— Лекса, открывай немедленно! — проорал муж, и, судя по звуку, пнул дверь в подвал.

Потом сдавленно охнул и грязно выругался. Я мстительно улыбнулась, надеюсь, он отбил себе ногу. Так просто сюда не проникнуть.

— Открой! Я не шучу, Лекса!

Вообще-то меня зовут Александра, но Бальд переделал имя на местный лад. Раньше мне нравилось, как оно звучало, но сейчас я его ненавидела. Как и обманувшего меня мужа.

— Последнее предупреждение, и я выбью эту хрардову дверь! — прорычал Бальд.

— Ну попробуй, — тихо отозвалась я, глядя на разгорающиеся на полу подвала руны.

Круг телепорта. Надеюсь, я все рассчитала правильно, и меня перенесет обратно. Домой. На Землю. В родной уральский город. Надоело быть попаданкой.

Если же портал не сработает, есть запасной план. Я сунула руку в карман и нащупала небольшой шарик, примерно с горошинку. Нужно лишь раскусить, жидкость внутри попадет в рот, и я засну, но этот сон будет похож на смерть.

А потом я воскресну. В общем, это ненадежно, но другого пути я не вижу, второго шанса, чтобы открыть портал на Землю, Бальд мне просто не даст: наденет ошейник, приставит охрану, потом, вероятно, убьет, когда вдоволь поиздевается. Уйти из жизни на своих условиях — тоже победа.

Дверь подвала содрогнулась от удара. Бальд бил заклинанием. Потом еще раз. И еще. Скоро он будет тут. Руны загорелись полностью, но прозрачная пленка портала так и не появилась.

Почему? Ошибка в построении схемы? В расчетах? Может, краска, которой рисовались руны, недостаточно настоялась?

Я оглянулась. Дверь еще держалась, но следующий удар станет для нее последним.

Похоже, наступило время плана «Б». Надо раскусить «горошину».

Вдруг прямо посередине круга из рун что-то вспыхнуло. Белый свет ударил по глазам, я инстинктивно подняла руку, чтобы закрыться. В грудь врезалась волна магии. Тело вздрогнуло… и я осознала себя сидящей на… хм… стуле?

Перед глазами мигали разноцветные круги, рассмотреть что-то не представлялось возможным. Я потянулась к карману и обнаружила, что его нет, на мне другая одежда! Паника охватила сознание. Дура! Надо было сразу взять шарик в рот!

Ладони прошлись по гладкой ткани. Я в юбке?

— Ох, леди Крайс, что с вами? Леди Крайс⁈

Мне знаком этот голос. Правда, его обладательница умерла шесть? Нет, уже семь лет назад.

— Леди Крайс, очнитесь!

Меня аккуратно потрясли за плечи.

Я, наконец, проморгалась и с удивлением уставилась на невысокую девушку лет восемнадцати со светло-голубыми глазами, редкими блеклыми волосами и белым головным убором — вариацией чепчика и ободка. В таком тут ходили служанки.

Инстинктивно я подалась назад, удивленно прошептав:

— Тильда?

Вроде бы тихо, но девушка меня услышала.

— Ох, леди, как вы меня напугали! — Она всплеснула руками и прижала ладони к щекам, — вы словно заледенели, смотрите перед собой, но ничего не видите, не откликаетесь. Я зову, зову! Ох, как я натерпелась! Это все ужасная жара виновата!

— Что? Жара?

Сейчас поздняя осень, но…

Я, наконец, огляделась вокруг. Мы находились в каком-то парке. Яркая зелень на деревьях, цветущий кустарник, ухоженные клумбы, вдоль аллеи стоят лавочки, на одной из которых я сейчас сидела. Не похоже на осень.

— Говорят, что лет двадцать такого ужаса не было! — продолжала делиться сплетнями Тильда. — Ладно летом, но чтобы в середины весны так парило!

Значит весна. Опустив голову, я наткнулась взглядом на платье. Ужас какой! Яркое, яично-желтое с белым воланами на рукавах, талии и на подоле. Оно вышло из моды уже лет пятнадцать назад. А то и больше.

Вышло… Из моды… Да, неужели⁈ Быть не может!

— Тильда, — перебила я служанку. — А который сейчас…

Я хотела спросить год, но подумала, что вопрос будет слишком странным. Хорошо, что Тильда додумала сама.

— Который час? Уже четверть первого! — Она вздохнула и тихо добавила: — Лорд Норс слишком много работает, дошло до того, что его невеста прогуливается одна!

Невеста. Весна. Платье, давно вышедшее из моды. Служанка, которой нет в живых.

— Мой вам совет, — доверительно наклонилась ко мне Тильда, — в следующий раз не соглашайтесь на свидание с лордом Норсом сразу! Где это видано⁈ Сначала пригласить на прогулку в парк, а в самый последний момент отменить встречу!

Тильда продолжала что-то говорить, но я уже не слушала, потому что вспомнила! Вспомнила этот момент.

Когда я только попала сюда, Бальдеран Норс, состоятельный, молодой аристократ, голубоглазый блондин с ослепительной улыбкой и спортивным телосложением, стал очень красиво за мной ухаживать. Тогда мне только стукнуло девятнадцать, и опыта длительных отношений не было. А тут такой мужчина. Конечно, я влюбилась, и довольно быстро согласилась на брак.

Свадьбу не сыграли сразу лишь из-за традиций. Было положено хотя бы три месяца проходить в статусе жениха и невесты. Мы регулярно появлялись парой на публике, однако Бальд пару раз приглашал меня на прогулки и свидания, но в последний момент отменял встречи.

Уже после я узнала, что важное и внезапно появившиеся дело, из-за которого он не мог прийти, это ублажение любовницы. Леди Ивонна Марлинуд — аристократка из обедневшего рода — тогда была содержанкой моего мужа. Причем, осталась ей и после нашей свадьбы. Ивонна сама признавалась мне, что специально задерживала Бальда, чтобы проверить, как он поступит: останется у нее, или побежит на свидание.

И сейчас я вспомнила этот случай и место, где тогда еще жених назначал встречу. План созрел сам собой. Я вскочила со скамьи и зашагала к выходу из парка.

— Леди Крайс? — Тильда засеменила следом. — Куда мы так спешим?

— Увидишь!

Не сразу удалось приноровиться к платью и туфлям на каблуках. Последнее время я ходила в мягкой обуви и штанах. Куда-то на люди муж меня давно не выпускал без маскировки, а в отведенных мне комнатах я ходила так, как мне было удобно.

Так, здесь налево, а тут, кажется, прямо.

— Вы что-то ищете, леди Крайс? Может, я могу чем-то помочь?

Ага, а вот и охранник нарисовался. В парке телохранитель держался на расстоянии и молчал, а тут поговорить решил. Видимо, догадался о том, куда мы идем.

Проигнорировав слова приставленного ко мне бойца, я свернула в переулок и улыбнулась. Вот он! Отлично. Вот тот самый дом — двухэтажный, уютный, расположенный практически в центре столицы рядом с парком. Перед крыльцом небольшой палисадник, огороженный высоким каменным забором и дорожка, ведущая от крыльца к металлической калитке. И я знаю, как эту калитку отпереть без ключа. Ирония в том, что Ивонна раскрыла мне этот небольшой секрет, сама того не желая.

Я познакомилась с баронессой на каком-то балу. Муж нас представил. А потом мы случайно встретились в одной из лавок, и она призналась, что супруг мне изменяет. Я думала, что девица врет, но Ивонна уверила, что есть доказательства, сказала, что сегодня Бальд на самом деле не задержится на работе, а навестит любовницу… И тайно привела меня в этот дом. Тогда-то я и рассмотрела, каким образом отпирается калитка.

Супруг пришел и очень удивился, увидев меня, но не извинился за ложь и измены, нет! Лишь отчитал за излишнее любопытство и неуместную эмоциональность, а Ивонна, довольно улыбаясь, предложила посмотреть, как она будет ублажать моего мужа. «Вам полезно, леди Норс, может, научитесь, как надо…», — протянула она тогда.

Раньше, когда я вспоминала эту сцену, у меня перехватывало дыхание от боли и разочарования. Сейчас я не испытывала ничего. Однако, надо признать, что то посещение оказалось полезным. Теперь я без проблем открыла калитку и уверено зашагала к дому.

Дверь в здание оказалась не заперта, но тут меня ждало другое препятствие: охранник супруга. Странно, что я его не помню.

— Вы куда? — встав с кресла, спросил он.

— У меня есть важная информация для лорда Норса и леди Марлинуд, — заявила я, не останавливаясь.

Однако телохранитель не дал мне дальше пройти, перегородив лестницу, ведущую на второй этаж.

Я окинула его презрительным взглядом и процедила:

— Это срочные новости. Медлить нельзя, иначе у лорда Норса будут большие проблемы.

— Не положено! Он занят.

— Вот как! Вы готовы принять ответственность за это решение? Например, выплатить сумму, которую лорд потеряет, если не получит сейчас нужные сведения?

Охранник ненадолго замешкался, видимо, уже знал мстительную натуру работодателя, и этого мига сомнений мне хватило, чтобы проскользнуть мимо. Я летела по лестнице, задрав подол платья до колен. Так куда теперь?

Слева послышался сдавленный стон. Жених, кажется, развлекается. Как удачно!

Парочка предавалась любовным утехам, даже не закрыв дверь. Увлекшись процессом, Ивонна и Бальд даже не сразу заметили зрителей. Поза тоже не способствовала: оба стояли спиной к двери, баронесса — на кровати на четвереньках, а мой женишок пристроился сзади. Хм… а у Бальда, оказывается, целюлит на заднице был еще тогда. Как забавно у него попец подрагивает.

Против воли на лицо наползла улыбка. Я только сейчас поверила в то, что попала в прошлое. Теперь все будет иначе! У меня есть знания и умения, которых не было в этот период, есть опыт и понимание местного менталитета. Так просто обмануть не выйдет! У меня есть шанс все исправить, и стать чем-то большим, чем просто приложением к мерзавцу.

Бальд, похоже, что-то почувствовал, и перестал двигать тазом. За секунду до того, как он обернулся, я закрыла ладонями лицо. Вряд ли мне удастся изобразить скорбь. Губы все равно раздвигались в улыбке.

— Это не то, что ты думаешь! — воскликнул жених.

На меня напал истерический хохот, но плечи затряслись, как будто от плача.

— Не могу на это смотреть! — выдавила я, и, резко развернувшись, выбежала из комнаты, а потом и из самого домика.

Так, теперь надо бы избавиться от охранника и служанки. В идеале найти верных людей, которые будут работать исключительно на меня. Та же Тильда, которую я считала подругой, как оказалось, постоянно докладывала обо всех моих делах Бальду. За что потом и поплатилась. Увидела то, что не предназначалось для ее глаз, и была зарезана одним из бандитов, прислуживающих моему мужу. Хотя сейчас-то он еще жених. Несостоявшийся жених.

Мимо меня проехал экипаж, который весьма отдаленно напоминал те, что были популярны на Земле в Европе в конце девятнадцатого века. Это было что-то среднее между машиной и каретой. Управлялась такая штука с помощью магии. Водитель сидел впереди, а четыре пассажира сзади.

Местный транспорт остановился, извозчик вышел, чтобы открыть дверь, на груди мужчины блеснул значок с гербом. Значит, приехал какой-то аристократ. Жаль, перехватить не удастся, это личный экипаж какой-то шишки.

Я уже хотела свернуть на другую улицу и поискать извозчика там, как вдруг увидела, кто вышел из местной кареты. Граф Бландаль — первый сплетник королевского двора. Ну, может, не первый, но в пятерку входит точно. Хм… а почему бы не воспользоваться такой удачной встречей? Мне как раз нужен повод, чтобы разорвать помолвку.

План созрел мгновенно. Я сошла с дорожки и присела за фигурно вырезанными кустами, так, чтобы граф меня не видел, достала из своей сумочки маленькую фляжку с водой, быстро накапала в глаза и растерла под ними, размазав макияж.

А теперь надо разыграть представление перед лордом Бландаль. Кстати, он не один, а с женой и дочками. Прекрасно! Так даже лучше. Я вновь побежала по тротуару, слегка прикрывая глаза ладонью, и «нечаянно» столкнулась графом.

— Осторожнее! — воскликнул он, а потом рассмотрел меня, — леди Крайс?

— Ох, простите, лорд Бландаль…

— Что с вами случилось⁈ Вы плачете?

— Да. Они… — я всхлипнула, — леди Малинуд и мой жених Бальд. Я их видела вместе… голых на кровати! Баронесса на четвереньках. Они двигались как животные!

У графа разгорелись глаза, его дочки синхронно ахнули, а графиня резко сунула мне под нос платок. Кажется, она хотела заткнуть мне рот этим куском ткани. Упс, похоже, я переборщила с откровенными подробностями: их дочери пока не замужем. Надо что-то еще добавить.

— Лорд Норс сам пригласил меня сегодня на свидание, — шмыгая носом, пожаловалась я. — А перед самой встречей передал, что не может прийти! Якобы у него важное дело. Вот и выяснилось какое это дело-о-о.

Я снова закрыла лицо ладонями, сотрясаясь в «рыданиях».

— Какой негодяй! — граф попытался сказать это с осуждением, но не получилось.

Он явно предвкушал, как порадует свет новой сплетней. Чую, через несколько часов о том, что я застала жениха с любовницей в самый пикантный момент, будут знать все. Кстати, а почему бы не понаглеть?

— Лорд Бландаль, помогите мне, пожалуйста! — я сделала умоляющее лицо. — Мне хочется быстрее уехать отсюда, можно я воспользуюсь вашим транспортом?

— Конечно!

Граф отдал приказ извозчику, но вовремя скрыться я не успела.

— Леди Крайс! — окликнула меня Тильда.

Она уже подбегала к экипажу, мелко перебирая ножками, рядом с ней держался охранник.

Жаль. Не получилось избавиться от шпионов. Но не все сразу.

Через минуту мы загрузились в транспорт.

— Едем на центральную торговую площадь, — распорядилась я.

Если извозчика что-то удивило, то он оставил свое мнение при себе, чего нельзя сказать о служанке.

— Но вы же… — залепетала она, — ваше лицо, макияж.

— Это легко исправить, — ответила я, доставая зеркальце и небольшую косметичку.

Тильда не успокоилась и начала мне выговаривать:

— Леди, мы с Эдуардом еле вас догнали! Очень волновались за вашу безопасность. Куда же вы сбежали…?

— Мне надо было остаться и досмотреть представление? — ледяным тоном перебила я. — Может, засвидетельствовать потерю девства леди Малинуд, как делалось в древности?

— Нет, но… хотя бы выслушать лорда Норса. Возможно это все недоразумение и…

О! Значит, мой женишок уже дал задание Тильде, вот она и отрабатывает вложенные деньги: пытается оправдать Бальда. Ну-ну.

— … или случайность, — продолжила я. — Он просто несколько раз неудачно упал на баронессу, пока та, будучи совершенно голой, искала что-то на кровати. А лорд промок под дождем, который был в прошлый четверг, поэтому полностью разделся. Потом поскользнулся и еще раз, и еще, и снова. Да-да, конечно я верю в это. Как и в то, что он и после нашей свадьбы, вопреки обещаниям и клятве верности, будет так же поскальзываться и падать на разных женщин.

— Мужчины иначе устроены, им надо больше ласки, — пробормотала Тильда, опустив голову, — Мудрые женщины закрывают глаза на вольности своих женихов и мужей.

— А я закрываю глаза на неподобающее поведение служанки. И, похоже, делаю это слишком долго. Еще один подобный совет, мнение, еще какая-нибудь «вольность», — последнее слово я подчеркнула интонацией, — и ты вылетишь со службы со свистом, Тильда. Я понятно выразилась?

Служанка со страхом посмотрела на меня и быстро закивала. Да, я обычно не говорила с ней в таком тоне, поэтому неудивительно, что девушка испугалась.

Пока я поправляла макияж, экипаж прибыл на место. Странно, рыночная площадь, выходной день, а народу немного. В магической лавке, куда я уверено зашла, тоже оказалось немноголюдно, но мне же лучше.

Через полчаса, растратив почти все свои наличные на заготовки для артефактов, я между делом поинтересовалась:

— А почему так мало покупателей?

— Сегодня последний день весенней ярмарки. Многие поехали за город. Добираться, конечно, далеко, но выбор товаров большой, и кое-что можно купить гораздо дешевле. Те же охладители.

— Ну да, только не факт, что эти артефакты работать будут. А у вас репутация, гарантия.

— Совершенно верно! — радостно подтвердил продавец.

Покинув магическую лавку, я отправила Тильду ловить экипаж, а сама присела на лавочку недалеко от банка и задумалась.

Бальд упрямый, он так просто не откажется от идеи жениться на мне. Для многих здесь я — выгодная невеста. Когда Норс поймет, что извинения и уговоры не помогут, возьмется за угрозы, шантаж, обман и прочие нечестные способы. В конце концов, и похитить может, придумает что-нибудь, чтобы не искали. За четырнадцать лет совместной жизни я достаточно изучила его манеру вести дела.

Значит, надо тянуть время и искать того, кто сможет защитить меня от Бальда. Норсы — влиятельные аристократы, не все захотят с ними ссориться или смогут предоставить защиту.

Нужно собрать информацию, все проанализировать, обдумать и подготовить путь для отступления, чтобы в случае чего сбежать туда, куда у моего женишка руки не достанут. И чем раньше я этим займусь, тем лучше.

Мой взгляд упал на банк. Можно прямо сейчас снять деньги и поехать на ярмарку. Артефакты и материалы для их создания там, как правило, невысокого качества, но есть много других полезных мне вещей по весьма демократичным ценам.

Хороший план.

Через три с половиной часа я стояла в ярмарочной сутолоке и с гордостью осматривала торговые ряды. Ноги болели, плечо оттягивала сумка, однако я была довольна. Отлично закупилась. Потратила, конечно, огромную сумму, но все взяла гораздо дешевле, чем в городских лавках. Большую часть купленных вещей я отправила с доставкой на дом, а теперь планировала перекусить и отдохнуть.

Конечно, рынок — это не очень удобно: приходится ходить под палящим солнцем, среди множества других людей, в том числе мошенников и карманников, но зато, если соблюдать несколько правил, экономно. Главное, следить за кошельком и правильно одеться. Охранник играл роль хранителя денежного мешка, а кричаще-желтое неудобное платье я поменяла прямо в одной из торговых палаток. Зашла за ряд вешалок и переоделась.

Тильда чуть в обморок от такого святотатства не упала. Кстати, ей я приказала поменять головной убор на широкополую шляпу. Понимала, что, увидев аристократку со служанкой и личным охранником, торговцы заломят цену, а вот если подойдут две обычные девушки в недорогих платьях и сопровождающий их брат, нет смысла требовать большие деньги. Таким образом, можно купить вещь гораздо дешевле, особенно если поторговаться и добиться скидки.

В общем, я была довольна этим внезапным походом, но очень голодна, поэтому быстро зашагала к ближайшей таверне. Где она находилась, я помнила хорошо, но забыла о рядах с особым товаром.

Живым.

Мужчины и женщины, дети и старики сидели в клетках как скот. Нет, они не были грязными и одетыми в лохмотья. Полагаю, перед продажей рабов помыли, подстригли и выдали самую дешевую, но чистую одежду, чтобы придать им товарный вид. Однако изможденные, уставшие лица, нервные движения, затихшие дети — все это говорило об участи несчастных гораздо больше.

— Лучшие рабы: сильные, здоровые, послушные, — надрывался один торговец.

— Нетронутые девы, нежные и прекрасные, утолят вашу страсть, — вторил ему другой.

Я стиснула зубы и старалась побыстрее пройти мимо клеток. Понимала, что всем не поможешь, тут надо вводить новые законы: не только освобождать, но и учить, лечить и адаптировать бывших рабов, следить за тем, чтобы нововведения соблюдались на местах и тому подобное. Однако властные структуры не шевелятся, их устраивает такой порядок.

— Дрянной ублюдок! Чего тебе стоило промолчать⁈ — вдруг донесся до меня чей-то злой тихий голос.

Резко повернув голову, я увидела знакомые глаза. Тот взгляд, что снился мне ночами. Непокорный, гордый, пропитанный ядовитой ненавистью. Обычно после этих снов я просыпалась в холодном поту.

Меня будто на мгновение перенесло в прошлое: эшафот, палач, обвинитель, люди вокруг, холод по всему телу от заклинания оцепенения, невозможность пошевелиться — ни отвернуться, ни закрыть глаза. И самодовольный голос моего мужа: «Смотри, к чему привело непокорство. Твой сообщник сейчас сдохнет». На деревянном помосте коленопреклоненный мужчина, который нашел меня взглядом и смотрит с ненавистью. Он считал, что я его предала. А я так и не успела сказать, что не виновна.

И сейчас я видела эти глаза, лицо, пока еще не обезображенное шрамами, гибкое тело без ожога от ошейника, и взгляд, в котором горела ненависть. Правда, сейчас она была обращена не на меня, а на толстого продавца живого товара.

— Сколько стоит этот раб? — спросила я, проталкивая слова сквозь ком в горле.

Словно заклинание оцепенения все еще сковывало меня, как тогда в прошлом.

От автора: Приветствую вас, мои дорогие! Новая книга будет писаться эксклюзивно на АТ в рамках Литмоба «Шанс исправить прошлое». Возможно, будет дилогия.

ВАЖНО: у нас запланировано много активностей для тех, кто будет читать в процессе. Викторины, угадайки, конкурсы и много чего еще. В качестве призов промокоды на книги, подарочные сертификаты и прочее.

Ну а пока хотелось бы показать, как выглядит главная героиня.

Ну что сказать? Никогда не думала, что докачусь до такого, но, видимо, судьба. Теперь официально я — рабовладелица. На моем запястье потертая кожаная полоска, с вышитыми особыми нитками рунами, а на шее черноволосого парня со смуглой кожей и темно-зелеными глазами такой же кожаный ошейник. В руках я держала бумаги, подтверждающие собственность, и смотрела на Тиса. По крайней мере, когда мы познакомились с ним в прошлом варианте моего будущего, он так себя называл.

А сейчас… я выхватила взглядом строчку с именем и удивленно подняла брови. Антик. Ну и имечко, блин. Интересно, кто придумал ему такое? Впрочем, неважно, нам некогда прохлаждаться. Тису все хуже и хуже.

— За мной, — скомандовала я, и повела всю нашу компанию к трактиру.

Раб достался мне дешево, практически за бесценок. Правда, сначала что-то распознав в моем тоне, торговец заломил такую цену, что я пришла в бешенство. Этот толстый боров наживается, продавая других людей, разлучая семьи — братьев и сестер, детей и родителей. Причем норовит обмануть и загрести себе побольше! У меня автоматически включился режим «жадная стерва».

— Вы хотите такую сумму за строптивого, необученного раба? — скептически подняв бровь, спросила я.

— Почему необученный⁈ Он воин!

— Да что вы говорите! И бумаги есть? Ну-ка, дайте глянуть.

— А вот и дам! — выпятил пузо толстяк, потом покопался за прилавком и важно вытащил толстый сероватый лист, сложенный пополам. Документ был зачарован от влаги и не мялся.

Видимо, продавец хотел просто помахать бумагой у меня перед носом, но не на ту напал. Я ловко выхватила ее из толстых пальцев, и, конечно, никаких пометок о боевых навыках не нашла.

— Вот значит, как! Обманываете покупателей, ну-ну.

— Почему же обманываю? — взвизгнул толстяк, — вот же написано: «Взят в плен на поле боя». То есть был в армии!

— А с чего вы взяли, что он там бойцом был? Может, он новобранец и не знает, с какой стороны за меч браться? А может повар? Или какой-нибудь пятый помощник ученика целителя? Или мальчик для утех?

Тис ожег меня ненавидящим взглядом.

— Пленен на поле боя и получил боевые навыки — это не одно и то же, — напирала я. — А вы задрали цену до небес! За что тут платить⁈

— Зато он молод, красив, хорошо обучен и умел в постели. Будет вас лелеять и ублажать, — сладким голосом пообещал толстяк.

Он видел перед собой юную девушку. Судя по отсутствию особого головного убора и браслета, незамужнюю и неискушенную, вот и решил сыграть на этом. Ох, сейчас я его обломаю.

— Что⁈ — сощурилась я. — Он же не девка! Без его желания там ничего не встанет, а специальное средство стоит, как он сам! И великие умения в постели, даже если они у него есть, в чем я сильно сомневаюсь, он применять не захочет. Правда, цыпленок? Будешь меня лелеять и ублажать?

— Да пошла ты в бездну, сука хрардова! — сплюнул Тис.

Я прям умилилась. Молодечик! Здорово скинул цену.

Правда, чего я не ожидала, так это того, что толстяк взбесится. Он мгновенно покраснел, снял с пояса черную плеть и ударил. Звук хлыста, кажется, остановил все разговоры. Тис со стоном упал на четвереньки, рубашка на его спине порвалась, брызнуло кровью. Толстяк снова замахнулся, но ударить не успел.

— Это что еще⁈ — воскликнула я, как будто случайно встав между рабом и торговцем.

Просторная рубаха, оказывается, скрывала другие незажившие раны от кнута. Я задрала ткань и ахнула. Спина исполосована, воспалена, кое-где даже нагноение началось. Похоже, Тису никто не оказывал помощь, как минимум пару дней.

— Да он же подохнет завтра! — проорала я, злясь на жестокость и тупость толстяка. — Вот, значит, как! Мало того, что врал про его умения, так еще и больного хотел подсунуть! Его лечить надо недели две, тратиться на лекарства, артефакты или магию! Все, хватит, доврался, любезнейший! Сейчас получишь за все! Я иду к начальнику ярмарки, или кто тут главный!

— Зачем? — проблеял толстяк.

— Как зачем? Жаловаться на вашу ложь! Документы у меня есть! — Я помахала бумагами, — свидетели тоже…

Вокруг как раз собрались зеваки, привлеченные моим ором. На их лицах явно читалось желание проучить ушлого торговца.

— А ты поднимайся, — Я дернула раба за локоть, помогая ему встать и одновременно переливая ману.

Глаза у Тиса округлились. Ну да, редкая способность. Конечно, это не обезболит, но его поддержит, добавит сил и слегка подстегнет регенерацию.

— Поднялся? Отлично, а теперь идем к главному!

— Я никуда не пойду! — взвизгнул толстяк.

— Тогда я приведу уважаемого начальника сюда! И поверьте, к тому моменту он будет очень зол! Уж постараюсь подготовить…

— Не надо! Готов сделать большую скидку! Тридцать процентов! Нет, сорок!

— Семьдесят! — заявила я, скрестив руки на груди.

— Что⁈ Да он мне дороже достался!

— Вот именно! Сейчас ты можешь сберечь хотя бы часть вложений в раба, а уже через несколько часов останешься вообще без прибыли, — я скептически оглядела посеревшего Тиса, у которого кровоточили раны на спине. — Он еле стоит на ногах, и без помощи целителя скоро подохнет. А лекарства нынче дороги. Ярмарка уже почти закончилась, кому-то в оставшийся час ты его не продашь.

— А вот и продам!

— Вряд ли. Или ты думаешь, что к начальнику я не пойду? Ошибаешься.

— Это… это… — толстяк хватал ртом воздух, — грабеж!

— Или так, или никак. Сделка, или я иду и жалуюсь⁈

Торговец весь как-то скособочился, скривился, но через силу произнес:

— Сделка.

— Надеюсь, что никаких ошибок с управляющим браслетом или ошейником не будет? — уточнила я.

— Не будет.

И не солгал.

Может, надо было еще поторговаться, чтобы хоть нормальную одежду для раба из этого толстосума выбить, но Тис едва держался на ногах, и мне не хотелось растягивать его страдания. Я планировала поесть в трактире, вызвать туда местное такси и отправиться домой.

Однако сейчас со мной раненый мужчина, который, судя по его состоянию, не доедет до особняка в сознании. Надо срочно лечить. У меня есть необходимые навыки, но их нельзя показывать Тильде и этому охраннику… Как его? Эдуард, кажется.

Они знают, что я попала сюда всего полгода назад, и пока не разобралась со своей магией. Если начну вдруг демонстрировать несвойственные для меня умения — это насторожит женишка. Учитывая, что я и так веду себя нетипично…

Еще объявит меня одержимой и натравит инквизицию.

Значит, нам с Тисом надо уединиться. А для этого лучше всего снять комнаты.

В трактире, куда мы скоро пришли, было шумно и многолюдно, бегали подавальщицы, пахло жареной картошкой, чесноком и свежей выпечкой. Живот заурчал, напомнив, что последний раз я ела еще утром.

— Добрый день! Вы сдаете комнаты? — первым делом поинтересовалась я у высокого всклокоченного мужика за стойкой, который что-то объяснял девчушке лет тринадцати.

— Сдаем, но сейчас свободных нет.

— Совсем? Мне ненадолго, — я окинула взглядом бледного раба. Вполне возможно, кроме ран на спине у него есть еще какие-то… — может, час, максимум полтора. В принципе, даже полноценной комнаты не надо, достаточно какой-нибудь каморки с кроватью, или даже с тюфяком.

Хозяин пожевал губами, а потом назвал сумму. Даже не слишком большую, если брать комнату в аренду на сутки в ярмарочный день, но за два часа, конечно, дороговато, поэтому я предложила:

— Если в эту сумму вы включите сытный, но простой ужин на четверых мы договоримся.

— Хорошо. Сделка. Только еда будет примерно через полчаса.

— А сейчас совсем ничего нет? — вырвалось у меня.

— Вот, у Лары пирожки купите, — мужчина слегка подтолкнул к нам девчушку.

Только тогда я рассмотрела у нее корзину с выпечкой. Так вот откуда так вкусно пахло! Мы скупили все, что остались у девочки. Уж очень аппетитно выглядели пироги, да запах говорил сам за себя. Компот нам предложил хозяин, после того, как я оплатила комнату. Он же попросил несколько минут, чтобы все подготовить.

Теперь надо избавиться от соглядатаев.

— Значит, так, — обратилась я к охраннику, — вы с Тильдой сейчас перекусите пирожками, а потом пройдетесь до ближайшей палатки с одеждой и купите вещи для раба.

— Прошу прощения, но я по договору должен неотлучно находиться рядом с вами, поэтому никуда пойти не могу.

Что ж, от него избавиться не получилось.

— Тогда пойдет только Тильда.

— Но… я…

— Что?

— Не знаю, где палатка…

— Спросишь! В этом нет ничего сложного. Купишь штаны, две рубашки, жилет, шляпу и нижнее белье. И чтобы все приличное. Обувь у него вроде нормальная…

— Но размер…

— Разберешься. Опишешь продавцу примерный рост и вес.

Дальше я выдала служанке деньги, и, не обращая внимания на обиженно поджатые губы Тильды, слопала пирожок, запивая компотом. Вскоре к нам подошел худой, голенастый мальчонка, который пообещал проводить меня в снятую комнату.

Да уж, одно название — комната. Это было небольшое, темное полуподвальное помещение с тюфяком на полу, единственным стулом и вешалкой. Видимо, тут спал какой-то работник, даже в углу остался более светлый квадратный след на полу. Похоже, там стояла тумбочка с личными вещами.

Ну, что сказать? Хозяин себя не обделил: по цене неплохой комнаты на сутки в ярмарочный день сдал мне вот это на час-полтора. Хотя… я ведь сама сказала, что согласна на каморку? Глупо привередничать.

— Пойдет! — вынесла вердикт я, и пока мальчишка не убежал, озвучила новый приказ: — принеси сюда таз с водой и две чистые сухие тряпки вот такого размера. Да и еще пустую кружку или стакан. Понял?

— Сейчас все будет! — с широкой улыбкой ответил парнишка, видимо, обрадовался, что я не стала предъявлять претензии за выделенную комнату.

Обернувшись, я оценила выражение лиц моих сопровождающих: раб презрительно скривился, Тильда, приоткрыв рот и распахнув глаза, с ужасом смотрела на меня, а охранник лишь поднял брови.

— Но это… — пролепетала служанка, — леди, неужели вы готовы в этом убогом месте предаться любовным утехам…

— Каждый думает в меру своей испорченности, — перебила я. — У тебя есть задание, Тильда, вот им и занимайся.

— Но…

— А ты, Эдуард, сядь за этот столик и жди наш заказ. Отсюда как раз видна дверь в каморку. Доедайте свои пирожки, и за дело.

— Мне пирожки не положены? — насмешливо спросил Тис.

— Пока нет.

— Не заработал? Не боитесь, что я буду немного не в форме?

— Боюсь, что после некоторых моих манипуляций тебя стошнит.

Тис с опаской вошел в каморку, и я закрыла дверь, с удовольствием отрезая нас от зрителей. Сразу стало темно.

— Снимай рубашку, — приказала я, расстегивая сумку и вытаскивая магический светильник.

Недаром купила две штуки в лавке, хотела для собственной мастерской использовать, но и тут сгодятся. Активировать их несложно особенно с моей магией.

Через пару минут в каморке зажегся яркий свет, теперь надо бы осмотреть страждущего. Пока я возилась с артефактом, Тис расстегнул рубашку и попытался снять, но не тут-то было. Кровь из ран засохла, кое-где ткань прилипла к спине. Когда раб дернул, раны вновь закровоточили.

— Подожди, — остановила я. — Как-то не подумала об этом. Сейчас мальчик с водой появится, тогда размочу. А пока…

Магия мне досталась необычная. Я не могла создавать фаерболы, управлять погодой, мгновенно выращивать растения, не умела говорить с животными, лечить прикосновением ладоней или читать мысли. Зато накапливала и отдавала ману так, что она практически не рассеивалась в пространстве. Мой резерв был огромен и наполнялся довольно быстро.

Проще говоря, я — батарейка, способная заряжаться без электричества. У меня не так много вариантов использования дара: черчение рун, создание артефактов и варка зелий. Не слишком мощная и «медленная» магия, но и с этим можно многого добиться.

Руны наносили разными способами: вышивали на ткани, вырезали и выжигали на поверхностях, или просто рисовали специальными красками. Иногда использовали кровь. И раз раны открылись, почему бы не воспользоваться?

Для рисования я купила особую кисть, но сейчас не стала искать ее в сумке, просто пальцем начертила несколько диагностических рун на спине у раба.

Хм… Все не так плохо, как мне казалось, но чем раньше я окажу помощь, тем лучше. Сейчас проверим, есть ли у него внутренние повреждения.

Руны, нанесенные на живот, показали вполне оптимистичную картину. Почки ему, конечно, слегка отбили, но внутренних кровотечений не было, желудок и кишечник в порядке. Значит, Тиса можно покормить.

— Ты давно ел? — поинтересовалась я, одновременно рисуя руны на предплечье.

— Два дня назад.

— Хорошо. Можешь взять два оставшихся пирожка. Понимаю, что ты очень голоден, но постарайся тщательно пережевывать. Во фляге вода, обязательно запивай.

Вдруг дверь коморки распахнулась. На пороге застыл мальчишка, держа в руках таз с водой. Я развернулась так, чтобы загородить руны, нарисованные кровью на животе Тиса, однако подавальщик пялился не на них, а на артефакт.

— Ух, ты! Как светло! — воскликнул он.

— Таз ставь на пол, кружку давай мне, а тряпки повесь на стул, — распорядилась я. — Кстати, комната как-то запирается?

— Ага! — простодушно кивнул мальчишка, — вот тут на ручке двери привязана веревка, а здесь на стене вбит гвоздик. Накидываете на него веревку и, вот так, закручиваете.

Понятно, оказывается, запор типа «сортир деревенский» известен и в другом мире.

Выпроводив подавальщика и закрыв дверь, я вновь занялась рабом.

— Штаны снимать? — поинтересовался Тис.

— А у тебя есть раны на ногах? Или, может на… хм… ягодицах?

— Только на икрах. На меня в первый день собак спустили, когда убежать пытался.

Вот как. И, видимо, наказали за неповиновение, лишив еды. Тщательно отмерив дозировку, я налила воду в кружку и развела в ней краску для рун. Уже не кровью, а краской нарисовала диагностические руны на икрах ног. Тут тоже началось воспаление, раны, конечно, выглядят не так страшно, как на спине, но запускать их не следует.

Однако, прежде чем приступить к лечению, на стены и дверь я нанесла особую связку рун.

— Что это? — поинтересовался раб, заглядывая через плечо.

Он незаметно подошел так близко, что я спиной почувствовала тепло его тела.

— Это чтобы нас не подслушали, — ответила я, дорисовав последние штрихи. — Видишь ли, мои сопровождающие не должны узнать о том, что тут происходит. Они уверенны, что я не владею рунной магией, и разубеждать их для меня опасно.

— Почему?

— Потому что служанка и охранник на самом деле доносят обо всем моему жениху. Развернись спиной.

Тис молча выполнил приказ. Я окунула тряпку в воду и стала аккуратно размачивать приставшую к окровавленной спине рубашку.

— Бальд очень хочет прибрать к рукам мое приданое и редкий дар, — продолжила я. — Не в его интересах, если будущая жена будет иметь какие-то амбиции и заниматься магией, а не детьми и домом. Глупую, ничего не умеющую супругу легче контролировать. Тем более, Бальд планирует настрогать парочку детишек, а после… после я ему не понадоблюсь.

— Разве нельзя просто разорвать помолвку?

— Можно, но сложно. Мы подписали договор о намерениях. И род жениха мне помог. Бальд решил вопросы, связанные с возвращением и восстановлением моего наследства. Там довольно большое хозяйство. И я, признаться, не знаю нюансов. Как только женишку станет известно о моем желании разорвать договор, поддержка прекратится. Сначала, конечно, он станет шантажировать, а потом может и вовсе разорить. В общем, Бальд любыми способами будет добиваться своего.

— Из-за приданого?

— Не только. Еще потому что упрям, и уверен, что я уже принадлежу ему. Мне необходимо найти другого покровителя, достаточно сильного, с кем Бальд не стал бы связываться. И в первую очередь нужны верные люди, а не те, кто докладывают врагу о каждом моем шаге.

— Так уж и врагу?

— Да. Человек, который хочет меня использовать, а потом убить определенно враг.

— И откуда сведения о том, что задумал жених?

Судя по скепсису в голосе, Тис не верил в то, что Бальд настолько плох.

— Кое-что подслушала, кое-где подсмотрела и сделала выводы.

— Вот как. Значит, и меня планируешь использовать в шпионаже?

— А это как получится. Все. Рубашку я отлепила. Теперь давай на лежанку. Животом вниз, руки вдоль туловища. Да, вот так. И помолчи. Лечение не моя специализация, но кое-что я сделать могу.

Да. Кое-что. Совсем немногое.

Целительских артефактов и амулетов у меня не имелось, руны в этом деле не слишком помогали, но я собиралась использовать побочный эффект переливания маны — ускорение регенерации. Однако разгонять метаболизм во всем теле неправильно. Достаточно нарисовать руны узконаправленного действия. Таким образом, можно увеличить регенерацию только на определенном участке. Это здорово экономит силы, но и тут есть нюансы.

Сначала необходимо почистить раны, продезинфицировать и хотя бы немного снять воспаление. Конечно, все это можно сделать целительскими артефактами, но и руны сгодятся.

Лечение я закончила почти через два часа. Как-то забыла, что в это время еще недостаточно поднаторела в рисовании рун. Руки не привыкли к таким нагрузкам, мазки получались неточные, часто приходилось перерисовывать. Запястья даже побаливали от напряжения. Но ладно, основное подлечила, спину обезболила.

— Все. Я закончила. Приедем в поместье, займусь ногами и закончу со спиной, — пробормотала я, тяжело вставая с коленей.

Фух! Можно чуть размяться, а то тело затекло. Два часа ползать на коленях и рисовать руны непросто. Видимо, выглядела я не слишком хорошо, поэтому Тис поинтересовался:

— Ваш резерв пуст?

— А? Нет, даже третью часть не использовала. Просто такой способ требует практически постоянной концентрации. Да еще и устала, есть хочу ужасно…

Я позвала мальчишку и приказала накрыть здесь же. Потом мы быстро поели, Тис обмылся в уличном душе для слуг и переоделся в обновки, Тильда договорилась с извозчиком. Еще часика полтора на дорогу, и будем дома. Ура! А пока едем, я помедитирую, резерв восстановлю.

К сожалению, этот немудреный план реализовать не удалось.

От автора: представьте, что случится, если она с ним уединится.

Ну и хотелось бы показать, как примерно выглядит Тис

Как только мы расселись в прибывшем экипаже, Тильда начала отрабатывать подачки от Бальда.

— Госпожа, разумно ли покупать раба и уединяться с ним так демонстративно? Я понимаю, вы хотите отомстить вашему жениху, но лорд Норс…

— Разве я просила твоего мнения? — поинтересовалась я, подпустив льда в голос.

— Прошу прощения, госпожа. Я волнуюсь за вас…

— Лучше бы волновалась о себе. Ты ведь помнишь, мой приказ? Помнишь, что тебе грозит за его нарушение?

Тильда удивленно раскрыла рот, до этого я с ней так не разговаривала. За полгода ни разу ее не отчитала, наоборот, относилась бережно и наедине просила называть по имени. Несмотря на разницу в социальном положении, я всегда общалась с личной служанкой, как с равной и называла подругой. В девятнадцать лет классовые условности казались несущественными и устаревшими. Тильда сама привыкла думать так, находясь рядом со мной, поэтому не приняла во внимание предупреждение.

— Видимо, не помнишь, — продолжила я. — Прискорбно. В таком нежном возрасте уже провалы в памяти. Я ведь тебя предупредила: еще одна вольность, совет, обсуждение приказов и моего поведения, и ты вылетишь со службы. Итак, милая, как приедем в поместье, получишь расчет и можешь убираться в свою деревню.

— Госпожа! Прошу, помилуйте! — Тильда сползла на колени прямо в движущемся экипаже. Я уверена, если б места было побольше, еще бы и головой об пол побилась. — У меня пожилая мать и две маленькие сестры. Они будут голодать, если…

— Раньше думать надо было, — раздраженно перебила я.

— Простите меня, пожалуйста, госпожа! — провыла служанка.

— Рот закрой! А то высажу прямо тут. Будешь добираться пешком.

Тильда замолчала, но плакать и умоляюще глядеть на меня не перестала. Зараза! На самом деле она не была подлой. Глупой и наивной, но не злой. Служанка действительно до самого последнего считала, что Бальд поступает мне во благо, это я не понимаю его любви и заботы. Учитывая, что девушку воспитывали духе местного домостроя, ничего удивительного в том, что она старалась цепляться за навязанные обществом стереотипы.

Ограничение моей свободы Тильда считала вынужденной мерой, словам о том, что Бальд чудовище не верила, находила объяснение любому его проступку, искренне жалела меня, потому что была убеждена, что ее госпожа слишком нервная и впечатлительная. Однако, когда Тильда случайно увидела, как Бальд заплатил убийце и отдал приказ на устранение конкурента, она пошла в управление порядка, чтобы сдать хозяина страже.

Я уверена служанка стала брать деньги за доносы, потому что не считала это предательством. Лишь подработкой. А деньги ей действительно были необходимы.

Может, как-то иначе решить вопрос?

Нет, безусловно, оставлять в поместье Тильду нельзя. Перевести куда-нибудь еще? У рода Крайс были доходные производства: алхимия и ювелирные украшения. Ну и кое-что по мелочи: выделка кожи, виноделие, мебельная фабрика, производство верхней одежды и обуви, молочных продуктов, сыров, разведение рыбы и даже свой ресторан был. Вот куда-нибудь и пристрою Тильду, пусть работает.

Свое решение я не озвучила: надо, прежде всего, посоветоваться с управляющим. Он мужик умный. Жаль, что раньше я не прислушивалась к его словам.

Из-за тихих всхлипываний Тильды сосредоточиться и помедитировать не удалось. Всю оставшуюся дорогу до поместья я бездумно смотрела в окно. Мимо мелькали деревья с необычными для Земли зелено-синими листьями.

Забавно, что при попадании сюда именно необычная флора окончательно убедила меня в реальности происходящего. Хотя я и так не особенно сомневалась. Слишком фантастическим и внезапным было мое попадание. Оно не походило ни на розыгрыш, ни на сон, ни на галлюцинации.

Я шла с работы к остановке, увидела отъезжающий автобус и решила не ждать следующий, а пройти пешком пару остановок, благо жила недалеко. По пути меня затянуло в быстро возникшую воронку портала.

Здесь уже собралась группа встречающих. И не знаю, кто охренел больше: ребята из местного ОМОНа, ощерившиеся холодным оружием и магическими артефактами и готовые биться не на жизнь, а на смерть с тварями межмирья, или я, на четвереньках выползшая из портала и сражающаяся с подступающей тошнотой.

Мне повезло трижды: я выжила в межмирье, не став обедом агрессивной сущности, попала в Ирставен — государство, которое лояльно относилось к попаданцам, и внезапно оказалась потомком известного мага.

В других странах все, что вылезало из портала, подлежало немедленному уничтожению. И правило это возникло не просто так, обычно из межмирья прорывались твари, жрущие все подряд, а иногда отравляющие почву и воздух.

Однако в Ирставене старались сначала разобраться с тем, что появилось из-за грани, а потом уже принимать решения. Собственно, поэтому меня и не убили сразу, а определили на карантин, проверили, подлечили и обучили языку. Объяснение такому человеколюбию я нашла позже, прочитав историю Ирставена. Дело в том, что основал страну попаданец.

Пятьсот лет назад на этом месте никакого государства не существовало, лишь разрозненные ханства, города и мелкие общины. Никто из близлежащих стран на эту территорию не претендовал, несмотря на мощный магический фон, горную гряду, богатую драгоценными камнями, и выход к морю. А все из-за истончения межмирового барьера — магической аномалии, при которой пространственные прорывы случались здесь очень часто.

Сложно разрабатывать земли, когда в любой момент на голову может вывалиться зубастое чудовище, сожрать половину поселка и упрыгать обратно в портал. Исторически на этой территории селились авантюристы всех мастей: воины и маги, убивающие тварей и разбирающие их на ценные ингредиенты, ученые, исследователи и преступники, прячущиеся от наказания.

Однажды сюда выкинуло чародея из какого-то другого, более развитого магического мира. Мужчину звали Ирстан. Не сразу, но он сумел создать сложную систему артефактов, которая предупреждала о будущем прорыве. Затем вместе с другими магами организовал исследования, и вскоре составил сложные чары, позволяющие купировать мелкие разрывы пространства, а средние и большие перенаправлять туда, где незваных гостей из других реальностей могли встретить во всеоружии.

Кроме, собственно, системы слежения за межмировым барьером, попаданец привнес много новшеств из своего мира, основал академию магии, внедрил обязательное образование, улучшил здравоохранение и прочее.

Ранее опасные земли стали быстро развиваться, и ближайшие страны решили наложить лапу на территории. Однако маг сумел где-то объединить, где-то захватить разрозненные ханства и провозгласил основание нового государства — Ирставен, что в переводе значило «страна Ирстана».

Да, амбициозный был парень. Правил сто одиннадцать лет, наплодил множество детей, надавал по зубам соседям, когда они решили силой захватить новообразованную страну, а потом стравил их друг с другом.

Он же являлся автором закона, который запрещал убивать попаданцев, если те не агрессивны. Правда, потом попавшие сюда проходили десять кругов ада. Менталисты, целители, артефакторы и другие специалисты со всех сторон проверяли благонадежность прибывших из других миров. И в случае сомнений уничтожали.

Благодаря такой осторожной политике Ирстану, а потом и его потомкам удалось использовать знания из других миров и стать если не передовой державой, то где-то близко.

Меня опасной не посчитали. Быстренько привели в порядок и конвоировали к менталистам. Вот тут-то мне повезло в третий раз. Хотя то, что произошло, можно оценивать по-разному. Но четырнадцать лет назад я считала это удачей.

Тогда Нревелион Верн — пожилой, опытный менталист, который проверял залетную попаданку, случайно зацепил мои воспоминания и неожиданно узнал одного из своих приятелей — лорда Максимилиана Крайса. Старый друг постарел, пополнел, но Нревелион был уверен, что это Макс. Дальше в ходе беседы я призналась, что тот пожилой мужчина, которым интересовался менталист, мой умерший дедушка — Максимилиан Краснов.

Совпадение с именем оказалось не единственным.

В роду Крайс передавалась по наследству редкая способность: переливать ману напрямую в тело другого чародея, в кристалл, в руны, жидкость или в артефакт, не распыляя в пространство. Нревелион провел проверку, и выяснилось, что у меня такая же магия. А потом анализ крови и ауры подтвердил, что я являюсь наследницей известного мага.

Как оказалось, мой дед, отец и тетя выходцы из этого мира. Пять лет назад Максимилиан пропал вместе с дочерью и сыном. Причем, история вышла очень мутная. Крайсов заподозрили в подготовке государственного переворота. Наказание за предательство — казнь.

Учитывая, что за три года до этого при подозрительных обстоятельствах скончался младший брат Максимилиана, а потом племянник, дедушка переживал за собственную безопасность. Пока велось следствие, всю семью посадили под домашний арест. Большую часть слуг отпустили, охрану заменили. За семьей Крайсов тщательно наблюдали, но однажды ночью Максимилиан с детьми пропал.

Поиск по крови не работал, однако родовой артефакт показывал, что глава и наследники живы. Следствие длилось четыре с половиной года, Крайсов оправдали, но найти Максимилиана и его семью так и не удалось. Мало того, пока шли разбирательства, родовой артефакт показал, что у лорда Крайс появились внуки.

Тем не менее, долгое отсутствие главы позволило дальним родственникам подать прошение о передаче им состояния Максимилиана. Еще немного и король удовлетворил бы просьбу, тем более, что артефакт зафиксировал смерть главы. Конечно, согласно завещанию деда наследство передавалось прямому потомку, но где прячутся внуки Максимилиана, никто не знал. И тут вдруг нежданно-негаданно в этот мир занесло меня.

Понятное дело, родственничкам, которые уже договорились поделить все немалое наследство, я была, как кость в горле. Полагаю, меня не убили сразу, потому что сначала посчитали неопасной.

Дело в том, что тут прошло чуть меньше пяти лет, а на Земле больше двадцати! Родственники об этом не знали и были уверены, что мне едва ли стукнуло три. Зачем убивать ребенка, если можно использовать? А еще, конечно, мне помог Нревелион. Он предоставил покровительство, защиту и деньги на первое время. И ничего за это не потребовал, сказал лишь, что для внучки Максимилиана сделал бы и больше.

Вскоре я подтвердила, что являюсь наследницей Крайсов: родовые артефакты на глазах у совета магов признали меня главой рода. Так я стала владелицей огромного состояния. С одной стороны — это возможности, с другой — огромные проблемы. Правда в девятнадцать лет я недостаточно четко их осознавала. Зато сейчас, сидя в экипаже и мысленно составляя список дел, я тихо обалдевала от их количества. Не знаешь, за что хвататься.

В поместье меня встретил управляющий — Ливоль. Мужчина на вид лет пятидесяти-шестидесяти, небольшого роста, полный, но при этом подвижный. Он работал в поместье практически всю жизнь, был другом Максимилиана, и меня принял, как родную. Многие в поместье звали его дядюшкой Ливо.

Он не обманулся внешностью и приятными манерами Бальда и даже пытался отговаривать меня от брака. А я не слушала, отмахивалась и от предупреждений, и от подозрительных звоночков. Дура. Просто круглая дура, которая не видела дальше своего носа.

— Госпожа, приветствую! Вещи, которые прибыли в особняк, мы разобрали.

Я шла к своей комнате, не останавливаясь, поэтому Ливоль пристроился рядом.

— Хочу напомнить, что сегодня вечером прием у лорда и леди Арвус, — добавил управляющий.

— Ох, да! Еще это…

Надо бы поехать и в лицах рассказать, как жених-негодяй меня обидел. Но быстро смотаться туда-обратно, не получится. Для того чтобы подготовиться, потребуется больше часа. Прическу сделать, макияж, ногти. Нет, не успею.

— Ливо, вот что… Напиши от моего имени извинения лорду и леди Арвус, объясни, что я плохо себя чувствую, и не могу их посетить.

— Хорошо. Все сделаю, и сразу же отправлю посыльного с письмом.

— Минут через двадцать приходи в кабинет, нам есть, что обсудить.

— Вы будете ужинать? Может, приказать накрыть стол прямо в кабинете?

— Нет… хотя, знаешь, пусть принесут чай, две чашки и какие-нибудь закуски. Разговор нам предстоит серьезный.

В Ливо мне особенно нравилось чувство своевременности. Я видела, что он заметил и раба в ошейнике, и управляющий браслет у меня на руке, и новое платье, которое совсем не соответствовало облику леди, но расспросы оставил на потом. Понимает, что сейчас не время.

Ровно через двадцать минут я, приняв душ и переодевшись в домашнее платье, вышла из комнаты. Тильда так и не заглянула, похоже, все-таки поверила в серьезность моих слов и собирала вещи.

Ливоль уже ждал меня в кабинете. Я, предварительно активировав встроенный в стол артефакт от прослушки, рассказала все, что произошло днем. Умолчала только об умениях в области рунной магии и переносе в прошлое.

— Значит, вы хотите разорвать помолвку, но не сразу, а как только найдете другой влиятельный род и заручитесь его поддержкой? — уточнил управляющий, задумчиво пройдясь по кабинету.

— Да, — кивнула я, особенно остро сожалея, что Нревелеон недостаточно влиятелен, чтобы противостоять Норсам. — Сейчас необходимо изучить договор о предварительных намерениях, который мы заключили с Бальдом, и найти возможность его разорвать с минимальными для меня потерями. Честно сказать, я не помню, что там написано. Хорошо бы получить консультацию юриста, в смысле, стряпчего, но так, чтобы никто не узнал.

— Вы боитесь, что среди слуг есть доносчики? — сразу сообразил Ливоль, — Поэтому активировали защиту от прослушивания?

— Я не просто боюсь, а знаю, что они есть. Тильда и садовник, не помню, как его зовут. Немолодой такой с кустистыми бровями. В соломенной шляпе ходит. Возможно, есть кто-то еще.

В будущем, когда я сбежала от Бальда в первый раз и незаметно проникла в дом, чтобы забрать деньги и документы, именно садовник меня сдал мужу, хотя прекрасно понимал, что тот со мной сделает. С помощников Бальда еще и дополнительные деньги требовал за скорость.

— Тильда, значит… А вы уверены, госпожа?

— Совершенно точно. Она даже не считает, что предает, просто сообщает Бальду о моих передвижениях, настроении, планах и так далее. Тильда считает, что не делает ничего дурного и лишь заботится обо мне, потому что лорд Норс знает лучше, что мне нужно.

— Идиотка! — раздраженно махнув рукой, воскликнул дядюшка Ливо, — И при этом всем лгала, говорила, что родным сестрам и матери письма пишет! Как же я не подумал, сестры у нее маленькие! Зачем им каждый день писать длиннющие послания?

Пока управляющий возмущался, я копалась в выдвижных ящиках стола, пытаясь отыскать наш с Бальдом договор о помолвке.

— А откуда вы узнали о Тильде и Мгере? — поинтересовался Ливоль, немного успокоившись, а потом добавил: — Мгер — это садовник.

Вот, оказывается, как его зовут.

— Тильда сама рассказала, а садовника я видела.

— Сама рассказала? — переспросил управляющий. — А! Понял, вы, наверное, случайно подслушали.

Я кивнула. Не признаваться же дядюшке Ливо в том, что Тильда говорила мне об этом в глаза в прошлом. Точнее, скажет в будущем. Хотя уже не скажет. В общем, не важно.

Тильда помогала Бальду, когда тот запирал меня в комнате в темноте без еды и воды. Еще жалела меня, уговаривала оставить глупости и не сопротивляться, ведь муж всегда знает, что лучше для жены.

Домострой головного мозга.

— Курица безголовая! — в сердцах охарактеризовал Тильду управляющий, — то-то она сидит на кухне, плачется, о том, какая госпожа сердитая, к себе в комнату заходить запретила.

— Ничего я не запрещала. Я думала, она вещи собирает, а она жалуется. Нет, ну надо же! До сих пор уверена, что с увольнением все несерьезно.

— Гнать эту дуру поганой метлой, — одобрил мое решение Ливоль. — А я ее пожалел. Сестры у нее маленькие, мать больная…

— Да, вот… они ведь ни в чем не виноваты. Может быть, перевести Тильду куда-нибудь еще? Подальше отсюда. Она, конечно, дура, но…

Но я была точно такой же. Поверила Бальду, отмахивалась от тех людей, которые пытались меня предупредить, не училась, когда была такая возможность. А ведь Нревелион убеждал меня поступить в академию магии, но жених, конечно, был против.

Причем, подавалось это, как забота обо мне. Никаких явных запретов, но исподволь делалось все, чтобы я не думала об академии. А потом было уже поздно, Бальд получил власть надо мной и перестал скрывать свое истинное лицо. Всему, что я знаю из рунной магии, пришлось учиться самой. Часто методом проб и ошибок.

— Перевести ее на работу на производство? — голос управляющего выдернул меня из мыслей. — Я спрошу. Может, удастся ее куда-то пристроить. А пока определю на пару дней в прачки. Ариса заболела, вот пусть ее заменит, и приставлю кого-нибудь следить за Тильдой. Никаких писем она больше не напишет.

— Пока пусть пишет. Веди себя так, словно тебе неизвестно о ее доносах. Полагаю, можно будет скормить ей что-то выгодное для нас, — задумчиво произнесла я. Ливо прошелся по мне удивленным взглядом. — И обязательно перехвати письмо, почитаем, что она там докладывает моему женишку.

Я не боялась, что Бальд, даже если ему станет известно о моем уединении с рабом, начнет распространять слухи о недостойном поведении Александры Крайс. У невесты лорда Норса должна быть безупречная репутация.

В высшем обществе не поймут, если Бальд женится на девушке, готовой предаваться сексуальным утехам в каморке с рабом. После подобных слухов единственный путь для него — разорвать помолвку и отменить свадьбу.

Конечно, можно было на этом и сыграть, но в таком случае мою репутацию уже ничто не спасет.

— И еще, важный момент по поводу охранника, — добавила я, после недолгого молчания. — Того, который со мной был, Эдуард, кажется.

— Вы его тоже подозреваете, потому что он из агентства, которое рекомендовал лорд Норс?

— Да. Выплати ему заработанные деньги, дай хорошую рекомендацию и премию. И уволь. Вместо него завтра пригласи Юди. Нревелион его проверил, и это лучшая рекомендация. Потом кого-нибудь еще найму. Самостоятельно. Вместо Тильды подбери другую служанку на завтра.

— Все сделаю.

— Мне надо будет съездить к семейному нотариусу. Если я, конечно, найду договор о намерениях… О! Вот он. Отлично.

— Госпожа, а что делать с рабом?

— Пока ничем его не нагружать, пусть отдыхает. Обязательно покормить, выделить место, где он будет спать, отдельную кровать, одеяло, полотенце. В общем, как для всех. Проследи, чтобы слуги его не задирали. Нормальную одежду найди, личные вещи, вроде расчески там, мыла, зубной щетки…

— Можно поинтересоваться? — перебил вдруг управляющий, и после моего кивка спросил: — Зачем вы его купили?

— Мне необходимы верные люди, и я думаю, что Тис сможет стать одним из них.

— Раб? Вы уверены, что ему можно доверять?

— Да, — ответила я с уверенностью, которую на самом деле не чувствовала. — И еще, Ливоль, в доставленных с базара ящиках есть несколько металлических пластин, проволока, кристаллы-наполнители и кое-какая мелочевка для создания артефактов. Прикажи перенести все в лабораторию.

— Уже все сделали. Макс… — голос управляющего сорвался, — в смысле, лорд Максимилиан много раз покупал подобные вещи, я знаю для чего они. И очень рад, что лаборатория не будет простаивать.

Дядюшка Ливо грустно улыбнулся. Весть о смерти лорда Крайса сильно по нему ударила. Даже, когда родовой артефакт показал, что главы рода больше нет, управляющий до конца не поверил. Только после моего рассказа о дедушке, осознал, что Макс не вернется.

Я тяжело вздохнула. Мне тоже его не хватало, как и моих родителей. Страшная авария унесла их жизни.

— Что ж я пойду.

— Да, конечно, — кивнула я, пододвигая ближе договор о намерениях.

Посмотрим, может быть, есть какая-то лазейка, которая позволит разорвать помолвку с минимальными негативными последствиями для меня.

От автора: Примерно так выглядит дядюшка Ливо

Около часа я просидела, разбирая договор, и, вероятно, нашла то, что искала. Оказалось, что соглашение заключалось на один год, но свадьбу мы планировали через три месяца. И, похоже, в случае истечения срока действия помолвка считается разорванной, без негативных последствий для меня.

Согласно условиям договора, можно было отодвинуть день бракосочетания, если возникнут обстоятельства непреодолимой силы, вроде серьезной болезни, или если участники согласятся перенести дату церемонии.

У меня сразу нарисовался план: сначала изобразить печаль и обиду, настаивать на разрыве помолвки, потом «простить» изменника, но назначить день свадьбы месяцев на семь позже, а затем «заболеть», или инсценировать свое похищение, или что-нибудь в этом роде.

Я перечитала договор несколько раз. Конечно, лучше уточнить у специалиста. Завтра рано утром отправлю курьера к нотариусу, попрошу найти время для консультации.

А на сегодня у меня еще много планов. Надо создать целительские артефакты, чтобы долечить Тиса.

Лаборатория находилась в подвальном помещении. Причем, у нее было два входа: один — с улицы, а второй — из дома. Здесь работал еще мой дед, который обладал тем же магическим даром, что и я.

Просторное помещение делилось на несколько зон: рабочую, экспериментальную и зону отдыха. В углу стоял стол, над ним были закреплены полки, вдоль одной стены вытянулись комоды с множеством ящичков, с другой — стенд с инструментами, кисти для рун, небольшая жаровня, магическая плитка, чтобы варить краски или зелья. В противоположном углу притулился диван, широкая полка с книгами, буфет и маленький столик.

Экспериментальную зону ограждали защитные руны и небольшой порожек. Здесь дед испытывал артефакты, которые изобретал сам. У меня, кстати, есть мысли, как усовершенствовать кое-что из старых схем. Но это подождет, сначала нужно собрать парочку целительских амулетов.

Из лаборатории я вышла около двух ночи. Сделала все, что планировала, но предупредить Тиса о лечении как-то не додумалась. Упустила этот момент, а ведь обезболивающий эффект от рунной связки уже должен был рассосаться. Бедный парень. Может, надо было вызвать ему целителя, а не пытаться все делать самой?

Вернувшись в свою комнату, я посмотрела на кровать и внезапно поняла, что спать мне не хочется. Зато желудок требовательно заурчал. Пойду на кухню, поем. Конечно, можно было разбудить слуг, приказать принести что-нибудь, но гораздо быстрее самой спуститься и сделать пару бутербродов.

Только миновав холл на первом этаже, я поняла, что забыла осветительный артефакт. Эх, была бы классическим магом, сотворила бы огонек, а так придется пробираться в темноте. Можно, конечно, вернуться в комнату, но терять время не хотелось.

До кухни я дошла, отбив большой палец на ноге. Вот ведь зараза! Так, теперь надо включить стационарный осветительный артефакт, кажется, рычажок был где-то тут. Я зашарила руками по столу, и вдруг услышала негромкий стук. В темной кухне он оказался неожиданным. Я вздрогнула.

— Кто здесь? — мой голос звучал настолько жалко, что стало стыдно.

За окном дул ветер, похоже, просто ветка стоящего рядом дерева стукнула в окно. Я прочистила горло и тихо, но сурово потребовала:

— Ночной нажор, всем выйти из сумрака!

Почему-то вспомнилась эта смешная присказка. Каково же было мое удивление, когда из темноты выросла мужская фигура. Я инстинктивно шарахнулась в сторону, оступилась, споткнувшись о ножку стула, и, взмахнув руками, стала заваливаться назад. Но упасть не успела, мужчина поймал меня и прижал к себе. Я вцепилась в его рубашку.

Знакомый запах.

— Тис? — вырвалось у меня.

— Да, меня уже назвали этим именем, — отозвался парень. — Почему Тис? В документах значилось другое имя.

— Антик, ага. Как бантик, тебе не подходит.

— Тис, по-вашему, подходит больше?

— Да. Ягоды у тиса яркие, выглядят аппетитно, но ядовитые.

— Вот как… Значит, я красив, но опасен? — усмехнулся раб, выпуская меня из объятий. — Не боитесь, что отравлю?

— Ну… я думаю, мы могли бы заключить некое соглашение.

— Очень интересно…

— Но сначала предлагаю поесть и долечиться. Я голодная как волк. Кстати, почему ты тут шастаешь в темноте?

— Не знаю, где включается осветительный артефакт…

— Где-то тут…

Я, наконец, нащупала рычажок, резкий свет ударил по глазам. Тис выглядел гораздо лучше, но настороженный взгляд никуда не исчез. Раб явно ждал от меня какой-то гадости.

Я же предпочла не замечать настороженности, быстро нарезала бутербродов и попросила Тиса заварить чай. Ели мы за одним столом. Молча. Как договориться с рабом? Что сказать, чтобы он мне поверил и не предал?

Конечно, есть управляющий браслет, который позволит отдавать приказы, однако мне нужен был не безынициативный исполнитель, а доверенный человек. Возможно, придется нарушать закон. Телохранители, которых я нанимала, не факт, что будут при этом молчать, а Тис человек слова. Он умеет быть верным.

После быстрого перекуса мы так же молча вымыли посуду и убрали со стола. А потом поднялись наверх в комнату. Здесь я, пользуясь вновь созданными амулетами, залечила Тису все раны. На спине и ногах остались лишь тонкие белые шрамы. Думаю, через недели две сойдут и они.

— Итак, госпожа, вы хотели предложить мне некое соглашение?

Слова вроде бы уважительные, но, учитывая, что Тис был одет только в семейные трусы и говорил, развалившись на моей кровати (я просто не придумала куда еще его положить во время лечения) выглядело все это как насмешка.

— Я знаю, как освободить тебя от ошейника. Всего лишь несколько дополнительных рун, и эта штука не будет иметь никакой власти над тобой.

— Вот как? И что я должен буду сделать, чтобы получить свободу?

— Клятва. Магическая.

— Интересно. А известно ли вам, леди, что магические клятвы могут давать только маги?

— Да. Хочешь сказать, что у тебя нет магии? Это не так. Есть. Немного, но достаточно для клятвы.

Тис резко сел на кровати и ощутимо напрягся.

— Не знаю, как тебе удалось скрыть это от того толстяка, что тебя продавал, — продолжила я, — но меня обмануть не получится.

— Ошейники для бездарных блокируют магию, если она есть…

— Фигово они ее блокируют. Кое-что все равно просачивается. И этой малости вполне хватит, чтобы дать клятву.

Раб злобно на меня зыркнул, а я продолжила:

— Послушай, Тис, ты мне не доверяешь, понимаю. Но и у меня нет причин доверять тебе. Клятву придется принести. Формулировку обсудим вместе, и в ней не будет никаких невыполнимых для тебя обязательств. Если поклянешься сейчас, ошейник я смогу снять уже сегодня.

— Ладно, — после недолгого молчания произнес он. — Я готов.

Около получаса мы составляли формулировку. Поскольку Тис находился в зависимом от меня положении, я старалась не слишком давить, часто уступала, смягчая условия. В результате мы договорились считать обязательства Тиса законченными после того, как он отработает у меня год.

Сначала, конечно, я предлагала в качестве условия разрыв помолвки с женишком. Но раб не соглашался, мало ли, может быть, я передумаю и выйду замуж за Бальда? В таком случае выполнить обязательства будет невозможно. Я согласилась, Тис даже настоял на том, чтобы точно определить срок: со следующего дня ровно год, то есть триста шестьдесят пять дней. После этого он мог уйти, куда захочет.

Я не говорила об этом, но планировала платить Тису, как наемному рабочему все это время, чтобы, освободившись, он не испытывал недостатка в деньгах. Надеюсь, постепенно парень научится мне доверять.

Наконец, клятва была принесена.

— Что теперь? — поинтересовался раб.

— Спускаемся в лабораторию. Там нужные инструменты.

Мне нравилась рунная магия своей вариативностью. Сложные связки разбивались на мелкие элементы и, зная несколько значений, можно было изменить одну руну, чтобы добиться иного эффекта. А еще существовала особая градация знаков. Самые древние имели… скажем так, больший приоритет. Если кое-что дополнить в рунах на ошейнике, а потом нанести особую связку поверх, частично вплетая ее в новый узор, то можно было превратить артефакт на шее в обычную повязку.

Этим и занялась. Поскольку я использовала особые чернила, руны, нарисованные поверх, были практически незаметны, однако функцию свою выполняли на отлично. Как только я дорисовала последнюю закорючку, Тис облегченно выдохнул и прикрыл глаза от удовольствия.

Оно и понятно. Когда долгое время приток маны ограничен, а потом она снова начинает заполнять источник, это безумно приятно. Я знаю об этом, потому что в прошлом варианте будущего неоднократно избавляла рабов от ошейников, и делала это по просьбе Тиса.

Того Тиса из будущего, который был старше на десять лет. К тому времени он обзавелся определенной репутацией среди городского дна и шрамами от ожогов на лице и шее.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, вглядываясь в лицо Тиса.

Кстати, он действительно красивый. Забавно, что я только сейчас обратила на это внимание.

— Хорошо, — немного растеряно пробормотал парень, но затем затуманенный взгляд стал сосредоточенным и даже злым. — А ты сейчас будешь чувствовать себя не очень.

— Что? — пробормотала я и не поняла, как оказалась на полу, больно ударившись затылком о пол.

Пока я приходила в себя, Тис быстро связал мои руки шнуром от штор и зафиксировал над головой, перекинув импровизированную веревку через обогревательный артефакт, вмонтированный в пол.

— Ты извини, конечно, но всех этих связываний и прочего БДСМ я не люблю. Предпочитаю классический секс.

Я все еще не верила в то, что он сделает мне что-то плохое.

Тис злобно усмехнулся, и откуда-то достал нож. Кухонный. Как он его сюда незаметно принес?

— Отпусти меня немедленно! — возмутилась я, попытавшись вывернуться, но он лишь сильнее прижал меня к полу.

Освободив одну ногу, я попыталась пнуть моего пленителя, но он не дал мне этого сделать. Подняться тоже не получилось, Тис толкнул меня так, что я снова ударилась головой.

— Ты совсем рехнулся⁈ Отпусти! Это приказ.

— Сегодня я не подчиняюсь твоим приказам.

— Что? Ты ведь поклялся!

— Клятва действует только с завтрашнего дня, — расплылся он в гаденькой улыбке.

— Погоди, срок начинается… — начала я, но тут же припомнила формулировку, раб явно интерпретировал ее иначе.

Надо же так опростоволоситься! Расслабилась и забыла, что не просто так Тиса слушались самые отпетые головорезы!

Конечно, я доверяла ему, а он — мне. Только все это было в ином варианте будущего! Зараза!

— Вижу, ты, наконец, сообразила.

— Чего ты добиваешься? Ты достаточно умен, чтобы понимать, что мое убийство не сойдет тебе с рук.

— Если ты будешь говорить правду, ничего страшного не случится. Я тебя отпущу…

— Серьезно? А завтра, когда начнет действовать наше соглашение, начнешь подчиняться? Не боишься, что я на тебе отыграюсь?

— Я думаю, что ты меня отпустишь. Зачем тебе такой псих, как я?

— Ты не псих.

— А вот об этом поподробней. Откуда ты меня знаешь? Кто тебе рассказал?

— Никто. Сама узнала.

— Любопытно, любопытно, — Тис поудобнее уселся на моих ногах. — Кто тебя нанял?

— Чего? Никто не нанимал…

— Вот как. А откуда ты узнала, где меня искать?

— Ниоткуда. Я тебя не искала.

Вопросы вызывали все большее удивление.

— Тебе известно, кто я такой?

— Ну да. Раб. Теперь уже бывший. Тис, но в документах значишься как Антик.

— Это все мои имена, которые ты знаешь?

— Эм… Да.

Честно сказать, вопросы удивляли еще больше, чем неожиданное поведение Тиса.

— Хорошо, — он выглядел удовлетворенным. — Зачем ты меня купила?

— Я уже отвечала.

— Еще раз.

— Мне необходимы верные люди. Каждый в поместье за исключением где-то пяти-шести человек может оказаться доносчиком. А мне совсем не нужно внимание Бальда.

— И ты решила, что случайно купленному рабу можно доверять больше, чем слугам? — усмехнулся Тис. — Опасное заблуждение, как видишь.

— Признаю, но правды это не отменяет.

— Это не вся правда.

— С чего ты взял?

— Я чувствую, когда мне не договаривают.

Вот оно что! Скорее всего, у него есть ментальный дар. Совсем небольшой, иначе его легко обнаружили бы. Именно это позволило Тису в первом варианте будущего устроиться среди преступников и заработать неплохую репутацию. Солгать ему будет очень сложно… А, может… рассказать правду? Или хотя бы часть?

— Вижу, что ты сделала правильные выводы, — довольно оскалился бывший раб. — Итак, жду ответа.

— Тебе не понравится то, что ты услышишь.

— Догадываюсь.

— Я не хотела покупать рабов. Ни тебя, ни кого-нибудь другого… — Зная, как работает ментальная магия, я старалась делать паузы между предложениями, чтобы Тис оценил мою откровенность. — Я даже не планировала проходить мимо клеток с живым товаром, просто забыла, что работорговцы обычно стоят там. А тебя купила, потому что не могла поступить иначе. Ты бы продолжил мне сниться.

— Что? Ты видела меня во сне?

— Неоднократно. В кошмарах.

— И что я делал?

— Смотрел на меня с ненавистью, а потом… на эшафоте тебя казнили. Отрубили голову. А мне не позволили закрыть глаза, чтобы не смотреть. Кровь… много.

Видимо, Тис специально настроил свой дар, «выкрутив» чувствительность на максимум, и «поймал» мои ощущения полностью. Сейчас на него обрушился весь тот ужас, что я пережила, боль и вина. Он побледнел и неосознанно положил ладонь на шею.

— Ты видишь будущее? — тихо спросил Тис.

— Нет. Но я знаю, каким бы оно для тебя было, если б ты остался у этого толстяка.

— Я бы не погиб?

— Не погиб. Тебя бы купил за бесценок подпольный барон, а затем отдал магам. Они проводили бы над тобой запрещенные эксперименты. До поры до времени…

Об этом я знала, потому что Тис из будущего сам рассказал часть своей истории.

— Чувствую, что ты не лжешь, — пробормотал он. — Но все равно кое-то не стыкуется. Если я погиб в результате экспериментов магов-подпольщиков, то как мне могли отрубить голову на эшафоте?

— Ты смог освободиться. Ошейник ведь для бездарных, магию ты как-то скрыл. Какая-то часть маны, конечно, подавлялась, но и того, что оставалось, оказалось достаточно, чтобы не сразу, но избавиться от ошейника.

— Любопытно. А дальше я как-то оказался на эшафоте и почему-то в твоем сне смотрел на тебя с ненавистью. Верно?

— Да.

— Значит, из-за тебя мне отрубили голову.

— Нет!

— Тогда почему ты чувствовала боль и стыд?

— Потому что мне надо было получше скрываться. Бальд нанял доносчиков и шпионов, а я слишком расслабилась. Попалась в ловушку. Он выяснил, с кем встречалась и… тебя схватили.

— Бальд? Твой жених? Погоди, мы с тобой были любовниками, и он…

— Мы никогда не были любовниками, — перебила я. — Сотрудничали, но мой муж… Бальд. Он тогда был уже не женихом, а супругом. В общем, он оказался не таким, каким мне представлялось. Творил мерзости и хотел, чтобы я ему помогала. Сначала рассказывал небылицы, а потом, когда у меня появились закономерные вопросы, стал заставлять и наказывать за неповиновение. Я сделала вид, что смирилась, а сама искала способы освободиться. Научилась ненадолго сбегать, покупала и добывала книги, ингредиенты и инструменты для своих экспериментов. И в одну из таких вылазок меня поймали. Тебя убили на моих глазах, предварительно убедив в том, что именно я предала тебя.

— Это все было сном?

— Это вариант будущего, которого всеми силами я хочу избежать.

— Значит, ты провидица.

— Нет! Точно нет.

— Но… Тогда как ты узнала о том, что случится?

— А вот это я расскажу только в том случае, если ты тоже сознаешься. Поведаешь, кого и почему боишься.

— Ты не поняла, именно я тут задаю вопросы, а ты отвечаешь! — прорычал Тис.

— Нет. Я не та, за кого ты меня принял, и купила тебя, не потому, что работаю на твоих врагов. Не знаю, как на самом деле тебя зовут, и почему ты попал в рабство. Я не враг. Ты убедился в этом. А выведывать мои тайны не стоит. Они опасны. И не размахивай ножом. Неужели ты станешь пытать меня? Девушку, которая уберегла тебя от страшной судьбы, шрамов на лице и шее и которая освободила от ошейника⁈ Ничего себе благодарность!

Кажется, после моего спича, Тису стало стыдно, но он все равно колебался.

— Очень жаль ошибаться в людях… — горько произнесла я.

Стало так обидно, что в горле застыл ком. Сначала доверилась Бальдерану, а он лишь пользовался мной, превратив жизнь в ад. Получила второй шанс, и снова доверилась не тому.

Мы должны были встретиться с Тисом почти через десять лет. Он освобождал тех, на кого незаконно надевали рабские ошейники, кого продавали собственные родственники, на кого записывали непосильный долг, выплатить который можно было, только продав себя в рабство. Точнее, это я их освобождала по его просьбе.

Мне казалось, что я знаю Тиса достаточно, чтобы доверять, но, видимо, снова ошиблась. Или он еще не стал тем самым мужчиной, который вел себя благородно и оставался человеком даже в самых сложных ситуациях.

Мы молчали.

А потом Тис потянулся к шнуру, которым я была связана, и довольно ловко освободил мне руки. Честно сказать, хотелось надавать ему пощечин или наорать, но я привыкла сдерживаться, поэтому лишь опустила голову и начала растирать запястья.

— Извини, — повинился Тис.

Сейчас, анализируя свое поведение, я начала понимать, почему он устроил этот допрос. Если Тиса ищет сильный враг, то купившая его девушка, в первый же день освобождающая непокорного раба от ошейника, выглядит максимально странно. Можно к этому добавить еще два подозрительных факта: новая хозяйка демонстрировала полную уверенность в том, что магия у него есть, хотя в документах значилось обратное, и как-то очень быстро обезвредила ошейник, хотя считалось, что сделать это невозможно.

Тис меня заподозрил, и действовал так, чтобы обезопасить себя.

Разумом я все это понимала, но горечь обиды все равно жгла горло. Что ж. Вывод сделан. Я встала с пола, отказавшись от помощи Тиса, и ровно произнесла:

— Время уже позднее. Пора спать.

— Да, пора, — подозрительно глядя на меня, согласился он.

Похоже, ждал от меня совсем другой реакции. Истерики или обвинений, но, когда много лет живешь в полной зависимости от подлеца, учишься сдерживаться.

— Тебе выделили место, где ты будешь спать? — поинтересовалась я.

— Да, бывшая кладовка недалеко от кухни.

— Тогда приятных снов.

До комнаты я добрела на автомате, разделась, рухнула на кровать и сразу отключилась.

От автора: думаю, все знают, но все же хотелось показать, как выглядит тис

Проснулась я в обед. И неудивительно, потому что спать легла, когда уже светало. Меня не будили, здесь считалось, что вставать в полдень могут позволить себе исключительно богатые и знатные люди. Таким не надо работать, предки уже сколотили состояние; не надо подгадывать свою активность под световой день, ведь у них есть деньги на осветительные артефакты; не надо никуда торопиться, можно заниматься творчеством или ничегонеделанием.

Стыдно признаться, но в девятнадцать лет богатство и слава ударили мне в голову. Когда выяснилось, что я — наследница большого состояния, Нревелион предложил обставить мое появление с максимальной помпой, чтобы здешние родственники не сумели по-тихому избавиться от лишней претендентки на капиталы рода.

Известную личность просто придушить или отравить не выйдет. Громкое убийство будут расследовать со всем тщанием, а дальние родственники — первые подозреваемые.

Конечно, я одобрила план, и на одном из приемов меня представили обществу. Нревелиону удалось быстро собрать авторитетных магов, которые в полном соответствии с законом подтвердили, что я — внучка Максимилиана Крайса.

Менталист пригласил прессу, важных персон, вложил свои средства, чтобы добиться всеобщего ажиотажа. В результате получилось даже лучше, чем мы рассчитывали, обо мне говорили все.

Как же, внезапно нашедшаяся наследница рода Крайс!

Девушка, которая родилась и выросла в другом мире!

Особую перчинку добавлял тот факт, что здесь прошло всего лишь пять лет, а на Земле больше двадцати.

Высшее общество относилось ко мне благосклонно: со мной искали встречи, приглашали на приемы, свидания, утренние посиделки, мне многое прощали: я ведь не очень хорошо танцевала, плохо знала этикет, геральдику, не ориентировалась в сложных отношениях родов, но зато была мила, молода, красива, богата, улыбчива и непосредственна.

Мне хотелось нравиться!

В подростковом возрасте еще на Земле я бредила балами, прекрасными дамами и благородными кавалерами, и вот в другом мире моя мечта сбылась: восхищение, комплименты, подарки, поклонники и даже последователи. В общем, все как у какой-нибудь земной знаменитости, с поправкой на местный колорит. Только позже я поняла, что была просто модной в этом сезоне персоной.

Нревелион пытался объяснить суть такой известности, но я считала, что умнее старого ретрограда и пропускала все советы менталиста мимо ушей. Какой же дурой я была!

А ведь Нревелион советовал поступить в академию. Я сначала загорелась: ну, как же, это ж академия магии! В них учатся красивые парни, главные герои становятся первыми на курсе, раскрывают тайны, находят философский камень, или еще какой-нибудь артефакт! К тому же, там наверняка есть брутальный ректор, или декан, который обязательно в меня влюбится!

Однако, когда я оценила, какой объем знаний придется быстро впитать, чтобы просто поступить в академию, энтузиазм увял. Ведь мне надо было, помимо этого, освоить танцы, искусство светских бесед, геральдику и, в целом, научится правильно себя вести в высшем обществе. Тем не менее я не отказалась от мечты поступить в академию магии и решила подготовиться к следующему учебному году.

Но и этого мне не удалось. Книги казались слишком скучными, репетиторы брали много, а обучали спустя рукава, да и в глазах новоприобретенных подружек из известных аристократических семей я часто замечала искреннее непонимание.

— Зачем? — недоуменно спрашивали они, — ты и без этого найдешь себе достойного мужа. Профессия? Это не нужно. Состояние рода Крайс настолько велико, что можно две жизни жить на всем готовом и не работать.

Подобным лейтмотивом звучали и слова Бальда о том, что с моей магией и обычных трехмесячных курсов по освоению основ будет достаточно.

— Дар у тебя, конечно, редкий, но узкоспециализированный, — говорил жених. — Классическая и быстрая магия недоступна. Твой дед чувствовал себя ущербным из-за этого. Но не расстраивайся, я тебя не за магию люблю.

Лгал напропалую. Никакой любви, конечно же, не было. И мои способности ему очень пригодились. А я ведь верила и помогала Бальду, постоянно сливая в накопители огромные объемы маны. Потом, когда выяснилось, на что идет этот запас, я пришла в ужас и постаралась отговорить мужа. Тогда-то он и показал мне свое истинное лицо…

Я резко выдохнула и встала с кровати, отгоняя неприятные воспоминания. Сейчас не время сожалеть о будущем, которого не случится. Пора за работу.

Быстро приведя себя в порядок, я сделала что-то вроде зарядки, размяла шею, запястья, помассировала натруженные вчера ноги, прогнала магию по основным меридианам.

Традиционно Тильда помогала мне только с прической, поскольку убрать мои непослушные, вьющиеся волосы — задача нетривиальная. Новая девушка, которую прислал дядюшка Ливо, была исполнительна и молчалива. То, что нужно, чтобы спокойно обдумать планы на день.

Первым пунктом — работа с документами.

В кабинете меня ожидала почта. От количества писем зарябило в глазах. Я тихо застонала.

Безусловно, такой наплыв корреспонденции ожидаем. Уверена, что лорд Бландаль не стал сдерживаться и рассказал в красках о моих страданиях в связи с изменой жениха. Теперь всем хотелось подробностей, так сказать, из первых рук.

Бальд — единственный наследник влиятельного рода, я — весьма популярная персона в этом сезоне. Понятно, что наша пара была заметна в высшем обществе и даже считалась чем-то вроде идеала.

Романтичная история о девушке, которая воспитывалась в другом мире, потеряла семью, потом перенеслась обратно, смогла добиться возвращения наследства и нашла истинную любовь — примерно так это подавалось в обществе.

А т еперь вдруг оказалось, что Бальд, назначив свидание со своей возлюбленной, в последний момент его отменил, чтобы покувыркаться с содержанкой. Понятно, что этот скандал вызвал новый взрыв интереса ко мне.

— Леди Крайс, можно войти? — донесся до меня чуть приглушенный голос управляющего.

— Да, конечно.

Дверь в кабинет приоткрылась, впуская дядюшку Ливо.

— Добрый день! Я приказал подать обед сюда, сейчас придет служанка.

— Большое спасибо за заботу, — улыбнулась я.

— Сколько угодно! После серьезного колдовства и большой траты резерва, обязательно надо хорошо поесть, — заявил управляющий, присаживаясь на стул.

Вчера Ливоль, конечно, видел, что я работала в лаборатории.

— Создание целительского амулета — не такое уж серьезное колдовство.

— Судя по тому, как хорошо сегодня выглядит раб, одним амулетом там не обошлось.

Я посмотрела на управляющего и вдруг осознала, что очень скоро у дядюшки Ливо возникнут вопросы, на которые сложно будет ответить. Слишком резко и внезапно поменялось мое поведение и симпатии, а еще откуда-то возникли умения и знания, которых быть не должно.

Хуже всего, что слуги тоже рано или поздно заметят странности, и, если среди них есть шпионы Бальда, женишок может что-то заподозрить. Нужно срочно провести чистку. А для этого лучше всего обратиться к Нревелиону.

— Еще по поводу разрыва договора о намерениях, — голос управляющего прервал мои думы. — Вы не передумали?

— Нет, конечно. Брака с Бальдом не будет.

— Отлично. Вы хотели встретиться со стряпчим как можно быстрее. Сначала я думал послать курьера к семейному нотариусу, но потом решил, что мальчонку могут выследить. Разумней, наверное, отправить письмо через шкатулку.

— Да, пожалуй, — согласилась я.

Тут была возможность пересылать бумаги и мелкие посылки через маленький сундучок-телепорт. Стоила такая штука недешево, постоянно требовала магической зарядки и из-за некоторых особенностей была ненадежна, поэтому многие предпочитали по старинке посылать курьеров.

Хотя, если адресат находился в пределах примерно ста километров, и если вблизи не случалось магических прорывов, то письма не исчезали.

— Сейчас напишу записку, — решила я, доставая бумагу и писчие принадлежности. — Что-то еще из срочного сегодня?

Вообще-то напоминать о делах, принимать, сортировать и отправлять корреспонденцию — обязанность секретаря, но найти подходящего человека мне так и не удалось. Немолодая вдова, дальняя родственница одной из моих местных подружек, проработала на этой должности всего два месяца. После очередной нотации я не стерпела и выгнала ее вон.

Может быть, дама считала, что постоянно критикуя мою неуклюжесть, осанку, неизящный почерк, недостаточно куртуазные выражения, незнание геральдики, истории и множества других вещей, она меня обучает, но я была уверена, что работа секретаря — это не бесконечные упреки и чтение нотаций.

Так что сейчас мне помогал Ливоль.

— Сегодня вечером бал в поместье барона Марнса, — напомнил управляющий, — а через три часа подойдет репетитор.

— По танцам?

— Нет по чистописанию и изящной словесности.

Преподаватель. Да, помню его. Высокий, сухой мужчина примерно сорока лет, с крючковатым носом и толстыми круглыми очками. Как его звали? Асан, кажется. Он и после свадьбы со мной занимался.

Бальдеран утверждал, что его супруга должна быть идеалом во всем: манеры, этикет, словесность и прочее. Вот и приходилось соответствовать.

Потом я достаточно освоилась и научилась не только мгновенно определять положение аристократа, лишь взглянув на его герб и одежду, но и вести светские беседы, обсуждать искусство, усмирять выпивших гостей, организовывать приемы, балы, пикники и прочие мероприятия.

Так что сейчас эти уроки только отнимают время.

— Ливо, дай-ка мне расписание занятий.

Управляющий хотел что-то сказать, но нас прервали: кабинет вошли слуги с подносами. Пока они сервировали стол, я оценила понедельный план занятий и пришла к выводу, что оставлю только танцы. Надо было наработать память тела, ведь я уже знала все необходимые па.

Мелькнула мысль о том, чтобы оставить уроки чистописания, но, все взвесив, я от нее отказалась. Почерк у меня в это время был действительно кривой. К сожалению, у магического обучения языку имелись недостатки. Я понимала устную речь, говорила почти без акцента, могла читать, но вот с написанием букв случилась заковырка: навыка не хватало.

Однако, учитывая количество присланных писем, на которые мне надо отвечать постоянно, уроки по чистописанию будут у меня каждый день. Вообще такие тренировки полезны. Для рисования рун тоже требуется твердая рука.

Отменой занятий я решила заняться позже. Сама напишу репетиторам короткие записки. Пока не стоит сообщать дядюшке Ливо о своем решении, он, скорее всего, будет спорить, а переубедить управляющего сложно. Да и вопросов о том, как я так быстро освоила шесть дисциплин, избежать не удастся.

С Асаном поговорю лично, раз он придет сегодня, и хорошо заплачу наличными, остальным учителям выпишу чек с крупной суммой.

Решив для себя эти проблемы, я приступила к еде. Дядюшка Ливо от супа и жаркого отказался. Он лениво цедил чай с лимоном, хитро поглядывая из-под бровей.

— Готова спорить, что ты мне еще не все рассказал из сегодняшних новостей, — сказала я после того, как утолила первый голод.

— Да! Тильда до полуночи жгла свечи и писала послание Бальду. А сегодня утром отправила его вместе с возницей в деревню, якобы к матери. Парень, что каждое утро доставляет свежие овощи, яйца и молоко, должен был отдать конверт трактирщику. По дороге возницу перехватили и забрали письмо. Самого парня допросили, оказалось, он примерно через день доставляет послания, но мать Тильды в трактире появляется нечасто. А еще он заметил, что конверты каждый раз новые.

— Не поняла, — нахмурилась я.

— Бумага довольно дорогая. Обычно, если небогатые люди переписываются друг с другом постоянно, то берут уже использованные конверты.

— Ах, вот оно что! Конечно, бумага где-то испачкается, помнется или даже порвется. А тут вдруг новые конверты у обычной служанки. Парень что-то заподозрил?

— Верно, даже попытался выследить того, кто забирает письма, но не сумел.

— Получается, что трактирщик тоже в доле.

— Именно! Кстати, — управляющий достал конверт из сероватой грубой бумаги, — не хотите почитать?

— Хочу!

Письмо Тильды удивило некоторой сдержанностью. Я с трудом разбирала слова, почерк у служанки был намного хуже моего. Перескакивая с одного на другое, она поведала о том, что на ярмарке я накупила всего на год вперед и даже приобрела какого-то раба-оборванца из жалости. А приехав домой, «впала в великую печаль и злобу», поэтому временно отстранила ее от работы. Вечером я якобы заперлась в комнате и пропустила ужин. Кто-то из домашних слышал всхлипывания из-за двери.

Тильда советовала пока меня не трогать, потому что «в гневе госпожа необузданна». В общем, по всему получалось, что я ужасно страдаю, и никого не подпускаю к себе.

— Понятно, почему Тильда ничего не написала об увольнении. Ее ценность, как доносчика, упадет сразу же, как служанку выкинут из поместья, — вслух размышляла я, — но интересно, почему она о рабе упомянула вскользь?

— А как должна была?

— Тильда ничего не поведала о том, что мы зашли в таверну, где я сняла небольшую комнатушку, и примерно два часа лечила в ней Тиса. Боялась, что домой мы приедем с трупом, раб был совсем в плохом состоянии. Поскольку я оставалась с мужчиной наедине в этой каморке, Тильда пыталась меня отговорить от «сексуальных утех» с первым встречным.

Ливоль хлопнул себя по лбу классическим фейспалмом. Я улыбнулась. Точно знаю, этот жест в поместье приживется.

— Ой, дура! — протянул управляющий. — Хотя не совсем уж идиотка, раз не рассказала про то, что вы уединялись с рабом.

— Почему? А! Видимо, поняла, что это для лечения.

— Вероятно, но есть и другая версия. Тильда решила, что лорд Норс, узнав о связи с рабом, бросит в лицо невесте обвинения в измене и разорвет помолвку. А уж вы, понятное дело, потом начнете выяснить, кто распускал слухи. Учитывая, что тогда с вами были лишь два человека, несложно догадаться, кто поделился информацией с женихом. А если пригласить менталиста, то он с легкостью определит доносчика.

— В теории меня мог увидеть кто-нибудь из знакомых…

— Не думаю. Я сам не сразу вас признал в широкополой шляпе и крестьянском платье.

— Понятно.

Мы поговорили еще немного, обсудив дела поместья, и вскоре дядюшка Ливо удалился. Пора приниматься за работу.

Я быстро разослала записки репетиторам, нотариусу отправила просьбу о встрече. Прочитала и рассортировала всю корреспонденцию, из приглашений выбрала самые перспективные, и написала часть ответов.

К сожалению, дело двигалось медленно, запястье уже побаливало. Ручкой на Земле я писала вполне бодро, но к местным самописцам пальцы пока не привыкли.

Примерно часа через полтора ко мне зашла служанка и поинтересовалась, не нужно ли мне что-нибудь? Например, чаю с конфетами.

— Эльза, — обратилась я к ней, взглянув на стопку бумаги. — А Гарель сейчас чем занимается?

Гарелем звали племянника дядюшки Ливо. Он был молод, умен, подвижен, рыжеволос, внешне немного походил на своего ближайшего родственника и занимал пост заместителя управляющего. А еще Гарель умел быстро писать, и почерк у него вполне соответствовал местным понятиям изящности.

— Его дядюшка Ливо куда-то послал. Должен вернуться только вечером.

— Так… — задумчиво протянула я, вспоминая, кто еще мог бы мне помочь.

Выходило, что никто. И тут меня посетила очень интересная мысль. Губы раздвинулись в предвкушающей улыбке.

— Пришли-ка сюда моего раба.

Сейчас я ему устрою небольшую проверку.

Только усевшись в экипаж, который должен был доставить меня на вечерний прием, я поняла, как сильно нервничаю. Настолько, что пришлось заняться дыхательными упражнениями, чтобы привести мысли в порядок.

Проблема была даже не в том, что последние пять лет я сидела взаперти и несколько отвыкла от пафосных сборищ, забыла некоторые события этого времени, или боялась не справиться с ролью оскорбленной невесты. Нет, причина моих страхов была иной.

Дело в том, что на приеме у барона Марнса я могла встретиться с Бальдераном лицом к лицу, а не лицом к… хм… заду, как в последний раз. И, откровенно говоря, я не знаю, какой вариант предпочтительней. Правда в том, что голая попень женишка, при всех ее целлюлитных недостатках, не вызывала такой ненависти, как рожа Бальда.

Помня лживую натуру лорда Норса, я боялась, что он может устроить мне какую-нибудь подлость. Да и сама по себе встреча с ним на глазах у ожидающей скандала публики не радовала.

Вопреки моим прогнозам, писем от Бальда с извинениями или оправданиями я так и не дождалась, зато сегодня днем в особняк доставили букет роз от него. Можно было показать обиду, и оставить корзину с цветами на жаре, но розы не виноваты в подлости моего женишка, поэтому дядюшка Ливо по моему приказу раздал их служанкам.

В теории Бальд мог отказаться жениться, но тогда ему был бы нужен еще один маг со способностями «батарейки» и с огромным резервом. Учитывая редкость дара, поиски могут затянуться на годы. Нет, он не станет менять план.

Вероятно, женишок пока выжидал, пытаясь получить всю возможную информацию, но никаких доказательств этого у меня не было. Создавалось впечатление, что Бальд придумал, как без горы цветов и любовных писем добиться прощения от дурочки-невесты. И это заставляло нервничать.

К приему я готовилась, как к вылазке в стан неприятеля, набрала всевозможных антидотов, захватила небольшую баночку со свежей краской для рун, кисточку и обвешалась защитными артефактами. Я бы еще и атакующие нацепила, но с ними на приемы не пускали.

Надо бы изготовить амулеты, замаскировав их под пуговицы, стразы, пайетки или еще какие-нибудь блестяшки. Дорогие украшения привлекут внимание, кто-то обязательно посмотрит на побрякушку магическим взглядом, а мелкие будут незаметны.

Нужно быть готовой ко всему, впереди у меня еще много разных приемов. Конечно, на их посещение тратится слишком много времени, но на этих сборищах можно заручиться поддержкой аристократов из тех семей, что противостоят Норсам.

В моей прежней жизни всех, кто мог помешать его планам, Бальд уничтожил, задобрил, запугал или перетащил на свою сторону. Сейчас все будет иначе.

Жаль, конечно, что прежде вместо того, чтобы обращать внимание на изменения в стране, я больше увлекалась местной модой и пустопорожней болтовней. Тем не менее несколько важных событий остались в моей памяти. Теперь надо было правильно использовать эти знания. Но для этого мне нужны верные люди.

А я, как оказалось, многого не знала о самых ближайших соратниках. Воспоминания о том, что случилось сегодня днем, вызвало улыбку.

Тис пришел в кабинет, явно ожидая расправы за свою выходку с допросом. В принципе, он правильно понял, но не осознал, насколько мстительной я могу быть.

— Ты грамотный, верно?

Тис кивнул.

— Так, значит, садись сюда, — я показала на свой стул.

— Но… — растерялся бывший раб.

— Давай-давай!

В моем кабинете раньше стоял столик для секретаря, но потом его убрали. Не на пол же его сажать?

— Итак, пиши: 'Я, раб Александры Крайс, по имени Антик, находясь в здравом уме и твердой памяти… Написал?

— Да.

— Согласен стать…

— Я не согласен! — отрубил Тис, бросив самописец и сложив руки на груди.

Спорить с ним я, безусловно, не стала, лишь подошла к столу и молча взяла лист бумаги. Две ровные строки, довольно крупные буквы, без наклона, чуть резковатые, но аккуратные нижние и верхние петельки, с точно выверенным утолщением — идеальный почерк. Отдельно надо отметить, что писал бывший раб на удивление быстро и без ошибок. На моем лице расплылась злорадная улыбка.

— Поздравляю тебя, Тис! — торжественно произнесла я. — От всей души поздравляю! С сегодняшнего дня ты выполняешь обязанности моего секретаря.

Упрямое выражение на лице бывшего раба сменилось удивленным.

— Слушай первое задание: ответить на присланные письма, — я махнула рукой в сторону аккуратной стопочки конвертов. — Бери чистый лист и начинай: «Многоуважаемый лорд Бландаль!»

Оценив объем работы, Тис, наконец, понял, чему я так радуюсь, тяжело вздохнул, но послушно пододвинул к себе бумагу и взял самописец.

А я окончательно уверилась, что Тис знатного происхождения. Либо из богатых простолюдинов и до пленения жил в достатке. Несмотря на то, что образование в Ирставене было бесплатным, многие осваивали только самое необходимое. Писать могли все, но простолюдины, в основной своей массе, делали это не слишком грамотно.

Красивый почерк надо было нарабатывать, как и умение писать без ошибок. А на это необходимо время, которого у бедняков не хватало. Дети и взрослые были заняты работой. Кроме того, письменные принадлежности и бумага стоили недешево.

У состоятельных людей таких проблем не наблюдалось, поэтому изящный почерк считался признаком аристократии или просто хорошего образования.

Интересно, что в документах торговца на Тиса в графе особые навыки стоял прочерк, хотя обычно грамотных и одаренных рабов берегут, ведь их можно продать дороже.

Если бы раб признался в том, что получил прекрасное образование, то мог бы рассчитывать на иное отношение, хорошую еду и возможность попасть на «теплое» место. Однако Тис промолчал. Почему? Считал, что среди безродных рабов легче спрятаться от врагов?

— Мы на месте, леди Крайс, — прервал мои размышления голос возницы.

Тут уже ждали. Лакей стоял возле ворот, и, как только увидел экипаж с эмблемой сияющего кристалла — знаком рода Крайс — поспешил открыть мне дверь.

Следом за мной вышла дуэнья, леди Дениза Гейс, женщина сорока пяти лет, с тяжелыми каштановыми волосами, собранными в пучок, невысокая, молчаливая и спокойная. Ее подобрал Нревелион, а это лучшая рекомендация.

Я прислала приглашение Денизе в самый последний момент, ведь обычно обходилась служанкой, подружкой или приезжала вместе с Бальдом. Хорошо, что леди не обиделась и сумела собраться вовремя.

Особняк барона Марнса раньше принадлежал разорившемуся графскому роду Арлам. Это было здание, напоминающее небольшой дворец из светлого камня. Четырехэтажное с вытянутыми окнами и стрельчатыми арками, характерными для готической архитектуры, но в то же время с яркими витражами. Никакой мрачности, присущей этому стилю.

Несмотря на богатство, в высшем свете барона Марнса считали выскочкой и торгашом, который разорил известный род, и заполучил родовое поместье. Однако у меня сложилось другое мнение.

Как оказалось, граф Арлам проиграл все состояние, наделал долгов, заложил столичный особняк, что строили его предки, а затем повесился, оставив без средств к существованию жену и двоих дочерей. Барон же, наоборот, выкупил особняк за цену в разы большую, чем давали другие аристократы. Учитывая то, каким обветшалым и запущенным было здание, когда лорд Марнс его приобрел, барона нужно благодарить за то, что сохранил уникальное строение.

В общем, я вполне могла пренебречь приглашением, ведь мое положение было гораздо выше, а репутация барона оставляла желать лучшего, но не стала этого делать. И лорд Марнс все понял и оценил, судя по тому, что сам вышел меня встретить.

Все оказалось неплохо не так плохо, как представлялось. Конечно, не все лица я помнила, для меня прошло четырнадцать лет, но Дениза была рядом и вовремя подсказывала, или обращалась к незнакомым так, чтобы я слышала имя. Чудесная женщина, надо ей подарить артефакт, сделанный своими руками.

Удивительно, но у барона Марнса на приеме присутствовало множество гостей из высшей аристократии. Кроме меня еще один маркиз из какого-то совсем дальнего региона, и два графа, включая сплетника Бландаля.

К слову, титулование тут было весьма примерным. При изучении языка магическим способом в моей голове подбирались аналоги. Так что ждать полного соответствия с земной историей не стоило.

Тут правил король. Следом по значимости шли его дети — принцы и принцессы, затем герцоги — те, у кого родство с монархом до третьего колена, и кто, в теории, мог бы претендовать на трон. После них маркизы, потом графы, бароны и простые дворяне, то есть лорды без земельного надела.

Простолюдин мог получить титул лорда или барона от короля или герцога. Графский титул мог присвоить только монарх. Герцоги и маркизы — родственники правителя. В моих предках затесался сын самого Ирстана, того попаданца, что основал тут государство более пятисот лет назад. По местным меркам это котировалось очень высоко.

Кстати, я, как маркиза, могла титуловать простолюдина, сделав его лордом, но передавать земли без одобрения монарха не имела права. Почему-то меня больше всего впечатлял именно этот момент.

Наплыв знатных гостей из высшего общества удивил только поначалу, потом я сообразила, что многие пришли сюда за представлением. Недаром Бландаль нарисовался сразу, как только меня поприветствовала семья лорда Марнса.

— Как хорошо, что вы выбрались в свет, леди Крайс! — раскланивался граф, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Ах, леди Гейс, вы сегодня прекрасны, впрочем, как всегда. Вижу, вы решили составить компанию Александре.

Здесь положено, чтобы незамужнюю девушку, у которой пока нет жениха, сопровождала дуэнья. Когда договор о намерениях заключен, в обществе принято появляться либо с женихом, либо в сопровождении родственников или подруг. На девичьи приемы или прогулки в общественных местах достаточно просто служанки.

Придя вместе с дуэньей, я показала, что не считаю себя невестой. И Бландаль, конечно, правильно считал намек. Он даже вспомнил имя Денизы, хотя та была вдовой безземельного лорда, и обычно в высшем обществе не появлялась.

— Учитывая случившееся, думаю, что теперь я буду частой спутницей леди Крайс, — с достоинством ответила моя дуэнья.

Глаза столичного сплетника загорелись. Уверена, что теперь он будет рассказывать о том, что я не просто обиделась, но и хочу разорвать помолвку. Да, тут даже если невеста поймала своего жениха на измене, еще не факт, что свадьбу отменят.

Вопреки моим опасениям Бальд не пришел, но и нужных мне людей, которые могли бы составить конкуренцию роду Норс, тут тоже не оказалось. Однако я все равно не жалела, что приехала к барону.

Будем считать, что это была тренировка.

Вернувшись домой, я долго ворочалась в кровати, пытаясь найти решение проблемы с Бальдом. В покровители нужен тот, кто не станет подкатывать ко мне с матримониальными планами, кто реально имеет силу и власть, чтобы противостоять Норсам, и тот, кому мне есть что предложить взамен.

Параллельно нужно сорвать планы женишка по нейтрализации политических фигур, которые могли ему помешать в будущем.

Например, граф Райвен Рейз, генерал, получивший свою должность, воюя с агрессивными пришельцами, что вываливались из других миров. Честный, прямолинейный и порядочный, он не поддержал бы Норса, пожалуй, даже если бы король отдал такой приказ.

Зная это, Бальдеран решил вывести его из игры заранее. Сначала у генерала заболела единственная дочь, оказалось, что это проклятье. Снять его обещал жрец Всесоздателя и взамен просил у лорда Рейза кабальную клятву. Генерал отказался, и его дочь умерла.

Потом внезапно исчез младший сын, а старший попал под трибунал в деле о хищении в особо крупном размере. Райвен подозревал, что наследника подставили, поехал в часть, чтобы разобраться, но, когда прибыл на место, оказалось, что его сын повесился в камере. Лорд Рейз знал, что это не самоубийство, но доказать ничего не смог. А через неделю случился удар у самого Райвена.

О беде в семье генерала не говорил только ленивый, но немногие знали, что несчастья Рейзу организовал мой муженек. Когда я выяснила это, то пришла в ужас. А потом задумалась о том, зачем Бальду нужно было уничтожать детей генерала?

И очень быстро нашла ответ: он запугивал несогласных.

Эту историю я помнила очень хорошо, но когда именно заболела дочь генерала, не имела понятия.

Да, у меня есть знания о будущем, но они фрагментарны. Нужна информации о том, что происходит в кулуарах, а лучше компромат. В принципе я знала, куда обратиться.

«Серые Крысы» — подпольная организация, занимающаяся собором сведений. Через Тиса мне удалось выйти на их предводителя — Красавчика Джо. Тот был довольно скользким парнем, но взятые на себя обязательства выполнял.

Я знала явки и пароли «Серых Крыс», однако те, что будут через десять лет. Мало того, за три с половиной года нашего сотрудничества, они дважды меняли место жительства и множество раз пароли.

Как их найти сейчас? То, что их организация уже существует, я знала точно, Красавчик как-то обмолвился, что сообщество «Серых Крыс» основала женщина по кличке Паучиха более тридцати лет назад. Точнее, это было что-то вроде подразделения.

Вся организованная преступность тут — Крысы. Черные занимались воровством, контрабандой, рэкетом и так далее, Красные — заказными убийствами, Серые — добывали и продавали информацию, а Белые сидели на самом верху. Поговаривали, что многие из них даже имеют настоящие титулы и оказывают услуги другим аристократам.

Я о своем происхождении скромно молчала, поэтому общалась с Серыми.

В принципе, можно было проверить известные мне явки, вдруг, удастся найти Крыс? Если получится с ними договориться, у меня будет компромат на ближайших соратников Норса. Хорошо бы выяснить, чем он их прижал. Возможно, и о проклятье, которое в будущем наложат на дочь лорда Рейза, что-нибудь разведаю.

Значит, план такой: завтра еду к стряпчему по поводу договора о намерениях, потом к Нревелиону, затем работаю с артефактами, надо подготовиться к возможной встрече с Крысами. А послезавтра попробую найти логово Красавчика и его подопечных.

Следующий день начался рано. От Бальда пришел букет цветов, а ближе к обеду письмо с какими-то странными оправданиями. Якобы меня используют, чтобы навредить женишку, а сам он ни в чем не виноват.

Разобравшись с письмами, я дала задание ответить на них Тису, а сама спустилась в лабораторию. Провела инспекцию того, что у меня было, и прикинула, какие артефакты я могу создать для вылазки в неблагополучные районы города.

Кстати, Тиса надо бы взять с собой, а еще подобрать или купить нам правильную одежду. Она должна не слишком бросаться в глаза и быть удобной. Кроме того, бывшего раба неплохо бы вооружить. Хорошо бы дядюшка Ливо сходил с ним и приобрел то, что нужно.

Скорее всего, ничего страшного в походе по трущобам не будет, люди выживают там, именно потому что правильно определяют того, кто может дать сдачи. Так вот мы должны выглядеть проблемно и в то же время небогато.

Завершив утренние дела, я пообедала и отправилась к нотариусу. С собой взяла только молчаливую служанку, что теперь работала у меня горничной. Тильда продолжала трудиться в прачечной, Ливолю просто некогда было подыскивать ей новое место.

Письмо, что написала моя бывшая служанка, мы отправили рано утром вместе с приехавшим возницей. Ничего переписывать и изменять не стали, лишь добавили абзац, объясняющий задержку. Якобы Тильда проспала, поэтому письмо придет позже. Бальд уже должен был получить донесение.

Нотариус, перечитав договор, пришел к тем же выводам, что и я. Самым лучший вариант — дождаться, когда закончится срок действия. То есть впереди еще чуть больше десяти месяцев.

Если не удастся тянуть время так долго, помолвку надо будет разорвать в суде. Поскольку именно жених оскорбил невесту, изменив с любовницей, то все мои выплаты можно оспорить и запросить сверху компенсацию. Таким образом, я вообще ничего не потеряю.

Другое дело, что Бальд, осознав, что рыбка сорвалась с крючка, перейдет на угрозы и шантаж. И пока именно договор удерживает его от того, чтобы нагадить мне по-крупному. Если захотят, Норсы могут разорить мои предприятия, или, по крайней мере, здорово сократить доход.

Пожар на фабрике, ограбленный склад, сердечный приступ у управляющего, негативные слухи про какой-нибудь товар — и вот, пожалуйста, убытки. И ведь ничего не докажешь! Что-то подобное Норсы проделывали не раз.

Так что, как бы мне ни хотелось помахать ручкой моему женишку, придется потерпеть.

Кстати, интересно, почему Бальд оставил лазейку со сроком помолвки на один год? Неужели, считал, что я никуда не денусь? Хотя, если вспомнить первый вариант будущего, он не ошибся.

На выходе из здания, где принимал нотариус, меня ждал неприятный сюрприз — Бальдеран Норс собственной надменной персоной.

Хорош. Надо признать, внешне он прекрасно выглядит. Блондин со светло-голубыми глазами, высокий, широкоплечий, статный. Эдакая холодная красота, которая в прошлом сразу меня очаровала. Женишок стоял возле моего экипажа и строил из себя оскорбленную невинность.

Я не хотела приглашать нотариуса домой, потому что боялась, что Бальду станет об этом известно. Тильда и этот садовник могут быть не единственными доносчиками.

Только я забыла, что люди лорда Норса могут следить еще и за особняком. Неудивительно, что ему доложили, куда поехал мой экипаж. И пока мы с нотариусом разговаривали, женишок нарисовался тут.

— Значит, это правда, — тихо начал Бальд, — ты решила разорвать помолвку!

— А что я должна была сделать? Притвориться, словно ничего не произошло? А потом смотреть сквозь пальцы, как ты по любовницам ходишь?

— Хотя бы поговорить со мной ты могла?

— Не вижу смысла что-то обсуждать с человеком, который не знает, что такое верность.

— Я не изменщик!

— Да-да, — с сарказмом протянула я, — конечно. Дай пройти, мне нужно ехать.

— Нет! Я тебя не отпущу, — Бальд взял меня за руку. — Лекса, милая…

— Не называй меня так! — разъярилась я. — Мое имя Александра! Леди Крайс. И если ты сейчас не уйдешь с моего пути, клянусь, я тебе что-нибудь сломаю.

Бальд отшатнулся, разжав пальцы. Я, почувствовав свободу, открыла дверь экипажа.

— Подожди! — женишок понял, что обсуждать с ним что-либо я не намерена, и затараторил: — Это не то, что ты думаешь! Я не изменник, я люблю тебя! Но кто-то завидует нашему счастью. Я обязательно выясню кто, если ты скажешь, откуда узнала о том доме. Кто впустил тебя на территорию? Мы должны вместе во всем разобраться, прошу тебя!

— Какая разница, кто именно рассказал мне о твоей неверности⁈ Самого факта измены это не отменяет.

— Не было измены!

— Ага, мне все это показалось! Привиделось, — раздраженно произнесла я, усаживаясь на сиденье.

Молчаливая служанка залезла в экипаж с другой стороны. Водитель тоже занял свое кресло, но Бальд схватился за ручку двери, не давая мне ее захлопнуть.

— Ты отпустишь дверь, или решил оторвать и забрать ее себе, как память о наших отношениях? — ядовито осведомилась я.

— Я не виновен! И я докажу тебе это! — процедил женишок напоследок, а потом хлопнул дверью так, что наш транспорт затрясло.

— Поехали, — приказала я, и экипаж медленно тронулся с места.

Что за чушь нес Бальд? Чего он собрался доказывать? Что Ивонна его насиловала? Поза, в которой я их застала, явно демонстрировала полное участие женишка в процессе. Может, он будет упирать на то, что его опоили? Тоже нереалистично. Слишком уж бодро он двигался для опоенного.

В общем, не важно, что там за доказательства невиновности будут у Бальда, сейчас лучше сосредоточиться на другом важном деле. Мне необходимо помириться с Нревелионом.

Вскоре мой экипаж подкатил к небольшому дому на окраине города. Голубой забор и такого же цвета ворота отделяли территорию от проезжей части. Светлое двухэтажное здание выглядывало из-за деревьев. Расторопный слуга распахнул створки, впуская наш транспорт.

Мощеная камнем дорожка вела к высокому крыльцу дома. В палисаднике начинала зацветать сирень. Ее запах бередил воспоминания.

Бальд хорошо понимал, что старый менталист имеет на меня большое влияние и прекрасно разбирается в людях, поэтому сразу стал вбивать клинья мной и Нревелионом. Причем, делал это очень осторожно. Можно сказать, филигранно.

До сих пор в голове крутятся фразы, что на разные лады повторял Бальд:

«Он, конечно, друг твоего деда, но его взгляды на жизнь устарели»;

«Ты не задумывалась, почему он живет один без внуков и детей? Из-за дурного характера»;

«Он так и будет тебя поучать и обижаться, потому что ты не следуешь его советам…»

И все это постоянно, по кругу. Разговоры о том, как Нревелион поссорился со своими детьми и внуками; как он выгнал дочь из-за того, что та решила открыть свое дело; как лишил сына всякой поддержки, потому что тот женился по любви; как третирует прислугу и тому подобное. А я всему этому верила.

Через два месяца после нашей с Бальдом свадьбы, здоровье старого менталиста пошатнулось, и он вынужден был уехать на лечение в какой-то пансион. Оттуда его забрал сын. Возможно, вдали от столицы под приглядом родственников Нревелиону действительно стало лучше. Но этого я так и не узнала.

Последний раз, когда мы виделись с менталистом, он выглядел откровенно плохо. Серая тонкая кожа, синяки под глазами, усталость во взгляде… А я обижалась на мнимое самодурство Нревелиона и цедила сквозь зубы слова сочувствия.

Какая же дура! Глупая, бесчувственная, не способная видеть дальше своего носа.

Когда я заметила доброго старика, сидевшего в саду в беседке, накатило обжигающее чувство стыда. Он первый в этом мире протянул мне руку помощи, хотя не был обязан что-то делать ради незнакомки. Благодаря Нревелиону я богата, и не думаю о том, как свести концы с концами. И что в ответ? Презрение, взгляды свысока, инфантильное, глупое желание казаться умнее.

— Александра? — менталист снял очки и поднялся.

— Простите меня, мастер, — с чувством сказала я, взяв Нревелиона за руку. — Вы во всем оказались правы. Бальд — двуличный лгун, и помолвка с ним — ошибка. Простите! Вместо того чтобы слушать вас, человека, который столько сделал для меня, я поверила пустым обещаниям мерзавца. Мне так стыдно…

— Ну, тише, тише! — запричитал Нревелион.

Я знала, что он не о громкости слов. Будучи менталистом, старик ощущал мои чувства.

— Ничего страшного не произошло. Я слышал, что ты застала Бальда с содержанкой, и хочешь разорвать помолвку. Очень хорошо, что ты узнала о его натуре сейчас, а не когда вышла замуж.

У меня вырвался печальный вздох. К сожалению, узнала я об этом гораздо позже.

— Чувствую себя предательницей, потому что думала о вас плохо, мастер.

— Думы — это еще не действия.

Я снова тяжело вздохнула, вспоминая, как отвратительно вела себя в прошлом варианте будущего.

— Отставить страдания, а то у меня сейчас мигрень начнется! — Нревелион потер виски. — Рассказывай подробней, что произошло.

Специально я это не планировала, но как-то само собой получилось, что рассказала все. Вообще все. О будущем, о своем возвращении, о мыслях, о том, что планирую сделать.

— Дела… — пораженно протянул Нревелион, выслушав мою исповедь. — Конечно, я помогу, прислугу проверю и новых работников, которых будешь нанимать. А насчет того, что задумал Бальдеран, не переживай. Есть еще время, чтобы его остановить. Я тоже кое с кем поговорю. У меня есть связи.

От менталиста я возвратилась, когда уже стемнело. Чувствовала себя одновременно уставшей и вдохновленной. Поделившись проблемами, я словно сбросила часть груза и с оптимизмом смотрела в будущее.

Дома меня уже ждали.

— С возвращением, леди Крайс! — поклонившись, произнес Тис.

Я застыла, разглядывая новый образ бывшего раба. Он был одет как слуга в богатом доме. Темно-серые брюки, такого же цвета жилет, светлая рубаха и серые нарукавники. Только ворот не был застегнут до конца: шею прикрывал белый платок.

— Господин Ливоль сказал, что секретарь в приличном доме должен выглядеть соответственно, — словно оправдываясь, тихо произнес Тис. — Из-за ошейника рубашка до конца не застегивалась, вот и…

Бывший раб поправил платок.

— Тебе очень идет! — искренне похвалила я. — Оружие и одежду подобрали?

— Да, только управляющий недоволен. Он считает, что вы задумали что-то опасное.

Я сразу направилась в лабораторию, Тис пристроился рядом.

— Вижу, что ты тоже так думаешь.

— Разве мы ошибаемся?

— Смотря что считать опасным. Ничего по-настоящему рискованного я не планирую. Просто нужно пройтись по неблагополучным районам.

— Зачем?

— Хочу найти логово Серых Крыс.

Тис сразу понял, о чем я говорю, хотя обычно о таком не знали.

— Вы решили связаться с преступниками. Зачем?

— Лучше них никто не поставляет нужную мне информацию. Но я не собираюсь соваться к ним неподготовленной. Нужны артефакты, поэтому сегодня ты будешь мне ассистировать.

Я открыла дверь лаборатории и продолжила:

— Для начала помой руки, а затем протри вот эти пластины спиртовым раствором. Он на полке в зеленой бутылке. Я сейчас переоденусь и вернусь.

Создание амулетов и артефактов заняло нас надолго. Мы провозились до полуночи и на следующий день с семи утра снова принялись за работу. Закончили около двух часов дня. Возможно, конечно, я параноик, но зато наш поход будет полностью безопасен.

Дядюшка Ливо явно не одобрял мою вылазку, но отговаривать не стал.

Пообедав, мы выдвинулись на поиски. Три первых адреса результата не принесли, а вот последний вариант, неожиданно для меня самой, сработал.

Нужный нам дом прятался за высоким забором с ободранной краской. Хотя этот адрес находился в купеческом квартале, то есть во вполне приличном районе, вряд ли какой-нибудь законопослушный гражданин захотел бы дом в таком месте.

Во-первых, от бойких торговых точек тут было далеко, во-вторых, окрестности, мягко говоря, не впечатляли. С одной стороны, дом соседствовал со складами, с другой — находилась старая свалка и полуразрушенная стена, которая в далекие времена защищала город, а позади участок обрывался крутым спуском к реке.

Зато для всякого рода преступных элементов такой домик был просто подарком небес. Нет любопытных соседей, рядом река, а по ней удобно быстро уходить и прятать следы, большой участок, да и само здание, несмотря на внешнюю неказистость, крепкое. И, как я подозреваю, с глубоким подвалом и тайным ходом, даже, возможно, и не одним.

На то, что мы нашли обиталище Крыс, указывало сразу три факта. Первый: ненавязчивая слежка, которую я почувствовала сразу, как мы вошли в переулок.

Второй: очень грамотная защита. Мой опытный глаз артефактора сразу выделил стойки ворот, якобы покрытые ржавчиной, но на самом деле связками рун; отблеск на высоком дереве за оградой — похоже, следилка; кочки, куст, пень, какой-то драный мешок с мусором, если приглядеться, находятся на равном расстоянии друг от друга. Хм… Неужто сигнальная сеть? Не исключено, что не только сигнальная, могут быть и атакующие артефакты.

В прошлом варианте будущего здесь стоял кирпичный забор, и, полагаю, сеть тоже имелась, но узловые артефакты прятались между кирпичей.

К слову, о защите. Возле складской стены напротив ворот огромный, заросший детина неплохо изображал пьянчужку. Его выдал острый взгляд в нашу сторону, и повернулся он так, чтобы удобно было вскочить, если что.

Ну и третий факт: на заборе внизу у самой земли серой краской кто-то схематически, но весьма похоже изобразил крысу, стоящую на задних лапах и словно бы прислушивающуюся. Рисунок небольшой, сантиметров семь в высоту и около трех в ширину и бледный. Если не знать, что искать, очень легко не заметить.

Что ж, мы нашли Крыс, теперь надо как-то проникнуть внутрь. А вот это я как-то не продумала, потому что, откровенно говоря, считала, что шанс застать Красавчика и его подопечных на прежнем месте исчезающе мал.

— Кто вы такие и что вам надо? — раздался хриплый голос из-за забора.

— Мы к Красавчику Джо, — ответила я.

— Нет тут такого. Идите прочь!

Ожидаемо. Надо срочно придумать, как пройти.

— А я думаю, он есть. И мы не уйдем, пока не поговорим, — в моем голосе звучала уверенность, которой на самом деле я не ощущала.

— Хех, — хмыкнул неизвестный, — тогда вам помогут.

Я почувствовала, как резко накалилась атмосфера. Нужно было сделать что-то, чтобы Крысы признали нас достойными разговора. Точно!

— В нашем мире никто не может остаться чистым, — склонившись к двери, четко произнесла я. — Серые Крысы…

Фраза повисла в воздухе. Кажется, незнакомец за забором удивился.

— … лишь находят тех, кто сильно замарался, — продолжил мой невидимый собеседник. — Значит, вы пришли от Паучихи?

Первым желанием было согласится, в надежде, что нас пропустят. Но напряжение никуда не ушло, оно чувствовалось в воздухе. Тот громила, что притворялся перебравшим забулдыгой, только и ждал сигнала, чтобы ударить в спину. И, полагаю, что не он один. Надо не торопиться. Ошибка будет дорого стоить.

Итак, что я знаю? Серые Крысы обособились от остальной организованной преступности где-то тридцать лет назад. Причем, инициатором и первым смотрящим была женщина по кличке Паучиха. Полагаю, к началу правления Красавчика, она либо отошла от дел, либо умерла.

— Нет, не от Паучихи, но мы помним ее мудрость.

— Хех! Ну что же, не будем держать вас снаружи. Заходите.

Дверь приоткрылась таким образом, что пройти мог только один человек. Понятно. Крысы пока не слишком доверяли нам, поэтому хотели разделить. Вместо того чтобы ринуться вперед, я сделала шаг назад, прижимаясь спиной к Тису, и откидывая голову ему на плечо. Тот вздрогнул, но не отстранился.

— Обними меня и иди вперед, — прошептала я еле слышно.

Бывший раб сразу сообразил, что надо сделать. Не просто обнял, а приподнял, притиснул меня к себе и ломанулся вперед. Все произошло так быстро, что Крысы не успели среагировать. Мгновение — и мы уже внутри.

Правда, далеко уйти нам не дали. Во дворе стояли пятеро молодцев, и четверо из них были вооружены и готовы уничтожить нас немедленно. Тис отцепился от меня и постарался прикрыть собой, но я не дала этого сделать, встав вровень с ним.

Дверь сзади беззвучно закрылась.

«Теперь они могут нас убить, и никто этого точно не увидит! — промелькнула у меня паническая мысль, — и трупы легко спрятать, тут как раз река есть».

Главное, не показывать страха.

— Кто вы такие? — спросил единственный невооруженный человек.

Именно его голос мы слышали из-за забора. Говорящий оказался низкого роста, среднего возраста, сутулый, плешивый и со светлой щетиной.

— Мы очень полезные люди, — стараясь не делать резких движений, начала я. — Можем создавать артефакты, амулеты, знаем руны, немного владеем магией. А от вас нужна информация. Готовы заключить сделку к обоюдной выгоде. Деньгами заплатить, услугами…

— Услугами, вот как, — протянул сутулый, задумчиво потирая щетину на подбородке. — По чьей вы наводке?

Опасный вопрос. Каждый из Крыс мог приглашать в логово того, кого посчитал полезным. Однако ответственность за приглашенного полностью ложилась на плечи наводчика.

В прошлый раз Тис привел меня к Крысам и сам представил Красавчику. Так что надо назвать такого уголовника, проверить приглашение которого нельзя.

Ответ на этот вопрос я продумала заранее:

— Лысый из Карута дал наводку. Правда, мы не сразу смогли прийти.

Карут — крупный город к югу от столицы. Организованная преступность там чувствует себя весьма вольготно. А Лысый — это довольно распространенное погоняло для Крыс. Обязательно найдется какой-нибудь уголовник с такой кличкой.

— Лысый? Это тот, который крышует бабочек?

Бабочками тут называли проституток. В теории, мой придуманный Лысый вполне мог быть сутенером, боевиком, прикрывающим «девочек», или даже смотрящим, контролирующим публичные дома. Но помня о том, что Сутулый устраивает ловушки, однозначно соглашаться не следовало.

— Не знаю, — протянула я, изобразив растерянность, — не могу сказать, чем Лысый занимается. Мне показалось, что он пастух, но однозначно утверждать не стану.

Пастух — это рэкетир, тот, кто пасет купцов. Карут — приморский город, торговля там бодрая, есть сразу несколько больших рынков. Вполне вероятно, что там есть и уголовник с такой кличкой.

Сутулый хмыкнул, снова пошкрябал заросший щетиной подбородок и, наконец, пробурчал:

— Идите за мной и без глупостей.

Он повел всю нашу процессию не к парадной двери, а к какой-то другой с торца здания. Причем, похоже, что эту часть пристроили недавно.

За дверью оказался узкий коридор, пришлось идти друг за другом. Готова спорить, что в стенах этого прохода спрятаны артефакты, проверяющие наличие опасных вещей у пришедших. Надеюсь, ничего такого у нас не засекут. Мои поделки были неплохо экранированы от подобных проверок.

Коридор вывел нас к лестнице. Поднявшись наверх, Сутулый ушел на доклад к начальству. Ждать пришлось недолго, дверь в просторный кабинет распахнулась, впуская меня с Тисом и двоих человек из охраны.

За монументальным столом сидел большой, тучный мужчина лет пятидесяти, с длинными волосами морковного цвета, конопатый, с одутловатым лицом и рыжей бородой. Что это за тип?

Вот зараза! Я как-то не подумала, что кроме Паучихи, до Красавчика у Серых Крыс мог быть другой смотрящий. Хотя могла бы сообразить: десять лет — большой срок, особенно среди уголовников.

— Значит, это вы знатоки артефактов? — сразу перешел к делу рыжий.

— Да.

— Отлично, сейчас проверим.

Мужик за столом повернул голову к Сутулому и повелительно кивнул.

Тот откуда-то достал экранирующий сундучок, в каких обычно хранили опасные артефакты, поставил на стол и откинул крышку.

Один из сопровождающих несильно подтолкнул меня в спину, видимо, в его представлении это такое приглашение подойти и разобраться. Что ж, похоже, посмотрим.

В сундучке лежали два шарика, похожих на погремушки для кошек или собак. Ажурно сплетенные серебряные нити, словно смотанные в клубок, а внутри просматриваются мелкие элементы, которые звенят, когда шарик катится.

— Любопытная техника, — оценила я, пытаясь определить «наполнитель» этой штуки.

В зависимости от него определялось предназначение артефакта.

— Мне нужны экранирующие перчатки. Могу я достать их из сумки?

— Шурш вам поможет, — ответил рыжий мужик.

Тот тип, что нас привел, ловко сдернул сумку у меня с плеча, раскрыл ее, хмыкнул и услужливо показал смотрящему.

— Надо же. Действительно, артефактор, — заключил толстяк, рассматривая содержимое.

Шурш вытащил перчатки и протянул мне. Я быстро их надела и аккуратно подцепила шарик. Наполнитель лениво звякнул внутри, а меня прошиб пот.

— Откуда вы это взяли? — тихо спросила я, борясь с желанием сбежать из дома подальше.

— Где взяли, там больше нет, — хмыкнул Шурш. — Итак, что это?

— Атакующий артефакт, взрывающийся, если активировать и бросить, — ответила, продолжая всматриваться в шарик. — Опасен для нечисти и нежити из-за мелких серебряных брызг, разлетающихся при детонации. Наполнитель внутри называется Семена Грома. Это магически измененный минерал, довольно редкий. Сейчас не используется, есть более дешевые аналоги. Мне сложно определить возраст этой штуки, но никак не меньше трехсот-четырехсот лет, но и не больше шестисот.

— Сможешь активировать? — поинтересовался Рыжий.

И тут я поняла, почему смотрящий предложил исследовать взрывоопасный артефакт мне — незнакомой, подозрительной девице. Шарик оказался с браком, кое-где серебряная нить прерывалась, поэтому стандартные средства активации не работали. Но всегда можно придумать нестандартные.

— В теории могу, но на это требуется время и инструменты. Вы уверены, что хотите активации? Взрывом разнесет весь кабинет.

Вместо ответа Рыжий и Шурш переглянулись, и смотрящий взял слово.

— Замечательно. Вы прошли проверку, дорогая…

— Умница, — подсказала я.

Именно под этой кличкой меня знали Крысы.

— Да, конечно, Умница, — Рыжий толстяк растянул губы в неприятной улыбке. — Думаю, мы сможем договориться.

У меня под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.

Глава восьмая. Подземелье

— Привал! — скомандовал Тис.

Его голос едва прорвался в мое сознание. Я рухнула на пол прямо там, где стояла. Фух! По спине тек пот, хотелось закрыть глаза и немного поспать.

— Думаю, тебе надо подтянуть физическую подготовку, — произнес бывший раб, аккуратно присаживаясь рядом и доставая флягу.

Я в ответ лишь пробормотала что-то вроде: «Угу». Он прав: тренировки нужны, не так уж много мы шли и бежали, а мне даже двигаться больно. С трудом приняв сидячее положение, я немного отпила из фляги, прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза.

Знала ведь, что Рыжий задумал какую-то пакость, но ничего сделать не могла. Возможности отказаться нам не дали. Со слов смотрящего задание, которое он попросил в качестве услуги, выглядело довольно просто: разобраться с каким-то странным артефактом, что перекрыл проход в старых стоках.

Причем, сделать это надо было срочно, ведь по огромным трубам, проходила тропа для провоза контрабанды. Срывались сроки поставки, уважаемые люди выражали недовольство, а искать обходной путь сложно и накладно.

Мне пообещали бесплатно сделать два заказа, и дали бессрочную скидку на следующие. Конечно, такая щедрость сразу показалась подозрительной. Если б была возможность, я бы отказалась помогать, но другого варианта не предусматривалось.

Зато у меня получилось выбить магический контракт. Если нам как-то удастся благополучно завершить миссию, отвертеться от выполнения своих обязательств у смотрящего Серых Крыс не выйдет.

На проблемное место нас отвели под конвоем сразу после встречи с Рыжим, по пути рассказав историю возникновения препятствия.

Однажды Крысы, как обычно, переносили по пересохшим стокам очередную партию контрабанды и уперлись в завал. Проход не был засыпан полностью, поэтому товар кое-как пронесли, а о досадном происшествии сообщили смотрящему. Тот отправил несколько человек с лопатами и тачкой, чтобы ребятки освободили дорогу, и, если надо, укрепили своды.

Прибывшие на место рабочие внезапно откопали пролом в какое-то странное место. Два молодых парня, посланные на разведку, вернулись и поведали удивительную историю о том, что попали в отлично сохранившийся старинный замок. Там на стенах кое-где осветительные артефакты еще работали, и сокровища буквально валялись под ногами.

В качестве доказательства парни и притащили то ли золотую, то ли позолоченную пластинку с непонятной надписью. Конечно, о ремонтных работах все позабыли и отправились за сокровищами. О безопасности и о том, откуда в канализации очутился целый замок, никто не задумался.

В результате этих приключений, из бригады рабочих вернулся только один. Он-то и принес шарики, что показывал мне Рыжий. Приятели этого осторожного человека пошли искать дальше. Как только мужчина выбрался из пролома, где-то в замке раздался взрыв, а потом ход перегородил магический барьер.

По словам сопровождающего нас Шурша, отключить эту погань пробовали несколько раз, но все без толку. Преграда, хоть и выглядела полупрозрачной, оказалась непроходимой. Мало того, наказывала разрядами молний тех, кто пытался ее проломить.

На мой резонный вопрос, почему проблемами контрабанды занимаются Серые Крысы (которые ответственны за информацию, на минуточку). Шурш ответил, что такие сложные задачи достаются самой умной фракции.

Увидев барьер, я присвистнула. Выглядел он действительно мощно. Полагаю, что неосторожные искатели сокровищ своим взрывом активировали программу защиты, поэтому вокруг замка возникло силовое поле. И его часть изогнулась и перегородила проход.

В таком случае была единственная возможность убрать эту штуку: найти панель управления в самом замке и отключить магическую преграду. Правда, тогда придется как-то пройти сквозь барьер.

Я знала, как с помощью рунной магии можно сделать дыру в такой стене, но ненадолго. Буквально на десяток секунд. Потом защитное поле восстановится, затянув прореху. Этого времени вполне достаточно, чтобы проникнуть внутрь замка.

План сработал. И вскоре мы с Тисом оказались в странном месте. Складывалось такое впечатление, что здание каким-то образом перенесло под землю со всем, что в нем находилось. Возможно, это так и было. Тис предположил, что это из-за аномалии сместились межмировые слои. Такое нечасто, но все же случалось.

Рабочие не соврали, замок прекрасно сохранился. Мы обнаружили несколько больших залов и восемь комнат с четырьмя кроватями в каждой. Тис нашел металлическую табличку и даже сумел перевести с какого-то древнего наречия надпись: «Учебные пособия. Не прикасаться!».

То тут, то там нам постоянно попадался знак: меч лезвием вниз, заключенный в огненное кольцо. Некоторое время Тис, хмурясь, рассматривал изображение, а потом воскликнул:

— Вспомнил! Это герб ордена Пламенных Клинков. Он существовал еще до основания Ирставена. Его адептов учили сражаться с порождениями других миров.

— То есть этот замок что-то вроде военной академии?

— Да, но не только. Вывалившихся из подпространства монстров убивали и сразу разбирали на ингредиенты. Тут же варили зелья, создавали артефакты и проводили исследования. Одним из мастеров ордена был известный артефактор Мальдар.

Кстати, знакомое имя. Во многих разделах артефаторики использовались принципы Мальдара, что-то вроде законов Ньютона, но для магической науки.

Теперь мы лучше понимали предназначение помещений. Кроме учебных классов, нашли столовую и кухню, прачечную, кладовки и даже колодец, правда, совершено сухой.

Но были и менее приятные находки.

Первый труп обнаружился в оружейной…

Ну как труп? Тела как такового не было. Правильнее сказать останки, которые мы издалека почувствовали по запаху. Серые Крысы не слишком спешили проникнуть за барьер. Или, возможно, долго искали специалиста и прикидывали, что дешевле: заплатить профессионалу, или проложить новый путь для контрабанды.

В любом случае времени прошло немало, поэтому погибший начал разлагаться. Нам с Тисом пришлось заткнуть нос и рот, но все равно долго находиться в развороченной комнате мы не смогли. В принципе, и так понятно, что тут произошло.

Видимо, раньше здесь находился арсенал, в котором хранились взрывоопасные артефакты. Полагаю, пресловутые серебряные шарики. Искатель сокровищ понабрал и рассовал их по карманам, или приспособил какую-то свою одежду в качестве сумки. Не исключено, что и другие артефакты туда сложил.

Вот шарики и активировались либо от старости, либо от соприкосновения с одновекторным полем, генерируемым другими опасными поделками из оружейной. Возможно, и сам искатель сокровищ воздействовал на них магией. В результате взрыв — и гейм овер.

Я не уверена, что родственники смогли бы идентифицировать то, что осталось от бедолаги.

За оружейной находилась лестница, которую, похоже, завалило после взрыва. Мало того, мы обнаружили, что кто-то уже разобрал часть осыпавшихся камней. Значит, наверху еще один искатель сокровищ. Нам удалось за полчаса окончательно разгрести проход и подняться на второй этаж.

Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как включилось защитное поле, заперев тут несчастного, но, может быть, его можно спасти.

Второго искателя сокровищ мы нашли в апартаментах, состоящих из трех комнат. Судя по вычурной мебели, лепнине на потолке и прочим проявлениям богатства, раньше здесь жил магистр ордена, или даже сам настоятель.

Удивительно, но искатель сокровищ был жив. То есть сначала мне так показалось. Спиной к нам на полу сидел мужчина. А перед ним в ряд были расставлены предметы: статуэтка, часовой артефакт, табличка с куском стены, еще какой-то хлам.

— Эй! Вы что… — спросила я, замирая в дверном проеме.

— Назад! — скомандовал Тис, прикрывая меня собой.

Искатель сокровищ медленно обернулся. Глаза его побелели и были совершенно безжизненны. Я грязно выругалась.

Мой двоюродный брат на Земле очень любил фильмы про зомби. Иногда я составляла ему компанию, и насмотрелась на подобных уродцев. Порой грим для оживших мертвецов делали очень натуралистичный. Наверное, именно поэтому я не упала в обморок. Хотя встречаться с немертвыми мне до этого не доводилось.

— Как он поднялся? — нервно спросила я, пятясь назад.

Зомби медленно шагал, покачиваясь и подволакивая ноги. Надо же, даже походку актеры из фильмов ужасов смогли изобразить близкой к оригиналу. Где только увидели?

— Некромагия разлита в воздухе. Я еще в оружейной почувствовал, но там ее в разы меньше.

— Неудивительно. Там же взорвались артефакты из серебра.

— У тебя есть что-нибудь, чтобы упокоить зомби?

— Откуда⁈ — воскликнула я.

В моем голосе отчетливо слышалась паника.

— Спокойно! Нечего бояться, — Тис произнес это без малейшего волнения. — Концентрация некрочастиц невысока, зомби встал самопроизвольно и не может быть слишком сильным. Заманим его в какую-нибудь кладовку и запрем там. Найдем старую мебель, или камни с лестницы перетащим и забаррикадируем проход.

Его деловой тон немного успокоил меня. Действительно, ничего страшного. Выглядел зомбированный мужик не очень, пах точно так же, но особой опасности не представлял. К тому же он всего один.

— Не надо камни, — тихо сказала я. — Есть руны, которые запирают нежить.

Спускаться вниз и приманивать зомби к кладовкам не пришлось. Мы замуровали его в соседнем помещении. Сначала мужик бился о невидимую стену, но, потеряв нас из виду, успокоился и просто стоял, слегка покачиваясь.

В комнате в конце коридора нашелся еще один рабочий. Тоже восставший в виде зомби. Большую часть дверного проема перегораживал тяжелый шкаф. Дополнительно кто-то заклинил его сломанными пиками или чем-то таким.

Второго зомби при жизни убили точным ударом в сердце.

— Значит, получается следующее, — рассуждал Тис, прогуливаясь по коридору туда-сюда, пока я чертила запирающие нежить руны. — В замок влезли, как минимум четверо уголовников. Один вовремя смог уйти, второй залез в арсенал и активировал артефакт, убив себя, третий и четвертый остались на втором этаже запертые завалом, образовавшимся после взрыва.

— Без еды и воды, — напомнила я, поднимаясь с пола.

Руны поблескивали свежей краской. Даже если зомби сломает шкаф, он не выберется в коридор.

— Да. Они разбирали завал, но после выяснилось… Хотя нет! — прервал сам себя Тис. — Удар ножом в грудь нанес сильный человек. Значит, на тот момент он еще не ослаб от жажды и голода.

— Что ты хочешь этим сказать? Они сразу поссорились, и один убил другого? Но почему? Вдвоем завал разгрести легче.

— Это Крысы! Бандиты и убийцы. У них могла быть фляга с водой, и они передрались за эту ценность. Или могли повздорить до взрыва. Один нашел что-то дорогое и ценное, а второй захотел отобрать.

— Отобрать… — эхом откликнулась я. — А ведь верно! Те предметы на полу, которые вроде как рассматривал первый зомби. А что если из-за них случилась драка?

— Пойдем, поглядим, что там обнаружили эти бандиты.

Честно сказать, сокровища не впечатлили.

Самым дорогим оказался часовой механический артефакт, проще говоря, обычные часы. Однако их явно делал мастер своего дела. Не слишком большие, примерно с ладонь, изящные, инструктированные полудрагоценными камнями они однозначно привлекали внимание. Немного почистить, починить и продать как антиквариат.

Так же получить деньги можно было за детально выполненную статуэтку пафосного мужика в доспехах. Тис прочел надпись на постаменте. Оказалось, это был настоятель ордена Пламенных Клинков с каким-то непроизносимым именем. Диль-тиль или что-то вроде. А вот с табличкой вышел забавный казус.

Сначала мне показалось, что пластина с надписями «Столовая, жилые комнаты», «Арсенал» и соответствующими стрелочками, выполнена из золота. Однако, присмотревшись, я засомневалась.

Тис как-то очень ловко оторвал указатель от куска стены и тем самым обнажил неприглядную правду. На обратной стороне пластины кто-то выцарапал две строчки рун. Приглядевшись к ним, я хмыкнула и с разочарованием произнесла:

— Ничему нельзя верить. Это обычная медь.

— А почему выглядит, как золото?

— Для рунных артефактов частенько используются пластины из меди, но поменьше размером. А тут кто-то специально придумал связку рун, чтобы медь блестела и выглядела, как золото. Видимо, эту уловку использовали, чтобы пустить пыль в глаза. Смотрите какой богатый орден, даже таблички из золота!

— И что же любую медь можно так обработать? — вертя пластину в руках, спросил Тис.

— Нет, конечно. Связка ляжет только на ровную поверхность, максимум с выдавленным рисунком или текстом — в общем, чем-то таким. Да и строчки довольно длинные, совсем узкие пластинки не подойдут.

— Понятно. А перстень?

Да, нашелся еще и перстень. Крупный, широкий, явно рассчитанный на мужскую руку. Серебряный обод и овальный растрескавшийся полудрагоценный камень коричневого цвета. На внутренней стороне кольца — связка мелких рун, которые должны были концентрировать внимание владельца и увеличивать силу камня.

Иногда случалось такое, что в местах, насыщенных магией, некоторые вещи приобретали особые свойства: увеличивали удачу, силу, выносливость, плодовитость и так далее. Но обычно эффект был не особенно выраженным. Тем не менее камни из таких месторождений ценились в разы выше, чем обычные.

— Перстень не представляет особой ценности. Наверное, принадлежал ученику, — ответила я и поделилась соображениями относительно камня. — В общем, не такое уж богатство собрал зомби.

— Ну не скажи. Если починить и продать только часовой артефакт можно прожить целый год!

— Ну нет, — не согласилась я. — Вряд ли бандиту кто-то даст за него хорошую цену, да и починить его не так просто. Тут должен работать специалист. Статуэтку попробуй еще донести и не разбить по дороге, перстень слишком простой, а пластина оказалась не золотой. Тут, если все продашь, можно скромно прожить полгода, не покупая зимних вещей и обуви.

— И все же пластину и перстень ты взяла, — улыбнулся Тис, глядя, как я укладываю табличку в сумку.

— Не пропадать же добру! Да и связка на указателе интересная, я такую не знаю. А с кольцом мне интересно покопаться. Ты вон тоже, если хочешь, часы возьми. Помнишь, Рыжий обещал, что мы можем взять все, что можно унести на себе.

В итоге мы забрали все сокровища зомби, кроме статуэтки.

Еще раз обследовав комнату, Тис обратил внимание на сквозняк в комнате, что когда-то была кабинетом. Тайный ход прятался за книжным шкафом. Отодвинув его, мы обнаружили узкую лестницу, уходившую вниз.

— Ты считаешь, что надо спускаться? — поинтересовалась я, подсвечивая артефактом слегка обсыпавшиеся, но пока крепкие ступени.

— Нам нужна панель управления. Второй и первый этаж мы обыскали, но ничего похожего не обнаружили. Значит, надо обследовать подвал. Можно вернуться и воспользоваться лестницей возле оружейной, или спуститься здесь.

— Есть еще один вариант: возвратиться обратно и признать поражение. Мол, старались, пытались, но не смогли. Как-то не хочется иметь дело с зомби. Неизвестно, сколько здесь обретается восставших мертвецов из ремонтной бригады.

— Скорее всего, всех мы уже нашли. Либо остался один.

— Почему ты так решил?

— Труба, по которой таскали контрабанду, довольно узкая, четверо или максимум пятеро мужчин смогут там работать, не мешая друг другу, а больше — уже нет. Кроме того, ты ведь поняла, что эти апартаменты принадлежат настоятелю?

— Похоже на то.

— Значит, он должен иметь постоянный доступ к управлению защитой замка. Как мы выяснили, панель управления находится в подвале. И тайный ход из покоев настоятеля ведет вниз.

— Ты считаешь, что отсюда мы сразу попадем к сердцу замка?

— Верно!

Сердцем замка считалась комната, заполненная магическими кристаллами или одним огромным кристаллом: что-то вроде питания для всего замка. Управление должно быть где-то там.

— Ладно, уговорил. Пойдем вниз, но, если сразу не найдем панель, вернемся обратно.

На том и порешили.

Тайный ход был чрезвычайно узким. Тис шел впереди, спускаясь боком, потому что иначе терся бы плечами о стены. Я ступала за ним. Бывший раб держал в руке фонарик, то бишь местный осветительный артефакт, и двигался очень осторожно. И неудивительно. Упадешь с такой лестницы, костей не соберешь, ступеньки высокие и края у них осыпаются.

Никаких развилок и ответвлений от основного хода здесь не было. Только темные ступени, ведущие вниз, высокие стены, как будто сдавливающие с боков, безжизненные отсветы на каменной кладке, холод, шорох наших шагов и какой-то тихий звук на краю сознания, словно песок сыплется.

— Я кое-что вспомнил, — голос Тиса разогнал сгущающуюся жуть. — Удильтель — последний настоятель ордена Пламенных Клинков.

— Уди… А! Это его пафосную статуэтку мы видели наверху? — уточнила я, Тис кивнул. — Думаешь, это был его кабинет?

— Да. Возможно, это его кольцо и часы. Знаешь, из-за предательства одного из магистров Клинки перестали существовать. Не помню, как звали этого предателя, но он обратил оружие против своих собратьев по ордену, тем самым нарушив клятву.

— А что за клятва?

— Видишь ли, Клинков тренировали очень серьезно. Это были профессиональные убийцы монстров. Они долгое время принимали разные зелья для увеличения физических и магических способностей. Конечно, понадобился сдерживающий фактор, ведь таких воинов могли перекупить, шантажировать или еще как-то использовать против других людей, поэтому адепты, что вступали в орден, давали клятву. Тот, кто ее нарушал, лишался магии, получал проклятье и умирал в муках.

— Серьезное наказание, — я зябко поежилась.

Тис замер, а потом медленно произнес:

— Кажется, что, чем ниже мы спускаемся, тем гуще становится некромагическая энергия.

— Это странно. Знаешь, ведь некротика быстрее разрушает все вокруг: и камень, и артефакты, и металлы. А замок неплохо сохранился. Тебе не кажется, что это ненормально?

— А ведь верно, — задумался Тис. — Получается, что сначала некроэнергию что-то экранировало, а потом…

— Так, хватит! Идем наверх! — решила я.

Но было поздно. Звук осыпающего песка вдруг усилился, ступени под нами задрожали, и лестница рухнула.

Я полетела вперед, безобразно визжа и с ужасом думая, что теперь точно сломаю шею. Тис же не растерялся, обхватил меня и крепко прижал к себе. Нас понесло вниз, потом был недолгий полет и удар о землю.

Сверху посыпались мелкие обломки кирпичей, штукатурки и прочий мусор. Каменная взвесь забила нос и горло, не давая нормально дышать.

— Тис? — просипела я, ощупывая тело рядом со мной.

Бывший раб так и не выпустил меня из кольца рук. На миг показалось, что он не дышит. Резко накатили отчаянье и страх. Я в панике продолжила ощупывать лежащего рядом мужчину.

— Тис⁈ Тис! Ну же!

Вроде бы все нормально, пульс есть, ран вроде нет. Почему он не приходит в себя? Мои дрожащие пальцы наткнулись на влагу на голове бывшего раба. Кровь! Он разбил голову. Неужели сейчас погибнет⁈

— Тис! — закричала я в отчаянии.

В ответ мужчина застонал, заворочался, и тихо пробормотал:

— Зачем же так орать?

— Живой! Ты живой!

— Тише…

— Да, понимаю, голова болит. Сейчас постараюсь помочь, — пообещала я, вставая на колени.

Тело откликнулось болью.

— Моя сумка уцелела, там есть амулеты и…

— Все нормально, — откашлявшись, заверил Тис.

Вверх взлетел небольшой светлячок. Бывший раб классический маг, для колдовства ему не нужны руны и артефакты.

Теперь было видно, что мы упали на кучу обломков, оставшихся от лестницы и части стены. Пыль еще не осела, поэтому видимость оставляла желать лучшего. Я открыла сумку и на ощупь старалась найти целительский амулет.

— Со мной все в порядке, не надо так нервничать, — заявил Тис, садясь и ощупывая голову.

— Надо обязательно проверить…

Где же амулет? Неужели я его забыла?

Внезапно Тис встал на колени и рывком прижал меня к себе.

— Алекс, милая, успокойся. Все в порядке, — ровным голосом произнес он.

Сначала хотелось оттолкнуть мужчину. Зачем он лезет с обнимашками? Не время! Но потом я вдруг осознала, что трясусь всем телом, а по лицу текут слезы. Руки бывшего раба аккуратно гладили меня по спине, и сам он был сосредоточием тепла. Я уткнулась носом в основание шеи Тиса и вдыхала запах его тела. Чуть резкий, немного кисловатый запах пота.

Мужчина говорил что-то успокаивающее, я обняла его в ответ и почувствовала, как узел внутри распутывается, а страх отступает.

Мы остались живы и почти здоровы. Синяки и ссадины не в счет. Тис не погиб, а лишь разбил голову. Это не похоже на сильное сотрясение мозга, значит, мои целительские амулеты должны помочь.

Есть, как минимум, еще одна лестница, ведущая в подвал. Она цела, и мы обязательно выберемся. Нет смысла волноваться, надо взять себя в руки.

Но отпустить Тиса было сложно, слишком сильно я испугалась. Только мысль о том, чтобы остаться одной в этих катакомбах, вызывала ужас, поэтому мы продолжали обниматься, стоя на коленях. Тис гладил меня по спине. Он уже ничего не говорил, просто был рядом.

Его губы нежно коснулись моего лба, руки прижали чуть крепче. Я чувствовала, что еще немного, и утешающие объятия превратятся в интимные. А это не то, что мне надо.

Собрав волю в кулак, я отстранилась от мужчины и поблагодарила:

— Спасибо, мне лучше.

Диагностические руны выявили небольшое сотрясение мозга у Тиса. Пришлось потратить целительский амулет и немного воды из фляги, чтобы обмыть рану.

В отличие от артефактов, которые работали, пока был магический заряд или поступало питание, амулеты использовались лишь единожды, зато, как правило, быстро изготавливались и стоили в разы дешевле. Я взяла с собой всего три амулета, сейчас из них осталось два. Можно убрать синяки и ссадины, которые остались после падения, но мало ли… Вдруг нам еще потребуется лечение?

За свой внезапный приступ паники сейчас было стыдно. Мне не девятнадцать лет на самом деле, а тридцать три! Я старше Тиса лет на семь-десять, и должна вести себя соответственно. Не орать, привлекая внимание зомби или еще кого-то подобного, не трястись от ужаса, не обжиматься, давая бывшему рабу надежду на интим или какие-то отношения, а сохранять спокойствие.

В конце концов, я пережила предательство, обман и неоднократно видела «некоторое дерьмо». Должна уже научиться держать себя в руках и не распускать сопли по любому поводу. Нужно собраться и заняться делом.

Как оказалось, упали мы в просторное подвальное помещение: сложно сказать для чего оно использовалось. По ощущениям, этот зал находился глубоко под землей, на минус втором или даже минус третьем этаже. Дверь из помещения выходила в длинный коридор. Посовещавшись, мы решили сначала исследовать левый рукав.

Оба наших осветительных артефакта пришли в негодность после падения, повезло, что один удалось быстро починить. Однако света теперь он давал мало, поэтому время от времени Тис запускал магические огоньки.

Внизу было гораздо холоднее, чем наверху. Куцее пальтишко, что я надела, отправляясь на поиски Крыс, совершенно не грело, да и куртка Тиса тоже не особенно защищала от холода. Надо было срочно выбираться отсюда. Плевать на задание от Рыжего, еще немного и мы околеем.

Коридор оказался довольно широким с высокими потолками. Справа и слева нам попадались небольшие комнатки. Сначала я подумала, что это кладовки, но инвентаря или его остатков тут не наблюдалось, зато кое-где сохранились защитные руны на стенах и потолке. Даже двери остались. Правда, очень странные с небольшим смотровым окошком, как в тюрьмах.

— Может тут держали заключенных? — поковыряв непонятную металлическую штуку на двери, предположила я.

— Или тварей из междумирья.

— Зачем?

— Чтобы узнавать, как лучше убивать.

Пройдя чуть дальше по коридору, мы нашли еще кое-что.

— Для чего это? — спросил Тис, оглядывая арку, испещренную рунами и символами.

— Похоже на концентратор и передатчик с защитными функциями, — немного разобравшись, ответила я. — А еще, похоже, дальше источник.

— Магический источник? Некроэнергии? Разве такие бывают?

— Не знаю. Возможно. Но суть в том, что эта арка концентрирует магическую энергию, поступающую из источника, а потом передает по всему замку. Именно поэтому, несмотря на прошедшие века, тут кое-где сохранились рабочие осветительные артефакты. Однако некротика довольно быстро разрушает любую защиту. Непонятно, как они так долго экранировали источник.

— Получается, что и магический барьер держится на этой энергии?

— Да, в теории, если мы прервем питание, он погаснет, но здесь все сделано основательно. Нужны особые инструменты, чтобы хотя бы поцарапать руны, отвечающие за передачу энергии.

— Понятно. Никогда не видел некроисточника, даже не знал, что такие существуют. Посмотрим, или вернемся?

— Сначала запусти огонек за арку, а то не видно, что там.

Оказалось, что дальше коридор заканчивался тупиком. На небольшом возвышении в полу был заметен огромный круглый люк из черного металла. Его прижимали мощные скобы, в свете огонька поблескивающие крупными рунами.

Видимо, внизу некроисточник.

Справа от арки находилась еще одна комната. В отличие от прочих с нормальной металлической дверью.

— Там табличка, не пойму, что написано, — подал голос Тис.

— Ладно, давай пройдем за арку. Я бы хотела по-быстрому переписать руны, которые так долго экранировали некроэнергию.

Пройдя под аркой, мы словно оказались в другом месте.

— Фу, ну и вонь! — скривился Тис, приглядываясь к надписи на указателе, висевшем на двери. — Корма́!

Я закрыла рот и нос, отчаянно борясь с накатывающей тошнотой.

— Что?

— На табличке написано: «Корма», — пояснил бывший раб. — Видимо, в тех комнатах действительно держали тварей. Даже кормили, надо же. Может быть, надеялись приручить?

Я пожала плечами, доставая блокнот и ручку, надо зарисовать хотя бы часть рун на люке и скобах.

Некроэнергия тут оказалась настолько густой, что ее, наверное, смогли бы почувствовать даже люди без дара. Оставаться здесь долго просто опасно.

Однако переписать руны мне не удалось. Люк вдруг содрогнулся от удара. Удара изнутри, снизу…

От автора: вы дочитали до конца ознакомительного фрагмента. Следующая глава платная, однако 19, 20 и 21 ноября на книгу действует скидка.

Мы с Тисом переглянулись и, не сговариваясь, выскочили за арку.

— Подожди! — остановила я, доставая кисть и баночку с недавно разведенной краской. — Надо дописать тут усиливающие руны. Прямо поверх тех, что на арке. Это запрет то, что оттуда лезет. Не на века, конечно, но хотя бы на пару дней.

Не обращая внимания на сотрясающийся от ударов люк, я быстро вывела две строчки. Когда последняя линия легла поверх вырезанных на арке рун, усиливая защитные функции и создавая барьер между нами и монстром, обломалась последняя скоба.

Со зловещим скрежетанием металлический люк отодвинулся в сторону, и оттуда вылезло…

— Что за тварь? — передернувшись от омерзения, спросил Тис.

Полагаю, что он не рассчитывал на ответ, просто озвучил то, что пришло в голову. Но я знала. Читала книги о запрещенных магических практиках, и в общих чертах представляла, каким образом появилось это.

— Унгумас, — прошептала я, осматривая существо, почти выбравшееся из подземной темницы.

Строение тела у него напоминало жабье: жирное брюхо, пятипалые верхние конечности и мощные задние, напоминающие прыгательные ноги кузнечика. Кроме них толстые шевелящиеся змеевидные отростки на животе и по бокам от туши, видимо, тоже выполняющие функции ног.

Цвет кожи чудовища в нижней части туловища бурый постепенно перетекал в чуть розоватый в верхней.

Существо было больше двух метров в высоту и примерно столько же в ширину. Сверху тело слегка сужалось, и заканчивалось сероватым горбом. А там, где у жабы находился рот, неведомым образом росла человеческая голова.

— Что? — переспросил Тис.

Монстр щурился, словно впервые видел свет, но пока не нападал.

— Унгумас — то есть при жизни, наверное, им был, — пояснила я. — Сейчас это поднявшийся труп этой твари. Не знаю, как так получается, но он сам является некроисточником.

Пожалуй, самым отталкивающим в этом чудище было сочетание нечеловеческого туловища с человеческой головой. Причем, лицо неизвестного молодого парня поражало красотой: голубые глаза, золотые кудри, пусть чуть свалявшиеся, аккуратная родинка над губой.

Взгляд унгумаса остановился на нас, а потом монстр прыгнул. Я вскрикнула и попятилась.

Защита арки сработала, руны неравномерно вспыхнули, и тварь отбросило назад. Чудовище недовольно заверещало и попробовало протаранить препятствие еще раз. Руны блекло засветились.

— Тис, пожалуй, я погорячилась насчет пары дней, — с ужасом пробормотала я. — У нас всего несколько минут, прежде, чем защита падет.

— Тогда бежим!

И мы помчались по коридору обратно. Удары прекратились, и, обернувшись назад, я заметила, что унгумас стоит на месте, и то ли к чему-то принюхивается, то ли прислушивается. Огонек, который оставался над аркой, погас, погружая коридор во тьму.

— Быстрее! — поторопил Тис.

Мы без приключений добрались до разрушенной лестницы, и понеслись дальше. Бывший раб сделал огоньки поярче и послал их чуть вперед, чтобы осветить путь. Бежали вроде бы недолго, время от времени переходя на шаг, но я выбилась из сил.

И теперь сидела на пыльном полу, прикрыв глаза и размышляя о том, что выбраться отсюда будет непросто.

— Ничего не слышу, — подал голос Тис. — Как бы ни был опасен этот урод, двигаться тихо он, кажется, не умеет.

— Ты заметил, что, как только мы отбежали, унгумас перестал бросаться на арку? Может быть, не чувствуя живых, он не станет нас преследовать?

— Возможно. Но мне кажется, что он решил пожрать.

— В смысле?

— Там же рядом комната с кормами.

— Но там стухло все…

Меня затошнило, когда я вспомнила запах.

— А что эти твари обычно жрут? — поинтересовался Тис. — Может, он сейчас наестся и завалится спать еще лет на двести пятьдесят?

— Было бы неплохо, но это вряд ли. Хотя определенно сказать нельзя. Унгумасы могут выглядеть как угодно и есть что угодно, потому что создаются искусственно. Например, сращиваются ноги от одного вида, а тело от другого. Судя по всему, при создании этого монстра использовали человека.

— Голову этого красавчика. Я понял. Это какой-то особый кадавр.

— Нет. Видишь ли, кадавров делают некроманты из мертвых тел, а потом оживляют их с помощью некроэнергии. А унгумасов создают из живых. Это запрещенная магия.

— То есть блондин был жив, когда с ним такое творили?

— Да, там не только его голова. Он весь в этом теле как бы растворился. А жаба, скорее всего, чудовище, выпавшее из межмирового портала. Возможно, при жизни унгумас был разумен.

Тис выругался.

— Пламенные Клинки всегда считались орденом, что защищал простых людей от тварей межмирья, — чуть помолчав, сказал он. — Неужели магистры и настоятель создали его, использовав запрещенную магию?

— Вряд ли мы узнаем. Может, они нашли этого несчастного, когда он уже был таким?

— То есть мертвым? А потом стали использовать, как некроисточник?

— Не исключено. Пошли.

Я с трудом встала на ноги.

— Нам надо найти лестницу и сбежать отсюда, — строил планы Тис. — А еще задание Рыжего. Если мы отключим защитное поле, унгумас выберется наружу.

— А там вряд ли его удастся остановить без жертв. Пострадают ни в чем неповинные люди. Над нами еще и район не слишком благополучный…

И тут у меня в голове словно щелкнуло. Я вспомнила!

Был ненормальный маг-экспериментатор, который якобы вырастил страшное чудовище. Вырвавшись из лаборатории, тварь сожрала сначала самого горе-ученого, потом две дюжины других людей и развалила целый квартал. Королевские маги загнали ее в ловушку и смогли убить. Им еще награды вручили и чествовали, как героев.

Об этом писали в газетах в моем еще не наступившем будущем, но шли слухи, что на самом деле никакого сумасшедшего мага не существовало, а чудовище вывалилось из межмирового портала и смогло убежать от военных, которые должны были уничтожить его сразу. В кулуарах шептались о том, что этих «героев» надо отправить под трибунал, а не награждать.

Так вот что тогда произошло! Это не просто чудовище, это унгумас! Подозреваю, что награду военным выдали, чтобы молчали. Сначала, запугали, пригрозили чем-нибудь, а потом премировали. Метод кнута и пряника.

Просто одно дело, создание химер — то есть скрещивание с помощью магии разных видов, а затем выращивание их потомства. Это разрешено. Другое дело — запретные техники, создающие чудовищ из живых людей и животных!

Я не сразу сопоставила унгумаса здесь и монстра, развалившего квартал, потому что нигде не упоминалось, что тварюшка на самом деле была неживой. Да еще и шарашила некроэнергией во все стороны.

— О чем задумалась? — прервал мои воспоминания голос Тиса.

— Защитное поле замка не надо отключать. Оно уже не работает, потому что питалось от некроисточника. А унгумас выбрался из ямы.

— Значит, надо будет предупредить Рыжего об опасности. Пусть собирает огненных магов и некромантов. В дыру, через которую мы забрались в замок, унгумас так быстро не пролезет: слишком крупный. Значит, время у Крыс есть. Идем, по моим расчетам до лестницы осталось немного.

К сожалению, благополучно подняться наверх нам не удалось. Коридор преграждала закрытая металлическая дверь.

— Как ее открыть? Есть идеи? — спросил Тис, подергав за ручку.

— Нет. Не знаю, — пожала плечами я, старательно подавляя подступающую панику. — Надо посмотреть, как она открывается. Может, мы сможем ее взломать?

— Если только отмычками.

— Сейчас, как никогда, необходим кто-нибудь из Крыс. У них есть хорошие взломщики.

— Не факт, что они помогут. Замочная скважина непростая, явно открывали особым ключом, — осмотрев дверь, вынес вердикт Тис. — Предлагаю, нужно вернуться назад. Там должна быть комната с управляющей панелью. Уверен, что ключ в ней или в лабораториях, мимо которых мы проходили.

Да, убегая от чудовища, Тис прочитал несколько надписей на табличках возле дверей.

— Другого плана все равно нет, — признала я, и, развернувшись, зашагала назад. — Кстати, почему уверен, что ключ там?

— Смотри, одна лестница для общего пользования. На условно первом этаже есть столовая учебные аудитории, спальни для адептов, арсенал. Этой лестницей может воспользоваться кто угодно и увидеть унгумаса. А я полагаю, что эту тварь они скрывали даже от своих. Логично, что тут поставили дверь. Еще одна лестница из покоев настоятеля. Он может в любой момент спуститься сюда, но пройти из подземелья, например, в столовую неудобно. Нужен ключ от двери. Мы не нашли его в апартаментах Удильтеля, значит, он где-то тут.

— Ну этот Удль… — я запнулась, ну что ж за идиотское имя! — в смысле, настоятель мог носить ключ с собой. Например, на шее, на веревочке, чтобы не забыть. Или забрать его, когда они покидали замок.

— Мог. Но будем надеяться на лучшее.

Сначала мы сунулись в ближайшую от двери лабораторию. Судя по всему, алхимическую. Тут сохранились флакончики и пузырьки, кое-какая посуда и мебель, встроенные печи, вытяжки. Однако шкаф с надписью «Готовые зелья» был пуст. Видимо, замок покинули организовано, вывезя все ценное.

— Знаешь, думаю, сначала надо осмотреть те помещения, что ближе к рухнувшей лестнице, — задумчиво сказала я.

— Почему? А! Поближе к выходу из тайного хода настоятеля?

— И это тоже. А еще где-то там должен быть управляющий контур, к которому стягивалась энергия из источника.

— Давай посмотрим.

Шли быстро, почти бежали. Время от времени Тис подавал знак, и тогда мы останавливались и прислушивались, чтобы, если что, услышать передвижение унгумаса. Но пока все было тихо. Напряжение нарастало.

— Мне вот что интересно: почему двери в лаборатории открыты, а та, что ведет к лестнице, единственная, которая заперта? — поинтересовалась я.

— Потому что она — последняя преграда для чудовища.

— А как же тайный ход настоятеля?

— При всем своем желании унгумас в него не влезет.

Могла бы сама сообразить!

Сердце замка, а именно, комната с несколькими огромными кристаллами, оказалась именно там, где я предполагала. Если бы мы пошли направо от лестницы, по которой спускался настоятель, то сразу же нашли панель управления.

Помещение оказалось просторным. Мебель неплохо сохранилась. Стеллажи, книжный шкаф, стол, диванчик, буфет, артефактная нагревательная плитка, наконец, собственно сама панель управления. Видимо, тут кто-то постоянно дежурил, наблюдая за наполняемостью кристаллов, и за тем, как стягивается магическая энергия от унгумаса.

— Ты осматривай левую половину комнаты, я — правую, — скомандовал Тис, — вперед!

Обыск я начала с книжного стола. В тумбочке под столешницей стояли коробки, заполненные узкими картонными прямоугольниками. Неужели, картотека? К сожалению, чернила практически полностью выцвели, и разобрать слова не представлялось возможным.

— Могу я узнать, что вы ищете? — вежливо поинтересовался незнакомый голос.

От неожиданности я шарахнулась в сторону и едва не упала.

— Осторожнее, — предостерег стоящий в центре комнаты мужчина в доспехах.

Его тело просвечивалось, а контуры слегка расплывались.

— Призрак! — воскликнул Тис, убирая кинжал в ножны.

Когда он достал оружие, я не поняла.

— Совершенно верно. Позвольте представиться: Хельцен Фарей в прошлом магистр ордена Пламенных Клинков, — призрак сжал руку в кулак, поднес ее груди и с достоинством склонил голову.

— Хельцен? — переспросил Тис, а потом, нахмурившись, спросил: — Так это вы клятвопреступник, убивший настоятеля и своих братьев?

— Да, это я. А вы?

— Мое имя Александра Крайс, — вмешалась я, пока бывший раб не разозлил призрака своей нетактичностью. — А это мой телохранитель Тис. Ищем мы ключ от металлической двери, что ведет в эту часть замка. Может быть, вы нам поможете с поисками?

— Помогу, если вы окажете услугу мне. Я знаю, где ключ, и даже расскажу, как им правильно воспользоваться, но с одним условием. Вы вынесете мой предмет, уничтожите его и развеете меня. Я очень устал, и хотел бы умереть окончательно.

— Ваш предмет?

— Совершенно верно.

— Призраками становятся те люди, которые при жизни привязали свою душу к какому-то предмету. Чаще всего, к чему-то долговечному, например, к драгоценному камню или к фигурке из металла. Это запрещенное колдовство, — пояснил Тис. — Чтобы развеять призрака правильно, нужен некромант.

— А если просто разбить или сломать предмет?

— Тогда я постепенно утрачу разум и стану злобным духом. Мне бы такого не хотелось.

— Больше никаких условий? Сломать предмет и развеять? — уточнила я.

— Именно!

— Помогите нам найти ключ, открыть дверь и выбраться из замка, тогда я найду некроманта, который изгонит ваш дух.

— Согласен! — воскликнул призрак. — Договор?

— Учтите, что изгнать вас сразу, не получится, — вмешался Тис. — Официально обратиться к некромантам Алекс не сможет, потому что у тех возникнет резонный вопрос: откуда взялся предмет, созданный с помощью запретной магии. Придется искать нелюбопытного исполнителя.

— И как долго будут продолжаться поиски?

— Не думаю, что долго. У нас теперь есть выход на Крыс. Рыжий подскажет, к кому обратиться, — вслух рассуждала я. — Если вы сомневаетесь, то давайте определим крайний срок. Например, полгода. Договор?

— Договор! — радостно улыбнулся призрак. — И давайте поторопимся, я чувствую, что некроэнергия все пребывает, а кристаллы прекратили заполняться. Это значит, что унгумас выбрался из камеры и, скорее всего, двигается сюда.

— Он далеко? — спросила я, обеспокоено оглядываясь на дверь, — Вы его как-то ощущаете?

— Я чувствую некроэнергию, замечаю даже небольшие изменения, а тем более резкие скачки. Буквально полчаса назад был именно такой.

— Вы сможете понять и предупредить, когда унгумас будет близко? — поинтересовалась я.

— Не знаю… — Хельцен задумался. — Могу быстро посмотреть. Подождите минуточку.

И исчез.

— Ты действительно хочешь заключить с ним сделку? — прошептал Тис, подойдя ко мне почти вплотную. — С клятвопреступником?

— А у нас разве есть выбор? Сами мы ключ будем искать до морковкина заговенья. Мне призрак тоже кажется ненадежным.

Ответить бывший раб не успел: Хельцен вернулся.

— Я долетел практически до самой арки, но умгумаса не встретил, — отчитался он. — Кажется, он разоряет комнату с кормами.

— Отлично! — с облегчением выдохнула я.

— А разве вы можете так далеко отдаляться от своего предмета? — спросил Тис.

Он так и стоял рядом, не отступив ни на шаг.

— Обычно нет, но тут много некроэнергии в воздухе, поэтому я быстрее и легче двигаюсь, и могу уходить на большие расстояния.

— Это хорошо! Лорд Фарей, давайте принесем клятву, и, наконец, выберемся отсюда.

Призрак проигнорировал или не заметил того, что я обратилась к нему, как к аристократу. Конечно, во многих орденах уравнивали и простолюдинов, и лордов, но обычно все и так знали кто из какого сословия. Воспитание накладывало заметный отпечаток.

Мы быстро принесли клятву, а затем Хельцен показал, где находится ключ. В шкафу был замаскирован тайник. Открыв дверцу, я замерла, уставившись на знакомую обложку книги. Именно ее за огромные деньги и несколько крупных услуг продал мне Красавчик; именно она позволила выучить многие связки рун, а кое-что и усовершенствовать; именно из нее я узнала про унгумаса.

Значит, в прошлом Крысы все же пробрались в замок, и даже смогли вынести отсюда кое-что ценное. Хельцен, наверное, показал тайник кому-то из уголовников, и с ним заключил такое же соглашение, как со мной.

— В чем дело? — Тис заглянул мне через плечо. — Что-то не так?

— Все в порядке, — глухо ответила я. — Просто эти книги, они ведь о том, как создавать унгумасов, да?

— Совершенно верно, — вздохнув, признался призрак. — Надо их уничтожить.

— Согласна, но сначала выписать то, что может быть полезным.

— Изменять людей и животных так, как это делали при создании унгумасов — верх жестокости. Это неэтично! Вы не знаете, как кричали эти несчастные! Как бились в конвульсиях! Как умоляли убить! Как…

— Клянусь, что не стану использовать знания о том, как делать унгумасов! — перебила я. — Но уничтожать раритетные книги с уникальными связками рун, не переписав их, очень глупо. Что же до запретных техник, то вы можете сами проверить, что я буду выписывать, и потом понаблюдать за сожжением книг. Договорились?

— Мне без разницы, — призрак отвернулся, сложив руки на груди, — Ничего я проверять не буду. Если хотите, сами влезайте в эту грязь.

Что-то не верится, что ему все равно. Может, он сам создавал этих тварей? А потом раскаялся?

Кроме ключа, мешочка золотых монет и долговых расписок, в тайнике лежали две книги. Одну из них забрала я, засунув в сумку артефактора. Пришлось, правда, предварительно выложить и рассовать по карманам амулеты, артефакты и парочку кристаллов. Вторую книгу взял Тис. Деньги тоже я отдала ему.

Поскольку на сейфе отдельно были наложены чары сохранности, которые подпитывались от кристаллов, и книги, и ключ, и монеты выглядели как новые.

Предметом Хельцена оказался недорогой серебряный медальон. Он тоже лежал под заклинаниями сохранности, но в другом тайнике.

Быстро закончив с обыском, мы направились к закрытой двери. Замок там проржавел и никак не хотел проворачиваться. Пришлось постараться, чтобы его открыть. Пока Тис и Хельцен пытались отпереть дверь, я разрисовала связками защитных рун пол и стены. Надеюсь, эта дверь сможет задержать унгумуса на какое-то время, и Рыжий успеет собрать магов и некромантов, чтобы упокоить нежить.

Наконец, дверь со скрипом открылась. Мы с Тисом протиснулись в образовавшуюся щель. Хельцен спрятался в медальон, поскольку руны, которые я нарисовала, могли навредить призраку.

Кое-как захлопнув дверь, мы поднялись на условно первый этаж, туда, где находился арсенал. Кстати, мне не показалось, здесь находился еще один подземный этаж. Хельцен объяснил, что там были оборудованы тренировочные залы.

Навалилась усталость, захотелось спать. Мы ушли на поиски Крыс днем, часа в четыре, а сейчас около трех ночи. Я вымоталась морально и физически. Кажется, что не половина суток прошла, а, как минимум, дня три. Осталось потерпеть еще немного, и мы попадем домой. Я искупаюсь, поем, а потом буду спать до обеда.

— Там впереди много людей, — прервал мои мечты голос Хельцена. — Проверить?

— Да, только так, чтобы они тебя не увидели, — попросил Тис.

— Легко! — ответил призрак и растворился.

Присмотревшись, я увидела темное пятно, что очень быстро полетело по коридору к трещине, через которую мы вошли.

— Неплохо, — оценил Тис. — Из него получился бы отличный шпион. Возможно, он поможет нам в слежке за Бальдом? Как считаешь?

Я неопределенно махнула рукой. Хотя мысль неплоха. Призрак может незаметно подслушать важные разговоры и проникнуть туда, куда нет доступа случайному человеку.

Не прошло и минуты, как Хельцен вернулся обратно.

— Там мужчины. Бандиты, знают, что вы тут, — кратко отчитался он.

— Сколько их? — уточнил Тис.

— Восемь.

— Среди них есть такой невысокого роста, сутулый, с плешкой? — описала я Шурша.

— Да. Он сказал остальным, что внутрь уже вошли двое. Мужчина слабый маг и девушка-артефактор. И добавил: «Вы знаете, что делать, если встретите их живыми».

— Вот, значит, как, — зло сощурилась я. — Рыжий решил играть не по правилам. Хельцен, вы можете быть полезным в драке?

— Боюсь, что нет. Я могу выпить силы у человека, но для этого мне необходим длительный физический контакт с ним.

— Значит, готовимся к бою, — понятливо кивнул Тис.

— Да! — подтвердила я, подготавливая артефакты.

Клянусь, Рыжий, ты пожалеешь!

Домой мы попали, когда начало светать. Эпической битвы с бандитами не получилось, хотя, честно говоря, желание дать кому-нибудь в бубен, долго не утихало.

Увидев нас, Шурш недовольно скривился, но что-то предпринять не успел. У меня уже был готов план.

— Вот как! Значит, решил подсидеть смотрящего, подставив его под откат от магической клятвы, — презрительно глядя на Шурша, произнесла я.

— Что? — сутулый растерялся.

— Вы хоть знаете… — я перевела взгляд на Крыс, стоящих за Шуршем, и на мгновение запнулась, потому что среди них заметила Красавчика, — … что оставлять в живых он вас не планирует?

— Что ты несешь⁈ — вскинулся бандит.

— Мы с Рыжим заключили сделку на крови! — громко объявила я, одновременно оттянув воротник и показывая проявившуюся метку на шее. — И за нарушение договора Рыжего ждет смерть. Мучительная. Это ведь верно, Шурш?

— Ну… да.

Можно было не спрашивать. О том, как работали сделки на крови, знал каждый. Но вопрос прозвучал. Согласится с ним Шурш или нет, не важно, главное, акцентировать внимание на возможной смерти смотрящего.

— Слышите⁈ Конечно, ты это понимаешь и толкаешь других людей на мое убийство, только расплачиваться будешь не ты, а Рыжий, потому что он поклялся, что его подчиненные не тронут меня.

— Это ложь! Договор не предусматривал…

Да. Такого условия в договоре не было. Там значилось, что Рыжий не может мне вредить, и приказывать другим не должен, но вот намекнуть…

Однако сейчас нельзя позволить Шуршу говорить, поэтому я, перекрикивая сутулого бандита, заявила:

— Ты отправляешь этих людей на убой! А сам вернешься к Рыжему, ведь тебе нужно алиби. Вы не думали, уважаемые, почему он сам не хочет лезть в замок, набитый сокровищами, а посылает вас? Неужели, деньги не нужны? А, может, дело в том, что он хочет на выходе уничтожить каждого, чтобы никто из вас не рассказал о приказе убить Умницу.

— Умницу? — не понял один из бандитов.

— Это мое погоняло. Мы из Карута.

Клички удостаивались только сами Крысы или те, кто с ними давно сотрудничает. С точки зрения уголовников, я уже не была чужой девкой со стороны, раз мне дали погоняло. Сейчас ситуация выходила крайне неоднозначная. Мужики вроде как сообразили, что с их помощью пытаются убить смотрящего (пусть на самом деле это не так, но ведь условия договора они не слышали).

Было достаточно пары мгновений, чтобы бандиты обработали информацию и стали подозрительно коситься на резко заткнувшегося Шурша. Тот тоже понял, куда ветер дует.

— Да что вы ее слушаете! — взвился он. — Не говорил я об убийстве!

— Коне-е-чно! — с сарказмом протянула я. — Именно поэтому и не говорил, зато отлично намекал.

Шурш на мгновение растерялся, но, судя по блеснувшим глазам, придумал, как ответить. Только давать ему слово не входило в мои планы.

Я громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание, и снова заговорила:

— Поторопитесь! В замке опасно. У вас есть от нескольких часов до пары дней для обыска. После чудовище, что заперто в подвале, вырвется оттуда, и начнет охоту на невезучих.

— Чего? Вы еще и тварь какую-то разбудили? — Шурш решил перевести стрелки на меня.

— Разбудил ее тот, кто взорвал арсенал. Учтите, из-за повышенной концентрации некроэнергии ваши умершие товарищи встали в виде зомби.

— Мертвяки? — переспросил Красавчик. — Их там много?

— Всего двое, и тех мы заперли, но главная опасность — восставшее, как нежить, чудовище. Если выберется, то уничтожит весь район, поверьте мне. Я умею определять класс опасности, и это определенно высший. Мы заперли тварь на самом нижнем этаже, ключ находится там же в двери. Не знаю, надолго ли ее это удержит, но лучше готовиться к худшему. Шурш, эту информацию надо срочно довести до Рыжего. Пусть собирает магов-боевиков и некромантов.

— Смотрящий сам знает, что ему делать! — огрызнулся Шурш.

— Да, знает и умеет думать. И, если чудовище вырвется и к Рыжему появятся вопросы, он очень быстро вычислит, кто скрыл от него сведения об опасности. А сейчас мы пойдем, всего доброго.

— Постойте-постойте! — зло улыбнулся Шурш. — Я вас с удовольствием провожу.

Вскоре мы оказались у Рыжего, сообщили ему о чудовище и ушли. Шурш, подумав, не стал мстить сразу, лишь презрительно предостерег, чтобы не расслаблялись. Я и не думала.

На обратном пути пришлось поплутать по городу, сбрасывая хвост. С Хельценом оторваться от слежки было легко, хотя на всякий случай мы использовали простенькие артефакты отвода глаз.

Кстати, слышал и видел призрака только носитель медальона. Да и то я различала лишь полупрозрачное пятно, напоминающее силуэт человека в доспехах.

Хельцен, увидев город, сильно удивился. В его время здесь находилось большое село в две сотни домов, а территория Ирставена считалась дикой и опасной. Призрак обрадовался, узнав, что прорывы теперь перенаправляются туда, где их встречают подготовленные маги и воины.

Вообще, мне кажется, что он сильно поторопился, решив окончательно умереть. Любопытство и желание помочь не давали ему остаться в стороне. Возможно, нам удастся заключить с Хельценом новый договор. Тис прав, способности призрака могут очень пригодиться.

И вот, наконец, мы дома. Чтобы не потревожить слуг, пришлось аккуратно, стараясь не затронуть защитные и сигнальные чары, открывать калитку и заходить через кухню. Повариха уже встала. Тесто подходило на столе, дверь погреба была приоткрыта. Мы тихонько прошмыгнули мимо.

Напротив главного входа в особняк, в кресле сидел Ливоль и спал, свесив голову на грудь. У меня защемило сердце. Он, получается, ждал, волновался, даже не прилег. Я уже отвыкла от заботы и от того, что кому-то есть до меня дело.

Первое желание — разбудить дядюшку Ливо и отправить его спать в кровать — я подавила. Представляю, что он подумает, оценив наш внешний вид. Грязные, в каменной крошке, в пыли, в рваной одежде, а на виске Тиса едва зажившая ссадина и следы крови на волосах.

Нет уж. Слишком много вопросов появится у Ливоля, и как на них ответить, я не знаю. Да и лишний раз волновать его не хочу. Лучше сначала привести себя в порядок.

Мои апартаменты в особняке представляли собой две смежных комнаты: спальню с собственным санузлом и что-то вроде будуара. Причем, особый шик состоял в том, что здесь была проведена канализация, имелась ванна и возможность включить холодную и горячую воду.

Все тело чесалось, больше всего хотелось как следует отмыться и лечь спать.

— Сейчас искупаешься, наденешь мой халат, а потом сходишь к себе в каморку, переоденешься, — приказала я Тису.

Бывший раб кивнул, сбросил на пол сумку и скрылся за дверью ванной комнаты.

Пока я припрятывала принесенные вещи, Тис помылся. Мой халат был ему определенно мал, и из-за широких плеч не сходился, обнажая мощную грудь, покрытую короткими волосами. Полы не доходили даже до колен, выставляя на обозрение стройные сильные ноги.

Тис молча вышел, а я подумала, что, наверное, правильнее было дать ему простыню, пусть бы в нее замотался. В халате он выглядел вызывающе. С другой стороны, это тоже неплохо. Возможно, какая-нибудь служанка увидит, оценит и даже одарит его вниманием, так сказать. Здоровому мужчине нужна сексуальная разгрузка.

Промывать вьющиеся волосы, в которые забилась пыль и каменная крошка, врагу не пожелаешь. Но через полчаса я все-таки вышла из ванной, решив, что более тщательно отмоюсь после.

Оказалось, что в спальне меня уже ждали.

— Ты не думал отвернуться, чтобы не смущать девушку? — спросила я Тиса, который заинтересовано осматривал меня с головы до ног.

Сразу заметно, что вид ему понравился — вон какая морда довольная. Да и фигура у меня неплохая, а из одежды всего лишь полотенце.

— А разве девушка смущается? — спросил Тис, но все же отвернулся.

— Нет, девушка очень злится, а это, поверь, гораздо страшнее. Ты ведь помнишь, что полностью от меня зависишь?

Я открыла шкаф, отгораживаясь его дверцей от Тиса, достала ночную пижаму и стала переодеваться.

— Такое не забудешь…

— Это прекрасно! Надеюсь, тебя привело сюда какое-то важное дело, а не просто желание поболтать. Я, знаешь ли, немного устала.

— Может, нам стоит рассказать об унгумасе страже? — из голоса Тиса полностью исчезли игривые нотки. — Хотя бы анонимно написать. Они будут обязаны отреагировать. Рассчитывать на бандитов в таком деле крайне рискованно.

— Рыжий уже знает об этой твари, и, полагаю, начал действовать.

— Уголовник⁈ Ты действительно веришь, что ему дороги жизни людей, живущих в трущобах?

— Пф! Нет, конечно! Но где-то в этом районе у Крыс должны быть расположены подпольные лаборатории по производству артефактов, амулетов и зелий. Их он постарается сохранить любым способом. А еще где-то поблизости несколько схронов с ворованным, я уж молчу про места сходок и прочие мелочи. Если все это будет разрушено по его вине, место смотрящего Рыжий потеряет, и, скорее всего, жизнь тоже.

— Он не верит тебе, а время критично. Вместо того чтобы готовить боевиков и некромантов, Рыжий пошлет в замок своего специалиста. Тот откроет дверь, и… приятного аппетита, тварь!

— В чем-то ты прав, — со вздохом признала я. — Он сначала захочет проверить информацию. Но не думаю, что они идиоты, и полезут за рунную защиту, особенно, когда от количества некроэнергии там кожу щиплет.

— Хорошо, на корм чудовищу они не пойдут. Но Рыжий, пытаясь проверить информацию, теряет время! А потом станет уже поздно. Смотри, он пригласит специалиста. Раньше полудня у этого типа вряд ли получится попасть в замок. Допустим, это действительно профессионал, а не шарлатан, зарабатывающий подделкой артефактов, и он подтвердит наши выводы. Рыжий начнет собирать боевиков. Но вопрос в том, когда они выдвинутся? Сколько времени уйдет на проработку плана, подготовку и инструктаж? По самым оптимистичным прогнозам, группа будет готова только к завтрашнему дню. Это в лучшем случае. А вероятнее всего, они соберутся через день-два. Ты уверена, что рунная защита продержится так долго под натиском унгумаса?

— Нет, — выдохнула я, усаживаясь на стульчик перед зеркалом спиной к Тису.

Волосы надо было хотя бы немного распутать, а потом переплести, иначе после сна колтун на голове придется разбирать очень долго.

— Ты уверен, что, если обратиться к страже, результат будет лучше? Давай, попробуем предположить, как они станут действовать. Вряд ли кто-то сразу побежит заниматься анонимным доносом, но, представим, на нашу записку отреагировали и послали наряд, чтобы разобраться. Стражники выдвинутся на место, наткнутся на путь для контрабанды. Крысы станут отнекиваться, потом, если вдруг представителям правопорядка быстро удастся найти какие-то доказательства, постараются дать взятку. Если не сработает, стражников либо убьют, либо на время выведут из строя. Представим, начальство на это отреагирует агрессивно и пошлет группу захвата. Та прибудет к месту не раньше завтрашнего утра, завяжется драка. Возможно, стражам повезет, и они смогут войти в замок. Допустим, среди них будет специалист, который правильно определит опасность и сообщит об этом начальству, а тот сразу начнет готовить силовую группу для убийства восставшего унгумаса. Ты же понимаешь, что одно дело схватить уголовников, а другое — уничтожить чудовище с высоким классом опасности? Стража с таким просто не справится. Пока объяснят, согласуют, сформируют и доставят группу боевиков и некромантов на место, со времени получения доноса пройдут те же два дня. Это при самых благоприятных условиях.

— Хочешь сказать, что стража, что Крысы в этой ситуации станут действовать одинаково неэффективно.

— Да. Но на Рыжего у меня надежды больше.

— Почему?

— Думаешь лорду, который возглавляет городскую стражу, есть дело до жизней людей, живущих в трущобах? У Рыжего заинтересованность выше. Промедление может стоить ему места и головы, поэтому он будет стараться.

Волосы я переплела, встала и развернулась к Тису. Хотелось попросить его освободить комнату, но мой взгляд вдруг упал на тумбочку возле кровати. На ней стоял поднос с едой. Все, что можно было быстро собрать, чтобы перекусить: несколько пирожков, пара бутербродов с бужениной, сыр, яблоко, кружка с чаем и мед в небольшой розетке.

Только глядя на все это богатство, я вдруг поняла, как голодна.

— Садись, позавтракай, — приглашающе махнул рукой Тис.

— Откуда ты…

— Уговорил кухарку. Сам я уже поел. Это твой завтрак.

Пирожки оказались с яблочным повидлом. От удовольствия я ненадолго закрыла глаза и невнятно промычала. Как же вкусно! В меру кисло, в меру сладко. Начинки оказалось так много, что она полезла с другой стороны пирожка, испачкав пальцы.

Я самым неприличным образом стала их облизывать, пока не заметила взгляд, которым меня буквально поедал Тис. В его глазах горело желание, приоткрытый рот, чуть влажные губы, вздымающаяся грудная клетка — совершенно однозначные признаки сексуального возбуждения.

Но это длилось лишь мгновение. Увидев, что я его поймала на подглядывании, Тис сразу же подобрался, взяв выражение лица под контроль.

— Спасибо за завтрак, — поблагодарила я, отложив пирожок. — Мне ужасно хочется спать, да и тебе, наверное, тоже. Иди, отдохни. А поднос потом служанка заберет.

— Лучше я отнесу, все равно в кладовке мне поспать не дадут, сама понимаешь, рядом кухня…

Да, пожалуй, он прав.

— Тогда ложись в лаборатории, — предложила я. — Там тихо, и доступ у тебя есть. Диван мягкий, кажется, даже плед где-то был.

— О! Пожалуй, это хорошая идея. Тогда я пойду?

— Да, иди, только захвати целительский амулет.

— Зачем?

— Чтобы излечить синяки после падения. Я воспользовалась, теперь твоя очередь. И не говори, что заживет само, мелкие ссадины — ладно, но у тебя гематома на ребрах и на плече. А это весьма болезненно.

Да, я не забыла результаты, что выдали диагностические руны.

— Ладно, спасибо.

У самого выхода Тис обернулся и вдруг спросил:

— А в этих вещих снах тебе случайно не снились более близкие отношения между нами? Поцелуи там или…

— Нет. Точно не снились. Ни разу, — открестилась я.

Бывший раб кивнул и вышел за дверь.

Я смотрела перед собой невидящим взглядом и молчала, потому что впервые солгала Тису. Хотя не факт, что наш с ним единственный поцелуй в первом варианте будущего можно было назвать громкими словами «близкие отношения».

Доедая ранний завтрак, я задумалась о том, что, несмотря на вторую жизнь, опыта в тех самых отношениях у меня кот наплакал. Еще на Земле у меня был парень Роман, мы сначала дружили, потом встречались и дело даже дошло до этого самого. Однако первая сексуальная близость мне не понравилась. А потом случилась та авария, унесшая жизни родителей и деда, и перечеркнувшая жизнь на «до и после».

Вместо поддержки и сочувствия я дождалась от Ромы только: «Позвони, как у тебя все устаканится». Нет, какое-то время он вроде бы помогал, возил меня в морг, на кладбище, но после похорон признался, что я стала слишком «квелая», и все время находиться рядом со «снулой рыбой» не подписывался.

После этого он пару раз пытался приглашать меня на вечеринки к общим знакомым, не понимая, почему я не хочу больше его видеть. Может, надо было закатить скандал, чтобы, наконец, он осознал, что все между нами кончено, но сил на это не оставалось.

Потом внезапное попадание в этот мир, где я влюбилась в Бальда. После насквозь прагматичного Романа, чуткость лорда Норса, его манеры, красивые ухаживания быстро меня покорили.

Однако счастливой семейной жизни не вышло, влюбленность превратилась в разочарование, а затем в ненависть и презрение. Страстные ночи сменил скудный секс, а потом я стала воспринимать физическую близость, как неприятную обязанность, и научилась виртуозно ее избегать.

Бальдеран тоже не горел желанием, он чувствовал мое к нему отношение, но мечтал о детях с редким даром. Конечно, воспитывать отпрыска или отпрысков лорд Норс хотел сам, и у меня перехватывало дыхание от ужаса, когда я представляла, что мои дети станут таким же, как муж, поэтому рисовала руны, чтобы не забеременеть от подлеца.

После второй попытки побега Бальд решил не просто запереть меня, а официально убить. Боялся, что о его делишках станет известно, поэтому инсценировал мою смерть и изображал безутешного вдовца, одновременно просчитывая выгоды нового брака. Меня же отвезли в промерзшую хибару в каком-то лесу, без теплых вещей и нормальных удобств. «Беги, куда хочешь! — разрешил муж, — все равно никуда от меня не денешься! На тебе метка, которая позволит найти где угодно!».

Отчаянье придавило настолько, что смерть виделась спасением. В первую же ночь я просто ушла, как была, в домашних тапочках, пижаме и накинутом поверх нее одеялом.

Тогда меня спас Тис. Оказалось, что недалеко располагался один из его схронов. Сбежавший раб должен был что-то забрать, но не смог пройти мимо, увидев бредущую куда-то девушку в пижаме.

Тис развел костер, отогрел, разговорил. Конечно, я рассказала ему все, что могла, а он поведал свою историю. Бывший раб не только спас меня от смерти, он вдохнул желание жить и сопротивляться. Мы составили план, и Тис пообещал присмотреть.

Под утро меня нашли охранники Бальда. Тот побег закончился ужасной простудой, после которой муж осознал, что перестарался, и стал относиться ко мне чуть бережней. Даже перевез в нормальный дом на окраине города, а я, притворившись покорной, получила больше свободы.

Первый учебник по сложным рунам, особые краски и кисть я получила от Тиса. Ночью он подбросил их в окно. Бальд следил за тем, чтобы никакие знания по магии, кроме самого минимума, ко мне не попадали, поэтому учиться приходилось в тайне. Освоив усыпляющие и отвлекающие руны, я сумела ненадолго сбежать от охраны. Продала парочку украшений в ломбарде, купила заготовки для рунных артефактов и амулетов.

Постепенно я становилась все более самостоятельной, и с Тисом мы все сильнее сближались. Однако никаких чувств, кроме дружеских, между нами не было. По крайней мере, мне так казалось. А потом случился тот поцелуй, и, наверное, если б я отреагировала положительно, то остальное тоже бы произошло.

Был соблазн наставить рога нелюбимому мужу-предателю, лжецу, который обращался со мной, как с вещью, но Тис не заслуживал того чтобы его использовали для мести. Что же до моих чувств… Бальд все выжег.

Если долгое время занимаешься сексом с неприятным мужчиной, от которого тебя в прямом смысле тошнит — один раз меня даже вырвало на муженька — то физические желания просто пропадают. Возможно, со временем с нормальным отношением это бы прошло, но тогда секс с Бальдом в какой-то степени можно было считать изнасилованием. По доброй воле я бы с ним не легла.

Кроме этого, страх за Тиса не давал расслабиться. Если бы мы с ним были не просто сообщниками, а любовниками, то Бальд ни за что бы не подарил бывшему рабу быструю смерть. Он бы истязал Тиса на моих глазах. Только мысль об этом обволакивала внутренности липким страхом.

Кроме ужаса, вины и отчаяния в отношении к прежнему Тису я испытывала обиду. И, если раньше это чувство терялось на фоне других, то сейчас, когда я изменила будущее, именно обида почему-то вылезла на первый план.

Как он мог поверить в мое предательство? Зная меня, ощущая своим даром, что я честна, как он мог поверить? За что он меня ненавидел? Почему смотрел так, словно хотел убить?

Ответа на эти вопросы я не узнаю никогда.

Что же до нынешнего Тиса, то никаких отношений, кроме дружеских, с ним не будет. Во-первых, некогда, во-вторых, глупо привязываться, если через год наш контракт закончится, и он уйдет, а, в-третьих, о прошлом Тиса я знаю совсем немного. Кто он на самом деле? Кого опасается?

Нет, никакого сближения, никакой романтики, никаких поцелуев.

Словно ставя точку в моих размышлениях, дверь распахнулась, и в комнату зашла служанка.

— Леди? — удивленно распахнув глаза, спросила она.

— Ты рассчитывала увидеть тут кого-то другого? — мягко спросила я, чуть раздвинув губы в улыбке.

Девушка мне понравилась, лет семнадцати, низкого роста с каштановыми волосами, чуть отливающими в рыжину и подвижным круглым лицом, с рассыпавшимися по носу веснушками.

— Нет, я просто думала, что вы не вернулись, дядюшка Ливо переживал. Он ждал, сидя в кресле, а потом заснул. И до сих пор спит.

Да, я хотела разбудить Ливоля, после того, как поем, но раз пришла служанка…

— Ох, бедняга. Мы с Тисом давно уже вернулись, просто зашли в дом через лабораторию. Там долгое время экспериментировали с артефактами. Я не знала, что дядюшка Ливо ждет перед главным входом. Разбуди его, пожалуйста, передай: пусть идет в свою комнату, выспится.

— Сейчас передам!

— Захвати поднос, пожалуйста.

— Да, простите, я сразу не заметила…

Служанка ушла. Надеюсь, Тис не успел рассказать свою версию произошедшего. Пусть лучше Ливоль считает, что мы случайно разминулись.

Проснулась после обеда. Голодная, но отлично отдохнувшая. Пока приводила себя в порядок задумалась о Рыжем. Надеюсь, он уже проверил сведения и готовит боевую группу для сражения с унгумасом. Время дорого, если тварь выберется наружу, то жертв среди мирного населения не избежать.

Я волновалась, хотя понимала, что уже сделала все, что смогла, предупредив смотрящего. Осталось только надеяться, что он правильно оценит опасность твари и соберет сильную команду, потому что иначе свое место Рыжий потеряет.

Кстати, а ведь именно это и произошло в прошлый раз! Точно! Сначала Черные Крысы, что занимались контрабандой, обнаружили замок. Потом появилось магическое поле, мешающее переносу товара, дело поручили Рыжему, но тот поздно спохватился, и унгумас вырвался на свободу, разнеся весь квартал и уничтожив или повредив лаборатории Крыс.

Мало того, большой бадабум привлек ненужное внимание стражи и королевских магов. Понятно дело, Рыжему пришлось расплачиваться за свой прокол. Возможно, даже головой.

На его место пришел Красавчик Джо.

Кто-то говорил, что сначала нового смотрящего не принимали всерьез из-за слишком смазливой физиономии, но вскоре выяснилось, что Красавчик умеет прекрасно добывать и анализировать информацию.

— Леди Крайс, советую вам перекусить прямо тут, — прервал мои мысли Хельцен, пройдя сквозь дверь. — Учитель по танцам уже прибыл.

Отвечать призраку я не стала: ведь в комнате находилась служанка, которая убирала мои непослушные волосы. Из-за того, что их снова пришлось перемывать, я так и не успела поесть. А впереди два часа танцев. Пожалуй, действительно надо перекусить.

— Май, поторопись, пожалуйста, — попросила я молчаливую служанку. — Учитель уже пришел, нехорошо заставлять его ждать.

— Пришел⁈ А откуда вы знаете?

— Чувствую, — загадочно улыбнулась я.

Перед глазами внезапно вспыхнуло воспоминание. Красавчик Джо, когда я спросила, откуда он знает, кто к нему пришел, тем же тоном произнес: «Чувствую».

Меня вдруг придавило осознанием. Все кусочки головоломки складывались в единую картину, все факты становились на места.

— Леди Крайс, что случилось? Я сильно дернула прядь? — обеспокоилась служанка.

Видимо, на моем лице что-то отразилось.

— Нет-нет, все в порядке.

Красавчик не чувствовал, он знал, потому что ему сообщал об этом призрак! Еще в замке, увидев книгу, я подумала, что в прошлой моей жизни кто-то из Крыс заключил договор с Хельценом, а сейчас сообразила, что этим человеком был Красавчик.

Именно благодаря призраку он собирал такую информацию, которую не мог найти никто другой, и, подозреваю, что стал смотрящим тоже с помощью Хельцена. Книгу, которая лежала в сейфе, в прошлый раз продал мне именно Красавчик Джо. Без подсказок Хельцена он просто не смог бы найти тайник и открыть его.

Сныга — молоденький карманник, который работал на Джо, рассказывал, что Красавчик несколько раз на спор по слуху определял, что за человек вошел в соседнюю комнату. И ни разу не ошибся.

На Земле у меня была знакомая с очень чутким слухом. Она даже ремонт в своей квартире сделала такой, чтобы не слышать соседей. Ее особенность не давала ей спокойно спать. Слишком громкие звуки вызывали болезненные ощущения, а клубы, базары, переполненные стадионы и прочие места, где предполагалась большая толпа, она на дух не переносила. Однако Красавчик, который якобы обладал уникальным слухом, никаких проблем по этому поводу не испытывал.

И еще одно: после того, как Тис познакомил меня со смотрящим Серых Крыс, я была готова к тому, что Красавчик пошлет за мной своих людей, чтобы узнать, с кем сотрудничает. Конечно, я подготовилась, но «хвоста» так и не обнаружила. На всякий случай я каждый раз путала следы, но слежки не замечала, хотя иногда меня преследовало ощущение чужого взгляда.

А что если Красавчик знал, кто я? Если у него был ручной призрак, то все мои ухищрения, скорее всего, не работали.

За пару месяцев до поимки Тиса, бывший раб и смотрящий поссорились. Я не знала, в чем дело, но отношения между ними накалились.

Мог ли Красавчик сдать меня Бальду и сделать так, чтобы Тиса поймали?

Да. В теории мог.

Хотя не факт. Если бы он знал, кто я, то тогда задрал бы цены еще выше. Возможно, артефакты скрыли меня и от призрака.

Служанка доделала прическу, а я все пребывала в прострации. Мысль о том, что Красавчик предал меня и Тиса, не отпускала.

В танцевальном зале я немного пришла в себя. Хватит мучиться размышлениями. Правда, скорее всего, так и останется тайной за семью печатями.

Когда занятие закончилось, я едва стояла на ногах. Быстро пообедав, разобрала корреспонденцию, ответила на письма.

Бальдеран опять прислал какое-то невнятное послание, в котором молил открыть имя того человека, что привел меня в тот дом. Клялся, что «все не так, как ты думаешь». Просто уникальная фраза, раскрывающая самоуверенность моего женишка. Он, оказывается, знает, о чем я думаю.

Вечером предстоял еще один прием. Причем, гораздо более значимый, чем до этого. Пожалуй, Бальдеран не упустит возможности встретиться и поговорить. К сожалению, просто уехать от него, как в прошлый раз, не получится.

Зачем Бальду имя того, кто мне рассказал об измене и показал дом любовницы? Что он задумал? Возможно, сегодня все откроется.

Этот прием ничем не отличался от прошлого, разве что размах побольше, и аристократы побогаче и поспесивей. Меня снова сопровождала леди Дениза Гейс. Какая все же замечательная женщина! Умная, спокойная, ненавязчивая. Надо непременно ее как-нибудь отблагодарить.

В числе гостей оказался лорд Ютто Шцейрон, один из самых влиятельных людей столицы. Бальд, ругаясь, называл его Конем, из-за вытянутого лица и крупных немного выдающихся вперед зубов.

Однако лично мне белобрысый и долговязый Ютто напоминал истинного арийца, с его нордическим характером, любовью к порядку и одиночеству. Хотя, возможно, дело было в схожести имен: Ютто и Отто отличались всего одной буквой, а имя рода напоминало немецкую фамилию.

Шцейроны конкурировали с Норсами. Конечно, врагами они не считались, но неприязнь между Ютто и Бальдом тянулась чуть ли не из самого детства. В чем там было дело, я не вникала.

Лорд Шцейрон был женат, у него подрастали две дочери, а совсем недавно родился сын. Супруга Ютто чувствовала себя хорошо, но пока не сопровождала мужа на мероприятиях.

В общем, никаких матримониальных планов у Шцейрона быть не могло, что делало его довольно привлекательным вариантом для моих целей. Однако обольщаться не стоило, Ютто в умении плести интриги не уступал Бальдерану, был способен действовать жестко, и не чурался нечестных схем.

Полагаю, если бы не неприязнь между семьями, то Шцейроны поддержали бы проект Норсов с исследованиями, несмотря на неэтичные эксперименты и множество человеческих жертв.

Тем не менее образовать коалицию против Бальда и предоставить покровительство, без серьезных вложений с моей стороны, Шцейроны могли.

Сейчас надо прощупать почву, поэтому я направилась к Ютто. Тот, увидев меня, расплылся в улыбке. Сначала выразил сочувствие по поводу измены Бальда, потом уточнил, действительно ли я хочу разорвать помолвку. Получив подтверждение, лорд Шцейрон засиял, как начищенная сковорода, уверил меня в вечной дружбе, пообещал моральную поддержку и даже пригласил через две недели на прием в честь рождения наследника. Такое радушие немного напрягло.

С другой стороны, Ютто ненавидит Норсов, поэтому никогда не упустит случая позлить моего женишка. Так что приглашение на бал в честь рождения наследника может быть лишь желанием взбесить Бальда.

Будем считать, что первый шаг на пути формирования коалиции против Норсов сделан. В принципе, еще полчаса, и можно возвращаться домой.

Но просто уйти не получилось. На приеме появился Бальдеран. Женишок соорудил на лице решительное выражение и зашагал ко мне.

Выглядел он немного помятым: синяки под глазами, припухшие веки, лопнувшие капилляры, окрашивающие часть склеры в красный цвет. Как будто с похмелья.

— Добрый вечер, Александра! — громко поздоровался он.

В нашу сторону стали оборачиваться другие гости.

— Для вас я — леди Крайс, — ледяным тоном поправила я. — Не забывайте об этом.

— Не обижайся. Я не виноват. То, что ты видела — неправда! И сейчас я это докажу. Попрошу мне помочь, — Бальдеран взмахнул рукой, привлекая внимание к нашей паре.

— Что здесь происходит? — Рядом появилась вдовствующая графиня, хозяйка приема.

— Леди Тальтон! Вы, кажется, похорошели с прошлой нашей встречи! — прочувствованно произнес мой женишок.

Пока Бальд пел дифирамбы графине, я присмотрелась к двум мужчинам, которые пришли вместе с ним. Однозначно, маги. Один, похоже, артефактор, слишком много на нем всяких побрякушек.

— … прошу вашего разрешения, чтобы продемонстрировать один очень интересный артефакт, точнее даже несколько артефактов, — донеслись до меня слова Бальда.

— Если только это безопасно, — откликнулась графиня, похлопав ресничками.

— Конечно! Я не стал бы предлагать то, что могло бы навредить вам или вашим гостям.

Может, свалить отсюда по-быстрому? Видимо, это желание проступило у меня на лице большими буквами, поэтому женишок закруглился с расшаркиваниями.

— Лорды и леди, — обратился к публике Бальдеран. — Позвольте вам кое-что продемонстрировать. Можно освободить немного места вот тут?

Если раньше гости приема на нас лишь косились и прислушивались, то теперь подтянулись ближе.

— Как вы, наверное, уже знаете, моя невеста леди Александра Крайс поверила злопыхателям, которые хотят разрушить нашу любовь. Наслушавшись лживых наветов, она ворвалась в дом и увидела, как я и баронесса Малинуд предаемся… хм… утехам.

По залу прошелся шепоток.

Ах ты ж, сволочь! Как он построил речь! Злопыхателям я поверила, а! Наслушалась чего-то!

— Но на самом деле, леди Александра видела совсем другое. Я сейчас это докажу! — воскликнул Бальд.

По его сигналу один из мужчин положил на пол несколько вещиц странной формы.

— Это артефакты, которые могут создавать реалистичные иллюзии! Сейчас специалист их настроит, и вы все сможете насладиться уникальным зрелищем!

Да ему только в цирке выступать! Зараза! Я поняла, что задумал женишок. Сейчас он покажет какую-нибудь бабочку, или кошечку, и станет утверждать, что на самом деле в том домике занимался сексом с любовницей его двойник, созданный с помощью иллюзии, а сам Бальд работал где-нибудь в поте лица.

Я не удивлюсь, если он и свидетелей притащит, которые подтвердят, что лорд Норс находился за много километров от баронессы Малинуд. Пытаясь добиться от меня имени того, кто рассказал о месте встречи с любовницей, Бальд не только искал возможную «утечку», он хотел состряпать связную ложь.

Тем временем артефактор закончил подготовку и послал магический импульс активации. Над полом соткалась реалистичная иллюзия. По залу прошелся восхищенный шепоток.

Бальд не стал размениваться на кошечку или собачку, он создал свою точную копию в полный рост. Причем, иллюзия не просто стояла на месте, поддельный лорд Норс, кланялся, посылал воздушные поцелуи, улыбался и поправлял рукава камзола.

Никакой прозрачности, неестественности в движениях, ряби на изображении — идеальная копия. Чтобы это подчеркнуть, Бальд встал рядом с иллюзией и стал так же кланяться и улыбаться.

Гости, уже не скрываясь, показывали свой восторг, а я не знала, что делать, потому что таких качественных иллюзий в это время не существовало. Подобные артефакты начали появляться только через тринадцать лет! Я даже не знала, каким образом они сделаны.

Где Бальд их взял? Как он добился такого качества?

— Ох, дорогая Александра! — всплеснула руками леди Тальтон. — Я так рада, что все выяснилось! Оказывается, лорда Норса подставили. Он невиновен.

Я застыла, глядя на самодовольного женишка, который расточал улыбки.

Великолепный ход, Бальдеран. Просто великолепный.

Теперь все уверены, что нас хотели разлучить, и если я начну упрямиться, вопреки приведенным «доказательствам», этого не поймут. По его плану я должна убедиться в невиновности женишка и продолжать готовиться к свадьбе!

Бальд с самого начала не собирался вымаливать прощение.

Если же я буду настаивать на разрыве помолвки, не факт, что суд признает измену жениха. Скорее всего, меня обяжут выплатить штраф за нарушение договора о намерениях. И я бы отдала огромную сумму, если б это помогло избавиться женишка, но разрыв помолвки лишь заставит Бальда перейти к более подлым методам — похищению и шантажу.

Что же делать⁈ Что делать?

Я сжала ладони в кулаки, и вдруг почувствовала, что одно из моих колец слегка нагрелось. Это была не просто побрякушка, а особый артефакт, который подарил мне Нревелион.

Чтобы точно убедиться, я пощупала ободок пальцем. Все верно, кольцо действительно немного горячее кожи. Артефакт, хоть и выглядел неброско, зато стоил немало, потому что защищал от ментальной магии. Так вот, ободок кольца нагревался, только в том случае, если включалась активная защита.

Получается, прямо сейчас на меня воздействует менталист! Поскольку я никому не смотрю в глаза, никого не касаюсь, это воздействие не персонализировано, то есть просто по определенной области.

Взгляд метнулся на второго мужчину, который пришел вместе с Бальдом. Вот он — менталист.

Вообще-то без согласия человека оказывать на него ментальное воздействие запрещено. Судя по тому, что кольцо едва нагрелось, уровень влияния невысокий. Из гостей не сделают зомби, просто чуть притушат критическое мышление. Вот почему все так уверены, что лорд Норс не виновен.

Но ничего доказать я не смогу. Кольцо лишь слегка нагрелось. Градусника, чтобы замерить температуру, у меня нет.

Ну, Бальд! Все продумал, сволочь!

Только есть один нюанс: раз он тут с менталистом, значит, понимает, что его ложь шита белыми нитками.

Хм… есть у меня одна интересная мысль!

— Какой необычный артефакт! — с восхищением громко воскликнула я, подскочив к магу, что следил за иллюзией. — Удивительно, как вы добились такого результата!

— Эм… ну…

— Представляю, насколько это сложно, вижу, вы соединили сразу несколько техник, вот тут, кажется, руны, а здесь магическая линза, а дальше вообще механика!

Я воззрилась на мага влюбленным взглядом.

На лице мужика проступило немного растерянное, но довольное выражение. Он понял, что встретил человека, который хотя бы примерно разбирается и способен понять задумку.

— Вы, наверное, как-то сохранили настоящее изображение лорда Норса? — подсказала я.

— Да. — Маг немного расслабился и начал объяснять. — Один артефакт считал, второй запомнил, а третий передал изображение. Они работают в связке и требуют тонкой настройки.

— Как вас зовут⁈

— Оин Дирон. Но зачем вам?

— Страна должна знать своих героев! Вы настоящий гений! Вы совершили прорыв в науке и магии! Ваше имя впишут в учебники истории. — Своими воплями я привлекла внимание всех гостей приема. — Расскажите еще про ваше изобретение. Оно может передавать звук?

— Нет.

— А вы могли бы сделать, чтобы был еще и звук?

— Я думал об этом, но все слишком сложно.

— Значит, эта штука способна считывать изображение прямо из головы⁈

— Что⁈ Нет, что вы! Артефакт как бы видит и запоминает то, что произошло в реальности.

— Вот оно как! — радостно улыбнулась я. — То есть, чтобы показывать любовные утехи моего жениха, артефакт должен считать и запомнить леди Малинуд и лорда Норса, которые предавались разврату в реальности? Так я поняла?

Немая сцена, пожалуй, получилась лучше, чем в «Ревизоре».

— Возможно, это кто-то другой сделал артефакт, который создает иллюзию сразу из головы, — попытался выкрутиться Оин, покосившись на Бальда.

— Потрясающая, должно быть, штука! Не только демонстрирует чьи-то развратные фантазии, но транслирует звук! Даже голос лорда Норса способна изобразить! Удивительная иллюзия! Сначала кричит: «Это не то, что ты подумала!», а потом даже разговаривает со служанкой и отчитывает охранника!

— Ты утверждаешь, что слышала беседу? — нахмурился Бальд.

— Я расспросила служанку о том, что ты ей сказал. Ой, нет! Это, оказывается, был не ты, а твоя иллюзия!

Теперь надо добавить драматизма и поставить жирную точку:

— Если бы ты признал свою ошибку и извинился, я бы, наверное, простила. Но ты устроил тут балаган и пытался обмануть не только меня, но и этих достойных людей!

— Лекса, я был неправ, но…

— Достаточно представлений! Леди Тальтон, простите, но боюсь я не смогу остаться на вашем приеме.

— Конечно-конечно, — запричитала графиня, — давайте я вас провожу.

Я зашагала следом за хозяйкой приема, а моя дуэнья пристроилась за мной, ловко оттеснив Бальда, который выдвинулся наперерез.

Через десять минут мы покинули дом графини. Повезло.

Эта партия за мной, но обольщаться не стоит. План с демонстрацией артефакта был хорош только для неопытной дурочки, которой я была в свои девятнадцать.

Но вчерашняя глупенькая барышня начала вести себя, как опытная, пожившая тетка. Такого Бальд не ожидал, но, полагаю, вывод уже сделал, и теперь начнет относиться ко мне серьезнее.

Так просто уже не будет.

Несмотря на победу в этом противостоянии, домой я приехала совсем нерадостная. Тис в лаборатории разбирал записи в книгах, что мы принесли из замка Пламенных Клинков. Я не стала ему мешать.

Служанка помогла разобрать прическу и переплести волосы. Мне вроде бы хотелось спать, но сон не шел.

Надо срочно найти покровителя. Хорошо бы перетянуть на свою сторону короля, но что ему предложить? Права на какое-нибудь изобретение? Ничего значимого в голову не приходит.

А что если действовать опосредовано? Не на короля, а, например, на королеву? Или на принцессу? Но кто меня к ним подпустит?

Я уже почти заснула, когда в измученном сознании, как вспышка, промелькнуло воспоминание. Местная газета и заголовок, написанный крупными буквами: «Покушение на принца!»

Точно! Покушение!

Эту новость несколько недель обсасывали вообще все. Новые подробности регулярно появлялись в газетах, многое обсуждалось в кулуарах и на приемах. Я же все знаю! Число, время, место, все обстоятельства!

Надо это использовать: вроде как спасти принца, получить благодарность от его величества и сблизится с королевской семьей.

Только проблема в том, что покушение произойдет в столичной академии магии. Я как раз думала о том, что мне необходимо нормальное обучение. Так почему бы не поступить?

Новость о том, что я собираюсь поступать в столичную академию магии, восприняли по-разному. Дядюшка Ливо обрадовался, хотя явно сомневался, что я сумею сдать экзамены, Тис был категорически против, потому что опасался, что Бальд может придумать еще какую-то каверзу, а Хельцен отреагировал с необычайным воодушевлением, даже пообещал подсказывать, если будут проблемы при поступлении.

Вообще призрак, кажется, передумал умирать окончательно, потому что принялся с интересом изучать окружающий мир. В его время Ирстан уже основал государство, присоединил к нему парочку спорных территорий и навел там свои порядки. Однако Хельцен признался, что таких амбициозных вьюношей, как Ирстан, в его время было, «по двенадцать на дюжину».

Каждый второй в ничейных землях норовил прибрать к рукам поселок или городок, объявить своей вотчиной и установить собственные законы. Крохотные размеры таких городов-государств, как правило, правителей не смущали. Даже орден Пламенных мечей не отставал, пусть и не объявлял об этом во всеуслышание. Тем не менее, вся территория вокруг замка находилась под его покровительством и защитой. Вокруг постепенно вырос городок, а поблизости образовались три деревеньки.

По тем временам это был довольно большой надел, но расширяться еще дальше не позволяла ограниченность в средствах. Когда Тис поинтересовался, что за средства, призрак предпочел перевести тему, а бывший раб нехорошо так усмехнулся.

Хельцен не ожидал, что за прошедшее время мир вокруг настолько изменится. И я его понимала, сейчас столица Ирставена насчитывала больше двух миллионов жителей. Даже для моего мира это была внушительная цифра, что уж говорить про этот.

Уровень развития здесь соответствует примерно тридцатым годам девятнадцатого века. Тот же скачкообразный рост промышленности, много новых изобретений на стыке магии и техники, развитие науки по всем направлениям.

В общем, для призрака новый мир был очень интересен, поэтому Хельцен, получив мое разрешение, изучал территорию, а я ему не мешала, наоборот, дала задание присмотреться к слугам. Вдруг удастся найти еще одного предателя, который доносил Бальду о том, что происходил у меня дома?

Утром, разбирая корреспонденцию, я нашла письмо от Нревелиона. Менталист обещал заехать завтра после обеда и «помочь разобраться с проблемой». К слову, от Бальда сегодня тоже пришло послание, и не одно. Он многословно извинялся, умолял дать шанс и заваливал комплиментами.

Слишком резкий переход даже для него. Получше рассмотрев почерк женишка, я практически уверилась, что писал не он. С одной стороны хорошо, что Бальд начал действовать так, как ожидалось, с другой — прежних ошибок он не совершит и будет относиться ко мне, как к умному противнику.

Ответив на письма, я выдвинулась в академию. Сегодня, помимо молчаливой Майи, меня сопровождал Тис, одетый, как охранник, и Хельцен. Призрак напросился в последний момент.

Честно сказать, тащиться в академию не хотелось. После нескольких приятно-прохладных дней снова нагрянула жара. В экипаже работал охлаждающий артефакт, но он не справлялся с духотой. А еще ехать пришлось на другой конец города, но я не роптала.

В академии нужно не только подать документы, но и найти репетитора. Причем, он должен был готов почти каждый день приезжать ко мне, или даже поселиться в особняке, и не возражать против проверки у менталиста. Собственно я хотела, чтобы завтра Нревелеон так же побеседовал и с выбранным учителем.

Можно было найти репетитора по объявлению в газете, благо сейчас многие абитуриенты готовились к поступлению в различные учебные заведения, но раз все равно придется ехать в академию, почему бы заняться и этой проблемой.

На удивление все вопросы удалось довольно быстро решить. Оказалось, что даже некоторые студенты-старшекурсники готовы стать репетиторами и согласны не только на проверку у менталиста и переезд из общежития, но и на магическую клятву.

К слову, здесь во всех общеобразовательных учреждениях учебный год начинался летом. И до вступительных экзаменов у меня оставалось всего пять недель.

Поговорив с соискателями, я пригласила некоторых на завтра в особняк. На обратном пути мы зашли в книжный и на кругленькую сумму закупились литературой.

Вечером, оценив объем работы, я приуныла. Да, конечно, мой уровень знаний гораздо выше, чем у поступающего абитуриента, но это, в основном, практические умения, а на экзаменах требовалась теория.

Поскольку я училась без какого-то плана, хватая все, до чего могла дотянуться, многое узнавала опытным путем, самостоятельно додумывая, мои знания были фрагментарны. И теперь в короткие сроки надо устранить пробелы.

Кроме того, следовало определиться с факультетом. Учитывая особенности моего дара, я могла поступить только на три: теоретической магии, артефакторики или алхимии. Руны изучали все студенты, но понемногу, разве что у артефакторов был более углубленный курс.

Кроме того, существовал факультатив по рунной магии, на который мог записаться любой желающий. Вел его, как ни странно, декан с алхимического факультета с такой же редкой магией, как и у меня.

Взвесив все за и против, просмотрев список требований и экзаменационные вопросы, я решила, что поступать буду на алхимию.

Во-первых, в свою первую жизнь, реализовать потенциал в варке зелий и декоктов, мне не удалось из-за того, что достать редкие ингредиенты было очень непросто. Сейчас, когда такой проблемы не стояло, освоить эту науку не помешало бы.

Во-вторых, хотелось выяснить, как я попала в прошлое. Подозреваю, что перенос произошел из-за собственноручно сваренной краски. Видимо, сработал какой-то побочный эффект от вытяжки из осита игольчатого или еще пары редких трав, или, что тоже возможно, Красавчик поставил мне бракованную партию ингредиентов.

И, в-третьих, именно декан вел факультатив по рунам, значит, знал, как их лучше совместить с алхимией.

На следующий день утром я прочитала в газете заметку о том, как на одной из улиц в трущобах внезапно образовался провал в земле, в который провалился целый дом и часть дороги с тротуаром. К счастью, никто не погиб. На место выехала комиссия, которая должна будет сделать экспертное заключение, но по предварительным данным обрушение случилось по естественным причинам.

Здорово там маги Рыжего повеселились. Хорошо, что унгумаса наружу не выпустили. Надеюсь, некроманты справились, и тварь не просто завалили, но и упокоили. Похоже, на этот раз Рыжий не потеряет место смотрящего. Не сомневаюсь, что комиссии вручили взятку, чтобы в отчете фигурировали «естественные причины».

После обеда начали съезжаться гости. Сначала пожаловал Нревелион, который за три часа проверил всех слуг. Никого, кроме садовника и Тильды, не выявил.

К слову, служанка, только когда ее повели на проверку к менталисту, сообразила, что бизнес с доносами прикрылся. У Тильды случилась натуральная истерика, она каялась, плакала и просила простить. Нревелиону пришлось даже воздействовать на нее, чтобы успокоить.

Злиться на Тильду не получалось. Я сама до последнего не желала замечать недостатков Бальда, вела себя, как дура. Ничего, дядюшка Ливо уже подобрал служанке новое место. Только сначала Тильде придется пройти короткий трехмесячный курс обучения и сдать экзамен. Жить все это время она будет в общежитии при мануфактуре.

Не успел Ливоль вывести всхлипывавшую Тильду, как призрак сообщил о прибытии соискателей на место репетитора.

Первым зашел полноватый мужчина, немного рассеянный, но с располагающей улыбкой. Предметы он вроде бы знал, но никакого плана подготовки не имел.

Второй была молодая женщина, блондинка, со строгой прической и чуть поджатыми губами. Говорила она уверено, показала план, объяснила, как определяет уровень подготовки поступающего. В целом женщина мне понравилась, но слишком уж она напоминала мою единственную секретаршу, которую я после уволила. Та тоже сначала вела себя нормально, а после изводила придирками.

Когда зашел третий соискатель, я сразу напряглась. Слишком сильный контраст. Высокий рост, светлая кожа, легкомысленные веснушки, рыжие вихры волос и тяжелый взгляд стальных глаз.

— Добрый день, — поздоровался соискатель, — меня зовут Эттан Гилморис. Я готов не только подготовить вас к поступлению, но и ввести в заблуждение недоброжелателя, который предлагал заплатить за донесения о вас.

— Что? — вырвалось у меня. — Недоброжелатель?

Бальд! Но как он так быстро сориентировался?

— Расскажите подробнее. Кто именно к вам подошел? Что пообещал? — вмешался Нревелион.

Спросил еще так, не повышая голоса, и тон вежливый, но словно немного скучающий. Как у медсестры, которая в тысячный раз собирает анамнез на больного и задает одни и те же вопросы.

Да, правильно. Надо вести себя, словно ничего необычного не произошло.

— Мужчина среднего возраста, роста и телосложения, шатен с редкими волосами, — четко отчитывался Эттан. — Он появился в академии примерно через час после того, как леди Крайс уехала. Начал всех расспрашивать, якобы хотел узнать, что необходимо для поступления то ли сына, то ли племянника. У кого-то выяснил, что леди Александра интересовалась репетиторами. Одному студенту-старшекурснику и некоторым преподавателям, которые готовили абитуриентов к экзаменам, он раздал вот такие визитки.

Из аккуратного портфельчика Эттан достал небольшой прямоугольник и протянул мне.

«Каин Мроуз. Финансовый консультант по инвестициям» — гласила надпись на визитке, а дальше значились цифры почтовой шкатулки.

— Запоминающееся имечко, — тихо хмыкнула я, рассматривая буквы. — И бумага непростая.

— Вроде бы ничего необычного, — произнес Нревелион, которому я передала визитку.

— А вот и нет. Это особая бумага, на ней можно писать чернилами, которые проявляются при определенном свете или тепловом воздействии.

Забавно, но я была уверена, что такую бумагу начали делать года через три-четыре. А, оказывается, что у людей Бальдерана она была и раньше.

Сначала артефакты иллюзии, которые лишь через тринадцать лет должны изобрести, теперь бумага… Какие еще козыри в рукаве есть у моего бывшего муженька?

— Вот как… — Нревелион задумчиво покрутил прямоугольник.

— Вы не возражаете, если мы оставим визитку себе? — обратилась я к соискателю.

— Нет.

— Продолжайте, — разрешил менталист. — Что еще делал этот мужчина, помимо вручения визиток?

— Предлагал дополнительный заработок, если удастся устроиться репетитором у леди Крайс. Нужно было лишь сообщать о том, что происходит в доме. Обещал платить за каждое письмо по десять серебряных. А если информация действительно стоящая, то сверху готов был заплатить еще девяносто.

Неплохое заманилово. Вряд ли кто-нибудь сможет получить максимальную сумму, ведь ценность сведений определяет сам заказчик.

— Он всем раздавал эти визитки? — поинтересовалась я.

— Нет. Выборочно. Всего трем кандидатам.

— Почему так мало?

— Видимо, потому что кто-то озвучил ваше требование о проверке у менталиста.

— Вы знаете, кому еще достались визитки? — задал вопрос Нревелион.

— Да. Одна — госпоже Девелле Чириз. Она проходила собеседование у вас только что, вторая — студенту-старшекурснику. Имени его я, к сожалению, не знаю.

Так, значит, эта блондиночка ничего о мужичке с визиткой не сказала. Она планировала как-то обойти проверку у менталиста?

— Студент тоже приехал в особняк к леди Крайс? — продолжал допрос менталист.

— Нет, тут я его не видел. Возможно, он и не придет, потому что у него много других учеников.

— Он так хорошо объясняет? — удивленно спросила я.

— Нет. Старшекурсник красивый и умеет нравиться девушкам, поэтому у него, в основном, ученицы.

— Вот как… — Нревелион откинулся на спинку стула и начал рассуждать вслух, — значит, этот консультант раздавал визитки тем, у кого, как он думал, больше шансов устроиться работать в особняк.

— И в чем-то он оказался прав. Подход Девеллы мне понравился, — признала я. — Эттан, а как вы занимаетесь с учениками? Есть план? Какие-то наработки?

— План каждый раз я составляю индивидуально после определения уровня знаний. Сначала ученик проходит тесты. В них есть основная часть и дополнительная. Первая для всех одинакова, а вторая различается, в зависимости от того, на какой факультет хочет поступить маг, — бодро начал рассказывать Эттан. — После анализа ответов на тест, я провожу собеседование, пытаясь выявить наклонности и особенности ученика. Дальше готовлю индивидуальный план, определяю методы. Кому-то лучше воспринимает знания на слух, кто-то, когда пишет. Если правильно подобрать подход к ученику, мотивировать, составить расписания занятий таким образом, чтобы работа чередовалась с отдыхом, то можно подготовить к сдаче экзаменов практически любого.

Честно сказать, выступление Эттана мне понравилось больше всех. Кажется, Нревелиону тоже. Мы переглянулись, а соискатель продолжил.

— Конечно, я не гарантирую, что леди Крайс обязательно поступит. Вы родились и выросли в другом мире, а это создает дополнительные сложности. Объем знаний, который вам надо освоить, огромный, а времени слишком мало. Если бы мы могли начать раньше, то шансы на успех были бы гораздо выше. Но и сейчас вы можете поступить, если проявите усердие.

— Спасибо за рассказ, — поблагодарила я. — Мы должны посовещаться наедине. Подождите, пожалуйста, за дверью.

— Да, конечно, — кивнул Эттан, с достоинством поднялся и покинул кабинет.

— Что скажете, мастер?

— Неплохо. Не лгал. Однако, волновался больше, чем хотел показать. Как бы там ни было, получить эту работу для него очень важно, — отчитался Нревелион и предложил: — Давай посмотрим других кандидатов. Много их там осталось?

— Трое.

Собеседование с остальными соискателями не дало ничего нового. Даже если не брать во внимание честный рассказ Эттана о появившемся «консультанте», на фоне остальных кандидатов, его выступление оказалось самым разумным. Индивидуальный подход, тесты, планирование, ориентируясь на конкретного ученика. Видно, что он очень серьезно относился к своей работе, и хорошо представлял, с чем ему придется столкнуться.

Некоторые соискатели не имели даже предварительного плана. Номер четвертый и шестой и вовсе больше хвастались тем, что у них занимались известные аристократы, совали мне рекомендательные письма и делали комплименты. Нет, последнее, безусловно, приятно, но мне нужен результат, а не похвалы.

Я уже промолчу о том, что за информацию о «консультанте» Эттан не попросил ничего. Хотя Нревелион чувствовал, что эта работа очень ему нужна.

Принимая во внимание все эти соображения, мы остановили выбор на Эттане. Выслушав наше решение, преподаватель сдержанно кивнул, но я помнила, что на самом деле он не показывает эмоций. Мой новый учитель не только прошел тщательную проверку у Нревелиона, но подписал договор и дал магическую клятву.

Когда я провожала менталиста, старик остановился у экипажа и тихо сказал:

— Алекс, будь осторожна. Что-то в этом Эттане не так. Зла он тебе не желает, но в нем словно что-то сломано.

— Какое-то отклонение в психике? — предположила я.

— Не знаю. Возможно. Он не чувствуется целостным.

Эти слова лишь запутали все еще больше. Что за тайны скрывает мой новый учитель?

Не успела я вернуться в кабинет, рядом нарисовался Эттан.

— Леди Крайс, мне бы хотелось сразу приступить к своим обязанностям. У вас есть примерно два часа, чтобы пройти тесты?

Я едва удержалась от того, чтобы удивленно присвистнуть. Два часа! С другой стороны, сразу видно, что мужик тщательно готовился и ответственно подходит к работе.

— Да. Мы можем позаниматься прямо сейчас.

— Это хорошо. Чем быстрее я составлю план занятий, тем лучше мы будем понимать, как быть дальше. Мне не хотелось бы переезжать в особняк. Однако, если пробелы в знаниях значительные, придется это сделать, чтобы лучше контролировать процесс обучения.

— Вы можете приезжать сюда, например, три-четыре раза в неделю, а на остальные дни давать задание.

— Да. Именно так я и сделаю, если результаты тестов будут удовлетворительные.

— Хорошо. Давайте ваши задания.

Эттан с готовностью вручил мне толстенную папку с бумагами. Ничего себе! Тут килограмма полтора, наверное!

Оказалось, что в папке опросники на все факультеты. Меня же интересовал только алхимический. За два часа я решила примерно половину заданий, может, чуть больше. И без заключения Эттана понимала, что это неудовлетворительный результат.

— Все не настолько плохо, чтобы забыть о поступлении, — протянул мой новый учитель, просматривая ответы в тесте, — но будет весьма сложно. Придется пожить у вас, и какое-то время ездить отсюда к другим моим ученикам.

— У вас их много?

— Двое. Но оба требуют гораздо меньше времени. Мы начали заниматься полгода назад, и они освоили почти все, что нужно для поступления. Впрочем, контроль за ними — это мои проблемы, ваша задача — сосредоточиться на обучении.

Какое-то время Эттан расспрашивал, почему я ответила так или иначе, потом дал несколько странных заданий и, в конце заключил:

— Вы очень хорошо умеете отделять важную информацию от второстепенной. Неплохо запоминаете на слух, но зрительная память развита определенно лучше. Надеюсь, ваше желание поступить достаточно сильное, потому что придется много работать.

— Я готова к этому.

— Приятно слышать. Что ж до завтра.

Поскольку было уже поздно, я попросила личного возничего подготовить экипаж и довести Эттана до дома.

— Леди Крайс, — тихо окликнул меня Тис, когда мы с учителем вышли из кабинета, — можно вас на минуточку?

— Да, конечно! До свидания, господин Гилморис, Ливоль вас проводит.

Когда Эттана увели, прямо из стены выплыл призрак.

— Мы с Хельценом считаем, что за этим учителишкой следует проследить, — начал Тис, — я хочу спрятать медальон в экипаже, а потом попросить возницу четверть часа посидеть возле дома Гилмориса. За это время Хельцен обыщетего жилище, а потом доложит, если увидит что-то подозрительное.

Призрак важно кивнул, поддерживая инициативу.

— План интересный, — начала я, — однако, если мой репетитор живет на территории академии, ничего не получится. Экипаж может доехать только до ворот. Оттуда до жилого комплекса слишком большое расстояние. Хельцен не долетит.

— Еще не понятно, где живет Эттан, и поедет ли он домой. Если это будет академия, попросим возницу сразу вернуться, если какое-то другое место, просто подождать.

— Хорошо, делай, как считаешь нужным, — разрешила я, и Тис тут же умчался.

Похоже, призрак и бывший раб поладили между собой. В их общении постоянно чувствовалась какая-то напряженность, но сейчас они действовали вместе. И это радовало. Возможно, степень неприязни между ними постепенно снизится.

Однако в своих предположениях я оказалась не права. Через несколько минут ко мне в комнату постучался Тис. Лицо у бывшего раба было решительное и хмурое.

— Идем в лабораторию, мне надо кое-что тебе рассказать, — отбросив все формальности, заговорил он. — Кажется, я понял, что сделал Хельцен, и почему его считают тем, кто разрушил орден.

Значит, Тис придумал проверку дома Эттана лишь для того чтобы убрать призрака подальше и поговорить со мной наедине. Да, пожалуй, надо поставить хотя бы в лаборатории защиту от нежити, а то Хельцен может подслушать все, что угодно. И подсмотреть.

— Как ты знаешь, я изучал книги, что мы забрали из замка ордена, — начал рассказывать Тис, как только закрыл дверь лаборатории. — Одна из них — это что-то вроде размышлений о рунах и магии. Думаю, тебе будет полезно почитать.

Я кивнула, хотя именно эта книга была изучена чуть ли не наизусть. Именно ее продал мне Красавчик.

— Вторая — это личный дневник наблюдений с заметками и соображениями.

— Каких наблюдений?

— За ходом экспериментов. Там подробно рассказывается, как делать унгумасов. Ученые ордена не сразу смогли добиться такого результата. В дневнике упоминается о смерти шестидесяти двух человек, эксперимент был на завершающей стадии. Скольких они убили до этого, не известно.

Я опустилась на стул, пытаясь осознать цифру. Тис молчал, давая мне время прийти в себя. Больше шестидесяти человек! Конечно, я понимала, что тот парень, лицо которого было у чудовища в замке, ужасно страдал, когда его объединяли с животным из другого мира, но как-то не задумывалась о том, что он не первый.

В теории его могли уже найти таким. Все же Пламенные Клинки сражались с тварями, приходящими из межмирья, защищали обычных людей. А теперь выяснилось, что сами защитнички были теми еще монстрами, раз проводили бесчеловечные эксперименты. Но ради чего?

— Это все, чтобы получить магический источник? — предположила я.

— Да. Не знаю, сколько у них было юм-жаб, и как они узнали об их особенностях, но эксперименты шли, как минимум, лет десять.

— Жаб?

— Те существа, которые источали магию, были похожи на больших жаб. По-фрамийски юнь — это родник, м — обозначение магии. Юм-жабы так назвали этих полуразумных животных.

— Откуда они взялись? Из межмирья выпали?

— Да, и, судя по записям в дневнике, их забрасывало сюда не единожды. Однако долго жить в нашем мире жабы не могли и погибали. Сначала им пытались создать условия, но мир этих тварей был совершенно иначе устроен, тогда кто-то предложил вывести химер.

Это разрешенный метод. Как наши ученые скрещивали животных в пробирке, так и тут искусственно оплодотворяли самок, чтобы получить потомство, которое сочетало в себе качества и особенности обоих родителей. Только делали это с помощью магии.

— При создании химер использовали зверей или…?

— С людьми они тоже пробовали. Однако это направление было признано бесперспективным. С животными тоже не получилось. Если удавалось вырастить жизнеспособное потомство, то оно либо не вырабатывало магию, либо источало крохи. Кроме того, такой способ требовал времени. Тогда ученые ордена воспользовались запрещенным методом: создали унгумаса, соединив юм-жабу и собаку. Такой способ оказался быстрее и перспективней. Они пробовали разных зверей, но результат все равно оказывался не тот, на который рассчитывали магистры ордена. Тогда кто-то предложил использовать людей.

— Дай угадаю: унгумас из человека получился лучше, чем из животных.

— Именно. Как выяснилось опытным путем, самыми удачными образцами получались те твари, которых делали из магов. Причем, не из каких-нибудь, а с редкой способностью, накапливать и отдавать ману.

— Что? — выдохнула я, боясь поверить в то, что услышала.

— Тот парень, лицо которого мы видели у унгумаса. Он был принят в орден послушником, и обладал таким же даром, что и ты.

— Господи…

Вообще-то в Ирставене в исключительных случаях проводились эксперименты на людях, но обычно это были добровольцы, или какие-то особо злостные преступники: серийные убийцы, маньяки, насильники и так далее. Но послушник? Молодой парень, который пришел в орден, чтобы сражаться с монстрами междумирья, и не ждал подлости от своих собратьев.

— Хельцен причастен к этим экспериментам? — выдавила я.

— Я думаю, что это его дневник.

Тис положил книгу передо мной, словно желал, чтобы я убедилась самостоятельно.

— Почему ты так решил?

— Известно, что Хельцен направил оружие против своих соратников. Сознательно пойти на клятвопреступление нелегко, расплата в виде мучительной смерти — это страшно. Но он думал об этом. Пусть в дневнике, в основном, размышления об экспериментах, однако иногда ученый негодует, что из-за клятвы нельзя «вспороть брюхо этим ограниченным моралистам», и беспокоится, потому что противники экспериментов, увеличивают свое влияние на настоятеля. Он пишет, что с радостью бы сделал еще унгумасов из некоторых собратьев по ордену.

— Походи, а разве клятва позволяла использовать послушников в смертельных экспериментах? Это же убийство!

— Я не знаю точной формулировки. Возможно, каралось только прямое воздействие с целью убить или сильно покалечить. Кроме того, тот послушник технически не умер, просто изменился.

— Да уж…

В воспоминаниях возникло лицо красивого парня и уродливое жабье тело. Мог Хельцен быть местным доктором Менгеле и проводить эти чудовищные эксперименты? Не знаю. О его жизни мы ничего не спрашивали. Да и сам призрак не распространялся.

— Упоминание о том, что хочешь кого-то убить — это еще не доказательства.

— Да, но в дневнике упоминаются какие-то проблемы с настоятелем и мастерами, которые «пришлось решить радикальным способом». А затем через пару записей размышления о том, что призрака можно изгнать, если найти предмет, к которому умерший привязал душу. Однако особый ритуал должен проводить некромант. Причем, это должен быть верный и преданный человек, потому что он может не развеять призрака, а вселить душу в тело только что умершего человека.

— В любого? — уточнила я.

— Нет. Есть какие-то условия, но о них ни слова, — Тис взлохматил волосы и продолжил: — Ты ведь знаешь, что для того чтобы стать призраком, надо при жизни привязать душу к предмету?

Я кивнула.

— То есть Хельцен готовился. Полагаю, он хотел убрать с пути всех, кто ему не нравился. И тот ученый, что писал дневник, тоже желал смерти своим собратьям и размышлял о призраках. А теперь давай сложим все, что получилось: Хельцен — клятвопреступник, нарушив свое слово, он погиб в мучениях, и сейчас существует в неживой форме. Он заключил с тобой сделку и поклялся жизнью и магией, но ни того, ни другого у него сейчас нет. Ты уверена, что при нарушении условий клятвы, он получит хоть какую-то расплату?

— Не уверена… — тихо произнесла я, осознавая, что, кажется, влипла.

— Хельцен попросил найти некроманта, который может, как изгнать его окончательно, так и вернуть его дух в умершее тело. При должной изобретательности для некроманта из числа Крыс организовать свежего мертвеца не проблема. Вселившись в тело, Хельцен получит вторую жизнь. Ты ведь видишь, что он с интересом познает новый мир, радуется своему существованию. Разве это похоже на усталость от жизни?

— Нет…

— Именно! Не похоже! Мне кажется, Хельцен хочет встретиться с некромантом и уговорить его помочь.

— Все равно что-то не сходится, — пробормотала я. — Зачем такие сложности? Он мог бы поставить мне другое условие: оживить его. Найти подходящее тело, некроманта…

— Да, все верно. — Тис присел на стул прямо напротив меня, и, взглянув в глаза, спросил: — А ты не думала, что он уже присмотрел себе новое вместилище?

— Что ты имеешь в виду?

— Что если ему подходит твое тело? Или мое?

Я потрясенно молчала, обдумывая поведение Хельцена. Некроманты видят призраков и могут с ними общаться. Для этого им не нужно, как мне, владеть предметом, к которому привязан дух. Если предположения Тиса верны, то Хельцен планировал найти некроманта. Но как, если призрак ограничен в передвижениях? Это ведь довольно редкий дар. И специфичный. Как, незаметно от меня, он рассчитывал связаться с некромантом и договориться? Что хотел предложить взамен?

— Помнишь, как он настаивал на том, чтобы уничтожить книги? — вкрадчиво поинтересовался Тис, — не потому ли, что боялся разоблачения?

— Это слишком…

— Что? Что слишком⁈ Хельцен клятвопреступник! — Тис вскочил со стула и нервно прошелся до ближайшей стены и обратно. — Он уже предал своих соратников! Обратил оружие против тех, с кем делил пищу и кров; против тех, кто прикрывал спину в боях; против своих названных братьев! Предал их, несмотря на то, что понимал: его ждет мучительная смерть!

— Вот! Предал! — Я тоже повысила голос. — Но ради чего?

— Чтобы дальше проводить эксперименты!

— Будучи призраком⁈

Тис смутился, а я продолжила:

— Если уж этот доктор Менгеле, который писал дневник, решил избавиться от своих собратьев по ордену, то сделал бы из них унгумасов! Ты же сам говорил, что он хотел превратить их в тварей. Если клятва не сработала с тем несчастным послушником, ведь чисто технически он остался жив, то почему она должна была наказать за обращение в унгумасов других Клинков?

Внезапно я вспомнила еще одну особенность призраков.

Обычно нематериальные сущности нельзя заметить, если не являешься некромантом или владельцем особого артефакта. Однако в замке ордена пространство было настолько насыщено некроэнергией, что мы не только увидели призрака, но и смогли с ним поговорить.

— Тис, ты же сам видел Хельцена.

— И что?

— Вспомни, как он выглядел.

— Старинные доспехи и меч… О! — На лице Тиса появилось осознание. — Ты хочешь сказать, что при жизни он в большей степени занимался сражениями, поэтому после смерти получил такой облик?

— Да. Если бы он действительно был тем доктором Менгеле, который вел этот дневник, то выглядел бы иначе.

Тис нахмурился, снова прошелся по лаборатории, нервно взлохматив волосы.

— Внешность призрака зависит от представления умершего о самомсебе, — напомнила я. — Если Хельцен в доспехах и с мечом, то он ощущал себя воином при жизни. Воином, а не ученым-экспериментатором.

— Иногда внешне призрак выглядит так, как в последние секунды перед смертью.

— Ну да, с оторванной головой, пробитым сердцем и прочее. Только это не наш случай.

— Это несущественно. Мало ли что он представлял о себе? Может, он искренне считал себя защитником. Кстати, почему ты называешь автора дневника доктором Менгеле?

— В истории нашего мира был такой моральный урод, который проводил бесчеловечные опыты на военнопленных и мирных жителях. Причем, он не обеспечивал практически никакой научной базы. Просто издевался таким образом над людьми. Когда вскрылись его эксперименты, имя Менгеле стало нарицательным.

— Судя по этим записям, в ордене был весьма похожий тип. И, боюсь, что завали его Хельцен.

— Сомневаюсь. Слишком сложно. Как он планировал найти некроманта? Причем, ни какого-нибудь, а того, кто будет готов нарушить закон и не только скрыть существование призрака, но и найти ему тело и вселить туда.

— Среди Крыс, я уверен, такие найдутся. И не только. Зачем, как ты думаешь, он просил взять свой медальон в академию магии? Там ведь обучаются некроманты. Возможно, он уже договорился!

— Нет. Хельцен все время был поблизости.

— Допустим. Но это вчера он не стал никуда уходить, а что будет потом? Ты поступишь в академию, возьмешь его с собой. А во время обучения, у призрака будет много свободного времени. Конечно, к преподавателю он не пойдет, но найти какого-нибудь не слишком щепетильного студента…

— Который согласиться на убийство и проведет запрещенный обряд? Так? Но ради чего?

— У Хельцена есть какой-то секрет. Может, он знает, где спрятан клад, или что-то в этом роде. Он мне не нравится. Подозрительный тип.

— Хочу напомнить, что и меня ты тоже подозревал, даже привязал, чтобы допросить…

И тут меня осенило!

— Твой дар менталиста работает на призраках? — перебила я, Тиса, который начал извиняться.

— Не знаю. Не уверен.

— А как ты смотришь на то, чтобы провести эксперимент.

— Какой?

— Я знаю, как быстро сделать артефакт, который позволяет обратить любую магическую энергию в некро. Здесь в лаборатории уже есть экспериментальная зона, там вплетены руны в том числе и от нежити. Необходимо всего лишь активировать их, влив силу, и сформируется защитная сфера, которая запрет внутри Хельцена и не позволит некроэнергии внутри распространиться по всему дому.

— А некроэнергию внутрь ты планируешь нагнать для того, чтобы мы оба могли увидеть и услышать призрака?

— Да, и задать вопросы. Возможно, твой дар будет полезен.

— А что если Хельцен откажется сотрудничать?

— У нас есть его предмет. Мы можем просто поместить медальон в экранирующий артефакт, и призрак оттуда никуда не денется.

— Ладно, давай попробуем.

Следующие два часа до возвращения Хельцена, мы готовились к допросу. Артефакт получился не с первого раза, кое-что пришлось переделывать, ведь до этого я создавала похожую штуку для очищения территории от некроса. Казалось бы, все просто: надо лишь отразить руны зеркально, и артефакт, будет работать наоборот, но не тут-то было. В общем, быстро все сделать не вышло.

Тем не менее, к тому времени, как Хельцен влетел в лабораторию, чтобы отчитаться, мы все уже подготовили.

— К сожалению, ничего нового узнать не удалось, — начал доклад призрак, потом оценил выражение моего лица, взглянул на проступившие руны и поинтересовался: — Я не вовремя?

— В самый раз. Мы тут проводим эксперимент. И нам нужна твоя помощь.

— В чем цель эксперимента, и что я должен сделать? — с готовностью отозвался Хельцен.

— Мы хотим проявить тебя. Внутри сферы артефакт, который вырабатывает некроэнергию. Наружу она не вырывается, потому что тут стоит рунная защита. Если ты войдешь в круг, то мы сможем тебя увидеть и услышать.

— Как я войду, если периметр непроходим для нежити?

— Тут можно убрать одну руну, а потом поставить на место.

— И выйти из этой сферы по собственному желанию я уже не смогу, — грустно усмехнулся призрак. — Зачем меня проявлять?

— Потому что нам надо серьезно поговорить. Всем втроем.

— Вот как… — Хельцен подлетел к столу, на котором лежал дневник, и сообразил, о чем мы будем беседовать. — Значит, вы хотите узнать, что произошло в ордене. Хорошо. Я зайду внутрь сферы.

— Спасибо.

— Можно было поговорить и без этого, — произнес призрак, глядя, как я ненадолго деактивирую руну.

Через пару секунд он показался в сфере и сразу проявился более отчетливо.

— Раз Хельцен уже там, я пойду заберу медальон, — подал голос Тис.

Как только он вышел, я показала на книгу на столе и спросила:

— Это действительно твой дневник?

— Что⁈ — воскликнул Хельйцен. — Нет! Конечно же, нет! Исследованиями и экспериментами с унгумасами занимался Жокар Нерри, это его записи.

Не похоже, что призрак лгал, но лучше, если Тис его проверит.

— Наверное, мне надо было сразу рассказать о том, что происходило в ордене, но твой раб слишком предвзят.

— Тис не раб! Его ошейник лишь фикция. У нас с ним соглашение.

— Ты его освободила. — Хельцен не спрашивал, он утверждал.

— Да. И тебя из сферы освобожу в любом случае.

— Не торопись, — призрак по-доброму усмехнулся. — Мне тут комфортно, полезно напитаться родственной энергией.

Сейчас, когда он проявился практически полностью, я рассмотрела, что Хельцен выглядел, как крепкий мужчина примерно сорока лет, с небольшой, аккуратной бородкой и, кажется, кривым носом. Подробнее разобрать его лицо не получалось, оно было словно собрано из тумана.

— Почему ты освободила Тиса?

— Мне нужен верный человек, инициативный, умный, тот, кто поддержит меня в самых сложных ситуациях, и будет молчать о некоторых не слишком законных вещах. Тису нужна свобода. Мы заключили договор сроком на год. Он помогает мне, я — ему.

— Клятва?

— Верно.

— Можно было обойтись и без нее. Рабский ошейник не позволил бы ему болтать…

— В Тисе есть благородство и чувство справедливости, поэтому я уверена в том, что он выполнит свою часть сделки лучше, будучи свободным человеком.

— Чем же вызвана такая уверенность? Вы не так давно знакомы друг с другом.

Интересно откуда он знает? Хотя, что это я? Призрак, скорее всего, подслушал разговоры слуг. Кто-нибудь мог обронить пару слов о том, что Тис появился тут совсем недавно. А Хельцен не дурак.

— Вообще-то это я должна задавать вопросы, а ты отвечать.

Спросить что-то еще призрак не успел: вернулся Тис, держа в руках серебряный медальон.

— Хельцен, скажи фразу: «Я живой человек, у меня в груди бьется сердце, перегоняя кровь», — приказал бывший раб, передавая медальон мне.

Наши ладони ненадолго соприкоснулись.

— Что⁈ Но это же чушь! — растерялся призрак.

— Неважно. Просто повтори, пожалуйста, — мягко попросила я, забирая медальон.

Показалось, или Тис специально провел кончиком пальца по внутренней части моей ладони? Что это значит? Он пытается выяснить, как я к нему отношусь? Хочет определить рамки дозволенного? Зачем? Планирует сблизиться?

Пока я размышляла, Хельцен повторил фразу Тиса.

— Отлично, — кивнул бывший раб. — А теперь скажи: «В замке ордена Пламенных клинков я заключил договор с леди Александрой Крайс».

Призрак послушно выполнил просьбу.

— Ну как? — поинтересовалась я у Тиса.

— Пока не понял.

Он снова произнес две фразы, которые повторил Хельцен. Я догадалась, что бывший раб сначала тестировал свою способность чувствовать правду. Понял это и призрак:

— На нематериальных сущностях не работают ментальные артефакты, — произнес он. — Их много раз пытались откалибровать, но все без толку. Кстати, в моем случае очень легко узнать лгу я или нет.

— Как? — вырвалось у меня.

— Владелец медальона может просто приказать мне говорить правду. Соврать в таком случае я не смогу.

— Другие приказы ты тоже станешь выполнять? — деловито спросил Тис.

— Нет. Я попросил некроманта, что проводил обряд, включить только этот пункт.

— Зачем?

— Что зачем? — переспросил призрак. — Зачем я привязал душу к предмету? Или зачем при особом приказе заложил в медальон невозможность солгать?

— Хотелось бы знать ответ на оба вопроса.

— Прикажи не врать, — поправил Тис.

— Говори правду: почему ты провел обряд привязки к предмету, и зачем добавил пункт о невозможности лжи?

Медальон у меня в руках слабо завибрировал. Вот это да! Активация приказа. Значит, это еще и артефакт. Удивительно.

— Я знал, что меня могут убить, чтобы скрыть всю ту дрянь, что творилась в ордене. Надо было сделать так, чтобы правда достигла ушей влиятельных и честных людей. Тех, кто мог исправить ситуацию. Записи несложно подделать, свидетелей убить, но развеять призрака, особенно, если не знаешь, где спрятан его предмет, сложно. По законам государств того времени при определенных условиях, призрак мог даже свидетельствовать в суде.

— Что за условия? — уточнила я.

— У вещи, к которой привязан дух, должен быть владелец. А у него возможность приказать магически.

— То есть ты подчиняешься тому, кому принадлежит медальон? — переспросил Тис. — Как раб?

Вообще становиться призраком очень рискованно. Во-первых, опасный и болезненный ритуал, который проводит некромант еще при жизни того, кто желает стать духом. Смертность в таких обрядах могла достигать семидесяти процентов. Во-вторых, не все некроманты проводили тот ритуал, о котором договаривались. Раньше из призраков частенько делали рабов, привязывая к артефакту и заставляя выполнять желания владельца.

— Нет. Я не могу игнорировать только один приказ — говорить правду, — ответил призрак, а потом замолчал, явно собираясь с мыслями.

Я тоже размышляла. Кстати, джины из наших сказок — это классический пример призрака мага, у которого некромант смог сохранить, а, возможно, даже увеличить способности. Именно такой вариант ритуала самый сложный и в нем очень высокая смертность.

Тут была своя сказка про Аладдина. Сначала все примерно как у нас: бедняк, к которому внезапно приходит «дядя» и рассказывает о пещере сокровищ. Себе он просит принести лишь старую лампу, затем приключения, джин, принцесса и козни злого волшебника. В самой известной версии все заканчивалось не очень хорошо: принцесса погибала, однако король, увидев благородство бедняка, возвышает юношу, дает ему денег и титул.

Другую, не самую распространенную версию, я нашла случайно, читая древний фолиант, что достал Красавчик. Там джин помогал не просто так, а за возможность воскреснуть. Сам Аладдин был молодым некромантом, который сначала вероломно убил своего учителя, завладел лампой, а затем нашел для призрака идеальное тело — тело короля этой страны.

Принцесса то ли не поняла, что ее отца подменили, то ли сама была в сговоре — не известно. Честно говоря, я не поверила в эту версию, потому что в книге авторы пересказывали большей частью догадки и сплетни, а вселение призрака в другое тело и вовсе считалось невозможным.

Но Тис утверждал обратное.

— Зачем такой сложный план? — Возвратилась я к допросу. — Проводить ритуал, делать артефакт — ради чего все это?

— Пожалуй, тут надо рассказать все с самого начала. — Призрак глубоко вздохнул и продолжил. — Я четвертый сын в графской семье. До тринадцати лет обучался с братьями, потом поступил в орден Пламенных Клинков. Сначала стал послушником, потом учеником, к сорока годам дослужился до магистра. Когда к нам выпали юм-жабы, и каким образом удалось узнать об их способности источать магию, я не знаю. Но мы решили, что надо использовать тварей: пытались создавать для них условия, искусственно оплодотворять, выращивать химер, но…

— Мы уже знаем об этом, — вмешалась я. — Как вы додумались до того, чтобы использовать людей? Говори правду.

Медальон снова отозвался слабой вибрацией.

— Один из участников эксперимента решил сам стать унгумасом.

— Что⁈ — переспросила я.

— Да, звучит странно, но Арик сам вызвался. Добровольно.

Хельцен снова замолк, погрузившись в воспоминания, а мы с Тисом переглянулись, и бывший раб одними губами произнес: «правда».

О как! Значит, его дар действует. Это хорошо. Мало ли что там говорит призрак. Лучше иметь запасной детектор лжи. Я не очень понимала, как работает медальон, и можно ли доверять его показаниям.

— Почему? Ответь правду.

— Он потерял всю семью в очередном прорыве, и сам остался инвалидом, без ног и без одной руки, но все равно хотел защитить замок и близлежащие деревни.

— Как защитить?

— В то время количество прорывов, возникающих на нашей территории, многократно увеличилось, из межмировых дыр постоянно лезли твари. Далеко не такие безобидные, как юм-жабы. Мы были вынуждены держать магическую сферу, которая защищала от большинства чудовищ и препятствовала появлению разрывов пространства внутри периметра. Запасы магии таяли, как снег на жаре. Орден эвакуировал жителей ближайших деревень и поселков, таким образом удалось сократить площадь охвата, но энергии все равно не хватало. Тогда Арик предложил использовать себя. Превращение было мучительным, но благодаря новой энергии, нам удалось сдержать напор тварей. Унгумас получился неагрессивный, даже в какой-то степени разумный, и мы…

Хельцен замялся.

— Решили использовать других людей, — подсказал Тис. — Убить их, чтобы увеличить надел.

Я вспомнила, как призрак перевел тему, когда мы коснулись территории рядом с замком. Сказал, что не хватало средств, чтобы ее расширить, а бывший раб тогда нехорошо усмехнулся. Тис все знал!

— Нет! Все не так! — запальчиво заспорил Хельцен. — Мы просто хотели сохранить жизни тех, кто нам доверился! Люди спаслись, спрятавшись в замке и окрестностях, прорывы почти прекратились. Однако нам грозили голод и нужда. Дома в деревнях были разрушены, огороды отравлены, и на их очистку требовалась магия. Тогда мы нашли еще двух добровольцев. Поскольку они магами не являлись, то их унгумасы энергии вырабатывали меньше. Жокар Нерри, что проводил эксперименты, предложил купить в Арагии смертников.

— Купить смертников? — переспросила я.

— Да, раньше существовал такой закон в соседнем государстве, — объяснил Тис, — но его довольно быстро отменили. Суть в том, что тех преступников, которых приговорили к смертной казни, можно было выкупить. Правда, сделать это должны люди никак не связанные с родственниками и знакомыми осужденного. Чаще смертников продавали в другие страны. К сожалению, закон с самого начала действовал не так, как планировалось.

— Богачи все равно выкупали своих родственничков через третьих лиц? — предположила я.

— Именно!

— Таким образом, у нас оказались подопытные, — продолжил рассказ Хельцен. — Уже тогда я чувствовал, что мы переступили некую черту. Одно дело добровольцы, это их решение. Другое — приговоренные. Чем дальше, тем больше я подозревал, что вина преступников не настолько велика, чтобы их казнить. Но проверять было некогда, приближалась зима, а деревни стояли разгромленные, поля и земли вокруг — отравленные. А потом стали пропадать люди, которые настырно интересовались для чего ордену такое количество смертников. Лицо одного такого любопытного я однажды увидел у нового унгумаса.

— Следующим стал послушник? — тихо осведомился Тис.

— Да. Незаметно по шажку ломались внутренние запреты. Сначала мы использовали приговоренных к смерти, чтобы просто выжить и восстановить территорию, а уже через пару лет настоятель приторговывал магическими кристаллами или брал их на зарядку. И все ведь разумно объяснялось! Орден не торгует магией, а помогает нашим союзникам в пустынных землях, они ведь тоже сражаются с тварями. Да, за плату помогает, но деньги лишними никогда не будут. И так понемногу…

Хельцен снова замолк, погрузившись в воспоминания.

— Неужели в ордене не было недовольных? — подала голос я.

— Были, но им затыкали рты. Я возмущался, приводил аргументы, но все это без толку. После того, как они обратили в унгумаса Сайвера, стало понятно, что следующим буду я, или кто-то из оппозиции, которая выступала против методов настоятеля. Тогда я придумал этот план и попросил сестру провести ритуал.

— Сестру? — удивленно переспросил Тис.

— Да. Моя сестра некромант. То есть была им. Я не знаю, что с ней случилось потом. И со всей моей семьей.

— Ты сильно рисковал, — протянула я.

— Нет. Хельга прекрасно владела даром, да и у меня были небольшие способности к некромантии. Совсем крохи, но этого хватило для стабилизации ритуала.

— Тогда почему ты не захотел сохранить часть дара?

— Потому что нужды не было. Я планировал возвратиться в орден, передать медальон еще одному магистру, или своим ученикам. Потом попытаться уговорить настоятеля. Если разговор не даст результата, вызвать на бой и умереть. В этом случае мои доверенные люди должны были инициировать расследование, обвинив орден в убийствах невиновных и использовании запрещенной магии. В суде я бы дал показания, магические силы для этого не нужны. А потом попросил бы развеять меня. Кто же знал, что все пойдет не по плану!

— А почему ты сразу не передал медальон сестре, чтобы она обратилась в суд? — поинтересовалась я.

— Тогда нужно было умирать где-то неподалеку. Вещь может принять духа, только если смерть привязанного к этому предмету случилась недалеко. Хельга хорошо это знала и сразу бы догадалась, что я задумал. Семью вмешивать в это дело не хотелось.

— Но ты рассказал сестре о том, что творится в ордене? — спросил Тис.

— Да, кое-что я ей поведал, но лишь для того, чтобы она согласилась провести ритуал. Мы встречались тайно. Хельга инкогнито прибыла в городок на окраине пустынных земель. Возможно, Удильтель что-то узнал или почувствовал, и начал действовать. Когда я возвратился в орден, моих доверенных людей — учеников и еще одного магистра — подставили, обвинили в предательстве и заключили под стражу. Мне удалось незаметно спрятать медальон, я надеялся, что потом удастся кому-нибудь его передать, и все же инициировать расследование. Ночью в мою комнату впустили особый усыпляющий газ. Думаю, по плану настоятеля я должен был проснуться в кандалах в лаборатории по превращению в унгумасов. Но все случилось не так. На следующее утро я созвал срочный совет и без всяких слов напал сначала на настоятеля, а потом на магистров, что его поддерживали. Я успел убить четверых, прежде чем меня скрутил откат от нарушения клятвы. Фактически весь орден был обезглавлен.

Хельцен надолго замолк, снова погрузившись в воспоминания.

— Как получилось так, что замок оказался частично разрушен и заброшен? — спросил Тис.

— Откровенно признаться, я не знаю. Когда настоятель и магистры погибли, остались заместители, к которым перешла власть. Эти люди сделали все, чтобы правда о том, что случилось, не вышла наружу. Я же, став призраком, пытался связаться хоть с кем-нибудь. Оказалось, что в замке был послушник с даром некромантии, совсем небольшим. Он увидел меня, но не услышал. Конечно же, рассказал об этом личному ученику настоятеля, который временно выполнял обязанности главы ордена. Началась охота, сначала искали мою вещь, потом рунами ограничили пространство, привезли артефакты с магией света и устроили ловушку. К сожалению, я попался.

— Но свет не может до конца развеять призрака… — произнес Тис.

— Не может, но ослабить и ввести в состояние сна, вполне. Я очнулся спустя примерно два года. На тот момент в замке проживало всего семь человек. Удалось выяснить, что в результате то ли диверсии, то ли неудачного эксперимента замок, частично обрушившись, провалился под землю. Все более-менее ценное вывезли. Оставалось только оружие в арсенале и угнумасы, для перевозки которых нужны были специальные условия.

— Унгумасы? — переспросил Тис. — Во множественном числе?

— Да.

— То есть, кроме того, что мы видели, есть еще? — обеспокоилась я.

— Нет, — отрицательно помотал головой Хельцен. — Я сейчас дойду до этого момента. Однажды в замок прибежал мальчишка. Он рассказал, что из соседнего поселения шла повозка с кристаллами, но неподалеку от замка на них напали твари, выпавшие из межмирового разрыва. Мальчишка попросил помочь. Шесть человек, все, кто умел держать оружие, кинулись на помощь, но не вернулись. Через какое-то время старик, что работал тут сторожем, отправился на разведку, но обратно не пришел. Я остался один.

— Так что там с другими унгумасами случилось? — поторопила я.

— Кормить чудовищ было больше некому, хотя еда для них осталась, даже хранилась довольно долго под чарами.

— И твари стали жрать друг друга… — сообразил Тис.

Меня затошнило.

— Да, — кивнул призрак. — А потом две оставшиеся передрались и убили друг друга. После этого вместо нейтральной магической энергии унгумасы стали источать некротику. Первый труп восстал, употребил всех тех унгумасов, что сдохли до этого, и увеличился в размерах.

Меня затошнило еще сильнее.

— Значит, на самом деле твари не были такими большими, — протянул Тис.

— Да. Большинство унгумасов неагрессивные и вполне мирные. Были. До того, как встали в виде нежити, — Хельцен тяжело вздохнул и продолжил после небольшой паузы. — Так прошло некоторое время. До вас несколько раз в замок проникали люди, пару раз звери, но никто не возвращался.

— Как ты не свихнулся почти за пятьсот лет? — тихо спросил Тис.

Теперь в его голосе слышалось сочувствие.

— Продолжительные медитации. Когда вы меня нашли, я хотел только одного — нормально умереть. Никого из семьи, из друзей уже не осталось. Никому я не нужен, а такое существование — неполноценное. Хотелось все забыть. Но потом выяснилось, что мир наверху очень изменился. Стало интересно его изучать.

— Ты все так же хочешь умереть? — поинтересовалась я.

— Теперь уже не знаю.

Круг, запирающий призрака, мы убирать не стали, наоборот, я его несколько усовершенствовала, так чтобы Тис мог впустить и выпустить Хельцена без моего участия. Размыкать и замыкать контур, можно было движением одной пластины с руной.

На следующий день я застала бывшего раба и призрака за беседой в лаборатории. Особенно любопытным оказалось то, что они азартно разбирали дневник местного доктора Менгеле.

Пришла я вместе с двумя плащами, которые хотела зачаровать на сокрытие. Однако эти двое меня просто не заметили, увлекшись обсуждением какой-то древней методики излечения резаных ран.

— Ты же хотел сжечь книги! — оторопело пробормотала я, смотря на Хельцена.

— О! Мы как-то слишком увлеклись… — смутился призрак.

Я положила свою ношу на стол. Предстоит зачаровать подол, манжеты и капюшон у плащей.

— Книги мы обязательно уничтожим, — заверил меня Тис, запирая лабораторию. — Но сначала хотелось бы выписать все, что может быть полезным.

— А разве в дневнике наблюдений есть что-то… — начала я, но замолкла под осуждающим взглядом бывшего раба.

— Тис считает, что, используя некоторые формулы, полученные Жокаром Нерри, можно восстанавливать утраченные части тела, например, руку или ногу, — объяснил Хельцен.

— Серьезно⁈ — слово прозвучало с восторгом.

— Это пока только теория, — несколько смутился Тис. — Необходимо все рассчитать, обосновать, потом опробовать на животных и только тогда можно будет что-то утверждать.

Мои брови взлетели вверх. Никогда бы не подумала, что бывший раб в этом что-то смыслит.

— Кстати, вторая книга будет весьма полезна для мага твоего профиля, — перевел тему Тис.

— Вряд ли у Александры останется много свободного времени, учитывая подготовку к вступительному экзамену, — заметил призрак.

Он сотворил себе табуретку, на которую с достоинством присел.

— О! Не знала, что ты так умеешь! — восхитилась я.

— Когда много родственной энергии, можно еще и не такое сотворить, — гордо ответил Хельцен.

— Да, кстати, об экзамене. Ты пришла сюда, чтобы попрактиковаться?

— Не совсем. Плащи нужны для встречи с Рыжим.

— Хочешь наведаться к Серым Крысам? — сразу сообразил Тис.

— Да. Надо же получить награду.

— Когда пойдем?

— Сегодня же. Только заряжу скрывающие руны на плащах, обновлю те, что на сапогах, и выдвинемся.

— А ты успеешь?

— Конечно! Тут делать особо нечего. Служанки уже вышили вымоченными в особом растворе нитками. Я все проверила. Осталось только вложить магию и окропить закрепителем.

— Хорошо. Нужна моя помощь?

— Да. Если не сложно разложи плащ на столе так, чтобы на подоле сзади не было заломов. Зачаровывать большие вещи на скрытность лучше всего с самой длинной связки, — объяснила я. — Сейчас руки помою, и приступим.

Когда я вернулась к столу, Тис сверял руны на плаще с теми, что были нарисованы в книге.

— Здесь они выглядят немного по-другому, — сделал вывод он, показав мне страницу.

— Это стандартные.

— А ты разве какие-то другие используешь?

— Ага. Вот глянь тут. — Я забрала из рук Тиса книгу и быстро нашла нужную страницу. — Это древние руны. У них выше приоритет. С их помощью можно усиливать стандартные, если, конечно, правильно вписать. Смотри внимательно — это руна обозначает тайну, если такую закорючку добавить, то становится глаголом прятать. Если правильно совместить со стандартными рунами сокрытия, получится увеличить свойства скрытности на тридцать-пятьдесят процентов. В дополнение, если спрятать запах и снизить шум от шагов, то обнаружить человека в плаще становится непросто.

— Ты уверена, что эта рунная связка будет действовать, как надо? — недоверчиво сощурился Тис.

— Абсолютно!

— Откуда ты знаешь? Уже делала такое?

— Что-то вроде того. Подержи вот тут. Начинаем.

Через полчаса плащи были зачарованы. У сапог я обновила руны тихих шагов на подошве. Тис тут же опробовал маскировку.

— Отлично! — оценила я. — Если не делаешь резких движений, то обнаружить тебя сложно. Если стоишь — почти невозможно. Кстати, Хельцен, ты нас видишь?

— Да. Если сконцентрируюсь, то могу заметить, даже когда вы не двигаетесь.

— Значит, надо еще и от призраков что-нибудь придумать. Тис, а тебе нравится?

— Удивительно! Не знал, что руны скрытности так хорошо работают…

— Обычно нет, но если подобрать правильную ткань, особые нитки для вышивки, предварительно вымочить их в специальном отваре и добавить древние руны, можно добиться отличных результатов.

— Невероятно, — Тис провел пальцем по вышитым манжетам.

— Хех! Это еще что. Надо будет еще убрать запах и звуки. С первым попроще, как придут заказанные ингредиенты сварю нужную краску и нарисую руны на изнанке. За следующие пару дней служанки вышьют на груди и еще на каком-нибудь накладном воротничке руны тишины, тогда можно будет спрятать звуки сердцебиения и дыхания. Правда, чтобы поговорить, надо либо повышать голос, либо расстегивать воротничок.

К слову, в прошлом на создание подобного девайса у меня ушло почти полгода, плюс еще исправления и доработки. При активации всех рун скрытности на плаще, нормально пройти по улице не получалось, приходилось уворачиваться от людей, которые меня просто не видели.

Пару раз так помучившись, я решила, что часть рунных связок должна как-то отключаться. И придумала размыкать контур на рукавах и на капюшоне. Делалось это с помощью обычных одежных крючков. Расстегиваешь манжеты и хлястик на капюшоне — и спокойно идешь по улице. Прохожие тебя видят, но не задерживаются взглядом.

Казалось бы все продумано! Но нет! Когда мы надели плащи, обнаружилась еще небольшая проблема: полностью активировав все руны, друг друга мы не видели. Пришлось хвататься за руки. Да, как-то я не подумала об этом. Наверное, нужно еще и особые очки смастерить.

Домашним я рассказала, что провожу эксперимент и распорядилась нас с Тисом не беспокоить. Из лаборатории мы вышли сразу во двор, а через несколько минут незаметно выскользнули с территории особняка, воспользовавшись калиткой для слуг.

— Ты ведь совсем недавно сюда попала, так? — спросил Тис, когда мы отошли от особняка на целый квартал, сняли капюшоны и расстегнули застежки.

Хельцен, медальон которого я тоже взяла, парил прямо над нами.

— Чуть больше полугода назад.

— Шесть месяцев, и так много всего изучила. Прекрасно разбираешься в магии рун, используешь какие-то особые связки, нитки, ткани. Это необычно.

— Что ж тут необычного? — пожала плечами я.

— Ты очень быстро обучаешься.

— Ах, это! Мой дед обладал той же магией, что и я. В особняке Крайсов большая библиотека, с редкими книгами по этой теме, отлично оснащенная лаборатория, да и денег на ингредиенты и материалы хватает. Все условия, чтобы быстро освоить дар.

— За неделю выучить рунную магию, основы алхимии, артефакторику — это слишком быстро.

— Какую еще неделю? — Я от неожиданности споткнулась, и Тис осторожно меня поддержал.

— Кое-кто из слуг мне сказал, что заниматься ты начала лишь неделю назад.

— Этот кто-то мог просто не заметить, — пробурчала я.

— В первый день когда ты меня купила, я видел лабораторию, когда заносил туда покупки. Везде лежала пыль, не было похоже, чтобы это помещение часто использовали. А потом ты вдруг резко заинтересовалась магией, и освоила ее буквально за неделю. Как так?

— Понятия не имею, — отмахнулась я. — Но, заметь, в твои тайны не лезу.

— Хорошо, тогда спрошу иначе: так же быстро выучить все, что необходимо для поступления в академию ты не можешь?

— Нет, — отвернувшись от Тиса, недовольно сказала я.

Мимо проехал экипаж, и мой взгляд вдруг упал на знак над колесом. Он был частично забрызган грязью, но все равно различим. Правда, только с очень близкого расстояния.

— Очень интересно, — протянула я, перейдя на быстрый шаг — Вовремя мы собрались к Рыжему.

— О чем ты? — Не понял Тис.

— Если я правильно понимаю, это экипаж смотрящего Черных Крыс, — объясняла я. — Полагаю, именно того, кто подкинул проблему с замком Пылающих Клинков.

— Считаешь, что он решил навестить Рыжего? — сделал правильный вывод Тис.

— Да. Если мы поспешим, то Хельцен сможет подслушать, о чем они будут беседовать.

К тому времени, как мы добежали до одинокого домика, где обитал Рыжий, я взмокла и еле стояла на ногах. Надо, наверное, выделить время на тренировки, потому что примерно половину пути меня тащил на буксире Тис, крепко ухватив за руку.

Я боялась, что у Серых Крыс, могут быть артефакты, позволяющие видеть под чарами и рунами сокрытия, поэтому подходить к дому пришлось со стороны полуразрушенной стены, что раньше опоясывала город и старой свалки. Я рассчитывала, что с этой стороны нет ни живых охранников не артефактов.

Обычно в таких местах вертелись беспризорники и бомжи. Но тут ничего подобного не наблюдалось, возможно, потому, что шпану разгоняли Крысы, или из-за того, что сама свалка располагалась на небольшом скальном выступе. Полностью продуваемом и довольно опасном.

Казалось, что в любой момент этот выступ может обвалиться. Забраться туда можно было, только преодолев довольно крутой подъем, который прекрасно просматривался с высокой ограды дома. Нам пришлось снизить скорость и завернуться в плащи, чтобы подойти незаметно

Крыс нельзя было обвинить в халатности. Во-первых, кроме разрушенной стены имелась еще одна: трехметровая, крепкая, сложенная из кирпича.

Во-вторых, никаких деревьев и кустарников с той стороны не было. В-третьих, не сомневаюсь, что при попытке перепрыгнуть, сломать или даже подкопать стену, об этом сразу же узнала бы охрана.

Зато, пожалуй, это самое близкое к логову Серых Крыс место, где, оставаясь незаметными, вполне реально проследить за теми, кто скрывается внутри. Если, конечно, у вас есть призрак. В противном случае, вряд ли что-нибудь получится.

Конечно, в доме могли быть руны или особые артефакты, препятствующие проникновению нежити, но, судя по всему, никакой защиты от духов и призраков тут не было.

Сомневаюсь, что Красавчику Джо в прошлом удалось бы раздобыть нужную информацию и стать смотрящим, если бы Хельцен не мог спокойно передвигаться у Серых Крыс.

Тем не менее, я волновалась. Каким-то образом это заметил Тис.

— Если бы что-то случилось, Хельцен сразу вернулся бы. Раз его нет, значит подслушивает.

Бывшего раба не было видно, и голос шел словно из пустоты. Говорить с куском разрушенной стены оказалось крайне неловко. Чувствую себя шизофреничкой.

— Больше получаса прошло уже, — хмуро пожаловалась я.

— Хельцен осторожен, увидеть и уничтожить его может только некромант, а найти такого мага нелегко. Даже если его заметили, все равно поймать и провести изгнание без медальона не смогут.

— А если его ослабят?

— Призрака просто притянет к его вещи. Обхвати медальон ладонью, думаю, ты почувствуешь, если это случится.

Так мы и сидели на каменистой земле, возле пары чахлых кустов. Вид, надо сказать, отсюда открывался красивый.

Раньше именно тут проходила стена, защищающая поселение от врагов. По всем правилам фортификации город был возведен на возвышенности, но со временем столица разрослась, вылившись за пределы стен.

Не сказать, чтобы скальный выступ, где мы сидели, находился очень высоко. Примерно на уровне второго-третьего этажа, но учитывая, в целом, невысокие постройки за пределами старого города, отсюда отлично просматривалась ближайшая улочка, несколько узеньких тропинок, лентами спускавшиеся к небольшому рынку с разноцветными торговыми палатками, прилавками и двухэтажным зданием, где находился трактир.

Чуть поодаль вилась широкая дорога, огибающая холм, на котором находился район старого города. Совсем вдалеке виделась узкая речушка и крыши домов. Отсюда нельзя было различить той нищеты, в которой жили обитатели трущоб.

В утренние часы около рынка всегда много народу, но сейчас почти все торговые точки закрылись, поэтому людей на улицах почти не было. Неудивительно, что мое внимание привлекли двое мужчин, идущие по ближайшей улочке.

Сначала я не поняла, почему один из них кажется мне знакомым, а потом вспомнила. Это тот маг-артефактор, которого Бальд привел на прием к леди Тальтон!

Интересно, куда направляется этот тип? Хорошо бы проследить за ним, возможно, удастся понять, откуда его взял мой женишок, и почему артефакты иллюзии появились в этом варианте будущего на тринадцать лет раньше.

Но оставить наблюдение здесь я не могу.

Зараза!

Как будто дразнясь, артефактор со своим спутником остановились чуть ли не под нами и о чем-то тихо, но весьма экспрессивно беседовали.

— Тис, ты не мог бы проследить за этим типом? — наконец, решилась я.

— Каким?

— Вон тем шатеном в сером костюме. Это артефактор, которого привел на прием Бальдеран. Помнишь, я тебе рассказывала?

— Помню. А второй в шляпе и с тростью — менталист?

— Нет, у менталиста черные, длинные волосы, и сам он довольно молод, а этот седой.

— Хочешь узнать, откуда взялся артефактор? И как связан с лордом Норсом? — сообразил Тис.

— Да. Проследи за магом.

— А как же ты? Или считаешь, что пойти в логово Крыс одной — хорошая идея?

— Рыжий поклялся не причинять мне вреда.

— Что не помешало ему намекнуть Шуршу о…

— Возможно, это была проверка, — перебила я. — В любом случае пока Хельцен не оценит ситуацию, как безопасную, я туда не сунусь.

Время утекало сквозь пальцы, артефактор и его собеседник могли в любой момент уйти, и Тис мог не успеть за ними.

— Ладно. Как скажешь…

— Встречаемся дома в лаборатории, — напоследок сообщила я.

Ветки куста, возле которого мы сидели, покачнулись, чуть дальше беззвучно раскрошился мелкий камушек, словно на него наступили подошвой. А потом все затихло.

Я продолжала следить за артефактором и его собеседником в шляпе. Последний что-то выговаривал магу, а тот лишь кивал. Через несколько минут, мужчины попрощались и расстались. Седой в шляпе свернул к широкой дороге, огибающей старый район, артефактор направился куда-то вниз, в сторону трущоб.

Вскоре его макушка затерялась среди низких домиков. Надеюсь, Тис его выследит. Как там зовут этого артефактора? Не помню. Дион? Димон? А! Дирон! Оин Дирон, точно!

Не прошло и пяти минут, как передо мной появился призрак. Хельцен явно был взволнован.

— Что-то случилось?

— Сейчас расскажу. Рыжего отчитали. Убийство унгумаса не прошло без жертв. Погибли трое магов и несколько людей без дара. Больше всего Кадык возмущался из-за двух некромантов.

— Кадык?

— Да, так зовут смотрящего Черных Крыс. Судя по тому, как он разговаривал, влияния среди уголовников у него разы больше, чем у Рыжего, — пояснил Хельцен и вернулся к теме. — У Крыс было всего два некроманта и оба погибли в результате боя с унгумасом. Это очень разозлило Кадыка, он винил Рыжего не только в смерти ценных кадров, но и в разбазаривании средств из общака. Крысам пришлось потратиться на подкуп экспертной комиссии, которая прибыла к месту обвала.

Пока призрак пересказывал беседу смотрящих, я, выглянув из-за угла забора, увидела экипаж Кадыка, отъезжающий от ворот.

— Рыжий говорил, что деньги они скоро вернут и с процентами, — продолжал тем временем Хельцен, — потому что Серые Крысы уже обнаружили какую-то информацию о главе этой самой комиссии, и планировали шантажировать ей аристократа.

— Они не упоминали имени?

— Нет, называли его мажорчиком. Рыжий в ответ обвинил Кадыка в том, что тот скрыл информацию о замке, пытался своими силами взломать его защиту и присвоить все, что плохо лежит. А когда проникнуть за силовое поле не получилось, переложил созданную им самим проблему на других. И Рыжий считает, что справился самым лучшим образом. За сутки нашел команду ценных, дорогих специалистов, которые быстро взломали защиту, хотя Кадык пять или шесть дней пытался сделать это безуспешно.

— О как! Оказывается, мы ценные дорогие специалисты! — хмыкнула я.

— Да, он вас с Тисом расхваливал. Вы не только сняли защитное поле, обнаружили и идентифицировали опасную тварь, но и заперли ее на нижних этажах, давая тем самым необходимое время, чтобы собрать боевую группу. А то, что маги плохо справились с задачей — это вина командира, который (вот уж совпадение!) принадлежал к Черным Крысам. Значит, смерть некромантов и обрушение дома на совести Кадыка. Рыжий считает, что сделал все, что от него зависело.

— Ага, конечно, — с сарказмом протянула я. — Сделал все, нашел специалистов. Как же! Готова спорить, что задание с проникновением в замок Рыжий дал нам, пытаясь избавиться от подозрительной парочки.

— Вы же справились и действительно предупредили об опасности, дали время, чтобы Крысы подготовили и послали группу зачистки. Так что Рыжий не солгал, но его ответ Кадыку не понравился.

— Ну еще бы…

Значит, под смотрящего Серых Крыс копают.

— Кадык объявил сходку через два дня, — продолжил призрак. — На ней, как он сказал, уважаемые люди решат, кто прав, а кто сделал ошибку.

Любопытно. Сходкой у Крыс называлось что-то вроде совета, на котором преступники обсуждали важные вопросы. Обычно собирались смотрящие, контролирующие районы, и люди, которые заслужили право голоса. Последних было немного.

Например, Красавчик рассказывал, что один из тех, кому доверено право голоса — старик Спрут. Раньше он был смотрящим, но потом отошел от дел по состоянию здоровья. Это по официальной версии отошел, а на деле продолжал держать руку на пульсе и обладал большим влиянием.

Иногда на такие сходки приглашались свидетели каких-то событий, эксперты, которые могли что-то объяснить или рассказать, но права голоса они не имели.

Значит, грядут разборки среди Крыс. Хорошо бы узнать, что они решат.

— Ты не знаешь, где будет проводиться сходка?

— Нет. Кадык сказал там же, где и в прошлый раз.

— Вот как…

Хочу ли я, чтобы место смотрящего занял Красавчик Джо? С одной стороны, да. С его манерой вести дела я уже знакома, и понимаю, как надо действовать.

С другой — веры Красавчику нет. Чем больше об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что в первом варианте будущего именно Джо сдал Тиса моему муженьку. Конечно, верить нельзя и другим представителям Крыс, но лучше известное зло.

К слову, не факт, что место Рыжего освободится, и его займет Красавчик. Теперь без Хельцена в помощниках сделать это ему будет крайне непросто.

Так что, пожалуй, меня устроит Рыжий. Он уже осознал, что мог все потерять в ситуации с замком Пылающих Клинков, и только мое вмешательство позволило ему выглядеть не проигравшим, а спасителем. Рыжий станет относиться ко мне лояльно, а это неплохо. Да и скидка на услуги лишней не будет. Другой смотрящий может заломить цену, или вовсе отказаться сотрудничать.

— Они о чем-то еще говорили? — спросила я призрака.

— Обсуждали лабораторию по производству артефактов, которую слегка потрясло, но не завалило. Рыжий хвалился, что вовремя вывел оттуда людей и приказал вынести оборудование, инструменты и заготовки. В результате, практически нет убытков. Теперь они могут вовремя закончить важный, денежный заказ. В ответ Кадык пробормотал, что клиент какой-то мутный, и можно было бы вручить ему бракованную хрень. Обошелся бы.

— Что за заказ?

— Не удалось понять. Какой-то хитрый защитный артефакт, который может атаковать. Про клиента тоже ничего не ясно. Мутный тип, который до этого не сотрудничал с Крысами, но готов выложить кругленькую сумму.

— Ну раз Рыжий воспылал ко мне любовью, почему бы не сходить к нему и не оставить заказ?

— Без Тиса? — обеспокоился призрак. — Считаешь, что это безопасно?

— Да. Рыжий понял, что мои знания полезны, значит, попытается извлечь выгоду из сотрудничества. Он не дурак, а глава самой умной фракции среди Крыс. К тому же у нас с Рыжим магическое соглашение. Убить или навредить мне напрямую, или приказать сделать это кому-нибудь, он не может.

— Зато намекнуть…

— Будем считать, что ситуация с Шурхом на выходе из замка, была проверкой.

Не стоит откладывать поход к Серым Крысам. У меня и так немного времени. Следующий месяц придется учиться, чтобы поступить в академию. На сходке Рыжего могут сместить с поста смотрящего, и придется снова зарабатывать авторитет уже у нового человека. Нет, лучше не откладывать это дело. Хотя с Тисом, конечно, мне было бы спокойней.

Чтобы попасть на прием к Рыжему, пришлось спускаться под невидимостью к рынку, там убирать часть маскировки, а затем подниматься обратно. Охрана должна видеть, как я подхожу. Не стоит лишний раз их нервировать.

В этот раз Шурш меня сразу не узнал, а все потому, что я решила не пренебрегать и обычной маскировкой, поэтому вечером перекрасила часть прядей у лица в рыжий. Кроме этого, перед выходом аккуратно нанесла веснушки на щеки и нос, чуть изменила форму губ так, чтобы это выглядело естественно, и, главное, нацепила большие артефактные очки.

Их я сделала сама, накрутив множество бутафорских заклинаний. Получилось что-то похожее на гоглы в стиле стимпанк. По моему мнению, очень стильно. Еще бы моду ввести такую же, как в стимпанке с корсетами, штанами в обтяжку, высокими сапожками и пышными юбками. Тогда все будут смотреть на необычную одежду, а не запоминать лицо.

К сожалению, с первым посещением логова Серых Крыс я очень сглупила. А все потому, что не привыкла к новым реалиям и отчасти живу в прошлом.

Так получилось, что я познакомилась с Красавчиком Джо только после того, как Бальдеран инсценировал мою смерть и запер в съемном доме, установив круглосуточную охрану. После встречи с Тисом и его помощи с книгами, инструментами и ингредиентами, мне удалось изготовить несложные артефакты и ненадолго сбежать от охраны.

Постепенно развивалось мое мастерство, улучшались навыки, вылазки из дома стали регулярными. И однажды Тис представил меня Красавчику.

Тогда скрывать свою внешность необходимости не было. Вряд ли кто-нибудь из Крыс узнал бы в Умнице, выполняющей заказы для смотрящего Серых Крыс, умершую аристократку Александру Крайс. Конечно, на всякий случай я заматывала волосы платком, на котором были вышиты слабенькие руны скрытности, а на лбу (там, где закрывала ткань) и под подбородком рисовала бледную едва заметную вязь, отводящую взгляд. В результате мое лицо видели, но не запоминали.

В первый раз собираясь в логово Серых Крыс, я машинально намалевала руны на лице и платке, не подумав, что мне нужна гораздо более серьезная маскировка.

Во время наших с Тисом скитаний по замку, не особенно стойкая краска стерлась с лица. Платок, конечно, немного спас положение, однако Рыжий, Шурш, Красавчик Джо и еще несколько человек видели меня такой, какая я есть.

И рано или поздно кто-нибудь выяснит, что Александра Крайс и Умница — один и тот же человек. Недаром Серые Крысы профи в добыче информации. У них есть специалисты и артефакты, чтобы обходить уловки с отводом глаз и скрытностью.

Конечно, я разработала улучшенные чары, делающие человека невидимым, если он не двигается, но для маскировки личности они не подходят. Так что здесь может помочь комбинированный вариант: руны на платок и на лицо, макияж, одежда и аксессуары, отвлекающие внимание.

С одеждой пока придется потерпеть, а вот очки я сделала уже сейчас. К сожалению, выбить на них рабочие руны у меня просто не хватило времени, поэтому пока только имитация артефакта исключительно ради того, чтобы немного изменить внешность.

Шурш не стал меня задерживать и сразу проводил к Рыжему. Идти одной под подозрительными взглядами охраны было неуютно. Сначала я даже пожалела, что не дождалась Тиса, а потом разозлилась сама на себя.

В конце концов, до этого я всегда управлялась самостоятельно. Одна ходила в логово Серых Крыс, разговаривала с Красавчиком, выполняла его поручения. А сейчас трушу, хотя рядом со мной Хельцен, который предупредит, если Рыжий и Шурш что-нибудь задумают. Да и защитных артефактов у меня достаточно. Они не определяются, как опасные, но могут доставить множество проблем тем, кто попытается напасть.

Успокоив себя таким образом, я расправила плечи и вошла в кабинет к Рыжему.

— Вы посмотрите, кто к нам пожаловал! — радостно оскалился смотрящий, раскинув руки в стороны так, словно хотел меня обнять. — Умница собственной персоной. А где же твой сопровождающий?

Шурш, что шел рядом, тоже расплылся в улыбочке. Насквозь фальшивой. Я снова напряглась.

— Добрый день, Рыжий. Он не смог прийти.

— Присаживайся, дорогая, — смотрящий кивнул Шуршу, и тот выдвинул мне стульчик. — Мне хотелось бы поподробней узнать, каким образом ты с помощником сняла защитное поле.

— Признаться, оно отключилось само как только унгумас выбрался наружу.

— Кто?

— Тот монстр так называется. Он был заперт в подвальном помещении. Древние руны, выбитые на держателях люка, собирали потоки некроэнергии и передавали их дальше…

— Собирали?

— Да, как пряха скручивает несколько тонких нитей в одну, так и тут: четыре нити, четыре держателя, и дальше по полу и частично по стенам энергия по своеобразным желобам поступала к арке, которая концентрировала в себе сразу четыре потока, а дальше таким же способом отправляла в кристаллы-накопители.

— А те в свою очередь подпитывали защитное поле возле замка. Не так ли?

— Так. Разрушив держатели, монстр сломал всю систему. К арке перестала поступать энергия и приток маны в накопители остановился. В таких условиях защита замка перешла в режим экономии, и энергетический барьер отключился.

— То есть ты его не убирала, это произошло без твоего участия? — уточнил Рыжий.

Вопрос с подвохом. Если я соглашусь со смотрящим, то тем самым подтвержу, что ничего не делала для того чтобы выполнить свою часть сделки. В таком случае Рыжий может отказаться соблюдать условия нашего соглашения. И неизвестно, как отреагирует магия на такой фортель.

Буква договора будет нарушена, ведь смотрящий Серых Крыс отправил меня и Тиса с заданием отключить магический барьер. Формально я ничего не сделала, чтобы поле пропало. Однако мне показалось, что унгумас, выбрался из ямы, почуяв жизненную энергию.

Возможно, если бы мы не прошли за арку, монстр так и сидел бы в своем загоне, пока некроэнергия не разрушила прижимающие люк держатели.

— Честно сказать, не знаю, что ответить, — выдала я, после недолгого молчания.

— Значит, свою часть договора ты не выполнила, — расплывшись в хитрой улыбке, заявил Рыжий. — А раз так, то наша сделка недействительна.

Сволочь! И что теперь делать? Признаться в том, что унгумас выполз из своей ямы из-за нас? Или плюнуть на два бесплатных заказа и скидку?

Вдруг передо мной из пола, пройдя прямо сквозь стол, вырос Хельцен. Вообще, он вел себя очень тихо, стараясь не отвлекать меня, я даже не заметила, что призрак куда-то отходил.

— В подвале дома два больших замковых накопителя, — доложил он, — полные под завязку. Возможно, третий спрятали где-то еще.

Так-так, кажется, я поняла, почему смотрящий Черных Крыс копает под Рыжего. Все дело в зависти. Серые Крысы, пожалуй, самая маленькая фракция. А Черные — самая большая, и именно подчиненные Кадыка нашли замок, однако куш сорвал Рыжий. Серые Крысы не только проникли в замок, но и вывезли два огромных до краев заполненных накопителя. Даже если третий пострадал при транспортировке — Рыжий озолотиться, самостоятельно заряжая артефакты.

Да, он однозначно в плюсе, особенно, учитывая, что мне ничего не заплатил за опасный поход. И сейчас еще пытается выкрутиться, чтобы не выполнять свою часть договора. Вот ведь скряга! Ну нет! Раз обещал два заказа бесплатно и скидку на все последующие, значит, так и будет!

— Боюсь, ты неправильно понял, — после небольшой паузы сказала я, хищно улыбнувшись.

— Неужели?

— Да. Наш договор предусматривал выполнение задачи любым способом. А барьер отключился при моем участии. Пусть оно было небольшим.

— Вы выпустили этого монстра⁈ — Рыжий даже привстал от удивления.

— Ненарочно. Так получилось, что я подошла к люку, чтобы скопировать руны на держателях, но эта тварь почувствовала нас, и вырвалась из своей темницы.

— То есть, если бы…

— Если бы я не подошла, то монстр выбрался наружу чуть позже. И все было бы гораздо печальнее. Да-да, не делай такое лицо. Пока чудовище ломало люк, я смогла нарисовать руны защиты от нежити на арочном своде. Они задержали унгумаса, потом мы с Тисом заперли единственную дверь, что вела на верхние этажи, и я опять нанесла защитную вязь, потратив, между прочим, дорогую, уникальную краску и накопитель.

— Вы забрали хабар, продав который…

— Ты издеваешься⁈ — воскликнула я. — Какой хабар⁈ Медная пластинка, нерабочий часовой артефакт, да серебряное кольцо с треснутым камнем.

— Кольцо? — вдруг взволновано переспросил Хельцен.

Я удивленно скосила глаза на призрака. Получается, кольцо он не видел? Похоже на то.

— За часовой артефакт можно выручить приличные деньги, — одновременно с Хельценом заговорил Рыжий, — Это антиквариат.

— Нет. Ты же знаешь, что нет. Я могу его продать в лучшем случае раз в пять дешевле, чем он стоит на самом деле. И это не считая денег на ремонт, — наш разговор ушел в сторону, поэтому я возвратилась к первоначальной теме: — Но что мы обо мне, больше всего выгоды получил ты.

— С какой стати?

— Серые Крысы смогли забрать накопители из замка, не так ли? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Глупость! — поморщился Рыжий. — Ты же их видела. Каждый весит, наверное, тонны четыре. Как их достать из гнезд, провести по узким ходам, а затем поднять на поверхность? В теории, конечно, это можно провернуть, но вряд ли получится незаметно. Кто-нибудь обязательно заинтересуется — откуда, куда и зачем Серые Крысы прут огромные накопители. Кстати, последний вопрос самый актуальный: ради чего так подставляться? Бессмысленно таскать такие ценные и хрупкие вещи, если можно организовать все прямо в замке.

— Но там же некрос! Разрушительная энергия, которая…

— Да-да, знаю, — перебил меня Рыжий, — но очистить все от этой дряни гораздо легче, чем забирать и транспортировать…

— Как складно врет… — прокомментировал Хельцен, — не видел бы накопители своими глазами, обязательно поверил бы.

Да, призрак прав, лжет, как дышит. У Ружего прекрасный актерский талант, я бы даже встала и поаплодировала. Значит, дело не в зависти Кадыка, а в чем-то другом. Хотя смотрящий Черных Крыс мог что-то слышать о хабаре, который перехватил Рыжий. Пожалуй, в таком случае он намекнул бы в разговоре, что надо поделиться.

С другой стороны Хельцен мог опоздать к началу беседы.

— Зря вы ему сказали о накопителях, — сказал призрак.

— Почему? — вырвалось у меня.

— Как почему? — Рыжий принял мой вопрос на свой счет. — Заряжать артефакты лучше всего прямо в замке. Это собственность всех Крыс…

— Потому что вы с Тисом — единственные, кто знает, сколько на самом деле было накопителей, и на кого никак не может повлиять Рыжий. Я уверен, что люди, которые помогали с транспортировкой, связаны со смотрящим магической клятвой. Он оставил один накопитель в замке, но сейчас делает вид, что их там по-прежнему три. Рыжему не нужны те, кто знают правду и могут его выдать.

Хельцен замолчал, но продолжить его мысль не составляло труда. Убить меня и Тиса — самый простой и очевидный вариант. Нет человека — нет проблемы. Конечно, сам смотрящий не может это сделать, или отдать приказ о нашем устранении, потому что дал магическую клятву, но у него есть на все согласный Шурш. Парочка намеков — и наши трупы никто не найдет.

Я скосила глаза на помощника Рыжего. В принципе, он сидит довольно далеко от меня, сумею среагировать и сбежать, если что. Но надо вести себя еще более осторожно.

— … неуверен, что это зачтется за выполнение сделки, ведь проблем от вас больше, чем пользы, — голос Рыжего вывел меня из задумчивости.

— Зачтется. Договор я выполнила. Мало того, благодаря мне вы получили выгоду из этой, откровенно сказать, дерьмовой ситуации. Три огромных накопителя в собственности Крыс — однозначно поднимут вам авторитет. А ведь без меня ничего этого не было бы.

— Откуда такая уверенность?

— Давайте порассуждаем… — Я внешне расслабленно откинулась на спинку стула. — Допустим, вы смогли подобрать другого специалиста, который смог бы проникнуть внутрь замка. Возможно, даже сумел привести с собой других людей. Кто-то обязательно заинтересовался бы аркой и люком рядом с ней, монстр почувствовал биение жизни, выбрался из своей темницы и, скорее всего, убил бы несчастного.

— За арку отважился войти только маг! Он бы дал отпор чудовищу.

Я презрительно фыркнула.

— Сомневаюсь. Не секрет, что убить нежить такой силы может только некромант. Еще, возможно, какой-нибудь редкий и мощный артефакт света. Вряд ли у вас завалялась такая штука, верно?

Рыжий поморщился, а я продолжала:

— Надолго задержать монстра мог бы — опять же — либо некромант, либо ценный артефакт, либо специалист по рунной магии. Причем, специалист, который знает древние начертания рун и может быстро разобраться в том, что нарисовано на арке, и органично вплести в узор защитную вязь. Знаете вы кого-нибудь подобного, кроме меня?

— Нет, — выдавил смотрящий. — Но любой артефактор может…

— Не любой. Даже если ты найдешь того, кто знает рунную магию, быстро разобраться в древней вязи он не сможет. Проверь на досуге. Думаю, арка уцелела, не сложно скопировать руны оттуда и показать их обычным артефакторам. А потом дать им три минуты на расшифровку и нанесение вязи защиты от нежити. Напомню, обычные руны тут не подходят, только древние. Именно я задержала тварь, мой помощник сумел запереть мощную металлическую дверь в единственном коридоре, по которому мог выбраться монстр. Весь проем зарисован рунами, которые удерживали унгумаса пару дней и позволили собрать команду.

— Недостаточно долго они его удерживали… — проворчал Рыжий.

— Дольше мог бы только некромант.

— Не верю. Пироманты отпугивали монстра.

— Вот именно! Лишь отпугивали. Два дня держать огненную стену никто из них не мог бы! Если б не я, тварь вырвалась наружу, убила бы бедалаг, что зашли за арку, а потом эти трупы поднялись бы из-за большой концентрации некроэнергии рядом с унгумасом. Причем, поднялись бы они не простыми медлительными зомби, а лютыми мертвецами. И если умершие были бы магами — и вовсе личами. Да-да, не смотри на меня так удивленно, в некоторых случаях и такое случается.

На самом деле неживыми магами могли подняться только некроманты или те чародеи, которые при жизни провели особый ритуал, но вряд ли Рыжий знал такие нюансы. Формально я не солгала, но нарочно сгустила краски.

— Итак, представь: лютые мертвецы, огромная тварь, что поднимает трупы, лич и ваши люди, которые не готовы к такому повороту. — Я сделала паузу, давая Рыжему осознать величину возможных проблем. — Магический барьер снят, чудовище выползает наружу, рушит квартал, убивает людей, которые тут же восстают лютыми мертвецами и в свою очередь нападают на граждан. Вскоре прибывает стража, потом группа быстрого реагирования, которая просто выжигает весь район.

Наклонившись чуть ниже к столу и глядя в глаза Рыжему, я прошептала:

— А ведь по слухам именно там находятся лаборатории Крыс. Как думаешь, после такого провала ты бы сохранил место смотрящего?

Рыжий вздрогнул, на мгновение отвел взгляд, но потом со злостью шарахнул ладонью по столу.

— Это всего лишь домыслы!

— Безусловно. Но пока мы связаны договором, пока ты выполняешь свою часть сделки, я всецело… — Я сделала небольшую паузу, — буду тебя поддерживать. Во-первых, потому что мне выгодно, другой смотрящий скидки не обеспечит, а, во-вторых, потому что я привыкла договариваться с действительно умными понимающими людьми. Серые Крысы, как известно, самые сообразительные, а их лидер, как никто другой, понимает с кем сотрудничать выгодно, а с кем — нет.

Да, лесть. Крыс нужно постоянно хвалить. Не слишком нарочито, но обязательно.

— Хм… Все это, конечно, очень приятно, но это лишь слова и ничего больше. Мне нужны дела, доказательства верности.

— Информация — это тоже всего лишь слова, но она правит миром. Уж кому, как не смотрящему Серых Крыс это знать. Кстати, дела, которые доказывают мое исключительное к тебе отношение, тоже есть. Тис мог не закрывать дверь, я — не наносить дорогой краской рунную вязь, что удержала унгумаса. Мало того, после фортеля от Шурша на выходе из замка…

— Шу-урш⁈ — перебил меня Рыжий, недовольно прорычав кличку помощника. — Что ты там учинил⁈

Получилось действительно угрожающе, но я не поверила в это представление. Как мы с Хельценом уже убедились — смотрящий прекрасно умеет лгать.

Кстати, призрак ненадолго отлучался из кабинета, видимо, осматривал пути отхода, если мы не договоримся с Рыжим.

— Я ничего не сделал… — огрызнулся Шурш.

— Да-да, верю-верю, — с сарказмом протянула я. — Просто у меня и у Тиса случились слуховые галлюцинации, а на самом деле, конечно же, Шурш не отдавал приказов о нашем убийстве.

— Откуда… — начал бандит. — Что вы сочиняете⁈ Это неправда!

— Неправда? Значит, ты все же отдал приказ о нашем убийстве? — притворно огорчилась я.

— Хватит! — Рыжий опять хлопнул ладонью по столу.

— Хорошо, как скажешь. Продолжу мысль. Если бы я отнеслась к эскападе Шурша серьезно, а не как к еще одной проверке, то не сообщила бы о монстре. Успел бы ты собрать бойцов и некромантов, чтобы противостоять чудовищу? Очень сомневаюсь. Что случилось бы дальше, я уже обрисовала. Тебя бы назначили ответственным за все свалившиеся на Крыс проблемы. Однако, благодаря мне, удалось обойтись малой кровью.

— Не такой уж малой… — проворчал смотрящий.

— Знаю. Читала новости о комиссии, и, конечно, понимаю, что вам пришлось дать взятку. Однако это действительно небольшая плата за огромные накопители, что остались в замке. Вы можете увеличить производство артефактов и сами заряжать их. Это большой вклад в общак Крыс, и огромный авторитет для тебя. Возможно, не все пока это понимают, но ты умнее и знаешь, как подать информацию нужным образом. В той сложной и практически безнадежной ситуации, ты действовал разумно и продуктивно. Пусть без издержек не обошлось, но ведь в противном случае унгумас мог разрушить половину квартала. Тут прибыла бы не наспех собранная комиссия, а элитные военные и люди, которых так просто не подкупишь. Крысам пришлось бы все начинать заново.

Рыжий задумался. Нужно было додавить.

— Я не просто выполнила свою часть договора, я сделала так, чтобы у тебя было как можно меньше проблем. Сейчас твой черед. Если выполнишь два заказа бесплатно, как мы договаривались, то дальнейшее сотрудничество будет выгодно нам обоим. Я редкий специалист, могу не только давать консультации, но и создавать особые артефакты. Я готова сказать слово на сходке, если, конечно, кто-то станет обвинять тебя в неудачах.

— Что ж, все это очень любопытно, но есть небольшой нюанс… — Рыжий взглянул мне в глаза. — Ты появилась из неоткуда и ушла в никуда, а мне, знаешь, не нравится иметь дело с невидимками.

— То есть я должна рассказать о себе все⁈ Нет, Рыжий, так дела не делаются. Я очень сильно рисковала, придя сюда в первый раз практически без охраны. И сейчас рискую, но, тем не менее, выполнила и даже перевыполнила свою часть договора, готова поддерживать тебя и Серых Крыс в целом. Я ведь изначально могла пойти к Кадыку, например, у него больше влияния…

— Что же не пошла? — усмехнулся Рыжий.

— Я уже говорила: предпочитаю иметь умных союзников.

— Ты сейчас назвала Кадыка дураком?

— О нет! Дурак не стал бы смотрящим Черных Крыс. Он авторитетный, амбициозный, но с точки зрения ума обычный.

— Ты так хорошо его знаешь?

— Нет, скорее умею делать выводы. Он же в прошлом был бойцом на арене? Слухи не врут?

Кроме клички смотрящего, я ничего не знала, но вспомнила один разговор. В прошлом кто-то из Крыс рассказывал, что у одного из авторитетных уголовников, была кличка, которую дали, когда тот участвовал в боях без правил в качестве обычного бойца. Погоняло он получил за коронный удар по кадыку.

Возможно, есть какое-нибудь особое название для такого удара, но, кажется, я догадалась правильно.

— Да Кадык участвовал в боях без правил, как обычный боец — подтвердил Рыжий, — и сражался довольно успешно.

— Только это все слишком прямолинейно и рискованно. Карьера, если так можно сказать, бойцов арены не слишком продолжительна. Есть и другие способы неплохо заработать, рискуя гораздо меньше, и не подставляя голову и тело под пудовые удары противников.

— Любопытно послушать, — протянул Рыжий

— Дайте-ка я угадаю, — внезапно вмешался Шурш, — всего-то магию с детства развивать? Только в отличие от таких чистеньких, богатеньких зазнаек, как ты, не у всех есть деньги на обучение.

Тон Шурша меня взбесил.

— А кто тебе сказал, что они у меня всегда были? Знания я выгрызала самостоятельно, часто спуская все до последней монеты на книги, инструменты и ингредиенты.

— Заткнись Шурш! — Рыжий грозно взглянул на помощника. — Итак, какие способы, чтобы быстро заработать и не слишком рисковать?

— Мошенничество, например, — брякнула я.

— А поподробней?

— Подставные лотереи. Один человек предлагает купить билетик, который дает право вытащить из мешка конвертик. Всем рассказывают, что в некоторых конвертах бумажки с надписью приз. Пару подставных ребят, якобы выигрывающие деньги или ценности. Можно какое-то время пастись на рынке или ярмарке, а потом поменять город и документы.

— Только понадобятся средства на приобретение ценных вещей.

— Да. Или можно взять их в аренду… — я запнулась.

Тут не практиковали таких услуг, но это же Крысы, они наверняка подумают о другой «аренде».

— Смотрю, ты в этом разбираешься, — уважительно кивнул Рыжий. — Сама так поступала?

Хм… А ведь это прекрасная возможность пустить разведку Серых Крыс по ложному следу. Загадочно улыбнувшись, я заговорила:

— Пока ты мало знаешь обо мне, но это ведь специализация Серых Крыс — добывать информацию. Попробуй. Узнай обо мне. Тем более, кое о чем ты правильно догадался. И чем дольше мы будем сотрудничать, тем лучше узнавать друг друга. Верно?

— Пожалуй. Тогда поговорим о твоих заказах. Какие сведения ты хочешь получить?

Я незаметно выдохнула. Кажется, Рыжий решил сотрудничать по-настоящему.

— Почему вы с Рыжим общались на ты? — спросил Хельцен, пристроившись рядом со мной. — Давно знакомы?

— Нет. Виделись до этого один раз, но такое общение — одна из особенностей Крыс. Они себя считают эдаким братством, а между братьями, сестрами и друзьями нет преград в виде излишней пафосной вежливости.

— Это какая-то цитата?

— Вроде того. Несколько авторитетных Смотрящих так говорили. Паучиха, Спрут, вроде бы еще кто-то. Не помню уже.

В конце улицы показалась ограда моего особняка, и я прибавила ходу. Наконец-то, отдохну. Разговор с Рыжим выжал меня морально, а физически я выбилась из сил, «сбрасывая хвост».

Смотрящий повелся «на слабо» и в попытке узнать обо мне приставил слежку. Надо сказать, Серые Крысы недаром ели свой хлеб. Бригада, которой поручили это дело, была прекрасно скоординирована, участники умели быстро перевоплощаться из одного образа в другой, пользуясь только правильно подобранной одеждой и собственными актерскими талантами.

Для связи они использовали какую-то сложную систему знаков и особые артефакты, похоже, разработанные индивидуально. В общем, спецы по выслеживанию добычи.

Без помощи Хельцена, я бы не смогла уйти от этой команды, несмотря на полностью скрывающий артефакт. Но и с подсказками призрака пришлось побегать по городу, запутывая следы.

Неудивительно, что ноги гудели.

В прошлый раз за нами тоже увязались Крысы, но они и вполовину не были так хороши, как эта элитная команда.

— Пришла! — радостно воскликнул Тис, когда я ввалилась в лабораторию с улицы.

Он вскочил с дивана, на котором сидел до этого. Книга по рунной магии, что лежала у него на коленях, упала на пол.

— Почему так долго? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Тис, пристраивая книгу на диван.

— Пришлось попетлять по городу, сбрасывая хвост. Рыжий, похоже, взялся за меня всерьез, — ответила я, снимая плащ и вешая его в шкаф.

Потом буквально упала на стул и начала стаскивать сапоги.

— Ты все-таки сунулась к этому борову одна, — недовольно проворчал Тис, присел рядом со мной и быстро помог снять обувь. — А ведь обещала, что не станешь рисковать.

Вообще, бывший раб никогда до этого не помогал мне разуваться. Его коленопреклоненная поза и вся эта ситуация смущала. Ноги в сапогах, конечно же, вспотели, и пахли не розами.

— Хельцен подслушал разговор смотрящих и доложил, что Рыжий в хорошем настроении, — объяснила я, стараясь не показать смущения. — Кстати, открой круг для нежити. Поговорим все вместе.

Тис кивнул, отошел от меня и убрал запирающую пластину, позволяя Хельцену залететь внутрь и проявиться отчетливей. Пока бывший раб возился у круга, я пересела на диван и с удовольствием откинулась на мягкую спинку.

— Рыжий согласился выполнить контракт?

Тис уселся рядом со мной.

— Не сразу, — ответил Хельцен.

Призрак сжато пересказал наши приключения. Я кое-что дополняла по ходу дела. Выводы бывшего раба не отличались от наших: Рыжий опасен, доверять ему полностью не стоит и сотрудничество лучше сократить до минимума. По крайней мере пока.

— А заказы он взял действительно бесплатно? — поинтересовался Тис.

— Нет, — недовольно выдал призрак.

— Ему нужны деньги на подкуп и материалы. Рыжий очень жадный, я изначально не рассчитывала на действительно бесплатную услугу. Надеюсь, слежка за домом генерала Рейза будет такая же профессиональная, как и за мной сегодня.

— Кстати, а зачем тебе этот генерал? — Тис пытливо посмотрел на меня. — Понимаю, почему ты интересуешься Бальдераном, но с Рейзом что не так? Причем тут его дочь?

— Я не стану отвечать на этот вопрос.

— Опять твои сны?

— Можно и так сказать. Просто генерал не будет поддерживать Бальда, мой женишок это понимает и попытается повлиять на Рейза.

— Через дочь? — сообразил Хельцен.

— Да.

Тис с призраком переглянулись, но больше ничего спрашивать не стали.

— Теперь твоя очередь рассказывать. Удалось что-нибудь узнать про того мага? — Я повернулась к Тису. — Кстати, я вспомнила, что его зовут Оин Дирон.

— Вот как. Оин, значит, — чуть нахмурившись, произнес бывший раб. — Я не до конца уверен, но, кажется, он один из заложных магов.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что он вошел в общежитие при магической мануфактуре. И многие с ним здоровались. Я уверен, что он там живет.

— Как ты проник на территорию?

— Это было несложно. Сегодня выходной день, кто-то входит, кто-то выходит…

— И почему ты решил, что Оин заложный маг? Может, он там работает по обычному договору, и живет потому что до работы близко.

— Сомневаюсь. Ты знаешь, какие там условия? По десять человек в комнате. За ту же цену, что берут в общежитии, можно снять комнату поблизости.

— Откуда ты это знаешь?

— Я не стану отвечать на этот вопрос, — моими же словами, отговорился Тис.

— Что значит заложный маг? — подал голос Хельцен.

— Значит задолжавший банку, владельцам мануфактуры или завода большие деньги, — объяснила я. — В таком случае маг может заключить договор либо с банком, либо с самими владельцем производства, обязуясь отработать сумму долга. При этом мага обычно кормят, поят, выдают рабочую одежду и дают крышу над головой. Условия у таких работников, как правило, не слишком…

Я замялась, пытаясь подобрать слово.

— Скотские там условия, — подсказал Тис. — Немногим лучше, чем в тюрьме. Есть один выходной в неделю, можно свободно передвигаться и деньги платят, десятую или двадцатую часть от заработка. Владельцы этих богаделен делают все, чтобы люди подольше на них батрачили. То штрафы накладывают, то из заработанного компенсации вычитают, когда человек свалился от болезни или перенапряжения, то еще что-нибудь. И работа там по двенадцать часов.

— Больше похоже на каторгу или рабство, — вынес вердикт Хельцен.

— Есть проверяющие, которые время от времени появляются на производстве и оценивают условия… — начала я.

— Только этих инспекторов подкупают хозяева, — перебил Тис, — ведь заплатить одному человеку гораздо проще, чем строить еще одно общежитие, переделывать производственные территории так, чтобы они соответствовали безопасности и исправлять другие проблемы, замеченные проверкой.

Да, Тис явно не понаслышке знал, как живут заложные работники. Интересно, откуда?

— Магов они еще берегут, одаренные нечасто туда попадают, а вот к обычным людям отношение хуже, чем к скотине, — вздохнув, добавил Тис.

— Ты знаешь, кому принадлежит мануфактура?

— Да. Норсам.

— Ожидаемо, — пробормотала я. — Надо бы побольше узнать об этом Оине.

— Я могу завтра наведаться туда вместе с Хельценом, — предложил Тис.

— Согласен. Глянем на этого мага, возможно, удастся услышать что-то важное.

— Хороший план. Я бы сама пошла, но у меня подготовка к экзаменам.

— Сами справимся, — уверил Тис.

— Жаль, что вы не сможете пообщаться на месте.

— Вообще-то есть способ, — протянул Хельцен, — нам нужен особый артефакт. Правда, сделать его можно только с помощью некроманта. Я знаю метод, но…

— Но некроманта у нас по-прежнему нет, — закончила я. — Ладно, предлагаю закончить совет. Есть еще какие-то вопросы, соображения или пожелания?

— Да! — взволнованно откликнулся призрак, — серебряное кольцо, которое вы нашли с Тисом в замке. Я хочу на него посмотреть.

Поиски кольца надолго не затянулись, хотя нашли мы его не сразу. Оно завалилось за подкладку рабочей сумки.

— Да, это перстень настоятеля. Откуда вы его взяли? — Хельцен осматривал простенькое украшение и хмурился.

Когда он находился в круге, насыщенном некроэнергией, то проявлялся гораздо отчетливей, можно было даже различать выражения лица.

— Зомби нашел, — вырвалось у меня.

— Что?

— Ну то есть… один из тех искателей сокровищ, которые первыми проникли в замок и после смерти восстали. Ты, наверное, сам их видел.

— Да, но не знал, что кто-то из них нашел кольцо настоятеля.

— Настоятеля? — переспросил Тис. — Оно какое-то слишком простое для Удильтеля.

— Чтобы не привлекать внимания. Это не простое серебро, а сплав с каким-то необычным металлом, который занесло к нам из межмирья. Этот сплав в несколько раз усиливает свойства камня расположенного в гнезде. Еще руны, выгравированные на ободке кольца, делают то же самое.

— И что за камень там был? — поинтересовалась я.

— Простенький агат, но месторождение, из которого его извлекли, находилось недалеко от магического источника. Агат концентрировал ментальную магию и помогал настоятелю защищаться от воздействия и самому влиять на умы других людей.

Тис пораженно присвистнул, я тоже едва удержалась.

— Да. Это был невероятно редкий камень. В результате даже небольшое внушение увеличивалось раз в пятнадцать-двадцать. И, главное, выглядело кольцо неброско, никто, кроме самых приближенных к Удильтелю людей не знал о настоящей силе этого украшения.

— Ничего себе, — пробормотала я, размышляя о том, что перстень помогал настоятелю сохранять в тайне черные делишки, творившиеся в ордене.

— Это ты расколол камень? — предположил Тис.

— Нет. Я не знаю, что с ним случилось. Думал, что агат еще цел. И возможно, мы могли бы общаться с тобой с его помощью.

— В смысле? — нахмурилась я, — разве ты не сказал, что для этого нужен некромант?

— Верно. Но раз у Тиса есть ментальные способности, и он может чувствовать, правду я говорю или нет, то, возможно, способен считывать мои мысли, или что-то в этом роде. Думаю, при поддержке такого редкого артефакта, нам бы удалось поговорить.

— Жаль, что сейчас все артефакты, увеличивающие ментальную магию, подконтрольны государству, — вздохнув, сказала я, — можно было бы у Нревелиона такой попросить, хотя бы проверить.

— Не надо. Старик работает на государство, он обязательно заинтересуется тем, как ты хочешь использовать редкий артефакт.

— Да, Тис, ты прав… — кивнула я, — В любом случае можно заменить камень. У Крайсов есть ювелирное производство, подберем что-нибудь. Подумай, что именно ты хочешь.

— Я? — удивился бывший раб.

— Ну да, перстень на мужскую руку. Значит, будет твоим, — решила я, потом поглядела на часы и спросила: — Больше вопросов нет? Замечательно. Тогда идем спать.

Поднявшись с дивана, я поморщилась, ноги болели ужасно.

— Что случилось? — Тис заметил мою гримасу.

— Ничего. Просто пришлось здорово побегать сегодня по городу. Ноги мне этого до сих пор не простили.

Я быстро убралась в лаборатории, Тис выпустил Хельцена из круга и закрыл дверь.

— Тебе надо бы укрепить организм, подтянуть выносливость, чтобы ноги не болели так сильно, — начал бывший раб, догнав меня на лестнице. — К тому же физическая нагрузка раскачивает резерв мага.

— Да, знаю.

— Может, я тебя потренирую?

— У меня есть занятия по танцам этого вполне достаточно.

— Ты же сократила их до двух часов один раз в неделю. Это очень мало.

— Хорошо, давай завтра… — я как раз дошла до двери своей комнаты и мечтала только о душе и свежей постельке.

— Понял! — кивнул Тис и свернул по направлению к кухне.

… — поговорим, — пробормотала я ему в спину.

Что-то подсказывает, что последнего слова бывший раб не слышал, и завтра все-таки затащит меня на тренировку. Ладно. Всегда можно отказаться.

Быстро приняв душ и надев пижаму, я залезла под тонкое одеяло и мгновенно уснула.

Проснулась от того, что кто-то теребил меня за плечо:

— Солнце встало, и ты вставай!

— Незачем так орать, — пробурчала я, натягивая подушку на голову и переворачиваясь на другой бок.

Тис, а это был он, хмыкнул и потянул меня за ноги.

— Вставай. У тебя через час с четвертью занятия.

— Еще есть время. Изверг, дай поспать.

— Ты все равно уже не заснешь. Я не дам.

И ведь не даст. Придется вставать.

— Ладно, деспот, твоя взяла…

Кое-как поднявшись, я добрела до ванной комнаты, умылась и почистила зубы. Ноги гудели от вчерашней нагрузки. Тис из спальни никуда не ушел, он подтащил к кровати журнальный столик и уселся на стул рядом.

— Что ты задумал? Тренировку?

— Массаж, — Тис продемонстрировал мне баночку с согревающей мазью, — ты же еле ходишь. Какая тренировка?

— О! Точно. Как я сама не подумала⁈ Давай мазь сюда.

— Нет. Я знаю, как правильно втирать. Ты не сумеешь. Ложись на кровать. Обещаю: десять минут, и ноги перестанут болеть.

На лице Тиса застыло спокойное, доброжелательное выражение. Слишком уж доброжелательное. Зуб даю, он только и думает о том, как пощупать мои ноги.

С другой стороны, а почему бы и нет? Я ничего не теряю. На мне по-прежнему пижама: широкие хлопковые штанишки и рубашка на завязках. Все прилично. Вотрет мне мазь — и пойдет дальше по своим делам. А если начнет намекать на большее, то я его остановлю.

— Что застыла? Боишься?

— Нет! — отрезала я, подходя к кровати. — Как лечь? На живот, на спину?

— На живот, — расплылся в хитрой улыбке Тис.

Я распласталась на кровати, подтянула и обняла подушку. Надо, наверное, было воспользоваться целительским амулетом. Недавно как раз наделала самых простых. С другой стороны, они все же для более серьезных травм, стоят немало и разрушаются после воздействия. Слишком жирно на обычную крепатуру тратить.

Может, надо было просто разогнать кровь в ногах? С моей магией это вполне реально. Хотя рисовать руны на икрах, ограничивать участок кожи — слишком долго. Массаж, наверное, самый простой способ, ну или обычная разминка.

Пока я размышляла, Тис аккуратно задрал мне штанины, потом нанес мазь и начал втирать. Он надавливал аккуратно, постепенно увеличивая силу. Я ожидала боли, но ее не было. Скорее дискомфорт, который довольно быстро прошел, сменившись приятным теплом.

Казалось, мышцы расслабились не только на ногах, но и вообще во всем теле. Чуткие пальцы Тиса вскоре перешли на пятку, прошлись по своду стопы легкими массирующими движениями. Немного щекотно и приятно. Он определенно знал, что делать, растирая ладонями голени, верхнюю и нижнюю часть стоп.

Я наслаждалась массажем, чувствуя, словно тепло поднимается по телу от кончиков пальцев ног к пяткам, течет по икрам выше к коленям и бедрам.

Когда Тис коснулся нежной кожи в коленном сгибе, я не выдержала и застонала. И это словно послужило спусковым крючком, ладони мужчины быстро проникли под широкие закатанные штанины, ласково и нежно касаясь уже внутренней части бедер.

Только тогда я осознала, что как-то незаметно возбуждение разлилось по телу, концентрируясь внизу живота, и поняла, что не хочу, чтобы Тис останавливался.

Сейчас близость с ним не казалась такой уж проблемой. Да, я не знаю ничего о его прошлом, да, через год он уйдет, ведь наш контракт закончится, но в моей ситуации длительные отношения не нужны.

Слуги и так уверены, что я сплю с Тисом, но распространяться об этом не будут. А к девичьей чести тут относились своеобразно. И мужчина, бывший рабом, (а официально Тис — раб) даже живя в одном доме с девушкой, не нес никакой угрозы ее репутации.

Мало того, наняв Эттана и обеспечив его проживание в особняке, я тоже не нарушала приличий, ведь титула у репетитора не было. Но даже если б он имелся, сложностей не предвиделось: я бы поселила у себя дуэнью. И все! Приличия соблюдены.

В общем, рабы тут за людей не считались, а между простолюдинами и аристократами по местным меркам лежала пропасть. Настолько большая, что молодой человек без титула считался не опасным для знатной девушки, даже если делил с ней жилплощадь. Вот такой вот странный выверт логики.

Да и в целом, на то, что происходило за закрытыми дверями особняков и поместий, смотрели сквозь пальцы, главное, не попадаться на «горячем», и демонстрировать добропорядочность. Я ее демонстрировала. Правда, не прямо сейчас.

Если бы кто-то вошел, то определенно не спутал обычный расслабляющий массаж и то, что со мной творил Тис. Его руки уже поглаживали мои ягодицы. Пока через ткань пижамных штанов, но останавливаться на этом мужчина явно не собирался.

Я слышала его сбившееся дыхание, и сама едва не застонала, когда горячие ладони чуть сжались на моей попе.

Отчетливо мелькнула мысль, что если я сейчас позволю Тису то, чего хотим мы оба, обратно откатить не получится. И, конечно, можно убеждать себя в том, что ничего не изменится, но на самом деле это не так.

Тис в зависимом от меня положении, под клятвой, и фактически я воспользуюсь им. Пусть он сам хочет, это все равно будет морально меня тяготить, как и грядущее расставание. Я пока еще не влюблена, и, признаться, не хочу влюбляться. Ни в него, ни в кого-либо другого.

— Тис, остановись, — попросила я таким тоном, что сама бы себе не поверила, — Не надо.

— Почему? — выдохнул он. — Мы же вместе этого хотим.

Руки его продолжали поглаживать мои ягодицы. Очень трудно сосредоточится и ответить в таких условиях.

Тис не стал ждать, пока я сформулирую мысль. Он прикоснулся губами к моей спине чуть выше пояса штанов. Верхняя часть пижамы, задралась, потому что я лежала, обхватив подушку, и мужчине ничего не мешало покрывать узкую полоску кожи поцелуями. Я даже не знала, что у меня там такое чувствительное место.

И тут вдруг перед глазами встало лицо Тиса из прошлого. Ненависть в темно-зеленых глазах. На меня словно ледяной водой плеснули. Я ничего о нем не знаю! Ничего! Нельзя с ним сближаться, нельзя влюбляться.

Почему Тис поверил в то, что я предала его, несмотря на все, что нас связывало; несмотря на дар менталиста, позволяющий ему отделять правду от вымысла. Почему?

Да я скорее сама бы умерла, чем предала бы его! Именно бывший раб спас меня, дал силы, чтобы сопротивляться мужу, показал пример. Его силой духа я всегда восхищалась.

Почему же в прошлом варианте будущего он поверил Бальду? Этому предателю, изменнику, гнилому, подлому человеку? Почему?

Какая-то нелогичная, неправильная обида вылезла из глубины души, и я ухватилась за нее, сбрасывая охватившее меня возбуждение.

— Достаточно! — тон моего голоса был резким, словно удар.

Тис вздрогнул и отстранился. Я быстро развернулась к нему лицом, одергивая пижаму и одновременно пытаясь сесть.

— Что?

В помутневших глазах Тиса еще плескалось желание.

— Нам не нужно сближаться. Я не знаю тебя, не понимаю, когда и чего от тебя ждать. Лучше оставить все, как есть. Меньше, чем через год, когда истечет срок нашего договора, мы расстанемся. До этого времени будем соблюдать дистанцию.

Моя речь прозвучала вроде бы ровно, без эмоций, но Тис все равно что-то почувствовал, но неправильно определил причину.

— Это из-за того, что я тебя связал и допрашивал?

Я молчала, не зная, что ответить, и Тис сделал вывод, что на верном пути.

— Поставь себя на мое место, — мягко попросил он. — Все твои действия казались подозрительными. Ты не знала меня, но вела себя так, словно мы уже лет десять знакомы.

Ткнул пальцем в небо и неожиданно попал в точку.

— Да, понимаю, — кивнула я. — Только все равно до конца не верю. Как выяснилось, я ничего о тебе не знаю. Ни того, кто ты, ни твоих целей, ни прошлого, ни планов на будущее. Ничего.

— А разве это важно, для того, чтобы просто приятно провести время? Зачем все усложнять? Ты обижаешься на ерунду, и не хочешь понять меня. Когда внезапно становишься рабом, и какой-нибудь ублюдок издевается, просто потому что ему так захотелось — это ужасно. Ты не понимаешь…

— Хватит! — хлестко отрубила я, обида в сердце нарастала. — Ты еще будешь мне рассказывать о непонимании? Думаешь, я не знаю, что это такое, когда мерзавец имеет над тобой абсолютную власть⁈ Когда готова на все, лишь бы сбежать от него подальше⁈ Уверен, что я не осознаю, каково это⁈ Уверен⁈ Скажи спасибо судьбе, что тебе пришлось терпеть только физическое насилие! В отличие от меня! Или ты считаешь, я по своей воле раздвигала ноги перед мужчиной, который сначала обманул меня, женился, прибрал все наследство к рукам, а потом унижал, запирал, лишал еды и воды, а, в конце концов, и вовсе инсценировал мою смерть и продолжил издеваться, уже ни в чем себе не отказывая. Больше десяти лет я показывала смирение, сдерживала себя, мечтая просто убежать! Не отомстить, нет, хотя бы просто уйти из этого ада. Это ты ничего об этом знаешь! Ничего!

В конце этого длинного монолога я, не сдержавшись, кричала от переполнявших эмоций.

— Но откуда… — растерялся Тис.

— Оттуда! — я обняла себя за плечи, стараясь взять чувства под контроль, и добавила: — Ты думаешь, почему я сразу тебя освободила? Потому что слишком хорошо понимаю, что это значит не иметь собственной воли, а в ответ получила тот допрос. И теперь я не хочу понимать и вникать в твои проблемы. Просто знаю, что ты ненадежен и можешь в любой момент поверить тому, кому верить не стоит.

— Почему ты так решила? — Тис, конечно, тоже разозлился.

— Потому что ты уже делал это. Поверил Бальду, хотя знал, какой он мерзавец. Поверил ему! Не мне! Хотя мы многое пережили вместе. Я помню, с какой ненавистью ты смотрел на меня там на эшафоте.

Тис вскочил с кровати и навис надо мной.

— Ты меня обвиняешь в том, чего не было⁈ Это все происходило лишь в твоих пророческих снах! Это не прошлое, и не настоящее, это часть будущего, которое уже не наступит!

— Это не сны! — тихо прошептала я, уже жалея, что сорвалась и наговорила лишнего.

Однако Тис услышал.

— Что? Не сны. А что же тогда? Бредни?

— Твоя смерть снилась мне в кошмарах. Это так. Но она так же была и в реальности. Это уже произошло. Как и все, что я тебе рассказывала.

Изумление на лице Тиса надо было видеть. Он чувствовал, что я не лгу, но не мог найти объяснения моим словам.

— Выйди из комнаты, — тихо произнесла я. — Разговор закончен.

Тис, видимо, хотел что-то сказать, но я встала с кровати и отвернулась к окну, снова обняв себя за плечи.

На душе было холодно и пусто.

В напряженной тишине хлопнула дверь спальни. Тис ушел.

Следующие несколько недель слиплись для меня в какой-то серый комок. День был расписан буквально по минутам. Практически все время уходило на обучение. Теперь я понимала, зачем Эттан настаивал на переезде в мой особняк. Система обучения, которую он разработал, позволяла лучше запоминать и усваивать материал, но заниматься надо было в прямом смысле с утра до поздней ночи.

Мой день теперь начинался в половине шестого утра с повторения выученного. Я умывалась, чистила зубы, принимала душ, одевалась, и в это время мысленно, а иногда и вслух проговаривая вчерашнюю тему. Когда служанка делала мне прическу, я готовилась к утренней проверочной работе.

За завтраком Эттан проводил быстрый блиц-опрос, а после еды — что-то вроде письменного зачета. Далее репетитор объяснял новую тему, причем, делал это стараясь максимально вовлечь в процесс: задавал наводящие вопросы, рассказывал любопытные истории, предлагал систему для лучшего запоминания.

Затем у меня было свободное время. Обычно я занималась проверкой корреспонденции, ответами на письма, решала некоторые хозяйственные вопросы. Дважды в неделю всего на час ко мне приходил учитель по танцам.

В остальные дни Эттан настаивал на тренировках, ведь физическая активность необходима, чтобы разгрузить переключить мозг. После следовал обед, на котором опять блиц-опрос и разбор ошибок.

Теперь, как в детском садике, у меня был послеобеденный сон споловины первого до трех часов дня. После того, как я просыпалась, меня снова ждали занятия: повторение пройденного, новый материал и самостоятельная работа.

Перед ужином еще три часа свободного времени, когда я пропадала в лаборатории с Хельценом и Тисом, а затем опять короткий опрос, самостоятельное изучение и закрепление материала. Ложилась спать я около двенадцати и по совету Эттана думала исключительно о выученных за день уроках.

Честно сказать, первую неделю держать такой темп было адски сложно. Однако после того, как мы подвели итоги, я с удивлением осознала насколько много успела изучить.

— Наш мозг продолжает работать и запоминать даже ночью. Нужно лишь задать вектор, поэтому я настаиваю на том, чтобы вы, засыпая, мысленно просматривали и проговаривали изученное ранее, — рассуждал Эттан. — Для этого я подобрал самый удобный распорядок дня.

— Вы разделили суточный сон на две части, чтобы материал лучше запоминался? — сообразила я.

— И это тоже. Кроме того, послеобеденный сон полезен, как и регулярная физическая нагрузка.

Как оказалось, Эттан был большим поклонником здорового образа жизни. Нет, никаких жестких диет или вегетарианства он не придерживался, но считал, что во всем главное — умеренность.

Сам репетитор тоже регулярно занимался, причем, не только бегом, но и особой гимнастикой, похожей на смесь цигуна и йоги. Однажды случайно застав Эттана в тренировочном зале, я пораженно отметила великолепную фигуру и рельефные мышцы господина Гилмориса.

Гимнастика, конечно, меня тоже заинтересовала, и теперь два раза в неделю мы работали над гибкостью, четкостью, плавностью и точностью движений, замирая по минуте, а то и по две в особых стойках. В остальные дни гимнастику заменяли беговые тренировки.

Присматриваясь к Эттану, я отметила, что одежда словно специально скрывала его неплохую физическую форму. Да и в целом, мой учитель был весьма симпатичным мужчиной. Несмотря на рыжий цвет волос и легкомысленные веснушки, его окружала какая-то мрачная аура. Возможно, дело во взгляде из-подо лба и небольших морщинах над переносицей, придававших репетитору хмурый вид.

Помня предупреждение Нревелиона, о том, что Эттан словно бы сломан, я тщательно наблюдала за ним, но ничего подозрительного не заметила. Мужчина явно любил одиночество, разговаривал только по делу и старался держать дистанцию со всеми, кроме, пожалуй, меня.

Однако я полагала, что это объясняется просто: из-за учебы мы вынужденно проводили много времени вместе. Тут хочешь не хочешь, а полностью отстраниться не получится.

Тис и Хельцен тоже помнили предупреждение старого менталиста, поэтому организовали едва ли не тотальную слежку за Эттаном, пытаясь понять, что именно не так с моим учителем. Несмотря на все приложенные усилия, за двенадцать дней непрерывных наблюдений ничего интересного выяснить не удалось.

Господин Гилморис оказался образцовым преподавателем: строгим, умным, скрупулезным и аккуратным. В свободное время он либо медитировал, гоняя по магическим каналам свой крайне невысокий резерв, либо читал книги, либо посещал других учеников, которых так же готовил к поступлению.

Казалось бы, безупречное поведение Эттана должно было успокоить подозрительность Тиса, но нет! С каждым днем отношение бывшего раба к моему учителю становилось все более враждебным. Я полагала, что это из-за привычки Тиса в каждом видеть угрозу. Достаточно вспомнить его внезапный допрос, когда он привязал меня к обогревательному артефакту и угрожал ножом, или его выводы относительно настоящей цели Хельцена.

Но сегодня произошел случай, который поколебал мою уверенность в мотивации Тиса. Вчера утром (в воскресенье) мне написал учитель танцев и сообщил, что повредил ногу. Ничего опасного, однако урок в понедельник он теперь провести не сможет. Если только есть какой-нибудь мужчина, который умеет танцевать «Фрагон» — так называлось местная разновидность танго — и побудет моим партнером. Учитель танцев обещал в таком случае приехать, чтобы проконтролировать мою технику и поправить ошибки.

Я уже начала писать ответ, предлагая перенести наше занятие на четверг, когда в кабинет вошел Эттан. Оказалось, что наступило время обеда, и он зашел за мной, чтобы пригласить в столовую.

— А где же ваш секретарь? — поинтересовался он, оглядываясь по сторонам, — разве не он должен отвечать на письма?

— Да, но сегодня я дала ему другое задание.

Примерно так выглядит Эттан

* * *

На самом деле Тис вместе с Хельценом снова решили проследить за Оином Дироном — тем изобретателем, что сделал артефакт иллюзий. Первая вылазка результатов не принесла, разве только подтвердила версию о заложном маге. Зато ровно неделю назад Хельцену и Тису удалось проникнуть в так называемое начальственное крыло, где хранили документацию, и найти договор с Оином.

Оказалось, что изобретатель отрабатывал довольно крупную сумму, но недавно один из соучредителей мануфактуры списал ему больше половины этого долга. С прежней скоростью оставшиеся средства он мог бы выплатить примерно через полгода.

Кроме собственно суммы долга удалось узнать, что Оин — вдовец, и что у него есть малолетний сын. Правда, где и с кем живет мальчик, было не понятно.

В принципе я вполне могла внести за Дирона необходимую сумму и привлечь к работе. Судя по артефактам иллюзии, изобретатель он талантливый, умеет сочетать рунную и классическую магию с обычной механикой. Да и ослабить Бальда, уведя у него из-под носа, ценного сотрудника весьма соблазнительно, но тут надо действовать медленно и осторожно.

Для начала желательно собрать всю возможную информацию об Оине. В первую очередь о его сыне, а для этого мы решили проследить за изобретателем в единственный его выходной день — в воскресенье.

Вот поэтому я разбирала корреспонденцию сама.

— Подождите немного, господин Гилморис. Сейчас допишу письмо, и пойдем обедать. К сожалению, занятие по танцам завтра отменяется.

— Почему?

Пришлось рассказать.

— Если вы не против, я могу составить пару, — внезапно предложил Эттан. — Танцевать «Фрагон» обучен, правда, довольно долго не практиковался.

Конечно же, я согласилась.

После обеда вернулись Хельцен и Тис. Наши предположения оправдались, Оин поехал к сыну, а бывший раб с призраком отправились за ним. Как оказалось, мальчик живет и учится в частном детском доме. В такие заведения обычно отдавали малолетних сирот, у которых не было одного из родителей, а второй работал где-то далеко и не мог следить за ребенком. Естественно, за содержание надо было платить.

Сын Оина оказался одним из самых старших детей в приюте. Звали мальчика Вилдаром, и через месяц ему исполнялось двенадцать лет. Хельцену удалось подслушать разговор владелицы приюта, она напомнила Оину о том, что необходимо внести деньги за следующую неделю. Изобретатель возмущался, потому что за последние полгода эта сумма поднималась уже дважды.

Похоже, денег у Оина не было, потому что он заплатил всего лишь за три дня, но пообещал, что в следующий раз приедет и внесет всю сумму за прошедшие дни. Хозяйка приюта ответила, что это последний раз, когда она работает в долг, если через неделю денег не будет, Вилдар отправится на улицу.

Такое отношение к детям не понравилось Хельцену. Он подозревал, что дама присваивает себе больше денег, чем оговорено договорами, потому что ее кабинет и особенно спальня уставлены дорогущими, статусными вещицами. Да и сама женщина не бедствует, судя по нарядам.

В общем, информацию требовалось обдумать. Что-то мне подсказывает, что Оину не дадут так просто внести оставшуюся сумму, даже если я выдам ему деньги. Скажут, что украл, вызовут местных стражей порядка. А пока те будут разбираться, умыкнут ребенка из детского дома.

Бальд будет пользоваться всеми способами, чтобы удержать изобретателя у себя. Артефакты иллюзии — это очень перспективно. Странно, что Оина не перевели из мануфактуры в тайную лабораторию, где мой женишок собирал людей, занимающихся запрещенной магией. Хотя все же направленность исследований у Дирона совсем другая, возможно, Бальд отправит его куда-то еще.

В любом случае не отпустит.

Мы с Хельценом и Тисом довольно долго обсуждали ситуацию и в результате сошлись на мнении, что за детским домом, где живет сын Оина и за самим Оином надо следить. А в следующее воскресенье встретиться с изобретателем и поговорить откровенно. Кажется, что он не глупый человек, должен понимать, что связываться с Бальдераном себе дороже.

К сожалению, своими силами организовать слежку мы не могли, надо было обращаться к Крысам, но с Рыжим встречаться не хотелось. Тогда Тис предложил написать сразу исполнителям, а не к смотрящему. Это не совсем честно, но, с другой стороны, работа несложная и всего на неделю. Плюс оплата напрямую.

— Что ж, давай попробуем, — согласилась я, взвесив все за и против.

Обычно два раза в день Крысы, что следили за домом генерала и за Бальдераном, присылали отчеты на дешевой сероватой бумаге. Для таких сообщений я заранее купила отдельную шкатулку, которую проверял Тис. Он же и общался через нее с исполнителями, сильно изменяя почерк.

Сразу, как мы приняли решение, бывший раб отослал письмо через шкатулку-телепорт с предложением проследить за заложным магом и детским домом и мгновенно получил ответ. Крысы явно заинтересовались. Буквально через пятнадцать минут мы договорились об условиях, цене и месте встречи, чтобы передать деньги. Тис уверил меня, что они с Хельценом справятся. Надеюсь, что Рыжий не узнает об этой сделке.

К слову, проблему с общением с призраком удалось частично решить, воспользовавшись кольцом настоятеля.

Если честно, я хотела просто на время передать медальон Хельцена Тису, тогда они могли бы встречаться с Крысами или даже посещать смотрящего без меня.

Но обдумав все, я пришла к выводу, что пока не настолько доверяю бывшему рабу. Мое отношение к нему во многом обусловлено прошлой жизнью. Знаю ли я настоящего Тиса?

Сомневаюсь.

Так что сначала попробую заменить камень в кольце настоятеля. Раз Тис чувствовал с помощью своих ментальных способностей, правду говорит Хельцен или нет, значит, и общаться с призраком сможет через ментал. Осталось только новый камень подобрать.

Роду Крайс принадлежали прииски на одной из рек, старый серебряный рудник и несколько ювелирных мастерских, поэтому договориться с мастером, который мог вставить новый камень, ничего не стоило.

Правда, найти усилитель ментальной магии мы не смогли. Если и были какие-то месторождения рядом с источником, то о них общественность не знала. Зато нашелся черный оникс, который немного повышал родовую магию. Ювелир вставил камень в кольцо, я обновила руны.

Мы не знали, получится ли что-нибудь или нет, и не особенно рассчитывали на успех, однако результат превзошел наши ожидания. Тис стал ощущать направленный ментальный посыл Хельцена.

Разговаривать с призраком бывший раб по-прежнему не мог, но мужчины разработали систему знаков, чтобы понимать друг друга. Правда, сигналов получилось не особенно много: «опасность», «за тобой следят», «уходи», «останься» и тому подобное. Конечно, это не походило на обычное общение, но было лучше, чем ничего.

Так что теперь на пальце Тиса красовалось несколько грубоватое и обманчиво дешевое серебряное колечко с черным ониксом.

Сегодня Крысы назначили встречу, поэтому Хельцен вместе с Тисом ушли обсуждать условия сделки, а я сидела в библиотеке, заучивая исторические даты. Учеба не шла, мысли все время съезжали на опасности, которые могли поджидать мужчин.

Учеба не шла, мысли все время съезжали на опасности, которые могли поджидать мужчин.

* * *

Мои, полагаю, бесполезные потуги по запоминанию дат были прерваны служанкой. Девушка сообщила, что пришел учитель танцев. Прихрамывал он довольно сильно, но был улыбчив, бодр и энергичен. Эттан уже ждал нас в бальном зале, такой же строгий, как и обычно, разве только пиджак снял. Мужчины пожали друг другу руки. Занятие началось.

— Очень хорошо, что у вас есть партнер, — радостно вещал учитель танцев, сев на приготовленный для него стул. — Признаюсь, в моем положении гораздо удобнее смотреть на этот танец со стороны. Итак, сначала повторим движения без музыки. Исходная позиция. Поклон. Хорошо. Теперь ваша очередь, леди Крайс. Изящней…

Ладони Эттана сомкнулись на моей талии. Даже сквозь ткань я чувствовала, какие они горячие. Прямо перед моими глазами находился чуть выпирающий кадык и выбритый подбородок мужчины. С такого расстояния были заметны несколько коротких рыжих волосков, избежавших бритвы.

Эттан хорошо танцевал. Сначала немного сковано, явно после долгого перерыва, но постепенно он вспоминал движения и умело подстраивался под меня. Я старалась, но Фрагон довольно сложный танец, в какой-то степени напоминает танго, но не современные версии, а старый, классический вариант.

В какой-то момент Эттан стал подсказывать очередность движений и давать советы:

— Александра, сейчас не разгибайте колени полностью, тогда получится сделать следующий шаг быстрее и попасть в темп… Да, вот так… И левой рукой движение немного резче, как будто штору отдергиваете… Представьте, вы наступили на скользкий пол, и ваша нога поехала чуть вперед, вот такой должен быть шаг… Отлично получается!

Эти подсказки действительно помогли понять и почувствовать танец. Я стала получать удовольствие от занятия, и вскоре мы станцевали Фрагон без единой помарки!

— Великолепно! Замечательно! Вот, что значит, подходящий партнер! — хвалил учитель танцев.

Я же, подняв взгляд, застыла, с изумлением рассматривая искреннюю улыбку на лице Эттана. На правой щеке возле его губ обозначилась едва заметная мимическая морщинка, как будто он часто улыбался. Но я знала, что это не так. Наоборот, выражение лица Эттана обычно либо хмурое, либо нейтральное, без каких-то эмоций.

Возможно, он часто смеялся раньше, а потом случилось что-то плохое? Наверное, именно поэтому Нревелион сказал, что в нем словно что-то сломано.

Мой взгляд скользнул чуть выше, и я встретилась с глазами Эттана, сейчас почему-то настолько темными, что зрачок почти сливался с радужкой. Репетитор так же внимательно рассматривал меня, улыбка с его лица так и не исчезла.

Музыка уже не играла, но мы застыли друг напротив друга, глядя в глаза. Ладони Эттана лежали на моей талии, а я касалась пальцами его плеч. Если немного опустить руки, то можно будет оценить твердую грудь моего репетитора. На нем лишь рубашка.

И тут вдруг я осознала, как мы смотрелись со стороны. Кровь мгновенно прилила к щекам, стало стыдно. Что за глупые мысли? Я резко отступила на шаг назад, разрывая объятия. Показалось, или Эттан нехотя убрал руки?

— Замечательно получилось: красиво, страстно, изящно! — продолжал восторгаться учитель танцев.

На нас он не смотрел, а пытался поудобнее утроить вытянутую ногу на специальной скамеечке, что принесла ему служанка. Больше в зале никого не было. Я понадеялась, что этот смущающий момент никто не видел, но обернувшись, заметила в дверях Тиса, который с ненавистью смотрел в спину Эттана. Если бы взглядом можно было убивать, репетитор уже лежал бы мертвым.

Это длилось буквально пару секунд. Видимо, почувствовав мои эмоции, Тис быстро взял выражение лица под контроль, кивнул в сторону лаборатории, а потом тихо ушел.

Я печально вздохнула, понимая, как это выглядело со стороны. Готова спорить, что Тис видел, как мы танцевали, а потом застыли с идиотскими улыбками, рассматривая друг друга. Теперь он, наверное, считает, что я строю глазки Эттану, и, скорее всего, обидится на меня. С его точки зрения получается, что Тису я отказала, а репетитору — нет.

Но ненависть? Это слишком яркая реакция. Неужели ревнует?

— … леди Крайс это понимает, — закончил свой монолог учитель танцев, и, повернувшись ко мне, уточнил: — Вы ведь согласны?

Ох, я прослушала, о чем он говорил.

— Насчет следующего занятия в четверг? — попыталась сориентироваться я.

— Да. В том же составе.

— Конечно, если господин Гилморис не будет занят и…

— Я согласен, — кивнул Эттан.

Через пару минут, простившись с учителем танцев, я поспешила в лабораторию. Где Хельцен? Обычно первым появлялся он, ведь с умением пролетать сквозь стены, добраться куда-либо гораздо проще. Надеюсь, ничего не случилось.

Призрак нашелся в круге в лаборатории.

— Что сказали Крысы? — сразу спросила я, ощущая, как волнение, сжимающее сердце, отпускает. — Вы сумели договориться?

— Да! — Хельцен снова наколдовал себе стульчик и уселся на него. — Тис даже смог выбить из них скидку. Причем, в прямом смысле выбить.

— У нас не будет из-за этого проблем?

— Уверен, что нет, — ответил бывший раб. — С Крысами нужно показывать силу. Тем более задание простое. Что из детского дома, что с территории, где проживают заложные маги, в рабочие дни мало кто выходит. Связь с наблюдателями так же дважды в день. Я сам буду проверять шкатулку.

— Ладно, тогда я побежала на занятия.

— Подожди, — остановил меня Тис. — Не подходи к этому Гилморису слишком близко. Он опасен, тебе лучше не оставаться с ним наедине. Мало ли что он…

— Хватит! — отрезала я. — Вы же сами следили за Эттаном днем и ночью и ничего не обнаружили.

— Значит, он уже Эттан, — с неприязнью протянул Тис.

— Да ты просто ревнуешь!

— Нет, не просто! Ты забыла, что у меня кольцо, усиливающее ментальные способности? Сегодня во время танца, когда этот рыжий не был готов к проверке, я почувствовал его эмоции!

— Он хотел мне навредить?

— Он хотел тебя, — смутился Тис, — в сексуальном смысле.

— Ну… кхм… я не думаю, что это преступление.

— Нет, ты не понимаешь! Это было очень сильно. Если бы я не вошел, он бы завалил тебя на пол, прямо там!

— Не неси чушь! Рядом был учитель танцев.

— Разве ему мог помешать этот худосочный молодящийся дед? Еще и хромой к тому же!

— Достаточно, Тис! Господина Гилмориса проверил Нревелион, и я доверяю его опыту.

* * *

Примерно так выглядит кольцо настоятеля, которое сейчас носит Тис

Признаться, меня все-таки насторожили слова Тиса. Сначала Нревелион, который сказал, что Эттан сломан, а затем еще один, пусть довольно слабый, но все-таки ментальный маг почувствовал сильнейшую похоть от моего репетитора.

Правда ли это?

Не похоже. Эттан не выглядел так, словно вот-вот набросится на меня, чтобы овладеть прямо на паркете бального зала. Я чувствовала от него в тот момент лишь легкую симпатию и, пожалуй, расположение, никаких признаков сексуального возбуждения или чего-то подобного.

С другой стороны, Тис признался, что ревнует. Возможно, это вышло случайно, но на мою фразу: «Ты просто ревнуешь», он ответил: «Не просто», то есть саму ревность не отрицал. И, если бы Тис хотел очернить, так сказать, конкурента, то придумал бы что-нибудь более реалистичное. Бывший раб довольно умен, и он доказывал это не единожды. Почему в таком случае настаивал на такой идиотской версии?

Ведь вечером Тис снова поднял эту тему, на этот раз рассуждая спокойнее, причем, отдельно обратил внимание на несоответствие эмоций Эттана и внешнего их проявления. Когда же я отмахнулась, стал настаивать на вызове Нревелиона.

Это уже не казалось ревностью. У меня действительно закралась мысль о том, что у Эттана могло быть раздвоение личности. Однако старый опытный менталист, проверяя моего репетитора, обязательно узнал бы об этом.

Тут, кстати, раздвоение личности называлось одержимостью или двоедушием. И, конечно, не считалось обычным состоянием. Мог ли Эттан скрыть свой диагноз?

В теории, да. Например, с помощью артефакта. Но на практике активированные ментальные артефакты может заметить даже обычный человек, что уж говорить о Нревелионе — одном из самых опытных менталистов, которых я знала.

Вроде бы нет причин волноваться, но все же что-то было в Эттане настораживающее. Если бы он планировал работать и жить у меня постоянно, я бы вызвала Нревелиона во второй раз, и попросила проверить Эттана снова. Причем, сделала так, чтобы он сначала послушал его эмоции незаметно.

Однако всего через двенадцать дней у меня экзамен в академии магии, а значит, господин Гилморис съедет. Больше пересекаться с ним я не планирую. Хотя в академии он вроде бы ведет у студентов какую-то не магическую дисциплину, но, кажется, на втором или третьем курсе.

В общем, я не видела смысла в еще одной проверке, мне не хотелось отвлекать Нревелиона от дел. Думаю, что в оставшиеся дни ничего особенного не произойдет. С этой мыслью я и заснула.

Следующее утро показало, насколько я была не права.

Эттан вышел на завтрак с фиолетово-синей гематомой на челюсти.

— Что случилось⁈ — испугалась я.

— Ничего страшного. Сегодня рано проснулся, шел на утреннюю пробежку, поскользнулся и упал.

Ничего больше выяснить не удалось. Удивительное совпадение: Тис тоже сверкал синяком под глазом, который получил похожим образом — шел, оступился, упал, ударился. Оба молчали, как партизаны, зато, пользуясь магией медальона, удалось разговорить Хельцена.

Призрак наблюдал за дракой, так сказать, из первых рядов. Как оказалось, они с Тисом снова решили проследить за Эттаном. Сегодня еще до восхода солнца, мой репетитор собрался куда-то идти. Хельцен, который незримо наблюдал за ним, предупредил Тиса.

Тот выловил Эттана в одном из коридоров и поинтересовался, куда он собрался ночью. На что господин Гилморис ответил, что уже утро, ведь солнце должно вот-вот взойти, и добавил, что не обязан отчитываться перед рабом.

Тис философски заметил, что судьбу сложно предсказать. Может такое случится, что однажды один себялюбивый репетитор попадет в рабство.

В общем, слово за слово, случилась безобразная драка. Причем, первым напал Эттан. Если честно, я пришла в ужас. Представить, чтобы строгий, педантичный, сдержанный учитель вдруг напал на раба, было невозможно. Но и обратный вариант я тоже не могла вообразить: несмотря на то, что со мной Тис вел себя вольно, на людях он старался поддерживать образ спокойного, покорного работника, потому что понимал, что за его поведение ответственность буду нести я.

Учитывая синяк на щеке, Эттан может нажаловаться на Тиса за нанесенные побои и настоять на проверке вменяемости раба. Причем, проверяющая комиссия вправе привлечь менталиста, который может подсмотреть то, что не надо. Дознаватели быстро выяснят, что ошейник не работает, как должно. И, конечно, у комиссии возникнут вопросы о том, как это произошло. Допустить этого нельзя!

Но с другой стороны, первым напал Эттан, можно надавить на него. С точки зрения местного законодательства, он портит мою собственность — раба, и этот скандал с вызовом комиссии, отразится на его репутации, как учителя. Как бы меня не коробило отношение к человеку, как к вещи, надо признать, что в данный момент это могло помочь.

Прикинув все за и против, я решила, что лучшая защита — это нападение, поэтому разговор с Эттаном начала жестко.

— В моем представлении господин Гилморис, вы были эталоном строгого, умного преподавателя, который искренне горит своим делом. Я восхищалась вами до сегодняшнего дня, но драка с рабом… Я разочарована.

— Как вы… — Эттан замешкался, подбирая слова.

— У меня есть некоторые магические методы для допроса, поэтому я уверена в честности ответов. Кроме того, сегодня и вы, и мой раб упали с лестницы и набили синяки на лице, и оба не хотите про это говорить. Вот уж удивительное совпадение!

На лице Эттана проступил красный румянец. Сомневаюсь, что его отчитывали собственные ученицы. Кажется, я перегнула палку, поэтому тихо добавила:

— Простите. Вы были для меня примером мужчины с идеальными манерами и выдержкой. Знаю, что Тис может быть неприятным, но вы…

— Я тоже не железный. Признаю, что напал на него сам. Не знаю, что на меня нашло. Не буду оправдываться, потому что сам работаю со студентами и знаю, как звучат оправдания вроде: «Это он начал». Простите, леди Крайс. Больше такого не повторится. Надеюсь, вы не станете отказываться от моих услуг?

— Нет! Конечно же, нет! Более того, я дам вам самые лучшие рекомендации, как репетитору, если вы забудете об этом неприятном инциденте.

— Да… — растерянно отозвался Эттан, кажется, он даже не подумал о том, что можно пожаловаться страже.

— Со своей стороны обещаю повлиять на Тиса, чтобы больше подобного не случилось.

На этом неприятный разговор с репетитором был закончен, предстоял еще один. Бывшего раба я нашла на кухне, он помогал поварихе, но, как только увидел меня, сразу оставил работу и подошел.

— У меня только один вопрос: зачем ты нарывался? — спросила я, когда мы дошли до кабинета и Тис закрыл дверь.

— Мне казалось, если учителишку разозлить, то он не уследит за словами. Возможно, удастся понять, куда он собирался идти на самом деле.

Конечно, Тис понял, о чем я спрашиваю.

— Почему ты считаешь, что не на пробежку?

— Разве на утреннюю пробежку берут артефакты? Не один, и не два, Гилморис обвешался ими с головы до ног.

— Может, он боялся нападения? Мы ведь ничего о нем не знаем. Вдруг у него есть такие же враги, как у тебя, — неуверенно предположила я.

— Поэтому он взял два осветительных артефакта, — с сарказмом добавил Тис. — На утреннюю пробежку. Интересно, куда он решил пробежаться?

— Хорошо, ладно! Представим, что Хельцен сказал тебе о том, что мой репетитор куда-то собирается, почему вы тихо и спокойно за ним не проследили?

— Мы хотели. Но Хельцен не успел бы вмешаться, если бы Гилморис задумал что-то плохое, поэтому он разбудил меня. Я думал, учителишка пойдет к тому входу, что рядом с кухней, или к парадному, но он вдруг повернул к лестнице вниз, и я оказался прямо перед ним. Куда-то прятаться было уже поздно. Гилморис, как понял, что его так называемая «пробежка» сорвалась, и незаметно выйти не получится, озверел.

— Ясно, — пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями. — Больше не нарывайся. Помни, что господин Гилморис может нажаловаться страже.

— Да. Прости. Я об этом как-то не подумал.

Надо признать, у Тиса были причины для подозрений. После разговора с ним, я написала Нревелиону и попросила приехать. Хотя мои страхи, наверное, будут выглядеть паранойей. Куда бы ни собирался Эттан, вряд ли он хотел навредить мне, такие намерения хорошо считываются при проверке менталистом. Тем более, если ее выполняет такой опытный маг, как Нревелион.

К слову, господин Гилморис давал магическую клятву, так что целенаправленно вредить мне просто не мог. Но вот опосредованно, например, через Тиса, или кого-то из слуг… Да, пожалуй, таким образом вполне возможно обойти клятву.

Пока я размышляла об Эттане и его намерениях, пришел ответ от управляющей поместьем Нревелиона. Женщина сообщила, что менталист уехал в командировку и вернется через несколько дней.

Что ж. Остается только ждать. Пожалуй, пусть Хельцен продолжает слежку за господином Гилморисом.

Следующие три дня прошли, как обычно. Эттан не делал ничего подозрительного, в четверг на занятии танцами, был вежлив и учтив. Не флиртовал, не пытался сократить расстояние между нами, даже не улыбался.

Я освоила варку особого зелья, укрепляющего память. Результат получился лучше, чем ожидалось. Жаль, что долго принимать микстуру вредно. Максимальный срок — две недели. Но мне хватит. Экзамен уже через шесть дней.

Вечером в пятницу, когда я в очередной раз повторяла пройденный материал, в лабораторию зашел Тис и с обеспокоенным видом положил передо мной записку.

— Что это? — нахмурилась я, пытаясь разобрать кривоватые буквы, нацарапанные на обрывке дешевой бумаги.

— Послание от Крыс, что наблюдают за детским домом, — пояснил он, быстро доставая из шкафа в лаборатории «походные» артефакты и выкладывая их на стол. — Они заметили подозрительного типа. Мы с Хельценом проверим.

— «Смурной хмырь утром крутился возле приюта, а ближе к вечеру нарисовался в богатой одежде возле парадного входа и громко кликал хозяйку. Его впустили. Пока не вышел», — прочла я. — Да, похоже, он сына Оина хочет забрать. Хотя не факт…

— Все равно надо проверить.

— Я пойду с вами.

— Считаешь, что мы не справимся?

— Если этого «смурного хмыря» действительно послали, чтобы похитить мальчика, то, вероятно, он там будет не один, а с группой поддержки. Кроме того, полагаю, сына Оина спрячут, чтобы шантажировать отца. Значит, нам надо сыграть на опережение, и отбить у хмыря ребенка до того, как мальчика запрут где-нибудь под охраной.

— А если этот тип вообще не имеет никакого отношения к сыну изобретателя?

— Значит, прогуляемся вхолостую. Пока я собираюсь, напиши Крысам, пусть проследят за этим типом, если мы не успеем подъехать до того, как он покинет дом.

Тис не стал со мной спорить или отговаривать. Через десять минут мы выдвинулись «на дело», воспользовавшись выходом из лаборатории. Слуг я опять предупредила о сложном эксперименте и приказала не соваться.

Нам повезло. Экипаж удалось взять сразу, возничий домчал до места всего за двадцать минут. Пока ехали, я мучилась сомнениями: вдруг никаких планов насчет Оина у Бальдерана нет? Может, зря я себя накручиваю? Ну приехал какой-то хмырь в детский дом, и что? Почему я сделала вывод, что он хочет похитить сына господина Дирона?

Мой женишок совладелец мануфактуры, где отрабатывает свой долг Оин. Изобретатель и так на «крючке» у Бальда, и будет плясать под его дудку и без ребенка. Оину уже нарисовали штрафов и еще нарисуют, и вместо полугода Дирон за десять лет не расплатиться.

Кроме того, похищение и удержание ребенка — это не так просто. На содержание и охрану мальчика Бальду нужны деньги из собственного кармана, а лорд Норс тот еще скупердяй.

Мои мысли прервал голос возницы:

— Приехали.

Тис расплатился, и мы быстрым шагом направились к детскому дому. Поскольку экипаж брали рядом с моим особняком, то попросили высадить нас на одной из оживленных улиц поблизости от приюта, а уже оттуда через несколько узких проулков вышли к нужному дому.

Здесь нас уже ждали:

— Хмырь этот пару минут назад ушел вместе с парнишкой в синем беретике, — доложил один из Крыс. — Мякиш сел им на хвост. К площади двинули. Если поторопитесь, может, догоните.

Пробежавшись до конца улицы, мы увидели искомую парочку. Худой, голенастый мальчишка в темно-синем берете шел медленно, постоянно оглядываясь по сторонам и что-то спрашивая у мужичонки, с каким-то невнятно-серым цветом волос. Выражение лица этого типа мне не понравилось. Хмырь расточал приторные улыбки, но видно было, что скоро ему надоест строить из себя доброго дядюшку.

Мякиша опознал Тис, правда, не сразу. Тот держался на расстоянии, вел себя вполне естественно и не бросался в глаза. Никакой группы поддержки у «смурного хмыря» не было. Хельцен следил за ситуацией сверху, и никого подозрительного не заметил.

Вскоре мальчик остановился у лотка с мороженым, и типу пришлось покупать ему сладкий десерт. Пока хмырь расплачивался, Тис подошел к Мякишу и поговорил с ним. Тот кивнул и быстренько утек в узкий проход между домов. Правильно, мы сами проследим за этими двумя, наблюдатель от Крыс не нужен.

Тем временем мужичонка и мальчик расположились на одной из скамеек. Ребенок ел мороженое и что-то спрашивал у мужчины рядом. Кажется, тип уже был не рад, что надел маску добрячка.

— Что будем делать? — поинтересовался бывший раб, вернувшись ко мне с мороженным.

Забавно, что в этом мире оно тоже делалось в вафельных стаканчиках, но кроме них давалась маленькая деревянная палочка, которой ели лакомство. Кусать или лизать что-либо прилюдно тут считалось дурным тоном.

Обычно сладости покупали парни девушкам на свиданиях. Это считалось романтичным. Думаю, нас с Тисом принимали за очередную парочку, коих на площади и рядом в парке было предостаточно.

— Надо вызволять мальчика.

— Ты уверена, что это именно Вилдар? — резонно заметил Тис. — Мы ведь не знаем, как выглядит сын изобретателя.

Действительно, в документах, что бывший раб нашел в мануфактуре, не было описания мальчика. А Хельцен, который быстро обследовал детский дом, нужного нам имени не слышал.

— Зато мы знаем, сколько ему лет, и то, что он один из самых старших детей в приюте.

— А сколько там старших, не понятно. Лучше позови Хельцена, вдруг он услышал имя мальчика во время слежки.

К сожалению, призрак не узнал, как зовут ребенка, однако кратко пересказал беседу смурного хмыря и подростка:

— Если верить этому типу, отец подростка снял небольшой домик, и послал своего друга, чтобы тот забрал сына из приюта.

— Лжет! — припечатал Тис, когда я озвучила слова призрака.

— Похоже на то, — согласился Хельцен. — Удалось узнать, что они идут к речному порту.

— Это действительно Вилдар, — сделала вывод я. — Надо его спасать.

— Как?

— Пошли, по пути обсудим.

Мой план был, как трусы за сорок рублей — ни грамма изящества, зато прост и надежен.

— Хельцен сказал, что они пойдут в портовый район, — начала я, стараясь шагать медленно.

Не хотелось привлекать излишнее внимание к нашей парочке. И так вместо обычной одежды плащи в середине лета. Впрочем, сильно в глаза мы не бросались, потому что в подобной форме ходили боевые маги.

— Есть несколько маршрутов, которыми можно туда попасть, но все они проходят мимо одного тупичка недалеко отсюда. Мы их опередим…

— И в подворотне устроим засаду?

— Что-то вроде того. Пойдем навстречу и «случайно» столкнемся. Ты активируешь парализующий амулет, ткнув им в хмыря. Тот ненадолго отправится в нокаут, останется только оттащить бесчувственное тело в тупичок. Мальчика я беру на себя, что-нибудь ему наплету и увлеку туда же. А в подворотне уже сориентируемся. Попробуем убедить сына Оина следовать за нами.

— Ты не хочешь тратить амулет на него? — поинтересовался Тис. — У тебя вроде есть еще тот, что сбивает концентрацию.

— Есть, но амулеты рассчитаны на взрослых людей, а не на худеньких подростков. Не хотелось бы навредить мальчику. Так что буду использовать их только в крайнем случае.

— Тогда я могу попробовать воздействовать на него ментально. Успокоить, убедить. Правда, не уверен, что у меня получится.

— Отличная идея, — одобрила я, а потом позвала: — Хельцен!

— Здесь.

— Следи за этой парочкой сверху, мы постараемся не уходить слишком далеко.

— Понял.

— Что ж, надеюсь, они пойдут по левой стороне улицы, потому что тупичок там. Если нет, впереди есть еще несколько мест, попробуем сделать засаду в одном из них.

— Откуда ты так хорошо знаешь город? — чуть наклонившись ко мне, спросил Тис, когда Хельцен отстал.

— Это неважно.

Мы быстро дошли до нужного тупичка. Это был самый удобный для нас вариант. Во-первых, узкий, во-вторых, огибал выступающее крыльцо дома. И, если зайти за это крыльцо, то с улицы никто не увидит, чем мы тут занимаемся.

Конечно, кто-то мог выйти из дома, или, наоборот, войти, но я ни разу не видела здесь ни хозяев, ни посетителей. Хотя частенько пользовалась тупиком, чтобы сбить преследователей со следа, а однажды просидела тут несколько часов под отводом глаз. Бандиты проходили мимо, но так и не заметили меня.

В общем, идеальное место. Это признал и Тис, обследовав тупичок. Пару раз мы прорепетировали столкновение так, чтобы это выглядело естественно. До идеала, конечно, далеко, но, надеюсь, этого будет достаточно.

Наши актерские потуги прервал Хельцен: оказалось, что парочка шла по нужно стороне улочки. Мы выдвинулись навстречу.

Все получилось быстро и четко, словно мы занимались этим на постоянной основе. Я изобразила, что споткнулась, Тис вроде кинулся меня ловить, но в последний момент резко поменял направление и ткнул в хмыря амулетом.

Мужик не ожидал такой подставы и послушно обмяк.

— Ох, человеку плохо стало! Плохо! Давайте его сюда заносите, — закудахтала я. — Бедняга!

Одновременно я схватила за руку мальчишку. Его неожиданно взрослый взгляд заставил вздрогнуть. На пару мгновений показалось, что он задумал дать стрекоча, но потом отбросил эту затею.

— Тебя зовут Вилдар? — поинтересовалась я.

— Да. А вы тоже папины друзья?

— Эм… вообще-то нет. Твой отец вообще о нас не знает.

Как только мы скрылись с глаз уличных прохожих, Тис перестал поддерживать сероволосого. Лишившись опоры, безчувственное тело свалилось прямо на мостовую, и бывший раб без затей потащил хмыря за ноги, чтобы спрятать за крыльцо.

Я повела мальчишку туда же. Интересно, что сын изобретателя не пытался нас остановить, не кричал, не плакал, не возмущался таким обращением с «другом отца», даже ничего не спрашивал, лишь демонстрировал осторожное, боязливое любопытство.

— Этот тип тебе солгал, — начала объяснять я. — Он не друг господина Дирона, и хотел похитить тебя, чтобы шантажировать…

— Я догадался, — спокойно ответил Вилдар. — Сразу заподозрил, когда его привела Хабалища.

— Кто, прости?

— Директриса приюта.

Похоже, ее прозвище образовалось сразу от двух слов хабалка и бабища. Метко.

— Бресвил — он так назвался, — подросток кивнул на хмыря, которого обыскивал Тис, — сказал, что пришел забрать меня по просьбе отца, утверждал, что он его лучший друг. Я решил проверить и восторженно спросил: «Это с вами мой папа встретился на последней ежегодной выставке магических новинок? Точно! Вы ведь изобрели шлем для того чтобы маги и немаги могли дышать под водой!». Бресвил с радостью подтвердил, что так и есть. Только на последнюю выставку новинок мой отец не смог приехать, а изобретателей шлема для ныряния зовут Нимир Шунтегран и Альдерик Кми, и на выставке они показывали его два года назад.

— Умный малый, — прокомментировал Тис, кинув взгляд на мальчика.

Действительно, молодец. Только что теперь с ним делать? Идиотская ситуация. Я, с одной стороны, понимала, что Вилдара могут похитить, быстро сообразила, как его отбить у смурного хмыря, но о том, как поступить дальше даже не задумывалась.

— У тебя нет в столице и ближайших окрестностях каких-нибудь знакомых или дальних родственников, которые могли бы приютить тебя на пару недель? — спросила я.

— Люди Норсов будут у знакомых и родственниках искать его в первую очередь, — вмешался Тис, перекладывая в свою сумку что-то из карманов Бресвила.

— Эй, ты его грабишь, что ли?

— Конечно! Пусть думает, что его оглушили обычные бандиты. Кстати, сколько еще этот лжеизобретатель будет лежать в отключке?

— Минуты три, наверное.

— Значит, надо помочь хмырю поспать подольше, — сделал вывод Тис, чуть приподнял тело и уронил затылком на мостовую.

Я поморщилась он неприютного звука. Голова потом у этого типа будет болеть долго.

— Предлагаю взять Вилдара к нам, — предложил бывший раб.

— Боюсь, кто-нибудь из слуг проговорится…

— А никто, кроме нас, не будет знать. Сегодня уже вечер. Завтра он посидит в лаборатории, я прослежу, а послезавтра, в воскресенье, мы свяжемся с Оином, он заберет мальчика.

— Куда? — раздраженно спросила я. — В свою комнату в общежитии при мануфактуре? С детьми туда не пускают.

Злилась я, прежде всего на себя за то, что не продумала порядок действий.

— Там решим. Сейчас не время и не место для подобных разговоров.

— Да. Ты прав.

— Ну что, Вилдар, хочешь посмотреть лабораторию рунного мага? — поинтересовался Тис.

— Было бы неплохо, — сдержано ответил подросток, но по его горящим глазам становилось понятно, что предложение бывшего раба пришлось мальчику по душе.

Ладно. Заберем ребенка к себе, а потом я посоветуюсь с дядюшкой Ливо. Пусть мой управляющий снимет домик и найдет того, кто присмотрит за Вилдаром.

История о том, как мы с Тисом старались незаметно провести Вилдара в мой особняк, внезапно напомнила мои юные годы. Как-то раз я незаметно для родителей принесла домой котенка.

Мама была категорически против любых животных, и пришлось проявлять чудеса скрытности и смекалки, чтобы маленькую кошечку не обнаружили. Несмотря на мамину наблюдательность, мне и двоюродному брату, который тогда жил с нами, удавалось скрывать четвероногую подружку целых три дня. На четвертый малышку нашли, и мы задействовали все навыки дипломатии, чтобы кошечку все же разрешили оставить.

Вот и сейчас мы с Тисом и Хельценом проявляли чудеса скрытности и смекалки, стараясь незаметно провести мальчика по оживленной улице, а затем взломать защитные чары на доме так, чтобы не сработала тревога.

Пришлось попотеть.

Вилдару внезапно наши шпионские игры понравились. Еще в больший восторг его привела лаборатория моего деда. Оказалось, что сын изобретателя с удовольствием изучал артефактное дело. К сожалению, магического дара у мальчика не оказалось, но он не унывал, и считал, что будущее за сочетанием механики и чар.

Буквально через несколько минут после тщательного осмотра лаборатории, он нашел книгу по рунной магии и, спросив разрешения, погрузился в чтение. Да, пожалуй, пару дней пока дядюшка Ливо будет искать дом для Вилдара, мальчику скучать не придется.

Кстати, моему управляющему я пошла сдаваться в тот же вечер. Пришлось рассказать о том, что мы случайно встретили Оина Дирона, о слежке и попытке похищения сына изобретателя. Дядюшка, конечно, поворчал, но уверил, что решит проблему.

Ливоль предложил отправить мальчика в хорошую семью. Например, помощник управляющего в принадлежащей мне ювелирной мастерской был обязан дядюшке Ливо и готов ради него на многое. У него оказалось много братьев и сестер, поэтому Вилдара мужчина мог представить, как одного из своих многочисленных племянников.

Это не вызовет подозрений, вполне безопасно и не слишком обременительно по деньгам. Согласие помощника управляющего и самого Вилдара было получено на следующий день.

Правду о сыне изобретателя знали только четверо: Тис, Ливоль, Хельцен и я. Помощнику озвучили совсем другую версию. Якобы Вилдар — сын хорошего друга дядюшки Ливо. И отец мальчика должен заключить выгодный договор, однако боится, что конкуренты могут использовать самые гнусные способы, чтобы не дать случится сделке. Боясь за сына, он тайно переправил его Ливолю, а тот теперь просит приютить Вилдара на пару недель.

Мой управляющий намекнул, что считает страхи своего друга необоснованными, но не выполнить просьбу не может.

Зная, что Вилдара будут искать, мы с Тисом перекрасили волосы подростка из светло-каштанового в рыжий. Осветлитель и краска уже были опробованы на моей шевелюре, когда я собиралась к Крысам.

Кроме того, дядюшка Ливо предложил план, как перекупить долг Оина. С небольшими поправками он был принят единогласно.

Часть субботы мы готовились к первому этапу осуществления этого плана. Точнее готовился Тис, мой управляющий и еще пара человек, которые получили особые задания. Я же грызла гранит науки, до экзамена оставалось всего несколько дней.

Крысы, наблюдающие за приютом, сообщили, что утром к дверям детского дома пришел «тот же смурной хмырь, что и вчера», но чрезвычайно помятый и недовольный. Внутри он пробыл примерно четверть часа и вышел оттуда красный от злости.

Какое-то время спустя Бресвил — если его действительно звали так — появился около мануфактуры. Охрана без вопросов запустила его на территорию, а в обед этот тип вместе с управляющим на наемном экипаже куда-то уехали.

Вскоре стало понятно куда именно. Крысы, следящие за домом Норсов, отчитались о посетителях: управляющем мануфактуры и «смурном типе». Причем, отдельно отметили, что оба нервничали.

В общем, заказчик неудавшегося похищения подтвердился.

В субботу вечером вернулись Тис и Хельцен. Они доложили, что подготовка к первому этапу плана дядюшки Ливо завершена. Договоренности достигнуты, деньги переданы, нужные люди оповещены.

Что ж, надеюсь, завтра у нас все получится.

Воскресенье для меня началось, как обычно, рано. После быстрой тренировки, завтрака и утреннего зачета Эттану, я приказала готовить экипаж, а сама ушла в комнату собираться.

В то же время Тис незаметно вывел из дома Вилдара. Ливоль вышел сам, якобы собираясь прогуляться на рынок, а на самом деле, чтобы перевести сына Оина на новое место жительства. Хотя сначала они собирались заехать к старьевщику за покупками.

У Вилдара имелся небольшой багаж, полностью умещавшийся в небольшом рюкзачке, но он никак не соответствовал легенде, что сочинил дядюшка Ливо.

Вскоре мой экипаж был готов, служанку Майю и нового охранника я выбрала в качестве сопровождающих.

— Могу я узнать, куда вы собираетесь? — спросил Эттан, когда мы спустились со второго этажа.

— Хотела заехать в магазин на центральной площади, чтобы поменять саквояж, — ответила я, махнув на массивный чемодан в руках молчаливой служанки, — заказывала его через каталог, а цвет оказался не такой, как мне бы хотелось.

Эттан слегка поднял брови. Готова спорить, в надуманную причину он не поверил.

— А еще я хотела прогуляться по лавкам, немного развеется, сделать покупки, порадовать себя чем-то.

Судя по лицу моего преподавателя, он решил, что обмен саквояжа лишь повод для шопинга.

— Только не забудьте об учебе. После обеда у вас самостоятельное изучение темы, а во время ужина, как обычно опрос.

— Я помню.

— Кстати, я сейчас еду к одному из учеников. Может быть, вы меня подвезете?

— Да-да, конечно.

Вообще-то на Эттана мы не рассчитывали. Но отказать учителю сейчас, когда он тоже собрался уходить и уже оделся, было бы странно. Саквояж мешался в ногах, потому что обычно его оставляли в багажном отделении, а не в салоне, но я сделала вид, что не знаю этого.

Из другого мира. Правильно? Поэтому иногда ошибаюсь.

Всю нашу поездку я расспрашивала Эттана о предстоящем экзамене. Как подавать документы? Когда лучше это сделать? Что оценивается в первую очередь? Известны ли имена экзаменаторов? Кое-что я уже знала, сама прочитав доступную информацию, но всегда лучше получать живые ответы. Многие важные нюансы в методичках по поступлению не освещались.

Помимо получения информации, я заполняла тишине, не просто так саквояж стоял в салоне. Только такой большой и широкий чемодан мог вместить почтовую шкатулку, которую я не хотела показывать никому, кроме охранника и верной служанки. Да и те предварительно поклялись молчать об этом.

Скоро должны прийти записки от Тиса и от Крыс. А специфический звук, который издавала шкатулка, когда приходило письмо, нужно было чем-то заглушить. Например, разговором.

Эттан вышел, немного не доехав до центра. Я вздохнула с облегчением. И через пару минут шкатулка глухо теренькнула: наблюдатели за мануфактурой сообщили, что из ворот вышел Оин Дирон. Мало того, оказалось, что его «пасут» другие. Один из Крыс опознал людей из частного детективного агентства.

Значит, Бальдеран хочет узнать имеет ли Оин Дирон отношение к сорвавшемуся похищению сына. Все логично. За изобретателем будут следить в любом случае. Если он сам спрятал Вилдара, значит, захочет узнать, как все прошло, встретится с доверенными людьми, и, возможно, Норсы смогут выйти на тех, что прячут мальчика.

Либо второй вариант: Дирон понятия не имеет о том, что сын пропал. Однако в таком случае за ним надо следить, потому что похитители скоро выйдут на связь. Хотя, возможно, мальчик сбежал сам, но тогда он придет к отцу и вскоре попадется в лапы.

Готова спорить, что Бальдеран думал примерно так, и не собирался отказываться от плана с захватом сына изобретателя и последующим шантажом. Слежка за Оином — это то, что легко просчитывалось, поэтому мы подготовились.

Проблема в том, что люди Бальдерана наблюдали так же и за мной. Вот и пришлось сегодня таскать этот чемодан. Портальная шкатулка в руках точно напрягла бы моего женишка.

Поменяв в лавке саквояж на такой же только другого цвета, я поехала на рынок, покрутилась там, а когда снова вернулась в экипаж, обнаружила записку от Тиса. Он сообщал, что Оин дошел до приюта.

Что ж, теперь мой выход.

По нашему плану, прогуливаясь недалеко от детского дома, я должна случайно встретиться с изобретателем и поговорить. Сначала Ливоль хотел сам пообщаться с Дироном, или послать Тиса, однако я воспротивилась. За Оином следят, поэтому встреча с моим рабом или управляющим будет выглядеть подозрительно.

Зато я могу узнать изобретателя и перекинуться с ним парой слов во время прогулки. Вряд ли кто-то запишет в подозреваемые меня. Возле особняка Крайсов давно пасутся детективы, нанятые Бальдераном. Женишок уверен, что знает обо всех моих передвижениях. Ну, не будем его переубеждать.

Если бы не помощь Хельцена, то «случайно» пересечься с Оином у меня не получилось. Мы не знали, куда именно пойдет изобретатель, после того, как поймет, что его сына в приюте уже нет. Призрак скорректировал путь так, чтобы наша с Оином встреча выглядела естественно.

— Господин Дирон! — окликнула я мужчину, который шел навстречу, — Это ведь вы⁈

— Прошу прощения, я сейчас тороплюсь, — попытался быстро отделаться от меня изобретатель.

Он явно старался проскочить мимо, но я вроде как случайно споткнулась и почти рухнула на него, прошептав:

— Если вы хотите увидеть своего сына, поговорите со мной.

— Что⁈

— Ой, я, кажется, ушибла ногу, — завопила я, а потом негромко добавила. — За вами следят люди Норса. Подыграйте мне.

Оин сцепил зубы, на его щеках вздулись желваки, но все же он подал мне руку и даже поинтересовался самочувствием.

— У нас мало времени, — после парочки охов и уверений в том, что «все в порядке», тихо сказала я. — Сейчас вы пойдете в центральную библиотеку, в читальный зал. Возьмете там книгу «Построение больших магических печатей» Юроя Авердиса. В ней несколько посланий для вас. Прошу, ничего не предпринимайте, пока их не прочтете. Помните, за вами следят, поэтому листы, которые вы найдете в книге, уничтожьте.

— Кажется, вы перечитали приключенческих книг, леди, — неприязненно произнес Дирон.

— А вы связались с теми, с кем сотрудничать не стоило. С Норсами, — с улыбкой ответила я.

Правда, тон моего голоса был далек от приятного, но у наблюдающих за нами детективов должно сложится впечатление, что мы мило беседуем.

— Уж кто бы говорил, — буркнул Оин, и чуть поклонился, словно прощался.

— Да, я тоже ошиблась, связавшись с Бальдераном, поэтому считаю, что мы можем быть полезны друг другу. Запомните Юрой Авердис «Построение больших магических печатей».

Я прошла мимо господина Дирона, но еще долго ощущала его взгляд.

Первый ход сделан. Теперь очередь за изобретателем. Поверит ли он? Согласится ли на наши условия?

Дальше прогулка не задалась. В парке ко мне подошли несколько пустоголовых, хорошеньких фифочек, с которыми я дружила в первом варианте будущего. Узнав, что о том, что я собираюсь поступать в академию, девушки сначала ахали, а затем вдруг начали рассуждать о том, что Бальдеран влюблен в меня, и не обязательно ему доказывать свою самостоятельность и наказывать, давно пора простить.

Даже удивляюсь, как я сдержалась и не нарычала на малолетних дур. Наверное, потому что сама когда-то была такой же. От манерных подружек удалось избавиться с большим трудом.

Вернувшись в свой экипаж, я нашла там записку от Тиса с двумя словами: «Он согласился».

Отлично! Теперь можно ехать домой. Первый этап нашего плана завершился.

Экипаж слегка покачивался, а я сидела и улыбалась, слегка прикрыв глаза и откинувшись на мягкую спинку сидения.

Вчера Тис под невидимостью проник в общественную библиотеку, и внутрь книги о магических печатях вложил несколько писем на тонкой бумаге. Найти их можно было, тщательно покопавшись среди страниц, поскольку на каждом листе этой особой бумаги я написала руны слабого отвода глаз. Случайно найти эти послания довольно сложно, но Оин по моей наводке искал целенаправленно, и, конечно, обнаружил.

Одно письмо написал Вилдар собственноручно. Второе — Тис под мою диктовку. Я предлагала выкупить долг изобретателя под небольшие проценты и помочь с устройством на новую работу.

Конечно, мы предвидели проблемы. Было понятно, что управляющий мануфактуры, да и сами Норсы не захотят отпускать перспективного изобретателя. Ему выпишут штрафы, обвинят в порче имущества, воровстве, дебоше или еще в чем-то, лишь бы не дать уйти.

Единственный вариант в этом случае: найти сильного покровителя, который решит вопрос непосредственно с владельцами мануфактуры, а именно с Норсами. Однако я раньше времени вступать в конфронтацию с Бальдераном не хотела.

В ежедневных письмах, коими обменивались Тис (пишущий от моего лица) и кто-то из секретарей женишка наши отношения, наоборот, «потеплели». Я даже начала принимать небольшие подарки от лорда Норса. Надо же было как-то усыпить его бдительность.

В общем, заявлять о себе не стоило, поэтому Ливоль предложил привлечь комиссию. В понедельник или во вторник она нагрянет в мануфактуру Норсов с проверкой. И как раз тогда к одному из инспекторов должен подойти Оин с просьбой зафиксировать погашение долга.

Кстати, основная проблема была не в передаче денег, а в сохранении тайны и обеспечении легальности. То есть просто передать деньги Оину я не могла, потому что первый вопрос, который задал бы инспектор или управляющий мануфактуры: откуда?

Если возникнут сомнения в законности получения этих средств, то заложного мага, скорее всего, возьмут под стражу до выяснения подробностей, а в камере заключения за закрытыми дверьми с ним может случиться все, что угодно.

Поэтому пришлось напрячься и продумать все нюансы.

Здесь иногда использовали магически заверенные именные чеки. Ими расплачивались в некоторых магазинах за товар и за услуги наряду с остальными способами. Обычно так поступали, если предполагалась большая сумма, и таскать с собой наличные было неудобно.

Мало того, существовала возможность скрыть личность человека, выписавшего такой чек, если покупатель хочет остаться неизвестным. Например, при участии в аукционах, при оплате сексуальных услуг, или подарков для любовниц и любовников, при покупке постельных рабов и так далее.

Правда, анонимный чек выдавался работниками банка на конкретное имя и на конкретную сумму. То есть оплатить услугу, товар или погасить долг мог только тот, на чье имя выписывался чек.

Этот вариант подходил нам полностью, но надо было ехать в банк. Визит туда мог заинтересовать моего женишка, поэтому Ливоль предложил выписать анонимный чек сам. Ну а я потом переведу ему крупную премию.

Мы немного поспорили по поводу суммы. Я боялась, что за неделю Оину могли выдумать еще несколько штрафов, в результате Ливоль оформил два чека. Второй — на случай непредвиденных обстоятельств.

Вскоре я оказалась дома, а еще через час возвратился Тис и поделился подробностями.

— Дирон недолго раздумывал, — рассказывал он, с наслаждением снимая плащ.

Стояли особенно жаркие денечки, и ходить в маскировочном плаще было жарко. Нужно придумать какое-нибудь охлаждение.

— Изобретатель прочел два письма, и сразу пошел в уборную, я еле успел спрятать чеки там, где мы договорились.

— Он уничтожил послания?

— Да, сжег их в туалете.

— Будем надеяться, что все получится.

Тис немного помолчал, а потом спросил:

— Нревелион еще не вернулся?

— Нет, но осталось всего четыре дня. В четверг у меня экзамен, и в этот же день господин Гилморис съедет.

— Побыстрей бы… — под нос буркнул бывший раб.

После обеда приехал Ливоль. Он отвез Вилдара в новую семью, и, кажется, мальчику там понравилось. Если все пройдет так, как мы планируем, долго он там не пробудет.

В понедельник я поехала в академию подавать документы и оплачивать экзамен. Кроме охранника и служанки со мной отправился Хельцен.

Мне хотелось узнать, мог ли призрак перемещаться внутри академии. Если да, то я бы попросила его помочь мне на экзамене, если попадется сложный билет. Тис бы сидел с моими записями неподалеку от аудитории, где будет проходить экзамен, а Хельцен незаметно курсировал бы между нами и подсказывал ответы.

Это, конечно, нечестно, да и в целом, я неплохо освоила материал, наверное, могу сдать и без этого, но мне было бы гораздо спокойнее с такой подстраховкой.

Однако об помощи Хельцена пришлось забыть. Почти все аудитории были защищены от проникновения призраков. То ли декан с факультета некромантии перебдел, то ли руны от нежити — это стандартные меры безопасности.

В любом случае почти все время Хельцен сидел в медальоне, боясь выбраться наружу и задеть какую-нибудь сигналку. Мы решили лишний раз не привлекать к себе внимания.

После проверки магического потенциала и заполнения анкеты, у меня приняли документы и оплату за экзамен, назначили время, объяснили правила и выдали специальный значок абитуриента. На все ушло чуть больше часа.

Довольная полученным допуском, я шагала по коридору, соединяющему два корпуса академии. Через большие витражные окна и крышу проникал свет, раскрашивающий пол в яркие цвета. Рассматривая витражи, я не сразу заметила того, кто шел мне навстречу.

— Леди Крайс, как вы прекрасны! — раздался знакомый голос.

Бальдеран! Ну что за невезуха? Чего он тут забыл?

Я соорудила на лице нейтрально-вежливое выражение и посмотрела на женишка.

— Добрый день, лорд Норс, очень хорошо, что вы все же выучили правила хорошего тона, и обращаетесь ко мне, как подобает, без фамильярности, вроде: «Моя любимая Лекса!».

Бальдерана слегка перекосило. И пусть выражение недовольства мелькнуло лишь на доли секунды, мое настроение улучшилось.

— Дорогая, ты ранишь мое сердце, — печально начал женишок. — Я не фамильярничаю, а тоскую по…

На его лице нарисовалось тщательно отрепетированное страдание.

— А, нет, мне показалось, — перебила я. — Вы почему-то до сих пор уверены, что глупышка, которая не получила хороших манер в детстве и всю жизнь жила, как простолюдинка, не заслуживает уважения и обращения «на вы», верно?

— Что? — растеряно выдохнул Бальдеран, а потом со злостью произнес: — Кто тебе сказал об этом?

— Ты сам.

Я полюбовалась на ошарашенное выражение женишка. В первом варианте будущего именно он с презрением поделился со мной такими мыслями. А ведь я еще пыталась ему что-то доказать, изучала этикет, геральдику, искусство поддержания разговоров, чтобы впечатлить мужа. Наивная, внушаемая дура.

— Не удивляйтесь, да-да, вы сам это показываете, лорд Норс. Сколько раз я просила не называть меня «дорогой», «Лексой», «милой» и не обращаться на «ты»? Вы ведь прекрасно помните об этом, но вопреки просьбам, продолжаете игнорировать нормы вежливого общения. Недавно я поинтересовалась у преподавателя по этикету, что же хочет показать человек, который получил прекрасное образование, но раз за разом продолжает мне тыкать, хотя я прошу обращаться «на вы». Знаете, что он мне ответил?

Бальдеран растерянно хлопал глазами.

— Что этот человек просто меня не уважает, а, возможно, и презирает, поэтому многократно это подчеркивает. Дальше сработала логика. За что вы можете меня презирать? Учитывая ваше отношение к простолюдинам, догадаться несложно. Всего доброго, лорд Норс.

Я попыталась сбежать, но женишок быстро меня догнал и пошел рядом.

— Ты… — начал он, но тут же исправился, — вы, Александра, не правы. Я просто хотел, чтобы наше общение снова стало близким и неформальным. Я соскучился по вашему теплу, доброму взгляду, и хочу заслужить прощение.

— И поэтому вы решили игнорировать мои просьбы? Извините, лорд Норс, но я не понимаю вашей логики. Ведь я не прошу драгоценностей, денег на платья или каких-то еще дорогих подарков, лишь соблюдений правил этикета. Это не так сложно, но вы многократно…

— Понял, я исправлюсь! — пылко пообещал женишок.

— Посмотрим. Думаю, вам уже пора, лорд Норс. Вы ведь, наверное, приехали сюда по делу.

— Я прибыл в академию только ради вас, Александра. Хотел дать небольшой совет. Предупредить об одной важной детали.

— Слушаю.

— Вы знаете, что поступают лишь половина из тех, кто подает документы на сдачу экзаменов? — вкрадчиво начал Бальдеран. — И это люди, которые готовились много лет, брали уроки у репетиторов, развивали магические умения и навыки, укрепляли тело и дух. Они знают историю, иностранные языки, литературу нашего мира, для них социальные нормы Ирставена привычны. Вы же воспитывались не на другом материке, а вообще в чуждом нам мире. Те или иные вещи, обычные для нас, кажутся вам непривычными и даже дикими, а многие дисциплины ставят в тупик. При всем моем расположении к вам, леди Крайс, выучить за пару месяцев то, что нужно для поступления в академию, невозможно. Но даже если вы поступите, студенческая среда очень жестока к тем, кто отличается. Боюсь, что вы не сумеете поладить с однокурсниками.

— Это все, что вы хотели мне сказать? — холодно уточнила я.

— Нет. Деньги, которые вы заплатили за экзамен, можно еще вернуть. Я могу проводить вас в деканат и поспособствовать, само мое присутствие убыстрит процедуру.

— Благодарю за беспокойство, лорд Норс. Но даже, если мне не удастся поступить в этом году, я попробую в следующем.

— Александра, как ты не понимаешь, — зашипел Бальдеран, поймав меня за предплечье и развернув к себе. — Тем, кто не поступает с первого раза, потом очень нелегко. За их спиной распускают слухи и посмеиваются над глупостью.

— Надо мной и так будут посмеиваться. Я из другого мира, и не собираюсь мимикрировать, чтобы слиться с массой. Не бояться быть экстравагантной и даже немного дерзкой — единственный для меня путь, чтобы остаться собой.

— Кто тебе это сказал? — снова сбился на прежний тон женишок. — Я чувствую, Александра, что тебе… Вам забивают голову ерундой!

— То есть наукой… Что же до вашего предупреждения, лорд Норс, от души благодарю. Я подумаю.

Развернувшись, я сделала пару шагов в сторону, даже не посмотрев, куда иду. Хотелось сбежать от Бальдерана побыстрее.

— Осторожнее! — остановил меня надменный голос.

Я не успела затормозить и буквально влетела в объятья незнакомого парня.

— Прошу прощения, — пробормотала я, отступая на шаг и поднимая взгляд.

Средний рост, прямые каштановые волосы, довольно широкий рот, но при этом чуть сужающееся к подбородку лицо и светло-серые глаза. Принц! Твою ж, кочерыжку! Это ж надо было так попасть!

Рядом с принцем маячила свита: несколько парней примерно того же возраста, что и второй наследник.

— О! Бальдеран, от тебя уже убегают симпатичные девушки. Кто же эта красавица?

Младший принц смотрел на меня, раздевая глазами. Возможно, думал, что я засмущаюсь, но добился лишь ледяного взгляда. Кажется, это только еще больше его заинтересовало.

— Представь нас, — приказал он.

Уголок губ у Бальдерана чуть дернулся, выдавая раздражение. За много лет я научилась различать его недовольство, даже когда оно тщательно скрывалось. Повелительный тон принца явно не пришелся женишку по вкусу.

— Позвольте представить, ваше высочество, моя…

— Знакомая… — перебила я.

— Невеста, — одновременно со мной заявил Бальдеран.

— Пока еще, — одними губами добавила я, и сама представилась, нарушив все правила этикета. — Меня зовут Александра Крайс, ваше высочество.

— Наслышан, — чуть растянул губы в улыбке принц, и, окинув меня неприятным, липким взглядом, предположил: — Неужели хотите поступать?

— Да. Подала документы. Прошу прощения, мне нужно идти, я тороплюсь.

— Надеюсь, мы еще встретимся, — чуть растягивая слова, произнес принц.

Бальдеран тоже откланялся и увязался за мной.

— Александра, пойми, девушек в академию поступает гораздо меньше, чем парней, и почти все думают не об учебе, а о том, как выйти замуж! К тебе станут относиться, как к охотнице за выгодным супругом.

— Потом поймут, что я пришла учиться, и перестанут.

— Можно просто выйти за меня замуж, тогда таких проблем не будет, — поиграл бровями Бальдеран и хитро улыбнулся.

Он красивый мужчина и раньше у меня замирало сердце, когда он так делал, но сейчас ничего в душе не откликалось.

— Тогда других проблем добавится, — проворчала я.

— Знаете, леди Крайс, вы очень сильно изменились, — вдруг совершенно серьезно сказал женишок. — Слово два разных человека.

Пожалуй, за весь наш разговор это были первые искренние слова от него. Бальд однозначно что-то подозревает, не просто так сюда заявился. Надо как-то его успокоить.

— Я просто повзрослела. Но и вы, лорд Норс, тоже меняетесь. Такое впечатление, что письма пишет один человек, а сейчас рядом со мной — другой. Вы так честно, так глубоко описали свои чувства, что я поверила. Действительно начала думать о том, что обошлась с вами слишком жестко. Физиология мужчин и женщин отличается, поэтому измены супругов неизбежны…

Боже, поверить не могу, что я несу этот бред, но надо усыпить бдительность женишка.

— Одновременно с этим вы с поразительной точностью описали мои чувства так, словно полностью разделяете их. Это было откровением. Да, я согласна с вами, что главнее душевная близость, чем физическая. Мне подумалось, что выйти за вас замуж — это правильное решение, но, сегодняшний разговор… Я поняла, что ошиблась. Вы даже не хотите называть меня уважительно, игнорируете просьбы, фамильярничаете и…

— Ох, молю, простите меня леди Крайс! Это из-за того, что я потерял голову от вашей красоты… — Бальд начал осыпать меня комплиментами, задействовав все свое обаяние.

Зачем же он приехал в академию? Боялся, что я поступлю и увлекусь каким-нибудь парнем? Вероятно. А еще на время учебы женишок потеряет возможность меня контролировать. Академия полностью открыта для посещения только в определенные дни, и то лишь для экскурсий с сопровождающими, в обычные — дальше приемного крыла пропускают студентов, преподавателей, обслуживающий персонал и людей по специальным пропускам.

Женишок закончил с комплиментами и опять начал рассказывать о серьезных испытаниях на экзаменах. Он снова предлагал забрать документы и поступить в следующем году, если уж мне так хочется.

— Спасибо, что проводили до экипажа, лорд Норс, — поблагодарила я, вклинившись в монолог Бальда. — Понимаю, что вы волнуетесь за меня, но это напрасно. Я знаю свой уровень подготовки и не питаю иллюзий. Скорее всего, поступить мне не удастся, но это тоже опыт. Пусть и отрицательный. Просто я должна попробовать.

— Что ж, раз вы сами все понимаете, — Бальд развел руками, картинно признавая поражение, — не стану отговаривать.

Попрощавшись с женишком, я села в экипаж и чуть прикрыла глаза. Разговор с Бальдом вымотал. Только полдень, а у меня уже сил не осталось.

В понедельник инспекторы, которые должны были проверять мануфактуру, так и не приехали, зато во вторник утром от Крыс пришла записка с описанием «каких-то важных типов». Комиссия прибыла.

Тис под невидимостью отправился контролировать ситуацию, а я снова засела за уроки, приказав себе отвлечься от переживаний об Оине. Сейчас от меня ничего не зависит. Гораздо полезнее заняться учебой, экзамен в четверг во второй половине дня, времени осталось совсем мало.

Самовнушение подействовало.

В обед Тис сообщил, что Оин вместе с одним из инспекторов и каким-то нервным мужчиной поехали в банк. Причем, у изобретателя за спиной обнаружился небольшой тючок с вещами, а в руках чемодан.

Потом пришла еще одна записка в два слова: «Все удалось». Тис вернулся через три часа и рассказал, что за Дироном следили детективы нанятые Бальдераном. Пришлось буквально похищать изобретателя под носом у его наблюдателей.

Бывший раб нанял экипаж, тот остановился около Оина, идущего по тротуару. Дверь открылась, Тис сказал, что он от меня и жестом пригласил внутрь. Дирон не растерялся, запрыгнул в экипаж, а тот помчался вперед.

Остановились они в торговом квартале, а оттуда дошли пешком до гостиницы, где сняли комнату на пару дней. Оин не стал ничего рассказывать, лишь попросил встречи со мной и с сыном.

В тот же день вечером я с Тисом под невидимостью выбрались из особняка, и через полчаса тайно проникли в гостиницу. Чуть позже туда же подошел Ливоль с Вилдатором. Мальчик, увидев отца, расцвел улыбкой, и сразу же начал рассказывать историю с неудавшимся похищением.

Потом мы стали обсуждать договор между мной и Дироном. Сумму, которую я выложила за его спасение, Оин обещался вернуть. Я решила не брать никаких процентов, однако в ответ хотела выкупить все будующие изобретения Дирона.

Безусловно, патенты будут принадлежать ему, да и с отчислениями обижать Оина я не планировала. Но производиться артефакты иллюзии должны только на моих заводах и мануфактурах. Мы еще немного поспорили об условиях, но все-таки договорились.

Кое-какие пункты договора поправили, кое-что добавили, и завтра после обеда назначили сделку. К тому времени, как мы закончили, Вилдар уснул. А обсуждение соглашения неожиданно перетекло в доверительную беседу.

Просто в какой-то момент в горле запершило, и Тис заказал нам напитки. Только когда я глотнула из кружки, сообразила, что это что-то «согревающее». Но решила не показывать удивления.

Надо сказать, что, несмотря на готовность сотрудничать, Оин при встрече был напряжен и ждал от нас неприятностей. Однако, прочитав договор и пообщавшись, расслабился. А тут еще кисло-сладкий коктельчик, что принес Тис, сработал, и Оина пробило на откровенность.

Началось все с вопроса Ливоля.

— Я вижу, вы прекрасно разбираетесь в юридических тонкостях, господин Дирон, — уважительно кивнув на переделанный договор, сказал мой управляющий. — Как же так получилось, что вы оказались в заложным магом в мануфактуре, принадлежащей Норсам?

Оин помрачнел. Он не спешил отвечать, лишь смотрел в свою кружку. Я уж хотела перевести тему, когда Дирон тихо произнес:

— Наверное, это просто стечение обстоятельств. Одна фатальная ошибка, которая потянула за собой все остальное. Чуть больше года назад у меня было все: хорошая работа, дружная семья, любимая жена, дети, собственный дом, в котором так же жили мои родители. Мы с отцом занимались артефакторикой, оборудовали у себя в подвале небольшую лабораторию. Не знаю, что случилось, но однажды я вернулся и застал вместо дома пепелище.

— Вы занимались какими-то опасными исследованиями? — предположила я. — Или это был поджог?

— Не знаю. Соседи говорят, что слышали взрыв, а потом дом мгновенно загорелся. В теории такое могло случиться из-за горючего газа, который выделяется при некоторых химических реакциях, но отец не стал бы проводить опасных экспериментов в домашней лаборатории.

Что тут сказать? На пепелище доказательств не найти.

— Из всей семьи остался только я и Вилдар, — чуть помолчав, продолжил Оин. — От пожара пострадали дома соседей. Суд признал виновными меня и отца, и обязал выплатить компенсацию. Кредит банк выдал под грабительские проценты, потому что мы еще не выплатили предыдущий за лабораторное оборудование. Через полгода мой долг перекупили Норсы.

— Почему мануфактура? — поинтересовался Тис, и пояснил для нас: — Для изобретателей, как правило, условия лучше. Я ведь верно понимаю, что у вас уже тогда были наработки артефакта иллюзии?

Странно. Тис очень многое знал о жизни заложных магов. Интересно откуда?

— Да, — кивнул Оин. — Я не хотел продавать им свои изобретения. Думал, что за два-три года отработаю долг, а потом зарегистрирую патент сам.

— А почему все-таки продали? — тихо спросила я, уже подозревая, какой будет ответ.

— Мне предложили списать большую часть долга, и даже пообещали не накладывают штрафы. Вы же знаете, как это делается? Специально задерживают перед началом рабочего времени, а затем списывают деньги за опоздание, или подсовывают изношенные или бракованные инструменты, а потом штрафуют за порчу имущества, когда они ломаются.

— Да, знаем, — за всех ответил Тис. — Но я видел ваши документы, и уже после того, как Норсы списали большую часть долга, и там были вычеты.

— Верно, но это за прошлый месяц отложенный штраф. Получилось, что весь май я работал себе в убыток, — невесело усмехнулся Дирон.

Мы переглянулись. М-да… Похоже, у заложных магов все в разы хуже, чем мне представлялось.

— Я посчитал, что осталось всего два месяца поработать без штрафов, и выплатить долг полностью, но не ожидал, что они станут действовать через сына.

— Норсы умеют производить хорошее впечатление, — поддержала я. — Даже мысли не возникает, что такие люди могут решиться на похищение и шантаж. Но на самом деле они используют и более грязные методы.

— Значит, дело не в измене? — правильно предположил Оин. — Точнее, как я понимаю, не только в ней. Вы хотите разорвать помолвку не из-за нее? Есть еще какие-то причины?

— Да. Измена только повод.

Тис и Ливоль тут же навострили уши. Если бывший раб из-за моего срыва кое-что знал о Бальдеране, но без подробностей, то дядюшке Ливо я ничего не рассказывала. Для него главной причиной разрыва помолвки являлась измена.

Кажется, пришло время чуть приоткрыть правду. Все равно мой управляющий уже узнал о плащах-невидимках и о слежке за некоторыми людьми.

Он не спрашивал о других странностях, вроде бесед с пустым местом (Хельцена могла видеть только я), внезапно возникших знаниях и умениях и моем резком взрослении, но о чем-то догадывался.

— Вы же знаете, что у Бальдерана Норса почти нет магии? — начала я. — Ни у него, ни у его отца, ни у деда.

— Да, для древней аристократической семьи — это очень странно, — поддержал тему Ливоль. — Всех членов семьи проверяли на артефактах, и те подтвердили родство. Были слухи о проклятье, однако это предположение не подтвердилось. Просто по какой-то причине у Норсов почти перестали рождаться магически одаренные дети. Тетя Бальдерана и две его сестры вообще не имеют дара, хотя их матери были одаренными колдуньями.

— Верно. Род Норсов вырождается в магическом смысле, — подтвердила я. — Из-за слухов о проклятье многие аристократы не хотят отдавать дочерей замуж за Бальдерана или за его отца.

— Нет, дело не в мнимом проклятье, — дядюшка Ливо отрицательно покачал головой. — Слишком много подозрительных смертей. Словно от женщин, которые не могли родить одаренных наследников, просто избавлялись. Отец Бальдерана был женат трижды, и всегда на колдуньях с высокими магическими способностями, но из трех детей лишь у младшего обнаружился хоть какой-то дар. Бабка твоего жениха погибла, родив троих мальчиков, но немаги умерли во младенчестве. Средний выжил, но дар оказался настолько мал, что лишь самые чувствительные артефакты определяли его. Во втором браке родилась девочка — тетка Бальдерана, и тоже совершенно без магии.

Интересное дополнение. Я не обо всем знала.

— А почему ты не рассказывал мне об этом, когда мы с Бальдом заключили помолвку?

— А ты бы поверила? — вопросом на вопрос ответил дядюшка Ливо.

Я со вздохом признала поражение.

— То есть вы боитесь, что Норсам нужны лишь одаренные наследники? — спросил Оин. — А в случае, если ребенок не будет магом, от вас избавятся?

— Не только. Видимо, Бальдеран сделал вывод, что на женщин мало надежды и стал проводить эксперименты по увеличению магического резерва.

— Но ведь это неплохо! — высказал мнение Дирон.

— Да, но все разрешенные способы он уже испробовал, и сейчас пытается соединить артефакторику с запрещенными методиками. Эксперименты проводятся в том числе и на людях.

— Какие методики? — хрипло поинтересовался Тис.

— Перенос магического источника.

— Но это невозможно! — высказался Оин.

— Если это полностью сформированный источник — невозможно, а вот пока он не стабилизировался…

— Дети? — сообразил изобретатель. — Дети в качестве доноров?

— Да. Хотя правильнее сказать — жертв. Доноры не выживают.

— Это же чудовищно! — одними губами произнес Ливоль. — Нужно остановить эксперименты, а Бальдерана и его отца судить.

— Да, только сначала надо найти доказательства. А их нет. Лаборатории хорошо охраняются, исследования разбиты на этапы, и большая часть людей, которые занимаются разработкой, не знают, как Норсы планируют использовать их открытия. Даже доказать причастность Бальдерана или его отца к созданию лабораторий и к экспериментам крайне сложно. Они осторожны, действуют через подставных лиц, если мы и сможем собрать улики, то они будут косвенными. Даже если найдем свидетелей, Норсы не остановятся: кого-то убьют, кого-то будут шантажировать или запугают. Выступать против Норсов нужно, тщательно подготовившись и заручившись поддержкой. Пока из одаренных детей не пытаются сделать доноров, лишь изучают эту возможность и совершенствуют артефакты, которыми собираются извлекать магические источники.

— Откуда вы это знаете? — спросил Оин. — Вы как-то с этим связаны?

— Нет. Но Бальдеран хотел использовать и меня тоже. Операция по извлечению магического ядра требует множества кристаллов, заполненных маной, а я способна заряжать их, не рассеивая магию в пространстве. Что же до информации… Кое-что подслушала, узнала из книг и от других людей, о чем-то расспросила у жениха.

— Как вам удалось то, чего другие сделать не смогли? Скрыть такое… — начал Дирон.

Я знала, что он хотел сказать.

— Вы уже видели плащи и ботинки, которые дают почти полную невидимость — эту разработку начал еще мой дед, а я довела до ума. Пока о ней никто не знает, кроме узкого круга людей, поэтому возможности для слежки открываются огромные. Если правильно все организовать, вполне реально незаметно проникнуть на тщательно охраняемые территории и узнать нужную информацию. Кроме плащей, с невидимостью у меня есть еще несколько других уникальных способов, чтобы собрать нужную информацию.

— Что за способы?

— Вот это я не стану разглашать.

— Уникальным способом меня еще не называли, — хмыкнул Хельцен.

Он тоже находился рядом, и с интересом следил за нашей беседой.

— Господин Дирон, полагаю, что Норсы хотели предложить вам работу в такой лаборатории, — подвела итог я.

— А вашего сына использовали бы, как гарантию того, что вы не станете возмущаться, даже если узнаете что-то лишнее, — добавил Тис. — В принципе Вилдара можно было не похищать, лишь поговорить с вами.

— Нет. Я бы не согласился работать на Норсов. Единственное мое слабое место — сын, только ради его безопасности я был бы готов поскупиться принципами. Договор с вами для меня гораздо предпочтительнее, поскольку вы не ограничиваете мою фантазию. Но ведь вы не просто так рассказали о делишках Норсов? Планируете как-то использовать меня?

Честно сказать, мысль о том, чтобы сделать из Оина «засланного казачка» меня посещала. Но, обстоятельно все обдумав, я решила, что это излишне. Главное мне известно. Время, чтобы действовать, есть. Эксперименты Норсов еще не перешли в ту стадию, когда в жертву приносили детей с даром. И пока не вышли на поток.

В первом варианте будущего многие аристократы пользовались возможностью увеличить свой магический потенциал, или и даже стать одаренными. Их не смущало то, что донорами становились дети, которые умирали на алтарях.

В памяти всплыли слова Бальдерана.

— Это ведь дети простолюдинов. Большей частью отпрыски проституток и преступников. Многих из них родители продали на опыты сами. Какое у этих отбросов будущее? Голодать, выживать… В какой-то степени это даже благо, что они не станут сильно страдать, а сразу умрут.

Меня до сих пор передергивало от того презрения, которое звучало в голосе муженька.

— Скорее предостеречь, — веско ответила я, возвратившись к разговору. — Не знаю, насколько вы важны для Норсов. Но завтра, сразу после окончательного подписания договора между нами, советую покинуть столицу. А место под лабораторию присмотреть где-нибудь подальше. Больше никаких обязательств перед Норсами у вас нет?

— Нет. Все получилось просто отлично. Я дал взятку заведующему общежития, чтобы он написал, что претензий к моему спальному месту нет. Убедил его в том, что комиссия будет проверять и справки будут нужны обязательно. Он мне подписал все, как надо. Потом я пошел к управляющему и сказал, что готов выплатить долг, тот, конечно, не стал бы меня слушать, но перед комиссией ему пришлось. Правда, он нашел лазейку и потребовал, чтобы чек был обналичен. Тем не менее, бумаги все отдал.

— И вы поехали в банк?

— Не сразу. Я понимал, что меня не отпустят просто так. Выяснится, что есть какие-то еще долги и обязательства, деньги окажутся не в тех купюрах, меня внезапно ограбят. Да мало ли что? Тогда я решил дать еще одну взятку. В составе комиссии приехал юрист, и он пообещал помочь мне за большую часть суммы со второго чека. Пока управляющий вместе с заместителем и с инспекторами обедали, тот перехватил секретаря. Парень вынужден был поехать с нами в банк. Только когда я обналичил чек, секретарь сообразил, что происходит. Настаивал на том, чтобы мы вернулись, дабы убедиться, что никаких имущественных претензий ко мне нет. Тогда-то и понадобилась справка от заведующего общежитием. Долг был выплачен, юрист из комиссии и банковский служащий подтвердили это. Секретарь не нашел причины, чтобы не подписывать документ.

— Господин Дирон, вы большой молодец! — похвалила я. — Не растерялись в сложной ситуации.

— Это все благодаря вам. Даже не знаю, как удалось инициировать проверку.

Вскоре мы расстались с Оином. Сидя в экипаже, я размышляла о том, как сложилась судьба изобретателя в первом варианте будущего. Полагаю, Норсы заметили талант Дирона и привлекли его для работы над артефактами для извлечения магического источника. Хотя Оин не похож на человека, который, зная для чего будут использованы эти артефакты, продолжал бы их создавать. Даже под давлением.

Скорее от него бы избавились. Однако артефакты иллюзии все же появились, пусть и через тринадцать лет. Значит, к тому времени Оин был жив. Или его наработки позаимствовали.

В любом случае вряд ли я об этом узнаю.

После поездки меня ждал тяжелый разговор с Ливолем. Старый управляющий обиделся из-за моей скрытности. Пришлось покаяться и признаться, что я боюсь за его здоровье.

В прошлом ударом для дядюшки Ливо стала моя мнимая смерть, у него случился сердечный приступ. Хорошо, что целитель смог вовремя оказать помощь. А потом племянник увез Ливоля к каким-то дальним родственникам, я так и не успела сказать ему, что жива.

Узнав о настоящей причине моего недоверия, управляющий подобрел, но «разбор полетов» не закончил. Он правильно предположил, что в академию я рвусь не только за знаниями. Пришлось признаться, что хочу сблизиться со вторым принцем.

Ливоль отреагировал спокойно и предостерег от любовных отношений с Юджином. Я уже знала, что принц эгоистичен, заносчив, ревнив, часто меняет фавориток, убежден в собственной неотразимости и не терпит отказов. Любит скорость, скачки на лошадях, гонки на местных машинах, но при этом равнодушен к карточным играм.

Хотя в прошлой своей жизни со вторым принцем я не виделась, потому что он учился в академии, однако кое-что знала и общаться с ним больше, чем необходимо, не собиралась.

Принц был лишь ступенькой, чтобы встретиться с королевой и попросить ее об услуге. На короля я не рассчитывала. Женщина, от которой «гуляет» муж — а монарх себя не особенно сдерживал — поймет девушку, которой изменил жених. Не просто изменил, еще и обмануть пытался, устроив представление с артефактом иллюзии.

Мне казалось, что я сумею сблизиться с королевой и получить ее покровительство. С принцем связываться не стоит. Он непостоянен в симпатиях: сегодня с одной, завтра с другой, приревнует меня к кому-нибудь и лишит покровительства. Нет уж, лучше королева.

Собственно, именно это я и рассказала Ливолю. Управляющий одобрил мой план, а потом добавил:

— Я не спрашиваю, почему ты так быстро повзрослела, для меня это не важно, просто хочу напомнить, что не обязательно все делать одной. Я на твоей стороне, и помогу, чем смогу.

От слов дядюшки Ливо я едва не расплакалась. Такое доверие подкупало.

На следующий день мы подписали договор с Оином, и сразу после этого изобретатель вместе со своим сыном покинули столицу. Они собирались в приморский город Карут. Дирон пообещал написать, как доберутся.

Как-то незаметно наступил день экзамена. Конечно, я нервничала, боялась, что Бальдеран настроит против меня приемную комиссию, переживала, что забуду материал, или что-нибудь перепутаю.

В конце концов, решила, что даже если и не поступлю — не страшно. Учеба в академии будет занимать слишком много времени, на остальные дела его останется совсем немного. Как я буду все совмещать?

Может, и не надо слишком уж убиваться, чтобы обязательно поступить в этом году? Не получится сдать — к лучшему. Я знаю, когда на принца будет покушение, достаточно придумать причину и добыть пропуск на этот день. Значит, нервничать и переживать по этому поводу глупо.

В академию я приехала спокойная и готовая ко всему.

Экзамен тут состоял из письменного задания и собеседования. Замеры уровня дара я прошла, когда подавала документы, тогда же мне было назначено точное время экзамена.

Письменный тест писался группой, потом каждому поступающему давали индивидуальное задание и полчаса на подготовку. Затем в отдельной комнате собеседование с комиссией, туда приглашали по одному. Преподаватели могли попросить продемонстрировать заклинание или магическое умение.

В группе нас было всего семь человек, лишь я одна — девушка, остальные парни. Количество вопросов в тестовом задании оказалось очень большим. Я едва успела закончить в срок. И только потому, что маг, что собирал наши работы, уронил листы, и минуты три после этого ползал под столом, чтобы собрать и разложить страницы.

Индивидуальное задание мне досталось не слишком сложное. Учитывая, что отвечала я последней, времени на подготовку хватило с запасом.

Наконец, меня вызвали в комнату, где сидела комиссия. Шесть человек, все мужчины, причем, порядком замученные.

— Итак, леди Крайс… — протянул один из них, лет пятидесяти, совершенно лысый и тщательно выбритый.

Мощное телосложение, широкие плечи, едва заметный шрам на лице, он был похож на братка из девяностых, если бы не умный взгляд. Готова поспорить, что это декан боевиков. Мужик выглядел откровенно устрашающе.

— Буду откровенен, тест вы написали слабо, — продолжил он. — Единственная для вас возможность поступить — показать себя на собеседовании самым наилучшим образом. Вы должны блестяще ответить и на индивидуальные задание и на дополнительные вопросы, а так же показать владение магией. Если чувствуете, что не справитесь, можно сразу об этом сообщить и не тратить наше время. Итак, ваше решение?

— Конечно же, я буду отвечать.

— Вот как… — мужик с разочарованным вздохом придвинул к себе страничку с собственными пометками. — Что там у вас первым вопросом? Ага, резерв, особенности, способы его наполнения, корреляция с даром. Прекрасно, начинайте.

Несмотря на кажущуюся легкость, вопрос с подвохом. Да, резерв — базовое определение всей магической науки, в целом несложное и интуитивно понятное, однако нюансов немало. Для неофита задание непростое, но я уже не была новичком, поэтому ответила и на основной вопрос и на дополнительные.

Второе задание тоже не вызвало особенных трудностей, комиссия даже не дослушала до конца.

— Что скажете, коллеги? — поправив очки, спросил долговязый, худой старикан, просканировав меня взглядом, словно рентгеном.

— Пусть она покажет, что умеет, — предложил боевик, — какой там у вас дар, леди Крайс? Энерго? Рунную магию знаете?

— Немного…

— Вот и отлично! Продемонстрируйте!

Я пожала плечами и на листе бумаги обычным самописцем нарисовала руны усиления. Расположила вязь по краям, прикинула примерный размер символов, чтобы весь лист стал более плотным, и дозировано влила ману. А потом предложила боевику порвать страничку.

Безусловно, бумага не обрела железную прочность, но стала гораздо плотнее, примерно, как картон.

— Замечательно! — оживился боевик, — а еще что-нибудь умеете?

Преподаватели уже поняли, что письменный тест совсем не показатель моей неподготовленности

— Ну… — немного стушевалась я, соображая, что бы еще показать. — Простейший защитный круг могу начертить…

— Покажите! Вот вам еще одна страничка.

Быстро справиться с этим заданием не получилось. Без циркуля, транспортира и линейки нарисовать защитный круг сложно, но я смогла.

— Отлично! — улыбнулся лысый. — Отдельно радует, что вы обошлись подручными средствами. Не всегда под рукой есть инструменты для черчения. Иногда даже кисточки нет, лишь палец и собственная кровь…

Он точно декан боевого факультета. Теперь уже никаких сомнений.

Мне задали еще несколько вопросов, а потом старичок в очках подвел итог:

— Леди Крайс, вы произвели на комиссию хорошее впечатление. Если все документы в порядке, через два часа ваша фамилия появится в списке зачисленных. Его можно увидеть рядом с деканатом на доске информации.

Вежливо попрощавшись, я спустилась на первый этаж, где находился деканат. Холл был полон молодых людей, похоже, другие абитуриенты тоже ждали результатов.

Я решила прогуляться и набрела на небольшое кафе на территории академии. Только когда запах еды достиг моего носа, поняла, что голодна. Заказав всего понемногу, я задумалась о будущем. Радовало, что комиссия отнеслась ко мне непредвзято. Чувствовалось, что декан боевиков, хоть и задавал множество каверзных вопросов и давал довольно сложные для новичка задания, хотел не завалить меня, а лишь выяснить уровень знаний и умений.

Ровно через два часа я вернулась под дверь деканата. Толпа рассосалась, а на информационной доске висел список студентов, зачисленных на первый курс академии. Мое имя значилось последним.

Я сделала это! Я поступила!

— Леди Крайс! — окликнул меня знакомый голос, когда я выходила из административного корпуса академии.

— Господин Гилморис! — радостно улыбнулась я, разворачиваясь к нему лицом. — Я сдала экзамен!

Эттан был не один. Рядом с ним стоял высокий, худой брюнет лет восемнадцати, белокожий и в круглых очках. Несмотря на летнюю жару парень надел черный сюртук поверх белой рубашки и жилетки. Вся одежда на нем была из дорогой ткани, два перстня на руках, вышивка на сюртуке серебряной нитью, которая, если присмотреться, складывалась в рунную вязь. Непростой парнишка.

— Поздравляю! — сдержано кивнул мой репетитор, лишь слегка раздвинув губы в улыбке.

И пусть он не демонстрировал эмоции открыто, я видела, что Эттан рад моему поступлению. За несколько недель, что мы провели вместе, я научилась понимать скупые проявления его чувств. Видеть волнение, недовольство, удивление, усталость. Не такой уж Гилморис сухарь, каким хотел казаться.

— Леди Крайс, позвольте вам представить графа Зейнарда Вулфрана, моего ученика, которого я так же готовил к поступлению в этом году. А это маркиза Александра…

— Мы уже виделись с леди Крайс сегодня, когда сдавали письменный тест, — перебил репетитора Вулфран. — Думаю, что леди Александра меня запомнила.

Эттан нахмурился, а я смутилась. Во время экзамена мне было не до того, чтобы кого-то рассматривать.

— Если честно, нет.

— Ох, как же так! Вы раните меня в сердце, — с показательной грустью вздохнул парень, наклонился ко мне и заговорчески прошептал: — Это я рассыпал бумаги с результатами письменного теста. Тот маг их довольно долго собирал.

— Так это была не случайность! — сообразила я.

— Мне показалось, что дополнительные несколько минут вам не помешают.

— Да, действительно, пара лишних баллов были точно не лишние. Обычно я не прибегаю к подобным хитростям, но…

— Я понимаю, — перебил Зейнард. — Вы ведь родились и выросли в другом мире, и совсем недавно вернулись на родину. Тут за короткий срок не только выучили язык, но и освоили необходимые для поступления в академию предметы. Это впечатляет.

— Спасибо вам, лорд Вулфран.

— Могу я кое о чем вас попросить? — вкрадчиво поинтересовался парень. — Называйте меня Зейн. Для одногруппников вполне допустимо неформальное общение.

— Одногруппников? А вы разве поступили на алхимию?

Из-за самых низких требований к уровню дара, алхимия считалась непрестижным факультетом в академии. Проще говоря, обычно на него шли либо слабосилки, либо те, кому не хватало баллов, чтобы поступить куда-то еще.

— Да! — кивнул Вулфран. — Мне очень нравится эта наука. У меня способности к стихийной магии, но дар лишь чуть выше среднего.

То есть, он мог бы поступить на любой факультет, даже на боевой, но предпочел алхимию. Это интересно…

— С моим даром только три направления, на подготовку у меня было совсем немного времени, поэтому я выбрала что-то попроще.

— Не сказал бы, что алхимия — это просто. Скорее наоборот, — вклинился в наш диалог Эттан. — Я сам заканчивал этот факультет. Кстати, леди Крайс, вы уже решили вопрос с проживанием? Ваш особняк, конечно, хорош, но тратить два часа на дорогу в академию, а затем обратно, непродуктивно.

— О! Я как-то не подумала об этом…

— Боюсь, снять отдельную комнату в общежитиях или домик для преподавателей не удастся, — нахмурился Эттан, — обычно их резервируют загодя. Можно, конечно спросить у завхоза, вдруг какая-нибудь освободилась.

— Даже если нет, сниму жилье где-нибудь неподалеку, — отмахнулась я.

Конечно, понимала, что это выльется в копеечку, но мне не хотелось жить в общей комнате. И дело не в том, что не по чину, просто соседки могли увидеть что-нибудь ненужное и доложить об этом Бальдерану.

Мой женишок уже подкупил Тильду, которую я считала подругой, не удивлюсь, если он и моим соседкам предложит подзаработать. Учитывая, что в общежитии обычно не селятся девушки из состоятельных семей, денежное вознаграждение для них очень неплохой стимул. Тем более, что делать особенно ничего не надо: всего лишь наблюдать за мной и докладывать.

Если служанке я могла приказать, и даже инициировать проверку у менталиста, то с соседками по комнате такой номер не пройдет. Конечно, не факт, что кто-то из них будет доносить на меня Бальдерану, но я решила не рисковать.

Попрощавшись с господином Гилморисом и Зейном, я отправилась домой. Ливоль собрал праздничный ужин в честь моего поступления в академию.

Конечно, он не знал, сдам я или нет, но решил, что в любом случае хорошо поесть не помешает. После мы выпили немного вина с дядюшкой Ливо, его племянником Гарелем, еще парочкой самых близких слуг и с Тисом. Последний сначала не хотел садиться вместе с нами, напирал на свой официальный статус, но Ливоль строго на него взглянул, и бывший раб замолк.

На следующий день я проснулась поздно. После обеда к нам заехал господин Гилморис, чтобы забрать вещи из комнаты, где он жил чуть больше месяца.

— Мне надо кое о чем вас предупредить, — сказал он, зайдя в кабинет, где мы с Тисом отвечали на письма.

Эттану явно хотелось поговорить наедине, но он не позволил себе больше одного слегка недовольного взгляда в сторону моего секретаря. Тис в ответ злобно зыркнул из-подо лба, однако больше никак свое отношение не демонстрировал.

Он и Хельцен следили за Эттаном до моего экзамена, но ничего подозрительного репетитор не делал, а сегодня и вовсе забирал свои вещи и съезжал в небольшую квартирку в академии. Я была уверена, что больше с Гилморисом мы не встретимся.

— Сегодня в академии я видел Каина Мроуза.

— Мроуза? — переспросила я.

Имя показалось знакомым.

— Того мужчину, что раздавал визитки и обещал заплатить за любые сведения о вас.

К сожалению, слить Бальдерану дезинформацию не удалось. Сначала на письма Эттана не отвечали, а затем любые послания перестали уходить. Это означало, что телепортационная шкатулка либо сломана, либо заполнена под самую крышечку, либо ее номер заменили. Последнее обычно делали изготовители.

— Так… вам удалось с ним поговорить?

— Нет. Завидев меня, этот тип сбежал. У девушки, с которой он беседовал, удалось выяснить, что господин Мроуз хотел предложить какую-то работу. Однако он вдруг оборвал разговор и куда-то заторопился.

В принципе, ничего нового. Бальдеран пытается найти еще одного осведомителя.

— Я хотел предупредить, — чуть помолчав, добавил Эттан. — Будьте внимательны и осторожны. Конечно, на территории академии есть хорошая защита, но при должном умении и хитрости ее можно обойти.

Об этом я знала. Покушение на принца как раз и случилось, потому что в один стандартный защитный артефакт были внесены особые изменения. Причем, сделано это было в стенах академии. И это лишь один из примеров, как можно обойти защиту.

Поблагодарив Эттана за предупреждение и попрощавшись с ним, я вернулась к делам. Надо ответить на письма и съездить с проверкой на одно из производств. Ливоля насторожили отчеты управляющего. Кажется, меня обворовывают.

В понедельник в первый день учебы я приехала в академию злая и не выспавшаяся. Обнаружились проблемы на производстве, пришлось уволить местного управляющего, который, как выяснилось, действительно присваивал себе процент, пользуясь серыми схемами.

Помощник и секретарь управляющего тоже были задействованы, причем, вместо того, чтобы сознаться, до последнего пытались выставить меня дурой. Пришлось сдать их страже. Нет, они и так бы получили, как минимум, штраф и отработку, но теперь все пройдет гораздо жестче. С судом, камерой предварительного заключения, с конфискацией имущества и с прочей свистопляской. А ведь могли все тихо решить.

Вместо нескольких часов, я вынуждена была задержаться на два дня, пожертвовав всеми остальными делами. Только вчера к вечеру удалось переехать в уютную квартиру недалеко от академии.

Повезло, что особенных занятий в первый день учебы не было, лишь общая для всего курса лекция, на которой нам зачитали правила академии, предупредили о наказаниях и провели небольшую экскурсию.

Потом мы познакомились с куратором нашей группы и по совместительству преподавательницей алхимии — подтянутой дамой лет пятидесяти. Звали ее Криделин Мих.

Женщина мне сразу понравилась, во-первых, уверенная в себе, в штанах и с короткой стрижкой, во-вторых, действительно профессионал своего дела. Оказалось, что наша преподавательница — автор учебника по алхимии для начинающих! Я его читала в прошлом, но даже не думала, что Криделин Мих — это женщина.

Наша группа оказалась небольшой: всего двадцать два человека, большей частью маги без титулов. Кроме меня, еще три девушки. Куратор не задержала нас надолго, рассказала о требованиях к внешнему виду, практических занятиях и системе зачетов, сдача которых являлась допуском к экзамену.

До дома, где располагалась снятая для меня квартира, мы дошли вместе с Зейном, делясь по пути впечатлениями о первом дне учебы. В процессе выяснилось, что молодому лорду Вулфрану только недавно исполнилось восемнадцать, и за возможность учиться на факультете алхимии парню пришлось «повоевать» с отцом. Зейн так же похвастался, что у него есть допуск в библиотеку, который позволяет брать книги, предназначенные для старшекурсников.

В общем, мне парнишка понравился, и я решила, что будет неплохо с ним подружиться. Да и знакомство полезное: вдруг когда-нибудь понадобятся дополнительная литература?

Следующая неделя прошла спокойно. Я записалась на факультатив по рунной магии и познакомилась со своими одногруппниками. Откровенно говоря, сильно удивляло их желание обучаться. Никто не пытался откосить от занятий, и даже самая легкомысленная девушка — Хелена, которая по собственному признанию, поступила, чтобы найти выгодного жениха — не отлынивала, а добросовестно занималась.

На мой осторожный вопрос, она ответила, что хочет выйти замуж за надежного человека, а определить такого можно, только если внимательно наблюдать. Найти идеального жениха непросто, нужно время, а зачеты сами себя не сдадут. Даже если задуманное получится, лишними знания точно не будут. Мало ли что ждет в будущем? Вдруг муж погибнет или заболеет? Неплохо было бы владеть хоть какой-то профессией на такой случай.

Поразительно взвешенный и разумный подход.

Хотя, возможно, все объяснялось тем, что обучение в академии не было бесплатным. Нет, конечно, существовали бюджетные места, например, в нашей группе за счет государства учились семеро человек. Были такие и на других факультетах.

Однако большая часть студентов оплачивала занятия из собственных средств. Порой вся семья откладывала деньги и влезала в долги, чтобы обучить одаренных детей. И почти все они понимали ответственность, поэтому занимались добросовестно.

На выходные дни я съездила домой, выслушала новости, написала письмо Дирону, который сообщал, что добрался и нашел место для лаборатории. Тис, кажется, скучал без наших вылазок, поэтому, махнув рукой на секретность, я рассказала ему и Хельцену о том, что должно произойти с семьей генерала Райвена Рейза.

— Проклятье убьет его дочь? Хм… — задумался Хельцен. — Нужно наведаться в дом генерала. Возможно, мы сможем помочь.

На том и порешили.

Вскоре я втянулась в новый ритм жизни. В академии начались проверочные работы и лабораторные занятия. Пока ни одной неудовлетворительной оценки у меня не было, даже контрольную по истории магии я умудрилась написать на высший бал.

С принцем мы иногда виделись в коридорах, почему-то он всегда находил меня взглядом и высокомерно кивал. Пару раз Юджин предпринимал попытку подойти поближе, но я убегала, стараясь, чтобы это выглядело, как случайность.

Интерес ко мне принца напрягал. Странно, что он вообще запомнил девушку, с которой виделся мимоходом. Вокруг Юджина постоянно крутились красотки, бросающие на него горячие взгляды. Оно и понятно, интрижка с его высочеством, пусть даже короткая — это даже почетно.

Расписание занятий принца я списала сразу, и пару раз наведалась на полигон, где должно произойти покушение. Точнее оно случится чуть позже, по дороге к целителям.

Мне казалось, что я готова, но все случилось не так, как планировалось.

Обычный учебный день не предвещал ничего неожиданного. Почти вся наша группа шагала по аллее к главному корпусу, через десять минут должна была начаться третья пара, поэтому мы спешили. Завернув за угол здания, Зейн, что шел впереди меня, резко остановился, и я едва не врезалась ему в спину.

— Я ничего не обещал тебе, Линда, — холодный голос принца был отлично слышен.

Выглянув из-за плеча Зейна, я увидела и самого Юджина. Он стоял недалеко от входа в главный корпус академии, за его спиной столпились несколько однокурсников. Напротив принца стояла высокая шатенка в идеально сидящей на ней форме боевого факультета. Явно пошитые на заказ брюки и приталенный жакет подчеркивали все достоинства фигуры.

Да и в целом девушка была очень красива. Большие глаза, длинные ресницы, высокие скулы, чистая, словно сверкающая кожа и крупная родинка над пухлыми губами.

— Ты сама раздвинула передо мной ноги, мечтая стать принцессой. Я лишь воспользовался тем, что ты предлагала. Или ты серьезно считала, что ради твоих глазок я женюсь на баронессе из захудалого рода?

На лице девушки расцвел румянец. То ли от стыда, то ли от злости.

— На таких, как ты, Линда, принцы не женятся, — припечатал Юджин и, развернувшись, исчез за дверью.

Кто-то из его свиты гаденько, заискивающе захихикал.

Я окинула взглядом толпу, которая собралась перед входом в главный корпус. Студенты перешептывались, обсуждая сцену. Линда развернулась и, ровно держа спину, зашагала прочь.

— Нельзя так поступать с девушкой, — тихо прокомментировал Зейн.

— Ты прав, — задумчиво ответила я, подсчитывая в уме числа.

Не сходилось.

В газетах писали, что ссора с Линдой случилась ровно за неделю до покушения на принца, но до двадцать второго числа еще двенадцать дней! Двенадцать, а не семь!

Почему события убыстрились? Значит ли это, что и покушение на принца состоится раньше?

На лекции по истории магии я старательно припоминала все, что знала об этом деле. Линда действительно провинциальная баронесса, но весьма одаренная магически. Пусть Юджин и говорил о том, что такие, как она не становятся принцессами, но у меня было другое мнение.

В девушке чувствовался внутренний стержень, гордость, целеустремленность и желание доказать миру и самой себе, что она что-то значит. Даже ее поступление на боевой факультет было своеобразным вызовом обществу. Но в то же время не слишком эпатажным: этот мир уже знал женщин боевых магов. Причем, одна из них была дочерью Ирстана, основателя этой страны.

Если кто и подходил на роль принцессы, то это Линда. В этой неприятной ситуации с принцем она не стала спорить, плакать или устраивать истерики, просто промолчала и ушла несломленной. Это совсем не значило, что девушка забудет про унижение. Она захочет отомстить, и этим желанием воспользуются недоброжелатели королевской семьи, а именно Гертруда Заэран.

Так получилось, что пять лет назад, как раз когда моего деда обвинили в организации переворота, в стране назревала гражданская война. Нынешний король — Каурин Четвертый — навел порядок. В результате некоторые знатные рода потеряли свое влияние и большую часть состояния.

Заираны как раз были из таких аристократов. Их единственному наследнику грозила каторга за хищение из государственной казны. Гертруда Заэран — жена главы рода — добилась аудиенции у королевы и слезно просила милости. Особым унижением для женщины являлось то, что семья, из которой происходила королева, и Заэраны конфликтовали друг с другом. Но ради единственного сына Гертруда поскупилась гордостью.

Напрасно. Приговор не смягчили, мужчину отправили на каторгу, где он через несколько недель погиб. Заэраны решили отомстить, и раз по вине правителя умер их сын, то Гертруде показалось справедливым уничтожить одного из принцев.

До старшего добраться было сложно, но младший учился в академии магии на боевом факультете, где во время поединков допускалась лишь самая простая защита.

Но на полигонах дежурили целители и преподаватели, на территории академии могли находиться только люди с особыми магическими пропусками, все артефакты тщательно проверялись, маркировались и контролировались.

Казалось бы, служба безопасности академии все продумала, но Гертруда Заэран нашла лазейку. Если целые атакующие артефакты пронести на территорию нельзя, то почему бы не доставить их по частям, а соединить уже на месте?

Таким образом, один из людей Заэранов, который устроился в академию уборщиком, постепенно доставил на территорию несколько фрагментов сложного, составного артефакта. Но убить младшего принца надо было так, чтобы подозрение не пало на Заэранов. Для этого решили использовать Линду.

На самом деле подошла бы любая другая обиженная на принца пассия. Зная Юджина, рано или поздно такая бы нашлась. Сгодился бы жених, или брат девушки, который хотел надрать уши младшему принцу и вызвал бы его на дуэль.

Линда решила не перекладывать эту ответственную миссию на других и самостоятельно накостылять своему бывшему. И, положа руку на сердце, я ее понимала.

Вообще Юджин неплохо сражался, но и девушка недаром училась на боевом факультете. Она вполне могла повозить принца носом по грязи, если бы не защитные артефакты, которые его высочество не снимал.

После ссоры Линда якобы случайно встретилась в библиотеке с одной девушкой-артефактором. Та как раз искала информацию об искажениях функций, и сказала, что при небольшом изменении в текстуре, использовании особой магии и слегка подсоленной воды два стандартных защитных артефакта вступают в резонанс. И нет, они не взрываются, а лишь мгновенно разряжаются.

Линда поняла, что это именно то, что надо. Нет, она не хотела смерти принца, а только лишь обнулить защиту и надавать тумаков Юджину, сделав его проигрыш максимально обидным.

Все справедливо: опозорил девушку, теперь девушка опозорит тебя.

Конечно, артефактор была подослана уборщиком, который работал на Заэранов. Накануне дуэли этот тип — звали его, кстати, Сорс Явир — проник в комнату Линды, заменил артефакт на поделку, которую слепил из переданных фрагментов, и отравил воду, которую по утрам обычно пила девушка.

Сначала дуэль Юджина и Линды шла по сценарию Заэранов. Девушка обнулила защиту принца, а тот этого даже не заметил. Не обратили внимания и преподаватели, которые следили за поединком.

Следующим ударом Линда хотела проучить Юджина, поэтому кинула в него заклинание молнии. Не особенно сильное, а скорее обидное. Однако артефакт, который заменил Сорс Явир, сработал как усилитель, и принц в результате получил мощный заряд молнии прямо в монарший зад.

По плану Заэранов этот удар должен был его убить. А дальше Линду взяли бы под стражу и стали допрашивать. Та рассказала бы, что хотела всего лишь снять защиту и проучить принца. Докопаться до истины следователи не успели бы, ведь Линда, сама того не зная, выпила воду, которую отравил Сорс.

Должно было получиться идеальное убийство: девушка отомстила принцу, который прилюдно ее унизил, и сама погибла, выпив яд. Ни одной ниточки, которая указывала бы на Заэранов.

Однако артефакт не сработал так, как надо: удар получился не настолько мощным, чтобы убить Юджина. Да, зад ему здорово подпалило и на время отключило сознание, но принц остался жив.

В принципе, Сорс Явир мог бы оставить все, как есть. Линда погибла бы от яда, а Юджина убили когда-нибудь потом.

Наверное.

Но уборщик понимал, что после неудавшегося покушения защиту принца улучшат, дефект в артефактах уберут, а план придется придумывать новый. И ведь не факт, что получится.

Почему-то Сорс сделал вывод, что Юджин при смерти, и осталось совсем немного, чтобы отправить его к праотцам. Лекарь лишь подтвердил уверенность уборщика, обеспокоенно запричитав, а потом приказав срочно транспортировать принца в целительский корпус.

Явир вовремя подсуетился и вынес носилки. От работника академии никто не ждал подставы, он незаметно прицепил под носилки артефакт, высасывающий жизненные силы из ближайшего существа. Обычно от такого воздействия спасала простейшая защита, но в тот момент ее не было.

Сорс рассчитывал, что отток сил у принца никто не заметит, а к целительскому корпусу донесут уже труп. План мог бы сработать, однако уборщик не знал, что лекарь не развеивал диагностических заклинаний и каждую секунду следил за состоянием принца. Он отметил резкое ухудшение здоровья его высочества и практически мгновенно нашел причину.

Сорс осознал, что его вот-вот схватят, и хотел скрыться, но лекарь кинул ему вслед заклинание парализации. Уборщик свалился на землю. Один из преподавателей обыскал его и обнаружил яд.

Линду, которую посчитали сообщницей Сорса, тоже схватили и обыскали, яда не нашли, но лекарь предложил проверить кровь. В результате девушку спасли, вовремя сварив противоядие.

На следующий день в академию спешно прибыл один из сильнейших менталистов. Он быстро оправдал Линду, а за Сорса Явира взялся всерьез.

Всю эту историю активно освещали газеты, лекарю, что задержал засланца от Заэранов, вручили денежную награду, пожаловали титул и всячески обласкали. Гертруду, ее мужа и свекровь наказали, а вот дочерей не тронули.

В общем, я решила, что вовремя «замечу» артефакт, которым Сорс попытается убить принца. Таким образом, получу признание и возможность встретиться с королевой.

Думаю, что лекаря тоже наградят, если нет, то сама вручу ему крупную сумму. К слову, я как маркиза, и титул пожаловать могу. Пусть самый низкий — безземельного лорда, но так меня не будет мучить совесть.

Главное, что при этом не придется геройствовать и рисковать здоровьем. Всего-то надо сказать охраннику или преподавателю, что уборщик прицепил какую-то подозрительную штуку к носилкам.

Мне казалось, что все пройдет легко и просто. Но внезапно события поменялись: ссора состоялась раньше. Значит ли это, что дуэль тоже случится раньше? А вдруг она произойдет на другом полигоне? В другое время? А что если и артефакт сработает так, как хотелось бы Заэранам, и Юджин погибнет?

От последнего предположения меня прошиб холодный пот.

Принц, конечно, тот еще высокомерный засранец, но он не заслуживает смерти.

На следующей паре я взяла себя в руки и приказала не отвлекаться. Сейчас все равно ничего не сделать, а дальше… Надо все спокойно обдумать.

К концу учебного дня у меня уже был план того, как действовать. Я отправила письмо Тису и попросила явиться, захватив с собой медальон Хельцена.

— Что случилось? — спросил бывший раб, как только зашел в мою съемную квартиру. — С Гилморисом проблемы? Он что-то сделал?

— Что? — растерялась я. — Нет. Мы даже не встретились с ним ни разу. Он ведет алхимию у третьих и четвертых курсов и вроде бы еще практику, но я не вникала. Дело в другом. Мне необходима помощь. Надо проследить за одним человеком. К сожалению, слуг или рабов на территорию академии не пропускают. Только в каких-то особых случаях с индивидуальным артефактом-маячком и на четко оговоренное время. Но Хельцен вполне мог бы…

— Это опасно, — перебил меня призрак. — В академии есть сильные некроманты, чары против нежити. В главном здании везде защита.

— Туда нам не надо. Место, где живет нужный мне человек, за парком, там есть несколько небольших зданий для обслуживающего персонала. Если положить твой медальон неподалеку…

— Да, я мог бы последить.

— Что ты задумала? — подозрительно сощурился Тис.

— В академии произойдет покушение на принца. Не спрашивайте у меня, откуда сведения… — начала я.

Хельцен и Тис, конечно, догадались, зачем мне надо встретиться с королевой, и одобрили план.

На следующий день я пришла в академию пораньше. Возле домиков, где жили работники, было тихо. Быстро спрятав медальон под корнями дерева, стоящего вроде забора, я вернулась назад. Еле успела к началу занятий.

После пар пришлось постараться, чтобы незаметно извлечь медальон. К сожалению, ничего интересного Хельцен не узнал. Как выглядит Сорс Явир и где живет, я даже не представляла. Так что оставалось только подслушивать разговоры в надежде, что промелькнет нужное имя.

— Не стоит ходить сюда часто. Во второй половине дня тут слишком много народу, — быстро рассказывал призрак. — Завтра до начала первой пары надо спрятать медальон с южной стороны от домиков, там, говорят, живут уборщики, а послезавтра утром пообщаемся и решим, что делать дальше.

Через день призрак выяснил, где находится квартира Сорса. Правда добраться и обыскать ее не смог, привязки не хватило. Пришлось еще раз переносить и прятать медальон.

— У него есть тайник, — делился со мной наблюдениями Хельцен, — в спальне под подоконником выдолблена ниша, в ней стоит шкатулка, ключ от нее под раковиной в ванной комнате. Если не знать, где искать, найти очень сложно. В шкатулке полно артефактов.

— Хорошо. Продолжай следить. Тебе пока подзарядка некротикой не нужна?

— Нет. На выходных потребуется.

Ровно через неделю после ссоры, Линда вызвала принца на дуэль. Ее назначили через два.

— Почему все поменялось? — нервно стиснув пальцы, вслух рассуждала я.

Говорить старалась тихо, еле разжимая губы, хотя рядом никого не было. Мы с Хельценом шагали по аллее парка. Точнее я шагала, а призрак летел рядом.

— Что если в этот раз артефакт сработает на полную мощность, и принц умрет?

— В этот раз? — переспросил Хельцен.

— Не спрашивай меня об этом. Просто не спрашивай, — отмахнулась я и немного подождав, продолжила: — Если Юджин погибнет, то Линда тоже умрет. Может, предупредить охрану, что принца хотят убить?

— И что ты им скажешь, когда они поинтересуются, откуда сведения? Нет, не стоит охрану провоцировать. Пригласят еще менталиста…

Я вздрогнула.

— Что же тогда делать? Просто ждать?

Хельцен задумался, а затем медленно произнес:

— Надо убедиться, что у артефакта не хватит заряда на мощную молнию.

— Как это сделать?

— Собственноручно. Нужно проникнуть в квартиру Сорса и проверить. Пожалуй, лучше сделать это сейчас. Дуэль уже завтра.

— Сейчас? Без подготовки?

— Да. Времени все равно больше нет. Утром почти все, кто тут живет, уходят на работу. Я постою на страже, и заранее предупрежу, если Сорс вернется.

— И как я попаду к нему в квартиру? У меня нет ключа!

— Есть запасной у коменданта. Он живет вон в том крайнем домике, — Хельцен показал направление, — и любит выпить. А вчера ему большую бутылку самогона принесли. Комендант со сторожем всю ночь ее дегустировали. Так что мужик сейчас, скорее всего, спит.

— Ты это давно придумал?

— Нет. Только что. Можно попытаться забрать ключ.

— Ладно. Давай попробуем.

Хельцен быстро провел меня к нужному домику. Прежде чем войти к коменданту, я вежливо постучалась. Но храп, что слышался из-за двери, даже на секунду не затих. Похоже, бутылка, что дегустировали мужчины, была большой. Дверь оказалась не заперта. Запах перегара в комнате чуть не вышиб слезу. Полный лысыватый мужик спал, развалившись на диване.

— Где искать ключи? — шепотом спросила я.

— Посмотри в ящике стола.

Хельцен оказался прав. Именно там они и лежали. На каждом ключе красовалась большая бирка с номером домика и квартиры. Вообще ящик должен был запираться, но замок на нем сломался.

Через пару минут я нашла нужный ключ и покинула комнату. Теперь предстояло наведаться в квартиру Сорса. Благо, что находилась она недалеко. Благодаря Хельцену, по пути я никого не встретила.

Ключ подошел. Повезло, что уборщик не менял стандартный замок.

— Тут нет никаких ловушек? — поинтересовалась я, заходя в квартиру.

— Нет, конечно. Сорс не будет привлекать внимание.

С подсказками Хельцена найти тайник со шкатулкой и ключ от нее не составило труда. Никаких защитных чар на ней не было.

— Ух, сколько артефактов! — воскликнула я, открыв шкатулку.

Тут оказалась небольшая шайба, вытягивающая силы, (именно ей Сорс решит добить принца), парочка трубочек с функцией усиления звука, черный матовый шар, кажется, с какой-то проклятийной магией, десяток простых с виду монет, три кольца, две подвески, порошок в маленькой металлической коробочке и, наконец, стандартный защитный артефакт. Точнее он выглядел таковым.

— Как его проверить? — вслух произнесла я.

— Разобрать. Сорс не возвращается раньше двух-трех часов дня.

— М-да. На первую пару я точно не успею. Впрочем, ладно.

Достав инструменты из сумки — как хорошо, что у нас сегодня артефакторика — я аккуратно вскрыла тонкую панель, прикрывающую разъемы с кристаллами магии. Раз артефакту не хватило мощности, чтобы убить принца, значит, логично предположить, что заряда оказалось недостаточно.

— Ого! Вместо одного кристалла, как в стандартном артефакте, тут два, — вслух озвучила я. — Один должен разрядить защиту принца, а второй, тот, что крупнее, увеличить силу следующего удара, сделав его смертельным.

Подсоединив индикатор, я выяснила, что оба кристалла заряжены полностью. То ли изначально Заэраны неправильно провели замер мощности, и ее не хватило для смертельного заклинания, то ли в первом варианте будущего артефакт растерял заряд накопителя.

А что если чуть вытянуть из него ману? Немного, примерно условную единицу-две. Таким образом можно определить, так сказать напор, и прикинуть вместимость накопителя, а потом рассчитать мощность получившейся молнии. Стараясь не разрушить кристалл, я аккуратно потянула ману.

— Нифига себе! — вырвалось у меня. — Как они при таком размере умудрились сделать настолько мощный накопитель?

Примерно расчитав силу, какую даст заполненный кристалл, я присвистнула. Надо его разрядить, как минимум наполовину! Как? В моем случае поглотить столько, сколько смогу. Что ж, попробуем.

Вообще, регулярное заполнение резерва маной до отказа увеличивает его, только надо растягивать постепенно и не слишком сильно. Сначала никаких неприятных ощущений не было, но потом появилось чувство, словно что-то распирает изнутри, а затем и вовсе стало тошнить.

Откачав половину заряда из кристалла, я закрыла панель и положила артефакт в шкатулку. Мой взгляд привлек коробок с порошком. Похоже, это яд, которым Сорс попытается отравить Линду.

В этот раз все иначе. Накопитель в артефакте заряжен так, что любая атакующая магия сразу убьет принца. Может, и яд другой? Или в какой-нибудь огромной концентрации, и девушка погибнет?

— Сколько еще нужно времени… — начал Хельцен, залетев прямо через стену. — Алекс, что с тобой⁈

В голосе призрака звучали панические нотки. Странно было видеть всегда вежливого и немного отстраненного призрака таким переживающим. Наверное, я плохо выгляжу.

— Слишком много маны поглотила. Хельцен, ты не знаешь, есть ли у Сорса дома мука?

— Что?

— Мука или сода.

— Но зачем?

— Увидишь, нет времени рассказывать, — произнесла я.

Мне становилось все хуже, мир начал слегка вертеться перед глазами. Я схватилась за край стола, чтобы не упасть. Чувствую себя, словно пьяная. Кажется, я переборщила и забрала слишком много.

— В ванной есть сода, — сообщил Хельцен.

Вытряхнув примерно половину порошка из коробочки в раковину, я досыпала к яду обычной соды. По консистенции и цвету она вполне подходила.

Теперь надо было убрать все, чтобы Сорс не заметил, что тут кто-то был.

— Переложи предметы. Коробка и защитный артефакт лежали сверху, — подсказал призрак.

Закрыв шкатулку и затолкав ее в скрытую нишу под подоконником, я убрала ключ под раковину и покинула квартиру Сорса. Правда, попасть в замочную скважину и запереть дверь удалось не сразу.

Идти по улице оказалось сложно. Все силы уходили на то, чтобы не упасть. Без Хельцена я бы просто не сообразила, куда идти и в какой ящик класть ключ.

Комендант все так же храпел на диване, даже позу не поменял. М-да, если б он сейчас проснулся, то принял бы меня за собутыльницу, потому что качалась я, как пьяная.

— Разумнее всего сейчас пойти в целительский корпус, — посоветовал призрак, после того, как я вышла от коменданта. — Там помогут и, возможно, напишут освобождение от занятий.

К сожалению, проводить меня Хельцен не мог, привязки не хватило. Его амулет ведь так и остался спрятанным недалеко от дома Сорса. Но мне повезло, по пути встретилась сердобольная повариха, которая довела меня до целителей.

— Магический дисбаланс, — поправив очки, поставила диагноз сухопарая дама средних лет. — Вам просто надо сбросить ману. Сотворите фаербол или ледяные иглы.

— Этого я не могу, зато любые кристаллы заряжаю мгновенно.

— О! Так вы энерго! — сообразила целительница.

Она подошла к шкафу, сняла коробку с верхней полки и подвинула ко мне.

— Вот! Они все пусты. Заряженные сложите в сумку. Сейчас я ее принесу.

В коробке лежали кристаллы. Первый накопитель едва не треснул от сильного потока маны. Однако дальше я приспособилась. Примерно через пятнадцать минут коробка опустела, а сумка, которую принесла целительница, наполнилась.

Мне стало полегче. Обрадовавшись, женщина сходила еще за одной коробкой. Казалось, с каждым заряжаемым кристаллом ее настроение повышалось. На радостях целительница написала мне справку, где сообщалось, что я пропустила первую пару по состоянию здоровья.

Видимо, выглядела я по прежнему не очень хорошо, потому что въедливый препод по магическому праву не стал возмущаться и читать нотации, а лишь потребовал переписать лекцию к следующей паре. Зейн расспрашивал, что со мной случилось, но я предпочла отмолчаться.

На следующий день я приехала в академию очень рано, и первым делом забрала медальон. Хельцен меня уже ждал, чтобы рассказать новости.

— Сорс ничего не заметил, — по пути до полигона докладывал он. — Оказалось у него есть еще один тайник за книжным шкафом. Там он хранит одежду с вышитыми рунами скрытности. Такой незаметности, как у тебя, она не дает, но в темноте маскирует неплохо. Сорс ушел сразу после полуночи, а вернулся почти в три часа ночи.

— К Линде ходил.

— Да. Он взял артефакт и яд.

Больше мы не говорили. Несмотря на ранее утро, около полигона, где была назначена дуэль Юджина и Линды, уже собирались зрители. Зейн тоже обнаружился здесь.

— Я буду болеть за баронессу Виальд, — заявил он, — принц поступил очень некрасиво.

— Согласна… — рассеяно отозвалась я.

Зейн что-то еще говорил, но его слова казались просто гулом.

Мне было страшно. Что если я недостаточно разрядила артефакт? А если удар молнии будет направлен в голову? Юджин же умрет! Может, рассказать охране, что я заметила какой-то дефект у защитного артефакта?

— Посмотри налево. Видишь высокого рыжего студента с большой книгой? Рядом с ним стоит Сорс Явир, — раздался над ухом голос Хельцена.

Я вздрогнула от неожиданности. Хотела приказать призраку скрыться, но он и без моих напоминаний спрятался в медальон. Правильно. Лучше не рисковать, среди студентов, которые пришли посмотреть на дуэль, могут быть некроманты.

Я быстро нашла взглядом рыжего парня с большой книгой. Недалеко от него топтался чуть сутулящийся мужик среднего роста, полностью седой и с куцей бородкой. Одет он был в самый простой вариант формы, с серыми полосками. Обычно такую носили уборщики, прачки, садовники и прочие работники.

Вскоре подошли участники дуэли и секунданты. Среди преподавателей, что должны судить, я заметила даже декана боевого факультета.

Линда и Юджин встали друг напротив друга. Один из секундантов активировал защитный барьер, который возник между зрителями и полем, на котором должны были сражаться дуэлянты.

— Первый раунд начнется через… три… два… один… — громкий голос декана, усиленный магией, отсчитывал секунды до старта поединка. — В БОЙ!

Как только грянула команда, Линда атаковала заклинаниями сразу с двух рук, принц едва успел уклониться, но быстро сориентировался и ответил. На этот раз девушке пришлось защищаться. От ледяного копья она отпрыгнула в сторону, но там уже поджидала ловушка принца. Линда споткнулась, но не влетела в ощерившуюся шипами землю, а изящно, словно в танце, ушла в кувырок, создав в ладонях щит и опершись на него, она миновала опасный участок.

Пригнувшись и пропустив над головой каменный метеор, девушка превратила щит в диск с острыми краями и, крутанувшись вокруг себя, запустила его в Юджина.

Принц уже не успевал уклониться. На свою беду, он сократил расстояние, видимо, желая навязать ближний бой — в нем парень был действительно хорош и мог рассчитывать на быструю победу — но не тут-то было! Диск врезался Юджину в живот, слегка отбросив его высочество назад.

Конечно, защитный артефакт поглотил заклинание, не позволив острым краям диска разрезать плоть, но боль от удара заставила принца согнуться.

— Одно очко баронессе Виальд! — объявил декан боевого факультета. — Счет: «один — ноль» в пользу баронессы. Приготовится ко второму раунду! На позицию!

Лицо Юджина исказила злобная гримаса, но он разогнулся и довольно бодро вернулся на место, обозначенное синим кругом. Линда встала в красный. Декан объявил второй раунд.

На этот раз первым атаковал принц. Одновременно сближаясь с девушкой, он сыпал разнообразными заклятьями, заставив Линду уйти глухую оборону. Прозрачный барьер постоянно чуть вздрагивал и посверкивал, ловя срикошетившие и отбитые чары. Девушка явно что-то готовила. Это понимали зрители, секунданты и сам Юджин.

Принц не хотел давать противнице лишние секунды, он прыгнул, поддержав себя магией воздуха и создав в обеих руках по ледяному мечу. Вместо того чтобы уклониться, Линда шагнула вперед, взмахнув энергетическим хлыстом, мгновенно возникшим в ее ладони. Защитные артефакты на дуэлянтах сработали одновременно.

— Одно очко баронессе Виальд, одно очко его высочеству Гарвираду, — голос главного судьи разорвал поединок взглядов Линды и Юджина. — Счет: «два — один» в пользу баронессы Виальд. Приготовится к третьему раунду. На позицию!

Принц дернул головой, стряхивая капли воды с волос.

Я задержала дыхание. Вот оно! Все три условия соблюдены: заклинание молнии, соленая вода и одновременное срабатывание защиты на артефактах. Линда только что разрядила их!

Предвкушающая улыбка на губах девушки лишь подтвердила мои выводы. Никто из судей ничего подозрительного не заметил. Все решили, что капли на лице и волосах принца от нестабилизированного заклинания, которое готовила Линда. А на самом деле…

Главный судья объявил третий раунд. Принц перешел на какую-то запредельную скорость, пытаясь одолеть баронессу. Вокруг кто-то говорил, обсуждая удары, а я замерла, считая секунды до того, что должно было случиться.

Господи, а вдруг я ошиблась? Вдруг Линда убьет Юджина? Все словно замедлилось.

Вот принца чуть заносит, и он оказывается боком к девушке…

Вот она мягко отступает в сторону, заходя за спину его высочеству…

Вот рядом с ее рукой посверкивают искры, складываясь в энергетическую плеть…

Резкое движение кистью и яркий от вложенной силы хлыст изгибается и щелкает Юджина по заду…

Вспышка, которая режет глаза, низкий грохот грома, закладывающий уши…

… и принц, упавший лицом в серый песок полигона.

Лицо Линды, искаженное ужасом…

Одежда, тлеющая на принце…

Визг какой-то нервной девицы ввинтился в ухо, кто-то побежал, меня толкнули, барьер вдруг исчез, и на поле выскочили парни из охраны. Преподаватели пытались навести порядок. В толпе мелькнула белая одежда целителя.

— Спокойно! — прогромыхал голос декана, — его высочество жив. Расступитесь, не мешайте оказывать помощь.

«Жив! Жив! Жив!» — казалось, с этим словом пульс забился у меня в голове, запуская нормальное течение времени.

Не время расслабляться!

Надо собраться и задержать Сорса! Я оглянулась по сторонам, рядом сновали люди, кто-то плакал, Линду скрутила охрана.

Уборщика нигде не было. Наконец, обогнув часть полигона, я увидела носилки, на которые аккуратно перекладывали принца. Руководил процессом целитель. Возле него крутился Сорс.

Я подошла чуть ближе и отчетливо видела, как он присел, достал шайбочку артефакта из кармана и прикрепил под носилки. Да! Теперь мой выход.

— Он подложил что-то под принца! — выкрикнула я, но мой голос потонул во всеобщем гомоне.

Нужно, чтобы услышали! Но времени не оставалось. Ко мне с решительным лицом шел декан, на его шее болтался артефакт, усиливающий звук! Да! Это оно! Видимо, мужчина хотел попросить меня уйти, но я не дала ему вставить ни слова! Схватив артефакт, я воскликнула:

— Остановитесь! Уборщик что-то подложил под принца! Прицепил на носилки снизу! Задержите его!

И чтобы точно все поняли, махнула рукой в сторону Сорса.

Целитель нахмурился, но присел возле носилок, декан раздосадовано вырвал артефакт у меня из рук, уборщик же скрючился и что-то забормотал, отступая к техническому выходу под трибуны.

Он же сейчас сбежит! Я бросилась наперерез в тот момент, как Сорс сорвался с места. Врешь, не уйдешь! Будешь меня оббегать и потеряешь время. А там уже охрана включится.

Но уборщик и не думал лавировать, он решил устранить препятствие. То есть меня. По его ледяному взгляду я мгновенно это осознала. В руке негодяя мелькнуло лезвие. Оно воткнулось откуда-то снизу, но почему-то болью опалило грудь. Вдохнуть стало невозможно, глаза наполнились слезами, меня развернуло, брызнула кровь. Силуэт Сорса размазался, и наступила тьма.

Неужели это все?

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.