ГРАНАТ

Edible

Series Editor: Andrew F. Smith

EDIBLE это революционная серия книг, посвященная еде и напиткам, которая исследует богатую историю кулинарии. Каждая книга раскрывает мировую историю и культуру того или иного вида еды или напитка.

Уже опубликовано

Яблоко Erika Janik Банан Lorna Piatti-Farnell

Барбекю Jonathan Deutsch and Megan J. Elias

Говядина Lorna Piatti-Farnell Пиво Gavin D. Smith

Бренди Becky Sue Epstein Хлеб William Rubel

Торт Nicola Humble Икра Nichola Fletcher

Шампанское Becky Sue Epstein Сыр Andrew Dalby

Чили Heather Arndt Anderson Шоколад Sarah Moss and Alexander Badenoch Коктейли Joseph M. Carlin

Карри Colleen Taylor Sen Финики Nawal Nasrallah

Пончик Heather Delancey Hunwick Пельмени Barbara Gallani

Съедобные цветы Constance L. Kirker and Mary Newman

Яйца Diane Toops Жиры Michelle Phillipov Фиги David C. Sutton

Дичь Paula Young Lee Джин Lesley Jacobs Solmonson

Гамбургер Andrew F. Smith Травы Gary Allen Мёд Lucy M. Long

Хот Дог Bruce Kraig Мороженое Laura B. Weiss Ягнятина Brian Yarvin

Лимон Toby Sonneman Лобстер Elisabeth Townsend

Дыня Sylvia Lovegren Молоко Hannah Velten Самогон Kevin R. Kosar

Грибы Cynthia D. Bertelsen Орехи Ken Albala Субпродукты Nina Edwards

Оливки Fabrizia Lanza Лук и Чеснок Martha Jay

Апельсины Clarissa Hyman Оладьи Ken Albala

Паста и Лапша Kantha Shelke Pie Janet Clarkson

Ананас Kaori O’ Connor Пицца Carol Helstosky

Гранат Damien Stone Свинина Katharine M. Rogers

Картофель Andrew F. Smith Пуддинг Jeri Quinzio Рис Renee Marton

Ром Richard Foss Салат Judith Weinraub Лосось Nicolaas Mink

Сэндвич Bee Wilson Соусы Maryann Tebben Сосиски Gary Allen

Морские водоросли Kaori O’Connor Суп Janet Clarkson

Специи Fred Czarra Сахар Andrew F. Smith Чай Helen Saberi

Текила Ian Williams Трюфель Zachary Nowak

Водка Patricia Herlihy Вода Ian Miller

Виски Kevin R. Kosar Вино Marc Millon

Древняя Греция

Наша история начинается в вневременном царстве мифов, где люди, вдохновленные гранатом, создавали фантастические истории с участием этого фрукта. Гранат стал важным персонажем в литературных преданиях, передаваемых как в восточной, так и в западной культурах. Выступая в качестве символа плодородия в обеих традициях, гранат демонстрирует двойственную природу плодородия, иногда даруя жизнь, но также и принося смерть.

Цитата в начале этой главы взята из одной из самых известных историй о гранате, дошедших до нас из античного мира. Этот миф повествует о Персефоне, дочери греческой богини земледелия Деметры. Персефона похищена Аидом, богом мертвых, и уведена в подземный мир, чтобы стать его женой и царицей. Деметра, потрясенная преждевременным падением дочери в страну мертвых, делает землю бесплодной, уничтожая всю растительность. Это, в свою очередь, приводит к голоду среди человечества, и тогда вмешивается Зевс и требует, чтобы Аид вернул Персефону. Аид, не желая полностью расставаться со своей новой невестой, искушает ее гранатовыми зернышками. Хотя Персефона и освобождается, поскольку она вкусила пищу подземного мира, ей предписывается проводить там треть каждого года. Остальную часть года ей разрешается проводить с другими богами наверху. Этот миф использовался классической аудиторией как объяснение смены времен года: период года, когда Персефона отсутствовала, приходился на зиму, когда Деметра вновь лишала землю жизни и впадала в траур. Воскрешение Персефоны происходило весной, знаменующее возрождение в мире природы.

Мистерийная религия, посвященная Деметре и ее дочери, центром которой был Элевсин в Аттике, по-видимому, продвигала идею приятного существования после смерти для посвященных. Древние источники умалчивают о том, какие тайные ритуалы там проводились, но предполагается, что имело место воссоздание мифа, которое, вероятно, требовало от посвященных есть или пить из граната. Гранат в мифе о Персефоне символизирует женскую плодовитость, а также потерю девственности, которая происходит с заключением брака, что символизируется как его красными пятнами, так и изобилием семян. Образ фрукта служит напоминанием о том, что значит быть женщиной, а красные семена, высыпающиеся из граната, имитируют кровь менструального цикла. Греческая медицина, например, предписывала гранатовый сок как средство остановки менструального кровотечения.[1]

Ежемесячные менструации женщины рассматривались как её эквивалент мужских сражений на поле боя в качестве воина, и поэтому гранат был атрибутом воинственной девственной богини Афины, покровительницы молодых афинских девушек брачного возраста. В храме Афины Ники на вершине Акрополя находилась деревянная культовая статуя, ныне давно как утраченная, которая изображала Афину с гранатом в правой руке (символизирующей женскую битву) и шлемом в левой (символизирующим мужскую битву).[2]

Афина также изображается с гранатом на нескольких древних монетах из Сиде в Памфилии (на южном средиземноморском побережье современной Турции). Помимо того, что Сиде это название города, Сиде это одно из древнегреческих слов, обозначающих гранат, и оно также персонифицировалось как имя жены Ориона. Считается, что свадьба Ориона и Сиде — это мифологическое объяснение созревания осенних фруктов, которое происходит в то время года, когда созвездие Ориона можно увидеть на ночном небе. Однако не всё скложилось благополучно для счастливой пары, поскольку Сиде совершила серьёзный акт высокомерия и сравнила свою красоту с красотой царицы богов Геры. В наказание Сиде отправляют в подземный мир на вечность, отсюда и ассоциация граната с этим местом. Другая традиция рассказывает о Сиде как о молодой девственнице, которая совершает самоубийство на могиле своей матери, чтобы избежать изнасилования отцом. Её кровь даёт жизнь гранатовому дереву.

Из-за участия Геры в мифе о Сиде, её часто изображают с гранатом в руках. Одно из таких изображений было создано скульптором Поликлетом в Аргосе в V веке до н.э. Скульптура, выполненная из слоновой кости и золота, не сохранилась до наших дней, но источники сообщают, что в одной из рук Гера держала гранат. Павсаний, видевший хризелефантинную статую, пишет: «О гранате я ничего не скажу, ибо его история — это своего рода священная тайна».[3] Это позволяет предположить существование тайного культа Геры, требующего инициации и связанного с гранатом, вероятно, в связи с мифом о Гере и Сиде. Важное святилище Геры находится на юге Италии, в греческом поселении Пестум, где сейчас стоит часовня Мадонны дель Гранато (Богоматери Гранатовой). Археолог Хельмут Кириелейс отметил, что Мария, «в силу своего эпитета и атрибута граната, должна быть христианской преемницей древнегреческой богини Геры».[4] Гранат, символизировавший плодородие и домашнюю роль древнегреческой матери богов, впоследствии был перенят девственной матерью христианского Бога.

Но гранат в греческой мифологии был не просто символом плодородия в женском смысле. В древнегреческом обществе тело женщины традиционно рассматривалось как пустой сосуд, который должен быть наполнен мужчиной. Считалось, что сын является более близким кровным родственником своему отцу, который посеял его семя, чем своей матери, которая является лишь почвой, в которую оно было посеяно.[5] Поэтому было вполне уместно объяснить создание граната с его вечно плодородными семенами в мужском роде. Следовательно, считалось, что первый гранат был создан Афродитой из крови её умирающего смертного возлюбленного Адониса.[6] Гранат был одним из символов сексуальной силы Афродиты, богини, которая, как считается, первой посадила гранат на острове Кипр. Гранат часто связывают с изображениями Афродиты, как, например, на этрусском бронзовом зеркале 300 года до н.э., на котором выгравировано изображение богини, держащей скипетр с гранатовым навершием. Изображения бессмертных фигур на этрусских зеркалах распространены, и человек, пользовавшийся таким зеркалом, видел божественное совершенство, наложенное на его собственное отражение.

Адонис был не единственным мужским персонажем, из крови которого, как считалось, произошел гранат. Тот же мотив встречается в мифе о фригийской великой богине-матери Кибеле. Считается, что Кибела произошла от более ранней хеттской богини Кубабы, которая на изображениях IX-VIII веков до н.э. изображена держащей гранат в одной руке и зеркало в другой. Ее история начинается с рождения дикаря по имени Агдестис, который сеет хаос среди богов и смертных. Бог вина, Дионис, решает вмешаться и подсыпает что-то в фонтан, куда Агдестис приходит напиться. Пьяный Агдестис засыпает, после чего Дионис связывает ему ноги веревкой и заставляет лозу обвить его гениталии. Когда Агдестис поднимается на ноги в похмельном состоянии, его гениталии отрываются от тела обвитой лозой. Из крови, пролитой из его паха (воспроизводящей сперму) на землю, вырастает гранатовое дерево. Далее в истории рассказывается, что речная нимфа по имени Нана съедает один из гранатов с этого дерева. Созревший, с кровавыми косточками, плод оплодотворяет её. Она рожает Аттиса, который затем становится любовником Кибелы. На протяжении всего этого причудливого мифа гранат выступает в роли созидательной и преобразующей силы, буквально принимая на себя роль мужчины в продолжении рода.

Хеттская богиня Кубаба, держащая гранат, IX–VIII века до н.э.

Хотя виноград является главным атрибутом бога вина Диониса, гранат также ассоциируется с ним в ряде мифов. В одной из историй о его младенчестве его растерзали и съели титаны (хотя позже его снова собрали). Из крови, пролитой на землю во время его поедания, выросло гранатовое дерево. Поэтому некоторые ритуальные праздники запрещали употребление граната, считая его слишком священным. Климент Александрийский рассказывает: «Женщины, празднующие Фесмофории, стараются не есть гранатовые зернышки, упавшие на землю, поскольку считают, что гранаты вырастают из капель крови Диониса».[7] Позже, уже будучи взрослым богом, Дионис соблазняет девушку под предлогом того, что подарит ей корону. Когда она начинает приставать к богу с просьбой о награде, он превращает её в гранат с чашечкой в ​​форме короны.

В двух заключительных эпизодах классической мифологии, где упоминается гранат, этот фрукт выступает катализатором великих страданий. Первый связан с Танталом, смертным, наказанным богами за вечные муки в подземном мире. Его имя является источником английского слова «tantalize» (манипулировать). Тантал был вынужден стоять в водоёме под низкорослым фруктовым деревом, где плоды постоянно ускользали от него, а вода всегда отступала, прежде чем он мог напиться. Различные источники изображают его тянущимся к разным фруктам; некоторые (включая Одиссею Гомера) уместно выбирают гранат, обилие косточек желанного фрукта контрастирует с мучениями Тантала от пустоты, из-за которых он вечно голодает и испытывает жажду в подземном мире. Другой миф, в котором фрукт можно интерпретировать как гранат, — это Суд Париса. Согласно легенде, на конкурсе красоты между греческими богинями троянский принц Парис наградил Афродиту драгоценным «золотым яблоком», то есть гранатом.[8] Древнегреческое слово, обозначающее яблоко, mêlon, иногда также использовалось для обозначения гранатов, которые были гораздо более распространены в Средиземноморье. Гранат, в конце концов, был одним из атрибутов Афродиты, а также ассоциировался с Афиной и Герой, которые также боролись за этот фрукт в соревновании. Гранат считался афродизиаком с магическими свойствами, и поэтому для Париса этот фрукт позволяет исполнить желание обрести Елену, самую красивую женщину в мире. Парис отдает фрукт Афродите после того, как она предлагает ему Елену, жену царя Спарты. Похищение Елены неизбежно приводит к конфликту. Роковой фрукт, на котором выгравированы слова Ti Kallisti (Для самой прекрасной), таким образом становится причиной начала Троянской войны. Красные, рассыпающиеся косточки граната символично предсказывают последующее кровопролитие.

Древний Ближний Восток: Месопотамия, Египет и Персия

История начинается с изобретения письменности в Ираке в конце четвертого тысячелетия до нашей эры, и вместе с этим начинается история граната. Создание письменности развивалось параллельно с практикой маркировки имущества печатями. Один месопотамский житель, живший в первых городах около 3500–3000 годов до нашей эры, выбрал мотив граната для обозначения права собственности. Печать, дополненная гравировкой, схематически изображающей внутренние части плода, является одним из самых ранних сохранившихся художественных изображений граната. Эта печать служила формой идентификации, выступая в качестве личной подписи на бухгалтерских/торговых документах, написанных на глине, и обеспечивая сохранность ценных товаров, запечатанных в сосудах. Печать имела перфорации, позволяющие носить ее на теле, на шее или на запястье, как украшение. Таким образом, этот гранат из стеатита был неотделим от личности своего владельца, воплощая его сущность. Вероятно, плод был выбран в качестве символа для печати из-за его символического значения. Изображение граната, используемое в повседневных деловых сделках, символизировало плодородие этого фрукта, гарантируя его владельцу успех в делах.

Месопотамская почтовая печать и ее оттиск в форме граната, 3500–3000 гг. до н.э.

Примерно современный артефакт, алебастровый сосуд, известный как Урукская ваза, представляет собой уровни мирового порядка того времени. Храм, равнина, на которой происходит взаимодействие божеств и людей, представлен в верхнем регистре. Ниже расположен регистр, изображающий мир людей. Еще ниже находится регистр одомашненных животных. Из водного нижнего слоя растут деревья, на некоторых из которых растут три граната. Гранат является одним из растительных элементов, на которых держится общество, и которым питаются высшие человеческие и божественные сферы.

Хотя, к счастью, сохранились рецепты из древней Месопотамии, они мало что говорят об использовании граната в кулинарии. Этот фрукт, по-видимому, был популярным блюдом на пиру: в одном тексте описывается подача на свадьбе «крупных зерен граната, вырванных из кожуры». В другом манускрипте отмечается, что сто гранатов были поданы в качестве приправы среди длинного списка блюд, подаваемых на пиру, устроенном ассирийским царем Ашурнасирпалом II.[1] Клинописные таблички указывают на то, что гранат был одним из различных ароматизаторов, добавляемых в национальный и основной напиток, изобретенный месопотамским народом: пиво.

Гранат также появляется в месопотамских повествованиях. Шумерская литература изобилует аллегориями, основанными на растениях и земледелии, изображающими половой акт. Гранат хорошо вписывается в эту картину. В одном из произведений исторический царь Шульги (2094–2047 до н.э.) обращается к Инанне (также известной как Иштар), шумерской богине секса и войны, со следующим предложением: «Сестра моя, я пойду с тобой к своему гранатовому дереву. Я посажу там свой сладкий, покрытый медом…». ’.[2] Разрыв в тексте оставляет на наше воображение вопрос о том, как именно Шульги проливает семена и сок своего граната на богиню. Ветхий Завет напрямую заимствует эту ближневосточную традицию, поскольку автор Песни Песней (7:2) также восклицает: «Пойдем в поля… где цветут гранаты». «Там я дам тебе свою любовь». Намек на сексуальность сохраняется на протяжении всей книги: «Я дам тебе выпить пряного вина, сока моего граната (Песни 8:2)». Даже позже в Месопотамии, в ассирийский период первого тысячелетия до нашей эры, плод по-прежнему откровенно сексуализирован в текстах. Так, один из заклинаний того периода гласит:

Заклинание: «Вышла прекрасная, любящая дева. Вышла богиня Иштар, которая любит яблоко и гранат, олицетворяет сексуальную силу».Молитва для того чтобы женщина подняла глаза на половой орган мужчины. Ритуал для этого: трижды произнесите заклинание над яблоком или гранатом. Дайте его женщине. Пусть она выпьет его сок. Эта женщина придет, и он будет любить ее.[3]

Это имитационная магия, использующая плодородный сок яблока/граната для извлечения телесных жидкостей. В месопотамской текстовой традиции этот фрукт тесно связан с божеством: в одной ассирийской табличке описывается божество, колени которого сделаны из гранатов.[4] Гранат изображается буквально как часть бога. Тесная связь между гранатом и Инанной/Иштар повлияла на классическое представление о женском божестве.

В иконографическом плане гранат относительно редко встречается в древнем месопотамском искусстве. Он не появляется ни в каких изображениях, содержащих сексуальный подтекст; скорее, целебные свойства плода используются в более спокойной обстановке сцен с ассирийским Древом Жизни. Этот мотив встречается на крупномасштабных дворцовых рельефах, а также на небольших декоративных печатях и изделиях из слоновой кости. Вид растения, которое, как предполагается, изображает это дерево, долгое время является предметом споров в научных кругах (обычно считается, что это финиковая пальма). Однако иногда стандартные пальметты, характерные для изображений священного дерева, заменяются гранатами. Иногда крылатые гении (известные как Апкаллу) которые приближаются к дереву в процессии, также изображаются с ветвью граната. Гранат, вероятно, выполнял апотропеическую функцию, поглощая зло, которое в противном случае могло бы овладеть обитателями дворца, а также представлял Ассирийскую империю как плодородный сад благодаря своим ассоциациям с плодородием.

Между тем, в Египте гранат практически не встречается в регионе долины Нила до начала периода Нового царства (XVI-XI века до н.э.). К этому времени у нас есть свидетельства древней межконтинентальной торговли этим фруктом, или, возможно, дарения его царскими особами, о чем свидетельствует наличие целых гранатов, найденных на борту затонувшего торгового судна «Улу Бурун» с огромным международным грузом в Средиземном море в XIV веке до н.э. Бронзовый культовый треножник этого периода из Угарита, Сирия, украшен подвесками в виде гранатов, что подчеркивает связь этого фрукта с ритуалами, жертвоприношениями и подношениями во всем древнем мире. Вероятно, гранат впервые был привезен в Египет в качестве добычи после военных завоеваний в Палестине и Сирии, которые характеризовали египетскую эпоху начала XVIII династии. Гранат стал освежающим элементом египетских садов и, как подчеркивается в цитате из Туринского папируса, приведенной во введении, повлиял на египетское представление о красоте. Гранат включен в список лекарственных средств одного из старейших медицинских сборников, египетского папируса Эберса XVI века до нашей эры, что предполагает его использование в качестве средства для лечения от ленточных червей. Гранат был бы весьма эффективен против ленточных червей, поскольку его высокая щелочность парализовала бы нервную систему паразита.

Гранаты в древнем и современном иудаизме

Приведённая выше цитата является частью описательного отрывка из книги Исход, в котором рассказывается о том, как Бог израильтян повелел изготавливать одежду первосвященников. Гранат занимает видное место в этом узоре. Но почему фрукт, имеющий столь глубокие корни в языческих культах плодородия, украшал одежду священников, поклонявшихся монотеистическому божеству мужского пола? Их появление, вероятно, является отсылкой к жертвоприношению: гранат — это изящный способ представить кровь жертвы, а колокольчики (также имеющие форму цветка граната) напоминают звуки, сопровождавшие религиозное переживание. В конце концов, гранатовое дерево уже играло важную роль в жертвоприношениях: ветвь гранатового дерева традиционно использовалась для изготовления шампура, на котором жарили пасхальное приношение.[1] Одежда из граната также, вероятно, является патриотическим проявлением еврейского наследия, поскольку во Второзаконии 8:8 говорится, что гранат — один из видов растений, отождествляемых с Землей Израиля. Плоды были принесены Моисею разведчиками в качестве демонстрации плодородия Земли Обетованной, и именно под гранатовым деревом первый царь Израиля, Саул, искал укрытия от палящего солнца (1 Царств 14:2). Плоды стали неразрывно связаны с еврейской идентичностью и опытом, о чем свидетельствует Мидраш: «Так Израиль был в Египте как груда камней… когда они вышли, они стали как гранатовая роща». «На протяжении веков, когда человечество смотрело на Израиль, его восхваляли».[2] В еврейской Библии упоминаются многие места на Святой Земле, которые получили свои названия в честь этого фрукта, такие как Айн-Риммон (Источник граната) и Села-Риммон (Скала граната). Гибель гранатового дерева в древней еврейской культуре считалась плохим предзнаменованием, указывающим на недовольство Бога.[3] Сегодня гранат является повсеместным мотивом на многих предметах иудейского искусства, от ювелирных изделий и посуды до защитных мезуз с молитвенными надписями, которые прикрепляются к дверям домов.

Согласно еврейской традиции, гранат является символом праведности, знания и мудрости, поскольку, как говорят, он содержит 613 зерен, каждое из которых представляет одно из 613 митцвот (заповедей) Торы. Традиционно свитки Торы украшают риммоним,[4] парой наверший в форме граната, обычно из серебра, которые надеваются на деревянные ручки свитков, когда текст не используется. Среди евреев принято есть гранаты на Рош ха-Шана, еврейский Новый год, в связи с интеллектуальными свойствами этого фрукта, а также как гарантию продуктивности Нового года. В этот день над фруктом читается молитва: «Да будет воля Твоя, Господи, Боже наш и Бог отцов наших, чтобы наши добрые дела умножились, как зерна граната».

Хотя сегодня навершия для Торы rimmonim встречаются в самых разных формах, этот экземпляр работы Ицхака Луватиана сохранил традиционную форму граната.

Гранат также входит в число фруктов, приносимых в дар на Ту Бишват, праздник, посвященный деревьям и защите окружающей среды. В Талмуде есть поговорка: «Даже пустоголовые полны добрых дел, как гранат полон зерен».[5] Талмуд также дает советы по толкованию снов о гранатах: «И Абия, и Раба видели во сне созревающий гранат. Абия разгадала сон: «Твои дела будут процветать, как гранат (то есть их будет столько же, сколько зерен в одном гранате)».[6]

Еврейский врач раввин Шабтай Доноло отметил важность граната в медицине, предложив полоскать горло гранатовым соком, смешанным с вином, в качестве средства от ларингита. Он также советовал лечить боль в ухе, измельчив сушеную гранатовую кожуру, смешав её с водой и потом капать этот раствор в больное ухо.

Гранат изображен на древних монетах Иудеи. Это одно из немногих изображений, которые встречаются в качестве священного символа на монетах, причем «увенчанный» плод заменяет собой голову коронованного правителя. Утверждается, что царь Соломон создал свою корону, основываясь на форме чашечки граната, напоминающей корону. Современное государство Израиль до сих пор использует этот мотив граната на монетах и ​​почтовых марках.

Деталь мозаики синагоги Маон VI века.

Один гранат, изготовленный из слоновой кости бегемота и относящийся к библейской эпохе Израиля, вызвал настоящий ажиотаж в наше время. На 44-миллиметровом гранате, опоясывающем горлышко, выгравирована надпись на иврите: «священный для священников, принадлежащий Дому Яхве». По этой причине высказывалось предположение, что он происходит от скипетра первосвященника, жившего в Храме Соломона, где, как говорят, мотив граната широко использовался в декоративных целях: библейские повествования сообщают, что двести изображений гранатов были на каждой из двух бронзовых колонн, известных как Вооз и Иахин, которые отмечали вход в святилище. Сам гранат из слоновой кости, происхождение которого не установлено, обычно считается подлинным артефактом XIII века до нашей эры. На израильском археологическом памятнике Лахиш и в кипрских гробницах были найдены гранаты из слоновой кости без надписей, выполненные в том же стиле. Именно надпись вызывает продолжающиеся споры, поскольку считается, что это современная подделка, нанесенная на подлинный артефакт. Историк Мэри Абрам лучше всего подытожила это, заметив: «Хотя надпись может подтвердить его использование в храмовой обстановке, тот факт, что предполагаемые фальсификаторы использовали уже древний гранат из слоновой кости для имитации храмового артефакта, подтверждает его признание (даже преступниками) как священного символа… ни один фрукт, кроме граната, не сочетает в себе лучше всего многообразие чувственных удовольствий, сезонных циклов земли, мирского царствования и святости».[7] Именно по этой причине гранат археологически представлен в еврейских художественных программах многих древних синагог, в частности, в рельефах и мозаиках в Капернауме, Хамат-Тиверии, Бет-Альфе и Маоне.

В некоторых научных традициях гранат отождествляется с запретным плодом Эдемского сада. Именно гранат лучше всего олицетворяет декадентскую и чувственную красоту в отрывках из Песни Песней, где рассказчик в какой-то момент льстит своей возлюбленной сравнением: «Твои щеки подобны половинкам граната за твоей вуалью». Другая история в Талмуде также отождествляет гранат с искушением.[8] Эта история рассказывает о раввине Хийе бен-Аббе, который, будучи благочестивым человеком, ежедневно молится об избавлении от искушения. Его жена подслушивает его и удивляется, почему он так молится, учитывая, что он много лет воздерживался от сексуальных отношений с ней. Поэтому она решает испытать его. Жена, переодевшись в проститутку, расхаживает взад и вперед перед раввином, чтобы привлечь его внимание. Она замечает, что если раввин желает быть с ней, то в качестве платы она получит гранат, сорванный с самой верхней ветви одного дерева. Раввин тотчас же взбирается на дерево, срывает гранат и приносит его ей. Только теперь жена раскрывает свою истинную личность. Испуганный искушением, раввин постится до конца своих дней, до самой смерти. Гранат в этой истории выступает символом его прегрешения, отмечая его переход от духовных забот к более телесным.

Это блюдо — переосмысление арабского руммания, куриного брюэ с гранатовым соком, молотым миндалем и сахаром. Однако это было гораздо больше, чем просто рецепты, заимствованные и адаптированные в средневековый период, поскольку древние представления использовались для создания новых и мощных символов, связанных с гранатом.

Поскольку средневековый христианский мир перенимал многие языческие черты, заимствованные у классических предшественников, гранат сохранил ту же идеологию, заимствованную из мифа о Персефоне. Этот фрукт стал ассоциироваться с Воскресением Христа и последующим воскресением его верующих, а не с ежегодным возрождением урожая. Центральный бюст Иисуса в мозаике Хинтон-Сент-Мэри, обнаруженной в графстве Дорсет, Англия, использует два граната в сочетании с символом Хи-Ро, образуя несколько необычный нимб. Он происходит из римской виллы IV века н.э. и является самым ранним известным изображением Христа в Британии и единственным известным портретом Христа, использованным в мозаичном покрытии. Для недавно обращенных римских язычников изображение граната сразу же вызывало ассоциации с возрождением. Многочисленные зерна граната, заключенные в одной кожуре, стали символом самой Церкви, которая объединяла людей в вере. Гранат и его символика сохранились в более поздних иконах и религиозных картинах. В распространенной сцене, где Мария держит младенца Иисуса, один из них иногда изображается с расколотым гранатом в руках, или же на обоих падают гранатовые зерна. Самый известный пример такого типа — работа итальянского мастера эпохи Возрождения Сандро Боттичелли. Раскрывшийся гранат с вырывающимися зернами сравнивается с Христом, вырывающимся из гробницы. Те же темы встречаются и в скульптуре XIV века из слоновой кости. Гранаты прорастают из центральной панели триптиха, на котором изображено Распятие, предвещая Воскресение.

Сандро Ботичелли, Мадонна с гранатом, 1487, темпера на дереве.

Три граната венчают этот триптих XIV века из слоновой кости, изображающий Страсти Христовы. Из центрального разрезанного граната высыпаются зерна, образующие декоративный бордюр по всей поверхности изделия.

Гобелен с изображением единорога из Южных Нидерландов, XV век. Чудовище приковано цепью к гранатовому дереву, из ран сочятся зерна граната вместо крови. Значение букв AE, свисающих с ветвей дерева, неизвестно, хотя предполагается, что это могут быть инициалы молодоженов.

Геопоника — это византийская энциклопедия земледелия X века, в которой упоминается практика использования гранатов в этот период. В тексте говорится, что древние африканцы верили, что ветвь граната настолько сильна, что любой дикий зверь испугается в её присутствии. Автор «Геопоники» советует класть ветвь граната у входа в дом для защиты обитателей. Это представление основано на более раннем римском поверье, поскольку Плиний в своей «Естественной истории» утверждает, что ветвь граната отпугивает змей.[2]

Одним из мифических существ, на которое влиял гранат, был единорог, популяризированный в средневековом искусстве как мифический символ Христа. Известный своей чистотой, единорог мог быть пойман только девственницей, после чего его можно было приручить, привязав к гранатовому дереву. На нидерландском гобелене XV века изображен раненый единорог, истекающий кровью из гранатовых зерен, прикованный к гранатовому дереву, что еще больше подчеркивает потенциал плодородия, уже обозначенный выдающимся рогом зверя. Будучи символом брака, изображение единорога, привязанного к гранатовому дереву, с красными зернами плода, рассыпанными на него, служит аллегорией свадебных простыней.

Историк XII века Уильям Мальмсберийский проявлял большой интерес к описанию способов смерти людей в Средневековье. Ни один из его рассказов не бывает страннее того, который включает в себя восхитительный образ граната. Уильям рассказывает, что «хорошо известно», что если человека в Азии укусил леопард, то группа мышей планировала нападение на его лодку с целью помочиться на его раны. Это, по словам Уильяма, приводило к смерти человека. Тысячи мышей гребли навстречу своей жертве «в кожуре гранатов, внутренности которых они съели».[3] Это не единственный случай, когда кожура граната ассоциируется с мореплаванием. Гораздо позже, в девятнадцатом веке, археолог сэр Остин Генри Лейард, исследуя древние места в Западной Азии, заметил, что плотоводы на Тигре сохраняли эластичность шкур, используемых для постройки их лодок, натирая их кожурой граната.[4] Рассказ Уильяма, вероятно, относится к этому методу использования кожуры для плавучести, практике, которая, скорее всего, имела гораздо более древнее происхождение.

Гранаты часто встречались в средневековой архитектуре, а плодоносность зерен делала их подходящим символом для упоминания Девы Марии в церковном дизайне. Архитектурный пример — Пиластри Акритани — демонстрирует это. Две его колонны украшены симметричными и стилизованными изображениями гранатовых кустов, каждый из которых увенчан одним плодом, растущим из ваз. Сейчас они находятся в Венеции, но традиционно считались трофеями венецианской победы над генуэзцами в Акко, Израиль, в XIII веке. Однако это утверждение было опровергнуто в 1960 году открытием церкви Святого Полиевка VI века в Стамбуле, которая имела идентичные стилистические черты. Так как же они попали в Венецию? Вероятно, эти колонны были частью добычи, отвоеванной после разграбления Константинополя венецианским Четвертым крестовым походом в 1204 году. Церковь Святого Полиевкта, откуда происходят эти колонны, датируется временем правления Юстина I и была построена по заказу знатной женщины Аники Юлианы. Выбор гранатов в качестве основного элемента архитектурного дизайна, вероятно, является данью уважения ее женственности. Изображения на Акритовых колоннах, вероятно, также отсылают к Соломонову храму, в дизайне которого, как обсуждалось в третьей главе, гранаты занимали видное место.

Пилястры Акритани перед базиликой Сан-Марко, первоначально являвшейся частью церкви Святого Полиевка в Константинополе.

Гранат использовался многими известными деятелями Средневековья для передачи посланий. После завоевания Гранады в 1492 году (и последующего добавления граната к своему гербу) Изабелла I, как сообщается, стояла с гранатом в руке и заявила: «Подобно гранату, я завоюю Андалусию семечком за семечком».[5] Гранада, конечно же, — это мавританский город в Испании, названный в честь испанского слова, обозначающего наш любимый фрукт. С средневековых времен и до наших дней гранат занимал видное место в архитектуре города. Туристы, исследующие город сегодня, быстро увидят современные изображения граната на уличных знаках, водостоках, церковных скамьях, фонтанах, столбиках и шипах заборов, а также в качестве логотипа многих магазинов. Одни из ворот в знаменитую Альгамбру увенчаны аллегорическими фигурами Мира и Изобилия, а также тремя раздвоенными гранатами. На гербе города также изображен этот фрукт.

Императорский герб, на котором гранат занимает видное место в центре Бургундского креста и огнив Габсбургов на дворце Карла V XVI века в Альгамбре, Гранада, Испания.

Гранат стал эмблемой на гербе дочери Изабеллы, Екатерины Арагонской (1485–1536), первой жены Генриха VIII. Благодаря королеве этот фрукт был завезен в Англию в это время и часто изображается вместе с тюдоровской розой в иконографии.[6] Гранат занимал видное место во время торжеств в честь свадьбы Екатерины и Генриха, например, в композициях из позолоченных фруктов. На поле рядом друг с другом были высажены розы и гранаты, символизирующие союз Англии и Испании.[7] Однако гранат не способствовал её плодовитости, и когда Генрих и Екатерина не смогли произвести на свет наследника мужского пола, король в конце концов развёлся с ней и заключил новый брак с Анной Болейн. И сегодня люди чтят память Екатерины, возлагая цветы и гранаты на её могилу в Питерборском соборе.

Когда Анна Болейн стала королевой, она приняла новый герб, на котором изображен белый сокол в окружении тюдоровских роз. Сокол Анны иногда изображается рубящим гранат Екатерины (как, например, на иллюстрации на четвертой странице)Мотеты и песни, (музыкальная книга, принадлежавшая Анне). Это изображение вдохновило художницу Суки Бест на создание шелковой вышивки, которую она приписывает матери Анны Болейн, Елизавете, на которой изображен сокол Анны, клюющий гранат. Французский текст вокруг вышивки, отражающий ее чувства к Екатерине, содержит личный девиз Анны:Ainsi sera, groinge qui groinge («Так оно и будет, как бы люди ни роптали»).

Америка и гранатовая индустрия Запада

Насыщенность вкуса,

Исторические рецепты

Введение