— О-ле-ся! О чем ты задумалась?

Его голос, словно мед. Патокой внутри растекается. Мысли склеивает. Не хочу больше ни о чем думать. Переживать. Корить себя. Все вышло, как вышло. Так ведь?

Навстречу к нему оборачиваюсь. К губам твердым припадаю. Тону в его руках. Сильных таких. Я по сравнению с ним песчинка. Маленькая. Незначимая. Но пока он рядом все это не важно.

— Ни о чем, Давид. Просто устала немного.

День сегодня и правда выдался не простой. Несколько совещаний подряд. Потом отчеты и выезд на стройплощадку. Куда меня Давид зачем-то потащил за собой. Я ведь его секретарь, а не прораб бригады. Пользы там от меня никакой. Один вред. Но с начальством не спорят. Особенно с таким как Давид. Особенно когда по вечерам оказываешься в его постели.

— А может ты?..

Руку на мой живот кладет, и я вздрагиваю. Ребенок от Давида? Хотела бы я его? Если честно, от этого мужчины я готова принять все что угодно. Все что угодно кроме равнодушия.

Пытаюсь по глазам понять, был бы он рад или наоборот боится. Но пепельные омуты как всегда невозмутимы. Кристально прозрачны. Без тени каких-либо эмоций. Одно сплошное безразличие. Порой начинает казаться, что и я ему вот так же безразлична. Но стал бы он тогда спать со мной? Изощряться дабы затащить в постель. Что само по себе оказалось не легкой задачей и сдалась я не скоро. Ведь всем известно, как заканчиваются интрижки начальника и подчиненной.

— Это вряд ли, — головой качаю, — мы ведь предохраняемся. К тому же я принимаю таблетки. Шанс просто мизерный. Скорее нулевой.

Легкая тень разочарования на мужественном лице наверняка мне просто мерещится. Вряд ли такой мужчина как Давид Сулейманов хочет обременять себя любовницей с ребенком.

Закусываю губу, потому что роль любовницы мне тоже не по сердцу. Поэтому так отчаянно сопротивлялась. Хотя сердце сказало да сразу же, стоило лишь заглянуть в пепельный водоворот глаз.

Но я сдалась. Приняла его условия игры. Где мне отведена незавидная роль постельной грелки по вечерам. И я не имею права даже на одно свидание с любимым. Ведь никто не должен знать о нашей связи. Тайной. Грязной. Постыдной для меня и для него, видимо, тоже.

И я должна уже собраться с силой и отказать. Вернуться к нашим рабочим отношениям начальника и подчиненной. И навсегда забыть это порочное безумие, в котором мы сгораем.

— Давид, я… — уже открываю рот, чтобы озвучить собственные мысли.

Но в то же мгновение меня целуют. Выбивают весь дух и решимость всего лишь одним касанием губ. Заставляют не думать. Не сгорать больше изнутри от собственной никчемности. Бесхребетности. От неумения устоять перед соблазном.

Обо всем этом я забываю, стоит только оказаться в его сильных руках. В его крепких объятьях. Под пристальным и жадным вниманием пепельных глаз. И все мои страхи теряют былую силу. А надежды растут многократно.

Я, наверно, наивная дурочка раз мечтаю приручить такого мужчину. Но очень хочется верить, что однажды он встанет на колено. Признается в любви. Сделает меня законной женой, а не безликой любовницей.

— Хватит думать о всякой ерунде, — возмущается Давид и переворачивает меня на спину, — давай лучше займемся настоящим делом. Раздевайся быстрее. Или я порву это шмотье на тебе!

— Это денег, между прочим, стоит, — бурчу себе под нос.

Всегда он так. Я ему вещь или кто? Никакой романтики.

— Опять ты о глупостях, — усмехается, — те копейки, что ты тратишь на одежду, не деньги. Когда уже перестанешь ломаться и возьмешь мою карточку. Сможешь нормально одеваться и не только. Многое сможешь себе позволить.

— Меня все итак устраивает. Это ты просто невыносимый сноб!

— За сноба сейчас ответишь, нахалка! — рычит он и заваливает меня на лопатки.

Нависает сверху горой. Широкие плечи, за которыми так и хочется спрятаться. Почувствовать себя под надежной защитой. За каменной стеной. Жадно скольжу по ним взглядом. К шее тянусь. В острый подбородок упираюсь. Потом губы. Самое вкусное напоследок оставляю. Как заядлый сладкоежка сочный эклер.

Секунда и наконец ныряю в пепельные водовороты глаз. Закручиваюсь в ярких острых ощущениях. Тону в них окончательно. Понимаю, что самостоятельно просто не выплыву. Не смогу разорвать эту порочную губительную связь. Даже если он никогда не предложит брак. Даже если никогда не назовет своей.

Отдаюсь ему без остатка.

— Невеста генерального такая красавица…

Стаканчик с горячим чаем едва не выпадает из рук. Наверняка мне просто послышалось. Или речь не о том генеральном. Не о нашем. Не о Давиде.

Делаю очередной глоток. Но обжигаюсь. Кашлять начинаю. Мысли теперь не оторвать от случайной фразы, вырванной из контекста двух мимо проходящих девушек.

«Невеста генерального…»

Весь остаток дня перекатываю эти слова в голове. Пробую на вкус. Пытаюсь оправдать. Найти тысячу причин, почему так не может быть. Наверняка речь не о Давиде. Мало ли генеральных на белом свете. Может они вообще сериал обсуждали.

Вечером уже готовлюсь, что босс снова потащит меня к себе. Что мы снова займемся жарким, безудержным сексом. Который выбьет из моей головы все ненужные мысли. Мысли, что отравляют. Мысли, уничтожащие меня, окажись они правдой. Поэтому все ложь.

Я не верю! Давид не мог!

— Прости, малыш, сегодня не получится, — мурлычет шеф, сопя в мои волосы.

Покрывая жаркими поцелуями лицо. Но не касаясь губ. Потому что знает, что не сможет остановиться. И я не смогу. Химия между нами просто сумасшедшая. Срывающая все запреты. Разрушающая границы. Чистое безумие.

— Дела. Сама понимаешь.

Я киваю. Конечно понимаю. На Давиде лежит огромная ответственность. А его отец не тот человек с кем стоит шутить. Сулейманова старшего я боюсь уже заочно. Слишком много слышала. И отнюдь не хорошо. Поэтому и к самому Давиду вначале относилась настороженно.

Но он на бандита совсем не похож. Да и дела его отца давно минувшее. А может и вообще пустые сплетни. Обвинять человека за зря неправильно. Поэтому все догадки о том, что якобы Сулейманов старший бывший криминальный авторитет, так и остаются беспочвенными.

— Веди себя хорошо, — напутствует он, — поезжай домой и ложись в кроватку.

— Буду представлять тебя рядом, — не смело шепчу ему.

Рядом с ним я до сих пор чувствую себя девочкой-подростком, на которую вдруг обратил свое внимание самый популярный парень в школе.

— Не надо малыш! А то ведь я не выдержу и приеду. И потеряю пару миллиардов на сделке.

— Не шути так!

Он снова меня целует. Нежно-нежно. Так что я таю почти. Но от его последних слов окончательно превращаюсь в жидкую лужицу.

— До встречи, звезда моя!

Даже про фейковую невесту забываю. Ну, разве мужчина, обращающийся так к одной женщине, может одновременно крутить шашни с другой? Обещать жениться. Немыслимо.

Только для полной уверенности не хватает главного. Как бы я хотела услышать простое «люблю» в свой адрес. Но не стоит замахиваться слишком высоко. А то и без крыльев можно остаться.

Добираюсь до дома. Заваливаюсь в ванну. Долго отмокаю в теплой воде, добавив любимый аромат лайма и ванили. Давиду очень нравится именно это сочетание. Поэтому вся моя ванная полка забита шампунями, гелями и скарбами с этим запахом. Все для него. С каких пор все в моей жизни стало для него?

Даже волосы я распускаю, как он любит. Хотя сама больше всего люблю собранный пучок. Чтобы волосинка к волосинке и ничто не мешало. А еще ему нравится цвет спелой пшеницы. Когда-то хотела перекраситься в брюнетку. Но после встречи с Давидом все мои планы пошли коту под хвост. И это касается не только прически.

Вылезая из душа, чувствую головокружение и легкую тошноту. Пересидела что ли? Хотя вода не горячая. Странно. Раньше за мной подобного не водилось. Но возможно всему виной стресс. Сегодня весь день на нервах. А всему виной одна фраза. Но лучше забыть ее. Это просто нелепица.

Расчесываю волосы. Надеваю любимую растянутую футболку и широченные брюки. Сегодня мне не надо красоваться перед Давидом, поэтому можно немного побыть собой. Например, завалится в кресло с пакетом таких вредных чипсов и посмотреть несколько расслабляющих фильмов. Нет ничего плохого иногда побыть одной. Правда ведь?!

Понимаю, что не правда, застукав себя в сотый раз подряд за проверкой телефона. Жду смс или звонка даже на подсознании. Хочу услышать его голос. Как он тянет мое имя. Словно смакует каждую буковку. Вкусно. До дрожи. До мурашек в коленках. Точно так же, как и занимается любовью.

Секс с Давидом то, ради чего стоит продать свою душу. И я уже отдала ее с потрохами этому опасному дьяволу.

Звонит телефон, и я подскакиваю. Но взглянув на экран даже слегка разочаровываюсь. Сама того не осознавая, весь вечер жду звонка от Давида. Или хотя бы короткого смс. Мне бы хватило и пары слов. Например, скучаю. Целую. Жить без тебя не могу…

Услышь это и стала бы самым счастливым человеком на планете. Только Давид никогда такого не говорит. Зато целует очень жарко. И делает своей. От ночей, проведенных вместе, до сир пор сладкого сосет под ложечкой.

— Привет, Люба! Что-то случилось?

Не то что я не рада подруге. Люба отличная девушка. Только вот история у нее печальная. Влюбилась в козла по молодости. Забеременела. Они даже расписались. А потом этот урод ее бросил. Одну с ребенком. Терпеть не могу таких мужиков!

— Все в норме. Как обычно, — смеется она. Несмотря на все испытания судьбы Люба остается все такой же жизнерадостной, какой я знала ее еще в школе, — не хочешь развеяться?

Задумываюсь. Не очень люблю клубы и тусовки. Но это лучше, чем сидеть дома и ждать звонка. Или еще хуже написать первой. Давид безусловно взбесится. Такая навязчивость ему не нравится.

— Давай! А как же твой сын?

— Он сегодня с отцом.

Слышу нотки раздражения в ее голосе. Но только и всего. Я бы на ее месте такого горе-папашу близко к ребенку не подпускала. Но она другая. Добрая. Чистая. Даже зависть порой берет.

— Где встречаемся?

— Давай сразу там. В «Раю».

Название, конечно, у клуба то еще. Но это самое приличное место в городе. И при этом туда может попасть любой, а не только богатеи с карточками. Главное одеться поприличнее. Интересно, Давид бывал там хоть раз? Сомневаюсь. Такие места не для него. Наверняка сейчас на очередной скучной встрече, которая закончится глубоко за полночь.

— Договорились!

Свет. Шум. И толкотня. Устаю через несколько минут, как мы переступаем порог модного современного клуба. «Рай» — это действительно настоящий рай. Раскрашенные девушки в неглиже крутятся на шестах, как экзотические птицы в клетках. На танцполе парочки едва ли знакомые еще вчера, сейчас трутся так, что дыры в друг друге меньшее из зол, которое может случиться.

— Ты чего такая кислая? — спрашивает подруга.

— Да так. День не задался.

— Со своим что ли поссорилась?

Люба знает, что у меня есть мужчина. Любовник. Но о том, что это мой начальник я, конечно, не говорю.

— Не совсем, — мотаю головой, — просто он так много работает.

— Ну, это ведь хорошо, — не унывает подруга, — не по бабам ведь скачет. Как некоторые. Вот тот наверняка от жены сюда убежал. Смотри какая красотка у него на коленях.

Она кивает головой, а я невольно ее взгляд отслеживаю. Скорее на автомате. Не думаю, что увижу там нечто интересное. Очередной пьяный мужик, тискающий согласную на все девушку. И замираю, когда взгляд касается его.

Темные волосы. Широкие плечи. Резкий овал лица. Даже издалека. Даже на том расстоянии, на котором стою, я без сомнений узнаю Давида. В отличии от девушки, что юркой егозой вертится на нем.

Она не похожа на одну из танцовщиц. Да и одежда у нее явно не предназначена более древней профессии. И я бы подумала, что это его сестра. Которая есть у него. Но с которой я еще не знакома. Только вот…

Девушка тянется к его лицу и целует. Целует в губы. А он принимает этот поцелуй. Не сталкивает ее с колен, как я уверена сделал бы с любой из танцовщиц. Но и не притягивает ближе к себе, как сделал бы со мной.

Мой вздох и Люба оборачивается. Считывает эмоции с моего лица. Делает правильные выводы. Она, вообще, девушка умная. А может так быстро догадывается, потому что саму уже один раз бросили. Оставили одну с ребенком на руках. Ее история всегда была для меня примером того, что не произошло в моей жизни. Как я надеялась, никогда не произойдет.

О, как я ошибалась!

— Вот ведь козел! — бросает Люба емкое.

А я просто разворачиваюсь. Просто хочу уйти. Убежать. Стряхнуть. Смыть с себя всю грязь, что успела налипнуть за недолгий взгляд. За взгляд длинною в жизнь.

— Что делать будешь?

Мы останавливаемся в коридоре. Мне надо подышать. Глотнуть свежего уличного воздуха. Но вместо этого разворачиваюсь и опять ныряю в клуб. В толпу. Иду туда, где меня не ждут. Где мне сейчас не рады. Уж точно не обрадуются.

— Олесь, ты куда? — только и успевает крикнуть вслед подруга.

Но я не оборачиваюсь. Не реагирую. Все потом. Поговорю с ней после. Если вообще эти разговоры будут нужны. Но внутри навязчиво зудит вопрос. Что если я не права? Не так поняла? Не так увидела?

Глупо. Нелепо. Что можно там понять не так? Но я должна убедиться. Это кажется логичным. Это кажется правильным. По крайней мере в тот момент. Правда, когда подхожу ближе, уже не так уверена. Только отступать некуда. Меня заметили. На меня смотрят. Сбежать уже не получится. Пять минут назад могла. Имела все шансы. А сейчас нет.

Шагаю вперед и останавливаюсь возле невысоких диванчиков. Ловлю на себе холодный взгляд пепельных даже в этом освещении глаз и понимаю. Я сглупила. Совершила роковую ошибку, подойдя. Поступила опрометчива. Все разрушила. Сама. Своими руками.

Могла бы пребывать в приятном неведении. Списать все на ошибку. Плохой ракурс. Да и мужчина мог оказаться не тем. А теперь так не получится.

— Привет! — девушка на коленях моего любовника первой нарушает тишину, — что вы хотели? Вы официантка? Мы никого не вызывали.

Почему-то ей даже в голову не может прийти, что я знакомая Давида. Так плохо выгляжу? Впрочем, рядом с этой упакованной красоткой безусловно.

— Это мой секретарь, — Давид наконец отрывает взгляд от меня. — Олеся, вы зря подошли. Рабочий день закончился. А в клубе я не решаю дела. Если возник вопрос, разберемся с ним завтра.

Вот так легко и просто он отсылает меня куда подальше. Перечеркивает все те ночи, что вместе с ним провели.

— Может представишь меня своему секретарю? Пора бы уже объявить на весь свет о нашей скорой свадьбе! А ты даже сотрудникам ничего рассказать не можешь. Вдруг Олеся примет меня за одну из этих распутных девок.

Она неопределенно кивает головой. А мне кажется, что смотрит исключительно на меня. Может меня и имеет в виду. Уж больно взгляд красноречивый. Говорят, рыбак рыбака. Неужели уже догадалась, что и я сплю с Давидом. Так же, как и она.

Грудь словно длинной, острой спицей протыкают. Едва хватает сил, чтобы держать лицо.

— Милана, это не самое подходящее место — голос мужчины чистый лед.

Нельзя понять, что он чувствует. Он хотя бы раскаивается? Сожалеет, что обманывал меня?

— Ну, Давид. Ну, пожалуйста. Вряд ли твоему отцу понравится, если я расстроюсь.

Ничего не понимаю. При чем тут отец Давида. Да и понимать уже не хочу. Хочу лишь быстрее убраться отсюда. Спрятаться в своей квартире. И громко порыдать в подушку, надеясь, что соседи будут крепко спать и не услышат моих стенаний.

— Это лишнее.

Голос мужчины становится жестким. Похоже Милана переступила черту. Давид не из тех людей, кем можно спокойно управлять. Помыкать. И уж точно он не потерпит такого от женщины. Восточная кровь, что ни говори.

Он пытается аккуратно ссадить девушку с колен, но она впивается тонкими пальчиками в его рубашку. Яркий розовый маникюр на белоснежной ткани как следы от когтей.

— Хорошо. Если ты не хочешь я сделаю это сама.

— Милана!..

Но прежде чем он успевает что-либо сделать. Хотя что? Рот очередным поцелуем заткнуть? Девушка уже произносит:

— Очень приятно с вами познакомится, Олеся. Я невеста Давида. Его будущая жена.

Зачем она это повторяет? Буравя меня взглядом. Хищно и надменно улыбаясь. Словно смеется в лицо. Показывает на место менее удачливой сопернице.

Будто ее предыдущей фразы про свадьбу было недостаточно. Или пытается пометить территорию. Показать, что этот мужчина только ее. Но все, итак, ясно. Ведь на ее пальце безумно красивое кольцо с огромным камнем. А в моем сердце лишь пустота.

Я сваливаюсь на неделю с простудой. Отключаю все телефоны. Не открываю дверь. Предварительно отправив короткое сообщение начальнику. И не читая, что он написал в ответ. Даже если уволит. Плевать.

В тот вечер после клуба Давид написал мне смс.

«Давай поговорим позже»

Но я не ответила. И трубку не взяла. И к двери не подхожу. Хотя он звонил и стучал уже несколько раз. Только я не хочу разговаривать. Не хочу его видеть. Я вообще не знаю, как теперь жить дальше.

Как смотреть в глаза любимому, который врал и обманывал. Спал с тобой, а сам тем временем собирался жениться на другой. Как можно такое простить? Можно такое простить?

Застываю перед этим выбором, как капля в стекле. Стоит ли поговорить с Давидом. Хотя о чем? Ведь все итак ясно. А встреча с ним — это стопроцентное поражение. Чтобы он ни сказал, уже будет не важно. Я поверю любым бредням. И даже проглочу самую горькую пилюлю, лишь бы слышать бархатный тембр его голоса снова и снова. Я поддамся.

Но так нельзя! Нельзя быть безвольной тряпкой! Даже если очень хочется. Даже если от желания набрать его номер, сорваться и открыть дверь разрывает изнутри. Даже если…

Под конец недели чувствую себя без сил. И прошедшая простуда тут ни при чем. А еще настораживает задержка. Конечно всего пару недель. Но…

Чтобы избавится от скребущего чувства внутри, отправляюсь в аптеку. Средь бела дня. Дабы не столкнуться с боссом. Вдруг он не оставил попытки до меня достучатся. Хотя сколько уж можно? Наверняка ему это тоже надоело. И пропади я хоть завтра, уедь из города, он и не заметит. Страдать всегда буду только я.

Покупаю коробочку с тестом. В ней оказывается две палочки. Куда мне столько? Одной будет достаточно. Уверена, что не беременна. Просто цикл сбился из-за нервов. Продавали бы по одной. Только деньги зря перевела.

Делаю все по инструкции. Жду… Жду… Жду… Трясу чертову палочку. Наверное, она сломалась. Или я что-то сделала не так. Или… Достаю вторую. Все повторяю, но уже более аккуратно. Матерюсь сквозь зубы и иду выбрасывать бракованные изделия в мусорку.

Снова аптека. Фармацевт смотрит уже более заинтересовано. А я покупаю сразу три коробочки. Какая-то из них должна оказаться рабочей. Торгуют тут некачественным товаром. Жалобу что ли им написать?

Возвращаюсь домой и сижу в ванной битые десять минут. Но результат всегда четко один. Вернее, их два. Одна полоска яркая, не вызывающая и сомнения. И вторая. Бледная, как мои губы сейчас. Очень слабенькая, еле зарождающаяся, как и жизнь у меня внутри.

Прижимаю руки к животу и оседаю на пол. Я беременна и это ребенок Давида. Я должна ему рассказать. Первая мысль в моей голове. Здравая. Ясная. Я все ему скажу. Тогда он откажется от своей невесты и выберет меня. Выберет нас с малышом.

Быстро собираюсь и вылетаю из дома. Рабочий день в полном разгаре, но меня это не останавливает. До вечера я просто не дотяну.

В офисе начинаю волноваться. Пока поднимаюсь в просторном лифте. Сколько раз здесь Давид прижимал меня к стенке и брал поцелуи едва ли не силой. Пока иду по коридору, в котором первый раз увидела его. Высокого. Широкоплечего. С резкими мужественными чертами лица. Не мальчишку — настоящего мужчину.

Влюбилась как девчонка с первого взгляда. Он покорил мое сердце. Проник туда нагло. Почти силой. Стал единственным, без которого жизни себе не представляю. Она утратит все краски, если Давида не будет рядом. Я просто жить без него не смогу.

Наверно поэтому цепляюсь за любую надежду. Ребенок. Его ребенок. Он ведь не откажется от него. Я знаю в их семье строгие правила. Знаю, что его сестра прижита от любовницы. Когда отец Давида узнал об этом, сразу забрал дочь к себе. В семью. Вот правда ее мама. Настоящая мама. Никто не знает, где она сейчас.

Вздрагиваю от легкого трепета. От странного чувства неизбежной беды. Нет. Все это бред. Надо увидеться с Давидом. Сказать ему правда. Узнать наконец, что он думает сам. А потом уже принимать дальнейшие решения.

Девушка в офисе мило улыбается и напоминает. Начальника сегодня нет. Ведь сегодня свадьба его младшей сестры. Как я могла об этом забыть. Давид столько раз об этом говорил. Не без возмущения. Ведь тот, кто сейчас женится на девушке, когда-то ее похитил. Бывший бандит. А такие бывают? Бывшие?

Только сейчас меня это мало волнует. Своих проблем хватает. Разворачиваюсь и выхожу на улицу. Пару минут раздумываю, что дальше. Как быть? Заявиться на свадьбу, куда не приглашали? Или остыть? Поехать домой. Взвесить все «за» и «против».

Но чувство страха и паники съедает изнутри. Если сейчас поверну. Хватит ли смелости признаться в будущем. Да и ожидание подобно пытке. Мучительной. Разъедающей, как кислота.

Не скажу сейчас, потом будет еще сложнее. Не могу так долго ждать. Я должна выяснить все немедленно. На что он готов ради меня и ребенка? Или все его красивые слова пустой обман?

Полчаса на такси, и я возле дверей загородного дома. Вся парковка усыпана машинами, словно сад яблоками осенью. Высокий неприступный забор. Камеры по всему периметру. Не хватает лишь рва вокруг, да моста подвесного. Не дом — настоящая крепость.

Давид немного рассказывал про него. Поэтому адрес я назвала без труда. В этом районе не так много строений подобного уровня. К тому же пару раз сама заезжала сюда с начальником. Но всегда оставалась в машине. В дом никто не приглашал. Да и желания не было. Но насчет желания, возможно, я себя немного обманываю. Чтобы не было так больно.

По аккуратной, ухоженной дорожке ступаю, как по минному полю. Внутри все сковал страх. Зачем я иду? Куда? Может повернуть обратно? А вдруг?..

Тонкий лучик надежды, как проводник через море. Штормящее. Готовое вот-вот смыть за борт. Закрутить в своем водовороте. И, наигравшись, выбросить на берег. Уставшую. Искалеченную. Израненную об острые камни.

Там, в доме, шум и смех. Доносится сквозь распахнутые окна. Хотя на улице ранняя весна и еще довольно прохладно. Только до входа я, конечно, не добираюсь. Меня останавливает охрана.

— Вы к кому?

— Я секретарь Давида Сулейманова. Возникли неотложные дела. Мне необходимо переговорить с начальником. Вопрос очень срочный!

Надавливаю. Только амбалы не реагируют. Вымуштрованные. Настоящее профессионалы. Такие и мухи мимо себя не пропустят. Один из них уходит в дом. Другой остается сторожить меня. Мерзну в легкой курточке, которую второпях накинула. Топчусь на одном месте и понимаю. Наверно лучше уйти. Ну, чего я пришла? У людей свадьба. Поговорю с Давидом позже. Беременность же за это время не рассосется. А мои чувства тем более. Зря только всполошилась. Поддалась импульсу.

Уже собираюсь развернуться, как грубый бас раздается над ухом.

— Пошли!

— Куда? — пищу.

— К Давиду Сергеевичу. Куда ж еще? Вы ведь его хотели видеть. Он ждет вас.

Внутри разливается тепло. Он ждет меня. Не отправил обратно. Не отказал. Значит, я все же важна для него?!

Иду следом за охранником, который выводит меня к небольшой беседке. Сейчас сад припорошен снегом. Но, наверное, летом здесь очень красиво. Всегда мечтала жить в своем доме. Не таком огромном, конечно. Но тоже чтоб садик вокруг. И клумбы с цветами. Думаю, к пенсии сбудется.

Улыбаюсь собственным мыслям и это немного снимает напряжение. Помогает расслабиться. Предстать перед высоким статным мужчиной не запуганной загнанной в угол жертвой.

— Ты пришла, — так просто, по-будничному произносит он и протягивает руку.

А я чуть едва не кидаюсь к нему навстречу. Душа так и тянется. Сердце так просто с ума сходит. И только мозг тормозит. Пытается достучаться до чувств. Пытается донести, что передо мной мужчина, который предал.

— Давид, нам надо поговорить.

— Прямо сейчас? У моей сестры свадьба. В доме ждут гости.

— Твоя невеста тоже там?

Вспыхиваю, как сухая солома. Хочу, чтобы он возразил. Сказал, что произошло недоразумение. Придумал любую глупость, в которую без колебаний поверит мое разбитое влюбленное сердце.

Но он лишь спокойно произносит:

— Олеся, давай не будем сейчас об этом. Хочешь поговорить? Хорошо. Но позже. Не так. Не сейчас.

— Значит, это все правда?! Ты правда спал со мной, несмотря на то, что скоро женишься на другой? Почему? Почему Давид?

Последние слова выкрикиваю. Соленые слезы орошают лицо. Кажется, будто мир вокруг разрушается. Все моя жизнь рушится. Ведь я верила. Ведь я надеялась. Зачем он убивает меня? Почему он так жесток?

— Мой брак простая формальность, — он вздыхает, делает шаг вперед, пытается к себе притянуть, — Олеся, между нами ничего не изменится. Все будет как раньше.

Я настолько в шоке. Настолько раздавлена. Что даже не сопротивляюсь его ласкам. Позволяю гладить. Пробираться руками под куртку. Пытаться согреть укутывая в свое пальто.

Кажется, он ругается. Говорит о том, что я совсем себя не берегу. Бегаю в такой холод в одной тонкой куртенки. А я вдруг словно в себя прихожу. Словно из комы возвращаюсь. Из глубокого сна, который длился последние несколько месяцев. И понимаю, все что было «до» не правда. Обман. Ложь. И моя жизнь тоже одна сплошная ложь. И даже ребенок ничего не изменит.

Ведь все уже решено.

— Ты ведь шутишь? Да?

Разум из последних сил цепляется за остатки былого. Но та прошлая жизнь уже разорванной тряпочкой колышется на ветру. И ее не склеить. Не сшить. Как ни старайся.

В глаза его заглядываю и там читаю ответ. Приговор. Смертельный.

— Пусти меня! — пытаюсь отшатнуться.

Но он держит. Продолжает к себе прижимать. Гладить. Словно пытаясь усмирить взбесившуюся кошку. Бьюсь в его руках беспомощной птичкой. Ненавижу! Ненавижу! Как же люблю!

Слова как проклятье срываются с губ:

— Давид! Я запрещаю, ко мне приближаться! Запрещаю, касаться меня хоть пальцем! Больше нас ничто не связывает!

— Олеся, не говори ерунды, — такой равнодушный, словно не жизнь мне только что разрушил, а случайно на ногу наступил, — ты успокоишься, и мы все обсудим. Не надо горячиться.

— Горячиться! Горячиться! Ты собираешься жениться на другой. А мне что предлагаешь? Стать твоей… любовницей! И что дальше? А когда у тебя родятся дети? Дети от законной жены. Ты пошлешь меня куда подальше?

— Мне не нужны дети, Олеся. Я их никогда не хотел.

Замираю на секунду. Шептать начинаю:

— Никогда не хотел детей… — оттолкнуть его пытаюсь, — пусти меня, Давид. Видеть тебя не хочу. Между нами все кончено.

Тяжелый взгляд, как выстрел в упор. А его усмешка — предвестник беды.

— И кто так решил?

— Я так решила!

На своем стою. Пускай не думает, что сможет меня запугать. Я больше не сдамся.

— Это мы еще посмотрим, О-ле-ся!

Он наконец меня отпускает. И я едва не падаю на холодные доски беседки. Отскакиваю от мужчины, словно он меня только что ударил. И бегу. Бегу обратно по мерзлой, ухоженной дорожке. Подальше от этого дома. Подальше от этого мужчины. Такого красивого. Такого жестокого.

Торможу лишь за воротами. Оглядываюсь. Но позади, конечно же, никого. Никто не пытается меня догнать. Никому я не нужна. Ребенок наш… мой тоже никому здесь не нужен. У него есть невеста и скоро они поженятся. А неудавшимся любовницам лучше скрыться с глаз.

В тот же день собираю вещи. Быстро решаю все дела. Плевать на неустойку, которую заплачу, не отработав две неделе. Плевать на все расходы. На все плевать. Больше не хочу его видеть. Никогда. Того кто нанес смертельную рану, а мог подарить крылья.

Хороший урок. Я его обязательно запомню.