Пока ученые спорили о существовании параллельных вселенных, Аня точно знала: другие миры есть! Потому что прямо сейчас, в одном из них, она своими рученьками мыла посуду на кухне трактира в каком-то Стоунгеме. Она! Студентка-отличница факультета экономики областного университета, любимая дочь обеспеченных родителей, выросшая в квартире с посудомоечной машиной и прочими прелестями цивилизации! Еще час назад у нее была другая жизнь, другое тело и даже свежий маникюр, но стоило в сердцах сказать несколько слов, как она, умница и красавица, оказалась в теле невзрачной служанки.

Но самым странным в данной ситуации было не то, что Аня мыла посуду в ином мире, причем без моющего средства и привычной губки. И даже не то, что в столовом зале трактира сидели ведьмы и маги, а повар пользовался телекинезом, чтобы достать с полки горшок с крупой или взять подходящий нож для разделки мяса. Нет! Самым поразительным явлением был непрекращающийся диалог голове. Несмотря на странную обстановку и свое ужасное положение, Аня продолжала мысленно спорить со своей подругой Катей! Теперь уже бывшей подругой! Потому что если она вернется домой, то порвет все связи с этой завистливой дурой и больше никогда не будет с ней общаться.

Анна и Катя встретились в кафе за неделю до начала учебного года. Они не виделись целый месяц — Аня с родителями путешествовали по Карелии — и теперь обменивались новостями.

— Я подработку нашла. Буду совмещать с учебой. Думаю, справлюсь, — радостно сказала Аня.

— Конечно, справишься. Кто же посмеет в твою зачетку поставить “четыре”... — В голосе Кати явственно послышались раздраженные нотки. — Не сомневаюсь, что ты все легко сдашь. Как всегда.

Аню тон подруги покоробил, но она решила, что показалось, и перевела все в шутку:

— Ага. Я работала на зачетку, теперь зачетка будет работать на меня.

— Можно подумать, я не работала, — прошептала Катя. Она поджала губы и посмотрела в окно. Потом вздохнула и произнесла со злостью в голосе: — Но у каждого своя судьба. Одним все дано, а другим ничего.

— Катя, ты о чем? — удивилась Аня.

Подруга повернулась к ней и заговорила с вызовом и агрессией:

— Будто ты не знаешь! Тебе всегда везет! Родилась красивой, в богатой семье, живешь на всем готовом, о деньгах не думаешь… Улыбнешься, глазками похлопаешь, и тебе на блюдечке все принесут!

Аня опешила. Все это было настолько неожиданно, настолько далеко от правды, что она не сразу нашла что сказать, но потом заговорила с недоумением в голосе:

— Не понимаю... Как ты можешь так говорить… Я все сессии сама сдавала! Я училась день и ночь, на все лекции ходила, на все практики. У нас половина преподавателей женщины, по-твоему, они мне тоже оценки за красивые глаза ставили? Да на меня весь первый курс свысока смотрели. Блондинка же, какой матанализ, какая вышка, девушка идите отсюда замуж. Катя, мы же в одной комнате в общаге живем, ты же видела, сколько я занималась!

— Ой, не надо! — Махнула рукой Катя и снова уставилась в окно. — Все учили, но не все личиком вышли.

— Да при чем тут моя внешность! — вспылила Аня. — Она только мешает! И в работе, и в учебе! Я мечтаю, чтобы люди в первую очередь мои мозги замечали…

— Тебе не понять, — перебила ее Катя.

Аня чуть не задохнулась от возмущения! Не понять? Ей? После того как в юности она нескладным прыщавым подростком оказалась в чужом городе без копейки денег?

— Знаешь, Катя. Если у меня будет другая внешность, я все равно справлюсь! — сказала она с абсолютной уверенностью, схватила сумочку и выбежала из кафе.

На выходе Аня остановилась, тяжело дыша. Она была так расстроена, что даже не помнила, где оставила машину. Огляделась, увидела своего старенького, зато на свои деньги купленного, “скакуна” и пошла к нему, с трудом сдерживая слезы. Вдруг ее ноги ослабли, в глазах потемнело, и она рухнула на тротуар, теряя сознание.

“Ну, я даю. Впервые в жизни в обморок упала”, — подумала Аня, когда очнулась. Рядом раздался цокот и громыхание. Как в фильме, когда показывают конную повозку. Девушка осторожно села. Мимо нее по брусчатке ехала карета, запряженная парой рыжих лошадей. Асфальта не было. Машин не было. Ни ее “Опеля”, ни других. Вместо привычных высоток на противоположный стороне улицы стояли двухэтажные дома в старинном стиле, по тротуарам шли люди в странной одежде.

— Линда! Чего расселась? Иди работать, бездельница, — раздался сзади резкий женский голос, и чьи-то грубые руки вздернули Аню на ноги.

Она обернулась. На нее со злостью смотрела женщина лет сорока, одетая в длинное темно-зеленое платье и белый передник. Ее темные волосы были скручены в тугой узел на макушке, в ушах качались винтажные серебряные серьги.

— Чего глазенки вылупила, страшила? Посуды воз скопился, мыть собираешься?

Аня посмотрела за спину женщины. Они стояли перед трехэтажным зданием. Вывеска над входом гласила, что это трактир “Медовый”. “Страшила? Это она мне?” — с ужасом подумала девушка. Она вырвалась из цепкой хватки и шагнула к ближайшему окну, чуть не запутавшись в длинной юбке. Из отражения на нее смотрело унылое создание в бесформенном сером платье и замызганном переднике. Но толком она себя разглядеть не успела, женщина опять схватила ее и потащила за угол трактира.

Анна решила, что вокруг слишком много странного, чтобы устраивать бунт. Силы явно неравны: огромный, незнакомый мир против ее сознания в чужом теле. Ничего, помоет посуду, не переломится, зато будет время понять, что с ней происходит. Она, конечно, верила в силу слова и позитивного мышления, но разве такое возможно? “Если у меня будет другая внешность, я все равно справлюсь!” — сказала она час назад, и вот! Давайте, Анна Сергеевна, покажите класс. Справьтесь с горой грязных тарелок!

Она мыла посуду и думала. Думала о разговоре с Катей!

“Да, она права, у меня богатые родители”, — согласилась Аня с бывшей подругой. И тут же в ее голову пришел достойный ответ. И где только он был раньше, когда она сидела в кафе? Аня ополоснула тарелку и возразила “Кате”: “Родители никогда не давали мне сидеть на шее. Я зарабатываю на свои хотелки с четырнадцати лет. Вместо того чтобы просить деньги, я училась у отца вести дела”.

“Вот именно, у отца! Но не у каждого есть такие родители” — зазвучал в голове предполагаемый ответ “Кати”. И опять Аня поняла, что надо было ответить: “У тебя была я! Мы три года жили в одной комнате в общаге! Ты могла учиться у меня. Забыла, сколько советов я тебе давала? Но танцевать в клубе, конечно же, веселее, чем учить билеты к экзамену. И насчет внешности я тебе тоже подсказывала! Говорила: улыбайся, прическу смени, за осанкой следи, раз недовольна собой! Пробуй что-нибудь делать. Можно подумать, у меня все с первого раза в жизни получалось! Вон, в личной жизни до сих пор не везет…”

Наконец, Аня выговорилась, полностью убедилась в своей правоте и неправоте Кати, и переключилась на то, что с нею произошло.

Больше всего ее волновал вопрос, что сейчас с ее телом? Аня успокоила себя собственной интерпретацией эксперимента Эрвина Шредингера: она находится в суперпозиции, то есть одновременно в обоих телах, и в том, и в этом. Но в таком случае, где сейчас сознание служанки Линды? А может, в этом мире ее никогда не существовало? Если, например, допустить, что он возник в момент подсознательного желания Анны доказать, что она справится с трудностями в любом теле. Отсюда следует, что ей достаточно стать успешной, чтобы вернуться в домой. А может и не следует. Может, она останется на этой ветке событий… Так, а если попробовать удалить этот мир? Она же девочка. Взяла и передумала. Не хочет она никому ничего доказывать. Ей и так хорошо.

— Хочу домой... Хочу туда, где я — Анна Новикова... Я буду счастлива, когда вернусь в свое тело! — девушка вполголоса попыталась подобрать волшебные слова, которые вернут ее на место, в свой мир.

— Ты чего там бормочешь, ведьма? — толкнула ее одна из служанок.

Аня очнулась от мыслей и с легким недоумением посмотрела на нее.

— Так, уважаемая. Давайте внесем ясность в ситуацию. Я тут временно, но, пока я — тут, вы меня не трогаете. Договорились?

— Ты что несешь, чучело? — женщина уперла руки в бока и удивленно подняла брови.

— Хм… Соблюдайте личное пространство? Держите социальную дистанцию? — Аня пыталась придумать доходчивые фразы, но эти, учитывая местный антураж, явно не подходили. К счастью, на ум пришел эпизод из старинной комедии “Джентльмены удачи”, которую любил пересматривать отец. Аня посмотрела на служанку исподлобья и рявкнула: — Будешь ко мне лезть, пасть порву, моргалы выколю!

Тетка ойкнула и отпрыгнула. Остальные присутствующие замерли в изумлении.

— Благодарю за понимание, — вежливо сказала Аня и вернулась к грязным тарелкам.

Больше ее никто не трогал, но через полчаса поток посуды иссяк, и девушка поняла, что голодна. Она повернулась узнать, как обстоят дела с обеденным перерывом для персонала. Очень вовремя повернулась! На кухню влетела женщина в зеленом платье. Из разговоров Аня узнала, что зовут ее Патриция Олди, и она хозяйка трактира. За хозяйкой бежала та самая служанка. Видимо, наябедничала. Патриция быстро пересекла кухню и размахнулась, чтобы влепить Ане пощечину. Какая плохая идея! Реакция капитана женской волейбольной команды факультета была молниеносной: она отбила летящую в нее ладонь с силой, как будто подавала мяч. Патриция крутанулась вокруг своей оси и рухнула на пол.

— Ой, простите! Я не хотела, оно само... — прошептала Аня. — Эх, как же хорошо было в двадцать первом веке. У нас вся эта дичь давно осталась в прошлом.

Она не стала слушать женские визги. Пока служанки поднимали хозяйку, вышла из кухни через черный ход наружу и потянулась, разминая затекшую спину. Услышав сзади топот, рванула через улицу. Налево. Туда, где за кованой оградой виднелась сплошная стена деревьев. Преследователи отстали. Значит, уверены, что никуда она не денется, вернется. Это было плохо. Зато сейчас она осталась одна, и это было прекрасно! Аня добежала до калитки, сбросила грубые башмаки и с удовольствием помчалась по тенистой аллее. Ее новое тело было сутулым и скованным, но достаточно выносливым. Дорожка взяла вправо, и слева от нее показалось свободное пространство, засыпанное желтым песком. Из любопытства Аня вышла на него и осмотрелась. Песчаное поле тянулось длинной, широкой — метров в сто — полосой. Поверхность его была изрыта параллельными бороздами неясного происхождения. Горячий, сыпучий грунт приятно ласкал ступни, и Анна закрыла глаза от удовольствия. Она раскинула руки в стороны, подставила лицо солнцу и зарылась пальцами ног в песок, награждая себя минутами покоя за сегодняшний убийственный день. Но отдохнуть не удалось. На небо набежала тучка, поднялся порывистый ветер. Аня вздохнула, открыла глаза и остолбенела: с неба на нее падал дракон!

В минуту опасности хищники нападают, травоядные убегают, а человек замирает на месте. Но это не точно, потому что, увидев перепончатые крылья, хвост и зубастую пасть, Анна тут же рванула обратно к деревьям. Остановилась на безопасном расстоянии и полюбовалась, как ловко приземлился дракон. Теперь понятно, откуда на песке взялись борозды. Это были следы лап и хвоста.

— Ради такого зрелища стоило весь день посуду мыть! Ух, какой! Или, скорее, какая, — сказала девушка, потому что по сравнению с полосой песка и некоторыми бороздами прилетевший дракон был маленький. Небольшой. Размером с индийского слона, которого Аня видела в зоопарке. Да. Как слон, только шея длинная и крылья есть.

Пока она рассуждала, дракон развернулся и деловым шагом направился к ней. Лап у него было четыре, а не две, как у драконов в “Игре престолов”, и Ане это нравилось. Как и весь дракон. Чешуя у него была разноцветная, черно-сине-зеленая, образующая замысловатые узоры. Морда не слишком шипастая, глаза большие, слегка раскосые, в общем, не дракон, а загляденье!

— Что, малыш? Или ты малышка? — девушка попыталась заглянуть дракону под хвост, но он крутанулся и присел на задние ноги, поэтому разглядеть ничего не удалось. “Впрочем у рептилий там смотреть не на что”, — вспомнила Аня. — Ты кушать, наверное, хочешь? Я бы и сама не прочь, но нечего!

Она развела руками и вздохнула. Дракон открыл пасть и зашипел, надвигаясь на нее.

— Ну, прости. Сами мы не местные… Откуда я знала, что тут такая красота обитает. Знала бы — стащила бы вкусненького с кухни. — Она присмотрелась к дракону, обошла его сбоку. — Нет, не похож ты на девочку. Точно мальчик. Можно, чешую потрогаю? Такая красивая. Переливается.

Аня протянула руку и сбоку пошла к передней ноге дракона. Он перестал шипеть, захлопнул пасть, изогнул шею и уставился на нее широко раскрытыми глазами.

— Ай, хороший ма-альчик, ай, у-у-умница, — приговаривала девушка, трогая гладкую, блестящую чешую передней ноги, потому что до плеча она не дотягивалась. Пластины были крупные, с ее ладошку, и очень приятные на ощупь. — Как же мне повезло-о-о... Хоть что-то приятное за этот сумасшедший день. Представляешь, дракош, ты сейчас домой потопаешь, в эту… Как у вас помещение для драконов называется? Драконюшня? Драконовник? О! Драконятник!

Дракон превратился в статую. Наверное, ему были приятны поглаживания, и Аня усилила нажим.

— Ты в драконятник пойдешь, а мне обратно в трактир придется идти. Туда, где меня называют уродиной и пытаются побить… И там я должна буду, во-первых, добыть еды, а во-вторых, узнать, кто такая эта Линда, где живет, чем дышит, и как, в конце концов, она выглядит.

Аня попыталась разглядеть свое отражение в драконьей чешуе, но из-за выпуклой поверхности оно искажалось и разобрать что-либо было трудно. Девушка подошла к зубастой голове, протянула руку к носу рептилии. Дракон скосил глаз и отдернул голову.

— Боишься? Ну, ладно, давай другую ногу поглажу. — Аня обошла дракона спереди и встала у правой лапы. — Красивый мальчик, очень красивый… Эх, я с утра тоже была красивая. Блондинка, голубые глаза… Кстати, интересно, какие они у меня сейчас… И что у меня на голове? — Аня одной рукой продолжила гладить дракона, а другой достала из-за спины волосы, заплетенные в косу. — Черные? Не хочу черные… Эх, дракош, жаль, ты говорить не умеешь. Мне бы узнать, что тут и как. Чем люди живут. Как магия работает. Меня ведьмой обозвали, а может у меня есть способности? Как проверить? И основной вопрос дня. Где. Взять. Еды-ы-ы! — простонала Аня, потому что живот скрутило голодной судорогой, и вдобавок очень захотелось пить.

Дракон дернул головой и шумно выдохнул.

— Ладно, красавчик, еще увидимся, если меня в трактире не прибьют. Буду приходить сюда гулять. Спасибо, что выслушал меня, малыш. На душе полегчало, теперь можно в бой. А-ха-ха. В бой за едой!

Аня похлопала дракона по лапе, подобрала с земли свои башмаки и пошла обратно в трактир. Как от проблем не бегай, все равно рано или поздно их придется решать. Но, чем ближе она подходила к “Медовому”, тем страшнее ей становилось. Гораздо страшнее, чем общаться с огромным, зубастым драконом. Потому что дракон был хороший. Приземлился в специально отведенным для этого месте. Аню мог на лету сцапать и сожрать, но не стал, значит, домашний дракон, прирученный, к людям приученный. В общем, гораздо более культурный, чем хозяйка трактира и ее служанки.

Анна хотела войти в трактир через парадную дверь, но потом посмотрела на свое платье, передник и поплелась к черному ходу.

Даймон Рэй ошалело смотрел вслед босоногой замарашке. Когда она скрылась за деревьями, он взмыл в воздух и завис, оглядывая окрестности. Клацнул зубами, когда дерзкое чучело подошло к двери бокового входа в трактир и взялось за ручку. Трактир “Медовый”. Вот как называлось место, откуда взялось это недоразумение. Ну, он им устроит!

Даймон приземлился, добежал до края песчаной полосы и перекинулся человеком. Резким взмахом головы он откинул со лба длинную челку, одернул редингот и, чеканя шаг, направился к парковому смотрителю. Шел и никак не мог успокоиться. “Малыш? Красавчик? Еще увидимся?” Его передернуло от воспоминаний о том, как страшилка его трогала. Фу. Босая, в грязном фартуке, с каким-то черным ужасом на голове! Он дошагал до двухэтажного здания, где располагалось парковое ведомство, и вошел в кабинет смотрителя.

— Приветствую, кэр Смит, — сказал он нахмурившись.

— Ваша Светлость! Вы уже вернулись в Стоунгем? Но, что вас привело сюда? — кэр Смит обвел рукой свой скромный кабинет. — Что-то случилось?

Молодой герцог Рэй набрал воздуха, открыл рот… И закрыл. Понял, как жалко будет выглядеть, если расскажет о своем приключении. “Сначала я чуть не убил девчонку, потому что превысил скорость полета в городской черте, а потом она жалела, что не может покормить меня, гладила, жаловалась на жизнь и называла малышом и красавцем”? Так, что ли?

— Э-э-э… Кэр Смит, на полосе для приземления я заметил горожанку. — Даймон замялся. Как объяснить, почему из-за этого он пришел сюда? Потом вспомнил слова чучелки. — Она вела себя странно. Сказала, что в трактире ее обзывают, бьют и не кормят. Трактир “Медовый”. Знаете такой?

— Да, Ваша Светлость. Через дорогу от нас. Я дам знать тессеру нашего квартала. Охрана все проверит, — сказал кэр Смит, и в его голосе слышалось недоумение, почему Его Светлость сам не догадался обратиться к городской страже. Если уж сам не захотел зайти в трактир и разобраться.

Даймон сжал зубы. Каким же болваном он сейчас выглядел...

— Благодарю, кэр Смит. Э-э-э… — В поисках подсказки он посмотрел в окно, за которым стучали молотками плотники. — Э-э-э... Теперь о главном. Горожане полюбили гулять в парке, думаю, пора оградить место приземления драконов.

Брови смотрителя едва заметно дрогнули. Да. Горожане любят парк. Последние лет так сто. Любят фонтаны, беседки, дорожки, клумбы. Любят все, кроме вязкой песчаной полосы, где взлетают и садятся драконы.

— Как скажете, Ваша Светлость, — отозвался кэр Смит. — Я составлю смету.

Даймон подавил желание сбежать отсюда в трактир, найти наглую страшилу и поджарить ее в драконьем пламени. Он не сдавался.

— Взрослые горожане знают, что на полосе может быть опасно. Но, что, если туда забежит поиграть ребенок? Или кто-нибудь из приезжих? Скоро начнутся занятия в академии. В Стоунгем приедут родители и родственники первокурсников из других городов… Конечно, долгие годы ничего не случалось, но можем ли мы и дальше полагаться на удачу? Сегодня я встретил посреди полосы служанку, которая стояла там, закрыв глаза. Хорошо, что она… что я вовремя заметил ее! — Даймон покраснел. Он не любил врать, но что оставалось делать? Он не имел права терять авторитет в глазах подчиненных. — Посчитаем этот случай предупреждением и примем меры, кэр Смит.

Смотритель растрогался. Молодой герцог Стоунгемский в свои двадцать лет относился к обязанностям с такой серьезностью. Все бы правители себя так вели!

— Кэр Смит, подумайте, что еще надо улучшить, и обсудим это на следующей неделе, — сказал молодой герцог Стоунгемский и попрощался. Его ждали в городской резиденции.

Смотритель не стал поручать дело кому-то из слуг, лично отправился к тессеру Кевину Мэйсону. Тот взял двух охранников, и они все вместе отправились в “Медовый”.

Анна взялась за ручку двери бокового входа и поняла, что не сможет зайти. Ей надо было подумать. Она отошла за пристройку и привалилась к стене, но нужные вопросы и слова никак не находились. Росло желание оставить пока все как есть. Хотя бы до завтра. Было жарко, так что переночевать можно где угодно. В том же парке на скамейке. Но желудок скрутило, в горле пересохло, и она решилась войти. Попить. Просто попить.

Аня отряхнула ступни, надела башмаки и зашла на кухню. Схватила первую попавшуюся чашку, зачерпнула из чистого ведра воду и стала жадно пить, не обращая внимания на поднявшийся вокруг переполох. Не успела она утолить жажду, как две служанки вырвали у нее чашку и крепко схватили за руки. Девушка сфокусировала взгляд: перед ней стояла разъяренная Патриция Олди.

— Скажите, почему я тут работаю? — неожиданно для себя самой спросила Аня. Видимо, ее подсознание обработало запрос на поиск правильных слов, которые надо было сказать в трактире.

Услышав этот безобидный и даже дурацкий вопрос, Патриция отшатнулась. В ее глазах мелькнул страх.

— Почему я мою посуду и одета хуже всех? — продолжала Аня.

Губы Патриции задрожали, зрачки расширились.

— Неблагодарная уродина! Я тебе сейчас научу, как надо вести себя с благодетелями! — закричала она и занесла для удара руку.

Аня прищурила глаза и проверила, крепко ли ее держат служанки ее руки. Да, крепко. Вполне можно опереться на них и врезать ногами по озверевшей тетке. Но напрягаться не пришлось. Дверь на кухню открылась, пропуская четверых мужчин. Трое из них были в мундирах.

— Кэра Олди, потрудитесь объяснить, что тут происходит?! — вскричал тот, что был в гражданской одежде.

— Кэр Смит, что здесь делает охрана? — возмутилась Патриция.

— Поступила жалоба на плохое обращение с горожанкой, — сказал мужчина в мундире, который отличался от двух других золотыми погонами на плечах. — Сказано, что здесь бьют, клянут и не кормят.

— Ха. Ха-ха-ха! Кто же настолько бесстыден, чтобы сказать вам такую глупость? — пожала плечами Патриция Олди.

Кэр Смит побагровел и сжал кулаки. Тессер Мэйсон, положил ему руку на плечо и показал на девушку, которую до сих пор держали служанки.

— Разве это глупость? — Затем он обратился к Анне: — Почему ваше платье мокрое?

— Я хотела напиться, но мне не дали.

— А есть вы хотите? — продолжил допрос Кевин Мэйсон.

— Очень! — с надеждой сказал Аня и сглотнула набежавшую слюну.

Патриция Олди вспыхнула.

— Эта уродина — моя племянница. Невоспитанная и неблагодарная тварь! Она сбила меня с ног, это все видели, спросите слуг. Тот, кто донес на меня — клеветник. Назовите мне его имя, и я засужу негодяя.

— Его имя? — усмехнулся Мэйсон. — Его Светлость герцог Стоунгемский!

При упоминании герцога на кухне повисла тишина. Служанки отпустили Аню, и она бросилась пить. Сразу полегчало. “Интересно. А почему это тетя-благодетельница испугалась моих простых вопросов?” — подумала девушка.

— Все еще собираетесь засудить клеветника, кэра Олди? — поинтересовался тессер.

— Это какая-то ошибка. Какое отношение может иметь эта, — Патриция с презрением кивнула на племянницу, — к Его Светлости?

“Кстати, да? При чем тут какой-то герцог?” — подумала Аня.

— Кэра Олди, все это сейчас не имеет значения, — сказал тессер. — Потому что мы застали вас в момент, когда вы собирались избить вашу племянницу. Которую вы при нас назвали уродиной. Которой не давали пить. Которая до сих пор голодна, я отсюда слышу, как у нее в животе бурчит.

Аня покраснела и схватилась рукой за живот. Она надеялась, что вода заглушит чувство голода, но он только усилился. А еще ей захотелось в туалет.

— Простите, мне надо отлучиться по природной потребности, — сказала она и вылетела за дверь. Из разговоров она знала, что по этим делам слуги выбегают куда-то во двор.

Домик неизвестного архитектора обнаружился позади трехэтажного здания трактира. С облегчением выйдя из него, Аня увидела паренька, который носил на кухню воду. На вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать. Он подошел к ней и по-дружески заговорил:

— Линда, наконец-то ты дала сдачи этой старухе! А откуда герцог узнал?

Аня приободрилась. Это был ее шанс узнать о себе побольше.

— Не знаю, откуда он узнал. Магия, наверное. Он же целый герцог, — сказала она и покрутила пальцами в воздухе. — Кстати, можешь помочь? Хочу другую работу найти, думаю, как получше рассказать о себе. Представь, что ты — это я, а я — работодатель. Что бы ты на моем месте говорил?

— Линда, ты чего? Какая другая работа? И разве тебе не надо туда? — он ткнул пальцем в трактир. — Тессер ждет.

— Надо, поэтому давай быстрей. Может, к и тессеру попрошусь. Может, ему нужна работница.

Парень скептически оглядел девушку.

— Ну… Э-э-э… Меня зовут Линда Дэвис. — Он посмотрел на небо, на землю, опять на Аню и пожал плечами.

— Говори все подряд. Все, что обо мне знаешь, — подсказала девушка.

— Линда Дэвис, двадцать лет, родители умерли, живу с опекунами, дядей по матери и его женой. Ведьма, окончила начальную магическую школу… Линда, ты, кстати, не говорила, какой у тебя дар. — Парень посмотрел на Аню, не дождался ответа и продолжил: — Ответственная, добрая, честная. Выносливая и терпеливая. Чересчур терпеливая.

— Где живу, скажи, — подсказала Аня.

— В жилье не нуждаюсь, комната есть, — послушно вымолвил парень. — Я помог?

— Очень. Уточни, где комната находится.

— Линда, мне кажется, это лучше не говорить.

— Скажи. Я послушаю, как со стороны звучит.

— В жилье не нуждаюсь, живу в комнате над конюшней.

Аня посмотрела в ту сторону, откуда как раз донеслось ржание. В этом месте стояло старинное двухэтажное здание. Окна второго этажа были заколочены, а на первом, судя по всему, держали лошадей.

— Там? — спросила она. Парень удивленно уставился на нее, и она исправилась: — Там, говорю, встретимся вечером? Договорим. А сейчас надо идти, ты прав. Ох, как же есть хочется…

За время ее отсутствия, дело сдвинулось. Тессер, кэр Смит и Патриция Олди сидели за столом. Хозяйка “Медового” писала под диктовку Кэвина Мэйсона свои обязанности по отношению к опекаемой горожанке Линде Дэвис. На столе стояла еда. Тарелка супа, каша с мясом и два куска пирога. Аня не стала ничего спрашивать, села рядом с мужчиной, придвинула тарелки и принялась жадно есть, пока не сказали, что это не для нее.

— Кэри Дэвис, — обратился к ней тессер, — в случае плохого обращения вы должны сразу обратиться в городскую управу, в отдел семейных дел. Опекуны должны заботиться об опекаемых, как о собственных детях, это — их обязанность. Вы меня поняли?

Аня закивала, потом прожевала пирог и сказала:

— Да, я все поняла. Благодарю за заботу. Уважаемый тессер, пожалуйста, попросите тетю озвучить, какая сумма полагается мне за мою работу. И могу ли я получить плату за сегодняшний день.

Кевин Мэйсон вопросительно посмотрел на Партицию Олди. Она открыла рот, но из него не вырвалось ни слова. Стало ясно, что Линда Дэвис никакой платы не получала.

— Интересно, интересно, — протянул Роберт Смит. — Кстати, а где живет ваша племянница?

— О, у нее отдельная комната, — тут же ответила Патриция.

— Ага, комната в сарае над конюшней, — добавила Аня, выскребывая ложкой остатки каши.

Тетя бросила на племянницу взгляд, полный ненависти.

— Ты же сама сказала, что хочешь жить там!

Тессер покачал головой. Поднялся и сказал:

— Кэра Олди. На днях я снова зайду. С главой отдела семейных дел. Потому что мне кажется, что Линде Дэвис нужны другие опекуны.

Когда мужчины ушли, Патриция Олди накинулась на Аню. То есть, на свою племянницу Линду. По ее словам выходило, что они с мужем бросили все, переехали в Стоунгем, взяли на себя заботу о трактире, а без них Линда давно бы пустила все на ветер и погрязла в долгах. Аня молчала и слушала. И удивлялась жадности, наглости и жестокости Патриции Олди.

— Поэтому, когда придет проверка, скажешь, что не согласна менять опекунов! Ты поняла меня, неблагодарная, мерзкая девка?

— О да. Я поняла вас. Очень хорошо поняла, не переживайте, — усмехнулась Аня и пошла мыть посуду, чтобы успокоиться.

Она продолжала работать и слушать. Кухня закрылась только в девять. Аня вышла во двор, дождалась, пока паренек-водонос натаскает воду на утро, и они вместе пошли к конюшне.

— Линда, а почему мы в темноте идем? — спросил мальчишка.

Аня вспомнила, что она ведьма. То есть не она, а Линда. Попробовала зажечь свет усилием воли. Конечно же, у нее ничего не вышло. Она даже не представляла, как это должно выглядеть!

— Устала я, нет сил светить. Ты уж прости, — ответила она.

— Тогда постой тут, я у конюхов свечей попрошу, — сказал мальчик.

— Нет, идем вместе.

Аня надеялась, что конюхи могут назвать ее спутника по имени. Так и вышло. Паренька звали Джейсон. Они поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и вошли в комнату Линды.

— Ну что, ты спросила у тессера насчет работы? — поинтересовался мальчишка.

— Не успела. Джейсон, а ты сам не хочешь сменить место?

Заставив парня говорить о самом себе, Аня за полчаса узнала о мире, куда попала, гораздо больше, чем за весь день. Когда он ушел, она осмотрела свое жилище. В нем было очень бедно, но чисто. Из окна была видна еще одна конюшня. Рядом с окном стоял стол. У стены справа от входа располагался камин, слева кровать и лестница, ведущая на чердак. Повинуясь какому-то непонятному чувству, Аня поднялась по ней и открыла люк. Вернулась за свечой и уже хотела залезть наверх, как вдруг увидела рядом с проемом стопку толстых тетрадей. Она взяла верхнюю и ахнула. На обложке аккуратным почерком было написано: “Дневник Линды Дэвис”.

Анна сунула тетрадь под мышку, закрыла люк и спустилась. Но вместо того, чтобы открыть записи той, в чье тело попала, она легла на кровать. Голова кружилась, тело трясла мелкая дрожь. Аня держалась весь день, но сейчас ее захлестнуло неотвратимое. Она. В другом. Мире. Она. В другом. Теле. Безумно захотелось, чтобы все, случившееся с ней сегодня, исчезло, растаяло как дурной сон. Аня подтянула колени к груди, свернулась калачиком и зарыдала. Почему? За что? Как же несправедливо, как больно в один миг потерять свою жизнь. Анна плакала, пока совершенно не обессилела от переживаний и не уснула.

Разбудил ее настойчивый стук в дверь. Аня, наверное, с минуту сидела, пытаясь понять, как она попала в средневековое жилище, потом вспомнила, и слезы опять покатились по ее щекам.

— Линда, ты там? Линда, кэра Олди тебя ищет, — послышался за дверью голос Джейсона.

Аня подскочила, вытерла рукавами лицо и открыла дверь. Мальчишка глянул на нее и закатил глаза.

— Ну, и видок у вас, кэри Дэвис. Идем. Старая карга совсем взбесилась.

— Джей… Джейсон, скажи ей, что я не приду. Придумай что-нибудь.

Мальчишка развел руки и превратился в знак вопроса.

— Скажи, что у меня болезнью заразная. Есть же такие? — придумала Аня.

— Ну, есть. Почесуха, например, — сказал паренек и потер кончик носа.

— Вот! Скажи, что у меня почесуха, и я боюсь заразить других, поэтому не выхожу.

— Линда, ты чего?

— Передохнуть хочу. Очень надо. — Аня показала на свое лицо. — Принесешь мне что-нибудь поесть? И воды.

— Ага. Мигом.

Парень тут же исчез. Аня похлопала себя по щекам, попрыгала, чтобы поскорее прийти в себя. Увидела слева от камина зеркало.

— Прекрасно. Раз “поспать и все пройдет” не сработало, давайте познакомимся с вами поближе, Линда Дэвис.

Она подошла к зеркалу и заглянула в него. Покрутила головой, разглядывая свое отражение. Вздохнула и приложила ладони к щекам.

— Мать моя женщина… — Она помолчала, продолжая всматриваться в свое лицо. Отошла подальше, осмотрела фигуру, покрутила в руках косу. Снова подошла поближе, оглядела корни волос. Оскалилась, изучая зубы. Резко выдохнула, уперла руки в бока и громко сказала: — Ух. Ладно... Вызов принят! Как говорится, не знаю, кто ты, но я тебя накрашу!

Джейсон вернулся с половиной вчерашнего пирога и пшенной кашей. Он хихикнул.

— Не зря тессер вчера приходил. Старуха послала меня за лекарством от почесухи. И разрешила взять для тебя еще еды, если останется от обеда.

— Упасть не встать. Какая милость. А почему ты ее старухой называешь? Ей лет сорок всего.

— Ну-у, не знаю. Как по мне, так старуха. Линда, ты такая чудная стала.

— Привыкай. То ли еще будет…

Паренек одобрительно захихикал и умчался за лекарством, Аня быстро поела и вернулась к зеркалу. Маленькие, янтарные глаза. Широкие, светло-каштановые брови. Распухший от слез носик пуговкой. Большие, пухлые губы с опущенными уголками. На щеках уже проступили брыли от привычки поджимать губы. Квадратное лицо с острым подбородком. Смуглая кожа. Зубы с выступающими клычками. Пусть не очень густые, но длинные волосы. Если рассматривать черты лица по отдельности — никакого криминала. Но все вместе выглядело отталкивающе. Черный цвет волос убивал. Он не вязался с относительно светлыми бровями и глазами. Брови домиком и страдальчески опущенные губы придавали лицу убитое, унылое выражение. А осанка! Сутулые плечи, вытянутая вперед шея. В свои двадцать лет Линда выглядела бабушкой. Джейсону памятник надо поставить, что не шарахался от нее. Стоило вспомнить мальчишку, как раздался стук в дверь. Вместе с баночкой мази Джейсон принес целую корзину еды. Горшочек тушеного мяса, свежие пирожки, маленькую кастрюльку супа. Аня вытаращила глаза на эту роскошь.

— Тессер Мэйсон пришел, — радостно пояснил Джейсон. — Приказал кормить тебя как следует, пока лечишься. Сказал, через пару дней опять зайдет.

Аня растроганно прижала руки к груди. Как же ей везло с людьми!

— Джейсон, я так тебе благодарна. И кэру Мэйсону. Обязательно передай ему. Скажи, а через сколько дней почесуха проходит?

— День-два. Успеешь отдохнуть?

— А куда я денусь, — сказала Аня, и паренек убежал работать.

Девушка закрыла дверь на засов и достала с чердака тетради. “Не гадай, а то прогадаешь,” — наставлял ее отец по поводу принятия решений. — “Твое подсознание знает правильный ответ. В жизни выигрывает тот, кто быстрее делает верный выбор”. Анна в который раз убедилась в правоте его слов. Да. Она с самого начала чувствовала, что ей придется остаться здесь. Теория о множестве миров существует со времен древнегреческих атомистов, но так и остается теорией. Этому может быть только одно объяснение: отсюда, из иного мира, обратно не возвращаются. Хорошая новость: в Анином мире нет научно доказанных свидетельств о попаданцах. И об исчезанцах тоже нет. Значит, попаданец одновременно существует в обоих мирах. Значит, ее родители не будут страдать от потери дочери. Аня вздохнула. Она легко могла разбить свои выводы в пух и прах, но смысл? Лучше верить в лучшее. И быстрее сделать верный выбор. С этими мыслями Аня открыла ту тетрадь, что лежала на чердаке сверху.

Два дня Аня читала дневники и строила планы на дальнейшую жизнь в новом мире. По мере чтения планы менялись от безобидных до самых кровожадных. Потому что начала она с конца жизни Линды, а когда узнала, с чего все началось, то решила, что средневековые пытки, включая дыбу и четвертование, — это меньшее, что она может сделать для Патриции и Дональда Олди.

В перерывах между чтением Аня усиленно занималась растяжкой, пытаясь расправить сутулые плечи Линды, и упражнялась перед зеркалом.

Первый подход она начала оптимистично. Ведь каждый человек прекрасен, когда улыбается! По крайней мере, так она всегда считала. Анна отложила тетрадь, радушно улыбнулась стене, потом окну, представляя, что приветствует людей, и заглянула в зеркало.

— Ешкин кот! — вскрикнула она, увидев свое отражение.

Верхняя часть лица сохраняла жалобное выражение, нижняя злобно скалилась. Анна убрала “улыбку”, потом попыталась еще раз. Потом еще. И еще.

— “Просто улыбайтесь себе в зеркало каждый день”, — издевательским тоном передразнила она себя.

Села на кровать, потерла непривычное, не родное лицо руками, потянула вверх виски, потом уголки губ. И решила попробовать снова. Поднялась и осторожно заглянула в зеркало. Лучше не стало, и Анна почувствовала отчаяние и легкую панику. Очень хотелось расплакаться, поныть, за что ей это все, но она вспомнила ссору с Катей.

— Ну, нет! Не дождетесь. Я докажу, что была права. Линда — красивая! — Она всмотрелась в зеркало и принялась пальцами двигать лицевые мышцы.

Перемежая тренировки с чтением, к концу второго дня Аня добилась успеха. Помогло то, что она повязала на голову белый кусок ткани, который нашла в сундуке с одеждой. Лицо в зеркале слегка похорошело, и у нее наконец-то получилась нормальная, человеческая улыбка.

— Ура! Есть жизнь на Марсе! — запрыгала Аня. — Вот, Линда, видишь! Никакая ты не уродина, как тебе вдолбила эта сучка Патриция. Ты красотка!

Свои успехи Аня протестировала на Джейсоне, когда тот принес ей ужин.

— Ну, как? — улыбнулась она ему и покрутилась по комнате.

— Слов нет. Ты другая стала. Что случилось?

Аня подумала, не рассказать ли ему все как есть, но решила, что пока не стоит. Не стоит терять единственного друга. Еще сочтет, что она с ума сошла.

— Наверное, пришла пора взрослеть. И самой брать ответственность за свою жизнь. Кстати, ты не знаешь, что драконы едят?

— Драконы? То же, что и все люди… Видишь, я же говорил, что волосы не надо красить. Сейчас их не видно, и ты прежняя стала. Нет. Даже лучше. Этот наголовник тебе очень идет, — похвалил ее Джейсон. — Завтра придешь на кухню?

— Ага. Пора приниматься за работу, — сказала Аня и зловеще ухмыльнулась.

Она провела ревизию одежды в сундуках и утром следующего дня появилась на кухне преображенной. Платья Линды все как на подбор, были серыми балахонами. Аня взяла самое старое и порвала на лоскуты. Из них она сделала повязку на голову, скомбинировав серую и белую ткани, и широкий пояс, который подчеркнул ее фигуру.

— Уважаемая, вы чего хотели? — услужливо спросила ее служанка, когда она направилась к своему рабочему месту.

— Денег. Много и сразу, — сказала Аня и торжествующе улыбнулась.

Служанка оторопела, узнав в вошедшей на кухню девушке Линду. Она растерянно оглянулась на повара и его помощницу, на свою товарку, которая как раз пришла с улицы. Ткнула пальцем в Аню, помахала руками в воздухе, но у тех тоже не было слов. Шушукаться они начали позже, когда Аня отвернулась к тазам с водой. Но, видимо, тессер Мэйсон не зря приходил. В лицо ей никто ничего не сказал. Даже Патриция Олди. Даже когда после обеда Аня наложила в корзинку еды и отправилась в парк.

Даймон Рэй хотел бы забыть о досадном происшествии, но ректор Окс, как назло, каждый день посылал его с разными поручениями в Стоунгем. И каждый раз, приземляясь в городском парке, молодой герцог вспоминал наглую дурнушку! Первые два дня он даже зависал ненадолго над посадочной полосой и оглядывался, чтобы не попасться ей в лапы, если она вдруг снова гуляет в парке. Но на третий день забыл об осторожности и приземлился, как обычно. И не успел пройти и пары шагов, как сзади раздалось:

— Стой, стой, мой красивый! Погоди!

Даймон резко развернулся и в два прыжка оказался возле наглой приставалы. Выглядела она сегодня получше, но ума у нее явно не добавилось. Она радостно улыбалась и махала ему рукой. Ничего, сейчас он ей покажет… Даймон раскрыл пасть. Да, применять огонь в городе запрещалось, но он совсем чуть-чуть полыхнет. Немножко. В воспитательных целях.

Аня обрадовалась, когда дракончик узнал ее. Он подбежал, увидел корзинку с едой и тут же раскрыл зубастый рот.

— Сейчас, сейчас. Сегодня я не с пустыми руками, — сказала Аня и метким ударом капитана волейбольной команды факультета отправила в пасть дракона мясной пирог.

Во всем были виноваты раздолбаи-маги, которые неправильно установили артефакты в Ледяной комнате. Перепутали питающие с генерирующими, в результате за ночь снег и лед превратились в воду и затопили спальню этажом ниже. Да не чью-нибудь, а ректора Окса, поэтому этим утром пробуждение у Даймона вышло внезапным и очень ранним. Первым делом ректор отправил его за магами, а потом, когда выяснилось, что используемые артефакты безнадежно испорчены, за новыми приспособлениями. За всей этой суетой Даймон пропустил и завтрак, и обед, поэтому не успел он осознать происходящее, как его зубы сомкнулись на пироге, и тот мгновенно очутился в желудке. По телу прошла благодарная судорога, рот наполнился слюной. Молодой, растущий организм требовал еще. В ужасе от содеянного Даймон смотрел на стоящую перед ним безумную горожанку и видел, как напряженное ожидание на ее лице сменяется искренней, счастливой улыбкой.

— Понравилось? Ура! — Она запрыгала, достала из корзинки кусок мясного рулета и протянула ему. — Вот, держи. Я так тебе благодарна…

Его Светлости герцогу Стоунгемскому безумно хотелось откусить наглой приставале голову, но он понимал, что, как только приоткроет пасть, в нее полетит еда. От этих мыслей его рот наполнился слюной. Дракон попятился от аппетитно пахнущей корзины с едой и сглотнул. Городская сумасшедшая не унималась:

— Ты принес мне удачу, дракон. Представляешь, местный герцог от кого-то узнал, что Линду в трактире обижают, и прислал в “Медовый” полицию. То есть городскую охрану. Тессер Мэйсон классный… Не хочешь рулет? А яблоко будешь? А еще я Джейсона встретила. Он Линде как младший брат. Мне повезло, что она все записывала, поэтому теперь у меня есть план. Год продержаться, и все будет хорошо.

Даймон Рэй понял, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Сумасшедшая несла какой-то бред и как ни в чем не бывало гладила его по ноге, напрочь отказываясь замечать, что ее жизнь висит на волоске. От этого хвост дракона раздраженно задергался из стороны в сторону, глаза зло прищурились, губы приподнялись, обнажая острые зубы, и возле горлового клапана загудело пламя.

Аня засмеялась. На морде дракона явственно обозначилась улыбка. Глаза довольно сощурились, хвост вилял, как у щенка, из горла слышалось ворчание, как будто бы ящер пытался мурлыкать.

— Да мой хороший! Красивый, большой, сильный… Самый лучший дракон, — приговаривала Аня в такт поглаживаниям. Она с детства обожала животных и зачитывалась книгами Джеральда Даррела и Джеймса Хэрриота. Ей были симпатичны все живые существа: пауки, мыши, змеи, кошки, кролики, но к рептилиям она питала особую любовь. Для нее они были родственниками динозавров, дошедшими до нас сквозь миллионы лет. — Знаешь, у нас тоже есть летучие драконы. Только до тебя им далеко. Они совсем маленькие, сантиметров двадцать, и летать не могут, только планировать. Хм, интересно, как устроен твой скелет. Крылья на ложные ребра не похожи. Скорее всего, это еще одна пара конечностей…

Поток непонятных слов и сомнительные похвалы — все это было слишком для одного невыспавшегося, голодного и очень злого в данный момент дракона. Кроме того, его ждал не менее злой ректор и очень важные для академии дела. Поэтому Даймон высвободил плененную ногу и попятился назад.

— Уже уходишь? Я тоже пойду. Дела ждут, — сказала Аня.

На самом деле ей не хотелось расставаться с драконом, но недавно ее бросил парень, и с тех пор она старалась никому не показывать свою привязанность. Уходила первой, чтобы не почувствовать себя ненужной. Анна вернулась на пешеходную дорожку и быстро, почти бегом, пошла в противоположную от дракона сторону. Спрятавшись за деревьями, села на скамейку и принялась есть.

— Эх, воду забыла взять. Интересно, в чем ее здесь с собой носят? — заговорила она сама с собою, и тут ее осенило. — М-м-м! Библиотека! Мне нужна библиотека.

Аня привыкла к интернету, ноутбуку, смартфону и два дня ломала голову, как без них собрать недостающие сведения о новом мире, не вызывая у людей подозрений своей неосведомленностью. И вот! Дракон снова принес ей удачу — она вспомнила о существовании библиотек!

Чтение дневников Линды придало Ане дополнительную мотивацию. Теперь она хотела не просто выжить в новом мире, но и отомстить семейству Олди.

Когда Линде Дэвис было четырнадцать лет, ее родители отправились за море к родственникам отца. На обратном пути корабль разбился, и девочка осталась сиротой. Опекунами стала семья Дональда Олди, дяди Линды по матери. Несмотря на то, что Олди жили в Тронхилле, в нескольких днях пути от Стоунгема, Линда почти не знала их, потому что родители избегали общения со столичными родственниками. И Аня быстро поняла почему.

Патриция и Дональд Олди день за днем внушали Линде, что она дурнушка. В качестве примера они приводили их единственную дочь. “Сьюзен такая красавица”, — писала Линда. — “У нее блестящие черные волосы, белоснежная кожа. Тонкие брови и губы, большие глаза и прямой нос с едва заметной горбинкой. Я совсем не похожа на нее. Смуглая, светловолосая, брови большие, губы пухлые, нос маленький и вздернутый. Я настоящая уродина”.

Читая эти слова, Аня сгрызла себе все ногти! Женщины постоянно недовольны своей внешностью. Выпрямляют кудрявые волосы, завивают прямые. Белокожие скупают бронзеры, смуглые отбеливают лицо. То выщипывают брови в ниточки, то специально дорисовывают их, чтобы казались толще. Аня тоже была такой, пока мама не спросила, кто из актрис ей кажется самой обаятельной. Целый вечер они посвятили тому, что разбирали на фото черты лица знаменитостей, их образ в разных ролях, пока Аня сама не пришла к выводу, что дело не в том, какой нос или глаза тебе дала генетика. Дело в том, что ты несешь внутри. Один раз осознав это, Аня забыла все свои терзания по поводу не той формы губ или цвета волос, и жить сразу стало легче. Но Линде день за днем говорили обратное! Говорили, что ее внешность никуда не годится, не подходит под стандарт красоты, что бедные опекуны не представляют, что им делать с такой уродливой приемной дочерью!

Помимо этого, Олди распинались о том, какое тяжелое бремя свалилось на них в виде трактира, как тяжело им приходится, чтобы сохранить его для Линды. Они "так стараются, так тяжело трудятся", что после совершеннолетия девушка собиралась разделить с ними свое наследство!

Но вишенкой на торте стало семнадцатилетие Линды. Один из заморских родственников со стороны отца, дядя Энтони Дэвис, прислал девушке сертификат на обучение в магической академии Золотого Феникса. Отгадайте, кто в результате попал на учебу? Правильно. Сьюзен Олди. Почему? Чтобы Линде не пришлось терпеть издевательства других учеников над своей уродливой внешностью!

В этом месте Аня чуть не заорала в голос. Она бы заорала, но внизу жили лошадки, пугливые животные. Поэтому следующие полчаса она просто бегала по комнате, жалея, что под рукой нет инквизиторских застенков и палача.

Второй забег случился, когда она дочитала до восемнадцатилетия Линды. Там же, сложенное вчетверо, лежало письмо Энтони Дэвиса. В котором он желал ей успехов в учебе и сообщал, что если Линда с честью окончит академию, то ее ждет огромное наследство. Линда не рассказала об этом опекунам, чтобы они не расстроились! Потому что академию она не окончит, наследство не получит, значит, ей нечем будет поделиться с ними, кроме трактира! У Ани от этой доброты и незамутненности глаза на лоб лезли, хотя мозгами она понимала, что читает записи юного создания, которому с четырнадцати лет промывали мозги бесчеловечные твари.

Закончив нецензурно выражаться и бегать по комнате, Аня поклялась, что отомстит за Линду. Она будет осторожна. Она будет скрывать свои намерения и прикидываться все той же безответной Линдой до своего совершеннолетия, которое наступит менее, чем через год, в июле следующего года. И тогда, став полноправной хозяйкой “Медового”, Аня, во-первых, даст пинка этим нелюдям, во-вторых, за год постарается приготовить им достойный сюрприз, в-третьих, сделает Линду звездой и всеобщей любимицей.

Вернувшись из парка в трактир, Анна улучила минутку и задала вопрос о библиотеке Джейсону. Он не знал, есть ли в Стоунгеме место, где хранятся книги, которые может читать любой желающий, но пообещал разведать.

Библиотека в Стоунгеме была. Называлась она “Книгохранилище имени Маркуса Мудрейшего” и находилась неподалеку от “Медового”. Но если Джейсон, выполнив поручения, был свободен, то в обязанности Линды входило весь день с утра до вечера торчать на кухне. К счастью, пока Аня раздумывала, какую тактику выбрать, чтобы обеспечить себе выходные дни, в трактир прибыл тессер Мэйсон с чиновником из отдела семейных дел. Они пригласили Аню, то есть Линду, присесть за стол и спросили, не хочет ли она сменить опекунов. Аня посмотрела на Партицию и Дональда Олди, стоявших поодаль, но в зоне слышимости, и громко сказала:

— Я думала об этом. Если дядя и тетя готовы относится ко мне по-человечески, например, давать мне выходные и отпуск, и оплачивать работу, пусть остаются.

— Неблагодарная скотина, — прошептала Патриция мужу. — Собака бешеная, ты посмотри на нее, как с цепи сорвалась.

— Тихо! — цыкнул на нее муж. Он схватил ее руку и сильно сжал. — С ума сошла? Вдруг нас услышат.

— Пусть слышат. Вернемся в Тронхилл. Сколько можно тут горбатиться за жалкие уны, — огрызнулась Патриция.

— Можно подумать, там ты больше заработаешь, — зашипел на нее Дональд. — Зато здесь…

Он не договорил. Чиновник подошел к ним и объявил, что город оставляет их опекунами кэри Дэвис, с условием, что все желания девушки будут удовлетворены.

— Кэр Олди, вы меня поняли? — строго спросил он у Дональда. — Любая просьба в рамках разумного должна быть исполнена так же, как вы исполняете потребности собственных детей.

— Разумеется. Мы бы и раньше это делали, но она же молчала. Откуда нам было знать…

— Откуда было знать, что взрослой девушке нужны собственные деньги? Откуда было знать, что каждый работник имеет право на выходной день? Лучше молчите, кэр Олди, — сказал подошедший к ним тессер Мэйсон. — Ваша племянница — сама доброта. Другая засадила бы вас за решетку.

Пока шел этот разговор, Аня не поднимала головы. Она сцепила руки перед собой и изображала полную покорность. Да, опекунов можно было сменить. Но тогда Олди отделаются слишком легко, а это в ее планы не входило. Будь она постарше, гнала бы их взашей, понимая, что судьба обязательно воздаст этим людям по заслугам. Но Анна был молода, горяча и жаждала торжества справедливости, поэтому решила держать врагов Линды под боком. Чтобы для мщения не пришлось потом гоняться за ними по всему Хоумлэнду.

В целях конспирации Аня провела два дня на кухне. К концу второго изобразила сильную усталость и попросила день-другой отдыха. Патриция заскрипела зубами, но деваться было некуда: Дональд приказал ей выполнять просьбы Линды.

В книгохранилище Аня почувствовала, что значит — не та внешность. В прошлом мире ее улыбка открывала любые двери. Здесь же Линду не пустили дальше порога.

— Зачем нищенке книги? — проворчал один книгочей.

— Ты читать-то умеешь? — усмехнулся второй.

— Сама в шоке, но да, умею, — ответила Аня. Способность понимать местный язык и письменность она выделила отдельным пунктом в списке имеющихся в ее распоряжении ресурсов. — Обещаю, я буду очень аккуратна с книгами.

— Тебя к ним никто пустит. Иди отсюда, не мешай работать, — сказал первый, оттолкнул Аню и захлопнул дверь хранилища. Через дверь донеслось: — Такая страшная, какие ей книги...

Из глаз девушки хлынули слезы, ее охватил страх. Ничего не получится. Подруга Катя была права: Ане все удавалось благодаря внешности. Она сглупила, сделала неверный выбор. Надо было сменить опекунов и сидеть безвылазно в трактире, учиться жить новой, безрадостной жизнью. Жизнью дурнушки, от которой все шарахаются. Ей никогда не стать прежней. “А так ли это?” — прозвучал в голове голос мамы. Она всегда задавала этот вопрос, когда дочка переживала о чем-то и накручивала себя. “А так ли это? Разве я перестала быть собой?” — думала Аня, пока ноги сами собой несли ее к парку. “Нет, я прежняя. Я всегда добиваюсь своего. Линда шесть лет провела под давлением тетки. Глупо считать, что я могу за несколько дней исправить то, что взращивалось годами. Это не так. Это потребует времени. Поэтому… Не буду его терять! Мне надо тренироваться!” — решила она и развернулась обратно. С каждым шагом ее плечи расправлялись, а решимость крепла. В книгохранилище она вошла с видом полководца-победителя. Вошла и принялась озираться.

— Уважаемые, что-то я не вижу тут правил пользования библи… книгохранилищем. Ткните пальцем, где написано, что допуск к книгам имеют только венеры милосские и апполоны бельведерские? Заодно можно посмотреть портрет Маркуса Мудрейшего, в честь которого названа библио… книгохранилище? Хочу взглянуть на эталон красоты. Чтобы, так сказать, понимать, куда стремиться. Ну? Где правила, кому можно читать книги, а кому нельзя? И, кстати, уважаемые. Вы как бы тоже того… Не образчики мужской красоты. — Аня показала рукой на голову первого. — Вам бы прическу сменить. Прикрывать лысину тремя волосинами так себе идея. Никакой эстетики. Я бы на вашем месте побрилась налысо. Многим идет. А вам, — она обратилась ко второму, — в трена… заняться бы силовыми упражнениями, пузико подтянуть. А то так и хочется спросить, кого ждете, мальчика или девочку.

Свою речь Аня произнесла громко, уверенно, высоко подняв голову и расправив плечи. Расчет был на то, что книгочеям не чужды логика и рассудительность, и он сработал. Особенно потому, что в конце своей речи Аня “ослепительно” улыбнулась и показала на себя руками:

— Уважаемые, простите за этот вид. Проспорила спор, теперь мне несколько месяцев придется носить этот наряд. Меня зовут кэри Линда Дэвис, и я… Я хочу определиться с выбором жизненного пути, и считаю, что книги — лучший советчик в этом деле. Ведь книги хранят бесценный опыт прошлых поколений. Зачем идти по своим граблям, если можно читать про чужие, так же?

Книгочеи были очень умны для своего века, но за ходом мыслей студентки-экономистки двадцать первого столетия поспевали с трудом. Из Аниной тирады они уловили похвалу книгам, и в этом месте согласно кивнули.

— Я рада, что мы пришли к взаимопониманию, — снова улыбнулась Аня, и на этот раз ее улыбка действительно была красивой. — Итак. Начнем с географии. В первую очередь меня интересует расположение Хоумлэнда на материке и относительно других государств, его климатические зоны, рельеф, полезные ископаемые. Если какие-то слова непонятны, спрашивайте, я объясню. Кстати, вы не представились…

В книгочеи шли по призванию. Работники книгохранилища имени Маркуса Мудрейшего были людьми острого, жадного до знаний ума. Они не смогли устоять перед чем-то новым и неизведанным, тем более им пообещали все объяснить. Через полчаса разговоров Аня стала для них лучом света в темном царстве невежества и самым желанным гостем. Они с таким любопытством и вниманием заглядывали ей в лицо, что она снова почувствовала себя красавицей и звездой факультета.

Работа с книгами шла медленно. Это в интернете за пару секунд можно найти все что угодно, а в библиотеке надо пересмотреть кучу книг из соответствующего раздела, выбрать подходящую, изучить ее содержание, прочитать нужную главу. На все это уходило такая уйма времени, что Аня искренне посочувствовала заучке Гермионе Грейнджер из книг о волшебнике Гарри Поттере и позавидовала ее терпению и силе воли. Зато качество информации в книгах было на высоте. Это в интернете каждый суслик агроном, а в Хоумлэнде кто попало трактаты не писал!

Поняв, что на книги уйдет уйма времени, Аня решила в первую очередь сосредоточиться на литературе для ведьм. Как она поняла, в этом мире существовали обычные люди и два вида волшебников. Одни использовали магическую энергию, разлитую повсюду, другие брали энергию стихий. Ведьмы относились ко вторым. Дар просыпался в семь — десять лет. С десяти лет все дети отправлялись на четыре года в обязательную школу. Там их учили читать, писать, считать и пользоваться магией на начальном уровне. Дальше подростки тренировались самостоятельно или находили наставников. В семнадцать лет волшебники могли поступить в магическую академию, чтобы максимально раскрыть свой дар и обрести настоящую силу.

Проблема Ани была в том, что ее сознание не понимало, не ощущало ведьмовской дар. Первое чувство магии к волшебникам приходило в детстве и закреплялось на всю жизнь. Линда знала, что это такое, но Аня не представляла, на что похож магический дар, поэтому усиленно искала в книгах описание этого ощущения. Убив впустую два дня, она обратилась к книгочеям.

— Но зачем это вам? — удивились они.

— Хочу сравнить свои ощущения с тем, что чувствовали другие.

— Разве в школе вы не обсуждали?

— Это были детские впечатления. Мне стало интересно, как обретение дара вспоминается во взрослом возрасте. Поиск различий восприятия — чем не повод для исследований? Кстати, вы в курсе, что такое психология? — Аня использовала безотказный прием. При упоминании чего-то нового книгочеи были готовы достать ей все что угодно в обмен на пояснения.

Однако ни одна книга хранилища, как и дневник Линды, не содержала в себе детских воспоминаний какой-нибудь ведьмы. Это было плохо. В этом мире не было волшебных палочек, магией управляли ментально. То есть замена сознания Линды на сознание Ани могла автоматически сделать ведьму обычным человеком.

— Нет. Нет-нет-нет. Дар просто обязан проявляться на физическом уровне. Если бы дело было только в сознании, любой человек мог бы стать волшебником, — возразила Аня сама себе. — Представлю, что я знаю, как работает магия, и буду тренироваться. Тело само вспомнит.

Практические занятия Анна решила начать с простейшего: с создания световых шаров. Чтобы придать процессу мотивации, отрабатывать призыв света она решила ночью на улице. Когда стемнело, девушка спустилась во двор трактира, погасила свечу и стала махать рукой, представляя светящийся шарик. Так было написано в учебнике: желание плюс движение равно светлячок. Аня с головой ушла в процесс и не сразу услышала, что в ее сторону кто-то идет. Убегать было поздно, объяснять, что она делает ночью одна, не хотелось, поэтому она юркнула за огромную бочку для сбора дождевой воды.

Тяжелые шаги приблизились и остановились.

— Кэр Олди, к чему такая таинственность? — спросил незнакомый хриплый голос. Судя по интонациям, он принадлежал мужчине в возрасте.

— Жена не должна знать, — ответил Дональд Олди. — Мне нужны деньги. Еще. Я готов заложить трактир целиком.

— Хм-м.

— Я все продумал. Как только племянница станет совершеннолетней, мы уедем в Тронхилл. Ей негде будет взять деньги, чтобы покрыть долг, и “Медовый” станет вашим.

— Хм-м. Я слышал, ваша племянница — ведьма?

— Да. Но в делах она ничего не смыслит.

— Трактир и так станет моим. Ни ей, ни, простите, вам самому не удастся погасить ту сумму, которую вы уже у меня заняли. Кхм-кхм, так что не вижу смысла…

Повисла пауза.

— Кхм-кхм, хотя…

— Что? Только скажите, и я все сделаю, — сказал Дональд Олди.

— Кхм-кхм. Я дам вам денег. Но в договоре займа напишем вот что. Если мне не возвращают долг, то владелец трактира на десять лет переходит ко мне в услужение.

— Уф, да хоть до конца жизни, — с облегчением выдохнул Дональд. — У вас бланк с собой? Пройдемте вперед, у забора есть скамья.

Осторожно выглянув из-за бочки, Аня увидела, как двое мужчин уселись на лавку. Незнакомец сотворил маленький светящийся шар, заполнил бумагу и дал подписать ее Дональду. Затем последовало рукопожатие, и магия окутала их ладони алой дымкой.

— Еш-ш-кин кот! — прошептала Анна дрожащими губами, когда мужчины ушли. — Думала, родственнички уже достигли дна, но тут снизу постучали. Так, Анька, только не раскисай. Выход найдется. Сто процентов. Даже если вас съели, у вас целых два выхода.

Она вышла из-за бочки и помчалась к своему жилью. И только на лестнице осознала, что дорогу ей освещал яркий светлячок!

Аня сделала шаг. Ступенька. Еще одна. Светлячок плыл перед ней.

— Да как так-то? Как я это сделала? — прошептала девушка.

Она медленно дошла до своей комнаты, открыла дверь, и огонек послушно нырнул внутрь. Аня чуть не заплакала, потому что ничего, ничегошеньки не чувствовала! Попыталась сосредоточиться, но мозг не слушался, все мысли крутились вокруг подслушанного разговора. Какая магия, когда ее ждет нищета и рабство? Аня ходила по комнате, кусая губы и заламывая руки. Потом остановилась и сказала себе:

— Соберись, тряпка. Все хорошо. Завтра пойду к тессеру Мэйсону и все расскажу. Мне найдут других опекунов… — Она застонала: — Угу. Трактир тут же уйдет за долги, и я буду полностью зависеть от незнакомых людей!

Аня приложила ладони к щекам и снова зашагала по комнате. Светлячок застыл в центре под потолком.

— Правду говорят: не в деньгах счастье, а в их количестве, — сказала ему девушка и продолжила метаться. — Что же делать, что же делать? Какая я дурочка, что пряталась! Надо было сорвать их договор! Теперь долг стал еще больше. Ну, за что мне это все? Внешность дурацкая, родня-сволочи, проблемы с трактиром, неудача с магией, а-а-а-а!

Аня разрыдалась. Она вспомнила свою прежнюю жизнь, и тоска по родным прорвалась наружу горькими слезами. Как следует наревевшись, девушка села на кровати, скрестила ноги и обняла подушку.

— Слезами горю не поможешь. Нужен план. Тактика и стратегия в войне с Олди и ростовщиком. Для начала посмотрим на ситуацию с позитивной точки зрения. Внешность — ерунда. Перекрасить волосы, купить приличную одежду и обувь — дело одного дня при наличии денег. Родственники — сволочи, но я об этом знаю. Разговор подслушала — отлично. Предупрежден, значит, вооружен. То, что я не выдала себя — тоже плюс. Пусть лучше меня недооценивают, чем прибьют за то, что знаю слишком много. Я говорю, пишу и читаю на местном языке, это ценный бонус. В день совершеннолетия я могу подарить трактир Олди, и пусть сами разбираются с долгами. Это на крайний случай. И у меня есть время, чтобы придумать что-нибудь получше. Почти год… Надо решить, чем заняться.

Аня посмотрела на светящийся шарик и наморщила лоб.

— Как же я тебя сотворила? — Она встала и протянула руку к сгустку белой энергии. — Холодный.

Светлячок молчал и освещал комнату неярким ровным светом. Аня не стала пытаться его погасить. Она вымоталась так, что было не до магии. Девушка разделась и заснула, как только голова коснулась подушки. Когда проснулась утром, светлячок исчез.

Днем из Тронхилла вернулась Сьюзен Олди. На кухне тут же принялись обсуждать, какая она красавица, как ей повезло учиться в академии, и с кем она будет танцевать на Зимнем балу Длинной ночи. Аня увидела ее в открытую дверь и вздохнула. Да, двоюродная сестра Линды действительно была красавицей. Белоснежная кожа, брюнетка, длинные ресницы обрамляют большие глаза. Лицо изящное, кукольное, фигура тонкая, с отличной осанкой. Глядя на нее, Ане самой захотелось выпрямиться и расправить плечи. Она потянулась, сделала несколько упражнений и вернулась к грязным тарелкам. “Вот бы освоить бытовую магию. Какая-то дикость — мыть посуду руками в мире, где есть волшебство!” — подумала Аня и посмотрела на свои красные, опухшие руки. Кожа на пальцах сморщилась. Она сделала над мойкой несколько пассов руками, но чуда не случилось, посуда сама собой не очистилась.

Служанки продолжали обсуждать Сьюзен и ее студенческую жизнь. Аня фыркнула. По сравнению с нагрузкой в двадцать первом веке, магическая академия казалась детским садом. Занятия до самого обеда и только потом гулять? Серьезно? Дайте два!

Закончив с очередной партией посуды, Аня пошла в дом Олди, стоявший позади трактира, потому что Линда с ее добротой и наивностью наверняка захотела бы поприветствовать кузину. Она постучала в дверь гостиной, откуда раздавались женские голоса, и вошла.

— Добрый день, Сьюзен. Как дела? — спросила Аня.

Брюнетка широко распахнула глаза и вместо того, чтобы поздороваться, спросила:

— Что за тряпка у тебя на голове? А-ха-ха. Ты что, пыталась прихорошиться?

Анна закусила губу, чтобы не нахамить, и опустила голову, скрывая мстительный блеск в глазах.

— Да, Сьюзен. Пыталась, — глухо произнесла она.

— Не трать время, Линда. Смирись с тем, какой родилась, — сказала молодая гадюка, а старая качнула головой, одобряя слова дочери.

— Благодарю за совет, — ответила Аня, не поднимая головы. — Пойду, не буду вам мешать.

Она вышла за дверь и прислушалась. Из серпентария послышался хохот и насмешки над Линдой, а потом змеи занялись примеркой нарядов к новому учебному году и сплетнями. Ничего интересного для себя Аня не услышала. Кроме того, что в академии будет учиться герцог Стоунгемский. Тот самый, который послал тессера Мэйсона разобраться, кого обижают в “Медовом”. Аня мысленно пожелала герцогу и тому, кто донес на Олди, здоровья, удачи и процветания, и пошла обратно на кухню.

На следующее утро Анна объявила, что берет неделю отпуска. Сьюзен, которая стояла рядом с Патрицией, вытаращила глаза и открыла рот, но мать взяла ее за локоть и что-то зашептала на ухо. Видимо, объясняла, что под давлением герцога Стоунгемского им пришлось пойти на уступки.

Вырвавшись из трактира, Аня вдохнула полной грудью. Накануне прошел дождь, воздух был чист и свеж, как и весь Стоунгем. Солнце приветливо сияло, теплый ветерок трогал кожу мягкими лапками и вселял надежду, что все будет хорошо. Но в книгохранилище надежда померкла. До совершеннолетия Линда не могла подарить трактир. Она могла сделать это только в день своего рождения, но, если выяснится, что за “Медовым” числятся долги, дарение могут оспорить. Что ж. Логично. Нельзя вручить другому человеку свои проблемы. Жаль, что Олди было плевать на это. Еще хуже было с договором служения.

— Им уже тысячу лет не пользуются, а может и больше, — сказал Валериус и почесал в бритом затылке. Он все-таки последовал совету Ани подстричься налысо.

— В служение уходили, когда магических школ не было, и дар свой единицы развивали, — добавил толстячок Лукас. — Ученик беспрекословно подчинялся наставнику в обмен на знания. Но с тех пор как Артур Справедливый организовал для магов и ведьм школы по всему Хоумлэнду, необходимость в договоре служения отпала.

— Да. Знания теперь доступны для всех, кто имеет дар, наставников стало много, — продолжил Валериус.

— Значит, договор служения больше не имеет силы? — спросила Аня с надеждой.

— Силу имеет, только кому в голову придет его заключать? — убил надежду Лукас. — Говорим же, там требовалось полное подчинение. Пол-но-е. Скажет наставник головой об стенку биться, будешь биться.

Аня похолодела. Судя по голосу, ростовщик был стариком. Кто знает, зачем ему молодая ведьма? Вдруг для тех самых дел? Ей захотелось расплакаться, рассказать книгочеям свою историю, попросить совета, но она не успела.

— Привет, бездельники! — Бодрый старичок с седой бородкой весело помахал Валериусу и Лукасу рукой, в которой была зажата бутыль из темного стекла.

— Кто бы говорил, мастер Примус, — проворчал Лукас. — Вы все лето без работы сидели.

— Чего? — возмутился гость. — Где ректор Окс, и где сидеть без работы? Занятия еще не начались, а мы уже как загнанные кони. Он даже молодому герцогу на минуту присесть не дал.

— При чем тут Его Светлость? — спросил Валериус, который принес к столу еще один стул.

— Герцог учиться приехал. Подготовился, сдал экзамены за три курса и его приняли на четвертый. Представляете, сколько визгу будет, когда ведьмы узнают, кто будет с ними учиться в этом году?

— Зачем ему это? — удивился Лукас. — Мог бы дома продолжать заниматься. С лучшими наставниками.

— Кто ж знает… — сказал Примус. — Хотя если подумать, то для полетов лучше ректора Окса учителя не найти. Хватит болтать, давайте чаши.

Аня почувствовала себя лишней. Она вышла из-за полки, возле которой стояла во время разговора с книгочеями.

— Валериус, Лукас, я пойду, — тихо сказала она.

— Ты кто? — подпрыгнул дедуля. — Откуда взялась?

Аня поклонилась ему. Отвечать, не стала, книгочеи сами объяснят. Пожелала всем доброго дня и вышла из книгохранилища. Привалилась к стене. И поняла, что желание поделиться с кем-нибудь было правильным. Она вернулась к книгочеям, спросила, где обитает начальник городской охраны, и пошла к тессеру Мэйсону.

Выслушав девушку, Кевин Мэйсон схватился за голову.

— Кэри Дэвис, вы точно видели, как магия скрепила договор?.

— К сожалению, да.

— В таком случае даже королевский суд ничем не сможет помочь.

— Понятно. Но у меня есть родственник со стороны отца… — Аня рассказала про дядин подарок на семнадцатилетие Линды, про наследство и про то, что ее лишили возможности учиться в академии.

— Это выход! Мы напишем вашему дяде, пусть изменит завещание. Возможно, наследства хватит, чтобы погасить долг за трактир. Ведь не ваша вина, что вы не попали в академию! — обрадовался Кевин. — Как его зовут?

— Энтони Дэвис, — ответила Аня и продиктовала адрес, который был указан в письме, которое когда-то получила Линда. — Как долго будет идти ответ? М-м-м, тессер Мэйсон, а можно как-то узнать сумму долга?

— Я воспользуюсь почтовым артефактом, письмо доставят завтра. — Тессер замолчал и нахмурился. — По поводу суммы сложно сказать. Мы не знаем имени ростовщика.

— Пожилой мужчина, голос хриплый, в разговоре часто кхекает, лица не видела, на скамейке он сидел спиной ко мне. Он ниже Дональда Олди, одежда черная, волосы темные.

— А вы наблюдательная, кэри Дэвис. Хорошо, что вы пришли за помощью. Договор служения — штука жестокая… Но, я верю, что мы победим.

— Спасибо вам, тессер Мэйсон, — Аня пожала руку начальника городской охраны, удивив его этим жестом. — Когда-нибудь я отблагодарю вас.

Из охранного участка Аня вернулась в трактир. Раньше ей казалось, что это — крупное, успешное предприятие, но теперь она смотрела на него другими глазами. Да, желающих поесть в трактире было немало. Но комнаты, предназначенные для сдачи, были почти пусты, несмотря на то, что рядом проходила широкая дорога, главный тракт, ведущий к Вайтфомской гавани и Западному пути. И все потому, что у трактира не было вывесок “Есть свободные номера” и “Конюшня и стоянка за зданием”!

— Что ж вы так услуги продаете, вы ж так не продадите, — бормотала Аня, изучая работу “Медового”. Она боялась, что за год долг вырастет так, что никакое наследство не поможет.

На следующий день с утра она сходила на рынок, сравнила цены с теми, по которым Патриция закупала продукты в соседних лавочках.

— Слов нет. Удивительно, что Олди еще не разорились, — сказала Аня, разглядывая свежее мясо на прилавках. — Видимо, местоположение трактира выручает.

Поразмыслив, она решила подключить к делу Джейсона. Если сама пойдет к Патриции с советами, все разумные предложения будут восприняты в штыки. Парень сначала удивился, зачем ей помогать противным родственникам, но, узнав, что Линда должна унаследовать трактир, пришел в ярость. Аня насилу его успокоила. И это он еще не знал всей истории!

— Джейсон, остынь. Если ты мне не поможешь, то я унаследую долги, а не трактир. Так что включай свое обаяние и осторожно расскажи Патриции, что знаешь, где брать дешевые продукты. Уф-ф, поверить не могу, что она сама до этого не додумалась. Ни она, ни дядя.

— Я слышал от конюхов, что до прошлого года у трактира управляющий был. Но кэр Олди его выгнал.

— Тогда понятно. Что ж, теперь ты у нас будешь за тайного управляющего. Если станут вопросы задавать, сочини что-нибудь. Что твои родители трактир держали, поэтому ты знаешь, как им руководить. Хорошо, Джей?

— Хорошо, Линда. Я понял. Пусть старуха считает, что сама до всего додумалась. Так?

— Так. Молодец, соображаешь, — улыбнулась Аня, но на сердце у нее было тревожно. Что ее ждет в охранном участке? Какие известия? — Давай. Начнешь с продуктов, а я пошла в город.

Предчувствия не обманули Аню. Ответ пришел, но вести были плохие. Две недели назад Энтони Дэвис умер. Завещание для Линды оставалось в силе, но его уже нельзя было исправить. Чтобы получить наследство, Линда должна окончить магическую академию.

Тессер Мэйсон тяжело вздохнул и погладил девушку по голове. Она зашмыгала носом, вгоняя сурового служаку в панику.

— Кэри Дэвис… Линда… Мы что-нибудь придумаем. Только не плачьте.

— Я нормально. Прорвемся. — сказала Аня, размазывая слезы по щекам. — Можно мне воды? — Она выпила полную чашку и немного успокоилась. — Я им устрою. Сто раз пожалеют, что со мной связались. Я им покажу служение…

Аня дала себе слово, что поплачет потом, ночью, проглотила слезы и побежала в книгохранилище, пока не закрылось.

— Кэри Дэвис, вы куда так поздно? — удивился Лукас.

Девушка махнула рукой, показывая, что ей надо отдышаться.

— Что случилось? — встревожился Валериус.

— Уф-ф… Зовите меня просто Линда, хорошо? — сказала Аня. — Тут такое дело… Мне очень нужно поступить в академию.

— Тогда спешить некуда. В этом году учеников уже набрали, — сказал Лукас. — Теперь жди весны. За зиму подготовишься к проверке знаний, и тебя примут.

— Да. Ты умная, без денег поступишь, — добавил Валериус.

“Вот к чему был подарок Энтони Дэвиса. Сертификат на обучение автоматически давал право учиться в академии. Без него надо было проходить собеседование”, — подумала Аня. Но она не могла ждать до весны! Следующим летом она должна… Девушка осела на пол, привалившись спиной к стеллажу. Книгочеи кинулись ее поднимать, но она отмахнулась.

— Мне конец. Я неправильно посчитала. Перед пятым курсом мне уже исполнится двадцать один год, и я стану хозяйкой “Медового” вместе с его долгами и договором служения. Я никак не успею закончить академию.

— Перед каким пятым курсом? Линда, их всего четыре, — удивился Валериус. — Объясни, что означают твои слова.

— Да, объясни, при чем тут договор служения? И зачем тебе нужна академия.

Аня рассказала им о подслушанном разговоре. О долгах и о том, как ее продали.

— Простите, я обманула вас. Я ношу эти дурацкие платья не потому, что проиграла в споре, а потому, что других у меня нет. — Она помолчала. Потом спросила: — То есть как четыре? Так мало?

— Почему мало? Нормально, — возразили книгочеи.

Аня поднялась с пола и пошатнулась. Валериус и Лукас помогли ей дойти до стула, куда она рухнула, потому что от пережитого ноги не держали.

— Ой. Уже поздно. Я вас задерживаю, — вдруг сообразила Аня и сделала попытку встать.

— А ну сидеть! — рявкнул Валериус. И добавил мягко: — В себя придешь, мы проводим до трактира. Вино будешь?

Аня помотала головой.

— Я не пью, я и так веселая. Спасибо вам, что помогаете.

Несколько минут прошли в полной тишине, нарушаемой только бульканьем жидкости в чашках. Аня задумчиво смотрела на бутылку. На бутылку, которую вчера принес Примус, книгочей академии. Который рассказал, что Его Светлость сдал экзамены за три курса и поступил. Смешно, ага. Можно подумать, ему бы отказали, приди он просто так. Но зато он создал прецедент! Значит, ей тоже можно будет сдать экзамены и закончить академию! Поступить Линде Дэвис нельзя, но это не значит, что она не сможет получить нужные знания. Аня прищурилась, глядя куда-то вдаль, сквозь толстые каменные стены книгохранилища.

— Валериус, Лукас. Я должна попасть в академию. Кем угодно. Хоть тушкой, хоть чучелком. Герцог смог, и я смогу. За год подготовлюсь и сдам выпускные экзамены.

Книгочеи посмотрели на нее с жалостью.

— К лекарям деву надо. Переутомилась, переволновалась, бредит, — сказал Лукас.

— Согласен. К лекарям. Срочно, — вздохнул Валериус.

— Не надо лекарей. Я смогу, — упрямо сказала Аня. Она послала подступившие сомнения куда подальше и сказала им больше не возвращаться. “Приняла решение — действуй, не оглядывайся. Как только начинаешь колебаться, ты проиграла”, — говорил ей отец.

— Это не-воз-мож-но. — сказал Лукас тоном, которым успокаивают капризных детей.

— Невозможно на стенке спать — одеяло падает. А я птица гордая и красивая. Я долечу! То есть доучусь, — перефразировала Аня слова одного жизненного анекдота.

Книгочеи синхронно посмотрели на стену хранилища. Видимо, представили, как оттуда падают одеяла.

— У меня получится, потому что я не одна. Джейсон поможет с трактиром, а вы устроите меня в академию. — К такому напору Лукаса и Валериуса жизнь явно не готовила. Жалость к душевнобольной на их лицах сменилась паникой, и Аня пояснила: — Примус. Он же книгочей Хогва… то есть академии? Он говорил, что присесть некогда, работы много. Значит, лишние руки им не помешают. Буду работать и учиться. Что скажете?

Книгочеи не сразу обрели дар речи. Потребовалось минут десять и остаток тонизирующего напитка, чтобы их мозги очнулись от шока и заработали.

— Ты не успеешь, — сказал Валериус. — Всего год остался. Даже меньше. Экзамены в конце июня проходят.

— Знаете. Я ничего не потеряю, если попробую. Ничегошеньки. Разве что прозябание на кухне “Медового”. Не сдам экзамены, знания все равно со мной останутся. Будет легче выживать в вашем… в этом сложном мире. Вы поможете мне?

Книгочеи переглянулись, потом уставились на Аню. Ее сердце замерло. Валериус открыл рот, она перестала дышать…

— Запрягай Рыжуху, Лукас. Едем к Примусу. — сказал Валериус, и на лице Анны медленно проступила счастливая, слегка безумная улыбка.

Ане стало не по себе, когда с ярко освещенного тракта повозка свернула на узкую, лесную дорогу. В Хоумлэнде водились драконы. Кто знает, какие существа жили в лесу? Не успела подумать, как над повозкой появился яркий шар света. Аня проследила взглядом, как он сдвинулся вперед и полетел впереди лошади, и немного успокоилась. Ее спутники — волшебники, значит, бояться нечего.

— Спасибо, Линда. Вот что значит дар. И чего я магом не родился. Эх… — сказал Валериус.

— Со светом быстро доедем. Н-но, Рыжая, шевели копытом! — добавил Лукас и погнал лошадь рысью.

Аня потянула себя за мочку уха. В смысле спасибо? Книгочеи думают, это она свет зажгла?!

— Кхм… Не за что, — сказала она задумчиво.

Как это вышло? Может, в ней осталась частичка сознания Линды? Потому что сама она не думала о том, чтобы осветить дорогу. Анне стало тревожно. Делить свои мозги ни с кем не хотелось. Девушка закрыла глаза и стала вспоминать, что происходило перед появлением светошара.

Так. Она подумала о чудовищах. Посмотрела налево, на черную стену деревьев. Ничего не увидела. Не успела перевести взгляд на Лукаса, который сидел впереди на козлах и правил лошадью, как появился свет. Значит… Свет появился, потому что она хотела видеть, но не видела. В ту ночь, когда она подслушала разговор Дональда Олди с ростовщиком, светлячок появился, потому что она боялась споткнуться и упасть в темноте. Она хотела видеть, что у нее под ногами, и увидела. Так просто? “То есть, достаточно желания? Тогда у меня получится. Все получится!” — успокаивала себя Аня, и нервная трясучка, которая не отпускала ее после решения учиться в академии, немного утихла. девушка принялась расспрашивать книгочеев.

— Валериус, Лукас, как думаете, рассказать мастеру Примусу все как есть? Или ограничиться тем, что мне нужна работа? Она мне действительно нужна…

Мнения книгочеев разделились. Валериус считал, что надо скрыть истинный мотив, Лукас утверждал, что мастер Примус обязательно поможет, если узнает истинную причину, по которой Линде нужно в академию.

— Понятно. Значит, расскажу все как есть, — решила Аня. — А как в академии обстоит дело с жильем? Мы довольно долго едем, неужели персонал каждый день проделывает этот путь?

— Персонал? — удивились книгочеи.

— Те, кто работают там. Повара, преподаватели, то есть наставники, прачки, — объяснила девушка.

— Во Втором круге они живут. Разве наездишься туда-сюда, — сказал Валериус.

— Здорово! — обрадовалась Аня. Если будет жить в академии, будет больше успевать.

— Ох, Линда, нелегкое дело ты затеяла, — пробормотал Лукас, и из-за волнения Анна не сразу осознала, что он говорит к ней.

“Надо привыкнуть к новому имени. Тем более, оно красивое. Все. Больше никакой Ани. Я Линда. Я Линда Дэвис. Ведьма Линда Дэвис. Кэри Линда Дэвис”, — решила девушка и тренировалась всю дорогу до академии.

Перед воротами с изображением золотой птицы, похожей на орла, повозка свернула направо и поехала вдоль высокой каменной стены Первого круга, затем вдоль примыкающей к ней сзади кованой ограды Второго. На въезде книгочеи объяснили привратнику, что они к мастеру Примусу по поводу его недавних поручений, и их без проблем пропустили внутрь.

— Сюда так просто попасть? — удивилась Линда.

— Ты как будто легенду не знаешь, — удивился Лукас.

— Какую именно вы имеете в виду? — осторожно уточнила девушка.

— Легенду о Двуликом фениксе. Который добрым людям приносил удачу, а для дурных становился настоящим кошмаром — мстительной, не знающей жалости фурией. Так что попасть, может, и легко, но выйти живым и в своем уме еще ни одному преступнику не удавалось, — объяснил книгочей.

— Валериус, тогда почему вы советовали мне не рассказывать, зачем я сюда явилась? Вдруг легенды не врут?! — возмутилась Линда.

— Линда, все врут. То есть, это я не про легенду, я про людей в целом. Но ложь разная бывает. Во вред кому-то — это одно дело, совсем другое — для спасения своей свободы или жизни. Ты пытаешься выжить, но не желаешь никому зла, — ответил Валериус, и Линде стало стыдно. Потому что она еще как желала зла и семейке Олди, и мерзкому, безымянному ростовщику.

Лукас остановил повозку у входа в двухэтажное здание, похожее на гостиницу. Книгочей Примус жил на первом этаже, но дома его не было. Линда обрадовалась, когда им сказали, что ректор вызвал мастера в книгохранилище. Это был шанс поближе познакомиться с академией и ректором поближе и решить, как лучше действовать.

Через небольшие ворота “гости мастера Примуса” пешком отправились в Первый круг, где находился замок, построенный в средневековом стиле. По обе стороны от него располагались два других, тоже трехэтажных, но более приземистых здания современной постройки. “Так, Линда, соберись. Не проворонь шанс осесть в академии, Линда”, — девушке понравилось называть себя новым именем, тем более от своего собственного она с детства была не в восторге. Из-за милой, кукольной внешности ее часто называли Анечкой, Аннушкой, что не вязалось с ее решительным характером. Анна Сергеевна — самое то, но до этого надо было дорасти. Зато тут ее Линдочкой никто не назовет. Не то личико ей досталось. Кстати. Девушка вытащила из кармана зеркало и поправила лицо. Стоило на секунду забыться, мышцы принимали привычное уродское положение: виновато-жалобно-унылое. “Линда, расправь плечи. Мечты сбываются, ты уже в академии! Вселенная любит тебя!” — подбодрила себя девушка.

Они вошли в замок с заднего входа, прошли через кухню, где витали аппетитные запахи выпечки и специй, поднялись по широкой лестнице на третий этаж и услышали грозные крики, похожие на раскаты грома. Валериус и Лукас переглянулись.

— Ректор Окс не в духе. Может, не пойдем?

— Пойдем! Одним глазочком глянем, и если что — сразу назад. Что мы, зря ехали в такую даль? — взмолилась Линда. Она как загипнотизированная пошла на крик, игнорируя попытки книгочеев ее задержать. Остановилась у приоткрытой двустворчатой двери и осторожно заглянула внутрь.

— Линда, если “что”, никакого “назад” уже не будет! Ректор Окс — бывший генерал, он мокрого места от тебя не оставит, — шептал Лукас.

— И от нас тоже, — шипел Валериус. — Мне всего тридцать пять, я жить хочу, Линда!

— Тогда замолчите и не дергайте меня, — огрызнулась девушка. — Не мешайте собирать разведданные.

Незнакомое слово сработало на книгочеях, как всегда. Они отпустили девушку и умолкли в ожидании объяснений.

Библиотека магической академии была точно такой, какой Линда себе ее представляла. Массивные столы и стулья для занятий, бесконечные полки с книгами, все из приятного глазу темно-коричневого дерева. На стенах картины и светильники, испускающие приглушенный желтый свет.

Возле одного из столов стоял высокий представительный мужчина лет пятидесяти. Черные с проседью, курчавые волосы, усы, тяжелый взгляд серых глаз… И внезапно — свободный красный костюм с белой рубашкой! Ректор не то чтобы кричал, нет. Просто говорил так громко и уверенно, что хотелось вытянуться по стойке смирно и выполнить пару-тройку каких-нибудь приказов. “Ничего себе ректор! Настоящий генерал,” — восхитилась Линда.

Его собеседницей была зеленоглазая женщина примерно того же возраста, одетая в строгое темно-коричневое платье с узкими рукавами. Ее темно-рыжие волосы без признаков седины были собраны наверх заколками в виде листьев растений и перевязаны у лба зеленой повязкой. Выпады ректора она воспринимала спокойно, как человек, на сто процентов уверенный в своей правоте.

— Почему сразу не сказали, что не получается? — гремел мужчина.

— И чем бы вы помогли? — парировала ведьма.

— Я бы что-нибудь придумал!

— Еще не поздно. Привезите своего кудесника сюда, пусть научит нас готовить Око Земли.

— Это невозможно!

Линда обожала загадки. Но если их застукают в коридоре, то выгонят, и она не узнает, о чем идет речь! Решение пришло внезапно.

Ректор Окс резко повернул голову на стук в дверь, которая, кстати говоря, была приоткрыта.

— Кто там? — крикнул он таким негостеприимным тоном, что оба книгочея охнули и чуть не пустились наутек по коридору. То есть, они пустились, но Линда успела схватить их за руки и втащила в книгохранилище.

— Добрый вечер, ректор Окс! — громко сказала она, изображая рапортующего военного. — Мы приехали в академию навестить мастера Примуса, узнали, что вы работаете сверхурочно, поэтому пришли помочь. Ждем ваших распоряжений!

Линда дернула книгочеев за собой вниз, все трое поклонились и выпрямились.

Стивен Окс завис. С одной стороны, сейчас его раздражал любой чих, потому что жизненно важное для Стоунгема Око Земли было не готово, с другой — его подкупил четкий ответ на поставленный вопрос, предложение помощи и внешний вид девчонки, напомнивший ему скромную форму новобранцев в армии. “Ждем ваших распоряжений”, — бальзам пролилось на генеральскую душу. Не то что: “я сама знаю, как лучше; вы ректор, а не травник; привезите мне кудесника”. Пока он думал, куда бы пристроить добровольных помощников, из-за полок показался мастер Примус, тащивший стремянку. Девчонка, похожая на серую мышку, тут же отпихнула от себя бледных мужчин с растерянными лицами, подбежала к старику, отобрала стремянку, спросила, куда ее тащить и какую книгу достать. Стивен сделал несколько шагов, чтобы не выпустить парочку со стремянкой из виду и посмотреть, что же будет дальше. Мышка сотворила небольшой световой шар, ловко вскарабкалась под самый потолок и достала с полки толстый фолиант. Отдала его Примусу, а тот отнес его невыносимый Аманде Фокс.

— Ректор Окс, мы книгочеи, — открыл рот один из спутников Мышки. — Скажите, что найти, мы мигом.

На душе ректора потеплело. Не зря он отказывался увольнять Примуса. Он старика пользы было больше, чем от некоторых профессоров. Вон какие у него друзья. Целая команда и все готовы помогать, вместо того, чтобы спорить или бездельничать!

— Профессор Фокс? — Стивен кивнул Аманде на книгочеев. — Дайте ребятам задание.

— Вот список. Нужно найти все об этих растениях. Особенности сбора, подготовки, хранения. Ищем ошибку, из-за которой не получается зелье, — распорядилась ведьма. После чего подошла к нему вплотную поближе и шепнула. — Ректор Окс, покажите мне оригинал рецепта, который вам дал наставник Фэй.

Стивен скрипнул зубами. Как же его бесила эта женщина!

— Я переписал его слово в слово!

— И тем не менее. После высказанных в мой адрес претензий я имею право убедиться, что это так.

Пока ректор и профессор травоведения куда-то выходили, Линда и книгочеи успели переговорить.

— Кэри Дэвис, не в обиду будет сказано, но вам бы к лекарям. Если вы в своем уме, то понимали бы, что нельзя выучить за один год то, что другие четыре года учат, — покачал головой Примус.

— Нельзя. Но если очень хочется, то можно, — сказала Линда и поведала Примусу о своих чудо-опекунах.

— Скажи, что пошутила! — Книгочей с силой потянул себя за бородку и забегал по книгохранилищу. — Не верю. Как такое может быть? Они вообще люди?

— Они люди, а дочка их — ведьма. Вместо меня тут учится. Все, давайте работать, — сказала Линда и стала раскладывать книги в стопки, сверяясь со списком ингредиентов.

Ректор вернулся повеселевшим. Профессор травологии убедилась, что он не сделал ни единой ошибки, переписывая рецепт. Но счастье длилось недолго: Аманда Фокс решила, что ошибся сам наставник Фэй, когда записывал порядок приготовления Ока Земли.

— Профессор, тут нет ошибок! Ищите причину в себе! — загремел по книгохранилищу голос ректора.

— Моя работа безупречна!

— Тогда почему я не вижу у вас в руках готового зелья?

Линда подошла к парочке, которая уже была готова вцепиться друг другу в волосы, благо у ректора они были длинные, до самых плеч.

— Почему бы нам не устроить мозговой штурм? — предложила она.

— Мозговой что? — С правого фланга Линды материализовался Валериус.

— И разведданные! — напомнил возникший слева Лукас про еще одно незнакомое книгочеям понятие.

Линда прикрыла веки, давая понять, что все помнит, все объяснит, и они угомонились. Девушка обратилась к ректору:

— Можно сесть за стол, изложить проблему с самого начала, и пусть каждый из вас предложит способ, как ее решить. Любой, даже самый невероятный. Это же удача, что сегодня здесь собрались три хранителя знаний! Представьте, что проблема — это крепость, которую надо взять. Чем больше у нападающих сил, тем скорее падет цитадель. Одна голова хорошо, а несколько — лучше!

— Мышка дело говорит, — пошевелил усами ректор. — Садимся.

Линда за стол с ними не пошла, занялась книгами. Находила описание нужного растения и вкладывала между страницами листочки-закладки.

Оком Земли называли зелье, которое позволяло видеть в полной темноте под землей, а так же сквозь нее. Стоунгем располагался у подножия гор, и половина населения занималась добычей гранита, мрамора, драгоценных и полудрагоценных камней. Работа шахтеров всегда была опасной, но в последние годы усложнилась еще больше. Горные разработки возле Стоунгема велись уже много веков. Теперь, чтобы добыть сырье, приходилось уходить все дальше и глубже под Предельный хребет, где часто встречались и водоносные пласты, и полости с ядовитым газом, и темные чудовища. Видеть сквозь землю стало насущной необходимостью. Ректор Окс обратился за помощью к своему мудрейшему наставнику, и тот придумал зелье, позволяющее “видеть” то, что скрыто. Однако сегодня выяснилось, что в академии его до сих пор не удалось повторить!

Линда слушала во все уши. Запоминала названия и свойства растений. Шевелила губами, повторяя про себя прочитанное в книгах. И с удовольствием представляла себя в роли студентки магической академии. В трактире она практически не видела волшебства, здесь же магия была повсюду! Магия переносила книги от ректора к профессору, переворачивала страницы, двигала листы бумаги и самописцы. Линда тоже хотела все это уметь. И это, и другое, и бытовую магию, чтобы навести порядок в “Медовом”!

— Хм… Я читал, что свойства растений одного и того же вида могут меняться в зависимости местности, где их вырастили, — сказал Валериус. — Возможно, там, где живет глубокоуважаемый наставник, почва имеет иные свойства…

— Я вам больше скажу. Там, где живет наставник Фэй, растений вообще нет. Я лично привез ему стоунгемские травы, и он использовал только их, — с некоторым торжеством сообщил ректор Окс. — Наставник Фэй дал обет совершенствования и уже двадцать лет живет на вершине горы Ванбо, не сходя оттуда.

Линда подняла голову и широко распахнула глаза: разрозненные кусочки мозаики в ее голове сложились в ясную картину! Она справилась с охватившим ее волнением, взяла нужную книгу и подошла к остальным.

— Ректор Окс, я поняла, почему не получалось зелье! — сказала девушка, в одно мгновение превратившись из серой мышки в уверенную в себе красавицу с горящими глазами.

За обсуждением зелья о существовании Линды почти забыли, но теперь пять пар глаз с недоверием уставились на нее. Аманда Фокс позволила себе снисходительно усмехнуться. Ректор раздраженно покосился на профессоршу и дернул усами. Потом обратился к Линде:

— Рассказывай, что придумала, Мышка. Но пока твоя мозговая атака не очень-то нам помогла…

— На самом деле помогла. Отвечая Валериусу, вы помогли мне понять, что не так.

Аманда Фокс расхохоталась.

— Что ты могла понять? Ты кто такая?

Линда покачала головой.

— Все потом. Потребуется время, чтобы подобрать нужную температуру воды, давайте не будем его терять. Смотрите, — девушка раскрыла книгу на нужной закладке. — Фиалка искрометная теряет свои свойства, если залить ее кипятком…

— Теряет свои, но усиливает свойства других трав! — воскликнула профессор и закатила глаза. — Ох уж эти недоучки…

— Но в горах кипяток холоднее, чем на равнине, поэтому у наставника Фэя фиалка искрометная усиливала свойства зелья, не теряя своих свойств. На высоте воздух не такой плотный, как на равнине, там труднее дышать, труднее летать, но легче закипеть.

— Что за чушь! Ректор Окс? — сказала травница.

— Мышка права, в горах тяжело летать, — задумчиво протянул ректор. Потом строго спросил у Линды: — Но как кипяток может быть холоднее? Это же кипяток.

Линда сверкнула глазами.

— Кипяток мы видим, когда вода переходит из жидкого состояния в газообразное. В низине для этого воду надо нагреть сильнее, чем в горах.

— Откуда знаешь? — подозрительно спросил ректор.

— Мои родители владели трактиром. В детстве я слышала много удивительного от путешественников, которые у нас останавливались, — тут же нашла объяснение своей осведомленности Линда. — Мы можем примерно рассчитать нужную температуру, чтобы сократить количество опытов. Я помню кое-какие значения, — Линда присела за стол, взяла перо и бумагу. — Мне нужно знать, на какой высоте над уровнем моря находится академия, и на какой высоте живет наставник Фэй.

— При чем тут море? — спросил ректор.

— Нужна точка отсчета, — Линда принялась рисовать и объяснять. — Допустим, что вот тут, на уровне морских волн, вода закипает при ста делениях температурной шкалы. Если поднимемся на полкилометра, то потребуется меньше, всего девяносто восемь делений. На высоте в два километра вода закипит при девяноста трех. Цифры приблизительные, потому что атмосферное давление — штука непостоянная, зависит от погоды и температуры воздуха.

Книгочеи записывали за Линдой. Лукас от усердия высунул кончик языка. Валериус посмотрел на девушку, что-то вспомнил и вывел на краю листка: “Разведданные?”. Ректор Окс прищурился на профессора травологии, которая делала вид, что ее не касается бред, который несут всякие посторонние девицы.

— Профессор Фокс. Вы не летали, а я летал. Мышка… — ректор посмотрел на девушку. — Хотя на мышку ты сейчас не похожа. Как ты сказала, тебя зовут?

— Я не говорила. Линда Дэвис к вашим услугам, сэр!

“Сэр?”, — написал Валериус рядом с “разведданными”.

— Профессор Фокс, Линда Дэвис права. В горах другой воздух. — сказал ректор и встал. — Поднимайтесь, идем в лабораторию. Будем постепенно остужать кипяток, пока не узнаем, какая температура нужна, чтобы получить Око Земли.

Травница нахмурилась, но возразить не успела: ректор ухватил ее за руку и потащил за собой. Линда прижала к груди книги с наиболее полным описанием ингредиентов для зелья и вприпрыжку поскакала за ними.

Книгочеи остались одни.

— Вы где ее взяли? — спросил Примус.

— Сама к нам пришла, — ответил Лукас и рассказал о знакомстве с Линдой. — Знал бы, что в трактире можно узнать больше, чем в книгохранилище, пошел бы еду подавать.

— Примус, ты знаешь, куда они пошли? — спросил Валериус. — Я ж молодым помру, если не выясню, чем дело закончится.

Книгочеи быстро привели хранилище в порядок и побежали в лабораторию кафедры Травологии.

Пока Линда рассчитывала соотношение высоты и температуры кипения, чтобы найти нужное значение, травница смешивала ингредиенты и беседовала с ректором.

— Графиня Силверийская готова оплатить учебу дочери в нашей академии, — сказала она.

— Я бы с радостью, но у нас нововведения. Его Светлость настоял. В академию теперь допускаются только те, кто прошел собеседование. Больше никого приема за деньги. Только знания.

— Хм… Так вот почему он настоял на экзаменах. Хм… Похвально. Теперь здесь будут учиться только умные и трудолюбивые дети. Хорошо, передам ей.

“Только через собеседование? Значит, получать знания придется нелегально, так, чтобы Его Светлость не узнал”, — подумала Линда и немного расстроилась. Конечно, денег для вступительного взноса у нее все равно не было, но ужесточение правил могло помешать сдать экзамены. Она вздохнула, и ничуть не смущаясь отсутствием калькулятора, вывела примерную температуру горячей воды для приготовления Ока Земли.

Благодаря расчетам Линды, опыты не заняли много времени. Уже третий образец оказался удачным.

Ректор Окс принял ложку из рук травницы, выпил зелье и застыл, глядя на Аманду выпученными глазами. Профессор шагнула к нему, заглянула в лицо, тронула за плечо, похлопала по щеке.

— Ректор, что с вами? Ректор!

Между тем уши и щеки Стивена Окса стремительно краснели, успешно соревнуясь цветом с его алым костюмом. По взглядам и реакции мужчины Линда поняла, что зелье работает, и пока ректор, получивший способность видеть сквозь предметы, в том числе и через одежду, не повернулся к ней самой, пулей вылетела в коридор, чуть не сбив с ног книгочеев.

Травница принялась шарить по столу, не зная, что делать, какое противоядие дать, ведь все составные части зелья были безопасны для здоровья. Она наклонилась, чтобы достать из тумбочки чашку, и лицо Стивена Окса приобрело багровый оттенок. Аманда налила в чашку воды, и тут ее осенило. Она взяла ложку, капнула туда Ока Земли и осторожно попробовала. Она помнила, каков был на вкус образец, который Окс привез из поездки к наставнику Фэю, и прикрыла глаза сравнивая. Налила еще, чтобы проверить наверняка. Сомнений не было: зелье получилось то же самое. Индивидуальной непереносимости у Окса не было, поэтому он и пробовал образцы... “Значит, надо звать лекарей, пусть выясняют, что с ним. Может, просто подавился?”, — подумала она, глядя, как мужчину охватывает мелкая дрожь. На гладкой коже груди выступили капельки пота, вены на руках вздулись, подтянутый живот напрягся, а мужская часть тела, которую в далекой горной стране называли нефритовым драконом, наполнилась несокрушимой силой… Аманда Фокс завизжала и прикрыла руками стратегически важные точки на теле.

— Все нормально. Зелье сработало, зрение улучшилось. Судя по звукам, у обоих, — пояснила Линда, когда они с книгочеями отбежали подальше от лаборатории. — Эх… Надо возвращаться в город. Мастер Примус, вы подумаете над тем, как мне попасть в академию? Пожалуйста, придумайте что-нибудь!

Линда сложила ладони перед собой и умоляюще посмотрела на книгочея.

— Как не подумать? Подумаю. Ты с бытовой магией дело имела?

— Нет. Но я научусь. Только скажите, что делать, я все освою.

— Освоит она… — покачал головой Примус и тут же возразил сам себе: — Она — освоит! Она ректора укротила, все живы-здоровы остались, что ей эта бытовая магия.

Линда засмеялась, но по щекам покатились слезы. Уезжать из академии не хотелось. Ей безумно понравилось это место, и она была в восторге оттого, что смогла помочь. Какой контраст с трактиром, где она была изгоем! Но ничего не поделать, "Медовый" сейчас тоже требовал ее внимания, да и с тессером Мейсоном пора было повидаться. Вдруг он уже узнал сумму долга и имя ростовщика.

Крик Аманды Фокс вывел Стивена из ступора, и он наконец-то вспомнил, что, выпив Око Земли, надо смотреть не по сторонам, а на специальный стенд, имитирующий горную шахту. Он резко отвернулся от травницы и принялся вглядываться в нагромождение земли и камней, за которыми были спрятаны имитации подземных опасностей.

— Угумс, — сказал мужчина. — Вижу полости, вижу проглота саблезубого, вижу воду. Зелье работает.

Профессор травологии оценила ректорские ягодицы и зажмурилась. Ректор перевернул песочные часы, стоявшие рядом со стендом, чтобы знать, когда пройдут десять минут, и действие Ока Земли закончится.

Дверь скрипнула, раздались шаги и обеспокоенный голос юного герцога.

— Профессор Фокс, что с вами?

— Я в порядке Ваша Светлость, все хорошо, — отозвалась травница.

— Тогда почему вы зажмурили глаза? В них что-то попало? — продолжал переживать Даймон.

— Око Земли. Нам удалось приготовить Око Земли. Как ты знаешь, оно позволяет видеть через неживые предметы. В том числе через одежду.

Даймон Рэй скользнул даме за спину.

— Я спрятался, вы можете открыть глаза, профессор Фокс. Вот стул. — Даймон попытался усадить женщину.

— А ну, стоять! Какой открыть! А я? — возмутился Стивен. — Пусть сидит зажмурившись.

— Простите, ректор Окс, я вас сразу не заметил…

— Даймон, хорошо, что ты пришел. Где Линда Дэвис? — Стивен вспомнил о добровольной помощнице.

Его Светлость вздрогнул. Имя Линда он несколько раз слышал из уст парковой страшилки-приставалы. При одной мысли о ней рот наполнился слюной, а желудок капризно заныл. Даймон не успел вовремя поужинать, а есть позже, на ночь, считал вредной привычкой, вот ему и вспомнился вкусный мясной пирог, которым его накормила наглая страшила. Герцог сглотнул, внимательно оглядел лабораторию и сказал:

— Здесь больше никого нет. Только вы и профессор Фокс.

— Девчонка смылась, как только поняла, что зелье действует, — хмыкнула травница. — Сообразительная и благоразумная девица…

— Даймон, завтра поедешь в город, разыщешь Линду Дэвис и привезешь сюда. Давно хотел найти себе помощника, кажется, она отлично подойдет… Мастер Примус знает ее, спросишь у него, где живет, — распорядился ректор Окс.

— Ректор Окс, расскажите, как она выглядит? Чтобы я не перепутал. — Его Светлость попытался избавиться от закравшихся вопреки здравому смыслу подозрений. Безумная страшилка никак не могла попасть в академию, и уж тем более претендовать на должность помощницы ректора, но на сердце все равно стало тревожно.

— Хм… — Стивен задумался. Мышка поначалу показалась ему серой, ничем не примечательной. Но потом… — Она довольно симпатичная. Волосы черные, убраны под серо-белую повязку. Платье серое, из грубой ткани. На вид твоя ровесница.

Герцог похолодел. Описание совпадало. Кроме одного момента! Довольно симпатичной страшилку мог посчитать только слепой. Но, может, это побочный эффект Ока Земли?

— Хорошо, попробую найти, — сказал он предательски дрогнувшим голосом, потому что знал, что это задание ректора он провалит. Линда Дэвис ни за что не вернется в академию. И никогда не узнает, кого на самом деле гладила по чешуе и кормила пирогом. Даймона передернуло от воспоминаний. — Раз у вас все хорошо, пойду спать.

— Не “попробую”, а привези ее сюда! Узнай, где работает, сколько получает, и предложи больше, — прогремел ректор. — Лучшей помощницы мне не сыскать. Толковая, исполнительная, сообразительная, шустрая…

Аманда Фокс, сидевшая с кислым лицом и закрытыми глазами, встрепенулась. Ректор был прав. Лучшей помощницы ей не найти! Как только действие зелья закончилось, она вихрем пролетела по лаборатории, убрала все, что следовало убрать, вылила то, что надо было вылить, заперла шкафы, опечатала дверь и побежала на конюшню. В две минуты оседлала свою спокойную серую кобылу, шагом выехала за ворота, убедилась, что за ней не следят, призвала свет и помчалась по дороге в город.

Повозка ехала медленно, под стать нежеланию Линды покидать гостеприимные стены храма науки. Книгочеи болтали без умолку. Валериус время от времени сверялся с записями и задавал новые вопросы, на которые девушка терпеливо отвечала.

— Прежде чем предпринимать боевые действия, армия посылает вперед разведчиков. Они собирают данные о количестве врага, его вооружении, ресурсах. Это и есть разведывательные данные, или сокращенно — разведданные. Атмосферное давление — это давление воздуха…

Сзади раздался стук копыт. Их повозку кто-то нагонял. Лукас принял влево, чтобы пропустить спешащего всадника, но тот замедлил скачку и поехал рядом.

— Профессор Фокс? — удивился Лукас и натянул вожжи.

— Уф… Да, это я. — Дама достала откуда-то веер и принялась им обмахиваться. — Кэри Дэвис, у меня к вам предложение.

Линда поменялась местами с Валериусом, чтобы быть поближе к всаднице.

— Предложение, профессор?

— Мне нужна помощница. Линда, сколько вы сейчас получаете?

Аманда Фокс предлагает Линде работу

У девушки перехватило дыхание. Ей хотят предложить работу в академии! Но вместо того, чтобы прыгать от счастья и кричать, что она согласна на любую плату и даже готова работать чисто за еду, Линда выпрямилась и покачала головой.

— Профессор Фокс, я нисколько не получаю. Как я уже упоминала, моим родителям принадлежал трактир. Принадлежал, потому что они погибли в кораблекрушении. В следующем году, после моего совершеннолетия, опекуны передадут дела мне, — сказала Линда частичную правду, оставив за кадром моральные качества опекунов и то, что передадут они ей долги и рабство.

— О… Прости, милая. Мои соболезнования. — На пару секунд Аманда Фокс растерялась. Что она может предложить будущей владелице трактира? Но потом она вспомнила платье Линды, ее ужасную обувь и поняла, что с трактиром все не так радужно, как можно было подумать. — Линда, но пока ты свободна от управления трактиром, можно попробовать поработать в академии.

— Профессор Фокс, в моем образовании много пробелов. Травология — сложный предмет, а в лаборатории много ценных или опасных ингредиентов. Боюсь, я не готова. Разве что…

— Что? — переспросила Аманда. Ответственное отношение девочки подкупило ее еще больше.

— Разве что вы потратите время, чтобы обучить меня, — сказала Линда. — Чтобы я точно знала, что можно, что нельзя…

— О, разумеется! Я с удовольствием научу тебя всему. Это же в моих интересах, — обрадовалась Аманда.

Валериус икнул, Лукас не верящим взглядом уставился на хвост Рыжей. И оба подпрыгнули, когда вместо того, чтобы тут же согласиться, Линда сказала:

— Тогда я подумаю. Кстати, сколько получают в академии помощники преподавателей?

— О, моя помощница всегда будет получать немного больше, чем ей предложит ректор Окс, — хитро улыбнулась Аманда. — Запомни это, когда завтра тебя разыщет Его… его посыльный. Ни за что не соглашайся на их уговоры! Работать со Стивеном Оксом — сущий кошмар. Все время орет, чего-то требует. Тебе присесть будет некогда. Другое дело лаборатория. Я одна за час-два все убираю, вдвоем еще быстрее будет…

— Посыльный от ректора? — удивилась Линда.

— Этот тиран хочет заполучить тебя в помощницы, — сказала профессор и посмотрела на девушку изучающим взглядом.

Книгочеи открыли рты. Лукас развернулся на козлах, чтобы увидеть лицо Линды, но она сохраняла спокойствие.

— Профессор, разве ректор не разозлится, если я буду работать у вас?

— Разозлится? Ха! Он будет в ярости! — довольно ухмыльнулась Аманда. — Он терпеть меня не может, потому что я единственная в академии не боюсь его. И ты не бойся. Кстати, извини, что сразу не оценила твои знания и способности. Надо отдать должное, тут Окс меня обошел.

Линда прижала руки к груди, потому что от слов травницы сердце пустилось в радостный пляс.

— Ох, профессор Фокс, ну что вы, — засмущалась Линда. — Я могу дать ответ завтра вечером? Или лучше послезавтра утром, чтобы не беспокоить вас после работы?

— Что ты, милая, какое беспокойство. Буду ждать тебя завтра вечером, — сказала Аманда. — Давай попробуем. Отказаться ты всегда можешь, но думаю, мы сработаемся.

— Тогда до завтра, профессор Фокс. Доброй ночи, — сказала Линда и проследила взглядом, как серая лошадь и ее всадница скрываются за поворотом.

— Как ты это делаешь?! Как?! — чуть ли не рыдали книгочеи. — Не успела захотеть в академию, как тебя туда наперебой приглашают! Причем за деньги!

— Сама в шоке, — прошептала девушка и обессиленно откинулась на спинку сиденья. — Поверить не могу… Скажите, что я не сплю…

— Ведьма! — вынес приговор Валериус. — Как есть ведьма!

— Не спишь. А пора бы, — сказал Лукас, шевельнул вожжами, и Рыжая широкой рысью полетела домой. Благо дорогу ей освещал яркий огонь шокированной ведьмы.

Утром Даймон проснулся в прекрасном настроении. Он решил, что знакомая книгочея Примуса никак не могла оказаться той самой страшилкой из парка. Как он вообще мог подумать, что невменяемая дурочка могла произвести впечатление на дракона Окса? На бывшего генерала, который славился своим умением разбираться в людях? Что до платья и повязки на голове, разве профессор Фокс не носила такую же? Наверное, это новая мода, которую в Стоунгеме завели, пока он жил в Тронхилле, и страшилка ей подражала.

Книгочей Примус был в книгохранилище. Он ходил взад-вперед, заложив руки за спину и что-то обдумывал.

— Доброе утро, мастер Примус, — поприветствовал его Даймон. — Я по поручению ректора. Мне нужен адрес вашей знакомой, Линды Дэвис.

— Адрес Линды? — удивился книгочей и прекратил ходить.

— Да. Ректор хочет сделать ее своей помощницей, — сказал Даймон и усмехнулся: — Наконец-то у меня появится свободное время.

— Ваша Светлость… Что вы сказали? — переспросил книгочей, который не мог поверить в то, что услышал.

— Мне нужен адрес Линды Дэвис.

— Так это, это… — вдруг разволновался книгочей. — Вы хотите пригласить ее на работу?

— Не я. Ректор Окс хочет, чтобы она стала его помощницей.

— Так это… Это же замечательно! — подпрыгнул старичок.

— Тоже так думаю. Мне легче станет. Так вы знаете, где она живет? — Даймон Рэй начал терять терпение.

— Так это… Трактир “Медовый”, Ваша Светлость. Тот, что рядом с городским парком. На другой стороне тракта, — ответил книгочей, и отличное настроение юного герцога разбилось вдребезги.

В ту ночь из-за переизбытка эмоций и впечатлений Аня-Линда почти не спала. Только под утро она забылась коротким сном, в котором ее преследовали то неудачи, то работодатели.

— Неважно выглядишь, — честно сказал ей Джейсон.

— Не выспалась, — отмахнулась Линда. — Скажи, с продуктами получилось?

— А как же! Старуха приказала конюхам приготовить повозку на рынок ездить. Сегодня обращу ее внимание на вывески, я узнал, кто их недорого и ярко делает. Тогда номера в трактире перестанут пустовать.

— Джейсон, чтобы я без тебя делала! — выдохнула Линда.

— А я без тебя? Забыла, как кормила меня и уговорила Олди взять работника в помощь поварам?

— Это так мало. Стану хозяйкой “Медового”, позабочусь о своем младшем братике получше, — пообещала Линда и Джейсон расплылся в улыбке. — Так. Если в трактир будет заезжать больше народу, работы прибавится. Надо уговорить Патрицию воспользоваться услугами ведьм-домовиц. Лучше один раз им заплатить за чистящие и моющие артефакты и заклинания, чем слуг нанимать.

— Линда, а ты?

— Если бы я могла, давно бы сделала. Но бытовая магия — не мое. Пока.

— А что твое? Какой у тебя дар?

Аня-Линда задумалась. В дневниках об этом ничего не было, что соврать, она не знала, ответила честно:

— Трудно сказать. Я то ли не ведала, то ли забыла. Может, смерть родителей на меня так повлияла…

Джейсон с сочувствием посмотрел на девушку. Его взгляд был таким жалобным, что в голову Линды внезапно пришел план, как остановить рост долгов “Медового”! Но об этом она попросит парня немного позже. Сначала надо дать Олди надежду, что трактир может работать в плюс.

У тессера Мэйсона Линду ждали плохие новости. Трактир “Медовый” задолжал ростовщику Залану Мору две тысячи декатов по двум закладным. Одна под залог трактира, вторая — под договор служения.

— Дом твоих родственников в Тронхилле сейчас сдается, но он требует серьезного ремонта. Думаю, деньги пойдут туда, когда Олди сбегут из Стоунгема, — объяснил Линде Кевин Мэйсон.

— Хорошо, если так. Значит, Олди, то есть дядя, еще не потратил их. Есть шанс заставить его вернуть хотя бы часть. Сделаю вид, что жить мне осталось полгода. Вот тут-то у него и пригорит. Если я умру, то договор служения придется отрабатывать ему самому.

— Хм, звучит жутко, но это может сработать! — одобрил план девушки Кевин.

— Тессер Мэйсон, я безмерно благодарна вам за помощь. Вы столько для меня сделали! — растроганно сказала Линда.

— Следить за порядком — это моя работа, кэри Дэвис. Но от ужина в вашем трактире, когда все закончится, я не откажусь. — Мужчина склонил голову набок и хитро усмехнулся.

— О, разумеется! — Линда тоже улыбнулась, хотя на душе от озвученной суммы долга скребли не кошки и даже не тигры, а целые экскаваторы.

Из охранного участка девушка направилась в книгохранилище. Над парком кружили и садились драконы, но сбегать посмотреть на них у Линды не было времени. Да и того самого ласкового черно-сине-зеленого дракончика среди них не было.

— Наконец-то! — воскликнул Лукас, увидев Линду. — Что, посыльный от ректора уже был?

— Неа. Да меня и в трактире-то не было, я в охранный участок ходила. За невеселыми новостями. Кстати, какую плату мне запросить у профессора Фокс? — озадачила книгочеев Линда, и они принялись обсуждать городские зарплаты. Пришли к выводу, что просить надо десять, с учетом торга останется пять, плюс питание и проживание.

— Для Стоунгема это прилично, — сказал Валериус.

Лукас тоже хотел что-то сказать, но дверь книгохранилища открылась и впустила высокого молодого человека в белой рубашке и светлых брюках. Лицо его было отстраненно-высокомерным, а взгляд серых глаз строгим и холодным.

— Линда Дэвис, — сказал он, посмотрев на девушку. Утверждение, не вопрос. Бросил взгляд на книгочеев и приказал им: — Оставьте нас.

— Посыльный ректора Окса, — в тон ему, утвердительно, ответила Линда. — У меня нет секретов от друзей.

Даймон Рэй подошел к девушке и навис над ней. На его скулах заиграли желваки. Линда вздохнула и покачала головой.

— Вы, конечно, красивый, большой и, наверное, очень сильный, но на данном жизненном этапе меня волнуют не мужчины, а деньги. Точнее, их отсутствие.

— Отлично, — сказал молодой человек, скрипнув зубами. — Будешь ежемесячно получать двадцать… Нет! Двадцать пять декатов за то, что отказываешься работать на ректора.

Линда помолчала, переваривая сказанное. Пока думала, разглядывала гладкую кожу, которую демонстрировали две расстегнутые пуговицы, крепкую шею, прямые, широкие плечи, обтянутые рубашкой. От парня приятно пахло чем-то хвойным. Чем больше она думала, тем больше ей нравилась формулировка требований незнакомца. Она подошла к столу, села и быстро написала два экземпляра расписки.

“Я, ведьма Линда Дэвис, отказываюсь работать на ректора академии Золотого Феникса, Стивена Окса, пока получаю двадцать пять декатов ежемесячно от ……………….............

В случае прекращения выплат, принимаю предложение о работе.

Дата……….. Подпись………….. (Линда Дэвис) Подпись ………………(.....................)

Свидетели: нижеподписавшиеся книгочеи Лукас и Валериус”

— Деньги вперед, — сказала Линда, протягивая расписки парню. — Подпишите. Одна вам, другая мне.

Даймон внимательно прочитал текст расписки, но не нашел к чему придраться. Он выложил деньги на стол, заверил расписки и покинул книгохранилище весьма довольный собой. Его личный кошмар не появится в академии и не узнает, чьи светлейшие лапы она наглаживала и в кого кидалась вкусным мясным пирогом!

Линда тоже была счастлива. Она прыгала по хранилищу и хлопала в ладоши.

— Деньги! У меня есть деньги, чтобы привести себя в порядок! Надо быстрее потратить их, пока эта глыба льда не опомнилась, — радовалась Линда. Потом подбежала к столу, взяла расписку. — Ну-ка, как зовут нашего благодетеля? Кому посылать лучи добра и позитива?

Книгочеям тоже было любопытно, и они вместе с Линдой заглянули в расписку.

— Его Светлость, герцог Стоугнемский, Даймон Рэй? — неверяще произнес Лукас. Валериус молча грохнулся на стул, который очень удачно стоял позади него.

Линда бросилась к двери, выскочила на улицу, но герцога нигде не было. Она вернулась

— Ну, дает! Почему сразу не сказал? — возмутилась она и пояснила оторопевшим книгочеям: — Хотела поблагодарить его за то, что послал охрану в трактир, и заодно узнать, кто ему нажаловался, что надо мной там издеваются. Кто же этот замечательный, добрый и отзывчивый человек?

Остаток дня Линда провела в сборах. Она поделилась деньгами с Джейсоном, купила обувь, платья, книги по бытовой магии и тетради. В трактире она посеяла первые семена своего плана. Сказала, что давно плохо себя чувствует, и городские лекари направили ее в академию. Уж слишком сложный случай. Патриция и Сьюзен на это заявление лишь презрительно фыркнули, в чем Линда и не сомневалась. Ничего. Придет время, и они с Джейсоном доведут до Дональда Олди известие о скорой кончине племянницы.

В восемь вечера книгочеи закрыли хранилище и повезли Линду в академию.

По дороге обсуждали, с какой стати герцог был против работы Линды в академии. Пришли к выводу, что объяснить сие невозможно.

— Он — Рэй, академия принадлежит его роду. Мог поставить условие ректору, зачем деньги платить? — не уставал удивляться Валериус.

— Ох, крику будет, когда все раскроется, — поморщилась Линда.

— Как бы не выгнали тебя, — распереживался Лукас.

Линда нахохлилась. Опомнилась, достала зеркальце, поправила лицо улыбкой. Улыбка подтягивала овал, заставляла маленькие глаза светиться, превращала щеки в тугие яблочки и поднимала настроение.

— Не выгонят. Я полезная, — уверенно сказала девушка своему похорошевшему отражению. — Тем более, в случившемся моей вины нет.

Раньше в академии учились младшие классы, но три года назад для них построили школу в городской черте, поэтому в преподавательском общежитии было полно свободных комнат. Аманда Фокс поселила свою помощницу на втором этаже рядом с собой.

— Ты голодна? — спросила профессор.

— Нет. Поужинала в трактире, — сказала Линда.

— Тогда устраивайся, отдыхай. Кстати, что насчет ректора? Он нашел тебя? Сколько предлагал?

— Профессор, вы не поверите! — покачала головой Линда и рассказала Аманде о предложении герцога.

Профессор травологии не смеялась, нет. Она ржала как конь, когда девушка показала ей расписку и продемонстрировала новые туфли, которые она купила на деньги Его Светлости. Травница намочила слезами два платка, пока не отсмеялась окончательно. Ее лицо покраснело, волосы растрепались, но, по ее словам, она давно не чувствовала себя такой счастливой.

— Я хочу это видеть. Я хочу посмотреть на их лица. Особенно на мальчишку, хи-хи-хи, когда он увидит тебя здесь. Без меня никуда не ходи, поняла? — сказала Аманда.

Линда кивнула. И на всякий случай спросила:

— Нас же не выгонят?

— М-м-м нет, — покачала головой травница. — Я не так плоха в зельях, как вчера тебе могло показаться. Другого такого преподавателя академия не найдет. Я почти закончила готовить замену Ока Земли наставника Фэя. Еще два дня и зелье было бы готово. Остались только тесты на безопасность. — Аманда мстительно прищурилась. — Хм… А еще можно поработать над восприимчивостью Подземного зрения к тканям. А то как бы некоторые мужчины не начали использовать его в развлекательных целях!

— Профессор, простите, но давайте поговорим об оплате…

— Двадцать шесть декатов, — перебила Линду Аманда. — Как и обещала, буду платить тебе немного больше, чем ректор Окс.

— Но ведь это не он, — напомнила честная девушка.

— Неважно. Ты согласна?

Двадцать шесть декатов! Конечно же, Линда была согласна! Профессор поднялась.

— Что ж. Я пойду. Отдохни как следует, а то на тебе лица нет. И завтра без меня ни шагу. Не выходи, пока не зайду за тобой!

Линда поклялась, что одна по академии ни ногой, закрыла за травницей дверь, схватила чистую одежду и побежала в ванную. Настоящую ванную комнату с горячей и холодной водой!

Ректор Окс ложился спать в отвратительном настроении. Утром он встал невыспавшимся, потому что всю ночь его преследовали образы профессора Травологии. Самые неприличные образы! И передние, и задние! Образы самой невыносимой женщины, которую только можно было представить! Стивен выместил раздражение на подушке, минут пять взбивая, точнее избивая ее кулаками. Только успокоился, как вспомнил, какое разочарование ждало его днем: Линда Дэвис отказалась работать в академии. Да, сейчас ему помогал Даймон, но когда начнутся занятия, герцогу будет не до ректорских поручений. Ему нужен толковый помощник! Ректор отшвырнул подушку и сел. Надо было самому слетать в город. Нет. Надо было догнать девчонку в тот же вечер. Догнать и убедить. Это все Фокс! Это она выбила его из колеи. Если бы не травница… Хуже того, профессорша слышала, как он отдавал приказ нанять девчонку. Узнает, что ему отказали, будет злорадствовать. Стивен заскрежетал зубами. Встал и налил себе успокоительного. Ректор не мог позволить себе еще одну мучительную, бессонную ночь. Отвар подействовал, Стивен начал зевать, подгреб к себе подушки, устроился поудобнее и, уже проваливаясь в сон, вспомнил, кто готовил сонное зелье. “Нет! Только не это! Только не снова!” — мысленно завопил дракон, но было поздно: невыносимая Аманда Фокс ворвалась в его сновидения в самом неприличном виде.

Проснулся ректор так же, как и засыпал: с мыслями о профессоре Травологии. Надо было вставать и идти работать, но работать не хотелось. Хотелось биться головой о стену, орать и плавить огнем скалы. Хотелось уволиться. Но это означало бы победу Аманды Фокс. Стивен вздохнул и принялся собирать себя в кучу. Налил себе чашку кофе, новомодного бодрящего напитка, самым ценным свойством которого было то, что готовился он без участия кафедры Травологии. Сделал пару глотков, поднялся на центральную башню и вышел на круговой балкон. После происшествия с Ледяной комнатой Стивен переехал жить на третий этаж и пожалел, что не сделал этого раньше. Из его нового жилища открывался прекрасный обзор на все, что творилось в академии. Стивен пил кофе и медленно шел по балкону, оглядывая свои владения. Стояла тишина, никто не переговаривался, не ходил по двору, не въезжал в ворота. И только в саду ректор заметил какое-то шевеление.

Аманда Фокс подняла Линду с первыми лучами солнца.

— Вставай, милая, потом поспишь. Сейчас покажу тебе, как собирают трилистник пучеглазый. Это очень ценное растение. Но цветет всего три дня, надо успеть.

И они успели. Собрали с грядок нежные цветки до того, как солнце успело высушить на них капельки росы.

— Смотрите, дракон! — закричала Линда, когда они с травницей разогнули спины и понесли корзинки с цветами в замок. Девушка помахала рукой огромному ярко-красному красавцу. Тот взревел так, что в окнах задребезжали стекла, и взял курс на горы. От взмахов мощных крыльев по территории академии промчался небольшой ураган.

Аманда не успела ни выругаться, ни позлорадствовать. Ее помощница, едва утих поднятый Оксом ветер, повернулась к ней и сказала:

— Вы видели? Какой мощный, какой красивый! Впервые вижу такого большого.

От этих слов злорадное торжество внутри Аманды Фокс превратилось в какое-то незнакомое, волнующее чувство. Потому что она тоже могла бы сказать: “Впервые вижу такой большой, мощный…” Аманда зажмурила глаза, но это не помогло. Напротив, картина, показанная ей Оком Земли позавчера, стала только четче. Как и внезапное понимание того, что силу и мощь нефритовому чудовищу ректора придал ее собственный облик! Натуральный вид “невыносимой профессорши” вызвал его к жизни и заставил подняться! Это как вообще?!

— Профессор? — крикнула Линда и потрясла за плечо позеленевшую от злости травницу. — Профессор, очнитесь!

Аманда Фокс открыла глаза и обернулась к саду. Она судорожно вспоминала, растут ли там ядовитые растения, чтобы удовлетворить ее жажду мести, или же за ингредиентами придется ехать в город.

— Каков негодяй! — прошипела профессор Травологии. — Бесстыжий тиран! Идем быстрее Линда. Я должна успеть… — Аманда ненадолго задумалась, какое из смертельных зелий варить первым. Отмела мысль об убийстве, посчитав это слишком легким наказанием, и принялась перебирать в памяти свои студенческие годы, полные веселья и розыгрышей. Расстройство желудка — мелко и банально. Отросшие рога? Этого гада они только украсят. Прыщеватое зелье драконов не берет. Изменение цвета кожи? То, что надо! Особенно если споить его в день начала нового учебного года, когда на праздник в академию съедутся все ученики и их родные. — Я должна успеть модифицировать одно зелье. Чтобы сработало в нужный момент.

Планы мести так захватили Аманду, что она не сразу поняла, почему идущий им навстречу из замка герцог вдруг покраснел, как ректорский костюм. Лицо мальчишки вытянулось, на нем на мгновение проступили страх и растерянность. Линда, шедшая чуть позади, сдавленно хихикнула.

— Ваша Светлость? Что с ли… — И тут Аманда вспомнила! Она мысленно потерла руки и приготовилась шантажировать ректорского ученика, но пока думала, чего бы попросить у него взамен на молчание, ее помощница выбежала вперед.

Когда Аня Новикова в четырнадцать лет получила паспорт, то почувствовала себя взрослой и независимой девушкой. Вдвоем со школьной подружкой они бросили учебу и рванули к морю. Ненадолго, всего на недельку. Но в поезде их обокрали, так что в весенний, цветущий Сочи они прибыли без средств к существованию. Аня дозвонилась до родителей, но отец наотрез отказался выручать ее и давать деньги. “Если ты посчитала, что достаточно самостоятельна, чтобы отправиться в путешествие, значит, заработай на него сама.” Аня разозлилась, бросила трубку и заявила, что справится и без родительской помощи. Они с подружкой отправились искать подработку, нарвались на пару неприятных приключений, после чего у Ани хватило ума позвонить домой и попросить денег в долг. Отец приехал и забрал ее лично, ведь карточки у девочек украли вместе с портмоне. Сергей Станиславович подробно расписал дочери, во что ему обошлось ее спасение, начиная от билетов на самолет и заканчивая упущенной выгодой из-за его отсутствия на работе. В общем, целых три месяца Ане пришлось отрабатывать помощницей у отцовского секретаря. Она варила кофе, копировала бумаги, таскала их с этажа на этаж, а еще присутствовала при всех переговорах. Сначала девочке было трудно и скучно, но постепенно она втянулась и заинтересовалась. Они с отцом стали обсуждать деловые разговоры, и он посоветовал почитать ей “Дао Дэ Цзин” и “Искусство войны” Сунь-Цзы. И если “Дао” показалось Ане противоречивым и запутанным, то “Искусство войны” захватило, ведь в строчках, написанных древним китайцем, она узнавала поступки и слова отца. Девочка полюбила перечитывать военный трактат в сложных жизненных ситуациях, потому что всегда находила там ответ на вопрос “что же делать?”. И сейчас был как раз такой случай. Линде нельзя было ссориться герцогом, от которого зависело ее будущее. В любой момент он мог выгнать ее из академии и лишить шанса получить наследство. Тогда она гарантированно попадет в рабство к Залану Мору. Здесь и сейчас ей надо было выиграть битву за расположение герцога. В этом мире у нее не было под рукой книги Сунь-цзы, но нужные строчки сами всплыли в памяти.

“Тот, кто силен, приходит на место битвы первым; тот слаб, кто приходит на место битвы вторым и спешно начинает бой. Искусный в ведении войны управляет людьми, но не позволяет им управлять собой.”

Линда подошла к герцогу и поклонилась. Выпрямилась, расправила плечи и подняла подбородок.

— Ваша Светлость, я очень рада, что наконец-то могу поблагодарить вас за помощь. Помните, кто-то донес вам, что в трактире “Медовом” обижают девушку? Вы отдали приказ тессеру Мэйсону разобраться, и он прибыл вовремя, как раз в тот момент, когда меня собирались в очередной раз избить. Да, той девушкой была я, и после вашего вмешательства моя жизнь изменилась. Мне даже стали платить за работу, — Линда ослепительно улыбнулась, сверкнув удлиненными клычками, которые придавали ей забавный и милый вид. Девушка поставила корзинку, достала из кармана юбки расписку и отдала ее герцогу. — И за это тоже огромное спасибо, Ваша Светлость. Деньги очень пригодились мне. Но наш договор больше не имеет смысла, потому что теперь я работаю у профессора Фокс.

Линда подняла корзинку и еще раз улыбнулась герцогу теплой, искренней улыбкой.

— Ваша академия прекрасна, герцог Рэй. Удачного дня и еще раз огромное спасибо за все, что вы для меня сделали!

Аманда Фокс ликовала и гордилась собой. Ее позавчерашняя ночная скачка того стоила! Ей удалось увести из-под носа Стивена Окса настоящее сокровище и увидеть невозмутимого и холодного Даймона Рэя ошеломленным и растерянным.

Даймон Рэй Сунь-цзы не читал, поэтому не знал, что “на войне нет постоянных условий и обстоятельств, так же, как у воды нет постоянной формы; кто желает победить, должен уметь приспосабливаться к новым условиям, а так же к изменениям в положении противника…”. Вместо того, чтобы заговорить с Линдой Дэвис и сделать комплимент расторопности профессора Фокс, герцог молча кивнул и спрятал расписку в карман.

Ведьмы давно скрылись в замке, а Даймон все стоял во дворе. Он не понимал, что сильнее выбило у него почву из-под ног: появление девушки в академии, ее благодарность ему или то, что искренняя улыбка заставила его драконье сердце биться чаще? Герцог дошел до ближайшей лавочки и сел. Прошло десять дней, а он ни на шаг не продвинулся в своих поисках. И сейчас вместо того, чтобы думать о деле, думал о какой-то ерунде. Как вышло, что какая-то замарашка из трактира заинтересовала двух умнейших преподавателей академии? Что они в ней нашли? Даймон представил, как будет орать ректор, когда узнает, что девчонка работает на профессора Травологии, и поморщился. О том, что будет, когда Линда Дэвис поймет, что он тот самый дракон, Его Светлость старался пока не думать. Так и не победив душевный раздрай, он пошел искать ректора.

Волнорезы Вайтфомской гавани не справлялись — ярость Стивена Окса была слишком велика. Порядок! Порядок во всем — основа успеха! Но о каком порядке может идти речь, когда одна наглая, непрошибаемая ведьма его нисколько не боится? Нет, она выполняла прямые приказы, то есть распоряжения, но делала это с таким видом… С таким… Без всякой почтительности к его должности! Дракон сложил крылья, нырнул в глубину, оттуда взял разгон к поверхности и понесся вдоль берега, поднимая за собой трехметровые волны. Он бороздил море туда-сюда, пока из гавани до него не донесся рев сирен. Стивен остановился и вытянул длинную шею. Корабли на рейде качало, шлюпки не могли причалить к бортам, моряки кричали и махали ему руками. Бывший генерал заскрежетал зубами и плюнул в мористую сторону пламенем. Поднялся в воздух и полетел обратно в горы. Нашел подходящее место и принялся медитировать. Да, в академии его ждала куча дел, но, если он не успокоится, то не будет ни дел, ни самой академии.

Никто из опрошенных не видел ректора, зато многие слышали драконий рев. Даймон вспомнил, что сам слышал что-то такое, когда спускался в подвал. Это могло означать только одно: ректор Окс уже был в курсе выходки профессора Травологии. Мысли Даймона снова вернулись к Линде Дэвис и он наконец-то понял, что его грызло полдня. Девчонка была добра к нему и проявила великодушие, отдав ему расписку, а он вел себя как последний болван. Назначил ее своим врагом, обдал высокомерием, не сказал ни слова в ответ на ее благодарность. И кто из них здесь настоящий благородный аристократ?

Чтобы исправить свою оплошность, обедать Даймон отправился в преподавательскую столовую. Профессор и ее помощница тоже были там. Герцог сел особняком и издали сверлил взглядом парочку, которая не обращала на него ни малейшего внимания. Они что-то увлеченно обсуждали, и Его Светлость понял, что сейчас у него язык не повернулся бы сказать, что Линда Дэвис — страшилка. На ее лице то и дело проскакивала улыбка, глаза заинтересованно горели, а свободные жесты и раскованность привлекали внимание. Когда обед закончился, герцог направился за травницей и ее помощницей, выбирая удобный момент, чтобы поговорить без свидетелей. Идти пришлось до самой лаборатории.

— Профессор, — позвал Даймон. — Вы случайно не знаете, где может быть ректор Окс?

— Линда, ты мне пока не нужна, — вместо ответа сказала травница. — Можешь идти к себе.

Девушка кивнула и тут же умчалась.

— Ваша Светлость, утром ваш наставник улетел в горы…

— Значит, он видел вас с помощницей… Зачем вы это сделали, профессор? — спросил Даймон. — Вы же слышали наш с ним разговор. Ректор Окс хотел, чтобы Линда Дэвис работала на него. Зачем вы поступили ему назло?

— Ваша Светлость, я поступила не ему на зло, а себе на добро. Такие люди, как Линда, — редкость. Поэтому я не поленилась оторвать зад от кресла и сама поскакала за девчонкой.

— Редкость?

— Безусловно. Она помогла разобраться с Оком Земли наставника Фэя, которое у меня никак не получалось. Оказывается, надо было остудить кипяток. — Аманда улыбнулась простоте решения и рассказала герцогу подробности.

По дороге в преподавательское общежитие Даймон Рэй безуспешно пытался понять, как состыковываются нищенский вид Линды Дэвис и ее уникальные знания. В которых присутствовал вопиющий пробел по поводу драконов. Ведь она явно сочла его животным вроде лошади или коровы. Но нельзя родиться и жить в Стоунгеме и не знать о двух драконьих ипостасях! Потому что это герцогство принадлежит его роду испокон веков! Даймон поднялся на второй этаж и нашел нужную дверь. Постучал, услышал “да, войдите” и вошел.

В комнате, куда попал Даймон, было чисто, но практически пусто. На стеллажах лежало всего несколько книг и тетрадей, сама хозяйка сидела за столом и что-то выписывала из толстого справочника. Увидев, кто пришел, Линда Дэвис встала и вышла из-за стола.

— Ваша Светлость? — спросила она встревоженно.

— Кэри Дэвис, — сказал Даймон и замолчал. Он внимательно разглядывал девушку. Сейчас она выглядела гораздо лучше, чем при их первой встрече. Пухлые губы порозовели, выражение лица стало более приятным, плечи расправились. Герцог достал из кармана расписку и протянул ее Линде. — Оставим наш договор в силе.

— Да ладно, Ваша Светлость. Я и так не собираюсь работать на вашего ректора, мне с профессором Фокс удобнее, — сказала девушка, убрав руки за спину.

Даймон нахмурился, подбирая слова, чтобы объяснить то, что он чувствовал сердцем.

— Не в этом дело. Я совершил ошибку при переговорах. Это будет мне уроком.

— Это будет пустой тратой денег, ведь вы уже осознали…

— Кэри Дэвис, вы сами сказали, что нуждаетесь в деньгах, — начал заводиться Даймон.

— Поэтому я пошла работать! — повысила тон Линда.

— Не спорьте со мной! — В голосе Даймона зазвучала сталь. Вдруг его осенило: — Я помог вам, значит, вы должны помочь мне. Вам будет полезно, а мне приятно.

Линда фыркнула.

— Ваша Светлость, а вы знаете толк в шантаже! Хорошо, уговорили. Я помогу вам избавляться от двадцати пяти декатов ежемесячно.

Лицо девушки снова стало задорным и привлекательным. Даймон скользнул языком по своим пересохшим от долгих разговоров губам и шагнул к ней.

Герцог шагнул вперед, и колени Линды вдруг ослабли. Как и в книгохранилище, молодой человек навис над ней, но исходящая от него аура была другой. Вместо угрозы и недовольства девушка ощутила решительную силу и расположение. Притягательность. Доверие. Надежность. Линда стиснула руки, которые все еще держала за спиной, и отвела взгляд в сторону, чтобы не выдать охватившее ее предвкушение чего-то романтичного. Его Светлость придвинулся еще больше. Он почти коснулся ее своей грудью, отчего в животе девушки стало пусто, протянул руку за ее спину и положил расписку на стол.

— Рад, что мы поняли друг друга, — сказал герцог, коротко кивнул и покинул комнату.

Когда дверь за Его Светлостью закрылась. Линда разжала руки и положила ладони на грудь, где бешено колотилось сердце.

— Ешкин кот… — выдохнула она и привалилась к столу. — Что за манеры у этого герцога? Это незаконно. Уф-ф… Надо было сразу соглашаться и самой забрать эту бумажку! Бьют — беги, дают — бери, Аня! То есть Линда. Быстрее соображать надо.

Как следует отругав себя, она снова засела за справочник по горным травам. Но сосредоточиться на нем смогла еще не скоро. Мешали бабочки в животе. В институте у нее был роман на первом курсе, на втором они с парнем расстались, и с тех пор Аня-Линда была одна, в личной жизни ей не везло. Она даже не помнила, когда в последний раз испытывала подобные чувства. Эх, как же не вовремя. Не в то время, не в том мире. Сейчас ей не до романтики. Девушка похлопала себя по щекам и принялась читать вслух статью о трилистнике пучеглазом.

Стивен Окс возвращался в академию в прекрасном расположении духа. Все-таки королевским генералом он когда-то служил не за красивые глаза, а за талант воина и стратега. Он нашел Даймона, справился о том, как идет подготовка к первому дню нового учебного года, извинился, что улетел, не предупредив, и потащил ученика ужинать в общую столовую.

Увидев ректора, который шел к ним, Линда вздохнула. Она с удовольствием обошлась бы без военных действий. Зато профессор Фокс обрадовалась. Она злорадно усмехнулась и с вызовом посмотрела на своего врага.

— Кэри Дэвис, рад снова видеть вас в стенах нашей академии! — радостно воскликнул ректор. — Так вот почему вы отказались стать моей помощницей. Вы работаете с профессором Фокс?

— Добрый вечер, ректор Окс. Да, вы верно поняли, — сказала Линда и бросила взгляд на травницу.

— Прекрасно, прекрасно. Поздравляю вас обеих. Как показала работа над Оком Земли, академия много выиграет от вашего сотрудничества. Если бы не вы, кэри Дэвис, мы бы еще долго бились над разгадкой. — Стивен не преминул напомнить травнице о ее неудаче с зельем. — Что ж, не буду мешать вашему ужину. Приятного аппетита, дамы.

Аманда Фокс сжала зубы и прожгла взглядом спину удаляющегося ректора. Аппетит пропал вместе с отличным настроением. Этот хвостатый негодяй обесценил ее блестящую победу!

— Профессор, почему вы не сказали ему, что замена Ока Земли была почти готова? — вдруг сказала Линда. — Решили доработать и сделать сюрприз?

Травница удивленно посмотрела на помощницу. Ха! И правда! Они приготовят зелье, которое можно будет использовать без этих вот непотребств наставника Фэя. Аманда бросила злорадный взгляд на ректора. На этот раз не на спину, а чуть пониже, жалея, что у нее нет дара охотницы, чтобы уколоть врага боевой магией.

— О, да. Хочу сделать сюрприз. И не один, — сказала Аманда и отрезала себе кусочек яблочного пудинга.

Аппетит снова вернулся к ней, когда к Оксу подошел Даймон. Она вспомнила, что герцог весь день искал ректора. Жалкий актеришка, селал вид, что ему безразлично? Так она и поверила! Если бы хвостатому показушнику было все равно, что остался без помощницы, он бы не орал утром так, что в замке чуть стекла не повылетали. И не пропадал бы неизвестно где. Ха! Через два дня начнется учебный год, мальчишка начнет заниматься, а не бегать по поручениям, вот тогда и посмотрим, как запоет Его Краснейшество.

Ночью Аня-Линда спала, как убитая. Даже поплакать не успела о своей прошлой жизни, вырубилась, едва легла. А утром проснулась с мыслью о неразрешимой проблеме. Она совсем упустила из виду, что послезавтра в академию съедутся студенты, среди которых будет ее двоюродная сестричка Сьюзен. Которая должна считать, что Линда смертельно больна и может в любой момент оставить своих родственников единственными владельцами “Медового”. Говоря шахматным языком, Линда попала в вилку. Если Сьюзен поверит, то может проболтаться преподавателям, те отправят Линду к лекарям, и ее ложь откроется. Если Сьюзен не поверит в смертельную болезнь, Дональд Олди продолжит загонять трактир в долги. Что же делать? Линда застонала и села на кровати. Ее охватило отчаяние. Ей не справиться! Слишком велик долг, слишком мал шанс получить наследство. Слишком сложен мир, в который она попала…

— Что случилось, милая? — встревожилась Аманда Фокс, когда зашла за помощницей.

Линда не знала, что сказать. Перекинула через плечо свою черную косу и принялась теребить ее пальцами.

— Кстати. Зачем ты покрасилась в черный? Тебе не идет, — сказала травница, и девушка подняла глаза.

— Да вот, сглупила. Теперь не знаю, что делать. Мастерицы в городе сказали, что зря я соком чернокорня красилась, его ничем не выведешь, — Линда была рада объяснить свое расстроенное состояние неудачной прической.

— Хм… Так вот почему ты носишь повязку. Да, чернокорень окрашивает намертво. Надо подумать, что можно сделать, — озадачилась травница. — Только позже. Придется тебе немного потерпеть.

За работой Линда немного успокоилась, а за обедом поклялась себе не отступать и больше никогда не забывать о том, что сомнения в принятом решении, приводят к проигрышу. Во всем надо находить плюсы. Например, через Сьюзен она сможет манипулировать Олди, а вместо первого плана придумает другой, а если потребуется, то и третий.

Два дня Аманда Фокс и Линда безвылазно работали в лаборатории. Первым делом профессор усовершенствовала зелье, меняющее цвет кожи. Теперь оно начинало работать ровно через час с четвертью. Именно столько времени проходило от завтрака ректора до его приветственного выступления на ежегодном празднике Первого учебного дня. Затем они довели до совершенства зелье подземного зрения.

— Профессор Фокс, вы гений! Можно видеть через занавеси, но через ткань или кожу, надетую на человеческое тело, — нельзя! — восхищалась Линда своей наставницей. — Покажем ректору?

— Не сегодня. Порадуем его после праздника, — хитро улыбнулась Аманда.

Линда не стала тратить время на то, чтобы посмотреть торжественное открытие нового учебного года. Она с самого утра отправилась к мастеру Примусу, радуясь свободному дню. Ей срочно нужна была информация по магическим практикам и ответ на вопрос, каким видом ведьмовского дара ее одарила природа.

Ректор Окс тоже был бы рад заняться своими делами вместо того, чтобы встречать учеников и их родственников, но, увы, ему такая роскошь была недоступна. Студенты уже выстроились во дворе четырьмя квадратами по количеству курсов и ждали его приветственную речь. Стивен надел красную рубашку, красные штаны и красный с золотом камзол, который доходил до середины голени и делал ректорский вид величественным и представительным. Он покрутился перед зеркалом, пригладил волосы, и спустился к главному входу. Под приветственные крики он поднялся на трибуну и поднял руку, призывая к тишине. Скосил глаза на свою ладонь. Потом на нос. Мысленно выругался и начал традиционную речь под хихиканье студентов и неодобрительный шепот их родителей. Первые находили ярко-зеленый цвет лица ректора Окса забавным и веселым, вторые осуждали его экстравагантность. “Мало ему этих вечных красных костюмов! Еще бы волосы в синий покрасил”, — ворчали они, и Аманда Фокс решила, что прической Линды она не ограничится.

К счастью, как владелец академии, Его Светлость мог позволить себе не присутствовать на всеобщем празднике. Он как следует выспался и отправился в книгохранилище, радуясь, что может посвятить поискам весь день. Накануне Даймон присмотрел стол в закутке, в дальнем конце читального зала и теперь уверенным шагом направлялся туда, держа под мышкой толстую тетрадь для заметок. Но в конце пути его ждал сюрприз: облюбованный стол был занят! Линда Дэвис, которую едва было видно из-за высоких стопок книг, что-то сосредоточенно читала, сидя за ним. Рядом на табуретке примостился мастер Примус. Нахмурив лохматые брови, он просматривал какой-то длинный список.

— Кхм, — обозначил свое присутствие Даймон.

— Ваша Светлость! — Книгочей вскочил и спрятал список за спину.

— Добрый день, Ваша Светлость, — сказала помощница травницы и тоже поднялась. Поднялась неохотно, с трудом отрывая глаза от книги.

— Профессор Фокс заставила вас работать в праздник? — холодно спросил у нее Даймон.

— О, нет, это я сама… Очень люблю читать!

Даймон посмотрел на обложку книги, которую его персональное горюшко прижимало к груди.

— Учебник для первого курса?

Девчонка побледнела, а потом вздернула подбородок.

— Ну, простите. Любовные романы я не люблю. Предпочитаю научную литературу.

Даймон понял, что теряет драгоценное время на какую-то ерунду.

— Освободите стол и покиньте книгохранилище, — сказал он ей и повернулся к книгочею. — Мастер Примус, вы тоже. Сегодня у вас выходной.

— Благодарю, Ваша Светлость, — сказал книгочей. Было видно, что из вежливости, а не потому, что был рад нерабочему дню. Странно…

— Ваша Светлость, — раздался дрожащий голос Линды Дэвис. Даймон посмотрел на нее. Девчонка кусала губы, глаза ее покраснели, того и гляди слезы польются. — Я не буду вам мешать. Сяду так, что вы меня не увидите.

— Нет. Уходите. Книгу можете взять с собой.

— Только одну? — быстро спросила девушка.

Его Светлость просмотрел корешки лежавших на столе книг. Современные учебники точно не смогут ему помочь. Он хмыкнул:

— Нет. Эти тоже.

Линда Дэвис бросила взгляд на книгочея Примуса, они вдвоем сгребли учебники со стола, и Даймон наконец-то остался один. По крайней мере до тех пор, пока сюда не нагрянет экскурсия первокурсников. Но это будет недолго, он специально вчера изучил расписание праздничного дня. Его Светлость прошелся вдоль стеллажей с книгами, читая таблички и запоминая структуру хранилища. Он собирался начать с древних хроник, но увидел полку, где были собраны мифы и легенды со сказками и остановился. Подсказка могла быть там! Он протянул руку к книгам…

— Мастер Примус! — раздался громовой голос ректора. Вслед за ним послышался топот множества ног. — Встречайте гостей!

Даймон хлопнул себя по лбу. Забыл, что студентов в книгохранилище должен встретить книгочей! А мастер Примус не посмел ему напомнить об этом... Его Светлость вздохнул и вышел из-за полок.

— Ах, какой красивый книгочей… Такой молодой… Я уже хочу прочесть все книги… С таким книгохранилищем я точно стану лучшей ученицей, — зашептали ведьмы-первокурсницы.

— Ректор Окс… — герцог хотел сказать, что отпустил Примуса, и осекся.

Даймона Рэя было трудно удивить, но бывший генерал смог. Герцог еле удержался, чтобы не потереть глаза кулаками, уж больно вырвиглазное зрелище представлял из себя сейчас ректор академии Золотого феникса. Красная с золотом одежда и ярко-зеленая кожа смотрелись феерично. Даймон с трудом удержался от того, чтобы отвести своего учителя в сторонку и спросить, как он додумался до такого великолепного способа выявить среди студентов слабонервных и неустойчивых к потрясениям.

— Ректор Окс… Первокурсники. Здесь всегда рады вам, — обратился он к гостям. И уточнил: — Разумеется, в специально отведенные часы.

Даймон выразительно посмотрел на наставника, давая понять, что экскурсия закончена. Ректор Окс не без труда выгнал упирающихся первокурсниц в коридор, приказал студентам ждать и вернулся к герцогу.

— Даймон, где Примус? Он не заболел?

— С ним все хорошо, я забыл про экскурсию и отправил его отдыхать. Ректор Окс, вы лучший. С первого дня тренируете в студентах выдержку и умение слушать преподавателя в любой ситуации. Отличная идея, — сказал герцог и потер пальцем зеленую руку Стивена Окса. — М-м-м… Это не краска? Здорово… Что, если использовать черный цвет в армии для ночных разведчиков? Это заклинание долго держится?

По мере того, как герцог говорил, лицо Стивена Окса расслаблялось.

— Уже несколько часов прошло, но цвет не изменился. Подробный отчет вам предоставит профессор Фокс, я передам ей, что вы заинтересовались ее разработкой, — сказал повеселевший ректор и ушел к первокурсникам.

Даймон запер дверь, чтобы его больше никто не беспокоил, и вернулся к сказкам.

Линда провела за книгами весь день, но не продвинулась ни на шаг. Она не чувствовала магию. Световые шары получались сами собой, светили сколько нужно, как нужно, но она не ощущала внутри себя ни малейшего отклика. Что если у Линды не было полноценного дара, поэтому она мыла посуду вручную? Вдруг свет — это все, на что она способна? От этих мыслей по спине девушки пробежал холодок.

— Так, спокойно. Спокойно! Я все делаю правильно. Я в нужном месте, в нужное время… — девушка заставила себя пять раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. — У меня есть работа и компенсация от герцога. У меня есть время. Я что-нибудь придумаю. Накоплю денег и сбегу в другую страну. Найду компромат на Залана Мора и заставлю его аннулировать долг “Медового”. Найду компромат на Доналда Олди, пусть дядюшка вернет деньги. Пусть продаст дом в Тронхилле и вернет долг Мору!

Линда ходила по комнате, пытаясь успокоиться. Воспоминания о подслушанном разговоре и жалкой судьбе девушки, в чье тело она попала, снова разозлили ее.

— Убью обоих. Прокляну. Ведьма я или где? Ну ладно, пока "или где", но я научусь! Прокляну, чтобы гадили дальше, чем видели. Чтобы спотыкались чаще, чем ходили. И тетушку заодно, тварь злобную. Чтоб согнулась и не разогнулась, абьюзерша ядовитая.

Линда потерла лоб. Без магии ей никуда. Она внимательно следила, как профессор Фокс улучшала зелье подземного зрения. Результат нельзя было объяснить сочетанием и действием трав. Нет. Это магия Аманды Фокс заставила снадобье работать, как надо. Да, в этом мире работали обычные физические законы, но к ним прилагались непостижимые явления. И Линде надо научиться с этим жить. Но как? Она снова принялась ходить по комнате, ведь движение улучшает работу головного мозга, но ее размышления прервало появление Аманды Фокс.

— Мне надо выговориться! — с порога заявила травница. — Пока я кого-нибудь не убила.

— Я слушаю, профессор, — осторожно сказала Линда. Надо же. В первый день знакомства Аманда Фокс показалась ей рассудительной и невозмутимой, а сейчас кипела, как проснувшийся вулкан. Жаль тут не было Залана Мора или Дональда Олди. Линда с удовольствием отдала бы их на растерзание профессору Травологии…

— Этот хвостатый гад! — воскликнула травница и поведала помощнице о вопиющей выходке Стивена Окса.

Ближе к вечеру, когда из официальных мероприятий остался лишь праздничный ужин, к Аманде заглянул ректор.

— Профессор Фокс, рад сообщить, что ваша разработка очень понравилась герцогу Стоунгемскому. Он ждет подробный отчет от этом, — ректор похлопал себя по зеленым щекам. — Сказал, что такая штука черного цвета очень пригодится ночным разведчикам. Так что подготовьте данные по сырью, расходам, продолжительности действия… В общем, сами подумайте, что еще может заинтересовать Даймона Рэя. Помочь армии в наши нелегкие времена — благородная цель, поэтому работать будем безвозмездно. То есть даром.

Свою речь бывший генерал произнес с невозмутимым лицом, как будто бы не он целый день был всеобщим посмешищем. Напоследок он поблагодарил Аманду за профессионализм и напомнил, что пора идти на ужин.

— Профессор, боюсь, я не понимаю, — сказала Линда. — Вы недовольны, что будете работать бесплатно?

— Да нет же! Представляешь, он ни капли не разозлился! Пришел ко мне и говорил, как ни в чем не бывало!

— Простите, а почему он должен был злиться?

— Как это почему?! Ты не видела? — удивилась Аманда.

— Что?

— Аха-ха-ха, пошли скорей на ужин, — обрадовалась травница и не зря.

Увидев ректора Окса, Линда поняла, зачем профессор билась над зельем, улучшающим цвет лица. Девушка зажала рот одной рукой, второй схватилась за живот и стрелой вылетела из зала. Аманда бросилась за ней.

— Ну, как? — спросила она у помощницы, улыбаясь.

— Аха-ха-ха, это… Незабываемо! — сквозь смех и слезы произнесла Линда. — Только не говорите, что он давно так выглядит.

— С самого утра! — торжествующе сказала Аманда. Реакция помощницы подняла ей настроение. — Как прибыл на торжественное построение зелененьким, так и ходит.

— Профессор… — Линда утерла слезы рукавом. — Ну, вы даете… Я так без работодателя останусь… Кстати, вы показали ректору усовершенствованное Око Земли?

— Перебьется… — сказала Аманда, потом задумалась и воскликнула. — Хотя, нет! После ужина покажем!

По пути в ректорские покои профессор пыхтела и ругалась. Она весь день провела на ногах, так как была деканом четвертого курса ведьм, а теперь приходится на третий этаж топать к "гаду хвостатому". У двери их нагнал герцог, который тоже шел к ректору. Линда хоть и злилась на Его Светлость за то, что выгнал из библиотеки, но обрадовалась его появлению. Она побаивалась оставаться наедине с двумя непримиримыми врагами после того как один из них весь день радовал окружающих наисвежайшим зеленым цветом лица.

— Что это? — с подозрением спросил ректор, показывая на поднос, который подала ему Линда. Там лежал лист с отчетом и стоял флакон с зельем.

— Это? Это зелье, улучшающее подземное зрение, — сказала Аманда, к которой вернулась ее прежняя невозмутимость.

— У нас уже есть Око Земли наставника Фэя, — язвительно сказал Стивен Окс.

— Вот это — Око Земли, — показала на свой флакон травница. — А то, что у вас, это радость извращенца!

Все еще зеленый ректор Окс выпучил глаза и раздул ноздри. Герцог закрыл рот ладонью. Его внезапно очень заинтересовал вид из окна ректорского кабинета. Линда прикусила губу и задержала дыхание, чтобы подавить смех. Она поставила поднос на комод, склонилась в поклоне и отошла к двери. Плечи обоих молодых людей судорожно подрагивали.

— Кстати, Ваша Светлость, — позвала травница герцога. — Вот это Око Земли мы тоже передадим разведчикам. Они смогут видеть в полной темноте, сквозь стены, заграждения и скалы. Лишь одежда, надетая на человеческое тело, будет для них непроницаемой.

— Кхм-кхм… Прекрасно, профессор Фокс, — сказал Даймон Рэй, когда повернулся от окна к ней. Лицо его было красным, глаза подозрительно блестели. — Сегодня был трудный день. Поговорим о делах завтра. Желаю вам приятного отдыха.

Как только дверь за травницей и ее помощницей закрылась, Стивен Окс сжал кулаки и потряс ими в воздухе.

— Это… Это невозможно!

— Что именно, наставник? — нахмурился Даймон.

Стивен Окс сообразил, что будет выглядеть в глазах ученика очень глупо, если расскажет, что зеленым стал не по своей воле, и взял себя в руки.

— Ничего. Все хорошо. Замечательно. Кстати, зачем ты пришел?

Прежде чем лечь спать, Линда целый час снова пыталась найти в себе отголоски магии. В методичке для преподавателей начальной школы она нашла описание признаков полученного дара. Покалывание в пальцах, волны тепла, ощущение силы, обострившееся зрение, быстрое заживление ран, чувство родства к стихиям. Ничего такого у нее не было. Как и упоминания об этом в дневниках, которые она нашла.

— Что же делать… — задумалась девушка. — Что. Я. Могу. С этим. Сделать?

Она долго вертелась с боку на бок, но так и не придумала, как справиться без посторонней помощи. Ей придется обратиться к Аманде Фокс, потому что ведьма из Линды была так себе. Она еще раз помянула недобрыми словами своих родственничков и забылась тревожным сном.

Вечер в “Медовом” прошел не менее насыщенно, чем вечер в академии. Патриции Олди было всего сорок два года, но когда она наклонилась, чтобы расправить супружескую кровать, в спине у нее что-то щелкнуло и заклинило.

— Дон! — испуганно закричала женщина. — Дональд, скорее помоги! Я не могу разогнуться. А-а-а-а, скорее!

— Ну, что еще… — проворчал ее муж, который как раз снимал штаны. Он подтянул их, не застегивая пуговицы, и направился к орущей жене.

Однако, дойти до супруги он не успел. В животе забурчало, между ягодиц остро стрельнуло. Дональд вытаращил глаза и, спотыкаясь на каждом шагу, бросился в туалетную комнату. Незастегнутые брюки спасли, он успел оседлать Трон Раздумий. Облегчение несколько портили крики Патриции, но в целом Дональд Олди почувствовал себя счастливым. Закончив дело, он вытер со лба выступивший пот и пошел спасать жену, но история повторилась. И, поскольку на этот раз брюки он застегнул, конец у истории был совсем не радужным, а коричневым и очень пахучим. К счастью, на крики Патриции примчалась Сьюзен, и они отправили ее за лекарями.

В свои семьдесят три года Залан Мор был довольно бодр, но все же не настолько, чтобы вовремя добежать из архива, где он хранил долговые расписки, до места Уединения и Облегчения, в которое его неожиданно призвал кишечник. Вонючий взрыв настиг ростовщика на полпути, в коридоре, по которому, как назло, шли две служанки. Две приходящие служанки, которых он нанял на один день, поэтому не имел никакого влияния заткнуть им рты. Они как раз закончили генеральную уборку и шли к нему за расчетом. Залан Мор не знал, куда девать глаза. Ничего не сказав, он бочком протиснулся мимо женщин, и спиной вперед, чтобы скрыть от них мокрое пятно на штанах, посеменил в туалетную комнату. Движение давалось ему с трудом, потому что ноги не слушались, заплетались друг о друга и спотыкались на ровном месте. Служанки не сразу опомнились, поэтому Залан Мор успел завернуть за угол, в достигнуть заветной двери и запереть ее изнутри.

Феи уборки недоуменно застыли, втягивая носами воздух.

— Чисто же убрали, откуда вонь?

— Может кошак нагадил? Ты не видела, у хозяина есть кошки?

Они открыли окно в конце коридора. Запах выветрился и больше не появлялся.

— Странно… Однако поздно уже. Куда хозяин подевался?

— Кэр Мор, кэр Мор, вы где?

Через полчаса поисков женщины пришли к выводу, что их решили оставить без оплаты. Обе прожили по полвека, жизнь повидали и знали, что чем дольше человек долг не возвращает, тем меньше шансов, что когда-нибудь его отдаст. Поэтому, недолго думая, они направились прямиком в охранный участок квартала.

Услышав от пострадавших знакомое имя, тессер Мэйсон обрадовался. Он изобразил бурное сочувствие обманутым хранительницам чистоты и порядка.

— Лично займусь. Лич-но! Мы еще неустойку с него возьмем за ваше впустую потраченное время, — заверил он женщин. — Ждите здесь.

Однако, даже визит тессера не мог заставить Залана Мора покинуть свое убежище. Чему Кевин Мэйсон был очень рад. Он оставил охранника сторожить туалетную комнату, а сам занялся обыском жилища ростовщика.

— Кстати, зачем ты пришел? — спросил ректор.

— Ректор Окс, в военной академии вам преподавали историю?

— Да, но я терпеть не мог этот предмет. Это была пустая трата времени. А что?

Даймон растерялся. Ему в голову не могло прийти, что суровый и требовательный ректор мог быть нерадивым учеником. Он даже бросил на Окса подозрительный взгляд, проверяя не шутит ли его наставник.

— Что? — развел руками тот. — Думаешь, я смог слетать на полюс, потому что корпел над рефератами о героях дремучих времен?

Ректор хмыкнул, мол, как ученик мог подумать о нем такое, потом посмотрел на свою руку и метнулся к зеркалу. Ярко-зеленый цвет его кожи стал бледнеть. Через несколько секунд от него ничего не осталось, и мужчина расслабил плечи. С его губ сорвалось едва слышное ругательство.

— Ректор, а у вас случайно не осталось учебников с тех времен?

— Шутишь? Это когда было. А тебе зачем? — спросил повеселевший и порозовевший Стивен Окс.

— Я хочу изучить учебники истории военной академии. Чем быстрее, тем лучше, — сказал Даймон тоном, который напомнил ректору, что перед ним стоит не только студент Даймон Рэй, но и Его Светлость герцог Стоунгемский.

— Они есть в Тронхилле. Слетайте в столицу, ваш отец или брат…

— Ректор Окс, я не собираюсь пропускать занятия в академии, — стальным голосом сказал Даймон, пристально глядя в глаза наставнику. — Уверен, у вас остались связи. Мне нужны все учебники. Включая самые старые.

Когда мальчишка ушел, Стивен довольно потер руки. Даймон был настоящим драконом. Упорным, трудолюбивым, смелым, умным и властным. От него исходила сила, которую отставной генерал давно не видел ни в ком из нынешнего поколения. Поразмыслив, ректор достал почтовик и разослал письма своим самым занудным и правильным однокурсникам. Академия Золотого Феникса будет очень признательна им за пополнение своего книгохранилища учебниками военной истории и внесет их имена в почетный список благотворителей. Почтовый артефакт окрасился зеленым цветом, который означал, что письма нашли своих адресатов, и настроение Стивена скатилось до подвального этажа. Потому что вспомнил, из-за кого целый день радовал студентов изумрудным цветом лица!

— Ведьма! — потряс он сжатым кулаком. — Я тебе покажу радость извращенца!

Но через два часа бесплодных попыток уснуть и десять походов в душ с ледяной водой, Стивен Окс дал себе слово больше никогда не думать перед сном об Аманде Фокс.

Пока один охранник сторожил Залана Мора у дверей туалетной комнаты, а второй допрашивал испуганную служанку, открывшую им дверь, Кевин Мэйсон обыскивал дом ростовщика. Рабочий кабинет нашелся там же, где засел хозяин, на втором этаже. Вдоль стен в нем стояли шкафы с многочисленными ящиками. На каждом висела табличка с датами и буквами. Кевин задумался. На “О” — Олди или на “М” — “Медовый”? Договор служения настолько претил его убеждениям, что тессер городской охраны готов был выкрасть и уничтожить долговые расписки, угрожающие беззащитной девушке. Но едва он прикоснулся к ящику с буквой О, как его ударило сильное защитное заклинание.

Мужчина выругался и принялся осторожно осматривать кабинет, надеясь найти какую-нибудь зацепку или компрометирующие сведения, чтобы оказать на ростовщика давление. Да, на шантаж Стивен тоже был готов. От кабинета он перешел к другим помещениям, благо из-за генеральной уборки все комнаты были открыты. И чем больше осматривался, тем тревожнее ему становилось. Потому что не нашел ничего. Безупречно — ответ на то, как жил хозяин дома. Но так не бывает. Нет людей без слабостей и без грехов. Ужас на лице служанки, когда она увидела форму охраны, был тому подтверждением. Кевин продолжил поиски. Спустился на первый этаж и вдруг вспомнил, что ему показалось странным. Он бегом поднялся обратно и вошел в спальню Залана Мора. На комоде в одинаковых рамочках стояли портреты молодых девушек. Их было пять и среди них не было двух похожих. На крайнем слева была изображена барышня в одежде времен молодости Мора, на правом — кэри в платье, какие носили в юности Кевина Мэйсона. Единственное, что объединяло портреты — натянутые улыбки и тоска в глазах.

— Внезапное… кхм-кхм… недомогание. Кхм-кхм, как они могли подумать, что я, хм-м, не заплачу? — послышалось из коридора, и Кевин вылетел из спальни Залана Мора.

Ростовщик красил волосы. Темно-каштановые, почти черные, они не вязались с его старческим обликом, а особенно с хриплым, кашляющим голосом. Над зубами тоже поработала магия. Неестественно белые и выступающие вперед, чужеродные на морщинистом лице с мешками под глазами. Кевин знал, что Мору всего семьдесят три года, но выглядел он гораздо старше, хоть и пытался молодиться. Странно для мага. Странно и почему-то пугающе. Почему, Кевин понял, когда вернулся в участок. Черная магия продлевала жизнь и дарила цветущий вид только аргумским чародеям. Остальных она медленно убивала. Портреты, которые он видел в спальне Залана Мора, были портретами ведьм, которые продлевали ему жизнь, отдавая свою! Кулак тессера врезался в стену. Потому что портреты и догадки к делу не пришьешь!

Полвека назад в Хоумленде появились странники, которые утверждали, что владеют могущественной древней магией и готовы научить ей тех, кто пройдет испытание. Многих хоумлэндцев прельстило обещание невероятной силы и могущества. Вот только спустя три года странники ушли, а их последователи поняли, что “древняя” магия на самом деле никакая не древняя, а черная. Она вытягивала из них жизнь и затавляла быстро стареть. Кевина Мэйсона тогда еще не было на свете, но он хорошо знал эту историю, потому что его дядя по отцу попался на удочку Черных странников, и умер, не дожив до сорока лет. Родители Кевина пытались помочь ему, искали лекарей, магов, снадобья, но по слухам, единственное, что могло его спасти — это подпитка чужой энергией. Через близость.

Кевин Мэйсон много чего повидал в свои сорок три года, из них двадцать лет на службе. Но от собственных догадок его замутило. Он едва взял в себя в руки, чтобы собраться с мыслями и решить, что делать в случае, если его предположения окажутся верными.

Аманде Фокс было совершенно некогда заняться волосами своей помощницы. Помимо основной работы ей пришлось работать над партией Ока Земли для армии. Нормального Ока Земли! Потом хвостатый гад убедил Его Светлость, что вариант наставника Фэя тоже пригодится военным. Ведь с ним можно не обыскивать пленных, а просто осмотреть. Так никакое тайно припрятанное оружие не пропустишь. Так что Аманде пришлось готовить и Око, и Радость извращенцев.

Далее настал черед зелья для изменения цвета кожи. Сначала травница сделала его черным, как и просил герцог, но Линда заметила, что для маскировки больше подошел бы пятнистый окрас. Ведь он будет лучше сливаться с предметами, которые редко бывают сплошного черного цвета. Аманда вспомнила горных леопардов, барсов, южных тигров и согласилась с помощницей. Придать коже неравномерный окраску была та еще задачка, но травница не сдавалась. И снова выручила Линда. Предложила воздействовать на зелье талисманами. Аманада поначалу отнеслась к этом скептически, но опыты показали, что знаки, начертанные на посуде, действительно могут менять свойства жидкости! Дело пошло на лад, и вскоре академия отправила на границу первые партии полезных снадобий.

С начала учебного года прошли две недели, и за это время Линда успела несколько раз впасть в отчаяние от нагрузки и переизбытка информации. Ей нужно было работать, учиться, избежать проблем со Сьюзен, уменьшить долги “Медового”, исправить внешность, найти в себе магию! Но недаром она так любила “Искусство войны”. Если армия противника слишком большая, ее надо разделить.

Линда оставила в своем распорядке дня физкультуру, а на внешность пока решила не обращать внимания. Сойдет и прическа, и скромные удобные платья, которые она успела купить перед отъездом. Да, выглядела она сейчас как унылая, серая мышь, ну и что? Если будет выглядеть роскошно, это ничего ей не даст. Более подходящий цвет волос и одежда не погасят долги трактира и богаче ее не сделают. Так же Линда прекратила попытки обнаружить в организме присутствие магии, и сделала упор на изучение теории и разработку собственного учебного плана.

Со Сьюзен Линда пока не пересекалась, но это было делом времени. Просто пока они с профессором Фокс не выходили из лаборатории, даже ели там. Зато Его Светлость успел намозолить ей глаза, поскольку каждый день после отбоя приходил в книгохранилище и выгонял оттуда Линду вместе с мастером Примусом. Книги брать с собой по-прежнему не запрещал, но таскать их из основного здания в общежитие, расположенное во Втором круге, она изрядно задолбалась.

Наконец гонка с зельями закончилась, ящики с аккуратно упакованными флаконами и инструкциями отправились в распоряжение военачальников, и Линда смогла съездить в город. Там ее ждали хорошие вести. Тессер Мэйсон навел справки и узнал, что Энтони Дэвис, дядя Линды по отцу, был очень богатым человеком, но жены и детей у него не было. То есть в письме для Линды речь шла не об определенной денежной сумме для племянницы, а о наследстве в целом.

— Но условие остается то же: я должна закончить академию? — уточнила Линда.

— Да. — Кевин Мэйсон внимательно посмотрел на нее. — Вы справитесь?

— Скорее всего. Спасибо герцогу, он создал прецедент. Я изучила учебные планы академии. Знания в группах дают медленно, с двумя выходными, с расчетом на то, чтобы у студентов оставалось время и на практику, и на личную жизнь. Самостоятельно, занимаясь каждый день, можно освоить больше знаний, — рассуждала Линда, запрещая себе думать о непроявившейся магии. Свет создавать умеет, значит, магия у нее есть, надо только пробудить ее. — Но я буду думать и над запасным планом.

Кевин Мэйсон стиснул зубы и кивнул. Он тоже будет думать над запасным планом.

Джейсон прыгал вокруг Линды, как маленький щенок, пока они шли в ее комнату над конюшней. Ему не терпелось поделиться своими успехами.

— Представляешь, подхожу я к старухе, делаю вот такое лицо, — Джейсон изобразил благоговение, — и говорю ей: “Кэра Олди, вы такая добрая. Вместо того, чтобы один раз отдать деньги за чистящие артефакты, вы каждый месяц платите служанкам, чтобы у них была работа. Я-то раньше и не знал, что бытовая магия настолько дешевле обходится, но когда узнал, восхитился вашей щедростью”. Линда, ты бы видела ее глаза, когда я ей листок с расценками показал. Теперь во всех номерах чистящие заклинания, приходящих служанок больше не нанимают, остались только постоянные. Линда, а вывески ты оценила? Знаешь, как здорово работают! “Медовый” скоро вернет свою былую славу, точно говорю.

— Джейсон, ты сила! — девушка показала парню большие пальцы. — Чтобы нам еще придумать… Как ни крути, нужен управляющий, но ты слишком молод.

Линда задумалась. План сказаться смертельно больной, чтобы Дональд Олди думал, что скоро станет хозяином “Медового” был классным. Чтобы не попасть в рабство к Залану Мору, этот козел будет сам стараться вывести трактир в прибыль и отдать долги. Надо ли отбрасывать этот план из-за Сьюзен? Скорее нет. Даже, если эта ложь раскроется, Олди все равно задумается, что с ним будет, если с Линдой что-то случится. Может остережется дальше в долги лезть. Да, как ни крути, план хорош.

— Джей, надо дать понять кэру Олди, что я серьезно больна и в любой момент могу отправиться на тот свет…

— На тот свет? — переспросил парень, и Линда вспомнила, что в этом мире не было христианской религии и, соответственно, понятия о жизни земной и небесной.

— Это значит умереть. Пусть этот козел думает, что я могу скоро умереть, и тогда он станет хозяином всех долгов трактира. Это заставит его действовать.

Козла Джейсон оценил. Бородка Дональда Олди действительно придавала ему сходство с этим животным.

Напоследок Линда сбегала в книгохранилище, погуляла по парку в надежде увидеть своего дракончика, оценила новый забор вокруг посадочной полосы и наняла экипаж до академии. Аманда Фокс предлагала ей взять свою лошадь, но ездить верхом Линда не умела от слова совсем.

В целом приятный день испортила встреча со Сьюзен. Линду привезли к центральному входу в академию. Она миновала величественные ворота с изображением феникса, пошла по правой дорожке, ведущей к переходу во Второй круг и выругалась. Навстречу ей плыла двоюродная сестричка. Миловидная, с безупречными локонами, в элегантном голубом платье, которое прекрасно сочеталось с ее белой кожей и черными волосами.

— Линда? — Красивое лицо исказило брезгливое выражение. — Ты что тут делаешь?

— Работаю, — расплывчато ответила Линда.

Сьюзен нахмурила тонкие брови, что-то вспоминая.

— Работаешь? Ты вроде говорила, что больна… Точно, ты говорила, что больна, и лекари тебя сюда отправили.

Линда пожала плечами и отвела взгляд.

— Выглядишь ужасно. Значит, не врала? — ехидно произнесла Сьюзен. В ее голосе не было ни малейшего сочувствия. — Что ж. Чем жить такой уродиной, лучше умереть. Радуйся, все к лучшему.

Линда опустила голову и сжала переплетенные пальцы, подавляя вспыхнувший гнев.

— Я пойду, — сказала она и продолжила свой путь.

Придя к себе в комнаты, Линда захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Ярость душила ее.

— Какая же она тварь, какая злобная скотина! Вот и толку с ее красоты, когда в душе она змея. Нет, не змея. Змеюка! Как у нее язык повернулся, у гадины, такое сказать!

Линда минут десять побушевала и села заниматься.

Сьюзен не долго думала о встрече с родственницей. Да, шпынять и обзывать ту было весело, но сейчас все мысли кэри Олди были заняты герцогом и балом Длинной ночи. Она сделает все, чтобы Его Светлость стал ее парой! Потому-то и гуляла так поздно. Надеялась, что ректор Окс пошлет своего помощника напомнить ей о скором отбое.

Сьюзен, как всегда, припозднилась к завтраку, чтобы войти в столовую тогда, когда все уже сидели за столами. Она окинула зал быстрым взглядом и сердечко ее трепыхнулось. Наконец-то! За столом драконов сидел Даймон Рэй! Сьюзен медленно пошла к столу ведьм. Поймала на себе взгляд Его Светлости, улыбнулась и тут же опустила глаза, чтобы не мешать герцогу рассматривать себя. Она отодвинула стул, тщательно расправила юбку и медленно села.

— Сью, он смотрит на тебя, Сью! — зашептала подруга.

Сьюзен хотела сказать, что на кого же ему еще смотреть, как не на первую красавицу академии, но вместо слов из ее рта вырвалось шипение. Язык против воли вытянулся, выскользнул изо рта и заметался из стороны в сторону.

— Сью, ты с ума сошла? Ты что творишь?

Сьюзен снова зашипела и показала дергающийся язык.

Завтрак супругов Олди прошел примерно так же.

— Дон, тебе яйца вкрутую или всмятку?

— Мэ м-мэ, — ответил Дональд. — М-мэ? Мэ-мэ-мэ!

Происшествие в студенческой столовой прошло мимо Линды, потому что настало время собирать плоды Лунного дерева, и они с профессором Фокс завтракали на час позже. Подруг у девушки пока не было, общалась она только с травницей, мастером Примусом, а так же Его Светлостью, если обмен приветствиями в коридоре возле книгохранилища можно было считать общением.

Линда обзавелась часами в виде медальона на цепочке. За пять минут до отбоя она собирала книги, тетради и шла из книгохранилища в общежитие. На полпути к лестнице ей встречался герцог. Обычно они обходились кивками, но сегодня Линда наконец-то поняла принцип начертания талисманов, и ей очень хотелось поделиться с кем-нибудь своим хорошим настроением.

— Продуктивного вечера, Ваша Светлость! — сказала она и улыбнулась идущему навстречу герцогу.

Молодой человек остановился.

— Продуктивного? — удивился он необычному пожеланию.

— Продуктивного, плодотворного, удачного, как вам больше нравится. Желаю найти то, что вы ищите, — беззаботно сказала Линда.

Она качнулась на носках, улыбаясь и крепко прижимая к груди свои драгоценные книги. И чуть не упала, потому что герцог, только что стоявший в трех шагах от нее, вдруг оказался рядом.

— Ай, — вскрикнула Линда и прижалась спиной к спасительной стене.

— С чего ты взяла, что я что-то ищу? — тихо спросил он ледяным голосом.

— Вы серьезно?

— Я похож на шутника? — сказал герцог еще тише и ниже на минус двадцать-тридцать градусов по Цельсию.

Линда присмотрелась к собеседнику. Черная одежда, темные волосы, пронзительные серые глаза на строгом лице. Широкие плечи, идеальная фигура тоже хороши, но взгляд! Исполнители ролей Джеймса Бонда построились в колонну и молча пошли завидовать в ближайший угол. Линда с досадой вздохнула. Ну, почему такой парень не встретился ей в прошлой жизни? Почему именно сейчас! Ей безумно захотелось его потрогать. Провести ладонями по груди, закинуть руки на шею. Закрыть глаза и прижаться к нему щекой, спрятаться от невзгод, раствориться в его тепле. Это было запретное желание, сладкое, но недопустимое. Линда понимала это, но продолжала молчать. Она впечатывала в память внимательный взгляд, сухую трещинку на нижней губе, кожу на дрогнувшем от произносимых слов горле, и окутавший ее аромат, запах хвойного леса в морозном горном воздухе. Хорошее настроение растаяло без следа. Линда опустила голову и шагнула в сторону, давая себе свободу от близости герцога и сбегая от полыхнувшего внутри желания.

— Ваша Светлость, вместо того, чтобы взять книги и читать их у себя, вы запираетесь библиотеке, то есть в книгохранилище. Значит, пока вы не знаете, какие вам нужны. Поэтому удачи. А я пошла.

По дороге в общежитие Линда пыталась выкинуть Его Светлость из головы, но чем больше старалась, тем больше думала. Например, о том, что каждый вечер, прежде чем пройти мимо, он бросал на нее странный взгляд. Как будто хотел что-то сказать, но откладывал на потом. Что это значило? Может жалел о договоре и бесполезной трате денег?

Даймон хлопнул дверью книгохранилища. Дерзкая девчонка ни капли его не боялась! Ни в драконьем облике, ни в человеческом! Что будет, когда она узнает, что это он съел ее пирог? А вдруг она уже кому-нибудь рассказала, что гладила дракона? Ему надо срочно поговорить с ней. Припугнуть. Или приплатить. Что-нибудь сделать и забыть об этой проблеме раз и навсегда!

Даймон достал с полки первую попавшуюся книгу и сел за стол. Вторая часть “Хроник Стоунгема” повествовала об истории города в период войны с Аргумскими чародеями и после нее. Его дальний предок, королевский генерал Эдвард Рэй оказался частью этой истории. Наверное поэтому чтение увлекло Даймона так, что опомнился он только под утро. За окнами занимался рассвет, ночь отступала, срывая свои темные покровы с академии Золотого Феникса. То же самое происходило в душе Его Светлости. Теперь он знал, что был прав, что рассказы прабабушки не были вымыслом.

Четверокурсник дракон Марвин Пай, герцог Ланийский, мстительно ухмыльнулся, увидев герцога Рэя Стоунгемского. За три курса Марвин привык к лидирующей роли среди студентов и уступать ее не собирался.

— Хреново выглядите, герцог, — сказал он Даймону Рэю, когда тот сел за стол. — Так хреново, что наши дамы готовы превратиться в мамочек, чтобы нянчить замученную деточку.

За две недели Марвин перепробовал много подколок, но на Рэя ничего не действовало, поэтому он решил шокировать его, опустившись до хамства и грубости. И это сработало! Марвин Пай раздул ноздри и подался вперед, когда Даймон Рэй наконец-то поднял на него взгляд.

— Пока они готовятся, вы уже в нее превратились, — спокойно сказал герцог Стоунгемский. — Глаз с меня не спускаете. Надо сказать нашим сокурсницам, что в борьбе за мое сердце им, видимо, придется занимать очередь за вами.

Хохот со стороны стола драконов-четверокурсников заставил остальных студентов бросить завтрак и вытянуть шеи, чтобы понять, что происходит. Марвин Пай побагровел и бросил:

— Встретимся после ужина на полосе. Бой покажет, кто тут мамочка!

— Простите, Марвин, но я не хожу на свидания с мужчинами, — все так же спокойно и даже сочувственно ответил герцог Стоунгемский. — И запомните: детские перепалки — это не ко мне. Еще один подобный выпад в мою или чью-нибудь еще сторону и вы будете отчислены за нарушение кодекса академии Золотого Феникса.

На последних словах Даймон Рэй поднял голову и обвел сидящих за столом драконов предупреждающим взглядом. Марвин Пай презрительно хмыкнул. Он сжал кулак, смял в загогулину стальную вилку, и демонстративно медленно положил ее на стол.

В кои-то веки Аманда Фокс шла к Линде просто так, попить кофе, а не жаловаться на хвостатое чудовище. Учебный процесс вошел в свое русло, ректор улетел в Тронхилл, можно было позволить себе немного расслабиться. Она постучала, вошла и, как всегда, застала помощницу корпящей над учебниками.

— Линда, ты меня удивляешь. Разве можно работать без продыху?

— Это же не работа! — весело отозвалась девушка.

— Вот именно. Тебе никто за это не заплатит. Убирай это занудство, я пришла пить кофе.

— Это не занудство. Мне интересно учиться. Знаний много не бывает.

— Ох, если бы наши студенты думали так же, насколько проще была бы моя работа, — с тоской произнесла Аманда. — Завтра пять отработок принимать.

— Я могу как-то помочь? — спросила Линда.

Травница покачала головой и демонстративно вздохнула, откинувшись на спинку стула. Потом выпрямилась.

— Хотя, знаешь что? Если ты будешь в курсе учебной программы… Точно! Когда это чудовище прилетит, поговорю с ним.

К возвращению ректора Окса у Аманды Фокс как раз сложился полный перечень требований и аргументов.

— Профессор Фокс, это невозможно.

— С чего бы?

— А то вы не знаете! Герцог запретил поступать в академию тем, кто не прошел собеседование! — с раздражением ответил ректор.

— А вы вспомните почему он это сделал. — Аманда насмешливо приподняла бровь.

— Потому что студент должен тянуться к знаниям! — прогремел дракон.

— Вот именно! А я еще ни разу не видела Линду без какого-нибудь учебника! Ни разу! — Травница тоже повысила голос. — Я уже не говорю о том, что она помогла приготовить зелье наставника Фэя и придумала, как добиться пятнистого окраса кожи!

Стивен Окс задумался. Почесал кончик носа.

— Хорошо. Я попробую поговорить с Его Светлостью.

— Я поплобую поговолить… — передразнила его Аманда детским плаксивым голоском. И добавила командирским тоном: — Его Светлость в академии — всего лишь студент. А вот вам пора определиться, кто вы! Ректор-дракон Стивен Окс или жалкий извращенец?

— Профес-сор Фок-кс-с! — прошипел Стивен Окс самым ядовитым тоном, на который был способен. — Вам напомнить, что вы тоже пили Око Земли? Но я-то ладно, я испытывал образцы, а вот зачем вы его принимали, — это интересный вопрос.

Если ректор рассчитывал смутить Аманду, то его план провалился.

— Вы бы видели себя со стороны! Думала хвост откинете с минуты на минуту, вот и проверила зелье, не попало ли туда что-то опасное, чтобы знать, что лекарям говорить! И правильно сделала, что попробовала! Узнала, что за варево для извращенцев приготовил ваш наставник Фэй! — прокричала травница.

— Я не знал, что оно так действует! Никто не знал! Наставник живет уединенно и испытал его до моего приезда! А после того, как сварил его для меня и записал все этапы, он удалился в свой дом для медитации, и я пробовал зелье в одиночестве! — прогремел ректор.

— Это все очень трогательно, но не отменяет того факта, что вы… — Травница умолкла и покраснела.

— Что, я?

Аманда Фокс закусила нижнюю губу. Она была сильной и смелой женщиной. Долгие годы она бесстрашно противостояла ректору-тирану, невозмутимо встречая все его крики и укоры. Но произнести фразу “вас возбудил мой вид” она не решилась. Аманда закрыла глаза и взяла себя в руки.

— Что вы должны допустить Линду Дэвис к занятиям! — Она немного подумала и добавила: — К занятиям четвертого курса!

Ну, а что. Гулять, так гулять. Зачем ограничиваться отработками первокурсников, если можно охватить всех? Зачем тратить профессорский мозг на то, с чем прекрасно справится помощница? Если Линда будет учиться на первом, то старшекурсники не будут принимать ее всерьез, если же на четвертом, то им придется с нею считаться. Тем более деканом четвертого курса в этом году была сама Аманда.

Стивен Окс дураком не был. Он догадался, что хотела сказать травница. И крыть ему было нечем. Да, его тело бурно отреагировало на эту невыносимую женщину. Отреагировало так, что временами, чтобы заснуть, он до сих пор принимал сонное зелье. Поэтому Стивен испытал непередаваемое облегчение, когда спор снова вернулся к Линде Дэвис.

— Хорошо. Но, если она не будет справляться, нам придется помочь ей, — сказал он, чтобы поскорее избавиться от опасного присутствия профессора Травологии.

Неожиданное “нам” скользнуло по сердцу Аманды широкой атласной лентой. Яркое, многообещающее, обнадеживающее. Глаза травницы удивленно распахнулись, придавая ее лицу непривычное, незнакомое, растерянное выражение. Словно в руку ей вложили драгоценный камень, и она не знала, что с ним делать.

Стивен Окс замер. Профессор Фокс исчезла, уступив место волнующему зеленоглазому видению, которое отдалось во внутренностях тягучей нежностью. Его тело тут же взбунтовалось, устремилось навстречу, и только невероятная сила воли помогла Стивену не спеша повернуться к окну и небрежно бросить через плечо:

— Только предупредите преподавателей заранее. Пусть внесут кэри Дэвис в списки.

Аманда нашла Линду там же, где и оставила: на складе рядом с лабораторией. Девушка уже закончила проверять наличие ингредиентов и сидела за столом, конспектируя в тетрадь очередную книгу.

— Значит, знаний много не бывает? — спросила Аманда с хитринкой в глазах. Линда, оторвалась от книги и радостно кивнула. — Тогда поздравляю, я обо всем договорилась!

— О чем?

— Будешь и учиться, и работать. Ректор Окс зачислил тебя на четвертый курс. Сейчас пойду предупрежу всех, и узнаю, какой предмет у вас завтра первый… Эй, ты чего? Линда? Что с тобой?

Аманда ничего не понимала. Услышав ее слова, помощница вскочила и зажала рот рукой. Из ее глаз брызнули слезы.

— Я… Я не могу поверить… Я… Я так рада, — произнесла Линда сквозь рыдания. — Я правда принята?

— Ну, да. Наверное, надо было тебя предупредить… Но, если ты рада, значит, все в порядке?

— Я счастлива! Вы не представляете, что для меня сделали…

— Линда, ты меня пугаешь. Что я сделала? Добавила тебе работы. Но не бойся, я тебе помогу… — Аманда рвано вдохнула и выдохнула, мечтательно посмотрев сквозь стену хранилища: — Мы поможем.

По преподавателям они прошлись вместе. Линда записывала расписание, учебники, требования по каждому предмету, а Аманда с гордостью рассказывала о невероятных способностях своей помощницы. “Ректор сам хотел взять ее на работу, но я опередила его”, — с гордостью повторяла профессор Фокс. “Мы решили, что такие способности надо развивать”.

Линда была ошарашена. Ее руки тряслись от волнения, сердце заходилось в бешеной пляске. Она будет учиться официально! Ее допустят к экзаменам! Ей помогут!

Закончив работу, Линда ворвалась в книгохранилище и ошеломила новостями мастера Примуса. Ей едва удалось убедить его, что никакой это не розыгрыш, и ей действительно надо выдать на руки комплект учебников для четвертого курса. Получив заветную добычу, девушка в два приема унесла ее к себе в комнату, и полночи готовилась к завтрашним занятиям, чтобы не сидеть на уроках, открыв рот и ничего не понимая. Она заснула совершенно счастливая, не забыв пожелать перед сном удачи всем, кто ей помог.

Линда Дэвис была невыносима! Каждый день она встречалась Даймону в коридоре. Каждый! Но только не сегодня, когда он решил поговорить с ней о встречах в городском парке! В книгохранилище тоже было пусто, отчего герцог испытывал одновременно и облегчение, и раздражение. Приняв решение, он предпочитал действовать сразу, но теперь разговор придется отложить. Даймон с минуту притопывал на месте ногой, разрываясь между желанием сходить в общежитие, благо он знал, где живет это ненормальное создание, и между желанием поскорее исследовать историю Эдварда и Дианы Стоунгемских. Наконец, второе победило и он засел за книги. “Продуктивного вечера!” — раздался в голове голос Линды Дэвис. “Удачи, а я пошла”, — еще один отголосок. Такой явственный, что Даймон поднял голову и огляделся, но в книгохранилище было пусто.

Линда встала до того, как ее часы издали мелодичный перезвон. Она оделась, собрала сумку и засела за чтение. Первым уроком сегодня значилась Начертательная магия. Руны, талисманы, сигнасилумы — комбинации магических знаков. Поначалу все это казалось Линде бесконечным потоком информации, который нельзя понять, можно только зазубрить, но потом она догадалась, что здесь действует принцип ключей. Как в китайских иероглифах. Из нескольких основных символов конструируются все остальные. От чтения Линду оторвал приход профессора Фокс.

— Сегодня позавтракаем в преподавательской столовой, а дальше выбирай сама, — сказала травница.

Они быстро поели и вместе пошли в Восточный корпус Первого круга, где находились лекционные залы. Линда была счастлива. Все вокруг казалось ей великолепным: ухоженная, зеленая территория, уютные дорожки, причудливое крыльцо, витражи в окнах холла, массивные темные двери, аудитория с чертежными досками вдоль стен и ровными рядами одиночных столов, за которыми сидели четверокурсники.

— Уважаемые студенты, позвольте вам представить мою помощницу, Линду Дэвис. С сегодняшнего дня по решению ректора Окса она будет учиться вместе с вами, — торжественно объявила профессор Фокс.

Линда обвела взглядом сокурсников. Споткнулась о злое лицо Сьюзен. Перевела взгляд на Его Светлость, который зачем-то вскочил на ноги, грохнув стулом. И повернулась на презрительный мужской голос.

— Ну и чучело… — протянул какой-то белобрысый, голубоглазый красавчик, разглядывая ее, словно диковинную зверушку.

— Сейчас же извинитесь, Мартин Пай, — тут же среагировал преподаватель Начертательной магии, профессор Лэй Дроу, высокий темноволосый мужчина тридцати пяти лет с пронзительными карими глазами.

— Герцоги не извиняются перед простолюдинами, если вы вдруг забыли профессор, — холодно сказал белобрысый.

Линда опустила голову, в которую вчера не пришла умная мысль отложить посещение занятий, пока у нее не будет приличной прически и более подходящей для занятий одежды. Она была так рада, что будет официально учиться, что не подумала, как ее воспримут другие студенты. Думала, придет, сядет в уголочке, не привлекая внимания, и вот на тебе!

— Если вы вдруг забыли, Ваша Светлость, в стенах академии вы студент, а не герцог, — процедила Аманда Фокс. — Впрочем, не думаю, что мою помощницу волнуют ваши слова, равно как и ваши извинения.

Линда подняла голову и кивнула своей наставнице, подтверждая ее правоту. Она села за первый стол в левом ряду, который очень кстати был свободен, достала учебник, тетрадь и с улыбкой посмотрела на профессора Дроу. Сейчас она была слишком счастлива, чтобы обращать внимание на хейтеров.

Полуторачасовой урок пролетел для нее как одно мгновение. Следующим была Травология, практическое занятие в лаборатории, кровоостанавливающий отвар, который Линда уже умела готовить. Значит, успеет почитать учебник по истории, которая стояла третьим уроком. Она быстро собрала сумку и пока остальные студенты покидали аудиторию, подошла к профессору Дроу с вопросами, которые у нее возникли на уроке. Получив ответы, Линда попрощалась и вышла в опустевший коридор. Дошла до холла и остановилась. Почти весь четвертый курс был там. Позади всех стояла Сьюзен, зыркая ядовитым взглядом, а впереди, сложив руки на груди, ухмылялся белобрысый.

Даймон обогнал выходящих из аудитории сокурсников, вышел из Восточного корпуса и направился в Замок. Его окружала непривычная тишина. Он оглянулся. За ним шло всего несколько студентов, остальных, в том числе Марвина Пая, на дорожке не было видно. Герцог Стоунгемский выругался. Сколько же проблем от этой девчонки! Он бросил взгляд на Замок, еще раз выругался и пошел обратно в Восточный.

Как он и предположил, почти весь курс остался посмотреть на то, как Марвин станет издеваться над новенькой. Глупо было рассчитывать, что будет иначе. Если уж его, владельца академии, Пай каждый день проверял на прочность… Даймон вошел в корпус, и как раз в этот момент в холле появилась Линда Дэвис. Марвин сложил руки на груди и ухмыльнулся, толпа подалась вперед. Даймон обошел всех и незаметно встал сбоку, за колонной. Внутри него еще теплилась какая-то надежда, что обойдется без драки. Возможно, с девчонкой Пай не станет заходить так же далеко, как с ним?

Линда шла счастливая, крепко прижимая к себе сумку. В груди звенело острое счастье. Как же ей везет с людьми. Тессер Мэйсон, профессор Фокс, ректор, теперь вот профессор Дроу. Похвалил за зелье пятнистого окраса, где она предложила использовать талисманы, и разрешил ей обращаться за помощью в любое время! Линда с улыбкой посмотрела на толпу впереди, на белобрысого качка, который смотрел на нее, мерзко ухмыляясь. Да ладно! Да не может быть. Четвертый курс, взрослые люди, собрались хейтить новенькую?

— Детский сад, — сказала она и покачала головой. Плавали, знаем. В детстве, когда здание математички поставили на реставрацию, ей пришлось ходить в обычную школу, где некоторые одноклассники не оценили ее старательность и тягу к знаниям. Это был девятый класс, “Искусство войны” уже было перечитано Линдой вдоль и поперек, так что местным хулиганам сильно не повезло. Поначалу она не обращала на них никакого внимания, а когда те перешли к физическим действиям, попросила у отца охранников, с которыми подстерегла обидчиков в тихом, безлюдном месте, где не было камер. Пока охрана не больно, но очень обидно охаживала хулиганов розгами пониже спины, Линда громко читала лекцию на тему, что обижать слабых — недостойно, учиться хорошо — это хорошо, а не стремиться к знаниям — плохо. Поэтому отличница Линда — молодец, а ее обидчики — нет. Напоследок она припечатала их маминой фразой, назидательно подняв палец вверх: “Ученье — свет, а неученье — чуть свет и на работу!” и выразила надежду, что больше их пути пересекаться не будут.

Марвин Пай медленно обошел вокруг Линды, рассматривая ее с демонстративным презрением.

— Что, не нравлюсь? Страшная? — весело сказала она ему, хотя внутри все дрожало от раздражения и капельку от страха. — Да, страшная. Зато умная!

Линда повесила сумку на плечо и открыла медальон с часами.

— Итак. Отсюда до лаборатории кафедры Травологии четыре минуты быстрым шагом. Занятие начинается через три минуты. Если кто забыл, профессор Фокс опоздунов не пускает. Кто хочет на отработку, остаемся смотреть представление в исполнении белоб… герцога Пая, кто не хочет на отработку, бежим в лабораторию бодрой рысью. Занятие начинается через две минуты сорок секунд.

Даймон прикусил губу. Ему нравилось. Его персональная заноза одной фразой выбила оружие из рук Марвина. “Да, страшная. Зато умная”. Далее она разделила единство толпы, напомнив каждому о его собственных интересах. Это было изящно и действенно: ведьмы, маги и драконы развернулись и той самой бодрой рысью покинули холл. Оставшись в одиночестве, Мартин Пай покрутил шеей, что-то прошипел и, к удивлению Даймона, тоже ушел.

Линда выдохнула и поправила ремень сумки. И подпрыгнула, когда сзади раздался низкий голос:

— Почему стоишь? Хочешь на отработку?

— Е-е-ешкин кот… Ваша Светлость! — Линда демонстративно помахала на себя ладошкой, потом открыла часы и показала их герцогу. — Идемте. До занятия еще три минуты, как раз успеем. Я им соврала, тут идти две с половиной.

— Врать плохо, — сказал герцог и пошел к выходу. Солнечные лучи, падая сквозь витраж, окрасили его черную одежду синими и зелеными пятнами, напомнив Ане-Линде ее первого друга в этом мире — милого и доброго дракончика.

Она догнала герцога и пристроилась рядом.

— Ваша Светлость, это была вынужденная военная хитрость. В трактате Сунь-Цзы, в главе о планировании атаки, сказано: победить в ста битвах — не самое лучшее из лучшего. Надо без боя заставить солдат противника сдаться — вот лучшее из лучшего! Лучшая победа — предупредить действия врага… Ай!

Герцог схватил ее за руку и вынудил остановится. Притянул к себе.

— В каком трактате? Почему ты используешь незнакомые слова? Кто ты?

Линда хотела скормить ему сказку про трактир, через который проезжает много разных интересных людей, но передумала. Слишком сильно обожгло мужское прикосновение, слишком быстро растеклось по телу волнующей негой. "Какой же он красивый", — с тоской подумала Линда и сказала:

— Кто знает, кто я, и почему вы постоянно нарушаете мое личное пространство, Ваша Светлость?

Линда прикоснулась к груди нависшего над ней парня. Сначала пальцем, потом ладонью, впитывая чужое тепло. Задержалась на секунду, и оттолкнула герцога от себя. Неохотно, медленно, глядя в его глаза цвета зимнего моря. Он резко вдохнул, на лице отразилось изумление. Он неверяще смотрел то в глаза Линды, то на ее руку, лежащую на его груди. Линда фыркнула и напомнила себе и ему:

— Ваша Светлость, Травология!

Сказала и резвым шагом направилась к Замку. Прикусила губу и перешла на бег, когда сзади послышались быстрые шаги Его Светлости.

Две пары глаз в Замке с ненавистью следили за тем, как Даймон Рэй, герцог Стоунгемский, догонял новенькую четверокурсницу Линду Дэвис.

В лабораторию Линда ворвалась первой. Перехватила взгляд профессора Фокс. Та кивнула ей на комнатку, где они перекусывали и пили чай, и девушка скрылась в ней раньше, чем в проеме двери возникла высокая фигура Даймона Рэя.

Линда рухнула на стул, обхватила сумку обеими руками и закрыла глаза. Ей было хорошо. Слишком хорошо. Голова кружилась, внутри творилось что-то невообразимое. Чтобы успокоиться, она полезла в сумку за учебником истории, наткнулась на зеркальце и посмотрелась в него. Отрезвление наступило мгновенно. Где она, и где герцог, похожий на сказочного героя! Светлые корни волос отросли и выделялись на фоне окрашенных чернокорнем прядей безобразными пролысинами. Серо-белая повязка, сделанная из старых платьев, совершенно не гармонировала с ее новым светло-коричневым платьем. Линда уже неделю или больше не контролировала выражение лица, и оно снова приобрело унылые черты. Внешние уголки глаз опустились, губы вернули привычный страдальческий вид. Впервые девушка не нашла сил улыбнуться своему отражению. Слишком велик был контраст между тем, как она ощущала себя пятнадцать минут назад, и тем, как выглядела на самом деле. Отлично. Она больше не забудет, зачем она здесь, и что ее ждет, если она не закончит академию. Линда открыла учебник и заставила себя погрузиться в историю магии. Сначала с трудом. Потом с интересом.

Когда настало время возвращаться в Восточный корпус, Линда была спокойна, сосредоточена и готова к нападкам Марвина Пая или гадюки-сестрицы. Она шла позади всех, а в аудитории снова заняла первый стол, который на этом предмете тоже пустовал. На Даймона Рэя она старательно не смотрела, но все равно заметила, что сел позади всех. Предмет вел пожилой толстенький маг, Вильям Грей. Он как шарик перекатывался по аудитории, читал лекцию монотонным голосом и не обращал никакого внимания на громкий шепот, которым Марвин Пай обсуждал со своими соседями внешность новенькой и падение академии Золотого Феникса, которая вынуждает аристократов терпеть рядом с собой кого попало.

“Вот же свинья белобрысая. Как же ты достал своим хрюканьем, аристократ гуев!” — не выдержала Линда. Когда профессор уходил к задним столам, его и так было еле слышно, а тут еще этот невыносимый шепот! “Ладно, хрюкай, пока хрюкается, свин. Потом я что-нибудь придумаю, чтобы тебя заткнуть”, — в сердцах подумала девушка. С трудом дождавшись окончания урока, который, к счастью, длился всего лишь час, она пулей покинула аудиторию и понеслась на обед в преподавательскую столовую. Какое счастье, что у нее был выбор, где есть! Потому что при виде белобрысой, самодовольной свиньи у нее кусок бы в горло не полез от отвращения.

Пока Линда страдала на истории, Аманда Фокс посетила кабинет ректора.

— У нас проблемы, — с порога заявила она. — Марвин Пай и Даймон Рэй. На курсе два дракона-лидера, оба герцоги, добром это не кончится. Что будем делать?

Ректор Окс чуть не подавился кофе. БудЕМ?

— Марвин Пай был главным три года, — Аманда постучала закашлявшегося ректора по спине, — и хочет им оставаться. Он с самого начала пытается задеть Даймона, подмять его под себя и заходит все дальше. А сегодня обозвал Линду чучелом в присутствии двух преподавателей.

— Я поговорю с ним. Объясню, что дракон-лидер здесь один. Это я, — прорычал Окс.

Травница скептически поджала губы.

— Ваше лидерство он не оспаривает. По крайней мере пока. Боюсь, разговорами его не переубедить. Может устроить им что-то вроде соревнований? Кажется, так это работает у драконов?

— Ну, если Пай не поймет по-хорошему, устроим, — усмехнулся Стивен Окс. — Пусть походит с накрученным хвостом. Против Даймона у него нет шансов. Собственно поэтому наш герцог не реагирует на него, как волкодав не реагирует на тявкающую из-под забора шавку.

— Он правда так хорош? — с интересом спросила Аманда.

— Даже лучше. Иначе я бы не обременял себя наставничеством.

— Тогда зачем разговоры?

— Профессор Фокс, не знал, что вас привлекают схватки драконов, — хохотнул ректор и осекся. Он вдруг задумался о вкусах и предпочтениях профессора травологии. Задумался впервые за все годы, что они работали вместе.

Аманда Фокс, которая на мгновение увидела на лице ректора человеческое выражение, смутилась, найдя в сказанном некую двусмысленность.

— Меня привлекает спокойствие и хорошая успеваемость на моем курсе, — отрезала она и покинула кабинет.

За ужином в академии приключился второй случай странной, необъяснимой напасти. Первый произошел со Сьюзен Олди. Почти сутки ведьма изображала из себя змею. Шипела, трясла языком и кидалась на лекарей, которые тщетно пытались найти следы порчи, сглаза или проклятия. Сегодня же странная болезнь поразила герцога Ланийского.

Завидев Даймона Рэя, Марвин Пай прищурил глаза, ухмыльнулся и… хрюкнул! Его нос задергался, как пятачок поросенка, который принюхивается к еде. Голова опустилась, плечи набычились, и он до ужаса стал похож на кабана. Даже поворачивался так же: всем телом, ведь у кабанов подвижность шеи ограничена. Сокурсники старались держаться, но как это возможно, когда изо рта высокомерного аристократа раздается хрюканье вперемешку с возмущенным визгом? На шум прибежали обеспокоенные преподаватели и начали хлопотать вокруг Его Ланийской Светлости. Только Аманда Фокс не суетилась, а бесстыдно хохотала вместе со студентами, прикрывая рот рукой. Она хотела позвать Линду, но та уже поела и умчалась к своим тетрадкам и учебникам.

На следующий день Марвин Пай был тих и светел. То есть он, конечно же, яростно раздувал ноздри и бросал вокруг убийственные взгляды… Но молчал! Линда решила, что он получил втык от ректора, но после обеда профессор Фокс просветила ее насчет хрюканья за ужином.

— Ха-ха. Было так смешно! — сказала травница, помешивая сонное зелье. — Но странно. Сначала Сьюзен Олди, теперь Пай…

— Сьюзен? А что с ней? — удивилась Линда.

— Она сутки шипела и трясла языком, как змея..

Линда фыркнула и захохотала, чуть не рассыпав порошок красного дерева, который перекладывала из большого горшка в небольшие, удобные флаконы. Когда отсмеялась, сказала наставнице:

— Наказание в точку попало. Сьюзен и есть змея, а Марвин Пай — вылитый свин. Надо же, академия Золотого Феникса и вправду не терпит злодеев. Вот тебе и легенда!

— Постой. Какая легенда? — Ложка, которой травница помешивала отвар, замерла в воздухе.

— Легенда о Двуликом Фениксе, который приносит удачу добрым людям и наказывает злодеев. Когда мы с Лукасом и Валериусом приехали навестить мастера Примуса, я удивилась, как легко нас пропустили на воротах. Книгочеи объяснили, что попасть легко, а вот выйти живым ни одному злодею не удавалось.

Аманда Фокс слышала эту сказку в разных вариациях, но никогда не думала, что это не просто легенда, и магия Феникса может работать до сих пор без наличия самого Феникса. Но, если вдуматься… Да, им везло! Особенно в последнее время. В академию поступил сам Даймон Рэй, у нее появилась помощница…

— Линда, почему ты сказала, что Сьюзен — змея? Она что, тоже задирала тебя? — удивилась травница, потому что не могла припомнить ни одного происшествия, связанного с этой ведьмой.

— Сьюзен — моя двоюродная сестрица. Задирала — мягко сказано. Они с тетушкой меня шесть лет убеждали, что я уродина, а я, дурочка, пыталась им угодить. Чернокорнем по совету тетушки покрасилась, чтобы красивее стать… Кстати, профессор. Если Сьюзен упомянет, что я смертельно больна, не удивляйтесь. Так надо, потому что дядюшка долгов на трактир навешал в надежде, что за них я после совершеннолетия буду расплачиваться. Пусть думают, что я до следующего дня рождения не дотяну, и с ростовщиком им самим дело иметь придется.

Девушка сжала кулаки и опустила голову. Говорить об Олди было тяжело. Аня-Линда невольно вспомнила о том, как ее жизнь разделилась на две части, и ее захлестнуло чувство несправедливости происходящего. Завистливая подруга Катя осталась в двадцать первом веке, а ей приходится выживать в новом и местами очень враждебном мире.

— Встаючий корень! — выругалась травница. Она хотела еще что-то сказать, но в воздухе перед ней замигал красный огонек — ее срочно вызывали лекари.

Линда взяла у наставницы ложку и заняла ее место у котла. Сейчас она была рада, что осталась в лаборатории одна.

Даймон извелся. Ректор Окс объявил о начале полетных тренировок, и необходимость разговора с занозой встала перед ним в полный рост. Но что сказать этой ненормальной? Не говори никому, как гладила меня? Тем драконом, в которого ты запустила пирог, был я, молчи об этом? Дурак, почему он не обернулся перед ней тогда в парке… Почему не оттолкнул, зачем вообще к ней подходил? Ах, да. Раньше он думал, что перед ним городская сумасшедшая… Это теперь он знает, насколько девчонка умна. Ректор Окс подробно и в красках объяснил ему это, когда Даймон спросил, какого гуя она стала студенткой, да еще и четверокурсницей. Но тогда почему она так странно вела себя с ним? Как будто впервые видела дракона. Это в Стоунгеме-то… Даймон фыркнул. Драконятник. Придумала же! Еще и фразочки ее непонятные. Поведение. Да, она бесспорно умная и полезная, но очень подозрительная. “Кто знает, кто я…” — вспомнил Даймон ее слова. А что, если она шпионка аргумцев? И самый главный вопрос: почему он до сих пор не поговорил с ней? Герцог Стоунгемский прекратил ходить по комнате и рухнул в кресло. Закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Он боялся показаться смешным. Он не вынесет быть посмешищем. Окажись он вчера на месте Пая, убил бы себя на месте… Даймон вскочил на ноги. Вот поэтому ему придется поговорить с Занозой и чем быстрее, тем лучше! Чтобы она не опозорила его при всех.

На ужине Даймон сел так, чтобы видеть выход в коридор, который был общим и для учеников, и для преподавателей. Заноза сторонилась студентов и обедала вместе с профессором Фокс, так он ее не пропустит. Даймон быстро поел, не обращая внимания на пламенные взгляды, которые посылал в его сторону герцог Ланийский, и как только увидел знакомую фигуру с нелепой прической, встал из-за стола.

Линда направлялась в общежитие довольно быстрым шагом, и все же, кто-то спешил еще больше, чем она. Услышав, как ее догоняют, она пошла по дорожке правее, чтобы освободить дорогу.

— Надо поговорить, — раздалось слева, и глупое сердце радостно подпрыгнуло.

— И вам добрый вечер, Ваша Светлость, — бросила она, не останавливаясь и стараясь не смотреть на парня. — Я вообще-то спешу.

— Встретимся завтра утром на поле. До завтрака.

— Где? — удивилась Линда. Она продолжала быстро идти, глядя строго вперед.

— Поле за Вторым кругом, — сказал герцог, и в его голосе послышалось недовольство.

Линда остановилась и с большим интересом принялась разглядывать брусчатку дорожки.

— Тогда лучше говорите сейчас, я вас слушаю, — сказала она, не поднимая головы.

— Нет. Ты должна будешь смотреть на меня.

От удивления Линда подняла голову и приоткрыла рот. К ней вдруг вернулась уверенность, которую она растеряла, когда поняла, кто ее догнал.

— Я смотрю. Говорите, — сказала она и с вызовом посмотрела в сверкающие холодом глаза.

— Завтра. Утром. На поле, — повелительно отчеканил герцог, и Линда вспылила.

— Оно мне надо? Мне и так проблем хватает! Что за манера приказы раздавать! А, ой… Вы же герцог. Простите, Ваша Светлость… Но ни на какое поле утром я не попрусь!

Она повернулась, чтобы продолжить свой путь, но не успела сделать и пары шагов, как сзади прозвучало обезоруживающее:

— Я все равно буду ждать тебя.

У Линды перехватило дух. Наивное сердце запрыгало, услышав волнующее: “Буду ждать тебя”. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжить путь в общежитие и не думать о том, зачем герцог хотел, чтобы она на него смотрела. Все равно Линда не собиралась идти ни на какое поле, слишком волновала ее близость этого мужчины. Манера герцога вставать вплотную выбивала из колеи, а ей нельзя было терять голову. Не сдаст экзамены — попадет в рабство мерзкому Залану Мору. А она не сдаст, если вместо учебы будет думать… О том, о ком она думать не будет! Ни за что и ни под каким соусом. Чтобы подкрепить свои намерения делом, Линда повесила сумку на плечо и прямо на ходу переставила будильник впритык к завтраку, чтобы не было соблазна одним глазком посмотреть на поле за Вторым кругом

Едва рассвело, Линда подскочила на кровати. Недолго думая, она быстро оделась и пошла искать загадочное поле. Завтрак в восемь, сейчас только полседьмого, значит, успеет до того, как туда заявится Его Противная Светлость. За ночь она смогла убедить себя, что внешность в мужчине — не главное, что герцог — невоспитанный хам, который ни во что ее не ставит и тыкает ей, хотя она к нему обращается уважительно. Почти всегда уважительно, за исключением тех случаев, когда он ведет себя как чванливый придурок, приказывая, но ничего не объясняя!

Сентябрьское утро встретило прохладной свежестью, но Линда не стала возвращаться за плащом. Солнце скоро поднимется и согреет остывшую за ночь землю. Она огляделась и пошла по центральной дорожке в сторону противоположную входу в Первый круг. Как она и думала, там обнаружились ворота. Она поздоровалась с привратником и он беспрепятственно выпустил ее “погулять перед занятиями”.

Линда вышла за пределы академии и остановилась, любуясь открывшейся картиной: просторное поле, обрамленное высокими деревьями, а сразу за ним — длинная цепь высоких гор, вершины которых уже золотило встающее солнце. Свежий ветер, простор и захватывающая свобода. Линда раскинула руки и запрокинула голову… Как раз вовремя, чтобы увидеть, как над ней пролетает черно-сине-зеленый дракон!

— Дракончик! — Линда запрыгала и замахала руками. — Дракончик, я скучала!

Каждый день с рассветом Даймон улетал в горы. По мере того, как вставало солнце, воздушные массы приходили в движение. Там, куда попадали утренние лучи, воздух нагревался и поднимался вверх, студеные потоки стекали вниз, к равнине, ветер под крыльями становился коварным и непредсказуемым. Идеально, чтобы не растерять навыки, полученные в школе! И всегда он летал в одиночестве, никто не нарушал его покой, ни разу никто не встретился, когда после тренировки Даймон оборачивался человеком и шел на завтрак. Именно поэтому для разговора с Занозой он выбрал летное поле, но как всегда с этой девчонкой, все пошло не по плану!

Услышав крик, Даймон развернулся и первым делом убедился, что в руках у ненормальной не было корзинки с едой. Второго пирога он не переживет. Даймон поморгал, отгоняя видение летящего в него съедобного снаряда, и досадливо плюнул пламенем. Что привело Линду Дэвис в восторг, поэтому он не рискнул приземлиться, свернул, не долетая ее, и полетел дальше, обдумывая ситуацию. В его представлении он должен был сначала провести допрос, выяснить причины странного отношения Линды Дэвис к драконам, понять, не представляет ли она опасности для академии… Он покосился на девушку, и она радостно замахала ему. Даймон открыл зубастую пасть и выжег на поле приличную полосу травы. Ничего, потом зарастет. Ему нужно было хоть немного выпустить пар, чтобы не откусить помощнице профессора Травологии ее глупую и некрасивую голову. Сказал же: перед завтраком! Какого гуя она приперлась так рано? Он еще раз плюнул огнем и спустился на землю.

Линда подвернула юбку в несколько слоев, чтобы было теплее и уселась на плоский валун. Дракончик узнал ее! Узнал и теперь красовался, закладывая крутые виражи и демонстрируя драконье пламя. Наконец он приземлился и направился к ней, улыбаясь во весь комплект своих острых, конусообразных зубов. Линда вскочила с камня и побежала навстречу.

— Привет, мой красивый! — Она обхватила замершего дракона за переднюю лапу. — Знаешь, как я скучала?

Линда вспомнила свой первый день в новом мире, свое облегчение от разговора с дракончиком, и у нее выступили слезы. Она зажмурилась, отпустила лапу дракона, чтобы их вытереть, а когда открыла глаза, увидела перед собой разъяренного герцога Стоунгемского. Линда растерянно огляделась.

— Куда он делся? — прошептала она. Посмотрела на небо, заглянула за спину герцога. Никого. Никого, кроме самого нежеланного сейчас человека.

Линда хотела сбежать, но на плечо легла тяжелая рука.

— Да ёшкин кот, — процедила она и дернула плечом. Только хуже сделала — хватка герцога стала сильнее. — Ваша Светлость, что вы себе позволяете? Почему вы постоянно приближаетесь на недопустимое приличиями расстояние?

Линда иногда сама себе удивлялась, как быстро она оставила манеры Анны Новиковой и стала подражать в разговоре профессору Фокс.

— Кто ты такая? — грозно спросил у нее герцог. — Кто ты такая, что так ведешь себя с драконами?

Линда все-таки вывернулась, освободила плечо из болезненной хватки и потерла его, чтобы унять боль.

— В смысле, кто такая? Как ТАК? Нормально я себя веду, я с детства ящериц обожаю и вообще животных люблю… И не с драконами, а с одним дракончиком.

— Животных? Дракончиком? — глаза герцога налились кровью, и Линда поняла, что сейчас Дональд Олди был как никогда близок к тому, чтобы стать единоличным владельцем “Медового”.

Так-то герцог и до этого был зол, но теперь… Линде стало не по себе и она решила сменить тему.

— Говорите, зачем вчера звали. Вот, стою тут, смотрю на вас. И что? О чем вы хотели поговорить? — сказала она, помня, что лучшая оборона — это нападение.

Даймон Рэй внимательно вглядывался в девушку. Сейчас он не понимал, почему считал ее страшилкой. Ее взгляд сверкал под прямым стрелами темных бровей, полные губы алели, как лепестки роз и из-за того, что ее подбородок был вызывающе поднят, казались такими манящими, такими зовущими, что у него мелькнула мысль попробовать, каковы они на вкус. От Линды Дэвис веяло жизнью, силой и неуемной энергией. Она ни капли не робела в его присутствии. Ни от его истинного облика, ни от человеческого. Он утонул в ее медовом взгляде, но сладкие на вид губы разомкнулись и нетерпеливый голос развеял наваждение:

— Ваша Светлость?

— Я хочу знать, почему ты так ведешь себя с драконами. Драконом, — наконец сказал Даймон и удивился, как изумилась вопросу Линда Дэвис.

— Да как ТАК? Что тут непонятного? Дракончик — потрясающее создание! Мощный, красивый, добрый. В отличие от вас хорошо воспитанный! Он по крайней мере умеет улыбаться людям, а не тыкать им, даже не поздоровавшись! Да, Ваша Светлость, не знаю, как у герцогов, у нормальных людей принято здороваться при встрече. Поэтому я отношусь к дракону хорошо, а к вам — не очень. Даже несмотря на то, что вы пообещали платить деньги, пока я не работаю на ректора. Понимаете, Ваша Светлость, деньги — это, конечно, хорошо, но недостаточно…

Линда Дэвис обхватила себя руками. Холодный ветер с гор добрался до ее кожи сквозь тонкое платье. Даймон, не задумываясь, снял с себя плащ и накинул ей на плечи. Девушка замолчала и с удивлением уставилась на него. Прикрыла глаза и горестно вздохнула.

— Ваша Светлость… Я вас не понимаю.

Можно подумать, он понимал ее! Она не притворялась. Он чувствовал, что Линда Дэвис действительно не знала, что ее милый, добрый, улыбчивый “дракончик” на самом деле был разъяренным, недовольным и оскалившимся герцогом Стоунгемским! Но как такое возможно? Он тоже вздохнул.

— Что ты знаешь о драконах? — спросил Даймон, стараясь говорить ровно и спокойно, и уточнил: — Кроме того, что они красивые, добрые и все такое.

Девчонка задумалась. Потом ответила.

— У каждого короля обязательно есть дракон. Генерал-дракон. Я читала в книгах по истории Хоумлэнда… — помолчала, и обрадованно добавила: — Едят драконы то же, что и люди.

Даймон сглотнул, вспоминая вкусный пирог. Не то, чтобы он никогда не ел вкусных пирогов, но, как известно, самое лучшее блюдо то, которое ешь, как следует проголодавшись. А тогда он был очень голодным.

— Линда, ты не задумывалась, почему королевских драконов в книгах называют генералами?

Девчонка пожала плечами.

— Нет. Драконы классные, почему бы не дать им красивое звание. Генерал-дракон звучит очень даже привлекательно, — мечтательно сказала она, но потом спохватилась. — Ваша Светлость, к чему вы ведете?

— То есть тебя не смутило, что животным, которыми ты считаешь драконов, дают воинские звания? — спросил Даймон. Разговор начинал его забавлять.

Линда снова вспылила:

— А почему это должно меня смущать? Вон, белобрысого свина герцогом называют, и никто почему-то не удивляется!

Даймон вспомнил, как Марвин Пай хрюкал и дергал носом, и не смог сдержать смех. Он отвернулся, делая вид, что закашлялся, но невыносимая девчонка обогнула его и заглянула в лицо.

— Да ладно! Да неужели! — воскликнула она. — Ваша Льдистая Светлость умеет смеяться?

Из-за “Льдистой Светлости” Даймон поперхнулся, закашлялся по-настоящему и получил несколько неожиданно сильных ударов ладошкой по спине.

— Эх, жаль я пропустила, как он хрюкал на ужине. Знаю историю только по пересказу профессора Фокс. Кстати, который час, — девчонка посмотрела на часы, — пожалуй пора идти. Спасибо за плащ…

— Стой, — Даймон перехватил ее руки и вернул плащ на место. Он представлял, как будет смеяться над ним Линда Дэвис, но лучше пусть одна она здесь и сейчас, чем весь курс в академии, когда она расскажет кому-нибудь про дракона в парке. — Стой и смотри.

Даймон сделал шаг назад, продолжая глядеть на девчонку. Потом еще один.

— Смотри внимательно, — предупредил он, продолжая отходить.

Линда закатила глаза и развела руками, показывая, что так и делает. Она сделала это так забавно, что Даймон улыбнулся. В конце концов, чего бояться. Ей ведь нравятся драконы. Он оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Набрал высоту и поиграл с порывами ветра, сделал круг над полем. Приземлился и пошел к девчонке, наслаждаясь ее ошарашенным видом. Даймон расправил крылья и довольно ухмыльнулся. Что? Теперь у нее нет желания бежать навстречу и хватать его за лапы? Продолжая улыбаться, он принял человеческий облик и пошел к ней, чтобы продолжить разговор, но она вдруг сняла с себя его плащ, бросила на камень, подобрала длинную юбку и со всех ног помчалась к воротам в академию.

Разозленный Даймон бросился за ней. Догнал, когда до входа оставалось всего ничего.

— Куда собралась?

Он поймал ее сзади и развернул к себе, она попыталась вырваться, но он не пустил.

— Куда ты? Ничего не хочешь мне сказать? — он встряхнул невыносимую девчонку, пытаясь заставить смотреть себе в глаза.

— Как же стыдно… — вдруг прошептала она. — Теперь понятно, почему вы были против моей работы у ректора.

— Что? — Даймон не верил своим ушам. От неожиданности он даже отпустил ее плечи.

— Какая же я дура, — Линда Дэвис закрыла стремительно краснеющее лицо ладонями и отвернулась. — Простите… Мне очень стыдно… Я правда не знала! Пожалуйста, не говорите никому!

— То есть… А ты сама никому не расскажешь? — уточнил Даймон.

Девчонка покачала головой.

— Я считала, что вы заносчивый, а на самом деле это я вела себя, как сумасшедшая, и вы имели полное право… Простите, я пойду, — сказала она и убежала, так и не подняв головы.

Даймон вернулся за плащом. Внутри у него творилось что-то непонятное.

На завтрак Линда не пошла, ей бы кусок в горло не полез от стыда и страха. Герцог понял, что с ней что-то не так, он подозревал ее, и избавиться от этих подозрений было невозможно. Она несколько раз видела над парком летающих драконов. Линда Дэвис не могла прожить в двадцать лет в Стоунгеме, в трактире напротив, и ничего о них не знать! Не могла, и у нее не было ни одной идеи, как объяснить свою неосведомленность, кроме как сказать правду. В которую Даймон Рэй, конечно же, не поверит. Потому что в Хоумлэнде ничего не знали о перемещениях. Ни в пределах одного города или страны, ни, тем более, о путешествиях по мирам. Это она проверила в первую очередь. Такой магии тут не было.

Так ничего и не придумав, Линда решила прятаться от Его Светлости. Она входила в аудиторию последней и по окончании урока вылетала оттуда первой, не обращая внимания на насмешки. Сьюзен не долго держала свой змеиный язычок за зубами — она каждый день обсуждала с другими ведьмами ее внешность. В ее красивую, но глупую голову не приходила одна простая мысль. Что подумают о семействе Олди, когда узнают, что Линда — их родственница и подопечная? Сьюзен одевалась в шикарные платья и носила дорогие украшения, в то время как ее двоюродная сестра выглядела бедно и неприглядно, — это неизбежно должно было вызывать вопросы к чистоплотности опекунов. Иногда Линде даже хотелось, чтобы об этом узнали, она порывалась подойти к стайке сплетичающих ведьм и все рассказать, но в последний момент передумывала. Каждая минута была для нее бесценна, и тратить время на разборки со Сьюзен было просто глупо.

Линда Дэвис не выходила у Даймона из головы, чем бы он не занимался. На полетных тренировках он высматривал ее в толпе, которая собиралась смотреть на летающих драконов. На лекциях сверлил ее спину недовольным взглядом. Даже во время своих поисков Даймон все время вспоминал о том, что единственной полезной книгой оказалась та, которую он случайно взял после встречи с ненормальной ведьмой. Ректор Окс добыл для Даймона учебники истории военной академии, но толку с них не было. О стародавних временах они повествовали вскользь, делая упор на то, военное искусство тогда было не совершенно, не то, что сейчас.

Даймон был третьим, очень поздним ребенком в герцогской семье Рэев. Сейчас его старшему брату было тридцать пять, сестре тридцать один, и для них, как и для родителей, Даймон вечно оставался ребенком. Когда год назад он сказал, что нападение чародеев легко предотвратить с помощью Компаса Тьмы, его подняли на смех и не приняли всерьез. Отец заявил, что это сказки, никакого компаса никогда не было, брат подтвердил, что в королевской армии никто о таком не слышал, а сестра с мамой похлопали по плечу и погладили по голове. Даймон ушел в сад и долго сидел там, вспоминая истории покойной прабабушки. Да, сказки она ему тоже рассказывала, но в десять лет он уже умел отличать правду от вымысла. Компас Тьмы властная драконица упоминала, когда он стал герцогом Стоунгемским. Бабуля рассказывала о его далеком предке Эдварде Рэе Стоунгемском. О том самом королевском драконе-генерале, который победил аргумских чародеев, о том, что он мог чувствовать темную магию и спасал от нее людей. Вместе с герцогиней Дианой Эдвард Рэй создал мощный артефакт, который предупреждал о нападениях чародеев или иных темных тварей, и назвал его Компасом Тьмы.

Уверенность Даймона в правдивости прабабушкиных слов пошатнулась, когда ни в одной книге он не смог найти упоминания об этом полезном артефакте. Все истории об Эдварде и Диане Стоунгемских начинались с того, что король пожаловал своему генералу герцогство, тот женился на местной ведьме-охотнице и они основали в замке академию Золотого Феникса. У Даймона сложилось впечатление, что кто-то специально недоговаривал и недописывал историю этой пары.

Тем временем ситуация на границах становилась все более неспокойной. Назревала война, только вот откуда ждать напасти, хоумлендцы не знали. После поражения в той далекой войне аргумские чародеи рассеялись по странам. Несколько веков, начиная с правления короля Людвига Счастливого, о них ничего не было слышно, но затем стали ходить слухи, что за сектами, практикующими Черную некромагию, стоят аргумцы. В последние годы слухи обрасли тревожными подробностями: за любым правительством соседней страны могли стоять черные тени чародеев. Хоумленд стал готовиться к войне, вот только с кем? Удар мог прийти откуда угодно. В состоянии этой неопределенности артефакты, которые чувствовали выбросы черной магии, могли спасти тысячи жителей пограничных районов.

Поиски в книгохранилищах Тронхилла ничего не дали, и Даймон решил переехать в Стоунгем. Обучение полетам у Стивена Окса стало благовидным предлогом для поступления в академию Золотого Феникса, где он надеялся разгадать тайну Компаса Тьмы. Семья, не зная истинной подоплеки, одобрила его решение. Всю зиму и весну Даймон занимался с учителями, а в июне этого года успешно прошел собеседование и сдал экзамены за третий курс.

У драконов было заведено, что в королевских войсках служат старшие сыновья. Младшие остаются дома, ведут хозяйство и заботятся о процветании земель. Даймона это категорически не устраивало. Ректор Окс говорил: талант — это хорошо, но он ничто без трудолюбия. Трудолюбие тоже хорошо, но когда к нему прилагается талант, это делает дракона непобедимым. Даймон был и трудолюбив, и талантлив, но по долгу рождения не имел права идти в армию. Это было обидно и несправедливо, ведь он мог стать сильнейшим воином королевства. Компас Тьмы был его шансом помочь тем, кто готовился защищать страну.

С артефакта мысли Даймона съехали на Линду Дэвис. Прошла неделя, а они так и не поговорили, потому что она его избегала! Военные разведчики позавидовали бы неуловимости это девчонки. Он не мог застать ее ни в книгохранилище, ни в лаборатории Травологии и уже принял решение отловить эту ведьму в общежитии после отбоя. Даймон с раздражением посмотрел на все еще пустующий первый стол. Наконец, в проеме двери показалась профессор кафедры Заклинаний, Маргарет Спэлс.

Даймон сжал губы, сделал укоризненное лицо и приготовился прожечь взглядом невыносимую девчонку, которая на все занятия приходила в последний момент, следуя по пятам за учителем… Зря. Его убийственный взгляд достался незнакомке со светлыми волосами необычного оттенка. Они походили на розовые лепестки, залитые светлым медом и мягкими, густыми волнами окружали голову и плечи девушки. Даймон на секунду задержал на них взгляд и снова принялся сторожить глазами вход в аудиторию. Он надеялся поймать взгляд Линды Дэвис до того, как она усядется за стол к нему спиной.

Даймон не спускал с двери глаз, но любительница драконов не появлялась. Она что, решила прогулять? Или заболела? Не обращая внимания на гул, поднявшийся в аудитории, герцог вскочил и направился к выходу. Он знаками показал профессору Спелс, что возникла срочная необходимость уйти и пошел искать свою неуловимую занозу.

Линда почувствовала невероятное облегчение, когда за Его Настойчивой Светлостью закрылась дверь. Хоть одна лекция пройдет без тяжелого взгляда в спину, напоминающего о ее позоре и непростительном промахе, который мог грозить ей исключением, а то и психушкой. Потому что ей нечего было сказать, кроме правды. Фантазия вышла из чата вместе с сообразительностью и возвращаться они не собиралась.

— Тишина в аудитории! — сказала профессор Спэлс звучным, хорошо поставленным голосом.

Студенты, гадавшие, кто сидит на месте Линды Дэвис, нехотя умолкли. “Хорошо, что Аманда меня предупредила, я бы тоже ее не узнала”, — мысленно хмыкнула профессор Заклинаний и начала занятие с проверки домашнего задания. Постепенно очередь дошла и до Линды.

— Кэри Дэвис, какое базовое слово мы возьмем для создания согревающего заклинания: пламя, жар, тепло или огонь?

— Ни то, ни другое. Согревающее заклинание мы должны выстраивать от слова “греть”, — уверенно ответила Линда на вопрос с подвохом. Пусть магия пока никак не проявляла себя, это не мешало ей заучивать теорию на пять с плюсом. То есть на зачет. В академии не было оценок. Ты либо знал, либо не знал, потому что с магией не шутят.

Насколько секунд ее однокурсники молчали, а потом аудитория взорвалась удивленными вскриками:

— Дэвис? Линда Дэвис? Разве это она? Как это может быть?

Марвин Пай оставил свое место и выскочил вперед. Опираясь руками о столик Линды, он склонился над ней и впился взглядом в ее лицо, но она была готова к этому, как и к выпадам Сьюзен с ее подружками. Девушка приподняла подбородок и бесстрашно посмотрела в глаза герцога Ланийского, но разговаривать с ним не пришлось.

— Мьютес конста! — ударило в спину Марвина Пая заклинание профессора Спелс, и его рот захлопнулся прежде, чем он успел что-нибудь сказать. — Студент Пай, вернитесь на свое место и не покидайте его до конца занятия.

Линда бросила на Маргарет Спелс благодарный взгляд, и профессор едва заметно улыбнулась ей уголком рта.

Как только урок закончился, Линда исчезла первой. За прошедшую неделю она здорово наловчилась избегать Даймона Рэя. Изучила все потайные дорожки и запасные выходы академии по картам и чертежам, которые нашел для нее мастер Примус, так что скрыться от сокурсников для нее не составило труда. Разговор с ними был неизбежен, ей придется дать отпор и Марвину Паю и Сьюзен, но не сейчас. После занятий, когда ее дракон уйдет на индивидуальное занятие к ректору Оксу. Она не будет сбегать, ее окружит толпа, которую Даймон Рэй терпеть не может. Он сам уйдет. Да, Линда все продумала и не стала торопиться, хотя отвар против чернокорня профессор Фокс приготовила еще три дня назад. Она попросила травницу подождать, а та только обрадовалась.

— Хорошо. Мне и себя не мешает привести в порядок. Пригласим парикмахера и ведьму-чаровницу, подругу попрошу привезти платья, у нее свой магазинчик. Устроим вечер красоты и чаепитие.

Линда нанесла отвар и подождала десять минут. Вымыла волосы и вышла из ванны профессора Фокс в комнату.

— Получилось! — воскликнула травница, осмотрев ее голову. И самодовольно заметила: — Впрочем, я и не сомневалась.

Линда села на стул, парикмахер высушила ее волосы заклинанием, и дамы ахнули.

— Что? — испуганно спросила она. — Что такое?

— Посмотрись в зеркало, — довольно улыбнулась профессор Фокс.

Линда подошла к большому зеркалу на стене, увидела себя и тоже открыла рот. Волосы цвета розовый блонд обрамляли ее лицо мягкими волнами. Глаза, которые раньше казались маленькими и невзрачными, стали яркими, как звезды. Лицо засияло, губы сами собой приподнялись в улыбке.

— Вау… — прошептала она.

— Думаю, нет смысла менять цвет, кэри Дэвис. Этот вам очень идет, — сказала парикмахер. — Подстрижем немного пряди и вы великолепны!

— Да, в моде черный, но этот действительно лучше, — согласилась с ней ведьма-чаровница. — Оформим брови, губы уменьшим, я как раз прошла обучение в Тронхилле новым заклинаниям…

Аня-Линда мысленно усмехнулась. В мире, откуда она прибыла, тонкие губы вышли из моды более ста лет назад. Современные женщины старались увеличить объем при помощи макияжа и даже делали инъекции. В том мире губам Линды позавидовала бы любая красотка. Но не в Хоумлэнде. И все же Линда отказалась от магической процедуры.

— Губы оставим как есть. Немного уменьшим толщину бровей, чтобы глаза казались больше, но без фанатизма. То есть слегка, вот так. — Линда провела по брови ноготком. — Знаю, что не модно, но я больше не хочу быть похожей на Сьюзен Олди. Буду вводить новые эталоны красоты!

Сказала и подмигнула почтенным дамам. Аня обещала Линде сделать ее звездой, она сделает. Вот только выучится, сдаст экзамены, получит наследство, избавится от угрозы рабства…

— Нда… — сказала профессор Фокс, разглядывая новый образ своей помощницы. — Такое стыдно отмечать чаепитием, нужно что-то более торжественное!

Но кухня академии уже была закрыта, так что заменить яблочную шарлотку говяжьими стейками и котлетами из баранины на косточке им не удалось.

Прежде, чем лечь спать, Линда целый час провела у зеркала, любуясь собой и танцуя под свое же пение. Она была в восторге, ведь результат превзошел все ее ожидания. Она даже разрешила себе помечтать об одном опасном для нее, но все же таком привлекательном драконе! Линда искусала все губы, но все равно не смогла сдержать глупую, счастливую улыбку, когда вспоминала, как он отдал ей свой плащ, и как она обнимала его. Да, за чешуйчатую лапу, но все же! “Может сказать ему, что меня была травма, связанная с драконами, поэтому меня накрыла частичная амнезия?” — вдруг подумала она. Это был выход! Но поняла, что врать не хотелось. Ему — не хотелось. С противоречивыми мыслями о герцоге-драконе она заснула, с ними же и проснулась. Только ночью она мечтала о встрече с ним, а утром — о том, как ее избежать. Линда надела новое платье и отправилась на урок по заклинаниям, не позавтракав. Ничего, поголодает до обеда, зато ее никто не увидит раньше времени. Таков был ее план.

Его Светлость, герцог Стоунгемский, обошел все. Общежитие, лабораторию, сад и огород, но ни Линды Дэвис, ни ее наставницы нигде не было. Он решил, что обе уехали в Стоунгем, поэтому на Артефактологию зашел сразу, не пытаясь выловить невыносимую девчонку в коридоре. И зря! Потому что незнакомкой, которая снова вошла в аудиторию последней, и о которой тут же стали шептаться однокурсники, оказалась его персональная головная боль! Лекцию Даймон конспектировал практически на ощупь. Он не отрывал взгляда от вдоль и поперек изученной спины, которая сейчас была полускрыта бело-розовыми волнами. Ему так хотелось смутить ее, дать почувствовать свое недовольство этими прятками, что в конце концов он забылся, и коснулся ее своей магией. Девчонка вздрогнула и обернулась. Даймон опомнился и опустил глаза.

Еще две лекции Линда Дэвис ускользала от него. После четвертой, последней она не стала сбегать, осталась в аудитории, Даймон было обрадовался, но ее тут же окружила толпа во главе с Марвином Паем! Раздражение герцога Стоунгемского достигло предела. Он закатил глаза. Ну, почему именно сейчас, когда ему необходимо спешить на занятие с наставником? Опаздывать он не хотел, поэтому растолкал однокурсников и схватил девчонку за руку.

Это было так неожиданно, что Линда растерялась и позволила Его Светлости вытащить себя из аудитории в коридор. “Откуда он взялся? Он же ушел!”, — мысленно простонала она, прощаясь со своим идеальным планом разобраться с однокурсниками.

— Зачем осталась? Ты совсем дурочка? — прошептал герцог. — Не понимаешь, что Марвин Пай опасен?

Линда вкопалась на месте и вырвала свою руку из крепкого, обжигающего захвата.

— Дурочка? Вы что, предлагаете мне весь год от него бегать?

— Ну, от меня же бегаешь! — повысил тон герцог. Его глаза заледенели, он попытался взять ее за руку.

— Это другое! — прошептала Линда, поскольку коридор уже начал заполняться четверокурсниками, и отдернула ладонь.

— Идем, — тихо и настойчиво сказал герцог Стоунгемский. — Мне некогда, я опаздываю.

“Вот именно! Тебя тут быть не должно!” — закричала Линда мысленно, начиная терять над собой контроль. Ей было тяжело выносить близость Даймона Рэя и невероятно сложно сопротивляться желанию уйти с ним. Все равно куда, лишь бы с ним.

— Идите. Я остаюсь, — твердо произнесла девушка наперекор своему желанию уткнуться Его Светлости в грудь и стоять так примерно лет сто. Парень и без того нравился ей, а теперь, когда он пытался ее спасти от насмешек, ее глупое сердце совсем с ума сошло и пыталось пробить дорогу к герцогу Стоунгемскому прямо сквозь ребра.

Марвин Пай, как и все, был озадачен преображением Линды Дэвис. Он изо всех сил старался придумать какую-нибудь колкость, но его мысли вязли в прядях невероятных волос, останавливались на необычном, завораживающем лице, тонули в цветущих, полных губах. Да, ее не назовешь красоткой, как Сьюзен Олди или Милли Парк, но и серым чучелом она больше не была. Линда Дэвис стала чем-то необычным. Вызывающим. Выбивающим почву из под ног. Марвин остановился перед стоунгемским выскочкой и новенькой и сложил руки на груди, стараясь смотреть на них высокомерно и пренебрежительно. Молчание затягивалось. Даймон Рэй глядел на него уже не с угрозой, а с удивлением…

Ситуацию спасла Сьюзен Олди. Она протиснулась вперед и встала рядом с ним.

— Честно сказать, лучше не стало. Ты совсем не разбираешься в моде и красоте, Линда Дэвис. Не трать время, тебе никогда не стать красивой, — сказала Сьюзен и поправила пальчиком свой идеальный локон.

От ее слов Марвину полегчало, наваждение прошло.

— Согласен, Сьюзен. Пустая трата времени и денег, — соврал Марвин. — Впрочем… Может кому-нибудь нравится подобная вычурность?

Он оглянулся на сокурсников, но желающих признаться в симпатии к новенькой не нашлось. Марвин бросил самодовольный взгляд на Даймона Рэя. Пусть тот и был владельцем академии и занимался у самого Стивена Окса, но лидером курса этот герцог Стоунгемский так и не стал! Торжество немного отравлял вид Линды Дэвис, стоящей рядом с соперником. Почему-то Марвину это не нравилось, и он не мог понять почему. Наоборот, радоваться надо! Ведь такое соседство позорило Даймона Рэя. Особенно сейчас, когда рядом с ним самим стояла первая красавица академии… Чтобы избавиться от неприятного чувства, Марвин положил руку на талию Сьюзен и притянул ее к себе.

“Ну, козел, ну, овца… Идеальная пара!” — злилась Линда.

— Не подскажете, почему вас волнуют чужие деньги и время, герцог Пай? — язвительно спросила она. Она хотела продолжить свою речь, но вид на местный зоопарк ей закрыла широкая спина Даймона, а сзади раздался звучный голос:

— Студент Рэй, спасибо, вы можете идти. Я обо всем позабочусь.

Линда обернулась, и подошедший преподаватель Начертательной магии ободряюще ей улыбнулся.

Ряды студенток заволновались. Половина курса сохла по карим глазам самого молодого профессора академии Золотого Феникса. Градус зависти и ненависти к Линде Дэвис подскочил до критического уровня, когда герцог Рэй отошел в сторону, а Лэй Дроу встал рядом с ней.

— Профессор, я должна сама… — шепнула Линда.

Она вздрогнула, когда он наклонился к ее уху и так же тихо произнес:

— Разумеется. Я не буду вам мешать. Уверен, вы прекрасно справитесь.

Он выпрямился и при этом встал еще ближе к ней, давая понять, на чьей он стороне.

Линда должна была радоваться: профессор дал почувствовать свою поддержку и в то же время с уважением отнесся к ее решению самой наладить отношения с однокурсниками. Но радости не было. Да, Лэй Дроу был уверен в ней, но он не был Даймоном Рэем. Который как раз сейчас развернулся и пошел к выходу из Западного корпуса. На секунду мелькнула безумная мысль все бросить и уйти с ним. Желание было таким сильным, что Линда испугалась, и этот страх отрезвил. Она не в том положении, чтобы терять голову! Кевин Мэйсон не вдавался в подробности, но по его лицу она поняла, что в рабстве у Залана Мора ее ждет нечто ужасное. Поэтому все ее мысли должны быть об учебе. Романтика подождет до тех времен, когда она победит и полностью встанет на ноги в этом мире.

Даймон спешил на тренировку с неприятным чувством, что потерял нечто важное, но не мог понять, откуда оно взялось. Он ничего не терял. С Линдой Дэвис он поговорит позже, в общежитии. Давно надо было подстеречь ее там, просто времени не было. И в остальном все тоже прекрасно. Ректор Окс ненавидит, когда студенты задерживаются, но профессор Дроу выручил, опоздания не будет… Все шло хорошо, но Даймону было плохо, и это плохо он выплеснул в небе. Да так, что впервые лучший из лучших — Стивен Окс — не смог догнать своего ученика.

Линда проводила Даймона взглядом и повернулась к Сьюзен, Паю и остальным. Она не упустила возможность в очередной раз подумать, как же ее хейтеры похожи на поросенка и змею, и прежде чем начать говорить, пожелала этой парочке никогда не разлучаться...

Линда обвела взглядом сокурсников. Кто-то смотрел на нее с презрением, кто-то с насмешкой, кто-то с интересом, кто-то с ненавистью, но смотрели все. Потому что телевизоров в Хоумлэнде не было, интернета и смартфонов тоже, а тут — бесплатный спектакль. Который пора было заканчивать.

— Мои дорогие сокурсники, — сказала Линда проникновенным голосом. — Хочу напомнить вам о кодексе академии, где сказано, что студенты и преподаватели должны относиться друг к другу уважительно и не лезть в чужую жизнь. Как вы уже знаете, тех, кто ведет себя по-свински, незамедлительно карает магия, которая защищает академию от злоумышленников. Надеюсь, все помнят легенду о Золотом Фениксе? Поэтому прежде чем обсуждать меня, хорошенько подумайте, хотите ли вы стать посмешищем и потерять способность говорить человеческим языком…

— М-мэ-э! — громко сказал Марвин Пай.

— Бе-е-е-е? — испуганно спросила у него Сьюзен.

— Что и требовалось доказать! — Линда двумя руками показала на ядовитую парочку даже не пытаясь скрыть свое торжество.

Марвин Пай потряс подбородком, как будто на нем была борода, прикрыл рот рукой и быстро пошел прочь. Сьюзен удивленно бэкнула и, размахивая руками, посеменила за ним.

Лэй Дроу приподнял бровь. Вообще-то от злоумышленников академию защищали охранные и сигнальные заклинания и талисманы, которые он собственноручно устанавливал вместе с почтенным Стивеном Оксом… Ни о какой другой магии ему известно не было… Да и не только ему. Весь преподавательский состав разгадывал загадку шипения Сьюзен Олди и хрюканья Марвина Пая, да так и не разгадал. Но, возможно, появилась новая информация? Линда могла узнать ее от Аманды Фокс, а та непосредственно от ректора… Странно, что ему никто ничего не сказал! Как-никак он декан первокурсников…

— Согласитесь, не очень приятно на целые сутки остаться без речи, — продолжала Линда. — Поэтому очень рекомендую оставить меня и мою внешность в покое. Тем более, я прилагаю усилия, чтобы постепенно улучшить свой внешний вид. Да, в вашем понимании я не красивая…

— Красивая! — Лэй Дроу сам не понял, как у него вырвались эти слова. Он смутился. — Э-э-э, я имею в виду, что вкусы у всех разные. Кто-то смотрит на фигуру, кто-то на цвет волос, форму носа, кому-то нравятся полные, кому-то худые. — Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на Линду. — А кому-то — умные.

В коридоре поднялся невообразимый шум. Обсуждали все и сразу. Наказание, настигшее Пая и Олди, признание профессора Дроу, предупреждение Линды…

— Мьютес конста энти! — приказал Лэй, и все рты тут же захлопнулись. Он вздохнул и прикрыл глаза, подбирая слова. Пока думал, заговорила Линда:

— Мои дорогие сокурсники, давайте договоримся. Вы меня не замечаете, я к вам не лезу, магия Золотого Феникса вас не трогает. Хорошо?

Профессор Лэй усмехнулся. Линда была очень умна, а еще молода и наивна. Она взывала к здравому смыслу, забыв о том, что пока в человеке бурлят эмоции, это бесполезно. Он всматривался в лица напротив. Вот затаенная злоба, вот разочарование, тут удивление, здесь высокомерие, там упрямство. Впрочем… Он с удивлением заметил, что студенты начали кивать, выражая согласие со сказанным, и расходиться. Видимо, пример Марвина и Сьюзен оказался достаточно наглядным. Что ж, тем лучше! Через минуту в коридоре остались только он и Линда.

— Благодарю за поддержку, профессор, — сказала девушка и хихикнула: — Слава Золотому Фениксу! Надеюсь, теперь от меня отстанут.

— Линда... — Лэй собрался с духом и произнес: — Я и раньше считал вас привлекательной. Ваше лицо светится, когда вы даете правильные ответы или получаете "зачтено".

Кончики ушей девушки трогательно порозовели. Она подняла на него свои глаза цвета темного мёда.

— Профессор?

— Не мог не сказать. Вы должны знать. Вы гораздо привлекательнее кэри Олди. — Сейчас, когда они были наедине, слова давались Лэю легко. — Внешняя красота быстротечна, ее перестаешь замечать, если за душой у человека ничего нет. Но у вас, кэри Дэвис, внутри целый мир. Не надо смущаться, мои слова вас ни к чему не обязывают. Просто знайте.

Как Линда не отнекивалась, профессор Дроу настоял на том, чтобы проводить ее до лаборатории. К счастью, по дороге он завел разговор о сигнасилумах для охраны жилища, вел себя подчеркнуто вежливо и больше не шокировал ее своими комплиментами. На чай заходить не стал, сдал ее с рук на руке профессору Фокс и ушел, улыбнувшись на прощание. Ушел, а в душе Линды продолжала бушевать освежающая майская гроза. “У вас внутри целый мир”, — сказал ей профессор Дроу. Значит, она, Анна Новикова, была права! Дело не во внешности, а в том, что у тебя внутри!

Линда порхала по лаборатории, взвешивала, смешивала, резала, толкла и торжествовала! “Вот так вот, Катенька. У меня снова есть и работа, и учеба, а самый красивый преподаватель академии считает меня привлекательной. И все это не из-за внешности, а благодаря моему трудолюбию и знаниям. Я! Была! Права! А ты, моя завистливая подруженька — нет”.

После ужина, Линда привычными тайными тропами добралась до общежития, с оглядкой пробралась в свои покои и закрыла дверь. Бросила тяжелую сумку с тетрадями и книгами на стол и затанцевала по комнате.

— Все, гештальт закрыт! Кто молодец? Аня молодец! Нет, Линда молодец. Линда Дэвис, будущая звезда Стоунгема. Как только разберусь с ползучим гадом Мором, сразу займусь собой. Буду дизайнером одежды. Или нет! Лучше стану ученым! Если нет порталов в другие миры, их надо придумать.

Она сняла платье, накинула длинный, до пола, халат из темно-розовой атласной ткани, но зайти в ванную комнату не успела — в дверь настойчиво постучали.

— Профессор Фокс! — обрадовалась Линда, распахнула дверь и только потом осознала, что ее наставница имела привычку барабанить пальцами, а не била по дубовому полотну кулаком.

“Профессор Фокс!” — услышал Даймон из-за открывающейся двери и недобро ухмыльнулся. Наконец-то он поймал эту вредную девчонку! Но что это? Улыбка сползла с его лица при виде Линды Дэвис, закутанной в тонкую, розовую ткань. Она была похожа на испуганную пироженку, которую тут же захотелось укусить. Он сделал шаг вперед, внутрь комнаты, и девушка отшатнулась. Ее глаза цвета корицы потемнели, губы сжались…

— Буду ругать, — строго сказал Даймон. — Я неделю за тобой бегал, а ты для Марвина Пая прихорашивалась?

Вообще-то, он имел в виду, что неделю пытался отловить ее для допроса, а она решила разобраться с Марвином Паем в самое неподходящее время… Но слова вылетели сами собою прежде, чем он понял, как они прозвучат со стороны. Хорошо, что в комнате больше никого не было! Лицо девчонки удивленно вытянулось, и Даймон усмехнулся, потому что удивление очень быстро сменилось гневом. Линда Дэвис недобро посмотрела на него, и поплотнее запахнула халат.

— Я пошутил, — сказал Даймон и фыркнул, потому что на лице ведьмы отразилось явное облегчение.

Даймон устроился за столиком для чаепитий, стоявшим у окна, и кивнул девушке, чтобы садилась напротив. Но кто бы сомневался, что она, как всегда, вскинет подбородок и поступит по-своему! Линда отошла к камину и поставила чайник на решетку. Даймон напрягся и прищурился. Уж слишком его персональная вредина любила Травологию. Сейчас как припомнит ему его шутку. Он выпрямился, вытянул шею и стал пристально наблюдать за ее руками.

— Куда на ночь кофе? — возмутился Даймон.

— Мне еще к занятиям готовиться, — огрызнулась его головная боль. — Вам приготовлю чай.

— Думаешь, я соглашусь его пить?

— Думаете, я вам отравы насыплю?

— А что, разве нет?

Линда задумчиво окинула висевшую рядом с камином полку, на которых стояла целая россыпь баночек и мешочков. Даймон прикусил губу. Девчонка явно жалела, что сама не додумалась до такой мысли. Какая суровая пироженка! И такая вкусная на вид, что он чуть не забыл, зачем пришел. Ладно. В конце концов, дракона не так-то просто отравить.

— Хорошо, я буду чай. На ночь предпочитаю черный с мятой, — сказал Даймон, сел поудобнее и подпер ладонью подбородок.

Его смешило недовольно-сосредоточенное лицо Линды, которое не сочеталось с темно-розовым одеянием, волнистыми, мягкими прядями светлых волос и изящными движениями. Он хмыкнул. Вылитая роза. Нежные лепестки и стебель, усыпанный острыми колючками. Вот только он дракон. Его чешуйчатую броню мечом не пробить, ему ли бояться цветочных шипов? Мысли Даймона незаметно свернули на кривую дорожку. Вот подойдет, обнимет ее сзади, и ничего эта роза ему не сделает! Потому что у него зачет по защитным заклинаниям.

Линда приблизилась, разрушая его коварные планы, и поставила перед ним чашку и небольшой чайничек. Полы халата на ее груди при этом немного разошлись и взгляд Даймона прикипел к показавшейся между тканью медовой коже. Но ненадолго, потому что Линда тут же все поправила. Она принесла себе кофе и села напротив. Даймон отметил, что пальцы ее подрагивали. Значит, не зря пришел: девчонка точно что-то скрывала!

— Рассказывай, — приказал он, но она только хмыкнула.

— Нет, это вы рассказывайте. Вы же ругать меня пришли? Вперед. Я внимательно слушаю и слегка волнуюсь, — сказала она с сарказмом, глядя в окно, за которым уже давно ничего не было видно из-за наступившей ночи.

Даймон смотрел на нее и прокручивал в голове их предыдущие встречи. Откуда в девчонке, которую в трактире обзывали и даже били, может быть столько смелости? Даже теперь, когда она знала, что он дракон, Линда Дэвис не боялась его.

— Почему избегаешь меня? — прямо спросил он. И неожиданно для самого себя пошутил: — Боишься влюбиться?

Глупость ляпнул, но жалеть об этом не пришлось! Этот вопрос наконец-таки выбил бесстрашную Линду Дэвис из колеи! От возмущения она даже забыла придерживать на груди халат, так что его полы с каждым вдохом все больше разъезжались в стороны. Даймон довольно улыбнулся и медленно окинул взглядом приоткрывшиеся губы девушки, ее порозовевшие щеки и пылающие кончики ушей. Потом посмотрел ей в глаза.

— Неужели я угадал?

Линда вскочила из-за стола и унеслась в спальню. А Даймон спросил себя, какого гуя он творит? Уже поздно, зачем он несет какую-то чушь вместо того, чтобы задать девчонке конкретные вопросы: кто она, откуда и что делает в академии. Он с тревогой посмотрел на дверь спальни. Она же не сбежит через окно? Даймон встал, приоткрыл створку окна кабинета и стал прислушиваться, недоумевая, почему так быстро бьется его драконье сердце. Но он зря переживал. Через несколько минут дверь спальни открылась, и оттуда вышла Линда Дэвис. На ней был темно-зеленый брючный костюм для верховой езды. Волосы она завязала в высокий хвост и теперь до ужаса напоминала ведьму-охотницу. Не хватало только лука со стрелами и кинжала на поясе.

— Ваша Светлость, я все расскажу, если вы мне кое-что пообещаете, — хмуро сказала она.

— Что? — переспросил Даймон. Его увлекла смена образов Линды Дэвис, поэтому смысл сказанных слов ускользнул от него. Он оторвал взгляд от фигуры, которую подчеркивал брючный костюм, и посмотрел ведьме в глаза. Взгляд которых приобрел цвет и твердость темной бронзы. — Что ты сказала?

Линда подняла подбородок и села на свое место, излучая силу и уверенность. “Какой контраст: роза уступила место острому клинку”, — подумал Даймон. Он вспомнил, как девушка справилась с нападками Пая в первый учебный день, и понял, что сегодня зря вмешался. У девчонки все было продумано, поэтому и не стала сбегать, хотя могла. Интересно, что там в конце концов произошло?

— Ваша Светлость, я честно отвечу на ваши вопросы. Если вы пообещаете мне помочь, — решительно сказала Линда Дэвис. — Если вы поможете мне подготовиться и успешно сдать экзамены, я расскажу, почему вела себя странно и избегала вас.

С ума сойти, девчонка разговаривала с ним, как с равным! Как дракон с драконом. Ну, и наглость! Она что, хочет, чтобы он стал ее репетитором? Даймон даже не пытался скрыть свое изумление. Он насмешливо приподнял бровь и сложил руки на груди.

— Нет, — сказал он.

— Нет? — удивилась Линда.

— Нет.

— А если подумать? У вас же нет пары для практических занятий. Я быстро учусь, вам не придется тратить на меня много времени, зато перестанете гадать, что я за человек.

— Нет. Сделаем так. Если честно ответишь на мои вопросы, то я, может быть, не выгоню тебя из академии, — ухмыльнулся Даймон.

Судя по реакции девчонки, такой вариант развития событий ей в голову не приходил. Ее щеки запылали, однако, на этот раз не от смущения, а от гнева. Отлично. Пусть побудет в его шкуре, ему тоже не радостно было, когда его за животное принимали. Но как же ей идет этот образ… Воительница. Да, ненормальная, но глаз не отвести. Особенно, когда наливает себе чай — его, между прочим, мятный чай — и пьет его, прикасаясь к чашке полными, ярко-розовыми губами…

— Итак. Кто же ты, ведьма Линда Дэвис? — тихо спросил Даймон, вглядываясь в лицо ведьмы. — Как вышло, что стоунгемка ничего не знала о драконах?

Девчонка усмехнулась с какой-то странной горечью.

— Откуда ты? — Даймон припомнил кое-что из того, что она говорила ему в их первую встречу. — Ты ведь не только о драконах не знала.

Ведьма покосилась на него с досадой и снова принялась разглядывать черноту за окном. Знакомый взгляд. Ему часто говорили, что он слишком умный. Похоже, Линда Дэвис тоже считала это недостатком. Неожиданно она заговорила.

— Мог бы сразу сказать, что ты — человек! Прикольно было слушать, как я душу изливаю, да? Наверное, потом неделю смеялся?

— Прикольно? — Даймон приподнял бровь.

— Ой, да ну вас. Аристократы, голубая кровь, разве можно было снизойти до общения с простолюдинкой, да? — Линда махнула рукой, поджала губы и принялась сверлить взглядом письменный стол.

— Что ты несешь? — Даймон начал злиться. А кто бы не разозлился, когда его обвиняют в том, его он не только не делал, но даже не думал!

— Уже ничего не несу. Все. Ни слова больше не скажу! — Линда встала и вопреки обещанию молчать продолжила: — Уходи. Твоя академия — не единственная в Хоумлэнде. Если мои знания тут не нужны, пригодятся в другом месте.

Даймон и сам хотел уйти, потому что уже было поздно, а упрямая девчонка отказалась говорить. Но никто не смел приказывать ему, герцогу, дракону из рода Рэев! Поэтому он продолжал сидеть. Налил еще чаю и стал пить его мелкими глотками. Не спеша, смакуя холодок мяты на языке.

— Это вообще прилично? Сидеть в комнате у девушки посреди ночи? Что о вас подумают, Ваша Светлость? — Кэри Противоречивая Вспыльчивость снова перешла на “вы”.

Она встала перед ним, уперев руки в бока. Пышный хвост светлых волос свесился на бок. Линда Дэвис была такой необычной, что ее без конца хотелось разглядывать. Да, она не была красивой, но она была притягательной. Даже до своего сегодняшнего преображения. Особенно, когда улыбалась.

— Даймон Рэй, приказа о моем отчислении еще не было. Я все еще студентка и помощница профессора кафедры Травологии, и эта комната до утра — моя! Уходи, ты мешаешь мне.

Даймон облокотился на стол и положил подбородок на ладонь, любуясь дерзкой девчонкой. В ней было столько жизни и бесстрашия, что дух захватывало.

— Хорошо. Оставайся. Сиди тут хоть всю ночь. Как раз утром поможешь вещи до конюшни донести. И книги в биб… в книгохранилище.

И она на самом деле принялась собирать вещи! Книги в одну стопку на подоконник, тетради в другую. Принесла ворох одежды, кинула на стол, принялась складывать. Что-то писала на листке, похоже список дел, и бормотала себе под нос не переставая.

— Ничего… Прорвемся, не сорок первый… Я этому гаду ползучему устрою договор… Эх, портал бы мне… — Она склонилась над листком бумаги и стала писать под свою диктовку: — Узнать с какими странами нет договора об экстрадиции. Отправить петицию королю. Сколько дают за убийство. Ментальный блок, чтобы договор на меня не действовал. Список академий. Козел Олди: убедить в болезни, пусть шевелит копытами.

У девчонки было столько загадок, что Даймон с большим трудом заставил себя поставить чашку и подняться, чтобы уйти самому, назло ведьме, до того, как она снова примется его выгонять.

Во дворе Второго круга Даймон немного остыл. Его возмущение наглым поведением Линды Дэвис слегка утихло, и он принялся вертеть в голове новые кусочки головоломки в попытках составить из них цельную картину, но хоть убей, ничего путного не получалось! Не было страны, где не знали бы о драконах! Версия с чужестранкой не подходила. Предположение о том, что Линду до двадцати лет держали взаперти в каком-нибудь подвале тоже. Слишком умной она была.

Даймон вышел из Второго круга. В отличие от обычных студентов, он жил не в общежитии, а на втором этаже западного крыла Замка. Не то, чтобы Даймон был привередлив, нет. Просто он слишком часто требовался наставнику, поэтому тот приказал ему поселиться поближе.

В ночном воздухе повеяло ароматом цветов, и дракон вспомнил тонкие руки, стягивающие на груди розовую ткань. Он хмыкнул и остановился. Небо было чистое, усыпанное звездами. Луна висела где-то за башнями Замка. Тишина, покой и свобода, но летать не хотелось. Хотелось понять, что происходит. Даймон сунул руки в карманы и продолжил путь. Поднялся по лестнице и остановился у своей двери. Он перебрал кучу вариантов, но ни одна догадка не подходила, а ему нестерпимо хотелось знать ответ. Даймон повернулся к двери спиной. Потом снова лицом. Выругался и влетел в покои, на ходу срывая с себя одежду, чтобы не передумать.

Даймон пытался расслабиться в горячей ванне, но охватившее его смятение не проходило, и неудовлетворенное любопытство было тут не при чем. Что-то грызло его и не давало покоя. Прошло немало времени, прежде чем он признался себе, что это была совесть.

Если вдуматься, все, чего хотела Линда Дэвис, — сдать экзамены. Подготовиться, получить знания и честно сдать экзамены. Она не строила ему глазки, не пыталась затащить в постель, чтобы он приказал профессорам ставить ей “зачеты”, как это уже успели сделать некоторые его сокурсницы. Она всего лишь попросила о помощи. И нет, она никак не угрожала безопасности Хоумленда, иначе он не оставил бы ее в покое. От брата-военного он много слышал о шпионах. Раскусить их было невероятно сложно, именно потому, что они ничем не выделялись, они казались обычными хоумлендцами. В отличие от невозможной Линды Дэвис. Даймон сам не понимал, почему был так груб с нею, не понимал, что заставило его спорить, вместо того, чтобы сразу согласиться помочь ей. И себе заодно. Для практических занятий все равно нужна пара, и, положа руку на сердце, он предпочел бы Линду Дэвис, чем кого-то из остальных сокурсников, а особенно сокурсниц. Даймон вздохнул. Наверное, брат и отец правы — он все еще ребенок, раз допускает такие глупые промахи.

Он вышел из ванны, надел свободные черные брюки и рубашку, магией убрал покрывало с кровати, взялся за одеяло, но так и не лег. Любопытство не помешает ему заснуть. Но совесть — да! Он бросил одеяло, схватил плотный черный плащ, сунул ноги в сапоги и быстрым шагом направился в преподавательское общежитие.

У двери в комнаты Линды дракон помедлил, размышляя, что ей сказать, но потом махнул рукой: готовиться к разговору с этим непредсказуемым существом было пустой тратой времени. Он занес кулак, чтобы постучать, но вовремя сообразил, что время позднее, нормальные люди давно спят, поэтому вместо стука тихо забарабанил по двери пальцами.

Линда собирала вещи и ругала себя на чем свет стоит. Надо было молчать! Наврать про амнезию в конце концов. Дура! Вот что делают чувства: размягчают мозги! Слезы лились ручьем. Потерять все в один миг было очень больно. Ей так нравилась академия, Аманда Фокс, ей нравилось учиться и работать… Линда закончила собирать вещи и пошла в ванную, но только еще больше расстроилась. Больше не получиться нежиться перед сном в горячей воде и ложиться в удобную, теплую кровать. Ее ждет комната над конюшней, ведра и тазик. Но больше всего Линду расстроило то, что она ошиблась в Даймоне Рэе. Она не ожидала услышать категорический отказ. Наверное потому, что объединила образ дракончика, который терпеливо ее слушал и позволял гладить себя по ноге, с образом холодного аристократа, чтоб ему не спалось сегодня ночью, Даймона Рэя. Продолжая рыдать, Линда накинула свой розовый халат, вышла из ванной и услышала знакомую дробь. Как же не вовремя! Она принялась утирать слезы ладошками и рукавами, поспешно натягивая на лицо улыбку.

— Профессор Фокс? Что случи… — сказала она, распахнув дверь.

На пороге стоял мрачный Даймон Рэй. Впрочем, стоял он там не долго, сразу вошел, вынуждая Линду отступить назад. Тщательно запер за собой дверь и сказал:

— Я согласен.

Его темные волосы, как и волосы самой Линды, были влажными. Плащ свободно висел на плечах, тонкая, черная рубашка была застегнута только до половины и гостеприимно открывала вид на обнаженную грудь дракона. Линда непонимающе заглянула в серый сумрак строгих глаз. Даймон Рэй вздохнул.

— Я согласен помогать тебе. Будешь моей парой. — Он помолчал, разглядывая ее с какой-то обреченностью, и добавил: — Если ты еще не передумала.

Линда молчала. Этого не может быть. Может она спит? Заснула в горячей воде и сейчас утонет, если не проснется? “Да, точно. Это сон”, — решила она, услышав следующие слова герцога:

— Извини, что расстроил.

Линда прикусила губу и ущипнула себя за руку. Ойкнула от боли, но дракон продолжал стоять перед нею. Он хотел что-то сказать, но передумал. Прошел к столу и сел, глядя на нее исподлобья. Молчание затянулось. Даймон откинулся на спинку, вытянул ноги вперед и тяжело вздохнул.

— Ты не шутишь? — быстро спросила Линда, и в ожидании ответа ее сердце забилось как бешеное.

— Нет, — покачал головой герцог. — Но готовься работать. В теории ты хороша, но практические занятия требуют других навыков.

— Я готова! — выпалила Линда, все еще не веря, что не спит, и тут же поникла: — С практикой у меня все плохо.

Даймон дернул уголками губ. Улыбнулся? Сердце забилось, ноги ослабли, и Линда тоже присела за стол. Как будто и не было ссоры! Они сидели так же. Только чайник и чашки больше не стояли на столе, а на Даймоне Рэе больше не было лишней одежды. Ну, почти не было.

— Ваша Светлость…

— Даймон. Зови меня Даймон. — Наверное, лицо у ее вытянулось от удивления, потому что герцог сказал: — Что? Час назад ты не стеснялась меня отчитывать, не заботясь о вежливости.

— Я хотела сказать, что уже поздно. А в двух словах мою историю не расскажешь.

— А ты постарайся.

Линда хмыкнула. Ну, хорошо, Ваша сероглазая Очешуенность. В двух, так в двух.

— Я попаданка.

Взгляд Даймона Рэя показал, что шутку он оценил, но продолжения банкета это не отменяет. Линда невольно залюбовалась его неуловимой, но такой выразительной мимикой.

— Я из другого мира. Мое сознание, сознание Анны Новиковой из земного двадцать первого века каким-то образом переместилось в тело Линды Дэвис. Поэтому я ничего не знала о драконах. Вы… Ты был первым, с кем я говорила в этом мире, не считая перепалки со служанками в трактире.

Судя по лицу Даймона, все, что он смог понять — это то, что у Линды Дэвис он был первым. То есть не у Линды, а у этой как-ее-там попаданки.

Аня-Линда вздохнула.

— Я перерыла книгохранилища Маркуса и академии, но не нашла ничего ни о подобных случаях, ни теорий о других мирах. Похоже в вашем мире их еще нет. — Она посмотрела на лицо герцога. — Вы мне не верите. Я так и знала. Я бы и сама не поверила, хотя в моем мире есть предположения о параллельных мирах и даже вселенных. Но на практике они пока никем не были подтверждены.

Его Светлость нахмурился, а она вдруг придумала понятное объяснение!

— Смотри! Сейчас ты Даймон, и у тебя человеческое тело. Когда превратишься в дракона, ты все равно будешь Даймон, только с чешуей и с крыльями. Тоже самое со мной. Я, Аня, жила в своем теле в другом мире. У меня были голубые глаза, прямой нос, волосы гораздо светлее. Сейчас я выгляжу иначе, но все равно я остаюсь Аней, а не Линдой Дэвис.

На лице герцога наконец-то проступило какое-то понимание, и она выдохнула.

— Даймон, уже поздно, а занятия никто не отменял. Я еще и подготовиться не успела. — Линда выразительно посмотрела на стопки книг на подоконнике. — Спасибо, что согласился помочь. Постепенно я все расскажу тебе. Надеюсь, мои скромные знания из другого мира смогут пригодиться здесь.

Уголки губ Даймона снова дернулись, глаза потеплели, и Линда не смогла сдержать вздох облегчения и улыбку.

Дракон встал, она тоже. В душе распускались цветы и пели птицы. Аня-Линда чувствовала себя на седьмом небе от счастья, из-за того, что Даймон Рэй оказался нормальным человеком. То есть драконом. Он был таким, каким и казался ей: властным, суровым, но в то же время заботливым и умеющим признавать свои ошибки.

— Я обдумаю то, что ты сказала, — произнес он, как всегда, подойдя к ней вплотную.

Линда кивнула и пожала плечами, руками стягивая на груди непослушный ускользающий халат.

— Спокойной ночи. Линда… — тихо произнес герцог.

— Спокойной ночи, напарник, — сказала она и подмигнула, чтобы перевести все в шутку. Чтобы скрыть от самой себя то, что она сейчас чувствовала на самом деле. Потому что все прошлые разы, когда ее тянуло к этому дракону, рядом не стояли с тем притяжением, которое она чувствовала сейчас.

После неудачного разговора в коридоре, которому помешал сначала выскочка Рэй, а затем профессор Дроу, Марвин весь день пытался избавиться от общества Сьюзен Олди, как и она от него, но у обоих ничего не вышло. Необъяснимая сила тянула их друг к другу. Ни в туалет сходить, ни душ принять! Марвин попробовал запереть Сьюзен, но стоило отойти от комнаты, как его накрыла слабость, тошнота и головная боль.

— Никогда не думала, что общество герцога-дракона будет меня напрягать, — с кислым видом сказала Сьюзен, усевшись в кресле в его комнате. — Хватит мучиться, идем к целителям!

— Нет! — резко сказал Марвин. — Хочешь, чтобы все думали, что Линда Дэвис права? Что магия Золотого Феникса существует?

— Линда Дэвис? Теперь ты так ее зовешь? — обозлилась Сьюзен.

— Тебя ЭТО сейчас волнует?

Но скрыть внезапную взаимную привязанность не удалось. Ректор Окс вызывал Марвина к себе и потребовал объяснить, почему тот пропустил летную тренировку. Белобрысый герцог Ланийский кивнул на ведьму, которая приперлась в кабинет ректора вместе с ним.

— Она не отходит от меня. На ней опять порча. Я не смог бы подняться воздух.

— Я не отхожу? А ты сам? — взвизгнула Сьюзен и выскочила в коридор.

Марвин позеленел, схватился за голову и побежал за ней.

Стивен Окс отправил парочку к целителям и собрал преподавателей. Лэй Дроу рассказал о том, как Пай и Олди пытались задирать Линду Дэвис, а потом забекали, замекали и убежали.

— С другими студентами происходили странные вещи? — спросил ректор.

Преподаватели переглянулись, пожали плечами и дали отрицательный ответ.

— Сьюзен Олди издевалась над Линдой... — задумчиво сказала профессор Фокс, а потом встрепенулась. — Кстати. Раз уж зашел разговор. Сейчас трактиром погибших родителей Линды управляют ее опекуны... Так вот. Студентка Олди их дочь. В июле следующего года Линда Дэвис станет совершеннолетней, и дело перейдет к ней. Вот только достанутся ей долги, которые наделал и продолжает делать ее дядя. Речь уже идет о двух тысячах декатов, и эта сумма может вырасти. Девочка придумала план… Звучит он страшновато, но может сработать. Ректор Окс, я могу попросить вас закрыть глаза на маленькую ложь? Даже не ложь, а, как говорит Линда, на военную хитрость?

Преподаватели затихли, боясь пропустить хоть слово. Давненько в академии не происходило столько интересного одновременно…

— Ну, допустим, — недовольно сказал Окс. — Смотря что это за хитрость.

— Линда сказала Сьюзен, что смертельно больна и не доживет до совершеннолетия…

— И тогда долги трактира повиснут на семье Олди. Значит, узнав о болезни, он начнет делать все, чтобы избавиться от них, — закончил за травницу Стивен Окс, и она кивнула, подтверждая его правоту.

Преподаватели охнули, но, поразмыслив, одобрили план. А что еще могла сделать бедная девушка?

— Мы не будем распространяться об этом. Но, если нас спросят, подтвердим слова кэри Дэвис, — твердо сказал Окс и чуть не поперхнулся от благодарного взгляда профессора Фокс. Он быстро отвел глаза, потому что его мысли вдруг свернули туда, куда им сворачивать не следовало. По крайней мере, не сейчас.

— Хм. Сьюзен Олди плохо относится к Линде Дэвис, — задумчиво сказал Лэй Дроу.

— Марвин Пай покоя не дает Даймону, и тоже задирал Линду Дэвис, — подала голос профессор кафедры Заклинаний Маргарет Спелс. — Можете считать меня стервой, но я рада, что они наказаны.

— М-м-м, я как раз хотела сказать... Как-то Линда напомнила мне про легенду о Золотом Фениксе. — сказала Аманда Фокс. — Символ нашей академии приносил удачу добрым людям и наказывал злоумышленников. Но я думала — это сказка…

— Кхм… Коллеги, мне кажется, я знаю разгадку… — почесывая подбородок, произнес профессор Истории магии Вильям Грей. Он встал и направился к двери. — Прошу немного подождать, мне нужно заглянуть в книги.

Пока его не было, преподаватели перемывали кости Золотому Фениксу. Не было сомнений, что это удивительное существо действительно жило в Стоунгеме. А конкретно — в Замке Черной розы, в котором предок Даймона Рэя, королевский генерал Эдвард Рэй, основал нынешнюю академию. Корпус "Замок" и сейчас большей частью состоял из построек тех времен.

О Золотом Фениксе говорили разное. Что он томился в плену аргумской чародейки, откуда его освободил Эдвард Рэй и его верные рыцари. В знак благодарности Феникс остался с ними и до конца их жизни приносил удачу и защищал от врагов.

Еще говорили, что Феникс был духом и возник, как знак нерушимой любви Эдварда Рэя и его невесты ведьмы-охотницы Дианы Хант. С его помощью Эдвард снял с себя проклятие, которое получил, защищая короля от чародеев, и снова смог летать.

Так же, существовала версия, что Золотой Феникс был вторым фамильяром Дианы Стоунгемской. Она была одной из немногих ведьм, которые не останавливались на одном ведьмовском даре, а овладевали несколькими. Тут к слову пришелся первый фамильяр герцогини, кот Тинт, основательно курса Правильного Пути, чей портрет висел в главном зале академии. Он тоже был непрочь наказать злодеев и натворить добра.

За окном моросил умиротворяющий осенний дождь, но в душе Линды светило солнце и пели птицы! После согласия Даймона Рэя, с ее плеч упал огромный камень. Размером примерно с Эльбрус, на меньше.

Учиться в академии было одновременно и просто, и сложно. Сложности были связаны с использованием магии, которой у Линды было… Да практически не было! Световые шары вообще ни в счет. Да, светили они исправно, появлялись, когда нужно, но никак не помогали почувствовать магию.

Зато все остальное давалось Ане-Линде легко. Ее мозг привык к постоянной смене входящей информации: уведомления, почта, соцсети, сайты, лекции, домашки, общение, покупки, подработка, развлечения. Она сходила с ума не только от тоски по родителям, но и от отсутствия телефона. Она не могла сосредоточиться на книгах, потому что уже через полминуты на нее нападала скука, ей хотелось чего-то нового. Однако, примерно через неделю она научилась погружаться в чтение и без отрыва следить за мыслью автора. Она привычно поглощала море информации, только теперь это был ее личный, а не навязанный цифровым обществом, выбор. Всплывающие окна уведомлений, мемы от друзей, открытки с бесконечными поздравлениями, смешные видео, рабочие и учебные чаты остались в прошлом. Их место заняли травы, талисманы, заклинания, приемы изготовления артефактов и призыва природных и стихийных духов. Кстати, монотеистической религии в Хоумлэнде не было, как следствие отсутствовала укоренившаяся дискриминация женщин. Поэтому поздний визит мужчины в жилище одинокой девушки не портил репутацию не только ему, но и ей.

В общем, несмотря на огромный объем знаний, которые нужно было освоить, с теорией Линда справлялась легко. Зато мысли о практике вызывали у нее нервную дрожь. И так ничего не умеет, а если ее начнут высмеивать и мешать заниматься, то вообще толку не будет. Как здорово, что она догадалась сказать Даймону правду и попросила составить ей пару! “Дракончик хороший, дракончик красивый, дракончик согласился”, — подумала Линда о герцоге Рэе и умильно наморщила нос. Так и вошла на урок: улыбаясь и светясь от счастья.

В тот же день, во время ужина, когда все курсы были в сборе, ректор Окс предупредил студентов о проснувшейся магии Золотого Феникса. В качестве доказательства он попросил Вильям Грина зачитать выдержки из книг, а затем напомнил о случаях со студентами Паем и Олди. Закончил свое выступление ректор чтением длинного списка того, что следует делать и не делать, чтобы избежать наказания. Перечень был написан ужасным почерком профессора Травологии. Заколебавшись разбирать ее каракули, Стивен Окс бросил на травницу недобрый взгляд, и спрятал список в карман.

— Продолжайте трапезу. Копии приказа получат старосты курса, позже ознакомитесь, — сказал он студентам и довольно прищурился. Гордился собой, что сумел красиво выкрутиться.

Пара дней прошла спокойно. Линда и Даймон занимались своими делами, которых было столько, что времени и сил на разговоры не оставалось. Герцог продолжал помогать ректору и искать Компас Тьмы, а у Линды и Аманды был срочный заказ для пограничных отрядов.

Марвин и Сьюзен недовольно сопели, поджимали губы, но молчали. Но, как и предполагала Аманда, студентка Олди пришла к ней с доносом на Линду.

— Профессор Фокс, — начала она вкрадчивым голосом. — Считаю своим долгом поставить вас в известность, что Линда Дэвис больна.

Сказала и застыла, глядя исподлобья чуть искоса и ожидая реакции. Амада мысленно ухмыльнулась. “Ну и змеища, недаром наш Феникс ее шипеть заставил”, — подумала травница. Она сделала трагическое лицо и прижала руки к груди.

— Ох, ты тоже знаешь? Да… Бедная девочка, — сказала Аманда, специально не называя имя, чтобы не кликать беду. Кто знает, какие духи слушают их разговор. Профессор немного наклонилась и прошептала: — В лучшем случае до весны. В лучшем!

Достала из кармана платок, чтобы промокнуть глаза, и под его прикрытием разглядывала плохо скрываемую радость на лице Сьюзен. Значит, не в курсе того, что вытворяет ее папаша, не задавалась вопросом, откуда берутся ее дорогущие наряды и украшения? Аманда не стала больше ничего говорить, сделала вид, что расстроена и помахала рукой, выгоняя Сьюзен из кабинета.

По субботам и воскресеньям студенты отдыхали, выезжали в город, общались с друзьями и родными. В этот раз Сьюзен встала раньше всех и уехала в первой же карете. Раскрасневшаяся и взволнованная, она влетела в “Медовый” и пригласила отца и мать в гостиную в жилой части.

— Вы не поверите! У меня для вас такой сюрприз… — Лизбет принялась делать счастливое лицо, кокетничать и тянуть паузу.

— Неужели… Неужели какой-нибудь дракон сделал тебе предложение? — ахнула Патриция, погасив сияние на лице дочери.

Сьюзен вспомнила перепалки с грубияном Паем, и надула губы. Но надолго ее не хватило. Воодушевление вернулось на ее миленькое личико, и Сьюзен пропела:

— Линда умрет! Она не врала, что больна. В академии не смогли ей помочь, так что в лучшем случае до весны дотянет. — Она похлопала в ладошки, повертела бедрами, так что юбки колыхнулись. — Так что… Трактир НАШ!

Патриция вскочила и обняла дочь. Они вместе запрыгали по комнате, поэтому не видели, что творилось с лицом Дональда Олди.

Пока Сьюзен и Патриция радовались и не обращали на него внимания, Дональд Олди немного пришел в себя. Он перестал шарить вокруг невидящими глазами, расстегнул ворот рубашки и несколько раз со всхлипом вдохнул воздух, которого ему вдруг стало не хватать. Его сердце колотилось, тело потряхивало, но он все же смог заговорить.

— Сьюзен! С чего ты взяла, что эта мерзавка смертельно больна? Зачем тогда ее держат в академии? — почти кричал он.

— Отец, что за тон? — тут же надула губы Сьюзен. — Я спросила у нашего декана, и она все подтвердила. А Линда там на побегушках. Наверное, лечение отрабатывает. Над ней все смеются. Фу, она такая жалкая, таким незачем жить…

— Ее надо вылечить! — прохрипел отец семейства. — Надо везти ее в Тронхилл. Там лучшие лекари!

— Дон? Ты в своем уме? Какое тебе дело до этой замарашки? — Патриция поджала губы и вскинула брови.

Дональд Олди заскрипел зубами. “Курица! Глупая курица! Какое дело? Такое дело!”, — мысленно заорал он. Но только мысленно. Потому что в перечне расходов сумма на ремонт дома в Тронхилле стояла на втором месте. Да, она была велика, но ее намного опережали траты на покупку дома для любовницы. Это была его первая и последняя измена жене, но обошлась она ему очень дорого.

В Тронхилле он работал рядом с домом, под боком у Патриции, и всегда был на виду. С переездом в Стоунгем все изменилось. В трактире был управляющий, Патриция с воодушевлением вжилась в роль хозяйки, а у него появилась куча свободного времени. Пока Дональд искал, чем бы таким заняться, он познакомился с одной местной ведьмочкой. Дама была мастерицей ублажать мужчин. В том смысле, что рядом с ней он чувствовал себя желанным, значимым, интересным и помолодевшим. Дональду казалось, что он заново родился, и от избытка благодарности к этой чудесной девушке он купил ей дом. Маленький, но уютный, и в отличие от ее нынешнего жилья, недавно построенный. Купил, насладился восторгом любимой, обставил комнаты, помог с переездом… А через пару недель чувства ведьмы к нему растаяли без следа. В отличие от процентов по кредиту, который ему любезно предоставил Залан Мор.

Впридачу к этому Сьюзен и Патриция бездумно тратили ежедневную выручку трактира, не понимая, что часть этих денег должна идти на оплату слуг, поваров, на продукты, на постельное белье, на ремонт, уборку территории и еще сотню непредвиденных расходов. Партиция уволила управляющего, чтобы сэкономить, но сделала только хуже. Чтобы заткнуть дыры, Дональд потратил деньги, отложенные на ремонт их столичного дома, поэтому в этом году ему снова пришлось обратиться к ростовщику.

— Ее. Надо. Вылечить, — проскрежетал зубами Дональд. Он побагровел, сжал кулаки и прокричал: — Вы поняли?! Она должна дожить до совершеннолетия!

Сьюзен и Патриция впервые видели его таким.

— Может, надо вызывать лекаря? — тихо сказала Сьюзен матери. — Явно что-то с головой…

Дональд посмотрел на них с яростью, вылетел из гостиной и покинул трактир. Очнулся он через два квартала. Остановился и вцепился пальцами в волосы. На выходных Залан Мор не принимал! Придется мучиться неизвестностью до понедельника!

По воскресеньям профессор Фокс не работала, но Линде было не до выходных. Обложившись учебниками, она догоняла программу обучения, но ее отвлек стук в дверь. Она открыла — это был Даймон Рэй.

— Привет. Хроники Стоунгема времен Людвига Беззаботного у тебя? — хмуро спросил он.

— Привет. Ага. Я уже почти все законспектировала, если тебе надо — бери, — сказала Линда и потянулась, разминая затекшую спину и плечи.

— Законспектировала?

— Переписала в тетрадь краткое содержание. Основные события, даты, — уже привычно пояснила Линда.

— Сколько ты тут сидишь? Обедала? Выглядишь ужасно. Похожа на духа воды в засушливое лето, — строго сказал Даймон.

Линда фыркнула. Какой суровый у нее наставник!

— Не смешно, — сухо сказал дракон. — Вставай, ты должна поесть и погулять. Отдыхать на природе надо регулярно, так знания лучше усваиваются.

Линда легла щекой на тетрадь, закрыла глаза и растеклась счастливой лужицей от окружившей ее заботы. Нет, она была согласна, гулять полезно. Но, погружаясь в учебу, постоянно об этом забывала.

— Я не могу бегать за тобой и напоминать. Мне некогда, — сообщил очевидное Даймон.

Линда выбралась из-за стола и встала по стойке смирно.

— Да, наставник! Полностью с вами согласна, наставник! Я что-нибудь придумаю, чтобы не забывать об отдыхе. О! Буду ставить будильник.

— Будильник?

— Звонок на часах.

Даймон с досадой потер лоб. Когда же у них будет время как следует поговорить о другом мире? Учеба и поиски занимали много времени, да и ректору Оксу надо было помогать… Он махнул Линде головой.

— Пойдем поедим.

Обедали быстро и молча той едой, которую “я не только студент, я еще и ваш герцог, если вы вдруг забыли, повар Смит” добыл на кухне. Потом Даймон проводил Линду в сад, наказал гулять не менее получаса и умчался в Замок с Хрониками Стоунгема под мышкой.

Линда нисколько не жалела о том, что плохо выглядит. Все равно ей, простой горожанке, которой она была в этом мире, не встречаться с Его Светлостью герцогом Стоунгемским. Зато истощенный вид поможет убедить семейку Олди в том, что ей осталось недолго. Линда хмыкнула. Пусть считают ее умирающей. А она будет жить долго и счастливо, неважно, в этом мире, или в своем. В обоих она находила то, ради чего стоило существовать.

Довольная и отдохнувшая, Линда вернулась в общежитие. Она зашла в спальню, взять плотный коврик. Такие бросали на сиденье городских повозок в холодное время года, а Линда использовала его вместо гимнастического. Но до комода с ковриком она не дошла.

На кровати спал в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил. Точно мужчина, потому что лежал он на спине, пушистым брюшком кверху, раскинув хвост и лапы звездочкой. Услышав шаги, он приоткрыл один глаз, потом второй, перевернулся на живот и снова раскинул конечности в стороны.

Выглядело это до того сладко, что Линде тут же захотелось вытянуться рядом.

— Какой котеночек, — умилилась она и осторожно села на кровать.

Кот довольно замурлыкал и Линда погладила его и почесала за ушами.

— Какой красивый… Ай, какой хороший котенок, ай, умница!

С минуту она наглаживала довольного котяру, потом он собрал лапы в кучу и сел. Шерсть у него была густая, короткая, серая в черную полоску. Линде очень нравилась такая расцветка, она называла ее домашняя тигровая.

— Какой ты шла-а-адкий! — Линда потрепала пушистые щечки двумя руками, благо котик не возражал.

Кот кивнул с довольным видом, посмотрел ей в глаза, открыл рот и сказал:

— Мр-ага, я такой. — Сказал и тронул девушку лапкой. — Очень рад нашей встрече, Линда!

Услышав речь, Линда отдернула от кота руки и покраснела.

— Ты! Не стыдно? — воскликнула она.

Кот раскинул уши в стороны и вытаращил глаза.

— Ну? Говори, кто ты? Тоже герцог? А может быть граф или барон? Маркиз? — продолжала Линда. Она встала с кровати и с грозным видом уперла кулаки в бока. — Не стыдно было… Это… При мне… Кверху пузом?!

Кот попятился от Линды, с опаской наблюдая за ней.

— Как ты сюда попал? — девушка обвиняюще ткнула пальцем в закрытое окно. — Ну? Долго я буду ждать?

Кот испуганно молчал.

— Хорошо. Давай успокоимся и поговорим нормально, — примирительно протянула ладони вперед Линда. — Просто надо было сразу сказать, что ты маг. Или оборотень.

Котяра глянул искоса и обиженно надулся.

Девушка расслабилась и устало запрокинула голову.

— Фух… Значит, мне послышалось… Даймон прав, надо больше отдыхать. Уже чудится всякое.

Кот протестующе махнул на нее лапками.

— Прости, что напугала, пушистик. — Линда подошла к комоду, взяла коврик. — Ладно, пойду заниматься, а ты поспи. До ужина еще далеко.

Она направилась к выходу из спальни, но шла не долго.

— Я кот! — раздалось за ее спиной. — Меня Тинт прислал!

Линда повернулась, не веря своим ушам. Кот с недовольным видом сидел на краю кровати и тараторил обиженным голосом, жестикулируя лапами:

— Иди, говорит, нашел тебе ведьму, классная, надо брать! Добрая, сказал. Умная. Сильная. Всем ведьмам ведьма, только отдыхать не умеет, а это как раз по твоей части. Лучше тебя, сказал, никто не справится. И где добрая? Где классная?

До Линды начало доходить. Она как раз позавчера конспектировала хроники времен Георга Победителя. Именно тогда Эдвардом и Дианой Стоунгемскими была заложена академия Золотого Феникса. Диана была ведьмой, а ее фамильяром — говорящий кот Тинт, он же создатель курса Правильного пути. Линда прижала ладони к покрасневшим щекам.

— Ой… — тихо сказала она. — Так ты фамильяр! Что ж сразу не сказал?

— А что, по мне не видно? — возмутился кот, и его глаза стали огромными. — Тинт говорил, что ты умная…

— Постой. Тот самый Тинт? — Линда обвела рукой пространство вокруг, показывая на академию, в создании которой фамильяр герцогини Дианы Стоунгемской принимал непосредственное участие. — Но… Ведь он жил… очень давно?

— Он не жил, он живет. Только не в этом мире, а в Светлом астрале, — буркнул кот.

— Ух, ты… — Линда потерла лоб, потом виски. Голова разрывалась от вопросов, вот только времени отвечать на них у нее не было. Может завтра? Сейчас она как никогда понимала Даймона, которому приходилось урывками вытаскивать из нее информацию о другом мире. — Ладно. Прости еще раз, пушистик. Давай начнем сначала. Как тебя зовут?

— Как назовешь, так и будешь звать, — все еще обиженно сказал кот.

Девушка растерянно стиснула коврик из-за внезапно свалившейся ответственности. Фантазия у нее была так себе, времени на муки выбора не было от слова совсем, а кличка должна быть звучной и красивой! Что же делать?! Но запаниковать она не успела, кот отвлек.

— А что за цирк был про герцога с маркизом? Кому я обязан такому приему? — как бы нехотя спросил полосатик и почесал лапой за ухом.

Линда открыла было рот, но вспомнила, что они с Даймоном пообещали молчать об их первой встрече. Кроме того, пришлось бы рассказывать коту, что она попаданка. Или он знал? Девушка вздохнула.

— Это долго объяснять. Потом, как-нибудь расскажу. Ты пока отдыхай, осматривайся, а я должна заниматься. И прости за такой негостеприимный прием. — От стыда Линда чуть не спряталась за ковриком. Посмотрела на него, отнесла обратно в комод. Кинула извиняющийся взгляд на кота. Тот покрутился на кровати, лег и бросил:

— Нормально все. Так даже интересней.

Сказал, закрыл глаза и звучно замурлыкал.

У Линды от этой милоты перед глазами замелькали розовые сердечки. Вот бы свернуться рядом, обнять пушистое тельце и хоть немного полежать, осознавая случившееся! С ума сойти… у нее есть кот, да еще и фамильяр! Ей срочно нужна литература о фамильярах!

Девушка с трудом подавила желание немедля бежать к мастеру Примусу, взяла в себя в руки, и вернулась к учебникам.

Наступил понедельник. Дональд Олди чуть ли не с боем прорвался к Залану Мору сквозь очередь из всего троих, но очень вредных посетителей. “Мне только спросить!” — твердил он, пытаясь сбросить с себя их цепкие ручонки, пока хозяин не явился на шум и не позвал его в кабинет.

— Кэр Мор, тут такое дело… Нельзя ли как переписать наш договор? Дело в том, что племянница моя скорее всего не доживет до совершеннолетия… Нет, я конечно, все сделаю… Тронхилл… Лучшие лекари… Но если… То я… Я не смогу десять лет…

Сначала Залан Мор ничего не понял. А потом как понял! И завопил от ужаса, глядя на обрюзгшее лицо Олди, на его намечающуюся лысину и расплывшуюся, рыхлую фигуру. Последователи некромагов не брезговали ничем, чтобы добыть себе лишний год жизни, извращения их не пугали. Но одно дело — теория, а другое — потный, дрожащий от страха мужлан! Нет, нет… Только не это. Стоило хотя бы на секундочку представить в ритуале Дональда Олди, и Залана вывернуло завтраком прямо на ковер кабинета.

— Ч-что, что с вами? — Лекаря? Бежать за лекарем?

Залан Мор замахал на него рукой, показывая, что не надо. Вытер рот платком и спросил подрагивающим голосом:

— Кхм-хм-хм, значит… Кхм… Значит вашей племяннице не стать владелицей трактира? И что вы предлагаете?

— Умоляю, давайте изменим договор! Я отдам, я все отдам, долг, трактир, но только не служение. Мне сорок пять лет, я не маг, через десять лет кем я буду? У меня семья, дочь..

— Дочь кхм-кхм… человек или ведьма?

— Ведьма, гордость наша, в академии последний год учится, затем и деньги нужны были…

Залан Мор метнулся к картотеке, с трудом подавив желание проползти туда на пузе. Несмотря на то, что лекари ничего не нашли и напичкали его горой лекарств и заклинаний, приступы все еще случались. Не обращая внимания на причитания трактирщика, Залан впился глазами в договор. И расплылся в улыбке! Он все предусмотрел! Долги мог отработать владелец трактира или же любой другой член его семьи.

— Все хорошо, кэр Олди, — Залан с улыбкой потряс договором. — Магический договор нельзя изменить просто так. Но я все предусмотрел! Договор служения может отработать ваша дочь. О, ничего сложного, не переживайте. Пару раз в неделю будет помогать мне с делами. Я даже готов платить!

Чем больше успокаивался Залан Мор, тем хуже становилось Дональду Олди. Долги никуда не девались. Как их отдавать, было неясно. Либо ему самому, либо дочери придется десять лет сидеть привязанными в Стоунгеме. Если Сьюзен узнает об этом, он потеряет ее навсегда. Покинув дом ростовщика, Дональд Олди прошел несколько шагов, потом осел на тротуар и разрыдался.

По ненавистным взглядам, которые на нее бросала Сьюзен, Линда поняла, что ее план сработал. На следующих выходных можно будет заглянуть в “Медовый” и решить, что предпринять дальше. А пока надо срочно заняться другим неотложным, важным и очень ответственным делом!

Даймон закончил летную тренировку и шел к себе, когда на лестнице холла Замка его перехватила Линда. Выглядела она еще хуже, чем обычно. Измученно и озабоченно.

— Что-то случилось? — спросил он ровным голосом, скрывая поселившуюся внутри тревогу.

— Да. Мне нужна помощь в одном деликатном деле, — почти шепотом сказала она. — У меня уже третий день этот…

В груди у Даймона екнуло. За ту секунду, что Линда подбирала нужное слово, он успел надумать достаточно, чтобы сердце сбилось с ритма, а внутри все похолодело. На его лице при этом не дрогнул ни один мускул.

Линда тем временем покрутила пальцами в воздухе, обрисовывая что-то округлое с выступами и сказала тихо, практически переходя на шепот:

— У меня кот-фамильяр третий день без клички.

Сердце Даймона снова застучало ровно. Его лицо опять не изменилось, оставаясь все таким же бесстрастным и уверенным. Каким и должно быть лицо мужчины, когда к нему за помощью обращается беспомощная девушка.

— Не могу придумать, фантазия вышла из чата. Он такой хороший. Заботится обо мне. Напоминает, чтобы я отдыхала… — Линда опустила глаза и принялась теребить складку на юбке.

Даймон начал кусать губы. Эта девчонка никогда не перестанет его удивлять. Кидается дракону под ноги, одна бросает вызов целому курсу и ставит на место Пая. И при этом впадает в панику из-за того… Что не может придумать кличку коту?! Даймон закашлялся и отвернулся, чтобы спрятать лицо. Когда успокоился, спросил у Линды, которая все так же смотрела на него круглыми, испуганными глазами:

— Скажи, как называют котов в твоем мире?

— В моем? Барсик, Мурзик, Пушок…

— Первое, — остановил ее Даймон. — Повтори первое имя.

— Барсик?

— Да. Вот так и назови. Имя звучное, легко запомнить, легко сократить, фамильяр будет доволен, — уверенно сказал дракон. То, что фамильяр будет доволен любым именем, хоть сковородкой назови, он говорить не стал.

— Даймон, спасибо! Ты не представляешь, как меня выручил. У меня с этим беда. Все, что хочешь могу, но как только надо придумать или выбрать название, все, тушите свет, уносите тело, — затараторила Линда, хорошея на глазах. Это было второе необъяснимой свойство ведьмы: менять внешность от ничем не примечательной до ослепительно притягательной.

Даймон сдержанно улыбнулся уголком рта и отвесил ей легкий поклон.

— Вечером приду знакомиться с Барсиком. Мне тоже надо иногда отдыхать, — сказал он и пошел к себе. После полетов ужасно хотелось расслабиться в горячей ванне.

За окнами сгустились сумерки. В камине уютно горел огонь, распространяя по комнате приятное тепло. Барсик довольно мурлыкал, растянувшись на подоконнике у стола, а Линда повторяла свойства трав, пытаясь найти хоть какой-то систему в необъятном количестве, которое нужно было знать травнице.

— Профессор Фокс невероятная, — пробормотала Линда. — Как она все это выучила…

В дверь постучали: две дроби пальцами и два звонких удара костяшками. Линда ахнула. Она и забыла, что должен был прийти Даймон! Впустив гостя, она сперва поставила чайник, потом взяла на руки кота.

— Барсик, знакомься. Его Светлость Даймон Рэй, герцог Стоунгемский. Даймон, это Барсик, мой фамильяр.

— Герцог? — встрепенулся кот. — Тот самый, из-за которого ты на меня наехала?

— Что значит, тот самый? — строго спросил Даймон у Линды.

— Я ему ничего не говорила! — поспешила сказать Линда.

— Ничего? Да ты мне допрос устроила и обвинила, что я кверху пузиком лежал! — притворно возмутился кот, и уши Линды запылали. — Представляешь, — Барсик возмущенно округлил глаза и обратился к Даймону, — я ей говорю, я рад встрече, а она мне: как тебе не стыдно, говори, кто ты, герцог или маркиз, и вообще, как ты мог со мной так поступить!

Размахивающий лапками кот стал последней каплей. После сцены с кличкой кота выдержка Даймона и так весь день трещала по швам, а когда он понял, почему котейке устроили скандал, она разлетелась мелкими брызгами. После “дракончика из драконятника”, который оказался владельцем академии и не только, Линда решила, что кот тоже был человеком! Даймон закрыл лицо руками и зашелся в приступе неудержимого хохота. Отсмеявшись, он сунул Линде учебник по Травологии, забрал у нее кота и ушел с ним в спальню, чтобы не спеша и в подробностях насладиться приключениями Барсика.

По инерции Линда прочитала пару страниц, но потом до нее дошло. Даймон Рэй смеялся! Вечно холодный и серьезный герцог Стоунгемский ухохатывался! Это было здорово, но ухохатывался он над ней! Линда захлопнула учебник и влетела в спальню. В свою, на минуточку, спальню!

— Смешно? — грозно спросила она с порога, но вдруг умолкла и остановилась на полпути.

Потому что внутри поднялась волна желания. Желания растянуться на кровати рядом со смеющимся темноволосым мужчиной. Домашняя рубашка которого была приглашающе распахнута на широкой груди и не помешала бы прижаться к горячей коже щекой. Но нельзя, ей нельзя! Нельзя терять голову! Линда откашлялась.

— Впрочем, ладно. Смейтесь. Даймон, расскажи Барсику про дурочку в парке, которая… которая…

Она не договорила, развернулась и пошла прочь. Нет, не потому, что боялась быть смешной, нет! А потому, что пока не могла позволить себе мечтать о том, чтобы остаться рядом с желанным мужчиной. На глаза навернулись слезы от обиды на тупорылых свиней, которые умудрились превратить процветающий, перспективный трактир в долговую яму и рабство для нее. “Чтоб тебя скрючило и не отпустило, дядя Дональд”, — успела подумать Линда, прежде чем случилось то, что вымело из ее головы абсолютно все мысли.

Фокс

Линда пошатнулась, когда Даймон обнял ее сзади и прижал к себе. Макушку тронуло его горячее дыхание:

— Никогда. Ни разу. Я не смеялся над тобой. — Он помолчал и добавил: — Не уходи. Расскажи Барсику, как дракон хотел напугать тебя пламенем, а ты запустила в него вкусным пирогом… — Линда почувствовала, как тело Даймона начинает подрагивать от подступающего смеха. — Я тогда был так голоден… Кхе-кхе, я не мог не съесть его.

Он обнял ее за талию и повел к кровати, откуда за ними с восторженно-умильным лицом наблюдал Барсик.

Тело Линды пылало там, где его касались руки дракона. Это приятное пламя разбегалось по телу упругими волнами удовольствия. Она закрыла глаза и позволила вести себя. Как во сне она слушала, как Даймон рассказывает коту, об их встречах в парке, затем на летном поле, о том, как он боялся, что Линда расскажет кому-нибудь, что кормила дракона… Она слушала и постепенно приходила в себя. Вежливость. Это была вежливость. Да, она интересна Даймону, ведь она представительница другого мира. Но в его поступке не было ничего романтического. Он неправильно истолковал причину, по которой она хотела уйти, вот и все. Постарался исправить ситуацию, но сделал только хуже. Она не сможет забыть, не сможет не думать о продолжении… Что же делать? “Так, Анна Сергеевна! Ну-ка, быстро взяли себя в руки. Впереди у вас перспектива рабства у кхекающего гадского козла, какая в пень романтика? Ничего не было. Вам показалось. Надо было головой думать и не разыгрывать из себя обиженку. Подумаешь, не до романтики ей! Не надо жадничать. Еще месяц ты мыла посуду в трактире, а сейчас и работа, и учеба, еще и напарник по практике есть!” — прикрикнула она на себя и постепенно пришла в чувство.

Даймон ушел, не засиживаясь, не допуская больше никаких двусмысленных поступков. “Да. Я права. Это была вежливость, и ничего более. Он не видит во мне женщину, и это понятно. Я не его круга. Это же аристократы, Аня. То есть Линда. Так что успокойся и иди спать”, — подвела черту девушка и легла под одеяло.

Но успокоиться ей не дали.

— А он классный. Надо брать! — с видом знатока произнес кот. — Я про герцога твоего.

— Классный? Ты откуда слова такие знаешь? — спросила удивленная девушка. — Ты… Ты знаешь мой мир?

— Ой, с Розой поведешься и не такого наберешься, — усмехнулся кот.

— Это кошечка твоя?

Кот расслабленно лежал на кровати, но услышав ее слова, подскочил и в ужасе замахал лапами.

— Ты что! Роза лошадь! И у нее, между прочим, муж есть, ты не поверишь, она его сама из Серого астрала выкрала, ой, что было… Она очень древний фамильяр, может туда-сюда бегать. В смысле из астрала в мир хозяина и наоборот, вот и приносит нам всякие словечки оттуда.

— Стоп. — Линда откинула одеяло и подскочила. — А как называется мир ее хозяина? Земля?

— Хозяйки. Точно не Земля… Этот, как его… страна Артан, а мир… На М. Я забыл.

Линда поникла. Но не надолго.

— Барс, значит, существует множество миров? Ты знаешь, как между ними перемещаться?

— Роза говорила, ведьмы для этого специальные круги создают.

— Порталы… — прошептала Линда. — А как их делают? Ты умеешь? Можешь научить?

— Не умею, и учти, что они не в каждом мире возможны. Мир, как и фамильяр должен дозреть, дорасти до этого. Способность фамильяров растет с каждым перерождением, с мирами та же историю.

— То есть… Мир должен умереть и возродиться? — начала понимать Линда.

— Угу… — Барсик потарахтел задней лапой за ухом и сказал жалобно: — М-ма-у… Линда, хотел бы я тебя утешить, но врать не буду. Ты здесь навсегда по независящим от тебя причинам. Так что, как говорит Роза, расслабься и получай удовольствие. — Барсик растекся по кровати и подмигнул. — Мр-р-р… Даймон классный…

— Так, пушистик. Чтобы мы раз и навсегда закрыли эту тему, слушай меня внимательно.

И она выдала коту диспозицию на текущий момент. Рассказала о дневниках Линды Дэвис, о том, в каком состоянии была внешность и самооценка, о долгах и договоре служения. И напоследок зажгла в спальне несколько светлячков.

— А теперь, мой пушистый друг, главный сюрприз. Видишь эти огоньки? Так вот. Это единственная магия, на которую я способна. И на данный момент это единственное, что меня действительно волнует. Поэтому тему классных драконов мы оставим до лучших времен. Хорошо?

— Угу, — задумчиво сказал кот. Он сидел аккуратной пирамидкой, подобрав под себя ноги и нахмурив мордочку. — Давай спать. Ложись, а я буду читать тебе учебник, чтобы быстрей заснула.

Линда сгребла кота в объятия и благодарно зарылась носом в шелковую шерстку. Это был идеальный план, чтобы не вертеться до утра, мечтая о несбыточном.

Зная, что Линда Дэвис бывает в Стоунгеме только по выходным, когда он не работал в участке, тессер Мэйсон решил навестить ее сам. Его распирало от новостей о Залане Море. Так-то Кевин был добрым и отзывчивым человеком, но только не по отношению к негодяям, которые строили свою жизнь на несчастьях других людей. Повелся на сладкие обещания Черных некромагов? Сам дурак виноват, расплачивайся сам, а не кради чужую энергию.

Кевин хотел посетить академию в компании Валериуса и Лукаса, но в последний момент им пришлось отказаться от поездки — из Тронхилла привезли новые книги, пришлось заниматься приемкой. Он взял подарки для мастера Примуса и отправился в обитель знаний в одиночестве.

Привратник без проблем впустил служителя порядка внутрь, но подсказать, где найти ведьму Линду Дэвис, не мог. Мог доложить о госте, но тессер не захотел ждать, пока за ним придет кто-нибудь из преподавателей. Решил, что внутри обязательно найдется тот, кто поможет. Так и вышло. По дороге к главному корпусу, ему встретилась рыжеволосая, зеленоглазая ведьма, оказавшаяся работодателем кэри Дэвис. Она проявила разумную осторожность и бдительность, подробно расспросив Кевина о том, кто он, кем доводиться Линде, с какой целью хочет ее увидеть. Он отвечал сдержанно, без лишних подробностей, поскольку не знал, что именно кэри Дэвис рассказывала профессору Фокс. Знала ли та о проблемах с наследством и стоило ли ей об этом знать? Поначалу их разговор был натянутым и напоминал то, как бойцы кружат, разглядывая противника, прежде чем вступить в схватку. Но потом Кевин догадался сказать, что приехал передать приветы и гостинцы от Лукаса и Валериуса, поскольку они сами не смогли, и строгая ведьма тут же растаяла. Она заулыбалась, и предложила проводить его в книгохранилище, а затем в лабораторию, куда должна была прийти после занятий Линда. Тессер выдохнул, тоже заулыбался и предложил даме опереться на свою руку. Бок о бок они пошли ко входу в “Замок” — так именовали центральное, самое большое и красивое здание академии. Не успели сделать пару шагов, как с крыши сорвался огромный алый дракон. Он спланировал к ним, затмив солнце, и пролетел так низко, что едва не задел Кевина кончиком хвоста.

— Позер и выпендрежник, — фыркнула его спутница в адрес дракона, и потащила Кевина за собой.

С неба раздался недовольный рык, который должен был означать, что ректору Оксу нет никакого дела, с кем под руку ходит в рабочее время профессор Травологии, невыносимая Аманда Фокс.

Тессер Мэйсон с большим удовольствием рассказал Линде о злоключениях Залана Мора. Если бы он знал, что страдает и семейка Олди, было бы еще веселее, но он не знал. Не знал, как орала этим утром Патриция, обнаружив в кровати рядом с собой непонятный клубок из рук и ног. В мире Ани Новиковой этой композиции позавидовал бы самый продвинутый йог. Самое удивительное, что заворачиваясь в невероятно сложную асану Дональд Олди даже не проснулся. Зато, когда разворачивался из нее при помощи жены и двух лекарей орал так, что было слышно через дорогу в парке. После этого перформанса он полдня не мог двигаться, а когда отлежался и пошел, крючился и дергался при каждом шаге, расплачиваясь за душевные страдания молодой ведьмы.

Линда Дэвис в долгу не осталась, отплатила Мэйсону отличными новостями: Олди поверили в ее болезнь, а помогать на занятиях согласился сам герцог Стоунгемский. Кевин радовался за девушку, как за родную дочь, и не уставал удивляться ее успехам. Они вдоволь наговорились, и Кевин Мэйсон покинул академию в таком отличном настроении, что даже не обратил внимания на испепеляющий взгляд, которые бросил на него представительный усатый мужчина в великолепном красном одеянии.

Внимание однокурсников к новенькой не ослабевало. А как иначе? Каждый день появляется на занятиях без опозданий и пропусков, тянет руку со своего неизменного первого стола, и ко всему прочему мешает всем своим внешним видом. Одевалась она прежде всего так, чтобы было удобно, и не старалась никому понравится. Но это не мешало ей притягивать к себе взгляды, потому что отвечая преподавателям, ведьма Дэвис из серой мышки превращалась в уверенную в себе и притягательную ведьму.

Очень быстро студенты подметили, как заинтересованно смотрит на Линду Дэвис мечта половины студенток, профессор Начертательной магии Лэй Дроу, как свободно она общается с Даймоном Рэем, по которому вздыхали все, даже поклонницы профессора. Последствия не заставили себя ждать. Мужская часть четверокурсников последовала примеру Лэя Дроу. Женская часть встала на кривой путь Сьюзен Олди. Да, их предупреждали о магии Золотого Феникса, но только где тот Феникс… А Линда Дэвис — вот она! Ходит тут, привлекает мужские взгляды, еще и на шепотки и насмешки за спиной не реагирует. Поэтому слышались они все чаще, громче и становились все язвительнее.

На очередной лекции по Травологии декан объявила, что начинает составлять списки пар для практических занятий. Три курса ведьмы, маги и драконы изучали общую и видовую магию, а на четвертом должны были научиться взаимодействовать друг с другом. Опыт показал, что лучшие результаты выдают добровольно образованные пары, поэтому каждый год преподаватели давали примерно месяц на то, чтобы студенты сами формировали двойки и проверяли их стойкость общением.

— Те, кто уже сделал выбор, подойдите ко мне в лабораторию сегодня после занятий, остальных прошу определиться до конца недели. Напоминаю, списки предварительные, у вас почти месяц впереди, чтобы изменить решение. Присмотритесь друг к другу, попробуйте вместе делать домашние задания. На этом все, все свободны. — сказала профессор Фокс и ушла.

В аудитории наступила неожиданная тишина. Все взгляды, как один, устремились на Линду Дэвис. Кто станет ее напарником?

Марвин Пай хищно раздул ноздри. Вот как он отомстит Даймону Рэю! Он запишет своей парой Линду Дэвис. Пусть она горожанка, какая разница, он не жениться над ней собирается. Это всего лишь практические занятия. Зато в центре будет внимания будет он, герцог Ланийский, а не этот вымороженный Рэй. Марвин торжествующе улыбнулся.

Даймон не спеша дописывал лекцию за последним столом и ждал, пока все выйдут, чтобы не толкаться в толпе. Он был уверен, что Линда сама скажет профессору Фокс об их договоре насчет практики, если уже не сказала. Он не видел, как Марвин Пай закинул сумку на плечо, засунул руки в карманы и с самоуверенным видом направился к Линде. Зато услышал, как закудахтала компания Сьюзен Олди, обсуждая, кто же захочется стать напарником этой страшилки. Даймон поднял голову и потер подбородок, раздумывая, не выступить ли прямо сейчас в роли карающего Золотого Феникса. Заметив, что Пай идет к Линде, он вскочил и сосредоточил в ладони магию.

Услышав насмешки, Марвин Пай в нерешительности замедлил шаг. Он слегка втянул голову в плечи и бросил взгляд на сокурсников… И снова воспрял духом! И маги, и драконы, плевать хотели на то, что несла Сьюзен и ее союзницы. Парни раскрыли рты и заинтересованно смотрели на Линду, которая сложила руки на груди и спокойно оглядывала толпу вокруг. Да! Его план сработает! Марвин снова выпрямился, но подойти к Линде не успел: его чуть не сбил с ног Неви Троф. Это был раздражающий глуповатый маг, которого сокурсники терпели только за то, что единственный развлекательный клуб в Стоунгеме держали его родители. Троф был неряшливый, небрежный, часто допускал ошибки в талисманах или зельях, но никогда не признавал их и обвинял в них кого угодно, только не себя. При малейшей критике или попытке заставить его соблюдать чистоту и порядок, он устраивал истерики с угрозами запретить своим сокурсникам приходить в “Солнечный день”. Причем, всем без разбора. И тем, кто указывал ему на ошибки, и тем, кто рядом стоял. За три курса все привыкли к его выходкам и лишний раз не трогали. И, разумеется, никто не собирался выбирать его себе в пару! Видимо, догадавшись об этом, Неви Троф проскользнул мимо герцога Пая, и добрался до Линды.

— Дэвис, будешь моей парой, — сказал он и два раза ткнул в ее сторону указательным пальцем.

Линда приподняла бровь и покачала головой.

— Не выпендривайся. Должна спасибо сказать, что помогаю тебе! — повысил голос Троф.

Линда прижала ладонь к груди и изобразила крайнюю степень удивления. Помогает? Ей?

Марвин наконец очнулся.

— Троф, не лезь! Ее напарником буду я, — прикрикнул он на мага и с высокомерным видом обратился к Линде: — Не забудь сказать об этом профессору Фокс. Сегодня же.

Неви Троф вытаращил на дракона глаза. Дело в том, что он был единственный, кто не заметил перемен в отношении сокурсников к ведьме Дэвис. В поисках пары он уже получил несколько отказов, решил, что Линда — беспроигрышный вариант, и теперь поверить не мог, что дракон, герцог, лидер курса, Марвин Пай по собственной воле выберет эту странную горожанку! Да она же изгой!

— А-а-а… Э-э-э… Как это... Нет… — проблеял Неви Троф. Потом осознал, что его отличный план рушится на глазах, и упрямо заявил: — Нет! Я первый подошел.

Марвин Пай недовольно насупился и пошел на него грудью.

— Не устраивай тут цирк, Неви, — с угрозой сказал белобрысый герцог.

— Я подошел первый, — продолжал стоять на своем Неви Троф. Он пожевал изнутри губу, и обратился к сокурсникам, которые стояли поодаль и не собирались уходить, не узнав, чем все закончится. — Вы же видели! ЧТо молчите? Ах, так! Тогда забудьте дорогу в мой клуб!

Студенты напряглись, Пай презрительно скривил губы. Линда стояла с хмурым видом, и Неви Троф ткнул пальцем сначала в ее сторону, потом в сторону сокурсников:

— Дэвис, если ты сейчас же не согласишься, никто из них не попадет в “Солнечный день” ни за какие деньги!

— И как это должно меня волновать? — пожала плечами Линда. — Не попадут туда, пойдут в другой клуб.

— А других в Стоунгеме не-ет, — нараспев и с торжеством сказал Неви Троф. Он развел руки в стороны и расхохотался.

— Да ладно? До сих пор нет? — удивилась Линда. — Плохо. Отсутствие здоровой конкуренции ведет к упадку. Хм, а это мысль. Кажется, в “Медовом” есть пустующее помещение...

Она обхватила пальцами подбородок и задумалась над новой бизнес-идеей. Вот только где взять время?

Тем временем перепалка мага и дракона продолжалась. Неви Троф повысил голос и принялся размахивать руками, но Марвин был наготове, ведь он не первый год знал этого придурка. Когда с пальцев мага сорвался неконтролируемый сноп огня и полетел в Линду Дэвис, Пай перебил его боевым щитом и самодовольно посмотрел на Даймона Рэя, стоявшего поодаль.

— Не благодари, — сказал Марвин Линде, нагло ухмыльнувшись. Потом обратился к Неви Трофу: — Все, разговор окончен. Ищи себе другую пару. Дэвис будет со мной.

Линда не знала, как быть. Сказать, что у нее уже есть пара? Но так ли это? Даймон молчал и не вмешивался. А вдруг он передумал? Надо было развернуться и уйти, но вместо этого она неожиданно для самой себя выпалила:

— Хватит спорить! Не думали, что у меня уже есть напарник?

“В конце концов, если передумал, пусть сразу скажет. Буду искать другой выход”, — подумала она.

— М-м-м, а врать нехорошо, — покачал головой белобрысый герцог.

— Я не вру, — не слишком уверенно сказала Линда и отвела глаза в сторону.

— И почему я не верю, — вкрадчиво сказал Пай и подошел к ней вплотную. — Если не врешь, назови нам имя твоего напарника.

В аудитории повисла тишина. В которой вдруг раздался звук шагов.

— Марвин, идем. Она все равно скоро сдохнет, — тихо молвила Сьюзен дракону самым сладким и нежным голосом. И добавила громче, так, чтобы слышали все: — Линда Дэвис смертельно больна и до весны не доживет. Выберешь ее — потом придется искать другую пару.

Линда опустила лицо, чтобы скрыть радость. Не подвела курица! Хоть какой-то толк от этой змеюки… Теперь полстоунгема будет судачить, что наследница "Медового" скоро помрет, и Олди точно согласится на ее предложение.

На поднявшийся шум Сьюзен сказала:

— Кто не верит, спросите у профессора Фокс. Марвин, ты идешь или как? Перерыв заканчивается.

Через полминуты всеобщий шок прошел, и четвертый курс поспешил на следующую лекцию. Линда обычно уходила первой, но сейчас ей пришлось плестись позади всех и ловить на себе любопытные и изредка сочувствующие взгляды оглядывающихся студентов. Послышались быстрые шаги — ее догонял Даймон.

— Это правда? — Он схватил ее за руку и остановил. Серые глаза сыпали ледяными искрами. И завораживали так же, как и тепло его ладони.

— Нет. Это военная хитрость. Долго рассказывать. Опоздаем, — сказала Линда, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце разрывалось от обиды на то, что Даймон промолчал! Но почему? Значит, нарушит свое слово? Может пожалел, что связался с ней, с белой вороной? Он говорил Барсику, что не выносит насмешек. В этом дело?

— Прости, — сказал Даймон.

Линда вздохнула. Так и есть. Сейчас он скажет ей, что не будет заниматься вместе с ней…

— Прости. Это я должен был защитить тебя от Неви Трофа.

— Что? — переспросила Линда, не веря своим ушам.

Даймон отпустил ее локоть и взял за ладонь. Переплел их пальцы и потянул Линду за собой, ускоряя шаг.

— Опаздываем. Зачем ты тянула время? Надо было сразу сказать, что мы пара.

Линда споткнулась, и Даймон подхватил ее за талию. Колени ослабли, глаза сами собой закрылись. “Мать моя, великая кобыла, да за что мне это все!” — думала она, плавясь в его руках. “Мы пара? Кто ж так выражается!” Ей вдруг стало все равно на учебу, долги и все неприятности. Хотелось замереть, не двигаться и тянуть этот момент вечно...

— Мы напарники, — поправила она дракона внезапно охрипшим голосом, и кое-как встала на ноги. — И если сейчас не побежим, будем напарниками по опозданию.

Герцог Стоунгемский кивнул с самым серьезным видом, и легкими шагами понесся по дорожке, так и не выпустив ее руку.

В аудитории по Артефактологии Линда привычно заняла первый стол в левом ряду и удивленно раскрыла глаза, когда рядом, в центральном уселся Даймон. Его глаза потеплели, уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке, и он прошептал:

— Как думаешь, теперь догадаются, кто твой напарник, и отстанут?

Линда покачала головой и оказалась права. Едва профессор Грей Стоун вышел по срочному вызову ректора, все внимание устремилось на нее. Она правда больна? Действительно не переживет зиму? Зачем соврала про пару?

— Да вы заколебали! — вскочила Линда. Она повернулась к сокурсникам. — Не академия магии, а какой-то курятник, честное слово! Какое вам до меня дело? Я могу помирать, могу на голове стоять, теорему Ферма решать, вам с этого ничегошеньки не будет. Ни денег, ни ума не прибавится. Мать моя великая кобыла, вот уж не думала, что когда-нибудь сочту благом телевидение и сериалы…

Даймон тоже поднялся. Подошел к столу Линды, встал рядом с ней и сказал с самым серьезным и официальным видом.

— Даймон Рэй, герцог Стоунгемский, напарник Линды Дэвис по практическим занятиям.

Пока четвертый курс академии Золотого Феникса пребывал в культурном, психологическом и эмоциональном шоке, Даймон наклонился к ушку девушки и тихо спросил:

— Линда, а почему ты говоришь, что твоя мать — кобыла?

Какая там кобыла! Аня-Линда одновременно растекалась лужицей яркого счастья и парила в облаках девичьих грез! Самый потрясающий мужчина в обоих мирах встал рядом с ней, чтобы все знали — она его пара! То есть напарница, но все же! От счастливого обморока ее спасло возвращение профессора Стоуна и продолжение лекции о кристаллах, способных накапливать магическую энергию без вмешательства человека. Спасло от обморока, но не от фейерверка чувств, так что она едва ли запомнила, чем отличаются эти кристаллы от тех, которые используют в артефактах. Линда украдкой посмотрела на Даймона. Сосредоточенное лицо, уверенный росчерк пера в тетради, заинтересованный взгляд на профессора Стоуна. Он повел широкими плечами, откинул челку плавным движением головы и снова принялся записывать лекцию. Линда рвано вдохнула воздух, о котором совсем забыла, пока смотрела на своего дракона. Герцог Стоунгемский, как всегда, был прекрасен и невозмутим. Неужели он не понимает, что их ждет после окончания лекции?

Девушка оглянулась на сокурсников. Сьюзен тут же дернула головой и уставилась на профессора Стоуна. Герцог Пай сверлил взглядом спину Даймона с такой ненавистью, что Линда поежилась. Остальных студентов лекция тоже интересовала гораздо меньше, чем следовало бы. Линда со вздохом повернулась и опустила взгляд в тетрадь, чтобы записать слова профессора, но вместо этого ее перо на мгновение замерло, а затем вывело уверенным почерком:

“Хочу, чтобы этот курятник заглох и оставил нас в покое!”

Подумала и дописала:

“Хотя бы на пару дней”.

Когда лекция подошла к концу, Линда потянулась к соседнему столу, тронула Даймона за рукав и показала глазами на дверь. В ответ он кивнул и едва заметно улыбнулся. От этого крохотного движения его губ защитные стены, которые Линда возвела в своем сознании, чтобы не думать лишнего, пошатнулись и рассыпались на тысячу веселых, розовых сердечек.

— Сегодня вы были невнимательны, — строго сказал студентам профессор Стоун. — Следовательно, на следующем занятии вас ждет проверочная работа. Теперь можете идти.

Едва он произнес эти слова, Линда и Даймон вылетели из аудитории. Взявшись за руки по инициативе Его Светлости.

Этот жест вызвал в студентах бурю эмоций. Пару принялись обсуждать все, без исключения. Обычно в любом коллективе есть люди, которым нет дела до других. Но так получилось, что на четвертом курсе академии Золотого Феникса таких было всего двое, да и те только что ушли. Все остальные быстро поделились на несколько негодующих лагерей.

Большинство были недовольны тем, что с ними учиться смертельно больная ведьма. Вдруг она заразна?

Другие злились на Даймона, который мало того, что родился в золотой рубашке, так еще и ухватил себе самую интересную девушку, а больна ли она — это еще вопрос! Иначе как ее взяли в академию?

Все ведьмы в той или иной степени завидовали Линде. Потому что загадочность добавляет мужчине в два раза больше привлекательности, а немногословность и мрачный вид умножает все это втрое. Больше всех бесилась Сьюзен, которая собиралась пойти на Зимний бал с Даймоном Рэем. Он был таким великолепным! И он теперь был с Линдой! С той самой дурнушкой, которую она считала никчемным пугалом!

Под возмущенный гул студентов профессор Стоун взял с кафедры свой портфель и подпрыгнул от неожиданности: в аудитории раздался громкий крик петуха.

— Уважаемые ведьмы! Напоминаю, что брать фамильяров на занятия запрещено! — крикнул он раздосадованно и пробормотал себе под нос: — Надо сказать Аманде, ее курс совсем…

— Ку-ка-ре-ку! — вырвалось у Марвина Пая, который собирался посмеяться над только что прокукарекавшим Неви Трофом.

Профессор Стоун покачал седой головой. Выпускной курс, а ведут себя, как дети. Если завалят проверочную работу, на стол ректора ляжет докладная. Он пошел прочь из аудитории под усиливающиеся звуки деревенского курятника, в который рано поутру работница несет таз с зерном. Кукареканье, кудахтанье… Фу, какой позор!

Но далеко профессору уйти не дали. Его догнали ведьмы и со слезами на глазах принялись показывать на свои рты. Время от времени они против воли срывались на квохтание и принимались хлопать руками как крыльями. За ними в коридоре показались Пай и Троф. Они орали, наскакивали друг на друга грудью и даже пытались клевать противника носом.

— Что, опять? — наконец-то догадался Грей Стоун. — Весь курс?

Мартин Пай вытянул шею, задрал нос к потолку, как петух на заборе, и громко подтвердил догадку профессора:

— Ку-ка-ре-ку! КУ-КА-РЕ-КУ!

Даймон схватил Линду за руку и потянул из аудитории.

— Веди, знаток тайных путей академии. Сегодня буду обедать с преподавателями, чтобы не добавлять работы лекарям, — сказал он сквозь зубы, а потом вдруг усмехнулся: — Курятник… Ты точно подметила.

Влюбленное, счастливое существо, которое еще недавно было рассудительной и умной Линдой Дэвис, улыбнулось и потянуло герцога Стоунгемского к тайной дверце в нише на втором этаже Восточного корпуса.

Они сдвинули панель, замаскированную под каменную стену, и вышли на широкий, заросший плющом балкон. Вниз вела пологая лестница, но Даймон вдруг остановился. Линда вопросительно посмотрела на него.

— Второй день отдать забываю! — объяснил он и достал из кармана черный мешочек. — Твои двадцать пять декатов. И не вздумай опять возражать.

— Вздумаю! Я так не могу. Если хочешь наказать себя за ошибку, отдай эти деньги тем, кто в них нуждается.

Сказала и чуть не прикусила язык! “Ой, дура-а… Аня, ты же теперь Линда! Забыла, что сейчас сама нуждаешься?” — напомнила она себе.

Беззаботное выражение ушло с лица Даймона. Он нахмурился и посмотрел на деньги. Повисло неловкое молчание. Линда мысленно стукнула себя по голове и сделала шаг к лестнице.

— Стой, — прозвучал низкий повелительный голос. — Куда собралась? Мы подписали договор. Будь добра исполнять.

От этого тона по спине Линды пробежали мурашки. Она прикрыла глаза и коснулась рукой перил, чтобы не упасть. И тут же разозлилась и на себя, и на этого невыносимого герцога, с которым она постоянно попадала в какие-то чересчур романтичные и двусмысленные ситуации!

“Какая романтика, Линда! Две тысячи декатов плюс проценты! Вот о чем ты должна помнить каждый день, каждую секунду! Иначе — рабство в лапах престарелого мага!”. Увлекшись своим внутренним диалогом на повышенных тонах, Линда и вслух крикнула, а не сказала:

— Ну, и ладно! Договор, так договор! — Она сцапала с ладони Его Ледяной Светлости звонкий, увесистый мешочек и спрятала его в карман юбки. Поколеблась: сказать спасибо или не надо… Вроде как это она сейчас ему одолжение сделала… Или нет? Потом решила не портить установившуюся напряженную атмосферу и молча поскакала вниз по ступенькам. Они вели на узкую дорожку под арками, обвитыми плющом. Дорожка шла вдоль стены Первого круга до самых главных ворот, но со стороны выглядела, как декоративная стена зелени. Внутри царили тишина и зеленый полумрак.

— М-м-м, какое красивое, уединенное место, — послышался сзади радостный голос, и Аня-Линда принялась в уме высчитывать сумму ежемесячных процентов по долгу трактира, исходя из ставки в девять процентов годовых. Потому что да! Место было и красивое, и уединенное, и при этом шла она по нему не одна, а с самым красивым драконом академии!

— Не злись, — подлил масла в огонь герцог тихим, проникновенным голосом. — Я вечером зайду.

Линда ускорила шаг.

— Зачем? — резко спросила она.

— Барсика погладить.

Девушка перекинула тяжелую сумку на другое плечо и промолчала. Крыть было нечем. Говорящего кота она считала полноправным соседом по общежитию. Ей в голову не могло прийти запрещать Барсику принимать гостей. Линда хотела расстроиться, но вовремя вспомнила, что все, что ни случается — все к лучшему. Она постаралась найти в этой ситуации свои плюсы, и нашла! Если Его Недогадливая Светлость будет у нее, значит, его не будет в книгохранилище, значит, она пойдет заниматься туда, и ей будут доступны любые книги! Ведь Даймон так и не бросил привычку запираться там после отбоя.

В студенческой столовой царила удивительная тишина. Пока не пришел ректор Окс. Потому что до обеда Даймон успел рассказать ему о ссоре Пая и Трофа и о своем решении выбрать Линду напарницей.

— Не понимаю, какое им дело? Почему не могут заниматься своими делами, вместо того, чтобы совать нос в чужие? — недоумевал молодой герцог.

— Ох, мой мальчик. Такова природа людей.

— Сьюзен Олди рассказала всем, что Линда смертельно больна, — сказал Даймон, пристально следя за выражением лица наставника. Тот возмутился, но не удивился. Значит, знал. — Она сказала это, чтобы унизить Линду.

— Понятно. Посплетничать захотелось, вот и кудахтают теперь, слава Золотому Фениксу, — констатировал ректор Окс. — Идем в столовую, пока обед не закончился.

И вот теперь, не скрывая злорадства по поводу наказания, которое их настигло, Стивен Окс громогласно напоминал студентам, какого болотного паскля они поступали в академию. В конце речи бывший генерал назначил провинившимся дополнительное наказание:

— Каждому пятьдесят раз переписать Кодекс академии! Без применения магии! И попробуйте хоть раз пикнуть не по теме занятия!

Ответом ему был единодушная тишина. Пикнуть хотелось. Да что там, многим хотелось орать, но язык почему-то не поворачивался, а губы размыкались только для того, чтобы принять пищу или выпить воды. Поэтому четверокурсники молчали. Молчали, несмотря на то, что их распирало как хомячков от желания немедленно обсудить болезнь Линды Дэвис и заявление Даймона Рэя.

Ноги сами несли Даймона в преподавательское общежитие. Во-первых, надо было разобраться, что там за история со смертельной болезнью. Во-вторых, узнать, что означают непонятные слова, которые Линда говорила, обращаясь к сплетникам, пока профессора Стоуна не было. А в-третьих, ему ужасно хотелось погладить и угостить вкусняшками Барсика. Даймон остановился, вспомнив поведение Линды в парке. То есть в образе дракона он был для нее кем-то вроде котика? Он продолжил путь, обуреваемый смешанными чувствами. То есть, эта ведьма не могла устоять перед его обаянием… Это хорошо, значит, он классный... Но при этом относилась, к нему как к животному, это плохо. Хотя, нет, не совсем, она же болтала с ним. А еще хвалила и называла красивым. Он что, правда, хорошенький как Барсик? Да как так-то? Он же дракон. Он должен быть грозным, а не милым. Что за вкусы у этой девчонки…

Даймон постучал в дверь. Две дроби, два удара.

— Мр-р-открыто! — послышалось из-за двери.

Его Светлость вошел, осмотрелся. Барсик восседал на непривычно пустом письменном столе. Линды нигде не было.

— А где…? — он покрутил в воздухе пальцами.

— В книгохранилище пошла. Сказала, пока ты тут, она наконец-то там, — пояснил кот. — А что это так вкусно пахнет?

Барсик спрыгнул со стола и принюхался к бумажному пакету, который держал Даймон. Его Светлость посмотрел на пакет, наклонился, сунул мявкнувшего от неожиданности кота под мышку, и направился обратно в Замок. Навстречу ему брели сокурсники. Очень молчаливые сокурсники. Остаток этого длинного, насыщенного дня они провели в книгохранилище, где под диктовку мастера Примуса пятьдесят раз переписали Кодекс академии. Ректор Окс с помощью магии лично пересчитал стопки исписанных листов и только после этого отпустил четверокурсников отдыхать.

Даймон окатил сплетников ледяным взглядом, поудобнее перехватил Барсика и пакет с мясными рулетиками и ускорил шаг.

Судя по всему, Линда пришла в книгохранилище совсем недавно. Она раскладывала на столе тетради и щебетала с мастером Примусом. Потом, пританцовывая, пошла вдоль полок с книгами по артефактологии, выбирая нужную. Ее лицо светилось, и Даймон вдруг почувствовал себя лишним и ненужным. Он уже хотел развернуться и уйти, но мастер Примус заметил его.

— Ваша Светлость? — сказал он растерянно.

Улыбка Линды Дэвис погасла, плечи поникли. Она медленно пошла к столу, чтобы собрать свои вещи. Как собирала их каждый раз, когда после отбоя Его Светлость приходил и выгонял всех из книгохранилища.

Глаза Даймона вдруг расширились, и он резко втянул в себя воздух, потому что в плечо ему впились острые коготки. Он повернул голову и вперил в кота изумленный взгляд. Барсик кивнул на Линду и что-то сказал. Беззвучно, но по усатой морде все равно было понятно — обругал бестолкового герцога.

— Нет, не надо! — наконец догадался Даймон и махнул вкусно пахнущим пакетом, отменяя сбор тетрадей. — Не надо уходить. Мастер Примус, кофе есть?

— А как же! Как раз Лукас с Валериусом передали… — сказал книгочей и отправился в подсобку за полками, но потом вернулся и предложил, показывая на дверь в комнатку: — Так может там и попьете?

Даймон кивнул ему и обратился к Линде, показав пакет, каждое перемещение которого Барсик отслеживал весьма заинтересованным взглядом:

— Идем. Это очень вкусно.

— Нет, вы идите, а мне заниматься надо, — быстро сказала ведьма. — Я же правильно поняла, я могу остаться?

— Нет.

Линда набрала в грудь воздуха...

— Сначала поговорим. А потом можешь остаться, — строго сказал Даймон.

Маленькая комнатка мастера Примуса стала совсем крохотной после того, как в нее вошел высокий и широкоплечий дракон. Стола в традиционном понимании там не было. У дальней стены пол поднимался на пару ступенек, образуя возвышение. Там стоял маленький низкий столик, и лежали связанные из толстых лент коврики. Даймон сбросил сапоги, сел на один из их. С одной стороны от себя он устроил Брасика, с другой похлопал ладонью, глядя на Линду. Которая разглядывала потолок, делая вид, что не понимает его приглашения.

— Линда. Садись уже, — сурово сказал он. — Рассказывай, что за история с болезнью.

Ведьма хотела передвинуть коврик, но он не дал. Напротив, подтянул его поближе к себе, вынуждая ее сесть рядом. Как и днем, Линда вдруг разозлилась. Она подобрала юбки и плюхнулась, толкнув его коленом. Возможно, даже специально.

— Понимаете, Ваша Светлость, — тихо сказала она и прикусила нижнюю губу, глядя ему прямо в глаза. — Мои чудесные родственнички умудрились наделать долгов…

Даймону вдруг стало очень жарко. Он изо всех сил старался не смотреть в вырез платья Линды, который вдруг оказался так близко… Слишком близко. Его окутал запах свежей травы и цветов, плеча коснулась золотистая прядь волос…

— Теперь понимаете, Ваша Светлость? — вдруг спросила у него Линда.

Даймон смотрел ей в глаза и молчал. Врать не хотелось. Он не понял ни слова из ее рассказа. Будет смеяться или нет, если сказать? Линда отвернулась. То ли довольна была, то ли обижена, — не понять.

— Так что в пакете? — прервал неловкое молчание кот, и Даймон ухватился за мясные рулетики, как утопающий за ветку дерева.

— Это тебе. И нам. Тут на всех хватит. Мастер Примус, угощайтесь.

Книгочей водрузил на столик кофейник, Даймон магией достал с полки чашки и тарелки, а Линда еще раз объяснила свой план, как заставить Дональда Олди шевелить за… копытами, чтобы уменьшить долги трактира. Которые заключались не только в денежном выражении, но так же в договоре служения, как в страховке от неуплаты.

Далее Даймон узнал, что такое теорема Ферма, телевидение, сериалы и откуда взялась “мать Великая кобыла”.

— Это она у меня нахваталась, — объяснил Барсик.

— Ты же кот, — возразил Даймон.

— А я нахватался у Розы, она лошадь. Классная! Ее бы сюда, от этих Олди пылинки бы не осталось. Вместе с Заланом Мором. Она главу Ордена драконов урыла и закопала вместе со всей его семейкой так, что над ними потом весь город потешался…

— Мор, Мор… Знакомая фамилия, — задумался мастер Примус. — Где-то я ее видел.

Даймон заметил, как Линда встрепенулась и с надеждой посмотрела на книгочея, но тот так и не вспомнил, где читал о Море.

Они перекусили, выпили кофе и вернулись в читальный зал. Даймон подошел к столу, за которым расположилась Линда. Взял стул, сел напротив и сказал:

— Больше не нужно уходить. Занимайся всегда, когда тебе нужно. Вместе со мной.

“Ты посмотри, что котики с герцогами-драконами делают!” — радостно подумала Линда и с гордостью посмотрела на Барсика, который аккуратной статуэткой пристроился на краю стола.

— Благодарю, Ваша Светлость, — улыбнулась она затем Даймону. — Мы будем тихи, светлы и незаметны.

Закончив заниматься, Линда собрала вещи, Барсика и ушла. Дракон, погруженный в чтение, едва отреагировал на ее “до завтра”, и ей стало немного обидно. За что она тут же как следует отругала себя!

— Герцог классный, — щекотнул ухо Барсик, ехавший на ее плече.

— На выходных едем в “Медовый”, — не дала сбить себя с истинного пути Линда. — Не верю я, что этот козел Олди сможет уменьшить долги. При всем его желании мозгов не хватит. Эх, как бы заполучить учетные книги? Чтобы я села и разобралась со всем за пару дней, не тратя времени на хитрости и уговоры… Можно мне все просто, а?

С утра Линда ждала косых взглядов и насмешек, но, к счастью, магия Золотого Феникса продолжала действовать, и на занятиях четвертого курса царило безмолвие. Особо упертые сплетники попытались общаться перепиской, но и тут их постигла неудача: пальцы отказались выводить буквы.

Даймон опять сел впереди, за соседний стол. Линда напомнила себе, что таков был приказ декана: узнать напарника получше, и веником вымела прочь все романтические мысли. Которые так и лезли в голову!

Двое суток молчания таки не прошли даром. Несмотря на то, что речь вернулась, сокурсники решили не замечать Линду и Даймона, чему те были несказанно рады. Остаток недели пролетел спокойно, продуктивно и плавно перетек в выходные и поездку в Стоунгем.

В “Медовом” Линду ждал приятный сюрприз. Дональд Олди позвал ее в кабинет и принялся расспрашивать о здоровье.

— Линда, ты должна ехать в Тронхилл, мы найдем лучших лекарей…

— Лучшие лекари Тронхилла посещали академию, поэтому городские меня туда и отправили. Это они осмотрели меня и сказали, что поделать уже ничего нельзя, — уверенно соврала Линда. — Это наследственное заболевание, очень редкое и к счастью незаразное. Не переживайте, я уже смирилась. Единственное, что меня беспокоит…

Линда сделала паузу, чтобы привлечь внимание дядюшки.

— Меня беспокоит состояние дел в трактире. Вы с тетей столько сделали для меня… Заменили мне родителей… Я хочу оставить вам процветающее дело. Профессор прибылеведения согласилась мне помочь с этим. Она подскажет, как получить от трактира максимальную прибыль. Но для этого мне нужны учетные книги, — приврала Линда, и Дональд Олди поверил! Разумеется, о долговых расписках Залана Мора, он не сказал ни слова, но зато предоставил ей свой кабинет и документы!

Весь день Линда провела за столом, разбирая закорючки Патриции, составляя таблицы и списки. Результат выходил неутешительный. “Медовый” не сможет заработать нужную сумму к ее совершеннолетию. Но день рождения у нее будет в июле, а экзамены она сдаст в июне. Сдаст, получит наследство, и Залан Мор останется ни с чем. Главное, чтобы наследства хватило. Хоть тессер Мэйсон и говорил, что дядя Дэвис был очень богат, Линда все равно переживала. Кроме того, если и хватит, зачем она будет свои деньги на чужие долги тратить? Нет уж, пусть Дональд Олди поработает. А для этого надо дать ему надежду.

Ночевать Линда отправилась в свою комнатку над конюшней, которая сразу понравилась Барсику выходом на чердак. Он даже есть не стал, попросил откинуть люк и растворился на неисследованных просторах. Линда позанималась и уже собиралась ложиться спать, когда услышала зов фамильяра.

— Линда, ты видела сундук? — сказал Барсик, свесившись из люка головой вниз.

— Какой сундук? — удивилась она и направилась к лестнице. — Я как дневники нашла, так больше туда и не лазила.

Сундук был большой. И абсолютно чистый. В отличие от остальных предметов, покрытых толстенным слоем пыли.

— На нем магия! — восхищенно сказал Барсик.

— Вижу…

— Нет, ты не понимаешь. Это не бытовая магия, а защитная. Если лапой тронуть, то вдарит так, что на другой конец улетишь, — с восторгом поведал кот.

— Эй, ты в порядке? — встревожилась Линда и осмотрела пушистика, но тот был цел, только слегка взбудоражен.

— Надо узнать, как его открыть, — не унимался фамильяр.

— Тут магия нужна.

— Ну?

— Я же говорила тебе, — Линда кивнула на светлячок с которым залезла на чердак, — Это пока все.

Барсик приуныл. Он несколько раз прошелся вдоль сундука, принюхиваясь и прислушиваясь, но лапы больше не распускал. Девушка выразительно зевнула, кот сдался, и они пошли спать.

Утром Линда с радостным видом сообщила Дональду Олди сколько денег сможет принести “Медовый”, если они будут выполнять все рекомендации профессора прибылеведения и вести строгий учет расходов и доходов. Озвученная сумма равнялась сумме долга плюс проценты и плюс еще немного на скромную жизнь семьи из трех человек. “Сьюзен придется забыть о новых нарядах”, — не без злорадства подумала Линда.

С третьего раза до Дональда Олди дошел смысл расчетов, а с пятого он усвоил порядок действий. На его лице появилось воодушевление, а в глазах надежда, и Линда поняла, что выходные прошли не зря. Можно было приступать к следующему шагу.

Вернувшись в академию, она нашла Даймона там же, где и оставила в пятницу: в книгохранилище.

— Даймон, прости, что отвлекаю, но это очень важно. Как мой напарник, ты должен знать.

Линда ненадолго позволила себе утонуть в сером океане внимательных глаз, а потом зажгла светлячок.

Даймон посмотрел на Линду, потом на огонек, который она зачем-то зажгла, и понял, что соскучился. Соскучился и по ее молчаливому присутствию рядом, и по непредсказуемым взрывам эмоций. Вдруг захотелось обернуться драконом и сунуть ей лапу, чтобы погладила.

— Кхе-кхе, — поперхнулся Его Светлость от собственных мыслей. — Что я должен знать?

— Вот это вот, — Линда показала на огонек, — все, что я могу.

— ???

— Ну, в плане магии.

Даймон видел, как она волнуется, как по привычке теребит подол платья. Старается держаться, но в глубине темно-медовых глаз все равно плещется испуг. Только вот причину он так и не понял.

— Линда, все это, — он тоже показал на огонек, — очень интересно, но ничего не понятно.

— У меня нет способности к магии. Вообще. Я ее не чувствую. Каждый день тренируюсь, но все бестолку. Свет зажигается. Но как — сама не понимаю.

Даймон с подозрением посмотрел на нее.

— Линда, какие у тебя отношения с профессором Дроу?

— Что? — удивилась ведьма. — Отличные. А к чему вопрос?

— Насколько отличные?

Ведьма пожала плечами, поискала ответы на потолке.

— Ну… На занятиях он ко мне не придирается, ответы слушает внимательно, всегда отвечает на мои вопросы после лекций. С большим терпением отвечает, не ворчит, что я чайник. То есть недоучка. — Линда посмотрела на него и спросила: — А что? Тебе что-то надо от профессора Дроу? Тогда проще обратиться через профессора Фокс… Хотя, что я несу, ты же владелец академии…

Даймон засмотрелся на ее оживленную жестикуляцию и забыл, о чем шла речь. Но Линда напомнила.

— Эй. Ваша Светлость. У нас будут проблемы на практических занятиях. Световыми шарами зачет по заклинаниям не сдашь, артефакт не изготовишь, темного духа не обезвредишь.

— Погоди. Ты зачеты по Начертательной магии как получаешь? Хочешь сказать, Лэй Дроу тебе их за красивые глаза ставит?

— Ну, красивых глаз в этом мире мне не досталось, поэтому нет. Ставит за красивые и правильные талисманы и сигносилумы.

— То есть за работающие талисманы, — уточнил Даймон для особо непонятливой ведьмы.

— Ну, да.

— И твоя комната тоже вся в талисманах. Сохранение тепла на чайнике, запоры на двери, очищающие на окнах, — напомнил он.

— Ага. Очень выручают, — согласилась Линда.

Зная вспыльчивый характер Линды, во время пересказывания “ритуала” Даймон держался поодаль, поэтому пока посадил Барсика, пока добежал, ведьма успела еще раз крикнуть:

— МАГИЯ…

Даймон схватил ее поперек талии, оттащил от окна и прижал к себе.

— Мр-ряу? — спросил удивленный кот.

— Я же пошутил! — крикнул ему не менее изумленный Даймон. Ему в голову не могло прийти, что ведьма послушается.

Линда уперлась руками ему в грудь, отстранилась и прошептала:

— Пошутил?

Ее лицо потемнело. Даймону разом вспомнились все байки о коварных ведьмовских порчах и сглазах. Он призвал защитную магию и быстро заговорил:

— Не вздумай! Я красивый. То есть полезный. Дракон хороший!

Глаза Линды наполнились слезами. Она рванулась, но он не отпустил.

— Линда, что? Ты пыталась разыграть меня, я разыграл тебя…

— Я? Разыграть? — хрипло прошептала девушка. — Меня ждет рабство, если я не закончу академию и не получу наследство, чтобы выплатить долги трактира. Десять лет в услужении у престарелого мага! По-твоему, у меня есть время для шуток? Отпусти!

Она снова рванулась, и он крепко обнял ее прижал к груди, начиная догадываться. Линда действительно думала, что у нее нет дара. Она же была из другого мира, как он мог забыть… Даймон успокаивающе похлопал девушку по спине.

— Линда, без магии создателя талисманы не работают.

Он помолчал, давая ей время осознать сказанное. Потом взял за плечи и посмотрел в глаза.

— С твоей магией все хорошо.

Линда покачала головой.

— Не может быть…

Даймон обнял ее за плечи и потащил в комнатку мастера Примуса, который пока еще не вернулся из города, но герцог был уверен, что тот не пожалел бы для Линды своих запасов чая.

Герцог усадил девушку и принес из читального зала перо и бумагу для талисманов.

— Нарисуй согревающий талисман, — сказал он ведьме и наполнил чайник водой. — Теперь добавь над знаком огня два усиления. Если такой талисман прикрепить на посуду, вода закипит.

Перо замерло. Линда с испугом посмотрела на чайник. На ее лице явственно читалось: “А вдруг не получится?”. Даймон сказал:

— Много думаешь. Вспомни профессора Дроу. Что он всегда говорит?

— Рисуйте, пока не получится, — тихо сказала Линда.

Она быстро вывела нужные линии, прилепила бумагу к чайнику, и через две минуты тот закипел.

— Мря-яф, — удовлетворенно выдохнул Барсик, все это время с тревогой следивший за хозяйкой и герцогом.

Даймон залил травы, посмотрел на ведьму. Та сидела, закрыв лицо руками. Потом вдруг всхлипнула и разразилась рыданиями, и он растерялся. Что? Почему? Все же хорошо!

Барсик забрался на колени к хозяйке и принялся жалобно мяукать и толкать ее мородочкой. Линда обхватила фамильяра, достала из кармана носовой платок и зарыдала еще громче.

Мозг дракона анализировал ситуацию. Он представил себя на месте девушки. Каково это: в одиночку противостоять незнакомому и враждебному миру? Узнать о том, что тебя обобрали и заложили, как вещь? Не выдать себя, не опустить руки, а поставить цель и упорно к ней идти? Идти, невзирая на насмешки, на трудности? И Даймон понял. Во время боя воины не позволяют эмоциям брать верх. Но, после, когда опасность позади, во время привала и передышки, накрывают переживания, прорываются сдерживаемые чувства. Такой момент сейчас настал для Линды. Но она не воин. Она обычная девчонка, попавшая в сложный переплет.

Даймон разлил чай по чашкам, забрался на возвышение и сел на коврик рядом с девушкой. Обнял ее за плечи и притянул к себе, давая выплакаться и набраться сил. Впереди ее ждали долгие месяцы напряженной учебы, борьба с долгами трактира и экзамены. Которые проходили в зале с экзаменационными артефактами, которые нельзя было ни обмануть, ни подкупить, ни уговорить, ни разжалобить. Полная непредвзятость, которой славилась академия Золотого Феникса, и о которой Даймон впервые в жизни пожалел.

Линда вздрагивала под его руками, как раненая птичка. Она рыдала громко и горько. Даймон понял: дело не только в постоянном напряжении, ответственности и переутомлении. Линда-Аня оплакивала свою прошлую жизнь. Оплакивала потерянных родных и близких, друзей и привычный мир. И, возможно, возлюбленного… Даймон перехватил ведьму поудобнее и принялся похлопывать по спине. Потом строго сказал:

— Если еще будут вопросы или сомнения, сразу говори мне. Понятно?

Линда закивала. Она хотела отстраниться, но он не дал. Держал, пока она не успокоилась. Потом напоил ее чаем. Магия сохранила напиток в меру горячим, и Даймон показал Линде, как это делается.

— Просто представь, что надеваешь на чашку шапку. Ладонь раскрыла, вот так сложила и сказала хит эо конста. Давай, тренируйся.

Они чаевничали, кипятили, охлаждали, пока не пришел мастер Примус, узнать, почему в книгохранилище до сих пор горит свет. Даймон похвастался ему успехами Линды. И, конечно же, подвигом Барсика, который нашел большой, классный сундук, который они обязательно когда-нибудь откроют! Они навели порядок в комнатке и читальном зале и все вместе покинули книгохранилище.

Даймон проводил книгочея и Линду до общежития, отдал им кота и пошел обратно в Замок. По пути его осенила отличная идея переселить Линду в пустующую башню на третьем этаже. Все равно большую часть времени она проводила в Замке, где располагалась лаборатория Травологии и книгохранилище.

— Не знал, что вы в таких отношениях, — сказал Барсик, когда они вернулись к себе.

— В каких таких? Кто вы? — устало спросила Линда.

— Ты и Даймон.

Ведьма отмахнулась.

— Ничего такого. У Его Светлости привычка — нарушать личное пространство. Я уже привыкла… — сказала она и запустила пальцы в волосы. — Но какая же я дура… Почему сама не догадалась, что магия работает…

— Я, конечно, тут недавно, и еще недостаточно хорошо знаю Его Светлость, но мне показалось, что ему свойственно скорее избегать людей, чем нарушать их личное пространство, — витиевато загнул кот.

— Так я первая начала. Вспомни парк. Не думаю, что кто-то еще в него пирожками кидался.

Кот хихикнул.

— Я попаданка из другого мира, конечно, у него есть ко мне интерес. Вот в каких мы отношениях, — объяснила Линда. Она действительно так думала. Несмотря на то, что хотелось ей совсем другого…

— Герцог хороший.

— Да кто ж спорит-то. — Линда громко вздохнула. — Хороший. Заботливый. Умный. Умеет признавать ошибки. Добрый. Сильный. Если продолжу, то опять разревусь…

— Давай. Я Даймона позову, — с энтузиазмом сказал кот и рванул к двери.

— Стоять! — осадила пушистую ракету Линда. — Да ты издеваешься? У меня завтра работы выше крыши, и вставать рано, до завтрака надо плоды синеглазки собрать… Спать давно пора!

— Так я и спрашиваю, чего ты стоишь? Ну-ка, быстро умываться и баиньки! — на лету переобулся Барсик и потрусил в спальню греть местечко на кровати.

Заснула Линда под раздумья, как можно использовать обнаружившуюся у нее магию, чтобы оптимизировать работу трактира.

Понедельник Стивена Окса начался с почтового артефакта, завалившего его горой писем от родителей иногородних студентов, а продолжился визитами тех родителей, которым повезло жить в Стоунгеме рядом с академией. Слухи о смертельной болезни одной из студенток-четверокурсниц расползлись стремительно и неумолимо. Сложив руки на груди, ректор Окс мрачно выслушивал претензии, жалобы и даже угрозы, а посетители все прибывали и прибывали.

Несмотря на возникшую проблему, Стивен Окс ни на секунду не пожалел о том, что поддержал “военную хитрость” Линды Дэвис. Напротив. Сейчас он сожалел, что почти ничего не сделал, чтобы как-то помочь студентке, которая из кожи вон лезла, чтобы получать зачеты по предметам. Которая работала и при этом пыталась разобраться с долгами трактира. Он прекрасно помнил, в каком платье Линда впервые появилась в академии, и в каких роскошных нарядах щеголяла Сьюзен Олди. Стивен Окс смотрел на людей, которые требовали исключить из академии Линду Дэвис, и внутри него поднималась волна праведного гнева. Он послал Даймону красный сигнал.

— Проводи посетителей в зал совещаний, — сказал ректор, когда его помощник влетел в кабинет. — Я сейчас подойду.

При виде герцога Стоунгемского недовольные родители притихли, а потом обрадовались возможности высказать свое недовольство тому, кто стоял выше этого непонятливого ректора.

Даймон слушал молча. Он не собирался действовать поверх головы своего наставника и ректора академии. Хотя ему очень хотелось. Хотелось вздуть как следует этот галдящий курятник парочкой боевых заклинаний. Он спросил, нет ли среди них кого-нибудь по фамилии Олди, но таких не оказалось, и Даймон ограничился тем, что пригласил всех сесть за стол и предложил им воду.

Стивен Окс стоял перед зеркалом, пытаясь убрать с лица зверское выражение, когда в его кабинет ворвалась невыносимая Аманда Фокс.

— Почему без стука? — возмутился ректор, отпрыгивая от зеркала, в которое он только что пытался улыбнуться.

— Ой, да чего я там не видела, — привычно огрызнулась травница и вдруг смутилась. — Э-э-э… Вообще-то я пришла извиниться… И помочь… Это я во всем виновата, я попросила за Линду…

— И правильно сделали, профессор! — прогремел Стивен Окс. — А с этими недовольными я сейчас разберусь… Главное — не сжечь ничего лишнего. Что? Что вы так смотрите?

На глазах Аманды чуть слезы не выступили. И от сказанного, бальзамом пролившегося на ее обеспокоенно сердце, и от великолепного зрелища, которым был разъяренный генерал-дракон. Да, генерал! Генералы бывшими не бывают!

— Стивен, — растроганно прошептала травница и прижала руку к вздымающейся от волнения груди. Она молчала, но ее взгляд кричал: “Вы — лучший!”.

За этот взгляд ректор Окс тут же простил всех сегодняшних гостей оптом, заодно вместе с теми, кто прислал ему гневные письма. Пусть еще приезжают и пишут, он готов. На письма, кстати, он будет отвечать вместе с деканом четвертого курса. Кто еще поможет ему подобрать самые подходящие и доходчивые слова, как не профессор Фокс.

— Идемте, — ректор подошел к травнице и предложил ей руку. — Просто посидите рядом, говорить буду я.

Когда они вошли в зал совещаний, их даже не сразу заметили: родители увлеченно жаловались Даймону на зарвавшегося ректора Окса. Его Светлость стоял, сложив руки на груди, и молчал так же, как и его наставник. Когда ректор подошел, Даймон сдвинулся в сторону, но садится не стал. Шепнул что-то на ухо наставнику и остался стоять рядом. Стивен Окс помог сесть Аманде и с недоброй ухмылкой посмотрел на пышущих негодованием визитеров.

— Мьютес конста энти, — прогремел его командный голос, и в зале воцарилась полная тишина.

Аманда Фокс одобрительно качнула головой. Идеально!

Ректор Окс произнес грандиозную речь о заслугах Линды Дэвис перед Хоумлэндом. Он рассказал о доработанном зелье наставника Фэя, о маскирующем зелье для разведчиков, о скороварке, сделанной по ее чертежам, о создании в книгохранилище каталога и поискового талисмана по ключевым словам…

— Поэтому Линда Дэвис будет учиться в академии, а недовольные будут отчислены! Отчислены за нарушение Кодекса академии, в котором сказано, что приказы ректора не обсуждаются, — припечатал Стивен Окс. И добавил вкрадчивым голосом, не скрывая издевки: — Ах, да… Кто-то из вас переживал о практических занятиях. О том, кому же придется стать напарником ведьмы Дэвис. Но дело в том, что у Линды уже есть пара. — Стивен Окс выдержал паузу. — Это Его Светлость Даймон Рэй, герцог Стоунгемский, владелец академии Золотого Феникса!

Даймон расправил плечи, поднял подбородок и одарил присутствующих таким взглядом, что им тут же захотелось встать и поклониться Его Светлости. Впрочем, половина родителей так и сделала.

— Должен напомнить, что нарушение кодекса, недостойное поведение, презрительное отношение к сокурсникам карается магией Золотого Феникса, — гремел ректор. — Но так же студенты должны знать: академия своих не бросает. Каждый, кто попал в сложную ситуацию, всегда может обратиться за помощью к своему декану или ко мне, ибо таков Путь! Путь добра и справедливости, завещанный нам основателями!

Аманду Фокс распирало от гордости. Она поднялась и встала между двумя драконами. Говорить ничего не стала, и так было понятно, что она подписывается под всем вышесказанным и готова вместе с ректором творить добро налево и направо в любое время суток.

— Урыл и закопал, — довольно прошептал Барсик, сидевший на широком подоконнике. — Ай, да ректор. Тинт бы им гордился.

Успокоенные и удовлетворенные горожане ушли. Даймон вернулся к занятиям. Ректор Окс оповестил преподавателей о вечернем совещании и повел Аманду в кабинет отвечать на письма. Она очень кстати запомнила все, что он сказал, и они, слегка корректируя этот текст в зависимости от наглости писавшего, разослали ответы. Над одним, особенно вызывающим письмом, они задумались, но потом махнули рукой и написали, как есть, потому что цензурные слова там никак не подходили. Возможно, Трофы удивятся, но это уже их проблемы.

Аманда Фокс ушла, а Стивен вдруг задумался, какого паскля травница живет в общежитии. Рабочий день у нее ненормированный, травы это вам не кристаллы для артефактов. Ей приходится работать в лаборатории и ранним утром, и поздней ночью, в зависимости от времени года, фазы луны и стадии роста растений. В общем зачем бегать из Второго круга в Первый, когда на третьем этаже пустует целая башня, не хуже, чем его собственная. Даймон туда не захотел селиться, предпочел второй этаж, поближе к книгохранилищу и подальше от беспокойного наставника. Значит, надо переселить туда профессора Фокс, и чем скорее, тем лучше!

Вечером ректор Окс провел общее собрание преподавателей. На повестке дня стояли: позиция академии по отношению студентке Дэвис, увеличение прибыли трактира “Медовый”, создание для студентов единой формы и празднование пробуждения магии Золотого Феникса. Они так и не собрались по этому поводу, потому что то у одного, то у другого находились неотложные дела.

— Мой двоюродный брат часто приезжает в Стоунгем, я порекомендую ему останавливаться только в трактире Линды, — сказала профессор Заклинаний Маргарет Спелс и ее предложение подхватили другие.

— Мы можем забронировать там номера для родственников, которые приедут в академию на праздник Длинной ночи, — предложил историк Вильям Грей.

Процесс пошел. Стивен Окс напомнил о необходимости держать язык за зубами, и это еще больше воодушевило его подчиненных. Для них долги “Медового” стали чем-то вроде вызова и повода для тайных, но решительных действий. Ректор мысленно потер руки.

— Профессор Фокс, задержитесь, — сказал он, когда все стали расходиться. Он достал из ящика стола небольшую корзинку, накрытую согревающим заклинанием. В ней лежали румяные пирожки. Он достал один и протянул Аманде. — Вот, угощайтесь. Очень полезные. Никаких дрожжей и сахара. Мука из овсяных хлопьев, в начинке капуста, грибы, имбирь, куркума. Легкие, бодрящие. У вас же сегодня по плану отвар из подагры? Который варится только в полночь? Как раз перекусите. Тут и помощнице вашей хватит.

Аманда умилилась тому, как ректор рассказывал ей о полезных свойствах капусты и имбиря. Ей, мастеру Травологии! Как будто бы она не знала… Знала! Но все равно это было так приятно!

Стивен Окс проводил травницу до лаборатории и пошел посмотреть, в каком состоянии находится Восточная башня.

— Даймон? Надо же, не помню, когда успел попросил тебя позаботиться об этих покоях, — нахмурился ректор Окс. Нет, то, что помощник уже привел комнаты в жилое состояние, было хорошо, но провалы в памяти — однозначно плохо.

— Вы не просили, — успокоил его ученик.

— Хм-м… Тогда как ты догадался, что я хочу переселить ее в башню?

Даймон задвинул кресло на чистое место и сказал:

— Лаборатория находится в Замке, книгохранилище тоже. Зачем ей бегать туда-сюда…

— Хм-м… Я тоже так подумал. Здесь ей будет гораздо удобнее.

Ректор Окс потер подбородок.

— Хм… Здесь, или может быть на втором этаже? — задумчиво сказал он.

— На втором? — оживился Даймон.

— Да-а-а… Если перенести Огненный зал в тот старинный сарай… Там толстые стены, есть возможность поставить усиленный щит. Профессор Лем будет в восторге! — обрадовался своей идее ректор. — А я перестану переживать, что Неви Троф когда-нибудь спалит Замок.

— Но это займет время, — слегка разочаровался Даймон.

— Поживет пока здесь…

— Двойной переезд — двойное время, — возразил Его Светлость, зная, как дорожит каждой минуткой Линда.

Ректор Окс вздохнул. Мысль поселить профессора Фокс на втором этаже нравилась ему чем дальше, тем больше. Во-первых, ближе к лаборатории. Во-вторых, рядом с лестницей, которая вела в его собственную башню. Если декану беспокойного четвертого курса потребуется помощь, он всегда будет рядом. Ради этого недельку можно потерпеть. Однако, не пустовать же башне! Даймон так старался, комнаты теперь не узнать. Даже вазы с цветами не забыл…

— Переезду Огненного зала быть. Завтра лично займусь. А сюда поселим Линду Дэвис. Ей тоже не помешает быть поближе к лаборатории и книгохранилищу, — сказал ректор Окс.

На лице Даймона не дрогнул ни один мускул. Он кивнул наставнику и дал себе слово начать обращать внимание на окружающих его людей. Потому что сейчас у него не было ни одной догадки, о ком говорил ректор, о ком он заботился, если не о Линде?

— Даймон, поручаю переезд кэри Дэвис тебе. Справишься? — спросил наставник.

— Разумеется, — уверенно ответил герцог Стоунгемский.

После ночной работы в лаборатории Линда чуть не проспала. Она проигнорировала мелодичный перелив своих часов, но настойчивый стук в дверь и мяуканье Барсика подняли ее с кровати. Ведьма накинула свой любимый розовый халат и зевая открыла дверь. Но когда она увидела, кто стоит на пороге, сон мигом пропал.

— Даймон?

— Собирай вещи.

Линда побледнела, Барсик хихикнул.

— То есть, доброе утро, собирай вещи, — уточнил дракон.

— Все?

— Все.

— Воробушек ты наш социофобушек, — сказал Барсик, потираясь пушистой щечкой о штанину герцога. — Кто же так хорошие новости сообщает. Посмотри, ее сейчас удар хватит.

Линда действительно была на грани. Когда владелец академии говорит тебе “собирай вещи” после того как накануне в нее заявилась толпа негодующих родителей, в голову приходит только одно. Конечно, профессор Фокс сказала, что все прошло хорошо, но вид у нее при этом был слишком взволнованный и слегка отсутствующий. Еще и пирожками накормила. Диетическими! Теперь понятно — хотела смягчить удар.

Герцог посмотрел на кота, потом на его хозяйку. Которой так шел розовый цвет… и этот халат… Он с трудом вспомнил, зачем пришел.

— Э-э-э... Линда, я приготовил для тебя комнаты в Замке. Собирай вещи, я все перенесу.

Ведьма подошла к обеденному столу, взяла чайник и стала пить прямо из носика. Напилась. Поставила чайник. Повернулась и посмотрела на напарника матом.

— Ваша Светлость, еще одна такая шутка и возможно одним драконом в Хоумлэнде станет меньше, — хрипло сказала она.

— Это не шутка, — тихо сказал Даймон и подошел поближе. — Будешь жить в Восточной башне на третьем этаже. Книгохранилище будет рядом, лаборатория рядом…

— И Его Светлость тоже! Рядом... — закончил герцогскую мысль Барсик.

Даймон с затаенным удовольствием рассматривал, как меняется лицо ведьмы. Как теплеют ее темно-медовые глаза и разжимаются плотно сжатые губы. Он смотрел на ее растрепанные после сна волосы, на подрагивающие темные ресницы, на родинку у ключицы. Смотрел и с трепетом ждал, что же будет дальше.

— Ты… серьезно? Ты… заботишься, чтобы мне было удобно? — дрогнувшим голосом спросила Линда.

— Конечно.

Линда рвано вдохнула.

— Мы все заботимся. И ректор, и преподаватели. В академии Золотого Феникса своих не бросают, — сказал Даймон, и Барсик закрыл лицо лапами.

Линда выдохнула. На ее лице не отразилось ни грамма разочарования, которое она ощутила в душе.

— Спасибо. Я очень благодарна… Всем… Всем вам.

Она пригласила Даймона сесть и пошла одеваться и собирать свои немногочисленные вещи.

Покои Восточной башни сразили Линду наповал. Особенно гостиная с камином и видом на горы. Широкий подоконник центрального окна размером с небольшую кровать был обтянут тканью с мягким наполнителем. Поверх лежали подушки в тон. Напротив камина стояли два кресла и низкий столик на гнутых ножках. Можно пить чай и любоваться танцем огня на поленьях. А еще в башне были кабинет, спальня, маленькая кухня-столовая и огромная ванна!

Барсик тут же облюбовал себе место на мягком подоконнике, свернулся клубочком и замурлыкал.

— Тебе нравится? — спросил Даймон. Он показал на винтовую лестницу, которая незаметно притаилась в углу гостиной. — Здесь выход на галерею башни.

— Тут потрясающе! — выдохнула Аня-Линда.

Она часто отдыхала с родителям в красивых отелях, в том числе в европейских, устроенных в настоящих древних замках, но подобных чувств никогда не испытывала. Здесь все было настоящим, удобным, предназначенным для хозяина, а не для временных гостей. Линда упала в мягкое кресло у камина и закинула руки за голову.

Даймон подошел, бросил в очаг несколько поленьев и щелкнул пальцами. По дереву расплылись языки огня, заплясали в своем шаманском танце, затрещали, сверкая искрами. Дракон сел в соседнее кресло и вытянул ноги. Некоторое время они молчали, слушая трескучий говор огня и мурлыканье Барсика.

— Завтра начинается практика, — прервала молчание Линда. — Может потренируемся? Не хочу подвести тебя, напарник.

— Не подведешь. Мы ни с кем не соревнуемся. Просто учись, — сказал Даймон. Он сцепил на груди руки и прикрыл глаза.

Линда впервые задумалась, что Даймон трудился не меньше ее. Помогал ректору. Брал у него дополнительные уроки полетов. Учился и все вечера просиживал за книгами. Линда любовалась мужественным профилем, шеей с выраженным кадыком, руками с выступающими мускулами и посылала многочисленные лучи недобра Дональду Олди и Залану Мору.

— Даймон, может расскажешь, что ищешь? Вдруг я смогу помочь?

Его Светлость несколько секунд продолжал лежать в кресле, а потом резко сел и повернулся к ней.

— Можешь! Пожелай мне удачи.

— Это так не работает, — отмахнулась Линда с улыбкой.

— Я бы не сказал. Помнишь, мы встретились в коридоре у книгохранилища. Ты была чем-то обрадована и пожелала мне найти то, что я ищу?

Еще бы она не помнила! Помнила все: близость его тела, когда он навис над ней, трещинку на губе, волнующий запах, ледяной взгляд…

— Ага. В тот день я поняла принцип начертания талисманов. И что? Нашел?

— Нет, — задумчиво сказал Даймон, пристально глядя ей в глаза. Отблески огня смягчили черты его лица и сделали их еще привлекательнее. — Но убедился, что ищу не призрачный миф.

— Ваша Светлость, не тяните кота за хвост. Все равно оба торчим в библиотеке, то есть книгохранилище, вдруг мне что-то попадется. Нет, ну если это какая-то великая тайная тайна, тогда конечно…

— Не то, чтобы тайна… Хорошо, слушай.

Линда забралась в кресло с ногами и всем телом повернулась к дракону. Он развернул свое кресло, чтобы сидеть лицом к ней и принялся рассказывать.

— Ты же знаешь, какая обстановка в стране? На границах неспокойно, все чаще стали появляться темные твари, аргумские чародеи, которых победил мой предок рассеялись по многим странам и возродили путь темной магии.

— Да, Лукас и Валериус рассказывали мне об этом.

— С детства я был уверен, что существует артефакт, который предсказывает нападение темных существ. Бабушка называла его Компас Тьмы и рассказывала о нем, как о чем-то реальном. Я был очень удивлен, узнав, что в Тронхилле о нем знаю только я. — Даймон замялся, но потом все же сказал: — Отец и брат подняли меня на смех.

— Погоди. Я что-то такое читала... Кажется, Компас Тьмы создал Эдвард Рэй, твой предок? Точно, в Хрониках Стоунгема написано. Создал уже после войны, когда стал герцогом. Так же?

Пока шли в книгохранилище, Линда сто раз успела помянуть недобрыми словами козла Дональда Олди и послать лучи почесухи ползучему гаду Мору. Заодно досталось злобной жабе Патриции и гадюке Сьюзен. Потому что этот зоопарк лишил Линду личной жизни! Пришлось утешать себя мечтами о том, как она успешно сдаст экзамены, получит кучу денег, выкупит у Мора долговые обязательства и вернет себе “Медовый”. Утешалось плохо. Мести хотелось не в следующем году, а здесь и сейчас. Вот если бы в академии проходил какой-нибудь конкурс, и она его выиграла… И тут Линда вспомнила о зимнем бале Длинной ночи. Если она пойдет туда с Даймоном, Сьюзен треснет от зависти, а Патриция лопнет от злости! Вот об этом мечтать было гораздо приятнее. Разумеется, ни на какой бал на самом деле она не собиралась — зачем тратить впустую целый день, — но для мечтаний о мести бал был самое то.

В книгохранилище Линда переключилась на Компас Тьмы. Ее тоже заинтересовала эта загадка. Она взяла Хроники Стоунгема времен войны с Аргумом и обратила внимание Даймона на некоторые несостыковки этого издания с книгами по истории правления короля Георга Победителя.

— В учебниках истории пишут, что после празднования победы на Блэквудском поле король пожаловал генералу Рэю герцогство, и тот уехал в Стоунгем. Но! Посмотри в Хронике: “Вместе со всей страной стоунгемцы скорбели из-за гибели королевского дракона генерала Эдварда Рэя”. — Линда пролистнула страницы. — А теперь здесь: “Радостное событие… под маской Черного герцога скрывался генерал Эдвард Рэй”.

— Писцы ошиблись? — предположил Даймон.

— Я бы согласилась, если бы не исчез Компас Тьмы. Даймон ищи разгадку в истории.

— В истории? Я перечитал все учебники по истории военного искусства, там нет упоминания Компаса.

— Я не про это. История — это не просто даты, события. За историей стоят люди. Их амбиции, отношения, желания, тайны… Кто-то переписал историю Эдварда Рэя и постарался убрать из памяти людей его изобретение. Кто, зачем и когда — вот что тебе нужно узнать. И странно… Почему твоего предка объявили умершим, когда он был жив? Почему его звали Черным герцогом?

Даймон резко сменил позу и посмотрел куда-то вдаль, сквозь Линду.

— Я понял. И кажется я знаю, где искать.

Линда улыбнулась. Ей очень хотелось протянуть руку и потрепать сидевшего за столом Даймона по волосам, но она развернулась и побрела к учебникам магии за второй курс.

На собрании деканы поддержали идею ректора Окса о единой студенческой форме, как созвучную положению Кодекса о том, что в стенах академии все студенты равны. Аманда Фокс упомянула, что у нее есть подруга, которая занимается одеждой, поэтому именно профессор Травологии поехала с ректором в Стоунгем выбирать фасон, ткани и заказывать пошив образцов.

Едва они вошли в магазин-ателье кэры Адамс, к ним тут же подбежали две работницы.

— Нас интересует пошив на заказ, — сказала им Аманда. — Я заказывала образцы тканей.

— Ах, да! Образцы для кэры Фокс, — вспомнила одна из девушек. — Сейчас принесу.

Аманда поджала губы, но не стала указывать, что вообще-то она никакая не кэра, а кэри. Замужем она не была и не собиралась. Карьера всегда интересовала ее гораздо больше, чем семейный союз. Когда принесли коробку с кусочками тканей, травница уселась на диванчик, разложила их на столике и принялась перебирать. Остановилась она на холодных бежевых и коричневых тонах, добавив к ним белого. Получилось строго, спокойно и красиво.

— У вашей жены отменный вкус, — шепнула одна из работниц Стивену Оксу. — Этот наряд прекрасно подойдет к оттенку ее волос.

Ректор понадеялся, что профессор Фокс ничего не слышала, поэтому не стал говорить работнице, что она ошиблась, и это никакая не жена, а его подчиненная. Но его надежды были напрасны — слух у декана четверокурсников был в полном порядке. Под ее тяжелым взглядом Стивену Оксу вдруг очень захотелось обернуться драконом, чтобы вместо нежной, ранимой, человеческой кожи иметь толстую, неуязвимую чешую.

Ситуацию спасла Лили Адамс. Владелица магазина вихрем подлетела к Аманде, чмокнула ее в щеку, извинилась за опоздание и достала из сумочки альбом с эскизами.

— Ректор Окс, — помахала кэра Адамс дракону, слившемуся цветом со стеной, — идите сюда, будем выбирать фасон для ваших мальчиков и девочек.

— М-м-м, так она не Фокс, а Окс? — шепнула одна работница другой, и они исправили запись в журнале учета клиентов. Отныне вместо “Кэра Фокс образцы тканей” там красовалось “Кэра Окс образцы тканей для деток”.

Неделя до выходных пролетела для Линды как один миг. Последние лекции перед началом практических занятий, работа в лаборатории, домашние задания, бесценная помощь Барсика. Фамильяр читал вслух учебники, пока она занималась физкультурой и растяжкой, приводя в порядок доставшееся ей зажатое и сутулое тело. Это на бал с Даймоном она собиралась только в мечтах, зато практические занятия в парах станут реальностью уже через несколько дней. Аня обещала сделать Линду звездой, она сделает Линду звездой безо всяких балов и конкурсов красоты. Сьюзен будет локти грызть от зависти, а Даймону не придется краснеть за внешний вид своей напарницы.

Сьюзен, кстати, уже была готова грызть, только не локти, а свой непослушный язык, который то и дело вырывался изо рта, метался туда-сюда, и ни слова не мог сказать без предварительного шипения. К счастью, герцог Стоунгемский не замечал ее, так как был погружен в свои мысли, а герцог Ланийский не обращал внимание ни на кого, кроме своего соперника герцога Стоунгемского. Но все равно, Сьюзен приходилось постоянно держать у рта носовой платок, чтобы другие студенты не смеялись над ней и не разносили сплетни.

Неделя Залана Мора выдалась ужасной и бесконечно длинной. Пару дней он как-то держался, но потом был вынужден отменить прием клиентов. Совсем. Всех. Потому что работать, когда тебя терзает почесуха, было невозможно. Лекарства не помогали, магия тоже. Ни черная, ни обычная. Вдобавок вернулось желание передвигаться по дому ползком. Мор побился головой о стенку и отправил прислугу в отпуск. Стало легче: он без стеснения делал то, что хотелось: чесался и ползал.

— Я ползу-у-чий… Ползучий га-а-ад, — напевал он, пересчитывая животом ступеньки лестниц.

День за днем в его песне появлялись новые слова.

— Я крокодил, жаднючий крокоди-ил… Козел безрогий и воню-ючий… Я тварь, я гад, я негодя-ай… Я кучка мерзости хрипучей…

Кстати, что удивительно — во время пения его голос звучал уверенно и твердо, постоянный кашель куда-то девался! Залан Мор пытался петь другие слова, но язык не слушался. Приходилось либо молчать, либо петь, что пелось. Но ползать по дому в полной тишине было скучно, поэтому Мор махнул рукой на слова и громко орал все, что лезло в голову, радуясь тому, что не кашляет. К концу недели он перешел на новый, более эффективный способ передвижения. Все-таки человеческое тело не приспособлено извиваться по-змеиному. Поэтому Мор подтягивал ноги, выпячивая кверху зад, потом скользил грудью вперед. Затем повторял все сначала, становясь похожим на огромную гусеницу, ползущую по ветке.

Дональд Олди пересчитал выручку и побагровел. Денег было втрое, а то и вчетверо меньше, чем следовало!

— Мэ-э-э?! Мэ-э-э! — заорал он на Патрицию.

— Квак! — раздалось в ответ. — Квак-квак!

Дональд запустил пальцы в редкие волосенки и тонко завизжал. Опять! Опять эта дура растранжирила деньги! Он уже был готов рассказать про договор служения, но меканьем много не объяснишь. Всю неделю из кассы пропадали мелкие суммы. Но сегодня его жена перешла все границы. Куда? Куда она дела деньги? Наконец он догадался написать этот вопрос на листке бумаги.

“Где деньги, Пат?!” — быстро вывел он, насквозь царапая бумагу пером.

“Я не позволю дочери ходить в обносках!” — мелким острым почерком ответила Патриция.

“Ее новым нарядам всего месяц!!!”

“Ей нужно выйти замуж за герцога!”

Дональд хотел написать “какой в жопу герцог”, но передумал. Так и есть. На курсе Сьюзен учились целых два герцога! Ланийский и Стоунгемский. Если Сью станет герцогиней, у них будут деньги!

— М-мэ-э, — сказал Дональд забывшись. Мысленно выругался и черкнул небрежно:

“Хорошо”.

“Осталось купить платье для бала”, — ответила Патриция, и Дональд сжал губы и потряс в воздухе кулаками.

“Если после бала не будет помолвки, больше ни одного платья, ни одного украшения не будет!” — написал он ультиматум.

— Квак, — согласилась его жена.

Линда приехала в “Медовый” ранним утром субботы. Проверила кухню, комнаты, гостевой журнал. Осталась довольна количеством постояльцев, прикинула примерный доход. И была огорошена новостью, что денег нет!

— У нас были непредвиденные расходы, — надменно сказал Дональд Олди в ответ на ее возмущение.

— Какие? Какого… Почему они не записаны в соответствующую графу? — вышла из себя Линда. Сейчас она была готова расцарапать когтями тупое, самодовольное лицо опекуна.

— Сьюзен выходит замуж. Ей нужны наряды, — спокойно ответил он, и терпение Линды лопнуло.

В семье Олди даром обладала только Сьюзен. Поэтому Дональд Олди ничего не мог поделать с силой, которая швырнула его к стене и сжала горло, перекрывая воздуху доступ в легкие.

Линда стояла, вытянув правую руку в сторону Дональда Олди. Она не касалась его пальцами, но через магию чувствовала, как пульсируют его сонные артерии, как тщетно раздуваются легкие, пытаясь вдохнуть воздух через сдавленную трахею, как рвется из горла хрип, и бешено стучит сердце. Она собиралась много чего сказать этому мерзавцу, но так испугалась своей силы, что растерялась и молчала.

Дональд Олди пучил глаза, хрипел, но не мог сказать ни слова. Он дергался на стене, как приколотый булавкой таракан, сучил руками и ногами и дрожал от страха за свою жизнь. Глаза Линды расширились, и он чуть не обмочил штаны, решив, что ему пришел конец, но она не убивала его. Он ждал, что она что-нибудь скажет, но ведьма молчала, только смотрела пугающе внимательно. Магия ослабила хватку, давая возможность вдохнуть, он пискнул:

— Я… я буду жалова…

— Мьютес конста! — приказала ведьма, и его губы склеились — не разомкнуть. Она снова замолчала, все так же удерживая его у стены.

— Надеюсь, Залан Мор придумает тебе самую грязную работу, которую только можно вообразить, — наконец сказала Линда.

Дональд похолодел. Откуда она узнала про Мора?!

— Запомни, “дядюшка”. Если я не досчитаюсь хотя бы одного уна, то о твоих делишках узнают все. И горожане, и Патриция, и Сьюзен. Это мое первое и последнее предупреждение, других не будет. Каждый день будешь отчитываться Джейсону Блэку и отдавать ему выручку. Считай его новым управляющим. И это не все. Сам понимаешь, терять мне нечего, так что заплатишь за все своей жизнью, а расхлебывать долги будут Патриция и Сьюзен. Тессер Мэйсон сказал, что предыдущими рабами Мора были молоденькие ведьмы. Подумай на досуге, что этот старик сделает с твоей дочерью.

Последние слова Линда прошипела сквозь зубы, потому что ее душила ненависть к двум скотам, которые распорядились ее жизнью, как товаром. Она вышла из кабинета и от души хлопнула дверью. В ответ послышался грохот рухнувшего на пол Дональда Олди.

Джейсон нашелся на кухне. Патриция и не подумала хоть как-то отблагодарить сообразительного мальчишку, который давал ей толковые советы. Он все так же носил воду и был на побегушках.

— Ох, Джей… — вздохнула Линда, когда они вышли из душного помещения и сели на лавочку во внутреннем дворе. На ту самую, где Мор и Олди заключали договор. — Я не знаю, что делать. Руки опускаются.

— Надо пригрозить отделом семейных дел. Скажи, что сменишь опекунов.

— Тессер Мэйсон грозил уже, а толку. Они умоют руки и радостно свалят в закат. Долги-то на трактире, а не на их семье. Мне придется искать новых опекунов, и управляющего, следить за “Медовым”. С академией придется попрощаться. Я не смогу закончить учебу, работая в городе. Понимаешь, Джей, я хотела сохранить трактир, но его придется отдать за долги...

— Конечно понимаю. Это же твой дом, дом твоих родителей, — вздохнул парень.

— Я сказала Дональду, чтобы отдавал всю выручку тебе. Ты умеешь ездить верхом?

— Конечно.

— Значит, Джей, отныне у тебя будет новая работа. Арендуем у книгочеев Рыжуху, будешь привозить деньги в академию. Ты, главное, понаглее держись. Если наш козел заупрямится, не спорь с ним. Делай вот так, — Линда многозначительно приподняла бровь, — разворачивайся и уходи. Пусть думает, что я приеду и прокляну его.

Парнишка фыркнул. Он на лету ловил идеи Линды, поэтому она тоже улыбнулась. Все-таки ей здорово везло с людьми и в прошлой, и в этой жизни.

Лукас и Валериус, как всегда, обрадовались ее визиту, но не обрадовались новостям из трактира. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Линда принялась расспрашивать книгочеев о Компасе Тьмы. Знали они не больше мастера Примуса, но обещали поискать информацию и вызвались отвезти ее в академию: Линда не хотела оставаться в “Медовом” на воскресенье, чтобы не расстраиваться еще больше.

Сердце Линды сжалось, когда в книгохранилище помимо мастера Примуса обнаружились и Барсик, и герцог Стоунгемский. Ей надо было поговорить с Даймоном, предупредить напарника, но она боялась. Вдруг он откажется работать с такой, как она? Она села за свой стол, открыла учебник по Ледяной магии. Книгочеи уйдут, тогда все расскажет.

— Ты читаешь вверх ногами, — раздался рядом тихий, низкий голос, и на соседний стул опустился Даймон. — Что случилось?

Линда непроизвольно бросила быстрый взгляд на книгочеев. Даймон понял, поднялся и дал знак идти за ним. Они прошли по коридору и остановились у входа в герцогские покои. Дракон распахнул дверь и сделал приглашающий жест. Барсик тут же нырнул внутрь и с разбегу запрыгнул на подоконник.

— Рассказывай, — спокойно сказал Даймон, когда они сели в кресла.

— Я чуть не убила человека, — быстро, чтобы не передумать, сказала Линда. — То есть не человека, а дядю, Дональда Олди.

— Согласен, — сказал дракон, и уголки его губ дрогнули. — Этого козла трудно назвать человеком.

Но Линде было не до смеха.

— Даймон, я могла его убить. Пережать артерии, лишить воздуха. Я чувствовала, как бежит его кровь и мне кажется… Мне кажется, я могла бы остановить ее. Остановить сердце. Это произошло внезапно. Я сильно разозлилась… — Линда сунула ладони под себя, — махнула рукой, и его отбросило к стене. Он хрипел, извивался, но ничего не мог сделать… Даймон, мне страшно. Что, если я причиню кому-нибудь вред?

“Например, тебе!” — кричали ее испуганные глаза.

— Что он сделал? Я имею в виду, чем он разозлил тебя? — уточнил дракон.

— Ох, — плечи Линды поникли. — Олди просадили всю недельную выручку. Все деньги, даже на оплату работникам не наскрести. Я так хотела сохранить “Медовой”, думала получится, но придется отдать его Мору. И хорошо, если эти твари не наделают новых долгов. Но, Даймон, сейчас не об этом… Что, если я не справлюсь с магией на практических занятиях?

Линда вскочила и принялась ходить по гостиной, обняв себя за плечи. Барсик выразительно посмотрел на Даймона и медленно моргнул, подмигивая обоими глазами сразу. Дракон встал и заступил дорогу Линде.

— Ты справишься. Это дар охотницы, сильный дар, — сказал он, обнимая ее. — Такой же был у Дианы Рэй, герцогини Стоунгемской. Он похож на целительский, но ты можешь не только лечить, но и убивать. Будешь стрелять из лука — твои стрелы всегда достигнут цели. Метнешь кинжал — он пробьет кабанью шкуру. Но убивать не обязательно. Можно просто припугнуть.

В “Медовом” бушевал скандал. Дональд так и не решился рассказать о договоре служения, поэтому Патриция и Сьюзен не понимали, чего это он вдруг озаботился долгами трактира. Продадут, да и дело с концом. Вернутся в Тронхилл и будут жить, как жили прежде. Даже лучше, потому что Сьюзен не теряла надежды пленить своей красотой либо Марвина Пая, либо Даймона Рэя и стать герцогиней. В конце концов Патриция взяла дочь за руку и потащила прочь из кабинета мужа.

— Сью, не обращай внимания. Я уже заказала и ткань, и самые модные фасоны, и украшения к ним, завтра пойдем к портнихам.

— Ма, завтра понедельник, занятия, — напомнила Сьюзен. — Я вечером возвращаюсь в академию.

— Какие занятия? — шикнула на нее Патриция. — Ты видишь, что с отцом творится? Хочешь без платьев остаться? Денек пропустишь, скажешь, что приболела.

— Ты что, заказала платье для бала без меня? — надула губки и обиженно засопела Сьюзен.

Патриция улыбнулась. Ее злобное лицо стало привлекательным и добрым. Она потрепала дочку за щечки.

— Как ты могла такое подумать, моя будущая герцогиня! Это обычные платья для учебы, только сшитые по последней столичной моде. Наряд для бала закажем позже, когда Пэтти Пэт вернется из Тронхилла и привезет эскиз платья для королевы. Мы сошьем похожее!

— О, ма! Ты лучшая! — повеселела Сьюзен.

Они обнялись, потом Патриция взяла дочь под руку и повела в свою комнату, где служанки должны были приготовить для них легкий ужин.

Барсик мог бы и не отворачиваться. Во-первых, Даймон не смущался, во-вторых, он не собирался целовать Линду. Не сейчас. Он гладил ее по спине и говорил. Рассказывал, какая она замечательная, сильная, умная, трудолюбивая, упорная и ответственная.

— Мне досталась лучшая напарница, о которой только можно было мечтать, — сказал он. — На тебя посмотришь, и руки сами тянутся открыть учебник и учиться, учиться и учиться.

Линда фыркнула и обняла его еще крепче: Даймон повторил ее любимую присказку, которой ее научила мама.

— Успокоилась?

Линда кивнула и начала медленно отстраняться от него, но не дал. Ему не хотелось ее отпускать. Ее и очень важную мысль, которая пришла ему в голову, когда Линда доверчиво прижалась к нему и обняла. Поэтому он продолжал тихонько похлопывать напарницу по спине и обдумывал план действий. И чем больше обдумывал, тем больше он ему нравился. Так нравился, что Даймон улыбнулся и подмигнул Барсику, который оглянулся посмотреть на притихшую парочку.

— Линда… — тихо позвал Даймон. Он взял ее за плечи и заглянул в ее затуманенные глаза. — С сегодняшнего дня помогаешь мне с Компасом Тьмы. С учебой потом разберемся. Поняла?

Темно-медовые глаза тут же стали ясными.

— Как потом? Я же не успею!

— Мы, — Даймон выделил “мы” голосом, — все успеем. Идем работать, напарник.

Он обнял Линду за плечи и повел обратно в книгохранилище под пристальным взглядом Барсика, который семенил за ними.

Понедельник в академии Золотого Феникса начался с нововведения: теперь все студенты были обязаны носить единую форму. После занятий Лилия Адамс с помощницами занялись магической подгонкой готовой формы и проработали до самого ужина, чтобы во вторник все студенты появились на занятиях в новой, скромной и удобной одежде. Сьюзен Олди не было в академии, поэтому ей жакет, юбку и блузку подогнали на глаз, по описанию ее подружек.

Сьюзен Олди вернулась в академию к ужину, но в столовую не пошла. Ей не терпелось еще раз перемерить новые платья. В моду вошли корсеты, красиво приподнимающие грудь, и Сьюзен крутилась перед зеркалом, подбирая выгодные позы и жесты, и предвкушала свое появление в столовой на завтраке. Налюбовавшись собой, она убрала все пять новых нарядов в шкаф. Как раз успела до возвращения своей соседки и подруги Милли Тайрон.

— О, Сьюзи, ты вернулась? Держи, это тебе.

Миллисента протянула Сьюзен сверток с формой.

— Что это? — спросила Сью, разворачивая одежду. — Фу, какое убожество. Зачем мне эти куски мешковины?

Милли состроила милую рожицу.

— Дорогая, это студенческая форма. В ней мы будем ходить на занятия. Все. Без исключений. Каждый. День.

Барсик, лежавший на подоконнике книгохранилища, поднял голову и навострил уши.

— Что это? — спросила Линда у Даймона, который тоже прислушивался, ожидая повторения жуткого крика, который донесся со стороны студенческого общежития.

— Кажется, у кого-то из студенток случилось нечто непоправимое, — вынес вердикт дракон, и они вернулись к биографии Людовика Счастливого, которую читали, сидя рядышком, бок о бок.

После случившегося Линда соображала откровенно плохо. Какие короли, какие компасы, ее трясло от переизбытка чувств! Ей хотелось окунуться в Даймона с головой, как в море, хотелось снова почувствовать его тело под своими ладонями, согреться его теплом, успокоиться стуком его сердца. Замечтавшись, сама не заметила, как рвано вдохнула.

Даймон оторвался от чтения и внимательно посмотрел на нее.

— Прости, я не подумал. У тебя был такой тяжелый день. Иди отдыхать.

— Нет, все в порядке. Работа отвлекает. Давай продолжим.

— Тебя трясет…

— Все нормально!

— Врешь, — уверенно сказал дракон.

— Вру, — согласилась Линда, пряча от него глаза.

Даймон придвинулся ближе, и она замерла, не зная, что делать. Но Его Светлость всего лишь взял учебник военной истории, который лежал на столе со стороны Линды.

— Линда, я не очень хорошо разбираюсь в человеческих отношениях, поэтому нужно твое мнение. Смотри, вот раздел о военном искусстве времен Людовика Счастливого. Здесь уже нет упоминания Компаса Тьмы. Зато есть цитата генерала-дракона Соломона Флая. Он называет Людовика Счастливого Людовиком Беспечным за то, что тот сильно переоценивал победу над Аргумом, и утверждал, что Тьма больше не грозит Хоумлэнду. Людовик был сыном короля Георга, которому служил мой предок Эдвард Рэй. Может быть так, что Эдвард и Георг в чем-то повздорили, поэтому Людовик стер память об изобретении Эдварда, чтобы таким образом отомстить за своего отца Георга?

— Конечно. Но что могло пойти не так между королем и генералом, который принес ему великую победу?

— Не знаю. Но тут точно есть какая-то загадка. Поэтому в Стоунгемских хрониках тех лет написано о смерти генерала Рэя, но мы же знаем, что он остался жив, женился, основал академию, — сказал Даймон.

— Людовик Беспечный… При нем воспевали победу короля Георга, а Хоумлэнд стали считать самым безопасным местом… — задумчиво протянула Линда.

— Да. А если опасности нет, значит, оружие не нужно… И тогда Компасы Тьмы могли выбросить или даже уничтожить!

Даймон оживился, Линда тоже.

— Даймон, в моем мире старинное оружие хранят в музеях. Конечно, не все подряд, только отдельные экземпляры. Вдруг с Компасом поступили так же? В Стоунгеме есть хранилище старинных вещей?

— Да, есть. Целых два. Завтра осмотрим их, вдруг повезет и Компас Тьмы действительно сохранили!

— Даймон, чем больше думаю, тем больше уверена, что ты прав! Если связать все, что мы прочли...

— Соломон Флай не стал бы называть Людовика Беспечным зря. Драконы слов на ветер не бросают, — уверенно сказал Даймон. — Люди считали короля Счастливым, потому что при нем их жизнь была беззаботной, но военные знают цену мирному времени и коварство врагов, поэтому он не мог простить королю беспечного отношения к охране страны.

— Ох, скорее бы завтра, — в нетерпение сказала Линда.

— Поедем сразу после занятий. Я все забываю спросить, ты умеешь ездить верхом? — поинтересовался Его Светлость.

— Вообще не умею, — призналась Линда.

— Я научу, — сказал Даймон. — Не делай такие глаза, не поверю, что боишься. После того, как ты хватала незнакомого дракона за лапы, не поверю!

Вечно невозмутимый Даймон улыбнулся уголком рта, и Линда закрыла лицо руками. Ее сердце билось как бешеное. Ей было и смешно, и хорошо до безумия, и страшно. Страшно, что все это скоро закончится.

— Идем отдыхать, — промурлыкал Даймон точь-в-точь как Барсик.

Линду повело. Она закрыла глаза и покачнулась на стуле. Ее тут же подхватили сильные руки и стало еще хуже. Даймон был нужен ей как глоток воздуха. Обнять, прижаться к нему, ощутить его защиту и заботу, заснуть рядом и вместе проснуться. Хотелось всего и сразу.

Дракон молчал. Обнял за плечи, помог подняться и повел из книгохранилища к лестнице в Восточную башню. Барсик спрыгнул с подоконника и порысил за ними.

Пока шли, Линда взяла себя в руки. Сказала, что да, устала, переволновалась, хочет спать. Поблагодарила Даймона за то, что проводил. Расстались они без единого намека на романтику.

“Он просто вежливый и заботливый. У него нет ко мне никаких романтических чувств. Только вежливость и хорошее воспитание. Кто знает, может это в природе драконов — защищать людей. Поэтому они и становятся королевскими генералами”, — долго уговаривала свое глупое сердце Линда, но так и не смогла заснуть, пока не выпила успокоительный отвар.

Утром Сьюзен Олди была снова готова выть на всю академию. Декан подтвердила, что ей придется надеть форму, пусть ту и подгоняли без нее. “Не надо было прогуливать”, — сказала ей профессор Фокс и закрыла тему.

— Ой. Прости, — сказала Милли Тайрон, но в ее голосе слышался сдержанный смех, а не раскаяние. — Не думала, что твои плечи такие узкие.

Из глаз Сьюзен покатились слезы. Жакет был огромным! В него свободно можно было запихать Даймона Рэя и, пожалуй, вместе с ней самой! Широченные плечи, встопорщенная спина, короткие рукава, не достающие до запястий! Длинные, зауженные полы, которые в идеале должны были заканчиваться у талии, спускались до бедер и делали и без того узкие бедра Сьюзен совсем мальчишескими. Юбка-полусолнце тоже оказалась коротка. Из-под нее нелепо торчали голенища осенних полусапожек.

Впервые в жизни Сьюзен вошла на завтрак в столовую одной из первых, практически бегом, втягивая голову в плечи. Она была в полном расстройстве, ведь в таком виде ей предстояло посетить все занятия. Только после них она сможет поехать в ателье и исправить то, что натворила ее подружка. В глазах Сьюзен стояли слезы, из-за них она споткнулась и чуть не упала, пока шла к столу ведьм-четверокурсниц.

Второй удар ждал Сьюзен на практическом занятии по Травологии. После того, как Линда отказалась быть напарницей Марвина Пая, Сью была уверен, что, как и в прошлом году, герцог Ланийский будет заниматься вместе с ней. Сутулясь и семеня, она подошла к лабораторному столу, где сидел Марвин. Только хотела сесть, как сзади раздался ехидный голосок Милли:

— Сью, прости, но это мое место.

Сьюзен обернулась. Сейчас ее красивое лицо напоминало крысиное. Из-за поджатых губ и опущенного вниз подбородка казалось, что ее нос вытянулся. Глаза от злобы покраснели и сузились, став меньше обычного. Королева курса исчезла, уступив место скандальной бабище.

— Ах, ты потаску… — завизжала Сьюзен, но Марвин Пай заткнул ее заклинанием. Он встал, схватил ее за плечи и подтолкнул в сторону стола, за которым сидел Неви Троф.

— Вон твоя пара, Сью. Ждет не дождется, — сказал герцог Ланийский.

Это был третий удар. Скажи кто Сьюзен, что ее парой станет Линда Дэвис, она бы только презрительно хмыкнула. Но Неви Троф?! Если на зачетах он еще как-то сосредотачивался, то на обычных занятиях он был настоящей катастрофой. Принимать ванну с болотным пасклем было безопасней, чем варить зелье в компании с Неви! Марвин снял заклятие тишины и изо рта Сьюзен вырвался тонкий, испуганный визг. Больше она ничего произнести не успела — в лабораторию вошла профессор Фокс.

— Приветствую вас, студенты. Сегодня мы с вами приготовим Дорожное зелье. Кто помнит, что это?

— Это зелье, которое уменьшает любые вещи на срок от одного до трех дней, — тут же ответила Милли Тайрон. — Применяется при транспортировки багажа.

— Верно, кэри Тайрон, — сказала травница, и занятие началось.

Даймон не мог оторвать взгляд от Линды. Он поражался, как она преобразилась с тех пор, когда он впервые увидел ее в парке. Унылое, сутулое, серое существо превратилось в яркую, притягательную девушку. Да, пусть на ней была простая форма, пусть черты ее лица были далеко от правильных и считавшихся в Хоумлэнде красивыми, но легкая улыбка и свободная осанка выделяли и украшали ее лучше любых нарядов. Сейчас, когда все были одеты одинаково, необычная красота Линды стала еще заметней. Даймон вспомнил их разговор в общежитии. Когда она рассказывала о том, что попала в Хоумлэнд из другого мира. Точнее не сам разговор, а домашний и волнующий вид Линды в тонком розовом халате. Она выглядела, как маленькая испуганная пироженка... Как же хорошо, что тогда он согласился стать ее напарником и узнал, кто она такая, и в какое сложное положение попала…

— Даймон, — позвала Линда, и он очнулся. — Добавляй лунноцвет. Три листика.

Занятие подходило к концу, когда случился ожидаемый инцидент за столом Неви Трофа. Вот только виновником его была не ходячая катастрофа Троф, а Сьюзен Олди.

В застегнутом виде жакет слишком обтягивал бедра, поэтому Сью расстегнула его. Но, поскольку в плечах он был слишком велик и съезжал то влево, то вправо, ей то и дело приходилось поправлять его. К концу занятия ее раздражение достигло пика. Движения становились все резче и чаще. Сьюзен с ненавистью смотрела то на неуклюжего Неви, то на самодовольно улыбающихся Марвина и Милли, то на ненавистную Линду, укравшую ее мечту — герцога Стоунгемского. Из-за злобы и зависти она совсем потеряла бдительность и не заметила, как Неви Троф снял котелок с готовым зельем с огня и по безалаберности поставил на край стола.

Пока Сьюзен давилась ядом, разглядывая Линду и Даймона, Неви поднялся и сказал профессору Фокс, что задание выполнено. Когда же он повернулся, чтобы взять котелок, то увидел, как локоть Сьюзен Олди задевает зелье, и оно выплескивается ему на ширинку!

Вместо того, чтобы отскочить, глупый Неви Троф завизжал и отбил котелок в сторону Сьюзен.

— Вот это дуплет, — подвел итог Марвин Пай.

Брюки Неви Трофа в области застежки скукожились вместе с содержимым. Юбка Сьюзен, на которую попала основная часть зелья, превратилась в широкий, расклешенный пояс, и обнажила ее укоротившиеся тонюсенькие ножки.

Аманда Фокс призвала на головы этих двух идиотов наказание Золотого Феникса и послала лекарям тревожный красный огонек. Студенты хохотали, как ненормальные. Все, за исключением Даймона и Линды, которые уже сдали зелье и вполголоса обсуждали, как может выглядеть то, что они собираются искать в музеях Стоунгема. Занятые разгадкой тайны и друг другом, они едва поняли, что произошло.

Как только все занятия закончились, Его Светлость предупредил ректора Окса, что полеты сегодня отменяются из-за важных герцогских дел, и они с Линдой укатили в город, позаимствовав ректорскую карету вместе с кучером.

В карете Его Светлость сел напротив Линды, так что она не знала, куда девать глаза. Нет, она уже привыкла и научилась брать себя в руки, чтобы не переживать из-за его близости. Но только не тогда, когда он смотрел на нее ТАК! Чтобы скрыть смущение, она взяла на руки Барсика, откинулась на спинку мягкого, удобного сиденья и закрыла глаза, но это не помогло.

— Линда, — позвал ее Даймон. — Я хотел поговорить по поводу того, что было между нами вчера.

Барсик в руках Линды окаменел и перестал мурлыкать, чтобы не пропустить ни слова.

Линда снова села прямо. С закрытыми глазами. Открыть их и посмотреть на Даймона у нее не хватило смелости. Ее щеки покрылись румянцем, уши запылали.

— Хотел попросить прощения за свой приказной тон, — сказал Его Светлость.

Барски обмяк и снова завел свою котячью песню. Правда, сейчас она больше напоминала недовольное рычание тигра, чем уютное мыр-ру-мыр-ру-мыр-ру.

Линда открыла глаза и исподлобья посмотрела на Его Светлость (точно так, как сейчас смотрят на него читатели — прим. автора).

— Я герцог и привык приказывать, не объясняя. Твои замечания и идеи бесценны, поэтому я не могу отказаться от твоей помощи. А раз так, я подумал, что нам незачем разрываться между двумя делами сразу. До экзаменов еще полно времени, а Компас Тьмы нужен на границах прямо сейчас.

“Бесценны!” — мысленно повторила Линда, и внутри нее, как и вчера, вспорхнули стаи бабочек. В прошлом мире ей часто говорили, что она красивая, воспевали ее глаза, фигуру, но как же она мечтала о том, чтобы в первую очередь признавали ее ум и деловые качества! Даймон сделал эту мечту реальностью, и за это она была готова простить ему все, что угодно. Даже все нарушения ее личного пространства и душевного спокойствия.

— Все нормально. В нашей паре командир ты, так что командуй, — бросила она ему дружеским тоном и хихикнула: — Все-таки ты об этом мире побольше меня знаешь.

— Да, я видел, что ты не обиделась, но все же посчитал нужным сказать. Это еще не все…

Барсик умолк и растопырил уши.

Даймон хотел сказать, что как только они найдут Компас Тьмы, он наконец-то сможет дать волю чувствам, которые сейчас приходится сдерживать, чтобы не потерять голову. Хотел, но не сказал. Замолчал, глядя рассеянным взглядом в стенку кареты поверх плеча Линды. Потому что в одно мгновение к нему пришло осознание нескольких важных вещей.

Во-первых, с чего он взял, что Линда испытывает к нему совсем не дружеские чувства? Она не расстроилась и не обиделась, что он стал заходить дальше, она никогда не строила ему глазки и не флиртовала!

Во-вторых, Линде тоже нельзя терять голову. Она идет невероятно сложным путем, и каждая минута у нее — на вес золота. Рассчитывать, что в этой сложной ситуации, под гнетом угрозы договора служения, она будет рада его признаниям и ухаживаниям, было глупо и эгоистично.

В-третьих, как только Даймон это понял, ему в голову пришел новый план. Безумный, сложный, зато решающий все вопросы сразу. После воплощения которого ничто не помешает ему попытаться завоевать сердце этой удивительной девушки.

— Мр-р-р? — поторопил Даймона Барсик. — Что ты хотел сказать?

— Э-э-э, ничего… Ничего важного, — сказал Даймон.

Он наклонился, чтобы почесать кота за ушком, и Линде захотелось сделать с ним тоже самое. С утра она думала не объяснить ли Даймону, что его дружеская помощь с объятиями и поглаживанием спины со стороны воспринимается совсем не по-дружески, но сейчас передумала. Не будет она лишать себя маленьких радостей жизни. Нет у нее таких сил — отказаться от его объятий. Пусть и чисто дружеских.

Прежде, чем отправиться в первый из музеев Стоунгема, Даймон повел Линду в маленький трактир рядом с ним. Обед уже прошел, до ужина было далеко и небольшой зал был полностью пуст.

— Мы же были в столовой. Ты уже проголодался? — спросила Линда.

— Здесь варят отличный кофе. Нам не помешает взбодриться перед поисками того, сами не знаем чего.

— Не поспоришь.

Они сели за темный дубовый стол. Хозяйка подлетела, обрадовалась, узнав герцога Стоунгемского, и оценивающе посмотрела на его спутницу. Линда не растерялась, одарила ее милой улыбкой, попросила сахар в кофе не добавлять, а на десерт подать орехи в меду.

В зале было тепло, и они сняли плащи, оставшись в студенческой форме, которая тут же навеяла им воспоминания о Дорожном зелье. Пока хозяйка варила кофе, Даймон и Линда с удовольствием наверстывали пропущенное веселье.

— Теперь студентам есть чем шантажировать Неви Трофа, — хмыкнул Даймон. — До чего же противный тип. Я его всего месяц с небольшим знаю, и то невзлюбил, а остальные его четвертый год терпят, не удивительно, что так смеялись над ним.

— Сьюзен тупица. Вместо того, чтобы злобиться, могла подойти к профессору Фокс и попросить помочь с костюмом. Профессор, конечно, не Лилия Смит, но тоже кое-что умеет.

Они пили кофе и беседовали. Даймон сидел напротив Линды, и она любовалась его мужественным лицом, едва заметной улыбкой на кончиках губ, теплым взглядом и крупными руками, на которых в выразительном узоре сплетались вены. Бежево-коричневый с белой рубашкой костюм шел Даймону не меньше, чем обычный черный, и сердце Линды сладко замирало от каждого движения своего напарника.

Но, увы. Кофе закончился быстрее, чем хотелось бы. Даймон купил мешочек зерен с собой, положил его в карету, забрал оттуда Барсика, и они отправились в музей. Перед тем как открыть дверь, Даймон посмотрел на Линду и тихо сказал:

— Пожелай нам удачи, ведьма-охотница.

— Это так не работает. Нужно соответствующее настроение, — сказала Линда.

— И какое же настроение у тебя сейчас? — спросил Даймон.

Они стояли в холле музея, ожидая, пока к ним подойдет смотритель. Линда вздохнула.

— Настроение поскорее сдать экзамены, получить наследство, сохранить трактир, избавиться от долгов…

— Для этого нам надо найти Компас Тьмы, — перебил ее Даймон.

— Компас Тьмы — не машина времени, — возразила Линда. — Он не перенесет меня туда, где все уже закончилось.

— Что такое машина времени?

Но ответить Линда не успела — к ним подошел маг лет сорока. Он с удивлением оглядел форму, которая показывала их принадлежность к одному обществу.

— Академия Золотого Феникса, — пояснил Даймон.

— О, студенты! Похвально, похвально, что молодежь интересуется историей. Для студентов цена билета…

— Билеты не нужны. Я Даймон Рэй, герцог Стоунгемский, а это моя… это мой друг, ведьма Линда Дэвис.

Сначала Линда не поняла, почему Даймон не стал покупать билеты и сразу озвучил свой титул. Но потом до нее дошло. В выставочных залах им ничего не удалось найти, и тогда Его Светлость непререкаемым тоном попросил показать им то, что хранилось в запасниках. И перед тем, как идти туда, забрал из кареты Барсика.

— Лишние глаза и лапы нам не помешают, — объяснил он появление фамильяра смотрителю, и они пустились в путешествие между пыльными стеллажами, забитыми корзинами, коробками, банками и запечатанными колбами.

Линда освещала их путь яркими светлячками. Барсик выискивал на верхних полках те экспонаты, которые не были подписаны. Через пару часов они обошли все и покинули хранилище с парой корзин, где лежали разные непонятные штуки. Забирать корзины из музея они не стали, просто попросили главного смотрителя держать их под рукой.

Во втором музее история повторилась, но с той разницей, что главный смотритель был из бывших книгочеев. Он живо заинтересовался поисками давно забытых артефактов, предложил поднять архивы, обошел с ними каждый уголок музея и запасников и накормил Барсика тушеной в сметане куриной печенкой.

Когда поисковая команда вышла из музея, уже стемнело. Даймон послал сигнал кучеру, который ждал их на постоялом дворе, где можно было распрячь и накормить лошадей. Линда запахнула плащ и поежилась. После теплого музея на улице было неуютно.

— Тебя согреть? — сказал Даймон.

Барсик плюхнулся на пушистый зад и замер настороженным сусликом.

— Спасибо, я сама. Я уже выучила, — спокойно ответила Линда и произнесла заклинание, которое Даймон показал ей позавчера: — Хит эо вестис минум! Ой, это же Рыжуха!

Линда показала на повозку, которая пронеслась мимо них в свете придорожных фонарей.

— Лукас! — крикнула она.

Цокот копыт замедлился, повозка книгочеев остановилась.

— Линда! — крикнул Валериус, который обернулся назад и привстал на заднем сиденье, чуть не вывалившись из повозки.

Понукаемая Лукасом кобыла неохотно попятилась назад. Она заложила уши и недовольно размахивала хвостом, объясняя книгочеям на своем лошадином языке, где она видела прогулки на ночь глядя и вот это то туда, то сюда.

Даймон и Линда подошли к повозке.

— Добрый вечер, Ваша Светлость. А мы как раз к вам собрались, — многозначительно подвигал бровями Валериус.

— По поводу того самого дела, — таинственно прошептал Лукас.

— Какого дела? — настороженно спросил Даймон.

— По поводу Компаса Тьмы, — объяснила Линда. — Разве я не сказала тебе, что попросила Лукаса и Валериуса помочь нам? В тот день, когда я… Когда я узнала, что Олди растратили деньги?

Даймон вспомнил, что книгочеи, которые в тот день привезли Линду в академию, что-то увлеченно обсуждали с мастером Примусом, но он слишком был озабочен состоянием девушки, чтобы вслушиваться в их разговоры.

— Ты не сердишься? — встревоженно спросила Линда. — Они никому не скажут. Так же?

Ведьма посмотрела на книгочеев, и те энергично закивали, подтверждая ее слова. Покивав, они плотно сжали губы, жестами закрыли их на замок и выбросили воображаемые ключи.

— Я доверяю тебе, — мягко сказал Даймон и нежно сжал руку Линды, чтобы расслабилась. Уж больно встревоженным стало ее лицо. — Ты говорила мне, что книгочеи могут помочь.

Лица Лукаса и Валериуса стали умиленными, мордаха Барсика кислой. Он уже понял, что если на его улице когда-нибудь и перевернется грузовик с пряниками, случится это еще нескоро.

— Вы что-то нашли? — с надеждой спросила Линда.

— Ага… — начал Валериус, но тут подъехала ректорская карета.

Даймон пригласил книгочеев внутрь. Он сел рядом с Линдой и Барсиком, Лукас и Валериус устроились напротив.

— Линда, твой трактир стоит месте, где когда-то был “Медовый пир”, который принадлежал семье Дианы Хант. Семье той самой ведьмы, что стала женой Эдварда Рэя, который изобрел Компас Тьмы! — взволнованно сообщил Валериус.

Даймон резко повернулся к Линде.

— Сундук! — сказал он.

— Сундук! — завопил Барсик. Он принялся танцевать, высоко поднимая лапы. — Скорее! Едем в “Медовый”.

“Артефактология!” — прочитали Даймон и Линда в глазах друг друга. Они не были готовы, а этот предмет стоял первым. В них боролись долг и желание поскорее открыть таинственный сундук, в котором мог быть если не сам Компас Тьмы, то ключ к тому, как его изготовить.

— Ваша Светлость… — Линда закусила губу и сделала бровки домиком, намекая, что не хочет наживать себе отработки, ей и так учебы хватает. Но Даймон понял ее по-своему.

— Хорошо. Едем в “Медовый”, — сказал Даймон с таким воодушевленным видом, что у Линды не хватило духу сказать, что он ее не так понял.

Барсик взлетел на плечи дракона и благодарно замурчал ему в ухо.

Книгочеи отправились по домам, а Линда и Даймон поехали к трактиру. Последний квартал они прошли пешком, плотно закутавшись в плащи и стараясь не привлекать к себе внимания. Ворота, которые вели к черному входу кухни и через которые можно было незаметно пройти к конюшне, где когда-то жила Линда Дэвис, были заперты. Сам трактир был открыт, но заходить туда и привлекать к себе внимание они не хотели. Лезть через забор было рискованно — прохожие изредка, но все же проходили мимо трактира.

— Мряф! А я на что? — сказал Барсик. — Позову Джейсона, он по утрам продукты получает, значит, у него есть ключи.

Кот исчез под воротами, Линда и Даймон остались одни. Вдруг дверь трактира открылась, и оттуда вышла Патриция Олди. Она провожала каких-то гостей. Линда ахнула, испугавшись, что ее узнают, и Даймон тут же закрыл ее от любопытных глаз. Он придвинулся к ней, обнял за талию, и мир вокруг Линды мгновенно сузился до блеска его серых глаз. Она едва не качнулась вперед, чтобы спрятаться в привычном, надежном убежище на груди дракона, но сдержалась. Сердце заныло, горло перехватило от несбыточного желания быть ближе. Шум сзади давно утих, гости укатили, Патриция вернулась в трактир, но дракон и ведьма продолжали стоять и смотреть друг на друга.

— Спасибо, — наконец сказала Линда. — Нет сил общаться с этой семейкой. Чтоб их скрючило и не разогнуло, баранов безмозглых! — добавила она в сердцах.

За воротами хозяйственного въезда послышались шаги. Даймон и Линда насторожились и тут же расслабились, увидев как из-под ворот выскользнул Барсик. Через минуту дверь в воротах открылась и оттуда высунулся Джейсон Блэк. Он приложил палец к губам и дал знак входить.

Короткими перебежками, прячась в затененных местах, команда достигла конюшни, поднялась на второй этаж и вошла в комнату Линды. Даймон установил на окна заклинание черноты, Линда осветила комнату, Джейсон закрыл дверь изнутри.

— Джей, как ты, как дела? — первым делом поинтересовалась Линда у своего помощника.

— Все хорошо. Через час понесу выручку в банк. Здорово, что тессер Мэйсон посоветовал это надежное местечко.

— Передавай ему большой привет, — улыбнулась Линда.

— Кхм, — напомнил о своем существовании Его Светлость герцог Стоунгемский.

— Ой! Я же вас не познакомила. Даймон, это Джейсон Блэк, мой друг и помощник. Джей, это наш герцог. Тот самый, Даймон Рэй Стоунгемский.

— Да. Я Даймон Рэй, друг и помощник Линды, — неожиданно выдал Его Светлость.

Джейсон и Линда округлили глаза. “Помощник? У Линды в помощниках сам герцог?” — было написано на лице парня.

— Так и есть. Даймон помогает Линде с занятиями, и отношения у них чисто дружеские, — пояснил Барсик, вгоняя “напарников” в краску. Он взлетел по лестнице и сказал, нетерпеливо подергивая хвостом: — Чердак тут!

Но дракон не спешил подняться к заветному сундуку. Он внимательно осматривал жилище Линды Дэвис. Старинную кровать и шкаф. Грубый стол. Видавший виды комод. Тазики и ведра в углу. Камин. В приоткрытое окно доносились звуки и запахи конюшни. Больше всего его возмутила поношенная, серая одежда на вешалке у двери. Какой контраст с нарядами Сьюзен Олди! Ноздри дракона раздулись от сдерживаемого гнева. Ему вдруг очень захотелось на следующем занятии по Травологии проявить неловкость и пролить на эту девицу какое-нибудь зловредное зелье. А то и два!

— Даймон, — позвала его Линда. — У нас мало времени.

— Можно я с вами? — пискнул Джейсон. Его голос дрожал от волнения.

Линда замерла, стоя на третьей ступеньке лестницы. Ей заранее было жалко парня. Разве Даймон разрешит!

Его Светлость внимательно посмотрел на Джейсона. И вдруг подмигнул ему.

— Не можно, а нужно. Ты в курсе, зачем мы пришли?

— Да. Барсик сказал, что вам надо кое-что забрать с чердака, — протараторил Джейсон, вне себя от счастья. — Если что, я помогу нести!

Вслед за фамильяром они поднялись наверх.

— Вот! — довольно сказал Барсик и показал носом на сундук, который мирно стоял в своем укромном месте.

— Даймон, ты сможешь разобраться с защитой на нем? — спросила Линда.

— Нет. — покачал головой дракон. — Потому что я не вижу никакого сундука. Джей, а ты?

— Н-нет, здесь только чердачные доски и пыль, — робко сказал Джейсон.

Линда и Барсик недоуменно переглянулись.

— Да как же? Вот же! Вот он! Линда, скажи… М-мау, м-мау…

На Барсика больно было смотреть. Бедный котейка с растерянным видом бегал туда-сюда вдоль невидимого сундука и жалобно мяукал. Даймон шагнул к нему и взял на руки.

— М-мау… Пусти, я покажу, пусти! — не мог успокоиться фамильяр.

Даймон покрепче прижал к себе извивающегося кота и невольно бросил взгляд туда, куда он рвался.

— О! Сундук! — сказал Его Светлость. — Большой, старинный сундук.

Барсик уперся лапами в его грудь и заглянул в лицо: шутит или нет. Но Даймон не шутил. Не выпуская кота из рук, он подошел к находке и внимательно ее осмотрел.

— Даймон, что происходит? Ты правда видишь его? — спросила Линда, потому что Джейсон знаками показывал, что по-прежнему не наблюдает никакого сундука.

— Да, вижу. Благодаря Барсику, потому что на сундуке ведьмовской отвод глаз, — ответил Даймон. Он обернулся и протянул кота Джейсону: — Попробуй ты.

Барсик охотно забрался на руки парнишки и нетерпеливо спросил:

— Ну?!

— Сундук! — радостно ответил ему Джейсон. — Какой большой… Хорошо, что я с вами пошел, так же? Помогу нести.

— Конечно хорошо, — подтвердил герцог. — Но в люк он не пройдет. Поищешь другой выход? Линда дай Джейсону свет, только небольшой, чтобы снаружи не заметили.

Джей вернул Барсика Его Светлости и растворился в сумраке чердака.

— Даймон, а что с защитным заклинанием? Ты можешь его снять? — спросила Линда

Ее голос слегка дрожал. Если в сундуке Компас Тьмы, то поиски Даймона закончатся. И тогда он… Тогда он будет помогать ей с учебой…

Дракон посадил кота на плечи и стал внимательно осматривать зачарованный сундук. Он что-то прошептал и по темным дубовым доскам пробежали красные искры.

— Оу. Это фамильная защита Рэев!

Даймона было не узнать. Степенные, выверенные движения сменились резкими и порывистыми. Он несколько раз быстро провел руками над сундуком, прошептал какие-то заклинания и положил ладони на крышку. Ничего не произошло, и Барсик, который напрягся в ожидании удара защитного заклинания, выдохнул и обмяк на плечах Даймона пушистым воротником. Но не надолго.

— Открывай же! Что там, что внутри? — Кот собрался в комочек и нетерпеливо перебирал лапками.

— Открывать будем дома. Ключа-то нет, — Даймон оглядел сундук со всех сторон, — замка, впрочем тоже. Тут могут быть сюрпризы.

Из темноты показался Джейсон.

— В торце есть дверь. Ведет на задний двор. Проход к ней я освободил, вот только лестницы там нет.

— Разберемся, — сказал дракон таким уверенным голосом, что сердце Линды пропустило удар.

Даймон мог с легкостью нести сундук один, но он не хотел лишать Джейсона удовольствия быть полезным и поучаствовать в приключении. Он помог парню найти все еще невидимую ручку сундука, — Линда пока не умела делать отвод глаз, соответственно, снимать его тоже, — и они, стараясь двигаться как можно тише, отнесли свою находку к выходу из чердака.

— Лестница есть у новой конюшни, но там дежурный конюх, незаметно не пронести, — шепнул Джейсон. — Я сбегаю за веревками, спустим сундук, а сами вернемся через комнату Линды.

— Толковый план, — похвалил его герцог. — Но, думаю, обойдемся так.

Джейсон зажал рот рукой, когда Даймон шагнул в зияющий проем чердачной двери. Они с Линдой бросились туда, переживая за Его Светлость, но выглянуть наружу не вышло: прямо перед ними появилась улыбающаяся драконья морда, и им весело подмигнул огромный глаз с вертикальным зрачком. Даймон еле-еле помещался между стеной старинного здания и забором, окружавшим “Медовый”. Ему пришлось сесть на задние лапы и обвить их хвостом, чтобы не задеть хлам, лежавший за конюшней. На чердаке послышалось сдавленное хрюканье — Линда и Джейсон изо всех сил пытались убедить себя, что ничего смешного в драконе, который копировал котика, не было.

Даймон обхватил сундук передними лапами, аккуратно поставил его на землю и обернулся человеком.

Неснятый отвод глаз существенно облегчал похищение сундука из трактира. Заодно не пришлось ничего объяснять кучеру. Барсик, Даймон и Линда попрощались с Джейсоном и поехали в академию. По пути они строили предположения, что же могло быть внутри, и гадали, как открыть сундук без ключа. Просто поднять крышку, несмотря на отсутствие замка, у них не прокатило.

— Придется связаться с отцом. С защитными заклинаниями я дело имел, но с запирающими без замка впервые сталкиваюсь. Лишь бы это не что-то ведьмовское от прапрапра и так далее бабушки Дианы, — сказал Даймон.

— Да, не будем спешить. Вдруг при взломе содержимое уничтожается, — согласилась Линда. — Потерпим денек.

Оба замолчали, не решаясь высказать вслух мысль, что в сундуке может быть что угодно, кроме Компаса Тьмы.

С артефактологией, которая шла первой, и к которой парочка сундукоискателей не была готова, им повезло. Даймону, то есть герцогу Стоунгемскому, из города пришел доклад, требующий срочного ответа, и он был вынужден покинуть занятие. Поскольку оно было практическим, и без пары там делать было нечего, Линда тоже ушла и отправилась помогать профессору Фокс. Да, отрабатывать пропущенное им придется, но без позорного “незачета”.

Поначалу доклад встревожил Даймона. Градоправитель сообщал, что в Стоунгеме завелась неведомая напасть. Городская охрана, маги и лекари не смогли установить ни причину, ни источник, ни придумать средство спасения. Предвестником неопознанного проклятия было сильное расстройство кишечника. Далее с пострадавшими происходили странные вещи. Не слишком зловредные, но все равно неприятные. Доклад содержал подробный отчет лекарей, где описывались все симптомы и их длительность. К счастью, серьезных последствий пока не было выявлено, но кто знает, что будет дальше! Градоправитель призывал Его Светлость уведомить министерство здоровья и защиты, комитет обороны, военную академию и попросить у них скорейшей помощи.

К концу чтения Даймон сидел весь красный и утирал скупые мужские слезы. Описание страданий трактирщиков Олди и ростовщика Мора не могло оставить его равнодушным.

“Сегодня ночью приступ повторился не только у кэра Олди, но так же у его жены Патриции. На этот раз скрюченными оказались оба. На вопрос, каким образом они смогли принять столь замысловатые позы, супруги Олди отвечали блеянием. Человеческих слов от них добиться не удалось”, — гласил конец отчета главного городского лекаря.

“Нет сил общаться с этой семейкой. Чтоб их скрючило и не разогнуло, баранов безмозглых!” — вспоминал Даймон вчерашние слова Линды у ворот “Медового” и его снова и снова охватывал приступ безудержного смеха.

Успокоившись, герцог Стоунгемский написал, что сам разберется с этой проблемой, отдал письмо курьеру и отправился во владения Аманды Фокс, чтобы поднять настроение своей трудолюбивой “магии Золотого Феникса”.

Увидев входящего в лабораторию Даймона, Линда бросилась ему навстречу.

— Ответ уже пришел? — удивленно спросила она.

— От отца? Еще нет.

Линда всмотрелась в радостное лицо Его Загадочной Светлости.

— Ты сам открыл? — прошептала она.

— Нет. Дело не в сундуке, но тебе понравится. — Глаза Даймона зажглись лукавством.

— Компас нашелся?

— Нашлась магия Золотого Феникса.

Линде показалось, что еще немного и Даймон рассмеется своим низким, волнующим смехом.

— Она может нам помочь? — с надеждой спросила она, и тут случилось то, что ей казалось.

Вместо ответа Даймон быстрым шагом проследовал мимо сосредоточенных первокурсников, которые варили первое в своей академической жизни зелье, и скрылся в подсобном помещении лаборатории. Линда бросила растерянный взгляд на профессора Фокс и с ее молчаливого одобрения пошла за ним.

— Даймон, — строго сказала Линда, глядя на содрогающегося в приступе смеха дракона.

Вместо ответа тот протянул ей срочный, секретный доклад градоправителя. Потом спохватился, забрал доклад обратно и сказал:

— Сначала пообещай, что не будешь переживать и винить себя.

Линда много чего хотела сказать, но передумала. Как не передумать, когда на тебя с теплом и заботой смотрят любимые серые глаза. Внутри всколыхнулись чувства, и она прерывисто вдохнула.

— Не буду. Ничего не буду обещать. Я же не знаю, что там… — слегка хрипло сказала она.

Глаза дракона превратились в два добрых солнышка.

— Там — он показал на доклад — все хорошо. Расслабься и получай удовольствие.

После такого предисловия Линда открывала папку с крупной надписью “Лично в руки Даймону Рэю, герцогу Стоунгемскому” с большой опаской. И не зря!

Градоправитель не поскупился на подробности. В докладе было все, включая песенку, которую Залан Мор напевал, ползая на животе перед крайне изумленными и озадаченными лекарями.

“Я крокодил, жаднючий крокодил, козел безрогий и вонючий. Я тварь, я гад, я негодяй, я кучка мерзости хрипучей”.

В песенке Линда легко узнала эпитеты, которыми награждала Мора всякий раз, когда вспоминала из-за кого у нее затекает спина и болят глаза, утомленные чтением учебников. Она оторвалась от доклада и подняла испуганные глаза на Даймона.

— Это что… Это все я?

— Ага. Ты очень сильная ведьма. Враги должны тебе в ноги кланяться за то, что ты… как там это слово? Которое против войн?

— Пацифистка.

— Им повезло, что ты добрая и ты пацифистка, — сказал Даймон и положил руку на плечо ошарашенной докладом Линды.

— Я… Я больше не буду… Честное слово!

Бархатный смех Даймона мурашками прокатился по ее телу.

— Я ждал эти слова. Линда, ты сама говорила, что это так не работает, нужно настроение. Если ты против насилия, значит, у тебя никогда не будет настроения причинить кому-нибудь серьезный вред. Так же?

Линда кивнула. Слова Даймона ложились на сердце мягким пуховым одеялом, надежно укрывая его от всех проблем и переживаний. Дракон похлопал ее по плечу и забрал доклад.

— Вечером перечитаешь. Перечитаем, — сказал он и ободряюще улыбнулся.

Линда была безумно благодарна Даймону за то, что он не стал подшучивать и просить ее кого-нибудь проклясть. Она таяла от его чуткости и внимания к ее переживаниям. Он помнил! Помнил, как плохо ей было, когда она чуть не придушила Дональда Олди… За стеной послышался шум — занятие закончилось, первокурсники начали покидать лабораторию. Даймон взял ее за руку.

— Линда, ты умница, — тихо сказал он. — А теперь идем осваивать стихийную магию. Сегодня у нас огонь.

“Умница” прикрыла глаза. Вот именно! Огонь! Какие талисманы, какие занятия, какая магия… Схватить, утащить и любить до потери сознания. Потому что нельзя быть таким. Это незаконно! Ее рука пылала. Когда пальцы Даймона прошлись по ладони, поглаживая ее, огонь полыхнул по всему телу, а потом свернулся сладким клубочком внутри живота.

Остаток дня прошел как в тумане. Линда на автопилоте, то есть держась за руку Даймона, дошла до бывшего сарая, где теперь находилась Огненная комната. Каким-то образом с первого раза выполнила все задания профессора, чем вызвала зависть студентов и одобрение Теодора Лема. После занятий истолкла в мелкую пыль все, что ей подсовывала Аманда Фокс, включая невероятно твердую кору железного поддубника. И послушно последовала за Даймоном, который пришел за ней в лабораторию, чтобы отвести на ужин. Очнулась Линда только тогда, когда вместо столовой оказалась в гостиной Его Светлости.

На подоконнике привычно дремал Барсик. На каминной полке горели самые настоящие свечи, на столике стояли тарелки с едой.

— Я получил ответ отца. Он прислал три описания запирающих заклинаний. Одно из них наше, фамильное, где нужны двое, дракон и ведьма. Так что возможно, наши практические занятия по объединенному использованию магии на сегодня еще не закончены. Сначала поедим, потом будем пробовать. Потому что чует мое сердце, если сундук откроется, нам будет не до еды, — объяснил Даймон.

— Отличный план, командир, — наконец-то пришла в себя Линда. — Моя интуиция тоже подсказывает, что сегодня мы найдем то, что искали.

— У тебя соответствующее настроение? — Даймон посмотрел на нее с легкой полуулыбкой.

— Именно, — уверенно сказала Линда. — А где тот секретный доклад? Хочу перечитать.

— Только за едой не надо, — попросил Даймон.

Линда вспомнила песенку Мора и согласилась с Его Светлостью.

Насытившись и угомонив Барсика, который тоже принимал участие в занимательном чтении и очень им впечатлился, они подошли к сундуку.

— Предлагаю начать с того самого, фамильного, — сказал Даймон и объяснил Линде, что надо делать.

— Может сначала снять отвод глаз? — ведьма показала глазами на фамильяра, который сидел на плечах Даймона, потому что без него дракон не мог видеть сундук. — Профессор Фокс научила меня.

— Давай.

Линда подождала, пока Барсик покинет герцогские плечи, и махнула рукой.

— Умница, — прошептал Даймон, увидев сундук. Он положил на крышку заклинание, записанное на листочке. — Теперь беремся за руки и одновременно читаем.

С первого раза у них не получилось, потому что читали они с разной скоростью, Даймон неспешно, Линда торопливо.

— Учите наизусть и произносите, глядя друг на друга, — подсказал кот.

Они так и сделали. Даймон слегка качал головой, задавая нужный темп, а Линда послушно повторяла за ним. Барсик смахнул лапой слезу умиления: его подопечные сейчас были похожи на пару, приносящую клятвы семейного союза. Когда заклинание было прочитано, раздался щелчок. Даймон присел и осторожно поднял массивную крышку.

Компаса Тьмы в сундуке не было.

Даймон оглядел стопки толстых тетрадей и бумаг, разложенные на полу. Заметки, стихи, дневники, детские рисунки, рецепты, пособия по бытовой магии…

— Оно здесь, — уверенно сказал Даймон.

— Мряф?

— Описание Компаса Тьмы. Иначе не было смысла защищать сундук фамильной магией, — объяснил Даймон коту. — Твой выход, великолепный фамильяр ведьмы-охотницы. Мы с Линдой идем спать, а ты читай. Только не спеши, возможно, помимо Компаса Тьмы тут найдется еще что-нибудь полезное.

— Мау-мау, — согласился Барсик. — Идите, спите. Вместе. Вам давно пора…

Линда посмотрела на фамильяра с подозрением, но он уже уселся перед потрепанной тетрадью с темно-синей обложкой и открыл ее, ловко подцепив когтем. Даймон издевательских ноток в тоне Барсика не заметил. Ну, или сделал вид, что не заметил. Проводил Линду до ее комнаты, пожелал прекрасных снов, выразил надежду, что завтра они уже будут знать, как изготовить Компас Тьмы, и ушел к себе.

Но поспать ему не удалось.

Темно-синяя тетрадь оказалась дневником Терри Блэка, рыцаря, который преданно служил далекому предку Даймона, Эдварду Рэю. Записи начинались с момента, когда в замке Черной Розы появилась новая служанка, ведьма-охотница Диана Хант. Она даже в замок не успела войти, как подстрелила несколько фурий, напавших на Эдварда Рэя, который тогда исполнял обязанности герцога Стоунгемского, и его рыцарей. Несколько тварей Диана сразила наповал, одну смертельно ранила, и еще одну оставила в живых по просьбе герцога, потому что он собирался допросить тварей, чтобы узнать, что их влечет нападать на Стоунгем. Далее пара страниц посвящалась забавному фамильяру Дианы, котейке Тинту, милейшему лопоухому созданию, а затем начинались приключения по исправлению Дианой озлобленного герцога-дракона, преданного своим королем. У рыцаря Блэка был явный талант к писательству и великолепное чувство юмора. Барсик читал и не мог оторваться, хохоча над каждой страницей. Он прикрывал мордочку лапами и старался сильно не шуметь, но чуткий драконий слух все равно привел Даймона узнать, с чего такое веселье посреди ночи, и дальше они ухохатывались уже вдвоем.

За окном начало сереть, когда они дошли до момента казни аргумской чародейки. Восход солнца кот и дракон встретили рассказом Терри Блэка о том, как они со Стивеном Скаем догадались сшить шлем для перевоспитанной фурии, чтобы скрыть ее страшную морду. Потому что собирались посылать ее в город за продуктами и по другим поручениям.

Диана покрасила шлем и бывшую злобную тварь в золото, и жители Стоунгема нарекли необычную птицу Золотым Фениксом. На самом же деле фурию звали Лизбет. Это имя дал ей Эдвард Рэй в честь младшей сестры Дианы, которая была той еще змеюкой.

— Ее надо спрятать, — сказал Даймон, захлопывая недочитанную тетрадь, потому что пора было собираться на завтрак. Он поднял с пола похожую, открыл, увидел почерк Терри Блэка и тут же закрыл. — И эту тоже. До тех пор, пока не найдем описание Компаса Тьмы.

Барсик окинул взглядом непаханное, то есть нечитанное поле на полу гостиной, потер мордочку лапами и сказал:

— Так. Спать буду потом, а сейчас за работу.

Даймону пришлось постараться, чтобы привести себя в порядок. Не в том смысле, чтобы избавиться от покрасневших глаз и изможденного смехом лица, нет. А в том, чтобы хотя бы на день забыть о том, что академия названа в честь перекрашенной фурии, которую подстрелила его прапрапра и так далее бабушка Диана.

На занятиях Линда напомнила Даймону о поисковом заклинании, которое профессор Спелс разработала для книгохранилища по ее подсказке. Работало оно по ключевым словам.

— Если в те времена Компас Тьмы называли компасом, может сработать.

Даймон вздохнул. Ему хотелось бросить поиски артефакта и засесть за чтение дневников рыцаря Блэка... То есть за чтение уникальных документов той далекой эпохи, но времени на этой не было. Он видел, каково Линде разрываться между учебой, работой и помощью ему.

— Не хочешь бросить работу? — озвучил он свои мысли.

Линда замялась.

— Профессор Фокс и так делает мне много поблажек. Но я попробую сегодня отпроситься…

— Нет, я имел в виду вообще.

— Даймон, без постоянной практики я не сдам Травологию. Сам же знаешь, там почти нет системы, только заучивать все наизусть.

— Хорошо. — Дайамон успокаивающе поглдил руку Линды. — Работай, занимайся, мы с Барсиком сами справимся.

Но прежде чем погрузиться в поиски, Его Светлость решил зайти к ректору Оксу и просветить его насчет магии Золотого Феникса. О самом “фениксе” он решил пока не упоминать во избежание полной потери рабочего состояния наставника. Хватит с него и доклада градоправителя.

Ректор Окс, когда пришел в себя после чтения и объяснений Даймона, счел, что не в праве держать эту информацию в секрете от декана четверокурсников. Он вызвал к себе профессора Фокс, налил ей собственноручно приготовленный кофе, усадил в кресло рядом с низким столиком, где лежал доклад… Спохватился, забрал кофе, потому что читать про злоключения Олди и Мора и одновременно пить горячий напиток было опасно, сел в кресло напротив и сказал:

— Профессор Фокс, я хотел сообщить о том, что Даймон Рэй разгадал тайну магии Золотого Феникса.

— Я не удивлена, что это сделал он, — спокойно сказала травница. — Давно восхищаюсь его проницательностью, умом, талантами, воспитанием. А как он относится к Линде Дэвис! Не напарник, а мечта! Представляете… — Аманда понизила голос до таинственного шепота и наклонилась к ректору. Он подался ей навстречу. — Представляете, он хвалит ее! Словами через рот. Я сама слышала!

Ректор Окс пожал плечами.

— Ну, хвалит, ну и что?

— Как что? — Аманда округлила глаза. — Много ли вы знаете мужчин, которые говорят подобное своим женщинам?

Стивен Окс задумался. И вдруг понял, что за все годы совместной работы ни разу не говорил Аманде Фокс, что она лучшая травница, с которой ему доводилось иметь дело. Наставник Фэй был хорош, но то зелье подземного зрения, которое приготовила Аманда Фокс, оказалось лучше. Он покраснел, вспомнив вечер, когда они готовили Око Земли, и сказал:

— Я понял. Я исправлюсь.

Аманда Фокс недоуменно посмотрела на ректора. Исправится? О чем это он? И зачем отобрал у нее кофе? Травница сердито посмотрела на две чашки с ароматным напитком, которые стояли вдали от нее рядом с какой-то увесистой папкой.

— Так что там с магией? — немного устало спросила она.

— О… — опомнился Стивен Окс, который увлекся сменой выражений лица Аманды. Он передал ей доклад градоправителя. — Вот, читайте. Когда закончите смеяться, я сварю вам свежий кофе.

— Вы имели в виду, когда я закончу читать? — В голосе травницы проскользнуло раздражение.

— Нет, я все верно сказал, — усмехнулся ректор. — Потом поймете.

Так и вышло, и Аманда была растрогана до слез: ректор Окс позаботился о том, чтобы она не облилась горячим напитком! Древесные духи, как же это было приятно! Так же приятно, как и смеяться вдвоем над песнопениями ростовщика, который помогал расти долгам “Медового”.

— Только не обсуждайте это с Линдой, — попросил Окс. — Даймон сказал, что она сильно переживает из-за того, что невольно причиняла людям вред…

— Хм, серьезно? Переживает из-за этих мерзких Олди? Да я сама их проклясть готова, жаль, что Кодекс не разрешает… — воинственно заявила травница. — Ректор Окс, я так рада, что мы ввели в академии единую форму... Это здорово сбило спесь со Сьюзен и ее подруженек, а все парни теперь заглядываются на Линду, которая выделяется своей осанкой. Удивительно, как она смогла измениться всего за пару месяцев… Помните, в каком виде она впервые приехала в академию?

— Помню, как кое-кто увел у меня из-под носа талантливую помощницу, — усмехнулся Стивен Окс. Он понизил тон и произнес медленно, наслаждаясь каждым словом: — Вы не только лучшая травница Хоумлэнда, но и самая решительная и умная женщина, которую я когда-либо встречал…

Зеленые глаза профессора Фокс распахнулись, и ректор Окс понял, что ему потребуется что-то более убедительное, чем слова, которым травница явно не доверяла. Он отодвинул чашки в сторону, взял Аманду за руку, наклонился через столик и уверенно поцеловал ее в губы.

Поисковое заклинание помогло, Даймон и Барсик нашли несколько упоминаний Компаса Тьмы. Но только в контексте нелестных характеристик, которые Диана Рэй, герцогиня Стоунгемская, давала королю Людовику Счастливому, то есть, как она его называла, Людовику Безмозглому. Она писала, что сыночек недалеко ушел от своего папаши Георга, который предал своего генерала, выигравшего войну с Аргумом. Людовик не мог второй раз предать забвению Эдварда Рэя, поэтому он решил обесценить его изобретение — Компас Тьмы. Под предлогом того, что чародеи побеждены и развеяны по свету, этот “коронованный козел” — так писала Ее Светлость — запретил изготовление и использование Компаса Тьмы, а так же нескольких других боевых артефактов. Даймон был рад, что их с Линдой догадки насчет Людовика подтвердились, и не рад, что в записях не было ни словечка, как выглядел и из чего был сделан этот самый Компас Тьмы. Он оставил Барсика работать, а сам отправился за помощью.

— Даймон? Вы нашли? — обрадовалась Линда, увидев, как ее самый красивый дракон входит в лабораторию.

— Нет, не нашли. Хочу, чтобы ты пожелала мне удачи.

— Я же говорила… — Лицо девушки стало растерянным.

— Семья подняла меня на смех, когда я сказал, что в войне нам поможет Компас Тьмы, о котором рассказывала прабабушка, — глухо произнес Даймон. — Отец и брат хохотали, мама погладила по голове, как ребенка, сестра хихикала в платок. Они говорили, что это сказки, и так мило, что я в них верю…

Даймон сжал челюсти, и Аня-Линда поняла, чего стоило дракону это признание. Пусть она сама была единственным ребенком в семье, она представляла, каково это — когда тебя считают несмышленышем.

— Хочу увидеть их лица, когда ты привезешь им работающий Компас Тьмы, — сказала она и подмигнула. — Удачи Ваша Светлость! Пусть все получится и сбудется наилучшим образом. Я приду, как только закончу с морозником.

Голос Линды звучал гораздо уверенней, чем чувствовал себя Даймон. Вернувшись к себе, он решил не спешить искать новые источники информации, а позволил себе потратить время на чтение содержимого сундука, пусть там и не было указаний по изготовлению важного артефакта. Он отправил Барсика поесть, взял со стола один из личных дневников герцогини Дианы Рэй и плюхнулся в кресло у окна. Его тонкие пальцы погладили переплет, коричневую обложку, которых часто касались руки его далеких предков. Даймон зажег свет, потому что за окном уже смеркалось, и зачем-то открыл дневник наугад, в середине, вместо того, чтобы начать с первого листа. Открыл и уставился на не слишком умелый рисунок с пояснениями.

Дракон перевернул страницу вперед, затем заглянул на предыдущую… И понял, что это самая первая запись об артефакте, которая была сделана до того, как его назвали Компасом Тьмы!

Когда Линда вошла в герцогскую гостиную, Даймон подхватил ее на руки и закружил по комнате. Испуганная девушка зажмурила глаза и крепко обхватила его за шею.

— А-а-а-а! — завизжала она от испуга. — Поставь!

Даймон выполнил ее просьбу, крепко обнял, прижал к себе. Потом отстранился чтобы видеть ее лицо и сказал:

— Мы его нашли!

— Ура! Я в тебе и не сомневалась! — Линда захлопала в ладоши, потом выпуталась из его объятий. — Даймон, прости, но надо сходить в лабораторию. Я повесила на дверь запирающий талисман, но, боюсь, этого недостаточно. Обычно профессор Фокс сама все закрывает, но сегодня она куда-то ушла и до сих пор не вернулась.

Даймон был немного разочарован реакцией Линды на известие о находке. Но пока шли в лабораторию, пока он пересказывал ей схему Компаса Тьмы, понял, что радоваться действительно рано. Никого не убедит рисунок из дневника ведьмы, которая жила много столетий назад. Ему нужен работающий артефакт.

В лаборатории было пусто, на двери не было ничего, кроме запирающего Линды.

— С нею же ничего не могло случиться? — переживала ведьма. — Такого еще никогда не было.

— Не знаю… В том смысле, что я недостаточно знаю профессора Фокс, — ответил Даймон и вспомнил, кто за долгие годы работы в академии узнал профессора Травологии лучше всех. — Идем, доложим ректору. Преподаватели академии — это его забота.

Даймон еще раз проверил, нет ли кого в лаборатории и надежно запечатал ее несколькими заклинаниями.

По пути в ректорскую башню они с Линдой решили, что стоит еще раз посетить музеи. В прошлый раз поиски шли наобум, зато теперь понятно, что искать, поэтому поездка в город могла оказаться более продуктивной.

— Думаю, минералы можно будет купить. Мне кажется, я встречала эти названия в списках того, что добывают в шахтах Стоунгема, — рассуждала Линда. — Но где взять каплю Тьмы?

— Это самое простое. На кафедре Противостояния есть темномагические артефакты, мы будем изучать их зимой, — сказал Даймон. — Понять бы еще размер артефакта… Ориентироваться по нарисованному перу сложно — мы не знаем из какой части перьевого покрова фурии оно берется.

Даймон постучал в дверь ректорских покоев и ему послышался чей-то вскрик и приглушенные голоса.

— Повезло, ректор Окс еще не спит.

Но прошло минуты две, а дверь не спешила открываться. Даймон постучал еще раз, настойчивее.

Линда переплела пальцы и сильно их сжала. Она часто делала так, когда волновалась, и Даймону захотелось ее обнять. Он вздохнул: еще не время проявлять чувства каждый раз, когда хочется. Пока у него нет на это права. Чтобы отвлечься, дракон стал выбивать на двери дробь и отпрянул, когда та неожиданно приоткрылась, пропуская в коридор его наставника.

Высокий, широкоплечий дракон просочился мимо дверной створки со скоростью мыши, удирающей от кота в свою норку, и быстро захлопнул ее за собой. Выглядел он так, что тревога Линды тут же передалась Даймону. Волосы наставника были растрепаны, глаза блестели, дыхание было частым и тяжелым, лицо покраснело.

— Что? — рявкнул ректор Окс.

— Профессор Фокс пропала, — быстро сказала Линда. — Ушла и не вернулась в лабораторию. Мы закрыли ее… В смысле лабораторию… Даймон запер дверь…

— Я решил не рисковать и сообщить вам об этом, наставник, — сказал Даймон и отодвинул Линду в сторону от ректора, закрывая ее собой.

На лице ректора Окса проступил неподдельный испуг, за дверью его покоев послышался шум: громкий стук и неразборчивое бормотание. Герцог Стоунгемский никогда не был паникером, но сейчас он не мог избавиться от мысли, что на академию напали враги.

— Наставник, чем мы можем помочь? — едва слышно произнес Даймон, собирая на кончиках пальцев магию.

На лице ректора проступило осмысленное выражение. Кажется, он обрадовался этому вопросу.

— Вы можете уйти. И чем быстрее, тем лучше, — выдохнул Стивен Окс с явным облегчением. Видя, что студенты остаются на месте, он нетерпеливо махнул головой в сторону лестницы и сказал: — Все хорошо, идите.

— Нет, ректор Окс, мы вас не бросим, — раздался из-за спины Даймона шепот ведьмы-охотницы, и он кивнул, подтверждая ее слова.

К счастью для Стивена Окса из-за поворота вышел Барсик. Кота очень заинтересовала коридорная композиция из двух драконов и ведьмы. Судя по голым ступням ректора, одежды под красным плащом, в который он кутался, практически не было. Дверь в покои он защищал, как сказочную пещеру с сокровищами. Весь вид дракона говорил о том, что ему хочется как можно быстрее вернуться в эту самую пещеру и сгрести сокровища в свои объятия. Темнеющие следы на ректорской шее не оставляли сомнений в том, что сокровища с таким же нетерпением ожидали своего верного стража.

— Мур-р-р? — спросил фамильяр у ректора.

Стивен Окс каким-то драконьим чутьем понял, что его спрашивают, нужна ли помощь, и резко выкрикнул:

— Да!

— Линда, Даймон, уходим, — скомандовал Барсик. — С профессором Фокс все хорошо.

— Ты нашел ее? — обрадовалась Линда.

— Ага, — мурлыкнул кот и мысленно хихикнул: “Только что”.

Даймон с подозрением посмотрел на наставника, потом на кота.

— Идем, Даймон, идем. Не мешайте ректору Оксу отдыхать так, как ему нравится, — сказал Барсик.

Кот был умудрен общением с неугомонной кобылой Розой, которая в свое время заведовала агентством знакомств “В яблочко”. У вороного фамильяра был талант подмечать парочки, чувства, отношения, и она щедро делилась этими знаниями со всеми желающими. Барсику тоже нравилось, чтобы вокруг царили любовь и взаимопонимание, поэтому он был очень старательным учеником Надобратьевой Розы Купидоновны.

Фраза об отдыхе успокоила юных студентов. Занятия гимнастикой перед сном объясняли и покрасневшее лицо, и вздымающуюся грудь и великолепный, подтянутый вид ректора академии Золотого Феникса.

Вернувшись к Даймону, друзья продолжили изучать записи из сундука и думать, где раздобыть детали для Компаса Тьмы.

На Травологию она пошла одна. Даймон остался у себя, чтобы разослать письма, поэтому опаздывал на занятие. Сев на свое место, Линда сразу же уткнулась в конспект, и не заметила, как к ней приблизилась Сьюзен.

— Ой. Я такая неловкая, — спокойно сказала она, выливая на жакет Линды вонючую серо-зеленую жидкость.

— Это плохо. Драконы не любят неловких. Особенно герцоги-драконы, за которых ты мечтаешь выйти замуж, — так же спокойно ответила Линда, и легким взмахом руки отправила жидкую гадость, которая не причинила ее форме ни малейшего вреда, на юбку Сьюзен.

В книгах из сундука Линда нашла немало полезных бытовых заклинаний. Именно их она выбрала для практических занятий по стихийной магии. Во-первых, они требовали взаимодействия с энергией земли, а во-вторых, были полезны в хозяйстве. Даймон, как дальновидный дракон, поддержал ее. Сначала над ним посмеивались, но потом передумали. Благодаря этим заклинаниям внешний вид герцога Стоунгемского оставался безупречным даже после выходок Неви Трофа. Сейчас одно из таких заклинаний спасло форму Линды.

Сьюзен Олди завизжала и беспомощно затрясла руками: отвар едучки-вонючки прожег ткань и оставил большую безобразную дыру, через которую все, кто наблюдал за данной сценой, смогли оценить красные в белый горошек панталоны и коричневые чулки бывшей первой красавицы курса.

Под этот визг в дверях появилась профессор Фокс.

— Олди! Сколько можно! Мало нам было Неви Трофа… — воскликнула Аманда. — Ноги целы? Тогда прекрати орать. Перекрути юбку дырой на бок и подойди ко мне.

Травница наскоро заштопала прореху заклинанием и как ни в чем не бывало принялась вести занятие. Как будто бы не она вчера исчезла в неизвестном направлении. Точнее, в направлении, известном только Барсику, который наотрез отказался говорить, где он нашел профессора Травологии. После занятий, когда Линда пришла работать в лабораторию, Аманда неожиданно объявила выходной.

— И завтра тоже, — подумав, добавила травница. — Отдохнем, пока нет ничего срочного.

Линда подхватила плащ, Барсика и бросилась прочь из Замка.

— Стойте! — крикнула она кучеру ректорской кареты, которая катила по центральной дорожке к воротам. Тот остановил лошадей. Из окна выглянул Даймон, и Линда, не скрывая радости, сказала: — Я еду с тобой. Профессор Фокс решила взять выходные.

Даймон быстро вышел из кареты, забрал Барсика и подал Линде руку, помогая ей сесть в карету. Не удержался, сжал ее пальцы и погладил ладонь. Ресницы девушки дрогнули, щеки тронул румянец. Она резко вдохнула и поднялась в карету. Даймон с котом на руках последовал за ней. Настроение дракона взлетело до небес: не придется бродить по музеям одному, с ним будет его Удача, которая так очаровательно смутилась от невинного, почти дружеского пожатия руки.

— Зайдем в кофейню, как в прошлый раз? — спросил Даймон Линду.

— С удовольствием… — ответила ведьма и опять покраснела.

Даймон закусил губы, его глаза потеплели. Он с трудом отвел взгляд от ярких губ свой напарницы и заговорил о делах.

— Получил письмо из отдела добычи. Сигнатум очень востребован и добывается в больших количества. С обскуратом сложнее, его добыча давно прекратилась, но при шахтах есть нечто вроде музея, возможно, он сохранился в коллекциях. Если нет, прикажу искать там, где его добывали. Стрелы из тиса можно купить, где угодно. Но вот с пером фурии все плохо. Не представляю, где его взять.

— Если не найдем, будем думать, чем заменить, — сказала Линда. — Главное — понять принцип действия, какую функцию выполняло перо фурии. Почему именно оно?

— Да. И надо проверить, возможно подойдет любое оперение. Может Диана и Эдвард использовали фурию, потому что она у них под боком была, а за петухом, надо было в Стоунгем ехать, — предположил Даймон, но тут же возразил сам себе: — Хотя нет. У ведьмы-охотницы наверняка были стрелы с обычным оперением.

Линда расхохоталась.

— Аха-ха, не могу… Золотой Феникс… Ха-ха-ха… Как вспомню рассказ Терри Блэка, так не могу не смеяться. Довели птичку, изверги. Нет бы пытать, как нормальные враги, а они ее кормили, поили, пальцем не тронули…

— Кто бы смеялся, магия Золотого Феникса, — усмехнулся Даймон, и Линда покраснела в третий раз.

Зарядившись кофе, они принялись еще раз обыскивать первый музей. Ничего не найдя, отправились во второй. Там их тоже ждала неудача.

— Ваша Светлость, может чаю? Моя жена пирожков напекла, — попытался утешить Линду и Даймона маг-смотритель.

— С удовольствием! — согласился Барсик с герцогского плеча.

Расстроенные, они прошли в кабинет смотрителя. Сели на диван. Линда бросила заинтересованный взгляд на корзинку с пирожками. Никогда не была фанатом готовки, но ради такого аппетитного запаха, пожалуй, была готова попробовать! Она присмотрелась к пирожками повнимательнее. Встала с дивана, подошла к столу и сняла корзинку с круглого постамента, на котором та стояла. На светло-серой поверхности камня отчетливо выделялись метки. Линда поставила корзинку в сторону, подняла и перевернула камень. Четыре ромбовидных выемки и одна круглая были пусты — ножки из сигнатума отсутствовали.

— Даймон. Скажи, ты тоже это видишь? — спросила Линда, не веря своим глазам.

— И не только это, — сказал дракон, снимая с комода светло-серый каменный конус, который исполнял роль пресс-папье.

Запчасти Компаса Тьмы смотритель получил вместе с кабинетом от своего предшественника. Ножек у основания не было, как крепился к нему конус, он не знал, где в современном Стоунгеме можно раздобыть перо фурии, не догадывался. За окном быстро темнело, пирожки стремительно заканчивались, пора было возвращаться.

— Разве этого недостаточно? — спросила Линда у Даймона, когда они сели в карету. — Передашь схему военным, они сами соберут.

Но дракон покачал головой, и по его лицу она поняла о чем он думал. Найдется ли в армии тот, кто будет возиться с восстановлением артефакта, который одни считали сказкой, а другие даже не слышали о нем? Линда вздохнула. Так они и до праздника Длинной ночи не управятся. Но она не стала раскисать. “... Действие мудрого заключается в том, чтобы уравновесить убытки и выгоду…” — так было написано в знаменитом китайском трактате “Искусство войны”. Когда плохо, надо думать о хорошем, когда хорошо — не расслабляться.

— Ладно. Все к лучшему! — сказала Линда с воодушевлением. — Представим, что у нас дополнительное задание по Артефактологии. Если твои предки смогли сделать Компас Тьмы, мы тоже сможем.

— Мяф, — согласился Барсик, который до этого всю дорогу молчал.

На следующий день после занятий Даймон и Линда снова собрались ехать в город, но у ворот их остановил привратник.

— Простите, Ваша Светлость, тут кэри Дэвис спрашивают. Она же с вами? — спросил этот очень наблюдательный сотрудник.

— Кто спрашивает?

От привратницкой отделилась фигура в темно-коричневом плаще и остроконечной шляпе. Усатый мужчина лет пятидесяти с пронзительными голубыми глазами почтительно поклонился герцогу.

— Поверенный Мэтью Смит, Ваша Светлость. Мой визит касается предполагаемого наследства кэри Дэвис.

— Садитесь в карету, — без лишних раздумий сказал Даймон и приказал кучеру: — Обратно к Замку.

При словах о наследстве сердце Линды понеслось вскачь. Сейчас поверенный скажет, что она не имеет никакого права на имущество далекого дяди. Или объявит, что покойный был банкротом, наследовать нечего. Пока они шли в покои Даймона, она успела перебрать все самые худшие варианты и, присаживаясь в кресло герцогской гостиной, обдумывала способы обойти ментальное принуждение рабского договора.

— Кэри Дэвис, — мягко позвал Линду поверенный.

— А?

— Успокойтесь, все хорошо. — Голубые глаза засияли тонкими лучиками улыбки. — Я навел справки в городе и встретился с тессером Мэйсоном. Поэтому решил предложить вам не передавать наследство под управление ваших опекунов.

Глаза Линды расширились от гнева. Что? Олди могут запустить лапу в деньги покойного Ричарда Дэвиса? Да ни за что! Поверенный тем временем продолжал:

— Наследство Ричарда Дэвиса обширно. Это не только деньги, но и молочные фермы, виноградники, пара мельниц. Все это требует внимания. Сейчас, когда все формальности после его смерти улажены, я должен принять решение, кто будет следить за работой этих предприятий.

— Только не Олди! — воскликнула Линда.

— Согласен. — Мэтью Смит перестал улыбаться, в его взгляде на Линду проскользнуло сочувствие.

— Кэр Смит, вы можете взять это на себя? — вступил в разговор Даймон.

— Нет, увы. Я ничего не смыслю в сельской жизни, — покачал головой Смит.

Линда запустила пальцы в волосы. Что делать? Только не Олди… Только не Олди… С “Медовым” ее выручает Джейсон, но Ричард Дэвис жил на большом острове, в южной части Хоумлэнда. Как, не выезжая из Стоунгема, найти хорошего специалиста в тех краях?

Даймон думал о том же.

— Премия! — вдруг воскликнула Линда. — Кэр Смит, ведь на фермах и так далее были управляющие?

— Да. Собственно, они и сейчас есть. Но за ними приглядывал Ричард… Кэр Дэвис. Простите, что я называю вашего дядю по имени. Мы были добрыми друзьями. — В голосе поверенного послышалась горькие нотки.

— Кэр Смит, вы можете составить договор? Каждого управляющего будет ждать премия, если при вступлении в наследство я обнаружу, что доходность осталась на том же уровне, и двойная премия, если доход увеличится не менее, чем на четверть. Если же доходность упадет более, чем на десятую часть, или если я найду малейшую неточность в отчетах, они будут… — Линда задумалась. — Уволены? Заплатят неустойку? Какое наказание лучше?

Лицо Мэтью Смита стало изумленным. Он поднялся из кресла и прошелся по гостиной, потирая руки. Остановился.

— Признаться, я не поверил тессеру Мэйсону, когда он рассказывал о вас, как о совершенно уникальной девушке! Сомневался, когда он утверждал, что вы обязательно сдадите экзамены… Но вы так быстро нашли выход там, где даже я его не видел! А ведь я искал. Узнав, что из себя представляют ваши опекуны, я думал всю дорогу до академии…

Даймон во время этого разговора сидел с видом “это моя ведьма, самая умная ведьма во всем Хоумлэнде, как вы могли в ней сомневаться”. Он сказал:

— Кэр Смит, на словах обязательно передайте управляющим, что будущая хозяйка — очень сильная ведьма-охотница. Не знаю, вам тессер Мэйсон рассказал?

Нет, тессер Мэйсон не успел поведать поверенному Смиту историю загадочных проклятий, постигших семью Олди. Даймон с большим удовольствием восполнил этот пробел, не забыв упомянуть о “магии Золотого Феникса”, которая наказывала злоумышленников в академии.

— Аха-ха, обязательно передам, что кэри Дэвис дорогу лучше не переходить. Да, разумеется на словах и с соответствующим видом, — весело сказал Мэтью Смит и многозначительно подергал бровями.

Когда он ушел, Линду стало трясти — сказывалось пережитое напряжение. Даймон сел на пол рядом с ее креслом и взял за руку. Хотел утешить, но не успел: за дверью послышалось царапанье. Дракон прошептал заклинание, замок открылся, и в гостиную влетел Барсик. Он на секунду замер с поднятой передней лапой, разглядывая Даймона у ног Линды, но тут же опомнился и подбежал к ним.

— Мя, не буду извиняться, потом наверстаете. Я знаю, где взять перо фурии!

Даймон выпустил руку Линды и вскочил на ноги мягким тигриным движением.

— Ты знаешь… где взять перо? — осторожно спросил он у Барсика, как будто бы боялся, что ему послышалось.

— Ага. Идемте быстрее, покажу, — кот заплясал на месте, взял разбег и скрылся за дверью.

Даймон и Линда на всякий случай тоже побежали. Кто знает, может непреклонная воля ведьмы Дэвис приманила в Стоунгем какую-нибудь залетную фурию, и ее надо быстрее схватить за хвост, пока не улетела. Или кого-нибудь не покалечила! Напарники продемонстрировали отличную спортивную подготовку и спустя каких-то пару десятков секунд остановились позади Барсика.

Холл Замка, главного корпуса академии, встречал студентов и их гостей величественной архитектурой и галереей картин и портретов. Художники запечатлели знаменитых преподавателей, прославленных студентов, сцены из жизни разных эпох. Над первой площадкой широкой лестницы висел портрет основателей академии: Эдварда и Дианы Рэев. В центре правой стены красовалось изображение черного лопоухого кота в алой мантии. Это был Тинт, фамильяр Дианы, разработчик и первый преподаватель курса Истинного пути. Барсик же сидел, уставившись на левую стену, где на постаменте располагался барельеф с изображением Золотого Феникса. Золотая птица, похожая на орла — только голова побольше и странной формы — раскинула огромные крылья в стороны и смотрела влево, на входные двери академии.

— Барсик… — разочарованно протянула Линда.

Кот ни капли не смутился, только самодовольно фыркнул.

— Что, Барсик? Лучше читайте, что тут написано.

Фамильяр запрыгнул на постамент, подпирающий когтистые ноги символа академии и постучал лапкой по его торцу.

Даймон подошел и склонился, рассматривая надпись, которая тянулась по краю гранитной плиты.

— Покойся с миром, Лизбет. Пусть каждый, глядя на тебя, помнит, что миром правит любовь, а добро всегда побеждает зло, — с удивлением прочитал он выгравированные в камне слова и поднял глаза на Золотого Феникса. — Это что… Чучело той самой фурии?

— Ага! Под заклятием сохранности, — весело сказал Барсик. — Думаю, Лизбет не обидится, если вы стырите у нее одно перышко во имя борьбы со злом.

Кот ткнул лапой в стену рядом с крылом “Золотого Феникса””, и его конечность без помех вошла в камень, который оказался вовсе не камнем. Дело было в том, что ниша, в которой стояло чучело фурии, была заполнена иллюзией, имитирующей продолжение стены, поэтому выглядела она не как чучело, а как барельеф.

— Видите? Можно сзади перо вытащить, никто ничего не заметит.

— Та самая Лизбет, фурия, которую подстрелила Диана и перевоспитали рыцари Эдварда Рэя… — прошептала Линда. — С ума сойти, столько веков прошло.

Даймон осмотрел огромную птицу. Хотел потрогать когти, но заклинание сохранности мягко оттолкнуло его пальцы. Дракон быстро огляделся, нет ли кого поблизости, сунул руку в “стену” и пощупал чучело сзади. Там тоже была защита.

— Будет проще, чем с сундуком, — сказал он. — Надо только дождаться ночи.

Обрадованные находкой, напарники возобновили поездку в город, которую прервали из-за появления поверенного Смита. По дороге Линда читала дневник Дианы Стоунгемской.

— Ах! — вдруг воскликнула она. — Представляете, Компас Тьмы активируется заклинанием!

Оказывается, этот полезный артефакт Эдвард и Диана придумали сразу после своей свадьбы и подарили его Стоунгему, чтобы не переживать за город во время своих отъездов в столицу или еще куда-нибудь. Постепенно этой штукой снабдили все населенные пункты герцогства. К счастью, в те времена фурии были частыми гостями в Хоумлэнде, так что хвост Лизбет не пострадал, материала для указательных стрелок хватало.

Схему артефакта Диана нарисовала гораздо позже, во времена Людовика Беспечного. Почему рядом со схемой она не написала заклинание, Даймон и Линда не знали. Возможно ее отвлекли дети. На тот момент по замку бегали трое маленьких Рэев.

В Стоунгеме Даймон и Линда нашли мастерскую, в которой на основание Компаса приделали ромбовидные ножки из сигнатума и вставили штырь для крепления конуса. Заодно мастер предложил сделать шкатулку, в которой было бы удобно переносить этот довольно тяжелый артефакт.

В охотничьей лавке Даймон приобрел несколько тисовых стрел. Заметив интерес Линды, он купил ей лук, колчан, набор стрел и защитные щитки на руку и пальцы.

— У тебя обязательно получится, — ответил он на ее возражения. — Нарисуешь на мишени лицо Олди или Мора, и все прекрасно получится.

Линда подумала и согласилась. Ругаться в чей-либо адрес она теперь боялась, так что будет спускать пар стрельбой. Она поблагодарила Даймона и всю дорогу до академии не выпускала из рук его подарок.

Даймон оказался прав: достать перо из чучела было гораздо проще, чем тащить с чердака огромный сундук. Он боялся, что без заклинания сохранности перо рассыпется в прах, но ничего подобного: перо было как новенькое. Прямое, жесткое, тщательно покрашенное в золото прапрапра и так далее бабушкой Дианой.

— Возьми еще одно, мало ли что, — сказала Линда, и золотой покров Лизбет еще немного поредел.

— Все? Это же все? — наводил суету Барсик по пути в герцогские покои.

— Да, — коротко сказал Даймон.

— Пусть заработает с первого раза, — взмолилась Линда. Она даже потерла прижатые друг к другу ладони, как это делают буддисты.

Дракон промолчал. Слишком многое зависело от этого артефакта, и он боялся, что голос его подведет.

— Мр-р-р… А как мы узнаем, работает он или нет? — спросил Барсик, и Даймон с Линдой резко остановились.

— Тьма! — воскликнули они в один голос.

— Мы забыли о кончике стрелы, — сказал Даймон и сжал челюсти, мысленно укоряя себя за промах.

— А знаете… Всегда все к лучшему, — уверенно произнесла Линда. — Мы и так сегодня сделали больше, чем планировали. Еще с утра понятия не имели, где взять перо…

Даймон задумчиво кивнул. Потом спохватился и сказал:

— Ты права, переживать не о чем. Если что-то пойдет не так, Барсик снова найдет выход. У Тьмы нет шансов против нашего фамильяра.

Услышав про “нашего” Барсик округлил глаза, а потом расплылся в довольной улыбке. Кажется, повозка, полная пряников и сметаны, потихоньку стронулась с места и покатилась в верном направлении!

Они разошлись по своим покоям, но Даймон не стал ложиться. Выждав примерно полчаса, он спустился на первый этаж и направился в западное крыло. Туда, где находилась кафедра Противостояния Тьме.

Надо отдать должное работникам академии — лаборатория, где хранились образцы Тьмы была заперта на совесть. Даймон вышел из Замка, нашел на втором этаже нужные окна и обернулся драконом. Осмотрел створки, запоры, но лазейки не нашел. Он снова стал человеком, засунул руки в карманы брюк и застыл в раздумьях. С тех пор, как дело Компаса Тьмы сдвинулось с мертвой точки, ему все больше хотелось осуществить свой план до того, как настанет праздник Длинной ночи. Хотелось так, что он все-таки решился потревожить ректорский покой.

Даймон планировал похвалить ректора за отличную защиту лаборатории, но вместо этого пришлось ему напоминать, что он, Даймон Рэй, не только студент, но и герцог Стоунгемский, владелец академии, и да, ему нужно в лабораторию кафедры Противостояния именно сейчас, а не утром.

— Ректор Окс, мне кажется, вы достаточно знаете меня, чтобы понимать, что я не склонен тревожить сотрудников академии из-за своих капризов, зато готов идти на все ради победы над чародеями. И если для этого мне требуется разбудить ректора, я иду и поднимаю ректора на ноги!

— И не только его, — раздался из-за ректорской двери голос профессора Фокс, а через секунду в коридор выглянула она сама. В халате и тапочках. — Ваша Светлость, я могу чем-то помочь?

До Даймона начал доходить смысл ситуации и причина раздражительности ректора Окса. Но отступать было поздно, поэтому он не стал смущаться, решив, что сделает это потом, и сказал:

— Да, профессор. Вы очень поможете, если убедите нашего ректора впустить меня в лабораторию.

Аманда Фокс вопросительно посмотрела на своего дракона.

— Я как раз собирался это сделать, — быстро ответил он и направился к лестнице, шлепая голыми пятками по каменным плитам.

Получив желаемое, Даймон поблагодарил своего наставника, и понес драгоценный флакон к себе.

От гнева что-то сжималось в груди, в ушах шумела кровь, но Линда молча стояла с вежливой полуулыбкой и ждала, когда ростовщик заговорит.

Залан Мор растерялся. Во-первых, он совсем забыл, что Линда Дэвис не в курсе его знакомства с Дональдом Олди. Это он знал ее, видел издали эту серую замухрышку, сутулую, в мешковатом платье и грубых башмаках. Во-вторых, он не ожидал увидеть вместо помирающей дурнушки цветущую, привлекательную девушку.

— Кхм-кхм… Я? Я друг вашего дяди, Дональда Олди. Меня кха-кха-кха… зовут Залан Мор.

Линда пожала плечами и продолжила молчать.

Залан Мор сделал несколько глубоких вдохов, справился с растерянностью и вспомнил, как оказался в академии.

Какое-то время назад приступы странной болезни или проклятия прекратились, и его мозги вернулись на место. Он понял, что тянуть жизненную силу из Сьюзен Олди будет затруднительно, она может прожаловаться родителям. У Линды Дэвис же никого не было. Когда Олди вернутся в Тронхилл, девушка останется совсем одна, в его полном распоряжении. Вот поэтому он решил сделать все, чтобы она выжила. Да, Олди сказал, что столичные лекари осматривали ее и признали безнадежной, но разве можно доверять этому глупцу?

— Он сказал… кхе-кхе, что вы смертельно больны… — начал Мор.

— Зачем?

— Кхм, простите?

— Зачем он вам это сказал? — спросила Линда, чтобы прощупать почву. Она пока не знала, какую позицию показать по отношению к своим родственничкам.

— А-а-а… Э-э-э… Он подумал, что я смогу вам помочь!

От улыбки мерзкого ростовщика Линду чуть не стошнило. Клейкий, маслянистый взгляд отлично объяснял, зачем Мору была нужна живая кэри Дэвис. Впрочем, ей не нужно было изображать спокойствие, ведь речь шла о ее потенциальной смерти! Линда отвернулась от гадливого черного мага и стала ходить по холлу. “...Самое лучшее — принудить войско врага сдаться, хуже — разгромить это войско…” — вспомнила она строчки из третьей главы “Искусства войны”. “Сдаться… Не надо объявлять боевые действия. Надо, чтобы Залан Мор сдался и отстал от меня…” Заметив, что ростовщик растерялся и собирается ее успокаивать, Линда перешла в атаку.

— Зачем? Зачем давать мне ложную надежду?! — воскликнула она, прижав руки к груди. — Я смирилась, я изо всех сил стараюсь прожить свои последние дни счастливо…

— Кэри Дэвис, кха-кха-кха… Кха… Вы не представляете на что способна магия!

— Магия? — горько усмехнулась Линда. — Магия не поможет, если нет денег! Где я по вашему возьму тысячу декатов на этот ритуал? А ведь еще надо добраться до Тронхилла, снять жилье на месяц и что-то кушать!

— К-какой р-ритуал? — удивился Мор.

— Разве дядя не рассказал вам? — быстро сказала Линда и принялась тереть руками глаза, делая вид, что смахивает слезы. — Маг, который приезжал в академию с лекарями, сказал, что меня можно вылечить, но ритуал очень сложный, нужно оплатить приезд мастеров…

Линда махнула рукой, мол, толку говорить, денег все равно нет, и снова принялась измерять шагами холл. Ни она, ни ростовщик не заметили, как из бокового коридора выглянул полосатый кот. Он немного понаблюдал, оценивая обстановку, и шустрым облачком метнулся наружу.

Парадный вход в Замок обрамляли вьющиеся розы. Они ползли по бокам входных дверей и сходились наверху в пышный букет. Цветки были крупные и увесистые, выкованные талантливыми стоунгемскими магами-кузнецами и покрытые золотой пудрой, похожей на ту, что украшала перья покойной Лизбет. Вход был широким, поэтому Барсик решил не ограничиваться одной розой, а выбрал сразу несколько, чтобы сработало наверняка. Пусть он не умел перемещаться через астральный слой, как Роза, и не был бесстрашным бойцом, как Тинт, зато стоило Барсику захотеть, и его когти превращались в лезвия. Острые полумесяцы, выпущенные из пушистых лапок, одинаково хорошо резали все: пироги, стекло, стальные доспехи, каменные плиты и железные стебли. Подготовив розы к падению, фамильяр Линды сел на выступ, изображающий капитель колонны по которой вились цветы, и направил уши так, чтобы слышать все, что происходит в Замке.

Пока Барсик трудился, Залан Мор боролся с жадностью и сомнениями. Тысяча декатов, плюс дополнительные расходы и месяц времени... Нет, он не мог оставить свое дело и уехать в столицу, он и так запустил дела, и это означало, что деньги пришлось бы отдать Линде Дэвис. Нет, немыслимо. Чем терять тысячу декатов, лучше взять в услужение Сьюзен Олди.

Линда поняла, что наживка сработала. Она подошла к мерзкому гаду и с надеждой посмотрела на него.

— Кэр Мор, о чем вы думаете? Неужели… Неужели вы правда можете помочь? Вы пришли, чтобы дать мне денег на ритуал?!

“Оскар в студию! Приз за лучшую женскую роль получает кэри Дэвис”, — Линда поаплодировала себе за то, что ее не вырвало, пока она смотрела на этого сморщенного слизня.

Залан Мор расширил глаза и принялся хватать воздух ртом.

— Ах-х-х… Аха… КА-ХА-КА-ХА-КХЕ…

— Не могу поверить! Я так тронута вашим поступком кэр Мор… Но, куда же вы? Почему вы уходите? Вам что, плохо? — кричала Линда вслед давшему по газам старикашке.

Но сбежать просто так гаду не удалось. Как только его крашеная макушка пересекла черту выхода, на него посыпались розы. Тяжелые, острые лепестки вонзились в голову, шею, плечи и стали окрашиваться вязкой, темной, почти чероной кровью. Мор закричал и упал на колени, он скорчился от боли и ужаса, не понимая, что происходит, кто напал на него в самом мирном и защищенном месте Стоунгемского герцогства.

Линда подошла к двери и громко сказала:

— Похоже, я ошиблась. Вы не помогать пришли, а замыслили недоброе. Вот почему вас наказала магия Золотого Феникса. Думаю, надо скорее позвать преподавателей…

Услышав это, Залан Мор запечатал раны магией и рванул к воротам.

— И где твой лук, Линда? — весело спросил Барсик. Он спрыгнул вниз и сел рядом со своей ведьмой. — Пара стрел в задницу ему бы не помешала.

Линда хотела рассмеяться, но не смогла. Ее затрясло. Вот так всегда. Пока есть опасность, держится, борется без сомнений в победе, но потом наступает откат, и она начинает переживать страх и слабость. И самое ужасное — она привыкла. Привыкла, что в такие моменты рядом с ней был ее любимый дракон. Линда всхлипнула и зарыдала.

Вечером, вместо того, чтобы корпеть над учебниками, Линда взяла лук и ушла за Огненный павильон, где Даймон установил для нее мишень. Первые стрелы летели мимо, но чем дольше она представляла себе в качестве цели мерзкую рожу Залана Мора, тем чаще они стали попадать в деревянный щит. Сначала как попало, а потом все кучнее и ближе к центру.

— Тварь ползучая, козел вонючий, свинья безрогая. Чтобы тебя приподняло и не опустило, чтобы скрутило и не выкрутило, мразь чернокнижная, — позабыв о пацифизме шептала Линда. Хорошо говорить о мире, когда рядом с тобой надежный защитник, друг, всегда готовый поддержать. Но, когда остаешься с врагом один на один, все средства хороши. — Только заявись еще раз, получишь стрелу промеж глаз.

Визит Залана Мора так напугал Линду, что она решила: если не найдет денег погасить долг “Медового”, то прикажет ростовщику сожрать долговые договора. И призналась себе, что с большим трудом удержится от того, чтобы не пожелать ему подавиться.

Через несколько дней после отъезда Даймона среди четверокурсников поползли сплетни. Маги и драконы говорили, что учеба оказалась для герцога слишком сложной, ведьмочки тешили себя сказками, что Его Светлость сбежал от приставучей Дэвис, которая ни на минуту не отлипала от него, и все были уверены, что он больше не вернется в академию. По крайней мере в качестве студента. Разве что с проверкой заглянет.

Линда изо всех сил пыталась сосредоточиться на учебе, но пока не получалось. Не могла привыкнуть к тому, что Даймона больше не было рядом. Наверное, должно пройти время, чтобы она перестала искать глазами широкоплечую фигуру дракона и удивляться, почему на практическом занятии по Травологии рядом с ней садится профессор Лэй Дроу.

Прошла неделя, а Даймон так и не вернулся. Вместе со всеми Линда решила, что он бросил учебу, тем более, в отличии от остальных, у нее были реальные основания так думать. Она знала, что герцог Стоунгемский стал студентом только для того, чтобы отыскать Компас Тьмы. Теперь, когда у него в руках был работающий артефакт, необходимость ходить на занятия и изображать из себя студента, у Даймона отпала. Значит… Значит, надо взять себя в руки и думать, как справляться без поддержки напарника.

Барсик изо всех сил старался утешить хозяйку. Он целыми днями следил за ректором Оксом, не придет ли тому весточка от Даймона. И весточка пришла. Вот только делиться этим с Линдой Барсик категорически не хотел. Потому что ректор Окс с гордостью рассказал профессору Фокс, что Даймон находится на заставе в южных горах и не знает, когда вернется в академию, потому что в армии у него есть очень важные дела. Линда заметила понурый вид фамильяра, но он наотрез отказывался называть причину и уверял, что с ним все в порядке, а переживает он исключительно из-за нее. Что, в общем-то было правдой, пусть и не всей.

Еще через пару дней к Линде подкатил Неви Троф.

— Дэвис, ты должна пойти со мной на бал. Герцог свалил, но я тебя выручу, одна не останешься.

— Я не иду на бал, — ответила Линда и отправилась на свое место за первым столом. Начиналось занятие по Заклинаниям, в коридоре уже слышались шаги Маргарет Спэлс.

Неви Троф не отставал.

— Дэвис, все идут на бал, и ты пойдешь. Со мной.

Линда посмотрела на черноту под ногтями Неви Трофа, на его замызганную форму, дурацкую прическу. “Вот черт! Мне бы твое самомнение”, — подумала она, а вслух, подпустив в голос дрожи, сказала:

— Я не могу пойти на бал из-за болезни. Ночью я должна спать, а не отплясывать, если хочу дожить до весны.

— Ой, брось. Одна ночь погоды не сделает, — раздраженно протянул Неви Троф.

Линда зажмурилась. Ей очень хотелось послать этого махрового, бесчувственного эгоиста куда подальше, но на его счастье в аудиторию вошла профессор Спэлс.

После этого случая на Линду посыпались предложения. Кто-то хотел стать ее парой на балу, кто-то просто звал на свидание. Впору было торжествовать: Аня Новикова исполнила свое обещание сделать Линду Дэвис звездой. Но радости не было, было безумное желание вернуть уютные вечера в библиотеке, азартные поиски, совместные занятия… Безумное желание вернуть напарника и быть рядом с ним. Линда вязла в тоске и не знала, как справится с собой, до тех пор, пока ей не помогло одно происшествие.

Четверокурсницы все чаще стали шушукаться за ее спиной, но Линда не обращала на них внимания. До тех пор, пока не услышала кусочек разговора двух ведьм, чьих имен она даже не знала:

— Этой Дэвис просто повезло родится красивой. Эх, была бы я на ее месте…

— Да-а-а. Ну, почему одним все дано: и ум, и красота, и трактир в наследство…

— На ней даже форма по-другом сидит.

— Ах, наверное, эту модель под нее делали! Она уговорила Даймона, а он приказал ректору…

— Ее бы на мое место…

Линде захотелось орать и то ли побиться о стенку головой, то ли пристукнуть глупых куриц, которые несли эту чушь. Она сжала кулаки и набрала в грудь воздуха. И рассмеялась. Она хохотала и не могла остановится.

— С удовольствием поменяюсь! — крикнула она завистливым дурам. — Только потом не жалуйтесь.

Линда вспомнила Залана Мора, почувствовала тошноту. Истерический смех прекратился, появилась злость. Злость выжгла тоску по несбыточному и плаксивое верните-как-было настроение. На их место пришел боевой настрой. Линда развернулась и вместо библиотеки пошла к Аманде Фокс. Точнее в кабинет ректора Окса, что в последнее время это было одно и то же. Она объяснила декану, что профессор Дроу не может быть с ней в паре на всех практических занятиях, и попросила помощи. Ректор Окс, который присутствовал при разговоре, согласился с ней.

— Составим среди преподавателей график. Кэри Дэвис нельзя терять ни минуты времени, ни одного занятия.

— Благодарю вас, ректор Окс, — сказала Линда.

— Да бросьте, кэри Дэвис, — отмахнулся тот. — Такой студентке, как вы, помогать — одно удовольствие. Не каждый взрослый отличается такой сознательностью и ответственностью...

На языке у Линды вертелся вопрос. Ей до ужаса хотелось спросить ректора о Даймоне, но она каким-то чудом пересилила себя и промолчала. Но это не помогло. Вопрос не был задан, но ответ на него все равно пришел.

— Ах, как жаль, что Даймон оставил академию. Вы были такими отличными напарниками… — произнесла печально Аманда Фокс.

— Оставил? — Вопрос сорвался с губ Линды прежде, чем она подумала.

— Да. Он отправился на южную границу. Пишет, что помогает армии. — Аманда вздохнула. — Это, конечно, похвально, но…

Линда поклонилась и быстро вышла из кабинета.

Линда ревела всю ночь. Без напарника ей не закончить академию. Особенно без того, кто знал ее тайну. Если бы речь шла о теории, как в учебных заведениях Земли, она бы смогла, но здесь не нужна теория, здесь нужна практика. Ну, может быть за исключением Истории магии. Как долго ее будут выручать преподаватели академии? С кем ей делать домашние задания? Нет, ей нужен другой план. Например, бросить академию, открыть в “Медовом” развлекательный клуб, переманить туда клиентов из “Солнечного дня” Трофов, заработать кучу денег... Шмыгая носом, под жалобным взглядом Барсика она встала с кровати, села за стол и написала:

1. Узнать сколько стоит билет в “Солнечный день”.

Ожидания Даймона разбились вдребезги на семейном ужине. Никто из родных не восхитился Компасом Тьмы, не похвалил сына и младшего брата за настойчивость. Отец заявил, что армия Хоумлэнда справится с чародеями без старинных артефактов и старший брат поддержал его.

— Даймон, с чего ты взял, что эта штука работает? Говоришь, нашел его в музее? — спросил брат.

— Не совсем. В музее чудом сохранилось основание из обскурата, все остальное пришлось найти и собрать. Ножки сделаны из сигнатума, а это — Даймон показал на оперение стрелы — перо фурии. Я проверил, Компас действительно реагирует на присутствие Тьмы. Видите деления на основании? Они показывают количество дней до нападения темных тварей.

— Говоришь, перо фурии? Даймон, тебе продали подделку, оно должно быть грязно-серым, — Отец ткнул вилкой в сторону Компаса Тьмы.

— О, перо — это отдельная история. — Даймон улыбнулся и поведал о дневнике Терри Блэка и о том, откуда в Стоунгеме взялся Золотой Феникс.

К его большому удивлению, рассказ произвел большое впечатление. Родные даже отругали его за то, что он не привез сундук со всем содержимым. Даймон сделал еще несколько попыток обратить их внимание на незаменимый для армии артефакт, но и отец, и брат снова отмахнулись от “старинной игрушки”.

Ночь Даймон провел в отчаянии, думая, что его план провалился, но потом понял, что Линда права: все, что ни случается, все к лучшему. Семья показала ему слабое место его задумки, и у него появился шанс избежать серьезной ошибки. Утром Даймон объявил родным, что должен проверить артефакт на практике, попросил у отца и брата рекомендательные письма и улетел на южную границу.

Прибыв на первую заставу, он не стал ничего говорить о Компасе Тьмы, ограничился объяснением, что академия Золотого Феникса хочет помочь армии. Всерьез вояки его не приняли, за спиной посмеялись над блажью богатеев, а через пару дней стали откровенно задирать. Даймон старался не обращать на них внимания. Он улетал на целый день в горы, а возвращался в казарму поздно вечером. На третий день Компас Тьмы сработал, и ему тем более стало не до задир.

— Капитан Стэнли, примите рапорт. — Даймон положил на стол начальника заставы бумагу, где указал направление и время появления темных тварей.

— Что это? С чего вы взяли, что послезавтра будет нападение? — хмыкнул капитан.

— Так показал артефакт, который я проверяю. Мне будут нужны документальные подтверждения, что он работает.

— Вам нужны, но мне это зачем? — отмахнулся капитан. — Тут и без вас проблем хватает.

Даймон подошел к нему вплотную.

— Значит, незачем? Может вам и Око Земли не нужно? И зелье маскировки ни к чему? И боевые драконы без надобности? — с яростью сказал он. — Повторяю. Примите рапорт и впредь, капитан Стэнли, обращайтесь ко мне как положено. Например: без вас проблем хватает, Ваша Светлость.

Капитан побагровел, но перечить не посмел. Он вспомнил, что Даймон — герцог и дракон из знаменитого рода Рэев, и засунул все свои возражения куда подальше.

Даймон вышел от него, кипя от гнева, и налетел на одного из трех боевых драконов заставы.

— Смотри, куда прешь, студентик, — прошипел Рональд Блум. — А то…

— А то что? — ледяным тоном спросил Даймон.

— Узнаешь, как путаться под ногами у боевых драконов.

Даймон неожиданно успокоился.

— Детский сад, — произнес он любимое выражение Линды, которое она применяла в подобных случаях. И даже глаза закатил точь-в-точь как она. — Детский сад, штаны на лямках. Лучше запомните: послезавтра на заставу нападут Темные. Черные духи или ядовитый туман.

— Ты головой тронулся? — изумился Рональд и пошел грудью на Даймона. — Ты понимаешь, кто я?

Герцог Стоунгемский спокойно повернулся к нему спиной и пошел к выходу из здания, ускоряя шаг. Рональд Блум нагнал его во дворе и уже хотел дернуть за плечо, но Даймон перешел на бег, высоко подпрыгнул и обернулся драконом. Он завис над заставой и вызывающе посмотрел на Блума. Тот прорычал ругательства и тоже взлетел в воздух, но Даймон был уже далеко. Они поднимались все выше и выше, пока Рональд Блум на стал задыхаться от нехватки воздуха. Даймон же парил над ним, как ни в чем не бывало. Его окружал широкий ореол драконьей магии, в котором специальное заклинание сгущало разреженный ледяной воздух. Блум сделал попытку подняться к нему и чуть не потерял сознание. Тогда он спустился ниже и стал описывать широкие круги, поджидая противника. Он торжествующе зарычал, когда Даймон стремительно рухнул вниз, но радость была преждевременной.

В маневрировании Даймону не было равных. Рональд Блум был старше Даймона лет на десять, поэтому превосходил его размерами, и сейчас это преимущество превратилось в слабое место боевого дракона, делая его более неповоротливым, чем противник. Даймон атаковал его стремительно и неутомимо. Через полчаса потрепанный Блум устремился вниз, пытаясь навязать сопернику выгодный для себя наземный ближний бой, но герцог Стоунгемский выжег вокруг него жухлую осеннюю траву, напоминая, в чем состоит преимущество крылатых драконов. Блум кинулся за ним, из последних сил рванул вверх, но Даймон вместо того, чтобы улететь, нырнул под него, схватил за хвост и, описав в воздухе дугу, перевернул задиру вверх тормашками и шмякнул о землю. Блум яростно взревел, услышав громкий смех пограничников, которые уже давно облепили стены крепости, наблюдая за схваткой двух драконов.

Даймон решил использовать скопление воинов себе на пользу. Он поднял руку, хотя все и так смотрели на него, и громко объявил:

— Доложил капитану Стэнли, довожу и до вашего сведения. Артефакт, который я испытываю, показывает, что послезавтра на заставу могут напасть Темные.

Потом он обернулся к поверженному Рональду Блуму:

— Не вини себя за поражение. У тебя не было такого наставника, как у меня.

— Что? Кто его наставник? — послышалось с разных сторон.

— Я учусь у Стивена Окса, бывшего королевского генерала-дракона, покорителя полярных ветров, — громко сказал Даймон и снова обратился к Блуму, но уже тише: — Сначала рассчитывай победу, а потом бросайся в бой. Если делаешь наоборот, ты проиграл. — После этих слов сердце Даймона заныло. Так говорила его любимая. Точнее, так гласил ее любимый трактат “Искусство войны” (глава 4, п.3 — прим. автора), который она часто цитировала. — Ты был уверен в своих силах, но ничего не знал о моих, в этом твоя ошибка. Я не обращал внимания на ваши нападки, потому что был занят важным делом, а не потому, что я слабый студентик.

Даймон внимательно вглядывался в лицо боевого дракона, стараясь понять, каким тот окажется: глупым и мстительным или же умным и справедливым. Он почувствовал облегчение, когда Рональд протянул ему руку и рассмеялся:

— Признаю, я здорово сглупил. Но как ты смог подняться так высоко?

— Завтра покажу. Похоже сегодня кое-кому нужен отдых, — усмехнулся Даймон, и Блум расхохотался еще больше. — Не радуйся, тебе тоже придется учить меня. Противостояние Темным мы еще не проходили.

— Думаешь твоя штука работает? — с недоверием спросил Рональд Блум.

— Очень на это надеюсь, — выдохнул Даймон и устремил взгляд на север.

Компас Тьмы не подвел потомка Рэеев: черные духи налетели на заставу громадной стаей, в полном соответствии с метками на конусе, который почернел почти до самого верха. Даймон не подавал виду, но в глубине души ликовал и радовался Темным как родным. Он стребовал с капитана Стэнли письменный отчет о показаниях артефакта и нападении и на следующий день улетел на вторую заставу.

На второй заставе было легче. Начальник фыркал и всем видом показывал, в каком гробу видит гражданских на границе, но боевые драконы встали на сторону Даймона. Видимо, Рональд Блум не стал держать язык за зубами и послал своим весточку, что Его Светлость не так прост, как кажется, к тому же этот герцог — ученик самого Стивена Окса.

Там же Даймон понял, что нет смысла сидеть на одном месте. За день он успевал облететь с Компасом Тьмы три-четыре заставы. Не прошло и недели, как ему снова повезло: он смог предсказать нападение тогда, когда его никто не ожидал. Это были черные духи — самые опасные представители Тьмы. Фурий или ядовитый туман, клубившийся черным облаком, можно было заметить издали, но духи появлялись и нападали внезапно, поэтому возможность предсказывать их нашествие пограничники особенно оценили.

Даймон не жалел себя. Он пролетал громадные расстояния, чтобы проверить как можно больше разных мест и собрать больше отчетов о пользе Компаса Тьмы. Один из пожилых воинов посоветовал ему собирать отзывы не только начальников, но и простых солдат. Благодаря этому пачка документов в багаже Даймона стала приобретать внушительные размеры.

Кроме застав, Даймон решил проверять маленькие горные деревеньки и спас одну от налета фурий. Солдаты ближайшей заставы заставили сидеть жителей в домах и успешно отразили атаку огромных птиц с лицом человека и пастью волка. Участвовать в бое Даймону не разрешили, но после он помогал убирать трупы и собрал целый мешок отборных перьев.

Когда у Даймона стали спрашивать, как заполучить на заставу свой собственный Компас Тьмы, он с понял, что справился. Теперь можно было начинать действовать дальше.

Как и договаривались, Джейсон позаимствовал у книгочеев повозку и привез Линду в Стоунгем. Она прокралась в кладовку, послушала о чем болтают ее родственнички, а затем, когда выручка за вычетом украденного была готова, вошла в зал вместо Джейсона.

— Ко мне приезжал Залан Мор, — сказала она громко вместо приветствия.

Патриция уставилась на нее с ненавистью и непониманием.

— И что? Ты совсем обнаглела. Зашла и даже не поздоровалась! — рявкнула она, пряча украденные деньги под учетную книгу.

— С ворами не здороваюсь, — сурово сказала Линда. — Ой, а что это у нас с лицом, дядя Дональд? Похоже, ваша жена не знает о вашем знакомстве с ростовщиком Мором? Не знает, сколько денег вы взяли под залог трактира, думая, что долги мне достанутся. Не знает про договор служения…

Патриция хотела сказать, что все это чушь, но, увидев побелевшее и перепуганное лицо мужа, осеклась и открыла рот.

— Дайте угадаю, дядя Дональд. Спустили деньги на любовниц? — продолжила добивать врага Линда. — Ладно, разбираться потом будете, сначала верните украденное. За все дни. Как вы там говорили? “Немного возьмем, ничего не случится. Почему мы должны ее слушаться. Сьюзен нужны новые платья. Эта сучка перебьется, все равно сдохнет”, — Линда сыпала фразами, которые записал для нее Джейсон. — Так вот, тетя Патриция, случится, очень даже случится. После моей смерти трактир достанется вам. Вместе с долгами. И если вы не отдадите их в срок, “Медовый” перейдет Залану Мору, а один из вас станет его рабом по договору служения.

И без того злобное лицо Патриции до того исказилось, что стало напоминать средневековую горгулью.

— Деньги, тетя Патриция, давайте сюда деньги. Иначе я за себя не ручаюсь. Прокляну так, что мало не покажется, — сказала Линда и пожалела, что не сделала этого раньше.

Патриция позеленела, молча отдала спрятанные деньги и повела Линду к себе. Украденное лежало в большой шкатулке под кроватью.

Когда они вернулись в едальный зал, Дональда Олди там уже не было. Глава семейства смылся подальше от гнева жены и племянницы.

— Побежал к Мору? — шепотом спросила Линда у Джейсона, который следил за залом, пока они уходили.

— Нет. Спрятался в пустом номере на третьем этаже, — тихо ответил ее помощник.

Линда окликнула Патрицию, которая искала мужа на кухне. Подошла к ней и сказала:

— Знаете, как выглядит Залан Мор? Это мерзкий, кашляющий старикашка. Он приезжал в академию чтобы помочь мне вылечиться, потому что ему нужна женщина. Догадываетесь, что будет с вами или с вашей дочерью, когда договор служения вступит в силу?

Патриция лязгнула зубами и выкатила глаза.

— Н-не м-может быть…

Аня-Линда вспоминала дневники бедной девушки, которой достались такие родственники. Вспоминала, как они ее убеждали в том, что она уродина. Как пускали по ветру ее наследство и продолжали обворовывать сейчас. Вспоминала и не находила ни капли жалости к злобной тетке.

— Если трактир не будет приносить прибыли я пожалуюсь на вас, как на опекунов. Вас вышвырнут с позором, но ситуацию это не изменит. Вы по-прежнему останетесь моими ближайшими родственниками и унаследуете трактир. Что будет дальше, я уже объяснила. Ваш единственный выход — работать и слушаться меня во всем.

Дав Патриции пищу к размышлению, Линда и Джейсон покинули “Медовый”

В принципе, сказанного было достаточно, чтобы наказать Олди. Дональда ждал грандиозный скандал, Патриция была на грани обморока от того, что муж обманывал ее. Но Барсик решил добавить в блюдо мести жгучего перчика.

Пока Линда и Джейсон следили за ворюгами, кот стащил из комнат Патриции и Сьюзен все драгоценности. Собрал их в наволочку, как это рекомендовал делать Тинт, и утащил в повозку. В местах преступлений он оставил носовой платок и запонку Дональда Олди. Затем он шустрым кабанчиком метнулся в комнату Линды над конюшней, нашел там самое страшное и заношенное платье и притащил его в комнату Патриции. После чего волшебные когти фамильяра поработали над нарядами тетки, распустив их на лоскуты. Таким образом в гардеробе не осталось ничего, кроме серой, старой хламиды. С последним приличным предметом одежды, то есть с тем платьем, которое было надето на Патрицию, Барсик виртуозно расправился прямо в зале во время прощальной речи Линды.

Когда дверь за племянницей и Джейсоном захлопнулась, Патриция бросилась на поиски мужа, но вдруг почувствовала на своей тощей филейной части подозрительный холодок. Она провела руками по юбке и в ужасе закричала, потому что сзади ничего не было! Ни юбки, ни подъюбника, ни приличного куска панталон!

Повизгивая и натягивая оставшуюся часть юбки на пятую точку, Патриция побежала переодеваться, но вместо одежды в шкафу лежала груда тряпок. Она присмотрелась к краям: идеально ровные, как будто бы их резали бритвой или остро заточенным ножом.

— Дональд! Скотина! — завизжала она, потому что таких ножей у ее мужа была целая коллекция.

На обратном пути Линда то рыдала от бессилия, то ругала себя за то, что слишком привыкла прятаться за широкой спиной дракона. Даймон помогал на занятиях, утешал, когда ей было плохо, вселял веру в себя. Теперь, когда его не было, в жизни Линды образовалась огромная дыра.

— Прости, Джей, что-то я совсем расклеилась, — сказала она, когда повозка остановилась у ворот академии. — Надо брать себя в руки.

— Линда, у тебя все получится, даже не думай бросать академию. Вспомни, с чего ты начинала, — убежденно сказал Джейсон.

— Ты прав. Я подумаю. Но завтра мне снова придется ехать в “Медовый”.

— Завтра рано. Давай сначала пару дней посмотрим, как поведут себя эти сволочи.

— Линда, Джейсон дело говорит, — подал голос фамильяр. — Пусть перекипят. За неделю трактир не развалится.

— Хорошо. Завтра будет видно, — устало сказала Линда и вышла из повозки.

На лестнице Замка они с Барсиком встретили профессора Дроу.

— Кэри Дэвис, я вас целый вечер ищу! Почему не напомнили о домашних работах?

— П-простите, профессор… — недоуменно произнесла Линда.

— У меня из головы вылетело, что напарники вместе готовят задания, — нетерпеливо произнес Лэй Дроу. — Что у нас на завтра?

— У нас? — Линда ничего не понимала. — Профессор, я плохо соображаю. Объясните еще раз с самого начала. Что я должна сделать?

— Линда, Даймон попросил меня быть вашим напарником, пока он не вернется. Мы должны вместе готовить задания.

Линда подумала, что ослышалась.

— Вы сказали… Пока он не вернется? Но он же бросил академию…

— С чего вы взяли? Линда, мне не нравится, как вы выглядите. Где ваша комната? В общежитии мне сказали, что вы теперь живете в Замке, но никто не знает, где именно.

— Мряф, я покажу! — сказал Барсик.

Профессор взял Линду под локоть и пошел вслед за пушистым проводником.

— Нич-чего себе, — только и смог сказать профессор Дроу, когда они вошли в апартаменты Линды в Восточной башне. Он с изумлением оглядывал огромную гостиную с камином, двери, ведущие в спальню, кабинет, ванную, выход на галерею вокруг башни.

Барсик с разгону запрыгнул на широкий подоконник и демонстративно потоптался по мягкому матрасу, на котором они с хозяйкой любили делать уроки. Лэй Дроу усадил Линду в кресло и подошел к окну. Потрогал лежавшие там подушки.

— Хочу такой же, — деловито сказал он и вернулся к девушке. — Кэри Дэвис, быстро объясните, что с вами. Я должен понимать, как действовать дальше.

— Я… Я… — Линда хотела спросить, почему Дроу уверен, что Даймон вернется, но передумала. Хватит зависеть от кого-то. Даже, если вернется, то снова может уехать, поэтому она больше не будет на него полагаться. Ни на него, ни на кого-то другого, а только на себя. Она призналась: — Я расстроилась из-за трактира. Эти Олди… Мои дядя и тетя неисправимы. Стали воровать деньги, вместо того, чтобы откладывать их для погашения долгов.

— Отборные сволочи, — сказал профессор, и его красивые карие глаза, обрамленные густыми ресницами, потемнели от гнева. — Завтра поедем в Стоунгем, поговорю с ними.

— Я уже. Поймала на воровстве и пообещала проклясть. Заодно рассказала тете о темных делишках дяди, так что им и так будет весело. Благодарю вас за заботу, профессор.

— Вы удивительная девушка, кэри Дэвис, — сказал Лэй Дроу. — Мне так жаль, что не могу быть вашим напарником на всех занятиях… Но зато мы будем вместе готовиться к ним.

Линда поражалась, как буднично и ненавязчиво звучали признания профессора. Он говорил просто, без подтекста, без ожидания ответных чувств. Просто констатировал факты, и она была очень благодарна ему за это. Сероглазый дракон никому не хотел уступать ее сердце. Он свернулся там уютным клубочком теплых воспоминаний и выгнать его оттуда не было никаких сил.

Линда отработала с профессором домашки по стихийной магии и заклинаниям и окончательно пришла в себя.

— Нда, мысль бросить академию была глупее не придумаешь, — сказала она коту, когда профессор ушел. — Даже, если вас съели, у вас как минимум два выхода! Я так привыкла полагаться на Даймона, что совсем об этом забыла. Если провалю экзамены, а я их не провалю, у меня останется больше месяца до совершеннолетия, чтобы придумать другой план. Тем более, теперь у меня есть магия.

— Мур-р-р, как я рад, что твои мозги наконец-то вернулись на свое законное место, — сказал Барсик и подобрал под себя ноги.

— Ах ты пух-бляхамух! — Линда пошарила рукой по столу, подыскивая снаряд, чтобы запустить им в обнаглевшего фамильяра.

Барсик сверкнул глазами и собрался тугой пружиной.

— Мр-р-р нет, не вернулись, — мурлыкнул он и подсказал: — Линда, ты же ведьма, можно магией шарахнуть.

— Барс, кошка твоя мать! А ну стой! — Линда вскочила из-за стола и понеслась за улепетывающим котом. — Голыми руками затискаю! Магией не те ощущения будут.

После выматывающей погони за шустрым фамильяром спалось Линде хорошо и крепко. Сегодня ей не снился кхекающий старик, протягивающий к ней трясущиеся руки со скрюченными, как когти, пальцами.

В пятницу на планерке у ректора кипели страсти. За неделю почти все преподаватели успели побывать напарниками Линды Дэвис и на своей шкуре ощутить методы работы коллег.

— Как можно знать наизусть даты правления всех королей, а главное — зачем? — возмущалась профессор Фокс, побывавшая на истории магии. — Во времена моей молодости таких требований не было!

— Кстати, — вмешался в спор Аманды и Вильяма Грея Лэй Дроу. — Почему бы на Травологии не разрешить студентам пользоваться справочниками? Это же невозможно выучить! Сотни растений и свойства, меняющиеся в зависимости от способа заготовки и фаз Луны… Зачем запоминать, если есть справочники?

— Объясните, как ведьма-домовица может управлять огнем? Это же… Это же ни в какие рамки не лезет! Ну, хорошо, хорошо, Линда — ведьма-охотница. Но все же она не дракон! — наседала на преподавателя Стихийной магии Эмилия Квин, которая обучала студентов этикету и танцам.

— Ректор Окс, поймите, это была всего одна неверная черточка, но из-за нее получился такой БУМ-М! — возмущалась и размахивала руками Маргарет Спелс, специалист по заклинаниям. — Академии надо срочно пересмотреть программу по начертательной магии, иначе катастроф не избежать.

И только преподаватель Артефактологии Грей Стоун задал правильный вопрос:

— Когда же вернется Его Светлость Даймон Рэй?

Все тут же стихли. Действительно, возвращение напарника Линды решит все проблемы. Глаза преподавателей устремились на всезнающего и всевидящего ректора Окса. Но тот не дал им расслабиться, и не признался, что понятия не имеет, когда вернется Даймон и вернется ли он вообще.

— Его Светлость когда надо, тогда и вернется. Так что продолжайте работать, вносите предложения, я их обязательно рассмотрю. А теперь давайте обсудим Зимний бал во время праздника Длинной ночи…

Залан Мор тысячу раз пожалел, что посетил академию Золотого Феникса. Его плечи и шею располосовали металлические лепестки, а зад горел так, как будто его использовали в качестве мишени для стрельбы из лука. Есть и работать приходилось стоя, а спать исключительно на животе. При этом никаких видимых повреждений на ягодицах и между ними, как ему заявили лекари, не было. Но, несмотря на это, мысль о Линде Дэвис не давала ему покоя. Девушка была очень хороша, не говоря уже о том, что являлась никому не нужной сиротой, поэтому он решил сделать еще одну попытку побороться за ее здоровье, и отправился к Дональду Олди. Но там его ждал неприятный удар: Патриция Олди подала на развод. Через месяц у хозяина "Медового" не будет ни жены, ни дочери, которых можно использовать.

Что ж. В жизни Мора случалось всякое, и если бы он раскисал при неудачах, то никогда бы не разбогател. План провалился? Значит, нужен новый план. “Линда Дэвис — не единственная сирота в Стоунгеме”, — сказал себе Мор и стал рыться в картотеке в поисках другой жертвы.

И дня не проходило, чтобы кто-нибудь из преподавателей не спросил у Линды, когда же вернется Его Светлость или не прислал ли он весточку. К ее ответам заинтересованно прислушивался весь четвертый курс, но она каждый раз отвечала, что Его Светлость не давал ей полномочий объявлять о его приезде. Этот туманный ответ давал повод для домыслов и разночтений. Некоторые считали, что у Линды Дэвис были другие полномочия, более важные, другие думали, что напарники в ссоре. Среди последних был Неви Троф.

— Дэвис, подожди. Да, стой ты, кому сказал! — окликнул он Линду, когда четверокурсники шли из бывшего сарая, ставшего теперь Огненной комнатой, в Замок на практику по Травологии.

Линда остановилась и обдала Неви Трофа ледяным взглядом. Этот невоспитанный эгоист, вечно мешающий всем на занятиях, ей тоже порядком надоел.

— Дэвис, пойдешь на Зимний бал со мной, — протараторил Троф.

— Я не иду на Зимний бал.

— Значит, пойдешь!

Линда слегка потерялась от его нелогичного ответа, и это было здорово, потому что пока молчала, ей в голову пришел замечательный план.

— Я не могу пойти с тобой, Неви. Сьюзен расстроится. Она ждет, что ты пригласишь ее.

Теперь опешил Неви Троф.

— Она вечно ругается со мной, с чего ей ждать приглашения?!

— О-о-у, — Линда закатила глаза. — Она ругается, чтобы скрыть смущение, ведь ты ей очень сильно нравишься. Чем теснее ваше общение, тем больше ей приходится делать усилий, чтобы не выдать свои чувства. Она очень боится быть отвергнутой тем, кого любит с каждым днем все сильнее, вот и ведет себя странно.

— Любит? Меня?! — Глаза Неви Трофа полезли на лоб.

— Конечно. Сам подумай, ради кого она так изменилась? Была звездой академии, а теперь постоянно влипает в смешные ситуации. То шипит, как змея, то кудахчет, как курица. — Голос Линды понизился, стал вкрадчивым. — Неви, она хочет быть ближе к тебе. Хочет показать, что она — такой же человек, как и все, что она доступна… для твоей любви!

— Т-ты… Ты уверена?

Линда многозначительно прикрыла глаза, прижала руку к груди и торжественно кивнула. Глаза Неви Трофа забегали, рот приоткрылся, он затоптался на месте…

— Неви, ничего не бойся. Будь настойчивым, решительным. Прояви свои чувства и пригласи Сьюзен на бал! — уверенно сказала Линда, похлопала парня по плечу и поспешила в Замок.

Хотя Линда ничего такого, кроме устного приглашения на бал не имела в виду, заковыристые мозги Неви Трофа восприняли ее слова по своему. Сначала они переварили тот факт, что Неви любит красивая девушка. После чего, им показалось, что он и сам давно и прочно влюблен в Сьюзен Олди. Далее его мозги дофантазировали до помолвки, семейного союза, оборудования детской комнаты в городском особняке Трофов и приняли решение немедленно действовать.

Все занятие по Травологии Неви сверлил Сьюзен пристальным взглядом, а как только профессор Фокс объявила об окончании урока, он приблизился к ведьме и с придыханием объявил:

— Я тоже люблю тебя, моя звезда… — Он взял оторопевшую Сьюзен одной рукой за подбородок, другой за талию и крепко прижал к себе. — Прости, что не сделал этого раньше.

Сьюзен хотела вырваться, но ладонь Неви легла на ее затылок, и он впился ей в губы неумелым, слюнявым поцелуем.

Четверокурсники опешили не меньше, чем сама Сьюзен, и вслед за Милли Тайрон принялись аплодировать новой парочке. Милли переживала за бал, она не была уверена, что Марвин Пай пригласит именно ее, а не свою бывшую, но теперь можно было расслабиться. Герцог Ланийский ни за что не пойдет с той, которая целовалась с Неви Трофом у всех на глазах.

Неви оторвался от губ ведьмы и с самодовольным видом обвел взглядом присутствующих. Он обнял покрасневшую, как свекла, Сьюзен обеими руками и слегка потряс.

— Все видели? Это моя девушка, и мы вместе идем на Зимний бал! — крикнул он с вызовом.

Такого результата Аня-Линда не ожидала, но ей ни капли не было жалко Сьюзен Олди, которая травила несчастную сироту и желала ей смерти.

Вдруг кто-то дернул Линду за руку, разворачивая к себе. Это был Марвин Пай, решивший повторить смелый поступок Трофа и присвоить себе самую желанную ведьму всего курса. Но, как и в случае с Патрицией Олди, реакция бывшего капитана студенческой волейбольной команды была молниеносной. От подающего удара челюсть дракона клацнула, а голова мотнулась в сторону со скоростью запущенного спортсменом-профессионалом мяча. Линда оттолкнула наглеца от себя и шустро спряталась за спиной профессора Фокс.

— Студенты Троф и Пай, идете со мной к ректору! — грозно рявкнула травница. — Неви, сейчас же отпусти кэри Олди! Никаких лекарей, Марвин. Ты же дракон, не рассыпешься от одного удара слабой девушки.

Герцог Ланийский очень хотел возразить насчет “слабой”, но не мог. Только моргал быстро-быстро, смахивая накатывающие от боли слезы, и судорожно вдыхал воздух, пытаясь охладить распухающий прикушенный язык.

У Залана Мора день тоже вышел очень запоминающимся. Утром он сунул в портфель три папки, в которых фигурировали одинокие девушки, и отправился прощупывать почву на предмет их финансовой уязвимости. Но дальше первой он не ушел. Когда ему открыли дверь и пригласили войти, Мор отклонился назад, встал на “мостик”, затем пошел руками вперед. Его грудь опустилась на пол, голова высунулась между ног и уставилась на хозяйку дома вытаращенными от боли глазами. Это выглядело до того противно, что девушка в ужасе завизжала.

Мор хотел попросить о помощи, но вместо слов из его рта вырвалось поросячье хрюканье.

Прибывшие стражи порядка раскрючить скрюченного хулигана не смогли, потащили в участок, как есть, согнутым в кольцо. Там он вывел их из себя, плавая в камере по воздуху между другими задержанными. Как поднялся, так и не опустился, невзирая на неоднократные приказы приземлиться. Ближе к вечеру Мор перестал хрюкать и начал орать, что ему в зад вонзаются стрелы.

О необычном происшествии доложили градоправителю, и в академию Золотого Феникса отправился второй секретный доклад о творящихся в Стоунгеме безобразиях.

Линда любовалась мишенью, в центре которой дружным пучком торчали ее стрелы. Даймон был прав: стоило представить в качестве цели здницу Мора, дело пошло на лад. Она вздохнула.

Как же ей не хватало вторжений в ее личное пространство одного сероглазого, невозмутимого дракона! Линда скучала по его уверенным рукам, по широкой груди, на которой она пряталась от невзгод. Удивительное дело: они не встречались, как парень с девушкой, но почему-то воспоминаний об объятиях и прикосновениях было очень много. Причем, самых теплых, самых волнующих, и все это никак не помогало забыть о Даймоне.

Линда не без труда вытащила стрелы из мишени и уложила их в колчан. Она повернулась чтобы идти в Замок и замерла: холодный, ноябрьский закат освещал стоящего на дорожке герцога Стоунгемского.

— Мыр-р-р, — с гордостью сказал сидящий рядом с Даймоном Барсик.

Внутри Даймона все дрожало. Он понимал, откуда эта непреклонная решимость, с которой Линда посылала стрелы в центр мишени. Его сердце сжалось от нежности, от невыносимого желания обнять, защитить, закрыть собой от всех невзгод.

— Линда… — выдохнул он, когда она повернулась и увидела его.

— Мыр-р-р, — сказал Барсик.

— Даймон. — Ведьма коротко кивнула. — С возвращением.

И он не вынес этого отстраненного, сдержанного тона, нарушил данное себе слово ждать, пока его план не осуществится полностью. Быстрым шагом Даймон подошел к Линде и обнял ее. Все, на что хватило сил — это промолчать о том, как скучал, как ждал встречи, как хочет ее поцеловать. Он уткнулся подбородком в теплую макушку и быстро заговорил, чувствуя, как она каменеет, как напрягаются ее мышцы, чтобы отстраниться и вырываться:

— Я закончил с Компасом, так что готовься. Теперь, как ты говоришь, будем учиться, учиться и учиться. Идем в Замок, расскажешь, что я пропустил.

Сказал идем, а сам стоял, не в силах выпустить Линду из рук. Угадал момент, когда она дернется, и с силой провел от тонкой талии вверх, еще крепче прижимая к себе.

— Я же говорил, у тебя получится. Посмотри, во что превратила мишень. Признавайся, кого представляла, Олди или Мора?

Внутри прокатилась тугая, горячая волна, когда Линда хихикнула. Он погладил ее по спине, зарылся пальцами в волосы на затылке.

— Барсик сказал, вы то ли думали, то ли надеялись, что я не вернусь... Я обиделся. Вы же читали дневники моей прапра и так далее бабушки. Должны знать, что Рэи не останавливаются на полпути. Раз начал, значит, обязательно… закончу академию.

Линда фыркнула и наконец перестала напоминать сжатую, готовую вырываться пружину.

— Мр-р-р надеялись? В ар-р-рмии Его Светлость научился шутить? — промурлыкал Барсик.

Даймон не стал отвечать фамильяру, не хотел отвлекаться. Он вдыхал нежный запах Линды и не мог ею надышаться.

— Ваша Светлость, как Компас Тьмы? — раздался потеплевший голос ведьмы.

Даймон провел ладонями по спине девушки и обнял ее ладонями за талию. Она подняла лицо и посмотрела на него своими невероятными медовыми глазами. Смотрела со сдержанной вежливость, но что с того? Он слышал, как быстро стучало ее сердце.

— О, в двух словах не расскажешь… Меня не приняли всерьез, — с ухмылкой ответил Даймон, и в глазах Линды расплескалось удивление. — Да. Вояк трудно впечатлить герцогским титулом или драконьей магией, так что пришлось постараться. Позже все расскажу. Сначала домашнее задание.

Даймон нехотя выпустил Линду из рук и пошел рядом. По пути в Замок его ждал рассказ о визите Залана Мора, студенческие сплетни о герцоге Стоунгемском и свежая новость об ударе, который достался Марвину Паю. Услышав о Море, Даймон еще раз убедился в правильности своего плана.

— Линда, прости, что оставил тебя, — сказал он.

Ведьма сбилась с шага.

— Вы чего, Ваша Светлость? Ты поступил в академию ради Компаса Тьмы, чтобы помочь армии. Конечно же ты должен был отвезти его лично.

— Мне следовало позаботиться о твоей охране.

— Брось. Кто знал, что этот мерзкий старикашка заявится в академию, — сказала Линда. — Тем более, Барсик осыпал его розами. Во-он теми.

Линда показала на вход в замок, украшенный коваными цветами, и в этот момент на крыльце Замка появились Окс и Фокс. Парочка, ставшая в последнее время неразлучной.

— Даймон, ты вернулся? Насовсем или наездом? — деловито поинтересовался ректор.

— Насовсем. Откуда взялись слухи, что я бросил академию… — недовольно проворчал герцог.

— Тебе пришло письмо…

Даймон вздернул подбородок, его глаза расширились.

— Из столицы?

— Нет, из Стоунгема. Еще один доклад градоправителя, — уточнил ректор Окс и выразительно посмотрел на спутницу герцога. — Ты бы глянул сразу, что там?

Даймон снова стал спокоен.

— Разумеется. Линда, вы идите, я догоню.

Письмо из Стоунгема согрело душу. Специально или нет, но Линда устроила негодяю Мору незабываемый день. По дороге в башню Даймон решил показать доклад градоправителя ей и Барсику. Он не хотел смеяться в одиночку, так что домашние задания сегодня подождут.

Линда

Когда Даймон оставил их, Линду охватила безотчетная тревога, но не успели они с Барсиком разложить учебники, как он пришел, да еще и не с пустыми руками. Они чуть ли не час обсуждали левитацию Мора и его гимнастическую выходку у одинокой вдовы. В этот раз Линда не переживала, что ее проклятия подействовали, а наоборот обрадовалась.

— Здорово. Эта женщина больше не впустит его в дом. Сто процентов, этот гад ищет новую жертву, — сказала она, и Даймон с ней согласился.

— Мыр-р-мяу? — Барсик постучал лапкой по учебнику Артефактологии. — Завтра ничего сложного. Обезвреживание при помощи слияния двух магий. Вы справитесь.

— Да. Даймон, давай хотя бы попробуем. Конечно, ты много пропустил… — Она встала с кресла у камина.

— Много, но гораздо меньше, чем ты — подколол ее дракон и тоже встал.

— Ах ты! Еще напарник называется, — шутливо возмутилась Линда.

Даймон сделал движение, как будто хотел обнять, и ее сердце прыгнуло. Но он ничего не сделал, опустил руки, прошел мимо и сел за стол.

“Отлично. То, что я хотела. Только учеба, только вперед, к победе, то есть к наследству, и никакой романтики”, — подбодрила себя Линда, хотя внутри прокатилась обидная, кусачая волна.

Когда Даймон ушел к себе, Барсик с победным видом запрыгал вокруг Линды.

— Я знал, я знал, что он вернется. Он любит тебя…

— Барс! — вскрикнула Линда и добавила мягче: — Прекрати, пожалуйста. Даймон относится ко мне как к другу, как к напарнику. Как к сильной ведьме в конце концов. Но не больше. Понимаешь?

Она взяла кота на руки и прижала к себе.

— Барсик, солнышко ты мое пушистое… Давай посмотрим реальности в глаза.

— Нет.

— Да! Влюбленные мужчины себя так не ведут. Мы, женщины, такое чувствуем на подсознательном уровне… Барсик, то, что мы с герцогом друзья — это уже огромная удача. Мне большего и не надо. По крайней мере точно не сейчас. Сначала экзамены. Затем вступить в наследство до моего совершеннолетия и отбить трактир и свободу у Мора. Только после победы я смогу думать не только о деньгах, но и о личной жизни. Поэтому…

— Я понял. Не буду травить тебе душу. Иди спать, — покорно сказал Барсик.

Но коту быстро нашлась замена. После занятий, когда Линда пришла работать в лабораторию, ее встретила многозначительная улыбка Аманды Фокс.

— Линда, запланируй время для поездки к Лили Смит. У спутницы герцога Стоугнемского должно быть самое красивое платье. О деньгах не беспокойся, это будет подарок от нас со Сти… с ректором Оксом.

— Какой спутницы? — недоуменно спросила Линда.

— Вы с Даймоном будете самой красивой парой Зимнего бала! — радостно сообщила травница.

— Профессор Фокс, я не пойду на бал.

— В смысле?

Линда пожала плечами, не понимая, что тут еще объяснять.

— Я не собираюсь на бал. Я отказала Трофу и Паю, а Даймон так вообще не приглашал меня.

Профессор растерялась.

— Тогда ты должна поговорить с ним. Возможно, он считает это само собой разумеющимся, поэтому не сказал…

Линда выложила на доску стебли рогоза и достала шинковочный топорик.

— Я должна учиться и работать. Больше я никому ничего не должна.

Сказала и чуть не расплакалась, вспомнив, что будет должна Мору. Она покрепче сжала рукоятку топорика и с остервенением принялась измельчать жесткий рогоз.

Время неслось вскачь. Аня-Линда оглянуться не успела, как до Зимнего бала осталось три дня. Дела с "Медовым" наладились, Даймон успел догнать пропущенное, они вместе пересдали все его отработки. Но с каждым днем напарник становился все мрачнее, и все больше становилось заметно его волнение по поводу почты из Тронхилла. Это не могло быть связано с Компасом Тьмы, так как академия и Стоунгемские камнедобытчики получили государственный заказ на изготовление артефактов для армии и приграничных районов. Значит, — с горечью думала Линда, — Даймон ждет приглашения на Зимний бал, который будет проходить в Тронхилле. Наверняка там его ждет какая-нибудь неотразимая герцогиня.

— Даймон, после занятий зайди ко мне, — строго сказал ректор Окс своему лучшему ученику, который в последнее время выглядел, как большая, мрачная сосулька.

— Что-то случилось? — Герцог Стоунгемский на мгновение ожил.

“В том-то и дело, что ничего не случилось. Из того, что должно было случиться, — ни-че-го!” — подумал ректор Окс и ответил с тяжелым вздохом:

— Обсудим подготовку к Зимнему балу.

Молодой герцог кивнул и продолжил свой путь в лабораторию Травоведения, проделывая своим недобрым видом широкую брешь в идущих навстречу студентах.

Ректор Окс некоторое время постоял, глядя ему вслед, вздохнул и отправился к себе, готовясь к сложному разговору. Он пытался спихнуть это на Аманду, но на профессора Фокс, где сядешь, там и слезешь. В этом она себе не изменяла, несмотря на новые, тесные грани их отношений.

Чтобы обрести решимость и привести мысли в порядок, ректор Окс открыл шкаф и полюбовался бальным платьем, которое они с Амандой приготовили для Линды. Портниха Лилия Адамс, как всегда, была на высоте. “У девушки необычная внешность, значит, ей нужно что-то особенное. В обычных фасонах она потеряется”, — сказала она и вместо кружевов, объемных рукавов и пышных юбок, которые к зиме вошли в моду, приготовила нежный, струящийся наряд из серебристой с перламутровыми переливами ткани.

Даймон задерживался. Наверное, побежал к себе проверять личный почтовый артефакт, который завел, после того, как однажды без стука вошел в кабинет Стивена Окса. Нет, ничего такого они с Амандой не делали, просто стояли у окна обнявшись и обсуждали успеваемость второго курса, но Даймон почему-то смутился до алеющих ушей. Стивена съедало любопытство: каких новостей из столицы ждал их юный герцог, но ученик отмалчивался, как чародей на допросе.

Наконец раздался стук в дверь и в кабинет вошел Даймон. Судя по его виду, почтовый артефакт и на этот раз его ничем не порадовал. Стивен откашлялся, заложил руки за спину и кивнул ученику на кресло для посетителей.

— Садись.

— Мы же недолго? На завтра у нас с Линдой много заданий.

— Кхм… Это зависит от тебя.

Даймон принял вид “я выполню любое ваше поручение, наставник”.

— Как раз о Линде я и хотел поговорить. Даймон, правильно ли мы понимаем, что ты все еще не пригласил ее на бал?

Сосредоточенная маска на лице герцога треснула, но не надолго. Он быстро взял себя в руки.

— Да, правильно. Пока я не могу пригласить ее на бал.

— Пока? — изумился Стивен Окс. — Ты в курсе, что бал через два дня?

По лицу Даймона стало понятно, что знает. Причем, не приблизительно, а с точностью до часа.

— Пока… Пока! — Стивен несколько раз прошелся по комнате, раздраженно пыхтя. — И когда, по-твоему, наступит подходящий момент?

— Не знаю.

— А если он наступит после праздника Длинной ночи? — с ехидцей и раздражением спросил бывший генерал. Его злило то, что приходилось говорить о таких очевидных вещах, тому, кого он считал умным и воспитанным драконом!

— Значит, мы с Линдой не пойдем на бал. Нам есть, чем заняться помимо танцев. Будем учиться, — твердо сказал Даймон.

— П-ф-ф… Даже не знаю, что сказать! Да как вообще… — ректор Окс взмахнул руками. — Даймон, ты должен пригласить Линду на бал.

Даймон встал из кресла, сунул руки в карманы брюк и подошел к окну. Посмотрел на небо, потом повернулся.

— Ректор Окс, я знаю Линду лучше всех. Между балом и книгохранилищем она выберет книгохранилище.

— Даймон… — Стивен покачал головой. — Выбор стоит не между балом и книгохранилищем, а между книгохранилищем и тобой. Бал для девушки — это возможность стать ближе со своим кавалером! — его осенила внезапная догадка. — Или у тебя кто-то есть в Тронхилле? Если так, тебе следовало более сдержанно вести себя с кэри Дэвис! Все уверены, что вы встречаетесь!

— Что? Что за глупости, кроме Линды у меня никого нет! — возмутился Даймон.

— Тогда почему?

— Потому что над Линдой висит множество проблем. В ее ситуации ей не до балов и развлечений. Она даже во время занятий физкультурой учится. Барсик читает ей учебники… Ректор Окс, вы понимаете, какая сложная задача перед ней стоит.

Стивен сжал челюсти. Пора было приступать к самой деликатной части разговора. Раз уж Даймон сам не догадался… Он взял кресло у стены, поставил его рядом с креслом для посетителей и пригласил ученика сесть. Когда тот устроился рядом, Стивен наклонился к Даймону и понизил голос.

— Ваша Светлость, а вы не думали… Пф-ф-ф… Это, конечно, не мое дело, и мне нелегко о таком говорить… Но, если бы Ама… профессор Фокс нуждалась в деньгах, я бы сделал все, чтобы ей помочь.

Ректор Окс сжал губы и выжидающе посмотрел на ученика. Брови герцога приподнялись, лицо стало удивленным.

— Да, да, Даймон. С процентами долг за трактир составит около трех с половиной тысяч декатов. Это вполне посильная сумма для нашего герцогства.

Удивление Даймона усилилось. Лицо стало растерянным, как будто бы наставник предлагал ему что-то невероятное. Ректор Окс понял это удивление по-своему, приободрился и продолжил:

— Даймон, конечно, тебе решать… Но я бы сказал Линде, что помогу с долгами трактира, что она может расслабиться, и учиться спокойно и вдумчиво. Я сказал бы, что ей не обязательно сдавать выпускные экзамены в этом году. Наследство от нее никуда не убежит, подождет еще годик или даже два, она спокойно закончит академию…

— Ректор Окс, вы серьезно? — спросил Даймон с досадой.

— Кхм, разумеется, Ваша Светлость! А что не так?

— Сами подумайте. Весной я стану совершеннолетним и получу право управлять герцогством самостоятельно. И первое, что я сделаю, это заявлю, что хочу взять из казны огромную сумму, чтобы оплатить долги сокурсницы? Ректор Окс, мне все равно, что говорят обо мне, но вы подумали о Линде? Вы сами сказали, что все уверены, что мы встречаемся.

Даймон замолчал, а до Стивена стало доходить. Он шлепнул себя по лбу и прижал ладони к глазам. Старый осел, совсем одичал в своей академии! Даже не подумал, какие слухи пойдут о кэри Дэвис в городе, а слухи пойдут, потому что сумма была такой, что незаметно из казны не возьмешь, нужно будет перекраивать годовой бюджет. Линда будет выглядеть содержанкой, а Даймон — молодым глупцом, идущим на поводу у вспыхнувших чувств. В этом не было никаких сомнений — Сьюзен Олди первая сплетни разнесет, как узнает.

— Уф-ф-ф, Даймон прости. Ты прав. Мы… Я не подумал. Ты молодец, ученик. Горжусь тобой. — Ректор Окс еще немного попереживал из-за своей оплошности, но потом взял себя в руки. — Даймон, какие вести, ты ждешь из Тронхилла? Возможно, я могу помочь, у меня остались связи…

Герцог отрицательно покачал головой и снова помрачнел. Стивен вспомнил про платье.

— Даймон, смотри. Иди сюда. — он встал и повел ученика в комнату, смежную с кабинетом. Открыл шкаф. — Это наш с Ама… профе… Это наш с Амандой подарок для Линды. Если что, — ректор положил руку на плечо ученика, — бальное платье у твоей напарницы есть.

Глаза Даймона вспыхнули, он провел рукой по гладкой ткани.

— Наставник, благодарю. Оно великолепно…

— Даймон, я надеюсь, что через два дня оно перекочует из этого шкафа в гардеробную Линды. Эх… Даймон, ты хотя бы объясни ей, почему ты до сих пор не пригласил на бал. Как говорит профессор Фокс: словами через рот.

Даймон понимающе кивнул и пошел к двери. Он уже взялся за ручку, но вдруг остановился и повернулся к Стивену Оксу.

— Ректор Окс, скажите, какое мнение о нашем короле у вас сложилось во время службы? Он держит свое слово?

— Король? — Стивен изумился. Неужели Даймон ждет письма от Его Величества? — Хм. Наш король бывает несдержанным, придирчивым, но изменчивости я за ним не замечал. Бывало, что проигрывал споры, — он очень азартен, — но, какова бы ни была плата, всегда отдавал ее.

— Азартен? — переспросил Даймон заинтересованно.

— Угу. Но при чем тут Его Величество? — прищурился Стивен Окс.

— Да так, — задумчиво ответил Даймон и покинул кабинет.

От ректора Даймон пошел к себе, чтобы в очередной раз проверить почтовый артефакт. По дороге он раздумывал над словами наставника о Зимнем бале, будь он неладен. Он был уверен, что приглашение Линду не обрадует. Хвостом чуял! Они только-только наладили работу в “Медовом” и выдохнули, у Линды пошли успехи в стихийной магии и заклинаниях. Отдыхать надо, когда есть потребность, а сейчас у обоих была потребность вложить в голову как можно больше знаний и закрепить как можно больше практических навыков.

Узнав о воровстве Олди, они с Линдой сходили в городское управление, чтобы сменить опекунов. Оказалось, что для этого городу придется объявить о вакансии, собрать заявки, провести конкурс. Полтора месяца ожидания и суеты с непредсказуемым результатом. Линда расстроилась, а Даймона наконец-то осенило, что надо делать. Он попросил дворецкого своего городского особняка порекомендовать кого-нибудь талантливого и предприимчивого на должность управляющего “Медовым”. В течение недели такой человек нашелся, и Даймон вместе с ним отправился в трактир и провел воспитательную беседу с семейкой Олди.

Несмотря на скандал, подпиленные ножки кровати и пропавшие драгоценности, Патриция не стала разводиться с мужем. Она вняла слезным просьбам Сьюзен, которая не хотела покидать свои просторные комнаты в трактире и переезжать с матерью на дешевую съемную квартиру. Бывшая звезда академии рыдала и топала ножками. Кричала, что хватит с нее неприятностей, что скоро бал, и ей нужно новое платье. Такое, чтобы все позорные ситуации, в которых она оказывалась, были позабыты, и Марвин Пай понял, как много потерял, выбрав в напарники Милли Тайрон вместо Сьюзен. Глядя на истерику дочери, Дональд и Патриция не выдержали, и заключили временное перемирие, понимая, что развод сейчас никому не выгоден. Патриция останется без денег, потому что трактир разделить нельзя, а их дом в Тронхилле встал на ремонт, если и продастся, то за бесценок. Дональду придется самому за всем следить, а он так привык, что это делает жена, что навряд ли догадывался, откуда в номерах берутся чистые простыни.

Герцог Стоунгемский объявил Олди, что взял опекунство над кэри Дэвис на личный контроль, представил им нового управляющего и добавил, что выгонит Сьюзен из академии, если из трактира пропадет хотя бы один ун.

Когда он рассказывал об этом Линде и Барсику, в голову Даймона пришел еще один прекрасный план. Они обсудили его с управляющим и решили, что дело того стоит. Зимой количество постояльцев сильно сокращалось, доходы трактирщиков падали. Едальные залы, где летом не хватало мест, стояли пустые, и Даймон понял, как их можно заполнить.

После поцелуя и нагоняя от ректора Неви Троф обходил свою напарницу по широкой дуге и общался с ней только по необходимости, не поднимая на нее глаз. Даймон догнал его на перерыве между занятиями и пошел рядом.

— Неви, ну ты и гад.

— Я?!

— Поцеловал девушку и больше не обращаешь на нее внимания. Не думал, каково ей?

— Я не… Да я… Да как? — замямлил Неви Троф.

Даймон никогда не видел Трофа таким. Ему не верилось, что ректор Окс смог найти управу на этого наглого и самовлюбленного типа. Он сделал мысленную пометку спросить у наставника, как ему это удалось.

— Что как?

— Исправить…

— М-м-м. Прояви заботу. Покажи серьезность своих намерений. Наладь связи с ее родителями. Например… — Даймон сделал вид, что задумался. — Например, предложи им брать в аренду зал "Медового" для ваших развлекательных программ. В “Солнечном дне” на выходных не протолкнуться. Значит, пора расширяться.

Неви Троф ухватил идею на лету. Уже на следующий день управляющий сообщил, что трактиру поступило предложение об аренде, а к Неви вернулась былая самоуверенность.

Видимо, хорошие идеи носились в воздухе, потому что Сьюзен сообразила, что новое платье можно стрясти с воспрявшего духом поклонника и отстала от родителей с требованием добыть денег на праздничный наряд.

Пока все это решалось, ни Даймон, ни Линда не могли полностью сосредоточиться на учебе. Только, когда стало понятно, что “Медовый” в надежных руках нового управляющего и Джейсона Блэка, они смогли немного расслабиться, сдали долги по практическим занятиям, и Линда смогла вернуться к пропущенной учебной программе младших курсов. Ее глаза снова горели уверенностью, а улыбка не сходила с лица. Видя это, про бал не заикался даже Барсик, но разговор с ректором Оксом все же заставил Даймона задуматься. Пока шел от ректорского кабинета до своих покоев, решил, что лучше спросить у самой Линды, как говорила профессор Фокс, словами через рот, чем гадать, кто из них с наставником прав.

Проблема была в том, что Линда согласится. Она примет его предложение из чувства долга перед напарником или чувства благодарности за помощь с трактиром. Если он скажет: “Линда, приглашаю тебя стать моей спутницей на празднике Длинной ночи”, она согласится. Можно, конечно, уточнить, добавить фразу "если ты хочешь", но это будет звучать так, как будто он приглашает ее нехотя… В конце концов, Даймон придумал нужную формулировку.

Вечером, после того, как они управились с домашними заданиям, Даймон взял Линду за руку и сказал:

— Через два дня праздник Длинной ночи. Я приглашаю тебя отметить его.

Рука Линды в его ладони дрогнула, на лице проступила озабоченность. Так он и думал. Даже полегчало: зря ему наставник выговаривал. Он чувствует Линду, чувствует ее настроение, улавливает ее желания. Он не ошибся, думая, что приглашение на бал ее не обрадует!

— Линда, мы отметим этот день вместе. Ректор Окс и профессор Фокс приготовили для тебя великолепное платье. Осталось решить, куда ты его наденешь: на бал, чтобы танцевать или в книгохранилище, чтобы заниматься?

С последними словами Даймон расплылся в улыбке. Ну, а как иначе? Как можно не улыбаться, глядя на просиявшее лицо Линды?

— Даймон, ты серьезно?

— Я не сомневался, что ты выберешь книгохранилище.

— Эй, я же еще ничего не сказала!

— А я все равно понял. — Даймон нежно сжал ее руку. — Кроме того, не забывай, что я — герцог Стоунгемский. Если у нас будет повод танцевать, бал состоится в любой день.

Даймон потянул напарницу из-за стола. Он положил ей руку на талию и притянул к себе. Линда резко вдохнула, ее зрачки расширились, губы приоткрылись. Барсик на подоконнике замер и перестал дышать.

Даймон не первый раз обнимал Линду, но сейчас все было иначе. Его взгляд обжигал, а властное прикосновение рук посылало по телу горячие искры. Она прикрыла глаза. Если на свете есть счастье, то вот оно! От признания Даймона кружилась голова. Он сказал, что будет с ней, неважно где!

— Даймон, — выдохнула она нежно и подалась к нему.

Он угадал, он почувствовал, что библиотека, то есть книгохранилище, ей сейчас милее любых балов, дворцов и королевских приемов. Угадал, но все равно дал ей выбор. Как выразить словами, то, что она сейчас чувствовала? Как рассказать ему о своей любви, о благодарности за все, что он делает? Как сделать его счастливым? Она вспомнила их первую встречу в парке. Свое нелепое платье, черные косички. Да, кэри Дэвис сильно изменилась с тех пор… Аня-Линда резко открыла глаза.

— Даймон. Я хочу на бал. Я обещала.

Барсик привычно вздохнул и снова растянулся на подоконнике мордочкой к окну, в которое лениво стучались снежинки.

— Кому обещала?

— Линде Дэвис. — Аня-Линда несколько раз прикусила губы, отгоняя слезы. Она чуть не забыла о несчастной девушке, за которую обещала отомстить! — Даймон, когда я читала ее дневники… Я плакала. Мне было так жалко бедную сироту... Я дала обещание, что она будет блистать. Обещала, что сделаю ее звездой назло всем!

Даймон прищурил глаза и недобро ухмыльнулся.

— Мы сделаем Линду Дэвис звездой.

— Даймон… — У Ани-Линды перехватило дыхание от чувства целостности, от чувства единения с дорогим сердцу человеком. То есть драконом. — Благодарю тебя… Спасибо, что ты есть.

Пусть момент был упущен, но Даймон ни о чем не жалел. Их первый поцелуй случится завтра, это точно, но вряд ли он будет лучше того, что уже с ними произошло. Он лежал на кровати на спине и смотрел в потолок, но видел перед собой только Линду. Аню-Линду. Попаданку. Которая сделала из него мужчину, хотя никакой близости между ними пока не было. За несколько месяцев рядом с ней он повзрослел на целую жизнь. Научился обращать внимание на окружающих людей и понимать их. Научился строить планы, принимать решения и находить выход из казалось бы безвыходных ситуаций. Раз письма до сих пор нет, придется еще раз слетать в Тронхилл. Как сказал ректор Окс, король азартен. Надо подумать, как это можно использовать.

Даймон повернулся на бок и стал думать. Что у него есть такого, чего нет у короля? В голову ничего не приходило, но он не сдавался и не расстраивался. “Даже, если вас съели, у вас по крайней мере два выхода” — говорила Линда. Он резко сел. Да плевать на сплетни! Завтра же он поедет в градоправление и предупредит, что летом ему потребуется крупная сумма. Как он сразу не догадался? Если попросить заранее, а не в последний момент, город перекроит бюджет. Можно сказать, что деньги нужны, чтобы сделать из “Медового” музей. Или школу. Или и то, и другое. Такое решение заткнет рты сплетникам, а в том, что Линда его поддержит, он секунды не сомневался.

— “Когда соревнуешься за победу, сложнее всего сделать извилистый обход прямым, недостатки превратить в преимущества. Потому выбери такой обходной путь, чтобы выступив позже, чем враг, прийти раньше — в этом и заключается умение делать прямым обходной путь”, — процитировал Даймон Линду. Точнее не ее саму, а тот древний трактат об искусстве войны, который она обожала так, что помнила главы наизусть. В последнее время он только и делал, что использовал этот совет. (Глава 7. Борьба за победу в книге Сунь-Цзы. “Искусство войны” — прим. автора) — Кажется, у меня начинает получаться все лучше и лучше.

Придумав новый план, Даймон быстро уснул. Утром, едва открыв глаза, он вернулся к нему. Набросал в записной книжке список. Включил туда пункты “Поговорить с тессером Мэйсоном” и “Попросить поддержки у семьи”. Все-таки Кэвин Мэйсон получше его разбирался в людях, а маму и отца должен заинтересовать трактир, который раньше принадлежал прапрапра и так далее бабушке Диане. Даймон быстро дописал еще один пункт “Рассказать о сундуке!”, потому что расстроенный реакцией родни на Компас Тьмы, он решил не рассказывать им о находке Барсика. Но теперь это станет аргументов в пользу борьбы за “Медовый”. Даймон поцокал языком.

— Почему я раньше до этого не додумался? Вместо того, чтобы требовать, нужно всего лишь найти в чем выгода дающего и показать это ему!

Довольный собой Даймон быстро оделся и пошел к Линде. О том, что он забыл проверить почтовый артефакт, дракон вспомнил только на полпути. Он немного помедлил, размышляя, стоит возвращаться или нет, потом все же принял решение в очередной раз убедиться, что письма из столицы нет.

Письмо было. Из Тронхилла. Даймон сунул в покрасневший артефакт чистый лист без трепета. Был уверен, что найдет там отказ от своего предложения. Когда артефакт перестал светиться, он с недовольным видом вынул его и пробежал глазами. Упал в кресло и вчитался внимательно. Опустил лист и неверящим взглядом уставился в стену напротив. Подскочил, бегом покинул Замок, обернулся прямо во дворе, всполошив стайку первокурсников, которые шли по заснеженной дорожке на завтрак, и полетел в Стоунгем.

Городская газета “Вести каждый день” располагалась в маленьком особняке в тесно застроенном квартале. Приземляться там было некуда, разве что на крышу, но Даймон не был уверен, что она выдержит его вес. К счастью, время проведенное на границе не прошло впустую и принесло новые умения. Даймон использовал прием, которому его научили на одной из застав. Располагалась она на малюсеньком плато, окруженном отвесными скалами. Все свободное место было занято постройками, поэтому драконы зависали низко над землей, прямо в воздухе принимали человеческий вид и спрыгивали вниз, в просвет между казармами.

Даймон обернулся, спрыгнул сначала на каменную ограду, чтобы замедлить падение, и только после этого приземлился во двор “Вестей”, переполошив торговцев, которые стояли в очереди, чтобы взять на продажу пачку свежих газет.

Не обращая внимание на поднявшееся возмущение, Даймон прошел в самое начало очереди, к окну с прилавком, где выдавали сегодняшний номер.

— Дайте мне газету, — нетерпеливо сказал он работнику. — Мне — это герцогу Стоунгемскому, Даймону Рэю. Нет, одну дайте, зачем мне пачка…

Получив желаемое, он впился глазами в строчки раздела, где публиковались различные приказы. Сегодня раздел был отмечен королевской короной.

— Да! — торжествующе воскликнул Даймон. И закричал: — Да-а-а!

Он повернулся к торговцам, лицо его светилось счастьем.

— Прошу прощения, что влез, но это очень важные новости. Мне надо было убедиться…

Он улыбнулся, влез на ограду, высоко подпрыгнул, чтобы никого не задеть крыльями или хвостом, и стрелой полетел в академию.

За окном еще стояла декабрьская хмурая темень, но утро Ани-Линды уже началось. Умывание, зарядка, упражнения перед зеркалом. Мышцы лица, которое ей досталось, слишком долго были скорбной маской, и ей приходилось работать над собой каждый день, чтобы согнать с него привычное унылое выражение. Опыта в фейсбилдинге у Ани было кот наплакал. Она просто знала, что он есть, но в силу юного возраста пользоваться упражнениями ей не доводилось, хватало обычной ухаживающей косметики. Повезло, что где-то — она уже не помнила где — читала, что если хочешь полюбить себя, надо каждый день несколько минут улыбаться своему отражению. Метод оказался рабочим во всех смыслах. То есть он работал, но надо было выполнять этот совет регулярно, все равно что на работу ходить.

Барсик, лежал на кровати, положив мордочку на вытянутые передние лапы и внимательно наблюдал за Линдой, которая улыбалась зеркалу и громко проговаривала позитивные установки:

— У меня все получится. Я быстро и легко учусь, я все схватываю на лету. Я получу наследство, избавлюсь от долгов и Мора. Все будет хорошо, все уже хорошо…

Но сегодня эта привычная рутина дала сбой.

— Я пойду на бал… Я сдержу обещание… — Голос девушки начал дрожать, глаза покраснели. Линда умолкла, Барсик вскочил и в два прыжка оказался рядом.

— Мря-у? — жалобно спросил он, и хозяйка опустилась на пол рядом с ним.

— Ох… Я поступила опрометчиво.

— В чем?

— Решив идти на бал. Подумаешь, внешность подправила, что тут праздновать? Сначала надо закончить академию. Время так быстро летит. До экзаменов осталось каких-то полгода…

— Линда! — Барсик посмотрел на нее самым строгим взглядом, на который был способен. — Ты. Идешь. Отдыхать. Потому что до экзаменов еще целых полгода, и если ты не будешь отдыхать, в комнату с экзаменационными артефактами тебя придется заносить!

— Заносить?

— Потому что сама ты туда не доползешь! — Барсик непечатно посмотрел на свою хозяйку и продолжил читать ей нотации: — Отдых — неотъемлемая часть учебного процесса. Полученные знания должны улечься в голове, чтобы освободить место для новых. Зимний бал — часть учебного процесса и твоя обязанность перед напарником. Чтобы он там не говорил, он — владелец академии и обязан блистать на балу, а не пылиться в книгохранилище!

— Барсик… — перебила его Линда.

— Что Барсик? — Кот подпрыгнул вверх всеми четырьмя лапами и приземлился, вздыбив шерсть и распушив хвост. Его глаза метали молнии.

— Барс, мне не до шуток! — Линда тоже вскочила, сжала кулаки. — Олди запустили трактир, здание постоянно требует ремонта. Сейчас зима, постояльцев все меньше, а расходы выросли за счет отопления. Даже если ничего больше не случится, мы сможем отложить в лучшем случае полторы тысячи декатов. Нужно еще по меньшей мере две! Без наследства мы не справимся. Чтобы получить наследство, надо закончить академию. А чтобы закончить академию, мне надо всего-навсего…

Линда всхлипнула и запрокинула голову, глотая подступившие слезы.

— М-мне н-надо… — срывающимся голосом произнесла она.

— Линда… Линдочка… — Барсик прыгнул на кровать, а оттуда на руки Линды, чтобы тут же оказаться в плотном кольце рук. Он ткнулся носом ей в шею и замурлыкал. Она потерлась носом о его бок и рвано вдохнула.

— Прости, Барс. Нервы сдают. Мне бы пореветь, но некогда. Да, ты прав, отдых нужен. Один день ничего не решит.

Линда опустила его на кровать и вернулась к зеркалу и улыбнулась. Точнее попыталась. Вместо улыбки вышел тоскливый оскал.

— Нда… — пробормотал Барсик, увидев получившуюся гримасу. — Никогда бы не подумал, что это так сложно.

— Еще как сложно, — отозвалась ведьма. — Хорошая новость: если тренироваться, все обязательно получится.

Она продолжила попытки. Барсик вскочил на подоконник рядом и помогал, как мог: гонялся за собственным хвостом, смешно топырил уши и смотрел на хозяйку умильными глазищами. Примерно через пять минут ее улыбка перестала напоминать оскал, на смену отчаянию и сомнениям пришло приподнятое настроение, глаза заблестели. Линда расправила плечи и откинула назад волосы. Покрутилась перед зеркалом и сказала:

— И чего я раскисла? Все идет лучше, чем я могла себе представить.

Барсик только вздохнул. Он понимал, что если кажется, значит, не кажется. Если уж Линда “раскисла”, значит, повод действительно был. И есть. “Мряф. Полгода, нам осталось всего полгода”, — подумал он про себя, прикидывая, удалось ли им одолеть хотя бы треть учебного материала. Наверное, да, треть. Но не больше. По спине привычно побежали мурашки, но он продолжал сидеть с умильной мордочкой, пряча страх за Линду глубоко внутри.

— Странно. Даймон опаздывает, — прервала его тревожные размышления Линда. — Может его ректор Окс задержал?

Не дождавшись дракона, они поспешили на завтрак.

Новости из письма

Но до столовой ведьма и ее фамильяр дойти не успели.

— Мр-р-р, Даймон! — Барсик взлетел по плащу хозяйки на ее плечо и помахал Его Светлости пушистой лапой.

— Да мой красивый, — прошептала Линда, глядя в небо, где над ними кружил черно-сине-зеленый дракон.

Даймон резко поднялся вверх, проделал несколько фигур высшего пилотажа и спикировал во двор академии. Стайка ведьм-первокурсниц завизжала от восторга, но герцог Стоунгемский даже не глянул в их сторону. Без плаща, и даже без камзола, в одной тонкой черной рубашке, он шел к Линде и смотрел только на нее.

— Линда, мы идем на бал! — громко крикнул он и прошептал, когда подошел вплотную и взял ее за руки: — Идем по-настоящему. Будем праздновать победу.

— Победу? — удивилась девушка.

— Мряф? Какую победу?

Глядя в сверкающие счастьем глаза своего дракона, Линда вдруг тоже почувствовала радость. И недоумение, когда он сказал:

— Я получил письмо. Мы победили.

Даймон отпустил одну руку Линды, почесал Барсика за ухом и под шеей, потрепал его по голове.

— Возвращайтесь в башню, я все объясню. Только распоряжусь, чтобы нам принесли завтрак.

По дороге домой Линда и Барсик гадали, что было в письме, но идей не было от слова совсем. Сгорая от любопытства, они принялись ходить туда-сюда по гостиной. Точнее ходила Линда, а кот сидел у нее на руках и пытался рассуждать:

— Мр-р-р. Как бы там ни было, похоже, что новости хорошие.

— Ага.

— Если только… Линда, что если, благодаря Компасу Тьмы, Даймона согласились взять в армию?

— Ох… — только и смогла сказать девушка. Она резко обернулась на звук открывшейся двери.

— Даймон…

— Простите, что задержался. Решил сам принести, чтобы нас не отвлекали, — сказал герцог Стоунгемский и поставил на стол поднос с едой. Затем вынул из-за пазухи газету, и протянул Линде. — Читайте. Первая страница, королевские указы.

Линда с трепетом взяла “Вести каждый день”. Бумага была теплой, и девушка невольно бросила взгляд на расстегнутый ворот шелковой рубашки Даймона. Она положила газету так, чтобы Барсик, который уже стоял на стуле на задних лапах, опираясь передними на стол, тоже мог ее видеть, и стала читать.

“Королевский указ № 12567

Я, Роберт IX Решительный, объявляю магический договор служения пережитком прошлого и ставлю эту процедуру вне закона. Со дня данной публикации запрещается заключать подобные сделки, а все договоры служения, которые были заключены до издания этого указа, признаются недействительными. Для урегулирования возникших в связи с расторжением таких договоров вопросов обращайтесь в местные общественные суды.

Даю владельцам земельных округов полгода на выявление заключенных действующих договоров. В течение этого времени все, кто не расторг договор добровольно, должны быть выявлены и подвергнуты соответствующему наказанию...”.

Линда открыла рот и подняла глаза на Даймона.

— Да. Линда, да! Ты все правильно поняла, — сказал дракон, подхватил ее на руки и закружил по комнате. — Но это еще не все…

Он опустил ее на место, перевернул газету и показал на правую колонку четвертой полосы “Вестей”, где шло перечисление тех, кто удостоился медали, ордена, звания или денежного вознаграждения за особые заслуги перед Хоумлэндом. Даймон быстро провел пальцем по списку и нашел нужное место. Линда и Барсик уткнулись носами в мелкий шрифт.

“Медалями и денежным вознаграждением в 1000 декатов каждому награждаются:

— Но как? — только и могла вымолвить Линда. Она растерянно переводила взгляд с газеты на Даймона, туда и обратно. — Как такое возможно?

— Сначала завтрак и занятия, — строго сказал ей Даймон. — Если в двух словах, то я предложил королю Компас Тьмы в обмен на указ о запрете этого ужасного договора служения… И он согласился.

— Согласился?

— Я был очень убедителен, — усмехнулся дракон.

На стуле ожил Барсик.

— А деньги? Это правда? Мя?

Даймон взял Линду за руки и переместил из кресла у камина на стул возле стола.

— Зачем по-вашему я летал за газетой? Чтобы вы убедились в нашей победе, — ответил он коту.

— В какой нашей победе? Мы же ничего не делали, — растерянно спросила Линда, но Даймон был непреклонен.

— Сначала завтрак и занятия. Не хочу рассказывать на бегу. Хочу как следует похвастаться, — сказал он, не удержавшись от самодовольной улыбки.

— А… Ну, да, точно, — согласились с ним Барсик и Линда.

Первым в академию примчался тессер Мэйсон. Он потребовал встречи с кэри Дэвис, и служителю закона не посмели отказать. Когда она вышла в коридор, Кевин показал ей первую страницу “Вестей каждый день”, ткнул пальцем в указ и быстро заговорил:

— Линда, угрозы больше нет! За Мором мы установили слежку. Мало ли как он отреагирует на указ короля. Линда, ты свободна!

Девушка закивала и перевернула газету.

— А еще... Смотрите. Это все Даймон сделал. Тысяча декатов мне и тысяча Барсику. “Медовый” останется у нас!

Суровый страж закона смахнул слезу и обнял смеющуюся Линду.

— Я рад, как же я рад за тебя, малышка.

За его спиной раздался топот бегущего человека. Кевин отпустил девушку и обернулся.

— Линда! Тессер Мэйсон? День добрый. Вы тоже читали? Это же не может быть ошибкой? Это… Это правда? — Еще одна газета прибыла в академию вместе с Джейсоном Блэком.

— Да, это правда. Это все Даймон. Это он попросил короля об указе, — ответила Линда. Она схватила парня за руки и с силой пожала. — Чтобы я без вас делала…

Из-за двери в коридор выглянул недовольный герцог Рэй.

— Вечером наговоритесь. Ждем вас в нашем особняке. Да, Джей, разумеется, и тебя тоже. Да, в особняке Рэев. А теперь за стол и учиться, учиться и учиться, — ворчливо сказал он Линде.

Девушка захихикала, услышав, как Даймон цитирует ее любимую фразу. Она поклонилась друзьям и исчезла в лекционной комнате.

— Ну и дела… — протянул Кевин. — Грядет великая эпоха в жизни Стоунгема.

— Что это значит? — озадачился Джейсон.

— Это значит — давненько у нас не было такого герцога, Джей. Его Светлость не только о Линде позаботился, он обо всех людях подумал.

— Обо всех?

Кевин положил руку на плечо парня и они пошли к выходу из Западного корпуса.

— Конечно. Думаешь, Залан Мор единственный последователь Черных странников в Хоумлэнде? Не-ет. В те времена многие погнались за обещанным ими могуществом. Но теперь, люди, попавшие к ним в рабство, свободны! И Мор больше никого не заманит в свое черное логово. А ведь хотел, подлец…

Тессер Мэйсон в красках стал рассказывать Джейсону о визите ростовщика к одинокой женщине, и о том, как магия Золотого Феникса не дала ему провернуть свое черное дело. Они сели в повозку, которую Джейсон одолжил у книгочеев, потому что на радостях Мэйсон забыл сказать своему вознице, чтобы тот подождал его у ворот.

— Ох, Джей, сколько я над этим думал… Но ничего лучше, чем… — Тессер наклонился к уху Джейсона и прошептал: — Придушить эту тварь и неважно как, руками наемника или своими собственными, мне в голову не приходило. Так что у меня камень с души. Теперь, благодаря нашему герцогу больше никто от этих тварей не пострадает, и мне руки пачкать не придется, — закончил рассказ Мэйсон.

— Мне Даймон, то есть Его Светлость, сразу понравился. Хотите расскажу, как мы с ним сундук с чердака доставали? — сказал Джейсон и легонько шлепнул Рыжуху по крупу. Кобыла радостно фыркнула и бодрой рысью побежала в Стоунгем под громкие дифирамбы в честь герцога Стоунгемского.

Ректор Окс метал молнии. Даймон и Линда стояли, прижавшись друг к другу, и не смели поднять головы. Барсик дальновидно угнездился на руках профессора Фокс.

— Почему? Почему я узнаю об этом только сейчас? Как вы могли скрыть такое? Подумать только… Договор служения! Такое… Такое!!! А я не знал и бездействовал! У меня нет слов…

Последнее утверждение оказалось неверным. Слов у ректора Окса было в избытке. И это не считая тех, которые он стеснялся произносить в присутствии своей студентки, так что гроза в ректорском кабинете и не думала утихать.

Профессор Фокс гладила Барсика, любовалась своим разъяренным драконом и напоминала себе не забыть про платье. Наконец, буря стихла. Стивен Окс с недовольным видом уселся в свое любимое кресло, и Аманда многозначительно произнесла:

— Кто-нибудь помнит, что завтра у нас Зимний бал? Линда, тебе надо примерить платье.

Рассказ Даймона. Разговор с королем

Карета мерно покачивалась на рессорах. За окном простирался зимний лес, едва различимый в густом вечернем сумраке, а внутри мягкий свет желтого огонька, зажженного Линдой создавал уют.

— Тебе не холодно? — тихо спросил Даймон.

— Нет. Все хорошо, — ответила Линда с улыбкой, но он не поверил, взял ее руку и накрыл своей горячей ладонью.

По телу Линды пробежала щекочущая волна, которая усилилась, когда Даймон осторожно сжал и погладил ее пальцы. Они сидели так близко, что она чувствовала тепло его тела через все слои их зимних одежд. Линда повернула голову и утонула в темных глазах дракона. Ее рот приоткрылся, она прерывисто вдохнула. Лицо Даймона неуловимо изменилось, нежность уступила место страсти. Губы Линды мгновенно пересохли. Она провела по ним языком и прикусила, сначала нижнюю, потом верхнюю. Затем прикрыла глаза и отвернулась. Сердце билось в предвкушении и от удовольствия. Даймон так и не выпустил ее руку, и его пальцы сводили Линду с ума.

— Кхм, значит, полетишь один? — нарушил тишину ректор Окс.

— Да. Если все поедем, поездка займет неделю, а Линде нельзя отвлекаться от занятий, — ответил Даймон, с трудом отводя взгляд от губ девушки.

— Отдыхать тоже надо, — неуверенно произнесла профессор Фокс.

— Завтра бал, затем три дня без занятий. Этого достаточно. Понимаете, у меня только начало получаться, — сказала Линда.

— Ну, хорошо… — согласился ректор и погладил Барсика, который удобно устроился у него на коленях. — Скорей бы приехать. Не терпится услышать, как Даймон смог уговорить короля.

— Ох, мне тоже, — подал голос мастер Примус, который сидел слева от Даймона.

На обеденном перерыве Линда успела сбегать в книгохранилище и показать ему газету. Ведь это благодаря ему она узнала про академию и герцога, которого взяли сразу на четвертый курс, благодаря ему начала учиться. А уж сколько раз он выручал ее с поиском нужной информации... Мастер Примус не мог остаться в стороне от радостных событий, и Даймон был в этом полностью согласен с Линдой, поэтому пригласил его вместе с ректором и профессором Фокс.

Вскоре лес закончился, карета вихрем промчалась по освещенным фонарями улицам Стоунгема и остановилась возле особняка Даймона, подаренного ему родителями на пятнадцатилетие. Высокий кованый забор окружал светлое трехэтажное здание, которое гостеприимно подмигивало прохожим освещенными окнами. Мимо них до самой крыши вился плющ, разбавляя зеленью холодные зимние краски окружавшего особняк парка.

Возле ворот перетаптывались четыре фигуры: Джейсон, тессер Мэйсон и книгочеи Лукас и Валериус. Завидев Линду, они бросились к ней с поздравлениями.

— Джейсон нам все рассказал, но мы должны были лично… Мы хотели… — взволнованно произнес Валериус. — Невероятно. Теперь нет надобности надрываться на учебе...

— Аха-ха, есть. Его Светлость сказал, что если не закончу академию в следующем году, он меня съест, — смеялась Линда. — Но я не надрываюсь. Мне помогают и мне интересно. Все хорошо. Замечательно! Я так благодарна вам. Помните, как я пришла…

— В доме поговорите, — перебил их Даймон и сам же нарушил свой приказ: — А помните, как я к вам заявился?

Дворецкий Николас Прауд невозмутимо взирал на разношерстную компанию, в которой он знал только ректора Окса, кэри Линду Дэвис и кота-фамильяра Барсика. После того, как ему поручили найти управляющего для трактира, он уже ничему не удивлялся. Он провел гостей в гостиную на первом этаже, где в огромном камине давно потрескивали дрова, а на столе аппетитно пахли различные закуски и стояли напитки на любой вкус.

Даймон сам усадил Джейсона слева от Линды, потому что, попав в роскошный особняк, парень растерялся и боялся лишний раз голову повернуть.

— Джей, расслабься. Линда, скажи ему, пусть дышит, — попросил владелец особняка.

Наговорившись, гости стали расходится. Когда поднялись ректор Окс и профессор Фокс, Линда тоже встала из-за стола и пошла за ними. Дворецкий хотел подать ей плащ, но Даймон остановил его.

— Кэри Дэвис остается.

Профессор Фокс изобразила притворное удивление и ужас.

— Даймон, ты хочешь сказать, что сегодня вечером вы не будете корпеть над учебниками?! — спросила она, вгоняя своего студента в краску.

У Линды был тот же вопрос, только безо всяких насмешек. Она растерянно посмотрела на своего напарника.

— Профессор Фокс, мы будем корпеть над этикетом и танцами, — ответил травнице Даймон.

Линда расслабилась. Точно. Тут наверняка есть танцевальный зал, а еще дворецкий, который наверняка отлично разбирается во обычаях аристократов. Она подхватила на руки Барсика, пожелала ректору Окс и профессору Фокс приятного вечера и, когда за ними закрылась дверь, приготовилась следовать за хозяином особняка. Но Даймон не спешил вернутся в гостиную. Он задумчиво смотрел на Линду, на Барсика и на своего дворецкого. Наконец кивнул каким-то своим мыслям, отобрал у нее кота и вручил его Николасу Прауду.

— Николас, позаботься о нашем госте.

Дворецкий поклонился и удалился вместе с Барсиком в сторону погреба, где хранились свежие запасы сметаны.

Линда и Даймон остались одни.

— Устала? — с нежностью в голосе спросил дракон, и сердце Линды забилось быстрее.

— Есть немного, — улыбнулась она. — А ты? Уверен, что хочешь заняться танцами?

Вместо ответа Даймон схватил ее на руки и быстрым шагом понес к лестнице, ведущей наверх. Линда ойкнула и обхватила его за шею. Она опомниться не успела, как они оказались в огромной спальне на втором этаже.

— Даймон, ты что творишь? — спросила Линда, когда он осторожно опустил ее на пол, продолжая обнимать.

— А ты как думаешь? — ответил он вопросом на вопрос и провел пальцами по ее щеке.

Сердце Линды защемило. Даймон был прекрасен до боли. Ей безумно хотелось быть с ним, отныне и до самого конца, до последнего вздоха, но разве это возможно? По ее телу пронеслась горячая волна, когда пальцы Даймона осторожно приподняли ее подбородок.

— Моя… — прошептал он, как будто бы услышал ее мысли.

Уверенность в его голосе без остатка смела все сомнения Линды. Какая разница, что будет дальше! Сейчас они вместе, и это главное!

— Мой дракон, — простонала она и закрыла глаза, отдаваясь чувствам, когда ее губ коснулись горячие губы Даймона.

Поцелуй был ошеломляющим, как удар молнии. Сильным, жадным, волнующим и нежным одновременно. Наверное, не обошлось без драконьей магии, потому что, когда Даймон выпустил ее губы и стал покрывать поцелуями шею, Линда поняла, что они каким-то образом переместились на кровать. Раз так, то одежда была лишней. Наверное, она сказала это вслух, потому что Даймон резко сел и стал расстегивать свою рубашку.

— Стой. Я… Я сама, — решительно, как ей казалось, а на самом деле, едва слышно, произнесла Линда. Она потянулась к пуговицам дрожащими руками… Промахнулась и довольно простонала наконец-то коснувшись ладонями обнаженной груди Даймона. Как часто она мечтала об этом, сидя рядом с ним на практических занятиях! Коснуться гладкой кожи, поцеловать и прикусить его шею… Когда она исполнила свое желание, ее дракон тихо зарычал и принялся срывать с нее платье.

Из всех ипостасей Даймона самой лучшей была “обнаженный Даймон в человеческом обличии, которого можно трогать руками, причем везде, он только рад будет”.

— Линда, неужели все это время ты…

— Да, Ваша Светлость, так все и было, — промурлыкала Линда, поудобнее устраиваясь на его груди.

— То есть, я зря столько времени…

Линда приподнялась, чтобы заглянуть Даймону в глаза. Ее лицо стало серьезным.

— Нет, не зря. Ты все правильно сделал. Да, я хотела, но… Но я…

— Ты не смогла бы расслабиться, — утвердительно сказал Даймон.

— Да-а-а, — выдохнула Линда. — Я поверить не могу…

— Все позади, мое сокровище, все позади, — быстро произнес дракон, притянул ее к себе и нежно поцеловал.

Проснулась Линда так же, как и заснула, — в объятиях Даймона. “Не сон… Это не сон! Я свободна! И любима…” — возликовала она. На задворках сознания всплыла темная мысль о неизбежной будущей жене герцога Стоунгемского и расставании, но ее смыла волна дикого счастья, когда дракон пошевелился и нашел ее губы своими.

— Линда… Аня-Линда, — прошептал он, обжигая кожу дыханием, и поцеловал глубоко и влажно.

— Даймон…

Линда не могла оторваться от его тела. Ее руки выглаживали спину и крепкие бедра, зарывались в темные, жесткие волосы, скользили по рельефному животу, вырывая у Даймона глухие стоны. Он выпустил ее губы и втянул нежную кожу на шее. Прикусил зубами и тут же провел по этому месту языком. Линда ахнула и запрокинула голову, открываясь необузданным поцелуям дракона. Следов она не боялась, — ночью в купальне Даймон показал ей, как легко излечиваются синяки при помощи магии. Ей безумно нравилась сила, с которой Даймон любил ее, нравилось полностью терять себя в ощущениях, которые он ей дарил. Ее руки ослабели и задрожали. Пришлось сцепить пальцы, чтобы не размыкать объятия, чтобы быть как можно теснее, ближе, до самой вершины, до взлета в небеса наслаждения…

Сил встать не было, поэтому в купальню она отправилась на руках Даймона. Он осторожно опустил ее в ласковую теплую воду, затем сел сзади, обнял и сказал:

— Линда Рэй.

Линда-пока-еще-Дэвис замерла.

— Линда Рэй, герцогиня Стоунгемская. Это имя идет тебе больше, чем Дэвис, — уверенно сказал Даймон. — И я хочу, чтобы ты это знала.

Сказал и провел губами по ее покрасневшему ушку.

Линда рвано вдохнула. И от чувственной ласки, и от услышанных слов. По телу пробежала дрожь удовольствия.

— М-м-м, я рад, что ты согласна, — промурлыкал Даймон в ее затылок.

— Я ничего не говорила, — хрипло сказала Линда, блаженно улыбаясь.

— М-м-м, я рад, что понимаю тебя без слов, — прошептал Даймон и начал целовать ее шею…

Дворецкий Прауд на цыпочках вошел в гостиную. Бесшумно взял поленья и положил их в камин на тлеющие угли. Когда от разгоревшихся дров потянуло теплом, Барсик, который калачиком спал на ковре у камина, развернулся и лег на спину, широко раскинув лапы и хвост. Николас Прауд присел рядом и почесал растолстевшее после вчерашнего пиршества пушистое брюшко. В ответ раздалось громкое мурлыканье.

— Вот, так-то лучше. Спи, спи, страдалец, — сказал дворецкий, которому Барсик поведал свою душещипательную историю. — Столько месяцев в ожидании провел.

Неви Троф был не только глуп и неряшлив, но и скуп. Несколько дней ему не давала покоя сумма, которую он пообещал выложить за платье Сьюзен. Когда беспокойные дни переросли в бессонные ночи, он отправился в ателье Маргарет Смит, чтобы узнать, нельзя ли ее уменьшить. Неви зашел издалека и принялся выяснять у портнихи из чего складывается стоимость готового изделия. Он отнял у кэры Смит уйму времени, пока до него не дошло, что обработка десяти метров подола пышной юбки будет стоить пол квина, и неважно из чего будет сшита эта юбка: из мешковины или самого дорогого шелка. Еще час заняло утверждение новых материалов для бального платья. Неви очень гордился тем, что не стал полностью менять фасон и детали наряда. Все-таки он любил Сьюзен, а она любила его и так тщательно продумала весь наряд, чтобы блистать рядом с ним на празднике… Единственное на что он решился — уменьшить объем юбки до приемлемой цены за ее изготовление.

Маргарет Смит была изрядно задолбана работой, наверное поэтому согласилась на эту авантюру и пообещала сделать все так, как попросил заказчик. Когда очнулась и поняла, на что подписалась, до бала оставалось всего ничего, отступать было поздно. В результате, когда платье было готово, для его оплаты хватило части суммы, оставленной Неви Трофом в качестве задатка. Маргарет отослала сдачу со служанкой, услышала от нее, что заказчик остался весьма доволен, и стала с тревогой ждать, когда за платьем заедет та, которой оно предназначалось.

И вот этот день настал.

Сьюзен Олди визжала, как десять голодных поросят. На манекене висело платье, очень похожее на то, что она хотела (платье было похоже на заказанное так же, как картины в этом ролике: Фрукт — фрукт, цветок — цветок — прим. автора). Фигурная форма декольте, пышные рукава, цветок на левом плече, узор на корсете. Юбка была гораздо уже, но ленты, которыми Сьюзен просила ее отделать, висели на месте и были ровно той длины и ширины, которые она хотела. Вот только вместо дорогого муарового атласа была использована самая дешевая подкладочная ткань, вместо шелковых лент — разрезанный на полоски ситец, вместо органзы — мешковина. Все вместе выглядело так же убого, как старое, потрепанное ветрами огородное пугало.

На крик дочурки прибежал Дональд Олди. Они стали орать вдвоем, но Маргарет Смит быстро поставила их на место, объяснив, что всегда исполняет желания тех, кто ей платит, а платил в данном случае Неви Троф. Шмыгая носом и утирая слезы, Сьюзен забрала уродливое чудо портновского искусства, пообещав швырнуть его в “наглую, мерзкую морду Трофа”.

После завтрака Даймон приказал подать карету. На вопрос Линды, куда они поедут, сказал:

— Ректор Окс и профессор Фокс подарили тебе платье, но к нему нужны украшения. Барсик, ты с нами?

Фамильяр лениво приоткрыл один глаз. Посмотрел на Даймона и Линду. Потом на стол, где на тарелках высились горы блинчиков, гренок, сыра и жареных сарделек. Подобрал под неприлично округлившийся живот лапы, с трудом встал и покачал головой.

— Нет. Тут останусь. Помогу Николасу с уборкой.

День был уютно-пасмурным. Над Стоунгемом висели низкие, набухшие снегом облака. Из них уже срывались редкие, но крупные снежинки. Выйдя на крыльцо особняка Аня-Линда глубоко вдохнула морозный воздух. Он пах свободой. Ей больше не грозила опасность попасть в рабство к мерзкому темному магу-старикашке. Она повернулась к Даймону, и он тут же обнял ее за талию.

— Если бы ты знал, как я тебе благодарна… — прошептала она.

— Не благодари, я старался для себя, — усмехнулся дракон. Он наклонился и прошептал ей на ушко: — Слишком сильно хотел быть с тобой, чтобы ждать, пока ты получишь диплом и избавишься от переживаний.

От его слов внутри Линды запорхали бабочки, ресницы дрогнули, а щеки начали гореть. Глаза Даймона вспыхнули темным огнем. Он с силой прижал ее к себе и нашел ее губы своими. Его поцелуй был быстрым, но таким многообещающим, что ноги Линды ослабли, а голова закружилась. Видимо, Даймон почувствовал это. Он привычным движением подхватил ее на руки и понес к карете.

Такое разное утро

Если бы кто-нибудь спросил Аню-Линду, как она, она бы честно ответила: я не в себе от счастья. Ей было легче принять тот факт, что она попала в другой мир, в другое тело, чем осознать, что Даймон сделал ей предложение. Причем два раза. Первый раз в купальне и второй раз в ювелирной лавке. После того, как она подобрала серьги и колье для платья, подаренного ей ректором Оксом и профессором Фокс, Даймон попросил продавца принести кольца. Не иначе как при помощи драконьей магии он сразу догадался, какое из них особенно понравилось Линде, взял его с подноса, накрытого черным бархатом, и надел ей на палец.

— Это в знак серьезности моих намерений, — просто сказал Даймон. — Уф-ф, не верится, что я наконец-то могу сказать тебе все, что давно хотел. Его Величество мог бы и поторопиться с указом. Представляю, что вы с Барсиком обо мне думали все это время.

Он расплатился и они вышли на улицу. Линда взяла своего дракона за руку и развернула лицом к себе.

— Даймон, мы ничего такого не думали. То есть… Я думала, что ты вежливый и заботливый. Надежный, — сказала она, любуясь его лицом. — Я радовалась тому, что есть, и гордилась дружбой с тобой.

— Дружбой… Великие духи, только моя кровать знает, чего мне стоила эта “дружба”, — сознался Даймон и встревоженно посмотрел на Линду. — Скажи, я же все правильно сделал?

— Идеально, — выдохнула она. — Так идеально, что я поверить не могу, что все наяву, что это не сон.

Дракон насмешливо посмотрел на нее сверху вниз.

— Ничего, завтра осознаешь.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила Линда.

— Отоспимся после бала и снова засядем за учебу, вот что я имею в виду, — усмехнулся Даймон и повел ее к карете.

Линда посмотрела на кольцо. Теперь у нее появилась новая веская причина с отличием закончить академию и получить наследство. Она хотела стать достойной невестой для Даймона. Не бедной сиротой-трактирщицей, а успешной и богатой выпускницей академии Золотого Феникса.

В преддверии Зимнего бала во владениях ректора Окса царил полный порядок. Зал украшен, еда заказана, развлечения продуманы, музыка согласована, гости приглашены, кольцо для невозможно прекрасной Аманды Фокс куплено. Сама она мирно сопела, свернувшись клубочком у него под боком. Стивен прикрыл глаза, чтобы подремать еще немного, но в гостиной тренькнул почтовый артефакт. Ректор бесшумно, на зависть любому разведчику, выскользнул из кровати. Вставал он не зря — пришел долгожданный ответ из городского отдела по семейным делам. Ответ, который, как надеялся Стивен, придется по душе его рыжей ведьме. Ему очень хотелось тут же все ей рассказать, но тогда кольцо придется вручать сразу, а он хотел сделать это согласно традициям, на рассвете, который последует за самой длинной ночью в году... Сердце забилось быстрее. Несмотря на то, что он был практически уверен в положительном ответе, на краю сознания свербела и не давала покоя кроха сомнений. Стивен потер подбородок… И отругал себя за колебания.

— Какого гуя? Я же генерал-дракон! Чтобы выиграть сражение, нельзя полагаться на удачу, нужна стратегия и тактика… Чтобы собрать урожай, надо засеять поле. Поэтому сначала мы обсудим письмо… Аха-ха, и после этого Аманда сама на меня кольцо наденет!

Весьма довольный собой он так же бесшумно вернулся в спальню и осторожно, чтобы не разбудить, обнял Аманду. Травница ненавидела вставать раньше времени, поэтому Стивен не стал рисковать, чтобы не светить потом на балу зеленым или пятнистым лицом.

В отличие от ректора Сьюзен Олди было плевать на деликатность и чувства других. Утро на мужской половине студенческого общежития началось раньше запланированного.

— Где этот мерзавец? Где комната этой сволочи? — орала Сьюзен, комкая в руках шедевр эконом-класса от портнихи Смит.

Сокурсники, желая отоспаться перед бессонной ночью, тут же сдали ей номер комнат Неви Трофа. Марвин Пай собственноручно впихнул к нему Сьюзен и нарисовал на двери заглушающий талисман. Студенты вздохнули с облегчением и разбрелись досматривать сны.

Неви Троф жил один, потому что соседствовать с ним никто не соглашался. Спросонья он понял только одно: его прекрасная, влюбленная в него, Сьюзен решила не дожидаться ночи, чтобы разделить с ним ложе. Пока она набирала воздуха в легкие, чтобы высказать все, что думает о его жадности, он вскочил, обхватил ее руками и потащил на кровать. Над свежестью белья Неви не заморачивался так же, как и над своей внешностью. Сьюзен хотела завизжать, но чуть не задохнулась от непривычных запахов. Она открыла рот, судорожно хватая воздух, и Неви Троф впился в него страстным поцелуем. И тут же отпрянул и завопил, потому что Сьюзен чуть не откусила ему язык.

— Тварь! — заорала она. — Какая же ты мерзкая тварь!

Сьюзен выпуталась из складок одеяла и забегала по комнате. Увидела в углу на вешалке праздничный костюм и бросилась к нему.

— Ты в этом собирался идти на бал? — визгливо спросила она у рыдающего от боли Неви, и он с глупым видом кивнул.

Сьюзен выбежала из спальни в учебную комнату, нашла там ножницы, вернулась и с остервенением принялась кромсать бальный наряд Неви.

Как только Даймон и Линда вернулись в академию, их вызвал ректор Окс.

— Линда, солнышко, нам срочно нужна магия Золотого Феникса! — взмолился он. — Можешь сделать так, чтобы Сьюзен Олди и Неви Троф не раскрывали свои рты и вели себя примерно?

— Ох… — покачала головой Линда. — Это так не работает.

— Что случилось? — спросил Даймон.

— Олди изрезала костюм Трофа, ему теперь не в чем идти на бал, — пояснила профессор Фокс. — Впрочем, как и Олди, которой он обещал подарить платье, а подарил мешок.

Травница хихикнула, вспомнив, как выглядел памятник экономности Неви Трофа.

— Запрем их в подвале, — предложил Даймон.

— На бал придут их родители! — возразил ректор.

Даймон вспомнил Дональда и Патрицию и сказал:

— Запрем вместе с родителями.

Линда прикусила губу. Родители! Что, если на бал приехали родители Даймона? Кого он им представит? Ведьму-недоучку с тупыми опекунами, сумасшедшей сводной сестрой и кучей долгов?

К ней подошла профессор Фокс.

— Дорогая, с тобой все хорошо?

— Нет. Я боюсь, — честно призналась Линда.

Даймон посмотрел на ее побледневшее лицо.

— Где эти ненормальные? — спросил он у ректора Окса. — Хочу поговорить с ними.

— Заперты в своих комнатах.

— Хорошо. Профессор Фокс, позаботьтесь о Линде, пожалуйста. Ректор Окс, Трофу нужен новый костюм. Что мы можем сделать?

— Оу! Я сейчас же напишу Лилии Адамс, — воскликнула Аманда Фокс. — У нее должны быть готовые костюмы.

— Только для Трофа. Сьюзен перебьется, — уточнил Даймон и ушел вместе с травницей.

Линда осталась наедине с ректором Оксом. Пока он варил ей кофе, она собралась с духом и задала ему волнующий ее вопрос.

— Скажите, а родители Даймона уже приехали?

— Нет. Их не будет. Они обязаны присутствовать в королевском дворце. А ты хотела с ними познакомиться?

— Нет-нет. Напротив. Мне было бы стыдно… — честно призналась Линда и сложила руки так, чтобы спрятать новенькое кольцо на пальце.

Ректор Окс внимательно посмотрел на свою студентку. Жестом пригласил сесть за стол и поставил перед ней чашечку кофе.

— Линда. Я хочу тебе кое-что предложить. Только пообещай, что не расскажешь Ама… профессору Фокс. Я сам хочу это сделать…

Даймон был краток. Либо Неви и Сьюзен ведут себя как положено, либо вылетают из академии за нарушение кодекса.

— Неви, к вечеру у тебя будет костюм. Что сказать родителям по поводу испорченного сам придумай.

— Почему я должен врать? — взвизгнул Неви.

— А ты не ври. Скажи им правду. Расскажи, что спутался с корыстной гадюкой Сьюзен Олди, что пообещал ей платье, но зажал деньги как последний скупердяй и вместо платья купил мешок.

В отличие от Неви Сьюзен даже не пикнула, и это насторожило Даймона. Он с трудом поборол желание посадить ее в подвал и вернулся из общежития в Замок. Но посреди холла, как раз напротив чучела Золотого Феникса, это желание взяло реванш. Он вернулся в общежитие с парой крепких охранников, после чего Сьюзен оказалась в подвале, а на душе у Даймона полегчало. Вечером, когда в академию прибыли Дональд и Патриция Олди, их не пустили внутрь. Выдали им любимую дочурку и порекомендовали до конца каникул возле академии не появляться. Ректор Окс с облегчением выдохнул и похвалил ученика за находчивость.

Узнав, что ни родителей Даймона, ни семейки Олди на празднике не будет, Линда воспряла духом. Она отправилась к профессору Фокс и полностью окунулась в подготовку к своему первому балу.

Родители студентов, преподаватели и приглашенные гости первыми заполнили бальный зал академии Золотого Феникса. Кто-то расположился на удобных диванах, которые стояли вдоль стен, кто-то отдавал должное мастерству поваров академии, кто-то бродил по залу в поисках новых знакомств или разговоров со старыми друзьями. Но в назначенный час все они собрались перед лестницей, по которой должны были спускаться празднично одетые студенты академии. По команде ректора Окса музыканты, расположившиеся на галерее второго этажа, заиграли торжественный марш, и праздник начался.

Первыми шли те, у кого не было пары. В основном это были первокурсники. За ними спускались студенты постарше, в том числе и Неви Троф. А дальше начиналась самая интересная часть: представление пар, из которых будут выбраны король и королева вечера.

Милли Тайрон, бывшая подружка Сьюзен Олди, шла на бал с Марвином Паем и не сомневалась, что короны достанутся им. Оба были разодеты в роскошные темно-синие одежды с пышными рукавами, отделанные золотым шитьем, рюшами и воланами. За Марвином тянулся длинный плащ, напоминающий хвост дракона. Они решили идти первыми и сорвали такие громкие аплодисменты, что Милли тут же мысленно представила, как шикарно будет смотреться корона в ее замысловатой высокой прическе.

— Смотри, Рэй и Дэвис встали в самый конец, — шепнула Милли Марвину. — Аха-ха, пока до них дойдет очередь, зрители устанут хлопать и смотреть. Победа наша!

— Ты не знаешь, где Сьюзен? Почему Троф спускался один? — вместо ответа спросил Марвин Пай.

— Не знаю. А почему ты спрашиваешь о ней? — надула губки Милли.

— Мил, серьезно не понимаешь? Ты не думаешь, что она замыслила против нас какую-нибудь пакость?

— Ох, я не подумала…

Марвин и Милли напряглись и принялись нервно озираться. Они перестали смотреть на соперников и едва не пропустили появление Даймона и Линды.

“Мы и так молодцы”, — сказал Даймон и не стал заморачиваться с одеждой. Заказал у Лилии Адамс строгий костюм, смахивающий на мундир. Белый с отделкой, в тон платью Линды, которое было сшито из серебристой с перламутровым отливом ткани.

Аня-Линда в общем-то была согласна с ним, но обещание, данное Линде Дэвис, заставило ее проявить чуточку изобретательности, чтобы выделиться среди других. С первых дней в новом мире лучше всего у нее получались огоньки. “А почему бы и нет?” — подумала Аня, вспомнив светодиодные и лазерные шоу из своего мира.

Милли Тайрон была права, к концу парада студентов зрители подустали. Но когда на лестнице появилась статная пара в светлом одеянии, разговоры в зале стихли и все взгляды устремились наверх.

— Даймон Рэй, герцог Стоунгемский, и ведьма-охотница Линда Дэвис, четвертый курс! — торжественно объявил распорядитель.

Аня-Линда посмотрела вниз. Книгочеи Лукас и Валериус, мастер Примус и ее названный младший братишка Джей хлопали в ладоши и громко приветствовали их. Профессор Фокс помахала ей рукой и заговорщицки подмигнула. Ректор Окс одобрительно прикрыл глазаи кивнул. Преподаватели зааплодировали своей самой старательной ученице. Лицо Линды украсила широкая, счастливая улыбка, сделав его ослепительным и неотразимым.

— Ты такая красивая, — шепнул Даймон и повел ее вниз.

— Ты тоже. Но еще немного великолепия нам не помешает, — ответила Линда, и шоу началось.

Когда последняя пара студентов стала спускаться, все, кто стоял внизу, восхищенно ахнули! За спиной герцога Стоунгемского и его спутницы разлилось белое сияние, а их одежда вспыхнула голубым светом. В такт музыке голубой сменился зеленым, затем желтым, оранжевым, красным, а потом свет стал россыпью драгоценных камней на одежде пары. Он менял цвет и пульсировал в такт звукам марша и шагам Даймона и Линды, рисуя музыку разноцветными красками.

Но главным украшением пары и сенсацией года стало не это. Из всех присутствующих в зале только помощник управляющего “Медовым” Джейсон Блэк, главный книгочей академии мастер Примус, ректор Окс и профессор Фокс видели Даймона улыбающимся. Все остальные даже не подозревали, что вечно хмурый и холодный герцог Рэй умеет смеяться. Преподаватели и студенты впали в шок и ступор. Остальные гости чувствовали себя так, словно к ним спускались великие духи. Всем без исключения безумно хотелось, чтобы эти искренние улыбки хотя бы на мгновение коснулись их, и это желание было исполнено. Даймон и Линда не забыли никого в этом зале. Они помахали музыкантам на галерее, поклонились преподавателям, подмигнули сокурсникам и поприветствовали взглядами каждого гостя.

Все остальные пары шли на бой за корону, но Даймон и Линда вели себя как истинные король и королева.

Когда они спустились, музыка стихла, и на их одеждах осталась лишь легкая подсветка, которая медленно меняла цвет. Аня не смогла сдержать победной улыбки. Линда Дэвис стала звездой Зимнего бала! Она даже немного пожалела, что Олди нет на балу и они не видят ее триумфа. Ничего, послушают в пересказе. В трактире городские новости распространяются мгновенно и неизбежно.

Студенты выстроились по обе стороны от лестницы перед гостями академии. Ректор Окс в роскошном алом камзоле поднялся на несколько ступенек и прочитал короткую, но емкую итоговую речь. Из нее следовало, что в текущем году академия Золотого Феникса внесла немалый вклад в дело защиты Хоумлэнда, и главную роль в этом сыграли герцог Стоунгемский, ведьма Дэвис и ее фамильяр кот Барсик, благодаря которому был найден важный защитный артефакт. Так же ректор Окс отметил особые заслуги профессора Травоведения Аманды Фокс, которая разработала маскирующее зелье для разведчиков и улучшила Око Земли наставника Фэя.

Линда слушала вполуха и не замечала ничего вокруг. Все ее внимание занимал один прекрасный дракон, который не выпускал ее руку из своей. Даймон был лучшим. Вокруг было много привлекательных парней и мужчин, но не один из них не мог с ним сравниться. Даже профессор Лэй Дроу. Линда невольно вспомнила, каким она впервые увидела Даймона в книгохранилище имени Маркуса. Да, тогда он тоже был мужественным и привлекательным, но сейчас… После приключений с Компасом Тьмы герцог Стоунгемский возмужал, повзрослел и стал подобен скале посреди моря. Надежный, незыблемый, уверенный в себе, способный закрыть собой от любой бури. Линда покраснела и коснулась кольца на пальце, чтобы убедиться, что предложение Даймона стать герцогиней Рэй — не сон.

Ректор Окс закончил речь и подвинулся на своей импровизированной трибуне, давая место судейской команде. В нее входили три преподавателя, три горожанина и три гостя. Они немного посовещались, и вперед выступила профессор этикета и танцев Эмилия Квин.

— Мои дорогие, давайте поприветствуем аплодисментами всех студентов, которые порадовали нас своей красотой и нарядами, — обратилась она к зрителям, и те с большим энтузиазмом отозвались на ее призыв. — Будь моя воля, я короновала бы каждого, но сами понимаете, традиция… — Эмилия Квин улыбнулась и развела руками. Родители умилились ее тактичности, лица соревнующихся расслабились. — Итак. Сегодня обязанности короля и королевы бала мы передаем… — Эмилия Квин заговорщицки посмотрела на присутствующих, но интриги не получилось.

— Герцог Рэй и Линда Дэвис! Даймон и Линда! Герцог Стоунгемский лучший! — закричали со всех сторон люди, ведьмы, заклинатели и драконы.

Эмилия Квин хлопнула в ладоши и протянула руки к Даймону и Линде, показывая, что да, так и есть: тяжесть королевской короны ляжет именно на эту пару. Она подозвала их к себе и поочередно надела им на головы изящные шедевры стоугнемских мастеров.

Линда закружилась по гостиной, раскинув руки и смеясь. Даймон немного полюбовался ею, потом догнал и обнял. Она закинула руки ему на шею и заглянула в темные глаза.

— Ректор Окс и профессор Фокс собираются заключить семейный союз, — сказала она.

— М-м-м, так вот почему они прошлись вокруг костра! — удивился Даймон. — Не думал, что у них все так серьезно.

— Это не все.

Дракон вопросительно посмотрел на Линду. Ее глаза сияли.

— Даймон... Ректор Окс и профессор Фокс предложили удочерить меня, после того как станут мужем и женой. И я согласилась! Даймон, у меня будет семья!

Брови Его Светлости поднимались по мере того, как он осознавал, что это значит. Причем, не только для самой Линды, но и для их будущего.

— Это… Это прекрасная новость, — выдохнул он и крепко-крепко прижал Линду к себе. — Они будут достойными родителями. Линда, я так рад. И за них, и за тебя… И за нас.

— Даймон, ректор Окс сказал, что все формальности займут не больше пары месяцев. И это значит…

— Тебе больше не нужны будут опекуны.

— Да! Я наконец-то избавлюсь от страха за трактир и Джейсона.

Даймон стал серьезным и тихо выругался.

— Я выгнал Сьюзен и ее родителей из академии, но не подумал, что в отместку они могут сотворить какую-нибудь пакость… Я должен слетать в Стоунгем. В “Медовом” есть какой-нибудь надежный подвал? Впрочем, можно отвести их в особняк…

Линда побледнела, но потом сказала с надеждой:

— Может пронесет? Я им от всей души пожелала всю ночь веселиться и ни разу не присесть…

— Я быстро. А ты не жди меня, ложись спать. Завтра нас ждет учеба, — строго сказал Даймон.

Линда посмотрела на него непередаваемым взглядом, который означал, что нормальные ведьмы без своих драконов не спят, даже не надейтесь. Даймон склонился над ней и поцеловал. Нежно прикусил нижнюю губу и тут же провел по ней языком, проделал тоже самое с верхней. Захватил обе в плен и с силой втянул в глубокий поцелуй. Линда застонала от удовольствия, а он повел руками по ее спине, выглаживая, прижимая и лаская. По телу Линды пробежала дрожь, она прильнула к нему всем телом, и Даймон понял, что еще немного, и ни в какой трактир он не полетит. Он с трудом оторвался от губ Линды, которые тут же отозвались протестующим стоном, и обхватил ладонями ее лицо, заглядывая в затуманенные страстью медовые глаза.

— Я быстро, — повторил Даймон.

Он нехотя отпустил Линду, вызвал Барсика и вместе с ним покинул Западную башню.

Навеселившиеся за ночь стоунгемцы разошлись по домам. Улицы опустели, город затих. Не стал исключением и трактир “Медовый”. В нем наконец-то прекратился надрывный смех и бесконечная беготня семейки Олди. Сонный управляющий поведал Его Светлости и коту занимательные подробности праздника Длинной ночи.

Приехав из академии в трактир, Сьюзен решила показать родителям платье, которое приготовил для нее Неви Троф. Она надела его, но вместо сочувствия и праведного гнева Патриция и Дональд разразились смехом. Они показывали на дочь пальцами и ухохатывались, бегая вокруг нее кругами. Поскольку смотрели они при этом на Сьюзен, то перемещались боком, точь-в-точь, как крабики на морском побережье. Это выглядело так забавно, что она принялась хохотать. Ей было так смешно, что живот сводило, поэтому она решила выбежать из комнаты. Оставаться в коридоре под дверью было глупо, и она вприпрыжку понеслась дальше, вниз по лестнице, из домашней части трактира туда, где в едальном зале уже собирались гости. Сзади послышался смех и топот — ее догоняли родители.

— Ах так? — крикнула Сьюзен, не прекращая смеяться. — Аха-ха, тогда попробуйте хи-хи-хи догнать меня! Мву-ха-ха...

— Мешок, аха-ха-ха, нет, на это платье пошло два мешка! Ву-ха-ха, хи-хи-хи, — ржали Дональд и Патриция, пробегая вслед за дочкой мимо гостей, сидевших за столами, и расталкивая тех, кто только входил.

— Стой, аха-ха-ха стой! — закричала Патриция, когда хохочущая Сьюзен выскочила на улицу. — Ву-ха-ха, надень шубу!

Побегав некоторое время по улице, Олди не на шутку замерзли. Их носы и уши покраснели, а потом посинели, что добавило им поводов для веселья. Бодрой рысцой птица-тройка влетела обратно в трактир и затопотала по лестницам, пугая своим диким смехом тех, кто еще не вышел из своих номеров.

Управляющий был мудрым человеком. Смекнув, что без магии тут не обошлось, он отрядил пару служанок с метлами направлять беспорядочную беготню в безлюдные места трактира. Одна из служанок была сообразительна под стать управляющему. Она уговорила Олди одеться и переместиться на улицу. Она даже помогла им вдеть руки в рукава шуб и расставила на пути следования сапоги так, чтобы в них можно было заскочить сходу. Ближе к утру в городе пошел снег, но на тротуарах, окружавших квартал, где стоял трактир, он не успевал залеживаться — его сметал резвый, громко ржущий маленький отряд.

Олди первыми пробежали вокруг костра, разведенного во дворе “Медового”. Это вызвало недоумение. Никто не понял, зачем они втроем проделали ритуал, предназначавшийся для романтических парочек. Но сразу после этого хрипло хихикающая семейка скрылась внутри трактира, и о них быстро забыли, переключившись на парад настоящих влюбленных.

С первыми лучами солнца Олди прекратили смеяться и бегать. От усталости они едва передвигали ноги. Служанкам пришлось изрядно помахать метлами, чтобы заставить дойти этих ненормальных до их домашней гостиной. Как только они это сделали, Дональд, Патриция и Сьюзен повалились на ковер и тут же уснули.

— Моя ведьма, — с гордостью сказал Барсик, глядя на храпящих без задних ног Олди. Покосился на Даймона, у которого сидел на руках, и исправился: — Наша ведьма! Лучшая!

Несмотря на усталость, Линда даже не присела, пока Даймон с Барсиком не вернулись. Слишком пакостными натурами были Дональд, Патриция и особенно Сьюзен Олди, чтобы не переживать за “Медовый”.

— Я справлюсь… Мы справимся… Все будет хорошо, — уговаривала она себя, сжав кулаки.

Наконец за дверью гостиной послышались шаги, мяуканье и смех. Линда бросилась навстречу. И оказалась в объятиях Даймона.

— Линда, ты почему еще одета? — недоуменно спросил дракон. Конечно же, он имел в виду бальное платье, но ее мысли свернули совсем в другую, очень горячую и привлекательную сторону. Слишком приятным было прикосновение его рук, слишком желанным сильное, горячее тело, слишком чарующим голос…

— Как там? В Стоунгеме? — она все же нашла в себе силы задать уместные в данном случае вопросы.

— Мряф-ха-ха, магия Золотого Феникса сработала. Олди всю ночь изображали из себя лихих скакунов, то есть бегали и ржали, а теперь спят, как хорьки. Ха-ха, наш управляющий до сих пор под впечатлением. — Барсик вскочил на свою любимый подоконник с мягким матрасом. — Мыр-р-р... Вы как хотите, а я мур-р-спать.

Кот покрутился, потоптался, выбирая самое фэншуйное положение, свернулся в клубок и тут же заснул.

— Барсик прав, мы можем отдыхать. С “Медовым” все хорошо, — тихо сказал Даймон, и у Линды перехватило дыхание и ослабли колени. Ей тут же захотелось последовать примеру кота, только на груди у дракона и не так сразу. Она прижалась к нему щекой и крепко обняла его за талию. Даймон уткнулся подбородком в ее макушку и стал успокаивающе гладить по спине и волосам. — Неприятности позади, Линда… И я сделаю все, чтобы их больше не было, — сказал он, и она глубоко вдохнула от нахлынувших чувств любви и благодарности.

Линда не стеснялась раздеваться перед Даймоном. Дракон воспринимал наготу как что-то естественное, а не запретное. Как красивый закат или распустившийся цветок. В этом мире близость между мужчиной и женщиной не была искалечена церковными запретами, девственность не считалась необходимым достоинством, в языке напрочь отсутствовали унизительные или оскорбительные эпитеты, связанные с сексом. Это было непривычно, волнующе и очень возбуждающе. Линда чувствовала себя древнегреческой богиней или жрицей языческого культа. Да по большому счету так оно и было. В Хоумлэнде почитали Великих духов стихий, леса, гор и степей, и секс был одним из способов связи с ними.

— Аня… Линда… — выдохнул Даймон ее имя в момент наивысшего наслаждения, и она торжествующе вскрикнула, отдаваясь волнам, уносившим ее тело прочь от земли, куда-то в космические дали, к сверкающим, горячим звездам…

Барсик сладко потянулся, повернулся на бок, лениво открыл глаза. За окном в мягком свете пасмурного зимнего дня простирался пейзаж заснеженной академии. Полосатый ленивец перекатился на другой бок и резко поднял голову.

— Мау? Вы серьезно? — спросил он, округлив глаза.

За большим столом Линда что-то старательно писала в тетради. Даймон сидел рядом на краю стола с учебником по заклинаниям для третьего курса. Он поочередно заглядывал то в тетрадь Линды, то в книгу и одобрительно кивал головой.

Ведьма подняла на своего фамильяра сияющие глаза.

— А что? Я люблю учиться.

Барсик повалился на спину и раскинул лапы в стороны, изображая труп. Но через секунду снова вскочил, спрыгнул с подоконника, пересек гостиную и взлетел на стол.

— Мыр-р-р… Наша ведьма… Мр-р-лучшая — сказал он, потершись мордочкой о левую руку Линды. — Вы завтракали?

— Нет. Тебя ждали. Сейчас допишу и пойдем, перекусим, — ответила она и почесала его за ухом, не отрываясь от выполнения задания.

За учебой три праздничных выходных пролетели быстро. Настало время прощаться — Даймон отправлялся в Тронхилл, чтобы получить полагающееся им за Компас Тьмы вознаграждение. Утром, перед занятиями, Линда и Барсик проводили взглядами улетающего из академии дракона и поплелись обратно в Замок.

Прилет Даймона удивил и даже немного встревожил его родителей.

— В академии что-то случилось? — спросил отец, когда семья собралась за обеденным столом.

— Хм. Там всегда что-то случается. Например, у нас будет свадьба, — ответил Даймон, накладывая на тарелку свой любимый салат. При этих словах мать с отцом выпрямились и встревоженно переглянулись, поэтому он поспешил их успокоить: — Ректор Окс и профессор Фокс решили заключить семейный союз.

Родители заметно расслабились.

— И все же? Разве сегодня не учебный день? — продолжил расспросы брат.

— Учебный. Мне пришлось ждать окончания празднований, чтобы прилететь в Тронхилл за наградой. Завтра меня ждет аудиенция у короля.

Стук вилок и ножей стих. Отец отложил приборы и пристально посмотрел на Даймона.

— За какой наградой? — удивленно спросила мать.

Даймон хмыкнул и так же удивленно посмотрел на нее.

— Вы что тут, совсем газеты не читаете? “Глас Тронхилла” должен был напечатать…

— Что напечатать? — спросил брат и нетерпеливо стукнул ладонью по столу. — Даймон, объясни уже толком, что происходит.

— Сейчас. Я лучше покажу.

Даймон встал из-за стола и бегом направился в свою комнату. Указы вышли всего четыре дня назад, в канун праздника, и его родители, занятые приготовлениями к нему, не читали газет. Хорошо, что он взял с собой из Стоунгема тот самый экземпляр “Вестей каждый день”. Он вернулся в столовую и подал газету отцу последней полосой вверх.

— Вот здесь, — показал он пальцем нужное место в колонке и с гордостью сказал: — Наш фамильный Компас Тьмы все-таки пригодился Хоумлэнду.

Известие о награждении и признании заслуг сына вызывало бурю эмоций. Родители смеялись над собой, ведь они не приняли всерьез артефакт, который показал им сын. Брат хлопал по плечу и поздравлял с таким важным достижением.

— Даймон, мы гордимся тобой, — растроганно сказала мать. — Но кто такая эта Линда Дэвис?

— Моя сокурсница и напарница по практическим занятиям, — сказал Даймон, невольно испытывая внутренний трепет, но не подавая виду, что волнуется.

Мать и отец переглянулись.

— Она из Стоунгема?

— Да.

— Кто ее родители? Чем занимаются? — осторожно спросила мать, каким-то чутьем догадавшись, что ведьма Дэвис — не просто сокурсница и напарница ее сына.

Даймон расслышал тревожные нотки в ее голосе и собрался. Его охватил боевой азарт и уверенность, что этот бой он ни за что не проиграет.

— Линда сирота, ее родители погибли в кораблекрушении. От них ей достался трактир, но пока там заправляют ее опекуны, — невозмутимо ответил он.

— Трак-тир? — переспросила мать.

Брат закусил губу и прикрыл лицо ладонью. Затем сделал вид, что разговор его не касается, и принялся за еду.

— Да, трактир “Медовый”. Стоит на отличном месте, прямо у Большого тракта, но эти олухи, ее дядя и тетя, чуть не довели его до разорения. Хорошо, что дворецкий Прауд помог найти хорошего управляющего и сейчас дело там пошло на лад, — сказал Даймон.

— Хм-м, до разорения? — заинтересовался отец и в его голосе тоже чувствовалось напряжение. — И… Насколько велики долги?

— Очень велики, пап. С процентами в июле следующего года они составят три с половиной тысячи декатов. Но Линда справиласьс этим. Во-первых, она хитростью заставила своего дядю прекратить делать долги и начать работать, как следует. Во-вторых, стала откладывать деньги и придумала новый источник дохода, который трактир может позволить себе зимой, когда постояльцев мало. Она сдает помещения в аренду под развлекательный клуб… В-третьих, она и ее фамильяр помогли мне найти и изготовить Компас Тьмы. О, это целая история, — Даймон ухмыльнулся, вспоминая, как они стащили сундук. — Итого, королевская награда в две тысячи декатов, плюс деньги, которые накопятся до лета, составят от полутора до двух тысяч декатов, таким образом Линда сможет полностью закрыть долг ростовщику. Ах, да. Еще она работает помощницей профессора Фокс, и та платит ей двадцать пять декатов.

По столовой пронесся едва уловимый вздох облегчения. Отец одобрительно покачал головой, когда услышал, сколько зарабатывает помощница травницы.

— Линда Дэвис очень талантливая ведьма, — продолжал Даймон. — Думаю, скоро до столицы докатятся слухи о Зимнем бале в академии. Она такое сделала из наших костюмов… Даже не знаю, как вам описать, это надо было видеть. В итоге нас с ней единодушно выбрали королем и королевой.

Родители опять встревоженно переглянулись.

— Даймон, а какие у тебя планы на зимние каникулы? — спросила мать. — Ты же помнишь, что во второй половине января вы не учитесь? Мы очень рассчитываем, что ты приедешь. В Тронхилле будет много званых вечеров…

Даймон ждал этого. Он перебил мать.

— И на них будет много незамужних девушек, желающих породниться с Рэями. Ма, мне бы для начала закончить академию да с герцогством разобраться. История с Компасом Тьмы показала, что я только-только начинаю что-то понимать в этой жизни. Давайте вернемся к вопросу помолвки после экзаменов в академии, хорошо? — сказал он мягко, но непреклонно.

Мать бросила быстрый взгляд на отца, но он только одобрительно поджал губы и закивал.

— Наш малыш вырос, — рассмеялся брат. — И когда только успел.

Дальше они просто общались, обсуждали семейные дела, столичную жизнь, знакомых и родственников, академию и свадьбу Окса и Фокс, но вопрос о личной жизни Даймона больше не поднимался. Он мысленно поставил себе зачет. Свобода на зимних каникулах была обеспечена, разведка боем прошла успешно. Несмотря на это, Даймон полночи не мог уснуть, придумывая ходы, которые приведут его к полной победе. То есть к женитьбе на Линде без противостояния с семьей.

— Да ладно... В крайнем случае, попрошу помощи у магии Золотого Феникса, — в конце концов хмыкнул он и уснул. Уснул с мыслями о своей неподражаемой ведьме с глазами цвета темного меда.

На награждение прибыло около тридцати магов, драконов и ведьм. Когда герольд вызвали Линду Дэвис и ее фамильяра, к трону снова подошел Даймон, чем привел короля в легкое замешательство, потому что уже получил свою награду.

— Ваше Величество, простите, я приказал Линде Дэвис оставаться в академии, чтобы не отрывалась от учебы. Вот доверительное письмо, где сказано, что я могу получить награду за нее.

Король внимательно всмотрелся в лицо Даймона.

— М-м-м! Я вспомнил… Ваша невеста… А что, у нее проблемы с учебой? Слишком много времени уделила созданию Компаса Тьмы в ущерб урокам?

— О, нет, Ваше Величество, мы не пропускали занятия. Дело в том, что до лета ей придется освоить программу за четыре курса, — ответил Даймон, довольный тем, что король назвал Линду его невестой.

Роберт IX повернул ухо к Даймону и переспросил:

— За четыре курса?

— Линда Дэвис поступила в академию вместе со мной, но в отличии от меня до этого она не проходила никакого обучения… Ваше Величество, это длинная история… — Даймон оглянулся и ожидаемо заметил косые взгляды секретаря, герольда и тех, кто еще не успел получить свою награду из рук короля. — Если позволите, я расскажу вам все после церемонии.

— Позволю, — тихо ответил король и громко объявил: — Итак. Награда для ведьмы-охотницы Линды Дэвис и ее фамильяра кота Барсика. Две тысячи декатов за заслуги перед Хоумлэндом вручаются ее доверенному лицу, Даймону Рэю, герцогу Стоунгемскому.

Слуга подал Даймону деньги и две тисненые грамоты, украшенные королевским гербом, печатью и личной подписью Роберта IX. После того как вручение наград закончилось, король подозвал его к себе. По мере рассказа Даймона глаза Его Величества становились все шире и шире.

— Стой, — король поднялся с трона и направился к креслам у окна. Сел сам и пригласил сесть Даймона. — Теперь продолжай.

Дракон рассказал ему все, кроме того, что в теле Линды Дэвис жила Аня, пришелица из другого мира. Рассказал, ответил на вопросы, а потом повторил тоже самое для королевы, которую вызвал король.

— Очень захватывающая история… Но закончить магическую академию за один год… Это невозможно. Дорогая, ты согласна со мной? — обратился он к жене. — Невозможно за один год усвоить то, что другие учат четыре года.

Королева согласно закивала.

Даймон затаил дыхание. Он вспомнил слова ректора Окса о том, что король азартен. Но что он мог предложить ему? Что сказать? И тут же понял, что можно сказать правду.

— Ваше Величество, с удовольствием поспорил бы с вами, но у меня нечего вам предложить, — горячо сказал Даймон и пристально посмотрел на короля.

Ректор Окс был прав. Король проигнорировал встревоженный взгляд королевы, его глаза загорелись огнем азарта. Он немного подумал и сказал:

— Кажется, у Рэев в Стоунгеме был великолепный особняк…

— Был и есть. Теперь он мой, — вкрадчиво сказал Даймон, не отрывая взгляда от короля.

— С твоей стороны особняк, а с моей… Проси, чего хочешь. Аха-ха, все равно мне не придется расплачиваться.

Даймон озвучил свое желание. Королева с облегчением выдохнула, и все трое распрощались весьма довольные друг другом.

Как только Даймон улетел, Линду охватила тоска. Она попыталась с головой уйти в работу и учебу, но это не помогало. Весь день она расстраивала Барсика своим унылым видом, а вечером он притащил к столу в гостиной, за которым она занималась, лук — подарок Даймона.

— Сходи, проветрись, — посоветовал ей кот. — Все равно ты уже пятнадцать минут одну и ту же страницу читаешь.

Линда горько вздохнула, оделась, взяла лук, колчан со стрелами и отправилась за сарай. Повесила над мишенью светлячок и принялась упражняться. Барсик угадал со средством: мысли о разлуке постепенно ушли на задний план, а на переднем нарисовались Олди и Мор. Линда сама не заметила, как начала говорить вслух.

— Мерзавцы… Не представляю, как я этому ползучему гаду буду деньги отдавать.

Стрелы кучно ложились в центр мишени.

— Меня жаба задушит. И я, и Джейсон столько горбатились, чтобы трактир прибыль стал приносить… А награда за Компас? Ее тоже придется потерять? Да бляха-муха… Лучи поноса этому козлу вонючему, а не деньги…

Линда сходила к мишени, вытащила стрелы и продолжила тренировку.

— Договора служения больше нет, дядюшке Дональду теперь плевать, помрет его племянница или нет. Значит, цирк с моей смертельной болезнью можно заканчивать. И смело ждать от родственничков новых пакостей.

Линда сжала зубы и стала натягивать тетиву с такой силой, что потом еле-еле вытащила из мишени стрелы. Выпустив пар, она успокоилась.

— Ладно, чего это я? Проблемы надо решать по мере их поступления. До лета еще далеко. А Олди надо занять каким-нибудь общественно-полезным делом, чтобы им неповадно было трактиру вредить.

Перед сном Барсик устроил Линде зачет по травоведению и заставил выпить успокаивающий отвар. Один день без Даймона они кое-как пережили.

Утро началось с обычной рутины. Зарядка, купальня, зеркало. Пока Даймон был рядом, улыбаться самой себе было легко и просто, но сегодня Аня-Линда словно вернулась на несколько месяцев назад. Мышцы лица не слушались и упрямо принимали виноватое и запуганное выражение. То самое, которое Аня когда-то впервые увидела в отражении в окне трактира, когда очнулась в новом мире. Она похлопала себя по щекам и несколько раз громко сказала, что все будет хорошо, но это не помогло.

— Ах, так? — она уперла руки в бока. — Смотрю, тут кое-кто зажрался? Ей, значит, все проблемы решили, управляющего нашли, от рабства избавили, за наградой вместо нее поехали, чтобы учиться могла и наследство получить, а она лицо кислое делает, все ей мало?

Барсик прикрыл мордочку лапой и захихикал.

— Посмотри, неблагодарная! — Линда поднесла руку к зеркалу и показала себе кольцо, которое ей подарил Даймон. — Тебе герцог предложение сделал. Да не какой-нибудь, а самый прекрасный дракон во всех мирах. Так что быстро в кучу собралась и пошла учиться с гордо поднятой головой так, чтобы вслед опять шептали, — тут Линда заговорила мерзким писклявым голосом: — “ах, ей просто везет, ей все дано, ей все само с неба упало”.

Хихиканье Барсика перешло в громкие рыдания. Кот катался по кровати, дрыгая лапами.

— Пух-бляхамух, — укоризненно сказала ему Линда. — Как не стыдно ржать над собственной ведьмой!

— Мряуф, Линда, твоя упертость это нечто, — простонал Барсик. — Восхищаюсь… С одной стороны не пошло, она с другой заехала…

— Ну сработало же! — Линда показала на свое лицо, которое приобрело задорное и боевое выражение, и довольно улыбнулась.

То же самое утро Дональд и Патриция Олди встретили с непреодолимым желанием наводить порядок на улицах города. Вооружившись мешками, вениками и совками они пристально следили за конными экипажами. Стоило кому-нибудь из лошадей задрать хвост, они тут же неслись собирать “яблоки”, упавшие на заснеженную дорогу. Чтобы не простаивать зря, после обеда они вооружились лопатами и в ожидании урожая навоза чистили дороги и тротуары от снега.

Сьюзен тоже охватил зуд общественно-полезной деятельности. После занятий она отправилась на кухню и заявила, что будет мыть посуду. Когда ей сказали, что помощь не требуется, потому что со всем справляется бытовая магия, Сьюзен впала в истерику. Она рыдала и топала ногами, пока главный повар не распорядился выдать ей мешок картофеля и ножик. Высунув язык от усердия, Сьюзен принялась чистить клубни, срезая кожуру толстенным слоем. Увидев это непотребство, старшая кухарка сначала пришла в ужас, а потом выдала неумехе подзатыльник и непечатную, зато доходчивую инструкцию по чистке картошки.

Тем же самым днем служанка Залана Мора навсегда покинула место службы. Никакие деньги не могли компенсировать ужасную вонь, которой пропитался весь дом. К стойким ароматам отхожего места, из которого хозяин почти не вылезал, добавился новый отвратительный запах. Он напоминал козлиный, только в сто раз хуже.

Залан Мор едва заметил ее уход. Его зад болел, как будто его утыкали стрелами, причем не один раз. Ползать по дому это не мешало, но болело так, что слезы градом катились из глаз. Как назло, все продукты закончились. Поголодав сутки, он решился на вылазку в булочную, которая находилась в соседнем доме. Переступив порог лавки, которая благоухала свежей выпечкой, Мор замер — хозяйка и покупатели громко обсуждали порчу, постигшую семейство Олди.

— Моя двоюродная сестра сама видела, как эти ненормальные бегали всю Длинную ночь!

— Без чародеев не обошлось.

— Мне знакомый лекарь сказал, что за всю свою жизнь такой болезни не видел. С ними еще по осени странные вещи творились. То в узел завяжутся, то мекать-бекать начнут…

Услышав это, Залан Мор прикрыл лицо рукой, чтобы его не узнали и сделал вид, что выбирает на боковом прилавке хлеб.

— Какая же это болезнь, это порча!

Хозяйка, кэра Пиклет, надменно усмехнулась:

— Какие глупости. Знаете, что на самом деле с ними случилось? Да и не только с ними?

Залан Мор затаил дыхание и оттопырил ухо.

Булочница наклонилась вперед и многозначительно сказала:

— Это магия Золотого Феникса! Помните городскую легенду о золотой птице? Так вот. Когда в академию поступил наш герцог, его сила пробудила охранную магию. Всякий, кто вредит, будет наказан, а тот, кто добр и чист душой, будет вознагражден.

— Но при чем тут Дональд и Патриция? — спросил башмачник, кэр Симпсон, принюхиваясь и прикрывая нос рукой, потому что вонь от Залана Мора постепенно заполняла булочную.

— При том, что Линда Дэвис стала студенткой академии. Та самая девчушка, которую они как нищенку одевали и заставляли работать за троих, — пояснила кэра Пиклет. — Брат моего мужа работал у них одно время. Обращались они с ней хуже, чем с собакой, а свою доченьку одевали как королеву, да в академию учиться отправили. Теперь магия Золотого Феникса их наказывает, а Линду защищает.

Залан Мор забыл о голоде и вылетел за порог. Так вот в чем дело! Спотыкаясь и хватаясь руками за стены, он бросился домой. Преодолев желание ползти, взлетел на второй этаж, открыл кабинет и бросился к картотеке. Нашел долговые расписки по “Медовому” и перечеркнул их. Сложил в конверт, добавил письменный отказ от всех претензий, запечатал конверт, подписал “В академию Золотого Феникса, лично в руки кэри Линде Дэвис” и выбежал на улицу. Провонял все ближайшее почтовое отделение, пока стоял в очереди, но письмо отправил и на дрожащих ногах вернулся к себе.

Письмо Залана Мора Линда и Барсик получили как раз перед возвращением Даймона, поэтому он застал их посреди холла Замка в полной растерянности и недоумении. Они даже не сразу заметили его появление, а когда увидели, бросились навстречу.

— Даймон, смотри. — Линда прижалась к своему дракону, обхватила его одной рукой, второй показала исписанный прыгающим почерком лист, прилагавшийся к двум перечеркнутым договорам займа. Она закрыла глаза, когда Даймон крепко обнял ее и прижал к себе, уткнувшись носом в макушку.

— Я так скучал, — сказал он, прежде, чем читать то, что она ему показывала. Затем немного отстранился, чтобы освободить руку Линды с письмом и быстро пробежался глазами по строчкам. Затем еще раз, уже медленнее. И хмыкнул: — Что? Это решение ему подсказала магия Золотого Феникса? Линда, признавайся, из лука стреляла?

— Да… Я тоже скучала. Очень, — сказала Линда и прижалась щекой к груди Даймона.

— Мр-р-р, значит, слухи о событиях в академии разошлись по городу и оживили старую легенду… — Барсик поставил уши торчком и округлил глаза, задумчиво скосив их к носу. — Вот это да… Перед нами открываются новые возможности…

— Даймон, так это правда? Это законно? — Линда не могла поверить в то, что с Заланом Мором и долгами трактира покончено.

Даймон отстранился, забрал у нее бумаги и сунул их за пазуху.

— Думаю, да. Завтра мы все проверим. Съездим в градоправление…

— Завтра? — сердце Линды сжалось. Ей безумно хотелось убедиться, что это не сон.

Даймон посмотрел ей в лицо и усмехнулся.

— Хорошо, поедем прямо сейчас, хотя, я уверен, что это все имеет законную силу…

Линда сорвалась с места с криком:

— Я за плащом, ждите тут!

— Я за каретой, — сказал Даймон Барсику. — Никуда не уходи.

Кот медленно кивнул. Вид при этом у него был ошалевший и немного мечтательный. Ему не давали покоя лавры фамильяра прапрапра и так далее бабушки Даймона. Тинт недаром стал первым преподавателем курса Правильного Пути академии. Барсик зачитывался дневником рыцаря Терри Блэка, который подробно описывал как решительно творил добро и причинял справедливость черный кот герцогини Дианы Рэй. Получается, Барсик тоже приложил лапы к искоренению зла. Залан Мор наверняка запомнил гостеприимный прием, который он устроил ему в академии Золотого Феникса. Цветочками ему путь усыпал. Подумаешь, розы были из кованого металла и падали на голову. Зато от души и с наилучшими намерениями! Барсик хихикнул, вспомнив, как в тот день ползучий гад улепетывал из академии. Из мечтаний его выдернул голос хозяйки, которая спускалась по лестнице, на ходу накидывая на себя теплый плащ.

Только оказавшись в карете, Линда вспомнила, откуда вернулся Даймон, и стала расспрашивать его о встрече с королем.

— Его Величество посмел усомниться в том, что ты сдашь экзамены, — сказал Даймон с загадочным видом.

— Я сдам. Я должна, — твердо сказала она. “Я сделаю все, чтобы остаться с тобой, мой дракон”, — добавила она мысленно. В полумраке кареты лицо Даймона выглядело неземным. Его темные глаза будили в ней решимость, волевые губы манили, высокие скулы звали прикоснуться к себе и выучить все учебники, по всем предметам, освоить все заклинания и сигносилумы (Построения из магических знаков типа пентаграмм — прим. автора)

— Я ему так и сказал.

Даймон взял ее руку и поднес пальцы к своим губам, согревая горячим дыханием. Потом притянул ее к себе, усадил на колени, чтобы она могла положить голову ему на грудь, и держал так до самого Стоунгема, не позволяя себе ничего большего. Зато на обратном пути, после того, как в градоправлении им подтвердили, что отказ от претензий сделан по всем правилам, Даймон отправил Барсика на козлы к вознице.

Линда зажгла в карете маленький желтый светлячок. Она не могла насмотреться на Даймона. От страсти в его глазах внутри нее все пылало.

— Линда, — тихо сказал он. — Я так соскучился по тебе…

Он снова усадил ее на руки, верхом, лицом к себе и нашел ее губы своими. Линда глубоко вздохнула — от влажного прикосновения от сердца к низу живота прокатилась тягучая, сладкая волна. Даймон прошелся языком по кромке ее губ и втянул ее в глубокий, страстный поцелуй, от которого по телу Линды разбежались трепетные искры. Она жадно обняла дракона за шею, прошлась пальцами по густым, мягким прядям волос, коснулась крепкой груди, забралась под камзол и рубашку, выплескивая накопившуюся тоску и желание. Даймон резко вдохнул и сжал ее так, что дышать стало невозможно. Отпустил и стал выглаживать руками спину и тонкую талию. Вверх-вниз, в такт глубоким поцелуям, в унисон с едва слышными стонами, от которых Линда не могла удержаться.

Оба вздрогнули, когда карета остановилась и раздался лязг засова на воротах. Линда с трудом открыла глаза. Даймон смотрел на нее затуманенным взором, в котором читалась та же мысль, что и у нее: “В смысле мы уже приехали?”

Регистрацию семейного союза Стивен Окс и Аманда Фокс запланировали на начало зимних каникул. Студенты разъехались по домам, преподаватели доделывали последние дела перед отпуском, и только Линда с Даймоном никуда не собирались. Герцог Стоунгемский муштровал свою напарницу так, что суровый и требовательный ректор Окс на его фоне казался сам себе пушистым зайчиком. Перед каникулами Его Светлость настоял на пробном экзамене для всех четверокурсников. Работы хватило всем. И студентам, и преподавателям, которые перенастраивали экзаменационные артефакты с учетом пройденного материала. Предсказуемо экзамен не сдала Линда — сказались пробелы в знаниях за третий курс, Неви Троф — этот ничего не делал с первого раза, и непредсказуемо — еще половина курса. “Расслабились?” — взревел ректор, назначил провалившимся студентам отработки и отменил все выходные.

И вот, наконец все закончилось, и можно было ехать в городской архив. Заключение союза Аманда и Стивен праздновать не планировали, планировали тихий вечер и легкий ужин у камина в Восточной башне, но не тут-то было. С утра в академию прибыла Лилия Адамс с подарками от Даймона и Линды. Для ректора Окса она привезла белый с золотом камзол и алый плащ, для Аманды Фокс — элегантное платье в цвет ее рыжих волос и белую меховую накидку.

— Выглядите потрясающе, — сказала Линда, когда они оделись для поездки в отдел семейных отношений и спустились в холл.

— Жаль тут нет художника, чтобы запечатлеть это великолепие, — поддержал ее Даймон.

Ректор Окс и профессор Фокс подозрительно оглядели своих студентов, которые тоже оделись в плащи. Ведьма-охотница и дракон, который к тому же был местным властителем, оказались гремучей смесью. Они постоянно что-то придумывали и улучшали, как в городе, так и в академии. Но лица у Даймона и Линды были самыми невинными, и они расслабились. В конце концов у них законные каникулы и отпуск, какие могут быть подвохи? Однако, они ошиблись.

— Хотим вас сразу поздравить, чтобы потом не отвлекать, — с простодушным видом сказал Даймон, поэтому в карету они уселись вчетвером, вместе с неугомонной парочкой.

По дороге говорили о погоде, делах “Медового”, об обстановке на границе, тщательно избегая разговоров о работе и учебе. Стивен и Аманда снова расслабились. В конце концов ничего страшного, если при заключении семейного союза с ними будут будущие дочь и зять.

В городском архиве Окс и Фокс в своих роскошных нарядах приковали к себе все взгляды. Старший архивариус и семейный регистратор не удержались от комплиментов.

— Мы решили, что Стоунгем почтили своим визитом Их Величества.

— Давно у нас не было такой красивой пары.

Даймон и Линда внимательно следили за церемонией, а после того как семейный договор был заключен, горячо поздравили своих наставников. Аманда, теперь уже Окс, крепко обняла Линду.

— Моя девочка, через месяц мы снова сюда приедем, чтобы удочерить тебя.

Линда уткнулась ей в плечо и растроганно всхлипнула. Потом отстранилась и умоляюще сказала:

— Давайте выпьем чаю в “Медовом”?

— А давайте, — согласился Стивен Окс. Аманда выглядела так великолепно, что ему хотелось еще немного полюбоваться ею. Да, и чего уж там, — похвастаться перед горожанами своей женой тоже хотелось.

По дороге в трактир они строили планы на будущее, шутили и смеялись. Когда доехали, Его Светлость лично придержал дверь, пропуская внутрь новоиспеченную семью. В едальном зале было светло, тепло и пусто.

— Обеденное время, почему нет людей? — Ректор Окс недовольно нахмурился.

— Странно, — сказала Аманда Фокс и огляделась. Потом насторожилась, дала знак оставаться у двери и встревоженно произнесла: — Я чувствую отвод глаз…

Ректор Окс сделал шаг вперед и закрыл своих спутников широкой спиной, Линда и Даймон переглянулись и дали знак Барсику. В тишине раздался тихий звук флейты. В ладонях ректора сверкнули всполохи боевой магии, он резко повернулся на топот слева.

— Мряф! — поприветствовал его фамильяр. Он плюхнулся на пушистый зад, который заметно раздался вширь после знакомства с дворецким Праудом и погребом особняка Даймона. Лицо кота светилась милой улыбкой.

— Погоди-ка, — сказала Аманда Окс, становясь рядом с мужем и принюхиваясь. Чуткий нос травницы уловил запах солений, аромат тушеного мяса, жареной рыбы, свежего хлеба, имбирной подливки, кисло-сладкого соуса, копченых колбас, сыра…

Сзади хлопнула входная дверь, затопали звонкие каблучки.

— Ах, я успела, успела! Давайте сюда плащи… — воскликнула Лилия Адамс. Она сбросила свою шубку на руки невесть откуда взявшемуся слуге и вихрем подлетела к молодоженам. Потянула на себя плащ ректора и зашептала Даймону: — Ваша Светлость, помогите.

Даймон помог профессору Окс избавиться от мехового полушубка.

Музыка стала громче. К флейте присоединился рокот барабанов, торжественный говор скрипок, аккорды фортепиано и голоса духовых инструментов. В “Медовом” зазвучал красивый, торжественный марш, и профессор Маргарет Спелс развеяла собственноручно наложенный отвод глаз.

Линда и Даймон встали по бокам от новенькой семейной пары и с опаской заглянули в окаменевшие лица супругов Окс. Они очень переживали, как будущие родители Линды отреагируют на их затею. “Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, чего не сделали”, — сказала ведьма. “Если что, будем просить прощения и работать не покладая хвостов. То есть рук”, — поддержал ее дракон, и они отправили Барсика и Джейсона работать над тайной организацией свадьбы. Правда, несколько раз им самим пришлось съездить в Стоунгем. Линда очень придирчиво отнеслась к выбору музыкантов и лично отбирала и согласовывала репертуар. “Понимаешь, Даймон, на любой вечеринке погоду делает музыка. Если музыканты чувствуют и умеют зажечь публику, уже не так важно, что там лежит в тарелках и приехал ли танцевальный коллектив”, — объясняла она, при этом не забыв изучить репертуар приглашенных артистов и собственноручно составить очередность шоу-номеров.

Стивен и Аманда Оксы открыли рты. В буквальном смысле. Едальный зал “Медового" был забит под завязку. Здест были стоунгемские старейшины, чиновники градоправления, простые горожане, троица книгочеев, тессер Мэйсон с семьей и, конечно же, преподаватели академии в полном составе. И все они хлопали, махали руками и выкрикивали Аманде и Стивену свои поздравления.

— Ваши места там, — шепнул Даймон ошеломленному наставнику и показал на возвышение, где стоял разукрашенный цветами стол и два высоких кресла, явно скопированных с королевского трона.

— Мряф! — Барсик встал, покрутился, привлекая внимание ректора, и дал знак идти за ним.

— А… Ага, — сказал Стивен Окс и подал руку остолбеневшей от всего происходящего жене.

Даймон с Линдой переглянулись и выдохнули. Их не собирались убивать за самодеятельность. По крайней мере не сейчас. Его Светлость подал знак слугам, и окна закрыли плотные шторы. На потемневшем потолке зажглись голубые звезды, и вниз стали срываться разноцветные светящиеся цветы — совместная разработка Линды и профессора начертательной магии Лэя Дроу. Они таяли, немного не долетая до гостей, и оставляли в воздухе нежный аромат. Когда в проход, ведущий к столу на возвышении, вступили виновники торжества, их праздничные наряды стали светиться и менять цвет в такт торжественному маршу. Теперь все, кто не был на Зимнем бале академии, смогли понять, о чем им с горящими глазами рассказывали те, кто там был.

Праздник начался и продолжался до поздней ночи. Оксы не уставали благодарить Линду и Даймона за этот великолепный подарок. И только ближе к вечеру поинтересовались, куда делась семейка Олди.

— Мы сказали, что в трактире будет проводиться изгнание насекомых и мышей, поэтому находится здесь нельзя. Сняли им комнату на другом конце города и разрешили отдыхать, — объяснила Линда.

— А они тут что, работали? — удивилась Аманда Окс.

— М. Магия Золотого Феникса, — пояснил Даймон.

Травница понимающе кивнула и захихикала.

Ровно через месяц ректорская карета снова совершила поездку в городской архив, а затем остановилась у “Медового”. Несовершеннолетняя кэри Линда Окс больше не нуждалась в опекунах.

— Привет, родственнички, — весело сказала она, решительно шагая по двору, по которому гоняли свежевыпавший снег Дональд и Патриция.

При виде племянницы Олди скривились.

— Чего надо? Глаза бы мои тебя не видели… — сказала Патриция.

— Не мешай, бездельница! — крикнул Дональд, толкая к забору груду снега.

Ане-Линде пришлось потратить пару секунд, чтобы переварить это наглое хамство. Она так и не привыкла к тупости Олди. Даже Залан Мор сообразил, кто виноват в его напастях, а этих ничего не брало! Ноль выводов, ноль! Внутри у нее вскипела ярость.

— Вообще-то меня для вас отличные новости. Вы меня больше не увидите, так что мешать я вам не буду. Можете прекратить работу, — с презрением произнесла Линда. Олди остановились и с удивлением посмотрели на снеговые лопаты в своих руках. Еще минуту назад им казалось, что более важного занятия, чем убирать снег, у них в жизни не было. Но сейчас они ощущали лишь усталость, ломоту в спине и руках, и дикое раздражение. А еще любопытство, вызванное словами племянницы.

— Неужели наконец-то сдохнешь? — прищурив глаза, спросила Патриция.

Линда чуть не задохнулась от гнева и непонимания, откуда в этих людях столько злобы? Она сжала кулаки.

— Что. Я. Вам. Сделала? За что вы меня ненавидите?

Олди молча уставились на нее. Дональд подвигал челюстью, пытаясь придумать ответ. Посмотрел на жену.

— Попробовала бы ты мне что-нибудь сделать, мелкая негодяйка, — прошипела Патриция. — Вечно путаешься под ногами…

— То есть вам просто нравилось срывать на мне свое плохое настроение?

— Пшла вон отсюда. Иди подыхать в другое место, — хмыкнула Патриция, и по ее лицу Линда поняла, что попала в цель. Мерзкая тетка самоутверждалась, помыкая племянницей, и дочку свою приучила к тому же.

— Нет. Это вам придется идти в другое место. Чтобы завтра же… Чтобы ноги вашей тут не было, — сказала Линда. Увидела, что Дональд открыл рот и выкрикнула заклинание молчания: — Мьютес конста энти! С сегодняшнего дня меня зовут Линда Окс, приемная дочь ректора Окса и профессора Окс. И поскольку у меня теперь есть родители, опекуны мне больше не нужны. Ах, да… Насчет своей смертельной болезни я соврала. Соврала для того, чтобы дядя Дональд испугался, что в рабство к ростовщику придется идти ему. Чтобы заставить вас работать, а не множить долги! Чтобы отстоять трактир моих родителей! Так что не дождетесь. Жить буду долго и счастливо назло таким мразям, как вы.

По мере того, как она говорила, лица Патриции и Дональда вытягивались. Аня-Линда достала из кармана дневники бедной девчонки, в чье тело она попала и стала зачитывать оттуда целые куски. О том, как Линда переживала, что стала обузой для дяди с тетей. О том, как стала считать себя дурнушкой.

— Вот, что вы со мной сделали. Вы и ваша гадюка Сьюзен. Вы превратили меня в серое забитое существо. По доброте душевной и наивности я верила вашим словам, верила, что это правда. Вы украли у меня возможность учиться в академии, а я была рада, что хоть как-то смогла отплатить вам за вашу… “заботу”. — Последнее слово Аня-Линда буквально выплюнула. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и не сорваться. — К счастью… К счастью я поняла, что вы врали. Это не я обуза, не я дурнушка. Это вы — полные мудаки. Да, люди в большинстве своем хорошие. Но иногда встречаются настоящие мрази и садисты. Такие как вы. Я рада, что успела это понять до того, как окончательно превратилась в бессловесное, забитое животное. Теперь все иначе. У меня новая жизнь.

Патриция Олди заткнула уши и хотела сбежать, но Аня-Линда заступила ей дорогу.

— Стоять!

Магия ведьмы-охотницы медвежьими лапами сдавила горло Патриции и дернувшегося вслед за женой Дональда. Они выпучили глаза и открыли рты. Линда слегка ослабила нажим магии и приказала:

— За мной. Хочу быстрее покончить с формальностями и забыть вас, как страшный сон.

Олди с позором съехали на съемную квартиру, но забыть о них не получилось: Сьюзен продолжала оставаться студенткой академии. Узнав, что приключилось с родителями, она подловила Линду, когда та шла в лабораторию одна, без Даймона.

— Ты! Неблагодарная девка, — зашипела она. — Ты должна была оставить “Медовый” нам!

— Схренали? — изумилась Аня-Линда.

— У тебя богатые родители, он тебе не нужен. Напиши отказ…

Линда приподняла бровь.

— Сьюзен, я несовершеннолетняя. Я пока не могу распоряжаться имуществом.

— Значит, летом отпишешь трактир нам. А сейчас мы будем жить там, как жили.

— Что-то еще? — спросила Линда с наивным видом.

— Будете выделять нам деньги на все расходы, — сказала Сьюзен и задрала нос.

Линда зажмурилась и потерла глаза, потом виски, запустила пальцы в волосы. Нет, определенно, к этому нельзя было привыкнуть.

— Сьюзен, чистка картошки не пошла на пользу твоим мозгам. Ты что несешь?

— Ты нам должна. Мы сжалились над тобой…

— Хах… В каком месте проявилась эта жалость? В том, что ты заняла мое место в академии? В том, что я вкалывала забесплатно и ходила в обносках, пока ты красовалась в дорогих нарядах?

Линда замолчала, разглядывая Сьюзен, чье лицо в последнее время напоминало прокисший суп. Его черты не изменились. Те же губы, глаза, брови, нос, но какой же отталкивающей теперь казалась бывшая звезда академии. Она вздохнула и решила дать гадюке последний шанс.

— Знаешь, как говорят: не рой другому яму, сам в нее попадешь. Вы причиняли мне зло, но в результате наказали самих себя. Но вы в силах все изменить. Все в ваших руках. Достаточно перестать винить других и взять на себя ответственность за свои поступки. Всему можно научиться, в том числе жить честно и зарабатывать деньги, как это делают другие горожане. Было бы желание. Передай мои слова своим родителям. Они еще достаточно молоды, чтобы начать другую жизнь.

Линда говорила, но видела, что все ее слова пропадают впустую… “Что ж. Каждый сам звиздец своей судьбы”, — подумала она. Обогнула побагровевшую Сьюзен и продолжила путь в лабораторию. Больше она об этом думать не будет. В конце концов Олди взрослые люди, даже Сьюзен недавно исполнился двадцать один год. Это их жизнь, их судьба. А будут к ней еще лезть, магия Золотого Феникса всегда готова защитить тех, кого несправедливо обижают.

Время шло, Сьюзен периодически кудахтала, шипела или блеяла, а Линда училась. Каждую неделю она сдавала Даймону контрольные, брала дополнительные уроки по предметам, практиковалась за старинным сараем в стрельбе и охотничьей магии. С каждым днем она чувствовала себя все увереннее и блестяще сдала проверочный экзамен, который ректор Окс устроил всем в начале мая.

— В этом году выпускные экзамены посетят король с королевой, — объяснил он на преподавательском совете. — Хочу, чтобы все студенты показали блестящие результаты.

Даймон, который присутствовал на собрании, как владелец академии, поднял голову и удивленно посмотрел на наставника. Ректор Окс в ответ пожал плечами, мол, кто поймет прихоти царственных особ, и удивился проступившей на лице ученика радости.

— Даймон, я тут подумала, — тихо произнесла Линда, выводя пальцем невидимые узоры на обнаженной груди дракона.

— М?

— Я хочу быть честной со Стивеном и Амандой. Но без твоего разрешения не могу.

Даймон фыркнул. Он сразу понял, что Аня-Линда имела в виду. Он повернулся на бок, притянул ее к себе, зарылся носом в волосы, потерся щекой о щеку, потом нежно прикусил за ушко. Линда рвано вдохнула, по ее телу пробежала дрожь. Он отстранился и сказал:

— Давай расскажем. Хочу видеть, как мой наставник неприлично ржет.

Теперь они фыркнули вдвоем. Потом еще раз. И оба затряслись от безудержного смеха.

— И родителям тоже, — сказал Даймон, всхлипывая и утирая слезы. — Я имею в виду — моим.

Линде тут же стало не до смеха. Она окаменела в его руках и прерывисто вздохнула.

— Даймон, я боюсь…

Дракон перестал смеяться и внимательно посмотрел на Линду. Приподнял бровь. Недоуменно.

— Боюсь знакомиться с твоими родителям. Они скажут, что я недостаточно хороша для тебя, — выпалила Линда.

Даймон сел и усадил Линду напротив себя. Накинул ей на плечи одеяло — конец мая выдался прохладным, а окно в спальне было открыто.

— Линда, когда-то я тоже считал, что ты недостаточно хороша для меня. Но мои родители поумнее меня будут, поэтому не переживай, они сделают правильные выводы. Тем более почва для этого уже готова. Благодаря тебе я смог проявить себя, принести пользу стране и заинтересовать короля. Его Величество едет в Стоунгем из-за нас.

— Из-за нас?

— Угу. Компас Тьмы и зелья, которые улучшены благодаря твоим подсказкам. Поисковое заклинание для библиотеки по ключевым словам. Мы прославили академию Золотого Феникса.

Линда озадачилась. Ее взгляд расфокусировался, она полностью погрузилась в себя. “Действительно. С чего это я недостойна? Кто, если не я?” — подумала она и посмотрела на Даймона. Кому еще можно доверить этого неотразимого дракона? Она улыбнулась и повалила Даймона на спину, укрывая его собой и одеялом.

На следующий день очень кстати была суббота. Выспавшись после напряженной недели, Даймон и Линда отправились разыскивать Оксов. Те нашлись в саду, где ректор помогал травнице собирать соцветия подлунника остролистого. Полнолуние прошло, растение набрало полную силу. Оставалось аккуратно собрать густые зонтики закрывшихся на день цветков. Ректор Окс сосредоточенно сопел, орудуя ножницами в верхних ветвях кустарника, профессор Окс что-то напевала под нос, ползая под нижними.

— Надо было нас позвать! — воскликнула Линда и всплеснула руками. — Доброе утро. То есть день.

Стремянка, на которой стоял ректор пошатнулась. Даймон тут же оказался рядом и придержал наставника.

— Чего подкрадываетесь? — возмутился ректор Окс.

— Мы не подкрадывались, мы нормально шли, — возразил Даймон. — Есть разговор.

Дополнительные две пары умелых рук ускорили заготовку подлунника, так что уже через час все четверо собрались за обедом в ректорской гостиной.

— Рассказывайте, что еще придумали, — заинтересованно произнесла Аманда Окс и поддела вилкой маринованный гриб.

— Сначала поедим, — осторожно сказал Даймон.

— Хм, чего время терять? Говори, — Ректор пожал плечами и налег на куриный суп.

— Нет, нет. Поверьте, за едой вам этого лучше не слышать. За чаем тоже. Наверное. На всякий случай, — сказала Линда, кусая губы.

— Вы меня пугаете. — Ректор Окс отрезал от мясного пирога порядочный ломоть, чем подвернул серьезному испытанию выдержку Даймона и Линды. Точно такой же пирог принесла в корзинке в парк Линда, чтобы покормить крылатого “малыша”.

Побагровевшие лица и искусанные губы подопечных заставили Стивена и Аманду Окс поспешить с обедом.

— Чай подождет. Выкладывайте, — нахмурившись приказал ректор.

Даймон посмотрел на Линду, собрался с духом и начал свой рассказ.

— Наставник, помните тот день, когда я прибыл в академию, чтобы помочь вам с подготовкой к учебному году?

— Конечно помню. Ты был очень взволнован, переживал из-за новых обязанностей.

— Да, я переживал, но по другому поводу. Потому что, когда я прилетел в Стоунгем, случилось вот что, — Даймон снова посмотрел на Аню-Линду. Она прикрывала рот ладошкой, но глаза выдавали ее с головой, — она кусала губы, чтобы оставаться серьезной. Даймон продолжил: — Я летел и радовался началу своей самостоятельной жизни, предвкушал, уроки полетов. Внизу показался Стоунгем. Я нашел глазами парк и… И лихо спикировал туда. Только в последний момент заметил, что на посадочной полосе стоял человек. Девушка. Ее глаза были закрыты, но когда на нее упала моя тень, она открыла их и тут же рванула прочь. Благодаря ее быстрой реакции, мне не пришлось кувыркаться в воздухе, чтобы уйти от столкновения. Я приземлился и, кипя от гнева, пошел к ней, чтобы отчитать. Кхм… Пошел в драконьем облике. Хотел напугать пламенем…

Плечи Линды дрогнули. Она неприлично всхрюкнула и зажала рот двумя руками. Даймон посмотрел на потолок и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и продолжить рассказ.

— Что происходит? — подозрительно спросила Аманда Окс. — Вы что пили на завтрак?

Линда замахала руками и сказала:

— Нет-нет, все в порядке. Ничего такого мы не пили. Сейчас… Скоро вы поймете. Просто слушайте внимательно, Даймону и так нелегко.

Даймон закивал, подтверждая, что ему трудно и продолжил:

— Итак. Я хотел напугать это невзрачную, босую оборванку. Но, увидев, что я иду к ней, она завопила от радости, попыталась заглянуть ко мне под хвост, чтобы понять кто я, мальчик или девочка, и извинилась, что пришла в парк с пустыми руками и не может меня покормить. Потом она принялась трогать мою чешую, гладить ногу, сказала, что мне повезло, я сейчас отправлюсь в драконятник, а ей придется топать обратно в трактир, где ее называют уродиной и бьют.

— Нет, меня им побить не удалось, хотя попытка была, — поправила Аня-Линда и Даймон с посмотрел на нее с восхищением.

— Потом она погладила меня по другой ноге, сказала, что с утра была голубоглазой блондинкой. Достала из-за спины косу, чтобы посмотреть, какие волосы у нее теперь. Осталась недовольна тем, что они черные.

Ректор Окс замотал головой.

— Даймон, ты что, бредишь? Линда, что с ним? — спросил он встревоженно.

Аманда Окс встала и приложила пальцы к вискам Даймона. Прикрыла глаза, сосредоточилась на ощущениях. Дракон терпеливо ждал. Она отстранилась.

— Внешнего воздействия не ощущаю. Это что, какая-то разновидность магии Золотого Феникса?

Линда встала. Она поочередно поклонилась своим новым родителям и сказала:

— Аманда, Стивен. Есть кое-что, что вы должны обо мне знать. Просто в это трудно, невероятно поверить… Все, что вам рассказывает Даймон, произошло со мной. Прошу вас, дослушайте, и вы все поймете. — Она села, опустила голову и сцепила пальцы, потому что вдруг разволновалось. Поверят ли ей? А если поверят, то что будет дальше? Она вскинула взгляд на Даймона. По спине побежали мурашки. Что, если ее могут вернуть в прежний мир? Что, если она потеряет своего дракона?

Наверное, Даймон подумал о том же. Он взял ее руку и крепко сжал.

— Продолжайте, — вдруг мягко сказала Аманда. — И не волнуйтесь, все будет хорошо.

Из глаз Линды вдруг брызнули слезы. Даймон тут же подал ей чашу с водой и погладил по спине. Она сделала несколько глотков, и успокоилась.

— Это… Потому что я растрогана… — объяснила Линда. — Вы замечательные…

— Кхм, — кашлянул Даймон, вспоминая на чем он остановился.

— Волосы черные, — подсказал ректор Окс.

— Да. Она удивилась и расстроилась, что волосы у нее черные. Потом сказала, что ей нужно все разузнать. Как работает магия, почему ее назвали ведьмой и где взять еды. Поблагодарила меня за то, что выслушала и ушла. “В бой за едой”, — так она сказала.

— Так, так… Кого-то мне это все напоминает, — ухмыльнулась Аманда. — Но почему?

— О! Об этом я узнал нескоро. Но узнал. В обмен на помощь в учебе, — сказал Даймон и хмыкнул. — У этой девушки были причины не узнать цвета герцога Стоунгемского и считать дракона обычным домашним животным. Между прочим, она сказала, что я очень красивый.

Линда закивала. Она пришла в себя после эмоционального скачка и снова улыбалась.

Разговор затянулся до самого вечера. Даймону пришлось рассказать все, в подробностях, и оно того стоило. Стивен и Аманда хохотали, не переставая. Стоило хоть немного успокоиться, как укоризненный взгляд надрезанного мясного пирога вызывал у них новый приступ неприличного ржача. Аманда гордилась своей помощницей, которая легко и непринужденно выбила плату за то, что не будет работать у ректора. Стивен без устали восхищался смелостью Ани.

— Да ладно, я с детства ящериц люблю. Я в восторге была, увидев дракона. — Она посмотрела на Даймона влюбленными глазами. — Тем более такого красивого. Тем более он сам ко мне подошел и улыбнулся.

— Вообще-то я скалился, — уточнил Даймон.

— Выглядело, как милая улыбка, — сказала Линда.

По гостиной ректора снова прокатилась волна громкого смеха. Когда за окнами на небе зажглись первые звезды, ректор Окс снова стал серьезным.

— Линда. То есть Аня…

— Я привыкла к новом имени, — отозвалась она.

— Линда, как ты понимаешь, я ректор магической академии. Я в курсе всего необычного, что происходит не только в Хоумлэнде, но и в других странах. Но я никогда, ни разу, не слышал и не читал о подобных случаях.

— Я тоже, — сказала Аманда и с сочувствием посмотрела на Линду.

— Все нормально. Первым делом я перерыла все книгохранилище имени Маркуса, так что знаю это. Я смирилась. Зато теперь у меня есть Даймон. И вы.

Аня-Линда встала и по очереди обняла своих приемных родителей. Важный разговор остался позади. Впереди были экзамены.

Черный с сине-зелеными узорами дракон медленно пролетел над королевским кортежем, сделал пару кругов и опустился на поле рядом с дорогой. Королевский тессер дал знак остановить кареты и поехал навстречу герцогу Стоунгемскому. Даймон принял человеческий облик.

— Приветствую вас, Ваша Светлость.

— Добрый день, тессер. Доложите обо мне королю.

Узнав причину остановки, Его Величество обрадовался.

— Скорее пригласите герцога к нам. Дорогая… — Король потер руки и хищно улыбнулся. — Стоунгемский собняк будет наш.

Увидев, что тессер машет ему, Даймон едва сдержался, чтобы не перейти на бег. Он заставил себя идти размеренным шагом, как подобает герцогу, и степенно поднялся в королевскую карету.

— Ну, что, Ваша Светлость? Вы готовы передать мне особняк? — с ухмылкой сказал Роберт IX.

— Он ждет вас, Ваше Величество. Надеюсь, вы почтите его своим присутствием.

Король надул губы.

— Сдаетесь без боя? Так не интересно…

— Напротив. Я уверен, что выиграю спор. Но, как гостеприимный хозяин, я обязан предоставить Вашим Величествам самые лучшие покои в городе.

— Как мило, — обрадовалась королева, которая тоже была наслышана о фамильном особняке Рэев. О комнатах, украшенных мозаиками из самоцветов, о великолепных купальнях, куда были проведены трубы от целебных горных источников.

— Когда экзамены? — спросил король.

— Послезавтра, Ваше Величество. Погода будет солнечной, поэтому мы установили во дворе академии трибуны и шатер для экзаменационных артефактов. Так родственникам будет удобнее ждать окончания испытаний и вручения дипломов об окончании академии. Для вас мы подготовили трон с балдахином. Ваше Величество, если вы не против, я бы хотел обсудить с вами кое-какие предложения по работе Стоунгемских рудников…

Роберт IX показушно вздохнул и согласился. Играть в карты с королевой, чтобы скрасить долгую дорогу, ему уже надоело — он постоянно проигрывал.

Линда поверить не могла, что безумная гонка с бесконечно учебой и контрольными подходит к концу. Можно сказать, она уже считала часы до того момента, когда начнутся экзамены. Когда Даймон улетел встречать короля и королеву, она обессиленно опустилась на лавочку напротив входа в Замок.

— Барсик? Еще два дня, да?

— Мау, — жалобно сказал кот. — Я столько учебников перечитал, что сам могу сдать экзамены. Легко! Жаль, у меня лапки, талисманы рисовать не могу.

— Не знаю, насчет легко, но вообще сдать должны. — Линда запрокинула голову к небу и прикрыла глаза. Потом резко села прям. — Ять! Сьюзен! Наверняка в академию припрутся Олди. Надеюсь, это будет последний раз, когда я их увижу.

— Присмотрю за ними, пусть только попробуют что-нибудь выкинуть.

К вечеру вернулся Даймон, но очередной контрольной по всем предметам не последовало. Как и на следующий день. Вместо привычной учебы они помогали ректору Оксу готовить академию к приему гостей. То есть опечатывали лаборатории и аудитории для практических занятий, где хранились артефакты, входы в подвалы и в башни, подсчитывали, хватит ли на всех продуктов, вешали над трибунами навесы, проверяли списки приглашенных и заботились о сотне других маленьких, но важных мелочей.

К утру субботы все было готово. Ректор Окс в неизменном алом камзоле встречал гостей, третьекурсники провожали их на трибуны, по пути разъясняя, где можно перекусить и найти туалеты. Последними прибыли король с королевой. Когда они вышли из кареты, вокруг них вспыхнуло цветочное облако, а впереди засияла арка из зеленых и золотых искр.

— Выпендрежники, — гордо шепнул Стивен Окс на ухо жене, подразумевая Линду и Даймона, которые это устроили. Он подошел к Их Величествам, поочередно поклонился им и торжественно провозгласил: — Приветствую вас, Ваши Величества! Добро пожаловать в академию Золотого Феникса! Позвольте проводить вас к трону.

Они пошли к светящейся арке, прошли под ней, но впереди загорелась следующая, и так до самого трона. Цветочное облако так же сопровождало их, окутывая легким, свежим ароматом. Король и королева были удивлены и польщены таким приемом и не скрывали этого.

Четверокурсники выстроились у экзаменационного шатра.

— Какая у них красивая форма, — шепнула королева королю. — Бежевый, коричневый и белый. Кофе и молоко, булочка и взбитый крем. М-м-м…

— Дорогая, ты что, плохо позавтракала? — удивился Роберт IX. — Приказать, чтобы принесли еды?

Королева шлепнула его по руке веером.

— Ты меня не слушаешь!

— Конечно не слушаю, я хочу выиграть особняк! Нет, я уверен, что нельзя за год изучить программу четырех курсов… Все-таки Даймон Рэй так наивен… Но все равно я слегка переживаю!

Ее Величество успокаивающе похлопала супруга по плечу.

— Хорошо, хорошо. Легкое волнение тебе к лицу, дорогой. Хотя, чего волноваться, мы в любом случае ничем не рискуем.

Ректор Окс взошел на возвышение перед экзаменационным шатром и объявил начало экзаменов. Затем он пригласил городских старейшин и коллегию магов и ведьм проверить артефакты, прежде чем студенты начнут выполнять задания.

— Все в порядке — провозгласил старший проверяющий примерно через полчаса. — Можно начинать.

Ректор поблагодарил горожан и объявил имя первого студента:

— Дракон Даймон Рэй, герцог Стоунгемский!

Линда вздрогнула. До последней минуты она не волновалась, и вдруг ее пронзило осознание, что сейчас решится ее судьба. Трактирщица или наследница островных наделов? Даймон тут же сжал ее руку и пристально посмотрел в глаза.

— Линда, ты сдашь.

Сказал, выпустил ее ладонь и вошел в шатер. Через десять минут хрустальный шар наверху купола вспыхнул зеленым светом.

— Сдал, он сдал, — пронеслось над трибунами.

— Даймон Рэй успешно сдал экзамены, — объявил ректор Окс. — На испытания приглашается ведьма-охотница кэри Линда Окс!

Кровь прилила к щекам Линды. Она нашла взглядом Дональда и Патрицию. Она сдаст. Сдаст назло тем, кто украл у сироты возможность поступить в академию и обрести свое счастье. Она докажет, что не зря попала в этот мир. Она бросила презрительный взгляд на Сьюзен, которая ответила ей тем же, и вошла в шатер.

Артефакты озадачивали один за другим. Линда не понимала в чем подвох и растеянно замерла возле последнего. Ну не может такого быть!

— Ничего не понимаю, — сказала она вслух. — Как же так? Может попробовать еще раз?

Из размышлений ее вырвал голос приемного отца.

— Линда Окс успешно сдала экзамены. На испытания приглашается дракон Марвин Пай, герцог Ланийский!

Линда вышла из шатра и тут же оказалась в объятиях Даймона. Он обнял ее за плечи и повел в сторону, шепча на ухо поздравления.

— Даймон, что происходит? — прошептала она.

— Ты о чем? — хитро прищурился дракон.

— Об экзаменах разумеется! Это что за детские задания сейчас были?

Даймон прикрыл рот тыльной стороной кулака, скрывая улыбку. Он посмотрел на короля. Его Величество сложил руки на груди и изображал надутого индюка. Королева что-то шептала ему на ухо и гладила по плечу. Даймон поклонился Роберту IX и повернулся к Линде.

— Это, моя прелесть, были стандартные задания экзаменов академии. А то, что мы сдавали в январе и мае, — это их усложненный по моей просьбе вариант. Ты так часто говорила “тяжело в учении — легко в бою”, что я проникся и решил применить это на практике.

— Ну, знаешь... Александр Васильевич Суворов гордился бы вами, Ваша Светлость, — сказала Линда.

— Кто? — шепотом спросил Даймон.

— Великий русский полководец, — сердито ответила Линда и застыла. — Стой. Я что, правда сдала?

— Да.

— Это все?

— Да.

— Я получу наследство?

— Да. Посмотри вон туда, — Даймон показал на трибуны. — Узнаешь?

— Поверенный Смит!

— Да. Как только нам вручат дипломы, он займется оформлением бумаг.

— Ой, что-то мне нехорошо, — Линда схватилась за голову. Ощущения у нее были, как будто бы летела в пропасть, но в последний момент ее поймали и поставили на твердую землю. То есть, облегчение и обмякшие коленки.

Даймон обхватил ее за талию и растерянно посмотрел на профессора Окс. Она шла к ним быстрым шагом, на ходу доставая из кармана успокоительное.

— Не переживай, это от счастья, — сказала травница и заставила Линду проглотить пряную жидкость.

Родители Даймона пристально следили за происходящим с трибун. Хелена Рэй наклонилась к мужу.

— Джеймс, как звали ту сироту, про которую Даймон зимой рассказывал?

— Точно, не Окс. Однофамилицу ректора мы бы запомнили. Но кажется, ее тоже звали Линда.

Родители Даймона пристально наблюдали за тем, как Даймон повел девушку к скамье.

— Посмотри, как он ее обнимает, — зашептала Хелена.

— Согласен. Это не похоже на дружескую помощь, — тихо ответил Джеймс. — Кажется, нам пора начинать переживать за сына. Она же простая ведьма...

Над экзаменационным шатром то и дело вспыхивал зеленый свет. Чтобы зрители не скучали, — все-таки сидеть им предстояло четыре с лишним часа плюс перерыв на обед, — на возвышение у шатра поднялись музыканты. Те, у кого в академии учился уже не первый ребенок, оживились:

— Что-то новенькое. Два года назад такого не было.

Выступления певцов и танцоров — идея Линды — порадовали всех. Экзамены из скучного мероприятия превратились в веселый праздник. И только две пары никак не могли дождаться перерыва — королевская чета и супруги Реи. Как только ректор Окс пригласил всех в столовую, Его Величество вскочил на ноги. К трону шли Линда и Даймон.

— Джеймс, куда они идут? — забеспокоилась Хелена Рэй. — К Его Величествам?

— Да. Давай подождем. Понаблюдаем, — сказал ей муж.

Линда присела перед королевской четой в безупречном реверансе.

— Долгих лет и здоровья королю и королеве, — произнесла она стандартную фразу, положенную по этикеиу. — Ваше Величество, позвольте поблагодарить вас за награду. Мы с Барсиком безмерно признательны за столь высокую оценку нашего скромного труда.

— Мряф! — подтвердил фамильяр, выползая из-под трона. Он встал перед королем и королевой на задние лапки и сказал: — Ваша щедрость соразмерна вашему могуществу, Ваше Величество. Примите нашу самую искреннюю благодарность.

— Великие духи, какой милашка, — умилилась королева.

— Можете погладить меня, если хотите, — сказал Барсик и охотно запрыгнул на королевские колени.

— Ваше Величество, позвольте представить вам кэри Линду Дэвис, точнее Линду Окс — сказал Даймон королю.

— Окс? — переспросил Роберт IX, внимательно разглядывая стоявшую перед ним девушку.

— Стивен и Аманда Окс удочерили меня, Ваше Величество — пояснила Линда.

— Стивен Окс? Ректор? Женился? — глаза короля полезли на лоб, королева перестала тискать Барсика.

— Да, — подтвердил Даймон. Он не понимал, чему тут удивляться.

— Он же клялся что ни за что и никогда! — Король тут же забыл и о своем споре с Даймоном, и об удивительной ведьме, которая смогла за один год закончить академию магии. Он нашел взглядом ректора, который разговаривал с кем-то из гостей. К нему как раз подошла рыжеволосая статная женщина и бывший королевский генерал-дракон, не прерывая разговора, нежно приобнял ее за талию.

— Но как?! — В один голос воскликнули король и королева. — Кто она? Это что, приворот?

— Их очень сблизила работа над зельями для армии, — обтекаемо объяснил Даймон, стараясь не вспоминать Око Земли в исполнении наставника Фэя. Он и так в последнее время стал подозрительно много смеяться…

Король шагнул прямо на Даймона.

— Пусти, я должен с ним поговорить, — сказал он торопливо.

— Дорогой, я тоже хочу! — воскликнула королева, пересадила Барсика со своих юбок на трон короля и пошла вслед за супругом.

— Ваше Величество, наш спор… — напомнил Даймон. Он едва удержался, чтобы не схватить короля за рукав.

Король остановился, посмотрел на Линду.

— Разумеется, все в силе. Я уже отдал приказ.

— Дорогой, идем. Идем скорее. — Королева подтолкнула короля к ступенькам.

Линда подошла к Даймону.

— Ты спорил с королем?

— И он проиграл. Угадай, на что мы спорили? — сказал он с загадочным видом.

От его взгляда внутри у Линды все переворачивалось. В хорошем, самом приятном смысле этого слова. Она вздохнула и сосредоточилась.

— Судя по тому, как он на меня смотрел… — Линда на секунду задумалась. — Он не верил, что я сдам?

Даймон рассмеялся, притянул ее к себе, и от его дыхания на шее внутри Линды снова запрыгали бабочки.

Супруги Рэи, которые направлялись к ним, остановились.

— Ты тоже это видишь? Он смеется? — сказал Хелена.

— Он смеется, — подтвердил Джеймс. — Идем быстрей.

Даймон взял Линду за руку.

— Ты угадала. Король считал, что выучить программу академии за один год нереально.

Линда хотела спросить, что же выиграл Даймон, но он помог ей спуститься с тронного возвышения и куда-то повел. Когда она поняла, куда, внутри все похолодело: к ним навстречу шла красивая, статная пара.

— Так вот в кого ты такой симпатяга, — шепнула Линда, пытаясь шуткой скрыть волнение.

Вместо ответа Даймон сжал ее руку. Он тоже слегка переживал.

Две пары остановились друг напротив друга. Линда присела в реверансе. Родители Даймона владели большим и богатым герцогством к востоку от Тронхилла и простой ведьме следовало вести себя почтительно. Даймон потянул ее за руку, чтобы поднялась и представил родителям. Те, вместо того, чтобы поздравить сына и его спутницу с успешным окончанием академии, задали тот же вопрос, что и король:

— Окс?

— Да, я приемная дочь ректора Стивена Окса и профессора Травоведения Аманды Окс.

— Аманды Окс?

Разумеется, и Джеймс, и Хелена Рэи прекрасно знали того, кто столько лет успешно управлял академией Золотого Феникса, то есть Стивена Окса Так же они знали, что по мнению ректора, профессор Фокс — “невыносимая, неуправляемая зазнайка, и если бы не ее выдающиеся знания, ноги бы ее в академии не было”. Но так же они понимали, что навряд ли ректор Окс уволил Аманду Фокс, и взял на ее место травницу с таким же именем. Значит, бывший генерал-дракон, убежденный холостяк, женился на той самой Фокс, с которой воевал долгие годы.

— Как такое возможно? — спросила Хелена Рэй.

Линда покраснела и гордо подняла подбородок, думая, что речь идет о ее удочерении.

— Ректор Окс не мог жениться, — уверенно произнес Джеймс Рэй и пристально посмотрел на сына.

— Король с королевой сказали то же самое и пошли выяснять, как он мог их так обмануть, — усмехнулся Даймон. — Простите, что не пригласил вас на свадьбу. Они совсем не хотели отмечать, нам с Линдой пришлось тайно устроить для них небольшую вечеринку в “Медовом”. Только для своих.

Линда прикусила губу, вспомнив это "для своих", то есть битком забитый зал трактира. Хелена Рэй оценила смену темы, прозвучавшее "нам с Линдой" и внимательно посмотрела на девушку, которую ее сын продолжал держать за руку.

— Значит, это вы помогли Даймону с компасом Тьмы? “Медовый” — это ваш трактир? И как… — Хелена замолчала, поняв, что спрашивать о долгах заведения малознакомую девицу будет бестактно.

Джеймс Рэй хотел спросить то же самое, но вовремя опомнился.

— Да, ваш трактир теперь мой, — Линда справилась с волнением и перешла в наступление.

Лица родители Даймона вытянулись. На них было написано: “В смысле НАШ трактир”?

— Когда-то он назывался “Медовый пир” и принадлежал Диане Хант, которая вышла замуж за Эдварда Рэя, королевского генерала-дракона и победителя Аргумских чародеев. Во дворе трактира сохранилась старинная постройка, в которой когда-то жила ваша прапрапра и так далее бабушка. Именно там, на чердаке, Барсик нашел старинный сундук, который сохранили фамильные заклинания Рэев. В нем было описание Компаса Тьмы и еще много чего интересного. Завтра мы съездим туда и все вам покажем... Тем более, от опекунов, которые чуть не довели меня до разорения и рабства, мы избавились. Ох, как я рада, что больше не увижу их… Ростовщик вернул долговые расписки, поэтому деньги, полученные от короля, мы потратили на реконструкцию трактира, и теперь там есть на что посмотреть... Ваш дворецкий Прауд просто чудо, он порекомендовал прекрасного управляющего... Поэтому нам не пришлось отрываться от учебы, он сам все сделал в лучшем виде...

Линда говорила и говорила, потому что ошеломленные родители продолжали молчать. Она посмотрела на Даймона, и тот перехватил эстафету.

— Кстати, я как раз собирался рассказать Линде, что мне проиграл Его Величество.

Джейсон Рэй поперхнулся и закашлялся. Хелена Рэй зажмурилась. Мысль о том, что их младший сын спорил с королем, не укладывалась в голове.

— Идемьте. Поговорим за обедом. Я приготовил вам места в преподавательском шатре, там не так людно, как в столовой, — сказал Даймон, и они с Линдой пошли впереди, показывая дорогу.

Пока они знакомились и удивлялись женитьбе ректора, большинство профессоров уже поели и ушли, так что внутри оставалась только Маргарет Спелс и Лэй Дроу. Но они были увлечены очередной идеей сочетания заклинаний и талисманов и не обратили на вошедших никакого внимания. Зато их беседой заинтересовался Барсик, который бесшумно проник в шатер вслед за Джеймсом и Хеленой. Он вскочил на стул рядом профессором Спелс и поставил передние лапы на стол, чтобы лучше видеть начертание магических линий. С родителями Даймона он решил познакомится позже, когда они придут в себя.

— Итак. Его Величество не верил, что Линда сможет сдать выпускные экзамены, поэтому мы поспорили, — продолжил рассказ Даймон, когда они уселись за столом.

Что проиграл король

— И что ты поставил? — спросила его мать.

— Особняк в Стоунгеме.

Родители Даймона опешили. Их лица покраснели, губы сжались. Отец отложил вилку и нож и скрестил руки на груди.

— Что?! — воскликнула Хелена. — Даймон, а если бы ты проиграл?!

Даймон оставался спокойным. Он накрыл руку Линды своей и сказал:

— Если бы Линда не сдала экзамены, я бы пошел управлять трактиром, а не герцогством. Жил бы там, а не в фамильном особняке. — Даймон понизил голос и немного наклонился вперед, к родителям, сидевшим напротив них с Линдой. — Я не полагался на удачу, я помогал Линде и не только ей. Отец, мама, в отличие от короля я не азартен. Меня интересуют тактика и стратегия, искусство войны. Пусть сражения происходят на городских улицах, в красивых залах и королевских приемных, ну и что? Я понял, что победа — везде победа... Каждую неделю Линда сдавала мне контрольные. В январе я попросил ректора Окса провести предварительный экзамен. Преподавателям пришлось перенастраивать артефакты, так как мы прошли еще не весь учебный план. Узнав об этой возможности, я предложил усложнить задания. То же самое мы сделали на майском тренировочном экзамене. Именно поэтому сегодня студенты выходили из шатра с такими удивленными лицами. По сравнению с прошлыми сегодняшние задания показались им очень простыми. Один великий полководец сказал: “Тяжело в учении — легко в бою”. Я использовал этот принцип для подготовки четвертого курса. Каждый год из двадцати четырех выпускников экзамены проваливают пять — шесть студентов. Посмотрим, что будет сегодня.

Линда расслаблялась синхронно с родителями Даймона. Еще один барьер взят, еще одна победа. Великие духи, как же она гордилась своим невероятным драконом! Ее сердце забилось при взгляде на кольцо, которое он ей подарил. Неужели это не сон, неужели они всегда будут вместе? Она замечталась и вздрогнула, когда Джеймс Рэй заговорил.

— И что поставил король против твоего особняка? — спросил он.

— Пообещал, что придаст статус герцогства землям на Спрингайленде.

Линда выронила из рук вилку и открыла рот. Именно там находились владения ее дяди по отцу, Энтони Дэвиса! Того, который в отличие от Дональда Олди был нормальным, и дал ей шанс стать богатой.

Отец Даймона недоуменно уставился на сына.

— И зачем тебе это? — так же недоуменно спросила Хелена Рэй. — Спрингайленд — это же остров?

Даймон поднял вилку Линды, которая, к счастью, упала на салфетку, и вручил ее обратно. Погладил невесту по спине.

— Ешь, ешь, нам до ночи ректору, то есть твоему папе, помогать. Силы потребуются, — ласково сказал он ей и обратился к родителям: — Я преследую корыстные цели. Хочу жениться на герцогине.

Линда закрыла лицо рукой, оценив шутку. Ее щеки начали гореть: она будет герцогиней? Равной Даймону? Тем временем его родители по-прежнему ничего не понимали.

— Герцог Стоунгемский и герцогиня Сидонская — отлично звучит. Король сам придумал. На острове есть небольшая гора, на рассвете оттуда открывается прекрасный вид на соседние острова, отсюда и название. (Название герцогства образовано от двух слов. Sea — море, и Dawn — рассвет — прим. автора).

— Даймон, спасибо, — растроганно сказала Линда. — Наверное, надо предупредить поверенного Смита?

— Да. Сообщить, что к твоему наследству кое-что добавилось, и нам потребуется съездить в Тронхилл, в королевский архив. Барсик, — Даймон громко позвал кота. — Ты все слышал?

— Вообще ничего, тут такое интересное сочетание, которое приводит к потрясающему эффекту без всяких настоек… Что я пропустил? — поинтересовался Барсик, перемещаясь от профессоров Дроу и Спелс на стул рядом с Линдой. Он посмотрел на родителей Даймона и округлил глаза. — Великие духи, а что король и королева соседнего государства делают в шатре для преподавателей?

Даймон потянулся через Линду и почесал фамильяра за ушком.

— Льстец! Это мои родители. Ма, па, знакомьтесь, это Барсик, фамильяр Линды, тот самый герой, который нашел сундук Рэев. Барсик, это герцог Джеймс Рэй, мой отец, и герцогиня Хелена Рэй, моя мама.

Кот рассыпался в комплиментах и говорил бы долго, но Линда положила ему руку на загривок и сказала:

— Барс, найди поверенного Смита и передай, что работы у него прибавилось. Король пожаловал землям покойного дяди Энтони статус герцогства. Вместе с ними я получаю титул герцогини Сидонской.

Кот скосил глаза к носу и несколько секунд переваривал эту новость вместе с родителями Даймона. Затем встрепенулся и залез на колени к хозяйке.

— Линда, ты хочешь сказать, что станешь герцогиней? Я буду звать тебя Ваша Светлость? Я буду фамильяром герцогини? А это даст мне дополнительные привилегии?

За Линду ответил Даймон.

— Все именно так. Насчет привилегий узнаем позже. Если тебе мало погреба в особняке, мы что-нибудь придумаем.

Ошеломленный Барсик распушил хвост и умчался радовать новостями Мэтью Смита.

— Между прочим, Барсик был лично знаком с фамильяром Дианы Хант, нашей прапрапра и так далее бабушки, — задумчиво сказал Даймон, глядя ему вслед.

Хелена и Джейсон молча разглядывали Линду и сына. Наконец Джеймс Рэй очнулся от своих мыслей и спросил:

— Так, а почему король не верил, что вы, кэри Окс, сдадите экзамены?

Линда вздохнула.

— Ох, не очень хочется вспоминать моих непутевых родственничков, но придется. Дело было так…

— Сначала поешь, — перебил ее Даймон.

— Все хорошо. Я так счастлива, что есть совсем не хочется, — сказала Линда. — Если что, я потом перехвачу какой-нибудь пирожок.

Ее сокращенный рассказ о поступлении в академию закончился одновременно с обеденным перерывом. Даймон предупредил родителей, что это далеко не все, но сейчас им надо идти помогать ректору Оксу. То есть папе Линды.

— Отложим разговоры до завтра. Сегодня осмотрите академию, потанцуете на балу… — сказал он.

— Я не дотерплю до завтра, — перебил его отец. — Я хочу понять, как наш непреклонный дракон умудрился жениться!

— И я. Я не верю, что Стивен женат, — поддержала его Хелена Рэй. — Джеймс, идем.

Линда и Даймон поднялись вслед за ними.

— Серьезно? Я женюсь на герцогине, а все, что их интересует, — это свадьба нашего ректора? — тихо сказал Даймон Линде.

— А по-моему, все к лучшему, — весело прошептала она. — Я рада, что внимание твоих родителей больше не приковано к попаданке, которая хочет выйти замуж за их сына.

Услышав, что Линда хочет выйти за него замуж, Даймон крепко обнял ее и коснулся губами щеки. К сожалению, на большее у них не было времени.

Барсик разыскал поверенного Смита, передал ему послание и побежал проверять кошачьи посты, которые должны были следить за Олди. И как раз вовремя. Навстречу ему выскочила рыжая кошечка и промяукала, что Сьюзен еще не вышла из столовой, а Дональд и Патриция направляются к королевскому шатру. План возник мгновенно. Да, у него лапки и рисовать талисманы он не может. Зато у него есть когти, которые могут разрезать все, что угодно, и оставят царапины на любой поверхности, например, на плитах, которыми вымощены дорожки академии.

Дональду и Патриции Олди успех племянницы встал поперек горла. Они чуть от злости не лопнули, когда герцог Стоунгемский стал оказывать ей знаки внимания, а уж когда он ее повел к королю и королеве, им стало совсем плохо. Особенно с головой. Поэтому они решили идти к Их Величествам с жалобой на Линду и с требованием отдать “Медовый” им.

— Подкараулим, и как только они выйдут с обеда, пожалуемся. Если не весь трактир, то хотя бы долю! Мы что, зря в нем шесть лет работали? Имеем право, — шептались Дональд и Патриция.

Вдруг наперерез им вышел огромный полосатый кот. Он перегородил дорогу и уставился на них мрачным, тяжелым взглядом, который обещал неприятности и не обещал ничего хорошего.

— Брысь, — сказал Дональд Олди и опрометчиво замахнулся на кота ногой.

В воздухе мелькнула пушистая лапа, от башмака что-то отвалилось. Дональд глянул вниз. Оттуда на него печально смотрел носок. Серый, в тон брюк, с маленькой дырочкой на большом пальце. Носок башмака отсутствовал.

Барсик вальяжно подошел к фонарному столбу, положил на него передние лапы и сладко потянулся. Выпустил когти и провел ими вниз. На металле остались глубокие полосы. Дональд и Патриция затряслись и синхронно икнули. Барсик обошел их так, чтобы они бежали в нужном направлении и воинственно завыл. Олди подпрыгнули и бросились на боковую дорожку. Прямо туда, где Барсик выцарапал один классный-надо-брать талисман. Который активировался заклинанием и давал совершенно потрясающий эффект. Ну и что, что профессора Спелс и Дроу только что это придумали. Самое время воплотить их задумку на практике. Когда еще представится такой удобный случай!

— Сор виридис макула! — крикнул Барсик, как только Олди вошли в зону действия талисмана.

Крикнул и побежал вперед. На случай, если этот вариант не прокатит, у него был еще один, проверенный. Этот талисман рисовали в помещениях, которые нуждались в быстром проветривании. Например на кухне. Пожарил рыбу, включил Дуновение — и все, через пару минут никакого запаха. Сила воздушного потока зависела от размера талисмана, активировался он проще некуда: стукнуть и отскочить. Барсик с размерами не мелочился, ему надо было, чтобы негодяи Олди гарантировано наступили на него, поэтому рисунок, выцарапанный на камнях, занимал всю ширину дорожки.

От вопля кота со смертоносными когтями Дональд и Патриция перешли на бег. Барсик, сидя в кустах и затаив дыхание, наблюдал, как их ноги приближаются к исцарапанной когтями плитке. По охотничьей привычке он подобрал ноги под себя и поставил уши торчком, чтобы ничего не пропустить.

Талисман Дуновения не подвел. Дунул так, что Олди взлетели в воздух. Так-то его рисовали на стенах или переставных ширмах, но у Барсика под рукой, то есть под лапами, что было, то было. Поэтому дунуло не в сторону, а вверх. Юбки Патриции взметнулись ей на голову. Брючины штанов Дональда и полы его сюртука раздулись как паруса. Воздух снизу бил так, что их щеки затрепетали, как флаги на ветру, а волосы разметались в разные стороны. Криков не было, потому что мощный воздушный поток не давал Олди ни вдохнуть, ни выдохнуть. Зрелище было потрясающим. Барсик жалел, что эта дорожка была окружена высокими деревьями, и он оставался единственным свидетелем полета самых тупых куриц Хоумлэнда. Ржать в одиночку было как-то не по-товарищески.

— О, подействовало, — сказал он, заметив, что на лицах Олди проявилось воздействие первой ловушки. — Можно, выключать.

Барсик осторожно подобрался к краю талисмана и молниеносно, чтобы самого не сдуло, стукнул по нему лапой. Дональд и Патриция шмянулись вниз. Кряхтя и постанывая, они привели себя в порядок и кое-как пригладили волосы. Как раз в этот момент для гостей академии прозвучало приглашение занять свои места на трибунах. На заплетающихся ногах Олди побрели туда, ведь их любимая доченька Сьюзен должна была сдавать экзамен со второй половиной студентов. Барсик быстро добавил на каменную плитку несколько царапин, которые сделали талисман нерабочим, и побежал за ними.

Маргарет Спелс и Лэй Дроу сразу поняли, чьи пушистые лапки были повинны в том, что гости на трибунах закрывали лица ладонями, веерами или носовыми платками. Смеяться над чужим горем во время праздника было вроде как неприлично, но удержаться никто не мог.

— Однако, работает, — задумчиво сказала профессор Заклинаний.

— Отлично работает, — подтвердил профессор Начертательной магии. — Интересно, как он смог, у него же лапки?

— Это родители Сьюзен Олди? — спросила Маргарет.

— Они самые. Магия Золотого Феникса не щадит злодеев, — сказал Лэй Дроу и медленно провел пальцами по своим волосам, убирая их назад. Он отвернулся от Олди и устремил на ректора внимательный взгляд уверенных, темных глаз. Половина студенток томно вздохнула. Вторая половина не вздохнула. Но только потому, что как раз в этот момент глядела в другую сторону!

Дональд и Патриция ничего не замечали. Они смотрели только вперед, разыскивая свои места. Наконец-то они нашли их, сели и расслабились.

— Когда же вызовут Сьюзен? Дон, как дума… — Патриция не договорила и застыла с открытым ртом, глядя на мужа.

— Сегодня вызовут, и какая разница когда. — проворчал Дональд. Он повернулся к жене напомнить, что им все равно торчать тут до полуночи, потому что выпускной бал и все такое, зато покормят бесплатно… Повернулся и умолк, разглядывая лицо жены.

Патриция прочла в его взгляде нехорошее. Она сунула руку в карман юбки и судорожно зашарила в поисках зеркальца. Зеркальца не было, но сердобольная соседка справа протянула свое, стараясь при этом не смотреть ей в лицо.

Патриция дрожащей рукой подняла зеркало и заглянула в него. Оттуда на нее смотрела жаба. То есть не совсем жаба. Черты лица остались человеческими, зато цвет кожи полностью повторял окраску широко известного земноводного. Грязно-зеленую с бурыми пятнышками, похожими на бородавки.

Магия Золотого Феникса

От зоркого ока ректора не укрылось веселье на трибунах. Пора было продолжать экзамены, но все внимание было приковано к двум гадюкам Олди! Как назло, родители Даймона, которые жаждали услышать историю его женитьбы, караулили его у помоста. Пришлось знаками подзывать к себе Даймона и Линду и одними губами спрашивать:

— Какого…? Не могли потерпеть до окончания экзамена?

Но ребята так же знаками ушли в отказ. “Сами в шоке”, — говорили их лица. Родители Даймона с большим интересом наблюдали за разыгравшейся пантомимой.

Трибуны дрогнули. Зрители старались, но мало кто смог удержаться от смеха, наблюдая, как скандалистку настигла магическая кара.

На глазах Дональда выступили слезы. Патриция закусила губу и тихо выла. Оба испытывали противоречивые чувства. С одной стороны им было безумно жаль дочку, с другой — хотелось выдрать ее хворостиной, за то, что все испортила.

Линда беззвучно выругалась. Теперь стало понятно, почему Сьюзен не сдала экзамены. Артефакт по курсу Заклинаний воспринимал только человеческую речь. За минуту она прошла все пять стадий принятия ситуации и потащила ректора Окса в сторону.

— Стивен, это я виновата. Я ее собакой назвала. Сутулой. Сама не заметила, как вырвалось. Нужно дать ей возможность пересдать, — покаялась Линда.

— А не пошла бы она? — тихо сказал Даймон, который последовал за ними.

— Пересдать? Еще чего! Она сама виновата, — добавила Аманда Фокс, которая не могла пропустить это совещание и ни на шаг не отстала от Даймона.

— Что происходит? — спросил Джеймс Рэй. Они с Хеленой тоже последовали за ректором и Линдой.

Ректор Окс оглядел маленькую толпу, которая его окружила, и принял единственно верное решение:

— Сделаем так, как сказала Линда. Я доверяю своей дочери.

Он поднялся на возвышение, объявил имя следующего студента, а затем сказал:

— Внимание! Сейчас будет важное сообщение. — Ректор Окс дождался, пока стихнет смех и наступит полная тишина. — Итак. Мы посовещались, и я решил дать Сьюзен Олди второй шанс. Она может пересдать экзамены, когда закончится ее наказание.

Над трибунами пронесся всеобщих вздох удивления. Дональд и Патриция сначала застыли, не веря своим ушам, затем вскочили на ноги.

— Спасибо, спасибо, ректор Окс! — прокричали они и стали рыдать и бить поклоны.

Сьюзен, которая поняла, кто именно попросил за нее, побагровела и раздулась как жаба. Ее крутило и выворачивало из-за поступка Линды, и она была рада, что не может произнести ни слова, чтобы поблагодарить ректора. По крайней мере, не сейчас. Но расслабиться ей не дали. Со всех сторон стали доноситься голоса сокурсников.

— Сью, хотя бы поклонись ректору Оксу, — сказала Милли Тайрон. Ей очень хотелось добавить: “лаять не надо”, но наглядная демонстрация магии Золотого Феникса заставила ее проглотить издевательство.

— Сьюзен, как тебе не стыдно…

— Что застыла, поблагодари..

— Скажи спасибо Линде Дэвис, ой, то есть Линде Окс…

— Олди, последуй примеру родителей.

Из глаз Сьюзен покатились слезы. Она поднялась, поймала непроницаемый взгляд ректора и поклонилась ему.

Тем временем Линда и Даймон отбивались от его родителей. Они устали повторять, что на ходу в двух словах всего не объяснить. Просили потерпеть до завтра. В конце концов Линде стало плохо. Слишком много всего навалились за один день. Она не стала лукавить и честно призналась, что с удовольствием помолчала бы пару часов, а то и все десять, и вообще ей надо поесть.

— Буду в преподавательском шатре, — сказала она, позвала Барсика и удалилась, оставив Даймона развлекать родителей и помогать ректору.

В шатре было тихо и пусто. Линда села, уставилась в одну точку и запустила пальцы в полосатую шерсть. Барсик на ее коленях тут же умиротворяюще замурлыкал. Он не стал извиняться за свои шалости, потому что Тинт учил, что зло должно быть наказано, а Линда говорила, что всё всегда случается к лучшему. Разумеется, если не складывать лапки и работать над ситуацией. Минут через десять Барсик понял, что Линда успокоилась. Ее дыхание стало глубоким, судорожные движения рук замедлились и стали ласковыми.

— Пойду закажу еды, — сказал кот. — Чего бы ты поела?

Линда рвано вздохнула, выплывая из собственных мыслей в реальность, и прислушалась к своим ощущениям.

— Во-первых, кофе, во-вторых, мяса и зелени. И пирожок. Спасибо тебе, что помогаешь. У самой сил нет идти. Знакомство с родителями Даймона меня подкосило. Я так старалась, но, кажется, я им совсем не понравилась…

Барсик встал на задние лапы и передними закрыл рот Линды.

— Лучше молчи, — сказал он. — Мряф, прости моя ведьма, но ты несешь чушь. Во-первых, ты не обязана никому нравится. Во-вторых, рано судить, потому что они тебя совсем не знают. А когда узнают, будет то же самое, что с тессером Мэйсоном, книгочеями, твоими приемными родителями, преподавателями и с Даймоном. Они тебя полюбят, Линда. Готов спорить на что угодно. Все, закрой рот и не открывай его, пока я не вернусь. И не думай! Тебе сейчас вредно…

Линда фыркнула, проводила взглядом пушистые штанишки и хвост, закрыла глаза и расслабленно опустила руки. Котейка прав. Сейчас ей лучше не думать, а помедитировать, набираясь сил перед предстоящим балом.

— Ну, что, ты готова? — холодно спросила профессор Аманда Окс у Сьюзен. Она заметила, что та перестала скрючиваться и села прямо. Значит, действие “сутулой собаки” подошло к концу. — Скажи что-нибудь.

Сьюзен непривычно робко посмотрела на декана и открыла рот.

— К-кажется, да… — произнесла она и ее лице проступило облегчение. — Я правда могу пересдать?

— Да, — бесстрастно сказала Аманда. Ей очень хотелось говорить. Долго и убедительно. В красках и с цветистыми оборотами высказать все, что она думает о самой Сьюзен и о ее родителях... Но она сдержалась и просто отошла в сторону.

Сьюзен пошла сдавать самой последней. Зрители с интересом следили за верхушкой экзаменационного шатра, пока на ней не зажегся зеленый свет. По трибунам пронесся всеобщий вздох разочарования. К концу экзамена местные сплетни достигли почти всех ушей, и подавляющему большинству присутствующих хотелось, чтобы неблагодарная девица была наказана. Но увы, Сьюзен успешно прошла все испытания. Дональд и Патриция снова зарыдали. На этот раз от счастья.

Ректор Окс объявил об окончании итогового экзамена. Поздравил преподавателей и студентов с великолепным результатом — в этом году не было ни одного не сдавшего студента, и пригласил всех на выпускной бал.

Трибуны начали пустеть. Кто-то записался на экскурсию по академии, кто-то пошел в столовую, часть гостей отправилась в город. Барсик доложил хозяйке, что родители Даймона уехали в особняк вместе с Их Величествами, и Линда решилась выйти из преподавательского шатра. И тут же пожалела об этом. У трибун стояли Стивен, Аманда, Даймон и семейка Олди в полном составе. Что ж. Это ее ноша и она не собирается скидывать ее на других. Линда пошла к ним. С ее появлением разговор затих, наступило тяжелое молчание, которое прервала Сьюзен.

— Зачем ты это сделала? — спросила она у Линды. На удивление, в ее голосе не было злости. Только недовольство и упрямство.

— Что это?

— Зачем попросила о пересдаче?

— Ты не сдала экзамен не потому, что знаний не хватило, а потому что была наказана... — Линда переборола себя — она не любила врать — и сказала: — Ты была наказана магией Золотого Феникса. Я посчитала, что так будет справедливо.

— Признаться, Линда, я тоже был удивлен, — озадаченно произнес Стивен Окс.

— И я, — поддержала его Аманда. — Они столько зла тебе сделали. Ты могла бы отомстить, а вместо этого помогла.

— Да… Чего это я? В самом деле… — сказала Линда и подняла глаза к небу, задумавшись. — Наверное, учебников по курсу Правильного Пути в книгохранилище перечитала. Отличный предмет, кстати. Хорошо бы вернуть его в программу академии…

Барсик хихикнул, вспоминая проделки фамильяров Тинта, автора курса Правильного Пути, и вороной неугомонной Розочки, которая тоже давала жару всяким негодяям. Сегодня они бы могли гордиться им!

Аня-Линда собралась с духом и обратилась к дяде и тете.

— Мне все равно. Все равно, что вытворяете. Это исключительно ваши проблемы. Вам жить с вашими характерами, и как по мне — это самое страшное наказание, которое можно придумать. Если вас все устраивает, оставайтесь такими же и не меняйтесь ни в коем случае. Не надо делать выводов. Наживайте врагов, исходите злобой, прожигайте жизнь в ненависти. Все в ваших руках, и это ваш выбор. Это вам жить с избалованной и эгоистичной дочерью, так что какая месть? Тут остается только посочувствовать.

— А могли бы стать родственниками герцогини Сидонской, — посыпал солью по свежим ранам Барсик. — Ах, да, вы же не знаете… Король решил сделать Линду герцогиней. В награду за ее трудолюбие.

Олди синхронно открыли рты и уставились на кота. Потом перевели взгляды на ректора Окса. Тот пожал плечами.

— Ну, да. Линда наследует земли своего покойного дяди Энтони Дэвиса, Его Величество издал указ о присвоении им статуса герцогства. Моя приемная дочь будет герцогиней Сидонской.

— Наша дочь, — ткнула его в бок Аманда.

— Да, да. Наша, — тут же согласился Стивен, расплылся в довольной улыбке и крепко обнял декана бывшего четвертого курса за талию.

Сьюзен хотела что-то сказать, но Патриция ее одернула. Дональд Олди задумчиво подвигал челюстями и произнес:

— Ректор Окс, благодарю вас за все. Можно нам забрать диплом Сьюзен сейчас? Мы не пойдем на бал. МЫ НЕ ПОЙДЕМ! — рявкнул он на жену и дочь, которые явно хотели возмутиться. — Хватит позориться! Если вам мало, то мне хватило, — он показал на свое лицо, которое по-прежнему оставалось грязно-зеленым в бурую крапинку.

— Ох, — спохватилась Аманда. — Мы что-нибудь придумаем. В смысле придумаем, как смягчить ваше наказание. — Она посмотрела на кота, но тот нарочито увлеченно разглядывал верхушки деревьев и прыгающих по веткам пташек, потому что считал, что смягчать не стоило. — Схожу за нашими профессорами. Встретимся в кабинете Сти… ректора.

Барсик помчался за ней, чтобы по дороге похвастаться своей находчивостью и отличной памятью, которая позволила ему с первого раза запомнить новый талисман и заклинания, которые придумали профессора Маргарет Спелс и Лэй Дроу.

Линда и Даймон переглянулись. Их обрадовало то, что на балу не будет Олди. Но потом Линда вздохнула. Потому что там будут родители ее дракона. Барсик почти успокоил ее, но где-то глубоко внутри ее все равно грызли сомнения.

Узнать подробнее о создателе курса Правильного Пути, забавном и грозном (да, да, два в одном) котейке Тинте, вы можете в книге:

Выпускной бал академии Золотого Феникса сиял и переливался огнями, искрился смехом, сверкал счастливыми лицами и великолепными нарядами. Музыка то ласкала слух и напевала о чем-то хорошем, то звала пуститься в пляс, чтобы в танце забыть о всех заботах и помнить только о глазах напротив.

Согласно этикету семьи герцогов должны были находится возле королевской четы, так что Джеймс и Хелена Рэи, так же как и герцоги Паи восседали рядом с троном. Специальные заклинания защищали тронное возвышение от громких звуков, так что родители Даймона были заняты светской беседой с Их Величествами. Лишь иногда, украдкой, им удавалось найти взглядом сына. И Линду Окс, с которой он не расставался! Но конспираторы из них были так себе. Роберт IX перехватил один из таких взглядов, тоже заметил Линду и тут же перевел разговор на ректора Окса. Который, представьте себе, женился! А ведь ничто не предвещало! Долгие годы королевский генерал-дракон успешно избегал семейного союза, хотя по нему вздыхали первые красавицы столицы. А тут взял и женился на какой-то травнице. Наверное, она такая же неординарная женщина, как и их приемная дочь. В этом месте Хелена и Джеймс встрепенулись. Надо же, сам король признал напарницу сына неординарной! Они навострили уши, но гуевы герцоги Паи все испортили: перевели разговор на каких-то своих дальних родственников, у которых была похожая история. Их рассказ был таким путаным и длинным, что Роберт IX начал зевать. Делая вид, что слушает, он принялся наблюдать за празднеством. И заметил в дальнем правом углу спор! Да, определенно, это был какой-то спор! Пары мужчин и женщин что-то говорили друг другу, показывали деньги и ударяли по рукам!

— Ректор Окс! Ректор Окс, — позвал король, и когда тот подошел, спросил: — Что там происходит?

— О, мы поставили несколько экзаменационных артефактов, чтобы каждый желающий мог почувствовать себя студентом. Один из них давно не использовался, мы достали его из хранилища. Он предназначался для сдачи экзамена по курсу Правильного Пути. Этот предмет отменили в прошлом веке… Так вот, никто не может дать правильный ответ и получить зачет. Ни студенты, ни их родители. Дело дошло до споров, кто сможет верно ответить.

— Споры? Как интересно… — сказал король и поднялся.

Королева прикрыла лицо рукой и вздохнула. Но вздохнула она без излишнего надрыва, потому что Его Величество прекрасно знал меру и не позволял себе лишнего. Вместе с остальной свитой она последовала за мужем.

При появлении королевских особ толпа вокруг артефактов почтительно расступилась. Король застыл в растерянности. Только сейчас он понял, что его королевскому величеству не с руки спорить с кем попало. К счастью, на выручку пришел ректор Окс, прекрасно знавший о маленькой слабости короля.

— Ваше Величество, спорим, вы не сдадите этот экзамен?

Король просиял.

— Ах ты, чешуйчатый негодник! Как ты можешь сомневаться во мне? На что спорим?

— Если выиграете, я собственноручно сварю вам кофе, — пообещал ректор Окс. — Что ставите вы, Ваше Величество?

— Порошок из когтя горного грифона, — сказал король и вытащил амулет, висевший у него на шее на зачарованной золотой цепочке. — Не хочу мелочиться, я уверен, что с легкостью отвечу на все вопросы.

Глаза Аманды Фокс загорелись. Она закусила губу и сжала кулачки, не отводя взгляда от фиала с редким ингредиентом.

Король, чуть ли не танцуя, подошел к артефакту Правильного Пути и стал отвечать на вопросы. Сначала все шло гладко. Разумеется, если видишь старушку, которая никак не может пересечь оживленный тракт, следует ей помочь. Когда какая-нибудь ведьма не рассчитала силы и накупила на распродаже слишком много запасов, нужно помочь ей донести сумки. При виде вора нужно вызвать стражу. Найденный кошель с деньгами отнести в городское охранное отделение и сдать под роспись дежурному тессеру. После каждого верного ответа артефакт зеленел, а король самодовольно улыбался.

“Как следует поступить с преступником?” — высветился последний вопрос.

— Определить наказание и посадить в тюрьму. Или казнить, — уверенно сказал Его Величество.

Артефакт издал издевательский смешок и покраснел, показывая, что экзамен провален.

— Да как так-то?! — возмутился Роберт IX. — Не может быть!

— Хотите повторить, Ваше Величество? — проявил великодушие ректор Окс, за что получил прожигающий взгляд от Аманды, которая уже придумала, на какие зелья потратит ценнейший порошок.

Король пробовал разные ответы. От “повесить мерзавца” до “понять и простить”. Ну, а вдруг? Но на последнем вопросе артефакт неизменно загорался красным.

— Ладно, сдаюсь! Стивен, скажи нам верный ответ, — признал поражение король.

— Его никто не знает. Я же говорю, курс отменили в прошлом веке.

— Может артефакт сломан? — предположила Ее Величество.

Но Аманда Окс не привыкла сдаваться.

— Кажется, кое-кто еще не пробовал отвечать на эти вопросы, — сказала она и показала на Даймона и Линду, которые изо всех сил делали вид, что их тут нет. Потому что Линда попросила отложить до завтра более близкое знакомство с родителями своего жениха. Аманда догадывалась об этом, но упустить порошок из когтя горного грифона не могла. Поэтому она жестом подозвала их и умоляющим тоном попросила: — Линда, Даймон, нам очень нужна ваша помощь. Никто не может дать верный ответ на последний вопрос артефакта Правильного Пути. Может вы знаете?

Дракон и ведьма-охотница переглянулись и пожали плечами.

— Мы не знаем. Его же только сегодня достали, — сказал Даймон. — Может он сломан?

— Даймон! — взмолилась Аманда Окс и сделала глазки голодного Барсика.

— Конечно. Мы попробуем, — сказал Даймон. — Как звучит вопрос?

— Как следует поступить с преступником? — тут же ответил король, который за двадцать попыток успел наизусть выучить все вопросы, особенно последний.

— Какие ответы вы пробовали?

Со всех сторон тут же понеслось перечисление различных наказаний, казней и небанальных решений.

Даймон озадаченно посмотрел на Линду. Похоже, артефакт действительно сломан. Линда задумалась. Потом улыбнулась и сказала:

— Даймон, Золотой Феникс. Лизбет!

Герцог Стоунгемский с трудом подавил смех, взял ее за руку и подвел к артефакту. Король с королевой сделали то же самое. Они встали рядом и стали наблюдать. Линда и Даймон успешно отвечали на вопросы. Наконец высветился коварный последний.

“Как следует поступить с преступником?”

— Наказать и дать шанс исправиться, — уверенно произнесла Линда. Не зря она читала старинные учебники и дневники рыцаря Терри Блэка. Того самого, который служил предку Даймона — Эдварду Рэю. Блэк был свидетелем появления в Замке Черной Розы Дианы Хант. Он подробно описал удивительный случай перевоспитания фурии, которую они тогда пленили благодаря Диане. Ведьма-охотница перебила стрелой крыло злобной твари. Это нужно было, чтобы устроить ей допрос и выяснить, кто насылает на Стоунгем напасти...

Из артефакта раздалась веселая музыка, он засветился приятным зеленым светом, а в центре прямоугольного углубления, где до этого появлялись вопросы, загорелась фигурка птицы, гордо раскинувшей золотые крылья.

— Кто такая Лизбет? Я требую объяснений! Что значит — дать шанс? Как можно отпустить вора или убийцу? — Король засыпал вопросами Даймона, Линду и ректора Окса.

— А можно мне сначала… — Аманда Окс подняла руку, привлекая внимание Его Величества, и глазами показала на фиал, который висел поверх его камзола.

— Разумеется, — быстро ответил Роберт IX и снял цепочку.

Глаза Аманды хищно вспыхнули. Она схватила фиал и спрятала в карман. Только после этого она присела в глубоком реверансе.

— Благодарю вас, Ваше Величество! — сказала она.

— За то, что проиграл? — усмехнулся король. Он довольно потянулся. — Эх, давно я так не развлекался… С самого утра, когда проиграл герцогство для Линды. — Он повернулся к юной ведьме. — Кэри Окс, вы невероятная ведьма. Не удивительно, что Даймон столько старался для вас… И что особенно приятно, не только для вас, но и для всего Хоумлэнда. — Король обратился к Даймону. — Ваша Светлость, с такой напарницей вы далеко пойдете.

Родители Даймона подпрыгнули, когда сзади раздался мурлыкающий бархатистый голос:

— Линда классная!

Хелена и Джеймс обернулись. На уровне их голов на колонне располагался уступ, на котором стояли кашпо с цветами. Среди них сидел упитанный полосатый котяра.

— Что? — переспросил Джеймс Рэй.

— Говорю, Линда классная! Надо брать! Пока герцоги Паи не увели. Посмотрите, как их сыночек на нее смотрит.

Родители Даймона перевели взгляд Марвина Пая, который действительно не отводил взгляд от Линды. Потом посмотрели на сына. Он вел девушку туда, где под красивую, медленную музыку кружились пары. Хелена и Джеймс не сговариваясь, оставили короля и королеву и поспешили к Даймону.

— Надо поговорить, — выпалила слегка запыхавшаяся Хелена сыну. — Мы тут подумали… Вы это…

— Вы же не думаете расставаться? — более связно изложил свои мысли Джеймс Рэй.

Линда набралась храбрости. Она широко открыла глаза, набрала в грудь воздуха и медленно подняла руку, показывая изящное колечко. Даймон крепко обнял ее за талию и прижал к себе.

— Да. Мы будем вместе, — уверенно сказал он.

Линда увидела облегчение на лицах Джеймса и Хелены Рэев и ее отпустило. Вот теперь действительно все позади. Острая льдинка в груди растаяла без следа, и на душе засияло солнышко.

На следующий день, чтобы нормально поговорить, обсудить предстоящую свадьбу, рассказать историю знакомства и все остальное, им пришлось уехать в “Медовый”. Потому что Его Величество встал рано и требовал подробностей истории любви ректора. Даймон был готов под землю провалиться. Он прекрасно помнил, как эта парочка смотрела друг на друга под воздействием Ока Земли. Эти лица он не забудет никогда… В общем, под предлогом неотложных дел, они сбежали в трактир, сказав, что ректор Окс отойдет от выпускного бала и сам все расскажет. Приехав в "Медовый", они расположились в бывшей комнате Дианы Хант. В той самой, где впоследствии жила забитая сирота Линда Дэвис, где лестница вела на чердак. Тот самый чердак, где нашелся фамильный сундук Рэев.

— Пирог? И что ты сделал? — спросил Даймона отец, когда дело дошло до рассказа о знакомстве.

— Съел... В тот день я был очень голоден… — признался герцог Стоунгемский и умолк, ожидая, когда у родителей закончится приступ смеха.

Разговор затянулся надолго, потому что Хелен и Джеймс постоянно перебивали и уточняли.

— Ты подумала, что он улыбается?

— Да. Выглядел очень милым. Откуда мне было знать, что он хотел меня напугать…

— Но как ты смогла попасть в дракона пирогом?

— О, это было совсем нетрудно. Я отлично играла в волейбол…

— Что такое волейбол? И “классная”?

К вопросу свадьбы они добрались только к вечеру. Хорошо, что в трактире было полно вкусной еды.

— Но почему вы хотите устроить свадьбу в Стоунгеме? — недоумевали родители. — В Тронхилле у нас огромный замок и связи в самых высоких кругах.

— Мы хотим, чтобы эти самые высокие круги посетили Стоунгем. Мы используем свадьбу, чтобы показать им город и его возможности. Хотим увеличить поставки драгоценных и строительных камней, чтобы переделать и укрепить шахты. Чтобы построить больше школ, сделать дорогу в порт удобной и безопасной… Кроме того, здесь живут наши друзья.

— Мряф, — одобрил и поддержал планы Барсик, сидевший на коленях Хелены.

Спустя год после грандиозной свадьбы герцога Стоунгемского и герцогини Сидонской Стоунгем расцвел. В нем завелись самоходные повозки на магической тяге, общественный транспорт и две волейбольные команды. Преступность практически исчезла. Магия Золотого Феникса в лице Барсика надежно хранила стоунгемцев от соблазна нарушать законы.

Даймон и Линда целыми днями сидели за столом в гостиной Западной башни и при помощи клея, пинцетов и граверов что-то мастерили.

— Все. Осталось вклеить оникс со звуковым талисманом… — сказала Линда. — И во второй тоже… Аккуратно, не задень микрофон. Надо было для первого раза побольше размер делать. Ничего, потом автоматизируем.

— Готово, — прошептал Даймон и взял один из двух одинаковых прямоугольных артефактов. Он встал, отошел от стола к окну и тихо сказал: — Виде камс Линда.

Второй артефакт отозвался мелодичным перезвоном. Линда приложила палец к кружочку из турмалина. На отполированной до блеска поверхности артефакта появился Даймон. Даймон стоящий у окна гостиной.

— Работает! — закричала Линда. — Получилось!

Барсик, который мирно спал на окне, взвился в воздух и испуганно уставился на хозяйку.

Дракон еще раз бросил взгляд на свой артефакт, где виднелось радостное лицо Линды, и подбежал к ней. Схватил на руки и закружил по комнате. Потом остановился и с гордостью сказал:

— Моя ведьма!

— Наша! — возмутился Барсик. — Дайте мне, я тоже хочу посмотреть… А лапками можно? Даймон пошли в Восточную башню, оттуда попробуем позвонить.

— Как назовем? — спросил Даймон у Линды.

— Видеофон. Потом добавим возможность сохранять фото и видео, пересылать письма и все такое. Тогда будет смартфон. А пока у нас только видео…

— Ничего, доработаем. Видеть друг друга на расстоянии — уже здорово. Сделаем еще, отвезем на Спрингайленд, пусть управляющие отчитываются по видеосвязи, — сказал Даймон и нежно коснулся губ своей невероятной ведьмы.

Линда обвила его шею руками и растворилась в страстном поцелуе своего дракона.

Спустя несколько лет в Хоумлэнде появилось еще больше полезных артефактов. Они умели многое, но ни один из них не позволял путешествовать между мирами. Перемещение Ани Новиковой в тело Линды Дэвис оставалось загадкой. А когда у Линды и Даймона появились маленькие драконята, они решили оставить поиски. Потому что находились в самом подходящем, самом прекрасном мире из всех миров. Этот мир они нашли друг в друге и в детях. Мир волнующий, до конца неизведанный, светлый, уютный и полный любви.