Все произошло, пока я спал. Позже выяснилось, что не я один — спал весь мир, но тогда я этого не знал. В одно мгновение абсолютно все люди мира провалились в неожиданный сон на одно мгновение. Пожарные, тушащие пожары, хирурги, держащие в руках зажимы с пережатыми артериями, пилоты самолетов, выполняющие сложную посадку при сильном боковом ветре, лихачи-автомобилисты, идущие на обгон при плохой видимости…

Население планеты в тот момент очень сильно сократилось. А все выжившие, когда снова открыли глаза, увидели одну и ту же фразу, написанную будто бы прямо на сетчатке огромными горящими буквами.

ОСНОВА приветствует тебя, человек. Отныне мир не будет прежним. Все, что было знакомо в старом мире, теперь не имеет значения. Теперь в списке приоритетов — выживать, развиваться, прогрессировать. И начало этому уже положено. Активирована фаза ноль. Выберите стартовую специализацию.

Я бы, может даже и выбрал, да вот беда — я не мог двигаться. Все, что я мог делать, это вращать глазами и невнятно бубнить, поскольку мышцы лица тоже сковал неведомый паралич. А надпись перед глазами уже истаяла, оставив от себя только предложение выбрать стартовый класс, и под ним тут же появилось несколько разных слов.

Внезапно мое внимание привлекло несколько глухих булькающих звуков, которые раздались со стороны ванной комнаты. Не припомню, чтобы у меня там было хоть что-то, что способно издавать такие страшные и одновременно странные звуки. Больше всего это напоминало звук, с которым булькает унитаз, прежде чем окончательно забиться и превратиться в непредвиденный фаянсовый фонтан.

Однако о том, чтобы пойти посмотреть, что же там происходит, и речи не было — тело по-прежнему меня не слушалось. Единственное, что я смог — это немного скосить глаза в сторону и понять, что вторая половина постели пуста, на ней лишь смятая простынь и сбитая на край, почти падающая подушка. Красивой блондинки, которую я вчера подцепил в баре и привез к себе домой, не было. Судя по тому, что никого кроме нас двоих в квартире и быть не могло, наверное, источником странных звуков была именно она. Тошнит ее, что ли? Вроде вчера не сильно пьяная была… А и была бы — должно было вчера вывернуть, а не сейчас…

Надпись перед глазами между делом растаяла, оставив только последнее предложение и под ним возникло несколько новых слов. В общем получилось следующее:

Выберите стартовую специализацию.

Огнестрельное оружие

Холодное оружие

Без оружия

Поддержка

Мне, в прошлом победителю многих соревнований по практической стрельбе из дробовика, который завершил спортивную карьеру из-за подставы конкурента — стоит ли вообще думать над выбором? Совершенно очевидно, что я выберу — тут даже думать нет смысла! Поддержка мне вроде как не нужна, я и сам отлично стою на ногах, ну, когда встану, конечно… Без оружия я дрался последний раз год назад все в том же баре, что и вчера, и то это нельзя было назвать дракой — так, потолкались немного, да разошлись. А с холодным оружием я вообще знаком только на уровне кухонного ножа.

Только вот как сделать выбор? Губы-то так же не шевелятся, как и все остальное тело. Я только и могу, что думать.

А, может, думать и надо?

«Огнестрельное оружие» — как можно четче подумал я про себя.

Все остальные надписи пропали, а «Огнестрельное оружие» несколько раз моргнула, как в игре со старой приставки, и пропала тоже. Вместо нее появилась другая надпись — «Фаза один вступает в силу», секунду повисела, и пропала тоже.

И вместе с ними пропал и паралич тоже! Я неловко щелкнул зубами, чуть не прикусив себе язык, и радостно спрыгнул с кровати. Очень вовремя — я уже замерзать начал, в одних трусах-то! Несмотря на то, что за окном вовсю пылало жаркое лето, по ночам все еще было довольно прохладно, особенно под утро, а моя спонтанная ночная подруга, по обыкновению женщин, стащила на себя все покрывало, оставив меня наедине с окружающей средой.

Кстати, о подруге… Судя по звукам, которые никак не прекратятся, ее все еще полощет. Сколько же она вчера выпила?

— Эй! — позвал я, чтобы не напугать, одновременно подходя к двери ванной. — Ты в порядке там?

Бульканье оборвалось на середине, и все затихло. Я обратил внимание, что дверь была прикрыта, но не закрыта полностью — так, что между створкой и косяком оставалась щель. И в эту щель было видно, что в туалете, он же ванная, даже свет не был включен. Она что там, в темноте блюет? Надеюсь, что хотя бы не мимо унитаза.

— Эй! — снова позвал я, не решаясь ни войти, ни отойти. — Так ты нормально? Тебе, может, принести чего?

Девушка все так же молчала. Не булькала больше, но и ничего не говорила.

— Ты жива там? — снова спросил я, берясь за ручку двери. — Я сейчас зайду.

Снова тишина. Словно никого там и не было на самом деле.

А, может, там и правда никого не было? Может, девушка сбежала, еще когда я спал? Может, это на самом деле непонятным образом забившийся без моего участия унитаз издает эти звуки?

Ну да, и тут же прекращает, как только к нему обратишься. Какой умный и разговорчивый унитаз. Как японский, но, сука, не японский.

Окончательно уверившись в том, что за дверью творится что-то странное, я открыл ее и заглянул внутрь.

Девушка все же была в туалете. Но она уже мало была похожа на ту миловидную блондинку, которая строила мне глазки в баре, а после — не давала спать до четырех часов утра. Единственное, что в этом существе осталось от нее — приметные сережки в виде бабочек, висящих на тонких цепочках… И то одной уже не было, и мочка уха, разорванная надвое, словно сережку просто вырвали, даже не кровоточила.

Глубокие порезы от разбитого настенного зеркала на лице девушки тоже не кровоточили. Вместо крови из них сочилась светящаяся голубая жидкость, похожая на какой-то клубный коктейль. Глаза девушки были матово-голубые, словно залитые сильно разбавленными чернилами, а волосы, вчера еще платиново-белые, сейчас отливали все той же голубизной, да еще и выглядели так, словно вместо волосинок состояли из тонких нитей стекловолокна, светящихся на концах, словно у нее в глубине черепа горела ярко-голубая лампочка, свет которой я и видел.

И самое хреновое — ногти. Даже вчера они вызывали изумление своей длиной и остротой, как это сейчас модно, а сейчас и вовсе стали какими-то кристаллическими и голубыми.

Легкомысленное белое белье, которое вчера еще лежало на полу, сейчас тоже было залито синей жидкостью, а одна лямка лифчика и вовсе, разрезанная, болталась в районе локтя.

Снова забулькав, вчерашняя красотка вытянула в мою сторону свои длинные когти, и, сменив звук на утробный хрип, ломанулась прямо ко мне!

— Эй! — я отскочил. — Что за херня с тобой творится⁈

Но умом я, конечно, понимал, что ответа мне не будет — она просто не способна ответить. Один из осколков зеркала рассек ей гортань и именно этим обуславливались странные звуки — это воздух с хрипением и бульканьем голубой кровью выходил из разреза.

Она просто не могла быть жива, никак. С такими повреждениями не живут, а очень быстро умирают — ровно столько, сколько нужно, чтобы задохнуться из-за того, что воздух не попадает в легкие.

Что ж, я смотрел достаточно фильмов про зомби, чтобы теперь понимать, что противостоит мне. И пусть выглядит оно не совсем так, как я привык — разницы особо нет. Даже физические повреждения на месте и плевать, что вместо крови из них сочатся «голубые гавайи».

Только лишь остатки гуманизма во мне слабо задергались и подняли лапку, прося слова и я нехотя это слово дал:

— Слушай, я считаю до трех, и если ты не прекратишь, я тебя стукну.

Вчерашняя блондинка снова забулькала и полностью вывалилась из туалета. Натурально — вывалилась, будто споткнувшись обо что-то. Взмахнув когтистыми конечностями, упала на пол, чуть не задев меня (едва успел отскочить), заливая линолеум синей жижей, и принялась царапать его когтями.

— Раз. — произнес я, глядя на это дело сверху вниз.

Новорожденная зомби вовсе не казалась опасной, скорее уж вызывала жалость. Однако я не позволял этому обманчивому впечатлению завладеть мной — каким бы неуклюжим не было это существо, оно явно хотело причинить мне вред, а это в мои планы уж никак не входило. Тем более, что я прекрасно понимал — оставь это существо в живых и дай ему время и возможности, и оно приложит все усилия к тому, чтобы всадить в меня эти кристаллические когти. Интересно, если оно меня царапнет или укусит, я тоже заражусь и стану таким же зомби?

— Два. — произнес я, глядя, как существо наконец-то собрало под себя конечности и теперь поднимается с пола, сгорбившись и покачиваясь.

Рука автоматически пошарила сбоку, и нашарила стойку торшера с желтым абажуром, который достался мне по наследству еще от бабушки. Торшер был массивным и увесистым, вполне подходящим для того, чтобы защититься от новорожденной зомби.

— Три. — веско сказал я, глядя в мутные голубые глаза блондинки.

Она ответила новым бульканьем и опять потянула ко мне когти, словно хвасталась новым маникюром.

Я схватил торшер, дернул, вырывая вилку из розетки, развернул его плоской круглой ногой вперед и сначала чувствительно треснул зомби в грудь — на всякий случай. Она пошатнулась, отклонилась назад, недовольно заворчала и снова пошла ко мне, вытянув когти, хотя у настоящего живого человека от такого удара как минимум дыхание бы перехватило на несколько секунд, а то и пара ребер треснула!

Ну все, теперь не остается сомнений — от живого человека в этом существе не осталось ничего. Даже жалко. Симпатичная была.

Широко размахнувшись, я подсек тяжелым торшером ноги зомби, снова отправляя ее на линолеум, но в этот раз уже не позволил ей подняться — подшагнул вперед, следя, чтобы зубы чудища не дотянулись до моей босой ноги, поднял торшер над головой и как молот опустил его на голову бывшего человека. Даже, кажется, ухнул при этом. Сожалений я не испытывал никаких — если не я монстра, то монстр меня. А то, что это отныне монстр, и ежу понятно. Проверку на потенциального человека тварь не прошла, хоть я и давал шанс.

На третий удар зомби наконец перестал пытаться подняться. В осколках черепных костей пульсировало что-то голубое и блестящее, как будто лаком с блестками помазали. Та же субстанция была вокруг — на полу, на стенах, брызги, шматки, куски.

Заляпал всю квартиру, блин. Теперь уборки не оберешься.

И все равно остановился я только тогда, когда зомби перестала пытаться подняться и замерла окончательно. Не торопясь праздновать победу, я постоял еще немного, ожидая, что коварный монстр всего лишь притворяется и сейчас поднимется и нападет снова, но он, к счастью, не пытался. Мало того — через тридцать секунд даже пульсирование замедлилось, а позже и остановилось вовсе. Это окончательно убедило меня в мысли о том, что все закончилось.

Я поставил торшер на пол, потом понял, что что он не стоит — поставил вверх ногами, — перевернул и поставил нормально.

И тут же перед глазами снова появилась надпись, выполненная в том же стиле, в котором были сделаны предыдущие надписи.

Уничтожен зараженный, уровень 1. Получено 0 единиц опыта.

Примите поздравления. Вы стали первым в целевом мире, кто убил зараженного в близком контакте, не получив ни царапины. Вы получаете достижение «Неуязвимый». Ваша личная репутация повышена на 5. Получено 200 единиц опыта. Получите вашу награду.

Примите поздравления. Вы получили новый уровень. Теперь ваш уровень — 2. Разблокированы следующие способности: инвентарь.

Раздался тихий хлопок, и прямо под моими ногами появился большой, высотой примерно по колено, эээ… предмет. Типа фиолетовый шарик, но крайне низкополигональный, буквально… раз, два, три… Двенадцать граней. Как там это называется? Никогда не дружил с геометрией, не помню.

А шарик был не просто фиолетовый, он будто бы светился изнутри, или правильнее будет сказать — в стыки между гранями просачивался нежно-фиолетовый свет, словно внутри установили фонарик непривычного цвета.

Судя по всему, это и есть моя «награда», потому что ничего более похожего на награду я не получил. Да еще и рядом с телом убитой зомби все с тем же хлопком появился еще один точно такой же объект, только во много раз меньше — всего с ладонь размером, и мертвенно-серый, без всякого там свечения.

Так, ну все понятно, в игры я играл. Фиолетовая светящаяся — крутая награда, серая и невзрачная — такая себе, рядовая. Заберу я, конечно же, обе, чего добру пропадать.

Я поднял обе «шкатулки» или как их назвать, отнес на стол в комнате и, прежде чем приступить к поиск способов их открыть, решил включить телевизор и посмотреть, что идет там — может, там как раз сейчас идет репортаж о непонятном вирусе, который поразил человечество и обо всем, что с ним связано, в том числе о шкатулках?

Но телевизор встретил меня только помехами. На какой бы канал я не переключал — везде были сплошные помехи. Тогда я взялся за сотовый телефон — связи не было, позвонить никому не удавалось настолько, что даже попытки вызвать экстренный номер не увенчались успехом. Полная тишина.

Немного подумав, я вспомнил, что в критических ситуациях информацию транслируют по радио, но никаких радиоприемников у меня в доме, конечно, не было. На всякий случай я проверил радио в телефоне, но там тоже были сплошные помехи. Я не был уверен, это потому что в эфире пусто и нет вещания, или потому, что на самом деле радио в телефоне тоже работает от общей для телефонов сети, но узнать, какой из вариантов правдив возможности не было. Да и желания тоже — только время терять, связь же от этого не появится.

Внезапно за окном раздался протяжный вопль, затем несколько беспорядочных выстрелов, и все затихло так же внезапно, как и началось.

Точно, окно. Самый доступный источник информации оказался и самым не очевидным, поскольку я по старой привычке еще с вечера задернул шторы, чтобы утреннее солнце не разбудило раньше времени.

Кто ж знал, что сегодня я проснусь не от солнца…

Я выглянул наружу, и понял, что город был так тих не потому, что было еще рано — напротив, уже часов девять утра, — а потому, что на улицах просто никого не было. Стояли вдоль бордюров припаркованные в нарушение всех мыслимых ПДД привычные машины, еще несколько машин слиплись в парочке ДТП прямо на линии разметки — и как только они меня не разбудили, когда тут бились?

Между машинами бродило несколько десятков зомби. Никаких сомнений, что это зомби, у меня не было — так двигаться могут только они. Дергано, неловко, словно солевые наркоманы на подпольном рейве.

Из одной из раскрытых дверей машин, что стояли зажатые в ДТП, свешивался окровавленный труп, под которым натекла красная лужа. Как ни странно, зомби он совсем не интересовал — видимо, в отличие от своих киношных коллег, их целью было само по себе убийство, а не поедание убитого.

В общем-то, все понятно. Ни за что не поверю, что подобная вакханалия не вызовет интереса со стороны властей, а раз я не слышу приближающегося воя сирен, то вывод прост — власти больше нет. Не знаю, что произошло, и тем более — что происходит сейчас, — но на помощь в разгадке этого дела рассчитывать не приходится.

Я сам по себе.

Я посмотрел на шкатулки, стоящие на столе, одна из которых излучала манящий фиолетовый свет, на телефон в своей руке, и подошел к шкафу в углу. Раскрыл створки, являя свету узкий оружейный сейф, стоящий в самом темном и укромном месте. Пошарил в кармане самой задрипанной олимпийки, что висела тут же, в шкафу, нашарил ключ и открыл сейф. Протянул руку и вытащил из крепления свой верный 870.

Теперь каждый сам себе власть.

Пожалуй, это единственное, что у меня осталось от предыдущей жизни. Жизни, в которой я был подающим надежды практическим стрелком, выигрывающим соревнования одно за другим. Медали за призовые места я давно сдал в ломбарды, чтобы оплатить съемную хату, дипломы и грамоты затерялись при постоянных переездах в попытках найти квартиру, которую я смог бы тянуть при своих нынешних доходах… И только с дробовиком я не расставался, не продал его даже тогда, когда приходилось питаться пустой гречкой, потому что ни на что другое не было денег. И с сейфом, конечно, тоже, хоть и сменил его на самый простой и дешевый, продав старый на интернет барахолке. Куда бы я ни переехал, обязательно буквально на следующий день на пороге появлялся участковый, «чтобы познакомиться», и первым делом невзначай спрашивал про сейф. Они будто единой мозговой сетью связаны и передают друг другу информацию про всех владельцев оружия, что переезжают из зоны влияния одного к другому.

Так что совсем без сейфа не вариант. К счастью, для моего малыша хватало и простого железного пенала на ключе. Хотя, конечно, никто кроме меня, «малышом» его не назовет — как-никак почти метр стали и пластика весом почти четыре кило.

Я достал дробовик, отвел назад цевье и вынул из открывшегося патронника красный вкладыш, означающий, что оружие не заряжено. Оно уже давно не заряжено и стоит на консервации — я уже давно не посещал тиры и стрельбища, у меня не было на это денег. На бары и клубы — да, были. А на то, чтобы пострелять — не было. Это просто не имело смысла после того, как меня внесли во все черные листы соревнований по практической стрельбе и не продал я свое ружье лишь только потому, что вложил в него в свое время не только кучу времени, но и часть души, собственными руками отполировывая до зеркального блеска детали ударно-спускового механизма.

Что ж, похоже, настало время возвращаться в большой… «Спорт».

Я вскинул к плечу дробовик, вложился, целясь в ближайший угол, и понял, что мои навыки за эти три года не успели никуда деться. Мастерство, как говорится, не пропьешь, даже если очень, очень постараешься. Может быть, я стал медленнее на какие-то доли секунды, и, может быть, на соревнованиях это даже стало бы для меня неприятной неожиданностью… Но не думаю, что это мне помешает в будущем. Вряд ли кто-то будет стоять у меня над душой с таймером когда-либо еще.

Я оторвал руку от цевья, имитируя перезарядку с использованием сайдседдла на левой половине ствольной коробки, и только сейчас заметил, что моя рука изменилась. На левой ладони, в самом ее центре, виднелся небольшой, с десятирублевую монету, круглый знак, напоминающий что-то такое, религиозное, вроде звезды Давида, только намного сложнее и витиеватее. Голубого цвета, он даже слегка светился, словно мне сделали татуировку светящимися чернилами и теперь они исправно выполняли свою функцию.

Во дела. Такого точно раньше не было. Я бы заметил. Интересно, однако.

Не отрывая взгляда от знака, я положил дробовик на стол и сел обратно на кровать.

Что с тобой делать, незнакомая пиктограмма? Зачем ты мне? И как ты появилась?

Знак не болел, не жег огнем и не обжигал холодом, хотя последнего я подспудно опасался. Он был… никаким. Словно на самом деле его и не было, и это просто проекция на мою ладонь, сделанная с помощью какого-то проектора.

Я поднял правую руку и осторожно коснулся знака ногтем. Ничего не произошло. Тогда я коснулся его уже подушечкой пальца…

Произошло!

Еще как произошло!

Знак в одно мгновение словно бы сорвался с ладони, взлетел, развернулся ко мне в «фас» и увеличился в размерах в несколько сотен раз! Круг расширился до диаметра не меньше, чем в полтора метра, и засиял, как новогодний салют!

Внутри круга был еще один, поменьше, размером буквально с мой кулак, и в нем все теми же сияющими голубыми линиями был схематично нарисован рюкзак. Между внутренним и внешним кругом тянулись прямые линии, дробя его на несколько секторов, и три из них, которые я изначально принял за лучи логотипа мерседеса, явно были толще остальных. Они будто бы группировали остальные сектора в три группы, но с какой целью или по каким признакам это было сделано — решительно непонятно, поскольку малые сектора практически не были подписаны. Их было около десятка, но надписи были только на трех — «Статус», «Способности», «Обмен». Остальные были будто закрашены, непрозрачно намекая то ли на то, что в них ничего нет, то ли на что-то еще.

Да уж, дела. Прямо какой-то голографический инопланетянский интерфейс из фантастического фильма!

Я потянулся к самой первой заинтересовавшей меня надписи — «Статус» и коснулся ее пальцем. Я ожидал, что просто ткну воздух, но палец действительно уперся во что-то невидимое, словно в тонкую прохладную полиэтиленовую пленку, которая слегка прогнулась под ним.

И тут же все остальные сектора померкли и исчезли, а тот, в который я ткнул, резко увеличился, занимая собою всю окружность, и даже центр со значком рюкзака. В круглом синем поле передо мной появились буквы и цифры.

Награды послушно дожидались меня на столе, продолжая манить фиолетовым сиянием. Ну, одна продолжала, а вторая и не начинала, она так и оставалась серой и скучной.

С нее-то я и решил начать, ведь сладкое всегда оставляют на потом, после гадкого невкусного супа, правильно? Правильно. Вот и сейчас я взялся за серую коробочку или шкатулочку, даже не знаю как назвать это творение повернутого на трехмерной геометрии шизика, и повертел ее в руках, соображая, как открыть. Логика подсказывала, что знак на моей руке поможет мне и в этом деле, раз уж все это — порождения одной и той же системы, но пока что это не работало. Я держал шкатулку в руках, и знак на моей руке совершенно точно соприкасался с ее поверхностью, но ничего не происходило.

Тогда я хохмы ради попробовал закинуть шкатулку в инвентарь, благо, по ощущениям она была совершенно невесомая, и у меня получилось. Одна из ячеек заполнилась, и доступный вес уменьшился на сто граммов. Убедившись на примере скучной и серой награды, что ничего с ней от попытки перемещения в инвентарь не случилось, она не исчезла, не раскрылась, или еще чего не произошло, я поместил следом за ней и фиолетовую тоже. Она появилась рядом и тоже уменьшила остаток доступного веса на сто граммов. Слишком точное совпадение, чтобы быть просто случайностью. Стало быть, каждая шкатулка независимо от ее тира весит сто граммов.

Что ж, остается надеяться, что награды внутри не на сто граммов, это было бы совсем грустно.

Снова достав серую шкатулку, я попробовал провернуть то же самое, что делал с вещами, когда запихивал их в инвентарь — взял ее в левую руку и отвел максимально далеко от тела. Не сработало. Тогда я шутки ради прочистил горло и торжественно сказал:

— Сезам, откройся!

Если что-то глупое работает, то оно не глупо…

Но я все равно чувствовал себя идиотом, глядя как через стыки плоскостей шкатулки пробивается голубой свет, поглощает ее полностью, и гаснет, оставляя висеть в воздухе несколько предметов, окутанных все тем же голубым сиянием. Точно как с инвентарем, с той лишь разницей, что в этот раз я вещи не выбирал.

Поэтому передо мной то, чего я уж точно не ожидал увидеть. В голубом сиянии на столе появились… продукты. Бутылка кефира, как гласила надпись на этикетке, почему-то всего одна половина батона и авоська картошки. Как будто мой обычный холостяцкий поход в магазин за едой.

Я взял в руки кефир, повертел его в руках, но нигде не смог найти ни наименования производителя, ни даты изготовления, ни штрих-кода. Вообще ничего, только лишь надпись черным «Кефир» на белой этикетке. И белое содержимое внутри.

Открыв бутылку, я понюхал жидкость. Пахло, закономерно, кефиром. Я чуть попробовал на язык, убедился, что на вкус это тоже кефир, и, недолго думая, ухнул в себя половину бутылки. Как раз уже проголодался, а в холодильнике из еды только повешенная мышь.

Батон и картошка тоже оказались без каких-либо опознавательных знаков, но зато и без каких-либо сюрпризов. Батон послушно крошился в руках и одурительно пах свежевыпеченным хлебом, а картошка даже посыпала мне стол землей, когда я поднял авоську, чтобы внимательнее ее рассмотреть.

Батон и остатки кефира я даже смог убрать в инвентарь. И не для того, чтобы сохранить на будущее, а для того, чтобы проверить, что с ними случится завтра. Остаток дня, если что, я и на картошке продержусь.

Настало время гвоздя программы — красивой фиолетовой шкатулки. Насколько я помню по всяким онлайн-играм, фиолетовый означает крутой, круче него только золотой и красный. Вот сейчас и проверим, что там такого крутого в этой шкатулке.

Я коснулся рукой шкатулки и на сей раз мысленно велел ей: «Откройся», и даже почти не удивился, когда шкатулка послушно засветилась фиолетовым, а не голубым, и пропала, оставляя вместо себя на столе целую кучу предметов.

Какая-то светящаяся фиолетовым карточка, кучка патронов неизвестного мне вида, но явно не для дробовика, еще одна карточка, но на сей раз — черная, даже будто бы излучающая черноту, страшно выглядящий черный нож, словно вырванный из кадра боевиков про Рэмбо, многократно сложенный кусок ткани, еще одна черная карта, налобный фонарик, маленький шарик, похожий на жемчужину, только золотой, и какая-то странная пластина из пористого камня в форме кривой звезды и размером примерно в мою ладонь. Все, сразу и в одном месте. Как будто кусочек музея современного искусства, с доставкой на дом.

Собственно, а чего я ожидал? Что тут тоже окажутся продукты, только круче и больше, типа хамона и сыра с плесенью? Хорошо хотя бы, что едва вообще выпадает, уже за это надо сказать спасибо. В принципе, это даже логично, что вся эта система снабжает людей едой — ведь, если везде на улице то же самое, что я видел из окна, то и магазины, очевидно не будут работать. А так как их разграбят в первую очередь, то буквально завтра еды не будет уже нигде. И как питаться в таких условиях? Очевидно — никак. Ну, то есть теперь-то есть как, это хорошие новости.

Взяв оставшиеся продукты в руки, я дошел до холодильника в кухне, попутно переступив через тело зомби, и убедился, что электричество не отключили за то время, что я разбирался в ситуации, и холодильник исправно фурычит. Повесившаяся мышь, правда, куда-то исчезла, но зато теперь ее место торжественно заняли нормальные продукты.

Вернувшись в комнату, я первым делом осмотрел патроны, которые так и остались для меня загадкой — на них не было ни маркировки калибра, ни даже капсюля, словно они вообще не были предназначены для стрельбы из огнестрела. После этого я осмотрел нож, который, кстати, появился почему-то без ножен. В общем-то, понятно, почему, есть же инвентарь. Зачем ножны, если есть инвентарь, правильно? Правильно.

Нож был страшный. Черный, обоюдоострый, причем одна половина заточена под серрейтор и по нему, если присмотреться, бегают всполохи фиолетового пламени, словно там в глубине металла проходит концерт Раммштайн. Опять же — никаких маркировок, никаких надписей. Ничего, что могло бы рассказать, откуда он и что из себя представляет.

Точно так же дела обстояли с жемчужиной и каменной пластиной, только жемчужина была абсолютно инертна, а вот пластина едва заметно вибрировала в руках. Так мелко, что это даже не раздражало.

Все это вместе весило совсем чуть-чуть — когда я закинул все это в инвентарь, счетчик не уменьшился и на полкило. Остались лежать на столе только странные карточки, к изучению которых я и перешел.

Карты светились. И это единственное, что про них можно было сказать. На них не было каких-то надписей или картинок, на них вообще не было ничего. Фиолетовая карта была однородно-фиолетовой, черные — однородно-черными.

Единственное, что можно было с натяжкой назвать «отличительной особенностью» — белую линию, которая шла вдоль границы карты, словно на карте лежала еще одна карта.

На ощупь они словно были сделаны из плотного пластика, и я едва подавил в себе желание попробовать ее порвать или чем-то порезать. Исследовательский дух это хорошо, но вдруг получится? А потом окажется, что эти карты — части какой-нибудь другой карты, например, сокровищ?

Строго говоря, я даже не уверен, что это именно карты, просто они и формой и размером напоминали именно карты, для покера например. Такие же, размером с ладонь и с закругленными краями.

Я решил начать с черных карт, потому что их две, и если я что-то накосячу с одной, всегда останется вторая.

Впрочем, как с ней накосячить, я даже придумать не смог. Просто положил на ладонь со знаком и отдал мысленный приказ «Откройся».

И карта исчезла. Просто растворилась в воздухе, а у меня перед глазами возникла надпись уже привычным системным шрифтом:

Примечание 212: При достижении новой фазы Основания целевой мир будет меняться. Будьте к этому готовы.

Текст повисел несколько секунд, давая мне возможность прочесть его, и растворился в воздухе.

Занятно. Получается, мне только что дали немного информации обо всем, что творится вокруг меня. Причем это был факт под номером двести двенадцать, а значит, есть еще как минимум двести одиннадцать и надо бы собрать их всех, прямо как покемонов.

Я открыл вторую карту и она тоже дала мне факт:

Примечание 407: При достижении новой фазы Основания зараженные будут становиться сильнее и опаснее. Адаптируйтесь, подбирайте тактику, обзаводитесь новыми умениями и снаряжением. Не существует непобедимых противников.

Отлично, теперь четыреста семь! Все интереснее и интереснее!

Я прочитал новый факт еще раз, пока он не пропал. Значит, то, что я так легко убил первого, а, вернее, первую зомби — это не совпадение и не моя собственная крутость. Это просто все так устроено, что поначалу зараженные будут слабыми, видимо, чтобы мы не откисли все в первый же день. Здесь уже начинает проклевываться какая-то система внутри системы, что-то из разряда того, что все это напоминает какой-то эксперимент, и…

Додумать мне не дали. Внезапно с той стороны входной двери что-то громко ударило, а потом раздалась какая-то возня. Секундой позже — снова удар в дверь. Опять возня — и еще удар! Причем это не походило на то, как если бы кто-то стучался ко мне, проверяя, есть ли кто дома. Удары были размеренные, с одинаковыми промежутками между ними, а не вот тебе — постучали и ждут.

Заинтригованный, я пока не стал трогать фиолетовую карту и подошел к двери. Попутно я снова перешагнул через тело девушки-зомби, машинально отметив, что оно как-то едва заметно изменилось. Хотя, возможно, мне показалось.

Дверь у меня была хорошая — железная, толстая. Мощные ригеля замка дополнительно распирали полотно еще и сверху и снизу, обеспечивая тем самым беспрецедентный уровень защиты. Учитывая, в каком районе я жил и какие соседи по дому меня окружали, это было далеко не излишество. Единственный минус — открывался этот монструозный замок только с ключа, причем как изнутри, так и снаружи, но зато и не получится захлопнуть за собой дверь, оставив ключ внутри.

Я подошел к двери, приоткрыл глазок и выглянул в него. Не видно ни хрена, ощущение, что глазок просто перемазан чем-то… Впрочем, возможно, оно так и было. Единственное, что я смог понять — там, на лестничной клетке, что-то двигалось и почему-то предметом своего движения оно выбрало именно мою дверь.

Новый удар!

Черт, если так дело пойдет, то у меня как минимум скоро голова заболит от этого грохота. Как максимум — на него кто-то может подтянуться и хорошо, если это будут зомби, они с дверью ничего не сделают. А вот если это окажутся лихие люди, из серии тех, что провожали меня оценивающими взглядами каждый вечер, стоило мне чуть задержаться, и при этом сплевывали себе под ноги шелуху от семечек — ситуация может стать намного хуже. Они по-любому захотят выяснить, что находится за этой красивой прочной металлической дверью, которая так и кричит о том, что за ней что-то прячут.

Хотя на самом деле ничего за нет не прячут. За ней только я один и прячусь. Впрочем, в этой квартире все равно ничего более ценного нет.

Я снова попытался выглянуть в глазок, но там стало видно еще меньше. Тогда я, чтобы далеко не ходить, вытащил из инвентаря подаренный системой нож, повернул в замке ключ, и, дождавшись очередного удара, распахнул дверь от себя!

Тяжелая створка ударила во что-то мягкое, снаружи булькнули и раздался звон металлических перил от падающего на них тела. Полностью открыв дверь, я высунулся наружу, занося нож обратным хватом.

Зомби валялся на лестничной клетке, неуклюже пытаясь встать. Одних только этих судорожных движений достаточно было, чтобы понять, что передо мной вовсе не человек. Он пыхтел и возился, пытаясь подобрать под себя конечности и заливая площадку голубой кровью, и минут через десять у него, наверное, даже получилось бы. Но я не дал ему даже десяти секунд — присел рядом, вонзая нож ему в основание шеи. Черный клинок с едва заметным усилием прошел сквозь кожу и кости, и зомби затих. Я замер, ожидая системного сообщения об убийстве, но его почему-то не было.

Зато было удивленное бульканье, раздавшееся откуда-то сверху.

Я перевел взгляд на звук и обнаружил, что на площадке пролетом выше стоят сразу три зомби, которых до этого момента от меня скрывало дверное полотно. Завидев меня, они как один вытянули в мою сторону руки и дружно шагнули.

Оказывается, зомби не умеют ходить по лестницам. Первая же ступенька стала для них непреодолимым препятствием, и, шагнув мимо нее, уродцы кубарем покатились вниз!

Прямо на меня, ведь из трех квартир на лестничной клетке именно моя располагалась посередине!

Я резко отпрыгнул назад, дернул на себя дверь, которая, конечно же, по всем пожарным нормам и правилам, открывалась от себя, но она не закрылась! Разлегшийся на площадке дохляк своей вытянутой ногой мешал двери закрыться!

Не отпуская ножа и дверной ручки, я попытался пинком убрать преграду, но поздно… Катящийся с лестницы клубок зомби уже настиг меня, и врезался прямо в меня, сбив с ног и зашвырнув обратно в квартиру!

Что-то громко сломалось… Надеюсь, что не одна из моих костей.

Нас, всех четверых, втащило обратно в квартиру, где я тут же, быстро как мог, отшвырнул от себя ближайшего мычащего уродца, перевернулся на спину и пополз к ножу, который вылетел у меня из руки во время падения. Нащупав ухватистую рукоять, я развернулся и всадил клинок в ближайшую башку, поросшую голубыми кристаллами, один из которых торчал прямо из глазницы. Нож пробил череп, и дохляк замер, убитый теперь уже окончательно.

Остальные двое лежали возле стены в самых невероятных для человека позах. У одного явно был сломан позвоночник, у другого под неестественными углами торчала левая нога и правая рука, но это, казалось бы, совершенно их не беспокоило. Они ворочались и пытались встать, и тому, что со сломанной спиной, это даже почти удалось, и его нисколько не смущало, что он был выгнут в обратную сторону, да так, что пальцами пол подметал.

Недолго думая, я подсек его широким размашистым ударом ноги, и, когда он рухнул на пол, проткнул и его башку тоже. Потом добил третьего, который из-за своих конечностей не мог толком подняться. И на этом наконец все закончилось.

И лучшим подтверждением того, что все закончились, стали посыпавшиеся системные сообщения.

Уничтожен зараженный, уровень 1. Получено 5 единиц опыта.

Уничтожен зараженный, уровень 1. Получено 5 единиц опыта.

Примите поздравления. Вы получили новый уровень. Теперь ваш уровень — 3. Доступно очко специализации. Разблокированы следующие способности: пассивная регенерация.

Уничтожен зараженный, уровень 1. Получено 5 единиц опыта.

Уничтожен зараженный, уровень 1. Получено 5 единиц опыта.

Надо же, в этот раз неведомая система расщедрилась на опыт. Интересно, в чем дело? Почему в первый раз она опыта не дала, а теперь дала? Я с подозрением посмотрел на нож в своей руке, поскольку иных вариантов просто не было. Этот нож я достал из шкатулки, и именно из-за него мне насыпали опыта и новый уровень. Значит, опыт можно получить только если убивать зомби системным оружием.

Но я-то понятно откуда получил это оружие — из коробки, которую мне дали за какое-то достижение. А вот откуда взять системное оружие тем, кто никаких достижений не получил?

Известно откуда — снимать с трупов тех, кто его все-таки получил. Или отбирать под страхом оружия обычного. И как только до всех вокруг это дойдет, остатки человечества, которые избежали превращения в зомби, с огромным удовольствием начнут убивать друг друга. В смысле, с еще большим удовольствием, чем делали это раньше. Поэтому надо поскорее восстановить целостность своего «убежища», пусть и плохонького, но пока что единственного, что у меня есть.

Но когда я бросил взгляд на дверь, оказалось, что сделать это невозможно. То ли я, то ли зомби, падая, задели торчащий из двери ключ и сломали его, да причем так, что головка осталась в замке без возможности как-то ее извлечь.

Я лишился даже плохонького убежища.

Возможно, где-то существовал второй ключ. Даже наверняка где-то существовал второй ключ. И я даже предполагал, где именно он может существовать — у хозяина квартиры, конечно же! Он же постоянно открывал им дверь, когда приходил снимать показания со счетчиков! Вот только даже если я его смогу раздобыть, что уже вряд ли, учитывая сложившиеся обстоятельства, мне еще придется попотеть, чтобы извлечь застрявший в замке обломок, а это тоже займет немало времени!

Тем не менее, альтернатива всему этому выглядела еще менее привлекательной, поэтому, прежде чем переходить к ней, я все же взял телефон, совершенно забыв о том, что связи нет. Она, конечно же, ниоткуда так и не появилась, так что «звонок другу» мне успешно обломался. Где живет хозяин хаты я, само собой, не знал, а если бы и знал, мне бы и в голову не пришло добираться к нему по всему окружающему меня хаосу, если бы только он не жил этажом выше.

Но, к счастью, у меня был еще и запасной вариант. И, несмотря на то, что он не выглядел привлекательно, больше мне ничего не оставалось.

Нужно было спешно переселяться.

На первый взгляд, задача раз плюнуть — пройти по этажам моей огромной многоэтажки, в которой подъезды соединены друг с другом сквозными переходами через каждые три этажа и присмотреть себе квартирку, все жители которой превратились в зомбиков, но в которую, несмотря на это, можно попасть. Например, кто-то забыл закрыть за собой дверь или превращение настигло в тот момент, когда житель выходил выкинуть мусор в мусоропровод. Совсем хорошо, если квартира окажется этаже так на втором, если не вообще на первом, и если дверь в ней окажется такая же монументальная, как моя. После того, как квартирка, отвечающая всем параметрам, найдется — зачистить ее и переселиться туда, поскольку оставаться здесь, где даже закрыться теперь нельзя, вообще не вариант.

Короче, раз плюнуть, как я и говорил. Бери дробовик да иди.

Но, прежде чем идти, я решил залезть в инвентарь и применить фиолетовую карту, до которой так и не добрался. Наверняка там тоже пачка ништяков припрятана, а мне сейчас, учитывая, что мне предстоит, пригодится любая помощь.

Да что там — мне в принципе пригодится все! Все, что только способна насыпать неведомая система — все мне, все! Чем больше, тем лучше! Чем больше, тем я сильнее и способнее! Тем круче мои способности и мощнее мои лапищи!

Я достал из инвентаря карту и активировал ее уже привычным образом. Она послушно растаяла, и в руке вместо нее появился большой стеклянный шприц, заполненный чем-то фиолетовым и слабо светящимся.

Вот как. Я думал, мне дадут еще какое-то оружие, или броню там, еды подкинут еще на худой конец, а тут… Хм, шприц. И что, мне вот прямо брать его и вкалывать в себя?

То, что находилось в шприце, не вызывало желания вводить это себе, но, минутку подумав, я все же поднес его к своему плечу. В конце концов, если бы все это происходило для того, чтобы убить меня, то я бы умер уже давно, или превратившись в зомби, как многие другие, или пав жертвой этих самых зомби. Основа не тянет с расправой, выбирая при этом самые жестокие и лютые способы.

Поэтому я набрал воздуха в легкие и воткнул в себя шприц, надавливая на поршень.

И тут же перед глазами появилось системное сообщение:

Введен мутатор «Омега-лучи».

Основание затронула и ваше тело, меняя строение глаз. Кроме стандартных фотонов вы теперь можете видеть омега-частицы. Вы получаете следующие способности:

Ревизия, ур. 4

Взор кантерильского охотника, ур. 1

Приготовьтесь к применению мутатора.

Приготовиться? Это, в смысле, ткнуть в себя иглой диаметром со стержень шариковой ручки — это еще не все⁈ Вколоть в себя то, что больше всего напоминает блеск для губ — это еще не…

Твою!.. Мать!..

Глаза резануло такой острой болью, словно по ним лезвием полоснули! Я рефлекторно выпустил шприц из руки, и прижал обе руки к глазам, не переставая ругаться и материться! По ощущениям, каждая половинка каждого разрезанного надвое глаза скрутилась в шарик, формируя новый глаз, и теперь у меня их словно бы стало четыре! А потом все повторилось — восемь! И еще раз — шестнадцать! Твою мать, я что, превращаюсь в муху⁈

Закончилось все так же внезапно, как началось. Боль прошла, оставив после себя только легкое жжение, будто шампунь в глаза попал. Я помассировал пальцами веки, убеждаясь, что органы зрения все еще на месте и не бугрятся десятком фасеток, как у насекомого, и осторожно открыл глаза.

Ничего не изменилось. Что бы там ни писало системное сообщение, для меня словно ничего не изменилось. Я продолжал видеть мир таким же, как он есть. Разве что перед глазами немного двоилось и расплывалось.

Странно. Ради чего я все это терпел?

Я поднялся с пола, на который опустился в момент применения мутатора, чтобы не рухнуть и не разбить себе голову, если вдруг потеряю от боли сознание, и пошел в ванную. По пути споткнулся обо что-то, но не обратил внимания. Мне нужно было зеркало.

Дойдя до него, я внимательно осмотрел свои глаза, даже оттянул пальцами все возможные веки, но никаких изменений не заметил. Возможно, появились какие-то черные точки и черточки вокруг зрачка, а, возможно, они были всегда — я не помню, я никогда не рассматривал собственные глаза, как-то в голову не приходило.

Зато вот что я заметил, когда подносил к глазам руки — на левом мизинце появился крошечный красный значок, изображающий раскрытый глаз. И его совершенно точно не было раньше, уж в этом-то я могу быть уверен. Правда вот попытки активировать его, как я активировал меню или инвентарь ни к чему не привели, просто ничего не менялось.

Тогда я вышел из ванной, намереваясь вернуться к первоначальному плану, а с последствиями введения мутатора разобраться позже, и на выходе снова обо что-то споткнулся. Да что там такое-то разлеглось!

Я перевел взгляд вниз — ну конечно же, это была та самая зомби, с которой все началось! Я уже второй раз об нее спотыкаюсь из-за того, что по краям поля зрения все замылено!

Хотя стоп. Кажется, раньше никакой красной надписи над убитым зомби не было. Не было же?

Простой зараженный. Уровень 1

Так-так… А ну-ка!

Я коснулся значка глаза на мизинце, и надпись уползла вверх, а под ней появилась еще целая простыня текста!

Простой зараженный.

Уровень: 1

Тип: Существо Основания

Жизнедеятельность: 0

Добыча: Получена

Уровень трансформации: 1\100

Сгенерировано сплайса: 0\2

Так, отлично. Я разобрался, как это работает, но от этого не стало легче. Уровень зараженного это понятно. Жизнедеятельность тоже — ноль значит дохлый. Добычу я забрал своими руками. Но что за трансформация? И что за сплайс? Короче, все чудесатее и чудесатее.

Озаренный внезапной идеей, я достал из инвентаря чудо-нож, который погружался в черепа совсем не выглядящих гнилыми чушками зомби, как половник в суп, и, глядя на него, коснулся значка глаза.

Застывший Язык Лилового Пламени

Холодное оружие

Уровень 4

Качество: редкий

Способности: игнорирует защиту существ Основания уровнем ниже, чем уровень оружия минус два.

Прогресс: 0

Лиловое Пламя — наследие обитателей мира Зигрокс, которые пытались с его помощью противостоять Основанию. После этого оно было изучено и адаптировано в оружие, которое могут использовать гуманоиды.

Надо же, как все запущено! То-то мне с самого начала этот нож показался странным и необычным — не должны у обычного оружия бегать всполохи фиолетового пламени по лезвию! Да и в черепушки тех, кто еще недавно был людьми погружаться как игла — в губку для мытья посуды, уважающий себя нож не должен. Значит, все дело в способности оружия, как-то иначе объяснить это я не могу. Зомби были первого уровня, а это на целых три ниже, чем уровень ножа, вот, по ходу, он и проигнорировал единственную их защиту в виде костей, просто сделав вид, что ее нет. В общем, круто оружие как минимум против… как их там? «Существ Основания», вот. Надо думать, люди в эту категорию не попадают.

Но все равно нож крутой. Не зря же он выпал из крутой коробки. Причем, судя по всему, эта его крутость — далеко не венец его развития. Такая характеристика как «прогресс» намекает на то, что каким-то образом его можно сделать еще круче. Осталось только выяснить, каким именно.

Застывший Язык Лилового Пламени… Громоздко как-то. Лиловый Язык… Во, назову его Лиза! Отличное имя!

Ради эксперимента я попытался сделать то же самое, что делал с ножом, со своим дробовиком, и — ни хрена. Даже никакой подсказки не появилось, словно для умения оружия просто не существовало. С патронами аналогично, с одеялом, с телевизором, и даже с едой, которую мне, вроде бы, тоже подкинуло Основание. Ни на что из этого значок глаза не реагировал. Возможно, мне не хватает уровня способности? Там же не просто так было написано про «уровень 4».

В поисках ответа, я снова открыл меню, но ничего нового там не нашел. Тогда я залез в собственные способности в надежде узнать, что за новые абилки я получил. Помнится мне, там их было целых две, а знак активации я нашел только от одной. Даже вторую руку проверил для верности — нет, и там ничего не появилось.

Окно способностей раскрыло тайну. Способность «Взор охотника» оказалась пассивной и работала сама по себе, не требуя активации. Когда я вчитался в описание, то сперва решил, что это какая-то шутка.

Взор кантерильского охотника

Вид: Общая

Уровень: 1

Тип: Пассивная

Расход эмеры: 0

Время применения: 0

Радиус действия: 2 метра

Прогресс: 0

Активный эффект: Позволяет видеть сквозь стены врагов в радиусе 2 метров.

Кантерильские охотники подчинили себе омега-лучи, благодаря чему научились видеть врагов сквозь стены и другие препятствия, что переломило ход извечного противостояния кантерильцев и безжалостной природы их родной планеты в пользу разумных, хоть и слабых физически, существ.

Нихера себе, сказал я себе! Это я теперь могу видеть сквозь стены, что ли⁈ Да это же абсолютная имба, как, как мне это применить⁈

Я несколько раз понажимал на мизинец, на знак глаза, но ничего не происходило. Что ж, видимо, это работает как-то по-другому… А, может, все дело в том, что живых существ в радиусе двух метров от меня, прямо сейчас — просто нет… Разберусь попозже, а пока надо почитать про «Ревизию».

Ревизия

Вид: Общая

Уровень: 4

Тип: Активная

Расход эмеры: 0

Время применения: 0

Радиус действия: 20 метров

Прогресс: 0

Активный эффект: Выдает информацию о существе Основания или снаряжении Основания уровнем не выше уровня способности.

Пассивный эффект: Выдает краткую подсказку о существе Основания уровнем не выше уровня способности.

Для корректной работы системы Основания необходимо постоянное обновление базы данных и ее соответствие реальности. Для решения этих задач в систему и была интегрирована нейронная механика «Ревизия».

Что ж, я был прав. Ревизировать можно только живых существ и оружие, созданные этим самым неведомым Основанием, которое, судя по всему, я про себя называю системой. Однако, не стоит забывать, что у моих новеньких красивеньких умений тоже есть такая характеристика, как «Прогресс», так что вполне вероятно, что со временем, когда я найду способ их улучшать, «Взор» сможет видеть через стены дальше, а «Ревизия» сможет давать информацию о более крутых предметах… А, может, даже и не только системных… Или как их правильно называть? «Основательных»?..

Тупое слово…

Разобравшись со всем, что меня интересовало, я решил наконец отправиться туда, куда изначально и собирался — на поиски новой надежной берлоги, в которую я смог бы беспрепятственно переехать. В обычной ситуации, запросы «надежная» и «беспрепятственно переехать» были бы практически несовместимы в одном предложении, но сейчас, не без помощи Основания, на это было все шансы. Главное не лезть на высокие этажи — оттуда, в случае чего, сложно будет эвакуироваться. Намного сложнее, чем со второго-третьего, где еще можно попробовать слезть по балконам или там по водосточным трубам, и даже если сорвешься, то, скорее всего, останешься жив. Это, конечно, слабое утешение, особенно если учесть, что на улице тоже пасутся голодные зомби, охочие до не способной убежать добычи, но оно лучше, чем вообще никакого.

К тому же, на верхних этажах моей «геттоэтажки», как ее называли жители окружающих районов, жили самые «реальные пацаны». Не просто мелкая шелупонь, которая только и способна что деньги на обеды у школьников сшибать, а натуральные преступники, какие-то — уже отсидевшие, какие-то — еще не успевшие. В какой-то степени именно они и заправляли всем домом, который практически полностью населяли криминальные элементы той или иной степени серьезности. Собственно, именно этот факт и заставил хозяина моей квартиры сдавать ее по такой низкой цене, несмотря на то, что он прилично потратился на ремонт и обстановку — он просто не знал о своих соседях на то время. А узнав — сразу переехал, а чтобы квартира не простаивала, стал сдавать ее буквально за бесценок, что оказалось очень мне на руку.

Конечно, «братва» и ко мне приходила «знакомиться» и «прописывать», но, узнав, что у меня есть легальное оружие и нет желания с ними знакомиться, как-то быстро свинтили и больше не являлись. Я, конечно, понимал, что это лишь вопрос времени, когда они решатся явиться во второй раз…

Но Основание явилось раньше. И, с одной стороны, оно дало всей этой шелупони отличный шанс наконец докопаться до «лоха с пушкой», пользуясь всеобщим хаосом, а то и вовсе — найти его уже превращенным в зомби в красивой квартирке, которую можно пограбить, дополнительно разжившись стволом.

Но с другой стороны — у меня-то тоже появилось множество отличных возможностей!

Поэтому я убрал Лизу в инвентарь, и пошел к сейфу. Повесил на пояс два паучера под правую руку, которые набил патронами — один картечными, другой — с пулями Полева. Причем не короткими родезийками, которые в свое время покупал лишь только для того, чтобы понять, как оно работает и зачем нужно, а нормальными, семидесятимиллиметровыми. Кто знает, с чем мне предстоит столкнуться, лучше перебдеть. Инвентарь это хорошо, круто и отлично, но вбитые в мышцы рефлексы перестроятся не сразу, и, если меня в экстренной ситуации застанет необходимость перезарядки, я совершенно точно не вспомню про инвентарь, а потянусь к поясу, откуда тягал патроны сотни и тысячи раз. Вот Лиза пусть в инвентаре лежит. Для нее все равно ножен нет.

Прицепив к дробовику ремень и наполнив магазин до отказа, я поставил ружье на предохранитель и закинул за спину. Достать его оттуда — дело одной секунды, но это я буду делать только в крайнем случае. Совсем хорошо, если мне вообще не придется этого делать, и я обойдусь одним лишь ножом, пройдя по этажам тихо и скрытно, как ниндзя. Кто его знает, кто там набежит ко мне, если я начну стрелять. Ладно если зомби, а ну как люди? Здешнему контингенту только дай хотя бы надежду на то, что где-то что-то можно забрать нахаляву или совсем чуть-чуть напрягшись — вцепятся как бультерьер в кусок мяса. И если зомби могли мне угрожать только когтями и зубами, то у людей может быть все на свете, от ножей и нелегальных пистолетов, до оружия Основания. Должно же было кому-то тоже повезти так же, как повезло мне? Обязательно должно было. Так что на всякий случай надо исходить из теории, что этот счастливчик не просто в одном со мной здании, а буквально-таки стоит за дверью.

За дверью, конечно же, никого не было. Только тот дохляк, который перегородил мне ее и не позволил закрыть, из-за чего я теперь вынужден переться хрен знает куда. Применив «взор», я осмотрел его и его собратьев, которых приделал уже в коридоре, у всех одно и то же.

Простой зараженный.

Уровень: 1

Тип: Существо Основания

Жизнедеятельность: 0

Добыча: Не получена

Уровень трансформации: 1\100

Сгенерировано сплайса: 0\2

Кстати да, добыча! Я же ее так и не забрал! То-то возле каждого из них лежит по небольшой серой шкатулке, из серии тех, что я уже видел! А я и забыл про них!

Серые — это простые, не особенно интересные. Я даже не стал тратить время на их открытие, а просто поднял и отнес в комнату, где бросил на кровать. В инвентарь убирать тоже не резон — вдруг мне позже попадется что-то такое, что я захочу туда спрятать, и не хватит несчастных трехсот граммов? Придется выбрасывать шкатулки, пусть и серые, а жалко! Пусть уж лучше полежат здесь, пока я не вернусь, вместе с непонятной жемчужиной и псевдокаменной пластиной, которые тоже сколько-то да весят.

Окончательно собравшись, я еще раз осмотрелся, раздумывая, не прихватить ли с собой чего-то еще, но ничего достойного на глаза так и не попалось. Тогда я вышел на лестничную клетку, постоял секунду, прислушиваясь и оглядываясь в надежде, что мой свежеприобретенный «взор» все же заработает, но так ничего и не увидел и не услышал. Тогда я оттащил мертвяка, что блокировал дверь, отправил кубарем его вниз по лестнице и активировал инвентарь. В развернувшейся передо мной голубой таблице ткнул на Лизу, достал, сжал в правой руке и пошел вверх по лестнице.

Вверх или вниз? Вниз или вверх? Если подумать, и то и то — аксиома Эскобара. Ниже меня — квартиры, среди которых, возможно, найдется та, что устроит меня по всем параметрам. Выше меня — намного больше квартир, которые, хоть и не сильно меня устраивают, но зато там же намного больше и зараженных, которые получились из жителей этих квартир. А зараженные — это опыт и добыча, лут. А опыт это новые уровни странной системы, и, чем черт не шутит, еще какое-нибудь достижение, за которое я снова получу вкусный ништяк вроде фиолетовой шкатулки. А то, может, и что-то покруче.

О том, что может получиться наоборот и вместо того, чтобы получить какую-то добычу, добычей стану я сам, а не зомби, я не беспокоился. Заходить куда-то в узкие тесные пространства я не собирался (да и не найти их тут, разве что в подвал за каким-то хреном лезть), а а широких и длинных коридорах моего дома я легко смогу тупо убежать, если вдруг столкнусь со слишком большим количеством зомби. Мало того — я смогу бежать до тех пор, пока сам не устану, благо строение моего дома это позволяет.

Не знаю, что за сумрачный гений строил это здание, но постарался он на славу. Двенадцать этажей, помноженные на почти полсотни подъездов превращали его в настоящий муравейник, только плоский и выгнутый дугой, как линза. Когда-то от кого-то я слышал, что по проекту дом должен был изображать серп и молот, если посмотреть на него сверху, но во время строительства грянула перестройка и вот это вот все и дом бросили и заселили как есть — сделав только огромную полуокружность радиусом в несколько сот метров, в центре который расположили детскую площадку, парковку и даже на магазинчик хватило места. Каждые несколько этажей из подъезда в подъезда были сделаны переходы, так что можно было при желании пройти с первого этажа крайнего подъезда до верхнего этажа противоположного крыла, даже не выходя из-под крыши. Эдакий городской квартал в формате всего одного дома, огромного и уродливого, как муравейник, выкопанный из-под земли.

Так что бежать, в случае чего, было куда. Только бежать я не собирался. На крайний случай у меня за спиной дробовик есть, который я легко вынесу оттуда и отстреляю, если понадобится, весь магазин меньше, чем за три секунды. Восемь зарядов крупной картечи свинцовым облаком перекроют хоть и широкие, но все же ограниченные стенами, коридоры, и выкосят все живое, что в них только есть. Да и неживое — тоже. Да, я не получу за это опыта, но зато дам отпор опасности, а главное — получу с них добычу. А это меня пока что интересует даже больше, чем опыт. По крайней мере, со шкатулок я уже получил вкусности, а вот новые уровни пока что ничем особенным не удивляли.

Так что решено. Идем вверх. Тем более, что в любом случае было бы неплохо разведать обстановку в обоих направлениях. А так как вниз я пойду в любом случае рано или поздно, то будет лучше, если я сначала поднимусь, а потом буду спускаться, нежели наоборот — спущусь, потом поднимусь и снова спущусь.

Я для успокоения подергал двери соседних с моей квартир, убедился, что они заперты (из-за одной раздалось весьма характерное рычание и скрежет когтей) и пошел вверх по лестнице. На каждой лестничной клетке я останавливался, прислушивался, и, ничего не услышав, дергал двери, убеждаясь, что все они заперты, и шел дальше.

Первого зомби я встретил буквально на следующей же лестничной клетке. Что интересно — я узнал о его наличии там даже раньше, чем увидел. Или вернее будет сказать, что я увидел его раньше, чем должен был. Когда я только поднимался по лестнице, перед глазами, прямо на наклонной бетонной плоскости следующего пролета, возник туманный красный силуэт, словно я смотрел через тепловизор. Сначала я решил, что это какой-то глюк и моргнул, сильно сжав веки, но оказалось что не глюк — глюки не исчезают, когда закрываешь глаза, поскольку ты их не видишь глазами, а придумываешь мозгом. Значит, я и правда видел этот силуэт. Сперва я решил, что кто-то нарисовал этот силуэт на пролете с какой-то целью, но сделал шаг в сторону и убедился, что силуэт сместился тоже — а значит, он не был нарисован.

Спустя несколько секунд отчаянно тупняка я вспомнил про способность «взор кантерильского охотника», которая вроде как обещала мне видеть через стены противников. Вот оно значит что! То, что она не работала раньше, объясняется очень просто — рядом со мной не было противников, ведь способность работает на каком-то там смешном расстоянии, чуть ли не вытянутой руки! И вот сейчас, когда между мной и зомби ровно столько, его силуэт подсветился через лестничный пролет. Очень удобно и очень круто, жалко только, что силуэт такой туманный, даже не понять, в какую сторону он повернут. Но способность, если я правильно помню, пока еще только первого уровня, и, наверное, с ростом этого уровня ее действие должно становиться все круче и круче. Силуэт четче и виден дальше, например. Было бы круто. Но пока и это сгодится.

Так я решил, продвигаясь дальше, уже готовый атаковать зомби, едва только увижу. Одетый в красный пиджак, сквозь который проросли голубые кристаллы, он стоял, привалившись лбом к своей двери и издавал тихий полусвист-полухрип. Кроме него на площадке больше никого не было, поэтому я тихо подошел сзади, поднял руку с Лизой, приставил кончик к затылку живого трупа и резко двинул ею вперед, пронзая мозг мертвеца или что там было вместо него. Как и в предыдущие разы, Лиза легко проколола и кожу и кость и провалилась в череп по рукоять. Мертвяк тут же затих и сполз лбом по двери, оставляя на ней смазанную голубую полосу.

На лестничной клетке лежала целая куча зомби. Штук пять, если я правильно посчитал, а посчитать было проблемно, поскольку они лежали практически друг на друге и понять, где чья конечность, было почти невозможно. Причем они явно не сами упали в одну кучу — судя по размазанным голубым полосам, тянущимся из открытых дверей квартиры прямо напротив лестницы, их сюда сволокли специально. И, судя по тому, что следы были свежие и до сих пор блестели на солнце, это произошло совсем недавно.

А самое плохое — то, что в луже голубой крови виднелись и потеки красной жидкости. И текла она с одной из рук, торчащих из кучи…

«Взор» по-прежнему ничего не показывал, поэтому я осторожно, соблюдая максимальную скрытность и стараясь не шуметь, поднялся на лестничную клетку и здесь удивился второй раз. Мало того, что кто-то неизвестный мне сволок тела зомби в одну кучу, так они еще и награду забрали не всю! В углу, возле другой двери, валялись две серые коробки, которые туда будто бы небрежно пнули и так и забыли их там. У этих ребят что, лута девать некуда теперь⁈

Убедившись, что на самой лестничной клетке никого нет, я внимательно исследовал торчащую из кучи окровавленную руку. Не осталось никаких сомнений — это действительно рука человека, а не голубого зомби. Поколебавшись, я даже потрогал пальцы, но они даже не шевельнулись. Поколебавшись еще немного, я ущипнул кожу запястья ногтями — живой человек как минимум дернулся бы от такой боли… Но никакой реакции не последовало. Или мертв, или без сознания. И красные потеки в голубой луже говорили не в пользу второго варианта.

С одной стороны было бы лучше просто пройти мимо и продолжить свой путь. С другой стороны, стоило бы проверить эту квартиру — а ну как они еще там? Оставлять опасных людей у себя в тылу совершенно не хотелось, ведь они могли поджать меня в спину в самый неподходящий момент и по закону подлости именно так оно и произойдет. Конечно, с третьей стороны могло оказаться, что эти люди вовсе и не опасные, а такие же выживальщики, как и я, и даже подогреть эту надежду предположением, что человека убили не они, а зомби, а они просто вытащили его из квартиры… Но в это верилось с трудом. Достаточно было вспомнить, какой контингент жил в моем доме, вспомнить, что вместо имен тут чаще называли друг друга Кабанами, Ржавыми и Лысыми.

Достаточно вспомнить бедолагу-зомби, искромсанного так, что места целого не осталось.

Внезапно из глубины квартиры раздался приглушенный, полузадушенный женский вопль, а потом грубый, тоже приглушенный расстоянием и стенами, мат:

— Да, сука, покричи! Тебя все равно никто не услышит, а мне так даже больше нравится!

На этом моменте все «другие стороны» перестали существовать. Остался только один вариант — идти внутрь и снести челюсть тому, кто посмел поднять свою руку уже не на зомби, а на другого выжившего, да еще и девушку!.

И даже плевать, сколько их там. У меня есть дробовик, а они обо мне не знают. И даже если их там больше, чем один, а, скорее всего, их там трое — столько, сколько я насчитал пар обуви этажом ниже, на моей стороне все равно есть солидное преимущество. Я могу видеть их сквозь стены.

Вглядываясь в виднеющийся в проем открытой двери коридор, я убедился, что там никого нет, и быстро, но максимально тихо перебрался к двери. Встал около нее, спиной к стене, чтобы видеть как лестницу, идущую наверх, так и ту, по которой я пришел снизу. Как знать — вдруг врагов больше, чем я думаю, и часть из них ушла дальше по лестнице, пока остальные решили развлечься с несчастной выжившей?

Из глубины квартиры снова раздался приглушенный крик, который быстро сменился невнятным мычанием. Не в силах больше ждать, я сжал покрепче дробовик и шагнул внутрь квартиры.

По полу коридора тянулась все та же размазанная голубая полоса, затоптанная множеством следов — зомби тащили именно тут. Я медленно шагал по синей жиже, стараясь ступать так, чтобы она не чавкала под ногами, и внимательно прислушивался.

Эта квартира располагалась прямо над моей, а значит она должна быть по планировке точно такая же — одна, хоть и большая, комната, кухня и туалет, совмещенный с ванной. Однако в этой квартире, судя по всему, когда-то делали что-то вроде перепланировки, поскольку, кроме двери в конце коридора, которая и должна была вести в комнату, по правую руку виднелся еще один проем. Судя по всему, старые хозяева разделили одну комнату на две поменьше.

И именно из этой неучтенной комнаты слышались шорохи и скрипы.

А из-за закрытой двери в конце коридора — тихие сдавленные вопли.

Значит, я был прав и помимо насильника в квартире есть кто-то еще. Прямо буквально за стеной.

Что ж, «за стеной» это буквально то, что мне нужно!

Я прижался к стене так близко, как только мог, но «взор» почему-то не срабатывал. Судя по всему, противники находились дальше, чем позволяло увидеть умение.

— Ну чё там у тебя? — внезапно раздалось из комнаты. — Нашел чё интересное?

— Да не, херня одна. — ответил ему второй. — Мусор. Тряпье всякое, да хлам копеечный. По ходу та телка это вообще единственное ценное, что было в этой хате!

— Ага, и ту Зубастый себе забрал, тварь! Хоть бы поделился с нами!

— Ну так иди и выскажи ему свое недовольство, если охота! Мне вот чё-та неохота маслину промеж глаз получить. Зубастый когда с телкой он капец какой нервный становится.

— А это потому что у него ни хрена не получается с ними! — гоготнул первый. — Он там уже пятнадцать минут ее валяет, а знаешь почему? А потому что у него ни хрена не встает, ха-ха! Он пока пощечин ей не надает и криков не наслушается, не может ни хрена!

— А ты погромче ори, чтобы он точно услышал, что ты о нем болтаешь. — прошипел второй.

— Да не услышит он ни хрена, там телка стонет громче, чем мы тут балакаем!

— Я смотрю, ты совсем его не боишься.

— Я ваще никого не боюсь, Косой!

— А я боюсь. — признался второй. — Боюсь, что он может меня обработать как того зомбаря этажом ниже. Не очень охота быть полем для игры в крестики-нолики, знаешь ли. Так что лучше заткнись, а то если Зубастый услышит, о чем мы тут говорим, он же не станет выяснять, кто начал, а кто продолжил — обоих кончит.

— Сыкло. — разочарованно протянул первый, и я буквально увидел, как он выпячивает нижнюю губу при этих словах, хотя «взор» по-прежнему не цеплял их через стену.

— Зато живой. — ответил второй. — А не как Мелкий.

— Да Мелкий сам идиот, что не захотел отдавать Зубастому тот тесак! Отдал бы — не получил бы пулю в башку! Мелкому серую коробку эту кто дал? Зубастый. Значит, это его коробка была. И все, что из нее вывалится — тоже его, если только он не разрешит это забрать. Ну вперлась твоему бугру эта зубочистка, так отдай ты ему ее, что самому-то с ней делать? В зубах ковыряться? Дохляков все одно топором сподручнее валить или еще чем подлиннее, чтобы близко не подходили!

— Дурак ты, Гусь. Как есть дурак. Зубастый щас, считай, единственный, кто получает опыт за зомбаков и поднимает свой уровень. И пока мы с тобой единичками ходим, у него уже четвертый!

— А мне и так хорошо! Опыт не опыт, главное что зомбаков валить весело, жратва сама собой валится из коробок и девки красивые попадаются! А что до того, что девки только после Зубастого ко мне попадут — так оно, если подумать, может, даже и лучше! Меньше ломаться будут, зная, что все равно все будет по-моему, ха-ха! А то, может, и вовсе в отключке будет после Зубастого, еще лучше, а-ха-ха!

— Нравится трахать шестнадцатилеток в отключке? Извращенец.

— Да не твое дело, Косой. Я тебя вообще с бабой ни разу не видел, и не слышал ни разу о них от тебя. Ты, может, вообще по мужикам, но я ж тебе это не предъявляю, а⁈

— Ладно, замяли. — миролюбиво ответил Косой. — Кстати, о коробках. Там на лестничной клетке… Видел?

— Чё видел?

— Ясно, ты еще и слепой. Там не лестничной клетке осталось несколько коробок в самом углу, их Зубастый не стал подбирать, когда услышал вопли телки из квартиры.

— Это точно, ломанулся сюда, как кобель к течной су… Погоди, ты на чё намекаешь? Хочешь забрать их⁈

— А ты не хочешь? Вдруг из них тоже, как Мелкому, вывалится какой-нибудь тесачок крутой? Да и жратва лишней никогда не будет.

— Так это специально, чё ли⁈ Ты их видел, но ничего не сказал⁈ В крысу решил сыграть?

— Слышь, ты слова выбирай, когда с умными людьми разговариваешь! — действительно окрысился Косой. — Сам видел, что Зубастому на тот момент не до коробок было! Даже если бы я сказал, он бы только отмахнулся от меня, и все!

— А чё сразу не забрал тогда?

— Да вот, решил посмотреть, не найдется ли в хате чего-то более интересного, чем те серые коробки.

— Ну-ну. — хмыкнул Гусь. — А если Зубастый узнает?

— Так ты ж его все равно не боишься. Ну узнает и узнает. Отдадим тогда. Скажем, что специально сходили и принесли, чтобы он не утруждался.

— А чё, ништяк ты придумал! Ща сгоняю, заберу!

Да, не зря я решил задержаться и послушать, а не идти напролом. Я узнал целую кучу полезной информации.

Во-первых, я узнал, что здесь их действительно трое, как я и предполагал.

Во-вторых, я окончательно убедился в том, что эти трое — конченые подонки, которые ради безделушки готовы даже друг друга на ножи ставить. Как раз из тех, кто вместо имен использует клички.

В-третьих, я узнал, что как минимум у одного из них есть системное оружие, и это как раз нож… И при этом этот самый тип сейчас в комнате с девушкой, пытается ее изнасиловать и у него не очень хорошо получается… Впрочем, как раз это меня касается в минимальной степени.

В-четвертых, я узнал, что у того же самого Зубастого есть еще и что-то огнестрельное, из чего он застрелил собственного же подельника. Вряд ли это что-то большое, скорее всего, пистолет. Но в любом случае это опасное оружие, которое может быть так же смертоносно, как и мой дробовик и не требует сближения с противником… В отличие от «прекрасного топора».

В-пятых, я узнал, что из серых коробок все же может быть добыто что-то помимо еды, только с очень малым шансом, судя по всему. Тем не менее, некоторым людям везет и они уже получили свое системное оружие, с которым быстро смекнули, что к чему и начали набивать уровни даже быстрее, чем я. Намного быстрее, чем я, который сначала тупил с инвентарем, потом с экспериментами и прочей чушью. Кто-то вон уже успел четвертый уровень получить, а это очень много убитых зомби. Особенно если с каждого дают всего по пять опыта. Я сам-то пока что третий, и то наполовину из-за того, что получил достижение.

И в-шестых я узнал, что один из бандюганов прямо сейчас идет точно в мою сторону.

На ловца и зверь, что называется, бежит…

«Взор» подсветил противника сквозь стену, и я понял, что пора действовать. Еще пара шагов — и он выйдет из проема и увидит меня, а это в мои планы не входило. Даже если эти ублюдки не кончат меня сразу, что вряд ли, ведь у меня тоже есть системное оружие, я все равно не могу себе позволить оставить их в живых. Ведь в любой момент они могут передумать и ударить в спину.

Не говоря уже о девушке… Ненавижу насильников. Хуже них только педофилы. И насильники-педофилы… Они вообще на первому месте в этом «анти-топе».

Но действовать надо тихо. Я один, а их все же трое. И единственные две вещи, что играют на меня — то, что они не знают обо мне и то, что я их вижу через стены, а они меня — нет.

Поэтому я опустил дробовик, поставил его прикладом вниз к стене, чтобы можно было легко схватить, если вдруг что, покрепче сжал Лизу в кулаке, и, когда Гусь поравнялся со мной, схватил его за плечо и резко потянул на себя, вонзая клинок длиной больше чем в ладонь, ему под подбородок!

Гусь, тащивший с собой огромный красный топор, явно сорванный с пожарного щитка, вздрогнул, когда лезвие без сопротивления погрузилось в его голову, и чуть повернул ко мне голову. Мой взгляд встретился с его глазами, в которых не было и проблеска искры интеллекта…

А потом Гусь молча упал… Прямо в ту же сторону, куда шел — на меня!

А он, сука, оказался немаленьким! На силуэте через стену этого особо не заметишь, но эта туша натурально весила килограммов сто, да еще топор этот!..

Я дернул Лизу на себя, попытался отскочить в сторону, но не успел, и с жутким грохотом Гусь упал прямо на меня!

В голове вспыхнул яркий цветок боли, воздух выбило из легких, я чуть не закашлялся, но вовремя сунул в рот рукав, чтобы приглушить рвущиеся из легких звуки…

Сука… Да что ж ты кабан-то такой вырос…

Топор загремел по полу, как набат, на всю квартиру, даже у меня в голове чуть ли не зазвенело! Вот тебе и тихое проникновение, сука!

Из-за закрытой двери донесся недовольный голос:

— Эй, вы двое, а ну потише! У нас тут романтик с девушкой!

— Да нормально все! — крикнул в ответ Косой, которого я так и не видел. — Гусь просто под ноги не смотрит, вот и навернулся!

Так, ну пока что все не так плохо, как я боялся. По ходу, ребята настолько уверены в своей крутости и неуязвимости, что даже не допускают мысли о том, что кто-то может их нахлобучить. Вот и решил Косой, что Гусь упал потому что споткнулся или поскользнулся. Мне это только на руку.

Я принялся выползать из-под тела, которое, обмякнув после смерти, будто бы стало вдвое тяжелее, чем было, когда падало на меня. Приподнял одну его руку, закинул через спину и в образовавшееся пространство начал вылезать, как уж из-под коряги.

— Эй, Гусь, ты в порядке? — внезапно спросил из комнаты Косой. — Подниматься-то собираешься?

Так, вот это уже плохо. Еще пара секунд — и этот урод, который явно не глуп, в отличие от уже покойного Гуся, заподозрит неладное и решит выяснить, почему тот не отвечает ему. Надо скорее выбираться из-под трупа и приделать и его тоже, пока не… Да неважно что именно «не», главное, что когда оно перестанет быть «не», станет «не» хорошо!

Сука, да что ж ты такой тяжелый!

Я высвободил из-под тела вторую руку, уперся в бок мертвеца и напряг все мышцы, пытаясь не то спихнуть его с себя, не то выскользнуть из-под него. Получилось скинуть его почти до пояса, осталось только освободить ноги — и все! Я уже даже могу дотянуться до стоящего у стены дробовика!

— Гусь! — снова позвал Косой. — Ты чё молчишь, говна поел? Гусь! Эй, Гусь, ты чего разлегся⁈ С тобой все норм⁈

И Косой, судя по звуку, явно пошел в мою сторону с желанием проверить подельника, от которого он видел одни только ноги, торчащие в дверном проеме! Я задергался еще активнее, пытаясь высвободить ноги и вскочить, но штанина за что-то зацепилась и никак не хотела вылезать!

А шаги становились все ближе и ближе, на стене уже появился красный невысокий силуэт приближающегося противника…

Косой вынырнул из-за дверного косяка и первым делом со смешком пнул своего подельника в подошву кроссовка:

— Эй, Гусь-гугусь! Ты чё, налакаться где-то успел за секунду, что ли⁈

И только потом он заметил меня. Глаза его расширились, рот округлился, словно он собирался завопить, а рука потянулась к рукояти молотка, который на веревочной петле висел у него на поясе.

Косой громко и с присвистом втянул в легкие воздух, собираясь заорать, и я понял, что дело плохо. Если сейчас он заорет, оставшийся в комнате Зубастый сразу насторожится и, скорее всего, выскочит из комнаты с оружием, пусть даже и голый. Сам Косой вряд ли кинется на меня прямо сейчас — он осторожен и неглуп, и даже видя, что я наполовину скован трупом его подельника, все равно не станет рисковать. Но он заорет. Поэтому надо не дать ему заорать.

К сожалению, у меня есть только один способ это сделать… И он не сказать, чтобы был сильно лучше варианта дать Косому заорать. Но чуть-чуть лучше.

Поэтому я упал на пол, выбросил в сторону руку, едва-едва дотягиваясь до дробовика, ухватил шейку приклада пальцами, и, не тратя времени на нормальный перехват, лишь чуть наклонил его от стены, так, чтобы он смотрел в сторону Косого.

И спустил курок.

Грохнул выстрел, облачко не успевшей разлететься картечи ударило Косого в грудь и отбросило назад, в комнату.

— Эй, вы! — раздалось из комнаты. — Какого хера⁈ Что вы там громите, уроды⁈ Я же велел не мешать! Я же щас выйду!

Что ж… Тихо не получилось.

Придется громко.

— Вы чё там, совсем охерели⁈ — раздалось из комнаты. — Я вам щас глаза на жопы понатягиваю! Причем чужие глаза на чужие жопы!

Сука… Вот же не повезло так не повезло. Не получилось по-тихому, мать его!

Я положил дробовик на пол, уперся обеими руками в тело Гуся и наконец скинул его с себя, освободив ноги! Тут же схватил дробовик снова, даже не вставая и не выпуская из руки Лизу, двумя пальцами дернул цевье, выбрасывая пустую гильзу из патронника…

И не успел дернуть его обратно, как закрытая дверь распахнулась от мощного пинка наружу и в проеме появился Зубастый.

Да, он натурально был зубастый! Из-за какой-то болезни или по другой причине его зубы настолько вылезли вперед, что губы даже не могли сомкнуться на них, и поэтому Зубастый казался пародией на кролика, который решил переодеться в человека. Такого во сне увидишь — подушкой не отмашешься, теперь я понимаю, почему бедная девушка так кричала там в комнате. Тут не просто насильник, а такой жуткий насильник, одного только внешнего вида достаточно, чтобы обмереть со страху!

— Э-э-э бл… — недоуменно протянул Зубастый, глядя на меня, но договорить я ему не дал. Резко дослал цевье вперед, вгоняя патрон в патронник, вскинул ружье к плечу и выстрелил. Сидя, особо не целясь, выстрелил — мне и не нужно было целиться. На таком расстоянии я все равно попаду, даже если сначала посмотрю на цель, потом закрою глаза и выстрелю с закрытыми глазами.

Но я не попал. В последний момент Зубастый просто исчез из дверного проема, как будто его там и не было! Он не упал, не шагнул в сторону — даже в этих случаях картечь бы его достала, пусть в руку, в ногу, но достала! Нет, он просто исчез с того места, где стоял, и весь заряд ушел в противоположную стену!

— Ты чё, сучара⁈ — раздалось из комнаты, а потом за край косяка высунулась рука с пистолетом. — Ты чё⁈

И пистолет дважды гавкнул, посылая в мою сторону пули! Разлетелось над головой огромное, висящее на стене, зеркало, один из осколков скользнул по дробовику, чуть не попав по пальцам. Вторая пуля попала в мертвого Гуся, заставив его дернуться, как от пинка.

Черт, третья уже может быть в меня!

Толкнувшись ногами от тела Гуся, я катнулся через спину, кувырком залетев в комнату, в которой он с Косым шарились в поисках добычи, и только там встал на ноги. Дернул цевье, перезаряжая дробовик, и прислушался.

— Э, мразота! — заорал Зубастый из комнаты. — Ты чё там, сдох, что ли уже⁈ Чё так быстро, я планировал поразвлекаться!

— А ты что, не поразвлекался с девахой⁈ — удивился я. — Или у тебя так и не встал⁈ Я слыхал, у тебя с этим проблемы!

— Ах ты су!..

Зубастый аж задохнулся от негодования и в коридоре грохнули еще два выстрела. Что-то громко упало.

Давай-давай, пали почем зря. Вряд ли патроны у тебя бесконечные, так что сейчас отстреляешься и все, бери тебя тепленьким. Главное, чтобы на эти звуки не приперся кто-то лишний. Во всяких фильмах про зомби активно педалируется тема того, что они реагируют на звук… Надеюсь, что я не попал в один из таких фильмов и на перестрелку не припрется толпа синекровых.

Внезапно левая штанина за что-то зацепилась. Я перевел взгляд вниз — это оказался еще живой Косой. Несмотря на дыру в груди, он все еще дышал и сейчас цеплялся скрюченными пальцами за мою штанину, то ли пытаясь помешать мне перестреливаться с Зубастым, то ли вообще не понимая, что делает. Оторвав от цевья левую руку, в пальцах которой я так и сжимал Лизу, я присел и ударил прямо в центр лба, даруя Косому легкую смерть. Его пальцы расслабились и я наконец освободил штанину.

Странно. Я ожидал, что убийство других людей что-то во мне изменит, как-то сломает, перевернет… А я ничего не чувствую. Может, потому что они и не люди на самом деле? Они только выглядят как люди, а внутри… Мрази. Твари. Почти такие же, как зомби, только чуть поумнее.

— Чё заткнулся⁈ — опять заорал Зубастый. — Маслину словил⁈

— Да не, просто вспоминаю, как твою мамашу вчера трахал! Признаюсь, у меня тоже были те же самые проблемы, что у тебя — никак на нее не вставал, такая она страшная была!

— Я тебя урою, мразота!..

Снова дважды рявкнул пистолет, но я только этого и ждал. Примерно вспомнив, где находилась рука Зубастого с пистолетом, я высунул из комнаты дробовик на вытянутых руках и выстрелил в ту сторону.

— Ай, мля! Ты чё, сучара! — взвыл Зубастый.

Ага, попал! Скорее всего лишь парой картечин попал, а, может, и вообще одной, но и того достаточно, чтобы он в следующий раз дважды подумал, прежде чем стрелять!

Внезапно из комнаты раздался тонкий женский голос:

— Помогите! Помогите мне!

— А ну заткнись, сучка! — раздался голос Зубастого. — Я щас сначала с этим фраером кончу, а потом с тобой!

Блин, как хорошо тут все слышно, будто стены из гипсокартона… А, может, они и правда из гипсокартона⁈ Вряд ли у старых хозяев было сильно дофига денег и времени на нормальную перепланировку, а так — поставил стену, которую можно пальцами пробить, и готово!

Я подскочил к стене и ударил в нее прикладом, но тот лишь отскочил, не оставив и следа. Значит, не гипсокартон, жаль! Так можно было бы по звуку определить, где находится Зубастый и прямо через стену жахнуть по нему!

— Э, ты чё, стукач! — немедленно отреагировал Зубастый. — Постучи еще, давай!

Как-то плохо звучал его голос…

Почуяв неладное, я отскочил в сторону и вовремя — раздался выстрел и почти в том же месте, где я стоял, стена взорвалась мелкими осколками! Может, пуля и не пробила кирпич, но прилично его расколола, выбивая кучу мелкой кирпичной шрапнели, часть которой даже царапнула меня по руке!

Хрясь!

Еще один выстрел, чуть в стороне, выбил из стены еще один фонтанчик кирпичных осколков!

Эх, жаль я так не смогу! Пулевые-то есть с собой, да мои пули в разы крупнее и медленнее, чем даже пистолетные! Они просто поплющатся о стену, и даже такого эффекта не дадут, не говоря уже о надежде на полное пробитие!

— Ну чё, стукачок⁈ Еще постучишь⁈

Я оскалился и стукнул прикладом в стену еще раз, заранее отскочив подальше.

Хрясь!

И из стены снова вылетел фонтанчик кирпичной крошки.

Ну давай же, еще выстрел! Вряд ли у тебя что-то лучше ПМа или ТТ, а там магазин совсем крошечный, у тебя как раз последний патрон остался или около того! Давай, высади и его тоже!

Но Зубастый почему-то не стрелял. Я даже для надежности еще раз ударил в стену, но он все не стрелял и только засмеялся в ответ:

— Ты чё, гнида, решил, что я считать не умею? Да хер там, у меня всё на мази, я без пулек не останусь, мне и одной хватит! И знаешь чё…

— Нет! Нет! — закричала девушка там же, за стеной.

Я сжал зубы и приник к стене, прислушиваясь, что там происходит.

А там внезапно раздался грохот, словно что-то упало, а через секунду на стене проявился силуэт человека, лежащего на полу. Проявился не сразу, а постепенно, но быстро — словно человек пытался отползти к стене…

А потом появился еще один. И вот он уже возник моментально, словно человек телепортировался из одно места в другое.

И он без усилий поднял с пола первый силуэт, который оказался высотой ему всего лишь по подбородок, и прижал к себе.

— Эй, херой! Я твою бабу в заложники взял и вскрою ей горло нахер, если ты не дашь нам уйти, ты понял⁈ И не вздумай вламываться, я проход тоже под прицелом держу! Так что кидай сюда свою пушку и не рыпайся!

И, будто в доказательство, его силуэт вытянул вперед одну руку, вторую продолжая держать на шее того, что пониже.

Я скрипнул зубами — именно этого я и боялся. Я надеялся, что у него не хватит ума приплести сюда и девушку тоже, а на тебе — хватило! Причем именно в самом плохом варианте — взяв ее в заложницы! Считай, если сейчас дать ему уйти, то уйдет он вместе с ней, а значит, ничего я так и не достиг и ничего так и не сделал, она по-прежнему останется с ним, а он по-прежнему останется жив…

Ох и умная же тварь попалась, не зря он в этой шайке за бугра! И патроны считать умеет, и девчонку додумался взять в заложники… Насколько бы проще было, если бы он был такой же, как покойный Гусь! Просто расстрелял бы все патроны, и остался с пустым пистолетом, а если бы и взял девчонку в заложники — я бы все равно снес ему башку с плеч, даже если бы он прятался за ней, благо пулей я стреляю не хуже, чем картечью.

Но нет, сейчас эта тварь держит девчонку спиной к себе, прижав ее горло ножом, а пистолет держит направленным в сторону входа. Понимает, что я не стану стрелять вслепую, боясь попасть в девчонку, а вот сам готов последний патрон впечатать в меня, едва только я мелькну на границе зрения.

Черт, если бы только не эти его телепорты! Если бы не эти его странные телепорты, я бы его скосил еще в дверном проеме! Как он умудрился увернуться от целого заряда картечи⁈ Как он вообще это делает⁈

Наверняка это тоже какое-то умение, мать его. По-любому это какое-то умение, что-то связанное с системой, иначе и быть не может — человеческое тело не способно на такие движения и перегрузки само по себе! Он что, тоже получил какое-то достижение и за это — карту с навыком⁈ Но если так, то почему его убитые подельники ни слова об этом не сказали, а обмолвились только о системном оружии⁈

Стоп-стоп…

А ведь я когда убивал зомби, которые сбили меня с ног и заодно сломали ключ от квартиры, заставив идти на прогулку по этажам высотки… Я же тогда получил еще один уровень. И там вроде бы что-то говорилось о новых умениях. Точно, говорилось, что-то из серии «Доступны новые умения!» Тогда я не обратил внимания, полностью поглощенный проблемой с замком, но сейчас… Может, у меня тоже будет какой-то навык, который поможет выкрутиться из сложившейся ситуации?

— Эй, херой, чё молчишь⁈ Я ж знаю, что ты там живой, не молчи, поболтай с дядькой! Не хочешь? Ну тогда я считаю до пяти и вскрываю ей горло, если не хочешь разговаривать! Раз!

Я оторвал руку от цевья и коснулся системного значка на ладони. Открылось уже знакомое меню, в котором, в одном из скрытых ранее секторов, появилась надпись «Способности». И в уголке этого сектора в крошечном кружочке виднелась единица.

— Два!

Я ткнул в надпись, и меню сменилось. Теперь передо мной появилось два столбика, отделенные друг от друга светящейся линией. Во втором было абсолютно пусто, первый же назывался «Огнестрельное оружие» и в нем располагалось пятнадцать кружочков в формате три в длину, пять в высоту. Кружочки были залиты равномерно-голубым, и не имели никаких подписей — все, кроме самого первого. Он имел пиктограмму в виде заостренного прямоугольника, проламывающего прямую линию и даже подпись: «Усиленный выстрел».

— Три!

Я ткнул в пиктограмму, и передо мной развернулось окно с описанием абилки.

Подготовив какую-никакую систему оповещения, я вернулся обратно в комнату. Рыжая все так же сидела на кресле, глядя в одну точку перед собой и не шевелясь. Она даже «капюшон» из покрывала не сняла.

Я присел перед ней и щелкнул пальцами. Она вздрогнула и сфокусировала на мне взгляд.

— Все хорошо. — проникновенно сказал я. — Все закончилось. Тебя никто не тронет больше. Ты просила помощи, я тебе помог.

Рыжая разлепила искусанные губы и тихо сказала:

— Ага… А вы… кто?

— Зови меня Фаст. — я улыбнулся. — А тебя как зовут?

— На… стя. — шмыгнула девочка.

Совсем еще ребенок, черт возьми. Ну какой надо быть тварью, чтобы пытаться изнасиловать такую малышку! Нет, не зря я тех тварей прибил, ох не зря. Без них мир только лучше станет.

Помнится, когда я был еще подростком, мне все хотелось, чтобы у меня была сестра. Чтобы я мог строить из себя героя и защитника, гоняя от нее всяких ухажеров и оберегая ее честь. Тогда я не думал о том, что сама сестра вряд ли мне будет благодарна за такое. Я вообще весь план дальше пункта «получить сестру» представлял себе весьма плохо.

И тем не менее, этот план, можно сказать, исполнился.

— Так, Настя, сколько тебе лет?

— Пятнад… цать. — ответила девушка, снова шмыгая носом.

— Как ты… здесь оказалась?

Я чуть не сказал «выжила», но вовремя понял, что это слово вполне может снова вызвать у нее приступ истерики.

— Я проснулась с утра, а… мама, папа и брат… они… ну… — девочка запуталась в словах, не в силах подобрать нужные.

Но я уже все понял. Значит, те зомби на лестничной клетке — это ее семья, с которой она жила. Они все обратились, а ей повезло так же, как и мне.

— Я понимаю, о чем ты. — я кивнул. — Что дальше было?

— Мы с другим братом испугались и закрылись в комнате… Потом услышали разговоры снаружи… Брат пошел попросить помощи, он старше меня на три года… И пропал. А потом вошли эти… Они…

Она всхлипнула и из ее глаз ушло выражение осмысленности. Она снова провалилась в собственное сознание и уставилась в одну точку.

— Эй! — я щелкнул пальцами, снова возвращая ее в сознание. — Все уже закончилось, не забыла? Они… успели?

— Нет. — Настя помотала головой. — Вы пришли раньше.

Я сперва даже мотнул головой по сторонам, пытаясь понять, с кем она разговаривает, и только потом понял, что на «вы» она называет меня. Сказать, что это происходило редко — ничего не сказать.

— Называй меня на «ты». Терпеть не могу всех этих выканий. И зови дядей Витей, если хочешь.

— Ага. — несмело улыбнулась Настя. — Дядя Витя мне больше нравится.

— И мне. — улыбнулся я, и, чтобы не возвращать разговор к теме ее семьи и брата, которого больше нет, аккуратно перевел разговор. — Ты какую специализацию выбрала?

— Что? — не поняла Настя. — Специализацию?

— Ты когда проснулась, не могла двигаться и у тебя перед глазами был текст. Так?

— Да, был. Только я его не помню…

— Неважно, зато я помню. Там было сказано, что тебе надо выбрать специализацию. Какую ты выбрала?

— Я не помню… Последнюю… Я не помню!

Я напряг память, вытаскивая из нее названия специализаций, которые мне дала на выбор система. Кажется, последней была «Поддержка». Да, точно «поддержка»!

— Я так понимаю, опыта и уровня у тебя по нулям… — пробормотал я скорее сам для себя, чем для нее. — Покажи левую руку.

Настя послушно подняла левую руку ладонью вверх. Как я и думал, у нее на ладони сиял точно такой же знак, как и у меня.

— Коснись его пальцами. Как человек-паук. — я сделал из пальцев рокерскую «козу» и показал Насте. Показывал, конечно же, на правой руке, чтобы ненароком не активировать собственное меню. Сначала так и хотел сказать — «сделай козу», но потом решил, что она, наверное, не поймет, о чем я, и подобрал более молодежный аналог.

Настя послушно сложила пальцы и дернулась, ойкнула! Глаза ее расширились и забегали по секторам невидимого мне меню.

— Спокойно, все нормально. — поспешил успокоить я ее. — Теперь так будет.

— А почему? — удивилась Настя. — Что это?

— Это меню. А почему — я тебе ответить не могу, не знаю. Но у меня у самого такое же. — я поднял ладонь и показал ей знак на ладони. — А теперь найди там слово «Статус» и ткни в него пальцем.

Настя послушно ткнула пальцем в воздух и ойкнула еще раз.

— Читай вслух. — велел я.

— Имя Анастасия Понина, позывной Сверчок. — послушно начала Настя.

— Почему Сверчок? — удивился я.

— Меня так тетя Йока называет… — Настя покраснела и опустила глаза. — Я не знаю, почему.

— А кто такая тетя Йока?

— Мамина подруга. Она из Японии.

Так, зря мы на тему матери перешли, сейчас опять вспомнит про семью.

— Читай дальше.

— Уровень один, карма ноль, личная репутация ноль, класс поддержка, сила…

— Достаточно. — я оборвал Настю. — Я услышал все, что хотел. Значит, у тебя даже инвентаря пока что нет.

— Наверное… — Настя вздохнула. — Дядя Витя, а что происходит? Почему мои… Мои… Превратились… В чудовищ?

— Я не знаю. — я покачал головой. — Но, поверь мне, сейчас почти все превратились в таких чудовищ. И осталась только крошечная часть выживших, которые теперь вынуждены с чудовищами сражаться. И ты — одна из них. Понимаешь, к чему я?

— Нет. — с подозрением посмотрела на меня Настя.

— Ну не понимаешь и ладно. — я встал с корточек. — Посиди здесь, я сейчас вернусь.

Я вышел в комнату, в которой лежал Зубастый, чтобы осмотреть его тело. В первую очередь меня интересовало системное оружие, которым он владел, но и пистолет лишним не будет тоже.

Однако, первое, что я увидел прямо с порога — это десятки серых шкатулок, валяющиеся вокруг трупа Зубастого. Натурально десятки, никак не меньше трех. Ну, оно и понятно — втроем-то сподручнее гасить зомби, чем одному. Поэтому, пока у меня этих шкатулок всего лишь штук пять, эти уже три десятка насобирали.

К счастью, мой инвентарь достаточно увеличился для того, чтобы покидать их все туда — пригодятся еще. Судя по тому, что из них вываливается не только еда, есть шанс поживиться чем-то интересным. Но с коробками потом, когда определимся с убежищем, а сейчас надо закончить с телом.

Первым делом я подобрал пистолет. Как я и думал, это был старенький ТТ со сбитым номером — самая бандитская пушка из всех, что можно придумать. Я выщелкнул магазин, он был пустой. Тогда я вставил его обратно, чуть потянул на себя затвор и убедился, что в патроннике мелькнул латунный цилиндрик — у Зубастого действительно оставалась последний патрон. Он мог бы потратить его на себя, но решил отдать предпочтение моему. Даже не знаю, какой из вариантов лучше.

Системным оружием Зубастого оказался даже не нож, как я думал, а настоящее мачете — длинное и широкое, с простой рукоятью. Режущая кромка мачете была будто бы сделана из рубина, который каким-то образом вплавили в стальной клинок, а по обуху тянулся ряд загнутых назад крючьев. Рукоять была обмотана красной веревкой, и поэтому держать ее в руках было не сильно удобно.

Я проверил предмет «Ревизией» и получил его характеристики:

Луч Кровавой Звезды

Холодное оружие

Уровень 3

Качество: Необычный

Способности: отсутствуют

Активные способности: Генерирует кольцо энергии, которое ослепляет всех существ Основания в радиусе 15 метров.

Прогресс: 0

Излучение Кровавой Звезды способно лишить зрения даже тех, чья жизнедеятельность уже прекратилась или перешла в иное состояние.

Что ж, неплохое приобретение. Не такое крутое, конечно, как у меня, но тоже крутое. Моя-то Лиза всяко лучше, с ее-то способностями. И уровнем вроде бы повыше, если я правильно помню…

Я осмотрел «Ревизией» Лизу и убедился, что да — уровнем она выше. Но не это привлекло мое внимание.

Мое внимание привлекло то, что в пункте «прогресс» у Лизы больше не было написан голый ноль. Теперь там красовалась цифра два. И не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, почему там именно такая цифра. Двух людей я убил при помощи этого ножа. Поэтому и два.

Это что получается, для того, чтобы получить какую-то следующую веху прогресса, мне надо сто людей заколоть Лизой? А если там не в сотнях считается, а в тысячах? Это так же вероятно, как и то, что счет идет на самом деле в десятках, ведь никакой конкретики сама система не дает.

Ладно, об этом потом подумаю, сейчас надо вернуться к Насте и решить, что делать дальше. Уже точно ясно, что я ее одну не оставлю, да это с самого начала было понятно, а значит, искать квартиру надо уже для нас двоих. Прямо здесь мы, конечно же, не останемся, тут слишком грязно и много трупов, да и перед дверью квартиры навалено до хрена. Надо найти место почище и поспокойнее. Без всяких там Косых и Зубастых.

Я вернулся к Насте и отправил ее переодеться во что-нибудь нормальное. Через секунду понял, какую глупость сделал, ведь она пошла бы за вещами обратно в комнату, в которой валялся безголовый Зубастый, и поменял указание на «сидеть смирно». За вещами сходил сам, опустошив шкаф и принеся все, что там было. После этого вышел из комнаты, давая Насте одеться, а сам обыскал Гуся и Косого.

Ничего интересного у них не было, даже серых коробок. Судя по всему, они и правда отдавали все свое Зубастому. А если они все у него помещались, то, надо думать, у него инвентарь был тоже не первого уровня, как и у меня. Значит, и он тоже кого-то убивал, и если мне давали карму за убийство ребят с отрицательной кармой… Логично предположить, что им ее давали за убийство тех, у кого карма была положительная.

Впрочем, судя по истории о некоем Мелком, и отрицательной они не гнушались тоже. Они вообще готовы были валить кого, когда и как угодно. Любого, кто не понравится, любого, кто сделал, сказал или подумал что-то не так.

А ведь эти уроды, скорее всего, далеко не единственные, на кого я могу напороться тут, в этом огромном гетто-человейнике. Их микро-банды существовали задолго до того, как грянул приход Основания, но раньше они не особо вылезали, пусть не сильно, но все же опасаясь того, что дяди в форме ими займутся, если перейти какую-то черту. Теперь же эти дяди в форме — пережиток прошлого, их просто нет. А значит, вся эта бандитская шелупонь будет сбиваться во все более и более большие банды и подомнет под себя весь этот гигантский дом вместе с теми немногими, кто как я — на самом деле нормальный, но просто не имеет возможности жить в другом месте.

Короче, я только сейчас понял, что отсюда надо бы сваливать. Не просто из этой квартиры, а вообще из этого дома. Сваливать как можно скорее и как можно дальше. Оставаться здесь становится чуть ли не опаснее, чем двигаться на улицу, наполненную зомби.

Вот только куда именно двигаться? Своей недвижимости у меня давно не было, да и движимости тоже, о ней я вообще мог только мечтать. Единственным собственным транспортным средством у меня был мопед в шестнадцать лет, да и тот сломался из-за того, что я в нем масло не менял толком, а только доливал, и был продан на запчасти еще живыми родителями. Поэтому сначала надо придумать, куда валить, а потом — собственно, валить. В идеале — прихватив с собой Настю, потому что здесь она не выживет. Хотя нет, здесь она как раз выживет… Но это будет та жизнь, которая обычно кончается в петле, сделанной из собственного ремня, под потолком закрытого на ключ каменного мешка.

Но и тащить Настю с собой в город на поиски нового убежища не стоит — она слишком слаба и будет лишь путаться под ногами. Там, где я смогу незаметно прокрасться, или, если надо, куда-то влезть, чтобы занять удобную позицию, она обязательно выдаст нас, и будет плохо дело.

Так что временное укрытие найти все же надо. Временное, но надежное. Оставить там девчушку, и пойти в город разведать обстановку. В принципе, можно было бы оставить ее и прямо тут, даже несмотря на трупы и кровь, но здешняя дверь вовсе не выглядит обнадеживающе. Тонкая фанерка, которую кулаком можно пробить, если постараться. Такая дверь, которая даже если будет закрыта, все равно не остановит и даже почти не замедлит того, кто вознамерится через нее пройти.

Поэтому я вернулся в комнату и обратился к Насте, которая уже закончила переодеваться:

— Настя, я сейчас ухожу. Я предлагаю тебе пойти со мной, потому что… Ну, потому что здесь опасно, как ты сама уже, наверное, поняла.

Черт, не умею я говорить с детьми. И пусть даже Настя уже не ребенок, а вполне себе подросток, но все равно говорить с ней как со взрослой не получалось. Казалось, что я не те слова использую, чтобы обрисовать ситуацию такой, как она есть на самом деле.

— А куда мы идем? — спросила Настя.

«Мы»? Значит, она уже и сама приняла решение отправиться со мной. Значит, мне попалась неглупая девочка, которая уже взвесила все «за» и «против», проанализировала ситуацию и пришла к верному выводу… Впрочем, равновероятно и то, что она просто до сих пор в состоянии психологического шока и просто не соображает, что говорит. В любом случае, это все упрощает.

— Мы идем искать квартиру, в которой можно будет надежно закрыться и отдохнуть. — ответил я. — Потом я отправлюсь в город, чтобы найти для нас более надежное убежище.

— Более надежное? — Настя удивленно моргнула. — Чем здесь?

— Да, здесь очень небезопасно, уж поверь мне. — проникновенно сказал я. — Ты уже и сама могла бы понять. А если ты конкретно про эту квартиру, то дверь тут у вас… Ну, не высший класс.

— Ладно. — Настя кивнула. — Я с тобой, дядя Витя.

— Вот и славно. — я кивнул. — Тогда иди следом за мной и делай все, что я скажу, договорились?

Настя кивнула.

— Все, идем.

Я вышел из квартиры, держа наготове дробовик, готовый как к толпе зомби, так и к толпе подельников бандитов за дверью. Там не оказалось ни тех ни других. Вернее, зомби был, но всего один — он стоял перед грудой тел своих соплеменников и пытался пройти сквозь нее, словно ее и не было. Каждый его шаг упирался в сочащиеся голубым останки, он недовольно взмахивал руками, чтобы удержать равновесие и пытался шагнуть снова.

У меня возникла мысль.

Я достал из инвентаря трофейный мачете и протянул его рукоятью вперед Насте:

— Возьми.

Она с удивлением взяла в руки оружие и тут же потянулась к лезвию.

— Куда! — я хлопнул ее по руке. — Порежешься! Сейчас тебе надо кое-что сделать. Я этого зомби привалю, а ты его добьешь. Точно в черепушку. Договорились?

— За… Зачем? — Настя округлила глаза. — Я не хочу!

— За это опыт дают. — терпеливо объяснил я. — Тебе надо уровни получать, иначе будет очень трудно в дальнейшем.

— Я не хочу!

— Тут не вопрос «хочу не хочу» — я покачал головой. — Это надо делать. Придется делать. Так что давай.

И, не глядя на Настю, я обошел кучу трупов, через которую заметивший нас зомби все никак не мог прорваться, и, не останавливаясь, пнул его в живот. Дохляка отбросило назад, он ударился о перила, и сполз на кафель лестничной клетки, пачкая его голубым. Пока он вяло пытался подняться, я переступил через него, ухватил за остатки одежды, и дернул на себя, переворачивая дохляка на живот. Уперся коленом в спину, прижав его к полу, и посмотрел на Настю:

— Давай.

Сжав мачете дрожащими руками, девочка приблизилась к вяло шевелящемуся зомби. Глаза ее дрожали в такт рукам. Она подняла мачете над головой, закрыла глаза, постояла так несколько секунд…

А потом с криком бросила оружие на пол и закрыла лицо руками:

— Не могу! Не хочу!

Вот же… Послала Основа мне испытание!

Я достал из инвентаря Лизу, приговорил зомби, получив свои законные пять опыта, и убрал нож обратно. Подошел к Насте и взял ее за плечи:

— Ну все, все, успокойся. Не можешь и ладно. Никто тебя не заставляет. Все хорошо.

Настя еще несколько секунд всхлипывала, но потом успокоилась и тихо прошептала:

— Прости, дядя Витя.

— Тебе не за что извиняться, дурашка. — я улыбнулся. — Ты же меня не подвела. Все нормально. Это даже хорошо, что ты… такая.

— Какая? — недоверчиво спросила Настя.

— Добрая. — я улыбнулся еще раз. — Ладно. Раз так, то держись за спиной и смотри, чтобы никого не оказалось у нас за спинами. Окей?

— Окей. — Настя кивнула и всхлипнула в последний раз. — Это я могу.

Я убрал трофейный мачете обратно в инвентарь и мы двинулись вверх по лестнице — туда же, куда и шли.

Так как выше шайка Зубастого не добралась, этаж за этажом нам попадалась одна и та же картина — зомби, зомби, зомби. К счастью, все они были такие же медлительные и неуклюжие, поэтому я легко справлялся одной только Лизой, набивая себе опыт, и уже скоро получил системное сообщение:

Примите поздравления. Вы получили новый уровень. Теперь ваш уровень — 4. Разблокированы следующие функции системы: чат.

Я порадовался новому уровню, но смотреть, что за чат, пока не стал — решил все же найти убежище первым делом.

И наконец почти на самом верху, на одиннадцатом этаже, нам улыбнулась удача. Мы наткнулись на открытую квартиру с ключами в замке железной двери, в которой был всего один зомби. Не желая пачкать наше новое убежище я выманил зомби на лестничную клетку, а потом прирезал и пинком отправил его катиться по лестнице. Таким образом мы стали владельцами хоть и маленькой и не особенно чистой, но все же квартиры.

— Тут мы и останемся. — сказал я, глядя на развешанные по стенам ковры и на крупного таракана, деловито шевелящего усами возле угла одного из них. — Ненадолго.

— Хорошо. — безропотно согласилась Настя, которая, кажется, после истории с зомби теперь готова хоть в адское пламя за мной пойти.

— Тогда сейчас сделаем так. — я присел перед ней на корточки. — Ты останешься здесь и запрешься. А я пойду спущусь в свою квартиру, мне надо кое-что забрать. Когда вернусь, постучу особым стуком — два длинных, один короткий, два длинных. Вот так.

Я взял ее ладошку и слегка постучал по ней костяшками, изображая, как постучу.

— Я вернусь быстро. Договорились?

— Ладно. — Настя кивнула. — Ты только… вернись.

— Обязательно. — я улыбнулся.

Я оставил ей все серые коробки, освободив инвентарь, показал, как они открываются, наказав открывать только если захочется есть, и вышел за дверь. Замок за моей спиной щелкнул и я бодро потопал вниз по ступеням к своей квартире.

Но, выйдя на свой этаж, я насторожился и резко отпрянул назад, на этаж выше.

Дверь в квартиру, которую я оставлял прикрытой, была нараспашку.

Внутри кто-то был.

Что ж, рано или поздно это должно было произойти, учитывая, что у меня больше не было двери. Но я надеялся, что это произойдет поздно, и чем позднее — тем лучше. В идеале — когда я бы уже свалил из своей квартиры в другую, забрав все, что мне нужно и дорого. Хотя того, что мне действительно нужно, внутри — кот наплакал, пусть у меня даже и кота нет, и вообще никаким домашним животным я так и не обзавелся. Ну а того, что дорого, у меня и того меньше.

Тем не менее, разворачиваться и уходить я не стал. Как минимум, потому что в идеале следовало бы спуститься и попробовать послушать о чем говорят те, кто посмел вторгнуться на мою территорию. Может быть, в этот раз мне повезет и там окажутся простые выжившие, такие же, как я, которые заняты сбором припасов из тех квартир, где не осталось живых? Маловероятно, конечно, но все же возможно.

Как максимум — мне надо забрать непонятные штуки, выпавшие из фиолетовой шкатулки, которые я оставил на столе и не стал брать с собой, чтобы не захламлять инвентарь. Я их не проверял «ревизией», поэтому они могут с равной вероятностью оказаться как бесполезным хламом, так и крайне редкими вещами. Правда ни в том ни в другом случае они не стоили того, чтобы из-за них лезть под пули — что я, еще не налутаю, что ли? В конце концов, у Насти там в квартире три десятка этих коробок лежит, а сколько их еще предстоит получить — вообще неизвестно. И из каждой из них в теории способно вывалиться что-то интересное и ценное.

Взвесив несколько секунд все «за» и «против» я решил все же спуститься и хотя бы постоять возле двери, послушать, что творится внутри. Может статься, что, пока я гулял по этажам и коридорам, мародеры уже забрали из квартиры все, что им нужно, и внутри их уже нет. Правда в таком случае туда заходить точно нет смысла, поскольку ничего ценного там не останется точно.

Держа дробовик наготове, я подошел к дверному проему и встал возле него, прислушиваясь к тому, что творится внутри. Сейчас я даже был рад, что моя квартирка такая маленькая, ведь все ее внутренние помещения, кроме ванной, находились близко к двери и благодаря этому я мог слышать все и всех, кто находится внутри. К тому же, они не особо и шифровались.

Да, простой вариант мне не выпал. Злоумышленники все еще были внутри, и, судя по звукам увлеченно копались в моих вещах, сбрасывая все, что не заинтересовало, прямо на пол.

— Адидас! Ну чё там⁈ — раздался голос из квартиры. — Вскрыл наконец?

— Да нет, мля, куда ты так торопишь⁈ Пяти минут не прошло!

— Да хоть две! Не хочу я тут время терять, пока остальные ходят и зомбаков крошат, выбивая коробки! Дался тебе вообще этот сейф!

— А вот и дался! Я же тебе говорил, что тут не простой фраер живет, а фраер с пушкой! Я потом пробил по своим каналам, оказалось, что фраер этот в свое время всякие соревнования по стрельбе выигрывал, и пушка у него тоже под стать — просто ляля, я на фотках в газете видел! Вся в обвесе всяком, просто соска, а не пушка! Не знаю как ты, а я бы не отказался такую заиметь нахаляву!

Ага, щас. Пушку ему мою подавай. Вот прямо для него я холил и лелеял свой дробовик все эти годы. Облепится.

— С чего ты вообще взял, что пушка еще там? Может, фраер ее взял и слинял из квартиры?

— Ага, и сейф пустой за собой запер? Ну ты башкой-то думай хотя бы маленько! Нахера запирать сейф, в котором ничего нет⁈

Что ж, определенная логика в его словах была, действительно незачем. Правда вот желаемой добычи ему все равно не светит, даже если он все же откроет сейф — так, пара десятков патронов и средства для чистки оружия. Больше ничего он не получит.

— Мля, не открывается сука! Надо попросить у Чахлого болгарку, которую они в гараже нашли и притащить сюда!

— Ага, щас! — хохотнул тот, который не собирался задерживаться в квартире. — Ты же его слышал — он пока ею не вскроет все квартиры, которые сейчас закрытые стоят, не успокоится! А там потом уже и диска не останется никакого!

А вот это плохо. Даже отвратительно. Если бандиты нашли болгарку и собираются вскрывать запертые двери квартир, то весь мой план оставаться в доме летит к чертям. Рано или поздно, причем скорее рано они доберутся и до нашего нового убежища и никакой возможности помешать вскрыть его, у меня не будет. Я могу пытаться отстреливаться усиленными выстрелами через дверь, но что я буду делать, когда у меня кончатся патроны? Бандюки явно не отступятся от своей цели, поняв, что мы с Настей оказались в ловушке и все равно что зажаты в углу, и, банально дождавшись, когда у меня кончатся патроны, все же вскроют дверь. И сильно обрадуются, найдя, кроме «фраера с пушкой» в квартире еще и милую рыжулю.

Нет, это все херня. Нет смысла думать о том, что как отбиться в своем новом убежище, поскольку только что оно из «убежища» официально превратилось в ловушку. Надо возвращаться к Насте, забирать ее и срочно валить из дома, пусть даже на улицу. Сейчас основная опасность сконцентрирована здесь, а не там. Надо только забрать все то системное, что я оставил в квартире, а из сейфа — все оставшиеся патроны, ведь из квартиры я вышел практически без них. Восемь картечных патронов в магазине, еще четыре — на прикладе в петлях сайдседдла и еще восемь, вернее уже семь, пулевых — в паучере на поясе. Все остальное осталось в сейфе, ведь оно было просто не нужно. Даже если бы я внезапно напоролся на армию мертвецов, против которых понадобился бы весь мой арсенал, я всегда мог спуститься обратно к квартире и пополнить боезапас.

А вот для того, чтобы линять из дома в город, в которым эта самая армия мертвецов расквартировалась, затариться патронами следовало бы поплотнее…

Даже если для этого придется пару патронов потратить…

А нехера трогать то, что не твое!

Я вскинул дробовик к плечу и шагнул за угол дверной коробки, сразу ловя на точку коллиматора свой оружейный сейф и присевшую возле него тощую фигуру.

Бам!

Грянул выстрел, и заряд картечи, не успевший разлететься на такой короткой дистанции, единым комом ударил в спину бандиту, кидая его вперед, прямо на дверь сейфа.

А я уже дергал цевье и доворачивал корпус в сторону второго присутствующего в комнате. Одетый в какой-то странный, словно металлический, капюшон, он смотрел на на меня, открыв рот и держа в одной руке руке нож, а в другой — ломик!

Увидев, что я направляю на него ствол, он тонко взвизгнул и швырнул в меня первое, что пришло в голову — ломик!

Я дернулся в сторону, чтобы гнутая железяка не прилетела мне в сторону, и для этого пришлось разорвать визуальный контакт с противником. Ломик прошелестел у меня над головой и я снова вскинул оружие, наводя его на противника.

Но противника не было. На том месте, где я его видел — его не было! Куда он мог деться?

Я крутнулся вокруг своей оси, обводя комнату стволом дробовика, но так никого и не увидел. Куда он делся⁈ Тут же даже укрыться негде — шкаф нараспашку, и за кровать не упасть — она на таких высоких ножках, что сразу будешь виден со всех сторону! Мимо меня урод тоже не мог проскочить, ведь я стою прямо в дверях и уж наверняка бы почувствовал, если бы он попытался меня оттеснить!

Что за приколы⁈

Я еще раз внимательно осмотрел комнату, но снова не смог увидеть противника. Тогда я медленно, вдоль стены, двинулся по периметру, ожидая момента, когда исчезнувший непонятным образом противник подсветится красным силуэтом с помощью «взора». Комната-то крошечная, ему просто некуда спрятаться, разве что за занавеску шмыгнуть! А уж через нее-то «взор» мне его точно подсветит!

Но, стоило мне сделать буквально два шага от дверного проема, как в коридоре за моей спиной что-то громко ударилось о стену, и, кажется, разбилось. Он что, каким-то образом оказался у меня за спиной⁈ Телепортировался, как Зубастый⁈ Или там еще один противник появился⁈

Я развернулся на месте, направляя дробовик на источник звука и уже выбирая свободный ход спускового крючка…

И внезапно на самом краю зрения мелькнуло красное!

Не ожидая ничего хорошего, я дернулся в сторону, и только это меня и спасло. Левую лопатку обожгло болью, но лопатка это ладно — если бы я не дернулся, удар попал бы в шею!

Меня переиграли! Все это время враг был в комнате, не знаю, где и как он прятался, но он никуда и не пропадал отсюда!

Я дернулся обратно, чтобы развернуться, и наотмашь ударил прикладом дробовика. Хорошо знакомый красный силуэт, будто бы спроецированный прямо на воздух, отпрянул от удара, но недостаточно быстро, и я попал по запоздавшей руке! Прямо из воздуха, из ничего, вылетел, упал на пол, и, звеня, покатился под кровать, большой складной нож со следами крови на клинке…

Невидимость! Вот что это такое! Этот ублюдок находился в невидимости и поэтому я не мог его найти — он тупо слишком далеко от меня стоял! А как только приблизился и попытался атаковать в спину, пользуясь тем, что я отвлекся на звук в коридоре — попал в радиус действия «взора» и попался!

Ну щас я его…

Я вернул дробовик к плечу, попытался навестись на противника, но тот внезапно вместо того, чтобы шарахнуться назад, сделал невероятное — прыгнул вперед, прямо на ствол! На какой-то сантиметр разминувшись с ним, он отбил его рукой в сторону и вцепился руками мне в горло! Резко толкнул назад, роняя меня на пол, упал следом, оказавшись сверху и навалился всем весом на мою несчастную шею, сжимая ее сильными пальцами!

Вот же… Урод!..

Я попытался просунуть между нами дробовик, попытался развернуть его стволом к противнику, но оружие оказалось слишком длинным… Сука, нахера я накрутил на него такой длинный магазин⁈

Выпустив бесполезный дробовик, я на ощупь вцепился в невидимые пальцы врага, попытался их разжать, выиграть себе хотя бы немного воздуха, хотя бы чуточку… В глазах уже начало темнеть, сознание меркнет… Черт, и почему его нож так далеко укатился? Он бы мне сейчас так помог…

Стоп! У меня же есть нож!

Оторвав левую руку от пальцев противника, рискуя, что, лишившись сопротивления, он за секунду меня задушит, я активировал меню и ткнул пальцем в Лизу, изображение которой спроецировалось прямо на голову красного силуэта невидимого глазом противника. Палец уперся в твердое — наверное, в лоб, и давление на шею на мгновение ослабло, словно враг удивился, что это такое я пытаюсь сделать.

А в следующий момент я выхватил из воздуха материализовавшийся нож и вонзил его снизу-вверх туда, где должен был находиться подбородок врага!

В последний момент он что-то понял и дернул назад, поэтому я слегка промахнулся и он не умер сразу. Мало того — он попытался даже отстраниться от меня, сняться с ножа, на который я насадил его, как рыбу на кукан, но я не позволил его сделать. Теперь уже я свободной рукой обхватил его за шею и прижал к себе, как лучшего друга, не позволяя освободиться. Враг дернулся раз, другой… На третий у него уже не осталось сил. Он обмяк и расслабился, придавив меня своим телом.

На грудь потекло теплое и липкое.

— Вот так-то, падла… — тяжело дыша, прохрипел я через помятые голосовые связки. — Не только ты умеешь вынимать ножи из пустоты…

После смерти враг наконец появился в видимом спектре. Капюшон, на который я обратил внимание, когда увидел его в самом начале, был надет на голову, и, судя по всему, именно он обеспечивал бандиту невидимость. Или все же это какое-то умение… Надо будет выяснить.

Только сперва надо подняться. Адреналин боя потихоньку отпускал, и постепенно ко мне возвращались все чувства. Я чувствовал, как тяжело мертвое тело, придавившее меня, я чувствовал, как болит разрезанная кожа на лопатке, как кожа кровит, как болят мои мышцы, лимит прочности которых я явно превысил в этой схватке в партере…

Так, все, хватит себя жалеть. Надо подниматься, пока сюда не заявился еще кто-то непрошенный. Несмотря на все мои хреновое состояние, если очередной гость обнаружит меня придавленным чужим телом, это будет намного хуже, чем просто мое хреновое состояние.

Поэтому я поднял руки, нашарил на одежде бандита какие-то шлевки, за которые можно было уцепиться, глубоко вдохнул и потянул его вбок, одновременно пытаясь ползти в противоположную сторону…

Спустя несколько секунд борьбы я все же выполз из-под него и даже смог подняться, опираясь руками о каркас кровати. В голове все кружилось от недостатка воздуха, и я почти минуту не рисковал отпустить свою опору, чтобы не упасть. Наконец я смог продышаться, и, хотя горло еще болело, хотя бы перестала кружиться голова. Тогда я отпустил кровать и шагнул к противнику, намереваясь его обыскать…

И в этот момент пол снова прыгнул мне навстречу и планета всей своей массой ударила мне по голове!

Я снова упал на пол, в глазах все расплылось в однородное серое марево, на фоне которого проступили уже знакомые мне голубые буквы.

Этого только не хватало! Когда я прочитал про фазу ноль, оказалось, что моя ночная подруга превратилась в кровожадного зомби, желающего меня сожрать! Хорошо, что это хотя бы произошло не когда она лежала в одной кровати со мной, а когда вышла в туалет уж не знаю для каких целей — по нужде или так, носик попудрить…

В любом случае, не думаю, что «фаза один» означает что-то хорошее. «Фаза ноль» буквально означало «вашему миру конец», как и написала неведомая система прямо на роговице моих глаз. Что же в таком случае значит «фаза один»?

Не желая оставаться безоружным перед лицом новой угрозы, я быстро, как смог, сел, дотянулся до дробовика и дернул цевье. Тяжело застучал по полу целый патрон — черт, я почему-то думал, что уже успел выстрелить, и там пустая гильза. Черт с ним, пусть лежит пока.

Я настороженно прислушался, осмотрелся, то ли боясь, то ли надеясь, что «взор» покажет мне десяток размытых силуэтов, приближающихся со всех сторон… Но все было тихо и спокойно. Никто не подкрадывался ко мне со спины, никто не пытался накинуться и сожрать меня… И даже зомби не показывались.

Не отводя взгляда от дверного проема, я оторвал левую руку от цевья, нашарил выпавший патрон, на ощупь сунул его в паучер на поясе и только после этого опустил дробовик, убедившись, что опасности нет.

Посыпались системные сообщения об окончании боя.

Уничтожен субъект Основания

Позывной: Адидас

Оружие: Целевое

Карма: Отрицательная

Ваша карма повышена на 1

Уничтожен субъект Основания

Позывной: Бухой

Оружие: Основания

Карма: Отрицательная

Ваша карма повышена на 2

Бухой, надо же… Вот уж действительно, подходящая кличка.

Я поднялся, подошел к трупу убитого, и, превозмогая боль в рассеченной лопатке, выдернул из его черепа Лизу, которую оставил там в тот момент, когда сбрасывал его с себя — не до того было. Осмотрел ее «ревизией», убедился, что счетчик «прогресса» вырос еще на единичку и убрал в инвентарь, даже не трудясь вытереть кровь. После расправы с бандой Зубастого я уже знал, что инвентарь очистит клинок без моей помощи, причем даже лучше, чем это сделал бы я сам, и в следующий раз я достану Лизу идеально чистой.

Хотел было подойти к зеркалу в коридоре, чтобы осмотреть спину, но обнаружил, что оно разбито, а рядом лежит тяжелая каменная пепельница, тоже расколотая. У меня такой не было, я вообще не курю, значит, эти двое принесли ее откуда-то. Не знаю, за каким хреном она им понадобилась, но, по крайней мере, теперь все встало на свои места — Бухой, после того, как спрятался в свою невидимость, вытащил пепельницу из инвентаря и кинул ее в коридор, чтобы меня отвлечь и напасть со спины. Да еще хитро так кинул, что я умудрился не заметить сам полет. Если бы не «взор» и то, как он мне помог увидеть невидимое, я бы, наверное, сейчас лежал на полу, заливая его кровью, как заколотая свинья.

В итоге я подобрал два осколка зеркала побольше, и, заведя один за спину, осмотрел рану. Вроде все было не сильно плохо — нож прошелся точно по кости. Кожу конечно рассек конкретно, что края аж завернулись внутрь, но это мелочи, это заживет. Главное что сквозных дырок в организме не появилось. Перевязать бы, да во-первых, нечем, а во-вторых, с раной в таком неудобном месте я возиться до завтра буду. Лучше будет поскорее собрать все, что хотел утащить, и подняться обратно к Насте, чтобы она помогла. Конечно, у нее навыков врачевания, скорее всего, меньше, чем у меня, но их и не нужно — просто нужна дополнительная пара рук. С этим бы и обезьяна справилась.

Вернувшись в комнату, я проверил трупы бандитов, но ничего интересного не обнаружил. Обычные гопники, у которых в кармане сотыга на пиво и пачка сигарет с дешевой зажигалкой прямо внутри. Впрочем, у этих не было даже сотыги, да и пачка сигарет одна на двоих. У Адидаса был набор отмычек, которым он пытался вскрыть мой сейф, я их на всякий случай забрал, благо, они ничего не весили. Пользоваться ими я не умею, но, может, получится кому-то загнать в будущем? Поменять на что-то опять же. Пригодится, в общем. Никакого оружия у него я не нашел — то ли Адидас надеялся на помощь подельника, то ли… Не знаю вообще, что у него в голове творилось.

У Бухого вообще ничего интересного не было, только шесть серых коробок появилось рядом с его телом, которые я, конечно же, тоже закинул в инвентарь. Немного покорячившись, извлек из-под кровати его нож — дешевую складную выкидуху, даже не системную, и разочарованно зашвырнул ее обратно — брать с собой только место занимать. Если уж и собирать коллекцию ножей, то таких, как Лиза или хотя бы трофейный тесак Зубастого.

Зато я уделил внимание капюшону Бухого, который перед боем у него был снят, а сейчас — надет. Он слегка блестел в лучах света, словно в ткани попадались стальные нити и вообще выглядел необычно, не как то, что можно купить в магазине одежды… И тем более не как то, что надел бы на башку обычный классический гопник. А самое интересное заключалось в том, что капюшон был не приделан к чему-то, а являлся как бы обособленным предметом одежды. Просто такой себе мешок для головы и немного ткани снизу, чтобы плечи прикрыть.

Никогда не видел ничего похожего, хотя, конечно, мода сейчас такая, что и из изоленты делают типа одежду. Но все же на всякий случай я проверил его «ревизией», и, читая характеристики, чувствовал, как мои глаза лезут из орбит все дальше и дальше.

Клобук сокрытия

Предмет для головы

Уровень 1

Качество: необычный

Способности: скрывает носителя в видимом спектре

Прогресс: 0

Клобук сокрытия при активации насыщает воздух вокруг носителя множеством нано-ботов, которые преломляют свет так, чтобы он огибал тело хозяина, создавая иллюзию невидимости.

Вот оно что! Получается, это не способность была, а вещь такая, что невидимость дает! Охренеть, дайте две! Нет, дайте камаз таких вещей! Наверняка же у них есть какие-то ограничения по продолжительности действия, я буду просто менять одну на другую, когда закончатся!..

Но была, к сожалению, только одна такая шмотка. Поэтому я не стал терять времени, и, нисколько не брезгуя, стянул клобук с трупа и надел на себя, благо кровь на него почти не попала. Снова вернулся к осколкам зеркала и натянул капюшон на голову, с удовлетворением отметив, что в зеркале отражение не появилось.

А вот что появилось — это небольшая шкала слева, на самой границе зрения, которая медленно заполнялась голубым. Стоило мне снять капюшон — она прекратила заполняться и медленно растаяла, будто и не было, но, едва только я снова его надел — появилась и снова начала заполняться почти с того же места.

Вот тебе и ограничение. Судя по скорости заполнения, минуты на полторы хватит невидимости. Теперь понятно, почему Бухой просто не дождался, когда я уйду, а проворачивал свои трюки с пепельницами — боялся, что невидимость закончится раньше, чем он ускользнет.

Что ж, жаль. Я уже раскатал губу, что можно будет ходить везде как человек-невидимка и не париться о том, что меня кто-то увидит. А на тебе — нельзя. Да к тому же, как показала практика, как минимум «взор» эту невидимость пробивает, а какие там существуют еще способности, которые могут подкинуть сюрпризов невидимому мне — еще только предстоит выяснить. Так что приобретение хорошее, бесспорно, но никак не имба.

Пока же я просто оставил клобук на себе, и, поглядывая на дверь, быстро прошелся по квартире, собирая все, что хотел. Все то, что я оставлял в квартире, нашлось собранным в один пакет — судя по всему, бандиты собирались утащить это с собой после того, как закончат с сейфом. Вместо них сейф открыл я вытащенным из кармана ключом и сгреб все в тот же мешок то немногое, что там оставалось — десяток картечных патронов, пачку пулевых, и два десятка коротких родезийских. Ссыпал все это в тот же мешок, куда бандиты очень радушно сложили весь прочий скарб, несколько секунд посмотрел на него, но решил все же не тратить время и изучить все это в более безопасной обстановке — хотя бы в квартире, где оставил Настю. И уж точно после того, как займусь своей раной…

Наскоро обойдя квартиру и покидав в пакет и в инвентарь всякую прочую мелочь, которая показалась мне хотя бы потенциально полезной, последним штрихом я зашел в ванную за зубной щеткой и снова споткнулся об зомби, с которого у меня все началось. Перевел на него взгляд и почувствовал, как мои брови сами собой недовольно сползаются в монобровь — зомби явно выглядел не так, как я его запомнил. Сложно сказать, в чем именно заключалось отличие, но такое ощущение, словно на нем стало больше голубых кристаллов, которые словно бы прорастали сквозь кожу. Я использовал «ревизию» и принялся читать, что мне вывела система.

Простой зараженный

Уровень: 1

Тип: Существо Основания

Жизнедеятельность: 0

Добыча: Получена

Уровень трансформации: 15\100

Сгенерировано сплайса: 0\2

Так, стоп. Когда я уходил из дома, показатель «трансформация» был явно меньше! Получается, дохлые зомби каким-то образом трансформируются в… Во что? В более мощных зомби, о которых предупреждало примечание? Там как раз вроде бы речь шла о смене фаз… Хотя, если каждую фазу счетчик будет прибавлять по пятнадцать, это сколько понадобится? Шесть фаз и кусочек седьмой? Учитывая, сколько времени прошло между фазой ноль и фазой один, в сумме это не так уж много времени — даже меньше двенадцати часов. Но это только при условии, что временные промежутки между сменами фаз останутся теми же, а это далеко не факт. Короче, ладно, если будет возможность, перед уходом из дома еще раз загляну сюда и посмотрю, что стало с зомби. А сейчас пора уже валить. И так слишком задержался. Если Адидас и Бухой кого-то предупредили, куда они идут, то вскоре их могут хватиться и лучше бы мне к этому моменту здесь не находиться.

Я достал из шкафа старенький рюкзак, засунул в него пакет со всем тем, что собирался забрать, и закинул рюкзак на спину. Взял в руки дробовик, проверил инвентарь, убедившись, что Лиза там, и я ее не забыл, поправил капюшон клобука, проверяя, быстро ли его можно накинуть в случае опасности, и вышел из квартиры.

Обратный путь на последний этаж не занял много времени — я даже не встретил ни одного зомби и тем более ни одного выжившего. Единственное, что доставило неприятность — это рюкзак, который я опрометчиво надел на оба плеча, совсем не подумав о том, что у меня ранена спина и от того, что рану придавит не тяжелым, но все же ощутимо весящим рюкзаком, ей легче не станет. Она мгновенно заболела снова и даже, кажется, едва остановившееся кровотечение открылось по-новой. Пришлось снять одну лямку и нести рюкзак на второй.

Еще за этаж до нашего я почувствовал запах еды. Домашней, вкусной еды — жареного лука, мяса, и гречки. И у меня был только вариант, откуда этот запах мог доноситься.

Добравшись до двери, я постучал условленным стуком, и дверь тут же открылась, будто Настя прямо под дверью сидела и ждала. Запах тут же усилился. Мои опасения подтвердились — пахло именно отсюда.

— Дядя Витя! — обрадовалась девочка. — А я кушать приготовила! Хочешь?

Я не хотел кушать. Я хотел ее обматерить за то, что она так активно пытается нас выдать. Но умом я понимал, что это говорит во мне боль и усталость, а на самом деле Настя пыталась лишь позаботиться о нас и хоть немного скрасить наше положение. Поэтому я через силу улыбнулся и покачал головой:

— Чуть позже. А пока что давай окно откроем, а то душно здесь.

— Я пыталась. — Настя вздохнула. — Не открывается.

Я прошел на кухню, подошел к окну, повернул старую облезлую ручку и потянул створку на себя. Она не шелохнулась — просела. Тогда я приподнял ее и потянул снова и медленно, со скрипом, створка пошла. Я открыл вторую и выглянул наружу, втягивая в ноздри свежий уличный воздух. Покрутил головой влево-вправо, обозревая забитую столкнувшимися машинами и бродящими меж ними зомбаками улицу, на которую нам совсем скоро предстояло отправиться и отметил, что совсем недалеко от окна проходит пожарная лестница, что очень удобно.

— Ой, дядя Витя! — раздалось из-за спины. — У тебя кровь!

— Да, поцарапался немного. — ответил я, возвращаясь в комнату. — Поможешь перевязать?

— Я… Да! — засуетилась Настя. — Я сейчас!

И она моментально убежала куда-то из кухни, словно испугалась вида крови и побежала блевать. Правда этот вариант никак не вязался с ее словами, что странно.

Пока Насти не было, я снял с себя клобук и на всякий случай убрал его в инвентарь, потом стянул и кинул прямо на пол грязную и вонючую футболку, залитую кровью и непонятной голубой жидкостью, что сочилась из зомби. В душ бы еще сходить… А, может, и схожу. Вот прямо щас и схожу…

Но Настя вернулась раньше. В руке она тащила зеленый брикетик, похожий на то, как упаковывают молотый кофе в вакуумную упаковку. Такой брикетик твердый и хорошо сохраняет форму, но лишь до того момента, как в него не попадет хотя бы капелька воздуха. Тогда кофе резко становится рассыпчатым и теряет всю свою красивую форму.

Эх, сейчас бы кофе…

Но вместо этого я просканировал брикетик «ревизией».

Малый регенеративный пакет

Предмет медицины

Уровень 1

Качество: обычный

Способности: ускоряет заживление небольших ран

Регенеративный пакет — универсальное и самое простое средство медицины для субъектов Основания. Независимо от строения ДНК носителя, он ускоряет заживление ран, так как использует собственные механизмы регенерации тела.

Надо же, эта хреновина тоже системная.

— Где взяла? — строго спросил я.

— В коробке… — Настя удивленно хлопнула глазками. — Когда кушать готовила… Открыла две, в одной нашла гречку, в другой — тушенку и вот это…

— Еще что-то было?

— Да, я не стала трогать… — Настя отвела взгляд и потрепала уголок брикета. — Все там на столе лежит, в комнате… Я ничего не брала, честное слово!

Голос ее предательски задрожал, в глазах блеснули слезы.

— Я тебя ни в чем не обвиняю. — как можно более уверенно сказал я. — Я просто хотел знать, что интересного нам с тобой подкинула система.

— Система? — Настя подняла глаза. — Это вот то, что творится вокруг?

Я слегка покачал головой, подбирая слова:

— В общих чертах, да. А теперь давай займемся моей раной, если ты знаешь, как.

— Ага! — Настя тряхнула головой, мгновенно повеселев. — Тут инструкция на обороте, в картинках, я уже разобралась! Садись!

Я послушно сел на табуретку, Настя зашла мне за спину. Зашуршала обертка пакета, а потом на спину, прямо на рану, легло прохладное. Боль тут же отступила и притихла, и даже скованные судорогой, которую я до этого просто не замечал, мышцы спины, расслабились. Все, что осталось на месте глубокого разреза — лишь легкий зуд.

— Ой… — внезапно неуверенно произнесла Настя. — Ой-ой… Ой-ой-ой! Дядя Витя, что это? Что со мной⁈

Я резко обернулся к Насте. Девочка стояла в трех шагах от меня и удивленно смотрела на собственные руки, а у нее под ногами стояла и светилась золотистым сиянием коробка!

— Я… — пролепетала Настя, подняв на меня глаза. — Я уровень получила!

— Уровень? — я заинтересовался. — Так это же здорово! Чего пугаться-то? Давай читай, что пишут! Вслух!

— При… Примите поздравлени… я. — запинаясь, начала читать Настя, сфокусировавшись на невидимых для меня буквах. — Вы… стали первым в мире, кто оказал помощь другому субъекту… Основания… С помощью медицинских средств… Основания. Вы получаете достижение «Фельдшер». Ваша личная репутация повышена на семь. Ваша карма повышена на один. Получено триста единиц опыта. Получите вашу награду. Триста… Это много?

Я кивнул, ощущая острый приступ чувства несправедливости. Мне значит дали всего двести, а ей за то, что она подорожник на царапину ляпнула — целых триста! Ну не скотство ли?

— Ой, еще! — внезапно вскрикнула Настя. — Вы применили медицинское средство Основания. Получено семь опыта.

И даже тут ей дали больше опыта, чем мне за убийство первого зомбака! Вырисовывается интересная тенденция — получается, Основа дает опыт не только за уничтожение существ, которые появились благодаря ей же, но и за помощь другим людям… Или вернее будет сказать «субъектам», как сама система называет. Мало того — судя по количеству опыта, которое за это капает, Основа еще и мотивирует субъектов больше оказывать помощь друг другу, нежели уничтожать ближнего своего. Впрочем, это еще не точно, поскольку не известно, что было бы, если бы у Насти карма была не нулевая, а отрицательная. Вполне возможно, что в таком случае ей бы медицинскую помощь засчитали как недостойное действие и уменьшили карму… В смысле, увеличили… Короче, сделали чуть ближе к нулю. Звучит, в общем-то логично, особенно, если вспомнить убитого шоблой Зубастого брата Насти. Зачем они его убили? Просто так, из-за того, что ублюдки? Или им, как субъектам с отрицательной кармой, за это тоже какие-то плюшки падают и они об этом в курсе? Если система людей с положительной кармой мотивирует на помощь другим, то почему бы по аналогии людей с отрицательной кармой не мотивировать на уничтожение других субъектов? Не вполне понятно, зачем вообще Основе нужно, чтобы субъекты уничтожали друг друга, но для того, чтобы пролить свет на эту тайну, надо сначала выяснить, что эта Основа вообще из себя представляет и кто и зачем ее создал.

Не сама же она появилась, в самом деле?

Настя удивленно глядела на золотящуюся у нее под ногами шкатулку, и, кажется, боялась к ней прикоснуться.

— Открывай, чего стоишь. — улыбнулся я. — Твоя награда, заслужила. А я пока положу себе поесть. Ты будешь?

Настя покачала головой и осторожно потянулась к шкатулке, а я пока взял ложку и тарелку и наложил себе приличное количество одурительно пахнущей гречки с тушенкой. Как только Настя наложила на мою рану регенеративный пакет, я почти сразу ощутил жуткое чувство голода — видимо, следствие того, что медицинское средство активировало мою личную регенерацию. Просто тогда я не обратил на него внимания, поскольку больше был поглощен полученным Настей уровнем и всем, что с этим связано. И вот теперь наконец я добрался до еды.

Сев за стол и закидывая в себя гречку, я наблюдал, как Настя достает из воздуха и выкладывает на стол предметы. Картонная коробка, в которой что-то громко шуршало, большой серебряный кубок, две уже знакомых мне черных карты, одна красная карта, одна фиолетовая, большая монета, на вид как золотая, бледно-голубой прозрачный кристалл, еще одна знакомая вещь — фигурная пластина из пористого камня, десяток мелких черных пирамидок размером с ноготь и крошечные, словно игрушечные грабли. После этого Настя внезапно замялась, глядя в воздух и выжидательно шевеля пальцами.

— Тут… Что-то большое. — неуверенно сказала она. — Доставать?

— Конечно! — я кивнул с набитым ртом. — Можно подумать, у тебя есть выбор.

Настя протянула руки в воздух и вытащила из него… Хм… Какой-то широкий пояс с массивной пряжкой. Помимо пряжки на нем еще висел приличных размеров подсумок, но при этом совершенно непонятно было, как именно он закреплен — казалось, что он представляет собой одно целое с самим поясом.

Ну надо же! Это же какая-то системная шмотка, как пить дать! Получается, у нас с Настей теперь есть не только системное оружие, но и системные вещи, причем есть у каждого! И пусть Настя отказывается убивать зомби и получать уровни, но будем надеяться, что это временно. В будущем она поймет необходимость этих действий и наконец возьмется за ум.

Настя безэмоционально осмотрела пояс и положила его на стол, рядом со всем остальным.

— Все. — резюмировала она и посмотрела на меня.

— Ну все так все. — я махнул последнюю ложку гречки и отставил тарелку в сторону. — Тогда давай поглядим на твои умения. Ты же третий уровень получила уже?

Настя полезла в меню, несколько секунд потыкала по невидимым кнопкам и удовлетворенно кивнула:

— Да, уровень три.

— Тогда лезь в умения и смотри, что там тебе открылось.

— Ага, сейчас… Так… «Второе дыхание». Уровень…

— Пропусти. — велел я. — Давай сразу к описанию.

— Ага, да… Активный эффект: Пробуждает скрытые резервы организма, возвращая утраченные силы субъекту или существу Основания, на которое указывает применяющий. Мало чем отличаясь от гипноза по технике исполнения, «второе дыхание» однако работает не на самовнушение, а на реальное пробуждение скрытого потенциала организма. После его применения чувствуешь себя так, словно выспался, плотно поел и потом выспался еще раз. Однако нельзя пренебрегать нормальным отдыхом, иначе позже организм заберет свое в самый неподходящий момент.

Хм, если это действительно действует так, как описано, то это весьма и весьма неплохое приобретение. Не имба, конечно, имбой оно было бы, если бы можно было жить только на нем, игнорируя сон и еду, но и так неплохо. Весьма боевая штука, особенно полезная для того, кто выживает в малой группе или вовсе в одиночку. Надо было мне тоже брать «Поддержку»… Хотя, если бы я ее взял, то как бы я спас Настю? Нет, я все правильно сделал. Тем более, это «второе дыхание» теперь есть у Насти, и, уверен, она не откажет мне в его применении, если попрошу. Так что можно считать, что у меня и самого есть своего рода «второе дыхание». Как минимум, до тех пор, пока наши пути не разойдутся.

А в том, что они разойдутся, я почти не сомневался. Моя основная цель — успеть набрать как можно больше опыта до тех пор, пока до меня не доберется то тайное, что принесла активация фазы один, иначе есть вероятность, что я эту встречу просто не переживу. А девчонка-пацифистка, пусть и с таким удачным умением моей цели — плохое подспорье. Таскать ее по городу за собой — верный способ рано или поздно обнаружить, что я понятия не имею, где она и как давно пропала из поля зрения.

Настя ойкнула, потрясла левой рукой, на которой, должно быть, появился значок нового умения, и совсем по-детски засунула палец в рот.

— Да уже прошло. — я улыбнулся. — Давай-ка попробуем. Коснись пальцем нового значка и примени на меня.

— Как?

— Я откуда знаю? Как там написано — укажи на меня.

Настя, немного помявшись, коснулась большим пальцем значка умения на указательном и ткнула им в мою сторону.

Воздух между нами словно бы слегка засветился голубым, а потом я почувствовал, как мои плечи сами собой расправляются и разворачиваются. Захотелось потянуться, что я и сделал, совершенно забыл о ране и о боли.

Ощущение было такое, словно я только что проспал тринадцать часов на анатомическом матрасе, который параллельно еще и массировал мое тело. От усталости не осталось и следа, мышцы снова налились силой.

— Здорово. — оценил я. — Правда здорово. Если почувствуешь усталость, можешь применить на себя, поможет.

Настя с сомнением посмотрела на свой палец и спрятала его в кулак, словно боялась его.

— Ладно. А теперь давай поглядим, что нам Основа послала. — сказал я, имея в виду то, что Настя вытащила из коробки.

Но сперва я вытащил и осмотрел «ревизией» те вещи, которые система подкинула мне из фиолетовой шкатулки — золотистую жемчужину и пластину из пористого камня, которая, кстати, выглядела как-то по-другому, не так, как выглядела в первый раз, когда я ее увидел… Или мне кажется?

Аморфный ключ

Общий предмет

Уровень ~

Качество: необычный

Способности: ~

Аморфные ключи это универсальные системы отпирания для замков и дверей Основания. В зависимости от уровня двери требуется разное количество ключей.

Так, отлично, хоть что-то прояснилось. Значит, в будущем меня будут ждать еще и замки и закрытые двери и для того, чтобы их открыть, мне придется тратить вот такие вот хреновины. Ясно-понятно, надо будет собирать их побольше. Пригодятся. Теперь черед золотистой жемчужины.

Семя строения

Общий предмет

Уровень ~

Качество: обычный

Способности: после посадки вырастает в строение. Тип строения определяется количеством сплайса, использованного в качестве субстрата и количеством семян, используемых для выращивания.

Выращенные здания по всем параметрам превосходят построенные — начиная от скорости возведения и заканчивая отсутствием необходимости ручного труда.

Чего-чего??? Выращенные… строения? Это типа дома, что ли? То есть я могу вот этот шарик сунуть в землю и из него вырастет дом? Нет, не в землю, в сплайс! В то самое непонятное, что упоминалось в карточке дохлого зомби, он там вроде бы должен быть генерировать этот сплайс, причем только после смерти. Интересные дела, надо взять на заметку и повнимательнее поглядывать на попадающиеся на пути трупы зомби — а ну как у кого-то из них уже будет нагенерировано этого сплайса? Хоть узнаю, как он выглядит…

Правда этот вопрос отпал сам собой, едва только я принялся обозревать вещи, которые выпали из настиной шкатулки. Потому что первое, что попалось мне на глаза — те самые граненые пирамидки, тетраэдры, каждый размером примерно с ноготь большого пальца. Они были похожи на семена даже больше, чем само Семя, но семенами, судя по всему, не являлись.

Сплайс

Материал

Уровень ~

Качество: обычный

Компактный набор промышленных нано-ботов, предоставляющий практически неограниченные возможности по созданию и ремонту всего, что связано с Основанием. Что бы вам ни нужно было построить, создать или починить — для этого вам понадобится сплайс. Если существа — органы системы, а субъекты — иммунная система, то сплайс — это кровь Основания.

Так вот ты какой, северный олень! В смысле неведомый сплайс… Неожиданно тебя таким видеть, конечно, ничего не скажешь. Больше всего ты похож на то, что нужно поджечь, чтобы по комнате поплыл приятный аромат, но никак не на то, во что превращаются дохлые гнилушки с голубой кровью.

Я взял таинственную пирамидку в руки и покатал ее в пальцах. Углы и грани пирамидки не были твердыми, скорее они напоминали замёрзший пластилин на ощупь, который, если постараться, все же можно продавить.

Продавливать их я конечно же не стал — хрен знает, что тогда случится, вдруг эти наноботы вырвутся наружу и схарчат меня и все, до чего дотянутся?

Вместо этого я обратил внимание на пояс, который Настя наконец положила на стол, вволю им налюбовавшись.

Малый Модуль Пассивной Защиты

Предмет для пояса

Уровень 1

Качество: необычный

Пассивные способности: Автоматически блокирует разовый входящий урон вплоть до уровня средней интенсивности, нанесенный при помощи снарядов, в любой точке поверхности тела носителя. Перезарядка способности: 60 минут

Активные способности: Окружает владельца щитом, непроницаемым ни для какого вида физического урона. Время действия способности — 1 секунда. Перезарядка — 24 часа.

Прогресс: 0

Модули Пассивной Защиты — основа защитных систем субъектов Основания. За счет своих защитных качеств, компактности и возможности улучшения они по праву заслуживают такого звания. Не зависящие от источников энергии и погодных условий, они выполняют свою задачу всегда.

Так, получается это что-то вроде брони, но довольно специфической. Защищает от снарядов… Получается, пуль? Или картечь тоже считается? А если стрела или камень из рогатки? Опять же что значит «средней интенсивности»? Судя по всему, имеется в виду энергия снаряда, но «средняя» — это сколько? Это пуля калаша или тридцатимиллиметровый снаряд? Опять непонятно. Надо прояснить этот момент — и тогда пояс станет либо бесполезной херней, если окажется, что он не может блокировать ничего, кроме надутого и отпущенного в вольный полет воздушного шарика, или наоборот — бешеной имбой, даже несмотря на огромную перезарядку аж в целый час.

— Дядя Витя… — внезапно позвала Настя. — С тобой все хорошо?

— А? — я посмотрел на нее и улыбнулся. — Да, конечно. Просто изучаю вещи. Интересные, надо сказать. Тебе повезло.

— Да? — Настя улыбнулась тоже. — Вы знаете эти вещи? Я вот их не знаю.

Точно, у нее же нет «ревизии» наверняка, она же не получала мутатора. Кстати, в этом наборе тоже есть фиолетовая карта, и, значит, можно проверить, выпадет ли из нее тоже какой-то мутатор или теория с цветовой градацией карт — ошибочна?

— Если вам нравится, забирайте. — Настя пожала плечами. — Я все равно не знаю, что все это такое и как пользоваться. Вот только вот это возьму… Не знаю, что это, но оно мне нравится.

И она осторожно, словно боялась, что я буду против, отложила на краешек стола маленькие грабли и голубой кристалл.

— Серьезно? — я удивился. — Вот это щедрость… Но, знаешь, это нечестно. Давай так договоримся — раз уж мы все равно с тобой вместе сейчас, то и вещи тоже будут общими и мы оба можем ими пользоваться.

— Ой, а и правда! — Настя подняла на меня свои удивленные глаза. — Я даже не подумала о таком… А мы унесем?

— Думаю, инвентаря на двоих нам хватит, чтобы все это утащить. — я оглядел стол взглядом, прикидывая, сколько все это может весить. — У тебя он, кстати, тоже появился. А что не поместится в инвентарь — на себя повесим. Я вот только сначала определю все эти вещи, чтобы понимать, что нам вообще выпало…

— Ага… А как ты это делаешь?

— А у меня навык такой есть. Как у тебя «второе дыхание». — я подмигнул. — Так что давай так — сделай мне пока чай, а я все осмотрю. Годится?

— Годится! — кивнула Настя, вскочила и подошла к плите. Протянула руку к спичкам, лежащим рядом с ней, но брать их не стала. Почему-то застыла на месте с вытянутой рукой, словно ее током поразило.

А потом и вовсе сделала что-то непонятное — согнулась в поясе, почти что легла животом и грудью на все еще горячую кастрюлю с кашей, и повернула голову, чтобы ухо было повернуто к стене. Постояла так несколько секунд, а потом повернулась ко мне и со страхом в голосе прошептала:

— Дядя Витя… Я слышу там за стеной голоса…

Я напрягся:

— Много?

— Не знаю… Точно не один. — Настя помотала головой. — И они такие… неприятные…

— Сиди тихо. — велел я, подхватывая дробовик и медленно, чтобы не издавать лишних звуков, выходя в коридор. — Ни звука!

Дверь в этой квартире была железная, обитая с внешней стороны деревянными полосками, но я помнил про болгарку, о которой болтали бандосы, и особых надежд не питал. Если сейчас они поймут, что внутри кто-то есть, то, даже если болгарки у них нет с собой прямо сейчас, они тотчас же за ней сбегают, пока остальные стерегут вход. Поэтому единственное, что нам остается сейчас — это сидеть тише воды, чтобы бандюки не приняли решение вскрывать дверь прямо сейчас, а просто отметить ее как закрытую и пойти себе дальше…

— Тут, Толян! Точно тут! Вот прямо из-за этой двери жрачкой и пасет! Давай сюда болгарина, ща вскрывать будем!

Да твою же… мать…

Покушал, блин…

Отлично, просто отлично! Я так и знал, что вкусная жратва, в которой я, будем честны, действительно нуждался, ведь я даже не завтракал толком, выйдет нам боком! Может, попыткой проветрить квартиру я бы и решил вопрос, да только бандиты пришли слишком рано! И, конечно же, как у любых стервятников, не способных производить ничего своего, а способных только отбирать чужое, у них великолепное чутье на добычу!

— Давай заводи свою шарманку! — продолжал подгонять кто-то за дверью. — Пахнет, сука, аж жрать охота!

— Ты чё, сюда, за жрать пришел, что ли⁈ — возмутился второй. — Щас заведу, щас заведу, не ори. Мля, бенз кажись весь вышел… Эй, Мышь, метнись за бензом, тут все, бачок потик!

Твою мать, у них что, бензиновая болгарка⁈ Тогда понятно, как они умудряются ходить с ней по этажам и вскрывать двери, не таская за собой бензогенератор или километры удлинителей! Где они ее только взяли⁈ В гараже разве что у кого-то лежала, а эти уроды ведь наверняка пошли гаражи потрошить даже раньше

— Сам метнись. — вяло ответил ему еще один голос, совсем уже тихий — наверное, стоящий дальше всех от двери. — Меня мажет…

— Сука, говорил же, не пускайте его в квартиры — обязательно найдет чем накуриться! — выругался первый голос. — Принтер, давай ты!

— Мля, опять я! В последний раз тока!

И вниз по лестнице утопали тяжелые шаги.

— Конечно, последний. Перед предпоследним. — раздалось за дверью, а потом послышались тихие смешки. — Лошара он и есть лошара.

— Слу!.. А, может, дверь-то вообще не заперта? Ты ее резать собрался, а она ваще в натуре открыта — во прикол будет!

— Ага, ну давай подергай, умник херов! Думаешь, я не пытался? Ты еще постучи давай, может, тебе так откроют мол заходите гости дорогие!

Так. У нас есть буквально несколько минут, пока они не заправят свой агрегат. Потом еще какое-то время, пока они не вскроют саму дверь, а потом… А потом, собственно все. Я могу какое-то время отстреливаться, но с учетом того, что мы заперты в квартире, а они находятся снаружи, положение получается аналогичное тому, что было у меня с Зубастым. Только наоборот. В этот раз я нахожусь в западне, а у противников — полная свобода действий. Им, в принципе, даже не нужно будет ничего делать, им и сейчас не нужно ничего делать. Достаточно просто оставить караул на лестничной клетке, который не даст нам отсюда выйти, и голод сделает свое дело. Не скоро, конечно — еды у нас полно благодаря серым коробкам, — но сделает. А сидя в запертой квартире на одиннадцатом этаже настрелять зомбаков на улице, конечно, можно, но как потом забрать коробки? Разве что по пожарной лестнице спус…

Точно, пожарная лестница! Я же своими глазами видел ее, торчащую буквально в двух метрах от окна! Все равно мы, считай, собирались сваливать из этого дома… Ну, я собирался, а Насте просто деваться некуда. Так что сейчас, пожалуй, самое лучшее время, чтобы это сделать!

Все решив, я вернулся обратно на кухню и предвосхитил вопрос Насти, приложив палец к губам. Подошел к ней и шепнул на ухо:

— Говори тихо, шепотом. Сейчас быстро собираем все, что есть и уходим через пожарную лестницу за окном. Поняла?

Судя по глазам, Настя поняла. И поняла не просто план дальнейших действий, но и то, почему вообще надо уходить. Поняла, кто там за дверью и что они собираются сделать. Ее глаза снова стали как тогда, в первую минуту после того, как я ее спас.

Я быстро закинул в инвентарь еще не осмотренные вещи, и быстро выбрал его лимит, после чего объяснил Насте, как это делается, и потратил и ее лимит тоже. Не влезло совсем немного. Не влез пояс модуля защиты, который я, недолго думая, надел на Настю — если вдруг получится так, что бандиты нас заметят, то, возможно, будут стрелять, и у меня есть хотя бы временная невидимость, а вот Настя будет совсем без защиты, так что пусть хотя бы пояс ее спасет.

Еще не влезли черные карты, или вернее сказать я даже не пытался их втиснуть — решил открыть прямо тут, благо спрятанные в них примечания не занимают никакого места, в отличие от самих карт.

Она кинулась вперед быстрее, чем я успел среагировать — я еще даже ружье не бросил на ремень, чтобы освободить руки и остановить ее, а она уже неслась во весь опор к зомби, выставив перед собой мачете! Куда только делся весь ее пацифизм и нежелание убивать зомби⁈ В ее нынешнем состоянии никто в здравом уме даже не задумался бы о том, чтобы встать на пути этого яростного рыжего комка ненависти!

Вот только у зомби не было здравого ума. У них вообще никакого ума не было. Поэтому, услышав вопль Насти, они медленно развернулись в ее сторону, все… Раз, два, три… Восемь штук! Пятеро по эту сторону машины, трое по ту, но и те уже пытаются перелезть через искореженный, вздыбленный волнами от удара, капот, а один так и вовсе додумался отправиться в обход через багажник!

Но надо отметить, что своего Настя добилась — зомби оставили в покое кота…

Я вскинул дробовик к плечу, готовый стрелять, но, уже почти вытянув спуск, сам себя остановил усилием воли. Нельзя стрелять — вокруг целая куча зомби… А вдруг они, услышав выстрел, начнут стягиваться к нам? Да, они такие медленные, что даже в этом случае мы легко от них убежим просто на своих двоих, но где гарантия того, что там, куда мы побежим, не будет дохляков тоже?

Не говоря уже о том, что Настя наверняка откажется уходить без кота…

Да к тому же мы не так далеко ушли от дома с бандюками… Хотя это в данный момент самая меньшая из проблем.

Нет, стрелять в любом случае не стоит. Только в самом крайнем случае, до которого, надеюсь, не дойдет.

Поэтому я кинул дробовик за спину, выхватил из инвентаря Лизу и побежал следом за Настей.

А Настя уже успела добежать до первого зомби. Она неслась вперед, занеся мачете двумя руками над головой, словно собиралась им, как топором, расколоть черепушку мертвеца… Но только она не учла, что зомби в прошлом был взрослым высоким человеком, так что Настя не дотягивалась даже ему до груди, не говоря уже о голове. Поэтому, добежав до зомби, они все же рубанула сверху вниз, но попала по ноге ходячего трупа, которую тот как раз в этот момент выставил вперед в шаге. Мачете глубоко вгрызлось в плоть дохляка, выступила голубая кровь, но этим весь урон, нанесенный мертвецу, и ограничился.

Настя дернула мачете на себя, но оно не подалось — судя по всему, застрял в кости зомби. А сам зомби, покачнувшийся от удара, уже поймал равновесие обратно и потянулся к Насте своими измазанными голубой кровью когтями!

Настя взвизгнула и отскочила назад, выпуская из рук мачете. Кажется, она уже забыла, что только что хотела покрошить их всех в труху и спасти кота, теперь ей самой бы спастись!

К счастью для нее, как раз в этот момент подбежал я. Схватил Настю за плечо, отшвыривая назад и в сторону, и, не останавливаясь, прямо с шага, поднял правую ногу и полной стопой впечатал ее прямо в грудак зомби — словно дверь вышибая!

Дохляка просто снесло с ног от такого удара, всей моей массой тела, помноженной на скорость бега! Взмахнув руками, он рухнул плашмя на спину, так сильно ударившись головой о бордюр, что раздался громкий треск и хруст! Не теряя ни секунды, я нагнулся, схватил рукоять мачете, наступил на раненую ногу зомби, и изо всех потянул на себя, вырывая оружие из мертвого тела!

Как там говорилось в описании? «Ослепляет существ Основания»?

— Спрячься! — велел я Насте. — Только недалеко!

А потом я нашарил на рукояти мачете небольшую кнопку, напоминающую кнопку открытия у ножей-выкидух и нажал ее, на всякий случай зажмурившись. Я, конечно, не существо Основания, но кто его знает, какой фортель решит выкинуть система…

Я буквально кожей почувствовал, как от клинка рванулась в сторону волна какой-то энергии, от которой все волоски на моем теле встали дыбом. Это было даже приятно, но не это главное. Главное, что, когда я открыл глаза, то обнаружил, что все зомби, ближайшему из которых до меня осталось полметра, замерли на месте, будто бы не ослепленные, а вовсе — окаменевшие! Но это только на две секунды, а мне совершенно точно не хватит двух секунд, чтобы расправиться со всей восьмеркой тварей… Даже и с семеркой, учитывая того, что так и не появился из-за машины. Если бы можно было стрелять, я бы уложился в это время, разнеся все черепушки одну за другой… Ну, может, и не уложился бы, но вышел край в половину секунды, благо встали они так, что иным выстрелом можно сразу по две поражать… Но стрелять-то нельзя!

Поэтому, быстро обернувшись и убедившись, что Настю я не вижу, а, значит, есть вероятность, что и зомби ее не видят тоже, я схватил за край и накинул на голову капюшон клобука.

И в тот же момент зомби отмерли и снова зашевелились. Захрипели, поворачиваясь на месте и неловко взмахивая руками, словно пытались если не увидеть меня, то хотя бы нащупать. Клобук определенно работал, и работал не только против людей, но и против тварей, на что я и надеялся, когда надевал его. Вот и отлично. Того времени, которое он мне даст, как раз хватит, чтобы по одному аккуратненько перерезать гнилушек, не боясь привлечь ненужного внимания.

Убрав мачете в инвентарь, я покрепче сжал в кулаке Лизу, присел возле подранка, который упорно пытался подняться на ноги, но раненая нога не позволяла ему это сделать, предательски подгибаясь в неправильном месте, и уже заученным движением пробил ему череп со стороны виска.

Оставив на мгновение кота в покое, я высунулся обратно из машины и посмотрел туда, куда смотрела Настя, чтобы узнать что же там такое за «ой-ой-ой» пришло к нам.

То, что я увидел на «ой-ой-ой» не тянуло. Оно тянуло на «твою-мать-что-это-за-херня?!!»

Метрах в тридцати от нас, возвышаясь над битыми машинами на добрых пять этажей, стояло что-то похожее на металлического осьминога, только вместо восьми ног опирающееся на три, и росли они не по бокам головы, а из одной точки — той, в которой у настоящего осьминога находился бы клюв.

И сегментарные ноги, будто бы составленные из множества цилиндриков, и продолговатая, вытянутая к одному концу, похожая на сильно раздувшуюся семечку подсолнечника, башка (или кабина⁈) неведомого механизма были металлическими. Там, где у семечки был бы острый конец, у тренога был вертикальный срез, из нижней части которого торчали еще три конечности, но на сей раз больше напоминающие щупальца, нежели ноги или руки. Они беспрерывно мельтешили по воздуху, словно треног принюхивался ими, как змея. А за щупальцами располагалось что-то вроде голубой линзы из полупрозрачного стекла. Этой линзой механизм был повернут в нашу сторону и возникало ощущение, что это — его зрительные органы… Или окна, если он действует не самостоятельно, а кем-то управляется… Может, это вроде дрона такого? Не может же быть, чтобы внутри кто-то сидел, если только это не карлик — ведь вся башка этого чудища едва-едва дотягивает до полуметра в высоту!

Несмотря на то, что непонятная штука находилась далеко, видно ее было куда как хорошо из-за ее высоты — долбаных пять с половиной моих ростов! И, несмотря на то, что сегментированные ноги выглядели тощенькими, буквально в руку толщиной — можно даже топором перерубить, если сильно постараться, — почему-то сразу становилось понятно, что эта хреновина опасна и ничего хорошего ждать от нее не стоит. Особенно сильно это впечатление формировал тот факт, что непонятное нечто смотрело на нас своей голубой линзой и безостановочно секла воздух щупальцами, будто решала, что с нами делать дальше.

А еще — потому что «ревизия» не выдавала никакой информации о твари. Или, вернее, выдавала — в пассивном режиме, отдельной голубоватой сноской, как это происходило с зараженными. Вот только если над зараженными так и было по-русски написано «зараженный», то в случае с треногом все было намного интереснее. Вместо русских букв над выноской виднелись голубые непонятные символы — то ли иероглифы какие-то, то ли вовсе шумерская клинопись! Ни того ни другого я не знал, поэтому даже примерно не представлял, что там написано.

Впрочем, почему-то казалось, что, даже если я бы я смог прочитать и понять, что там написано, лучше бы от этого не стало. Судя по тому, что треног спокойно стоял среди зомби, и они никак на него не реагировали, как и он на них, стоит сделать вывод, что они как минимум друг друга не интересуют. Как максимум — они заодно. Ни тот ни другой вариант не сулил ничего хорошего.

Внезапно голубая линза тренога буквально за секунду налилась ослепительным голубым светом, словно где-то внутри него зажгли яркую, огромную, как на маяке, лампочку!

Не ожидая ничего хорошего, я толкнул в сторону Настю, отшвыривая ее с траектории возможной атаки, а сам, — в противоход, — сложился в поясе и влетел в салон машины, ударившись обеими голенями о порог…

Вовремя!

Там, где мы только что стояли, хлестнул толстый, в мою ногу толщиной, голубой луч, перевитый, словно спиралью ДНК, лучиками поменьше! Луч скользнул по асфальту зигзагом, словно треног не мог решить, на кого его направить — на меня или Настю, и так и исчез буквально через секунду. Из машины плохо было видно, но, кажется, асфальт в месте соприкосновения с лучом расплавился и стал почти что жидким…

Черт, надеюсь, Настю не задело… Оттолкнуть — это все, что я мог сделать в той ситуации. Еще мгновение промедления — и нас бы обоих испарило этим голубым… Лазером⁈ Что это вообще было⁈

Рядом с головой снова зашипел кот.

Я спустил ноги на землю и выбрался из машины, крутя головой по сторонам. Настя обнаружилась метром в стороне, живая и даже невредимая, разве что руками трясла, словно обожгла. Судя по следу, луч остановился, не дойдя метра до нее. Значит, треног не может стрелять им постоянно, у него есть определенная продолжительность выстрела, после чего ему нужно… не знаю, перезаряжаться⁈ Охлаждаться⁈

Как бы то ни было, надо срочно отсюда валить! Эта дрянь способна просто испепелить нас, даже не приближаясь… А ведь она приближается! Вхолостую потратив первый выстрел, треног сейчас неторопливо перебирал гибкими лапами, шагая в нашу сторону! И каждая его нога заканчивалась тремя тончайшими шипами, расставленными в форме трехлучевой звезды, и при каждом шаге они угрожающе складывались в одно длинное острое копье, которым пробить человека насквозь — раз плюнуть!

— Настя, подъем! — заорал я, вскидывая дробовик. — Хватай кота и ходу отсюда!

Я дернул цевье, прижав разобщитель, поймал вылетевший картечный патрон, вытянул из паучера и положил в окно выброса пулевой. Если я смогу этой дряни сделать что-то с помощью картечи, то пулей — тем более. А вот наоборот — далеко не факт, что сработает, поэтому лучше сразу стрелять пулей, не тратя время на заведомо бесполезный выстрел.

Я поймал на точку коллиматора голубую линзу, прикрытую мельтешащими щупальцами, и потянул спуск. Я совершенно точно попал, и треног даже слегка замедлился из-за того, что чуть качнулся назад, будто потерял равновесие на мгновение. А потом он как ни в чем не бывало снова принял вертикальное положение, и его линза снова начала наливаться голубым!

Я скосил глаза в сторону — Настя наполовину скрылась в машине, видимо, пытаясь выцарапать кота из переноски. Тогда я сам бросился в сторону, как несколькими секундами ранее опрокинул на землю девочку.

Луч хлестнул справа от меня, пошел по асфальту, чертя крутую дугу и явно приближаясь ко мне! Прижав дробовик к телу, я покатился прочь от луча, и, когда он наконец погас, тут же оперся рукой об асфальт, чтобы вскочить…

Ай, сука, горячо! Я умудрился попасть точно на то место, где прошел первый луч — асфальт до сих пор как кипяток на ощупь!

Матерясь, я поднялся, опираясь другой рукой, дернул цевье (обожженная ладонь отозвалась болью), и выстрелил снова — на сей раз зарядив в патрон «усиленный выстрел». Кажется, одно из мельтешащих перед линзой щупалец отлетело. А нет, оно просто переломилось посередине, но мельтешить не перестало… Зараза, я же картечью стрелял! А надо было пулей, может, тогда бы и сработало!

Короткий взгляд на метку активации «выстрела» — она поблекла и почти пропала с пальца. Ясно, так я и думал — перезарядка пошла.

— Настя, быстрее! — заорал я, дергая цевье и глядя, как из-за машин появляются привлеченные выстрелами зомби. — Надо надо валить прямо сейчас!

— Я все! — пропыхтела Настя, вылезая из машины с котом на руках. — Бежим!

Бежим?

Черт, а ведь и правда, придется бежать. Один-то я еще мог бы повоевать с этой странной херней — не может же быть так, что у нее нет слабых мест! — но ведь и за Настей надо приглядеть! Без меня она банально не выживет!

Поэтому я выстрелил еще раз, после чего закинул ружье за спину, быстро нагнулся, подбирая с асфальта первый попавшийся осколок высыпавшегося от удара бокового зеркала машины, и, держа его перед собой на вытянутой руке, побежал следом за Настей. Она, даром что с котом размером с половину нее, на руках уже ускакала на пять метров вперед, но хотя бы бежала в правильном направлении — в проулок между домами на той стороне улицы. Он был недостаточно узок, чтобы треног не смог протиснуться в него, не говоря уже о зомби, но, по крайней мере, углы здания на некоторое время скроют нас от его лучей…

Треног, едва видный в трясущемся в руке осколке зеркала, замер и его линза снова налилась голубым…

— В сторону! — заорал я. — Луч!

Я прыгнул влево, Настя, к счастью — вправо. Она даже умудрилась упасть за одну из битых машин и быстро подтянуть за нее ноги.

Это ее и спасло. На сей раз треног решил не пытаться выбрать из двух разделившихся целей на ходу, а сосредоточиться на одной. Почему на Насте — не знаю, но луч хлестнул по тому месту, где только что были ее ноги, а потом перетек на багажник машины. Краска в том месте, где ее коснулся луч, моментально вспухала пузырями…

Все так же лежа, я перевернулся на спину, поднял к плечу дробовик и выстрелил, надеясь, что, если попаду в линзу в момент ее работы, это к чему-то приведет. Может, и привело бы, но у меня все еще был полный магазин картечи, которая мало что могла сделать на такой дистанции, а положить в патронник пулю я не успел и не успел бы ни при каких раскладах. А, возможно, влетевшие в обжигающий голубой луч свинцовые шарики просто бесславно расплавились от бешеной температуры и испарились, даже не долетев до треножника.

Луч погас, я вскочил на ноги и подбежал к Насте, подавая ей руку, чтобы помочь подняться. Схватил протянутую маленькую ладошку, вздернул девочку на ноги, поймал шальной взгляд огромных, размером с перепелиное яйцо каждое, желтых глаз кота, который вцепился когтями в Настино плечо так, что явно проткнул и одежду, и, скорее всего, кожу, да только вряд ли девчонка замечала это. Как и сам кот. Ну, хоть не орет, и на том спасибо.

Я подтолкнул Настю вперед, к проулку, а сам развернулся, переворачивая дробовик и закидывая приклад на плечо. Правая рука скользнула по паучеру, безошибочно отделяя два пулевых патрона, пальцы скользнули в разные стороны, переводя патроны из положения «один над другим» в положение «друг за другом» и одним движением я загнал сразу оба в магазин.

Ох и правильно же я поступил пять лет назад, что заказал фрезеровку окна заряжания, как раз для таких трюков как дабл-лоад и квад-лоад.

Вернув дробовик к плечу, я быстро отстрелял два только что заряженных патрона, заставив треног еще дважды покачнуться и замедлиться, развернулся и побежал следом за Настей с котом.

А они уже вбежали в проулок и даже успели преодолеть половину его длины. Я вбежал следом, изо всех сил напрягая ушибленные о порог машины мышцы, чтобы догнать Настю и молясь, чтобы выигранных последними выстрелами секунд хватило на то, чтобы мы выбежали из проулка раньше, чем до него доберется треног.

Если он достигнет проулка, пока мы еще находимся в нем и выстрелит своим лучом, то нам, зажатым в каньоне двух кирпичных стен, просто некуда будет спрятаться…

Но, как я ни старался, до выхода из проулка Настя с котом добрались раньше. Добрались, свернули за угол, и тут же оттуда раздался пронзительный визг!

Мысленно чертыхнувшись, я в два прыжка преодолел последние метры и завернул за угол, ожидая увидеть там как минимум еще одного тренога.

Но это оказался всего лишь зомби. Настя, выруливая из проулка, впечаталась в него, вот и завизжала со страху и от неожиданности.

А еще — от того, что зомби обрадованно протянул к ней свои руки, словно к давно потерянной сестре и уже вцепился в ее плечи, отчего кот снова заорал дурниной…

Подбежав, я коротко надавил стопой Насте под колено, заставляя его согнуться, а ее — стать еще на голову ниже, освобождая мне пространство для действия. В следующую секунду приклад дробовика наотмашь впечатался в морду зомби, отшвыривая его назад. Взмахнув несколько раз руками в попытке удержать равновесие, дохляк в итоге споткнулся о лежащее на асфальте тело, и повалился назад… Точно попав шеей на острый зубец ковша трактора с логотипом муниципальной конторы по уборке города.

Вот же ирония — даже несмотря на то, что сам уборщик в синей робе лежит мертвый рядом с трактором, все еще сжимая в руке обломок метлы (именно о его тело споткнулся зомби), а водителя трактора в кабине нет вообще, а есть только голубые размазанные полосы на стеклах кабины, даже несмотря на все это, контора все равно обеспечивает уборку города от всякого дохлого мусора.

Зубец поднятого вверх и на четверть заполненного всяким уличным мусором ковша, проткнул шею зомби насквозь, практически оторвав его башку от тела, и, несколько раз дернувшись и булькнув, мертвяк затих.

И тут же перед глазами мелькнуло неожиданное сообщение.

Уничтожение зараженный, уровень 1. Получено 30 опыта.

Я аж на секунду опешил. Сколько-сколько опыта⁈ В шесть раз больше, чем обычно⁈ Это с какой вдруг радости⁈

— Пушок, стой! — внезапно закричала Настя, выдергивая меня из раздумий. — Стой!

Кот внезапно сорвался с ее плеча и стремглав бросился через дорогу, прижав уши и распушив хвост. Настя вскочила на ноги и побежала за ним, не глядя на сбредающихся со всех сторон на крики зомби и даже не потрудившись обернуться на преследующего нас тренога.

А я обернулся. И, к своему сожалению, выяснил, что мои опасения подтвердились — треног легко поместился в проулок и продолжал нас преследовать. Как только я высунулся из-за угла, он замер, снова накапливая заряд луча, но я быстро убрал голову обратно и выстрела так и не последовало.

А Настя с котом тем временем уже пересекли улицу, и кот скользнул в узкое окно на уровне земли.

— Пушок! — едва слышно донеслось оттуда. — Пушок!.. О!.. Дядя Витя, скорее сюда! Тут подвал, можно спрятаться!

Подвал? Подвал это хорошо. В подвалах люди не живут, разве что бомжи какие-то… Значит, и зомби там если и есть, то буквально парочка… И уж точно там нет гребаных треножников! Они туда банально не поместятся!

Глубоко вдохнув и выдохнув, я побежал через улицу, держа перед собой чудом уцелевший осколок зеркала. Треног уже выбирался из проулка на улицу, и я в любую секунду ожидал, что сейчас он снова выстрелит…

Настя, обернувшись и убедившись, что я бегу к ней, развернулась ногами вперед и спустилась в окно подвала, скрывшись в ней полностью… Черт, только бы она там не наткнулась на еще одного зомби! У нее же даже оружия нет при себе!

Ничего, ничего… Мне два метра осталось…

Треног вывалился на улицу, и тут же замер, накапливая в линзе сияющий заряд…

Я отшвырнул осколок и прыгнул головой вперед, влетая в узкое окно, в которое в другое время даже пытаться бы не стал пролезть из страха застрять!..

Успел!

Подошвы ботинок обдало жаром, но я уже был внутри, в теплой сырости, в безопасности. Я упал головой вниз на твердый бетон, едва-едва подстраховавшись руками, чтобы не сломать шею, шлепнулся на твердое и остался лежать, переводя дух. Легкие жгло после этого безумного спринта и хотелось кашлять, но я сдерживал позывы, слушая, что происходит вокруг. К счастью, никакого движения рядом слышно не было, разве что Настя шуршала, тихо приговаривая «Пушок, пушок»…

С одной стороны хотелось обозвать его серой скотиной и надрать уши. С другой — хотелось открывать серые коробки, пока не вывалится батон колбасы, и весь его отдать коту. Ведь подвалы в домах имеют как минимум один вход, он же выход, а мы в него проникли через окно, найденное котом. Значит, мы можем выйти в другом месте, где ни треног, ни зомби ждать нас не будут. Сейчас только отдохнем маленько… И выйдем.

— Дядя Витя, ты в порядке? — спросила откуда-то сбоку Настя.

— Почти. — ответил я. — Ты сама как?

— Руки немного обожгло.

— Ага, и мне.

— Хорошо, что Пушок нашел подвал, правда? Я выглянула наружу — мутантики, как только мы сюда прыгнули, сразу перестали двигаться. Снова стоят на месте, словно и не поняли, что мы сюда прыгнули.

— Они, скорее всего, и не поняли. Им нечем. А треножник что?

— Тоже стоит. Встал посреди улицы и стоит.

— Караулит, тварь. — выдохнул я. — Думаю, у него мозгов побольше.

— Думаешь? Что это вообще такое?

— Понятия не имею. Но у него хватает мозгов… Или что там их заменяет на то, чтобы пользоваться сложным и высокотехнологичным оружием. Так что вылезать к нему под ноги не стоит. Сейчас передохну маленько и выйдем через выход из подвала. Надеюсь, что он выведет нас на другую сторону дома, а если нет — то высадим стекло где-нибудь тихонько и выберемся.

— Ага, хорошо… А как мы через дверь пройдем?

— Какую дверь, Настена?

— Ну, вот эту… Прямо перед нами которая. Такая, голубым светится…

Дверь…

Двери в подвалах, конечно, бывают. Мало того — двери в подвалах это не то чтобы редкость.

Но вот о том, чтобы эти двери светились голубым, я не слыхал. До сегодняшнего дня. А после того, как сегодняшний день наступил, как-то так события сложились, что все, что светится голубым, стало вызывать у меня опасения.

Никогда не любил этот цвет, а сегодня у меня стало еще больше причин к этому.

Отдышавшись, я принял сидячее положение, и впервые за все это время как следует осмотрелся. Здесь, как и в любом подвале, царила тьма, которую слегка разгоняли только два источника света. Первый — окно, через которое я так неудобно, но вполне удачно, влетел, и в котором на моем счастье не было стекла, и, что самое удивительное — не было даже решетки. Благодаря постоянным переездам из одной квартиры в другую, я неплохо знал город и во всех домах, которые я видел, окна цокольного этажа, если они вообще были, были забраны толстыми решетками как раз от таких, как мы с Настей. Но здесь не было ни ее, ни стекла.

Аккуратно, чтобы не попасться на глаз треножнику, который, по словам Насти, остался снаружи, я осмотрел окно и пришел к выводу, что когда-то и стекло и решетка здесь были. А потом они расплавились от чудовищного жара, застыв круглыми уродливыми наростами, где-то серыми, а где-то мутно-прозрачными. А после этого — еще и поросли мелкими голубыми кристаллами, такими крошечными, что весь их массив больше напоминал на вид какую-то губку, чем твердое вещество. Да и то, что кристаллы голубые, можно было понять только по отдельным, торчащим из общей кучи дальше остальных, представителям. Весь конгломерат же из-за тысяч микроскопических граней выглядел как засохший случайный шлепок бетона, сорвавшийся с мастерка.

Опять голубые кристаллы. С одной стороны, от их вида уже тошнило, с другой — следует сказать спасибо Основе, что она так бесхитростно маркирует все, чего коснулась. Не нужно долго гадать о происхождении той или иной вещи, надо сразу смотреть если кристаллы или там голубое свечение или нет. Есть — значит система постаралась. Нет — значит, человеческих рук дело.

Закончив с окном, я осторожно, буквально одним глазом, выглянул наружу и убедился, что треножник никуда не делся, и продолжает караулить нас прямо на выходе. Буквально в трех метрах от окна, растопырив тонкие «пальцы» стояла одна из его ног. Где остальные, я решил не выяснять, заметит еще. Кто его знает, может он способен попасть своим лучом в это небольшое оплавленное окно? Оно как раз по диаметру примерно совпадает с его лучом…

Хм… А, может, как раз он его и проплавил? Ну, или не он, а такой же, как он? Знать бы еще, зачем ему это.

Ладно, с окном закончили. Выбраться через него не получится — это факт, значит, и нечего и время тратить. Лучше осмотреть дверь, так как выбраться через нее у нас больше шансов, даже если там бункерный гермозатвор.

Конечно же, бункерного гермозатвора там не было и быть не могло. Впрочем, там не было и двери тоже. Не знаю, почему Настя назвала это дверью — разве что не подобрала более подходящего слова. Буквально в пяти метрах от нас узкий подвальный коридор, в котором мы оказались, перегораживала едва освещенная из небольшого окна стена из пористого серого камня. Она занимала весь объем коридора, и, в отличие от бетонных стен, поросших плесенью и лишайником, выглядела так, словно ее только что построили. На ней не было ничего похожего на петли или дверную ручку, и единственное, что роднило ее с дверью — глубокая борозда, которая начиналась от пола, поднималась по камню вверх, где изгибалась дугой и снова возвращалась к полу. Словно действительно дверь, вот только борозда явно не была сквозной, это было видно даже несмотря на то, что она лучилась тусклым голубым светом, который и заметила Настя.

Короче, не дверь, а только лишь заготовка под дверь. Причем заготовка, судя по голубому свечению, еще и не человеческими руками построенная. Может, вообще не руками. Может, даже и не построенная.

Я подошел к стене и внимательно осмотрел ее. Она была абсолютно ровной за исключением одного места — на уровне пояса под определенным углом обзора нашлись три участка, которые выглядели иначе. Они были другого оттенка, поскольку, как я выяснил, проведя по ним пальцами, там находились три углубления сложной формы. Их глубина была настолько мала, что даже пальцами их едва-едва получилось почувствовать, а уж увидеть с пяти метров — и вовсе невозможно. Сперва я решил, что это какой-то замок вроде кодового и с минуту безуспешно тыкал в углубления по очереди, пытаясь подобрать код, но так ничего и не добился. Тогда достал Лизу и попробовал ею царапнуть камень — тоже ничего не вышло. Царапины-то оставались, да вот только сразу же исчезали, словно странный пористый камень затягивал их, как живое существо. Даже если бы я натурально выжил из ума и решил потратить половину жизни на то, чтобы проковырять проход ножом, стена затягивала повреждения быстрее, чем я их наносил. Короче, если это и дверь, то я не знаю, как ее открыть.

— Кушай, Пушок, кушай… — раздалось за спиной. — Боишься, бедненький…

Я обернулся на голос. Настя сидела на коленях на бетонном полу и протягивала спасенному коту кусочек откуда-то взявшейся колбасы. Тот недоверчиво обнюхивал ее, словно раздумывал, стоит ли верить этим двуногим.

— Откуда у тебя колбаса? — улыбнулся я.

— Из квартиры. — ответила Настя. — Ну, из коробки… Я ее просто в инвентарь закинула, когда собирались… Ты хочешь, дядя Витя?

— Не. — я покачал головой. — Я пить хочу.

— А у меня есть! — Настя радостно тряхнула головой и, потыкав пальцами в воздух, протянула мне пол-литровую бутылку воды. — Я тоже взяла.

Вот же… Дурашка. У нее и так инвентаря вот наплакал… Да уж, в нашей ситуации это выражение стало звучать совсем по-другому. Короче, у нее и так инвентарь первого уровня, крошечный, а она шестую его часть заняла водой… Водой и колбасой, которые все равно отдала мне и коту. Добрейшая душа, ничего не скажешь. Совершенно не приспособленная к жизни, но такая милая и добрая.

Я выпил половину воды, оставив и для Насти тоже, и вернулся к изучению двери. Девочка наконец уговорила кота съесть кусочек колбасы, и тут же достала новый. Судя по всему, колбаса у нее была сразу в нарезке и она ее доставала по кусочкам.

Еще несколько минут поизучав дверь и так ничего и не придумав, я снова подошел к окну и выглянул наружу в надежде, что треножник ушел. Хрен там — он даже с места не сдвинулся, как стоял, так и продолжал стоять прямо над окном, даже ногу свою стальную не переместил.

— Короче. — резюмировал я. — По ходу, мы в за… падне. Эта трехногая дрянь нас караулит и не выпустит, а что делать в этой стеной я не знаю. Предлагаю отдохнуть как следует, возможно, даже поесть и набраться сил. Не может же эта дрянь стоять там снаружи вечно, надо же ей… двигаться… куда-нибудь… когда-нибудь… наверное…

— Подождем. — легко согласилась Настя. — Тут хорошо. Монстров нет.

— И кот есть. — я не удержался от улыбки.

— И кот есть. — согласилась Настя и в два глотка почти опустошила бутылку с водой. — Дядя Витя, дай нож.

— Тебе зачем?

— Хочу сделать мисочку коту. Воды дать.

Я забрал у нее почти пустую бутылку и принялся резать ее Лизой сам. Не хватало еще, чтобы она пальцев лишилась, неосторожно махнув клинком.

Да и Лизу в чужие руки отдавать категорически не хотелось. Пусть даже настины, пусть даже на минуту. Можно было дать ей Луч, но таким свиноколом делать «мисочку» вообще не вариант.

Обрезав пластиковую бутылку, как обычно, без каких-либо обозначений и оставив только нижнюю часть с водой, я подтолкнул ее к коту. Тот недоверчиво посмотрел на меня, но подошел, понюхал и стал лакать. Тоже натерпелся, бедняга.

— Дядя Витя! — внезапно позвала меня Настя, которая за время, что я возился с бутылкой встала размять ноги. — А тут… Ты видел?

— Видел что? — спросил я, снова убирая Лизу в инвентарь. Нет, все-таки надо будет сварганить или подобрать под нее какие-то ножны. В инвентаре хранить, конечно, удобно, да еще и незаметно, но иногда нужно освободить руки быстрее, чем лезть в меню и тыкать по иллюзорным кнопкам.

— Тут… углубления.

— Да, видел. — я отмахнулся. — Я не понял, зачем они.

— А у них форма такая… Такая…

— Какая?

— Я уже видела такую. Или почти такую. Вот этой завитушки не было. И вот этого угла тоже.

— Настя, ты о чем?

— Странная штука, которая выпала из серой коробки. Ну, странной формы.

Я напряг память, пытаясь вспомнить, какие странные штуки падали из настиной коробки, но так ни до чего и не додумался.

— Настен, говори конкретнее.

— Ну такая. — Настя повернулась ко мне и показала двумя пальцами. — Такой вот толщины. Такая… В дырочку.

— В дырочку… — задумчиво повторил я, а потом полез в инвентарь и вытащил аморфный ключ. — Ты про это?

— Да! — Настя кинулась ко мне и схватила ключ. — Но он другой формы… У тебя тоже был ключ?

— Ага. — я кивнул и достал из инвентаря второй ключ. — Этот твой?

— Нет. — Настя покрутила оба ключа в руках. — Они оба другой формы! Да еще и разной!

— В смысле? — не понял я, забирая ключи обратно. Повертел их в руках, как Настя и вынужден был признать, что ключи действительно отличались друг от друга, хотя «ревизия» определяла их как одно и то же.

Стоп, секундочку. Как там сказано в описании «Универсальные системы»? Универсальные это значит «подходящие под что угодно»? И под какую угодно форму?

— А ну-ка, Настен… — пробормотал я, поднимаясь с пола. — Сейчас мы… Совместим одну странную штуку с другой странной штукой.

Я подошел к стене, снова нащупал углубление пальцами, а потом приложил к нему один из аморфных ключей, держа второй пальцами.

Едва только ключ коснулся двери, как мелкое, глубиной буквально в половину миллиметра, углубление провалилось внутрь материала, став глубже в сто раз, и ключ моментально сменил форму, растолкав мои пальцы в стороны. Уже ничему не удивляясь, я погрузил ключ в углубление и он сразу же занял свое законное место. Он был настолько идеально подогнан под свое место, что не осталось даже тончайшей щели на том месте, где должен был быть зазор.

Примите поздравления.

Вы стали первым в целевом мире, кто обнаружил местонахождение испытательного полигона номер 28.

Вы получаете достижение «Испытатель».

Ваша личная репутация повышена на 2.

Получено 100 опыта.

Получите вашу награду.

И под ногами у меня появилась коробка. Ребра ее светились зеленым, что означало, что награда там лежит не очень значимая. Да и опыта с репутацией дали не сильно много, хотя, если учесть, что у здешнего «испытательного полигона», чем бы он ни был, номер аж двадцать восемь, ситуация проясняется. Если за каждые как минимум двадцать семь прочих сыпать крутыми коробками, никакого лута не напасешься.

Примите поздравления.

Вы получили новый уровень.

Теперь ваш уровень — 5.

Получено очко характеристик.

Очко характеристик это в смысле силы ловкости и вот этого всего? То есть я могу запросто сейчас стать сильнее, игнорируя всякие там качалки и прочие измывательства над собственным телом, которые я пробовал, да забросил, когда выяснил что с посттренировочным тремором рук особо точно не постреляешь?

— Ой, дядя Витя, коробка! — Настя распахнула глаза. — Откуда?

— Открой пока. — попросил я, касаясь двери вторым ключом. — Посмотри, что там.

Разборки с характеристиками я пока что оставил на потом, решил сначала окончательно все прояснить с ключами.

Второй ключ занял свое место так же быстро и беспроблемно, как и первый — быстренько поменял форму, подстраиваясь под… «замочную скважину» и провалился внутрь, заняв свое законное место. Теперь в двери стояло сразу два ключа, но последнее пустующее углубление непрозрачно намекало, что этого мало. Нужен третий ключ.

Я задумчиво с легким нажимом провел пальцем по только что утопленному в дверь ключу, и он внезапно подался, провалившись еще глубже, а потом вылез на половину своей толщины из двери. Я ухватил его пальцами и вытащил, а углубление, в котором он находился, тут же заполнилось материалом стены, снова став меньше миллиметра в глубину.

Вот и отлично. А то я уже боялся, что однажды потраченные, ключи больше нельзя вернуть и теперь они останутся тут навсегда, пока не придет какой-нибудь счастливчик и не вставит в дверь третий ключ… Которого у нас нет.

— Дядя Витя… — позвала из-за спины Настя. — Я все.

Я обернулся, чтобы посмотреть, что у нее там появилось, и быстро окинул взглядом скромный рядок предметов, разложенный на полу. Какие-то продукты, которые я даже не стал рассматривать, красный шарф, от которого выскочила сноска «ревизии», но я ее не стал читать, что-то похожее на автомобильную свечу, только наполовину прозрачное и больше в четыре раза, и… Еще два аморфных ключа.

Что ж, логично. Если это награда за достижение, связанное с нахождением двери с замком, логично, что в ней будет ключ для этой самой двери. Даже два ключа. Это все равно издевательство, ведь ключей конкретно для этой двери нужно три, а дали всего два, но логично, как ни крути.

Я взял в руки еще один аморфный ключ, поднес его к двери, но тыкать в нее не стал. Вместо этого я наоборот вытащил из двери все ключи, что были, и сел, привалившись к стене.

— Отдохнем. — сказал я Насте. — Потом пойдем. Кинь мне еще воды.

— Воды нет, сок будешь? Вишневый.

— Давай.

Настя с готовностью извлекла из кучки продуктов, выпавших из последней коробки, небольшая упаковку с соком и кинула мне. Я благодарно улыбнулся, вскрыл ее, отхлебнул и открыл меню, зайдя в характеристики, возле которых действительно горела цифра один. В самих характеристиках все было еще интереснее — там возле каждой цифры горело по плюсику, недвусмысленно намекая, что никаких ограничений к улучшению у меня нет. Можно качать все, что пожелаю.

Так, посмотрим. Сила два, ловкость два, выносливость два, меткость три, какая-то неизвестная тактическая подготовка два, удача один, интеллект два. За что отвечают сила, ловкость, выносливость, и, в общем-то, меткость — понятно. Но что такое тактическая подготовка? За что отвечает удача? За то, какой редкости шмот выпадет из коробки или что? Не могу даже представить себе, за что еще она может отвечать. Да и интеллект тоже. Ну вот два у меня, а два это много или мало? И если мало — то мало для чего именно? Меня куда-то не пустят, потому что я питекантроп, или что?

По логике вещей мне следовало бы дальше качать меткость, раз уж я стрелок… Да вот только ситуация складывается как раз в обратную сторону — использовать дробовик мне не выгодно. Во-первых, это шумно, во-вторых, за уничтожение тварей с его помощью не дают опыта, так что я все как-то больше с ножами. Знал бы, что так все сложится — взял бы себе начальной специализацией не огнестрел, а холодное оружие.

Впрочем, со специализацией уже ничего не поделать, а вот характеристики еще можно туда-сюда изменять.

— Настя! — позвал я девочку, которая сграбастала кота на колени и чесала ему пузо, от чего он разомлел и, кажется, задремал. — А какие у тебя характеристики?

— Чего?.. А! Поняла! Сейчас! Так… Сила один, ловкость три, выносливость один, меткость два, так… тическая подготовка один, удача четыре, интеллект три. У меня так много удачи… Это же много, да?

Я сумрачно посмотрел на свою единицу и ничего не ответил. Кажется, я начал понимать, за что отвечает удача — по сути, за выживаемость в процессе Основания. Настя просто везучая, как поцелованная лепреконом, это ей как компенсация за всю ее слабость и пацифизм. Она не стала зомбаком, ее не успели изнасиловать бандюки, она не сорвалась с лестницы, хотя прыгала вслепую, по ней не попал луч треножника и еще много других мелочей случились. Или не случились.

Да, я тоже не стал голубокровым зомбаком, но, видимо, я — исключение из правила, в то время как Настя — его подтверждение.

Тем не менее, я не стал спешить и вкидывать единицу в удачу. Что единица, что двойка — вряд ли это сильно изменит ситуацию. Возможно, вообще лучше оставить пока что очко характеристик и никуда его не вкладывать, а уже в будущем, когда разберусь, что к чему — сделать это осмысленно.

На том и порешив, я закрыл меню и пошевелил рукой, проверяя, как себя чувствует рана на моей лопатке. Что бы там впереди нас не ожидало, вряд ли будет просто, так что мне понадобится все, на что способно мое тело. Рана вроде хорошо себя вела во время побега от треножника, но во время падения из окна я треснулся на спину, так что там все снова могло закровить.

Но Настя, по моей просьбе осмотревшая порез, только удивленно охнула:

— Да у тебя тут все уже зажило! Один красный шрам остался!

— Да? — я нисколько не удивился. — Ну и отлично. Тогда у нас есть еще одно дело.

— М?

— У нас есть куча ништяков, которые надо наконец разобрать и применить. — я бросил короткий взгляд за окно. — Заодно, может, и этот упырь куда-нибудь денется.

Торопиться нам было некуда. Треножнику за окном — тем более. Соблюдая этот небольшой временной паритет, мы как можно удобнее расположились на полу, достали все из своих инвентарей и разложили по полу, сгруппировав по кучкам. Итоговый список впечатлял.

Двадцать девять серых коробок, самых простых, но в которых, тем не менее, с небольшим шансом могло найтись что-то полезное. Проблема с ними заключалась в том, что, стоит их открыть, и они резко перестанут весить по сто граммов, вместо этого начав весить полный суммарный вес всего того, что внутри них окажется. И обратно скукожить все это уже не выйдет. Как не выйдет и унести с собой — там навскидку килограммов под двести выйдет.

Серая картонная коробка, в которой оказались пшеничные хлопья, которые Настя принялась лопать всухомятку, как чипсы.

Серебряный кубок, который определился системой и я вызвал его описание.

Чаша Очищения

Предмет медицины

Уровень 2

Качество: необычный

Способности: насыщает любую налитую жидкость универсальным антидотом. Употребление получившейся смеси купирует любое поражение биологического происхождения, от яда до грибка.

Чаша Очищения — важнейший элемент экипировки любого субъекта Основания, так как никогда не знаешь, какие опасности и неприятности будут ожидать в новом мире.

Неплохо, однако. Не та вещь, которая нужна была бы нам прямо сейчас, но весьма неплохо. Оставляем.

Дальше шла красная карта, которая не определялась системой, но так как я уже знал, что с ней делать, то, по аналогии с фиолетовой, просто положил на ладонь и активировал.

Ничего не выпало. Карта просто исчезла и ничего не оставила после себя, как обманка какая-то.

А нет, стоп, оставила! Как только карта исчезла, перед глазами появилось несколько системных строчек.

Применена системная карта

Получено 50 опыта

Ваша карма повышена на 7

Ваша личная репутация повышена на 2

Откат умений уменьшен на 2 %

Ваша карма достигла 15. Максимальная вместимость инвентаря удвоена.

Ого, вот это поворот! Карта, в которую вложены системные характеристики? Получается, система дает не просто огрызок возможности качаться не вступая в бой, а очень даже полноценную возможность! За врачевание дают опыт, а из коробок сыплются карты, в которых вложен не только опыт, но и другие плюшки! Получается, не так уж и обязательно десятками крошить зомбей ради жалких пятачков опыта, существует возможность и по-другому развиваться в рамках этой системы!

Эх, знал бы заранее, отдал бы карту Насте. Ей нужнее сейчас, потому что не уверен, что скоро ей выпадет шанс получить еще какое-то достижение, а как ей набирать уровни без этого — тот еще вопрос. Ладно, что сделано, то сделано. Зато ей можно отдать то, что выпадет из фиолетовой карты… Если оно, конечно, будет ей под стать.

Я применил фиолетовую карту, ожидая получить уже знакомый шприц мутатора, но на ладони у меня появился небольшой блистер с двумя таблетками — одна синяя, другая красная. Я осмотрел их «ревизией».

Сжиженный голубой свет

Предмет медицины

Уровень 7

Качество: уникальный

Способности: превращает любое существо, внутрь которого попадает, в существо Основания. Уровень существа должен быть не ниже, чем уровень предмета медицины. После уничтожения существа Основания сплайс будет сгенерирован моментально. Внимание: возможно появление новых неучтенных видов существ Основания. Будьте крайне осторожны при применении.

Сжиженный Голубой Свет используется в тех ситуациях, когда необходимо в сжатые сроки пополнить запасы сплайса, не дожидаясь его генерации естественным путем. Подобные ситуации происходят нечасто, но от этого Свет не становится менее востребованным.

Красная смола

Предмет медицины

Уровень 7

Качество: уникальный

Способности: прерывает действие Голубого Света, в случае если тот был принят не более суток тому назад. Возвращает существо в изначальный облик методом разложения сгенерированного сплайса.

Иногда Голубой Свет применяется по ошибке или от безысходности, когда возможный вред от применения может перевесить выгоду. Для таких случаев и была разработана красная смола.

Что за чушь. Таблетка, чтобы превратить человека или животное в зомби и таблетка, чтобы обратить это превращение. Кому вообще это может быть нужно? Херня какая-то. Я-то надеялся на что-то полезное. Впрочем, как ни крути, а хреновины эти довольно высокого уровня, так что, может, я чего-то не понимаю и они на самом деле ценны? Оставим пока, благо весит этот блистер всего-то граммов десять и инвентарь даже не отобразил, что я в него что-то положил.

Настал черед большой монеты и я ожидал, что система покажет мне что-то про нее, но она упорно молчала, намекая на то, что этот бесполезный и тяжелый предмет не имеет к ней отношения.

Я пожал плечами и перешел к голубому кристаллу.

И тут началось интересное.

Варп-кристалл

Общий предмет

Уровень ~

Качество: обычный

Способности: При использовании открывает одноразовый портал в торговую зону. Каждый портал может быть использован только один раз на вход и один раз — на выход. После того, как через портал выйдут все, кто входил, он прекратит свое существование.

Так как в целевых мирах прямой обмен между субъектами Основания может быть затруднен большими расстояниями, была создана отдельная обменная площадка, находящаяся в свернутом пространстве и доступная для всех в одинаковом порядке.

Помнится, в самом начале этого балагана мне как раз этого и не хватало, чтобы попасть на обменную площадку. Впрочем, а даже если бы я и попал, ну что бы мне это дало? Я наверняка там был бы единственным посетителем, а даже если и нет — что бы я менял и на что? Свой бесполезный, так как не приносит опыта, дробовик, на портрет Эйнштейна или детскую коляску? Короче, хорошо, что у меня тогда его не было, а то просрал бы бездарно.

«Тогда»… Говорю так, как будто это было год назад, хотя на самом деле еще даже день не закончился. Да, он уже клонился к закату, все-таки в доме мы провели немало времени, но тем не менее, и суток не минуло с тех пор, как моя жизнь встала с ног на голову. А я уже рассуждаю так, словно всю эту самую жизнь живу с системой в голове и понимаю, что и когда следует делать, а что и когда — не следует.

А, может, все дело как раз в том, что всю жизнь я и пытался жить с системой в голове? Системой, которая расписывала по дням тренировки, считала выбитые очки и потраченные патроны, рассчитывала лучшие моменты для перезарядки… Системой, которая, как и любая система, задумывалась как идеальная и поэтому не включала в себя «защиту от дурака», от человеческого фактора извне. От многих человеческих факторов. Глупости, ревности, зависти. Просто система была в голове у одного лишь меня, а у других если и была — то другая, несовместимая с моей.

Ну ничего. Зато теперь у нас одна система на всех, и, коль скоро я со своей собственной системой не смог вписаться в старый мир, то теперь этой проблемы нет!

— Дядя Витя. — тихо позвала Настя. — Все нормально?

— Да, Настен. — я улыбнулся. — Задумался просто. Давай дальше.

Дальше шел красный шарф, на ощупь как будто частью состоящий из металлических нитей. Нет, он был мягким и пушистым, но совсем не теплым, и при этом его можно было согнуть как угодно и он продолжал удерживать форму, словно внутри него проволоку протянули.

Даже странно, если честно, видеть такую вещь в ряду системных, но тем не менее, «ревизия» исправно отработала, выдавая информацию о шарфе.

Повязка травника

Предмет для головы

Уровень 3

Качество: необычный

Пассивные способности: с вероятностью 10 % удваивает собранный урожай с любого растения

Прогресс: 0

При работе на открытых пространствах грядок главное — не продуть шею.

Серьезно? Повязка… травника? Повышающая сбор растений? То есть, сначала система нам дает всякие там пафосные «звездные лучи» и «модули защиты», а теперь — повязку травника? Которая, помимо прочего, еще и бонусы дает какие-то невменяемые… Сбор растений! Да кто вообще будет этим заниматься в том, во что превратился нам мир⁈

То ли это злая насмешка системы надо мной, то ли я не знаю, как еще это объяснить. В любом случае, эта херня мне точно не нужна, собирать травку я не собираюсь. И не думаю, что смогу найти того, кто собирается. Разве что можно использовать этот странный предмет как то, чем он собственно и является — как шарф?

Я отложил шарф в сторону, предполагая, что, если не хватит места в инвентаре, он первым пойдет на выброс, но им внезапно заинтересовалась Настя:

— Ой, какой… Дядя Витя, он тебе не нужен?

— Нет, бери, если надо. — ответил я, махнув рукой.

— Ура! — обрадовалась Настя, схватила шарф, связала его концы вместе и надела получившуюся петлю на шею. — Смотри, Пушок! Это для тебя!

Она расправила широкую часть шарфа, взяла кота на руки и положила его в получившийся гамак. Кот, кажется, был не сильно доволен таким поворотом вещей.

Это она хорошо придумала, ничего не скажешь. Теперь, по крайней мере, у Насти будут свободны руки на случай, если понадобится куда-то залезть или что-то подержать. Конечно, нет никакой гарантии, что кот останется с нами и дальше, но пока он с нами — она его точно не бросит. И она только что в очередной раз это подтвердила.

Ладно, пусть таскает этот шарф, если он ей так приглянулся. У меня есть что еще рассмотреть. И сейчас как раз подошла очередь куска черной глянцевой, переливающейся на солнце, ткани, который лежал у меня в инвентаре еще с того момента, как я открыл свою первую или вторую коробку с наградой. Я так и не нашел времени как следует его осмотреть и идентифицировать, и сейчас, пожалуй, лучший момент для этого.

Акацитная ткань

Материал

Уровень ~

Качество: уникальный

Славящийся крепостью своих волокон акацит невероятно сложно переработать в ткань, поэтому даже самые малые ее объемы представляют особую ценность. Снаряжение, выполненной из акацитной ткани, не только предоставляет отличную защиту, но и обладает высокой износостойкостью.

Повязки травника мне было мало, теперь еще и акациевая… нет, как ее там? Акацитная ткань. Написано «материал», как и сплайс, это что получается — из нее что-то можно сделать? А как? Что еще для этого нужно? И что в итоге получится? Черт возьми, с удовольствием обменяю весь этот ненужный хлам на еще десяток… Нет, два десятка карточек с примечаниями! По ходу, они — это единственный способ узнать информацию об Основании!

Осталось всего два предмета и я решил начать с игрушечных грабель, которые себе заграбастала Настя. Я ожидал, что система не отреагирует на них, подтверждая мысли о том, что это просто игрушка…

Каково же было мое удивление, когда от них протянулась выноска, сообщающая, что это «рыхлитель малый»! Вздохнув, я открыл полное описание.

Рыхлитель малый

Ремесленный предмет

Уровень ~

Качество: необычный

Способности: Ускоряет рост любых растений на грядке на 20 %. После использования грядка становится невосприимчивой к данному эффекту в течение суток.

Насыщение земли воздухом в процессе рыхления положительно влияет на рост растений в любом из целевых миров.

Нет, это точно прикол какой-то! Теперь еще и «рыхлитель»! То есть, система в самом деле намекает на то, что кто-то будет копаться в земле и выращивать цветочки посреди толп зомби и под ногами треножников, стреляющих лазерами⁈

Хотя…

Я посмотрел на Настю, которая играла с котом кончиком шарфа.

Да, пожалуй, я знаю как минимум одного человека, который стал бы заниматься именно этим. В принципе, она как раз и схватила и грабли эти и шарф себе заграбастала, даже не зная, что они из себя представляют. Просто наугад. Вот что значит высокая удача.

Остался только один предмет, который не подвергался изучению — странная помесь автомобильной свечи зажигания и прозрачного кристалла, размером почти что с две ладони, но при этом легкая, как пушинка.

Безыскровой разрядник

Общий предмет

Уровень 1

Качество: уникальный

Способности: Будучи помещенным на стену помещения, обеспечивает его любым видом требуемой энергии. Длительность обеспечения зависит от уровня разрядника и площади помещения, считающейся до первого замкнутого контура. Энергия передается беспроводным путем, поэтому любый механизм, требующий питания в пределах комнаты с разрядником, автоматически получает требуемое питание.

Ну хоть с этим более или менее понятно. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы прикинуть хер к носу и понять, что эта штука и семя строения буквально созданы друг для друга. Сначала выращиваешь какое-то строение, потом обеспечиваешь его энергией с помощью этой хреновины. Множества таких хреновин, надо полагать. Остается только один вопрос — зачем нужна эта энергия? Не телефон же заряжать, он все равно ни черта не ловит. Ответ тоже напрашивается буквально сам собой — энергией Основания нужно обеспечивать какие-то механизмы Основания. И, если продолжать эту логическую цепочку и посмотреть на грабельки и акацитную ткань, даже становится понятно, какие именно это механизмы. Это механизмы для крафта. Для создания из всех этих «материалов» настоящих вещей, которые, возможно, даже окажутся крутыми. Даже круче, чем те, что сейчас у меня. Даже наверняка они окажутся намного круче, ведь, если проводить дальше параллель с РПГ, оно всегда так и бывает — сначала ты одеваешься в дроп с мобов, потом начинаешь крафтить себе более топовые шмотки… Ну, или покупать у тех, кто крафтит.

Значит, как минимум в системе Основания должны быть еще и профессии или какие-то аналоги профессий, и, скорее всего, каждому «субъекту» будет доступно ограниченное количество, возможно, даже, всего одна или две. Одна или две… Из неизвестно скольки. И неизвестно каких. Броня, холодное оружие, огнестрельное оружие… Что там еще? Еда? Нет, еда тут человеческая, никаких бафов не дает. Зелья? Ну, в смысле, предметы медицины всякие — да, возможно. Что еще?

Голова варила плохо — весь заряд «второго дыхания», который Настя в меня всадила еще в доме, выветрился за время беготни по улицам от треножника.

— Настя. — я позвал девочку. — А ты можешь меня еще раз обработать своим «вторым дыханием»?

— Неа. — она покачала головой. — Пока нет, перезарядка тридцать минут.

Тридцать минут. Прошло, наверное, минут десять всего после того, как мы выбрались из бетонной коробки.

— Тогда ждем еще двадцать минут и идем. — сказал я, откидываясь на стену подвала.

— Куда? Внутрь?

— Ну да. — я усмехнулся и кивнул в окно, за которым все еще торчала стальная нога треножника. — Или ты думаешь, лучше наружу?

— Нет, не думаю. — вздохнула Настя. — А, может, еще посидим?

— Он нас пересидит. — я покачал головой. — А если не нас, так кота. Представь, мы заснем ночью, а этот додик выберется погулять.

— Нет! — горячо воскликнула Настя, хватая охреневшего от такого поворота кота в охапку. — Идем внутрь!

— Другое дело. — усмехнулся я, прикрывая глаза.

Казалось, и секунды не прошло, как Настя уже начала трясти меня за плечо, приговаривая:

— Дядя Витя! Дядя Витя, у меня перезарядилось!

— Что, уже? — удивился я, открывая глаза. — Двадцать минут прошло?

— Наверное. — Настя пожала плечами. — У меня нет часов.

— Ладно, неважно. — я махнул рукой. — Раз перезарядилось, тогда давай, бахай и пойдем. Сама-то как?

— Я хорошо. — Настя удивленно посмотрела на меня. — А что?

— Ничего. — я улыбнулся. — Давай.

Получив новый заряд бодрости от рыжей батарейки, я помотал головой, окончательно прогоняя дрему, и поднялся с пола, одной рукой поднимая дробовик, а другой — активируя инвентарь и вытаскивая из него аморфные ключи.

— Ладно… Посмотрим, что за испытания проводят на этом полигоне!

Уже не сомневаясь в том, что это сработает, я вставил все три ключа в пазы на двери и они утонули в ней, как в вязком болоте. Свечение, сочащееся из борозды, очерчивающей контур двери, усилилось, словно ему прибавили мощности, разрослось, заливая всю поверхность двери…

А потом дверь просто исчезла, будто ее вырезали из реальности и куда-то переместили. В опустевшем проеме я ожидал увидеть все, что угодно, начиная от луга с бабочками и единорогами и заканчивая непроходимой толпой голодных зомби двадцать седьмого уровня… Но реальность оказалась куда удивительнее. И проще одновременно.

За дверью, едва освещенный падающим из крошечного, заросшего кристаллами, окошка, виднелся подвал. Продолжение того самого подвала, в котором находились мы. Никаких голодных зомби, никаких треножников, только серые бетонные стены и голые лампочки, свисающие с потолка на тонких проводах через каждые двадцать метров.

Хотя нет… Отличия все же были. В той части подвала, что начиналась за дверью, стены были чистыми, в отличие от того места, где находились мы. Ни паутины, ни лишайника, не плесени — только голый серый бетон, словно дом только два дня как построили и сдали. Даже не потолке нет ни следа копоти от спичек, которые перестроечные дети любили поджигать и кидать вверх, чтобы прилипли к перекрытию. Создавалось ощущение, что подвал не просто почистили, а отбросили назад во времени, в тот момент, когда в доме еще не было ни одного жителя.

Но, конечно, на самом деле причина была совершенно в другом. Мало того — причина весьма легко угадывалась, стоило только повертеть головой и заметить небольшие россыпи голубых кристаллов, растущие в самых темных углах, будто специально спрятались от любопытных взглядов.

Оглянувшись на Настю, и убедившись, что она тоже полностью готова, и даже кота уложила в свою перевязь из шарфа, я вскинул дробовик к плечу, на секунду пожалел, что там и не обзавелся тактическим фонариком, который на соревнованиях был не нужен, а ружье с ним неприятно дисбалансировалось, и шагнул в дверь.

Едва только я пересек порог, как перед глазами появилось системное уведомление.

Вы входите на испытательный полигон номер 28

Уровень: 4

Соответствие целевому миру: 97 %

Испытательная группа: до 5 субъектов

Требуемый уровень субъектов: 3+

Возможные награды: снаряжение, оружие, ремесленные предметы, общие предметы, предметы медицины

Прочитав эту краткую информацию, я обернулся, чтобы понять, это мне одному написали или Настя тоже стоит сейчас на месте и бегает глазами по воздуху… Но Насти там не оказалось. Мало того — на своем месте не оказалось даже дверного проема, в который я вошел чуть раньше. Вместо него коридор снова перегораживала стена из пористого камня, только на сей раз в ней не было светящейся борозды, очерчивающей скрытый проход. Вместо этого она светилась по всему своей поверхности, словно бетон, из которого ее отливали, густо замешали с люминофором.

Я подошел к стене и положил на нее руку, не веря своим глазам. Однако они меня не обманули, и стена действительно существовала. Она действительно была на том месте, где я ее видел и она бескомпромиссно толкнула в руку меня, когда я попытался толкнуть ее…

— Настя! — крикнул я, прижимая ухо к стене.

— Я сейчас, дядя Витя! — раздалось из-за стены чисто и четко, совсем не так, как должно было раздаться через слой камня. — Отойди, я же пройти не могу!

Я почувствовал недовольный толчок в живот, а потом прямо из камня, будто для нее его не существовало, отодвинув меня в сторону, шагнула Настя.

— Эгх… — только и выдал я.

Так и не сформулированный вопрос застрял у меня в глотке, и я только и мог что переводить взгляд с Насти на дверь и обратно.

— Что за пантомимы ты тут устроил? — улыбнулась Настя. — Как мим в парке Победы.

— Ты о чем? — не понял я.

— Ну ты такое лицо скорчил… Как будто тебя к гладкому стеклу прижали… Ой!

Она округлила глаза и принялась бегать ими по воздуху — по ходу, тоже получила информацию о полигоне. Потратив на нее несколько секунд, Настя подняла глаза на меня:

— Дядя Витя, я… Ой-ой!

Это она наконец увидела, что прохода в стене больше нет. Я молчал, глядя, как она подходит к стене, и, совсем как я минуту назад, трогает ее рукой, не уверенная, что стена действительно существует.

— Не хочешь устроить пантомиму? — невинно поинтересовался я, глядя на нее.

— И не смешно совсем! — Настя выпятила нижнюю губу. — Я же не знала… Что теперь делать?

— Идти вперед, очевидно же. — я пожал плечами. — Раз назад не получится.

Я не стал ей говорить, что у меня были мыслишки свалить с полигона, если внезапно окажется, что здесь живет какая-нибудь кракозябра, с которой невозможно справиться. Свалить — и все же переждать, пока не уйдет треножник… Ну, или пока у нас не кончится еда и вода.

Теперь этому плану не суждено осуществиться. Назад дороги нет. Есть только путь вперед. Через все то, что приготовило для нас Основание на этом испытательном полигоне.

Понять бы еще, для кого он «испытательный». Кого на нем испытывают? Тех, кто в него входит — как они справятся с теми, кто тут уже присутствует? Или тех, кто тут уже присутствует — на способность уничтожить пришельцев?

Я снова развернулся спиной к стене, которую бессмысленно было продолжать разглядывать, и вгляделся в полумрак коридора. Как ни странно, тут не было темно хоть глаз выколи, несмотря ни на то, что не было ни одного окна, ни на то, что все лампочки поголовно не горели. Тут царило что-то вроде глубоких сумерек, когда очертания предметов еще можно разобрать, а вот понять, что это конкретно за предметы — уже проблематично становится.

— Так, Настя. — я снова достал из инвентаря Луч и протянул его девушке. — Держи в руках, не отпускай. Если на тебя кто-то кинется — руби, я уже видел, что ты можешь. А если вдруг я крикну «Ослепляй», тебе надо будет нажать на кнопку на рукояти. Поняла?

— Держать, рубить, нажимать. — как попугай повторила Настя и лупнула глазами. — Ослеплять… Кнопка… А, нашла.

— Только сейчас не жми. — предупредил я. — А то на перезарядку уйдет. Я иду первым, ты сзади, держи меня за пояс. Если что-то увидишь странное — кричи.

— Хорошо. — согласилась Настя, хватая меня за пояс.

Я снова вскинул дробовик к плечу, чуть повернул его набок, слегка отвел цевье назад, чтобы увидеть цвет патрона в патроннике, убедился, что там картечь, идеальная для таких узких коридоров, и мы двинулись вперед.

Первые несколько десятков шагов я каждую секунду ожидал нападения, аккуратно осматривал все углы и попадающиеся по пути комнатки. Везде все было пусто, и только россыпи голубых кристаллов приветствовали нас, слабо поблескивая в неверном свете, пятно которого невероятным образом двигалось вместе с нами. Казалось, что мы и были его источником, что это мы светимся, как будто искупались в тяжелой воде, хоть я и не мог припомнить, чтобы такое происходило. При этом свет как будто бы пульсировал, то становясь чуть ярче, то возвращаясь к прежнему состоянию, примерно раз в секунду.

Настя за спиной что-то тихо говорила, но я не прислушивался. А зря, ведь когда я прислушался, и разобрал ее слова, то просто капитально охренел.

— Ну же, Пушок, чуть-чуть поярче… Еще чуть-чуть, а то темно нам.

Я остановился и обернулся, чтобы узнать, о чем идет речь и охренел во второй раз. Оказывается, источником неяркого света являлся лежащий в шарфе Насти кот! Именно от его шерсти исходило это сияние, которое пульсировало в такт тому, как кот мурчал и выпускал и втягивал когти, разморенный поглаживаниями Насти!

— Вот дела… — только и сказал я, автоматически пытаясь осмотреть кота «ревизией», хотя и помнил, что никаких выносок о нем не выводилось.

Конечно же, Основа в очередной раз послала меня нахер и выдавать информацию о коте отказалась, недвусмысленно намекая, что не имеет к нему отношения. Получается, у кота свечение это… Умение, что ли? А если вдуматься — почему бы и нет? Если система Основания затронула выживших людей, то почему бы ей не затронуть и выживших животных? Конечно, в этом случае правила, скорее всего, совсем другие, ведь у животных нет понимания всей этой концепции (будто у меня есть, ага), но в теории все может быть именно так!

Я протянул руку и погладил кота тоже. Он распахнул желтые огромные глаза, которые до этого довольно щурил, подозрительно посмотрел на меня, но слегка повернулся, подставляя пузо, и заурчал еще громче. И свечение усилилось тоже.

— О, здорово! — обрадовалась Настя. — А то я никак не могла уговорить его светиться поярче!

— И тебя совсем не удивило, что он вообще светится? — хмыкнул я.

— Немного. — Настя вздохнула. — Но были и и более удивительные вещи.

— Это точно. — согласился я. — Ладно, идем, только не забывай чесать кота.

Что ж, вот очередное подтверждение того, что добрые дела воздаются. Не спасли бы мы кота — блуждали бы сейчас в темноте. Впрочем, чего это я — скорее всего, мы бы были поджарены лучом треножника, не найдя убежища в подвале. С другой стороны, не спасай мы кота, нам бы и укрытие искать не пришлось, могли бы спокойно себе двигаться по улице… Только вот большой вопрос еще, где лучше. Здесь по крайней мере пока что все тихо и никого и ничего нет…

И только я об этом подумал, как правый ботинок с громким чавканьем во что-то вляпался. Я перевел взгляд вниз и обнаружил, что это разбитое яйцо, размером с ладонь, которое стояло на такой себе «вазочке» из чего-то напоминающего паутину. И паутина и яйцо, и даже вытекающая из него жидкость были слегка голубыми, из-за чего я поначалу принял его за очередной кристалл, и даже не подумал о том, чтобы обойти. А оно вон как…

Отойдя назад и отодвинув Настю, я подождал несколько секунд, но ничего не произошло. «Ревизия» тоже не показала никакой информации. Тогда мы снова двинулись вперед, обойдя яйцо по кругу, чтобы не вляпаться в его содержимое еще раз. Спустя несколько метров попались еще два яйца, только на сей раз свисающие с потолка. Я указала на них Насте, просто для того, чтобы они за ними следила, и мы прошли под ними, но снова ничего не произошло.

Мы прошли уже метров сто, наверное, несколько раз при этом свернув, но ни лестницы наверх, ни захудалого окна, так и не нашли. Будто попали не в подвал обычного жилого дома, а в какой-то гигантский бункер. И, чем дальше мы заходили, тем чаще попадались на стенах, полу и потолке голубоватые яйца в корзинках из «паутины», которая на проверку оказалась совсем не паутиной — она не рвалась и не резалась, даже Лизой, она даже не тянулась и не липла к рукам! Зато она липла к стенам и с каждым шагом ее становилось все больше, до тех пора, пока она не затянуло все пространство, оставив только неширокий, неровно-круглый проход посередине.

И еще метров через двадцать этот проход внезапно расширился снова, выводя нас в большое помещение.

Вернее, большим оно было только по сравнению с коридорами, по которым мы шли до этого. На самом же деле этот зал высотой был все в те же два метра, а размером — всего-то в две моих квартиры, но после тесных коридоров и это казалось огромной территорией!

Вот только разгуляться и даже просто расслабиться на ней нам не суждено было, поскольку тут уже были гуляющие и расслабляющиеся. Прямо посередине помещения от пола до потолка тянулась толстая пушистая вертикальная хреновина, больше всего похожая на то, как если бы миллион пауков обмотали паутиной колонну. А возле этой «колонны» тусили, перебирая мохнатыми лапами и безостановочно перемещаясь с места на место, здешние хозяева. Пауки. Или кто-то очень похожий на них.

У них тоже было восемь суставчатых ног, которые заканчивались тонкими когтями, и круглое тело, к которому эти ноги крепились. На этом сходства заканчивались, поскольку брюшко. которое у пауков должно находиться сзади, у этих тварей находилось сверху, словно шапка на дредах растамана. Там, где верхняя половина туловища соединялась с нижней, на толстых коротких стебельках торчало несколько глаз, а еще, и это самое неприятное — толстые хелицеры с острейшими кончиками.

И вот эти твари, размером мне по пояс, напоминающие пауков лишь частично, возились возле паутинной колонны, что-то в ней ковыряя своими лапками. Нас они пока что не заметили, и я воспользовался этим, чтобы открыть справку «ревизии», гласящую, что это

Взрослый ворокс

Уровень: 3

Тип: изъятое существо Основания

Жизнедеятельность: 100

Вероятные опасности: физический урон

Третий уровень. Интересно. Они все тут такие?

Хотя нет — когда я посмотрел на другого паука, который выглядел чуть иначе, — темнее, что ли? — система выдала другую подсказку.

Матерый ворокс

Уровень: 4

Тип: изъятое существо Основания

Жизнедеятельность: 100

Вероятные опасности: физический урон, яд

Вот эта вот фраза «изъятое существо» меня напрягает даже больше, чем уровень твари. Четвертый — это не так уж и страшно, если проводить параллели с зомбями. А вот то, что это не «существо Основания», к которому я уже привык, а «изъятое существо» — вот это заставляло напрячься. Хрен знает, что означает это словосочетание, поэтому хрен знает, на что способны эти твари.

— Настя, держись за спиной. — велел я девочке. — Вперед не вылезай ни при каких обстоятельствах.

— Хо… рошо. — запнувшись, ответила из-за спины Настя.

Я поднял дробовик, вложился и шагнул вперед.

Как только мы вошли в помещение, как только завернули за угол, вороксы тут же, словно по команде, развернулись в нашу сторону и кинулись на нас! Как будто им кто-то скомандовал — настолько скоординировано это выглядело! Возможно, мы зацепили какие-то сигнальные паутинки, которые они натянули у нас под ногами, возможно, еще что-то… Короче, в любом случае на нас бросился почти десяток огромных пауков, каждый размером со среднюю овчарку!

Чертыхнувшись, я выстрелил пулей, остатки которых еще в коридоре зарядил в магазин, понимая, что картечью с броней паука вряд ли что-то можно сделать. Первый ворокс рухнул на пол прямо на бегу, словно ему подсекло ноги натянутой веревкой. Я дернул цевье, досылая вторую и последнюю пулю, и выстрелил второй раз — на сей раз в матерую тварь, которая, по словам системы, могла не просто укусить, но еще и отравить нас.

А потом в ход пошла картечь, и она явно была менее эффективна. Она отскакивала от карапасов и хорошо если попадала в глаза или хелицеры. Тогда я стал стрелять по ногам, и это принесло больше успехов — твари хоть и не дохли, но спотыкались и падали, или как минимум замедлялись.

А потом у меня кончились патроны в магазине. Восемь патронов — это не так уж и много, когда большая их часть просто бесславно отскочила от биологической брони…

Перезаряжать ружье было некогда — ближайший ворокс был уже в метре от меня. Я отпустил дробовик, позволяя ему повиснуть на ремне, и сжал в кулаке Лизу, наблюдая за вороксом…

Прыжок!..

Свободной рукой я толкнул в сторону Настю, а сам кинулся в противоположную. Ворокс приземлился между нами, крутнулся на месте, словно потерял цель, и я, воспользовавшись ситуацией, вонзил клинок прямо туда, откуда росли его глаза. Лиза привычно провалилась в карапас по самую рукоять, и ворокс мгновенно рухнул на пол, словно у него питание отключили.

— Настя, пробуй обойти комнату по периметру! — скомандовал я, глядя на еще пятерых приближающихся вороксов. — Я их отвлеку!

Вороксы, будто у них действительно были какие-то мозги в их головах, или что там торчит у них сверху всей твари, не спешили атаковать. Они будто бы проанализировали безуспешные попытки предыдущих особей и сделали из них какие-то выводы. И сейчас оставшаяся на ногах пятерка тварей медленно окружала меня, прижимая к стене и лишая возможности маневрировать.

Настя умничка, послушалась моего совета и тут же сорвалась куда-то вбок, исчезнув из поля зрения вместе с котом. Вот и отлично — хотя бы за нее не придется беспокоиться. А уж сам-то я как-нибудь справлюсь.

Спина уперлась в стену — все, дальше отступать некуда. Вороксы добились своего, загнали меня практически в угол, но сами при этом не остановились. Они продолжали надвигаться, угрожающе щелкая своими жвалами и нехорошо поглядывая глазами на толстых стебельках. Я бегал глазами с одного на другого, пытаясь понять, какой же из них бросится первым. Правая рука крепко сжимала повернутую обратным хватом Лизу, чтобы в любой момент вонзить ее в хитин противника, а левой я пытался на ощупь засунуть в окно заряжания дробовика, висящего на ремне, кое-как вынутый из сайдседдла патрон. Пусть картечный, все лучше чем совсем пустая пушка. Вот только дробовик постоянно елозил по ремню и смещался, не давая зарядить его…

Пауки приблизились на расстояние двух метров и остановились. Ноги одного из них чуть согнулись, очевидно запасая энергию для прыжка. Я сжал зубы и поднял руку с зажатым ножом…

— Пушок! — внезапно раздалось откуда-то из-за строя вороксов. — Стой!..

А потом на ближайшего ко мне с жутким воплем накинулось серое облако! Оно скользнуло у него под ногами, взмыло в воздух, и окутало башку твари! Ворокс от неожиданности осел на лапы, а кот, закончив взбираться по хитиновой башке, застыл на самой ее верхушке, точно над глазами твари, и занес переднюю лапу, будто собирался скинуть стакан со стола, как любой приличный кот…

Вылезшие когти сверкнули темно-фиолетовым…

А потом кот сбоку ударил по башке ворокса…

И башка отлетела прочь, словно по ней кувалдой врезали!

Оторванные невероятной силой глаза и жвалы улетели в темноту, оставляя после себя только зеленые пульсирующие внутренности, извергающие потоки прозрачной, чуть светящейся жидкости!

Оставшиеся вороксы на мгновение замерли, чуть повернувшись к мертвому сородичу…

А вот я не стал тратить время на удивление. Вместо этого я, не выпуская Лизу, подхватил дробовик, наконец воткнул патрон прямо в окно выброса гильз, вместо зарядного, дослал в ствол, и выстрелил.

И тут же снова отпустил ружье на ремень и прыгнул вперед, прямо на пауков! Заряд картечи прошелся по ногам, ломая и выворачивая их, и сразу две твари повалились на пол, на секунду утратив возможность стоять!

Мне хватило и секунды.

Я упал прямо на ближайшего ворокса, прижимая его всем весом тела к полу, не позволяя ему подняться, схватил за ближайший глазной отросток, который едва-едва поместился в ладони из-за своей толщины, оттянул его в сторону и воткнул Лизу прямо туда, откуда он рос! Нож ушел в хитин твари, как в подтаявшее масло, и ворокс перестал дергаться.

Я тут же перевернулся на спину, пытаясь выхватить взглядом всех трех оставшихся противников. Одного увидел сразу — он пытался атаковать кота, который вился у него под ногами, и, несмотря на то, что больше не пытался пауку оторвать половину паука, явно отвлекал его от меня, давая мне время…

Время на то, чтобы разобраться с еще двумя вороксами.

Один из них пытался подняться на переломанные ноги, и его я оставил на потом. Потому что последний, оставшийся целым и невредимым, уже прыгал на меня, выставив вперед и хелицеры и ноги сразу!

Я перекатился по полу, чуть не запутавшись в ремне, и нога ворокса, летевшая мне в грудь, попала в плечо. Острый коготь пробил мышцу насквозь, пришпиливая меня к полу всем весом чертовой твари!

Секунда. У меня есть всего одна секунда, даже половина секунды, пока не накатила боль…

И эту секунду я потратил на то, чтобы перехватить Лизу другой рукой, подняться, и рубануть по ноге ворокса.

Рубила она так же прекрасно, как и колола, нога отделилась, словно лазером отсеченная. Ворокс взвизгнул, встал на дыбы, поднимая над собой четыре лапы, и снова обрушился на меня!

Но за мгновение до этого я выставил перед собой Лизу и чертов паук напоролся своим брюхом прямо на нее!

Сука… Сколько же он весит⁈

Я держал нож двумя руками, и все равно это оказалось дико тяжело — словно вес не по себе в тренажерке взял, но признаться в этом стыдно! Да эта тварь еще и бьется, как припадочная на ноже, размахивая лапами, удары которых то и дело приходятся в бока, не защищенные никакой броней… К счастью, у ворокса, кажется, сработал инстинкт выживания и сейчас он пытался уже сбежать от меня, а не атаковать, поэтому и удары были слабыми, не насквозь… Не навылет…

Сжав зубы, я начал перекатываться набок, чтобы сбросить с себя паука…

И в этот момент пришла боль.

Она ударила по пробитому плечу кузнечным молотом, да так, что на мгновение искры из глаз посыпались! Рука моментально онемела, перестала слушаться, и туша ворокса рухнула на меня сверху, дополнительно разрезая брюхо о нож, все еще торчащий из хитина! Все, что я успел — чуть-чуть дернуться вперед, чтобы хелицеры ворокса не попали мне в лицо…

А потом рука с ножом окончательно провалилась внутрь паука, в липкое жирное холодное месиво, и клинок что-то там перерезал. И еще раз. И еще. И еще…

Хелицеры паука, не дотягивающиеся до моего лица несколько сантиметров, все еще двигались, но уже было очевидно, что это подергивания агонии, а никак не агрессии. Глаза паука, даром что совершенно черные, без зрачков и радужки, заволокло какой-то белесой пеленой, и, дернувшись еще раз, он затих. Все так же придавливая меня всей своей массой килограммов в тридцать. Вроде не так уж и много… Но не в той ситуации, когда это мертвые тридцать килограммов, а у тебя ранено плечо…

Везет мне на полежать под трупами, ничего не скажешь. С такой тягой к партеру надо было не стрельбой, а борьбой заниматься. Тогда бы я этого паука его бы собственными ногами в узел завязал, ха-ха…

Я откинул голову назад, чтобы узнать, что там с последними двумя вороксами, но нашел только одного — того, что был подранен. Он лежал в луже зеленоватой жижи и не подавал признаков жизни.

Зато вот второй, который гонялся за Пушком, очень даже был жив! И мало того — кота больше нигде не было видно, так что единственным противником в его поле зрения был я! Я, придавленный другим пауком, да еще и раненый в придачу!

Чертыхнувшись, я принялся выползать из-под трупа. Попытался освободить руку с ножом, но хрен там — придется сначала выползти, хотя бы частично, потом перевернуть труп, и только после этого получится так вывернуть кисть, чтобы и ее извлечь, и нож внутри не оставить!

Живой ворокс, поняв, что его обед сбегает, поднял хелицеры, и в один прыжок оказался рядом. Он завис прямо над моей головой, занес острейшие хитиновые иглы…

Сука, я не успеваю!

Плюнув на все, я отпустил Лизу, оставив ее внутри трупа, выдернул покрытую слизью руку, ухватил ближайшую ко мне лапу дохлого ворокса, и вытянул ее над собой, перекрываясь, как будто мечом блокировал атаку!

Хелицеры с громким стуком ударились об хитин, и атакующий ворокс покачнулся. Хелицеры раздвинулись, и сверху вниз, на вытянутых стебельках, на меня посмотрела пара глаза.

Черт, готов поклясться, что они выражали что-то из серии «Эй, так нечестно».

Но возможно выяснить показалось мне это или нет, у меня не было. Сверкнула яркая красная вспышка, которая почему-то совершенно не ослепила меня, и ворокс застыл на месте, будто окаменел. Даже хелицеры перестали дергаться.

А потом по бетонном полу ко мне скользнула размытая рубиновая молния.

— Дядя Витя, держи!..

Не задавая лишних вопросов, я схватил Луч и снес четыре ноги ворокса к чертовой матери, благо длины клинка хватило! Тварь плюхнулась на брюшко, загудела и принялся биться и ворочаться, словно его на сковородке поджаривали.

Но и это длилось недолго — я улучил момент, когда хелицеры будут опущены, и мощным уколом вогнал луч прямо между них. Мачете, несмотря на острый кончик, проникло вглубь твари не в пример тяжелее Лизы, но все же я достал до какого-то там важного органа, и ворокс затих.

И тут же посыпались системные сообщения, подтверждающие, что бой официально закончен.

Я остановился, не входя в зал и осматривая его из коридора, как делал это в предыдущие два раза. Да, во второй раз я остановился всего на секунду, чтобы пересчитать противников и прикинуть, по каким траекториям стрелять, но все равно же остановился. Я еще после первого зала понял, что здешние монстры на нападают, пока не войдешь в зал или пока не атакуешь их сам… Вот только в этом зале монстров не было. Я ожидал увидеть новую кучу вороксов, по размеру еще больше, чем в предыдущем зале была, раз уж она идут по возрастающей… Но здесь не было вообще никого.

Единственное, что здесь было — это яйца и паутинные колонны, как и в предыдущих залах. Но если в предыдущих залах колонн было одна и две соответственно, то здесь их было целых восемь. Они стояли неровной окружностью в центре зала и между ними было натянуто так много паутины, что сквозь нее ничего не было видно… Словно стены построили, огородив такую себе паутинную комнату.

А еще, в отличие от предыдущих залов, здесь был свет. Не знаю, как и почему, кто их зажег и сюда поставил, но по стенам зала кое-где были развешаны какие-то металлические баллоны с носиками, из которых били короткие струйки ярко-голубого пламени. Они шипели и плевались искрами, но неплохо освещали все вокруг себя. Настолько неплохо, что свечение Пушка полностью потерялось на фоне этого света.

— Настя… — тихо позвал я.

— Я поняла. — так же тихо ответила она. — Держаться за спиной, вперед не лезть.

— Умница. — похвалил я и полез в инвентарь, где у меня осталась еще россыпь коротких родезийских патронов.

Вытащив их, я засунул пять штук в пять петель сайдседдла, и еще два зажал в левой руке, держащей цевье. В паучер на поясе засунуть их я не мог — он был рассчитан на длину нормального патрона и родезийские просто вывалились бы из него если не через верх, то через среднюю прорезь для большого пальца буквально при первом же шаге. А так у меня будет хотя бы семь дополнительных выстрелов, пусть даже это более легкие патроны с меньшим количеством картечи и более слабой пороховой навеской. Вполне возможно, что после отстрела полного магазина не понадобятся даже они.

— Поехали. — сказал я через плечо, чтобы Настя точно услышала, и шагнул в зал.

И тотчас же, словно я пересек какой-то фотоэлемент, паутина, оплетающая колонны, пришла в движение. Она словно бы натянулась в некоторых своих местах, будто кто-то, невидимый во тьме под потолком, потянул за нити, на которые крепился остальной паутинный объем. Они натянулись и застыли в таком положении на мгновение, а потом принялись стягиваться обратно…

И вместе с ними из тьмы под потолком спускался гигантский ворокс. Он ничем не отличался от тех, что мы видели в предыдущих залах, кроме размеров — он был намного больше. Если те образины в самой высокой своей точке достигали мне практически пояса и весили килограммов тридцать, эта тварь возвышалась надо мной на три головы и весом, наверное, могла потягаться с большим мотоциклом. То-то под ней так прогибаются нити паутины, свитые в своеобразный гамак, держащийся оттяжками за те самые колонны.

Интересно, а как предполагалось проходить этот испытательный полигон тем, у кого вот не было такой крутой штуки, как Сосуд Очищения? Они бы сдохли от яда? Или они должны были каким-то иным способом преодолеть это препятствие? Например как Настя — при помощи Модуля Защиты? Хотя нет, Модуль же защищает только от снарядов, как защитил от плевка, а вот от тычка острой хелицерой он не спасет никак. Значит, наверное, предполагалось что-то еще…

Хотя на самом деле наиболее реалистичным кажется совершенно другой вариант — это место и не задумывалось как то, что обязательно должно иметь способ прохождения. Это только я по старой памяти того, кто знаком с мморпг называю его «данжем», а официально он ведь — испытательный полигон. То есть, если суешься сюда, то соглашаешься на испытание. И делаешь это на свой страх и риск. Никто не дает никаких гарантий, что ты вообще останешься в живых. Основа засунула на полигон механизм победы над патриархом, и этого уже достаточно для того, чтобы назвать его испытательным. Испытательным для субъектов, которые на него попадут. Испытать, догадаются или нет? Если нет — то, вполне вероятно, что сдохнут. Может, даже и от яда.

Сколько времени прошло — вообще без понятия. Но я, по крайней мере, мог соображать и даже увязывать факты друг с другом. А значит, был жив и пришел в себя, а это уже отличные новости. Значит, яд не добил меня. Или он был недостаточно сильным, или все же выпитых капелек жидкости хватило, чтобы его победить.

Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на боку, с одной согнутой в колене ногой. Я еще из курсов автошколы помнил, что это — устойчивое боковое положение, в которое кладут пострадавших, чтобы они не задохнулись по причине запавшего языка или если начнется рвота. И я совершенно точно не мог отрубиться в такой позе. И в этом помещении был только вариант, кто мог помочь мне так лечь.

Я перевернулся на спину, с удовольствием чувствуя, что конечности снова слушаются меня, и нашарил глазами Настю, которая снова игралась с Пушком своим красным шарфиком. Кот лежал на каменном полу и вяло махал лапой — казалось, что ему совершенно не хочется играть, но хозяйку расстраивать он не хочет больше.

— Настя. — позвал я. — Это ты меня так повернула?

— А? — Настя подняла голову, покраснела и отвела взгляд. — Да…

— Спасибо. — чистосердечно сказал я, и сел. — Но откуда ты знаешь, что надо класть так? Я еще тогда, в квартире удивился, что ты не боишься крови и сама вызвалась помочь.

— Я… — Настя покраснела еще больше. — У меня мама была врачом… На скорой работала. И меня тоже учила немножко. Я тоже хотела стать врачом.

Ах, вон оно что! Ну тогда понятно, и почему она выбрала класс «поддержка» и откуда у нее весь этот ее пацифизм по отношению ко всему и всем, кто не угрожает котикам.

— Молодец. — нисколько не лукавя, сказал я. — Врачи это нужно.

— Ага! — Настя обрадованно подняла голову. — Ты когда отключился, я еще немного тебя напоила, как смогла из этой чаши… Пока еще могла удерживать твою голову на весу. Ну, и рану залепила тоже. В той куче, которую я открыла, когда искала воду, тоже выпало несколько лечебных пакетов.

— Ты молодец. — я кивнул. — Я долго был в отрубе?

— Нет, минуты две всего.

— А что там с паука выпало?

— Ничего. — Настя пожала плечами.

— В смысле «ничего»? — не понял я. — Шкатулки не было?

— Не было. — Настя покачала головой. — Я смотрела.

Так, стоп! А ведь не было не только шкатулки, не было еще и системного сообщения о том, что я убил очередного противника! Ни до того, как я отключился, ни после! Вряд ли сообщение пришло бы в тот момент, когда я валяюсь без сознания, и не могу его прочитать — это бессмысленно! А значит оставался только один вариант.

Противник вовсе не мертв.

Я бросил быстрый взгляд туда, где остался обгоревший патриарх вороксов, ожидая увидеть пустоту, но он был на месте. Обожженный карапас лежал не шевелясь и вовсе не был похож на то, что еще живо. От него кое-где тянулись вверх струйки жидкого дыма, а из лопнувшего в нескольких местах панциря сочилась зеленоватая слизь.

Патриарх вороксов

Уровень: 5

Тип: изъятое существо Основания

Жизнедеятельность: 0\100

Вероятные опасности: физический урон, яд, псионный урон

Охренеть — жизнедеятельность ноль из ста, то есть, тварь дохлая… Но при этом описание «ревизия» выдает в формате живой твари, а не дохлой! Как неживой, но, сука, живо!

— Так. — глубокомысленно сказал я, поднимаясь с пола и хватая ружье. — Так… Блэт…

Не сводя взгляда с патриарха, я зарядил «усиленный выстрел», после чего отступил к стене и снял с крюка ближайший бидон с огнем. Держа его в одной руке, а ружье во второй, зажав приклад под мышкой, я подошел к патриарху и осторожно ткнул его стволом. Точно в то место, в которое производил контрольные выстрелы, думая, что добиваю тварь.

Мне кажется, или я вижу, как сквозь черноту карапаса просвечивает силуэт дохлой твари?

И, едва только дульный срез коснулся потрескавшегося карапаса, как по нему прошла длинная извилистая трещина, и он с громким треском развалился пополам, выпуская из себя мерзкую белую тварь! Словно сделанная из молочного желе, формой она полностью повторяла патриарха, но была чуть-чуть поменьше, словно сбросила с себя доспехи и сейчас осталась в одном исподнем…

Точно, так оно и есть! Жар и пламя уничтожили лишь доспехи, внешнюю оболочку патриарха, а сама по себе сидящая внутри тварь выжила! Ну ничего, сейчас мы это исправим!..

Патриарх-холодец встал на дрожащие белые лапки посреди своего расколотого карапаса и вонзил в меня злобный взгляд своих многочисленных глазок. Я поставил огненный бидон на пол и схватил ружье двумя руками. Думаю, что это ходячее желе я и так легко подстрелю, тем более «усиленным выстрелом». Это ж по сути огромный блок баллистического геля на ножках, не впервой!

Но, едва только я коснулся пальцем спускового крючка, как ворокс вытянул в струнку все свои глазные стебельки, так, что они, казалось, должны были порваться сами по себе, и черные зрачки затуманились, став такими же белыми, как и он весь.

И мой палец остановился. Я будто бы пытался продавить спусковой крючок на стоящем на предохранителе ружье… И, конечно же, он не двигался!

Я бросил короткий взгляд на кнопку предохранителя, — вдруг случайно нажал ее, пока терял сознание? — но она была выдавлена влево, то есть предохранитель был снят, так что все правильно.

А вот что было неправильно так это то, что, пытаясь рассмотреть положение предохранителя, я должен был повернуть ружье чуть боком… Но не повернул. Точно так же, как не нажал на спуск, хотя предохранитель был снят.

Неужели эта тварь меня контролирует⁈ Не полностью, конечно, не подчиняет своей воле, как какой-нибудь кукловод, но на то, чтобы не дать мне выстрелить, по ходу, ее способностей хватает! Не зря же в графе «опасности» твари написано не только про физический урон и яд, но и про псионическую активность! Не знаю, почему он не использовал ее ранее — может, не мог? Может, он только в такой форме способен это делать?

Тварь напряженно тянула ко мне глазные стебельки, буравя меня взглядом белесых буркал, и я буквально кожей ощущал, что патриарх тоже напрягается изо всех сил, чтобы не дать мне выстрелить. Он не мог контролировать меня сверх этого, но будто бы и сам не мог ничего делать, пока занят мной. Хотя нет, кое-что все же мог. Хелицеры чуть раздвинулись, а горб, заменяющий патриарху брюшко, раздулся… Да он снова собирается плюнуть ядом!

Я сжал зубы и снова попытался надавить на спуск, но опять ничего не вышло — я будто сжимал в руках кусок гранита, вырезанный в форме ружье, а не самую настоящую бум-палку!

Но я все еще мог двигать ногами. Плохо, совсем понемногу, но мог. Видимо, патриарх пытался и их взять под контроль тоже, но был слишком слаб, чтобы проследить за всеми конечностями сразу… У него своих-то восемь штук, а тут еще за четырьмя чужими надо следить!

Поэтому я перенес вес тела на левую ногу, а правую чуть отвел назад…

И со всей дури врезал по бидону, стоящему на полу в шаге от меня! Как по мячу, забивая пенальти!

Только, в отличие от мяча, бидон был твердым…

В стопе неприятно хрустнуло, острая вспышка боли прострелила ногу, от кончиков пальцев до колена, но зато бидон взлетел над полом, пролетел пару метров, вращаясь вокруг своей оси и разбрызгивая голубые искры, а потом упал на бок, покатился по камням, неминуемо приближаясь к патриарху…

И он не выдержал. Шарахнулся прочь от голубого пламени, переводя взгляд на него и отводя от меня.

И, как только пропал зрительный контакт, контроль пропал тоже. Пальцы снова меня слушались, и я не упустил этой возможности — выжал спуск, дернул цевье, выжал спуск еще раз. Первый выстрел — в паука. Второй — в бидон, уже почти подкатившийся к его лапам.

В этот раз все выглядело не так феерично — дробь разнесла бидон, но вместо того, чтобы накрыть ворокса пылающим облаком, топливо прыснуло вперед конусом, и паук даже почти смог избежать его, просто шарахнувшись в сторону.

Но избежать меня ему уже было не суждено.

Я расстрелял весь магазин за несколько секунд. Картечь вырывала из мягкого белого, не защищенного больше никаким карапасом, студенистого тела огромные куски. Патриарх дергался при каждом попадании, отступал назад, пытался подставить бока, но я отстрелил ему три из четырех лап с одной стороны, и он рухнул на бок, лишенный возможности стоять. Тогда я перенес огонь на его морду, которую он больше не мог прятать, и за несколько выстрелов разнес ее в сопли. Когда дробовик при очередном нажатии на спуск сухо щелкнул, и выстрела не последовало, я не стал выдергивать из сайдседдла оставшиеся патроны, а просто отпустил его, позволяя повиснуть на ремне, взял в руки Лизу, подошел и воткнул клинок в патриарха. И еще раз. И еще пять раз. До тех пор, пока не увидел системное сообщение.

Уничтожен патриарх вороксов, уровень 5. Получено 100 единиц опыта.

И рядом с трупом наконец-то появилась фиолетовая шкатулка, уже совершенно определенно ставя точку в вопросе убит ли патриарх или опять притворяется.

— Ну и дела! — раздалось сзади. — Что это было⁈

— Ты о чем? — не понял я.

— Я шевельнуться не могла! Я даже говорить не могла! Он как зыркнет!

Я обернулся:

— На тебя что, тоже подействовало?

— А на тебя тоже? — Настя удивленно перевела на меня взгляд. — Я думала, только со мной такое творится!

Что ж, видимо, патриарху пришлось делить между нами двумя свой ментальный контроль, поэтому и получилось, что я смог его преодолеть. Надо думать, если бы нас было пятеро, как и предполагалось, по-хорошему, для преодоления этого испытательного полигона, каждому из пятерых досталось бы еще меньше контроля. Стали бы медленнее, может, косить бы начали больше, но явно не встали бы истуканами, как мы.

Фиолетовая шкатулка так и манила к себе, и я не стал бороться с искушением — активировал ее и, пока она открывалась, сел рядом, осторожно вытягивая поврежденную ногу. Настя с котом в обнимку тоже подошла и села рядом, глядя, как свечение формируется в предметы.

Предметов было всего четыре — удивительно мало для фиолетовой коробки. Черная карта, странная сплошная маска, выполненная будто бы из цельного куска металла с прорезями только под глаза, прозрачная пробирка, в которую под крышку напихали черных шариков с ноготь размером, и… Лиза!

Я сначала даже не поверил своим глазами и посмотрел на свою Лизу, чтобы удостовериться, что это не она. Нет, это была не она, но точно такая же, идентичная, можно сказать!

Застывший Язык Лилового Пламени

Холодное оружие

Уровень 4

Качество: редкий

Способности: игнорирует защиту существ Основания уровнем ниже, чем уровень оружия минус два.

Прогресс: 0

Лиловое Пламя — наследие обитателей мира Зигрокс, которые пытались с его помощью противостоять Основанию. После этого оно было изучено и адаптировано в оружие, которое могут использовать гуманоиды.

Я сравнил описание двух предметов — вся разница была только в пункте «прогресс». Любопытно, ничего не скажешь. До этого момента мне как-то и в голову не приходило, что оружие не уникально, и можно иметь несколько несколько экземпляров одного и то же. Только нахрена мне два одинаковых ножа?

Отложив Лизу, я осмотрел «ревизией» маску. Она оказалась более интересной, и в какой-то степени даже ироничной.

Пси-рассеиватель

Предмет для головы

Уровень 5

Качество: уникальный

Пассивные способности: уменьшает действие любой псионики, направленной на носителя, на 15 %

Прогресс: 0

Правильный подбор материалов и формы позволяет рассеивать часть псионической энергии, ослабляя ее воздействие.

Что ж, это опять логично. Если я убил того, кто бьет меня псионикой, логично наградить меня тем, что защищает от псионики. Правда в таком случае было бы логично еще получить что-то от яда, но, возможно, Основа решила, что хватит с меня и Чаши Очищения и вместо еще одного антидота подкинула… хм, еще одну Лизу.

Так что получить защиту от псионики — логично. Логично, но отдает насмешкой какой-то. Была бы у меня эта маска во время боя с патриархом, вообще бы все прошло как по маслу!

Отложив маску в сторону тоже, я взял в руки пробирку с шариками и осмотрел и ее.

Семена акацита

Общий предмет

Уровень ~

Качество: обычный

Способности: после посадки вырастает в куст акацита. Время роста и урожайность зависит от количества сплайса, использованного в качестве субстрата.

Акацит способен расти даже в самых суровых условиях, пробиваясь через скалы и добывая питательные вещества практически из воздуха. Именно эти его качества сделали его таким уникальным материалом, пригодным для создания множества вещей.

Так вот ты какой, акацит, из которого делают ткань. Ну, не прямо акацит, конечно, так, зародыш акацита, но зато теперь понятно, насколько глубоко уходят корни цепочек крафта. Очень глубоко. Начиная с посадки семян и сбора урожая.

Надо будет Насте отдать. Пусть она сажает семена и рыхлит их своими грабельками, как раз по ней будет занятие. Не надо никого убивать, не надо проходить испытательные полигоны, знай себе, поли да поливай. Основа щедра на опыт даже за такие мирные занятия, и, пусть качаться таким образом она будет, скорее всего, дольше, чем кто-то другой, но и на том спасибо. Все могло сложиться совершенно иначе, и, не давай Основа опыт за мирные дела, она бы не качалась вовсе.

Последней я взял в руки черную карту. Активировал ее и принялся читать, что напишет система в этот раз.

Примечание 5: Увеличение характеристики «Меткость» уменьшает время, необходимое на точное прицеливание. Так же оно увеличивает вероятность правильно определить расстояние до цели. В случае использования холодного оружия или отсутствии оружия, увеличение характеристики «Меткость» позволяет повысить шанс игнорирования уворота противника.

И тут же, едва только я прочитал эту маленькую простынку текста, наконец-то приоткрывшую завесу тайны над здешними характеристиками, Основа высыпала на меня еще ворох голубых букв.

Примите поздравления. Вы собрали пять системных примечаний. Вы получаете достижение «Систематизатор 1». Ваша карма повышена на 1. Получено 100 единиц опыта.

Получено достижение «Систематизатор 1». Выполняется проверка окружения. Проверка выполнена успешно. Враждебных форм жизни не обнаружено. Опасностей не биологической природы не обнаружено. Приготовьтесь к начальной интеграции.

Приготовиться⁈ К чему опять⁈ В предыдущий раз, когда Основа велела приготовиться, ничего хорошего не произошло!

Я только и успел, что взглянуть на Настю и сказать:

— Следи за окружением…

А потом мое сознание вырвало из тела.

Ворвуд ам-Вор Скар-один спешил на работу. Сегодня его назначили на сбор личинок в самой дальней пещере, а значит надо было брать все четыре ноги в руки и торопиться изо всех сил. Он и так немного опаздывал из-за того, что звукофор возле дома опять проголодался и отказался работать, уйдя в спячку, а начальник того участка, на который назначили сегодня Ворвуда ам-Вор Скар-один отличался суровым нравом и просто-таки поверхностной нетерпимостью к опозданиям. Говорили даже, что однажды он скормил особенно часть опаздывающего работника тем самым личинкам. Врут, конечно, ведь личинки исключительно землеядные, но опаздывать все равно не стоит — могут и выговор прописать.

Касаясь левой рукой стены пещеры и напряженно вытянув перед собой усики, Ворвуд ам-Вор Скар-один торопился на работу, притормаживая каждый раз, когда усики ощущали поток воздуха со стороны и теряли акустический сигнал со стенами — значит перекресток. Значит, надо снизить скорость — не хватало еще с кем-нибудь столкнуться на перекрестке и переломать усики. Потом придется мало того, что добираться исключительно наощупь, а это значит совершенно точно опоздать, так потом еще и отдать весь дневной заработок мустирургу, чтобы вырастил и пересадил новую пару.

Несколько раз на перекрестках встречались другие карнаки, но никто из них, к счастью, тоже не торопился, и поэтому несчастных случаев удалось избежать. Встречаясь друг с другом, карнаки только коротко касались другого тела усиком, давая понять, что осознают его присутствие рядом, и, разбежавшись, продолжали пути по своим делам.

На груди Ворвуда ам-Вор Скар-один завибрировал связьбиот. Вибрация передалась по прочному хитиновому панцирю до оснований усиков, и через них достигла мозгового центра. Судя по виброкоду, это была Амия сир-Кат Рин-три. Ворвуд ам-Вор Скар-один почувствовал, как хелицеры сами собой раздвигаются в довольном оскале, и чуть придавил рукой связьбиота, чтобы ответить на вызов.

«Милый, не забудь сегодня после работы зайти к Лак шим-Ада, они уже подготовили для нас отличную ткань и только и ждут, когда ее заберут» — провибрировал связьбиот, и затих.

Продолжая одним усиком ощупывать пространство перед собой, второй Ворвуд ам-Вор Скар-один опустил к груди и быстро отстучал им ответное сообщение.

«Я помню, сладкая»

«Тогда прямых пещер тебе. До утра!»

«Прямых пещер, сладкая»

Связь с самкой, пусть и такая короткая, приободрила Ворвуда ам-Вор Скар-один и подняла его настроение, поэтому он слегка опустился, пошире расставив ноги, чтобы сопротивление воздуха меньше мешало, и прибавил скорости. Тем более, что на второй половине пути встречные карнаки перестали появляться, словно Ворвуд ам-Вор Скар-один остался один во всех пещерах!

До работы он добрался вовремя — звукофор у входа на ферму еще не начал недовольно бубнить, сообщая каждому, кто пройдет мимо о том, что он опоздал. Звукофор почему-то вообще не издавал никаких звуков, хотя должен был едва слышно пищать, предупреждая карнаков, что, если у них нет нужной для прохода химической метки, выданной на распределении старыми, то и прохода для них тоже нет. Однако Ворвуд ам-Вор Скар-один, воодушевленный разговором со своей самкой, не обратил внимания на эту странность и пронесся мимо. Душой он уже был там, в недалеком будущем, когда после работы будет вместе с ней растягивать паутинную ткань в их собственной крошечной пещерке, формируя свои собственные гамаки. Наконец-то пропадет необходимость спать на камнях!

Ворвуд ам-Вор Скар-один добрался до пещеры с личинками и остановился на самом входе. Повел усиками в одну сторону, потом в другую, посылая звуковые волны и улавливая их, отраженные, обратно. Почему-то в пещере никого не было, по крайней мере, в первой, хотя здесь уже должен был стоять начальник, распределяя всех по пещерам.

Ворвуд ам-Вор Скар-один задумчиво пошевелил усиками, пробуя на вкус воздух, тянущийся сквозняком из пещер — все потоки были пусты. Все, кроме одного. В нем чувствовался запах другого карнака, незнакомого, и всего одного. В любом случае, на ферме явно что-то случилось и только он один мог ответить на вопрос, что именно, поэтому Ворвуд ам-Вор Скар-один, недолго думая, отправился по запаху.

Двигаясь по ниточке запаха, Ворвуд ам-Вор Скар-один прошел мимо нескольких других пещер, объединенных общим коридором. Несмотря на то, что оттуда ничем не пахло, он все равно сунул внутрь голову, чтобы убедиться в этом при помощи эхолокации. Там действительно никого не было, кроме шевелящегося ковра личинок на стенах, которые от эхолокации начинали нервно дергаться и падать со своих насиженных мест. В одной из пещер на полу валялась корзина, личинки из которой уже успели расползтись по полу, остальные вовсе были пусты. Словно никто, кроме одного-единственного карнака так и не дошли сюда и так и не приступили к работе. А тот единственный, кто дошел и приступил — куда-то исчез…

Может, это он стоит там, в дальней пещере?

Ворвуд ам-Вор Скар-один вышел в последнюю пещеру фермы и застыл на входе, изучая помещение эхолокацией. Незнакомый карнак действительно был здесь — стоял у самой дальней стены, уперевшись в нее головой, и не двигался, словно прирос.

И что-то с ним было не так. Эхолокация обрисовала его силуэт как-то странно, как будто на него то ли налипла какая-то грязь, то ли он сломал себе карапас и тот теперь торчал под немыслимыми углами. И даже личинки, которые должны были сразу же попытаться занять новую для себя территорию, каковой и являлась прислоненная к стене голова карнака, почему-то обходили его широким кругом, словно карнак был ядовитым или опасным через что-то иное. В сплошном шевелящемся ковре на стене, который гасил импульсы эхолокации в обычном состоянии, зияла огромная дыра, центром которой являлась голова карнака. Будто личинки или расползлись от нее, или все сдохли и осыпались.

При этом сам карнак тоже никоим образом не проявлял, что он жив. Он стоял на ногах, хотя, будь он мертв, он бы обязательно лежал на боку, поджав под себя ноги, по-другому просто не бывает, все карнаки умирают одинаково. Он стоял, но при этом его усики совершенно не шевелились, а этого не бывает тоже. У карнака обязательно должно что-то двигаться, и, если это не вытянутые вперед во время скоростного бега усики, то значит это ноги, которыми этот бег и совершается. Если карнак стоит на месте, то его усики обязательно шевелятся, пробуя на вкус воздух и рассылая во все стороны импульсы эхолокации. Поэтому создавалось ощущение, что этого карнака кто-то словно бы поставил на невидимые подпорки, как подпирают своды пещер там, где они становятся слишком близки к поверхности, и только эти подпорки удерживают его в положении, имитирующем жизнь.

А ведь он даже никак не отреагировал на то, что Ворвуд ам-Вор Скар-один вошел в пещеру! Хотя как он отреагирует, если он этого не почувствовал? Усики-то вытянуты и прижаты к стене пещеры, как и голова!

Ворвуд ам-Вор Скар-один осторожно подошел к незнакомцу, и импульсы эхолокации, непрерывно рассылаемые в пространство, наконец-то обрисовали его силуэт более или менее четко. То, что Ворвуд ам-Вор Скар-один сначала принял за какие-то наросты грязи, оказалось тонкими, но многочисленными кристаллами, которые несколькими едиными конгломератами торчали на карапасе карнака. Слово он взял несколько личинок, выдавил их клейкие внутренности на собственное тело и на этот клей посадил несколько друз кристаллов того или иного минерала, которые периодически встречаются в пещерах. Вроде бы когда-то даже была такая мода, на эти кристаллы, особенно среди молодых особей, но из-за того, что они постоянно отваливались и терялись, она быстро сошла на нет. Так что вряд ли этот странный карнак является приверженцем той, давно прошедшей, моды. Не говоря уже о том, что кристаллы не объясняют, почему карнак ведет себя, как мертвый, не являясь при этом мертвым.

Ворвуд ам-Вор Скар-один осторожно тронул его усиком за одну из ног. Пусть такое место для касания и является интимным и не особенно приличным, но касаться этого странного карнака в другом месте не хотелось. Для этого пришлось бы тянуться дальше, мимо странных кристаллов. Его вообще касаться не хотелось, но другого способа привлечь внимание просто не существовало — карнак не реагировал на эхолокацию, а химического кода его связьбиота Ворвуд ам-Вор Скар-один, конечно же, не знал.

И, стоило только Ворвуду ам-Вор Скар-один коснуться карнака, как тот тут же зашевелился! Все же живой, не мертвый, хоть и порос странными кристаллами, которые, как Ворвуд ам-Вор Скар-один уже успел убедиться, именно что проросли из него, а не просто были налеплены на карапас.

«Ты в порядке?» — отстучал Ворвуд ам-Вор Скар-один усиками по карапасу все той же ноги. — «Что с тобой произошло?»

Карнак, медленно переставляя ноги и чуть ли не путаясь в них, развернулся головой к Ворвуду ам-Вор Скар-один. Его усики по-прежнему не шевелились, они повисли, как дохлые личинки, которые еще не успели отклеиться от стены, а прямо между ними из покатого лба торчало еще несколько кристаллов.

Ворвуд ам-Вор Скар-один непроизвольно сделал несколько шагов назад. Карнак же напротив сделал шаг вперед, снова едва не запутавшись в ногах. Его усики по-прежнему висели двумя червяками и общаться он явно не был настроен.

Зато он поднял голову, выставив вперед хелицеры и совершенно очевидно приоткрыл их в хищном оскале.

Ворвуд ам-Вор Скар-один хотел было потянуться к нему усиками, чтобы спросить, в чем дело, но вовремя себя одернул — а вдруг этот карнак откусит их⁈ Он ведет себя достаточно странно для того, чтобы не подставлять ему самые ценные части себя!

Ворвуд ам-Вор Скар-один отступил еще на несколько шагов, странный карнак последовал за ним. Несмотря на то, что его усики висели, он явно каким-то образом ощущал присутствие Ворвуда ам-Вор Скар-один и пытался до него добраться. А вот с какой целью он это пытался сделать… Выяснять как-то не хотелось.

Ворвуд ам-Вор Скар-один снова сделал несколько шагов назад, а потом развернулся и выскочил из пещеры. Пока странный карнак добрался еще только до середины помещения, Ворвуд ам-Вор Скар-один уже был снаружи и затягивал входной полог, чтобы не выпустить незнакомца. Затянув его, Ворвуд ам-Вор Скар-один убедился, что все связано прочно, и взял ноги в руки. Тут явно творилось что-то слишком странное для того, чтобы здесь оставаться. Судя по всему, на работу сегодня не вышел никто, кроме этого бедолаги, а значит, и Ворвуда ам-Вор Скар-один никто не накажет за это. А про странного карнака надо рассказать старым, пусть они решают, что делать. А полог как раз удержит безумца на месте до того момента… Если, конечно, он не откроет его, но, судя по его поведению, никакой высшей нервной деятельностью там и не пахнет. Какой там полог? Этот бедолага даже не мог самостоятельно понять, что стоит уперевшись лбом в стену!

Ворвуд ам-Вор Скар-один снова бежал по коридорам, но уже в обратную сторону, напряженно вытянув вперед усики. В коридорах по-прежнему никого не было, и Ворвуд ам-Вор Скар-один, поначалу привычно снижающий скорость на каждом перекрестке, в конце концов осмелел и перестал это делать.

Это его и погубило. Сворачивая на очередной развилке, ведущей к пещере старых, Ворвуд ам-Вор Скар-один буквально влетел в двух карнаков, стоящих прямо за углом! В последнее мгновение Ворвуд ам-Вор Скар-один успел поднять вверх усики, чтобы не переломать их о чужие карапасы, и чуть сместиться в сторону, почти на стену, чтобы удар пришелся по касательной, а не по прямой.

Хрусть!

Все трое покатились по каменному полу, что-то глухо скрежетало — карапасы так не делают! Ворвуда ам-Вор Скар-один припечатало к стене, развернуло, он проехался еще немного по полу, и снова вскочил на ноги, вытягивая усики в сторону других карнаков — как они? Все ли нормально, не переломали ли чего?

Вытянул и забыл, как дышать. Потому что карапасы двух встреченных карнаков тоже бугрились наростами кристаллов, торчащих прямо из тел. Словно отравленные спорами грибийцы, карнаки вяло шевелились на полу, никак не могли подобрать под себя ноги и подняться. У одного из них обе ноги по одну из сторон были сломаны, из разрывов карапаса вытекала гемолимфа, но он будто не замечал этого — все пытался и пытался подняться, постоянно падая.

Ворвуд ам-Вор Скар-один почувствовал, как его сознание затягивает пеленой паники. Эти карнаки как две личинки были похожи на того, что был на ферме! Даже поведение точно такое же! Один из них, у которого ноги еще были целыми, все же поднялся на них и побрел к Ворвуду ам-Вор Скар-один, раздвинув хелицеры в хищном оскале!

Чувствуя, как слабеют ноги, Ворвуд ам-Вор Скар-один развернулся и дал оттуда деру, что есть сил! Что-то происходит в Карнаке, и это что-то явно очень плохое! Надо срочно добраться до Амии сир-Кат Рин-три и убедиться, что с ней все в порядке! Даже старые подождут, к старым потом можно отправиться вместе с Амией сир-Кат Рин-три, уже после того, как Ворвуд ам-Вор Скар-один убедится, что она в порядке!

По пути Ворвуд ам-Вор Скар-один еще несколько раз встречался с обезумевшими карнаками и каждый раз они вели себя одинаково — или не замечали его вовсе, если были далеко, или замечали, и угрожающе поднимали хелицеры в хищном оскале. Ворвуд ам-Вор Скар-один уже не думал о том, чтобы остановиться и что-то выяснить у них, он вообще не думал о том, чтобы приближаться к ним, лишь однажды оттолкнул с пути карнака, преградившего дорогу, и побежал дальше, к своей личной пещерке, которую делил с Амией сир-Кат Рин-три. По пути он несколько раз пытался заставить связьбиота связаться со своей самкой, но тот каждый раз отрицательно свистел. Уже не просто предчувствуя, а боясь чего-то страшного и неизвестного, Ворвуд ам-Вор Скар-один подбежал к пологу, закрывающему вход в их пещерку, и принялся распутывать его руками, помогая себе усиками. Буквально несколько пульсаций сердца — и вход был открыт, и Ворвуд ам-Вор Скар-один протиснулся в получившееся отверстие и попал внутрь пещерки.

Амия сир-Кат Рин-три была здесь. Воздух был наполнен ее ароматом, в котором, однако, присутствовала какая-то странная незнакомая нотка, которая не было раньше. И она была настолько доминирующей в этом запахе, так сильно выбивалась и выделялась из неповторимого и знакомого до последней молекулы запаха Амии сир-Кат Рин-три, что Ворвуд ам-Вор Скар-один на мгновение замер, заново пробуя аромат и пытаясь понять, что изменилось.

Поэтому о приближении опасности он узнал только тогда, когда одна из передних ног захрустела под чужими хелицерами…

Ворвуд ам-Вор Скар-один резко развернулся, отчего поврежденная нога подломилась и полностью развалилась на две половины, завалился набок, но все же смог поймать равновесие и отскочить назад, вытягивая усики в сторону опасности и яростно посылая вперед импульсы эхолокации.

Он уже знал, кто его атаковал. Знал, но боялся поверить.

Амия сир-Кат Рин-три, милая Амия сир-Кат Рин-три, запах которой нельзя спутать ни с каким другим, наступала на Ворвуда ам-Вор Скар-один, подняв хелицеры в хищном оскале. Из ее плейрита торчала особенно длинный и толстый кристалл, яростно резонирующий в импульсах эхолокации.

Все. Теперь уже можно никуда не торопиться. И ничего больше не делать. Если даже Амия сир-Кат Рин-три превратилась в это, то значит, это повсюду. И не надо уже бежать к старым, потому что старых тоже больше нет. Никого больше нет. Остался один только Ворвуд ам-Вор Скар-один, окруженный сошедшими с ума карнаками. А значит, и жить больше незачем.

И Ворвуд ам-Вор Скар-один грустно опустил голову, дожидаясь, когда хелицеры его самки сомкнутся на ней…

И она не заставила себя ждать.

Кажется, я пришел в себя. Кажется, у меня снова не шесть конечностей, а четыре, и, кажется, я снова не понимаю, как возможно управлять больше, чем четырьмя.

Уперевшись руками в пол, я приподнялся и открыл глаза. Несмотря на то, что в помещении все так же царила полутьма, для меня и это оказалось чересчур. После этого то ли сна, то ли видения, в котором у меня глаз не было вовсе, а значит и зрения тоже, этот неяркий свет резанул по глазам так, словно я месяц просидел в подземелье! Пришлось снова смежить веки, приоткрыть их совсем чуть-чуть, чтобы осталась только крошечная щель, позволяющая понимать только где есть свет, а где его нет, и принять сидячее положение в таком состоянии.

Пришлось потратить почти минуту на то, чтобы глаза снова научились воспринимать свет, и я смог их нормально открыть. К счастью, за это время никто не попытался отгрызть мне голову, да и едва слышное мурчание откуда-то сбоку подсказывало, что я тут не один, и опасности нет.

Окончательно справившись со зрением, я первым делом посмотрел на Настю, которая сидела, сложив ноги крестиком, как индус, и чесала лежащего на коленях кота, который уже привычным образом излучал приглушенный рассеянный свет. За этим занятием, однако, Настя не забывала смотреть по сторонам, как я ей наказал, прежде чем отключился. Увидев, что я снова пришел в себя, Настя улыбнулась, но ничего не сказала — видимо, по моему лицу поняла, что соображаю я сейчас не лучшим образом.

И это действительно было так. Чертова Основа, нельзя же так над людьми издеваться — взяла и запихнула меня в совершенно другое тело, не предназначенное и не задуманное для того, чтобы в нем присутствовало человеческое сознание, да при этом еще и не дала никакого контроля над ситуацией! Я словно смотрел дурной сон… Да, сон — это лучшее сравнение! Когда смотришь сон, когда находишься внутри него, внутри, по сути, собственной головы и собственного воображения, вся внутренняя логика кажется правильной. Это уже потом, проснувшись, не можешь понять, что вообще происходило во сне и какими логическими цепочками была увязаны события и твое собственное поведение… Это при условии, что ты вообще запомнишь, что снилось.

Сейчас я помнил. Очень хорошо помнил, несмотря на то, что сказать что я «видел» сон — невозможно. Я его не видел, поскольку я находился в теле существа, которое в принципе не способно было видеть по причине отсутствия у него глаз. Некоторый аналог зрения формировался за счет эхолокации, как у летучих мышей, но картинки, которые рисовал такой механизм была дрожащей, нечеткой и, само собой, лишенной всяких цветов. Да и жили они всего пару мгновений. Словно кто-то останавливал время и на сером песке палочкой рисовал нужную картинку, позволял взглянуть на нее, а через пару секунд включал вибростенд, который немедленно возвращал песок в состояние ровной поверхности.

Находясь в теле того существа, чья эволюция, видимо, брала свое начало среди насекомых, я ничему не удивлялся, поскольку все воспринимал привычным и правильным. И лишнюю пара ног, и отсутствие зрения, и даже усики на лбу, которыми я совершенно точно не мог осмысленно управлять, как не смог бы управлять хвостом, даже если бы он у меня внезапно отрос. Но при этом я не был сторонним наблюдателем этой истории, я был ее самым непосредственным участником. Это я бежал по туннелям, пытаясь услышать предупреждающие звуки звукофоров, заменяющих подземной цивилизации светофоры, это я столкнулся в коридоре с двумя другими муравьями-переростками… И это меня, в конце концов, сожрала моя же зомбированная Основой подруга. Так же, как могла бы сожрать меня-настоящего в этой, в моей реальности, если бы обстоятельства сложились по-другому.

Несмотря на то, что я не видел цвета кристаллов, которыми поросли карнаки, у меня не оставалось сомнений, что я его знаю — голубой. Инфицированные Основой особи разумных насекомых вели себя точно так же, как вели себя наши местные зомби, а это означало только одно — Основа способна захватывать разумных существ независимо от строения их головного мозга. Я сильно сомневаюсь, что у разумных насекомых основной мыслительный орган будет хотя бы примерно похож на человеческий, а значит возможности Основы, как минимум, в этом отношении — просто невообразимые. Можно было предположить, что заражение в принципе отключает головной мозг инфицированной особи, но достаточно иметь простейшие, самые банальные знания о строении человеческого тела, чтобы понимать — предположение глупое, поскольку банально для того, чтобы стоять, а тем более двигаться, организму необходимо, чтобы работал как минимум вестибулярный аппарат. Конечно, можно продолжить мысль и предположить, что Основа отсекает основной мозг и берет на себя его функции… Но тогда становится совсем не по себе от возможностей этой системы, которая одинаково легко управляет и миллиардами человеческих организмов и неизвестным, скорее всего даже превышающим это число (если вспомнить, в каких прогрессиях размножаются насекомые), количеством особей, отличающихся от людей примерно так же, как суперкар отличается от карманного ножа.

Но это все на самом деле лишь цветочки. Вся эта история Ворвуда ам-Вор Скар-один, если отбросить проблемы с тем, чтобы уложить человеческое сознание в нечеловеческое тело, была проста и незамысловата и в определенной степени походила на мою собственную историю. Он тоже столкнулся с Основой, он оказался среди тех, кто не подвергся заражению голубыми кристаллами и разница была лишь в том, что он, в отличие от меня, не стал сражаться, а предпочел умереть. Но это только на первый взгляд. Если же вспомнить всю эту историю и рассмотреть более пристально, то найдется еще одно отличие — Ворвуд не терял контроль над телом, с которого началось мое знакомство с системой. Он прекрасно контролировал себя все время, начиная от «звонка» его самки, тогда еще не зараженной, и заканчивая моментом, когда ее хелицеры откусили ему голову.

И этот факт тянул за собой еще одно отличие. Основное отличие, намного более глобальное, чем могло показаться на первый взгляд. Отличие, которое меняло все и заставляло взглянуть на историю — мою историю! — под другим углом.

У Ворвуда ам-Вор Скар-один в голове не было системы Основы. Он не выбирал специализацию, он не читал системных сообщений, он вообще не знал о ее существовании! Уж я-то точно в этом уверен, я был у него в голове и знаю, что там присутствовало, а что — нет!

И опять же, глупо думать о том, что Основа не нашла способа внедрить систему в головы этих существ по причине… ну например слабо развитого мозга. Система и сама по себе очень проста и утрирована до безобразия, сложно она изначально разрабатывалась для максимально примитивных существ. Все сложнейшие аспекты упрощены до элементарных характеристик и параметров, а «крутость» выражена в безликих, но очевидных в своем смысловом наполнении, цифрах. Так что нет, думать о том, что система, которая может управлять мозгом инсектоида, не способна при этом в него внедриться — как-то глупо.

Короче, как водится, чем дальше в лес — тем больше дров. Коротенькая история, которую Основа показала мне, подняла сразу три вопроса, которые среди всех прочих встают чуть ли не на самые первые места. Даже три вопроса.

Первый — действительно ли она мне показывала какой-то кусок из прошлого, то, что когда-то происходило, или это просто что-то вроде выдуманного мультика?

Второй — если да, то зачем она мне это показала? Или даже вернее сказать «почему»? Это вроде как было связано с получением достижения «Систематизатор», но где связь чисто логически?

И третий — если все это было правдой, то почему в голове у Ворвуда не было системы? Почему он не был в нее интегрирован, как я? Как Настя? Как бандюки, оставшиеся в доме, ведь я слышал их разговоры об уровнях. Не может же быть, что все это произошло только в пределах одного дома, который оказался не в том, а вернее, как раз-таки «в том» месте в то время!

Черт, чем дальше заходишь в своем развитии в этой всей системе, тем больше возникает вопросов.

Окончательно придя в себя и убедившись, что я снова способен управлять двумя ногами, а не четырьмя, я поднялся с пола и отряхнулся — скорее, инстинктивно, чем осмысленно.

— Долго я был в отрубе? — спросил я у Насти.

— Нет, всего пару минут. — спокойно ответила она. — Ничего не случилось даже.

Пару минут? Забавно, мое видение продолжалось никак не меньше пятнадцати. Но даже пара минут это все равно слишком много в тех условиях, в которых мы оказались. За пару минут отключки любой зараженный первого уровня может тебе выгрызть кадык и ты банально истечешь кровью, так и не придя в сознание. Хоть перед тем, как я отключился, перед глазами и мелькали фразы формата «Вокруг все чисто, кэп», но все равно повторять подобный опыт в будущем не хотелось бы, особенно если рядом не будет прикрытия, пусть даже такого плохонького, как Настя с Пушком. Кто его знает, вдруг у меня и у системы разные понятия о безопасном месте и времени.

— Ладно. — я встряхнулся. — Собираем все и идем. Пора отсюда выбираться.

— Это мы с радостью. — кивнула Настя, поднимаясь с пола. — Давно пора.

Упаковав все, что высыпалось из патриарха по инвентарям, а что не поместилось — по карманам, мы двинулись к выходу на другом конце зала. Пройдя еще несколько десятков метров по темному коридору, единственным источником света в котором оставался кот, мы наконец вышли к двери. Точно такая же, как та, что преграждала нам путь в самом начале, и которую пришлось открывать аморфными ключами, она перегораживала нам путь, недвусмысленно намекая, что дальше мы не пройдем.

Однако, стоило мне ее коснуться, как она тут же исчезла точно так же, как исчезла самая первая дверь. И за ней, — и я совершенно этому не удивился, — виднелась выщербленная бетонная лестница, ведущая наверх, к простой железной двери, какими закрывают подвалы во всех приличных хрущевках.

Значит, все. Мы прошли этот «испытательный полигон», а по сути, данж. Набрались опыта, убили босса, получили вкусную награду и в довесок — непонятное видение.

И, словно подтверждая мои мысли, перед глазами возникло сообщение системы.

Примите поздравления. Ваша группа стала первой в мире, кто прошел испытательный полигон. Каждый член группы получает достижение «Первопроходец». Личная репутация каждого из группы повышена на 10. Каждый член группы получает по 100 опыта. Получите вашу награду.

И под ногами у меня с тихим хлопком появилась синяя шкатулка. Мгновение позже такой же звук раздался из-за спины, а когда я обернулся, то увидел аналогичную шкатулку под ногами у Насти.

Но на этом подарки от системы не закончились. Едва только первое сообщение истаяло на сетчатке, как его тут же сменило второе.

Примите поздравления. Ваша группа стала первой в мире, кто прошел испытательный полигон 28. Каждый из группы получает достижение «Гроза вороксов». Личная репутация каждого члена группы повышена на 2. Каждый член группы получает по 100 опыта. Получите вашу награду.

И рядом с синей шкатулкой появилась еще и зеленая. Судя по хлопку за спиной, у Насти было так же.

— Открывай. — велел я, берясь за свои коробки.

Что интересно, эти коробки отличались от уже ставших привычными шкатулок. Отличались они тем, что на каждом ребре граненой шкатулке был написан мой позывной, который мне присвоила система. Когда я задал вопрос Насте, она подтвердила, что на ее шкатулках тоже написано «Сверчок», а значит, они предназначены конкретному человеку и даже попытайся я открыть ее коробки, надо думать, ничего бы у меня не вышло.

Я начал с зеленой, и улов оказался негустой. В воздухе повисло с полсотни небольших, в палец длиной, предметов, которые сформировались в цилиндры, очень похожие на дробовые патроны. Я проверил их «ревизией» и совершенно не удивился, когда почти так оно и оказалось.

Универсальные патроны с крупной картечью

Амуниция

Требования: огнестрельное оружие

Калибр: средний

Уровень ~

Качество: обычный

Самое простое в изготовлении и дешевое, что можно выпустить из ствола стрелкового оружия — шарик из металла. Или несколько шариков.

Занятно. Система подогнала мне патроны. Только какие-то странные они — капсюля нет, и не похожи ни на один известный мне патрон — гладкие, ни одного ребра. И само собой ни единой маркировки, даже калибра на донышке не выбито. Одинаковые по температуре и на ощупь на всей своей длине, они будто были сделаны из монолитного материала, а не из латуни и пластика, как обычные. И, конечно же, когда я попробовал запихнуть их в окошко подачи моего ремингтона, они туда не влезли. Они были шире буквально на миллиметр и в теории я бы смог их запихнуть в магазин, но подавать после этого он бы их перестал это как пить дать, поэтому я даже пытаться не стал. Вместо этого я открыл синюю шкатулку, уже предвкушая, что мне из нее выпадет.

И мои ожидания не были обмануты.

Предвестник

Огнестрельное оружие

Калибр: средний

Уровень 3

Качество: редкий

Пассивные способности: с вероятностью 5 % автоматически применяет на поданный в патронник патрон способность «усиленный выстрел».

Прогресс: 0

Построенный на простых технологиях выброса снаряда методом воспламенения пороха, Предвестник тем не менее остается грозным оружием, особенно против органических существ и особенно эффективен при зачистке существ Основания.

Протянув руку, я вытащил новую пушку из воздуха. У Предвестника была пистолетная рукоять, вместо привычного мне цельного приклада, а от того — незнакомая и непривычная эргономика и странный баланс, но в общем и целом он оставался все тем же помповым дробовиком. Я убедился в этом, потянув на себя цевье (которое, к слову, подалось с идеальным сопротивлением, прямо вот ни больше, ни меньше не нужно, даже на своем собственном дробовике я не смог добиться такой работы пружины) и осмотрев патронник. Залутанный минутой ранее системный патрон легко поместился в патронник, я закрыл затвор, вскинул Предвестник к плечу, вложился, мгновение помедлил, совмещая диоптрический целик, от которого давно отвык, с мушкой, и едва удержался от того, чтобы не пальнуть прямо тут. Очень уж тут узко, хрен его знает что, куда и как отрикошетит.

Перевернув дробовик и найдя окошко подачи практически на привычном месте, я быстро напихал в него патронов — получилось пять плюс один в стволе. Патронташ на прикладе был рассчитан всего на три дополнительных выстрела, и я тут же заполнил петли, обеспечивая себе в общем и целом почти десять выстрелов наскоро. Хотел было напихать патронов и в паучер на поясе, но патроны Основы, как и ожидалось, ни хрена не влезли в него по ширине и пришлось оставить их в инвентаре.

В любом случае, я был рад. Захваченные из дома патроны практически кончились и если бы выбравшись из подвала, мы бы столкнулись снаружи с какой-то новой опасностью, пришлось бы снова или убегать от нее, или драться Лизой. Так что сейчас мне Основа подкинула чуть ли не самое лучшее, что только можно было подкинуть в такой ситуации! Не зря же на шкатулках был мой позывной.

Интересно, а что выпало Насте? Ей же тоже наверняка дали что-то, что согласуется с ее выбранной специализацией? Что там могут дать «Поддержке»? Огромную клизму? Или может боевой стетоскоп?

— Дядя Витя, мне идет? — раздалось из-за спины и я обернулся.

И чуть не рассмеялся.

На голове Насти вместо клобука, который я на нее напялил еще на полигоне, красовалась слегка криво надетая шляпа с полями. Поля были узкие, да и сама шляпа невысокая, чем-то слегка напоминающая котелок Чарли Чаплина. Настя придерживала шляпу за поля и улыбалась мне, словно ждала одобрения.

Ну, ей действительно идет, ничего не скажешь. Остается только выяснить, какого хрена мне основа подсовывает дробовик, а ей — шляпу?

Почему-то только сейчас, уже после того, как я разобрался со своим лутом и даже чуть ли не начал разбираться с лутом Насти, мне выпало системное сообщение.

Примите поздравления. Вы получили новый уровень. Теперь ваш уровень — 7. Разблокированы новые навыки. Доступно очко специализации.

Ого, еще один навык! Надо будет заняться этим как можно скорее.

— Погоди минутку. — попросил я, открывая свой интерфейс и заходя в пункт с умениями.

Там, помимо «усиленного выстрела», который уже был изучен, появилось сразу две новых пиктограммы, одна — изображающая прицел, а вторая — то ли расколотую, то ли разрезанную на куски пулю. Я решил начать со второй — очень уж непонятно было, что означает эта картинка.

Разрывные снаряды

Вид: Классовая

Уровень: 4

Тип: Активная

Расход эмеры: 17

Время применения: 0 сек

Перезарядка: 3 минуты

Радиус действия: ~

Прогресс: 0

Активный эффект: При применении заряжает патрон в патроннике эмерой, которая превращает снаряд в разрывной, при этом количество и размер снарядов в патроне не имеют значения — умение воздействует на каждый из них. При этом чем больше снарядов в боевой части патрона, тем мельче получатся итоговые осколки и тем меньше энергии они будут нести.

Несмотря на то, что разрывные пули, использующие принцип химического взрыва, ни в одном из миров так и не нашли широкого распространения по причине слишком малой энергии, которую можно запасти внутри, они получили вторую жизнь, когда вместо взрывчатого вещества стали использовать эмеру.

Прочитав описание я чуть было с ходу не ткнул в кнопку «изучить навык» — настолько красиво и вкусно звучало это описание. Даже с учетом того, что у меня и так под новый системный дробовик были только картечные патроны, все равно — вкусно! Заряжаешь в один патрон сразу и «усиленный выстрел» и «разрывные снаряды» и одним нажатием на спуск заполняешь какой-нибудь узкий коридор мелкодисперсным облаком свинца (или что там Основа использует в качестве основного металла?), летящего с огромной скоростью.

Но, так как у меня все же был выбор из двух навыков и не было возможности выбрать их оба, то я решил сначала изучить второй.

Метка охотника

Вид: Классовая

Уровень: 5

Тип: Активная

Расход эмеры: 10

Время применения: 0 сек

Перезарядка: 2 минуты

Радиус действия: ~

Прогресс: 0

Активный эффект: При применении на живое существо отмечает его меткой охотника на 10 сек. Пока метка действует, охотник знает, где находится его цель до тех пор, пока не истечет время действия или пока эффект не будет снят.

Идея «метки охотника» позаимствована у цивилизации карнаков, которые, будучи лишены зрения, пользовались запахами и химическими метками как основой своей системы восприятия информации. И пусть сейчас метки ставятся не химическим способом, а при помощи эмеры, принцип действия остается все тем же.

Стоп-стоп, Основа, вот тут тормози!

Это что получается, вот этот вот навык и то видение, которое накрыло меня возле насилу убитого патриарха — они связаны⁈ Ведь там тоже были карнаки, и всякое такое, связанное с запахами и химическими метками я на собственной шкуре испытал!

То есть выходит, тот факт, что система засунула меня в голову Ворвуда-как-его-там-уже-забыл-нахер говорит не просто о том, что это когда-то имело место быть, не просто о том, что Основа атаковала и планету карнаков тоже, а о том, что она… поглотила их цивилизацию? Как-то ассимилировала, забрав то, что сочла нужным для своего развития?

А ведь это даже не первый раз, когда система непрозрачно намекала на что-то подобное. Ведь в описаниях и Лизы, и Луча, и даже «взора» присутствовали странные слова, которые явно обозначали каких-то живых существ.

Получается, Основа это не просто система, это система-паразит. Она атакует разумные миры и уничтожает разумную жизнь, беря от нее только лучшее и интегрируя в себя. Что происходит с разумной жизнью после этого становится очевидно, стоит только вспомнить лучевые треножники на улицах. Ничего хорошего не происходит, как пить дать. Умирают он. И это еще если повезет.

— Дядя Витя? — нахмурилась Настя. — Ты в порядке?

— Да, прости. — я улыбнулся. — Задумался просто. Выглядишь здорово. Разреши, посмотрю?

— Конечно! — она сняла шляпу с головы и протянула мне. — Думаешь, это тоже что-то интересное вроде твоего капюшона или пояса?

— Я совершенно точно в этом уверен. Понимаешь, у меня есть умение, «ревизия» называется, я могу глядя на предметы понимать, что они из себя представляют и для чего предназначены.

— Ого, здорово! — Настя расширила глаза. — Вот бы и мне такое умение! А почему у тебя есть, а у меня нет?

— Я получил особенное достижение, и там было это умение. — не вдаваясь в подробности, ответил я. — Так что, может, и тебе когда-то повезет.

— Ага, наверное. — легко согласилась Настя, берясь за вторую шкатулку, которую еще не успела открыть.

А я осмотрел шляпу, пытаясь понять, что же в ней такого, что могло отнести ее к системным вещам. Вроде бы обычная шляпа, похожая на те, что в магазинах Земли продаются, только, может, немного потверже.

Шляпа полевого медика

Предмет для головы

Уровень 3

Качество: редкий

Пассивные способности: увеличивает продолжительность действия любых умений специализации «Поддержка» на 5 %. Если умение не имеет продолжительности, увеличивает его эффект на 10 %.

Прогресс: 0

Тепловой удар — серьезная опасность для любого медика, работающего под палящим солнцем. Она напрямую влияет на его продуктивность и работоспособность, но при этом достаточно простого головного убора, чтобы защититься от него.

— Ну что там? — поинтересовалась Настя чуть ли не раньше, чем я успел дочитать.

Я пересказал ей все характеристики предмета, и, едва только я договорил, как ее глаза округлились и принялись бегать по воздуху, а губы беззвучно зашевелились.

— Как ты это сделал⁈ — наконец спросила она спустя мгновение.

— Ты о чем? — не понял я.

— Я теперь вижу рядом с предметом все то, что ты мне рассказал о нем! Слова прямо в воздухе висят!

Ха, занятно выходит! Получается, Основа не просто так не дает всем подряд навык «ревизии»! Получается, у нее есть какой-то план касаемо этого навыка, раз в нее вплетен механизм, отвечающий за передачу «наревизированных» данных о предмете! Первое, что приходит в голову — это торговать своим навыком, за деньги (хотя какие сейчас к черту деньги, за сплайс разве что) определяя для других людей предметы. Надо взять это на заметку, поскольку на данный момент все складывается так, что расслоение внутри общества субъектов Основания существует не только в плане параметра силы, то есть прокачки и налутанного оружия, но и в каком-то материальном тоже. Говоря проще — кто-то будет сильнее, а кто-то другой — будет богаче. И еще вопрос, что в сложившемся мире будет важнее.

— А ну-ка! — я показал Насте Лизу, вторую, конечно, с нулем на счетчике прогресса. — Ты же не знаешь, что это? Описания не видишь?

— Нет. Нет. — на оба вопроса ответила Настя.

— Ага. Ну тогда держи и слушай. Застывший Язык Лилового Пламени. Холодное оружие. Уровень пять. Качество редкий. Способности: игнорирует защиту существ Основания уровнем ниже, чем уровень оружия минус два. Прогресс ноль. Лиловое Пламя — наследие обитателей мира Зигрокс, которые пытались с его помощью противостоять Основанию. После этого оно было изучено и адаптировано в оружие, которое могут использовать гуманоиды. Ну как, появилось описание?

Я нарочно назвал неправильный уровень предмета, поскольку мне стало интересно, а что будет с человеком, если я возьму с него деньги и совру о предмете, который изучал? Что будет тогда?

— Появилось. — Настя кивнула. — Только уровень не появился. Все, кроме уровня, на месте. Может, ты ошибся?

Понятно, система имеет защиту от таких умников, как я.

— Действительно, ошибся. — улыбнулся я, забирая у нее нож обратно. — А во второй шкатулке что было?

Вместо ответа Настя протянула мне еще одну пробирку с семенами, только на сей раз красного оттенка, и что-то похожее на маленький футуристический бластер.

Семена флора-фиора

Общий предмет

Уровень ~

Качество: обычный

Способности: после посадки вырастает в клумбу флора-фиора. Время роста и урожайность зависит от количества сплайса, использованного в качестве субстрата, а так же от затраченной в процессе эмеры

Флора-фиора очень нежный организм, ее полноценный рост и развитие — задача не из простых. Но тот, кто с ней справится будет по полной вознагражден невероятными свойствами этого растения к пси-блокированию.

Дистанционный однозарядный инъектор

Поддержка

Уровень 3

Качество: необычный

Способности: отсутствуют

Прогресс: 0

Дистанционный инъектор — первая вещь для любого полевого медика. Даже простая однозарядная модель может оказать неоценимую помощь раненым, до которых трудно или невозможно добраться. Встроенный целеуказатель облегчает прицеливание, что вкупе с полным отсутствием отдачи позволяет пользоваться инъектором даже людям, никогда до этого не имевшим дела с оружием.

Вот значит и ответ мне на вопрос, какое такое оружие может выпасть Насте с ее «поддержкой». Даже не оружие, а наоборот — анти-оружие какое-то. Непонятно только, чем оно стреляет… В смысле, понятно, что какими-то капсулами, но какими?

— А больше ничего не было? — спросил я у Насти, но она только помотала головой.

Система в очередной раз прикололась над нами, подкинув Насте пушку-лечушку, но не подкинув тем, чем из нее полагается стрелять.

Так, момент. У меня еще с самой первой минуты в системе Основания лежит в инвентаре десяток каких-то патронов, которые я получил еще из первой коробки и которые так и не сподобился проверить даже «ревизией». Они, конечно, не похожи на какие-то шприцы или капсулы, но чем Основа не шутит?

Нет, не шутит. Беглый осмотр «ревизией», который я не проводил в самом начале лишь только потому, что патроны очевидно не подходили для моего дробовика ни диаметром, ни длиной, ни тем более отсутствием капсюля, показал следующее:

Универсальные патроны с бронебойной пулей

Амуниция

Требования: огнестрельное оружие

Калибр: огромный

Уровень ~

Качество: обычный

Чем тверже сердечник пули, тем толще броня, которую она сможет пробить. В этих пулях сердечник сделан из материнского вещества угасшей звезды, поэтому чтобы найти материал, который она не пробьет, еще надо постараться.

Чего-чего⁈ «Калибр огромный»⁈ Вот прямо так и есть — огромный⁈

Я чуть не прыснул от этой чуть ли не детской наивности, но сдержался. Так или иначе, а это не те патроны, которые мы ищем, а очень даже лишние для нас патроны, пусть их и всего полдесятка штук. Конечно же, от этого я не буду их бросать там, где стою, да и вообще бросать не буду — пригодятся так или иначе. Обменяю, в конце концов.

Кстати, об обмене. У меня же есть варп-кристалл, и я могу значит открыть проход на площадку для обмена. Не то чтобы у нас было сильно много того, что можно обменять прямо сейчас, но кое-что имеется. Есть только две проблемы. Первая — я не знаю, одноразовая штука кристалл или нет, и если я сейчас отправлюсь поменять ненужные патроны на что-то, смогу ли я потом повторить это? И вторая — я тупо не знаю, что мне вообще может понадобиться. На что мне менять эти патроны? На свои, дробовые? Так мне их добрая тетя Основа три десятка насыпала, пока что хватит. Да и курса обмена я не знаю, не по весу же их менять?

Так что нет, пока что на торговую площадку соваться не стоит. Вот подкопим какой-нибудь ненужной или хотя бы не очень нужной хреноты, и тогда посмотрим кто чем торгует на этой площадке. А то пока что единственное, что повторялось из всего многообразия лута, который нам падал — это сплайс. И две Лизы, конечно, но Лизу я точно не продам. Точно не сейчас. Ни одну, ни вторую. Самому пригодятся. Пока меня окружают довольно слабые монстры, этим ножам просто цены нет.

Я быстро рассказал Насте, что ей такое выпало, и она, к моему удивлению, больше обрадовалась семенам, нежели инъектору.

— А зарядов к нему тебе не выпало? — спросил я на всякий случай, но Настя лишь покачала головой, пряча в инвентарь семена и шляпу, которая вместе с клобуком ну никак не хотела налезать на ее голову. Видимо, потому что они оба — предметы для головы.

Тогда я вытащил из своего инвентаря и отдал ей еще и пробирку с семенами акацита и акацитную ткань тоже. Лучше пусть вещи с самого начала будут поделены между теми, кто испытывает к ним тягу и интерес, чем потом будем копаться в горах хлама, пытаясь понять, что кому забрать. Настя с радостью приняла семена акацита, выслушала ультракороткую лекцию о нем и только после этого спросила:

— А сплайс это что? Я смотрю, он везде нужен.

— Ну везде не везде, а где-то нужен. — я достал пирамидку и показал ей. — Вот это и есть сплайс.

— Интересно, как в него сажать растения? — пробормотала Настя, вертя крошечную пирамидку в пальцах. — И сколько таких надо тоже интересно…

— Вот и узнай.

— А вот и узнаю! — серьезно кивнула Настя. — Посажу семена и буду их выращивать!

— Только не тут! — на всякий случай сказал я. — Давай мы сначала доберемся до безопасного места.

— До оружейного магазина?

— Нет уж, на хер. — хмыкнул я. — В следующий раз в подвал я полезу только основательно экипировавшись и подготовившись, а не с десятком патронов, ножом и котом. То, что мы прошли этот полигон это заслуга каких-то высших сил, не иначе… Хоть я в них и не верю.

— Разве? — Настя пожала плечами. — А мне казалось, это заслуга тебя… Ну, что ты додумался ткнуть того большого паука огнем. А с маленькими вообще справлялся, как с котятами… Ой, прости, Пушок, я не это имела в виду.

В общем-то, она ведь права. Я действительно неплохо отдавал себе отчет в своих действиях там, на полигоне. Даже когда патриарх прижал меня к стене, я осмысленно познакомил его с голубым огнем. Даже когда я отключился от яда, я успел сделать все, что требовалось, чтобы выжить, включая даже раздачу ценных указаний тем, кто остается бодрствовать. Так что хватит, пожалуй, прибедняться. Нормально мы прошли полигон. Даже награду вон получили, а я так и вовсе седьмой уровень себе поднял. Хрен его знает, найдется ли теперь хотя бы один зомби вообще, который был бы одного со мной уровня… Хоть это почти ничего и не дает, конечно. Я же не стал от этого сильнее бить или дальше стрелять.

Зато у меня появилось новое умение. И, раз меня пока что окружают слабые монстры, но зато их много, то и умение мне будет важнее то, которое бьет много слабых монстров. А значит — разрывные снаряды.

Я выбрал умение и подтвердил его. Средний палец левой руки кольнуло болью, и на нем появилась пиктограмма умения.

Я потер ее и ухмыльнулся — таким образом через неделю у меня вся ладонь с пальцами вместе будет синей, как у сидельца-рецидивиста. Взявшись за рукоять Предвестника, я тронул значок «разрывных снарядов» и из патронника дробовика полился едва заметный свет — на сей раз оранжевый, а не голубой, как тогда. После этого я активировал «усиленный выстрел», но ожидаемого эффекта не вышло — свечение не изменилось. Я посмотрел на пальцы — все пиктограммы были бледными и неактивными, будто я обе использовал. Но я совершенно точно знал, что это не так. Судя по всему, в один патрон может быть заряжен только один эффект. Ладно, и на том спасибо.

— Ну что, Настя… — сказал я, поднимая дробовик стволом вверх. — Готова? Идем?

— Ага. — Настя кивнула. — Идем. Только куда?

— А чтобы ответить на этот вопрос, нам надо будет сначала понять, где мы вообще есть. А для этого надо выйти на улицу.

Когда я толкнул дверь, что закрывала выход из подвала, она не подалась. Приникнув глазом к щели между ней и дверной коробкой, я разглядел толстую черную изогнутую линию дужки навесного замка. Все понятно, кто же в нашей стране держит подвалы открытыми, правильно? Еще заведутся там бомжи какие-то. Или пауки огромные.

Сначала я хотел прострелить дверь и замок вместе с ней, но быстро одумался — картечью я все равно ничего толком не сделаю, а вот срикошетить, да по закону подлости обязательно именно в нас вполне может, особенно учитывая, что в патроннике был заряжен патрон с разрывным эффектом… Вряд ли ранения будут серьезными, но несерьезные тоже получать не очень-то хочется, у меня еще старые не до конца зажили, несмотря на обещанную усиленную регенерацию.

Дернув цевье, я выбросил из патронника заряженный патрон и загнал новый, не снабженный никаким эффектом. Поймал в воздухе выброшенный ранее и присмотрелся к нему, пытаясь понять, сохранился ли на нем эффект «разрывных снарядов» или нет. Было бы очень круто, если можно было заранее на разные патроны вешать разные эффекты и применять их потом по необходимости.

Ага, размечтался, хрен на рыло. Как только патрон оказался у меня в руках, окутывающее его свечение стремительно пошло на убыль и в итоге полностью сошло на нет, оставив в пальцах самый обычный патрон. Можно было даже не досылать новый в патронник, а просто выбросить этот и его же вложить обратно — ничего бы не изменилось.

Вместо этого я загнал его в окошко подачи и применил «усиленный выстрел», заряжая новый патрон.

— Встань за мной и на всякий случай отвернись. — велел я Насте, направляя ствол на то место, где должен был располагаться замок. О себе я не беспокоился — меня, если что, модуль защиты прикроет, как раз перезарядиться уже должен был. А если он прикроет меня, то и Настю значит тоже.

Ружье гавкнуло, непривычно толкнулось в плечо, стремясь задрать ствол, но я на автомате скорректировал отдачу и удержал его. Лягается сильно, сильнее, чем мой ремингтон, но это фигня, за десяток выстрелов привыкну. Другое дело, что грохнуло в таком небольшом замкнутом помещении, прямо скажем, ой как неслабо, аж в ушах зазвенело. Надо будет при случае наушниками активными обзавестись.

Ладно, что там с дверью?

А двери было плохо. Так как дробь не срикошетила и даже не успела разлететься на такой короткой дистанции, в районе крепления замка зияла сквозная дыра с неровными, рваными краями. Даже не нужно было присматриваться, чтобы понять, что я попал точно куда надо и теперь одна из петель, приваренная к полотну двери, в которую была продета дужка замка, держится на честном слове.

Я решил не тратить больше патроны и даже не ждать перезарядки «усиленного выстрела» — просто ударил ногой в район попадания, вкладывая в удар всю массу тела. Дверь крякнула рвущимся металлом, и распахнулась, неожиданно легко повернувшись в петлях и даже ударившись о противоположную стену.

Звук привлек чужое внимание и в дверной проем тут же сунул свою поросшую кристаллами морду зомби второго уровня. Я на автомате перевел дробовик на нее и выстрелил даже раньше, чем сообразил, что можно было не тратить патроны и просто ножом его заколоть. Зомби, лишившийся башки, рухнул нам под ноги и покатился по лестнице вниз, заливая ее голубой кровью.

Обернувшись на Настю, я слегка качнул головой, призывая ее следом за мной, и мы вышли из подвала. Сначала я, держащий наготове ружье, следом за мной, держась все так же за пояс — Настя. Я тактикульно досмотрел углы слева и справа от выхода из подвала, но зомби, который сунулся к нам, видимо, был единственным здесь. По крайней мере, никто больше не пытался с нами познакомиться, да и мы не горели этим желанием тоже. Поэтому мы быстренько преодолели несколько метров лестничной клетки, что отделяла нас от входной двери в подъезд.

Дверь, конечно, была с домофоном, поэтому пришлось нажать на кнопку открытия, надеясь что электронное курлыканье не привлечет ненужного внимания. Я приоткрыл дверь, осмотрелся сначала через узкую щель, потом высунул голову целиком и осмотрелся еще раз — более пристально.

Не помогло. Я так и не смог определить, где мы находимся. Одно можно сказать точно — мы не просто не там, где сигали в подвальное окошко, мы даже не близко к тому месту. Впрочем, было бы глупо думать, что данж с пауками-переростками протяженностью в несколько километров, неведомым образом разместившийся в подвале дома советской постройки, имел бы выход там же, где и вход, это чисто физически было невозможно.

Мы оказались в типичном дворе-колодце, из которого был только один выход в виде арки, встроенной прямо в дом напротив нас. Машин во дворе почти не было, оно и понятно — Основа пришла рано с утра, как раз когда все едут на работу, так что все машины сейчас на улицах стоят, врезавшись друг в друга. И нам тоже придется выйти на улицу, как минимум, чтобы узнать, как она называется. От этого уже можно что-то сообразить.

Во дворе истуканами торчала парочка зомби, и я решил их приговорить, преследуя этим сразу две цели. Во-первых, срубить лишнего опыта, который лишним не бывает, а во-вторых — чтобы не оставлять у себя за спиной потенциальную угрозу. Да, это всего лишь первый и второй уровень, но и у меня за спиной находится отъявленная пацифистка, которая в критической ситуации даже понять ничего не успеет, не то что дать отпор! А зная ее, можно быть уверенным — для нее любая ситуация будет критической, она легко проворонит даже то, как зомби целых полчаса плетется до нее!

Я еще раз внимательно оглядел двор, снова убедился, что никого, кроме двух зомби не видать, и повернулся к Насте:

— Подожди здесь. Если что-то случится — кричи. Но вряд ли что-то случится, я быстро.

— Если что, меня Пушок защитит. — уверенно сказала Настя, тиская кота. — Но ты все равно не задерживайся.

Я кивнул, закинул за спину дробовик, к которому заранее, еще в данже, прицепил ремень от своего ремингтона (к счастью, на творении системы нашлось за что цеплять карабины), достал Лизу, свою, конечно же, и пошел к ближайшему зомби. Он был второго уровня, поэтому я не стал ничего чудить, а просто подкрался, оставаясь незамеченным, и воткнул нож в основание черепа, на котором каким-то чудом, несмотря на рваный ремешок, держалась оранжевая пластиковая каска. Убедился, что одетый в такую же оранжевую робу, дохляк окончательно скопытился, о чем известило системное сообщение, подобрал серую коробку и направился ко второму трупу. Он был первого уровня, поэтому с ним проблем вообще возникнуть не могло, даже если бы он меня заметил. В отличие от второго уровня, эта тварь вообще на ходу помирает, так что с ним можно и поразвлечься.

Пока мы ходили по коридорам данжа, меня не отпускала мысль о том несчастном зомби, за которого мне дали опыта вшестеро больше того значения, которое на самом деле должно было высыпаться. Я так и эдак вертел в голове эту мысль, но не пришел ни к какому конкретному выводу. Единственная мысль, которая у меня появилась в голове — это было связано с тем, как именно умер зомби. Я ведь уронил его шеей на зубец экскаваторного ковша, и тот отчекрыжил ему башку, как тяпкой. Это вроде как было такое… «Необычное» убийство монстра. Не просто застрелить или зарезать или даже тупо забить торшером, это такое устранение опасной твари, которое даже можно было бы назвать «стильным».

Так, может, шестикратный опыт это и была награда за «стиль»?

Вот сейчас и проверим. Как раз у замершего возле детской горки зомби, судя по одежде, вышедшего на прогулку, в руке зажат змеящийся по асфальту поводок, петля которого накинута на руку. Собаки нет, даже ошейника нет — а поводок есть. Карабин на конце сломан — наверное, собака умудрилась его сломать и убежать, — но сам длинный, метра на три, поводок выглядит целым и даже прочным. То, что надо, в общем.

А недалеко от ходячего трупа, за спиной, буквально в паре шагов, находился канализационный люк с наполовину открытой крышкой. Возле него лежал ломик и что-то похожее на металлический крюк с петлей на конце. Видимо, первый приговоренный зомби был ассенизатором или кто там канализациями занимается. Неважно, в любом случае спасибо ему за такой подгон.

Убедившись, что зомби меня не замечает, я присел у него за спиной, аккуратно взял змеящийся по земле поводок, и привязал узлом к основанию горки, возле которой труп замер. Убедившись, что узел прочный, я отмерил немножко поводка, сформировал петлю, наложив его сам на себя, поднялся и накинул петлю зомби сзади на шею.

Только это и заставило его среагировать на меня. Второй уровень, наверное, еще когда я только взялся за поводок, уже срисовал бы меня, а этот увалень не просто еле двигается — он еле существует! Медленно, очень медленно, зомби развернулся ко мне поросшим кристаллами лицом, вытянул вперед руки, захрипел и двинулся в мою сторону.

— Цып-цып-цып… — невпопад позвал я, отпрыгивая назад, через люк. Схватил крюк, лежащий под ногами, зацепил его за край люка, поднапрягся и потянул на себя, полностью открывая черный зев, ведущий под землю. — Цып-цып-цып…

Зомби никак не отреагировал на мои телодвижения, даже не напрягся. Как шел, так и продолжал идти, с каждым шагом все больше натягивая поводок.

И вот он наступил в пустоту.

Так вот почему говорят «как сквозь землю провалился»…

Тушка мертвеца исчезла в канализационном люке моментально, словно кадры с ним просто вырезали из пленки течения времени. Это произошло совершенно бесшумно, и единственный звук, который донесся до моего уха — это громкий и отчетливый хруст ломаемых шейных позвонков в момент, когда поводок натянулся.

А через мгновение — влажный удар тела о стенку колодца.

Все-таки читать полезно, что ни говори. Именно благодаря чтению я узнал, что в случае повешения человек чаще всего умирает не от удушья, что зомби, полагаю, было бы нипочем, а от перелома шейных позвонков.

Осталось только проверить, умирают ли от этого зомби…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.