Ахаю, когда красавчик-ликан слишком быстро подаётся вперёд и прижимает меня к себе. Его голова опускается к моей шее, и я сильно кусаю нижнюю губу, когда он начинает меня целовать, поднимаясь выше к месту за ухом. Напирает и вскоре вжимает в стену своим твёрдым телом.

Смотрит на меня какое-то время так, что всё внутри переворачивается, а воздух между нами потрескивает. Меня колотит от предвкушения, когда он опускает взгляд на мои губы.

Шумно выдыхаю и сдаюсь его сумасшедшему напору, когда красавчик прижимается своими губами к моим.

Целует глубоко, жадно, на какое-то время я теряюсь в удовольствии, что он мне дарит, и обо всём забываю.

Прихожу в себя, лишь, когда он со стоном отстраняется и принимается за мою шею, вдыхает меня, целует и покусывает.

Сильно зажмуриваюсь, чтобы прогнать дымку возбуждения и, пользуясь тем, что красавчик слишком занят, вытаскиваю дротик с оканитом, из внутреннего кармана пиджака и крепко держу дрожащими руками.

Джейдед сказал мне, что оканит для ликанов словно яд. И как только я сделаю укол, он попадёт в кровь и расползётся по телу, блокируя обращение, заставляя испытывать сильную боль.

Это мне подходит, хочу, чтобы каждый из них страдал и испытывал боль.

Закрываю глаза и позволяю мыслям заполнить мою голову, такая сильная боль и тоска вновь охватывают меня, сердце сжимается от осознания того, что я сейчас позволяю одному из них трогать меня и ласкать. Слёзы туманят мой взор, дыхание перехватывает. Даю себе лишь секунду, а потом замахиваюсь и пытаюсь вонзить дротик в шею ликана, но моя рука оказывается в его хватки в нескольких сантиметрах от цели.

Красавчик очень быстр, я даже не заметила, как он остановил меня.

Время замирает, кажется, что ни он, ни я не дышим какое-то время, а потом красавчик-ликан медленно отстраняется, продолжая сжимать моё запястье.

Смотрит на меня потемневшим взглядом и не моргает. В глазах шок. А потом он прищуривается и делает глубокий вдох.

Замираю, когда смотрю на то, как раздуваются его ноздри. Ему больше нет смысла притворяться передо мной, хотя я с первой минуты знала, кто он.

Смотрит на оканит в моей руке, а потом снова на меня.

— Это что ещё такое, Джун? — спрашивает он и ослабляет хватку на моей руке, и я этим пользуюсь.

Другой рукой бью ликана в живот, и он от неожиданности отшатывается и отпускает меня. Снова толкаю его, и он валится, а сама бросаюсь прочь из квартиры. Понятия не имею, на что надеюсь. Поняла уже, что он очень быстр и мне, скорее всего, не сбежать.

Слишком быстро оказываюсь на полу, а Виктор, так его зовут, — сверху. Рычит и пытается схватить мои руки. Переворачивает меня на спину и ловит мой взгляд, снова вдыхает и уверена, тонет в моей ненависти и боли.

Я пытаюсь бить его свободной рукой, пинаю ногой и даже замахиваюсь дротиком с оканитом, но Виктор сильно хватает меня, так, что от боли я разжимаю руку.

Ненавижу ликанов, ненавижу свою жизнь.

Жду, когда он обратится в зверя и в ярости нападёт на меня.

От прошлого нападения ликана у меня остались глубокие шрамы. Не только на душе, но и на теле.

Сдаюсь, когда Виктор блокирует любые мои попытки выбраться из-под него и причинить боль. Поднимается и тянет меня за собой, крепко держа мои руки. У меня нет против него шансов. Он ощупывает мой пиджак, когда находит ещё пять дротиков с оканитом — ругается.

Вытаскивает их и небрежно бросает на пол.

Красавчик связывает мои руки за спиной с помощью рукавов от пиджака и усаживает на стул в большой комнате.

Присаживается напротив меня на корточки и впивается диким взглядом.

Тяжело и быстро дышит.

— Это что сейчас такое было, Джун? — спрашивает он — Или тебя не так зовут? Ты, твою мать, на что вообще рассчитывала? Что сможешь меня вырубить? — он какое-то время молчит, изучая меня. Осматривает лицо, опускает взгляд ниже. Пробегается глазами по растрёпанным волосам — Что дальше собиралась делать? — снова молчит, ожидая ответа.

Но на меня может не рассчитывать.

Шумно выдыхает и качает головой.

— Кто тебя послал ко мне? — он делает глубокий вдох и морщит нос, прав был Джейдед, действительно могут учуять эмоции.

Моя ненависть сильна.

— Скажешь что-нибудь? — спрашивает он, и я молчу. Поджимаю губы, показывая ему, что разговора между нами не будет. — Объясниться со мной не хочешь? Не знаю, в курсе ты или нет, но ненависть твою обжигающую я способен почувствовать, и это не честно, что я понятия не имею, каким образом вызвал в тебе такие сильные эмоции.

Он поднимается, когда понимает, что я не буду говорить. Растирает лицо руками, а потом достаёт из кармана брюк телефон и набирает, судя по всему, сообщение. Когда заканчивает, бросает телефон на стоящий неподалёку диван и снова фокусирует взгляд на мне.

— И что же я тебе такого плохого сделал? — спрашивает он. — Твоя ненависть отрезвляет, но я не помню, чтобы когда-нибудь обижал тебя.

Вздрагиваю, когда слышу стук в дверь, а затем — шум в коридоре.

Вздрагиваю, когда слышу стук в дверь, а затем — шум в коридоре.

В комнате появляется высокий мужчина и осматривается, фокусирует свой взгляд сначала на Викторе, потом смотрит на меня и глубоко вдыхает.

Кривится.

— Как ты? Порядок? — спрашивает он и снова смотрит на Виктора.

Красавчик резко кивает.

Смотрю на прибывшего и чувствую его давящую энергию. Красивый, прямо как Виктор и должна признать, не менее притягательный. Его каштановые волосы подстрижены коротко, с удлинённой чёлкой. Рассматриваю его лицо, и он смотрит на меня в ответ. Вздрагиваем оба, когда слышим рык. Виктор рычит.

Что-то не понравилось?

В комнате появляется ещё один ликан, и я напрягаюсь, потому что с их появлением здесь становится тесно.

Энергия у обоих тяжёлая, доминирующая. Голову хочется опустить, а ещё лучше — спрятаться. А эти их внимательные взгляды.

Один из прибывших проходит вглубь комнаты и замечаю, что крутит в руках моё «оружие». Кривит нос, а потом бросает на меня странный взгляд.

— В коридоре всё ещё можно учуять то, чем вы там занимались, ну или пытались, — усмехается он и смотрит в глаза — Неужели, всё было так плохо, что захотелось его вырубить? — спрашивает он, а потом начинает смеяться.

Тот, что пришёл с ним, издаёт смешок, а потом ударяет в плечо весельчака.

Виктор хмыкает и бросает на них злой взгляд. Удивительно, что их забавляет эта ситуация.

Хотя нет, не удивительно.

Все трое начинают переговариваться, отпускают какие-то шутки, а я чувствую себя слишком странно. Мне казалось, что они должны рычать на меня и клацать зубами и вообще, почему никто из них до сих пор не обратился в ликана?

— Предупреждаю сразу, — говорит шутник — поездку я не отменю. Это же не ваши с отцом какие-то приколы, чтобы я остался? — подозрительно хмурится он и смотрит на красавчика.

Виктор говорит ему что-то одними губами, мне не разобрать, за что получает удар в грудь.

— Ладно, а теперь серьёзно, — говорит шутник и проходит вперёд. Садится передо мной на корточки, и я принимаюсь его разглядывать.

Красивый золотистый блондин с глубокими, льдисто-голубыми глазами, пухлыми губами и, бог мой, ямочкой на подбородке. Это же просто идеальный мужчина.

Но, ненавистный мне ликан.

— Почему на Виктора напала? — спрашивает, и я поднимаю взгляд на красавчика.

Он стоит, скрестив руки на груди, и наблюдает за нами. Ток проходит через всё тело, когда наши с ним взгляды сталкиваются, а потом он опускает глаза.

Тот, что напротив меня, щёлкает пальцами, привлекая внимание — Эй, красивая, скажешь что-нибудь? Например, кто дал тебе столько оканита? И кто натравил на Виктора?

Тяжело вздыхает, когда я молчу, и оборачивается к красавчику — Красивая, и с огоньком, — кивает на меня, а потом поднимается и становится рядом с Виктором. — А эмоции, какие обжигающие, ух! Даже потряхивает. Не удивлён, что ты запал. Тот, кто её послал, знал, что на другую не поведёшься. — переглядываются какое-то время, потом красавчик-блондин снова говорит. — Кто знает, что ты сегодня вернулся?

— Никто, — пожимает плечами Виктор. — Я неожиданно приехал. О ком ты думаешь?

— Дженсон? — спрашивает блондин и бросает на меня внимательный взгляд. Хочет понять, знакомо ли мне это имя? Конечно, нет.

Что ещё за Дженсон?

— Думаешь, ликан станет втягивать в это человеческую барышню? — говорит второй, что покрепче. — Он бы просто спровоцировал его на драку.

Блондин вздыхает и обращает внимание на Виктора — Что делать с ней будем?

— Ты мне скажи! — отзывается Виктор. — Я вас для того и позвал.

— Нам необходимо узнать, кто её послал. Она, чёрт возьми, человеческая девушка, которая пришла к тебе с арсеналом оканита. Первое, — говорит тот, что с тёмными волосами, у него очень красивые глаза, цвета карамели. Заметила, когда он разглядывал меня. — она человеческая девушка, которая вообще не должна знать о ликанах. Второе, — оборачивает он на меня, — она знает, что может причинить нам вред с помощью оканита. — шумно выдыхает он.

— Значит, — заключает Виктор, — её необходимо разговорить.

— Вот и отлично, — улыбается блондин — Ты же у нас спец по переговорам, — усмехается он.

— Хочешь, чтобы она со мной осталась? — негодует мой красавчик-ликан — Крэйвен, о каком разговоре идёт речь? Я её едва не трахнул, и даже после её выходки, желание сделать это меньше не стало, — выдыхает он.

И я выдыхаю.

Красавчик немедленно оборачивается ко мне, а я пытаюсь блокировать воспоминания того, что он делал со мной, когда мы вошли, и как мне было приятно.

— Ладно, — выдыхает как его там, Крэйвен, — тогда, побудет в подвале у Каспиана, а потом что-нибудь придумаем. Пусть с ней поговорит Джойс или приедет Хэйдэн. Одним своим видом заставит её заговорить, знаешь же каким пугающим, он может быть. Ты, кстати, ему сообщил?

— Сообщил, — Виктор кивает, — Сейчас будет.

Вот уж действительно «сейчас будет».

Вздрагиваю, когда снова слышу входную дверь.

В комнату вваливается ещё один высокий, физически крепкий ликан и то, что происходит дальше, выбивает меня из равновесия.

Я его узнаю.

Несколько часов назад

— Привет, — вздрогнула я, когда услышала глубокий голос рядом с собой.

Моя подруга Лилу замолчала и перевела свой взгляд на парня, что подошёл к нам. Снова поймала себя на мысли, что было глупо тащить подругу с собой в бар, когда у меня на эту ночь такие грандиозные планы.

Возможно, мне не следовало поддаваться, но она не хотела оставлять меня одну в этот вечер. Боится, что наделаю глупостей и как же она права.

— Можно тебя угостить? — спросил он и я, наконец, повернулась.

Передо мной оказался потрясающе красивый мужчина с раскосыми золотисто-зелёными глазами. От его взгляда у меня перехватило дыхание. Удивительно, что кто-то настолько красивый действительно заинтересовался мной, когда я в таком разбитом состоянии и чувствую себя, словно ненавижу весь мир.

Мир, который уже давно совсем не такой, каким кажется. Среди нас живут оборотни, ликаны — существа по форме близкие к волку, способные принимать человеческий облик. Но, нет в них ничего человеческого.

Жестокие звери.

Задумываюсь на мгновение над тем, чтобы оставить свою идею мести, которая уже не кажется мне такой уж хорошей. Забыть о том, что до боли в груди ненавижу ликанов и решится провести вечер и ночь с этим красавчиком.

Я пришла в бар с твёрдым намерением привлечь внимание одного из ликанов, чтобы отомстить, дать волю своим эмоциям и, наконец, почувствовать облегчение.

Но у меня ничего не получилось.

Мне стоило проконсультироваться у Джейдеда, как привлечь внимание мужчины, хотя бы человеческого, не говоря уже о том, что я здесь, чтобы привлечь внимание ликана.

Плохая идея? Возможно, так и есть. Но здравый смысл заглушила ужасная боль и ненависть. Она давно стала частью меня, попала в кровь, растеклась по венам и стучала в ушах, едва не перекрывая здешнюю музыку. Раньше, мне казалось, что я смирилась с этим чувством и могла бы однажды отпустить. Но судьба снова ударила меня по больному месту.

Может, Джейдед меня обманул, когда сказал, что в этом баре бывают ликаны?

Тем временем красавчик склонил голову набок и принялся осматривать меня, пробегая взглядом по лицу, задержался на губах.

Я почувствовала, как меня бросило в жар, когда он, правильно истолковав моё молчание, сократил между нами расстояние и двинулся вперёд. Боль и ненависть разгорелись в груди с новой силой. Тело окутала мелкая дрожь, когда в нос ударил запах ели и мокрой земли, смешанный с его мужским запахом. Что означало: совершенно точно передо мной сидел ликан.

Ну, что ж, Джун, поздравляю!

Разве ты не хотела привлечь внимание одного из них?

Я посмотрела на красавчика перед собой и поняла, что теперь точно нет дороги назад. И пока разглядывала, поймала себя на мысли, что он потрясающе красив и очень притягателен.

И мне стало интересно, все ли ликаны обладают такой сумасшедшей дикой энергией, как он?

Джейдед сказал, что я должна скрывать от них свои истинные чувства, особенно ненависть и злость, иначе рискую быть раскрытой, будто они могут почувствовать эмоции.

Неосознанно я плотнее прижала руку к левой стороне своего пиджака и сразу захотела ударить себя по голове.

Такими темпами я могла оказаться раскрытой.

— Ну, так что? — с улыбкой спросил он и начал отбивать какой-то ритм пальцами по столешнице, — Позволишь угостить, или нет?

— Конечно, — уверенно кивнула я и указала на первый попавшийся коктейль в меню.

Надеясь на то, что он не заметил, как на самом деле, я сильно нервничала и с трудом могла держать свои эмоции под контролем.

Всё было совсем не так, как я представляла в своей голове.

Красавчик усмехнулся и жестом подозвал бармена.

А я отвлеклась на Лилу, которая застыла и с открытым ртом и пялилась на парня-ликана.

Ладно, он выглядит потрясающе.

— Ну вот, похоже, у меня появилась компания. Ты ведь говорила, что хочешь поехать домой? — сказала я подруге — Найди Рика и поезжайте. Зависну с красавчиком, а завтра — послезавтра тебя наберу, — солгала я. На что Лилу и ответить ничего не смогла.

Да, на меня это не похоже. Я никогда не бросалась на первого встречного парня и не уходила с ним из бара.

Потому что провела последние два с половиной года в отношениях.

— Джун, — нахмурилась подруга, но я остановила её тираду рукой и улыбнулась. С трудом получилось, конечно, потому, что нервничала. — Ладно, если ты думаешь, это то, что тебе нужно сейчас, — Лилу бросила взгляд на красавчика. — Может, мы хотя бы познакомимся с твоим…

— Нет! — перебила я, и теперь Лилу была обескуражена. — Это парень на одну ночь, чего с ним знакомиться, — сказала и подмигнула ей.

Кажется, я услышала смех красавчика за спиной.

— Ладно, — нехотя кивнула Лилу и осмотрелась в поисках своего парня.

А я развернулась и позволила себе засмотреться на красавчика.

Пробежала взглядом по его красивому лицу, на которое тенью легла щетина, но это не выглядело небрежно, а даже наоборот. Провела взглядом по его идеально уложенным медного цвета волосам. И почувствовала такое сильное волнение.

Красавчик вызвал во мне странные эмоции. Он выглядел серьёзным, особенно в этой чёрной обтягивающей рубашке. Рукава, которой были закатаны до локтей, а верхние пуговицы расстёгнуты.

Позволила себе задуматься, что если бы он не был ликаном, мы могли бы хорошо провести время вместе. Но я в который раз убеждаюсь, что судьба несправедлива ко мне.

Красавчик протянул руку, чтобы схватить мой стул и притянуть поближе к себе. И меня снова накрыл аромат ели и мокрой земли, а сердце болезненно сжалось.

Я половину детства прожила с этим запахом, и нет, мой отец не был ликаном. Но если бы он был жив, то осудил меня за то, что задумала. Он был без ума от этих животных. А мама, наверняка не одобрила бы то, что я виню ликанов во всех своих бедах.

Судьба ко мне несправедлива, а я не могу ей отомстить, а вот ликанам, точнее, одному из них, стоит попробовать. Джейдед подсказал мне, что в этом баре часто бывают ликаны, он же помог мне найти то, что сможет ударить по их слабому месту.

— Меня зовут Виктор, — улыбнулся красавчик. С виду он выглядел спокойным, но вот его глаза. В них жидкий огонь.

— Джун, — ответила я и пожала его руку. И в этот момент, как будто импульс прошёл сквозь моё тело.

У этого парня сумасшедшая, дикая энергия.

— Надо же, как неожиданно наступило лето, — улыбнулся он (прим. От автора Джун от анг. означает июнь)

— Я уже какое-то время за тобой наблюдаю, — признался и снова принялся отстукивать ритм. И выглядел в тот момент так, будто не привык знакомиться с кем-то в баре, чтобы потом затащить к себе.

Ну, хоть что-то у нас общее.

— Очень здорово двигаешься. Ты где-то танцуешь?

— Ага, — кивнула я и потянулась к стакану с коктейлем, что он заказал. Смущение сковало руки и ноги — Танцую. Я хореограф, — ответила и пробовала разноцветную жидкость.

— А что насчёт тебя? — спросила я.

Наверняка много работает. Вечер пятницы, уже за полночь, а он в баре, на нём рубашка и брюки, наверняка пришёл сюда с работы.

Странно было думать, что он, возможно, трудоголик и ассоциировать его с ликаном.

У меня даже голова разболелась от противоречивых эмоций, когда красавчик протянул руку и убрал прядь моих волос за ухо. Как будто бы случайно коснулся тёплыми пальцами моей щеки.

— Я работаю сейчас с лучшим другом отца, — ответил он и снова улыбнулся. Улыбка красивая, а в глазах почему-то заметила тоску. — Помогаю ему решить некоторые проблемы. В данный момент с его младшим сыном. Проблемный он, — усмехнулся красавчик, — вообще-то у него они все трое проблемные, но этот особенный.

— Звучит интересно,

— На самом деле нет, — выдохнул он — устал я, дико. В баре этом случайно оказался, а теперь думаю, это лучшее, что случилось со мной за последнее время, — посмотрел на меня так, что щёки начали гореть от смущения. Отвожу глаза и пытаюсь вести себя совсем не как неопытная девственница, но, вообще-то, я и правда не опытная, не девственница, конечно, но здесь всё тоже очень спорно.

Заметила, как Виктор поднял руку и посмотрел на часы, — мне нужно документы сейчас забрать у одного человека, — вздохнул он, и я едва успела остановить себя от того, чтобы закатить глаза и усмехнуться.

Человека.

— Поедешь со мной? — спросил он — А после можем продолжить общение там, где потише.

Сделала вид, что какое-то время думаю над его предложением. А Виктор прищурился, не спуская с меня глаз.

— Я поеду с тобой, — ответила я, и он улыбнулся.

Сердце стучало так сильно, а в ушах стоял гул.

— Мы поедем на твоей машине? — спросила я, когда мы прошлимимо такси у входа и двинулись вглубь парковки. На улице моросил мелкий дождик, и я тут же сжималась. Виктор отпустил мою руку и обнял за талию, прижимая к себе.

Он оказался очень тёплым.

— Да, тебя что-то беспокоит? — ответил он, когда мы останавились у чёрного внедорожника. Красавчик отпустил меня и открыл пассажирскую дверь.

— Ты выглядишь нетрезвым, — сказала я — не хотелось бы попасть в аварию.

— Со мной ты в безопасности, — посмеялся он, и я сделала глубокий вдох. Красавчик остановился напротив меня и продолжал улыбаться. Протянул руку и снова убрал за ухо выбившуюся прядь моих волос, нежно касаясь костяшками пальцев щеки.

— Всё потому, что я очарован тобой, Джун, — сказал он, и я сжала губы, чтобы не позволить довольной улыбке появится на лице.

Он мне совсем не нравится.

— Тебе не нужно быть таким сладким, — ответила и почувствовала, как краснеют мои щёки, — я уже стою у твоей машины и собираюсь поехать с тобой. — а Виктор рассмеялся, да так заразительно.

— Сладким? — усмехнулся он, — мне нравится. — смотрел на меня какое-то время, прежде чем заговорить. — Что, правда, поедешь? Мне кажется, я уловил в тебе тень сомнения, — спросил он и сделал шаг вперёд, а потом ещё один и я оказалась прижатой его твёрдым телом к машине.

А затем Виктор меня поцеловал. Без прелюдий, сразу глубоко, жадно и долго. Вёл себя нагло и дерзко, творил такое, что у меня закружилась голова от его напора и запаха.

Протягиваю руки и обнимаю за шею.

Меня ещё никогда так не целовали, я едва успевала ему отвечать.

Тщетно пыталась поймать своё дыхание, когда он отстранился.

Щёки вспыхнули.

Красавчик провёл рукой по моей спине, а потом схватил за шею сзади и потянул, чтобы посмотрела ему в глаза.

Он выглядел диким и возбуждённым. Смотрел на меня так, словно хочет съесть.

Так, на меня тоже ещё никто не смотрел.

Просто день открытий сегодня.

— Последний шанс передумать, Джун, — прошептал красавчик и убрад от меня руки, но по-прежнему прижимал своим телом к машине.

Он серьёзно думал, что кто-то способен передумать, после такого поцелуя?

Я, конечно, не передумала по другой причине. У меня есть цель, а поцелуй его, мне не понравился.

Просто был неожиданным.

— Если сядешь в машину, до утра не отпущу, а то, может, и на несколько дней в плен возьму. Уж очень ты соблазнительная, — его голос, манящий баритон, от которого мурашки.

— Всерьёз думаешь, что передумаю после такого поцелуя? — прошептала я, и красавчик среагировал. А я провела руками по его плечам, опустилась к груди. Почувствовала, что сердце у красавчика лупит под моей ладонью в этот момент не хуже моего.

— Увидел в твоих глазах сомнение, хотел показать, от чего можешь отказаться, — улыбнулся Виктор, а потом помог забраться в машину.

На какое-то время я осталась в машине одна и сделала глубокий вдох. Пахло вкусно. А внутри меня всё огнём горело, я, словно на американских горках каталась. То, сжималось всё внутри от боли и ненависти. То, мечтала закрыть глаза и раствориться в нём, потому что такого я ещё никогда не чувствовала.

Начала ненавидеть и себя за то, о чём думала. За то, что мне вообще были приятны прикосновения ликана. Ненавижу их и если бы отец не был одержим этими животными, а сторонился их, то всё у нас было бы иначе.

Когда Виктор занял на место водителя, обернулся на меня и застыл на какое-то время. Смотрел, а на лице ни намёка на возбуждение. Беспокойство, вот что там теперь было.

— Всё хорошо? — нахмурился он, и я кивнула. Похоже, он мои противоречивые эмоции почувствовал.

Красавчик шумно выдохнул и завёл машину. Взял телефон, чтобы связаться с другом, и забрать у него документы. Позволил засмотреться на его профиль.

Красивый.

Мы тронулись, и какое-то время ехали в тишине, а потом Виктор взял меня за руку, и я позволила, понятия не имею почему.

Хотела кричать от отчаяния, потому что он вёл себя совсем не так, как я ожидала. Как ему так легко удаётся держать под контролем ужасного зверя и вести себя так спокойно и вежливо. Это не честно, как я могу напасть на него, когда он такой вежливый и обходительный, а ещё смотрит так, что всё внутри переворачивается?

Мы остановились спустя пятнадцать минут, и красавчик вышел из машины, сел на капот и поднял голову вверх.

Смотрела, как тёмная ткань рубашки плотно обтягивает его спину и широкие плечи, которые быстро вздымаются и опускаются.

Наблюдала за ним, а в груди больно царапало.

Не так я представляла себе сегодняшний вечер.

На мгновение меня охватило желание выйти из машины и броситься прочь. Потянулась к ручке двери, но красавчик, будто прочитав мои мысли, вдруг повернулся и словно током прошёл через всё тело, когда наши взгляды встретились. В глазах красавчика снова был жидкий огонь.

Может быть, представил уже, что сделает со мной сегодня ночью.

Ну, пусть помечтает, между нами никогда ничего не будет.

Он разорвал наш зрительный контакт и отвлёкся на того, кто подошёл к нему. Какое-то время они говорили, а потом Виктор забрал папку и вернулся в машину.

— Ну, что, — улыбнулся он и посмотрел на меня, — теперь я весь твой, — сказал, а потом небрежно бросил папку на заднее сидение. Завёл машину и медленно тронулся, пока его рука опускалась ко мне на колено.

Откинулась на спинку кресла, шумно выдыхая, пока Виктор вёз меня к себе домой. Сердце колотилось как сумасшедшее, я знала, что красавчик сейчас его слышит, у ликанов ведь острый слух?

Ну, так пусть думает, что это он так сильно меня волнует.

Ликан проходит вперёд и застывает, когда замечает меня.

Какое-то время просто стоит и смотрит. Выглядит так, словно увидел привидение.

Делает глубокий вдох, а потом ещё один и проводит рукой по своим чёрным волосам. Разглядываю его в ответ, должна признаться, что он выглядит старше, но не так, как должен спустя почти пятнадцать лет.

Он делает шаг вперёд, а потом ещё один и неуклюже падает передо мной на колени, будто не может поверить в то, что видит меня.

А я чувствую такую боль, словно получила удар по голове чем-то очень тяжёлым. Мне больно. Хочу кричать и плакать, слёзы туманят мой взор, когда воспоминания накрывают волной, уносят меня в тот страшный день, и я всхлипываю не в силах бороться с собой.

Он вздрагивает и подаётся вперёд, дёргаюсь, когда его тёплые пальцы касаются моей шеи. Он хватает меня за лицо и крутит мою голову, вдыхает и кривится, он, судя по всему, осматривает меня, потом тянется и освобождает мои руки, берёт в свои и проводит тёплыми пальцами по запястьям.

Поднимает голову и заглядывает в лицо. В его серых глазах буря.

Красавчик и двое других подходят ближе, и мне становится трудно дышать.

— Хэйдэн, — зовёт Крэйвен, или, как его там. — А что происходит? Ты знаешь её?

— Знаю, — кивает Хэйдэн, не переставая смотреть на меня. Да так, его зовут, начинаю вспоминать.

Он вдруг кладёт руку на мой левый бок, и я вздрагиваю. Прикладывает ладонь как раз туда, где находятся шрамы от когтей того ликана, что напал на меня.

Будто хочет убедиться в том, что это действительно я, и протягивает руку, убирает волосы со лба. Там у меня ещё один шрам. Правда, сейчас он едва заметный. Получила его, когда влетела в дверной проём и от силы удара отключилась.

До сих пор не понимаю, почему я выжила.

В тот день ликаны явились к нам в дом и напали на мою семью. Мне достался удар в бок и от боли, из глаз, словно летели искры. Неважно, сколько с тех пор прошло лет, я до сих пор помню всё, что испытала в ту ночь, а ещё этот сильный запах земли и ели.

— Её зовут Джун Боуман. — вздыхает Хэйдэн

Молчание — какое-то время, а потом коллективный, шумный выдох даёт понять, что все они в курсе моей истории. Красавчик присаживает рядом с Хэйдэном и смотрит на меня так, словно увидел впервые.

— Дочь Лоуренса Боумана? — то ли спрашивает он, то ли нет, я не понимаю. Пытаюсь успокоиться, но слёзы снова и снова туманят мой взор. — Единственная, кому удалось выжить в ту ночь. — он поднимает голову и смотрит на блондина и того, с кем он пришёл. — вот, откуда она знает о ликанах. Уверен, она уже тогда могла понять или подслушать разговор отца, да и видела она, того, кто напал на них. Он ведь её покалечил. Сколько ей тогда было? — теперь спрашивает у Хэйдэна.

Мне было восемь.

Мой отец работал с ликанами. И я хоть и была маленькой, но уже многое могла понять. Уж не знаю, зачем ликанам иметь дела с людьми, но после его совещаний от отца всегда сильно пахло ёлкой.

Знаю, что отец должен был всё объяснить мне и попросить держать это в секрете после того, как мне исполнится десять. Как это случилось с Джейдедом. Совсем скоро он займёт место отца. Так было бы и с моим братом Джорданом. Но ликаны, которыми так часто восхищался отец, которых уважал и с радостью сотрудничал, напали на него. На всю мою семью. Явились в дом однажды ночью.

Этот кошмар до сих пор мучает меня. Я просыпаюсь в холодном поту ночами, снова и снова проживая ту кошмарную ночь. Тогда меня разбудил шум и крики, и когда я вышла из комнаты, в гостиной стоял зверь. Огромный, на человеческих ногах и с длинными когтями, которыми разорвал мне бок, когда замахнулся сразу же, стоило мне появиться. А потом он отбросил меня в сторону, где я ударилась о дверной проём и отключилась.

Дальше всё было в дымке невыносимой боли и дикого страха. Я видела лицо Хэйдэна, когда приходила в себя, открывала глаза и пыталась сконцентрироваться, но снова проваливалась в темноту. Окончательно пришла в себя я уже в больнице.

И встретила меня совершенно новая жизнь.

Со мной была тётка, а однажды навестил и Хэйдэн. Убеждая меня и мою тётушку Кристи в том, что на мою семью напал дикий зверь.

Конечно. Зверь. Вот только тот, что прячется в человеческом обличье.

Стоит ли говорить, что никто не поверил мне, когда я говорила о ликанах?

В наш дом я больше не вернулась.

Мы жили в пригороде в нескольких часах езды от города. Небольшой коттеджный посёлок, окружённый лесом. А у нас ещё и был собственный выход к озеру, в водной глади которого по ночам отражалась луна.

Отец хотел, чтобы у нас с Джорданом было собственное место силы. Там, где мы могли бы найти покой, просто наслаждаясь общением с родными сидя у воды. Но этим мечтам не суждено было сбыться. Меня лишили семьи. Но это лишь одна из многих причин, почему я захотела расплаты, когда напала на ликана, а может и не расплаты вовсе.

— Зачем ты напала на Виктора? Джун, только не говори мне, что все эти годы жила мечтами о мести? — спрашивает Хэйдэн

— Все эти годы я выживала, а о мести задумалась совсем недавно. — отвечаю я и неуклюже вытираю мокрые щёки.

Он смотрит так, будто не верит в то, что я сказала. На его лице удивление или непонимание. Он шокирован моими словами. А я шокирована тем, что он принюхивается.

— Что значит, выживала? Я думал, что обеспечил твою жизнь на много лет вперёд, чтобы ты прожила чудесное время и имела возможность получить хорошее образование. Я был убит горем, когда на Лоуренса напали и сделал всё, чтобы позаботиться о тебе. Насколько мог. Он был мне дорог. Он был дорог и Джонатану.

Понятия не имею, кто такой Джонатан. Но никто обо мне не заботился. Потому что ликаны забрали тех единственных людей, которым я была нужна. Которым я была важна.

— Что, значит, позаботился? — спрашиваю я и вопросительно поднимаю брови. Очень интересно.

— Мы купили вам с тёткой квартиру в городе, она обещала, что будет заботиться о тебе. Были также несколько крупных денежных переводов и … — Хэйдэн замолкает, когда я прикрываю глаза и качаю головой.

А правда удивлена тем, что он пытался мне помочь, и позаботится обо мне, я об этом не знала. Но удивление сейчас обрушится и на Хэйдэна.

Тяжело вздыхаю и открываю глаза. Мне вдруг становится горько. Ловлю себя на том, что вижу в его глазах сильные эмоции.

— Моя тётка отдала меня через десять месяцев после нападения на мою семью и с тех пор я ничего о ней не знаю. Я выросла в школе-интернате. И была одной из немногих, кто оставался в стенах этого заведения на праздники и каникулы, — говорю я, и Хэйдэн опускает голову. Трёт лоб и шумно выдыхает. Пытается взять свои эмоции под контроль, но я чувствую его бурю.

Виктор поднимается. Кажется, они о чём-то переговариваются с блондином.

Мне всё равно.

Мне больно. Голова пульсирует, меня трясёт, а глаза горят, потому что пытаюсь сдержать слёзы.

— Я не приближался к тебе всё это время и не пытался проверить, как ты живёшь, Джун — говорит Хэйдэн, но не поднимает головы, его голос звучит приглушённо, — Все эти годы я убеждал себя в том, что если ты меня увидишь, то снова переживёшь этот кошмар. На деле, лишь заботился о себе. Пытаясь усыпить жгучее чувство вины. Оно съедало меня на протяжении длительного времени после смерти Лоуренса и только недавно притупилось, а может, я просто привык так жить. Я не хотел тебя видеть, чтобы не чувствовать ещё больше боли, но успокаивал себя тем, что не вмешиваюсь в твою жизнь ради твоего блага. — говорит он и поднимает голову. — Прости меня, Джун...

Слышать его извинения для меня странно.

Вообще, всё происходящее кажется странным. Всё совсем иначе, чем я себе представляла. Начиная с нашего знакомства с красавчиком и эмоций, которые он во мне вызвал, заканчивая извинениями Хэйдэна и новостью о том, что он пытался заботиться обо мне.

— Прости, Джун, мне следовало быть рядом с тобой. Я и представить не мог, что твоя тётка отдаст тебя. — говорит он и поднимает голову — Она выглядела такой заботливой и участливой.

О, наверное, этому поспособствовали деньги, которые Хэйдэн ей пообещал. О них я вообще ничего не знала, да и о квартире, которую этот ликан для нас купил.

Наверняка Кристи продала её и уехала. Она ни разу не навестила меня, хотя первое время я очень её ждала.

— Почему именно Виктор? — спрашивает Хэйдэн

— На самом деле, мне было наплевать, на кого из вас тратить этот оканит. Он просто был тем, кто попался под руку. — отвечаю я

Слышу, как хмыкает красавчик, и бросаю на него взгляд. Стоит, скрестив руки на груди, и хмурится.

Не нравится тон, которым я говорю о нём?

— Тот, кто навредил твоей семье, давно наказан. — говорит Хэйдэн, а у меня в груди давит так сильно, что дыхание перехватывает. — Я нашёл всех, кто на вас напали через год после трагедии и лично наказал, — лучше бы он замолчал. Словно без ножа режет.

Снова и снова возвращаюсь в воспоминание о той ночи. Как приклеенный перед глазами образ того ликана. Огромный зверь. Помню, как отливала его блестящая, чёрная шерсть, а в глазах, чёрных как смоль, я видела своё отражение.

Хэйдэн поднимается на ноги и тянет меня за собой.

— Всё будет хорошо. Пойдёшь со мной. — говорит он и хватает меня за запястье.

— Минуточку, — вмешивается красавчик и подходит близко к Хэйдэну, — никуда она с тобой не пойдёт. Девица пришла ко мне с оканитом. И я хочу знать, откуда она его взяла. — теперь мне не нравится тон, которым он говорит обо мне.

— Я всё выясню, — бросает ему Хэйдэн. — Это моё дело.

— Чёрта с два это твоё дело! — усмехается красавчик и выпрямляется, делает глубокий вдох, — Напала она на меня, — указывает он на себя — а не на тебя. Это моё дело. — говорит Виктор и Хэйдэн отпускает меня, но для того, чтобы развернуться к красавчику.

Оба напряжены так, что вот-вот бросятся друг на друга.

— Девчонка со мной останется.

— Нет, — говорит Хэйдэн и скалится.

— Она со мной останется, — повторяет Виктор

Обнимаю себя руками, потому что между ними такое сильное напряжение, что мне становится не комфортно.

Очень тревожно.

Вздрагиваю, когда между ними начинается потасовка. Из-за того, что оба двигаются слишком быстро, я даже не поняла, кто из них ударил первым, но сейчас они вцепились друг в друга так, что блондин-весельчак со своим другом едва могут их разнять.

— Хорош! — говорит ликан с красивыми карамельными глазами. До сих пор никто не назвал его по имени. — Хватит!

Кажется, между Хэйдэном и красавчиком какое-то недопонимание. Но мне всё равно, потому что я ни с одним из них не пойду. Точнее, не пойду с Хэйдэном и не останусь с Виктором. Кажется, кто-то из них ещё предлагал отсидеться в подвале какого-то Каспиана? Это мне тоже не подходит.

Поэтому не раздумывая, бросаюсь вон из квартиры в надежде, что все будут слишком заняты драмой между Хэйдэном и красавчиком.

Вскрикиваю, когда меня хватают и поднимают. На моей талии не руки, а стальные оковы, и прижата я спиной к чьей-то твёрдой груди.

Виктор и Хэйдэн обмениваются «любезностями», когда меня затаскивают назад в квартиру. Крэйвен или как его, там.

— Ни с одним из вас я не останусь и ничего не скажу, отпусти! — ору я, колочу Крэйвена или как его там, руками и ногами везде, где удаётся попасть.

— О! — слышу его довольный голос — Она говорит! Значит, и кто оканитом снарядил, тоже скажет. — посмеивается он. Как же меня раздражает этот ликан.

Крэйвен ставит меня на пол, но не отпускает, пока Виктор и Хэйдэн не расходятся в стороны.

Красавчик очень напряжён, а Хэйдэн проводит несколько раз рукой по волосам и бросает взгляд на меня.

— Я сказал, она со мной пойдёт, я заберу её, — повторяет Хэйдэн

Красавчик качает головой.

— Ни в этот раз. Она останется здесь и будет говорить со мной, а после того как я всё выясню, можешь делать с ней всё что пожелаешь, — цедит сквозь зубы Виктор.

— Только тронь её! — рычит Хэйдэн — думаешь, я не чувствую твоё возбуждение?

— Вообще-то, — слышу голос позади — она тоже была возбуждена. — я снова пытаюсь ударить его локтем в живот. А щёки заливает румянец, когда все начинают пялиться на меня.

Конечно, я была возбуждена, то, как красавчик трогал меня и целовал, не может оставить равнодушной.

— Ладно, — вмешивается тот, кто их разнимал. — Пусть остаётся с Виктором. Он аккуратно поговорит с ней и попытается всё выяснить. К тому же этим двоим всё равно необходимо поговорить. После заберёшь девчонку и будешь за ней приглядывать. Хватит с тебя того, что ты уже одну забрал.

— Она с самого начала, была моей! — снова рычит Хэйдэн.

О, так тут женщина замешана.

Вот почему между ними такое сильное напряжение.

Хэйдэн что-то говорит красавчику одними губами, а потом подходит ко мне.

— Побудь сегодня у Виктора, и, пожалуйста, расскажи ему всё, что знаешь. Твоя боль и обида сильны, но мы не хотим причинить тебе вред. Никому не хотели. Ты можешь доверять нам, Джун, поверь, я был близок с твоим отцом. Теперь я буду рядом и буду тебя защищать, раз уж ты ввязалась в дела с ликанами. — выдыхает он — И помни, чем быстрее ответишь на вопросы, тем быстрее освободишься от его общества. — добавляет он.

А потом выходит из комнаты и покидает квартиру. Следом за ним выходит ликан, что разнимал Виктора и Хэйдэна.

Крэйвен покидает квартиру последним, не торопиться, отпускает бесячие шутки, что даже мне хочется ударить его по лицу, как только у красавчика хватает терпения сдержаться.

Виктор следует за ним в коридор, судя по всему, чтобы закрыть входную дверь, и я иду за ними, а когда нахожу ванную, закрываюсь там от своих проблем, от красавчика и от невыносимой боли.

Сползаю на пол и обнимаю колени, стараясь не думать о том, что он, похоже, одним ударом ноги может сломать эту дверь.

Выхожу на балкон и делаю глубокий вдох, чтобы привести эмоции в порядок.

В голове хаос.

Чувства, что испытывает эта девчонка обжигающие, у меня внутри всё горит от её близости. Хотя какое-то время назад, совсем по другому поводу горело и совсем не в тех местах.

Снова делаю глубокий вдох-выдох и мысленно считаю до десяти. Где же я так сильно накосячил, что теперь у меня в жизни творится цирк. Одно за другим. Как же голова уже болит от всего.

Зачем я вообще добился того, что она осталась здесь? Со мной? Как в тумане всё было, когда Хэйдэн сказал, что заберёт её. Трогаю свою челюсть.

Болит.

Удар у него всегда был тяжёлый.

Хочу подойти и сломать дверь в ванную, чтобы потребовать объяснений, но сейчас совсем неподходящий момент.

Для неё и для меня.

Несмотря на то, что она пыталась сделать какое-то время назад, я всё ещё чувствую желание коснуться её. Не пойму до сих пор, чем она меня так зацепила.

Такого со мной прежде не было, потому что никто рядом со мной не был таким отзывчивым и неискушенным. На мгновение мне даже показалось, что она девственница.

Если это так, то она сумасшедшая!

Едва сдерживаю рычание, когда представляю, что на моём месте мог оказаться какой-то другой ликан. Вечер для неё мог закончиться совершенно иначе.

Сжимаю руки в кулаки и стискиваю зубы.

Радует, что разобрались с Джонатанам, не радует, что теперь работы стало в разы больше, как и общения с дерьмовыми ликанами.

Да, ликанами.

Согласно человеческим легендам, ликаны — это мифические существа. Звери, по форме близкие к волку и способные принимать человеческий облик.

Но я и все мои близкие самое настоящее живое подтверждение того, что ликаны не вымысел. Мы реальны и живём среди людей уже много лет, притворяясь, что мы одни из них. Получается, неплохо, должен сказать, за исключением того, что в своей человеческой форме ликаны невероятно красивы и притягательны. Ни один человек не способен устроять перед нашим животным притяжением.

Ликаны живут стаями, а вожак для нас абсолютная власть. Я работаю с моим вожаком и очень важен для него. Когда-то мой отец был главным советником, а после — я занял его место, потому что меня готовили к этому с самого детства.

Сейчас мой вожак Джонатан занял место во главе всех ликанов, потому что имеет на это право по рождению. Он сын первого из ликанов, того, кто создал нашу расу.

Ликаны стареют намного медленнее людей и могут прожить не одно столетие, если их не убивают, конечно. Также ликаны очень сильные, быстрые, обладают острым слухом и обонянием.

Делаю вывод, что Джун мало что знала о ликанах, когда шла на эту глупость и злюсь на того, кто снабдил её оканитом, не удосужившись рассказать такие важные подробности.

Вообще, кто в здравом уме позволит что-то подобное такой молодой и хрупкой девушке?

Вечер сегодня получился насыщенным, хотя единственное чего мне хотелось — это отдохнуть и почувствовать себя лучше.

Я вернулся из другого города раньше, чем планировал и мы с Джойсом отправились в бар. Тогда мне казалось это удачной идеей, хотя бы потому, что мне осточертели ликаны и я был только рад поглазеть на красивых человеческих девушек. Признаюсь, что секс с одной из них вообще не входил в мои планы этим вечером. Но что-то пошло не так.

Я увидел Джун на танцполе через сорок минут, после того как вошёл и уже собирался уходить, когда мой взгляд упал, на безумно красивую блондинку, которая танцевала так, будто на неё никто не смотрит.

Танцевала она, словно с музыкой на ты, двигалась плавно, красиво. Соблазнительно, в общем.

Не могу сказать, что зацепило сильнее всего: горящий взгляд, сумасшедшая энергия, дикие эмоции или кудрявые, светлые волосы.

Подойти я не решался, потому что это не по мне. Беспорядочные связи тоже не для меня. Я вообще стараюсь избегать близких отношений с женщинами. У меня всегда полно работы и я могу сорваться к Джонатану посреди ночи. Однажды я пробовал заводить отношения. Ничего не получилось.

А разрываться между подружкой и работой оказалось тяжело, особенно когда работа, почему-то всегда казалась важнее.

Но в этот раз я всё-таки встал и пошёл к ней. Кажется, услышал, что они с подругой собираются домой. Испугался, что упущу возможность поближе почувствовать эту сумасшедшую энергию. Нужно было поторопиться и признаюсь, я был чертовски удивлён, когда она согласилась поехать со мной.

Захожу в квартиру и направляюсь к ней. В ванную комнату, где она от меня закрылась. Чем быстрее поговорим, тем быстрее она отправится к Хэйдэну. Я буду только рад скинуть на него эту проблему.

Стучусь и прошу её выйти, но она не отвечает. Слышу, как давится слезами, а её боль, смешанная с ненавистью и разочарованием обжигающей волной накрывает меня через дверь.

В груди неприятно давит, когда вспоминаю то время, когда мы потеряли Лоуренса, то, что с ним сделали, стало настоящим ударом. Дерьмовые ликаны пытались спровоцировать Хэйдэна, потому что он внушал многим страх и расправлялся с предателями Джонатана по щелчку. Было там и то, что некоторые хотели ослабить влияние Джонатана, моего вожака и пытались переманить на свою сторону многих людей, с которыми он вёл дела и, судя по всему, Лоуренс был тем, кто отказался.

Хэйдэн был раздавлен, когда мы обнаружили то, что случилось. Не свойственно ему привязываться к окружающим, но Лоуренс стал для него близок, уж чем он так его зацепил, не знаю, но прямо сейчас, наверное, могу понять, когда чувствую странные эмоции рядом с его дочерью.

Может, это у них семейное.

Она всхлипывает, а у меня сердце сжимается, когда вспоминаю, как скулил Хэйдэн, когда мы вошли в дом. Итак, было понятно, что никто не выжил, но это душераздирающее зрелище и меня лишило покоя на какое-то время.

Прикладываю руку к двери и снова стучу.

Шумно выдыхаю, безрезультатно пытаясь взять себя в руки.

Слова Хэйдэна сделали всё ещё хуже, внутри огнём горит, а голова от боли, словно вот-вот лопнет.

— Джун, выйди, пожалуйста, нам необходимо поговорить. — слышу голос Виктора, но ничего ему не отвечаю.

Просто не могу. В горло, словно песка насыпали. Слёзы не останавливаются, картинки из прошлого снова и снова всплывают перед глазами.

Виктор снова стучит и просит меня выйти, в этот раз уже не использует слово «пожалуйста».

— Выйду, когда буду готова! — кричу я и вытираю мокрые от слёз щёки. Поднимаюсь, чтобы умыться и немного прийти в себя. Хватит плакать! Нужно собраться и подумать о том, как быть дальше.

— Сегодня у меня был ужасный вечер, Джун, — говорит Виктор. Как будто у него одного. — С терпением беда, а мне очень хочется с тобой поговорить. Если ты не в курсе, то я могу открыть эту дверь, не прикладывая практически никаких усилий. Сломаю ударом ноги. А вот ты сломать входную дверь не сможешь. — продолжает он — Я не только силён, но ещё обладаю острым слухом, и, кстати, очень быстр. — добавляет он. Я молчу.

— Если захочешь сбежать, я сразу услышу, как ты выйдешь отсюда и очень быстро смогу тебя догнать.

Он что серьёзно?

— Я не дура! Поняла тебя и в первый раз! — кричу я, мне кажется, слышу, как он посмеивается.

Выхожу из ванной спустя какое-то время.

В квартире стоит тишина.

Прохожу по коридору сначала в гостиную, но красавчика там не нахожу. Поэтому возвращаюсь в коридор и иду на кухню.

Виктор сидит за столом, вытянул ноги под столом, откинувшись на спинку стула с закрытыми глазами. Перед ним бутылка виски и стакан с янтарной жидкостью.

Я хмыкаю, и он открывает глаза.

Кивает мне на свободный стул и выпрямляется, кладёт руки на стол и прослеживает взглядом мои движения. Ноги кажутся деревянным.

Усаживаюсь за стол и смотрю на красавчика.

— Осуждаешь меня? За то, что я ликан или за то, что пью?

Ничего не отвечаю.

Откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди. Злюсь дико, до дрожи во всём теле, но теперь не только на него, но и на себя, потому что Виктор такой красивый, что ловлю себя на том, что мне приятно на него смотреть.

— Я уже слышал, что ты выбрала меня, потому что я был первым, кто попался тебе под руку. Это неприятно, — улыбается он — Но ты должна считать, что тебе повезло. Если бы на моём месте, оказался кто-то другой твой вечер закончился бы по-другому.

Вздрагиваю, когда понимаю, что красавчик имеет в виду.

— Мне очень интересно, что происходит в твоей голове, Джун. Например, расскажите мне о том, на что ты вообще рассчитывала? — он подаётся вперёд. Смотрит на меня, голос ровный, в глазах ни намёка на злость. — Мне действительно интересно, почему молодая и потрясающе красивая девушка зациклена на мести, когда у неё есть весь мир и куча возможностей. Может быть, стоит потратить свою неуёмную энергию на достижение одной из целей. Есть ведь какие-то цели? Разумеется, кроме того, чтобы напасть на зверя, что в разы тебя сильнее. Это было очень глупо с твоей стороны.

— Ты не знаешь меня, чтобы судить, — говорю я.

— Не знаю, поэтому хотел бы услышать ответы на свои вопросы.

Но я не собираюсь рассказывать красавчику, что мои планы и цели в последнее время полетели в пропасть.

Там, где был выбор, кого взять в танцевальную труппу я оказалась в проигрыше, потому что мой папа не может пообещать театру ремонт в ближайшее время, а вот папа Аннабель может, и совсем неважно, что я танцую намного лучше. Поэтому мне пришлось пойти туда, где меня с удовольствием приняли.

На какое-то время мне показалось, что я больше не одна и у меня появился тот, кто будет поддерживать, тот, с кем я создам свою семью и перестану быть одинокой.

Но мне лишь показалось.

Мы встречались с Эриком около двух лет, а потом он сделал мне предложение и повёл знакомить с родителями. Ужин был провальным. Его мама совсем не скупилась на слова, когда говорила, что благотворительности ей хватает и на работе. А бедную сиротку видеть рядом со своим сыном не желает. После этого ещё месяц Эрик делал вид, что не отступится от меня, а потом всё же ушёл.

Два дня назад я встретила его в компании новой подружки. Он казался таким счастливым …

— Знаешь, Джун. Я ведь не стану после знакомства с тобой судить о том, что все человеческие девушки безрассудные и импульсивные.

— Намекаешь на то, что я глупая? — злюсь я, он и какое-то время назад говорил со мной так, словно я не способна понять с первого раза.

— Я лишь говорил, что у тебя эмоции впереди разума, и не пытался тебя обидеть. А ещё я имел в виду, что не буду судить по тебе всех остальных человеческих девушек. Может, и ты не будешь приравнивать меня к тем, что напали на твоих родных. Мы разные. И даже если ты уверена в том, что мы безжалостные звери, у многих из нас есть принципы и законы, которым мы следуем. Те, кто закон нарушают — получают наказание, и те, что напали на вас — получили наказание. Жестокое, Джун, чтобы другие понимали, какие бывают последствия.

— Я не скажу тебе, где взяла оканит. — бросаю я и поджимаю губу. Язык у Виктора подвешен, а голос сладкий. Видимо, болтать ему не впервой.

— Очень опрометчиво с твоей стороны. Тот, кто отправил тебя к ликанам тебе не друг. И защищать его нет никакого смысла. — тяжело вздыхаю, потому что в словах Виктора истина.

Почему Джей не рассказал мне о том, что они такие быстрые? Вообще, ничего не рассказал, когда я попросила подробности.

— Может быть, он хотел избавиться от тебя или ему было интересно, чем закончится твоя глупая затея.

Значит, всё же считает меня глупой.

— Мы должны найти того, кто владеет оканитом, Джун. Я очень важен в мире ликанов, с недавних пор. Впрочем, до этого я был очень важен в своей стае, — в стае? это что-то вроде семьи, что ли? — И моя обязанность устранить угрозу. А человек, что владеет оканитом — большая угроза, для моего мира. Имей в виду, если сама не заговоришь, мне придётся тебя разговорить, — дарит он мне полуулыбку, и я замечаю, как опасно блестят его глаза. Мне становится страшно, не стану скрывать.

Вздрагиваю, когда Виктор поднимается.

— Поднимайся! — говорит Виктор и выходит из-за стола. Смотрю на него и, наверняка по лицу видит, боюсь того, что будет дальше. — Я сказал, поднимайся! Если говорить не будешь, то и сидеть здесь, нам смысла нет.

Поднимаюсь на нетвёрдых ногах.

Виктор хватает меня за запястье и тянет за собой, по дороге выключая свет везде, где проходим. Останавливается у комода, забирает ключи и толкает меня к выходу. Больше не держит, знает, что никуда не убегу, нет в этом никакого смысла.

— Куда теперь? — спрашиваю и смотрю на Виктора. — в подвал к. как его там…?

— Каспиан, — подсказывает Виктор, — но нет, ни к нему. Успеешь ещё посидеть в подвале.

Когда оказываемся на улице, нас встречает утренняя прохлада. Ветер развевает мои волосы, и я слышу, как Виктор позади меня, делает глубокий вдох. Стараюсь не думать о том, что это странно.

Обнимаю себя руками и останавливаюсь, поворачиваюсь к красавчику, а он указывает мне на свою машину. Интересно, куда он меня повезёт. Спрашиваю его об этом, но он молчит.

Не двигаюсь и скрещиваю руки на груди, когда он открывает для меня пассажирскую дверь и дарит полуулыбку.

— Домой мы поедем, Джун. Ко мне, — говорит Виктор и усмехается, когда я оборачиваюсь на дом, откуда мы только что вышли. А это тогда что за место? — В этой квартире я не живу.

Шумно выдыхаю и поджимаю губы. Ну, ясно, в этой квартире он не живёт.

Понятно, что он в ней делает.

— Опять это осуждение… — бубнит он и подталкивает меня в машину.

Глубоко вдыхаю, когда снова оказываюсь в машине красавчика и испытываю смешанные чувства.

— Пока мы будем в дороге, Джун, советую тебе хорошо подумать. — говорит Виктор, когда садится в машину — Чтобы ты не решила, мы будем активно искать того, кто отправил тебя к нам. Потому что всё намного серьёзней и здесь дело уже даже не в тебе, а в том, что в моём мире творится что-то неладное. Я слишком давно живу и уверен, что здесь замешаны и другие ликаны. — он заводит машину и бросает на меня задумчивый взгляд. — А теперь подумай немного. Ты завтра-послезавтра с подачи Хэйдэна вернёшься в свою обычную жизнь, и что предпримет тот, кто дал тебе оканит, когда узнает, что прямо сейчас мы активно ищем его. А если он обитает среди ликанов, то будь уверена, узнает уже через несколько часов, если, конечно, уже не в курсе того, что за ним совсем скоро придут.

Тяжело вздыхаю и отворачиваюсь к окну. В словах красавчика много смысла. И мне действительно есть над чем подумать. К тому же в груди так начинает давить, оттого, что и, в самом деле, чувствую себя глупой. Эмоции утихли, а понимание того, что натворила, только-только пришло.

Напрягаюсь, когда мы выезжаем из города и едем в сторону леса. Он что живёт в какой-то лесной хижине?

Когда останавливаемся, понимаю, что он действительно живёт среди леса, но дом его назвать хижиной язык не поворачивается.

Дом из красного кирпича с коричневой крышей в два этажа с панорамными окнами и террасой. Красотища. Похоже, он действительно какой-то важный ликан.

— Добро пожаловать домой, — говорит Виктор, но, похоже, себе, а не мне, когда открывает дверь и проходит вперёд. Не оглядывается, чтобы посмотреть иду я за ним или нет, и я никак не привыкну, что ему это совсем необязательно. Он же ликан.

— Надеюсь, Селин заполнила мой холодильник. Селин присматривает за моим домом и еду иногда для меня готовит, — поясняет зачем-то Виктор, когда поворачивается ко мне, — Давай, идём! — кивает он.

Следую за ним, судя по всему, на кухню.

— Готовить, надеюсь, умеешь? — спрашивает он — Раз уж убить меня не смогла, то хотя бы накорми. — он указывает мне на стул, что стоит у стола, а сам проходит к холодильнику и открывает его. Изучает содержимое, а потом бросает на меня странный взгляд.

— Ну, я испробовала только один способ, — говорю я красавчику и бросаю на него злой взгляд. — Не боишься, что после моей стряпни точно не выживешь. Тут тебе ни скорость, ни слух не помогут.

Он издаёт смешок.

— Пожалуй, ты права, — закрывает холодильник и склоняет голову, разглядывая меня. — Сам этим займусь. — а потом снова поворачивается к холодильнику, открывает его и достаёт от туда овощи, мясную нарезку, хлеб.

Наблюдаю за тем, как он возится с сэндвичами. Снова испытываю странные эмоции. Я на него напала, а он меня накормить собирается.

Мой мир переворачивается с ног на голову.

Виктор тем временем делает сэндвич для себя, и для меня. А потом шумно ставит передо мной тарелку. Признаюсь, что есть действительно хочется очень сильно. Но я делаю вид, что мне это не интересно.

— Ешь, Джун! — приказывает красавчик — Я на тебя не нападал, другого от тебя хотел. Так, что боятся моей еды, нет никакого смысла. — улыбается он и опять смотрит таким взглядом от которого всё внутри переворачивается. Ничего не могу поделать с тем, что краснею.

— Зачем ты меня сюда привёз?

— Потому что это мой дом, и я хочу отдохнуть. — говорит он и вытаскивает из кармана телефон. Включает его и кладёт на стол рядом со своей тарелкой — Я только вернулся из длительной командировки, а сегодняшний вечер планировал провести в приятной компании — телефон тут же оживает и Виктор замолкает. Опускает свой взгляд в телефон, возится там какое-то время, а когда поднимает голову, чтобы что-то сказать телефон снова звонит.

Наблюдаю за тем, как Виктор кладёт в тарелку свой сэндвич и отвечает на звонок. Поднимается и ходит по комнате туда-сюда. Когда завершает звонок, ещё долго стоит, набирая сообщение. Разве сейчас не время для сна? Или ликаны вообще не спят? Снова болью отзывается мысль о том, что я ничего не знаю о ликанах.

— Займёшь одну из гостевых комнат, а завтра решим, что с тобой делать. — говорит Виктор и я вздрагиваю, потому что задумалась.

— Что со мной теперь будет?

— Ничего, — пожимает плечами Виктор и подходит к столу, усаживается и снова начинает есть. Но его телефон опять оживает. Целая куча сообщений. — Я очень надеюсь, что станешь нам помогать, если нет — то будем действовать своими методами. Отправишься домой, наверное. Не знаю, что вы там решите с Хэйдэном.

Хэйдэн меня пугает, хоть и говорил о том, что пытался обо мне заботиться. Вид у него совсем не заботливый, а такой, словно вот-вот накинется и разорвёт.

— Вот так просто отпустите? — прищуриваюсь я и смотрю на него в упор.

— А зачем тебя держать, если нет в этом никакого толку. Да и неопасная ты. Разве что, только сердце можешь разбить. — поднимает голову, и наши взгляды сталкиваются — Мне вот разбила, — дарит он полуулыбку, а я не улыбаюсь в ответ.

— Совсем неопасна, считаешь? В дом меня в свой привёл, а что если вернусь, да не одна. Что тогда делать будешь? — спрашиваю, но надоедливый телефон Виктора снова оживает.

— А может, потому и привёл, — усмехается он — чтобы ты потом вернулась. — говорит он и нагло подмигивает мне. После чего берёт телефон в руки и отвечает на звонок.

Резко просыпаюсь от громкого шума и криков.

Вчера после того, как я доела сэндвич, Виктор проводил меня в комнату для гостей. Даже предложил воспользоваться его одеждой и принять душ. Конечно, я отказалась раздеваться в его доме. Не стану скрывать, я боюсь. Он ликан и тем более сам признался, что дверь не сможет его удержать.

Я легла спать прямо в одежде. Вообще-то, спать я не планировала, просто лежала на кровати, отбиваясь от потока мыслей и даже не поняла, как заснула.

Вздрагиваю, потому что слышу рычание и крики где-то в доме. Похоже на кухне.

Привожу себя в порядок и выбираюсь из комнаты. Стараюсь не издавать шума, когда иду на кухню. В ушах стучит от страха, а сердце колотится как сумасшедшее, когда я появляюсь на кухне и собравшиеся поворачиваются ко мне.

Становится ещё страшнее, здесь шестеро крепких ликанов, трое из которых мне не знакомы.

— Доброе утро, Джун, — говорит Хэйдэн. Ничего ему не отвечаю, только киваю и осматриваю присутствующих.

Странно, но как только нахожу красавчика взглядом, тут же становится спокойнее.

— Садись, давай и рассказывай всё, что знаешь. — говорит высокий блондин и проходит вперёд. Разглядывает меня, и я нахожу в нём сильное сходство с тем надоедливым ликаном… как же его там? — Меня зовут Каспиан. — представляется он — И мне очень интересно, где ты взяла оканит.

О, тот самый Каспиан, у которого я должна была сидеть в подвале.

— Джун, не бойся, тебя никто не обидит, — говорит Хэйдэн и ставит передо мной стул.

Присаживаюсь, и Каспиан делает то же самое. Садится напротив меня и изучает какое-то время. Когда наши взгляды встречаются, прищуривается.

— Хочешь мне что-то рассказать, Джун? — спрашивает Каспиан и подаётся вперёд. У этого парня, точнее, ликана, очень тяжёлая, давящая энергия. Делаю глубокий вдох и зачем-то снова ищу глазами красавчика. Он стоит позади Каспиана и что-то делает в телефоне.

— Знаешь, Джун, я чертовски зол прямо сейчас, потому что был уверен, что уничтожил самые крупные запасы оканита. — выдыхает Каспиан — Сколько тебе лет? Девятнадцать?

Мне почти двадцать один, всего ничего осталось до дня рождения, но ему я на вопрос не отвечаю.

— Я хочу, чтобы ты пообещал мне, как только я отвечу на твои вопросы, то вы отпустите меня домой, — стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, хотя даётся это очень трудно. Но я не собираюсь показывать ему, что мне не по себе в окружении всех этих ликанов.

Каспиан усмехается.

— Кого-то мне это напоминает. Ладно, Джун, я не буду обещать тебе того, что не собираюсь выполнять. Ты не покинешь нас, пока мы во всём не разберёмся. Я чувствую, что всё намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд, поэтому ты вернёшься домой, когда мы все будем уверены, что тебе ничего не угрожает. — говорит он.

Мне не нравится то, что я слышу. Я хочу домой.

— Теперь я тебе вот что скажу. Ты можешь ничего мне не говорить, но прямо сейчас хочешь ты того или нет, я получу ответы. — он выпрямляется, и я отодвигаюсь назад. — У меня в голове несколько мыслей и вот тебе одна из них. Тот, кто послал тебя к ликану — человек, потому что воспользовался твоими сильными эмоциями. Раз уж ты так сильно ненавидишь ликанов, на контакт с одним из нас ты не пошла бы. Говорят, ты точно знаешь, как нас распознать. — замолкает он, я тоже молчу. Просто хочу услышать, что он скажет дальше.

— Человек, который знает о ликанах, скорее всего, с нами работает. А значит, выбор у нас небольшой. В этом городе их осталось всего три. — выдыхает Каспиан и поднимается, я вместе с ним. — Джон? — спрашивает он, я качаю головой. — Если не назовёшь имя я буду беседовать с каждым из них. — говорит Каспиан и двигается.

— Подожди! — останавливаю его, вспоминая слова Джейдеда о том, что его отец ни о чём не знает. — Это … это Джейдед. — сдаюсь я.

Он всё равно узнает.

— Тот, что Моррисон? — спрашивает Хэйдэн.

Я киваю.

Каспиан смотрит на красавчика, потом на Хэйдэна и на того, кто вчера приходил в квартиру к Виктору

— Второй залёт у мелкого ублюдка, — говорит Хэйдэн и шумно выдыхает.

— Что это значит? — едва слышно спрашиваю я

— Это значит, что тебя, скорее всего, использовали. И то, что ты оказалась в компании Виктора большая удача, как для тебя, так и для нас, Джун. Чтобы он не задумал, уверен, что попасть на глаза кому-то из нас никак не входило в его планы. А теперь, расскажи-ка мне, как и где, вы с ним впервые пересеклись. — говорит Каспиан и присаживается на место.

Делаю то же самое и сильно напрягаюсь, потому что все в комнате замолкают и обращают на нас внимание. Даже красавчик больше не залипает в своём телефоне.

— Мы увиделись две недели назад в клубе, где я работаю, — отвечаю я

— В клубе? — удивляется Каспиан — Ты так и не ответила, сколько тебе лет?

Не собираюсь сообщать ему свой возраст и тем более рассказывать о том, почему работаю в ночном клубе. Меня взяли по знакомству. Администратором там работает тётя моей подруги Лилу и она согласилась взять меня, потому что я потеряла все шансы получить работу своей мечты. Чтобы, найти что-то достойное мне нужно время, а за квартиру платить необходимо каждый месяц.

— Один из гостей повёл себя некрасиво по отношению ко мне, — говорю я — Джей был тем, кто за меня вступился, а потом я его узнала. Мы разговорились. Встретились в городе ещё несколько раз.

— Тот, от кого защитил тебя Джейдед, оказался ликаном? — спрашивает Хэйдэн и заглядывает мне в лицо. Мне кажется, что он уже знает ответ, потому что выглядит сердитым. В глазах буря, кулаки сжаты.

Неуверенно киваю, и Хэйдэн силой бьёт кулаком по открытой ладони.

Мне это не нравится, сердце начинает колотиться как сумасшедшее, в холод бросает, а потом в жар. Кажется, я вляпалась во что-то очень серьёзное.

— Ладно, — выдыхает Хэйдэн — до тех пор, пока мы не решим, что делать дальше, останешься со мной, — хватает меня за запястье и тянет, чтобы поднялась. Остальные начинают о чём-то говорить между собой, Каспиан отвлекается на них, бросаю взгляд на красавчика, он тоже вовлечён в разговор.

— Подожди, — одёргиваю руку, и Хэйдэн поворачивается ко мне. — Я не хочу идти с тобой, — едва слышно произношу я, Хэйдэн, в самом деле, меня пугает, а когда так сердит — особенно.

— Домой ты не отправишься, это исключено.

— Тогда я… — замолкаю и делаю глубокий вдох. — Тогда я хотела бы остаться здесь.

— С Виктором? — удивляется Хэйдэн.

Я киваю.

Все собравшиеся снова замолкают, а Виктор проходит вперёд и становится рядом со мной. Смотрит так, словно не ожидал чего-то подобного. Я тоже не ожидала, но если уж я остаюсь с ликанами, то хотя бы спрячусь в той комнате, которую выделил Виктор. К тому же его телефон никогда не замолкает, а значит, он не будет донимать меня разговорами, а может, и вовсе не заметит между звонками и сообщениями.

— Больше ничего не скажешь? — спрашивает Виктор и поднимает на меня свой взгляд. Мы с ним переместились в гостиную, когда все ушли из его дома, и как только Виктор отвлёкся на свой телефон, между нами повисла тишина.

До этого момента он буквально закидывал меня неудобными вопросами, и ставил в такое положение, что мне никак не удавалось уйти от ответов. Это та ещё пытка, особенно когда я не очень люблю открываться. В комнату уйти мне не удалось, потому что красавчик, точнее, Виктор, никакой он не красавчик, хотел со мной говорить и даже когда погрузился в свой телефон, не позволил уйти.

— Я уже сказала, что мне больше нечего тебе сказать.

— Джун, я просто пытаюсь вести беседу, — а по мне, так пытается выводить на эмоции, словно кайфует от того, как я на него эмоционально реагирую и захлёбываюсь злостью или раздражением. — Это ты захотела со мной остаться, — напоминает он и улыбается.

Его телефон снова оживает. Мне кажется, эта штука никогда не перестаёт звонить.

— Я осталась у тебя не для того, чтобы с тобой болтать. Разве ты прямо сейчас не занят? Похоже, у тебя полно работы, — киваю я на его телефон.

— Почему работаешь в ночном клубе? Есть проблемы? — спрашивает Виктор, игнорируя моё нежелание общаться.

— Работаю там, потому что мне нравится, — лгу я и скрещиваю руки на груди. Не хочу ему ни о чём рассказывать. Сейчас красавчик смотрит на меня так, словно хочет поцеловать, а когда начну рассказывать о том, какая неудачница — начнёт жалеть.

— А мне как раз очень нравится смотреть на красивых девушек, танцующих в клубе, — улыбается он словно довольный кот. — Адрес оставишь, заеду в гости?

Я качаю головой.

— Джун, я чувствую твои эмоции. И могу понять тебя. Думаешь, мне не приходилось никого терять? — спрашивает Виктор и заставляет посмотреть на него. — Мне очень жаль, что с твоей семьёй случилось подобное, но я уверен, что не заслужил таких эмоций. Я не причинял боль ни тебе, ни твоей семье и ты не можешь относиться ко мне так, лишь потому, что я ликан. Ты очень эмоциональная, и я уже очень давно не чувствовал ничего подобного рядом с кем-то. Хэйдэн действительно беспокоится о тебе, а мы поддерживаем его в этом и пока не разберёмся с Джейдедом, ты останешься здесь. Со мной. — выдыхает он. — я каждый день имею дело с ликанами, которые либо меня боятся, либо ненавидят меня. Я дико устал, знаешь, год был тяжёлым. А сейчас я вернулся домой и всё, чего прошу, перестань смотреть на меня как на врага и чувствовать то же самое.

Я молча смотрю на Виктора, и как только хочу что-то сказать, его телефон снова оживает. Виктор опускает взгляд на экран и бросает телефон рядом с собой на диван.

— Здесь недалеко есть небольшое озеро. Правда, нет никаких лавочек, чтобы удобно расположиться, но мы можем пройтись вдоль берега. Там очень красиво и спокойно. — вдруг говорит Виктор и удивляет меня. — Пойдём?

Думаю всего секунду, а потом киваю.

Виктор поднимается и протягивает мне руку. Неохотно вкладываю в неё свою, потому что мне не нравится, что я так странно реагирую на близость красавчика. Может, всё дело в том, что он ликан. Должно быть, он обладает какой-то силой, чтобы вызывать у простых людей этот интерес и восхищение.

Мы выходим на улицу, и я глубоко вдыхаю запах леса. Вздрагиваю, когда мне на плечи опускается куртка красавчика, которую он прихватил перед выходом.

— Вечерами у воды очень холодно. Ты мне ещё спасибо потом скажешь, — улыбается он, и я молча киваю и поджимаю губы, чтобы не улыбнуться в ответ. Его забота приятна. Просто очень непривычно.

Эрик ничего подобного не делал, да и не гуляли мы с ним по вечерам у воды.

Мы с Виктором гуляем вдоль берега, а потом садимся на землю у воды и говорим ни о чём. Сейчас он не злит меня, даже немного рассказывает о себе и своей семье. Узнаю, что у него есть сестра, удивляюсь, когда добавляет, что не одна. Целых три, но с двумя младшими он практически не общается. Не решаюсь уточнить почему. Да и не моё это дело. Чувствую грусть, когда Виктор упоминает, что его отца больше нет. Наверное, эту потерю он имел в виду.

Когда становится совсем холодно, Виктор предлагает вернуться в дом и заказать, что-нибудь на ужин. Киваю, в знак согласия, хотя испытываю сильное желание что-нибудь приготовить самой.

Ахаю, когда Виктор хватает меня, стоит нам переступить порог его дома. Не больно, просто очень неожиданно. Накручивает мои волосы на руку и аккуратно поворачивает меня к себе.

Снова напирает как тогда, в ночь нашей встречи и прижимает к стене.

В этот раз не так сильно.

Опускает голову к моей шее, проводит по ней носом, утыкается в висок и вдыхает. Не двигаюсь, чувствую, как немеет всё тело. Я обескуражена его поведением, потому что он застал меня врасплох. Хочу, чтобы он продолжал и в то же время хочу, чтобы отпустил.

— Ты что творишь, о-отпусти, — едва слышно произношу я и упираюсь руками ему в грудь. Он тянет мои волосы и заставляет посмотреть на него.

То, что я чувствую в этот момент, меня пугает. Его глаза медленно заплывают чёрным, а потом снова возвращаются к нормальным… это… это потрясающе и пугающе одновременно.

— Я сказала, отпусти! — повторяю, и сильно упираюсь ему в грудь.

Виктор свободной рукой проводит по моей спине, опускает руку на попу, прижимает к себе сильнее.

— Ты сама захотела остаться, — шепчет он и снова наклоняется, прокладывает дорожку из невесомых поцелуев вниз по шее к плечу, а потом прикусывает мою кожу. Дёргаюсь и снова толкаю его, чтобы отпустил меня и отошёл. А после того, как он довольно посмеивается, толкаю сильнее. Злость пульсирует в висках.

— Я не буду с тобой спать! — кричу я — Я тебя не хочу!

— О, правда? — спрашивает он и глубоко вдыхает. Довольная улыбка растягивает его губы. — Спишь сегодня в моей комнате. — заявляет он. А потом, судя по всему, наслаждается тем, как я взрываюсь, просто маньяк какой-то.

Ему что никто прежде не устраивал истерик?

Поздно понимаю, что он просто издевается. Уже второй или третий раз за вечер я попадаюсь на его провокации.

Силой толкаю его и прохожу в гостиную.

Слышу, как звонят в дверь, и напрягаюсь. Очень надеюсь, что у красавчика, то есть Виктора, никакой он не красавчик, появились срочные дела и сейчас он уедет на неделю.

Сажусь на диван и скрещиваю руки на груди. Сижу так какое-то время, но потом до меня доносится женский голос. Соскакиваю и начинаю прислушиваться. Определённо пришла женщина, и голос у неё такой словно хочет умаслить красавчика. То есть Виктора.

Хватит называть его красавчиком.

Тихонько прохожу вперёд и прислушиваюсь. Сердце колотится как сумасшедшее, а в голове до сих пор пульсируют эмоции.

— Привезла тебе поесть, — смеётся его гостья, — знаю, что ты не станешь ничего заказывать, а в холодильнике у тебя наверняка ничего нет, — голос у неё такой нежный и сладкий, что я чувствую тошноту. — Ты даже Селин не сказал, что вернёшься.

— Очень любезно с твоей стороны — отзывается Виктор — очень благодарен тебе, Катарина. — а потом, слышу его смех.

Весело ему? Сейчас точно повеселится.

— Не ожидала, что ты вернёшься так скоро, — снова говорит его гостья, как её там, Катарина. — Я хотела с тобой поговорить и … — она замолкает, когда я вхожу, и несколько раз моргает. Делает глубокий вдох, но никак не выдаёт своим поведением того, что ликан. Наверное, почувствовала, что я человек

— Э… кто это? — она не просто удивлена, шокирована. Переводит свой взгляд на красавчика, потом снова на меня — Виктор, это кто?

— Вот и мне интересно, — говорю и прохожу вперёд. Становлюсь рядом с красавчиком и осматриваю его гостью. Очень красивая. У неё идеальные, каштановые волосы, острые черты лица, большие карие глаза и пухлые губы.

— Меня Джун зовут, — говорю я и улыбаюсь ей. Она не улыбается. Слишком удивлена.

Бросаю взгляд на контейнеры, на столе. Ух, я думала, что она сама приготовила что-то для него, а это еда из ресторана. Если она метит в его сердце, то стоило заморочиться или хотя бы переложить всё это в контейнер без наклейки логотипа ресторана. — А ты кто?

Она молчит, буравит взглядом Виктора.

— Если что, я не знала, что он несвободен, — говорю я и делаю вид, что мне жаль. Обманываю, конечно, мне не жаль.

— Несвободен? — переспрашивает его гостья

— Кольца у него не было, а на лбу не написано, что подружка есть, поэтому ко мне не должно быть претензий, я и так долго сопротивлялась его напору. Но устоять невозможно, — говорю и смотрю на красавчика. Дарю ему самую довольную улыбку, на которую только способна.

Протягиваю руку и провожу пальчиками по его груди вниз по животу и цепляюсь за ремень на брюках. У меня внутри всё полыхает от эмоций, что испытываю сейчас. Красавчик смотрит на меня с прищуром, в глазах огонь, наверняка ему тяжело даётся сдержаться, потому что чувствую, как напрягается под моими прикосновениями. — Ты вообще собирался мне сказать, что несвободен, Вик?

— Вик? — кривится его подружка

И красавчик хмурится.

Не нравится, значит.

— Виктор ты привёл в дом … — осекается она, и мы оба смотрит на неё

— Человеческую девушку, ты хотела сказать? — спрашиваю я, и глаза у неё становится ещё больше. Открывает рот и смотрит на Виктора, сказать что-то хочет, но не получается. — Ну да, я знаю, что он ликан — киваю на красавчика — так, что это не просто секс на одну ночь. Тем более что мы уже несколько ночей вместе.

— Секс? — переспрашивает она и делает глубокий вдох. Наверное, хочет что-то учуять, но сексом мы с красавчиком не занимались.

— Виктор, что происходит, это кто такая? — она подходит поближе и принимается меня осматривать. Мы с ней практически одного роста.

Поворачиваюсь к Виктору, он буравит меня своим взглядом, вообще не обращает внимания на гостью

— Закончила? — спрашивает он и улыбается.

— Когда собирался сказать, что у тебя есть подружка?

— Если бы она у меня была, я не подошёл к тебе и уж точно, не привёл в свой дом — отвечает Виктор, однако я ему не верю.

В глазах у него жидкий огонь, а смотрит так, словно хочет сожрать. Подошёл бы, в любом случае. Чувствую, если бы одни здесь были, уже набросился бы на меня

— Катарина мне не подружка. — сообщает он.

Но его гостья выглядит так, словно хочет напасть меня, но я не останавливаюсь.

— О, правда? А она об этом знает?

— Ты чокнутая, Джун! Остановись! — говорит он и улыбается. Тоже ненормальный. Эрик вот постоянно упрекал меня в излишней эмоциональности, а этот как будто восхищается. — Ты совсем берегов не видишь?! Она — указывает он на свою гостью, — ликан и может на тебя напасть!

— Ты рассказал ей о том, что ты ликан и привёл в свой дом? Виктор? У тебя отношения с человеческой девушкой? — вскрикивает Катарина или как её там, собирается сказать что-то ещё, но красавчик прерывает.

— Всё не так, успокойся! — спокойно отвечает он, и я удивляюсь, как быстро осаживает её одним взглядом.

— Тогда зачем она здесь и почему позволяет себе так говорить с тобой, не хочешь объяснить? — уже спокойнее спрашивает она, хотя спокойной совсем не выглядит.

— А должен? Не помню, чтобы прежде отчитывался перед тобой за то, что делаю и кого привожу домой.

Она молчит и косится на меня.

— Джун давно знает о ликанах. Я ничего ей не говорил, и секса у нас не было. Я же сказал, всё не так. А то, что ты сейчас видела было, чтобы меня разозлить. — говорит Виктор. — Спасибо за то, что побеспокоилась обо мне, Катарина. Спасибо, что зашла проведать, передавай привет маме. А сейчас у меня полно работы, — он дарит ей улыбку и вздыхает. Намекает, чтобы ушла. А когда она шумно выдыхает и опускает голову вниз, проходит вперёд и аккуратно взяв за руку выше локтя, тянет за собой.

Я опять вернулась в гостиную.

Сижу в ожидании возвращения красавчика, но его долго нет. Сейчас даже жалею немного о своём порыве. Но сразу же прекращаю сожалеть, когда Виктор возвращается и с самодовольной улыбкой присаживается рядом со мной и как бы случайно задевает своей рукой мою ногу.

— Давно меня так не раскачивали, Джун, — улыбается он и поворачивается ко мне. — С семьёй тебя знакомить я, конечно, не планировал. Но впечатление на Катарину ты произвела, — посмеивается он — Она моя сестра. Единственная из тех, с кем я хоть как-то общаюсь.

Зажмуриваюсь и чувствую себя неловко.

— Да ладно тебе. Ей понравилось. Просто она переживает за меня. Ликанам запрещено заводить отношения с человеческими девушками, также я не могу потом обратить тебя и сделать своей парой по своему желанию. Так это не работает в нашем мире. К сожалению, — добавляет он и трогает меня за руку.

Открываю глаза и смотрю в довольное лицо красавчика.

— С матерью её я тоже хорошо общаюсь. Думаю, что она мне намного ближе, чем собственная мать.

— У вас разные матери?

— Ага, — равнодушно кивает Виктор. — У нас, у всех разные матери. Мой отец был ещё тем ублюдком. Сначала взял в пару мою мать, а потом решил, что одной женщины ему недостаточно. У нас, кстати, поменялись планы.

Кстати?

По-моему, не очень кстати.

Я бы хотела услышать что-то ещё о его семье, но, похоже, ему эта тема неприятна.

— Константин приезжал. Они с Каспианом и Сэмюелем кое-что решили. Сейчас мы к тебе поедем. А завтра утром позвонишь Джейдеду. Скажешь ему только то, что я тебе скажу. Наша цель, его выманить, но на встречу он должен тебя позвать, а не наоборот. — говорит Виктор — Не смотри на меня так, Джун. Джейдеда в плохих делах подозревают. И сейчас нам действительно нужна твоя помощь. — Виктор двигается и находит свой телефон, что-то делает в нём какое-то время, а потом поднимает на меня глаза.

— Адрес свой назови, я вызову нам такси.

— Зачем тебе ехать со мной?

— Я, в самом деле, должен тебе это объяснять? — прищуривается Виктор. Смотрим, друг на друга какое-то время, а потом я называю адрес.

По дороге Виктор просит остановить машину в нескольких кварталах от моего дома и дальше я еду одна. Поднимаюсь в квартиру, закрываю дверь и сползаю вниз, шумно выдыхая.

Виктор появляется в моей квартире спустя полчаса и спокойно проходит вперёд. Осматривается и удобно устраивается на маленьком диване на кухне, включает телевизор. Моя квартира очень маленькая, по сравнению с его жильём и кухня становится тесной от его присутствия и этой дикой энергии.

— Так понимаю, что здесь проведу эту ночь? — спрашивает Виктор и осматривает диван, — в кровать свою не пустишь?

— Никогда, — заявляю я и вздёргиваю подбородок. Виктор кивает и улыбается. А я оставляю его одного и направляюсь в комнату. Развлекать его я не нанималась, он ведь сам захотел поехать со мной.

Из-за волнения не могу заснуть, поэтому поднимаюсь с постели и прохожу на кухню. Застаю Виктора сидящим за кухонным столом в компании телефона. Он поднимает на меня глаза и совсем не выглядит удивлённым. Наверное, слышал, что мне не удалось заснуть. Сажусь напротив него и долго молчу, а потом разговор заводится как-то сам собой, и Виктор обещает мне, что я буду в порядке, и он не допустит, чтобы со мной что-то случилось.

В итоге мы говорим с ним до самого утра.

Меня трясёт, когда беру в руки телефон и набираю номер Джейдеда. Шумно выдыхаю, у меня всё сжимается в груди, когда я слышу гудки.

Вздрагиваю, когда Джейдед отвечает.

— П-привет, Джей, это… это Джун — говорю я

— Да, я тебя узнал, всё хорошо? — спрашивает он. — Ты какая-то взволнованная.

— Я просто хотела у тебя кое-что уточнить. Это по поводу нашего последнего разговора. — добавляю я.

— Конечно, что такое?

— Я… в общем, я струсила, — выдыхаю я, — ну знаешь…. Я, кажется, встретила в том баре, о котором ты говорил того, кого искала. И мы даже поехали к нему. Точнее, ехали к нему. А потом я испугалась, попросила его остановиться у магазина и сбежала. Я была у Лилу, но теперь думаю, что совершила ошибку. Я ведь ничего не знаю о ликанах. Он сможет меня найти как-то, а Лилу?

— Чёрт, — выдыхает Джейдед, — Ну ты даёшь, Джун. — молчит какое-то время — Он, конечно, может тебя найти. Это же зверьё. — снова молчит. Долго. — Знаешь, давай вот как поступим. Ты сейчас напугана, лучше не оставайся дома одна. Увидимся вечером, я буду свободен, и ты мне всё нормально расскажешь. Заодно и подумаем вместе, сильно ли ты его зацепила, чтобы он тебя искал. Вообще, ликаны не зацикливаются на человеческих девушках, но лучше нам это обсудить.

— Хорошо. Буду ждать от тебя адрес.

— Конечно, — слышу довольного Джейдеда. — До вечера, красотка.

Отключаюсь и бросаю телефон на стол перед собой, будто он обжигает меня.

— Всё хорошо? — спрашиваю Виктора, когда смотрю на него сидящего напротив. На его лице маска безразличия.

— Нет. Определённо, нет — выдыхает он — Примешь душ сейчас, а я пока свяжусь с остальными. После этого близко ко мне не подходи, тем более не прикасайся и не садись туда, где был я.

— Это ещё почему? — спрашиваю я.

— Чтобы на тебе не было и намёка на мой запах, Джун. Ликан, что придёт вместе с ним, может почувствовать меня и тогда всё может закончиться очень плохо.

— Ты думаешь, что Джей что-то задумал и приведёт с собой ликана?

— Уверен я в этом, Джун. Уверен. — выдыхает Виктор, поднимается и отходит к окну.

Улыбаюсь, когда навстречу мне выходит приветливая девушка, администратор кафе, в котором у нас встреча с Джейдедом. Она провожает меня к столику, когда я сообщаю ей, что меня ожидают.

Сердце колотится как сумасшедшее, когда нахожу его глазами. Он сидит за столиком у окна в компании кофе, когда замечает меня — поднимается.

Я очень волнуюсь.

— О, привет, красотка! — улыбается Джейдед. Жадно осматривает меня. А потом двигается и кладёт руку мне на талию. Становится так неприятно близко. Он и раньше так делал? — Выглядишь напряжённой. — он прижимает меня к себе — Присаживайся, поболтаем немного, — он кивает на стул напротив и подталкивает рукой, что секунду назад была у меня на талии.

— Весь день в офисе проторчал, — выдыхает Джейдед — голова трещит, — он прикладывает пальцы к вискам. — Как ты? Как прошёл день?

Не думаю, что способна вести непринуждённую беседу.

— Я очень волнуюсь, — отвечаю я

— Ты, конечно, наворотила дел, Джун. Кто он такой вообще? Как имя его? — Джейдед подаётся вперёд и впивается в меня взглядом.

Пожимаю плечам. Об этом мы с Виктором не говорили.

— Имя я его не запомнила, да и зачем оно мне. Я так нервничала.

— Понима-аю, — протягивает Джей — Закажешь себе чего-нибудь? — спрашивает он. Качаю головой, нет. Становится не по себе под таким пристальным взглядом. — Если хочешь, можешь у меня пока остаться. В квартире три комнаты, а по вечерам я не дома. То с отцом, то с ребятами. — предлагает он и я снова качаю головой.

— Как хочешь, Джун. — выдыхает он и собирается мне что-то сказать, но его телефон оживает. Дежавю какое-то. — Я отвечу? Это важно — добавляет он и виновато поджимает губы, когда на телефон приходит ещё одно оповещение.

— Слушай, если ты не очень голодна, может, прогуляемся немного? Не думаю, что говорить о твоей проблеме стоит здесь среди толпы. — он кивает в сторону гостей заведения — Мало ли на кого мы нарвёмся.

Мне это не нравится. И Джейдед действительно выглядит очень подозрительным.

— Хорошо, давай прогуляемся, — говорю я и выдыхаю.

Джей поднимается и я следом за ним. Достаёт несколько купюр и бросает на стол, а потом подходит и обнимает за талию, выводя из кафе.

Его близость мне неприятна, поэтому отстраняюсь, а он усмехается. Я и до этого пресекала его попытки со мной флиртовать.

— Красивая ты, Джун, с огоньком. Неприступная только. — посмеивается он. И слегка подталкивает на пляж.

Меня начинает трясти. Внутри так сильно давит и не покидает чувство тревоги.

Виктор сказал мне, что они с ребятами будут поблизости, но так, чтобы их не почувствовал другой ликан. Должна признаться, что эта информация больше меня не успокаивает.

— Ну что, ж, рассказывай, что там у тебя произошло? — спрашивает Джей. Мы проходим вперёд и спускаемся к воде.

Пытаюсь повторить всё в точности, как сказал мне Виктор. Очень волнуюсь. Меня трясёт, надеюсь, Джей примет эту дрожь за страх после неудавшегося свидания.

— Выходит, он не понял, что ты хотела на него напасть? — Джей становится напротив меня и заглядывает в лицо — Об оканите вообще речи не было, да? — вдруг уточняет он.

— Нет, мы просто флиртовали, он пригласил к себе, я согласилась. А потом струсила. — шумно выдыхаю я.

— Ладно тебе, может оно и к лучшему, что ты не довела всё до конца. — говорит Джей и проходит вперёд. Плетусь за ним. Понятия не имею, куда мы идём.

Осматриваюсь, прежде в этом районе я бывала очень редко. Здесь почти нет людей, и я замечаю всего одну палатку с мороженым, сладкой ватой и чем-то ещё.

— Я уверен, Джун, что он не станет тебя искать. Наверняка сразу же нашёл себе новую девушку. Уже, и думать о тебе забыл. Верь мне, — успокаивает он и косится на меня. — Я с ними имею дело. На человеческих девушках они не зацикливаются, им на нас плевать, у них своя жизнь.

— Значит, я могу быть спокойной? — спрашиваю я и слышу, как у Джейдеда оживает в кармане телефон.

Делаю глубокий вдох, пока Джейдед говорит по телефону. Пытаюсь прислушаться, но он отвечает короткое нет или да. Это заставляет меня встревожиться ещё сильнее.

Ветер развевает мои волосы и приносит с собой запах моря, водорослей и запечённой картошки.

— Прости, что снова отвлёкся. — извиняется Джей и становится напротив меня — Да, красотка, конечно, ты можешь быть спокойной. Если он не понял, что ты собиралась всадить в него оканит, тогда тебе не о чем переживать. — улыбается он. Его цепкий взгляд словно ощупывает меня. Неприятно.

— Ладно, Джей, я, пожалуй, пойду. — говорю я и делаю шаг в сторону.

Джей протягивает руку и хватает меня за запястье.

— Куда ты рванула-то? — посмеивается он, но глаза становятся тёмными. — Мы и не поговорили толком. Я тебя подброшу.

— Не стоит, — я пытаюсь вырваться из его хватки, но он сильнее сжимает меня

— Джун, я тебя хочу кое с кем познакомиться. Сейчас подойдёт, не торопись! — в голосе слышу стальные нотки, а потом он силой притягивает меня к себе и заводит руку назад. Больно.

— Ты меня пугаешь, Джей, отпусти! — дёргаюсь я, мои попытки причиняют боль.

— Успокойся ты, не вырывайся! Ты ведь хотела встречи с ликаном, сейчас я тебе всё обеспечу. Жаль, оканит с собой не прихватила. Там, куда отправишься, ликанов будет много, весь арсенал пригодился бы, — посмеивается он и хватает меня за вторую руку.

Сердце пропускает удар, когда к нам подходит высокий, физически крепкий мужчина с чёрными волосами. Глаза тёмные сосредоточены на мне.

— Ух, какая! — слышу его хриплый голос. — Ты напугал её, что ли?

— Испугалась чего-то, — будничным голосом отзывается Джей. Разговаривают так, будто меня нет.

— Отпусти! — кричу я — отпусти, сказала!

— Орать не советую! — рычит друг Джея — Будешь привлекать внимания, я сделаю больно. А с меня потом за это спросят. Я тебя не должен испортить, а силу могу не рассчитать.

Предпринимаю ещё одну попытку выбраться из хватки Джея и едва успеваю заметить, как оказываюсь на плече у того, кто пришёл, бью его по спине и кричу, чтобы отпустил

— Всё, хорошо, просто он поссорился с подружкой, — слышу сладкий голос Джея, кажется, я привлекла чьё-то внимание.

— Если не заткнёшься, я обращусь и уберу свидетелей, хочешь на это посмотреть? А от меня всё равно не убежишь.

Замираю, после его слов. Хочу ли я видеть, как он обращается, а потом нападает на ни в чём не повинных людей? Конечно, нет.

Он резко скидывает меня со своего плеча, когда мы оказываемся на парковке, и я больно ударяюсь, когда падаю на асфальт.

— Джей, проблемная. Какого хрена? — ворчит ликан. Слышу, как Джей пытается оправдаться. Всего секунду на него смотрю и не могу поверить своим ушам.

Зачем он отдаёт меня ликаном, для чего всё это?

Пользуясь тем, что они заняты болтовнёй, соскакиваю и пытаюсь бежать.

Но сразу же чувствую сильную боль. Слёзы выступают, оттого, что меня грубо тянут за волосы, а потом заводят руку за спину.

— Да что ж такое, то? Ты глупая, что ли? Разве не предупреждал, что не убежишь? — рычит он мне в ухо. Его дыхание обжигает мою шею и накрывает сильный запах земли и ели. У меня руки и ноги немеют от страха, и кровь стучит в ушах.

Он силой толкает к машине и меня ослепляет резкая боль. Кажется, будто голова треснула пополам. Перед глазами яркие вспышки и звезды. Похоже, он не рассчитал силу.

Или специально это сделал?

Хочу крикнуть, имя красавчика, попросить его о помощи, но не могу.

От боли немеет всё лицо, пошевелиться даже не могу. Проваливаюсь в темноту, но перед этим слышу, как вопит Джей

— Какого черта! Ты её сломаешь, она же человек!

— Заткнись и давай за руль…

Когда прихожу в себя, в ушах стоит гул, отдалённо слышу мужские голоса, обрывки фраз. Тело ломит, голова болит так, что даже дышать больно.

— Мне всё это не нравится, Джей — слышу рычание — Последнее время у тебя слишком много косяков. Если бы девчонка не была такой красивой, я во второй раз точно не подписался бы на это.

— Всё у меня нормально, просто отец с Каспианом прижимают со всех сторон.

— Ты меня огорчаешь… — выдыхает ликан, а потом я снова проваливаюсь в темноту.

В следующий раз, когда прихожу в себя, не слышу голосов, только гул в ушах и сильная боль. Пытаюсь открыть глаза, это причиняет ещё больше боли.

— Ты глянь, крепкая какая, — слышу хриплый голос очень близко — Зря ты переживал, живая она и очухалась уже.

— Я решил, что ты её убил, — слышу панику в голосе Джея. — Какого чёрта ты так сделал?

— Потому что устал бегать за ней. Что за проблемная девчонка, Джей? Таких больше не надо.

Больше?

Это что ещё значит?

Снова пытаюсь открыть глаза. Вокруг всё плывёт, сфокусироваться, никак не удаётся.

Я на заднем сидении, а рядом тот ликан, что схватил меня. Держит и сейчас, видимо, чтобы не упала или не болталась по салону.

— Она пришла в себя, но, похоже, получила сотряс. — он делает глубокий вдох и заглядывает мне в лицо. Сфокусироваться на нём не получается, перед глазами всё плывёт. Чувствую на своём лице его пальцы, потом он трогает мою голову — Надеюсь, получила урок и больше бегать не захочет.

— Да в таком состоянии и не сможет, — слышу Джея

Ликан не очень бережно передвигает меня, чтобы села прямо. Чувствую тошноту. Боль простреливает голову с левой стороны. Держать глаза открытыми очень трудно и мне хочется принять горизонтальное положение, однако ликана, что сидит рядом со мной, вообще не волнуют мои желания. Хватка на моей руке становится сильнее, когда я начинаю сползать.

— Ничего, красавица, подлечим тебя, и будешь как новая — усмехается он — так, а это ещё что такое? — двигается он вперёд, а потом ругается — Джей, я сейчас тебя разорву, ты меня слышишь, это что ещё за херня? Ты сказал нам, что с ней не будет проблем! Это, по-твоему, как называется? — он отпускает меня, и я падаю на бок.

— Я не знаю! — отвечает едва слышно Джей.

Чувствую, как машина замедляет ход, а потом и вовсе останавливается.

Пытаюсь поднять, но получается только со второй попытки. Голова пульсирует от боли, прикладываю ладонь ко лбу: влажно и липко.

Хватаюсь за спинку переднего сидения, когда Джей тормозит.

С трудом могу разобрать, что же происходит.

Кажется, на нашем пути посередине дороги стоит чёрный внедорожник. На обочине — ещё две машины.

У меня в ушах стоит гул, но я хорошо слышу, как злится ликан сидящий рядом. Джей за рулём тоже выдаёт отборный мат, когда дверь машины открывается и первым из неё выходит мужчина, который мне знаком, точнее, ликан. Идёт вперёд быстрым шагом, не вижу его лица, но чувствую, как из него волнами выходит ярость.

Красавчик.

Сдержал-таки своё слово и пришёл за мной или приехал.

Вздрагиваю, когда слышу грохот на крыше нашего автомобиля, а следом дверь со стороны сидящего рядом ликана открывается, точнее, её вырывают. И мой обидчик покидает салон, не по собственной воле, конечно.

Мои реакции дают сбой, может, потому, что я сильно ударилась головой, но я просто сильнее вцепляюсь в переднее сидение и смотрю, как обращенный ликан замахивается и силой бьёт того, кто разбил мне голову. Должна признаться, что я чувствую радость, когда он начинает орать, отскакивая в сторону.

А потом обращается в зверя так быстро, что я даже не успеваю это увидеть, и сразу же нападает на того, кто его ударил.

В таком состоянии я не способна уловить их быстрые движения, но думаю, что мой обидчик не хочет сдаваться. Однако у него нет шансов, особенно после того, как к ним присоединяется ещё один обращённый ликан.

Перед тем как вмешаться в драку он останавливается у машины и смотрит на меня. Делает глубокий вдох и рычит.

Я закрываю глаза, потому что чувствую сильный страх.

Джей впереди кричит, чтобы к нему не подходили, и, кажется, угрожает пистолетом.

Я больше не открываю глаза и сползаю, чтобы почувствовать себя лучше. Выйти из машины я точно не смогу, наверное, даже подняться уже не осталось сил. Слышу шум вокруг, рычание, обрывки фраз и ругательств. Я словно в вакууме нахожусь.

Может быть, это какой-то дурной сон?

Прохладный вечерний ветер врывается в салон и приятно обдумает мою кожу. Мне кажется, что даже боль немного отпускает и не так сильно тошнит. Шум, царящий вокруг, всё ещё врезается в мой слух, и я понимаю, что никакой это не сон.

Меня аккуратно поднимают, а потом я чувствую ещё больше вечерней прохлады и запах леса.

— Джу-ун, — чувствую прикосновения тёплых пальцев к своей щеке и приятный голос — Джун, красавица моя, открой глаза. Давай же малышка, посмотри на меня! — Это красавчик, я слышу его и чувствую сильный запах земли и ели смешанный с его одеколоном. — Давай же, малышка, прошу, посмотри на меня. Джун, — столько эмоций в его голосе

— Она в порядке? — слышу рядом ещё голос, в нём только паника — Че-ерт, это выглядит очень-очень плохо.

— Хэйдэн! Оставь его! Нам ещё нужна информация! — кто-то кричит, будто мне в ухо. Я морщусь.

Виктор проводит пальцами по моему лбу, снова пробегается по щеке, и я пытаюсь, открываю глаза. Сфокусироваться на нём не удаётся.

— Привет! — выдыхает он и, кажется, улыбается, — Прости меня, моя красавица, прости, что тебе пришлось такое пережить. Всё пошло не по плану. — говорит он — Как же я испугался! Я о тебе позабочусь, всё будет хорошо.

Мне бы очень хотелось сказать ему, что я рада его видеть. А потом хотела бы накричать на него за то, что он опоздал, рассказать, как сильно я испугалась, когда этот ликан меня схватил, но у меня нет на это сил.

Снова закрываю глаза и чувствую, как он сильно прижимает меня к себе и поднимается.

Каспиан шумно выдыхает, привлекая моё внимание. Перевожу на него свой взгляд. Вообще, меня здесь быть не должно, потому что это не моя забота и не моя работа.

Разбираться с людьми должен Хэйдэн, но он сейчас очень занят в другом месте. Да и Джею он своей несдержанностью может навредить. Ликана, что ударил Джун, он покалечил. Жаль. Я хотел сделать это сам. Но ничего, будет ещё у меня возможность.

— Будешь ты говорить или нет мне всё равно, Джей. — выдыхаю я — Но отец твой уже в курсе и очень скоро будет здесь. Далее мы будем разбираться во всём и, в конце концов, ты получишь своё наказание. Я могу полагать, что тебе очень поможет сотрудничество с нами. Но я ничего конкретного не могу обещать.

Парень напротив меня хмыкает.

Хочу зарычать на него, но если дам волю зверю, то уже не смогу остановится. Я слишком зол. И причиной тому состояние Джун. Она мне понравилась, и я о ней волнуюсь, даже сильнее, чем следует.

За последний год я очень устал, а знакомство с ней как глоток свежего воздуха. Встряхнула меня за эти несколько дней так, что я теперь снова и снова хочу получать эти эмоции.

— Чтобы я вам не сказал, это ничего не изменит. Я всё равно не знаю, на кого Ренс работает. Точнее, я знаю только имя, но в глаза не видел его.

— Зачем ты забрал Джун? — спрашиваю и сжимаю руки в кулаки.

Джей сидит на стуле напротив меня в такой позе, будто это он меня допрашивает, а не наоборот. Не чувствую в нём ни капли раскаяния, да и страха перед нами тоже не чувствую. Пока.

— Потому что Джун красотка, — говорит он и усмехается, — Я был очарован, когда впервые увидел её. Я её сразу узнал. Пробил о ней кое-какую информацию. Ей не очень-то повезло в жизни. Бедная сиротка, но, красивая такая, сука. Жаль даже стало, что пропадает. Хотел помочь устроить ей жизнь. — усмехается он. Снова шумно выдыхаю. Ещё раз и получит в морду. — Стал наблюдать за ней какое-то время, она ещё и потрясающей танцовщицей оказалась. В общем, девчонка — просто огонь. А ты запал, да? Бросился к ней. — он подаётся вперёд, в глазах вызов. Провоцирует меня, напрасно полагая, что наказание получит минимальное, из-за связи его отца с ликанами. Но если мои догадки будут подтверждены, ничего хорошего его не ждёт.

Силой пинаю его стул, а может, и по ноге попадаю, потому что кривится. И он с лёгкостью отъезжает от меня далеко назад. Похоже, такая демонстрация моей силы немного приводит его в чувства, и он садится прямо.

— Дальше? — отзывается Каспиан.

— Дальше, мне нужно было как-то с ней заговорить, но при этом не вызвать у неё подозрений. Хотел, чтобы изначально доверяла мне, прониклась, так сказать, — улыбается он. — В итоге мы с Ренсом пришли в тот клуб, где она работает и он из себя ублюдка строил, а я за неё вступился. Герой. Все дела. Так и заговорил с ней.

— Что за история с оканитом?

Джей хмыкает и поджимает губы.

— Мы здорово облажались, — выдыхает он — Я пытался к Джун подкатить, а она меня отшивала. На ужин не соглашалась, и вообще к ней никак нельзя было подступиться. Единственное, почему общалась со мной, похоже, держалась как за что-то из прошлого. У нас много воспоминаний из детства, я видел, как у неё загорались глаза, когда мы вспоминали. Я решил, что только так её и смогу заманить. Рассказал ей про оканит и мы с Ренсом спектакль должны были разыграть. Она бы пришла в бар, подумала, что на неё обратил внимание ликан. Ренс бы позволил ей всадить оканит, покорчился бы чуток перед ней, а после люди Дэкстера забрали её.

В груди резко начинает давить и гореть. Получается, что я просто случайно вмешался в их план. Твою ж мать.

— Куда забрать? — спрашивает Каспиан, потому что я больше разговаривать не буду. Зверь рядом, в глазах вспышки красного. Потому что снова возвращаюсь к воспоминаниям о той ночи. О том, как обратил внимание на Джун и воображение рисует множество страшных картинок того, как бы завершился для неё тот вечер.

— Я не знаю куда. Да мне и неважно. Ренс говорит, что у девчонок всё хорошо. Дэкстер говорит, что никто не жаловался.

Девчонок?

— И много таких было у тебя? — снова спрашивает Каспиан.

— Нет, — быстро отвечает Джей. Лжёт.

— Что у тебя за дела с этими ликана и какая с этого у тебя выгода?

— Перспектив у меня на будущее от сотрудничества с ними было много. А про остальное не скажу. Можете хоть запугивать меня хоть пытать.

— Деньги получал, да? — выдыхает Каспиан.

И, судя по всему, не маленькие.

— И давно ты так помогаешь, устраивать девушкам жизнь с помощью этого, как его… — он щёлкает пальцами вспоминая

— Дэкстера, — подсказываю я.

И всё-таки, похоже, моё это дело. Что ещё за Дэкстер и какого хрена он забирает человеческих девушек? Нутром чувствую наше с Джонатаном дело.

— Я вам больше ничего не скажу. Да и наказать вы меня не можете. У вас же договор, а нападать на людей вам запрещено. — мямлит Джей, когда ловит мой взгляд. Чувствую его страх, он становится сильнее и приятно щекочет ноздри.

Я шумно выдыхаю, чтобы взять себя под контроль. В глазах вспышки красного. Начинает колотить, а в груди горит так, что дыхание перехватывает. Единственное, чего я сейчас хочу, обратиться и разорвать того, кто сидит напротив.

Амелия, пара Хэйдэна мне очень нравилась и я до сих пор помню, какие эмоции испытывал, когда её забрали. Сейчас чувствую примерно то же самое. Не знаю, как так получилось, но волнуюсь о Джун. Хочу защищать её. Особенно сильно ощущаю потребность в этом после того, как принёс её в свой дом. Вайлет осмотрела её и назначила лечение.

Трудно было противостоять Хэйдэну. От желания позаботится о Джун в груди так давило, что я просто не мог позволить её забрать. Я просидел возле неё, два дня пока она спала, а потом встал и отправился сюда, больше не мог выносить эти эмоции, которых прежде не испытывал.

Во-первых, я чувствую дикое притяжение и сильное желание взять эту человеческую девушку. Особенно когда она сердится, меня, как будто распаляют её смешанные чувства: ненависть, страх, то восхищение.

Во-вторых, я раздражён. Она меня раздражает, потому что не замолкает, когда должна это сделать, а ещё она излишне эмоциональна. Эмоции руководят ею, они заглушают разум, и такое, похоже, у неё постоянно. Мне не понять.

Ну, и в-третьих я испытываю дикое, давящее чувство вины из-за того, что всё пошло не так и она пострадала.

Открываю глаза и сразу понимаю, где я нахожусь.

Я в доме красавчика, в той же спальне, в которой ночевала.

Голова болит, но уже не так сильно, как прежде. Пытаюсь собрать в одно все произошедшие события, но пока получается не очень. В памяти всплывают обрывки фраз, разговоры с Виктором, кажется, моё знакомство с девушкой по имени Вайлет. Я то просыпалась, то снова отключалась.

— Ты проснулась! Как ты себя чувствуешь? — вздрагиваю от неожиданности и поднимаюсь, но тут же валюсь обратно на кровати. Голова кружится, ноги и руки немеют, а в глазах звезды. — прости за то, что напугала тебя.

Надо мной нависает черноволосая девушка. Беглым взглядом осматривает моё лицо, а потом делает глубокий вдох.

Я её не знаю, неужели ещё одна сестра красавчика? Разве он не говорил, что не общается с ними?

— Пожалуйста, скажи, как ты себя чувствуешь? Если что-то беспокоит, то мне следует позвонить Вайлет. Она тебя осматривала, — добавляет она

— Всё нормально, — хрипло отзываюсь я, — только голова кружится.

Вспоминаю, почему вообще оказалась здесь и напрягаюсь. Становится как-то не по себе и даже страшно.

— Меня зовут Амелия, — представляется она и улыбается. Понимает, что хочу приподняться, и помогает сесть удобнее. Подкладывает под спину подушку и присаживается на край кровати. Изучает меня, словно я что-то интересное — Я пара Хэйдэна, — добавляет она и теперь настала моя очередь её разглядывать. Она такая... такая хрупкая, маленькая, нежная, а вот Хэйдэн… на вид грубый.

Удивительно, что эти двое стали парой.

— Меня зовут Джун, — отзываюсь я и сжимаюсь. Хочу оказаться поскорее дома и забыть обо всём, что произошло.

Амелия открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же поворачивается к двери.

Вздрагиваю, когда она распахивается и в комнату входит красавчик, Хэйдэн и ещё один… ликан.

Красивый ликан, должна сказать. Его светлые волосы собраны в тугой хвост на затылке, но я замираю, когда наши взгляды сталкиваются. У него потрясающие синего цвета глаза, просто удивительные.

Снова вздрагиваю, когда слышу рычание. Красавчик рычит, а потом ударяет Джойса кулаком в плечо, и тот разрывает наш зрительный контакт и проходит вперёд. Больше вообще на меня не смотрит.

— Это Джойс, — говорит Хэйдэн и кивает в сторону незнакомца, а потом присаживается на место Амелии, которая поднялась сразу, как только они вошли, чтобы поприветствовать своего парня.

— Тебе уже лучше?

Молча киваю.

У Хэйдэна тяжёлый взгляд, словно чем-то тяжёлым бьёт всякий раз, когда осматривает.

Красавчик стоит у кровати и ведёт себя сдержанно. Это странно, потому что последние несколько дней стоило мне открыть глаза, я видела его лицо, будто он не отходил от меня.

— Выяснили что-нибудь? — спрашивает Амелия и Хэйдэн кивает. — Расскажите?

Виктор бросает на меня странный взгляд и хватает стул, а потом двигает ближе и садиться рядом с кроватью. А Джойс остаётся стоять у двери.

Амелия тоже присаживается, на кровать, а Хэйдэн поднимается и становится рядом с Джойсом.

— Выяснили. Мелкий ублюдок найдёт своё наказание, когда Каспиан свяжется с его отцом. Однако, по мне, а бы разорвал его на части уже сегодня. — говорит Хэйдэн и сжимает руки в кулаки.

— Что он сказал? — Спрашиваю я, мой голос дрожит.

— Ничего хорошего Джун, — отвечает мне Виктор и опускает глаза. Не хочу признаваться в том, что мне нравится, как красавчик произносит моё имя.

Виктор сжимает и разжимает кулаки несколько раз — Он тебя специально подставил. Собирался отдать тебя ликану, который, судя по всему, промышляет похищением девушек. Не знаю, зачем они ему нужны. Но догадки на этот счёт имеются.

Холод по спине бежит, а ноги немеют.

Джейдед собирался отдать меня какому-то ликану?!

Хэйдэн поворачивается ко мне и смотрит так, что у меня сердце сжимается от страха. Наверное, представляет, что могло бы со мной случиться.

— Имя назвал? — Спрашивает Хэйдэн и поворачивается к Виктору, а потом проходит, и садиться рядом с Амелией.

— Дэкстер — отвечает Виктор, и я вдруг чувствую, как Амелия коченеет. Смотрю на неё и вижу на лице панику. Хэйдэн тоже это замечает и наклоняется

— Малышка, есть какая-то проблема? Знаешь его? — спрашивает он, в глазах буря.

Амелия кивает.

— Майклс тогда продал меня Дэкстеру, так его звали. — отвечает она и Хэйдэн с Виктором одновременно шумно выдыхают. Понятия не имею, что ещё за Майклс. И очень удивлена, когда слышу сейчас такое от Амелии. — Он меня осмотрел, сказал, что я идеально подхожу.

— То есть забрал бы тебя, если бы не мой укус? — спрашивает Хэйдэн и соскакивает.

Амелия кивает.

Он становится напротив неё и растирает лицо руками.

— Твою мать, разорву, когда найдём его… — рычит Хэйдэн и делает несколько глубоких вдохов.

Это меня шокирует. Я ничего не знала о ликанах, а то, как реагирует Хэйдэн на состояние Амелии и на её слова заставляет меня задуматься. Я считала их животными. Беспощадными, кровожадными, не способными испытывать хоть какие-то эмоции. Считала их теми, кто действует ради своей выгоды, не считается с чужими чувствами, показывает всем своё превосходство.

Но вижу сейчас отчётливо, как сильно Хэйдэн любит Амелию.

— Завтра все соберёмся и будем решать, как его заманить. — говорит Виктор. — Крэйвену звонить не стали, пусть наслаждается своей парой.

Хэйдэн кивает.

— У вас уже есть приманка, — говорит вдруг Джойс. Смотрю на него, но он упорно избегает встречаться со мной взглядом. — Отправьте ему девушку и …

— Нет! — говорит Виктор и Хэйдэн одновременно, а Джойс удостаивается таких взглядов, от которых можно умереть на месте.

— Исключено! — говорит Виктор, — Не позволю.

Вот это заявление.

— Полностью поддерживаю. Она участвовать в этом не будет. К ней никто близко не подойдёт. — кивает Хэйдэн

Хорошо, что больше не рычат и не дерутся. После той показательной драки я не уверена, что хочу снова видеть агрессию.

— Может, я сама решу, — говорю я и оба выглядят так, будто я сказала большую глупость. — я пойду, особенно если это касается похищения девушек. Я должна помочь его остановить.

— Его остановят, Джун, — говорит Виктор и поднимается, — Ты к этому отношения иметь не будешь. — говорит он

— Сейчас будешь много отдыхать и восстанавливаться. Мы с Амелией о тебе позаботимся, — встревает Хэйдэн, и я перевожу на него свой взгляд. — Сейчас домой поедем, разместишься у нас, а потом мы с тобой поговорим.

— Куда она, по-твоему, сейчас поедет? Собираешься таскать её в таком состоянии? — слышу раздражение в голосе красавчика.

— Я вижу, что сейчас ей намного лучше, — говорит Хэйдэн

— Она здесь останется, — заявляет красавчик. Я молчу, перевожу взгляд с одного на другого. Замечаю, что Джойс делает несколько шагов и становится ближе.

— Она человек, а ты, Виктор, ликан — рычит Хэйдэн — Она мне дорога и я не позволю использовать её, а потом делать вид, что всё хорошо.

— Я уже давно мог её трахнуть, но до сих пор этого не сделал!

— Я должен тебя отблагодарить? Или похвалить? Может, считаешь, что я твоего возбуждения не чувствую и не слышу, как сердце твоё колотится? — Хэйдэн делает шаг и они снова становятся напротив. Сердце сжимается, и страх сковывает меня.

— Хэйдэн, — мягко зовёт Амелия и он тут же разрывает зрительный контакт с красавчиком и смотрит на свою девушку. — Может быть, её не стоит тревожить. Я уверена, что Виктор не сделает ничего, чтобы навредить, Джун. Он ведь …

Она замолкает, когда нас оглушает рёв Хэйдэна. Готова поспорить, что передо мной та самая женщина, которую они не могли поделить. Должна признаться, что Амелия того стоит. Красивая, хоть и невысокая. Но я и сама сейчас засматриваюсь на неё. Блестящие, чёрные волосы, идеальные черты лица.

— Ты хвалишь его сейчас, что ли? — слышу Хэйдэна. Мне кажется, что его ревность такая сильная, что я её вдохну, если сделаю глубокий вдох — Что ты там хотела сказать, а?

— Я пойду, разогрею для Джун суп — нервно выдыхает Амелия — она только проснулась, и вы вернулись. — Амелия покидает комнату, а Хэйдэн идёт вслед за ней, неуклюже врезаясь в дверной проём.

Красавчик поворачивается и ловит мой взгляд.

— Значит, всё будет так, как ты решил? Я не могу поучаствовать и точка? — спрашиваю, наблюдая за Виктором, который безотрывно что-то читает, потом печатает на ноутбуке.

Не то, чтобы я горела желанием снова кинуться в гущу событий, особенно туда, где есть ликаны. От последней стычки до сих пор смешанные чувства.

После того как Хэйдэн, Амелия и Джойс покинули нас, мы пришли на кухню, чтобы я немного поела. Не то чтобы пришли. Виктор принёс меня, потому что у меня кружится голова, а ноги ватные.

— Ты что, здесь главный?

— Будет так, как решит Каспиан. Главный здесь он, — отвечает красавчик и смотрит на меня. — Он — вожак. А мы подчиняемся решениям вожака.

— Вожак. Ясно, — говорю я и опуская глаза в тарелку с супом. Вкусно, но совсем нет аппетита.

— Не нравится? — спрашивает красавчик и кивает на мою тарелку.

— Нравится, просто нет аппетита.

— Тошнит? — он закрывает ноутбук и поворачивается ко мне.

— Со мной всё хорошо. Просто нужно время. У нас, у людей не бывает мгновенного исцеления, — говорю, и красавчик фыркает.

— У нас оно тоже не мгновенное, — прищуривается. А потом поднимается и подходит к холодильнику. — Если хочешь… то можно что-нибудь приготовить. Да, я бы и сам не отказался. — Смотрит на меня и улыбается. — Но я могу осилить только сэндвич …

Медленно поднимаюсь и подхожу к холодильнику. Голова не кружится, только чувствую слабость.

— Если ты мне поможешь, то можно приготовить что-то повкуснее сэндвича, или того супа. — он кивает на мою тарелку — Это, кстати, Катарина принесла. Кажется, ты ей очень понравилась, — посмеивается красавчик. Бросаю на него взгляд и прищуриваюсь.

Сейчас я испытываю очень смешанные чувства. Я всегда знала, что ликаны забрали мою семью. Винила их в том, что отняли моих близких. До недавнего времени я и не думала о том, что когда-нибудь окажусь так близко к одному из них. Но Джей, похоже, воспользовался моей слабостью.

Я бы и дальше продолжала жить и ненавидеть ликанов и не согласилась бы приближаться к ним, но его слова убедили меня в том, что я должна совершить месть. Он убедил меня в том, что смогу. Всё, потому что столько всего навалилось, что я не смогла справиться. Я была разбита, когда увидела в Джее что-то, что напоминало мне о том времени, когда у меня были родные, и зачем-то подпустила его и доверилась.

— Что мне с этим сделать? — спрашивает Виктор и вытаскивает меня из моих мыслей. Он указывает мне на овощи, но вижу, что заметил моё состояние.

— Это нужно помыть и нарезать, — отвечаю, — я могу заняться овощами. А ты порежь мясо. Ещё мне нужна сковорода, у тебя есть?

Красавчик пожимает плечами и не двигается.

— Ты хотя бы знаешь, как выглядит сковорода? — спрашиваю я и вздыхаю, а потом начинаю проверять его кухонные шкафы — вот она! — победно улыбаюсь и поднимаю, демонстрируя свою находку — У тебя, кстати, их три. Но одна из них абсолютно бесполезная. Я бы ни за что не купила. — зачем-то добавляю я.

Красавчик придвигает мне стул и усаживает.

И я наблюдаю за тем, как он моет овощи и возится с мясом, выходит у него не очень. Я смеюсь, и красавчик смеётся. Он выглядит странно на кухне в окружении всех этих овощей. На нём снова белая рубашка и брюки и теперь мне интересно, как он выглядит, когда на нём простая футболка и джинсы.

Поднимаюсь и толкаю его в бок и показываю, что кусочки следует резать поменьше. А потом принимаюсь за овощи, но тут же замираю.

Красавчик становится позади меня и сначала кладёт руки на талию, прижимает к себе. Проводит носом по шее и вдыхает.

Медленно поднимает руки и забирает у меня нож. Начинает резать овощи, выходит просто отвратительно, и я пытаюсь ему показать, как нужно делать правильно, направляя его руки. Это очень близкий контакт. Моё сердце колотится как сумасшедшее от такой близости.

Он больше не трогает меня, не нюхает и не целует в шею. Стискиваю зубы и шумно выдыхаю, злюсь на себя, потому что ловлю на мысли, что очень хочется.

— Почему ты прижимаешься? — шёпотом спрашиваю я

— Я не прижимаюсь. Я просто не умею резать овощи, а ты мне помогаешь, но так как всё ещё чувствуешь головокружение, может упасть в любой момент. — шепчет красавчик и я реагирую на него, на затылке волоски дыбом становятся, а по телу мурашки бегут — я просто тебя страхую, чтобы ты не упала.

Какая-то пытка, честное слово. Со мной такого прежде не случалось. Я была влюблена в Эрика, а, может, и до сих пор влюблена, просто он сделал мне больно. Мне казалось, он вызывал во мне трепет, волнение и близость его, меня волновала, но то, что происходит рядом с красавчиком намного сильнее. Наверное, потому что он ликан и мне трудно устоять перед его… а что у них там бывает? Может, он умеет как-то очаровывать, Хэйдэн ведь говорил, что чувствует его возбуждение…

— Я тебя не трону, Джун, — говорит Виктор, — но не стану скрывать, что меня очень волнует твоя близость. — Опускает голову к моей шее, и я задерживаю дыхание в ожидании, что он всё-таки поцелует.

И он целует.

Волна жара проходит через всё тело.

— Ты очень громко думаешь. Я не буду тебя склонять к сексу, хотя, признаюсь, очень хочется. Тогда в баре, я подошёл к тебе потому, что ты меня заинтересовала. Ничего не изменилось. Ты всё такая же чертовски соблазнительная для меня. Но я не могу. Я не стану переходить черту, потому что переживаю, каким будут последствия. Для нас обоих — добавляет он.

Ничего ему не отвечаю, какое-то время мы просто стоит неподвижно, а потом красавчик продолжает резать овощи как ни в чём не бывало. А когда мы заканчиваем с нарезкой, усаживает меня на стул и под чутким руководством продолжает готовить.

Сам.

Я сижу на стуле рядом и подсказываю, а на самом деле хочу стоять рядом с ним, точнее, чтобы он стоял позади и обнимал.

— Как ты стал таким? Как появились ликаны? Это что какая-то болезнь? — спрашиваю я, и он прищуривается.

— Это не болезнь, — усмехается он, — Я таким родился. Самого первого ликана, который создал нашу расу, звали — Вильгельм. Прежде он был человеком, пока однажды его не прокляли, обратив в зверя.

— Его прокляли? — удивляюсь я.

— Ага, — кивает Виктор, не забывая уделить внимание нашему ужину. — Годами он приспосабливался к жизни среди людей. И когда ему удалось укротить своего внутреннего зверя, стать с ним одним целым и найти баланс, он стал создавать свою стаю. Говорят, что каждое обращение в зверя приносило Вильгельму адскую боль, но после десятилетий мук он встретил женщину среди людей. Его истинную пару, что исцелила его и избавила от мучительных обращений. С ней он стал ещё более сильным и могущественным, судьба послала ему истинную любовь, которая исцелила его проклятье.

— А твои обращения причиняют тебе боль?

— Нет, — улыбается Виктор, — к счастью, нет. Мои обращения никогда не приносили мне боли.

— Значит, только Вильгельм страдал, пока не встретил ту, что его исцелила, — размышляю я — Кто его проклял? Должно быть, в этом замешаны сильные чувства.

— Первая жена Вильгельма не смогла простить ему измены. Он женился на ней не по любви. Спустя время встретил женщину, в которую влюбился так сильно, что не смог отказаться, и ушёл из семьи. Первая жена Вильгельма — Мередит не смогла его простить. Кажется, слишком сильно любила, а потом в один миг возненавидела так, что прокляла. К сожалению, или, к счастью, проклятие коснулось и их общего сына. В день его совершеннолетия он тоже обратился в зверя. Его зовут Джонатан и сейчас он во главе всех живущих ликанов. — говорит Виктор — я работаю с ним. Я его советник.

— Вау… — не могу сдержать эмоций. Красавчик действительно очень важный ликан. От его рассказа у меня даже мурашки. — Просто удивительно каждый день находится с кем-то вроде этого Джонатана.

— Наверное, — пожимает плечами Виктор, — Иногда невыносимо. Он импульсивный, хоть и делает вид, что сдержанный. Каспиан очень похож на него.

— Каспиан, — повторяю я. Чувствую себя странно волнительно оттого, что Джонатан сын первого из ликанов, а Виктор — его советник. А ещё я видела Каспиана, а он, судя по всему, сын того самого Джонатан. Голова кружится, только теперь не от удара. От эмоций. — А если Каспиан решит, что я должна участвовать и быть приманкой для этого… как его?

— Дэкстера — подсказывает Виктор и присаживает на стул, а потом протягивает руку и хватает мой, чтобы подтянуть меня поближе к себе. Это сцена напоминает мне о нашей встрече в баре. — Если Каспиан решит — ты будешь участвовать. Как я уже говорил, он наш вожак. А приказы вожака мы исполняем.

Я чувствую, как страх ползёт по позвоночнику, и кусаю нижнюю губу

— Я буду рядом с тобой. — говорит красавчик — Сяду в машину и буду притворяться одним из тех, кто работает с этим… как же он назвал его имя… тот, кто причинил тебе боль. — объясняет он.

— А Дэкстер не знает, как ты выглядишь? Ты ведь работаешь с кем-то очень важным для ликанов. Или… он не сможет… ну… почувствовать твой запах.

— Нам нужно лишь договориться с ним о встрече и выманить его. Я не уверен, что тебе понадобится выходить из машины. Он и так почувствует тебя и твой страх, который ты не сможешь контролировать, даже если рядом будем мы с Хэйдэном. К тому же я уверен, что ты не настолько нам доверяешь, чтобы быть абсолютно спокойной. Просто будешь рядом, остальное уже предоставишь нам. Мы его поймаем, Джун. Выясним, чем он занимается и кто ещё за этим стоит, а потом накажем, и наказание его будет показательным.

Я вздрагиваю, когда Виктор ловит мой взгляд. Выглядит сейчас пугающим

— Мы живём по своим законам, и тебе они могут показаться жестокими.

Виктор собирается сказать что-то ещё, но его телефон оживает на столе, и красавчик отвлекается. Поднимается и отвечает на звонок. Отходит к окну, долго говорит: то соглашается, то спорит.

— Каспиан звонил — выдыхает он и кидает телефон на стол так небрежно, будто он ничего не стоит. — Ты всё же поедешь с нами на встречу с этим Дэкстером, возможно, тебе придётся выйти из машины и познакомится с ним. Мне бы хотелось успокоить тебя и сказать, что всё пройдёт спокойно, но не могу, потому что с тобой, с самого начала не получалось спокойно. — дарит он мне полуулыбку, но мне не до улыбок.

— Приехали, — сообщает Виктор и бросает на меня взгляд. Я тщетно пытаюсь бороться с волнением и страхом. Одно дело думать и хотеть помочь поймать того, кто, похоже, исправно похищает человеческих девушек. Другое дело лицом к лицу столкнуться с ним. С ликаном.

Во что я ввязалась?

Наблюдаю за тем, как красавчик покидает салон своей машины, обходит её и открывает для меня дверь.

Шумно выдыхаю и нехотя выбираюсь. Виктор ловит мою руку, переплетает наши пальцы и ободряюще сжимает. Улыбается мне, когда смотрю на него.

Осматриваюсь, когда мы проходим вперёд, но в таком состоянии не могу оценить красоту этого двора и дома.

Мы входим в открытые ворота, и я вижу у машины толпу… ликанов. Узнаю Каспиана и Хэйдэна, а когда подходим ближе, замечаю и Джойса.

— Как ты сегодня? Тебе уже лучше? — спрашивает Хэйдэн и становится передо мной. Кладёт руки на плечи и заглядывает в лицо. Удивительно, как кто-то настолько пугающий может быть таким заботливым. В его глазах сейчас беспокойство. А я чувствую себя странно, от такого внимания.

Молча киваю, потому что не доверяю своему голосу. Молюсь, чтобы всё это поскорее закончилась, и я оказалась в своей квартире. Однако, как бы я ни думала, моя жизнь уже не будет прежней. Я и раньше не жила в блаженном неведении, а теперь, наверное, несколько дней буду вздрагивать от любого шороха и просыпаться от кошмаров.

— Познакомься, Джун, это Джонатан — говорит Хэйдэн и отходит в сторону, чтобы я могла рассмотреть того, кто стоит передо мной.

Высокий и физически крепкий мужчина, точнее, ликан. Этот ликан очень привлекателен. Его льдисто-голубые глаза блуждают по моему лицу, пока я хочу спрятаться за спиной красавчика от этой сумасшедшей, давящей энергии и тяжёлого взгляда. Его светлые волосы собраны в небрежный хвост на затылке, но несколько прядей упали на лицо, на которое тенью легла трёхдневная щетина.

С замиранием разглядываю его в ответ. Пробегаю взглядом по его густым бровям, ровному носу, скулам и квадратному подбородку. Всё в нём говорит о том, что он опасен начиная с его напряжённой позы, заканчивая тем, как он меня осматривает и принюхивается.

Он щурится и опускает глаза на наши сцепленные с Виктором руки, а потом поднимает свой взгляд и смотрит на красавчика. Между ними что-то происходит какое-то время.

Вздрагиваю, когда Джонатан делает шаг вперёд

— Краси-и-ивая, — говорит он и протягивает руку. Касается моей щеки тёплыми пальцами. — Как сильно сейчас похожа на маму, — вздыхает он и поджимает губы.

— Она будет под моей защитой, когда всё закончится. Я хочу быть рядом и принимать участие в её жизни. — говорит Хэйдэн и Джонатан смотрит на него. Кивает.

— Конечно. Конечно. — смотрит на меня ещё какое-то время — Итак, какой план? — спрашивает он и осматривается.

— Сделаем вид, что привезли Джун, как договаривались. Он должен почувствовать её, в особенности эти сильные эмоции. Я боюсь, что он попытается сбежать, если мы приедем без девушки. — говорит Каспиан и Джонатан снова кивает.

— Джойс, ты с Джун, — говорит Каспиан и кивает в сторону стоящей неподалёку машины. Инстинктивно сжимаю руку красавчика, потому что мне страшно. Я хочу, чтобы он был рядом, не то чтобы я не доверяла Джойсу. Меня охватывает паника, видимо, так сильно, что все собравшиеся оживают и крутят носами.

— Я поеду с ней, — говорит красавчик и Джонатан машет головой, нет. — Я поеду с ней, — повторяет он, — и никак по-другому, — сообщает Виктор.

Джонатан вздыхает, не выглядит довольным таким развитием событий и, судя по всему, тем, что мы держимся за руки. Кривит губы и смотрит на красавчика.

— Ты всё испортишь. Он почувствует твои эмоции. Ты… ты привязан к девушке, это как понимать? А твоя ярость и вовсе вызывает во мне тревогу. С каких пор ты перестал контролировать себя? — спрашивает Джонатан, Виктор молчит.

— Пусть едет. — говорит Каспиан и привлекает к себе внимание, — Он всё же лучше, чем Хэйдэн. В том случае, если что-то пойдёт не так, Дэкстер может просто не выжить. — усмехается он.

— Пусть будет так, — говорит Джонатан и неодобрительно качает головой. — у вас двадцать минут форы. — он смотрит на свои наручные часы. А потом я наблюдаю за тем, как снимает их и бросает Каспиану.

Виктор тянет меня к машине, и я напрягаюсь, когда мы садимся. На переднем сидении рядом с водителем я замечаю ликана, того, кто напал на меня вместе с Джейдедом.

— Всё будет хорошо, — шепчет Виктор, когда наклоняется ко мне, — В этот раз я точно не дам тебя в обиду.

Киваю ему и пытаюсь побороть свои эмоции. Но страх такой сильный, что я даже ощущаю его вкус во рту. Зачем-то позволяю себе задумать о том, что могло случиться со мной, если бы я случайно не встретила Виктора.

— Джун, — зовёт меня Виктор

— Я снова громко думаю? — спрашиваю я и пытаюсь улыбнуться, когда смотрю на него.

— Всё будет хорошо, — повторяет он.

— Готовы ехать? — спрашивает Джойс и поворачивается к нам, когда устраивается на месте водителя.

— Ты помнишь, о чём мы договаривались? — спрашивает его красавчик

— Конечно, — кивает Джойс, — если что-то пойдёт не так, я хватаю Джун и бегу. Каталась когда-нибудь на ликане? — улыбается Джойс и смотрит на меня. Наверное, пытается разрядить обстановку. Но красавчик утробно рычит, и улыбка Джойса пропадает, а сам он поспешно отворачивается и пристёгивает ремень, а потом медленно трогается.

Всю дорогу я словно катаюсь на американских горках, меня бросает в холодный пот, у меня немеют руки и ноги, а когда машина останавливается, то моё сердце и вовсе падает в желудок.

Мы выходим, где-то в глухом лесу и Виктор отпускает мою руку, чтобы схватить чуть выше локтя. Страх стучит в ушах, я не чувствую ног, поэтому несколько раз спотыкаюсь.

Тот, кто был вместе с Джейдедом, идёт впереди нас, и спустя некоторое время останавливается. Осматриваюсь, когда вокруг ничего не происходит, но потом чувствую движение и замираю, когда передо мной оказывается, судя по всему, тот самый Дэкстер.

Тот, кто был вместе с Джейдедом, делает шаг в сторону, а потом становится рядом со мной, открывая мне обзор на ликана, который медленно словно хищник приближается ко мне. Его взгляд сосредоточен на мне, а на губах хищная улыбка.

Он одет во всё черное, а его каштановые волосы собраны в тугой хвост на затылке. Подходит слишком близко и рассматривает меня так, что я хочу зажмуриться. Всё внутри меня напрягается.

Виктор отпускает меня, но не отходит.

Я чувствую сильный страх и отвращение от взгляда, которым он меня осматривает.

Словно кусок мяса.

Хмурит брови и задумывается, достойна ли я его потраченного времени.

От него сильно пахнет землёй и ёлкой, но вместе с этим запахом ощущаю пряный аромат, смешанный с запахом дыма от сигарет.

Он курит?

Делает вдох, склоняет голову и проводит взглядом по моему лицу. У меня от него мурашки по спине и ледяной страх. Я так сильно боюсь, что не могу это контролировать. Напрягается каждая мышца в моём теле от энергии, что от него исходит. Он морщит свой широкий лоб, когда я ловлю его взгляд. У него один глаз коричневый, а другой зелёный и это удивительно. Мне ещё не приходилось видеть что-то подобное.

Он протягивает руку и касается моей щеки, я отстраняюсь от его прикосновений, каждая мышца в теле болит от напряжения. Делаю шаг назад, пытаясь отодвинуться от его прикосновений, но он хватает меня за руку другой рукой и притягивает к себе. Я так тошнотворно близко к нему. Он проводит своими холодными пальцами по моей шее, а потом наклоняется и проводит по шее носом.

Вдыхает меня, как делал до этого красавчик, но прямо сейчас я могу заметить разницу.

— Очень красивая… — слышу его скрипучий голос, — закрою глаза, на то, что с ней пришлось повозиться, но больше мне такого не надо, слышал, Ренс? Забуду всю ненужную возню, только потому, что эта как раз то, что мне нужно.

Виктор шумно выдыхает и этот ликан, как его там, Дэкстер переводит на него свой взгляд и глубоко вдыхает.

— Это кто? — он прищуривается и мне кажется, что начинает что-то подозревать. Или он уже подозревает и нас всех не ждёт ничего хорошего?

— Просто помог мне с девчонкой. Она с характером оказалась — отзывается Ренс.

Дэкстер делает шаг назад, а потом отдаёт всё своё внимание этому самому Ренсу. Говорит что-то о других девушках, слышу какие-то имена, которые мне ни о чём не говорят. Дэкстер зол.

— Тащи девчонку в мою машину и свободен. — поднимает руку и смотрит на часы, на руке. — Опаздываю, а её уже заждались. — он снова смотрит на меня хищным взглядом.

Виктор

Я едва сдерживаюсь.

В груди горит так, что хочется кричать. Зверь рвёт невидимую клетку и жаждет разорвать того, кто передо мной. Я по краю хожу с тех пор, как он протянул к Джун свои лапы, а когда принялся её нюхать, у меня в глазах вспыхнули красные вспышки.

Чувствую себя сейчас так, словно защищаю свою пару.

Если бы Джун была моей женщиной, разговора такого длинного у нас бы не вышло.

Знаю, что среди человеческих девушек каждый ликан может встретить свою истинную, но Джун не она.

Не моя истинная.

Точно знаю.

С ними всё сложно, ведь они так, или иначе должны пересекаться в кровном родстве с Эмили. Парой Каспиана, его истинной.

А Джун к ней не имеет никакого отношения, я проверил всё вдоль и поперёк.

Но моему зверю на это наплевать. Он по ней с ума сходит с первой встречи. Меня, похоже, разорвёт, когда придёт время её отпустить.

— Эй, ты оглох? — спрашивает Дэкстер, когда видит, что я не двигаюсь — Я сказал, тащи девчонку. У меня времени нет. С этим больше не работай, — небрежно кивает он в мою сторону, когда переводит взгляд на… как его там? Ренс, кажется. — Забираю красотку, и на этом перерыв, не меньше пяти месяцев.

Ренс кивает.

А Дэкстер делает глубокий вдох и снова обращает внимание на нас с Джун.

Чувствую его раздражение, оно щекочет мои ноздри. Протягиваю руку и толкаю Джун к себе за спину

— Подойди и забери её у меня! — произношу медленно каждое слово отдельно

Джун становится мне за спину и окончательно добивает и без того одержимого ею зверя.

Она хватается за ремень на моих брюках и упирается лбом в мою спину. Я словно получаю хороший удар по голове, уверен, что Джун не знает таких тонкостей о ликанах. Но делает сейчас так, как сделала бы моя пара, в знак полного доверия.

— Это ещё что за херня? — рычит Дэкстер, и я чувствую, как оживают ликаны, с которыми он пришёл. Медленно подходят ближе откуда-то из леса. Прислушиваюсь и успеваю насчитать не менее десяти. Ладно будет непросто, пока не придут остальные. Бросаю на Джойса быстрый взгляд. Он стоит у машины, делает вид, что расслаблен.

Уверен, что Дэкстер меня не знает, да и имена ликанов, что он называл, мне ни о чём не говорят. Джонатана и наказания он не боится от слова совсем, и я чувствую огорчение. Значит, влияние Джонатана сильно переоценивают. Будем исправлять в ближайшем будущем.

Хочу что-то сказать, но не успеваю, Дэкстер начинает обращаться в ликана и в этот момент, кто-то налетает на меня и сбивает с ног, вижу, что второй хватает Джун. Оттого, что всё происходит слишком быстро, она даже не успевает закричать.

Ударяю в морду того, кто сбил меня, сбрасываю с себя и не позаботившись о том, чтобы вырубить бегу вперёд. Хватаю того, кто забрал Джун, осматриваюсь в поисках Джойса, но он занят, отбиваясь от двух уже обращённых ликанов.

Надеюсь, что Джун закроет глаза, потому что действовать собираюсь жёстко.

Обращаюсь в ликана.

Тот, кто схватил её, всё ещё в человеческой форме и удары, что наношу ему — болезненны. Он орёт и бросает мою красавицу, которая удачно приземляется, словно каждый день оказывается в подобной ситуации.

Ловлю её взгляд лишь на мгновение, не успеваю определить, что она сейчас чувствует, да это и не так важно. Со всем остальным я буду разбираться позже, сейчас куда важнее, утащить её в безопасное место и поймать Дэкстера, которого я больше не чувствую поблизости.

Получаю ощутимый удар по голове от того, кто схватил Джун, теперь он ликан и пытается ранить меня когтями, нападает, и когда отшвыриваю его, поднимается, бросается вперёд и клацает зубами.

Сильный.

Другого рядом с таким, как Дэкстер и быть не может. Он царапает когтями моё плечо и грудь, ударят в колено, и я падаю, а когда он бросается на меня, чтобы вцепиться зубами, я уворачиваюсь, и он оказывается подо мной.

Действую быстро и когда чувствую во рту металлический привкус, чувство удовлетворения растекается по телу.

Джойс оказывается рядом, когда я поднимаюсь и нахожу взглядом Джун.

Всё на том же месте.

Сидит, обняв себя руками, и смотрит на меня не моргая. Уверен, что прямо сейчас выгляжу отвратительно.

Джойс хватает её, и теперь я могу вздохнуть спокойно, потому что ещё и чувствую Хэйдэна и остальных. Всё остальное происходит, словно, в тумане, потому что я упустил Дэкстера, но теперь точно знаю, как его найти. Джонатан был прав, когда говорил, что я всё испорчу. Я потерял контроль, в какой-то момент он полностью оказался в руках зверя. Даже Хэйдэн смог сдержать себя и не причинить вред людям Дэкстера, а я перестарался. Был зол, в голове стучала ярость, и действовал на голых инстинктах, которые готовы были рвать за свою женщину.

Мд-а.

Сижу в машине после того, как выслушал от Джонатана целую тираду, удивительно, что он сдержался и не ударил меня. Всё тело ломит, болит каждая мышца в моём теле, что-то происходит. Мне стоит поехать куда-то в другое место, только не домой, потому что там Джун. Туда утащил её Джойс и остался, пока я не приеду. Слышу его шаги и закрываю глаза.

Если войду в дом, то схвачу её, возьму и отмечу как свою.

Но какого чёрта это со мной происходит?

Когда я упустил контроль, когда забылся и позволил себе так увлечься человеческой девушкой?

Может, не стоило закрываться от эмоций и от общения с девушками? Не повёлся бы тогда на первую встречную настолько, что по ощущениям сейчас голова взорвётся, да и не только голова. Есть и другая часть тела, которая покоя не даёт когда она рядом.

Захожу домой, и Джун выбегает мне навстречу, но замирает. Не удивительно, после всего, что она видела, да и сейчас я как оголённый провод. Мой зверь близко, глаза чёрные, а на шее и плече следы от когтей.

Хорошо, хоть от крови отмылся.

Чувствую себя так, словно сотни иголок вонзились в кожу одновременно, когда ловлю эмоции Джун. Восхищение, которое в её взгляде, становится ощутимым. Даже цвет глаз становится насыщенным. Замечаю, как поступает румянец на щеках, а затем чувствую возбуждение. Есть в неё и страх, но он едва уловимый. Дразнит ноздри, сильнее раззадоривает меня.

— Джун, — зову её и протягиваю руку, когда она делает шаг назад, — только не убегай, пожалуйста. Это спровоцирует меня, тебя поймать.

Закрываю глаза лишь на мгновение, чувствуя, как теряю контроль, слишком быстро он ускользает к моему зверю, когда Джун делает ещё один шаг назад, а потом разворачивается и бросается прочь.

Не знаю, зачем я побежала, наверное, потому, что хотела, быть пойманной. Этот ликан вообще вызывает во мне странные эмоции.

Я ждала возвращение Виктора, волновалась и не волновалась одновременно, потому что точно знала — с ним ничего не случится, после того, что он сотворил с тем, кто меня схватил.

Не стану говорить, что не буду прежней после того, что увидела. Я замерла, да, не могла пошевелиться. Казалось, что вернулась в детство. Ощущения, запахи и эмоции, всё было как в тот день, когда один из ликанов вошёл в наш дом.

Виктор ловит меня и прижимает к стене сразу, как только я попыталась бежать. От него сильно пахнет землёй и ёлкой, глаза полностью чёрные, а от энергии, что исходит от него у меня мурашки. Не боюсь его, наоборот, ничего не могу с собой поделать, но чувствую восхищение.

Он наклоняется и проводит носом по моей шее, прикусывает мочку уха, а потом целует шею, снова спускает к плечу, прикусывает. Проводит руками вниз по спине, опускает на попку, сжимает меня, а потом подхватывает и поднимает. Обнимаю его за шею руками и ногами за талию. Чувствую, как он возбуждён, его тело бьёт мелкая дрожь, теперь и я дрожу, оттого, что он со мной делает. Покусывает, целует, оставляет шею в покое и захватывает мои губы. Целует глубоко, жадно, засовывает свой язык мне в рот, помечает им как свою. От такого поцелуя у меня сносит крышу, ни одной связной мысли не остаётся. А его руки на мне везде.

Не знаю, сколько времени мы целуемся, но когда красавчик оставляет в покое мои губы и опускается, берёт в рот сосок сквозь ткань майки, я чувствую возбуждение такой силы, что руки и ноги немеют, и всё, чего я хочу, чтобы он не останавливался.

Трусь о его твёрдость, и красавчик сильнее сжимает мою грудь, шумно втягивает воздух. Я никогда ещё не была так возбуждена, и никогда прежде не хотела кого-то так сильно. Мне кажется, если прямо сейчас он остановится, я разобьюсь на сотни мелких кусочков. Всё тело ломит, требуя долгожданного освобождения, которое, уверена, будет ярким.

Немного прихожу в себя, когда рука красавчика забирается ко мне в джинсы, и он ласкает меня через бельё, закрывает глаза и протяжно стонет. И мне хорошо.

Очень.

Я отчаянно хочу освобождения, низ живота сводит, но я хватаю его за руку и останавливаю.

Виктор не сразу реагирует, но всё-таки поднимает голову и открывает глаза. Пытается фокусироваться на мне.

— Это… это слишком быстро… — пытаюсь я поймать своё дыхание. Мой бывший парень Эрик был у меня первым и единственным. Я отношусь к близости как к чему-то особенному, я не смогу на утро делать вид, будто между мной и красавчиком ничего нет, а после вернуться в свою квартиру и жить, как будто ничего не произошло. А судя по тому, как я реагирую на его ласки, я снова буду страдать.

Упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь оттолкнуть. Красавчик словно приходит в себя. Несколько раз трясёт головой. Смотрит на меня какое-то время. Глубоко вдыхает и наклоняется к моей шее. Оставляет невесомые поцелуи, на которые я реагирую. Хватаю его за плечи и сжимаю.

— Я не трону тебя, Джун, обещаю, просто хочу доставить тебе удовольствия. Ты позволишь коснуться тебя? — шепчет он и отстраняется, смотрит мне в лицо. Его глаза медленно возвращаются к нормальным. — Джун, ты позволишь? — повторяет он, когда я молча киваю. Понимаю, ему нужно, чтобы ответила.

— Да. — едва слышно отвечаю, и он хватает меня и идёт по коридору. Удивляюсь, когда оказываемся в его комнате, а не в той, которую он выделил для меня.

Укладывает меня на кровать и стягивает с себя футболку. Бросаю взгляд на его раны, на плече и груди, а потом осматриваю, жадно впитывая каждый сантиметр его обнажённой кожи. Твёрдую грудь, плечи, плоский живот. Вскрикиваю, когда он хватает меня за ноги и притягивает к себе, а потом возится с моими джинсами и небрежно стягивает.

— Если не снять сейчас, я могу их разорвать немного позже — хриплым голосом сообщает мне Виктор, а потом накрывает своим телом. И всё, что делает со мной, доводит меня до того, что я извиваюсь под ним и умоляю взять меня, но он не торопится. Наслаждается тем, как я реагирую на его ласки. Целует шею, спускается к груди. Я так сильно возбуждена, очень мокрая, но он всё никак не может насытиться.

Запускаю пальцы в его волосы и тяну на себя, знаю, что в моих глазах нетерпение, потому что красавчик довольно улыбается, когда наши глаза встречаются. Хочу, чтобы его пальцы снова оказались в самом сокровенном месте, где сейчас сосредоточение моего удовольствия, одно умелое прикосновение и уверена, разобьюсь на сотни осколков.

Но красавчик удивляет меня, когда опускается и начинает целовать живот, спускается ниже, а потом касается губами моего центра.

Выгибаю спину и сжимаю в руках простынь, потому что никогда прежде не испытывала ничего подобного. Никто ещё не касался меня так, не доставлял удовольствие языком и губами.

Виктору хватает нескольких минут и меня смывает волна удовольствия такой силы, что я на какое-то время словно отключаюсь, перед глазами звезды, а в ушах гул.

Красавчик точно знает, как доставить удовольствие, потому что на этом он не останавливается и сладко мучает меня ещё несколько часов подряд: то снова языком, то пальцами, но при этом не позволяет себя касаться. Накрывает своим телом, целует в шею, ловит ртом мои стоны и просит, чтобы ещё громче звала его по имени.

Когда я последний раз за эту ночь содрогаюсь в удовольствии от его умелых пальцев, он делает странное. Кусает моё плечо, а после смотрит таким непонимающим взглядом, будто и сам не понял, как это получилось.

Соскакивает и обхватывает голову руками, а потом разворачивается и говорит едва слышно «сейчас вернусь», неуклюже покидает комнату, натыкаясь сначала на стул, а потом врезаясь в дверной проём.

Какое-то время лежу, пытаюсь прийти в себя, а потом проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь и потягиваюсь, прежде чем открыть глаза. Протягиваю руку, но место рядом со мной пустое. Ожидаемое, но всё равно неприятно.

Поднимаюсь, и шумно выдыхая, снова откидываюсь на подушку. В голове всплывают воспоминания о том, что мы с Виктором разделили вчера. Это было так остро, чувственно и безумно приятно, как никогда в моей жизни и это он ещё не довёл дело до конца.

Снова поднимаюсь и осматриваю комнату. Стены покрашены в светлый цвет. У двери висит несколько картин. Здесь же стоит стол, рядом стул, на котором нахожу свои вещи, которые красавчик поднял с пола и аккуратно сложил на стуле возле стола. Он что и в комнате своей работает?

Поднимаю майку и прикусываю губу, одеть её больше не получится хорошо, хоть джинсы остались целыми. Пытаюсь сдержать глупую улыбку. Мурашками покрываюсь вся, когда снова вспоминаю, как он на меня набросился, как разорвал майку, не хочу позволять мыслям меня поглотить, но снова в красках вспоминаю тот момент, когда он делал мне приятно. Происходит странное, но я снова чувствую желание, внизу живота начинает тянуть, а дыхание учащается, хочу, чтобы красавчик снова ко мне прикоснулся, хочу опять ощутить эти запредельные эмоции.

Привожу себя в порядок, принимаю душ и беру одну из футболок красавчика. Долго стою в коридоре, прежде чем войти на кухню и встретится лицом к лицу с этим искусителем.

Щёки заливает румянец, когда я вхожу. Но внутри неприятно царапает, оттог что Виктор, не поднимая головы от компьютера, сухо приветствует меня.

— Доброе утро, проходи, завтракай! — отзывается обыденным голосом, по-прежнему что-то делая в ноутбуке. Сидит за столом, весь погружен в работу. Наверное, если бы не был ликаном, то и не заметил моего присутствия.

Меня обижает такое отношение. Он ведёт себя так, словно ничего между нами вчера не было, будто это его никак не волнует и …

Ладно, возможно, вчерашние события были чем-то особенным и значимым только для меня, учитывая, что он знакомится в барах и приводит девушек домой, я своим отсутствием опыта, просто его никак не удивила.

И, судя по всему, не зацепила, в конце концов, он так и не захотел продолжения, хотя я была уже готова ко всему.

— Там — кофе, там — тосты — указывает Виктор рукой и что-то ещё печатает, а потом поднимает на меня глаза. Потому что я не двигаюсь. Смотрю на него в упор.

Он действительно продолжит общаться со мной в том же духе?

— Что-то не так? — спрашивает он — У тебя не так много времени, совсем скоро здесь будет Хэйдэн. Ты отправишься к нему. — добавляет он.

Слова отрезвляют не хуже пощёчины.

— Почему он решил приехать за мной? — дрожь в голосе скрыть не удаётся.

— Я позвонил ему. — отвечает он. В груди неприятно давит, — Завтракай!

О каком завтраке он говорит? У меня нет аппетита и желания оставаться с ним в одной комнате.

— Болит? — спрашивает Виктор, когда прикладываю пальцы к месту его укуса. — Прости, моя вина. Я потерял контроль и не сдержался.

— Что теперь будет? Я стану такой, как ты?

Виктор печально усмехается и качает головой, нет.

— Нет, Джун, ты не станешь такой, как я. Можешь считать, что этот укус ничего не значит. Очень скоро заживёт, и следа не останется. — выдыхает он и опускает голову в ноутбук.

А я чувствую, как поднимается злость. Хочу разбить этот ноутбук ему об его голову.

— Ничего не значит? — спрашиваю я, и он просто кивает, даже не удосужившись поднять голову.

Не контролирую себя, когда подхожу к нему и силой захлопываю компьютер. Надеюсь, он не заставит меня оплачивать его в случае поломки, я и так не в лучшем положении.

Виктор поднимает на меня глаза, в них такое сильное удивление, как будто перед ним только что дерево пошло. Моргает несколько раз, а потом поднимается.

— Ты… ты что творишь?

— Ничего не значит, да? Как и то, что произошло между нами ночью? Может, и то, что ты … — замолкаю я и чувствую, как щёки краснеют ещё сильнее — то, что ты со мной делал? Разве можно так поступать? Я просила, тебя остановится!

— Прекрати говорить со мной в таком тоне! — рычит он, и я вижу, как загораются его глаза. Он выглядит сердитым, но по ощущениям, ему будто всё нравится.

Сумасшедший.

Разворачиваюсь, чтобы отправиться в комнату и там дождаться приезда Хэйдэна, но красавчик хватает меня за руку и тянет на себя. Прижимает к своему твёрдому телу и нападает на мой рот. Жадно целует, не спрашивает, а берёт, даже не обращает внимания на то, что не отвечаю. Сильно кусаю его, и он отстраняется, смотрит на меня и улыбается. А я бью кулаком в грудь, чтобы увеличить расстояние, чтобы отпустил.

— Отпусти меня! — кричу и снова бью, но он подхватывает меня и усаживает на стол, а сам устраивается между моих ног. Снова прижимается ко мне и опускает голову к шее, целует несколько раз свой вчерашний укус. Чувствую боль, рана неприятно тянет, но когда он поднимается дорожкой невесомых поцелуев вверх по шее, я замираю. Это приятно.

— Я и так пытаюсь тебя отпустить, но ты сама сопротивляешься, Джун. То, что я с тобой сделал не соединение в пару и мой укус не превратит тебя в ликана. И то и другое происходит в ночь брачной церемонии. В ночь полной луны. Тогда мужчина кусает свою женщину, и она становится его парой. Носит на себе его метку, аромат и всем вокруг становится понятно, кому она принадлежит.

— Принадлежит? — возмущаюсь я. Но мои возмущения теряются. Виктор снова начинает меня целовать, гладит руками.

Нас обоих бьёт дрожь, Виктор стягивает с меня футболку и принимается за грудь, а я дрожащими руками тянусь к его ремню, пытаюсь расстегнуть, совершенно забывая о том, что меня ещё минуту назад обижало его холодное отношение. Он точно что-то сделал со мной, соблазнитель. Не сразу понимаю, что рука Виктора накрывает мои, и он пытается пресечь мои попытки, расстегнуть его штаны. Он останавливает меня, хоть я и чувствую, как сильно возбуждён. Задыхается, как и я, но крепко держит мои руки, чтобы я не продолжала.

Отвергает.

— Я не могу, Джун, твою ж… я не могу. — стонет он — я и так проявил слабость вчера ночью, когда отметил тебя. Всего на мгновение потерял контроль. — говорит и прикладывает пальцы другой руки к моему укусу — этой ночью я попытался открыто заявить всем о своём намерении. Умом я понимаю, что не могу взять тебя, что мы из разных миров и это неправильно. Я не могу, но так сильно тебя хочу.

Опускает голову, и его пальцы сменяют губы.

До меня не сразу доходят его слова, потому что он продолжает целовать мою шею.

Из разных миров. Неправильно. Хочу, но не могу с тобой быть.

Как же мне всё это знакомо. Уже проходили.

Трахать — всегда, пожалуйста, а как быть вместе, завести семью — то извини, мне нужна другая девушка.

Такая, как ты мне не подходит.

Силой толкаю красавчика, то есть Виктора и он отходит назад. Но лишь оттого, что не ожидал, что оттолкну.

Смотрит на меня и сжимает руки в кулаки. Вижу в его глазах борьбу.

— Не трогай меня! Никогда больше ко мне не прикасайся.

Он делает глубокий вдох и хмурится, подаётся вперёд, но я впрыгиваю со стола и несусь в комнату. Нет, не в его, а ту, что он выделил для меня.

Мне больно, слёзы туманят мой взор, а в груди давит так сильно, что перехватывает дыхание. Мне больно. По силе боль равняется вчерашнему удовольствию.

Слышу стук в дверь и кричу, чтобы уходил и оставил меня в покое. Не скрываю своих слёз, не вижу в этом никакого смысла. Да, он, вроде как может почувствовать моё состояние.

К счастью, Виктор не заходит, но, судя по всему, остаётся за дверью. Возможно, сидит у двери.

В машине тишина, Хэйдэн даже музыку не включил.

— Ты в порядке? — спрашивает он и бросает на меня мимолётный взгляд.

А вот я, не стесняясь, разглядываю его.

Хэйдэн выглядит хорошо. Физически крепкий, высокий, на нём светлая футболка, которая подчёркивает его золотистую кожу и сидит плотно, обтягивая внушительные мышцы. Хэйдэн выглядит пугающе, разглядываю его профиль, он словно высечен из гранита: ровный нос, тонкие губы, выраженные скулы. Его тёмные волосы в беспорядке и когда я не отвечаю, он снова бросает на меня взгляд и проводит рукой по волосам.

— Я в порядке. — киваю я. Он усмехается, когда замечает, как я разглядываю его.

— Я видел тебя дважды. — вдруг говорит он, — Это было давно, тогда ты была совсем малышкой, но вот твой взгляд, каким ты разглядывала меня остался прежним. У меня даже мурашки, словно вернулся в тот момент. — Он смотрит перед собой, сильно сжимает руль и шумно выдыхает. — Может, однажды мы с тобой поговорим, и я расскажу тебя, как дорог мне был твой отец. Моя работа в стае заключается в том, чтобы вести переговоры с людьми. Некоторые из них … из вас — поправляет себя Хэйдэн — знают о нашем существовании. Это помогает нам сохранять равновесие между нашими мирами, и существовать мирно.

— Ясно, — отзываюсь я и смотрю в окно.

Хэйдэн приехал после того, как я успокоилась, и мне даже удалось уснуть. Не знаю, просидел ли Виктор всё это время у двери, или ушёл. Но в комнату ко мне стучался только Хэйдэн. Осмотрел меня внимательным взглядом и к счастью для меня решил, будто моё состояние связано с тем, что я пережила. Разубеждать я его не стала. Зато попросила как можно скорее увезти из дома красавчика. Даже не взглянула на него, когда выходила из дома. А как же хотелось.

Он попытался схватить меня за руку, но я вовремя увернулась, а второй попытки не предпринял, чтобы не привлекать внимания Хэйдэна.

Кажется, даже говорил со мной, а может, он обращался к Хэйдэну, не знаю, как только оказалась на улице — немедленно забралась в машину и отвернулась.

Не могу передать то, что чувствую. Мне больно и очень обидно. Со мной снова происходит то, что я уже переживала. Красавчик бьёт меня по больному месту, словно ножом по ещё не затянувшимся ранам проводит.

Я была счастлива, когда в моей жизни появился Эрик. Совсем неожиданно. Я долго сопротивлялась, боялась с кем-то сближаться, но потом почувствовала себя безумно счастливой. Длилось это недолго, до тех пор, пока его родители не узнали, что у меня никого нет.

Эрик должен был выбрать между семьёй и отношениями со мной. И он выбрал. В конце концов, он ушёл, но вернулся ко мне через несколько месяцев, говорил о том, как сильно по мне скучает, любит и не может без меня дышать.

Я снова впустила его в свою жизнь, а через пару дней он сказал мне, что совсем скоро родители познакомят его с будущей женой, а я останусь его любимой девушкой, и меня он будет навещать. Иногда.

Я не подхожу ему для создания семьи, потому что мы из разных миров, но он ничего не может поделать с тем, что постоянно думает обо мне и желает меня.

— Джун, ты слышишь? — врезается в мои мысли голос Хэйдэна — Ты здесь?

— Ты что-то спросил?

— Я спросил, что случилось между тобой и Виктором? Он тебя обидел? — Хэйдэн снова силой сжимает руль и смотрит на меня, пока мы стоим на перекрёстке в ожидании зелёного сигнала светофора.

— Нет, конечно, с чего ты взял?

— Просто он так неожиданно позвонил и сказал, что ты хочешь уехать со мной. Если он что-то сделал, ты можешь сказать мне. — смотрит пристально, будто пытается почувствовать, обманываю я его или нет. Вздрагиваю, когда позади нас сигналит машина. Уже горит зелёный, а мы продолжаем стоять на месте.

— Ничего не случилось. Тебе не о чем беспокоиться. — уверяю я. Надеюсь, получается убедительно.

— Ты не пожалеешь, что захотела приехать. — говорит он — Тебе понравится Амелия, она удивительная, — улыбаюсь, когда замечаю, как меняется Хэйдэн, когда говорит о своей девушке. Удивительно. — Она самая лучшая, вообще-то.

Он говорит что-то ещё, но я опять погружаюсь в свои мысли. Прихожу в себя только когда он останавливает машину.

Осматриваюсь, мы в спальном районе. Здесь много высоток с панорамными окнами и я надеюсь, что Хэйдэн забрался повыше, откуда непременно открывается потрясающий вид.

— Сейчас Джун мои слова для тебя ничего не значат, но когда я тебе расскажу, ты поймёшь, что потеря твоего отца, в самом деле, принесла мне сильную боль. Я никогда прежде не был к кому-то так сильно привязан. Позже, появилась Амелия. Я действительно долгое время не мог найти покоя и часто приходил к вашему дому после. Там и до сих пор никто не живёт, я купил его и с удовольствием отдам тебе, если ты пожелаешь. Он всегда был твоим. Первые месяцы я просто приходил туда, меня разрывало на куски, а я мучил себя, потому что не смог его защитить. — он опускает голову на руль и мне кажется, что чувствую его эмоции — Было эгоистично не появляться в твоей жизни, чтобы больше не чувствовать боли, но сейчас я снова хочу поступить как эгоист и не отпускать тебя от себя. Я испытываю разъедающее чувство вины оттого, что всё могло бы сложиться иначе, если бы я хоть раз переступил через себя и узнал о твоей жизни.

Протягиваю руку и кладу ему на плечо. Хочу успокоить, потому что сейчас нет никакого смысла жалеть о том, что не сделал. Я выросла, моя жизнь такая, какая есть.

Вздрагиваю, когда Хэйдэн резко поднимается. Смотрит на меня затуманенным взглядом.

— Идём, Амелия тебя уже ждёт. А я отправлюсь к Каспиану.

— Что на счёт Дэкстера? — спрашиваю я, хотя не уверена, что хочу знать. — Я не спросила у Виктора, что с ним стало?

— Он сбежал, — отвечает Хэйдэн и волна неконтролируемого страха накрывает меня с головой. — Не волнуйся, мы уже знаем, где его искать и сегодня ночью он будет схвачен. Немного позже — наказан.

Ничего не говорю и наблюдаю за тем, как Хэйдэн выбирается из машины и обходит её, чтобы открыть мне дверь. Замечаю Амелию, которая улыбается мне, когда наши взгляды встречаются.

Хэйдэн наклоняется и крепко её целует, а потом что-то шепчет на ухо, долго не отстраняется.

— Сегодня меня не ждите, как разберёмся с Дэкстером — вернусь. — он улыбается, когда снова смотрит на Амелию и что-то говорит ей одними губами. Она краснеет. Чувствую себя неловко рядом с этими проявлениями любви.

— Идём, — говорит Амелия, когда Хэйдэн покидает нас. — Я очень ждала твоего приезда.

— Добро пожаловать, — улыбается Амелия и жестом приглашает меня войти.

Из небольшого коридора попадаю в огромную комнату, которая служит кухней и гостиной. Стены выкрашены в светлый цвет, у стены стоит полка с книгами, фотографиями в рамках, свечами и прочими уютными мелочами. Посередине комнаты стоит большой диван. Беглым взглядом осматриваю кухонный остров, стеклянный стол. Моё внимание привлекает панорамное окно, вместо стены и я подхожу к нему.

Вид просто шикарный, даже дыхание перехватывает. Смотрю на Амелию и улыбаюсь. Везунчики. Каждое утро просыпаются с таким видом.

— Я тоже была очарована, когда впервые оказалась в квартире Хэйдэна. — отзывается Амелия. — Море как на ладони. Часами могу стоять и смотреть в окно.

Она подходит ко мне, по дороге снимая ветровку. Бросает её на стул.

— Идём, что-нибудь перекусим.

— Я не голодна, — лгу я. И она бросает на меня вопросительный взгляд. Я так и не позавтракала и, несмотря на то, что чувствую себя паршиво, желудок уже скрутило от голода.

Амелия усмехается, а потом опускает взгляд на мой живот. Наверное, слышит, своим острым слухом мольбы моего голодного желудка. Игнорирует мои слова, идёт к кухонному острову.

Ахаю и закрываю рот руками, когда она поворачивается ко мне спиной.

Она останавливается и снова разворачивается ко мне, а я дарю ей виноватую улыбку.

— Прости, мне не стоило так реагировать, — едва слышно произношу я. Мне действительно не стоило так реагировать. Но я шокирована. Увидеть шрамы на спине ликана для меня удивительно.

— Ничего страшного, сейчас я спокойно отношусь к ним и легко надеваю открытую одежду. А вот в прошлом я ужасно стеснялась и чувствовала себя не комфортно.

Напрасно. Амелия потрясающе красива. Её не могут испортить даже эти шрамы.

— Я думала, что ликаны заживляют свои раны без следа.

Амелия кивает.

— Ты во всём права, Джун. Ликаны способны залечить свои ранения, избавиться от них без следов. Но это, — она указывает большим пальцем за плечо — сделал со мной оканит. Он проникает глубоко в ткани и разъедает. Без возможности быстрого восстановления. Ощущения отвратительные. В тот момент я мечтала, чтобы меня усыпили, было невыносимо чувствовать эту боль. Обычно после серьёзных ранений ликан заживает в течение семи дней. Мои… — вздыхает она — мучили меня намного дольше, а после оставили шрамы.

— Кто сделал это с тобой? — едва слышно спрашиваю я. Наверняка Хэйдэн не оставил их в живых.

Амелия тяжело вздыхает.

— Это сделал мой отец. — отвечает она и я коченею. Она сказала, отец? — В моей жизни всё очень сложно. Мой отец был не самым заботливым, да и ликаном он был не порядочным, но я благодарна судьбе, что встретила Хэйдэна. Свою пару. Он помог мне забыть всё ужасное, что я переживала до встречи с ним.

— Я всегда жила с мыслью о том, что ликаны жестокие звери. Понимаю теперь, что в большинстве случаев, так оно и есть. Но видеть то, как Хэйдэн относится к тебе — удивительно. — говорю я и опускаю взгляд на её шею, туда где виден укус. У меня на плече сейчас такой же, правда, красавчик, то есть ВИКТОР сказал, что совсем скоро он заживёт, будто его и не было.

Амелия ловит мой взгляд и улыбается, а потом разворачивается и проходит, чтобы приготовить завтрак. Наблюдаю за ней какое-то время, а потом поворачиваюсь к окну и отключаюсь от своих мыслей, просто наслаждаясь видом. Но в какой момент снова оказываюсь в воспоминаниях о вчерашней ночи.

Вздрагиваю, когда чувствую прикосновение к моему плечу и ловлю заинтересованный взгляд Амелии.

— Ты со мной? — спрашивает она и я замечаю на её лице тень улыбки. Киваю ей — Идём, поедим, а то я больше не могу это слушать — указывает она на мой живот и тянет меня за собой.

Какое-то время мы едим в тишине, а потом она задаёт мне вопросы, я неохотно отвечаю и вовсе не потому, что не хочу общаться с ней. Я мыслями не здесь.

Похоже, Амелия меня понимает. И не настаивает на общении. Отводит меня в комнату, оставляя одну, но навещает ближе к вечеру. Когда возвращаюсь в гостиную, снова зависаю у окна. Огни ночного города манят.

Разговор теперь идёт намного лучше, но мы не говорим о ликанах или обо мне. Обсуждаем город, интересные места и фильмы.

Хэйдэн не возвращается до вечера следующего дня. А после его возвращения на мой телефон приходит сообщение с неизвестного номера. Это красавчик, то есть ВИКТОР и он интересуется как мои дела.

Да просто супер!

Хэйдэн выглядит потрёпанным, поэтому разговора у нас не получается. Он даже отказывается от ужина и прижимаясь к Амелии, засыпает прямо на диване в гостиной.

Видимо, заскучал под нашу болтовню о танцах.

Танцы — это моя жизнь, когда я в них я забываю обо всём на свете, просто отдаюсь полностью тому, что люблю. Каждый раз, когда танцую, словно проживаю другую жизнь, чувствую невероятный кайф и подъём. Об этом могу рассказывать часами.

— То, что между вами с Хэйдэном сейчас это что-то вроде брака, да? — спрашиваю я, и Амелия кивает. Бросает взгляд на Хэйдэна.

— Мы с Хэйдэном пара. — она снова прикладывает пальцы к своей шее. — он отметил меня в ночь церемонии и теперь я ему принадлежу

— Принадлежишь? — спрашиваю я и поджимаю губы.

— Да, — кивает Амелия — Я — ему, а он — мне. Мы живём по своим законам Джун, и они очень отличаются от тех, к чему ты привыкла. Со временем, если ты пустишь нас с Хэйдэном в свою жизнь, тебе станет понятнее.

— Любой укус остаётся шрамом на теле? — спрашиваю я и неосознанно тянусь к месту укуса, но сразу одёргиваю руку.

— Нет, — отвечает Амелия и прищуривается, — Только тот, что ты получишь в ночь брачной церемонии в полную луну. Любой другой укус не будет означать соединение в пару, только покажет, всем, что ты несвободна. Что есть ликан, который на тебя претендует.

— Ясно, — говорю я, и между нами повисает неловкое молчание.

Амелия прищуривается и слегка наклоняет голову, как будто прислушивается.

— Между тобой и Виктором что-то было? Ты поэтому так поспешно приехала к нам? Что случилось?

Я краснею, но качаю головой, нет

— Когда ты задумываешь, Джун, ты очень вкусно пахнешь, — игриво улыбается она. — Хэйдэн, на самом деле, спит. Нас он не слышит. — шепчет — И поверь, я ничего ему не скажу. Он импульсивен. — кивает она на своего парня. То есть… как она там его назвала? Неважно. — А у них с Виктором отношения и так словно облиты бензином.

— Ничего не случилось. — отвечаю я и ещё сильнее краснею, ничего не могу с собой поделать, когда опять перед глазами картинки нашей с Виктором близости, а ещё эти ощущения, ещё так свежи в памяти. — Вообще-то… — Хватаю за край воротника футболки и оттягиваю. Взгляд Амелии тут же падает мне на плечо.

— Он отметил тебя? — шокировано шепчет она

— Меня это беспокоит, потому что он сказал, что это ничего не значит, но в этом не уверена. — тоже шепчу

— Боюсь, что этот укус очень много значит, Джун. — задумчиво говорит она — Никто из ликанов не делает ничего подобного просто так. Виктор заявил о своём желании взять тебя в пару, думаю, что, скорее всего, он просто потерял контроль и поддался истинным желанием во время вашей близости. Теперь, только вопрос времени, как долго он сможет бороться со своими инстинктами и внутренним зверем, прежде чем прийти за тобой. — говорит она. А потом шумно выдыхает. — Это не хорошо. Ни для тебя, ни для него, Джун.

Возвращаюсь домой и валюсь на диван.

Дэкстер пойман, хоть и устроил нам кучу проблем, понимаю, что отчасти я в этом виноват, но никаких угрызений совести по этому поводу не испытываю.

Мне паршиво совсем по другой причине.

Беру телефон и набираю сообщение Джун, не знаю, зачем это делаю. И твёрдо уверен, что не ответит. У нас с ней, с самого начало всё получилось неправильно, а закончилось просто ужасно.

Вздыхаю, когда он оживает в моих руках.

Это Джойс.

— Дома? Ты же не поехал к ней? — закидывает меня вопросами, стоит ответить на звонок.

— Нет, не поехал. Она у Хэйдэна — отзываюсь. Даже не пытаюсь скрыть того, что меня это огорчает.

— Это к лучшему. — выдыхает он — Туда ты не сунешься, а пока она у него — остынешь.

— Уже остыл — лгу я. Джойс ожидаемо хмыкает. Не верит, потому что видел, как я её защищал.

— Если не о себе, Виктор, то о ней подумай. — бьёт меня по больному месту. — Она человек, ей эти проблемы не нужны. Ты ликан и тебе никто не позволит обратить её.

— Знаю..

Я огромное количество лет работаю рядом с Джонатаном, веду переговоры с ликанами, напоминаю многим из них о нерушимых правилах, что были созданы ещё самым первым ликаном. Правила, которым должен следовать каждый ликан.

Первое: если считаешь, что сильнее своего вожака — бросай ему вызов. Второе: ликанам нельзя заводить отношения с девушками из другой стаи. Смотреть можно, трогать нельзя. — усмехаюсь своим мыслям.

Мысли несут не туда, когда цепляюсь за то, что это правило было бессовестно нарушено несколько лет назад одним из сыновей моего вожака.

Сэмюель взял в пару девушку из другой стаи. Хотя было там множество разных событий замешано, но факт остаётся фактом.

Следующее правило: ликанам нельзя рассказывать людям о том, кто мы такие. Просто случайным людям, конечно, речь не идёт о тех, с кем мы в связке.

Вообще, лучше всего как можно меньше контактировать с людьми, хотя некоторые вступают с человеческими девушками в сексуальные отношения без обязательств.

Ну и последнее, в особенности касающееся именно меня.

ЛИКАНАМ НЕЛЬЗЯ ЗАВОДИТЬ ОТНОШЕНИЯ С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ ДЕВУШКАМИ.

Для этого в нашем мире полно девушек-ликанов. Мы не можем просто выбрать себе человеческую подружку, а потом обратить её в ликана, потому что так хочется. У людей своя жизнь, мы не имеем права вмешиваться и переворачивать всё с ног на голову.

Единственная человеческая девушка, с которой может завести отношения ликан — это его истинная пара. Но это не какие-то случайные девушки. Все они связаны по крови с истинной парой первого из ликанов. С Татьей. С той, что полюбила, и приняла Вильгельма таким, какой он есть и исцелила его от мучительных обращений.

Моя Джун не имеет к ним никакого отношения. Но кто бы знал, как этого хочется.

Такого сильного желания обладать кем-то и видеть рядом, у меня не было уже очень давно. В прошлом я пытался построить отношения, но всё закончилось провалом. Потому что я не способен правильно распределить приоритеты и постоянно ставлю работу на первое место, в конце концов, на мне большая ответственность. Я контролирую многие вещи.

Но сильнее всего страх, что ничего хорошего из этого не выйдет. Пример отвратительных отношений в паре у меня постоянно стоит перед глазами. Отец взял в пару мою мать, потому что их соединение было выгодно обеим семьям.

Чуда не произошло и между ними не появилось никаких чувств. Зато эмоций было много и негативных в основном.

А я должен быть в хорошей форме. Постоянный вынос мозга и истерики мне не нужны.

Я вежлив, сдержан, моя жизнь спокойна и размеренна. Я точно знаю, где я буду и что буду делать на несколько месяцев вперёд. Всё расписано. И я был доволен своей жизнью, пока не познакомился с Джун.

Иногда меня злит, что мать пытается навязать мне очередную девушку из важной семьи. Но мне это не интересно. Скучно. Каждая из них пытается под меня подстроиться, угодить. Раньше думал, что такой она и должна быть, твоя пара. Пока не увидел, что отношения в паре, должны быть какими угодно, только неспокойными. Иногда я даже завидую Сэмюелю или Каспиану. Про Хэйдэна я вообще молчу, потому что в прошлом хотел в свою жизнь его женщину.

Прощаюсь с Джойсом, а когда он пытается что-то ещё говорить, просто отключаюсь и бросаю телефон рядом на диван. Не забываю проверить, ответила ли Джун.

Ожидаемо — нет.

Откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Представляю, что меня ждёт, когда послушаю зверя, поддамся своим желаниям и отправлюсь к Джун.

Потеряюсь в ней на несколько ночей. Сексом на одну ночь точно не ограничимся. До сих пор дрожь пробирает от того, какая она отзывчивая. Я подсел на её эмоции, которые она вообще не способна контролировать, на её энергию, на импульсивность. Не уверен, что одного раза будет достаточно, чтобы насытиться.

Я важный ликан.

Речь уже не идёт о моей стае. Ни после того, как Джонатан, с которым я работаю, теперь встал во главе всех ликанов. А я рядом с ним, как его главный советник. Представляю, как будет весело, когда кто-то приближённый к сыну Вильгельма решит нарушить одно из главных правил, которые когда-то сам вдалбливал всем вокруг.

Они захотят моей крови, но это не так важно куда важнее, что может пострадать Джун.

Решаю здесь и сейчас успокоиться и отпустить её.

Я уже долгое время один и дальше справлюсь.

Вот только для начала решу несколько важных дел, которые не дают покоя. Послезавтра мы с Джонатаном улетаем на месяц, у меня будет время сменить фокус внимания и успокоится. Через несколько недель отпустит, а через пару месяцев и не вспомню о ней.

Отправился бы прямо сегодня решать дела, но видок у меня потрёпанный, я зол, возбуждён, и рискую наделать глупостей.

Мои шаги отскакивают от стен, стоит такая тишина, что я способен услышать стук собственного сердца. Я специально выбрал раннее утро для посещения. В это время дня обычно ничто не успевает испортить настроение, а если Робертс согласится на моё предложение, то прекрасное настроение останется со мной до конца дня.

Навстречу мне выбегает помощница Робертса и растягивает губы в улыбке. Смотрит так, будто увидела что-то прекрасное. Не стесняясь, разглядываю её снизу вверх чуть дольше, чем следует, задерживаю взгляд на её груди. Красивая и одета приятно.

В этом месте прекрасно всё, потому что Робертс умеет организовать не только процесс, но и атмосферу вокруг. Поэтому он привлёк моё внимание.

— Добро пожаловать, мистер Коннорс, — останавливается напротив меня … нет, имени не вспомню, и ждёт. Наверное, решила, что я ей озвучу причину моего визита.

— Я хочу видеть Робертса, — даю ей краткий ответ

Она кивает и прикусывает нижнюю губу, в прошлый раз была намного смелее, может, её сдерживает моя сегодняшняя холодность. Откровенно говоря, она меня совсем не волнует. Раньше, мне было приятно на неё смотреть, сейчас — хочу, чтобы поскорее отошла.

— Проходите, он в своём кабинете, — лепечет она. Разворачивается и оглядывается через плечо, безмолвно призывая следовать за ней.

Я и так знаю, где кабинет Робертса, но иду за девицей. В конце концов, я не был здесь давно, и что-то могло измениться.

Однако кабинет Робертса всё там же и когда мы входим, он немедленно поднимается.

— Мистер Коннорс, добро пожаловать!

На мгновение ловлю удивление в нём, а потом он дарит мне сдержанную улыбку и выходит из-за стола, чтобы поприветствовать.

Киваю, когда он отчитывается о потраченных деньгах. Сейчас неинтересно.

— Спасибо, — улыбаюсь я. Даже как-то волнительно. Сегодня впервые за много лет буду просить его об одолжении. Точнее, это будет не просьба, скорее требование взамен на мою помощь.

— Вы что-то хотели от меня?

— Не-ет, — стараюсь делать вид, будто совершенно спокоен, — я был здесь неподалёку, — киваю на выход — решил зайти, посмотреть как у вас тут дела и репертуар. Собираюсь заглянуть в субботу вечером. У вас будет премьера.

— Да, да — кивает он — я совсем недавно пригласил на работу новую девушку. Новый художественный руководитель. Лично отбирал на выпускном показательном выступлении.

— Здорово, — киваю я, и между нами на какое-то время повисает неловкое молчание. Осматриваюсь

— Не помешало бы коридор обновить, — говорю я и вижу, как загораются его глаза.

Я вложил в это место уже очень много денег, потому что могу себе это позволить и очень хочу.

— Да и мебель в фойе стоит поменять. Посидел там немного. Неудобно — поджимаю губы и вижу, он начинает подозревать, что в этот раз всё не по доброте душевной. Делает глубокий вдох и заглядывает мне в лицо. Достаю из внутреннего кармана пиджака сложенные пополам листы.

Анкета Джун, её характеристика из учебного заведения, номер телефона. Знаю, что при большом желании, он может и достать видео её выпускной работы и связаться с местом, где она училась.

Он принимает листы и опускает глаза. Просматривает какое-то время, а у меня сердце замирает. Удивительно.

Если я не могу быть с Джун, то хотя бы могу обеспечить её хорошей работой. Это в моих силах. Одна мысль о том, что танцует в клубе и всего скручивает узлом.

Робертс поднимает на меня глаза, и я вижу в них ответ.

Жаль.

Так хотел бы, однажды увидеть на этой сцене Джун.

— Я только что подписал контракт с одной молодой и талантливой танцовщицей. Расширять коллектив я больше не планирую, и … — замолкает, потому что вырываю листы из его рук.

Не хочет, не надо.

Трудно оставаться спокойным, когда принимаю его отказ слишком близко к сердцу. Я помогаю этому театру танца уже долгое время и сегодня впервые, когда попросил его об ответной услуге.

Разворачиваюсь и молча выхожу из кабинета. Направляюсь на выход. Моя вежливость и сдержанность могут покурить сегодня в сторонке, я даже не прощаюсь. Если открою рот, рискую сказать лишнее.

Мысленно считаю до пяти, не знаю, зачем это делаю.

— Мистер Коннорс, одну минуту, — слышу позади торопливые шаги и улыбаюсь, но тут же прикладываю уйму усилий, чтобы остаться равнодушным.

Останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

— Мистер Конорс, — он обходит меня, протягивает руку и снова берёт анкету Джун, ещё раз пробегается взглядом. — Я не знал, что Мисс Боуман ваша… — он медлит, смотрит на меня, ожидая, что дам ему подсказку, но я невозмутимо продолжаю молча смотреть на него. Не потому, что не хочу пускать его в свою личную жизнь. Наоборот, отчаянно хочу крикнуть, что она моя. Но он может сказать что-то подобное ей, а эта девушка взорвётся, и этот взрыв эмоций снесёт всё на своём пути. Она может кричать на меня и ругаться, но я боюсь, что откажется от работы на эмоциях. — я просто не знал, что вы знакомы, не очень красиво вышло и …

— Я бы не хотел, чтобы Джун узнала о нашем сегодняшнем разговоре, мистер Робертс, — предупреждаю сразу. Я ведь правильно истолковал то, что он остановил меня?

— Я вас понял. — кивает он. Даже виду не подаёт, профессионал. С невозмутимым лицом обещает мне, что пригласит Джун и придумает, что делать с новой девушкой и какую работу предложить Джун.

Дарю ему благодарную полуулыбку и покидаю театр в хорошем настроении. Это ещё не всё. У меня на примете есть ещё парочка мест. Пусть у красавицы будет выбор. Пусть сама решит, где хочет реализоваться.

*****

— Вот так сюрприз! — улыбается Жослин, когда вхожу в её кабинет.

Жослин пара Джонатана, моего вожака и руководит благотворительным фондом. Уже который год подряд они устраивают, что-то вроде бала или вечеринки, не вникаю в эти дела, для девочек-подростков из неблагополучных семей. Однажды стал свидетелем разговора Жослин и Джонатана о том, что ей нужен талантливый хореограф, чтобы поставить красивые танцы.

Присаживаюсь напротив неё, когда она жестом указывает и прищуривается.

Красивая женщина, идеальная пара. Она сила Джонатана, и в то же время его слабость, но только благодаря её мудрости он избежал огромного количества ошибок.

— Проблемы с Джонатаном? — спрашивает она и вижу, что начинает беспокоиться.

— Нет, нет — спешу успокоить её, — Я к тебе по личному делу. — добавляю и тут же прикусываю язык, но уже поздно.

— По личному? — удивляется она.

— Не то чтобы по личному, но просто у меня для тебя кое-что есть. — пытаюсь выкрутиться, но мне это ни к чему. Жослин не станет лезть ко мне в душу, если я не решу рассказывать. — У меня есть та, кто тебе нужен. — кладу перед ней анкету Джун.

Наблюдаю за тем, как Жослин изучает бумаги. Поднимает на меня глаза и снова прищуривается

— Человеческая девушка, — говорит она. Не знаю, то ли для себя, то ли для меня — Талантливая?

Киваю. Вообще не сомневаюсь, в этом и Жослин дарит мне улыбку.

— Очень кстати. Сейчас мне нужен кто-то очень талантливый, и понимающий чего именно, я хочу. До отчётного концерта всего нечего, а та, что я пригласила, меня не устраивает. Злит так, что я едва сдерживаюсь, чтобы не откусить ей голову. — выдыхает Жослин, и я улыбаюсь.

Открываю рот, чтобы что-то сказать, но замолкаю, слышу шаги, а потом стук в дверь. Жослин виновато улыбается и поджимает губы. Нет времени, мне стоило предупредить о своём визите.

Поднимаюсь и делаю глубокий вдох. Желаю хорошего дня и выхожу из кабинета.

— Неплохо — говорит Хэйдэн и осматривается. Он выглядит чуждо в моей маленькой квартире. Подходит к двери и несколько раз дёргает её — Не очень крепкая. — говорит и оглядывается на нас с Амелией. — Может, стоит поменять замки?

Молча наблюдаю за тем, как он отходит от двери и снова осматривается.

— Далековато от нас и у соседей постоянно какой-то шум, может, мне стоит подыскать тебе что-то другое и … — замолкает и смотрит на Амелию, когда она касается его.

— Ты слишком торопишься, — улыбается она и Хэйдэн хмурится, бросает на меня взгляд.

Это действительно слишком быстро. Я к такому не привыкла, но и отказываться не хочу. Мне понравились ребята, я отлично провела с ними время. Первые два дня, мечтала поскорее отправиться домой, а после мне понравилось находиться в их компании.

Перед тем как я вернулась в свою квартиру, меня осмотрела Вайлет. В целом я уже чувствую себя хорошо. Иногда появляется головная боль, но через несколько недель всё должно пройти. Да и нет у меня возможности больше отсиживаться. Вчера мне звонила тётя Лилу, пора возвращаться на работу.

— Ладно, я не буду давить. Но квартира и в самом деле небезопасна, — настаивает он.

— Ты говорила, что у тебя сегодня ещё несколько встреч? — спрашивает Амелия и косится на Хэйдэна.

Киваю.

Сегодня действительно насыщенный день. Я уже не надеялась, что хоть кто-то откликнется на моё резюме, но вчера я получила звонок и предложение прийти на собеседование по поводу работы.

— Если мне удастся получить работу, мы могли бы это отметить, — говорю я и сцепляю пальцы в замок. — я могу что-то приготовить, и мы вместе поужинаем, если хотите.

— Конечно, хотим, — улыбается Амелия. — Идём, — обращается к Хэйдэну, — ей нужно подготовится, а мы будем ждать звонка. — улыбается и подмигивает мне. Тянет Хэйдэна к двери.

Когда они покидают мою квартиру, я чувствую себя странно. В моей жизни до этого момента ещё не было так много людей. А теперь в ней ещё и ликаны, которые жаждут быть моими близкими.

Невероятно.

Собираюсь и когда уже подъезжаю туда, где назначено собеседование, начинаю жутко нервничать. Потому что безумно хочу получить эту работу, но в то же время боюсь показаться слишком молодой и неопытной.

Меня встречает высокая девушка, не улыбается и не осматривает меня. Приветствует и просит идти за ней. Когда подходим к двери, стучит, затем открывает и жестом приглашает войти. Такое ощущение, будто на автомате выполняет все действия. Закрывает за мной дверь, и я прохожу вперёд.

— Добро пожаловать, Джун, я тебя ждала, — приветствует меня красивая женщина. Её тёмные волосы собраны в низкий пучок. Она улыбается и осматривает меня цепким взглядом карих глаз. — Проходи, немного поговорим с тобой. Меня зовут Жослин — представляется она, а потом жестом указывает на стул. Молча прохожу и присаживаюсь перед ней, а она садится за стол. Делаю глубокий вдох, надеюсь, что мне показалось, но мои подозрения подтверждаются. Едва уловимый аромат земли и ели, и у меня не остается сомнений, что передо мной ликан.

На мгновение меня охватывает злость, неужели это дело рук красавчика? Хочу встать и немедленно уйти, но с другой стороны, я не в том положении, чтобы вот так легко отказываться от работы.

Она ловит мой взгляд и слегка прищуривается, но потом улыбается и расспрашивает меня об учёбе, я пытаюсь расслабиться, но сердце всё равно колотится как сумасшедшее.

Когда Жослин рассказывает о фонде и о том, что я буду делать, расслабляюсь. Чувствую волнение и радость.

Когда в дверь Жослин стучат и снова появляется девушка, что встречала меня, я понимаю, что от моего напряжения не осталось и следа.

— Я помню, — опережает её Жослин и смотрит на изящный браслет с часами на руке, — Мы почти закончили, я сейчас подойду, — и поднимается, как только за девушкой закрывается дверь. — Завтра днём, мне нужно, чтобы ты снова пришла, и мы смогли определиться с твоим графиком. Если мы сработаемся, то я буду счастлива постоянному сотрудничеству. Идём, — она выходит из-за стола и направляется к двери — у меня сейчас важная встреча, я покажу, как пройти на выход. Первое время я сама постоянно путалась в коридорах, — улыбается она.

Я чувствую себя счастливой, хочется поскорее набрать Лилу и поделиться радостью. А вообще, нам необходимо встретится, но я собираюсь потянуть ещё пару дней, пока на лице совсем ничего не останется. Не хочу обманывать её, к тому же мне придётся что-то сказать ей по поводу красавчика. Солгать.

Кто-то окликает Жослин и мы вместе оборачиваемся. На мгновение, кажется, будто это не со мной происходит. Я застываю на месте оттого, что совсем не ожидала увидеть здесь её.

Эвелин.

Мать моего бывшего парня Эрика и мой кошмар.

Я не могу считать себя слабой девушкой, но всё, что она сказала мне в день знакомства, до сих пор отзывается болью в груди.

Она смотрит на меня так, словно я ничтожество и моё нахождение здесь какое-то недоразумение.

— Это Джун, — говорит Жослин и сейчас её голос звучит совсем не так, как некоторое время назад, в кабинете. — она подготовит девушек к выступлению.

— Она? — кривится Эвелин, продолжая на меня смотреть. Пробегается взглядом по моим волосам, лицу, задерживает взгляд на едва заметных ссадинах на лбу. — разве вам не понравилась девушка, что пришла по моей рекомендации?

— Нет, — отвечает Жослин, — именно поэтому я продолжила искать и приняла Джун.

— Вы действительно собираетесь заменить человека с большим опытом и профессиональными навыками, на кого-то вроде неё? Молодую и неопытную девчонку?

— Вы знакомы? — спрашивает Жослин и Эвелин, наконец, прекращает меня рассматривать. — смею предположить, что очень близко, если вы решились судить о профессиональных качествах мисс Боуман. Девушка, что вы рекомендовали, мне не подходит. Я не стану судить о её профессионализме, так как не получила возможность оценить его по достоинству. Её поведение оставляет желать лучшего, поэтому вам следует напомнить ей, что, прежде всего она должна уметь прислушиваться, чтобы понять, чего от неё хотят.

— Надеюсь, что мисс Боуман оправдает ваши ожидания. Она наверняка настоящий профессионал — от неё это звучит как оскорбление. — Вам решать, кто будет заниматься танцевальной частью выпускного вечера. Я искала вас по другому поводу.

Я чувствую так, словно меня снова ударили по голове, хочу накричать на себя за то, что позволяю этой женщине влиять на моё настроение, но ничего не могу с собой поделать, когда снова оказываюсь в воспоминаниях о том дне. Она не скупилась на оскорбления, когда пыталась объяснить, где моё место и то, что такая, как я никогда не войдёт в её семью, а после того как Эрик ушёл со мной, она пообещала, что испортит мне жизнь. И у неё это получилось.

Когда на следующий день, я приглашаю на ужин Амелию и Хэйдэна и рассказываю им о том, где получила работу, у меня не остаётся сомнений, что это дело рук красавчика. Сначала они очень странно переглядывались, а потом я и вовсе узнаю, что Жослин мать Каспиана.

Тяжело вздыхаю, когда один за другим слышу в трубке короткие гудки. Словно удары по голове. Сердце колотится так сильно, что в груди больно. На четвёртом гудке уже жалею о своём порыве и хочу отключиться, но решаюсь дождаться ответа, потому что он всё равно увидит, что я звонила.

— Слушаю, — сердце замирает, когда Виктор, наконец, отвечает. — Джун, — зовёт меня по имени, потому что молчу.

— Я хотела сказать тебе спасибо, — говорю спокойным тоном, но думаю, что моё колотящееся сердце и неровное дыхание выдают, ведь он способен услышать и то и другое.

— Спасибо?! — слышу его удивление. Неужели решил, что буду кричать на него? Да, хотелось, конечно. Но в чём смысл? Он помог мне найти работу, и я, наконец, смогу уйти из клуба. Работа там словно ад. Каждую смену, словно по стеклу хожу.

— Да, спасибо за то, что помог мне с работой, хоть я тебя и не просила и мне от тебя ничего не нужно. Но отказываться не собираюсь только потому, что ты… — замолкаю и прикусываю губу. Какие у меня к нему могут быть претензии?

— Ты самая удивительная девушка, что я встречал за свою долгую жизнь. Клянусь, что был уверен, что разгадал тебя, как ты снова меня удивляешь — говорит он и я ловлю в голосе восхищение, а может, мне только кажется.

— Зачем тебе это?

— Потому что мне не нравится, что ты работаешь в клубе, не хочу, чтобы другие смотрели на то, как ты танцуешь. Хочу, чтобы танцевала только для меня, — посмеивается он в трубку.

— Мечтай! — грублю я, хотя Виктор не обижает, наоборот, помогает, а сейчас наверняка просто подшучивает.

— Только этим и занимаюсь последнее время, красавица, — от его тона у меня мурашки. Зажмуриваюсь и пытаюсь прогнать это наваждение по имени Виктор, зачем я вообще ему позвонила?

— Зря ты позвонила, Джун — сообщает он — Теперь, я снова хочу тебя увидеть. Ладно, скоро увидимся. — говорит и отключается.

Всё ещё не верю, что он бросил трубку, когда смотрю на экран телефона.

Что ещё значит снова?

Испытываю волнения и предвкушение от его обещания. Солгу, если скажу, что не хочу его увидеть. Хочу. К сожалению, не только увидеть.

Эти три недели показались мне настоящим адом. Никогда в своей жизни не хотелось так сильно вернуться домой.

Я планировал сегодня вечером получить заряд эмоций, от одной красивой блондинки с горящими глазами, когда неожиданно заявлюсь к ней домой, но моим планам не суждено было сбыться.

Я пригласил сестру, чтобы поговорить, а потом хотел отправиться в город. Но был неприятно удивлён, когда через час после прихода сестры, на пороге моего дома появилась Элисон. Протеже моей мамы и её навязчивая идея. Моя идеальная пара во плоти.

Ничего не оставалось, как пригласить её поужинать со мной и сестрой.

Вижу, что нам пора объясниться, потому что мама, похоже, совсем её запутала.

Я не могу предложить Элисон ничего, точнее — не хочу, но она последнее время упорно игнорирует моё холодное отношение. Уверен, моя мать подбадривает её, объясняя моё состояние усталостью и большой ответственностью.

Она тянется ко мне, чтобы обнять, но я отстраняюсь и жестом приглашаю пройти. Захожу на кухню и застаю Катарину с недовольным лицом. Катарина потратила полчаса, расспрашивая меня о человеческой девушке. Делала вид, маленькая лиса, что не запомнила её имя. Знаю, что волнуется обо мне и боится, что я могу далеко зайти.

Элисон тяжело вздыхает и присаживается за стол, только сейчас замечаю, что на ней короткое платье и красивые чулки. Неудобно получилось.

Катарина продолжает беседу, как будто нас никто не прерывал, но теперь говорит что-то о своей учёбе. В какой-то момент отключаюсь от разговоров. Я устал. И признаться теперь, когда не могу обсудить с сестрой важные вещи, потерял всякий интерес к ним обеим. Ломает всего оттого, что хочу быть в другом месте.

Пытаюсь скрыть улыбку, когда смотрю на Катарину. Она сердится и делает всё, чтобы задеть Элисон.

Я вернулся на два дня раньше, но мне до сих пор так и не удалось выбраться, чтобы увидеть Джун.

Джун.

Вот где мои мысли. Вот же маленькая чертовка.

Перед отъездом я приезжал к её квартире, чтобы ещё раз посмотреть на неё и понять, что такого в этой человеческой девушке, что меня так накрыло? Когда она меня так зацепила? В баре, где я заметил её на танцполе? Или когда был доволен как кот, предвкушая жаркую ночь, а она вместо этого едва не всадила в меня оканит?

В итоге в тот вечер пообещал себе, что оставлю её. А по возвращении и думать забуду.

Хочется рассмеяться в голос.

Когда мне, в самом деле, удалось не думать о ней, вечером она сама мне позвонила.

Стоит говорить, что после этого я окончательно потерял покой? Дни считал до возвращения.

По приезде решил сначала разобраться с делами сестры. Катарине я сообщил о своём возвращении, потому что она очень хотела со мной поговорить. Знаю о чём. О её соединении. Наверняка её мать не одобряет выбор, поэтому ей нужна поддержка кого-то вроде меня.

Смотрю на сестру и улыбаюсь, она даже не представляет, как ей повезло. До встречи с Джун я бы и слушать не стал ни о каких чувствах. Мать нашла для Катарины хорошую пару, я лично с ним знаком и полностью одобрил этот выбор, но сейчас, когда сестра с огнём в глазах рассказывает о своём ликане, я не могу просто сказать, что её судьба уже решена. Какого это будет, поступать с ней так, когда сам мечтаю о Джун, а передо мной сидит идеальная для меня пара?

Я хотел, чтобы Катарина сегодня же рассказала мне о том, кто этот ликан, надеюсь, это не будет для меня шоком, но Элисон испортила наши планы. Наверняка дело рук моей матери.

Бросаю взгляд на телефон. Впервые он так долго молчит. Я написал сообщение Джун, но она, судя по всему, его снова проигнорирует. Уж не знаю, делает она это специально, чтобы раззадорить меня или ей, в самом деле, не хочется иметь никаких дел с ликанами. Со мной.

С последнего нашего разговора прошёл почти месяц. Интересно она ждала нашей встречи? Высматривала меня в толпе?

— Виктор, — зовёт меня Катарина, судя по всему, уже не первый раз — Ау ты тут? Она щёлкает пальцами

— Я тебя слушаю, Катарина

— У меня нет пары на завтрашнее мероприятие. — сообщает она и Элисон двигается. Поворачивается к ней и фыркает. — Мама получила приглашение на нас двоих, и я думаю, мы могли бы отправиться вместе.

— Что за мероприятие? — спрашиваю я и чувствую облегчение оттого, что Катарина опередила Элисон.

— Я видела, твоё приглашение лежит на комоде в коридоре. — она хитро улыбается. — А ещё я знаю, что у них новая... как это называется… новая девушка, которая ставила танцы для дебютанток и выпускниц. — улыбается словно лиса и откидывается на спинку стула. Жадно впитывает мои эмоции, пытается спровоцировать, но со мной такие приёмы не работают — её имя Джун. — летит контрольный мне в голову. Ну надо же, помнит, оказывается, как зовут эту человеческую девушку.

Я хотел увидеть Джун уже сегодня вечером, но если, теперь она работает с Жослин я готов подождать, чтобы увидеть её в деле. И её реакцию на меня.

Улыбаюсь, и сестра улыбается мне. Такая красивая, когда довольная. Рад, что нам удалось сблизиться. Многое отдам, чтобы она была счастлива.

— Тогда стоит на это посмотреть — соглашаюсь и перевожу взгляд на Элисон. Она выглядит недовольной. Совершенно не понимаю почему?

Я ничего ей не обещал и она точно знает, что секс, который случался между нами, ничего для меня не значил. Я никогда не скрывал, что не тороплюсь соединяться в пару. И Элисон стоит хорошенько подумать, нужен ли ей кто-то вроде меня, потому что я практически не бываю дома, редко отвечаю на её звонки и почти не перезваниваю, когда вижу пропущенные, потому что у меня всегда находятся дела поважнее. Работа.

— Я собиралась предложить тебе пойти вместе, — говорит Элисон и смотрит на меня.

Чего она ждёт?

— Жаль, — вмешивается Катарина — что не успела — она делает вид, будто сочувствует ей. — Но я не отступлюсь, если ты это планировала. Мы с Виктором пойдём вместе, и он наденет галстук того же цвета, что моё платье — заявляет она таким тоном, что остаётся только язык показать.

— Может, попросишь составить ей компанию кому-то из своих друзей? Например, Джойс, — говорит Элисон — он может пойти с твоей сестрой.

— Нет — отрезаю таким тоном, чтобы поняла, что я не намерен это обсуждать. Я не собираюсь отправляться с ней на вечеринку, где буду пожирать глазами Джун. Вообще не хочу, чтобы она видела рядом со мной других женщин. Не знаю, зачем мне это, я не собираюсь входить с Джун в отношения, но мне ведь никто не запрещает видеть её и даже трогать… иногда.

Элисон поднимается и просит меня поговорить с ней наедине. Не вижу в этой просьбе никакого смысла, потому что Катарина услышит каждое слово, но, похоже, так ей будет комфортнее.

Вопреки моим ожиданиям не устраивает истерику, а обнимает. Ластится как кошка и пытается поцеловать. Последнее время женщины то и дело меня удивляют. Но мне это больше не интересно.

Беру Элисон за плечи и буквально отдираю от себя, какое-то время смотрю ей в лицо и пытаюсь понять, что именно держит её рядом со мной, и заставляет постоянно приходить, даже после такого отношения с моей стороны.

Может, причина во мне и в положении, что я занимаю?

Пытаюсь мягко объяснить ей, что между нами больше ничего не будет и хоть Элисон и сердится, сдерживает свою ярость и кивает мне. А потом покидает мой дом.

С тяжёлым сердцем возвращаюсь на кухню и застаю Катарину у окна глубоко в своих мыслях. Мне неприятно постоянно отшивать Элисон, похоже, пора серьёзно поговорить с моей матерью.

Кладу руки на плечи сестры и она вздрагивает.

На следующий день какого-то чёрта помогаю сестре определиться с платьем и соглашаюсь надеть галстук. Весь день нахожусь как на иголках, предвкушая встречу со своей красавицей. Катарина виснет на мне, когда мы у входа, встречаем Сэмюеля с Солен. Стараюсь не показывать, как нервничаю, когда мы входим, но застываю на месте, когда взглядом натыкаюсь на Джун. Невозможно такую не заметить, она здесь самая красивая.

— Ну, давай же, идём, — Катарина тянет меня вперёд. В большом зале людно, очень светло и красиво. Яркий свет ослепляет, но в целом я чувствую себя так, словно стал частью чего-то прекрасного.

Бросаю строгий взгляд на Катарину, когда она тянется за бокалом шампанского.

Здесь пахнет дорогим парфюмом, которым люди добротно любят себя поливать, я уже забыл, какого общаться с ними. Если бы только знали, как голова начинает болеть от всей этой какофонии ароматов.

Ловлю на себе взгляды нескольких молоденьких девиц. Человеческих девиц. Одну из них видел несколько раз рядом с Эмили, когда она до беременности помогали Жослин и своей бабушке, которая тоже в фонде.

Красивые, в облегающих платьях, но не идут ни в какое сравнение с моей красавицей. Вот уж не думал, что буду, как юнец, трястись в ожидании того, как на моё появление среагирует девушка.

— Мы пойдём, поздороваемся с Жослин и остальными, — улыбается мне Солен и что-то жуёт. Сэмюель с довольным видом наблюдает за ней, потому что она снова беременна, только глухой может не услышать сердцебиение их малыша. Или малышки. Надеюсь, у них родится дочь. Солен потрясающе красивая, а их старший сын Рэйн, получился маленькой копией отца.

Почти синхронно у них получилось с Каспианом. Только Эмили уже округлилась и никуда не выходит из дома, а у Солен ещё ничего не видно.

— Жослин нахваливала их нового хореографа, очень хочу познакомиться. Просто обожаю общаться с творческими людьми. — говорит Солен с набитым ртом — Умоляю, простите, но это та-ак вкусно. — выдыхает она и жуёт. — Может быть, она вдохновит меня, и я её нарисую.

— Обязательно вдохновит, она удивительная — говорю и тут же прикусываю язык. Но уже поздно.

Катарина хмыкает рядом со мной, а Сэмюель хмурится.

— Ты с ней знаком? — улыбается Солен

— Виктор, какого чёрта? — сердится Сэмюель, когда находит глазами Джун и разворачивается ко мне. — Ты что творишь?

— Ей нужна была работа, я просто спросил Жослин, — пожимаю плечами и стараюсь не улыбаться. — Да, Солен, я с ней знаком.

— Я тебе позже расскажу, при каких обстоятельствах они познакомились, — говорит Сэмюель и обнимает свою пару за талию, а потом притягивает и целует в висок.

Когда Солен и Сэмюель покидают нас, я уже жалею о том, что появился здесь. Голова кружится оттого, что вокруг меня постоянно люди, все хотят поприветствовать меня и поговорить.

Когда начинается праздник, мы подходим ближе туда, где располагается импровизированная сцена. Пока ведущий забалтывает собравшихся, танцуют выпускницы и дебютантки, а также разыгрывают призы и раздают подарки, я нахожу глазами Джун и жду, когда же она меня заметит. Но мне не на что жаловать.

Я наслаждаюсь. Она волнуется, потом радуется, так искренне, что внутри сжимается. Так охвачена эмоциями, что несколько раз просто скользит по мне взглядом не заметив.

Спустя полтора часа она поворачивается, чтобы ответить одному нахалу, который весь вечер крутится возле неё, и рискует уйти отсюда со сломанной рукой, и замирает.

Наконец-то!

Наши взгляды встречаются, и огонь разливается по венам. Сколько всего вижу в её глазах, что дыхание перехватывает.

— Сейчас вернусь, — бросаю Катарине и прохожу вперёд.

Вижу, как напрягается Джун, когда замечает, что иду в её сторону. Не спускаю с неё глаз, наслаждаясь тем, как реагирует на меня.

— Мистер Коннорс, добрый вечер, — приветствует меня тот, кто стоит рядом с ней. Киваю ему и смотрю в лицо какое-то время, но безрезультатно, я его не знаю. Или попросту не помню. Я слишком редко общаюсь с людьми, а сейчас меня интересует только один человек.

Прохожу вперёд и становлюсь рядом с Джун. Она напряжена, но пытается сделать вид, что увлечена тем, что происходит на сцене.

— Добрый вечер! — наклоняюсь к ней — Ты просто потрясающе выглядишь!

И это правда! Её светлые кудрявые волосы ниспадают волнами на плечи, на ней синее платье на тонких бретельках с открытой спиной из лёгкой ткани с дразнящим высоким разрезом.

— Благодарю! — произносит она и поворачивается ко мне. Осматриваюсь её жадно, что лёгкий румянец появляется на щеках. Жду, что она скажет, но чертовка нагло осматривает меня в ответ и бросает так, словно должна была что-то сказать из вежливости.

— Ты тоже выглядишь сегодня хорошо! — а потом она отворачивается. Снова наслаждаясь тем, что происходит на сцене.

То, что я испытываю для меня в новинку. Так, меня ещё никогда не встряхивали.

Остаюсь стоять рядом с ней и тоже делаю вид, что увлечён праздником. Когда награждение и сбор средств заканчивается, появляются музыканты, а гости снова расползаются по залу, наслаждаются закусками, шампанским и общением друг с другом.

Меня втягивает в разговор Жослин, а затем к нам присоединяются Солен и Сэмюель, и другие гости. Жослин такая счастливая принимает поздравление и слова о том, что вечер удался. Теряю Джун из вида, а потом снова нахожу в компании того нахала. Желаю всем хорошего вечера и направляюсь к ним.

— Потанцуем, немного? — спрашиваю я, когда подхожу к ним и протягиваю руку перед Джун, игнорирую тяжёлый вздох её собеседника.

— Я не знаю, — отвечает она и поднимает глаза. Вижу отчетливо, как борется сейчас сама с собой. Мне это нравится, и поэтому не дожидаясь её ответа, беру за руку и веду туда, где несколько парочек танцуют под музыку. Рывком притягиваю к себе и впервые за долгое время чувствую себя хорошо, весь вечер ждал этого момента.

Джун аккуратно кладёт руки мне на плечи. Всё её тело напряжено, то ли от моей близости, то ли оттого, что мы у всех на виду. Но я об этом благополучно забываю, когда вдыхаю её аромат, провожу носом по щеке, спускаюсь к шее, утыкаюсь носом в место за ухом. Рукой провожу по открытой спине, а другой сильнее прижимаю к себе.

Оставляю дорожку из невесомых поцелуев вниз по шее к плечу, туда, где был мой укус, от которого уже и следа не осталось.

— Виктор, — едва слышно зовёт меня Джун, чувствую, что дрожит. Прижимается в ответ и проводит рукой вверх по плечу по шее, зарывается пальцами в волосы. Другой рукой опускается по груди и оставляет ладонь там, где бешено колотится моё сердце. Это девушка волнует меня и моего зверя.

Отстраняюсь с чётким намерением её поцеловать, и она это чувствует, не дышит, но как только наклоняюсь к ней, мне на плечо ложится тяжёлая рука. Сжимаю губы в тонкую линию и поворачиваюсь.

Сэмюель прожигает меня взглядом и оттягивает от Джун

— Соображаешь, что делаешь? — цедит сквозь зубы едва слышно. Если честно, то нет. Я потерял контроль. Знаю, что Сэмюель сейчас хочет много мне сказать, но не может. Здесь, кроме людей, есть и другие ликаны. — Позволь мне, пригласить на танец, твою прекрасную партнёршу, а ты пока потанцуй с моей парой. — не просит он, вырывает Джун из моих рук. И я подаюсь вперёд, — Думаешь, я собираюсь обидеть её? Напряги свои уши и сможешь услышать всё, что я ей скажу. Остынь Виктор, какого чёрта! — а потом он немного отводит её от меня. Ловлю взгляд Джун — она растеряна. Наблюдаю за тем, как Сэмюель успокаивает её и кладёт руки на плечи, а потом притягивает к себе, аккуратно обнимает за талию и танцует с ней.

Шумно выдыхаю и поворачиваюсь, когда Солен проводит по моей руке, привлекая внимание.

Захожу в квартиру и сбрасываю туфли. Прохожу в ванную и, упираясь руками о раковину, смотрю на себя в зеркало.

Меня до сих пор трясёт от близости с красавчиком. Я не должна была удивляться, когда увидела его на сегодняшнем вечере, в конце концов, это ведь он помог мне найти эту работу.

Но я признаюсь, что не просто удивилась. Обрадовалась. После разговора с ним прошло много времени, и я уже не надеялась на нашу встречу. Хотя первое время чувствовала волнение. Потом рассердилась на него, что так и не появился, а когда успокоилась, то поняла, что он ведь не обещал мне каких-то сроков, а значит, и не обманул.

Никогда не обманывал.

С самого начала сказал мне, что не может быть со мной, потому что, такая как я, ему не подходит. Недостойная пара. Поверить не могу, что снова на те же грабли.

Не пойму только почему он всё время так смотрит, как будто хочет съесть и трогает, и соблазняет…

Рычу и закрываю лицо руками.

Из моих размышлений меня вырывает стук в дверь.

Хочу накричать на себя и обозвать идиоткой, потому что очень хочу, чтобы это был красавчик.

Но это не он.

Первым замечаю симпатичного парня в тёмной рубашке с логотипом цветочного магазина на груди. Он широко улыбается и держит в руках огромный букет из белых роз в шляпной коробке. А позади него стоят Лилу и Рик.

— Мисс Боуман? — спрашивает он, и я киваю — У меня для вас доставка.

— Красотища какая, — говорит Лилу и обходит курьера, следом за ней Рик. Смотрю на них невидящим взглядом и освобождаю место, чтобы вошли. А сама расписываюсь в получении и принимаю букет.

— Я так понимаю, что всё прошло просто отлично — улыбается Лилу и обнимает меня, когда я ставлю букет на стол — От кого? — спрашивает она и смотрит на записку.

Рик ставит на стол рядом с букетом бокал шампанского и крафтовый пакет.

— Закуски — улыбается он, когда я смотрю на него. Обходит стол и усаживается поудобнее.

— Джу-ун! — зовёт меня Лилу, в её голосе нетерпение.

Протягиваю руку и достаю записку.

Ничего неожиданного. Букет от красавчика.

— Это от Виктора. Мы познакомились в баре, — уточняю я, и Лилу округляет глаза — вот случайно встретились сегодня вечером и он решил поздравить меня и подарить букет.

— Здорово! — выдыхает Лилу и тоже присаживается за стол. А я прохожу к шкафу и достаю оттуда бокалы и тарелки для закусок, что они принесли. — Я бесконечно за тебя рада! Жаль, что нельзя так сразу уйти из клуба.

— Бэт никак не хочет, принимать наличные в счёт оставшегося долга, — выдыхаю я и присаживаюсь. Рик возиться с шампанским, а потом наполняем бокалы, и друзья говорят мне приятные слова и поздравления.

— Мне правда очень жаль, но тётка и слушать не хочет о том, чтобы отпустить тебя.

— Она сказала, что ей нужно время, чтобы найти мне замену. Всего четыре вечера, я потерплю. А потом моя карьера танцовщицы там завершится. — выдыхаю я. Тётя Лилу однажды помогла мне и дала в долг большую сумму. Взамен она попросила меня поработать в её ночном клубе, точнее, в клубе, где она работает администратором, до тех пор, пока я не найду другую работу.

Это не стриптиз.

Красивое танцевальное шоу, которое чаще всего я ставлю сама.

— Что насчёт Виктора? — спрашивает Лилу, когда Рик отходит, чтобы ответить на звонок. — Поблагодаришь его за букет?

— Нет, конечно, нет, Лилу. Он дал понять, что между нами не будет ничего, кроме секса. А сейчас пытается меня соблазнить. Открыто говорит и показывает то, чего хочет, и ждёт от меня реакции. — говорю я.

Однако я даю ему неправильные реакции.

— Обалдеть! — выдыхает Лилу, — вот же негодяй!

— Вообще-то, он открыто сказал мне о своих намерениях и наших перспективах, — защищаю красавчика — Кстати, — тянусь за своим телефоном и когда открываю входящие сообщения, протягиваю телефон Лилу.

Пробегается глазами по тексту и вижу, как начинает злиться

— Я скажу Рику!

— Что ты мне скажешь? — спрашивает Рик и присаживается рядом с ней, и тоже «ныряет» взглядом в мой телефон. Шумно выдыхает и смотрит на меня. — Я поговорю с ним, Джун. Но ты не должна видиться с ним. О чём он вообще думает когда… — осекается Рик

— Лилу уже рассказала мне о том, что он женится, — тяжело вздыхаю я.

Мой бывший парень Эрик уже четвёртый день подряд не оставляет меня в покое, отправляя сообщения с просьбой о встрече, а сегодня и вовсе написал, что хочет приехать ко мне на ужин, чтобы срочно о чем-то поговорить.

Знаю я о чём. Однажды уже поверила.

Эрик и парень Лилу Рик, полное имя его Аларик, двоюродные братья. Так, в моей жизни и появились эти двое, когда Эрик решился познакомить меня с друзьями и братом.

— Он действительно женится, — говорит Рик — и я понятия не имею, почему так поступает. Он должен был выбрать тебя, если не хватило смелости, то пришло время отпустить.

— Просто скажи ему, чтобы оставил Джун в покое. И не забудь упомянуть про огромный букет белых роз — вмешивается Лилу, и мы отходим от темы, связанной с моим бывшим парнем и погружаемся в мой рассказ о сегодняшнем вечере.

На следующий день отправляюсь в студию танца, откуда мне поступил звонок с предложением о работе и я задумываюсь, не имеет ли к этому отношение красавчик. Надеюсь, помогая мне с работой, он не рассчитывает получить от меня «благодарность», потому что ничего такого не будет. И когда в следующий раз встречу его, непременно сообщу об этом. Чтобы желание помогать мне пропало.

Возвращаюсь домой уже поздним вечером и не верю своим глазам, когда замечаю у подъезда красавчика. Делаю глубокий вдох, чтобы унять эмоции, от встречи с ним.

— Добрый вечер, Джун, я хотел поговорить.

Ещё один?

Становитесь в очередь.

— Добрый вечер, — отзываюсь я и складываю руки на груди.

— Вчера я потерял контроль. — говорит он и склоняет голову. Снова смотрит так, будто хочет съесть. — Как только оказываюсь рядом с тобой, теряю контроль. Первым сигналом был мой укус, но я его проигнорировал. Теперь вчерашний вечер. Я видел, что ты была растеряна и наверняка не поняла, почему Сэмюель нас так грубо прервал.

— Отчего же? — перебиваю я — всё я поняла.

А как не поймёшь, он ведь сказал, что я ему не подхожу. А потом забылся и начал меня соблазнять прямо у всех на виду.

— Хорошо, что ты понимаешь, — выдыхает Виктор и улыбается. — Рад, что ты нашла общиё язык с Жослин. Ты отлично справилась, я в тебе не ошибся.

— Спасибо! — сдержанно улыбаюсь я и прикусываю губу — И за цветы, тоже спасибо.

Красавчик улыбается. До чего же у него красивая улыбка.

— Я пришёл, чтобы попросить прощения за свою несдержанность. — говорит Виктор после длительного молчания между нами. — Обещаю, что теперь буду держать руки при себе и контролировать себя — он поднимает руки так, как будто сдаётся — может, поужинаем?

Я округляю глаза. Он серьёзно?

— Нет. — твёрдо отвечаю я — Мы не будем ужинать. И я хочу, чтобы ты понял, что тебе со мной ничего не светит. Если ты продолжишь помогать мне с работой, дарить мне цветы, может, дойдёт до того, что начнёшь оплачивать мои счета, знай: от меня взамен ничего не получишь! Я не стану с тобой ужинать и тем более спать. Прекрати ко мне прикасаться и ходить за мной. Мне неприятно! — лгу я, и он меняется в лице.

Какое-то время молчит. Разглядывая меня.

— Я тебя понял, Джун — говорит он, протягивает руку и берёт мою, а потом вкладывает туда коробку шоколада. Я даже не заметила, что у него что-то было в руках. — Всего хорошего!

Разворачивается и шагает через двор, а я прижимаю коробку к груди и наблюдаю за тем, как он садится в свою машину. Какое-то время смотрит на меня через лобовое стекло, а потом трогается и уезжает.

Смотрю на шоколад, что он принёс и шумно выдыхаю. Хочу выбросить его и одновременно не хочу. Мне приятно его внимание, неприятно то, что я интересна ему до тех пор, пока он меня не получит. А потом будет рядом, пока не надоест, до тех пор, пока не встретит достойную его девушку. Кого-то из своего мира, наверное, такую же важную, может быть даже дочку своего… как его там? Вожака?

Шумно выдыхаю и ловлю на себе взгляд Бэт.

Она следит за моей реакцией и продолжает говорить о вечеринке в честь дня рождения клуба. До неё четыре месяца, а она упрямо игнорирует, что мне осталось всего два вечера здесь и я точно больше не переступлю порог этого заведения.

Я люблю танцевать, но меня буквально на части рвёт, когда гости клуба пожирают меня глазами.

— В воскресенье был аншлаг, — говорит Бэт и убирает выбившуюся прядь своих каштановых волос за ухо — Довольна тем, сколько заработала? — спрашивает она и склоняет голову набок. Смотрит на мои потёртые джинсы и белую майку.

— Бэт, я не останусь. У меня нет на это сил. И ты прекрасно знаешь, что и желания тоже. — отвечаю я и прохожу к своему столу. Небрежно бросаю сумку. Яркий свет слепит меня, когда присаживаюсь.

— Кристи, подкрасишь её, — обращается она к одной из девочек, с которой мы вместе сегодня танцуем. — А то совсем бледная. Ты красивая Джун. Я так не хочу тебя отпускать. — признаётся она — порой мне кажется, что они все приходят, чтобы смотреть на тебя. Да я и сама на тебя залипаю. — неожиданно — Когда ты танцуешь, ты другая. Я удвою твой выход, если ты останешься на две ночи в неделю.

— Бэ-эт — стону я, — я устроилась на две работы, я физически не потяну ещё и это место. — говорю я. Отчасти лгу, но не о том, что устроилась на две работы.

Я согласилась работать в танцевальной студии и выходить туда буду всего два раза в неделю. Я поняла, что красавчик к этому не имеет никакого отношения.

В отличие от звонка мистера Робертса. Признаюсь, он меня очень удивил. Особенно когда после отказа стал просить снова и снова о встрече, чтобы изменить моё решение.

Он предложил мне работу.

Вот это да!

Действительно, решил, что я вернусь туда, после всего, что они заставили меня пережить.

Унизили и растоптали.

Я помню тот день, когда мы проходили прослушивание. Я и моя подруга Анабель, которая стала моим ужасным опытом и горьким разочарованием.

Она выдала все мои идеи за свои, а когда я попыталась об этом рассказать и стоять на своём, в дело вмешался её папа. А вот за меня было некому вступиться, поэтому я молча слушала, как меня втаптывают в грязь и когда я отказалась извиняться, пообещали, что приличной работы я в этом городе не найду.

Обещание они своё выполнили.

А позже эта мерзавка потешалась надо мной, когда якобы случайно встретила на улице.

В прошлом я очень хотела работать у Робертса в театре, но сейчас я не готова туда пойти, а если красавчик ещё раз объявится, то я и вовсе обо всём ему расскажу. Оказывается, он спонсирует это место и очень важен для Робертса, так он мне сказал, когда целых пять раз попросил о встрече.

— Она всё сделает, чтобы ты осталась — говорит Мэри, когда Бэт покидает нас.

— Если по-хорошему не захочешь, заставит остаться. — поддерживает её Викки — Чувствую. — кривится она и кивает, а потом протягивает мне костюм и я шумно выдыхаю.

Переодеваюсь и позволяю Кристи подкрасить меня и собрать мои кудрявые волосы в небрежный пучок. Она отходит назад и склоняет голову сначала в одну, затем в другую сторону, чтобы оценить проделанную работу. Снова подходит и вытягивает из причёски несколько прядей, чтобы упали на плечи, а потом широко улыбается и показывает «класс».

Разворачиваюсь к зеркалу и пробегаюсь взглядом.

На мне потрясающий костюм, но, на мой взгляд, слишком откровенный. Чёрное боди с расшитым бусинами лифом, который плотно обтягивает грудь, делая её аппетитной, а ещё моя попа едва прикрыта, хоть поверх я и надеваю юбку из прозрачной ткани, которая впереди доходит до колен, а сзади тянется за мной шлейфом.

Улыбаюсь своим мыслям.

Я отшила красавчика две недели назад, и всё это время он не давал о себе знать. Это к лучшему. У каждого из нас своя жизнь. Жаль только, что не сможет увидеть меня в таком виде.

Думаю, ему бы понравилось.

— Ну что, готовы? — Спрашивает Мэри и кивает на дверь.

Ещё раз смотрю на себя в зеркало и прохожу вперёд. В зале снова полно народу и я настраиваюсь на выступление. Всего четыре танца на этот вечер и я буду свободна. Переоденусь и отправлюсь домой. В этот раз не стану соглашаться с девочками зайти в зал и посидеть у бара. Последний раз, именно так я и встретила Джейдеда.

Когда начинается музыка, слышу свистки, крики и хлопки. Многие приходят сюда не в первый раз, и ждут наших выступлений.

Абстрагируюсь и полностью отдаюсь танцу, но что-то идёт не так.

Чувствую на себе пристальный взгляд, открываю глаза и смотрю перед собой.

Меня бросает в холод, а потом в жар. Я сбиваюсь с ритма, забываю движения. На мгновение даже не слышу музыки, когда замечаю за дальним столиком того, кто был в квартире красавчика.

Нет, мне это не мерещится, потому что перевожу взгляд с него на того, кто сидит рядом и узнаю в нём… как его там..

Джойс.

Сердце стучит где-то в горле, а тело немеет. Но потом я чувствую покалывание, словно тысячи иголок вонзились одновременно, когда натыкаюсь на тяжёлый взгляд Виктора.

Он здесь и сейчас может увидеть меня в таком виде.

Чего я хотела какое-то время назад? Разве не этого?

Вот если бы я знала, что так легко исполняются мои желания, ни за что бы не стала тратить их так бездумно.

Всего на мгновение наши взгляды сталкиваются, но, сколько всего, замечаю в его глазах.

Сильнее всего ревность и ярость. Неконтролируемые, способные толкнуть на любые безумства.

Так, всё и происходит, когда он двигается, и слишком быстро оказывается передо мной на сцене.

Каспиан шумно выдыхает и растирает руками лицо. Выглядит уставшим.

— Всё в порядке у тебя? — спрашивает он и пристально смотрит. В эти моменты становится сильно похожим на своего отца. Джонатана. Тот же взгляд, та же проницательность.

— В порядке — отзываюсь я.

Но чувствую другое. Мой зверь взбесился, его тянет к этой человеческой девушке. Ладно, не только зверь. Глупо винить его, я тоже её хочу. И очень сильно с тех пор, как я защитил её от Дэкстера. Как будто теперь она стала моей.

Бред.

Она меня отшила.

Получить отказ от Джун было неприятно. Я всю первую неделю не находил себе места. Злился на неё.

Словно пощёчину мне дала, когда, как там она сказала? Неприятно ей?

Ну-ну.

Я до сих пор помню, как ей было неприятно. Плавилась от моих ласк, а потом и вовсе просила взять её.

От таких мыслей легче мне не становится.

Не стоило мне её целовать и пробовать её, не стоило. Надо было ещё в тот день, когда напала на меня с оканитом позволить Хэйдэну её забрать.

Сейчас я уже немного успокоился и понял, что она права. Хорошо, что хоть один из нас всё ещё помнить о том, что мы из разных миров и нам не стоит общаться. Точнее, общаться нам никто не запрещает, главная проблема в том, что жажду я от неё не просто общения.

Работа мне отвлечься не помогает, наоборот, ещё больше злит и раздражает.

— Ты не выглядишь так, будто у тебя всё в порядке — говорит Каспиан. — Да, я в бешенстве оттого, что он из совета двенадцати повязан с Дэкстером, но в тебе дисбаланс ни по этому поводу.

Совет двенадцати — это те, кого первым обратил Вильгельм. Другими словами, это его первая стая. Те, кому он доверял при жизни и те, на кого он оставил ликанов, когда ушёл. Сейчас совет двенадцати представляет что-то вроде стражей порядка. Они вмешиваются, когда проблема выходит из-под контроля, за пределы стаи или беспредел, устраиваемый некоторыми ликанам, и приобретает такие масштабы, что грозит раскрыть наше существование.

— Я разберусь, — выдыхаю и поднимаюсь. С делами мы закончили, а откровенничать я сейчас не намерен. Мне просто нужен отдых и хороший секс, чтобы я взял под контроль свои эмоции и инстинкты, а ни того ни другого у меня не было уже очень давно.

Каспиан кивает, и я выхожу из его кабинета и направляюсь к выходу.

— Есть планы на вечер? — спрашивает Сэмюель, когда застаёт меня выходящим из дома. Я удивлён, увидеть его здесь, потому что он не присоединился к нам с Каспианом из-за каких-то важных дел.

— Собираюсь поехать домой. — отвечаю, не задумываясь.

Нет никаких планов.

— Мы с Джойсом кое-что спланировали на вечер, а то ещё один день и придётся подарить тебе намордник — усмехается он, а мне хочется зарычать на него.

Да моё состояние ни к чёрту, но я не просто так кидаюсь на всех. Мне приходится работать с непроходимыми идиотами. А теперь выясняется, что ещё и ублюдками, которые добрались до власти и думают, что им позволено абсолютно всё. В совете двенадцати самые важные и сильные ликаны. В прошлом мы верили, что их невозможно победить. В нашем мире, чем старше ликан, тем он сильнее.

Но недавно я увидел, что возможно всё, когда младший сын вожака в ярости разорвал одного из них, защищая свою пару.

Сэм хмыкает, привлекая моё внимание, и я подумываю о том, чтобы он занял моё место, я бы посмотрел, кому из нас понадобится намордник.

— У тебя Солен беременна, что вообще за планы и где Джойс?

— Ждёт в машине, а Солен благословила меня на сегодняшний вечер. — улыбается он — Может, ты не замечаешь, но мы все немного волнуемся о тебе. Я даже Крэйвена подключил, поэтому отправимся в хорошее место в городе. — кивает в сторону ворот и разворачивается.

Топаю за ним. Почему бы не развлечься?

— Хорошая музыка, дорогой алкоголь и человеческие девушки — издевается надо мной, когда усаживаемся в машину.

— Всё, как ты любишь, — подхватывает Джойс, оба посмеиваются, когда я, ожидаемо на них рычу

— Пора сбросить напряжение. Если так хочется человеческую девушку, то в баре полно тех, кто не станет тебе отказывать, и уж точно не будут кидаться на тебя с оканитом. — говорит Сэмюель — Только в этот раз мы с Джойсом будем выбирать. А то у тебя с этим как-то не очень.

Хмыкаю. Я бросаю на Сэмюеля злой взгляд.

Выберет он.

Среди всех моих близких он единственный, кто вообще никогда не интересовался человеческими девушками.

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза, слышу, как эти двое ведут пустые разговоры.

Когда машина останавливается, осматриваюсь и узнаю это место. Какое-то время назад мы были здесь с Крэйвеном.

— Я с вами на пару часов останусь, а потом домой. А вы можете и с двумя красивыми подружками познакомиться — улыбается Сэм, когда поворачивается ко мне с переднего сидения. — Если продолжишь и там сидеть с таким лицом, — он указывает на меня — то, про секс с человеческой красоткой сегодня ночью, можешь забыть.

Ничего ему не отвечаю и выпрямляюсь.

— Я говорил, что это изначально провальная затея — усмехается Джойс и тоже разворачивается ко мне — Может, стоило попросить Элис станцевать для него? — Смотрит на Сэмюеля, а тот наигранно кривится — Она бы восприняла идею на ура.

Я закатываю глаза и выбираюсь из машины, чтобы разговоры об Элис не затянулись. Я начинаю подозревать, что она таскается за мной исключительно из-за моего положения в стае. Может быть, стоит намекнуть, что я ухожу?

— Волноваться обо мне не надо, у меня всё хорошо и под контролем. — чеканю, когда оба присоединяются ко мне.

— Я видел, твоё под контролем, — говорит Джойс

— Сегодня здесь даже какая-то танцевальная программа будет. — кивает Сэмюель на огромный баннер.

У входа целая толпа, но мы проходим вперёд и уже через пару минут заходим без очереди.

— Может быть, ты сможешь отвлечься от человеческой танцовщицы, после того как зажжёшь с другой человеческой танцовщицей. — посмеивается Джойс.

В клубе слишком людно, сразу чувствую себя неуютно, к таким местам я не привык, да и Сэмюель вижу, чувствует себя не в своей тарелке. В нос бьёт запах дорого одеколона, крепкого алкоголя и еды.

Джойс расплывается в улыбке и девица, что выходит встречать нас, на какое-то время теряется. Я не удивлён, помню, как на него среагировала Джун и теперь понимаю, что чувствовал Каспиан, когда Эмили смотрела на меня с открытым ртом при нашем знакомстве.

Когда она приходит в себя провожает нас до столика, и мы усаживаемся. Откидываюсь на спинку, пробегаюсь глазами по залу, наслаждаюсь дорогим интерьером и приятной обстановкой. Делаю глубокий вдох и сквозь какофонию ароматов начинаю чувствовать Джун.

Наваждение какое-то!

Действительно, нужно что-то с этим сделать. Может и правда интрижка с другой человеческой девушкой поможет мне.

Лениво осматриваюсь и ловлю на себе взгляд нескольких девиц у бара. Спешить не буду, но, возможно, чуть позже подойду к одной из них.

Слушаю, как Сэмюель рассказывает про успехи Рейна, своего сына. А Джойс закидывает его вопросами. Чувствую, как немного отпускает. Музыка уже не так раздражает и то, что уже вторая официантка приносит выпить со своим номером телефона на салфетке.

Наверное, мне не стоило пить, потому что когда делаю глубокий вдох, снова чувствую аромат Джун. Потом в голове что-то щёлкает, и вспоминаю наш разговор. Она ведь танцует в клубе, я же поэтому суетился ради неё с работой.

Какова вероятность, что мы оказались в том клубе, где сегодня будет танцевать она.

Это издевательство? Или судьба?

Не успеваю подумать, потому как только начинает играть ритмичная музыка, собравшиеся оживают. Хлопают, свистят и подтягиваются к сцене и я замираю, когда замечаю, как появляется Джун.

Я впервые вижу её в действие, но то, что происходит на сцене, бьёт не только в голову, но и пах. Танцует она потрясающе: изящная, гибкая, сексуальная. Когда танцует, ничего не замечает, растворяется в музыке, но мой взгляд она не может не чувствовать.

Когда осматриваю её, то эмоции меняются. Волной накрывает такая ревность, какую прежде не испытывал, а когда ловлю похотливые взгляды собравшихся, то душить начинает уже ярость. Точно знаю, что сейчас буду делать глупости, но контролировать себя, нет сил.

Смотрю на Джойса, который с открытым ртом залип на мою женщину.

Жаль, нет времени дать ему салфетку, чтобы подтёр свои слюни, потому что в тот же момент соскакиваю и бросаюсь к сцене.

Останавливаюсь у самой сцены и ловлю взгляд Джун, она теряется в моих эмоциях. Мелькает мысль о том, что могу напугать её таким напором, но в её глазах нет и намёка на страх. Растерянность, потом паника.

Сэмюель что-то кричит мне, но в ушах стучит, чтобы я смог услышать его.

Один прыжок и оказываюсь на сцене перед Джун, меня колотит от эмоций, что испытываю. Какое-то время мы просто смотрит друг на друга. Испытываю дикое, неконтролируемое желание схватить её и поцеловать прямо здесь так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, кому принадлежит эта женщина.

Она — МОЯ.

И я собираюсь за неё бороться.

Вместо того чтобы поцеловать, наклоняюсь, и она оказывается на моём плече. Облегчение волной прокатывается по телу, жаль, только не унимает дрожь и колотящееся сердце, когда моя женщина оказывается у меня на плече, а моя рука прикрывает её аппетитную попу.

Как только спрыгиваю со сцены, на меня налетают охранники.

Одного сразу же пинаю в колено, а второго свободной рукой толкаю в грудь. Сэмюель с Джойсом оказываются рядом, чтобы остановить это действо, ведь я, даже когда спокоен намного сильнее человеческого мужчины, а сейчас — в ярости и подавно. А такая демонстрация силы при людях может оставить много вопросов и привлечь лишнее внимание.

Те девушки, с кем танцевала Джун, тоже бросают ко мне, одна даже хватает за локоть. Смелая. Но смелость её быстро сходит на нет, когда оборачиваюсь. Она отходит. Я не хочу никого пугать, просто сейчас едва себя контролирую.

Эмили, пара Каспиана, оценила бы мой порыв. Она постоянно говорит, что я самый сдержанный и вежливый ликан из нашей близкой компании.

Признаюсь, что и сам не подозревал, что способен на такое, оказывается, рядом просто не было той женщины, из-за которой мне бы захотелось творить безумства.

«Это её парень» слышу голос Джойса «Всё в порядке, просто он очень ревнивый. Где администратор?»

Вокруг творится хаос, паники я навёл знатно.

Удивлён, что сама Джун вообще никак не реагирует на мои выходки. Просто висит у меня на плече, чувствую, что держится за ремень, иначе решил бы, что лишилась чувств от волнения.

Выбираюсь на улицу и, дотащив её до парковки, аккуратно ставлю у машины, на которой мы приехали. Ударяю по машине ладонями по обе стороны от неё и рычу.

Зверь внутри меня рвётся наружу, я впервые в жизни чувствую такую сильную ревность. Меня колотит.

Джун молчит, смотрит на меня и хлопает глазами, не чувствую её страха, только растерянность.

Хватаю её за шею сзади и упираюсь своим лбом в её.

Закрываю глаза, глубоко и часто дышу, пытаюсь взять под контроль свои эмоции. Она протягивает руки и кладёт мне на грудь.

Успокоиться получается не сразу, потому что стоит закрыть глаза, сразу возникает её образ. Костюм этот её откровенный, который сейчас хочется разорвать, а потом сжечь, чтобы больше никогда не надевала.

Вздрагиваем, когда слышим сигнал разблокировки машины, и я оборачиваюсь.

Джойс возвращается в клуб, похоже, вышел, чтобы открыть для нас машину.

Открываю дверь и буквально запихиваю Джун в салон. Усаживается и молча наблюдает за тем, как я сажусь рядом.

Несколько минут царит тишина, а потом Джун, наконец, говорит:

— Ты что такое вытворяешь? — слышу, как дрожит её голос — Ты, что себе позволяешь? Думаешь, что можешь вот так прийти взвалить меня на плечо и утащить?

Конечно. Я только что именно так и сделал.

— Ты хотя бы понимаешь, что это моя работа? — не кричит, но тон у неё такой, будто мечтает меня ударить. Так, она и делает. Бьёт меня кулаком в плечо, когда не реагирую.

Разворачиваюсь к ней, но не успеваю ничего сказать, потому что дверь открывается и Джойс садится на место водителя и развернувшись бросает Джун её джинсы, майку и сумочку. Улыбается, когда она поднимает на него глаза, но тут же отворачивается, когда я рычу.

— Да что ты за человек такой ненормальный? — цедит она сквозь зубы. — Да никакой ты ни человек, — продолжает бубнить, когда возиться со штанами — Вот что тебе нужно от меня? У меня будут проблемы из-за тебя! — обвиняет она.

Это у меня проблемы из-за тебя, Джун.

Открываю рот, чтобы что-то сказать, но она вздрагивает оттого, что резко открывается моя дверь и Сэмюель заглядывает в салон

— Выйди! — рявкает он, глядя на меня.

— Нет, — отвечаю я, и он взрывается.

— Выходи, твою мать, Виктор! — орёт он. И я нехотя подчиняюсь. Но перед тем как покинуть машину бросаю на Джойса злой взгляд, когда он смотрит на меня. Безмолвно предупреждаю, даже не смотреть на мою Джун.

Сэм шумно выдыхает и проводит рукой по волосам.

— Это было чертовски безрассудно! — смотрит на меня и качает головой. Спустя время снова говорит: — Я немного уладил там, — он кивает на вход, — Но завтра явишься сам и решишь оставшиеся проблемы. Но твоя главная проблема, — замолкает Сэмюель и прожигает меня взглядом — Сидит вон там. — он указывает на машину. — Ты в своём грёбаном уме? Она человек! Оставь её!

— Я разберусь, — бросаю ему и снова собираюсь сесть в машину

— Как же! — летит мне в спину — Разберёшься. О ней подумай!

Когда сажусь в машину, называю адрес Джун и замечаю, что она натянула штаны, но по-прежнему сидит в этом откровенном топе, который демонстрирует её грудь. Стягиваю с себя пиджак и накидываю ей на плечи. Она бросает на меня злой взгляд и прищуривается, но не сбрасывает, а просовывает руки в рукава и закрывает грудь.

Джойс останавливается у неё во дворе, и она вылетает из машины, направляясь к своему подъезду.

Пускай торопиться, от меня не убежит.

— Не ждите меня, — бросаю и тянусь к ручке, но слышу щелчок. Джойс блокирует дверь.

Дёргаю за ручку и понимаю, что он заблокировал машину, чтобы я не пошёл за ней. — Меня это не остановит, и ремонт я оплачивать не буду! — рычу и снова дёргаю за ручку, я и так на нервах. Ещё немного и вынесу дверь. Пусть попробуют удержать меня подальше от неё.

— Виктор, тебе следует успокоиться... — говорит Сэм

— Открой машину или я её разнесу, — перебиваю.

— Открывай — выдыхает Сэм, и я вываливаюсь из машины. Ловлю Джун у двери в подъезд и захожу вместе с ней.

— Ты за мной не пойдёшь! — командует она и толкает меня в грудь. Жмёт кнопку лифта, но он где-то на самом верху. — Отойди! Я тебя в квартиру не пущу, неандерталец!

Посмеиваюсь и снова наклоняюсь к ней, закидываю на плечо, а потом бегу по лестнице. Теперь она не сдерживается. Лупит меня по спине своими кулаками, но мне приятно. Такое поведение мне нравится больше.

— Опусти меня на ноги, животное!

— Ещё, Джун — дразню её, и она удивляет, когда впивается мне в бок зубами и кусает. Дёргаюсь, потому что такого не ожидал, но вовремя успеваю поймать её, чтобы не упала и не приложилась головой о пол.

Хватаю за руку и притягиваю к себе, строго смотрю на неё. Не потому, что укусила, а потому что могла пострадать.

То, что она укусила меня, воспринимается мной и моим зверем совсем не так, как может представить. Мои зубы сегодня тоже доберутся до её кожи, неважно где, но этот укус будет значить, что она моя.

Джун открывает дверь, и я вхожу за ней следом.

Она меня игнорирует.

Ходит по квартире без цельно, пытается сделать вид, что меня здесь нет, а она занята своими делами.

Складываю руки на груди и упираюсь о кухонный стол, когда телефон в её сумке оживает.

— Ты в порядке? — слышу встревоженный голос, когда Джун отвечает на звонок.

— В порядке, я дома. Со мной всё хорошо.

— Ты точно его знаешь?

— Знаю, — отвечает она.

— Почему не сказала, что у тебя такой ревнивый мужчина? Ты поэтому не хочешь остаться? Может, он тебе запрещает всё на свете? Я собиралась вызвать полицию, когда он тебя схватил и вообще, если тебя там удерживают насильно, просто дай мне знак, — шепчет она ей в трубку. Джун усмехается. — Скажи «Да. Всё нормально». Это будет сигналом.

— Нет, — отвечает Джун — ненормально — смотрит на меня — у нас с ним сейчас будет большая ссора.

— А потом бурное примирение… ясно, поняла. — хмыкает девушка в трубке. И Джун краснеет, но ничего не говорит. — Как только сможешь говорить, позвони мне.

Джун отключается и резко бросает в меня свой телефон из-за того, что не ожидал, получаю ощутимый удар в грудь, но успеваю поймать падающий телефон.

— Намёк, что хочешь новый? — спрашиваю

Вижу, как она сердится ещё сильнее

— Открыто показываю, что я очень зла! — кричит она — Уходи! И больше никогда ко мне не приближайся, ты что глухой? Разве я не сказала тебе, что мне неприятно?

— Что, правда, неприятно? — склоняю голову набок и осматриваю его голодным взглядом. Она ожидаемо не выдерживает и краснеет ещё сильнее.

Запахивает на груди мой пиджак, а потом дёргается и рывками стягивает с себя мою вещь и она тоже летит в меня. Ничего не предпринимаю, чтобы его поймать. Отталкиваюсь и делаю шаг вперёд.

Джун вздрагивает, отлично чувствует мою энергию и понимает мои намерения.

— Не походи! — паникует Джун, — Не смей приближаться ко мне, животное! — провоцирует меня и вздёргивает подбородок. Какая же красивая сейчас, и как сильно злит. Делаю глубокий вдох, и она смотрит на то, как раздуваются мои ноздри. Эмоции Джун беспорядочны, но среди них ярость сильнее всего. Её пряный аромат щекочет мне ноздри, обжигает меня. — Фу! Место! — продолжает провоцировать, но при этом дрожит от волнения.

— Мм... а почешешь за ушком, если я стану исполнять твои команды? — спрашиваю и дарю ей наглую ухмылку, а потом резко подаюсь вперёд и притягиваю к себе.

Утыкаюсь носом в шею, прижимаю к себе и целую, прикусываю мочку уха. Она замирает в моих руках, слышу её прерывистое дыхание и чувствую, как меняется вокруг нас аромат. Её ярость смешивается со сладким запахом её возбуждения, и я понимаю, что она реагирует на меня так же, как и я на неё. Отстраняюсь и заглядываю в лицо. Она смотрит на меня туманным взглядом. Злая, возбуждённая.

Ничего не могу с собой поделать, когда наклоняюсь и захватываю её рот. Целую страстно, глубоко, жадно, пытаюсь насытиться её губами и вкусом за все эти недели мучений. Джун не отталкивает меня, наоборот, отвечает на поцелуй, сначала неуверенно, а потом с не меньшей страстью.

Опускаю руки на её попу и поднимаю.

Она обхватывает меня ногами, крепко прижимая к себе. Признаюсь, что планировал сначала поговорить, и эта мысль мелькает где-то на задворках сознания, но остановиться я не могу. Мне и так тяжело контролировать себя рядом с ней, а когда она отвечает — это нереально.

Оставляю её губы и принимаюсь за шею, покусываю, облизываю, собирая её вкус, присматриваю место для моего очередного укуса.

Опускаюсь ниже и провожу языком по краю ткани на её груди, она начинает дрожать и запускает пальцы мне в волосы. Не получив никакого сопротивления, начинаю действовать активнее и наглее: слегка стягиваю ткань и целую, Джун шумно втягивает воздух и всеми силами пытается подавить стон.

А мне хочется, чтобы кричала от удовольствия.

Стягиваю вниз ткань, освобождая грудь, разрываю эту ненавистную тряпку и бусины, которыми был расшит её лиф, падают на пол к ногам.

Отстраняюсь и жадно осматриваю её. Джун ловит мой взгляд и прикрывается руками.

— Не надо — прошу её, задыхаясь, — не закрывайся,

И Джун медленно и несмело опускает руки. Перехватываю их и складываю у неё под грудью, а потом опускаю голову и принимаюсь за её грудь. Она начинает дрожать ещё сильнее, прерывисто дышит и теперь ей почти не удаётся сдерживать стоны.

Приподнимаю её и начинаю целовать рёбра живот, прикусываю, и запах её возбуждения становится сильным, повисает вокруг густым туманом, бьёт в голову вместе с тем, что она такая неопытная и так сильно реагирует на простую ласку. Что будет, когда я пойму, что ей нравится больше всего? Колотить начинает от предвкушения.

Снова поднимаюсь целую в шею и захватываю губы. Джун прижимает меня к себе ногами ещё сильнее, начинает ёрзать, пытается найти освобождение. Опускаю руки на её попу, сжимаю несколько раз, а потом останавливаю. Держу крепко, не позволяя двигаться, и она зовёт меня по имени. В груди разгорается огонь от того, сколько в её голосе желания и мольбы.

— Джун, я очень хочу тебя, — шепчу я и несколько раз целую её в шею. — Скажи мне, да? — Она уже очень возбуждена и готова для меня, но я хочу услышать её согласие.

— Да, — не задумываясь, отвечает, и я хватаю её и направляюсь к ней в комнату.

Аккуратно кладу на кровать и стягиваю джинсы, вместе с остатками её костюма. А потом отхожу и становлюсь у кровати.

Ловлю взгляд Джун и, не разрывая зрительного контакта, начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке, стягиваю её, а потом принимаюсь за брюки. Стягиваю с себя вместе с боксерами и накрываю Джун своим телом. Действую быстро, потому что начинаю чувствовать её неуверенность. Понимаю, почему гораздо позже, когда чувствую себя так, словно я у неё первый.

Снова начинаю её целовать, глажу руками, добираюсь до её центра.

Очень мокрая.

Чувствую ощутимый укус, когда проскальзываю в неё пальцем. Увеличиваю темп и добавляю ещё один, чтобы подготовить ко мне, и она начинает подмахивать мне бёдрами. Кусает ещё сильнее мои плечи, а ногтями впивается в спинку. Какая-то пытка не только для неё, но и для меня.

Слышу стон разочарования, когда вытаскиваю пальцы. Хочу, чтобы дошла до края, когда буду внутри. Джун открывает глаза и смотрит на меня, хочет что-то сказать, но не успевает, потому что я заполняю её собой. Хотел быстро, мощно, до упора, чтобы почувствовала, как сильно хотел оказаться в ней все эти дни, но приходится действовать медленно и аккуратно.

— Ещё… — просит Джун, когда я медленно подаюсь назад и снова вхожу, но замираю, чтобы привыкла ко мне. — пожалуйста, ещё..

Как пожелаешь, красавица

Начинаю медленно, раскачиваю её на волнах удовольствия, а потом постепенно увеличиваю темп.

То, как Джун на меня реагирует, как зовёт меня по имени и царапает спину — сносит мне крышу. Быстро двигаю бёдрами, и она взрывается, содрогается подо мной от удовольствия, тихо стонет, а я ловлю каждую эмоцию, и подумать не мог какой это кайф. Подсаживаюсь на неё всё сильнее, теряюсь в ней и вскоре начинаю трахать её как сумасшедший, не сдерживаюсь, потому что чертовка впивается зубами мне в плечо, провоцирует меня, а потом проводить ногтями по спине, и я окончательно срываюсь.

Двигаюсь быстро, мощно со всей отдачей и вскоре мы кончаем вместе.

Упираюсь на локти, чтобы не раздавить её своим весом, утыкаюсь ей в шею и пытаюсь поймать своё дыхание. Хочу посмотреть на неё, заглянуть в глаза, но у меня нет сил.

Джун двигается первая

— Прости, я тебя укусила — говорит она, задыхаясь. — Не смогла себя контролировать, было очень хорошо. — от её признания сердце сжимается.

— Мне это понравилось, — глухо отзываюсь я, не поднимая головы. И чувствую, как она целует мою шею, неуверенно, но безумно приятное, а потом опускается ниже и несколько раз целует одно и то же место на плече.

Извиняется за укус? Я тоже собираюсь её укус, однако извиняться за него не стану.

Всю бы пометил.

Двигаюсь и ловлю её взгляд.

Красивая. Желанная.

Она пытается мне что-то сказать, но я не слушаю. Поворачиваюсь на бок и притягиваю её к себе, разворачиваю ко мне спиной и её возмущения теряются, когда начинаю ласкать её шею, мои руки порхают по её телу. И как только она пытается меня остановить, прикусываю её за шею и медленно вхожу.

В этот раз беру её медленно до самого до конца, нежно, полностью в ней растворяюсь и когда мы одновременно кончаем, кусаю шею так, чтобы мою метку можно было увидеть. Мне мало, хочу ещё, но Джун выглядит измотанной эмоциями, что испытала и моим напором. Переворачиваюсь на спину и укладываю её на грудь. Она довольно мычит и устраивается на мне, а потом засыпает. Крепко прижимаю её к себе, глажу спину, играю с волосами. Засыпаю только под утро из-за того, что во мне бушуют сильные эмоции.

Просыпаюсь потому, что меня трясут.

Открываю глаза и вижу сердитое лицо Джун. Не понимаю в чём дело, уверен, что вчера хорошо постарался, чтобы сегодня с утра получить улыбку.

— Проснулся? Отлично! — говорит она и бросает в меня рубашку и брюки. — А теперь, вставай, одевайся и уходи!

Вот это доброе утро.

Поднимаюсь и чувствую охренеть какое удивление. Клянусь, эта девушка, точно создана для меня, хоть и не является моей истинной парой. Рядом с такой у меня вообще не будет возможности расслабиться. Как там говорила Эмили? Всё станет неважным, когда встретишь свою женщину?

Так и получилось.

Вчера мне казалось, что я её приручил, по имени меня звала, плавилась от моих ласк, во сне прижималась, а сегодня с утра она снова встряхивает так, что я готов взреветь.

Вчера я планировал, что у нас будет приятное, доброе утро, потом мы примем душ и, наконец, поговорим, но она переплюнула меня. Взбодрила.

— Подожду, пока ты приведёшь себя в порядок на кухне, — бросает и собирается уходить

— А, ну стоять! — командую, меня так трясёт, едва сдерживаю порыв прижать её к стене и сделать так, чтобы сменила гнев на милость.

Джун

— А, ну стоять! — командует красавчик и поднимается.

Поворачиваюсь к нему и складываю руки на груди.

Наблюдаю за тем, как он натягивает боксеры, а затем брюки. На рубашку даже не смотрит. Поднимается и шагает ко мне. Выглядит сердитым и одновременно растерянным. Я отступаю и выставляю руки вперёд.

— Я ничего не понял, Джун — спокойно говорит он. Но чувствую, что это напускное спокойствие. Его трясёт.

Так задело то, что я его выгоняю?

Может быть, он думал, что позволю остаться в моей постели, пока он не встретит себе достойную?

— Я попросила тебя уйти, что тут непонятного? — вздёргиваю подбородок и пытаюсь казаться спокойной. — Ты получил что хотел. Теперь уходи. Повтора не будет.

— Я получил? — строго спрашивает он и сжимает челюсти, а глаза блестят. Такой красивый, когда злится. — А ты, выходит, ничего не получила? — прожигает меня таким взглядом, что хочется спрятаться. — Ничего не скажешь?

— Ты можешь просто уйти? Оставь меня в покое!

— Нет. Потому что хочу объяснений. К тому же нам необходимо поговорить. Я ещё вчера собирался, но что-то пошло не так. — шумно выдыхает он и склоняет голову, бросает на меня грязный взгляд, который сразу же находит отклик в моём теле. Да что же оно за предатель такой! — Иди ко мне, — говорит и действует быстро, хватает в кольцо рук и прижимает к себе.

Целует шею, глубоко вдыхает. Приятно, особенно когда до сих пор не отошла от того, что мы вчера разделили.

Это было потрясающе.

У меня давно не было секса, а такого, как вчера — никогда. Я не помню, чтобы прежде была так возбуждена и так сильно желала близости. Не помню, чтобы моё тело так реагировало на прикосновения, а сейчас всё внутри тянет от желания. Так нечестно. Я не могу себе этого позволить, потому что потом, будет тяжело его отпустить или принять, что он нашёл ту самую, которая ему подходит.

Сейчас будет меня ласкать, соблазнять, приручит и сделает своей, настолько, что буду зависима от него и готовая на всё.

— Отпусти! — вырываюсь из его объятий. Бью его кулаками, но всё бесполезно, его руки как железные оковы. Предательские слёзы подступают, когда понимаю, что не с ним борюсь сейчас, а с собой, потому что так тянет к нему, что каждая мышца ноет оттого, что сопротивляюсь.

Наверное, Виктор замечает мои слёзы, потому что, наконец, отпускает и отходит от меня.

— Я что-то сделал не так? — аккуратно спрашивает он и осматривает меня. Может, думает, что сделал больно — С тобой никогда не будет просто, да? Как будто на аттракционах, то вверх поднимаюсь, то со всей скорости вниз лечу, не контролируя полёта. В одну секунду ты от моих прикосновений плавишься, я в запахе твоего возбуждения тону, а через мгновение ты плачешь и совершенно другие эмоции испытываешь. — говорит он и вздыхает. Вижу его растерянность.

— Я не стану больше спать с тобой, ясно? Если я тебя недостойна, тогда найди достойную и трахай её сколько влезет, а меня просто оставь в покое! — кричу и собираюсь уйти, но он хватает меня за руку.

— Ты о чём вообще говоришь? — едва слышно спрашивает он. Выглядит сейчас очень удивлённым. Так, словно я его приложила по голове.

— Ты сказал, что мы из разных миров, что ты не можешь быть со мной. Но продолжаешь меня соблазнять. Разве это честно? Я понимаю, что ты должно быть какой-то невероятно важный ликан и тебе не нужна рядом такая как я, но если думаешь, что со мной получится просто спать, когда тебе того захочется, то ты ошибаешься. — говорю я и вырываю руку из его хватки.

Такое я уже проходила, разница лишь в том, что к красавчику меня тянет словно магнитом. Я хочу его и его близости, и это не справедливо. Трудно отказываться после того, как он продемонстрировал мне то, чего я лишаюсь.

Виктор отпускает меня и не пытается снова схватить. Смотрит в упор и не моргает. Будто пытается понять мои слова, может быть, пытается вспомнить наш разговор.

— Ты… я… никак не могу вспомнить… когда бы мог произнести что-то подобное? — бессвязно говорит он

— Ты сказал, что мы из разных миров, что ты не должен хотеть меня. Но я вижу, что желание оказалось сильнее здравого смысла. Что ж, ты получил чего хотел, теперь можешь оставить меня в покое и …

— Замолчи! — перебивает он таким тоном, что я не смею возразить. Молчит какое-то время, словно собирается с мыслями и подбирает правильные слова — Ты всё неверно поняла, Джун.

Шумно выдыхает и растирает лицо руками.

— Я ликан, — говорит он и хватает меня, а потом заглядывает в лицо. Смотрит в глаза — Когда я говорил, что мы из разных миров, я имел в виду именно то, что сказал. Я — ликан, а ты человек. — молчит и ждёт, когда ко мне придёт понимание. — Мне запрещено заводить отношения с человеческими девушками. Понимаешь, почему я говорил, что мне нельзя тебя хотеть? Ликан не может просто начать встречаться с человеческой девушкой. У нас есть правила и, чтобы сохранялось равновесие, и мы существовали в гармонии, их следует выполнять. Однако я не могу. Я здесь, потому что отчаянно тебя хочу и говорю я сейчас не только о сексе — произносит он и теперь моя оччередь теряться.

Я была готова ко всему, но признаюсь ни к этому.

— Я хочу быть с тобой, Джун, несмотря на то, что мне это запрещено, потому что ты не выходишь из моей головы, словно одержимость. Не только моя. Мой зверь по тебе с ума сходит. Вчера я хотел поговорить с тобой и сказать, что если ты пустишь меня в свою жизнь, то я буду за тебя бороться.

Я молча смотрю на него какое-то время, а потом шумно выдыхаю и закрываю руками лицо. Это слишком. Сильнее, чем я могу вынести. Целый фейерверк эмоций рядом с этим ликаном. Кажется, я только была наполнена яростью, а теперь словно с ног на голову все перевернулось.

Такого я не ожидала, потому что всё это время считала иначе. Я не знала, что ликанам нельзя заводить отношения с человеческими девушками, и откуда мне было это знать, если он подошёл ко мне в баре и даже привёз к себе, чтобы провести ночь. Да, речь здесь не об отношениях, но я и не догадывалась, что он хочет их от меня и только поэтому отталкивала. А такую настойчивость приняла за физический интерес.

Виктор подходит ко мне и обнимает, прижимает к себе и целует в висок.

— Умеешь ты, взбодрить с самого утра. — усмехается он

Выдыхаю и обнимаю его в ответ, тянет меня к нему так сильно, что сопротивляться трудно, а после его слов и вовсе невозможно. Утыкаюсь носом ему в шею. И глубоко вдыхаю, и это действует на него как-то странно. Он поднимает меня, и садиться на кровать, а меня устраивает у себя на коленях.

Молча сидим так какое-то время.

— Не так я хотел всё преподнести, — смеётся Виктор.

Отстраняюсь и наблюдаю за ним, он выглядит весёлым, качает головой. — Просто удивительно. Я всегда считал, что в переговорах мне нет равных. Могу умело донести нужную информацию, но я оказался не в состоянии нормально поговорить со своей женщиной. — усмехается он.

Пропускаю мимо ушей всё, что он говорил и продолжает говорить, цепляюсь только за это его со своей женщиной.

— Джун, ты со мной? — спрашивает Виктор и наклоняется. Ловит мой взгляд. — Может у тебя есть какие-то вопросы? Или хочешь, чтобы я сам рассказал обо всём?

— Виктор, мне нужно время. Это так неожиданно и быстро… Ты ведь меня совсем не знаешь. Я хотела на тебя напасть и..

— Я понимаю, ты многого не знаешь. Но Джун, я не человеческий мужчина, мне не нужны месяцы или годы, чтобы понять, чего я хочу. В нашей с тобой ситуации всё непросто, но я готов бороться, потому что ты с ума меня сводишь, а как представлю, что ты достанешься другому, наизнанку всего рвёт. — говорит он и прижимает к себе. Утыкается мне в волосы и вдыхает. — Я знаю, что для тебя это возможно слишком быстро, я попробую дать тебе время подумать, не стану давить и попытаюсь принять любое твоё решение, но я чувствую, что ты реагируешь на меня, поэтому не жди, что легко приму твой отказ и оставлю попытки тебя добиться.

— Мне действительно нужно время — говорю я, но не пытаюсь его оттолкнуть. Наоборот, хочется, чтобы подольше не отпускал.

На самом деле, хочется, чтобы прямо сейчас между нами повторилось всё то, что было ночью, но это будет значить для Виктора больше чем секс, на который он меня подсадил. Это не честно с его стороны, потому что я и до этого сходила с ума оттого, что снова хочу испытать те эмоции и удовольствие, которое он мне подарил в его доме. — Может, позавтракаем? А после мне нужно позвонить Бэт и съездить в клуб.

— Нет! — отрезает красавчик — Туда больше ни ногой. Если увижу тебя там снова, сожгу это место. Сегодня поеду туда и разгребу то, что натворил.

— Я не могу, просто не появится на работе, к тому же у меня долг, а после того, что ты там устроил ещё неизвестно, как меня примут — смеюсь, но глядя на Виктора, прекращаю. Он не улыбается.

— Никак тебя там не примут, потому что ты больше никогда не будешь там танцевать, если только не хочешь увидеть мой приступ неконтролируемой ярости и ревности ещё раз. Но, не советую. Что у тебя за долги? — хмурится он и пытается поймать меня, когда я поднимаюсь с его колен.

— Я хочу, есть, — говорю я.

Не хочу обсуждать с ним свои долги и тем более жаловаться на нелёгкую жизнь. А ещё не хочу, чтобы Виктор решал мои проблемы и покрывал долги. Ведь я ещё даже не решила, хочу ли я с ним встречаться.

Сегодня я весь день провела в студии, сначала подписывала документы, а потом вникала в работу с учениками.

Айрин, моя новая коллега, вызвалась познакомить меня со всеми и немного рассказать о том, как здесь всё устроено. Рядом с ней отвлекаюсь от своих мыслей, но хватает меня ненадолго и как только появляется свободная минутка, я снова тону в себе.

— Эй, красавица, ты со мной? — спрашивает Айрин и улыбается — Загрузила я тебя совсем? Ну, ничего, через пару недель уже будешь чувствовать себя здесь как дома.

Киваю ей и улыбаюсь, это всё на, что меня хватает. Чувствую себя опустошённой.

Постоянно возвращаюсь мыслями к красавчику. У меня появилось множество вопросов. Но на главный из них я должна ответить себе сама.

Хочу ли я его в своей жизни?

Если забыть, что он ликан, конечно, хочу. Но здесь возникает ещё один вопрос, а когда я об этом помнила?

Обо всём забываю, стоит ему появиться рядом или прикоснуться ко мне.

Он меня волнует.,

Нужно было бежать от него как только, он подошёл ко мне и предложил угостить в баре той ночью. Уже тогда он вызвал бурю эмоций. А чем дольше мы проводили время вместе, тем глубже в него падала. Теперь как зависимая от него и от эмоций, что он у меня вызывает. То злит до дрожи, то до дрожи волнует.

Боюсь, что уже влюбилась в красавчика. Наверное, случилось это ещё в тот момент, когда спас меня, хоть и не успел вовремя, потом когда заботился обо мне, а вляпалась окончательно в тот день, когда увидела его обращение и то, как он бросился на моего обидчика.

Все потому, что я бракованная. Если б не была одна и рядом со мной были родные, мой папа, который защищал меня как этот сумасшедший ликан, я бы ни за что на свете не растаяла от подобного отношения к себе.

Хотя, если бы у меня был отец, вероятнее всего, я бы никогда не стала встречаться с Эриком.

Только на контрасте с Виктором понимаю, какой была глупой, когда позволяла так к себе относиться.

— Ты очень талантливая, Джун — говорит Айрин и вытаскивает меня из мыслей, когда мы уже направляемся на выход, — Так ладно у тебя всё это получается. Мне очень понравилась та связка, так чувственно получилось. Тебя подбросить? — спрашивает она и проходит вперёд, а я останавливаюсь. На парковке у входа стоит машина красавчика, а сам он упёрся о капот и держит в руках огромный букет розовых роз.

Чувствую, как краснеют мои щёки, когда наши взгляды встречаются.

— Ух, ты какой! — улыбается она, когда смотрю на неё — Твой? — кивает в сторону красавчика, и я киваю.

Краснею ещё сильнее, когда вспоминаю, что он ликан и сейчас всё слышит.

— Ну, тогда мой вопрос снимается. Хорошего вечера тебе! — подмигивает и уходит. А я ещё какое-то время стою на месте и наблюдаю за тем, как красавчик отталкивается от машины и идёт мне навстречу.

— Добрый вечер, — улыбается он и протягивает мне цветы.

— Спасибо, — улыбаюсь я и утыкаюсь носом в бутоны. Глубоко вдыхаю и чувствую себя бесконечно счастливой. Хочется повиснуть у него на шее и крепко-крепко прижаться к нему.

— Идём, я отвезу тебя домой. — говорит он и протягивает руку, кладёт мне на талию и прижимает к себе. Несколько раз целует в висок, а потом глубоко вдыхает. Хорошо, что не целует в шею, а то я и так на грани: сердце колотится, дыхание перехватывает.

Виктор подталкивает меня к машине и когда открывает мне дверь, сердце замирает в ожидании того, что он меня поцелует.

Но ничего не происходит.

Он забирает у меня букет и устраивает эту громадину на заднем сидении.

— Как прошёл день? — спрашивает, когда останавливается на запрещающий сигнал светофора и смотрит на меня. Я тоже смотрю на него и испытываю смешанные чувства.

— Всё хорошо, привыкаю к новой работе, — отвечаю и отворачиваюсь, потому что трудно вынести этот пристальный взгляд. — Ты говорил, что не будешь на меня давить. — говорю я, не поворачиваясь к нему.

— Разве я что-то делаю не так? — слышу в его голосе удивление, но оно такое наигранное, что закатываю глаза, а он веселится. — Мои руки при мне, а могли бы быть сейчас у тебя на ногах или под юбкой. — резко поворачиваюсь к нему и прищуриваюсь. А он посмеивается.

— Тогда перестань вот так на меня смотреть. — говорю я и он отворачивается.

— И как же я на тебя смотрю?

Молчу и подбираю слова.

Он смотрит так, будто уже отымел меня во всяких позах, но вслух этого не могу произнести.

— Как будто собираешься меня съесть. — говорю

— Ну, прости, ничего не могу с собой поделать. — протягивает руку, чтобы взять мою и как будто случайно задевает моё колено. Переплетает наши пальцы, а потом прикладывает к губам и несколько раз целует мои пальцы.

— Мне нужно уехать, Джун, на пару дней — говорит он, когда останавливается у моего подъезда.

Всю дорогу ехали с ним за руку и в тишине. На какое-то время я даже отключилась и закрыла глаза, потому что так хорошо было, как будто я там, где должна быть.

— Ясно, — говорю я и собираюсь выйти, но он останавливает.

— Я зайду? Хочу поговорить с тобой, чтобы ты за эти дни без меня немного подумала и приняла решение. — делаю вид, что задумываюсь над его словами и он поспешно добавляет — Мои руки останутся при мне, клянусь, я не стану тебя соблазнять. Знаю, что это не честно, поэтому сдержусь. Хочу, чтобы ты не пожалела о своём решении.

— Ладно, — соглашаюсь я, — нам действительно нужно поговорить.

Виктор улыбается, и его телефон оживает. Удивительно, что всю дорогу молчал.

Он тянется к телефону и отвечает на звонок, и как только я собираюсь отпустить его руку и выйти из машины, он сильнее сжимает меня и тянет наши сцепленные руки к себе на колени.

— Я понял, — резко отвечает он — Буду через два часа.

Наверное, это очень плохой знак, что его слова меня огорчают. Если он обещает кому-то приехать через два часа, то это значит, что мы, в самом деле, будем только говорить, и он не попытается меня соблазнить.

Когда оказываемся в моей квартире, первым делом ставлю цветы в вазу. На моей маленькой кухне букет кажется просто огромным. Его аромат заполняет комнату.

Виктор присаживается за стол и осматривается.

— Сделаешь кофе? — спрашивает и улыбается.

Конечно, сделаю, чем угодно сейчас готова себя занять, лишь бы избежать этого пристального взгляда, от которого всё внутри переворачивается. Чувствую на себе его тяжёлый взгляд, но делаю вид, что слишком занята. Ставлю перед ним чашку кофе, а себе наливаю воды и присаживаюсь.

— Может быть, хочешь о чём-то спросить?

— Ты сказал, что тебе запрещено заводить отношения со мной. Выходит, мы будем скрываться?

— Нет, просто не буду об этом кричать на каждом углу, но и скрывать тебя не стану. Если захочешь, мы будем ходить в кино, рестораны… куда угодно. Я готов познакомиться с твоими… подругами. Ты тоже станешь частью моих близких, и как будешь готова, познакомишься. Хэйдэна с Амелией ты уже знаешь, а это самое трудное. Хэйдэн иногда может выглядеть очень пугающим. — усмехается он.

— Я всё равно не понимаю..

— Тогда позволь, я тебе объясню, — говорит красавчик и берёт меня за руку — Во-первых, я не обычный мужчина. Не человеческий и мне не нужны месяцы или года, чтобы понять чего, я хочу. Я хочу тебя в своей жизни. Мы в этом вопросе едины с внутренним зверем. А во-вторых, я надеюсь на то, что мне позволят быть с тобой, потому что я не рассказывал тебе о ликанах и не нарушал никакого равновесия. Ты уже знала о нас, когда привлекла моё внимание в баре, когда попыталась на меня напасть, в конце концов, ты бы стала частью нашего мира и знала о нас, если бы не та ужасная трагедия с твоей семьёй. Твой отец рассказал бы тебе о своей работе Джун. Так происходит в семьях тех, с кем мы работаем.

— Я должна стать такой, как ты? — спрашиваю я и вижу, что красавчику этот вопрос не нравится. Отвечать не спешит, шумно выдыхает и опускает глаза.

— Я не уверен, что ко мне будут настолько благосклонны, что позволят тебя обратить, к тому же я не могу заставить тебя. Чтобы, быть со мной тебе не нужно меняться. Ты можешь оставаться человеком, но если у нас появится шанс тебя обратить, я, конечно, этого захочу. Но ты должна быть со мной откровенна и если ты этого не захочешь, я не стану тебя заставлять и приму любой твой выбор. А если захочешь, то с радостью сделаю своей.

— Мы ведь будем в неравных условиях, если я останусь человеком?

— Значит, ты будешь со мной? — спрашивает он

— Я просто пытаюсь понять твои намерения?

— Мои намерения в том, что я встретил девушку, которая раскачала меня, забралась мне под кожу, и впервые в жизни, я чувствую себя живым. Я знаю и признаю, что план неидеален, и я совершенно не думаю о том, что будет в будущем. Я лишь надеюсь, что ты впустишь меня в свою жизнь, а также готов сделать что угодно, чтобы нам позволили спокойно быть вместе. Мне нравится то, что происходит сейчас между нами, то, как я ощущаю себя теперь с твоим появлением и не хочу это терять. Однако я мог напугать тебя, когда сказал, что даже после твоего отказа буду тебя добиваться. Это не так. — выдыхает он и прищуривается — Я тебя отпущу, если ты попросишь меня уйти.

Какое-то время мы молча смотрим друг на друга.

— Знаю, что это эгоистично, я не могу предложить тебе чего-то конкретного. Не знаю, каким именно будет наше будущее. Но я сделаю всё, что ты ни дня не пожалеешь, о том, что согласилась стать моей парой. Я не стану тебе ничего обещать, пусть за меня в будущем скажут мои поступки.

Я закрываю глаза и выдыхаю. Не сомневаюсь, что поступки у Виктора будут кричащими.

— Смогу ли я когда-нибудь выйти из этих отношений? — спрашиваю я и жалею о своём вопросе, потому что красавчику не удаётся так сразу скрыть то, что он чувствует на самом деле по этому поводу.

— Ты сможешь уйти когда пожелаешь. Я не стану тебя держать. Но если нам позволять тебя обратить и ты согласишься, тогда ты будешь только моей и никуда не сможешь уйти. Ты просто не захочешь, поверь мне. — говорит красавчик и опускает взгляд на стол, отпускает мою руку и тянется за кофе. Его эмоции становятся сильными, окутывают меня густым туманом.

Да, мне тяжело его понять. И сейчас по-настоящему понимаю смысл его слов о том, что мы из разных миров.

Вздрагиваю оттого, что телефон красавчика снова оживает, и улыбаюсь. Смотрю на то, как он вытаскивает его из кармана пиджака и сбрасывает звонок. Бросает телефон на стол рядом с чашкой кофе и поднимает на меня глаза.

— Меня не будет два дня… — телефон снова оживает, и красавчик опускает на него свой взгляд, а потом выдыхает — Прости, мне нужно идти.

Поднимается, и я чувствую разочарование. Внутри неприятно тянет. Не хочу, чтобы он уходил в таком настроении. Мне больше нравится, когда у него глаза блестят, а на губах эта его дразнящая улыбка.

Поднимаюсь вместе с ним и иду следом за красавчиком к двери и ахаю от неожиданности, когда он резко хватает меня и прижимает к стене.

Шумно втягиваю воздух и протягиваю руки. Кладу ему на грудь, поднимаюсь к плечам и обнимаю за шею. Красавчик сильнее прижимает к себе, а потом хватает за попу и поднимает. Обхватываю его ногами, и он наклоняет голову к моей шее.

Целует несколько раз, а затем поднимается с поцелуями. Запускаю пальцы в его волосы и тяну, чтобы посмотрел на меня, когда поднимает голову, тянусь к нему.

Целую его первая, но он сразу же берёт поцелуй на себя. Чувствую, что продолжения не будет, хоть и целует меня глубоко и чувственно. Начинаю тереться об него, и красавчик разрывает поцелуй.

— Не провоцируй, Джун — шепчет он — Ты мне совсем не помогаешь.

— И ты мне не помогаешь, — хнычу в ответ и прикусываю губу. Тело ломит, не хочу, чтобы останавливался.

Хочу застонать от разочарования, когда красавчик отпускает меня и делает шаг назад.

— Увидимся через пару дней. — говорит он и выходит из моей квартиры.

— Зачем тебе нужна вторая работа? — спрашивает Хэйдэн и смотрит в упор.

Как, подскажите, вынести такой взгляд?

— Потому что мне нужно платить за квартиру и что-то есть, — отвечаю на его вопрос и едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Это же очевидно. — Моя работа в фонде не требует постоянно там нахождения. Мы начинаем готовиться лишь за несколько месяцев или как было в прошлый раз, несколько недель до отчётного концерта.

— И что это за работа такая ночью? — спрашивает он и смотрит на Амелию.

— Не ночью, а вечером. — отвечаю — И это танцевальная студия, в которую приходят желающие, чтобы научиться танцевать. В основном это, конечно, женщины, но у Айрис есть несколько пар.

— Кто-то, в самом деле, за это платит? — удивляется он, а потом выдавливает виноватую улыбку — Извини, я не хотел тебя обидеть.

— Константин ходил вместе с Мередит на танцы. Они даже демонстрировали нам свои умения, — улыбается Амелия и Хэйдэн вопросительно поднимает бровь.

— В доме моего отца перед нападением у нас было что-то вроде вечеринки. Я была рада, что меня пригласили. Каспиан приготовил что-то вкусное, а потом мы веселились. — смеётся она, — Ребята постоянно подкалывали Константина за то, что он не отпускает свою пару даже на занятия танцами. В итоге они показали один из своих чувственных танцев. Было здорово. — её улыбка пропадает, когда Хэйдэн шумно выдыхает и поджимает губы.

— Отлично помню тот вечер, когда ты меня до помутнее довела своим поцелуем с Виктором. — выдаёт Хэйдэн, и я напрягаюсь.

В груди начинает давить, и я чувствую неприятный укол ревности, когда перевожу взгляд на Амелию. Очень надеюсь, что она не чувствует моих эмоций, когда ловит мой взгляд.

— Мы не целовались, не преувеличивай. — говорит Амелия и делает глубокий вдох, когда смотрит на меня.

Вопреки моим ожиданиям, что сейчас будет взрыв эмоций, Хэйдэн молчит. Тянется к своему кофе, а потом откидывается на спинку стула. Жаль, что ни один из них не развевает дальше эту тему, потому что теперь мне очень интересно, что было там на самом деле. И я прикладываю огромные усилия, чтобы успокоить набирающие обороты эмоции.

Красавчик ушёл три дня назад, и если в первый день я сомневалась в том, что хочу видеть его в своей жизни, то сегодня я не выпускаю из рук телефон, потому что он молчит. Ни сообщения, ни звонка от Виктора, а я хочу услышать его голос. Вот только сама ни за что ему не позвоню. Знаю, что он пытается на меня не давить, но эта тишина меня изматывает.

— От кого цветы? — спрашивает Хэйдэн и вытаскивает меня из мыслей

Уверена, что от красавчика, но перед ним пожимаю плечами. Не думаю, что могу посвятить Хэйдэна в наши взаимоотношения, которых пока нет на данном этапе.

Вчера вечером в дверь постучали, и я очень обрадовалась, увидев курьера с цветами. У меня ещё в полном порядке предыдущие два букета от Виктора, и он, судя по всему, собирается превратить мою квартиру в цветочную оранжерею.

— Как получилось, что вы стали парой? — спрашиваю и смотрю на Амелию

— Я почувствовал притяжение, Амелия — тоже. Так, мы и стали парой — отвечает Хэйдэн в своей грубой манере.

— Вот так сразу и стали, — добавляет она и бросает на него злой взгляд. — После того, как мы оба почувствовали притяжение, Хэйдэн отказался от меня, пытался бороться с притяжением, но не смог, и в конце концов, мы стали парой. — объясняет мне Амелия. Звучит не очень романтично.

— Значит, ликану тяжело бороться с притяжением? — спрашиваю я

Хэйдэн кивает

— А если ликан вдруг понял, что и он и его зверь хотят одну и ту же женщину, что же тогда?

— Нормальный ликан добьётся её и рано или поздно сделает своей. — говорит Хэйдэн

— А что случается, когда пары расстаются?

— Ликаны не расстаются, Джун. Ни один мужчина ликан не станет предлагать женщине стать его парой и отмечать как свою, если в чём-то не уверен и если не чувствует, что они со зверем едины в выборе. — отвечает Хэйдэн — если только это ни соединение по расчёту. Что тоже бывает среди ликанов, да, Джун — опережая меня, говорит он.

— Это немного пугает. — не сдерживаюсь я, потому что думаю о себе и о Викторе.

— Мы что сейчас говорили о каком-то конкретном ликане? — спрашивает Хэйдэн и вдруг подаётся вперёд. Снова смотрит на меня этим тяжёлым взглядом.

Качаю головой, пытаюсь придумать, как избежать допросами и меня спасает телефонный звонок.

Ссылаюсь на то, что это очень важно, и сбегаю в другую комнату. Всё время забываю, что в этом нет никакого смысла, ведь они могут и так всё услышать.

Айрин просит меня завтра помочь ей подготовить свадебный танец для новой пары и вдруг упоминает, что они просили именно меня. Удивляюсь, потому что никогда не ставила свадебных танцев, а в студии работаю и того несколько дней.

Завершаю разговор и возвращаюсь на кухню к Хэйдэну и Амелии. Мы проводим вместе второй вечер подряд, и мне нравится их компания. Вижу своими глазами, какими могут быть мои отношения с Виктором, потому что Хэйдэн тоже ликан и пусть они отличаются с Виктором тем, что мой ликан не такой грубый и властный, хотя собственник в нём в прошлый раз утащил меня прямо со сцены и..

Стоп.

Я только что сказала мой ликан?

На следующий день чувствую себя странно. Волнение и тревога селятся во мне и не отпускают до самого приезда на работу. Где меня ждёт сюрприз. Неприятный сюрприз, когда Айрин знакомит меня с клиентами. Вместо пары меня встречают трое. Эрик, его мать и… невеста.

Чувствую себя так, словно меня облили холодной водой.

— Очень приятно с вами познакомиться, — проходит вперёд невеста Эрика и берёт мою руку, когда Айрин представляет меня. Улыбается мне так искренне, если бы только знала, кто стоит перед ней. Я в растерянности, пытаюсь взять себя в руки и улыбаюсь в ответ, избегая взгляда Эрика. — Я — Лиза, это мой жених — Эрик — указывает она на моего бывшего, — А это моя будущая свекровь, Эвелин. Это она посоветовала вас.

Совсем не удивлена.

Снова хотела указать на моё место, хотела, чтобы своими глазами увидела, что Эрик теперь принадлежит другой?

Перевожу взгляд на Эвелин и ловлю её наглую ухмылку. Она упивается моей растерянностью, хочет видеть боль. Но её нет. Ни после того, как все мои мысли теперь о красавчике. Я сейчас чувствую только отвращение, и сильное желание бросится прочь. Но нахожу в себе силы и улыбаюсь ей, делаю вид, что никогда в жизни не встречала этих людей прежде, и буду вести себя профессионально.

Эта женщина будет жалеть о своём решении.

— Здравствуй, Джун — приветствует меня Эрик и протягивает руку. Не хочу его касаться, но не ответить на приветствие будет подозрительно, когда даже Айрин сейчас наблюдает за нами. Пожимаю его руку, но не смотрю в лицо. Хватило того, что увидела в его глазах, когда вошла.

Знаю, что он ничего не знал о проделках своей мамы.

В целом, день прошёл хорошо, но закончив с бывшим и его невестой, я хотела только одного. Оказаться в своей квартире и прижаться к красавчику. Почувствовать на себе его руки, вдохнуть аромат.

Решила, что как только вернусь домой, позвоню ему.

Лиза оказалась общительной и очень болтливой. Поэтому мне приходилось ей отвечать, иногда я даже забывала, что она теперь на моём месте. Противоречивые чувства иногда охватывали, когда она прижималась к нему и целовала. Но прислушиваясь к себе, я по-прежнему не чувствовала боли. Мало приятного было лишь в том, чтобы видеть его и то, как он к ней льнёт, когда вчера писал мне в очередной раз с просьбой о встрече.

Выбираюсь из такси и накидываю сумку на плечо. Утыкаюсь носом в телефон, потому что у нас идёт активная переписка с Лилу по поводу её дня рождения. Уже через неделю.

У подъезда слышу, как кто-то громко прочищает горло, и поднимаю голову, осматриваюсь. Едва удерживаю в руках телефон, а сердце начинает колотиться, как сумасшедшее, когда вижу красавчика, стоящего у своей машины.

Как я могла его не заметить?

Он не улыбается, осматривает меня жадным взглядом, сегодня на нём белая футболка и синие джинсы. Выглядит совсем не так, как обычно. Может, поэтому не обратила на него внимания? Так привыкла видеть его в рубашке и брюках.

Он проходит вперёд, но ничего не предпринимает. Руки опущены вдоль тела, губы сомкнуты в тонкую линию, между бровями складка. Буравит меня своим тяжёлым взглядом.

Прячу телефон в сумку, а её бросаю на землю и в два шага сокращаю расстояние между нами. Обнимаю красавчика за шею, крепко прижимаясь к нему, и он тут же обнимает меня в ответ, опускает голову и несколько раз целует в шею, на что я реагирую мгновенно. Подпрыгиваю и обхватываю его ногами. Так, сильно, оказывается, по нему скучала.

Это он специально вместо обещанных двух дней мучил меня целых четыре, чтобы я окончательно поняла, что хочу быть рядом с ним?

Чувствую, как красавчик опускается с поцелуями по шее вниз к плечу, оттягивает воротник моей футболки и находит место своего укуса, целует несколько раз, проводит языком, запуская ток по венам. С ума схожу от его прикосновений и поцелуев.

Сильнее прижимаюсь к нему, утыкаясь носом в его волосы, и вдыхаю. Так, остро сейчас чувствую, как скучала по нему и как не хочу больше надолго расставаться.

Красавчик отстраняется и смотрит своим диким взглядом. Какое-то время молча осматривает, а потом подаётся вперёд и целует. Сразу глубоко и жадно, отмечает как свою, показывает, как тосковал по мне. Отвечаю ему, растворяюсь в этом поцелуе, и когда Виктор отстраняется, какое-то время смотрю на него невидящим взглядом.

— Я могу воспринимать это как да? — шёпотом спрашивает красавчик, а когда долго не отвечаю, прикусывает нижнюю губу, чуть сильнее, чем нужно.

Я молчу не потому что мне нравится его мучить, потому что слово не могу вымолвить от такого натиска.

— Давай поднимемся и поговорим в квартире, пожалуйста, — шепчу я, и красавчик кивает. Аккуратно опускает меня на землю и берёт за руку. Переплетает пальцы и тянет к своей машине.

Открывает заднюю дверь и снова дарит огромный букет. Целует несколько раз в висок.

Такое внимание мне приятно. Улыбаюсь и благодарю его, пока он закрывает машину, а потом опускает руку мне на талию и подталкивает вперёд.

Удивляюсь тому, что не целует меня в лифте, когда закрываются двери и даже сдерживается, когда оказываемся в квартире.

Наблюдаю за тем, как проходит на кухню и присаживается за стол. Смотрит, как вожусь с букетом, и бросает странные взгляды на цветы, что принёс курьер.

— От кого цветы? — спрашивает он и прищуривается

— От тебя — отвечаю и улыбаюсь, но красавчик не улыбается в ответ.

— Я говорил о тех, — кивает он на букет. Я ничего не понимаю. Всё это время думала, что букет от него. — Я тебе цветов не посылал, Джун. Я же сказал, что не стану давить. Только поэтому никак не проявлялся все эти дни. Поклонника завела?

— Я не знаю, — честно отвечаю. — Кофе будешь или сделать чай? — спрашиваю и склоняю голову набок.

Красавчик кивает, а потом усмехается и добавляет:

— Кофе. Пожалуйста.

Пока работает кофемашина, разглядываю Виктора и замечаю ссадины на лице. Пробегаюсь взглядом по широким плечам, обтянутым белой футболкой. Снова подмечаю, что очень непривычно. Хочу забраться к нему на колени, провести руками по его плечами груди, но продолжаю стоять на месте.

— Как прошла поездка? Удачно?

— Спасибо! Даже не знаю, могу ли сказать, что всё прошло удачно. — отвечает Виктор.

— Что с твоим лицом?

— Своё наказание, наконец, получил Дэкстер и тот, кто всё это время покрывал его делишки. Было жестоко, но показательно. По-другому в моём мире не бывает. Снова всё пошло не так и нам пришлось вмешаться. — указывает на своё лицо.

— И кто же его покрывал? — спрашиваю и обнимаю себя руками. Неприятная дрожь пробегает телу.

— Один из совета двенадцати, — спокойно отвечает красавчик, но это ни о чём мне не говорит

— Что ещё за совет? — спрашиваю я, и Виктор шумно выдыхает

— Мы об этом сейчас будем говорить? — хмурится он и начинает отбивать пальцами по столу какой-то ритм.

Качаю головой, и двигаюсь, потому что кофе для моего гостя готов. Стараюсь сделать вид, что спокойна, хотя внутри буря и всю трясёт от близости красавчика, и от разговоров о Дэкстере.

Ставлю перед ним чашку и собираюсь сделать себе, чтобы сесть напротив и поговорить, но красавчик хватает меня за руку и силой тянет на себя. А когда оказываюсь у него на коленях, прижимает меня к себе, запускает руки под футболку и снова опускает голову к шее, несколько раз целует.

— Что ты за чертовка такая, Джун? — цедит сквозь зубы возле уха, обжигает своим горячим дыханием. — То целуешь со страстью, то делаешь вид, что тебе всё равно. — опускает руки и сжимает мою попу. Чувствую, как его трясёт.

— Мне не всё равно, — шепчу в ответ и слышу шумный выдох

— Повтори! — командует он

— Мне не всё равно. — говорю уже громче — Мне просто немного страшно. Я ничего не знаю о тебе и твоём мире, и меня пугает то, как я на тебя реагирую.

Смотрит на меня и молчит.

— Несмотря на всё это и на то, что я понятия не имею, что там будет с нами в будущем, сейчас очень хочу быть с тобой. — говорю — Я согласна начать отношения. — красавчик двигается слишком быстро. Нападает на мои губы, сжимает мою попу, вдавливает меня в свою твёрдость.

На самом деле, я тщательно продумала всё, что ему скажу и какие вопросы задам, но мне бы уже пора привыкнуть к тому, что когда мы с красавчиком оказываемся рядом, всё идёт не по плану.

Отвечаю на его поцелуй, провожу руками по спине, опускаюсь и, схватив за край футболки, стягиваю её.

Наконец, провожу руками по его обнажённым плечам и груди, и мне не удаётся сдержать стон. Ну, это невозможно, потому что красавчик в отличной физической форме.

Виктор разрывает поцелуй, и какое-то время смотрит на меня, а потом избавляет меня от одежды. Совсем не церемониться с моей футболкой и лифом, а просто разрывает.

Поднимается вместе со мной и направляется в спальню.

В этот раз его прикосновения ещё острее, наверное, из-за того, что скучала по нему и безумно хотела близости.

Извиваюсь под ним и дрожу, когда красавчик снова ласкает, доводит до исступления, заставляет звать его по имени и просить, чтобы поскорее взял меня. Когда он, наконец, входит, я не могу сдержать стон. Так хорошо с ним. Остро и запредельно.

Мы занимаемся любовью, не разрывая зрительного контакта. До тех пор, пока удовольствие не сносит меня волной. Откидываю голову назад. Меня трясёт, картинка перед глазами плывёт. Дышу рвано и часто. Красавчик даёт нам обоим время прийти в себя, а потом берёт меня снова и снова. То невозможно нежно и медленно, то грубо и быстро, упиваясь моими стонами, которых я уже не сдерживаю.

Удовлетворённая и охрипшая от стонов удовольствия, валюсь без сил и засыпаю в крепких объятиях красавчика. Он гладит меня, что-то шепчет и целует в висок. Закрываю глаза и растворяюсь в моменте.

Просыпаюсь оттого, что мне очень жарко.

Красавчик спит на мне, обхватив руками и ногами, будто волнуется о том, что я могу сбежать. Никуда не сбегу.

Аккуратно разворачиваюсь к нему лицом и какое-то время просто смотрю на то, как он спит. Во сне, кажется ещё красивее, когда не хмурится и не сжимает челюсти. Протягиваю руку и касаюсь его лба, провожу по густым бровям, по линии носа. Спит, даже не чувствует, что я его трогаю. Ну и кто тут из нас ликан?

Чувствую в груди неприятный укол.

Ликан.

Глубоко вдыхаю, потому что чувствую тяжесть. Испытываю сейчас смешанные чувства. Кажется, я совсем недавно ненавидела ликанов, а теперь лежу с одним из них и чувствую совершенно другое. Утыкаюсь красавчику в шею и глубоко вдыхаю несколько раз. Сильный запах земли и ели смешанный с одеколоном красавчика, наполняет мои лёгкие, и я пытаюсь прислушаться к своим ощущениям.

В прошлом этот аромат совсем другие эмоции во мне вызывал.

Прижимаюсь щекой к груди красавчика и крепко обнимаю его одной рукой.

— Ты не пожалеешь, — говорит красавчик и крепко прижимает к себе в ответ.

Значит, не спал, а притворялся?

— Угу — отзываюсь я. Боюсь, что он спросит, о чём я думаю, но мне бы этого не хотелось. Я думаю сейчас о том, что предаю родителей, но, с другой стороны, Виктор ведь не имеет никакого отношения к их смерти.

Вскрикиваю, когда чувствую на плече укус, а потом ещё один чуть ниже и упираюсь руками в грудь красавчика. Он ловит мой взгляд и улыбается.

— Я хотел сменить фокус внимания. Ты очень громко думаешь. — говорит он — Если не хочешь говорить об этом, тогда приготовь завтрак.

Хочу возмутиться и отправить его самого на кухню, но вместо этого пытаюсь подняться и выбраться из его объятий. Удаётся не сразу, потому что Виктор снова крепко прижимает к себе и целует. Нежно и глубоко.

На кухне нахожу футболку красавчика и натягиваю на себя, а потом отправляюсь приводить себя в порядок. С трудом узнаю себя в зеркале, потому что щёки горят, в глазах блеск, а губы припухли оттого, что Виктор терзал их всё утро. Мы, наверное, целовались целую вечность, прежде чем он отпустил меня готовить завтрак. Улыбаюсь сама себе и прикусываю губу.

— Так от кого цветочки? — спрашивает Виктор, подходит сзади. Забирается руками под футболку.

— Я думала, что цветы от тебя. — отвечаю я и прикусываю губу, потому что он начинает нагло лапать меня и целовать шею. — Остановись, мне нужно на встречу с Лилу, — прошу я и хватаю его за руку. — Я не знала, что ты приедешь, поэтому договорилась с ней о встрече, — поворачиваюсь к нему и обнимаю за шею.

Если бы знала, что он объявится, отменила бы все дела, чтобы остаться с ним.

— А что насчёт вечера? — спрашивает красавчик и усаживает меня на столешницу рядом с кофемашиной. Обхватываю его ногами и прижимаю к себе. — Не провоцируй меня, Джун. Я и так сильно сдерживаюсь.

Улыбаюсь красавчику и рассказываю о том, что сначала встречаюсь с подругой, чтобы обсудить её предстоящий день рождения, а после этого отправлюсь на работу в студию. Рассказываю о том, что мы с парой готовим свадебный танец, умалчиваю, что это мой бывший.

Направляюсь в свою комнату, оставив красавчика одного на кухне, я привожу себя в порядок перед встречей с подругой. Думаю, что мне придётся рассказать ей о своих отношениях, потому что в моём гардеробе не находится ни одной вещи, способной скрыть засосы на моей шее. А шарф, что я буду использовать на работе, не поможет укрыться от расспросов Лилу.

— Я тебя отвезу, куда скажешь, а вечером заберу, и мы где-нибудь поужинаем. Нам следует подумать о том, как сообщить о нас Хэйдэну. Уверен, он придёт в полный восторг, — посмеивается красавчик и натягивает футболку. — Лучше мы сами скажем, чем он нагрянет к тебе с неожиданным визитом и его встретит запах того, что мы разделили.

Я встречаюсь с ликаном.

Это официально и ни для кого не секрет, потому что Виктор отвозит меня на работу и забирает. Мы уже несколько раз ужинали в кафе на берегу и прогуливались по городу. А вчера на набережной гуляли и целовались несколько часов.

Прошло пять дней, с того момента, как я сказала ему да, а, кажется, будто мы вместе целую жизнь. Этот ликан основательно забрался мне под кожу, потому что ни на минуту с ним расставаться не хочу.

Раньше, я думала, что понимаю, о чём говорит Лилу, когда она задумчиво рассказывала о том, что Рик её человек.

Нет, тогда рядом со мной и близко не было моего человека.

Моим человеком оказался ликан.

Просто удивительно.

Я ненавидела ликанов, по глупости хотела навредить одному из них думая, что это облегчить мою боль от утраты и одиночества. Но всё оказалось иначе. От боли потери и одиночества меня избавил ликан.

Самый красивый, заботливый и понимающий. Иногда, кажется, будто он в моей голове. Без слов меня понимает. А ещё, он словно заряжается от моих неконтролируемых эмоций. Как будто специально изводит меня, а потом улыбается и наслаждается.

То злит до дрожи, то заставляет дрожать уже от волнения.

— Ты в порядке? — спрашивает Лилу, когда я присаживаюсь напротив неё. — Выглядишь…

— Какой? — Спрашиваю и улыбаюсь. Ничего не могу с собой поделать в последнее время. Улыбка не сходит с лица.

— Потрёпанной, но в хорошем смысле. И румянец появился на щеках. — склоняет голову набок Лилу и разглядывает меня.

Я ещё не рассказала подруге о том, что теперь в отношениях, мы так же ничего не рассказали Хэйдэну. И я понимаю, что медлить нельзя, потому что он должен узнать это от меня или от нас с Виктором, а не в тот момент, когда явится ко мне и почувствует то, что происходит между нами с красавчиком. Я понимаю, что он не одобрит это. И мне нужно постараться, чтобы объясниться с ним. С некоторых пор он считает себя кем-то вроде моего защитника. А я всё ещё привыкаю, как у ликанов всё происходит быстро и сопровождается такими сильными эмоциями.

Все эти дни мы с Виктором наслаждались друг другом, много говорили и занимались любовью.

На самом деле, мы много занимались любовью и совсем немного говорили. Виктор рассказывал о своих близких, с которыми обещал очень скоро познакомить. Совсем немного о семье и о матери. В основном я спрашивала о ликанах и о том, по каким законам и принципам они живут.

— Жаль, что ты не смогла выбраться со мной на примерку. — говорит Лилу, когда наш разговор переходит к обсуждению её дня. Она протягивает мне телефон, чтобы показать своё платье — Мы бы и тебе что-нибудь подобрали.

— Очень красиво! Не волнуйся обо мне, — возвращаю ей телефон, и между нами на какое-то время повисает молчание. Кажется, мы успели поговорить обо всём на свете.

— Эрик спрашивал о тебе, — говорит Лилу и кривится — Интересовался, будешь ли ты на моём празднике. Неужели думал, что наша дружба закончится, после того как закончились ваши отношения?

Пожимаю плечами

— Жаль, что в этот момент меня не было рядом. Я бы сказала ему всё, что об этом думаю и о том, что он бегает к тебе, хотя сам собирается жениться. Боже мой, Джун. — выдыхает Лилу — Ты даже не представляешь, как я рада, что ваши отношения закончились. Он же совсем не уважает ни тебя, ни эту бедную Лизу.

— Знаю. — киваю я — Такое облегчение почувствовала, что ничего у нас не вышло, знаешь, так жалею, что мучилась из-за разрыва с таким, как он. — подаюсь вперёд — Я готовлю их свадебный танец. — сообщаю я и Лилу открывает рот от удивления.

— Что ты сказала?

— Они ходят в студию, в которой я работаю. Это всё Эвелин, она подсуетилась. Знаю, что хотела снова указать, что моё место это обслуживать и смотреть на них снизу вверх. Ещё добить хотела тем, что Эрик недолго горевал и уже собирается жениться.

Вспоминаю, как вчера мне стало горько оттого, что я вообще когда-то страдала из-за нашего разрыва. Эрик вызвал во мне бурю эмоций, хотелось кричать на него и сбросить с себя его руки. Противно стало, когда он сделал вид, будто не понимает, как нужно держать свою невесту и как двигаться. Намеренно подвёл к тому, чтобы его невеста, попросила меня продемонстрировать.

Для этого мне пришлось подойти к нему и положить руки на плечи. Быть рядом и объяснять то, что его никак не волновало.

Когда мы танцевали, он всё делал прекрасно. Я имею в виду только танец.

То, как его рука сползала к моей попе, а сам он наклонялся ко мне, обжигая шею своим дыханием, было отвратительно.

— Какая же она стерва. — выдыхает Лилу и вытаскивает меня из мыслей. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но нас прерывает официант. Приносит её салат и наши напитки. — Ты ведь всё равно придёшь на мой праздник?

— Приду — киваю, и Лилу расплывается в улыбке. — Я буду не одна. — добавляю и прикусываю губу в ожидании её реакции. Думаю, что уже пора ей рассказать. К тому же Виктор заберёт меня после нашей встречи.

— Не одна? — спрашивает подруга и вопросительно поднимает бровь

— Я кое с кем встречаюсь. Мы придём вместе.

— Ты с кем-то встречаешься? — спрашивает Лилу, чуть громче, чем следует. На её лице смесь удивления и радости — У тебя появился парень? — спрашивает она, и я киваю.

— Это красавчик. Тот, парень из бара. Его зовут Виктор, и мы встречаемся. — отвечаю я.

— Тот, который хотел от тебя только секса? — прищуривается Лилу

— Ага, — киваю и улыбаюсь, — Я просто неправильно его поняла. Оказывается, ему нужен был не только секс.

— Но секс он уже получил? — спрашивает Лилу, и я краснею, потому что память подкидывает мне пикантные картинки того, как это было. А за прошедшие дни это было много раз. Волнение тёплой волной прокатывается по телу, и я кусаю нижнюю губу. — Спрашиваю, чтобы понять. Он получил секс и всё ещё здесь?

— Да — отвечаю я и опускаю глаза в телефон.

Виктор пишет, что уже подъехал и ждёт меня на улице. Но я решаю, что ему следует присоединиться к нам и познакомиться с Лилу. Когда он подходит к нашему столику, Лилу поднимается и разглядывает его чуть дольше, чем нужно. Чувствую, неприятный укол ревности и неосознанно кладу руку ему на грудь и прижимаюсь к правому боку.

— Лилиан, — протягивает руку моя подруга и бросает на меня странный взгляд. Возможно, почувствовала мою ревность

— Приятно познакомиться. Виктор, — говорит он и пожимает ей руку.

Когда Лилу приглашает его присоединиться, он улыбается и вежливо отказывается. Говорит, что нужно сделать пару звонков по работе, и оставляет меня попрощаться с подругой.

— Красавчик, значит, — усмехается Виктор, когда я подхожу к нему. Он сразу же ловит меня и прижимает к себе.

— И много ты подслушал? — спрашиваю и прищуриваюсь

— Только ваш прощальный разговор, — отвечает красавчик и целует меня в висок, прижимает к себе и глубоко вдыхает. Обнимаю его за талию крепко-крепко. — Какие у нас планы?

Поднимаю голову и смотрю на него.

— Завтра я свободна, — отвечаю и дарю ему улыбку. Красавчик улыбается мне в ответ, и я ещё сильнее в него влюбляюсь в этот момент.

— Тогда поехали ко мне, — наклоняется он и шепчет мне в ухо. — Хочу, чтобы ты не сдерживала себя, боясь шокировать своих соседей. — мурашки бегут по коже от его слов. Интересно, я всегда буду так на него реагировать. — Ну, так, что?

— Я не против, только при условии, что твой телефон будет выключен — отстраняюсь и складываю руки на груди — Я не готова сидеть часами и наблюдать, как ты погружаешься в телефон. Он и слова тебе сказать не даёт, как только ты вытаскиваешь его из кармана и отвечаешь на одно из многочисленных сообщений.

— Как скажешь, — говорит Виктор и поднимает руки, как будто сдаётся. А потом достаёт телефон из кармана и, не глядя на экран, выключает. Показывает мне. Демонстрирует, что, в самом деле, его отключил, а потом бросает на заднее сидение через открытое окно.

Вскрикиваю, когда ловит в кольцо руки и крепко прижимает к себе. Целует меня в шею, и я задерживаю дыхание. Тепло разливается по телу.

Открывает мне дверь и наблюдает за тем, как я усаживаюсь и поправляю платье, а потом застёгивает ремень безопасности и как будто случайно касается моих коленей.

До дома Виктора добираемся не сразу. Сначала заезжаем в ресторан и делаем заказ навынос, а потом останавливаемся на дороге по пути к его дому. Там, где практически нет машин. Забираюсь к нему на колени и без всякого стеснения ёрзаю не его твёрдости, отвечаю на поцелуи и кусаю за шею, когда его пальцы начинают доставлять мне удовольствие.

Виктор останавливает меня, когда тянусь к его брюкам. Мучает меня, когда шепчет на ухо всё то, что собирается со мной сделать, когда мы доберёмся до его дома.

Однако нашим планам не суждено сбыться. И как только мы подъезжаем, Виктор глубоко вдыхает несколько раз и напрягается.

Сжимает руками руль, а мои эмоции резко меняются. Не понимаю, что происходит с ним до тех пор, пока машина не останавливается, и я не натыкаюсь взглядом на стоящего впереди Хэйдэна.

Никогда раньше я не видела его таким... пугающим.

Он в ярости, наверняка, потому что совсем не одобряет нашу связь.

Причины, по которым он здесь оказался, мне неизвестны, но этого бы не случилось, если бы я не попросила красавчика отключить телефон.

Когда Хэйдэн ловит мой взгляд, холод пробегает по позвоночнику. Я чувствую сильную тревогу, она поднимается к голове, пульсирует в висках.

— Оставайся в машине, — говорит Виктор — я разберусь.

Двигаюсь и хватаю его за руку, пока он не вышел из машины.

— Он недоволен, это из-за нас? — спрашиваю и ловлю его взгляд.

— Он в ярости оттого, что прекрасно чувствует то, что было несколько минут назад. — отвечает Виктор, подаётся вперёд и целует меня в губы — Всё будет хорошо, просто оставайся в машине.

Но я ему не верю.

Да и в машине мне оставаться совсем не хочется, особенно после того, как Виктор получает удар по лицу от Хэйдэна как только оказывается рядом с ним.

Выбегаю из машины и бросаюсь вперёд, когда Хэйдэн снова замахивается.

Понятия не имею, на что я рассчитываю, но до них добежать не успеваю.

Они начинают драться, в мой слух врезаются глухие удары, рычание, когда меня хватают.

— Не советую вмешиваться, — говорит у моего уха Джой и сильнее сжимает хватку на талии. Прижимает спиной к своей груди и делает шаг назад.

Кричу на него и пытаюсь выбраться из его хватки. Не хочу уходить, хочу, чтобы прекратили.

Меня накрывает, потому что я на какое-то время словно теряю связь с реальностью, и сильный запах мокрой земли и ели провоцирует мои воспоминания о той ночи, когда напали на мою семью.

Снова эмоции той ночи окутывают. Мне становится страшно, я даже не сразу понимаю, чего именно боюсь. Наверное, увидеть, как они обращаются, а потом вгрызаются друг в друга.

В глазах вижу вспышки, и мне становиться нечем дышать, а потом немеют руки и ноги.

— Прекратите! — орёт Джойс — Ей плохо, у неё, похоже, истерика какая-то! — снова кричит, но не отпускает меня.

Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Виктором. Хэйдэн держит его за воротник рубашки и встряхивает. Вижу, как он отмахивается от него, вырывается из хватки и толкает в грудь, а потом бросается ко мне.

— Испугалась, моя маленькая? — спрашивает и медленно подходит ко мне. — Иди ко мне, — раскидывает руки в стороны и Джойс меня отпускает.

Бросаюсь к Виктору и крепко обнимаю за шею. Прижимаюсь к нему всем телом и глубоко вдыхаю. По ощущениям я сейчас нахожусь в самом безопасном месте на земле.

— Джун, всё хорошо? Прошу, посмотри на меня, я очень волнуюсь.

Сильнее обнимаю его за шею, когда он пытается оттянуть меня, наверное, чтобы заглянуть в лицо. Но я не в норме. Мне нужно время. Стыдно, что накрыла истерика, хочу казаться Виктору сильной. Я ведь уже пережила схватку ликанов. Почему вдруг сейчас такая реакция?

— Эй, Джун, ты в порядке? — слышу голос Хэйдэна и отстраняюсь. Поворачиваю голову и натыкаюсь на его стальной взгляд. Цвет его глаз словно грозовое небо.

Осматривает меня так, словно мечтает прочитать эмоции, а потом смотрит на мои руки, на то, как я вцепилась в Виктора. — Я не хотел тебя напугать, прости. Идём, я тебе всё объясню.

Протягивает руки и хватает меня. Оттаскивает от Виктора, выходит очень грубо, но, в основном потому что он по-другому не умеет. Он и Амелию также хватает.

Как только у неё синяков не остаётся?

Отпускаю Виктора и делаю глубокой вдох-выдох, пока Хэйдэн наклоняется и заглядывает в лицо.

— Так, значит, разговор всё же был о конкретном ликане, да? Ты из-за него завела тот разговор? — кивает в сторону Виктора — Почему не рассказала? Почему не сказала мне, что он тебя соблазняет? Твою мать, Джун, почему не сказала? Я понимаю, что он может тебе дать. Прекрасно понимаю, потому что до встречи с Амелией постоянно трахал человеческих девушек. Которые подсаживались на секс со мной. Уверен, что Виктор может дать тебе то, что не сможет повторить ни один человеческий мужчина, хотя бы потому, что он ликан и поверь мне о-очень опытный ликан. Знаешь, сколько ему лет?

— Достаточно! — вмешивается Виктор и подходит ближе

— Нет, недостаточно! — отзывается Хэйдэн, но смотрит по-прежнему на меня.

— Он говорил, что ничего тебе, кроме секса, предложить не может? — спрашивает Хэйдэн и сжимает руки в кулаки — Ни обратить тебя, ни сделать своей он никогда не сможет. Детей у вас в таком положении тоже не будет, Джун. Ты не сможешь от него зачать.

— Хэйдэн, остановись! — вмешивается Джойс

— Не лезь в это! Я пытаюсь объяснить ей. Она ничего не знает о ликанах, а он пользуется этим.

— Ты делаешь только хуже, — Джойс подходит ближе и оттягивает Хэйдэна, но тот одёргивает его руку — Я чувствую, что ты о ней волнуешься, но она не выберет тебя, если продолжишь, только отдалишь. — Джойс делает глубокий вдох — Она в него влюблена. Не чувствуешь разве?

Хэйдэн делает глубокий вдох, а потом смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Кажется, думает, будто случилось что-то ужасное. Наверное, так оно и есть, но что тут поделаешь?

— Мы встречаемся, я не просто трахаю её. — говорит Виктор и проходит вперёд. Становится передо мной и ловит мою руку. Переплетает пальцы, но не даёт выйти из-за его спины — Больше не позволю давить на мою женщину. Надеюсь, ты высказал всё, что хотел.

Вздрагиваю оттого, что Хэйдэн взрывается и издаёт рык.

— Какая на хрен твоя женщина? Ты в своём грёбаном уме? Никто не позволит тебе встречаться с человеческой девушкой или ты думаешь, что раз так близок к Джонатану, то для тебя и правил нет? Ты вообще представляешь, что будет, когда об этом узнают?

— Если успокоишься, мы нормально поговорим, а если и дальше продолжишь себя так вести, то можешь идти домой. Я не буду говорить, пока ты ведёшь себя неадекватно. Я понимаю, насколько тебя тревожит эта ситуация, и, наверное, лишь отдалённо представляю, как ты себя чувствуешь по отношению к Джун. Хочешь её защищать? Оберегать? Поддерживать? Вставай в очередь, потому что я чувствую, что она моя женщина, моя пара и мы со своим зверем в этом вопросе едины.

Слышу, как Хэйдэн ругается себе под нос.

— Я не стану обращать её в ликана и не позволю никому ей навредить. Если ты знаешь, хоть один чёртов способ, чтобы Я стал человеком, то с удовольствием тебя послушаю. А если вдруг встанет вопрос, то откажусь от своего места и положения в стае. Всё, что у меня есть, отдам, лишь бы оставили меня в покое и дали, наконец, быть рядом с той, кто делает меня счастливым. Если у тебя есть ещё вопросы, ты можешь пойти с нами в дом. — Виктор разворачивается ко мне и целует в висок, а потом проходит вперёд и тянет меня за собой.

Трясёт меня, когда входим в дом так, что ничего не могу сказать. Каша в голове, а от признаний Виктора и вовсе ноги подкашиваются.

Красавчик замечает моё состояние, наклоняется и берёт меня на руки, а потом проходит в гостиную и усаживается так вместе со мной на диван.

— Другие ликаны, будут реагировать на нас также? — спрашиваю, и Виктор кивает. Гладит меня по волосам, и я кладу голову ему на плечо.

Вздрагиваю, когда слышу стук входной двери и поднимаю голову. Наблюдаю за тем, как Хэйдэн проходит в комнату и присаживается напротив нас. Подаётся вперёд и упирается локтями в колени.

Какое-то время сидит, молча опустив голову и глубоко, и часто дышит.

— У меня с твоим отцом были прекрасные отношения, — говорит Хэйдэн, не поднимая головы — Просто как-то само собой получилось. Я работал со многими людьми. Но твой отец умел разделять работу и повседневную жизнь. Я часто виделся с ним, чтобы почувствовать себя лучше, мы много говорили. Я видел, как ты росла, наблюдал, как он взаимодействует с вами.

Изо всех сил пытаюсь не разреветься, но Хэйдэн своими словами боль причиняет, словно ножом режет по едва затянувшимся ранам. Не справедливо, что он так много времени провёл с моим папой, а мне досталось так мало.

Прикусываю нижнюю губу и часто-часто моргаю.

Красавчик двигается. Сильно прижимает меня к себе и целует в висок.

— Мои родители отдали меня вожаку, когда я родился, решили, что у них и так достаточно детей, а я мог бы приносить пользу стае. Меня так и воспитывали, как того, кто будет приносить пользу. Я долгое время делал вид, что мне плевать на то, как они со мной поступили, но на самом деле, я отчаянно пытался найти хоть кого-то, кому я был бы нужен. Ни как страж или тот, кто способен решить любую проблему когтями или зубами. — он поднимает глаза — Рядом с твоим отцом я себя таким чувствовал. Он не боялся меня, сказал, что сразу увидел во мне потерянного мальчика. Не шутка ли? Я был старше его намного, сильнее, да и выгляжу я не как пушистый котёнок, а он во мне мальчишку разглядел. Когда я его потерял, то решил, что больше никогда и ни с кем не буду сближаться. — он делает паузу и выдыхает — Тебе трудно понять, какие чувства я испытываю к тебе и к этой ситуации, в которой ты оказалась. Потому что меня не было рядом всё это время, ты меня и не помнишь даже. Моя ошибка. Мне следовало поступить по-другому.

На какое-то время в комнате повисает тишина

— Я поддался своим эмоциям, я, в общем-то, очень импульсивный. Пугать тебя мне не хотелось, и давить на тебя — тоже. Я просто хочу, чтобы ты понимала, на что идёшь, потому что, судя по всему, у Виктора мозг отключился. Я хочу привести тебе столько аргументов, что с вами может быть дальше, но понимаю, что это всё бессмысленно, ведь ты ничего не знаешь. Что изменится, если я скажу, что есть вариант остаться с ликаном, который станет изгоем?

Бесстрастно пожимаю плечами, потому что это мне и, в самом деле, ни о чём не говорит.

— Ничего не изменится, Хэйдэн, потому что я не какой-то тупой щенок. Пусть выгонят меня из стаи и лишают всего, что у меня есть. Опыт и мозги по-прежнему останутся со мной. Я смогу выжить среди людей и буду это делать.

— В самом деле, откажешься от своего места рядом с Джонатаном и уйдёшь? Будешь притворяться человеком? — спрашивает Хэйдэн и переводит взгляд на красавчика, тот кивает.

— Считаешь, мне есть что терять? — спрашивает Виктор и напрягается. — Если тебя стражем растили, то меня советником. Как только родился, сразу определили, что займу место отца и буду проблемы за Джонатаном разгребать. А как только я захотел свою жизнь построить, так отец с Джонатаном подсуетились и избранницу мою под другого положили. Я тогда был молод, а сейчас за свою женщину буду крепко держаться. С радостью уйду, если мой выбор не примут. Открой глаза Хэйдэн. Джун непростая человеческая девушка. Я никаких правил не нарушал, и нарушать не собираюсь. Нам нельзя открываться перед людьми? Так, я ничего ей о себе не рассказывал, она уже знала обо мне, когда привлекла моё внимание. Мне нельзя обратить её в ликана? Так, я и не собираюсь.

— Я тебя понял. — говорит Хэйдэн и поднимается. — Я свяжусь с остальными. Завтра напишу, куда вам подъехать. Пришло время познакомить свою женщину с ребятами и придумать, что мы будем делать. Ты же не собирался просто пустить всё на самотёк и ждать, что само разрешиться. Хочу напомнить тебе, про Элис, которая с большим удовольствием подпортить тебе жизнь и знаешь, что мне плевать на то, что она устроить для тебя. Я сделаю это всё, потому что ты прижимаешь сейчас к себе ЧЕЛОВЕКА, который мне не безразличен.

Ловлю взгляд Хэйдэна и вижу в них странный блеск. Есть в этом противостояние что-то личное. И уже не только, со мной связанное.

— Он тебе и про Элис ничего не сказал, да? Это его будущая пара. — хмыкает Хэйдэн — До завтра, — дарит мне улыбку и выходит из комнаты. А меня словно водой холодной облили, а потом сразу же подожгли.

Будущая пара? Это что значит? Девушка? Невеста?

Свой выходной в компании красавчика я представляла совсем иначе. И эмоции планировала получать совсем не те, что с головой накрыли меня прямо сейчас.

В груди давит, а тело окутала мелкая дрожь

Откидываюсь на спинку сидения и отворачиваюсь к окну. Наблюдаю, как мимо проплывают витрины магазинов, уличные кафе и прилавки с цветами.

После слов Хэйдэна я взорвалась. Хотела выбраться из крепких объятий красавчика, потому что решила, что он обманул меня и у него всё же есть та, кто в итоге окажется рядом. Достойная, которую не стыдно вывести в свет. Это моё больное место, наверное, потому, что Эрик и его мать были достаточно убедительны.

— Если думаешь, что получится с нами обеими, то ошибаешься! — крикнула я, когда он, наконец, отпустил меня.

Выбралась из его хватки и отошла к окну, наблюдала за тем, как красавчик сердится и одновременно получает удовольствие от моей истерики. Так понравилось, как я колотила его?

Может, однажды, я смогу себя контролировать, но ни сейчас. Красавчику стоит держаться от меня подальше, потому что я ненормальная, импульсивная и в моей голове полно всякой ерунды, но его, похоже, именно это и привлекает.

— Это было низко со стороны Хэйдэна спровоцировать тебя и вмешать в наши дела. Обещаю, моя маленькая, он за это ответить. А когда узнает, что сделал тебе больно, будет сожалеть. — спокойно говорил Виктор. Злость в голове стучала оттого, что он так спокоен, когда мой мир вокруг трясётся.

— Не подходи! — крикнула я и выставила руки вперёд. Его решительность напрягала, потому что под таким напором у меня нет шансов, да и смотрел он таким взглядом, что всё внутри переворачивалось.

— Элисон не моя пара и никогда ею не будет, Джун. Да, возможно, это желание моей матери и самой Элис. Но мы с ней поговорили ещё перед тем, как я отправился на мероприятие в фонд. Я уже тогда знал, что хочу только тебя и дал понять Элисон, что между нами ничего не будет. Мне не нужна другая женщина, я хочу только тебя. Если у неё остались какие-то фантазии, я не имею к ним отношения, — он поднял руки, как будто сдаётся — Я ничего ей не обещал.

— Ты и мне ничего не обещал! Как удобно, не правда ли?

— Точно не обещал? — спросил красавчик и склонил голову набок — А как же наш разговор в машине, перед тем, как Хэйдэн испортил нам вечер?

Кричать на него хотелось из-за того, что он так умело, выворачивал мою истерику в свою пользу. Всё мои сильные эмоции сменились, когда вспомнила его обещания, что давал в машине.

И моргнуть не успела, как оказалась прижатой его твёрдым телом к стене.

— Ты не прикоснёшься ко мне, пока я не буду уверена, что в твоей жизни и постели нет другой женщины.

— Мы можем прямо сейчас начать с постели, и ты увидишь, там, кроме тебя, никого нет, — не успел он договорить, как я ударила кулаком в плечо, потом ещё и ещё раз. Видела, как загорелись его глаза, будто моя злость его ещё больше заводила, а то, что сопротивляюсь желанию, подбивало его на более решительные действия.

В прошлом чаще всего после моих бурных проявлений эмоций я тонула в сожалении. Потому что Эрик стыдил меня за импульсивность. Хотел, чтобы я перестала быть девчонкой, за которую ему чаще всего стыдно. Хотел, чтобы, наконец, повзрослела и научилась держать в руках.

Но только не с красавчиком. После моей бурной истерики мне было не до сожалений. Я весь вечер и полночи задыхалась от напора красавчика, стонала и извивалась под ним, а потом он и вовсе позволил мне быть сверху, хоть и полностью контролировал процесс.

За эти дни и ночи между нами было много секса, но, не такого, как прошлую ночь. Сумасшедшего, что колотило от предвкушения.

То, как он грубо наматывал мои волосы на руку, когда был сзади и оттягивал голову назад, чтобы поцеловать или как сдавливал шею, проводил большим пальцем по губам, прожигая чёрным взглядом, когда я оказывалась под ним. Всё это было одновременно чем-то новым, пугающим, но до невозможности приятным, я то и дело проваливалась в темноту, тонула в удовольствии. А потом обессиленная, но счастливая заснула в крепких объятиях красавчика.

Утром на телефон Виктора пришло сообщение о том, что ребята хотят встретиться и очень ждут нас. Мне понадобилось не меньше часа, чтобы прийти в себя после вчерашнего.

Красавчик сжимает мою руку, возвращая в машину из вчерашних воспоминаний, привлекая к себе внимание. Смотрю на него, и он тепло улыбается мне.

— Всё будет хорошо. Сэмюеля, Солен ты уже знаешь, Каспиана встречала, Амелия и Хэйдэн тебе как родные. Считай, что с большей частью из них ты уже знакома. — выдыхает он, когда я киваю.

Легче от его слов не становится, потому что моё воображение подкидывает мне разные варианты того, как они воспримут наше соединение.

Когда останавливаемся в спальном районе и выходим из машины, я чувствую, как хочу вернуться в дом красавчика. Настроение никак не меняется даже после страстных поцелуев Виктора в лифте.

— Добро пожаловать! — открывает нам дверь Сэмюель и задерживает на мне взгляд. Не улыбается, но и враждебным не выглядит. Отодвигается, чтобы мы могли пройти.

Чувствую, как краснеют щёки, потому мне не очень комфортно от такого количества внимания. Народу в большом коридоре полно и все как они смотрят на меня. Опускаю глаза в пол, потому что не могу справиться со своими эмоциями, и вздрагиваю, когда красавчик ловит мою руку и переплетает пальцы.

Прижимаюсь к нему, и он отпускает мою руку, а потом обнимает за талию, прижимая к себе. Несколько раз целует в висок.

Мне страшно и не комфортно и я не хочу притворяться, что это не так.

— Моя девушка, Джун — произносит Виктор и посмеивается. Поднимаю глаза и вижу, с каким любопытством меня осматривают.

Первым подходит Каспиан и представляет свою пару. Потрясающе красивая девушка. Она беременна и после того, как я пожимаю её руку, они проходят в комнату. Хэйдэн не подходит ко мне, а стоит в стороне, скрестив руки на груди, в то время как Амелия с улыбкой заключает меня в объятия, то же самое делает Солен, с ней мы познакомились на вечере в фонде.

Двое, которых я никогда не видела, подходят последними. Парня зовут Константин, и он не улыбается, но в отличие от Хэйдэна не выглядит пугающим. Такой же, как и все остальные высокий и физический крепкий. Притягательный, но не в моём вкусе. Он носит бороду и длинные волосы, которые собраны в тугой хвост на затылке. А вот его подруга приветствует меня широкой улыбкой и дарит комплименты. Её зовут Мередит и она невероятно красивая блондинка. Как и все они, наверное, все ликаны потрясающе красивы и притягательны.

Когда проходим в комнату, какое-то время между нами повисает неловкая тишина. А потом Сэмюель поднимается и просит Виктора о разговоре.

Как только мы с ребятами покидает комнату, слышу, как Джун становится объектом повышенного внимания у пар моих близких. Не переживаю о том, что ей будет не комфортно, каждая из них тактична и внимательна, а Джун удивительная. Они её полюбят и примут.

Проходим в соседнюю комнату, наблюдаю за тем, как рассаживаются у стола Константин, Каспиан и Хэйдэн. Остаюсь стоять, напротив меня стоит Сэмюель.

Будет говорить со мной как самый старший? Ладно.

— Отец уже знает? — кивает Сэмюель в сторону комнаты, из которой мы только что вышли. Качаю головой, и он шумно выдыхает. Проводит рукой по волосам, растирает лицо. Бросает взгляд на Каспиана, потом снова смотрит на меня.

— Очень молодая, — говорит Сэмюель и бросает взгляд на Джун, она прекрасно чувствует себя в женской компании — Она знает, что спит со стариком? — усмехается он.

— Она осведомлена о том, с каким стариком встречается. — говорю. Специально делаю акцент, на слове встречается. Хочу, чтобы Сэмюель понял, что у меня всё серьёзно.

Хочу, чтобы все они поняли.

— Живая. Такая эмоциональная. Очень красивая, — перечисляет Сэм — Раскачала тебя, да? Уже наслышан, что ты больше не тонешь в работе. — снова выдыхает он. Впервые чувствую напряжение рядом с ними. Никто ничего не говорит и мне очень интересно, что будет дальше. — Признаюсь, что эта девчонка меня удивила. Я решил, что ты никогда не сможешь найти баланс между отношениями и работой.

— С балансом и сейчас беда, — отзываюсь я и ловлю взгляд Сэма. — Я всё бросить готов.

Сэмюель хмыкает и склоняет голову набок. Ощущение, что разговор мне совсем не понравится, становится только сильнее. Напрягаюсь и делаю глубокий вдох.

— Ты осознаёшь, во что ввязываешься, я это понял. А что насчёт неё? — кивает в сторону, не разрывая зрительного контакта — Что предлагаешь ей? Будешь притворяться её парнем? Женишься на ней по человеческим законам? А потом что? Когда она настоящую семью захочет? Когда поймёт, что из себя представляет ликан? Что делать будете, когда эмоции её поутихнут? Она человек, так сильно и остро всегда чувствовать не будет. А про детей и невозможность иметь их с тобой сказал уже?

Молчу, ничего не хочу ему отвечать. Да и ответов у меня нет. Впервые я эмоциям поддался, здравый смысл всё это время курил в сторонке, да и сейчас ничего не изменилось.

Смотрю на Джун, и всё внутри сжимается от чувств, что к ней испытываю. С трудом сдерживаю порыв подойти к ней и крепко прижать к себе. Моя.

— Ты в порядке вообще? — снова привлекает моё внимание Сэмюель. — Мы волнуемся о тебе. Ты можешь поговорить с нами?

— Нет, не в порядке, — честно отвечаю я. Да и нет смысла обманывать. Сэмюель сильнее меня, это он должен был стать вожаком стаи вместо Каспиана и отлично чувствует моё состояние.

— Я хочу тебя понять, мы все хотим. Что происходит между тобой и этой человеческой девушкой? Ты сказал Хэйдэну, что твой зверь признал её парой? Разве это возможно?

— Не знаю я, что возможно, но я сказал то, что почувствовал. Я её хочу, я буквально одержим ею, и мой зверь чувствует то же самое. Когда я с ней рядом на грани нахожусь, а иногда и вовсе контроль уплывает к зверю.

— Ты прекрасно знаешь правила, — наконец выдаёт Сэмюель — Разве это не ты вдалбливаешь всем вокруг, что мы не должны их нарушать. Ты не последний ликан в стае, достаточно важный, а сейчас стоишь рядом с тем, кто всех ликанов возглавляет. Задумывался о том, к чему приведёт это всё, когда о тебе узнают?

— Я готов отойти и уступить это место тебе, — заявляю

Сэмюель округляет глаза. Какое-то время, даже не может подобрать слов.

— Откажешься от всего, что добился ради эмоций, которые получаешь от этой девушки? Я бы на твоём месте хорошенько подумал. Ты важен для нас, для стаи и для ликанов. А она очень молода и я уверен, пока и понятия не имеет, во что ввязывается. Не кажется ли тебе это эгоистичным? Может, стоит хорошенько подумать? Элисон достойная пара, в конце концов, кто-то вроде тебя может выбрать любую в стае и не только в стае. — говорит Сэмюель

— А тебе не кажется эгоистичным говорить мне такое, находясь в паре с женщиной, которую безумно любишь? За которую Я помогал тебе бороться? Здорово, наверное, возвращаться домой и прижимать к себе ту, от которой сердце замирает, и зверь с ума сходит?

— Виктор, я ведь не нападаю, просто пытаюсь призвать твой здравый смысл и понять…

— И где же был твой, когда рядом с тобой находилась достойная пара. — перебиваю я. напоминая Сэмюелю, что и рядом с ним была достойная, когда он запал на Солен — Почему ты вцепился в Солен и бегал за ней как отбитый? Почему Лейну не выбрал?

Глаза Сэмюеля темнеют. Не нравится то, что говорю?

Ладно, я понял, что не за поддержкой они нас позвали сегодня. Думали образумить меня.

Двигаюсь и направляюсь к двери. Собираюсь забрать Джун и выйти отсюда как можно скорее.

— Стоять! — командует Сэмюель, из всех сил сопротивляюсь его доминирующей энергии.

— Куда ты уходишь? — слышу Каспиана. — Неужели настолько отключился мозг, что решил, будто мы против тебя?

— Вернись немедленно, мы не закончили, — снова слышу Сэмюеля. Разворачиваюсь и обжигаю его своим взглядом. Ярость бурлит во мне, думаю, вечером мне стоит обратиться, чтобы выпустить эмоции, а может, спровоцировать Хэйдэна на драку? — Сядь, будем говорить.

Указывает мне на пустой стул возле Константина, который молча наблюдает за всем.

— Я прекрасно помню всё, что ты для меня делал и делаешь, и не хотел позволять тебе усомниться в том, что мы поддерживаем тебя. Просто мне нужно было понять насколько всё серьёзно.

— Джун уже знала о ликанах, к тому же она дочь Боумана. Этот факт развязал тебе руки? — спрашивает Каспиан, и я киваю.

— Мы с Хэйдэном начнём собирать документы. — говорит Сэмюель — Завтра я отправлюсь к Элиасу, он уже помог мне однажды. Пусть в этом вопросе не поможет, хотя бы подскажет, как правильно действовать.

— Совет двенадцати теперь не один принимает решения. — говорю ему, и он кивает.

— Считаешь, что у тебя не будет поддержки Джонатана? — спрашивает Константин

— Уверен. Он так долго бился за это место, что в жизни не поддержит мой сумасшедший поступок, чтобы не пошатнуть свою репутацию. Даже наоборот. Встанет напротив и будет давить. — с уверенностью заявляю, и Каспиан шумно выдыхает. Сердится, но знает, что я прав.

— У тебя есть наша поддержка. Мы за твоей спиной встанем. — говорит Константин, и остальные кивают. Даже Хэйдэн, хоть и сидит с таким лицом, будто мечтает «съездить» мне по лицу.

— Хотел бы я сказать, что Виктор, который держал свои эмоции под контролем, был сдержан и рассудителен нравился мне, но то, что, я вижу сейчас заставляет меня улыбаться. Ты так долго был один, нырял в работу, что видеть, как ты счастлив просто бальзам на душу. Мы давно вместе и ближе тех, кто сегодня здесь у меня нет. Мы будем за вас бороться вместе. Просто я не мог не убедиться, что у вас всё серьёзно и ты понимаешь, во что её втягиваешь. Неплохо вписалась, а? — кивает Сэмюель на Джун, которая эмоционально рассказывает о чём-то Эмили, а та держится за свой огромный живот и хохочет. Солен сидит напротив и разглядывает мою пару, склонив голову. Впитывает каждую эмоцию, точно знаю, что хочет её нарисовать.

Ещё какое-то время договариваемся, как поступим дальше, и принимаем решение, пока ни о чём не говорить Джонатану. Я не один думаю, что он не поддержит меня.

Когда возвращаемся домой, Джун выглядит довольной. Обсуждаем завтрашний день, и я ловлю в ней странные эмоции, она как будто чего-то недоговаривает и волнение по поводу того, что я иду вместе с ней на день рождения её подруги, смешивается с тревогой, вот только почему?

Останавливаю машину на парковке и бросаю взгляд на Джун. Она нервничает. Сидит прямо, смотрит перед собой. Не сразу понимает, что мы остановились.

Выхожу из машины и открываю для неё дверь. Выглядит сногсшибательно в этом платье с открытой спиной. Я был против того, чтобы она собирала волосы, открывая для чужих глаз так много своей обнажённой кожи, но решил промолчать и наслаждаться видом.

Подаю ей руку, и она вкладывает в неё свою, дарит мне улыбку. Хочу прижать её к себе и крепко поцеловать. Сейчас выглядит увереннее себе, чем в прошлый раз, когда мы увиделись на благотворительном вечере в фонде. Каждый шаг, каждое движение отзывается во мне.

Определённо нахождение рядом со мной её меняет. Она не только чувствует себя увереннее, замечаю, что учится скрывать от меня свои эмоции. Тревога, что была вчера, сегодня, стала сильнее, но она прикладывает много усилий, чтобы контролировать свои эмоции.

К моему огорчению, у неё это отлично получается.

Я смог уловить её переживания лишь, когда она о чём-то глубоко задумалась в машине.

Входим в большой зал, и меня накрывает запах еды, алкоголя и дорогих духов.

Джун берёт меня за руку и расправляет плечи, когда девушка, что встречает нас, указывает в середину зала, где мы можем найти именинницу.

Первым делом проходим к столу с огромным количеством подарков, и Джун оставляет свой, а вот букет берём с собой. Замечаю, как люди реагируют на меня, но стараюсь игнорировать, пока моя женщина улыбается тому, что встречаются на нашем пути к имениннице.

Её подруга стоит в глубине зала рядом со своим парнем и громко смеётся. А когда замечает нас — расплывается в улыбке. Заключает Джун в крепкие объятия и долго не отстраняется. Я протягиваю ей огромный букет, и она принимает его, а потом передаёт, судя по всему, своему парню, который смотрит на меня в упор оценивающим взглядом. Прищуривается и осматривает снизу вверх, задерживая взгляд на моей руке, что лежит на талии Джун. Похоже, этот парень волнуется о моей женщине.

Лилиан знакомит меня с ним сразу, как только, выпускает из своего плена мою Джун. И мы обмениваемся парой фраз.

Быть вежливым и поддерживать беседу мне не впервой. Бросаю взгляд на Джун и вижу, что ей очень комфортно в компании этих людей. Наклоняюсь к ней и целую в шею

— Я отойду, чтобы ответить на сообщения Каспиана. — говорю, потому что телефон разрывается в кармане пиджака. — Я на пару минут. — добавляю, и она кивает. Дарит мне улыбку, а потом тянется и целует меня.

Отхожу к столу с напитками и достаю телефон. Изо всех сил стараюсь не подслушивать их разговор, но всё равно слышу обрывки фраз.

«Парень на одну ночь, да? Так, вроде ты его тогда назвала. Кажется, ночь была потрясающей, раз он смотрит на тебя так, будто собирается съесть и так прижимает к себе.»

«Лилу, хватит! Это что место обсуждать мои отношения?»

«Ладно-ладно»

— Мистер Коннорс? — слышу за спиной, как кто-то зовёт меня как раз в тот момент, когда убираю телефон и собираюсь вернуться к Джун

— Добрый вечер! — приветствует меня Эвелин Доннован. Она работает с Жослин в фонде. Однажды мы даже работали с ней над одним проектом, а после я несколько раз имел дело с её сыном... как же его там?

— Добрый вечер, Эвелин, — киваю ей, и она расплывается в улыбке

— Не ожидала увидеть вас здесь, вы, что знакомы с именинницей? Или может быть с Алариком? Он мой племянник — зачем-то посвящает меня в такие подробности.

Не успеваю ответить ей, потому что к нам присоединяется её сын. Рядом с ним красивая брюнетка, которую Эвелин разглядывает с обожанием и представляет мне как будущую жену своего сына. Зачем-то рассказывает о том, что у них свадьба через две недели.

Мне на это плевать.

Невеста виснет на её сыне, а он выглядит так, словно мечтает её скинуть.

— Мистер Коннорс, — удивляется он и вижу, что не в состоянии это контролировать это. С последней нашей встречи вообще выглядит потерянным и подавленным. Киваю ему и перевожу взгляд на девушку рядом с ним. Она улыбается мне и осматривает жадным взглядом.

Эвелин снова интересуется, что я здесь делаю.

— Я сопровождаю свою женщину, — отвечаю и вижу, как они с интересом переглядываются.

Очень любопытно, кто моя женщина?

Ответ не заставляет их долго ждать, потому что именинница со своим парнем и моей Джун подходят к нам. Эвелин обнимает Лилиан, целует в щёки и осыпает комплементами.

Протягиваю руки и обнимаю Джун за талию, притягиваю её спину к своей груди, опускаюсь к шее и несколько раз целую, а потом прикусываю плечо и кайфую оттого, что она покрывается мурашками.

— О! — слышу звонкий голос Лилиан. Не сразу понимаю, почему мне вдруг кажется, что он сейчас звучит театрально — Вы уже знакомы с парнем моей подруги Джун? Это Виктор! — заявляет она, и я поднимаю глаза на Эвелин.

Её реакция мне не нравится, как не нравится и то, с каким пренебрежением она смотрит на мою женщину. Выпрямляюсь и становлюсь рядом с Джун, по-прежнему прижимая её к себе за талию одной рукой.

— Вы сказали, что сопровождаете свою женщину и это … Джун? — спрашивает она так, словно не может в это поверить. Словно это невозможно и она думает, будто кто-то её разыгрывает.

Я начинаю сердиться и уже собираюсь ответить, поставить на место и стереть это выражение лица, как вдруг чувствую, себя так словно меня кто-то хорошенько приложил по голове, когда до меня доходят эмоции её сына.

Как его там? Кажется, Эрик.

Перевожу взгляд на него. От Эрика исходит ревность, которую он даже никак не пытается скрыть от девицы, что по-прежнему висит на его руке.

— О, мой бог! — говорит его невеста, будто в упор ничего не замечая. Так влюблена?

Делаю глубокий вдох, но не чувствую ничего подобного

— Какая вы красивая пара с Джун! Эрик, ну, правда же, чудесная пара? Знаете, нам очень повезло, что она ставит для нас свадебный танец, — обращается она ко мне, не дожидаясь ответа от своего парня — Она очень талантлива! Я от неё в полном восторге!

— Да, что вы говорите? — цепляюсь я, — Джун ставит вам танец? — больше не смотрю на неё, а ловлю взгляд Эрика.

Не нравится мне то, что я в нём вижу. Теперь моя ревность поднимается к голове и начинает в висках пульсировать. Уверен, передо мной бывший парень моей женщины.

А цветочки, случайно, не от него были? Нет теперь у меня никаких сомнений в том, что она так тревожилась из-за предстоящей встречи с ним, а этот мудак, судя по всему, всё ещё сохнет по ней и невесту свою выбрал под давлением матери.

— Хорошая пара, да. — глухо отзывается он, — Как дела, Джун?

— Всё замечательно, спасибо, — отзывается она, словно на моих нервах играют сейчас.

Склоняю голову и ловлю её взгляд. Совсем не планировала мне говорить?

Плевать мне, что подумают другие, я впервые в жизни оказался в такой ситуации и впервые чувствую подобные эмоции. Мне не нравится, то, что я только что узнал. Если она ставит им танец, значит ли это, что у него есть прекрасная возможность её касаться?

Джун напряжена, изо всех сил пытается сдержать свои эмоции, но как только делаю глубокий вдох, тут же меняю тактику. Слишком много всего она испытывает, и я буду таким же мудаком, если из ревности стану на неё давит.

Выпрямляюсь и прижимаю к себе сильнее. Несколько раз целую её в висок и протягиваю руку, чтобы убрать за ухо выбившуюся прядь волос. Никогда прежде мне не давались так трудно простые действия. Во мне ярость и ревность, но я делаю вид, что совершенно спокоен. Однако я собираюсь что-то предпринять, чтобы Эвелин больше никогда не говорила о моей женщине в подобном тоне, а её сынок перестал пускать слюни. В идеале больше вообще никогда не смотрел.

Наклоняюсь и целую Джун в щеку, потом место за ухом, прикусываю мочку уха и отстраняюсь.

— Ух ты… — слышу странный вдох невесты Эрика — какие у вас эмоции сильные. — Сильнее прижимается к своему жениху, но его внимание сейчас на моей женщине, если он попытается с ней сегодня заговорить, то я рискую сделать ему подарок прямо к свадьбе. Моя сдержанность трещит по швам.

— Идёмте, — вмешивается Лилиан, — Я сейчас буду резать торт. — хлопает в ладоши и касается Джун. Говорит ей что-то одними губами, даже не пытаюсь понять. Пусть останется между ними.

До торта дело не доходит, потому что когда мы собираемся, парень Лилиан поздравляет её, а потом зачем-то становится на одно колено, чем вызывает у именинницы целый взрыв эмоций. Я плохо знаком с человеческими традициями и понятия не имею, как они договариваются о соединении в пары. Помню, Каспина дарил Эмили кольцо, когда она ещё была человеком. Нам ликанам такие аксессуары ни к чему.

Смотрю на Джун и улыбаюсь, потому что она плачет, закрываю рот ладонями. Вдыхаю, и не чувствую зависти, она счастлива и ей искренне нравится то, что она видит. Вдруг ловлю себя на мысли, что однажды мне был, хотелось быть на месте того парня, чтобы моя Джун вот так охваченная сильными эмоциями бросилась на меня и рыдала от счастья.

Когда Лилиан приходит в себя и, наконец, разрезает торт, Джун оставляет меня, а я выхожу на улицу, чтобы поговорить с Сэмюелем. Едва ли присутствую в разговоре с ним, потому что думаю о том, что мы с Эриком довольно часто пересекались какое-то время. Чтобы я делал, если бы увидел однажды Джун в его компании?

— Она неплохо меня раскачала, — слышу за спиной и оборачиваюсь. Эрик. — Хочу немного объясниться с тобой.

Не помню, чтобы мы с ним были так близки, что перешли на ты. Шумно выдыхаю, потому что от Эрика сильно несёт алкоголем, а я раздражён, пусть и не пил, но окутан ревностью. Плохое сочетание.

— Не знаю, что у вас там за отношения, но она тебя привела, чтобы заставить меня ревновать, и это у неё получилось. Мы с Джун, вообще-то, вместе. — сообщает он. Вот это заявление — Она любит меня, и я был её первым. Между нами сильные эмоции, хоть всё немного и запуталось. — у него отвратительный голос — Просто у нас некоторые недопонимания. Но мы их решим. Ты знаешь, я удивлён, как ей вообще удалось затащить сюда кого-то вроде тебя. Но, так даже интереснее. Я не один, — бормочет он — Она не одна. Внутри всё скручивает, когда ты её касаешься.

Я сжимаю челюсти и складываю руки в карманы. Смотрю на него так, что если бы он был в трезвом уме, то давно понял, что пора замолчать и уйти. Но мудак не затыкается. Испытывает моё терпение.

— Зна-аю я, что, такой как ты, её не выберет. Как и я, оставит развлекаться после долгого и нудного дня, когда и работа, и жена эта ненавистная, вот где — показывает он на горло. Я вздыхаю. Даже в таком состоянии он уже давно должен был услышать, как трещит по швам моя выдержка. — Но из нас двоих — он неуклюже указывает на себя потом на меня — согревать она будет мою постель. Джун — моя и я тебе её …

Ничего не слышу, после этих слов и не соображаю. Просто замахиваюсь, и мой кулак врезается в его лицо. Очень надеюсь, что я сломал ему нос, чтобы он раз и навсегда понял, что бывает, когда говоришь о моей женщине такие отвратительные вещи.

Я сломал Эрику челюсть.

Несмотря на то, что прошли уже больше трёх недель, я всё равно чувствую злость.

Я жалею о том, что меня оттащили какие-то парни, которые ошивались на улице, иначе он получил бы гораздо больше. Вообще, ещё не понятно, навредил я ему или помог. Из-за его состояния свадьбу пришлось отложить, а я видел, как он относится к своей невесте.

Стоит говорить, что я и Эвелин хотел вырубить в тот вечер, но только ради того, чтобы она, наконец, замолчала.

После моей выходки я два дня был как на иголках. Джун не среагировала никак и когда мы возвращались домой, вообще закрылась в себе от меня. Меня едва не разорвало оттого, что в голове стучали слова Эрика о том, что она его любит. Решил, что злится из-за того, что я напал на него. В итоге накрутил себя так, что едва не сломал дверь, когда Джун не пустила меня в квартиру, ведь я стал на неё давить.

Ладно, для нас обоих всё это в новинку, хоть она и была в отношениях. Была с настоящим мудаком, это не считается.

Когда мы оба успокоились, то выяснили, что она просто растерялась, разволновалась о том, что день рождения её подруги испорчен и чувствовала себя не в своей тарелке, когда я объяснил Эвелин, прямо у всех на виду, в чём причина того, что я ударил Эрика. Заявил что, не желаю больше видеть его рядом со своей женщиной, был не сдержан и сгорал от ревности. Такие проявления эмоций на публике, судя по всему, для неё в новинку.

А я честно признался ей в своих страхах, на что получил честный ответ. Эрик ей неинтересен. В тот вечер она вообще не думала о нём. Просто потерялась в своих эмоциях.

Я, наконец, понял, откуда в ней эти мысли о том, что она мне не подходит.

— Виктор!

Вздрагиваю и перевожу взгляд на Джонатана, что сидит напротив меня

— Ты со мной? Что с тобой происходит? — спрашивает он и наклоняется, заглядывает мне в лицо.

— Я хочу поговорить, — сообщаю ему, и он кивает. Но не обращает внимания на мои слова и продолжает разговор о делах — Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ — перебиваю его, и он замолкает. Какое-то время смотрит на меня странным взглядом. А потом делает глубокий вдох. У него есть одно неприятное дело, которое мне не удалось решить в прошлую поездку, хочет, чтобы снова поехал.

— Это что-то по нашему делу?

— Нет, это касается только меня — улыбаюсь и чувствую, как Джонатан напрягается.

Откидываюсь на спинку стула, делаю вид, что чувствую себя расслабленно и у меня всё под контролем.

— Я встречаюсь с человеческой девушкой, — сообщаю я, и в комнате повисает тишина. Давящая. Джонатан смотрит на меня какое-то время, а потом прищуривается.

— Позволь, я угадаю кто она с первой попытки. — говорит он недовольно — Та, девчонка, что помогала нам заманить Дэкстера — щёлкает пальцами, вспоминая её имя — Джулия.

— Джун — поправляю я

— Да мне плевать. Как давно это у тебя?

— Может, спросишь, насколько серьёзно?

— Несерьёзно. — заявляет он и поднимается. Осматривается, потому что теперь его кабинет занимает Каспиан и всё здесь совсем иначе как было при нём — Даже слышать не хочу о том, что это серьёзно. У тебя пара дней, чтобы это прекратить.

Поднимаюсь и прекращаю улыбаться. Взреветь хочу, но бросаю все силы на то, чтобы выдержать его взгляд.

— Нет, — спокойно отвечаю я, и Джонатан вопросительно поднимает свою бровь.

— Нет — повторяю я и он взрывается. Издаёт рёв, который заставляет меня опустить голову, но только не поменять решение.

— Хочешь сказать, что и дальше будешь встречаться с человеческой девчонкой, нагло наплевав на правила, которые сам заставляешь соблюдать других ликанов?

Молчу, потому что, нет смысла ему что-то говорить. Он импульсивен и чтобы, до него дошёл смысл моих слов, мне необходимо дождаться, когда он успокоится.

— То есть ты думаешь, я спокойно буду с этим мириться? Ты не последний ликан в нашем мире. Ты… да… Я только-только успокоился, смог спокойно вздохнуть, ты и сам прекрасно знаешь, как мне досталось это место, хоть оно и принадлежит мне по праву рождения. Считаешь, что я буду мириться с таким неповиновением рядом со мной? Может, надеешься, что я за тебя вступлюсь? Я даже не буду пытаться тебя прикрывать, если это вылезет наружу, потому что планирую остаться на своём месте. А ты завтра же прекратишь это, и в следующем месяце в ночь церемонии соединишься с Элисон. — приказывает Джонатан

— Вот как я должен поступить?

— Именно так!

— Ради твоего спокойствия? Чтобы никто из ликанов не начал волнений, не стал возмущаться и нарушать твой покой? Чтобы сыновей твоих никто не угрожал зацепить, да? А что я по этому поводу чувствую, спросить не хочешь?

— Не хочу, потому что, очевидно, для меня, что думаешь ты членом, а не головой. — заявляет Джонатан и хмыкает. Через пару месяцев скажешь мне за всё спасибо.

Глубоко вдыхает и выдыхает несколько раз.

— Вернёшься вместе со мной, а девчонку я пристрою...

Издаю рёв, и Джонатан округляет глаза так, словно я бросился на него. Возможно, и до этого недалеко.

— Не смей приближать к Джун!

— А ты не смей себя так со мной вести! — давит он — Рядом со мной не будет стоять тот, кто не в силах контролировать неуместные желания. Ты тот, кем мечтают быть на твоём месте, хочет оказаться множество ликанов, Виктор…

— Тогда я с удовольствием уступлю место одному из них — перебиваю я, и Джонатан затихает. Выглядит так, словно шокирован моими словами, а потом выглядит так, будто я его предал.

— Ты собираешься уйти? Оставить всё, чего добился, ради человеческой девчонки? Сдать долбанным изгоем? — злится он так, что его начинает трясти — Виктор? Ты подумал о своей матери? Обо мне ты, чёрт возьми, подумал?

— А кто подумает обо мне? — ору я, потому что не могу больше выдержать. Столько лет, как щенок на привязи, был рядом с ним. Столько лет ради его семьи, спокойствия и благополучия стараюсь — Я столько лет верно тебе служил, разгребал дерьмо за тобой и твоими сыновьями и вот что в итоге получил? Не заслужил даже нормального разговора? Неуместные желания говоришь?

— Разговор окончен — командует Джонатан и указывает на дверь — Мы поговорим через пару дней, когда я немного успокоюсь. Пошёл вон.

Так, я и делаю.

Выхожу из кабинета и уже точно знаю, что буду делать дальше.

Джонатан меня не поддержит. Уверен в этом, потому что рядом с ним уже очень много лет. Сейчас он во главе всех ликанов, всё так, как он хотел, а какое-то время назад мы буквально сражались за то, чтобы он это место занял. Теперь будет держаться за него и не станет рисковать.

Поэтому я отправился к Эллиасу. Мне нужна поддержка, мне нужен совет и впервые за много лет, за этим я не обратился к Джонатану.

Что-то меняется, и даже странные взгляды и неосторожные фразы Эллиаса это подтверждают. Разговор с ним поселил во мне сомнения. Признаюсь, что прямо сейчас стою на перепутье. Только мне решать, что выбирать. Оставить всё как есть или попытаться разобраться. Хочу ли я это влезть, потому как, если мои предположения подтвердятся, я буду глубоко разочарован.

Складываю руки в карманы и склоняю голову, наблюдая за тем, как Джун выходит из здания, в котором работает. Она не знает, что я приехал за ней сегодня, потому что не был уверен в том, что мне удастся вернуться.

Мы не виделись четыре дня, и я не стал обещать ей того, в чём не был уверен, когда она спросила о моём возвращении.

Мне нужен союзник, важный ликан, который пустит меня на свою территорию в случае, если я не только потеряю всё, что имею, но и стану изгоем. Не уверен, конечно, что Джонатан поступит так со мной. Но кто может знать

Эллиас пообещал мне не только поддержку, но и защиту. На какое-то время мне стало легче. Но за его спиной я сидеть не собираюсь. Проблема есть, и решать её придётся самому. То, что Эллиас встал на мою сторону лишь приятный бонус.

Я вернулся всего сорок минут назад и на этот раз не заезжал домой, не писал сестре и даже выключил телефон. Приехал за своей женщиной и больше всего на свете мечтаю прижать её к себе.

Эллиас поселил во мне множество сомнений, его странные намёки попали в цель и теперь меня рвёт изнутри. Теперь я хочу навестить Агнес. Я знаю, где её искать и должен собраться с силами, чтобы поговорить.

Шумно выдыхаю и выпрямлюсь, когда замечаю Джун в компании рыжеволосой девушки. Они что-то активно обсуждают. Стоят какое-то время на лестнице, а потом прощаются и расходятся.

Просто бесценно наблюдать за тем, как меняется взгляд, настроение и даже дыхание моей женщины, когда она замечает меня. Останавливается на какое-то время и осматривает меня с ног до головы, а потом проходит вперёд.

Иду ей навстречу и собираюсь обнять, но она опережает меня. Бросает ко мне и обнимает за шею. Прижимается крепко всем телом и утыкается в шею.

Заскулить готов от эмоций, что меня накрывают, когда она целует несколько раз мою шею, потом поднимается с поцелуями вверх, целует и прикусывает щеку, а потом целует в губы. Сама проявляет инициативу, и я ей позволяю. Кайфую от того, как она действует мягко и нежно.

Отхожу назад и упираюсь о машину спиной. Целуемся целую вечность, прежде чем она отстраняется и смотрит на меня затуманенным взглядом.

— За что? — спрашиваю и притворяюсь, будто мне больно, когда Джун бьёт кулаком в плечо.

— За то, что не сказал, что приедешь. — Улыбается она и снова прижимается. Обнимает за талию.

— Я очень скучал, Джун — говорю и целую её в макушку. Мычит и сильнее сжимает хватку — Поедем ко мне, маленькая моя? Утром отвезу тебя, куда пожелаешь.

Джун отстраняется и осматривает меня.

— У тебя что-то случилось?

— Я только с дороги и нам нужно поговорить.

Кивает и выпрямляется, убирает с меня руки. Открываю ей дверь, и она забирается в салон.

Обхожу машину и делаю глубокий вдох. Я должен поговорить с Джун. Откровенно рассказать ей о том, какой может быть наша жизнь, что вообще нас ждёт и спросить, что она об этом думает. Я боюсь, что не выберет меня, но не имею права не договаривать и вводить в заблуждение.

— Ты говорил, что рядом с твоим домом есть озеро, может быть, поговорим там? Я весь день в душном зале пробыла, — говорит Джун и я медленно киваю несколько раз.

Останавливаю машину на берегу, и мы какое-то время молчим. Смотрю на водную гладь и прислушиваюсь к звукам вокруг. Собираюсь с мыслями.

Джун первая двигается, открывает дверь и выходит на улицу. Продолжаю сидеть и наблюдаю за тем, как она подходит к воде, поднимает руки вверх и потягивается. Внутри меня всё скручивается от мысли, что это может быть наша последняя встреча.

— Идём же, — зовёт меня моя женщина.

Выбираюсь из машины и становлюсь напротив, склоняю голову и рассматриваю её лицо. Безумно красивая, ласкаю взглядом брови, провожу про линии носа, задерживаюсь на губах, дольше, чем следует.

— Ты меня пугаешь, — говорит Джун и берёт меня за руку. Разворачиваемся лицом к воде. Присаживаюсь на землю, а потом тяну её за руку к себе на колени и удобно устраиваю. Держу в кольце рук, а она устраивается на моём плече.

— Мой отец был не только личным советником Джонатана, но и его лучшим другом. Важным ликаном, но по мне, так он себя переоценивал. Его звали Валериан. Однажды он случайно увидел мою мать. Этой встречи вообще не должно было состояться, а если бы она со своим возлюбленным не тянула, то и меня бы не было. Мать была сильной, смелой, уверенной в себе и невероятно красивой. Такой она была до встречи с ним. Он её изменил, сломал. Младшая дочь в семье с чистой кровью. Её отец не был таким важным, как Валериан, но всё же, достойная пара. Они соединились, несмотря на то, что моя мать уже любила другого. Через несколько лет родился я, и она стала ему более неинтересна. Стали появляться женщины, другие дети. Он просто взял её, притащил в новую жизнь, в свою жизнь, а потом когда потерял интерес — бросил. Я долгое время и слышать не хотел о соединении в пару, потому что пример был перед моими глазами. Я не был желанным ребёнком, разве, что для Валериана. Моя мать всё время билась в истериках, а отец игнорировал её потребности и желания. — выдыхаю я, когда Джун двигается и садится так, чтобы видеть меня — Я хочу, чтобы ты знала, на что идёшь, моя маленькая. Я хочу рассказать тебе, что с нами будет, если сегодня вечером ты останешься рядом, а не попросишь меня отвезти тебя домой и оставить в покое.

— Я тебя слушаю — говорит она. Слышу, как пытается скрыть в голосе дрожь.

— Есть два развития событий, — начинаю я — при первом, я просто оставляю своё место и становлюсь самым обычным ликаном. Я многое сделал для них и своей стаи. Для Джонатана и его семьи. Мне просто позволят уйти и жить с тобой, где пожелаю. Мы можем остаться здесь или уехать туда, куда ты пожелаешь. У меня много проектов Джун, но если что-то, пойдёт не так, я смогу позаботиться о нас.

— А другой вариант?

— Это если из меня решат сделать пример. Потому что я ведь, на самом деле, очень важный ликан. Они устроят показательное наказание перед большим количеством ликанов, а потом объявят изгоем.

— Что это значит?

— Это значит, что я больше не смогу вернуться. Больше не буду иметь никакого отношения к ликанам и не смогу попросить поддержки и защиты. Нам нужно будет уехать. Но есть кое-кто, кто позволит нам жить на его территории и даст свою защиту в случае неприятностей.

— Но если я останусь человеком, ты ведь проживёшь намного дольше, чем я? — спрашивает она.

— Ты останешься человеком, Джун. Никто не позволит мне тебя обратить.

— Что же ты будешь делать, когда я… когда меня не станет. Я ведь …

— Давай не будет забегать так далеко вперёд — улыбаюсь я, и она соскакивает. Смотрит на меня какое-то время сверху вниз.

— Я никуда не уйду — заявляет она, и я поднимаюсь.

— Я дам тебе время подумать.

— Мне не нужно время. Я никуда не уйду. Не хочу уходить. Думаешь, мне есть что терять? Может, у меня сейчас шикарная жизнь и бесконечное счастье? Я готова взять тебя за руку и отправиться с тобой хоть на край света. У меня, вообще-то, никого нет. — говорит она и прикусывает нижнюю губу — кроме тебя, — едва слышно добавляет, и я закрываю глаза. Протягиваю руки и крепко прижимаю её к себе. Впервые, за долгое время чувствую себя, чёрт возьми, счастливым.

На этот раз я целую первым. Глубоко и жадно, так что у неё ноги подкашиваются, когда отстраняюсь. Наклоняюсь, и она оказывается на моём плече. Смеётся и хватается за ремень, пока я уверенно шагаю в сторону дома.

Заберу машину завтра утром.

Опускаю Джун на ноги у двери, и она обнимает за шею. Первая целует, и я отвечаю. Прижимаю к себе, запускаю руки под её свитер, глажу спину, живот, сжимаю в руках грудь. Отстраняюсь и целую шею, прикусываю. Запах её возбуждения становится сильнее, щекочет нос и бьёт в голову. Ноги немеют, а пальцы не слушаются, когда пытаюсь попасть ключом в замок.

Возбуждение сходит, и меня словно холодной водой обливают, когда обнаруживаю, что дверь открыта. Я был слишком занят своей женщиной, чтобы почувствовать их.

Открываю дверь, и входим с Джун внутрь.

— Добро пожаловать домой, Викториан — приветствует меня мать и прищуривается, когда бросает взгляд на Джун и делает глубокий вдох.

И не одна она, рядом с ней стоит Элисон.

Делаю глубокий вдох, чтобы справиться с эмоциями, что охватили меня.

Такого я не ожидала.

Ещё секунду назад сгорала от желания, нетерпением ждала того момента, когда мы окажемся в доме и красавчик, наконец, перейдёт к активным действиям. Мы не виделись четыре дня, и я безумно по нему соскучилась.

Была уверена, что нас ждёт приятный вечер и не спокойная ночь, но вот увидеть в его доме двух женщин не ожидала от слова совсем.

Смотрю перед собой и понимаю, что одна из них определённо та самая Элис, о которой говорил Хэйдэн.

Даже знаю, какая из них. Та, что осматривает меня таким взглядом, от которого хочется спрятаться, но я так не поступлю. Встречаюсь с ней взглядом и вздёргиваю подбородок.

Она красивая. У неё длинные, блестящие волосы, тёмные глаза и пухлые губы. Она красивее меня, особенно когда на ней это шикарное, дорогущее, но, на мой взгляд, слишком короткое платье, с открытым декольте, которое подчёркивает её аппетитные формы.

Чувствую, как охватывает ревность, поднимается по телу, сжимает горло словно тисками, когда осматриваю её стройные ноги в красивых дразнящих чулках.

Для моего красавчика так нарядилась?

— Как ты вошла? — спрашивает красавчик — как вы вошли? — исправляется он

— А это не важно, — отзывается вторая. Бросает на меня мимолётный взгляд, не пытается даже скрыть своего отвращения, когда делает ещё один глубокий вдох — Куда важнее то, что я сейчас вижу и чувствую. — она театрально почёсывает нос.

Намекает на то, что я неприятно пахну?

— Выходите, — говорит Виктор и двигается вместе со мной в сторону, — Я заеду завтра, и мы поговорим. И больше никогда не входи в мой дом без приглашения.

Снова чувствую укол ревности. Завтра он заедет?

— Какое разочарование, Виктор, — говорит она и прицокивает — Я ко всему была готова, но только ни к этому. — она делает небрежный жест в мою сторону.

Чувствую, как напрягается Виктор

— Рядом с таким, как ты должна быть сильная, уверенная в себе и красивая женщина. Та, что стоит рядом с тобой, тебя не заслуживает…

— Довольно! — обрывает Виктор — Выбирай выражения, когда в следующий раз заговоришь о моей женщине! — командует он

— О твоей женщине? — удивляется она, — Твоя женщина, стоит по правую сторону от меня, а эта девица …

Виктор рычит, и обе женщины нервно поджимают губы.

— Я сказал, выбирай выражения, — бросает сквозь зубы Виктор

— Будешь так неуважителен ко мне?

— Тогда и ты прояви уважения к моей женщине.

— Я уже сказала всё, что об этом думаю. Твоя женщина стоит рядом со мной, и ты возьмёшь себя в руки и соединишься с ней, как и обещал.

— Обещал? — не выдерживаю я и смотрю на красавчика.

Меня съедает ревность, я хочу кричать, а ещё я хочу убежать. Подальше отсюда, от этой неприятной давящей ситуации и от сильных эмоций, что испытываю, но я так не поступлю.

Красавчик смотрит на меня и качает головой, а потом переводит взгляд на своих гостей и улыбается.

— Чего ты этим добиваешься, мама?

Мама?

Такого я тоже не ожидала, поэтому шокированная смотрю на неё. Красивая, уверенная в себе, она чувствует мой взгляд, да и удивление, наверное, тоже.

Переводит на меня свой взгляд, и теперь замечаю, что у Виктора её глаза.

Осматривает меня с пренебрежением, задерживая взгляд на потёртых коленках. Это модно, но совсем не женственно и не элегантно. А потом переводит взгляд на Элис. Или как её там, я не помню. Никто до сих пор не назвал её по имени, и сама она не представилась. Да, впрочем, неважно. Куда важнее сейчас то, как она смотрит на моего красавчика. Так, будто это её мужчина, но он МОЙ.

— Это моя мама, — обращается ко мне красавчик — А это моя пара — Джун. Вот и познакомились. — горько усмехается он.

— Как получилось, что рядом с таким, как ты стоит … да она даже некрасивая, ты, что нашёл её в одном из своих благотворительных центров? — Спрашивает она, и я чувствую, как сжимается внутри.

— Точно там, только поэтому отказался идти со мной в тот вечер. — наконец отзывается «женщина красавчика» по мнению его мамы

Мать Виктора снова что-то говорит, но её слова теряются в рыке, что издаёт Виктор.

Что происходит дальше, не знаю, потому что отпускаю красавчика и разворачиваюсь. Я не собираюсь убегать от Виктора, но и слушать такое не намерена.

Выхожу из дома и слышу, как он зовёт меня по имени и просит вернуться.

Прохожу вперёд. Не знаю, куда мне идти, но очень надеюсь, что удастся выйти к воде.

К озеру я действительно выхожу, но мне приходится поблуждать. Присаживаюсь на берегу и обнимаю себя руками. Пусть Виктор разберётся со своими женщинами, а потом мы поговорим. Найти меня ему не составит труда.

Вздрагиваю, когда через какое-то время, он обнимает меня и сразу же притягивает к себе, когда находит меня. Выглядит возбуждённым, зрачки расширены. Не знаю, чем там у них всё закончилось и рада, что не обладаю супер слухом ликана.

Позволяю ему себя обнять, но не обнимаю в ответ. Красавчик утыкается мне в шею, глубоко вдыхает, а потом несколько раз целует. Разворачивает к себе лицом, и я устраиваюсь у него на коленях. А когда он расслабляется, выбираюсь из его хватки и поднимаюсь. С тяжёлым вздохом Виктор делает то же самое.

— Ты должен определиться, — говорю я и смотрю на него — с нами двумя не получится.

И он усмехается.

— Я ей ничего не обещал. Я не твой бывший мудак, Джун. Я взрослый мужчина, и точно знаю чего хочу. Тебя. В моей жизни нет другой женщины, и не будет.

— Твоя мать меня не примет.

— Мне уже очень много лет, Джун, чтобы моя жизнь и мои решения зависели от мнения матери. Она либо примет мой выбор и будет стоять рядом со мной, либо — нет. Это её решение. К тому же мы с ней не близки. Но ей нравится быть той, кто подарила мне жизнь.

Шумно выдыхаю и подхожу к нему, чтобы обнять. Прижимаюсь всем телом и вдыхаю его. Чувствую себя так, словно пробежала два километра, будто падала на каждой кочке, а потом поднималась и снова падала. Каждая мышца в теле болит, а внутри неприятно тянет. Щёки горят оттого, что сегодня испытала целый спектр эмоций. От радости неожиданного возвращения красавчика, до сильной ревности и обиды, что снова меня не принимает мать моего избранника.

Отстранюсь и смотрю на воду.

— Вода очень холодная, — говорит Виктор, будто читает мои мысли, — она даже в середине лета не до конца прогревается.

— Значит, — говорю я и отхожу от него, а потом стягиваю свой свитер. Остаюсь перед ним в одном лифе и тянут вниз одну лямку, конечно, я не собираюсь его снимать. — большой и злой ликан боится холодной воды?

Виктор улыбается и качает головой.

— Не надо, — предостерегает он, когда я стягиваю джинсы. — Джун, я за тобой не полезу.

— Как пожелаешь, — пожимаю плечами и подхожу к нему. Хватаю его за руки, чтобы не смог прикоснуться ко мне, и оставляю на губах чувственный поцелуй. А потом делаю шаг назад. Решаюсь всего секунду и бегу в воду.

Действительно, холодно. Настолько, что руки и ноги немеют.

— Холодно. Холодно-о. — кричу я и слышу, как Виктор смеётся. Сердце замирает, когда он начинает раздеваться. А потом стучит как сумасшедшее, когда мой красавчик оказывается в воде.

Прижимает к себе, когда оказывается рядом и я обхватываю его руками и ногами. Не могу сдержать стон, когда он целует шею и плечи. Такой контраст между ледяной водой и его горячими поцелуями, к тому же он не сдерживает свои великолепные пальцы.

Голова кружится, а ноги и руки становятся ватными, но уже не от холода, а от прикосновений Виктора и его поцелуев.

Выходит из воды со мной на руках и направляется к машине. Достаёт с заднего сидения плед и кутает меня, а потом усаживает в салон. Трясусь и наблюдаю за тем, как он в одних боксерах собирает наши вещи. Любуюсь его красивым телом и тем, как перекатываются его мышцы, когда он двигается.

— Ты сумасшедшая — улыбается красавчик и смотрит на меня, когда устраивается на водительском кресле. Заводит машину и включает печку. А потом немного отодвигает кресло и кивает на свои колени. Не раздумывая, пересаживаюсь на него и сбрасываю плед.

Разочарованно стону, когда он снимает мой мокрый лиф, но сразу же натягивает на меня свой свитер. Я возбуждена и даже пребывание в холодной воде меня не остудило.

Подаюсь вперёд, обнимаю красавчика за шею. Дарю несколько отрывистых влажных поцелуев и начинаю ёрзать на нём. Реагирую, когда вижу, как загораются его глаза, а руки опускаются мне на попу. Виктор сжимает меня и вдавливает в свою твёрдость, задаёт темп, от которого голова кружится, а перед глазами яркие вспышки. Бурно кончаю, когда его пальцы проникают в мои трусики, и он умело жмёт на нужные точки. Красавчик не даёт мне время прийти в себя, двигается и стягивает с себя мокрые боксеры, а потом заполняет медленным толчком.

Наслаждаемся друг другом в машине несколько раз, а потом возвращаемся домой и говорим о нас. Растворяюсь в нём настолько, что даже не остаётся неприятной и давящей боли в груди от сегодняшней неожиданной встречи с его матерью.

Три последних дня мы с красавчиком провели вместе в его доме. Он отвозил меня на работу, потом забирал. Мы много говорили и занимались любовью.

Иногда я просыпалась среди ночи и заставала его в компании ноутбука и телефона на кухне. Бывало, что не сразу обращал на меня внимания, глубоко задумавшись.

Сегодня мы весь день проводим в компании Хэйдэна с Амелией, Джойса и Мередит с Константином. Мередит, кстати, теперь ходит в студию, где я работаю, и мы заметно сблизились за это время. Напрасно я волновалась перед встречей и знакомством с ними. С Константином мы никак не контактируем, я лишь изредка ловлю на себе его взгляд, но меня это не напрягает, а вот с Джойсом таких проблем не возникает. С ним легко и весело, над его шутками не только я смеюсь, но и Амелия с Мередит.

— Завязывай, — во второй раз рычит красавчик на Джойса и его рука опускается на спинку моего стула.

Мы решили завершить вечер в кафе на берегу моря. Расположились на террасе, и я счастливая как ребёнок наблюдаю за тем, как солнце медленно тонет в неспокойной воде. Красота, что и слов не хватает описать.

— Ладно, красавчик, не злись, — посмеивается Джойс и получает от Виктора сердитый взгляд.

Когда я назвала Виктора красавчиком, обнимая за шею, пока вокруг другие были заняты делом, то в очередной раз забыла о том, что у ликанов суперслух. После этого каждый из них решил, что ему просто необходимо назвать красавчика моим ласковым прозвищем.

Ни о чём не жалею, Виктор и в самом деле красавчик.

Джойс снова вовлекает меня в разговор и спрашивает что-то о танцах. Засматриваюсь на его потрясающие глаза и получаю ощутимый удар в плечо от Виктора, а когда поворачиваюсь к нему, он смотрит на меня с прищуром. Я, может быть, и не обладаю качествами ликана и не способна учуять ревность, но его глаза говорят без слов. Наклоняюсь к нему и дарю поцелуй, его тело напряжено, тоже происходит и со мной через несколько минут, когда я слышу сладкий голос.

— Привет, вот так встреча!

Поворачиваюсь, чтобы увидеть, как к нашему столику подошла Элис. Она улыбается собравшимся и как только находит взглядом меня, её улыбка пропадает. Разглядывает меня какое-то время, а потом переводит взгляд на моего красавчика. Я расправляю плечи.

— Я искала тебя, нам нужно поговорить. Ты так и не перезвонил, чтобы сказать, когда мы, наконец, увидимся.

Ну вот, теперь пришла моя очередь ревновать. Оборачиваюсь на красавчика, который по-прежнему сидит, прищурившись.

Его ревность была на пустом месте, а вот передо мной стоит девушка, которая претендует на моего мужчину и мне не нравится, как ни крути, что они созванивались и что собираются встретиться.

— Я уже отвечал на твои вопросы. Всё важное мы уже обсудили, на остальное у меня нет времени, Элисон. — равнодушно отзывается Виктор.

Она фыркает и бросает на него злой взгляд, но это выглядит так, будто она не сердится вовсе, а флиртует с ним.

Я делаю глубокий вдох, потому что мне нечем дышать, и поджимаю губы.

— Вы не против, если я к вам присоединюсь? — спрашивает Элис и осматривается. Никто из ребят ничего не говорит, даже не шевелятся. — Моя встреча сорвалась.

Ага, как же!

Осматриваю её и чувствую, как в груди начинает гореть. На ней короткая джинсовая юбка и свитер с открытым плечом мятного цвета. У неё красивые длинные ноги и аппетитная грудь.

— Можешь присесть рядом со мной, — говорит Джойс и поднимается — Я попрошу, чтобы нам принесли ещё один стул.

— Не стоит, — вмешиваюсь я и привлекаю к себе внимание, когда поднимаюсь. — Ты можешь взять мой стул — отхожу назад и приземляюсь на колени к Виктору, который и вида не подаёт, что совсем не ожидал подобного выпада от меня.

Или ожидал?

— Присаживайся, я посижу на коленях у своего мужчины — нахально заявляю я и обнимаю Виктора за шею, а другой рукой провожу по его груди. Если она может чувствовать запахи, то пусть на нём будет только мой.

Слышу, как Хэйдэн прочищает горло, а когда перевожу взгляд на Джойса, тот улыбается, а потом усаживается на место и кивает Элис

— Присаживайся, заказать тебе чего-нибудь?

Поворачиваю голову и смотрю на красавчика, в его глазах жидкий огонь, смотрит на меня так, будто мечтает наброситься и съесть. Улыбаюсь ему и подаюсь вперёд. Утыкаюсь ему в висок, глубоко вдыхаю, а потом целую в щеку. Он пахнет апельсином и на вкус такой же, когда я дарю ему быстрый поцелуй в губы. Потому что Виктор постоянно пьёт апельсиновый сок.

Шумно выдыхаю и утыкаюсь ему в шею, сердце стучит в горле, а голова болит от избытка эмоций.

Виктор двигается, и садиться удобнее, размещая меня на коленях, и обнимает двумя руками. Мы просто сидим так какое-то время.

Выпрямляюсь, и когда наши взгляды сталкиваются, даже не слышу, что там происходит вокруг.

— Что? — спрашиваю одними губами, когда он смотрит на меня и улыбается

— Очень красивая… — говорит он и протягивает руку, убирает мои кудрявые пряди за ухо. По сравнению с Элис моя причёска не идеальна. Из-за влажности волосы стали кудрявыми и торчат во все стороны. Однако красавчик смотрит так, будто я самое прекрасное, что он когда-либо видел.

Когда разворачиваюсь ловлю на себе взгляды ребят. Мередит подмигивает мне, а Амелия дарит улыбку.

Разговариваем о погоде и об интересных местах города, смеёмся над шутками Джойса. Элис меня злит, когда расспрашивает о моей работе и о том, чем я занимаюсь, спрашивает о моих интересах, а потом как будто невзначай добавляет о себе интересные факты. Пытается донести до меня, что она всё же лучшая партия для красавчика, однако на коленях у него сейчас сижу я.

Когда мы расходимся уже больше десяти вечера, и я снова получаю эмоциональную встряску, когда Элис услышав, что красавчик едет на встречу с мамой, просит его подвезти.

Я не сдерживаюсь и вместо Виктора говорю ей нет и мне наплевать, как это выглядит. Сначала он отвезёт меня домой, а потом отправится к матери. Я не стану изводить себя тем, что она, похоже, тоже туда заявится, и буду спокойно ждать, когда красавчик вернётся.

— Приедешь сегодня? — спрашиваю я и разворачиваюсь к Виктору, когда он останавливается у моего подъезда.

— Конечно, — улыбается он и протягивает руку. Нежно касается щеки, потом проводит пальцами по губам. — Идём, я тебя провожу.

— Ничего не скажешь? — спрашивает мама и косится на меня

— А что ты хочешь от меня услышать? — спрашиваю и вопросительно поднимаю бровь.

— Когда Джонатан рассказал мне о том, как прошло с Дэкстером, я уже тогда начала волноваться. — выдыхает она и кладёт руки на стол. — А потом ты на Джозефа напал. Настаивал на худшем наказании…

— Джозефа, может, нужно было поблагодарить за то, что он Дэкстера всё это время прикрывал, а тот использовал девчонок молодых и напуганных как товар?

Джозеф член совета двенадцати, один из первых обращённых Вильгельмом ликанов. Называют себя справедливой властью, а на деле кучка зазнавшихся ублюдков. Он много лет работал с Дэкстером, покрывал его пока, вместе похищали и продавали симпатичных девчонок, которые не привлекают внимание своим исчезновением, чтобы такие же ублюдки могли развлекаться и получать удовольствие. Я и сам хотел кинуться на него и разорвать на месте, когда мы выяснили это.

— Ещё тысячу раз повторю о том, что она тебя не заслуживает, Виктор. Рядом с тобой должна быть другая. Даже Элисон едва дотягивает до твоего уровня. Ты …

— Мама, — прерываю её, — ты о чём вообще говоришь?

Она ничего не отвечает.

Я совсем не знаю, что у неё на уме, а сейчас чувствую себя так, что и выяснять не хочу. Потому что она какое-то время назад говорила о моей женщине отвратительные вещи.

Ей не нравится, что я решил бросить всё ради Джун. Но я не какой-то влюблённый мальчишка, что потерял голову. Я точно знаю, на что иду и чего хочу. Я хочу свободы. Стою рядом с Джонатаном, сколько себя помню. Сначала в тени отца, а когда Агнес ушла, и вовсе погрузился в работу с бешеной самоотдачей. Лишь бы не чувствовать боли, а потом уже не мог по-другому.

— Не заставляй меня идти на крайние меры и вмешиваться.

— Не надо мне угрожать и испытывать моё терпение, мама.

Она фыркает и бросает на меня злой взгляд, а я не могу скрыть улыбку. Смешно оттого, что происходит именно то, что я ожидал. Даже этот её взгляд и тяжёлый вздох.

Я бы удивился, услышав от неё слова поддержки. Странно, что она была лишена возможности быть с любимым, не желает счастья своему сыну. Ладно, кто я такой, чтобы её осуждать. Понятия не имею, что она чувствует, потому что у меня нет своих детей, да и не будет.

Поднимаюсь и сухо прощаясь иду на выход. На часах уже сильно за полночь. Разговор затянулся, я чувствую себя отвратительно и мог бы отправиться домой, но решаюсь поехать к Джун. Не уверен, что она сможет уснуть без меня.

До квартиры Джун я всё же не доезжаю, потому что у Катарины вдруг возникают какие-то неприятности, и она просит меня о помощи, а потом я и вовсе словно получаю битой по голове, когда она вынуждена рассказать мне о том, кого полюбила.

На следующий день полностью погружаюсь в работу. Собираюсь покончить со всем как можно скорее, до совета у меня чуть больше недели. До него и хочу отойти от дел.

Слышу, как Джун шумно выдыхает, и бросаю на неё взгляд. Она сидит на полу возле дивана и потягивается. Пока я весь вечер занят работой, она уже успела приготовить ужин, поболтать с Лилиан, и кажется, подобрать музыку для работы.

Злюсь на себя, потому что торчу у ноутбука весь грёбаный вечер, с тех пор как вошёл в её квартиру. Вожусь с тем, с чем управился бы за пару часов, если бы был в порядке.

Разговор с матерью вывел меня из себя, а потом Катарина добавила. Поэтому я никак не могу сосредоточиться.

Вздрагиваю, когда Джун ставит на стол чашку чая и присаживается на край стола.

Поднимаю на неё взгляд и натыкаюсь на тёплую улыбку. Снова хочу зарычать на мать.

Что такого в этой человеческой девчонке, да? Почему бы мне не выбрать Элисон?

Протягиваю руку и глажу Джун по ноге, сжимаю, и она шумно выдыхает. Чувствую, что жаждет моего внимания. Но не пыхтит, не вздыхает и не бросает обиженные взгляды. Когда в прошлом Элисон оставалась у меня на ночь, после проведённого вместе времени, именно так она и поступала, когда я нырял в работу. Пыхтела, вздыхала, а иногда и вовсе уходила посреди ночи.

— Сильно занят? — спрашивает Джун, когда тянусь к чашке чая и делаю пару глотков.

Киваю, и она поджимает губы, наклоняется и заглядывает в ноутбук. Тяжело вздыхает.

— У тебя что-то случилось? — спрашивает она и двигается, пересаживается ко мне на колени и проводит руками по плечам и шее.

— Не волнуйся об этом, я разберусь. — выдыхаю и закрываю глаза — Джун, мне нужно уехать в конце недели, чтобы разобраться со своими делами до совета.

Она молчит, поэтому я открываю глаза.

— Ничего не скажешь?

— Мне позвонили и пригласили на просмотр. Но я не оставляла заявки — вдруг говорит она и я выпрямляюсь. Не знаю, почему радуюсь этой новости сильнее, чем она — Я отказалась, но они настояли. Утверждали, что получили личные рекомендации, и я не понимаю, отчего отказываюсь.

— Может тебя рекомендовал Робертс? Ты так и не сходила к нему? — спрашиваю, и она кривится. Я ещё выясню, что там за проблемы.

— Это в танцевальный коллектив одного артиста. Я не уверена, что подхожу им. Это ведь такой уровень… — выдыхает она и замолкает. Не знаю, что ей сказать, поэтому тупо молчу и смотрю на неё.

— Наверное, схожу, когда ты уедешь. Просто ради интереса. — задумчиво вздыхает она и я киваю. На телефон подряд приходит не меньше десяти сообщений и Джун поднимается с моих колен.

— Значит, без тебя ложиться? — спрашивает. Киваю и тяжело вздыхаю. — Всё дело точно в работе? — спрашивает и ловит мой взгляд. Точно чувствует, что ни хрена не в работе дело. Я волнуюсь о том, что мать попытается вмешаться. — Ла-адно — тянет она и поднимается.

Снова делает что-то на диване, а я смотрю в ноутбук, но ничего не делаю, просто зависаю и вздрагиваю, когда Джун обнимает меня за плечи сзади, прижимается к спине.

Целует в шею и прикусывает, заставляя зверя внутри зашевелится.

— Джун, я работаю — предостерегаю я. Мне и в самом деле нужно сделать хоть что-то на завтра.

— Конечно-конечно, — слышу её сладкий голос, — спокойной ночи, красавчик — выдаёт она и кидает мне колени свой кружевной лиф. Еле сдерживаю стон, когда она медленно проходит мимо меня по направлению к спальне.

Я и до этого не очень то, мог сосредоточиться на работе, стоит говорить, что сейчас вообще не могу о ней думать.

Возбуждение горячей волной прокатывается по телу, когда смотрю на изящную спинку и упругую попку, обтянутую чёрным кружевом, и только. Она в одних трусиках. Так, что я сжимаю руки в кулаки

— Э.э… ст… стоять! — мямлю я — Стоять!

Она останавливается, но по-прежнему стоит ко мне спиной. Слышу, как бешено колотится её сердце. Нравится то, что творит со мной.

— Джун, — зову её, и она медленно поворачивает голову, смотрит на меня через плечо. Сердце долбит так, что норовит пробить грудную клетку. Ну как она вот так может? — Иди ко мне — хлопаю себя по коленям и прищуриваюсь.

Качает головой и как ни в чём не бывало разворачивается, чтобы уйти. Уверен, точно знает, что через секунду уже окажется в моих объятиях, а ещё через секунду подо мной.

Соскакиваю, и она переходит на бег, мой зверь ликует. И я не сдерживаю довольный стон, когда ловлю её в объятия. Прижимаю спину к своей груди и глубоко вдыхаю, зарываюсь в её волосы. Мои руки гуляют по её телу, а когда поворачиваю к себе лицом, сразу целую грубо и мощно.

После того как несколько раз беру её грубо у стены, а потом ещё раз медленно и нежно на кровати, Джун засыпает, а я возвращаюсь на кухню и заканчиваю работу к утру. Не сплю, но чувствую себя счастливым и бодрым.

С красавчиком что-то происходит. Несмотря на то, что он так занят, разгребая свои дела, я чувствую, что в этом замешано что-то ещё.

Вечерами он постоянно в телефоне, часто выходит из комнаты или отправляется в ванную, а там говорит с кем-то на повышенных тонах. Я не расспрашиваю, но вижу, что ему непросто.

Признаюсь, что последнее время часто думаю о том, что он, возможно, пожалел о своём решении или уже начал сомневаться.

— У тебя всё в порядке? — спрашиваю и протягиваю руку, чтобы коснуться красавчика, когда мы останавливаемся на парковке у моей студии.

— Да-а — выдыхает он и разворачивается ко мне. Перехватывает мою руку и прикладывает к губам, а потом переплетает наши пальцы. — Всё решаемо, моя маленькая. У меня проблемы с Катариной.

— С твоей сестрой?

— Угу — кивает красавчик. — Точнее, с тем, кого она выбрала себе в пару. Мне просто нужно время свыкнуться с этим и принять её выбор. Но Катарина не желает давать мне время. Нервничает и мучается от моего молчания. Мне тяжело, Джун — шумно выдыхает он и откидывается на сидение.

Протягиваю руку и касаюсь его волос. Я бы очень хотела ему помочь, но я не знаю как.

Прихожу на работу с чувством тревоги. Уверена это оттого, что сегодня вечером не увижу красавчика, потому что он будет занят делами. Но позже понимаю, что, похоже, просто чувствовала неприятную встречу.

Мать Виктора ждёт меня в холле и мило улыбается, когда я появляюсь. Притворяется перед людьми, что нас окружают. Предлагает выпить кофе в кафе неподалёку и смотрит так, словно не терпит отказа.

— Ты мне не нравишься, — заявляет она, как только мы присаживаемся за столик. — И мне не нравится такой сильный интерес моего сына к тебе. Знаешь, он уже долгое время избегает отношений. А на тебе он зациклен лишь оттого, что в его жизни, рядом с ним — подаётся вперёд и буравит меня взглядом — всегда сдержанные, сильные, уверенные в себе женщины. Ты слишком молода, импульсивна, плохо воспитана и не сдержана. Ему нужны эти эмоции, потому что он, судя по всему, просто заскучал.

Ничего не говорю, хочу, чтобы высказалась, а потом поднимусь и отправлюсь на прослушивание, точнее, на просмотр. Мне звонили ещё два раза и напоминали о встрече, в конце концов, я решила попробовать.

— Ты же не настолько глупа, чтобы не понять очевидных вещей. Рядом с ним тебе не место. Ты позор для него. Женщина должна мотивировать к достижению целей и покорению новых вершин, а из-за тебя он упадёт на самое дно. — она кривится и осматривает то, в чём я одета.

Намекает на то, что я и есть самое дно?

— Я уже слышала, что ты сирота, и хочу тебе кое-что предложить. Знаю, без семьи тяжело — дарит она мне тёплую улыбку, но от такой улыбки не стоит ждать ничего хорошего.

Наблюдаю за тем, как она берёт в руки сумочку, а оттуда достаёт конверт. Глаза хочется закатить, но я сдерживаюсь.

— Здесь очень много Джун — вздрагиваю от того, как она произносит моё имя. Подталкивает конверт ближе ко мне. Бросаю на него мимолётный взгляд, а потом снова смотрю на неё. — Ты только скажи, если вдруг мало.

— Достаточно, — говорю я и она удивляется. Поднимаюсь, потому что, если останусь сидеть, меня не ждёт ничего хорошего, а мне так не хочется ссориться с матерью красавчика. Пусть он как-нибудь сам с ней разберётся. — С меня хватит.

— А, ну сядь на место! — приказывает она, но я не подчиняюсь, складываю руки на груди и склоняю голову набок. — Возьми деньги и убирайся из его жизни. Возможно, я прогадала, и людям нужны ни деньги. Ты только скажи, я смогу сделать для тебя что угодно. И запомни, что я Эйма Коннорс ни при каких условиях не позволю своему сыну, моей единственной радости в этой жизни, моей гордости потерять всё, чего он добился из-за какой-то безродной девки.

— Деньги мне не нужны и вы ничего не сможете сделать для меня. — говорю ей, чем ещё больше злю.

— Если не оставишь его по доброй воле, то я тебя заставлю. Клянусь, меня ничего не остановит, дорогая — дарит она улыбку, которая больше походит на оскал. Мурашки бегут по спине.

— Всего доброго, — говорю я и двигаюсь. Покидаю кафе. Чувствую себя отвратительно. Тщетно пытаюсь не обращать внимания на её слова. Но эта её безродная девка, словно пощёчина.

Ловлю такси и по дороге пытаюсь успокоиться. Оставляю Виктору несколько сообщений, но решаюсь не говорить о встрече с его матерью по телефону. Меня трясёт, я ведь правильно поняла, что она мне угрожала.

На входе в старом театре меня встречает симпатичная блондинка и спрашивает моё имя. Народу здесь полно. Осматривают меня, а некоторые даже слишком откровенно. Вопреки моим ожиданиям девушка ведёт меня в кабинет, вместо большого зала, где сейчас идёт просмотр.

Я всё ещё не отошла от встречи с матерью Виктора, как меня ждёт новая неприятная встреча. Меня бросает в жар и сдавливает грудь, когда я вхожу в кабинет и замечаю сидящего за столом напротив Джонатана.

— Проходи, — улыбается он — Рад снова видеть тебя — указывает мне на стул. — Чувствую, что Эйма меня опередила. Ну, да ладно. Можешь расслабиться. Я хочу поговорить с тобой, открыто обо всём, что происходит между тобой и Виктором и немного рассказать о перспективах. Я вам не враг. Я люблю Виктора, он для меня как сын.

— Значит, никакого просмотра у меня не будет, — шумно выдыхаю я и чувствую разочарование. Когда этот день, наконец, закончится, я буду чувствовать себя так, словно меня переехал грузовик.

— Ну, почему же. Всё будет зависеть от того, какой оборот примет наш разговор. Если всё пойдёт хорошо, то никакой просмотр тебе не понадобится. С главным руководителем я знаком и рассказал ему о тебе. Ради меня он даже уволит действующую танцовщицу, но прошу тебя, — улыбается он и эта улыбка не та, что дарила мне мать Виктора — не смотри так. Ты этого стоишь. Ты действительно талантливая танцовщица и я был сильно огорчён, узнав, что ты готова поставить крест на своём таланте.

Я шумно выдыхаю и хочу что-то сказать, но он поднимает руку вверх и хмурится

— Знаешь, сколько Виктору лет? Его жизнь была долгой и очень насыщенной до встречи с тобой. А что насчёт тебя? На мой взгляд, это очень эгоистично, лишать тебя возможности реализоваться и прожить полноценную жизнь. Ты ещё очень молода, а вот Виктор умён и опытен. Он манипулирует тобой, потому что устал от той жизни, что живёт и пытается выбраться из этого замкнутого круга с помощью тебя. Не справедливо. — кривится он

Молча смотрю на него какое-то время. Мне не нравится то, что он говорит. Виктор был честен со мной, и я прекрасно поняла, что если нам придётся уехать, я, возможно, не смогу танцевать. Но я знаю, на что иду.

— Вижу, что мои слова не нашли в тебе отклика. Подозреваю, что ты влюблена. Тогда позволь мне спросить тебя о том, что будет с вами, когда Виктор покинет стаю. Думала ли ты о том, что вы оба из разных миров? Ты никогда прежде не имела дела с ликанами, а теперь собираешься провести с одним из них всю свою жизнь? Ты не знаешь Виктора и то, каким он бывает в гневе, не знаешь ничего о его желаниях и потребностях. О том, что может случиться, если он долгое время будет сдерживать своего зверя или жить в дисбалансе. Знаешь, Джун, если совет ликанов позволит ему уйти, лишив всего, чего он добился, что Виктор будет делать, когда тебя не станет? Сойдёт с ума от потери, хотя мог бы прожить хорошую жизнь и быть полезным мне и стае. Соединиться в пару и родить себе наследника. А что будешь делать ты, если вдруг захочешь уйти от него? Я знаю, вам людям не свойственно быть долго с кем-то одним. Любовь и преданность — тоже не про вас, ещё забыл о верности.

— Вы ничего обо мне не знаете, почему тогда позволяете себя делать подобные выводы и оскорблять?

— Обидеть тебя — это последнее, чего я хотел. Поверь, просто я в недоумении. Я сердит на него и его опрометчивые решения. Я хочу быть откровенным с тобой Джун. Виктор занимает высокое положение в мире ликанов, и нет ничего хорошего в том, что он с тобой связался. После этого каждый ликан, посмеет обращать внимание на человеческих девушек и заводит с ними отношения. То, что ты дочка Боумана ничего не значит и уже через пару лет об этом факте легко забудут, станут переступать через правила и законы, по которым мы живём. Никто из совета не захочет этого допустить. Виктора накажут.

— Он говорил, что его сделают изгоем.

— Полагаешь, что подобное наказание сможет кого-то остановить? Ликаны живут по жестоким законам, и наш мир жесток. Виктора будут судить за нарушение правил, и наказанием будет схватка с сильным ликаном. Борьба их будет публичной перед огромным количеством ликанов, которые увидят, что правила для всех едины и тот, кто их нарушит, получит наказание. Виктор силён и тот, кто встанет против него, будет достойным. Совет потребует его убрать, и я не смогу его защитить.

Меня бросает в холод от его слов. Я вообще ничего после этого не слышу, хотя он продолжает говорить. Замолкает, лишь, когда замечает моё состояние.

— Так сильно полюбила? — спрашивает он, но я не отвечаю. — Значит, тебе нужно подумать. Виктора убьют за связь с тобой, и я здесь, чтобы этого не допустить. Я, Джун, возглавляю совет, что будет решать его судьбу, но не в моих силах встать на его сторону. Это грозит переворотом. Члены совета, с которыми я успел поговорить, недовольны. Они будут делать из него пример.

Молча смотрю на него, хотя мне столько хочется ему сказать.

— Я дам тебе время подумать, но настоятельно рекомендую принять верное решение. Виктор от тебя не откажется по собственной воле. Вцепился так, что не оторвать. Но если ты его любишь и он тебе дорог — отпусти. Сможешь ли ты жить с тем, что его не стало из-за связи с тобой. Ты тоже можешь пострадать, но я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы тебя защитить. При условии, что ты развяжешься с Виктором и заставишь его поверить в то, что передумала и не готова бороться. В этом случае я сделаю для тебя всё что пожелаешь. Будешь танцевать в этом коллективе, да где захочешь. — раскидывает он руки в стороны — Виктор мне дорог и ради него и его будущего я пойду на многое. В том числе и на крайние меры — склоняет голову набок, и я замечаю опасный блеск в его глазах. — Я навещу тебя через несколько дней, когда Виктор уедет. Тогда я хочу услышать от тебя верное решение. В идеале к его возвращению, ты должна исчезнуть из его жизни.

— Может, всё-таки расскажешь мне, что у тебя случилось? — спрашивает Хэйдэн и прищуривается. Делает глубокий вдох и это меня злит. Я не хочу, чтобы он угадывал мои эмоции. Я скажу ему сама всё, что посчитаю нужным. — Джун, что происходит?

Я сама позвонила ему и попросила о встрече. Мне нужен был он. Ведь с недавних пор я чувствую в нём какую-то невидимую связь с моими родными. Хэйдэн многое знает об отце, и сегодня я просила рассказать мне о нём.

Ночью я проснулась от своего сна вся в слезах и проревела до утра.

Мне приснились родители.

Отец был зол. Хотел кричать на меня, но как будто не мог, а мама плакала и вытирала мои слёзы.

— Я уже говорила, что это был кошмар, и рядом с тобой я хотела найти покой — отвечаю я и выдыхаю. В груди горит и давит, глаза болят и опухли от слёз. Через два часа приедет красавчик и мой вид его не обрадует.

— Удалось? — спрашивает Хэйдэн, и я киваю.

Он хмыкает, потому что не верит. А может, по лицу моему видит. Мне плохо, а чувствую себя просто ужасно. Меня на части рвёт, потому что я должна принять какое-то решение.

— Что будет Виктору за связь со мной? — спрашиваю, и Хэйдэн глубоко вдыхает, а потом поднимает руки вверх, сцепляет в замок на затылке, и какое-то время меня рассматривает.

Обвожу взглядом его широкую грудь и мускулистые руки. Серьёзное, но красивое лицо, а потом поворачиваю голову в сторону и ловлю жадный взгляд сидящей за столиком напротив девушки. Она всю нашу встречу пытается привлечь его внимание.

— Мы с ребятами работаем над тем, чтобы всё закончилось хорошо. — говорит Хэйдэн и привлекает внимание. — Виктор много лет работает и сделал немало. Не думаю, что они решат навредить ему. Да и прогнать его будет верхом глупости. Этот ликан чертовски полезен, хоть я и готов его загрызть.

— А то, что он так грубо нарушает правила, не сподвигнет на подобное какого-то другого? — спрашиваю я и даже не дышу в ожидании ответа.

— Возможно… — вздыхает Хэйдэн — Тебе об этом думать не надо. — коротко отвечает, а потом пытается сменить тему, когда уговаривает меня заказать десерт.

Мне это не нравится.

— Он может пострадать?

— Кто? — спрашивает Хэйдэн, но по глазам вижу, что прекрасно понимает, о ком идёт речь.

— Виктор — сержусь я.

— Он — ликан, Джун. Ему не впервые защищаться, используя когти и зубы. Давай закроем эту тему, ладно. Ничего ему не будет, да, потреплют, возможно, но Вайлет его зашьёт, а он через пару недель будет весел и здоров. — говорит Хэйдэн, а мне от его слов ещё страшнее становится.

— А если его решать… ну… убить? — спрашиваю и Хэйдэн шумно выдыхает. Бросает меню с десертами, и буравим меня стальным взглядом.

— Мы будем рядом, и если кто-то попытается ему всерьёз навредить — будем рвать. Даже если речь пойдёт о ком-то из совета. Крэйвен уже однажды разорвал одного из них, хотя нас убеждали, что они чертовски сильны и быстры.

— И что же это будет, когда вы начнёте нападать на совет? — спрашиваю я. В голове стучит и ещё тяжелее становится от таких перспектив.

— Джун, да что у тебя там в голове? Не знаю я, что будет. Хаос, переворот. Я один из сильнейших ликанов, так что тебя никто не тронет. Можешь даже не волноваться об этом — говорит он, и я киваю.

Потому что о себе я и не волнуюсь. Шумно выдыхаю и закрываю глаза. Хочется закричать, разрыдаться и дать волю эмоций, но я сдерживаюсь. Не хочу, чтобы Хэйдэн почувствовал мои настоящие эмоции, моё сомнение. Ведь тогда мне придётся обо всём рассказать красавчику, а я понятия не имею, что будет, если он вспылит и отправится к Джонатану. Я в тупике. Внутри словно взорвалась бомба. А осколки её острые врезаются в меня, причиняя боль.

Я только после слов Джонатана впервые серьёзно обо всём задумалась. Мы с Виктором и в самом деле из разных миров, я человек и мой век не такой долгий как его. Если он всё потерять ради того, чтобы быть со мной, то что будет с ним, когда меня не станет, а что если нам и вовсе такой возможности не дадут и как только, он явится на этот совет, его накажут.

Мне нужно сделать выбор.

— Я после совета отправлюсь к Амелии, она сейчас у матери и вернёмся через полтора месяца — говорит Хэйдэн и выдёргивает из потока мыслей.

Открываю глаза и смотрю на него, киваю несколько раз, а на самом деле, вижу, лишь как шевелятся его губы. Прошу, чтобы заказал мне десерт и тыкаю на первое попавшее пирожное. Я в раздрае.

Красавчик приезжает за мной и как только видит меня, резко меняется в лице. Ни о чём не расспрашивает пока с нами рядом Хэйдэн, а когда мы оказываемся в моей квартире, присаживается передо мной на корточки и кладёт руки на мои колени.

— Мне приснился кошмар, — говорю я, опережая его вопросы — Мне снились родители. После этого сна я не могла уснуть и рыдала до самого утра. Они не довольны мной и во сне кричали на меня и плакали — говорю и закрываю руками лицо. Чувствую, как красавчик поднимается, хочет меня обнять, но я отталкиваю его.

— Что творится в твоей голове, расскажешь? — спрашивает он и выпрямляется, прячет руки в карманы и склоняет голову набок.

Шумно выдыхает и продолжает, когда я молчу.

— Джун, я скоро улетаю, мне бы не хотелось оставлять тебя с тяжёлым сердцем и со всем тем, что сейчас творится в твоей голове — снова присаживается передо мной и заглядывает в лицо — поговоришь со мной? Ты волнуешь из-за того, что приближается совет? Всё будет хорошо, просто поверь мне. — от его слов у меня рвётся сердце. Хочу его оттолкнуть и одновременно крепко к себе прижать. — Я обещаю, ты не пожалеешь. Ты ведь не передумала? — улыбается он, но улыбка пропадает, как только я открываю рот.

— Я не знаю… — говорю я и красавчик меняется в лице. Даже воздух между нами меняется

— Я сейчас не понял. — хрипло говорит он. Я поднимаюсь и отхожу к окну. Вот бы он сейчас молча ушёл, оставив меня одну и больше никогда обо мне, не вспоминал. Был бы счастлив, жив и… — Ты собираешься со мной объясниться, Джун? — чувствую, как он подходит сзади и утыкается носом мне в волосы. — Твою мать, ну, скажи хоть что-нибудь, не рви мне душу.

— Я думаю, родителям не нравится мой выбор, я думаю, мы торопимся, и я думаю, что ты совершаешь ошибку — Виктор шумно выдыхает — Я ходила на просмотр и меня утвердили — лгу я. — Меня ждёт блестящее будущее, любимое дело. Я ещё так молода… Я должна сделать выбор. И если бы ты знал, как меня разрывает оттого, что я ничего не хочу, только быть рядом с тобой, но этого недостаточно. Что будет с моей жизнью потом? Что будет с нами, когда я через время завою оттого, что не реализована?

— Я делаю всё, чтобы совет адекватно воспринял моё решение и тогда я поеду с тобой куда угодно. Я прожил долгую жизнь и оставшуюся готов посвятить тебе и твоим планам..

— Замолчи! — кричу я, потому, что сил моих больше нет это слушать, — замолчи, замолчи, ты, — говорю и всхлипываю. Разворачиваюсь к нему лицом и начинаю колотить его грудь кулаками. Он не шевелится, лишь когда, успокоившись, бросаюсь к нему на шею и крепко обнимаю, прижимает меня в ответ. Рыдаю в голос, сжимаю в кулаках рубашку Виктора. Я не хочу его отпускать, но я так запуталась.

— Маленькая моя, да что у тебя случилось? — шепчет красавчик и целует меня в висок.

Ничего не отвечаю.

Отстраняюсь и вытираю слёзы, смотрю в его красивое лицо. Сердце замирает от того, какой он красивый. Идеальный. Такой, о каком только могла мечтать. Так, больно, что приходится сделать выбор и отпустить. Почему я не могла полюбить обычного человеческого мужчину и быть с ним счастливой без этих эмоциональных качелей и тяжёлых жизненных выборов?

Провожу руками по плечам красавчика, по шее, беру его лицо в ладони, и медленно наклонившись, целую. Хочу запомнить каждый сантиметр его губ, его вкус, чтобы хранить это в своей памяти. Красавчик отвечает мне и нежно прижимает к себе.

Красавчик уехал.

Два дня как в аду после его отъезда. Я не знаю, как смогу пережить наш разговор по его возвращении, потому что прямо сейчас чувствую себя ужасно.

Я разбита.

Знаю, что должна его отпустить, но не хочу. Чувствую себя так, словно весь мой мир перевернули с ног на голову.

Ну почему жизнь так несправедлива ко мне? Я нашла человека, ну ладно, не совсем человека, с которым мне хорошо, которого я полюбила. Я нашла в нём всё, чего мне так не хватало, и он принял меня. Но вместе нам быть не суждено.

Снова и снова возвращаюсь в мыслях в ту последнюю ночь перед его отъездом. Для меня это была прощальная ночь. Я растворилась в нём без остатка, целовала, кусала его шею, плечи, собирала языком его вкус с кожи, чтобы запомнить. Виктор брал меня в ту ночь много раз. То изводил мучительными ласками и заставлял умолять его, то был груб, но мне так даже больше понравилось.

Вздрагиваю, когда хлопает входная дверь, и поднимаюсь.

Лилу застала меня врасплох своим неожиданным появлением, когда прибыла на целый час раньше.

— Боже мой, что за видок? — взволнованно спрашивает она и осматривает с ног до головы, когда я поднимаюсь с пола. — Я решила помочь тебе собраться. Но, судя по всему, здесь мало что поможет. Он тебя что, обидел, да?

Качаю головой и вытираю слёзы.

Я съезжаю.

Так, по мнению, Джонатана выглядит подтверждение сделанного мной выбора. Я не только должна оставить красавчика, но и сменить квартиру. Он настаивал и на смене номера, но я не согласилась.

Лилу с Риком должны были приехать, чтобы помочь мне перевести кое-какие вещи. Я ещё ни о чём не рассказывала подруге. Да и что я могу ей сказать? Я отказалась от красавчика, потому что наша связь не только принесёт кучу проблем, но и может лишить его жизни?

— Джун, ну как же так? У вас ведь всё было хорошо? — тяжело вздыхает Лилу и обнимает меня. Крепко прижимает к себе, и я даю волю слезам.

Вещи мы перевозим до глубокой ночи, а с утра я отправляюсь на работу. Так проходит три дня. Всё как в тумане.

— Ну, наконец-то, — выдыхает Виктор, когда я всё же решаюсь ответить на его звонок. Чувствую его напряжение — Всё в порядке у тебя? Почему на звонки мои не отвечала?

— Я была занята, — отвечаю, стараюсь, чтобы голос не дрожал. — только освободилась.

— Все четыре дня? Или сколько там прошло с момента моего отъезда? — усмехается Виктор — А с голосом, что?

— Не знаю, наверное, устала, — вздыхаю, и в трубке повисает давящее молчание.

— Я послезавтра возвращаюсь. Бросаю всё и возвращаюсь, Джун. Приеду, и мы поговорим о том, что тебя беспокоит, а потом помиримся, наконец, и …

— Нет, — перебиваю я

— Не понял сейчас,

— Нет — повторяю уже твёрже — мы ничего не будем обсуждать. Я хочу расстаться. Мы больше не будем встречаться. Отпусти меня, Виктор.

— Не понял сейчас, — повторяет он, а потом долго молчит. — Это что ещё такое, Джун?

— Я хочу расстаться, больше не будем видеться. Я сделала выбор, я не хочу с тобой..

— Ты не хочешь? Ты издеваешься сейчас надо мной, Джун? Я приеду, и мы поговорим.

— Нет, я съехала со старой квартиры.

— Всерьёз думаешь, что меня это остановит. Что я тебя найти не смогу?

— Знаю что можешь. Поэтому прошу не искать. Просто оставь меня и займись своей жизнью

— Просто? Ты серьёзно думаешь, что это просто? Джун, я одержим тобой, что значит, оставь меня. Я… твою мать, что за херня? — молчит какое-то время — поговорим, когда я вернусь через два дня.

— Нет, не поговорим, мы… — говорю я, но Виктор сбрасывает звонок.

Меня трясёт, а голова трещит. Два дня на то, чтобы собраться и показать ему, что я, в самом деле, сделала выбор. Не в его пользу. Когда мы говорили с Джонатаном после отъезда Виктора он снова во всех красках рассказал мне о том, что будет красавчиком. Не знаю, насколько всё приукрасил, да разве нужно? Мир ликанов жесток, я уже это поняла и ни за что на свете не хочу, чтобы красавчика не стало. Уж лучше вдали от меня, зато живой и здоровый.

Может, когда-нибудь я даже смогу его увидеть в доме Хэйдэна.

Два дня пролетают незаметно, потому что я пытаюсь отвлечься и делать вид, что у меня всё хорошо, даже прекрасно. Джонатан сказал, что Виктор может приехать раньше и просто проследить за мной, чтобы убедиться в том, что я действительно по нему не тоскую.

Поэтому я согласилась поставить свадебный танец одной милой паре и это единственное светлое событие этой недели, с ребятами душевно и весело и в их компании по вечерам проходит ещё четыре дня.

Возвращаюсь домой чуть позже обычного, и когда подхожу к подъезду — замираю. Признаюсь, что уже и не надеялась увидеть его, всерьёз решила, что отступил и не захочет поговорить. Использую все свои силы, чтобы настоящих эмоций не распознал.

Пусть лучше разочаруется во мне, чем я навсегда его потеряю. Джонатан сказал, что в таком случае сделает всё, чтобы сохранить мне жизнь. Чтобы я до конца дней мучилась последствиями своего выбора. Сказал, что это ему по силам. Меня в отличие от красавчика он в силах защитить.

— Ну, здравствуй — говорит красавчик и проходит вперёд. У меня сердце сжимается, когда пробегаю взглядом по его лицу и волосам. Всё, что мне сейчас хочется — это бросится к нему и крепко обнять. Каждая мышца в теле болит оттого, что сопротивляюсь этому порыву. Виктор нависает надо мной и разглядывает. Взглядом обжигает. Везде, где касается — кожа горит. — Объясниться, не хочешь?

— Я думала, что ты и сам всё понимаешь. Мы с тобой из разных миров, Виктор, я…

— Виктор, значит… — цокает он

— Я хочу расстаться. Я поняла, что хочу двигаться дальше. Мне предложили стать частью танцевального коллектива, и я очень хочу согласиться. Не думаю, что ты будешь в восторге от этих танцев и костюмов. Я встану на место главной танцовщицы и уже через неделю отправимся в поездку. Восемь месяцев в разъездах плюс рядом со мной будет тот, кто сейчас проявляет знаки внимания. Я не хочу оставаться возле тебя, когда у меня такие возможности. В отличие от тебя моя жизнь коротка. И я не думаю, что смогу прожить её с одним мужчиной. Я так молода, а в жизни столько соблазнов.

Виктор сжимает челюсти и тяжело вздыхает.

— Мы разные и чем дольше вместе, тем сильнее это проявляется. Да я помешана на тебе и на тех ощущениях, что ты мне даёшь, у нас потрясающий секс, от которого тяжелее всего отказаться. Я повелась на тебя, потому что ты опытный. Но что будет, когда эмоции от секса закончатся, когда чувства притупятся, когда мы оба остынем?

Остынем ли?

Виктор молчит. А я часто-часто моргаю, чтобы прогнать слёзы. Я не могу казаться равнодушной, потому что он всё это время чувствовал, что не безразличен мне. Да, пусть думает, что я испугалась всех трудностей, но выбор, что делаю, даётся мне непросто.

— Ладно, я помню, что у вас всё по-другому, но и ты не забывай, что я человек, я никогда не смогу чувствовать так, как ликан — говорю я и внутри невыносимо больно становится. Слова выжигают в груди огромную дыру, я не думаю так, я лишь повторяю то, что мне велено сказать, чтобы Виктор ушёл насовсем. — Я уеду Виктор, я не хочу выбирать между тобой и своей карьерой и своим будущим. Я тебя не выберу, потому что как только вся эйфория пройдёт, мы просто возненавидим друг друга. Эти различия, что между нами нас подтолкнут к этим эмоциям. — говорю, и его глаза заплывают чёрным. Но возвращаются к нормальным, когда он трясёт головой.

— Джун, серьёзно, что ты говоришь?

Ерунду.

Изо всех сил пытаюсь оставаться равнодушной, мы с Джонатаном репетировали этот разговор сотни раз, всё потому что он хотел, чтобы я ничего не чувствовала. И Виктор не понял, что я его обманываю. Но я чувствую, правда крепко держу свои эмоции в узде. Вот поднимусь в квартиру и дам себе волю.

Скорее бы красавчик ушёл. Так, больно, словно на живую режут. Вздохнуть не могу, потому что тупое лезвие себе в грудь всадила словами, которые красавчику говорила.

Не хочу танцевать и уезжать никуда не хочу. Если бы только могла, всё на свете бы отдала, чтобы стать ликаном, чтобы прижать его к себе и никогда не отпускать. Иметь когти длинные и клыки и самой бросится в бой за него. И чтобы только мне он принадлежал, чтобы только моим был.

— Приняла, значит, решение?

— Приняла — киваю и вытираю слезу, что скатывается по щеке. От красавчика это движение не ускользает

— Вот так легко всё у тебя, да?

— Легко. — лгу я. Всё внутри горит огнём. И больно. Но я держусь. Делаю вид, что мне всё равно

Виктор делает шаг ко мне и хватает за лицо. Наклоняется к шее и делает глубокий вдох, а потом ещё один. Пытается понять мои эмоции, но я держусь из последних сил.

Он должен уйти. И оставить меня.

Как там сказал Джонатан? Человеку нет место рядом с ликаном.

Рука Виктора соскальзывает к моей шее, и он держит пальцы на пульсе, это то, что я никак не могу контролировать

— Кто говорил с тобой обо мне, Джун? — спрашивает он и следит за моей реакцией? — Кто тебя заставил отказаться от меня?

— Никто — говорю я, пытаюсь казаться спокойной. Актрисой надо было становиться, а не танцовщицей.

— Вот значит как? — смотрит он мне в лицо — Ладно. Хорошо. Вот так вот меня как бродячего пса, за порог?

— Мне не стоило с самого начала допускать нашу связь.

— Ты вроде как отомстить ликанам хотела, да. Навредить мне в первый день знакомства пыталась. Так вот, знай, убила ты меня, Джун, и оканит тебе не понадобился. Если о такой мести мечтала, то всё у тебя получилось. Меня ещё полжизни выворачивать наизнанку будет. Я тобой одержим. Но если так решила, то, как пёс бегать не буду. Не буду, хоть и люблю тебя. — отпускает мою шею и стягивает мамин кулон, а потом разворачивается и идёт прочь, забирая его с собой.

Я стою не в силах пошевелиться, смотрю на его удаляющуюся широкую спину, а потом она и вовсе расплывается. Такое ощущение, что меня больше нет, пустая оболочка. Как будто с землёй сравняла себя этим выбором. Хочу крикнуть ему и попросить не уходить. Но я не могу. Мне так страшно его потерять. Я прекрасно помню, чем закончится однажды для нас эта связь. Джонатан был очень красноречив и убедителен.

Это какой-то грёбаный ад.

Поверить не могу, что это творится в моей жизни.

В последние дни я потерял контроль над всем. Но сейчас больше всего меня волнует лишь моя женщина. Признаться, уже прошло больше пятидесяти лет, а я сейчас как будто снова вернулся в тот день, когда меня из своей жизни выбросила Агнес. Такая же жгучая ярость, смешанная с болью и отчаянием растеклась по венам.

Мой внутренний голос буквально кричит мне о том, что Джун заставили от меня отказаться. Но чтобы выяснить так ли это на самом деле, я должен успокоиться. Чего никак не могу сделать.

Набираю Джонатану, и он отвечает на мой звонок после второго гудка.

— Что-то случилось? — слышу его встревоженный голос.

— Это ты заставил Джун отказаться от меня? — выпаливаю я, и он шумно выдыхает в трубку.

— Случилось, значит.

— Я спросил, это ты её заставил?

— Нет — твёрдо отвечает он. — Конечно, нет — Так, что мне хочется ему поверить. — Это то, чего я боялся. Постоянство не для человеческих девушек. Думаю, твоя девчонка испугалась. Это нормально. Сколько ей лет? Хорошо, что это случилось сейчас. — говорит он, а я едва сдерживаюсь, чтобы не зарычать.

— Возвращайся, ты не в порядке, я хочу…

Сбрасываю вызов, потому что не хочу его слушать и делаю глубокий вдох. На телефон приходит сообщение от Сэмюеля о том, что они с ребятами ждут меня в доме Локвудов. В таком состоянии мне следует отправиться домой, но я поехал к ребятам.

Останавливаюсь у дома Локвудов и выхожу из машины. Все стоят во дворе и нервно переглядываются, когда приближаюсь. Неудивительно. Уверен, все как один чувствуют моё состояние.

Хэйдэн что-то говорит, но я его не слушаю. Растираю руками лицо, провожу по лицу. В голове звенят слова Джун.

— А можно немного твоего внимания? — ударят в плечо Хэйдэн, и я поднимаю на него взгляд. — Я сейчас с тобой говорил. — машет у меня перед лицом какой-то папкой. — Для тебя, вообще-то, стараюсь. Совет через несколько дней

Ударяю по папке рукой, и содержимое из неё вылетает.

— А не будет никакого совета — сообщаю я и чувствую, как меняется вокруг воздух. Собравшиеся напрягаются ещё и оттого, что Хэйдэн в один шаг сокращает между нами расстояние и становится слишком близко.

— Что это ещё значит? — цедит он сквозь зубы

— О-о, — протягиваю я — ты не знаешь? Джун меня отшила! С твоей подачи?

Чувствую удивление Хэйдэна, оно щекочет мой нос, но я таком раздрае, что не обращаю на это внимание. Провоцирую его, потому что только он способен мне дать освобождение. В конце концов, он не выдерживает и ударяет меня в лицо. От силы его удара отшатываюсь, и Сэмюель с Константином подходят ближе.

— Назад! — орёт Хэйдэн и останавливает их рукой.

Бесконечно счастлив, что они подчиняются.

Смотрим друг на друга какое-то время, ловлю в его взгляде понимание. Уж лучше адская физическая боль, которую мне залечит Вайлет чем то, что я испытываю прямо сейчас.

— Ещё, — говорю я и развожу руки — Ещё! — кричу и получаю новый удар, а потом ещё один и ударяю в ответ. Драка набирает обороты, а потом я обращаюсь в ликана, следом за Хэйдэном и противостояние переходит на новый уровень.

Я думаю, что сейчас между нами происходит то, чего нам так не хватало. С каждым новым ударом стираются границы, где я зол на него за Джун, а он готов разорвать меня за попытки добиться Амелию.

В какой-то момент нас разнимают, потому что это перестаёт быть чем-то безобидным, а я ощущаю адскую боль во всём теле. Она отвлекает меня от моей драмы с Джун.

Вайлет зашивает раны в моём доме и тихо ругает меня и Хэйдэна. Он не виноват, я сам напросился и ни о чём не жалею. Джойс закатывает глаза и качает головой. А когда оба покидают мой дом, я чувствую себя странно. Ноги и руки ватные, а голова тяжёлая из-за седативных, что дала мне Вайлет. Она просила меня лечь спать, но я собираюсь поступить по-своему.

Отправляюсь на кухню и беру в руки свой телефон и бутылку виски. Наливаю щедро в стакан и ощущаю залпом. Ничего не чувствую, даже вкуса напитка. А потом пишу своей женщине длинное сообщение. Кажется, попадаю не на все кнопки, да это и неважно. Когда заканчиваю — бросаю телефон на стол и снова обращаюсь к бутылке.

Это первый раз, когда я собираюсь напиться. Никогда прежде не понимал, почему многим так нравится эта человеческая привычка. Однако вкупе с препаратами, что надавала мне Вайлет, я словно чувствую лёгкость, освобождаюсь, и меня отпускают насущные проблемы.

Откидываюсь на спинку стула, когда заканчивается бутылка. Небрежно бросаю её и улыбаюсь, когда слышу в коридоре шаги.

— Я волновалась о тебе, — слышу приятный женский голос и открываю глаза. Возможно, не стоило мешать алкоголь с препаратами, потому что вижу перед собой Джун.

Стоит посередине кухни и смотрит на меня с нежностью. Её волосы распущены и падают блестящими волнами на плечи. На неё красное короткое платье и я склоняю голову, когда осматриваю длинные, стройные ножки.

— Какая краси-ивая — говорю, выходит не очень понятно.

— А вот ты выглядишь неважно. — говорит и сокращает расстояние между нами.

Похотливо осматриваю её с ног до головы, не собираюсь спрашивать, почему она здесь. Лучше попытаюсь переубедить оставлять меня. Протягиваю руки и хватаю её. Вскрикивает, когда усаживаю на колени и хватаю за шею, потом провожу большим пальцем по губам. Вопреки моим ожиданиям реагирует на мои привычные для неё движения растерянностью.

— Виктор, постой, — упирается руками мне в грудь.

— Виктор… я думал, раз ты пришла, то мы можем вернуть моё ласковое прозвище. — наклоняюсь и целую её в шею.

— Что ты делаешь? Ты же ранен, — сильнее упирается мне в грудь, а я прикусываю её и чувствую, как начинает дрожать. Делаю глубокий вдох, и мой нос заполняет запах кокоса. Отстраняюсь и трясу головой. Моя женщина пахнет не так. — Я так волновалась, когда услышала, что вы с Хэйдэном подрались.

— И за кого разволновалась сильнее? — спрашиваю и хватаю её за шею сзади. Она наклоняется сама и оставив мой вопрос без ответа нежно целует. Действует неуверенно, а потом я перехватываю инициативу на себя. Жадно её целую, грубо. Наказываю за то, что заставила меня пережить. Вжимаю в свою твёрдость, ласкаю руками спину, живот.

Когда отстраняюсь, смотрит на меня затуманенным взглядом, а запах её возбуждения бьёт в голову. Но в этот раз голова не кружится и вообще что-то не так.

— Виктор, сколько ты выпил? — наклоняется ко мне и вдыхает — Я принесу тебе воды.

— Джун, не уходи! Останься со мной, пожалуйста, маленькая моя.

— Ты совсем помешался на этой человеческой девке? — слышу в ответ и начинаю подозревать: что-то не так. А потом в подтверждение моим догадкам она силой отталкивает меня и выбирается из моих цепких объятий. Джун не обладает такой силой, и я начинаю подозревать, что передо мной Элисон.

Поднимаюсь вслед за ней, но теряю равновесие и с грохотом валюсь на пол.

Открываю глаза и натыкаюсь взглядом на Константина. Сидит рядом со мной и смотрит в упор прищурившись. Делаю глубокий вдох и пытаюсь подняться. Всё тело отзывается болью, голова трещит.

Слышу смешок Джойса.

— Что с твоим лицом? — спрашиваю и всё-таки поднимаюсь, с трудом. Вчера мне было не так больно.

— Я не доволен и очень встревожен. Вместо того чтобы наслаждаться близостью пары, я нянчусь с тобой — отвечает Константин — А если серьёзно, мы беспокоимся. — добавляет он.

— Расскажешь, наконец, что произошло? — вмешивается Джойс.

— Джун меня отшила. — говорю — Разве не понятно?

— Понятно. — кивает Константин. — Но мы не поняли, почему так неожиданно и что вообще между вами двумя случилось.

— В последнюю нашу встречу — слышу Джойса, но повернуть голову в его сторону не могу. Точнее, не хочу, всё болит. — блондиночка выглядела безумно влюблённой в тебя.

— Похоже, передумала — отзываюсь я и прикладываю пальцы к вискам.

— Хэйдэн сказал, что она очень настойчиво расспрашивала его о том, что будет с тобой. Припомнил, что она была озабочена твоей смертью. — кривит губы Константин.

— Значит, это всё-таки Хэйдэн что-то сказал ей?

— Не думаю, — говорит Джойс и пересаживается так, чтобы я его видел. — Он волнуется о ней. На самом деле. А она действительно выглядела влюблённой в тебя и такой счастливой рядом с тобой. К тому же они с Сэмюелем проделали отличную работу в твою защиту.

— Где он сейчас?

— Хэйдэн? Послал тебя к чертям, а сам отправился к Джун. — хмыкает Джойс.

Хочу закатить глаза, когда через некоторое время заявляется Вайлет. Не просто осматривает меня, бубнит что-то себе под нос и бросает на меня злобные взгляды.

К концу дня чувствую себя намного лучше и, получив звонок от Джонатана, решаюсь, с ним встретится.

Явился, чтобы поговорить лично, и ждёт в доме Локвудов.

Когда захожу в кабинет, он встречает меня с недовольным лицом. Губы сомкнуты в тонкую линию, а пальцы отстукивают по столешнице какой-то ритм.

— Садись — кивает мне на стул, но я не хочу задерживаться. — Ты был у Эллиаса? — чувствую его разочарование. Оно наполняет комнату и липнет ко мне как мокрая грязь.

— Ага, — киваю, и он издаёт рык. — Сейчас немного изменились обстоятельства, но я своего решения не поменял. Я же сказал, что с радостью уступлю своё место. Сэмюель тебе не сообщил?

— Сообщил — бросает он сквозь зубы. — Сказал, что ты, вдруг решил всё бросить. И что будешь делать? Бегать за девчонкой как бродячий пёс? Она тебя бросила. Выдохни и займись своим делом. Ты нужен мне! Нужен нашему миру, лучше тебя никто не сможет выполнять эту работу. Я не желаю слышать о том, что ты как сопливая девчонка страдаешь из-за расставания.

— Я не останусь. Я не хочу больше заниматься этой работой. Я завершу последнее дело, а дальше рядом с тобой будет Сэм.

Джонатан издаёт рык, и его доминирующая энергия подавляет меня, отчего я опускаю голову. Он может кричать, рычать и даже броситься на меня. Моё решение не изменится.

— Закончишь текущие дела, а дальше поговорим. — сообщает он, на что я пожимаю плечами. Сэмюель уже наполовину в курсе того, чем я занимаюсь. — Ты собираешься и дальше вмешиваться в дела Катарины?

Собираюсь. Хоть это, и займёт не меньше месяца, а с моими текущими делами получится около двух. Но я решил, что этого времени хватит, чтобы Джун успокоилась. Если она, в самом деле, уедет, я её отпущу, а если останется в городе к моему возвращению — то выясню, почему отказалась от меня, а потом накажу. Улыбаюсь своим мыслям, чем вызываю ещё большую злость Джонатана.

Сообщает мне, что завтра вылетаем вместе и он ждёт от меня профессионализма.

Пусть будет так. А после, наконец, займусь своей жизнью.

Джун

— Привет, — улыбается Лилу и присаживается напротив меня. Осматривает и поджимает губы. — Ты как-то неважно выглядишь. За две последние недели превратилась в тень. Ну, хоть аппетит, наконец, появился — кивает она на мою тарелку.

— Угу, — отзываюсь и пытаюсь прожевать, но тут же запихиваю новый кусочек стейка. Он обалденно вкусный, не оторваться. А я весь день такая голодная. Перекусы эти только раздразнили меня.

Прошло две недели с момента нашего расставания с красавчиком. Эти две недели дались мне с трудом. Хэйдэн хотел поговорить, но я запретила ему приходить, иначе я бы расклеилась, обо всём рассказала, и Джонатан мог осуществить все свои угрозы. Я даже подключила Амелию и попросила её уговорить Хэйдэна дать мне немного времени. Они скоро вернуться, и мы сможем увидеться в моей новой квартире.

Уверена, у обоих возникнут вопросы, потому что заплатить за три месяца вперёд я не смогла бы за такую шикарную квартиру, а вот Джонатан смог.

Но я позже подумаю о том, как им это объяснить.

— Ты неделю не ела, что ли? — бросает на меня странный взгляд Лилу и открывает меню. — Я думала, мы могли бы на все выходные поехать к родителям Рика. Они устраивают пикник, а ты развеешься. Две недели никуда не выходила, только на работу и сразу обратно.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Вчера я взяла новую пару и готовлю с ними свадебный танец. У нас ещё пять занятий. Они просили меня о субботе.

— Работать в выходные вредно, а тебе и вовсе. Я всерьёз о тебе беспокоюсь. Ты выглядишь уставшей. Ты вообще спишь?

— Сплю

— До сих пор не отпускает?

— Не отпускает. — выдыхаю я. — Окунулась в работу, но это не помогает. Вечерами хоть на луну вой от тоски. Лилу, — замолкаю я и опускаю голову, — так по нему скучаю, всё бы отдала, чтобы снова в мою жизнь вернулся.

— Может, не стоило его бросать?

Подруга подаётся вперёд и берёт меня за руку

— Не расскажешь мне, почему расстались? — спрашивает, и я качаю головой. Не могу, а как бы хотела.

Ну что я ей скажу? Расстались потому, что он ликан, а я человек и мы не можем быть вместе. Ему запрещено заводить отношения с человеческой девушкой, его за это накажут или даже убьют.

Уж лучше я от него откажусь.

— Чем это от тебя пахнет? — спрашиваю я и делаю глубокий вдох

— Чем? — непонимающе смотрит Лилу

— Орехами, чесноком и, кажется … ммм… мёд ещё, — снова делаю глубокий вдох. — беру её руку и прикладываю к носу. — Ммм… как вкусно пахнет — хоть аромат и едва уловимый.

Лилу одёргивает руку, а потом подносит к своему носу.

— Ничего такого, — хмурится она, — тем более я руки помыла. С мылом. — смотрит на меня так, словно у меня только что отросла вторая голова.

И я смотрю на неё с удивлением. Странно в последнее время с запахами и ароматами вокруг. Раньше просто не замечала, а теперь всё как будто ярче и насыщеннее стало.

— Если тебя волнует Эрик и его невеста, то на выходные к родителям Рика они не поедут. Свадьба их всё же состоится. Только вот почему-то второй раз переносится — говорит Лилу и снова утыкается в меню. — Столько всего, что не могу выбрать — тяжело вздыхает она и откладывает меню, а потом смотрит, как я доедаю стейк. — Может, прогуляемся или сходим в кино. Я очень по тебе соскучилась и волновалась о твоём состоянии. Ты ничего мне не рассказываешь. Ты и раньше была такой замкнутой, но сейчас меня это волнует сильнее всего.

— Давай погуляем — пожимаю плечами — Но на пикник действительно не могу поехать.

— Что насчёт того места в танцевальном коллективе и гастролей на целый год? — спрашивает Лилу и поджимает губы. Рада за меня, но вижу, что отпускать не хочет.

— Нужно собрать документы перед отъездом и ещё пройти нескольких специалистов, чтобы не возникало проблем во время перелётов и отсутствии нормального сна.

— Мы должны устроить вечеринку перед твоим отъездом. Это же так долго, я буду скучать. Ты, возможно, пропустишь всё самое интересное — хнычет Лилу.

Когда официант подходит, чтобы принять её заказ, я прошу принести мне ещё один стейк и апельсиновый сок. Трясёт, даже когда он возвращается со стаканом свежевыжатого, и я немедленно на него накидываюсь.

На пикник к родителям Рика я всё же отправляюсь и это лучшее, что случилось со мной за прошедшее время.

— А ещё хочу, чтобы зал был украшен цветами. Пионы, розы… — мечтательно говорит Лилу — нас с Риком стол будет стоять в центре, я уже встречалась с декораторами, но они мне совсем другое советуют. Пришлось даже намекнуть, что я откажусь с ними работать, если не начнут ко мне прислушиваться. А ещё, а ещё — оживает Лилу — Мама Рика, хочет, чтобы мы танцевали под их с мужем песню. Знаешь… это будет так романтично и по-семейному. Я так волнуюсь.

— Всё пройдёт отлично — улыбаюсь и тянусь, чтобы взять подругу за руку.

— Жаль, что ты не будешь подругой невесты. — вздыхает Лилу

— Я даже не уверена, что успею вернуться вовремя. Я не хочу тебя подвести.

— Мы с Риком понимаем, что это твой шанс. Ты талантлива и должна хвататься за эту возможность. — кивает Лилу, открывает рот, чтобы что-то сказать, но в сумке оживает мой телефон.

Это Хэйдэн.

Сначала осматриваюсь в поисках места потише, чтобы уединиться, а потом вспоминаю, что я среди людей и моего собеседника никто не услышит.

— Я хотел убедиться, что ты в порядке — слышу в трубке Хэйдэна и закатываю глаза

— Я в полном порядке и отдыхаю с подругой в доме родителей её жениха, у нас пикник.

— Слишком много информации для меня. Я задерживаюсь, Джун. Мне необходимо присоединиться к Джонатану и Виктору, чтобы решить несколько надоедливых проблем. Вернусь не скоро, но как только появлюсь в городе, жду твоих объяснений и хочу видеть твоё лицо.

— Хэйдэн, я уже сказала..

— Замолчи! Говорить будем, когда приеду и знаешь что? Твой переезд меня огорчил. Особенно то, что ты ничего мне не сказала и не попросила о помощи.

— Что у Виктора за проблемы?

— Он решает дела по работе. Есть небольшие волнения с Катариной, но всё решится в течение нескольких месяцев. — какое-то время молчит, а потом добавляет — Если что-то понадобится — звони. В городе остался Джойс, он сможет тебе помочь в моё отсутствие. После нашего разговора я сброшу тебе его номер. Я уже просил его, так что твои звонки для него сюрпризом не будут.

Прощаемся, и я с тяжёлым сердцем прячу телефон в сумку.

Может быть, к моменту возвращения Хэйдэна я уже буду далеко. Но кто бы знал, как мне не хочется уезжать. Да и самочувствие в последнее время очень подводит. Я чувствую слабость, мне постоянно хочется спать, а после сна голова словно деревянная. Иногда я просыпаюсь рано утром с диким голодом и запихиваю в себя всё, что лежит в холодильнике, а иногда меня невыносимо тошнит, так что даже мятные конфеты не спасают. Айрин говорит, что из-за стресса я похудела и испортила желудок.

Два дня в компании Лилу, Рика и его родителей проходят незаметно. Признаюсь, что мне даже не хочется уезжать от этой тёплой, семейной атмосферы. В груди огромная дыра становится ещё больше, когда понимаю, что вернусь в пустую квартиру, где буду совершенно одна.

Рабочая неделя начинается с неприятной встречи с Эриком, у которого хватает совести, заявиться прямо ко мне на работу.

Сначала он пытается быть вежливым, интересуется моими делами и делами Виктора, понимаю из разговора, что он, похоже, узнал от кого-то, что мы с красавчиком больше не вместе и снова предлагаем мне занять место рядом с ним, точнее, в его постели. Нет, даже не так. В моей постели по выходным или поздно вечером пока обманывает жену, что задерживается на работе.

Когда отшиваю его, принимается меня оскорблять, и я с отвратительным настроением и тяжёлым сердцем отправляюсь к ребятам, чтобы репетировать их свадебный танец.

Эйприл улыбается, когда я появляюсь в зале и принимается дёргать за плечо своего жениха Максимилиана, который утопает в телефоне. Улыбаюсь, когда вспоминаю, что Виктор тоже проводил много времени с телефоном. Интересно, что-нибудь изменилось после моего ухода?

А как дела у него с Элис? Может быть, она уже в его постели, и пытается утешить.

В зале душно, мне трудно дышать, и я чувствую слабость. Сегодня особенно сильно. Несмотря на то, что я плотно позавтракала и должна быть полна сил и энергии. Но меня то и дело бросает в жар, потом в холод и я минуты считаю до конца нашей встречи и, момента, когда я окажусь дома. Прилягу на полу возле балконной двери и пролежу так до утра. Со мной это происходит уже второй день.

— Боже, Джун, осторожно! — кричит испуганная Эйприл.

Признаться, я и сама испугалась. Так, неожиданно потемнело в глазах и в сторону повело.

— Порядок? Уже лучше? — спрашивает Макс, и я киваю. — Давай, всё-таки присядешь. Он усаживает меня на скамейку у зеркала, и оба садятся передо мной на корточки.

— Ты не ударилась? — спрашивает Эйприл

— Не думаю, я успел её поймать. — отвечает за меня Макс

— Джун, скажи, что нам сделать? — растерянно спрашивает она

— Всё хорошо. Мне просто нужно немного посидеть. — говорю я — Сейчас, всего пару минут и продолжим.

— Ну, уж нет, — говорит Макс и поднимается — На сегодня точно хватит. Мы тебя подбросим. Я переодеваться, и жду вас в машине. — он смотрит на свою девушку и подмигивает ей.

— Ты меня напугала, — выдыхает Эйприл и кладёт руки мне на колени. — Я сейчас покажусь тебе бестактной, но… — мнётся она — Ты в положении, да?

Я округляю на неё глаза и хочу сказать нет, но вдруг останавливаюсь. Потому что не уверена в том, что я не беременна.

Но разве такое может быть?

— Ох, извини, я лезу не в своё дело. Просто ты в последнее время такая рассеянная, а сейчас это головокружение и обморок.

— Я… я не знаю… — выдыхаю я

Эйприл улыбается и хлопает в ладоши, а потом присаживается рядом и тихо-тихо шепчет.

— Максимилиан ещё не знает, но я тоже жду ребёнка — расплывается она в довольной улыбке и прижимается ко мне. Крепко обнимаю её и испытываю радость. Вот бы увидеть реакцию Макса на эту новость.

— Я вас поздравляю! — тоже шепчу я.

Эйприл и Макс подвозят меня до подъезда, и я долго не захожу в дом. Сначала сижу на лавочке, наслаждаясь свежим воздухом, а потом отправляюсь в аптеку.

Оказавшись дома, первым делом отправляюсь в ванную и раскладываю на полу все шесть тестов на беременность. Чтобы узнать наверняка я решила использовать сразу все.

Закрываю глаза и пытаюсь дышать. Сердце долбит как сумасшедшее, а в ушах стоит гул.

Когда открываю глаза меня, просто сносит волна нахлынувших эмоций. Чувствую страх, а потом он сменяется чистой радостью и приятным волнением.

— Я беременна… — произношу вслух и улыбаюсь.

Почему я была уверена в том, что человеческая девушка не способна зачать от ликана? Ну, или это бывает очень-очень редко. Наверное, потому, что я слышала что-то подобное от матери Виктора, или от Хэйдэна?

Звоню Лилу и в слезах сообщаю, что я в больнице. Мне плохо и хорошо одновременно, я не в состоянии успокоиться и сейчас мне непременно нужно, чтобы кто-то был рядом и обнял.

После того как я узнала, что в положении два дня ходила как будто не в себе. Я обрадовалась, безумно, но временами меня накрывал страх. Сейчас я не просто боюсь, у меня паника. Я потеряла сознание в магазине недалеко от дома, а люди, что были вокруг, вызвали скорую помощь.

Теперь я в больнице, а несколько минут назад у меня был не очень приятный разговор с врачом.

Я испытываю дикое чувство вины из-за того, что до ужаса пугаю свою лучшую подругу и выдёргиваю её с семейного ужина в честь юбилея отца Рика, но я не в силах совладать со своими эмоциями.

— Джун! — Лилу вбегает в мою палату. Глаза огромные на лице паника. Следом за ней входит Рик и осматривает меня.

— Лилу-уу, — бросаюсь к ней и крепко обнимаю. Мне так страшно.

— Да что с тобой такое? Что случилось? — она отстраняется и принимается меня осматривать.

— Мне необходимо лечь в больницу, Лилу, я… я беременна, я могу потерять малыша, — выпаливаю на одном дыхании и Лилу замирает. Оборачивается на Рика, а потом подаётся вперёд и крепко обнимает меня.

— Джун, дорогая, иди ко мне. Всё будет хорошо. — прижимаюсь к ней в ответ и плачу. От радости и от переживаний о моей малышке. Или о малыше.

Когда заканчиваю рыдать, отстраняюсь. В палате только я и Лилу.

— Почему у тебя угроза? — спрашивает подруга

— Врач сказал, что мой организм истощён. Большая потеря веса и нехватка витаминов. Она вообще не понимает, как мне удалось забеременеть и так долго проходить. Говорит, что у меня недостаток железа и чего-то там ещё, я едва могла её слышать, когда она сказала, что я не смогу выносить малыша — закрываю руками лицо и замолкаю.

— Так, — Лилу убирает мои руки и строго смотрит на меня — всё будет хорошо. Просто ты теперь будешь следить за своим здоровьем. Ты ведь проигнорировала мои слова о том, что плохо выглядишь, и тебе следует посетить врача?

Я киваю.

— Боже мой, Джун, ты уже сообщила своему красавчику? Он должен быть здесь, рядом с тобой. И поддержать.

— Я не могу. Я боюсь… — даже вслух произносить не хочется, что я могу потерять малыша. — Я скажу ему, что беременна, а он наверняка в одной из своих командировок, а пока вернётся, я ведь могу…

— Рик знает несколько хороших частных клиник. Мы тебя туда отвезём. Побудешь там под наблюдением, если нужно будут капать тебе витамины и что там ещё нужно. В каком веке мы живём, Джун? Сможешь ты выносить малыша. Я ещё потом его нянчить буду — мечтательно вздыхает Лилу и поджимает губы. Нос краснеет у неё оттого, что она пытается сдержать слёзы

— А может, это будет девочка..

— А ты бы хотела девочку? — спрашивает она и вытирает слёзы — поверить не могу, что ты скоро станешь мамой..

— Девочку — киваю я — Наверное, с мальчиком мне будет сложнее, если Виктор не примет ребёнка — говорю и ловлю хмурый взгляд Лилу — К тому же я уже придумала ей имя — улыбаюсь довольная собой — Виктория.

— Я всё узнал, — в палату входит Рик. Проходит вперёд, по дороге хватая стул, и присаживается рядом. — Поздравляю, Джун! — дарит мне улыбку — Она решила, что я отец твоего ребёнка, но я не стал переубеждать. Поэтому она рассказала мне о том, что ты очень истощена. Поругала, что я так невнимателен к тебе — улыбается он — упомянула, что плод намного больше, чем ты предполагаешь по срокам. Да, сказала, что ты, возможно, не сможешь выносить ребёнка, но я бы не стал зацикливаться на этом. Я взял твои результаты и все выписки. Думаю, тебе следует быть под наблюдением. Я помогу с выбором врача и назначений.

— У меня, конечно, есть накопления, но..

— Если тебе так принципиально, то это будет в долг. Я оплачу лечение и пребывание в клинике, а ты вернёшь, когда сможешь. Но я не настаиваю. Я очень волнуюсь за тебя. Ты сообщила своему парню? — спрашивает, и я качаю головой. Он вопросительно поднимает бровь.

— Мы вроде как расстались …

— Имеет ли это сейчас какое-то значение? Ты беременна. А ребёнок — это ваша общая ответственность. Вы, может быть, и не будете больше вместе. Но он имеет права, знать. Тем более, когда ты в таком положении. Его помощь не будет лишней. Возможно, после выписки тебе нельзя будет носить тяжёлое и необходимо будет себя беречь.

— Она об этом подумает, не дави на неё, — вмешивается Лилу

— Я знаю Джун, она эмоциональна. Я просто пытаюсь донести, что молчать неверно. Если бы от меня скрывали ребёнка, я был бы в ярости.

— Вы не понимаете, ему не нужен ребёнок от такой, как я.

— От какой? — сердится Лилу — Ты потрясающая!

— Я человеческая девушка, сирота, без гроша за душой.

— Человеческая девушка? — усмехается Лилу, и я слишком поздно понимаю, что взболтнула лишнего. — Собирайся, человеческая девушка, поедем. А ты сама решай, захочешь, говорить ему или нет.

Два с половиной месяца проходят как в тумане. Я всё это время остаюсь в клинике под присмотром врачей. К их удивлению, несмотря на то, что я истощена, моя беременность проходит хорошо. Малышка растет, набирает вес и очень часто просит меня, есть апельсины. За это время, я, похоже, съела целую тонну апельсинов.

Однако я словно на эмоциональных качелях качаюсь, когда врачи то утверждают, что всё хорошо, то говорят, что мой ребёнок слишком большой и я указываю неверный срок. Потом они назначают мне огромное количество УЗИ и всякого рода анализов, чтобы снова говорить, что с ним что-то не так. Одна даже предполагает, что если малышка продолжит расти в таком же темпе, я не смогу его нормально родить и даже доходить оставшиеся месяцы.

В конце концов, они пугают меня, что с моей малышкой что-то не так. Но они просто не знают, что я беременна от ликана. Конечно, она сильнее меня, хоть ликан лишь наполовину, и возможно, как сказала мне однажды врач, высасывает из меня все силы.

Возвращаться в квартиру, которая так и не стала мне домом очень странно после такого длительного отсутствия. Я пока не знаю, что буду делать дальше и как сообщу Хэйдэну с Амелией и Виктору. Первым двоим я сказала, что уехала в тур. Знаю, что поступила ужасно, когда обманула их, но мне просто нужно время.

Прохожу в квартиру и открываю окна. Лилу и Рик не смогли встретить меня, потому что заняты свадебными хлопотами, но зато плотно забили наш холодильник.

Прикладываю руку к животу и прислушиваюсь к себе, думая, чего бы мне хотелось съесть. Мой живот уже хорошо заметен, несмотря на то, что беременность наступила три месяца назад. Вчера я сдавала анализы и у кабинета познакомилась с девушкой по имени Кэйт. Её живот был немногим больше моего, а вот срок уже шестой месяц.

В такие моменты в голове всегда всплывают самые неприятные слова врачей. Я не могу спать, а иногда даже не чувствую аппетита из-за волнений о моей малышке. Больше всего на свете боюсь её потерять, потому что уже чувствую её шевеления. По вечерам особенно сильно, когда я удобно устраиваюсь на кровати, а она, судя по всему, хочет гулять.

Чем больше становится Вики, тем хуже я себя чувствую и понимаю, что мне не просто нужна поддержка кого-то из ликанов. Мне нужен врач, который будет знать, что во мне растёт маленький ликан.

Присаживаюсь на диван и включаю телевизор, но не слышу ни звука, потому что от волнения в ушах стучит кровь. Я должна сделать это сейчас, чтобы раз и навсегда пережить эти волнения. Чем дольше я тяну, тем сильнее тянет в груди.

Меня бьёт мелкая дрожь, я почти десять минут просто смотрю в экран и набираюсь храбрости. Наконец, набираю Виктора и нажимаю дозвон. Каждый гудок, словно нож в сердце. Мне кажется, оно остановится, когда я услышу его голос, но Виктор не отвечает.

Сбрасываю звонок и прикладываю ладонь к животу. Вики устраивает танцы без правил и больно бьёт по рёбрам.

Я планировала сегодня провести вечер в компании телевизора, а завтра отправиться на работу в студию, чтобы посмотреть, будет ли у меня возможность хоть как-то оставаться в строю.

Но ни один канал не может отвлечь меня от навязчивых мыслей, поэтому я снова действую импульсивно. Поднимаюсь и выхожу из квартиры.

Вызываю такси и еду домой к красавчику.

Если оставлю это на завтра, то, возможно, никогда не решусь ему признаться. Пока дожидаюсь машину, с ума схожу от сладкого аромата булочек с корицей из пекарни напротив. С появлением Вики моя жизнь круто изменилась. Весь мир заиграл новыми красками. В первые несколько недель у меня даже кружилась голова оттого, что я могу чувствовать так много запахов.

Усаживаюсь в такси и закрываю глаза. Пытаюсь заставить себя не фантазировать о том, как Виктор среагирует на моё интересное положение.

Мне страшно.

Очень.

И сейчас как никогда сильно я хочу прижаться к Виктору, уткнуться ему в шею и почувствовать его тёплые руки на себе. В его объятиях было тепло, хорошо и безопасно. Может он и не сможет никак помочь мне с беременностью, но мне сейчас так нужна его поддержка.

Виктор не перезванивает мне, пока я преодолеваю расстояние до его дома. Ничего удивительного. Он либо серьёзно занят работой, либо уже и думать забыл обо мне.

Каким бы ни был наш разговор, я готова ко всему, а после отправлюсь к Хэйдэну и Амелии.

Выхожу из такси и чувствую, как немеют руки и ноги. С трудом подхожу к двери и делаю несколько глубоких вдохов.

Собираюсь с силами и стучу несколько раз, а когда открывается дверь, я замираю.

На пороге Элисон. Её волосы в беспорядке, на губах довольная улыбка, а на ней рубашка Виктора. Делаю глубокий вдох и улавливаю его аромат, исходящий от этой вещи смешанный с запахом Элис.

— Чем могу помочь? — спрашивает она, когда я стою и не могу и слова вымолвить. Я мечтаю провалиться сквозь землю, мне не стоило приходить. — Если ты к Виктору, то скажи мне, я передам. Он ужасно устал, только недавно приехал, плюс я не дала ему отдохнуть. — игриво улыбается она. Как ножом по сердцу её слова.

Вот почему не перезвонил. Но я же настраивала себя на то, что он больше не мой и моим уже не будет.

— Я… не… неважно. Я сама разберусь. Это ерунда, — говорю я и делаю шаг назад, но Элис не собирается заходить в дом. Она прищуривается, делает глубокий вдох, а потом демонстративно опускает глаза на мой живот.

Моё сердце пропускает удар, и я инстинктивно закрываю руками малышку. Взгляд Элисон такой словно она мечтает меня разорвать, наброситься прямо сейчас, но сдерживается.

— У тебя есть что рассказать моей паре? — спрашивает она и кривит губы. Глаза вспыхивают яростью, смешанной с ненавистью.

— Паре? — переспрашиваю я, и она довольно улыбается.

— Да. Именно. Мы с Виктором соединились в пару. И я рада, что он смог развязаться с тобой. Видимо, это наваждение прошло. Так, что мне ему передать?

— Ничего. Ничего не передавай и не говори, что я заходила.

— Разумеется. Я очень надеюсь, что ты больше не появишься в его жизни.

Меня трясёт, а в груди давит так, что тяжело дышать. Неприятные взгляды Элис наполняют меня тревогой. Я не могу взять себя в руки, мне больно и плохо оттого, что у Виктора теперь есть пара.

Да, я сама оставила его, знала, что его соединение с Элис, лишь дело времени, и я действительно желаю ему счастья, но встретиться с этой правдой лицом к лицу, оказалось очень больно.

Иду вдоль дороги, вызывая такси, отчаянно держусь, чтобы не разрыдаться прямо сейчас, но когда подъезжает машина, и я забираюсь на заднее сиденье, даю волю слезам. Мне трудно было контролировать свои эмоции ещё до беременности, а сейчас делать это практически невозможно.

Водитель беспокоится обо мне и останавливается, когда я говорю, что мне душно и сильно тошнит. Оплачиваю поездку и несмотря на его желание отвезти меня в больницу буквально вываливаюсь из машины. Сижу на тротуаре и пытаюсь усмирить тошноту.

— Джун?!

Слышу, как кто-то зовёт меня, но я не в состоянии поднять головы.

Через мгновение рядом со мной присаживается Джойс и заглядывает в лицо. Его синие глаза сосредоточены на мне и наполнены беспокойством.

— Ты в порядке? Что с тоб… — он замолкает, и его эмоции меняются. Теперь он выглядит шокированным. Прищуривается и делает глубокий вдох, а потом протягивает руку, но одёргивает и опускает глаза на живот. — Джун, ты…

— Беременна, — киваю я. — И мне нехорошо. Я буду тебе благодарна, если ты поможешь мне встать, а дальше я справлюсь.

— Я отвезу тебя домой, только адрес назови. — он протягивает руки и аккуратно берёт меня на руки. Я не сопротивляюсь. Кладу голову ему на плечо и вдыхаю. Джойс вкусно пахнет, раньше я этого не замечала.

— Отвези меня к Хэйдэну и Амелии. — прошу я.

Похоже, пришло время шокировать их.

— Джун! Какой сюрприз! — улыбается Амелия и переводит взгляд на Джойса. — Как получилось, что вы пришли вместе? — Интересуется она, а потом хмурится. Слегка наклоняет голову, а затем смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

Мои глаза наполняются слезами, и я громко всхлипываю, а Амелия подаётся вперёд и обнимает меня.

— Я чувствую то же самое, что и ты. Мы встретились полчаса назад на улице. Я нашёл её сидящей на тротуаре. — сообщает Джойс, когда мы заходим в квартиру и удобно устраиваемся на диване в гостиной.

— Почему ты не рассказала нам раньше? — спрашивает Амелия.

— Я не знаю — пожимаю плечами. — Я растерялась. Испугалась. Врачи говорили, что я не смогу выносить, они и теперь утверждают, что с малышкой что-то не так — говорю я и кусаю нижнюю губу, чтобы не разрыдаться.

— Что-то не так? — переспрашивает Амелия и двигается, чтобы сесть поближе ко мне — Я прекрасно слышу её сердечко. Это она? Ты уже узнала?

— Нет — выдыхаю я, — но мне бы очень хотелось, чтобы это была девочка.

— Её необходимо показать Вайлет. Человеческие врачи могут утверждать что угодно, потому что понятия не имеют, какого малыша вынашивает Джун — говорит Джойс и Амелия кивает.

— Если не сможет помочь с обследованиями, то хотя бы подскажет, к кому обратиться. Тебе следовало рассказать нам раньше, Джун. Ты человек, а носишь в себе маленького ликана.

— Что прости? — вздрагиваю, когда в комнате гремит голос Хэйдэна словно гром. Поднимаю голову и натыкаюсь на его ледяной взгляд. Он выглядит так, словно вот-вот взорвётся и примется рычать.

— Джун беременна — говорит Амелия и поднимается. — если вдруг решишь кричать и обвинять Виктора в том, что он испортил ей жизнь, помни, это уже ничего не изменит. Но здорово её напугает.

— Значит, я должен сдерживаться? Он же её … Амелия, ты хотя бы представляешь, что это значит?

— Нет, но я отлично помню, что Солен была рождена человеческой женщиной, которая до сих пор жива и здорова.

— Тогда почему Джун выглядит так, словно вот-вот упадёт в обморок от истощения?

— Потому что Джун ждёт маленького ликана — усмехается Джойс, а потом наклоняется и заглядывает мне в лицо — Что-то болит?

— Всё хорошо, просто она сильно пинается — отвечаю

— А можно, мне потрогать? То, что ты забеременела — это чудо — восхищается он и подходит ближе, — не каждая человеческая девушка способна забеременеть от ликана. — говорит он и без моего разрешения не касается живота. Киваю, и его рука опускается на мой живот. Вики становится менее активной, но всё же двигается, а эмоции Джойса невероятные. У него даже глаза загораются. — Просто потрясающе. Я её чувствую — посмеивается он

— Твою мать… — выдыхает Хэйдэн и проходит вперёд, а потом присаживается напротив меня на корточки — Ты просто удивительная девушка, Джун. Поднимайся. Отправимся к Вайлет, чтобы узнать о вашем состоянии, а потом будем решать, что делать дальше. — тяжело вздыхает Хэйдэн и поднимается.

Вайлет смотрит на меня так, словно случилось чудо небесное. От её удивления и неприкрытого восхищения даже кружится голова.

Она, в отличие от Хэйдэна, выглядит счастливой.

— Джун, ты… — прикладывает руки к щекам и делает глубокий вдох. — Идём, проходи, скорее, присаживайся. Хочешь чего-нибудь? Выглядишь уставшей.

— Мы потому и пришли к тебе — говорит Хэйдэн и она поворачивается к нему. — Она выглядит так, будто вот-вот упадёт. Она… бледная..

— Наверняка, потому что беременна — посмеивается Вайлет, слышу рык Хэйдэна.

— Вот именно — рычит он — Беременна. Беременна от ликана. А я уже не раз слышал, что человеческие женщины, беременные от ликана не выдерживали и… — медлит он — у. умирали во время родов.

Говорит он, и я напрягаюсь. Страх пробегает по позвоночнику мелкой дрожью, и тисками сдавливает горло, даже дышать становится трудно.

— В следующий раз, прежде чем открыть рот — подумай, Хэйдэн. — сердится Вайлет и делает глубокий вдох — В каком веке это было? — бросает на меня мимолётный взгляд, а потом снова смотрит на него — Действительно считаешь, что она может умереть сейчас, когда у меня в руках новейшее медицинское оборудование и я просто могу сделать ей кесарево, если что-то пойдёт не так, чтобы её не разорвало?

Закрываю глаза и шумно выдыхаю. Не очень приятно слышать что-то подобное.

Говорят обо мне будто меня и в комнате нет.

— Прекратите! — к моему счастью, вмешивается Амелия, — Вайлет, ты можешь осмотреть Джун и сказать нам, всё ли в порядке с малышкой?

— Есть какая-то проблема? — хмурится она

— Врачи пугают Джун, но они ведь не знают, что внутри неё маленький ликан. — отвечает Амелия и Вайлет смотрит на меня.

— Вообще-то, это не мой профиль. Чтобы она оставалась под постоянным наблюдением и была в порядке ей нужен кое-кто другой. — поднимает глаза на Хэйдэна — Мы должны рассказать обо всём этом Каспиану. Просто так отвести её к Блэкварду я не могу. Она человеческая девушка беременная от ликана, от Виктора. Что будет, когда это откроется? Я не могу приказать ему молчать, а вот Каспиан может. К тому же он должен знать об этом.

— Значит, ты ничем не можешь помочь? — спрашиваю и кладу руку на живот.

— Почему же? — улыбается она — осмотреть тебя я в состоянии, а также сделаем УЗИ. Но я и так вижу, что ты очень истощена. Я напишу список продуктов. Питаться необходимо так, чтобы хватало на вас двоих. Сейчас всё, похоже, достаётся ему — указывает она на мой живот.

— Ей — поправляю я и она кивает

— Как скажешь.

Вайлет протягивает мне руку, и я вкладываю в неё свою. Ведёт меня к кушетке и просит поднять свитер, когда я удобно устраиваюсь. Долго смотрит на экран, а я улыбаюсь тому, как вглядывается в экран Хэйдэн. Его лицо — это нечто.

— С малышом или как ты утверждаешь малышкой, всё в полном порядке. — сообщает она и смотрит на меня — У Солен на этом сроке были те же показатели. Я, кстати, рекомендую с ней пообщаться. Вам есть что обсудить, к тому же её родила человеческая девушка. Которая, между прочим, сейчас жива и здорова — Вайлет бросает взгляд на Хэйдэна, а тот совсем притих. Кажется, немного шокирован увиденным.

— Когда об этом узнает Каспиан? После возвращения Виктора? — спрашивает Вайлет и теперь обращается ко мне — Когда он возвращается?

— Возвращается? — переспрашиваю я. Ничего не понимаю.

— Они больше не вместе, — оживает Хэйдэн — Мы поговорим с ним в конце недели и вместе сообщим Каспиану.

А потом они продолжают говорить, оставляя без ответа мой вопрос.

— Я бы хотела работать, это возможно? — спрашиваю Вайлет, когда они замолкают.

— Отлично! — кивает Вайлет — Танцевать не рекомендую, а вот если это преподавание то, почему бы и нет. Общение тебе сейчас просто необходимо. И сидеть на месте не твой вариант. Девчонка у тебя ну очень активная — молчит какое-то время и смотрит на меня. — Не волнуйся, Джун. Ты будешь под наблюдением. Всё будет хорошо, и ты родишь здоровую девочку. Сердечко у неё бьётся в два раза быстрее, чем у человеческого малыша. Наверное, это и пугало твоих врачей. И уже на данном сроке она сильнее тебя, потому ты чувствуешь себя плохо. Твоя малышка по факту наполовину ликан, но я уж очень хорошо чувствую в тебе ликана. Появились какие-то ощутимые изменения?

Киваю

— Я чувствую запахи. Очень много.

— Думаю, что она родится больше ликаном, чем человеком. А учитывая кто её отец, я в этом не сомневаюсь.

Остаёмся с Вайлет ещё какое-то время. Она даёт мне рекомендации по питанию и распорядку дня. В остальном всё будет от другого врача. После того как расскажем Каспиану. И … красавчику.

Следующие три дня я остаюсь в квартире Хэйдэна и Амелии. Вообще-то я к ним переезжаю.

Возвращаюсь в студию танцев, после длительного отсутствия, и они с радостью меня принимают. После встречи с Вайлет я успокоилась и вздохнула спокойно. А ещё записалась в бассейн. Тоже по рекомендации Вайлет.

Это здорово помогает от болей в спине и ногах. Боюсь представить, что будет на более поздних сроках.

— Вызвала такси? — спрашивает Амелия, когда я перезваниваю ей после того, как выхожу на улицу. Конец недели уже близок, а значит, встреча с красавчиком неизбежна. А в бассейне я могу хоть немного отвлечься от собственных мыслей. Страхи о том, как красавчик отреагирует на мою беременность, душат меня.

— Я немного прогуляюсь и поймаю такси у пекарни

— Джун, я волнуюсь. Уже поздно, на улице темно и я бы не хотела, чтобы ты ловила машину. Вызови автомобиль через приложение и отправь мне, чтобы я видела.

Закатываю глаза и шумно выдыхаю. Носятся со мной, как будто я больна.

Открываю рот, чтобы что-то сказать, но меня окликает парень, что стоит у ворот спорткомплекса. Он в тени я почти не вижу его лица.

— Привет, я тебя ждал — говорит он и осматривает моё лицо жадным взглядом.

Опускаю руку с телефоном и смотрю в ответ

— Я вас не знаю. — сообщаю ему и собираюсь продолжить разговор с Амелией, но он делает шаг вперёд и выхватывает мой телефон, а потом бросает в сторону.

— Я же сказал, что ждал тебя, Джун — шумно выдыхает он, а потом делает глубокий вдох.

По телу волной пробегает ледяной страх. Особенно когда он делает глубокий вдох, и я вижу, как раздуваются его ноздри.

Он ликан. И здесь явно не из добрых побуждений.

— Я, вообще-то, очень устал бегать за тобой. Ты всё время не одна. А у меня поджимает время.

Почти не слышу, что он там говорит, потому что кровь в ушах стучит. Уверена, он чувствует мой страх, потому начинает так странно улыбаться.

Делаю шаг назад, а потом со всей силы пинаю его в колено. Он сгибается, но думаю, что больше от неожиданности, чем от боли и громко ругается, пока я бегу прочь.

Мне бы только успеть добежать туда, где светло и толпится народ, хотя не уверена, что его это остановит.

Что он там говорил, у него поджимает время?

Прижимаю руку к животу и бегу изо всех сил. Но точно знаю, что мне ничего не поможет. Разве я смогу убежать от ликана.

— Ах ты маленькая стерва. — рычит он, когда настигает меня и силой толкает в спину. Удар его ощутим.

Падаю вперёд и выставляю руки. Чувствую адскую боль в коленях, и кажется, сдираю ладони, но меня это сейчас мало волнует. Резко разворачиваюсь и смотрю на него. Даже маску не удосужился надеть. Вглядываюсь в его горящие азартом глаза и острые черты лица. Похоже, ему очень понравилось, что я побежала. Может, не стоило этого делать?

Закрываю живот одной рукой, а другую выставляю вперёд, когда он делает шаг ко мне.

— Я беременна, — сообщаю ему и пытаюсь поймать своё дыхание. После бега это непросто, к тому же у меня очень сильно кружится голова. Прекрасно понимаю, что он точно знает о моём положении и его это никак не смущает и не остановит. Он ликан и может почувствовать мою малышку и услышать её сердечко. Мне просто нужно немного времени, чтобы отдышаться.

— О, я знаю, — расплывается он в довольной улыбке, будто ему это нравится. — Обещаю, вам больно не будет.

Говорит он и бросается вперёд. Но он ошибается, если думает, что всё будет просто. Теперь я не просто Джун, молодая девчонка, которая не знает, чего хочет от этой жизни и может испугаться неожиданного нападения ликана. Теперь я не одна и внутри меня моя малышка. И за свою дочь я буду бороться.

Я вдруг в эту минуту сильнее всего на свете хочу увидеть её лицо, прижать к себе, а потом когда подрастёт показать этот мир. Научить её радоваться мелочам и быть для неё опорой. А так же я сейчас, как никогда раньше, хочу, чтобы о ней узнал красавчик. Хочу увидеть его лицо, когда он впервые её увидит. Мысль о том, что я не смогу справиться с ликаном, пропадает, как только он замахивается.

Отползаю назад, а он наступает. Замахивается, но я проскальзываю под его рукой. Не понимаю, откуда во мне берутся силы. Он хватает меня за руку и тянет на себя, а я снова его пинаю. Он замахивается и бьёт меня по лицу. Похоже, мои удары не только раздражают его, но и причиняют боль. Я использую всё, что могу, чтобы защититься, но чем дальше я отбиваюсь, пинаю его и даже кусаю, чем больше мне кажется, что для него это лишь игра.

Он сильно толкает меня в грудь, и я падаю на спину. На мгновение даже дыхание перехватывает, а когда прихожу в себя, он нависает надо мной. Смеётся и говорит, что я очень забавная. За что получает удар в живот. За это хватает меня за волосы и поднимает. Вижу по его глазам, что надоело играть. Мне бы снова пытаться вырваться, но я замираю на месте. Понимаю, почему присутствие людей не так далеко его никак не останавливает. Вместо того чтобы обратиться передо мной в ликана и напасть, с ним происходит удивительное.

Он обращается лишь наполовину. Его глаза заплывают чёрным, появляются клыки и когти и, возможно, он становится выше и чуточку шире, но в такое время, при отсутствии нормального освещения он выглядит как человек.

Швыряет меня назад и нападает. Понимаю, что всё это время он в самом деле со мной играл, потому что это наверняка доставляло ему удовольствие. Во мне не остаётся сил, когда он нападает. Его когти врезаются в мой бок, и я чудом уворачиваюсь, чтобы он не задел живот. Чувствую боль везде и, кажется, больше не могу, когда он хватает меня за руку и трясёт. Наклоняется, чтобы заглянуть в лицо и несколько раз повторяет «беги».

Но такого удовольствия я ему не доставлю. Обнимаю живот двумя руками и опускаюсь на колени.

А потом кричу из последних сил, чтобы привлечь внимание, но мой крик обрывается, когда его зубы впиваются в мою шею и адская боль пронзает меня.

Дальше, всё происходит как в тумане. Возможно, это уже мой разум играет со мной. Когда я чувствую ещё больше боли в шее и то, как его от меня отдирают. А потом я натыкаюсь на растерянное лицо Хэйдэна. И даже замечаю в его глазах страх, прежде чем полностью погрузиться в темноту.

Виктор

Шумно выдыхаю своё раздражение и смотрю на Каспиана. Они с Джойсом то и дело переглядываются, и меня это начинает раздражать.

Я проторчал с Джонатаном намного дольше, чем планировал. А потом и вовсе погряз в драме своей сестры Катарины. Но я не мог ей отказать. Явилась ко мне вся в слезах, что у меня сердце сжалось. До самого конца был на её стороне, хотя до сих пор не понимаю, выйдет ли из этого что-то хорошее.

Поднимаю руки и разминаю шею. До сих пор чувствую боль, хоть и прошло достаточно времени, чтобы я зажил. Внутри неприятно давит и меня разрывают сомнения. Три недели назад на меня напали. И я до сих пор подозреваю в этом нападении Джонатана. В его силах было натравить на меня этих безмозглых ублюдков. Сразу троих, чтобы они вывели меня из строя. Ведь я неоднократно заявлял ему, что к работе не вернусь, а как вернусь в город, отправлюсь к Джун.

— Дальше, всем этим будет заниматься Сэмюель — говорю и привлекаю внимание Каспиана. Он встревожен, как бы ни пытался казаться спокойным, замечаю это в его движениях. — У вас тут случилось что-то?

— Случилось — кивает Джойс

— Нападение на человеческую девушку. К этому ещё прибавь полное игнорирование того, что вокруг было полно свидетелей, и мы могли быть раскрыты.

— Какого хрена? Что это ещё за беспредел? Поймали его? Что говорит?

— Он в моём подвале, — сообщает Каспиан и задерживает на мне странный взгляд. — Полуживой, конечно, после встречи с Хэйдэном, но для разговора и встречи с тобой сил хватит.

— Для чего мне это? Я из ликанов ни информацию, ни дурь не выбиваю, а с такими вообще дел не веду. Где Сэмюель, разве не он этим занимается? — сержусь и поднимаюсь. День ото дня не легче. Все, как сговорились творить откровенную дичь.

— Он — выдыхает Каспиан и поднимается вслед за мной.

— Я домой поеду, хочу немного отоспаться, но для начала заеду к Вайлет или может, Милан сможет мне помочь облегчить боль? — киваю в сторону двери.

— Тебе сейчас не о боли надо подумать. Другое испытывать будешь, — вмешивается Джой и Каспиан издаёт рык. Мне это не нравится. И не нравится взгляд, которым осматривает меня Сэмюель, когда входит в кабинет. Здоровается со мной, а затем ловит взгляд Каспиана.

— Я тоже не ожидал, что он заявится сегодня. Думал у нас в запасе ещё пара дней — выдыхает он и, кажется, говорит обо мне. — Что там?

— Пришла в себя. Жива. Но ни хрена нездорова. — отвечает Сэмюель и на меня накатывает волна паники.

Нет, не может быть правдой то, о чём я только что подумал. Но когда ловлю взгляд Сэмюеля даже отшатываюсь назад. Хочу спросить у него, но в рот словно насыпали песка, а горло в тисках зажали. Чувствую ярость, которая обжигающей волной прокатывается по телу, а в глазах вспышки красного.

— Человеческая девушка, — кивает Сэмюель, — которая подверглась нападению ликана — твоя Джун.

Как будто бьёт меня своими словами и на мгновение в глазах даже темнеет, в сторону ведёт от эмоций, что я испытываю и чувствую, что меня ловит Каспиан. Вырываюсь и бросаюсь к двери, но врезаюсь в дверной проём. В голове стучит кровь, в груди нестерпимо горит оттого, что хочу обратиться, и бросится к ней.

Сэмюель настигает меня во дворе и орёт мне, что отвезёт в больницу. К ней.

— Давай, милая, открой глаза, посмотри на меня, — слышу сквозь сон приятный голос, но открыть глаза, совсем нет сил. — Джун, красавица моя, нужно открыть глаза. Я хочу тебя видеть.

Не знаю, сколько у меня было попыток, но глаза я всё же открываю. В первое мгновение не понимаю, где я нахожусь, и не сразу узнаю ту, что передо мной.

— Молодец, такая умничка. Приходи в себя, я подожду. — улыбается она, и я несколько раз моргаю. Медленно звуки вокруг становятся громче, уходит ощущение, будто я в вакууме. На смену этому приходит боль. Нудная боль в… да я не могу определить, где именно.

Во всём теле.

Медленно наплывают воспоминания, и я панике хватаюсь за живот. Она всё ещё там, но я ничего не чувствую. Будто её больше нет. Пытаюсь подняться, но накрывает тошнота, а голова такая тяжёлая, что сразу же снова валюсь на подушку. Как будто и не управляю вовсе своим телом.

— Ну куда же ты так рванула. — слышу Вайлет и делаю глубокий вдох, а затем ещё один. Множество запахов заполняют мой нос, но сильнее всех запах лекарства. Значит ли это, что Вики в порядке?

Открываю рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. Поднимаю руку и касаюсь шеи. Там повязка. Воспоминания снова накрывают, и я зажмуриваюсь, крепче прижимая руку к животу.

— Джун, с твоей малышкой всё хорошо. Как только удалось стабилизировать твоё состояние, я сразу же её обследовала. Я была не одна. Чуть позже познакомишься со своим врачом. Мы в человеческой больнице, но в отдельном крыле. Твоя малышка не пострадала. Я же тебе говорила, что она сильная. — улыбается Вайлет — тебе нужно немного времени, и ты сможешь говорить.

Молча смотрю на неё, а потом перевожу свой взгляд на Сэмюеля, который аккуратно присаживается рядом со мной. Но ничего не говорит, только осматривает.

— Я так тобой горжусь, — произносит Вайлет — Ты получила серьёзные повреждения, но все они со временем заживут. Жаль только, что шрам на шее и на боку от когтей останется. Раны были очень глубокие.

Закрываю глаза, и меня накрывают эмоции, сильные, что не могу сдержать слёз и начинаю всхлипывать, когда воспоминания накрывают с головой. На моём теле уже есть шрамы от нападения ликана. Одним больше, одним меньше.

— Поеду к Каспиану, вернусь через пару часов. Хэйдэн приедет через пятнадцать минут. — говорит Сэмюель, и я открываю глаза. Поднимается и бросает на меня взгляд — рядом с палатой постоянно кто-то будет. Пока не выясним, кто это сделал. Ты в безопасности, Джун, даже не сомневайся.

У меня всего два варианта, кто имеет отношение к моему нападению, но вслух ни один из них озвучить не могу.

Когда Сэмюель уходит, Вайлет начинает суетиться вокруг меня. Узнаю, что пробыла в отключке несколько дней. Она приносит мне тёплое питьё, прислушивается к малышке и говорит, что чётко слышит сейчас её сердечко. Обещает, что завтра утром сделает УЗИ, и я сама её услышу. Но меня гнетёт то, что она совсем не подаёт признаков жизни.

То ли её пугает моё состояние, то ли она отсыпается.

Спустя пару часов я начинаю говорить, выходит хрипло, но я начинаю гордиться собой и удивляюсь тому, что так легко отделалась. Вайлет меняет повязку на шее и это вызывает у меня адскую боль. А вот раны на боку и немного на животе скорее выглядят страшно. На самом деле вызывают лишь небольшой дискомфорт.

Вайлет просит меня не делать резких движений, чтобы не разошлись швы, и оставляет меня.

Хэйдэн кажется необычно молчаливым, я даже забываю на какое-то время, что он присутствует в моей палате. Вздрагиваю, даже когда у него оживает телефон, и он отвечает. Выходит в коридор, оставляя меня одну.

Тяжело вздыхаю и откидываюсь на подушк, у закрывая глаза. Поглаживаю живот, кажется, что за это время он будто стал чуть больше.

Несмотря на то, что Вайлет сделала мне УЗИ, а также заверила, что слышит сердцебиение моей малышки, я волнуюсь. Прошло уже много часов, а она до сих пор не дала о себе знать. Очень хочу, чтобы она толкнулась, и я смогла успокоиться.

Открываю глаза, потому что мысли снова уносят к той неприятной встрече, а я больше не хочу чувствовать страх и переживать все эмоции по новой, а также не хочу плакать.

Я хочу, только чтобы моя малышка толкнулась, а от этих воспоминаний ей может стать ещё хуже. Держусь изо всех сил, чтобы не расплакаться, хотя мне отчаянно хочется потеряться в рыданиях.

Вздрагиваю, когда дверь моей палаты с грохотом открывается и несколько раз моргаю. Моё сердце замирает, когда я вижу красавчика. Он выглядит помятым и растерянным. Тяжело и быстро дышит, и я замечаю, что его тело бьёт мелкая дрожь.

Виктор делает несколько шагов вперёд и останавливается у моей кровати. Жадно осматривает меня таким взглядом, будто ощупывает. Несколько раз проводит рукой по волосам, выглядит так, будто не верит до конца тому, что видит. А выгляжу я просто отвратительно. Жаль.

— Как … как ты сейчас себя чувствуешь? — спрашивает он хриплым голосом.

Я чувствую себя ужасно и больше всего на свете хочу оказаться в его объятиях.

— Хорошо, — шепчу я, зная, что он всё равно меня услышит, а потом опускаю голову и прикусываю нижнюю губу. Глаза наполняются слезами, я больше не могу сдержать эмоций. Громко всхлипываю и не успеваю понять, как он оказывается передо мной, а я падаю в его объятия.

Крепко прижимаюсь к нему, вдыхаю его, обнимаю его за шею, хватаю за футболк, и утыкаюсь носом в шею, теряясь в рыданиях.

Хочу остаться в его безопасных, крепких объятиях навсегда. Снова и снова сжимаю в кулаках его футболку. Столько всего хочу ему сказать, но не могу. Из-за боли в горле и из-за рыданий. Снова глубоко вдыхаю его, потому что его аромат меня успокаивает, а потом вскрикиваю и начинаю смеяться. Отстраняюсь и смотрю на него, потому что моя малышка, наконец, толкается. Очень активно и я делаю вывод, что ей нравится то, как пахнет Виктор.

— Она двигается! Наконец — то! — говорю я и улыбаюсь. Небрежно вытираю слёзы, шмыгаю носом и смотрю на него. Виктор выглядит странно, хмурится и склоняет голову набок. А затем несколько раз глубоко вдыхает и округляет глаза.

Протягивает руки и медленно кладёт их мне на живот, а затем опускает туда свой взгляд.

— Джун, ты… ты…

— Беременна... — накрываю его руки своими. Малышка толкается. Сильно.

Эмоции Виктора мгновенно меняются, и я делаю вывод, что ему не сказали о моей беременности. Но разве он сам не услышал, когда вошёл?

Виктор поднимает голову и смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Вздрагивает, когда малышка снова сильно толкается. Ничего не могу с собой поделать, когда улыбаюсь, потому что я действительно счастлива её активности.

— Она так долго не двигалась, что я начала волноваться, — говорю я — Кажется, ей очень нравится, как ты пахнешь, — я подаюсь вперёд, чтобы уткнуться ему в шею и снова вдохнуть, но он отстраняется, и как только малышка толкается с новой силой, одёргивает руки так, словно я обожгла его.

Поднимается и смотрит стеклянными глазами, я даже начинаю волноваться о нём.

— Ты… беременна, — говорит он. И я киваю. Осматривает снова мои повязки на шее, пробегается взглядом по телу, — ты беременна — повторяет он, а потом я замечаю, как его ведёт в сторону. Подаюсь вперёд, но меня опережает Хэйдэн и ловит красавчика.

Неужели так шокирован?

Несколько раз трясёт головой и вырывается из хватки Хэйдэна, а потом слегка наклоняет голову и начинает покачивать ею, я так полагаю, что в такт биению сердца нашей малышки.

Если честно, то не выглядит радостным от этой новости. Он её не захочет?

— Ты беременна… — снова тихо говорит Виктор. — От меня? — спрашивает он.

Серьёзно?

Молчит в ожидании ответа, и я молчу. Смотрю на него, и несколько раз моргаю, а потом бросаю на стоящего рядом Хэйдэна быстрый взгляд. — От меня? — снова спрашивает Виктор, и я, наконец, киваю.

Он делает шаг назад и обхватывает голову руками, качает головой и смотрит стеклянными глазами.

— Не может быть… — вдруг говорит он — такое случается один к тысяче, не может быть … — бубнит он, но я его слышу.

Смотрю на него и испытываю смешанные чувства. Прямо сейчас почему-то хочется, чтобы он поскорее вышел из моей палаты, а я дала волю слезам.

— Ну, если один к тысяче, — говорю я, мой голос срывается — выходит, напрасно решила, что он твой. — пожимаю плечами

Виктор смотрит на меня какое-то время, а потом шумно выдыхает и, разворачиваясь, идёт к двери, едва не сбивает Хэйдэна, дважды врезается в дверной проём, но, наконец, покидает палату.

Смотрю на Хэйдэна, который по-прежнему стоит на своём месте и буравит меня взглядом.

— Я даже отсюда чувствую в тебе ликана, — сообщает он в своей грубоватой манере. А потом делает шаг и проходит вперёд. Без разрешения присаживается на кровать рядом со мной.

— Я хочу остаться одна, — шепчу я и пытаюсь побороть подступающие слёзы, малышка беспощадно толкается.

— Виктор только вернулся в город, у него были тяжёлые переговоры. Он пережил нападение и уверен, до сих пор, чувствует боль. — говорит Хэйдэн — Сразу же он узнал, что на тебя напали, знаешь, ты ему не безразлична. Он не просто влюблён, одержим тобой. А здесь он увидел не только твои ранения, но и то, что ты ждёшь малыша. На тебя напали, когда ты ждёшь его малыша. Ему нужно время, Джун — Хэйдэн протягивает руку и аккуратно кладёт на живот. От его прикосновения малышка затихает, после того как ударяет несколько раз туда, где лежит его рука — Активная, прямо как мама — улыбается Хэйдэн.

— Ты как-то сказала, что Виктору не нужен ребёнок от тебя, но судя по тому, что я увидел, он о нём вообще не знал. О ней — сразу же исправляется Хэйдэн. Хотя я ещё до конца не уверена, что у меня будет дочь. Вайлет обещала, что посмотрит на следующем УЗИ. — Я буду защищать вас, чтобы не случилось. Ты можешь спокойно поспать. Ты в безопасности. — поджимает губы и убирает руку с моего живота. Несмотря на то, что Хэйдэн выглядит устрашающе и часто меня пугает, а также почти никогда не улыбается, рядом с ним мне спокойно.

Виктор

Прихожу в себя, когда на моё плечо опускается рука Сэмюеля.

Я в раздрае.

Такого со мной никогда прежде не случалось. Мне необходимо взять себя в руки, но я не могу. Я, чёрт возьми, не могу. Сердце долбит грудную клетку так, словно вот-вот пробьёт. Мне адски больно в груди, а голова в огне.

На мою женщину напали. Напали, когда она носит ребёнка. Моего ребёнка. Судя по всему, именно это и было причиной нападения.

Твою мать..

Шанс, что человеческая девушка забеременеет от ликана — мал и это то, что я собирался со временем ей рассказать. Не знаю, с чем это связано, но такие случаи всё же были и заканчивались они плачевно, для человеческой девушки. Это бьёт меня с новой силой. Мне не было так хреново даже после того нападения, а их было трое и хоть я давал отпор, потрепали они меня не слабо.

Делаю глубокий вдох, по ощущениям я словно под завалами. Под завалами разом навалившихся на меня эмоций, но самая яркая — это шок.

Джун ждёт от меня ребёнка.

Точно беременна. Я чувствовал это под своими ладонями.

Такого я не ожидал.

Я вернулся в город и собирался проверить, уехала она или осталась и если осталась, хотел потребовать объяснений. Поговорить ещё раз и попытаться вернуть её расположение.

— Поехали к Каспиану. Отпустишь свой гнев и эмоции поутихнут. А потом мы немного поговорим. Давай, Виктор, поднимайся. — говорит Сэмюель и тянет меня. Не в себе дохожу до машины и в таком же состоянии доезжаю до особняка Локвудов.

Ярость поднимается к голове с каждым моим шагом. А потом разливается волной по телу.

Каспиан встречает меня в гостиной. Сердитый, волосы взъерошенные. Проходит вперёд, хватает за шею сзади и прижимается своим лбом к моему. Точно знаю, что как никто может понять мои чувства. Однажды ликан напал и на его пару.

Отстраняется и берёт за руку, вкладывает ключ и произносит:

— Отпусти свои эмоции. Он в подвале.

Мне больше ничего не нужно слышать. Срываюсь и направляюсь внизу. Ублюдок, что напал на мою женщину, сидит в клетке и, заметив меня, дарит хищную полуулыбку. Однако в глазах замечаю беспокойство, наверняка потому что моя ярость сильна. Удивлён, как он ещё не задохнулся.

Осматриваю его и вижу, что до меня ему неплохо досталось и прикладываю огромные усилия, чтобы не обернуться и не разорвать прямо сейчас. Мой зверь в ярости, он будет рвать за мою женщину. Каждый, кто имеет отношение к нападению на неё, получит сполна, и начну я с того, кто сейчас напротив.

— Ты можешь делать что хочешь, но я тебе ни хрена не скажу. — скалится он. Но поднимается и прищуривается, когда я двигаюсь и открываю его клетку. Медленно вхожу и закрываю за собой дверь.

Чувствую, как он начинает беспокоиться, хоть и не подаёт вида.

— Я пришёл сюда, не для того, чтобы говорить. Я и без тебя выясню, кто в этом замешан. — произношу медленно, каждое слово отдельно. А потом также медленно обращаюсь в ликана и бросаюсь вперёд.

Глубоко вдыхаю, наблюдая за тем, как Сэмюель расхаживает по кабинету Каспиана. Я уже привёл себя в порядок и даже одолжил кое-что из вещей в комнате Крэйвена. О своих я не позаботился до обращения.

— Понятия не имею, кто в этом замешан. Как вообще такое возможно в её положении? — рычит Каспиан — Поверить не могу, что он не почувствовал это.

— О, Каспиан, уверен, что нападение было как раз из-за её положения. — протягивает Сэмюель. — Вот только кто на это пошёл?

— Полный бред! Кто вообще на такое способен? Да, и о беременности её никто не знал. — выдыхает Каспиан и проводит рукой по волосам.

— Не знали, но напали… — хмыкает Сэмюель и бросает на меня взгляд.

Сижу на диване и никак не участвую в разговоре. Чувствую себя не комфортно в обычной, белой футболке и спортивных серых штанах Крэйвена. Ругаю себя за то, что не снял хотя бы рубашку.

Сэмюель был прав. После того, как я разорвал того ублюдка, мне стало легче. Однако в груди давит оттого, что я, похоже, среагировал на новость об отцовстве не так, как того хотелось бы Джун.

Сейчас только понимаю, что это просто потрясающая новость. Ещё какое-то время назад я думал, что всю оставшуюся жизнь проведу один, а потом проклинал богов за то, что они послали мне женщину, от которой я бы хотел иметь детей, но точно знал, что этого никогда не будет. Но это произошло.

Это твою мать произошло.

— Она беременна — выдыхаю я и улыбаюсь.

Оба замолкают и поворачиваются ко мне. Переглядываются, а потом улыбаются — Я… у меня будет ребёнок. У меня будет ребёнок. — повторяю.

— Поздравляю! — говорит Сэмюель и подходит ко мне. Присаживается рядом и хлопает по спине. Подаюсь вперёд и упираюсь локтями в колени. Растираю лицо руками. Когда на столе у Каспиана оживает мой телефон.

— Это Джун, — говорит Каспиан и подталкивает телефон к краю. Соскакиваю и хватаю его, но не тороплюсь отвечать и выхожу из кабинета. Спускаюсь и когда оказываюсь во дворе, отвечаю на звонок. Кажется, выходит грубо, скорее слишком эмоционально.

— Я… я тебе помешала? — слышу её хриплый голос

— Э..э нет. Нет, всё нормально.

— Я тебе позвонила просто потому что… знаешь, наверное, нужно было позвонить Хэйдэну, но я растерялась, когда он… Ух… Виктор..

— У тебя что-то случилось?

— Да-а… — тянет она и я напрягаюсь, — то есть, нет. В общем, я хочу апельсин. Наверное, даже не один. Уже очень давно, больше часа, я не могу уснуть, а за окном ночь, а я не могу выйти. Тот, кто стоит у двери в палату, не собирается оставлять меня и..

— Хочешь, чтобы я купил тебе апельсин? В половину второго ночи?

— Да… то есть, нет. А вообще, извини. Извини, что я тебя побеспокоила. Не стоило тебе звонить. Забудь. Всё хорошо. Доброй ночи — мямлит, а потом скидывает.

Издаю рык и сжимаю телефон.

Оборачиваюсь и ловлю на себе взгляд одного из охранников. Он тут же опускает голову, а я захожу обратно в дом.

Джун

Сбрасываю звонок и сильно зажмуриваюсь.

А потом смотрю на экран и вижу, что время на самом деле половина второго ночи. Я хочу апельсин и мне не до того, чтобы следить за временем. Это словно какое-то наваждение и ничего не помогает.

Шумно выдыхаю и кладу руку на живот. Уговариваю Вики поспать. Завтра я смогу попросить кого-то принести мне этот… апельсин.

Как только малышка появится на свет, я даже смотреть на них не стану.

Поднимаюсь и отправляюсь умыться. Закрываю за собой дверь и включаю воду. Долго смотрю на себя в зеркало, а потом умываюсь тёплой водой, неспешно вытираюсь, продолжая вести беседы с дочкой, которая устраивает ночную дискотеку.

— Не стоило мне звонить Виктору. Признаюсь, я была уверена в том, что он снова не ответить. Но, он ответил.

Вскрикиваю, когда возвращаюсь в палату и застаю стоящего у кровати красавчика. Выглядит странно. Зрачки расширены, движения неуклюжие.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты просила апельсины, — улыбается он и поднимает пакет. Похоже, принёс целый килограмм. Делаю глубокий вдох, а затем ещё один и рот наполняется слюной. Громко сглатываю и поджимаю губы. — Если хочешь, я могу почистить — предлагает он, и я с радостью соглашаюсь.

Киваю несколько раз.

Не хочу, чтобы пальцы потом пахли как апельсин. Это жутко раздражает. А с моими новыми способностями отмыться не помогает даже мыло.

Присаживаюсь на кровать и жадно осматриваю стоящего красавчика. Только теперь понимаю, почему показался мне странным. На нём белая футболка и простые спортивные штаны. Не привычно.

Он проходит вперёд и присаживается рядом со мной. Достаёт из пакета два апельсина и принимается чистить один из них. Наблюдаю за его руками с нетерпением. Хочется попросить его поторопиться и когда он, наконец, протягивает мне, набрасываюсь и набиваю полный рот. В этот момент испытываю настоящую эйфорию. Закрываю глаза и довольно выдыхаю. Съедаю целый апельсин, а когда поглядываю на второй, Виктор предлагает оставить его на завтра. Рассматривает меня со странным интересом, когда я поглаживаю живот, и интересуюсь, довольна ли моя малышка.

Уверена, что довольна.

— Спасибо, за то, что принёс их

Виктор пожимает плечами. — Я тоже люблю апельсины. — зачем-то говорит он. — Я так странно среагировал… — начинает — не то чтобы я решил, будто ты беременна не от меня. Просто я был под властью сильных эмоций от шокирующей новости о нападении, а когда пришёл, то увидел… и это не то, что случается постоянно. Не со мной, а вообще между ликаном и человеком. Это удивительно… это потрясающая новость.

— Хэйдэн сказал, что на тебя напали? — спрашиваю и протягиваю руку, чтобы коснуться уже затянувшихся ран на его шее. Виктор закрывает глаза и позволяет мне его касаться.

Снова делаю глубокий вдох, и он открывает глаза. Перехватывает мою руку и прикладывает к губам.

— Что-то изменилось в тебе? — спрашивает он, и я улыбаюсь.

— Я тебя чувствую, теперь даже то, как меняется прямо сейчас твой аромат.

Виктор смотрит на меня и несколько раз моргает. Это так удивительно и приятно. Даже жаль, что это только временное явление, до тех пор, пока во мне растёт малышка.

— Ты собиралась мне сказать? — спрашивает он, и я киваю. — Ты уже знаешь пол?

— Нет, я просто чувствую, что это девочка. Я даже имя для неё придумала. Надеюсь, тебе понравится — чувствую, как лицо заливает румянец.

Виктор вопросительно поднимает бровь, когда я медлю

— Виктория — произношу едва слышно, и он закрывает глаза и шумно выдыхает. Подаётся вперёд и упирается своим лбом в мой лоб. А затем я чувствую его тёплые руки на животе. Малышка становится активной и начинает толкаться. — Кажется, ей очень нравится, как ты пахнешь — шепчу я, и Виктор начинает смеяться.

Реагирую на его смех.

Чувствую, как тепло разливается по телу. Виктор отстраняется и ловит мой взгляд. Снова смотрит так, что всё переворачивается внутри.

— Я очень рад. Я безумно счастлив, что ты ждёшь моего малыша или малышку — шепчет он и подаётся вперёд, вижу в его глазах твёрдое намерение меня поцеловать. Признаюсь, что и сама этого хочу. Даже не останавливает то, что у него, похоже, есть пара.

— Джун! Что-то случилось? Как ты себя ч…? — прерывает нас медицинская сестра, когда без стука входит в палату и застывает у двери. Красавчик издаёт рык и шумно выдыхает, а потом поднимается. Я и сама едва сдерживаю стон разочарования. — Что вы здесь делаете? — смотрит она только на него — Её нельзя беспокоить! — она выглядит встревоженной. — Я увидела свет и пришла проверить всё ли в порядке. — а теперь осматривает меня — Ты очень слаба, и я испугалась.

— Спасибо, — говорит Виктор — я уже ухожу. — поворачивается ко мне — Я вернусь завтра с Каспианом и Сэмюелем. Теперь тебе удастся уснуть? Может, есть ещё пожелания на завтра?

Качаю головой и укладываюсь в кровать. С досадой смотрю на то, как красавчик медленно идёт к двери и покидает мою палату вместе с напуганной медсестрой закидывая её вопросами. Кто бы знал, как хочется, чтобы никуда не уходил.

Поднимаю голову и ловлю взгляд Виктора. Выглядит странно, замечаю на его лице тень улыбки, а потом он прерывает наш зрительный контакт и опускает голову. Улыбается и проводит рукой по волосам, а потом шумно выдыхает и откидывается на спинку стула.

Мы только что вернулись из кабинета Вайлет, она сделала мне УЗИ, и мы смогли увидеть малышку.

Виктор увидел нашу малышку.

От того, какие эмоции он при этом испытал, у меня до сих пор сердце колотится и дрожь во всём теле.

Я специально дождалась его, чтобы мы были вместе.

Вздрагиваю, когда Каспиан повторяет свой вопрос, потому что отвлеклась и поднимаю на него свой взгляд. Стоит у окна, сложив руки на груди.

— Я никому не говорила о своей беременности. На момент нападения о ней знали только Джойс, Амелия и Хэйдэн — говорю и тяжело вздыхаю.

Каспиан поджимает губы и прищуривается

— Как она себя чувствует? — спрашивает Сэмюель и смотрит на Вайлет, пока она рассказывает о моём состоянии.

— Когда я могу их забрать? — вдруг вмешивается Виктор, и я смотрю на него в упор. Что это значит? Забрать?

— Куда забрать? — спрашиваю

— Домой — спокойно отвечает он и выдыхает. А потом поднимается. Разглаживает рубашку и поднимает руку, чтобы посмотреть на часы. Его телефон оживает в кармане. — Рядом со мной точно будете в безопасности. Или будешь сопротивляться?

— Я к тебе не поеду — заявляю я и поднимаюсь

— Ожидаемо — хмыкает он. Я краснею, потому что у нашей драмы сейчас есть свидетели. — Как ты там говорила? Не хочешь со мной? Карьеру хотела построить? А почему тогда ребёнка моего оставила? — смотрит на меня в упор тяжёлым взглядом.

— Я к тебе не поеду — повторяю я, и он издаёт рык.

— Ты меня вынуждаешь сказать это, Джун. Ты больше ничего не решаешь. У тебя нет выбора. Я лишь сообщаю тебе, что как только Вайлет даст разрешение, вы поедете со мной. Ко мне домой.

— Хочешь, чтобы все вместе там жили? — едва не захлёбываюсь эмоциями

— Именно — нагло улыбается и кивает.

— Я не думаю, что моё нахождение там уместно. Ты собираешься поселить меня в доме, где живёшь со своей парой, чтобы и я и она…

— Чего? — спрашивает Виктор и смотрит на меня — Джун, ты о чём говоришь?

— О ком? — переспрашивает Сэмюель.

У меня лицо горит, когда смотрю на него

— Элис — едва слышно отвечаю я

И Виктор начинает смеяться. Закрывает лицо рукой, а потом проводит ею по волосам.

— А я могу поинтересоваться, с чего ты решила, что Элис моя пара, и живёт в моём доме? — делает шаг вперёд и подходит вплотную ко мне.

— А что я должна была подумать, когда она открыла мне дверь лишь в одной твоей рубашке? — спрашиваю, и Виктор прекращает улыбаться.

— Не понял сейчас. Ты была у меня?

Киваю.

— Когда? — спрашивает Виктор и напрягается

— Я звонила, но ты не ответил. Я больше не справлялась и позвонила тебе, чтобы сообщить. То есть я всё равно рассказала бы тебе. но… — вздыхаю и чувствую, как кожа горит от взгляда Виктора, которым он меня осматривает. Я даже не уверена, что он собирается дослушать меня. Его эмоции меняются. Я чувствую запах дыма от костра и гари. Его ярость с каждой минутой становится сильнее, обволакивая нас. — Ты не ответил, и я поехала к тебе. Элис открыла мне дверь в твоей рубашки и сообщила, что вы стали парой.

Вздрагиваю, когда красавчик срывается с места и бросается прочь из палаты.

— За ним — кивает Каспиан на дверь — Он её разорвёт. Особенно после того, что увидел на УЗИ — и Хэйдэн с Сэмюелем бросаются следом.

Виктор

Контроль то и дело ускользает к зверю. Меня трясёт от ярости, а в глазах всё в красном цвете.

С ноги открываю дверь и прохожу вперёд. Настроение моей матери меняется моментально. Я позвонил Элисон в дороге, чтобы узнать её местонахождение и эта стерва сообщила, что навещает мою мать.

— Викториан, добро пожаловать — выдавливает мама, но кожей чувствует мой настрой. Не смотрю на неё, только на Элисон.

Она поднимается и опускает взгляд в пол.

— Твоих рук дело? — спрашиваю, и она молчит — Это ты сделала? — кричу я, и она вздрагивает.

Подхожу вплотную и касаюсь её. Заставляю поднять голову и посмотреть на меня.

— Я лишь хотела помочь тебе — едва слышно произносит она

— Помочь? — переспрашиваю я. — И как же? Просто приказав тому ублюдку убить женщину, которую я люблю? — Элисон закрывает глаза и шумно выдыхает.

— Что ты такое говоришь, Виктор, отпусти девочку, и спокойно поговорим — мама подходит сбоку и пытается за руку оттащить меня от Элисон.

— Назад! — рявкаю на неё, и она отшатывается.

— Так в чём твоя помощь? — склоняю голову н бок и заглядываю в лицо Элисон.

— Ты — ликан, а она человек, уверена, только и мечтала привязать тебя ребёнком, к тому же тебя за это накажут. Накажут за связь с человеческой девушкой. Я просто помогла тебе и избавила от забот, разве ты не понимаешь, что она с самого начала мешала нам. Она даже уйти нормально не смогла … — замолкает, потому что издаю оглушающий рык и хватаю её за шею, несколько раз ударяю головой о стену, а потом меня оттаскивают от неё Сэмюель и Хэйдэн.

В глазах вспышки красного, а ликан рвётся наружу. Не просто рвётся, собирается разорвать Элисон за то, что чуть не убила не только Джун, но и мою малышку.

Оба отпускают меня, когда я прихожу в себя и возвращаю контроль. Элисон так просто не отделается. Я точно знаю, что нужно делать, и добьюсь её наказания.

Мама сидит за столом опустив глаза и когда я подхожу, поднимает голову.

— Я задам всего один вопрос, и он будет определяющим в наших с тобой отношениях. — говорю так, что уверен у неё мороз по коже от моего тона — Ты об этом знала?

— О том, что она собирается убить твоего нерождённого малыша?! Конечно, нет! Я бы этого не допустила хоть и всем сердцем против неё и её ребёнка.

— Значит, о беременности знала, — вздыхаю и чувствую, как в груди начинает неприятно давить. Ей не надо отвечать, я всё понимаю по глазам. — Я хочу тебя предупредить, что сегодня на УЗИ видел свою маленькую дочь. Все мои эмоции на грани, контроль удержать практически невозможно. Я запрещаю тебе подходить к моей Джун и после рождения малышки сильно подумаю над тем, стоит ли мне вас познакомить. — пинаю рядом стоящий стул и покидаю дом своей матери.

Набираю Джонатана, и он отвечает после второго гудка. Интересуюсь у него, когда он будет в городе, потому что мне не терпится с ним поговорить.

— Если у тебя что-то важное, я буду на месте завтра утром. — сообщает он

— Буду ждать. — коротко отзываюсь и сбрасываю звонок.

Делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю. Стою какое-то время, а потом забираюсь в тачку. Джойс сидит за рулём и бросает на меня быстрый взгляд. Ничего не говорит, но уверен, захлёбывается моими эмоциями. Однако он сам вызвался быть моим водителем.

— Не передумал? — спрашивает, и я качаю головой. Конечно, нет. Ещё раньше нужно было это сделать. — Тогда поехали к ней.

Спустя час останавливаемся у магазина женской одежды, и я медленно выбираюсь из машины. Думал, мне придётся зайти внутрь и просить её о встрече, а удача оказалась на моей стороне.

Агнес стоит у двери и с кем-то говорит по телефону. Сердится. Крутит головой, а потом прерывается на полуслове, когда замечает меня. Поспешно завершает разговор и поворачивается в мою сторону.

Не двигаюсь, стою, сложив руки в карманы, и осматриваю её. Моя первая любовь.

Прислушиваюсь к себе, когда пробегаю взглядом по лицу, задерживаюсь на губах.

Ни-че-го.

То, что я сейчас чувствую к Джун намного сильнее чем то, что когда-либо чувствовал к Агнес.

Когда мы встретились, я только начал работать с Джонатаном. Я спас Агнес и её семью от несправедливости, мы много общались, и я потерял голову. Отец тогда рвал и метал. Хотел видеть меня рядом с Джонатаном, хотел, чтобы многого добился, а только потом собирался найти мне пару. Девушку из важной семьи. Но я был непреклонен. Собирался соединиться с Агнес, утверждал, что она не помешает мне добиться высот, а поможет. Но, Агнес меня бросила. Променяла на ликана, что поважнее. Кажется, они всё ещё вместе и он ей верен.

— Здравствуй, Виктор, — произносит она, когда делает несколько шагов мне навстречу. — Хорошо выглядишь — чувствую, что встревожена моим появлением.

— Спасибо! И ты очень красивая. — дарю ей улыбку. Она краснеет и на какое-то время опускает глаза в пол. — Могу я тебя кое о чём спросить?

— Конечно, — кивает и бросает взгляд мне за спину.

— Только мне нужен честный ответ.

Снова кивает.

— Почему бросила меня? — спрашиваю и ловлю её взгляд. Болью отдаётся внутри то, что в нём вижу — Не любила? В самом деле? А может, заставили?

Оживает на последнем вопросе и прищуривается.

— Виктор, — начинает она

— Ты обещала ответить честно..

— Я тебя любила. — выдыхает она — Может, и до сих пор люблю, но твой отец считал, что такая, как я тебе не пара. Не верил мне, что я с тобой, потому что испытываю настоящие чувства, а не потому, что ты из важной семьи и собираешься встать рядом с вожаком.

Сжимаю челюсть не потому, что мне не нравится то, что я слышу, а потому что это именно то, чего я ожидал. Больно.

— Они использовали разные методы. Пока не нашли моё слабое место. Я счастлива в паре, мне повезло. Твой отец может и был полным уродом, но жизнь мою он устроил. Джонатан нашёл для меня пару, а твой отец поставил перед жёстким выбором. Я оставила тебя и сделала всё, чтобы ты решил, будто никогда не любила. Но я любила. Потому что ты того заслуживаешь, ты лучшее, что случалось со мной в жизни и если бы всё было иначе, я никогда бы не отказалась от тебя.

Делаю шаг назад и трясу головой, даже не прощаюсь с Агнес и прохожу мимо машины. Бросаюсь вперёд по улице и просто бегу. Мне необходимо успокоиться. Если не возьму себя в руки, то встреча с Джун, которую так жажду сейчас может закончиться ужасно.

Телефон в кармане оживает снова и снова, но я не реагирую. Успокаиваюсь спустя два часа и перезваниваю Джойсу. Он забирает меня на берегу. Я еду домой. Принимаю холодный душ, переодеваюсь и отправляюсь к Джун.

Джун

Поднимаюсь, когда Виктор входит в палату. Выглядит взволнованным, его сильные эмоции повисают вокруг густым облаком.

Делаю шаг вперёд ему навстречу, а он отступает. В груди начинает неприятно давить.

— Я хочу услышать правду, — выдыхает он и прожигает меня взглядом. Теперь бросает в жар, а потом в холод. — Джун, твою мать, я хочу услышать правду. Почему?

Молча смотрю на него и громко глотаю.

— Почему? — повторяет вопрос, и делаю глубокий вдох

— Он сказал, что тебя убьют, если я не откажусь от тебя — едва слышно произношу, но по глазам вижу, что не удивлён. Я не вижу смысла отмалчиваться и не договаривать. То, что он пришёл в таком состоянии, значит, что ему стало известно — Он на меня давил. Был очень убедителен. Угрожал не только мне, но и Амелии. Что-то говорил о Хэйдэне, потом упоминал мою Лилу. Я ведь знала, что тебе нельзя заводить отношения с человеческими девушками и этот совет…

— Почему ты ничего мне не рассказала? — чуть громче спрашивает он — Твою мать, я ведь спросил, что не так? Я просто не могу поверить, что ты так с нами поступила.

— Я испугалась тебя потерять..

— Ты себя слышишь?

— Отказаться от тебя это другое! Ты мог умереть, думаешь, я этого хочу?

— А я понятия не имею, чего ты хочешь, потому что ты не говоришь… — выдыхает он — И это только моя вина, что не смог расположить тебя так, чтоб делилась со мной.

— Джонатан был убедителен, он сказал, что ты не откажешься от меня по собственной воле, он столько всего сказал что …

— И ты меня бросила?

— Я решила что …

— Ты решила? Ты за нас двоих решила? Джун! Ты за меня решила, твою мать, за ликана, которому почти сто пятьдесят лет? — орёт он, его трясёт так, что дыхание сбивается. — Джун! Я разве не говорил, что всё у меня под контролем?

— Что ты творишь? — в мою палату влетает Хэйдэн

— Не вмешивайся! — рычит Виктор, а когда снова смотрит на меня, его глаза становятся чёрными

— Я испугалась. Я так сильно боялась тебя потерять, — говорю и делаю шаг к нему, но он снова отступает. Слёзы туманят взор.

— Моя вина в том, что моя женщина мне довериться не может. Моя вина. Тебе нужно было поговорить со мной. Я не умру, а он — Виктор указывает на дверь, очевидно, что Джонатана имеет в виду — Он это ради себя сделал. Никто не собирался наказывать меня смертью, любую драку, которая могла быть, я бы смог пережить. Джонатан просто не хотел терять меня. Потому что привык, что всю грёбаную жизнь я разгребаю его дерьмо! — кричит и закрывает руками лицо. Сквозь слёзы наблюдаю, как быстро поднимаются и опадают его плечи.

Молча стоит так какое-то время, а потом двигается

— Не уходи! — прошу я, но красавчик качает головой и выходит из палаты.

Не знаю, как мне удалось пережить эту ночь.

Обратился в зверя и бежал.

Когда вернулся домой, понял, что напрасно отправился к Джун. Мне стоило привести свои эмоции в порядок, а потом говорить с ней. Да, она ничего мне не рассказала, но она не обычная девушка. Совсем молодая, ничего не знающая о моём мире, к тому же я не уверен, что прошло достаточно времени, чтобы она могла полностью мне доверять.

Маленькая моя.

Привыкла рассчитывать только на себя и не привыкла делиться своими проблемами с другими. Со временем мы это исправим. То, что у нас скоро будет малышка, многое меняет.

Теперь я её обращу.

Шумно выдыхаю и выхожу во двор. Меня встречает утренняя прохлада.

Поверить не могу, что это случилось со мной во второй раз.

Да, когда меня бросила Агнес, я был молод, горяч и чертовски зол на неё.

Поверил, что променяла меня на силу и власть.

А они просто заставили её уйти из моей жизни. Меня ли ради?

Я мог бы поверить, что Джонатан в этот раз запугивает Джун из-за того, что якобы заботится обо мне. Но заботой тут и не пахнет.

Не могу сейчас успокоиться, чтобы оценить ситуацию и проанализировать. Я хочу кричать и броситься в драку.

После того, как получаю сообщение от Каспиана о том, что его отец приехал, срываюсь.

В гостиной дома Локвудов застаю и Каспиана и Сэмюеля. Последний останавливает меня и выглядит очень встревоженным. Но мне действительно сейчас не до того.

— Виктор, у нас проблемы, — говорит он, и я киваю, отталкиваю его в сторону и прохожу вперёд.

Джонатан поднимается, как только замечает меня и бросает злой взгляд.

Но мне плевать на его эмоции. Не медлю, потому что второго шанса у меня точно не будет. Решимость долбит в висках, и как только останавливаюсь напротив него, замахиваюсь и ударяю его по лицу.

От неожиданности и силы моего удара он отшатывается в сторону.

Собравшиеся замирают. Не слышно даже как дышат.

Джонатан трясёт головой и делает глубокий вдох.

— Это, значит, я заслужил за то, что верно служил тебе все эти годы?

— Если тебе станет легче, можешь ударить ещё раз. Но, я ни о чём не жалею.

— Хочешь, чтобы ещё раз ударил?

— Хочу, чтобы выпустил пар и говорю заодно, что больше шанса ударить меня не буд… — не успевает договорить, потому что снова ударяю его.

— Если ты закончил, то теперь послушай — начинает он, но я двигаюсь. Достаю из кармана кольцо, что определяет меня как одного из важных, а потом делаю шаг и вкладываю его в руку Джонатана. Ликана, что считал когда-то близким, того, кто был мне как отец, ведь порой от того ублюдка была больше вреда, чем отцовского примера или дельного совета. Я уважал Джонатана, по-своему любил, восхищался. Мечтал, что однажды, познакомлю его со своими детьми.

— На этом всё. Больше ничего для тебя и твоих ликанов не сделаю. Можешь меня изгоем объявить, бросится на меня. Мне плевать.

— Ты не понимаешь, что творишь! Это не твой путь, Виктор, ты совершаешь ошибку. Она не пара для тебя.

— Вот значит как? И кто же это определил?

— Ты один из важных ликанов в нашем мире. Тобой восхищаются. Как ты можешь спустить всё, чего добился? Ты подумал о своей семье? О своей жизни? Я помогу тебе, разберёмся с тем, что уже произошло и..

— Не смей! — кричу я — Не смей приближаться к Джун!

— Ты пожалеешь. — рычит на меня — Уже через два года будешь выть на луну, но я тебе не помогу. Не смогу, если не одумаешься сейчас. Забери кольцо или никогда больше не встанешь рядом.

— Не встану. С меня хватит. — разворачиваюсь и собираюсь покинуть его дом, но он настойчиво окликает, а потом мне и вовсе преграждают путь.

— Какого черта происходит? — слышу голос Каспиана и оборачиваюсь.

— Я же сказал, что у нас проблемы. Вот только всё стало ещё хуже — рычит Сэмюель, когда в гостиную входят четыре ликана. Помню их. Служат у Дариуса.

— Элисон рассказала всем о том, что у Виктора была связь с человеческой девушкой, а также объявила, что человеческая девушка носит ребёнка от ликана. — говорит Джонатан — Ты пойдёшь с ними, а завтра предстанешь перед советом и другими важными ликанами. Мы будем решать вашу судьбу.

Бросаюсь на Джонатана, но не успеваю. Хватают меня и делают больно. Четверо на одного не справедливо, хоть мне на помощь и бросается Сэмюель.

Поднимаю голову и ловлю взгляд Каспиана.

— Я разберусь — говорит он — Она будет в порядке — и разворачивается.

Слышу, как Джонатан орёт ему, чтобы остановился, но Каспиан обращается в ликана и покидает дом.

Джун

Осматриваю свою палату и чувствую, как тревога охватывает меня. Медленно поднимается снизу вверх по телу, накрывая с головой, когда пространство вокруг заполняется, к счастью, уже знакомыми мне ликанами.

Каспиан выглядит взволнованным, когда просит Хэйдэна поговорить с Вайлет о том, чтобы я немедленно покинула больницу. Джойс начинает собирать мои вещи, а Константин кому-то звонит сидя на подоконнике.

Амелия держит меня за руку и пытается успокоиться. Но это не помогает. Они убеждают меня, что всё будет хорошо, а я сейчас должна быть в безопасности, потому что Элис рассказала всем ликанам о моей беременности.

После этой новости моя тревога сменилась на гнев.

— Как ты сейчас себя чувствуешь? Уже лучше? — спрашивает Каспиан, когда подходит ко мне и присаживается на корточки.

Киваю ему, но это не совсем правда.

Я чувствую слабость, головокружение и боль в шее. Но Вайлет сказала мне, что слабость и постоянная ломота в теле теперь будут со мной до самых родов. Уйдёт только боль от раны на шее и на боку. Бок меня уже совсем не беспокоит.

Теперь беспокоит другое.

— Я хочу его увидеть, — прошу Каспиана, и он кривит губы.

— Пока это невозможно, но мы обязательно что-нибудь придумаем. — говорит, а потом дарит улыбку.

— Где он сейчас? — спрашивает Джойс и подходит к нам. Присаживается на кровать рядом со мной.

— Они его заперли в подвале дома Дариуса — слышу голос Константина.

Я рада, что никто из них ничего от меня не скрывает. И проблемы, и планы на ближайшие дни открыто обсуждают в палате при мне.

— Побудешь в квартире Хэйдэна и Амелии, я не думаю, что они явятся за тобой, но ожидать можно всего, что угодно. Вайлет будет тебя навещать, чтобы мы были уверены в том, что вы в порядке. Ты же помнишь, что тебе нельзя волноваться?

Киваю ему

— С Виктором как и с тобой всё будет хорошо. — говорит он так уверенно, что мне хочется поверить — Дозвонился? — поднимает голову и смотрит на Константина

— Дозвонился — отзывается тот. — Крэйвен будет здесь завтра утром. Повеселимся — слышу, как он посмеивается.

Медленно поднимаюсь и прохожу вперёд. Ещё до того, как открывается дверь, чувствую его запах.

Габриэль.

Но я ничуть не удивлён тому, что он для меня суетится.

Спускается в подвал и подходит к решётке. Осматривает беглым взглядом мою тюрьму.

Ублюдки. Я разгребал их проблемы, а они заперли меня в подвале.

Я чертовски зол, эмоций во мне столько, что хоть сейчас бросайся на грёбаный совет. Стоило позвонить Крэйвену, хотя, я думаю, что кто-то из ребят уже это сделал и теперь только дело времени, когда эта бомба взорвётся.

— Как прошли твои два дня? — спрашивает Габриэль, один из совета двеннадцати и дарит полуулыбку. Рычу в ответ, и он прекращает скалиться. Если не прекратит, то кинусь на него. Он тоже в совете, поэтому мне нет разницы, на кого бросаться.

— Открывай! — командует он и я удивлён.

— Неужели решили выпустить?

— Моими стараниями, — подлизывается он, и я снова рычу. Если продолжит указывать на свою помощь, баллов передо мной не заработает. — через час все соберутся, чтобы решать твою судьбу. Говорить будем на заднем дворе. Сейчас наверх поднимемся, поешь и немного придёшь в себя.

Когда оказываемся на втором этаже, останавливаюсь. Ноги становятся деревянными и бросаю злой взгляд на Габриэля. Я её чувствую. Кроме неё, и остальных моих близких чувствую и теперь зол и на них. Зачем они вытащили её из больницы и таскают за собой?

К тому же я не в форме. Выгляжу просто ужасно, да и потрепали меня ликаны Дариуса, потому что я им сопротивление оказывал.

— Она хочет тебя видеть, не глупи, — говорит Габриэль и подталкивает к двери.

Когда вхожу, все замирают. Ни звука не слышно. Специально тупо смотрю перед собой, потому что мне нужно время, чтобы прийти в себя, прежде чем посмотрю на свою женщину.

Джун стоит рядом с Джойсом и я чувствую, как неконтролируемая ревность начинает разгораться в груди.

Смотрит на меня и не моргает. Вдыхаю глубоко и чувствую её эмоции, вижу, что изо всех сил держится, чтобы не бросится мне на шею. Ждёт моей реакции, потому что я некрасиво ушёл от неё после последнего разговора.

Выдыхаю и двигаюсь вперёд, а когда ловлю её взгляд раскидываю руки в стороны.

Чувствую невероятное облегчение, когда она бросается ко мне и обнимает за шею. Приятного тепло разливается по телу, и я хочу заскулить от счастья.

Кого мне следует поблагодарить за то, что подарили мне эту женщину, а она скоро подарит дочь?

Отстраняюсь немного и кладу руку ей на живот. Малышка сразу же отзывается и начинает толкаться, а я улыбаюсь как идиот. Не могу себя контролировать, они обе вдыхают в меня силы и дают энергию в эти непростые дни.

— Прости меня за то, что ничего не рассказала, я так испугалась — шепчет Джун, задыхаясь своими эмоциями

— Всё хорошо, маленькая моя, ты прости, что так ушёл. — целую её в шею, поднимаюсь выше. Утыкаюсь носом в местечко за ухом и глубоко вдыхаю. А потом снова отстраняюсь и касаюсь губами её губ.

Как долго я этого хотел, наизнанку выворачивало от желания поцеловать её, прижать к себе.

Целую её, и Джун отвечает мне, даже ведёт себя активнее, чем я, но замирает, а потом отстраняется и начинает смеяться, когда мы слышим противный голос Крэйвена.

— Фу-у — тянет он — прекратите это!

— Не стану говорить, что скучал по тебе, но всё же рад видеть — говорю, когда поднимаю голову и натыкаюсь на его взгляд.

— Если бы я только знал, что тут такие страсти, то ни за что не уехал бы. — посмеивается гадёныш — Кто бы мог подумать — говорит и опирается о подоконник — Тот, кто разгребал наши проблемы, устроил такие, что нам и не снились — смеётся и я едва сдерживаюсь от того, чтобы поддаться желанию пнуть его в колено. — поздравляю вас, кстати — прекращает скалиться и выпрямляется — это ведь благословение. Чудо, что Джун смогла забеременеть.

Повисает неловкое молчание, а затем Сэмюель привлекает к себе внимание.

— Мы с Хэйдэном подготовили кучу документов. — говорит Сэмюель, — однако готовиться надо ко всему

— Я думаю, что пришло время перемен, — улыбается Крэйвен и переводит взгляд на Джун, осматривает её, и я двигаюсь, а потом закрываю её собой. — Ого! — выдыхает он и проходит вперёд. — Каспиан нужно выделить кого-то, кто будет рядом с Джун, — смотрит на брата, и тот кивает, а затем тянется за телефоном. — Джойс ты её увезёшь, Константин будешь на подхвате.

— Увезёшь? — переспрашивает Джун, и я оборачиваюсь. В её глазах паника

— Маленькая, ты не останешься. Я с ума сойду, если тебя не отвезут в безопасное место.

Сэмюель привлекает к себе внимание, когда рассказывает об их плане. Хотят заставить совет вспомнить всё то, что я сделал для ликанов. будут давить на то, что Джун и так уже была частью мира ликанов, а то, что она носит моего ребёнка это чудо. В самом деле, настоящее чудо.

— Тогда уводите Джун, — говорит Габриэль и усаживается на кресло.

Каспиан смотрит на него какое-то время, а потом переводит на меня вопросительный взгляд. Пожимаю плечами и кусаю нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку.

— Я просто ненавижу несправедливость — нарушает тишину Габриэль, отвечая на немой вопрос вобравшихся о том, что он здесь делает.

— Конечно, мы так и поняли, что нет в этом никакого личного интереса и тебе совсем, нужна поддержка кого-то вроде Виктор, ой, подожди. Так, он ведь совсем скоро станет никем. Или тебе это не важно и ты просто поддерживаешь … как там это называется у людей, ну когда его сестра и ты …

— Заткнись! — рявкает Габриэль. — Я всегда выбираю правильную сторону и после окончания совета, ты сам в этом убедишься. Десять из десяти и я уже точно знаю чем, завершиться сегодняшний совет, Крэйвен — он делает акцент на его имени и долго смотрит на него.

Крэйвен разрывает зрительный контакт и дёргает плечами.

— Джойс, Константин, вы с Джун — командует Крэйвен, — остальные готовьтесь, будем рвать за Виктора.

Джун шумно выдыхает и подходит ближе ко мне, крепко прижимается. Слышу, как остальные начинают говорить о предстоящем совете, а Крэйвен раздаёт приказы. Как сильно он изменился с появлением пары. Словно всё встало на свои места. Сколько в нём силы сейчас и уверенности в себе. Кожей чувствую его тяжёлую доминирующую энергию.

— Я очень волнуюсь, позволь мне остаться с тобой, пожалуйста. Я не переживу ожидание — шепчет она, знаю хочет, чтобы между нами осталось.

— Ты будешь в безопасности. Со мной всё будет в порядке, я выживу.

— Обещаешь? — спрашивает она

— Обещаю. Особенно теперь, когда мне есть за что бороться, — усмехаюсь, а она сильнее прижимается ко мне и шепчет то, отчего я едва не валюсь с ног.

— Я тебя люблю..

Вздрагиваю, когда дверь в комнату с грохотом открывается и на пороге, появляются трое ликанов, что работают с Дариусом.

Джойс проходит вперёд и берёт Джун под локоть, аккуратно подталкивая к двери, но ему преграждают дорогу. Я напрягаюсь и двигаюсь, но меня останавливает рука Сэмюеля на моём плече.

— Есть проблемы? — гремит голос Габриэля, и он поднимается — Девушка уходит. Разойдитесь!

— Никто никуда не уходит! — нагло заявляет один из них

— Я сказал, что она уйдёт. Отойди!

— Человеческая девушка будет присутствовать на совете, это приказ.

— И чей же это приказ? — Габриэль поднимается и проходит через всю комнату, становится слишком близко к нему.

— Совета двенадцати..

— О-о — посмеивается Габриэль и театрально оглядывается на собравшихся — А я тогда, по-твоему, кто?

Он опускает голову и глубоко вдыхает

— Если вдруг кто-то из вас забыл, то я напомню — рычит он, и они отходят в сторону. Джун оглядывается на меня у двери, и у меня всё внутри стягивается в тугой узел от того, как она смотрит на меня.

Когда выходим на задний двор, то я мягко сказать удивлён. Здесь не только совет, но и чёртовы важные ликаны.

— Ну, если все собрались, тогда давайте начинать и поскорее с этим закончим, — говорит Джонатан

— Поскорее ли, не вижу ни одного решения этой проблемы. — говорит Луис — Виктор не простой ликан. Его примером могут вдохновиться и другие. Тогда наше существование быстро раскроют.

— Да, что вы несёте? — протягивает раздражённо Габриэль — Найдите мне больше одного ликана, кто хочет человеческую девушку дольше, чем на одну ночь? Это бред! Никто не захочет себе в пару человеческую девушку.

— Девчонка беременна! — вмешивается Дариус

— Тогда скажите всем остальным, что она его истинная пара, и он просто не успел её обратить — говорит Эллиас и вздыхает. Выглядит так словно ему скучно. — Зачем мы вообще здесь собрались?

— Затем, что Виктор грубо нарушил правила. А, мне помнится, как несколько лет назад отчитывал меня словно мальчишку. Напоминал о том, что есть нерушимые правила, созданные Вильгельмом.

— Мне стоило похвалить тебя за то, что ты позволил своим ликаном открыться людям, что работают на него и запугивать, брать с них деньги и..

— Достаточно. — перебивает меня Джонатан — С тем делом мы уже разобрались.

Разобрались, конечно.

— Я за то, чтобы сказать всем об их истинности. — говорит Габриэль — Кажется, мы разобрались. Пусть кто-нибудь из вас потреплет Виктора, если так чешутся когти. Однако я бы вспомнил о том, что он довольно неплохо выполнял свою работу на протяжении многих лет. И ещё, мне кто-нибудь объяснит, почему его вообще держали в клетке?

— Потому что он напал на Элисон. Потому что он грубо нарушил одно из главных правил, установленных Вильгельмом. Потому что человеческая девушка носит его ребёнка. И потому что он грёбаный советник Джонатана. — Отвечает Ноубл — Он должен быть для всех примером. Нам следовало похвалить его? Просто он, очевидно, решил, что если стоит рядом с Джонатаном, то ему можно всё? Что скажут другие ликаны на то, что Джонатан будучи кем-то настолько важным, прикрывает такой беспредел и неуважение правил, созданных его отцом?

— Ну, тогда нам следует поговорить и о Нормане — вдруг вмешивается Крэйвен и делает шаг вперёд

Все замолкают. Воздух вокруг становится напряжённым. Норман шумно выдыхает и прищуривается.

— Он, похоже, тоже думал, что, будучи кем-то настолько важным, может творить беспредел.

— Мы должны разобраться в насущных проблемах, а не копаться в том, что давно прошло. И я тогда получил своё наказание. — отзывается Норман

— Не помню я твоего наказания. Или ты о том, что совет сослал тебя в дом у озера?

— Мы здесь, потому что Виктор связался с человеческой девчонкой. Нагло наплевав на главное правило нашего мира, открылся ей, впустил в мир ликанов, а потом, она ещё и забеременела. Но проблема в том, что из-за человеческой девчонки ещё напал на Элисон. Она из важной семьи и любой мечтал бы взять её в пару…

— Элисон напала на его женщину, а Виктор её не обижал. — отзывается Сэмюель и проходит вперёд. — Здесь у меня — он поднимает папку с документами — то, что Виктор сделал для вас за последние несколько лет. Очень значимые события на случай, если кто-то из вас забыл о том, сколько всего он сделал для мира ликанов. Также, я вижу, что у всех отшибло память, и вы как один забыли о том, что Джун не просто человеческая девушка. Она уже была частью мира ликанов. Она о нас знала. Я не вижу никакой проблемы в том, чтобы сказать, что они истинные, обратить Джун и спокойно разойтись. Однако я требую, чтобы в отношении Элис было применено наказание. Нападение на беременную женщину это не норма.

— Никто из вас так и не доказал, что это дело рук Элисон.

— Я за то, чтобы прекратить этот бессмысленный сбор и отпустить Виктора к беременной паре, — говорит Эллиас и потягивается. Точно заскучал. — Мне надоело. Большинство из вас грешны не менее Виктора, а кое-кто делал дела и похуже. К чему этот спектакль?

— Мы все ответили за эти проступки — отзывается Луис

Слышу, как Эллиас посмеивается.

— Чтобы там не было, она — человеческая девчонка. А Виктор — ликан. Ему стоило об этом помнить. Я знаю, что многие ликаны имеют сексуальные связи с человеческими девушками и Виктор с этой девчонкой станут отличным примером на будущие годы. Накажем его, а потом сообщить об этом всем ликанам. Чтобы помнили, нет разницы важный ликан или простой, за нарушение любой получит наказание.

Все замолкают и оборачиваются на Крэйвена, который театрально зевает.

— Что ты себе позволяешь? — сердится Джонатан

— Сил моих нет, это слушать. Скажи им, что это бесполезное сборище окончено, отец. Нет разницы важный ликан или нет? Ну, конечно. Отец, я тебя умоляю, за что мы боролись? Чтобы кучка ублюдков делала вид, что они важнее нас и могут творить полнейшую дичь, но при этом судят Виктора и хотят сделать из него пример? Один уже взял однажды человеческую девушку, разве нет? Кажется, она была против в отличие от Джун. Другой запугивал людей и получал за это деньги, третий вообще торговал красивыми девушками в сговоре с … как там его, вы говорили?

— Декстер — подсказывает Каспиан

— Джозеф наказан — отзывается Дариус — а теперь прояви уважение!

— Или что? — спрашивает Крэйвен и проходит вперёд — Знаете, что я думаю. Ликаны перестали бояться своих вожаков и совета, и виновны в этом вы. Я кожей чувствую, как всё летит в пропасть, наше равновесие с человеческим миром трещит по швам, потому что вы позволяете ликанам, что под вашей ответственностью творить отвратительные вещи. Я уже признаюсь, забыл, для чего был создан ваш чёртов совет? — спрашивает он — Я думаю, что вы и сами забыли, зачем Вильгельм оставил на вас свой народ, а значит, пришло время перемен. — смотрит на отца. — Как ты считаешь?

— Джонатан не решает дела в одиночку — снова слышу Эйтана. — Мы его совет. Вместе мы сила. А ситуация с Виктором станет примером для многих. Я предлагаю исполнить наказание через два дня и собрать на бой не только тех, кто важен нашему миру, пусть и простые ликаны придут. Как только Виктор получит наказание — объявить, что более он не является советником Джонатана и лишается всех привилегий, а также не может просить поддержки и помощи совета.

— Изгоем его хочешь объявить? — спрашивает Габриэль

— Пусть останется в стае, но будет простым ликаном. Отныне ничего не будет решать и не имеет права голоса. После этого, если Элисон всё ещё захочет его — пусть проведут церемонию, однако, я считаю, что сейчас выбрать его равно совершить ошибку.

Сжимаю челюсть и молча наблюдаю за происходящим. Меня трясёт, в груди горит, а зверь изо всех сил рвёт невидимую клетку.

— А что делать с беременной девушкой? — спрашивает Дариус

— Ничего. Вы видели много человеческих девушек, что остались живы, после родов? Она, скорее всего, не выживет. Но если девчонка останется жива, то, пусть проваливает обратно и забудет о ликанах. А ребёнок будет воспитыван как ликана.

Взрываюсь и издаю рёв.

Крэйвен поднимает руку вверх, просит меня оставаться на месте.

— Будут ещё предложения? — спрашивает и осматривается. Вижу, что членам совета не по душе такое поведение младшего сына Джонатана.

— Мы не можем сказать, что они истинные. Истинная пара не просто человеческая девушка. Все истинные имеют родство с Татьей..

— Хва-атит — прерывает Дариуса Крэйвен. Проявляет сейчас верх неуважения. Дариус старейший из ликанов. — большинство ликанов понятия не имеет, кто такие истинные. Я считаю, что этот цирк необходимо закончить и разойтись по домам.

— Ты ничего не решаешь, — отзывается Ноубл и Крэйвен дарит ему улыбку, похожую на оскал.

— Действительно, не решаю — соглашается Крэйвен и проходит вперёд. — Но, видимо пришло время это изменить.

Каждый, кто находится здесь, чувствует, как его доминирующая энергия заполняет пространство. Я уже догадываюсь, что он задумал, как и большинство собравшихся и сам Джонатан в том числе.

Он выходит к нему навстречу и издаёт рык. Хочет, чтобы Крэйвен ему подчинился. Но мы знаем, что Крэйвен сильнее, чем Джонатан.

На несколько минут вокруг повисает звенящая тишина, и воздух словно потрескивает от напряжения.

— Джонатан Джеймсон Вильгельм Уэнрайт Локвуд — произносит Крэйвен полное имя своего отца — я считаю, тебя недостойным и бросаю тебе вызов.

— Назад! — рявкает Джонатан

— Прими мой вызов, отец. Я не отступлю и тебе всё равно придётся сражаться со мной — заявляет Крэйвен.

Сэмюель и Каспиан двигаются и становятся по обе стороны от меня. Смотрю на них по очереди и вижу, что ничуть не удивлены. Значит, это не спонтанное решение.

— Сэмюель, забери его! — приказывает Джонатан. — Дома разберёмся.

— Уступи ему своё место, отец или сражайся — отзывается Сэмюель, за что получает полный ярости и разочарования взгляд — Ты знаешь, как я к тебе отношусь, но теперь как никогда уверен, что Крэйвен рождён для того, чтобы занять место Вильгельма.

Джонатан не двигается, зато Крэйвен делает шаг назад и стягивает через голову футболку, а затем медленно оборачивается в ликана.

Собравшиеся не шевелятся, с замиранием ждут, что будет делать Локвуд старший. То, что Крэйвен силён, знают не понаслышке и уверен, большинство из них его боятся.

Раньше мы верили в то, что если ликан старше, значит, сильнее, а члены совета долгое время были неприкасаемые. Ликаны боялись их силы, поэтому никто не решался бросить вызов. Никто, кроме Крэйвена, когда один из совета забрал его истинную. В тот вечер я испытал шок, когда младший сын моего вожака, в ярости разорвал ликана который был намного старше его, а значит, сильнее.

Джонатан оборачивается следом и издаёт рык. От его доминирующей энергии опускаем головы. Тяжело выносить. Все, кроме Крэйвена. Который делает шаг вперёд и бросается на отца.

Смотрю на то, как они сражаются, как Джонантан силой ударяет Крэйвена, разрывает когтями его правый бок и получает не менее ощутимые удары и думаю о том, что сегодня, похоже для мира ликанов всё изменится.

Джонатан скулит, а затем падает на колени, когда получает неожиданный удар в грудь, ещё удар, а затем оказывается прижатым к земле.

Крэйвен медленно возвращается в человеческую форму и выпрямляется. Вижу, что стоять ему не просто и раны, что получит от отца — беспокоят.

— Не поднимайся, отец. Не заставляй меня делать то, о чём я буду сожалеть до конца своих дней. — говорит он задыхаясь и смотрит на отца сверху вниз. — Просто признай, что в какой-то момент каждый из них нашёл твоё слабое место. Ты уязвим и сейчас, они тобой управляют, а не наоборот. Ты хочешь быть хорошим лидером и не хочешь бунта, но им на самом деле нужна хорошая встряска. Они должны бояться, чтобы перестать вытворять дичь, и я им это обеспечу.

Крэйвен делает шаг назад, держится за свой бок и осматривает собравшихся. Пока Сэмюель и Каспиан действуют быстро и оттаскивают Джонатана.

— Если кто-то ещё против того, чтобы я занял место своего деда во главе ликанов, то может подойти и показать мне это — усмехается он и прикладывает к ранам на боку вторую руку. Выглядит сильно потрёпанным, но это не придаёт уверенности в победе ни одну из собравшихся здесь ликанов. Даже члены совета не двигаются.

Какое-то время вокруг стоит тишина, а затем Ноубл делает шаг вперёд и склоняет голову перед Крэйвеном, вслед за ним то же самое делают и другие собравшиеся. Все, кроме Дзофеза, Луиса и Дариуса. Но я уверен, что ни один из них сейчас не вступит с Крэйвеном в бой.

— Ну что ж, добро пожаловать в новый мир, — говорит Крэйвен, а затем осматривается.

Тяжело вздыхаю и обнимаю себя руками.

Джойс возится у камина, пытается его разжечь, чтобы в доме стало теплее, вот только трясёт меня вовсе не от холода.

Он увёз меня от Виктора, и вообще подальше от города. Мы сейчас в каком-то небольшом доме на берегу моря, и вокруг никаких других домов нет.

Снаружи остались не меньше десяти ликанов, но в безопасности от этого, я всё равно себя не чувствую.

Мне нехорошо.

— В доме очень давно никого не было, — говорит Джойс и поворачивается ко мне. Выглядит обеспокоенным. — Сейчас будет намного теплее. Можешь пока пройтись по комнатам. Выбери себе место, где разместишься. — добавляет он.

— Разместишься? — цепляюсь я к его словам и сильнее напрягаюсь.

Он прикрывает глаза и качает головой.

— Джун, ты напрасно цепляешься к моим словам. Я совсем не имел в виду, что Виктор не приедет. Просто я не могу утверждать, что это случится в ближайшее время. День или два побудем без него.

Слова Джойса никак не успокаивают меня. Глаза горят от подступающих слёз, а малышка в животе устраивает танцы. Прикладываю руку к животу и прохожу, чтобы осмотреть дом.

Дом прекрасен не только снаружи, но и внутри. Большая комната здесь служит и кухней, и гостиной, которые разделяет барная стойка. В гостиной стоит диван на вид очень мягкий, кремового цвета с красными подушечками. Позади дивана вся стенка заполнена книгами. Подошла бы сейчас туда, вот только мысли совсем не здесь.

Здесь стоит запах жасмина и кокоса. Этот аромат напоминает мне о Жослин.

Напротив дивана — камин, а у камина Джойс. Ему кто-то звонит, и у меня сердце сжимается, в ожидании того, когда он завершит разговор. Но он не торопится, и немного прислушавшись, я понимаю, что это, похоже, его подружка.

Я принялась изучать кухню. Нижние ящики деревянные, покрашенные в бежевый цвет. Над шкафчиками висят полки, заполненные банками и коробками. Также я заметила большое разнообразие специй и кофе. В глубине рядом с окном стоит деревянный стол и стулья белого цвета с красными подушечками.

Этот дом уютный. И у меня в груди давит, потому что очень хочу, чтобы Виктор приехал, и мы пробыли здесь вместе какое-то время.

Из гостиной я прохожу в коридор, в котором нахожу четыре двери, ведущие в спальни и ванную. Две спальни одинаковые, а другая чуть больше остальных и в ней собственная ванная. Эту комнату я и выбрала.

Зашла и присела на кровать, складывая руки на живот. В комнате пахнет только свежим бельём. И сквозь приоткрытое окно чувствую солёный запах моря и уже точно знаю, о чём попрошу Джойса вечером.

Просижу у моря до тех пор, пока не замёрзну, наблюдая, как в неспокойной воде тонет солнце, а потом, буду слушать, как бьются друг о друга волны.

В целом обстановка в каждой спальне не отличалась друг от друга. Большая кровать, шкаф и комод, а в углу торшер. В комнате, которую я выбрала французские окна и вид на море.

— Отличный выбор, — появляется в дверях Джойс и улыбается — С камином я закончил, давай теперь покормим вас. — кивает на мой живот. — Я, конечно, не шеф-повар, но кое-что приготовить могу. — протягивает мне руку, и я вкладываю свою.

Аккуратно поднимает меня и тянет на кухню.

А потом помогает присесть за стол и принимается за готовку. Его телефон снова оживает, и он поднимает на меня глаза.

— Я вляпался тут, — усмехается он и качает головой. — Как только узнают про меня, отрекутся. Точно тебе говорю, — смеётся.

— У тебя появилась девушка? — спрашиваю я, потому что до этого у него точно никого не было. Я знаю, он сам говорил.

— Можно, сказать и так. Хотя я ни в чём не уверен, — посмеивается он. — У меня, похоже, большие неприятности.

Больше ничего не говорит, и я не настаиваю.

— Что там происходит, тебе что-то известно? — спрашиваю я и упираюсь на руки. Голова немного кружится и я чувствую слабость.

— Я так понял, что Крэйвен не случайно приехал. Знаешь, Джун, мы всегда верили в то, что члены совета двенадцати самые сильные ликаны. никто до Крэйвена не смел бросаться на них из-за страха смерти.

— А что случилось с Крэйвеном?

— Он внук Вильгельма, — отвечает Джойс, — первого из ликанов и самый сильный из всех братьев, похоже. Один из совета двенадцати очень хотел заставить его, соединится в пару со своей дочерью, вот только Крэйвен повстречал свою истинную. Это было тяжёлое время, должен сказать. Бедную девушку похитили ликаны, а Крэйвена пытались шантажировать и силой заставить соединится с другой. Вот только он взбесился. А теперь, похоже, поменяет историю и займёт место во главе всех ликанов. Я этому рад. Крэйвен справедливый ликан.

Ничего не говорю, потому что мне неспокойно и очень плохо.

Джойс заканчивает с приготовлениями рассказывая о себе и что-то ещё о ликанах, а после мы вместе едим и он идём о мной к морю.

Возвращаемся, когда уже совсем темно и я отправляюсь в спальню, что выбрала для себя. Малышка не проявляет никакой активности, должно быть её успокоил шум моря, а вот я с трудом проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от лёгкого касания к щеке, делаю глубокий вдох, и мой нос заполняет солёный запах моря. Похоже, я всё-таки не закрыла окно.

Снова лёгкое касание и я распахиваю глаза.

Виктор.

Мой красавчик ликан сидит на краю кровати и улыбается мне.

Поднимаюсь и закрываю глаза. Делаю глубокий вдох, а затем снова открываю, потому что не верю, тому, что вижу.

Но он не исчезает.

— Иди ко мне, моя маленькая. — говорит Виктор и двигается ближе. Бросаюсь к нему и крепко прижимаюсь, обнимаю за шею, покрываю поцелуями лицо, шею, глубоко вдыхаю и снова прижимаюсь.

— Ты пришёл, — шепчу я и захлёбываюсь слезами. Я так счастлива.

— А куда же я денусь. — посмеивается он и удобнее устраивает у себя на коленях.

— Как там моя малышка? — спрашивает он и кладёт руку на живот. Викки не шевелится. Спит, похоже, тем более чувствует присутствие отца.

— Всё закончилось? — спрашиваю и заглядываю ему в лицо

— Закончилось, Джун, — отвечает он и крепко обнимает, — теперь никуда от меня не денешься.

Наблюдаю за тем, как Джун спит на моём плече, и улыбаюсь. Последнее время она постоянно спит или ест, выглядит просто потрясающе с большим животиком и постоянным румянцем на щеках.

Джойс за рулём говорит с кем-то по телефону, и я безумно благодарен ему за то, что делает это шёпотом. Чтобы не разбудить мою женщину.

Мы возвращаемся в город после того как провели в доме у моря, который предоставил нам Сэмюель почти три с половиной месяца. Это были прекрасные месяцы, которые я полностью посвятил Джун. Мы много говорили и гуляли. Кажется, стали ещё ближе. Иногда нас навещали ребята, однажды привезли с собой Лилу и её мужа.

Крэйвен занял место своего отца и должен признать, что ему следовало сделать это намного раньше. В мире ликанов произошли большие перемены, а перемены, как правило, всегда проходят болезненно. Через несколько дней после того, как он бросил вызов отцу, начались проблемы. Но мы были к этому готовы. Те, кто оказались против Крэйвена, но побоялись пойти против него в открытую, действовали методами, чуждыми нашему миру, за что и поплатились. Всё вошло в своё русло только спустя полтора месяца. Теперь Крэйвен во главе всех ликанов и только в его руках вся сила и власть. И в отличие от своего отца у него жёсткие методы, именно таким и должен быть наш лидер.

Совета двенадцати больше нет. Нет смысла в тех, кто только считает себя лучше других, делая наш мир хуже, не выполняя то, зачем были созданы.

Я получил своё наказание за то, что и в самом деле, нарушил одно из важных правил Вильгельма и завёл отношения с человеческой девушкой. Я больше никогда не смогу быть советником. Не то, чтобы меня это огорчало. Я по-прежнему один из важных ликанов и у меня множество проектов, на реализацию и контроль которых потребуется много времени.

Беременность даётся Джун непросто. С каждой новой неделей ей становится всё тяжелее, а мне всё страшнее. Несмотря на то, что Вайлет успокоила меня и сказала, что она не умрёт, я вторую ночь просыпаюсь от кошмаров, а потом прижимаю её к себе до самого утра, лёжа без сна. В моих кошмарах происходит то, чего я боюсь больше всего на свете. Я её теряю.

Мою тревогу подпитывает и состояние Джун. У неё частое головокружение и головные боли. Она выглядит потерянной и замученной. Иногда малышка так сильно активничает ночью, что моя маленькая не то что уснуть, даже лечь спокойно не может. Приходится уговаривать младшую дать маме покоя. А иногда я просто беру её на руки и выхожу на улицу. Просто хожу с ней на руках вокруг дома, и только тогда малышка успокаивается.

Мы возвращаемся, потому что я очень волнуюсь. Последние два дня Джун много спит, выглядит вялой и мало говорит. Слушает меня, но отвечает очень коротко. Вчера ей было нехорошо, поэтому я отнёс её к морю и усадил себе на колени, закутал в плед, и мы просидели так до рассвета. Разбудил её, чтобы полюбовалась, но ещё больше встревожился. А потом принял решение, что необходимо возвращаться. В идеале я хочу, чтобы Вайлет положила её в больницу.

Джойс останавливает у моего дома и выходит из машины, чтобы открыть мне дверь, а затем помогает войти в дом. Джун спит и даже не просыпается, когда переношу её.

Аккуратно укладываю на кровать, и какое-то время смотрю на неё спящую, а затем выхожу из комнаты.

— С ней всё хорошо? — спрашивает Джойс и смотрит на меня с волнением.

— Не знаю, — пожимаю плечами и провожу рукой по волосам. Всё тяжелее сдерживать свои страхи, заползают в голову словно змеи, и внутри всё скручивается от волнения.

— Если что-то понадобиться, я на телефоне — говорит Джойс и хлопает несколько раз по плечу. А потом покидает меня.

Пока Джун спит, я пытаюсь заняться работой, но не могу сосредоточиться.

Поднимаюсь и прохожу в комнату. Присаживаюсь рядом и касаюсь её волос, а потом несколько раз глажу по щеке.

Открывает глаза и улыбается мне. Тянется, чтобы обнять и крепко прижимает к себе.

— Я чувствую твои эмоции — говорит она и делает глубокий вдох. Я готов заскулить от досады ещё и из-за того, что мне не удаётся скрыть от неё своё волнение.

— Я взволнован, — отвечаю и помогаю ей подняться. От меня не ускользает, что она держит руку внизу живота. Выглядит бледной. — Хочешь поесть?

— Хочу — улыбается, и я наблюдаю за тем, как поднимается с кровати, а затем направляется на кухню, потирая живот, и что-то бормочет себе под нос.

Поесть мы не успеваем, потому что я даже не успеваю заказать еду.

Иду следом, а Джун и застаю её на кухне. Стоит, упираясь руками в стол и глубоко, и часто дышит.

— Ч-что-то не так? — спрашиваю и подхожу к ней. Меня начинает трясти, когда она не отвечает, зажмуривается и прикладывает руку к животу.

— Мне больно — выдыхает она — Очень больно. Но ещё не время — поднимает голову, и натыкаюсь на её растерянный взгляд. — Виктор ещё слишком рано, что-то не так.

Понятия не имею, о чём она говорит, о каком времени? В панике оглядываюсь в поисках ключей от машины и телефона, хватаю их в спешке и выбегаю, чтобы открыть дверь машины, а затем возвращаюсь за Джун, устраиваю её на сидении. Завожу машину и набираю Вайлет. В ушах стучит тревога, что я и гудков не слышу, а когда она отвечает на звонок, даже не сразу могу говорить, словно песка в горло насыпали.

Вайлет просит меня успокоиться и вести её в больницу, несмотря на то, что сама не там.

Смотрю на Джун и делаю глубокий вдох. Я не имею права паниковать, пока управляю автомобилем. Вот только отдам её в руки Вайлет.

Делаю вид, что спокоен и протягиваю руку. Она хватается за меня и сжимает.

— Ты в порядке? — спрашиваю

— Мне больно и очень страшно — говорит и сильнее сжимает мою руку.

— Всё будет хорошо, Вайлет уже отправилась в больницу и будет ждать нас.

Смотрю на Джун когда останавливаюсь на светофоре и делаю глубокий вдох. Выглядит очень плохо, румянец с щёк пропал, кажется, что и губы посинели.

Как в тумане доезжаю до больницы, Вайлет уже встречает нас и несколько раз просит меня отпустить её. Иду следом, и у двери Вайлет останавливает меня. Кажется, твердит, что дальше мне нельзя.

Хватаю её за руку и несколько раз прошу, чтобы она спасла Джун.

— Отойди! — сердится на меня Вайлет и сильно толкает в грудь — Я же сказала, она не умрёт.

А потом разворачивается и уходит. Обхватываю голову руками и не знаю, что делать дальше.

— Эй, иди сюда, присядь. — Слышу Константина, а потом чувствую, как тянет меня за руки назад. Оглядываюсь и вижу, что вместе с ним пришёл Крэйвен и Джойс. Наверное, Вайлет позвала.

Хожу из угла в угол, не могу найти себе места. Подхожу к стене и упираюсь спиной, а потом сползаю вниз. Пытаюсь прислушаться, но здесь столько звуков, а я в раздрае, что едва ли могу услышать Джун.

Хуже всего, что она вообще может быть без сознания.

Чем дольше я жду, чем тяжелее мне становится. В груди болит так, словно всадили тупое лезвие, а голова в огне.

Слышу, как к нам присоединяются Хэйдэн с Амелией и моя сестра Катарина.

Она подходит ко мне и присаживает напротив. Заглядывает в лицо и касается щеки.

Мы с ней не говорили, с тех пор как она объявила мне о том, что влюблена в Габриэля. И вместо того, чтобы соединиться в пару с более достойным, с сыном одного из важных ликанов, выбрала его.

Какого чёрта, Катарина?

— Эй, посмотри на меня, — зовёт меня — Я волнуюсь о тебе. Выглядишь так, словно вот-вот упадёшь.

— Я в порядке — отзываюсь, но не отстраняюсь от её прикосновений, и она подаётся вперёд. Прижимается ко мне и крепко обнимает за шею.

— Вайлет так и не вышла, чтобы сказать мне, что происходит? — бормочу и давлюсь волосами Катарины.

— Можешь рассказать, что случилось? — слышу голос Хэйдэна над нами.

Катарина отстраняется, и я поднимаюсь, а затем помогаю ей, и она снова виснет на мне.

— Я не знаю. Ей стало плохо. Она сказала, что очень больно, и я сразу привез её сюда.

Хэйдэн тяжело вздыхает и растирает руками лицо, а затем кладёт руку мне на плечо. Ни для кого из моих близких не секрет то, что я прямо сейчас испытываю.

Я боюсь.

До краёв наполнен страхом, кажется, что и выдыхаю его.

Проходит, кажется, целая вечность, прежде, чем Вайлет выходит. Меня буквально рвёт на части от этого мучительного ожидания.

— Ну что там? — спрашивает Катарина, потому что я не могу. Горло словно в тисках, а сердце пропускает удар.

На лице Вайлет нет никаких эмоций. Она склоняет голову и ловит мой взгляд, а затем медленно расплывается в улыбке.

— Поздравляю! — произносит она — У тебя родилась дочь!

Мне кажется, в этот момент замирает время. Всё как в тумане, только слова Вайлет снова и снова звучат в моей голове. Это очень необычные ощущения.

Я. Стал. Отцом.

Чтобы это осознать в полной мере, мне необходимо её увидеть. Зверь рвётся наружу, хочу рычать, заскулить от счастья, бросится к Джун и прижать к себе свою женщину.

— К-когда-а я смогу увидеть Джун? — спрашиваю, когда близкие прекращают меня обнимать и галдеть как сумасшедшие. Сердце замирает оттого, что они рядом в этот момент.

Вайлет переводит взгляд на Катарину, а потом снова смотрит на меня.

Неприятное предчувствие ползёт по позвоночнику, внутри начинает давить. Даже вдох сделать больно.

— Вайлет! — рявкаю я

— Её пока нельзя увидеть. Виктор, организм Джун больше не справлялся с такими сильными нагрузками, ей нужно время, чтобы прийти в себя после кесарево и ещё немного времени на восстановление. Сейчас она спит. Я не знаю, сколько потребуется времени, но она под постоянным наблюдением. К ней нельзя. Я сожалению, но даже просто увидеть — бьёт меня словами Вайлет, и я закрываю руками лицо. Шумно выдыхаю, и меня ведёт в сторону. Кто-то помогает мне присесть.

Вайлет говорит что-то ещё, но я не слышу, точнее, не слушаю.

Не знаю, сколько времени так сижу, но легче мне не становится. Чувствую, как меня трясут за плечо в третий раз, и поднимаю глаза.

— Вайлет сказала, что малышка родилась крепкой. Она самостоятельно дышит, и ты не просто можешь посмотреть на неё, мы можем её подержать! Идём, познакомимся с твоей дочерью — говорит Катарина и у меня всё внутри сжимается — только возьми себя в руки.

Поднимаюсь и иду вслед за сестрой. Каждый шаг отзывается в голове.

Мы проходим по широкому коридору в одну из палат, и я узнаю, что Катарина оплатила её для нас, и теперь я могу остаться здесь до тех пор, пока Джун не придёт в себя.

Прохожу вглубь и присаживаюсь на кровать. Через несколько минут приходит Вайлет и привозит с собой мою дочь. Поднимаюсь и на нетвёрдых ногах подхожу к ней.

— У Джун такая запоминающаяся, красивая внешность, а малышка твоя копия, — говорит Катарина — Так и будешь там стоять или возьмёшь её, наконец?

Подхожу ближе и смотрю на Вайлет. Впервые в жизни сталкиваюсь с тем, что не знаю, как поступить.

Моя дочь такая крохотная, что я просто боюсь причинить ей вред.

Вайлет помогает мне её поднять и удобно устраивает у меня на руках. Я закрываю глаза, и меня наполняет эйфория. Тепло разливается по телу. Когда открываю глаза, натыкаюсь на внимательный взгляд моей дочери.

Действительно моя копия. И даже цвет волос и цвет глаз.

До этого момента и представить не мог, что можно вот так влюбиться в кого-то с первого взгляда. Грудь сдавливает от нежности, что испытываю в этот момент и желания защищать мою маленькую принцессу. Наклоняюсь и целую её в лоб, а потом в одну из пухленьких щёчек.

— Ну, привет, Виктория — шепчу и улыбаюсь ей.

Моё чудо, до чего же прекрасной получилась.

Джун

Пытаюсь открыть глаза, но выходит не сразу. Прислушиваюсь к своему телу, но не чувствую ни рук, ни ног.

Делаю глубокий вдох и ничего не чувствую.

Да, мой нос заполняет запах чистого белья и лекарств, но больше ничего. Меня охватывает страх. Я больше не чувствую себя так, как было в то время, когда внутри была моя малышка.

Открываю глаза и, наконец, могу пошевелить рукой. Прикладываю её к своему плоскому животу и приподнимаюсь. Чувствую неприятную боль во всём теле и осматриваюсь.

Я в палате, за окном темно. В комнате приглушённый, тёплый свет, а сбоку от меня на стуле у стены сидит красавчик. Держит на руках нашу малышку и покачивается, при этом что-то напевая себе под нос. Точнее, для Викки.

Замираю, потому что всё ещё не понимаю, сон это или я проснулась.

Красавчик поднимает голову и ловит мой взгляд, а затем расплывается в улыбке.

— Проснулась моя маленькая, — шепчет он, когда поднимается и медленно подходит ко мне. Я поднимаюсь и подкладываю под спину подушку — Мама проснулась, — говорит он таким странным тоном, от которого у меня внутри всё переворачивается. — Джун, познакомься — говорит он и наклоняется. — Ты только посмотри на неё — Помогает удобно устроить малышку у меня на руках. Мне, кажется, у меня останавливается сердце, когда я впервые вижу свою малышку. Слёзы туманят взор, и я всхлипываю.

— Она… твоя копия — говорю я и снова всхлипываю.

— Не думал, что тебя это так расстроит, — усмехается Виктор и присаживается рядом, целует меня в висок несколько раз — Спасибо тебе за неё! — и снова целует, пока я смотрю на дочь. У меня родилась дочь. — Я сейчас позову кого-нибудь, чтобы тебя осмотрели. Справитесь без меня?

Киваю, и красавчик уходит. А я обращаю своё внимание на малышку. Моя Виктория. Касаюсь кончиками пальцев её гладкой пухлой щеки.

Красавчик возвращается в палату с врачом и медицинской сестрой, которая забирает дочь, чтобы меня осмотрели.

В больнице я провожу ещё две недели, а после красавчик забирает нас домой. Я снова плачу, когда мы входим, и нас встречают его близкие. Наверное, правильнее будет сказать наши.

Хэйдэн с Амелией, Константин с Мередин, Джойс и Сэмюель с Солен. Даже Крэйвен со своей парой, которую я вижу впервые. Не приходит только Каспиан и Эмили, но они обещают навестить нас немного позже.

Старший сын Сэмюеля и Солен смотрит на Викки так, словно увидел что-то прекрасное, а потом протягивает ручку и касается её щеки. Солен отчитывает его, потому что переживает из-за того, что Рейн ликан и не всегда контролирует свою силу.

Когда Вики засыпает, а вместе с ней и младшая дочь Сэмюеля и Солен, мы все перемешаемся в гостиную, и я смотрю за тем, как Рейн носится вокруг Сэмюеля и ловлю себя на мысли, что хотела бы подарить красавчику сына. Но то, что я уже пережила с Викки, точно убьёт меня во второй раз.

Проводим с ребятами замечательный вечер, а когда они нас покидают, присаживаюсь на край кровати и смотрю на спящую малышку.

Красавчик заходит в комнату через некоторое время и присаживается рядом. Наклоняется и обнимает меня за плечи. Утыкается в волосы и вдыхает, целует несколько раз в шею, и я шумно выдыхаю. Когда смотрю на него, он берёт меня за руку, думаю, что хочет переплести наши пальцы, но он поворачивает её ладонью вверх, не прерывая зрительного контакта что-то вкладывает.

Опускаю голову и громко глотаю.

У меня в ладони лежит кольцо из белого золота с голубым камнем.

Поднимаю глаза на красавчика: он улыбается, выглядит сейчас довольный словно мальчишка и смотрит на меня, прикусив нижнюю губу.

— Что это значит? — едва слышно спрашиваю я.

— У меня к тебе два вопроса, маленькая моя — шёпотом отвечает Виктор — Первый: ты выйдешь за меня замуж?

Я открываю рот от удивления. Такого, я точно не ожидала.

— Второй: ты станешь моей парой?

— Что это значит? — спрашиваю, и слова даются мне с трудом, кровь стучит в ушах от волнения.

Это ведь то, о чём я подумала?

— Если ты согласишься, стать моей парой, я сделаю тебя своей и обращу в ликана. Я уже получил на это разрешение от Крэйвена. — улыбается красавчик, — Но я не настаиваю и приму любое твоё решение.

Бросаюсь к нему, обнимаю за шею и крепко прижимаюсь.

— Согласна и… согласна.

Шумно выдыхаю и смотрю перед собой. Очень волнительно.

— Всё в порядке? — спрашивает Амелия и заглядывает мне в лицо — Выглядишь так, словно вот-вот рухнешь на пол.

— Я просто очень волнуюсь, — едва слышно произношу я.

— Ты просто потрясающе выглядишь. Твой красавчик не сможет оторвать от тебя глаз — улыбается Лилу и подходит ближе. Она тщательно контролировала весь процесс, пока мне делали макияж и причёску. Также мы с Лилу потратили больше трёх месяцев на выбор платья. Должна признаться, что у моей подруги настоящее чутьё на потрясающие вещи. Я бы давным-давно купила первое, что мне приглянулось. А это платье, словно было сшито для меня. Оно точно стоило этих месяцев поисков.

Идеально сидит по фигуре, подчёркивает тонкую талию и длинные ноги, делая меня не только красивой и, но и невероятно женственной.

Амелия и Мередит любезно взяли на себя обязанности по подготовке к свадьбе. У нас будет настоящая свадьба, для моих немногочисленных человечески друзей, а после ночью, когда мы останемся с красавчиком наедине — он обратит меня в ликана.

В этот момент рядом с нами не будет никого. Катарина убедила нас, что сможет взять к себе Виктория на целую ночь и следующий день.

В конце концов, она уже не настолько маленькая, чтобы я изводила себя тем, что они могут ей навредить. К тому же Викки куда больше ликан, чем человек.

После моих родов прошёл год.

Удивительный и очень насыщенный разными событиями и открытиями год.

Несмотря на то, что красавчик готов был обратить меня в ту же минуту, как я ответила согласием, мы спросили совета у Вайлет.

Она порекомендовала дать мне время. Моему телу. После родов я была слаба и Вайлет переживала о том, что я могу тяжело перенести обращение.

Вздрагиваю, когда из открытого окна доносится громкий смех. На заднем дворе сейчас атмосфера праздника и всё благодаря нашим близким. На деревьях фонарики, белоснежные ленты, повсюду цветы. Столы украшение букетами и я слышу, как играют музыканты и смеются собравшиеся. Только самые близкие.

Всё это кажется каким-то сном, как будто не со мной происходит.

Разглаживаю платье и выпрямляюсь. Все мои движения деревянные, ну и кто тут занимается танцами?

— В таком наряде ты ещё красивее, — улыбается Катарина, когда бросает на меня взгляд. Она сидит на краю кровати и держит на руках малышку, пока та пытается сорвать со своей головы ободок, украшенный цветами.

Задерживаю взгляд на дочери, и внутри всё сжимается от нежности. В который раз ловлю себя на мысли, что не могу поверить в то, я её родила.

Наше маленькое чудо.

Катарина ловит ободок и снова надевает, а Вики машет руками и сердится. Тогда Катарина подзывает жестом Рейна, который крутится возле Солен, потому что Рейн единственный, кто может отвлечь Викки, если она впадает в истерику, и я понятия не имею, почему так происходит. Мальчик же проявляет чудеса выдержки, когда позволяет ей тягать воротник рубашки и хватать его за волосы, притягивая ближе к себе.

Он о чём-то спрашивает Катарину и дёргает Викки за платье. В этой комнате, я единственная, у кого нет суперслуха ликана.

А, нет, есть ещё и Лилу.

За этот год мне стоило больших трудов следить за своим языком и не проболтаться подруге о ликанах. Иногда проскальзывало «человеческая девушка», но к счастью для меня Лилу лишь над этим посмеивалась.

Сэмюель теперь работает с Крэйвеном, у которого совсем скоро родится сын.

Каспиан управляет стаей и пытается справляться с обязанностями отца. Ему теперь помогает Константин, вместе с Хэйдэном. Не справляться с обязанностями отца, разумеется, а с делами стаи.

Виктор за несколько дней до нашей церемонии пропадал, где-то пытаясь помочь Джойсу, разобраться в его личной драме, похоже, мы совсем скоро познакомимся с его парой.

Что будет с Джонатаном, мне неизвестно и Виктор вообще не хочет говорить на эту тему.

Сейчас они вместе с Жослин живут в бывшем поместье Уэнрайтов. Говорят, это то место, где родился и вырос Джонатан, когда ещё был человеком, как и Вильгельм. Там был их дом до всей этой истории в проклятьем.

Крэйвен сказал, что после какого-то нападения, его полностью восстановили, поэтому Джонатан со своей парой обосновались там.

С тех пор как родилась Викки, мать Виктора была в нашем доме дважды. Первый раз, она пришла, чтобы познакомиться с нашей малышкой, чему Виктор не особенно обрадовался. А во второй раз она пришла на её первый день рождения.

Когда приходит время церемонии, у меня начинается мандраж.

Выходим на улицу, и как только появляюсь, вокруг всё затихает. Даже музыка прекращает играть. Чувствую, как щёки заливает румянец, когда все обращают на меня внимание.

Красавчик стоит возле большого дерева, который украсили лентами, в окружении своих близких и улыбается. Как только поворачивается ко мне, я замираю. Невероятно красивый и мой.

Он осматривает меня жадным взглядом и делает шаг навстречу. На нетвёрдых ногах подхожу к нему, и как только ловит меня за руку, рывком притягивает и прижимает к себе. Несколько раз целует в шею, потом в губы. Слышу, возмущения вокруг, что для этого ещё не наступило время.

Перед тем как нас объявляют мужем и женой, мы с Виктором обмениваемся клятвами.

В свою я вложила много эмоций, и каждое слово, и обещание, что произнесла, пронесу с собой через всю нашу жизнь. Безумно люблю красавчика и с каждым новым днём, словно влюбляюсь сильнее. По-моему, нет никакой разницы, ликан ты или человек, чтобы сильно любить, уважать и ценить того, кто рядом, особенно когда встречаешь свою половинку, того, кто тебя понимает без слов, поддерживает, и без кого уже и представить себя не можешь.

Слова Виктора доходят до моего сердца, плачу, когда он благодарит меня за дочь и говорит о том, как сильно меня любит.

Замечаю, как нервничает Виктор, когда гости начинают потихоньку расходиться и приходит время моего обращения. В отличие от моего красавчика, я совершенно спокойна.

Какое-то время после его укуса я ничего не чувствую, но всё начинается резко, что я едва успеваю понять. Ощущения один за одним накрывают меня, что я даже не успеваю дышать.

Горит каждая мышца, тело в огне, когда адская боль простреливает позвоночник, потом руку: одну, вторую. Не успеваю прийти в себя, как невыносимая боль словно разрывает голову и мучительно медленно опускается к нижней челюсти, затем охватывает верхнюю челюсть. Выгибаю спину, не контролирую своё тело, только успеваю хватать воздух рванными вдохами, я словно в огне, всё вижу в красном, а в ушах стоит гул. У меня начинается паника, когда сквозь этот гул я слышу хруст костей. Моих костей.

Кажется, проходит мучительная бесконечность, прежде чем всё это прекращается так же резко, как и началось.

Поднимаюсь и осматриваюсь. Виктор в форме ликана такой красивый, что восхищением захлёбываюсь. Делаю глубокий вдох и понимаю, что теперь всё иначе. Я не только ощущаю себя по-другому, но и чувствую так много. По эту сторону всё иначе и намного ярче.

Виктор не успевает сделать и шаг ко мне, как боль снова охватывает моё тело, но уже не такая острая и длится совсем недолго. Моё первое болезненное обращение прошло совершенно без моего участия и мне остаётся только надеяться, что дальнейшие обращения я смогу не только контролировать, но и не ощущать так остро и больно.

Вздрагиваю, когда Виктор касается моего плеча, и поднимаю голову. В его глазах беспокойство, но ему не о чем волноваться.

Я чувствую себя просто потрясающе, особенно, когда он наклоняется и несколько раз целует место своего укуса. Волны жара расходятся от этого места по телу, и я протягиваю руку. Касаюсь пальцами его плеча и голой груди и закрываю глаза. Просто потрясающие ощущения. Делаю глубокий вдох, и мой нос заполняет аромат Виктора. Таким я его и чувствовала, когда была беременна нашей малышкой. Но сейчас он куда более насыщенный.

Двигаюсь и тянусь к нему первая. Обнимаю за шею, и Виктор накрывает мои губы своими. Целует глубоко, жадно, до головокружения. С ума схожу оттого, как ощущаются теперь его поцелуи и прикосновение. Каждое находит во мне сильный отклик и возбуждением опускается вниз живота. Сильнее прижимаюсь к красавчику и глубоко его вдыхаю. Он двигается, аккуратно берёт меня на руки и несёт в дом.

Я и раньше сходила с ума от близости с Виктором, но то, что чувствую сейчас словно другой уровень. Мы всю ночь наслаждаемся друг другом, и Виктор то берёт меня грубо, то невыносимо нежно.

Просыпаюсь утром, когда солнце щедро заливает нашу спальню, и приподнимаюсь. Делаю глубокий вдох, чтобы убедиться в том, что это был не сон и мой нос заполняет запах нашей страсти. Улыбаюсь и бросаю взгляд на красавчика, который спит просто потрясающе. Протягиваю руку и касаюсь своего ликана. Провожу пальчиками по его плечам, по спине. Прикосновения к нему как мягкий шёлк. Закрываю глаза и укладываюсь на него, утыкаясь носом ему в шею, слышу, как он посмеивается, и через несколько секунд оказываюсь под ним.

— Как ты себя чувствуешь моя маленькая? — спрашивает красавчик и широко улыбается

— Просто прекрасно! — отвечаю ему и прикусываю губу.

— Добро пожаловать в долгую и счастливую жизнь, — улыбается он и наклоняется ко мне — Моя пара!

— Виктор, — зову его во второй раз, потому что, похоже, в самом деле, меня не слышит.

Ну, и кто здесь ликан?

Следую за его взглядом и вижу, как у стола с напитками стоит Викки. Откидывает прядь блестящих волос за спину и склоняет голову набок, а губы сжимает в тонкую линию. Напротив неё стоит Рейн. Нависает всем телом и смотрит так, словно вот-вот набросится.

Делаю глубокий вдох и едва не задыхаюсь от ревности. Красавчик на взводе уже второй месяц, а всё потому, что Рейн становится более настойчивым и более активно переходит в наступление.

Викки выросла и уже какое-то время встречается с человеческим парнем, но это никак не мешает Рейну смотреть на неё так, словно собирается перекинуть её через плечо и утащить к себе домой.

Ничего удивительного, однажды красавчик проделал со мной что-то подобное. Ох уж эти ликаны.

Прошло, двадцать два года, Викки выросла и превратилась в настоящую красотку. Для меня это время пролетело незаметно. Хотя сразу после обращения было безумно сложно контролировать свои эмоции. Ярость меня съедала, а злость иногда охватывала с такой силой, что красавчику приходилось искать способы меня отвлечь. Не стану рассказывать о том, что мне понадобилось больше шести месяцев, прежде чем я научилась контролировать свою дикую ревность. Я готова была вгрызаться зубами в каждую, кто прикасалась к моему красавчику или пыталась с ним заговорить.

Признаюсь, что, в общем-то, чувствую всё то же самое до сих пор. Просто со временем я научилась себя сдерживать.

Через три года после моего обращения в ликана, я как и хотела, подарила красавчику сына, а через два года ещё одного.

Виктор шумно выдыхает и поворачивается ко мне.

Это мой ликан, ещё не знает о том, что у Викки уже появился парень.

Человек.

Она сказала, что он ей очень нравится, с ним комфортно и ради него она готова подавить в себе своего зверя. Ничего ей не говорю по этому поводу, а просто принимаю её решение. Кто знает, что изменится со временем. Сейчас по каким-то причинам, она хочет быть больше человеком, чем ликаном, хотя у неё всё совсем наоборот.

И боюсь, что с этим ничего не поделаешь, особенно когда на её сердце претендует один из сильнейших ликанов. И всякий раз, когда он появляется поблизости, она меняется.

Я чувствую, как оживает её зверь, какими сильными становятся инстинкты. Просто рядом с этим парнем по-другому нельзя. Рейн взял от своего отца всё самое лучшее, а потрясающе красивые зелёные глаза ему достались от мамы.

— Тебе не кажется, что он стоит слишком близко? — вдруг спрашивает Виктор и сжимает руки в кулаки. — Она ещё совсем юная девочка.

— Когда ты появился в моей жизни, я была младше Викки.

— Это другое! — возмущается он и смотрит на меня — Я на тебя запал! Я тебя полюбил! Я был тобой одержим и хотел тебя в пару!

— Значит, был? — делаю вид, что сержусь и отхожу от него, а потом скрещиваю руки на груди и осматриваю равнодушным взглядом

— Этот приём не сработает, — хмыкает он. Я и в самом деле пытаюсь сменить его фокус внимания, но он снова косится на Викки и Рейна. — Прекрасно знаешь, что до сих пор одержим.

Посмеиваюсь, чем ещё сильнее сержу красавчика.

Он двигается и прижимает меня к себе, а затем прикусывает за шею и глубоко вдыхает.

— Позволь мне спросить, что заставляет тебя думать, что у Рейна всё несерьёзно? — спрашиваю, когда он отстраняется и снова посматривает на дочь. В его жизни наступил тяжёлый период с тех пор, как мы с Викки впервые заикнулись о том, что к нам на ужин придёт Рэй. Так зовут парня, что ей нравится. В тот вечер, мир моего ликана, словно перевернулся с ног на голову.

— Ничего, — отвечает, не задумываясь — мне просто не нравится, как он на неё смотрит. И вообще..

— Виктор, расслабься.

— Я не могу. Она… ты не представляешь, что я к ней чувствую. — выдыхает он — она не просто так мне досталась и..

— Рассказываешь так, будто не я её родила — снова посмеиваюсь и беру красавчика за руку. Переплетаю наши пальцы и прикладываю к губам. Несколько раз целую тыльную сторону его ладони и чувствую, как он расслабляется. — Идём, потанцуем.

— Идём, но я потанцую со своей дочерью. — говорит он и быстрыми шагами направляется к ребятам. Демонстративно расталкивает и делает вид, будто интересуется напитками.

Я медленно подхожу и вижу, что Викки напряжена. Щёки заливает румянец, а её зверь ликует. Она не говорит со мной о том, что чувствует к Рейну, хотя они всё детство тянулись друг к другу.

— Идём, я хочу танцевать — говорит красавчик и берёт за руку дочь, утягивает её на танцпол, и я наблюдаю за тем, как начинают кружиться. В какой-то момент я ловлю её взгляд на парне, что стоит рядом со мной и не стесняясь пожирает глазами мою дочь.

— Она будет моей парой — сообщает мне Рейн и выпрямляется. Ловлю уверенность в его потрясающе красивых глазах и на какое-то время задумываюсь о том, что Рейн достойный парень, но я не стану навязывать его Викки и поддержку любое из её решений. — Пусть делает вид, что ничего не чувствует. Я подожду, и мы посмотрим, кто в итоге одержит победу. Виктория, что была рождена человеческой девушкой или Виктория, в которой течёт кровь чистокровного, сильного ликана, которая меня будоражит. Правда, я не обещаю, что буду спокойно стоять в стороне. — дарит мне улыбку, кивает и уходит прочь.