— Быстрее, быстрее, бабоньки, быстрее.

Кряжистый старик с бычьими рогами на голове, настоящими, не накладными, они у него из черепа росли, негромко подгонял снующих туда-сюда «коров». Надеюсь, это для них прозвучало не оскорбительно. А как по-другому назвать представительниц прекрасного пола быколюдов? Хотя, надо признать, с коровами их только строение черепа роднило. У них, в отличие от мужиков, даже рогов на голове не было. И сисек, если верить глазам, было всего две, и расположены они были там же, где у обычных человеческих женщин, а не в нижней части живота, хотя это было бы логичным. Что у этих красавиц со ступнями: копыта там или нормальные ноги, непонятно, — все в сапогах. Вернее, в кожаных ботфортах выше колен. Кстати, изгвазданных в грязи и сейчас превращающих медово-жёлтые, будто светящиеся изнутри, доски крыльца, в филиал соседнего болота.

— Пи-и, — еле слышно пропищал-простонал Пушистик. Моя правая ладонь сжалась, удерживая маленького уборщика на сгибе локтя левой руки. Я его знаю, чуть отпусти, тут же бросится приводить крыльцо в порядок. И на него в этой кутерьме обязательно кто-то да наступит. А снующие туда-сюда дамы были вовсе не миниатюрные, ростом ниже 175 сантиметров никого не видел, и все с фигурами метательниц молота, взявших не одну золотую медаль на олимпиадах. Пушистик, конечно, через сутки возродится, куда он денется? Ну а мне что прикажите, эти сутки в грязи сидеть? Не, я понимаю, что столько женщин какой-никакой порядок всё же наведут, но куда им с профессионалом тягаться?

— Ш-ш, — сочувственно поддержал приятеля Блуд, пристроившийся на правом плече и своими, пусть мелкими, но острыми, коготками превращая и так неновую рубаху в произведение культового ультрасовременного модельера. Но это ладно, деньги теперь есть, что-нибудь да прикуплю, но это потом.

Женщины носились не просто так. Вот четыре на импровизированных носилках, сооружённых из одеяла, несли здоровенного быколюда, громко что-то неразборчиво кричащего и яростно мотающего рогатой башкой с закрытыми глазами. Явно бредит мужик. А кто бы ни бредил, если у него в пузе здоровенная дыра, если верить окровавленным бинтам. К тому же каждая из этих женщин в другой руке держала нормальный такой узел со спасённым скарбом.

Следом за ними спешила пожилая, но ещё далеко не старуха, быколюдка с двумя малышами на руках и большим тюком за спиной. Я решил их про себя называть быколюдами или минотаврами. А то самоназвание у них такое, что пока произнесёшь, — язык три раза узлом завяжется. А малыши, кстати, хоть насупленно-испуганные, но не плачут, а лишь вертят головами, то и дело бросая беглые взгляды назад в густой туман.

— Узлы сюда положите, — слышится из избушки голос Глюка, старавшегося говорить так, чтобы его услышали, несмотря на шум, стоны и топот каблуков. — Раненого несите налево, от вас налево, в зимний сад…

Фома с домовым сейчас усиленно расчищают место в саду, сооружая что-то типа походного госпиталя, чтобы разместить там всех раненых мужиков и несколько женщин. Комфорт, конечно, так себе, но, будем надеяться, что это ненадолго.

— Детей в спальню лорда, — продолжает рулить женским потоком мажордом.

— Харис, — задрав лицо, негромко зову я стражницу.

Но горгулья услышала, её мордашка тут же показалось у края крыши.

— Как небо? — задаю очень беспокоящий меня вопрос.

— Два раза мерзкий летун летать. Заметить-не заметить, — не знать! Туман…

Так, это ожидаемо, — насчёт летающих тварей меня предупредили.

— А?..

— Большой летающий избушка тоже не видать. Неба чистый!

Это радует. А то сбежали, называется, с одного осколка, находящегося в зоне интересов Кирамских ушкуйников, чтобы оказаться на другом в самом центре подконтрольной им территории. Вот только хренова они территорию свою контролят!

— А-а-а! — из избушки раздался женский крик, полный боли и страха. Тот самый крик, заставляющий сердце и кулаки любого мужика сжиматься от бессилия и переживания, — крик роженицы.

Вон и старик древко двуручной секиры, на которую тяжело опирался, так сжал, что, глядишь, переломит. А правой рукой удержал за плечо мелкого пацана, попытавшегося было рвануть в избушку на крик.

— Катифей, а чего ты пацана к другим в комнату не отправишь?

— Это мой правнук. Возможно, когда-нибудь ему придётся стать вождём, пусть учится, как надо управлять племенем.

— Жёстко.

— Зато надёжно.

— Ой, Левко, где ты⁈ — снова надрывно закричала внучка вождя. Что характерно, зовя не маму или деда, или ещё кого из родни, а мужа. А муж? Муж сейчас там, в тумане, стоит стеной, перегородившей узкую гать, по колено в воде, не давая добраться до острова орде низших демонов. Слышит ли он призыв любимой? Какого ему сейчас? Демоны хоть и низшие, но их много разных, есть даже летающие, и ими явно управляет кто-то.

Клык, кстати, тоже там, веселится и по моей просьбе за будущим отцом приглядывает. Это в её спальне сейчас девчонка рожает.

«…вы получили 246 единиц опыта…»

В открытом интерфейсе пробежала ещё одна строка системного сообщения. Какая, кстати, по счёту? Двадцатая или двадцать первая? Сбился… Да и какая, в принципе, разница.

Благодаря налогу, получаемого с фурри, я уже апнул один уровень и уже вот-вот получу шестой. Где-то глубоко чувствую себя паразитом, присосавшимся к полульвице. А ещё истуканом, — все носятся, что-то делают. Даже Акела с копьём и щитом ушёл в туман на границу доступной ему земли. А я стою, стену избушки подпираю.

— Вы лорд Сердца Замка, Карт, вам по статусу положено стоять и смотреть, — отчитал меня несколько минут назад мажордом. — Не хотите стоять, пройдите в свой кабинет, — сидите там.

— Прав твой мажордом, лорд, — поддакнул мумии рогатый старик. — Положено стоять, — стой. Я же стою.

Аргумент. Интересно, знай я, чем всё обернётся, ответил бы на тот звонок?..

— Нажимай, — кивнул я Фоме, оказавшемуся около стола в кабинете гораздо раньше меня.

— Опа, не ожидал, что у тебя видеосвязь, — пробурчала бычья голова…

На меня с удивлением смотрел настоящий бык. Говорящий! Причём не какой-то там бугай мясной французской породы, а битый жизнью «toro bravo» — один их боевых быков лидийской породы. Вон, даже один рог обломан.

— … и даже, судя по всему, стационарная, — продолжала удивляться голова. — А ведь действительно «красный». И кампания интересная: мумия и зверолюд. Ты кто, пацан?

— А ты кто, бугай? — в тон ему брякнул я.

На экране ноздри чёрного носа сразу раздулись, а глаза, в которых только что плескалось удивление, сощурились, мгновенно наливаясь кровью.

— И чё? — как можно небрежнее бросил я. — Ты лучше скажи, с сыном всё в порядке? А то, как сферы коснулись, нас в разные места бросило. И я пойду, — дел ещё много.

Бычья морда вдруг осклабилась, демонстрируя крепкие, здоровые зубы:

— Прав сын, бесить ты умеешь знатно. Но нужно до конца убедиться, что ты — это ты. Что было у тебя в руках, когда началось состязание?

— Что, мошенники достали? Лопата и топор.

— Что ты ответил на вопрос сына, когда он спросил: зачем ты его тащишь.

Я задумался. Казалось бы, — времени прошло всего ничего, а как будто год точно.

— Э-э… Вроде ляпнул, что шашлыки люблю из говядины.

— Точно. С Миалом пока всё нормально, у гати от демонов отбивается. Я случайно увидел, что ты звонил, вышел из боя. Дело чести. Сначала хотел тебе сто золотых скинуть, а теперь думаю, надо все пятьсот. Нам они всё равно не…

— Да погоди ты с деньгами! Какой бой с демонами? Нормально рассказать можешь?

— Я не люблю, когда меня перебива… — повысил было голос бык, раздувая ноздри.

— Да, мне похрен! Рассказывай давай!

Мы пару секунд играли в гляделки, пока я снова не выдержал.

— Слушай, бугай, у меня совсем нет времени. Рассказывай, что с телёнком?

В родное стойбище, племя быколюдов был кочевым народом, Туур с Миалом и ещё несколькими воинами вернулись несколько дней назад, прервав контракт наёмников. Причина была более чем весомая — переход Миала на красную ступень восхождения. Это надо было отпраздновать в узком семейном кругу, и решить, как теперь жить дальше?

Раньше, как жили? — часть взрослых мужчин их небольшого племени нанималась наёмниками для охраны торгового городка на соседнем осколке, а остальные мужики, женщины, старики и дети кочевали по степи родного осколка вслед за стадами рогатого скота. Никто и никогда о восхождении не помышлял. Не, характеристики, конечно, качали, умения, полученные от отцов, детям передавали, бывало, что-то из зверья в качестве добычи получали, бывало, и покупали, но не особенно часто. Но о восхождении не помышляли, — дорого это и по времени затратно. А кто жён и детей со стариками кормить будет?

Но тут Миала, которого отец в первый раз взял с собой на контракт, чтобы передать нехитрую, но имеющую нюансы науку охранника, Система выбрала для божественного испытания. Туур уже успел проститься с сыном и начать его оплакивать, как телёнок вернулся, да ещё «красный», — перешедший на следующую ступень восхождения. И это в корне всё меняло.

Для начала все быки, ходившие в охранниках под началом Туура, скинулись деньгами и пацану купили анонимно в глобалнете амулет покрова, скрывающий от любопытных глаз степень восхождения хозяина. Для всех, почти для всех, разумных Миал оставался бы обычным «белым» пацаном. Почему такие предосторожности? Если белый убьёт «красного», то сам поднимется на следующую ступень Великого Восхождения. Главное — выполнить условие: быть одного уровня. А в каком состоянии будет красный, связанный там, невменяемый от алкоголя или наркотиков, или ещё какого воздействия на разум, совсем неважно. Главное — быть одного уровня. А какая маленькая шишка, имеющая хоть какую-то власть, не мечтает увидеть своего отпрыска, вставшим на путь Восхождения? Или хуже того, передать такой подарок шишке побольше, за покровительство и блага земные…

У меня дыхание перехватило от этих слов, — социализироваться я решил, твою дивизию!.. Посмотрел на Глюка, тот сразу понял мой невысказанный вопрос:

— Четыре минуты двадцать семь секунд.

— Извини, Туур, продолжай, пожалуйста.

Быколюд только хмыкнул и стал рассказывать дальше.

В общем, как только на Миала надели амулет, быколюди прервали контракт, чем вызвали удивление у всего городка, — никогда такого не было, и первым же попутным челноком, благо там рейсы совершались регулярно, отправились домой.

А на борту межосколочной баржи Тууру вдруг стало стыдно, ведь он даже не подумал о том пацане, которой спас его сына. А пацан, скорее всего, был обычным бедняком, раз появился на испытании с лопатой и топором, да и одежда, по словам Миала, у него была соответствующая. Жив ли или уже сгинул? Чтобы успокоить свою совесть, быколюд разместил объявление на сайтах-биржах наёмников. А где ещё прикажешь размещать? Увидел же, — буркнул, чуть смутившись Туур. По объявлению несколько раз звонили голосом или писали текстовые сообщения, но никто из них не смог дать ответы на каверзные вопросы.

Так, под аккомпанемент звонков и пиликания входящих сообщений команда быколюдей добралась до родного стойбища, ушедшего по летнему времени на дальние болотные луга, где травы в это время года было немерено. На семейном совете, состоявшем из взрослых мужиков, женщин, стариков и старух, было решено: вывернуться наизнанку, но телёнка качать, — такой шанс Система дарила раз в несколько поколений, но только Миалу за всю историю удалось пройти испытание. А потому бабки будут вспоминать рецепты самых секретных и давно забытых из-за трудности изготовления зелий, мужики и старики начнут передавать свои секреты рукопашного боя и искусство владения оружием. И конечно же Миалу под присмотром старших придётся геноцидить всякую дикую живность, которой, кстати, на тех же болотах полным-полно. А если поглубже уйти, на острова, то и отмеченных печатью встретить можно.

Так должно было продолжаться до восемнадцатилетия телёнка. А там будем посмотреть, как говорится. Миал от таких перспектив сначала обрадовался, а потом до него дошло, что отдых ему теперь будет только сниться и то вряд ли, — усталые да загнанные, обычно, снов не видят, так спят где смогут.

Стойбище начало готовиться к празднику, — когда ещё теперь такая возможность предоставиться? Но тут прибежал пацанёнок-пастушок с шокирующим известием: демонская орда идёт! Набеги демонов на осколке — дело обыденное, а, главное, порой и прибыльное: побьёшь их и опыта наберёшь, и кристаллы с умениями, если повезёт, добудешь. Вот только в этот раз орда была огромная. Будто десант прямиком из Преисподней или с Внешнего пояса осколков.

Племя от моментального уничтожения спасло то, что демоны авангарда отвлеклись на более лакомую для них добычу, — крупнорогатую скотину. Похватав скарб, который можно унести на руках, быколюды бросились к болоту. У гати произошла первая стычка, в которой защитники понесли потери, пока что раненными, но среди них трое уже тяжело.

На остров посреди болота перебрались. Только вот демонов это не остановило, они, как напирали, будто стремились уничтожить всё племя, так и продолжали напирать. Благо гать довольно узкая и её удобно защищать, но сколько быколюды так продержатся: сутки, двое? А потом всё, — кранты.

— Так, что, пацан, давай свой номер кошелька, переведу монеты. Может быть, к тебе Система будет более милостива, чем к моему Миалу.

— Погоди ты с деньгами, Туур… — Отмахнулся я от быколюда. — Сколько людей… Э-э, разумных в племени?

— Зачем тебе? — удивился бык.

— Объяснять времени нет. Говори, — рявкнул я, понимая, что опять порю горячку.

— Тридцать два взрослых, включая таких, как Миал, и тринадцать детей — совсем мелких.

Я обернулся к мажордому. Тот молча кивнул, но тут же добавил:

— Влезут, если только совсем впритирку.

— Пофиг на комфорт, нам всего ничего потерпеть.

— Ты о чём, пацан? — ещё не понял быколюд.

— Позже. Точные координаты местоположения осколка и болота можешь дать?

— Могу, но зачем?

— Карт, одна минута двадцать семь секунд, — напомнил Глюк время, оставшееся до перехода на изнанку.

— Ко-о-р-ди-на-ты! Живо! — Как же порой бесят взрослые дяди своей тупостью! — Глюк, заводи наших домой.

Больше не переча, Туур нажал кнопку на своём коммуникаторе и стал зачитывать цифры и буквы.

— Секунду, идёт расчёт времени, — сообщил хакеро-садовник, не отрывая взгляда от монитора. — Расчётное время полёта: одиннадцать часов семнадцать минут. Карт, этот осколок в зоне контроля Кирамских ушкуйников.

— Пофиг, — отмахнулся я. — Сядем, загрузимся и тут же улетим, выгрузимся и слиняем. Они не успеют засечь. Вряд ли у них там радары понатыканы.

— Туур, ты слышал? — я вновь посмотрел на экран коммуникатора и увидел охреневшего от услышанного быка. Прикольное зрелище. — Через одиннадцать часов девятнадцать минут мы будем у вас. Продержитесь и будьте готовы к эвакуации. Но смотри, если это засада, я лично тебе рога поотбиваю!

— Слышал, — только и смог выдавить из себя бык…

И вот я стою, прислонившись к стене избушки, и держу тихо беснующегося Пушистика.

— Это последние, — сообщила женщина, с трудом тащившая на себе сразу три здоровенных тюка.

— Ну, что, внучок, — старик наклонил к малышу. — Сбегаешь до гати, позовёшь наших?

Пацанёнок, бросивший было испуганный взгляд на туман, часто закивал.

— Не испугаешься?

Теперь пацанёнок мотал головой так, что я испугался, — вдруг оторвётся.

— Ну, беги быстрей.

Мелкий телёнок бросился бежать со всех ног и через пару секунд исчез в тумане.

— Хороший воин вырастит, смелый. Теперь вырастит, — старик обернулся ко мне. — Благодаря тебе, лорд. Мы все запомним это.

Прошло, наверное, минут пять, прежде чем я увидел двоих, выходящих из тумана. Здоровенный, под два метра мужик, на голове которого было полтора коровьих рога и второй пониже, поуже в плечах, но это, если с мужиком сравнивать, меня-то пошире будет. Оба держали щиты и копья, на поясах я увидел топоры. В том, что пониже признал «телёнка» — Миала. И тот увидел меня. Отдав отцу копьё и щит, подбежал, остановился в метре.

— Ну, здравствуй, рогатый, — усмехнулся я.

Миал осклабился довольно, демонстрируя крепкие зубы и шагнув, крепко обнял.

— Тебе можно, — прошептал он в ответ. — Тебе можно.

— Хозяина! Летающий избушка! Два! Большой! И очень большой! — зацыкала гаргулья, свесив мордашку с карниза. — Летит высоко! Быстро!

— Твою дивизию! — вырвалось у меня. — Этого ещё не хватало!

Задрав голову, я попытался рассмотреть в небе межосколочные корабли, а что ещё может там быть, если «Летающий избушка. Два»? Но увидел лишь туман и быстро сгущающиеся сумерки. Может быть, всё же?..

— Что? — встревожился «телёнок», прервав гордый рассказ о том, что ему доверили поджечь шнур от бомбы, пару минут назад разметавшей участок гати по всему болоту, тем самым оставив орду демонов с носом. Единственной дороги на остров больше нет, а в воду твари сразу не полезут. Но материал для заделки ямы им придётся с того берега тащить. Есть, конечно же летающие, но их мало и пока не видно.

«Он гаргулью не понимает», — догадался я. Как и четверо других быколюдов, стоящих дозором полукругом около крыльца. Услышав моё восклицание, они разом обернулись, а потом также синхронно задрали головы, переводя взгляды с гаргульи в небо, высматривая то, что обеспокоило меня.

Зато Первую-Старшую хорошо поняла Клык, вернувшаяся к избушке в паре с последним рогатым воином. Фурри одним прыжком оказалась на поручне крыльца, а потом, уцепившись руками за козырёк, и на крыше. Гарга тут же взлетела на её рост и, тяжело хлопая крыльями, коротенькой ручкой указала направление, где летели «два избушка».

— От корвета отделился ещё один, — сообщила полульвица через полминуты. — Летит почти в нашу сторону, но чуть левее.

Пока мы неслись сюда по изнанке, Фома собрал имеющуюся информацию по кораблям ушкуйников. Оказывается, каждый корвет нёс на себе ещё один: маленький, способный выполнять роль или истребителя, или разведчика, как сейчас.

— Если вы про летающие корабли, — проговорил старик Катифей, — то, скорее всего, это еженедельный торговый караван Кирамских ушкуйников. Наверное, их внимание привлекла орда и взрыв. Орда хотя и огромная, но действительно сильных тварей немного, а, значит, отличный источник опыта и кристаллов. Скоро сюда устремятся охотничьи отряды со всего осколка, а ушкуйники и с других осколков силы могут подтянуть.

— Хрен бы с ней, с ордой этой, лишь бы нас не заметили. Я по глупости засветился в зоне их интересов на другом осколке. Думаю, летающая избушка — это тот приз, от которого они так просто не откажутся. А кто бы отказался?

— Свернул, не долетев километра примерно, — сообщила, продолжавшая стоять на крыше, Клык.

— Оценивает размеры и состав орды, скорее всего, — предположил вождь быколюдов. — Вряд ли их волнуют кочевники, которые, спасаясь, подорвали гать на болоте. Даже если бы мы им тут руками махали, на помощь призывая. Торговцам на нас насрать.

— Твои слова, да божественным сущностям в уши, — вздохнул я. — Но бдительность лучше всё же не терять. Катифей, Туур, вы пока подумайте над тем, куда вас переправить. С моей стороны одно пожелание, пусть это будет место безлюдное, лишние свидетели мне не нужны. Если вам нужна карта для определения координат, как перейдём на изнанку, Фома вам с этим поможет.

— Разведчик возвращается на корвет, — доложила фурри.

— Карт, — позвал меня мажордом, выйдя на крыльцо, — четыре минуты двадцать секунд.

— Так, давайте все в избушку. Клык, спускайся. Вместе с Акелой постойте здесь до конца.

Взмахом руки пропустил вперёд всех быколюдов, чем вызвал удивлённые взгляды как у старика-вождя, так и у Туура, и уже собирался войти в избушку сам, как замер с поднятой ногой. Резко развернулся, жестом ладони остановил, желающего выяснить, что случилось, Акелу и уселся на поручень крыльца. Мне надо было разобраться с собой, но на это, думаю, трёх минут хватит. А вот в избушке… В избушке слишком много народу, мысль собьётся на раз…

Зачем я бросился сломя голову спасать быколюдов? Из-за Миала? Точно нет. Я быстро отбросил все эти ласкающие самолюбие: «Мы в ответе за тех, кого приучили» и «Если ты спас человека, то в ответе за его судьбу», а также «На моём месте так бы поступил каждый» и «Я по-другому не смог бы». Плевать мне сейчас, как там поступил каждый, и по-другому я точно мог бы поступить. Так почему ринулся в эту авантюру?

Потому что могу! Потому что хотел щёлкнуть по носу ничего не подозревающих об этом ушкуйников. Сейчас я не уверен, знает ли клан торговцев о моём существовании, а если знает, собирался ли что-то предпринять по этому поводу. Потому что я испугался своих предположений, как непременно поступит клан Кирамских ушкуйников, пусть они и звучали логично. Я испугался. И желая побороть страх, ринулся спасать племя быколюдов. Потому что могу! Вот истинная причина моих поступков.

«Потому что могу!» — произнёс еле слышно я уже голосом. И мне стало легче. И не так страшно. Теперь, когда у меня есть целых пятнадцать тысяч золотых, многие проблемы решатся быстро и без пыли. То же развитие избушки, — если поискать в глобалнете, наверняка найдутся предложения по продаже хоть запакованной древесины, хоть такого же камня. Благо что, для избушки пока пойдёт самое низкое качество. «Как ещё наоборот не получилось, ведь дешёвый материал продавать не особо выгодно», — скривил я губы в беззвучной ухмылке. Там же в глобалнете можно поискать и умения к моему начавшему формироваться билду, а может быть, ещё чего интересное присмотрю. Вот только осталась одна большая проблема, которая может похерить все мои задумки…

— Карт, — отвлёк меня от мыслей голос Глюка, — осталось пятьдесят девять секунд.

— Иду.

Я вошёл в фойе. Мдя… Железнодорожный вокзал Казани в 90-е во время очередного переезда цыганского табора, вот что это мне напомнило. Почти всё пространство было забито тюками со скрабом, на которых сидели, лежали, тихо шептались между собой понурые, усталые женщины и несколько подростков обоих полов, лазили вездесущие дети. Мужики, из тех, что были способны стоять на ногах, и пара ещё крепких старух собрались в дальнем углу рядом с закрытой дверью в оружейку. Из молодых в том углу стоял только Миал, но оно и понятно, — у него теперь другой статус и ему взрослеть надо быстро.

Оружейка единственная из комнат, кстати, наряду с моим кабинетом не подверглась нашествию. Акела сразу предупредил: защитное поле не даст посторонним находиться в этой комнате. Не хотите проблем со здоровьем, не входите и особенно детей не впускайте. Поле вред не причиняет только мне и моим вассалам. Поверили сразу и даже посадили на тюк рядом с дверью скрюченного древнего старика, чтобы следил за сорванцами.

Бросил быстрый взгляд на кухню. В ней хозяйничали три быколюдки: крышка ларя была открыта, его содержимое выгребалось на стол, на котором две степенные матроны кромсали мясо.

— Я разрешил, — увидев направление моего взгляда, доложил мажордом. — Детей надо кормить.

Молча кивнул. «Лишь бы потом ножи и ложки не пропали», — промелькнула дурацкая ёрническая мысль. А даже если и пропадут, всё равно хотел обнову купить, куплю и ложки с ножами, и вилки, и чашки нормальные, надоело из кружек железных да стаканов пить…

— Тридцать секунд, — произнёс Глюк так, что наверняка и Акела с фурри услышали. Быколюды так точно, все разом посмотрели на меня. А я что, мальчишка таких взглядов смущаться? Махнул успокаивающе рукой, а сам решил было в кабинет идти, но тут же передумал. Подожду перехода здесь.

— Пятнадцать секунд.

Первым в фойе, пятясь, вошёл Акела. Ну, он, как всегда, со щитом и копьём в руках. Волколак сделал несколько шагов, освобождая место для фурри, и остановился как раз между мной и дверью.

Полульвица как раз закрыла наружную дверь, шагнула в фойе и закрыла и вторую, да ещё и на эту засов наложила.

— Двери закрыты, — отчиталась Клык.

— Переход, — голос мажордома, следящего за показателями в интерфейсе, был как всегда безэмоционален.

На миг в фойе наступила тишина, даже детей не было слышно. Все, затаив дыхание, ждали, что же будет дальше?

— Переход осуществлён. Все показатели в норме.

Я с облегчением выдохнул. Вот ведь даже не заметил, что сам не дышал. Будто в первый раз переход пережил…

— Глюк, я в кабинет, позови, пожалуйста, Фому и сам приходи. Думаю, понадобишься.

— А-а-а! — раздался женский крик, полный нестерпимой боли, из спальни Клык.

И снова все замерли, уставившись теперь на закрытую дверь, за которым происходило таинство…

— Уа-уа-уа! — послышался через несколько секунд другой, заставивший хмурые лица быколюдов расцветать радостными улыбками. Ещё бы, новая жизнь пришла в этот мир!..

«Для перехода Сердца замка на шестой уровень необходимо: 11,390 кубометра древесины, в наличии — 3,560; камня: 11,390/13,460…»

Фига… Фома с Акелой как два бульдозера Комаtsu эти три дня поработали, сгребая всю доступную гальку с пляжа… Вот только реально, если теперь только своими силами этим заниматься, — все силы и время на это и уйдёт, а продвигаться будет медленно…

— Карт? — По характерному щёлканью с присвистом понял, что в кабинет наконец-то пришёл наш хакеро-садовник.

— Как там раненные, Фома?

— Разместили всех. Не отель, конечно, и даже не полевой госпиталь, но лежат не на голой земле и то хорошо.

Я с некоторым удивлением посмотрел на хомо-суслика. Обычно немногословный, садовник, можно сказать, разговорился.

— Фома, что случилось?

— Карт, простите, что в такое время лезу с непрошенными советами, — вздохнул тот и опустил глаза, — но нам срочно нужна алхимическая лаборатория, а ещё лучше настоящий медик. Что я, что Акела, и даже будущий алхимик, — все мы лишь суррогаты перед призванным медиком. И тут встаёт вопрос развития Сердца Замка, своими силами мы будет апать его очень долго. Я считаю, надо закупать ресурсы в глобалнете. Если прикажете, я просмотрю все объявления…

Слова, смущающегося от своей «наглости», хомо-бобра вызвали у меня улыбку.

— Простите, Карт, — неправильно понял её садовник. — Видимо, я лезу не в свои дела…

— Фома, Фома, помнится, я тебе дал право высказывать своё мнение независимо от моего пожелания. Ну и что ты заставляешь меня вновь возвращаться к этому вопросу? А улыбаюсь потому, что у меня на родине есть поговорка: «У дураков мысли сходятся». Я только что просматривал, какое количество ресурсов нам надо, чтобы максимально быстро апнуть избушку хотя бы на десятый уровень. Если вручную — может и полгода уйти. Я так вновь состарюсь. Но деньги у нас уже есть. Как разберёмся с беженцами, залезем в сеть, — поищем, что там предлагают. А пока подождём, пусть быколюды решат, куда нам лететь.

А те как-то не торопились. Что ж подождём, в данный момент особо нестись сломя голову некуда. Можно и поседеть немного, спокойно выдохнув. Жаль только, что не могу, по уже сложившейся привычке, попить тёплого отвара из ягод.

Я открыл в интерфейсе окно первичных характеристик. Клык сделала мне неплохой подарок: набрала столько опыта, геноцидя демонов, что с полагающейся мне доли я получил два уровня. Сама же фурри набрала шесть. И теперь соперничала с Миалом, который, оказывается, был уже одиннадцатого.

Почти сразу, как мы здесь приземлись, с гати притащили одного раненного. Демон, орудующий дубинкой с громадными шипами, как-то умудрился поломать быколюду рёбра, острые осколки которых пробили левое лёгкое. Хрен его знает, можно ли выжить здесь с подобными ранами, но Катифей заверил, что если донесли досюда живым, то не только выживет, но и снова воином быть сможет, не говоря уже про пастушество.

И Клык попросилась пойти к гати вместе с возвращающимся туда вторым бойцом. Было немного стрёмно отпускать одного из сильных своих бойцов, но разве удержишь рвущуюся в драку фурри? Прямого приказа она бы не ослушалась, но губы дула долго, — по виду понял. Отпустил.

Оборона гати была хорошо продумана, ещё предками племени. Внезапные набеги демонов случались и раньше, поэтому быколюды ещё в те времена поднапряглись и проложили гать посреди болота, ведущую на небольшой остров. А нынешнему поколению только и оставалась поддерживать дорогу через болото в хорошем состоянии. Как и баррикаду, перекрывавшую гать на тот случай, если демоны решились бы преследовать.

В этот раз решились. И пёрли буром, не обращая внимание на солидные потери, причиняемые им защитниками. В первую линию на баррикады, где пятеро быколюдов слажено работали двуручными секирами, полульвицу не пустили…

— Жадины, — еле слышно фыркнула Клык, когда делала краткий доклад о своих приключениях, — не захотели опытом делиться.

…Зато предложили на выбор метательное оружие от пращи до лука с арбалетом. Фурри выбрала пращу и, заняв фланговую позицию на специально для этого оборудованном рукотворном островке, соединённым тропинкой с гатью, принялась, как в тире методично расстреливать прущих на баррикаду демонов.

— С пращей я хуже работаю, чем с той же секирой, столько опыта упустила, — сокрушалась полульвица.

Но как бы ни рассматривали быколюды происходящую драку, за раздачу драгоценного опыта, вскоре стало понятно, что баррикаду они не удержат. Слишком много было тварей и отступать они не собирались, — кто-то из сильных демонов, возможно, даже из высшей касты, оставшийся на том берегу болота, гнал и гнал орду вперёд.

И даже взрыв, разрушавший гать и позволивший нам неспешно эвакуироваться, не был гарантией того, что орда осталась с носом. Тому важному, оставшемуся на том берегу, ничего не стоило заставить демонов завалить яму. И даже обстрел с флангов не помог бы, — просто не успели бы всех перебить. Так что, я со своей избушкой прибыл совсем не зря, — спас не только телёнка, но быколюдов. Ну, и опыта нагребли.

— Я семь кристаллов разных получила, сейчас отдать или потом?

— Потом.

А куда, кстати, Клык-то подевалась? Её спальня-то занята. Тут я вспомнил, что, войдя в фойе, услышал характерный шум из уборной, на который тогда не обратил никакого внимания. А теперь сообразил: наша нереида душ принимает. Для неё война и столпотворение — обыденность, а вот душ — святое!

Ладно, давай статы посмотрим

Карт, уровень: 6.

Ступень возвышения: вторая (красная)

Первичные характеристики:

Сила: 6;

Ловкость: 3;

Телосложение: 8;

Здоровье: 650;

Интеллект: 12;

Дух: 3;

Мана: 200.

Свободные единицы: 4.

Вторичные характеристики:

Интуиция: 6.

И опять в душе раздрай. Уж больно большой перекос в моём билде наметился. Интеллект, конечно, радует своими 12-ю единицами, но вот реальной пользы от него я пока не ощущаю: умение «Воздушный кулак» если кому и страшно, то только комарам и мошкам и то не особо крупным. А вот ловкость и дух смотрят на меня унылыми тройками. И если характеристику «Дух» я хотел сейчас подтянуть до пятёрки, то ловкость так и останется на прежнем уровне.

И у меня просто руки зачесались вложить две единицы не в интеллект, как решил совсем недавно, а эту самую ловкость. Мой взгляд от плюсика напротив этой характеристики отводил из последних сил только здравый смысл. Он нашёптывал, что нехорошо отступать от ранее намеченного плана. Вспомни опыт игр, когда заранее продуманный вроде бы билд перса рушился из-за минутного нетерпения и сомнений в плане развития.

Ладно… Если в ближайшее время тренировки с Акелой мне не помогут выправить ситуацию с ловкостью, то в следующий раз все свободные единички в неё пущу. А пока, как и раньше, в интеллект и в дух поровну.

Раздавшийся стук в дверь не дал мне сфокусироваться на плюсике. Позже…

— Войдите.

В кабинет вошли трое: старик-вождь, Туур и Миал.

— Мы готовы назвать координаты точки, где нас можно высадить. На той стороне степи есть вольный городок быколюдов, в котором на зиму обычно собираются кочующие по степи племена. Торговые агенты Кирамских ушкуйников там тоже, конечно, есть, но максимум пять-десять разумных и то на общих правах, в отличии от своей фактории, расположенной с этого краю степи.

В трёх часах неспешной ходьбы от городка есть район, густо изрезанный балками, плотно заросшими кустарниками и деревьями. Избушка там может появиться вполне незаметно, не привлекая ничьего внимания. Так как это район в качестве пастбища малопригодный, то посещают его обычно осенью и зимой во время охоты, а летом хоть кричи — никто не услышит, — все в степи.

Туур, сверясь с ручным коммуникатором, назвал координаты.

— Согласно расчётам, будем там через час двадцать пять минут, — доложил Фома.

— Отправляемся.

— Карт, — вдруг переглянувшись с Тууром, обратился ко мне Катифей…

— Вы чё, мужики, с глузду зъихав? — А что я ещё мог им сказать?

Челюсть подобрать, и перестать глаза таращить, смог всего лишь через несколько секунд, как замолчал Катифей, высказавший, как он считал, очень интересное предложение.

— Ладно, понимаю, малой. — Я перевёл взгляд с «телёнка», уставившегося на меня знаменитым жалостливым взглядом кота из мультфильма о Шреке, на спокойно смотрящего на меня вождя быколюдов. — У него в голове сейчас вместо мыслей — фонтан из гормонов. Пубертатный период, здесь ничего не поделаешь, только ждать. Ладно, Туур — его по голове столько били… Вон даже рог сломали. Наверняка все мозги стрясли.…

Здоровенный быколюд на мои слова только хмыкнул, но перебивать не стал.

— … Он теперь адекватно мыслить не может. Но ты-то? Старик ведь уже или твои года только одни пришли, а мудрость где-то загуляла? Так, может быть, стоит тогда пойти и у ваших женщин спросить, что они по этому поводу думают, а?

Я замолчал, переводя дух. Вождь, решивший было воспользоваться паузой, хотел что-то сказать, но я жестом его остановил.

— Это же надо додуматься: в вассалы проситься! Романтика в задницах заиграла? Ну, даже если и заиграла, что нормальных лордов мало? А то выбрали — пацана четырнадцатилетнего, который только чудом каким ещё жив. Думаешь, чего я дёрганый такой? За Сердцем замка сейчас кто только охоту не ведёт…

Аж самому снова интересно стало, отстали те, кто на сумеречный замок напал, когда меня только-только в это тело впихнули или всё ещё по всей сфере Аика в поисках рыщут? Здравый смысл подсказывал, что такие просто так не остановятся, не те силы и ресурсы были вложены, чтобы цели, не добившись, дело бросить.

— … помимо этих самых ушкуйников. Я что, зря два раза его задницу спасал, чтобы самому её теперь под удар подставлять? Да и какой из меня лорд?..

Краем глаза увидел, как при этих словах вскинулся было, уткнувшийся до этого в монитор, хомо-суслик, но щёлкнуть что-то не решился и снова упёрся глазами в свои таблицы или что там у него на экране. Переведя дыхание, я попытался привести последние убедительные доводы:

— Вассальная присяга — это не просто так, сама Система следит за её исполнением. К тому же вам придётся частью своего опыта и кристаллами делиться, а меньше двадцати пяти процентов поставить я не смогу, — меня другие вассалы и слуги замка не поймут. А оно вам надо? Вон, всего несколько дней между нами разницы, а Миал меня уже по уровням обогнал. И вы, племенем, если возьмётесь, эту разницу ещё усилить сможете. А у меня на Сердце замка много сил и ресурсов уходит.

Я снова замолчал, заглянул каждому быколюду в глаза и продолжил:

— Заполучить двух сильных бойцов, конечно, лестно и большая удача, что ни говори. Но не сейчас.

— А львицу-то взял, — буркнул телёнок.

— У неё выбора не было: либо обратно в Чистилище, либо мне служить. А ты хочешь добровольно шею под ярмо подставить. Давайте так, через год не передумаете, — возьму, а сейчас увольте…

— Переход.

— Фух! — Вырвалось у меня непроизвольно, когда простое и ставшее привычным, казалось бы, сообщение, подтвердило, что столпотворение, бедлам и бардак закончились. — Наконец-то. Я и не думал, что это будет так обременительно. Нет, не готов я ещё руководить огромной кучей народа.

— Пи-и! — горестным писком поддержал меня Пушистик.

Обернувшись, увидел, что маленький уборщик на пару с домовым уже приступили к уборке фойе. Бичура-бабай собирал в мешок оставшиеся от быколюдов многочисленные тряпки, а меховой шарик чистил пол, убирая болотную грязь, отвалившуюся с ботфорт и сапог.

— Я даже боюсь в свою спальню заглядывать, — призналась Клык, продолжая стоять у закрытой двери в тамбур.

— А я в свою, — поддержал я фурри.

— А у меня в саду всё в порядке, — самодовольно щёлкнул хомо-суслик и осклабился, демонстрируя большие резцы.

— В зубы хочешь? — беззлобно поинтересовалась фурри.

Не успел Фома что-то ответить, как влез Акела:

— Своевременное предложение.

Все уставились на оружейника, кто с непониманием, а кто с интересом.

— Я пошутила, — тут же открестилась Клык. — Признаю, неудачно. Фома, прошу меня извинить, если оскорбила. Я вся на нервах.

Элегантности ответного поклона от садовника мог бы позавидовать и наш безупречный мажордом.

— А я нет, — теперь, видимо, пришло время скалиться волколаку.

Я напрягся. Не, я, конечно, предполагал, что рано или поздно споры и дрязги в нашей маленькой семье возникнут, но всё же хотелось бы как можно позднее.

— Поясни, Акела, — стараясь сдержать нахлынувшее раздражение, попросил мохнатого оружейника.

— Мне, как мажордому, тоже будет интересно послушать, — вставил своё веское слово Глюк.

Настало время волколаку удивлённо на нас таращиться. Тут до него, видимо, дошло, что он ляпнул что-то не то:

— Э-э… Вы меня не так поняли, к Фоме у меня никаких претензий. Просто я неудачно выразился. В ауре, окружающей тренировочной зал, сегодня появилась ещё одна функция. Если слуги Сердца замка или ваши вассалы, Карт, будут проводить тренировочные поединки, то победитель получает пятипроцентное увеличение случайной первичной характеристики, второй участник также получает увеличение характеристики, но однопроцентное. Каждая пара может проводить такой поединок, претендующий на приз, два раза в неделю. Так, Глюк, Фома и Клык могут в неделю провести по четыре боя.

— А я? — подал голос Бичура-бабай.

— Я тоже хотеть! — выглянула из-за спины домового явившаяся «своими путями» гаргулья.

— Пи! — Пушистик аж подпрыгнул на месте, чтобы на себя внимание обратить.

— А где Блуд?

На этом стихийном собрании жильцов избушки не хватало только воздушного дракончика. Сердце на какой-то миг сжалось, предчувствуя нехорошее. Фамильяра я в последний раз видел?.. свернувшимся в клубок под столом в кабинете перед самой высадкой быколюдов. Не слушая ответ волколака, я дёрнулся к двери кабинета.

Жемчужно-белый комочек, чешуёй отражая жёлтый свет магического светильника, как лежал у задней ножки стола, так и сопел, ритмично приподнимая левый бок. Умаялся, малой. А мне нервы надо лечить. Стараясь шагать как можно тише, я вернулся в фойе.

А там все молчали, уставившись на меня.

— Прошу меня извинить, — вздохнул я и пояснил. — Перепугался что-то. Последние дни, что-то совсем напряжённые вышли. Поэтому прошу ещё немного всех потерпеть. Сейчас наведём порядок, проведём закупки самого необходимого и найдём местечко, где пару суток просто отдохнём. Теперь, что касается призовых тренировочных боёв для малышей…

Я посмотрел на домового, выглядывающую из-за его спины гаргулью, а также Пушистика, вернувшегося к уборке пола.

— … Акела, можешь им что-то подобное устроить?

Волколак только развёл лапами.

— Не знаю, Карт. На данный момент такой опции в настройках ауры тренировочного зала нет. Но хочу сказать, что несколько часов назад там не было и опции для Клык и слуг Сердца Замка. Призовое поднятие характеристик за тренировочный бой было предусмотрено только для вас. Видимо, появилось после моей схватки с Клык. В прошлый раз, в отличие от вас, она какой-либо ап не получила…

Я взглянул на фурри, та кивком подтвердила слова оружейника. А вот домовой с гаргой как-то совсем по-детски повесили головы.

— … Но можно попробовать провести тренировки для малышей. Даже если сразу никакого эффекта не будет, это всё равно будет для них полезно.

— Слышали? — Повернулся я к малышне. — Если хотите тренироваться, у вас будет такая возможность. А будут ли призы? — это уже как избушка решит. Но в любом случае у вас есть возможность геноцидить разную мелочь. Акела, а ты подумай, может быть, стоит прикупить чего для зала, пока деньги в наличии есть.

— Теперь к вам, — я посмотрел на каждого «взрослого» по очерёдности, — друзья, приказывать не могу, у каждого из вас своих дел навалом. Но буду благодарен, если составите Клык кампанию.

— Это будет интересный опыт, — спустя пару секунд раздумья ответил мажордом. — Помнится, я эффекту от охоты на мотыльков изумился, потому обязательно воспользуюсь предоставленной возможностью. Нужно только график составить, когда кому будет удобно.

Галантный Фома молча поклонился, выражая согласие со словами мумии.

— Интересно, а почему меня нет в этой сетке? Я бы тоже с вами с удовольствием поспарринговался. Даже без призов от избушки. Думаю, это действительно полезно будет.

— Для вас, Карт, такая возможность была изначально, но я не удивлюсь, если появятся ещё какие-то дополнительные функции.

— Слушай, Акела, а ты? Как у тебя идёт рост характеристик?

— С одной стороны, всё просто, когда я провожу учебный поединок, мои характеристики становятся в полтора раза выше моего оппонента. При защите же Сердца Замка первичные характеристики увеличиваются в три раза от характеристик лорда Сердца Замка, то есть ваших.

— Погоди, ты хочешь сказать, что, когда разговаривал с тем гоблином, был всего в три раза сильнее меня на тот момент? — Мда-а, оказывается, мы прошли совсем по краю. Правду, говорят: меньше знаешь — крепче спишь.

— Но ты выглядел таким убедительным. Я даже поверил, что ты как минимум равен ему по силе.

— Гоблин тоже поверил, — я могу выглядеть убедительно.

— А как же владение копьём и щитом? — у меня этих умений совсем нет.

— А в этом случае, немного по-другому: это мои базовые умения, и они завязаны на уровень Сердца замка. То есть в данный момент я владею ими как ученик первой ступени.

— Дела… Значит, мне надо срочно становиться сильнее и, конечно же, апать замок. Думаю, график тренировок составлять нет смысла, когда удобно, тогда и занимайтесь. Главное, помните, четыре боя в неделю. А сейчас хочу пойти прибраться в спальне, а то как-то чувствую себя из-за этого не очень.

— Карт, — остановил меня мажордом, — прошу меня простить, что раньше до вас с Клык не довёл эту информацию. Но вам нет нужды самостоятельно наводить порядок в комнате. Через двадцать три минуты они приобретут тот вид, который был у них изначально. Тут, главное, не входить в комнату в это время, иначе процесс уборки прервётся.

— Такая магия мне нравится, — только и мог ответить я, подавив желание пошкрябать в затылке. Фурри поддержала меня неуверенным кивком. Ещё бы, наверняка начала уже спальню под себя переделывать, — женщина же, это у них в генах. — Просто находка для холостяка. Ладно, тогда пошли в кабинет, будем затариваться. Да, табуретки с кухни захватите, а то будем возле экрана толкаться.

— Давай уж, хвастайся! — предложил я Фоме, занявшему главное место за столом напротив виртуального монитора, остальные расселись кто-где, но так, чтобы было видно экран. — На что ушли наши кровные пять тысяч золотых.

— Сколько? — ахнула Клык и тут же прикрыла рот лапкой. — Это же целая куча денег.

— Угу, — поддержал её Бичура-бабай, — большая, особенно если медными монетами.

Пока мы летели от острова на болоте до места высадки быколюдей, наш хакеро-садовник нашел один очень примечательный сайт, «Лига картографов» называется. На нём Фома, естественно, увидел карту осколков Срединного или Сумеречного пояса, актуальную и пополняемую каждый месяц. Основным отличием от уже имеющихся у нас карт, было совмещение географической информации, на некоторых осколках она была представлена даже в 3d варианте, инфы по полезным ресурсам, добываемых на этих осколках, а также там были указаны зоны влияния тех или иных кланов, племён, а также все торговые фактории.

Вот только стоила эта карта какие-то совсем безумные деньги: пять тысяч золотых монет. Правда, в эту сумму входила и годовая подписка на актуальные обновления, которая так стоила шестьдесят золотых.

Но это ещё ничего. Подобная карта внутреннего или Золотого пояса осколков стоила сто тысяч, но на неё не было подписки, купившие эту карту редкие обновления получали автоматически. А вот карта Внешнего пояса, принадлежащего демонам, стоила пятьдесят тысяч, зато ежемесячная подписка на неё была аж в тысячу золотых. Причём, подписка не входила в стоимость карты.

— Вот, смотрите, — защёлкал Фома. — Мы с вами сейчас находимся здесь.

На экране участок карты стал увеличиваться. Уже стало возможным различить контуры балки, в которой мы высадили быколюдов.

— А теперь можно сделать вот так, — хакеро-садовник нажал на какой-то виртуальный тумблер, и вид на экране поменялся. Сейчас мы как бы находились внутри этой самой балки. Вернее, внутри 3d-модели. — При желании можно измерить высоту склона, а также его градус наклона. Очень удобно при планировании. И такая информация доступна по двум пятым осколкам Срединного пояса.

Было видно, что Фома радуется приобретению, как ребёнок. Оно, конечно, вещь нужная… Но пять тысяч! Треть нашего бюджета ушло на это.

— Кстати, давайте посмотрим какой ресурс можно добыть в этой балке, — садовник шустро ткнул в пиктограмму, расположенную с боку экрана, и развернулось окошко с ещё одной 3d-моделью, на этот раз растения.

— В округе этой балки в большом количестве произрастает корчатка бочколистная, — Фома принялся зачитывать пояснительный текст, — входящая в один из составов эликсира здоровья и некоторых других.

— Один из составов?

— Ну да, — тут повернулся ко мне хомо-суслик. — Я пока по торговым предложениям лазил, увидел минимум пять свитков рецептов с различными ингредиентами.

— Интересно…

— А ещё, — Фома снова развернулся к экрану и принялся уменьшать масштаб карты, — если бы мы захотели поохоться на демонов, есть и такая возможность.

На карте появилось красное пятно, похожее на амёбу.

— В последней срочной рассылке пришли координаты нахождения орды, а также примерные зоны, где располагаются те или иные охотничьи отряды.

— А как в этой канторе узнают их местоположение? — заинтересовалась фурри.

— От таких же пользователей, как и мы, — защёлкал в ответ Фома. — Если ты передаёшь на сайт полезную для них и других пользователей инфу, то получаешь или скидку на подписку, или какой-нибудь приятный подарок. Ушкуйники наверняка ради этого и совершили облёт на разведчике. Показали размер орды, её местоположение, и что-то за это получили, раз инфа оперативно всем пользователям разослана.

— Ладно, похвастался, давай к делу. Нашёл точку выхода?

— Да, она недалёко. Подумал, никто нас искать близко к прежней точке выхода не будет.

— Хорошо, передай координаты Глюку. Пока по магазину лазим, как раз на место долетим.

Несмотря на то что скорость работы в глобалнет с изнанки был даже лучше, чем в нормальном мире для того, чтобы отправить или получить посылки из магазина, нужно было выходить в обратно. Иначе Система просто не могла определить координаты, куда что пересылать. Это меня малость и напрягло. Потому и придумал такой промежуточный выход в случайном месте: сейчас в магазине набираем всего, чего хотим. Выходим в обычное пространство, оплачиваем, получаем посылки и снова сваливаем на изнанку. На всё про всё должно уйти минут пятнадцать-двадцать, попробуй найди нас за это время.

— … Так, мёд, ткань и масло для Глюка. Продуктов набрали. Жаль, конечно, что пельменей нет. Что такое пельмени? У-у… Это самое настоящее райское угощение для холостяка. Жаль, сам приготовить не смогу…

— Бичура-бабай, ты надумал, чего брать будешь? Нет? Ладно, в следующий раз.

— Древесина строевая, калиброванная, длина шесть метров…

— Карт, вот посмотрите, тут есть точно такая же, но уже напиленная по метру. И цена за кубометр всего на серебрушку дороже.

— Нет, Фома, мы такую брать не будем, — это как на всю округу заявить: берём для прокачки замка. Кстати, если пилить не хочется, забей в поиск: «дрова колотые». Избушке-то пока всё равно, лишь бы древесина была. Заодно и для кухни запас сделаем…

— Та-ак, трусы, носки, мыльно-рыльное, две пары штанов, рубахи… Пусть будет тоже две…

— Ну всё, Клык, теперь твоя очередь обновы выбирать. Мужики, встаём, пошли пока на кухню. Женский шопинг — дело интимное.

— Мой господин, — фурри опустила глаза, — помогите мне разобраться со всем этим…

Ух, хорошо! Солнце, море, пляж, шелест волн, деву… Стоп! На фиг девушек, бобро-сусликов, волколаков всяких вместе с мумиями! И домовых с гаргульями тоже на фиг! И воздушных дракончиков вместе с меховыми уборщиками туда же! Всех в сад! Зимний! И дверь на замок, здоровый такой, навесной, амбарный…

Хотя не поможет… Что у Бичуры-бабая, что у гарги — «свои пути», будь они неладны. А хомо-суслик этому факту только рад будет. Он-то в последнее время всё между садом своим, глобалнетом, работой над апом избушки, а теперь ещё тренировочными поединками разрывается. И как только успевает?

Глюку тоже пока почти пофиг на всё. Вместе со всем необходимым для его нового прикида, мы ему купили… Хопеш! Ага, то самое древнеегипетское недоразумение, — смесь топора и сабли. Только не бронзовый, как у него вроде бы был когда-то, а стальной взяли. Хорошая сталь, — полешко вдоль Глюк своей обновкой с одного удара разрубил, и не щербинки на лезвии. Даже нунчаки на время позабыты.

— Я их, конечно же, не брошу. Тех же мотыльков ночами или жуков каких — не хопешом же махать. — Довольно почти безгубым ртом улыбнулась мумия. А я чуть не поседел в тот момент, чесслово, и вопрос, возникший в тот момент: «Какого монстра мы выпустили?» — нет-нет в голове всплывает. Наряду с ещё одним не менее пугающим вопросом.

А пока мумия каждую свободную минуту машет этим хопешом, где ни попадя. Хорошо ещё, что под неусыпным наблюдением и чутким руководством нашего тренера-оружейника.

Блуд и Пушистик? Эти двое, оба два, даже не заметят того факта, что оказались под замком. Сопят в четыре носопырки, свернувшись в один тугой комочек, — из пушки не разбудишь.

Совсем недавно, когда всё более или менее трудоспособное население фигачило на общественно полезных работах, эти два прохиндея втихаря устроили охоту за выползшим, на свою беду, погреться на пляже ужом пятнадцатого уровня, красным. Как эта помесь пожарного рукава и навозной кучи (воняли, что сдохший уж, что дракончик просто невозможно) их не схарчила, непонятно. Я об этом узнал из системного сообщения, когда мне упала туева хуча опыта, — двадцатипятипроцентный налог и кристалл с умением.

«Кристалл активного умения 'Притвориться мёртвым».

Совместимость умения с человеческой расой: 27%.

Вероятность физиологических и фенотипических изменений

в случае удачной адаптации организмом 64%.

При активации кристалла вы изучите данное умение.

Для активации кристалла необходимо 60 единиц маны.

Активировать кристалл?

Да/Нет?'

— А как мы этих груберов радужных добывать будем?

Безэмоциональный голос мумии поразил нас словно неожиданный гром посреди ясного неба. Вроде и негромко сказал, а все тут же замолчали и начали растерянно переглядываться. Я, уже подсчитывающий в уме, сколько нам этих рыбин добыть надо, чтобы затраты на свиток окупить, — поражённо вытаращился на мажордома.

— Умеешь ты озадачить, Глюк…

Но ошарашенность моя длилась недолго, — в век глобалнета живём. Быть того не может, чтобы кто-нибудь ролик про его добычу не заснял, да на общее обозрение не выложил. Искать надо!

Надо сказать, что мысль это не только мне пришла, хомо-суслик, оправдывая, что его не зря ещё штатным хакером назначили, уже вызвал виртуальную клавиатуру и своими лапками на ней уже шустро что-то набирал. Все замерли в ожидании.

Хорошо ещё, ждать пришлось недолго, — всего пару минут. Роликов было несколько. Запустили первый. «Атака грубера радужного» назывался. Какой-то мужик снимал, как он подводой охотился на каких-то рыб длиной около метра. Вот он в очередной раз выстрелил из ружья, гарпун пробил рыбу насквозь около головы. Вода вокруг несчастной окрасилась в бурый цвет, а мужик принялся за линь подтягивать гарпун с добычей. Тут из темноты и выскочила огромная пасть, полная мелких, тонких, чуть загнутых назад зубов, и захлопнулась на теле трепыхавшейся, казавшейся уже совсем мелкой, рыбки. Один рывок и тушка слетает с гарпуна. На этом ролик и прерывался. Судьба подводного охотника осталась неизвестной. Надеюсь, всё же, что он жив. Иначе кому понадобилось выкладывать этот ролик.

Мдя… Пасть грубера, если это был он, впечатляла. Но больше никакой информации нам этот ролик не принёс. Фома без подсказки запускал следующий, — «Охота на грубера».

Теперь съёмка была над водой в вечернее время. Камера показала палубу то ли какого-то баркаса, то ли катера, но не лодки точно — слишком большая для неё палуба была. У борта стояли двое, одетые только в короткие, чуть ниже колен, штаны. Дюджи, вроде бы называются, или лиджи, — не помню.

— Дорогие покупатели, — произнёс голос приятным красивым баритом. — Сегодня я покажу вам, как происходит добыча грубера радужного, чтобы вы лично убедились, что мы поставляем вам только качественную добычу. Перед вами наши рыбаки.

Камера приблизила сосредоточенные лица. Первый рыбак, вроде как с виду, был обычный человек, атлетического телосложения, коротко стриженный. А вот второй — явно волколак, очень уж на нашего Акелу похожий, разве что морда-лица поменьше, поизящнее, да в посубтильнее чуток, да и окрас буро-рыжий. Я посмотрел на оружейника. Тот, увидев мой немой вопрос, буркнул недовольно:

— Шакалолюд это. Плебейское племя.

Хм… Понятно… Ладно… Отношение волколаков к шакалолюдам — личное дело оборотней. Опустим возникшие вопросы.

Шакалолюд стоял возле борта не просто так, — сначала он вылил за борт из ведра бурую жидкость…

— Для приманки используем кровь и кусочки свежей рыбы, — пояснил голос за кадром.

… а потом прямо голыми ладонями, похожими на лапы даже больше, чем у нашего волколака, принялся выбрасывать в море сочащиеся кровью куски рыбы.

Послышался фырк Акелы:

— Я же говорил — плебеи, руки потом рыбой будут вонять так, что ничем не отмоешь.

Тем временем камера сменила ракурс и теперь показывала, что происходит за бортом. А там вода, освещённая сверху лучом прожектора, просто кипела от суетящейся мелочи, рвущей на части кусочки приманки.

Камера снова сменила ракурс, и мы увидели уже человека, держащего в руках железную кошку с насаженной на неё рыбой. Мужик размахнулся и забросил кошку в море.

— Ждём подхода грубера, — пояснил голос.

Ждать пришлось недолго или это был монтаж. Из глубины начал медленно подниматься силуэт здоровенной, явно больше двух метров в длину, рыбы, вокруг которой было хорошо различимое красное свечение. Голос за кадром тут же это подтвердил:

— А вот и грубер пожаловал, и он не маленький. И нам повезло, — рыба перешла на красную ступень восхождения. Нам предстоит интересная схватка.

Рыбина, недолго думая, схватила бьющуюся на кошке рыбу, разом заглотив и тушку, и тройник. И снова камера сменила ракурс, теперь она показывала рыбаков. Человек, подсекая рыбу, резко дёрнул цепь, на конце которой была кошка, и начал накручивать цепь на барабан, а шакалолюд ловко метнул гарпун. Но неудачно, тот просто отскочил от крупной, с диаметр обычной чайной чашки, переливающейся в свете прожектора всеми цветами радуги чешуи рыбы.

— Ещё одна попытка, — прокомментировал голос.

Шакалолюд вытянувший за линь гарпун, снова его метнул и снова неудачно. Остриё скользнуло по чешуе и ушло в глубину.

— Бросок должен быть очень точным. Матрос целится в спину грубера, чтобы остриё ударило как можно перпендикулярнее, чтобы пробить чешую. Но рыба постоянно в движении, и сделать это довольно трудно. Но наша команда опытная, и матрос обязательно попадёт. Ведь мы знаем, что вы с нетерпением ждёте эту рыбу.

Третий бросок шакололюда вышел удачным, гарпун пробил-таки чешую и глубоко погрузился в тело водного гиганта. В то же время мы увидели голубую вспышку.

— Удар током из артефакта, помещённого внутрь гарпуна, не убивает, но на время парализует рыбу. Что позволяет её быстро достать из воды.

И правда, человек, накручивая барабан, подтащил рыбину к борту, шакалолюд багром зацепил её за жабры, и вдвоём они споро затащили грубера на палубу баркаса. Затем мохнатый матрос как-то очень просто вынул гарпун из туши рыбы. А вот человеку понадобилась помощь тесака, чтобы освободить кошку из пасти, которую он перед этим надёжно заблокировал специальной распоркой.

— Пришло моё время действовать, — сообщил баритон.

На экране мы увидели, как рука положила на тушу квадратную блестящую, с виду металлическую, пластину и через секунду рыба исчезла. Рука оператора подняла кубик размером пять на пять сантиметров.

— Вот, дорогие покупатели, вы видите, что живой грубер радужный, перешедший на красную ступень восхождения, весом двести восемьдесят пять килограммов триста сорок три грамма готов к пересылке. Ждём вашей оплаты.

На этом ролик закончился.

Мдя… Я не выдержал и пошкрябал затылок.

— Представляете, сколько опыта дадут за одного такого монстра, — защёлкал-засвистел, возбуждённо потирая лапки, хомо-суслик.

Не ответив, я перевёл взгляд на оружейника. И тот снова понял мой немой вопрос.

— Гарпун я сделаю, не вопрос. А вот поставить внутрь него амулет, который будет бить молнией, находясь внутри тела рыбы, не смогу, не сейчас. А покупать… Даже не знаю, сколько это будет стоить.

Фома тут же забил поиск. Мы молча ждали результата. Хомо-суслик невольно присвистнул, когда прочитал полученную подборку.

— Гарпун с одноразовым не перезаряжаемым амулетом стоит не меньше двадцати пяти золотых. С многоразовым — меньше двухсот пятидесяти за штуку в продаже не вижу.

— Это без учёта стоимости другого оборудования. Но если мы его приобретём, то куда устанавливать будем? — вставил Глюк? — На крыльце при всём желании не разместим. Нужно будет делать помост вдоль стены.

— Морока… — протянул я.

— Ну… помост сделать неособая проблема, — ответил Бичура-бабай, — был бы материал, нужный, под рукой. Но это опять деньги, пусть и не очень большие.

— А стоит ли…

Вот чей голос я не ожидал сейчас услышать, так это фурри. И, похоже, что не я один. Все разом повернулись к двери и на мгновение замерли, разглядывая явившееся нам чудо. Затянутое то ли в латекс, то ли в тонкую, эластичную кожу, подчёркивающую каждую складочку на теле Клык. Маска, которая по идее должна скрывать лицо фурри, была поднята вверх.

— Мой господин, друзья. — Я заметил, что все как-то подобрались, услышав официальный голос полульвицы. — Боюсь, просмотрев этот ролик, вы не отметили главного. В погоне за золотыми монетами, которые, несомненно, играют немалую роль в нашей жизни, вы упустили то, что, продавая ещё живых губеров, наш господин, а значит, и все мы, лишимся опыта, столь необходимого для восхождения нашего господина и нас в том числе. А мясо неживых рыб, спросом не пользуется?

— Красивый какой, — в наступившей тишине тихий голос Первой-Старшей был слышан всем. — Моя, когда большой каменюка научится делать, такой же станет. Обязательно.

— Интересная ткань, — Бичура-бабай как-то незаметно оказался рядом с полульвицей и вовсе не стесняясь погладил ту по ноге. — На кожу похожа, но не кожа. Или такой особой выделки, секрет которой под семью замками держат.

— Правда, красивая? — как-то совсем просто спросила Клык и медленно повернулась вокруг себя, демонстрируя новый наряд, выгодно подчёркивающий прелести её фигурки. — Сидит как влитая, я её даже не чувствую. А когда маску одеваешь…

Фурри тут же опустила маску, полностью скрывшую её мордашку.

— … всё видно. Хотя становится гораздо темнее, глаз адаптируется. А вот звуки и запахи передаёт без всякой задержки. А с наручами я пока разобраться не успела.

— Так, понимаю, — подал голос оружейник, — Клык теперь солнечные лучи не страшны?

— Если верить описанию под товаром, — подтвердил я. — А как там на самом деле, — проверять надо.

— Ещё один постоянный боец — это хорошо, — уже задумавшись о чём-то своём, пробормотал Акела.

— Так, раз мы все здесь уже собрались, — решил я вернуться к прежнему вопросу. — Давайте решим, что делать будем?

— Мясо разделанных губеров, очищенных от потрохов, самое большое стоит серебрушка за килограмм веса, но сразу берут не меньше пятисот. А средняя цена — пять медных монет, — тут же выдал справку хомо-суслик. — Что, в принципе, нам тоже выгодно.

— А может быть, ну этих губеров, — заговорил негромким голосом Глюк. — Карт, вы сами говорили, что хотели недельку отдохнуть на морском побережье, никуда не торопясь. Давайте так и сделаем. Перенесёмся на безлюдный пляж, уже купленные ресурсы используем на развитие Сердца Замка. Закупленных продуктов нам хватит на пару месяцев. Оставшихся денег, если бездумно их не тратить, хватит оплатить несколько месяцев глобалнета и ещё останется. Как вы думаете?

В словах мажордома был свой резон. Это если, — я улыбнулся ещё одной причине, заставившей мумию предложить такой вариант, — не вспоминать, что Глюк не очень любит воду. Мумия от дождя под крышей крыльца старается прятаться так, чтобы на него ни одна капля не попадала. А тут над морем придётся летать…

— Я за, — поддержал мажордома Акела. — Появится время для тренировок.

— Возражений не имею, — свистнул-щёлкнул хакеро-садовник, всего лишь на мгновение оторвавшийся от экрана, на котором опять что-то внимательно рассматривал.

— Моё дело — подполье. Главное, чтобы там порядок был, — развёл руками Бичура-бабай.

— Моя, как Хозяина решит, — процикала немного смущаясь, и то и дело бросая на Клык восхищённые взгляды, гаргулья. — Моя на крыша стоять и большой булыжник тренировать.

— И ещё стая звать, — спустя мгновение добавила она.

— Стая — это хорошо, — поддержал гаргу мажордом.

— Если всё решили, я вам больше не нужна? — поинтересовалась фурри. — Тогда можно я пойду?

— Иди, — махнул я рукой, хорошо понимая, что Клык сейчас просто сгорает от нетерпения, — ещё бы, столько обновок. Она сейчас-то появилась только ради того, чтобы похвастаться. — А мы подберём местечко для отпуска. Фома, выводи карту.

Этот осколок очень сильно походил на тот, куда меня забросила воля Божественных сущностей. Он даже находился примерно на той же самой орбите в Срединном поясе. И так же, как и первый, был почти полностью покрыт водой.

Но было одно заметное отличие: если острова на первом осколке были в основном вулканического происхождения и отличались разнообразием форм, то на этом, те, что располагались в тропической и субтропической зоне, а где ещё проводить отпуск, — были круглые или в форме надкушенного бублика. Если я правильно помню материал из школьной программы, это были так называемые атоллы — острова, образованные кораллами. Много тысячелетий назад кораллы начинали расти вокруг каких-нибудь скал на мелководье. Со временем эти скалы разрушались, вода отступала, и на её поверхности оказывались кораллы, когда-то росшие вокруг скалы. Так и образовались круглые острова.

Задали хомо-суслику параметры для поиска. Пусть будет субтропическая зона, — не так жарко. К тому же в тропиках, как попадёшь, а вдруг какой-нибудь сезон дождей?

Пляж, обязательно. А рядом с ним непременно должен быть источник пресной воды и для нас, и на нужды избушки. Ещё, желательно, чтобы рядом находился какой-никакой, но лес, а вдруг нам срочно потребуется древесина?

— Тогда уж и камни пусть будут, — добавил рачительный мажордом, — запас карман не тянет. А что? Вдруг найдётся.

— Вы ещё аборигенок закажите, — буркнул негромко домовой, усмехаясь в усы.

— Забивать? — щёлкнул Фома, повернувшись ко мне.

— Не надо, — отмахнулся я. — Какие ещё аборигенки? Клык нам потом с тобой все волосы из доступных мест повыдёргивает. А Бичура-бабай что? Шмыгнёт в подполье и ищи его там.

— Замок! — цикнула гаргулья. — Замок искать надо! Старый, разрушенный, нежилой! Может, там гаргульи бездомные есть — мне стая пополнять надо.

Фома вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул, подтверждая слова гарги.

— Забей и замок. Кто его знает, а вдруг.

И надо такому случиться, что такой остров нашёлся. Располагался он в самом центре субтропической зоны, омываемый, если верить пометкам на карте, тёплым течением. И как специально, в радиусе сто километров, это Фома специально для меня перевёл в понятные измерения, ни одного другого острова. Вот только это был не атолл, а возвышающийся над морем вулкан. А всё остальное, как заказывали: и пляжи, и нависшие над ними скалы, и многочисленные ручейки, пробивающиеся сквозь камни скал, и густой лес, часть, которого была, если опять-таки верить пометкам карты, пригодной для строительства. И развалины замка, «пустые, не представляющие интереса». И лететь до него двадцать три часа десять минут.

— Поехали, — махнул я рукой.

Вот мы и приехали. Первой, конечно же, предполагаемое место осмотрела гаргулья, пять раз шмыгавшая с изнанки в нормальное пространство.

— Опять пусто! — доложила она после очередной вылазки. — На пляжа нет никто большой. Крабик есть, бабочка есть, змея есть, и всё!

— Да их тут кубло! — сообщил Акела, первым вышедший на крыльцо.

Шустрый Фома, оказавшийся на крыльце вслед за затянутой в комбинезон фурри, внимательно рассмотрел ближайшую полутораметровую змеюку и побежал в кабинет.

— Это какой-то вид ужей, — сообщил он через несколько минут. — Неядовитые, для нас неопасные.

— На опыт пойдут, — заключил рачительный мажордом. Малышня тут же поддержала его дружным писком и шипением.

Мы довольно быстро очистили подконтрольную избушке часть пляжа от всякой мелочи. Её оказалось столько, что я набрал половину суммы, необходимой для перехода на седьмой уровень. А затем, не откладывая дело в долгий ящик, решили распаковать один кубик с древесиной, ведь только её не хватало для апа избушки на шестой уровень.

Десять кубов колотых дров! Представляете кучу? К тому же они оказались уложены плотно к друг другу, полешко к полешку, занимая всё пространство куба. Хорошо ещё, что распаковывать решили прямо на приёмной каменной площадке — наверное, четверть дров тут же исчезло, перенесясь куда-то в недра Сердца замка. А остальные-то нам кидать пришлось.

— На кухню, для печки тоже надо, — заявил домовой, хватая охапку полешек и поднимаясь по ступенькам крыльца. Благо, как оказалось, до кухни ему таскать их не надо было, — вываливал на пол сразу же, переступил порог тамбура.

— Я помагать! — заявила гаргулья, схватив одно полено и захлопав крыльями, полетела в избушку.

На каменную площадку кидали дрова втроём: я, Акела и фурри. Фома заявил, что у него срочные дела в саду, а мажордома я оставил стоять на крыльце, — следить за округой. И всё равно к тому моменту, как последнее полено исчезло с приёмной площадки, моя поясница была готова покинуть чат.

— Потом будем думать, что нам надо? — отмахнулся я от Глюка. — У меня отпуск начался, дай сначала искупаться.

Вот лежу, балдею…

— Хозяин, Хозяин, — голос домового порвался сквозь дремоту. — Там на той двери, что в подполье, знаки какие-то появились, непонятные. И Харис подружку нашла!

Дорогие читатели, к сожалению, должен сообщить, что следующая глава будет уже платной. Надеюсь, что увижу вас на последующих страницах.

— Ни минуты покоя, ни секунды покоя… — вздохнув, пропел я, отчаянно фальшивя.

Что тут, что там Судьба обделила меня как музыкальным слухом, так и голосом. К тому же голос, под воздействием бурлящих в молодом организме гормонов, постоянно менялся, то пищал противным фальцетом, то басил так, что на другом конце пляжа точно слышно было. Ещё раз вздохнул и принялся подниматься из такой тёплой, такой желанной прибрежной воды.

— Почто позоришь, Хозяин? — прогудел, ухмыляясь в бороду домовой, считавший незазорным каждый раз мне сказать что-то этакое. — Почитай без малой минуты, полчаса в этой мутнятине валялся, как боров какой в луже. Полчаса — это же уйма времени.

— Бичура-бабай, ты думай хоть, кого боровом называешь, а? Я всё же какой-никакой, а настоящий Лорд Сумеречного замка.

Так бурча с домовым, натянул на себя перевязь, а штаны с рубахой, а также сапоги с засунутыми в них носками взял в руки. Носков я прикупил себе десять пар. Вот только думаю, не лучше ли было ткань на портянки взять? Носки с сапогами — и ноги потеют, и натираются, и пованивать начинают. Хоть каждый раз их споласкивай, когда в избушку заходишь.

— А ты скажи, где я ни прав, Хозяин? Разве это море? Лужа мутная какая-то, и ты в этой луже полчаса барахтался. Ну ладно, минут десять барахтался, а двадцать лежал.

Море действительно около берега было мутным от взвешенного в воде песка, — этот пляж, в отличие от предыдущего, был песчаным. Но это только у берега, метрах в двадцати дно уже густо заросло водорослями, и вода была уже прозрачная. Зато у берега она прямо парное молоко.

— Ох, доболтаешься ты, Бичура-бабай…

— И что ты мне сделаешь? В подполье закроешь? Так, мы сейчас туда на пару полезем, только сначала с пришедшей на зов защитницей поговори.

— Ну, пойдём, покажешь, что за подружка новая у нашей Харис появилась.

Далеко идти не пришлось. В этот раз избушку установили так, чтобы часть подконтрольной Сердцу Замка территории, захватывала и воду. Акела и Фома тоже изъявили желание побарахтаться в тёплой солёной водичке. Видимо, в прошлый раз на нас с фурри насмотрелись, вот и решили не отставать.

Тут я вспомнил, что мы находимся на берегу пусть и мелкого, но моря, а может быть, и океана. И хотя глубины, окружающие остров, если верить всё тем же пометкам на карте, сравнительно небольшие, едва достигавшие в самых низких местах тридцати-сорока метров, кто знает, как поведёт себя прилив. И гаргулья, и кто-то из часовых, которого решили обязательно выставлять, должны были следить за уровнем моря.

На крыльце собралась вся честная компания. А нет, не вся — Акелы не вижу. Хотя, когда уходил купаться, он стоял на посту возле крыльца со щитом и копьём наперевес. Грозный такой. Зато фурри, облачившаяся в свой новый комбинезон и даже наручи надевшая, стояла, прислонившись к стене прямо у двери в избушку. С другой стороны стоял Фома, за какой-то надобностью покинувший свой зимний сад, в котором и так проводил мало времени.

Мажордом же находился посреди крыльца. Он разговаривал с двумя гаргулиями, примостившимся на поручне и выглядевшими довольно контрастной парой. Харис была антрацитово-чёрной, а вот гостья в противоположность ей — белой. Даже сказал бы, что белоснежной, настолько бесцветной была вторая гарга. Но и альбиносом назвать её нельзя, даже отсюда видел, как поблёскивают чёрные бусинки её глаз. Скорее всего, она была седой. Такая старая? Или много повидала? Какие уж тут шутки тогда?

Кстати, наш мажордом тоже изменился, похорошел. Теперь его бинты могли посоперничать белизной с телом гостьи. И когда только успел? А, главное, где? У Глюка единственного, если не считать ещё Пушистика, нет своей комнаты. Пару раз я поднимал вопрос об этом, но… Мумия отказывалась с завидным упрямством. Начинаю подозревать, что у него в избушке есть тайная берлога, в которую он уходит только тогда, когда я ложусь спать. Вот только где она? Местоположение наверняка известно Пушистику. Ну, ещё, возможно, домовому. Только эти двое молчать будут, как ни коли, — те ещё партизаны. Хотя… Я погорячился, — Бичура-бабай молчать не будет, и я много чего нового о себе узнаю. Никакого уважения к моему статусу Лорда Сумеречного замка.

— Хозяина! — как только я подошёл к крыльцу, зацикала Харис. — Старший-Уважаемый мой зов услышать и прийти. Но стая не хочет, статус не хочет! Крыша жить разрешения просить, налог готов платить. Обещать меня мало-мало учить большой булыжник бросать!

— Хм… — я вопросительно посмотрел на мажордома, который обернувшись, увидев, в каком я виде подошёл, от удивления приподнял левую бровь, если она у него есть, конечно, потому, что край бинта как раз скрывал это место. А что? Я же сказал, что у меня кратковременный отпуск. В каком виде хочу, — в таком и хожу вокруг своей избушки.

— Приветствую Лорда Сумеречного замка, — заскрипела седая гаргулья, обозначив поклон головы.

— И я рад приветствовать вас, Старшая-Уважаемая…– Я специально выбрал обращение, которое использовала Харис, чтобы подчеркнуть, что прислушиваюсь к словам своих подчинённых. Кому надо, тот намёк поймёт. — … на крыльце моего Сердца Замка.

И гостья поняла. Она ещё раз изобразила вежливый поклон и поблагодарила, хотя мне показалось, что это два камня потёрли, перемалывая какую-то песчинку с пляжа.

— Благодарю, Лорд.

— Старшая-Уважаемая, прошу пояснить ваше решение не вступать в стаю гаргулий, собираемую Харис, и отказ от причитающегося вам статуса. Но при этом вы готовы платить налог и даже обучать нашу защитницу магическим умениям?

— Лорд, это объясняется просто… — Речь белоснежной гаргульи, в отличие от нашей молодой защитницы, была правильной, пусть и звучала, как каменный скрип. — … Силой моего возраста и крохотным запасом сил, — последние две сотни лет, я провела в оцепенении, почти полностью обратясь в камень, на крыше замка с погибшим Сердцем. На момент гибели замка и большей части моей прежней стаи, участвовавшей в его защите, я была уже стара и не пожелала, вместе с другими выжившими искать лучшей доли. Да и участь изгоев всегда незавидна. Но сегодня услышала призыв защитницы, собирающей новую стаю для охраны молодого, ещё слабого Сердца замка. Моих сил уже не хватит, чтобы усилить защиту Сердца. Но за возможность вновь погреться у его тепла, за место на вашей крыше, я готова платить даже не пятидесятипроцентный налог, о котором рассказывала молодая защитница, а отдавать весь полученный мной опыт. А также обучать Первую-Старшую всему, что знаю сама.

Гаргулья замолчала, склонив голову, демонстрируя, что смиренно ожидает моего решения, каким бы оно ни было.

«А не шпионка ли она?» Как бы абсурдно ни звучала эта мысль, полностью исключать её не следовало. Мне ни на минуту не стоит забывать, что вряд ли те, кто пытался захватить Сумеречный замок во время моего появления в этом мире, просто так откажутся от своих целей. А с другой стороны, — я очень хорошо понимал эту древнюю, даже с виду, гаргулью. Встречать старость в одиночестве, — тот ещё Ад. Но…

— Хорошо, Старшая-Уважаемая, будет тебе место на крыше. Какое? Это тебе стоит уже обсудить с Харис, имеющий статус Первая-Старшая. Что касается налога, то назначаю его таким же, как и для всех гаргулий, — пятьдесят процентов от полученного опыта. Кроме это есть ещё условие, если тебе попадутся кристаллы, ты их показываешь мажордому, являющего старшим над всеми слугами Сердца замка, и он имеет право выкупить этот кристалл в счёт налога. Ну, и естественно, ты должна обучить Первую-Старшую всему, что знаешь о магии и защите Сердца замка.

— Благодарю, мой Лорд. Ваше предложение очень щедро.

Сдержав довольную усмешку, я отметил, как изменилось обращение гаргульи. Приятно. Э-э-э… Неужели я успел стать таким зазнайкой? Или подспудно отмечаю то, над чем раньше никогда не задумывался?

— Да, Старшая-Уважаемая, а теперь у меня к тебе личная просьба. Прошу тебя рассказать мажордому историю своего замка, всё что знаешь о его развитии, тайнах и секретах, если тебя, конечно, не связывают старые клятвы.

— Я поняла, мой Лорд. Я расскажу, — повествование о давно забытых тайнах и секретах уже никому не навредит.

— Вот и славно. Но это попозже, пока у нас есть ещё свои дела. Мажордом тебя позовёт, как освободится. — Я посмотрел на Глюка, тот подтверждающем кивнул. — Можете быть свободными, Харис вам покажет крышу.

— Хозина!.. — подалась вперёд Первая-Старшая, но тут поправилась. — Моя Лорда!..

Я чуть не закатил глаза со стоном, по мне так «хозяина» звучало гораздо лучше…

— Слушаю тебя, Харис.

— А имя⁈ Ты дать имя Старший-Уважаемый? Свой имя оченно важна, моя Лорда. Свой имя сила давать, ума давать! Без свой имя не так хорошо быть!

— Хорошо, Харис. Я подумаю над этим вопросом, но чуть позже. Сама понимаешь, — подобрать хорошее имя, отображающее суть, совсем не просто. А теперь, пожалуйста, проводи Старшую-Уважаемую и подберите ей место на крыше.

— Сделаю, моя Лорда!

Гаргульи одновременно подпрыгнули, и тяжело хлопая крыльями, полетели на крышу. Я же пододвинулся к мажордому почти в плотную и негромко распорядился:

— Глюк, я вот о чём тебя попрошу, после заключения договора с новенькой гаргульей, расспроси её обо всём, что знает о замке и окрестностях. Может быть, чего интересное узнаем, тут нельзя упускать ни одной возможности. И вот ещё… Понаблюдай за ней потихонечку. Я, конечно, ни в чём её подозревать не хочу, но… Вдруг она шпион? Такой возможности тоже исключать нельзя.

Мумия кивнула, подтверждая, что всё поняла и что всё будет исполнено.

— А теперь расскажи, что за надпись появилась на той загадочной двери в подполье? Ни за что не поверю, что ты уже одним глазком не взглянул.

— На двери действительно появилась надпись, горящая синим цветом, на карамском языке: «Лорд Сумеречного замка, приглашаем вас пройти испытание согласно нашему договору». Что это за договор мне не известно. Знаю только, что данный язык, на котором написано это приглашение, считается мёртвым языком. И у меня нет сведений о том, с кем был заключён договор, на каких условиях и проходили ли испытание предыдущие владельцы Сердца Замка. Возможно, информация об этом находится в заблокированных секторах памяти. Я направил к двери Акелу. Каждую минуту он докладывает обстановку, но она пока не меняется: дерюга отодвинута в сторону, дверь закрыта, надпись на ней горит. Я также распорядился, чтобы Фома и Клык заняли пост на крыльце. А тут ещё гарга прилетела.

— Погоди, Глюк. Я чего-то не понимаю. Ладно, то что Бичура-бабай нам про дверь эту, которую он открыть попытался, но не смог, рассказывал — я помню. Посмотреть её мы сразу не смогли потому, что в подполье спуска не было. Как же ты туда Акелу отправил? Или наш домовой успел своё обещание выполнить и спуск в своё хозяйство соорудить?

— Планировал я, планировал… — Влез в разговор стоящий позади меня старик. — Только когда бы я успел-то? То одно, то другое… Сам видел, что ни минутки свободной. А сейчас появилась… И решил я тут дверь снова на крепость проверить. Как раз комплект новых отмычек смастерил. Захожу в тот закуток, глядь, — а дерюга-то отодвинута, а на ней надпись эта откуда-то взялась. А ведь не было! Не было же! Ну, я за ручку хвать, — проверить решил, что там за дверью-то. А меня молнией шарах! Не сильно, правда. Так, только чтобы руку от ручки убрал. Это в моих владениях! Ну, я за своим нструментом побёг. Думаю, всё равно с тобой разберусь! Когда в берлогу свою бежал, то и увидал, что как раз под твоим кабинетом, Хозяин, лестница каменная появилась и люк в полу, закрытый. Тут я сообразил, что неспроста всё это и побёг мажордому нашему докладать. Он над нами главный, пускай разбирается…

Слушая сбивчивый рассказ домового, я стоял, как пыльным мешком ударенный. Когда старик закончил, мне пришлось крепко сжать зубы и несколько раз с шумом втянуть воздух через нос, чтобы немного успокоиться и не заорать…

— Хозяин, ты чего покраснел-то так? — отступив на пару шагов, забеспокоился домовой. — На солнце перегрелся? А я говорил, нечего в той луже валяться, — для здоровья вредно.

— Постой, Бичура-бабай, куда это ты намылился? — наконец-то смог я говорить более-менее спокойно.

— Никуда я не намылился. Я вообще чистый, каждое утро умываюсь, — ответил старикашка, снова делая шажок так, чтобы оказаться за ногами мажордома. — И вечерами тоже… Ну, когда вспоминаю.

— Ты мне мозги не пудри! Хочешь сказать, что у тебя в подполье сами собой спуски каменные появляются, дерюги с дверей отодвигаются, а ты ни сном ни духом? Это, что получается, в подполье происходит что хочет, а мы об этом только постфактум узнаём?

— Карт, — мажордом решил вмешаться, — в защиту домового могу сказать, что он выполняет все свои обязательства добросовестно…

— Вот! — выглянул из-за мумии Бичура-бабай, с поднятым вверх указательным пальцем. Но тут же снова спрятался за своего начальника.

— И если кто-то без нашего ведома совершает подобные фокусы, то этот кто-то, как это не прискорбно осознавать, значительно превышает нас в мастерстве и опыте. И тут мы уже ничего поделать не можем, как это бы обидно не было.

Кажется, я понял, куда клонит мажордом, защищая своего подчинённого.

— Глюк, — мой голос просто сочился ядом, — хочешь сказать, это я виноват в том, что избушка, а следовательно, и вы медленно растёте в уровнях, а значит, к нам может проникнуть, кто захочет?

— Вот и я об этом гово… Ой!

Снова подал было голос из-за мажордома болтливый старик, но Глюк переступил с ноги на ногу, ненароком наступив при этом на носок лаптя домовому. Тот намёк понял и замолчал на полуслове.

— Карт, — мажордом явно услышал яд в моём голосе, только вот он мумия и на всякие яды ему чхать, — я ничего такого не утверждал и ни на кого вину не перекладывал. Но факт остаётся фактом, и нам надо его постоянно учитывать и быть готовыми исправить последствия.

Не знаю, как ему это удаётся, но вот такая безэмоциональная манера вести разговор всегда меня успокаивала и заставляла начинать думать, отложив эмоции до следующего раза. А потом всё, забываю.

— Ладно, пойдём, посмотрим на этот спуск в моём кабинете… Хорошо, ещё не в спальне Клык. Хотя вот в этом-то не было ничего удивительного…

— Мой господин⁈.. — возмутилась фурри, до этого безмолвно стоявшая у двери в избушку.

Но я только махнул рукой, — мол, пошутил, не обращай внимание.

— Только быстро душ приму, а то весь в песке и соли. Даже надевать ничего на такое тело не хочется.

— Мой господин, — снова заговорила Клык, — позвольте пойти с вами и мажордомом. При всём уважении к Акеле, у него есть один недостаток, — он не может отдаться от избушки дальше шести метров. А вдруг придётся? Кто знает, что это за испытания?

— В словах вашего вассала есть определённый резон, — поддержал фурри Глюк. — Думаю, Фома здесь и один справится, а в случае чего, — подаст сигнал тревоги.

Хомо-суслик согласно щёлкнул, привычно исполнив свой церемониальный поклон.

Я, наверное, поставил новый рекорд по скоростной помывке в душе. Ну, например, Клык его никогда не побить. Насухо обтеревшись полотенцем и кое-как уложив начавшие отрастать лохмы, я оделся и вышел из душа.

— Как там?

— Без изменений.

Вход в подполье оказался в дальнем конце кабинета. Люк сейчас был открыт, и в свете магических светильников можно было разглядеть каменные невысокие, удобные для спуска ступени уходящей в темноту лестницы.

— Мой господин, позвольте мне первой.

Только я хотел начать спуск, как меня бесцеремонно отодвинула фурри и шмыгнула по лестнице вниз.

— Чисто! — донёсся её голос из подполья через секунду. — Можете спускаться.

Но не успел я сделать шаг, как меня опередил Глюк. «Да, что такое-то!» — возмутился я ему в спину, молча, про себя. Всё равно ответ знаю.

— А что здесь темно-то так? — удивился я, когда лестница, оказавшаяся неожиданно высокой, метров пять точно, закончилась и наступил на каменный пол. Это кем надо быть, чтобы такую махину незаметно соорудить? Я хоть и злился на домового, но понимал, что строительство, длившее дольше нескольких мгновений, он бы точно не пропустил. — Погодите, я потайной фонарик активирую.

— Один момент, Хозяин, — раздался скрипучий, чуть виноватый голос домового. — Сейчас свет будет. Я-то в темноте хорошо вижу, не подумал.

Действительно, в тот же момент над нами загорелась небольшая, висящая в воздухе сфера, испускающая спокойный, нережущий глаз, жёлтый свет.

— Ну, ведите. Надеюсь, у вас ни у кого в родне Сусаниных не было.

— Да-а… Впечатляет, — протянул я осматриваясь.

А посмотреть было на что, если честно. Пусть неяркий свет, исходящий от сферы, запущенной домовым, и немного скрадывал расстояние, мне, привыкшему к тому, что всё, что выше двух семидесяти — хоромы, высота подвала показалось просто ошеломляющей. Далеко за три метра. Наверное, даже за четыре с хвостиком! Это когда представлял, что идти придётся, согнувшись буквой зю. Куда такие потолки? В избушке они ниже!

А каменные блоки, которыми были выложены стены? Это в подвале-то, на строительство которого обычно пускают то, что под рукой осталось, и неликвид всякий. Здесь стены были из камней, которые я даже поцарапать не смог. А раствор, связывающий между собой эти блоки из тёмного камня, — он даже крошиться не начал. Это за столько-то лет.

— Хороша кладочка, — довольно пробурчал домовой, видя, что я рассматриваю стену. — Каждый раз сердце радуется, когда, бывает, рукой по ней провожу. А ты на пол посмотри, Хозяин. Пол-то какой!

Пол действительно впечатлял не меньше. Его покрывали каменные квадратные, два на два метра, плиты из того же тёмного, нецарапающегося камня, что пошёл на кладку стен. И ещё одно отметил, пол был девственно-чистым — ни пылинки!

— Вижу, следишь за своим хозяйством, молодец, — пришлось признать мне, несмотря на все происшествия, произошедшие в подполье. — Пошли дальше.

Но далеко не ушёл, — снова остановился, удивлённый. Луч светильника вырвал из темноты угол ещё одной стены из такого же камня, огораживающего что-то большое прямо в центре подвала. Одним лишь отличием было то, что эти стены опоясывали ленты из толстого металла, испещрённые целой вязью каких-то значков и рун. Прикоснувшись к стене, почувствовал лёгкую вибрацию.

— А там, что, Бичура-бабай?

— А там энергонакопители и механизмы разные стоят, которые, наверное, и позволяют Сердцу Замка переходить на изнанку, а также летать. Надёжно укрыты, — не подберёшься. Я было сунулся посмотреть, но локальная Система тут же предупредила, чтобы нос свой не совал, пока звание мастера магоинженера третьей категории не получу. И то, только тогда будет разрешён ограниченный доступ для профилактических работ. Серьёзно там всё. Меня это так зацепило, будто снова по молодости кикимору первый раз голышом увидел. Вот и подошёл к садовнику нашему, покумекали, что сделать можно. Он в глобалнете своём пошарил и нашёл учебники, что в свободном доступе лежат для учеников пятой катехории. Читаю потихонечку, вникаю. Вроде и мудрёно всё, но понятно, будто знал когда, да забыл за ненадобностью. Как освою, решил, что буду эхзамены сдавать, чтобы бумажку официальную получить: «Диплом ученика V катехории». Правда, платные они, но я что десять золотых не наберу?

Было видно, что старик со мной просто делится мыслями, а не выпрашивает деньги на пресловутый экзамен. Да, если он так и намекает, то правильно делает.

— Вот что Бичура-бабай, ты дурку-то сразу не включай. То, что решил магоинженером стать, кем бы он там ни был, — это прекрасно. А вот то, что за экзамены платить из своих решил, — дурость! Это сейчас ты учебные пособия бесплатно нашёл, да на экзамен наскребёшь, а дальше? Цена наверняка многократно вырастит. Снова наскребать будешь? Это сколько же времени уйдёт? А мне свой дипломированный магоинженер в замке позарез нужен. И чем быстрее, тем лучше. Это пока справляемся, а дальше, как оно повернётся? Глюк нас сейчас точно слышит, он сумму на твоё обучение в общий бюджет включит. Ты, главное, учись.

Показалось мне или нет, но вроде как подвал у избушки, был чуть ли не в два раза больше общей площади комнат, включая зимний сад, наверху. Магия или глюки? Да, кто его разберёт?

Наконец-то дошли до дальнего угла, где в наружной стене был дверной проём, без двери, ведущий в ещё один закуток. И вот он-то действительно сильно отличался от всего подвала, — стены и пол там были земляными. Я не удержался и их потрогал. На ощупь глина, сухая, местами потрескавшаяся и осыпавшаяся на пол комочками.

— Я тут через день убираюсь, — заметив мой взгляд, принялся оправдываться домовой. — Но она всё сыпет и сыпет, — земля же.

— Пока всё без изменений: из двери никто не выходил, — доложил стоявший в закутке оружейник при нашем приближении. — Даже шума никакого там не слышал, и надпись как горела, так и горит.

Дверь была примечательная: круглая, как у хоббитов или в банковском хранилище. На последнее она больше походила, так как была металлическая. Как только она в земляной стене держится? От банковской же двери эту отличала только ручка, несерьёзная такая, нажимная. Такие обычно устанавливают на межкомнатные двери, ну или в комнатах какого-нибудь офиса. Но чтобы на такую дверь? Несерьёзно как-то.

— Вот она, дверь эта, Хозяин! — домовой обличительно ткнул пальцем уже в какой-то перчатке в нарушительницу спокойствия. — А вон и надпись непонятная светится. Сейчас я её!..

Прежде чем я успел что-то сказать, непоседливый старик потянулся к ручке. Но на ней тут же с негромким, как бы с предупреждающим шипением, показалась светящаяся голубым ниточка электрического разряда. Словно змея один конец поднялся в воздух и стал раскачиваться, типа не приближайся. Но домового это не впечатлило.

— Что ты шипишь, как недовольная жена на мужа, вернувшегося под утро из кабака? Я подготовился!

Бичура-бабай схватил ручку ладонью, на которой была та самая перчатка, и нажал. Потом ещё раз и ещё, толкнул дверь, потянул на себя — бесполезно. Хотя старика и не ударило током, дверь осталась закрытой.

— Карт, — позвал меня мажордом и кивком указал на надпись, где одно слово начало моргать изо всех сил. — Оно переводится как «лорд». Видимо, только ты можешь открыть эту дверь.

— Понятно. Бичура-бабай, дай теперь я попробую.

Старик нехотя уступил место. Я протянул ладонь к ручке и на мгновение задержал её в воздухе. Было откровенно страшно получить разряд. В это мгновение позади меня раздались два негромких щелчка, выстрелами прозвучавшие в наступившей тишине. Что меня заставило удержать руку на месте? Обернувшись, увидел, что это Клык выпустила лезвия из своих наручей.

— На всякий случай. — Перехватив мой взгляд, пожала плечами фурри.

— Ну, вас, — буркнул я и, схватившись за ручку, надавил.

Молния меня не ударила, зато все услышали ещё один щелчок, идущий от замка. Потянул дверь на себя, — не поддаётся. Тут дошло, что надо толкать вперёд, хотя это и было против логики. Дверь легко подалась и чуть приоткрылась…

— В сторону, Карт!

Стоявший рядом оружейник бесцеремонно отодвинул меня плечом, ударом ноги распахнул дверь и, прикрывшись щитом, рванул через порог. Следом за ним тенью шмыгнула полульвица.

— Стоять, лежать, бояться! — раздался душераздирающий рёв волколака. — Встал! Руки поднял! И вторую пару тоже!

Только я снова собрался переступить через порог, как меня толкнули толкнули вбок.

— Старых надо вперёд пускать! — буркнул домовой, держащий в двух руках солидную такую, для его роста, кувалдочку. Откуда только взял-то?

Да, чего меня все толкают-то? Лорд я или кто? Задержав рукой мумию, пытающуюся протиснуться в комнату раньше меня, я всё-таки переступил порог.

— Тихо, тихо. Не надо никого бояться, — раздался шелестящий и одновременно задорный голос. — Я, между прочим, здесь на вполне законных основаниях нахожусь, согласно договору между нашей гильдией и владельцем этого сумеречного замка.

— Хвостом не елози, а то кувалдой расплющу!

— Понял, понял, — у вас тут всё серьёзно, — шелестящий голос продолжал ёрничать. — Провоцировать не буду. Надеюсь, разберётесь, что к чему. Но учтите, я нахожусь под защитой гильдии.

Да что там происходит-то⁈ Я, наконец, вышел на середину комнаты и увидел то, что скрывала от меня распахнутая дверь. В дальнем конце комнаты, как раз там, где сразу не увидишь, заходя в комнату, находился добротный такой письменный стол из красного дерева, покрытого лаком. За столом, подняв руки, действительно четыре, стояло существо, одетое в серо-голубой дорожный плащ. Откинутый капюшон не скрывал голову, очень похожую на змеиную. Сходство добавлял и кончик раздвоенного языка, то и дело вылетающий, словно бабочка, из закрытой пасти через заячью губу. А ещё круглые оранжевые глаза с чёрным вертикальным зрачком.

А нет, это, скорее всего, ящер, — змеи, во всяком случае на Земле, не моргают, у них там как-то третье веко срастается, что и вызывает ужас у сильно впечатлительных.

— Приветствую Лорда Сумеречного замка, — снова зашелестело существо. — Наконец-то! А то я думал, что снова впустую потрачу время. Можно мне руки опустить? А то неудобно.

— И я рад был бы вас приветствовать в своём замке, — ответил на слова ящероголового. — Особенно если бы знал, кто вы и почему здесь оказались? Руки можете опустить, но прошу вас, без резких движений. А то мои ребята нервные, может и рука дрогнуть.

Я кивком указал на Акелу, стоящего по другую сторону стола и приставившего наконечник копья к горлу существа, и на фурри, перескочившую на ту сторону и прижимающую лезвия наручей к боку говорливого незнакомца. А ведь где-то ещё Бичура-бабай со своей кувалдой прячется!

— Благодарю, — прошелестело существо. — Так гораздо лучше. Но если судить формально, мы с вами находимся за пределами вашего замка на территории, принадлежащей гильдии Шракасурум. Согласно договору, заключённому между гильдией и владельцем сумеречного замка, этот объём подконтрольной замку территории, где бы замок не находился в данный момент, передан в вечное пользование гильдии Шракасурум и служит местом встречи между представителями гильдии и владельцем данного сумеречного замка. И гильдия добросовестно выполняя условия договора, являясь навстречу после каждого перехода Сердца замка, начиная с шестого, на новый уровень. Правда, после последних триста восемидесяти трёх апов на встречу с вашей стороны никто не приходил. Я и в этот раз не надеялся уже кого-нибудь увидеть, но, согласно договору, должен находиться здесь сутки. Такое требование, кстати, выбил владелец сумеречного замка.

Я кинул быстрый взгляд на мажордома, но Глюк застыл со стеклянным взглядом, вновь погрузившись в свой интерфейс и с бешенной скоростью перелопачивая имеющуюся у него инфу в поисках подтверждения слов существа. Придётся пока разбираться самому.

— Хорошо, представьтесь, пожалуйста.

— Лорд, моё имя не имеет значения. Для вас я представитель гильдии Шракасурум. Как и ваше имя для меня. Вы для меня: Лорд Сумеречного замка, зарегистрированного у нас в договоре под номером восемьдесят два. Только это важно: гильдия и Лорд, а представители гильдии или владельцы замка могут меняться.

— Хорошо. Я так понимаю, что договор с вашей гильдией давным-давно заключил один из бывших владельцев этого замка. К тому же признали, что последующие владельцы не выполняли свои обязательства, да и я, можно сказать, появился здесь случайно, потому что мой домовой заметил что-то непонятное и мы решили разобраться. Получается, гильдия столько лет терпела нарушение договора со стороны владельцев замка, и вы в этом так спокойно признаётесь? Что остановит меня, если я сейчас встану и уйду, а потом отдам приказ заложить камнями проход в этот закуток?

— Гильдия терпелива, лорд, и всегда рано или поздно добивается своего. Как вы думаете, почему враги предыдущего владельца сумеречного замка напали именно в тот момент, когда он готовился провести один очень интересный ритуал? И лишь чьё-то вмешательство, мы подозреваем очень высокий уровень, позволил сердцу замка ускользнуть, провалив тщательно подготовленную операцию, оставив нападавших ни с чем. Хорошо ещё, что интересы нашей гильдии не пострадали, если не считать разрыва всех отношений с одним очень влиятельным кланом. Но согласитесь, любые отношения можно восстановить, особенно если предоставить клану информацию о месте нахождения интересующего их сердца замка.

— Но вы этого не сделали? Почему?

— Гильдия предпочитает давать шанс законным владельцам сумеречных замков. Не спрашивайте меня «Почему?», — так записано в уставе гильдии, за нарушение которого следует наказание, бывающее пострашнее самой смерти. В вашем же случае сыграли два дополнительных фактора: вмешательство сил, превосходящих возможности гильдии… Кстати, не расскажите о них? Не безвозмездно, конечно. Гильдия довольно щедра в подобных случаях.

— Обсудим это позже. А пока я хотел бы услышать о втором факторе.

— О, тут всё просто — вы единственный из многих предыдущих владельцев, кто старается полностью контролировать то, что происходит в его замке. Иначе, как бы вы узнали о приглашении? Это нам импонирует.

— Понятно. В чём суть договора между гильдией и владельцем сумеречного замка? И я хотел бы увидеть сам договор. У вас же остался свой экземпляр?

— Раз мы перешли к деловому разговору, может быть, присядете.

Существо плавно верхней правой рукой указало на кресло, стоящее чуть сбоку и позади меня, которого мгновение назад ещё там не было.

— Согласитесь, деловые разговоры лучше вести сидя.

Что тут скажешь, возразить на это мне было нечего, ловушку ожидать глупо, — существо наглядно продемонстрировало свой уровень владения магией. Когда мы расселись, гильдиец, предварительно предупредив, бдительного Акелу, даже не подумавшего убирать копьё от горла ящероголового, разве что позволил ему сесть на стул, достал папку с бумагами и положил её на стол.

— Пока мой мажордом изучает договор, прошу своими словами передать его суть.

— Отлично. В своё время гильдия обнаружила одну особенность в Системе, которая позволяет владельцам сумеречных замков, в течение суток после перехода замка на следующий уровень, начиная с шестого, пройти особое испытание, призом в котором будет то или иное улучшение для замка. Что будет призом в данный конкретный момент, определяет случай и личная удача лорда. Гильдия заключила договора с владельцами сумеречных замков на предоставление подобных услуг. В ответ гильдия лишь просит время от времени оказывать ответные услуги.

— Слишком мягко расстелил. В чём подвох?

— Подвох, конечно, есть. Видите, гильдии нечего скрывать, — ответные услуги, как правило, связаны с возможностью сумеречных замков переходить на изнанку. Глупо было бы отрицать, что услуги эти связаны с некоторыми рисками, но гильдия старается просчитывать и максимально снижать их.

Я посмотрел на Глюка, краем глаза заметив, что тот закончил изучать бумаги.

— Мой Лорд, могу сказать, что договор подлинный и подписан первым владельцем Сумеречного замка. Я узнал его подпись и личную печать. Текст договора соответствует тому, что сказал представитель гильдии. Есть лишь маленькое уточнение: вы, мой лорд, имеете право два раза подряд отказаться выполнять те или иные просьбы гильдии, если сочтёте, что их выполнение связано с излишним риском. Штрафные санкции не последуют, при условии, что будет выполнена третья просьба. Штрафные санкции представляют собой либо денежную компенсацию, либо выполнение нескольких более мелких поручений в любое время.

— Понятно. Теперь прошу, расскажите об испытании.

— О, тут всё просто. Вам предоставляется выбор из трёх испытаний: на владение оружием, на владение магическим искусством и на интеллект. Вы выбираете случайным образом одно из трёх. Сложность испытания подбирается Системой, могу только гарантировать, что вы не погибнете во время испытания. Если вы завершаете испытание успешно, то выбираете одну случайную награду из трёх, которые разделяются на малую, стандартную и большую. Не проходите испытание, — в этот раз остаётесь без награды. Если желаете, то можете отказаться от прохождения испытания на этот раз, но, в любом случае, будет считаться, что услуга вам предоставлена.

— Что ж, очень доходчиво…

Я задумался: готов ли я к какому-то испытанию? Или в этот раз отказаться? Тогда… Да и Глюк подтвердил подлинность договора, заключённого первым владельцем сумеречного замка. А эта инфа, что это по наводке гильдии напали на предыдущего владельца замка…

— Я готов пройти испытание.

— Замечательно… — ящероголовый потёр ладони верхней пары рук, а правой нижней достал откуда-то из-под стола три бумажных прямоугольника размером с обычную игральную карту для покера. На всех трёх я увидел одинаковый рисунок — портрет ящероголового, сидящего передо мной. Он перевернул все три карты лицом вверх.

— Можете убедиться, что одна из них — это оружие…

Палец оливкового цвета ткнул в изображение меча.

— … вторая с рисунком молнии — это магия. Ну а, третья с раскрытой книгой –интеллект. Сейчас я их перемешаю.

Нижние руки задрали рукава плаща на верхней паре почти до локтей, демонстрируя, что в обшлагах ничего не спрятано. Затем ящероголовый начал быстро мешать три карты на столе. А я сразу вспомнил лохотронщиков из девяностых, которых в каждом городе России было полным-полно.

— Кручу-верчу, нае… обмануть хочу, — пробормотал я, не отрывая взгляда от карт.

— Прошу вас, выбирайте, — предложил гильдиец, разложив передо мной три карты.

Запомнить и отследить, где какая карта, наверное, было нереально. По крайней мере, пока с имеющимися параметрами моих характеристик. Поэтому я просто протянул руку и выбрал среднюю карту.

— Интеллект…

— Отлично, — снова зашелестел ящероголовый, потирая уже обе пары ладоней. — Самое моё любимое испытание. А то, знаете ли, всё это владение железками и метание огненных шаров, конечно, хорошо. Но куда приятно знать, что ты ведёшь дела с разумным, который сначала думает, а лишь потом пытается проткнуть тебя палкой или расплющить хвост.

— Хочешь сказать, что я недоумок? — послышалось возмущённо-скрипучее из-под стола. — Да, если бы не присутствие лорда, я бы из тебя уже лепёшку сделал, червяк ты переросток.

— Бичура-бабай? — чуть скривив уголки губ, позвал я не вовремя разошедшегося домового. — Скажи, сколько тебе доплатил этот гильдиец, что ты решил отвлечь меня в самый ответственный момент?

— Чя-я-я-во-о!.. — неугомонный старик даже из-под стола выскочил, но был тут же схвачен мажордомом за шкирку и утащен за спину мумии. И тут только до него дошло… — Молчу-молчу как статуя.

Мои слова и реакция домового только позабавили гильдийца. Снова раздалось уже слышимое шелестение, причём пасти ящероголовый не раскрывал.

— Но вернёмся к испытанию… — Левая нижняя рука гильдийца снова сунулась в стол и выставила на стол серебристую полусферу на массивной деревянной подставке.

— Прошу, лорд, — указал ящероголовый верхней правой ладонью на полусферу, — положите руку на считыватель, и Система подберёт вам испытание. Благо, что во время этого испытания никуда переноситься не надо. На стене за моей спиной появится экран, на котором вы увидите условия задачи.

Опять руку к чему-то стрёмному прикладывать? Меня уже скоро от этого типать начнёт, почти так же, как оттого, что все шпыняют. Но что делать, как говорила моя бывшая: «Хочешь вкусно кушать, — не забывай поглаживать жену». Я тогда за первые полгода на двадцать килограммов поправился…

Немедля больше ни мгновения, накрыл левой ладонью полусферу. Гильдиец оказался прав. На стене тут же появился экран, а женский, видимо, для разнообразия, приятный голос, мне даже на мгновение показалось, что он похож на голос бывшей, — принялся озвучивать условие задачи.

— Имеется разумный… — На экране появился бородатый мужичок, один в один наш Бичура-бабай, разве что чуток мультяшный…

— Это же я! — послышался скрипучий возглас. — Это что же творится, Хозя… М-м-м…

— Есть, конечно, сомнения в его разумности, — продолжал вещать голос. — Раз он вёл за собой лютозуба…

На экране появилось изображение животного, сильно напоминающего земную енотовидную собаку.

— … винторога…

Рядом с лютозубом появился обычный домашний козёл с длинными закрученными спиралью рогами. Собака, больше похожая на мелкого медведя, тут же оскалилась, но с места не сдвинулась. А я, кажется, понял, что будет дальше…

— … и нёс кочан брюколли.

На мужичка сверху рухнул здоровенный кочан тёмно-пурпурного цвета, местами переходящий в бледно-розовый, а местами почти чёрный. Бородатый на экране охнул, согнулся в две погибели, но вилок удержал.

— Лютозуб в присутствии разумного не нападает на винторога, а травоядный не покушается на брюколли.

При этих словах козёл, потянувшийся было мордой к кочану, тут же отдёрнул её назад и сделал вид, что не при делах.

— Шли, они шли… — Мужичок, лютозуб и винторог, как по команде повернулись налево и изобразили ходьбу на месте. — Долго или нет, то к делу не относится. Но добрели они, наконец, до берега реки.

Мужичок, видимо, заснувший, с ходу влетел в реку, зачерпнул сапогами воду и выскочил обратно, беззвучно разевая рот, к моему удивлению, полный белых крепких зубов.

— Для того чтобы перебраться на тот берег, разумный нашёл лодку…

На экране появился настоящий баркас, мерно покачивающийся на волнах.

— К сожалению, — вздохнул голос, — место в лодке было только для двоих.

Баркас тут же скукожился в утлый ялик, кажется, даже дырявый.

— Задача: как разумному переправить лютозуба, винторога и кочан по одному так, чтобы лютозуб не съел винторога… — Хищный зверёныш демонстративно облизнулся. — А травоядный не покусился на кочан?

Мужичок повернулся к козлу и погрозил ему кулаком.

— Над тем, почему звери, оставшиеся без присмотра, просто не убегут, — даже не задумывайтесь.

Зверёныши плюхнулись на свои мохнатые зады, а морды подняли к небу, по которому плыли белоснежные облака.

— На решение задачи вам отводится двадцать минут.

Мужичок сбросил кочан капусты, уперевшись ладонями в поясницу, разогнулся, вытер пот со лба и пошкрябав в затылке вопросительно уставился на меня.

— За досрочный ответ бонус полагается? — не убирая ладонь с полусферы, с ленивым видом поинтересовался я у гильдийца.

— Если вы, лорд, дадите досрочный правильный ответ, то непосредственно от имени гильдии Шракасурум я вручу вам актуальные учебные пособия, необходимые для сдачи экзаменов на дипломы ученика магоинженера пятой и четвёртой категории. А от себя добавлю материалы для практических работ по этим курсам. Слово сказано.

— Слово услышано! — заверил мажордом.

— Принимайте, оценивайте. — Я начал говорить ответ простейшей задачки, до которого додумался ещё в начальной школе. Пока я говорил, мужичок на экране, выполнял всё то, о чём в данный момент шла речь. Под конец они все радостно немного попрыгали, а бородач даже легко, словно резиновый мячик, поподбрасывал здоровущий вилок брюколли.

— Ответ принят, — снова заговорил красивый женский голос. — Ответ верный.

— Поздравляю вас, лорд! — тут же зашелестел гильдиец. — Впечатлили, впечатлили. Бонус от гильдии будет незамедлительно доставлен в течение двух часов, я уже отдал распоряжение.

— Благодарю. Мой домовой его примет.

Ящероголовый согласно кивнул.

— А теперь давайте, определим награду от Системы. По правилам, вы должны выбрать одну из трёх карт.

На столе как по волшебству, а может быть, так и было, снова появились три карты с портретом ящероголового на рубашке. Гильдиец тут же перевернул их, демонстрируя надписи на лице карт: «Приз», «Большой приз», «Малый приз». И снова принялся, с ловкостью, которой, наверное, позавидуют шулера, тасовать карты.

Ящероголовый тасовал. А меня не покидало ощущение, что пытается кинуть. Возможно, не сейчас. Возможно, готовит задел на будущее…

Карты легли на стол рубашками вверх…

— Прошу, — зашелестел гильдиец.

— Одну минуту… — поймал себя на том, что чуть не назвал сидящего напротив «любезным». Вот был бы косяк, — этот гильдиец, если не по статусу, хотя и в этом я тоже сомневаюсь, так по силе и опыту меня превосходит многократно. — … уважаемый. Не то чтобы я вам не доверял, но, чтобы всё было по правилам, назовите, пожалуйста, какой приз, к какой карте относится.

— Конечно, конечно, — в шелесте ящероголового слышалось явное, непонятное мне, довольство. Будто он радовался тому, что я спросил…

— Если вы, лорд, откроете карту с большим призом, то получите малый генератор молний, выдающий одну молнию мощностью в тридцать гигаватт раз в пять минут. Генератор достаточно закрепить на крыше, и он самостоятельно подключится к энергосистеме вашего замка. Имеет систему распознавания «свой-чужой», может определять приоритетную цель самостоятельно или управляется из интерфейса замка. Также в комплект поставки входит набор солнечных панелей для частичной замены, имеющихся у вас, чтобы обеспечить необходимый запас энергии…

Ох… Он что, специально демонстрирует, что полностью в курсе о делах, происходящих в избушке, о чаяниях и желаниях её обитателей? Зачем? Или это снова моя паранойя? Или это просто совпадение? Или никакой фичи Системы они не нашли, а просто под такой легендой нас покупают, до этого предварительно прослушав наши разговоры? Ведь карманный, по команде встающий на задние лапки, лорд сумеречного замка, — ценный актив, который можно использовать по своему желанию. В общем, паранойя — не паранойя, а думать надо…

— Обычный приз — это улей-дворец магически модифицированных цветочных фей. Они будут ухаживать за травами в вашем зимнем саду, и под их присмотром урожай увеличивается в несколько раз. Во сколько? — уже зависит от вашего садовника, как он будет присматривать за феями.

Хорошо, что Фому караулить на крыльце оставил, у него сейчас бы шок случился. Хотя нашего хомо-суслика и привлекает хакерская стезя, на свой сад он буквально дышит. И при любом случае пытается что-то там улучшить. А тут такая плюшка…

— Ну а маленький приз — это пять кубиков объёмом по десять кубометров, в которые запакованы случайные ресурсы, необходимые для развития вашего замка. Право слово, я, честно, не знаю, какие ресурсы там находятся. Может быть всё что угодно: от пресной воды и древесины до слитков железа или меди.

Тоже очень неплохо. Конечно, хочется что-то более существенное, но порой недостающий кубометр воды, может в данный момент оказаться нужнее, чем тот же генератор молний. Плохо, когда нужно всё и в большом количестве.

— Выбирайте карту, лорд.

Мдя… Сейчас, когда я узнал, какие призы могу потерять из-за неудачного выбора, сделать это стало гораздо труднее. Руку решил не протягивать до тех пор, пока не решусь с выбором карты. Лорд, застывший с протянутой рукой, — то ещё жалкое зрелище.

Так какую? Правую? Левую? Центральную? Левую. А если там кубики с ресурсами? Может быть, лучше ту, что посередине? Это замешательство заставило меня улыбнуться, — вспомнилось, как когда-то подшутил над пёселем: положил в две одинаковые миски одинаковую еду. Блуд метался от одной миски к другой, жадно хватая еду и тут же бросаясь к другой миске. Я тогда насмеялся, а пёс так нормально и не поел. Больше над ним так не издевался.

Протянув руку, я уверенно выбрал левую. Почему? На неё первую упал мой взгляд. Немедля ни мгновения, перевернул. Интересно, у Фомы сейчас что-нибудь ёкнуло? Представил бобро-хомяка, прыгающего от радости, и осклабился, — выпала карта «Приз».

Чтобы достать приз из ящика, ящероголовому пришлось скрыться под столом с головой. Вот бы там покопаться. Наконец-то гильдиец водрузил ящик, размером примерно пятьдесят на тридцать на тридцать сантиметров из какого-то светлого дерева на стол.

— Ваш приз. Можете убедиться.

— Я вам верю. Не думаю, что вы решите обмануть в первую же встречу. Мы закончили?

— Лорд, одну минуту. Я хотел вернуться к одному вопросу, столь интересующий нашу гильдию. За ответ мы готовы вам предоставить вот это.

На стол лёг свиток цвета слоновой кости, перетянутый ярко синей лентой, узел которой был залит большой печатью, похожей на сургучную. На саму печать было нанесено множество мелких непонятных значков.

'Основы магии воздушной стихии.

При активации свитка (необходимо сломать печать),

происходит адаптация организма к использованию воздушной стихии.

Эффективность магических заклинаний воздушной стихии увеличивается на 50%

Данное улучшение вступает в синергию с другими улучшениями эффективности заклинаний воздушной стихии.

Данное улучшение не конфликтует и не угнетает предрасположенности к другим стихиям.

Совместимость с человеческой расой: 100%.

Вероятность фенотипических и генетических изменений: 0%.

После активации свитка реципиент погружается в состояние покоя (сон) приблизительно на 6 часов (учитывайте этот факт при активации свитка).

Активировать свиток?

Да/Нет?'

Вот точно они обо мне всё знают. Даже про проблему со слабостью воздушного кулака. Твою же дивизию… Так и подмывало поинтересоваться: «А сколько раз в день я рукоблудием занимаюсь, вы тоже знаете?» Но вовремя прикусил язык.

— Оценил, благодарю.

На это ящероголовый снова негромко зашелестел, что, видимо, у него вместо смеха было. Я по блеску его жёлто-оранжевых глаз, слава божественным сущностям, только двум, сообразил, что он в курсе того, что я сообразил.

— Итак, слушаю, — когда гильдийцу надоело играть в гляделки, поторопил он меня с ответом.

Я же молча ткнул указательным пальцем в потолок. Четырёхрукий проследил направление. По недобрым искрам в глазах, вспыхнувшим всего на мгновение, я понял, что он догадался кто. Но гильдиец не был бы торговцем или кем он там был на самом деле, если бы не уточнил:

— Я так понимаю, это даже не уровень Алмазных кланов?

Я кивнул, подтверждая его слова:

— Не знаю, какой уровень занимают эти самые Алмазные кланы, но даже Император ниже, я полагаю. — Сначала меня подмывало ляпнуть «ваш Император», но быстро сообразил, что, наверное, уже и мой. Хотя он-то вряд ли обо мне знает, как и я только то, что он есть. Но я совсем не против, чтобы так продолжалось как можно дольше. Как там было: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь?» А может быть, это у меня горе от ума.

— А кто? Имена написать можете? — На стол тут же легли лист бумаги и карандаш.

Боишься, что услышать свои имена могут? Вот и я боюсь, но, что делать? Есть у меня маленькая надежда, что, если вы подерётесь, я свой чуб сохранить смогу, как та умная обезьянка.

— Увы, при мне они их не произносили. Да, я в сознание пришёл всего на несколько мгновений. Один в белых одеждах, детали не рассмотрел, вместо лица пятно света. Ещё голос мужской, но высокий — не говорил, а буквально пел. Второй — его полная противоположность, разве что мужик тоже: одежды тёмные, на месте лица — чёрное пятно, голос низкий. Всё.

— Шкарасурас… — вырвалось шипение у ящероголового, которому моё описание, видимо, рассказало многое. Иначе чего бы он несчастный карандаш сломал?

Интересно, теперь клан Ша… Как там его? Зная, с чьими интересами пересёкся, поостережётся использовать меня в своих схемах? Или наоборот? Мдя… Хотел из-под одного надзора убежать и вряд ли смог, да ещё сам себя между молотом и наковальней загнал. Одно успокаивает, — выбора у меня не было, к тому же обе стороны плюшками меня одаривают. Только бы не подавиться…

— Думаю, на этом всё? — прервал я размышления гильдийца, уставившегося на кончик сломанного карандаша.

— Да, конечно, лорд. Прошу прощения, немного задумался, — тут же ответил ящероголовый уже без привычного шелестения. То-то же. — Через два часа учебные материалы будут вам доставлены. К тому же я буду ходатайствовать перед руководством гильдии, об увеличении оплаты вашей неоценимой помощи, лорд.

— Благодарю, — я поднялся с кресла и, взяв со стола свиток, молча передал его мажордому. — Бичура-бабай, через два часа заберёшь посылку. Клык, возьмешь коробку?

И не дожидаясь ответа фурри и не прощаясь с ящероголовым, пошёл к выходу из комнаты.

— Какой же я… балбес! — уже около самой лестницы остановился и хлопнул себя ладонью по лбу.

— И это ещё мягко сказано, — пробурчал я, оглянувшись, на замерший вслед за мной народ.

— Это не страшно, Хозяин, — тут же влез неугомонный дед, до этого семенивший рядом. — Главное, ты это понял.

Я зло зыркнул на домового, сразу сообразившего, что опять ляпнул что-то не то и тут же шмыгнувшего за мажордома. Но тот спасать нерадивого подчинённого не стал и отшагнул в сторону. Старик тяжело вздохнул и уставился на меня с немым вопросом: «Ну, чего опять-то?» Но я, махнув рукой на этого обалдуя, принялся подниматься по лестнице.

Ящероголовый явно сказал, что клан, напавший на замок в момент моего появления на Аике, действовал по наводке гильдийцев. И что с этим кланом в итоге они отношения разорвали. А я даже не поинтересовался, что это был за клан? Как его название? Вот же, блин. Сколько интеллект ни качай — как был дураком, думающим только о себе, дураком и остался…

Поднявшись в кабинет, я сразу же вышел на крыльцо: и воздухом подышать, и хакеро-садовника порадовать, и заодно поручениями нагрузить. Как без этого?..

— … Подожди, Фома, — остановил я хомо-суслика, уже в обнимку державшего ящик с ульем-замком травяных фей, который ему, как только вышла на крыльцо, всучила фурри, и рванувшего было в зимний сад. — Как только наиграешься со своими феями, собери мне всю доступную информацию по клану Шара… Вот же, язык три раза заплетётся, пока выговоришь.

— Гильдии Шракасурум, — тут же подсказал стоявший рядом мажордом.

— Да, точно, спасибо, Глюк. Так вот, найди мне всё, что можно про эту гильдию.

Хомо-бобёр только свистнул, впервые позабыв про поклон. Фанатик, что с него взять.

— Глюк, можно тебя попросить, сделать перекус. Акела, мне нужна твоя помощь! Меня просто разрывает от эмоций, нужно их на арене выпустить.

— Всегда к вашим услугам, Карт.

— Ничего… и с этими Шракабурумами разберёмся, — пообещал я, следуя вслед за волколаком.

Удар. Прямо в лицо. Ошеломивший, выбивший целый фейерверк ярких, слепящих звёзд из глаз, отбросивший меня на несколько шагов назад. Я и не представлял, что щитом можно так ударить. Какое-то особое умение? Теперь уже не важно…

Довольное шелестение четырёхрукого гильдийца было тому подтверждением. Ящероголовый, как и в первую нашу встречу, одет в серо-голубой дорожный плащ, и, как и в прошлый раз, большой капюшон, способный полностью скрыть его безволосую башку, откинут назад. «Вообще, он единственный из тех, о ком я когда-то читал, смотрел в кино и видел в играх, не скрывает свою морду, так похожую на змеиную. Особенно, когда язык бабочкой через заячью губу вылетает», — пронеслась глупая, сейчас совсем неуместная мысль.

Снова раздалось довольное шелестение. Как раздражает. В частности, когда понимаешь, что гильдиец так смеётся… Над тобой.

Пока терял драгоценные мгновения на левые мысли и ненужные эмоции, ящероголовый, прикрывшись щитом и ловко играя клинками, мелькавшими молниями в двух правых руках, сделал шаг вперёд. А вот левую нижнюю руку за щитом припрятал, то ли усиливая хват, то ли готовя очередной сюрприз.

Ну, сюрпризы и у меня ещё были. Парочка, точно найдётся. Приняв почти боксёрскую стойку, направив лезвия тесаков в сторону противника, приготовился к очередной атаке гильдийца.

Но тут случился ещё один сюрприз, для нас обоих — из-за моего плеча вылетела чёрная тень. По размазанному силуэту распознал фурри. Клык вихрем налетела на ящероголового. Безумно быстрой атакой лезвий своих наручей, с тонким пронзительным свистом рассекавших воздух, она умудрилась как-то заблокировать обе правые руки ящероголового и тут же атаковала, целясь в горло гильдийца.

Раздался звонкий грохот. Четырёхрукий успел подставить щит, но и сам отшагнул назад, восстанавливая равновесие. Но фурри наседала, не давая ему опомниться, будто у неё не пара рук, а все пять.

Я тут же сместился вперёд-влево, выцеливая какую-нибудь ногу гильдийца, чтобы вдарить по ней воздушным кулаком, очень кстати усиленному, благодаря его же подарку. Но из-за мельтешения полульвицы, атакующей ящероголового, казалось бы, со всех сторон, опасался попасть по ней. Я сместился ещё, ожидая нужного мгновения.

Но тут позади бьющихся появилась здоровенная фигура, одетая во что-то, похожее на колыхающийся чёрный дым. Невероятно быстрым движением она схватила фурри и гильдийца за шиворот и, встряхнув, легко подняла в воздух. Те повисли, замерев, словно котята-переростки. А нет, полульвица, попыталась поднять руки, но они двигались с трудом, словно через кучу песка, навалившуюся на неё.

— Какая упорная котейка, — пророкотал здоровяк густым, словно переходящим в инфразвук, басом. — А ты, ящерка, уже сдался?

Я воспользовался мгновением. Пусть ситуация и изменилась. Сжатый в сферу воздух сорвался с лезвия, пылающего багровым цветом, Правого и устремился в пятно тьмы, скрывающее лицо гиганта.

— Букашка? — удивлённо пророкотало тёмное пятно.

А меня тут же вздёрнули вверх. Я видел только слепящие, режущее до слёз, пятно света перед глазами.

— Ты ударил Тьму, но получишь возмездие от Света! — услышал я безумно красивое пение…

Поток света медленно утихал, оставляя после себя чёрные, словно обугленные, буквы. Сколько мне понадобилось времени, чтобы понять, что я сижу на кровати, а перед глазами обычное сообщение от Системы.

'Адаптация организма произошла успешно.

Эффективность ваших заклинаний, использующих воздушную стихию

повысилось на 50%'

— Вот он — замок, — щёлкнул Фома, увеличивая кусочек карты на весь экран, проецируемый на стену. Хотя карта и была довольно приличного разрешения, увеличение до такого размера размыло некоторые линии, но всё равно картинку можно было разобрать…

Поначалу, я не думал приглашать хомо-суслика на это совещание, понимая, что если он сейчас не фармит около крыльца, то точно возится со своими новыми подопечными. Ну или просто на них медитирует. Была у нашего садовника такая привычка, — усядется напротив грядки на свой мохнатый зад и смотрит на траву не моргая. То ли просто видом наслаждается, то ли шаманит чего себе. В общем, не хотел отвлекать. Но как только мы дружной толпой, включая Клык и двух гаргулий, Первая-Старшая увязалась из-за своего врождённого любопытства, заверив, что и отсюда за периметром следить сможет, вошли в фойе избушки, наш штатный хакер вышел из зимнего сада. Видимо, мажордом позвал. Или ещё как почувствовал.

— Карт, — проговорил Глюк, когда я после его слов решил идти в кабинет и позвал их с Акелой, как главных консультантов. — А вы думаете разумно обсуждать планируемую операцию, а, зная ваш характер, вы точно уже решили туда наведаться, когда гильдийцы слушают, что происходит в Сердце Замка?

Тот факт, что в избушке находятся посторонние устройства, а ни мажордом и уже тем более домовой ни сном ни духом, — сильно напрягло эту парочку. Да и не только.

— Они что, видят, как я перед зеркалом кручусь? — ахнула фурри, широко раскрыв, итак, довольно большие глаза и, вроде как, немножко покраснев. — Бичура-бабай, что хочешь делай, но найди, как они это делают! Подглядывать нехорошо!

Полульвица озвучила мои самые сокровенные желания на тот момент.

— Да, я бы с радостью, красавица, — сокрушённо вздохнул старик, дёрнув себя за бороду. — Но ничего пока поделать не могу. Я же сразу всё хозяйство пересмотрел, но ничего такого не увидел. Хитрые бестии так артефакты схоронили небось, что ни чутьё моё, ни глаза не видят. Но ничего — вот обучусь на магоинжинера…

— Боюсь только, что, если ты даже в ближайшие дни сдашь все экзамены на ученика и перейдёшь в разряд подмастерья, — всё равно так просто найти не сможешь. Не тот уровень у наших соглядатаев, — вздохнул я.

— Ой, прости, красавица, совсем забегался, запамятовал — буркнул Бичура-бабай, уходя с больной темы и засовывая руку в карман передника. — Вот, возьми, сделал, как обещал.

На заскорузлой ладони лежал браслет из жемчужин, собранных из мидий. Хм, а браслет-то, хоть и довольно простенький с виду, совсем не простой оказывается. Вокруг центральной жемчужины, бывшей чуть крупнее остальных, явно виделась несильное красное свечение.

— Так это же артефакт получился, а не простая бижутерия? — высказал я свою догадку.

— Да, — довольно кивнул домовой.

— А какие свойства? Я, к сожалению, сам не вижу.

— Пятипроцентная прибавка к самой прокаченной характеристике. Я эту ракушку случайно на берегу нашёл, когда на крабах опыт набирал. Почти дохлая уже была, раскрытая, но опыт за неё дали, правда, без кристаллов, — как бы оправдываясь, добавил старик. — Думал, что, как и другие, что были с печатью, — пустая. Но в потрохах полюбопытствовал. Нашлась жемчужинка. Хозяин, прости непутёвого, что сразу не показал-рассказал, очень уж хотелось её в дело пустить, чтобы ювелира прокачать. Так сразу, как сделал, мне ученика-ювелира 4 ступени дали. И ещё достижение: «Ювелир-импровизатор I степени». И интеллект на единичку подняли.

— Всё нормально, Бичура-бабай…

— Ой, это мне⁈ — вскрикнула, перебив меня, Клык и тут же схватила браслет. — Ой, а одна жемчужинка светится! Ой, и застёжка есть. Спасибо, Бичура-бабай.

Полульвица быстро наклонилась перед домовым и чмокнула того в заросшую седыми волосами щёку.

— Да, ладно… Чего уж там… — забавно засмущался старый. — Застёжка пока медная, — с другим металлом ещё не могу работать. Но потом обязательно переделаю.

Фурри тут же сняла наруч с левой руки, оттянула рукав на комбинезоне и, довольно ловко, будто делала это уже не раз, застегнула браслет на запястье.

— Мне ловкость добавили, — через пару секунд сообщила она и, подняв руку с браслетом перед собой, принялась медленно вращать предплечьем, любуясь жемчужинами.

— Какой красивый! — восхищённо зацикала Харис. — Бичура-бабай, а мне такой сделать?

Ну, точно, ещё ребёнок совсем. А я её на крышу. Ну, хоть Кыш-апа теперь есть, надеюсь, проследит.

— Точно такой же не обещаю, но что-нибудь обязательно придумаю, — погладил по голове гаргулью домовой.

— А представляете, если в браслете все жемчужины красные будут? — щёлкнул мечтательно хомо-суслик. — Это какой же силы артефакт получится?.. Теперь понятно, какие жемчужины тот гоблин пересылал и почему они столько стоили…

— Не каждая вещь, отмеченная печатью, с другой нормально взаимодействует. Их к друг другу подбирать надо, — вдохнул наш новоявленный ювелир. Он снова засунул руку в карман и вытащил оттуда свёрнутую тряпицу. Развернул, внутри оказалась медная коробочка. Поддев ногтем большого пальца, открыл крышку и вытряхнул на ладонь довольно большую белую чешую какой-то рыбы. И сразу стало видно, что и чешуйка с красной печатью. — Вот, например, когда я вот эту чешуйку к жемчужине совсем близко подносил, то обе печати тускли, становились почти невидимые. Я потому их разделил. Вот из неё, малышка, я тебе что-нибудь и сделаю. Если Хозяин разрешит, конечно.

И оба, да и не только они, уставились на меня.

— Делай, конечно. Это дело нужное и полезное.

— Спасиба, Хозяина! — тут же зацикала гаргулья, подпрыгивая на месте, представляете прыгающую статуэтку, и хлопая в ладоши. Малышня…

— А что даёт эта чешуйка? — поинтересовался я у домового.

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Мне свойства той же жемчужины открылись только тогда, когда работу над браслетом закончил. Либо уровня мастерства не хватает, либо так оно и должно быть.

— Понятно. Ну, ладно, экспериментируй. Если для работы чего надо, говори сразу, не молчи. Что-нибудь придумаем. А теперь пойдёмте в кабинет…

Внешнюю стену замка кто-то построил в виде пятиконечной звезды, остатки довольно узкого и длинного верхнего луча которой смотрели строго на север. Направление сторон света определил просто, — где верх у карты, там и север. Да и хакеро-садовник кивком подтвердил высказанную вслух догадку. Я краем уха слышал, что в древние времена на Земле так иногда строили, а наши современники придавали этому даже какой-то сакральный смысл. В истории я был слабоват, но в глаза бросилось какое-то нерациональное использование площади и ресурсов. Но, может быть, я совсем неправ, — архитектура, да ещё и военная, та ещё наука со своими заморочками.

Сам замок был построен тоже своеобразно — имел пятистороннюю форму, очень напоминая знаменитое на земле здание Пентагона, с таким же внутренним двориком. Однако имелось одно разительное отличие, — в каждом углу виделись развалины башен, возвышающихся над остальным строением.

— На крыше левой нижней башни я и сидела, — проскрипела Кыш-апа. — Кровля там, конечно, обвалилась, но некоторые стропила были целы. А мне много места и не надо. А сфера могла появиться то во внутреннем дворике, часто в разных местах, с моего места на крыше её можно было хорошо рассмотреть, то во внешнем дворе. Примерно вот тут…

Взмахнув крыльями, старая гаргулья довольно легко взлетела и, зависнув сбоку от экрана, чтобы не загораживать нам картинку, указала на основание нижнего левого луча.

— Возможно, она могла появляться и в других местах, потому что видела её не каждую ночь. А последние несколько лет, вообще, провела в оцепенении.

— Что по нежити? — пророкотал волколак.

— Я видела обычных скелетов, большая их часть просто стоит или лежит неподвижно, но есть и бродячие. Они находятся, как на улице в обоих дворах и даже за стенами замка, так и внутри развалин. Есть зомби, — они почти все стояли неподвижно. А внутри развалин видела мумий. На улицу они никогда не выходили.

— Но это не значит, что не выйдут или не поддержат другую нежить изнутри… — задумавшись, прорычал Акела.

— А уровни… — уже я поинтересовался. — Кыш-апа, ты видела уровни скелетов, зомби и мумий?

— Нет, Карт, я не обращала на это внимание, — развела руками старая гаргулья. — Мне это было незачем, извините.

— А сферу ты только по ночам видела?

— Она светилась красным, поэтому я ночами и видела. Появлялась ли она днём? Не знаю.

— Спасибо, Кыш-апа. К тебе вопросов больше нет. Можешь остаться здесь, а можешь вернуться к охоте или на крышу, как пожелаешь.

— Я, пожалуй, ещё поохочусь. Пойдём, Первая-Старшая, у тебя сегодня безналоговый день, не стоит зря терять время, когда есть возможность набрать побольше опыта.

— Пойдёма, — со вздохом цыкнула Харис и нехотя расправила крылья. Было видно, что ей очень хочется послушать наши разговоры, но Уважаемой перечить не стала.

— Ну, что скажете?

— Слетать-посмотреть, было бы неплохо, — взял первым слово волколак. — Если даже сферы там нет, то хотя бы на уровни нежити. Если подходящие — самое, то на них опыта набрать. Но в драку сломя голову лезть не следует. Если с зомби вы с Клык своими тесаками справитесь, то со скелетами может выйти накладка. Тут другое оружие надо. Если увидим, что нежить по уровням подходит, — то я могу сделать боевые молоты на длинных рукоятках.

Акелы критично взглянул на мои бицепсы и добавил:

— Не особо тяжёлые. Думаю, грамм триста-пятьсот самое то будет. И в скорости несильно потеряете, и не особо махать устанете, и череп скелету пробить мощи хватит.

Увидев, как фурри скривилась при упоминании молотов, добавил:

— И нечего кривиться, твои наручи всегда при тебе, надо будет кого-нибудь распластать, — лезвия выпустила и вперёд.

— Так я лучше вместо молота свои килограммовые кастеты использую, — эффект тот же, зато гораздо привычнее.

— Хм… Не подумал над этим вариантом. Но вам, Карт, оружие придётся сменить, — это не обсуждается. Да и я своё копьё поменяю. На создание молота и на то, чтобы хотя бы чуть-чуть к нему привыкнуть нужен, как минимум день. Учитывайте это при планировании операции.

— Маршрут проложен, — свистнув, доложил хомо-суслик.

— Прежде чем отправиться, нам нужно пополнить запасы воды, — остановил мою отмашку мажордом. — Хотя бы кубометра три, а лучше пять. Речка здесь недалеко. Кстати, Карт, Харис добыла два кристалла: один на опыт, второй — с умением. Вы сейчас посмотрите?

— С кристаллами давай попозже, Глюк, — решил отложить этот вопрос. — Над ними думать надо, а сейчас голова другим забита. Да, я ещё один вопрос решить хотел. Давайте обсудим его до того, как отправиться за водой и к замку. Какое улучшение для избушки возьмём за ап шестого уровня? Я предлагаю наконец-то обзавестись алхимической лабораторией. Если она сможет производить что-то типа лечебного эликсира, — это уже отлично. Избушка, конечно, излечивает, но может и не успеть. Да и драка с медвежонком всё ещё свежа в памяти. Плюсом наладится полноценная цепочка зимний сад Фомы с его травами — алхимическая лаборатория. Общая эффективность должна повыситься.

Возражений на моё предложение не последовало.

— Активирую создание алхимической лаборатории, — после недолгого молчания сообщил мажордом. — Время ожидания: три минуты.

— Всего-то? — удивился я. — Ну, пойдём в фойе посмотрим.

Успели вовремя. Потолок над дальней стеной закрылся плотной белёсой дымкой, в которой, словно в каком-то детском мультике, неярко мерцали, вспыхивали и тут же гасли разноцветные звёздочки. Я, кажется, даже рот приоткрыл от удивления, — избушка оказалась полна сюрпризов. Когда ждали появления оружейки, таких спецэффектов не было, — участок стены на мгновение покрылся той самой белёсой дымкой, оставившей после себя открытую дверь, из которой и вышел седой волколак. А тут…

Дымка, уплотняясь прямо на глазах, клубясь и мерцая, начала медленно опускаться. А потом разом исчезла, оставив после себя лестницу из медово-жёлтых досок, — единственное светлое пятно в фойе. Словно само Сердце Замка одобрило сделанный мной выбор.

А нет, ни одно. Я скользнул глазами от основания лестницы, начинающейся где-то посередине, между дверью во владения Акелы и стеной, отделяющей фойе от наших с Клык спален. Вторым, была пока ещё закрытая дверь, ведущая куда-то на второй этаж. Интересно, это будет полноценный этаж или просто единственная комната?

Дверь открылась, и… — Твою дивизию, казалось бы, думал, что уже ко всему готов после волколака-то, но избушка снова смогла меня удивить! — … из неё выпорхнула фея. Самая настоящая, в жёлтом легкомысленном сарафанчике и с жёлтыми же крыльями бабочки за спиной. Проигнорировав лестницу, чуть заметно взмахнув крыльями, она взлетела над перилами и тут же начала плавно спускаться вниз, демонстрируя свои длинные для такого роста, метр с кепкой в прыжке, ноги.

— Приветствую, господин. — А фея, зависшая в воздухе передо мной и склонившая голову в приветствии, оказывается несмотря на небольшой рост и, скажем так, довольно субтильное телосложение, оказалась совсем не девчонкой, а женщиной того самого возраста, который фиг определишь. Ей могло быть и лет двадцать пять, и тридцать пять, и сорок пять. А если учитывать, что она дух, — то и все триста двадцать пять… А вот голос её был официальный, без каких-либо игривых ноток, как у строгой учительницы в школе. Оно и не удивительно, видела она перед собой четырнадцатилетнего пацана, с которым лучше держать дистанцию. Вполне с ней согласен.

— Приветствую и я тебя, алхимик. Прошу тебя, обращайся ко мне по имени, Карт, как делают все слуги Сердца замка.

— Хорошо, Карт, — фея снова склонила голову, выражая согласие.

— Это… — я указал на мумию, — мажордом Глюк, — старший над всеми слугами Сердца. Прошу его слушаться так же, как и меня…

«Хотя… его-то ты слушать будешь даже больше, чем меня», — усмехнулся я про себя и продолжил.

— С остальным народом познакомишься чуть попозже, у нас тут небольшой цейтнот… По традиции, каждому призванному слуге Сердца, я даю собственное имя.

— Имя?

А вот тут-то я смог эту училку удивить, вон как коровьими ресницами захлопала. Кстати, а как мне её обозвать-то?.. И через пару секунд размышления сообразил: как ни называй, а всё равно летуньей буду звать. Значит, пусть Летуньей и будет… Разве что сократить немного, Лет… О, пусть будет Лето, тем более у неё и сарафанчик подходящий.

— Твоё имя: Лето! — прозвучало немного пафосно, ну да ладно.

— Ле-е-то-о… — негромко повторила за мной фея, растягивая буквы, словно пробуя своё имя на вкус, как вино. — Мне оно нравится. Благодарю вас, Карт.

Я только кивнул.

— Теперь к делу. У нас тут заварушка намечается в скором времени, какие эликсиры ты можешь приготовить?

— На этом уровне, — четырнадцать. Всё малые. И всё зависит, конечно, от ингредиентов. Я посмотрела на доступном мне складе в лаборатории, — он пуст, — немного с вызовом ответила новоназванная Лето. С характером дамочка.

— Хорошо. Фома, проводи, пожалуйста, алхимика в свой сад, пусть она посмотрит, что ей подходит. Только сначала нам вёдра вынеси, чтобы мы время не теряли.

Я снова посмотрел на фею.

— Наш садовник вам покажет свою вотчину, как ознакомитесь, передайте Глюку список с указанием, какие зелья, в каком объёме и в какой срок можете сделать. Я вас не задерживаю. Глюк, поднимай избушку, летим за водой. И кто-нибудь, малышню позвать не забудьте.

Дорогой читатель, прошу тебя, не сочти за труд и выскажи в комментариях впечатления о главе. Обратная связь всегда стимулирует, даже если это критика.

С уважением, ваш Артур Фатыхов.

Летать здорово! Особенно ночью, над лесом, под светом звёзд и двух больших, светящихся начищенным серебром, осколков, захвативших минимум треть неба. Ну, ладно… — четверть, если убрать восторги.

Не хватало только ветра, бьющего в лицо и развевающего мои всё отрастающие лохмы, чтобы, уподобившись герою Ди Каприо, стоять, раскинув руки в сторону. А Клык, привалившаяся сейчас к поручню позади меня, вполне могла заменить Кейт Уинслет, только попроси.

Хотя мы летели крыльцом вперёд, от ветра нас прикрывал почти прозрачный силовой щит, видимый только по тусклым всполохам, отмечающим разбившуюся об него мошкару. На этой высоте её было немного, а вот когда были ниже метров на десять — перед нами настоящий фейерверк расцветал. После минуты такого полёта Глюк избушку выше поднял, обосновав, это тем, что не хочет зря тратить энергию, поддерживающую защитное поле.

— Птицу крупнее ладони щит уже не удержит, — пояснил мажордом, когда я, удивлённый подобным фактом, попросил разъяснений. — А от ветра и насекомых защитит. Удобно. Он, я так понимаю, только после получения шестого уровня появился.

Ну да, раньше мы на крыльце не летали, — в кабинете отсиживались.

— Одно непонятно, — хотя голос мумии оставался, как всегда, безэмоциональным, я понял, что Глюк сильно озадачен, — почему это свойство нигде в интерфейсе не прописано. И что ещё не прописано?

Ответа у меня, естественно, не было. Разве что…

— Глюк, а у тебя есть возможность поднимать характеристики после апа избушки?

— После пятого уровня появилась. Их у меня три: «Тело», «Разум» и «Дух». Все три полученных единицы, я вложил в «Тело», — слишком большая разница между этой характеристикой и разумом была. Решил немного уровнять, чтобы, как вы говорите, Карт, мобов фармить легче было.

Похоже, кач — болезнь заразная. К тому же и меня в уровнях обогнал, с учётом, что пятьдесят процентов его опыта уходит замку. Но, чтобы мажордом, тело вместо разума качал…

— Глюк, я не могу настаивать, личные характеристики — дело интимное. Но прислушайся к моей просьбе: качай разум или хотя бы чередуй с другими характеристиками. Мускулами поиграть у нас найдётся кому, а вот умный советник, способный просчитывать варианты развития, — большая ценность. К тому же, может быть, прокачка разума позволит тебе пораньше вернуть заблокированную память, — попробовал я подсластить пилюлю.

— Я подумаю над этим, Карт.

Пожав плечами, я вернулся к рассматриванию небесных красот. А что мне ещё оставалось делать? — мажордом не мой слуга, а Сердца замка, и воздействовать, в таких вопросах, я на него мог только убеждением. К тому же моя репутация со слугами Сердца замка хотя и была уже трёхзначного числа, до дружелюбности было ещё, ой, как далеко. Правда, я не представлял их отношение, куда уж дружелюбнее, если только на руках носить будут. Но это вроде бы по-другому называется.

Смотреть на небо мне было гораздо интереснее, чем на мелькающий внизу лес. А что на него смотреть-то? Ну деревья, ну широколиственные, — одинаковые как одно. Разве что редкие небольшие полянки разбавляли однообразную картину и то редко. К тому же за лесом было кому смотреть, — Акела, словно пацанёнок, уселся на нижнюю ступеньку крыльца и болтал свешенными лапами, не сводя взгляд оранжевых глаз с проносящихся мимо деревьев.

— Не представлял, что летать так интересно, — рыкнул он, обернувшись, продемонстрировав нам улыбку. Меня, уже считавшего, что привык к такому выражению эмоций волколака, немного пробрало, — будто сама Смерть показалась на мгновение.

Ещё с нами на крыльце был Фома. Я думал, что хомо-суслик будет тусоваться в обществе «училки», феи Лето, обсуждая там… — особенности роста тычинок и пестиков, но… Перед самым взлётом он появился на крыльце и флегматично прислонившись к левому поручню, как и я, любовался звёздами. Малышню мы, игнорируя жалобные писки и шипение, загнали в фойе, — не дай божественные сущности, сверзятся ещё, — ищи их потом по лесу. Понимаю, что повод по аргументации так себе, но так нам с Глюком спокойнее, — синдром отцов?

Сама фея на крыльце не показывалась. Проведя инспекцию зимнего сада, она поймала нас Глюком в фойе, где и передала список зелий, которые она может начать изготавливать прямо сейчас.

Эликсир на двадцать пять процентов увеличивает регенерацию маны. Время действия: тридцать минут. Повторное принятие зелья рекомендуется через два часа, после окончания действия эликсира. Можно изготовить двадцать пять штук.

На десять процентов увеличивает первичную характеристику «Ловкость». Время действия эликсира: пятнадцать минут. Повторное использование рекомендуется через шесть часов после окончания действия. Можно изготовить девять доз.

— И всё⁈ — От охватившего меня разочарования, я даже не заметил, что повысил голос. Мои надежды, на получение хотя бы несколько эликсиров здоровья, как дополнительную страховку, не оправдались. Избушка, как была единственным шансом на спасение, в случае ранения, так и осталось. Ещё есть Акела, но он сам говорил, что специалист небольшой. Может быть, надо было другое улучшение выбрать? Ладно, что сделано, то сделано, — всё равно нужно.

— К сожалению, да. — На лице феи, косплеющей Снежную королеву, не дрогнул ни один мускул. Как будто мне одного Глюка мало. — С остальными травами, произрастающими в зимнем саду, я либо не могу пока работать из-за низкого уровня, как своего, так и алхимической лаборатории, либо из-за недостаточного количества сырья. Ещё садовник рассказал, что у вас, Карт, есть возможность купить семена в сети глобалнет. Я составлю список. Так как лаборатория пока может производить только малые эликсиры, не думаю, что они будут стоить дорого.

— Хм, я думал, малые от обычных отличаются только концентрацией и объёмом.

— «Малые» эликсиры, — фирменным тоном училки-стервозы, никак не вяжущегося с легкомысленным жёлтым сарафанчиком, принялась объяснять фея, — действительно, часто небольшие по объёму, но названы так не поэтому, а из-за незначительного воздействия на организм, принимающего их разумного, и непродолжительности действия.

— Понятно.

— Да, Карт, садовник мне ещё рассказал…

Хм, она в который раз упорно отказывается называть хомо-суслика Фомой. Интересно почему? — намеренное желание дистанцироваться и показать свой статус? Или?.. Да, не… Сомневаюсь, чтобы чопорный до кончиков своих коготков на всех конечностях, Фома ей официально не представился. Я бросил мимолётный взгляд на бобро-хомяка, — тот застыл с каменной мордашкой, уставившись куда-то за плечо мажордома. Значит…

— Прошу меня простить, Лето, что перебиваю… — я замолчал, ожидая реакции феи.

— Я слушаю вас, Карт. — Алхимик попыталась сохранить невозмутимость на лице, но то ли мне показалось, то ли действительно увидел лёгкое недовольство на её лице. Хм, хм три раза… С таким я ещё не сталкивался.

— Лето… — Если фея выбрала тон училки-стервозы, то я возьму начальника гороно. — … Я не знаю, что вас побудило публично отзываться о Фоме в таком тоне, и, зная своего садовника, уверен, что точно не его поведение. К тому же прошу учесть, — все присутствующие здесь слуги Сердца замка, не только мои боевые товарищи, не раз прикрывавшие мне спину, но и друзья. А вот о создании алхимической лаборатории…

Тут я позволил себе немного выплеснуть раздражение от разочарования в своём решении.

— … я уже успел пожалеть, как о нерациональном использовании ресурсов в данный момент. Если к этому вы ещё будете вносить даже намёк на разлад в наш маленький коллектив, то я обращусь к мажордому с просьбой уточнить, если возможность вас заменить.

— Такая возможность есть, — тут же вставил Глюк, как всегда, стоявший рядом, своим фирменным тоном.

— Вот видите, Лето, такая возможность есть, и я пойду на этот шаг, несмотря на возможные затраты ресурсов. А теперь прошу, продолжайте, о чём вам поведал Фома?

Надо отдать должное фее, несмотря на такую отповедь и ужас на миг, промелькнувший в её глазах, когда я пригрозил заменой, тон её голоса не изменился. Но стало понятно, что возможность вернуться туда, где бы она ни находилась до призыва, её до сильно пугает.

— Он рассказал, что вы, охотясь, часто добываете зверей, имеющих красную печать. И выбрасываете их, забрав только опыт и кристалл. Прошу предоставлять их мне для исследований. Возможно, мне удаться сделать вытяжки для использования в эликсирах, но ничего обещать не могу.

— Я понял вас, Лето. Это пожелание я могу выполнить прямо сейчас. — Обернувшись к стоящей рядом фурри, я попросил её принести пойманную креветку.

— Пусть сама на кухне в ларе возьмёт, — фыркнула полульвица, — у меня руки заняты.

Клык не соврала, она действительно держала в руках свёрток с одеждой. Впрочем, как и я…

— Глюк, стоп, — скомандовал я мажордому управляющему, зависшей над речкой избушкой, стоя по пояс в довольно прохладной воде. — Теперь давай понемногу вниз.

Остановившаяся избушка начала медленно опускаться к поверхности речки. Когда до воды осталось совсем чуть-чуть, скомандовал остановиться. Избушка замерла на месте и даже не вибрировала. Магия — физика, законы которой мы не понимаем.

— Ведро подайте, — попросил я.

Клык, стоящая на нижней ступеньке, — хоть и одетая на этот раз в чёрные трусики и плотно облегающий топ, могла с тем же успехом выйти и полностью голой, всё равно я то и дело косил взгляд на её фигурку, — тут же с готовностью протянула орудие моего труда.

— Спасибо. А наручи-то тебе сейчас зачем?

— К весу привыкаю, — пожала плечами полульвица.

Ага… к весу, значит, привыкает милитаристка наша. Мгновением позже фурри соскользнула в воду, держа ещё одно ведро. И даже не пискнула, в отличие от меня — изохавшегося в первые секунды, — вода реально была прохладной, несмотря на субтропический климат. Это, наверное, из-за родников, снежной шапки на вершине давно потухшего вулкана я не видел.

— Давай, посмотрим, что у нас получилось?

Я зачерпнул ведром воду из речки. Получилось это сделать, не нагибаясь, только за счёт рук. Поднял, чтобы перелить воду в бочку. Вышло на уровне лица. Пойдёт. К чему такие расчёты? Так, мне минимум надо сто вёдер поднять, чтобы хотя бы кубометр воды набрать. Теперь уже девяносто девять. Плюсом ещё одно-два из-за того, что всё равно расплескается. Хорошо, что ещё не мне одному, — рядом уже Клык с ведром пристроилась. А больше ни места, ни вёдер нет. Как всегда, когда закупались, такую мелочь как ведро не учли. Так, что Акела, привалившийся сейчас к поручню, на замене. Скорее всего, моей, а не фурри. Вот такая у нас ситуация, — миниатюрная девушка оказывается сильнее немаленького подростка.

Ну, приступим. Я зачерпнул воды и перелил её в бочку, — минимум движений. Повторить, и так сто… — очень бы хотелось, но вряд ли получится, — сколько смогу раз.

Как-то, ещё там на Земле, когда только-только начинал свою карьеру геймера и ещё не оставил попыток остановить отсыхание ноги, во время ожидания респауна рейд-босса, просматривал ролики на ютубе. И там один дедок, выглядящий для своего возраста крепким дубком, то ли тренер по какой-то борьбе, то ли тяжёлой атлетике, отвечал на вопросы молодых, желавших накачать себе мускулы. И вот сейчас мне вспомнился один вопрос и ответ на него. «Можно ли на тяжёлой физической работе накачать себе мускулы?» Дедок ответил, что можно. Мол, тяжёлая физическая работа ничем не отличается от тренировки. И я понял, что дедок этот, всю свою жизнь провёл в зале, а вот на тяжёлой физической работе ни дня не был. На работе ты мускулов не накачаешь, только выносливость. Чем тренировка отличается от работы? На тренировке ты стараешься выложить все силы за два-три часа. А если тренировки по несколько раз в день, то на разные группы мышц. А на работе ты, наоборот, экономишь силы, растягивая их на восьми-, а то и двенадцатичасовой день. Ведь работу не бросишь потому, что устал. А на следующий день всё повторяется. А как же кузнецы? Вон они какие все здоровые. А вот работа кузнецов, чем-то схожа с тренировками тяжелоатлетов.

Так, что, берясь за эту работу, я больше желал набрать воды, не особенно-то рассчитывая на получение бонуса от Системы, но подспудно желая, конечно!

— Красная! — Выкрик Харис, сидящей на поручне, выдрал меня из полутрансового состояния, в который я погрузился благодаря однотипным движениям. — Вона! Под крыльцо поплыла!

Вших, вших и негромкий щелчок в конце. Справа от меня раздался негромкий знакомый звук, — фурри выпустила лезвия из наручей.

— Можно, мой господин? — А глаза как у кота из мультика про Шрека. Разве откажешь? Гоняться за рыбёшкой, тем более «красной» гораздо интереснее, понимаю.

— Плыви уж, охотница, — протянув руку, забрал у неё ведро.

Фурри нырнула беззвучно, и даже не вентилируя лёгкие. Ну, она опытная ныряльщица, добывшая кучу мидий, — знает, что делает. Плюх! В воду со ступеней спрыгнул волколак, и взяв у меня второе ведро, принялся за работу.

— Мой господин! — послышался радостный голос фурри.

Не скажу, что мне это не нравится, но всё равно каждый раз чувствую определённую неловкость, — сказываются книжки, прочитанные в детстве, про те же приключения Гекельберри Фина.

— Поймала!

Фурри вынырнула где-то на углу дома, подняв руку вверх и зажав что-то, светящееся красным, и довольная пошла к крыльцу. Креветка! Надо же. И довольно большая, длинной с мой указательный палец, а толщиной — с два будет.

— Мой господин, возьмите.

— Нет, Клык, сама поймала, — сама и разбирайся, — отмахнулся, с удовольствием отвлекаясь от работы и разглядывая добычу фурри. Руки-то устали, а я ещё даже половину нормы не сделал. — Мне и налога хватит.

«…вы получили 17 единиц опыта…»

— А мне ещё малый кристалл для улучшения умения дали, — похвасталась Клык.

— А вот его я, пожалуй, заберу. Но попозже. Пусть у тебя пока полежит или вон Глюку отдай…

— А что с тушкой делать?

— А? Положи в ларь пока, что ли… Потом решим…

Сыграла ли это интуиция? Или я случайно брякнул? Но вот так креветка пригодилась. Что из этого выйдет? Посмотрим, может быть, и не зря алхимика призвал? Посмотрим…

А вот ожидаемый ап характеристик я так и не получил…

— Карт, — выдернул из воспоминаний меня голос мажордома, — приближаемся к замку. До него осталось меньше километра. Я планирую снизить скорость и подняться повыше. Так будет безопаснее.

— Думаешь, мумии, которые, по словам Кыш-апа, не выходят из замка — это личи? Магии опасаешься?

Я произносил это вслух, а сам не верил… И не осознавал до конца. А ведь это…

— Не знаю, Карт. Но осторожность лишней не будет.

Вот он замок. Несмотря на ночь, развалины хорошо различимы в серебристом свете двух осколков. С крыльца избушки, поднявшейся над лесом метров на пятьдесят…

— Семьдесят метров над лесом, — доложил наш старший пилот Глюк.

Акела, до этого сидевший, свесив ноги, поднялся, пристально вглядываясь в руины. Фурри, обладавшая ночным зрением, наверное, не хуже, чем у волколака, встала рядом с оружейником.

…было видно то, что не удалось рассмотреть на карте. Три здания из пяти линий «Пентагона» были разрушены от крыши до самой земли. Будто кто-то офигенно огромный бил палкой по песчаному замку, ровно посередине. А два других когда-то горели так, что камень стен расплавился и стекал вниз… А ещё… Лес, вплотную подобравшийся к наружным остаткам стен, так и не перебрался за них…

— Начинаю облёт замка по спирали.

В тишине, охватившей крыльцо, — голос мажордома прозвучал неожиданно громко.

Мумии. Засевшие где-то там, в развалинах замка. И, возможно, владеющие магией. Правда, по словам Кыш-апа, она за всё время пребывания на обломках кровли левой нижней башни, ни разу не видела, чтобы мумии выходили из развалин. Это, конечно, ничего не гарантирует, но… Надо уточнить.

— Кыш-апа, — позвал я негромко, особо не надеясь, что меня услышат на крыше. А отвлекать Глюка от пилотирования избушки из-за такого мелкого вопроса, думаю, пока не стоит. Но меня услышали. Наверху раздалось хлопанье крыльев, не такое тяжёлое, как у Харис, и белая гаргулья опустилась на поручень перил рядом со мной.

— Звали, Карт?

— Кыш-апа, скажи, а кто-нибудь пытался пробраться в замок, после того, как он сгорел?

— Пока я не пребывала в оцепенении, такого не происходило, Карт.

— Я уже вроде спрашивал, но ты вспомни ещё раз, Кыш-апа, мумии, находящие в развалинах замка, когда-нибудь колдовали?

— При мне такого не было ни разу. Всё, что я видела — как они время от времени мелькали в окнах, бродя по комнатам и коридорам развалин, и всё.

— Спасибо, Кыш-апа. Можешь быть свободна.

Старая гаргулья, кивнув, расправила крылья и шагнула прямо с поручня. У меня даже сердце замерло на миг. Но прошла долгая секунда — и раздалось-таки хлопанье крыльев. Фу-ух… Гаргулья показалась над перилами.

— Стара я уже подпрыгивать, — бросила она, обернувшись, — так намного легче.

Я снова принялся вглядываться во двор. Есть там сфера? А если есть, мне точно надо заморачиваться с её прохождением? Разумом понимал что надо, если, вон, только за координаты нахождения народ готов платить неплохие деньги. Усиление, как личное, так и избушки — вот что сейчас главное. Но в груди, когда смотрю на эти развалины, чувствуется тянущий, обжигающий льдом, комок страха, сковывающий разум, оставляющий лишь панику. И не поймёшь: интуиция это предупреждает или обычный страх? Задрало! Лучше бы у меня эта вторичная характеристика на нуле или единичке была. Когда с этим делом разберёмся, посажу Фому за комп, пускай в сети ищет любую информацию о том, как понять: интуиция предупреждает или это плод разыгравшегося воображения. Не может быть, чтобы в мире, заточенном на личностном усилении, никто об этом не задумывался и не пытался разобраться. А значит, обязательно с кем-нибудь это обсуждал. И среди этих кем-нибудь обязательно найдётся тот, кто захочет слить инфу в публичный доступ, — что на Земле происходило не один раз. А что было там, и здесь произойдёт.

— Наблюдаю скелета, — негромкий, с нотками превосходства, рык волколака, устроившего негласное соревнование с полульвицей, вырвал меня из задумчивого оцепенения. — Стоит посреди двора…

Ех, мне бы такое ночное зрение. А то вроде бы тот же замок и даже участок двора в свете осколков вижу, но стоит где-то тени появиться, всё — ничего различить не могу. Встав позади глазастой парочки, так ничего и не увидел, хотя Акела и лапой специально для меня направление показал. Там как раз длинная тень от угла замка легла. Вот, такие дела.

— У него восьмой уровень, — продолжал докладывать оружейник. — Оружия в руках не наблюдаю.

Ну… восьмой, да без оружия, — это нормально. Да, что там — круто это! Я бы с ним и без молота попробовал бы смахнуться. Особенно если под присмотром Акелы или фурри. Жаль, конечно, что у нас с эликсирами здоровья напряг. Но избушка есть… Вот только эти мумии непонятные напрягают. Надо с ними что-то делать. Что-то? Кажется, есть идея…

— Вижу!.. — Фурри, проигравшая первый раунд, не сдерживала свою радость. — Сфера! Вон там, между стенами левого среднего луча!

Сфера. Теперь и я её вижу. Зависшую, наверное, в метре над землёй, светившуюся ярко-красным цветом, хорошо видимую в густой тени, отбрасываемой стеной луча, прямо посередине между двумя углами. А что если? Я инстинктивно хлопнул себя по поясу, проверяя, на месте ли тесаки.

— Глюк, какое расстояние между сферой и развалинами замка?

— Метров тридцать — тридцать пять, — последовал незамедлительный ответ.

— Мы сможем посадить избушку между стенами луча? Или хотя бы зависнуть над сферой?

— Вполне.

— А как думаешь, из замка по нам, если захотят заклинанием шарахнуть, достанут?

— Не знаю…

— … ять!.. — я завис на мгновение. — Фома, сходи за арбалетами и болты не забудь. Акела, с арбалетом справишься?

— Да, — лаконично ответил оружейник не поворачиваясь.

— Тогда всё внимание на окна. Надеюсь, эти мумии не проходили курс снайперской подготовки.

— Не понял, — волколак аж обернулся.

— Снайперы, — это очень меткие стрелки. Как правило, один выстрел, бывает, что и с предельного расстояния, — один труп, часто важных персон или офицеров. Естественно, за ними постоянно охотятся и пытаются уничтожить. Так вот, снайперы, когда стреляют из окна здания, например, из окон этих вот развалин замка, в сам проём окна не высовываются, а стреляют из глубины комнаты, чтобы их не обнаружили. Вот я и надеюсь, что скрывающиеся в развалинах мумии об этой хитрости не знают и, прежде чем что-то смагичить, покажутся в окне. Ваша с Фомой задача, даже не убить их, вряд ли это возможно с помощью простого арбалета, а вот каст им сбить, думаю, получится. А большего и не надо.

Тут на крыльцо вышел садовник с двумя новенькими арбалетами, которые мы даже не испытывали ещё. Оружейник взял один, осмотрел. Арбалет оказался даже без тетивы. Кажется, мой спонтанный план начинает трещать по швам. Но Фома вынул из тула с болтами тканевый свёрток и протянул волколаку. В нём оказались три тетивы: две потоньше одинаковой длины, и третья — потолще и подлиннее других.

Вставив ступню в стремя на торце арбалета, Акела накинул петли длинной тетивы на металлические плечи, а потом рывком взвёл арбалет, зацепив тетиву специальным замком. Так просто?

Оказалось, что нет. Взведя арбалет, оружейник взял вторую тетиву, ту, что покороче. И уже на согнутые плечи накинул петли этой. А потом нажал спуск. Раздался негромкий хлопок. После этого Акела снял первую тетиву. Вся операция заняла не больше минуты. Это если знаешь как…

— Стрелял когда-нибудь? — поинтересовался волколак у садовника.

— Не помню, — щёлкнул в ответ Фома.

— Смотри, ничего сложного, — оружейник начал показывать последовательность действий. — Пробуй.

Хомо-суслик сначала не очень уверенно, но затем довольно быстро повторил несколько раз все операции по взводу арбалета и укладки болта на ложе. Недаром арбалет в своё время считался простым оружием новичков. Да и наверняка имеющийся у оружейника бонус наставника сыграл не последнюю роль.

— Думаю, разобраться с твоим глобалнетом гораздо сложнее, — довольно осклабился волколак, демонстрируя клыки. — Главное, не направляй оружие на кого-нибудь из нас, даже если он не заряжен, чтобы не случилось непоправимое.

Фома с серьёзным видом кивнул.

— Мой господин, — шепнула фурри мне почти на ухо, вызвав волну мурашек, — я умею пользоваться этим оружием. Почему вы не доверили его мне?

— Клык, — я непроизвольно поёжился, не сказать, что было неприятно, неожиданно, — ты меня внизу прикрывать будешь. Вот только, наверное, лучше, если ты кастеты возьмёшь.

— Я поняла, — муркнула полульвица. — Я мигом.

Чёрной молнией фурри бросилась внутрь избушки за своим сокровищем. «Надеюсь, — снова промелькнула левая мысль, — возьмёт килограммовые». Дождавшись её возращения и убедившись, что здравый смысл восторжествовал, и мне не придётся снова отсылать полульвицу, осмотрел всех.

— План такой. Глюк опускает избушку рядом со сферой. Я спрыгиваю и активирую её. Когда меня телепортирует, — вы тут же поднимаетесь в воздух и отлетаете на безопасное расстояние. Там дожидаетесь моего возвращения. Глюк, сколько провисеть сможешь?

— На двое суток, если висеть на одном месте энергии хватит, даже если всё это время будет идти дождь. А с учётом того, что днём аккумуляторы будут подзаряжаться, то хоть неделю.

— Отлично. Акела, Фома, ваша задача следить за окнами развалин, высматривая мумий, не отвлекаясь ни на скелетов, ни на зомби, — это задача Клык. А ты, — повернулся к фурри, — должна будешь задержать нежить, пока я активирую сферу. Но потом сразу же уходишь на крыльцо и взлетаешь со всеми вместе.

— Но…

— Никаких «но»! — чуть повысил я голос. — Поняла?

Я смотрел на полульвицу до тех пор, пока она нехотя кивнула.

— Поехали!

Избушка плавно начала пологий спуск к светящейся сфере — беспризорному «ларцу» с настоящими сокровищами. Из того же глобалнета я узнал, что заполучить сокровища ларца — обеспечить себе очень неплохой буст в восхождении.

Сфера, призывно светящаяся ярко-красным светом, медленно приближалась. Это не Глюк медленно летел, это у меня нетерпение разыгралось, прямо как у барышни постбальзаковского возраста при виде молодильного яблочка. Я стоял на нижней ступени крыльца, правой рукой схватившись за столб, а пальцами левой нетерпеливо выбивал дробь по рукояти тесака. Решил Правого и Левого пока не доставать, — я же не драться собираюсь, а сферу активировать. Вдруг помешают?

Двадцать метров. Пятнадцать, наверное…

— Скелеты! — Встревоженный голос фурри вырвал меня из трансового состояния, в которое я невольно впал, созерцая свет, исходящий от сферы. — Много! Очень много!

— @ять! — невольно вырвалось, когда эффект туннельного зрения пропал и я снова смог увидеть всю картину целиком.

Темнота под стеной луча заколыхалась от множества теней, а отражённый от противоположной стены свет чуть подсветил раскачивающиеся из стороны в сторону серо-коричневые черепа. Сколько их здесь? Темнота скрывала ответ. Но я увидел пять, потом ещё три, потом ещё… А ещё… Ещё черепа смотрели не на меня, не на приближающуюся избушку, — они смотрели на огненно-красную сферу. И шли, семенили, торопились не к нам на встречу, а к сфере. Они её охраняют? Хотят закрыть своими костями?

Сухой щелчок тетивы прозвучал как раскат грома.

— Второй этаж, первое от пролома окно, — рыкнул Акела.

— Понял, — свистнул Фома, тут же переводя арбалет в ту сторону. — Не вижу.

— Может, сдох? — озадачился оружейник, перезаряжая арбалет, — Точно в лоб попал.

— Мы над целью, — голосом робота доложил Глюк. — Снижаемся?

Скелеты неровной, раскачивающейся походкой уже даже не семенили, а трусили к сфере, с двух сторон. И их было много. Двор наполнялся дробным сухим стуком костей о камни. И он всё нарастал. Если впереди торопились самые шустрые одиночки, которым до сферы оставалось метров пять, то уже в четырёх метрах позади из темноты выходила толпа. И я…

Щёлк. Спущенная тетива отправила болт к цели.

— Не попал, — теперь щёлкнул хомо-суслик и, отшагнув назад, принялся перезаряжать арбалет. — Третий этаж, прямо у разлома.

— Вижу! — рыкнул волколак, мгновением позже ещё одного щелчка. — Есть! В грудь!

— Глюк, улетаем.

Ярко-красная сфера, всё ещё не скрытая телами скелетов, словно с укором смотрела прямо мне в глаза: «Испугался? А ведь мог бы успеть. Всего-то надо было спрыгнуть и положить обе ладони на меня…»

— Мой господин, — моего плеча коснулась ладонь-лапка фурри, на которой блеснул отражённым светом осколков, всё ещё надетый, килограммовый кастет. — Спасибо.

— За что? — не понял я, всё ещё коря себя за испуг.

— За то, что в очередной раз спасли меня?

— Спас? Тебя? — Прожив столько лет, я уже думал, что меня вот так внезапно никакая женщина удивить не сможет, — ошибался. Я бросил мимолётный взгляд на сферу, уже плотно окружённую скелетами. — Ты о чём, Клык?

— Их много, — фурри кивнула, указав взглядом на сферу. — Очень много. Прыгни вы к сфере, мне бы пришлось следовать за вами, даже вопреки вашему приказанию. Кто знает, сколько времени понадобилось бы на активацию сферы испытания: мгновение или несколько секунд? Я должна была бы их обеспечить, но смогла бы я вернуться?..

Мы встретились взглядами, в её глазах танцевало тёмно-янтарное пламя.

— … А так у меня есть возможность дожить до следующего заката. А также шанс упокоить их всех, но не скопом, а по одному. И стать сильнее. Как и у вас, мой господин, этот шанс никуда не делся. Спасибо.

Если я сначала слушал фурри с недоумением, то последние слова уже встретил с кривой ухмылкой: «Женщины, только они могут повернуть всё так, что твоя трусость становится элементарной рассудительностью».

— Тебе, Клык, спасибо, тебе…

Снова бросив взгляд на развалины замка, я понял, что Глюк остановил избушку на безопасной высоте и теперь молча ждал распоряжений. А они точно будут.

— Возвращаемся к плану «А», — осклабился я, с довольной миной прогоняя хмарки. — Но сначала пара вопросов. Глюк, как ты думаешь, попадание болта в череп, способно убить ту мумию?

— Могу только предполагать, — нет.

— Но отбрасывает их на этой дистанции знатно, — с довольным рыком влез Акела, волколак, что с него возьмёшь.

Фома щелчком и кивком подтвердил слова оружейника.

— А если использовать зажигательные, а ещё лучше разрывные болты? — задал я следующий вопрос мажордому.

— О-о! — раздался синхронный вой и свит арбалетчиков.

'Внимание!

Ваша репутация с оружейником сумеречного замка повысилась на +20…

Ваша репутация с садовником сумеречного замка повысилась на +20…'

Неожиданно… Я с удивлением взглянул на эту парочку, не сводивших с меня радостно-восхищённого взгляда.

— Вы оба пироманьяки! — осклабился я в ответ. — Вы это знали?

Те только закивали в ответ, как два китайских болванчика.

'Внимание!

Ваша репутация с оружейником сумеречного замка повысилась на +10…

Ваша репутация с садовником сумеречного замка повысилась на +10…'

— Спасибо, друзья, — я кивнул пироманьякам, — но давайте послушаем Глюка.

— Думаю, лучше использовать болты со взрывным эффектом. Так как бинты, покрывающие тело мумий, обладают некоторым сопротивлением к огню. И чем старше мумия, тем этот эффект сильнее. Тут потребуется либо термитный огонь, либо аналог драконьего дыхания, а это довольно дорогие артефакты, использовать которые для уничтожения обычных мумий нерационально.

— Благодарю, Глюк. Ты, как всегда, убедителен.

Я повернулся к нашему хакеро-садовнику.

— Ты всё слышал, Фома. Посмотри на аукционах предложения по болтам со взрывным эффектом. С Акелой обговорите необходимое количество, а потом попробуйте обосновать своё решение Глюку, как нашему главному бухгалтеру.

— У-у, — не выдержал Акела, разочарованно отворачивая морду в сторону.

Зря он так, Глюк — нормальный чел, вернее, дух, прислушивающийся к разумным доводам. Должен же кто-то этих фанатов стрельбы в узде держать.

— Карт, — свистнул хомо-суслик, снова изобразив поклон, но при этом прижимая арбалет к себе, словно маленький ребёнок любимую игрушку, — разрешите поупражняться в стрельбе в свободное от других обязанностей время?

— Я уж думал, не спросишь, — ухмыльнулся в ответ. — Буду этому только рад, особенно если твои упражнения принесут дополнительный опыт избушке, а мне — кристаллы.

Бобро-суслик впервые позволил себе улыбнуться, продемонстрировав два крупных верхних резца, мало чем отличающиеся от его любимых серпов.

— А теперь давайте выясним, есть ли нежить за пределами стен этого замка. Глюк, ищем место для посадки недалеко от стен. Акела, Фома на вас стрелковое прикрытие…

Я смотрел вслед фурри, бесшумной тенью, растворившейся в темноте леса. Послать полульвицу на разведку было самым рациональным решением, — она, по сравнению со мной, обладала просто великолепным ночным зрением, да и навыки рукопашного бойца сильно превосходили мои. Так откуда гадское чувство, что я, мужик, снова спрятался за спиной миниатюрной девушки, пусть даже рождённой для битвы. Неправильно это…

«…Вы получаете опыт: 52 единицы…»

Смахнул системное сообщение. Моё предположение, что нежить может быть и за пределами стен развалин, к сожалению, оправдалось.

«…Вы получаете опыт: 71 единицу…»

«…Вы получаете опыт: 49 единиц…»

«…Вы получаете опыт…»

Гадство! Похоже, Клык вляпалась!

Фигакс! Фигульки, фигульки, фигульки. И нифига…

Именно такую картину я увидел после того, как Клык зарядила мне с правой в челюсть. И слава всем сущностям, божественным и не очень, что её лапка без кастета была, без двухкилограммового. Кастеты эти, в последнее время, она носит, почти не снимая, вместо утяжелителей — к весу привыкает. Есть у меня небольшие сомнения на этот счёт, но тут Акела первым словом владеет. А он молчит как рыба об лёд, несмотря на мои намёки. Так что, возможно, я ошибаюсь.

« Вот, интересно, — хмыкнул я, пытаясь подняться, но левая рука, на которую опёрся, предательски подломилась, — зарядила в челюсть, а искры из глаз…»

Снова попытался подняться. Теперь уже опираясь на правую руку. Получилось, но, правда, пока на четвереньки. Фурри, видимо, посчитала, что слишком медленно, и решила помочь, — подъём её ступни влетел мне в рёбра. Вроде бы там даже что-то хрустнуло, у меня выбило дух из лёгких, а тушка подлетела вверх. Высоко ли, не знаю, но ребро ладони фурри, обрушившиеся на мою спину словно меч, швырнуло меня на пол. Я ещё об него и лбом треснулся. Вот так я на себе почувствовал, как это, оказаться между молотом и наковальней вживую.

— Ну, Клык… — Сквозь шум в ушах послышался одобрительный рык Акелы, явно наслаждающегося зрелищем. Одним словом, волколак, — они там все маньяки до драк. — Так, нечестно, ты ему хотя бы на ноги подняться дай.

Боль от ушибов прошла ровно через секунду, — такая у купола, накрывшего часть свободного пространства оружейки, особенность: умереть нельзя, инвалидом стать не получится, а вот насладиться всей гаммой ощущений от хорошего тумака — это, пожалуйста.

Встав в стойку, я приготови… Бам, — и снова на деревянном полу. Когда ударить успела? Подъём, руки к голове, — бам! Подъём, руки к голове, — бам!..

— Да не бей ты его по голове-то, — послышался прищёлкивающий свист Фомы, — сотрясение мозгов устроишь.

— Было бы там чему сотрясаться, — проскрежетал, словно жёрнов, перемалывающий песчинку, Бичура-бабай. — Это же надо было додуматься, сказать бабёнке… Красавице — я хотел сказать, ошибся. Сказать нашей красавице, что все трусики у неё заберёт.

— Аух-аух-аух! — то ли завыл, то ли как филина закосплеял волколак.

«Ну а что мне оставалось делать? Мой господин, я не могу… У меня рука не поднимется… Клятва, к тому же. А сдерживаться мне нельзя — навык потеряю…»

Я снова встал на ноги, поднял руки на уровень лица, — и зря… Кулак влетел как раз между локтями, точнёхонько в солнечное сплетение — и вспышка в глазах! Ладно, челюсть, но солнышко как с ними связано?

Я снова поднялся и снова даже не заметил удар, швырнувший меня на доски. Не, это, похоже, только в пиндоских фильмах, избытый в говно и слюни боец обретает второе дыхание и побеждает ещё свежего противника. Такое даже уже в Болливуде не показывают.

Но пока я могу, буду вставать. Пусть это единственное, на что я сейчас способен. Но вставать надо… Бам! Бам, бам, бам…

А-а-а… С силой втянул воздух в грудь. Лежу? А чего лежу? Надо вставать, — силы ещё есть! Я попытался сесть, но маленькая, но твёрдая ладонь легла мне на плечо и с силой надавила, укладывая обратно на пол.

— Лежи, лежи, Хозяин, — негромко проскрипел над ухом Бичура-бабай. — Ты уже сегодня своё отставал, — теперь полежи спокойно, — отдохни.

Огляделся. Лежу всё там же — на полу оружейки, правда, уже в первой её половине, у стены. И кто-то даже озаботился мне подушку под голову положить, не мою… У моей таких оборочек и кружев нет.

— Почему я здесь?

— Вот, глотни-ка для начала. — Сунул мне Бичура-бабай кружку, пахнувшую ягодным отваром. Вот только в кружке был не отвар… Э-э, не совсем отвар, скажем так, а что покрепче. Я сделал ещё два больших глотка и, с сожалением, оторвался от источника амброзии. Осторожнее надо, ещё не понятно, как тело среагирует: оно у меня молодое, с таким коктейлем явно незнакомое.

— Ох, хорошо… И вкусно. Откуда?

— Хорошим я был бы присмотрщиком за хозяйством, если такой заначки, на случай всякий, не имел, — проворчал в ответ домовой, вильнув от ответа. — А сейчас как раз такой случай…

Домовой приложился к кружке, сделал небольшой глоток и, как ни в чём не бывало, уставился куда-то в сторону.

Ну и ладно… У каждого должны быть свои маленькие секреты. Особенно такие… Приятные… Но себе я галочку поставлю. Не, конечно, можно самому заморочиться, кто из моих ровесников не знает назубок весь этот процесс? — но я всё-таки лорд же… Или пофиг?

— Так ты не сказал, чего я здесь валяюсь, а не у себя в спальне на кровати, как и полагается хозяину избушки, скажем?

— Хе-ех, Хозяин, матереешь, — осклабился домовой, — скоро манеры настоящего Лорда появятся. Это хорошо… Хе-хе. Правильно…

— Бичура-бабай, хватит издеваться, — я протянул руку и забрал у домового кружку, на дне которой ещё плескалась амброзия. Хотя её и осталось всего-то на один глоток. Небольшой. — Говори, уже.

— Да хотела тебя кошка наша отнести. Перепугалась, когда ты подняться не смог, сама и норовила утолщать. Не смотри, что метр в прыжке, а силушка-то в теле есть. Но Акела запретил, — тут, мол, ты быстрее и без особых последствий восстановишься. Ну красотка в спальню свою метнулась и подушку свою с одеялом притащила. И поленом, которое я тебе под голову сунул, чуть меня не пришибла.

— Понятно, — я снова откинулся на удобную подушку.

— Ну и стоило оно того? — помолчав немного, поинтересовался Бичура-бабай.

Я оторвал взгляд от происходящего под мерцающим куполом, накрывшим вторую часть оружейки: фурри, орудуя клинками наручей, яростно пыталась достать надёжно прикрывающегося щитом, словно черепаха панцирем, Акелу. Но оружейник не только ушёл в глухую защиту, надёжно блокируя почти все удары, налетающей на него полульвицы, но часто неожиданно контратаковал, используя для ударов всё тот же щит. И фурри буквально сметало на пол к самому куполу, словно подтверждая древнюю поговорку: «Ёжик — воин сильный, но лёгкий». Но нашу воительницу это ни капли не смущало, каждый раз она вскакивала, шипя словно раскалённая сковорода, на которую по случайности плеснули холодную воду, и под ёрнические завывания волколака, снова бросалась в атаку.

Бой шёл на запредельных для меня скоростях, и приходилось концентрировать всё своё внимание, чтобы хотя различить часть ударов. Поэтому я не сразу и сообразил, что въедливый старик от меня хочет.

— Стоило оно того, — повторил свой вопрос Бичура-бабай, — чтобы позволять бабе так себя избивать?

— Она мой вассал, а не моя баба, — буркнул я, стараясь даже не задумываться над этой стороной вопроса.

— Ну да, ну да, — отвернувшись, чтобы спрятать ехидный блеск в глазах и насмешливую улыбку, хмыкнул домовой.

— Вот за что я тебя терплю? Никакого уважения к лорду.

— Может быть, за это? — протягивая кружку, вновь полную амброзией, подмигнул мне старик. Когда успел её наполнить? — Так стоило оно того?

— А вот сейчас и посмотрим, — весело улыбнувшись, отхлебнув немного от из кружки, я открыл интерфейс.

'Поздравляем!

Благодаря упорным тренировкам,

вы открыли вторичную характеристику «Стойкость тела».

Стойкость тела: 1 (х2).

Параметр данной характеристики позволяет нейтрализовать 1% (х2) любого входящего физического урона, оставшегося после воздействия защитных аур и амуниции.

Может вступать в синергию с умениями и заклинаниями аналогичного действия.

Показатели вторичной характеристики «Стойкость тела» зависят также от показателя первичной характеристики «Телосложение»'.

— А знаешь, не зря, — сделав ещё один глоток из кружки и вернув её домовому, довольно улыбнулся я. — Правда, вопросов стало ещё больше. Два процента игнорирования урона — это много или мало? И, вообще, способны хоть как-то защитить?

— Это только начало, — растянул уголки губ домовой и, подняв кружку в приветствии, негромко добавил. — За продолжение!

— Кстати, Бичура-бабай, а ты, что тут делаешь?

— То есть того, что тебе компанию составляю, этого тебе мало, мой лорд? — улыбка домового стала ещё шире.

Хмыкнув в очередной раз, я посмотрел, как домовой демонстративно поправил под моей головой подушку.

— То, что ты заботу обо мне проявляешь, конечно, лестно. Но зная тебя… Ты, даже если бы настоечку свою употреблял, то листая страницы пособия по магоинженерии. Тем более, ты так экзамены хотел побыстрее сдать. Колись давай.

— Да, за печкой я приглядываю, — буркнул домовой, враз становясь серьёзным. — Нашёл в учебнике рунную вязь, вроде и простейшую, но интересную. А главное, она хорошо ложится на молот, что Акела тебе сделать решил. Мы с ним посовещались, — вроде бы должно получиться. Он заготовку сделал, я руны наложил. Теперь молот в печке, руны запекаются. Их надо три часа при строго определённой температуре выдержать. Вот я и слежу, пока волколак развлекается.

— Печка? — я с удивлением посмотрел на домового, потом с любопытством оглядел оружейку, естественно, никакой печки не увидел, да и раньше её тут не было, бросил подозрительный взгляд на кружку, из которой только что отхлебнул, и снова уставился на домового. — Печка, Бичура-бабай? Я не ослышался? И где она? Почему не вижу?

— Да вон же она, — ткнул пальцем старик в сторону стола, на котором ничего не было. — Муфельная, стандартная, предназначена для работы с небольшими артефактами.

— Кто из нас явно перебрал, если ему уже печки мерещатся! — повернувшись на боку, я уставился в удивлённые глаза старика.

— Ай, прости, Хозяин, — домовой хлопнул себя по лбу. — Всё забываю, что ты ещё не всё видишь, да и про хозяйство своё многого не знаешь. Оно, конечно, понятно, владеешь им без году неделя… И вроде бы стараешься, но во многое ещё не вник.

Мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы унять немного раздражение, прежде чем ответить этому вредному деду.

— Бичура-бабай, давай ты мне нотации в другой раз читать будешь, когда я тебе об этом отдельно попрошу. А пока ответь на мой вопрос.

— Извини, Хозяин, — тут же склонил голову старик, — забылся. У каждого рабочего помещения, к которому приписан слуга Сердца Замка, есть ещё дополнительное подпространство, расположенное на плане духов. Обычно они там и устраивают своё жилище. Ты же не видел ничего из их личных вещей: кресла-качалки там, она у Фомы, сидя в котором наш хомо-суслик любит наблюдать за садом. Его пространство реально на бобровую хатку похоже, трёхэтажное, несколько входов и выходов. Или двухпудовые гири Акелы? У него, кстати, берлога двухкомнатная: спальня, вход в которую перекрывается завесой из настоящей живой тьмы. Не спрашивай, что это такое, но оно реально будто дышит и ждёт, чтобы кто-то чужой к ней прикоснулся. Я ни за какие коврижки туда не сунусь. И мастерская, мы как бы в ней сейчас лежим. Вон там у него стол, а на нём как раз эта муфельная печь, за температурой в которой я слежу, и стоит.

Я посмотрел в указанном направлении, но… Как не вглядывался, ничего не увидел: только стеллаж возле стены с почти пустыми полками.

— А летунья наша, — продолжал просвещать меня домовой, — что-то типа гнезда себе свила в дупле. Сидит там, пледом укутавшись, книжки на непонятном языке читает.

— Кстати, а чем они сейчас заняты? Фома вроде бы ту же был, если мне не причудилось, конечно.

— Фома ушёл сеть для ловли креветок плести. Алхимичка наша, что-то в их мясе такое обнаружила, что потребовала от садовника как можно быстрее поймать ей хотя бы штуки три красных, а лучше больше. Садовник наш как раз собирался пойти тренироваться в стрельбе из арбалета. Ну и послал её, типа на тренировку у него ваше разрешение есть, поэтому тратить время, на что-то непосредственно не касающееся его прямых обязанностей, он не будет. А если алхимику что-то срочно надо, пусть с Хозяином сама договаривается. И Глюк, стоящий рядом, слова Фомы подтвердил. А ты тут без чувств лежишь, а возле тебя львица наша квохчет. В общем… А тут фея наша спор предложила, а Глюку судьёй быть. Если она болтом из арбалета попадёт в подброшенную деревяшку, Фома плетёт сеть, а если нет, — выполнит любое желание как Фомы, так и мажордома. Только нужно, чтобы садовник арбалет взвёл, у неё самой на это сил не хватит… Вот Фома и сидит, плетёт сеть, а алхимичка с садовыми феями возится, какое-то снадобье для них приготовила и следит за результатом.

— Вот только я вход в комнату нашего мажордома не найду никак, — тяжело вздохнул Бичура-бабай, признавая, что и ему в нашей избушке что-то не известно. — Даже за Пушистиком специально следил, тот явно туда доступ имеет. Но…

Хм, значит, наша фея, что-то нахимичила с креветкой, что у меня выпросила, но доложить не сочла нужным… Или преждевременным. Или просто побоялась, после той отповеди, что я ей публично устроил.

Ну и ладно… Главное, она список необходимых семян Глюку передала и Фома, как только мы вернулись после разведки замка, вместе с зажигательными и разрывными болтами уже прикупил. И пока у нас, хоть в кои веки, всё идёт в рамках заранее продуманного плана. Ну, если не включать в него моё избиение полульвицей, — это чистой воды импровизация, моя.

Я отхлебнул ещё немного из кружки и, поправив подушку, принялся следить за боем фурри и волколака, которые, похоже, и не собирались останавливаться…

«…Вы получаете опыт…»

— Гадство! Похоже, Клык вляпалась! — вырвалось у меня, когда перед глазами промелькнуло ещё одно системное сообщение о полученном опыте. — Говорил же, посмотри только… тихонько: есть за стенами нежить или нет…

«…Вы получаете опыт: 55 единиц…»

— Или развлекается, — прошелестел голос Глюка, стоящего у меня за спиной.

— То же может быть. — Кивком подтвердил я предположение мажордома.

«…Вы получаете опыт: 43 единицы…»

Продолжая сжимать рукояти тесаков, до рези в глазах вглядываясь в темноту, я нерешительно, — потому, что ещё не решил: мне уже надо бежать-выручать нерадивого вассала или дать полульвице порезвиться в своё удовольствие.

— На Востока!..

Вроде бы и негромкий цыкающий голос младшей, пардон, Первой-Старшой, гаргульи, раздавшейся над головой из спрятанного непонятно где динамика, заставил невольно вздрогнуть. Кстати, наконец-то у Харис получилось сходу определять где какая сторона, если там, где крыльцо, всегда север.

— Шесть!.. Нет, пять скелета идти! Один в голова каменюка получить, нехорошо стать, — упасть!

— Я разберусь! — щёлкнул Фома, прислонив арбалет к боку крыльца. В его лапках тут же появились исходящие дымком ножи, тут же изменившие форму лезвий, трансформируясь во что-то напоминающее даги. Ощерившись, предвкушая получение опыта, наш хакеро-садовник засеменил к правому углу избушки.

— Запад! Четыре скелета, уровни: пятый-шестой, — голос Кыш-апа был спокоен, будто к нам не враги, а случайные прохожие завернули.

— Это мои, — довольно рыкнул Акела и тут же помчался в указанном направлении.

В том, что волколак разберётся, никаких сомнений не было…

«…Вы получаете опыт: 64 единицы…»

Эта всё ещё бьётся. Гадство! Я ведь хотел только разведку провести! Почему всё опять не по плану?

— Ещё один нехорошо стать! — радостно доложила Харис. — Каменюка в башка…

— Север! — перебила Первую-Старшую Кыш-апа. — Три… Нет, пять скелетов шестого уровня.

— Карт, — голос мажордома, как всегда, был безэмоционален, — вы позволите мне получить немного опыта?

— А я?

— А на вас координация, — не дожидаясь разрешения, мумия, закинув свой жуткий топор, быстро сбежала по ступеням и шагнула в темноту навстречу гостям…

— Востока! Ещё три костяшка! Помощь не надо! Я каменюка метать! И попадать! Иногда…

— Запад! Два скелета! Помощь не нужна!

— Юга! Десять! Больше!

— Встречу! — донёсся вой волколака из-за угла!

«…Вы получаете опыт: 35 единиц…»

Молот выглядел как… Молот. Необычный, конечно, не рабочий. Не бывает у рабочего, мастерового инструмента такого бойка, предназначенного для пробивания чего-то твёрдого. Металла латных доспехов, например, ну или костей черепа, окаменевшего от времени. А тут боёк был. Даже два бойка. Один, как и полагается сверху, а второй… Как это правильно описать? На боковой лицевой части, предназначающийся для колющих ударов. Я нечто подобное на картинках, изображающих разные виды алебард, видел. А нижняя, ударная часть, была самая обычная, как у всех молотов.

Сама металлическая часть молотка была нетяжёлая. Я, если честно, почему-то думал, что будет как мини кувалдочка такая, минимум на килограмм получится, а здесь грамм двести пятьдесят — триста всего…

— Триста семьдесят, — уточнил Акела, наблюдающий за тем, как я рассматриваю его поделку. — Общая масса вместе с рукоятью — шестьсот тридцать граммов.

Рукоять тоже была примечательна: в полтора моих локтя. Её можно было держать как одной, так и двумя руками, лёгкая, отчего металлическая часть сильно перевешивала, видимо, для мощных маховых ударов, а главное, покрыта каким-то особым материалом, похожим на мягкую пористую резину, будто приклеившегося сразу к коже. Я даже, ради эксперимента, максимально ослабил хватку пальцев, но пока совсем их не разжал, рукоять цеплялась за ладонь не падая.

— Нравится? — проскрежетал Бичура-бабай, стоявший рядом с оружейником. Домовой вроде довольно улыбался себе в бороду, но выцветшие белёсые глаза зорко следили за моей реакцией.

— Да, — не покривив душой, ответил я. — Как прилипла. Как это у вас получилось-то?

— Да, что там, — явно довольный моей оценкой, будущий магоинженер махнул заскорузлой ладонью. — Простейшая рунная цепочка из трёх символов и подбор нужного материала.

— Бичура-бабай скромничает, — рыкнул Акела. — Он к тому же и на головку, и на рукоятку дополнительные руны укрепления наложил. Теперь можно хоть со всей дури по граниту лупить — не сломается. По крайней мере, сразу.

— Это пустяки. Вот если бы уменьшение веса головки для владельца получилась сделать. Тогда бы знатная вещь вышла, — горестно вздохнул домовой. — А пока так как есть.

Я задумчиво похлопал молотом по левой ладони, размышляя, что же мне делать дальше. Появление парочки мастеров, как раз прервало думы, от которых, если честно, так и хотелось позвать домового и затребовать у него целый кувшин той амброзии… Из-за которой, кстати, возможно, и возникла эта ситуация.

Мои… ладно, слуги Сердца замка, с которыми я прошёл уже не одну драку, и искренне считал своими друзьями, своевольничали…

И зачинщиком оказался не абы кто, а своенравная фея, новопризванный алхимик Лето, что там обнаружившая в теле креветки с красной магической печатью. Что? Об этом она умолчала. Но потребовала от Глюка с Фомой добыть ей как минимум ещё три таких креветки, причём срочно. Хакеро-садовник, наконец-то нашедший свободное время для своего нового увлечения, стрельбы из арбалета, её послал… Ко мне. Как послал и Глюк, к которому, не теряя надежды на удачное разрешение возникшего вопроса, обратилась Лето. Но, видимо, такой вариант нашему алхимику был как серпом по… Э-э… она же дама… Пусть будет по крыльям.

В общем, Лето предложила пари: она попадёт выстрелом из арбалета в подброшенную деревяшку, если кто-нибудь ей этот арбалет взведёт. И, что характерно, попала. Три раза. Приведя тем самым в шок нашего садовника, готового смериться, что волколак стреляет гораздо лучше него, но, чтобы какая-то надменная летунья!..

Пришёл в молчаливое удивление и Глюк. Ну а кто бы не пришёл? Я вон тоже рот от удивления раззявил, когда домового слушал. Но так как мажордом выступал свидетелем и гарантом выполнения условий спора, дал разрешение Фоме на отлов этих самых креветок. А садовник, когда подобрал рухнувшую на доски крыльца челюсть, почесал свой лохматый зад, говорят, это стимулирует мозговую активность у хакеров, — и полез в глобалнет искать решение возникшей проблемы.

И что характерно, нашёл. Думаю, все бы удивились, если бы было по-другому. И пока я благополучно дрых в оружейке, свернувшись клубком под тёплым одеялом, убаюканный амброзией Бичуры-бабая, разбудить меня почему-то никто не захотел, Фома соорудил что-то типа паука или телевизора — браконьерских приспособ для ловли рыбы. А потом уговорил как-то Глюка сменить дислокацию нашей избушки, перенеся её с пляжа на берег, вернее, даже над речушкой.

И мажордом повёлся! Наверняка, руководствуясь тем, что всё это пойдёт на пользу мне, а значит, и избушке. К тому времени, когда я выбрался из-под одеяла на крыльцо, там собралась вся честная компания, за исключением провокаторши. Летунья сейчас пребывала в зимнем саду, налаживая контакт с садовыми феями. Что тоже должно было пойти на пользу всем. А здесь даже малышня была в полном составе: уселись на карнизе, чтобы не крутиться под ногами, и с любопытством лупали глазюками.

И вот, пока я, привалившись с мрачным видом на перила крыльца, наблюдал за суетой и размышлял, а не стоит ли мне гаркнуть, чтобы все перестали хернёй страдать, а занялись подготовкой к завтрашнему рейду. Драка-то нам предстояла нешуточная. Вчера, к тому времени, когда загулявшая Клык вернулась, у крыльца избушки кипел нешуточный бой. Мне, как оставшемуся в резерве, приходилось метаться от одного угла к другому, чтобы хоть как-то помочь друзьям сдержать напиравших скелетов. Пусть атакующая нежить была и не очень высокого уровня, выше седьмого ни одной твари не увидели, но её было много, и она была живуча. И мои тесаки оказались против неё не то, что бессильны, но мне приходилось наносить четыре-шесть ударов и всё в череп, удары в другие части урона не наносили совсем, чтобы завалить одного скелета. И как только полульвица вернулась, пришлось приложить усилия, чтобы ретироваться хоть с каким-то достоинством, а не прячась испуганно в избушке.

— Нормально размялись.

Потянувшись, выдала полульвица, как только избушка вернулась на прежнее место стоянки на пляже.

«Нормально размялись? Тебе что сказали?..» — я молча вытаращился на Клык, не понимая, каким образом сдержал рвущиеся наружу ругательства. По мне это была чистейшей воды подстава. Будь скелетов чуть больше или уровни у них повыше, всё могло закончиться не так благополучно. Мы же их не истребили, — успели смыться как раз перед очередной волной.

— Для разведки очень даже неплохо, — неожиданно для всех поддержал фурри мажордом, всё ещё сжимающий в ладонях рукоять хопеша, обычно дающий сначала высказаться другим и лишь в конце вставляющий слово, и то часто только, если попросят.

— Согласен, — присвистнул Фома, подтвердив свои слова кивком. — Я даже свои ножи в молотки переделал.

— А я второй уровень каменюка получить! — довольно цыкнула Харис откуда-то снизу.

И эта мелочь здесь⁈ Когда успела? Только же на крыше была, обстановку вокруг мониторила. Я обвёл взглядом находящихся, выискивая седую гаргулью, — если и она здесь… Но Кыш-апа не увидел, — хоть у кого-то хватило сообразительности не покидать пост сразу после драки.

— Несмотря на большое количество недочётов и ошибок, — ощерился волколак, демонстрируя, что всё зубы у него остались на месте, несмотря на общий всклокоченный вид, — я тоже доволен результатом. Есть на что опираться в планировании к следующему этапу операции.

«К следующему этапу операции», — наверное, это меня и добило. Я только махнул рукой и, сойдя со ступенек, пошёл к морю, тихо накатывающемуся на песок пляжа в метрах в трёх от крыльца избушки.

Я уставился на набегающие, чуть светящиеся из-за люминесцирующего планктона волны. Следующий этап операции… По плану он намечен через день. А сегодняшняя сумбурная схватка со скелетами была совсем не запланирована. Лишь разведка, коли уж мы оказались на месте. Лишь разведка… Но скелетов действительно много. «Неплохой способ поднять уровень, — раздался в голове ехидный голосок. — А то так и ходишь нубом. Расслабился. Как бы в краба такими темпами ни превратился».

Как неприятны были слова этого в голове, в правдивости им не откажешь. Хотя он передёргивает, конечно. Всю эту авантюру я затеял, чтобы добраться до сферы испытания. А мог бы просто продать, задорого к тому же. Вот тогда можно было говорить об угрозе превращения в краба.

Кстати, об уровне… Я ведь неплохо опыта набрал как благодаря фурри, так и сам с десяток скелетов всё-таки упокоил. Ну-у, может быть, чуть поменьше, но ненамного.

Тут взгляд зацепился за моргающую шестерёнку.

'Поздравляем!

Вы перешли на седьмой уровень!..'

«…Вы получаете опыт: 33 единицы…»

— Началось!

Я произнёс это негромко, но стоящий рядом со мной на крыльце Глюк услышал, кивнул, и я не сомневаюсь, что мгновением позже об этом узнали все слуги Сердца Замка. И подтверждая мою догадку, тут же послышался короткий рык Акелы, присвист Фомы и цыканье Харис с крыши. «Приняла», — словно ручеёк плеснул волной на камень, прожурчал голос Лето, а сзади, от открытой двери в избушку, раздалось кряхтение и перетоптование домового. Не знаю, распространялось ли умение мажордома на домового, всё же он как-то на особицу был ото всех остальных, живших в моей избушке. Вроде и дух, как другие слуги Сердца, но ежедневно составлял нам с фурри компанию за столом и уплетал не меньше нашего. Обычная еда Бичуре-бабаю была нужна, но в то же время он и без неё мог столетиями обходиться. В общем, не Слуга — Смотритель. Хотя он предпочитал, когда его звали «Хранитель».

Кстати, наши гаргульи чем-то на него похожи, тоже вроде как не нуждались в еде, а всякую пойманную летающую мелочь уплетали за милую душу. Особенно, Харис. Но при этом с гаргульей дальняя связь у мажордома появилась буквально моментально, как только та обосновалась на крыше. А вот есть ли такая связь с домовым, до сих пор не знаю.

— Ты не слишком любопытный, Хозяин. — Непонятно, то ли хваля, то ли с укором, заметил вчера домовой, когда я предавался лени в оружейке, нежась под одеялом и наслаждаясь особым напитком, подогнанным всё тем же будущем магоинженером.

Тему эту Бичура-бабай тогда развивать не стал, а я не настаивал, хотя цепануло. И вот теперь вспомнилось. Может быть, действительно, надо больше времени подобным мелочам уделять. Но когда? Мне бы с текущими вопросами разобраться.

К чести домового, надо добавить, что как только Акела начал назначать зоны ответственности, раздался его голос, ещё больше смахивающий на скрежет жерновов, перемалывающих особо крепкую песчинку.

— Эй, хвостатый, меня в расчёт тоже бери. Я с крыльца, конечно, сойти, не могу, но на него ни одна нежить поганая вступить не сможет. Прости, мажордом, это к тебе, конечно, не относится.

Глюк только молча кивнул. Акела же, проигнорировав столь фамильярное обращение, довольно рыкнул оскалившись.

— Добро! Тогда, Старый, и крышу, на всякий случай, под присмотр возьми.

Да, крыша была нашим козырем. И она же была нашей слабостью. Ещё бьёт по нервам воспоминание о налёте птеродактилей, а, главное, наша при этом беспомощность. Здесь мы, конечно, ничего такого не ожидали. Но этот вопрос сам собой поднялся при обсуждении деталей плана…

— Принял. — Домовой, сжимавший в руке обычный молоток, задрал лицо и разразился горгуличьим цыканьем.

— Я всё поняла, уважаемый Хранитель, — раздался сверху негромкий голос Кыш-апа. — Исполню.

…И вот вопрос решился. Домовой на крыше — сильный козырь: территория формально всё ещё в зоне его ответственности, а значит, и силу свою, в случае чего, применить сумеет.

Началось! Но опять всё никак планировалось.

— Что за хня⁈ — вырвалось у меня, когда утром вышел на крыльцо.

Утра не было, — сумерки! Пусть и негустые, подсвеченные двумя осколками, сияющими золотыми серпами в чёрном небе по обе стороны от крыльца. Я аж невольно развернул интерфейс и взглянул на часы: «09:28». Всё-таки утро, и совсем не раннее.

— Затмение, — невозмутимо проинформировал Глюк, уже стоявший на крыльце и наблюдавший, как Пушистик с Блудом нападают на довольно большого краба, уверенного отбивающего атаки с двух сторон и бочком-бочком подбирающегося к урезу воды. Похоже, малышня в этот раз нашла себе соперника не по зубам. Краб оказался опытный. Каждую атаку встречал то правой, то левой клешней и только ловкость малышни позволяла им чуть ли не в последний момент уворачиваться от громко клацающих зазубренных хитиновых ножниц. Даже фирменное умение Блуда — Ядовитое дыхание, которое он решился применить, шипением предупредив друга, чтобы тот отскочил подальше, не нанесло видимого ущерба. Краб всё так же боком двигался к воде, до которой ему оставалось меньше полуметра.

Я снова бросил взгляд на мажордома, не сводящего взгляда с разыгравшейся битвы. Нет, он не спешит помогать своему любимцу, хотя видно, что переживает и расстояние до воды позволяет ему это сделать. Тут раздался разочарованный писк Пушистика и недовольное шипение дракончика, — краб таки добрался до воды, куда малышне хода не было. Мне показалось или мумия разочарованно вздохнула? Да не, показалось… Зачем мумии вздыхать?

Я снова посмотрел на небо: затмение. Обычное затмение. И обернулся с немым вопросом к Акеле, сопровождающим меня после лёгкой разминки в оружейке. Не, правда, она была лёгкая, только для разогрева тела, — сам удивился.

— Думаю, операцию откладывать не стоит, — рыкнул волколак, сообразив, что я хочу узнать. — Если что-то пойдёт не так, — мы просто вернёмся сюда.

— Хорошо. Когда можем отравляться? — я перевёл взгляд на мумию.

— Хоть сейчас. Все уже готовы и только ждут приказа.

— Отлично. — По уже въевшейся привычке, мои ладони легли на пояс, проверяя на месте ли тесаки. — Тогда я в оружейку за молотом и можем лететь.

Поляна, на которой произошла первая драка со скелетами, за сутки не изменилась. И костяки упокоенных, надеюсь, что уже навсегда, скелетов никуда не делись. Кучки костей серыми пятнами выделялись на тёмной, истоптанной до грязи траве. А вот где их ещё неуспокоенные собратья по нежизни, опасаясь очередной приближающейся волны которых, мы тогда быстро смылись. Затаились в тени ближайших деревьев и кустов? Или вернулись на место своей постоянной дислокации? Если, конечно, есть такая. А если есть, то кто её определяет? Те самые личи, что грозили нам из окон? Или есть кто ещё? Ведь Кыш-апа могла многого просто не увидеть. И как этот кто-то отнёсся к факту попытки вторжения на его территорию? Вопросы, вопросы… Возможно, надуманные…

Мы зависли над поляной на высоте метров в семь. И не выделялись заметным пятном на фоне заполненного звёздами тёмного неба и с земли особо ретивые к нам на крыльцо запрыгнуть так просто не смогли бы. Затмение. Если на Земле любое затмение длится не дольше десятка минут, то на этом осколке уже который час.

— Временное совпадение траекторий орбит и скорости осколков, — с умным видом пояснил садовник ещё, когда мы были на пляже. — Карт, если вы желаете, могу залезть на сайт картографов и попытаться высчитать его длительность.

— Не стоит, — отмахнулся я тогда…

— Движение не наблюдаю, — рыкнул волколак, продолжая сканировать глазами кромку леса. И, возможно, не только ими, вон как ноздри трепещут.

— Моя не видеть никито! — подтвердили слова оружейника динамики голосом Харис.

— Так, малышня на крышу! — распорядился Акела.

Блуд, Пушистик и Лето тут же взлетели и разместились на коньке крыши крыльца. Теперь их место там. Можно было, конечно, в моей спальне закрыть, — но дракончик бы обиделся, сильно. Потом бы, конечно, простил, — он отходчивый.

— Кыш-апа, эти охламоны на тебе, — указал я на своего фамильяра и маленького уборщика, ещё там на пляже. — А этого, в случае чего, разрешаю даже за хвост держать.

Седая гаргулья под возмущённое шипение дракончика степенно кивнула.

Повисели над полянкой минут пять, — тишина и спокойствие, и даже пичуги, испуганно замолчавшие было, при приближении избушки, вновь защебетали.

— Спускаемся, — снова рыкнул Акела, он сегодня руководитель операции, — он и командует.

— Спускаемся, — продублировал команду Глюк, подтверждая её исполнение.

Только избушка коснулась земли своим каменным фундаментом, как волколак, прикрываясь щитом и сжимая молот, раза в три побольше моего, спрыгнул на землю и отбежал от крыльца влево по диагонали метра на три. Следом за ним рванули Клык с Фомой, двигаясь в своём направлении. Замерли…

Вчера вечером оружейник изменил и эту часть плана, — теперь с арбалетом была только Лето. Но и она получила приказ стрелять только в крайнем случае, когда, по её мнению, возникнет критическая ситуация, но не дальше шести метров. Ну, или не приведи божественные сущности, возникнет угроза с воздуха.

— После ночной вылазки мы недосчитались десяти болтов. Пока это не критично, но, если мы снова начнём неэкономно палить по всему, что движется, в критичный момент, например, когда столкнёмся с личами, можем оказаться без болтов. Да и о будущем думать надо. Я так понимаю, золота на восполнение запаса у нас пока нет.

Мы с Глюком переглянулись, я вздохнул, и оба кивнули.

— Поэтому, до проникновения во двор крепости, от стрельбы воздержимся. А алхимик нас подстрахует с крыши…

Вчера вечером, Акела не особо довольный результатами нашей с ним тренировки: «Карт, вы начинаете заставлять меня сомневаться в моём умении наставника. Нет, будь у меня стандартные две недели по восемь часов занятий, вы бы у меня сдали норматив новобранца. Но не сейчас. Завтра будете драться без щита, иначе запутаетесь. А так, хотя бы будете думать о безопасности», — лично ещё раз проверил навыки стрельбы феи уже из небольшого, купленного специально для неё, арбалета. И неожиданно остался доволен.

— Думаю, на первом этапе одной Лето для прикрытия хватит, а мы разомнёмся в рукопашку. Не так ли, Фома?

Садовнику оставалось лишь согласно кивнуть. Правда, выяснился ещё один нюанс: новый миниатюрный арбалет обладал убойной силой на дистанции до двадцати пяти метров. И в стрельбе по личам он мог оказаться совершенно бесполезным, зря только на зажигательные и взрывающиеся болты деньги потратили. Но и эту проблему решили: когда войдём во двор замка, Фома с Лето объединяться в пару, — садовник заряжает, алхимик стреляет…

— Клык, пошла! — скомандовал Акела и фурри, довольно фыркнув, бесшумной тенью устремилась к кромке леса…

— Клык, послушай меня. — Я взглянул в горящие тёмным янтарём глаза полульвицы. — Пожалуйста, завтра излишне не рискуй, — действуй строго согласно плану…

Выполнит ли? Уж больно она своенравная…

«…Вы получаете опыт: 33 единицы…»

— Началось!..

Я, невольно сжав рукоятку молота сильнее, принялся ещё пристальнее всматриваться за деревья, стеной стоящие всего в нескольких метрах от ступеней крыльца. Сойти с которого мне разрешили только в случае, если скелетов будет, ну, очень много и кому-то из бойцов срочно потребуется моя помощь.

— Это почему ещё? — вскинулся я, фыркнув от возмущения ничуть не хуже нашей полульвицы.

— Карт… — Волколака подобным было не смутить. — Желаете подраться со скелетами? Уровень поднять? Навыки подтянуть? Пожалуйста, у меня нет никаких возражений. Но тогда испытание в сфере придётся отложить на день, а то и два, пока не восстановитесь. Я только за. Поверьте, ваших сил пока не хватит на то, чтобы после одной хорошей драки сразу ввязываться в другую, где, как ожидается, потребуется весь их запас. Зачем напрасно рисковать? Давайте прямо сейчас разберёмся с целями…

«Вон как загнул, вояка хвостатый», — чертыхнулся я про себя, но кивнул при этом, показывая, что доводы оружейника услышал. Принял ли? Принял, конечно, что я совсем дебил, что ли? Добраться до сферы, а главное, пройти испытание богов для меня действительно важнее, чем завалить десяток-другой скелетов. Хотя и это сделать совсем неплохо было бы…

Фома вытянул из глобалнета очень много разнообразной инфы по этому вопросу. Чего там только не было, каких только страшилок не рассказывалось, но, если отбросить всю ту чушь, основной целью которой было внушить страждущим одну единственную мысль: «Нашёл такую сферу, — продай её координаты подороже. Большие деньги гораздо лучше дырок в собственной шкуре», — вывод был следующим: каждый восходящий любой ступени получал приличный буст в развитии, а само испытание подбиралось индивидуально.

«…Вы получаете опыт: 41 единицу…»

Ну вот опять… Она там черепа крушит, а я тут гадай: то ли развлекается, то ли бежать пора, — спасать.

— Севера! — цыканье, раздавшееся из динамика, невольно заставило сделать меня шаг вперёд. — Клык вижу, — палка назад кидать! Идти к нам! Не быстро идти, — гулять!

Послышалось сдержанное фырканье волколака и присвист Фомы. И даже я невольно улыбнулся, — столько удивлённого возмущения было в последних словах Харис. Как и все, гаргулья ожидала новой ожесточённой схватки: «Новый большой каменюка кидать! И ещё больший делать!» — а тут фурри просто неспешно идёт, выманивая за собой явно всего несколько скелетов. Так и ей может не достаться!

— Три скелета! Пытаться Клык догнать! Ещё три скелета отстать! Запада! Пять! Пять скелета бежать!

— Р-ргах!

— Востока! Три… Нет, четыре бежать!

— Фью-ить!

— Похоже, действительно началось, да, Глюк?

— Хорошо бы, — положив лезвие хопеша на плечо, мумия сошла с крыльца…

— … Глотнёшь, Хозяин? — сидящий рядом со мной на медово-жёлтых ступеньках домовой протянул мне кружку. Не задумываясь, взял и сделал солидный глоток, — отвар! Обычный холодный отвар из плодов, чем-то очень напоминающих земной шиповник. Да я этот отвар каждый день не по разу пью!..

— А чего хотел-то? — Увидев мой удивлённо-возмущённый взгляд, невинно поинтересовался Бичура-бабай, пряча в усах ехидную усмешку.

Я сделал ещё один глоток, позволяющий не отвечать сразу на подначку домового. Посмотрел на частично залитую солнечным светом полянку, полную кучек осыпавшихся костяков упокоенных скелетов. На спины волколака, мумии и хомо-суслика, стоявших почти на границе доступной им земли и ожидающих очередного паровоза мобов, приведённого сюда неутомимой фурри. Она этот паровоз в который раз от самого пролома в стене таскает. А здесь его потихоньку, методично разбирают.

— Там сфера! — доложила довольная фурри после первой вылазке к разлому. — Висит на прежнем месте.

И непоседливая полульвица умчалась обратно к стене, по пути расколотив пару черепов припозднившихся скелетов.

Чего хотел?.. Но точно не просидеть всю схватку на ступеньках крыльца. Хотя поначалу стоял, высматривая, может, кому помощь нужна? Потом сел, — ноги-то не казённые, как буркнул домовой, пристроившийся рядом. Вот интересно, откуда он отвар взял, если всё это время со мной рядом находился? Свои пути…

Сегодняшняя битва полностью отличалась от предыдущей: хотя скелетов было не меньше, а когда стали их паровозить и со двора замка, то и уровень у нежити стал заметно повыше… Так вот, не было той заполошной суеты и надрыва, — слуги Сердца замка, словно не бились, — работали спокойно и споро. Один-два удара, — кто там следующий?

За это время я аж полтора уровня поднял. Было бы только чем гордиться. Если грубо, Клык их аж шесть набрала.

Я ещё раз открыл таблицу характеристик

Карт, уровень: 8.

Ступень возвышения: вторая (красная)

Первичные характеристики:

Сила: 7;

Ловкость: 6;

Телосложение: 8;

Здоровье: 750;

Интеллект: 12;

Дух: 3;

Мана: 300.

Свободные единицы: 0.

Вторичные характеристики:

Интуиция: 6;

Стойкость: 1.

Нет, всё же верно сделал, что увеличил на одну единичку силу и ловкость. Возможно, в следующий раз мне уже не придётся отсиживаться на крылечке запасных.

Поднялся уровень и у избушки. Аж два раза. И теперь она восьмого левела. Что вместо радости, вдруг стало проблемой.

— Пока со сферой не разберёмся, ты даже не вздумай появляться в том конце подвала, — буркнул я домовому, когда уровень избушки поднялся в первый раз. Хотя сам понимал, абсурдность и бесполезность этого заявления, — приглашение будет светиться ровно сутки. И за это время мне надо успеть разобраться со сферой…

— Бежить, бежить! — зацыкали динамики. — Одна бежить⁈ Почему⁈ Мой каменюка ещё больше не стал!

— А больше нету, — доложила даже не запыхавшаяся фурри. — Я там трёх инвалидов, без ступней ковылявших, упокоила, и всё! Почти до сферы добежала — нет никто. Тьфу… Никого. Надо же от Харис заразилась.

— А личей видела? — рыкнул Акела.

— Пару раз кто-то мелькал в окнах, но не атаковал.

— Карт, мы готовы перейти ко второй стадии операции!..

Карт 3 глава 16

Темнота! Плотная, вязкая. Та, про которую говорят: хоть глаз выколи. Да хоть два, — разницы особой не будет.

Не этого я ожидал, прикасаясь к светящейся красным цветом сфере размером с футбольный мяч, зависшей в метре от засыпанной палым мусором земли. Не этого. А чего?..

Я прикрыл глаза, посылая мозгу сигнал переключиться на другой орган чувств — слух. А то он так и будет панически вопить о том, что ему не хватает инфы для интерполяции данных. Вот пусть звуки и обрабатывает, им темнота не помеха…

— Карт, мы готовы перейти ко второй стадии операции! — прорычал Акела, подходя к крыльцу, как только убедился, что очередную партию скелетов, спешащих добраться до наших тушек, сейчас можно не ждать, — выбили всех желающих.

Ух, как официально. Я поднялся со ступенек крыльца, на которых сидел последний час.

— Приступайте. — Махнул рукой, желая сделать это величественно, но получилось как-то всё же суетливо и отошёл в дальний угол крыльца, где подпёр стену, рядом с дверью в избушку, освобождая место для друзей.

— Есть приступать, — снова браво рыкнул волколак. — Фома, наверх.

Хомо-суслик, словно только этого и ждал, свистом подтвердил, что приказ услышал и развоплотил свой исходящий дымом двуручный молот. А затем с грацией белки, обожравшейся лесных орехов, с земли вспрыгнул на поручень крыльца, откуда по столбу шустро взобрался на крышу.

Так решил Акела, внося поправки в мой первоначальный план. Если мы, все скучкуемся на крыльце — будем не только мешать друг другу, но и окажемся удобной целью, которой хватит одного удара заклинанием. Поэтому Фома и Лето во время второй и третьей стадии нашей операции будут находиться на крыше.

Не дожидаясь приказа, мимо меня чёрным вихрем в избушку метнулась фурри, мгновением позже снова появившаяся на крыльце уже с двумя круглыми щитами в руках. Вспрыгнув на поручень вслед за садовником, протянула один, уже взобравшемуся на крышу, Фоме. Затем, спрыгнув обратно, встала рядом со мной.

По замыслу Акелы, Фома будет не только заряжать арбалет для Лето, но и прикрывать её и себя щитом в случае необходимости. А Клык будет прикрывать меня до того момента, пока я не коснусь сферы испытаний.

— Глюк, — взведя свой арбалет, волколак повернулся к мумии, — можем взлетать.

— Есть взлёт.

Мажордом застыл со своим фирменным стеклянным взглядом, а чуть погодя я почувствовал, как избушка вздрогнула, отрываясь от земли.

— Наблюдатели следить за округой, — скорее для проформы, чтобы чуточку польстить гаргулий вниманием, скомандовал оружейник.

— Смотреть-смотреть! — тут же зацыкали динамики голосом Харис. — Кругом смотреть! Чиста!

Избушка поднялась над залитом солнечным светом, кажущемся таким мирным и безопасным, лесом и чуть-чуть не касаясь верхушек деревьев, чтобы уж хоть немного, но не торчать бельмом на глазу у возможных наблюдателей, неспешно полетела в сторону развалин.

— Пусть всё получится, — прошептал я, не сводя глаз с чернеющих провалов окон, пока ещё далёкого замка.

По мне, так началась самая опасная часть операции. Даже по сравнению с предстоящим испытанием, — там опасность будет угрожать только мне. Проклятые мумии! Личи, прячущиеся во мраке руин. Только и ждущие, чтобы шарахнуть чем-то пакостным в самый неожиданный момент. И даже светило, сияющее за нашей избушкой, не гарантировало безопасности, — эта нежить солнечного света особо не боялась. Не любила, становилась слабее, не могла использовать весь арсенал имеющихся у них заклинаний, — но не боялась.

Надежда осталась на наших стрелков: Акелу и Лето — на остроту их зрения и крепость рук. Но всё же светило, наконец-то выбравшееся из-за закрывавшего его особо крупного осколка, было на нашей стороне. И это добавляло уверенности.

— Общее внимание, — пробормотал Акела уже скорее для себя, когда избушка, следуя плану операции, зависла практически над обвалившимися зубцами стены. Отсюда уже было видно и сферу, чуть поблёкшую в дневном свете, продолжавшую висеть на том же месте, где я её видел в прошлый раз — как раз посередине виртуальной линии, соединяющей два угла стен, образующих луч звезды, в метрах в тридцати от ближайших окон развалин.

— Костяшка округа не видать!

А следом за цыканьем динамики зажурчали ручьём голоса феи:

— Движение в окнах не наблюдаю.

— Ждём, продолжаем наблюдение.

Тишина… Нарушаемая только шелестом листьев внизу и робким попискиванием непонимающих, что происходит, пичуг.

— Вперёд помалу.

Нам повезло. То ли всё-таки солнечный свет так на личей подействовал, то ли те, в отличие от бестолковых скелетов, решили не соваться под арбалетные болты и поберечь свою нежизнь, проявив благоразумие… Благоразумие — это я ведь про нежить сейчас думаю? Но тот же Глюк, например, вполне благоразумен. Хотя он сам говорил, что в его случае — это действительное другое. И что его с этими, «дикими», как он выразился, мумиями роднит только определение «нежить».

В общем, мумии, прячущиеся внутри развалин, нас не атаковали. Лето, правда, разок увидела какое-то движение глубоко внутри комнаты, но выстрелить не успела. О чём сразу же и доложила. До места долетели спокойно. Избушка на булыжники двора опустилась так, что до сферы можно было дотянуться, не сходя со ступенек крыльца.

— Карт, мы на месте, — не оборачиваясь, доложил Акела.

Будто я сам этого не видел. Чёрт, нервы. Ещё раз привычно хлопнул себя по поясу, проверяя на месте ли тесаки, переложил из правой ладони в левую рукоять молота, — никакого другого снаряжения решил не брать, и, сделав шаг следом за продолжавшей прикрывать меня щитом фурри, обернулся к мажордому.

— Да… Глюк, прямо сейчас пошли Бичуру-бабая к гильдийцу. Пусть скажет, что несмотря на то, что мы видели приглашение, прервать операцию ради визита к нему, посчитали неразумным. А сейчас я, вообще, ухожу на испытание богов, и сколько оно продлится, не известно. Пусть домовой заверит их, что мы всё также чтим договор, но сейчас происходит небольшой форс-мажор, по завершению которого, мы вернёмся к исполнению договора.

— А если он встанет в позу?

— Надеюсь, что не встанет. А если такое произойдёт и начнёт стращать неустойками или разрывом контракта со всеми вытекающими, пусть Бичура-бабай, не подбирая слов, посылает его к… ко всем божественным сущностям.

— Это я могу, — проскрипели жернова, заменяющие домовому связки.

— Поэтому и посылаю, но особо, с ходу, не дерзи. Всё-таки пока этот договор нам выгоден.

Домовой склонил голову, подтверждая, что всё понял.

— Ладно, вроде бы всё. Тогда я пошёл.

А вот и сфера. Мне только осталось протянуть руку. Медлить не стал, — каждая секунда промедления может преподнести какой-нибудь сюрприз. А выкручиваться придётся не мне.

— Мы все ждём вашего возвращения, мой господин, — не оборачиваясь произнесла фурри, прикрывая меня щитом и своим телом от возможной атаки из окон. — Вы уж там не задерживайтесь.

— Хорошо. — Невольно улыбнулся я на такое пожелание. — Постараюсь.

Ладонь легла на поверхность, неожиданно оказавшуюся приятно тёплой, сферы. Ничего не произошло, — как стоял на месте, так и остался. Что за хня?

Я уже было, почти обернулся к Глюку и Акеле, с беспомощным видом, как меня озарила догадка. Слова! Совсем про них забыл. Нужно произнести формулу активации.

— Желаю пройти испытание богов! — произнёс я негромко, но стараясь, чтобы каждое слово звучало разборчиво.

Ослепительная вспышка и темнота! Плотная, вязкая…

Тук, тук, тук… Тук, тук… И снова тишина…

Через несколько глухих толчков переполошившегося сердца негромкие удары, словно кто-то опускал несильно палку на камень, послышались вновь и чуть ближе-громче. « А может быть, это не палка⁈ — Цветком фейерверка громыхнула догадка-озарение. — Может быть, это кость? Давным-давно высохшая кость. Например, пяточная?»

— А ведь похоже…

Потайной фонарик! У меня же есть такое заклинание! Я распахнул глаза. Густая чернильная темнота пропала, оставив после себя лишь сумрак. Вот и фонарик не потребовался. Сумрак пусть и плотный, но в нём хоть что-то различить можно было. Например, что в метрах трёх от меня была стена, каменная. Выложенная из отёсанных тёмных булыжников, размером с обычный пеноблок, уверенно, там на Земле, пришедший на замену кирпичам.

Откуда шёл свет, позволивший мне увидеть это, было непонятно. Главное, стало чуточку светлее, а то я уже паниковать стал, как мне действовать.

По бокам от меня оказалась такая же стена. Зато сзади непросто стена — увидел я, осторожно повернув голову, — а завешенная какой-то большой, покрытой толстым слоем пыли тряпкой, а вот за ней уже стена, уверен. Это я в тряпку пальцем осторожно потыкал, вызвав целый бесшумный пылевой водопад. Если там и есть тайный ход, то он действительно тайный, а просто завешенный… гобеленом. Почему-то именно это слово услужливо подсунула память.

В общем, стало понятно, что очутился я в стенной нише какого-то коридора. И в мою сторону кто-то по этому коридору шёл, не особо спешно. Кто-то стучащий костями по каменном полу. Скелет? Совсем не факт. Может быть, у этого кого-то обувь с деревянными каблуками? Может быть такое? Может. А чтобы удостовериться в этом, надо заглянуть за угол. Страшно. До жути.

И что делать, когда я даже шелохнуться боюсь? Ещё раз огляделся. Если испытание началось именно с этой ниши, то наверняка не случайно. Но… Ничего, кроме пыльной тряпки, завешивающей каменную кладку, на стенах ниши не увидел. Ни факелов, ни держателя этих самых факелов, за который нужно было потянуть или повернуть, чтобы открылся потайной ход. Даже знаков или надписей «Нажми сюда» не увидел.

Тук-тук-тук-тук… Стук стал чуть громче и явно приблизился, будто кто-то сделал несколько шагов и снова остановился.

Выходит, мне надо грохнуть того, кто тут ходит? Или нет?

Надо выглядывать, чего гадать-то. Присев на корточки… Когда я дома смотрел боевики, то видя подобные сцены, считал, что, выглянув из-за угла как можно ниже к полу, имеешь больше шансов остаться незамеченным, а сценаристы, заставляли поступать героев фильма по-другому лишь в угоду зрелищности. Вот и проверим.

Присел. И сразу почувствовал, как потерял в мобильности. Смогу ли я, не шаркнув ногами, быстро выглянуть за угол? Рисковать не стал, — приподнялся и, выглянув словно перепуганная пичуга из дупла, тут же рванул назад, надеясь, что меня не заметили.

Скелет! В коридоре был скелет. Давно посеревшие лицевые кости не оставляли повода для сомнения. Вот только непросто скелет, а если применять модные в нынешнее время на Земле феминитивы, — скелетша или скелетика. Нет, всё же всё-таки: скелета!

За углом был скелет дамы. В этом не было сомнения хотя бы потому, что на нём всё ещё оставались клочки давно истлевшего платья. И грива длинных волнистых волос, водопадом ниспадающих на плечи и грудь. Совершенно седых волос…

Но потрясло меня не это, — дама держала в руках свёрток из грязной серо-белой ткани. И она его покачивала, как это делают, держа на руках младенцев, желая их успокоить и усыпить. В этом не было никакого сомнения. Кто хоть раз в жизни видел это, а тем более сам так делал, — никогда не перепутает…

Скелета медленно, покачивая свёрток, а что было в нём, сомнений не оставалось, шла по коридору, то и дело останавливаясь и склоняясь над малышом…

И что мне делать⁈ Я должен окончательно упокоить мать, бережно качающую своего малыша, любовь к которому не позволила ей уйти за грань?

@ятво! Клятые божественные сучности! Как так можно⁈ Кем надо быть, чтобы убить, пусть даже из жалости, пусть даже упокоить, женщину с младенцем на руках⁈ А главное, зачем⁈

Я стоял, замерев, ни жив ни мёртв. Перепуганная память, словно желая оправдать ещё несовершенное мной безумие, подсовывало фрагменты из пиндоских жутиков, где с виду невинные существа, оборачивались чудовищами, разрывая на куски второстепенных героев. Может быть, и здесь также, а?

Тук-тук-тук-тук, — послышались приближающиеся шаги. Тук-тук-тук-тук… И я явственно увидел, что скелета остановилась, вновь склонившись над свёртком.

@ятво! Что же делать? Я утёр тыльной стороной ладони пот, обильно выступивший на лбу. Тут мой взгляд зацепился за кожаный браслет, найденный когда-то мной на дереве. На левой руке был такой же. Я уже к ним так привык, что, даже принимая душ, не всегда их не снимал. А браслеты-то были непростыми. В них, что называется, вшиты два пассивных заклинания: «Отвод глаз» и «Каменная кожа», которая почему-то особого эффекта не давала, если вспомнить, как легко меня избивала Клык…

А ещё у меня другая пассивка есть: «Затаиться», пусть и не особо каченная, но всё же… А ещё, если вспомнить инфу, которую читал в глобалнете, божественные испытания даются по силам, проверяя, как ты можешь использовать имеющиеся умения… Так, может быть, моя задача не упокоить скелету с ребёнком, а затаившись, дать ей пройти мимо⁈ А потом… Что будет потом, посмотрим потом…

Тук-тук-тук-тук. Звук шагов приближался. Тук-тук-тук-тук. Я замер, прижавшись к боковой стене ниши, вцепившись мокрой ладонью в рукоятку опущенного к ноге молота. Тук-тук-тук-тук. И снова тишина.

Тук. Скелета шагнула из-за угла прямо по коридору. Её руки всё также покачивали свёрток, а ниспадающие длинные волосы закрывали от меня профиль немёртвой дамы, явно мешая боковому обзору. Да и не смотрит она по сторонам, то, что в свёртке приковало её внимание. Тук.

«Иди-иди». Но скелета замерла, продолжая покачивать свёрток. «Иди!» Мокрые пальцы до боли сжали ручку молота…

Скелета, будто почувствовав моё присутствие, повернула голову. Медленно. Я увидел её глаза, тускло светившиеся бледно-зелёным огнём, полные боли и скорби. Как я это понял? Почувствовал! Просто почувствовал…

Скелета медленно повернулась уже всем телом и протянула свёрток мне. В нём действительно был малыш. Мёртвый малыш. Я увидел его костяное лицо и грязно-белый чепчик, скрывающий остальную голову. Взгляд светящихся глаз дамы, полный непереносимой боли, не отрывался от моих.

Поддавшись неожиданному порыву, я разжал пальцы, отпуская ручку молота, и шагнул вперёд, осторожно принимая свёрток.

— Нужно похоронить, — понял я. — Сделаю.

Она кивнула, плотно сжатые зубы чуть раздвинулись, будто ответила «Да» и скелет с тихими шорохом осыпался на пол.

'Вы провалили божественное испытание!

Внимание!

Вы будете перенесены через: 5 секунд…'

Багрово-красные буквы вспыхнули перед глазами.

Да и по хрен на такие испытания! Я выполню последнее желание несчастной матери! Но… Быстро нагнувшись, не церемонясь, схватил седые волосы, возле самого черепа. Неправильно будет похоронить мать и ребёнка отдельно друг от друга! А ещё… Я быстро развернулся, продолжая прижимать свёрток с малышом к себе, схватил левой рукой, державшей волосы, ручку молота — не оставлять же его здесь! Вспышка!..

Я стоял перед небольшой, но довольно глубокой могилой, вырытой умелым Фомой, в которой лежали малыш и череп дамы, завёрнутые в белоснежную простыню, заменившую им погребальный саван. Простынь пожертвовала Клык, сказавшая, что так будет правильно. Лежали не на голой сырой земле, а на цветах, собранных феей и фурри.

Место мы выбрали на довольно высоком холме, с которого открывался отличный вид на море, речку, спешащую на пляж, и лес, полностью скрывающий разрушенный замок. Хорошее место, — всем понравилось.

Прощальных речей не было, — я не мастер, остальные тоже решили промолчать. Я кивнул, и Клык с Лето бросили вниз прощальные букеты. Фома споро принялся засыпать могилу земле й. Получившийся небольшой холмик обложили собранными заранее камнями.

Постоял ещё немного, подставив лицо свежему ветерку.

Да и чёрт с ним, с проваленным испытанием, — я поступил правильно!

Дорогой читатель, я всё ещё с нетерпением жду твои комментарии о впечатлениях от прочитанного

.

Карт 3 глава 17

А вот и она, — дверь. Идеально круглая, словно воплощённая мечта любого мохноногого хоббита из какого-нибудь там Тукборо или Бакленда, и из такого толстенного светло-серого металла, что, возможно, сделала бы честь даже пресловутому Форт-Ноксу.

А на двери всё та же фраза на непонятном мне языке, светящаяся бледно-зелёным, каким-то потусторонним светом. При нашем приближении одно слово, то самое, если верить шествующему за мной с важным видом Глюку, что обозначала «Лорд», вдруг сменила цвет на золотисто-жёлтый, а буквы, или скорее уж руны, начали подрагивать, а затем и подпрыгивать. Так находящийся за дверью выказывает радость, от моего решения всё же его навестить?

Ну да, ну да… Особенно если вспомнить, что до окончания суток, в течение которых действует приглашение, осталось всего несколько часов. А дальше, по идее, должны последовать многочисленные санкции. Одно лишь упоминание, что атаковавшие замок хотя на данный момент и потеряли след, но не оставили надежду всё же захватить его Сердце, заставляло задуматься, стоит ли игнорировать приглашение. Шантаж, конечно же, откровенный шантаж. Но что поделать? Пока я неспособен, что-то им противопоставить. А галочку в подсознании всё же чиркнул…

А вот ручка подкачала. Несерьёзная какая-то ручка, небольшая, нажимная. Но с сюрпризом. Стоило нам остановиться около двери, как на ручке появился шипящий разряд, одновременно напоминающий застывшую молнию и миниатюрную змейку, вставшую на хвост. Молния-змейка повела верхним концом, будто головой, из стороны в сторону и уставилась куда-то вниз.

— Хы, — проскрипело оттуда. — А ну, брысь!

Несмотря на хмурное настроение, я невольно улыбнулся: эта змейка — личный враг нашего домового. Для Бичуры-бабая дверь, которую он не смог открыть в своих подотчётных владениях — личный вызов. Он пытался, но его встретила змейка, нехило так тряхнув аж пару раз, как я понял из сбивчивого рассказа домового. Но мне почему-то кажется, что больше.

Игнорируя угрозу, змейка продолжала стоять на хвосте и водить верхним концом, я просто положил ладонь на ручку и надавил. Послышались три щелчка: один спереди, в дверном замке, а два слева, — Клык выпустила лезвия своих наручей. Мне оставалось лишь пожать плечами и вздохнуть: мой вассал полагала, впрочем, как и слуги Сердца замка, если вдруг думали, что речь идёт о безопасности, что моё мнение — второе, и пофиг, что я как бы вроде Лорд… Вот и Акела с фурри, как узнали, что я собираюсь посетить торговца-ящера, перекинулись сначала молчаливыми взглядами с мажордомом, а потом быстро пошептались между собой. Акела при этом наставительно порыкивал, а своенравная полульвица даже не фыркнула ни разу. Заговорщики. В итоге оружейник остался снаружи избушки, но то и понятно, он, в отличие от Клык, мог с Глюком через интерфейс общаться, а фурри отправилась сопровождать меня. На мой логичный вопрос: «На… Э-э… Зачем?», ответил уже мажордом: «Так надо». А домовой, вообще, ни у кого ничего не спрашивал.

— Прошу прощения, мой господин, — мурлыкнула полульвица в левое ухо и надавила ладошкой на дверь, чуть скрежетнув по металлу лезвиями наручей.

И что-то меня от этого звука передёрнуло. Аж прям ледяные мурашки от лопаток до поясницы пробежали. Случайность или интуиция? А поди разбери?

— Теперь я, — раздалось снизу, только я поднял ногу, чтобы через порог переступить. И домовой, переваливаясь, хорошо ещё без любимой кувалдочки в руках, шмыгнул вслед за фурри.

— Да что такое-то? — не удержавшись, буркнул я и обернулся к Глюку, может и ему нужно место уступить? Мажордом встретил меня своим фирменным безэмоциональным взглядом, а потом лёгком движением кисти показал, что уступает дорогу мне. Ну, хоть кто-то.

— Приветствую Лорда Сумеречного замка, — зашелестел голос представителя гильдии Шрака…

Та-ак, сейчас мне лучше воздержаться от попыток произнести это название вслух. Надо будет выбрать время и поупражняться с Глюком в произношении, а то не приведи божественные сущности, ляпнешь так и смертельно оскорбишь.

— … прошу вас, присаживайтесь, — вскочивший ящер будто мёд в воздух источал, а не намёки выплёвывал. — Рад, что вы всё-таки нашли время для посещения и выполнили взятые на себя обязательства, несмотря на все трудности последних дней.

Я постарался сесть, а не плюхнуться, на предложенное недокресло, при этом правая нога, как-то автоматически закинулась на левую, а кисти легли на мягкую ткань подлокотников.

— А я, если честно, не очень. Уж больно день выдался суматошным, а мне ещё испытания проходить, два. Поэтому давайте, не будем тянуть время и перейдём к делу.

Гильдиец позволивший себе, как будто я в самом деле мог ему запретить, усесться на стул, выглядевший гораздо более простым, чем тот, что приминало моё седалище, тут же сложил перед собой две пары ладоней и осклабился, что наверняка заменяло ему довольную улыбку.

— Лорд, если дело только в этом, то можете считать, что вы уже прошли не только эти два испытания, но ещё и три за последующие поднятия уровней Сердца замка. Правда, награду получите пока за первые два апа, а остальную часть, когда Сердце вашего замка взойдёт на соответствующие ступени возвышения.

— С чего такая щедрость? — искренне удивился я. — Чувствую, есть в этом какой-то подвох.

— Конечно, есть. — Неожиданно согласился гильдиец, не сводя с меня взгляда своих оранжево-жёлтых глаз. — Думаю, даже не один, а два, а то и три. Только вот незадача, — мне о них ничего не известно. Я разумный простой, что мне старшие сказали вам передать, то и сделал.

— Свежо предание, но верится с трудом, — вздохнул я. — Глядя на вас, в последнюю очередь о чём думаешь, так это о вашей простоте. Так, что переходите уже к делу.

— Шке-шке-шке… — то ли поперхнулся, то ли рассмеялся гильдиец, но тут же взял себя в руки. — Прошу прощение, Лорд. Думаю, вы уже догадались, что находитесь под плотным наблюдением?

— Догадался. И даже дал своему домовому поручение найти и уничтожить ваши следящие устройства. Но пока ему меня порадовать нечем.

— Шке-шке-шке, — снова рассмеялся ящер.

— Точно хвост расплющу, — донеслось обиженное скрипение из-под стола.

— Так, вот, — продолжил гильдиец спустя пару секунд, — наблюдение позволило выявить не задокументированные возможности по апу Сердца Замка. Вы не поверите, но вы первые, кто смог поднять уровень сумеречного замка, используя для этого не ресурсы, а опыт, получаемый слугами. И поставили перед нашими умниками ещё одну задачу: откуда Сердце Замка возьмёт ресурсы для построения появившихся улучшений? Ведь такая возможность, как я понимаю, появилась, а запросов на ресурсы нет?

Я бросил быстрый взгляд на мажордома, стоящего чуть позади моего недокресла с правой стороны. Глюк кивком подтвердил слова ящера.

— Поэтому наши умники хотят ещё больше информации, но в то же время настаивают на том, что слишком большая сумма вознаграждения может застопорить исследования…

Чёрт, как мне это знакомо: платить ровно столько, чтобы рабочий не сдох с голоду, ну ещё разве что мог раз в неделю по пятницам расслабиться…

— … Они же посчитали, что наилучшей наградой, на данный момент, будет золото. — Правые руки ящера нырнули куда-то под стол, а через секунду на его поверхность легли два увесистых мешка-кошеля. — Здесь двадцать тысяч золотыми монетами, по десять за каждый ап. Кроме этого, согласно нашему договору, у меня есть небольшая просьба…

Я мысленно усмехнулся, отметив, что гильдиец, несомненно, превосходивший в личной силе всех присутствующих скопом, имеющий за плечами могущественную организацию хоть и ведёт себя немного вольно, но при этом избегает слов, которые я точно мог бы посчитать за личные оскорбления Лорда Сумеречного замка. Большой опыт общения с другими лордами, а на меня просто проецируется привычка или он действительно хочет меня «приучить»? Вопрос.

— … несложная и неплохо оплачиваемая.

— От которой я, согласно договору, не смогу отказаться.

Ящер только развёл все свои четыре руки в стороны и в очередной раз осклабился, демонстрируя пасть, полную загнутых назад зубов.

— Лорд, просьба действительно несложная: слетать по координатам на один осколок в Золотом поясе, забрать посылку и доставить её на границу с Теневой зоной. Нет, не к демонам, не думайте. Есть там клан разумных, добывающий на том осколке очень ценные ресурсы. Ну, и само собой, с этими демонами беспрестанно воюющий. В интересах нашей гильдии этот клан поддержать. И чтобы вы не оскорбились оттого, что вам предлагают работу простого курьера, хочу пояснить: вы, обладая сумеречным замком, сможете сделать её максимально быстро и эффективно. За беспокойство мы готовы предложить вам ещё двадцать тысяч.

— Хорошо… — а что мне ещё оставалось сказать? Начать торговаться? Так мне сразу намекнули, что много не дадут, — столько, сколько, по их подсчётам мне надо на развитие. — Покажите координаты осколков, сроки доставки, явки-пароли — мои друзья оценят и или подтвердят, что мы сможем выполнить данную работу согласно графику, либо вам придётся вносить правки и согласования.

— Пожалуйста.

Левая-нижняя рука гильдийца пододвинула ко мне прямоугольный лист желтоватой бумаги, размером где-то А5. Я перевёл взгляд на Глюка и кивнул, мумия тут же взяла лист и принялась его читать.

— Лорд, пока ваш мажордом изучает полётное задание, я должен вам сообщить об ещё одном, обязательном, условии нашей гильдии. Оно почти ультимативное, и я прошу вас постараться понять и принять его. Прошу поверить мне на слово, оно пойдёт на пользу всем, как вам, так и гильдии, и тому разумному, о котором пойдёт речь.

— Заинтриговали, вот прямо очень. Жду подробностей.

— Дело в том, что там, куда вы летите, примут только того разумного, которого знают в лицо, но при этом ещё обязательно подвергнут проверке на иллюзорную личину или метаморфизм. А вас просто убьют несмотря на все правильные явки-пароли, как вы выразились…

— Хм…

— Мало того, там убьют любого разумного, на ком обнаружится метка клана Шракасурум.

— Ещё раз хм…

— Смею заверить, ни на вас, ни на ком из ваших приближённых такой метки нет, и никакое самое тщательное сканирование не найдёт вашу связь с нашим кланом. Даже дверь, ведущая в эту комнату, на время вашего пребывания в Золотом поясе, исчезнет.

— Подождите… — меня вдруг озарила догадка. Очень нехорошая догадка…

— Лорд, — гильдиец тут же выставил перед собой все четыре ладони, прерывая только-только зарождающийся поток ругательств. — Я понимаю, что у вас появилось подозрение, что гильдия Шракасурум желает вас подставить. Что-то типа такого: взять у влиятельного золотого клана что-то, а всё списать на вас, так?

Пришлось кивнуть с мрачным видом, подтверждая, что ящер правильно озвучил мои опасения.

— Согласен, выглядит примерно так. И даже не буду заверять вас, что наша гильдия ведёт дела честно. Просто нам понадобился один товар, произвести который в должном объёме в состоянии только наши враги. Через третьи лица мы подали заказ, оплатили его, теперь его надо забрать. Вот здесь и возникла заковыка. Но мы нашли решение. Есть один разумный, известный всем как непримиримый враг нашей гильдии. Нам удалось его поймать и поставить перед выбором: либо он добровольно принимает особую вассальную присягу перед вами сроком на десять лет, либо на этот же срок будет помещён в одну из страшнейших тюрем мира Аик на Призрачном осколке.

— Передо мной?

— Да, Лорд, перед вами. Вот текст вассальной присяги с особыми пометками. — Гильдиец снова пододвинул ко мне ещё один исписанный лист бумаги. Я только кивнул и Глюк, понявший меня без слов, принялся его изучать. — Поверьте, это значительное приобретение. Во-первых, мало кто поможет вам так социализироваться в мире Аик, как ваш будущий вассал. Во-вторых — восходящий семьдесят девятого уровня, стоящий на третьей, оранжевой, ступени восхождения, значительно усилит ваш гарнизон, а текст присяги заставит его, заботится о вас так, как он о себе не заботился. В-третьих, под его присмотром вы довольно быстро, а главное, уверенно сможете подняться по ступеням восхождения. В-четвёртых, нашей гильдии удастся сохранить и использовать столь ценный ресурс в полную мощь на ваше и наше благо.

Я снова бросил вопросительный взгляд на мажордома, тот как раз закончил чтение.

— Карт, всё так, как говорит представитель гильдии Шракасурум. Более того, по истечении десяти лет, когда этот разумный станет свободным от вассальной клятвы, он всё также не сможет причинить вред вам, вашу сумеречному замку, близким вам разумным, а также тем разумным, которых вы взяли или когда-либо возьмёте под опеку. А вот про гильдию там нет ни слова, по истечении указанного срока, тот будет волен делать против неё, что за хочет, если это даже намёком не повредит вам.

— Хм?

Ящер оскалился:

— Гильдия не желает терять столь ценного противника, благодаря усилиям которого она становится сильнее.

— Хм… — кажется, сегодня я только и способен, что хмыкать. — Я согласен.

— Отлично! — Осклабившийся ящер вскинул две верхние руки. — Тогда прошу сохранять спокойствие, сейчас я открою телепорт и сюда введут вашего подопечного.

Телепорт? Здесь⁈ Блин, если бы я до этого не убедил себя, что ящер, если бы захотел, в одиночку смог бы захватить избушку даже не вспотев, то сейчас бы всполошился. Но всё равно мне стало немного не по себе.

Гильдиец, явно красуясь, щёлкнул пальцами правой-верхней руки. Чтобы увидеть происходящее, мне пришлось повернуться на стуле. На противоположной от стола стене появилась ярко-оранжевая точка, тут же принявшаяся разрастаться. Чуть меньше, чем через минуту, в стене уже мерцала арка портала. Через пару секунд, как пятно портала перестало разрастаться, а свет перестал мерцать и засветил ровно, середина портала вдруг выгнулась, на миг словно тонкой плёнкой, облепив массивную фигуру. Очень массивную. И такую высокую, что ей пришлось пригнуться, проходя через портал.

Ещё через мгновение плёнка разошлась, явив здоровяка, закованного в латный доспех серого металла. Двурукого и совсем не ящера, как я ожидал сначала. Если верить глазам, то это был орк, по крайней мере, очень похож, каким их представили в одном фильме по одноимённой игре. В правой руке страж держал монструозную саблю, напоминающую турецкий ятаган, а в левой — цепь, тянущуюся в портал.

Остановившись, орк обозначил поклон гильдийцу и, дождавшись ответного кивка, дёрнул левой рукой цепь. Из портала, словно ядро из пушки, вылетело существо в ярко-оранжевой робе, будто прямиком из американской тюрьмы. Не знаю как, но летевшее существо, громко звеня цепями, умудрилось приземлиться на ноги, хотя они были скованы кандалами и замереть как вкопанный рядом с орком. Следом за ним из портала выскочил ещё один стражник немного поменьше первого, в котором я узнал представителя расы минотавров.

Узник на фоне стражников казался совсем невысоким, макушка коротко стриженной головы едва-едва доставала до пояса орка. Сам он чем-то напоминал гоблинов, видимых мной на первом осколке, но при этом довольно сильно отличался: лицом, всё же больше походя на человека. Руки узника были скованы кандалами за спиной и одновременно соединены цепью с поясом, от которого отходили длинные концы, зажатые в руках стражников.

— Вот, Лорд, разрешите вам представить: Георг-Тень собственной персоной — один из лучших воров Аика на данный момент, личный враг гильдии Шракасурум.

— Какой же я один из лучших, если вы смогли меня поймать? — голос узника хрипел почти так же, как у моего домового.

— Не принижай наших заслуг, Георг. А вот Лорд, которому ты будешь служить верой и правдой десять лет.

— Десять лет подтирать сопли этому юнцу? Казематы Призрачного осколка уже не кажутся мне таким уж мерзким местом.

— Ш-ш-ш. — Фурри, державшаяся всё это время ниже травы тише воды, шагнула вперёд, вставая между мной и узником.

— Кто это там такой борзый? — Выскочил из-под стола Бичура-бабай, сжимая в руках молоток. Всё-таки он взял его с собой!

Узник снисходительно ухмыльнувшийся, когда увидел Клык, опустил взгляд на домового, удивлённо округлил глаза и захлопнул рот, явно сдерживая какую-то сальную шутку. Ну, мне так показалось.

— Ну-ну, Георг, десять лет на воле пролетят незаметно, а вот в казематах могут растянуться в вечность. К тому же там можешь не дотянуть до конца срока. Так, что ты выбираешь?

Узник ещё раз посмотрел на домового, на готовую ударить фурри, на стоящего с невозмутимым видом мажордома и кивнул.

— Я принесу присягу.

Как только отзвучали последние слова, над головой узника вспыхнул оранжевым светом знак магической печати. Я подобный уже видел над головой фурри, но этот был хоть и похож, но гораздо сложнее.

— Система приняла присягу, — безэмоциональным голосом заявил мой мажордом.

— Снимите с него кандалы, — распорядился ящер.

Орк дёрнул за цепь, обивающую пояс узника, и кандалы тут же повисли в его руке, освободив руки и ноги Георга за одно мгновение. Магия? Артефакт?

— Одну минуту, — попросил я, вставая. — Я, Карт, Лорд Сумеречного замка…

Печать, вспыхнувшая над моей головой, была красного цвета и не такая замысловатая.

— Система приняла вашу клятву, Карт.

Наверное, больше всех из присутствующих удивился бывший узник, а теперь мой вассал на ближайшие десять лет Георг по прозвищу Тень.

— Боги, к кому я попал?.. — прошептал он негромко. А потом переведя взгляд на домового, чуть запинаясь спросил: — Х-хранитель, он, что, правда, такой благородный или наивный?..

Карт 3 глава 18

— Докладаю!

Тишину, царившую в кабинете, разорвало цыканье, донёсшееся из динамика.

— Округа нет никто! Ни ходить, ни летать, ни затаиться. Пуста. Совсем пуста!

— Уверена, мелкая?

Стоящий рядом со мной карлик, взобравшийся ногами на табуретку, чтобы удобнее было смотреть на проецирующиеся на стену экраны видеонаблюдения, повернул свою до блеска выбритую голову с выделяющимися остроконечными ушами к динамику, находившемуся на противоположной от экранов стене.

— Моя не мелкая! Моя — Первая-Старшая! — динамики разразились возмущённым цыканьем, но приглушённым, не громче доклада. Гаргулья полученные инструкции выполняла беспрекословно. — А ты лысый цикулак черембеш бецилар…

Карлик аж рот от удивления приоткрыл, а потом кивнул, отчего его уши немного мотнулись.

— Ишь ты, запомнила, — буркнул он, шмыгнув носом. А потом добавил погромче: — Уверена, мелкая? Отвечай!

— Моя… — донеслось было из динамиков, но тут же сменилось приглушённым мычанием.

— Подтверждаю слова Первой-Старшой, — послышался спокойный голос Кыш-апа. — В округе объекты, обладающие признаками жизни или хотя бы излучающих какую-либо энергию, или проявляющих двигательную активность, не обнаружены. Сканирование проводится в трёх доступных диапазонах.

— Это-то и настораживает, — недовольно дёрнул головой карлик. — Продолжайте наблюдение.

— Слушаюсь, — динамик замолчал, но через секунду из него донеслось совсем тихо. — Моя… Ты Первая-Старшая и на крыше главная, — веди наблюдение, сменяя диапазоны… Хорошо…

— А ты, что скажешь? — карлик повернулся к стоящему со стеклянным взглядом за моей спиной мажордому.

— Подтверждаю слова гаргулий, — движения не наблюдаю, — невозмутимо ответ Глюк.

— Твою!.. Черембеш бецилар… — снова еле слышно ругнулся Георг и уставился в экраны. — Ладно, наблюдаем. Время ещё есть.

Следуя указанию карлика, я принялся всматриваться в экраны, демонстрирующие довольно мрачный пейзаж. За стенами избушки было темно. Не совсем беспросветный мрак, конечно, но даже сумерками назвать было трудно. Окружающее нас пространство подсвечивалось тусклым-тусклым светом аж трёх осколков, — пальцы вытянутой руки увидишь, а вот что дальше… И это у них день такой. Ночь, правда, по словам того же Георга, мало чем от дня отличалась. Ну, может быть, светящихся осколков в небе на один-два побольше, но это не точно. «А что ты хочешь, почти внешний край Срединного пояса. Это, считай, уже демонические земли…»

— Давно здесь не был, — поскребя лысый затылок, вздохнул карлик, когда на стене кабинета вспыхнули экраны видеонаблюдения. — Если честно, то надеялся, что и не появлюсь здесь больше никогда. Уж больно тут мрачно. А вот…

Благодаря смене режимов камер наблюдения, можно было увидеть, что мы оказались в довольно примечательном месте: на относительно плоской равнине, из земли которой то там, то здесь торчали каменные пальцы, высотой от пятнадцати до пятидесяти метров. В густой тени от одного из таких пальцев мы и вышли из подпространства. А всё благодаря Первой-Старшей. Гарга, пользуясь «своими путями», пока мы весели в подпространстве, появляясь здесь всего на одну минуту, смогла осмотреть территорию и подобрать незаметную точку выхода. Георг, лучше нас осознающий, куда мы прилетели, весь издёргался, но чётко руководил процессом, и выбором места остался доволен.

— Пора, — шмыгнув носом, заявил карлик и спрыгнул с табурета на пол. Одет он был чёрный комбинезон, похожий на тот, в котором щеголяла Клык. Но различий было много, как и в ткани, надёжно защищавшей тело не только от окружающей среды, но и от обнаружения многими магическими способами, так и в дополнительных прибамбасах. Стоило потянуть за один из шнурков, расположенных в воротнике, как комбинезон оплывёт, теряя свою форму. «Так в темноте труднее увидеть, — пояснил как-то Георг. — А если бежать срочно надо, за этот же шнурок дёрнул, ткань тут же сократится».

Карлик тем временем натянул на голову капюшон, а на лицо маску. Последней перекинул через плечо небольшую сумку с посылкой.

— Лорд, простите, что напоминаю ещё раз, но в таком деле повториться не грех. Вы, чтобы ни случилось, остаётесь в этом кабинете. Как только я спрыгну с крыльца, — сразу же, немедля уходите в подпространство. Ровно через полчаса выпускайте мелкую…

— Моя не мелкая! — донеслось из динамика.

— … она меня должна увидеть в указанной точке, — не обратив внимания на возмущение Первой-Старшей, продолжил инструктаж Георг. — Если вдруг меня не будет, перемещайтесь на вторую контрольную точку. Если и там нет — уходите, потом доложите гильдийцу о невыполнении задания. Если же гаргулья меня обнаружит, и я подам условный сигнал, перемещаетесь на третью контрольную точку и ждёте меня. Мелкая, ты всё поняла?

— Моя понять! Моя смотреть! Когда пляж вернёмся, — твоя большой булыжник тупой блестящий башка получать!

— Договорились, — хмыкнул Георг. — Время! Акела, открывай дверь.

Карлик выбежал в фойе, а я уткнулся в монитор.

— Пусть у тебя всё получится, Георг… — негромко пробормотал я, стараясь скрыть волнение за своего нового вассала…

— Боги, к кому я попал?.. — прошептал карлик негромко. А потом переведя взгляд на домового, чуть запинаясь спросил: — Х-хранитель, он, что, правда, такой благородный или наивный?..

— Правда, — проскрипел в ответ, подбоченившийся и закинувший молоток на плечо, Бичура-бабай. — И то, и то.

— Попал, — снова прошептал бывший узник, бросивший на меня быстрый, но какой-то жалобный взгляд.

Меня, если честно, это задело. Даже очень. Пришлось вспомнить, что я непросто молодой пацан, и даже не шестидесятилетний старик, а Лорд, самый настоящий.

— Глюк, Фома изучил предстоящий путь?

— Да, он утверждает, если мы отправимся в путь не позднее завтрашнего утра, то успеем вовремя и даже с запасом.

— Отлично. — Я перевёл взгляд на гильдийца. — Если на этом всё, я хотел бы заняться подготовкой к путешествию.

Ящер тут же вскочил со своего стула и развёл всё четыре руки.

— У меня всё. Не смею вас больше задерживать, Лорд. Прошу лишь об одном, когда передадите посылку, вернитесь на этот осколок, на этот пляж. Это будет сообщением о том, что всё прошло как надо.

— Хорошо, — кивнул я, поднимаясь со своего недокресла.

— Погодите, погодите, — снова влез арестант, правда, уже бывший.

Мы с ящером посмотрели на него как два истинных английских джентльмена на крысу, выскочившую на середину банкетного зала. Я даже на миг удивился, как естественно это у меня получилось. Просто, после вот этого его: «Погодите, погодите», явственно представил размер предстоящей… Нет, даже не головной боли, а геморроя, которого мне предстоит пережить из-за подсунутого гильдийцем подарка. Кто-то, правда, думает, что «восходящий семьдесят девятого уровня, стоящий на третьей, оранжевой, ступени восхождения», даже давший один из самых жёстких вариантов вассальной клятвы, превратится в няшного пушистого кота, не доставляющего хозяину проблем? Да, даже кастрированный кот может в тапки нагадить. Стоит только вспомнить любимую зверюгу сестры, каждый раз вытворявшую такое, во время моих совсем нечастых посещений их дома.

Но карлику на наши взгляды было пофиг, он не унимался. Подскочив к столу, оказавшемуся ему по грудь, карлик грохнул ладонями об столешницу.

— Мои вещи, гильдиец! Где они? Согласно договору, вы должны мне их вернуть! Или ты думаешь, без них можно выжить в той заднице, куда ты посылаешь это пацанёнка?..

«Пацанёнка?..» — что я говорил о размерах грозящего мне геморроя? С другой стороны, что я хотел от карлика, достигшего семьдесят девятый уровень и третьей ступени восхождения? Даже то, что мне реально шестьдесят с хвостиком, для него ничего не значит…

Стоп!.. Тут до меня дошло, что я, действительно, самый обычный пацанёнок, триггернувший на пустяк и чуть не упустивший главное… Я, словно утопающий за спасательным кругом потянувшийся, быстро взглянул на мажордома, как правило, не подверженного пустым эмоциям. И увидел в, обычно невозмутимых при таких ситуациях, глазах мумии зажёгшийся огонёк тревоги. Если уж Глюка проняло…

А вроде как проявивший неуважение ко мне, своему сюзерену, коротышка продолжал стоять, уперев ладони в стол, умудряясь при этом смотреть на возвышающегося над ним ящера, свысока, словно солдат на вошь. Куда там истинным джентльменам с их кислыми минами. И с ним ничего не случилось. Значит, то, что я принял за неуважение, по мнению Системы, этим не является.

— Гильдиец! Где мои вещи⁈ — чеканя каждое слово, словно ударяя тяжёлым молотом о наковальню, не обращая на меня никакого внимания, карлик продолжал требовать своё. — Или я сделаю всё, чтобы мы туда не полетели! И не ты, и не твои громилы не заставят меня это сделать. Да что там ты, сама Система, согласно моей вассальной присяге, будет на моей стороне. Где мои вещи, гильдиец⁈

Но ящера не так было просто пронять какими-то там словами. Жестом правой-верхней руки он остановил шагнувших было к столу громил-охранников, поудобнее перехватывающих своё оружие. А затем, осклабившись, демонстрируя пасть полною зубов, довольно заговорил.

— Ты прошёл последнюю проверку, Георг. Если бы ты ушёл, не вспомнив о них, я бы начал сомневаться в твоей лояльности и незамедлительно сообщил об этом Лорду.

— Бабе своей будешь такое свистеть, когда у тебя опять ничего не получится. Вещи сюда!

Бросив на меня быстрый взгляд, полный извинений, ящер чуть пожал плечами, показывая, что понимает, что отчасти и он виноват, в размерах моего будущего геморроя, но служба… Гильдиец, чуть нагнувшись, снова сунул одну из своих рук под стол и достал оттуда баул, чем-то напоминавший советский вещмешок времён Великой Отечественной.

— Вот, — положив его стол, усмехнулся ящер. — Забирай.

— Я сначала проверю, — заявил карлик, а потом, обернувшись, подтащил недокресло, с которого я только что встал. Не церемонясь, Георг запрыгнул на него и чуть склонившись над столом, начал развязывать тесёмку, обхватывающую горловину. Даже мне было понятно, что узел кто-то затянул так, будто желал силой мышц срастить ткань. Вот только пальцы коротышки вроде как этого даже не заметили, — пара незаметных движений и узел разошёлся.

— Силён, — присвистнул, переставший скалиться гильдиец. — Признаю, достоин той славы, что бродит о тебе.

Карлик же лишь только хмыкнул, раскрывая горловину баула. Тут он посмотрел на меня и чуть усмехнувшись, пояснил.

— Лорд, ты не смотри, что мешок с виду неказистый. Он зачарован: на семьдесят пять процентов уменьшает объём и вес вещей, в него помещённых. К тому же в воде тонет, только если сам пожелаешь, да и защита от огня и тлена приличная, — пока ни один маг, из тех, что пытались, не смог ему вреда нанести.

Классный мешок, что тут скажешь? Но я постарался сохранить невозмутимое лицо и ответить как можно небрежнее.

— Хорошая вещь. У меня тоже что-то подобное, пусть и не с такими характеристиками, где-то завалялось. Не так ли, Глюк?

— Тот вещмешок я положил в сундук, находящийся в вашей спальне, Карт.

— Надо же, — широко улыбнулся карлик. — А ты, Лорд, полон сюрпризов.

Мдя, уважения от него я, похоже, не дождусь. Ладно, зла замыслить не сможет и то хлеб, но… Десять лет его терпеть!.. А вредный коротышка на меня уже не смотрел: засунув руку в баул, он вынул какой-то свёрток тёмной ткани:

— Та-ак, комбинезон на месте…

Следом он вытащил наручи, очень похожие на те, что сейчас были надеты на Клык, только на одну руку. Георг тут же, прямо поверх рукава оранжевой тюремной робы, закрепил его на левом запястье. Щелчок, и, как и у наручей фурри, выскочили три чёрных лезвия.

— Эй, малышка, — коротышка обернулся к полульвице, — смотри, у меня похожий, только лучше. Потом расскажу про отличия, на ушко.

Клык только фыркнула, не сводя глаз с двух громил-охранников. После того как Георг официально принёс вассальную клятву, — он её перестал интересовать. Ну, мне так показалось.

Следом за наручем Георг достал ещё одну сумку. Вернее, сумочку, по типу тех, что можно и на поясе носить и через плечо перекинуть. Чуть суетливо раскрыл её и вынул кошель-мешочек. Вот удивительно, каких только артефактов, каких только технологий нет в этом мире, одни летающие замки чего стоят, а вот кошельки как были средневекового вида, так и остались мешочками, никаких тебе бифолдов, не говоря уже о трифодах.

Из мешочка Георг высыпал на ладонь три кольца: два обычных, из металла серебристого цвета, и одну жёлтую печатку с крупным камнем рубиново-красного цвета квадратной формы. Карлик тут же надел их на пальцы.

— Фу-ух, хорошо — без них голым себя чувствовал.

Бросив кошель в сумочку, коротышка снова сунул руку в баул и достал перевязь с метательными ножами. Сколько их было, я рассмотреть не успел, — мой новоиспечённый вассал отложил их в сторону, даже не удостоив взглядом. Он шарил в бауле уже двумя руками. Потом, видимо, не поверив собственным рукам, даже лицо в горловину сунул.

— Где нательная рубаха и портки?

— Я их выбросил. — Развёл руками ящер. — Ну, извини. Они так дерьмом канализации, в которой тебя поймали, провоняли, что просто сил не было.

— Что⁈ — Карлик аж подпрыгнул на стуле. — Они же из торийского шёлка были! Мне их в ателье самого Акарньяка на заказ сшили! Да, я за них девятьсот золотых отдал! Что нельзя было заклинание очистки нанести⁈

— Пробовали. Три раза. Не помогло! Вот я и распорядился выбросить. На них же никаких нанесённых заклинаний или артефактов не было, — специально проверяли. Извини. — Ящер снова развёл руками.

— Гильдиец! — Георг принялся не глядя закидывать свои вещи в баул. — Я отомщу! Пусть мне десять лет ждать придётся, но я отомщу! Проберусь к тебе в спальню и насру на подушку!

— Я буду ждать, Георг, — тут же осклабился ящер. — Я буду ждать! С нетерпением.

Коротышка затянул горловину баула, закинул его на плечо и, спрыгнув со стула, встал передо мной.

— Мы можем идти, Лорд. Больше меня здесь ничего не держит.

Не удостоив его ответом, я кивнул гильдийцу и, развернувшись, направился к двери. Благо она осталась открытой, и не нужно было ждать, чтобы её кто-то для меня открыл. Клятый этикет.

Если до двери я шёл вальяжно, то оказавшись в подвальном коридоре, невольно ускорил шаг, — мне нужен свежий воздух. Мне нужно к морю, постоять-подышать хоть несколько минут. А ещё лучше искупаться, чтобы хотя бы символически смыть прошлые и часть нынешних проблем.

— С удовольствием составлю вам компанию, мой господин, — мурлыкнула под ухом полульвица.

Остановился как вкопанный, вытаращившись на фурри.

— Я что, это вслух сказал?

Клык, сообразив, что обломилась, лишь подтвердила мою догадку кивком.

— Лорд, — услышал я голос своего вассала. — Прошу тебя подождать немного, мне надо выполнить один ритуал. Он для меня очень важен.

Твою… Этот карлик оказывается ещё та заноза в заднице. Но… Я постарался незаметно выдохнуть. Повернулся к вассалу и, взглянув на его неожиданно спокойное лицо, разрешил:

— Выполняй, я подожду.

Георг обернулся, увидел Бичуру-бабая, стоявшего рядом с Глюком и… Поклонился. Низко, достав правой рукой до земляного пола.

— Благословенен тот дом, за которым присматривает хранитель. Хранитель, прошу простить меня, что вхожу в твой дом без должных подношений. Обещаю чтить законы этого дома, не чинить зла его обитателям. Прошу тебя, позволь мне здесь обрести приют и ночной покой.

— Вежество знаешь. — Домовой будто ростом стал больше. — Древние законы чтишь. Твою просьбу я услышал, и, если своё обещание не нарушишь, по ночам кошмары тебя донимать не будут. Живи спокойно.

Ну, надо же… Я взглянул на своего домового немного по-другому…

— Лорд, благодарю, что разрешил чествовать хранителя своего замка. Обряд исполнен, мы можем идти…

Карт 3 глава 19

— Первая-Старшая доклад!

Громко распорядился я, как только выбрался из подвала. Не, по идее, конечно, хорошо бы Акелу, оставшегося на крыльце караул нести, послушать, — доклад будет полнее и обстоятельнее. Ну или уж Кыш-апа попросить рассказать об обстановке вокруг избушки. Она хоть и старенькая, и говорила, что уже не в силах полноценный дозор нести, когда надо берёт себя в руки и показывает, чего стоит старая школа. А сейчас как раз такой случай, когда надо. Всё-таки за лесом, относительно недалеко остались разворошённые, словно муравейник, развалины когда-то сожжённого замка. И есть у меня подозрения, чью голову я засыпал землёй рядом с маленьким скелетиком, завёрнутого в истлевшее одеялко с вычурным вензелем. А это значит… Да, ничего не значит, скоро мы отсюда свалим, и нежить останется ни с чем.

Зачем тогда мне доклад маленькой гаргульи? Просто все в курсе, как Первая-Старшая трепетно относится к своим обязанностям и немножко внимания ей польстит и простимулирует на дальнейшее рвение к службе.

— Моя-ма докладать! — послышалась всполошённое чуть чавкающее цыканье из динамика. Опять небось какую-нибудь стрекозу хомячала. Куда в эту мелочь только влезает? Ну да, она же не котёнок — живот, небось, один большой желудок. — Докладаю! Сейчас округа нет никто! Один, два, три…

— Пять, — из динамика послышался тихий голос Кыш-апа, явно что-то подсказывающей своей подопечной.

— Пять минут обратно, — голос мелкой гарги зазвучал более уверенно, — Под дерево два немертвяка стоять, избушка смотреть, дальше не ходить. Долго не стоять, — уходить.

— Немертвяка? — не сразу понял, о чём говорит маленькая гарга.

— Немертвяка, как наш Начальника, только глупый и злой. А Начальника умный, добрый, красивый…

Мгновение догонял, кого это малая имеет в виду: меня или… И, обернувшись к поднявшемуся следом Глюку, увидел, как у мумии на миг округлились глаза от такого признания, но тут же снова приобрели привычный невозмутимый вид.

— А тот мертвяка не такой, — продолжала доклад Первая-Старшая, — злой и глупый. Он ещё окно стоять, а Лето ему свой болт в рот пихать…

— Хрю… Хрю… — усилием воли я подавил рвущийся наружу смех. Правда, признаюсь, удалось это не сразу.

— Харис! Думаешь, что говоришь, — плеснул возмущённо волной ручеёк голоса нашего алхимика, как оказалось, стоящей на лестничной площадке второго этажа.

— Моя думать! Правду докладать! Болт стрелялка был? Был. Рот немертвяка попал? Попал. Лето ещё «Грахмак урак тырдык умбе» сказать! И довольный быть!

— Ха-ха-ха! — возникшую тишину разорвал ехидный смех карлика. — Откуда нежная фея знает особенности свадебного ритуала горных троллей⁈ Ха-ха!

— Самой интересно, — прожурчал удивлённо голос, вспыхнувшей как маков цвет, Лето. — Не помню почти ничего.

Фея, чуть шевельнув крыльями, грациозно развернулась и скрылась в лаборатории. Но дверью не хлопнула, так и оставив её открытой. М-дя… Как-то не везёт нашему алхимику с пониманием. С самого начала. Как бы ни обернулось это проблемой в будущем. Хотя она же не обычное существо, а слуга Сердца замка, и её существование направлено на служение… Пусть не мне, но избушке. Но галочку в памяти поставил, что надо бы с Глюком на эту тему пообщаться и прояснить: может ли призванный слуга Сердца замка делать что-то во вред хозяину Сердца Замка. Но это потом, а пока…

— Первая-Старшая, дальше, что с этими немертвяками?.. Тьфу, нежитью, что под деревьями стояла.

— Стоять, смотреть, ничего не делать, уходить! Сейчас округа нет никто.

— Понятно, спасибо за службу, Первая-Старшая. Продолжай наблюдение.

— Моя смотреть!

Так, ладно… Ушли и ушли. Пора всем указания раздать и самому пойти… Я снова повернулся к мажордому.

— Глюк, будь добр, приготовь… Что там у нас, обед или ужин? Неважно. В общем, приготовь поесть на четыре персоны. Клык, поможешь ему? — я посмотрел на фурри, неожиданно молчаливой тенью стоявшую рядом с мумией и, наконец-то, убравшую лезвия своих наручей. Дождавшись её согласного кивка, снова обратился к Глюку: — Заодно прикиньте, какие из продуктов нужно докупить, с увеличением количества едоков, чтобы хватило на весь срок путешествия до нашего возвращения на этот осколок.

Не дожидаясь ответа мажордома, я перевёл взгляд на хомо-суслика, выглядывающего из дверей моего кабинета, как агроном из норы.

— Фома, а ты, пожалуйста, посчитай объём воды, необходимый на время путешествия. Однозначно не будем тратить время на его восполнение самостоятельно из ручья, а закупим запакованный запас вместе с продуктами, — денег на это должно хватить. Так, подожди…

Я поспешил найти взглядом домового, пока он опять к себе в подполье не ушуршал. Ищи его там потом.

— Бичура-бабай, теперь вопрос к тебе. Надо найти второй, дублирующий, водоприёмник. Думаю, он где-то наверняка в подвале должен быть. Вряд ли конструкторы не предусмотрели такой вариант. В подпространстве при срочной надобности через наружную бочку никак не зальёшь. Надеюсь, что они это понимали, поищи, а.

— А чего его искать, водоприёмник этот? — проскрипел домовой, дёрнув себя за бороду. — Я его на третий день нашёл. Думал, ты о нём знаешь. Вот и не сказал ничего. Там же рядышком площадка для приёма твёрдых ресурсов.

— Отлично, — с облегчением выдохнул я, одним вопросом, могущим стать той ещё проблемой, стало меньше. — Ты попозже мне и Глюку их покажешь. И вообще, если вдруг ещё, что интересное найдёшь, сообщай.

— Хозяин, ну, как я могу понять интересно это тебе или нет? — Своенравный старик тут же продемонстрировал свой вредный характер. Вот что ему стоило просто согласиться? — Ты лучше сам спроси, что тебе интересно, а я тебе отвечу.

— Ладно, Бичура-бабай, не морочь мне голову, потом разберёмся.

Тут мой взгляд зацепился за карлика, после комментария слов Лето, молча стоявшего рядом с домовым и с нескрываемым любопытством слушающего мои указания. Тоже мне проверяльщик. Но в чём-то он прав, конечно…

— Глюк, совсем забыл, подскажи, мы можем комнату для нашего нового жильца заказать?

— Можем, Карт.

— Хорошо, значит, закажи прямо сейчас. А потом мы с тобой подумаем, какое второе улучшение выбрать.

— Сделаю, Карт.

— Теперь вы, Георг. Сейчас Глюк закажет вам комнату, она будет готова через несколько минут. Вы её осмотрите, каждый раз вещи и обстановка в комнате по-разному получается. Затем составьте список вещей, необходимых для более-менее комфортной жизни на первое время, одежду там, ещё что-нибудь. Передайте его Глюку, когда будем покупать продукты, купим вещи и вам.

— Скажите, Лорд. — Хотя глаза карлика лучились ехидством, голосом он выражал полное почтение. — Одежду для себя мне полагается подбирать в вашем стиле или я могу положиться на свой вкус?

Ну а кто сказал, что будет просто? Да, на мне сейчас обычная рубаха и штаны, выданные Глюком ещё в первый день моего появления в этом мире. Сам я себе только трусы и носки докупил, даже сапоги прежние ношу, — не до излишеств сейчас. Но я — Лорд Сумеречного замка, так, кто мне указ?

— Георг, одежду вы можете подобрать любую на свой вкус, хоть шутовской колпак какой-нибудь, если пожелаете. Главное, чтобы я согласился это оплатить, а то мне очень нравится, например, как цвет вашего лица сочетается с этой тюремной робой.

Карлик ощерился, его глаза начали наливаться дурной краснотой. Я же позволил себе небольшую, всего лишь левым уголком губ, понимающую усмешку.

Любой восходящий, достигший определённых высот, –амбициозен и самолюбив до кончиков ногтей на ногах. Другие просто не взберутся по этим крутым ступенькам, каждый раз ставя на кон всё, включая жизнь. А тут тебя, прямо в глаза, называет шутом какой-то п… Э-э… пусть будет, пацан, который при другом раскладе в твоём присутствии даже взгляд от земли не оторвал бы, не говоря о том, чтобы рот раскрыть. А тут…

Я понимал чувства, охватившие карлика. Понимал, но… Мне было откровенно пофиг. У него был выбор, и он пошёл на десять лет под мою руку…

— Я понял вас, Лорд, — Понял что-то бывший арестант или нет, неясно. Но видно, что карлик постарался, чтобы его ответ прозвучал нейтрально.

— Вот и отлично, что мы нашли взаимопонимание, Георг. — Сочтя этот вопрос решённым, я снова повернулся к мажордому. — Глюк, ты всё слышал. А теперь мне надо немного побыть одному. Пойду к морю. Позови, как приготовите поесть. Ну, или вдруг, не приведи божественные сущности, опять что-то случится.

Стоило только выйти на крыльцо, как лёгкий ветерок буквально швырнул мне в лицо бодрящую водную свежесть с близкого залива, запах нагретой за день гальки, еле ощутимую вонь, начинающих подгнивать водорослей, явственно отдающих йодом, — в общем, всё то, что смешавший составляет неповторимый и незабываемый морской аромат. Я вдохнул его полной грудью, невольно замерев, привалившись к медово-жёлтому столбу, поддерживающему крышу крыльца, даже сквозь ткань рубашки ощущая его живительное тепло. Как классно-то!

Приложил ладонь к столбу, оказавшемуся к тому же неожиданно гладким, словно его бархоткой долго полировал самый въедливый мастер-краснодеревщик. И на меня вдруг такое спокойствие и легкость охватило, словно на пуховую перину лёг. Довелось в молодости на такой поспать, — будто на облаке, точнее не скажешь. Вот и сейчас, понял, что ничего мне больше не надо: ни пляж, не море. Зачем, если у меня избушка есть? Я опустился на ступеньку и, привалившись к столбу, закрыл глаза — хорошо.

«Какой хорошо? — тут же ехидно влез вечно спорящий кто-то, живущий в моей голове, но точно не я. Я — не такой… — Конечно, не такой: ленивый, никуда не успевающий…Вот, например, ты же искупаться собрался, плавание немного прокачать, — статы они лишними не бывают. А то стыдоба — девчонка какая-то плавает лучше тебя. Не говорю про то, как ныряет…»

Но что-то мягко заглушило недовольное ворчание, становившееся всё тиши и тише, даруя я мне долгожданный покой и тишину. Нет, в округе не воцарилась тишина: я всё так же слышал резкие крики прибрежных птиц, круживших над водной гладью залива. Слышал и шорох накатывающих на берег волн, и довольное попискивание Пушистика с приглушённым шипением Блуда — мелкотня, в отличие от меня время даром не теряло, а гонялась за крабами, заботясь о повышении уровня как своего, так и избушки, и моего, кстати. Услышал и лёгкие, почти бесшумные шаги: Акела, совершающий обход, подошёл к крыльцу, увидел меня, но беспокоить не стал. Постоял и снова пошёл по периметру избушки…

— Не пущу! — Откуда-то издалека донёсся до меня скрежет жерновов, перемалывающих ту клятую песчинку, неведомо как между ними попавшую. — Тебя накормили?

— Едал и получше. Хотя стоит признать, — досыта, благодарю. — В тон жерновам скрипел другой, не менее настырный, голос.

— Комната твоя открылась?

— Вроде как. Ты же сам слышал, что мумия за столом об этом сообщила…

— Ну так и иди, посмотри на неё, обживайся, список, как Хозяин велел, составляй, во что одеться хочешь. А на крыльцо не пущу! Пусть Хозяин отдохнёт немного, — он наконец-то место своей силы нашёл.

— Да ладно…

— Вот тебе и ладно. Кто бы ещё догадался, что оно у него на крыльце окажется. Так что не пущу, — пусть отдыхает, сил набирается, а ты иди обживайся.

— Да, какой обживайся, какой список? Было бы, где голову прислонить, — там и берлога. А насчёт одежды пошутил я, Хранитель, пошутил. Больно уж непривычно мне лорда, да ещё настоящего Сумеречного замка, в одежде, которую не каждый деревенщина наденет, ходящим увидеть. — не отступал от домового карлик. — А потом сообразил, что девчонка его в таком комбинезоне щеголяет, что не каждый мастер-вор себе позволить может.

— Ты с фурри поосторожней, — она такой же вассал Хозяина, как и ты. Только тебя к Хозяину ящерица четырехрукая приставила, а её кто-то из божественных сущностей.

— Да ладно…

— Вот, тебе и ладно. Да не просто так приставила, а из самого Чистилища для этого вытащила. А Чистилище, сам понимаешь, — не чита твоим призрачным катакомбам. Клык кому хочешь за Хозяина глотку вырвет или сама костьми ляжет, если не сможет. Да и Карт то же самое за неё сделает.

— Спят?

Послышался негромкий шлепок, мне почему-то показалось, что это ладонью по лбу приложили.

— Не твоё дело… — проскрипел домовой. А потом со вздохом добавил: — Спали бы, куда всем легче было бы, а так терпеть приходится. Хозяин политес блюдёт: он сюзерен, она — вассал, а потом ни-ни. Хотя, может, оно и правильно. А потому за сестру её почитает, только непонятно порой, кто из них старший, а кто младший будет.

— Хранитель, — снова забормотал карлик, — пойми, времени нет. Я тут глянул: в избушке всего шесть камер, и то они простые, — всего лишь в одном диапазоне показывают. А там, куда мы лететь собираемся, с такими камерами любая тварь к нам подберётся, а мы и не заметим. Не говоря уже о восходящих, там малыши «красными» становятся, как только ходить начинают. Менять камеры надо и срочно. А мажордом говорит, только с указания Карта, — список мол, составь, он рассмотрит, одобрит. А чего список-то составлять, если я даже бюджета не знаю?

— А кто эти камеры устанавливать будет?

— Я и установлю. Хорошим бы я был вором, если не знал, как камеры устанавливать и настраивать надо.

— Хороший — не хороший, а попался.

— Это да… — не стал спорить карлик. — Но с камерами разобраться могу.

— Ладно, пойдём. Попробую с Глюком поговорить, он мужик хоть и принципиальный до жути, но умный…

— Бичура-бабай, передай Глюку, что бюджет на камеры до тридцати пяти тысяч золотых. Но в этом случае Георг на что-то шикарное из одежды пусть не рассчитывает, — будет, как я, в обносках ходить. А нет, так тюремная роба ему к лицу.

— Эх, разбудили-таки… Хорошо, Хозяин, передам. А ты попробуй ещё поспать, — место ты выбрал уж больно хорошее. Это я тебе как Хранитель говорю.

— Хорошо…

Я снова прикрыл глаза. Если уж домовой так горит, то стоит прислушаться. Но… Где-то через минуту мне на плечи кто-то бесцеремонно взгромоздился.

— Ш-ш-ш, — раздалось у самого уха.

— Наигрались? — начал я почёсывать горло дракончику правой рукой.

— Пи-ии. — Вместо Блуда ответил его приятель.

Пришлось открыть глаза, Пушистик скромной притулился рядом со мной на досках крыльца, не смея, как мой фамильяр, навязывать свою компанию.

— Иди сюда, Пушистик, — похлопал я себя по колену, приглашая маленького уборщика. — И тебя поглажу.

Ещё через минуту из-за угла избушки вышел Акела и, увидев, что я уже не сплю, направился ко мне. Рассказал ему, что произошло на встрече с гильдийцем и, что у нас новый жилец. Оказывается, чтобы меня не беспокоить, никто из избушки не выходил, а по интерфейсу многого не расскажешь.

— Пошли, посмотрим, что там происходит?

Происходит… Увиденное мне живо напомнило, как Кузмич и финн, герои фильма «Особенности национальной рыбалки» обсуждали, кто из них виноват в том, что щуку упустили. Вот и тут карлик и Фома поочерёдно тыкали пальцами в монитор и затем, размахивая руками перед лицом друг друга, что-то бурно доказывали. Причём Георг вполголоса орал на всеобщем, а хомо-хакер свистел и щёлкал на своём, сусличьем. Позади них стоял Глюк и безэмоционально переводил карлику превратившегося в испанца Фому.

Увидев меня, мажордом хотел было прервать всю эту вакханалию, но я жестом остановил его. Бурное обсуждение продолжалось ещё с полчаса, затем два наших специалиста, с уважением посматривающие друг на друга, сошлись на одном из комплектов. В него входило двенадцать камер высокого разрешения, способных видеть в трёх спектрах: обычном, инфракрасном и магическом, а также артефакт, позволяющий магическим существам типа гаргулий и домовых лучше видеть в том же спектре, а также позволяющий транслировать всё, что они видят на один из мониторов. Именно из-за артефакта пришлось доплачивать двадцать три тысячи золотых, сами камеры обошлись всего в три. Но Георг и Фома в один голос убеждали меня, что потраченные деньги того стоят.

Также прикупили еды и воды и ещё, кое-какие расходники для занятий магоинженерией домовому. Георг от покупки новой одежды отказался.

— Лорд, давай так, когда вернёмся сюда, тогда и куплю.

Затем карлик и хомо-хакер занялись монтажом камер, домовой, Акела и фурри — пополнением припасов воды в подвале.

— Один, два, три разных картинка одни глаза видать! Я мочь!..

Карт 3 глава 20

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.