Одна завистливая и неразборчивая жрица, перепутав с сестрой, умудрилась меня проклясть. Ситуация сама по себе казалось дурацкой, но всё осложняла ещё и суть проблемы. Теперь я могла всем только врать.

Именно поэтому на все расспросы я отвечала: «Со мной всё в порядке! Просто теперь я говорю только правду! Задавайте мне, пожалуйста, поменьше вопросов». Хотя последнее дополнение оказалось не так уж и плохо. Конечно, хотелось, чтобы меня обо всём расспросили и догадались, в чём дело. Но если я молчала, то хотя бы не несла чепухи. И так вон… наболтала.

Наболтала и теперь летела на ковре-самолёте в компании охранников на отдалённый остров к владыке волшебного источника Боржоми. Сестра предлагала мне более разумные варианты снять проклятие, но я естественно отвергла все. Язык просто не поворачивался сказать правду, зато врала я отлично. Это единственное, что я могла делать по своей воле, но ещё не поняла, как этим грамотно пользоваться.

— Мы почти приехали! — обрадованно заявил один из сопровождающих, уставший в дороге.

Добирались мы несколько суток с остановками в поселениях по дороге. И просто чудом я избежала неловких ситуаций — охранники просто все вопросы решали сами, не спрашивая меня ни о чём.

— Сейчас снижаемся, осторожнее, — предупредил второй, и я наконец смогла разглядеть впереди землю.

Опускались мы плавно, поэтому я не особо понимала, чего аккуратничать. Но и по летающему ковру, надо сказать, не бегала.

Берег, куда мы приземлились, оказался пустынным и безлюдным, хотя где-то вдалеке с обеих сторон виднелись людские поселения. Перед нами стоял высокий богатый забор без единой дырки, но где-то вдалеке виднелись ворота. Солнце то ли спряталось, то ли в принципе это место вниманием не баловало. Нас окружала странная, словно преддождевая хмарь.

— Проводить вас, ваше высочество? — вдруг спросил сопровождающий, и я чуть не застонала в голос.

Богиня, вот кто его тянул за язык?! Почему нельзя было меня просто взять и проводить?

Повернувшись к нему, я попыталась на него просто посмотреть укоризненным взглядом. Вдруг он поймёт и отвечать не придётся? Однако меня словно за язык тянули.

— Нет, дальше я сама, можете лететь обратно, — заявила я, борясь с желанием прикрыть лицо рукой.

Это повлекло бы ненужные вопросы и новые неудачные ответы.

— Но у вас же багаж тяжёлый! — воскликнул второй. — Давайте хотя бы донесём!

— Да он лёгкий! — залихватски возразила я, с ужасом глядя на свой чемодан.

— Как скажете, — излишне покладисто согласились они, явно желая побыстрее слинять, и уже через пару минут я стояла одна на незнакомом острове.

А я ведь даже не представляла, как отсюда выбираться, если что-то пойдёт не так…

Но выбор у меня был не большой. Подхватив свой багаж и кое-как то толкая, то перекидывая его рывком с места на место, я поплелась к нужным воротам. Во всяком случае, я надеялась, что нужным — больше ничего здесь на дом владыки источника не походило.

Пока я дошла, уже устала как собака. Даже грешным делом подумала, не остановиться ли где-то на постоялом дворе. Но, во-первых, он казался ещё дальше, а во-вторых, я не представляла, как объясниться самой, что мне нужна комната. Что там моё изобретательное проклятие попросит? Сеновал? Сарай?

Я думала, что сейчас придётся долго стучать и объясняться с привратником, однако створка ворот легко отворилась. Я прошла внутрь, с удивлением оглядываясь и не замечая никого вокруг. Подумав, чемодан решила бросить прямо тут — вряд ли кто-то станет красть мои вещи с территории местного землевладельца.

Отсутствие людей изумляло и настораживало, однако задачка решилась быстро.

— Смотри, это девушка к нам пришла! Красивая какая! — услышала я женский голос.

Ну как женский. Обернувшись, я увидела самку капибары, которая указывала на меня… ягуару, залёгшему в кустах.

— Вижу, — протянул хищник, не сводя с меня взгляд.

Но, к счастью, и не двигаясь. Видимо, именно он отвечал здесь за охрану, и я была в безопасности ровно до того момента, как соблюдала правила приличия.

Сглотнув, я решила притвориться, что не понимаю их речь. В конце концов, обычные люди с животными не разговаривали. Это меня наша Богиня матушка-природа одарила способностью понимать их. Но на лбу-то не написано.

Оглядев территорию, среди разнообразных деревьев, словно собранных со всего мира, я увидела две дороги. К изящному фонтану с левой стороны — видимо, тому самому волшебному источнику Боржоми, который по легенде лечит болезни тела. И к воротам огромного белокаменного особняка, который растянулся от края до края чуть ли не на весь остров.

Источник с проклятием точно помочь не мог — насколько я помнила, тут требовался хозяин. Поэтому я уверенно пошла вторым путём. Длинным, надо сказать, путём. Здание, хоть и виднелось отчётливо, но ближе как будто не становилось. Идти до него было долго и нервно — особенно когда следом на приличном расстоянии и неспешно, но уверенно вышагивал сторожевой ягуар.

По ступенькам я поднималась с некоторым трепетом. Не знала, что и как сказать, чтобы обозначить цель своего визита и не вылететь за ворота через две секунды. К тому моменту, как передо мной распахнулись двери, додумать я не успела. А дальше — не смогла, потому что встретил меня восхитительный мужчина.

Длинные для мужчины чёрные волосы были чуть собраны на затылке, лёгкая щетина не отталкивала, а придавала мужественности. И даже хмурые брови не портили образ.

Никогда не считала себя падкой на красавчиков, но здесь даже у меня сердце дрогнуло. Окинув меня взглядом, он строго без приветствий спросил на высшем:

— Ты ищешь источник?

— Да, я его потеряла, — без раздумий ляпнула я, судорожно пытаясь понять, что делать, чтобы объясниться.

— Он справа от тебя, ты зря идёшь в мой дом.

Повернув голову и ещё раз внимательно посмотрев на фонтан, я радостно сообщила:

— Я его не вижу! Мне нужна ваша помощь, чтобы его найти!

Мужчина от такого поворота событий совершенно растерялся. Даже его недовольство и строгость куда-то пропали. Внимательно изучая мои абсолютно здоровые глаза и цепкий взгляд, он нерешительно уточнил:

— У тебя со зрением проблемы, что ли?

— Вообще ничего не вижу! — радостно сообщила я под действием проклятия.

И моргнула невинно. Пару раз. Глядя собеседнику глаза в глаза.

— Ты мне врёшь сейчас? — заподозрил он неладное. — И зачем-то специально меня искала?

— Что вы! Я совершенно вас не искала! Вы мне не нужны! — сказала я, придя от самой себя в восторг, но всё же попыталась намекнуть: — И вообще я не вру! На мне благословение, благодаря которому я всегда говорю только правду!

Кажется, в этот момент до него дошло. Во всяком случае, я надеялась на это. Потерев переносицу, он словно уточнил у меня диагноз:

— Проклятие, из-за которого ты всё время врёшь, как я понимаю. И пришла ты не к источнику, а ко мне, потому что источник тут бесполезен, а вот я их как раз снимаю.

— Нет! — счастливо заявила я и даже в ладоши похлопала от радости.

Всё-таки чувствовалось, что человек крайне опытен в вопросе! Наконец-то мне попался кто-то сообразительный!

— Какого цвета трава? — задал он контрольный вопрос.

— Красная! — задорно ответила я, а собеседник только лицо рукой прикрыл и пробормотал:

— Тяжёлый случай.

Взглянул он на меня после этого иначе. Уже не с возмущением, а с сочувствием. Впрочем, ко мне или к себе, на которого я частично повесила свои проблемы, я понять не могла.

— И в посёлок тебя такую не отправишь одну. Мало ли что приключиться. Так, скажи мне, каким именем тебя никто в мире никогда не станет называть, особенно родные и близкие?

— Роси, — оторопело представилась я, восхищаясь, как ловко он со мной познакомился.

— Роси, значит, — просмаковал собеседник, словно пробуя сладость. — Моё имя Хоакин, но не уверен, что хочу знать, как ты станешь ко мне обращаться с твоим проклятием. Понятия не имею, почему ты тут оказалось и как дошла до жизни такой. И я бы обязательно помог тебе, но должен предупредить. Понимаешь ли, чтобы снять проклятие я должен переспать с девушкой. И, боюсь, не один раз. Я так полагаю, ты-то сама девственница?

Эти новости меня приложили словно пыльный мешок. Я и так не очень-то по своей воле сюда приехала. Скорее, не сопротивлялась тому, что там врёт моё проклятие, потому что помнила — владыка действительно способен меня от него избавить. А вот сам процесс…

— Да что вы говорите, — между тем успела пробормотать я. — Я очень опытная женщина. У меня была целая толпа любовников.

— Ну точно, — вздохнул Хоакин. — Ко мне заявилась невинная девица с таким проклятием, с которым её даже за ворота не выставишь. Святые духи, за что мне такое счастье?

— За ваш прекрасный характер и учтивую речь, наверное, — предположила я, скрестив руки на груди.

Глянув на меня, владыка хмыкнул. Что я хотела сказать, он понял прекрасно. Но злиться и язвить в ответ не стал.

— Ладно, Роси. Проходи в дом. Сперва угощу тебя чем-нибудь с дороги, потом определимся, что делать.

Это предложение мне нравилось намного больше. И я бы с радость согласилась, но у меня остался один важный момент.

— Вы знаете, я прибыла к вам налегке, вообще без вещей, — деликатно попыталась я прощупать почву.

— Где же я не смогу найти твой чемодан? — чуть склонил он голову на бок.

— У ворот, — облегчённо выдохнула я.

Чемодан словно сам собой взмыл в воздух и поплыл к нам. Невысоко над тропинкой, но очень быстро. Скользнув у нас над головами, он юркнул внутрь. В этот момент я очнулась, а до этого будто заворожённая наблюдала за своими вещами. Такой магии я ещё не встречала!

Хоакин посторонился, приглашая меня войти. Несмело я переступила порог большого и тёмного дома. И без того неяркий уличный свет не мог забраться в каждый уголок, но лестницы и коридоры, по которым мы шли, освещались множеством ламп.

— Гостевая комната на втором этаже в восточном крыле, — объяснял владыка по дороге. — Их много, но я выделю тебе ближайшую к лестнице. Оттуда открывается красивый вид на источник, если он тебя интересует. Моя спальня в самом конце западного крыла, последняя дверь. Но я могу находиться в любой части дома, поэтому, если понадоблюсь хлопни в ладоши и произнеси моё имя.

Здесь он внимательно посмотрел на меня, явно сомневаясь, справлюсь ли я с подобной задачей.

— Просто хлопнешь в ладоши, если что, — скорректировал он инструкцию и продолжил: — Столовая и кухня на первом этаже, под гостевыми комнатами. Приходи сразу, как немного передохнёшь с дороги, если голодная.

После этой фразы перед нами распахнулась дверь комнаты, в которую первым залетел мой чемодан. Я успела заметить клубы пыли и белые простыни на всей мебели, а потом они в момент вспорхнули и сами удалились куда-то по коридору. Мимо меня уже спешило свежее постельное бельё, тут же атаковавшее кровать.

Подушки сами собой запрыгивали в наволочки, одеяло медленно и упорно залезало в пододеяльник. По полу торопливо скользила мокрая тряпка, успевая отжиматься в ведро. Да и по стенам и мебели словно артефакт для уборки пыли прошёлся — уже через минуту спальня буквально сияла.

— Вроде всё, — оценил хозяин состояние комнаты и, чуть скривившись, сообщил: — Попробую изобразить праздничный ужин, раз уж я сегодня принимаю гостей, но сейчас на что-то серьёзное не рассчитывай.

— А у вас здесь полно слуг, да? — вырвалось у меня нечаянно, и я поспешно прикусила язык.

Хоакин несколько минут молчал, и я уж подумала, что случайно задела хозяина, однако он совершенно спокойно пояснил:

— Да, Роси, я живу один. Моя магия позволяет обойтись без помощников по хозяйству. Родственников у меня нет, а вот гости иногда забредают. Очень много людей, приезжающих к источнику на лечение, живут в ближайших поселениях. Однако бывают и особенные случаи. Как ты.

Почему-то фраза резанула слух. Тут же вспомнился метод «лечения» проклятий, которым пользовался Хоакин, и я осознала, что за гости останавливались у него в доме. Гостьи, если точнее.

Владыка, как и обещал, ушёл, оставив меня наедине с чемоданом и собственными мыслями. И я, удивительное дело, полностью в них и ушла.

Ситуация складывалась так, что, чтобы избавиться от проклятия, я должна была переспать с малознакомым мужчиной. Малознакомым, но опытным и симпатичным мужчиной — это были плюсы.

В минусы я могла записать свою невинность, и что вообще подобных методов исцеления изначально не рассматривала... Но до альтернативных вариантов добираться требовалось довольно долго. А в одиночку ещё и опасно. Хоакин, хоть и выглядел человеком не злым, однако я сомневалась, что он расщедрится довезти меня или найти какого-нибудь сопровождающего, которому объяснит ситуацию.

Влипла ты, Роси, что уж говорить.

Дорожную одежду я сменила, найдя в своих вещах удобный брючный костюм. Шаровары, конечно, чем-то напоминали юбку, но меня устраивали. Стоит ли брать кобуру с револьвером я сомневалась, но рассудила, что бережёную бережёт богиня, и спрятала артефакт под звенящим платком.

Когда я спустилась, точно угадав расположение столовой, мимо меня пролетело блюдо с какой-то интересной закуской, соусник и странной формы сосуд с серебряной трубочкой.

А ещё вкусно пахло мясом, но его я не видела.

— Это проволета, она из сыра, — сообщил Хоакин, помогая мне присесть. — Мясо приготовится к ужину, а это самая быстрая закуска, о которой я вспомнил. Можешь пробовать с соусом или без. Ты же такое ни разу ни ела?

— Да я таким питаюсь на завтрак, обед и ужин, — залихватски соврала я, а владыка только хмыкнул.

И осмотрел меня внимательно. В этот раз скорее оценивающе.

— Ты приехала из Джениуса?

— Нет, из Северного княжества, — отчиталась я, закатывая глаза. Хорошо хоть не ляпнула, что из-за Несокрушимой Ледяной Стены!

— Но родом ты не оттуда?

— Оттуда, у меня даже свой дух хранитель есть, — запротестовала я, и после этого вцепилась в сырную закуску.

Иногда лучше жевать, чем говорить! И это явно мой случай.

— Вижу, ты не хочешь вдаваться в подробности, — почему-то задорно заметил Хоакин. — У меня тоже сейчас не хватает фантазии придумать правильные вопросы. Потом тогда расскажешь, если сможешь. А сегодня немного поговорю я.

В первое мгновение мне показалось, что владыка сейчас расскажет о себе, и я навострила уши. Почему-то очень хотелось знать, кто он такой, откуда взялся и как тут живёт. Но хозяин занудно заявил:

— Правила жизни в моих владениях довольно просты. Ты можешь заниматься чем угодно, но только если не мешаешь мне. В саду гуляй где хочешь — он довольно большой. Птицы все мои — их обижать нельзя. Даже того дурного попугая с хохолком. Ещё есть Кари и Ник… их можно не бояться.

— Это люди? — уточнила я, примерно зная ответ.

— Капибара и ягуар. Ник к тебе сам вряд ли подойдёт, а вот Кари можно погладить, — объяснил владыка и как будто закончил, но внезапно опомнился: — За ворота можешь выходить, но только через парадный вход. По ближайшим поселениям тоже не страшно погулять, правда, не уверен, что с твоими проблемами стоит. Но никогда. Ни за что. Не ходи на северную часть острова. На заднем дворе есть калитка, которая ведёт туда. Её нельзя открывать. Запомнила?

— У меня всё тут же вылетело из головы! — похвасталась я, в этот раз удивительно довольная своим ответом. Удачно к месту пришлось, но, к счастью, собеседник об этом и не догадывался.

— И последнее, — продолжил Хоакин, а я чуть глаза не закатила.

Вот же педант. К нему тут пострадавшая девушка пришла, а он зачитывает правила пребывания в доме. Спасибо хоть накормил и спальню выделил.

— Я понимаю, что тебе нужно время определиться, — вежливо намекнул он, — но здесь не постоялый двор. Если решишься, то приходи перед сном в мою комнату. В любой день. Если нет, то не затягивай с другими вариантами.

— Ничего не поняла, — буркнула я недовольно, и Хоакин удовлетворённо кивнул.

Запах мяса дурманил даже когда я вдоволь наелась сырной закуской, поэтому я решила всё же изучить сад. Выскочила на крыльцо… да так там и замерла, не зная, куда себя деть. Ситуация складывалась абсурдная, так ещё и нормально обсудить её я не могла.

Присмотрев лавочку, я решила, что в ногах правды нет и заняла свободное место. К счастью, паломники к источнику в ворота не ломились — думать никто не мешал.

Хоть со стороны и казалось, что у меня два варианта, но по факту выбора не осталось. Искать помощь в другом месте, до которого ещё невесть как добираться, было рискованно. Да и мысль о потере невинности должного возмущения не вызывала. Я старалась воскресить его и так и эдак, но упорно находила в ситуации подозрительные плюсы.

Во-первых, теряя невинность я «портилась» как товар на брачном рынке, что, как ни странно, существенно упрощало поиски симпатичного мне жениха. Отец, желающий мне всего наилучшего, узнав о постигшей меня неприятности, уже не станет от всего сердца искать для меня принца или герцога — сгодится любой захудалый аристократ. Значит выбор станет больше.

Во-вторых, Хоакин явно знал, что делать с женщиной. А мне было крайне любопытно. Старшим сёстрам близость со своими мужчинами нравилась. Подробностями они не делились, но, каждый раз вспоминая об этом, выглядели необычайно одухотворённо. Аж завидно становилось.

В-третьих, внешне к владыке тоже было не придраться. Смущало только отношение и характер. Вот это вот его «определяйся поскорее», словно я так, одна из сотен проходящих. Что, в общем-то, наверное, правдой и было.

— Зачем ты к ней лезешь? — вдруг услышала я голос и невольно вздрогнула, подумав, что обращаются ко мне.

Однако, повертев головой, я заметила идущую в мою сторону капибару. И ягуара в кустах, который неодобрительно смотрел ей вслед.

— Хочу понять, что за человек к нам пожаловал, — объяснилась Кари — так её вроде бы звали — не сбавляя скорость.

— И так всё ясно, — проворчал Ник. — Очередная вертихвостка. Покрутится возле нашего владыки, всю душу на распашку открыть заставит, а потом заявит, что ей здесь скучно в нашей провинции без светского общества, и уедет. Что мы, мало таких видали?

Было очень страшно выдать свои способности, но уши я навострила. То есть хозяин здесь не отъявленный ловелас, а пострадавшая сторона?

— Вдруг эта другая? — возразила капибара, подобравшись ко мне вплотную. — Ну или хотя бы она мне шейку почешет — всё ведь польза?

Какая же дружелюбная! Умилившись, я погладила сначала макушку, а затем, словно случайно, спустившись к шее.

— О да! Да! Вот здесь да! — подсказывала мне Кари, и я послушно выполняла указания. — Слушай, Ник! Она такая догадливая! Намного лучше всех предыдущих прошмандовок! Давай её оставим?

Ягуар в ответ аж глаза закатил и ответил с укором:

— Ты за обнимашки душу продашь! А о владыке ты подумала? Он и сам уже понял, что ему нельзя привязываться к этим девицам! Там же одна другой краше! Либо настолько скандальные и недальновидные, что умудряются с курвосакскими жрицами сцепиться, а потом бегут проклятия сюда снимать. Либо вообще врут, что прокляты, чтобы стать местной хозяйкой. И всё равно уходят, когда понимают, что весь мир к их ногам бросать никто не собирается. А владыка чахнет. Любой, но этот, говорят, прямо совсем расстраивается.

Совсем расстроенным Хоакин представлялся с трудом, но я допускала, что он мог взгрустнуть. После этой секретной информации его отношение ко мне уже не казалось совсем грубым. Скорее, словно намекало, что он не хотел со мной сближаться. И желал меня выставить поскорее, чтобы не привязаться в очередной раз.

До ужина я чесала капибару. Просто затискала её, ещё и сорвала ей пару фруктов с местных деревьев, чтобы покормить. Кари млела и уже строила коварные планы, как бы оставить меня при себе. Личным чесальщиком.

Ник же мечтал меня выставить прямо сейчас, но своевольничать не стал. Или просто ленился. Зато они оказались для меня бесценным источником важной информации.

— А как думаешь, если он ей сапфировый гарнитур подарит, она может остаться? Вдруг получится, он же никому его не дарил. Лежит, в сейфе пылится, — выдала капибара секретные сведения.

— И этой не подарит. Она в штанах. Он терпеть не может штаны на девушках — с кралей из Артефактума ругались. Да и куда к такому наряду ювелирные украшения?

— Это да, — вздохнула Кари, зажёвывая очередное угощение, а я вот мысленно вспоминала, взяла ли с собой хоть одно платье. — Значит, надо ей платье подарить. Где-то в поселении есть ателье, можно там заказ сделать. Да, заказать красивое бальное платье!

— И куда его носить? — спросил Ник, прикрыв глаза лапой. — В саду об ветки цепляться? Штаны-то практичнее.

— Тебе не угодишь! — фыркнула капибара. — То не нравятся штаны, то нравятся.

— Мне нравятся, — поправил ягуар, — хозяину нет. Не путай, пожалуйста. Я вообще эти юбки не понимаю, особенно пышные. Придумали же люди неудобную конструкцию! Ни побегать в ней, ни прилечь.

Я едва не кивнула, подтверждая правоту здешнего сторожа, но вовремя себя поймала. Не хватало ещё намекнуть, что я тут всё слушаю.

— В общем, платье можно носить на балы! — решила Кари, не придав словам товарища особого значения.

— Какие балы? Их здесь отродясь не устраивали! Кого звать-то?

— Как это кого? — фыркнула капибара. — Постоянно же к источнику за исцелением приезжают. И не кто попало — у кого попало денег не хватает сюда добраться ещё и за жильё платить. А знать со всего мира! Их и позовём?

— Хромых, косых, больных? — напомнил Ник о главной цели визита гостей.

— Хорошо, — великодушно согласилась капибара. — Не бал, а званый обед. Тоже ведь интересно?

— Смотри только, чтобы все гости не стали ужином для Лакоста, — хмыкнул Ник, добавив неизвестную переменную.

Впрочем, меня не особо интересовали балы и званые обеды. Да и подстраиваться под кого-то я не особо желала, поэтому на ужин вышла в брюках. Относительно одежды с ягуаром я была солидарна.

Ели мы с владыкой, естественно, вдвоём. Мясо оказалось выше всяких похвал, о чём я и сообщила, не сдержавшись:

— Какая непередаваемая гадость! Была бы моя воля, никогда бы в жизни больше не пробовала!

И тут же в панике закрыла себе рот руками, не зная, как хозяин дома отреагирует. Однако он совершенно неожиданно в голос рассмеялся и заявил:

— Пожалуй, если ты всё же решишься снимать своё проклятие у меня, то я очень попрошу тебя сдерживать своё мнение. Боюсь, процесс может пойти не так, если ты вдруг закричишь, что умираешь от чудовищной боли.

Ответить, как следует я не смогла — просто насупилась и смотрела на этого самоуверенно нахала с укором. То есть он считал, что совершенно точно доставит мне неземное блаженство. А я.... Могла лишь чуточку краснеть, представляя происходящее.

Владыка не подходил близко, словно боясь случайно перешагнуть невидимую границу. Да и делал всё с помощью магии, не давая возможности случайно к нему прикоснуться. Это раздражало. Мне хотелось хотя бы понять, на что я соглашусь, если приму его своеобразную помощь в снятии проклятья.

Настолько, что, когда Хоакин вызвался проводить меня до купальни, я пошла на маленькую хитрость. Хозяин шёл в подвал первым, я спускалась следом, поэтому он не мог видеть, что произошло. Я даже не стала изображать, что оступилась. Просто с чуть испуганным криком попыталась опереться о его спину.

Реакция у владыки оказалась молниеносная. Я и моргнуть не успела, как он обернулся, и я оказалась в его объятиях.

Тело словно окатило горячей волной, что исходила от его рук. Сердце стучало часто-часто, растерянное случившимся. И, удивительно, но у Хоакина почему-то тоже.

— Всё в порядке? — уточнил он, позабыв о моём проклятие.

— Да, — ответила я, понимая, что со мной совершенно не всё в порядке.

У меня шла кругом голова, всё внутри работало абсолютно неправильно, а чёрную с серебряным узором мужскую рубашку, в которую я вцепилась, не хотелось отпускать.

Однако владыка, судя по встревоженному лицу, подумал о чём-то другом, явно перепугавшись. Я судорожно думала, как объясняться, чтобы меня сейчас не замотали в гипс на всякий случай. И совершенно не осознала, что Хоакин имел в виду, когда заявил:

— На один раз, наверное, хватит. Не пойми меня неправильно, но вопрос очень важный. Здесь нужно знать наверняка.

— Что? — уточнила я, чуть отстранившись и бестолково хлопнув ресницами.

Хоакин не ответил. Просто наклонившись, коснулся губами моих губ.

Я думала, это и есть поцелуй. О, как я была не права! Властно и напористо, владыка скользнул в мой рот языком. У меня и так дыхания не хватало, а сейчас и вовсе вышибло последний воздух. Позабыв обо всём, я неловко поддалась на мужские ласки. Позволяла ему чувственно прикусывать мои губы, по-хозяйски проникать глубже языком.

Как восхитительно у меня кружилась голова, как не хотелось прекращать!

Не удержавшись, Хоакин положил руку мне на ягодицу, а затем провёл ладонью вдоль позвоночника. Окончательно распалённая, я застонала...

И тут владыка вспомнил, что у него была цель.

Отстранившись, Хоакин смог привести дыхание в порядок и спросить:

— Что у тебя болит?

— Ничего. Со мной всё хорошо, только голова кружится, — ответила я неожиданно честно и сама себе удивилась: — Эй, я что правду сказала?!

— Я же говорю, на один раз должно хватить, — хитро улыбнулся Хоакин, и только тут до меня дошёл смысл его слов.

А ещё, что он не просто красивый, а необычайно молодой для владыки. Старше меня, конечно, но ненамного. И пользуясь случаем, я потратила свою возможность говорить, что думаю на совершенно глупый вопрос:

— А ты просто молодо выглядишь или стал владыкой совсем недавно?!

— Владыкой я стал давненько, но мне тогда лет шестнадцать едва ли исполнилось. Так что, надеюсь, выгляжу я на свой возраст. Источник, конечно, хорош, но от старости он бессилен. Ещё вопросы?

У меня они были! Целый мешок и маленькая корзиночка, но проклятие посчитало, что хорошенького помаленьку, и я заявила:

— Нет, мне больше ничего не интересно о тебе.

— Я так и понял, — хитро заявил владыка и убрал от меня руки.

К превеликому моему сожалению!

Купальни уже ждали меня, нагретые магией. В помещении клубился пар, а под высокими пустыми сводами от любого шороха разносилось эхо. Хоакин тактично сказал, что я могу находиться здесь сколько угодно и ушёл, оставив меня наедине с водой и моими мыслями.

Просидела я тут пару часов. Успела и отмокнуть, и поплавала с удовольствием, радуясь, что не приходится ни с кем делить небольшой бассейн.

Трудно было привыкнуть к магии, которая помогала мне и тело протереть, и как следует помыть мои длинные рыжие с красным отливом волосы. Правда, складывалось ощущение, словно это не волшебство, а владыка лично мне помогает, отчего я чувствовала себя слегка неловко и, вспоминая о случившемся на лестнице, постоянно краснела.

Хотелось вновь почувствовать вкус его губ и ощутить тепло рук. Я совершенно не успела понять, что же со мной происходит, но почему-то мечтала о повторении.

Когда я выходила, на стуле рядом с моей одеждой нашёлся и мягкий банный халат, новый и никем не тронутый. Осмелев, я накинула его на голое тело. Бельё вместе с костюмом несла в руках, медленно поднимаясь к себе.

Поднялась, да так и застыла на пороге, глядя на ночное небо за окном.

Почему-то только сейчас дошло, что я осталась в доме у одинокого мужчины. И кроме нас тут никого нет. Ситуация донельзя пикантная.

А он молод, хорош собой и безумно горяч. Да ещё и сам себе хозяин — никто не смеет ему указывать на этом острове. И, если верить пересудам капибары с ягуаром, удивительно одинок.

Возможно, я смогу немного скрасить его серые будни? А он не только снять моё проклятие, но и...

Додумать я не успела — кинув вещи стопкой на стул, я поспешно вышла из комнаты.

Коридор был длинный-длинный, почти бесконечный, но по всей дороге светили огни. Спальню Хоакина я нашла сразу. После стука, дверь почти тут же отворилась, явив хозяина в пижамных штанах, но без рубашки. Взгляд невольно прошёлся по его крепкому прессу, широкой груди, накачанным плечам. Я даже забыла, что нужно как-то обозначить своё присутствие.

— Думал, ты не придёшь, — заметил владыка, с интересом на меня глядя.

Днём он почти не присматривался, а сейчас словно оценивал, пытаясь угадать, что скрыто под халатом.

— Мне так нравится моё благословение, что я хочу никогда с ним не расставаться! — торжественно заявила я.

— Значит, барышня в беде, смирив свою гордость, пошла на сделку с чародеем, — хмыкнул он и подытожил: — Расчёт да и только.

Не в силах ничего сказать, я лишь развела руками. Естественно, если бы на месте Хоакина оказался старый сморщенный дед, я бы и не подумала соглашаться. Но этот владыка мне нравился. Настолько, что хотелось рискнуть и оказаться в его объятиях. И в тайне надеяться, что я для него стану не одной из многих, а особенной. В конце концов, у обеих моих старших сестёр любовь началась с первого взгляда. Возможно, у меня тоже?

А что мне переспать из-за проклятия надо… Так должен же быть повод для знакомства.

Хоакин подошёл ко мне первым, нежно подцепил пальцами прядь возле виска и, пока провёл до кончиков, успел высушить мои влажные после купания волосы магией. А я смотрела в его тёмные глаза и утопала.

Ловко потянув мой пояс, Хоакин его развязал. Полы халата разошлись, открывая мужчине моё обнажённое стройное тело. Я должна была испытывать стыд и попытаться запахнуться, но я прекрасно знала, зачем пришла. Сдерживая себя, я осталась стоять так. Позволила владыке рассмотреть меня всю, хотя тело и чуть подрагивало — то ли от волнения, то ли от предвкушения.

— Прекрасная, — шепнул он, и от звука его голоса у меня побежали мурашки.

Горячие ладони, прокравшись под тканью, легли мне на плечи и осторожно скинули халат, который упал к моим ногам. Я осталась полностью нагая.

Впрочем, подумать над этим мне как следует не дали. Почти тут же Хоакин накрыл мои губы своими, зарывшись пальцами в волосы. Он чуть притягивал меня ближе, чтобы углубить поцелуй, и я млела от его ласк. Тело становилось необычайно чувствительным и невесомым. Казалось, от каждого случайного прикосновения под кожей разбегаются искры, а внутри нарастает желание.

Бесцеремонно взяв за ягодицы, Хоакин ловко приподнял меня так, чтобы я обхватила его ногами. Не переставая целовать, понёс на кровать. А я прижималась к его горячему торсу, успевая нетерпеливо ёрзать.

На мягкий матрас я опустилась словно на облака, призывно раскинув руки. Но владыка чуть помедлил, раздеваясь следом за мной. Любопытство сменилось изумлением — полностью обнажённого мужчину я видела впервые и плохо представляла, что будет дальше.

— Просто расслабься, — опустившись на локти надо мной, шепнул Хоакин мне прямо в ушко.

Уже от одного только его дыхания во мне что-то перевернулось, а после я совершенно потеряла нить происходящего. Покрывая моё тело поцелуями, владыка заставил меня забыть обо всём. Я купалась в неге, а сознание буквально уплывало.

Груди саднило, но стоило Хоакину их сжать, как у меня вырвался восхищённый вздох. Где-то внизу зарождалось нестерпимое желание, которого я прежде никогда не ощущала. Мне хотелось, чтобы владыка дотронулся до меня и унял сладкий огонь.

Выгибаясь, словно предлагая себя, я потёрлась о мужское бедро, которым Хоакин раздвинул мои ноги. И на миг замерла, испугавшись реакции.

Но в ответ любовник лишь хмыкнул.

— Нетерпеливая, — ласково проговорил он, очертив пальцами линию от виска до подбородка.

И, чуть приподняв моё лицо, снова впился в мои губы поцелуем. В этот раз ещё более жадным и глубоким. Я словно наслаждалась властью этого мужчины. Тем, как он требовательно берёт своё, показывая мне нечто доселе неизведанное. Никогда не думала, что мне понравится настойчивая грубость. Что я буквально приду в восторг, когда Хоакин, сведя мои руки над головой, перехватит их за запястья.

— Это даже занятно — угадывать, что тебе понравится, — задумчиво пробормотал он, ведя свободной рукой вниз.

Трогая пальцами мои приоткрытые губы, словно дразня. Скользящим движением поглаживая шею — до мурашек. Распаляя напряжённые соски — по очереди слегка сжав каждый, а следом за этим и груди. Лёгким касанием выводил странные узоры у меня на животе, заставляя напрячься.

Но дальше я совершенно не ожидала, что Хоакин прикоснётся к бугорку у меня между ног. И что моё тело с непередаваемым восторгом отреагирует на эту ласку. Мир словно перестал существовать, когда я сотрясалась от восторга, закусив губу, чтобы не сказать лишнего.

Согнув ноги в коленях, я приподняла ягодицы — будто напрашивалась на большее. Но владыка не спешил. Впрочем, совершенно неожиданно он спустился ещё ниже и, сперва лишь слегка, ввёл палец в моё лоно, одним лишь этим движением доведя до безумия.

Между ног всё текло от желания. Не понимая, что творю, я насадилась почти до самого конца.

— Ох, какая ты бесстрашная, — поддразнил Хоакин, пока я чувствовала, как бьёт мелкой дрожью моё тело.

Почти выскользнув, он позволил мне повторить это движение вновь. Затем ещё. А в очередной раз внутри меня уже оказался не один палец, а два. И вытаскивать их владыка в этот раз не спешил, наслаждаясь моим протяжным стоном.

— Ты же понимаешь, что ты сейчас так очень узкая? — спросил он напрямик.

И безумно смутил бы меня этим вопросом, если я не лежала перед малознакомым мужчиной в совершенно бесстыдно позе.

— Тебя надо немного подготовить — растянуть для меня, — будто специально говорит он мне развратные вещи.

Его пальцы ловко двигались внутри меня, словно чуть раздвигая стенки. Скользили и касались меня так, что не оставалось ни одной чёткой мысли. Я словно одновременно желала прекратить всё, сбежать и остаться в этом странном состоянии как можно дольше.

Внутри меня разрасталось нечто странное. Нечто, которое я не могла терпеть, желая побыстрее от этого освободиться. Тело уже не просто било мелкой дрожью — в какой-то момент по мне словно судорога прокатилась. Небывалый восторг нахлынул волной. Я успела только выдохнуть, и в этот самый момент владыка выпустил меня из своих рук.

А затем — неторопливо и осторожно — проник своим естеством. Он входил неспешно, пристально всматриваясь в моё лицо, пытаясь уловить там малейшие признаки боли. Вот только я её даже не заметила. Лёгкое неприятное жжение тут же сменилось всепоглощающим восторгом.

Каждый толчок был для меня чем-то волшебным. Ничего в этом мире не существовало, кроме меня и мужчины, что слился со мной. Волна, которую я уже ощущала, подкатывала вновь — только в этот раз казалась намного сильнее. Хоакин двигался всё быстрее. Резче. Отрывистей…

Я взорвалась и буквально в следующую секунду почувствовала, как Хоакина накрыла та же волна наслаждения.

Просыпаться в незнакомом месте показалось странным, однако больше всего смущала компания мужчины. Воспоминания прошлой ночи накрыли меня с головой. Теперь я прекрасно понимала сестёр, которые бегали к своим возлюбленным. Не понимала, что мне самой делать. И относиться ли к своей первой ночи серьёзно, ведь со стороны Хоакина ни о какой любви речи ни шло. Просто… помощь.

— Уже проснулась? — прозвучал рядом голос владыки, и я поспешно обернулась, зачем-то прикрываясь одеялом.

— Подрёмываю, — ответила я и опешила.

Погодите, моё проклятие ещё со мной?!

— Ладно, никто не говорил, что будет легко и всё получится с первого раза, — вздохнул Хоакин, тоже, видимо, размечтавшись. — Какого цвета кисточка на шторе?

— Оранжевая, — убито заявила я, глядя на ярко-красное украшение.

— Уже ближе! — попытался приободрить меня владыка.

Я не стала спрашивать, в каком месте это ближе. Как несла околесицу, так и продолжу в ближайшее время. А я ведь нормально поговорить с Хоакином хотела.

— Попробуй задать мне какой-нибудь вопрос, — между тем предложил он, видимо, проверяя изменения.

Подумалось, что вопросы действительно может больше не затрагивать. Или хотя бы смысл исказится не сильно. Поэтому я рискнула уточнить то, что хотела изначально:

— А как полагается себя вести после первой брачной ночи?

И тут же в ужасе захлопнула рот. О богиня, ничего себе погрешность! Раньше-то хоть примерно понятно было, что я выдам. А сейчас занос в произвольную сторону. Оранжевый, чтоб его…

— Если тебе интересно, что ты должна сейчас делать, — неожиданно понял меня Хоакин, — то всё, что тебе захочется. У тебя нет передо мной каких-либо особых обязательств. А если я у тебя другой вопрос, то попробуй сформулировать иначе.

Естественно, переспрашивать мне ничего не хотелось — я просто пришла в восторг от того, какой сообразительный мне попался владыка! Может, и не зря моё проклятие сюда завело. Другим-то ещё поди объясни.

А ещё поведением Хоакин меня очень обрадовал. Если мне разрешалось вести себя на моё усмотрение… Я просто потянулась и бесстыдно прильнула к мужчине. Казалось, он на мгновение даже опешил от нежной близости, но быстро нашёлся. Погладив меня по волосам и слегка, словно кошку, почесав за ушком, он зачем-то сообщил:

— К сожалению, если я возьму тебя прямо сейчас ещё раз, то проклятие не уменьшится. Моей силе нужно восстановиться.

От возмущения у меня даже дыхание перехватило. Да за кого он меня принимает?! Я вообще сейчас ни о чём корыстном не думала. И мне требовалось высказать ему это лично без творчества моего проклятия, поэтому, привстав на локтях я решительно потянулась за поцелуем.

Хоакин не отказывал. Он, казалось, вообще с удовольствием шёл у меня на поводу — правда, инициативу перехватывал тут же. Сплетаясь губами, задыхаясь от страсти, мы даже позабыли, с чего вообще начали.

Но стоило нам прерваться, я вспомнила, что времени у меня не так много.

— Слушай, я, конечно, приехала сюда ради того, чтобы снять проклятие, — заявила я строго. — Но вообще-то я юная ещё вчера невинная дева. Я вот не могу так по-деловому — переспали и разошлись. Ты сказал мне делать, что хочу — я хочу немого ласки и нежности. Или я тебе этим мешаю?

— Ты всегда такая честная была или с моими поцелуями проклятие действует в обратную сторону? — задумался Хоакин, но я нормально ответить ему уже не могла. Впрочем, сердитым или расстроенным моими желаниями он не выглядел. И даже разрешил: — Что ж, если тебе так нравится, то я не против. Мне это не мешает и даже приятно. Притворимся, что у нас курортный роман, пока тебе не надоест.

Хотелось, конечно, наворчать, почему это мне должно надоесть. Меня радушно приняли, вкусно накормили и отменно соблазнили. Мне не очень нужны балы и званые ужины, сестёр сейчас разбросает по всему миру и для общения нам понадобятся только артефакты связи, а кандидатуру владыки в зятья отец однозначно одобрит.

Но ничего нормально я сказать не могла, да и вообще не собиралась первой делать предложение. Поэтому посчитала, что всё должно идти своим чередом, и обратно нырнула под тёплый бочок.

Мы ластились друг к другу, пока не захотели есть. В этот раз Хоакин своей магией соорудил закуски из булочки и сосисок с овощами и непривычным соусом.

— Если что, я в библиотеке на первом этаже или в кабинете в своём крыле. Утренние паломники, скорее всего, уже вернулись в поселения — в саду никого нет, — предупредил хозяин, после чего оставил меня одну.

Погода стояла по-прежнему серая, но тёплая, поэтому я решила последовать намёку и прогуляться. Осмотреть в этот раз всю территорию нормально, а не просто посидеть на лавочке. В конце концов, я собиралась здесь задержаться надолго… желательно навсегда. А для такого мне стоило найти себе пространство для тира.

Территория была внушительная, а рядом с растениями, явно собранными со всего мира, прятались ещё и таблички с названиями. Моя младшая сестричка Цеса пришла бы в восторг от такой коллекции, а я вот отнеслась спокойнее. Хотя, конечно, даже у меня этот волшебный уголок вызывал восхищение.

Пока я бродила, о чём-то бестолковом между собой болтали колибри. Тукан рассказывал семейной паре попугаев ара свежие, но бесполезные для меня новости. И вдруг за спиной раздалось:

— Готовность номер-р один! Сейчас мы зададим тр-рёпку очер-редной р-рыжей вер-ртихвостке, котор-рая хочет р-разр-рушить наш остр-ров!

Почему-то я даже не усомнилась, что речь обо мне. Позади послышалось хлопанье крыльев. Резко поддавшись влево, я увернулась, а нападающий не успел притормозить. На полном ходу крупный белый попугай какаду с забавным хохолком почти врезался в спинку ближайшей скамьи. Упав на сиденье, он очумело помотал головой и решительно развернулся.

— Она ещё и увор-рачивается! — возмутился он, хлопая крыльями.

Нет, ну каков нахал. Нападает, так ещё и считает, что я должна спокойно постоять. Если бы не проклятие, я бы ему сейчас всё высказала! А то они привыкли болтать, думая, что люди их не понимают. Как по мне, многие наговаривают себе на пожизненное заключение в клетке.

— Повтор-рная атака! — заявил он, вновь взлетая.

Я специально ждала до последнего, а затем резко наклонилась, уходя от удара. Попугай быстро развернуться на такой скорости не смог, а вот я схватила с земли две подходящие крепкие палки — чудо как удачно валялись! — и повернулась к противнику.

— Обманный манёвр-р! — пророкотал какаду и двинулся вправо, а потом резко сменил направление.

Если бы я не слышала про его намерения, я бы не успела отреагировать как надо. А так взмахнула левой рукой и засунула нападающему в клюв одну из заготовленных палок.

Отшвырнула я их вместе, но что делать дальше не представляла. А попугай меж тем раскусил моё «оружие» напополам и медленно обернулся ко мне. И смотрел так недобро, словно собирался меня закопать под ближайшим баобабом.

— Ты меня слыш-шишь, — заявил попугай, надвигаясь на меня. Пешком. — Ты понимаешь, что я сказал! Иначе как ты поняла, что я собир-раюсь сделать?

Перехватив палку поудобнее, я честно собиралась его вырубить. Да, у меня с собой был револьвер, но я сомневалась, что попаду по дурной мишени, так ещё и переживала за реакцию Хоакина. В данный момент не ясно, кто ему дороже: новая любовница или давно знакомая птица.

— Любимчик! — вдруг раздался рядом женский голос, и пара крупных ара спустились к нам.

— Сынок, что ты делаешь? — обеспокоенно спросил видимо э-э-э отец.

Хотя моё воображение, признаться, пасовало в этой ситуации. Как у двух ара мог родиться какаду, я не представляла.

— Она вр-раг! — заявил белобрысый бандит, но уже не так кровожадно как при личном разговоре со мной. — Она, как и все остальные, хочет забр-рать хозяина и р-разр-рушить остр-ров. А ещё она нас понимает!

— Что ты такое говоришь, дорогой! — ласково проворковала мать. — Эта девушка — гостья владыки. Они иногда к нему приезжают. Но ни одна из них не сможет его отсюда увезти — он слишком ценит это место.

Я могла бы даже добавить! Было бы зачем увозить — здесь в целом хорошо, не считая одного немного двинутого какаду. Но с выражением мыслей у меня были проблемы, а отец семейства заверил:

— К тому же люди не могут нас понимать. Даже хозяин. Мы же не говорим на их языке.

Так им сынок и поверил. Резко вспорхнув, он подлетел прямо ко мне, завис на расстоянии вытянуть руки и принялся оскорблять:

— Ты р-рыжая вер-ртихвостка! Ковар-рная девка! Ты же меня понимаешь, да? Понимаешь, ша…

В общем, я его поняла, и нервы сдали.

Не думая, что мне может это дорого стоить, я схватила отбитого какаду за горло и сообщила:

— Если ты не вымоешь клюв с мылом, то я тебя сейчас ощиплю и сварю.

Получилось даже лучше, чем я хотела!

Впрочем, попугай ни капли не расстроился, а восторженно заявил:

— Ты меня понимаешь!

— Почти что нет, — пришлось признать мне под действием проклятия.

— Вр-рёшь! — замахал крыльями пернатый бандит, и я тут же его выпустила.

— Слегка лукавлю, — вышло у меня в ответ, и я решила, что надо рискнуть и обратиться к более адекватным собеседникам. — Прошу прощения за беспокойство. Дело в том, что меня одарили способностью немного неточно выражать свои мысли. Поэтому сейчас мне хочется подискутировать на сложные темы.

От той белиберды, что у меня получилась, я сама закатила глаза и готова была побиться головой о ближайшее дерево. Однако внезапно попугаи оказались столь же сообразительны, как и их хозяин.

— Любимчик, — строго отрезала мать — так, что её беспокойный сын вмиг растерял весь запал, — не докучай бедной девочке! Несчастная приехала сюда снимать какое-то замысловатое проклятие — только тебя тут не хватало!

— Но ма-ам! — протянул он, на что получил жёсткое:

— Не мамкай. Марш в гнездо!

Так противник был повержен и сослан с позором. Кажется, он даже всхлипнул напоследок, но никого не проняло.

Я думала, на этом инцидент исчерпан, однако попугаи-родители вспорхнули и присели на ветки рядом со мной.

— Вы уж простите его, он у нас непутёвый, — попросила мать ласково.

— Но в душе он добрый и хороший. Вам просто надо поближе познакомиться, — предположил отец, хотя лично я таких иллюзий не питала.

Видимо, у меня всё без слов читалось на лице, потому что они деликатно предпочли сменить тему.

— Меня зовут Жемчужинка, а это Голубчик, — представилась самка. — Мы перебрались сюда совсем недавно. У меня всё никак не получалось отложить яйца, поэтому источник был нашей последней надеждой.

От такой информации я сперва даже озадачилась. Если после исцеления здесь они отложили какаду, источник вызывал немало вопросов.

— И тут по счастливой случайности оказалось, что владыке в дар преподнесли диковинного маленького попугайчика. Лысенького такого, славненького! — пояснил отец семейства. Это сразу меняло суть дела.

— Мы даже лечиться не стали — посчитали, что это провидение нас сюда привело! — улыбнулась Жемчужинка.

Что ж, это была милая и добрая история, даже если учесть, что птенец им достался с приветом.

— А вы из Баи, да? — внезапно сменил тему Голубчик, и я даже опешила.

Надо же как точно угадали!

— Нам рассказывали, кажется, про вашего родственника. Он тоже понимает нашу речь! — пояснила мать. — Бруно его зовут.

— Я его прекрасно знаю! — сообщила я про дядю, который ушёл странствовать, когда мне исполнился всего год.

Но тут тоже кстати совралось.

— Какая чудесная встреча! — обрадовался попугай-отец.

И дальше мне присели на уши, найдя благодарного слушателя, который ещё и сам ничего толком рассказать не мог. Как же меня бесило это проклятие.

Ближе к обеду ситуация стала хуже. В наш уединённый уголок зашла Кари. С интересом послушала воодушевлённое чириканье и поинтересовалась:

— А кому это вы тут хвастаетесь?

Как по мне на хвастовство рассказ совершенно не походил — он больше напоминал прививку от детей. Но меня, к счастью, никто не спрашивал. Я просто кивала и улыбалась.

— Мы рассказываем нашей замечательной гостье о жизни на острове, — тут же нашёлся Голубчик.

— Правда, мы пока не можем послушать её историю, ведь её заколдовали, — к счастью, сразу сообщила Жемчужинка.

— Это же человек, — растерялась Кари. — Разве они слышит?

— Она действительно нам отвечает! И всё-всё понимает! — заверил отец-попугай и пояснил: — Она прибыла к нам из замечательной страны Баи, где природа одаривает своих детей волшебными умениями!

Конечно, он немного исказил истину. Дары от природы у нас получали только король и его потомки. И то только те, кто на момент двадцатилетия прожил всю жизнь на нашей земле. Поэтому принцесс старались выдать замуж по разным странам, чтобы не прямые наследники не получили уникальную силу. Да и младших принцев тоже.

Но в целом меня не особо тревожило, что никто не знает о моём статусе.

— Ох ты как интересно! А ведь первый владыка, говорят, тоже был из Баи… Или не владыка… Или путаю я с какой-то другой страной… Интересно, а меня она тоже понимает? — задумалась Кари, подходя ко мне поближе.

— Возможно только птиц, — предупредил попугай. — Её родственник, во всяком случае мог разговаривать только с птицами.

— А чесала она меня, будто всё слышит, — подозрительно задумалась капибара и, запрыгнув рядом со мной на лавочку, очаровательно попросила: — Почеши шейку, пожалуйста?

Вот как я могла отказать в такой ситуации? Я снова чесала капибару, которая на этот раз точно знала, что её указания услышат и примут к сведению. А чета попугаев рассказывала мне о своей родне до седьмого колена. И всё бы шло хорошо, если бы вдруг Кари не вспомнила! Подскочив, она уставилась на меня во все глаза и уточнила:

— А ты ведь слышала всё то, о чём мы с Ником при тебе говорили?! Господи, о чём же мы там говорили…

— Я тоже не очень хорошо помню, — соврала я, и проклятие даже не подправила мне текстовку.

— Ух, ничего лишнего не сболтнули, — выдохнула капибара, а потом задала вопрос потяжелее: — Кстати, я же так и не знаю, как тебя зовут? Меня Кари.

Как выкрутиться из ситуации я не знала. И честно приготовилась к танцам с бубном, однако из ближайшего окна вдруг выглянул Хоакин.

— Роси! — крикнул он, спасая меня от неловкости. — Ты совсем про обед забыла?

— Я ещё не успела проголодаться! — вырвалось у меня, хотя желудок уже намекал на обратное.

К счастью, владыка мне ни капельки не поверил. Скомандовал, чтобы я оставила пушисто-пернатую компанию и шла к нему.

А на кухне уже само шкварчало-булькало что-то ароматное.

— Я иногда могу заработаться и не заметить, как пролетело время, — зачем-то сообщил Хоакин. — Обычно вообще в столовой не ем. Напоминай мне, что время подошло, если проголодаешься. Не стесняйся.

Чем-чем, а стеснением я точно не страдала. Сегодня просто меня оккупировала местная живность, да и вообще я ещё не привыкла, что о приёмах пищи заботятся не слуги, а лично хозяин. Пусть и с помощью магии. Но на всякий случай я изобразила кивок, который получился почему-то по диагонали.

После обеда владыка вновь пропал, а я осталась предоставлена сама себе. Даже поговорить с ним из-за своих проблем за столом не смогла. Исследование территории решила отложить и прошлась по особняку. Плутать здесь было негде, да первом этаже почти сразу нашлась библиотека…

Конечно, я надеялась встретить там хозяина. Но среди книг никого не оказалось. Только уходящие под самый потолок стеллажи. Сортировка, правда, оставляла желать лучшего: книги по кулинарии соседствовали с изысканиями по артефакторике, а художественная литература стояла на одной полке с политическими трактатами и пособиями по уходу за растениями и животными.

Я даже искать в такой свалке не хотела, что почитать. Однако, на столике у кресла лежал свеженький томик в яркой обложке. Оказалось — книга по истории изобретения револьверов, которыми я интересовалась. Задержавшись, чтобы взглянуть на содержание, я не заметила, как уселась, а на улице начало смеркаться.

— Роси? — позвал Хоакин, зайдя в библиотеку. — Ты чего в темноте?

Он хлопнул в ладоши, и вокруг стало светло, словно днём. Даже лампы не могли дать такого света — казалось, словно солнце взошло прямо в библиотеке.

— Я заскучала, извини, — сообщила я, положив книгу на то же место. — Завтрак?

— Да, пойдём на ужин, — предложил владыка.

Вообще руку он мне не предлагал, но так быстро ходил, что в этот раз я, подумав, поймала его за локоть. Чуть обернувшись ко мне, Хоакин с интересом вздёрнул бровь.

— Тебе так удобнее? Мне казалось, это лишние формальности.

Я только глаза закатила… а потом подумала и бесцеремонно потянулась ещё и за поцелуем. Владыка поддался с удовольствием. Погладив меня по щеке, он скользнул рукой на затылок и притянул меня ближе. Вновь я позабыла, что вообще-то делала это только ради серьёзного разговора. И даже не сразу вспомнила, когда мы оторвались друг от друга, тяжело дыша.

— Так что? Предпочитаешь держаться за руки? — напомнил мне Хоакин о цели нашей внезапной ласки.

— Ты не мог бы меня сразу целовать перед такими серьёзными вопросами? — проворчала я вместо ответа. — Как прикажешь с тобой объясняться, когда у меня половина нужных слов заменяется на ненужные? Я не то чтобы совсем предпочитаю, но мне так удобнее. Не приходится плестись позади тебя и догонять.

— Я слишком быстро хожу? — уточнил владыка, но здесь уже всё вернулось на круги своя, и я сообщила:

— Примерно, как коала.

— Твои сравнения бесподобны, — рассмеялся Хоакин и пообещал: — Хорошо, я постараюсь не торопиться. Вряд ли, конечно, приближусь к скорости коалы…

И вновь по коридору разлился его приятный гортанный смех. Такой… красивый и очень тёплый. И хоть идти владыка стал медленнее, но руку убирать не стал. Наоборот, галантно согнул её, чтобы мне было удобнее.

Я никогда не жаловалась на проблемы со сном, поэтому думала и сегодня всё пройдёт хорошо. Однако что-то явно было не так. Вроде бы, и тишина за окном стояла благоговейная. И подушка с матрасом казались идеальными. Но я ворочалась точно юла до середины ночи.

Почему-то все мысли мои занимал здешний хозяин, которого я едва знала. Я пыталась угадать, чем он занимается, когда мы не вместе. Что любит. Нравлюсь ли я ему или это просто, как он выразился курортный роман. Отличаюсь ли я от всех тех вертихвосток или очередная случайная любовница. И я совершенно точно понимала, что не узнаю ответы на все эти вопросы, даже если спрошу в лоб.

А ещё сомневалась, это он такой хороший и я срочно хочу замуж, или у меня помутился рассудок и скоро всё пройдёт.

В итоге, исстрадавшись от тяжких дум, когда за окном уже начало светать, я встала и отправилась в чужую комнату. Естественно, Хоакин уже спал. И, к счастью, я его не потревожила. Юркнув к нему под одеяло, я прикрыла глаза...

И проснулась уже утром — оттого, что владыка нежно убирал пряди волос мне за ушко.

— Я тебя разбудил? — уточнил он, заметив, как подрагивают мои ресницы.

— Нет, я четверть часа назад проснулась, — мрачно сообщила я с тяжким зевком.

— Извини, — понял Хоакин всё правильно. Но тактичности дать мне подремать ещё немного ему не хватило. — Как ты здесь оказалась?

— Спалось недостаточно сладко, — туманно заявила я.

— Судя по всему, у меня на кровати спится лучше, — хмыкнул владыка, и я, наконец, сдалась и распахнула глаза.

И тут же зажмурилась.

А потом нерешительно, по очереди вновь их открыла.

Хоакин спал без рубашки. И с утра при хорошем освещении мне это очень нравилось. Настолько, что пару секунд я раздумывала, а не попросить ли его так ходить по дому.

Но не успела я подумать, стоит ли ради этого тратить поцелуй, как владыка потянулся со мне первым. Касание его губ казалось мне невесомым и невероятно нежным. И я сама от этого словно становилась лёгкой как пёрышко.

— Так что вчера случилось?

— Ничего, — вздохнула я. — Я правда не смогла заснуть. Когда забрезжил рассвет, я поняла, что надо сменить обстановку, и пришла к тебе. Помогло моментально. А что ты подумал?

— Что ты пришла меня соблазнить, чтобы побыстрее избавиться от проклятия.

— А уже можно продолжить меня заколдовывать? — позабывшись, спросила я с едва уловимым трепетом.

Хоакин наклонился ко мне ближе. Я закрыла глаза, ожидая продолжения, но лишь почувствовала, как он нежно коснулся моего виска. Затем поцеловал в щёчку.

— Ещё рано, — внезапно шепнул он мне на ушко, и по телу прокатилась волна предвкушения, вопреки сказанному.

Конечно, я считала, что даже если ещё рано, то можно порепетировать. Но разбиралась в этом слабо и предлагать не стала. Просто позволила Хоакину вновь поцеловать меня. Сладко-сладко, придерживая моё лицо руками. Но, к сожалению, недолго, потому что владыке, видимо, как и мне, надоела неизвестность, и он спросил:

— Как ты получила проклятие?

— По ошибке, — вздохнула я, вспомнив момент. — Я примеряла свадебную фату вместо сестры, а жрица из Курвосакии, которая была влюблена в её жениха, нас перепутала. Никто не слышал, в чём именно заключалась проклятие, а я не смогла объясниться. Оно ещё так хитро работает — их трудно обойти. Ни написать правду, ни подмигнуть там вовремя.

— И ты не побоялась одна сюда добираться? — вскинул брови Хоакин, впечатлившись.

Я же скривилась, вспомнив случившееся. Чтобы ответить пришлось вновь целоваться. Чуть более увлечённо, чем планировалось, прижавшись друг к другу слишком близко. Когда мы прервались, я уже упиралась руками в горячий торс, а крепкие ладони лежали у меня на спине.

— Меня отправили с сопровождением, иначе бы я свернула где-то по дороге. Но уже на острове я гордо выдала, что дальше сама... И осталась без ковра-самолёта и особого выбора. Нет, не смотри на меня как на скорбную умом, пожалуйста! — потребовала я, распознав эмоции во взгляде Хоакина. — Конечно, если бы я там выдала, что мне надо в Северное княжество на другом конце континента, где мне никто не поможет, я бы нашла способ изобразить протест. Но я помнила, что ты действительно снимаешь проклятия... Решила, что так проще будет. Правда, метод не знала.

— И сейчас уже никуда не деться, раз приехала? — чуть скептично поинтересовался Хоакин, а в голосе скользнула... обида.

Я даже целовать его не стала, потому что на правду мои слова не походили. Поджав губы, я с вызовом сообщила:

— Да, теперь тебе никуда не деться, раз я приехала. Я ведь так похожа на жертву обстоятельств, которая страдает, но отдаётся мужчине против воли!

Владыка даже пару раз оторопело моргнул. Потом почти восхищённо заметил:

— Смотри-ка, а сарказм твоё проклятие не берёт. Даже всё понятно. Может, оставим как есть?

— То есть заниматься любовью со мной ты намерен только для снятия проклятия? — ответила я в пику, понимая, что вру.

Я видела взгляд, которым на меня сейчас смотрел владыка. Понимала, что нравлюсь ему, пусть нашему курортному роману срок всего пара дней.

— Я бы хотел не только, — признался Хоакин, нежно поглаживая мою спину пальцами, словно играя на музыкальном инструменте. — Но отношения — сложное дело, Роси. Никогда не знаешь, что случится завтра. Поэтому надо наслаждаться тем, что есть сейчас.

С фразой я была полностью согласна, однако не очень понимала, что имел в виду Хоакин, который после этого вытащил меня из кровати. Нет, конечно, меня снова вкусненько накормили, но после оставили в одиночестве. И никакой там репетиции или профилактики…

В тоске я пару часов тискала капибару, а потом отправилась дочитывать книжку. Конечно, очень хотелось пострелять, но я так и не определилась где. Да и патроны стоило поэкономить — вдруг пригодятся для чего-то более полезного, а здесь их не достать.

Шаги я не услышала. Просто внезапно поняла, что кто-то стоит, уперевшись на спинку моего кресла, и смотрит в книгу. Задрав голову, я естественно встретилась взглядом с Хоакином.

— Тебе интересна эта книга, или ты просто не нашла, что почитать? — с любопытством уточнил он, словно узнавая меня с новой стороны.

Что в общем-то так и было.

— Я же постоянно читаю скучные вещи! Особенно в такой скромной библиотеке, — с сарказмом заметила я.

Эта форма общения начинала мне нравиться!

— Видела когда-нибудь эти артефакты вживую? — полюбопытствовал Хоакин, как будто желая произвести на меня впечатление.

Однако в этот самый момент, под удивлённым взглядом мужчины, я полезла под расшитый платок-пояс и показала кобуру под ним. А затем и вовсе достала оттуда револьвер.

У Хоакина брови поползли на лоб, но, проникшись, он не стал уточнять, зачем беззащитная дева таскает с собой оружие, а спросил:

— И откуда у тебя такое богатство?

— У меня несколько дома, — мило хлопнула я глазками.

— Ты их коллекционируешь, что ли? — угадал владыка, а я лишь заулыбалась радостно.

Всё же это было особенно приятно, что собеседник понимал меня с полунамёка.

— А я вот присматривался, но не знаю, имеет ли смысл с моей магией заводить такую игрушку, — пояснил Хоакин, кивнув на книгу. — Не откажешься показать?

— Только у меня патронов не ведро, — предупредила я и задумалась: — А стрелять по воде будем?

— Зачем? — рассмеялся владыка, помогая мне встать с кресла. — В доме есть подходящая комната. А с патронами что-нибудь решим, не переживай.

Помещение находилось в подвале, в другой стороне от купален. Стены были не только плотно оббиты специальным материалом, но и явно зачарованы. Вокруг стояли разные снаряды и оружие, и, судя по всему, в обычное время Хоакин использовал его как зал для тренировок.

— Ты здесь приседаешь? — праздно поинтересовалась я.

— И не только, — ехидно отозвался владыка, забавляясь моим проклятием. — Я вообще здесь пытаюсь поддерживать себя в хорошей физической форме. Учусь боевым искусствам и владению мечом. А ещё здесь я пытаюсь использовать свою магию в атакующих целях. Не всё же мясо переворачивать и посуду мыть.

Мишень он нарисовал мне прямо на стене. Я думала, он поцелует меня, чтобы я всё подробно объяснила, но Хоакин лишь встал рядом со мной, наблюдая.

Привычные движения в этот раз казались неуклюжими, но я специально не торопилась. Почему-то я страшно волновалась, что сейчас промажу. Однако попала точно в нарисованное яблочко! Стена словно обхватила пулю, чутка покрутилась-пожевала и выплюнула.

— Страховидлочко, — заявила я нежно, глядя на забавную стену.

Вообще я хотела назвать это милым, но владыке внезапно понравилось.

— Так и будем этот дом звать, — заявил он и попросил, протянув руку: — Одолжишь ненадолго? Хочу сам попробовать.

Отдавая револьвер, я немного переживала, что придётся объяснять, как с ним обращаться. Но Хоакин и за мной смотрел внимательно, и читал — видимо, поэтому получилось выстрелить у него с первого раза. Он, конечно, попал лишь в край нарисованной мишени, но уже с третьей попытки угодил в яблочко.

— Ты вот просто в форме себя поддержать атаковать учишься? — уточнила я не теми словами, которыми хотела, но смысл в итоге вышел верным.

— К сожалению, не просто, — улыбнулся владыка, прицеливаясь вновь. Тактично напоминать про патроны я не стала. — Здесь, знаешь ли, то пираты мимо проплывут. То Стервецы решат заглянуть. Говорят, в былые времена даже какие-то крупные страны пытались захватить остров, но на моём веку они оставили эту дурную затею.

Про пиратов я не знала. Быстрыми Стервецами, насколько я помнила, назывались недружелюбные магические птицы с гор Джениуса. Они действительно могли до сюда долететь. А вот кто из соседей сюда наведывался я подумала изучить. И чем всё закончилось — тоже.

Пока я несколько дней просидела в библиотеке в попытке найти книги по истории, Хоакин занимался таинственными делами. Я даже в перерывах между самовольной перестановкой книг по темам — на свой вкус — попыталась понять, что же это за дела-то такие.

Из самого важного, как я поняла, он встречался с городскими представителями. С них он получал плату за посещение источника и согласовывал пропуска для паломников. Согласование напрямую проходило через Ника, который нюхал каждый конверт, где обычно лежала прядь волос, кусочек ткани и изредка образец парфюма посетителя.

Ещё владыка согласовывал какие-то там бюджеты. Как я понимала, поселения отчасти содержал Хоакин, и все значимые объекты вроде дорог, фонарей, администрации поддерживались за счёт доходов от источника. А ещё к владыке приходило очень много купцов.

Диковинные растения, дорогие ткани, украшения для дома, магические материалы — он скупал так много, что я не понимала, куда всё это в особняке прячется.

Однако этим дела Хоакина не ограничивались. По часу-два он запирался в одной из комнат, не приглашая меня, и чем-то там занимался в одиночестве. И главное никак не говорил чем! Только хитро улыбался на все мои попытки узнать.

На это время в доме хозяйкой оставалась почему-то я. Точнее я пыталась не оставаться, но меня почему-то обо всём спрашивали. И ладно там случайно зашедшие люди, которые уже знали про моё проклятие. Но вот когда на кухню ко мне, где я перекусывала колбаской, зашёл ягуар, я впечатлилась.

— Привет, — внезапно сказал он, кружа вокруг меня.

Кивнув, я не стала отвечать. Но на всякий случай попятилась.

— Ты, говорят, нас понимаешь, — намекнул Ник, почему-то уверенности мне не придав. — Хозяин что-то засиделся за своими делами. А у меня обеденный час.

Хотелось надеяться, что он не собирался мной закусить, но меня терзали сомнения.

— Прямо за тобой охлаждающий ларь, — неожиданно сообщил ягуар. — Правый верхний ящик.

Обернулась я молниеносно. Ларь я давно знала, нужную полку нашла быстро. И аж выдохнула, когда увидела там ровные куски охлаждённого мяса.

— Четыре? — наугад брякнула я.

— Хозяин обычно даёт два, но от четырёх я не откажусь, — благодушно сообщил Ник и подошёл к миске в углу. Очевидно, к своей.

Туда я толстенькие стейки и положила. А затем изобразила лёгкий реверанс и поспешила смыться с кухни. Вслед мне донеслось только:

— С тобой приятно иметь дело!

С тех пор ягуар как будто специально стал подгадывать свой «обед» к тому времени, как я оставалась на кухне без Хоакина. Впрочем, я не могла его осуждать — я бы тоже пользовалась такой возможностью.

Вот только владыка в скором времени, зайдя ко мне в библиотеку, сообщил:

— Всё, я закончил.

— Я и не знала, что ты начинал, — ехидно отозвалась я.

Но у меня дар речи пропал, когда он протянул мне металлический ящик, наполненный патронами.

— Откуда? — только и смогла спросить я.

— Изучал артефакторику на досуге, — хмыкнул Хоакин, глядя на моё восторженное лицо. — Думал, стоит ли самому попробовать собрать револьвер, но патроны, конечно, проще. Пойдём, опробуем, что у меня получилось?

Получилось у него то, что надо. Мы, правда, не знали, насколько хорош их поражающий эффект, но мне-то в стенку стрелять любые годились.

Честно признаться, жизнь на острове омрачало только то, что каждую ночь, когда я приходила к Хоакину, он усиленно прикидывался спящим, словно не желая дальше снимать моё проклятие. Но я даже ни о чём его не спрашивала, потому что… мне здесь нравилось. И отношение владыки меня тоже радовало.

Целуясь, мы в перерывах успевали поболтать обо всём. Я рассказывала о своём увлечении револьверами и о сёстрах. Он — об артефакторике и делах источника. Только я умолчала о своём происхождении, а Хоакин умело уходил от темы, как он стал владыкой.

Попугаи приседали мне на уши, капибара гладилась, ягуар ко мне привыкал… Я уже думала, что надо как-то расспросить их побольше о хозяине со своей-то точностью в формулировках и, возможно, даже откопать у себя в чемодане платье, как вдруг владыка собственной персоной решил проблему.

— Мне надо с тобой посмотреть один каталог, — внезапно заявил он, зайдя в библиотеку, где мы обычно коротали вечера.

Кресла сдвинулись, прижавшись друг к другу подлокотниками. Хоакин сел в свободное, раскрыв журнал с цветными рисунками. Я сначала наклонилась поближе, чтобы разглядеть изображения. А потом подумала… и устроилась у владыки прямо на коленях.

— Тебе удобно? — хитро спросил он, перекидывая руку так, чтобы заключить меня в кольцо и при этом держать журнал.

Словно усаживаясь покомфортней, я поёрзала у него на коленях. Уловка сработала отлично — почти тут же я почувствовала, как напряглось мужское естество под брюками владыки. Только в долгу он не остался. Приблизившись вплотную, он обхватил мочку моего уха губами.

Вздох вырвался непроизвольно. Выгнувшись, я попыталась отстраниться, но не тут-то было.

— Страницы переворачиваешь ты, — шепнул Хоакин, всунув мне в руки каталог.

А сам скользнул руками по моей талии. Одной рукой, словно дразня, по очереди сжал груди. Другую положил на низ живота, но дальше не двинулся. Застыл, предвкушая.

— Начнёшь? — предложил владыка, а от его томного голоса всё тело окутала искрящаяся нега.

Конечно, мне было не до всяких там каталогов, но в игру ведь стоило играть честно? Открыв первую страницу, я увидела красивое платье с красным верхом, украшенным белыми цветами, и летящей юбкой. Перелистнув, рассмотрела чёрно-жёлтое, с прозрачными вставками.

Хоакин, кажется, решил меня не отвлекать — разглядывал вместе со мной, просто не убирая руки.

— Это каталог местного ателье. Хочу выбрать для тебя несколько нарядов и заказать, а то у тебя вещей всего-ничего. Обещали для нас пошить вне очереди. Отмечай, что понравится, — сообщил владыка, не сдержавшись на десятой странице.

— Мода здесь на чью-то похожая, — намекнула я, озадаченно рассматривая силуэты. Честно сказать, я даже не знала, насколько это будет удобно.

— Нечто среднее между южной драконьей и имперской, — пояснил Хоакин. — Конечно, я так себе путешественник — только на Медной Чешуе и был.

Здесь я навострила уши и решила запомнить. Кажется, так назывался один из островов в Драконьем Княжестве. Как раз недалеко отсюда.

— Но сюда в основном приезжают состоятельные люди, а вот местность не особо проходимая. Так что модистки пытаются совместить имперскую роскошь с драконьим удобством.

Вообще идея мне понравилась. Не пышные, но при этом не обтягивающие юбки чуть-чуть приоткрывали обувь — чтобы я не наступала на подол. Да и верх казался достаточно удобным.

Сперва я действительно хотела сама выбрать себе гардероб. Потом задумалась над тем, а сколько вещей мне собирается купить Хоакин. Вдруг я разойдусь и перегну палку? После этого почему-то стало интересно, а что нравится самому владыке. И, чуть обернувшись, я оставила на его губах лёгкий поцелуй, после чего попросила:

— Выбери сам, на свой вкус? Просто загни уголок странички. Если что-то мне совсем не понравится, я разогну.

— Давай попробуем, — с возбуждающей хрипотцой в голосе согласился Хоакин.

Первым делом он выбрал красивый тёмно-зелёный костюм с коричневым жакетом. Тут я поспорить не могла — удачное приобретение для прогулок по городу. Тёмно-фиолетовое платье с красивой шифоновой накидкой цвета сирени. То самое первое красное…

Удивительно, что у нас с Хоакином совпадал вкус. Хоть я и предпочитала брюки, но выбранные платья была не против надевать временами. Споткнулись мы на одном. Тёмно-синее с пышной юбкой и на завязках, но без жёсткого корсета выглядело шикарно, однако…

— Оно бальное. Здесь некуда в нём ходить, — заявила я после короткого поцелуя.

Владыка это прекрасно понимал. Вот только желание купить мне эту помпезную красоту, кажется, перевешивало здравый смысл.

— Устроим бал, — сообщил он решительно.

— Для кого и зачем?! — в ужасе спросила я.

— Да хотя бы только для нас с тобой, — улыбнулся Хоакин. — Хочешь — позовём гостей. Нет — никто нам больше не нужен.

В общем, я поняла, что от этого платья я ни за что не отверчусь. И в глубине души даже осталась довольна.

Я думала, на этом все трудности решены. Без всякой задней мысли перелистнула каталог… и застыла, потому что там начались страницы с нижним бельём. И не просто простыми удобными хлопковыми или даже шёлковыми вещицами, а с возмутительно развратными одеяниями, отделанными полупрозрачный кружевом.

— А это, очевидно, навеяно модой Артефактума, — задумчиво протянул Хоакин, рассматривая страницы. — Шептались, что у драконов с энтузиазмом подхватили.

Не знаю, кто там и что подхватил с энтузиазмом в соседних странах, однако владыка очень даже заинтересованно начал загибать уголки.

— Ты нижнего белья мне навыбирал больше, чем обычной одежды, — намекнула я, хотя в реальности счёт ещё даже не сравнялся. Но стремительно сближался!

— Так ты в моей комнате проводишь очень много времени, — намекнул Хоакин и внезапно ткнулся носом мне в шею. — Надо же и для неё подобрать подходящую одежду.

Спорить не хотелось. Мало того, что я действительно хотела померить это безумно красивое бельё, так ещё и владыка внезапно начал покрывать чувствительную кожу на моей шее поцелуями. Горячими, влажными, медленными. В каталоге ещё оставались не просмотренные страницы, но он полетел из моих ослабевших пальцев на пол.

Мужская рука уверенно скользнула у меня между ног, заставив раздвинуть бёдра, а вторая чувственно сжимала груди. Чуть подрагивая, я покачивалась и одновременно ёрзала ягодицами, ощущая желание. Своё, что свернулось горячим зудящим клубком внутри лона, и Хоакина, что напряглось и словно норовило вырваться из плена ткани.

Чуть повернувшись, я приоткрыла рот, позволяя владыке наградить меня глубоким чувственным поцелуем. Вот только если я забылась, пока он исследовал мой рот, даря волшебное наслаждение, Хоакин не отвлекался. Сперва спустил рукава моей кофты с плеч, сразу после стянул ворот под грудь.

Только сейчас до меня дошло, что мы занимались непотребствами средь бела дня так ещё и не в личной комнате. В которой не было кровати.

— Пойдём в спальню? — спросила я, когда мы сделали перерыв в поцелуях.

— Зачем? — лукаво спросил Хоакин, и я даже растерялась.

— Мы устроимся на полу? — уточнила я, не понимая.

— Нет, — хитро шепнул владыка. — Не обязательно заниматься этим лёжа.

Этот момент стал для меня откровением. Впрочем, я так и не смогла как следует над ним подумать — Хоакин проворно расправился с завязками на лифе и оголил мою грудь.

— Ах-ах! — выдохнула я, когда он смял и принялся массировать оба полушария.

Выгнулась так, что ему стало удобней заигрывать с моим ушком. Мне казалось, словно я попала в сладкий плен! Тягучая истома разлилась по всему телу. Бесстыдно раздвинув ноги, я мечтала, чтобы владыка прикоснулся ко мне и там, внизу.

И всё же одежда мешала. Собравшись, я смогла ухватиться за низ кофты и стянуть её через голову. Тут же ткань полетела куда-то вниз, к журналу, а Хоакин заставил меня сесть поудобнее и наклониться вперёд, ухватившись руками за подлокотники.

Скользнув рукой под мои трусики, он заставил меня вздрогнуть от одного лишь прикосновения. Нестерпимое царапающее желание медленно превратилось в мягкий обволакивающий огонь. Нежные поцелуи скользили по моей обнажённой спине, сводя с ума.

Языком и свободной рукой Хоакин словно выводил на коже таинственные письма, от которых страсть становилась лишь ярче.

— Ты так прекрасна, — шепнул он мне, и от его дыхания и слов всё затуманилось ещё сильнее. — Я правда теряюсь, что же с тобой делать. Мне хочется увидеть тебя в стольких позах…

— Тебе нравится… смотреть? — удивилась я, слегка засмущавшись. Почему-то днём всё казалось иначе чем ночью. Более близко, более открыто.

— Да, — подтвердил Хоакин, проводя языком дорожку вдоль позвоночника. — Мне нравится твоя великолепная спина — изящная, словно музыкальный инструмент. Мне нравятся твои упругие груди — сладкие, словно фрукты. Твоя нежная шея, которую ты будто специально подставляешь под мои укусы.

Про укусы я и не думала, но покорно наклонила голову, предоставив владыке больше простора. Это оказалось не больно — чуть жёстче, чем наши обычные ласки, но безумно возбуждающе. Одновременно Хоакин сжал мой сосок — у меня словно и внутри всё сжалось от нетерпения и предвкушения.

— Разденься, — скомандовал он, позволяя мне встать на дрожащие ноги. — Хочу рассмотреть тебя внимательно.

Указание я выполнила в считанные минуты. Просто стянула всё и увидела, как владыка сам стоит передо мной без всего. О да, теперь я его понимала! От одного вида этого сильного подтянутого мужчины у меня словно между ног потекло сильнее. Потянувшись, чтобы погладить себя, я в последний момент перехватила руку.

— Почему ты остановилась? — спросил Хоакин, вальяжно усаживаясь на диван.

Расставив ноги, он словно демонстративно показывал, насколько сильно хочет меня. Хочет войти своим большим и напряжённым, манящим и сладким… О богиня, о чём я думаю!

— Приласкай себя сама, — предложил владыка, вгоняя в краску.

Нерешительно, не зная, как делать правильно, одной рукой я сжала грудь, а другой попыталась унять зуд между ног. Пульсирующий, жадный, он желал вовсе не моих пальцев — лишь немного сдавался под моими неумелыми стараниями. Казалось, я возбуждалась ещё сильнее. И Хоакин, который смотрел на меня, тяжело дыша, тоже.

— Раздвинь ноги шире, — скомандовал он, и я повиновалась, чувствуя, как распалённого лона касается воздух.

Осторожно, я попробовала скользнуть внутрь себя пальцами, медленно и бережно вставляя их до предела. А потом вновь вернулась к бугорку между ног и ощутила, что ласки внезапно стали лишь ещё слаще. Груди хотелось сжать сильнее. Не выдержав, я застонала, запрокинув голову. И Хоакин тоже, непроизвольно лаская своё мужское достоинство.

— Иди сюда, — позвал он, и я повиновалась.

Мужская ладонь легла мне на затылок. Перехватив мой хвост, владыка потянул меня для поцелуя. Глубокого и опьяняющего. Бесстыдного и властного. Мне казалось, Хоакин сейчас словно повторяет движения нашего слияния. С той лишь разницей, что толкается языком мне в рот. А я почему-то схожу с ума от его движений и безумно хочу большего.

— У тебя такой сладкий ротик, что он сводит меня с ума, — оторвавшись от меня, заявил владыка, глядя на меня с жадностью. Как опасный хищник. — Если бы ты была не такой невинной, но я бы его…

— Что? — заявила игриво я, чуть склонив голову на бок. — Что ты хочешь сделать с моим ртом?

И, приоткрыв его, демонстративно облизала губы.

— Неужто совсем не боишься моих желаний? — хмыкнул Хоакин, почти готовый им поддаться.

— Я не против их узнать, — шепнула я с придыханием, и владыка сдался.

— Я до безумия хочу, чтобы ты сейчас встала на колени и поцеловала мой член. А потом взяла его в рот — настолько глубоко, насколько можешь. Я хочу поиметь тебя в твой очаровательный ротик, Роси. Но я прекрасно помню, что ты пришла ко мне не за этим и уважаю твоё мнение.

Боже, от одних только его слов всё тело охватил странный трепет. Я только представила, как смогу прикоснуться к Хоакину языком… там… взять его глубже, как у меня внутри всё перевернулось.

Немедленно опустившись на колени, я неуверенно коснулась его губами. Восторженный вздох мужчины стал мне наградой за смелость. Облизывая, словно огромный леденец, я постепенно заглатывала всё глубже и резче, а затем отпускала.

Между ног текло, несмотря на все мои попытки помочь себе. А может и благодаря им. Внутри словно всё сжималось от предвкушения. Хоакин вновь положив руку мне на затылок чуть направлял меня, но при этом не давил. Эту игру полностью вела я, как сама хотела. И сама приходила от неё в восторг, понимая, что скоро взорвусь.

— Стой, — внезапно потребовал владыка, до крайности напряжённый.

Нехотя я повиновалась, и в следующее мгновение уже оказалась в хитрой позе. Раздвинув мои ноги так, чтобы бёдра оказались на подлокотниках, Хоакин прижал меня и рывком насадил на себя. Мы слились в восторге, наконец, получив желаемое.

И без того доведённые до крайности, мы кончили ошеломительно быстро. Огонь, разлившийся по телу, вспыхнул ярким факелом и заставил нас прогореть, опустошая. Я кричала от восторга, ощущая последние, самые сильные толчки, а Хоакин лишь прижимал меня ближе.

Какое-то время мы в тишине приводили себя в порядок. Подозреваю, владыка просто специально выжидал, чтобы понять, как скорректировалось моё проклятие, потому что ни с того ни с сего вдруг спросил:

— Какого цвета мы тебе выбрали бальное платье?

— Голубое, — обречённо ответила я, точно помня, что остановились на ярко-синем.

— Выходит, ты исцелилась, — почему-то с тоской заметил Хоакин.

Я аж от возмущения задохнулась. Упёрла руки в бока, а владыка под моим укоризненным взором, заметно повеселев, уточнил:

— Не голубое, нет?

Взяв каталог, он нашёл нужную модель, спустился глазами к предлагаемым цветами и зачитал:

— Сапфировый.

Ещё раз глянув на мой возмущённый вид, Хоакин примирительно заметил:

— Но ведь уже близко? Почти синонимы?

Я лишь фыркнула и покачала головой. Почти! Тут до этого почти ещё нести бредятину и нести. Но, впрочем, голубой к синему явно ближе, чем красный к оранжевому. Так ведь?

— Значит, ещё один раз, и проклятие точно снимется, — подытожил владыка, но почему-то его самого это не радовало.

Безумно хотелось узнать почему, но я решила, что не стоит сейчас поднимать эту тему. Вместо этого решила осторожно потренироваться со своим словарём отдалённых синонимов вести светскую беседу.

— Ты рассказал, что летал на Красную Драконью кожу. Можешь описать в деталях?

— Красная драконья… — пробормотал Хоакин, а потом, сообразив, задорно расхохотался. — Медная Чешуя! Я туда не летал. Я там родился.

Информация оказалась, прямо скажем, неожиданностью. И, видимо, весь список незаданных вопрос отразился у меня на лице, потому что владыка сжалился и решил приоткрыть завесу тайны, что его окружала.

— На самом деле я сирота. До двенадцати лет меня воспитывала тётка, но потом и она скончалась. И меня буквально потянуло в этот момент с острова. Я зайцем пробрался на корабль и приплыл сюда. Прошлый владыка, к тому времени, уже занемог, и я несколько лет помогал ему с делами. А после его смерти источник перешёл ко мне.

— По завещанию? — уточнила я, вздёрнув бровь.

Ситуация выглядела для меня нелепо, но Хоакин лишь снисходительно пояснил:

— Меня же не просто так сюда тянуло. Титул владыки источника Боржоми передаётся не по крови. Мы все приходим по зову и сменяем своего предшественника.

— А правомерные наследники?

— У здешних хозяев не бывает детей, — уклончиво ответил Хоакин, а меня словно мешком муки по голове ударили.

Я настолько ошалела от новой информации, что даже допытываться до него не стала. Просто вдруг осознала, что никаких методов предохранения я не видела… не просто так, да? И девушки все уезжали, возможно, вовсе не от скуки.

— Роси? — позвал меня Хоакин, заметив мой пустой взгляд.

— Здесь? — отозвалась я, тряхнув головой.

В конце концов, подробностей я не знала, руку и сердце мне никто не предлагал, а детей… планировала, конечно, но это был не смысл моей жизни. Какой толк сейчас об этом беспокоиться?

Больше сегодня эту тему мы не поднимали. Я вела себя как обычно, Хоакин вёл себя удивительно тепло — даже на дела свои не отвлекался.

На следующее утро они, правда, навалились с новой силой и буквально погребли владыку. Но я не расстроилась и решила прогуляться. Тем более, у меня было много вопросов, которые я теперь могла в меру внятно выразить!

Сад перед домом я уже знала, как свои пять пальцев. Здесь обычно стояли тишина или колибри что-то напевали, но сегодня душераздирающе упражнялся в гаммах Любимчик. Впрочем, это почти мне не мешало. Ника и Кари я услышала ещё до того, как они появились в поле моего зрения. И, судя по всему, болтали они как раз обо мне.

— Давай её оставим? — требовала капибара, как будто итоговое решение о моём пребывании на острове принимал ягуар. — Она классная! Она очень любит меня гладить. И кормит вкусно и много! А ещё она нас понимает. Ну где мы такую ещё найдём?

— Не привязывайся, — пробормотал Ник с безграничным терпением. — Мне Роси тоже нравится, но она всё равно уйдёт. Как и все. И мы никак не сможем ей помешать.

— Эх, так жалко, что ты как всегда прав, — вздохнула Кари, и тут я решила, что пора триумфально появиться.

Раздвинув высокие кусты, за которыми подслушивала, я шутливо спросила:

— С какой это стати я пропаду?

— Роси! — тут же подпрыгнула прямо на своём товарище капибара.

— Не наглей, а то съем, — пригрозил Ник, лениво, но мы все знали, что никого есть он не собирается. Мы с Хоакином здесь всех слишком хорошо кормили.

Кари меж тем, соскочив на землю, задорно продефилировала прямиком ко мне. А на ходу уже спрашивала:

— Тебя уже исцелили от проклятия?

— Какое небо голубое! — вместо ответа заявила я. — И птички чудесно поют.

Капибара, задрав мордочку, с сомнением посмотрела на сизую хмарь, прислушалась к завываниям Любимчика и определилась:

— Не до конца, выходит. Но всё-таки уже близко.

— Ты почти права, моя замечательная свинка, — подтвердила я.

Ник прикрыл лапой смешок, но, к счастью, Кари этого не заметила. Она вообще собиралась снова забрать меня в рабство, вот только я прекрасно помнила всё услышанное.

Сев на травку, я позволила капибаре устроиться у меня на коленях. Принялась её наглаживать, чтобы расслабить и заболтать, а потом подкараулила момент и застала вопросом их врасплох:

— Так из-за чего вы решили, что я пропаду?

В саду тут же повисла напряжённая тишина.

— Ничего личного, Роси, — первым перешёл к серьёзной теме ягуар. — Просто все уходят.

— Но я вся не такая! — оскорблённо выдала я.

— Каждая думает, что она особенная — пожал плечами Ник. — Только проблема же не просто в девушках.

В этот момент он замолчал, словно не желая говорить дальше. Я вздёрнула бровь. Ягуар молчал, сомневаясь.

— Ник, ну Роси же можно знать? — жалобно попросила Кари, и стражник сдался.

— Ладно, раз уж ты нас слышишь, то будет честным тебе рассказать, — решил он и сообщил: — Гостьи Хоакина, как и ты, может и рады были бы переждать, чтобы стать женой владыки. Но снимая своё проклятие, вы никогда не задумывались, что не одни здесь прокляты? Есть какая-то древняя легенда… я не помню её, честно сказать. Однако заканчивается она тем, что владыка обречён на одиночество. Именно из-за неё в итоге все и уходят.

Меня второй раз словно мешком муки ударили. При мысли, что мне придётся оставить Хоакина почему-то сердце аж защемило. Не фантомной болью, а словно настоящей. Эту реальность мне принимать не хотелось.

— Но ведь почти весь сглаз можно разбить? — припомнила я, отчаянно сопротивляясь печальному итогу моего романа.

— «Почти», Роси, — акцентировал ягуар. — Ты очень правильно заметила.

А хотела сказать совсем другое! Но поди кому докажи…

— Это очень древнее и сильное проклятие, — намекнул Ник. — Вряд ли кто-нибудь из жрецов Курвосаки способен его просто взять и снять.

Умом я, конечно, это понимала, но сдаваться не собиралась. Даже не ради себя, а ради Хоакина хотелось попробовать. Вот только я не знала, что именно делать.

Дальше поговорить нам не дали — послышался шорох в кустах, а потом к нам вышел непосредственно владыка.

— Ты, оказывается, здесь сидишь, — удивился Хоакин, заметив меня. — И не скучно тебе с ними? Даже не поговорить ведь.

Кари, озадаченно глянув на нас обоих, уточнила:

— То есть владыка не знает, что ты нас понимаешь?

На полминутки в нашем уголке сада повисло молчание. В итоге я не нашла ничего лучше, как ответить:

— Ну вот как-то так!

— Боюсь, мне придётся тебя украсть у местной фауны, — сообщил Хоакин. — Приехали из ателье — с тебя нужно снять мерки.

— Ой, платья да?! — восторженно заявила капибара.

— Ты что, сдалась? Учти, с кринолином по кустам не побегаешь, — напомнил Ник.

— А можно мне тоже посмотреть? — не замечая его ворчания, попросила Кари.

Решив, что ничего страшного не будет, я встала прямо вместе с ней. Хоакин шёл впереди и сперва этого не заметил, но потом, почти у входа в дом повернулся ко мне и изумлённо заявил:

— С капибарой?

— Водосвинкой больше, водосвинкой меньше, — философски заявила я, хотя вообще планировала сказать про человека. — Всё равно она леди.

— Ох, так меня ещё и не называли, — засмущалась Кари.

Владыка ничего не сказал — видимо смирился, что я у него немного странненькая.

Работницы ателье оказались приятными женщинами немного старше меня. И, что удивительно, пришли не только с инструментом, но и принесли сразу несколько заказанных вещей.

— Владыка ваши размеры примерно обозначил, — сообщила одна, проворно обматывая меня сантиметром, когда мы этого самого владыку и выпроводили погулять.

— Очень примерно, — дополнила вторая, внимательно записывая результаты.

— Мы принесли с собой несколько готовых моделей. Если подойдёт — сразу сейчас на вас и подгоним.

С платьями оказалось сложно, а вот тёмно-зелёный костюм, который мне так понравился, сел хорошо. Блузка была свободная, юбка завязывалась на красивый бант, а жакет не предполагал застёжек. В общем, его мне оставили сразу. Вместе со шляпкой.

Нижнее бельё тоже нашлось подходящее, но там, как я поняла, они сразу держали всю размерную сетку на всякий случай. Мне так понравились полупрозрачные сорочки и шёлковые халатики! Я даже не стала переодеваться, когда сотрудницы ушли, пообещав в ближайшие дни подготовить остальные вещи.

Конечно, им я сказала, что сейчас оденусь, а сама… так и стояла перед зеркалом, любуясь своим отражением. Даже не заметила, как Кари выскочила из комнаты куда-то, оставив дверь приоткрытой.

— Роси, уже всё? — внезапно услышала я рядом голос Хоакина.

Вздрогнув, я не успела даже прикрыться, потому что владыка вошёл в комнату слишком стремительно. Мы так и замерли, в неловком молчании, глядя друг на друга. Взгляд мужчины жадно прошёлся по моей фигуре, и я вдруг поняла, что он уже видел меня и в более непристойном виде. И вообще это ведь нормально… для пар.

— Как тебе? — спросила я с осторожностью, чуть поворачиваясь, чтобы получше показать все прелести обновки.

А заодно и свои.

— Восхитительно, — ответил Хоакин словно заворожённый.

Осмелев, я сделала шаг к нему навстречу. Я-то уже предвкушала горячие объятия и жаркие поцелуи, как вдруг владыка помотал головой и сообщил:

— Спускайся в столовую, всё уже готово, — а потом просто смылся.

Одевалась в приличную одежду я в смутных чувствах, но решила не предавать этому значения. В конце концов, может он проголодался или хотел побаловать меня горяченьким.

Вот только ночью, когда я по привычке в темноте добежала до его спальни, та вдруг оказалась закрыта. На замок.

— Что это за дебош? — пробормотала я, недовольная возвращаясь обратно.

В общем, я и так привыкла засыпать только под тёплым боком владыки, а тут он меня ещё и разозлил… Прокрутилась я полночи, и на утро напоминала себе фурию или гарпию из сказок. Хоакину, кажется, тоже, потому что он миролюбиво спросил:

— Может быть, в саду качели поставить, чтобы было чем заняться?

— С диваном? — недовольно уточнила я.

— Двухместные, если хочешь, — сразу понял меня владыка.

С одной стороны, я здесь прекрасно себя занимала. В библиотеке я отсортировала только один небольшой стеллаж, Кари с Ником меня развлекали, и гулять я любила. Но ни одного повода отказаться от качелей я не нашла.

— С обзором фонтана, — потребовала я и, представив, как мы с Хоакином вместе на них нежимся, чуть сменила гнев на милость.

— С видом на источник, — подтвердил владыка.

Я думала, он соорудит их с помощью магии, однако Хоакин внезапно нанял в городке плотников, которые управились за полдня, закрепив конструкцию на крепких ветвях одного из садовых деревьев. Правда, вышло как-то топорно и не изыскано, но я побоялась об этом сообщить. Впрочем, владыка всё прекрасно понимал.

Пока я осматривала творчество местных мастеров, он приобнял меня со спины и лукаво поинтересовался:

— Простовато, да?

— Практично, — постаралась ответить я нечто тактичное.

И вот уже в дело вмешалась магия. За считанные мгновения бортики украсила затейливая резьба, и лишние опилки тут же унеслись куда-то по ветру. Цепи, на которых держались качели, оплели роскошные цветы. На сиденье упали мягкие подушки и длинный матрас нежно-розового оттенка.

— Теперь совсем другое дело, правда? — хитро спросил владыка.

Вместо ответа я просто потянула его за руку, к нашему новому романтическому уголку. Уютно устроившись в его объятиях, я с удовольствием неспешно раскачивалась. Хоакин бережно поглаживал меня, и в этот момент я казалась себе самой счастливой девушкой в мире.

И даже, наконец, начала понимать, почему отец так хотел выдать нас с сёстрами замуж. Ведь это так здорово, когда рядом с тобой любимый человек. У меня, правда, были отношения с неясным статусом, да и потенциальный жених немного проклят, но почему-то верилось, что всё решаемо.

Как оказалось, даже запертый ночью замок в спальню Хоакина.

Уткнувшись в закрытую дверь, я очень тяжко вздохнула и наугад попросила:

— А можно мне просочиться? Там очень сладенько и горячо.

Не знаю, кто меня услышал, но замок щёлкнул. Владыка посапывал и явно видел десятый сон, но мне это не помешало. Я просто юркнула под одеяло и тут же заснула. И спалось мне очень хорошо, хотя сквозь дрёму мне иногда казалось, что владыка постоянно ворочается.

Потянувшись с утра и распахнув глаза, я посмотрела на слегка помятого Хоакина и поняла, что мне не мерещилось.

— Удачно покемарил? — уточнила я ласково.

— Разве что покемарил, — усмехнулся владыка со странными эмоциями.

— Я тебя подняла?

Здесь Хоакин и вовсе рассмеялся, но немного мрачно. И подтвердил:

— Да, подняла. Но я не понимаю, как ты сюда попала? Замок, что ли вскрыла?

— Просто помолилась, — выдала я, сама дивясь метаморфозам своей речи.

— Кому? — опешил хозяин, и тут я не выдержала.

Потянувшись вперёд, я коснулась губами его губ. Намёк он понял прекрасно. Поцелуй получился жадным и страстным для утра. Более того, я почувствовала, что Хоакин совсем не против продолжить, вот только он сам же и отстранился первым.

— Так кому ты там молилась? Ты сама, что ли, жрица Курвосаки?

— Нет, я из Баи, — усмехнулась я, наконец-то чуть приоткрыв информацию о себе. — И я никому не молилась. Просто попросила меня впустить, и замок сам открылся.

Казалось, произошедшее хозяина сильно озадачило. Я думала, он не понимает, что происходит, однако владыка сообщил:

— Всё хуже, чем я думал, — и, не объяснившись, потянул меня на завтрак.

Как ни пыталась, так я и не узнала, что хуже-то! И кому оно хуже.

Зато во время послеобеденной прогулки меня нашла Кари и заговорщицким шёпотом сообщила:

— Я поговорила с Перотти.

— Что это? — не поняла я.

— Это местная долгожительница, черепаха Перотти, — объяснила капибара. — Её семья следит за историей острова. Она согласилась с тобой поговорить насчёт проклятия владыки. Нужно только подобрать момент, когда хозяин этого не заметит.

— Почему? — нахмурилась я, не понимая, что за прятки.

— Владыка не любит рассказывать о своих проблемах, — поморщилась Кари. — Да и ты ему не сказала, что нас понимаешь. Так что выбирай время, и пойдём.

Но всё оказалось не так просто, потому что Хоакин внезапно стал уделять мне слишком много внимания. Мы читали в библиотеке, качались на качелях, стреляли в тире. Он даже помогал мне наводить порядок в библиотеке и показал свою мастерскую артефактов. А потом с чего-то решил:

— Пойдём прогуляемся по городу. Прислали записку, что твою одежду подготовили. Давай примерим, чтобы лишний раз платья туда-сюда не таскать. К тому же уже купленные обновки надо выгулять.

Почему-то я чуть покраснела, в первую очередь подумав о нижнем белье. А потом вспомнила, что для прогулок по городу у меня же лежит костюм!

Не то чтобы я сильно хотела в люди, но понимала, что рано или поздно придётся знакомиться. Городок оказался совсем небольшим — мы дольше шли по саду Хоакина, чем до главной площади местного поселения, откуда уже виднелся океан.

Я думала, здесь будет тихо, раз люди приехали на лечение, однако вокруг царило праздное оживление — аристократы и богачи изволили кутить на отдыхе.

Небольшие компании выпивали на уличных верандах рестораций. Где-то вдалеке слышался стук каучуковых шариков по дереву — не иначе, играли в настольный теннис. А мимо нас проехалась дама на верблюде, которого вели под уздцы. И я бы почти не обратила на него внимания, однако он, бросив на меня взгляд, пробормотал:

— Опять туристы… да сколько можно.

Видимо, со стороны казалось, что я им слишком заинтересовалась, потому что Хоакин пояснил:

— Здесь катают гостей за определённую плату. Если хочешь, можешь тоже прогуляться.

— Благодарю, не стоит утруждаться, — помотала я головой, представив, что местный «аттракцион» всю дорогу будет на меня ворчать.

С Хоакином здоровались все местные, тактично не спрашивая, кто я такая, но узнавая лишь имя. Видимо, жители привыкли к временным отношениям владыки или сплетни из ателье уже успели разнестись по округе.

Кстати, до него мы добрались довольно быстро и перемерили всё заказанное. На радость нам и сотрудницам, подошло всё идеально. Вот только я умудрилась устать, пока работала моделью. И даже немного проголодаться, о чём украдкой шепнула Хоакину:

— Хочу съесть слона.

— Могу я предложить свежие булочки из ближайшей пекарни? — хитро уточнил он.

Тут я вспомнила, что с помощью магии в доме ничего не выпекалось, а я даже немного соскучилась. И согласилась, впрочем, по дороге до места поинтересовавшись:

— А ты сам не пекарь, да?

— Магия делает за меня простые вещи, но я должен чётко знать последовательность. Поэтому я не шью одежду и не вожусь с тестом.

Булочки оказались действительно вкусными — буквально таяли во рту. В настольный теннис я обыграла Хоакина целых два раза! Из десяти. А когда мы проходили мимо верблюда, он вдруг пробормотал:

— О нет, пожалуйста, спасите меня кто-нибудь! Эта слониха сейчас на меня полезет! Она же мне горбы помнёт и спину сломает!

Невольно я проследила за его взглядом и увидела крупную женщину, которая договаривалась о поездке. Сердце не сдержалось. Невинно дёрнув Хоакина за рукав, я скромно попросила:

— Я хочу покачаться, — и кивнула в сторону животного. — Основательно.

— Сейчас устроим, — усмехнулся владыка и, оставив меня, подошёл к хозяину верблюда и женщине, с которой он вёл переговоры.

Оба они, узнав владыку, почтительно поклонились. Я не видела, сколько Хоакин отсыпал монет, но верблюда забрал сам.

— Теперь он твой, — сообщил мне владыка, и мы с верблюдом навострили уши.

— До конца дня? — настороженно уточнила я.

— Насовсем. Купил его нам в сад. Бывший хозяин заверил, что ему хватит на покупку нового, даже вместе с поездкой, и в накладе он не останется.

Мы с верблюдом, не сговариваясь, переглянулись.

— И как тебя величать? — спросила я, словно разговаривая сама с собой.

— Можешь назвать как угодно, хозяин его звал просто чудо-зверем, — пояснил Хоакин. — Но оно и понятно. Животное редкое, о нём даже мало кто слышал с континента.

— Кэмэл меня зовут, — проворчал верблюд, казалось, оскорблённо.

Ну и я не стала издеваться над новым обитателем нашего сада, поэтому сразу сообщила владыке:

— Значит будет Кэмэлом.

— Интересное имя, — пожал плечами Хоакин. — Ему идёт.

А вот верблюд смотрел на меня с интересом. Озадаченно покрутив головой и так и так, он сделал вывод:

— Значит, ты меня понимаешь. Вот это чудеса!

Он позволил мне на него забраться без всяких проблем. И спокойно прошёлся по всему городку, следуя за владыкой. Хотя «следовал» тут было не совсем подходящее слово. Хоакин, казалось, не знал, куда меня вести, а Кэмэл следовал по туристическому маршруту, который накатал с бывшим владельцем.

Мы катались довольно долго, уже на город начали спускаться сумерки, поэтому я вполголоса уточнила:

— Я же облегчённая версия?

— Что? — скептично поинтересовался верблюд.

— Да не бойся, ему не тяжело, — успокоил меня Хоакин, однако меня интересовало мнение другой стороны.

Впрочем, та оказалась ещё более категоричной.

— Сиди лучше. А то ещё решит вернуть меня обратно. Спасибо, с вами удобнее, — заявил Кэмэл.

Так мы и докатались до самой ночи. Я уже думала, что пора домой, но на берегу стало удивительно свежо. Ветер с океана приятно обдувал, город до сих пор шумел, а вокруг зажглись гирлянды, которые украшали каждый дом. Где-то впереди заблестел маяк на одинокой островной скале. И я вертела головой словно сорока, падкая на блестяшки.

— Смотри, корабль прибывает, — сообщил вдруг Хоакин, указывая куда-то вдаль. — Наверное, где-то в дороге задержался и днём не успел.

В общем-то, я не поняла, к чему он клонит, поэтому просто пожала плечами.

— Давай встретим наших гостей по-особенному? — хитро предложил владыка и внезапно вскинул руку вверх.

Огненные всполохи искрами полетели вверх, куда-то в самое небо, а затем начали разрываться волшебными салютами. Яркими, фигурными, разных цветов — каких не существовало в реальности!

А я смотрела восторженно на это представление и понимала, что Хоакин делает это вовсе не ради приезжих. Он просто красуется передо мной. И пока все смотрят вверх, с удовольствием наблюдает, как фейерверк отражается у меня в глазах, а улыбка сверкает на губах.

Завидев корабль, вокруг сновали люди. Работники причала, грузчики, хозяева домов, в которых ещё остались комнаты. Фейерверки постепенно померкли, приезжие начали выходить с корабля, перешёптываясь и погладывая на нас.

Однако все старались деликатничать, а тут вдруг по всему берегу раскатился женский голос:

— Хоакин!

Мы не сговариваясь повернулись, чтобы посмотреть на невысокую девушку с каштановыми волосами.

— Хоакин, ты так рад меня видеть! — заявила она, поймав взгляд владыки. — Сейчас я спущусь к тебе!

И скрылась где-то, видимо, чтобы спуститься с корабля. Я молчала секунд пятнадцать, потом тихо и деликатно уточнила:

— Это что за прошмандовка?

Синоним подобрался удивительно прекрасно!

— Сеис, — лаконично ответил Хоакин. — Бывшая.

Видимо, об этом вспомнили и остальные жители городка, да ещё и передали приезжим, потому что гомон удивительным образом смолк. Все замерли то ли в любопытстве, что ли не желая привлекать внимание.

Мне же самой было интересно, как поступит владыка. Насколько я помнила, проблема крылась в том, что все девушки от него уходили. Из-за проклятия. А эта вернулась. Вот что это значит?

Пока я думала, Хоакин тоже, кажется, определился. Взяв мою руку, он демонстративно поднёс ладонь к губам и поцеловал. На глазах у всех.

— Пойдём, Роси. Пора уже домой.

Взяв под уздцы верблюда, он повёл его прочь с берега. А затем по главной улице к своему особняка.

— Хоакин! — неслось нам вслед взволнованно. — Эй, Хоакин!

Но то ли чемодан не позволял Сеис бежать быстрее, то ли магия у нас под ногами как-то сокращала дорогу, однако догнать нас бывшая не могла. Только кричала:

— Ты же пожалеешь! Я же твоя единственная любовь! Только я способна снять проклятие, ты же знаешь! Эй, Хоакин!

Естественно, мы добрались до сада раньше. Владыка первый раз на моей памяти запер ворота и строго-настрого наказал Нику никого не пускать и не есть верблюдов.

— Больно надо, — фыркнул ягуар, укладываясь на дорожке перед входом. — Я мясо с костями вообще не ем — предпочитаю уже разделанное филе.

— Хорошо, что ты у нас зажравшийся, — нежно похвалила капибара, устраиваясь у него на спине.

Однако Кэмэл на всякий случай предпочёл скрыться где-то в дебрях сада, чтобы лишний раз не попадаться хищнику на глаза.

Сеис оказалась девушкой интересной и очень упорной. Придя к воротам буквально через полчаса после нас, она пыталась докричаться Хоакина очень долго. Естественно, в особняке мы её не слышали, но я могла видеть очертания девушки из своего окна. И владыка, видимо, тоже посматривал за ней, потому что в эту ночь внезапно сам зашёл ко мне в спальню и позвал:

— Пойдём спать, Роси.

От окна я оторвалась даже с каким-то облегчением. В голове крутилась тысяча вопросов, но мало того, что я вряд ли бы смогла их точно сформулировать, так ещё и неизвестно, ответил бы на них Хоакин или нет.

Впрочем, когда мы улеглись, и владыка, вопреки обыкновению, устроился не на другом конце кровати, а прижал меня к себе, он сам уточнил:

— Ничего не хочешь спросить?

Я только плечами пожала, даже не зная, имею ли я право спрашивать. Статус-то у меня тоже был никакой.

— У меня ограниченные возможности, — в итоге буркнула я.

Впрочем, рассказать кое-что, видимо, Хоакин хотел и сам, потому что сразу предупредил:

— Что бы она ни говорила, не верь ей. Она уехала отсюда шесть лет назад, вытрепав мне все нервы. И, видимо, вернулась продолжить.

— Угу, — согласилась я, хотя на самом деле не так уж меня и волновала бывшая моего мужчины.

Меня больше заботило, в каком тут я статусе? Временная пациентка? Прикрытие от бывшей? Я даже не знала, что уместно отвечать, если вдруг столкнусь с ней. Молчать-то было не в моих принципах.

Вопреки бурлящим мыслям, заснула я в объятиях Хоакина очень быстро. А с утра меня разбудили ароматные запахи с кухни. Не знаю, сами они добрались до меня или магия владыки вмешалась, но получилось весьма романтичное пробуждение.

— Проснулась? — улыбнулся Хоакин, который сам, приподнявшись на локте, любовался моим сонным лицом.

— Пытаюсь, — пошутила я, и проклятие даже не добавило отсебятины.

— Пойдём завтракать. Сегодня надо встать пораньше — запустить посетителей.

— А почему они сами по привычке через забор не перелезут? — удивилась я.

— Потому что сегодня закрыто. Вход строго по пропускам, — усмехнулся владыка, и я поняла, что он говорит о своей бывшей.

Настроение тут же скорректировалось. Впрочем, завтрак оказался вкусным, Хоакин ничего не сказал, когда я отправилась следом за ним подслушивать беседу, и это немного скрасило настроение.

Я устроилась на качелях — далековато от ворот, но в пределах слышимости.

— Она уходила на три часа поспать, — пожаловался Ник, сонно зевая.

С дорожки он с удовольствием перелёг на место рядом со мной и тоже приготовился слушать. А вот Кари осталась рядом с хозяином, и я подумала, что недостающую информацию уточню у неё.

— Кстати, — заявил ягуар, пока владыка пропускал нормальных паломников, а макушка Сеис мельтешила где-то в конце. — Там твой новый гость обдирает сад. Ты бы ему намекнула, что поосторожней надо, а то я не могу. Он от меня удирает.

Обернувшись, я увидела, как Кэмэл стоит в отдалении от нас и самозабвенно жрёт берёзовые ветки. Поймав мой взгляд, он на несколько секунд остановился, затем медленно пережевал уже оторванное и осторожно, следя за моей реакцией, потянулся за новой порцией.

В общем, я поняла, что пищей для верблюда надо озаботиться, а то он нам все берёзы обдерёт.

— Хоакин, неужели ты меня даже внутрь не пустишь? — вдруг услышала я кокетливый противный голосок, и совершенно забыла про чужой рацион.

— Даже в сад не пущу, — спокойно ответил владыка.

— Но я… но мне нужна помощь! — вдруг взмолилась она и, понизив голос, сообщила: — Я проклята…

— Опять с подругой из Курвосакии поругалась?! — возмутился Хоакин, ни капли не проникшись.

— Повздорили, да. Я теперь не могу нормально ходить! Плетусь как черепаха!

— И поэтому торчала до утра перед воротами? — уточнил владыка, словно следил, хотя я точно помнила, что находился он со мной.

— Владыка может примерно почувствовать магией, кто где находится, — пояснил Ник, разглядев, как я нахмурилась. — Но не всегда этим пользуется — слишком много всех.

Осознав, я кивнула и продолжила подслушивать.

— Ты можешь меня исцелить? — кокетливо попросила Сеис, но Хоакин категорично отрезал:

— Нет, — а потом добавил: — У меня сейчас уже есть одна проклятая.

— И чем тебе это мешает? — кажется, искренне удивилась его бывшая.

— Если тебя интересуют гаремы, то это к драконам на соседний остров, — строго отрезал владыка. — Я подобным не увлекаюсь. Ты не забывай, что хоть я и снимаю проклятия, но делаю это бесплатно и на своих условиях.

— Бука, — буркнула Сеис, будто губки поджав. Но с такого расстояния я видела плохо. — Тогда я подожду. Встану в очередь, так сказать.

— Не дождёшься, это надолго, — парировал Хоакин, однако собеседница искренне удивилась:

— Почему? Ты же меня тогда за три дня расколдовал. Мы просто с утра до ве…

Здесь звук почему-то пропал. Я удивлённо присмотрелась, но, кажется, собеседнице просто закрыли рот с помощью волшебства, не давая сказать желаемое. Память тут же прокрутила в голове услышанное и дополнила до логического конца. И вывод получился странным. Почему-то с Сеис они тогда занимались любовью дни на пролёт и смогли решить вопрос за три дня, а меня Хоакин мариновал уже которую неделю. Ещё и к телу не допускал.

Настроение ожидаемо испортилось. Хотя, когда магия подхватила незваную гостью, и отправила куда-то далеко — наверное, сразу до городка — мне стало немного повеселее.

Зато эта ситуация стала отличным стимулом. Когда Хоакина завалили вопросами и делами пришедшие — раз уж владыка приветствовал их лично, — я нашла Кари в тени кустов и спросила:

— Где там твоё пресмыкающееся?

Капибара осторожно посмотрела по сторонам, убедилась, что на нас никто не смотрит и скомандовав:

— Пойдём, — нырнула в кусты.

Мне, конечно, пришлось обходить. Я и так помнила, что сад у владыки большой, но оказалось, что кроме огромной территории перед особняком есть ещё почти столько же позади здания. Только здесь никакого порядка не было. Хаотично росли ивы и местные кусты с травами по пояс. Журчала вода…

— Здесь река? — уточнила я.

— С той стороны — махнула капибара вправо, — небольшой залив от океана. Но мы идём к настоящему источнику.

— А… — открыла я рот, не зная, как спросить, но Кари объяснила сама:

— Там фонтан, к которому проведены трубы. Он сделан для парада и для маскировки. Настоящий источник на самом деле здесь и посторонним его не показывают.

Вот это оказалось настоящее открытие! И я не знала, должна была я знать этот секрет или мне не положено.

Мы добрались до самого конца владений, где я увидела не только северную часть забора, но и ту самую калитку, которую Хоакин запретил мне открывать. Впрочем, сейчас мне было не до неё, потому что капибара крикнула:

— Перотти!

И нам навстречу из кустов вышла огромная черепаха — высотой, наверное, мне по пояс, не меньше.

— Привет, Перотти! — обрадовалась Кари, пока здешняя долгожительница внимательно осматривала нас. — Как я и обещала, мы пришли.

— Ви-и-ижу-у-у, — протянула черепаха уточнила. — Ты понимаешь меня?

— Почти, — отвели я с корректировкой, и капибара тут же пояснила:

— Роси прокляли, поэтому она немного чудно говорит. Но сейчас уже можно догадаться, что она хочет сказать.

Перотти степенно кивнула, поняв всю ситуацию, а потом великодушно разрешила:

— Что ж, принцесса Баи, присаживайся. Разговор будет долгим.

— Принцесса?! — встрепенулась моя провожатая, первый раз об этом услышав.

— Да, — объяснила ей черепаха. — В Бае только дети с королевской кровью могут получить от природы столь щедрый дар. Насколько я знаю, у нынешнего правителя восемь дочерей. Значит, Роси — одна из принцесс.

— Ну как-то так, — развела я перед капибарой руками чуть виновато, а потом, подумав, заприметила приличных размеров камень и села прямо на него.

Перотти же легла, сложив свои лапы вдоль туловища и начала, словно рассказывая легенду:

— Эта история началась очень давно! Мы передаём её друг другу уже больше десяти поколений. Когда-то Омера, такая же принцесса Баи, как и ты, только наделённая способностью даровать воде чудодейственные свойства, решила отправиться на уединённый остров. Для этого она купила в соседней Веронии большое парусное судно и наняла для его управления бедного рыбака Боржи, потому что никто другой не соглашался отправиться в столь дальний путь.

Я судорожно попыталась припомнить в истории Баи подобный инцидент, но то ли я плохо знала историю, то ли произошёл он слишком давно и в летописях не сохранился. Или просто никто не знал, чем всё закончилось, и про какую-то пропавшую в древности принцессу ничего в летописях не написал.

— Однако, принцесса Омера не знала, что Боржи согласился на это, потому что был тяжело болен и хотел заработать на лечение. И что в длинном путешествии они вдвоём влюбятся в друг друга, — продолжила Перотти, а у меня почему-то сердце кольнуло. — И вот уже на острове, где не было ничего, кроме дикого тропического леса, Боржи стало плохо. Тогда он признался во всём принцессе, жалея только о том, что не сможет увезти её обратно.

Но Омера не могла допустить, чтобы её возлюбленный покинул мир так рано. Она вложила все свои силы, чтобы создать источник, который его спасёт. Магия проросла в остров, создала ключ с исцеляющей водой. Однако сама принцесса отдала за это всю свою жизнь. Несчастный Боржи остался здесь владыкой волшебного источника, с необычайно сильной магией… но с разбитым сердцем.

Капибара, сидевшая рядом со мной, в этот момент пустила слезу. За спиной внезапно кто-то ахнул, и я, чуть обернувшись, увидела, что с нами слушает древнюю легенду семейство попугаев. Я же пока не могла понять, в чём суть проклятия и горем особо не прониклась. Сентиментальность вообще была не моей сильной стороной.

— Шло время. В память о принцессе Боржи сделал из источника святое место, куда начали стекаться за исцелением аристократы из разных стран. И, прослышав о нём, погостить приехала одна из сильнейших жриц Курвосаки того времени. Имя её не сохранилось, но она влюбилась в Боржи и пожелала стать здесь хозяйкой. Однако владыка, который всё ещё оплакивал принцессу Омеру, не принял чувства жрицы. Тогда, разозлённая, она прокляла его. Она сказала, что пока его сердце будет таким чёрствым, он останется одиноким на всю жизнь, не сможет иметь детей и покинуть остров. Стоит ему уехать, как всё здесь разрушится, включая источник, а он потеряет свою магию.

А вот в этот момент у меня по спине пробежали мурашки. Я поняла, как магия выкрутилась из этой петли, передаваясь вместо законных детей сиротам. Но плохо представляла, как могла выкрутиться я сама. Ведь, по сути, я как будто ничего не могла сделать для Хоакина.

— Больше ничего она не наболтала? — поинтересовалась я в надежде найти зацепку.

Однако Перотти лишь горестно вздохнула:

— Этого я тебе сказать не могу. История, сама понимаешь, давняя. Память у черепах хоть и хорошая, но не идеальная. Жрица тогда много чего наговорила. Ещё и переходила с курвского на высший и обратно. Может чего и сказала по делу, а может просто ругалась. Она тогда уехала и больше не возвращалась, а незадолго до смерти Боржи сюда, зайцем на корабле, пробрался паренёк лет шестнадцати. Он и стал следующим владыкой, а вместе с ним унаследовал не только магию, но и проклятие. Источник с той поры стали называть Боржоми. В честь первого владыки и принцессы, что отдала ради него свою жизнь. Так мы и живём.

— Может, проклятие всё же не унаследовал? — предположила Кари, хватаясь за последнюю ниточку.

— Девушки от всех уходят. Наследников по крови нет, — безжалостно припечатала Перотти. — А можно покидать остров или нет, мы не узнаем. Какой дурак проверять станет? Ни один владыка не готов снова стать нищим сиротой — они даже в океан-то толком не заходят, боятся.

Проверять бы и я не стала. В конце концов, этот источник важен не только владыке, но и всем, кто приезжает сюда для исцеления. А если остров разрушится, то пострадают все его обитатели. Тут только если весь зоопарк и туристов сразу вывозить.

— Благодарю, — кивнула я, узнав от черепахи всё, что можно.

Но совершенно не понимая, что с этим знанием делать. Уходя, я только осмотрела ещё раз настоящий источник — ключ, что пробивался из-под земли и заполнял огромный пруд. Калитку, в которую мне было запрещено выходить. Да и ушла обратно в дом.

Весь день я перебирала варианты, что могу сделать лично я. Выходило, что примерно ничего. И это прямо выбивало меня из колеи. Даже ласковый шёпот Хоакина не спасал — я чувствовала себя очередной девицей, которая случайно пришла сюда и так же без следа исчезнет.

Мне требовалось подумать, поэтому я ускользнула сегодня от всех, забредя в дикий лес позади особняка. И даже дошла до настоящего источника, возле которого Перотти в этот раз не было. Только водичка журчала, поэтому я вздрогнула, когда услышала:

— Хочешь снять пр-роклятие хозяина?

Без промедления обернувшись. Я увидела Любимчика на ближайшей ветке. Одного. Родителей поблизости не было, поэтому я на всякий случай приготовилась отбиваться от пернатого хулигана, но он не спешил нападать.

— Я спр-рашиваю, снять пр-роклятие хочешь?

— Не против, — осторожно кивнула я.

— Тогда р-расскажу тебе секр-рет, — шёпотом пробормотал какаду, наклоняя ко мне голову. — Хозяин ведь говор-рил тебе не ходить туда?

Попугай кивнул в сторону калитки, но оборачиваться я не стала, прекрасно зная, что там находится. Просто продолжила пристально смотреть на птицу, ожидая продолжение.

— Там, на север-рной стор-роне остр-рова скр-рыта его тайна. Но это очень опасно. Не знаю, осмелишься ли ты туда сунуться… Если кто-то узнает, что ты туда собир-раешься, двер-рь тут же начнут охр-ранять, и никто тебя туда не пустит. Они слишком любят тебя. Поэтому не спр-рашивай у др-ругих. Вопр-рос в том, действительно ли ты хочешь помочь хозяину… Р-решайся.

После этого, посмотрев по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не видит, Любимчик попросту взмахнул крыльями и смылся, оставив меня одну. Моя и без того больная голова, загудела ещё сильнее. А дверь за пределы сада владыки словно так и манила.

Из-за неё не доносилось никаких подозрительных звуков, а у меня на поясе висела кобура с заряженным револьвером. К тому же именно сегодня я была в простеньком дженийском костюме с шароварами, который не стеснял движения.

Решение оформилось быстро. Я понимала, что либо сейчас, либо потом я ни за что не подкараулю удачный момент. Подскочив, я торопливо добралась до двери и взялась за ручку.

Удивительно, но оказалось не заперто. Я смогла выйти без лишних проблем и, осторожно прикрыв калитку, осталась в непривычном густом лесу. Растительность тут мало напоминала хвойные и лиственные деревья — яркая зелень с огромными листьями аж слепила глаза. Рядом журчала вода, но никого живого я не слышала.

На всякий случай я положила руку на револьвер и отправилась вперёд. Место выглядело необычайно мирным и никаких страшных тайн не предвещало. Наоборот, оно казалось эдаким райским уголком. Бескрайним и бесконечным. Я даже подумала, что попугай просто решил надо мной пошутить.

Чем дальше я шла, тем сильнее эта мысль крепла в моей голове. Вместе с желанием общипать одну пернатую задницу за такие розыгрыши. Я бы уже давно развернулась и отправилась обратно, но меня гнала мысль, что может быть моя цель впереди. Там, тайная пещера или сундук с сокровищами. В конце концов, я брела по острову, а остров так или иначе имел край.

Всё началось внезапно. Я просто увидела у себя на руке здорового комара, который тихо присосался и пил мою кровь прямо через лёгкую ткань рубашки.

— Да ты обнаглел, брат! — усмехнулась я, прихлопнув нахала, который даже и не думал улетать.

На ладони остался кровавый след. В тот момент я лишь усмехнулась, протерев кровь об уже испачканный рукав. А в следующую минуту мне было не до смеха.

Без лишнего шума, словно профессиональные шпионы, эти здоровенные насекомые начали виться вокруг меня. Они нападали разом. Пока я отбивалась от одного, двое успевали насосаться. Револьвер от них совершенно не помогал. Комариное облако вокруг меня становилось всё плотнее. Я было сунулась назад, но поняла, что пока отбивалась умудрилась запутаться, с какой стороны пришла.

Попытки сбежать ни к чему не привели. Защищая лицо, я толком не видела дорогу. Под ноги попадались кусты, высокие травы и корни деревьев. Уже через пару шагов я обо что-то споткнулась и с визгом полетела вниз. А комары — эдакие заразы — за мной.

На миг мне показалось, что из меня сейчас выкачают всю кровь, и я здесь и умру. Бесславно и до безумия глупо.

Порыв ветра показался мне освежающим и… волшебным. Как же я удивилась, когда осознала, что он на самом деле такой и есть, а рядом со мной стоит Хоакин. Такой уверенный и сильный. Грозный даже. И безумно родной!

Без лишних слов наклонившись, он поднял меня на руки, а я поспешила обхватить его за шею.

— Ох, Роси, — вздохнул владыка, разглядывая красные следы от укусов на моём теле. — Я же предупреждал, что сюда нельзя.

А дальше произошло то, чего совершенно не ожидала.

Видимо, нервы не выдержали, и я совершенно позорно разрыдалась прямо на груди у своего спасителя.

— Тш-ш, — попросил он, прижимая меня крепче, а затем понёс куда-то.

Я очень надеялась, что обратно, домой. И даже пыталась прекратить реветь белугой, но у меня никак не получалось. Удивительно, но добрались мы быстро. Кажется, Хоакин не шёл — перемещался с помощью магии, но я плохо запомнила этот момент.

Остановились мы возле настоящего источника. Владыка усадил меня на камень и принялся внимательно осматривать. Всё моё покусанное лицо, все покрасневшие руки и ноги. Кажется, даже проведя под волосами, он что-то нащупал.

Я почти успокоилась и лишь изредка всхлипывала, наблюдая за Хоакином. Если судить по лицу, у него ко мне было очень много вопросов. Однако он лишь с сочувствием поинтересовался:

— Очень больно?

— Страшно, — вместо этого ответила я.

— Всё хорошо, — ласково прошептал он, бережно снимая с меня одежду. — Сейчас мы всё исправим.

Чуть успокоившись, я поняла, что владыка внезапно раздел меня до гола. Прямо посреди улицы. Я как представила, что в таком виде меня могут рассмотреть Перотти, Ник или тот дурной какаду…

— Тш-ш, — прижал Хоакин палец к моим губам. — Сюда никто не придёт.

После чего, не успела я опомниться, как владыка опустил меня прямиком в источник.

Зудящие укусы начали пропадать прямо на глазах. И ладно бы только они! Я чувствовала, словно обновляется каждая клеточка моего тела. Хотелось окунуться с головой, что я и сделала. Но сегодня, прямо скажем, был не мой день.

Поскользнувшись, я начала падать — только и успела, что вытащить на поверхность руку, за которую меня схватил владыка. Но того, что он с громким плеском свалится следом, не ожидал никто.

Убирая с лиц мокрые волосы, мы всё же сумели восстановить равновесие. И даже встать в полный рост. Заглядывая мне в глаза, Хоакин собирался сказать укоризненно:

— Роси, здесь же мелко.

Но вышло почему-то с томным придыханием. Горячим и обжигающим, как и его ладонь у меня на спине.

— Шаг влево, шаг вправо, — намекнула я, что глубина слегка разнится.

Не до такой степени, чтобы утонуть, конечно. Но жалась к владыке я так, словно действительно боялась окунуться ещё раз. А он молчал, не ясно, что думая.

— Зато освежились, да? — уточнила я неловко, комкая ткань его рубашки.

А в следующее мгновение комкать было уже нечего. Ладони упёрлись в упругий торс, а мужские губы накрыли мои. Поцелуй выдался горячим и нестерпимым. Жадным и властным. Зарывшись мне в волосы, Хоакин устроил ладонь у меня на затылке и прижал сильнее.

Чувствуя его напряжение внизу, я невольно закинула ногу владыке на талию. Чуть подёргиваясь, я позволяла его естеству тереться у меня между ног, дразня нас обоих.

— Бесстрашная, да? — спросил Хоакин, когда мы на миг оторвались друг от друга.

Одной рукой он всё так же придерживал меня за спину, не позволяя упасть, а второй сжал грудь.

Стон вырвался у меня непроизвольно. Опьянённая, я наклонила голову, а владыка тут же прильнул к моей шее. Ласкал губами и языком, вызывая нежный трепет по всему телу. Спускался чуть ниже и целовал за ушком, окончательно дурманя разум.

— Я хочу тебя, — шепнул он обжигающе, и словно лава разлилась внутри меня. — До безумия.

А руки его меж тем успевали поглаживать меня во всех места. Сжимать ягодицы, словно провокационно их чуть раздвигая. Очерчивать бока, пока я подняла руки, чтобы обхватить владыку за шею.

— Чего же хочешь ты? — спросил Хоакин, словно полушутя, но я слишком серьёзно восприняла его вопрос.

Потянувшись за поцелуем, я одновременно наслаждалась лаской и перебирала тысячи слов, которые вертелись в голове. Я точно знала, что не смогу сейчас их высказать все, потому что получится слишком длинно и не к месту, поэтому искала самое точное.

— Я хочу остаться с тобой, — отчаянно выдохнула я, когда мы, наконец, смогли оторваться друг от друга.

И этим коротким желанием словно окончательно свела Хоакина с ума. Подхватив меня, он в одно мгновение вошёл. Резко и восхитительно наполнив меня. Выгибаясь, я едва держалась, позволяя владыке самому двигаться. Его уверенные ладони на моей коже уже дурманили разум, а с каждым толчком мне становилось всё лучше.

Ко мне словно подступала волна, что становилась всё больше и больше. Я была не в силах сдерживать её, и в какой-то момент позволила затопить меня с головой, выгнувшись от восторга дугой. Мгновением позже ко мне присоединился Хоакин, всё ещё удерживая меня.

Удивительно, но этот стойкий мужчина даже не пошатнулся, помогая мне встать на дрожащие словно желе ноги и выбраться на берег. Правда, получилось не красиво и грациозно, а из последний сил и на четвереньках, за что я тут же поплатилась.

Хоакин, не сдержавшись, отвесил мне звонкий игривый шлепок.

— Эй! — возмутилась я, даже замерев от возмущения на месте.

— Заслужила, — хмыкнул мужчина, выскакивая вперёд меня на берег. Мне даже спорить показалось не вежливо, потому что за своё путешествие за ещё легко отделалось, однако мотивация у владыки оказалась совершенно иная. — Слишком красивая попка, а ты её ещё и подставляешь.

Я думала он примется вытираться, однако прилетевшее к нам из особняка огромное полотенце спланировало на траву, а владыка развалился на нём сверху. Не растерявшись, я тут же нырнула к нему под бок.

— Итак, Роси, какого цвета трава? — строго спросил он.

— Зелёная! — гордо сообщила я, словно точно знала правильный ответ на экзамене.

— Вот и всё, — со светлой печалью сообщил Хоакин. — На тебе проклятья больше нет.

— А на тебе есть, да? — уточнила я то, что проскальзывало между строк.

— Куда же оно денется, — с напускным равнодушием пожал плечами владыка. — Но какое-то время у нас с тобой всё равно есть. Не знаю, когда ты захочешь уехать — удержать тебя я всё равно не смогу. Хотя я и пытался потянуть…

— То есть ты специально затягивал с моим исцелением? — скептично уточнила я, что-то подобное давно подозревая.

— Специально, — не стал отпираться Хоакин, а затем с интересом уточнил: — Только я сейчас много чего не понимаю. У меня столько вопросов — до вечера бы управиться. Ты же уже знала о моей проблеме, когда Сеис кричала на всю округу?

— Ну-у-у, — протянула я, не зная, как казаться менее подозрительной. По всему выходило, что никак. — Да.

— И откуда?

Сразу говорить про Ника и Кари не хотелось, поэтому я прикрылась безобидной черепахой:

— Перотти рассказала всю местную историю.

— Перотти? — не понял Хоакин.

— Большая черепаха такая, местная, — объяснила я.

Пару минут владыка смотрел на меня предельно подозрительно. Казалось, даже подозрительнее, чем раньше.

— Но она ведь не говорит на человеческом языке. Ты её понимаешь, что ли?

— Ну-у-у, — снова выдохнула я, осознавая, что объяснять придётся намного больше. И, видимо, сдавать всех. — Да.

— Да ты полна сюрпризов, — покачал головой владыка. — Остальных ты тоже понимаешь?

— Да, всех зверей и птиц в саду. Сперва, конечно, было проблемно общаться из-за моего проклятия, но они сразу смекнули и разобрались.

— И никто из них не сказал тебе, что на северную часть острова нельзя ходить, потому что я там запер огромных комаров? — уточнил Хоакин, и в этот момент я почувствовала себя отменной дурой.

— Только комаров? И всё? И больше ничего? — оторопело уточнила я, начиная осознавать происходящее.

— Ну да, — с усмешкой подтвердил владыка, и я закрыла лицо руками.

Он ведь честно меня предупредил, что туда нельзя. А я, балда, поверила одному дурному какаду и напридумывала себе невесть чего. Молчание затягивалось на время моего самобичевания, но владыка терпеливо ждал ответ. В итоге пришлось каяться:

— Я не спрашивала у остальных. Просто Любимчик по секрету рассказал, что там находится что-то такое, крайне секретное, с помощью чего можно снять твоё проклятье, — вздохнула я. — И что остальные ни за что меня туда не пустят, если я им расскажу. Вот я и… протупила, — самокритично закончила я и мстительно пообещала: — Увижу — выдеру из хвоста все перья. Паршивец мелкий.

Хоакин лишь гортанно рассмеялся и, притянув меня, нежно чмокнул в висок. От этой невесомой ласки у меня по всему телу пробежали мурашки, а сердце удивительным образом затрепетало. Подавшись порыву, я лишь сильнее прижалась к Хоакину.

— Как ты нашёл меня? — наконец, спросила я то, о чём сразу не подумала.

— Магия позволяет мне чувствовать перемещения людей на острове. Особенно близких. Когда я ощутил твой испуг, то сразу бросил всё и рванул к тебе. Знала бы ты, как я перепугался! Просто отвлёкся, а ты… уже там, где не нужно. Не ходи туда, пожалуйста, больше.

Первым порывом было сразу заверить, что за калитку я больше ни ногой. Однако в голове всё же вертелись навязчивые идеи, поэтому на всякий случай я поинтересовалась:

— А там точно нет ничего, что связано с твоим проклятием?

— Точно! — заверил Хоакин и пояснил: — В мире вообще не существует ничего материального, что связано с моим проклятием. У него нет волшебного ключика. Оно старое и древнее. И вряд ли найдётся какой-нибудь сильный жрец, который сможет его победить.

— То есть я ничего не могу сделать? — со вздохом спросила я, огорчённая этой мыслью.

— Ты можешь быть со мной, пока тебе не надоест, — нежно предложил Хоакин.

— А потом? — спросила я, чувствуя необъяснимую печаль.

— А потом ты скажешь, что жизнь здесь невыносима. Что тебе хочется на материк… к родным.

— Но мне вот вообще не хочется ни к родным, ни на материк. Ни капельки. Меня и здесь всё устраивает! — торопливо ответила я.

— Это пока, — обречённо сообщил Хоакин. — Потом всё изменится. Проклятие же действует незаметно. Когда-нибудь ты от меня уедешь и больше никогда не вернёшься, а я останусь здесь тосковать по тебе и надеяться, что в далёком будущем мы сможем увидеться вновь.

Мало того, что звучало это ужасно грустно, так ещё и царапало изнутри как-то по-особому неприятно. Не сразу я поняла, что это оказалась ревность, которая крайне возмущалась, что у моего мужчины остались какие-то чувства к бывшим. И что я не одна единственная, а одна из многих. Так, случайно мимо проходящая.

Терпение и скромность никогда не были моими добродетелями, поэтому спросила я сразу и в лоб:

— У тебя со всеми остальными так же было? Ты тоже тоскуешь и надеешься увидеть их вновь? Правда, я не понимаю, одна уже приехала, но ты что-то не горишь желанием…

— Нет, Роси, — поспешно перебил меня Хоакин с нервным смешком. — Не надо додумывать. Всё было немного не так. Даже много не так, я бы сказал. Ни по одной из уехавших девушек я не тоскую — я бы ещё приплатил, чтобы они не возвращались.

— А как было? — требовательно спросила я, не желая томиться в неведении.

Владыка скосил на меня глаза и попытался отвертеться, осторожно уточнив:

— Ты в курсе, что в умных книгах советуют не рассказывать друг другу о своих бывших?

— Понятия не имею, — с напором сообщила я и сразу предупредила: — Но если ты мне о них не расскажешь, я буду считать, что такая же как все и что ты их всё ещё любишь, просто они тебя бросили. И думать, что если хоть кто-нибудь из них вернётся, то ты тут же меня оставишь.

— Вот уж дудки! — наигранно испугался Хоакин. — Единственной, по кому я хоть немного скучал, была Сеис. И то… как скучал. Перед её отъездом мы крупно поругались, и я ни капли не расстроился расставанию. Да, поскольку она была первой, я чувствовал грусть от того, что меня бросили. Даже винил себя во всём, но в целом не расстроился, что у нас не срослось. Не знаю, что она там себе напридумывала, но проклятие она с меня точно снять не сможет. А с остальными… и того хуже.

— Как? — категорично потребовала я выложить мне всю подноготную.

Владыка вздохнул, посмотрел на меня с укором, но понял, что отделаться от этого разговора не сможет.

— Цинко при первой встрече мне совершенно не понравилась, — чистосердечно признался Хоакин. — Вот я просто смотрел на неё и думал, как бы от этого всего отказаться. Но я был молод, немного наивен, она настойчива… В общем, какие-то отношения у нас всё же завязались. Потом она поняла, что бросать весь мир к её ногам и делать предложение я не собираюсь, закатила мне скандал… И я пару месяцев обдумывал, как я вообще в это влез.

Информация озадачивала. Оба раза я бы сказала, что это вообще не похоже на проклятие. Особенно второй случай, где женщина ждала предложения. Но специалистом в вопросе меня, конечно, назвать было нельзя. Однако я жаждала продолжения, о чём догадался и владыка. Правда глянул на меня с надеждой, что я успокоилась… глянул, всё понял и продолжил:

— С Катрой ситуация оказалась непривычной. Нас тянуло друг к другу на физическом уровне, но я совершенно не выносил её характер. Отторжение вызывало буквально всё. Мы ругались каждый день, потом мирились в постели, потом с утра снова ругались. В общем, здесь нервы сдали уже у меня — я сам попросил её уехать.

— Но ты ведь и после её отъезда грустил? — уточнила я и поспешно сообщила: — Так Кари и Ник говорили.

— Посмотрел бы я на тебя, после того как у тебя всю душу выпили, — снисходительно заметил Хоакин. — Я же с ними не откровенничал — просто ходил пришибленным.

— Ага, — добавила я случай в копилочку, тоже решив, что на проклятие не очень-то и похоже, и прозорливо поинтересовалась: — Ещё?

Владыка, глянув на меня с хитринкой, сразу спросил:

— Если я скажу, что больше никого не было, ты же всё переспросишь у своих друзей, так?

— Естественно, — гордо согласилась я. — И решу, что эти дамы тебе очень дороги…

— С Трес я решил, что отношения, пока снимаешь проклятие, можно и не строить. Так, переспать побыстрее и закрыть вопросы. Но это решил я, а она очень жаждала моего внимания. В итоге, не получив его, обозвала ледышкой и уехала в слезах. Обзывала она, правда, от всей души, поэтому и её отъезд всерьёз потрепал мне нервы. К последней просительнице я уже, наверное, основательно выгорел. Да и появилась она сразу после Трес, поэтому я, наоборот, решил построить отношения, хотя особых чувств не испытывал. Но тоже, как видишь, не вышло.

— А почему все говорят, что девушки тут заскучали? — удивилась я, видя совершенно другую картину.

— Потому что претензий было много, и эта тоже звучала как основная, — поправил владыка. — Как видишь, мы здесь живём тихо, развлечений мало. Ко всему прочему, я ещё и делами занят. Многие, кстати, хотели уехать на континент, хотя бы на недельку вместе со мной — поблистать в светском обществе. Но тут я категорически отказывался.

— А они знали про проклятие? — удивилась я, что девушки ради своих минутных развлечений подвергали опасности жизни людей на острове.

— Некоторые, — поморщился Хоакин. — Сеис я рассказал после пары скандалов, но это ничего не изменило. Разве что немного другие требования стали. Она захотела здесь созвать приём для самых влиятельных людей мира. Императора пригласить и королей. Хотела показать моё могущество, а заодно и своё положение. Что, вроде как, мы им ровня. А я…

Неожиданно владыка замер на полуслове. Взгляд, устремлённый вдаль, стал особенно печальным, и я не рискнула торопить его с откровениями.

— Знаешь, я ведь на самом деле просто сирота, которому повезло. Да, у меня есть сила и власть, и сейчас со мной считаются самые влиятельные люди мира. Но у меня нет желания кому-то что-то демонстрировать. Мне вообще неуютно в толпе. Я действительно бесчувственный рак-отшельник, который спрятался в своём домике.

— Ну и не надо, — беззаботно отозвалась я, сама порядком устав от всех этих приёмов. — Как по мне, если ты не обязан, то нет никакого смысла себя заставлять.

Хоакин глянул на меня с лёгким интересом, а потом хитро спросил:

— И тебя ничего подобного не нужно? Покрасоваться перед всеми? Побыть в центре внимания?

Я только скривилась, а потом пожаловалась:

— Ой, знаешь, там столько мороки с этим центром внимания. Всё придумать, организовать, за всем уследить… Можно, конечно, но вот не хочется. Как по мне, все эти большие праздники — это не для себя, а для других. Или я тоже немножечко рак-отшельник. Так что я останусь тут, с тобой… пока не надоем тебе, и ты меня не погонишь.

— С чего ты взяла, что я попрошу тебя уехать? — даже нахмурился владыка от моего предположения.

— Я же не знаю, что ты обо мне думаешь, — пожала я плечами. — Да и проклятие… Оно ведь действует не на меня, а на тебя, помнишь? Я и так, заявилась к тебе без спроса, ни выставить, ни спровадить. Полкровати заняла, замки вскрываю, лезу куда не следует, нос не в свои дела сунула...

— Роси, — вдруг прервал мои шутливые претензии Хоакин и заглянул прямо в глаза.

И я замолкла, внимательно глядя в ответ. Боясь оторваться даже на секунду, потому что чувствовала — между нами произойдёт сейчас нечто очень важное.

— Мне с тобой хорошо, — неожиданно без всяких изысков и прикрас сказал владыка. — С тобой спокойно и очень уютно, как не было раньше ни с одной девушкой. Впервые мне страшно представить, что ты вдруг решишь навсегда меня покинуть. Поэтому даже не вздумай сравнивать себя с кем-то. Разве что в свою пользу, договорились?

— Хорошо, — легко пообещала я и прижалась к Хоакину поближе.

И в этот миг мне было так легко, что надеялась только на лучшее, хотя и крутилась в голове мысль, как хитры и изобретательны бывают проклятия.

После того, как всё утряслось, день я вынашивала план мести. Специально в сад не выходила, чтобы Любимчик не заметил моё состояние. Просто бродила по дому и временами зловеще смеялась, слегка пугая хозяина.

В итоге ближе к вечеру владыка не выдержал и уточнил:

— Может быть мне посадить Любимчика в клетку? Для профилактики?

— Ты что, думаешь его от меня спрятать? — вздёрнула я бровь, не об этом весь день мечтая.

— Я переживаю, что он в пылу драки может тебя поранить, — попытался прикрыться благими намерениями Хоакин.

— Просто нырну ещё раз в источник и никаких проблем, — сообщила я, вчера в полной мере оценив все прелести купания. — Но если ты действительно переживаешь за меня, то можешь позволить мне выбрать артефакты из твоих запасов. Кажется, там что-то предполагалось для охоты на птиц.

— Да есть пара приспособлений… Но ты уверена, что я не должен тебя защитить? Как благородный рыцарь свою даму сердца…

— От кого?! От попугая?! — опешила я, даже возмущённая этим фактом. — Если ты помешаешь мне его ощипать, я оскорблюсь до глубины души — так и знай!

Вздох у владыки вышел смиренным. Кажется, он понял, что это моя битва и посторонним в неё вмешиваться нельзя, однако предупредил:

— Если что — позови меня по имени. Я должен услышать.

Я заверила, что обязательно позову, если ситуация выйдет из-под контроля, и перебрала у Хоакина все артефакты, чтобы подобрать подходящие. Нашла отличную ловчую сеть, через которую нельзя было меня укусить, и счастливая отправилась спать.

После обеда я старалась на глаза какаду не попадаться, однако внимательно за ним следила. Дождалась, пока он улетит в одиночку на задний двор, и тихо прокралась следом за ним, приготовив ловчий артефакт. Медленно-медленно я двигалась, стараясь сделать так, чтобы даже травинка не шуршала, но, к счастью, Любимчик чувствовал себя в безопасности и даже по сторонам не смотрел.

Без каких-либо опасений он присел на куст с ягодами, собираясь перекусить, и вдруг я набросила на него приготовленную сеть, а сама упала следом за ним на землю, чтобы он не смог выбраться.

— Р-роси, что случилось? — невинно спросил какаду, на всякий случай драпанув от меня в дальний конец сетки. — Ты пугающе выглядишь! С тобой всё в пор-рядке?

— Комары покусали, — намекнула я, и Любимчик, осознав, сглотнул.

— А ты нашла секр-рет пр-роклятия? — попытался он построить из себя святую невинность, но я на это не повелась.

— Представляешь, там его нет! — сообщила я с пугающим энтузиазмом.

— Ты увер-рена? Может ты пр-росто плохо искала?

— Я спросила у владыки напрямую. Там. Ничего. Нет, — угрожающе отчеканила я, подтягивая к себе сеть. — И все. Об этом. В курсе.

— Да как же та… — попытался оправдаться Любимчик, но замер с открытым клювом. Прямо посреди предложения он понял, что со мной этот фокус не пройдёт. — Ты же меня пр-ростишь за невинный р-розыгр-рыш? — попытался он сменить стратегию.

— Сразу же после того, как прорежу тебе хвост, — пообещала я.

Стоило догадаться, что какаду мой план придётся не по вкусу. Но я никак не ожидала, что он дёрнется в сетке так отчаянно, что я чуть не выпущу её из рук.

— А ну стой! — потребовала я, едва держа свою добычу.

— Свободу попугаям! — даже не подумал он успокаиваться. — Р-родителям р-расскажу!

— Чтобы хозяин в клетку посадил для профилактики? — припомнила я желания Хоакина.

Мне показалось, Любимчик на секунду замер. Я уж думала угомонился, но он вдруг стал к чему-то прислушиваться. Только я собиралась открыть рот и спросить, на что это он там отвлёкся, как попугай сообщил:

— Чш-ш-ш! Пр-рислушайся!

Я подумала, что это очередная уловка, но на всякий случай навострила уши. Рядом с нами раздалось странное бульканье, потом хлюпающие шаги. Перотти, что ли?

Однако, пока я думала, какаду внезапно не просто переместился переметнулся ко мне, а обхватил меня крыльями через сетку.

— Р-роси, нам надо др-рапать!

— Зачем? — нахмурилась я.

— Это Лакост! — немного истерично заявил Любимчик.

— Какой ещё Ла… — начала я ворчать, да так и застыла с открытым ртом.

Потом что прямо передо мной появилась крокодилья морда.

Вообще, если бы у меня сразу включились мозги, я бы обязательно крикнула Хоакина и ни о чём не волновалась. Но они работали как-то избирательно, поэтому первым, что пришло мне в голову, было:

— Здравствуйте!

Лакост посмотрел на меня с интересом, но как-то пугающе долго. Я уже успела подумать, что он начнёт нас жрать без предисловий, как крокодил вдруг спросил:

— Вы случайно не видели Кари?

В этот момент я растерялась ещё сильнее, потому что даже не представляла, зачем ему капибара. С одной стороны, радовало, что мы его интересовали чуть меньше. С другой — отдавать кого-то из своих на съедение отчаянно не хотелось.

Однако, прежде чем я определилась с отвлекающими вопросами, за моей спиной вдруг раздалось задорное:

— Лакост!

И Кари побежала навстречу крокодилу прямиком по мне. Я даже пикнуть не успела, когда она протопталась по моей спине, а затем спрыгнула прямо с макушки.

— Привет, друг! — радостно объявила она, столь же беспардонна забираясь на крокодила.

— Привет, подруга! — довольно разомлел Лакост, чуть пританцовывая. — Как всегда бесподобно пахнешь!

— Спасибо, — немного смущённо зарделась Кари, а мы с Любимчиком в этот момент лежали ни живы, ни мертвы, надеясь, что нас не заметят.

Не пронесло!

— А это что за странная человечка? Мне показалось, или она нас понимает? — спросил крокодил, не мигая глядя на меня.

Я бы сглотнула украдкой, но боялась издавать лишние звуки.

— О, это Роси! — казалось, даже обрадовалась капибара вниманию к моей скромной персоне. — Она правда нас понимает! И она прикольная!

Такими эпитетами меня ещё не награждали, но я сейчас была согласна решительно на всё, лишь бы от меня не попытались откусить кусочек.

— Это очень здорово, да, — похвалил крокодил, продолжая говорить обо мне в третьем лице. — Я всегда мечтал, чтобы можно было просто подойти к человеку и попросить у него мяса! Это было бы так удобно, а то бегать за едой утомительно.

Надеялась я только на то, что под едой он подразумевал не человечину. Сейчас я не сомневалась, что отдам что угодно — кроме своих конечностей, — лишь бы выйти из этой передряги невредимой. Мясо, которое Хоакин хранил для Ника, мне было вообще не жаль, но я не могла придумать, как бы мне до него добраться.

Больше всего хотелось, чтобы оно просто появилось у меня в руках. И — удивительно дело — в следующую минуту приличный кусок вырезки, словно по волшебству, пролетел у меня над головой и шлёпнулся перед крокодилом.

— Роси, подруга! — тут же оживился он. — Да ты прямо свой человек!

Впившись зубами с прилетевшую с неба добычу, он с наслаждением её зажевал, приговаривая:

— А какое сочное! Какое нежное!

Мне только оставалось выдохнуть и порадоваться, что Хоакин, видимо, хоть я его и не звала, но приглядывал за мной и вовремя отправил подачку. Доев, Лакост остался доволен. Однако я-то надеялась, что мы сейчас тихо прошмыгнём обратно в сад, но не тут-то было.

— А это с тобой кто? — кивнул крокодил на притворившегося чучелом Любимчика. — Добыча?

— Нет, это друг, — поспешно ответила я, потому что одно дело выдернуть из хвоста пару перьев и совсем другое скормить хищнику. — Мы в салочки играли.

— Полагаю, ты победила, — решил Лакост, и я не стала спорить. — Что ж, тогда поздравляю! Спасибо за мясо — оно шикарное. Я бы ещё поболтал, но нам с Кари пора. У нас запланирован заплыв! Приятно было пообщаться!

— Взаимно, — кивнула я, глядя, как крокодил разворачивается и уходит обратно к водоёму.

— Он из источника, что ли, выплыл, — шёпотом спросила я у Любимчика.

— Нет. Это океанский залив у нас под забор-ром пр-ротекает, — ответил он так же едва слышно.

А дальше мы, переглянувшись, решили закопать топор войны и выбираться отсюда поживее, пока Лакост катал на спине невозмутимую капибару. Хвост какаду в итоге остался цел, держать добычу в сети я тоже не стала, но я надеялась кое-кто безбашенный хотя бы натерпелся страху и больше меня подставлять не рискнёт.

Вернулась я взбудораженная, но отчего-то довольная приключением. Наверное, очень радовалась, что от меня ничего в итоге не откусили, поэтому улыбка так и лезла на лицо. В таком виде меня и застал Хоакин. Правда, я до конца не понимала в каком именно «таком», пока владыка, подойдя вплотную, не начал вытаскивать листья и траву у меня из волос.

Словно невзначай, он из вежливости поинтересовался:

— И кто победил?

— Крокодил, — честно ответила я, и Хоакин на минуту застыл.

— Я, наверное, не расслышал, — попытался он найти правдоподобное объяснение моим словам.

— Да нет, я чётко сказала, — ехидно подтвердила я. — Просто пока я гонялась за Любимчиком, мы встретили крокодила, с которым дружит Кари. Лакост его зовут. Кстати, спасибо за мясо — оно существенно упростило проблему.

— Какое мясо? — переспросил владыка да так натурально, что я сперва подумала, будто он действительно не в курсе.

Потом только сообразила, что, наверняка, Хоакин просто не хочет выдавать, что присматривал за мной.

— Да то, которое у меня над головой пролетело прямо в пасть Лакосту, — сказала я, скрестив руки на груди. И глянула ещё так хитренько, с вызовом.

Однако Хоакин ни капли не проникся. Наоборот, с честным видом переспросил:

— Ты уверена, что пролетело? Потому что я ничего тебе специально не посылал.

— Ну не пробежало же — я бы вряд ли перепутала, — насмешливо заявила я и решила дальше тему не продолжать, раз владыка упорствовал.

Просто рассказала о наших приключениях и временном перемирии с пернатым нахалом. А пока болтала совершенно не заметила, как Хоакин умудрился взять меня на руки и донести до купален.

— Что, всё настолько плохо? — уточнила я, когда осознала, что меня принесли мыться.

— Это как посмотреть, — философски заметил владыка. — С одной стороны, девушки обычно начинаю причитать, что они все перепачканы и растрёпаны. С другой — ты с таким воодушевлением рассказываешь, значит тебе явно было весело. Даже если немножечко страшно.

— Да, я как-то робею перед крокодилами, — хихикнула я и, не теряя времени, уточнила: — Мы же сможем и на него мясо закупать? Или мне придётся добывать самой?

— Где добывать-то? В морозильном артефакте?

— Не только! — возмутилась я, пока Хоакин начал медленно снимать с меня одежду. — Я же умею стрелять. Начну добывать какую-нибудь дичь…

— Главное, не нести, — пробормотал владыка и, пока я не ответила, неожиданно сообщил, поставив в тупик: — Ты так заботишься об этом крокодиле, что я уже начинаю ревновать.

Пока я думала, как на это реагировать, уже оказалась совершенно нагой. Прикосновения мужчины казались чем-то на удивление естественным, но от того не менее приятным. Я и не подумала возражать, когда он бережно опустил меня в воду, а следом нырнул сам.

Мы устроились на ступеньках. Я откинулась владыке на грудь, прикрыв глаза, а он нежно массировал моё тело, не переходя черту невинной ласки.

— Не холодно? — нежно спросил Хоакин шёпотом мне на ушко.

Волна мурашек тут же пробежала по всему телу. И, хотя дело было совсем не в температуре, я всё равно заметила:

— Можно сделать чуть потеплее.

Вода начала греться ещё до того, как я закончила говорить, и как только стала идеальной, я тут же сообщила:

— Да, вот так, спасибо.

— Я же ещё ничего не сделал, — озадаченно закончил владыка, но я только отмахнулась:

— Ты, наверное, уже перестал замечать, как управляешь магией.

— Может быть, — задумчиво протянул Хоакин, не став дальше спорить.

Хотя, видимо, для него это оказалось чем-то удивительным.

Наши будни проходили довольно мило. Хоакин и не думал меня выставлять. Я основательно здесь обживалась, прикидывая, когда можно сообщать семье, что я здесь с концами, а не временно на лечение. Выходило, что без предложения от владыки папе говорить нельзя — родителя удар хватит. Мачеха у меня, конечно, мировая женщина и большой специалист в целительских зельях, но есть шанс, что и она отца до конца не откачает, если что-то пойдёт не так ¹.

Но ждать от Хоакина руки, сердца и кольца в наших условиях не приходилось. Он тут переживал, что я из-за проклятия сбегу — вряд ли он решит, что свадьба меня удержит. Только больнее будет. А я и сама не знала, прав он или нет и как это снимается. Времени-то с моего прибытия прошло всего ничего. Так что в ситуации мы оказались патовой.

Ко всему прочему Сеис каждый день неимоверно раздражала. Она приползала к забору с утра и устраивала концерт, пока Хоакину не надоедало. Я как-то ревниво поинтересовалась у него, почему он сразу её не прогоняет, но получила совершенно неожиданный ответ:

— Я не могу её совсем убрать с острова — слишком далеко и есть риск промахнуться и утопить. Ближайший корабль не скоро. Так что лучше пусть она несёт чушь здесь, чем распускает слухи в городке. Но я совершенно не понимаю, почему её подруга не прокляла её немотой — как по мне, так куда полезней.

К сожалению, жрица руководствовалась другой логикой, поэтому Сеис, торча у наших ворот, болтала без умолку. И в один день, совершенно обнаглев, заявила:

— Хоакин, а могу я хотя бы у тебя в особняке погостить? А то сам знаешь, в доходных домах у тебя на острове цены бешеные, а у меня с деньгами не густо. Не на такую встречу я надеялась.

Владыка с такой наглости аж поперхнулся и с минуту прокашливался, а я сверлила нахалку взглядом и прикидывала, а не сдать ли её комарам.

— Не просветишь меня, а почему это должно меня волновать? — вернув себе дар речи, иронично уточнил Хоакин.

— А как же всё, что между нами было? — невинно хлопнула она глазками, но и тут ошиблась:

— Если от этого отталкиваться, то мне всё же стоит тебя утопить, — совершенно спокойно ответил владыка.

Выражение лица бывшей надо было видеть — я даже порадовалась.

— Ладно, согласна. Я наговорила лишнего, — призналась она, наступив себе на горло. — Эмоции меня захлестнули — с кем не бывает! Но разве ты не говорил, что любишь меня? Мо…

— Вообще ни разу, — категорично перебил владыка, не позволив Сеис даже высказать просьбу.

Повисло напряжённое молчание. Даже люди, которые в этот момент вдалеке пили воду из фонтана, старались лишний раз не булькать. Ситуация казалась крайне неловкой, поэтому нахалка решила сменить тактику и переключилась на меня:

— Барышня, неужели вам меня совершенно не жалко?! Мы ведь с вами в одинаковом положении!

— Я из вашего уже вышла! — поспешно крикнула я, не желая выступать стороной конфликта.

В конце концов бывшая любовница — это то, с чем мужчина должен разбираться самостоятельно. Я вполне могу отстоять свою честь перед попугаем и выщипать ему пару перьев… ну или крокодилом напугать. Но вот цапаться из-за мужчины с его бывшей — увольте. Унизительное занятие, хотя выдрать космы ей и очень хотелось.

Удивительно, но спас мою нервную систему верблюд.

— Она тебе не надоела? — задал он риторический вопрос, подойдя ко мне.

— А ты как думаешь? — хмыкнула я.

Кэмэл думал правильно. Глянув на Сеис ещё раз, он поделился:

— Меня всегда подобные дамочки так раздражали. Прицепятся как банный лист и давай права качать. Но я в них даже плюнуть не мог — погонщик ругался, что у него клиентов распугиваю. А в эту плюнуть можно, как думаешь?

— Нужно, — внезапно мстительно решила я, поняв, что мне как минимум будет приятно. — И если она сразу не уйдёт, то вообще не сдерживайся.

Верблюд, почуяв собственную значимость, гарцующей походкой отправился к воротам. Сеис на него даже внимания не обращала, а я вот, наоборот, внимательно следила. Остановившись на небольшом расстоянии, Кэмэл прижал уши, раздул щёки и прицельно пальнул.

— Эй! Фу! — возмутилась Сеис, пытаясь протереться.

Однако мы все в этот момент осознали, что Кэмэл готовит второй удар.

— Угомони своего верблюда! — потребовала возмутительница спокойствия, словив новую порцию «благодати».

Правда, несмотря на просьбы, сама она тоже предусмотрительно отползала подальше.

— Молодец, Кэмэл, — вместо этого похлопал верблюда по холке Хоакин и, выпустив последних посетителей, направился ко мне.

У Сеис оставалось два варианта — либо убираться с линии обстрела куда подальше и приводить себя в приличный вид, либо ловить чужие плевки. Выбрала она, естественно, первый вариант, однако не преминула перед уходом испортить нам настроение. Отойдя на приличное расстояние, она набрала воздуха в грудь и крикнула:

— Ты что, думаешь, что ты особенная? Забудь об этом! Он и тебе в любви не признавался — я уверена! И не сделает ничего ради тебя! Ты такая же, как я! Просто очередная временная любовница!

После чего у неё наконец-то иссякли силы, и она вяло поплелась в сторону городка. Но меня-то её слова совершенно не задевали — я видела, что она просто пытается сделать мне пакость. А вот Хоакина неожиданно всё сказанное зацепило. Несколько дней он ходил хмурый, что-то бормоча себе под нос и периодически обнимая меня удивительно нежно без всякого повода.

Вот только я совершенно не ожидала, что посреди ночи владыка вдруг предложил:

— Давай бал устроим?

— Ни за что, — без промедления ответила я, за пару секунд представив объём работы.

Главное, я ведь даже помощников здесь толковых вряд ли найду — «местных» жителей на острове мало, у всех свои дела, а прислуги в доме Хоакина нет. Даже если использовать магию, то думать обо всём в любом случае придётся самой.

Владыка, казалось, такой прыти от меня не ожидал ненадолго замолчал, обдумывая мой категоричный отказ. Потом всё же вежливо интересовался:

— Почему ты против?

— Потому что мне и так нормально. У меня нет недостатка в общении — в твоём саду множество интересных собеседников. А устраивать себе проблемы ради того, чтобы показать что-то там твоей бывшей…

— Не ей, — внезапно сообщил Хоакин.

Развернувшись к нему лицом, я с интересом вздёрнула бровь. Интересно, если «не ей», то кому и чего он там хотел доказать.

— Я хочу, чтобы весь мир знал, что у волшебного источника Боржоми появилась хозяйка, — неожиданно поделился владыка, и у меня сердце просто сделало кульбит.

Потому что между нами всё было сложно. Мы не знали, что случится завтра, и нашу проблему с древним проклятием вряд ли бы решили признания или пара колец. Мне откровенно было наплевать на мнение окружающих, но в этот момент я поняла, что Хоакин пытается дать мне то, чего от него не получала ни одна другая женщина. И очень этот порыв оценила.

— Давай не бал, а обычный званный ужин, — предложила я, вспомнив, как эту проблему уже обсуждали Кари и Ник. — Должно быть попроще — просто встретить гостей да угощения приготовить. И гости… нужно какое-то адекватное количество человек, чтобы мы друг с другом могли общаться.

— Человек двадцать тебя устроит? — посчитав что-то в уме, спросил Хоакин.

И я кивнула. Паломников, конечно, приехало чуть больше, да и купцы здесь останавливались, но, видимо, владыка выделил самых интересных персон.

— Да, вполне. Но, надеюсь, твоей бывшей там не будет?

— Даже не думал об этом! — заверил меня Хоакин наигранно оскорбившись. — Если хочешь, я попрошу Кэмэла нести дозор по периметру, чтобы она не стояла у нас под окнами.

Отказываться я не стала. Впрочем, он и так взял на себя добровольно эту обязанность и теперь Сеис к нам не подходила, а смотрела издалека. Смотрела и как будто ждала, что кто-нибудь из нас выйдет.

Однако за подготовкой к мероприятию я вообще выкинула её из головы. Мы как-то слишком хорошо о себе подумали и взяли на организацию всего неделю, а теперь носились словно под нами костёр разгорался.

Внезапно выяснилось, что в доме не хватает одинаковых стульев. Это было ни капельки не удивительно, но стало изрядной проблемой. Посуда точно где-то пылилась, но мы искали нужный сервиз по всему особняку полдня даже с помощью магии. Мы настолько увлеклись всей этой беготнёй, что нас потеряли даже животные.

В один прекрасный момент я просто обернулась к окну, а в нём уже торчали любопытные морды ягуара с капибарой.

— Вы что, устраиваете праздник? — отчего-то безмерно счастливая спросила Кари.

— Мы устроили себе проблемы, — честно ответила я, утирая пот со лба.

Я уже двадцать раз пожалела, что согласилась на эту авантюру. А сколько раз я мысленно прокляла Сеис, которая нас взбаламутила, и не счесть! Как мне сейчас было жалко, что я не жрица Курвосаки…

— Что делать-то будете? — между тем полностью проигнорировала моё возмущение Кари. — Цветами зал украсите? У нас есть в дальнем углу оранжерея, надо только чтобы Хоакин вырастил, а ты букеты составишь!

— Музыкантов пригласите? — влез в это дело и Ник. — Я слышал, как кто-то здесь хорошо играет на скрипке.

— А может шторы в банкетном зале обновить, — размечталась капибара, но тут моё терпение дошло до точки.

— Нет! Шторы у нас прекрасные! — заявила я решительно. — И их даже никто никогда в жизни не видел! В конце концов, им будет обидно, если они так и не дождутся своего звёздного часа. А остальное всё, к сожалению, надо. И составить список блюд, но это, наверное, лучше к Хоакину.

Вопрос готовки мы пока оставили и отправились все вместе разбираться с цветами. Я понимала, что зал нужно украсить, а на мужчину в этом плане надежды нет — я должна хотя бы нарисовать ему схему.

К сожалению, от капибары толку тоже не было — хоть она и показала мне оранжерею, но лучше разбиралась во вкусовых качествах цветов, чем в букетах. Ник же мечтал о меню.

— Мне очень нравится мясо кабана, — вспоминал он свои гастрономические предпочтения. — У альпаки мясо неплохое. Ещё нутрия вкусная, да. Бобра Курвосакского как-то привозили — мне понравилось.

— Надеюсь, капибары тебе на вкус не очень, — заметила Кари, помогая мне собирать цветы, на которые я указывала.

— Рыбой отдаёт, — поморщился ягуар и вдруг вспомнил: — Ещё, говорят, хвост аллигатора хорош, но мне было лень гоняться, и я не проверял.

— Лакоста не отдам, — воинственно заявила моя помощница.

— Он сам себя не отдаст, — хмыкнул Ник и дополнил: — И он не аллигатор. А вообще очень вкусные эти… Стервецы магические. Ну прямо деликатес!

— Да, многие говорили, — с неожиданным воодушевлением вспомнила капибара. — Вот ими бы гостей удивить. И этих злыдней совершенно не жалко. Они-то нас сожрут и не подавятся.

— А они здесь тоже живут? — нахмурилась я, припоминая, что у меня сестра ездила на них охотиться совершенно в другую местность.

— К счастью, нет, — пояснила Кари. — Залётные. Раньше охотиться здесь иногда любили, но Хоакину надоело и теперь нас от них прикрывает барьер. Так спокойнее, конечно.

— Но не настолько вкусно, — вставил своё мнение Ник.

В этот момент мы как раз закончили с букетом, который я собиралась предъявить владыке с требованием собрать такие же для украшения зала, и вышли из оранжереи. И, конечно, я прекрасно понимала, что званый ужин у местного хозяина — это и так повод для гордости. Да и готовил Хоакин с помощью магии отменно даже самое простое мясо.

Но в голове всё равно зудела мысль, какие же эти Стервецы на самом деле на вкус. Возможно, стоит снять на какое-то время защиту, что их отпугивает, да и настрелять…

На хлопанье крыльев я не сразу обратила внимание — первым насторожился ягуар. Остановившись, он глянул в сторону да так и оцепенел.

— Ник? — позвала я, заметив, что он отстал.

Не то чтобы мне сильно требовался ягуар, чтобы показать Хоакину букетик, но вроде как хищник шёл с нами. Однако, ягуар внезапно выдал:

— Помяни чёрта… Роси, спрячься у меня за спиной. А лучше пригнись. Работать придётся.

Только тут я догадалась проследить за его взглядом. Большие коричневые крылья мелькали вдалеке. Кроме их хлопанья до нас отдалённо доносились крики самих пташек, от которых у меня по коже побежали мурашки. Неприятные!

— Рвать-рвать! Жрать-жрать! — отчётливо звенело вдалеке, и я прекрасно поняла, почему Лакоста Кари было жалко, а вот этих вот — нет.

Букетик пришлось кинуть в ближайшие кусты — для сохранности. А сама я проворно схватилась за револьвер. Сомневалась только, что мне хватит патронов, но в тот же миг целая коробка упала рядом со мной. Не забыть бы сказать Хоакину спасибо за помощь!

Чтобы нормально прицелиться и не спустить добычу в океан, требовалось подпустить Стервецов поближе. Стрелять по шустрым подвижным мишеням оказалось сложно — я то и дело попадала то в крыло, то ещё куда в неважное место. Нику приходилось очень многих добивать уже на земле, но он успевал. А я вот нет!

Каждый раз, перезаряжая артефакт, я теряла время, и Стервецы подлетали всё ближе. Первоначальный азарт сменился неприятным страхом, когда один из них схватил прядь моих волос. Дёрнул больно, пытаясь то ли выдрать, то ли подтянуть меня ближе.

Но я даже вскрикнуть не успела, как властным порывом ветра птицу снесло в сторону. И не одну — почти вся стая попадала, а уже через полминуты перестала трепыхаться. Я сама-то едва стояла на ногах, поэтому предпочла присесть на корточки рядом с капибарой.

И ветер тут же стих.

— Роси! — раздался вдалеке взволнованный голос Хоакина, и в следующий миг владыка уже опустился на колени передо мной. — Ты цела?

— Да, — кивнула я, радуясь, насколько вовремя подоспела подмога. — Я не пострадала, если не учитывать, что сердце сейчас через горло выпрыгнет.

— Что вообще здесь произошло? — уточнил владыка, оглядывая поле брани.

— Ну-у, — протянула я, не зная, как объяснить, почему мне и в голову не пришло позвать на помощь, хотя это было логично в данной ситуации. — Мы дичь добыли! На праздник!

В этот момент Хоакину стало решительно наплевать на поверженных противников. Да и на состояние сада после небольшой бойни. Он просто в упор посмотрел на меня укоряющим взглядом…

И нет, мне было не стыдно! Через минуту это осознал и владыка, одновременно схватившись за голову и отчаянно рассмеявшись. Я честно подождала, пока у него пройдёт это странное состояние, надеясь на объяснения, но вместо этого он спросил:

— То есть у тебя поэтому азарт бурлил вместо страха? Ты ведь даже ни капельки не испугалась сначала, а я гадал, что же у тебя такое происходит!

— Ну-у-у… — протянула я, не зная, как оправдаться. Неловко вышло. — Мы просто с Ником обсуждали, какое вкусное у них мясо. Мне рассказали про ваш барьер. Кстати, куда он делся?

— Сейчас на месте, — вздохнул владыка, потирая переносицу. — Ума не приложу, почему он вдруг пропал… Да ещё и эти так быстро налетели — будто приманивал их кто.

Прокомментировать я никак не могла. И даже определиться, обоснованы ли волнениях Хоакина. Но я точно знала, что у нас тут лежит добыча, которую срочно надо разделать, о чём владыке и сообщила.

Весь день магия на кухне разбиралась со Стервецами — под них даже пришлось отдельно собирать новый морозильный артефакт. Спасибо, все детали были, и работал Хоакин тоже не руками. По накатанной, как оказалось. А уже на следующий обед я попробовала запечённые ножки.

М-м-м! Ник не обманул — мясо оказалось превосходным. Мало того, что уже от запаха у меня желудок скручивался в предвкушении, так ещё и готовое оно буквально таяло во рту.

С главным блюдом мы определились и даже составили остальное меню. Но, поскольку на Хоакина легла и готовка с помощью магии, и оформление зала по моим эскизам, и букеты, пример которых я показала, то закупка и общение с торговцами перешли в моё ведение.

— Погоди-погоди! — торопливо попросила я, когда услышала эту ужасную новость. — А какой бюджет?

— Бери всё что надо и сколько надо, — вместо ответа заявил Хоакин. — Купцы не обманут — они прекрасно понимают, что я потом проверю.

— Да ладно купцы, — отмахнулась я, не за то волнуясь. — А я?! А если я сейчас разойдусь и…

Тут я осеклась на середине фразы, потому что владыка посмотрел на меня таким взглядом… В общем, так папа на нашу мачеху смотрел, когда она пыталась на себе сэкономить. Спасибо, у Хоакина хотя бы уязвлённая гордость не вылезла.

— Я не обеднею, даже если ты перестрахуешься и купишь всё необходимое в двойном размере, — в итоге миролюбиво завершил нашу дискуссию владыка.

Первым желанием было разойтись так, чтобы Хоакин в следующий раз так опрометчиво деньгами не разбрасывался. Но при встрече с торговцами я поняла, что любые коварные планы и масштабные траты требуют от меня ещё больше времени и лишних телодвижений. Только из-за этого сбережения владыки остались в сохранности! Правда, на цены я особо не смотрела, но кроме продуктов да текстиля особо ничего не покупала.

Мне не удалось втюхать ни вазы, ни статуи, ни картины — всего этого добра у Хоакина в особняке валялось с избытком. Единственным лишним, на что я потратилась, оказался набор косметики. Огромный такой набор, полноценный.

— Вот смотрите, — рассказывала единственная торговка, затесавшаяся среди суровых бородатых мужчин. — Это всё имперская линия — лучшая косметика на континенте! Зелье, чтобы ваши прекрасные волосы были мягкими и гладкими, но при этом объёмными. Это, чтобы кожа стала нежной, словно персик.

В итоге меня снабдили чемоданом всего самого нужного, включая десяток несмываемых помад, которые подходили мне по цвету. Я не представляла, как буду всё это тащить к себе после встречи — прижала только маленькую шкатулку со средствами для макияжа. Однако мои покупки внезапно вспорхнули вверх, словно приготовившись следовать за мной.

— Ух ты, Хоакин, что ли, распорядился, — подивилась я вслух и зачем-то скомандовала: — Ну пошли!

Богатство я отнесла почему-то не в спальню, где ночевала с владыкой, а в выделенную мне изначально комнатку. И весь день до ужина посвятила уходу за собой. Не то чтобы мне хотелось всех поразить… но почему-то душа требовала весь день заботиться о себе!

Пользоваться косметикой меня учили, но делала я это не часто, поэтому очень волновалась за результат. В итоге потратила почти час, за который Хоакин весь извёлся. Когда я заканчивала с губами, владыка не выдержал и постучался:

— Роси, ты скоро? Я тут тебя жду…

Я только глаза не закатила. Как будто я не поняла, что владыка хочет меня видеть по равномерному стуку шагов туда-сюда в коридоре!

— Мне только платье осталось! — крикнула я, поспешно натягивая свой сегодняшний наряд.

Попробовала сама затянуть завязки сзади, но поняла, что второпях не справлюсь. Замешкавшись на секунду, я решилась и крикнула:

— Можешь зайти, если что-то срочное!

Добавлять, что кто-то заодно завяжет мне платье, я не стала.

— Роси, мне нужен совет! Какие запон… — решительно вошёл Хоакин со словами, но внезапно сбился на середине фразы.

И я замолчала, разглядывая его такого знакомого в совершенно непривычном виде. Чрезмерно аккуратно причёсанного, в парадной рубашке и даже камзоле! А на груди у него висела крупная цепь с медальоном, какие носили зажиточные аристократы в прошлом веке. Хоакину, правда, безумно шло, поэтому про эту несущественную деталь я упоминать не стала.

Пока я разглядывала своего мужчину, совершенно не обратила внимания, что он тоже замер буквально на пороге. И смотрел на меня так, словно увидел первый раз в жизни. И словно я в этой жизни была чем-то самым прекрасным.

— Не поможешь с завязками? — первой прервала я нашу игру в гляделки, и Хоакин тут же пришёл в себя.

— Да, конечно! — заверил он и, положив на комод несколько бархатных коробочек, подошёл ко мне вплотную.

Он с лёгкостью бы мог использовать магию, но мне нравилось его участие. Его бережные движения и случайные прикосновения, которые вызывали удивительный трепет. У платья была простая шнуровка и почти затянутая, но Хоакин всё равно осторожничал, будто боясь случайно перетянуть слишком сильно.

— Потрясающе выглядишь, — сообщил мне владыка, стоило ему закончить свою кропотливую работу.

— Ты же даже толком меня не рассмотрел! — рассмеялась я, отходя на несколько шагов и поворачиваясь к мужчине.

— Ты со всех сторон восхитительна, — хмыкнул Хоакин, чуть теряя этот восторженный настрой.

— Ты что-то хотел? — опомнилась я, мельком припоминая, что владыка попытался попросить совет.

— Да! Нужно твоё авторитетное мнение! — важно заверил Хоакин, взяв в руки одну из коробочек. — Какие запонки сюда лучше подойдут?

О, это оказалась задачка повышенной сложности! Запонок у владыки оказалось на целую сокровищницу — и это он принёс только с синими камнями. Выбрала я, честно скажем, наугад, потому что понравились мне почти все. Впрочем, Хоакину было не принципиально — главное, что не пришлось решать самому.

Вот только меня смущала вторая коробка, на которую я подозрительно посматривала.

— А это что? Броши? — подозрительно спросила я, когда он взял её в руки.

— Нет, здесь, к сожалению, выбора нет, — улыбнулся Хоакин и, повернувшись ко мне, со странным замиранием в голосе заявил: — Но это тебе.

Стоило ему открыть коробочку, как я потеряла дар речи. На подложке лежали серьги, кольцо и массивное колье. Крупные сапфировые капли в сочетании с мелкой блестящей россыпью алмазов смотрелись просто восхитительно. Мешал чувствовать себя по настоящему счастливой мне только один вопрос.

— Не думала, что ты скупаешь и женские украшения. Откуда это у тебя?

— Это местная реликвия, — как ни в чём ни бывало признался Хоакин. — Сапфировый гарнитур, который принадлежал создательнице источника, принцессе Омере. Тебе ведь про неё рассказали?

Я лишь оторопело кивнула. Богиня, да мне и про гарнитур этот случайно рассказали, но я как-то совершенно позабыла о нём. Вот только даже не представляла, что это нечто настолько значимое!

— Это мне на вечер поносить? — почему-то бестолково уточнила я.

— Нет, — неожиданно хмыкнул Хоакин, совершенно не разделяя моего волнения. — Я дарю его тебе.

Непроизвольно я распахнула глаза от удивления ещё шире. Пару раз моргнула, до конца не веря в происходящее. Пожалуй, это сейчас было покруче, чем предложение руки и сердца!

— А если я всё-таки поддамся твоему проклятию? И уйду? — спросила я, боясь даже руку протянуть к камням.

— Значит такова судьба, — грустно вздохнул Хоакин, однако, мне показалось, он словно не проникся ситуацией.

— С ним уйду! — уточнила я, ткнув в дорогущий гарнитур. — Вдруг. Случайно.

— Да и бог с ним, — отмахнулся владыка, кажется, даже повеселев. — Останутся следующие владыки без реликвии — не моя проблема. Я считаю, что это идеальный подарок для тебя. Помочь застегнуть?

— Да, пожалуйста, — сказала я, зажмурившись.

Осторожно, боясь случайно сделать мне больно, Хоакин сперва снял те маленькие серьги, что были на мне, а затем вдел новые. Застегнул колье, когда я перекинула волосы вперёд. А затем зачем-то взял кольцо. С ним я могла справиться и сама, но спорить не стала — лишь покорно подала правую руку.

— Как удачно подошло, — заметил владыка, надевая украшение мне на безымянный палец.

Я боялась спросить, почему удачно — просто чувствовала, что этот момент между нами немного особенный. И сердце бьётся по-особенному. И думала уже, что всё закончится поцелуем, но Хоакин внезапно поднёс палец к моим губам и сообщил:

— Боюсь испортить твой макияж.

Я радостно хотела заявить, что эта косметика не стирается так просто. Однако подумала, что как минимум платье мнётся и его придётся завязывать второй раз. Поэтому да… от поцелуев лучше воздержаться — ими дело не закончится.

— Камни не тяжёлые? — попытался сменить тему Хоакин, который, кажется, думал о том же самом.

— Нет, — улыбнулась я. — Увесистые, но мне нравятся. Пойдём? Скоро уже начнут приходить гости.

Владыка галантно подал мне руку, и мы отправились встречать приглашённых как настоящая аристократическая пара. Признаться, хоть меня всему и обучали, да и частенько бывала на приёмах в империи, в роли хозяйки я выступала впервые.

Несмотря на переживания, это оказалось довольно приятное волнение — да и благодаря такому помощнику как Хоакин всё проходило естественно и без происшествий. Стулья для гостей отодвигались сами, вино заливалось в бокалы, стоило лишь выбрать бутылку, блюда сменяли друг друга, а разговор тёк естественно и непринуждённо.

Я думала ничего не может случиться непредвиденного. Слегка, конечно, переживала за выходки Сеис, но никак не могла бы угадать, что посреди праздника, когда мы только перешли к горячему, в зал заявится крокодил.

— Роси, подруга! — радостно приветствовал меня Лакост, пока гости в ужасе вскакивали со своих мест и пытались определиться, визжать или не стоит. — Запах ну просто потрясный! Ты не угостишь меня этим дивным мяском? Я такого раньше не ел!

— Привет, Лакост! — поздоровалась я, словно невзначай опуская руку Хоакина, которой он уже приготовился атаковать. — Что ты такое унюхал?

— Птица какая-то, — подумав, сообщил незваный гость, и я сразу смекнула, что он ведёт речь про Стервецов.

Тяжкий вздох я подавила и лишь обратилась к владыке:

— У нас же осталось мясо, которое мы использовали для главного блюда? Нашего крокодила надо накормить.

— Я не заводил крокодила, — на всякий случай предупредил Хоакин.

— Ну я заводила, — развела я руками. — Это друг Кари. Ты что оставишь его голодным?

Владыка скептично глянул на вторженца, и я поняла, что он бы с удовольствием оставил его чемоданом.

— Нет, ну ты просто посмотри на эту очаровательную голодную мордашку! — попросила я, и Лакост, всё разобрав, покорно изобразил милый оскал.

Кажется кто-то из дам в зале начал оседать в обморок, но мужчины быстро оказали поддержку.

— Ладно, я сейчас схожу и дам ему мясо. Но если он сделает что-то подозрительное…

— Владыка тебя накормит. Веди себя послушно и никого живого не ешь, даже не кусай, — поспешно предупредила я.

— Понял, подруга! — обрадовался крокодил и посеменил следом за Хоакином. А на ходу крикнул мне: — Буду должен!

Что взять с Лакоста я понятия не имела, а гости уже заждались и очень переживали — мне пришлось их успокаивать лёгкой светской беседой. Заодно я объяснила, что крокодила интересовали не они, а мясо.

— Вы его понимаете, выходит? — поинтересовался пожилой представитель знати из Веронии.

— Да, так вышло, — легкомысленно ответила я, совершенно не ожидая, что услышу:

— Не ожидал, что встречу здесь принцессу Баи. Стало быть, гарнитур вернулся к законной владелице.

Я не стала уточнять, что у меня было ещё семь сестёр, так что в законности тут были вопросы. Тем более к столу вернулся Хоакин, который заверил, что крокодил сыт и отбыл куда-то по своим делам. Правда, поверили в это не все, и провожать гостей мы вышли лично.

Сеис стояла возле ворот. Ну, как «возле» — на расстоянии верблюжьего плевка. И если сначала она просто смотрела на нас неодобрительно, то в один момент, когда я повернулась к ней, глаза у неё распахнулись во всю ширь.

— Гарнитур увидела, — с лёгкой мстительностью заметила Кари, подобравшись к нашим ногам.

— Она о нём знала? — спросила я украдкой, пока Хоакин прощался с последним гостем.

— Знала. И очень хотела заполучить. Но… не судьба, — радостно поделилась капибара.

В общем, я ещё и рукой с колечком демонстративно поправила причёску. Такого Сеис перенести уже не могла — поковыляла обратно в городок. Да и капибара, зевнув, отправилась спать. А мы с владыкой остались одни, в свете фонарей и окон на первом этаже, которые сияли сегодня непривычно ярко.

— Как тебе вечер? — спросил меня Хоакин, галантно подавая руку.

— Приятно время провели, — улыбнулась я, с удовольствием вспоминая ужин. — И гости все такие милые.

— Даже крокодил, — поддержал меня владыка, и, переглянувшись, мы одновременно рассмеялись.

Помолчав несколько минут, я вдруг вспомнила, что ещё меня интересовало. И за что я хотела похвалить хозяина!

— И музыка хорошая на вечере была, хотя я думала, что ты пригласишь артистов.

— Одно время я собирал музыкальные кристаллы, — пояснил он. — Всё же местные флейтисты и скрипачи — это хорошо, но пригласить сюда императорский оркестр я не могу. Вот мне и завозили разные записи.

— Отличная коллекция! — заверила я.

— Да, — не стал скромничать Хоакин. — Мне даже жаль, что ты согласилась лишь на скромный ужин, а не на роскошный бал. Я бы не отказался с тобой потанцевать.

Не то чтобы я горела желанием и слишком любила это занятие. Просто сегодня мы оба выглядели потрясающе, у нас был украшенный зал и восхитительная музыка. Поэтому, поддавшись порыву, я хитро спросила:

— А что нам мешает?

Хоакин ответил мне заинтригованным взглядом и вслух уточнил:

— Только вдвоём?

— Почему нет?

Кажется, владыка тоже не нашёл причин для отказа, потому что словно случайно мы ускорили шаг. Когда мы вошли, стол вместе со стульями отъехал к дальней стене. Шторы на всех окнах одновременно задёрнулись, навевая меня на странные мысли.

— Зачем? — озадаченного спросила я, пока мы готовились к началу танца.

— Чтобы никто не подсматривал, — коварно сообщил Хоакин, и тут заиграла музыка.

Я думала, у него здесь было мало практики, но владыка вёл уверенно. Разве что прижимал меня чуть крепче, чем позволяли приличия. Властно и возбуждающе, так что у меня иногда захватывало дух, а в груди зарождалось сладкое томление. Предвкушение. Правда танцы напоминали то, чему я училась, довольно отдалённо.

— Это традиции Артефактума? — корректно намекнула я, припоминая, что у них там всё немного иначе.

— Скорее, драконьи, — удивил меня Хоакин. — Там, конечно, ещё проще, но я стараюсь соответствовать мелодии.

— Хорошо получается, — подбодрила я, а мой кавалер, словно с надеждой, спросил:

— Тебе нравится?

— Да, интересно выходит. Непривычно, но ты хорошо ведёшь.

В этот момент мелодия внезапно изменилась. Вместо классического оркестра, зазвучала непривычная музыка. Медленная, тягучая. Я словно плавилась, сливаясь с неторопливым течением.

Взяв обе мои ладони в свои руки, Хоакин начал медленно меня кружить. То притягивал к себе ближе, то позволял отойти подальше. Чувственно придерживал за талию, касаясь пальцами так, что у меня перехватывало дыхание. И я терялась в этом лёгком невесомом флирте, мечтая зайти дальше.

В один момент, приобняв ещё сильнее, владыка крутанул меня — и я взмыла в воздухе, оторвавшись от пола. С восторженным смехом, положила руки партнёру на плечи. Дыхание сбилось, сердце трепетало. Стоило нам чуть замедлиться, не выдержав, я потянулась за поцелуем.

Он получился страстным, почти обжигающим. Но мы лишь дразнились, не углубляя. Просто вели наш танец, пока губы не распухли. Пока воздух не закончился, а голова не стала восхитительно кружиться.

Не успела я опомниться, как владыка перехватил меня за бёдра, подняв выше.

Так, чтобы моя грудь оказалось на уровне его губ.

Сердце замерло. Хоакин остановился. А через секунду уже лизнул нежную кожу, вызвав по всему телу нежный трепет.

— Танец окончен? — хитро спросила я, наслаждаясь тягучими поцелуями и неловкими случайными касаниями, которые владыка оставлял, пытаясь стянуть ворот платья.

— Только начался, — хриплым голосом поправил меня Хоакин, так и не сумев одолеть одежду.

В следующее мгновение я вновь стояла на полу. Каким-то невообразимым движением владыка развернул меня к себе спиной. Миг, и его горячие губы опалили мою шею. Слегка понежившись, я позволила мужским рукам бесстыдно блуждать по моему телу.

Хотела возмутиться, когда он словно невзначай потянул завязки корсета, но рука Хоакина бережно легла мне на живот, не дав отстраниться. Верх уже ничего не стягивало — мне приходилось поддерживать платье, чтобы оно не упало к моим ногам. И владыка, который тут же нырнул под ткань, чтобы сжать мои груди, ни капли не помогал!

— Отпусти, — сладким голосом шепнул он мне на ушко, — позволь мне действовать свободно.

И я поддалась, разведя руки. Ткань с шуршанием упала к моим ногам. На миг Хоакин тоже прекратил меня касаться, а когда вновь обнял, я спиной ощутила, что он уже тоже без рубашки. Да и я без лифа — лишь в трусиках и чулках — прижалась к мужчине, извиваясь словно змея. Чуть вниз и снова вверх, чувствуя его возбуждение.

— Роси, — выдохнул он, перехватив меня за запястья.

Стоило мне потянуться вперёд, пытаясь высвободиться, владыка запечатлел у меня на спине россыпь жгучих поцелуев. Горящую линию вдоль позвоночника, до самой шеи.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, куда-то мне в шею, отчего меня разморило лишь сильнее.

Его горячее дыхание, прохладный металл дорогих украшений, почти обнажённое тело. Сочетание всего этого заводило. А уж когда в я вдруг осознала, что магия Хоакина медленно, точно крадучись, пытается стянуть с меня последнюю одежду…

— Безобра-азник, — выдохнула я, почему-то с восторгом.

— Да, — без тени стыда подтвердил он, и вновь прижал меня к себе.

Теперь уже я ощущала, что он тоже полностью раздет. И краем глаза заметила, как наши наряды медленно уплыли в сторону стульев. Но ничего не могла сказать, потому что растворялась в ласках. Таяла в будоражащих касаниях.

Мужское естество провокационно скользило у меня между ног — не входя, лишь дразня. Ладони гладили мои плечи, переходили к груди и чуть задевали соски. Так, что каждый раз я издавала зачарованный вздох.

Я чувствовала, как от каждой дразнящей ласки становится влажно между ног. Как скручивается в нетерпении тугой узел внизу живота. А затем Хоакин скользнул рукой к моему чувствительному бугорку, и всё окончательно померкло. Тело будто вспыхнуло факелом, загорелось от восторженных ощущений.

Непроизвольно я двигалась, но объятия владыки точно сковывали меня. Мне же хотелось свободы.

Не выдержав, я отстранилась на мгновение, чтобы развернуться и вновь прижаться к любовнику. На этого раз уже грудью, потираясь сосками о восхитительный торс. Чтобы самой блуждать руками по оголённой мужской коже и прощупывать упругие мышцы.

— Готова? — спросил Хоакин, бережно подхватывая ногу, которую я попыталась закинуть ему на бедро.

— Да, — выдохнула я, выгибаясь.

Он вошёл в меня прямо так, стоя, лишь поддерживая, чтобы я могла стоять. А затем, наклонившись, приник к груди. Двигаться казалось непривычно, но я всё равно приходила в восторг каждый раз, как владыка заполнял меня.

Ощущала восхитительную истому, которая с каждым толчком всё сильнее желала вырваться на свободу. И вот в один момент упорхнула, взорвавшись. Оставила после себя лишь сладостное удовлетворение и ослабевшее дрожащее тело.

Сапфировый гарнитур после нашего небольшого приёма я всё же сдала обратно в сейф, несмотря на все протесты Хоакина.

— Я же не буду в таких массивных украшениях по саду бегать, — пояснила я, закрывая металлическую дверцу. В качестве компромисса владыка настоял дать мне доступ к своим сокровищам, чтобы я могла взять свой подарок в любой момент. — Здесь надёжней.

— А какого размера украшения ты предпочитаешь? — спросил он, кажется, что-то задумав.

Я даже могла примерно догадаться, что. И стесняться не стала, понимая, что от подарка мне всё равно не отвертеться.

— Не крупные. Желательно, чтобы серёжки не висели, и замок был хороший. Кулоны небольшие на цепочке. Кольца без крупных камней. Для повседневной жизни самое подходящее.

— Металл? Камни? — допытывался Хоакин в открытую.

— В камнях я не особо разбираюсь. Сапфиры да, красивые. Бриллианты хороши. А металл… красное золото не особо люблю. Либо белое, либо платину.

Всё, что было сказано, использовали ради меня — через несколько дней передо мной уже стояли два местных ювелира и четыре купца с подложками, на которых сверкали украшения, подходящие под моё описание.

— Краси-ивые! — восхитилась капибара, которая залезла мне на колени.

И я была с ней полностью согласна!

Правда, для примерки выбрала я далеко не все. Совсем простенькие не брала — мне нравились те, в которых мерцало несколько синих камней. С кольцами вообще не стала заморачиваться — пододвинула к себе только одно, самое удобное, и Хоакин с лёгкостью надел мне его на безымянный палец. Село как влитое!

Так я его дальше и не снимала. Серьги и кулоны я откладывала. Делила на две кучки — «точно нет» и «можно подумать». Последняя, правда, благодаря владыке могла называться «однозначно берём». А из той, от которой я отказывалась, Кари иногда осторожно лапой перекладывала украшения в соседнюю.

Итого к концу встречи я стала обладательницей приличной сокровищницы и даже собственного сейфа!

— Ты что, всё ради сейфа и затеял? — с укоризной спросила я, когда все ушли, а я вертелась перед зеркалом в обновках.

— Не совсем, — улыбнулся Хоакин приобняв меня со спины.

— Ох, телячьи нежности, — умилённо заметила Кари и поспешно убежала по своим капибарьим делам.

— Тебе ведь нравится, — пояснил владыка. — А мне хочется сделать тебе приятно. Правда, я думал у тебя будет немного другая реакция…

— Какая? — озадачилась я, нежась в его объятиях, однако меня ждал встречный вопрос:

— Ты, получается, из обеспеченной семьи?

— Ну… да, — ответила я уклончиво.

По-хорошему, стоило владыке рассказать, что семья у меня королевская. Из очень обеспеченной страны. Но я почему-то этот факт укрывала. Почему-то я переживала, что Хоакин может начать меня воспринимать иначе. Вроде бы мысленно и понимала, что всё равно когда-нибудь придётся раскрыться, но всё равно тянула.

— Как тебя тогда отпустили сюда одну? Даже если предположить, что ты врала направо и налево, родители, наверное, были бы категорически против.

— Ох, вот так сложилось, — вздохнула я. — Мы с сестрой Фресой просто путешествовали, приехали в Джениус. И вот она осталась там, а мне выдала сопровождающих. Не очень умных и не очень принципиальных. На самом деле, если бы со мной были отец или старшая сестра Эсси, никто бы меня не отпустил. А тут я просто сказала, что вернусь к свадьбе…

И вдруг замолчала.

— К чьей свадьбе? — уточнил Хоакин, но почему-то голос его при этом звучал словно говорил айсберг.

— Фресы! — поспешно уточнила я. — Сестра у меня замуж выходит ². Осенью. Как раз соберутся родственники. Я обещала, что вернусь… к этому времени.

Закончила я, понимая, что осень уже не просто стояла на пороге, а основательно началась. И вероятней всего, скоро мне предстояло уезжать. Вот только, пока владыка хмурился как грозовая туча и впадал в панику, я уже всё просчитала и сообщила:

— Но я буквально на недельку! Может на пару! И потом сразу к тебе!

Хоакин молчал, явно думая о чём-то своём — очень грустном и неприятном, и мне пришлось подождать. Ради приличия я сперва помолчать несколько минут. Потом развернулась в его руках и с намёком заглянула в глаза, но владыка всё равно не подавал признаков живого собеседника. В общем, я не выдержала и ткнула его пальцем под рёбра.

— Роси! — возмутился он, пытаясь подавить смех.

— Ты хочешь поговорить об этом? — намекнула я.

— Да не очень, — попытался отвертеться Хоакин, но не на ту напал.

— Зато я хочу, — сообщила я, а потом, подумав, конкретизировала: — Узнать, что ты думаешь.

Владыка вздохнул. Невольно я почувствовала, как он обнимает меня чуть крепче, и сам расслабляется.

— Что ты скажешь своей семье, когда захочешь вернуться ко мне?

— Не знаю, — честно призналась я. — Я пока не думала над этим вопросом. Но найду какую-нибудь причину. Скажу, что у меня свербит под левой лопаткой и болит живот справа, а хозяин волшебного источника Боржоми любезно разрешил мне полечиться. Безвозмездно.

Вообще ещё я думала сказать папе, что влюбилась в местного владыку и попытаюсь его захомутать. Скорее всего отец сочтёт это уважительной причиной, если, конечно, не в курсе о проклятии.

— А дата свадьбы известна? — спросил Хоакин, видимо, отсчитывая нам последние деньки.

— Нет. Скорее всего приглашение пришлют. И сопровождающих. Во всяком случае, я надеюсь на это.

— Ладно, — решил владыка, и ладно там на самом деле или неладно я не поняла, но предпочла закрыть тему.

Хоакин, конечно, на ближайшие дни заметно помрачнел, но я решила, что всё это пройдёт, когда я съезжу на праздник и вернусь. Это ведь будет лучшее доказательство!

У попугаев мои обновки вызвали бурный восторг. Ник глянул без особого энтузиазма и весьма своеобразно одобрил:

— Хорошие украшения. Лазать в них удобно будет.

— Куда лазать? — не поняла я, которая после визита к комарам ни куда лезть вообще не собиралась.

— На дерево… например, — уклончиво уточнил ягуар, почему-то посмотрев на капибару.

А я вот ничего не поняла и в лоб уточнила:

— Зачем?

Повисло неловкое молчание. Живность между собой переглянулась. Кари как будто хотела, чтоб за неё всё прояснили, Ник точно знал, что это не его дело. Пришлось капибаре сумбурно высказываться самой:

— Понимаешь, там созрели плоды на волшебном дереве. Мангозитивы. И я хотела попросить тебя их достать…

— Где? — спросила я, не заподозрив подвох сразу.

— Да вон, почти возле забора дерево, — махнула капибара в нужную сторону.

Даже проводила меня немного, пока я не увидела нужное.

Надо сказать, проблема тут была в том, что сорвать плод просто так я не могла. Они висели довольно высоко — не помогла бы даже табуреточка. По уму стоило позвать Хоакина, но он как раз зарылся в дела, и отвлекать его сейчас я не хотела.

— Вопрос терпит? — уточнила я из вежливости.

Но Кари неожиданно вздохнула:

— Да уже не очень. Я упустила момент, когда они дозрели — скоро птицы всё склюют. Вон, уже летают. И так их достать никак не получается. Только в прошлом году один случайно упал, и я кусочек попробовала.

— И ходила потом как дурная, — сдал капибару Ник. — Ты и так весёлая, а после этого фрукта радость просто через край лилась. Прям недержимость любви к миру случилось.

— Ничего плохого в любви к миру нет! — гордо вскинулась Кари. — Тебе бы немного не помешало!

— Нет уж, спасибо! — фыркнул ягуар и решил нас оставить.

А капибара повернулась ко мне и, посмотрев на меня такими жалостливыми глазками, спросила:

— Ты же достанешь, да?

По уму мне правда следовало дождаться Хоакина — он бы магией снял эти плоды на раз-два. Но в этом взгляде было столько мольбы… Я даже соврать не могла, что не умею лазить по деревьям. Так-то принцессам не полагалось учиться подобному. Но мачеха как-то раз заболталась с нами, нашла укромный уголок и провела небольшое занятие. А то мало ли, как жизнь повернётся, а мы не умеем.

И вот сейчас, жизнь повернулась так, что я собиралась воспользоваться этим навыком, чтобы побаловать капибару. Вряд ли именно эта ситуация имелась в виду, но уж как получилось!

Мне сначала показалось, забираться не так уж и далеко. Да и ветки стояли удобно. К тому же я гуляла в штанах. Всё шло удивительно гладко, мне казалось, у меня всё под контролем, но не учла я только одного. Не все магические растения похожи на обычные.

Когда я потянулась за плодом, толстая ветка, которую я обнимала, внезапно согнулась… И я повисла на ней уже с другой стороны забора. До земли было высоковато, чтобы прыгать. Как вернуться обратно я не представляла. Ситуация была идиотская.

Но самым досадным в ней оказалось то, что меня заметила Сеис. Как бы медленно она ни ходила, но и я сбежать отсюда не могла. Пришлось дожидаться, когда бывшая моего кавалера подойдёт и встанет ровнёхонько подо мной. Желание отпустить ветку и приземлиться на эту дамочку сверху отчаянно пробивалось наружу.

— Ты, наверное, думаешь, что ты для него особенная! — пренебрежительно заявила Сеис без всяких приветствий.

— Здравствуйте, — решила я взять инициативу в свои руки и отвлечь её. — Я сейчас нахожусь в довольно неудобной ситуации и думаю только как бы слезть отсюда. Вы не хотите помочь?

Бывшая почему-то скривила губы в неприятной улыбке и медленно протянула:

— Что ж, пожалуй, я действительно могу тебе помочь.

В этот момент я сразу же пожалела о своих словах.

Но, к счастью, у Сеис было довольно специфичное представление об услугах для повисших на ветке девушек. Она всего лишь пафосно изрекла:

— Я открою тебе глаза на Хоакина!

Мне оставалось лишь украдкой вздохнуть. Видимо, расчёт был на то, что я не смогу уйти, и придётся её слушать.

— Он, наверное, не рассказывал тебе про своё проклятие? — самодовольно заявила Сеис, но я вежливо ответила:

— В общих чертах я в курсе. Спасибо за заботу!

Такого оппонентка не ожидала и слегка замешкалась. Впрочем, она продолжила раньше, чем я собралась с мыслями относительно своего спасения.

— Ты знаешь, что из-за него Хоакин не может иметь детей?

— Угу, — без энтузиазма подтвердила я. Занимало меня сейчас немного другое.

— И что из-за него все женщины от него сами уходят! — продолжила нагнетать Сеис.

— Что-то вроде того, да, — пробормотала я, вновь не впечатлившись.

Судя по рассказам Хоакина, там и без проклятия отношения прекрасно разваливались.

Собеседница нахмурилась. Видимо, план впечатлить меня у неё не задался, однако сдаваться она не собиралась и перешла к другим аргументам:

— Ты не думай, что проклятие можно снять так просто! У меня подруга — жрица Курвосаки, и я в этом кое-что понимаю.

Хотелось ткнуть в то, что из-за этой самой «подруги» кое-кто и сам сейчас проклят. И, видимо, не в первый раз, но я тактично не стала. Не то чтобы я страдала от деликатности, просто это был редкий случай, когда я не хотела с человеком даже разговаривать.

— Проклятие такой силы и давности не способен снять ни один жрец!

Нет, ну это я уже слышала… Кажется не раз.

— Его можно снять только преодолев наложенный запрет!

А вот после этой фразы я оживилась! Даже забыла в каком положении сейчас нахожусь и с интересом спросила:

— Что за наложенный запрет?

— Ох, конечно, ты не знаешь, — самодовольно заявила Сеис. — От каждого проклятия можно избавиться самостоятельно, но его нужно преодолеть! Если ты, например, проклят трусостью, то нужно проявить храбрость…

Говорила она точно правду. Сейчас я понимала, что именно таким образом избавилась когда-то от проклятия моя сестра. Видимо, могла и я, но я плохо представляла, как можно сказать правду, когда всё время врёшь не по своей воле. Метод снятия от Хоакина оказался куда надёжнее.

Однако, как же освободить от проклятия его самого, казалось ещё непонятней. Что он должен? Влюбиться? Неужели ни разу ни один владыка по-настоящему не любил, раз проклятие до сих пор держится? Да и сердцу не прикажешь — любовь штука, которая плохо поддаётся измерению. То есть опять-таки ничего специально не сделаешь.

— И вот как раз я-то и была первой любовью Хоакина! — вдруг напомнила о себе Сеис, выкинув у меня все умные мысли из головы.

Богиня, как меня оказывается раздражает её кислая морда!

— Слушай, а хочешь фрукт? — внезапно предложила я.

Однако собеседница так просто не поддалась. Косо посмотрев на него, она недоверчиво спросила:

— Это что такое?

— Это волшебный фрукт, — начала я старательно недоговаривать правду. — Может он тебе от проклятия избавиться поможет? Возьми один — видишь, как у меня их много.

Сеис совершенно разумно сомневалась, поэтому я предложила альтернативу:

— Ну продашь — может на гостиницу ещё немного хватит.

Здесь её жадность победила и сорвала она сразу два. Я искренне надеялась, что бывшая владыки решит, что такая «корова» нужна самому. Но в любом случае я ничего не потеряла, а вот она, забрав фрукты, начала медленно отползать от меня. Видимо, чтоб никто ничего не отобрал.

Мне пришлось прилично подождать, пока она скроется из вида. Я прямо запереживала, что у меня скоро закончатся силы терпеть, но всё же выдержала. И вот тогда уже, я с чистым сердцем смогла позвать:

— Хоакин!

Владыка появился тут же. Правда, в первую минуту он растерянно огляделся по сторонам, не замечая меня. Неловко было выдавать своё положение — и свою дурость, — но я всё же подала голос:

— Я здесь.

Владыка неуверенно поднял голову. Затем, уперев руки в боки, вздёрнул бровь.

— Ну вот так! — ответила я искренне на незаданный вопрос, а потом попросила: — Ты не мог бы меня аккуратно отсюда снять? И фрукты тоже. Очень надо!

Упираться Хоакин и не подумал. Не успела я моргнуть, как оказалась на земле, а в руках держала корзину полную мангозитивов. Омрачал ситуацию только впечатлённый взгляд владыки. Я понятия не имела, до чего он там довпечатлялся.

— Я, конечно, догадываюсь, что ты не знала про особую гибкость этого дерева, — начал он издалека, но я уже предчувствовала череду вопросов. — Но зачем ты вообще туда полезла?

— Кари попросила достать ей фрукты, — ответила я невинно.

— А меня попросить?

— Так ты занят был! Просили срочно! Там уже птицы какие-то в небе кружились! — невинно хлопала я глазами, стараясь выглядеть достаточно невинно.

— Это повод туда лезть? На дерево? — уточнил Хоакин со странным недоверием.

— А почему нет? Я умею! Хотела навыки освежить! Да и показалось недалеко!

— Ладно, если бы ты себе что-нибудь сломала, я бы просто посадил тебя в источник пропитываться, — подытожил владыка, смирившись с моим шилом в… с задором моим, в общем.

И я уже подумала, что на этом мы закончили, но Хоакин внезапно подхватил меня на руки. Взвизгнув, я перекинула корзинку, поставив себе на живот, и растерянно уточнила:

— Ты чего? У меня же всё в порядке! Я целая и сама могу дойти.

— Можешь, — не стал спорить владыка. — Но ты вот захотела проверить свои навыки древолаза, а я давно силовые упражнения не делал. Тоже… захотелось.

— И как? — скептично уточнила я.

— Слишком лёгкий вес. Даже с корзиной, — невозмутимо отозвался Хоакин, занося меня через ворота обратно в свои владения.

Ставить меня на землю он даже не думал. Я только и успела, что спустить корзинку слегка взволнованной, но счастливой Кари. Но, естественно, не ответила ягуару, когда он воскликнул:

— Куда столько?! Она же на неделю загуляет!

А Хоакин донёс меня до особняка, но даже там не отпустил на порог. Двери распахнулись, покорно впуская нас внутрь.

— Что на тебя нашло вдруг? — спросила я вполголоса, когда мы свернули в библиотеку, где иногда засиживались вечерами. — Я правда могу и сама.

— Так не терпится сбежать от меня? — с вызовом спросил он.

— Да нет, — даже опешила я, не понимая, что это за странный порыв.

Владыка на несколько секунд замолчал. Встал посреди проходной комнаты и неожиданно признался:

— Хочу подольше подержать тебя в своих объятиях. Сидел всё утро, разбирался с делами, а в голове одна ты. Ты не против моей сентиментальности?

— Конечно нет, — улыбнулась я, ласково погладив его по щеке. — Но давай тогда присядем в библиотеке ненадолго?

Просидели мы весь вечер, но я совершенно не пожалела. Единственное, что иногда отвлекало меня, это мысли о Сеис. Мне было крайне интересно, съест она мой щедрый дар или нет, но Хоакину я эту часть истории рассказывать не стала. Просто решила, что когда-нибудь так или иначе узнаю — городок-то маленький.

Когда-нибудь наступило на следующий день, когда зашедший к нам местный староста, надеясь, что я стою достаточно далеко, тихо забормотал:

— Владыка, мы, конечно, понимаем, что ваша первая любовь невовремя приехала и поэтому предоставили ей ночлег… но она вчера была такая… любвеобильная! Перецеловалась два гостевых дома, почтальона, пекаря, несколько лавочников и даже меня!

Украдкой я гнусно захихикала. Вроде бы и мелочно, но отчего-то безумно приятно!

— Только не говорите, что вы ей бесплатно предоставили ночлег, — зацепился совсем не за то владыка.

Староста на секунду опешил, замялся, что-то невнятно пробормотал…

— Единственное, за что вы можете заплатить — это билет ей на корабль отсюда. Я компенсирую затраты, — строго приказал Хоакин.

— И что же ей… на улице ночевать? — озадаченно спросил староста.

— А что вы делаете с теми, кто не может платить? — задал встречный вопрос владыка.

Вопрос застал местного главу врасплох. Он долго перебирал что-то в памяти, а потом, наконец, нерешительно поделился:

— Был один заяц у нас в городе, когда я ещё на почте работал. В ящике с апельсинами приехал сюда. Так он посуду мыл и вообще хорошо по хозяйству в ресторации помогал. Недолго, правда. Потом пропал куда-то.

Лицо Хоакина почему-то стало на несколько минут непроницаемым. Староста даже заволновался и позвал его, после чего тот вновь вернулся к разговору и сказал:

— Если хочет, пусть по хозяйству поможет. Ну или пустите её из жалости на сеновал какой-то. В приличной комнате не оставляйте. Меня с этой особой ничего не связывает, и лучше бы её отсюда побыстрее выпроводить.

После чего мужчины распрощались, а вот мне стало безумно любопытно. Дождавшись, пока нас никто не услышит, я украдкой спросила:

— А ты чего так на историю с апельсинами отреагировал? Будто вспомнил чего.

Судя по лицу, рассказывать Хоакин не хотел. Очень сильно, но, увидев, что я от него не отстану, наклонился и шепнул:

— В апельсинах на остров приехал я.

Уточнение, насколько он серьёзно, застряло у меня в горле. Я просто глянула на владыку и поняла — не шутит. Более того, почему-то эту достаточно смешную историю он воспринимает как нечто постыдное.

Не выдержав, я привстала на цыпочки и чмокнула его в щёку.

— Ты такой изобретательный и отважный! — похвалила я его с лёгкой улыбкой на лице.

— Серьёзно? — спросил владыка, дотронувшись ладонью до места поцелуя — словно его там и не должно было существовать.

— Абсолютно! Какая разница, кем ты был? Главное, кем ты стал.

После этих слов меня снова сгребли в охапку и не отпускали до самого вечера.

Новые условия проживания, судя по всему, Сеис не устроили, потому что на следующее утро она явилась к воротам с чемоданом. И, глянув на готового ко всему верблюда, устроилась на почтительном расстоянии. Села прямо на дороге и скрестила руки на груди.

— Хоакин! — крикнула она, заметив нас. — Я объявляю забастовку! Я не сдвинусь отсюда, пока ты не согласишься снять с меня проклятье!

— Так настырно ко мне в постель ещё не лезли, — пробормотал владыка обескураженно настолько тихо, что расслышать его могла только я, а потом громко крикнул в ответ: — Можешь даже с голоду помереть — мне не жалко!

Кажется, такого Сеис не ожидала. На несколько минут она удивлённо замерла, обдумала ответ, а потом пригрозила:

— А тебе труп на дороге не распугает всех посетителей?

— Твои останки я так и быть закопаю! Даже сделаю симпатичное надгробие! Станешь достопримечательностью!

В целом, кости меня тоже почти не смущали. Жаль, того же я не могла сказать про живую бывшую владыки, которая сидела на дороге. Сегодня, к счастью, все посетители уже ушли, а вот как они отреагируют на неожиданное препятствие завтра… Да и как сама Сеис себя поведёт я не знала.

С одной стороны её всегда можно пересадить на другую часть острова. С другой — вернётся же. И пока корабль не приедет всё же нам никак её не сбыть.

Эти мысли занимали меня весь день, а вот Хоакин, наоборот, казалось, забыл о проблеме. Уже даже Лакост пришёл к нам за очередной порцией Стервецов, а я всё не знала, как бы её убрать с глаз моих… И тут меня озарило.

Выскочив из дома под удивлённым взглядом владыки, я попросила Ника сходить со мной. Воодушевлённая Кари, естественно, увязалась следом. Когда мы добралась вместе до ворот, я крикнула с азартом:

— Сеис! Тебе же главное снять проклятие?

Посмотрела она на меня скептично. Я прямо на лице у неё прочитала, какой дурой она меня считает, и что на самом деле цели у неё совсем другие. Однако для проформы она с насмешкой ответила:

— Ну да. Думаешь, сможешь его снять сама?

— Есть идейка, — улыбнулась и я попросила: — Ник, ты не мог бы немного побегать за этой барышней?

Ник, судя по морде, может и мог, но явно не хотел. Это Кэмэл был полон энтузиазма в вопросе, но его Сеис уже не боялась. Впрочем, наш ягуар её тоже не впечатлил. Заливисто рассмеявшись, бывшая с превосходством заявила:

— Ты что, думаешь я не знаю, что он у вас ленивый? Туристов обманывайте грозным хищником. Этот гурман ест только мясо — люди его не интересуют. Он меня не тронет!

А Ник, предатель, вместо того чтобы мне подыграть, заявил мне:

— В сущности, она ведь права. Идея не очень, Роси, правда.

— Какой же ты лентяй, — укорила капибара, но даже убеждать его передумать не стала.

Казалось, что раунд я проиграла ещё до начала. И мне в этот момент так обидно стало! Что эта девица так наглеет, потому что считает, будто тут все безобидные и никто ей ничего сделать не может. Вроде бы я понимала, что формально она нам тоже не особо жизнь портит. Ну, комары на севере острова и то противней. Но так меня эта ситуация зацепила, что я, пару раз глубоко вздохнув, громогласно позвала:

— Лакост!

— Это кто ещё? — насторожилась Сеис, явно с крокодилом не знакомая.

Я уже приготовилась ждать, когда же до нас мой новый «питомец» доберётся. По всему выходило, что шлёпать досюда ему прилично, но, видимо, Хоакин решил мне помочь, потому что крокодил уже летел ко мне со словами:

— Роси, подруга! Я спешу к тебе!

По мере того, как он подлетал, лицо у незваной бывшей белело и вытягивалось. Кажется, его поведение она прогнозировать не могла.

— Нет, ну ты же не хочешь меня всерьёз ему скормить? — неуверенно спросила она, уже и во мне начиная сомневаться.

— Какое дело, подруга? — уточнил между тем Лакост, полный энтузиазма.

— Лакост, у нас тут гостья, которую необходимо проводить… — протянула я, глядя, как Сеис дурнеет на глазах.

— Нет-нет! Ты же блефуешь, правда? — залепетала она. — Он же тебя не понимает!

— Убедись, пожалуйста, что она благополучно доберётся до города.

— Как скажешь, подруга! — обрадовался крокодил, а на его спине уже восседала предвкушающая приключения капибара. — До города так до города. И побыстрее, да?

И после этого Лакост задорно засеменил в сторону бастующей на чемоданах, а я демонстративно уточнила:

— Интересно, понял ли он, что тебя надо просто проводить?

Однако Сеис уже не слушала. Встав с чемодана, она вполне себе задорно попятилась и, столь же задорно заикаясь, стала упрашивать крокодила не приближаться. Вот только он и не думал её слушать. Пришлось ей поспешно покинуть свою позицию. Хотя это всё ещё казалось очень медленным, но я считала, что в снятии проклятия намечается явный прогресс.

Хоакин, стоя на пороге, опирался плечом о косяк и задумчиво разглядывал, как я с триумфом возвращаюсь в дом.

— Могла бы и сказать, что она тебя настолько раздражает. Я бы закинул её куда-нибудь на дерево — глядишь, там бы и образумилась.

— Не знаю, устроил бы меня этот вариант или нет, — честно ответила я, чрезмерно довольная случившимся. — Но спасибо, что помог с доставкой крокодила. Так бы он вечность до нас добирался.

— Разве я помог? — вздёрнул брови владыка.

— А что, по-твоему, крокодилы по своей воле летают? — ехидно отозвалась я, и на этом разговор мы завершили.

За чемоданом Сеис явилась вечером. Весьма бодрым шагом, зашла в сад, проворно увернулась от плевка верблюда и бесцеремонно подошла к качелям, на которых мы сидели в обнимку. Мы то даже не пошевелились, словно ничего выдающегося не произошло, а вот её всю перекосило.

— Я пришла сказать, что ваша взяла.

В ответ мы с Хоакином лишь вздёрнули бровь. Синхронно. Бывшей пришлось пояснять:

— Ну всё, проклятие снято. Я здорово побегала от вашего зубастого чемодана. Ближайшим рейсом я бы с удовольствием уехала, но у меня нет денег! Не одолжишь мне на поездку?

— Скажешь старосте — он оплатит тебе билет, — великодушно сообщил владыка.

Однако Сеис исход почему-то не устроил. Она постояла у нас над душой ещё минуту и, наконец, выдала:

— А может деньгами? До ближайшего рейса ещё несколько дней, мне негде жить, благодаря некоторым…

— Можешь договориться с кем-нибудь из местных, чтобы тебе предоставили чулан за работу. Больше ничем помочь не могу.

— Какой же ты мелочный! — возмущённо закатила глаза Сеис.

И, видимо, хотела поторговаться, но я была не в настроении.

— Лако-ост, — протянула я, прекрасно зная, что крокодила рядом нет.

Однако этого хватило. Вздорная девица покладисто сообщила:

— Ладно, и на том спасибо, — и поспешила удалиться из нашего прекрасного уголка сада. Да и вообще подальше от нас.

Мы лишь счастливо смотрели ей вслед, а Хоакин благодушно заметил:

— Ты завела такого полезного питомца!

— А ещё заметь, какая я молодец! Сняла проклятие с Сеис просто на раз-два! Уже могу тебя заменять. Научусь, так сказать, профессионально снимать проклятия.

Уголки губ у владыки дрогнули, но он мне ничего так и не ответил.

Через несколько дней отбыл корабль вместе с нашей уже бывшей проблемой, и мы все вздохнули с облегчением. Мы с Хоакином грелись на солнышке, которое последнее время стало нас хоть изредка баловать, и решительно никого не ждали. Но, оказалось, что вместе с кораблём на остров пришла и почта.

Молоденький посыльный, с опаской косясь на ягуара, пробирался через весь сад к нашим качелям.

— Интересно, кто это мне написал письмо? — озадачился Хоакин, и я тоже заинтересовалась:

— А что, тебе не пишут?

— Да некому. Все обычно стараются лично зайти. Если и пишут, то старостам или в гостевые дома.

В общем, ждала я теперь с большим интересом, очень надеясь, что это не очередная бывшая вспомнила о владыке. А то мало ли, проклятие ослабло и им тут теперь мёдом намазано. Однако реальность оказалась куда более прозаична.

— Извините, пожалуйста, владыка, — промямлил посыльный после положенного приветствия. — Нам тут письмо пришло… Адресат очень странный. Остров мы весь обыскали — нет здесь такой, но один гость посоветовал к вам отнести…

— Кто получатель? — сразу спросил Хоакин.

— Гросейя Роха дель Гранде, третья принцесса Баи, — огласил посыльный.

— Ошиблись, наверное, — тут же решил владыка, однако я протянула руку.

Повисла странная тишина. На меня смотрели с удивлением, так что пришлось пояснить:

— Это я. Дайте сюда моё письмо!

— Ва-ва-ваше вы-вы-высочество, — запоздало обратился ко мне лично посыльный, передавая письмо.

Он его аж двумя руками взял и, кажется, был готов встать на колени, но решил ограничиться лишь сильным поклоном.

— Благодарю, можете быть свободны, — сообщила я, узнав почерк Фресы.

И немного усовестилась, что сама ни разу сестре и не написала. Она, наверное, за меня волновалась, а ей и так поводов перед свадьбой хватало.

Почтальон-то смылся, а вот владыка остался сидеть рядом со мной. И вообще слегка напоминал статую, пока я распаковывала письмо. Как я и думала, сестра беспокоилась. Спрашивала, всё ли у меня хорошо, сообщила, что свадьба состоится в начале следующего месяца, а за мной перед этим пришлют сопровождающих на ковре-самолёте.

Фреса искренне надеялась, что они меня найдут, и ругала прошлых, которые даже не знали, где я остановилась. В общем-то, в этом вопросе я была с ней солидарна.

— Принцесса? — наконец-то вновь обрёл дар речи Хоакин, и мне всё же пришлось отвечать.

— Ну-у, — протянула я, посмотрев в сторону, — да.

— Мне кажется, или ты специально не упоминала об этом? — проницательно заметил владыка, а потом потёр переносицу и заметил: — Ох, Роси, каждый раз от новых фактов о тебе у меня голова кругом. Или правильнее будет говорить «ваше высочество»?

— Вот поэтому и не упоминала, — тут же пикировала я, слегка задетая. — Сначала мне вообще было довольно сложно объясниться, а потом я поняла, что у тебя к этому вопросу сложное отношение. Какой смысл козырять своим статусом, если меня и так устраивает всё? Я же та же Роси, хоть принцесса, хоть нет.

— В целом ты права, — согласился Хоакин, нежно поцеловав меня в висок. — Но есть частности, которые мне неплохо было бы учитывать. Не поделишься, о чём тебе пишут?

— Сестра прислала приглашение на свадьбу. За мной пришлют ковёр-самолёт с сопровождением. В конце месяца где-то.

Я думала, что владыка как обычно расстроится при упоминании о моём отъезде, но он только протянул задумчиво:

— Ковёр, значит… И удобно на нём? Мне казалось, до острова с материка далековато.

— Они быстрые, по прямой над океаном так тем более, — пожала я плечами. — Ну и лететь сутки с небольшим, хорошо если там два человека на управлении на смену.

Хоакин покивал и уточнил на всякий случай:

— А как много времени займёт свадьба?

— Я не помню точно традиций Джениуса, — пожала я плечами. — Но, кажется, самые масштабные гуляния в империи и это неделя. Здесь, не больше. Скорее всего через две недели после отлёта я уже вернусь.

— Хорошо, — покладисто согласился владыка, но я не смогла удержаться и не поддеть:

— Уже веришь мне? Не думаешь, что я тебя брошу?

— Есть у меня кое-какие мысли на этот счёт, — хитро улыбнулся он, и почему у меня от этого простого жеста сердце вдруг замерло.

Казалось, словно для владыки весна пришла после очень долгой зимы, но я не понимала, с чем связаны подобные изменения. Впрочем, я об этом довольно быстро забыла, и крайне удивилась, когда в один из дней проснулась, сладко потягиваясь в кровати, а Хоакин уже был на ногах.

— Прогуляемся немного перед завтраком? — предложил он, полностью собранный.

Вот только сегодня оделся он удивительно просто — лёгкая рубашка с подвёрнутыми рукавами да штаны до колена.

— Куда? — переспросила я, но вместо ответа услышала только:

— Это сюрприз. Но тут недалеко.

Раз сюрприз был недалеко, то спорить я не стала. После умывания даже послушно надела и сорочку вместо лифа, и лёгкое платье сверху.

Шли мы в сторону источника и в неизведанные дали не свернули. Впрочем, что задумал Хоакин я не понимала даже когда он принялся раздеваться.

— У нас утреннее купание? — уточнила я неуверенно, после намёка и сама стягивая платье.

— Почти, — хитро улыбнулся владыка и помог мне спуститься в воду.

Волосы и сорочка тут же промокли, облепив тело. Естественно, всё просвечивало, поэтому я даже не знала, есть ли смысл в одежде. Зато Хоакину, кажется, всё понравилось, потому что он лишь притянул меня ближе для поцелуя.

Нежного и потрясающе бережного, но в тоже время с потаённой страстью внутри. Когда от медленных касаний внутри всё словно разгорается, предвкушая продолжение.

Однако, на этом мы остановились. Потому что к нам на подносе уже подплыл, как я полагала, завтрак. Вкусные маленькие булочки, копчёное мясо, вафли, фрукты, сок — от одного взгляда у меня только аппетит разыгрался!

— Оу! — восторженно заметила я и потянулась к хлебу, чтобы сделать себе бутерброд. — Как ты интересно придумал.

— Захотел, чтобы тебе этот день запомнился, — объяснил Хоакин, и сам принялся за еду.

— Он сегодня какой-то особенный, да? — уточнила я кокетливо, но владыка лишь загадочно улыбнулся.

Вместо объяснений он принялся меня кормить. С рук. И я с удовольствием приняла игру, иногда специально задевая языком и губами его пальцы. Вызывающе и чувственно.

Когда мы закончили, поднос отплыл от нас подальше, а потом самостоятельно выбрался на берег под моим внимательным взглядом. Зато мы не спешили. Откинувшись в объятия Хоакина, я нежилась под ещё тёплым солнышком, которое пробиралось сквозь листья плакучих ив. И день действительно казался мне особенным. Безумно романтичным и нежным.

— Роси, — вдруг шепнул мне на ухо владыка, отчего по всему телу пробежала горячая нежная дрожь.

— М-м? — почти что промурчала я, не открывая глаз.

— Помнишь, я тебя спрашивал, что ты скажешь родным, чтобы вернуться сюда?

— Да, припоминаю, — согласилась я разморённо.

Хоакин замолчал на минутку, словно пытаясь собраться с мыслями, а затем, удивив меня чуть дрожащим голосом, предложил:

— Скажи, что ты обручена с владыкой волшебного источника Боржоми.

От неожиданности я даже глаза распахнула, а затем резко развернулась, чтобы посмотреть на Хоакина. На моего сильного, уверенного в себе владыку, который сейчас волновался, ожидая мою реакцию.

— Ты сейчас предлагаешь слукавить или…

— Или, — тут же перебил он. — Я до безумия хочу прожить с тобой всю жизнь. Не знаю, что станет с нами завтра, но сейчас у меня нет никаких сомнений. Да, на этом острове, где всё принадлежит мне, брачные обеты это лишь формальности. Я и так считаю нас почти супругами — всё, чем я владею принадлежит и тебе. Но на материке другие нравы. Я не хочу, чтобы ты врала родным или чтобы они думали, словно я не серьёзен.

Пока я слушала, сердце неожиданно взбеленилось и стучало буквально в ушах. Я даже не предполагала, что эти слова, такие простые и уверенные, настолько способны тронуть мою душу. И пусть я тоже считала Хоакина своим мужчиной, но после его признания всё словно стало совершенно по-другому.

— А если проклятие, — несмело заявила я, боясь поверить в происходящее.

— Вот когда «если», тогда и подумаем, что с ним делать. В конце концов, ты же в этом деле мастер, — поддел меня Хоакин, но я чувствовала, насколько тяжело даётся ему шутливый тон. — Ты согласна… выйти за меня, когда вернёшься?

— Да! — без раздумий выдохнула я, чувствуя невообразимое счастье.

Настолько огромное, что мне хотелось поделиться им со всем миром. Мысли в голове путались. Впрочем, я понимала, что о кое-каких вещах стоит договориться заранее.

— Только мне, наверное, надо сказать, когда у нас была помолвка…

— Наш званый ужин подойдёт? — предложил Хоакин. — В конце концов, после него для всех ты официально моя пара.

— Подойдёт, — с улыбкой подтвердила я.

И, заглянув в его полные нежности счастливые глаза, хитро спросила:

— А какую свадьбу устроим? Скромную или мне звать всю свою родню?

— У тебя же семь сестёр, да? — припомнил владыка.

— Да, — подтвердила я. — Но трое пока не могут выезжать из Баи. Зато Эсси — герцогиня Аир из империи, а Фреса сейчас станет наследной принцессой Джениуса. Их надо приглашать с семьями. А ещё я хотела позвать принцессу Артефактума Сьюзан.

Лицо Хоакина надо было видеть — я не могла описать словами это выражение смиренного ужаса, но смешок не сдержала.

— Видимо, у нас будет пир на весь мир, — определился Хоакин. — Надо только понять, как всё оформить правильно… Потому что у меня на острове ни священника, ни храма — только книга с записями о браках и рождениях у старосты, но это даже не серьёзно.

Тут я с ним поспорить не могла и сама задумалась, кто мог бы заменить местечкового главу, если женится сам владыка.

— Может, конечно, частично позаимствовать обряд у драконов, — вдруг сообразил Хоакин, и я, навострив уши, спросила:

— А как у них всё проходит?

— У них нет человека, который подтверждает брак. Они просто приносят клятвы и обмениваются кулонами...

— Так может и сделать как у них? — пожала я плечами, не видя проблемы. — Всё равно запись в книге Баи сделают.

— Прямо совсем не получится, — хитро сообщил владыка, и я почуяла подвох. — Понимаешь, супруги у драконов приносят клятвы в отдельной комнате в храме, и их скрепляет магия. Но строго после брачной «ночи».

— Оу, — заметила я, слегка смущённая. — Да, тогда, конечно, на большой свадьбе это не вариант. Но вообще интересно придумано. Надёжнее, чем просто запись в книжечке. Для церемонии можно, конечно, просто клятвами обменяться… Надо только текст узнать. Или самим придумать?

— Я примерно помню, — улыбнулся Хоакин, вдруг оказавшись у меня за спиной.

Поддавшись порыву, я откинулась назад и прижалась к его обнажённому торсу. Горячие мужские руки заскользили по моему телу, сминая влажную ткань. Но не успела я моргнуть, как сорочка сама собой пропала, повинуясь магии владыки.

Нежный шёпот обжигающим огнём прокатился по охлаждённому водой телу:

— Мы обещаем быть друг другу любящими друзьями и партнёрами в браке. Клянёмся слушать друг друга, доверять и ценить, уважать и беречь. Делиться надеждами и мечтами. Поддерживать и делать друг друга сильнее, в радости или в печали. Я обещаю тебе дать все лучшее, что у меня есть, и просить у тебя не больше, чем ты можешь мне дать. Я беру тебя в жёны и клянусь прожить с тобой всю жизнь.

От его голоса и смысла слов у меня по телу пробегали мурашки. Мне казалось, словно мы действительно обмениваемся клятвами сейчас, а довершении мне на грудь легло то самое колье с сапфирами, что пряталось в моём сейфе.

От прикосновения прохладного металла я вздрогнула.

— Ты согласна? — словно в противовес раздался жаркий шёпот рядом с моей кожей.

Повинуясь моменту и своим желаниям, не усомнившись ни на секунду я выдохнула:

— Да!

Щёлкнула застёжка, словно скрепляя наш договор. Мужские руки скользнули по телу, очерчивая бока и сжимая округлости. Мне казалось, словно даже вода в этот момент неестественно засеребрилась,

— Роси, — выдохнул Хоакин, обволакивая меня сладким туманом.

Его поцелуи обжигали мою шею и плечи, а от дыхания буквально всё переворачивалась. Я прижималась к нему ближе, полностью потеряв связь с реальностью. В этом мире, в прохладной волшебной воде остались только мы.

Владыка ласкал меня неспешно, томительно, словно подготавливая к обряду. Одной рукой по очереди сжимал груди, срывая с губ сладкие стоны. Другой скользнул между ног, приласкав чувственные места там.

Я словно горела в огне, необычайно остро ощущая каждое его движение. Одновременно хотелось быстрее получить свою яркую вспышку и растянуть эту сладкую, будто карамель, негу. Чуть подёргивая бёдрами, я попыталась получить больше — заставить Хоакина проникнуть в меня хотя бы пальцами.

— Так сильно хочешь меня? — хмыкнул владыка, выполняя моё желание.

Я выгнулась в экстазе, чувствуя, как его движения внутри. Чуть успокаивая жар, они умудрялись лишь больше дразнить. Я стонала, приоткрыв рот, и чувствовала, как у меня пересохло в горле.

Развернулась я резко. Просто в один момент, высвободившись, крутанулась и, обвив мужскую шею руками, потребовала губами поцелуй. Нежный, но при этом невероятно глубокий и возбуждающий. Такой, от которого кружилась голова, а я сама не заметила, как обхватила Хоакина ногами, а он придерживал меня за ягодицы.

Кружась в воде, мы смеялись и желали друг друга всё сильнее. Я нетерпеливо ёрзала бёдрами, владыка то и дело дразнил меня, касаясь чувствительных мест.

Мне казалось, всё случится как в прошлый раз, однако мы оказались возле берега. Хоакин бережно заставил меня опереться головой и руками о землю, а всё тело устроил на воде. Чувственно прошёлся пальцами по влажной коже, которая сейчас осталась над поверхностью, а, дойдя до бёдер, начал приподнимать мои ноги.

Коснувшись губами щиколотки, заставил меня поджать пальчики от удовольствия и почувствовать, как внутри всё сжимается в предвкушении. Обжигающе страстно владыка целовал мои ступни, словно показывая, что упал к моим ногам. Было в происходящем нечто захватывающее и невероятное. Я не думала, что мне настолько понравятся ласки там, но, запрокинув голову, лишь наслаждалась.

С восторгом впитывала ощущение от поцелуев выше — на моих икрах. Почувствовала, как всё тело становится невесомым, словно сахарная вата, что вот-вот растает, когда Хоакин добрался до внутренней поверхности бёдер. Его язык скользил поочерёдно на каждом, вырисовывая узоры, а сам владыка присел на одно колено, чтобы оказаться со мной на одном уровне.

Но я даже не представляла, что испытаю, когда он поднял мои ягодицы и приник губами к моим нижним губкам. Целовал их, сминал, хитро скользя в моё лоно языком. Раздвинул ноги так, что меня пробирал восторг от возникшего напряжения. А ко всему прочему иногда помогал мне пальцами, дотрагиваясь до чувствительного бугорка.

Внутри меня словно проносился горячий вихрь, от которого я плавилась. Теряла связь с реальностью, чувствуя лишь безудержное желание утонуть в этих ощущениях.

— О, боже, да! — кричала я и из-под ресниц украдкой рассматривала довольный взгляд Хоакина, которому льстила моя реакция.

Наслаждение, что переполняло меня, казалось, в один миг взорвалось, рассыпалось, и я растворилась вместе с ним, обмякнув на воде. И тут же вспыхнуло вновь, когда владыка поднялся и, закинув мои ноги себе на локти, резко вошёл.

Возбуждённый и разгорячённый он проник в мою плоть уверенным движением, заставив вновь всё тело напрячься в предвкушении чуда. С каждым толчком я чувствовала, как ко мне подкатывает восторг. Прохладная вода омывала тело и удерживала на плаву, широко разведённые бедра добавляли острых ощущений, а каждое движение Хоакина приносило блаженство.

Но я хотела ещё. Сильнее и резче, чтобы, наконец, зацепиться за то невыносимо прекрасное мгновение. За тот единственный незабываемый миг… И вот с очередным толчком я взорвалась, и следом владыка. Этот мир буквально перестал существовать, сузившись лишь до нас двоих.

Дни до отъезда пролетели — не успела я и моргнуть. Уезжать не хотелось совершенно, но я точно знала, что всё это ненадолго. Хотя на сердце всё равно было тревожно.

— Две недели, — уверяла я и себя, и владыку между поцелуями. — За две недели я точно вернусь!

— У тебя здесь крокодил и верблюд, — напомнил Хоакин, словно его самого было недостаточно.

— Да, — согласилась я, не став упоминать об очевидном. — Я в ответственности за тех, кого приручила!

И за крокодила, и за верблюда, и за мужа. Впрочем, капибара и ягуар тоже стали моими, но если Кари искренне верила, что я ещё приеду, то Ник лишь грустно вздыхал. Укоризненно. Один раз даже пожаловался:

— Опять нас променяли на развлечения.

— Это не развлечения, — тут же парировала я. — Это свадьба сестры. Хоакин мне, конечно, дорог, но родственники тоже. Я не могу так просто не приехать, к тому же должна всем рассказать о своих планах на жизнь. Соскучиться не успеете, как я вернусь!

— Да-да, — без капли доверия согласился ягуар и ушёл.

От сапфирового гарнитура отделаться у меня уже не получилось. Я даже спрашивать не стала, можно ли мне не брать его с собой — по лицу Хоакина было понятно, что подобные вольности он воспримет как личное оскорбление.

Естественно, ехать пришлось сразу в украшениях, потому что везти их в отдельной коробке я боялась. К ним пришлось вместо брюк надеть солидный костюм с юбкой. Зато, кроме бального платья я с собой ничего брать не стала. Оставила место в чемодане, чтобы набрать себе подходящих брючных костюмов в Джениусе.

Ещё я запоздало опомнилась, что не придумала даже какой-нибудь подарок сестре за всеми своими проблемами. Однако Хоакин к нашей ситуации подходил ответственно — оказывается, он заранее приготовил два огнестрельных артефакта, украшенных драгоценными камнями. Конечно, он ещё и заверял, что дальность и меткость стрельбы лучше, чем у обычных моделей, но лично мне хватило уже одного внешнего вида.

Подарить такие принцу с принцессой на свадьбу было не стыдно — я бы сама с удовольствием себе забрала. Но пока просто вспомнила, что мне надо попросить отца доставить на остров мою коллекцию револьверов.

Прощались с владыкой мы оба с тяжёлым сердцем. Поцелуй перед отъездом был таким долгим, что выделенная мне охрана уже устала прятать глаза. Когда наш ковёр-самолёт всё же взмыл ввысь, я ещё долго смотрела на владыку, который не двигался с места.

Если дорога на остров показалась мне быстрой, но путь в другую сторону — неимоверный долгим. Хоть я успела и поспать, и по времени как будто мы добрались быстрее, задерживаясь на постоялых дворах только на ночлег.

Дворец Джениуса встретил меня кутерьмой и подготовкой к огромному празднику, который должен был состояться уже через пару дней. Казалось, я прибыла последней и сейчас просто потеряюсь среди гостей, но меня встретили уже в саду удивлённые голоса:

— Роси?!

Обернувшись, я увидела своих сестёр-близняшек Цесу и Джинни, которые, получив свои дары от матушки природы, смогли первый раз выехать за границу. Такие же рыженькие, как мы, они сильно походили друг на друга, но при этом отличались ровно настолько, чтобы близкие могли их не перепутать. Однако, когда я видела их последний раз, волосы у сестрёнок были намного длиннее, а сейчас они обе подстриглись до лопаток.

— Какая ты дама стала! — восхитилась Джинни, осматривая меня с ног до головы. — А Фреса говорила, что ты из местных штанов не вылезаешь!

— Долгая история, — улыбнулась я, заметив, что сестрёнки сами щеголяют в этих самых штанах. — Потом расскажу, когда все вместе соберёмся, чтоб десять раз не повторять. Как вы тут? Не скучаете? Хотя, наверное, с подготовкой к свадьбе не соскучишься.

— Здесь всё без нас сделают, к тому же ты же помнишь, что с дженийским у нас не очень, — хмыкнула Цеса. — А мы были очень заняты тем, что успокаивали папу. Он, знаешь ли, очень волновался, что у него одна дочь потерялась. Не догадываешься, о ком речь?

Игриво я отвела взгляд в сторону. Меня явно пытались усовестить, но я ни капли не прониклась. Только спросила хитро:

— Надеюсь, у вас это получилось?

— Если он не поехал тебя забирать на ковре-самолёте, значит, получилось, — заметила Джинни.

Вот здесь я по-настоящему прониклась!

— Спасибо большое, мои любимые! Я ваша должница! — заверила я, но вдруг вспомнила о кое-чём крайне интересном. — Кстати, я же не знаю, чем одарила вас Матушка Природа. Кто первый хвастаться?

— Там ничего интересного, — отмахнулась Цеса с показушным равнодушием, однако демонстративно заставила ближайший к нам куст разрастись и обвить ветвями колонну. Ага, то есть она могла изменять размер растений. — Не особо полезно, но иногда удобно. Правда, чужие садовники меня теперь не любят.

— Как будто наш тебя обожать стал после того, как ты выпросила себе у мамы Уны Хищный Колокольчик! — припомнила ей близняшка, имея в виду нашу мачеху, и тут же позвала: — Лука!

Из-под ближайшей лавочки выбежало какое-то чудное существо на маленьких точно паучьих ножках. Напоминало оно зелёную луковицу с пышными воротником из листьев, но от растения его отличали круглые коричневые глазки и маленькие острые зубы.

— Знакомься! — гордо представила Джинни. — Это мой магический помощник! Мы не знаем, что это, но все решили, что это лучок-паучок!

— Очень приятно, — поздоровалась я осторожно, ещё не понимая, чего ждать.

— Пи-пи! — раздалось мне радостно в ответ.

— Что он сказал? — тут же заинтересовалась хозяйка, зная, о моём даре, но я лишь покачала головой:

— Непереводимый народный фольклор. Он, видимо, ближе к растениям, чем к животным. Кстати, а он… чем-то полезен? — уточнила я довольно деликатно. — Или просто для души?

— Он отлично кусается, — сообщила Цеса, словно невзначай.

Но, к счастью, это был не единственный его талант.

— Он безумно полезен! — заверила Джинни и щёлкнула пальцами.

— Пи-пип! — радостно воскликнул лучок, надулся, словно сейчас лопнет от усердия, и из его макушки выпрыгнула непонятная веточка, которую сестрёнка ловко поймала.

Подозреваю, все эмоции отразились на моём лице, потому что хозяйка бегающего растения сразу пояснила:

— Он может пару раз в день выдать мне любой растительный ингредиент для зелья. Небольшой, естественно. Мама Уна говорит, это знак от богини, что нужно мне обучаться на зельевара.

При упоминании мачехи я только улыбнулась. Когда-то нам повезло, что она вошла в нашу семью. И до сих пор она потихоньку-помаленьку помогает нам в наших маленьких желаниях. Я бы сейчас совершенно не отказалась, если бы Уна оказалась рядом во время рассказа о моих приключениях. Она отлично влияла на нашего отца.

— Она здесь?

— Нет, в этот раз осталась за старшую в Бае, — пояснила Цеса и напомнила очевидное: — Нельзя же бросить младших одних в стране.

Я бы ещё с удовольствием поболтала с сёстрами, но тут нас прервали самым бесцеремонным образом. За спиной я услышала властное кряканье:

— Трепещите, жалкие людишки! Я снизошёл к вам!

Обернувшись в тот же миг, я заметила маленького жёлтого Нервного Утёнка, который важно вышагивал по тропинке в нашу сторону.

— Злося! — обрадовалась я, встретив старого знакомого.

— Сколько раз тебе повторять, — ворчливо заметил он. — Я — Адольф Пауль Фридрих Оттон фон Злотый! Уж просил тебя это остальным перевести, просил…

А я, как и прежде, мелочно не стала об этом даже упоминать перед его хозяйкой, которая появилась вслед за ним.

— Роси! — обрадовалась, увидев меня, принцесса Артефактума Сьюзан. — Как я рада тебя видеть в добром здравии! Фреса мне писала о твоём проклятии. Удалось его снять?

— Да, всё успешно, — улыбнулась я, невольно вспомнив про Хоакина, а Злося в этот момент ворчливо заметил:

— Почему ты к нам-то не поехала? Я же говорил тебе, что научился проклятия снимать! Я же такой… такой…

— Да, ты великий Нервный Утёнок, — в кои-то веки поддалась я и, наконец, похвалила от души.

Не ожидав такого поворота событий, Злося бессмысленно крякнул и уставился на меня во все глаза. А я решила, что сейчас важнее найти невесту или хотя бы отца, чтобы их успокоить, поэтому предприняла ход конём:

— Кстати, ты ещё не знакома с моими младшими?

Сьюзан едва заметно мотнула головой, с интересом разглядывая близняшек у меня из-за спины.

— Тогда представлю! Это Цеса и Джинни, они увлекаются травничеством и зельевареньем. А это Сьюзан, принцесса Артефактума. Она, кстати, в этом году поступила в академию. Поступила же?

— Да, — улыбнулась иностранка.

В тот момент я поняла, что у них уже появился интерес друг к другу. Девочки тоже мечтали о поступлении, но я полагала, что их скорее будет дома обучать Уна. В общем, удачно воспользовавшись случаем, я улизнула. Но даже не предполагала, что в будущем об этом ещё пожалею.

Саквояж мой давно отнесли в комнату, где я останавливалась с сестрой в прошлый раз. А вот, где сама Фреса, мне никто точно указать не смог. Так, махнули неопределённо куда-то в сад. Ну я и решила прогуляться.

Я, конечно, понимала, что скорее всего сестра занимается организационной работой, но не могла отделаться от ощущения, что в первую очередь нужно обшарить все укромные места. Те, в которых можно спрятаться от лишних глаз и посидеть с женихом.

Вот только совершенно внезапно в одном из закутков я обнаружила удивительную парочку. Грация, жрица Курвосаки, которая меня и прокляла, целовалась с одним из приближённых принца. Как реагировать на это я не знала — решила просто тихонько смыться, чтобы не нарваться во второй раз.

Однако Грация, заметив меня, подскочила со своего места и бросилась ко мне. Первым желанием было и мне куда-нибудь побежать, желательно подальше отсюда, но дорожный костюм с юбкой вообще в деле не помогал.

Жрица оказалась рядом со мной, не успела я моргнуть. Вот только вместо претензий и разборок, она внезапно обхватила мои руки своими ладонями и, с волнением заглядывая в глаза, на ломанном дженийском сообщила:

— Слава Курвосаки, ты порядок!

Я аж опешила от внезапной смены отношения и, хлопая глазами, попыталась разобраться в путанных объяснениях.

— Роси, простить меня! Я худо поступать! Я перепутать в свой виденья Орхан и принц! А потом перепутать ты и Фреса! Я всё запутать! Когда я узнать правду, я мечтать немедленно расколдовать тебя! Но ты оказаться уже далеко-далеко. Все думать вернуть тебя… но я посмотреть виденья… И отговорить. Я же правильно поступать? Ты удачно охота на жених?

Пока я выстраивала у себя в голове события, что приключились здесь в моё отсутствие, Грация смотрела на меня с таким волнением, что я только подивилась. Никогда бы не подумала, что эта самоуверенная девушка будет чувствовать искреннюю вину за то, что устроила. Но, видимо, тот самый Орхан, с которым они тут целовались, положительно на неё влиял.

— Да, я отлично поохотилась на жениха. В каком-то роде я тебе даже благодарна.

— Ух, хребет с плечевой пояс! — выдохнула она, и я, невольно рассмеявшись, предложила:

— Слушай, а ты не хочешь себя проклясть знанием дженийского? Мне кажется, тебе полезно будет, если ты собираешься здесь оставаться.

— Не думать о таком, — нахмурилась Грация, а потом просияла. — Ты — голова! Я сама себя не мочь — отец на свадьбу попрошу. Как подарок!

Я не стала говорить, что подарки у курвосакцев специфичные. Зато меня интересовало кое-что другое. Точно помню, что когда уезжала, речь шла об исправительных работах для Грации. Тем страннее было увидеть, что и у неё охота на жениха удалась.

— А вы как сошлись-то? — уточнила я осторожно.

— Ох! — восторженно вздохнула жрица и мечтательно закатила глаза. — Я пытаться уравновесить повреждения от себя и работать у местный костоправ в сильно неподъёмный случай, а Орхан за мной бдить. Чтобы я не пакостить опять. Вот так сердце и гореть.

Щёки у неё невольно тоже загорелись. И мне подумалось, что удивительным образом опасная жрица может быть одновременно влюблённой девчонкой. Кажется, её кавалеру скучно не станет.

После этого я спросила, где могу найти Фресу и, воспользовавшись силами жрицы, пошла в указанном направлении.

Вот только сегодня чувствовала я себя булочкой из сказки, потому что по дороге встретила ещё одну сестру, но не ту, что искала! Самая старшая из нас, Эсси, сидела в обнимку со своим мужем на качелях, и выглядела безумно безмятежной.

— Привет, сестрёнка! Здравствуй, зять! Успеваете отдыхать? — улыбнулась я, понимая, что не вежливо проходить мимо.

Да и Эсси я не видела уже давненько. Больше полугода прошло в нашей последней встречи.

— Роси! — обрадовалась самая старшая из нас. Кажется, она тоже собиралась подскочить, но муж из рук не выпустил.

— Да, у нас сейчас что-то вроде второго медового месяца, — довольно доложил он.

— Нашли хорошую няню для малышки здесь? — усмехнулась я, примерно понимая проблему.

Когда мы гостили у них в герцогстве, Эсси после родов от маленькой дочки буквально не отходила. Поэтому видеть сестру без ребёнка сейчас казалось непривычно.

— В империю погостить к дедушке прилетела со своим ледяным драконом сестра Мейсона ³, — пояснила Эсси с лёгкой улыбкой. — Она сказала, что присмотрит за Аэлитой. У них свой чуть старше. Говорит, одним больше, одним меньше. А мы вот…

Вот я поняла прекрасно. Пожелав приятно провести день, я под предлогом поиска Фресы голубков оставила. Эсси, конечно, опомнившись, попыталась спросить меня о моём путешествии, но я пообещала, что расскажу всё вечером. Всем вместе!

Естественно, по закону подлости нужную сестру я опять не нашла. Зато увидела в стороне отца, который наслаждался местным пейзажем, но над ним висела чёрная туча. Туча следовала за королём Баи неотступно, но не разрасталась и не моросила — значит, настроение у него было умеренно скверное. Локально, я бы сказала.

— Пап! — крикнула я, прежде чем подошла ближе.

Удивительно, но он тут же меня услышал. Повернулся в мою сторону, расплылся в счастливой улыбке, а облака у него над головой вмиг посветлели, рассыпались на мелкие кусочки и смылись в разные стороны за горизонт. Всё-таки это было безумно удобно узнавать чужое настроение по погоде вокруг.

— Роси, дорогая! — раскрыл мне отец свои объятия.

Раньше я бы попыталась побежать, но сейчас лишь чуть прибавила шаг. Обнялись мы тепло и совершенно по-домашнему, и я только сейчас поняла, как мне этого не доставало. Пожалуй, стоит почаще приглашать отца к волшебному источнику — заодно и здоровье сможет в любой момент поправить.

— Я соскучилась, — честно призналась я.

— И я! — заверил папа. — Если бы все не заверили, что у тебя всё в порядке, я бы рванул за тобой. У тебя же было всё хорошо? — пытливо спросил он, отстраняясь и внимательно разглядывая меня. — Совсем взрослой стала!

— Да, папа, — кивнула я, улыбаясь с нежностью. — У меня всё хорошо. И да, после Фресы замуж выхожу я.

— Конечно ты, — без промедления ответил родитель, не поняв подвоха. — Ты же следующая по старшинству. Тебе и будем искать жениха… или… погоди! — вдруг помотал он головой, точно опомнившись. — Ты уже нашла? Пока ездила? И кто он?

— Не волнуйся! У меня очень достойный жених! Ты обязательно одобришь! Сам владыка волшебного источника!

Мне казалось, что я сделала всё правильно, как папа мечтал, но он почему-то улыбнулся чуть снисходительно — и я почувствовала себя сразу маленькой неразумной девочкой.

— Роси, драгоценная моя дочка! Я, конечно, безумно рад, что ты нашла себе состоятельного жениха, обличённого властью. Потому что ты, безусловно, достойна самого лучшего. Но на самом деле я бы одобрил его будь он хоть простым плотником, если бы ты по-настоящему влюбилась. Конечно, — чуть замешкавшись, кашлянул папа, — пришлось бы выдать ему королевский заказ… или помочь инвестициями в собственное дело.

От неожиданности я аж приоткрыла рот, пару раз попыталась сформулировать мысль и совершенно неаристократично его захлопнула. Помотав головой, словно приводя таким образом мысли в порядок, я с лёгким возмущением потребовала:

— Так, погоди! А мы-то почему всю жизнь думали наоборот? Опять очередное недопонимание? Зачем ты о помолвке Эсси договорился, хотя она этого не хотела? И на отбор зачем нас отправлял?

— Потому что вы — мои принцессы, — улыбнулся папа и припечатал: — В буквальном смысле. Вы привыкли жить, не считая мелочь. В большом доме. Иметь слуг. Естественно, я считаю, что искать партию нужно среди равных по статусу, чтобы вы не испытывали лишений. И я, конечно, стараюсь подбирать вам женихов с приличной репутацией. Но сердцу не прикажешь, поэтому я готов принять любой ваш выбор.

О, эта информация оказалась для меня совершенно новой и слегка шокирующей. Правда, если бы я не встретила Хоакина, меня бы новости возмутили чуть больше. А так я, наверное, папу даже понимала. Всё же он у нас не глупый человек, но понимать его почему-то начинаешь только когда взрослеешь. Уна как-то попроще объясняет.

— Ты только не говори это никому, кроме меня, — определилась я с главным своим выводом. — Иначе ты их нормально замуж не выдашь — разбегутся в разные стороны. И-и-и… Эсси, главное, тоже не говори!

— А Эсси-то почему? — рассмеялся отец, чуть снисходительно восприняв моё наставление. — Она ведь уже давно счастлива замужем, внучку вон, мне родила. Мейсон сразу её наследницей записал — так очаровался!

— М-м-м, — протянула я, не зная, как бы поделикатнее преподнести. — В общем, я тебе не говорила, но Эсси думала, что она от брака отказаться не может. Поэтому устроила жениху… целую проверку[1].

— И правильно, — ничуть не смутился отец. — За таких невест, как вы, бороться нужно. Но, пожалуй, я воспользуюсь твоим советом. Кстати, а когда твоя свадьба? И почему ты приехала одна, без жениха?

— Он не может покидать остров, — пожала я плечами. — Там всё магически завязано. Зато он всучил мне с собой местную реликвию! Видимо, чтобы у меня совесть не дремала, и я точно вернулась. Думаю, как только я прилечу обратно мы в течение месяца разошлём приглашения.

— Вот и славно, моя дорогая! Я очень за тебя рад!

Невесту я всё-таки нашла. Она занималась декорированием сада, но, как только увидела меня, бросила всё и… устроила внеплановую поливку. Фреса рыдала, дождь стоял стеной, над нами тут же раскрыли аж целых два зонтика. В общем, не всякая погода по настроению мне нравилась.

_______________________

[1] Историю любви Мейсона и Эсси можно почитать в книге «Брачный договор с любимым незнакомцем»

— Сестрёнка, неужели в Джениусе теперь принято ходить с зонтиками? — попыталась я её развеселить, напомнив, что вообще-то это немного засушливая страна.

— Я за тебя переживала! — зарыдала пуще прежнего Фреса. — Но Грация сказала, что у тебя там роман и не надо мешать! А я всё равно переживала, вдруг она меня обманывает! А ты… а ты… сама не писала даже!

В этот момент мне стало стыдно перед целым государством, которое к потопам не привыкло. Сконфуженно я уточнила у сопровождающих слуг:

— У вас каждый день лило, да?

— Недолго, — миролюбиво улыбнулся слуга. — Его высочество быстро успокаивал свою невесту, но мы как-то привыкли к зонтам.

В общем-то, и в этот раз нас спас жених, который примчался на ковре-самолёте.

Фреса успокоилась, вот только смыться мне не дала. Всё то, что я запланировала на вечер, пришлось переносить на «вот прямо сейчас». Собрались и родные, и знакомые, и даже будущие родственники, которые очень за меня переживали.

Версию событий я рассказала очень… цензурную. Опустила и метод снятия проклятия, и нюансы с детьми. И да, Хоакин оказался прав, всучив мне реликвию — именно сапфировый гарнитур подтверждал всю серьёзность намерений.

Папа, конечно, намеревался сразу после свадьбы лично проводить меня на остров и познакомиться с будущим зятем. Но выяснилось, что после официальной недельной церемонии предполагались ещё какие-то мероприятия для родителей молодожёнов. А я спешила. В общем, пришлось от идеи, к моему облегчению, отказаться. Я всё же хотела сначала донести до Хоакина, что я в принципе вернулась, а не сразу знакомить с отцом.

Торжество прошло восхитительно — Фреса даже не плакала. Плакали мы все по очереди украдкой. От того, какая она красивая, и что нашла своё счастье. От лёгкой ностальгии и того, что мы теперь будем жить далеко друг от друга. Нас переполняла радость и светлая грусть, особенно во время самых душещипательных обрядов. Но невесте мы старались свои эмоции не показывать — дождь на свадьбе, может, и хорошая примета, но Фреса себе эту хорошую примету в любой момент может устроить.

Уезжать я собиралась рано. Пусть у меня и была пара дней в запасе, но я решила, что «мало ли что». Ещё и вылетать с охраной собралась на рассвете, чтобы за день успеть пролететь больше. Вот только всё пошло не по плану, стоило нам миновать городскую стену. Я вдруг глянула в сторону и заметила ковёр-самолёт с двумя пассажирами.

И у этих самых «пассажиров» были подозрительно знакомые рыжие макушки. И ни одного охранника.

— Досточтимые эфенди, — обратилась я к своим сопровождающим. — Мы же можем внести изменения в наш маршрут?

— Куда-то желаете заехать, ханум? — разумно предположил мужчина.

— Вон за тем ковром, — указала я в нужную сторону и добавила: — Срочно. Желательно догнать.

К счастью, когда я выражалась нормально, меня понимали очень хорошо — даже намёки. Поэтому мы тут же развернулись и рванули вдогонку. К ещё большему счастью, преследуемый ковёр нас совершенно не замечал, а я вот с каждым метром всё отчётливей осознавала, что правят им мои младшенькие. Которые непонятно куда отправились вдвоём.

— Эй, вы двое! — крикнула я, когда мы почти поравнялись.

Близняшки одновременно вздрогнули и медленно обернулись на мой голос. И хоть они и выглядели нашкодившими, но думали, скорее, не о раскаянии, а как сбежать от меня.

— Куда это вы собрались с утра пораньше? — грозно спросила я, пока мой ковёр осторожно перекрыл другому дорогу.

— Привет, Роси! — попыталась Джинни отвлечь моё внимание.

— Мы думали, ты уже улетела, — как ни в чём ни бывало заявила Цеса.

И обе примолкли, ожидая моей реакции.

— Я-то вот… в процессе была. А вас куда понесло? Что-то я не припомню, чтобы вы говорили о своём отлёте.

Сестрёнки переглянулись, будто без слов решая, признаваться мне или не стоит. В итоге решили, что отвертеться не выйдет и покаялись:

— Мы в Артефактум.

У меня от таких новостей аж глаза сами собой распахнулись. Наверное, со стороны я сейчас сову напоминала. Такую… возмущённую и откуда-то рухнувшую.

— Что это вы там забыли? — подозрительно спросила я.

Девочки вздохнули очень тяжко. Сперва вместе. Потом по очереди. Но снисхождения я не проявила и пришлось мне разжёвывать.

— Мы тут наводили об академии справки и выяснилось, что какой-то умник подсчитал рентабельность взносов со стороны Баи, — пояснила Цеса.

— Якобы слишком мало от нас студентов, и спонсировать учебное заведение в чужой стране нам вообще невыгодно, — возмутилась Джинни.

Только я до сих пор не понимала взаимосвязь между событиями.

— Там и сумма-то смешная, — словно попыталась оправдаться Цеса. — Папа даже сказал, что на нас не жалко.

— Но мы разговаривали со Сьюзан — приём заявок на спонсорство, оказывается, заканчивается до конца месяца. И если вот сейчас быстренько не подать и не заплатить хотя бы часть взноса, то мы не сможем в следующем году даже попытаться сдать экзамены, — затараторила Джинни, и у меня от её болтовни аж голова пошла кругом.

Однако самое главное я уловила. Правда, впечатлилась этим — в самое сердечко! Я даже за него невольно схватилась и потребовала:

— Погодите! Я правильно понимаю, что вы сейчас вдвоём собрались лететь в другую страну, чтобы заключить договор о спонсорстве академии?

— Почему вдвоём? — удивилась Джинни. — С нами Лука.

— Ах да, простите, — саркастично отозвалась я. — Две принцессы без охраны собрались лететь в другую страну в компании только зубастого растения. Так точнее будет. Но я не понимаю, почему нельзя было подождать, если папа и так готов раскошелиться?

— Вдруг, когда он узнает, что мы собираемся туда поступать, он окажется не столь щедрым? — предположила Джинни, старательно отводя глаза.

— Да и, если ждать, придётся согласовывать траты с министрами. Переговоры, взвешенные решения… Тут осталось-то две недели — можно и не успеть к тому времени. Тогда следующий год у нас вылетает. Обидно будет, — более практично пояснила Цеса.

И в принципе я, конечно, понимала их аргументы… но не понимала столь халатного отношения к своей безопасности.

— Вы бы хоть со Сьюзан в компании отправились, — пожурила я.

— Она уехала вчера вечером, — поморщилась Джинни. — Мы не успели.

Между нами повисла немая пауза. Девочки смотрели на меня исподлобья, явно догадываясь, что я намерена сдать их отцу. Или кому-нибудь из старших сестёр, если он занят. Поэтому Цеса не побрезговала и применила запрещённое оружие:

— А ещё говорила, что должна! Мы-то отца сдерживали, пока ты одна на острове жила!

Удар оказался под дых, и я поняла, что совесть меня съест. В любом случае: сдам я их или просто брошу на произвол судьбы. Тяжело вздохнув, я прикинула, что денёк в запасе у меня есть, и обратилась к охранникам:

— Эфенди, вы не против, если мы сделаем небольшой крюк?

Потом подумала и поправилась:

— Приличный крюк, с переходом по порталам.

— Мы полностью в вашем распоряжении, ханум! — покладисто отозвались мои сопровождающие, и я подытожила:

— Ладно, хулиганки. Мы сейчас все вместе до Артефактума, а потом быстро обратно, пока вас никто не хватился. Устроит?

— Роси, ты самая лучшая сестра! — тут же заверили они, буквально расцветая на глазах.

Но мой план, конечно, в исполнении оказался не таким простым. Даже если не брать в расчёт, что переходы на пять человек вылетели нам примерно как годовая поддержка академии, приключений хватало. То не было портала в нужный нам город и пришлось перемещаться «с пересадками», то приходилось ждать по несколько часов между отправлениями. И это нам на самом деле повезло, потому что я глянула на расписание, а там вообще бывали отправления и через день, и раз в неделю.

Но как бы неплохо всё ни складывалось, а дорога очень затянулась. Да и оформить спонсорство оказалось делом не быстрым. Отведённые мне две недели неумолимо закончились.

Я очень надеялась, что Хоакин там ещё не успел себе напридумывать не пойми чего, но при этом из Артефактума на остров мы летели так, словно за нами гнались.

— В общем, мы высаживаемся в Римизе, — объясняла я во время очередного перемещения по портальному комплексу, — и прямиком на остров к владыке. Потом уже оттуда вы вместе с охраной отправитесь обратно в Яланту.

— Хорошо-хорошо, — покладисто согласилась Цеса, чувствуя, что я нервничаю. — Но я не понимаю, почему ты так спешишь. Там горит что-то?

— Ой, да если бы горело, — проворчала я, недовольно. — Там… сложная ситуация. Хоакин переживает, что я к нему не вернусь. А я обещала, что буду через две недели. Которые уже прошли. Страшно представить, что он там себе надумал.

В общем, всё шло достаточно неплохо. И я даже считала, что с учётом опоздания почти успеваю. Мне казалось, я уже почти видела берег… Как вдруг на горизонте увидела ещё кое-что интересное.

— Да не может быть, — пробормотала я себе под нос и на всякий случай себя ущипнула, а потом, ойкнув, решила: — Мерещится, наверное.

Вот только зрение меня не подводило — прямо к нам, на ковре-самолёте, приближался владыка острова Боржоми собственной персоной.

— Роси! — позвал он, стоило ему нас увидеть, и я скомандовала сбавлять скорость и разворачивать ковры в его сторону.

— Хоакин, — смиренно признала я, когда мы поравнялись и зависли друг перед другом. — Как ты… здесь оказался?!

— Роси, я не могу без тебя! — пылко заверил он, приложив руку к сердцу. — Мне не нужен ни источник, ни власть — стану обычным артефактором, лишь бы быть с тобой! Только не покидай меня!

Говорил, а я взглядывала в его глаза. Красные-красные с явного недосыпа. Это он, выходит, без сна мчал через океан сюда.

— Хоакин… любимый… — осторожно начала я.

Остальные в тишине наблюдали за нашим воссоединением, однако ковры повернулись так, чтобы я могла накрыть руку владыки своей.

— Я просто немного задержалась. Моим сестричкам потребовалась помощь.

Кивком я указала на близняшек, которые хором поздоровались и вновь замолчали.

Хоакин, конечно, тоже поздоровался, но я и моргнуть не успела, как он чувственно прижал тыльную сторону моей ладони к губам. И было в этом жесте что-то невыразимо нежное и чувственное — и заменяло оно тысячу признаний.

— Я, правда, больше никуда от тебя не уйду, — нежно заверила я, а потом вдруг, неприятными мурашками по спине, до меня добралось осознание. — Погоди… но если ты покинул остров, то что с источником?! И что с остальными?!

— Не знаю, — отозвался владыка с тяжёлым вздохом, серьёзно глядя мне в глаза. — В тот момент мне было всё равно. Я просто закончил ковёр-самолёт и рванул к тебе.

Испугалась я не на шутку. Я-то пошла на поводу у сестёр, потому что считала тоску Хоакина — самым страшным, что может случиться. Но всё оказалось намного хуже! Я подставила под удар целый остров со всеми его обитателями!

— Нам срочно нужно обратно, — решила я, перебравшись на ковёр к владыке вместе с саквояжем и скомандовала охранникам: — Отвезите моих сестёр обратно в столицу, к отцу. Дальше я сама.

— Но… это может быть небезопасно, — на всякий случай предупредил охранник.

Будто я сама не понимала! Потому и не хотела тащить близняшек с нами.

— Ничего, справимся, — решила я, поправив под накидкой на юбке кобуру.

— Вашему спутнику нужен отдых, — намекнул второй сопровождающий более строго.

— Ничего, ковёр поведу я! — не остановилась я.

Даже нежный шёпот Хоакина, что торопиться уже, скорее всего, некуда и можно отдохнуть, не вразумил. Я упрямо заявила:

— Нам срочно нужно к волшебному источнику Боржоми!

И не успела моргнуть, как вдруг всё пропало на пару мгновений, а мы вдруг оказались в привычном саду, где журчал нетронутый фонтан-источник. К нам уже спешили Ник и Кари, а мы лишь удивлённо смотрели друг на друга.

— И что это было? — оторопело уточнила я.

— Это. Точно. Не я, — чётко обозначит Хоакин и сделал невероятный вывод: — А раз это не я — значит ты.

— Да не может быть! — воскликнула я, но продолжить дискуссию нам не дали — к нам уже прибежал весь наш зоосад.

И капибара с ягуаром, и попугаи сверху, и Кэмэл, и даже Лакост!

— Роси, ты вернулась! Я так рада! — первой заявила Кари, заскакивая Нику на макушку, чтобы быть ко мне поближе.

— Я же сразу говорила, что вернусь, — улыбнулась я, довольная тёплой встречей.

— Мы не верили, — честно припечатал Ник, сдав всех с потрохами, и стрельнул глазами в сторону Хоакина: — Особенно некоторые.

Правда, я решила не обращать на это внимания — в конце концов, у них был плохой опыт. Вместо этого меня интересовало совершенно другое.

— Что у вас случилось-то? — спросила я, по очереди всех рассматривая.

— Мы все перепугались, когда хозяин за тобой рванул! — пожаловался верблюд, одновременно зажёвывая веточку. Видимо, для спокойствия.

— Потому что кое-кто задержался, — укоризненно напомнил Ник, и я даже прониклась.

— Я помню, и мне очень стыдно, — примирительно заверила я. — А ещё я волнуюсь, ничего ли у вас не случилось из-за этого. Кажется, я слышала, что владыка не должен покидать остров.

— Да, все так считали! — бесцеремонно влез Лакост. — Но, похоже, это брехня, подруга. Хоакин пропал, все наши на ушах стояли, но даже веточка не упала! — в этот момент крокодил посмотрел на жующего верблюда и уточнил: — Сама, без посторонней помощи.

Почему-то челюсти Кэмэла стали двигаться медленно-медленно. И на всякий случай он глаз от Лакоста не отводил.

— Тут, говорят, вообще ничего не произошло, — нерешительно сообщила я Хоакину. — Есть версия, что насчёт проклятия слегка приврали.

Владыка задумался, прикидывая что-то в ему, а потом решил:

— Источник надо проверить.

Я оглянуться не успела, как он оказался рядом с фонтаном с ножом в руках.

— Эй, ты что задумал?! — перепугалась я и хотела было к нему рвануть, да вдруг оказалась рядом.

И растерялась. Я к таким перемещениям была непривычна.

Хоакин, тем временем, успел уже и порезаться, и рану в воде залечить. Так ещё и заявил озадаченно:

— Действительно всё работает.

Треснула бы. Да сил после всего не было.

— В общем, я предлагаю считать, что вас надули. И что ты спокойно можешь уезжать с острова туда-сюда без всяких проблем, — подытожила я, а потом подумала и добавила: — Но моим мы на всякий случай об этом не скажем — пусть сами в гости ездят. А то я пока моталась по порталам уже устала.

— И что ты хочешь сказать? — не понял меня Хоакин. — Невозможность иметь детей это тоже сказка? И то, что девушки от всех владык уходили? Слабо верится, если честно. Слишком много времени прошло. Хоть один случай бы да был.

Тут я, конечно, аргументы подрастеряла. Лично я вот этого непреодолимого желания куда-то уехать не испытывала и о чём речь вообще не понимала. Ко всему прочему владыка ещё и добил:

— А ещё я не понимаю, почему ты можешь пользовать магией острова. Это бесполезно отрицать — я давно уже заметил, что ты то замок в мою комнату вскроешь, то мясо для крокодила к себе призовёшь, то самого крокодила, то ещё что-то натворишь по мелочи. Ты, конечно, считала, что это я. Но я-то точно знаю, что ничего не делал. Конечно, думал какое-то время, что просто исполняю твои желания неосознанно, но сейчас в это уже слабо верится.

Я только руками развела, не зная, у кого проконсультироваться по нашей ситуации. Специалист у нас был один, и он сейчас заваливал меня вопросами. Но, к счастью, именно в этот момент своим присутствием нас решила почтить Перотти, и вот у неё оказались мысли по существу.

— Проклятие снято! — торжественно объявила она.

Спорить я не стала — молча кивнула, будто поддакивая. Интересовали причины.

— Владыка полюбил тебя сильнее, чем власть, богатства и силу, которую давал ему источник!

На Хоакина я посмотрела оценивающе. В её словах была определённая логика. Ведь и сапфировый гарнитур до моего появления мирно хранился в сейфе, и остров точно никто не покидал.

— Что она сказала? — поторопил меня владыка, чтобы я не томила его ожиданием.

— Говорит, раньше не нашлось ни одного сумасшедшего, который вот это всё на девушку бы променял, — ехидно заметила я, обводя владения рукой, но почему-то Хоакин только расплылся в улыбке.

Явно с недосыпа, да.

— Кажется, я разделил с тобой магию источника, — предположил он, ни капли об этом не жалея, однако черепаха демонстративно покхекала.

Словно мы рано о ней забыли и не дослушали.

— Не разделил? — уточнила я.

— Я бы рекомендовала перед тем, как делать выводы, сперва тебе провериться у целителя.

— Зачем? — не поняла я и даже немного встревожилась.

Потом вспомнила, что в источнике буквально с головой купалось, и тем более не сообразила, на что это мне тут намекают.

— Возможно, Хоакин не разделил их с тобой, а ты просто пользуешься магией следующего владыки. Кровного.

У меня даже лицо вытянулось. Хоакин тут же забеспокоился, но я заверила, что всё в порядке. Просто сказала, что срочно нужно в городе осмотреться. Чтобы точно проверить, что всё в порядке. Про целителя говорить пока не стала, чтобы заранее не тревожить владыку и не огорчать, если Перотти ошиблась. Вообще я изменений в себе не чувствовала, но срок вряд ли большой.

Когда я нырнула к целительнице, Хоакин порываться со мной. Едва удалось отговорить, заверив, что на пять минут. Я надеялась, что он не станет ломиться внутрь, если я задержусь. Но оказалось, что со временем я не сильно приврала.

— Добрый день, барышня, — улыбнулась мне приятная пожилая женщина, поправляя странноватые очки на носу. — Не переживайте, всё у вас будет в порядке. Вас беспокоит тошнота?

— Нет, — честно ответила я. — А должна?

— Рановато, конечно. Срок беременности совсем небольшой.

Вышла я одновременно немного счастливая и немного ошарашенная. Никогда бы не подумала, что о беременности мне сообщит черепаха.

— Так о чём ты спрашивала? — тут же поинтересовался Хоакин.

А я подняла на него глаза… И поняла, что у моих детей будет самый лучший отец. Самый заботливый и самый любящий.

— Проклятие снято, окончательно и бесповоротно, — намекнула я, но владыка лишь вопросительно вздёрнул бровь. Пришлось добавить: — А ты скоро станешь папой.

— Вам письмо! — жизнерадостно заявил посыльный, размахивая конвертом.

По старой памяти я попыталась доставить его себе с помощью магии, однако увесистая стопка бумаг не долетела даже до середины пути — начала снижаться, а потом окончательно грохнулась на землю.

— Тц, — недовольно щёлкнула я языком, раздражаясь непокорности магии и пожаловалась: — Всё-таки после родов мои умения заметно ослабли. Второго, что ли, завести?

— Как пожелаешь, дорогая, — покладисто согласился Хоакин, одной рукой обнимая меня за плечи, а другой придерживая нашего маленького Рензо.

Моё щекастое счастье, без которого я теперь не представляла свою жизнь. И почти с ужасом думала, как бы я могла жить без него, если бы проклятие не разрушилось.

— Но, если что, — хитро заметил старший владыка, — я всегда к твоим услугам.

Письмо тут же упало мне на колени. Не тратя время на рассуждения, я принялась его вскрывать.

— От кого? — только поинтересовался Хоакин.

— От Цесы и Джинни. Кажется из Артефактума.

— Кстати, всё не могу взять в толк, почему твоя родня предпочитает нам писать. Я же специально собрал сферу связи…

— Знаешь, есть в этом какая-то романтика, — заметила я, пробегаясь глазами по строчкам. Которые были написаны разными почерками. И разными ручками. — К тому же для разговора нужно найти укромное место и удобное для всех время. А письмо можно писать урывками… по паре строк, когда есть минутка.

— Как у них дела? — перевёл тему Хоакин, заметив, что я углубилась в чтение.

— У них — отлично, — усмехнулась я. — Поступили в этом году в академию. И даже хулиганить не собираются — им теперь нельзя.

— Почему? — не понял мой владыка. — В смысле, я понимаю, что хулиганить — это вообще не хорошо, но почему раньше было можно, а сейчас нет?

— О, очень хитрая история, — сообщила я, коварно улыбаясь. — Дело в том, что папа за нас всех очень переживает. И отпускать близняшек просто так в академию он не хотел — проще было учителей выписать в Баю. Но в том году ректором сделали второго принца Артефактума, старшего брата Сьюзан — помнишь, она у нас на свадьбе была?

— Он чрезвычайно талантлив? — уточнил Хоакин.

— Он чрезвычайно холост, — хмыкнула я. — Сьюзан по секрету рассказала, что прошлый ректор поклялся решить эту проблему за небольшое вознаграждение в бюджет академии. Сам ушёл на место проректора, принца посадил на своё — чтобы студенткам было лучше видно, полагаю. Но пока принц второй год держится и просто гоняет всех профессоров.

— Так… и где связь с твоими сёстрами? — опомнился владыка.

— Уна сказала папе, что кто-нибудь из близняшек там может случайно познакомиться с принцем и даже выйти замуж. Но ни Джинни, ни Цеса замуж за титулованных особ не хотят, — сообщила я и, подумав, добавила: — Впрочем, они ни за кого не хотят. Но с принцем стоит быть особо осторожными. А поскольку особо рьяных хулиганок могут привести к ректору, то придётся кое-кому вести себя прилично.

— В твоей семье всё очень сложно, — пожаловался Хоакин, но я лишь усмехнулась:

— В моей семье всё очень просто. Я люблю тебя, ты любишь меня, и у нас есть маленькое сокровище…

— И надо завести ещё одного?

— Надо, — решила я и потянулась за поцелуем.