В данной истории фигурирует вымышленная география в сочетании с существующей матчастью и реальными фактами, однако некоторые моменты скорректированы в угоду художественности книги.

Если кто-нибудь скажет вам, что жизнь в маленьком городке течет размеренно и спокойно, без лишней суеты и шума, не верьте. Потому что это наглая ложь. Мечтаете об уединении? Отправляйтесь в лес, в горы, на маяк посреди океана, на необитаемый остров – в общем, туда, где население не превышает десяти человек на сто квадратных километров. В противном случае, не видать вам умиротворения в блаженной тишине.

За неделю, прошедшую с момента переезда в Ройстаун, я сполна в этом убедилась. Купив типовой домик в предместье крошечного городишки, я рассчитывала на то, что хотя бы пару недель проведу в одиночестве, пока мама или брат не нарушат его телефонным звонком. А потом все начнется заново.

Но в первый же день поняла, насколько эти мечты были несбыточны.

По крайней мере, жилье следовало брать уже обустроенным: освободила бы себя от необходимости мотаться по магазинам, где вечно трется чуть ли не половина населения Ройстауна. Видимо, от скуки местным просто нечем заняться.

Хотя, о чем это я? Будь мой новый дом даже под завязку набит предметами мебели и интерьера, меня все равно бы это не спасло.

Почему? Да все просто. Соседи.

Не знаю, то ли мне так повезло, то ли в глуши люди всегда дружелюбные до зубовного скрежета. В такие моменты начинаешь осознавать неоспоримый плюс мегаполисов.

Там всем на тебя плевать.

Сейчас же… Черт, как же я устала от бесконечных визитов вежливости и предложений помощи.

Самой первой прямо в день переезда заявилась мисс Пенли, проживающая в доме напротив. На редкость доброжелательная старушенция с худыми бледными конечностями, прической седой одуванчик, прозрачными голубыми глазами и никогда не сходящей с лица улыбкой, от которой становится не по себе уже через десять минут общения. Главная особенность жизнерадостной бабули – ее не заткнешь и не выпроводишь до тех пор, пока она сама не исчерпает запас энергии и не уберется. А для своего возраста – лет девяносто, не меньше – мисс Пенли удивительно бодра всегда, когда бы я ее не видела.

На второе утро мне посчастливилось познакомиться с Патриком и Сюзанной. Супружеской парой чуть за пятьдесят, живущей по соседству со старушкой. И если мужчина излучал радушие, его жена не столь обрадовалась моему заселению. Источая подозрительность, она завалила меня бестактными вопросами о семейном положении, а также поинтересовалась, не собираюсь ли я в ближайшее время заводить детей. На редкость неприятная особа, от которой хотелось отделаться даже сильнее, чем от прилипалы Пенли.

В тот же день я случайно столкнулась с соседкой слева. Сногсшибательной блондинкой лет двадцати с ясными синими глазами, подобные которым видела только на отфотошопленных фотографиях в интернете. Она как раз возвращалась с прогулки с собакой – лабрадором по кличке Барни и представилась мне как Кейт. К счастью, я как раз садилась в машину, чтобы в очередной раз отправиться в магазин, и наше общение не затянулось. Оно и к лучшему, потому как, судя по выражению шока на ее лице, девушка меня узнала. Стоит ли говорить, что это меня не обрадовало?

Ведь я практически сбежала в Ройстаун, чтобы укрыться от лишнего внимания любопытных, но, по всей видимости, это не помогло. Надо было принимать предложение Дэвида, моего отчима, и перебираться в лесной дом на границе с заповедником, где наша семья когда-то проводила по несколько месяцев в году. Но мне захотелось сменить обстановку и обосноваться там, где меня вообще никто не знает. Ройстаун попал в поле зрения совершенно случайно, благодаря все тому же Дэвиду, но он пока не в курсе.

Возвращаясь к соседям, последние ближайшие из которых живут справа, стоит отметить, что эти не торопятся ко мне с визитом вежливости. А сама я не рвусь делать первый шаг. За эту неделю я несколько раз видела в окно мужчину лет тридцати пяти и подростка. Но пересечься даже мельком нам так и не довелось.

Допив остатки кофе, в последний раз сверяюсь со списком необходимых к покупке вещей, сворачиваю лист вчетверо и засовываю в задний карман джинсовых шорт. Даже не верится, что сегодня последний день, когда мне требуется выбраться в город. После можно будет закрыться в доме и притвориться, что меня не существует ни для мисс Пенли, ни для остального мира, который, надеюсь, скоро забудет о моем существовании.

Отправляю пустую чашку в посудомойку и через кухонную дверь выхожу на улицу. Время близится к полудню, солнце припекает нещадно, на небе не намека на облака, в воздухе ни дуновения ветерка. Впереди очередной жаркий день, и я уже предвкушаю, как по возвращении закроюсь в спальне и буду наслаждаться прохладой кондиционера, к счастью, установленного прежними хозяевами.

Направляюсь к машине, отмечая, что газон уже требует внимания. Придется заняться им сегодня-завтра. На миг позволяю себе мысль о том, чтобы попросить помощи у Патрика, но тут же отметаю ее. Иметь дело с Сюзанной я не желаю. Шанс, что она отпустит муженька ко мне в одиночку, крайне мал.

– Тайлер, я уезжаю. – Из мыслей вырывает глубокий низкий голос, когда я уже берусь за ручку своего внедорожника.

– Пока, – следует короткий ответ.

Обернувшись, замечаю выходящего из дома соседа. Того самого, с которым еще незнакома. На нем песочного цвета брюки и рубашка на пару тонов светлее. Короткие рукава подчеркивают подкачанные загорелые руки. Темные волосы по-военному коротко подстрижены.

Быстро прошмыгнув в машину, наблюдаю, как он направляется к припаркованному на подъездной дорожке пикапу. Его взгляд скользит по территории и останавливается на моем ярко-синем «Вранглере», а затем находит меня.

Черт!

Делать вид, что меня не поймали на подглядывании, глупо, поэтому я слегка приподнимаю уголки губ и приветственно киваю. Дождавшись такого же неспешного ответного кивка, без лишней суеты переключаю внимание и завожу двигатель. Краем глаза замечаю, что некоторое время сосед неподвижно стоит возле своей машины, наверняка наблюдая за мной, но не подаю вида.

Выдыхаю с облегчением, когда он отворачивается и устраивается на месте водителя. Знакомство откладывается на неопределенный срок.

Пикап первым трогается с места, выезжая на дорогу, ведущую из пригорода в центр. Медленно следую за ним, потому как ближайший к дому магазин находится примерно в середине магистрали, проходящей сквозь Ройстаун до самого аэропорта.

Светофор впереди загорается красным, и я сбрасываю скорость до минимума, пока окончательно не останавливаюсь, как и десяток других автомобилей. Пикап соседа стоит прямо передо мной, и чтобы не пялиться на его горящие задние огни, переключаю внимание на бубнящее радио. Немного прибавляю громкость, вслушиваясь в слова ведущего.

Снова болтовня о перенаселении планеты и нехватке исчерпаемых ресурсов. В последние несколько месяцев об этом только ленивый не заговаривал. В этот раз ведущий созвонился с каким-то ученым из университета Дитриха. Тот вместе с группой студентов проводил очередное исследование, по результатам которого давно пора начинать бить тревогу.

Связь настолько паршивая, что разобрать торопливую речь то ли Дональда Эштона, то ли Рональда Эшвуда не представляется возможным.

Закатив глаза, переключаю станции, пока не нахожу музыкальную волну. Бесконечные разглагольствования ученых о надвигающейся катастрофе в виде голодной смерти не только в малоразвитых странах, которая наступит в течение ближайших двадцати лет, уже надоели. Ведь никакого решения умники не предлагают.

Не знаю, на сколько процентов их исследования и слова вообще правдивы. Дэвид, владеющий «NovaLife», крупнейшей фармакологической компанией в стране, и имеющий множество связей, утверждает, что бить тревогу не стоит. По его словам, шумиху раздувают специально, чтобы отмыть побольше денег в разных сферах жизнедеятельности. Подобное уже было лет сорок назад, но так и закончилось ничем. Макс, его сын и по совместительству мой сводный брат, работающий вместе с Дэвидом, говорит то же самое. Я склонна верить им.

Сворачиваю к нужному гипермаркету. Едва сдерживаю стон, увидев заставленные машинами парковочные места. Очевидно, нужно было приезжать с утра пораньше, чтобы избежать столпотворения. Некоторое время кружу по рядам в поисках свободного пространства, до которого потом не пришлось бы слишком далеко тащиться с тяжелыми пакетами. На третьем круге мне везет, занимаю место только что уехавшего минивэна. Максимально прижимаюсь к бордюру и покидаю «Вранглер».

Быстро пересекаю проезд и скрываюсь в тени гипермаркета. Все пространство забито не только машинами, но и снующими повсюду людьми. Перехватив одну из последних тележек, захожу внутрь. Обстановка внутри ничуть не лучше, чем снаружи. Вновь с сожалением вспоминаю предложение мамы перебраться в лесной дом в загородном комплексе Торнхилла. Там у меня по крайней мере была бы работа. Друг Дэвида – Кайл, владеющий стрелковым клубом, в котором я подрабатывала каждое лето, начиная с пятнадцати лет, принял бы меня с распростертыми объятиями. Но, повторюсь, мне хотелось тишины и одиночества. К тому же, сколько можно полагаться на безотказность семьи и друзей? В свои двадцать четыре мне пора бы уже стать самостоятельнее.

Подумаешь, новое место жительства, надоедливые люди и отсутствие работы. Справлюсь.

Обхожу ряды, постепенно заполняя корзину и вычеркивая позиции из списка. То и дело притормаживаю, пропуская других покупателей, которые в спешке не замечают ничего вокруг, чем раздражают.

Нужно прошерстить местные группы и новостные каналы в поисках информации о службах доставки, чтобы максимально сократить необходимость самостоятельно выбираться в город.

Вычеркнув последнюю строчку на листе, с удовлетворением направляюсь к кассе, тихо подпевая звучащей из динамиков песне. К моему удивлению, очередь оказывается небольшой, что поднимает настроение еще на пару градусов.

Через неделю-другую можно задуматься о поиске работы. Вряд ли конечно в Ройстауне найдется стрелковый клуб, куда бы я могла устроиться инструктором. Кайл научил меня довольно сносно обращаться с оружием разного калибра. Но фитнес-центр-то уж тут наверняка имеется. Думаю, с должностью тренера по йоге я вполне бы справилась. Или можно заняться дизайном обложек, за последние пару лет я неплохо набралась опыта. Хотя, как вариант, можно задуматься о смене деятельности. В конце концов, в Сети достаточно обучающих курсов по разным профессиям. Времени, что я собираюсь посвятить себе, будет вполне достаточно, чтобы определиться с направлением деятельности на время, которое я проведу в этом городке.

Делаю пару шагов вперед, чтобы начать выкладывать товары на освободившееся место, но замираю, когда мужчина передо мной затевает спор с девушкой за кассой из-за несоответствия цены. С раздражением смотрю на раскрасневшееся лицо неприятного типа, оглядываюсь в поисках другой более-менее свободной кассы, но таких нет.

Вот ведь хрень! Почему именно сейчас?

Перебранка затягивается, хотя Линди – именно это имя значится на ее бейдже – старается сохранять спокойствие и отвечать как можно вежливее. Но ее слегка порозовевшие щеки, которые слились с оттенком окрашенных волос, выдают, что справляется девушка с трудом.

– Я могу провести отмену, – предлагает она, чуть повысив тон, чтобы перекричать уже неприлично повысившего голос покупателя.

– Нет! – рявкает мужчина. – Я не буду переплачивать за товар из-за вашей ошибки! Позовите сюда администратора!

Пока Линди берется за телефон, вновь оглядываюсь. С трех сторон замечаю любопытные лица. Странно, что охрана еще не заявилась.

Краем слуха улавливаю торопливую речь Линди, объясняющей суть конфликта. Прикрываю веки, понимая, что все это продлится еще какое-то время. За мной никто не встает, покупатели предпочитают занять место в очереди к другим кассам. Подумываю тоже перейти, но упрямая часть меня побеждает. Хорошее настроение постепенно идет на убыль.

Внезапно льющаяся из динамиков уже не в тему жизнерадостная мелодия замолкает, а миг спустя вырубается электричество. Магазин тонет во тьме. Со всех сторон доносятся испуганные и раздосадованные голоса. Где-то начинает плакать ребенок.

– Прекрасно, черт побери, – бормочу себе под нос.

Этот день не может стать еще хуже.

Свет вспыхивает и тут же гаснет, чтобы секунду спустя загореться вновь. Поморгав, чтобы сфокусироваться, вновь осматриваюсь. Кругом в основном недовольные и раздосадованные лица. Вспыхнувший недавно конфликт больше никого не интересует. Мужчина передо мной становится мрачнее тучи, когда Линди, зачем-то все еще прижимающая к уху трубку, виновато объявляет:

– Придется подождать, когда перезагрузится компьютер.

– Сколько это займет?

– Минут десять, – пожав плечами, предполагает она.

Мужчина бросает беглый взгляд на часы, с силой отталкивает пустую корзину и, сквозь зубы процедив ругательство, отправляется в сторону выхода, наплевав на оставшиеся на ленте несостоявшиеся покупки. Тележка с грохотом врезается в противоположную стену и чуть откатывается в сторону.

Линди тяжело вздыхает и, отбросив профессионализм, провожает его удаляющуюся спину убийственным взглядом, после чего обходит свое рабочее место, подкатывает многострадальную тележку поближе и принимается складывать в нее товары. В каждом ее дерганом движении сквозит раздражение. Покосившись на меня и заметив, что я наблюдаю, девушка длинно выдыхает, вымучивает из себя улыбку и негромко произносит:

– Простите.

Отмахиваюсь. Ей не за что просить прощения. Тем более у меня.

Вернувшись за кассу, Линди пытается ее настроить, но, судя по характерному звуку, система раз за разом выдает ошибку, отказываясь загружаться. Некоторые покупатели следуют примеру нервного мужчины и спешно покидают магазин. Со стороны других доносится недовольный ропот. Продолжая нажимать на кнопки, Линди привстает на цыпочки, скорее всего высматривая администратора. Но на помощь к ней никто не спешит. Она вновь берется за трубку, но, нахмурившись, возвращает ее на станцию, пробормотав что-то похожее на «Еще и связи нет».

Ощущаю, как устало поникают плечи, и пялюсь на свою загруженную корзину, размышляя, смогу ли обойтись без этого набора продуктов по крайней мере до завтра?

И почему, черт возьми, все идет не так? С самого переезда, чтоб его!

Достаю из кармана смартфон, чтобы скоротать время, но получаю оповещение об отсутствии интернета и просьбе подключиться к другой сети вай-фай. Уже не сдерживаю раздосадованный выдох, от которого, впрочем, легче не становится.

Прячу телефон обратно и запрокидываю голову, услышав нарастающий гул. Сразу становится понятно, что электричество тут ни при чем. Лампы продолжают мерно мерцать, в то время как звук становится все громче.

– Что это там? – кричит кто-то неподалеку от выхода.

– Смотрите! Смотрите! – вторит первому другой голос.

Несколько человек отходят от ряда касс в сторону панорамных окон, а после стремительно бросаются на улицу.

В груди колет от плохого предчувствия.

Ну что еще могло произойти?

Поворачиваюсь к Линди и кивком указываю на компьютер:

– Есть подвижки?

– Пока нет, – монотонно отвечает она, не отрывая внимания от монитора.

Вздохнув, пару мгновений наблюдаю за тем, как все больше людей покидают здание. Шум с улицы становится еще громче. К непонятному гулу добавляются крики.

– Сейчас вернусь, – объявляю, не выдержав, и, не дожидаясь ответа, направляюсь к окну.

Еще на подходе, замечаю накрывшую парковку тень. Чуть склоняюсь вперед и поворачиваю голову так, чтобы разглядеть небо. Вместо ожидаемых набежавших облаков, его почти полностью скрывают беспилотники, которые и издают непрекращающийся рокот. Дыхание перехватывает, а внутренности сжимаются еще сильнее.

Какого хрена?

Дронов сотни, если не больше. Они нерушимым строем летят в сторону города, и с моего ракурса этому скоплению не видно ни конца, ни края. Весь доступный взгляду отрезок неба полностью скрыт блестящими металлическими корпусами.

Беспокойные крики людей, бесконечные вопросы о том, что происходит, отходят на второй план. В ушах шумит кровь, инстинкты вопят об опасности, но я не могу сдвинуться с места. Как бы я не была напугана, уголок рационального сознания подсказывает – выходить нельзя. Кто-то ведь управляет этим жужжащим морем, и вряд ли он затеял это забавы ради.

– Они улетают, – хрипло произносит кто-то справа от меня.

Повернув голову, замечаю покинувшую свое рабочее место Линди. Девушка стоит рядом и тоже смотрит в окно. Проследив за ее взглядом, понимаю, что она права. Наконец-то показывается край дроновой тучи, который внезапно зависает над парковкой. За миг до того, как меня посещает эта мысль, из-за стекла доносится крик мальчика лет двенадцати, снимающего происходящее на телефон:

– Они остановились!

Беспилотники замерли на месте, продолжая распространять невыносимый гул, от которого хочется по-детски зажать уши ладонями.

Инстинктивно отхожу от окна, неотрывно наблюдая за искусственным облаком, мрачной тенью зависшим над Ройстауном. Гудение все нарастает и нарастает вместе с грохотом моего сердца за ребрами. Волоски на затылке становятся дыбом, когда дроны резко снижаются сразу на несколько метров. Линди вскрикивает. На улице воцаряется хаос: кто-то бросается к машинам, другие спешат обратно к магазину. Мальчик продолжает съемку, крича и размахивая рукой с телефоном так, что на видео наверняка ничего невозможно будет разобрать.

Несколько раз моргаю, борясь с ощущением нереальности происходящего. Все это похоже на странный сон, и я хотела бы, чтобы он прекратился. Как можно скорее. Но холод, бегущий по коже, настолько реален, что примораживает к месту, заставляя оцепенеть.

Неотрывно наблюдаю за тем, как с удивительной синхронностью откуда-то из недр каждого дрона появляются сгустки оранжевого пара. Под мощным напором воздуха, разгоняемого лопастями, он оседает на все вокруг: землю, машины, толпу.

Люди, на которых попадает неизвестное вещество, вопят так громко и душераздирающе, что меня охватывает неописуемый ужас, и он стократ усиливается в тот момент, когда они падают на землю и начинают корчиться, неестественно выгибая конечности и спины.

Закончив исторгать из себя непонятную гадость, дроны снова взлетают и под еще больший гул слишком быстро устремляются в обратном направлении. Мы с Линди испуганно переглядываемся.

– Ч-что это? Что это та-такое? – запинаясь, в панике пищит она.

Медленно качаю головой, понятия не имея, что на это ответить. Точно так же, как и что вообще делать.

Звонить спасателям? Вряд ли подобное происшествие осталось без внимания властей Ройстауна. Как-то помочь пострадавшим? Но как? Безопасно ли выходить на улицу? Оранжевая дрянь испарилась, будто ее и не было, но это не значит, что риск миновал.

Быстро оглядываюсь по сторонам. Людей внутри практически не осталось. А снаружи…

Мальчик, снимавший происходящее на камеру, куда-то исчез. Те, кто подвергся воздействию газа, перестали корчиться и отключились. Стараюсь не думать о том, что они могли умереть. Мысль, что мирное население Ройстауна стало целью какого-то психопата, решившего с чего-то устроить массовое убийство, приводит в ужас.

По дороге вдоль гипермаркета, виляя из стороны в сторону, будто за рулем пьяный, несется машина. Не успеваю вздохнуть с облегчением, осознав, что не все находящиеся на улице пострадали с летальным исходом. Водитель выжимает тормоз, когда прямо перед капотом внезапно возникает мужчина. Тот самый, что устроил скандал с Линди.

Автомобиль заносит, и он врезается задом в знак пешеходного перехода. Тот падает на ближайшее транспортное средство. Замершую парковку оглашает вой сигнализации. Водителю не удается избежать столкновения. Сбитый скандалист отлетает на добрую пару метров и заваливается на асфальт в неестественной позе. Стоящая рядом со мной Линди с шумом втягивает воздух. Я же, напротив, задерживаю дыхание.

По асфальту расползается кровавое пятно, отчего к горлу подкатывает тошнота.

Вот же дерьмо!

Меня не покидает ощущение, что я смотрю ужасный по своей реалистичности фильм, который хочется выключить и больше никогда не вспоминать.

Краем глаза замечаю, как Линди лихорадочными движениями достает из кармана мобильник и принимается сбивчиво тыкать на экран.

Меня раздирает от кошмарности происходящего. Отчетливо понимаю, что пострадавшему нужно помочь, но не могу заставить ноги двигаться, а тело – подчиняться командам мозга.

Женщина-водитель вываливается из автомобиля и, зажимая рот обеими ладонями, сбивчивым шагом семенит к сбитому мужчине.

– Черт! – едва не срываясь на крик, восклицает Линди. – Связи нет…

Обмениваемся беспомощными взглядами. В карих глазах девушки застыл ужас, заставляю себя отвернуться и тут же отшатываюсь от окна.

Все отходит на второй план, становится неважным, когда пострадавший резко садится. Для человека с его травмами он движется чересчур стремительно, до странного дергано. Женщина-водитель словно выходит из ступора и бросается к нему, протягивая руки то ли в желании помочь подняться, то ли уложить обратно до приезда медиков.

Не знаю, что она ему говорит и говорит ли вообще, но мужчина подскакивает и бросается на обидчицу. Миг кажется, что он накинется на нее с кулаками, стремясь отомстить, но ничего подобного не происходит. Он сбивает ее с ног, наваливается сверху и вгрызается в шею. Даже сквозь стекло и разделяющее нас расстояние визг новоиспеченной жертвы оглушает.

Позади меня кто-то кричит, и это выводит из состояния транса. Пячусь от окна, заметив заново воцарившийся на парковке хаос. Люди, недавно корчившиеся под воздействием странного газа, поднимаются на ноги, будто ничего и не было, и разбегаются по парковке, нападая на всех подряд и кидаясь на машины, пытающиеся убраться из развернувшегося ада.

Женщина-водитель больше не вопит, она лежит неподвижно, пока сбитый ею мужчина, покрытый кровью жертвы, продолжает зубами и руками отрывать от нее куски плоти.

Зажимаю ладонью рот, изо всех сил сдерживая тошноту, разворачиваюсь и бегу прочь от окна в сторону двери, через которую вошла в магазин. Моя машина всего в нескольких метрах, нужно добраться до нее и уехать до того, как меня выберут следующей целью.

Гоню прочь любые мысли о происходящем, повторяя про себя как мантру всего три слова: «Беги! Вали отсюда!».

Сейчас главное убраться подальше, а уже потом все остальное. Выжить. Я должна выжить!

Замечаю движение слева. Не думая, что делаю, хватаю из ближайшей брошенной тележки настольную лампу и выставляю ее перед собой как оружие. Мимо проносится парень-кассир, не обративший на меня ни малейшего внимания.

– Черт, – шепчу сбивчиво, ощущая, как тело трясет от перенапряжения. Этого еще не хватало. – Никакой паники, Ника! Беги! Скорее!

Переведя дух, следую за парнем, не расставаясь при этом с лампой. Воровство – последняя из моих забот.

Кассир выскакивает на улицу через ту дверь, к которой я тоже стремлюсь, и несется по парковке прочь от магазина. Провожаю быстро удаляющуюся спину коротким взглядом и тут же перевожу его на свою машину. Заранее достаю из кармана брелок сигнализации и, переборов желание никогда не покидать безопасных стен здания, выбегаю наружу. Кожу тут же опаляет раскаленное солнце. Дроны исчезли, а вместе с ними и тень. Воздух кажется вязким и тяжелым. Поспешно натягиваю на лицо ворот футболки, стараясь не дышать вообще. Есть ли в этом толк, не знаю, но вдыхать дрянь, которая могла не успеть выветриться, и превратиться в монстра не хочется.

«Зомби, все они чертовы зомби!»

От одной только мысли, что я всеми силами гнала прочь, но она все равно просочилась в сознание, становится дурно.

Это казалось бы невозможным и до крайности смешным, если бы я не видела творящиеся ужасы своими глазами.

Отовсюду доносятся крики. Вой сигнализаций. Скрежет металла. Визг шин. Рычание. Последнее самое страшное.

Пару раз оглянувшись и не заметив опасности в непосредственной близости, сильнее прижимаю ко рту и носу ткань, которая кажется слишком тонкой. Крепче сжав ножку лампы, бегу к машине. Мимо проносится парочка покупателей – мужчина и девочка-подросток. Она бьется в истерике, и отцу, если это он, буквально приходится тащить ее силой. Увидь я такое при других обстоятельствах, непременно остановилась бы выяснить в чем дело, но не сейчас.

Жму на кнопку брелока, «Вранглер» приветливо мигает фарами. До машины остается шагов десять, когда путь мне преграждает уже знакомый мальчик. Мгновенно торможу, замирая от ужаса посреди дороги. Телефона у ребенка больше нет. По подбородку на футболку стекает смешанная с кровью слюна. Глаза остекленели, будто он находится в глубоком трансе, но это явно не так, белки заливает неестественно яркий оранжевый цвет. Несмотря на отсутствие осмысленности, взгляд направлен четко на меня. Верхняя губа мальчика чуть подрагивает, обнажая зубы, будто передо мной не человек, а бешеное животное.

– Уходи, – шепчу едва слышно, едва справляясь с дрожью в голосе.

Из-за закрывающей рот футболки звук выходит почти неразличимым, но этого хватает. Ребенок издает страшное рычание и бросается на меня. Взвизгиваю и перехватываю лампу двумя руками. Брелок мешает, но я цепляюсь за него так, будто от этого зависит моя жизнь. По сути, так и есть. Я не могу остаться без машины. Ни при каких условиях.

Замахиваюсь и, когда нападающий оказывается в двух шагах, обрушиваю лампу ему на голову. Она дергается в сторону, слух заполняет отвратительный треск. Из рассечения хлещет кровь, лампа ломается на две части. В руках у меня остается бесполезное основание, остальное с дребезгом падает на асфальт и разбивается. Что есть силы толкаю ребенка в плечо и оббегаю его, стремясь к машине.

Справа доносится звук выстрела. Инстинктивно вжимаю голову в плечи и чуть приседаю, преодолевая оставшееся расстояние. Распахиваю дверцу с такой силой, что она протестующе скрипит. Падаю на сиденье, закрываюсь и лихорадочно вдавливаю кнопку блокировки. С трудом вставляю ключ в замок зажигания и выкручиваю его, заводя двигатель. Пристегнувшись наконец смотрю сквозь лобовое окно. При виде ужасающей картины смерти, раскрасившей парковку еще несколько минут назад бывшую мирной, ощущаю новый приступ тошноты. Трачу неимоверные силы, чтобы его подавить.

– Вали отсюда нахрен! – почти кричу я, едва справившись с приступом паники.

Хочу я того или нет, развидеть происходящее не получается.

Всюду кровь и трупы, разбитые и покореженные автомобили, а еще… люди, вмиг ставшие монстрами. И это не съемки фантастического фильма. Это реальность.

Решительно выкручиваю руль и давлю на педаль газа, срываясь с места по направлению к выезду на магистраль. О боковое окно ударяется окровавленная ладонь, кричу от неожиданности. Мужчина, недавно наговоривший Линди гадостей и позже сбитый машиной, скалит зубы и бешено вращает остекленевшими глазами с такими же, как у мальчика, оранжевыми белками.

Залетаю на бордюр, отчего внедорожник нещадно трясет, но мне плевать. Выравниваю руль, вновь сворачивая на дорогу и прибавляю газ. Сбоку мелькает еще один монстр, которого я случайно задеваю боковым зеркалом. Он отлетает на ближайшую машину.

Объезжаю брошенный посреди полосы седан и прибавляю скорость, когда замечаю, что дорога впереди свободна.

В зеркало заднего вида вижу бегущего следом за мной мальчика, окровавленного грубияна и только что сбитого мужчину, который заметно отстает и чуть подволакивает ногу. С визгом шин и легким заносом вылетаю на магистраль и сворачиваю в сторону дома. Со стороны города в воздух поднимается столб дыма, по дороге между брошенных автомобилей снуют зараженные. Сильнее вцепляюсь в кожаную оплетку руля, осознавая, что ситуация на парковке – ничто, по сравнению с тем, что может твориться на наводненных людьми улицах. А возникающие перед внутренним взором страшные кадры, разгоняют сердце до панически опасных скоростей.

Единственное, что мне сейчас известно с определенной точностью, – Ройстаун в дерьме. И я вместе с ним.

От преследования отрываюсь довольно скоро, выжимая из машины все возможное и превышая скорость минимум на половину разрешенного порога. Привожу дыхание в порядок, стараясь сосредоточиться на первостепенной задаче – добраться до дома. Обо всем остальном подумаю позже.

Навстречу попадается несколько автомобилей, которые я провожаю встревоженным взглядом. Я могла хотя бы попытаться остановить их и предупредить водителей об опасности, но не делаю этого. Да и что я могу? Тормозить каждую машину и рассказывать людям о том, что произошло? Кто мне поверит? И сколько это займет времени?

Как бы жестоко это ни звучало, я не могу позволить себе тратить его впустую, ведь сама посчитала бы сумасшедшим того, кто просто заикнулся бы о подобном.

Несмотря на все старания, не могу не задаваться важным здесь и сейчас вопросом. Меня не особо волнует, кто и зачем устроил подобное, как и то, во что превратились люди.

Что дальше? Вот что первостепенно. Что мне делать, когда доберусь до дома? Закрыться внутри и ждать, когда в дело вступит национальная гвардия? Поможет ли это?

Меня пробирает холодом до костей при одном только воспоминании о случившемся. Очень быстро. Все произошло очень быстро. Понадобились считанные минуты, чтобы совершить атаку на мирный город и превратить часть его жителей в кровожадных монстров. Страшно представить, что может твориться прямо сейчас на улицах Ройстауна. Уверена, пройдет немного времени, прежде чем волна хаоса выплеснется за его пределы.

Когда мы с братом были подростками, смотрели десятки фильмов про выживание. И там все развивалось не то чтобы радужно.

Но то, что происходит сейчас вовсе не фантастический фильм, где герои непременно находят невероятные способы спасения. Это гребаная реальность. Пусть и верить в нее не хочется.

Макс уже придумал бы, что делать.

Макс… Нужно связаться с родными.

Достаю из кармана смартфон. Сети нет.

Чертыхнувшись, бросаю его на пассажирское сиденье и лихорадочно соображаю.

– Думай, Ника, думай!

Не помогает.

Несколько раз жму на клавишу переключения радио, но на всех волнах ничего, кроме помех. Ройстаун в одночасье будто отрезали от остального мира. Как такое возможно?

Внезапная звонкая трель заставляет вздрогнуть. Едва удерживаю «Вранглер» на полосе и шумно вздыхаю.

Несколько раз нажимаю кнопку принятия вызова на руле, но ничего не происходит. Звон продолжается. Чуть сбрасываю скорость и тянусь к бардачку, откуда вроде как раздаются звуки. И точно, вытаскиваю на свет источник шума.

Спутниковый телефон. Видимо, Макс позаботился о его наличии, когда покупал мне машину. Как же я обожаю этого парня.

– Ало? – отзываюсь, дрожащими пальцами приняв вызов.

– Ника? – Мгновенно раздается взволнованный голос брата.

С облегчением выдыхаю, осознав, что больше не одна. Теперь, когда у меня есть связь с внешним миром, вдвоем мы обязательно придумаем, как поступить.

– Да…

– Ты переезжаешь в гребаный Ройстаун? – Даже через разделяющее нас немалое расстояние легко могу представить раздосадованное выражение его лица.

Какого черта?

Радость отходит на второй план, сменяясь раздражением, которое я тут же выплескиваю, источая сарказм:

– Я тоже рада тебя слышать, придурок!

– Дьявол! – злобно восклицает Макс, отчего по шее пробегают мурашки. Собираюсь перебить его, хотя понятия не имею, с чего вообще начать. Как донести информацию так, чтобы брат не решил, что я по-идиотски шучу, или, того хуже, схожу с ума. Но Макс продолжает требовательным тоном: – Скажи, что твоя мать что-то напутала и ты не успела уехать туда!

– Я уже неделю здесь, Максвелл! – отрезаю резко, но тут же стараюсь взять себя в руки. – Послушай, здесь такое…

– Ты дома? – перебивает он, отчего я сердито скриплю зубами. Да сколько можно? – Черт, скажи, что ты дома, Ника!

– Я в дороге.

– Прочь из города? – с надеждой в голосе уточняет он.

– Из магазина домой. Послушай…

Макс грязно ругается, отчего мне становится еще более не по себе, и я замолкаю.

– Как доберешься, закройся внутри, поняла? – приказывает он не терпящим возражения тоном. – Запри все двери и окна. И не выходи минимум полчаса. За это время собери вещи, садись в машину и убирайся подальше от города! Направляйся на юг по шоссе L-17, я пошлю за…

– Какого дьявола, Макс? – прерываю его пулеметную очередь, а секунду спустя задыхаюсь от понимания. – Ты что-то знаешь?

– Ника… – начинает брат настойчиво, но я снова обрываю.

– Что ты знаешь?! Что это за чертовы дроны и оранжевая дрянь?

– Сейчас не время! – обрубает он разгневанно. – Я все объясню позже… Постой, что ты сказала? – Его голос вдруг садится, и мне приходится теснее прижать трубку к уху. – Оранжевая? Не желтая?

Его это волнует?

– У меня нет проблем со зрением! Как и с тем, чтобы понять, что это дерьмо превращает людей в… – замолкаю, не в силах заставить себя произнести подобное вслух.

– В кого? – обманчиво спокойно уточняет брат.

Сказать слово «зомби» не поворачивается язык. К тому же, нихрена они не зомби, раз охотятся не за мозгами. Но все это не имеет никакого значения.

– В чертовых пожирающих людей монстров, – шепчу на грани слышимости. На другом конце линии повисает долгая тишина. Отрываю телефон от уха, чтобы удостовериться, что звонок не прервался. Меня охватывает смятение и еще больший страх из-за того, что близкий мне человек как-то связан с творящимся сейчас за моей спиной ужасом. – Максвелл?

– Делай, как я говорю, Ника, – безжизненно произносит он. – Жди моего звонка через час и будь готова убраться из Ройстауна, когда и куда я скажу.

– Макс? – окликаю я, но в ответ звучат лишь гудки.

Бросаю телефон на сиденье рядом со смартфоном и бью ладонью по приборной панели, выплевывая ругательства.

Что он натворил? Как мог ввязаться в подобное? Наверняка это какая-то ошибка. Хотя скрутившееся в узел нутро подсказывает – это не так. Брат определенно что-то знает. Пусть он не подтвердил этого вслух, но его реакции и молчание говорят о многом.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!!! – ору я, сопровождая каждое слово ударом по рулю.

Сворачиваю на свою улицу. Она выглядит все такой же умиротворенной, как и полтора часа назад. Зараженные могли еще не добраться сюда, что мне на руку. Заезжаю на подъездную дорожку и запоздало жму на тормоз уже после того, как колеса касаются газона. В голову лезут неуместные мысли о том, что приводить лужайку в порядок теперь необязательно. Само по себе то, что это волновало меня всего пару часов назад, кажется чем-то далеким и странным.

Оглядываю улицу и близлежащую территорию, чтобы убедиться в ее безопасности, только после этого выбираюсь из машины и практически бегом направляюсь в сторону дома. На полпути вспоминаю про забытый телефон и разворачиваюсь, процедив сквозь зубы:

– Вот же гадство.

Распахнув пассажирскую дверцу, хватаю сначала смартфон и запихиваю его в карман, затем беру громоздкий спутниковый телефон. Его убрать некуда, придется засунуть в рюкзак.

Вновь направляюсь в сторону дома, теперь чуть медленнее. Краем глаза улавливаю какое-то движение на соседнем участке. Повернувшись, замечаю показавшегося из гаража подростка, он выкатывает велосипед, к раме которого прикреплена бейсбольная бита. Внутри тут же вспыхивает волнение. Нельзя, чтобы мальчишка отправился в город.

– Эй? – окликаю я.

Парнишка вскидывает голову, обнаруживая мое присутствие. Его взгляд скользит по моей облаченной в джинсовые шорты и футболку фигуре, а после замирает на лице.

– Простите? – вежливо произносит он.

Набираю в грудь побольше воздуха, но молчу, не зная, как вообще можно сообщить то, что я собираюсь. Почему это настолько трудно?

– Тайлер… – Прочищаю горло, пытаясь собраться с мыслями. – Ты ведь Тайлер? Верно?

– Верно, – настороженно подтверждает он.

Натягиваю на лицо улыбку и зачем-то киваю, чувствуя себя невероятно глупой.

– Меня зовут Ника. Я ваша новая соседка.

– Ага, – нетерпеливо произносит он.

– Послушай…

«Он тебе не поверит», – мгновенно проносится в голове.

Позади вдруг раздается визг шин, и мы с Тайлером одновременно переводим внимание на дорогу, по которой на огромной скорости несется бордовый «Кадиллак» мисс Пенли. Такой же древний, как его владелица.

Успеваю только заметить какую-то странную возню в салоне, как машина проносится мимо и на полной скорости врезается в столб линии электропередач, отчего сверху сыплются искры.

Через лобовое окно вылетает человек в окровавленном свитере и заваливается на середину дороги бесформенной кучей. Узнаю в нем Патрика. Остатки стекла падают перед капотом.

До слуха доносится какой-то дребезг. Повернув голову, замечаю, что это Тайлер уронил велосипед. На лице парня застыло изумленное выражение.

Ну хоть за камеру не хватается.

Он делает пару шагов по направлению к Патрику, и я вдруг прихожу в себя.

– Не ходи к нему! – приказываю решительно.

Получается громче и резче, чем я ожидала.

Тайлер застывает и недоуменно пялится на меня.

– Патрик! – раздается наполненный ужасом голос Сюзанны.

Она выбегает из дома и несется в сторону мужа. Не успеваю крикнуть, чтобы она к нему не лезла, как внимание привлекает движение у машины. Над капотом поднимается легкий дымок, но не это главное. Замечаю всклокоченную голову мисс Пенли, показавшуюся из пустого проема лобового окна. Подбородок и губы старушки покрыты кровью.

Вот ведь… хрень!

– Бегите! – кричу, что есть сил. – Тайлер, Сюзанна! Бегите!

Мисс Пенли поворачивается так резво, что вываливается наружу и соскальзывает на землю с противным шлепком. Но ей будто все нипочем, бабуля становится на три конечности и с неестественной быстротой бежит прямо на меня. Ее левая нога сломана, наружу торчит окровавленная кость, но это не является препятствием для шустрой не по возрасту женщины, ведь ее остекленевшие глаза с оранжевыми белками сообщают – это больше не она.

Последовав собственному совету, бросаюсь к двери и едва успеваю отпереть ее и прошмыгнуть внутрь, как за спиной раздается жуткое рычание. Кожу осыпает рой мурашек, колени подгибаются, чуть не падаю, запнувшись о порог. До слуха долетает чей-то боевой клич, звук удара, а следом еще один и еще. Хватаюсь за ручку, собираясь запереть дверь, но тут замечаю своего спасителя.

Тайлер, вооруженный бейсбольной битой. Изумленно пялюсь на него, не в силах поверить, что он без раздумий бросился на помощь и отбил меня у съехавшей с катушек старушки.

Перевожу сбившееся дыхание и приоткрываю дверь, вместо того, чтобы запереться. Наблюдаю за тем, как Тайлер наносит последний удар и отступает тяжело дыша.

– Эй? – окликаю я.

Бабуля не шевелится, раскинув конечности и истекая кровью на моем многострадальном газоне.

– Все в порядке? – спрашивает подросток, попятившись от жертвы.

– Да. – Отрываюсь от разглядывания пушистых седых волос, покрытых алыми каплями, и заглядываю в голубые глаза Тайлера. – Спасибо тебе.

– Ага, – бормочет он и поджимает губы.

В горле вдруг першит, внутренности вновь стягивает от переизбытка эмоций. Не представляю, что сейчас творится у него в голове, после того, что он только что сделал. Да, Тайлер спас меня, но это не умаляет того факта, что, наверняка, он знал мисс Пенли всю жизнь.

Медленно открываю дверь пошире и в очередной раз перевожу дух.

– Тайлер… в городе опасно. Там полно таких… – взмахом указываю на женщину.

Мальчишка сильнее сжимает пальцами биту и слегка взмахивает ею в воздухе, словно показывая готовность снова использовать как оружие. Его лицо преисполнено решительного выражения. Точно прочитав мои мысли, он произносит:

– Я могу за себя постоять.

– Верю, – говорю как можно миролюбивее. – Но…

Меня прерывает преисполненный ужаса и боли вопль Сюзанны. Очнувшийся Патрик повалил жену на землю и вцепился зубами в ее щеку. Выскакиваю за порог, хватаю Тайлера за руку и затаскиваю в дом, после чего запираю замок. Мальчишка выглядит потрясенным.

– Откуда они… почему?.. – бормочет он, пытаясь заглянуть мне за спину и рассмотреть происходящее снаружи.

Не даю ему этого сделать, утягиваю вглубь дома. Подальше от дверей и окон.

– Кто-то организовал атаку на Ройстаун, – сообщаю, полностью завладев вниманием парня.

– Атаку? – недоверчиво переспрашивает он.

– Да. Не знаю, как еще это назвать. Я была там, когда это произошло. Над городом появилось множество дронов, они сбросили какой-то оранжевый газ. Те, на кого он попал, превратились в…

– … зомби… – взволнованно шепчет он.

– … в монстров, – добавляю твердо. – Здесь оставаться опасно. Нужно уезжать, пока еще больше зараженных не добралось сюда из Ройстауна.

Тайлер отступает на пару шагов, прежде чем смерить меня настороженным взглядом.

– Зачем?

– Говорю же, здесь небезопасно, – повторяю настойчивее.

– Справлюсь, – бурчит он, обходит меня и направляется к двери, покачивая битой.

Потрясенно смотрю ему вслед. Меня охватывает злость, бросаюсь за ним и разворачиваю к себе за плечо. Понятия не имею, почему так бурно реагирую. Мне бы сосредоточиться на том, как убраться куда подальше, пока не появится Макс и не заберет меня из этого кошмара. Но я не могу бросить ребенка. Сколько он протянет в одиночку? Вряд ли долго.

– Это не компьютерная игра, где можно в любой момент сохраниться! – заявляю разгневанно.

– Знаю, – бросает Тайлер и вновь отступает.

Смотрю в его чересчур серьезное лицо и беру себя в руки, заставляя успокоиться.

– Слушай, я могу помочь. Я знаю, куда нужно направиться, чтобы…

– Я без Холдена не уеду, – перебивает Тайлер, упрямо вскинув подбородок.

– Что еще за Холден?

– Мой дядя. Я живу с ним.

Удивленно моргаю. Так они не отец и сын? Хотя какая, по сути, разница?

– Я видела, как он уехал в город, – произношу осторожно. – И что творится там, тоже видела…

– Не стоит, – на удивление жестким тоном прерывает он. – Я никуда не поеду.

– Ладно, – произношу, сдаваясь. А что еще я могу? Силой запихнуть его в машину? Вряд ли получится. – Но если передумаешь, жду тебя через час.

Тайлер не отвечает, даже не кивает напоследок. Просто разворачивается и шагает к выходу. Плетусь следом. На миг застываем у двери. Сюзанна больше не кричит, Патрик спустился от ее лица к шее. Отвожу взгляд, не в силах продолжать смотреть на то, как мужчина пожирает собственную жену. Тайлер задерживает внимание чуть дольше, затем бросает на меня полный боли взгляд, распахивает дверь и стремглав уносится в сторону дома, непрерывно крутя головой и осматривая местность.

Захлопываю дверь и закрываю замок. Убедившись, что Патрик не собирается отвлекаться от своего занятия, обуреваемая эмоциями, спешу в спальню.

На душе неспокойно из-за того, что у меня не получилось сладить с подростком. Мысль о том, что я попыталась и сделала все, что в моих силах, не успокаивает. Поверить не могу, что только сегодня утром размышляла о том, насколько надоедливыми могут быть окружающие люди, а теперь сделала бы все, чтобы их спасти. Даже мисс Пенли, не отправься она зачем-то в город в компании Патрика.

Бросаю телефон на кровать и распахиваю шкаф. В первую очередь переодеваюсь в спортивные штаны и кроссовки, быстро запихиваю в рюкзак сменную одежду и туалетные принадлежности. Что еще стоит взять в дорогу? А как далеко придется ехать?

Перехожу на кухню, по дороге проверяя смартфон. Связи по-прежнему нет. Закидываю в сумку немного сушеных фруктов, печенье и орехи, а также пару бутылок воды. Подумав, добавляю два свежих яблока. Больше у меня нет никаких запасов долгосрочной еды. Покупки я так и не сделала.

Очень надеюсь, много еды и не понадобится. По дороге туда, куда скажет ехать Макс, можно заехать в магазин и купить все необходимое. Можно же?

Замираю от внезапного предположения. А что если Ройстаун не единственный город, на который была совершена подобная атака?

Мне становится трудно дышать.

Бросаюсь к телевизору и хватаюсь за пульт, но по всем каналам рябь, отчего чувствую еще большую нервозность. Неизвестность пугает, а течение времени вдруг становится как никогда ощутимым. Хочется сорваться с места и сделать хоть что-нибудь.

Почему же Макс не звонит?

О том, какую роль во всем этом мог сыграть брат, стараюсь не думать. Я просто не могу поверить в его причастность, даже несмотря на факты, говорящие об обратном. С нетерпением жду встречи, чтобы, если потребуется, вытрясти из него душу, но добиться ответов.

Пока беспокойные мысли мечутся в голове, обхожу дом по десятому кругу, проверяя, надежно ли заперты двери и окна. В очередной раз останавливаюсь посреди кухни и, кусая губы, уставляюсь на лежащий в середине стола телефон, не подающий признаков жизни. Взгляд скользит по поверхностям, пока не цепляется за подставку с ножами.

Стоит ли взять один из них для защиты? С сомнением смотрю на стальные рукоятки. Смогу ли я воспользоваться такого рода оружием, если мне будет грозить реальная опасность? С шумом выдохнув, решаю – смогу. Быть покусанной или, что гораздо хуже, съеденной я не желаю.

Медленно подхожу к столу, решая, какой из ножей лучше взять. В любом случае, чтобы воспользоваться им, нужно подпустить угрозу на максимально близкое расстояние, что само по себе плохо. Жаль, в моем распоряжении нет огнестрела.

Кто бы мог подумать, что переезд в Ройстаун обернется подобными потребностями.

Дергаюсь всем телом, когда с улицы доносится пронзительный женский крик и собачий визг. Не раздумывая, выхватываю из крепления нож среднего размера и в три шага преодолеваю расстояние до двери. Вверх по рукам проносятся мурашки при одном взгляде на лужайку. Старушки там больше нет. Зато по траве тянется кровавый след, уходящий к обглоданному телу Сюзанны, окруженному рваными клочками одежды, сплошь покрытой бурыми пятнами.

Сердце колотится так быстро, что по грудной клетке расходится тупая боль. Конечности наливаются свинцом. И вновь накатывает тошнота.

Ни Патрика, ни мисс Пенли рядом с трупом нет.

– Вот же дерьмо, – шепчу потрясенно, ощущая, как рукоять ножа скользит во вспотевшей ладони.

Поспешно отвожу взгляд и прижимаю к лицу тыльную сторону ладони, делая несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы вернуть на место подскочивший до горла желудок.

Еще один более долгий вопль звучит, кажется, гораздо ближе. Кое-как переборов дрожь и панический ужас, отпираю замок и выбегаю наружу, крепче перехватив оружие. Сейчас у меня нет сомнений в том, что я смогу им воспользоваться, пусть и опасность угрожает не мне.

И хотя в голове яркой вспышкой проносится мысль: «Ника, какого рожна ты творишь?». Игнорирую ее.

А что еще мне остается? Забиться под кровать и ждать помощи? Она может и не прийти.

Огибаю дом, направляясь к источнику крика, что с каждой секундой становится все истошнее. На то, чтобы оценить угрозу уходит не больше пары мгновений, за которые я все-таки успеваю пожалеть, что не осталась в стенах безопасного дома.

Похоже, я на пути к психическому расстройству, название которого меня абсолютно не заботит.

Оказываюсь на заднем дворе домика Кейт. Она же в данный момент и изображает сирену. Впрочем, осуждать ее за это не стану.

Девушку в прямом смысле загнала в угол неугомонная мисс Пенли. Выбранная ею жертва вжимается в сетчатую стену небольшого вольера. Преградой агрессивной женщине служит распахнутая дверца, притиснутая краем все к той же стене. Кейт оказалась заблокирована на тридцати сантиметрах пространства, мисс Пенли даже касается кончиками пальцев ее голых ног, изо всех сил пытаясь добраться до добычи.

В перерывах между воплями Кейт и поскуливанием лежащего в паре метров от вольера раненого пса даже могу расслышать, как клацают зубы обезумевшей старушки. Ее горловое рычание приводит в ужас, но остановиться я уже не могу.

Кейт вскидывает заплаканное лицо и, увидев меня, отчаянно кричит:

– Николетта, пожалуйста, помоги!

На миг теряюсь от кольнувшей в глубине души досады. Она точно узнала меня, иначе не назвала бы этим именем.

Хотя сейчас это вообще не имеет никакого значения.

Мисс Пенли поворачивает голову так резко, что удивительно, как не ломается хрупкая шея. Кровь на разбитой голове уже запеклась и больше не течет. Глаза еще более безумные, а выражение лица достойно самых высоких наград в фильмах ужасов.

Проношусь мимо пса. Пока старушка не переключалась на меня как на более легкую добычу, сама наношу удар. Толкаю ее в плечо изо всех сил. Женщина столь мелкая и невесомая, что с легкостью залетает в вольер и заваливается в дальнем углу.

– Быстрее! – ору во всю мощь легких, переводя внимание на блондинку. – Выбирайся оттуда!

Просить дважды не приходится. Кейт толкает дверцу, оббегает ее и выскакивает наружу. Захлопываю сетчатую преграду и всаживаю нож в отверстие для засова в тот момент, когда превратившаяся в кровожадного монстра бабуля оказывается перед ней, налетая на стену. Сетка вибрирует, но это ничто по сравнению с теми звуками, что издает разъяренная тварь. Человеком ее назвать уже точно нельзя.

– Спасибо тебе, спасибо! – хрипит Кейт, хватая и потрясая мою руку.

– Идем отсюда, – бросаю я, спиной вперед отходя от вольера, где продолжает бесноваться то, во что бедную старушку превратил жуткий оранжевый газ.

По всему она должна быть уже мертва, но, похоже, нескольких ударов битой по голове недостаточно.

Как же их тогда нейтрализовать?

С каким-то странным отрешением осознаю, что думаю об убийстве с удивительным спокойствием. С другой стороны, вряд ли можно как-то предотвратить произошедшие с людьми изменения. Мисс Пенли так точно уже не спасти.

Перехватываю Кейт за предплечье и тащу за собой.

– Ты не ранена? – спрашиваю, спохватившись.

Она обращает ко мне зареванное лицо, которое даже в таком состоянии выглядит красивым.

– Нет, я цела. – Кейт вдруг начинает упираться. – Погоди. Нужно помочь Барни.

Одновременно переводим внимание на собаку. Ее шоколадно-коричневая шерсть покрыта кровью и грязью. Обе задние лапы явно сломаны, а от тяжело вздымающегося живота вырван изрядный кусок плоти.

Покрепче стискиваю пальцы вокруг руки Кейт, не позволяя ей приблизиться к питомцу.

– Нельзя. Он может быть заражен.

Стена вольера вновь дребезжит под непрекращающимся натиском. Старуха злобно воет, отчего желание убраться подальше лишь возрастает.

– Нет, – протестует девушка, словно не замечая угрозы.

Кошусь на нож, гадая, сколько он еще сможет удерживать взаперти разошедшуюся Пенли.

– Идем, – говорю еще более настойчиво.

Скулеж стихает, и Кейт мгновенно прекращает сопротивляться. Ее лицо вновь искажается, но в этот раз не от страха, а от горя.

– Не-е-ет, Барни… Не-е-е-е-ет… – подвывает она.

Вздыхаю и чуть ослабляю хватку, с жалостью глядя на мертвую собаку.

Пес внезапно поднимает голову. Причитания его хозяйки прекращаются на полуслове. Я отшатываюсь и дергаю ее на себя. Глаза собаки остекленели, белки затянуло оранжевым. Но не это самое жуткое. Барни с легкостью, будто и не был ранен, подскакивает на передние лапы. Задние мертвым грузом остаются на земле, но что-то подсказывает, это не станет таким уж препятствием, если пес решится напасть. А, судя по тому, что его зубы показываются в жутком оскале, он собирается сделать именно это.

– Бежим! – кричу я и бросаюсь наутек.

К счастью, долго уговаривать и тащить Кейт силой не приходится. Несемся прочь под завывания запертой старушки, дребезжание металлической сетки и рычание зараженной собаки. Оглядываюсь всего раз и тут же ускоряюсь, замечая, что пес спешит следом, вывалив язык и волоча по земле нижнюю часть тела. Это немного замедляет его, но если мы не уберемся с открытого пространства, рано или поздно он нас нагонит.

Сворачиваем за угол дома и едва не налетаем на бегущего навстречу человека. Вскрикиваем одновременно с Кейт.

– Какого?.. – начинает Тайлер, но обрывает себя, взглянув нам за спины. Нужно отдать парню должное, ориентируется он мгновенно. В следующий миг звучит его четкий приказ: – В сторону!

Разжимаю хватку и бросаюсь влево. Кейт отбегает в противоположную сторону. Занесенная для удара бита встречается с головой злобно настроенного пса. Девушка вскрикивает и закрывает ладонями лицо. Тайлер ударяет еще несколько раз, пока собака не обмякает на траве и не затихает, не подавая признаков жизни. Но я на это больше не поведусь. Пример с ожившей старушкой еще слишком свеж.

– Кэтрин? – окликает чуть запыхавшийся Тайлер.

Она неожиданно бросается к нему в объятия. Парень неловко приобнимает ее, в то время как Кейт принимается причитать:

– Мисс Пенли сошла с у-ума. Она на-напала на Барни-и-и! И меня хо-отела поку-кусать…

– Мисс Пенли? – хмуро уточняет Тайлер, переводя внимание на меня.

В его глазах холодное недоумение.

Киваю.

– Старушка живее всех живых.

Тайлер смотрит на пса чуть более внимательно и отстраняет от себя Кейт. Пока парень медленно продвигается к кажущемуся мертвым псу, она плетется ко мне и прижимается к моему боку дрожащим телом. Не отодвигаюсь. Сейчас для нее важна любая поддержка, а с меня не убудет, если я просто постою рядом.

Тайлер с опаской тыкает кончиком биты в обмягшее тело Барни, но тот по-прежнему не подает признаков жизни. Видимо, если дело касается кого-то размерами поменьше старушки, нескольких ударов по голове все-таки достаточно.

Убедившись, что пес мертв, Тайлер косится на его хозяйку, а после круто разворачивается и смотрит куда-то мне за спину. Следую его примеру. Еще до того как замечаю стремительно несущийся по дороге пикап, слышу рокот двигателя.

Успеваю заметить облегчение на лице Тайлера, когда машина проносится мимо и резко тормозит, не заезжая на подъездную дорожку возле дома. Парень срывается с места и бежит к выбирающемуся из-за руля дяде. Тот стремится навстречу, обшаривая фигуру подростка обеспокоенным взглядом.

Отворачиваюсь, не желая становиться непрошенным свидетелем воссоединения. Собираюсь позвать Кейт к себе, вряд ли она сейчас в состоянии находиться в одиночестве. Она неожиданно сильно вцепляется в мою руку и дергает с такой силой, что я едва удерживаюсь на ногах. Из-за угла дома, откуда мы сами недавно сбежали, появляется с ног до головы покрытый кровью Патрик. Травм, полученных в результате аварии, как не бывало. Остекленевшие глаза и злобно оскаленные зубы нагоняют жути.

Кейт звонко вопит.

Патрик рычит.

Тайлер что-то кричит.

Округу оглашает громкий хлопок выстрела.

Тело монстра дергается.

Еще один выстрел.

Пуля попадает в голову. Патрик спотыкается и заваливается на газон. Надеюсь, окончательно.

Меня обхватывают тонкие руки Кейт, которые заключают на удивление в крепких объятиях. Перевожу внимание с мертвого соседа и тут же пересекаюсь взглядом с Холденом. В его расслабленно опущенной руке зажат пистолет, а на лице решительное выражение, вынуждающее поверить – он готов к любому повороту событий.

Время не желает возвращаться в привычную колею, еле двигаясь, пока мы с соседом безотрывно пялимся друг на друга. Он все так же заслоняет собой племянника, точно готовится противостоять любой опасности.

Холден смотрит так, словно старается понять, не представляем ли угрозу и мы. Судя по тому, что он не двигается с места, его удовлетворяет увиденное. Еще бы, ведь оружия, в отличие от него, ни у одной из нас нет, а Кейт вообще выглядит так, будто с минуты на минуту грохнется в обморок. Позволяю ей цепляться за меня и вжимать в себя с такой силой, что становится трудно дышать.

Понимаю – мы зря теряем время, но ни заговорить, ни уйти не решаюсь. В первом случае я понятия не имею, что вообще сказать. Наверное, будет странно, если я поблагодарю его за убийство Патрика? А во втором – даже напоминать себе не приходится, что сосед вооружен. Мало ли что придет ему в голову.

Со стороны магистрали вдруг раздается что-то подозрительно похожее на взрыв. Вздрагиваю и отворачиваюсь, разрывая слишком долгий зрительный контакт. Вдали в воздух вздымается столб черного дыма.

– Что это? – взвизгивает Кейт.

Поморщившись, слегка отстраняюсь. От ее бесконечных воплей звенит в ушах. Но она и не думает отпускать, вцепляясь в меня еще крепче. Ее хватка оказывается на удивление сильной.

– Тайлер, иди в дом, – холодно распоряжается Холден.

– Мистер Крейг, – миг спустя срывающимся голосом сипит Кейт, принимаясь тянуть меня в его сторону, – что это? Что происходит?

Мужчина тяжело вздыхает, награждает не сдвинувшегося с места племянника хмурым взглядом, мельком осматривает пустую улицу, после чего уверенным движением прячет оружие за пояс брюк. Могу поклясться, что, когда он уезжал из дома, пистолета при нем не было.

Перевожу дух и упираюсь пятками в газон, не позволяя Кейт утащить меня еще дальше.

– Нужно уезжать из Ройстауна, – твердо заявляет дядя Тайлера, вновь посмотрев в сторону дороги, над которой все так же вздымается черный дым.

– Уезжать? – перепуганно переспрашивает Кейт.

– Да, – говорит он, не меняя тона, а после возвращает пристальное внимание ко мне. – Если поторопиться, можно успеть убраться до того, как еще больше пораженных газом доберутся в эту часть города.

– А что власти? – слишком серьезно для своего возраста уточняет Тайлер.

Холден награждает его многозначительным взглядом.

– Военным понадобится время, чтобы добраться до Ройстауна и бросить силы на наведение порядка. С учетом отсутствия связи, на это могут уйти долгие часы, если не дни, а зараза распространяется слишком быстро.

Меня поражает, насколько откровенен мужчина с подростком. Он даже не подумал хоть как-то смягчить факты.

– Что? Подождите! – вновь истерично восклицает Кейт, наконец отпуская меня, и заламывает руки. Отступаю на пару шагов, чтобы она вновь не вцепилась в меня мертвой хваткой. – Пораженные газом? Зараза? Мисс Пенли и Патрик не сошли с ума?

Она обводит бешеным взглядом всех нас, пока не цепляется за останки Сюзанны посреди дороги. Лицо девушки вытягивается и зеленеет. Успеваю отойти еще на пару шагов. Кейт сгибается пополам, ее начинает выворачивать.

Черт!

Тайлер дергается в ее сторону, но дядя останавливает его, тяжело опустив на плечо ладонь.

– Ты не удивлена, – говорит он без вопросительной интонации, обращаясь ко мне.

На Кейт не смотрит, словно той тут и нет.

Стараюсь не концентрироваться на издаваемых ею звуках и отхожу еще немного, неотрывно при этом глядя на соседа.

Мы перешли на «ты»? Ладно.

– Я была на самом краю атаки, когда все произошло, – сообщаю на удивление безразлично.

– Атаки? – переспрашивает Холден, как и его племянник совсем недавно.

– Атаки? – хрипло вторит ему Кейт.

Покосившись на нее, пожимаю плечами и отвечаю:

– Так это выглядело. Слишком уж организованно. И что-то подсказывает, властям не удастся взять ситуацию под контроль. Это, – взмахом указываю на мертвого Патрика, а затем на его жену, – только начало. Ты прав, мы можем успеть уехать до того, как станет слишком поздно.

– Ми-мистер Крейг, – скулит Кейт. – Это правда?

Холден задумчиво кивает и обращается к племяннику:

– Собирай вещи, отправляемся через двадцать минут.

Двадцать? Черт! А сколько времени вообще прошло? Вдруг Макс уже звонил, а я все пропустила?

– Нужно ехать на юг, – бросаю я, делая несколько шагов по направлению к дому.

– Почему туда? – хрипит Кейт, вытирая рот тыльной стороной ладони, и шагает ко мне на нетвердых ногах.

Прикусываю нижнюю губу изнутри, поколебавшись с ответом. Под прожигающими взглядами соседей становится не по себе. Я не хочу вдаваться в подробности, рассказывая про Макса и его подозрительную осведомленность.

– Там нас встретят и доставят в безопасное место.

– Встретит кто? – уточняет Холден, слегка нахмурившись.

И что на это ответить?

– Отчим Ники – Дэвид Томфорд, – сообщает вдруг Кейт, с надеждой глядя на меня. – Он влиятельный человек.

Стискиваю зубы от досады и неодобрительно пялюсь на нее. Обязательно нужно было козырять своими знаниями о моей личности прямо сейчас?

Стоит отдать ей должное, заметив мою реакцию, Кейт выглядит слегка пристыженной.

– Тот самый Томфорд, что владеет «NovaLife»? – уточняет Тайлер, который откровенно забил на приказ дяди и теперь с гораздо большим интересом таращится на меня.

– Да, – цежу сквозь зубы.

– Он сказал тебе ехать на юг? – спрашивает Холден с нескрываемым подозрением.

– Нет. Мне звонил брат.

– У тебя работает телефон? – изумляется Тайлер, доставая смартфон из кармана и предпринимая попытку оживить его.

– Спутниковый, – бросаю коротко.

Парень тут же с разочарованием засовывает гаджет обратно в карман.

– Куда именно на юг? – интересуется Холден.

С каждой секундой раздражение все нарастает, и я борюсь с желанием убраться отсюда поскорее, лишь бы не отвечать на новые вопросы, обсуждать которые не имею желания. Но понимаю – нельзя. Отправляться в неизвестность в одиночку слишком опасно. У соседа хотя бы есть оружие. Да и как-то же выбрался он из наводненного зараженными города. Меня мало волнует, откуда он взял пистолет и есть ли у него разрешение. Рациональная часть подсказывает, если мы объединимся, это повысит шансы добраться невредимыми туда, куда скажет Макс.

– Пока не знаю, – отвечаю запоздало. – Мне нужно позвонить брату.

Не дожидаясь реакции, решительно направляюсь в сторону дома.

– Встречаемся через пятнадцать минут, – летит мне в спину от Холдена.

Поспешно киваю и перехожу на бег. Не забыв запереть дверь, бросаюсь на кухню. Хватаю со стола телефон. Выдыхаю с облегчением, увидев, что пропущенных нет, но в тот же миг волнение нарастает с новой силой.

Обозначенный час давно прошел, а от Макса до сих пор нет никаких инструкций. Это плохо.

Набираю номер брата, но слушаю только бесконечные гудки. Ответа нет. Раздосадованно поджимаю губы, кое-как сдерживая волнение.

Еще раз обхожу дом, почти бездумно заглядывая в ящики в поисках вещей, которые могут пригодиться в дороге. Таких почти не находится, и я бросаю бесполезное занятие. Вернувшись в кухню, более решительно, чем в прошлый раз, достаю очередной нож и обматываю лезвие полотенцем в целях безопасности, после чего засовываю его в боковой карман рюкзака, чтобы при случае легко можно было достать. Если бы удалось где-то достать огнестрел, было бы спокойнее. Жаль, тот не продается на каждом углу.

Во входную дверь кто-то стучит, и я едва не подпрыгиваю. Сердце подскакивает к горлу, затрудняя дыхание. Кое-как заставляю себя не хватать воздух словно в лихорадке и крадучись направляюсь на повторяющийся стук. На краю сознания мелькает мысль, что вряд ли слетевшие с катушек безумцы сохранили хоть толику вежливости, но не могу заставить себя шагать уверенно.

Чуть расслабляюсь, заметив в окне Кэтрин. Она нервно озирается, переминаясь с ноги на ногу. Распахиваю дверь, и девушка в ту же секунду проскальзывает внутрь, не дожидаясь приглашения. В руках она сжимает рюкзак размерами чуть поменьше моего. Каждое ее нервное движение повышает мою тревожность. Быстро запираю дверь и оглядываю улицу. Ни людей, ни монстров, что обнадеживает.

Хотя непонятно, куда делись остальные жители с нашей улицы, ведь не услышать того, что здесь творилось совсем недавно, попросту невозможно.

– Ты ведь… ну… возьмешь меня с собой? – нерешительно выпаливает Кейт. – Я просто… мне больше не у кого просить помощи, а… – Она быстро-быстро моргает, борясь со слезами. – Я не хочу умирать, Ника. Тем более так.

– Успокойся, – произношу твердо. – Идем на кухню. – Шагаю к раковине, наливаю в стакан воды из-под крана и передаю девушке, когда она плюхается на стул, бросив рюкзак на пол, и спрашиваю: – Ты хорошо знаешь Крейгов?

Выглядываю в окно, но в соседнем доме не наблюдается никакого движения.

– Не особо, – сообщает Кейт. – Знаю только, что мистер Крейг работает в реабилитационном центре для военных. Отец Тайлера был одним из них и погиб в бою несколько лет назад. С тех пор парень живет здесь.

– А его мать?

Кейт трясет головой.

– Не знаю. Я… я… – Она вдруг замолкает, взгляд становится затравленным. – Не подозревала, что Тайлер способен на… на убийство.

– Он спас тебе жизнь, – напоминаю резонно, развернувшись и заглянув в ее огромные синие глаза.

Кейт прикрывает веки, но из-под них все равно прорываются слезы.

– Барни…

– Это уже был не он, – обрываю жестко, начиная уставать от истерик. Кейт смотрит испуганно, нервно постукивая пальцами по стакану, а другой рукой стирая со щек слезы. – Я знаю, это трудно принять, но такова реальность. Она изменилась, Кейт. Вот так – за одно мгновение. Чем быстрее ты это осознаешь, тем скорее сможешь под нее подстроиться.

Девушка нерешительно кивает и спрашивает шепотом:

– А тебе не страшно?

Делаю глубокий вдох и медленный выдох, только после этого признаюсь:

– До чертиков. Но сейчас моя жизнь зависит только от способности держать себя в руках и действовать на опережение. Страдать буду после того, как окажусь в безопасности. Пока не до этого.

Спасибо Дэвиду за то, что научил хладнокровно мыслить в сложных ситуациях.

Кейт слабо улыбается.

– Теперь понятно, почему ты бросила Джастина.

Горько усмехаюсь, не желая поддаваться на уловку. Она наверняка уже начиталась всевозможных статей в интернете и сложила свое мнение о ситуации. Я же попросту не могу изложить свою версию событий, потому как договор о неразглашении не позволяет. Да и не хочу этого делать. Джастин все равно бы сейчас ничем не помог, в отличие от другого человека. Но и о нем я думать не буду.

Проигнорировав необходимость отвечать, снова смотрю в окно, но за ним по-прежнему пусто и тихо.

– Время вышло. Идем в машину.

Цепляю одну лямку рюкзака за плечо, хватаю со стола ключи от машины и спутниковый телефон и шагаю к выходу, жестом велев Кейт следовать за мной.

Отправимся на юг по L-17, как и велел Максвелл. Надеюсь, он выйдет на связь в ближайшее время. Если нет, попытаюсь связаться с Дэвидом. Если его номер есть в числе сохраненных, конечно.

Захлопнув за собой входную дверь, решительно направляюсь к машине, старательно обходя кровавые пятна на газоне. Кейт семенит следом. В сторону мертвых Патрика и Сюзанны стараюсь не смотреть. До слуха доносится отдаленное дребезжание металлической сетки и периодическое рычание. Похоже, мисс Пенли никак не бросит попытки выбраться.

– Ника, Кэтрин? – окликает Тайлер, когда мы оказываемся в двух шагах от машины.

Оглянувшись, вижу, как Крейги выходят из дома. В руках у каждого по объемной сумке. Тайлер так и не расстался с битой.

– Поедем на моей, – заявляет Холден, стремительно сокращая разделяющее нас расстояние и кивая на стоящий на дороге пикап.

Удивленно моргаю и выражаю тотальное несогласие:

– Ну уж нет.

Мужчина обводит мой синий «Вранглер» почти что неприязненным взглядом.

– Твоя слишком приметная.

– А твоя громоздкая, – парирую мгновенно. – Моя же проходимая и более юркая.

– У меня полный бак.

Возмущенно пыхчу. Не думала, что трудности возникнут уже на этом этапе.

– А у моей расход меньше. И вообще, мы зря теряем время, – бросаю раздосадованно.

– Можно поехать на двух… – пищит Кейт.

– Нет! – одновременно отрезаем мы с Холденом.

– Нужно составить план, – говорит он, распахивая дверцу пикапа, – а это легче сделать, находясь в одной машине.

Да ладно, черт возьми?

Открываю рот, чтобы выдать очередной протест, как из кармана доносится уже знакомая трель.

– Это Макс! – объявляю я, бросаю вещи на водительское сиденье и поспешно достаю телефон. Краем глаза замечаю, что Холден неохотно шагает к нам, Тайлер не отстает. – Алло?

– Ты в порядке? – в тот же миг спрашивает брат.

– Да. Почему так долго?

– Только вырвался с собрания, – говорит он, не вдаваясь в подробности. – Ты готова?

– Как раз садимся в машину, – отвечаю нетерпеливо, с огорчением осознавая, что не смогу завалить его кучей вопросов, как планировала сделать, из-за лишних свидетелей.

– Садимся? Ты не одна? – изумляется Макс.

– Да. Так что нам де…

– Черт возьми, Ника. Просил же не выходить из дома и ждать звонка!

– Не ори на меня! – отрезаю гневно. – Куда нам ехать?

На том конце провода раздается тяжелейший вздох, но мне плевать на расстроенные чувства брата. Подошедший Холден внимательно наблюдает за каждой моей реакцией. Наверняка еще пытается прислушаться к тому, что говорит Макс. Надеюсь, ничего не слышно. Убавить звук не решаюсь, это будет выглядеть подозрительно.

– Сколько вас? – уточняет брат, справившись с эмоциями.

– Четверо.

Он снова шумно вздыхает.

– Ладно. Садитесь в машину и отправляйтесь на юг по L-17. На юго-восток отклоняться можно, но обязательно возвращайтесь на маршрут. И ни в коем случае не суйтесь на запад.

– Почему?

– Там опасно, Ника. Поняла?

– Почему?

– Ника!

Скриплю зубами и сдаюсь. Только из-за немигающих взглядов собравшихся.

– Поняла. Никакого запада.

– Отлично, – чуть смягчается брат. – Не суйся к рекам. На мостах и переправах находиться рискованнее всего. Это ясно?

– Да.

– По дороге будет два крупных города. Шервуд и Карстон. Первый придется объехать. Ни в коем случае не приближайся к нему более чем на сто километров.

Оглядываю напряженные лица своих будущих спутников и все-таки решаюсь уточнить у брата своим извечным:

– Почему?

– Ты можешь просто довериться мне? – устало язвит Макс.

– Сам как думаешь? – вновь вспыхиваю я.

– Там сейчас то же самое, что и в Ройстауне, – с хорошо прослеживаемой неохотой отвечает он.

На пару секунд впадаю в ступор. Какого дьявола?

– Откуда ты?..

– Просто знаю.

– Максвелл… – зову настойчиво.

– Сейчас не до этого, – отрезает брат. – Не приближайся к Шервуду! Как только обогнешь город – обязательно с востока, Ника!

– Да поняла я, – перебиваю нетерпеливо.

– Как только объедешь его, возвращайся на шоссе L-17. Примерно в пяти километрах от Карстона будет указатель на небольшой частный аэродром «Стейтон». Через три дня там будут мои люди. Они заберут тебя.

– Ладно. Где Дэвид и мама?

– В безопасности. Тебя доставят прямиком к ним. – На линии раздается какой-то шум. – Мне уже пора.

– Макс…

– Оставайся на связи и обязательно звони в случае непредвиденных обстоятельств, – торопливо добавляет он.

– Хорошо.

– А теперь убирайся из Ройстауна, – приказывает брат. – И будь осторожна!

Слегка поджимаю губы, с трудом сдерживая готовый сорваться с губ поток вопросов. Нельзя этого делать. Холден и без того смотрит так, словно видит меня насквозь. А я и без лишних подсказок понимаю – дразнить этого парня не стоит.

– Хорошо, – говорю в очередной раз.

– Оставайся на связи! – повторяет Макс и отключается.

Еще несколько секунд прижимаю телефон к уху, слушая гудки. Вопреки ожиданиям, этот разговор ничуть меня не успокоил. Наоборот, еще больше растревожил мысли и чувства.

Теперь я точно уверена, Максвелл имеет непосредственное отношение к тому, что произошло в Ройстауне. И в Шервуде тоже. Возможно, где-то еще. От приказа не двигаться в сторону запада, где, насколько я помню, находится город-миллионник, начинает подташнивать.

Не хочу об этом думать, но выкинуть из головы страшные картины, что рисует воображение, не получается.

– Что он сказал? – спрашивает Холден, прерывая мое оцепенение.

– Ехать на юг, – повторяю на автомате. – Нас заберут с аэродрома «Стейтон» недалеко от Карстона. – Напрягаю мозг, пытаясь сориентироваться с направлением. Я вообще не знаю эти места. Уверена, по указателям мы как-нибудь разберемся, куда ехать, но все равно решаю уточнить: – У вас есть карта?

– Да, – к моему облегчению, подтверждает Холден. – Почему твой брат выбрал именно Карстон? До Шервуда ближе. К тому же, на его территории находится военная база, можно попросить убежища там…

– Нет, – поспешно отметаю его предложение.

Холден хмурится. Тайлер копирует выражение его лица, отчего становится удивительно похожим на дядю. Скорее чувствую, чем замечаю, как нетерпеливо переступает с ноги на ногу стоящая почти вплотную ко мне Кейт.

– Причина? – с удивительным спокойствием интересуется Холден.

Упрямо поджимаю губы. Не желаю выдавать Макса.

– Я еду в Карстон, – заявляю решительно. – За мной прилетят туда.

– Мы с тобой, – неожиданно провозглашает Тайлер и направляется к багажнику «Вранглера», чтобы закинуть вещи.

– Тайлер, – предупреждающе окликает Холден.

– Да брось, дядя, она ведь Томфорд, – говорит парень, многозначительно приподняв брови.

Возможно, впервые в жизни мне плевать, что кто-то хочет воспользоваться моей фамилией в целях собственной выгоды.

– Я это помню, – мрачно замечает старший Крейг и переводит внимание на меня. – Ключи.

Отступаю, покачав головой.

– Я первая поведу. Потом поменяемся.

В его серых глазах, что на тон светлее моих, мелькает недовольство, но, к моему изумлению, Холден не спорит. Последовав примеру племянника, он закидывает вещи в багажник и захлопывает дверцу. В это время притихшая Кейт забирается на заднее сиденье, Тайлер устраивается позади водительского. Сажусь за руль и, пока Холден занимает переднее пассажирское, переставляю рюкзак на пол между Кейт и Тайлером, укладывающим на колени биту, которая выглядит на удивление чистой. Помыл он ее что ли?

Холден разворачивает бумажную карту и обращается ко мне, не глядя на нее:

– Чтобы добраться до шоссе L-17, нужно проехать четыре километра по магистрали и свернуть направо неподалеку от съезда к гипермаркету.

Отрешенно киваю.

Под звук заведенного мотора крепче обхватываю подрагивающими пальцами руль и выезжаю на дорогу. Устремляю взгляд в сторону так и вздымающегося в воздух дыма и с трудом сглатываю, потому что нам предстоит отправиться именно туда. Добровольно приблизиться к городу, кишащему слетевшими с катушек монстрами.

Пригород быстро остается позади. Чем сильнее сокращается расстояние до Ройстауна, тем тягостнее становится атмосфера в машине. А может, мне только кажется. Ведь мрачными остаются только взрослые.

Преисполненное предвкушением лицо Тайлера то и дело появляется в пространстве между передними сиденьями, он вглядывается вдаль со столь решительным выражением, словно готовится при первой же возможности выскочить наружу и вновь применить биту. Да что не так с этим подростком?

На всякий случай проверяю еще раз, все ли замки заблокированы.

Кейт с отрешенным видом сидит, уставившись в пространство перед собой и до побелевших костяшек вцепившись в ремень безопасности.

Холден внимательно изучает карту, то и дело бросая быстрые взгляды в лобовое окно. По пролегшей между бровями глубокой складке не трудно догадаться, какого рода мыслями занята его голова.

Кейт сказала, что он, вроде как, работает в реабилитационном центре для военных. Любопытно, кем? Врачом? Или он один из них? Это объяснило бы наличие оружия и умение держаться в патовой ситуации. Но тогда что он делает здесь? Почему не помогает разобраться со всем… этим?

Хотя мне ли жаловаться на присутствие рядом человека, который способен на решительные действия? Некоторое время раздумываю, стоит ли расспросить Холдена о его роде деятельности, но в итоге не решаюсь. Сейчас не самое подходящее время, чтобы налаживать общение в таком ключе.

Отделавшись от мыслей о соседе, тут же переключаюсь на брата. Точнее, на полученные от него крупицы информации, но концентрироваться на этом у меня тоже слишком быстро пропадает желание, поэтому я стараюсь сосредоточиться на предстоящем. Если повезет, через три дня я буду рядом с близкими, а у них уже наверняка есть план. Должен быть. Сколько знаю Дэвида, а это восемнадцать лет из моих двадцати четырех, он всегда готов к любым трудностям.

Сворачиваю на магистраль и сбавляю газ, наконец разглядев стремительно приближающийся источник дыма. Впрочем, он стал значительно меньше. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, ощущая, как напрягаются плечи и спина. Перед перекрестком, который нам нужно преодолеть, чтобы свернуть на шоссе, крупная авария. Столкнулось машин двадцать, не меньше. Прямо перед ними завалившийся на бок и занявший две полосы и всю левую обочину бензовоз, который и полыхает.

– Боже мой! – восклицает Кейт, совсем не вовремя вышедшая из прострации.

– Объезжай справа, – распоряжается Холден, показывая на клочок открытого пространства и зачем-то доставая пистолет.

Это еще к чему?

– Вижу, – отзываюсь поспешно и подаюсь грудью к рулю, стараясь сквозь плотную серо-черную завесу рассмотреть, что за мельтешение слабо просматривается за грузовиком.

Чем ближе подбираемся к скоплению машин, видно становится чуть лучше. Каждая из них просто в отвратительном состоянии. Повсюду валяются разбитые стекла, ошметки пластика и даже оторванное колесо. Но важно не это.

Людей нет.

По крайней мере, живых.

Через распахнутую переднюю дверцу стоящего крайним седана наружу наполовину вывалилось окровавленное тело мужчины. Асфальт рядом с колесами и чуть дальше покрыт красными пятнами. Из-за расположенного следующим автомобиля торчат чьи-то ноги. Один ботинок отсутствует, конечность напоминает кровавое месиво.

Где же остальные?

До слуха доносится затрудненное дыхание Кейт.

Черт!

От нее можно ждать какой угодно реакции. От впадения в истерику, до очередного приступа тошноты. Стоит ли говорить, что мне не нравится ни один из вариантов?

– Кейт, не смотри! – приказываю я.

– Это же… – растерянно лепечет она. – Это… – Она всхлипывает, и я в бессилии прикрываю веки.

Сейчас начнется…

Холден внезапно разворачивается, перекрывая ей обзор своим телом и заговаривает серьезным, но в тот же момент успокаивающим тоном:

– Смотри на меня, Кэтрин. В глаза. Вот так… А теперь глубокий вдох и вы-ыдох. Еще раз…

Покосившись на него, тут же возвращаю внимание на дорогу, максимально прижимаясь к правой обочине, чтобы объехать брошенные как попало машины. Чем ближе до пылающего грузовика, тем жарче становится. Как только ощущаю запах гари, переключаю подачу воздуха, чтобы он циркулировал только по салону.

Порыв ветра подхватывает дым, относя его в сторону. Дыхание перехватывает, когда я наконец вижу, что за силуэты мелькали за бензовозом. Перед ним скопилась такая же длинная вереница машин, среди которых снуют зараженные. В поле видимости возникает еще больше крови. В четырех местах замечаю останки, одни из которых в данный момент находятся в состоянии поедания.

– Вот же…

– Гони! – резко приказывает развернувшийся Холден, вмиг оценивший ситуацию.

Выполняю на автомате. Выжимаю газ, стремительно набирая скорость. Успеваем пронестись незамеченными мимо нескольких машин. Двинутые на всю голову с окровавленными руками и лицами на секунду застывают, а затем стремительно бросаются в нашу сторону.

Кейт визжит, пробуждая желание развернуться и хорошенько ей врезать, но я не позволяю себе отвлечься, сосредоточившись на дороге.

– Тайлер, займись ею! – рявкает Холден и открывает окно.

– Что ты делаешь? – кричу я, не обращая внимания на попытки Тайлера успокоить закатившую истерику Кейт.

– Бери правее, – бросает мне Холден, наполовину высовывается из окна и стреляет, а затем еще и еще.

Замечаю, как падают самые ближние зараженные. Остальные плевать хотели на угрозу. Они продолжают нестись на машину. Один выскакивает прямо перед капотом. Единственное, что успеваю, закричать:

– Держитесь!

Напрягаюсь, ожидая удара. Он выходит сильнее, чем я могла бы предположить. «Вранглер» ощутимо потряхивает. Зараженный врезается в лобовое, отчего вдоль него появляется трещина, а затем перелетает через крышу.

Представляю перекошенное выражение лица Макса, если бы он увидел, как я обращаюсь с его подарком. Едва сдерживаю истерический смех.

Кейт снова визжит, чем приводит меня в чувства. Тайлер зло прикрикивает на нее. Холден вваливается обратно в салон, сохраняя удивительное хладнокровие.

Бросаю беглый взгляд в зеркало заднего вида. Свалившийся на землю сбитый психованный лежит без движения. Его сумасшедшие дружки огибают тело и, скаля зубы, продолжают преследование. Наверняка ведь еще и рычат. Хорошо, что за ревом двигателя этого не слышно.

– Смотри на дорогу! – привлекает мое внимание Холден.

Проносимся мимо еще нескольких машин. Проезд становится чуть уже, и мне с сожалением приходится сбросить скорость. До заветного поворота остается не более двухсот метров, когда из-за одной из машин на проезжую часть кто-то выползает. Зараженный это или простой пострадавший не понимаю. Но он рискует быть перееханным, если не уберется в ближайшую минуту с единственной свободной полосы.

Видимо, услышав приближающийся рокот мотора, ползун поднимает голову и обращает лицо в нашу сторону. Оранжевые белки выдают в нем пораженного газом. Понимаю, что не имеет особого значения, кто он. Ведь нельзя на скорости преодолеть такое препятствие без риска перевернуться, поэтому я выкручиваю руль и съезжаю на обочину.

– Поднажми, – велит Холден, подавшись вперед и оперевшись рукой о приборную панель.

Выполняю, как сказано.

Поднимая в воздух пыль и куски гравия, которым засыпана кромка дороги, проношусь мимо непонятно куда стремящегося ползуна.

Зад «Вранглера» тянет в сторону, с трудом выравниваю его, чтобы не съехать в кювет. Выскакиваю на дорогу, едва не врезавшись в бок ближайшей машины. В последнюю секунду с заносом отворачиваю и несусь дальше.

Обычных людей становится больше. Они все чаще мелькают среди зараженных. Кому-то удается убежать и запереться внутри автомобилей, по дверям и окнам которых долбят озверевшие монстры. Другим везет меньше. На некоторых наваливается сразу по несколько безумных, которые принимаются рвать жертву еще до того, как она окажется на земле.

Я бы рада отвести взгляд, чтобы не видеть всех этих ужасов, но некуда.

Прямо на нужном нам перекрестке замечаю лежащий на крыше желтый школьный автобус. В горле встает ком, дыхание спирает.

«Не думай об этом, Ника! Не думай!» – приказываю мысленно.

Не помогает.

Краем глаза вижу, как Холден перезаряжает пистолет. Быстро смотрю в зеркало заднего вида. Извернувшаяся Кейт вздрагивает всем телом, прижимается лицом к сиденью между ней и Тайлером, закрывая голову и уши руками. Сам парень с покрасневшим, насупленным лицом удерживает ее за спину и беспрестанно крутит головой, глядя то в одно окно, то в другое.

Ну хотя бы битой Кейт не вырубил, спасибо и на этом.

Возвращаю внимание на дорогу. От автобуса отделяется мужская фигура. Он, прихрамывая, бежит нам наперерез, размахивая руками для привлечения внимания. Его лицо перекошено страхом и тревогой, но белки чистые. Мужчина здоров и наверняка хочет попросить о помощи.

– Что делать? – напряженно спрашиваю у Холдена, вновь погружаясь в сомнения.

– Не останавливайся, – холодно говорит он, на миг оглянувшись.

Смотрю туда же.

Погоня чуть отстала, но не пропала совсем. Как бы это не было ужасно, нам придется проехать мимо, иначе нас постигнет участь тех несчастных, что попали в жуткую аварию.

Сильнее вцепляюсь пальцами в руль и проношусь мимо едва успевшего отскочить с дороги мужчины. В боковом зеркале прослеживаю за тем, как он запускает ладони в волосы и с силой дергает за них, что-то отчаянно крича.

Отворачиваюсь.

Давление в груди становится практически невыносимым. Мне дурно от одной только мысли, что я собираюсь бросить в беде ни в чем неповинных детей, которые не в состоянии позаботиться о собственной безопасности.

– Ника? – окликает Холден.

Кошусь на его каменное выражение лица.

– Что?

– Мы не сможем спасти всех.

Киваю, едва сглатывая желчь.

Равняемся с автобусом, и, как бы я ни приказывала себе не смотреть, не сдерживаюсь. В голове становится пусто, когда я в течение трех секунд наблюдаю за развернувшимся в салоне кровавым хаосом. Зараженные уже внутри. Мы в любом случае ничего не смогли бы сделать.

Вот только от этого не легче.

Сворачиваю на шоссе L-17 и заставляю себя смотреть только вперед до тех самых пор, пока автобус не скроется из вида. В данный момент мне наплевать, ведется ли за нами еще погоня. Проверить это можно и позже. Несколько раз моргаю, чтобы избавиться от видений кровавых брызг и отпечатков детских ладоней на стеклах…

«Прекрати!»

На этой дороге брошенных машин гораздо меньше. Замечаю впереди несколько автомобилей, направляющихся прочь из Ройстауна. Хоть кто-то сумел сориентироваться и убраться из места концентрации ада на земле.

Вспоминаю слова Макса о Шервуде, который где-то по пути отсюда. Даже размышлять не хочу, во что все это выльется.

Помимо воли снова думаю о просмотренных фильмах и в подростковом возрасте пройденных компьютерных играх. Там всегда все плохо заканчивалось. Не для героев – для мира. От него не оставалось ничего за считанные недели. Очень надеюсь, что реальность окажется оптимистичнее. Хотя это невероятно сложно, с учетом всего увиденного и пережитого. И это мы еще легко отделались.

Вскоре вереница машин, собравшихся в паровозик, заканчивается, дорога становится чистой. Рискнув посмотреть в зеркало заднего вида, с облегчением понимаю, что погоня отстала.

Истерика Кейт вроде бы прекратилась, по крайней мере, она больше не вздрагивает. Но по-прежнему сидит в той же позе. Мрачный Тайлер отодвинулся от нее и неотрывно пялится в боковое окно. Слегка поворачиваюсь к Холдену и ловлю на себе пристальный взгляд.

И давно он так смотрит?

– Что? – спрашиваю, не выдержав напряжения.

– Думаю, почему ты настолько спокойно реагируешь, – неожиданно признается он.

– Наверное, это шок, – бросаю я.

Холден усмехается.

– И близко не похоже.

– А ты знаток? – огрызаюсь я, не желая открывать душу перед незнакомцем.

– Я – военный врач, – спокойно сообщает он. – Не раз бывал в местах боевых действий и видел, как на стрессовые ситуации реагируют люди.

Что ж, я была близка в своих догадках о роде его деятельности.

– И врачей учат отстреливать шизиков? – спрашиваю, нервно усмехнувшись.

– Шизиков?

– Ну надо же их как-то называть. – Пожимаю плечами. – Пораженные газом слишком длинно. Да и, судя по всему, не все они обратились после воздействия оранжевой дряни. Кого-то покусали, как Патрика, например.

Холден задумчиво смотрит на меня, словно решает, какой диагноз поставить.

– Можно называть их зомби, – предлагает показавшийся между сиденьями Тайлер.

В повисшей в салоне напряженной тишине слышно, как Кейт судорожно вздыхает.

– Мы не будем их так называть, – заявляет Холден.

– Они никакие не зомби, – добавляю я.

– Да ну? – скептически вопрошает подросток.

– Зомби пожирают мозги, – поясняю резонно.

Кейт всхлипывает, и я едва сдерживаюсь от желания закатить глаза.

– Не все, – спорит Тайлер. – В «Зом-3»¹ они жрут вообще все живое.

– Повторяю, это тебе не компьютерная игра! – рявкаю, не сдержавшись.

Он открывает рот, наверняка, чтобы продолжить спорить, но Холден опережает:

– Прекратите оба!

Пару минут в салоне царит молчание, нарушаемое лишь тихими всхлипами Кейт и недовольным пыхтением Тайлера.

– Через восемьдесят километров будет заправка, – уже спокойнее сообщает Холден.

Бросаю короткий взгляд на датчик топлива, он показывает чуть меньше, чем полбака.

– Хорошо, заедем.

– Оттуда поведу я, – добавляет он.

Слегка поджимаю губы, недовольная таким поворотом, но все равно неохотно соглашаюсь, чтобы не накалять обстановку. Сейчас и без того все на взводе.

– Ладно, – говорю коротко, уставившись вперед.

Холден принимается настраивать радио. Некоторое время наблюдаю за уверенными движениями его длинных мозолистых пальцев. Вряд ли такие можно заполучить просто сидя в кабинете и принимая пациентов. Скорее всего ему не раз приходилось хвататься за оружие. Слишком уж уверенно он с ним управляется.

Потратив минут пять и послушав бесконечное шуршание на каждой волне, Холден бросает свое занятие и откидывается на спинку.

Периферийным зрением замечаю вновь показавшегося между сиденьями Тайлера.

– Как насчет психов? Или фриков? – с энтузиазмом спрашивает он.

– О чем ты? – уточняет его дядя.

– Раз вы не хотите называть отъехавших зомбаками, пусть будут психами или фриками? Можно еще гиками.

Не сдержавшись, хмыкаю.

Холден вздыхает.

– Что? – возмущается Тайлер. – Подходит ведь!

– Может, хватит?! – со злостью выкрикивает Кейт. Награждаем ее изумленными взглядами. – Как вы не понимаете, это же не шутки! Прямо сейчас там, – она истерично взмахивает рукой, – умирают люди!

– И что теперь? – бормочет Тайлер. – Уреветься?

– Да ты… ты… – Она задыхается от возмущения.

– Кэтрин, к сожалению, мы ничем не могли им помочь, – мягко произносит Холден.

– Вот только вы не начинайте, – с презрением шипит она. – Вы же военный! Ваш долг спасать людей, а не бежать сломя голову.

Мельком смотрю на Холдена, венка на его виске отстукивает бешеный ритм, выдавая, что ему непросто держать себя в руках.

– Я не собираюсь оправдываться за то, что выбрал спасение Тайлера, – холодно сообщает он. От прежней мягкости не осталось и намека. – Я был в реабилитационном центре, когда все произошло. Мои товарищи пробовали помочь пострадавшим, нужно говорить, что с ними в итоге стало?

Кейт бледнеет, упрямо вздергивает подбородок, но молчит.

После этого в салоне вновь повисает тишина. На этот раз надолго.

Преодолеваем примерно половину расстояния до заправки, минуя сменяющие друг друга леса и поля. Впереди показывается черный внедорожник, криво стоящий на обочине, и я инстинктивно чуть сбрасываю скорость. Наблюдаю за тем, как со стороны лесополосы бежит мужчина, сжимающий в руке объемную сумку. Он запрыгивает за руль и уносится прочь, постепенно набирая скорость.

Убедившись, что позади нет ни машин, ни зараженных, притормаживаю еще.

– Что там? – нетерпеливо спрашивает Тайлер, снова вынырнув вперед.

– Сядь и пристегнись, – распоряжается Холден.

Тайлер игнорирует. И в тот же миг, когда мы равняемся с местом, откуда недавно стартанул внедорожник, оставивший на асфальте черные следы от резины, парень выкрикивает:

– Там машина!

Замечаю оранжевую малолитражку, слетевшую с дороги и врезавшуюся в дерево. Все ее дверцы, включая багажную, распахнуты настежь. Чуть в стороне на коленях стоит девушка, упирающаяся ладонями в землю и слегка покачивается из стороны в сторону. Сразу же узнаю ее розовую копну волос.

Бью по тормозам, хотя еще даже не представляю, что буду делать.

– Ника, – предостерегающе произносит Холден, но я уже отстегиваюсь и прямо через него тянусь к кнопке открывания пассажирского окна, наплевав на то, что практически ложусь ему на колени.

Как только стекло наполовину скрывается в двери, окликаю девушку:

– Линди?

Вроде так ее зовут.

Она поднимает голову и с трудом фокусирует взгляд. Белки чистые.

С облегчением выдыхаю и выпрямляюсь, дергая за ручку. Уже выпрыгивая из машины, объявляю:

– Нужно ей помочь!

Слышу ругательства Холдена за спиной, но не акцентирую на них внимание. Оббегаю капот и бросаюсь к так и стоящей на коленях девушке. Притормаживаю в паре шагов.

– Ты в порядке?

Она что-то мычит.

Склоняюсь и принимаюсь быстро осматривать ее на предмет травм. На лбу шишка и немного крови, в остальном, вроде, цела. В следующую секунду меня сменяет Холден, проделывая то же самое.

Выпрямляюсь и заглядываю в машину. Тут же отшатываюсь, пересекаясь с пустым взглядом сидящего на пассажирском зараженного. Он скалится и принимается дергаться и рычать. К счастью, ремень безопасности не дает ему вырваться.

Холден резко оборачивается, быстро оценивает обстановку и еще раз более внимательно оглядывает Линди. Догадываюсь, что на предмет укусов. Не обнаружив их, он подхватывает девушку на руки и смотрит на меня.

– Поехали отсюда, быстро.

Меня не приходится просить дважды. Как только Линди оказывается пристегнутой на заднем сиденье, стартую с места, желая поскорее убраться как можно дальше не только от места аварии или Ройстауна. Мне хочется поскорее скрыться от всех ужасов этого мира, которых с каждым часом становится только больше.

Навстречу попадается несколько автомобилей, и Кейт первые раз пять пытается уговорить меня остановиться, чтобы предупредить людей об опасности. Но я игнорирую слезливые мольбы до тех самых пор, пока Холден не приказывает ей прекратить. Оставшуюся часть пути Кейт проводит молча насупившись.

До заправки доезжаем без происшествий, Линди более-менее приходит в себя и к тому времени, как в поле видимости появляется развилка, где дорога расходится в четырех направлениях, Холдену удается ее окончательно успокоить и объяснить, что мы не желаем ей вреда.

Девушка сбивчиво рассказывает о том, как с трудом выбралась из Ройстауна после атаки и поехала в Шервуд, где у нее живут родственники, но по дороге вынуждена была подобрать мужчину, который угрожал ей пистолетом. Тот выглядел неважно и в какой-то момент вырубился, а когда очнулся, полностью потерял человечность. Он попытался напасть на Линди, из-за этого и произошла авария.

Последнюю часть слушаю вполуха, во все глаза уставившись на оживленное движение на дороге и возле заправочной станции. Небольшой поток автомобилей сворачивают с запада, направляясь в сторону Ройстауна. Кортеж с молодоженами остановился неподалеку от стелы с изображением символики региона, и толпа разодетых гостей устроила фотосессию.

Недоуменно переглядываемся. Линди замолкает, и в наступившей тишине слова Кейт, произнесенные шепотом, звучат как никогда обреченно:

– Они ничего не знают.

Максимально сбрасываю скорость и в смятении оглядываюсь по сторонам, наблюдая, казалось бы привычную картину. Одни куда-то спешат, другие, наоборот, неторопливо покидают здание заправочной станции со стаканчиками с кофе, пока баки их автомобилей заполняются топливом. Кто-то смеется, кто-то хмурится, вытягивая вверх руку с телефоном, словно пытается поймать сеть. Видимо, здесь ее тоже нет, судя по похожим недовольным выражениям лиц.

Медленно подъезжаю к колонке и становлюсь в очередь. Перед нами всего две машины – ярко-красный спорткар и древний «Бьюик».

Холден оборачивается, чтобы посмотреть на троих пассажиров, расположившихся на заднем сиденье.

– Если кому-то нужно в туалет, воспользуйтесь возможностью. Тайлер, возьмешь еды, я заплачу за бензин и куплю воду. – Он замолкает и со значением приподнимает брови. – Ни с кем не разговаривайте по поводу того, что происходит в Ройстауне.

Замечаю, как Кейт недовольно поджимает губы, а затем выскальзывает из салона вслед за Тайлером. Тоже выхожу, чтобы размять ноги и плечи.

Ловлю несколько любопытных взглядов, направленных мне за спину. Оборачиваюсь и на миг обреченно прикрываю глаза.

– Тайлер, – шиплю разъяренно, подступая к парнишке и перекрывая на него обзор. – Убери ее, сейчас же!

Он упрямо хмурится, вцепившись в биту так, что без слов понятно – расставаться он с ней не намерен.

– Еще чего, – бросает Тайлер, отступая.

В поле зрения появляется Холден, который тут же перехватывает руку племянника.

– Отдай, – требует он строго.

То ли выражение лица дяди, то ли что-то еще заставляют подростка вопреки обыкновению подчиниться. Он разжимает пальцы, Холден забирает орудие и закидывает на пол к задним сиденьям. Линди продолжает сидеть, не сдвинувшись с места. Решаю не дергать ее, она натерпелась, возможно, даже больше нашего.

Мужская часть группы вслед за Кейт уходит в сторону магазина, решаю последовать за ними, как только подойдет наша очередь, и тоже взять что-нибудь из еды. Ненадолго возвращаюсь за руль, чтобы продвинуться вперед, когда спорткар уносится прочь, а его место занимает старая развалюха, из которой показываются мужчина и женщина лет семидесяти. Недолго пялюсь им вслед, потом вновь оглядываю забитую машинами и людьми территорию заправки. Взгляд цепляется за трещину на лобовом и тормозит на самом ее краю, где просматривается небольшое красное пятнышко.

Это кровь?

Черт!

Внутренне холодея, включаю дворники, но пятно находится в их слепой зоне, отчего я ругаюсь сквозь зубы. Выскакиваю наружу и прохожу к емкости с водой перед колонкой, рядом с которой висит щетка-скребок. Подхватываю ее и, быстро намочив, возвращаюсь к «Вранглеру». Вновь чертыхаюсь про себя, заметив следы столкновения еще на фаре и капоте. Мельком оглянувшись и убедившись, что никто не смотрит, принимаюсь оттирать кровь. К счастью, она довольно быстро смывается.

– У вас все в порядке? – вдруг доносится из-за спины дребезжащий старческий голос.

Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Передо мной бабуля из «Бьюика», которая уставилась на меня, подслеповато сощурившись.

И чего в последнее время всем этим старикам от меня вообще надо?

– Да, все хорошо, – отвечаю ровно, покрепче сжимая ручку скребка.

Старушка с подозрением косится на пострадавшую фару. Не такая уж и слепая, какой хочет показаться, похоже.

– Вы уверены?

Едва сдерживаюсь, чтобы не отправить ее куда подальше.

– Абсолютно, – заявляю твердо и уверенно обхожу ее, чтобы повесить щетку на место.

Когда возвращаюсь, бабулька топчется все на том же месте, пялясь сквозь лобовое на закрывшую глаза Линди. Больше ей там не на что смотреть.

– Какие-то проблемы? – спрашиваю грубовато.

Старушенция показательно вздрагивает, и я закатываю глаза. Она отводит внимание от Линди и с осуждением таращится на меня.

– По-моему, юная мисс, вы мне чего-то не договариваете.

– Вы ошибаетесь, – отрезаю я.

– Роузи, дорогая, в чем дело? – спрашивает выросший словно из-под земли дедуля.

– Кажется, той девушке нужна помощь, – дребезжит старушка, тыча узловатым пальцем в стекло.

Стискиваю зубы, чтобы не наградить ее парой ласковых. Но ее муженек смотрит на меня столь воинственно, словно собирается поколотить.

Тяжело вздыхаю, поражаясь абсурдности ситуации. Как я вообще до всего этого дошла?

– Мы попали в небольшую аварию, – цежу сквозь зубы и в подтверждении своих слов взмахом указываю на повреждения автомобиля. К счастью, кровавых следов там больше нет. – Линди ударилась головой. Но она обязательно покажется врачу, как только мы доберемся до города.

– Вот видишь, дорогая, все хорошо, – тут же проговаривает старик, видимо, удовлетворившись ответом.

Роузи еще с полминуты сверлит меня недоверчивым взглядом, после чего неохотно кивает. В это время к машине как раз возвращается Кейт. Увидев, что я не одна, бабуля окончательно расслабляется.

– Куда вы направляетесь? – интересуется она, пока ее муж отходит к пистолету.

– В Карстон, – отвечаю честно.

– О, чудесный город, – восклицает она, всплеснув руками. – Советую вам посетить музей античности.

Кейт переводит недоумевающий взгляд с бабули на меня. Пожимаю плечами, не зная, как еще прокомментировать ситуацию.

– Обязательно, – отвечаю коротко, в надежде, что старая прилипала отвяжется.

Но не тут-то было. Она принимается разглагольствовать, будто я задала ей кучу встречных вопросов:

– А мы едем в Ройстаун на свадьбу внука. Она состоится послезавтра. – Бабуля провожает мечтательным взглядом удаляющийся свадебный кортеж, что наконец оставил в покое стелу. – Распорядители готовят чудесное торжество, и оно продлится целых два дня…

– Дорогая? – окликает дедуля, по голосу которого легко догадаться – он уже замучился слушать эту предсвадебную трескотню. – Не стоит нагружать девушек…

– Вам нельзя ехать туда! – внезапно встревает Кейт.

Награждаю ее предупреждающим взглядом, но она его игнорирует. Старики выглядят удивленными.

– О чем это вы, милая? – мгновенно включается Роузи.

– Там опасно!

– Опасно? – переспрашивает дедуля.

Старушка отступает на шаг и пялится на нас с тревогой.

– Быстро сядь в машину, – шиплю я, вцепившись в руку Кейт, и добавляю уже громче. – Не обращайте внимания, она не в себе.

– Тоже ударилась головой? – предполагает старушка.

– Именно, – бросаю я и подталкиваю Кейт к машине.

Она неохотно возвращается на место, угрюмо глядя на меня. Забираюсь за руль, тем самым давая понять Роузи, что разговор окончен. Старики о чем-то перешептываются, тревожно посматривая на нашу машину.

– Кто тебя за язык тянул? – спрашиваю раздраженно, обернувшись к Кейт.

– Мы могли бы их спасти, – рычит она. – А так будем знать, что они отправляются на верную гибель!

– И что ты предлагаешь? Найти рупор и объявить во всеуслышание, что Ройстаун охватило зомби безумие?

Девушка вздрагивает и отшатывается.

– Нужно хотя бы попытаться рассказать обо всем людям, – упрямо твердит она.

– Как? Думаешь, многие тебе поверят?

Она обиженно отворачивается и молчит. Перевожу внимание на Линди. Она открыла глаза и смотрит на меня с осуждением.

Раздраженно вздохнув, отворачиваюсь. И зачем я вообще их спасала?

Тут же одергиваю себя и прогоняю ужасные мысли. Пару раз в жизни поступила не как эгоистка и то уже жалею об этом. Но не должна, ведь озаботилась не только своей жизнью.

«Бьюик» наконец отъезжает от колонки, и я занимаю его место. Вновь покидаю салон, открываю бак и вставляю пистолет в отверстие. Через окно магазина замечаю Тайлера и Холдена, они как раз следующие в очереди к кассе. Отворачиваюсь и вновь смотрю на жизнерадостных людей. Компания подростков жалуется друг другу на отсутствие связи. Кто-то не может дозвониться родителям, которые будут волноваться, другие ноют, что не могут выложить фотки в соцсети.

Достаю из кармана спутниковый телефон, он, к счастью, работает, но я все равно с сожалением понимаю, что не могу пока связаться с родными. Теоретически, можно набрать Макса, но что мне ему сказать? Наверняка, он сейчас по горло занят, пытаясь разобраться с тем, что натворил.

В очередной раз задаюсь вопросом, как брат вообще мог ввязаться в столь отвратительную кампанию, приведшую к гибели не одной сотни человек? При мысли о масштабах катастрофы, ощущаю невероятную беспомощность. Как вообще можно исправить такое? Интересно, имеет ли ко всему этому какое-то отношение «NovaLife»? Если да, тогда и Дэвид, как владелец, должен быть в курсе. Это приводит в еще большее уныние. Поверить не могу, что моя семья причастна к этому ужасу.

Апатично наблюдаю за тем, как на табло бегут цифры, когда бензин начинает поступать в бак. Мысленно нахожусь далеко отсюда, вспоминая дни, проведенные в родительском доме, после того, как все отношения между мной и Джастином были разорваны. Он продолжил играть на публику, исполняя привычную роль для фанатов, я же спряталась от мира, как и было прописано в условиях договора. В один из дней мне понадобился компьютер, и я зашла в кабинет отчима, где среди лежащих на столе распечаток случайно наткнулась на название городка, в который в итоге сбежала, предупредив только маму.

Внутренности покрываются толстой коркой льда. Не хочу развивать догадки дальше, потому как все складывается в неприглядную правду, если это действительно она.

И тогда возникает единственный вопрос – зачем? Зачем владельцу фармакологической корпорации участвовать в подобном?

Передергиваюсь всем телом, ощущая покалывание в затылке. Хочется поскорее добраться туда, где я смогу задать все интересующие меня вопросы и получить подкрепленные доказательствами опровержения. Только тогда я смогу по-настоящему успокоиться.

Холден и Тайлер объявляются в тот момент, когда цифры на табло прекращают свой бег. Они составляют пакеты и упаковки с водой в багажник, пока я убираю пистолет на крепление и закручиваю крышку бака. В магазин идти расхотелось. Надеюсь, Крейги не жадные.

– Я за рулем, помнишь? – уточняет Холден.

Согласно киваю и обхожу машину, чтобы сесть на переднем пассажирском. Пытаюсь выкинуть из головы очередной поток мрачных мыслей и подозрений, которые в последние несколько часов грозят заполнить черепную коробку целиком и полностью.

Уезжаем, оставляя позади оживленный перекресток. чтобы отвлечься, обращаюсь к Холдену:

– Радио или телевизор на заправке работали?

– Нет, – тут же отвечает он. – Как и банковские карты. Пришлось заплатить наличными. У кого их нет, насколько я понял, уже пару часов ждут, когда наладят работу интернета, чтобы заплатить через онлайн-банк.

Мрачно переглядываемся, прекрасно понимая, что подобное произойдет еще нескоро.

– Через час-два у кого-то полыхнет, – встревает Тайлер. – Когда они задолбаются ждать.

Холден задумчиво кивает. Пару минут наблюдаю, как мужчина уверенно управляет автомобилем, пока он не прерывает мои созерцания.

– Одолжишь телефон? Попробую связаться со знакомыми с военной базы в Шервуде. Они уже должны были выдвинуться в Ройстаун. Это самая прямая дорога и над ней же проходит воздушный путь, но ни вертолетов, ни наземной техники нет. Не может быть, чтобы информация о произошедшем до них до сих пор не дошла.

А вот я не вижу в этом ничего удивительного. Если верить Максу, военным Шервуда и без помощи Ройстауну есть чем заняться. Получается, городишко, который я выбрала в качестве места жительства, изначально был обречен.

Но как сказать об этом Холдену? Вряд ли мои откровения и догадки приведут к чему-то хорошему.

Передаю ему аппарат и некоторое время наблюдаю за бесполезными усилиями дозвониться хоть кому-нибудь. С каждой новой попыткой выражение его лица становится все мрачнее. В итоге Холден молча протягивает мне телефон и хмуро смотрит на дорогу. Достаю карту из бардачка и принимаюсь изучать ее, пока Тайлер докапывается до дяди с вопросом происхождения психованных, а он называет их именно так и никак иначе. Вполуха слушаю их разговор, пытаясь на всякий случай запомнить маршрут и те места, куда нам можно отклоняться с южного направления. Также просматриваю всю территорию, пролегающую западнее. Помимо Эви́на – того самого города-миллионника, про расположение которого я могла только догадываться, в том направлении находится кое-что еще, отчего глубоко внутри просыпается плохое предчувствие.

Эви́нская атомная электростанция. На нее ли намекал Макс? Надеюсь, очень сильно надеюсь, что нет.

Тайлер внезапно замолкает на полуслове, Холден сбрасывает скорость. Заставляю себя оторваться от бесцельного разглядывания значка АЭС на картоне. Проморгавшись, чтобы сфокусироваться, смотрю на дорогу.

– Пробка? – уточняю с тревогой.

Впереди и правда скопилась вереница машин, которые почему-то двигаются на черепашьей скорости. Возможно, ничего криминального, но в текущих реалиях нужно быть готовым ко всему.

– На повороте к Шервуду всегда так, – поясняет Холден.

Что?

– К Шервуду? – уточняю севшим голосом. – Я ведь сказала ехать в Карстон.

Холден бросает на меня удивленный взгляд.

– Линди нужна медицинская помощь. И ее родственники живут там. Кроме того…

– Мы не поедем в Шервуд! – перебиваю я.

В машине повисает оглушительная тишина. Холден тормозит перед последним в ряду автомобилем и поворачивается ко мне. Сверлим друг друга напряженными взглядами.

– Почему ты настолько категорична? Это не займет много времени.

Ну и что на это ответить? Как раскрыть истинную причину, по которой к этому городу приближаться нельзя? Наверняка он догадается, откуда я узнала правду.

Молча качаю головой, неотрывно глядя ему в глаза. Не знаю, что он видит в моих, но его лицо вдруг каменеет. Холден наверняка обо всем догадался. Он пару секунд смотрит в сторону заднего сиденья, а после возвращает внимание мне.

– В чем дело? – слабым голосом уточняет Линди.

Ответить не успеваю. И Холден тоже. Снаружи кто-то принимается отчаянно сигналить, а после до слуха долетает металлический скрежет.

Холден отстегивается и распахивает дверцу.

– Куда ты? – восклицает Тайлер, вновь хватаясь за биту.

Его дядя не отвечает. Из машины, впрочем, он тоже целиком не выбирается, вытягивается на подножке, чтобы разглядеть то, что творится впереди. Подумываю последовать его примеру, но остаюсь сидеть, уставившись в горящие задние огни впереди стоящей машины. Любопытство хоть и просыпается, но оно не настолько сильно с учетом допущения о том, что ничего хорошего там произойти не могло.

– Что там? – снова нетерпеливо выкрикивает Тайлер, показываясь между сиденьями.

Хочется пихнуть его вихрастую голову, чтобы пацан наконец занял свое место и перестал скакать по салону, как неугомонный пес.

До слуха доносится монотонный гул, подаюсь вперед и выглядываю в лобовое с водительской половины. С той стороны, где вроде как находится Шервуд, летит вертолет. Слишком низко и неровно, словно пилот забыл, как управлять многотонной машиной. Краем глаза замечаю покидающих свои автомобили людей. Стоящий перед нами внедорожник внезапно разворачивается прямо с места и уносится в обратном направлении. Несколько лихачей следуют его примеру.

Да что там происходит?

Холден быстро возвращается за руль, игнорируя вопросы племянника.

– Быстро все пристегнитесь! – командует он таким тоном, с которым начал бы спорить только самоубийца.

Вертолет приближается, все сильнее снижаясь, и мне становится понятен смысл странных маневров некоторых водителей.

Холден выкручивает руль и съезжает с шоссе, уводя «Вранглер» прямо в поле, а после быстро несется вдоль дороги. Машину чуть покачивает на невидимых в траве кочках, но она с легкостью справляется с любыми неровностями.

«Говорила же, что машина проходимая».

За урчанием мотора легко прослеживается рев вертолета. Развернувшись на сиденье, замечаю разбегающихся во все стороны людей на дороге. А среди них…

Черт возьми!

Каким образом зараженные вообще могли оказаться так далеко от Ройстауна?

– Сколько осталось до Шервуда? – кричу не своим голосом.

Черная туша вертолета вздрагивает в последний раз и падает прямо на дорогу, подминая под себя автомобили и всех, кто не успел убраться с пути. За невообразимо громким столкновением следует практически мгновенный мощный взрыв.

Уши тут же закладывает, и я пытаюсь пробить пробки, чтобы не пропустить ответ, если тот вообще последует.

В воздух вздымается столб дыма и огня, тут же начинающего пожирать ближайшие машины.

Наш водитель гонит как сумасшедший. Слух постепенно возвращается.

Тайлер что-то восторженно вопит. Кейт верещит, и только Линди потрясенно молчит.

– Холден! – ору я.

– Километров сорок, – бросает он, не отвлекаясь от бездорожья.

– Гони отсюда в сторону Карстона! – кричу разъяренно.

Он молча кивает, объезжая скопление машин на светофоре. Среди них уже носится толпа зараженных.

С усилием сглатываю, откидываясь на спинку и уставившись перед собой, чтобы снова не становиться свидетелем всех этих ужасов.

Чересчур… все это чересчур для одного дня.

От нескончаемого потока мыслей у меня развивается головная боль, которая усиливается с каждой минутой. Начинаю жалеть о том, что не захватила аптечку. В момент сборов я о ней даже не подумала. Как выясняется, не я одна. В машине обезболивающих тоже нет, поэтому приходится терпеть, стиснув зубы.

За последние часа два не произошло ничего примечательного. Удалившись от перекрестка, мы не наткнулись ни на одного зараженного, а вот встречных машин было предостаточно. К счастью, Кейт ни разу не заговорила о том, что нужно кого-нибудь предупредить. Тайлер тоже затих, поумерив восторги после того, как Холден строго попросил его перестать вести себя как пятилетка. Пацан недовольно поджал губы, но в салоне наконец наступила блаженная тишина.

Впрочем, ее несколько раз нарушала Линди, которая сначала просила отвести ее в Шервуд, а когда получила от меня категоричный отказ, заявила, что выйдет в первом же поселении и отправится туда самостоятельно. Никакие доводы не способны были ее переубедить, и в итоге я сдалась, отдавшись на волю пульсации в висках.

Плевать! Пусть делают, что хотят. Больше никого спасать не буду.

Зорко слежу за указателями и сверяюсь с картой, не желая совершать прежних ошибок. Из-за моей невнимательности в прошлом, мы подобрались слишком близко к Шервуду, чего ни в коем случае нельзя было делать. Больше я такого прокола не допущу.

Впереди по обе стороны от дороги возникают оранжевые дорожные знаки, и я хмурюсь, бросив взгляд на карту, будто она даст какие-то ответы. Холден снижает скорость, едва слышно ругнувшись. В тот момент, как дистанция достаточно сокращается, голова начинает болеть чуточку сильнее. Черные буквы на броском фоне кажутся нестерпимо яркими.

«Объезд», – гласит одна из табличек.

Примерно через сотню метров за ней раскуроченный участок дороги. Возможности проехать прямо нет даже на внедорожнике. Снято не просто асфальтовое полотно, на месте ремонта выкопали небольшой котлован, пространство вокруг которого огорожено громоздкими блоками, покрытыми светоотражающими элементами.

– Черт! – произношу несдержанно.

Холден тормозит и съезжает на обочину, скорее по привычке, чем по необходимости включая аварийку. Поблизости ни одной машины.

– Давай посмотрим по карте, куда ведет объездная дорога, – ничуть не расстроенным тоном предлагает он. – Возможно, так будет даже короче.

Киваю и подаюсь к нему чуть ближе. Склоняемся над изображением. Меня накрывает тенью. Тайлер уже тут как тут.

Наблюдаю за тем, как Холден довольно скоро находит наше примерное местоположение и уверенно проводит линию по едва заметной дороге.

– Она ведет на запад, – хмуро сообщаю я.

Он отрывается от карты и заглядывает мне в глаза. Не делаю попыток отстраниться, хотя он находится чересчур близко.

– Можем отправиться на восток, но так потеряем несколько часов минимум, – говорит он, возвращая внимание на кусок картона, от которого сейчас зависит очень многое. – Смотри, вот здесь протекает река. И я понятия не имею, есть ли там мост или паромная переправа, здесь не указано. Но даже если есть и нам не придется колесить по местности в их поисках, чтобы попасть в Карстон, нужно будет пересечь реку еще в одном месте. Потеряем лишнее время. – Холден делает небольшую паузу, вновь изучая условные обозначения и постукивая кончиками пальцев по изображениям. – Если поедем на запад, к ночи доберемся до ветряной фермы², там можно передохнуть, а утром отправиться дальше. В любом случае, сегодня нам до Карстона уже не добраться. Ехать по темноте в нынешних обстоятельствах не разумно.

Хмурю брови, неотрывно пялясь на предлагаемый им маршрут. Что-то в логике Холдена есть, но мне не нравится перспектива столь долгой остановки на отдых. Тем более западнее необходимого маршрута. За ночные часы неизвестная зараза, поразившая Ройстаун и Шервуд, может распространиться еще дальше.

– Хорошо, едем к ветрякам, – наконец неохотно соглашаюсь. – Но ночевать там не станем. Поменяемся, дальше поведу я.

Холден награждает меня угрюмым взглядом.

– Насколько хорошо ты знаешь эти места? – Поджимаю губы, не желая отвечать. Ему оказывается этого достаточно. – Один поворот не туда – лишняя потеря времени. Если остановимся на ночевку и выдвинемся с рассветом, доберемся до Карстона завтра к вечеру. На целые сутки раньше указанного твоим братом времени. В противном случае, рискуем заблудиться.

Кусаю внутреннюю сторону щеки, размышляя над предложением. Он прав, и у меня нет ни одного разумного контраргумента. Не считая плохого предчувствия.

Один раз мы уже нарушили наставления Макса – не приближаться к Шервуду, и это чуть не кончилось плохо. Теперь снова приходится действовать иначе. Но иной выбор еще хуже.

– Ладно, – соглашаюсь неохотно.

Холден удовлетворенно кивает и выпрямляется в кресле. Тоже сажусь поудобнее, продолжая пялиться на карту. Но новые пути не возникают на ней как по волшебству. Недовольно выдыхаю и, пока Тайлер, на удивление не проронивший ни слова, устраивает пятую точку на сиденье, а его дядя немного сдает назад, чтобы выехать на объездную дорогу, достаю из кармана смартфон.

Сети нет.

Это вызывает новый приступ раздражения. Насколько же мы стали зависимы от возможности в любой момент найти в интернете необходимую информацию. И теперь, лишившись ее, я ощущаю странное опустошение и беспомощность. Мне это не нравится.

Пробую открыть карту, но в памяти телефона загружены только ближайшие окрестности Ройстауна. Ничего удивительного, ведь путешествовать в этих местах я не планировала.

Тру лоб, потому что боль распространилась уже и на него. На миг оборачиваюсь. Тайлер смотрит вопросительно. Игнорирую его. Еще одного разговора о том, как следует называть зараженных, я не выдержу. Как и теорий о том, кто и зачем решил устроить зомби-апокалипсис. От всего этого у меня начинается изжога, хотя я понятия не имею, что это вообще такое.

Кейт смотрит исподлобья, явно больше не испытывая по отношению ко мне ни одной положительной эмоции. Не хочу ее расстраивать, но это взаимно.

Линди выглядит растерянно. Поймав мой взгляд, она вопросительно приподнимает брови.

– Как себя чувствуешь? – спрашиваю из вежливости.

Ее рука взлетает ко лбу, пальцы легко касаются шишки.

Машина плавно покачивается. Выглядываю в окно, Холден свернул на грунтовую дорогу.

– Лучше, – негромко произносит Линди, возвращая мое внимание.

– Отлично…

– На ветряных полях ведь есть смотрители? – неожиданно спрашивает она.

Понятия не имею.

– Да, – коротко отвечает Холден, даже не обернувшись.

– Тогда я останусь там, – твердо заявляет она.

Началось.

– Линди… – произношу со вздохом.

Она перебивает удивительно жестко:

– Мне нужно попасть в Шервуд!

– Там опасно, – пробую еще раз.

Линди трясет головой, отказываясь слушать.

– Ты этого не знаешь.

В том-то и дело, что знаю.

Она демонстративно отворачивается и смотрит в окно, давая понять, что разговор окончен.

С тяжелым вздохом возвращаюсь в привычное положения, на душе образуется опустошение.

Я не могу силой тащить ее за собой. Но и рассказать о том, что в том месте, куда она так рвется, ее встретят те же ужасы и смерть, от которых она бежала, я тоже не могу. Как бы это ни было эгоистично. Макс мне гораздо дороже. Несмотря на то, что он мог натворить по незнанию. В другое я верить отказываюсь.

Солнце все стремительнее опускается к горизонту, а чертова объездная дорога все никак не заканчивается. Что удивительно, навстречу так и не попадается ни одной машины. С каждой новой проведенной в тряске минутой, все сильнее убеждаюсь в том, что мы явно свернули куда-то не туда. Проблема только в том, что по этой грунтовке нам не встретилось ни одно ответвление. Значит, теоретически, этого просто не может быть. Хотя все признаки налицо.

Головная боль чуть утихла, но никуда не исчезла. Тупая пульсация в висках выводит из себя, меня укачивает, но провалиться в спасительный сон как назло не получается. Хотя я этого и не хочу, потому как боюсь пропустить что-то важное.

Мы не разговариваем, но я этому даже рада. Да и о чем говорить с людьми, которых почти не знаешь? Уверена, обсуждать общую тему объединившей нас беды желанием никто не горит.

– Смотрите! – вдруг звонко восклицает Тайлер, указывая куда-то вверх сквозь лобовое.

Поморщившись от громкого звука, склоняюсь вперед и все-таки выглядываю наружу. Розовеющее предзакатное небо прорезают вращающиеся лопасти.

– Почти приехали, – констатирует Холден.

Минут через десять выныриваем из леса, оказавшись на самом краю огромного поля, края которого с этого ракурса даже не видно. Высоченные ветряные мельницы, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга, занимают все пространство. Я подобную картину видела только по телевизору, поэтому с интересом рассматриваю конструкции, поражаясь масштабу.

Выехав на более-менее ровную дорогу, Холден прибавляет газ и направляется вдоль поля, увозя нас все дальше на запад. В сердце вновь словно втыкают иглу. Перевожу внимание на открытое пространство впереди, но никакой опасности не замечаю. Вообще никакого движения, что кажется дурным предзнаменованием.

Вновь берусь за карту, по условным обозначениям нахожу место, где мы сейчас находимся. Веду от него до точки с названием Шервуд, прикидывая расстояние. Чуть больше ста пятидесяти километров. И это кажется недостаточным.

Внутри все сильнее нарастает иррациональное чувство тревоги, хотя причин для этого вроде бы нет. Вся опасность осталась позади, но ощущение, что она дышит в затылок, становится все сильнее.

– Когда доберемся до смотрителя, – заговаривает Холден, сворачивая на более узкую дорогу, пролегающую между ветряками, – не стоит говорить о том, что творится извне. Вообще ничего. Это ясно?

Утвердительно киваю. Замечаю, как он смотрит в зеркало заднего вида. Секунду спустя следует недовольный вопрос от Кейт:

– Почему?

– Поставь себя на его место, – раздраженно цедит Тайлер. – Ты бы поверила, если бы к тебе на порог явились пятеро вооруженных незнакомцев и начали нести чушь про зомби-апокалипсис?

Он, безусловно, прав, но вот над манерой подачи надо бы поработать.

– Ладно! – почти выкрикивает Кейт. Краем зрения ловлю, как она всплескивает руками, после чего повторяет со злостью: – Ладно! Но все эти смерти на вашей совести! Всех тех, кто попадется нам по пути и кого мы не предупредим. Это вы выносите им приговор!

– Может, уже прекратишь истерить? – спрашиваю раздраженно и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее в упор.

– Сама замолчи! – рявкает она. – Я восхищалась тобой. Все время, пока ты встречалась с Джастином. Ты была для меня примером, но все это лишь красивая картинка. В жизни ты – отстой! Теперь понятно, почему он тебе изменял!

Чувствую, как краснею от ярости, но с трудом сдерживаю себя, чтобы не наговорить гадостей в ответ. Она ничего обо мне не знает. И переубеждать ее я не намерена.

К счастью, больше никто ничего не говорит, хотя я всем существом чувствую направленные на меня любопытные взгляды. Упрямо молчу, уставившись на приближающееся прямоугольное здание. Оно оказывается больше, чем я могла предположить, и, чтобы не думать о том, что только что произошло, принимаюсь размышлять, для каких целей его построили таких размеров? Но головная боль и кочующая по венам ярость не располагают к успокоению. Единственное, о чем могу сейчас думать, – как забираю у Тайлера биту и с остервенением что-нибудь разбиваю.

Например, лицо Кейт.

Перед мысленным взором возникает лицо Джастина с его мягкой улыбкой. Проблема только в том, что скучаю я вовсе не по нему. И вот образ Джастина уже сменяется другим. Того, в чьих успокаивающих объятиях мне хочется оказаться до невероятного сильно, ведь он всегда знал, как привести меня в чувство. Но из-за всего происходящего я даже позвонить ему не могу, чтобы еще хоть раз услышать умиротворяющий тембр голоса, произносящего слова утешения. Сейчас они мне жизненно необходимы, и плевать на все договоры.

Холден притормаживает, заезжая на широкую бетонированную площадку перед ангаром. На заднем сиденье начинается какая-то возня, но я не оборачиваюсь. Не хочу видеть Кейт, потому что уверена, это вновь выведет меня из себя.

Одна из широких створок как минимум четырехметровых ворот оказывается открыта, но людей поблизости не наблюдается. Замечаю, как хмурится Холден, и непроизвольно следую его примеру.

– На всякий случай смотрите в оба, – наставляет он, потянувшись к ручке открывания двери. – И, Тайлер, оставь биту в машине.

– Но… – начинает протестовать подросток.

– Никаких но! – отрезает Холден. – Мы приехали просто попроситься на ночлег.

Тайлер недовольно поджимает губы, но не спорит. Хоть на этом спасибо.

Практически одновременно выбираемся наружу и без лишней спешки направляемся ко входу в здание, только Тайлер плетется чуть позади. Солнце как раз скрывается за горизонтом, в тени здания гораздо темнее, чем на открытом пространстве. Нависающие над нами ветряки и их лениво вращающиеся лопасти выглядят зловеще, отчего по спине непроизвольно пробегает холодок. Ощущение усиливается, когда я перевожу внимание на чернеющий дверной проем.

Сбавляю шаг. Заходить внутрь уже нет никакого желания, но я не могу объяснить этому причину даже себе.

– Холден? – окликаю я, когда он равняется с краем приоткрытой двери.

Он оборачивается и приподнимает брови, хотя в стремительно опускающейся темноте мимика едва угадывается.

– Что?

– Может, не стоит… – замолкаю, получив ощутимый толчок в плечо от проходящей мимо Кейт.

Внутри вновь вспыхивает ярость. Нужно было позволить слетевшей с катушек мисс Пенли сожрать эту суку.

Открываю рот, чтобы высказать все, что о ней думаю, как в ангаре внезапно вспыхивает свет. Щурюсь от яркости, с трудом фокусируясь на показавшихся в проеме двоих мужчинах. Кейт по обыкновению взвизгивает, но я не чувствую ничего, кроме раздражения.

Ну правда, сколько можно орать?

А миг спустя понимаю причину столь бурной реакции. На нас направлено оружие.

Холден начинает разворачиваться, но еще в момент движения получает рукояткой пистолета по виску и падает без сознания там, где стоял.

Кейт снова верещит, за что получает звонкую пощечину с коротким и хлестким «Заткнись» от незнакомца. Она хватается за лицо и сгибается пополам.

– Вы кто такие? – гремит требовательный грозный голос того, кто вырубил Холдена.

– Ах ты урод! – восклицает Тайлер.

К моему ужасу он бросается на обидчика и со всей силы бьет по запястью руки с пистолетом битой. У меня есть секунда на размышления. И мысли о том, что Тайлер ослушался дядю и не оставил ее в машине, в приоритет не входят.

Пока уронивший оружие мужчина вопит что-то о сломанной кости, бросаюсь вперед и подхватываю пистолет с земли. Не думая, что делаю, наставляю ствол на ошарашенного второго.

– Бросай! – воплю так громко, что даже в ушах звенит.

Он открывает рот, но ответить не успевает. Тайлер бросается к нему и изо всех сил бьет концом биты в живот. Мужчина сгибается пополам, тоже теряя оружие. Воздух со свистом покидает его легкие, с головы сваливается бейсболка, обнажая бритую голову.

Кошусь на Холдена, он столь неподвижен, что становится страшно. Но думать об этом пока некогда.

Что делать дальше?

Тайлер наносит еще один удар по спине противника. Он тяжело опускается на колени, в моих при этом возникает фантомная боль. Тот, что со сломанной рукой, орет благим матом:

– Ах ты, паршивец! Я убью тебя!

Меня окутывает странная безмятежность, в реальность происходящего верится с трудом. Я словно нахожусь во сне.

Лысый тянется за своим потерянным оружием.

Не успеваю обдумать дальнейшие действия, стреляю в воздух. Когда эхо выстрела рассеивается, наконец наступает тишина. Боком отхожу ко второму пистолету и носком кроссовка отталкиваю его подальше от так и стоящего на коленях мужчины.

– Зачем вы на нас напали? – спрашиваю холодно.

Теперь, когда преимущество на моей стороне, чувствую себя гораздо увереннее.

– Да ты охренела? – вопит мужчина, прижимая к груди пострадавшую руку.

– Вы набросились на нас первыми, – продолжаю гнуть свою линию.

– Это запретная территория, – сипит лысый.

Тайлер отходит к дяде, опускается перед ним на колени и пытается привести в чувства, не выпуская при этом биту из крепкого захвата.

– Мы просто хотели попросить помощи, – взволнованным шепотом сообщает Линди.

Кошусь на нее, отмечая мертвенную бледность лица и обескровленные губы, на фоне которых розовые волосы кажутся невероятно яркими. Кейт, все еще держащаяся за щеку, пятится назад, скрываясь у меня за спиной, и я едва сдерживаю желание закатить глаза. Вместо этого продолжаю держать на мушке однорукого. Второй не спешит подниматься, но это не мешает ему злобно смотреть на Тайлера.

Что-то подсказывает, мирно разойтись не получится. Но я все равно пытаюсь договориться, чтобы при этом не дрожал голос:

– Хорошо, мы уедем и никому не расскажем о случившемся.

Мужчина, первым познакомившийся с битой, нехорошо ухмыляется, являя отсутствующий справа резец.

– Думаешь, легко отделались? – шипит он.

– Я вооружена, а ты – нет.

Беззубый снова скалится и отводит в сторону здоровую руку, словно бросая мне вызов.

– Ну давай, стреляй! – Он шагает на меня, и я холодею. – Слабо?

До слуха доносится слабый стон, на миг отвлекаюсь на начавшего возвращаться в сознание Холдена.

И сразу же осознаю свою ошибку.

Лысый выпрямляется и неожиданно стремительно бросается на Тайлера. Парень не успевает подняться, как получает мощный удар ногой в бок, от которого отлетает на добрые пару метров.

Линди что-то кричит. Замечаю движение справа. Беззубый несется на меня. Не нахожу ничего лучше, как завопить:

– Бегите!

Понятия не имею, что творится в головах Кейт и Линди, но вместо того, чтобы отступать к машине, они, держась за руки, забегают в ангар.

Какие же дуры!

Яркий свет фар прорезает пространство, освещая дорогу и часть деревьев по ее краям. Стремясь как можно скорее убраться от места неожиданного нападения, я гнала прочь на запредельной скорости, пока Холден не попросил сбавить газ.

Нам не попалось ни одного указателя, навигатор не работает, а от бумажной карты нет никакой пользы. Уже больше двух часов мы едем по единственной дороге посреди леса, которому нет ни конца ни края.

Раздраженно кошусь на встроенный в приборную панель планшет, но ничто не способно реанимировать навигатор. Радует только то, что дорога довольно сносная. И она в любом случае выведет нас хоть куда-нибудь. Кто-то же ее тут проложил.

На секунду оглядываюсь. Тайлер пришел в себя почти сразу, но большую часть времени молчит, задумчиво потирая то ушибленную голову, то бок. Мрачный Холден над чем-то размышляет, не выказывая ни единого признака недомогания, хотя вырубивший его удар был неслабым. Линди забилась в угол, словно в желании отстраниться ото всех. Сидящая справа от меня Кейт тоже молчит, вцепившись в бумажную карту так, словно та способна перенести девушку подальше отсюда.

К счастью, никто не проронил ни слова о произошедшем. Я уж точно пока не готова обсуждать, что сделала и увидела в чертовом ангаре. Хватит и того, что мысли постоянно утягивают меня обратно, и я пока не могу отделаться от них.

– Вы как? – спрашиваю у Крейгов, прежде чем вернуть внимание на дорогу.

– Голова болит, – бурчит Тайлер, – будто по ней шибанули… – Он замолкает, подавившись воздухом. – Погодите, а где моя бита?

– У меня, – успокаиваю я.

– Спасибо, что забрала, – облегченно бормочет он.

– Ага, – отзываюсь коротко, ненадолго вновь вернувшись воспоминаниями к случившемуся.

Надеюсь, лысый пришел в себя и оказал помощь раненому дружку, иначе…

Глубоко вздыхаю, не желая погружаться в кошмар, который сотворила собственными руками. Стрелять по мишеням в тире и раз в год охотиться на оленей или на уток – это одно, тут же… И ладно бы, будь на месте того мужчины зараженный, тогда я бы не мучилась чувством вины. Продолжаю убеждать себя в том, что у меня не было выбора. Если бы ситуация резко не повернулась в нашу пользу, и я не заполучила в руки оружие, перестрелять могли уже всех нас.

Краем слуха ловлю отголоски разговора Холдена и Тайлера, который они ведут вполголоса. И тема – непослушание со стороны подростка. Могу понять Холдена, меня тоже раздражает, когда Тайлер вопреки указаниям все равно поступает по-своему. Но сейчас, честно говоря, я даже предположить не могу, как повернулась бы ситуация, если бы Тайлер послушался дядю и не захватил оружие.

Воображение дорисовывает ужасную картину, где рядом с неподвижным телом Холдена лежат еще и наши.

Гоню ее прочь, но в мужской разговор не встреваю. Пусть Холден сам разбирается с воспитанием. Он в конце концов военный, тем удивительнее, что его племянник не знает дисциплины. С другой стороны, они ведь не всегда жили вместе. И вообще, это не мое дело.

– У меня тоже болит голова, – тихим голосом сообщает Линди.

– Заедем в аптеку, как только представится возможность, – уверенно заявляет Холден.

– Понять бы еще, куда нас вообще занесло, – бормочет Кейт, уставившись в карту.

Награждаю ее неприязненным взглядом, после чего вновь смотрю на темную дорогу, испытывая почти непреодолимое желание выйти и проораться.

Мне нужно было всего лишь поехать по L-17, добраться до Карстона и улететь к родным. Что могло пойти не по плану? Как оказалось, все. Я неизвестно где и занимаюсь тем, что зря теряю время.

Часы на приборной панели показывают, что сейчас слегка заполночь. Я устала и хочу спать. Виски продолжают пульсировать. А все тело зудит от раздражения и желания его выплеснуть. Не успев себя остановить, хватаю оставленный в подстаканнике телефон и набираю номер брата.

Мне просто необходимо услышать его голос и узнать хоть какие-нибудь новости о внешнем мире, потому как в темном лесу кажется, что больше никого не осталось.

Один гудок сменяется другим, тот третьим и четвертым.

Проглотив горечь, сбрасываю звонок, ощущая себя еще хуже, чем до этого, и возвращаю телефон в подстаканник.

– Ника? – окликает Холден.

Поворачиваю голову, едва не столкнувшись с ним лицом, на котором легко читается обеспокоенное выражение.

– В чем дело? – отзываюсь мгновенно.

– Давай, я тебя сменю? Тебе нужен отдых.

– Тебе тоже, – возражаю я. – Удар был сильным, так что лучше поспи. Как только выберемся из этого чертового леса, я разбужу.

Он прав, я нуждаюсь хотя бы в получасе отдыха. Но кроме меня среди не пострадавших только Кейт, а руль я этой истеричке не доверю.

Холден явно собирается возразить, но раздавшаяся в салоне телефонная трель останавливает его.

Судорожно хватаю прибор и с облегчением выдыхаю, увидев имя брата на дисплее.

– Макс… – выдыхаю чуть слышно, приняв вызов.

– Ника? – встревоженно отзывается он. – Ты в порядке? Где ты?

– Все хорошо, Макс. Мы в пути. На дорогах черт-те что, поэтому пришлось отклониться от курса.

Он обреченно стонет, но быстро берет себя в руки.

– Насколько сильно?

– Понятия не имею. Навигатор, знаешь ли, не работает. А дорога слишком извилистая. Надеюсь, скоро выберемся из леса и увидим хоть один указатель.

– Подожди, – просит он и по всей видимости убирает телефон от лица, потому как его голос становится приглушенным. – Дон, помнишь спутниковый телефон, который ты купил мне в прошлом месяце?

– Конечно, – мгновенно отзывается помощник брата.

Чтобы расслышать его ответ, приходится максимально напрячь слух.

– Ты можешь отследить его местоположение?

– Только если он включен.

– Он включен. Найди его. – На линии раздается шуршание, а следом голос вернувшегося Макса. – Дон попробует найти тебя, будь пока на связи. Сориентируем тебя по маршруту. Расскажи…

– У вас есть интернет? – перебиваю я.

Максвелл тяжело вздыхает.

– Пока да. Но не уверен, как долго это продлится.

– Расскажи мне, Максвелл. Что происходит?

– Ника…

– Пожалуйста, Макс! – почти отчаянно рычу я.

Несколько слишком долгих секунд он молчит. Представляю, как брат устало потирает веки.

– Ты по-прежнему не одна? – уточняет он.

Кошусь на развернувшуюся на сиденье и в упор уставившуюся на меня Кейт. Одного взгляда в зеркало заднего вида хватает, чтобы уловить напряженное состояние остальных. Каждый из них прислушивается к разговору.

– Нас пятеро.

– Четверо же было? – почти без удивления уточняет брат.

– Это изменилось, – бросаю я, убираю телефон от уха, нажимаю на кнопку и объявляю: – Ты на громкой.

Макс молчит. Представляю уровень его недовольства моим поступком. Но, уверена, ни в чем секретном он бы мне не признался, да я бы и не решилась спросить. А так мне хотя бы не придется потом пересказывать разговор.

– Максвелл? – окликает Холден, чуть подавшись вперед. Его голос строг и холоден. – Меня зовут Холден Крейг, я капитан военного подразделения Вега в отставке. Какова обстановка после случившегося в Ройстауне?

Брат снова тяжело вздыхает, даже не пытаясь скрыть нежелание отвечать.

– Макс? – зову строго.

– Все паршиво, – сообщает он кисло. – Ближайшие к вам города – Ройстаун и Шервуд – уничтожены. Спасать их никто не планирует. Как и еще три поселения на побережье. Сколько затронуто мелких, никто не считает. Патоген распространяется слишком быстро, уничтожая все на своем пути. И сейчас в правительстве пытаются придумать, как обезопасить тех, на кого он неумолимо надвигается.

Слышу тихий судорожный вздох Линди, но не смотрю в ее сторону. Не представляю, что она сейчас переживает, узнав, что ее родственники обречены. Если еще не подверглись нападению или заражению.

– Каковы действия военных? – спрашивает Холден.

– Часть из них совместно с полицией занимается эвакуацией ближайших населенных пунктов. Другие устанавливают кордоны, чтобы хоть как-то попытаться сдержать волну, когда паты до них доберутся.

– Паты? – с любопытством уточняет Тайлер.

– Среди вас дети? – напряженно интересуется Макс.

– Мне пятнадцать, – обиженно бросает подросток. А в следующий момент продолжает, как ни в чем не бывало: – Вы называете психованных патами? Почему?

– Психованных? – изумляется брат.

– Ты не видел их, Макс, – поясняю негромко.

– Паты – от слова патоген, – после небольшой паузы говорит он. – Кто-то предложил и как-то зацепилось. Не звать же их зомби, тем более, чисто теоретически, это не они.

Тайлер хмыкает.

– Ника говорит то же самое.

Макс тоже усмехается, но продолжает уже серьезно.

– Вам следует быть осторожнее. Карстон находится слишком близко к Шервуду, поэтому там тоже уже может быть не спокойно. Я пытаюсь выяснить, осталась ли там связь с внешним миром, пока никто не отозвался.

– Плохо, – констатирует Холден. – Если не предупредить местных об опасности, жертв будет немерено.

– Именно, – подтверждает Макс. – Вам нужно как можно быстрее добраться до аэродрома, я постараюсь сразу же отправить туда людей, чтобы вас доставили в безопасное место.

– А как же остальные? – звонко восклицает Кейт.

– Остальные? – уточняет Макс одновременно с тем, как я произношу:

– Кейт, заткнись.

Она сверкает на меня злобным взглядом и склоняется поближе к телефону.

– Ни в чем не повинные мирные жители. Они погибнут, если не предупредить их об опасности.

– К сожалению, это не в моей власти, – искренне произносит брат, и я бы даже поверила в его непричастность к происходящему, если бы не была уверена в обратном.

– Но нас же вы спасете?

– Все в один вертолет не поместятся, – отрезаю сердито, ощущая себя злобной сукой.

Но мне плевать.

– Макс, ты где? С родителями?

– Пока в столице, но скоро уеду. Погоди… Дон пришел.

В очередной раз сбрасываю скорость и заезжаю на небольшой пригорок. Впереди появляются огни какого-то поселения, и я с облегчением выдыхаю. Почти выбрались. Не успеваю обрадовать известием брата, как он сам возвращается к разговору.

– Какого черта, Ника? Вы забрались слишком далеко на запад!

– Не ори, Максвелл, говорю же, навигатор сдох, – бросаю едко. Следующее сообщаю уже сдержаннее: – Вижу впереди огни какого-то поселения. Сейчас узнаем дорогу.

– Это Ченсверт, – говорит брат. – Городишко близкий по масштабу к Ройстауну. Вам нужно съехать на трассу I-30, а через пятьдесят километров вернуться с нее на L-17.

– Поняла.

– Перезвони, как только окажетесь на шоссе. Оттуда до Карстона рукой подать. Я пока попытаюсь узнать, какова там обстановка.

– Хорошо, – произношу неохотно.

Мне не хочется прощаться так скоро, ведь Макс толком ничего не рассказал. Хотя, с другой стороны, вряд ли он стал бы откровенничать.

– Будьте осторожны! – приказывает Макс. Пока я тянусь за телефоном, он обращается к Холдену. Рука замирает на полпути. – Капитан Крейг, пожалуйста, проследите за тем, чтобы больше не сбиваться с курса.

В следующий миг связь обрывается. Максвелл даже не удосуживается дождаться ответа.

– Откуда твой брат все это знает? – настороженно спрашивает Линди.

– У него связи в правительстве, – отрезаю я, не желая вдаваться в подробности, и чуть прибавляю газ, чтобы заехать с грунтовки на асфальтированную дорогу, ведущую к Ченсверту.

– Наша Ника из семьи владельца «NovaLife», – со значением сообщает Кейт, оглянувшись на Линди. – А еще она бывшая девушка мировой звезды.

Начинаю закипать изнутри. Да какого черта?

– Во-первых, – начинаю грубо, – я не ваша. А, во-вторых, что ты так вцепилась в Джастина? Наши с ним отношения – не твое собачье дело, поняла?

Кейт демонстративно фыркает, складывая руки на груди.

– Никогда не верила, когда тебя называли высокомерной сукой в статьях. Выходит, зря.

Как же она меня достала!

Бью по тормозам в сотне метров от стелы с названием города. К счастью, поблизости нет ни одной машины, движению которой я могла бы помешать.

Резко поворачиваюсь на сиденье и выставляю перед собой указательный палец.

– Если ты не прекратишь лезть ко мне и упоминать лживые статейки таких же чокнутых фанаток Джастина, как ты сама, я выкину тебя из машины. Клянусь, Кейт, я это сделаю. И тогда можешь отправляться на все четыре стороны и кричать на каждом углу, предупреждая всех подряд об опасности. Мне плевать. Больше не смей открывать свой гребаный рот и выводить меня из себя! Это ясно?

Лицо девушки вытягивается, кожа даже в темноте салона заметно бледнеет, а синие глаза огромные, как блюдца.

«Моя внешность обманчива? Что ж, твоя тоже, чертова стерва!»

– Д-да, – с запинкой говорит она и с опаской отворачивается, неестественно выпрямив спину.

Перевожу дыхание и вновь возвращаю внимание на дорогу. За считанные минуты в звенящей тишине заезжаем на территорию Ченсверта. Фонари, установленные по обе стороны двухполосной дороги, ярко освещают пространство. На улице почти безлюдно, но нет ни намека на панику. Значит, сюда еще не добрались ни новости о произошедшем, ни последствия.

– Сверни сюда, – как ни в чем не бывало просит Холден, указывая на светящуюся вывеску сетевого супермаркета.

Замечаю чуть дальше от него круглосуточную аптеку. То, что нужно.

Паркуюсь на небольшом пятачке, рассчитанном на пару десятков машин. Покидаем салон запылившегося после поездок по бездорожью «Вранглера», оглядываю парковку. На всякий случай засовываю пистолет за пояс брюк и скрываю его краем футболки. Пусть городок выглядит безопасным, рисковать не хочется. С оружием мне гораздо спокойнее.

– Разделимся, – предлагает Холден, косо посмотревший на племянника, который без биты будто уменьшился. – Мы с Тайлером и Никой возьмем нормальной еды. Кэтрин, Линди, на вас аптека.

– Хорошо, – холодно произносит Кейт, нарочито не глядя на меня.

Если она думает, что этим задевает мои чувства, ее ждет разочарование.

– Давайте в темпе, – добавляет Холден. – Нужно отправиться в путь как можно скорее.

Расходимся молча. В магазине оказывается не больше десятка покупателей, и в голову лезет неуместное: «Оказывается, чтобы не пересекаться с толпой, следовало закупаться ночью». Минут за десять наполняем корзину едой, водой и влажными салфетками. Расплачиваться приходится наличными, потому как карты и тут не принимают. А на вопрос об интернете девушка за кассой уныло сообщает, что его нет с самого утра. Когда устранят проблему – неизвестно.

Кейт и Линди уже ждут нас у закрытого внедорожника. Они стоят очень близко друг к другу и о чем-то перешептываются, настороженно поглядывая на меня. Не удивлюсь, если главная сплетница Ройстауна вываливает своей новой подружке грязные подробности о моей личной жизни, которые не более чем хрень собачья. Пусть верят во что хотят, мне все равно. Как и на то, что наша маленькая компания разделилась на две части, одна из которых по меньшей мере презирает меня.

Вскоре мы доберемся до Карстона, сядем в спасительный вертолет, а после больше никогда не увидимся. Такой исход вполне меня устраивает.

Прежде чем отправиться в путь, принимаю таблетку от головной боли и перекусываю сэндвичами, вкус которых оказывается совсем не впечатляющим. Но за весь чертов день, наполненный опасностями, погонями и даже перестрелкой я ни разу не вспоминала о еде, поэтому для того, чтобы утихомирить сжимающийся желудок, сойдет и такая.

Телом овладевает приятная сытость. Мышцы устало подрагивают, будто я провела по меньшей мере двухчасовую тренировку в спортзале. Глаза слипаются от усталости.

Место водителя благоразумно занимает Холден, который принимает решение сменить меня всего после одного проницательного взгляда. Помня о том, что ему неслабо досталось в драке, изо всех сил держу веки открытыми. И мне это удается по крайней мере до тех пор, пока мы не проезжаем насквозь застывший в сонной тишине Ченсверт и не сворачиваем на трассу I-30.

Далее в сознании наступает темнота.

В себя прихожу от громкого голоса Холдена, призывающего проснуться. Первым делом взгляд цепляется за часы, показывающие почти четыре утра. Пары часов отдыха явно было недостаточно.

– В чем дело? – спрашиваю хрипло и озираюсь по сторонам. – Где это мы?

«Вранглер» замер на подъезде к перекрестку перед длинной вереницей машин. Не нравится мне все это. Откуда здесь пробка?

Плечи покрываются мурашками при одном только воспоминании о том, что произошло в прошлый раз, когда мы оказались в подобном положении. Стоит ли упоминать, что повторения не хочется?

– За этим перекрестком съезд на шоссе L-17, – мрачно сообщает Холден. – Но, похоже, там кордон. Несколько машин уже развернули.

– Черт… – бормочу негромко, пытаясь заставить мозг окончательно проснуться и придумать, как не последовать их примеру.

Даже представлять не хочу, что нас может ждать при очередном объезде.

– Попробуй позвонить брату, – предлагает Холден.

Коротко взглянув на него, киваю. Это может сработать.

Беру телефон из подстаканника, мельком отметив, что не мешало бы зарядить батарею. Пока роюсь в бардачке в поисках подходящего кабеля, который, надеюсь, Макс догадался положить туда вместе с телефоном, мимо проезжают сразу две машины. Их тоже развернули.

Настроение снижается еще больше. К счастью, зарядка обнаруживается ровно там, где я ее искала. Подключаю к телефону, попутно набирая номер брата.

Ставлю на громкую. Гудки тянутся бесконечно, но ответа нет. Машины впереди ползут еле-еле, а после уезжают восвояси, потому что люди, перекрывшие дорогу, не пропускают никого. В очереди за нами пристраивается несколько автомобилей, в зеркало заднего вида замечаю, как их покидают сразу несколько человек, направляющихся вперед.

Мои притихшие спутники не спят, озираясь по сторонам. Тайлер с любопытством прилипает к окну, будто существует хоть один шанс с его ракурса рассмотреть происходящее на перекрестке. Но хотя бы стекло благоразумно не опускает.

Бесконечное количество раз набираю Макса. Результат нулевой, отчего я начинаю выходить из себя.

– Возьми чертову трубку! – шиплю себе под нос.

В этот момент раздается легкий стук в водительское окно. Кейт издает удивленный писк, награждаю ее убийственным взглядом. Сколько можно, в конце концов?

Холден опускает стекло, за которым оказывается мужчина лет сорока.

– Не знаете, в чем дело? – не здороваясь, спрашивает он.

– Нет, – спокойно отвечает Холден. – Похоже, проезд закрыт для всех.

Мужчина недовольно кривится.

– Схожу, узнаю.

Он отходит к следующей машине, а Холден предлагает:

– Может, и мне сходить? Захвачу удостоверение, с ним шансов больше, если кордон установили военные.

– Нет, – возражаю я, почти отшвыривая бесполезный телефон обратно в подстаканник. – Подъедем, тогда и поговорим. Я тоже захвачу документы. Раз Макс не отвечает, попробую сама пробиться за счет фамилии.

– А тебе уже приходилось так делать? – любопытствует Тайлер, просунувшись в пространство между сиденьями.

– Нет, – говорю я, но после скептического поднятия бровей исправляюсь, – пару раз.

Тайлер ухмыляется, не сдержавшись, следую его примеру. Заметив на себе внимание Кейт, без особого успеха пытающейся скрыть презрение, становлюсь серьезной и тут же отворачиваюсь.

Может, и правда выкинуть ее нахрен из машины?

Та часть меня, которая воспитывалась мамой, оказывается против.

Оставшийся отрезок пути длиной не больше пары сотен метров преодолеваем за рекордные полчаса. Когда последняя машина перед нами с заносом уносится прочь, занимаем ее место.

– Оставайтесь внутри, – распоряжается Холден, на миг оглянувшись, и выходит, прихватив удостоверение.

Убираю пистолет в бардачок, хватаю свои документы и спешу за ним. На меня приказ Крейга вряд ли распространяется.

Вся площадь шестиполосной дороги оказывается перекрыта несколькими военными «Хамви», рядом с ними с двух сторон выстроились вооруженные люди, которые не позволяют проехать не только отсюда на ту сторону, но и наоборот.

Быстрым шагом приближаюсь к уже разговаривающему с двумя военными с автоматами Холдену. Судя по их суровым лицам, выражающим усталость и легкую отстраненность, они не расположены к задушевным беседам даже с одним из них.

– Вам придется отправиться в объезд, капитан Крейг, – с нажимом произносит один из парней, по виду лет двадцати пяти.

– Никаких исключений, – добавляет его старший коллега.

Холден поворачивается ко мне, многозначительно приподнимая брови.

Натягиваю на лицо доброжелательную улыбку, надеясь на то, что она не выглядит насквозь фальшивой, потому как настроения любезничать у меня нет.

– Привет, – произношу дружелюбно и сую под нос ближайшему военному водительские права. – Меня зовут Ника. Я – дочь Дэвида Томфорда, владельца «NovaLife». Мы с капитаном Крейгом и нашими спутниками спешим в Карстон, где нас ждет…

– Вам придется поехать в объезд, – перебивает старший военный, мягко отодвигая мою руку с документами. – Мне очень жаль, но мы не можем вас пропустить, мисс Томфорд.

– Послушайте, офицер…

Он качает головой, заставляя меня замолчать, и выразительно смотрит мне за спину.

– Я бы рад сделать для вас исключение, но в таком случае нам не избежать недовольства со стороны других водителей. Проблемы нам не нужны.

Запрокидываю голову и с шумом выдыхаю в воздух. Я все понимаю – эти люди выполняют свою работу. Сейчас мне жаль зря потраченного времени. Небо на западе начинает сереть, предвещая скорый рассвет.

– Ладно, – сдаюсь покорно, потому как обратного не остается. Не таранить же кордон. «Вранглер» хоть и крепкий, с «Хамви» ему не тягаться. – Вы можете хотя бы подсказать, по какой дороге нам лучше отправиться, чтобы максимально сократить путь?

Военный размышляет несколько долгих секунд, после чего кивает и подзывает стоящего позади сержанта. Отходим к машине. Холден достает карту, а я ручку из бардачка. Несколько минут спустя мы уже разворачиваемся и отправляемся на поиски обходных путей до нужного L-17, до которого оставалось всего несколько сотен метров.

– А если срезать через поле? – предлагает Тайлер.

– Уверен, военные это учли, – возражает Холден. – Если попадемся, церемониться с нами не станут. Благоразумнее объехать.

Тайлер недовольно вздыхает, и я делаю то же секунду спустя. Проверяю телефон, но попыток дозвониться до брата не предпринимаю. Смысл? Чем он сейчас поможет?

Солнце все выше поднимается над горизонтом, окончательно передавая права утру. Проезжаем еще два мелких поселения, где все также не работает интернет и нет понимания о том, что творится за пределами их границ. Нам везет встретить по пути заправку, заливаем бак до полного, вновь меняемся с Холденом. Он берет с меня обещание разбудить его при малейшем намеке на опасность и отрубается, чуть откинув спинку сиденья. Троица, расположившаяся сзади, давно сдалась в лапы сна, как попало раскинувшись друг на друге и на дверцах.

Еду максимально медленно, чтобы успеть затормозить, если утомление возьмет свое. Голова вновь начинает болеть, как и уставший зевать рот, но таблетки находятся вне зоны досягаемости, поэтому приходится терпеть. То и дело сверяясь с картой, чтобы не пропустить нужный съезд, указанный военным, продолжаю пробираться по проселочным дорогам в сторону L-17. Движение для столь малонаселенных мест весьма оживленное, но нет ни намека на панику, отчего начинает казаться, что произошедшее мне только привиделось.

В какой-то момент усталый мозг наполняется уверенностью в том, что военным удалось взять ситуацию под контроль и уничтожить угрозу, отчего наше бегство кажется чем-то глупым и неразумным.

«Что я здесь делаю?» – то и дело мелькает в мыслях.

Но все сомнения как ветром сдувает, когда в поле видимости появляется указатель с названием нужного шоссе. До него остается чуть больше двадцати километров, а на дороге уже появляются признаки того, что ничего еще не кончилось.

Вереницы брошенных машин, некоторые из которых столкнулись. Стекла и разбитый пластик. Кое-где следы крови.

Дышать вновь становится трудно. То и дело сглатываю вязкую слюну, комом застревающую в горле.

Бросаю взгляд на часы. Холден спит слишком мало, да и признаков присутствия патов, как назвал зараженных Макс, вроде бы нет, поэтому я решаю пока его не будить.

Максимально сбрасываю скорость, оглядывая разруху. Людей нет. Ни живых, ни мертвых. Понятия не имею, хороший ли это знак.

Осторожно преодолеваю отрезок пути, объезжая брошенные машины и валяющийся мусор, и наконец сворачиваю на шоссе, ведущее прямиком в Карстон. Сверившись с картой, отмечаю, что выехала ровно в том месте, на которое указывал военный. Если ехать напрямую, никуда не сворачивая, по пути не будет никаких поселений, поэтому шанс наткнуться на опасность максимально низок. В теории.

Когда в поле зрения возникает указатель с долгожданной надписью «Карстон – 350», время переваливает за полдень. С облегчением выдыхаю и непроизвольно прибавляю газ, желая поскорее добраться до финальной точки. Несмотря на все блуждания и постоянные отклонения от первоначального маршрута, мы должны добраться как раз к вечеру, как и обещал Холден. Надеюсь, Максу удастся отправить за нами вертолет не завтра, а сегодня.

С тревогой кошусь на телефон, все это время так и не подававший признаков жизни. Брат мне не перезвонил, хотя прошло уже предостаточно времени. Стараюсь не думать о том, что что-то могло случиться. Макс в безопасности и, в отличие от нас, ему не нужно пробираться куда-то сквозь кишащие зараженными дороги. Хотя это тоже спорно. Ни по пути, ни навстречу нам не попадается ни одной машины. Обычно оживленное шоссе будто вымерло. Никаких подсказок не нужно, чтобы понять – это плохо.

– Ника? – хрипло окликает Холден.

Вздрагиваю от неожиданности. Я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что пропустила момент его пробуждения.

– Выспался?

– Сойдет, – отмахивается он. Быстро смотрит на часы, затем в окно. – Где мы?

– На L-17. До Карстона чуть больше трехсот километров.

Холден кивает, подхватывает с пола бутылку и делает пару внушительных глотков воды, после чего растирает лицо ладонями.

– Почему не разбудила раньше? – строго спрашивает он.

Пожимаю плечами.

– Ничего опасного не было. Только с десяток брошенных автомобилей.

– Тебе нужно отдохнуть, – тем же тоном произносит он.

У меня даже сил нет на возражения и споры, как и на то, чтобы указать ему – разговаривать со мной как с Тайлером не стоит.

Плавно сбрасываю скорость и останавливаюсь прямо посреди дороги.

– Меняемся, – заявляю уверенно.

Холден первым покидает салон. Выбираюсь из-за руля, потирая затекшую поясницу и наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, разминая шею. Сейчас бы массаж, а потом в душ и под одеяло на мягкий матрас. Мечтать мне об этом минимум сутки.

Прижимаю к губам тыльную сторону ладони, даже не пытаясь остановить зевок. Пока обхожу капот, едва не столкнувшись с Холденом, замечаю, что остальные тоже начали просыпаться.

Забираюсь на пассажирское, все еще хранящее тепло Холдена. Чуть сильнее опускаю спинку, наплевав на то, что сидящей за ней Линди может быть неудобно. Переживет. Закрываю глаза и еще до того, как внедорожник трогается с места, проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь на удивление отдохнувшей, но с протестующей перед движениями каждой затекшей мышцей. Девушки сидят молча, Тайлер что-то активно щебечет, получая односложные ответы от Холдена. Но ему, по всей видимости, этого достаточно. Насколько позволяет ограниченное пространство, разминаю шею, спину и ноги.

– Сколько до Карстона? – спрашиваю, промочив горло водой из бутылки, оставленной Холденом под сиденьем.

Желудок сжимается, намекая на то, что двух глотков недостаточно.

– Километров тридцать, – сообщает Холден, окинув меня быстрым взглядом. – Недавно проехали последний указатель.

– Хорошо, – отзываюсь я, приглаживая растрепавшиеся с одной стороны волосы, темной копной лезущие в лицо. Между делом интересуюсь, делая акцент на последнем слове: – Видели… кого-нибудь?

– Да, – мгновенно отвечает Тайлер, опережая Холдена. Выравниваю спинку сиденья и оборачиваюсь к нему, пока он продолжает тараторить: – На съезде в Нилсворт самое настоящее месиво. Перевернутые военные внедорожники, гора трупов – полный фарш! И психованные. Целая толпа патов, покрытых с головы до ног кровью. Они вообще бешеные. Бежали за нами километра три до поворота на какую-то деревушку.

Кошусь на побледневших Кейт и Линди. Удивлена, как не проснулась от обычных завываний первой. Тайлер продолжает увлеченно трещать, не замечая реакции девушек. Я обеспокоенно смотрю на Холдена. Он мрачно кивает, подтверждая слова племянника.

Зараза распространяется слишком быстро и без какого-либо контроля. Судя по всему, предпринятых военными мер более чем недостаточно.

Невидяще смотрю сквозь лобовое, но заставляю себя сфокусировать зрение, когда Холден начинает притормаживать. Замечаю множество автомобилей в спешке покидающих нужный нам город во всех направлениях. В груди собирается тяжесть, а на языке – горечь.

Все это может означать только одно. Пока мы блуждали, стремясь в безопасный Карстон, патоген оказался быстрее.

Руки покрываются крупными мурашками от осознания безысходности сложившегося положения.

Мы не успели.

– Что будем делать? – взволнованно спрашивает Кейт, но я даже не думаю к ней обернуться.

Холден задумчиво помалкивает, продолжая уверенно вести автомобиль по направлению к городу. С шумом выдыхаю и спрашиваю у него:

– Ты в курсе, как добраться до «Стейтона»? Максвелл говорил, что указатель в нескольких километрах от города. А сколько ехать до самого аэродрома, я не уточнила.

– Я бывал там несколько раз, но по этой дороге мы точно не проедем. Поток слишком большой. Если встрянем в пробку, шансов выбраться в случае паники останется мало.

– Черт, – бормочу себе под нос и ненадолго прикрываю глаза, ощущая невероятную обреченность. Все против нас. С самого выезда из Ройстауна все идет наперекосяк. – Что предлагаешь?

– Поедем через город, – уверенно заявляет он. – Я знаю, как добраться до аэродрома через него. Так даже будет быстрее.

– Ты уверен? – уточняю с сомнением, стараясь не представлять, что может твориться на улицах Карстона, если по ним уже шастают паты.

Хочется думать, что это не так, но бегущие прочь жители – стопроцентное доказательство обратного.

– Да, – заявляет он. – Сильно углубляться не придется, затронем только окраины. До нужной дороги не так далеко.

– Хорошо, – соглашаюсь я и вновь берусь за телефон.

Попытки дозвониться до брата не венчаются успехом, отчего нервозность только возрастает. Что если нас не пустят на территорию «Стейтона» точно так же, как не пропустили через кордон на шоссе? Успел ли Макс предупредить людей? Да и вообще, отправил ли уже вертолет?

У меня ноль идей, как действовать, если нет.

Чем ближе к городу подбираемся, тем больше навстречу попадается машин. Паника заметна невооруженным глазом по дерганым движениям автомобилей и частым сигналам клаксонов. Вижу заветный указатель, но, как и говорил Холден, на той дороге уже образовался небольшой затор. Некоторые умники, видимо, попытались объехать пробку по встречной полосе, полностью заблокировав движение.

К счастью, хотя это как посмотреть, в направлении Карстона очень мало машин, поэтому нам удается проскочить развилку и беспрепятственно достигнуть первых домов. В салоне «Вранглера» царит напряженная атмосфера, никто не произносит ни слова. Я настолько взвинчена, что даже не думаю обернуться и проверить, как там остальные. Честно, мне на это плевать.

Лихорадочно раз за разом набираю номер брата, про себя проклиная его последними словами. Почему он не отвечает? Что могло произойти? И в тот же момент едва справляюсь с волнением. Это ведь Макс, он обязан выбраться из этого дерьма невредимым!

Проезжаем несколько перекрестков и чем сильнее удаляемся от границы города, тем больше по пути попадается паникующих людей, несущихся, не разбирая дороги, и едва не бросающихся под колеса.

– Там! – вопит вдруг Тайлер, отчего я вздрагиваю.

Даже не заметила, когда он, по своему обыкновению, просунулся в пространство между сиденьями.

Заставляю себя повернуть голову в указанном направлении, хотя мне совершенно не хочется этого делать. Вряд ли там что-то хорошее.

Оказываюсь права, что неудивительно.

Рядом с разоренной палаткой с фруктами, разбросанными по всему тротуару и дороге, несколько патов в разорванной и окровавленной одежде раздирают на части жертву – пожилую женщину. Рядом валяется перевернутое инвалидное кресло. Двое других ожесточенно дерутся над бездыханным телом мужчины, и я задыхаюсь от изумления.

– Холден… – шепчу потрясенно, – Ты видел? Они… они…

– Не так тупы, – угрюмо заканчивает он, прибавляя скорость.

– Да уж, точно не безмозглые зомбаки, – добавляет Тайлер с плохо скрываемым возбуждением.

Хочется развернуться и влепить ему затрещину. Здесь совершенно нет никаких причин для радости. И то, что он продолжает вести себя так, будто попал в компьютерную игру, выводит из себя.

Вместо нравоучений, упираюсь локтями в колени и глубоко дышу, ощущая, как меня начинает уносить ужас. Все это перебор. Событий и эмоций так много, что у меня больше нет сил сохранять самообладание.

Понимаю, что не могу раскиснуть и сдаться. Неподходящее время и место. Но как справиться с чувствами, когда впереди не ждет ничего светлого? Лишь мрак и смертельная опасность повсюду. В каком бы направлении я не подумала.

Дергаюсь, когда что-то горячее касается плеча. Поднимаю голову, встречаясь с обеспокоенным взглядом Холдена.

– Все будет хорошо, – успокаивающе произносит он, легко поглаживая меня по руке.

Его лицо смягчается, выражая понимание и сожаление.

Трясу головой, отказываясь соглашаться. Я бы хотела поверить его словам, но мы оба знаем, что они – ложь.

Холден возвращает внимание на дорогу и тут же выкручивает руль, объезжая расположившихся посреди дороги патов. Успеваю только посмотреть в боковое окно на проносящееся мимо окровавленное лицо подростка по виду чуть старше Тайлера. Он скалит заляпанные красным зубы, но в погоню не бросается, возвращается к поеданию жертвы, которая оказывается раза в полтора меньше него.

Затыкаю рот обеими ладонями, изо всех сил сдерживая тошноту. На языке горчит желчь, а черепная коробка заполняется еще более страшными картинами, что рисует воображение.

Старики, дети, пациенты больниц – лишь те немногие из представителей самой беззащитной прослойки населения. У них просто нет шансов. Ни единого…

Холден сворачивает еще дважды. На счастье, в этот раз по пути не попадается никого растерявшего бы человеческий облик.

Отрешенно пялюсь в окно на проносящиеся мимо здания и вывески. Скоро стемнеет. Понятия не имею, как так быстро пролетело время, но даже думать не хочу о том, чтобы остаться ночью на небезопасных теперь улицах незнакомого города. Преодолеваем улицу за улицей, переулок за переулком и внезапно выныриваем на пустую дорогу, уводящую прочь от Карстона. Домов впереди нет, вообще ничего нет, кроме лесного массива.

– Холден?.. – хриплю я, наконец кое-как совладав с эмоциями и взяв себя в руки.

– Аэродром в той стороне, – поясняет он еще до того, как я озвучу вопрос. Вновь взглянув на меня с тревогой, он негромко уточняет: – Как ты?

– В норме, – отвечаю мгновенно.

И хотя это не так, я на все сто процентов уверена, что не скачусь в истерику. Момент слабости пережит, теперь нужно выбраться.

Холден проницательно приподнимает брови, я лишь молча качаю головой, давая понять, что не хочу продолжать тему. Он понимающе кивает, и я выдыхаю, ощутив странное единение с человеком, которого едва знаю. Но мы вместе уже пережили столько, что хватило бы на целую жизнь. И чутье подсказывает – это еще не конец.

Он прибавляет газу и, пользуясь тем, что дорога пуста, гонит внедорожник в сторону «Стейтона». Проезжаем несколько указателей и сворачиваем на более узкую лесную дорогу.

Клянусь, все эти поездки сквозь чащу будут мне сниться. Радует, что сейчас хотя бы не так темно. Хотя, если судить по скрывшемуся за деревьями солнцу и часам, показывающим начало девятого, до этого недалеко.

До слуха доносятся взволнованные голоса девушек, но я не вникаю в их разговор. Любопытство даже не дергается в ту сторону, сейчас гораздо важнее другое. Между деревьями образуется просвет, сквозь который хорошо просматривается идущая параллельно дорога, под завязку забитая транспортом. Видимо, было наивно полагать, что люди, ломанувшиеся прочь из города, не додумаются свернуть к аэродрому.

– Дерьмо, – хмуро выдает Холден, тоже заметивший скопление машин.

– Что это значит? – взволнованно спрашивает Линди.

– Нихренашечки хорошего, – выдает Тайлер.

Холден настолько напряжен, что не делает привычной попытки вразумить племянника. Дурной знак.

Проезжаем еще метров триста, Холден сворачивает на обочину и глушит двигатель. Сев полубоком, чтобы его видели все пассажиры «Вранглера», он объявляет:

– Дальше пешком. На машине потеряем лишнее время. Берите только необходимое, ничего не должно мешать, если придется бежать. Держитесь за моей спиной и будьте поблизости. Если разделимся, в такой толпе нам друг друга не найти.

Хватаю с пола рюкзак, из бокового кармана которого так и торчит рукоятка обмотанного полотенцем ножа. Засовываю телефон в передний карман брюк и застегиваю его на замок, чтобы не выронить. Пистолет прячу за пояс и скрываю его краем футболки. При досмотре оружие придется сдать, но сейчас я с ним ни за что не расстанусь.

– Готовы? – спрашивает Холден.

– Да, – в унисон пищат Кейт и Линди.

Согласно киваю и тянусь к дверной ручке.

– Тайлер, биту придется оставить, – говорит Холден, и я оборачиваюсь на парнишку.

Тот выглядит до глубины души оскорбленным, а еще упрямо вздергивает подбородок.

– Ни за что!

– Тайлер… – предупреждающе начинает Холден, но племянник его перебивает:

– Я ее не брошу! Вспомни, что было в прошлый раз. Если бы не бита, нас бы уже грохнули. Черта с два я выйду из этой машины без оружия. – В его глазах вдруг вспыхивает озарение. – Или дай мне пистолет.

– Нет! – сердито отрезает Холден. – Ладно, бери биту, но не размахивай направо и налево. Старайся не привлекать лишнего внимания.

– Понял, – чуть поникнув, соглашается Тайлер.

Покидаем салон, провожу ладонью по переднему крылу и капоту, прощаясь с «Вранглером», ставшим настоящим спасением. Мне жаль расставаться с ним, но это было неизбежно. Холден передает мне ключи, прячу их в рюкзаке. Сохраню на память.

Поднимаемся с лесной дороги на асфальтированную магистраль, под завязку забитую брошенными автомобилями и людьми, пробирающимися мимо них в сторону бетонного забора, окружающего территорию аэродрома. С тревогой наблюдаю за спешащими людьми. Некоторые тащат чемоданы, другие – детей и даже домашних питомцев. На искаженные страхом лица больно смотреть. Внутри ярко вспыхивает тревога. Злые и обеспокоенные выкрики со всех сторон подливают масла в огонь.

Оглядываюсь по сторонам, оценивая масштабы, отчего мне становится плохо. Обгоняю идущих передо мной и держащихся за руки Линди и Кейт. Они взволнованно таращатся на меня, Кейт пытается поймать мой взгляд, но я это игнорирую. Наконец догнав Холдена, касаюсь его плеча, привлекая внимание.

– Если сюда доберутся паты… – голос срывается, и я просто качаю головой.

– Знаю, – говорит он, каким-то чудом сохраняя спокойствие. – Нужно спешить.

Согласно киваю и вслед за ним прибавляю шаг. Идущий впереди Тайлер благоразумно опустил биту и держит ее рядом с бедром, но при этом непрерывно озирается по сторонам. Холден перехватывает его и чуть сдвигает в сторону, когда мимо нас пробегает мужчина, одетый в строгий костюм и сжимающий крепкой хваткой ручку металлического кейса.

Продвигаемся по обочине. Несколько раз оглядываюсь, но Кейт и Линди следуют за мной как приклеенные.

Чем меньше остается до забора, тем больше народу скапливается впереди. Вытянув шею, замечаю тому причину. Перед железными решетчатыми воротами выстроили преграду из сварной металлической конструкции, напоминающей противотанковые ежи, верхушки которых обтянули колючей проволокой. И когда только успели?

Но дело даже не в этом. Повсюду вооруженные автоматами военные. За преградой, за воротами, на вышке возле них и за высоким забором. Видимо, вдоль него тоже что-то поставили, чтобы люди могли возвышаться над ним.

От плохого предчувствия сковывает горло, и я несколько раз безуспешно сглатываю. Все наплывающая толпа напирает на преграду. Гомон стоит невероятный. Еще не добравшись до цели, понимаю – нас не пропустят. Случится ровно то, о чем говорил тот военный, с которым мы ночью разговаривали на кордоне. Если они сделают исключение, толпа выйдет из себя, и тогда жертв не избежать.

– Я попробую поговорить с ними! – перекрикивая голоса, предлагает Холден и начинает проталкиваться сквозь скопление людей.

– Держитесь поблизости! – приказываю я, повернувшись к девушкам из своей группы.

Одного взгляда назад хватает, чтобы волоски на затылке начали шевелиться. Людей слишком много, и все они направляются сюда.

Черт! Черт! Черт!!!

Хватаю Тайлера за руку, чтобы не потеряться. Нас толкают со всех сторон, отчего у меня начинается приступ клаустрофобии, но я упорно продолжаю пробираться за Холденом, спина которого мелькает впереди, периодически скрываясь между людьми, орущими на все голоса. Кто-то вопит, что ему отдавили ноги, кого-то ударили по голове. Где-то лает собака, судя по звуку – мелкой, злющей породы. Плачет ребенок. Грозный бас сыплет матами и проклятиями.

Я будто снова вернулась в прошлое, на один из концертов Джастина еще до того, как мы познакомились. Вот только там не было настолько страшно. Сейчас над толпой витает атмосфера ужаса и все нарастающей паники, но никак не веселья.

Кое-как добираемся до Холдена. Удостаиваюсь нескольких сильных толчков в спину и летящих в мой адрес проклятий, но делаю вид, что это не мне. Проталкиваю перед собой Тайлера, чтобы защитить от агрессивно настроенных людей. Не слышу разговора Холдена с отошедшим в сторону сержантом, но мне это и не требуется. По напряженным плечам первого и непреклонному выражению лица второго нетрудно догадаться – договориться не получится. И я совершенно не удивлена данному факту.

Замечаю в руках военного планшет. В душе вспыхивает последняя искорка надежды. Пробираюсь еще чуть ближе и кричу во весь голос:

– Томфорд! Моя фамилия должна быть в списке. Проверьте!

Сержант на миг теряется, но быстро берет себя в руки, к моему удивлению, тут же начиная что-то быстро пролистывать на экране.

Выдыхаю с облегчением и дарю оглянувшемуся Холдену ободряющую улыбку. Должно получиться! Не может быть иначе. Если Максвелл не связался с местными, я изобью его до полусмерти, как только доберусь до него.

Сержант отрывается от изучения записей. Наши взгляды пересекаются. В моем надежда, в его – изучающий интерес. Миг спустя он одобрительно кивает, и с моих плеч словно гора сваливается. Я готова разрыдаться от переполняющих эмоций и любви к брату, которого готовлюсь теперь расцеловать.

Подталкиваю Тайлера вперед и хватаюсь за руку Холдена с такой силой, будто от этого зависит моя жизнь. Военный выставляет перед собой раскрытую ладонь и качает головой, слегка нахмурившись.

– Только вы, – уверенно сообщает он, показывая на меня, отчего мои внутренности превращаются в лед.

– Что? Нет! Они со мной! – протестую остолбенело.

– В списке только один человек с фамилией Томфорд. Либо проходите вы, либо никто.

«Я убью тебя Максвелл!!!» – хочется орать мне, но вместо этого я растерянно смотрю на Холдена.

Он разжимает мои пальцы, освобождаясь от хватки, и уверенно приказывает:

– Иди.

– А вы? – рычу почти со злостью.

– Разберемся.

Его лицо словно высечено из камня, на нем застыло непоколебимое выражение. Оглядываюсь на перепуганных Кейт и Линди. Вся остальная толпа, шум и крики отходят на второй план. Остаемся только мы пятеро.

Я могла бы поступить как эгоистичная сука, бросить их и уже завтра оказаться с родными.

Нерешительно оглядываюсь на ожидающего ответа военного, затем снова смотрю на Холдена.

Мороз пробегает по коже, когда я осознаю, о чем только что подумала.

Нет, нет и нет!

Я не могу так поступить. Только не с ними.

Будь со мной только девушки, я, возможно, так и сделала бы, выбрав себя. Но я не могу оставить Крейгов. Я знаю их два дня, но все равно не в состоянии развернуться и уйти.

Возможно, не такаю уж я и сука.

– Нет, – заявляю решительно.

– Что? – слегка опешив, переспрашивает Холден.

– Я сказала – нет! Возвращаемся к машине.

Пару мгновений он смотрит на меня как на идиотку, а потом просто кивает и начинает прокладывать путь в обратном направлении. На вопросы Кейт и Линди никто не отвечает, и в конце концов они затыкаются.

Вопреки ожиданиям, что дорога до машины займет меньше времени, это оказывается не так. Нас то и дело останавливают, чтобы спросить, какова обстановка у забора и почему никого не пропускают.

Примерно в середине дороги толпа внезапно затихает. Замираю на месте, вглядываясь туда, откуда все эти люди приехали. А потом замечаю разрастающийся хаос и неестественно движущихся людей.

– Дьявол! – восклицает Холден перед тем, как народ взрывается воплями и визгом.

– Зо-о-омби-и-и!!! – долетает со всех сторон.

– Живо к машине! – распоряжается Холден, утаскивая нас с Тайлером с обочины вниз – туда, где практически нет людей.

В последний момент успеваю обернуться в сторону ворот. Обезумевшая от страха толпа прорвала оцепление и напирает на запертые ворота. Кто-то пытается передать прямо через них плачущих детей, другие сцепились с военными.

Холден сильнее дергает меня за руку, вынуждая отвернуться. Бежим, не разбирая дороги. Телом овладевает кошмарность происходящего.

Позади начинается стрельба, перемежающая с болезненными криками. Зараженных там нет, а значит стреляют не по ним. Но ужаснуться этому факту я не успеваю, потому как впереди, нам наперерез, стремятся сразу несколько патов.

Тело двигается на инстинктах, подчиняясь четким отрывистым приказам Холдена. Он будто попал в свою стихию. Но думать о том, что военным врачам обычно не доводится брать на себя командование, некогда. Радует уже то, что контроль взял кто-то другой.

Душераздирающие вопли толпы, автоматные очереди, рычание патов заполняют все пространство, но я продолжаю крепко держаться за руку Тайлера и продвигаться к цели. До машины не так далеко, но из-за хаотичных передвижений пребывающих в ужасе людей приходится максимально замедлиться.

– Влево! – раздается очередное короткое от Холдена.

Перевожу внимание в указанном направлении. Там пока нет ни перепуганных гражданских, ни патов. Утягиваю за собой Тайлера, едва не споткнувшись о травяную кочку. Краем глаза замечаю, как Холден выхватывает из-за пояса пистолет.

– Пригнитесь! – приказывает он.

Выполняем с Тайлером с удивительной синхронностью. Где Кейт и Линди, не знаю. За все время с зарождения хаоса я ни разу не оглянулась.

Крейг два раза стреляет, дергает меня за предплечье, побуждая подняться. Под новые крики бежим дальше.

Я уже вижу синий бок «Вранглера», но вздохнуть с облегчением не успеваю. На дороге рядом с ним сразу двое патов с остервенением отрывают куски от своих жертв. Поблизости корчатся трое мужчин и женщина. Я подобное уже видела, и помню, к чему оно приводит.

Понимаю – дальше тянуть некуда. Вытягиваю из-за пояса пистолет и тут же снимаю его с предохранителя, готовая в любой момент нажать на спусковой крючок.

Приходится перейти на шаг, потому как незамеченными нам не проскочить. Один из зараженных отрывается от разорванной шеи мертвого мужчины и скалит на нас окровавленные зубы. Его затянутые оранжевым глаза выглядят по-настоящему жутко. Позади взвизгивает Кейт. Прямо рядом с моим ухом, отчего я непроизвольно дергаюсь.

Не скажу, что рада ее присутствию.

Пат бросается на нас прямо из того полусогнутого положения, в котором находился. Нормальный человек ни за что бы так не смог.

Это последнее, о чем успеваю подумать, прежде чем выстрелить. Пуля попадает в плечо, что вызывает разъяренное рычание, но не более. Выстрел со стороны Холдена прерывает движение нападающего. Он заваливается на ноги одной из своих, а может, и чужих жертв. К моему ужасу, та резко садится и тут же принимается озираться по сторонам. Яркие оранжевые глаза лишены осмысленности, но от этого намерения новообращенного пата все равно не являются загадкой.

– Тайлер, биту! – распоряжается Холден.

Подросток неловко перехватывает спортивный снаряд, потому как делать это одной рукой не особо удобно. Вторая все еще цепляется за меня. Так же сильно, как и моя.

Холден ловит биту и с замаха обрушивает ее на начавшего подниматься пата. Его сосед получает еще более сильный удар. Вновь приходим в движение, наконец выскакивая с обочины на грунтовую дорогу. Позади кто-то вопит так громко, что сомнений не остается, опасность совсем рядом. Оборачиваюсь и выпускаю две пули по преследующим нас патам. Линди и Кейт обнаруживаются сразу позади с одинаковыми бешеными выражениями на лицах.

Отворачиваюсь. Мне некогда их жалеть.

– Ключи, Ника! – кричит Холден.

Про себя чертыхаюсь. На ходу их не достать. Практически врезаюсь в бок машины, приходится выпустить руку Тайлера, чтобы нашарить ключи в рюкзаке и не потерять при этом оружие. Тяжело дышащих подросток сгибается пополам в двух шагах от меня. Снова вопит Кейт.

Еще не успев вытащить из недр кармана руку, жму на брелок, снимая «Вранглер» с сигнализации.

– Внутрь, живо! – практически ору я, вновь хватаясь за Тайлера.

Находящийся по другую сторону Холден стреляет. Краем глаза замечаю, как на заднее сиденье заваливается сначала Линди, а следом за ней Кейт.

Подталкиваю туда же Тайлера, когда с асфальтированной дороги показывается здоровенный пат. Тяжелоатлет, не меньше. Его рот открыт так широко, а изнутри долетают такие ужасающие звуки, которые даже перебивают основной рев толпы, отчего у меня едва не подкашиваются колени. Понимаю – нас просто сметут, спрятаться в салоне мы уже не успеем.

– Тайлер! – только и успеваю выкрикнуть я.

Он разворачивается и поднимает биту, словно щит. На замах нет ни пространства, ни времени. Пат налетает на Тайлера, впечатывая того в переднюю дверцу. Воздух со свистом покидает легкие подростка. Конец биты каким-то образом оказывается во рту нападающего. Понятия не имею, что им движет, но пат пытается разгрызть твердое дерево, ломая при этом зубы, отчего изо рта брызжет слюна вперемешку с кровью. Приставляю пистолет к виску зараженного и стреляю. Он бесформенной кучей сваливается к нашим ногам. Холден появляется со стороны багажника и подхватывает племянника до того, как тот последует за мертвецом.

Пока он устраивает Тайлера на сиденье рядом с Кейт, прикрываю им спину, выстрелив еще пару раз.

Меня трясет. Пальцы дрожат. Внутренности скручиваются в узел.

Не знаю, каким чудом беру себя в руки и забираюсь за руль. Нужно было отдать эту привилегию Холдену, но в таком случае я бы окончательно скатилась в истерику. Пока от меня зависят наши жизни, я не могу позволить себе расклеиться.

Пока вставляю ключ в замок зажигания, что удается только с третьей попытки, Холден оббегает капот и устраивается на пассажирском. Тут же блокирую двери изнутри. Не трачу время на пристегивание, завожу двигатель и врубаю фары.

Лучше бы я этого не делала. При столь ярком освещении картина происходящего кажется в сто раз хуже.

– Тайлер, ты как? – слегка запыхавшимся голосом спрашивает Холден, перезаряжая пистолет.

Откуда он достал запасные патроны, понятия не имею, но это последнее, что сейчас заботит.

– Ребра болят, – сипло отвечает Тайлер.

– Терпи. Как только окажемся в безопасности, я тебя осмотрю.

В боковое стекло что-то ударяется. Вскрикиваем одновременно с Кейт.

Мужчина с ошалелым взглядом принимается долбить в стекло с таким остервенением, что грозится расхлестать разделяющую нас тонкую преграду. Сдаю назад, не обращая внимания на пытающегося пробиться внутрь человека. Он орет проклятия и обзывает меня такими словами, что, даже будь у меня желание помочь, оно бы испарилось. Чувствую удар, взглянув в зеркало заднего вида, замечаю сбитого пата. Еще один сносит с ног грубияна и прямо в полете впивается зубами в плечо.

Кое-как разворачиваюсь и гоню прочь от места ужасных событий в сторону города. Лес и наступившая темнота поглощают быстро уносящийся «Вранглер». Пытаюсь отдышаться, что удается с большим трудом.

– Куда ехать? – спрашиваю я, с трудом проталкивая слова сквозь пересохшее горло.

– Будем искать безопасное место в городе, – на удивление спокойным тоном отвечает Холден, вставляя полный магазин в приемник.

– А там такие есть? – с сомнением спрашивает Тайлер, озвучивая мои мысли.

Слышу плохо скрываемые нотки боли в его голосе.

– Выбора нет, – устало констатирует Холден. – Обратно мы поехать не можем – дорога заблокирована. В лесу небезопасно, как и прорываться сквозь город. Остается только затаиться и переждать, когда обстановка чуть успокоится.

С сомнением смотрю на него. Вряд ли это произойдет в ближайшее время, ведь патоген добрался до Карстона совсем недавно. Заражение в самом разгаре. Сколько бы это ни заняло, паты не исчезнут словно по волшебству, когда всех перекусают или, того хуже, сожрут.

Позади вдруг раздается надрывный хрип, а после оглушительный визг Кейт.

Клянусь, если она не прекратит вечную истерику, я пристрелю ее к чертям собачьим!

– Не-е-ет! Линди-и-и, не-е-ет!!!

– Что у вас там?.. – раздраженно спрашивает Холден.

– Ее укусили! – еще громче орет Кейт.

Резко бью по тормозам.

Холден разворачивается.

Секунда…

Выстрел подобен грому в замкнутом пространстве салона.

В ушах звенит, но больше никаких звуков нет. Даже Кейт затыкается.

Оборачиваюсь вслед за Холденом. На лице прижавшегося к двери Тайлера застыло потрясение. Кэтрин даже в темноте выглядит бледной. Ее щека, шея и одежда забрызганы кровью.

Линди с дырой в середине лица и с широко распахнутыми оранжевыми глазами сползла по сиденью рядом.

– Разблокируй двери, – тихо, но уверенно просит Холден.

Даже не думаю спорить, выполняю мгновенно.

Он тут же исчезает снаружи, а в следующую секунду распахивается задняя дверца, что заставляет Кейт отпрянуть к Тайлеру. Холден без лишних церемоний выдергивает тело Линди из салона. Успеваю напоследок заметить ее растрепавшиеся розовые волосы, после чего она исчезает из «Вранглера». И из наших жизней.

– Ты цела? – жестко спрашивает Холден, вновь показавшийся в дверном проеме.

– Что-о? – пищит Кейт.

– Она тебя не укусила?

Дальнейшую часть разговора не слушаю. Вываливаюсь из машины и сгибаюсь пополам у переднего колеса. Меня выворачивает наизнанку. Спазмы овладевают всем телом, с трудом удерживаюсь оттого, чтобы не грохнуться на колени и не разбить их об асфальт.

Не знаю, сколько это длится. По ощущениям – целую вечность. У меня болят все внутренности, в мыслях и чувствах полнейший раздрай. Хочется упасть, свернуться в клубочек и зарыдать.

Я к такому не готова. И никогда не буду.

Пусть кто-нибудь другой возьмет на себя ответственность. С меня хватит!

– Эй, – осторожно окликает Холден и помогает мне выровняться, после чего отводит на несколько шагов в сторону. – Все хорошо…

Трясу головой и упираюсь лбом ему в ключицу, глубоко втягивая носом мужской запах. Лосьон после бритья и еще что-то терпкое. Концентрируюсь на первом. Именно таким пользовался… Обрываю себя, запрещая возвращаться к воспоминаниям о тех днях, что были до всего этого дерьма с переездом.

– Тайлер в порядке? – хриплю я.

– Да.

– А Кейт?

– Тоже. – Холден мягко отстраняет меня от себя и протягивает бутылку воды. Как только я прополаскиваю рот и делаю пару жадных глотков, он продолжает: – Нужно ехать и хотя бы попытаться найти безопасное место.

– Хорошо.

Холден сколько секунд изучающе вглядывается в мои глаза, после чего сам себе кивает и увлекает меня в сторону пассажирского сиденья. Он все время движется так, чтобы перекрыть собой весь обзор. Не вижу тела Линди, за что невероятно ему благодарна. Да, мы не подружились и вряд ли обмолвились хоть сотней слов, но она не должна была умереть. Тем более вот так.

Думать о том, что нас может постичь та же участь, – невыносимо.

Холден усаживает меня и пристегивает, как маленького ребенка. Минуту спустя мы уже направляемся прочь. Прикрываю глаза и восстанавливаю дыхание, стараясь взять себя в руки.

Я сильная!

Дэвид научил меня такому, чего большинство девушек в моем возрасте точно не умеют. Но я никогда даже не подозревала, что умение держать в руках оружие и стрелять пригодятся при подобных обстоятельствах. Я никогда не видела смерть так близко, и ни за что не хотела бы принимать участия в ее наступлении.

Несмотря на то, что я с детства научена расставлять приоритеты и выбирать себя, не хочу этим заниматься. Мне потребовалось два дня, чтобы выяснить это и убедиться на все сто процентов.

Вот только, боюсь, иного выбора у меня тоже нет.

Наконец в какой-то мере совладав с собой, открываю глаза и безразлично смотрю на исчезающее под капотом машины дорожное полотно.

Холден сосредоточен на вождении, вижу это, чуть покосившись в его сторону. Не могу заставить себя оглянуться. И если переживания за Тайлера бьют по моей совести, нежелание смотреть на Кейт побеждает.

В просвете между деревьями показываются городские огни, и Холден сбрасывает скорость.

– Сейчас необходимо максимально собраться, – без предисловий сообщает он. – Будьте готовы покинуть машину и бежать в ту сторону, куда я укажу. Тайлер, держись поближе ко мне. Ника, на тебе Кэтрин.

Безразлично киваю, давая понять, что поняла, хотя определенно не собираюсь нянчиться с Кейт. Разумеется, смерти я ей не желаю, но и ответственность за ее жизнь на себя взваливать не хочу. Я спасла Линди, и в итоге вот чем это обернулось. С меня достаточно. Быть эгоисткой мне нравится больше.

Вскоре лесная дорога заканчивается, выводя нас на городскую окраину. Ни людей, ни патов не видно, но Холден продолжает ехать все дальше. И хотя он не произносит ни слова, я согласна с тем, что в этом районе нам безопасного места не найти.

Подаюсь вперед и упираюсь ладонями в приборную панель, внимательно оглядывая окрестности. Тут и там валяются брошенные вещи и техника, окна в некоторых домах разбиты, что еще больше укрепляет мою уверенность – оставаться здесь небезопасно.

– Едем к тем высоткам, – решает Холден.

Согласно киваю, продолжая вглядываться в озаренные светом фонарей улицы, на которых, к удивлению, никого нет. Под ложечкой сосет от плохого предчувствия. Заламываю пальцы и вновь перевожу дыхание, морально настроившись на то, что вскоре придется выйти из машины.

Я должна быть к этому готова. Нет – обязана. Холден будет сосредоточен на Тайлере. Да и я не привыкла перекладывать ответственность за себя на чужие плечи. Несмотря на то, что была бы не против это сделать, терять бдительность не в моих интересах.

В конце улицы замечаю какое-то движение.

– Холден… – произношу предупреждающе.

– Вижу, – отзывается он, прибавляя газ.

Двое патов бесстрашно несутся прямо на машину, но Холден и не думает пойти на попятную. Оба зараженных отскакивают от укрепленного бампера «Вранглера» и разлетаются в стороны, словно кегли. Я не могу слышать ни хруста костей, ни шлепков, с которыми их тела падают на асфальт, но услужливое воображение дорисовывает картину, отчего меня вновь начинает мутить.

Проносимся мимо первых высоток, они оказываются освещены еще сильнее за счет не только фонарей вдоль дороги, но и благодаря билбордам, вывескам и витринам с подсветкой. Холден вырубает фары и сбрасывает скорость до минимума, наверняка чтобы не производить лишнего шума.

В самом конце проспекта, по которому мы медленно ползем, замечаю еще более оживленное движение. Двумя зараженными там явно не обошлось. Несколько столкнувшихся автомобилей и тел на дороге явное тому подтверждение.

Под грохот пульса в ушах и оглушающее биение сердца преодолеваем пролет за пролетом. На втором и третьем этажах все квартиры оказываются заперты. Пробуем стучать, но нам, ожидаемо, никто не открывает. На четвертом все повторяется.

Заметив движение в конце коридора, инстинктивно поднимаю руку с пистолетом, но опускаю ее в тот же момент, когда пересекаюсь взглядом с перепуганными карими глазами девочки лет шестнадцати. Она успевает захлопнуть дверь и закрыться на замок еще до того, как я добегаю до нее.

– Открой, пожалуйста! – прошу прерывисто из-за сбитого напрочь дыхания, уперевшись ладонью в дверь.

Кейт оказывается рядом и принимается колотить в дверь с такой силой, что грохот наверняка слышен на пять этажей выше. Одергиваю ее, практически проорав в ухо:

– Прекрати!

Она ошалело смотрит на меня, но слушается. Вижу, как ее трясет от пережитого ужаса.

– Идем дальше, – доносится твердый голос Холдена со стороны лестницы.

Приходится оставить девчушку и появившийся призрачный шанс на спасение и двинуться дальше. Вряд ли она бы решилась открыть после того, что увидела. Поведение Кейт тоже не располагает к доверию. Не могу себе представить, что испытала несчастная и насколько ей страшно прямо сейчас.

Чуть спокойнее поднимаемся на пятый этаж. По всей видимости, подъездная дверь оказалась достаточно крепкой, раз нас до сих пор не преследуют паты. Но расслабляться рано.

Тайлер дергает ближайшую к лестнице дверь, и она на удивление распахивается. Холден мгновенно теснит племянника в сторону и направляется внутрь, держа оружие наготове. Остаюсь контролировать лестницу. Удары с первого этажа отсюда не такие громкие, но они до сих пор не прекратились. В остальном в доме тихо. Все будто вымерло.

Меня передергивает от этой мысли. Вероятнее всего это близко к правде. Встреченная нами девочка – скорее исключение.

– Все чисто, заходите, – объявляет показавшийся на пороге Холден.

Кейт первой бросается в квартиру, следом заходит Тайлер, я – последняя.

Холден запирает дверь и подтаскивает к ней комод. Осматриваю скромную обстановку небольшой квартиры-студии. Раскладной диван, шкаф для одежды и книжный стеллаж напротив. В маленькой кухонной зоне стол и пара стульев. Больше здесь ничего нет.

Вибрация ударяет в бедро, а следом вновь раздается знакомая трель. Едва справившись с застежкой, вытаскиваю телефон из кармана, бросаю на пол рюкзак, а пистолет прячу за поясом. Только после этого принимаю вызов.

– Ника! – доносится обеспокоенный голос брата, в котором прослеживаются облегченные интонации. – Что у тебя происходит, черт возьми?

Меня накрывает такая яркая пелена ярости, что в первые мгновения я просто хватаю ртом воздух, не зная, с чего начать. Слов так много, хочется излить их все за раз, наорать на брата, выплеснуть на него все тяготы случившегося.

– Это ты у меня спрашиваешь? – шиплю свирепо, проходя мимо забившейся в угол прямо на полу Кейт. Краем глаза замечаю, как Холден стягивает с Тайлера футболку, чтобы осмотреть повреждения. – Куда ты, нахрен, пропал, когда был мне так нужен?!

– Прости, Ника, – с искренним сожалением произносит Макс. – Я перезвонил, как только смог. Ты в порядке? Где ты?

Горько смеюсь, запрокинув голову и глядя в неровные швы на потолочной плитке.

– И близко не в порядке…

– Ты… ранена? – с ужасом спрашивает он.

– Нет! – рявкаю озлобленно и продолжаю кричать: – Мне пришлось убегать от зараженных и убивать, чтобы выжить! Какого хрена, Максвелл? Как я вообще могу быть в порядке после подобного?

– Скоро все закончится, – уверенно сообщает он. – Только доберись до аэродрома…

– Пошел ты со своим аэродромом! – перебиваю яростно. – Не добраться мне туда, понял? Я уже была там, и знаешь что? Ты внес в список только одно чертово имя! А я говорила, что не одна!

– Ты была там? – задыхается Макс. – И не села в вертолет?

Упираюсь лбом в дверцу холодильника и тяжело дышу, прикрыв глаза.

– Я прибью тебя, Макс. Клянусь. Как только доберусь, тебе конец.

– Ника…

– Какого черта ты так поступил?!

Максвелл тяжело вздыхает.

– Прости меня. Я не специально, честно. Дон внес твое имя в список в тот же момент, когда твоя мать сообщила мне про переезд. После нашего первого разговора оно уже было там, понимаешь? А когда ты сказала, что не одна, я отдал распоряжение помощнику внести в список еще троих, но, видимо, за всеми остальными поручениями Дон замотался и забыл.

Медленно поднимаю веки и ударяюсь лбом о холодильник. Раз, затем второй и третий.

– Не перекладывай ответственность на других, – ворчливо произношу я, но уже гораздо спокойнее.

– Не буду, – обещает брат. – Что произошло? И где ты?

– В Карстоне. Мы приехали на аэродром, но там столпотворение. Нас не пустили. А потом появились паты, и началась паника. Пришлось уезжать. Мы спрятались в одной из квартир в доме на окраине. Снаружи толпы зараженных, и у нас пока нет плана, как выбраться. Вся надежда на тебя, засранца!

Макс молчит долгую минуту. Приходится даже отнять трубку от уха, чтобы проверить, не сорвался ли звонок.

– Я что-нибудь придумаю, – тихим усталым голосом обещает брат. – Мы вытащим тебя, Ника. Поняла?

– Да. – Сглатываю перекрывший горло ком. К глазам подкатывают слезы. – Я хочу убраться отсюда, Макс.

– Выберешься, – уверенно заявляет он. – Вернуться на аэродром точно нет возможности?

– Нет.

– Ладно. Поручу Дону засечь твое местоположение. Следи, чтобы телефон был заряжен.

– Хорошо, – соглашаюсь мгновенно и отлипаю от холодильника, внимательнее оглядывая квартиру.

Надеюсь, здесь найдется подходящая зарядка, иначе придется идти в машину. Все тело пробирает дрожь от одной только мысли о том, что придется выйти наружу.

– Вы все еще впятером? – прерывает мои размышления Макс.

– Вчетвером, – поправляю тихо.

Перед внутренним взором вновь возникает тело Линди и то, как хладнокровно Холден выкинул его из машины.

К счастью, брат не развивает тему, только спрашивает:

– Тот военный в отставке с тобой?

– Да.

– Передай ему трубку. Нужно выяснить, как хорошо он знаком с расположением улиц в Карстоне. Чтобы сориентировать вас с направлением.

– С направлением? – уточняю я, медленно шагая к Холдену.

Он как раз помогает Тайлеру снова натянуть футболку и выжидающе смотрит на меня.

– Вряд ли вертолет сможет сесть рядом с тем домом, где вы находитесь. Нужно выбрать здание с подходящей крышей, откуда вас заберут в назначенное время.

Слушаю его слова почти безразлично. Получается, нам в любом случае придется выйти отсюда. Но думать об этом прямо сейчас мне не хочется.

– Поняла. Макс, пожалуйста, держи телефон поблизости. Избавь меня от желания придушить тебя при встрече.

– Хорошо, – обещает он, едва слышно хохотнув.

– Передаю трубку Холдену.

Ответа не слышу. Холден уже забирает у меня аппарат. Отхожу к единственному окну и осторожно выглядываю наружу. С этого ракурса хорошо просматривается переулок, из которого мы попали в этот дом. «Вранглер» нетронутым стоит на том же месте, огонь в бочке почти затух, куча тряпья рядом с ней больше не шевелится. Одного взгляда вниз хватает, чтобы понять – паты перестали ломиться в дверь. Понятия не имею, потеряли ли они к ней интерес, или их что-то отвлекло, но рядом с подъездом никого нет. Зараженные разбрелись по округе. И все же, хорошо, что прямо сейчас нам не требуется никуда выходить, потому как это затишье не кажется безопасным.

Отвернувшись от окна, натыкаюсь взглядом на безучастную Кейт, так и сидящую в углу. Холден расположился за столом с блокнотом и карандашом наготове. Понятия не имею, где он их достал. Тайлер сидит напротив, практически распластавшись грудью по столешнице. Надеюсь, это признак того, что обошлось без серьезных травм.

Отправляюсь на поиски ванной. Из зеркала на меня смотрит незнакомка. Волосы растрепались и спутались, лицо осунулось и заострилось, глаза – черные бездны, наполненные лихорадочным блеском. Умываюсь и привожу прическу в порядок, чтобы хоть как-то вернуть частичку прежней себя. Держу руки под ледяной водой столько, сколько могу выдержать. Пальцы немеют, кожу покалывает, но это особым образом возвращает в чувства.

Стягиваю грязную футболку и переодеваюсь в черную майку. Спортивные штаны тоже летят прочь. Их сменяют джинсы, за более надежным поясом которых удобнее располагается пистолет.

Остаюсь за запертой дверью еще несколько минут, чтобы совладать с собой до конца. Мне необходимо искоренить накатившую сегодня слабость и вернуть себе уверенность и непоколебимость. Только так я смогу выбраться из всего этого невредимой хотя бы физически. С психикой сложнее, но я обязана справиться.

Надеюсь, Макс придумает стоящий план, вытащит нас из этого города и переправит туда, где не придется убегать и убивать.

Черт, и почему я не переехала на гребаный необитаемый остров?

Выхожу из ванной. Холден и Тайлер до сих пор общаются с Максом. Они перевели телефон на громкую связь и что-то чиркают в блокноте. Из динамика доносятся голоса брата, его помощника и еще кого-то незнакомого. Миг размышляю, стоит ли подойти, но решаю, что и без меня слишком много людей принимают участие в споре. А то, что происходит за столом крохотной кухоньки, по-другому назвать сложно.

Выбор встает между диваном и Кейт. Девушка выглядит жалко. Лицо посерело, губы искусаны, синие глаза потускнели и даже великолепные волосы, кажется, утратили здоровый блеск. Но во мне не поднимается ни капли злорадства, хотя Кейт только и делала, что бесила меня всю поездку.

Ноги сами ведут меня к ней. Не спрашивая позволения, опускаюсь на пол рядом с ней. Кейт почти безразлично смотрит на меня, но ей не удается скрыть промелькнувшего влажного блеска в глазах. Слезы, впрочем, так и не проливаются.

– Ты как? – спрашиваю без особой теплоты в голосе.

– Плохо, – честно говорит она и качает головой. – Я… послушай…

Проходит полминуты, затем еще около того, но Кейт будто воды в рот набрала.

– Что ты хотела сказать? – интересуюсь тем же тоном, когда пауза становится совсем уж неловкой.

– Извиниться, – произносит она странным тоном, отчего слово звучит полувопросительно.

– Извиниться? – переспрашиваю удивленно.

– Ну да-а… – Кейт набирает в грудь побольше воздуха и выпаливает на выдохе: – Мне очень страшно, Ника. Очень-очень. Я знаю, что обязана тебе жизнью. Если бы не ты, меня убила бы мисс Пенли. Я не знаю, почему веду себя как последняя стерва с тобой, наверное, это защитная реакция организма на стресс. Мне правда очень жаль, что я наговорила тебе столько гадостей. И ты права, ваши с Джастином отношения меня не касаются. Я больше не полезу к тебе с этим, обещаю.

В конце своей проникновенной речи, Кейт прикладывает руку к груди и смотрит на меня щенячьим взглядом. Не знаю, то ли ей действительно жаль, то ли она говорит все это, потому как сейчас только от Максвелла зависит, выберемся мы из пекла или нет. Особого значения это не имеет. Для себя я уже решила – подругами нам точно не быть.

– Принимается, – произношу, натягивая на лицо улыбку.

Кейт кивает, тоже слабо растянув уголки губ.

– Нет! – доносится недовольный голос Холдена. – Это в центре, незамеченными нам туда не добраться. Нужно поискать другой вариант.

– Хорошо, – не менее недовольно соглашается Макс. – Что насчет бизнес-центра в семи кварталах?

– А какая там плотность застройки? – уточняет Холден.

На линии повисает тишина, которую прорезает задумчивый голос Дона:

– Выясняю.

Вновь переключаю внимание на Кейт. Она продолжает неотрывно наблюдать за мной, будто весь этот разговор на фоне не имеет никакого значения.

– Что? – спрашиваю с опаской.

– Мы ведь… выберемся? – с запинкой шепчет она.

– Конечно, – заверяю твердо. – Максвелл и Холден что-нибудь придумают.

Кейт настороженно поглядывает в сторону кухни. Пока Холден слушает Дона, задумчиво крутя карандаш между пальцами, Тайлер что-то быстро строчит на вырванном из блокнота листе.

– Я его боюсь, – очень тихо признается вдруг она.

Непонимающе хмурю брови.

– Холдена?

– Да, – произносит она одними губами и чуть подается ко мне. – Я понимаю, что мистер Крейг делает все, чтобы спасти наши жизни. Но он… он без раздумий застрелил Линди.

– Это была уже не она, – заявляю строго.

Кейт отрешенно кивает.

– Я все думаю, а если бы меня укусили, он…

– Да, – перебиваю жестко. – Ты видела патов, Кейт. В них нет ничего человеческого. Ты хочешь себе такую судьбу?

– Н-нет…

– Вот и Линди наверняка не хотела. Думаю, она была бы благодарна Холдену за то, что он избавил ее от существования в качестве бездушного монстра.

– Наверное, ты права, – соглашается она, тихо всхлипнув. А потом без перехода спрашивает: – Ванная там?

– Да.

– Я скоро.

Кейт поднимается и поспешно скрывается за дверью. Тоже встаю и, прихрамывая из-за того, что отсидела ногу, шагаю к окну. Обстановка за ним все та же, но я продолжаю наблюдать, чтобы хотя бы попытаться вычислить закономерность в передвижении патов, если таковая вообще имеется.

Не знаю, сколько так стою, но в итоге все зараженные в поле видимости разбредаются кто куда. На улице становится пустынно и до невероятного тихо, что навевает жути.

– Ника? – окликает Холден, отрывая меня от блуждания по невеселым мыслям.

Обернувшись, замечаю, что кто-то разложил диван. Тайлер, свернувшись калачиком, спит на одном его краю, Кейт примостилась на другом. Холден продолжает сидеть за столом. Направляюсь к нему, по пути заглянув в холодильник. Там обнаруживается апельсиновый сок и сэндвичи с ветчиной. По виду все свежее. Выбрасываю из головы картины того, что могло произойти с жильцами этой квартиры, прихватываю еду и устраиваюсь напротив Холдена.

Он молча принимает подношение, отодвигая в сторону изрисованные листы.

– К чему вы пришли? – спрашиваю, ощущая, как сжимается желудок. – С Максом.

Откусываю от сэндвича, который оказывается невероятно вкусным. Хотя скорее всего дело в зверском голоде.

– Твой брат нашел две группы людей, готовых отправиться сюда за тобой. Одна пока занята спасением кого-то еще, поэтому в Карстон направят вторую. – Холден делает паузу, чтобы откусить и прожевать свою порцию, только после этого продолжает, пока я молча поглощаю поздний ужин. – Они выдвинутся завтра и доберутся примерно через сутки.

Делаю несколько глотков прохладного сока, который оказывается чересчур кислым.

– Мы будем ждать здесь?

Холден уверенно кивает.

– Как минимум до наступления темноты. В открытую посреди дня лучше на улицы не высовываться. Максвелл со мной согласен.

Прочищаю горло, окончательно отодвигая стакан с недопитым соком.

– Мы пойдем в темноте?

– Так безопаснее.

Очень в этом сомневаюсь.

– Как далеко добираться?

– Около десяти кварталов. Придется идти пешком, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Ладно. – Несколько секунд молча смотрим друг другу в глаза. В итоге жестом указываю на бумаги: – Тебе с этим помочь?

– Нет. Для начала я все структурирую, завтра нужно будет изучить на случай, если что-то пойдет не так и нам придется разделиться. Мы обязаны добраться до точки в нужный момент и сесть в вертолет. Второго шанса не будет. Такая большая машина гарантировано привлечет внимание всех ближайших патов.

Согласно киваю. Нужно не забыть по возможности заблокировать дверь на крышу, чтобы хоть как-то задержать патов.

– Хорошо, – говорю запоздало и смотрю Холдену за плечо. – Как Тайлер?

– Судя по всему, ребра не сломаны. Но сильно ушиблен грудной отдел плюс голова после того случая у ветряков.

– Нужно сказать ему, чтобы не лез на рожон.

Холден хмыкает.

– Будто это возможно.

Сочувственно похлопываю его по лежащей на столе ладони.

– Трудности с воспитанием?

– Он попал ко мне уже трудным подростком, и с ним никогда не было легко. – Холден едва заметно поджимает губы, прежде чем продолжить. – Отец Тайлера не хотел отдавать его в колледж курсантов, и я не стал. Немного помог спорт, но не более.

– С учетом всего происходящего, – неопределенно взмахиваю рукой в сторону окна, – думаю, он вскоре поймет, что нужно взрослеть.

– Уверен, с этим проблем не будет.

Некоторое время сидим в тишине. Проникающие с улицы отблески от фонаря разгоняют полумрак, а тишина давит на барабанные перепонки. Осматриваю комнату, гадая, найдется ли в шкафу что-то похожее на постельные принадлежности, которые я могла бы устроить на полу и хоть немного поспать.

– Вы помирились с Кейт? – неожиданно спрашивает Холден, безраздельно приковывая к себе мое внимание.

– Мы не ссорились. – Он скептически приподнимает брови, и я считаю нужным добавить: – Но недопонимание разрешили. Вот только надолго ли?

Холден усмехается и медленно качает головой.

– Уверен, что нет.

– Почему? – уточняю настороженно.

– Кэтрин из тех людей, которые всеми правдами и неправдами привыкли добиваться желаемого. А тут ты… невеста мировой знаменитости.

– Вот только ты не начинай, – прошу со стоном.

– И не думал, – признается он, возвращая внимание бумагам.

На губах Холдена играет едва заметная усмешка, отчего обычно суровое лицо чуть смягчается. Вытягиваю шею, чтобы вновь посмотреть на диван. Кейт и Тайлер по-прежнему спят. Перевожу взгляд на Холдена. Не знаю, в чем причина, но я хочу рассказать ему, как все было на самом деле. Возможно, потому что он – не любопытная Кейт, которая обсосала бы все, даже малейшие подробности, и потребовала еще. Холден же своим молчанием будто дает выбор мне – говорить или нет.

Никакие договоры о неразглашении сейчас уже точно не имеют важности. Мы на пороге конца света, пора это признать. Так кому какое дело до прошлых проблем каких-то людей? Сейчас бы каждому со своими разобраться.

– Я никогда не была невестой Джастина, – сообщаю напрямую, заставляя Холдена оторваться от блокнота и отложить карандаш.

Он ненадолго оборачивается, после чего в открытую смотрит на меня и уточняет:

– Кто он такой?

Прикусываю щеку изнутри, вспоминая Джастина, облаченного в сценический костюм и находящегося на сцене, а вокруг многотысячная толпа.

– Слышал когда-нибудь про «ДжейДев»?

Между бровей Холдена пролегает морщинка, но в конце концов он качает головой.

– Нет. Что это?

– Музыкальная группа. И Джастин Девенпорт ее солист.

Эгоистичная задница, назвавшая группу в свою честь. От этой мысли так и тянет улыбнуться.

– И ты была его невестой?

Многозначительно смотрю на Холдена.

– Говорю же – не была. Я была фанаткой, ходила на большинство концертов, знала все песни. Несколько лет назад выяснилось, что Максвелл знаком со старшим братом Джастина. Мне достали билеты за кулисы. – Растягиваю губы, вспоминая свое состояние в тот момент. – Я находилась чуть ли не в припадке от счастья. В тот же вечер мы познакомились с Джастином и его музыкантами, а потом, сама не знаю как так получилось, стали общаться. Все чаще и чаще. А когда через два года группу со скандалом покинул барабанщик, а потом и бас-гитарист, она была на грани краха. Пиарщики Джастина пришли ко мне с предложением, и я, глубоко любившая группу и хорошо общавшаяся с Джастином, не смогла отказать.

– И в чем оно состояло? – с интересом спрашивает Холден.

– Фиктивные отношения, – сообщаю мгновенно. – Мои родственные связи стали ключом в выборе кандидатки. Девушка из богатой семьи, но при этом ни разу не засветившаяся в новостных хрониках в негативном ключе. В общем, пока «ДжейДев» собирали новый состав, мы с Джастином часто вместе появлялись на публике и собирали внимание фанатов. Часть из них была от меня в восторге, другая – ненавидела. Но мне было плевать. Забив на учебу в колледже я проводила все свободное время на репетициях, в звукозаписывающих студиях, на гастролях. В эти три года я была по-настоящему счастлива.

– Почему же все закончилось? – серьезно спрашивает Холден.

Большую часть следующего дня проводим за изучением нарисованной Холденом карты ближайших окрестностей. Все это делается на случай, если у нас не будет возможности свериться с записями по пути к бизнес-центру, являющемуся финальной точкой предстоящего маршрута.

Макс позвонил сразу после обеда, чтобы сообщить – спасательный отряд уже в пути. Нам остается только ждать и вовремя добраться до заветной крыши. Легко сказать.

То и дело подхожу к окну, чтобы посмотреть на слоняющихся неподалеку патов, которые периодически возникают в поле видимости, а потом куда-то исчезают. Обычных людей нет совсем, и я не понимаю, хороший это признак или плохой. Многие ли так же, как мы и та девушка с четвертого этажа, сумели спрятаться в квартирах? Если да, рано или поздно им в любом случае придется покинуть безопасные стены, чтобы элементарно где-то достать еду.

В очередной раз проверяю время на телефоне, хотя знаю, еще слишком рано. Выходить решено с сумерками, а до них не меньше трех часов. Меня тревожит сама мысль о том, чтобы покинуть чужое жилище, хотя я и понимаю, что вечно прятаться здесь нельзя. Обеспокоенно поглядываю на индикатор батареи. Он показывает чуть больше сорока процентов, потому как в бесконечных попытках дозвониться до Макса, зарядить его полностью я так и не успела. Не могу допустить, чтобы брат потерял сигнал и возможность отследить наше местоположение. Тогда мы окажемся предоставлены сами себе, и я без понятия, как действовать и куда двигаться в таком случае.

Убираю телефон в карман и отворачиваюсь от окна, за которым в течение получаса не наблюдается никакого движения. Необычайно тихая Кейт сидит за столом и с сосредоточенным видом изучает импровизированную карту. Тайлер развалился на диване, с остервенением тыкая в экран найденного в комоде планшета и сквозь зубы ругаясь на «криворуких разработчиков». Проснувшийся недавно Холден как раз покидает ванную, проводя ладонью по чуть влажным коротким волосам.

– В чем дело? – спрашивает он, заметив направленное на него внимание.

– Нужно сходить до машины, – выдавливаю неохотно. – Телефон разряжается, а подходящего кабеля здесь нет. Можно, конечно, вломиться еще в какую-нибудь квартиру, но так мы наделаем лишнего шума и не факт, что найдем необходимое.

Холден задумчиво кивает. Оглядывает оторвавшуюся от своего занятия Кейт и Тайлера, отложившего планшет в сторону и севшего поровнее.

– Хорошо. Я схожу, вы оставайтесь здесь.

– Что? – возмущается Тайлер.

– Я тоже иду, – отзываюсь мгновенно, хотя все нутро противится этому. – Должен же кто-то тебя прикрыть.

– Я с вами, – заявляет Тайлер, поднимаясь.

Кейт тоже подскакивает на ноги, отчего стул со скрипом двигается по паркету.

– Нет, – уверенно отрезает Холден. – Все вместе мы никуда не пойдем. Ника со мной, а вы ждете здесь.

– Но… – протестует было Тайлер.

– Никаких «но»! – отрезает Холден. – Кэтрин, заканчивай с картами. Тайлер, ты будешь следить за улицей из окна и подашь знак, если кого-то заметишь. Я иду к машине, Ника караулит дверь в подъезд и прикрывает спину.

Целую минуту в воздухе висит напряженная тишина, наполненная недовольством Тайлера и испугом Кейт. Мне тоже все это не нравится, но я сама предложила, поэтому не могу отступить.

– Идем уже, – произношу тихо, разрушая вязкую атмосферу.

Холден подхватывает прислоненную к стене биту и по очереди награждает сначала племянника, а потом и Кейт многозначительным взглядом.

– Мы скоро вернемся, – сообщает он и направляется к выходу.

Слабо улыбнувшись напоследок, спешу за ним. Пока Холден с легкостью сдвигает в сторону комод, освобождая проход, проверяю обойму, в которой по-прежнему шесть патронов. Осторожно выглядываем в коридор, где оказывается пусто и тихо, прямо как вчера вечером. На миг оглядываюсь, чтобы запомнить номер квартиры, хотя мимо нее не пройдешь из-за близости к лестнице.

На первой ступеньке Холден вдруг оборачивается и спрашивает, слегка понизив голос:

– Ты умеешь свистеть?

Растерянно моргаю и отвечаю не сразу:

– Да.

Дэвид научил меня перед первой охотой. Даже предположить не могла, что это умение может пригодиться при иных обстоятельствах.

– Отлично. Останешься у двери и, если заметишь опасность, дашь знать о ней коротким свистом. От Тайлера жди того же звука и будь наготове. Если что-то пойдет не так, я спрячусь в машине и пережду. Ты закроешься в подъезде. Постарайся обойтись без стрельбы, иначе на звук сбегутся все ближайшие паты.

– Ладно, – соглашаюсь, ощущая разрастающуюся тревогу. Чтобы хоть как-то развеять ее, пытаюсь пошутить: – Нужно было и мне биту поискать.

Холден кивает и говорит на полном серьезе:

– Как только вернемся и подключим телефон к зарядке, обойдем ближайшие квартиры. На случай, если обнаружатся незапертые. Ты права, лучше поискать бесшумное оружие, оно может пригодиться, когда мы вечером отправимся в путь.

Тяжело сглотнув, вновь повторяю короткое:

– Ладно.

Холден ободряюще мне улыбается и первым шагает вниз по лестнице. Он двигается настолько тихо, что даже в невероятной тишине подъезда не слышно, как подошва тяжелых ботинок соприкасается с бетоном ступеней.

Медленно спускаемся, оставляя позади пролет за пролетом. Ни подозрительных движений, ни звуков нет, но привести в норму сердечный ритм, который скачет как при марафоне, не получается.

Мельком осматриваем пустые коридоры прямо с лестницы, продолжая движение к выходу из подъезда. Темное дверное полотно показывается в поле видимости, сохраняя неприступность, но приближаться к нему все равно страшно, хотя, когда я в последний раз смотрела в окно, за ним никого не наблюдалось.

Холден первым подходит к двери и без лишних раздумий касается кнопки разблокировки. Раздается мелодичный перезвон, индикатор загорается зеленым. Затаив дыхание, слежу за осторожными передвижениями Крейга, который включил военного на максимум. Не знаю, что творится у него внутри, но снаружи он хладнокровен и невозмутим, как обычно.

Створка сдвигается на расстояние, достаточное для того, чтобы просунуть руку, а затем и голову, но Холден не спешит выглядывать наружу. Несколько минут он прислушивается к происходящему снаружи, судя по отсутствующим звукам, там по-прежнему никого нет. Но мои нервы все равно натягиваются подобно пружине.

Спустя продолжительное время Холден наконец осторожно продвигается вперед и наполовину выскальзывает за дверь. Борюсь с желанием вцепиться в край темной футболки и затянуть его обратно.

– Чисто, – сообщает он, обернувшись. – Ты готова?

Нет, ни черта я не готова. Но вслух проталкиваю короткое:

– Да.

По взгляду понимаю, что Холден видит меня насквозь, но никак не комментирует мою трусость.

– Вставай на мое место, – распоряжается он и, как только я хватаюсь за край створки, полностью проскальзывает наружу.

Воздух застревает в горле, и я едва не закашливаюсь. С ужасом наблюдаю за тем, как Холден преодолевает первую половину расстояния до переулка, а потом и вторую. Как только он скрывается из поля видимости, с шумом вдыхаю и выдыхаю. Опомнившись, принимаюсь озираться по сторонам, но улица продолжает оставаться пустой, не считая валяющегося повсюду хлама.

Изо всех сил напрягаю слух, поглядывая то в одну сторону, то в другую. Среди разбросанных вещей замечаю велосипед, чехол от скрипки, сам инструмент, разломанный в щепки, покоится неподалеку. Чуть дальше раскрытый кейс и разбросанные ветром по дороге бумаги, на некоторых отчетливые красные пятна. В конце улицы перевернутая детская коляска, перед которой одна розовая туфля с высоченным каблуком.

Отворачиваюсь, не в силах смотреть на доказательства произошедшего здесь ужаса. Вглядываюсь в находящийся в тени переулок. Все по-прежнему тихо, но это ничуть не обнадеживает. Почему так долго?

Чувствую дрожь в конечностях. Если бы я с силой не цеплялась за дверь, меня бы сейчас трясло как в лихорадке. На последней ее стадии.

Время растягивается в бесконечность. Нетерпеливо переступаю с ноги на ногу, едва держась, чтобы не подпереть чем-нибудь дверь и не броситься в чертов переулок.

Наконец Холден показывается в поле видимости. В одной его руке зажата бита, во второй – разводной ключ. Не успеваю вздохнуть с облегчением, как до слуха доносится протяжный свист, от которого волоски на затылке шевелятся. Холден замирает там, где стоял, и вскидывает голову, наверняка глядя на выглядывающего из окна племянника. Больше тут свистеть некому.

Принимаюсь еще более нервно озираться, но ничего не вижу. Что такого мог заметить Тайлер с высоты?

Холден смотрит куда-то вправо, приподнимаюсь на цыпочки, но все еще не наблюдаю никакой опасности. Краем глаза заметив движение, поворачиваюсь в сторону дороги. Холден уже преодолел половину расстояния.

Три секунды, и он оказывается на тротуаре. Пошире распахиваю дверь, пропуская его внутрь, а потом закрываю как можно более бесшумно.

– Что там? – спрашиваю, не скрывая волнения.

– Велосипедист, пытающийся оторваться от погони из десятка патов.

Облегченно киваю. Безусловно, мне жаль беднягу. Надеюсь, ему удастся выжить. Но главное, что нас не заметили.

– Ты достал зарядку?

– Да. – Холден переводит дыхание, похлопывает себя по карману и приподнимает разводной ключ. – А еще бесшумное оружие для себя. Тебе поищем, что полегче.

– Хорошо.

Он жестом указывает в сторону лестницы. Отправляемся в обратный путь, стараясь сохранять тишину. На пролете четвертого этажа едва не налетаем на девочку-подростка, которая вчера закрылась от нас и не пустила к себе. Она отскакивает и взвизгивает, выставив перед собой неровно отломанную деревянную ножку стула. Отшатываюсь, врезаясь спиной в грудь Холдена. Во все глаза смотрим друг на друга. Вижу, что девчонка собирается стартануть с места, чтобы наверняка снова запереться в квартире.

Поднимаю вверх пустые ладони, показывая доброжелательные намерения.

– Постой, – прошу осторожно. – Мы не причиним тебе вреда, правда.

Она настороженно пялится на меня, карие глаза полны недоверия.

– Кто вы такие? – шепотом спрашивает девушка.

– Никто. Мы попали сюда случайно, когда убегали от… – запинаюсь и не договариваю.

– Почему это вообще произошло? – выдавливает она, отступая на пару шагов.

Губы ее дрожат, видно, с каким трудом подросток сдерживает слезы.

– Мы не знаем, – без зазрения совести лгу я. – Ты здесь одна?

Девушка отступает еще на пару шагов.

– Родители уехали в гости и не вернулись.

– Мне очень жаль, – успокаивающим тоном произносит Холден.

Взгляд девушки мечется от меня к нему и обратно. На глазах все-таки выступают слезы.

– Как тебя зовут? – спрашиваю мягко.

– Скарлетт, – лепечет она.

– Послушай, Скарлетт, мы не побеспоким тебя, обещаю. Более того, вечером мы уйдем. – Внимательно смотрю в темные влажные глаза девушки, зная, что могу пожалеть о сказанном. Точно пожалею. Но все равно сообщаю: – Ночью прилетит вертолет, который доставит нас в безопасное место. Ты можешь отправиться с нами.

Скарлет трясет головой, отчего ее каштановые волосы заслоняют половину лица.

– Я не… я не…

– Мы не настаиваем, – вновь вступает в разговор Холден, благоразумно опустивший оружие, которое теперь скрывается у меня за спиной. – Подумай до девяти. Мы в триста десятой квартире. Если решишь лететь с нами, приходи.

Она дергано кивает, разворачивается и убегает в сторону своего жилища, ни разу не оглянувшись. Мрачно переглядываемся с Холденом.

– Вряд ли она придет, – констатирую тихо.

Он пожимает плечами:

– Мы сделали все, что могли.

С тяжелым сердцем продолжаю путь, спиной ощущая присутствие Холдена. Не знаю почему, но этот короткий разговор выбил меня из колеи. Не уверена, как будет лучше, если Скарлетт придет или нет. В одиночку она здесь долго не протянет. Но могу ли я со своей стороны гарантировать ее безопасность? Могу ли снова взять на себя ответственность за другого человека? А вдруг что-то пойдет не так и эта невинная девушка пострадает из-за меня?

Мне все это не нравится. Но в любом случае, предложение уже озвучено. И пусть решение еще не принято, а я уже об этом жалею.

Отбрасываю прочь надоевшие сомнения и преодолеваю последние метры до заветной квартиры. На пороге нас встречает взволнованный Тайлер, за его спиной маячит Кейт.

– Почему так долго? – почти в унисон спрашивают они.

Оборачиваюсь на Холдена и протягиваю руку. Он отдает племяннику биту, а мне – шнур для телефона, вытянутый из кармана. Ухожу подключать его к зарядке, бессовестно свалив на Холдена необходимость рассказывать про Скарлетт.

Что Тайлер, что Кейт воспринимают новости без энтузиазма, но ни один из них не говорит, что мое предложение было глупостью, и на том спасибо. Похоже, даже Кейт уже смирилась с тем, что всех не спасти.

Время до вечера тянется целую бесконечность, успеваю даже вздремнуть, устроившись на стуле у окна. Тайлер и Холден ненадолго уходят, чтобы осмотреть ближайшие квартиры, а через час возвращаются с двумя клюшками для лакросса. Не знаю, удобно ли будет использовать их в качестве оружия, но выбора особого нет, если мы не хотим выдать свое местоположение патам, принявшись стрелять.

К восьми мы уже готовы выходить, но выжидаем еще час до наступления сумерек. За десять минут до девяти в дверь раздается робкий стук, отчего Кейт подскакивает на диване. К счастью, в этот раз обходится без воплей. Холден отправляется открывать, предварительно заглянув в глазок. На пороге, как и ожидалось, перепуганная Скарлет.

– Я… – срывающимся голосом произносит она. – Можно, я пойду с вами?

– Конечно, – тактично соглашается Холден и пропускает ее внутрь.

На несколько минут замираем, настороженно оглядывая друг друга. Несмотря на то, что Скарлетт определенно борется с желанием сбежать, она не двигается с места, предпочтя довериться незнакомцам, но выжить.

Знала бы она, что мы не даем никаких гарантий, возможно бы уже передумала и благоразумно слиняла.

– Пора, – произносит Холден и забирает со стола разводной ключ.

Под изумленным взглядом Скарлетт Тайлер подхватывает биту, мы с Кейт – клюшки для лакросса. Сама же девчонка появилась у нас на пороге с уже знакомой ножкой от стула.

Холден первым покидает квартиру вместе с новоиспеченным членом нашей разношерстной компании, и пока мы шагаем вниз по лестнице, быстро вводит ее в курс дела, объясняя, куда мы направляемся и как себя следует вести, оказавшись на улице.

Напоследок проверяю телефон, поставленный теперь на беззвучный с сохранением вибрации. Надеюсь, Макс не отправил за нами слишком маленький вертолет, и тот будет в состоянии вместить всех пассажиров. Потому что вопреки всему нас снова пятеро.

Первые три квартала остаются позади, и это отнимает непозволительно много времени. Вздрагиваем от каждого шороха, то и дело останавливаемся, постоянно скрываясь то в переулках, то за ближайшими зданиями. Трудность передвижения заключается не только в способных неожиданно появиться патах, но еще и в валяющемся всюду мусоре, который приходится перешагивать и обходить. Любой шум и звук способны привлечь внимание зараженных, отчего приходится проявлять осторожность буквально на каждом шагу.

Все, о чем я могу думать, медленно продвигаясь вдоль зданий следом за Тайлером, – мы не успеем! Вовремя не доберемся до чертова бизнес-центра, и это может обернуться катастрофой. Надежда только на то, что Макс заплатил отправленным за нами людям достаточно, чтобы они забрали нас при любых обстоятельствах.

До слуха доносится неровное рычание откуда-то справа. Замираем как по команде. Кейт в сотый раз хватается за мой рюкзак. Непроизвольно отклоняюсь назад и пошатываюсь. Терпение на исходе, но я не позволяю раздражительности прорваться наружу. Сейчас не время высказывать свое недовольство.

Неотрывно смотрю в спину находящегося впереди Холдена. Он с самого начала возглавляет процессию и контролирует скорость нашего передвижения. Не представляю, как вообще смогла бы справиться без него, если бы наши пути разминулись, и я отправилась в Карстон в одиночку. Вряд ли я добралась бы сюда невредимой.

Скарлетт, видимо, думает примерно в том же направлении, потому как держится рядом с Холденом, как с сильнейшим представителем нашей маленькой группы. Тайлер, следуя приказу, тоже далеко не отрывается. А мне не остается ничего иного, как прикрывать спины подростков собой и скрипеть зубами оттого, что моя собственная спина остается беззащитна. На Кейт надежды нет.

Рычание удаляется в противоположную от нас сторону, выжидаем еще с минуту, прежде чем продолжить путь. Стараюсь смотреть не только себе под ноги, чтобы контролировать, куда наступаю, но и озираюсь по сторонам. Несмотря на продолжающие светить фонари, яркие вывески, рекламные щиты и экраны, ничто не намекает на то, что Карстон обитаем. За исключением патов, разумеется. Нет ни одного признака присутствия людей. Куда они могли подеваться? Превратиться в монстров или стать обедом для них абсолютно всем нереально. Тогда улицы кишели бы патами или трупами.

Остается только гадать. Надеюсь, большинство успели слинять из города при первых же признаках опасности. Если нет, и они, по примеру Скарлетт, прячутся по квартирам, страшно представить, что начнется, когда нужда заставит их покинуть безопасные стены. Не могу перестать мысленно возвращаться к страшным картинам, рисуемым воображением.

Замедляем шаг, когда до границы четвертого квартала остаются считанные метры. Нам предстоит преодолеть широкий проспект, полностью открытый с четырех сторон. Пара брошенных машин не в счет, надолго за ними укрыться не получится.

Холден выставляет в сторону руку, давая понять, что нам необходимо остановиться, и осторожно выглядывает за угол здания. На целую минуту застываем без движения. Со своего ракурса замечаю высаженные вдоль зданий на перпендикулярной улице высокие кусты. Они значительно ухудшают обзор, возможно, поэтому ожидание, когда Холден подаст знак, все длится и длится.

Неожиданно где-то совсем близко раздается полный ужаса женский вопль. Его тут же сопровождает разномастное рычание. Паты. Много патов. И они близко.

Ноги становятся ватными, на лбу выступает пот. Меня потряхивает. Кейт снова хватается за меня, но на этот раз я даже не испытываю раздражения.

– Черт! – в сердцах произносит Холден и теснит прилипшую к нему Скарлетт.

Она налетает на Тайлера, а тот, в свою очередь, на меня.

– Что там? – чуть слышно пищит Кейт, когда я случайно наступаю ей на ногу.

Не отвечаю. Во все глаза смотрю на обернувшегося Холдена. Он прикладывает палец к губам и прижимается спиной к стене. Мгновенно копируем его действие.

По проспекту проносится целая толпа патов, ни один из которых, к счастью, не поворачивает головы. Топот и рык постепенно удаляются, но мы остаемся неподвижными. Хотя внутри меня все дрожит, желудок сжимается с такой силой, что хочется согнуться пополам и облегчить спазмы.

Кейт дергает меня за руку, но я напряжена настолько, что не сразу обращаю на нее внимание. Только когда она впивается ногтями мне в кожу, оборачиваюсь, собираясь грубо рявкнуть на нее. Достала!

Понимаю, ей страшно, но и мне не меньше.

Злые слова так и не срываются с языка, когда я замечаю ее искаженное страхом лицо, а затем прослеживаю за направлением, в котором она указывает. За стеклянной витриной какого-то бутика напротив замечаю движение. Благодаря яркой подсветке не составляет труда разглядеть женщину, одетую в классический брючный костюм когда-то стального цвета. Он порван в четырех местах, запачкан кровью и чем-то еще. Сама всклокоченная зараженная приникает к окну, вжимаясь ладонями в стекло и оставляя на нем бурые разводы. Ее оранжевые глаза неотрывно следят за нами, верхняя губа жутко подрагивает, обнажая оскал.

– Холден? – шепчу едва слышно.

Не знаю, реагирует она на звук или шевеление губ, но взгляд женщины полностью фокусируется на мне. А в следующий миг она запрокидывает голову и широко открывает рот. Рычание звучит приглушенно, но его все равно отчетливо слышно. Голова зараженной с силой врезается в стекло, а следом по нему начинают остервенело колотить грязные ладони. Рядом с патом возникают еще двое, и они присоединяются, изо всех сил стремясь разбить стекло и вырваться наружу.

– Уходим, живо! – громче необходимого приказывает Холден, чем выводит меня из оцепенения.

Покрепче перехватываю клюшку для лакросса, готовая в любой момент пустить ее в дело. Успокаивает еще и то, что ремень джинсов приятно оттягивает вес пистолета, хотя еще пару дней назад я даже помыслить бы не смогла, что смогу провести подобную аналогию.

Отрываемся от стены здания и бросаемся через дорогу, стремясь поскорее скрыться в тени зданий напротив. Оббегаю стоящий поперек полосы седан с раскуроченной водительской дверцей, мельком смотрю в ту сторону, куда недавно пробежала группа патов. Они уже скрылись между домами, откуда больше не доносится ни звука. Но задумываться о том, удалось ли кричавшей женщине спрятаться, нет времени. Как бы цинично это ни звучало, я даже благодарна ей за то, что отвлекла их на себя и дала нам возможность скрыться незамеченными.

Остается только надеяться, что те паты не сумеют вырваться из бутика и не бросятся в погоню.

До заветного здания остается шагов двадцать, когда в одной из его дверей показывается зараженный.

Да что им тут, медом намазано?

Мгновенно сориентировавшись, он бросается прямиком на Холдена, бегущего точно на него. Замечаю только, как в воздух взлетает рука с зажатым в ней разводным ключом. Раз, и конец импровизированного оружия уже врезается в висок пата, даже не успевшего толком зарычать. Его ноги подкашиваются, Холден впечатывает подошву ботинка ему в живот. Пат сгибается пополам и, коротко рыкнув, неизящно заваливается. Ключ врезается в голову пострадавшего еще два раза, после чего мы продолжаем бежать.

В таком темпе преодолеваем целый квартал и сбавляем скорость только перед очередным перекрестком. Крейг-старший жестом приказывает остановиться, после чего по очереди осматривает сначала Скарлетт и Тайлера, а затем и нас с Кейт.

– Все нормально? – очень тихо уточняет он.

Мы киваем, стараясь бесшумно восстановить дыхание. Опираюсь на клюшку и пытаюсь контролировать громкость звука, с которым воздух покидает легкие.

Кейт протягивает руку, явно снова собираясь схватиться за мой рюкзак, но я отступаю. Безумно хочется поменяться местами с Тайлером, но я не могу его так подставить.

Скарлетт испуганно оглядывается и жестом указывает на подземный переход, расположенный прямо у нас на пути.

– Лучше его обойти. Там всегда много людей, вдруг их всех покусали.

– Они давно бы уже разбежались, – замечает Тайлер, на что девушка награждает его раздраженным взглядом.

Тайлер в ответ ухмыляется.

Только этого нам и не хватало – подростковых разборок.

Выступаю вперед, намеренно перекрывая плечом мальчишку и обращаюсь к Холдену:

– Что думаешь?

Он осторожно выглядывает за угол, только после этого отвечает:

– Скарлетт лучше нас знакома с расположением улиц и зданий в Карстоне. Глупо ей не довериться.

Девушка посылает Тайлеру победную улыбку, отчего меня тянет закатить глаза. Чувствую, как пацан дергается у меня за спиной, но не даю ему выйти.

– Ладно, но в таком случае нужно поспешить. – Достаю из кармана телефон, чтобы свериться с часами. – Мы опаздываем.

Холден согласно кивает и спрашивает у нашей новенькой, как лучше добраться до нужного бизнес-центра, если самая короткая дорога та, по которой мы идем.

– Обойдем спуск в метро и вернемся на Темпл-стрит, – чуть дрогнувшим голосом предлагает она. – Иначе только время потеряем.

Холден обводит нас многозначительным взглядом, после чего отворачивается, возвращаясь к оговоренной заранее модели поведения.

Снова меняюсь местами с недовольным Тайлером и мельком смотрю на Кейт, вцепившуюся в свою клюшку до побелевших костяшек. Надеюсь, она не треснет мне ею по голове, если внезапно чего-то испугается.

Сворачиваем за угол и быстро осматриваем пустынную улицу, все также заваленную осколками и разнообразным хламом. Машин на ней больше. Впереди замечаю затор, видимо, из-за произошедшей аварии, за которой елочкой выстроились брошенные автомобили. Слегка пригнувшись, перебежками передвигаемся от одной к другой, постепенно смещаясь на противоположную сторону улицы, чтобы скрыться в заветном переулке. С сожалением вспоминаю брошенный «Вранглер», на нем мы давно бы доехали до конечной точки.

Уже вижу заветный переулок, к которому нас ведет Холден, как до слуха доносится вой сигнализации откуда-то спереди. Крейг резко тормозит и жестом велит нам присесть. Выполняем мгновенно.

Если бы не обстоятельства, нашей слаженности можно было лишь позавидовать.

Волосы на затылке шевелятся, еще не вижу патов, но слышу их приближение как раз с той стороны, куда мы отправились бы, не переубеди нас Скарлетт.

– Под машины! – приказывает Холден.

Чертыхаясь про себя, скидываю со спины рюкзак, чтобы не мешал, и озираюсь в поисках автомобиля с повышенным клиренсом. Кейт ныряет под ближайший, прижимая к груди клюшку с такой силой, будто та нуждается в защите. Холдена уже не вижу, зато Тайлер и Скарлетт облюбовали пространство под внедорожником и теперь борются за пространство.

Чертовы дети!

Пихаю Тайлера в плечо тем концом клюшки, где расположена сетка, и награждаю его разъяренным взглядом. На удивление, он реагирует мгновенно, прекращая пихаться, и что-то быстро говорит Скарлетт, отчего та замирает.

Отбегаю к следующему ряду машин, плюхаюсь на асфальт и закатываюсь под пикап, тут же пожалев о своем выборе. Он слишком высокий. Отклоняюсь сначала в одну сторону, затем в другую. Из-за того что руки заняты рюкзаком и клюшкой, не могу по-нормальному развернуться. Замечаю Холдена в трех машинах от себя. Он прикладывает указательный палец к губам, и я мгновенно замираю. За шумными скачками собственного пульса, до этого я даже не замечала насколько силен рев надвигающейся толпы патов. Даже сигнализация, привлекшая их внимание, не кажется теперь настолько громкой.

Лежу максимально неподвижно, когда мимо проносится сначала одна пара грязных ног – штанины заляпаны пятнами неизвестного происхождения, один кроссовок отсутствует. Затем ее сменяет еще одна и еще. После десятой перестаю считать. Все они в ужасном состоянии. Но пугает даже не вид, а запах. Металлический – крови, тошнотворный – разложения и смерти.

Утыкаюсь носом в плечо, которое тоже оказывается грязным и поцарапанным об асфальт. За всплеском адреналина я даже не почувствовала, когда это произошло. Внутри все холодеет. Царапина неглубокая, крови почти нет, но что если этого достаточно? Если эти паты хоть немного похожи на тех, кого Тайлер привык убивать в компьютерных играх, или тех, про кого мы с Максом когда-то смотрели фильмы, мне конец!

Постепенно поток зараженных редеет и вскоре последние ноги исчезают из поля зрения, но не слуха. Судя по звукам, они крушат что-то в конце улицы и практически беспрерывно ревут, отчего я непроизвольно трясусь от страха.

Я не могу умереть вот так! Я должна сделать все, чтобы спастись! Осталось совсем немного до свободы, до безопасности.

Холден привлекает мое внимание жестами. Концентрируюсь на нем. Он тоже бледен, но тем не менее выглядит собранным и уверенным. Приложив руку к груди, он показывает мне, чтобы я дышала вместе с ним. И я делаю, испытывая невероятную благодарность к этому мужчине. Никто и никогда не делал столько для меня. Не знаю, как смогу расплатиться с ним за все. Для начала бы выбраться живыми.

Восстановив дыхание и получив одобрительный кивок от Холдена, хмурюсь, внимательно наблюдая за его действиями. Если я правильно расшифровала его жесты, могу сказать только одно – он сошел с ума.

Крейг велит нам по очереди выбираться из-под машин и медленно продвигаться к переулку. Проблема только в том, что я нахожусь от него дальше всех.

Но, похоже, у меня одной проблемы с доверием. Сжимающий биту Тайлер первым покидает безопасное место. На миг наши с ним взгляды пересекаются, парнишка ухмыляется так, будто его ждет веселое приключение, а потом выпрямляется и осторожно передвигается от одного автомобиля к другому, пока не исчезает из поля видимости. С минуту ожидаю чего-то ужасного, но ни криков боли, ни ярости не следует. Паты продолжают развлекаться дальше по улице. Это наталкивает на вывод, что Тайлеру удалось улизнуть незамеченным.

Облегченно прикрываю глаза, искренне порадовавшись его успеху.

Следующей наступает очередь Скарлетт. Со своего ракурса не могу разглядеть ее в полной мере, но вижу, что она некоторое время упрямится. Понятия не имею, что показывает ей так и не произнесший ни слова Холден, ведь теперь находится ко мне спиной, но в конце концов девушка послушно выбирается из-под днища внедорожника.

Время растягивается. Скарлетт движется слишком медленно. Но в итоге исчезает и она. По прошествии еще трех минут у меня зарождается подобие уверенности, что у нас может получиться.

Зараженные продолжают вопить на все лады, но не так, будто обнаружили желанный обед.

Холден велит выбираться Кейт, но та категорично трясет головой, продолжая прижимать к себе клюшку. Ее ярко-синие глаза полны ужаса и слез, нос покраснел. Смотрю на нее и произношу одними губами: «Соберись, черт побери, иначе мы все умрем!».

Она прикрывает рот дрожащей ладонью и беззвучно всхлипывает. Спасибо и на этом. Только громогласной истерики нам сейчас не хватало.

Шум со стороны патов становится громче. Судя по всему они за что-то сцепились, и лучше бы нам этим воспользоваться.

Тревожно переглядываемся с Холденом. Он решительно кивает, и я не трачу времени на страхи, хотя все тело охвачено ужасом. Заставляю себя двигаться, потому что не хочу умирать.

Не вот так. Не сегодня.

Выкатываюсь из-под машины. Вскидываю голову и смотрю вперед. Толпа патов довольно далеко, и ни один не смотрит в моем направлении.

Встаю на колени, закидываю на спину рюкзак и выпрямляюсь, опираясь на клюшку. Скрываясь за машинами, быстро перебегаю дорогу, на миг оглянувшись, чтобы убедиться – позади опасности нет.

В этот момент замечаю показавшуюся Кейт. До скрипа стискиваю зубы. Ну почему? Почему она такая?!

Среди патов намечается движение, и я быстро присаживаюсь за ближайшим такси. С опаской высовываюсь из-за него спустя добрые полминуты. На Кейт не оборачиваюсь, чтобы сдержать неуместную сейчас ярость на эту невыносимую особу и не зарядить клюшкой по ее тупоголовой макушке.

Никто не обращает на меня внимания, поэтому бросаюсь вперед так быстро, как никогда до этого. За три секунды преодолеваю последние метры и ныряю в переулок, едва не споткнувшись о тело распростертого на земле пата, над которым склонились Тайлер и его напарница бита.

Скарлетт присела за мусорный контейнер неподалеку и почти с восхищением смотрит на парня. Видимо, он устроил разборки совсем недавно.

Едва успеваю убраться с дороги, как в переулке появляется Кейт. Она повисает на мне, дрожа всем телом. Борюсь с желанием оттолкнуть ее, но вместо этого неловко похлопываю по спине.

– Где Холден? – плохо скрывая тревожные интонации, спрашивает Тайлер.

– Скоро придет, – заявляю я, хотя вообще ни в чем не уверена.

Решительно отстраняю от себя Кейт, перехватываю свободную руку парнишки и утягиваю его в сторону Скарлетт. Присаживаемся за контейнером. Не успеваю даже успокоить так и колотящееся за ребрами сердце, как появляется старший Крейг.

Он не говорит ни слова, жестом велит подниматься. Быстро и по возможности бесшумно бежим прочь.

Не знаю, что нам благодарить, – удачу или до сих пор воющую вдали сирену, которая по всей видимости привлекла ближайших патов, но по пути нам не попадается ни одного.

Обегаем квартал и вскоре оказываемся на нужной нам Темпл-стрит, которая, на счастье, тоже пуста. Сбавляем скорость, постепенно переходя на шаг.

– Ника, сколько у нас времени? – уточняет Холден, цепким взглядом осматривая улицу.

Достаю телефон и не сдерживаю нового ругательства.

– Десять минут, – сообщаю обреченно.

А впереди еще четыре квартала и подъем на крышу. Нам ни за что не успеть.

– Значит, следует поторопиться, – заявляет Холден таким тоном, будто не сделал тех же выводов, что и я. – Предлагаю…

Он замолкает и в тот же миг замирает рядом с витриной супермаркета из-за которой на нас во все глаза пялятся люди. Не зараженные. Парень лет двадцати и женщина за пятьдесят, вооруженные ножами, намертво приклеенными скотчем к ручкам щеток для подметания пола. Позади них среди полок рыскают человек десять, набивающие сумки продуктами. Заметив, куда направлено мое внимание, женщина угрожающе подступает к окну и почти касается его кончиком лезвия.

Холден вскидывает руки, показывая, что мы не представляем угрозы, но, по всей видимости, парочку это не убеждает. Оба пялятся на покрытый кровью разводной ключ, а потом более внимательно осматривают и всех остальных, вооруженных различным спортинвентарем.

Да уж, картинка, должно быть, весьма комичная.

– Уходим отсюда, – командует Холден.

Добавлять что-то еще не нужно. Бегом бросаемся прочь. Надеюсь, занятые воровством люди не станут нас преследовать.

Ночную тишину нарушает нарастающий гул, и у меня падает сердце.

Вертолет! Он доберется до места за считанные минуты, в отличие от нас. А еще привлечет внимание не только патов, но и таких вот решительно настроенных людей, которых мы встретили только что.

До этого момента у меня даже не возникало мысли о том, что у нас могут появиться конкуренты за место на борту. Теперь это изменилось.

Наплевав на возможную опасность, выдергиваю из-за пояса пистолет. Черт с ним, с шумом. Здесь и без того больше не тихо.

Максимально ускоряем шаг.

Вскидываю голову, когда волосы треплет ветер, разгоняемый вращающимися лопастями. Прямо над нами пролетает черный вертолет со знакомой светящейся эмблемой – два перевернутых, заходящих друг на друга треугольника – охранного агентства «Антрацит».

Ну конечно… кого еще за мной мог отправить Максвелл?

До бизнес-центра остается не больше трехсот метров, когда машина достигает цели, пропадая из поля видимости. Оглянувшись, замечаю несущихся за нами патов.

«Немного, еще немного!» – уговариваю себя, расшалившиеся нервы и вновь разогнавшееся сердце успокоиться.

Надежда рушится, когда вертолет, не побыв в районе крыши и двух минут, снимается с места и улетает в неизвестном направлении, оставляя нас наедине с дышащей в спину опасностью.

Ступни гудят от напряжения, легкие горят, но я упорно продолжаю переставлять ноги, подчиняясь редким коротким командам Холдена.

Кейт, каким-то образом оказавшаяся впереди, внезапно дергается в сторону и что-то вопит в обычной истеричной манере.

– Нам его не догнать! – рявкает Крейг-старший, дергая ее за руку и возвращая на маршрут.

На миг оборачиваюсь, о чем тут же жалею. Понятия не имею, сколько патов отвлек на себя улетевший вертолет, но за нами увязалось не менее дюжины. И они не так уж далеко.

– Быстрее! – подгоняю я, перехватывая начавшую отставать Скарлетт и тяну ее дальше.

В поле зрения появляется заветная вывеска, к которой мы так стремились. Чертов бизнес-центр – стеклянная высотка не ниже пятидесяти этажей.

В бедро ударяет вибрация, отчего у меня подскакивает температура.

Это Макс. Больше некому.

Но я не могу ему ответить. Для начала нужно убраться с открытой местности и оторваться от преследования. Проблема в том, что я не знаю, как поступить.

– Холден! – кричу почти в отчаянии.

– Сюда! – мгновенно отзывается он, сворачивая ко входу в нужное нам здание.

Возможно, это разумно. Как только я дозвонюсь до брата, вертолет вернется. Иначе быть просто не может.

Осталось только добраться до крыши.

Врываемся в просторный темный холл, Холден притормаживает на мгновение, после чего распоряжается:

– Туда, живее!

Подчиняюсь беспрекословно. Адреналин долбит по венам, внутри все пылает не только от бешеной скорости. Мне страшно так, как еще не было за все последние дни, хотя натерпелись мы немало.

Настойчивая вибрация расходится по коже и, кажется, проникает под нее, но я игнорирую бесчисленные попытки брата добиться ответа.

Позади раздается грохот и голодное рычание, знаменующее, что нам не удалось улизнуть.

– Черт! – ругается Холден, заталкивая Тайлера и Скарлетт себе за спину.

Краем глаза замечаю, что ближайший лифт находится на седьмом этаже. Едва не налетаю на запнувшуюся Кейт.

– Где лестница? – кричу я.

Волосы на затылке шевелятся. Резко оглядываюсь, сталкиваясь с бешеным взглядом уже летящего на меня пата. Без раздумий выпускаю пулю, затем еще одну по следующему.

– Ника! – окликает Холден.

Отворачиваюсь и бегу еще быстрее. Он ждет меня у распахнутых широких двойных дверей. На стене рядом с ними замечаю указатель на лестницу, но выдыхать с облегчением не спешу. Позади по-прежнему никуда не исчезнувшая опасность.

Проношусь мимо и чуть не врезаюсь в жмущихся к стене Кейт и Скарлетт. Тайлер помогает Холдену захлопнуть дверь и засовывает в пространство между ручками клюшку для лакросса. Створки содрогаются от удара. Паты напирают на них и остервенело рычат.

– Наверх, скорее! – приказывает Холден, подталкивая меня к лестнице.

Первой бегу по ступенькам, выставив перед собой пистолет. Позади гремят тяжелые шаги остальных, держимся плотной группой.

Оказавшись на площадке четвертого этажа, притормаживаю, чтобы перевести дух и потереть ноющие бедра. Телефон снова вибрирует, но я даже не думаю достать его. Передаю свою клюшку Кейт, которая осталась совсем без оружия, когда Тайлер забрал вторую у нее.

– Нам нужно… на седьмой… этаж, – говорю с перерывами.

Холден согласно кивает.

– Я тоже видел, что лифт там.

На дверь внизу продолжают сыпаться громоподобные удары, но кровь стынет в венах, когда до слуха доносится треск, а потом легкий звон, сменяемый ревом преследователей.

– Бежим! – вопит Кейт.

Они со Скарлетт одновременно стартуют вверх по лестнице.

– Дьявол! – ругается Холден, отправляясь вдогонку.

Тайлер уносится следом. Не обращая внимания на протестующие мышцы, бегу за ним. Мельком взглянув за перила, замечаю несущихся за нами патов. Они расталкивают друг друга и рвутся вперед, стремясь догнать ускользающую добычу. Их гораздо больше, чем было в начале.

Сердце колотится на разрыв, рука с пистолетом дрожит, мысли путаются.

Силой заставляю себя двигаться, не желая быть сметенной толпой и сожранной заживо.

Площадка пятого, а за ней и шестого этажа остается позади. Цепляюсь за перила, вперившись взглядом в дверь с цифрой семь.

Кейт оказывается рядом с ней первой. Она так стремительно дергает за ручку, что отлетает назад.

Какого?..

Из-за двери выскакивает пат, из его широко раскрытого рта вылетают ужасающие нечеловеческие звуки. Он толкает створку плечом, та прилетает по боку Кейт, отшвыривая ее прямиком на Холдена.

Скарлетт визжит, когда пат на всей скорости врезается в нее и вгрызается в плечо. Их по инерции тянет вперед, а миг спустя оба переваливаются через ограждение.

Тайлер помогает дяде устоять и что-то кричит, перегибаясь через опору. Смотрю туда же. Скарлетт, вопя и дергая ногами, летит вниз, а зараженный продолжает рвать ее на части. Все длится считанные секунды и заканчивается так же стремительно, как началось. Они падают на площадку первого этажа, и их тут же окружает толпа.

Громкий хлопок заставляет оторваться от ужасающей картины и посмотреть на Холдена. Он стреляет еще два раза.

– Бегите! – орет он, силой отбирая у шокированной Кейт клюшку и запирая седьмой этаж.

В дверь тут же ломятся.

В горле пересыхает, чувствую, как телом овладевает отчаяние.

– Ника, идем! – прямо мне в лицо кричит Тайлер, заставляя сдвинуться с места.

Бежим дальше. Двигаюсь на автомате, уже не понимая, зачем это делаю.

Скарлетт… девчонка мертва.

Паты дышат нам в затылок.

До крыши слишком далеко.

Преодолеваем еще один пролет. Холден практически тащит на себе Кейт. Тайлер крепко держит меня за руку.

Грудь сдавливает, изо рта рвутся хрипы. Воздуха не хватает.

Я больше не могу.

– Хол… – пробую я, но голос срывается.

Из горла рвется кашель. Меня скручивает пополам.

А когда дверь с цифрой восемь широко распахивается, я почти падаю, готовая сдаться.

Ожидаю нового появления зараженных, но их нет.

Кейт вскрикивает. Тайлер выдает непозволительное для его возраста ругательство.

Холден на миг замирает.

– Живее, живее! – уверенно распоряжается показавшийся из-за двери мужчина, облаченный в темную одежду, оснащенную всем необходимым для того, чтобы дать отпор врагам.

Его лодыжки и предплечья оплетены стальными пластинами, торс затянут в бронежилет, на голове шлем, лицо скрывает балаклава, отчего голос звучит приглушенно.

Нас затаскивают в темный коридор восьмого этажа. Еще двое одетых так же людей мгновенно блокируют двери с помощью какого-то неизвестного мне приспособления.

– Кто вы? – чуть запыхавшись, уточняет Холден.

Его вопрос игнорируют. Первый мужчина подходит ко мне вплотную и склоняется почти к самому лицу, отчего я инстинктивно отшатываюсь.

– Ника Томфорд? – требовательно спрашивает он.

– Д-да, – отвечаю, слегка запнувшись.

Он удовлетворенно кивает и отступает, касаясь закрепленной на плече рации.

– Девушка у нас, командир, – докладывает мужчина и жестом велит своим людям отойти от двери, в которую начинают ломиться паты.

После короткого шипения раздается короткий ответ:

– Поднимайтесь. У нас десять минут до возвращения Боунса.

– Принял. – Мужчина вновь переводит внимание на меня. Точнее, так кажется, потому как в темноте и за визором шлема его глаз не видно. – Идем. Дверь долго не продержится.

– Вас Макс отправил? – выдавливаю, ощущая невероятную сухость в горле.

– Нет, – отвечает мужчина, отворачиваясь и направляясь в сторону лифта.

Не тороплюсь идти следом.

Что значит – нет, черт возьми?

Тревожно переглядываемся с Холденом. Кейт вцепилась в него с такой силой, что наверняка останутся синяки.

– Кто эти люди? – почти шепотом спрашивает Тайлер. – И откуда они знают Нику?

Дверь вновь сотрясается от ударов, подсказывая, что у нас нет иного выбора, кроме как довериться незнакомцам. Прослеживаю за слаженным передвижением вооруженной автоматами троицы. Они точно из «Антрацита», не поверю, что тут одновременно могло оказаться сразу две группы людей, которые явились бы за мной.

– Пошевеливайтесь, – торопит главный, указывая на лифт.

Его створки с тихим звяканьем распахиваются.

– Идем, – бросаю я, решительно направляясь вперед.

– Ника… – предостерегающе начинает Холден.

– Выбора нет, – отрезаю поспешно и тяну Тайлера в сторону терпеливо ожидающих незнакомцев.

Вваливаемся в ярко освещенный лифт. Приходится проморгаться, чтобы переключить зрение. Снаряженная как на войну троица расположилась по одну сторону достаточно просторной кабины, мы – напротив.

– Кто вас отправил? – спокойно спрашивает Холден, стоящий сразу у меня за спиной.

– Это закрытая информация, – монотонно отвечает главный.

Тяжело вздыхаю. Очевидно, легко не будет, но и я сдаваться не намерена, поэтому иду в наступление:

– Вы из «Антрацита»?

– Да.

Незаметно перевожу дух. Это обнадеживает.

– А имена у вас есть?

– Я – Сантос, это Себа́стьян и Зо́ран.

Медленно перевожу взгляд на последнего.

– Зоран? – произношу практически обвинительно.

Ткань, скрывающая большую часть лица, движется, намекая на то, что поганец ухмыляется.

– Привет, – говорит он, и я легко прослеживаю улыбку в его голосе.

– Какого черта? – выдаю я, сделав шаг вперед и потянувшись к его шлему.

– Сюрприз, – бросает этот придурок со смешком.

– Какой же ты… – договорить не успеваю, лифт замирает.

Мужчины подбираются и выступают вперед, удобнее перехватывая оружие.

– Держитесь позади, – распоряжается Сантос.

Атмосфера вмиг меняется, вновь приобретая гнетущие ноты. Глубоко вздыхаю, стараясь сосредоточиться на предстоящем.

Створки лифта разъезжаются, бросаю короткий взгляд на панель, на которую до этого не обращала особого внимания. Сорок девятый этаж. Странно, что не последний.

– Чисто, – выдает короткое Сантос и жестом приглашает нас выходить в освещенный коридор.

Переглядываемся с Холденом, на его лице маской застыло мрачное выражение. Могу его понять.

Кейт еле переставляет ноги, без интереса разглядывая шикарную обстановку офиса наверняка какой-то крупной компании. Тайлер же неотрывно наблюдает за передвижением наших спасителей, по всей видимости определившись с новым объектом восхищения.

Быстрым шагом идем по широкому белому коридору, обставленному черной мебелью и большими кадками с растениями. Здесь стерильно чисто, нет и намека на то, что снаружи творится весь этот ужас.

Замечаю слева панорамные окна, за которыми раскинулось затянутое облаками хмурое ночное небо. Откуда-то сверху доносится грохот. Интуитивно замираем, вскидывая головы к потолку.

– Что там? – пищит Кейт.

– Паты, – лаконично отвечает Зоран.

Уставляюсь в его спину, наконец заметив проглядывающую над бронежилетом на спине эмблему «Антрацита».

А потом до меня доходит, как он их назвал. Собираюсь завалить парня вопросами, но в этот миг раздается знакомый звуковой сигнал. Еще один лифт.

Десять шагов спустя замираем перед тремя выходящими из него мужчинами. Они облачены все в ту же защитную экипировку.

– Порядок, Сантос? – спрашивает тот, что стоит по центру.

Сердце делает невообразимый кульбит и с трудом становится на место, принимаясь колотиться как бешеное. Даже сквозь ткань, приглушающую звук, я без проблем узнаю этот голос.

Ноги сами несут меня вперед. Обхожу стоящих на пути Себастьяна и Зорана.

– Да, командир, – отвечает Сантос.

– Лиам? – зову севшим вдруг голосом.

Его голова поворачивается в мою сторону. Легким движением пальцев, затянутых в перчатку, он расстегивает крепление и снимает шлем. Сквозь прорезь для глаз в балаклаве замечаю поблескивающие зеленые глаза. Слишком знакомые.

– Привет, кроха, – с ленцой протягивает он, стягивая ткань с лица. – Ты, как всегда, в центре внимания.

Не могу сдержать ответную улыбку и все быстрее направляюсь к нему, качая головой.

– Заткнись, Девенпорт! Просто заткнись! – Лиам делает несколько шагов навстречу и обхватывает меня за талию, притягивая к себе. – Поверить не могу, что это ты, – шепчу я.

Наши губы встречаются. Впиваюсь ногтями в его шею, обмякая в сильных руках. Меня захлестывают эмоции.

Радость от неожиданной встречи сменяется облегчением.

Я в безопасности.

Лиам защитит меня от любой угрозы. От осознания этого хочется разрыдаться. Свернуться клубочком у него на груди и не шевелиться, отдавшись его теплу и чувству неприкосновенности от всех опасностей.

Поцелуй длится всего пару секунд, и я с неохотой отрываюсь от Девенпорта, вперившись взглядом в его слишком знакомые черты. Они с Джастином невероятно похожи – те же темные волосы, мужественные черты лица, зеленые глаза и чувственные губы, которые прямо сейчас у старшего из братьев складываются в лукавую улыбку.

– Настолько рада меня видеть? – спрашивает Лиам, слегка отстраняя меня от себя и проходясь по телу цепким взглядом.

– Спасибо, что пришел, – произношу искренне.

– Не за что благодарить, кроха, – говорит он, кивнув сам себе.

Видимо, результат осмотра его удовлетворяет.

Отступаю на шаг и оборачиваюсь. Тайлер пялится на меня, скептически выгнув брови, Кейт потрясенно приоткрыла рот и беззвучно шевелит губами, словно потеряла дар речи. И только Холден невозмутим.

Он спокойно обходит племянника и застывшую девушку, а затем и людей Лиама. Остановившись в шаге от меня, он протягивает руку, на которую Лиам смотрит с интересом.

– Холден Крейг, капитан военного подразделения «Вега» в отставке, – представляется он уже знакомой мне фразой.

Совсем недавно мы пробовали пробиться сквозь кордон на дороге с ее помощью. Не прокатило.

– Лиам Девенпорт, основатель охранного агентства «Антрацит». А это мои люди – Сантос, Зоран, Себа́стьян, Да́миан и Кай.

Мужчины пожимают руки. Осторожно выпутываюсь из объятий Лиама и отступаю, ощущая, как жар приливает к щекам.

Черт! И надо же было броситься на шею Девенпорта с поцелуями. О чем я только думала?

Лиам смотрит на меня, за его зелеными радужками пляшут черти, это намекает на то, что он легко считал мои мысли. Как обычно.

– Мы зачистили и забаррикадировали запасную лестницу, – сообщает он, становясь серьезным и обводя нас внимательным взглядом. – Но, судя по схеме здания, с верхнего этажа есть отдельный выход на крышу. Следует поторопиться, вертолет вернется с минуты на минуту. Если все пройдет по плану, через несколько минут мы уже будем направляться прочь из Карстона. Вы готовы?

– Да, – уверенно заявляет Холден.

Лиам одобрительно кивает и вновь переводит внимание на меня.

– Ну а ты, кроха?

Судя по выражению лица подошедшей Кейт, она сделала очередные выводы, которые выступают совсем не в мою пользу.

Но честно? Мне плевать.

До спасения пара шагов, это занимает меня гораздо сильнее.

– Готова, – наконец отвечаю я.

Взгляд Лиама цепляется за пистолет, а следом многозначительно замирает на мне.

– И почему я не удивлен?

– Не первый день меня знаешь, Девенпорт. Веди уже.

Он склоняется к самому моему уху и шепчет настолько тихо, чтобы больше никто не услышал:

– Мы не в постели, кроха. Не командуй.

Лицо мгновенно вспыхивает, как и новая еще более озорная улыбка Лиама.

Вот же…

Он натягивает балаклаву, затем шлем. Только после этого спрашивает у нас с Холденом:

– У вас достаточно патронов?

Крейг кивает.

– У меня мало, – отвечаю мгновенно.

– Держи. – Лиам вытаскивает из кобуры пистолет и протягивает мне. – На всякий случай. – Успеваю только понимающе качнуть головой и принять оружие, а он уже обращается к остальным. – Зоран, на тебе парень. Сантос, берешь девушку. Дамиан, Себ, Кай, на вас прикрытие. Ника, Холден, вы со мной. Лестницу преодолеваем бесшумно, чтобы не потревожить наших друзей с пятидесятого. На крыше грузимся в вертолет и сваливаем. Все ясно?

– Да, – раздается на удивление стройное.

– Отлично, тогда за мной. – На пару секунд его внимание сосредотачивается на мне. Даже непрозрачный визор не мешает это понять. – Кроха, ты за моей спиной.

– Хорошо.

Не добавляя ни слова, Лиам отворачивается и направляется в сторону лифта, из которого недавно появился. Слева от него обнаруживается дверь на лестницу. Быстро проскользываем на площадку, ее нижняя часть оказывается завалена офисной мебелью, но внизу пока тихо.

Медленно пробираемся наверх. Все облегчение и чувство безопасности исчезают напрочь. Телом вновь овладевает волнение, но я не позволяю себе думать о плохом, как и возвращаться мыслями к тому, что произошло со Скарлетт. Я знала, что пожалею о своем решении позвать ее с нами, но сейчас у меня нет времени даже на это.

Практически бесшумно поднимаемся на площадку пятидесятого этажа. Вход на него заперт с помощью кодового замка, что позволяет самую малость расслабиться. Паты не смогут набрать код и выбраться, что само по себе обнадеживает.

По узкой лестнице взбираемся к выходу на крышу. Из-за двери доносится знакомый гул. Узел, связавший внутренности слегка ослабевает.

Лиам распахивает дверь и первым ступает на прорезиненную поверхность. Выхожу следом, мгновенно получая мощный поток воздуха в лицо. Волосы треплет ветер, разгоняемый мощными лопастями. Обзор на несколько секунд оказывается перекрыт. Хватаюсь за руку Лиама, он утягивает меня к вертолету, почти приземлившемуся на предназначенной для этого площадке.

– Стой! – орет кто-то сзади.

То ли Сантос, то ли Зоран. Из-за гула в ушах разобрать не удается.

Наконец справляюсь с волосами и тут же каменею от ужаса. С противоположного края крыши, где находится еще одна дверь, похоже, та самая, о которой говорил Лиам, несутся обезумевшие монстры.

Девенпорт резко разворачивается, толкая меня обратно. Едва не падаю.

– Нет… – шепчу едва слышно, не справляясь с разворачивающимся кошмаром.

Пилот поднимает машину в воздух, но паты в прыжке цепляются за полозья, а также друг за друга. К нам тоже несутся оголодавшие твари. Лиам стреляет по ним короткими очередями, подталкивая меня к одному из своих людей. Я не в состоянии разобрать кто это.

Не вижу никого и ничего, кроме волчком кружащегося в воздухе вертолета, что пытается сбросить рычащий балласт.

Меня заталкивают обратно на лестницу. Лиам забегает следом, захлопнув дверь.

– Возвращаемся на сорок девятый, – приказывает он.

Меня тащат за руку, едва переставляю ноги на ступенях, чудом не спотыкаюсь и не ломаю шею. Замечаю перепуганное лицо Кейт. Холден подталкивает Тайлера к двери. Лиам дышит мне в затылок.

Громоподобный взрыв сотрясает здание, заставляя пригнуться.

Меня заталкивают в офис. За спиной закрывается дверь, но я не обращаю внимания. Еле переставляя ноги, направляюсь к окнам, где уже собралась большая часть нашей вновь разросшейся группы.

Вертолет врезался в здание напротив и полыхает так, что не остается сомнений – вскоре пожар распространится, ведь ликвидировать его больше некому.

Закрываю лицо ладонями, до боли впиваясь ногтями в кожу. Рыдания рвутся наружу, и у меня больше нет ни сил, ни желания их сдерживать.

Зачем? Если мы обречены.

Безысходность давит на плечи, неизмеримая слабость овладевает каждой мышцей. Ноги подкашиваются, оседаю на пол прямо на том месте у окна, где стояла. Сил нет, как и ресурсов, чтобы и дальше вывозить происходящее.

Меня подхватывают крепкие руки, вынуждая подняться, а в следующий миг прижимают к твердому бронежилету, помогая сохранить вертикальное положение. Сама я на это пока не способна.

Тело продолжает трясти, слезы душат, не позволяя нормально дышать. Сквозь дрожь и задушенные всхлипы слышу уверенный голос Лиама, который в своей обычной манере раздает команды.

– Перекройте выходы, приглушите свет и соберитесь в одном месте подальше от окон.

– Принято, – отвечают сразу несколько голосов.

– Я, кажется, подвернула ногу, – скулит Кейт.

– Кай, осмотри ее, – следует незамедлительное от Девенпорта.

– Я займусь, – заявляет Холден. – Ника…

– Я приведу ее в норму, – отрезает Лиам и чуть ослабляет хватку, чтобы приподнять мое лицо за подбородок и буквально отодрать от него одну из рук. Сквозь пелену слез не вижу ничего, кроме приподнятого визора шлема и зеленых глаз, взирающих на меня с беспокойством. – Идем, умоем тебя.

Трясу головой, волосы застилают обзор, прилипая к влажной коже. С губ срывается хрип. Пытаюсь сомкнуть их, чтобы не издавать ни звука. Не получается.

Лиам куда-то ведет меня. С трудом переставляю ноги. Слышу щелчок замка, спиной упираюсь во что-то твердое. Продолжаю захлебываться рыданиями и жалостью к себе. У меня больше нет желания продолжать бежать и бороться. Не вижу в этом смысла. Порыв сдаться настолько велик, что я готова принять его без разговоров.

До слуха доносится шум воды, тело разворачивается.

– Давай же, кроха, – настойчиво произносит Лиам.

Скашиваю взгляд, замечая, как он стягивает шлем, балаклаву и перчатки, а после с глухим стуком отправляет все на идеально чистую столешницу.

Лица бережно касаются его теплые, слегка грубоватые пальцы. Они убирают волосы и отводят в сторону мои ослабевшие руки. Поворачиваю голову и склоняюсь над раковиной, в которую ударяет мощная струя воды из-под крана. Кожи касаются ледяные брызги. Лиам помогает умыться. Это немного приводит в чувство. Отдышавшись, стряхиваю капли и отстраняюсь, наконец по-нормальному выпрямившись.

Плечи до сих пор вздрагивают, повинуясь остаточным всхлипываниям. Лиам не позволяет отойти далеко, вновь разворачивая меня к себе. Его ладони оказываются у меня на талии, а в следующий миг я уже оказываюсь сидящей на краю гранитной поверхности, в которую встроено не меньше десятка раковин. Одного взгляда ему за спину хватает, чтобы определить – мы в туалете.

«За чистотой здесь следили», – лезет в голову неуместное.

Лиам обхватывает ладонью заднюю часть моей шеи и касается своим лбом моего. Сейчас мы находимся практически на одном уровне, что позволяет прямо смотреть в его глаза, а не снизу вверх, как обычно.

– Лучше? – спрашивает Лиам.

Медленно качаю головой. Истерика отступила, но это ничего не меняет. Осознание того, что мы не выберемся, давит на черепную коробку, отчего в голове селится пульсирующая боль.

– Ну же, Ника, – почти ласково говорит он. – Ты должна собраться. Нам еще предстоит слинять отсюда.

– Не выйдет, – хрипло выдаю я. – Все это бесполезно, Девенпорт.

Он обхватывает мое лицо ладонями и подступает чуть ближе, прижавшись вплотную.

– Не смей сдаваться, – в разрез с нежными прикосновениями, жестко требует Лиам. – Где та девушка, которая приковала меня наручниками к изголовью кровати?

Против воли усмехаюсь, вспоминая ту ночь. Что-что, а вытаскивать меня из апатии у него всегда получалось без особых усилий.

– Боюсь, во мне нет того количества алкоголя, – слабым голосом парирую я. – Да и в тебе, наверняка, тоже.

Он улыбается и касается кончика моего носа своим.

– Как только доберемся до безопасного места, устрою.

Чувствую, как опускаются уголки губ. Я уже ни на что не надеюсь. Ощущение того, что я в безопасности, появившееся в момент встречи, окончательно испарилось.

– Что нам делать, Лиам? – шепчу едва различимо.

Его по-мужски красивое лицо приобретает серьезное выражение.

– Придумаем, – уверенно сообщает он. – В распоряжении «Антрацита» не один вертолет, если ты забыла. Вызовем новый.

– Эта крыша больше не безопасна.

– Знаю, – легко соглашается он. – Найдем другую, а лучше уберемся подальше от города. Туда, где не будет такого скопления этих тварей.

Шмыгаю носом и медленно киваю. Уверенность Лиама – единственное, что хоть как-то способно удержать меня от нового срыва. Но вместе с тем, я не позволю себе расслабиться. Больше нет.

– Кто вас отправил? Сантос сказал, что это был не Макс.

Лиам чуть отстраняется и легко касается кончиками пальцев моего лба и щек. Ощущаю саднящую боль, намекающую на то, что я разодрала себе кожу, вцепившись в нее ногтями.

– Технически, мы сами себя отправили. Максвелл позвонил, когда мы уже завершили эвакуацию «ДжейДев» и собирались заняться другими клиентами «Антрацита». – Он чуть склоняет голову, проникновенно заглядывая мне в глаза. – Как только я узнал, где ты, сразу же развернул самолет. В этой части страны не было ни одной свободной группы, поэтому моя выдвинулась первой.

В груди разливается теплое чувство благодарности, которое я не знаю, как облечь в слова, поэтому выдавливаю короткое:

– Спасибо.

Лиам понимающе кивает.

– Ты же знаешь, я не оставил бы тебя здесь.

– Знаю, – вновь шепотом произношу я.

За все время, что мы знакомы, Лиам ни разу не давал повода усомниться в своих словах или действиях. И пусть поначалу мы не особо ладили, потому как ему, мягко говоря, не понравился план пиарщиков «ДжейДев» с фиктивными отношениями Джастина, который является не только младшим братом Лиама, но и вместе с группой находится на особом попечении «Антрацита». Как водится, охрана настолько популярных личностей всегда отнимает немалое количество энергозатрат и человеческих ресурсов. А с привлечением нового внимания на волне шумихи вокруг солиста известного во всем мире музыкального коллектива все становилось в разы хуже.

По итогу, со временем нам с Лиамом удалось найти общий язык, а потом и стать друг для друга чем-то большим.

О какой-то большой любви в нашей ситуации не идет и речи. Но мы проводили много времени вместе. Действительно много. И я хорошо помню ту ночь, когда мы впервые переспали. После концерта «ДжейДев», как обычно, состоялась грандиозная закрытая вечеринка в столичном клубе, находящемся в одной из высоток в Сити. В какой-то момент мы с Лиамом, у которого в тот день был выходной, оказались десятью этажами выше. На крыше, в бассейне под открытым небом. Возможно, если бы мы были хоть немного трезвее, ничего бы не произошло.

Первую неделю после случившегося я проклинала и себя, и свою память, которая поражала кристальной ясностью, несмотря на количество выпитого. А потом смирилась. В конце концов, с Джастином нас не связывало ничего, кроме контракта и крепкой дружбы, так что никакой измены, по факту, не было. Кроме того, тогда я была уверена, что пьяный секс с братом моего фиктивного парня – единственная и никогда не повторящаяся ошибка. Кто же знал, что все обернется иначе?

До сих пор с приятной дрожью вспоминаю настойчивость Лиама, которая без проблем сломила все мои аргументы против.

Дружеский секс раз в несколько недель, что в этом плохого?

Никаких требований, лишних драм и ожиданий.

Наши недоотношения длились чуть больше полутора лет и сами собой закончились полгода назад, когда отряд Лиама сорвался охранять какую-то важную правительственную шишку, отправившуюся с благотворительной миссией на другой континент. С тех пор мы не виделись и не общались.

Но сейчас не самое подходящее время, чтобы выяснять, остались ли мы друзьями с привилегиями или он нашел другую девушку. Я уж точно поднимать эту тему не стану.

Отодвигаю прочь неуместную сейчас ностальгию и возвращаюсь к тому, что имеет весомое значение в данный момент:

– Что тебе известно о происходящем в мире?

Лиам задумчиво потирает точеный подбородок, покрытый легкой темной щетиной.

– Миру конец, Ника, – убежденно заявляет он.

Скептически выгибаю брови.

– Думаешь, я этого и без тебя не поняла? Тебе известно что-нибудь о том, как это произошло? Макс говорил что-нибудь, когда звонил? Когда вы вообще в последний раз разговаривали?

Лиам едва заметно хмурится, я же слегка съезжаю по столешнице. Выпрямляю ногу, чтобы удобнее было достать из кармана телефон.

Сорок семь пропущенных. Но уже больше получаса тишина.

– Я сообщил ему, что ты с нами, – говорит Лиам.

Киваю и засовываю прибор обратно в карман.

– Теперь понятно, почему он перестал звонить, – бормочу чуть слышно. Вновь возвращаю внимание Лиаму. – Ну так что там с… – замолкаю, не в силах подобрать подходящих слов.

– Честно говоря, удивлен, что Максвелл посвятил тебя в это, а потом отпустил в Ройстаун.

– Никто меня не посвящал, – заявляю раздосадованно. – Я сама догадалась, когда он позвонил сразу после атаки дронов и наорал, будто я в чем-то виновата.

– Его можно понять…

– Не надо, Лиам, – перебиваю настойчиво. – Тебе что-то известно?

– С чего ты это взяла? – спрашивает он, усмехнувшись с тихим выдохом.

– Не делай из меня дуру, Девенпорт, – прошу строго. – Ты занимался эвакуацией «ДжейДев», которые находились слишком далеко от эпицентра событий. Плюс, даже не удивился, когда я упомянула участие Макса во всем этом дерьме.

Плечи Лиама поднимаются на вдохе и резко опускаются при шумном выдохе. Он снова улыбается. Слишком знакомо, слишком многообещающе.

– Я тебя обожаю, ты в курсе? – произносит он, легко погладив мою щеку костяшками пальцев.

Сердце томительно вздрагивает. Так бывает всякий раз во время подобных признаний. Но они никогда не воспринимались как нечто серьезное, ведь произносились без должной значимости.

– Не заговаривай мне зубы.

Хмыкнув, он по-хозяйски кладет ладони поверх моих бедер и слегка постукивает по ним кончиками пальцев.

– Макс мне ничего не говорил. Я узнал от отца, когда тот позвонил и буквально потребовал, чтобы я немедленно занялся эвакуацией Джастина. Естественно, ему пришлось поделиться подробностями.

В горле становится болезненно сухо. Кевин – глава семейства Девенпорт – сенатор Центрального округа и близкий друг моего отчима.

С трудом сглатываю и спрашиваю севшим голосом:

– И каковы они, эти подробности?

– Не знаю, следила ли ты за новостями об исследованиях университета Дитриха…

– Ты про ту чушь с нехваткой исчерпаемых ресурсов? – уточняю скептически, ощущая расползающийся по позвоночнику холод.

На лице Лиама не вздрагивает ни единый мускул, что показывает, насколько он серьезен.

– К сожалению, это не чушь. И времени осталось гораздо меньше, чем показало моделирование ситуаций.

– Что ты… – Обрываю себя, не желая вдаваться в подробности. Сейчас важно не это. – Но Макс говорил… Погоди, а как он в этом замешан? И твой отец? Лиам, это…

– Начнем с того, – произносит он, не меняя тона, – что замешан не твой брат, а «NovaLife»…

– Нет, – отрицаю, яростно покачав головой. – Дэвид не мог…

– Мог, – мрачно перебивает Лиам. – Это был госзаказ, Ника. «NovaLife» не могли отказать правительству. По словам отца, ученые в лабораторных условиях создали патоген и антидот к нему. Сначала его хотели внедрить под видом БАДов, но время поджимало, поэтому его видоизменили в газообразную форму. Под его воздействием люди должны были очень быстро заболевать и распространить болезнь дальше. Смертность, по предварительным данным, составила бы более девяноста процентов. Целью стали небольшие отдаленные города, в которых не было никакого важного производства. Их изолировали от связи с внешним миром, чтобы информация не просочилась в массы. Но, как ты могла догадаться, что-то пошло не так. Вместо того, чтобы скосить население лихорадкой, патоген видоизменился, и вот что из этого вышло. Сейчас в «NovaLife» пытаются выяснить, как это произошло и как остановить дальнейшее распространение. Но прошло слишком мало времени, а количество жертв уже исчисляется десятками тысяч. И оно будет только расти.

Потрясенно смотрю в глаза Лиама, не в силах осознать, что он рассказывает не о фантастическом сюжете, а о том, что более чем реально. Я сама коснулась этой реальности, хотя ни за что не хотела бы этого. Но самое невероятное в том, что моя семья, как и отец Лиама, принимали во всем этом ужасе непосредственное участие. Меня начинает тошнить от осознания того, что на руках Дэвида и Макса столько крови, что не отмыться до конца жизни.

– А как же антидот? – через силу выдавливаю я.

– Он бесполезен, – негромко сообщает Лиам. – Его создавали в противовес одному, а по факту, на мир обрушили другое.

– Это… – Запрокидываю голову и пораженно качаю ею. – Как они могли на это пойти? Это же… какая-то извращенная форма геноцида.

– Знаю, кроха. Сам планирую добиваться ответов, как только доберусь до отца. Хотя и без этого понятно – выбора у них не было.

– Они ведь могли отказаться… – шепчу надломлено, но сама в это не верю.

– Не думаю, – словно прочитав мои мысли, говорит Лиам. – В любом случае, миру уже нанесен непоправимый ущерб. Ситуация давно вырвалась из-под контроля, и вряд ли хоть кто-то способен это изменить. Сейчас люди заняты собственным спасением. И мы здесь для того, чтобы вытащить тебя и твоих друзей из этого ада и доставить в безопасное место.

Никак не комментирую замечание про друзей. Я обязана Холдену жизнью. Его и Тайлера нужно спасать в первую очередь. Ну и Кейт тоже. Не бросать же ее. После всего услышанного у меня даже нет желания раздражаться по поводу ее истеричного поведения.

– А оно есть? Это безопасное место? – уточняю отрешенно.

– В данный момент людей эвакуируют на острова Тенистого архипелага, – сообщает он. – Мы отвезли Джастина и всю его группу на остров Лириум. Вас доставим туда же. А уже после решим, как поступить дальше.

– Ладно, – соглашаюсь, не скрывая обреченности.

Нам должно просто невероятно повезти, если мы действительно выберемся из Карстона и каким-то чудом окажемся на острове посреди океана. Именно там находится заповедная зона, куда Дэвид предлагал мне перебраться. Слегка качнув головой, прогоняю мысли об отчиме. Интересно, а мама была в курсе готовящегося массового убийства, которое планировали близкие ей люди?

Легкий стук в дверь заставляет перевести внимание. Створка распахивается, из полутемного коридора появляется белобрысая голова Зорана. Они с Лиамом были неразлучны, сколько я их знаю.

Карие глаза парня сканируют помещение и останавливаются на нас. Находящихся непозволительно близко друг к другу.

– Ника, ты в порядке?

– Да, все хорошо, – слабо улыбнувшись, отвечаю я.

Слегка толкаю Лиама в плечо, побуждая отступить, и соскальзываю на пол.

– В чем дело? – спрашивает он, подхватывая со столешницы шлем и остальные вещи.

– Пожар распространяется слишком стремительно, – хмуро сообщает Зоран. – Огонь уже перекинулся на соседнее здание. Если ветер поменяет направление, он доберется и сюда. Нужно уходить.

Лиам серьезно кивает.

– Что насчет патов?

Зоран тяжело вздыхает.

– С этим проблема. Пожар привлек слишком много этих тупиц. Они заполонили всю улицу.

– Черт, – ругается Лиам.

Я же снова ощущаю слабость в теле. Желание сдаться, свернуться клубочком в углу и покорно ждать смерти больше не главенствует в моих мыслях. Но и выхода из ситуации я не вижу.

Одна надежда на Девенпорта и его людей. Обещали вытащить нас отсюда, пусть выполняют.

Как могу привожу себя в порядок, напоследок награждаю отражение хмурым взглядом и покидаю туалет минут через пять после ухода Лиама и Зорана. Коридор тонет в темноте, но в самом его конце сквозь распахнутую дверь льется свет, на который я и направляюсь, стараясь не отвлекаться на оранжевые всполохи распространяющегося пожара. Даже не думаю подойти к окну, зрелище за ним может вогнать меня в еще большее нестабильное состояние. А мне как никогда необходимо взять себя в руки, чтобы наконец убраться отсюда.

Наша разношерстная группа расположилась в небольшом помещении с прямоугольным столом для переговоров компании из десяти человек, не больше.

Девенпорт и его команда сгрудились вокруг планшета, наверняка обсуждая возможные пути отступления. Тайлер трется рядом, максимально вытянув шею и стараясь заглянуть за плечо стоящего перед ним Дамиана. По крайней мере, мне кажется, что это именно он, судя по росту и комплекции. Все мужчины из «Антрацита» сняли шлемы и маски, отчего идентифицировать их стало той еще задачей. Ведь, кроме Лиама и Зорана, до этого дня я никого из них не видела.

Заметив мое появление, Девенпорт ободряюще улыбается. Вымученно приподнимаю уголки губ в ответ. Он тут же отвлекается, когда Зоран увеличивает изображение на экране и несколько раз увлеченно тыкает пальцем в какую-то точку.

Холден и Кейт обнаруживаются в противоположном конце помещения. Девушка с несчастным видом растеклась по стулу, невидяще уставившись в потолок, ее левая нога туго обтянута эластичным бинтом. Крейг, что-то говорящий ей, отвлекается на меня и со вздохом поднимается. Замираю на месте, раздумывая, к кому присоединиться, но Холден уже сам направляется ко мне.

– Ты в порядке? – остановившись в двух шагах, негромко спрашивает он.

– Относительно, – отвечаю уклончиво, не желая вдаваться в подробности своего отвратительного срыва. – Что с Кейт?

– Растяжение, – хмуро сообщает он.

Черт!

Тяжело вздыхаю и обреченно качаю головой. Все не могло стать еще хуже.

– Она в состоянии передвигаться самостоятельно?

– Только с поддержкой. В ее случае лучше не нагружать ногу, но…

– Но это невозможно, – перебиваю угрюмым тоном.

– У нас нет иного выбора, – говорит он без особых эмоций. – Сидеть здесь вечно мы не можем.

Неожиданно моей спины кто-то касается. Непроизвольно вздрагиваю, но расслабляюсь, когда ладонь подошедшего Лиама ложится мне на талию, притягивая ближе к нему. Едва сдерживаю удивленно ползущие вверх брови. Он никогда не показывал на людях, что между нами есть нечто большее, чем просто вынужденное общение. Хотя это выглядело бы странно, учитывая то, что для всех я была девушкой его брата.

– О чем речь? – спрашивает Лиам, наградив меня легкой улыбкой.

– Думаем, как быть дальше, – подвожу закономерный итог нашему с Холденом разговору.

– Есть несколько вариантов, – тут же переключается на серьезную волну Девенпорт. – Идем к столу.

Повернувшись, замечаю, что остальные уже расселись поблизости от того места, где стояли. С сомнением свожу брови к переносице, но, повинуясь Лиаму, шагаю туда же.

– У нас разве есть на это время? – задаю резонный вопрос.

– Без плана мы отсюда не выйдем, – отбивает он, отодвигая для меня стул.

Продолжая мысленно изумляться происходящему, усаживаюсь на предложенное место.

– Пока плана нет, насколько я понимаю? – уточняет Холден, устраиваясь напротив.

– Верно, но есть парочка вариантов, – повторяет Лиам.

– В нескольких километрах от города есть аэродром «Стейтон», – подхватывает парень лет двадцати семи со слегка вьющимися черными волосами и огромными карими глазами, обрамленными шикарными для мужчины ресницами. Я убила бы за такие.

Судя по голосу, это Сантос.

– Отметается, – тут же возражает Холден.

– Аргументируй, – просит Лиам, слегка приподняв брови.

– Мы были там, – первым вступает Тайлер, подавшись вперед и навалившись локтями на стол. – А потом появились паты, которые перекусали толпу людей. Мы еле смылись.

Парни из «Антрацита» задумчиво переглядываются.

– Если военным, стоявшим на страже ворот, удалось их отстоять, дорога все равно заблокирована. Людей и машин там было достаточно. А если не удалось – аэродром потерян.

– Согласен, соваться туда – риск, – подтверждает Лиам, постукивая пальцами по рукоятке ножа, торчащего из отсека бронежилета.

– Подождите, – прошу настойчиво, наклоняясь и упираясь ладонями в прохладную деревянную столешницу. – Прежде чем отправиться куда-то за город, нужно сначала выбраться отсюда. Напоминаю, вдруг вы забыли. Здание окружено патами.

– Твой уровень эрудиции всегда меня поражал, – беспричинно радостно скалясь, выдает Зоран.

– Ой, заткнись, Бартон, – отрезаю я, – сейчас не до твоего остроумия.

– Какие мы нежные…

Игнорирую его, обводя взглядом остальных собравшихся и останавливая его на Лиаме.

– Что ты говорил про новый вертолет?

– В данный момент вся техника, как и личный состав «Антрацита» заняты эвакуацией. Ближайшая к Карстону группа находится минимум в двух тысячах километров. Без дозаправки им сюда не добраться. Самолет, на котором прилетели мы, ждет в часе лета отсюда на военной базе Тенсвилла, где был всего один запасной вертолет охранного агентства, который сейчас догорает снаружи. Чтобы добраться до Тенсвилла, нужен свободный вертолет или другой вид транспорта, которого в распоряжении сейчас нет. Я свяжусь с базой, за нами кого-нибудь отправят, но это случится нескоро. Поэтому для начала стоит определиться с направлением. Как показала практика, над густонаселенными районами летать опасно. Предлагаю убраться подальше от города, где нас смогут забрать, не привлекая внимания патов.

Поджав губы, киваю. Лиам и его люди более опытны в этом вопросе, так что смысла спорить не вижу.

– Как будем выбираться из здания? – спрашивает Тайлер, возбужденно ерзая на стуле.

– У нас есть два варианта, – сообщает Сантос. – Можем попробовать перебраться на крышу соседнего здания. Существует вероятность, что рядом с ним не будет столько патов, как здесь.

– Вы с ума сошли? – восклицает Кейт.

Откинувшись на спинку стула, чтобы увидеть ее за сидящим слева от меня Себастьяном или Каем, пока не знаю, кто из них кто, замечаю, что Кейт поднялась со своего места в углу. Прихрамывая и морщась на каждом шагу, она плетется к столу.

– Второй вариант, – проигнорировав ее, продолжает Сантос, – спуститься на подземную парковку.

– Там сотни машин, а значит и потенциальных зараженных, – задумчиво произносит Холден.

– Подземный уровень изолирован, – сообщает Зоран, по примеру остальных принявший серьезный настрой. – С улицы без кода туда не попасть. Да и из здания почти невозможно. У патов не хватит ума воспользоваться лифтом.

– Пойдем через гараж, – выносит вердикт Лиам. – Не все здесь обладают навыками скалолазания, так что версия с крышей отпадает. Конечно, стопроцентной гарантии с парковкой никто не даст, поэтому придется вести себя как можно тише.

– Мы не сможем незамеченными улизнуть с парковки, – спорю я. – Снаружи слишком много зараженных.

– Мы выйдем в другом месте, – говорит Сантос, поворачивая ко мне планшет. – Вот здесь есть переход к соседнему торговому центру. Будем пробиваться оттуда.

– У них тоже изолированная парковка? – скептически спрашивает Кейт, наконец примостившись с самого края.

– Либо крыша, либо это, – отрезает Сантос, показывая явное нежелание продолжать разговор.

Понятия не имею, что здесь произошло, пока мы с Лиамом разговаривали в туалете, но, очевидно, Кейт успела знатно потрепать всем нервы. Только непробиваемый Холден, похоже, в состоянии сохранять спокойствие в общении с ней. И то не всегда.

– Ладно, – произношу с нажимом. – Выберемся мы наружу, а дальше куда? Насколько далеко распространяется эта ваша карта без интернета?

– На западе нет крупных населенных пунктов, – задумчиво произносит завладевший планшетом Зоран.

– На запад нельзя, – тут же отрицательно качаю головой. Ловлю на себе сосредоточенный взгляд Холдена. Лиам вопросительно поднимает брови, ожидая продолжения. Неохотно выдавливаю: – Макс так сказал.

Девенпорт хмурится, но кивает, а после внезапно поднимается.

– Кто-нибудь, проверьте, что там с пожаром и патами внизу. Я пока позвоню Максвеллу. Если он еще в столице, у него есть доступ в Сеть. Попробуем сориентироваться с направлением.

Кай и Себастьян уходят выполнять поручение. Остальные словно застывают в ожидающей тишине. Медленно направляюсь к отошедшему Лиаму, который уже коротко обрисовывает ситуацию Максу по похожему на мой спутниковому телефону.

Надо же, брат может отвечать на звонки сразу, а не спустя полдня.

Прислушиваюсь к разговору, из которого делаю вывод, что в сторону аэродрома «Стейтон» нам соваться точно не стоит. С ним потеряли связь вскоре после того, как я сообщала о нападении патов. Запад тоже отметается, на севере несколько крупных городов, куда уже каким-то образом пробрался патоген, распространяющийся с бешеной скоростью. Макс не возражает только против восточного направления. Как раз того, где располагается та самая военная база, где нас ждет самолет «Антрацита». Брат обещает в ближайшее время отправить нам навстречу людей, которые доставят нас в Тенсвилл.

Поймав мой взгляд, Лиам жестом указывает на телефон, без слов спрашивая, хочу ли я поговорить с Максвеллом, но я отказываюсь, медленно покачав головой и отступив на пару шагов для верности. Пока я не готова общаться с ним. Не после того, что узнала час назад.

Условившись созвониться через два часа, они прощаются сразу после того, как Макс требует, чтобы Лиам не спускал с меня глаз и все время оставался на связи.

Убрав телефон в карман бронежилета, он в пару шагов сокращает разделяющее нас расстояние и берет меня за руку, легко поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем.

– Готова убраться отсюда?

По плечам пробегает дрожь при одной только мысли о том, что придется покинуть эти пусть и временно, но безопасные стены, и отправиться туда, где нет ничего, кроме ужасной смерти.

– Не особо, – признаюсь честно.

Лиам ободряюще улыбается и притягивает меня в объятия, которые получаются крепкими, но разочаровывающе короткими.

– Держись рядом. Я сделаю все, чтобы тебя защитить.

– Хорошо, – шепчу, заглядывая в его полные уверенности и непоколебимости глаза.

Он одобрительно кивает, на пару секунд переводит взгляд мне за спину и спрашивает, понизив голос:

– У тебя какие-то проблемы с Кейт?

На миг оборачиваюсь, чтобы увидеть ровно то, на что и рассчитывала. Прожигающее насквозь пристальное внимание, приправленное раздраженным выражением на красивом лице девушки.

– Она моя невыносимая соседка, – сообщаю раздосадованно. – А еще фанатка Джастина.

Лиам понимающе усмехается, но ничего не говорит. Он, как и остальные причастные к общественной жизни «ДжейДев», хорошо понимает, каково это – общаться с одержимыми людьми, которые не знают и половины того, что творится за кулисами.

– Нужно уходить прямо сейчас, – раздается за спиной, и я оборачиваюсь.

На пороге коротко стриженный шатен с голубыми глазами и едва заметным шрамом на лбу чуть выше правой брови.

– Что там, Себ? – спрашивает Лиам.

– Пожар добрался до нижних этажей. Скоро перекинется на машины, а потом перебросится и сюда.

Лиам обводит всех серьезным взглядом.

– Собираемся. В темпе.

Проходит не больше пары минут, как мы выходим в коридор. Бойцы Лиама уже снова полностью снаряжены и готовы отразить любую угрозу. Внимание против воли скользит в сторону окна, рыжие всполохи за которым стали еще ярче. Они яростно раскачиваются во все стороны, перемежаясь с густым серым дымом, затянувшим пространство почти полностью. Если бы не надежные стеклопакеты, мы бы уже давно задохнулись.

В ускоренном ритме направляемся к лифту. Кошусь на Холдена и теперь уже несомненно Кая, подхвативших хромоногую Кейт с двух сторон и практически тащащих ее на себе. Внутренний голос подсказывает, что далеко мы так не уйдем, но я изо всех сил затыкаю ему рот, сосредоточившись на спине Лиама, за которой планирую держаться не отвлекаясь ни на что.

К тому времени, как лифт останавливается на подземном этаже, я думаю, что готова к любому повороту событий, но не к тому, что ждет нас там на самом деле.

Не успеваем отойти от лифта и на пару шагов, как окружившие нас кольцом люди Лиама, вскидывают оружие. Цепляюсь за его напряженную спину одной рукой, второй крепче перехватывая пистолет.

– Не стрелять! – тут же приказывает Девенпорт.

Кто-то касается моего плеча, но я даже не думаю оглянуться, во все глаза уставившись на людей, спешащих к нам от ближайших парковочных мест. Несколько изрядно помятых мужчин, чьи строгие брюки и белые рубашки растеряли презентабельный внешний вид. Не зараженные.

– Ну наконец-то! – восклицает первый из них, остановившись в нескольких шагах перед нашей замершей наготове группой. На осунувшемся лице незнакомца мелькает облегчение, которое быстро сменяется недовольством. – Почему так долго?

– Какого черта происходит наверху? – требовательно вопрошает еще один мужчина, остановившийся чуть позади.

Насчитываю еще пятерых. На первый взгляд простые офисные работники, вынужденные скрываться здесь от патов, но после более пристального осмотра понимаю – не настолько они просты.

У одного из-под полы рубашки выглядывает торчащий из-за пояса пистолет, другой до побелевших костяшек стискивает рукоять огромных размеров тесака. И где только раздобыл такой?

– Вы нас с кем-то перепутали, – спокойно отвечает Лиам. – Мы спустились сюда не за вами.

Первые двое переглядываются, и мне совсем не нравится нехороший блеск в их глазах. Судя по чуть напрягшемуся плечу Лиама, он разделяет мои чувства. Косо смотрю себе за спину, замечая стоящего почти вплотную ко мне Тайлера. Чувствую, как конец биты касается щиколотки. Уж кто-кто, а Тайлер и его верная подруга готовы вступить в бой с любым противником, будь то паты, или недружелюбные люди.

– Какого черта? – рычит второй мужчина, нахмурившись сильнее прежнего.

– Мы три дня сидим на этой чертовой парковке, – продолжает тот, которого я приняла за главаря. – И первые спустившиеся сюда люди, – он злым движением обводит рукой Лиама, Зорана и Сантоса, стоящих впереди, – одетые как для спасательной миссии, заявляют, что не собираются никого спасать!

– Мы идем с вами! – выкрикивает тот, что с пистолетом.

– Нет, – жестко отрезает Лиам, а миг спустя смягчает тон. – Такое количество людей нам безопасно не вывести. Если дорожите своими жизнями, вам придется дождаться настоящих спасателей. Я сообщу о вашем местоположении военным…

– Черта с два! – выплевывает первый и подступает еще на шаг. – Мы здесь не останемся.

Вот ведь хрень!

Парень с пистолетом резко выдергивает оружие из-за пояса. Мужчина с тесаком бросается вперед. Еще у двоих словно из ниоткуда в руках возникают пистолеты.

– Контакт! – выкрикивает Лиам, по всей видимости какую-то команду.

Стоит последнему звуку слететь с губ, его люди приходят в движение.

Все происходит мгновенно, даже сориентироваться не успеваю.

Раздаются выстрелы, кто-то утаскивает меня за ближайший автомобиль. Кейт что-то кричит. Автоматная очередь прорезает воздух. Вопль боли откуда-то справа. Так же быстро звуки стихают.

Тяжело дыша, оглядываюсь. Рядом со мной у колеса автомобиля премиум класса расположился Себастьян.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Да, – отзываюсь глухо, выглядывая из-за его плеча, чтобы найти остальных. Замечаю Холдена, Кейт и Кая за соседней машиной, Тайлера и Дамиана – чуть дальше. – Лиам? – зову я, но получается слишком тихо. Перевожу панический взгляд на Себастьяна, он уж точно услышит. – Где Лиам?

– Спокойно, – механическим голосом отзывается он. – Ждем.

Вытягиваю шею, но за наглухо тонированными окнами «Мерседеса» не вижу ничего, кроме собственного перепуганного отражения.

– Чисто, – доносится громкий голос Лиама, эхом разносящийся по парковке.

С плеч словно камень сваливается, когда я понимаю – он где-то рядом.

– Вот теперь можно, – бросает Себастьян, ловко выпрямляясь в полный рост.

Он подает мне руку, хватаюсь за нее и тоже встаю, слегка покачнувшись. Быстро оглядываюсь по сторонам, не обращая внимания на то, как остальные выбираются из своих укрытий. Сейчас меня волнует только Лиам.

Он, а еще Зоран и Сантос обнаруживаются неподалеку от того места, где недавно стояли перегородившие нам путь мужчины. Насчитываю шесть трупов и перевожу взгляд, чтобы не смотреть на собравшиеся на бетоне лужи крови. Между колоннами мелькает силуэт самого молодого из встретившей нас семерки. Он, прихрамывая, удаляется прочь.

– С этим что делать? – спрашивает Сантос, смотрящий в том же направлении.

– Пусть уходит, – роняет Лиам и поворачивается ко мне.

Краем глаза замечаю, как Зоран наклоняется, чтобы поднять тесак, валяющийся рядом с телом бывшего владельца.

Выхожу из-за машины и первой спешу к Лиаму, стараясь не фокусироваться на валяющихся на полу людях. Он выступает вперед, перекрывая мне обзор, и ловит в объятия, когда оказываюсь рядом.

– Ты цел? – спрашиваю севшим голосом.

Он усмехается и отмахивается:

– Да что мне будет?

– Не смешно, Девенпорт, – ворчу я, отстраняясь и оглядывая его фигуру.

– Все нормально, – посерьезнев, отзывается он. – Ты?..

– Не пострадала.

– Охренеть можно! – восклицает Тайлер, его звонкий голос разносится под сводами помещения.

Неохотно отлепляюсь от Лиама.

– Нужно уходить, – заявляет он и переводит внимание мне за спину. – Смотрите в оба. Не только паты могут представлять опасность.

Он коротко оглядывается, после чего мы вновь собираемся плотной группой и как можно быстрее направляемся прочь.

– Эти семеро могут быть не единственными, – нарушает тишину Холден.

Мельком смотрю на него, а затем на покрасневшую Кейт, которую они с Каем продолжают практически волочь на себе. Судя по тому, что она постоянно морщится, ее не устраивает скорость передвижения. Заметив мое внимание, Кейт вскидывает брови, но я отворачиваюсь. Как раз в этот момент отвечает Лиам:

– Наверняка так и есть. Выстрелы могли привлечь внимание не только патов, но и кого-то из людей. Постараемся проскользнуть незамеченными. Иначе новых жертв не избежать.

– А ты и правда собирался сообщить о них военным? – вдруг спрашивает Тайлер.

Ткань спущенной на подбородок балаклавы натягивается, когда Лиам стискивает челюсти. Уже знаю, каков будет ответ, но не отвожу взгляд, встречая ответный от Лиама.

– Нет. Толку от этого все равно бы не было. Военным сейчас не до спасательных миссий. Возможно, это изменится, но нескоро. Пока люди, оставшиеся в городах и не убравшиеся подальше, сами по себе.

Над группой повисает тягучая тишина. Передвигаемся быстрым шагом, минуя ряд за рядом, машину за машиной, колонну с номерами и указателями за колонной. Держусь за плечом Лиама, как и было оговорено.

Идущий слева Сантос то и дело сверяется с планшетом, шагающий справа Зоран поигрывает трофейным тесаком.

На оставшуюся часть команды не оглядываюсь, хотя чувствую близкое присутствие Тайлера позади. Не знаю, то ли он по привычке держится поближе ко мне, то ли тянется к Лиаму.

Внезапно Лиам останавливается, Зоран и Сантос мгновенно следуют его примеру. Я же среагировать не успеваю и врезаюсь в его плечо. Тайлер, в свою очередь, налетает на меня, но Девенпорт даже не вздрагивает под нашим двойным натиском.

Из-за одной из машин показывается растрепанная темноволосая девушка. Юбка-карандаш порвана по шву до середины бедра, чулки в мелких дырочках, туфли отсутствуют, как и несколько пуговиц на когда-то белой рубашке, края которой сейчас просто связаны, чтобы не обнажать изрядную часть живота.

– Помогите, – шепчет она и начинает плакать.

Лиам отработанным движением выставляет в сторону руку и шагает к незнакомке. Она, слегка прихрамывая, бросается к нему и повисает на его шее, содрогаясь всем телом от рыданий.

На миг застываю в ступоре.

Лиам слегка приобнимает незнакомку за талию.

Какого?..

Замираю, пытаясь проанализировать происходящее. Внутри шевелится что-то неприятное, и я не понимаю, то ли это адреналин от остаточного стресса, то ли абсолютно необоснованная досада, направленная на обнимающуюся парочку. Непроизвольно сжимаю кулаки и делаю шаг вперед, сама не зная, что собираюсь предпринять. Единственное, чего требует внутренний голос, – заорать чтобы она убрала от него свои руки. А он от нее – свои.

Кто-то подхватывает меня под локоть, заставляя остаться на месте. Себастьян.

Награждаю его раздраженным вздохом, но парень и бровью не ведет, вместо этого сканируя парковку внимательным взглядом. Прослеживаю за ним, настороженно осматривая пространство.

Сердито поджимаю губы, злясь уже на себя.

Какого черта, Ника? Ревность? Как вовремя!

К счастью, поблизости больше никого не наблюдается, но, судя по напряженным позам остальных и тому, как они поудобнее перехватывают оружие, никто и не думает расслабляться.

Лиам осторожно отстраняет от себя брюнетку и слегка встряхивает ее за плечи.

– Ты здесь одна?

Девушка нервно кивает и принимается стирать слезы с щек, размазывая по ним остатки туши.

Да уж, видимо, сегодня для Лиама как раз тот день, когда приходится успокаивать девиц в истерике.

– Я… я… – лепечет девушка, – они напали на нас… и…

– Кто напал? – жестче уточняет Лиам.

Судя по легкому повороту головы, он, как и его люди, сканирует местность.

– Дэрил и Майк… они ранили Мэнди, и она… – Руки девушки начинают дрожать так, что трясет все тело. – Пока они отвлеклись на нее, я сбежала.

– Давно ты здесь? – уже спокойнее уточняет Лиам.

Брюнетка вновь всхлипывает:

– Дня три, может… больше. Не знаю… все… все смешалось.

– Как тебя зовут?

– Зоуи.

– Отлично, Зоуи. Я – Лиам, а это мои люди.

– Вы… вы поможете мне? – с надеждой спрашивает она, цепляясь за его руки.

Лиам поворачивается. Выражение его лица еще мрачнее, чем после того, как пришлось убить нескольких гражданских.

– Холден, один справишься с Кейт?

– Да, – отвечает тот незамедлительно.

– Кай, на тебе Зоуи. В остальном расстановка прежняя.

Кай отходит от Кэтрин и Холдена и направляется в сторону своего нового задания. На миг прикрываю глаза, ощущая ужасную усталость.

Я понимаю, что бросить беззащитную девчонку здесь было бы неправильно, но…

Что если на нашем пути встретится еще с десяток таких? Всех тащить за собой? Далеко же мы уйдем в таком случае.

Образы Линди и Скарлетт еще слишком свежи, и я не хочу повторения.

Лиам возвращается ко мне и со значением кивает Себастьяну, тот мгновенно выпускает мой локоть из захвата и отступает к Тайлеру.

Смотрю во внимательные глаза Лиама, в которых вижу вопрос. Качаю головой, давая понять, что не имею желания разговаривать. Да и что я скажу? Критиковать его решения при команде было бы верхом глупости.

– Двигаем дальше, – отдает он приказ и вновь встает ко мне спиной, закрывая собой от поджидающих впереди опасностей.

Кай и все еще всхлипывающая Зоуи пристраиваются в конце процессии рядом с Холденом и Кейт. Дамиан страхует группу, оставаясь позади всех.

Замедляемся еще сильнее, когда Сантос наконец указывает на решетчатые ворота, отделяющие безопасную часть стоянки бизнес-центра от отчего-то малоосвещенной парковки торгового центра напротив.

– Стойте, – дрожащим шепотом просит Зоуи.

Почти синхронно оборачиваемся в ее сторону.

– В чем дело? – мягко спрашивает Кай.

Затравленно посмотрев на него, она переводит внимание на Лиама.

Непроизвольно смещаюсь, становясь прямо перед ним. Зоуи замечает меня и растерянно моргает.

– Зоуи? – поторапливает Лиам.

– Я хотела выбраться отсюда в этом месте, но за решеткой были… – она слегка мнется, прежде чем закончить, – зомби.

Чуть поворачиваюсь и запрокидываю голову, чтобы взглянуть на Лиама. Он дарит мне ободряющую улыбку и почти невесомо поглаживает по спине, что самую малость успокаивает.

– Действуем по плану, – распоряжается Лиам и выжидательно смотрит на Сантоса.

Зоран подступает ближе, качнув из стороны в сторону лезвием тесака.

Зоуи провожает это действие завороженным взглядом, тяжело сглатывает и переминается с ноги на ногу, а после жмется к Каю.

– Нашел ближайший выход, – монотонно проговаривает Сантос. – Он в трех проездах от этих ворот. И находится максимально далеко от горящего здания. Есть шанс проскользнуть незамеченными.

– Отлично, – подводит черту Лиам. – Тогда в путь. – Он по очереди смотрит на меня, Тайлера, Кейт и Зоуи, после чего считает нужным добавить: – Максимально тихо.

Я лишь киваю. Перевожу взгляд на решительно настроенного Тайлера, затем пересекаюсь им с Холденом, тот уверенно склоняет голову. Копирую его жест и тут же отворачиваюсь.

Зоран первым подходит к воротам, быстро осматривает видимое пространство за ними. Удовлетворившись увиденным, он легко толкает створку, которая не издает ни одного лишнего звука. Вздыхаю с облегчением, но тут же заставляю себя собраться.

Быстро и как можно более бесшумнее пересекаем границу. Машин на этой части парковки оказывается гораздо больше и припаркованы они в основном как попало, отчего теряется ощущение единого ряда. А в тусклом освещении некоторые из автомобилей и вовсе кажутся зловещими тенями.

Продвигаемся медленно, но тем не менее без препятствий преодолеваем два из трех проездов. Максимально напрягаю слух, но кроме звука наших шагов не слышу вообще ничего. Вопреки мнимой безопасности, в груди с каждым шагом все сильнее разрастается беспокойство. Если все ближайшие паты сбежали поглазеть на пожар, нам несказанно повезет. Вот только полагаться на везение – последнее, что я могу себе позволить. Не после того, в какой заднице оказалась.

Едва уловимый жест со стороны идущего впереди Сантоса, и все замирают как по команде. Внутренний тревожный радар взрывается ревом, но я заставляю себя оставаться на месте, вцепившись в заднюю часть бронежилета Лиама. Его близость – единственное, что вообще держит на плаву мою расшатанную в край психику.

Проходит секунд пятнадцать, а мы все так же продолжаем стоять без движения. Дышу урывками, чтобы не пропустить ни единого звука, и когда уже думаю, что Сантос просто перестраховывается, слышу его – негромкое рычание впереди.

В тусклом освещении невозможно понять точное местоположение патов, как и их количество в принципе.

Выждав еще несколько минут, в течение которых ничего не меняется, Лиам дает знак двигаться дальше. Шагаем еще медленнее и тише, чем до этого. Колени подрагивают от напряжения, но я заставляю себя переставлять ноги и до боли стискиваю рукоять пистолета.

Замечаю выезд с парковки, который идет под легким уклоном. Одна из двух секций рольставен оказывается открыта, и сквозь нее на парковку проникают отблески уличного освещения. До слуха доносится рев пламени, обоняние улавливает отголоски дыма.

Плохо. Очень плохо.

В просвете ворот мелькает несколько силуэтов, отчего мы снова замираем на месте.

– Дамиан, Сантос, найдите машину, быстро, – приказывает Лиам, оттаскивая меня за ближайший седан.

Парни мгновенно скрываются за колоннами, отправляясь выполнять приказ. Но не успевают отойти далеко, как до слуха вновь доносится рычание, которое в этот раз звучит гораздо громче.

– Дерьмо, – ругается Зоран.

В следующий миг он пробегает мимо, с ноги впечатывая в колонну появившегося из-за нее пата. Тот открывает рот и издает громкий рев. Кай, оказавшийся в трех шагах с замершей как изваяние Зоуи, направляет автоматное дуло в голову зараженному и стреляет.

Из-за соседней машины показываются еще двое. Слышу стрельбу с той стороны, куда ушли Сантос и Дамиан, и громко ругаюсь.

– Контакт! – вновь отдает знакомую команду Лиам, а после громко добавляет: – Чистим, чистим!

Не нужно быть гением, чтобы догадаться о значении приказов. Привстаю рядом с машиной, что служит нам укрытием, и несколько раз стреляю по целям, стараясь не слишком тратить патроны, предоставив это более опытным бойцам.

Со стороны ворот к нам бегут зараженные. Откуда-то из-за машин продолжают лезть все новые паты. Сбиваемся в кучку, отстреливаясь по мере приближения противников.

– Кэтрин! – рявкает Холден, и я отвлекаюсь на них.

Он подталкивает ее к Каю, закрывающему спиной Зоуи. Кейт падает на колени и проползает оставшееся до них расстояние, подволакивая больную ногу.

Защищающего Тайлера Себастьяна окружают с двух сторон. Но подросток продолжает уверенно размахивать битой. Одновременно с Лиамом выпускаем по пуле в противников Себастьяна. Угроза исчезает, и он поднимает с асфальта потерянный ранее автомат.

Холден оттаскивает племянника от распростертого на полу пата и приканчивает того одним выстрелом.

– Что ты творишь? – рычит он со злостью.

Пацан не отвечает, только вопит:

– Сзади!

Холден не успевает оглянуться. Его едва не сносит с ног высоченный пат, которого скашивает автоматная очередь Лиама. Под приближающийся рев мотора и выстрелов он падает в трех шагах от Кейт. В следующий миг на руках выбрасывает тело вперед и вцепляется зубами ей в лодыжку.

Кейт вопит так, как никогда до этого. Волосы у меня на голове шевелятся, тело застывает от шока.

– Нет… – шепчу едва слышно, не в силах поверить, что это реальность.

Кай добивает пата. Подоспевший Холден оттаскивает тело прочь. Зоуи шарахается в сторону.

Как сквозь вату до слуха доносятся отзвуки стихающей стрельбы. В поле зрения появляется Зоран. Он замахивается тесаком и с силой опускает лезвие на лодыжку Кейт чуть выше кровоточащего укуса.

Она орет еще громче. Визг закладывает уши.

Из обрубка ноги фонтаном хлещет кровь, заливая все вокруг.

– Какого хрена, Бартон?! – оторопело рявкает Кай.

– Я в фильме такое видел! – кричит Зоран, лихорадочно вытаскивая из бронежилета упаковку с бинтами и склоняясь над Кейт. – Там сработало.

Во все глаза смотрю на него, а после перевожу внимание на Кейт. Как бы эта девчонка меня не раздражала, я никогда бы не пожелала ей лишиться конечности. Пожалуйста, пусть жесткой способ спасения от Зорана действительно сработает.

Она вдруг перестает вопить. Ее глаза закатываются, и Кейт заваливается на асфальт рядом с боком машины.

Позади раздается визг шин.

– Быстрее! – долетает голос Сантоса. – Там этих тварей еще больше.

– Грузите ее в кузов, – распоряжается Лиам, указывая на пикап, на котором подъехали парни. – Перевязку сделаете по дороге.

Тело Кейт вдруг выгибается. Изо рта рвется надрывный нечеловеческий хрип. Глаза распахиваются, являя оранжевые белки.

– Дерьмо, – бормочет Зоран, отпрянув в сторону. – Не сработало.

– В машину! Живо! – рявкает Лиам, подталкивая меня в нужном направлении.

Последнее, что успеваю заметить до того, как он заталкивает меня в салон, Холдена, направляющего пистолет в лоб Кейт, резко принявшей сидячее положение.

Закрываю глаза и слышу эхо выстрела.

Десять секунд спустя пикап вырывается с парковки и уносится прочь от проклятого здания, пожара и толпы патов.

Солнечный луч проникает сквозь неплотно закрытые шторы и бьет по глазам, вырывая из беспокойного сна, в котором по темной парковке за мной гонялись превратившиеся в патов Линди, Скарлетт и Кейт.

Проморгавшись, прогоняю остатки жутких картин и, поморщившись, поворачиваю голову. В тот же миг встречаюсь взглядом с лежащим позади Лиамом. Мгновенно расслабляюсь, вспоминая, где нахожусь в реальности.

– Давно проснулся? – спрашиваю хрипло.

– Минут десять назад, – отвечает он, настойчиво, но аккуратно разворачивает меня к себе лицом и прижимается чуть крепче, обвив рукой талию и погладив оголившийся участок спины под краем задравшейся футболки.

Его губы несколько раз мимолетно касаются моего виска и брови, отчего я непроизвольно замираю, сдаваясь под власть ощущений. Каждое движение Лиама настолько уверенное, словно он скучал по этому не меньше меня.

Помню, как была удивлена, обнаружив, что неприступный со стороны старший из братьев Девенпорт, оказывается, любит обнимашки по утрам. Никогда не была против подобного проявления нежности даже несмотря на то, что всегда знала – долго эти тайные и в какой-то мере запретные отношения длиться не будут. Но что тогда, что сейчас я возьму от близости Лиама максимум. Будет преступлением не воспользоваться тем, что он сам предлагает. Его забота слишком приятна, чтобы от нее отказываться.

Льну к груди Лиама, стараясь отстраниться от засевшего на подкорке беспокойства, проснувшегося, кажется, даже раньше меня, и сосредоточиться на чувстве защищенности, что дарит одно лишь его присутствие.

Мы вместе. Мы в безопасности. И в данную минуту ничто не способно этого изменить.

Хотя несколько часов назад я думала иначе.

К счастью, мы сумели сделать это – выбраться из эпицентра ужаса, который не заканчивается вот уже несколько дней, становясь только хуже и хуже. Несмотря на это, нам удалось вырвать несколько часов на передышку. Все благодаря «Антрациту».

Если бы не Лиам и его команда, на той парковке осталась бы не только Кейт, но и Холден с Тайлером. И я…

Большую часть пути с места вчерашних трагичных событий я не запомнила по той причине, что была зажата между Зоуи и Тайлером на заднем сиденье пикапа, где как-то умудрились уместиться еще и Холден с Каем. Второй, не обращая внимания на слабый протест, бесцеремонно усадил девушку себе на колени. Дамиан отстреливался от патов с переднего пассажирского, Лиам, Зоран и Себастьян делали то же самое, находясь в кузове. Кай страховал со своего места, ни на миг не отвлекаясь на Зоуи, которую то и дело подбрасывало на кочках.

Понятия не имею, кого или что в итоге благодарить, – мастерство парней или пожар, уведший большую часть патов с улиц Карстона. Нам удалось улизнуть без новых потерь и без существенной погони. Час спустя сидящий за рулем Сантос, доставил нас до безлюдного пригорода, где мы вломились в один из шикарных особняков за высоким забором. Тут и решено было отсидеться.

Выставив дозорных, Лиам отправил остальных спать, чтобы продолжить путь утром, а сам увел меня в ближайшую свободную спальню, в которой мы тоже проспали до самого утра.

Главное уже сделано – мы убрались от места массового скопления патов. До окраины осталось не так много, и предусмотрительный Сантос увез нас именно в том направлении, куда было решено двигаться вчера.

Несмотря на то, что чертов Карстон словно не желает нас отпускать, мы выберемся. Обязаны сделать это.

Подушечкой большого пальца Лиам легко касается пролегшей между моими бровями складки и разглаживает ее.

– Что тебя беспокоит? – спрашивает он.

– Тебе все перечислить? – уточняю, едва слышно хмыкнув.

– Я ведь сказал, что вытащу тебя, – чуть тише сообщает Лиам.

Не сдерживаю тяжелого вздоха.

– Я тебе верю…

– Но?.. – с нажимом произносит он.

– Никаких но. – Помедлив, все же решаю признаться: – Я просто устала. Бежать и бороться.

– Доверь это мне.

С трудом сглатываю, отводя взгляд ему за спину, на закрытую дверь спальни.

– В том-то и дело, Лиам. Я уже сделала это. Как только вы появились, сложила с себя все полномочия, которые взвалила сразу после атаки дронов. И вот к чему это привело. – Замолкаю, не желая продолжать, но под прожигающим мою щеку взглядом Лиама все же заканчиваю: – У меня больше нет сил терять людей. Но самое худшее даже не это…

– Что же? – мягко уточняет он.

Несколько секунд молчу, все так же не решаясь оторваться от бесцельного разглядывания белоснежной двери.

– Я ничего не чувствую, – объявляю шепотом. – Кейт умерла, а у меня даже нет желания оплакивать потерю.

– Вы ведь не дружили? – уточняет он.

Прикрываю веки и несколько раз качаю головой.

– Это не имеет значения. За эти дни я видела столько смертей, что с меня хватит. На всю оставшуюся жизнь, продлись она хоть десятки лет, хоть сутки.

Лиам осторожно обхватывает пальцами мой подбородок и поворачивает голову так, чтобы я смотрела четко на него.

– Мы ведь уже обсуждали это, кроха, – уверенно говорит он, заглядывая мне в глаза. – Можешь хоть сколько размышлять на эту тему или предаваться пессимизму, но только после того, как мы доставим тебя на Лириум.

– Как скажешь…

– Я серьезно, Ника.

– Я тоже. – Заставляю себя приподнять уголки губ. – Давай уже уберемся из этого проклятого города.

Лиам тоже едва заметно улыбается и подается вперед, чтобы подарить мне легкий поцелуй, который мне всеми силами хочется продлить. Но ни один из нас этого не делает. Пусть мы наедине в этой шикарной спальне, но в доме полно народу. К тому же, время совершенно неподходящее.

Одновременно отстраняемся друг от друга, Лиам первым поднимается с кровати.

– Проверю остальных, – сообщает он, жестом указав на выход. – Задерживаться здесь нет смысла, чем быстрее отправимся в путь, тем лучше.

– Хорошо, – Вставая, легко соглашаюсь я.

Когда Лиам покидает спальню, подхватив с пола бронежилет, шлем и оружие и тихо прикрыв за собой дверь, обхожу кровать и направляюсь в сторону ванной, находящейся в смежном помещении.

Быстро привожу себя в порядок и без лишних промедлений отправляюсь на поиски остальных. Холден и Тайлер обнаруживаются в просторной гостиной на первом этаже. Подросток спит, свернувшись калачиком на белом бархатном диване. Холден сидит в кресле у окна и с отстраненным видом смотрит сквозь стекло. Подозреваю, он не видит ничего из того, что находится снаружи.

Опускаюсь рядом с ним на подлокотник, только этим привлекая к себе внимание. Холден изучающе вглядывается в мое лицо.

– Не выспалась? – уточняет он полминуты спустя.

Едва сдерживаю горькую улыбку. Я тоже заметила темные круги под глазами, наличие которых совершенно проигнорировал Лиам.

– Нет, – отвечаю честно, мельком взглянув на Тайлера, которого вообще никак не беспокоит наше присутствие. – А ты хоть немного поспал?

Холден пожимает плечами.

– Пару часов после дозора. Мне хватило.

На несколько долгих секунд замолкаем, продолжая смотреть друг на друга. В итоге не выдерживаю первой, отвожу взгляд.

– Мне жаль, что тебе пришлось сделать это, – бормочу чуть слышно. – Снова.

Краем глаза замечаю, как помрачневший Холден кивает.

– Как бы это ни звучало, Кэтрин еще долго продержалась, – без намека на эмоции говорит он.

Нахмурившись, вновь заглядываю в его серые глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Она была к этому не готова, и ты это знаешь.

– Никто из нас не был, Холден.

Он не отвечает, переводя внимание в сторону двери в гостиную. Смотрю туда же, замечаю на пороге Лиама, который вновь натянул бронежилет.

– Уже пора? – уточняю удивленно. – А где все?

Лиам переводит нечитаемый взгляд с Холдена на меня, только после этого отвечает:

– В гараже. Вход через кухню. Собираемся там через десять минут. Разбудите пацана. Кай сказал, что Зоуи закрылась в ванной в дальнем конце коридора на первом этаже. Ника, поторопишь ее?

Поднимаюсь с подлокотника кресла и тут же шагаю к нему.

– Конечно.

На самом деле у меня нет большого желания общаться с новенькой, ведь, как показала практика, в нашей команде они долго не живут.

– Отлично, – говорит он и жестом указывает в сторону кухни. – Зоран нашел немного еды в холодильнике. Можно перекусить перед дорогой.

Холден произносит что-то одобрительное, я тоже киваю. Лиам отходит в сторону, чтобы дать мне пройти, но я замедляю шаг, поравнявшись с ним.

– Что-то не так?

Он коротко касается моей руки, заставляю себя сдержать улыбку. За те полгода, что мы не виделись, я начала забывать, насколько он тактильный. И мне всегда это нравилось.

Захватываю в ладонь его пальцы и слегка пожимаю их в ответном жесте. Лиам приподнимает уголки губ, выказывая довольство, но тут же вновь становится серьезным.

– Две новости. В гараже есть внедорожник, и нам не придется ютиться в одной машине.

– Но?.. – произношу я, не дожидаясь продолжения, чем заставляю Лиама по-настоящему улыбнуться.

– Топлива что в нем, что в пикапе немного. Придется заехать на заправку.

– Я видел одну по дороге сюда, – сообщает подошедший Холден и встает рядом со мной в дверном проеме.

Мельком оглянувшись, замечаю, что Тайлер уже проснулся. Он сидит на диване, широко зевая и потирая глаза основаниями ладоней.

– Я тоже, – утвердительно кивает Лиам. – Туда и заедем.

– Почему мне кажется, что тебе не нравится эта идея? – спрашиваю я, слегка приподняв брови.

Я слишком хорошо его знаю, чтобы не считать не слишком радужный настрой. Лиам едва заметно склоняет голову набок, его зеленые глаза вспыхивают знакомым блеском, дающим понять, что он догадался о моих мыслях. Но он быстро гаснет, когда Лиам переводит внимание сначала на Холдена, а потом на привычно появившегося за моим плечом Тайлера.

– Дамиан говорит, что видел там что-то вроде баррикады. Есть шанс нарваться. Возможно, придется вступать в очередную перестрелку с гражданскими, чего бы мне делать не хотелось.

– А других заправок поблизости нет? – спрашиваю я, не скрывая беспокойства.

– Судя по карте, есть две. Но обе находятся вблизи жилых районов с плотной застройкой. Нет никаких гарантий, что паты разбрелись оттуда. А наш боезапас не вечен. Большая часть патронов осталась в вертолете.

Переглядываемся с Холденом, затем вновь обращаюсь к Лиаму.

– Нам точно хватит?..

Он не дает договорить:

– Точно. А теперь собирайтесь. Зоран и Себ ходили на разведку. Поблизости патов нет. Нужно уехать, пока это не изменилось.

Молча киваю и пару секунд наблюдаю за тем, как мужская часть группы направляется в сторону кухни. Затем отворачиваюсь и шагаю вглубь дома, ступая по светлому ковру с длинным ворсом. Не обращаю внимания на богатую даже в коридоре обстановку, меня не интересуют ни картины на стенах, ни резная мебель, ни вазы на столиках с начавшими увядать букетами.

Дохожу до конца коридора и легонько стучу в последнюю дверь. За ней на миг наступает тишина, а затем раздается легкий шорох. Пару секунд спустя деревянная створка чуть приоткрывается, в щели показывается миловидное лицо Зоуи.

– Мы уезжаем, – сообщаю без предисловий. – Ты готова?

– Да, я сейчас, – слегка рассеянно произносит она, быстро отстранившись от двери, та по инерции медленно раскрывается.

Замечаю, что Зоуи заканчивает плести косу и перехватывает ее кончик резинкой-пружинкой. Окидываю фигуру девушки быстрым взглядом. Она переоделась в обтягивающие серые лосины, платье-рубашку чуть выше колена и легкие кроссовки. Куда, по ее мнению, она собралась? Отчего-то этот наряд вызывает у меня приступ раздражения, но я подавляю его. Что нашла, в то и облачилась.

Разворачиваюсь и, не дожидаясь Зоуи, шагаю в ту сторону, где скрылись мужчины. Девушка догоняет меня на середине коридора.

– Меня зовут Зоуи, – представляется она.

– Ника, – бросаю я, не желая продолжать разговор.

– Мне жаль твою подругу, – тихо говорит она, громко вздыхая. – Моя тоже погибла…

Ничего не отвечаю. Не могу объяснить причину даже себе, но у меня вдруг резко портится настроение, а оно и без того не сказать, что было на высоте.

В просторной кухне, обставленной ультрасовременной мебелью и техникой обнаруживается только Тайлер, развалившийся за столом на десять персон и жующий завтрак. У меня нет аппетита, но я заставляю себя соорудить бутерброд, вкуса которого совершенно не чувствую, но съедаю все до последней крошки. Зоуи устраивается напротив Тайлера и, явно испытывая неловкость под его пристальным взглядом, тоже принимается за еду.

– Остальные там? – спрашиваю я, жестом указав на вторую дверь.

– Ага, – кивает Тайлер.

Мою руки и шагаю в гараж, он оказывается огромных размеров под стать дому. Насчитываю девять парковочных места, из них занято всего одно. Тем самым внедорожником, про который говорил Лиам. Пикап остался на улице.

Мужская часть группы обнаруживается рядом с открытым капотом машины. Нахмурившись, направляюсь туда же. Как раз в этот момент Сантос захлопывает крышку, а Лиам заканчивает реплику:

– … Зоран и Себастьян в пикапе. Сантос, ты за рулем. – Тут он замечает мое присутствие и оглядывает с головы до ног, будто за те десять минут, что мы не виделись, могло что-то случиться. – Готовы ехать?

– Да. Тайлер и Зоуи как раз заканчивают с завтраком.

Перевожу внимание на Зорана. Он прицепил к ремню брюк длинную петлю, на которой закрепил рукоять тесака. Слегка прицокнув, качаю головой.

– Чем-то недовольна, Томфорд? – ухмыляясь, спрашивает он, демонстративно поигрывая трофейным оружием.

– Ты в своем репертуаре, Бартон, – парирую мгновенно.

– Скажешь спасибо, когда эта малышка спасет тебе жизнь.

Перед мысленным взором возникает картина, как Зоран отрубает ногу Кейт, но это все равно не избавило ее от обращения.

– Если меня укусят, руби сразу голову, – произношу мрачным тоном, наслаждаясь тем, как вытягивается его лицо. Перевожу взгляд на Лиама, чтобы не поддаться смеху, в котором не было бы ни капли веселья. – В какую мне машину?

– Поедешь со мной в пикапе.

Согласно киваю.

Себастьян отходит к воротам гаража, чтобы поднять их. В этот момент из кухни показываются Тайлер и Зоуи. Холден жестом показывает им на внедорожник, и я не удерживаюсь от вопроса:

– Мы поедем по отдельности?

– А с этим проблемы? – уточняет Лиам, слегка приподняв темные брови.

Озадаченно смотрю на Холдена, затем на уверенно сжимающего рукоять биты Тайлера.

– Нет. Просто я привыкла, что Крейги всегда рядом.

– Мы и будем рядом. В соседней машине, – решительно заявляет Тайлер.

Одариваю его легкой улыбкой. Пару секунд наблюдаю за тем, как он пропускает сначала Зоуи, а затем сам устраивается на заднем сиденье внедорожника. Холден уверенно кивает мне напоследок и обходит машину, чтобы усесться за рулем. Дамиан и Кай занимают оставшиеся места. Отворачиваюсь и вслед за Лиамом выхожу из гаража. Шагаю к пикапу, где уже расселись Сантос и Себастьян. Зоран распахивает передо мной заднюю дверцу, забираюсь в середину, они с Лиамом усаживаются по бокам от меня.

Несколько минут спустя покидаем огороженную территорию особняка и медленно движемся прочь, объезжая то и дело попадающийся по дороге мусор и брошенные автомобили. Настороженно смотрю то в одно окно, то в другое, но никакого движения не замечаю. Ни простых людей, ни патов. Этот район Карстона будто вымер.

Вдали виднеются высотки, но в какой-то момент мы сворачиваем в сторону от них, отчего даже дышать становится легче. Никто не разговаривает, отчего атмосфера кажется гнетущей.

– Полная готовность, – говорит вдруг Лиам, надевая шлем.

От неожиданности вздрагиваю и напрягаюсь, всматриваюсь в лобовое стекло. Вижу приближающееся здание заправки. Подъезд к нему перегородили несколько разнокалиберных автомобилей.

Пикап резко тормозит, внедорожник останавливается в полуметре позади. Открываю рот, чтобы спросить, что происходит, но Лиам опережает:

– Разведка. Работаем. – Его твердый взгляд находит растерянный мой. – Кроха, ты в машине.

Он жестом подает какой-то знак водителю, после чего выскальзывает наружу вслед за Себастьяном и Зораном. В салоне остаемся только мы с Сантосом. От соседнего автомобиля отделяются фигуры Кая и Дамиана, которые присоединяются к разведке.

Парни перебежками направляются в сторону заправки, двигаясь уверенно и слаженно, что показывает работу команды.

– И когда вы это решили? – обращаюсь к Сантосу, неотрывно при этом глядя на удаляющуюся фигуру Девенпорта.

Он первым решительно продвигается вперед. В движениях нет ни намека на нервозность или опаску, но я все равно продолжаю волноваться.

– Незадолго до отъезда, – сообщает Сантос, а потом неожиданно просит: – Лучше смотри по сторонам. Если заметишь постороннее движение, сразу же сообщай мне.

Его слова вызывают во мне новый приступ беспокойства, тем не менее выполняю. На дороге, между домами, да и в самих зданиях не замечаю ничего подозрительного, но все равно всматриваюсь в окружающую местность чересчур внимательно, не желая пропусть ни намека на опасность.

Проходит чуть больше пяти минут, когда в поле зрения показывается Зоран. Он появляется между двумя стоящими по диагонали автомобилями и взмахивает тесаком. Видимо, этого условного знака оказывается достаточно. Пикап тут же приходит в движение. Внедорожник не отстает.

К тому моменту, когда мы подъезжаем к заправке, Зоран, Кай, Дамиан и Себастьян отталкивают один из седанов в сторону, освобождая нам путь. Лиама не вижу. В промежутках между осмотром местности, выглядываю его в здании заправки, но он как сквозь землю провалился.

Сантос подъезжает к одной колонке, Холден – к другой. Через полминуты заправочные пистолеты оказываются в баках, цифры на табло бегут слишком медленно. Чем дольше мы находимся без движения, тем выше задирает голову проснувшееся внутри меня плохое предчувствие.

Все слишком легко. А так не бывает. Не в новой реальности.

К тому моменту, когда баки оказываются залиты топливом под завязку, и все устраиваются на своих местах, в том числе и появившийся из-за здания Лиам, накручиваю себя до состояния взвинченной пружины.

– Стартуем, – приказывает он, плюхнувшись рядом, и подмигивает мне, заметив направленный на него нервный взгляд.

Второй раз повторять не приходится. Тем же путем выезжаем с заправки и направляемся к выезду из города, который видно даже с этого места.

– Что там? – спрашиваю сбивчиво, словно не сидела все это время в безопасном салоне автомобиля, а вместе с группой Лиама бегала по опасной территории.

– Заграждения не помогли, – сообщает он. – Кроме десятка трупов и одного полудохлого пата, мы никого не обнаружили.

– Где же все? – спрашиваю я, не скрывая тревоги.

Лиам пожимает плечами. Очевидно, у него нет ответа на этот вопрос.

Сто двадцать ударов сердца спустя, которые я считала, чтобы успокоиться, съезжаем с побочной дороги на главную, ведущую прочь из города. На миг оглянувшись, не замечаю ни намека на погоню, что преследовала бы нас по пятам. Зато вижу забрызганный кровью белый указатель, на котором крупными буквами выведено «Добро пожаловать в Карстон». Над зданиями в глубине города в воздух вздымаются клубы дыма, это говорит о том, что пожар еще не закончился. Но мне на это абсолютно наплевать.

Глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю, выпуская весь воздух из легких. Вместе с головокружением ощущаю невероятную свободу. Мы наконец сделали это – вырвались из удушающих объятий охваченного заразой города. Лиам выполнил часть обещания и вытащил меня отсюда.

Не спешу расслабляться, даже когда очертания города остаются далеко позади, а машины набирают приличную скорость по полупустой, если не считать редкий брошенный транспорт, дороге.

Проходит не меньше пары часов в пути, где нам не попадается ни одной живой души. Парни заметно расслабляются, принимаясь болтать обо всем на свете. В основном витаю в собственных мыслях, позволяя Лиаму чертить круги и восьмерки легкими движениями пальцев по моему бедру.

– Какого черта? – восклицает вдруг Сантос, резко снижая скорость, отчего меня бросает вперед.

Лиам реагирует мгновенно, помогая мне остаться на месте.

– Что там?

– Какая-то хрень с электроникой, – напряженно сообщает Сантос.

В воздухе раздается резкий свист, от которого закладывает уши. Машина по инерции прокатывается еще несколько метров и замирает. Зажимаю уши руками, пытаясь вернуть слух. Несколько напряженных секунд сохраняем молчание. Сантос несколько раз поворачивает ключ в замке зажигания, но двигатель не реагирует.

– Не заводится, – обернувшись, констатирует Себастьян.

Оглядываюсь на внедорожник, замерший посреди дороги позади. Холден как раз покидает салон и быстро направляется к нам.

– Тоже заглохли? – спрашивает он, когда Сантос распахивает водительскую дверцу.

Подаюсь вбок через Зорана и жму на кнопку стеклоподъемника, только после этого вспомнив, что зажигание отключено и окно не откроется.

– Что это значит? – спрашиваю громко.

Позади хлопает дверца. Оглянувшись, замечаю, что Лиам вышел из машины. Подталкиваю Зорана, он без разговоров покидает салон. Выбираюсь следом. Остальные тоже высыпают наружу.

– Слышали эту хрень? – кричит от внедорожника Тайлер, пытаясь пробить одно ухо.

– Что произошло? – испуганно спрашивает Зоуи, мнущаяся позади.

Холден и Лиам переглядываются. Парни из «Антрацита» выглядят мрачными. Делаю вывод, что они уже в курсе того, что случилось, но почему-то не спешат поделиться выводами.

– Планшет тоже сдох, – сообщает Сантос, последним спрыгивая на асфальт. – Как и остальная электроника.

На автомате достаю телефон, но он не реагирует на попытки включения. Сердце болезненно сжимается. Да быть того не может!

И хотя я не собиралась звонить Максу, мне совершенно не нравится, что теперь у меня даже возможности сделать это не будет.

– Лиам! – зову требовательно, нервно запихивая мобильник обратно в карман.

– Это был взрыв, – уверенно заявляет он в ту же секунду.

– Взрыв? – переспрашиваю тупо.

– Почему такой тихий? – тут же уточняет Тайлер, подходя ближе.

– Потому что до нас дошли только отголоски в виде ЭМИ.

– Что еще за ЭМИ? – с ужасом спрашивает Зоуи.

Угрюмо смотрю на нее. Лучше бы и я не знала, что это такое. Но компьютерные игры и просмотренные с братом фильмы не оставили мне шанса остаться в неведении.

– Электромагнитный импульс, – поясняет Лиам. – Он вырубил всю электронику на ближайшую к эпицентру сотню километров. Возможно, и больше.

– Что могло взорваться? – спрашиваю я, инстинктивно оглядываясь, но, естественно, не вижу ничего.

Лиам и Холден вновь переглядываются.

– У меня только один вариант источника такого мощного взрыва, – произносит второй и безошибочно поворачивает голову в западном направлении.

Задыхаюсь от ужаса и отступаю на пару шагов, вспоминая наставления брата. Но это не спасает от предположения, которое обрушивает уже Лиам:

– Эвинская АЭС.

Перешагиваю обломки валяющегося посреди полосы разломанного бампера от перевернутой в кювете легковушки. Второй автомобиль стоит поперек дороги чуть дальше. Ушедшие на разведку Сантос и Дамиан дают знак, что путь свободен. Одного взгляда на кровавые потеки на стеклах лежащего на крыше седана хватает, чтобы понять – живых здесь точно нет. Патов, по всей видимости, тоже.

Хоть какие-то плюсы.

За прошедшие часы в дороге мы не встретили ни одного человека, зато зараженных – предостаточно.

Убедившись, что вернуть к жизни ни пикап, ни внедорожник не получится, Лиам отдал приказ отправляться дальше на своих двоих, потому как оставаться на месте было не только бесполезно, но и опасно.

Сантос, проведший больше всех времени с картой, легко сориентировался с направлением, указав путь на Тенсвилл, куда мы и направились. Прошло уже часов шесть, у меня невыносимо гудят ноги и болит спина, но я и не думаю жаловаться.

Мысли все время возвращаются к произошедшему, но я как могу гоню их прочь. Если Лиам прав, и взрыв действительно произошел на электростанции, рано или поздно мы вынуждены будем столкнуться с его последствиями. Но я даже представлять их не хочу. Да и что я могу? От меня не зависит вообще ничего. Мы прямо сейчас уже можем быть облучены, или это случится в ближайшее время. Не узнаем, пока не доберемся до безопасного места и не попадем к специалистам, которые способны с точностью ответить на этот вопрос. Страшно ли мне? Не знаю… я уже ничего не знаю.

Не могу даже думать о том, что все могло быть зря. Пережить столько, почти выбраться и попасть под влияние радиации. У кого-то дерьмовое чувство юмора.

Меня откровенно тошнит от будничных размышлений Зорана, Дамиана и Кая о том, какой мощности мог быть взрыв, какое количество вредных веществ выбросило в атмосферу и как скоро их донесет до нас ветер, который в любую минуту может сменить направление.

К моему удивлению, Тайлер держится поблизости, не вступая в увлекательную беседу.

Зоуи плетется слева рядом с Холденом и угрюмо молчит. Лиам до этого о чем-то разговаривавший с Себастьяном и Сантосом, теперь идет молча, иногда оборачиваясь, чтобы отыскать меня взглядом и ободряюще улыбнуться.

Проверяем все встретившиеся по пути автомобили, но ЭМИ основательно уничтожил электронику каждого, поэтому приходится медленнее необходимого тащиться дальше. По обе стороны от дороги мелькают лесопосадки, иногда сменяемые полями, богатыми разнотравьем. Запах растений настолько силен, что после нескольких часов в пути начинает пульсировать в висках. Но уж лучше пусть так, чем воняет кровью или, того хуже, разложениями.

– Эй, Сантос? – окликает вдруг Холден.

Тот мгновенно оборачивается.

– Что?

– А по I-40 случайно нет поселения в двадцати километрах от Карстона?

Разговор Зорана, Дамиана и Кая стихает. Они замедляют шаг, прислушиваясь.

– Мы к нему и идем, – остановившись, отвечает Сантос. – Там мелкий городишко, есть шанс, что можно будет достать старую модель автомобиля. Из тех, что еще не были нашпигованы электроникой.

– А это вообще безопасно? – спрашиваю с сомнением. – Если патоген добрался и туда, мы можем столкнуться с кучей патов.

Сантос переводит внимание на Лиама, словно предоставляя ему возможность взвалить ответственность за это решение на свои плечи.

– Придется рискнуть, – отзывается Девенпорт. – Пешком нам до Тенсвилла не добраться. А сообщить наши координаты Максу попросту невозможно.

Устало потираю лоб. Я вообще забыла про брата. Что он подумает, когда мы не выйдем на связь в оговоренное время? И что будет, когда Макс не сможет с нами связаться? В таком случае за нами вообще могут никого не отправить. В данный момент человеческий ресурс крайне важен и посылать людей в неизвестность никто не станет.

Нужно срочно добраться туда, где есть хоть какая-то связь, и позвонить Максвеллу.

– Если не ошибаюсь, поблизости от поселения есть несколько ферм, – вновь заговаривает Сантос. – Если не пройдем мимо, можно попытать счастья там. Тогда и в город соваться не придется.

Разговор стихает. Около двадцати минут шагаем молча, проверив по дороге еще три брошенные машины. В одной из них обнаруживается труп, а рядом со второй – оторванная конечность. От этого вида бедняжку Зоуи тошнит на обочине. Я каким-то чудом сдерживаю порыв последовать ее примеру. Холдену удается привести ее в чувства, как он делает практически постоянно с момента отъезда из Ройстауна.

Вновь вспоминаю всех, кого мы потеряли, ощущая странную пустоту внутри. Я не лукавила, когда утром призналась Лиаму, что не чувствую ничего после гибели Кейт. Во мне будто образовалась черная дыра, поглотившая все эмоции. Осталась только базовая настройка – следовать за Девенпортом и его людьми. И я упорно продолжаю делать шаг за шагом, хотя после всех свалившихся на нас неприятностей не верю в успех предприятия.

Кто-то свыше будто против того, чтобы мы добрались до пресловутого архипелага. На пути лишь препятствия и ни одного просвета, давшего бы хоть каплю надежды. Понимаю, что все сильнее скатываюсь в апатию, выбраться из которой не вижу шансов. Возможно, это проявление ПТСР³. Но я не буду обсуждать это с понимающим в теме Холденом. Все мы натерпелись, и я не стану строить из себя жертву.

Лиам в очередной раз оборачивается. Прогоняю мрачные мысли и дарю ему ответную улыбку, сосредоточившись, пожалуй, на том единственном, в чем могу быть уверена на сто процентов. Лиам решительно настроен на то, чтобы выбраться. А я привыкла доверять ему еще в той жизни, которая казалась нормальной по сравнению с тем, что происходит сейчас.

– Можно вопрос? – спрашивает Тайлер, когда Девенпорт отворачивается и заговаривает с Дамианом.

Отрываюсь от разглядывания их спин и перевожу внимание на идущего справа парнишку. Выжидательно приподнимаю брови и интересуюсь:

– В чем дело?

– Хотел спросить про отношения, – на миг замявшись, все же выпаливает он.

Непонимающе хмурюсь и кошусь на Холдена, тот находится достаточно близко, чтобы слышать разговор. Пока я витала в безрадостных мыслях, Зоуи успела уйти вперед и догнать Кая, с которым о чем-то негромко беседует в данный момент.

Вновь переключаюсь на Тайлера и уточняю:

– И что там? – едва заметно усмехнувшись, решаю пошутить: – Хочешь подкатить к Зоуи?

Тайлер смотрит с таким выражением, словно сомневается в моей адекватности. Прикусываю нижнюю губу изнутри, чтобы не рассмеяться.

Похоже, я заблуждалась. В моей жизни все же есть еще кое-что светлое. Точнее, кое-кто. И прямо сейчас этот кое-кто смотрит на меня со снисходительной усмешкой.

– Меня интересуют девчонки помладше, – небрежно бросает Тайлер, и я все-таки не сдерживаюсь от улыбки, которая становится шире, стоит мне покоситься на Холдена и заметить нечитаемое выражение его лица.

– Ты с кем-то встречался? – искренне интересуюсь я.

– Мне пятнадцать, – резонно напоминает Тайлер. – Естественно, встречался.

– Правда? – уточняет Холден.

– Ага, – нетерпеливо отмахивается мальчишка, явно не желающий развивать тему. В подтверждение моим мыслям он говорит: – Но я не об этом.

– Та-а-ак… – поощряю я.

– Я хотел спросить про вас. – Тайлер неопределенно взмахивает битой указывая то на меня, то куда-то вперед.

На миг теряюсь, прежде чем попросить:

– Поясни.

– Кейт говорила, что твой парень какая-то знаменитость, – говорит Тайлер, чем повергает меня в легкое оцепенение. – Но Лиам как-то не тянет.

– Тайлер! – строго осекает Холден.

Кусаю губы, но сдержаться не получается. Сначала из горла рвется рваный смешок, а после я смеюсь уже в голос.

Тайлер оскорбленно прищуривается. Стираю слезы, выступившие в уголках глаз, и стараюсь привести сбившееся дыхание в порядок. Замечаю остановившегося впереди Лиама, который терпеливо дожидается, когда мы подойдем. Остальные с любопытством смотрят в нашу сторону, но продолжают путь.

– Что смешного? – спрашивает Тайлер.

Лиам, с которым мы как раз равняемся, вопросительно приподнимает брови, без слов говоря, что его тоже интересует ответ. Но я понятия не имею, что им сказать, поэтому просто пожимаю плечами. Ни одного из них, видимо, это не устраивает. Они поворачиваются друг к другу. Тайлер окидывает Лиама оценивающим взглядом, отчего тот выглядит заинтригованным.

– Так в чем тут дело? – спрашивает Лиам.

– Извини, чувак, но ты вообще не похож на суперзвезду, – заявляет Тайлер в итоге, отчего я снова начинаю посмеиваться.

Девенпорт делано уязвленно вскидывает брови и произносит:

– Не понял…

Тайлер с показной обреченностью, присущей только подросткам, вздыхает:

– Кейт как-то сказала, что Ника встречается с какой-то знаменитостью. Ты конечно крутой и все такое, но уж точно не звезда.

Лиам понимающе кивает и переводит взгляд на меня. За его ярко-зелеными радужками плещется неподдельное веселье.

– А с чего ты взял, что мы встречаемся? – спрашиваю я, прежде чем успеваю себя остановить.

Тайлер дает вполне ожидаемый ответ:

– Вы целуетесь, обнимаетесь, постоянно переглядываетесь. – Он разводит руками, взмахнув битой. – Все тошнотворные признаки отношений.

Прижимаю пальцы к губам и вновь тихо смеюсь.

– А ты эксперт, – со значением говорит Лиам, широко улыбаясь.

Тайлер ухмыляется, но с темы не съезжает.

– Так что там с мировой славой и прочим дерьмом?

– Тайлер, – с осуждением произносит Холден.

– Брось, дядя. В нашем случае, дерьмо – уже и не ругательство.

В этот раз смеемся втроем, отчего Тайлер смотрит на нас как на неразумную малышню.

– Знаменитость не Лиам, а его брат, – сообщаю в конце концов, потому как упрямый подросток, в которого, по всей видимости, вселился любопытный дух Кейт, отступать не собирается.

– Ничего не понял, – озадаченно признается Тайлер. – Ты замутил с девушкой брата, чувак? Это не круто.

Лиам неожиданно берет меня за руку и переплетает наши пальцы, отчего по моим щекам скользит жар.

– Кейт все перепутала, – беспечно сообщает он. – Ника не встречалась с моим братом.

– Мы просто дружили, – добавляю я.

Тайлер с подозрением смотрит на нас.

– Какая-то мутная история, – в итоге констатирует он.

– Которая тебя не касается, – отрезает Холден.

Тайлер вскидывает обе руки и слегка помахивает битой.

– Ладно. Разбирайтесь-ка сами.

Он ускоряет шаг, чтобы догнать остановившихся на развилке Сантоса, Зорана и Себастьяна.

С легкими улыбками переглядываемся с Лиамом. Он чуть крепче пожимает мои пальцы и склоняется к моей щеке. Краем глаза замечаю уходящего в сторону Дамиана Холдена. По всей видимости, он решил оставить нас наедине.

– Знаешь, – негромко говорит Лиам, – а ведь пацан прав.

– Да? – подыгрываю ему. – И в чем же?

Он плавным движением руки обводит пространство над нами.

– Все это и правда похоже на отношения.

На миг задерживаю дыхание, глядя на хитрую полуулыбку Лиама.

– И что ты об этом думаешь?

Он останавливается и слегка тянет меня на себя, побуждая сделать то же самое. Его губы невесомо касаются моей скулы и замирают напротив уха, отчего по коже распространяются мурашки.

– Нам больше не следует расставаться так надолго.

Поджимаю губы, чтобы улыбка не выглядела чересчур счастливой. Смотрю в ясные глаза Лиама, осознавая, насколько легко он вытеснил прочь все апатичные мысли и чувства, граничащие с обреченностью.

– Согласна, – произношу шепотом.

Этот разговор ничего не изменил, но в тот же момент поменял слишком многое.

Мы по-прежнему в опасности, но я больше не стану зацикливаться на слабостях, тянущих в пучину отчаяния. Вместо этого сосредоточусь на силе, которой безвозмездно делится находящийся рядом Лиам.

Продолжая держаться за руки, последними достигаем развилки, где ждут остальные. Тайлер уперся битой в асфальт и, положив локоть на круглое основание ручки, внимательно смотрит в ту сторону, в направлении которой активно жестикулирует Зоран. Сантос, ухватившийся обеими ладонями за висящий перед грудной клеткой автомат, со снисхождением наблюдает за бурной реакцией.

– Что у вас тут? – почти лениво уточняет Лиам, перебивая разошедшегося Зорана.

Тот мгновенно смолкает и демонстративным жестом предлагает Сантосу ответить на вопрос, чем он и пользуется, переведя внимание на своего командира.

– Городок, про который ранее упоминал Холден, дальше по дороге. – Сантос жестом указывает на лежащий на земле сбитый указатель. – Но мы не успеем добраться до темноты и, как правильно заметила Ника, рискуем нарваться на множество патов на незнакомой территории.

– Так, а спор-то о чем? – спрашиваю я, оглядывая замерших полукругом ровно посередине дороги парней из «Антрацита».

Холден расположился рядом с племянником, растерянная Зоуи мнется за спиной Кая. По всей видимости, после того, как вчера он несколько раз спасал ее жизнь, прикрывая собой, девушка определила его в защитники и старается держаться поблизости. Вполне объяснимый инстинкт самосохранения, я сама бы не отходила от Лиама, если бы тот не возглавлял группу и постоянно не отлучался на проверки в числе первых.

Сантос прочищает горло и указывает в том направлении, куда продолжает смотреть Тайлер.

– Если пойдем по этой дороге…

– Собьемся с маршрута, – раздосадованно бросает Зоран.

– Да подожди ты, – пытается урезонить Себастьян.

– Собьемся, – подтверждает Сантос, – но не сильно. Если меня не подводит память, в трех километрах отсюда начинаются фермерские угодья. Там в любом случае меньше людей, чем было в городе. Будет проще отбиться, если они вообще заражены. Переночуем где-нибудь неподалеку, чтобы не мотаться в темноте неизвестно где. Утром осмотримся, поищем транспорт.

– Ладно, – неохотно проговаривает Зоран. – Это оптимальный вариант.

– Согласен, – без раздумий произносит Лиам и кивком указывает на выбранную Сантосом дорогу. – Идем.

Тайлер выпрямляется и, закинув биту на плечо, уверенной походкой первым направляется по дороге, которая абсолютно пуста и чиста. Если бы не сбитый указатель, можно было даже подумать, что здесь не происходило травмирующих погонь или аварий. Возможно, Сантос прав, и существует шанс, что патоген сюда не добрался. Хотя я не позволяю себе долго зацикливаться на этой позитивной мысли.

Вечереет. Солнце стремительно клонится к горизонту, мягко подсвечивая простирающиеся вдаль поля и едва различимый лесной массив.

Минут через сорок в пределах видимости появляется деревянный забор, огораживающий чьи-то частные владения. Он тянется и тянется, и в какой-то момент у меня еще сильнее устают ноги. Мышцы, не приученные к таким нагрузкам, требуют отдыха.

– Замучиться можно, пока обойдешь всю территорию, – бросает Тайлер, ткнув битой в сторону забора.

По голосу понимаю, что он тоже почти без сил. Кошусь на плетущуюся чуть впереди Зоуи, плечи которой поникли. Да уж, к подобным марш-броскам ни одного из нас жизнь не готовила.

Парни из «Антрацита» и Холден, напротив, выглядят чересчур бодрыми. Отчего я щурюсь на них с легкой досадой.

– Ты прав, – говорит Сантос. – Уверен, пешком местные и не ходят. Так что транспорт нам обеспечен.

– А если они ездят на лошадях? Или у них современные машины? – подает голос Зоуи, а заметив, что к ней приковано всеобщее внимание, смущенно отводит взгляд.

Раздраженно вздыхаю. Роль пессимистки в этой команде уже занята, так что лучше бы ей помолчать.

– Сядем на лошадей и отправимся на соседнюю ферму, – говорит Дамиан, перетягивая одеяло на себя.

– А ты умеешь? – удивляется Тайлер.

– Я вырос на ранчо, – со значением сообщает он. – Умею и вас научу.

Смотрю на него с сомнением. Я, пожалуй, пас. Дэвид как-то пытался посадить меня на лошадь, когда мне было двенадцать, в тот день я едва не сломала ключицу, так что и близко не подойду к этим животным.

Под разговор Дамиана с Тайлером об особенностях жизни в сельской глуши, сворачиваем на грунтовую дорогу, в конце которой находится высокий сетчатый забор, а уже за ним перед небольшим холмом виднеются какие-то постройки. Они расположены слишком далеко, чтобы с точностью определить их назначение.

Настороженно оглядываю все видимое пространство. Ощущения, что здесь бушует зараза, нет. Но в тот же момент нет и намека на присутствие хоть кого-либо.

Ни людей, ни животных, ни техники.

А это странно.

Ворота оказываются заперты, но Зоран ловко перебирается через забор и открывает нам изнутри. Перешагнув невидимую границу чужой территории, чувствую нарастающее давление в груди. Идти дальше уже не кажется хорошей идеей, но я держу опасения при себе. Они не подкреплены никаким основанием.

Лиам вновь оказывается рядом и легонько касается моей руки.

– Держись поблизости, – говорит он негромко. Дождавшись короткого ответного кивка, Лиам кладет ладонь на рукоять автомата и в полный голос добавляет уже для всех: – Смотрите в оба. Хозяева могут не обрадоваться вторжению.

Сглатываю и инстинктивно проверяю покоящийся за поясом пистолет. За те дни, что я завладела оружием, это стало привычкой. Даже с появлением «Антрацита» ничего не изменилось, хоть я и переложила большую часть ответственности по своей защите на Лиама. Воспоминания перебрасывают в ту ночь, когда мы добрались до ветряков и получили не самый радушный прием от находящихся там людей. На душе все более неспокойно из-за схожести ситуации. И то, что местные не обрадуются вторжению, скорее всего мягко сказано. Радует только то, что теперь нас гораздо больше и вооружены мы лучше. К тому же, парни Лиама умеют принимать быстрые решения в случае опасности.

Медленно продвигаемся по пыльной дороге, вдоль которой растут какие-то кусты, которые явно нуждаются в уходе. Половина веток засохла, но продолжает тянуться к небу, что при сумеречном освещении кажется зловещим.

Вздрагиваю, когда с одной из них с громким пронзительным кличем вспархивает птица. Ее вопли разлетаются по округе, поднимая с растущих справа деревьев целую стаю таких же крикунов.

– Разорались, – раздраженно бурчит Тайлер, поднимает с земли камень и запускает в ближайшего нарушителя тишины.

Промахивается, но ответному возмущенному «к-кра» нет предела.

– Одолжить тебе пистолет? – предлагаю мрачно.

Тут же встречаю предостерегающий взгляд обернувшегося Холдена.

– А можно? – с надеждой спрашивает Тайлер.

– Она пошутила, – мгновенно бросает старший Крейг.

Парнишка показательно разочарованно вздыхает.

– Скучные вы. И шутки у вас не смешные.

Лиам тихо посмеивается, в то время как Зоран и Кай взрываются неподдельным весельем. Отреагировав на ответный шум, птицы наконец затыкаются.

Бросив взгляд вперед, отмечаю, что идти осталось всего ничего. Впереди располагается довольно большой двухэтажный дом и вплотную прилегающий к нему огромный амбар справа. В противоположной стороне находится недостроенное здание поменьше. На крышу, которой, по сути, пока еще даже нет, ведет широкая приставная лестница.

Перевожу внимание на Лиама, он все еще улыбается, наблюдая за тем, как Тайлер принимается о чем-то спорить с Зораном. Один то и дело помахивает битой, второй – поигрывает с тесаком.

Закатываю глаза.

Как дети, честное слово…

Толкаю плечо Лиама своим, привлекая его внимание.

– Смотрю, ты в восторге от Тайлера, – подначиваю тихо.

Он с ухмылкой кивает.

– Отличный пацан. Далеко пойдет, если сохранит боевой настрой и в дальнейшем.

Непроизвольно свожу брови к переносице.

– О чем это ты?

Лиам пожимает плечами.

– Нужно же кому-то будет возрождать цивилизацию, когда мы со всем этим разберемся.

Мы?

Во все глаза уставившись на него, молчу, не зная, как реагировать. Моя программа максимум – добраться до безопасного места. А настолько далеко в будущее я не заглядывала.

– Движение слева, – вдруг объявляет Сантос, не давая мне погрузиться в пучину безрадостных мыслей.

Как по команде замираем на месте. Пытаюсь высмотреть за широкими спинами, что там такое, но в почти опустившихся на землю сумерках различаю только неясное мельтешение.

– К дому! Быстро! – резко командует Лиам, подталкивая меня в поясницу.

Все бросаются в указанном направлении. Не трачу времени на то, чтобы понять причину столь бурной реакции. Лиам не стал бы размениваться на пустяки, а значит, там что-то серьезное.

Обгоняю Зоуи, в последний момент ухватившись за плечо девушки. Тяну ее вперед, заставляя шевелить ногами быстрее. Она не издает ни звука, что непривычно.

Позади раздается злобное рычание, от которого волоски на затылке шевелятся. На миг оборачиваюсь, но этого хватает, чтобы задохнуться от ужаса.

Собаки. Целая свора.

– Лиам! – выкрикиваю, задыхаясь.

– Беги! – приказывает он. Его ладонь пропадает с моей поясницы, когда он командует: – Парни, чистим!

Воздух прорезают автоматные очереди, перемежающиеся с визгом, скулежом и рычанием.

Но нет одного. Никто не лает.

Тайлер первым взбегает по ступенькам высокого крыльца и дергает за ручку входной двери.

– Заперто! – кричит он, обернувшись.

– Туда, – распоряжается Холден, прямо на ходу меняя траекторию движения и утягивая за собой Зоуи.

Резко торможу, выдергивая пистолет из-за пояса и снимаю его с предохранителя.

– Быстрее! Быстрее! – тороплю Тайлера, взмахивая рукой.

Он сбегает вниз, перепрыгивая по две ступеньки за раз. Хватаю его за запястье и тяну вслед за Холденом и Зоуи, что уже достигли лестницы и взбираются на недострой.

– Отступайте! – приказывает Лиам.

Стрельба теряет интенсивность, но я не успеваю посмотреть в сторону парней, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Из-за угла дома на нас с Тайлером выскакивает здоровенная псина, которая сразу же бросается в атаку.

– Пусти! – вырывается парнишка.

Бита прилетает собаке прямо в голову, но она вообще не обращает на это никакого внимания. Зарычав еще более грозно, собака нацеливает на обидчика внимание бешеных глаз, белки которых полностью покрыты оранжевым.

«Так вот почему никто не лает».

Стреляю прямо в широко раскрытую зубастую пасть целых три раза, после чего дергаю Тайлера от трупа пса-пата и тащу в сторону лестницы.

Стрельба стихла. Большинство парней уже забрались на крышу к Холдену и Зоуи. На земле остались только Лиам и Зоран. Все поле за их спинами усеяно трупами зараженных животных. Еще несколько отставших рычащих тварей стремительно несутся в нашем направлении.

– Живее, Ника! – торопит Лиам.

Тайлер первым взбирается по перекладинам так шустро, что оказывается наверху за три секунды. Зоран отправляется следом. Лиам подталкивает меня и на миг оглядывается. В следующий наши взгляды встречаются. На его лице нет привычной ободряющей улыбки. Лиам серьезно мне кивает. Кто-то стреляет по приближающимся собакам, ни одна из которых не лает.

Все заражены. Каждая.

Дрожащими руками засовываю пистолет за пояс, едва не забыв поставить его на предохранитель. Карабкаюсь наверх, желая поскорее забраться повыше и осмотреться.

– Черт! – ругается Лиам.

Застываю и оборачиваюсь, едва не сорвавшись.

С рыком из-за приоткрытой двери недостроя вырывается еще одна здоровенная псина, которая со злобным рыком преодолевает разделяющее ее и Лиама расстояние в два прыжка.

Понимаю, что он не успеет повернуть дуло висящего на груди автомата, не то что выстрелить.

Секунда, и она валит его на землю.

– Лиам! – воплю я.

Он в защитном жесте выставляет перед лицом руку. Зубы пса смыкаются на запястье. Изо рта Лиама вырывается придушенный хрип.

– Не-е-ет! – ору еще громче, ощущая резкую боль в затылке, будто кто-то со всей силы треснул меня битой по голове.

Пат… он укусил Лиама…

Кто-то стреляет.

Вскинув голову, вижу стоящего на краю Холдена с пистолетом.

Девенпорт скидывает с себя тушу мертвого зверя и, тяжело дыша, принимает сидячее положение. Бросаюсь вниз, желая только одного – оказаться рядом с Лиамом, но кто-то хватает меня за руку.

– Пусти! – шиплю в лицо лежащего на краю крыши Зорана, который и удерживает меня.

Кожа Бартона бледная и покрытая испариной, в глазах ужас.

– Нет, – одними губами произносит он.

На меня накатывает реальность того, что только что произошло.

Лиама укусили!

Нет, пожалуйста, нет! Пусть все это окажется просто сном. Кошмаром, из которого я вот-вот вырвусь обратно в не менее жуткую действительность.

Дергаю руку, но освободиться не получается. Кожа горит огнем, дышать невозможно, сердце разрывается на части от нестерпимой боли.

Все это реальность. Чертова жестокая реальность…

Отворачиваюсь от Зорана и смотрю на того, кого заново обрела не для того, чтобы так быстро потерять.

– Лиам… – шепчу надрывно, безуспешно пытаясь отнять онемевшую конечность у Бартона.

Разум все еще отказывается признавать правду. Не хочу в нее верить.

Лиам отталкивает ногой мертвого пата и наконец поднимает голову. Глаза пока чистые.

– Контроль! – неожиданно громко приказывает он хриплым голосом. – Сантос, бери меня на контроль. Остальные – местность.

Что? Что это значит?

– Лиам… – выдыхаю обреченно, едва сдерживая всхлип.

Наши взгляды вновь встречаются. Вижу в его глазах боль, которую он даже не пытается запрятать подальше. Это разбивает мне сердце на миллион осколков, которые не собрать.

– Как поняли приказ? – холодно спрашивает Лиам, разорвав зрительный контакт и обратив лицо в сторону крыши.

– Ты на мушке, командир, – мрачно отзывается Сантос.

– Окрестности на контроле, – следом отвечает Себастьян.

Какого?..

Во все глаза смотрю на Лиама. В груди так больно, будто между ребер вонзили нож и проворачивают его с садистской медлительностью. Горло саднит от сдерживаемых хрипов, искусанные губы болят, но это ничто, по сравнению с тем, что творится в душе.

Сколько прошло времени? За сколько обратилась Кейт? Как много осталось у Лиама? Какого черта я все еще стою здесь?

– Поднимайся, – негромко велит Зоран, потянув меня за руку.

Не обращаю на него внимания. Неотрывно смотрю на так и сидящего рядом с мертвым псом Лиама. Он дергает за пуговицу на манжете, но она не желает расстегиваться, и в конце концов оказывается вырвана с корнем.

– Ника! – настойчиво напоминает о себе Зоран.

– Ладно! – выкрикиваю я и заставляю себя отвернуться от Лиама, ощущая, как все тело сотрясает крупная дрожь.

Бартон на миг выпускает мою руку и протягивает ладонь, предлагая помощь. В тот же миг пользуюсь ситуацией.

Не ведая, что творю, спрыгиваю с лестницы. Отбиваю пятки, но не трачу ни секунды на промедления. Под крики Зорана и, кажется, Тайлера бросаюсь к Лиаму.

– Стой! – вопят позади.

Лиам вскидывает голову и в изумлении пялится на меня. В его глазах вспыхивает гнев, но белки по-прежнему чистые. Нет ни намека на оранжевый, хотя в неверном освещении я могу и ошибаться.

– Твою мать, Ника! – разъяренно рычит он, выставив перед собой ладонь. – Не подходи!

– Заткнись, Девенпорт! – ору так громко, что голос срывается, а в горле еще сильнее першит.

Из-за стены вдруг показывается еще одна собака. Машинально вскидываю руку с пистолетом, до сих пор зажатым в ладони, и стреляю. Понятия не имею, куда попадаю, но тварь не подыхает и даже не падает. Лишь взвизгивает, но продолжает мчаться на нас. По ней стреляет кто-то из людей Лиама. Жизнь очередного пата обрывается.

Отмираю и подбегаю к Лиаму. Проигнорировав его протест, отталкиваю направленную в моем направлении руку, плюхаясь рядом на колени. Осторожно берусь за укушенное запястье и принимаюсь закатывать рукав, но он и не думает поддаваться. Ощупываю чересчур твердую ткань.

– Это…

– Ника…

– Что это? – вскрикиваю истерически.

– Защитные пластины, – негромко сообщает Лиам.

Пластины? Точно, я ведь видела их. Но забыла.

Разъяренно смотрю на него, едва справляясь со шквалом эмоций.

– Так какого черта ты приказал взять себя на прицел? – ору, не сдержавшись.

Лиам слабо улыбается, отчего у меня возникает желание съездить кулаком по его красивой физиономии.

– Я до сих пор не уверен, прокусил пат защиту или нет.

– Нет, раз ты не превратился! – Ударяю кулаком ему в плечо. – Не смей так больше делать, понял?

Не глядя ему в глаза, запускаю пальцы под рукав, ощупывая предполагаемое место укуса. Крови, как и ран, не обнаруживаю, но Лиам едва заметно морщится. Ощущаю невероятное облегчение и вместе с ним желание разрыдаться. Вцепляюсь в ладонь Лиама с такой силой, будто от этого зависит дальнейшее благополучие мира. Моего мира, который сосредоточился в одном человеке.

– Я не могу потерять тебя, Девенпорт…

Лиам обхватывает меня за талию и притягивает к себе, усаживая на колени. Наши лица оказываются напротив. В его глазах больше ни боли, ни ярости. Только безграничная нежность и понимание. Пальцами он ласково касается моего лица, а губами – губ.

Раз. Второй. И третий…

Прикрываю глаза, отпуская все напряжение.

– Либо с ним все в порядке, либо он сейчас неплохо перекусит, – доносится до слуха голос Тайлера.

Отстраняемся друг от друга. Из глаз брызжут слезы, но вслед за Лиамом и парнями на крыше я смеюсь так громко, что где-то вновь начинают вопить птицы. Впиваюсь в его плечи с такой силой, что болят пальцы. Но я не могу разжать хватку. Не могу его отпустить.

– Командир, ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает Зоран, как только мы успокаиваемся.

– Да, – отзывается Лиам. – Не зря настоял на защитных пластинах. Что там с территорией?

– В пределах видимости – чисто, – докладывает Дамиан.

– Лучше переждать ночь, а утром все проверить, – предлагает Сантос. – Кто знает, сколько здесь еще этих тварей.

– Спускайтесь, – коротко распоряжается Лиам и переключает внимание на меня. Сползаю с его бедер и кое-как поднимаюсь одновременно с Лиамом. Вижу на его лице отпечаток усталости и не удерживаюсь от порыва. Обнимаю за талию и прижимаюсь так крепко, что будь он послабее, уже трещали бы ребра. Лиам отвечает на объятия, но более мягко, после чего кивком указывает на дом. – Идем, кроха, нужно убраться с открытой местности.

Забираюсь на крышу недостроя и остаюсь наверху вместе с Тайлером и Зоуи, пока остальные отправляются проверять дом на предмет опасности. Больше зараженных собак не видно и не слышно, но Лиам решает перестраховаться.

С нашего места в наступившей темноте разглядеть хоть что-либо нереально, но по доносящимся обрывкам разговора нетрудно догадаться, что входная дверь отказывается поддаваться. Слышим звон стекла, возвещающий о том, что кто-то разбивает окно, чтобы попасть внутрь. После этого все стихает минут на пятнадцать, которые растягиваются до бесконечности. И когда за нами приходят Лиам, Сантос, Дамиан и Холден, я окончательно теряю терпение, обходя пятачок крыши перед лестницей в сотый раз.

– Спускайтесь, – разрешает Лиам, и я первой шагаю к лестнице.

– Ну и? Что там? – нетерпеливо спрашивает Тайлер.

– Дом как дом, – сообщает Холден. – Видно, что хозяева не убегали в спешке, вещи по местам, никакого беспорядка. В холодильнике даже осталась еда.

– А еще есть электричество и вода, – добавляет Дамиан.

– Как такое возможно? – спрашивает Зоуи, последней спускаясь на землю.

Шагаем в сторону дома.

– Видимо, ЭМИ сюда не дотянулся, – предполагает Сантос, оглядываясь по сторонам.

Делаю то же самое, но не вижу ничего, кроме темноты и ярко светящихся окон.

– Это же хорошо? – с сомнением уточняет Зоуи.

– Да, – подтверждает Сантос. – Завтра осмотримся, если повезет, найдем не только транспорт, но и средство связи.

Заходим в дом, не тратя времени на разглядывание обстановки, беру Лиама за руку и тяну вглубь дома.

– Парни, поищите, чем бы закрыть окна, чтобы не сидеть в темноте. Лучше перестраховаться и не светиться.

– Принято, – в один голос отзываются Дамиан и Сантос.

– Идем, – говорю не терпящим возражения тоном. – Нужно осмотреть твою руку.

– Все в порядке…

– Не спорь со мной, Девенпорт, – отрезаю я.

К моему удивлению, он не возражает, покорно шагая следом.

Оказываемся в гостиной, обставленной в современном стиле, но я замечаю это лишь мельком, принимаясь помогать Лиаму стянуть бронежилет. Знаю, что он не заражен, но внутри все равно поднимается волнение. Пальцы подрагивают, а проклятые застежки отказываются поддаваться, вызывая приступ досады. Стараюсь не смотреть на засохшие бурые пятна на его защите и одежде.

Кровь могла бы принадлежать ему.

Нет, не думай об этом!

– Ника? – настойчиво зовет Лиам, перехватив мои руки, только мешающие ему справиться быстрее. – Давай я? А ты пока проверь, может в морозилке найдется лед.

Отстраняюсь, мягко вытянув руки из захвата. Наши взгляды – его ободряющий и мой усталый – встречаются. Больше ни капли прежнего веселья, граничащего с истерикой. Но внутри меня до сих пор трясет от одной только мысли о том, чем все могло загончиться, если бы не защитная пластина.

– Хорошо, – произношу через паузу и оглядываюсь по сторонам, отметив, что в гостиной нет никого, кроме нас.

Видимо, остальные исследуют дом.

В дверном проеме показывается Себастьян, мельком осмотрев Лиама, залитого кровью пата, он сообщает:

– Ванная в конце коридора.

Девенпорт благодарно кивает, а когда Себастьян исчезает из поля видимости, обращается ко мне, сбрасывая на пол рядом с диваном бронежилет и на ходу принимаясь за куртку.

– Подожду тебя там.

– Я быстро, – обещаю, отправляясь на поиски кухни.

В коридоре замечаю Дамиана, Сантоса и Кая. Они перекрывают разбитое окно куском фанеры. И откуда только достали ее?

Дверь на кухню обнаруживается неподалеку от входной. Зоран занят исследованием содержимого холодильника, Тайлер с обессиленным видом устроился за столом, сложив на него локти. Перед ним пакетик с крекерами, которые он медленно поглощает. Бита покоится под стулом. Заметив мой взгляд, Тайлер жестом предлагает мне угощение, но я качаю головой, проигнорировав протестующе сжавшийся желудок. Пока не до этого. Сквозь приоткрытую дверь кладовой вижу Холдена и Зоуи, которые роются на полках, о чем-то негромко переговариваясь.

– Подвинься, – прошу Зорана и пару секунд спустя распахиваю дверцу морозилки.

Внутри обнаруживается не только лед, но и замороженные продукты, при виде которых еще сильнее болит желудок. Кроме утреннего бутерброда и пары злаковых батончиков по дороге, я сегодня не ела ничего. Организму будто плевать на весь пережитый стресс, получить энергию из пищи ему, видимо, важнее.

– О, отлично, – удовлетворенно произносит Зоран, отвлекаясь от своего занятия, и кричит в сторону кладовой: – Холден, здесь есть мясо.

– Доставай, – отзывается тот, появляясь с какими-то коробками, которые сгружает на стол. Заметив меня, он спрашивает: – Что с рукой Лиама?

– Пока не знаю, – бросаю я, схватив с крючка кухонное полотенце, на которое в спешке высыпаю лед из лотка. Сунув емкость в руки Зорана, жестом указываю на кран, чтобы он наполнил ее водой и убрал на место. Тот без возражений выполняет.

– Позови, если понадобится помощь, – предлагает Холден. – Мы пока займемся ужином.

– Ладно, – обещаю, уже выходя из кухни и направляясь искать Лиама.

– В подвале есть утеплитель, он достаточно плотный, с его помощью и закроем окна, – говорит Себастьян парням, когда я прохожу мимо.

Они уже и подвал осмотрели?

– Хорошо, идем, поднимем его, – соглашается Кай.

Дальше не слушаю. Пусть разбираются с этим сами. Несмотря на усталость, голодные спазмы в желудке и нахождение в незнакомом доме, вокруг которого все еще может кружить опасность, единственное, что меня волнует, – Лиам.

В конце коридора оказываются две одинаковые двери. Распахиваю сначала одну, наткнувшись на прачечную, затем – вторую. Мельком оглядываю довольно просторную ванную. Лиам уже избавился от верхней части одежды, включая футболку. Прямо сейчас он склоняется над раковиной, смывая попавшую на шею кровь пата. Скольжу взглядом по золотистой от загара обнаженной коже, покрытой каплями и мелкими мурашками.

Лиам поднимает голову и смотрит на меня через зеркало. Прихожу в себя и с тихим щелчком прикрываю за собой дверь. Быстро преодолеваю разделяющее нас расстояние.

Перевожу внимание на пострадавшую руку Лиама. Запястье пестрит синяками в тех местах, куда пытались впиться зубы пата. Осторожно касаюсь кожи кончиками пальцев, прокусов действительно нет, и это позволяет выдохнуть с облегчением. Звук выходит громче, чем я планировала.

– Все нормально, – говорит Лиам обернувшись. – Жить буду.

– Не смешно, Девенпорт, – выдыхаю я, вручая ему полотенце со льдом.

Пытаюсь отступить, но он не позволяет. Перехватывает меня за талию и прижимает к себе, отложив лед на раковину. Не обращаю внимания на то, что он мокрый. Кладу ладони на плечи, кожа под ними горячая, мышцы твердые. Приходится слегка запрокинуть голову, чтобы заглянуть в зелень глаз Лиама.

– Сильно испугалась? – спрашивает он, становясь серьезным, и вразрез с выражением глаз ласково убирает волосы от моего лица.

– Ты даже не представляешь, насколько, – признаюсь честно, с трудом пропихнув слова сквозь ком в горле.

– Тебе не стоило так рисковать, – сурово произносит он. – Я мог быть заражен и…

– Прекрати, – перебиваю я, тряхнув головой. Мысленно кляну свое слишком богатое воображение. Не хочу представлять Лиама с жуткими оранжевыми глазами, в которых плещется лишь одно – желание убивать. – Пожалуйста, давай не будем об этом.

– Ты поступила необдуманно. – Простая констатация факта. Ни осуждения, ни упрека в его голосе нет, но я все равно чувствую себя паршиво как никогда.

– Знаю. Но в тот момент я не могла соображать здраво. Я думала, что потеряю тебя, и просто хотела еще хоть на миг оказаться рядом. – Признание дается легко несмотря на то, что к глазам вновь подступают слезы.

Как же я устала от избыточной эмоциональности последних дней. Жаль, способа выключить инстинктивные реакции на стресс не существует.

Лиам прижимает меня еще сильнее, буквально впечатывая в собственное тело.

– В первую очередь ты должна думать о себе, Ника, а уже…

– Перестань, Лиам! – перебиваю я, непреклонно глядя в его глаза. – Я так чувствую, понимаешь? Ну не могла я иначе! Поставь себя на мое место. Если бы подобное случилось со мной, ты смог бы остаться в стороне? Пристрелил бы меня сразу же? Не раздумывая?

Его лицо на миг каменеет, а после он тяжело выдыхает.

– Твоя взяла.

Киваю, не испытывая при этом ни капли удовлетворения. Прикрываю глаза и упираюсь лбом в ключицу. Втягиваю носом запах его кожи. Слишком родной, слишком знакомый, слишком приятный. Дышать им, наслаждаться близостью – то, что всегда могло вернуть мне душевное равновесие.

Лиам принимается поглаживать мою спину легкими, массирующими движениями, отчего я еще сильнее расслабляюсь в его объятиях.

– Ты обещал мне, Девенпорт, – произношу отчего-то осипшим голосом, – обещал доставить в безопасное место. А ты всегда держишь слово.

– И я его выполню, – твердым тоном заверяет он.

Поднимаю голову, чтобы вновь посмотреть ему в глаза. В них застыла решительность и непоколебимость.

– Хорошо, – произношу шепотом.

Руки Лиама скользят выше, касаются моих лопаток, плеч, задней стороны шеи, зарываются в волосы на затылке. Во взгляде, направленном на мои губы, нетерпение. Провожу по ним языком, не специально, но это работает как провокация.

Лиам резко втягивает носом воздух, а мгновение спустя уже целует меня. Отвечаю незамедлительно, с той же неудержимой силой. Легко сдаюсь под напором его наполненных жадностью ласк.

Нет прежней лихорадочности и мимолетности. Поцелуй глубокий и жаркий. Такой, от которого невозможно отказаться. Какой хочется продлить. В котором жаждешь раствориться.

Все вокруг словно исчезает. Ничто не имеет значения, есть только Лиам.

Его руки и губы. Его твердое тело, напрягшиеся мышцы под моими ладонями.

Веду ногтями по коже, собирая мурашки подушечками пальцев. Дыхание сбивается, когда Лиам копирует мои действия, забираясь под ткань футболки. Его руки, в отличие от живота и грудной клетки, холодные после воды, но мне даже нравится этот контраст.

Его губы скользят по моим скулам, спускаются к шее. Ладони блуждают по телу, поглаживая и сжимая так, как мне нравится. Лиам слишком хорошо меня знает, чтобы сделать что-то не так. Это в принципе невозможно.

– Черт, Ника… – бормочет он, прикусывая мою кожу и тут же мягко касаясь губами.

– Ммм… – отзываюсь со вздохом, граничащим с чем-то большим.

Мне уже плевать на то, что в доме мы не одни, что дверь в ванную не заперта.

Сейчас я готова отдать все, лишь бы это не заканчивалось, лишь бы он продолжал.

Словно прочитав мои мысли, Лиам разворачивает меня к себе спиной. Упираюсь задницей в его эрекцию и двигаю бедрами, наслаждаясь эффектом. Зубы Лиама смыкаются на моей шее, и я едва не вскрикиваю. Перед глазами темнеет, ноги становятся ватными. Если бы не его сильные руки, вжимающие меня в крепкое тело, я осела бы на пол.

Не вижу, но чувствую, как Лиам расстегивает пуговицу на моих джинсах, затем молнию. Его ладонь пробирается под ткань, прикусываю губу, чтобы сдержать рвущиеся из горла звуки.

Это больше, чем просто приятно. Восхитительно до головокружения и фейерверка перед глазами.

Откидываю голову на плечо Лиама, подставляя шею для новых поцелуев. Его пальцы творят такое, отчего я забываю как дышать и дрожу всем телом. Бесстыдно двигаюсь навстречу умелым движениям, хрипло бормоча мольбы о большем вперемешку с проклятиями. Голос Лиама садится, пока он шепчет что-то подбадривающее и непристойное мне на ухо.

Ласки длятся и длятся, постепенно доводя меня до исступления, и в конце концов я не выдерживаю, обмякая в крепких руках и рассыпаясь на пылающие от блаженства частицы. Тяжело дышу, продолжая прижиматься спиной к его вздымающейся груди.

– Лиам… – произношу едва слышно и медленно разворачиваюсь, желая только одного – продолжить. Подарить ему такое же наслаждение.

Трясущимися после пережитого удовольствия пальцами касаюсь пряжки его ремня, но ни сказать, ни сделать ничего не успеваю. Раздается тихий стук в дверь, а за ним настойчивый голос Зорана.

– У вас там все в порядке?

Замираем, глядя друг на друга широко распахнутыми глазами. Отдергиваю руки, поспешно застегиваю замок на собственных джинсах и поправляю футболку. Вряд ли это поможет, но так я выгляжу хотя бы немного приличнее, чем пять секунд назад. А зная Бартона, удивляюсь, как он до сих пор не ввалился внутрь без приглашения.

– Да, – отвечает ему Лиам.

Голос максимально ровный, но его все равно выдает легкая хрипотца.

– Помощь нужна? – не сдается Зоран.

Лиам приподнимает брови и расплывается в веселой улыбке, на что я непроизвольно хмурюсь.

– Я сам справился, – говорит он, не скрывая легкого самодовольства.

Беззвучно ахаю и бью его по плечу, отчего он улыбается еще шире.

Вот же!..

– Ладно, ждем вас на ужин.

– Пять минут, – отзывается Лиам.

За дверью воцаряется тишина.

– Смешно тебе? – шиплю я.

Он дергает меня за пояс джинсов. Практически падаю в его объятия, а в следующий миг отвечаю на новый поцелуй, который, к моему огорчению, длится всего секунд десять.

Отстранившись, Лиам упирается своим лбом в мой.

– Я скучал по тебе, – признается он.

Задерживаю дыхание, но открыто смотрю в лицо, каждую черточку которого знаю слишком хорошо. Изучила за долгие часы, проведенные на максимально близком расстоянии.

– Я по тебе тоже, – сообщаю негромко.

И это чистая правда. Я вспоминала о нем слишком часто. Непозволительно много, особенно с учетом того, что не рассчитывала на новую встречу.

Он вдруг усмехается и сразу же поясняет:

– Я собирался найти тебя сразу после возвращения из Манрейна.

– Правда? – искренне удивляюсь.

– Да. Я разговаривал с Джастином за неделю до того, как их с Дарси фотографии слили в Сеть. Он сказал, что решил разорвать вашу договоренность о фиктивных отношениях. На мой взгляд, это нужно было сделать давным-давно.

Усмехаюсь. Мне хорошо известно его отношение к этой задумке Меган – главной пиарщицы «ДжейДев».

Потираю лоб и тихо выдыхаю. Разговоры о прошлом неплохо притупляют возбуждение. Возможно, Лиам затеял это специально.

– Я об этом не знала.

– Видимо, он не успел с тобой это обсудить, – пожимает плечами Лиам. – Но я не об этом.

– А о чем же? – спрашиваю, заметив хитринку в его глазах.

– Когда я узнал, что ты наконец освободишься от обязательств перед братом и станешь свободной, то в тот же день решил – это наш шанс. И плевать, что подумают другие.

Не сдерживаю улыбки, глядя в светящиеся искренностью радужки Лиама.

– Знаешь, о чем я подумала в первую очередь, когда Меган пришла ко мне с договором и условиями на аннулирование контракта?

– О чем? – с любопытством спрашивает Лиам.

– О том, что мы больше не увидимся. Потому что для этого не будет причин.

– После двух лет тайных отношений? – недоверчиво-насмешливо уточняет он.

Отношений? Выходит, так он думал все это время? Пока я терялась в догадках, но продолжала наше близкое общение просто потому, что не хотела его заканчивать. Мои чувства к Лиаму были и остаются неизменными даже спустя время. Кто бы что ни говорил, а все разговоры про секс без обязательств – полнейшая чушь. Это не работает. Я убедилась в этом на собственном опыте. Несмотря на то, что наши отношения поначалу совсем не складывались, чем сильнее я узнавала Лиама, тем большую симпатию он вызывал. И тот первый случайный секс вовсе не был таким. Если бы Лиам мне не нравился, я никогда бы с ним не переспала.

Со своими чувствами я определилась давно, но даже не подозревала, что он думает что-то подобное. Плюс длительное отсутствие общения из-за его отъезда на другой конец света.

– Ты исчез на полгода, не звонил и не писал, – произношу, скрывая горечь. – Что я должна была думать? Кроме того, наши отношения…

– Только по-нормальному начинаются, – мягко перебивает Лиам. – Давай поговорим о моих косяках позже. А теперь иди к остальным, пока Зоран не вернулся. Я присоединюсь к вам через минуту.

Отстраняюсь, вскидывая брови.

– Гонишь меня?

– Если ты не уйдешь, я перестану себя сдерживать, – ухмыльнувшись, сообщает он и подается к моему лицу, понижая голос. – И тогда каждый в этом доме узнает о том, насколько у нас все серьезно.

Отхожу, рассмеявшись. Опускаю взгляд, остановившись в районе ширинки Лиама.

– Уверен, что справишься самостоятельно?

– Ника… – предупреждающе произносит он.

– Ухожу, ухожу.

Выскальзываю за дверь и на несколько секунд прижимаюсь к ней спиной, пытаясь взять под контроль выражение лица, но улыбка приклеилась намертво. Хочется наплевать на все и вернуться, но здравый смысл в итоге побеждает. Приглаживаю волосы, надеясь на то, что со стороны не выгляжу так, будто только что занималась сексом, и медленно шагаю в сторону кухни, откуда доносятся громкие голоса и смех.

Со стоном разлепляю веки и хватаю ртом воздух, ощущая придавивший грудную клетку вес. Сонно проморгавшись, с трудом выбираюсь из-под на удивление тяжелой руки Тайлера, которую он закинул на меня во сне, не забыв размахнуться до этого как следует.

Это резкое пробуждение уже третье за ночь, и у меня больше нет сил продолжать бессмысленные попытки выспаться. Дом хоть и не маленький, но с удобствами разместить на ночлег десять человек не в состоянии. Поэтому мне пришлось ютиться между Тайлером и Зоуи на диване в гостиной, но из-за того, что оба спят весьма беспокойно, я периодически получаю тычки и пинки то с одной, то с другой стороны. Уверена, что обнаружу синяки в нескольких местах на ногах.

Пожалуй, с меня достаточно.

Медленно, чтобы никого не разбудить, сползаю со спального места и, потянувшись, отчего все мышцы отзываются болью, ковыляю в сторону кухни, откуда в коридор падает свет, а еще доносятся тихие голоса. Останавливаюсь на пороге, привыкая к смене освещения. Разговор вмиг стихает. Ко мне обращается две пары глаз – ярко-голубых Зорана и зеленых Лиама. Первый устроился на стуле за столом, второй сидит в принесенном из гостинной кресле.

– Не спится? – спрашивает Зоран.

– Мы тебя разбудили? – следом уточняет Лиам.

– Ни то, ни другое, – отзываюсь я, прикрывая зевок тыльной стороной ладони. Прохожу к холодильнику, беру бутылку воды и поворачиваюсь к ожидающим продолжения парням. – Тайлер дерется во сне. Спать с ним невозможно.

Зоран весело ухмыляется, вижу, что его так и подмывает выдать обычный дурацкий комментарий в своем стиле. Многозначительно выставляю перед собой палец, без слов говоря, что делать этого не стоит. Прохожу к креслу Лиама и устраиваюсь на подлокотнике.

– Мне стоит ревновать? – спрашивает он, шутливо нахмурившись.

Зоран хмыкает. С осуждением смотрю сначала на одного, затем на второго.

– Ну ты-то куда, Девенпорт?

– Ты сама предпочла сон в компании пацана, – напоминает он.

Будто у меня был иной выбор.

Промочив горло, закручиваю крышку и сообщаю, глядя в лицо Лиама:

– Тайлер предпочитает девушек помоложе, так что у меня не было шансов.

– Он ничего не понимает, – с улыбкой отвечает Лиам, обнимает меня за талию и стягивает с подлокотника, устраивая у себя на коленях.

Не сопротивляюсь. Отставляю бутылку на стол и кошусь на сидящего напротив Зорана, который скалится так, словно выиграл в лотерею.

– Чего лыбишься, Бартон? – спрашиваю с показным вызовом.

– Лицо свело от приторности, – мгновенно находится с ответом он.

– Завидуй молча, – беззлобно отбивает Лиам, утыкаясь носом мне в шею и глубоко вдыхая.

По коже расползаются мурашки, а низ живота наливается приятной тяжестью. Его влияние на меня поражает.

Зоран закашливается, безуспешно пытаясь замаскировать смех, и поднимается.

– Пойду, пожалуй… проверю припасы.

Провожаю его удивленным взглядом. Он прихватывает со стола фонарик и скрывается на лестнице, ведущей в подвал. Перевожу внимание на наблюдающего за мной Лиама.

– Судя по всему, никто из твоих людей не удивлен факту наших близких отношений, – размышляю я. – Даже Зоран. Хотя мы скрывались как могли. Когда он узнал?

Лиам едва заметно улыбается.

– Пару месяцев назад.

– Мы не виделись полгода, – напоминаю резонно.

– Случайно получилось, – поясняет он. – Зоран увидел открытый контакт с твоей фотографией у меня на телефоне.

На мгновение замираю.

– Что за фотография?

– Ты спишь в моей постели, – сообщает он, ласково поглаживая меня по бедру и наблюдая за реакцией.

Губы удивленно приоткрываются, румянец заливает щеки и ползет к шее.

– Когда ты ее сделал?

– В нашу последнюю встречу перед поездкой в Манрейн.

Опускаю голову, уставившись на его пальцы, прочерчивающие линии по моей коже. Шорты задрались, открывая Лиаму больше доступа к обнаженным участкам. Мне приятны его прикосновения, но еще более приятно осознание того, что он действительно скучал и думал обо мне в момент разлуки. Это многое для меня значит.

Вновь поднимаю взгляд и провожу ладонью по шее Лиама, обнимая крепче.

– Но ты не позвонил, – произношу полувопросительно.

Он устало вздыхает.

– Так и не решился. Не хотел грузить тебя проблемами. Клиент был сложный, обстановка – накаленной. Если бы не звонок отца с требованием немедленно вернуться и любыми силами вырвать Джастина из гастрольного тура, возможно, я задержался бы там еще на полгода минимум. Обременять тебя обещаниями, которые из-за обстоятельств вполне могли оказаться ложными, в мои планы не входило. Поэтому я так и не набрал твой номер. – Он соблазнительно приподнимает уголок губ. – Все, что мне оставалось, – пялиться на твою фотографию в любое свободное время. На этом меня и поймал Зоран.

– И как он отреагировал? – уточняю с опаской, покосившись в сторону двери, за которой скрылся Бартон.

– Да нормально. Я рассказал ему правду. – Лиам довольно прищуривается. – Он даже настаивал на том, что я должен позвонить.

Медленно качаю головой, в красках представляя реакцию чересчур эмоционального Зорана.

Возможно, он был прав, и Лиаму все-таки стоило позвонить. Жаль, у меня не было того, кто подтолкнул бы к такому решению. Хотя когда я съехала из дома Джастина к родителям и окунулась в неподдельную заботу со стороны мамы и Дэвида, которые думали, что я переживаю тяжелый разрыв, у меня мелькала мысль, чтобы отправиться в Манрейн. Чем не удаленное место, где меня никто не знает? Но я решила, что это будет выглядеть чересчур навязчивым. В итоге мне на глаза попался Ройстаун, где я и оказалась уже через несколько недель.

– Что сейчас с тем клиентом? – меняю тему, чтобы не зацикливаться на мысли о потерянном времени. – Ты бросил его ради брата?

Лиам усмехается и медленно качает головой.

– С ним осталась другая часть моей группы, которой я доверяю.

Потираю лоб между бровями.

– А это безопасно с учетом обстоятельств?

Он уверенно кивает:

– Манрейн – островное государство. К тому же, находящееся далеко отсюда. Если правительство ограничит воздушное сообщение с материком, они вполне могут избежать проникновения патогена на их территорию.

Кладу голову ему на плечо и не сдерживаюсь от волнующего меня вопроса. Да, возможно, я слишком спешу, но мне важно услышать ответ, каким бы он ни был. Чтобы быть заранее готовой ко всему. В том числе и к новой разлуке.

– Когда все закончится, и мы доберемся до архипелага, ты вернешься туда?

Краем глаза замечаю, что лицо Лиама принимает серьезное выражение.

– Честно, пока не знаю, – говорит он, обнимая меня за талию и убаюкивающе проводя ладонью по спине и боку. – С вероятностью в девяносто процентов – нет, не вернусь.

– Потеряешь клиента, – предпринимаю слабую попытку пошутить, но в тот же момент поражаюсь тому, какое сильное облегчение расслабляет напрягшиеся до того мышцы.

– Плевать, – мгновенно отзывается Лиам. – В воцарившемся аду это последнее, что меня волнует.

Удобнее устраиваю голову у него на плече и прикрываю глаза, вновь подавляя зевок.

– Ты прав, – выдыхаю чуть слышно.

– Поспи, – говорит он, поглаживая мои волосы все еще чуть влажные после душа, который я приняла после ужина.

Крепче прижимаюсь к Лиаму и некоторое время витаю в мыслях, пока сознание не выключает сон.

***

Просыпаюсь в объятиях Лиама, к чему снова начинаю привыкать, на кровати в спальне на втором этаже. Я заглядывала вчера сюда в надежде, что кровать окажется шире дивана, и нам втроем будет удобнее на ней.

Понятия не имею, каким образом и как давно здесь оказалась. Скорее всего спавшие здесь парни пришли сменить Лиама с Зораном во время ночного дежурства, и Лиам отнес меня сюда.

Чувствую, что мне очень надо в туалет, поэтому выбираюсь из постели так тихо, что Лиам даже не шевелится. Зорана здесь нет, надеюсь, он хоть немного поспал. Вряд ли ему удалось бы с удобствами разместиться на моем месте между Тайлером и Зоуи.

Спускаюсь на первый этаж, посещаю туалет и ванную, где привожу себя в относительный порядок. После заглядываю в прачечную, забираю из сушилки чистые вещи и переодеваюсь из импровизированной пижамы, состоящей из заимствованных шорт и футболки. Надеюсь, жившие здесь люди были достаточно добры, чтобы не рассердиться на то, что на их территорию вторглись без приглашения, съели и забрали приличное количество еды, а еще порылись в вещах. Вряд ли. Но приносить извинения просто некому.

Направляюсь на кухню, откуда доносится притягательный аромат кофе. Рот мгновенно наполняется слюной. Даже не подозревала, что настолько соскучилась по этому напитку. В остальном доме все еще тихо, хотя часы на холодильнике показывают девять утра. Из-за плотно перекрытых утеплителем окон снаружи не проникает ни лучика солнечного света.

Захожу на кухню, где за столом обнаруживаются слегка растрепанная Зоуи и Холден, с одинаковыми белыми чашками.

– Привет, – здороваюсь негромко, чтобы дать доспать Тайлеру. Они синхронно кивают. – Кофе еще есть?

– Да, – отвечает Холден и жестом указывает на плиту. – Завтрак там же.

Наливаю себе потрясающе ароматный и такой же горячий напиток и устраиваюсь в кресле, где вчера сидела с Лиамом. Есть пока не хочется, решаю сделать это перед тем, как нужно будет покинуть дом. Вряд ли мы надолго задержимся.

Если волна ЭМИ сюда не дотянулась, не значит, что это не сделало радиоактивное излучение. Поперек горла встает ком, который не удается протолкнуть даже внушительным глотком кофе. На языке скапливается горечь, но дело вовсе не в том, что с напитком что-то не так. Сама ситуация – дерьмо.

– Куда ты вчера исчезла? – спрашивает Зоуи.

Заглядываю в ее карие глаза, смотрящие с опаской, и выкидываю из головы мрачные размышления. Внешне девушка очень красивая, по виду старше меня года на два, но смотрит так, будто боится, что вообще решилась заговорить. Едва не морщусь. Я вела себя не вполне дружелюбно с ней, хотя Зоуи вообще ничем не заслужила подобного отношения.

– У вас с Тайлером беспокойный сон, – сообщаю с легкой улыбкой. – В какой-то момент я ушла сюда, а потом Лиам перенес меня в спальню на втором этаже.

– Я предупреждал насчет Тайлера, – говорит Холден.

Киваю ему. Мы оба понимаем, что перспектив все равно не было. Либо так, либо сон на жестком полу, на который даже постелить было нечего, настолько этот дом не приспособлен к размещению такого количества гостей.

– Прости, – извиняющимся тоном произносит Зоуи.

Отмахиваюсь.

– Не страшно. – Переключаю внимание на Холдена. – Кроме нас никто не встал?

Он отрицательно качает головой.

– Сантос, Дамиан, Себастьян и Кай ушли около получаса назад, чтобы осмотреть местность и поискать транспорт. Я прошелся по комнатам, нашел несколько старых телефонов, – он взмахивает рукой в сторону коридора, где на комоде лежат упомянутые мобильники. – Зарядил их.

– Работают?

– Да. Но связи нет.

С шумом выдыхаю, допиваю кофе и поднимаюсь. Прохожу к окну и сдвигаю в сторону утеплитель, чтобы выглянуть наружу. Лучше бы я этого не делала.

Вся поляна перед домом и соседствующим недостроем завалена телами убитых вчера патов, трава залита кровью. Несколько птиц клюют зараженную плоть животных, отчего мороз пробегает по коже. Этого еще не хватало.

– Холден… – зову хрипло.

Через пару секунд он уже стоит рядом, снимая утеплитель с подоконника и тоже выглядывая наружу. Ему хватает мгновения, чтобы оценить обстановку.

– Дерьмо, – мрачно бросает он.

– Что там? – доносится из-за спины хриплый ото сна голос Лиама.

Оборачиваюсь и по привычке окидываю взглядом его фигуру, ощутив приятное томление в груди. Но слова Холдена возвращают меня с небес на землю:

– Похоже, у нас новый способ распространения заразы.

Лиам прочищает горло и чуть сводит брови к переносице.

– Поясни.

– Птицы, – говорит Холден. – Шанс, что они не заразятся, обожравшись плоти патов, крайне мал.

– Гадство, – бросает Лиам, проходя к окну.

Оступаю в сторону, чтобы освободить ему место, Холден возвращается к столу. Подхватывает свою и мою чашки и относит их в раковину.

Лиам перехватывает меня за руку, подтягивая к своему боку, пока смотрит в окно. Даже не думаю повернуться, и без того хорошо представляя, что он там видит. Вместо этого перевожу внимание на растерянную Зоуи, так и сидящую за столом и с силой цепляющуюся за керамическую чашку. Пытаюсь ободряюще улыбнуться, но выходит нечто больше похожее на гримасу. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, ситуация с каждым днем становится только хуже.

Сначала заразившиеся люди, теперь еще и животные. Скоро вся планета будет стремиться нас уничтожить. Насколько безопасны острова, учитывая новое открытие про птиц?

Внимание привлекает хлопок входной двери. На пороге объявляется запыхавшийся Себастьян.

– Нужно сваливать, – без предисловий заявляет он.

– Птиц мы уже видели, – развернувшись и встав ко мне вплотную сообщает Лиам. – Есть что-то еще?

Себастьян пару раз моргает.

– Ага. Сантос пристрелил зараженного койота. Ограждение за амбаром сломано, на территорию может пробраться кто угодно. Мы нашли два древних пикапа, оба на ходу. На первое время сойдет.

– Собак больше не видели? – уточняет Холден.

– Нет. Зато обнаружили хозяев, точнее, их тела внутри недостроя. – Себастьян коротко смотрит сначала на подавленную Зоуи, затем на меня и больше ничего не добавляет.

Хотя, судя по выражению лица, сказать есть что.

– Собираемся и сваливаем, – подводит итог Лиам. – Зови остальных, нечего шастать без прикрытия. Я подниму Зорана. Холден, буди Тайлера.

– Мы займемся припасами, – неуверенно предлагает Зоуи, поднимаясь.

Решительно киваю и, мимолетно погладив Лиама по запястью, отхожу следом за ней к кладовой. Пока мужчины расходятся, наполняем рюкзаки и пару ящиков бутылками с водой, консервами, крекерами и печеньем. Туда же отправляются свежие овощи и фрукты, которые еще не начали портиться.

Внезапно вспоминаю ночной уход Зорана и уточняю у Зоуи:

– Ты не в курсе, в подвале тоже есть какая-то еда?

– Нет. Я сама туда не спускалась, но Холден сказал, там нет ничего полезного.

Чуть нахмурившись, киваю и застегиваю молнию рюкзака. Интересно, чем Зоран, очевидно, решивший оставить нас с Лиамом наедине, там занимался? Уж явно не припасами.

На сборы и завтрак уходит около получаса. Пока я заканчиваю с едой, прислушиваюсь к обсуждению стратегии дальнейшего передвижения, в ходе которого решается, что в сторону города мы не поедем. Дамиан между делом напоминает парням, что умеет управлять вертолетом и легкомоторными самолетами, и предлагает сразу отправиться до следующего поселения, находящегося на полпути к Тенсвиллу. Неподалеку от него как раз находится международный аэропорт. Там в любом случае должна быть спутниковая связь, а если повезет, найдется и транспорт.

В разговор не встреваю, молча переваривая информацию. Несмотря на то, что настрой вполне себе позитивный, в воздухе витает неясное чувство тревоги и напряжения.

Боюсь представить, сколько народа могло находиться в аэропорту. Даже если каким-то чудом туда не проникла зараза, и людям до сих пор удается держать оборону, наше появление может быть воспринято неоднозначно. Стоит только вспомнить, чем закончилось столкновение на подземной парковке бизнес-центра в Карстоне.

Распределяемся по двум древним пикапам и отправляемся прочь из временного убежища. Ни разу не оглядываюсь, как и не смотрю в зеркало заднего вида. Иногда лишь поглядываю в небо, но птиц нет. Куда они улетели, неясно. И станут ли они такими же агрессивными, как другие паты, – тоже. Передергиваюсь всем телом, представив нападение целой стаи летающих тварей. Осознаю всю безнадежность такого положения. Избежать травм, а значит и заражения не будет ни единого шанса. Находиться на открытой местности теперь еще более опасно, чем раньше.

С одной стороны, я могла бы легко обойтись без полученных знаний, принесших новые переживания и тревоги. А с другой – лучше быть предупрежденной и готовой ко всему, чем не быть.

Сидящий за рулем Сантос выжимает из развалюхи все возможное, разгоняя ее до максимальных семидесяти километров в час. Мотор ревет так, словно вот-вот испустит последний дух. К счастью, по узкой дороге, которой пользовалось не так много водителей, нам не попадается ни брошенного транспорта, ни других последствий творящегося в мире хаоса.

В какой-то миг даже начинает казаться, что все происходящее где-то за пределами этого нетронутого патогеном клочка земли просто нереально. Но воспоминания ужасов слишком свежи, поэтому надолго абстрагироваться не получается.

Едем большую часть дня, пока в одной из машин не заканчивается бензин, а во второй остается не больше, чем на пару километров. Сантос бросает пикап под указателем, возвещающим о том, что до нужного нам аэропорта четыре километра.

– Можно забраться в кузов, – предлагает Тайлер, оглядывая раскинувшееся по обеим сторонам дороги поле. – Не так уж далеко ехать, потерпим неудобства.

– Дальше пешком, – возражает Лиам. – Шум мотора привлечет ненужное внимание. Лучше подойти к аэропорту незамеченными.

– Тоже верно, – легко соглашается подросток, напоследок ударяет битой переднее колесо и отходит в сторону.

Закидываю на спину порядком потяжелевший рюкзак и пристраиваюсь рядом с идущим последним Лиамом. Он мягко улыбается и спрашивает:

– Сильно устала?

– Спина болит. Но прогулка пойдет и ей, и ногам на пользу.

Лиам одобрительно склоняет голову и переводит внимание на идущих впереди парней. Тайлер снова спорит с Зораном о каком-то мультфильме, что уже становится своего рода традицией. Не сдерживая усмешки наблюдаю за развернувшейся баталий. Выражение лица Лиама подсказывает, что он тоже искренне наслаждается происходящим.

– Вы заткнетесь или нет? – неожиданно спрашивает Себастьян, голос которого настолько безэмоционален, словно ему наплевать на то, каким будет ответ.

– Нет, – отрезает Зоран.

– Только когда он прекратит доказывать то, о чем понятия не имеет, – одновременно с ним выпаливает Тайлер. – У Ллойда нет шансов против Темного Лорда.

– У сопляка – нет! – спорит Зоран. – Но когда он освоит Кружитцу⁴…

– Тихо! – вдруг прерывает наше тихое веселье Сантос.

– Послушай, Анхель… – возмущенно начинает Зоран.

Анхель?

Ну конечно, вряд ли Сантос – его имя.

– Да тихо ты! – обрывает тот. – Слышите?

Он запрокидывает голову к небу и козырьком приставляет ладонь ко лбу. Мгновенно повторяю то же действие, мгновенно позабыв про спор и владевшее мною умиротворение. Со страхом ожидаю увидеть несущуюся на нас злобную стаю зараженных птиц, но в небе чисто.

– Там, – битой указывает направление Тайлер.

– Это… самолет! – восклицает Зоуи.

У меня захватывает дух. Самолет и аэропорт в трех шагах! Неужели патоген и правда не добрался сюда? И здесь жизнь течет обычным чередом?

– Чересчур низко и быстро, – мрачно комментирует Кай.

– Заходит на посадку? – предполагаю с надеждой, хотя понимаю, она не оправдается.

Лайнер, совсем не похожий на пассажирский, достигает нас за считанные секунды.

– Не дотянет, – констатирует Дамиан.

Рев двигателей все нарастает, огромный военный самолет с соответствующей символикой проносится над головами, склонив одно крыло набок. С ужасом наблюдаю за тем, как он слишком резко снижает высоту. Теперь и без подсказок понятно – мягкой посадки не будет. Борт скрывается за деревьями, а пару секунд спустя до слуха доносится ужасающий грохот.

– Уши! – кричит Лиам.

Инстинктивно прижимаю к ним ладони, но это не спасает от невероятного раската последовавшего взрыва.

Миг, растянувшийся в вечность, царит звенящая тишина, а может, все дело в том, что в голове гудит от намертво засевших там отголосков взрыва. Над деревьями взметается столб пламени, вдалеке взлетает птичья стая, криков которой даже не слышно.

Лиам обхватывает ладонью мое запястье, отнимая от головы так и прижатую к ней руку.

– Уходим! Быстро! – распоряжается он. – Если поблизости есть паты, все сбегутся к самолету.

Переходим на бег сразу с места. Мчимся по асфальту, пока не достигаем грунтовки, на которую сворачивает бегущий впереди Сантос. Никто даже не думает спорить, беспрекословно принимая выбранное направление за правильное.

Огня больше не видно, зато черный дым стелется над деревьями, уносясь в небо вместе с порывами ветра. Обоняние улавливает его горечь, оседающую на языке.

Тяжело дыша переставляю ноги. Вдалеке показывается роща, состоящая преимущественно из хвойных деревьев.

– Сворачивай направо! – выкрикивает Лиам, и Сантос мгновенно сходит с дороги.

Остальные следуют за ним с секундным отставанием. Чуть сбавив скорость направляемся в сторону деревьев, передвигаться слишком быстро по кочкам и в высокой траве практически невозможно. Сосредотачиваю внимание на пространстве под ногами, не желая споткнуться и свернуть себе шею. Ногу повредить тоже не хочется. Тогда Лиаму придется тащить меня на себе, а ничем хорошим это не закончится.

Первой линии деревьев достигаем минут через пять. В их тени становится еще более беспокойно. Каждую секунду ожидаю любого рода опасность и беспрерывно озираюсь по сторонам, не забывая поглядывать в небо. Вся надежда на то, что, если где-то здесь и были зараженные, прямо сейчас они отвлечены на кое-что более захватывающее.

Переходим на шаг, постепенно восстанавливая дыхание. Касаюсь плеча Лиама, и это дает мне дополнительную поддержку. Двумя руками он предусмотрительно сжимает автомат. Короткого взгляда на остальных хватает, чтобы заметить и их полную боевую готовность.

По привычке касаюсь собственного пистолета, но доставать его пока не спешу.

– Куда мы идем? – спрашивает Зоуи, нарушая затянувшееся молчание.

Она единственная, у кого вообще нет оружия, поэтому неудивительно, что уже по обыкновению девушка держится за плечом Кая. Тайлер в кои-то веки молчит и шагает рядом с дядей.

– В аэропорт, – отвечает Лиам. – Обойдем место крушения и выйдем к его территории с севера. Если собьемся с курса, сориентируемся, когда выберемся из леса.

Еще минут пятнадцать шагаем молча, пока впереди не начинает маячить просвет между деревьями. Дыма из-за верхушек не видно. Понимаю, что потерялась с направлением и вообще не представляю, в какой стороне произошло крушение. Вся надежда на парней из «Антрацита», каждый из которых продолжает уверенно продвигаться в заданном направлении. Учат их что ли железной уверенности, принимая на работу?

Дамиан и Сантос, возглавляющие группу, вновь замедляются. Инстинктивно делаю то же самое. Лиам отпускает мою руку, дает знак находящемуся поблизости Себастьяну, чтобы тот сменил его, после чего быстрым шагом уходит к ним.

Они что-то негромко обсуждают, остановившись у крайних деревьев и передавая друг другу небольшой бинокль, что Зоран стащил из дома, где мы ночевали. Медленно доходим до них и останавливаемся. Впереди расчищенное от деревьев пространство, метров сто, не меньше. Заканчивается поляна высоким бетонным забором, по всей видимости окружающим запретную территорию. Поблизости нет и намека на чье-либо присутствие, а вот что творится за преградой – не видно.

Вдалеке замечаю само здание аэропорта и выстроившиеся в два ряда самолеты. Отсюда они кажутся крошечными, и как я ни стараюсь, разглядеть хоть какое-то движение, которое намекнуло бы на наличие кого-нибудь в пределах того места, куда мы стремимся, невозможно.

– Итак, – привлекает всеобщее внимание Лиам и ждет, когда мы соберемся вокруг него. – Сначала я думал разделиться и отправить часть группы на разведку. Но мы не будем этого делать.

– Почему? – любопытствует Тайлер.

Лиам переводит на него серьезный взгляд.

– Оставшаяся часть группы застрянет здесь без нормального прикрытия. Место хоть и не открытое, но защиты никакой. Боеприпасов не так много, поэтому лучше не тратить их понапрасну.

– Какой в итоге план? – с сосредоточенным видом уточняет Холден.

Весь его внешний вид напрямую говорит о том, что он в любую секунду готов приступить к активным действиям, словно вернулся в свою стихию.

– Бежим к забору, перебираемся через него, а после следуем к диспетчерской, – Лиам жестом показывает на хорошо видимую даже отсюда вышку, откуда управляют движением самолетов. – Главное – смотрите в оба. Нужно добраться туда, пока нас никто не заметил.

– А если там нет зараженных? – спрашивает Зоуи таким неуверенным тоном, словно сама не верит в подобный исход событий.

– В таком случае попасть в КДП⁵ не выйдет, – легко произносит Лиам. – Вероятнее всего нас задержат. Но в таком случае появится шанс связаться с базой или с кем-нибудь из наших. Долго нас не продержат. Запомните, крайне важно не оказывать сопротивления. Тогда будет возможность убраться отсюда уже сегодня.

– Ты в это веришь? – спрашиваю с сомнением.

– Не особо, – честно признается Лиам.

– Почему? – расстроенно интересуется Зоуи.

Лиам переводит внимание на нее и едва заметно хмурится, словно не хочет отвечать. Если бы плохо знала его, вряд ли считала бы столь мелкие изменения в мимике. Но это не так, отчего подобная реакция тревожит только больше.

– Слишком тихо, – в итоге сообщает он. – К упавшему самолету никто так и не выдвинулся. На всей просматриваемой территории нет вообще никакого движения. При обычных обстоятельствах это невозможно. Международный аэропорт – не то место, где жизнь останавливается даже на несколько минут.

Зоуи лишь судорожно вздыхает, но никак не комментирует приведенные аргументы. Я принимаю правоту Лиама, но в то же время разделяю и ее чувства тоже. Короткая надежда, зародившаяся в момент, когда я увидела направляющийся сюда самолет, давно умерла. Пора бы уже смириться с тем, что в этом регионе не осталось таких мест, где не бушует патоген.

Возможно, где-то в отдаленных от эпицентра атаки местах это не так, но я уже не верю, что это надолго.

– Идем уже? – нарушает гнетущую тишину Тайлер. – Чего тянуть? Там дерьмово, тут – не лучше.

Кошусь на Холдена, но тот даже не думает по привычке осадить племянника. То ли смирился с его выходками, то ли вообще не услышал, погрузившись в собственные мысли.

– Выдвигаемся, – объявляет Лиам и пристально смотрит на меня.

Воспринимаю это как сигнал. Подхожу ближе, вытаскивая из-за пояса пистолет.

– Патроны берегите, – угрюмо бросает Дамиан.

– Стреляем в голову, – добавляет Кай.

Выходим из-под тени деревьев и, быстро осмотревшись, легким бегом направляемся к забору. Никакой дороги нет и в помине, поэтому приходится смотреть четко под ноги, иногда инстинктивно оборачиваясь. Ни позади, ни по бокам никого не видно, зато снова становится виден столб дыма, который стал гораздо меньше, но не чернее. Его относит в противоположную сторону, что хоть немного радует.

До забора добегаем за пару минут. Сантос и Зоран подсаживают Лиама и Себастьяна.

– Все чисто, – объявляет первый, за несколько секунд оценив обстановку за преградой.

Подтянувшись, они практически синхронно взбираются наверх, после чего исчезают за плотными бетонными плитами.

– Холден, Дамиан, – командует Сантос.

Эти двое оказываются за забором так же быстро, как и первые.

Наступает наша с Зоуи очередь. Пока убираю за пояс пистолет, краем глаза замечаю, как Тайлер отбегает чуть в сторону.

– Берегитесь! – кричит он, после чего перебрасывает биту на ту сторону.

Зоран помогает мне забраться наверх. Смотрю вниз, почти мгновенно встречаясь взглядом с Лиамом. Он подходит поближе и пальцами манит меня к себе:

– Давай, кроха. Я поймаю.

Бросаю сначала рюкзак. Лиам перехватывает его в полете и сразу же опускает на землю, вновь сосредоточившись на мне.

– В темпе, в темпе! – командует вдруг Кай.

Обернувшись, замечаю несущихся в нашу сторону от горящего самолета патов.

– Черт! – вскрикиваю я, быстро взбираясь на край, а после переваливаюсь через него.

Лиам ловит меня в тот момент, когда Зоуи оказывается в руках Холдена.

– Что там? – спрашивает он.

– Паты, – выдыхаю я.

– Дерьмо, – бормочет Лиам, ставя меня на ноги. – Шевелитесь там!

На вершине забора показываются Тайлер и Кай, а мгновение спустя по бокам от них возникают Зоран и Сантос.

– Около десятка, – сообщает последний на невысказанный вопрос.

Как только их пятки касаются земли, Лиам подхватывает мой рюкзак, и мы бежим в сторону диспетчерской вышки.

Позади раздается рычание, и я инстинктивно выхватываю пистолет.

Холден оборачивается первым, почти сразу раздается два выстрела. Следующим тормозит Сантос. Воздух прорезает автоматная очередь.

– Двигаем, двигаем! – поторапливает Лиам, отпуская мою руку и подхватывая под локоть Тайлера, едва не уронившего биту.

– Какого! Хрена! – за спиной орет вдруг Зоран.

– Быстрее! – вторит ему Дамиан.

Оборачиваюсь и едва не падаю, споткнувшись о собственную ногу.

Через забор, словно тот вообще не является преградой, перепрыгивает нечто черное. Оно напоминает человека лишь отдаленно. Конечности чересчур длинные, лицо вытянутое. Из оскаленной в рыке пасти торчит ряд острых зубов.

Даже не замечаю, когда останавливаются абсолютно все. Огонь открывают со всех сторон, но тварь, произошедшая непонятно от кого, прыжками надвигается слишком быстро. Ее тело дергается под ударами пуль, слегка замедляющих движение.

– В голову! – громогласно напоминает Лиам.

По цели прилетает сразу несколько очередей.

Из транса выныриваю только в момент, когда странное чудище заваливается на траву в трех шагах от Холдена, заливая примятую зелень черной, как цвет его кожи, смолистой кровью.

– Что это? – истерически выкрикивает Зоуи.

Меня мигом отбрасывает в воспоминаниях на несколько дней назад, когда я слушала подобные вопли по десять раз в час. Да простит меня Кейт, я по этому не скучала.

– Не подходите! – приказывает Лиам, вопреки своим же словам приближаясь к трупу на несколько шагов и продолжая держать его на мушке, проводит визуальный осмотр.

Зоран стреляет по последнему перевалившемуся через забор пату. Этот выглядит вполне привычно, как и еще с десяток валяющихся тут и там тел.

– Лиам? – произношу с опаской.

Он пятится, не сводя взгляда с жуткого черного мертвеца, словно опасается, что тот может оказаться живым.

– Что это за тварь? – не скрывая брезгливости, спрашивает Тайлер, без опаски подходя к Девенпорту.

– Человек, – мрачно сообщает Лиам и тут же исправляется, – когда-то им было.

– Но…

– Какая-то странная мутация, – добавляет он и наконец отворачивается. – Уходим отсюда. На стрельбу могут пожаловать другие.

Не произнеся ни слова, бежим прочь.

Потрясенно молчу. Но внутри разрастается самый настоящий ураган. Перед глазами до сих пор стоят острые зубы и длинные когти, черная, похожая на обгорелую, кожа и вязкая кровь. Я будто фильм ужасов смотрю. Хотя не так – участвую в нем.

Превращение людей в живых мертвецов – вот что нереально. Но с этой действительностью я уже смирилась. Но такое… Что это вообще?

Как зараженный мог превратиться в нечто подобное? Что послужило причиной?

Ответы на эти вопросы получить неоткуда.

Я даже не уверена, что хочу их знать.

Сколько еще ужасных открытий нас ждет?

Сколько дней прошло с атаки? Не так много, чтобы все стало настолько плохо. Но оно стало.

Как бы не хотелось это признавать, но миру действительно пришел конец. Его уже не спасти. У нас нет ни единого шанса. Я бы хотела увидеть хоть один, поверить в него, но на нашем пути только ужасы и смерть.

– Движение на три часа, – объявляет Сантос, вырывая меня из безрадостных мыслей.

Синхронно смотрим в указанную сторону.

Рядом с одним из самолетов, которые при приближении кажутся невероятно огромными, у застывшей поперек выездной площадки желтой машины техобслуживания копошатся двое патов. Одного взгляда хватает, чтобы убедиться – они, спеша утолить голод, рвут на части мертвое тело.

Желчь подкатывает к горлу, и я отворачиваюсь, не желая видеть продолжение.

– Не стрелять! – приказывает Лиам. – И без того нашумели. Уберем их по-тихому.

Выбегаем с травы на взлетно-посадочную полосу, пересекаем ее и несемся в сторону вышки.

– Смотрите! – чуть запыхавшимся голосом призывает Тайлер, указывая битой на панорамные окна, за которыми наверняка скрывается зал ожидания.

Понимаю, что вообще не хочу этого делать, но смотрю. Ничуть не удивляюсь, когда вижу столпившихся за стеклом патов. Они расположены в хаотичном порядке и словно замерли в неподвижности. Определить их точное количество, как и разобраться в причинах столь странного поведения невозможно. Да я и не стремлюсь.

– Живее, живее, – вновь подгоняет Лиам. – Сваливаем, пока нас не засекли.

Оглянувшись, замечаю бегущих за нами патов, которые бросили свою скорее всего уже мертвую жертву. Расстояние между нами приличное, но до вышки остается не так далеко, поэтому вскоре нам придется замедлится, чтобы найти способ попасть внутрь.

Остается только молиться, чтобы там, куда мы так стремимся, не поджидало еще большее количество зараженных. Хотя вряд ли мольбы способны помочь, их все равно никто не услышит.

– Сюда, – указывает направление Сантос, когда мы практически равняемся с вышкой.

Замечаю ведущую наверх пожарную лестницу.

– Сантос, Дамиан и Себ, на вас разведка, – распоряжается Лиам. – Мы займемся зачисткой.

– Принято, – отзываются парни почти в один голос и со скоростью молнии взбираются по лестнице.

– Тайлер, биту, – не терпящим возражения тоном требует Лиам.

На удивление, подросток без споров передает ему оружие. Зоран удобнее перехватывает тесак. Холден и Кай задвигают нас с Зоуи себе за спины, держа наготове пистолет и автомат соответственно.

Зараженные появляется с отставанием друг от друга секунд в пять. Первого принимает на себя Лиам. Бита с силой врезается в голову пата, отбрасывая его на пару метров. Тот совсем неизящно заваливается и тут же пытается подняться, но получает еще два мощных удара по виску, что навсегда его успокаивает.

Второму Зоран с одного точного замаха сносит голову с плеч и пинком отшвыривает еще дергающееся тело в сторону.

Опускаю веки и отворачиваюсь, чтобы не наблюдать фонтанирующую во все стороны кровь и покатившуюся по асфальту голову.

Со стороны лестницы доносится какая-то возня. Распахиваю глаза и вскидываюсь. С вышки на землю с омерзительным шлепком плюхается сначала одно женское тело, сразу за ним второе. Судя по потрепанному внешнему виду, в патов они превратились далеко не сегодня.

– Поднимайтесь, – раздается приглушенный расстоянием голос Себастьяна. – Тут никого.

– Ника, Зоуи, вы первые, – велит Лиам.

Без промедлений исполняем.

В считанные секунды оказываемся перед небольшой дверью запасного выхода. Себастьян помогаем нам забраться внутрь. Разглядываю диспетчерскую, напичканную аппаратурой для управления полетами.

Прохожу вдоль ряда компьютеров и останавливаюсь рядом с Дамианом, который что-то просматривает в одном из них. Себастьян закрывает дверь, запирая нас внутри очередного временного убежища.

– Телефон там, – жестом указывает Дамиан подошедшему Лиаму. Повернувшись, он добавляет с легкой досадой: – Судя по базе, ни одного вертолета или легкомоторного самолета здесь нет. Можно, конечно, попытаться вывести на полосу лайнер. Но не уверен, что справлюсь без второго пилота.

– Погоди, – останавливает его Лиам. – Сначала попробую связаться с базой Тенсвилла. – Он оглядывает нас по очереди, пока не останавливается на мне. – Потом позвоним Максу.

Благодарно киваю. Как бы я ни злилась на брата, мне уже хочется услышать его голос, сказать, что я в порядке. Он наверняка места себе не находит с тех пор, как мы перестали выходить на связь.

– Постарайтесь не шуметь, – предупреждает Сантос. – За дверью могут быть паты, лучше не привлекать их внимание раньше времени.

Рассредотачиваемся по помещению, плюхаюсь в одно из кресел, осознавая, насколько на самом деле устала. Не только физически, но и морально.

Сколько можно уже в самом деле? Бежать, спасаться, находиться на грани? С меня давно хватит, но кого это, кроме меня, волнует?

Свободно выдыхаю только в тот момент, когда Лиаму наконец удается наладить связь с военной базой, где нас ожидает самолет «Антрацита». Девенпорт сообщает наши координаты и запрашивает эвакуацию, коротко обрисовав ситуацию. Не забывает упомянуть и возможный взрыв на Эвинской АЭС, а также то, что мы могли быть подвергнуты влиянию радиации.

Понятия не имею, когда могут проявиться симптомы лучевой болезни, да и каковы они вообще – тоже. У меня должно ухудшиться самочувствие или что? Ничего необычного я не ощущаю, кроме невероятного утомления и каждой ноющей мышцы. Если это оно, мне конец. Но я настолько устала, что даже не нахожу в себе сил расстроиться.

Вместо этого сосредотачиваюсь на голосе Лиама и его разговоре с военным, которого он называет майором. Тот обещает отправить за нами вертолет в ближайшее время и отдает распоряжение по точному времени и месту, откуда нас заберут.

После завершения разговора Лиам связывается с Максом и быстро вводит его в курс дела. Связь постоянно теряется из-за того, что брат находится в воздухе, поэтому поговорить нам так и не удается, что невероятно расстраивает.

Завершив сеанс связи, Лиам объявляет отдых, на который у нас есть пять с половиной часов. Через шесть появится вертолет, который заберет нас из этого ада.

За это время встаю с места всего пару раз, чтобы посетить туалет и размять ноги. Остальное время провожу на облюбованном стуле рядом с Лиамом, испытывая невероятное напряжение и скованность.

Не хочется думать о плохом, но я не верю в успех. Кажется, что в любой момент что-то пойдет не так и мы снова никуда не улетим.

Я уже поняла, что удача давно повернулась ко мне спиной, не желая протянуть руку хоть на мгновение и подарить даже каплю надежды на благоприятный исход.

И когда шесть часов спустя мы оказываемся на крыше, первые десять минут я не могу поверить своим глазам и тяжело дышу, глядя на сброшенную из вертолета лестницу, которая качается из стороны в сторону. Лиаму даже приходится подтолкнуть меня в плечо, чтобы привести в чувство. На борту нас встречают облаченные в химзащиту военные, пока внизу беснуется сбежавшаяся на шум толпа патов. И только когда Лиам помогает мне нацепить наушники, до меня запоздало доходит, что я больше не в опасности, больше не в аэропорту, полном зараженных.

– Неужели все это дерьмо закончилось! – в наушниках раздается восклицание Тайлера, победно вскинувшего руку с так и зажатой в ней битой.

Дарю ему короткую улыбку, надеясь, что она не выглядит такой же насквозь фальшивой, какой ощущается. Оптимизм Тайлера мне не передается.

Даже будучи надежно пристегнутой в кресле, я все еще не верю в то, что мы действительно выбрались.

Одетые в защитные костюмы и маски люди, устроившиеся напротив, и еще более накаленные нервы не дают забыть – ничего еще не кончено.

Упираюсь взглядом в согнутые колени и постукиваю по ним ладонями, затем разглаживаю помятую ткань пижамных штанов. На середине бедра замечаю торчащую из наружного шва нитку. Переключаю внимание на нее. Тяну до тех пор, пока не понимаю, что еще чуть-чуть и образуется прореха. Оставляю нить в покое, шумно выдыхаю и, попеременно постукивая пятками по матрасу, снова уставляюсь в потолок.

Ничего. Ни одной трещинки или неровности. Зацепиться абсолютно не за что.

В тысячный раз лениво осматриваю небольшую полностью белую комнату. Даже единственный предмет мебели – довольно широкая больничная койка – и та того же цвета, включая постельное белье. Как и моя пижама, состоящая из штанов и рубашки на пуговицах. Все остальные вещи забрали то ли из-за того, что из чистого ничего не осталось, то ли потому что не вписывается в скучную цветовую гамму. Даже носки не дали, не то что ботинки.

Взгляд упирается в запертую дверь и стекло на половину стены справа от нее. За окном коридор, в котором тоже не происходит ничего интересного.

Мое заточение в этой то ли камере, то ли больничной палате длится уже вторые сутки, а возможно, и больше – часов здесь нет.

Карантин – так нам объявили сразу после приземления на военной базе в Тенсвилле, а после, не слушая возражений, развели по разным направлениям. В голове до сих пор звучит уверенный голос Лиама, призывающий не волноваться и довериться докторам. А еще он обещал, что мы скоро увидимся. Но прошли уже все мыслимые и немыслимые сроки этого понятия. А я до сих пор одна. Видимо, не только меня держат в заточении.

Мне позволили помыться, выдали чистую одежду, которая уже порядком помялась за бесконечные часы лежания на кровати, и отправили на обследование. Одетая в защитный костюм женщина осмотрела меня с особой тщательностью, измерила все показания организма, взяла необходимые материалы для анализов и испарилась. С тех пор я сижу в одиночестве, изредка нарушаемом одним из военных или докторов, по облачению непонятно. Мне приносят еду и воду, на этом контакты заканчиваются. Выйти нет ни одной возможности, ведь даже туалет находится за смежной дверью.

Я понятия не имею, что с остальными. Где они и в порядке ли. Не в курсе, что со мной. Вопросы напрочь игнорируются, и в какой-то момент я перестала их задавать.

Стоит прикрыть глаза, как перед ними встают образы погибших Скарлетт и Кейт, но как только их открываю, снова вижу уже ставшие ненавистными стены. Чувствую мнимую безопасность, которая рассеивается из-за того что мне не дают никаких ответов.

Единственное, что остается, – бесцельно пялиться в потолок, мерить шагами камеру и глазеть в окно на пустой коридор.

За бесконечные часы, проведенные взаперти, я уже успела накрутить себя настолько, что почти смирилась с исходом, предвещающим скорую смерть.

Хотя бы мышцы отдохнули и больше не болят, но это сомнительный плюс.

Закрываю глаза и приподнимаю голову, чтобы поправить подушку. Можно попробовать поспать. Так пройдет еще несколько часов, которые приблизят… А к чему, собственно, приблизят? Когда-то же эта изоляция должна закончиться. Вряд ли военным захочется держать нас здесь вечно.

До слуха доносится тихий писк, возвещающий о посетителе. Вскидываю голову, ожидая увидеть очередного человека в химзащите, хотя еду приносили всего часа три назад.

Застываю, наткнувшись взглядом на вошедшего.

– Макс… – выдыхаю чуть слышно, поспешно сажусь и вскакиваю с кровати, отчего из-за резкой смены положения слегка кружится голова.

Кафельный пол холодит босые ступни, что немного приводит в чувства. Замираю рядом с койкой и во все глаза смотрю на брата. Черные волосы растрепаны, под глазами темные круги, скулы скрывает минимум четырехдневная щетина. Вместо привычных классических брюк и рубашки на нем потертые темные джинсы, под распахнутой легкой курткой серая футболка.

Он обшаривает мою фигуру цепким взглядом, словно ищет повреждения. С минуту не двигаемся, не переставая таращиться друг на друга. Я до такой степени потрясена его неожиданным появлением, что не в состоянии пошевелиться.

– Ника… – начинает брат, и я отмираю.

– Ты без защитного костюма, – выпаливаю осипшим голосом. – Я… со мной…

– Ты в порядке, – поспешно заверяет Макс. – Я только от врача.

Плечи расслабляются, наконец ощущаю какое-то подобие спокойствия.

Медленно отрываю ноги от пола и плетусь навстречу брату. Он тоже сдвигается с места. В пару шагов преодолеваем разделяющее нас расстояние. Падаю в его объятия и дрожу всем телом. Максвелл обнимает меня так крепко, как никогда до этого.

– Макс… – всхлипываю я, на миг поддавшись эмоциям.

– Я здесь, – бормочет он мне в волосы. – Все закончилось. Теперь ты в безопасности.

Брат с такой силой прижимается губами к моему лбу, что становится больно. Но я не жалуюсь. Это тот вид боли, который принимается с благодарностью. Я знаю Макса с детства и хорошо понимаю, что значит этот жест. Он выдает все волнения и тревоги, что брат испытывал до самого момента встречи.

Плотнее прижимаюсь к нему, утыкаясь носом в теплую ткань футболки и вдыхая отголосок знакомого родного аромата.

– Ты даже не представляешь, как мы волновались, – признается Максвелл, опуская подбородок мне на макушку.

Подавляю очередной вздох, но не произношу ни слова о том, что пережила сама, пока мои родные просто волновались. Боюсь не удержаться и скатиться в обвинения и в истерику. Мне нужна трезвая голова, чтобы выяснить все подробности произошедшего, даже если брат будет сопротивляться.

Начать решаю с нейтрального.

– Как мама?

– В ярости, – без доли веселья сообщает Макс. – Как только Рейчел добилась ответов от отца, пригрозилась прикончить его, если с тобой что-нибудь случится.

Не сдерживаю улыбку. В этом вся мама. Боже, как же я по ней соскучилась. До этого момента даже не представляла насколько.

К глазам вновь подкатывают слезы, но я давлю порыв разрыдаться. Чуть отстраняюсь, чтобы заглянуть в глаза брата. Они такие же синие, как у Дэвида, и я еще никогда не видела в их глубине столько всепоглощающей усталости. От этого в груди становится еще тяжелее.

– Когда ты приехал?

Макс кивком указывает на кровать. Отходим к ней, устраиваемся бок о бок, прислонившись спиной к стене. Прижимаюсь к брату, не желая пока разрывать телесный контакт.

– Прилетел пару часов назад, – отвечает он. – И сразу пошел к доктору Марш, потому как к вам меня не пустили.

– Ты видел остальных?

– Только Лиама.

– Где он? Он в порядке?

– Все хорошо, – спешит успокоить брат, перехватывает мою ладонь и слегка пожимает пальцы.

Испускаю судорожный вздох. Лиам тоже здоров. С нами все будет хорошо. Осталось только выбраться отсюда.

– А Зоран, Холден и Тайлер?..

– Тоже, – перебивает он и заверяет твердым тоном: – у всей вашей группы показатели по верхней границе нормы. Как только доберемся до Лириума, достанем необходимые препараты, чтобы сбить уровень микрозивертов⁶ до минимума. Но и сейчас угроз здоровью нет.

Быстро-быстро киваю и снова благодарно сжимаю ладонь Макса.

– В Эвине и правда был взрыв на АЭС? – спрашиваю с опаской, хотя ответ очевиден.

– Да, – подтверждает брат. – Повезло, что он затронул только малый реактор. Оставшиеся два в целости.

Повезло…

– Как это произошло? – требовательно спрашиваю я, заглядывая в его глаза и решая – пора. Больше нет смысла тянуть с получением ответов. – Не только в Эвине. В принципе. Как такое могло произойти? Как ты согласился на это? Почему Дэвид?..

– Ника, стоп! Стоп! – настойчиво произносит он. – Успокойся.

– Успокоиться?! – выпаливаю раздосадованно. Отнимаю руку и отстраняюсь. Растерянность слишком быстро сменяется непониманием и даже злостью. – О каком спокойствие речь, когда моя семья участвует в подобном? Тысячи жизней, Макс! А может, уже миллионы!

– Пожалуйста, не кричи, – перебивает он, оглянувшись на дверь.

Застываю, тоже глядя туда. Усилием воли заставляю себя остыть. Крики вправду не приведут ни к чему хорошему.

– За ней кто-то есть? – уточняю, понизив голос. – Нас слушают?

– Нет. Но кричать все равно не нужно. Я все расскажу, если ты действительно к этому готова.

Горько смеюсь, отползаю чуть дальше и сдвигаю подушку, разворачиваясь к Максу полубоком. Подтягиваю колени к груди и обнимаю их, таким образом отгораживаясь от человека, которого, оказывается, знаю гораздо хуже, чем когда-либо думала.

– Готова ли я? Я прошла через мясорубку, видела и делала такое, что тебе и не снилось. Поэтому, да, я готова к любым ужасам, которыми ты можешь поделиться. Будь добр просветить меня обо всем. Я, как никто, заслуживаю знать правду.

Максвелл тяжело вздыхает и кивает, но без особой охоты.

– Все началось чуть больше года назад, когда в «NovaLife» поступило приглашение на участие в саммите по вопросам здравоохранения. Отец с радостью ухватился за эту возможность, предвкушая новые контракты для компании. Поначалу так все и выглядело. А месяц спустя на пороге кабинета гендиректора возник нервный сенатор Девенпорт и два генерала из секретного правительственного подразделения.

Макс замолкает и смотрит куда-то за мое плечо, видимо, проваливаясь в воспоминания.

– Лиам сказал, вы не могли отказаться, – шепчу едва слышно, когда пауза совсем уж затягивается.

Брат усмехается, вот только ничего более безрадостного, чем этот звук, я в помине не слышала.

– Нас обязали, Ника, – жестким тоном заявляет он. – Хотели мы того или нет, но должны были участвовать в разработке патогена, способного разрушить работу ЦНС⁷ за максимально короткое время. Ученым приходилось трудиться буквально под дулом пистолета. Несколько месяцев беспрерывных опытов дали именно тот результат, на который рассчитывали заказчики. Но опытов на мышах им было недостаточно. Прежде чем выводить замаскированный под витамины яд на рынок, решено было испытать его под видом газа, действие которого, в отличие от капсул, практически мгновенное. Целью стали Ройстаун, Шервуд и еще несколько мелких городков по соседству. Их заранее отрезали от интернет-сообщения с остальным миром, чтобы информация не просочилась в массы раньше времени. А после собирались полностью заблокировать все въезды и выезды, чтобы предотвратить распространение.

Он снова замолкает и переводит дух. Все это Макс сообщил максимально отстраненным тоном, будто это не он, хоть и не по своей воле, но все же, принимал участие в массовом убийстве.

– Что пошло не так? – спрашиваю сухо, подавляя желание коснуться его руки в сочувственном жесте.

Я понимаю – на Максе лишь косвенная вина за произошедшее, но дела это не меняет. Никто не вправе уничтожать целые города с их ни в чем неповинными жителями. Устраивать неестественный отбор таким образом – дерьмовое решение.

– После распыления газа люди должны были почувствовать сильное недомогание, но благодаря перенастройке маркеров поведения, и не подумали бы о лечении. Главная цель выведенного в лабораторных условиях патогена – заразить как можно большее количество жертв. – Макс прикрывает веки и потирает их указательными пальцами, прежде чем продолжить. – К работе привлекли Дональда Эштона – помешанного ученого, точнее, профессора из университета Дитриха. Он посвятил жизнь изучению глобальных проблем и докопался-таки до правды с катастрофической нехваткой ресурсов вопреки тому, что ему неоднократно вставляли палки в колеса. Мало того, что Эштон выяснил то, что тщательно скрывалось годами, так еще и распространил информацию в Сети с помощью привлечения к проектам студентов.

Дональд Эштон…

Знакомое имя, но я не помню, где могла его слышать. Хотя сейчас это уже и не важно.

– И что он сделал?

Макс прочищает горло и качает головой, словно до сих пор не может смириться с тем, что скажет дальше.

– Поначалу все шло по плану, и мы не понимали, отчего газ подействовал по-другому. После недолгого расследования выяснилось, что в последний момент Эштон дал заднюю, не желая становиться убийцей. За несколько дней до операции он изменил формулу. Всего несколько символов, а за ними и компонентов, которые должны были нейтрализовать действие газа. По его задумке, самое страшное, что грозило подвергшимся воздействию людям, – насморк.

– Но он…

– Ошибся, – на выдохе сообщает Максвелл. – И устроил конец света.

Тяжело сглатываю. Я сама стала свидетелем тому, как быстро распространяется патоген, уничтожая на своем пути все живое. Но слышать подтверждение того, что все хуже, чем очень и очень плохо, от единственного человека, который мог сказать, что скоро со всем разберутся… Больно. По-настоящему больно. За все эти дни чувство обреченности еще не было так велико.

– Каковы наши шансы?.. – начинаю я, но замолкаю, заметив понурое выражение лица брата.

– Их нет. Ни единого.

– Но…

– Без «но», Ника. Миру конец. Единственное, что мы можем, – эвакуировать максимальное количество людей в безопасные зоны и возводить стены, а уже после задумываться о способах выживания и уничтожения патов и последствий их появления. Главное – убрать с пути зараженных как можно больше потенциальных жертв, которые обернутся новой угрозой после одного укуса. С чем Эштон справился на отлично, так это с тем, что паты, следуя заложенной в них программе, стремятся распространять заразу, пока не останется предполагаемых носителей. Человечество вынужденно отступает, подчищая хвосты, чтобы было где восстанавливать цивилизацию, когда угроза будет устранена.

Хмурю брови, не понимая, к чему он клонит.

– О чем это ты?

– Сейчас важно заморозить военные объекты, чтобы в будущем иметь возможность завладеть оружием и техникой, которые дождутся своего часа, – поясняет Максвелл. – А также обесточить и обезвредить опасные объекты, вроде АЭС. Без должного присмотра они рано или поздно выйдут из строя и нанесут непоправимый ущерб не только природе и людям… – Он неожиданно прерывается на середине предложения и отводит взгляд.

– Это и случилось в Эвине? – не сдаюсь я.

Макс вздыхает и неохотно отвечает:

– Да. На территорию проникли паты как раз в тот момент, когда там находились специалисты, отправленные приостановить работу оборудования, чтобы оно не вышло из строя в самый неподходящий момент. Из расшифровки переговоров по рации дальнего действия удалось установить, что действующим оставался всего один реактор. Он и взорвался.

Вытягиваю ноги и касаюсь ступнями бедра брата, видя, насколько ему паршиво. Понятия не имею, каково это, ощущать, что по твоей, пусть и не единоличной, вине загибается весь мир. И худшее еще впереди.

Протягиваю руку, Макс мгновенно принимает мою ладонь.

– Ты сам сказал – мы в порядке, – произношу мягко. – Это главное. И вскоре мы уберемся отсюда. Пусть со всем этим дерьмом разбираются те, кто его заварил.

Макс печально приподнимает уголки губ. На его лице отображается такая усталость, какой не было в момент, когда он только переступил порог моей камеры.

– Если бы все было так просто, – бормочет он.

– А ты не усложняй, – парирую мгновенно, пытаясь хоть как-то его подбодрить. Что бы там ни было, сколько бы я ни злилась, он мой брат, и я не могу отвернуться от него. Особенно зная правду. – Макс, мы прошли столько игрушек, где убивали зомби направо и налево. Считай, опыт уже есть. Почему бы не использовать его в реальности?

Вижу сомнение, мелькающее в глубине его глаз, когда он неохотно признается:

– Паты далеко не единственная проблема…

– Ну да, с людьми договориться будет тяжелее, – помрачнев, признаю я, снова вспомнив инцидент на парковке в Карстоне.

– И это тоже, – соглашается он и поспешно отводит взгляд, сдвигаясь к краю кровати, но я удерживаю его за руку.

Он явно что-то не договаривает. Эмоции не обманывают.

– Что еще, Максвелл? – спрашиваю настойчиво.

– Ничего.

– Врешь! Не забывай, сколько я тебя знаю. – Синие глаза брата вглядываются в меня столь пристально, что становится не по себе. Но сдаваться я не планирую, поэтому поторапливаю, добавив строгости в голос, как иногда делал Дэвид, когда мы были детьми: – Говори уже!

Макс сдается, но в тот же миг я вижу, как напрягаются его плечи, и чувствую то же самое в ладони.

– Радиоактивному излучению подверглось огромное количество патов. Весь Ройстаун и Шервуд точно. Другие города не так сильно, но и этого предостаточно.

В горле вдруг становится сухо, дыхание перехватывает.

– Что это значит?

Макс устало растирает лицо свободной ладонью и сообщает голосом смертельно уставшего человека:

– Они мутировали. Причем очень быстро.

– Насколько?

– За считанные часы.

Черт!

Казалось бы, хуже уже некуда. Как бы не так. Внутренности сковывает страхом. Пусть сейчас мы в безопасности, но сколько это продлится? Поскорее бы уже убраться подальше от материка и навсегда забыть о произошедшем. У меня больше нет сил постоянно находиться в шаге от смерти.

– Откуда вы вообще об этом узнали? – выдавливаю очередной вопрос, хотя уже хочется поскорее завершить разговор.

Не желаю больше обсуждать эту тему.

– Военные отправили шесть отрядов, чтобы оценить обстановку после взрыва, – сообщает Макс, не замечая моего состояния. – Уцелел только один. Им удалось поймать мелкого мутанта для изучения, но во время транспортировки ему удалось вырваться из оков. Самолет исчез с радаров как раз неподалеку от того места, откуда забрали вас.

Ошеломленно моргаю. Перед внутренним взором возникает черное тело чудовища, что почти настигло нас на территории аэропорта.

Это… это оно? То самое действие мутации?

Забираю ладонь из хватки брата, он отпускает без возражений. Поднимаюсь на ноги, в этот раз не обращая внимания на ледяной пол. Отдельные фрагменты начинают складываться в цельную картину, которая не вызывает восторга. Если та тварь была мелкой… какие тогда другие?

Не хочу об этом думать. Знания, которые я практически вытребовала у Максвелла, не принесли ничего, кроме угнетения и новых страхов. Но в то же время я ни за что бы от них не отказалась.

Лучше знать и быть готовой, чем нет. Хотя я все еще надеюсь, что удача наконец соизволила показать лицо и не отвернется до тех пор, пока мы не доберемся до острова. На этом мои жуткие приключения абсолютно точно будут окончены. Я ни за что не выйду за пределы безопасной территории и уж тем более не стану принимать участия в спасении мира.

Это не моя история. Я не героиня фантастического фильма. Я простая девушка, случайно оказавшаяся не в том месте не в то время и чудом сумевшая выжить. Это мой максимум.

Максвелл тоже поднимается. Останавливаюсь напротив.

– Поспи, – вымученно улыбнувшись, говорит он. – Улетаем утром.

Спать? После того, что только что узнала? Вряд ли мне приснится что-то хорошее. Борюсь с желанием попросить его остаться, но утомленный вид брата говорит, что отдых ему необходим сильнее, чем мне. Да и вряд ли даже в присутствии Макса мне удалось бы обрести спокойствие.

Для этого мне нужен другой человек. Единственный, кто вообще сможет довести меня до подобия нормы.

Придя к этому выводу, спрашиваю в тот же миг:

– Ты знаешь, где Лиам?

Макс непонимающе сводит брови к переносице и взмахом указывает на стену за кроватью.

– В соседней палате.

Потрясенно выдыхаю. Оказывается, все это время Лиам был совсем близко.

– Сможешь провести меня к нему?

– Что?

– Сможешь? – повторяю с нажимом.

Он достает из кармана ключ-карту и протягивает мне, поясняя:

– Открывает все двери в этом крыле. Но без нее я не смогу выйти из здания, а ты – вернуться сюда.

– Я не планирую возвращаться, – сообщаю, уже направляясь к двери.

Подношу карточку к сканеру. Срабатывает моментально. Как только вместо красного вспыхивает зеленый индикатор, выхожу и оглядываю пустой коридор. Максвелл следует по пятам прямиком до соседней двери. Открываю и ее. Повернувшись к брату, протягиваю ему ключ.

– Что ты?.. – растерянно произносит он, явно не понимая, зачем я пришла сюда.

Но я не собираюсь вводить его в курс дела. Точно не сейчас.

– Увидимся утром, – перебиваю, коротко улыбнувшись, и захожу внутрь, прикрыв за собой дверь.

Лиам уже преодолел половину расстояния от кровати до меня. Бросаюсь ему навстречу, миг спустя оказываясь в таких крепких и родных руках.

Он целует меня нежно и трепетно, вкладывая в каждую мимолетную ласку столько чувств, что не остается сомнений – в итоге мы справимся. Какие бы трудности ни ждали впереди, я смогу их преодолеть, если он будет рядом.

– Все хорошо? – оторвавшись от моих губ и проникновенно посмотрев в глаза, спрашивает Лиам.

– С тобой – да.

Год спустя

Солнце припекает нещадно. Кожу на плечах и лопатках начинает пощипывать, но я не двигаюсь с места, давая себе еще пару минут бесцельного валяния на лежаке. Краем уха прислушиваюсь к болтовне и смеху парней.

Сегодня Зоран вспомнил тот случай, когда в гримерку «ДжейДев» ворвалась безумная фанатка Рэя – бас-гитариста группы. Она набросилась на беднягу с такими активными объятиями и поцелуями, что с трудом удалось оттащить. Пока сразу двое охранников пытались отбить «звезду», а Джастин разбирался, каким образом посторонняя девица вообще попала на площадку, бешеная фурия вопила, как сильно она обожает Рэя и хочет от него детей.

Я тоже хорошо помню тот день. Тогда я в первый и единственный раз принимала участие в съемках клипа и окончательно и бесповоротно убедилась, что кривляния перед камерами под вечные команды режиссера – вообще не мое.

Инцидент с фанаткой произошел в перерыве, который в итоге затянулся. Охране пришлось постараться, чтобы выпроводить продолжающую выкрикивать признания девушку, гримерам промыть, обработать и замаскировать оставленные ею царапины на шее и плечах Рэя, а съемочной группе дождаться, пока все успокоятся.

Тогда никому было не до смеха. Помню, какой разнос приехавший на площадку Лиам устроил своим парням, отвечавшим за безопасность группы.

Сейчас же Зоран захлебывается смехом, припоминая подробности и поглядывая на Рэя. Благо тот находится на расстоянии и ничего не слышит.

– Майк сказал, что та сумасшедшая пыталась подкупить его, лишь бы он пустил ее обратно на площадку, – ухмыляясь, заканчивает Бартон.

– Его ведь в итоге уволили? – интересуется Джастин, в его голосе я тоже слышу улыбку.

– Не-е-ет, уволили Майлза, – поправляет Зоран. – А Майка Лиам отправил охранять какую-то школьницу.

Поворачиваю голову, через солнцезащитные очки оглядывая собравшуюся на пляже компанию. «ДжейДев» полным составом, несколько парней из «Антрацита», а также Дарси, Зоуи и Тайлер.

Кай и Зоуи в данный момент играют против Себастьяна и Рэя в пляжный волейбол, носясь по песку вдоль натянутой сетки неподалеку от кромки воды. Приехавший с нами Тайлер забил на общество «старперов» и ушел к компании сверстников, отдыхающих неподалеку. Вижу только его загорелую спину и выгоревшую на солнце макушку.

Медленно принимаю сидячее положение и потягиваюсь.

– Проснулась, спящая красавица? – тут же переключается на меня Зоран. – Кто ж спит на пляже?

– Я не спала, – возражаю, закатив глаза, чего он конечно же не видит. – И вообще, прекращай, Бартон. Ты мне не нянька.

– Как скажешь, – легко соглашается Зоран. – Но если обгоришь, не ной.

– Когда это я ныла? – спрашиваю возмущенно, а потом отмахиваюсь, не желая становиться очередной жертвой его подколов. – А, впрочем, не важно. Зубоскаль с кем-нибудь другим, я ухожу.

– Уже? – с искренним огорчением спрашивает Дарси, устроившаяся в объятиях Джастина с высоким бокалом апельсинового сока.

Скольжу взглядом по ее фигуре, на миг замерев на едва заметно

округлившемся животе, и улыбаюсь. О своем положении она сообщила неделю назад, когда мы с Лиамом пришли к ним с Джастином на ужин. Если не знать о беременности, изменения в фигуре почти незаметны. Но теперь мне кажется, что Дарси будто светится изнутри. Девенпорт-младший счастлив до небес и теперь не отлипает от своей девушки, которая, уверена, скоро станет женой, а также исполняет любой ее каприз. Обожаю наблюдать за их отношениями, где они выражают столь искренние чувства, что тепло становится всем окружающим.

– Да, – отвечаю, продолжая улыбаться. – Смена Лиама закончится через час. Мы договорились встретиться у Вышки, а мне еще нужно забежать домой, чтобы переодеться.

– Приходите вечером, – предлагает Джастин.

Благосклонно киваю ему, коротко прощаюсь со всеми и, помахав на прощание оглянувшемуся Тайлеру, направляюсь к машине, ощущая, как горит кожа на спине. Похоже, Зоран был прав, и я переусердствовала с загаром. Но ныть ему я конечно не собираюсь, для этого у меня есть Лиам, который не откажется намазать меня кремом, если попрошу.

Забираюсь в раскаленный кей-кар⁸, врубаю сплит-систему на максимум и через несколько минут выруливаю с небольшой стоянки у пляжа, направляясь к родительскому дому.

Даже спустя год после прибытия на Лириум – центральный и самый большой остров Тенистого архипелага – слишком часто ловлю себя на мысли, что все происходящее нереально.

Сбежавшие с большой земли люди наслаждаются жизнью, будто в считанных сотнях километров отсюда, на материке не продолжает разваливаться мир. Патоген захватил практически всю землю за редким исключением в виде островов и закрытых городов, в последний момент успевших оградить себя защитными стенами. Действенные способы борьбы с заполонившими каждый уголок планеты патами все еще не найдены, хотя ученые в лабораториях продолжают биться над решением этой проблемы.

Единственным верным средством уничтожения зараженных до сих пор является физическая расправа. Отряды военных то и дело отправляются на зачистки, но патов так много, что конца им не видно. Никто не берется строить прогнозы о том, сколько времени уцелевшим остаткам человечества потребуется, чтобы вернуть контроль над погребенным под руинами миром.

Несмотря на то, что большая часть выжившего населения продолжает цепляться за прошлое, пытаясь сохранять видимость, что все хорошо, это не так. Да, исчерпаемых ресурсов теперь более чем достаточно, но для начала до них нужно добраться.

Каждый день на протяжении жизни на Лириуме, когда Макс или Дэвид возвращаются домой, продолжаю ждать плохих новостей. Но и их отсутствию не радуюсь. Если человечество не изобретет нечто действенное, рано или поздно грядет катастрофа, при которой существование человеческого вида подойдет к концу.

Выбрасываю из головы безрадостные мысли, паркую машину в гараже и забегаю в дом. В комнатах стоит тишина. Брат и отчим точно на работе, где мама – без понятия.

Взбегаю на второй этаж в свою спальню и сразу же прохожу в душ, чтобы смыть с себя песок, пот и масло для загара. После, одеваюсь и спешу вниз, чтобы захватить бутылку воды, прежде чем отправиться в центр острова, где посреди леса находится Вышка – новое место работы Лиама. Именно оттуда ведется управление охранной системой не только Лириума, но и всего остального архипелага.

И пусть зараженные птицы никогда не появлялись вблизи островов, защита мирного населения всегда на первом месте.

– Ника? – доносится оклик, когда я выхожу из кухни и прохожу мимо гостиной.

Притормаживаю в дверях и внимательно оглядываю маму, устроившуюся на диване перед журнальным столиком, на котором разложены листы с набросками и пометками по новой защитной форме для военных, регулярно отправляющихся на материк.

– Привет! – здороваюсь бодро. – Ты давно вернулась?

– Минут десять назад. – Мама тепло улыбается и внимательно оглядывает мой наряд – легкий сарафан на бретельках и открытые сандалии. – А ты, снова уходишь?

– Да. Вернусь поздно, так что на ужин не ждите.

Она кивает.

– Хорошо, милая. Передавай Лиаму привет.

Чувствую легкий жар на щеках. Узнав про наши отношения, мама высказывала опасения, в связи с моей прошлой связью с Джастином. Но поменяла мнение, когда узнала, что на самом деле ничего, кроме дружбы, нас не связывало. Я решила наплевать на все договоры о неразглашении и честно рассказать родным, как все было на самом деле. Да и что-то предъявлять мне за несоблюдение контракта было просто некому.

Преодолеваю расстояние до дивана и мимолетно целую маму в щеку.

– Спасибо, мам.

– За что? – искренне изумляется она.

– За то, что всегда на моей стороне. – Понимающе переглядываемся. – Я убежала.

Через минуту вновь устраиваюсь за рулем, мельком посмотрев на часы на приборной панели. У меня есть еще двадцать минут до назначенного времени, как раз успею доехать до места к концу смены Лиама.

Несмотря на то, что мы вместе и давно уже не скрываем отношения, я до сих пор чувствую легкий трепет, когда думаю о нем. Наши чувства не вспыхнули внезапно, они зарождались постепенно, но от этого становились только крепче с каждым проведенным вместе днем.

Проезжаю по дороге, петляющей по лесу, наслаждаясь легкой тенью, отбрасываемой верхушками деревьев. Между кронами мелькает приближающаяся Вышка – самое высокое здание архипелага, которое видно с любой точки как Лириума, так и всех соседних островов. Ее острый шпиль простирается высоко в небеса, распространяя невидимые защитные импульсы на сто километров в диаметре. Они отпугивают зараженных, но пожирают огромное количество энергии. Для ее поддержания на соседнем Брайтоне практически завершилось строительство ГЭС, которая будет питать не только Вышку, но и все острова.

Добираюсь до центра и паркуюсь, замечая ожидающего неподалеку от входа Лиама. Он расслабленно прислонился к стене, засунув руки в карманы брюк, и наблюдает за моим приближением с ленивой улыбкой, которую я обожаю. Взгляд против воли останавливается на неровном белом шраме, тянущемся от середины скулы до самой ключицы.

С усилием сглатываю, вспоминая тот день пять месяцев назад, когда группа Лиама, отправившаяся на очередную зачистку на материк, перестала выходить на связь. Они пропали на неделю, за которую я пролила такое количество слез, о существовании которого даже не подозревала. А когда вернулись, потеряв половину состава, с серьезными травмами, я закатила такую истерику, что пришлось колоть успокоительное.

Эта неделя была худшей в моей жизни. Намного хуже той, что я пережила, убегая из Ройстауна сразу после атаки дронов. Мне уже были не страшны никакие паты и мутанты вместе взятые, и если бы была возможность сбежать и отправиться на поиски Лиама на материк, я бы так и сделала, вопреки всем обещаниям самой себе, что подобного не будет. Но Макс устроил все так, чтобы меня и близко не подпускали к ангарам. Будто я смогла бы самостоятельно угнать вертолет.

Когда Лиам пришел в себя после операции, оставившей ему пожизненный шрам после осколочного ранения, полученного в стычке с группой выживших, напавших на них с целью отнять оружие, технику и припасы, я поступила как самая настоящая эгоистка. В ультимативной форме потребовала, чтобы он сменил работу. В противном случае я пригрозила перебраться на один из соседних островов, где занимаются подготовкой будущих групп зачистки. Терять мне было нечего.

На счастье, Лиам согласился. Большего я и желать не смела.

С тех пор он ни разу не улетал на материк, что устраивает нас обоих.

Останавливаюсь вплотную к нему и подаюсь вперед для поцелуя. Лиам притягивает меня ближе, зарываясь пальцами в волосы на затылке и поглаживая обнаженное бедро по границе ткани сарафана.

– Потрясающе выглядишь, – сообщает он хриплым шепотом, напоследок наградив меня почти целомудренным касанием губ.

– Спасибо, – выдыхаю я, стараясь вернуть самообладание. Мельком оглянувшись на машину и потянув его за руку, спрашиваю: – Куда поедем?

Лиам качает головой, увлекая меня к двери.

– Никуда. У нас свидание наверху.

– Свидание? – переспрашиваю удивленно.

– Да, идем, – озорно сверкнув зубами, он увлекает меня внутрь.

Охранник на входе вежливо кивает мне и выдает временный пропуск. Продолжая держаться за руки, поднимаемся в лифте на последний этаж. Лиам все это время загадочно улыбается, но я сдерживаюсь от порыва спросить, в чем дело. Сам все расскажет. Если я все-таки дотерплю.

Выходим из лифта и сразу же шагаем к лестнице на крышу. Оказавшись на ней, слегка вздрагиваю от порыва горячего ветра. Проходим к краю, где под натянутым навесом от солнца поставили столик, который накрыт на двоих. Мельком посмотрев на него, прохожу к парапету и кладу на него руки, вглядываясь вдаль.

Все острова как на ладони. И море. Потрясающего темно-синего цвета.

Лиам обнимает меня со спины, убирает волосы в сторону и мимолетно целует в шею.

– Ника? – окликает он.

Поворачиваю голову и смотрю в любимые зеленые глаза.

– Будешь делать мне предложение, Девенпорт? – спрашиваю шутливо. Лиам не улыбается, отчего с меня мигом слетает все веселье. – Только не говори, что я испортила сюрприз!

– Нет… я… – Он прочищает горло. – А ты ждала этого сегодня?

– Нет, – отвечаю честно, ласково погладив Лиама по щеке, стараясь не касаться шрама, потому что он до сих пор иногда беспокоит. – Это просто шутка. Я была на пляже с ребятами и, глядя на Джастина и Дарси, подумала о том, что он скоро должен сделать ей предложение. – Передергиваю плечами. – Не знаю почему неосознанно перенесла это на нас. Если что я вообще на этом не настаиваю.

– Уверена? – с сомнением уточняет он.

– Да, – заявляю убежденно. – Я люблю тебя и без всех этих никому не ненужных штампов.

Дыхание Лиама перехватывает, как бывает всякий раз, когда он слышит от меня признания. Первое было в тот самый день, когда он пришел в себя после операции. Убедившись, что его жизни ничего не угрожает, я орала все, что думаю обо всех его вылазках на материк, и неожиданно даже для себя самой открылась ему. Хотя ждала, когда он сделает это первым.

– Ты же знаешь, что я чувствую то же самое?

– Знаю.

Лиам обнимает меня еще крепче, подарив очередной нежный поцелуй.

– Вообще я позвал тебя, чтобы показать кое-что.

– И что же? – спрашиваю заинтригованно.

– Видишь строящийся дом неподалеку от ратуши?

Он указывает направление. Приглядываюсь и киваю, хотя с такой высоты все выглядит крошечным.

– И что с ним?

– Он наш.

Резко оборачиваюсь, слегка покачнувшись.

– Серьезно?! – восклицаю несдержанно, сама поражаясь столь бурной реакции.

– Да. – Лиам приподнимает уголки губ и жестом указывает на стол. – Ключи там.

Улыбаюсь так широко, что щекам больно. Сердце трепещет от предвкушения. Больше никаких свиданий украдкой и ожиданий, когда мы наконец останемся наедине либо в доме моих родителей, либо в апартаментах, которые Лиам делит с Сантосом в многоквартирнике для военнообязанных. Там же живут и все остальные парни из «Антрацита», а также Тайлер с Холденом, работающий вместе с Лиамом.

– Когда ты успел? – спрашиваю севшим от волнения голосом.

Лиам снова пожимает плечами.

– Не так давно. Но строительство уже почти завершено. Если хочешь, после обеда можем прокатиться туда и все осмотреть.

– Хочу, – соглашаюсь мгновенно, оборачиваясь, чтобы еще раз взглянуть на свой… наш дом.

Лиам вновь обнимает меня, прижимаюсь спиной к его груди и кладу руки поверх его предплечий.

– И еще, – понизив голос, сообщает он мне на ухо. – Ты была права.

– В чем это? – уточняю рассеянно, мыслями все еще пребывая там, внизу.

– В спальне нашего нового дома тебя ждет кольцо.

На миг замираю, откидываю голову на плечо Лиама и счастливо смеюсь.

Взгляд блуждает по бесконечной водной глади, простирающейся до самого горизонта, по раскинувшимся на ней островам. Внешнего полного опасностей мира отсюда не видно, но я помню о нем каждый день.

Несмотря на это, я давно смирилась с новой реальностью. И рядом с Лиамом она мне не страшна.

За два года до описанных событий

Давно миновала полночь, но воздух до сих пор хранил впитанный за день жар. Ветер, который на высоте всегда ощущался сильнее, теплым порывом налетел на Лиама, когда он ступил на крышу высотки. Лиам поднялся сюда, ища одиночества подальше от шума вечеринки, что началась сразу после концерта «ДжейДев», безопасность которой Лиам сегодня курировал самолично, и продолжалась уже несколько часов.

Закрыв дверь, он повернул ключ и оставил его в замочной скважине, чтобы никто не смог нарушить уединение. Благо, у Лиама имелась такая возможность за счет того, что здание находилось в собственности «NovaLife» – компании, принадлежащей семье его друга Макса.

Рабочий день Лиама давно закончился, и он позволил себе выпить пару бокалов скотча, отчего в голове слегка шумело даже без грохочущей музыки и пьяного смеха приглашенных группой его брата гостей. Он взглянул на нависающее над городом антрацитовое небо. Облаков не было, как и звезд, которые никогда не показывали своего существования в мегаполисах. В этот момент Лиам почувствовал легкую тоску и подумал о возможности взять отпуск, что представится еще не скоро, и отправиться подальше от цивилизации.

Вздохнув, он окинул усталым взглядом крышу. Сегодня на ней не были включены фонари, исключение составляла лишь внутренняя подсветка бассейна, распространявшая холодное голубоватое сияние. Лиам направился в ту сторону, разрываясь между желанием опуститься на один из шезлонгов, вытянув усталые ноги, или погрузиться в прохладную воду, что подарит расслабление всему телу.

Заметив движение у края бассейна, Лиам замедлил шаг и пригляделся, а когда понял, что он здесь не один, и вовсе остановился. На бортике, опустив ступни в воду, сидела Ника.

Девушка брата. Фиктивная девушка…

Опершись на вытянутые назад руки и запрокинув голову, она смотрела в небо, по всей видимости наблюдая за одинокой светящейся точкой вдалеке.

Вертолет, понял Лиам.

Он вновь посмотрел на Нику, облаченную в короткую юбку и топ. Туфли на высоком каблуке стояли чуть поодаль, а рядом с ними открытая бутылка игристого. Лиам прислушался. Ника вполголоса напевала что-то очень похожее на песню из старого репертуара «ДжейДев», которая дважды звучала на сегодняшнем концерте.

Оставаясь незамеченным, Лиам продолжал наблюдать за девушкой, в очередной раз убеждаясь, насколько сильно она не подходила Джастину.

Лиам беззвучно усмехнулся.

Он все еще считал эту историю с фальшивыми отношениями дурной затеей. Не знай он правды, в которую его вынужденно посвятили, потому что Лиам и его люди обеспечивали охрану группы, на постоянной основе находясь поблизости, вопреки стараниям он и сам догадался бы о том, что между парочкой не существует и намека на романтические чувства.

Нет, на публику они отыгрывали безупречно, постоянно держась за руки и улыбаясь друг другу, но стоило камерам выключиться, а всем посторонним покинуть помещение, все менялось. Они были отличными друзьями, Ника всегда и во всем поддерживала Джастина и ребят из группы, но о большем не шло и речи.

Поначалу Лиам сомневался, что это продлится дольше пары месяцев. Он плохо знал Нику, хотя она и была младшей сестрой его друга Максвелла, виделись и общались они редко, пока девушка не стала неотъемлемой частью жизни «ДжейДев».

Со слов Макса Лиам был в курсе, что Ника являлась поклонницей группы с момента ее появления на горизонте музыкального сообщества, и относился к ней с большим недоверием, считая, что она и ее фанатизм будут доставлять одни лишь проблемы.

Стоит признать, что он ошибался. Да, она была поклонницей, но не относилась к числу тех бешеных девиц, что готовы были пойти на все, лишь бы ненадолго оказаться в лучах славы своих кумиров. Ника обожала музыку, знала наизусть каждую песню, но с парнями всегда держала вежливую дистанцию, не бросалась на шею ни Джастина, ни Рэя, ангельскую внешность которого воспевали все, кому ни лень, ни остальных ребят.

Со временем Лиам изменил свое мнение о Нике, они даже сумели наладить более-менее мирное общение и контактировали без прежнего взаимного недоверия. И чем лучше он ее узнавал, тем чаще ловил себя на мыслях, что эта острая на язык девушка, способная выкрутиться из любой ситуации и повернуть ее в свою пользу, интересовала его даже больше дозволенного. Общение, как и простое нахождение в ее компании всегда приносило ему удовольствие. Приезжая в дом брата, куда, дабы не вызывать подозрений у тех, кто внимательно следил за «ДжейДев», перебралась Ника, Лиам сам того не осознавая искал ее общества.

Ему постоянно приходилось напоминать себе, что она девушка Джастина, пусть и фиктивная. Получалось откровенно плохо, ведь Ника всегда находилась где-то поблизости, источая притягательную энергетику, противиться которой было нереально.

И даже сейчас, стоя на крыше, где больше никого не должно было находиться, в душе Лиам радовался, что Ника здесь и у него появился лишний повод переброситься с ней парой слов, ведь в последнюю неделю они почти не разговаривали, занятые каждый своими делами.

Ника вдруг выпрямилась и оттолкнулась руками от пола, сдвигаясь ближе к краю и опуская ноги в воду до колен. Всплеснувшаяся вода коснулась короткой юбки.

– Гадство, – пробормотала Ника, еще выше задирая ткань и почти полностью оголяя бедра, приковывая к ним внимание Лиама. Повернувшись, она схватилась за горлышко бутылки и взвизгнула, обнаружив постороннее присутствие. – Какого черта, Девенпорт? Напугал!

Лиам наконец сдвинулся с места, подошел ближе и устроился на краю лежака, улыбаясь при виде ее растерянности.

– Прости. Не знал, что здесь кто-то есть, – произнес он, пожав плечами.

Ника отпила прямо из бутылки и села полубоком, чтобы лучше видеть нежданного гостя. Одного взгляда на нее Лиаму хватило, чтобы определить – эта бутылка не первая.

– Будешь? – предложила Ника, взмахнув угощением, которого оставалось меньше половины.

– Нет, – отказался Лиам.

Ника развела руками, после чего вернула емкость к туфлям.

С полминуты они молча смотрели друг на друга. Лиам хотел подойти к ней на вечеринке, но потерял из вида около часа назад. Значения этому он не придал, решив, что Ника устала от веселья и ускользнула в квартиру Макса, что находилась в пентхаусе. Выходит, все это время она была здесь?

Лиам слегка нахмурился, но спросить ничего не успел. Ника поправила сползшую с плеча бретельку свободного топа и первой нарушила тишину, пока он следил за завораживающим движением ее пальцев.

– Что привело тебя сюда?

– Желание побыть в одиночестве, – честно признался Лиам.

Ника усмехнулась и вновь развела руками, слегка покачнувшись.

– Ты опоздал. Я была первая и никуда не уйду. Так что у тебя три выхода.

Она прижала большой палец к ладони, показывая четыре пальца. Лиам скрыл улыбку, понимая, что Ника опьянена больше, чем показалось изначально.

– И какие же? – решил подыграть он, наклоняясь вперед и опираясь локтями на колени.

Ника забавно нахмурилась, явно пытаясь сложить в голове ответ, только после этого принялась перечислять, загибая пальцы.

– Либо переместиться на другую сторону крыши, либо поискать уединения в другом месте, ну или смириться с моим присутствием. – Она удивленно уставилась на оставшийся мизинец, и Лиам все-таки не сдержал улыбку. Так и не разобравшись, что делать с лишним пальцем, Ника спрятала руку за спину и сфокусировалась на Лиаме. – Ну так, что выбираешь?

– Последнее, – легко согласился Лиам. Она довольно кивнула, а он уточнил: – Если ты не против.

– Я-то? – наигранно бодро спросила Ника, покосившись на вино, но так его и не взяла. – Как раз собиралась искупаться. Давай со мной?

Лиам свел брови к переносице и вынес вердикт:

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему это? – нахмурилась она, все-таки хватая бутылку и поднося горлышко к губам.

– Ты не в подходящем состоянии для водных развлечений, – сообщил Лиам.

Губы Ники чуть приоткрылись, и он против воли задержал на них внимание. Так и не сделав глоток, девушка подозрительно прищурилась.

– Намекаешь на то, что я пьяна?

– Не намекаю, – поправил Лиам. – Так и есть.

Рассмеявшись на его прямоту, она со стуком опустила бутылку на бортик и оттолкнула ее в сторону так, что та покачнулась и едва не свалилась в бассейн, но Ника этого даже не заметила.

– Ага, – пробормотала она. – Наверное, мне и правда достаточно.

Несколько секунд посмотрев в его глаза, Ника неожиданно отвернулась, вновь спуская ноги в воду.

Лиам бесшумно вздохнул. Сегодня был долгий насыщенный день, и в его планы не входило погружаться в проблемы пьяных девушек. Но Ника не была для него посторонней, поэтому он скинул ботинки, закатал штанины и опустился рядом с ней на бортик, касаясь ступнями прохладной воды. Ника повернула голову и взглянула на него из-под пушистых ресниц настолько проникновенно, что у Лиама кольнуло в груди.

– Что у тебя случилось? – мягко спросил он.

Она активно потрясла головой, выражая отрицание, подкрепленное коротким уверенным:

– Ничего.

«И поэтому ты напилась?» – скептически подумал он, но вслух с легким нажимом произнес другое:

– А если подумать?

Ника опустила голову, уставившись на свои голые колени и проводя ладонями по подтянутым бедрам, юбка на которых задралась уже до неприличия, но она этого не замечала. Лиам почувствовал зуд в пальцах и почти непреодолимое желание заменить руки Ники своими. Стиснув зубы, он постарался прогнать странное наваждение и переключиться на расстроенное выражение, которое Ника уже даже не пыталась скрыть.

Она пробормотала что-то неразборчивое, но Лиам не понял ни слова. Подвинувшись вплотную к девушке, он коснулся своей ногой ее, даже через ткань брюк почувствовав исходящий от нее жар.

– Что? – переспросил Лиам, наклоняясь вперед, чтобы заглянуть в глаза Ники, которые в данном освещении приобрели оттенок полированной стали.

– Все меня ненавидят, – прошептала она едва ли громче прошлого раза.

В первое мгновение Лиам даже опешил, увидев искреннее расстройство за серыми радужками.

– Неправда, – заявил он со всей уверенностью, на которую только был способен.

Ника горько усмехнулась.

– Да я не имела в виду вообще всех. Семья, друзья, ребята из группы конечно не относятся к огромному кругу тех, про кого я говорю.

– Ника…

– Ты видел, как они на меня смотрят? Фанатки Джастина. Будто я отняла то, что принадлежит им. С завистью и неприязнью. – Она тяжело вздохнула и откинулась назад, вновь опираясь на ладони и глядя в небо, на котором не было видно ничего, кроме природной черноты. Вертолет давно улетел. – Я люблю свою жизнь, Лиам. Обожаю проводить время с группой. Мне нравится, что со мной советуются по поводу текстов. Я участвовала в разработке дизайна обложки последнего альбома. Еще год назад я и помыслить не могла, что буду принимать настолько активное участие в развитии «ДжейДев».

– Но?.. – подтолкнул Лиам.

– Иногда я чувствую себя такой одинокой среди всего этого направленного на меня негатива. Все эти люди…

– Тебя не знают, – отрезал Лиам. – Даже если ты права, они сделали ошибочные выводы, Ника. И эти выводы не имеют ничего общего с реальностью, так что не позволяй подобным мыслям оказывать влияние на твою жизнь.

Ника кивнула и медленно выпрямилась, садясь так, что их лица оказались напротив.

– А как же ты? – смело спросила она.

– А что – я? – непонимающе нахмурился Лиам.

– Ты ведь меня знаешь, – пояснила девушка, проводя языком по губам, что безраздельно завладело вниманием Лиама. – Но продолжаешь не доверять.

Усилием воли заставив себя оторваться и перевести взгляд к ее глазам, он бросил короткое:

– Чушь!

Ника неожиданно рассмеялась. Ее настроение вмиг изменилось под влиянием выпитого.

– Докажи! – дерзко потребовала она.

– Да без проблем. – Он вынул ноги из воды и поднялся. – Вставай.

– Зачем? – растерялась девушка.

– Доставим тебя в квартиру Макса и уложим спать.

Ника фыркнула и оттолкнула ладонь Лиама, которую он протянул, собираясь помочь ей выпрямиться.

– Еще чего! Я не хочу уходить.

– Ника… – предупреждающе произнес Лиам и подступил к ней на шаг.

Она вновь отползла в сторону, а миг спустя неожиданно спрыгнула в бассейн. Брызги окатили бортик и ноги Лиама, намочив брюки. Развернувшись в воде, Ника рассмеялась, заметив его хмурое выражение лица.

– Ты сам выбрал мою компанию, Девенпорт! – крикнула она. – Либо присоединяйся, либо убирайся!

Лиам наблюдал за тем, как она опустила руки под воду и дернула за пуговицы, сдерживающие две части юбки. Те поддались без проблем, и уже через секунду мокрый кусок ткани приземлился рядом с его ногами. А когда Ника взялась за край задравшегося топа, он не выдержал.

– Что ты творишь?

– Собираюсь плавать до посинения, – объявила она уже без улыбки.

С трудом избавившись от топа, Ника зашвырнула его к юбке.

Лиам продолжал стоять на краю бассейна и наблюдать за ее действиями. Вода делала очертания фигуры расплывчатыми, но он прекрасно видел, что на ней не осталось ничего, кроме крошечного клочка ткани, не предназначенного для того, чтобы скрывать ягодицы.

Ника поплыла к противоположному краю, успешно делая вид, что забыла про его существование. Поразмыслив несколько мгновений, Лиам расстегнул пару пуговиц на рубашке и манжетах, после чего стянул ее через голову и бросил на ближайший шезлонг, следом отправились брюки.

Он знал, что скорее всего пожалеет об этом, но все равно прыгнул в воду.

Развернуться и уйти, оставив пьяную Нику здесь он не мог. Алкоголь и водоемы – плохое сочетание.

Преодолев расстояние до нее в несколько мощных гребков, Лиам загнал Нику в угол.

Развернувшись, она тихо пискнула, явно не ожидая, что он окажется рядом так быстро. По лицу Лиама стекали капли, и он стер их одним движением ладони.

– Давай выбираться? – мирным тоном предложил он, надеясь, что очередная смена ее настроения обернется в его пользу.

Ника отрицательно качнула головой и подалась вперед, неожиданно обняв за шею и прижавшись к нему обнаженной грудью. Лиам инстинктивно обхватил ладонями ее талию, ощущая бархат и тепло кожи. Горло перехватило от дурманящей близости, сладкого аромата жженой карамели и доверчивости, светящейся в глубине серых глаз.

Ее лицо было так близко, что он чувствовал теплое дыхание и не мог отвести внимание от призывно приоткрытых губ. От желания прикоснуться к ним, узнать, каковы они на вкус, невозможно было отгородиться, хотя Лиам старался. Изо всех сил, черт возьми!

Мысленно он орал на себя, приказывая убрать от нее руки, но для начала все-таки нужно было вытащить Нику из бассейна и выполнить намеченный план по доставке в квартиру брата.

Ее расфокусированный взгляд блуждал по его лицу, то и дело застревая на губах, и Лиам догадался, что она тоже хочет этого. Жаждет поцелуя так же сильно, как и он.

– Ника… – выдохнул он.

– Заткнись, Девенпорт, – приказала она, сокращая расстояние до минимума.

Мягкие губы коснулись его губ, и Лиам понял, что не сможет отказаться от этого. Пусть наутро она пожалеет о случившемся и, возможно, даже возненавидит его за то, что он не остановил ее, воспользовался состоянием. Лиам не собирался воздерживаться от того, о чем думал слишком часто в последнее время, но даже помыслить не мог, что самые смелые мечты, которые он прятал так глубоко в себе и всеми силами открещивался от их восприятия, когда-нибудь станут реальностью.

Эта девушка не могла принадлежать ему, не могла желать его близости. Но опровергала эти выводы прямо сейчас, позволяя ему перенять инициативу и прижать ее к твердой стене бассейна.

Они целовались долго, как оголодавшие, прерываясь лишь на короткие вдохи. Лиам понимал, что не сможет прекратить, даже если она попросит, и мысленно молил всех существующих и несуществующих богов о том, чтобы этого не случилось.

Ее податливость, пылкость и напор сносили крышу, а звуки, свидетельствующие о желании и нетерпении, что срывались с губ, распаляли лишь сильнее.

Ника исступленно повторяла его имя, чередуя его с мольбами о большем. И Лиам был не в состоянии отказать. Избавив их обоих от остатков одежды, он приказал:

– Обхвати меня ногами.

Ника выполнила мгновенно, прогибаясь в спине и практически ложась на край бортика. Лиам осыпал поцелуями ее горло, плечи, ключицы, грудь, пока девушка зарывалась пальцами в его волосы и до боли впивалась ногтями в заднюю поверхность шеи. Но эта боль заводила сильнее, распаляя желание и лишая возможности соображать.

Он больше не мог терпеть. Оторвав Нику от бортика, держа ее в руках и ощущая, как крепко она сжимала ногами его талию, затуманенным взглядом Лиам отыскал лестницу и поплыл к ней. Выбравшись из бассейна и не обращая внимания на стекающие с них потоки воды, продолжая целовать Нику и краем глаза поглядывать, куда ступает, Лиам вернулся к лежакам. Небрежно скинув на пол несколько матрасов, он положил на них девушку, а сам опустился сверху.

Ника нетерпеливо ерзала под ним, подбадривая к продолжению.

Оторвавшись от губ, Лиам посмотрел в ее глаза, чтобы запечатлеть в памяти момент первого единения. Он подался вперед, и Ника не сдержала вскрик, двинувшись навстречу.

Оба тяжело дышали, не разрывая зрительный контакт. Лиам не мог насытиться ею. Ему было мало и единственное, чего он желал, чтобы это никогда не заканчивалось.

Лиаму хотелось большего, стать еще ближе, хотя он и без того вжимал в себя стройное тело с такой силой, что Нике наверняка было больно. Но она не жаловалась. По отклику и реакциям, что Лиам впитывал с одержимой жадностью, он понимал – ей нравится. Ника отдавалась ему, дарила себя, полностью растворяясь в моменте.

Каждое движение, касание кожи к коже, сбившееся смешанное дыхание, контакт губ, тихие исступленные стоны – все это подводило к финалу, который оба хотели оттянуть как могли.

Обессиленные, они так и уснули, продолжая прижиматься друг к другу.

Наутро, когда Лиам проснулся в одиночестве, а дверь на крышу оказалась открытой, он твердо решил, что не позволит тому, что вчера вспыхнуло между ними, сгореть дотла в сожалениях Ники. Сам он не испытывал ни капли раскаяния и несгибаемо вознамерился убедить ее в том, что произошедшее не было ошибкой.