Начать жизнь с чистого листа — так ли это легко, как кажется на первый взгляд? Я думала, что да, пока не столкнулась с такой трудностью, как ремонт в только-только приобретенной квартире в новостройке одного из элитных районов столицы.

— Э-лит-ный, — произнесла я это слово с особым удовольствием, смакуя каждый слог, словно пробуя самый изысканный десерт.

В моем воображении рисовались картины роскошной жизни: утренние пробежки по парку, уютные посиделки на балконе с травяным чаем и друзьями, обсуждающими последние новости культуры.

Я сделала глоток обычного столового вина, урванного по акции в ближайшем супермаркете. Темного-красного, насыщенного цвета, оно разливалось по рту горькой терпкостью, словно напоминало о том, что мечты не всегда совпадают с реальностью.

Я не любительница напиваться в одиночестве, однако искренне считала, что вино — вершиной всех существующих на свете напитков. В моем воображении оно ассоциировалось с вечерами в компании умных людей, обсуждающих философию и искусство.

Но вот реальность: деньги, отложенные на жизнь после покупки однокомнатной крыши над головой, оставались на исходе. Мою бабулю, пусть земля ей будет пухом, хватил бы повторный инфаркт, узнай она, как я спустила почти все ее наследство на обустройство этого маленького уголка счастья.

Но прошлое в прошлом. Зачем говорить о грустном, если впереди только светлое будущее?..

Вдохнула поглубже и осмотрелась: голые стены, безликие полы от застройщика, большое светлое окно у дальней стены, маленький одноместный матрас в углу комнаты, на котором я и сидела с ноутбуком. Этот матрас, хоть и скромный, уже стал моим временным троном, местом, где я планировала свои грандиозные свершения. А вокруг — огромный простор для жаждущей действий души молодой женщины!

— Я сделаю из тебя конфетку, — пообещала своему будущему гнездышку, предвкушая грандиозный поход за покупками.

В голове уже рисовались картины: уютный уголок с мягким диваном, яркие подушки, которые будут радовать глаз, и стильные полочки, на которых разместятся книги и сувениры из путешествий.

Хорошо, что я додумалась заранее отложить средства на ремонт, грамотно рассудив, что маникюр и ресницы мне в этом месяце не пригодятся. Я знала, что настоящая красота заключается не в внешнем блеске, а в уюте и гармонии моего нового пространства. Поэтому несколько рулонов обоев, желтая краска и инструменты — как раз пришлись бы кстати! С мебелью решила разобраться после завершения затеянного ремонта. Место для сна уже было — и на том радость. В конце концов, для счастья нужна всего лишь крыша над головой и возможность творить.

Эх, как же все-таки хорошо быть свободной и независимой! Эта мысль окрыляла меня, словно свежий ветер под крыльями.

Быстро подорвавшись с места, отложив ноутбук, с которого дистанционно работала, я собрала волосы в хвост. Прихватила свой старенький рюкзак, набитый пустыми пакетами из ''золотого'' запаса почившей родственницы. А что, где-то же они должны были пригодиться? Рюкзак был как моя жизнь — немного потрепанный, но все еще надежный.

Ключи, кошелек с картами и новенький айфон. Вот и все мое обмундирование. Теперь только вперед — к неизведанным вершинам!

Но уже на лестничной клетке весь мой позитив пошел коту под хвост. Лифт не спешил приезжать. Я посмотрела на панель вызова — ноль реакции. А спускаться на своих двоих с 18-го этажа… Мои потрепанные кеды, что были надеты исключительно для усиления шустрости тела, просто бы не выдержали такого забега.

А номера диспетчеров и служб я не записала, по недальновидности рассудив, что они мне не пригодятся в ближайшее время. Вот не дура ли?

Но упрямство всегда было одной из отличительных черт моего характера, поэтому я продолжала вжимать кнопку вызова лифта, флегматично наблюдая за тем, как от натуги бледнеет палец. Не могла позволить себе сдаться, даже если лифт, похоже, решил поиздеваться над моей решимостью. Время тянулось, и я вдруг осознала, что стою на месте уже довольно долго. В голове начали мелькать мысли о том, как же нелепо выглядят люди, которые ждут лифта, будто он должен прийти по первому зову.

Видимо, я задумалась, простояв в таком положении какое-то время, поскольку совершенно не заметила, как у меня появилась компания.

Тактичное покашливание незнакомца прозвучало столь внезапно, что я даже подпрыгнула от испуга. Но то, что я увидела, когда обернулась, вывело меня из равновесия намного сильнее, чем классический испуг. Оставляя неизгладимый отпечаток в памяти.

Что я такого увидела? Мужчину. Красивого. Нет, просто сногсшибательного! Он стоял рядом, словно только сошел с обложки модного журнала, и я не могла отвести от него взгляд. Широкие плечи его облегал элегантный темно-синий пиджак, который подчеркивал не только его фигуру, но и уверенность в себе. Лукавая улыбка венчала чуть полноватые губы, придавая ему игривый вид, как будто он знал какой-то секрет, который был только ему известен. Небольшая, стильно оформленная щетина ни капли не портила общего впечатления. Подбородок его напоминал о скульптуре, отесанной искусным мастером — такой четкий и мужественный, что казалось, он мог бы стать символом мужской красоты.

На его запястье красовались явно недешевые часы, змеей обвивающие его руку и поблескивающие в свете подъездной лампы. Это был тот самый аксессуар, который говорил о статусе и вкусе. Большие руки с искушающе выступающими венками на них так рьяно вцепились в толстую папку с документами — видно было, что он человек дела. Копна темных волос была аккуратно уложена в модную прическу, а его взгляд... Ох, этот взгляд! Две пропасти темно-синей бездны смотрели на меня с неподдельным интересом и какой-то таинственной голодной жаждой.

— Доброго дня. Смею полагать, мы теперь соседи по лестничной площадке. Я Виктор, буду рад знакомству.

И голос! Глубокие нотки в сочетании с прозвучавшими галантными словами граничили с обычной данью вежливости и чем-то более интимным... Это был голос человека, который знает себе цену и не боится этого признать.

Я не могла произнести и слова. Глотала воздух, беззвучно открывая и закрывая рот, откуда так и грозилось выпрыгнуть сердце, не видя иного выхода. Ноги, еще несколькими минутами ранее готовые уже сорваться в забег с 18-го этажа, собрались было уже подкоситься, а ступор все никак не проходил. Я чувствовала себя неловко и одновременно восторженно — как будто столкнулась с живым воплощением своих самых смелых фантазий.

Лифт, как назло, тут же решил показаться из своей партизанской засады, дабы принять в свои объятия. Но Виктор отказался ехать со мной вместе, сославшись на позабытые дома ключи от машины.

«Хм, а я была бы не против повторить парочку сцен из какого-нибудь горяченького фильма…» — мелькнула у меня в голове абсолютно дурная мысль.

Но то мечта, а им пусть и суждено сбываться, но скорее в параллельной вселенной, чем здесь и сейчас. Поэтому поправив и так идеальный хвостик, пустилась в свой одинокий путь до первого этажа.

В магазине стройматериалов пробыла добрых три часа. Сначала долго подбирала нужный оттенок желтой краски — тот самый теплый и солнечный, который должен был украсить стены моей новой квартиры. Я перебрала целую палитру цветов, представляя, как этот яркий оттенок будет играть в лучах утреннего солнца. Затем разбиралась в туче непонятных характеристик товаров: какой клей лучше подойдет для обоев, какой лак продлит жизнь мебели. И искала куда-то запропастившегося консультанта, который, казалось, был занят более важными делами.

Только после того, как взятые с собой пакеты были полностью набиты — от кистей до ведер с краской — я засобиралась домой.

«И правда, чего-то забегалась», — мелькнула мысль. Я же не за день собралась ремонт делать!

Беготня помогла выбросить из головы своего горячего соседка, от одной вежливой улыбки которого тряслись колени. Но на этаже я его больше не видела. Оно и понятно, мужик явно работающий и занимающий не последнюю должность, раз смог позволить себе квартиру в этом районе. Не будет же он, как я, использовать бабкино наследство, дабы душу потешить...

Только войдя в квартиру, сбросив тяжеленные пакеты и рюкзак прямо у порога, смогла облегченно выдохнуть. Хотелось срочно принять душ, благо санузел был полностью установлен и выглядел как маленький оазис с современными плитками и яркими акцентами. Но решила повременить с этим. Сначала все «потные» дела!

В куче барахла с трудом нашла малярный валик с банкой ярко-желтой краски и пристроилась к такой раздражающе белой стене в коридоре... Время летело с невероятной скоростью и только к девяти часам вечера, вся измазанная в краске, я поняла, что забыла о самом главном — еде! Мой желудок издал недовольное урчание, напоминая мне о своих потребностях.

— Так, где-то у меня там завалялся доширак, точно помню!

Уже сидя на подоконнике в кухне и поедая сей чудесный продукт, я засмотрелась на пустую стену, возле которой по идее должен будет стоять стол. Что-то меня в ней смущало.

Точно! Я же хотела туда повесить свою любимую картину с изображением морского бури. Ее я купила где-то на распродаже года два назад, и она смиренно ждала в куче моих неразобранных пожитков. Оставалось вбить парочку гвоздей. Почему бы не сделать это здесь и сейчас?

С упертостью кабанихи поплелась обратно в коридор, где еще витал еле ощутимый запах свежей быстросохнущей краски, и вытащила из пакетов заветный молоток и коробочку с гвоздями.

Пара шагов, и вот я в кухне, готовая мучить стену.

Замахнулась и давай вбивать. Признаться, никогда не делала ничего подобного, и получалось у меня откровенно плохо. Коробочка с гвоздями пустела с невероятной скоростью, а в основном — вхолостую. Один гвоздь был воткнут только с десятой попытки, а на полу валялось уже его девять сплющенных и искривленных братцев. Когда, смахнув испарину со лба, принялась за второй, в дверь, как назло, постучали.

Не имея задней мысли, отложила очередной измученный гвоздь и пошла открывать, наперевес держа молоток. Ну, не люблю я когда меня отвлекают от важных занятий!

Стук звучал все настойчивее. Пришлось торопливо ногами отодвигать набитые пакеты и впопыхах раскрывать дверь.

Кто же там такой нетерпеливый-то? Ответ получила незамедлительно.

— Добрый вечер, — вежливо проговорил сосед собственной персоной, в простой футболке, что облепила его тело, словно вторая кожа, являя на свет прекрасную физическую форму мужчины. На лице его застыло совершенно нечитаемое выражение. — Не сочтите за грубость, но вы видели сколько сейчас времени?

Я не сразу нашлась с ответом. Оно и понятно — увидеть такой кадр у себя на пороге, да еще и эти бархатистые нотки в его голосе... Мне сразу стало стыдно за свой потрепанный внешний вид: волосы взъерошены, на руках следы жёлтых капель, да и одежде явно не хватает аккуратности. Благо запах краски перебивал все неприятные ароматы. Странно, что сосед даже не скривился.

— Эм... Половина десятого? — назвала то время, когда последний раз смотрела на часы.

Кажется, это было несколько минут назад? Или больше...

Мужчина внимательно оглядел меня с головы до ног строгим взглядом, и мне показалось, что там мелькнуло презрение.

— Половина первого ночи! — неожиданно повысил голос сосед, отчего я вздрогнула. — Все нормальные люди уже спят.

Не понимаю, зачем так орать-то? Ну да, не сплю. Я что, тень ненормальная, получается, из-за этого? Секундочку...

— Вы не спите тоже, — заявила в ответ, медленно зверея.

Нет, понимаю, если бы мы решили все мирным путем. Но крики? Когда жила с бабулей, я часто сталкивалась с соседскими войнами, но никогда не принимала в них участия сама. Кажется, пришло и мое время.

— Разумеется, — мужчина перешел на угрожающий тон. — Вы же стучите в стену моей спальни.

Оу... Как неловко-то... Погодите, что?!

— Понимаете, там картина... — начало было оправдываться, однако мне не дали договорить.

— Какая еще картина? Скажите своему мужу, что полку можно прибить и днем, — не терпящим возражений тоном заявил сосед и собирался уже развернуться, но остановился, стоило услышать мой ответ.

— У меня нет мужа.

— Живете одна? — иронично приподняв бровь, изумился мужчина, снова пройдясь взглядом по мне и наконец отметив молоток в моих руках.

Неужели, я так плохо выгляжу для одинокой женщины?

— Без кошек, — поддакнула, разрушая еще один миф.

— Зря, кошки — отличный антидепрессант, — невозмутимо парировал сосед.

Мне показалось или на его лице мелькнула еле заметная улыбка?

— Намекаете на то, что у меня психические проблемы? — такого нахальства я вынести не могла.

Да пусть он хоть сто раз Богом, сошедшим с Олимпа будет. Зачем так хамить-то?

— Иначе как объяснить то, что вы не даете спать хорошему люду, — Виктор пожал плечами и продолжил наставительным голосом: — Прекращайте, у меня завтра важная встреча. Я хотел бы выспаться.

Я ему какая-то малолетка какая-то или подчиненная? Даже бабуля не смела так со мной разговаривать.

— Ну так спите. Я-то тут причем? — прищурившись, нагло заявила в ответ и молотком стукнула по железной двери, разнося эхо по лестничной площадке.

Жизнь меня научила всегда давать отпор. Кто бы ни шел против. Только так я смогла разжиться значительным опытом в своей профессии, а также научиться выживать в этом безумном мире. Каждый раз, когда мне ставили палки в колеса, я поднимала голову выше и шла вперед, не позволяя никому сбить меня с пути. Благодаря этой стойкости я добилась немалых высот, пусть и падать приходилось больно. В редакторской конторе, где я работала до этого, мне приходилось несладко: постоянные дедлайны, бесконечные правки и высокие требования начальства.

Но главный опыт, что мне «посчастливилось» получить там — никогда не сдаваться. Я научилась отстаивать свои идеи, даже если они вызывали недовольство у коллег. И пусть сейчас я безработная, но зато у меня есть шикарная квартира, которую я с удовольствием обустраиваю. Вот обустрою ее как следует и подумаю о трудоустройстве. А сейчас…

— Не шумите! — голос соседа снова повысился, но теперь мне было уже не так страшно.

Я была настроена отвоевывать свою точку зрения.

— Сейчас шумите только вы! — вторила его тону, чувствуя, как внутри закипает адреналин. — Весь этаж уже перебудили своими криками.

— Маргарита, вам сколько? Почти 30? Я считаю, что это уже достаточно зрелый возраст, чтобы понимать, что такое уважение к чужому покою, — мужчина собирался было развернуться обратно ко мне, но было уже поздно.

— Вот и покойтесь с миром! — захлопнула дверь прямо перед его лицом, слыша приглушенную ругань по ту сторону. Кажется, я заехала ему по носу. Нечего было меня драконить!

Эмоции кипели, словно чайник на плите. Да как он посмел! Мне 25! Неужели я так плохо выгляжу?

Исключительно из чувства вредности перехватила молоток покрепче в твердом намерении вбить последний гвоздь.

— Я тебе покажу, что такое уважение. Поспишь ты у меня! В смысле, не у меня...

Уф, кажется, перестаралась. В стене ровным строем красовались пять вбитых гвоздей, которые смотрели кто-куда: один чуть вбок, другой слишком высоко... Но это было неважно. Я почувствовала себя настоящим художником-авангардистом, который создает произведение искусства в своем доме. И только после этого, с чувством выполненного долга приняла душ и завалилась спать. Кажется, за окном уже алели рассветные лучи солнца…

А утро началось с раздражительного стука в дверь. Посмотрела время — 5:30. Кажется, я уснула только полчаса назад...

Злая, растрепанная, с еще не высохшей и нечесаной головой пошла открывать. Кого принесла нелегкая на этот раз?

— Выспались? — впрочем, Виктор тоже выглядел не лучшим образом.

Взъерошенные волосы, круги под глазами и покраснения у носа в сочетании с дорогим темно-синим костюмом — именно так выглядел мой сосед, когда он появился на пороге. Он даже не потрудился застегнуть верхние пуговицы рубашки, из-за чего открытая часть его груди с маленькими светлыми волосками выглядела довольно вызывающе.

— Вашими стараниями — нет! — прорычала я, избавляясь от наваждения, которое вдруг накрыло меня при виде этого безобразия.

— Вот и я. Вашими! Хорошего дня, — сказал таким голосом, словно желал мне поскорее убить, и развернулся, уходя прочь.

Мудак. Какой же он мудак. Господи, и это я его посчитала горячим сначала? Да он холодный — как половина Северного Ледовитого!

Не зная себя от злости, дождалась когда мужчина уедет на лифте, и схватила оставшуюся краску и новенькую кисть. Конечно, жалко было тратить ее на такого нахала, но что не сделаешь, чтобы удовлетворить свое чувство мести? Моя творческая натура взывала к действию. Я всегда считала себя художником, а сейчас чувствовала себя настоящим борцом за справедливость.

Кажется, входная дверь желтого цвета отлично смотрелась бы на нашем этаже.

После совершенной гадости со спокойной душой забралась обратно в постель. Бессонная ночь забирала своё. Эх, как бы сетовала моя бабка, знай, что прохладные сентябрьские дни я провожу не в компании молодых состоятельных женихов, а в обнимку с непросохшим валиком и початой банкой краски.

Но к чему печалиться, когда внутри целый океан радости? Я ведь только что устроила маленький переворот в своей жизни, и пусть это был не самый обычный способ выразить свои негативные чувства, но разве не в этом суть искусства?

Не знаю, чего я ожидала, когда просыпалась в очередной раз от громогласного стука в дверь. Казалось, ее вот-вот вышибут. И зудящая попа почему-то точно догадывалась, кем является этот счастливчик.

В голове пронеслась мысль о том, что, возможно, мне стоило бы подготовиться к встрече с соседом — привести себя в порядок, хотя бы немного освежить лицо. Но нет. Вместо этого я лишь попыталась привести мысли в порядок.

— Да иду я! Иду! — крикнула в сторону входа, вылезая из-под одеяла.

На улице уже во всю светило солнце, радуя горожан безоблачной погодой. И все же бабье лето — самое чудесное время из всех возможных. Как же повезло заняться новосельем именно сейчас…

Я могла бы наслаждаться прогулками по парку или устраивать пикники с друзьями, но вместо этого оказалась запертой в своей квартире с банкой краски и обезумевшим соседом за дверью.

— Я знаю, что вы там! Открывайте! — басит из-за двери явно расстроенный сосед.

Странно, а мне казалось, что хорошо получилось. Я даже немного гордилась своим творением — яркая желтая дверь была настоящим произведением искусства на фоне серых стен нашего унылого коридора.

Аккуратно приблизившись к содрогающейся двери, исключительно во имя утоления любопытства, заглянула в глазок. Маленький округлый разъём тут же выдал причудливо искаженную «рыбьим глазом» картинку раскрасневшегося лица соседа, с глазами метающими кинжалы. Могу поспорить, стань они хоть на секунду настоящими (речь идёт о кинжалах, а не глазах, конечно же), а не метафорическими — мне бы несдобровать.

— Поспокойнее, Виктор. Вы мне дверь выломаете, — попросила, продолжая любоваться соседом через глазок. Рука уже как раз потянулась к защелке, как вдруг!

— Вы мне жизнь сломали! Так что дверь — это самая малость, чем я могу вам отплатить, — мне показалось, что в голосе мужчины проскользнули нотки отчаяния. Однако последующие за фразой яростные удары по металлической поверхности единственной преграды между нами тут же отогнали все мысли о жалости.

Хм, каков актёр! Можно думать, желтая дверь — это конец жизни...

— Открывай! Зараза…

— Не стану, — упрямства мне было не занимать. В конце концов, кто он такой, чтобы диктовать мне условия?

— Смотрите сами. Один звонок застройщику, и у вас мигом отнимут квартиру обратно. Не хотите разговаривать, как взрослые люди — значит будем общаться на вашем, детсадовском, языке.

— Да как вы… Что вы! Кто ты, блин, такой, чтобы мне угрожать? — не зная себя от всколыхнувшегося возмущения, перешла на «ты». — Давно наряд полицейских не задерживал?

— Будем делить койку на двоих. Незаконная порча чужого имущества — тоже, знаешь ли, карается законом, — в тон мне отозвался мужчина.

Средний палец показала на автомате. И плевать, что он не увидит — это его проблемы!

— Так значит, да?

Хм, он, что, сквозь стены умеет смотреть? Как-то на автомате потуже затянула халат.

— Хорошо, соседушка. Значит будет по-плохому.

По какому такому ещё плохому? Снова взглянула через глазок — Виктор отступил, с брезгливостью дергая ручку своей двери. Этот раунд был за мной! Но все же что означали его последние слова?

До вечера я не выходила из дома, боясь нарваться на взбешенного соседа. В голове мелькали один за другим самые фантастические предположения, в которых Виктор, находящийся в комбинезоне без футболки, выбегал с гаечным ключом и истошно кричал, стоило мне только высунуть нос за порог.

Не знала, как бы отреагировала на подобное явление, будь оно в реальности, но чувство самосохранения, к счастью, у меня было. Поэтому я смиренно затаилась, как маленькая мышка в норе, ожидая, когда буря утихнет.

Как итог — целый день сходила с ума от скуки. Ремонт не шёл, молоток так и норовил выскользнуть из рук, новый смеситель для раковины в кухне не хотел собираться даже по инструкции, а быстросохнущая краска высыхала уж слишком быстро — отчего мои оконные рамы теперь тоже стали желтыми. Мда уж, даже меня уже начинает раздражать этот цвет.

Сидела на полу среди разбросанных инструментов и думала о том, что если бы у меня был хоть один нормальный день без всяких эксцессов, я бы смогла насладиться этим процессом. Но нет, вместо этого я оказалась запертой в своей квартире с банкой краски и безумным соседом за дверью.

К вечеру ещё и последняя еда закончилась. В животе было пусто, словно в глазах моего бывшего при последней встрече, и я все же набралась смелости выйти на лестничную площадку. Кушать-то хочется! Да к тому же, не может Виктор караулить меня вечно? Тайком, на цыпочках, словно какой-то грабитель, выскользнула за дверь и, дрожа, как зайчонок, ткнула на кнопку вызова лифта.

Что-то внутри железной коробки громыхнуло, дёрнулось, отчего у меня затряслись поджилки. И в этот же миг из-за спины раздалось:

— Вот ты и попалась.

Все, как в замедленной съемке. Я обернулась — а там он! Аполлон в растянутых трико и спортивной футболке. Соболиные брови нахмурены, мускулы напряжены, как у зверя перед прыжком, а губы растянуты в ухмылке, не обещающей ничего хорошего. Конкретно — мне.

— Послушайте, Виктор, да? — заблеяла испуганно, вернувшись к уважительной форме общения. А что? Теперь никакая дверь меня не спасёт! — Я совершенно не хотела портить вам жизнь. Эта дверь, она… С вами все в порядке?

Воинственный облик мужчины смазался, по причине состояния нестояния. Виктор пошатнулся, оперевшись на желтый, словно яичный желток, косяк своей двери и как-то подозрительно побледнел.

— Аллергия, — еле выдавил из себя сосед, начиная оседать. — На краску аллергия.

Твою же налево!

Сорвалась с места, запихивая мужчину внутрь его квартиры, подальше от свежеокрашенной двери. Этого ещё не хватало! Да и кто бы знал?

— Где у вас аптечка? На кухне или в ванной? — заметалась, не зная, куда податься вначале, стоило только усадить Виктора на его дорогущий диван в гостиной.

Но тут же замерла, когда остановилась взглядом на мужчине, что уже ничуть не выглядел страдающим от приступа аллергии. Ровная осанка, уверенный и самодовольный взгляд только ухудшали мое положение, а сказанные следом слова:

— Теперь точно не сбежишь.

Удручали. И я осознала наконец, в какой заднице оказалась, поддавшись собственной жалостливости.

— Какой же вы... — замолчала, не зная, какое обидное слово лучше характеризует этого мужчину.

В голове проносились варианты: «наглый», «высокомерный», «непристойный», но ни одно из них не отражало всей глубины моего раздражения.

— Гениальный? — с насмешливым тоном подхватил Виктор, его голос звучал так, будто он наслаждался каждым мгновением моего смятения.

Это вызвало во мне еще более сильное раздражение, вперемешку с досадой, и я почувствовала, как на щеках начинает закипать краска.

— Отвратительный! — вскрикнула от досады, невольно топнув ногой.

Резиновая подошва моих кед тут же противно скрипнула по дорогущему паркету, и этот звук эхом пронесся в тишине его шикарной квартиры.

Но мне было уже всё равно. Я нисколько не боялась показать себя и истеричкой или испортить интерьер этого наглого обманщика, даже не сомневаясь в том, что обстановка этих хором обошлась ему в копеечку.

— Послушай, — Виктор поднялся с дивана, обитого светлой кожей, его движения были уверенными и грациозными.

Он вытянул перед собой раскрытые ладони в успокоительном жесте, но это, конечно же, не сработало. Я отскочила от соседа, косясь в сторону прихожей, путь к которой он перегородил своим телом. Его уверенность вызывала у меня внутреннее сопротивление.

— Я всё понимаю. Это всё знаки внимания. Видимо, ты ещё не научилась иначе показывать свои симпатии, застряв на уровне пятиклассницы. Однако...

— Что вы несёте, Виктор? — искренне возмутилась я, сложив руки на груди. — Я вас знать не знаю!

А сама почему-то залипла взглядом на футболке Виктора, которая так идеально подчеркивала его мощную грудь и кубики пресса. Хм, я и не думала, что такое вообще возможно — подкладка у него там что ли какая? Внутри меня боролись противоречивые чувства: от ярости до восхищения, а тот и вовсе — зависти. Только, вот, зачем мне кубики, я пока ещё не решила.

— Тем не менее, ты бросилась мне на помощь. Есть в тебе хоть что-то святое, — усмехнулся сосед, выводя меня из ступора. Его насмешка заставила меня почувствовать себя глупо и одновременно странно.

Я оторопело моргнула и пришла в себя. Да какого черта он пытается мне сейчас доказать? Я не сделала ничего плохого! Подумаешь, пошумела немного и напакостила у порога — обычные сюрпризы многоквартирных домов. Пусть скажет спасибо, что под дверью у него не наср… Кхм, и чего он вообще со мной на «ты»?

— Бесполезный диалог, — закатила глаза, не желая дальше разглагольствовать. Как там говорят? С психами лучше не спорить.

— Ну почему? Благодаря ему я могу объяснить закономерность опрометчивых поступков и последствий, — поучительным тоном продолжил читать свои нотации мужчина, почему-то пройдясь по мне оценивающим взглядом. Я почувствовала себя словно под микроскопом.

Извращенец? Маньяк? А может, гробовщик! Мои мысли метались в панике, но я старалась сохранить спокойствие.

— И это вы называете последствием? — внутренне содрогаясь от каждого своего предположения, наигранно изумилась.

Для себя решила — ни в коем случае не показывать свой страх. Дикие животные не любят такого. А уж этот зверь и подавно. Только дай ему повод для унижения — тут же им воспользуется.

— Знаешь, в моей квартире редко появляются гости. Тем более такие... — внезапно сменил тему разговора сосед, словно тигр, вышагивая из стороны в сторону вдоль выхода в прихожую.

— Очаровательные? — перебила я его с сарказмом, хотя внутри меня разгорались эмоции.

В мои планы не входило флиртовать с ним, пусть феромоны, испускаемые им, и действовали странно на мое предательское тело, вызывая ненормальное томление внизу живота. Я нервничала, кусая губы и стараясь не смотреть на Виктора. Но взгляд никак не хотел цеплять ни за декоративный камин с белокаменным покрытием, ни за карликовую пальму в углу гостиной. Мой взор магнитом тянуло обратно к его уверенной фигуре.

— Ядовитые, — прервал моё абсурдное предположение Виктор, вновь привлекая к себе внимание. Его голос звучал так, словно он вбивал гвозди в крышку моего гроба, и каждое его слово было пронизано сарказмом и легким презрением. — Краска разъела мне основание двери. Как я понимаю, материальную компенсацию ты не потянешь. Но мы можем договориться…

— Натурой… не расплачиваюсь, — произнесла я, чувствуя, как румянец заливает мои щеки, а на лбу выступает холодный пот. Сделала шаг назад, инстинктивно стараясь сохранить дистанцию.

— Больно надо, — Виктор закатил глаза с такой выразительной интонацией, что мне стало смешно. Кажется, он действительно оскорблен! Это возмутительно! — Есть иной вариант. Давай займемся этим вместе?..

Я на мгновение залипла, словно застрявшая в паутине его слов. Мозг лихорадочно обрабатывал полученную информацию, которая эхом разносилась внутри моей дурной черепной коробки. Постойте-ка, что он сейчас предложил?

— Эм… И чем же, если не секрет? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие и не выдать своего смятения.

— Ремонтом, конечно! — усмехнулся он, и в его голосе прозвучала игривая нотка. — А ты о чем подумала? Заодно и дверь мою перекрасим. Возражения не принимаются.

На удивление, мы пришли к соглашению. Внутри меня шевельнулась надежда, что этот странный поворот событий может оказаться не таким уж плохим. Я уняла свою фантазию о том, какими способами можно было бы расплатиться натурой, и прошла мимо Виктора, попросив его подойти ко мне через пятнадцать минут. Я же, в свою очередь, дала слово, что на этот раз открою ему дверь. Казалось, буря миновала.

Спустя оговоренное время, в течение которого я судорожно носилась по квартире в попытке скрыть бардак, оставленный перед уходом, Виктор уже стоял у меня на пороге — во всеоружии. И где только нашел рабочий комбинезон? Он сидел на нем так идеально, что казалось, будто тот был сшит специально для него. Его мускулистая фигура выглядела ещё более впечатляюще в этом наряде; даже специально прикрепленный к ремню кармашек для инструментов не портил его облик.

Недоумение съедало меня изнутри. Как можно быть таким отвратительно прекрасным? Я пыталась отвлечься от этих мыслей, но они не покидали меня ни на миг. Каждый его шаг по квартире вызывал у меня внутренний трепет и желание одновременно убежать и остаться.

Все еще немного злясь на Виктора за его нахальство, я вручила ему кран, который даже не успела распаковать. Внутри коробки звенели прокладки и прочие мелочи, но на этот раз меня это не волновало. Я просто хотела, чтобы он ушел из моей зоны видимости, оставив меня в покое. Однако, к моему удивлению, Виктор оказался не слишком-то против. Он молча прошел туда, куда я показала пальцем, и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Тем временем я уселась за ноутбук, стараясь выбросить из головы образы шикарного мужчины, который сейчас находился в моей квартире. Воображение разыгралось не на шутку: я начала фантазировать о себе в роли тигрицы-королевы. В голове возникали картинки, как я, в сверкающем наряде, уверенно шагаю по комнате, а вокруг меня восхищенные взгляды мужчин. Я даже загуглила «топ-10 сексуальных поз, способных возбудить любого мужчину». И именно в этот момент Виктор закончил свою работу и вошел в мою комнату, чтобы сообщить об этом!

Густо покраснев от смущения, я попыталась усесться более-менее прилично, насколько позволял матрас. Освободила немного пространства для соседа, но он не стал им пользоваться. Сидел рядом, словно не замечая моего неловкого поведения. Золото, а не мужик! В смысле, тяжёлое и с им можно убить кого угодно, а не то, что вы подумали…

— Ищете работу? — кивнул он в сторону моего ноутбука, с любопытством вглядываясь в названия открытых вкладок.

— Да, отправила резюме в пару мест. Жду отклика, — скомкано ответила я, чувствуя жар, исходящий от его тела, сидящего рядом. Кажется, приглашать мужчину в место, где обычно спишь, было слегка опрометчиво…

— Какая специальность? — спросил Виктор с искренним интересом, повернувшись ко мне.

Мы оказались настолько близко друг к другу, что чуть не столкнулись лбами. В этот момент я вдруг четко различила цвет его глаз: темно-синие с серыми прожилками, словно предштормовое потемневшее море в ненастье. Я видела такое лишь дважды. Первый раз — когда впервые ездила в отпуск в Анапу с бабушкой. Она почему-то решила, что октябрь — это неплохой месяц для пляжного отдыха. Пляж был пустынен, но море все равно манило своей синевой. А что касается второго раза… Моя любимая картина до сих пор лежала на подоконнике, так и не подвешенная на свежевбитые гвозди.

— С… СММ-менеджер, — нелепо выдавила из себя я, тихонечко отодвигаясь.

Слишком близко. О чем я вообще думала, впуская к себе домой мужчину, фонящего тестостероном направо и налево? Особенно когда у меня самой не было отношений вот уже… месяца три, наверное. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок — от смущения или от чего-то более глубокого? Не знаю.

— Знаешь, ты вчера очень воинственно выглядела с молотком в руках, — хмыкнул Виктор, неожиданно выдав такой вот странный комплимент.

Его взгляд скользнул по моим голым ногам, ведь я, умница такая, подрезала свой рабочий комбинезон, лишив его штанин, как будто это было нормой. В этот момент моё тело мгновенно превратилось в полотно гусиной кожи, а ноги словно начали покалывать изнутри. Судороги? Ага, конечно! Я неправильно выразилась. Секса у меня не было больше полугода. Бывший оказался тем ещё динамо.

— А… Ммм… Тебе идет этот костюм, — выдавила я, не придумав ничего умнее. Неловко улыбнулась, чувствуя, как щёки заливает краска.

Все потому что Виктор. Этот странный, непредсказуемый мужчина внезапно засмеялся. Его глаза прикрылись, и на лице появились лучики-морщинки, словно он был солнечным зайчиком, который осветил мою комнату. Внезапно стало светлее, и мне показалось, что даже стены как-то ожили.

— Серьезно? Я же похож на сантехника! — отсмеявшись, выдохнул он. — Сотрудники бы засмеяли.

— А кем ты работаешь? — поинтересовалась я, стараясь не выдавать своего интереса к этому загадочному мужчине.

Мне стало приятно осознавать, что сосед не спешит покидать мою обитель, выполнив свою часть нашей сделки. Неужели с ним изначально можно было так просто сесть и поговорить? Сомневаюсь, что с кем-то ещё в ближайшее время я смогу так откровенно поболтать в кровати. Да и к чему слова?

— Я нач... кхм, арт-директор одной небольшой конторки, — запнувшись, ответил Виктор.

Его это не смущало ни капли — ни обстоятельства нашего с ним знакомства, ни то, что мы сидели на полу, как бедняки. Сосед словно старался растянуть это время, заполняя тишину моей полупустой квартиры ненавязчивым разговором.

— Так ты художник! — по-настоящему удивилась я, уставившись во все глаза на мужчину.

— От слова худо, — мне показалось, он немного смущен. — Вернее будет сказать, что я умею видеть талантливых и добросовестных кандидатов среди общей серой массы.

Весьма самонадеянно! Но не принижать же ему себя, в конце концов? Какой мужчина в здравом уме будет расписывать свои недостатки при знакомстве с девушкой?

— А нарисуй меня! — ляпнула я, не подумав. Классическое желание быть в центре внимания — у меня оно выражалось в особой степени. Я всегда хотела стать первой в школе, самой лучшей в универе. Быть центром хоть чьего-то внимания…

— Вот так сразу? — хохотнул Виктор, его смех был заразительным.

— А что? — скопировала я его тон. — По-соседски, Виктор. Я же не прошу обнаженку.

Вот зачем? Кто меня за язык тянул? Спросила и тут же смущенно потупила глазки. Ладно бы актёрская игра, ею я ещё в студенчестве увлекалась, но нет, мне действительно стало стыдно за свои слова.

— Зря, — огорошил меня сосед. — Ты неплохо выглядишь.

Наступившее неловкое молчание, словно тяжелая завеса, повисло между нами, нарушив ту легкую атмосферу, которая царила в комнате.

Внезапно его телефон издал звук уведомления — резкий, как выстрел, в тишине. Виктор взглянул на экран, и его лицо приняло еще более хмурое выражение, чем прежде.

— Замечательно, — произнес он сквозь зубы, еле слышно, но с явным оттенком сарказма, яростно печатая сообщение в ответ. Его пальцы буквально танцевали по экрану, как будто он пытался выцарапать из него что-то важное.

— Плохие новости? — осторожно поинтересовалась я, тут же прикусив губу. Словно предчувствуя бурю, почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает.

В этот момент Виктор поднял голову, и мне показалось, что его взгляд ненадолго остановился на моих губах, прежде чем переместиться к моим глазам. Этот мужчина, как я заметила, вообще любил удерживать зрительный контакт — его глаза были полны глубины и загадки, как океан, который манит к себе, но таит в себе неизвестность.

— Назойливая бывшая. Ничего необычного, — пожал он плечами, как будто только что сбросил с себя тяжесть мира. Но я не могла не заметить, что его голос дрожал от подавленного гнева. Так я ему и поверила!

— А хотите, я поговорю с ней? — неожиданно вырвалось у меня.

Я сама не ожидала подобной смелости; это было как бросить вызов самой себе. Виктор уставился на меня с изумлением, его брови приподнялись так высоко, что казались готовыми взлететь.

— Ну, в роли подставной новой девушки и все таком духе…

Виктор глубоко вздохнул, словно собирался высказать то, что клокотало у него внутри. Его челюсти крепко сжались, а глаза заискрились от внутренней борьбы.

Спустя несколько секунд он все же решился:

— Не в обиду, но она ни за что не поверит в то, что мы с тобой вместе, — произнес он с легкой усмешкой, но в его голосе звучала нотка сожаления.

Сосед вдруг поднялся с матраса, словно этот жест был символом того, что он пытается вырваться из тисков своих собственных мыслей. Наблюдала за ним, чувствуя, как в груди поднимается волна эмоций — от разочарования до странного азарта.

Мой вопрос, полный возмущения и недоумения, вырвался из меня, как будто сам по себе, и пролетел ему уже в спину:

— Это почему ещё?

Виктор, не оборачиваясь, отмахнулся, словно мои слова были всего лишь назойливой мухой, которую он хотел прогнать:

— Не берите в голову. На сегодня я закончил. Надеюсь, вы сдержите свое обещание насчет двери.

С этими словами он вернулся к формальному «вы», словно между нами снова возникла невидимая стена. Я почувствовала, как внутри меня закипает раздражение.

«Он собирается сбежать!» — промелькнула мысль в моей голове.

Но что я могла сделать, чтобы удержать этого мужчину? И ради чего вообще?

Я вскочила следом, невольно провожая его до двери. В этот момент мне казалось, что каждый шаг Виктора — это шаг к окончательному разрыву. Я не могла позволить этому произойти.

— Может, останетесь на ужин? — мелькнуло предположение в голове, и я тут же озвучила его, словно это было единственное спасительное средство в этом эмоциональном шторме. — Сбегаю в магазин, приготовлю лазанью.

Он слегка приподнял брови, и на его лице мелькнула искра интереса, но вскоре она погасла.

— Звучит вкусно. Но увы, сегодня у меня очередное рандеву с бывшей. Ожидается вынос оставшихся пожитков из дома и моих мозгов, — произнес Виктор с какой-то искусственной улыбкой, которая не достигала его глаз. Его плечи слегка опустились, когда он произнес эти слова, как будто он сам не верил в то, что говорит.

Сердце сжалось от этого откровения. Почему он не может просто оставить её в прошлом? Почему он продолжает тянуть этот старый груз за собой? Мысли метались в моей голове, как птицы в клетке, и я вдруг осознала, что мне не хочется видеть его таким подавленным.

— Вы приятны, когда не пакостничаете, — добавил он перед тем, как выйти, и эта фраза прозвучала как комплимент и одновременно как прощание. Он даже не посмотрел на меня в последний раз.

— И вы, когда не пытаетесь вынести мне дверь! — ответила я с кислой улыбкой, но моё настроение не улучшилось.

А зрителем моей улыбки стала лишь спина удаляющегося соседа.

«Да что же у него там за бывшая такая?» — эта мысль не покидала меня, как назойливый комар, жужжащий возле уха в ночной темноте.

Я так и не вышла в магазин, предпочтя воспользоваться сервисом доставки продуктов. Наверняка, курьер удивился, когда тащил одну упаковку яиц в этот жилой комплекс! Но что поделаешь, я была в засаде, как истинная шпионка, готовая к любому повороту событий.

Переместившись с ноутбука поближе к входной двери, чтобы быть в курсе любых передвижений по лестничной клетке, я принялась наводить марафет. Макияж, прическа — всё должно быть на высшем уровне. Даже разгребла одну свою сумку с одеждой и раскопала запасное чёрное платье с выпускного, которое так и не надела. Оно было чуть маловато, но кто знает, может, борьба с бывшей мужчиной, который действительно мне понравился, — это вполне достойный повод выгулять свой наряд.

Но где, спрашивается, эти долбанные туфли? Я рылась в коробках, как будто искала сокровища. В конце концов, нашла их на самом дне — черные, блестящие и ужасно неудобные, но в тот момент это не имело значения.

— Я просто обязана это сделать! — выдохнула, сжимая кулаки и прислушиваясь к звукам лифта.

Наконец-то! Двухчасовому ожиданию пришёл конец! Выдохнула, словно собиралась выпить залпом крепкий алкоголь, и толкнула входную дверь, как ни в чем не бывало, вышагивая наперекор стройной блондинке в стильном офисном костюме.

Вне сомнений — это бывшая Виктора! Сразу видно, его порода… Она была такая уверенная в себе, такая безупречная.

— Ой, простите, вы к Витеньке? — прикинулась я дурочкой, словно только что поднялась по лестнице. Ага, на таких каблучищах до 18 этажа! — По работе, наверное?

— Что? Вы еще кто такая? — девушка остановилась и смерила меня изумленным взглядом.

— Витенька обо мне не рассказывал? — притворно прикрыла рот, якобы от переживаний. — Я его невеста — Марго. Видите, вместе строим быт, дверь даже покрасили.

Я с гордостью указала на предмет своего «арт-проекта». Бывшая Виктора заметно потеряла дар речи и развела руками:

— Отвратительный цвет. Отойдите с дороги, пожалуйста, мне нужно с ним поговорить.

Ах, какая досада! Я и не заметила, как перегородила ей дорогу…

— Так давайте я сама! — воодушевленно отозвалась и принялась стучать в дверь соседа.

Очень надеюсь, что Виктор меня не убьёт за самодеятельность. Но он сам виноват! Нечего было относиться к моим чувствам так пренебрежительно!

Почему-то в тот момент я совсем позабыла о тех отпущенных в мою сторону комплиментах. Меня вела лишь обида.

— Разве у тебя не должно быть ключей, невестушка? — раздалось из-за спины язвительное.

— М? — кажется, бывшая оказалась не такой уж глупой, как я себе представляла. Вот черт! Придётся выкручиваться. — Я такая рассеянная. Знаете, врачи говорят, что невнимательность у беременных — обычное дело.

Сказала и оскалилась, ласково так, ей в лицо. Пусть знает наших! Мы, в смысле соседи, своих в беде не бросаем!

— Беременных? — внезапно раздался вопрос со стороны, заставив внутренне подобраться.

Так-так, а вот эту часть я как-то не продумала.

Синхронно с брюнеткой мы уставились на Виктора, который выглядел так, будто его только что ударили током. Его взгляд, словно замерзший в моменте, лишь мельком скользнул по бывшей, а затем застрял на моей скромной фигуре.

Я была в коротком облегающем платье, которое обтягивало меня так, что если бы я вдруг набрала хотя бы каплю лишнего веса, то могла бы сойти за колбасу-вязанку. Неприятная мысль заставила меня внутренне поморщиться.

— Ой… — выдохнула я, не представляя, как осмелиться сделать следующий шаг.

Одно дело врать исключительно за себя, но что, если Виктору вовсе не нужна моя игра? Может, он и правда собирался вернуть свою бывшую? Не просто же так он морозился от меня, когда она написала…

Но раз я начала эту игру, то стоит доиграть её до конца. Если раскроют — пусть так, хоть будет, что вспомнить.

Маргарита — непризнанная звезда погорелого театра? Скорее первый кандидат в психушку… Внутри заколебались противоречивые эмоции: азарт от игры и страх перед возможным провалом.

— Да, милый… — сглотнув, взволнованно вымолвила я, стараясь не выдать своего смятения. — Извини, что ты узнал об этом так… неожиданно, — продолжала я, смотря в глаза цвета бури напротив и имея в виду совершенно иное. — У нас будет малыш! — на последней фразе я бросилась на шею к оторопелому мужчине, словно это было единственным правильным решением в данной ситуации.

— Котик, это правда? Все, что сказала эта... невесточка? — от пренебрежения в словах бывшей, которая оказалась не только красавицей, но и настоящей стервой, у меня екнуло сердце.

Сейчас Виктор должен был ответить, и я понимала, что всё может полететь в тартарары.

— Абсолютно не… — начал было сосед, но мне удалось заставить его замолчать. Я применила классический метод уничтожения мужских ног каблуками.

— Витенька, — медовым голоском пропела я, стараясь звучать как можно убедительнее, — что же мы на пороге держим гостью? Давай угостим её чаем!

И уперлась ладошками в его каменную грудь, пытаясь сдвинуть эту гору мышц. Однако Виктор не спешил мне поддаваться, а я всё больше осознавала провал этой затеи.

— Нет, спасибо, — сделала ход королевой бывшая-стерва. — Я пришла за своей косметичкой. Вынесите мне её. Пожалуйста.

Она обращалась конкретно ко мне. Видимо, хотела остаться наедине с Виктором. Могла ли я позволить случиться подобному?

— Сходи, дорогая... — внезапно ладони соседа оказались на моей талии, мягко сжав её. Буря заглянула мне в глаза и… пообещала быть щадящей. — Она в ванной.

Не знаю почему, но я доверилась этому взгляду, понимая, что больше уже ничем помочь своему соседу не смогу.

Покорно вошла внутрь квартиры Виктора, скинула надоевшие за 15 минут каблуки и направилась искать ванную комнату.

Там наготове лежала маленькая кожаная сумочка с всякой женской ерундой для красоты — помады, пудры и прочие атрибуты женского обаяния. Я даже не знала точно, как ими пользоваться — моя косметичка всегда была больше похожа на музейный экспонат советских времён.

Обратно я шла без особого энтузиазма, словно по вязкому желе, которое тянулось за каждым шагом. В голове крутились мысли, а сердце колотилось так, будто внутри меня зажгли маленький пожар.

Подметила, насколько сильно изменилась гостиная за один единственный день. Теперь в ней царила интимная обстановка: приглушённый свет от восковых свечей мягко освещал стены, создавая уютные тени, а на столе красовался романтический ужин, накрытый с изяществом, которому позавидовали бы даже опытные шеф-повара.

Господи, я что, обломала своему соседу интимный вечер?! Мысль об этом заставила меня почувствовать себя неуютно. Я не знала, как мне быть — стыд заполнил меня до краёв.

Не в силах перенести этот накал эмоций, просто вытянула руку с косметичкой из-за двери. Но как только мои пальцы едва коснулись руки соседа, я тут же спряталась обратно, прижавшись к стене с другой стороны двери.

Сердце колотилось как бешеное, словно в попытке вырваться на свободу. Виктор… он же меня точно убьёт!

— До встречи, Витя, — раздался женский голос по ту сторону двери. Он был полон уверенности и легкости, словно эта женщина не поддавалась никаким сожалениям.

— Прощай, — ответил Виктор. В его голосе звучало что-то такое, что напоминало приговор.

В этот момент дверь отворилась, и в прихожую вошёл Виктор. Он выглядел подозрительно довольным — это меня насторожило. Неужели они там, прямо в подъезде занимались… Кхм, ремонтом?

— Ты сумасшедшая, — произнёс он с лёгкой улыбкой на губах, напряжение, охватившее его перед встречей с бывшей, словно схлынуло. Сосед снова начал общаться со мной так, как ни в чем не бывало. — Откуда только взялась такая на мою голову?

— Там откуда я, больше таких не делают, — проговорила с интонацией, которую обычно используют, когда молят о пощаде.

Но Виктор в который раз меня поразил:

— Спасибо. Не думал, что так легко отделаюсь... Хочешь, я угощу тебя ужином, невестушка на сносях?

Я выдохнула с облегчением. Он не в обиде!

Да… Да! Внутри меня зашевелилась надежда — на то, что такая, как я, все же может быть с таким, как он. Разве это плохо? Мечтать о своём соседе, зная, что мы не пара… К черту эти условности!

— Ты еще и готовишь? — осмелилась перейти на «ты», логично решив, что раз сегодня я в роли невесты, то ближе меня у Виктора разве что родители будут. — М-м-м… — протянула с лёгким прищуром, пытаясь представить его на кухне.

Мужчина галантно подал мне руку, словно я была не просто соседкой, а дамой из высшего общества, и провел до гостиной, в которой всего лишь несколько часов назад я была готова умереть со страха. Кажется, даже сама комната изменилась: теперь она выглядела как идеальное место для романтического вечера, а не как сцена из триллера.

Виктор отодвинул стул с такой грацией, что я на мгновение почувствовала себя королевой, и усадил меня на него. Сразу же предложил вино — его любимое, как поняла, когда он наливал его с особым удовольствием.

Конечно же, не могла отказаться. Вино было холодным и игристым, и каждый глоток дарил мне ощущение лёгкости, будто я расправляла крылья.

— Тебе идет этот наряд, — внезапно произнес Виктор, расположившись напротив меня. Его голос был спокойным и уверенным, а в глазах царил штиль, словно он был готов к любым бурям, которые могли бы разразиться вокруг. Я понимала, что сейчас он спокоен как никогда — решителен и сосредоточен.

— Остался с выпускного, — призналась я, пожевав губу. — Так и не нашла ему применения. Под мантию не было смысла надевать нечто такое…

— Отличница. Актриса — ты хоть что-то не умеешь? А то я начинаю чувствовать себя слегка ущемленно, — произнес он с игривой улыбкой, явно нарываясь на комплимент. При этом он пригубил вино, и в этот момент я задумалась о том, как же легко он может поднимать настроение.

— Как показала практика — забивать гвозди, — призналась честно.

И вдруг Виктор подавился, выплевывая всё обратно в стакан. Я собиралась вскочить с места, чтобы помочь ему, но он жестом дал понять, что все в порядке. Спустя минуту он уже пришёл в себя и, выдохнув, ответил:

— Не напоминай. Я сегодня едва не опоздал на важную встречу. Не делай так больше. Пожалуйста.

Его слова звучали с искренней мольбой, но кто бы ее ещё расслышал? Все-таки вино коварная штука! Я же поймала себя на мысли, что мне нравится его дразнить.

— А что мне за это будет? — игриво спросила, водя пальчиком по грани бокала. Внутри меня разгорелся огонёк любопытства — что же он на это ответит?

— На правах твоего жениха — я могу сделать с тобой все, что угодно, — усмехнулся сосед с такой самоуверенностью, что у меня перехватило дыхание.

Я зависла. Сколько девушек мечтали услышать от этого человека именно последнюю фразу? И как вообще так вышло, что она досталась именно мне?

— Жених — еще не муж, к тому же мы с тобой даже ещё не спали… — произнесла я с легким смущением.

Ещё? Что я несу?!

Отставила бокал в сторону, понимая, что от его коварства могут сломаться даже сильнейшие…

— Судя по твоей резвости — это вопрос времени, — слишком просто эти слова вылетели из уст моего соседа.

Нахмурилась, посмотрев в его сторону. Ужин, который еще недавно казался мне волшебным и полным романтики, вдруг потерял свою привлекательность. Мягкий свет свечей больше не создавал уютной атмосферы, а лишь подчеркивал неловкость момента. Мысли метались в голове, и мне было просто необходимо найти себе оправдания. Я попыталась сгладить ситуацию:

— Извини, я сболтнула, не подумав. Ничего такого я не планировала. И…

Виктор, не дождавшись завершения моей фразы, прервал меня с неожиданной прямотой:

— А знаешь, раз ты испортила мой план с прощальным сексом с бывшей… — он произнес это с какой-то необычной задумчивостью, как будто размышлял о чем-то более глубоком, чем просто слова. Я почувствовала, как в груди у меня что-то ёкнуло. — …было бы неплохо.

— Что?! — вырвалось у меня, и я не могла скрыть удивление в голосе.

У меня не находилось слов, чтобы выразить своё негодование. Я почувствовала себя той самой бедной рыбой, выброшенной на берег тугими штормовыми волнами. Каждая попытка сделать вдох казалась мучительной, словно воздух, который я вдыхала, был пропитан разочарованием и гневом. Мое тело, предательски опьяненное дорогим вином, словно само решило поддержать идею шизанутого соседа, готово было сорваться с места и пуститься в бегство.

Я больше не могла этого терпеть. Со звоном отложила приборы, и, не сказав ни слова, поднялась с места. Словно в замедленной съемке, ощущала, как взгляд Виктора следит за мной, его выражение лица — смесь удивления и наслаждения — лишь подливало масла в огонь моего раздражения.

«Помогла, называется, по-соседски», — пронеслось у меня в голове. А взамен мне предлагают жалкий… перепихон? Это было просто возмутительно.

— Слушай, Виктор, — произнесла я, прочистив вмиг пересохшее горло, словно готовилась к важной речи на защите диссертации.

Он, довольный эффектом от своих слов, лишь откинулся на спинку стула и вновь обшарил меня своим похотливым взглядом, как будто я была не более чем аппетитным блюдом на его столе.

— Я весь во внимании, — уголок его рта медленно, но верно пополз вверх в ухмылке, словно он только что услышал шутку.

Ему еще и смешно! Да он просто издевается надо мной!

— Спешу тебе сообщить — я не такая. Меня не прельщает спать с малознакомым мужчиной. Особенно здесь, когда мой желудок, не говоря о мозге, еще не успел переварить все съеденное за этот поистине чудесный ужин. Который ты испортил своими грязными предложениями. Откланиваюсь. Приятного аппетита.

— Как знаешь, — легко принял мою точку зрения мужчина, и в его голосе не было ни капли раскаяния.

Я развернулась и ушла. Гордо задрав голову, хотя пару раз споткнулась об порог — неловко и неудобно, но ни разу не обернувшись.

Спину мне прожигал провожающий взгляд Виктора, как будто он пытался оставить отпечаток своего желания на моей коже. А изнутри тревожила неясная горечь.

Ведь что мне стоило согласиться? Виктор бы стал отличным любовником. Сногсшибательный мужчина при деньгах, с хорошей квартирой и рабочими руками…

Так, не думать о руках! Я заставила себя отвлечься от этой мысли.

Но всё же мне претила сама идея стать развлечением на один вечер. Хотя нет, не так. Больше всего меня выводила одна только мысль: что сосед выставил меня лишь запасным вариантом. Мол, раз у вас в ресторане ничего нет, то хорошо, я согласен на воду. Эта мысль была как заноза в сердце — болезненная и раздражающая.

Чувствуя себя такой пресной и скучной, уже будучи дома, я стала стягивать с себя ненавистное платье. Взгляд так и норовил зацепиться за криво вбитые гвозди на стене — они были такими же кривыми и неуместными, как и вся эта ситуация.

А где-то там за стеной был он. Интересно, справится сам или будет искать другую согласную на всё девчонку в записной книжке?

К таким, как он, женщины сами идут на поклон с совершенно явными намерениями ублажить прямо с коленопреклоненной позы.

А я что? Лучше тех? Выперлась в этом платье с мыслью, что мою помощь оценят по достоинству?

Правду говорила бабушка — мужикам верить нельзя. И уж тем более вестись на их предложение покувыркаться на сеновале. Конечно, с оговорочкой на уместность.

Приняв душ, я упала на матрас, погрузившись в полную темноту. Сил почти не осталось, день выдался насыщенным и изнуряющим. Вода смыла с меня не только пот и усталость, но и все те мысли, которые не давали покоя. Я лежала в тишине, позволяя своему разуму блуждать, пока не поддалась настойчивым уговорам фантазии. В голове возник образ Виктора — он все ещё здесь, рядом со мной, почти на полу, его тень мягко касается моих оголенных плеч, словно перышко, а его руки, жесткие и сильные, скользят по коже, как шелк по камню.

Ощущала его прикосновения — пылающие касания, проходящие по бедрам, поглаживающие их и проникающие между ними. Я бы не сопротивлялась, наверное, будь на то адекватный повод. Но сейчас я была одна, и это было только в моей голове.

Дыхание сбилось, когда мои тонкие пальчики сами полезли под резинку нижнего белья. Я представляла на их месте его руки — горячие и настойчивые. Та искра, возникшая при первом взгляде на мужчину из соседней квартиры, играла со мной злую шутку. Он был прав — я действительно хотела его.

И только наедине с собой смогла в этом признаться. Простыни намокли от жара возбужденного тела, ублажающего самого себя.

Мне казалось, вот сейчас, ещё секундочку, и я услышу тихий бархатный шёпот Виктора. Он попросит меня не сдерживаться. Перестать кусать губы и наконец выдохнуть. Грудь сдавливали тисками, я двигалась в такт своим же движениям, прекрасно зная все точки удовольствия.

Меня накрывало волной за волной, когда я чувствовала не успевший выветриться мужской парфюм на своей кровати. Казалось, Виктор, побывав здесь всего раз, успел пропитать абсолютно всё собой. Он захватил меня и совратил одним лишь взглядом.

Я сгорала от желания, дергалась, но никак не могла достичь разрядки. Это раздражало до глубины души. Соскочив с постели, я направилась на кухню. Мне срочно нужно было выпить воды.

На кухне, у той самой злосчастной стены, меня вдруг осенила безумная идея — одна из тех, что посещают женщин в период дикого отчаяния. А именно такой я себя в тот момент и ощущала.

Молоток нашёлся тут же — прохладная рукоятка легла в ладонь, как влитая. Не зная себя от досады, сдуру ударила тупым концом по и без того скрюченным гвоздям. Грохот эхом разнесся по квартире, только больше распаляя мою истерику. Ещё несколько быстрых ударов — и обессилев, я скатилась вниз по стене, выпуская инструмент из рук.

Опустив пустой взгляд, наткнулась на злосчастную картину, из-за которой сосед и оказался в моей квартире. Пусть теперь попробует поспать, чертов ублюдок! Заставивший меня заниматься самоублажением…

Нет, это несомненно приятно, но не в момент, когда предмет твоей влажной фантазии преспокойно спит себе за стенкой. А то и вовсе…

Картина была отброшена в сторону. Меня съедал стыд и чувство несправедливости. Ведь мне было некому позвонить, чтобы решить столь пикантный вопросик.

В этот момент дверной звонок снова нарушил тишину. Я вскочила с пола, судорожно оглянувшись. Мне не нужно было гадать, кто там за дверью — я это прекрасно знала.

Неужели разбудила? Или, того хуже, отвлекла? Впрочем, какое мне дело до этого?

Дёрнувшись в сторону двери, быстро распахнула её, совершенно позабыв о том, что моя тонкая майка совершенно не скрывает всё ещё возбужденных сосков, а по домашнему несексуальные трусики — моего одиночного «пикета».

— Ты когда-нибудь уже закончишь это? — произнесла я, забыв обо всем, и ткнула в него пальцем, имея в виду его ночные визиты, которые стали для меня настоящей пыткой.

Подумаешь, пару раз по стенке ударила! Какие мы нежные…

— Как раз за этим и пришёл, — невозмутимо ответил Виктор, проталкивая меня внутрь квартиры и впиваясь требовательным поцелуем в мои губы.

В этот момент все здравые мысли смело унесло волной этого урагана. Что? Зачем? Почему? Да какая разница, если этот мужчина сейчас здесь! Он был готов дать мне то, чего так жаждало моё тело, а разум уже не имел власти над моими желаниями.

Сосед вжал меня спиной в стену, его сильные руки приподняли меня за бёдра, заставив обхватить его ногами.

Я охнула от неожиданности, пытаясь ухватиться за его плечи, но, поняв, что это не сработает, притянула его ближе к себе за шею. Мои пальцы запутались в его растрепанной шевелюре, а маленькие коготки нежно царапали его кожу.

Но было так сложно сосредоточиться на своих действиях, когда его руки творили невероятное. Грудь оказалась в тисках его ладоней почти мгновенно; их тепло и сила вызывали во мне бурю эмоций. Его сухая, твёрдая ладонь, почти как в моих смелых фантазиях, дерзко легла на моё намокшее белье, прямо у промежности.

— Всё ещё против? — усмехнулся он, прервав поцелуй и глядя на меня с игривым вызовом.

Я машинально потянулась за добавкой, но он не позволил мне прикоснуться к себе, продолжая вытворять там, внизу целый шедевр набросков для взрослых. Такие рисунки точно бы не стоило показывать детям.

Его потемневшие зрачки впились в мои глаза, словно искали согласия. Но зачем было спрашивать? И так всё было понятно без слов. Я сильнее сжала его бедрами, вытянув руку в сторону и указав указательным пальцем на дверь.

— Спальня там, — прошептала я срывающимся на стон голосом.

— О, нет, девочка. Я ещё не до конца изучил твои хоромы, — произнес он с насмешкой. Следом за её легким прикусом нижней губы последовало оттягивание, которое заставило меня вздрогнуть от удовольствия.

Я уже не помню момента, когда грубые пальцы сменились горячим членом. Не уследила за этим, поскольку Виктор был нетерпелив настолько же, насколько и я. Он брал меня в коридоре, у стены; в кухне на подоконнике; на полу возле отброшенной картины — каждый раз оставляя следы своего желания на моем теле. И я совершенно не заметила, когда мы добрались до моей спальни. Матрас принял наши разгоряченные тела в свои объятия, жесткая пружина впилась мне в копчик, напоминая о том, что мы только начали.

Я встретила рассвет, лежа на груди мирно сопящего соседа. Легко проводила пальцами по его торчащим светлым волоскам на коже и вдыхала мужской запах — мускусный и сладковатый одновременно. В этот момент я понимала, что ещё никогда не чувствовала себя настолько счастливой.

Телефон пиликнул о входящем смс, прервав тишину, окутывающую утренний покой. Я, не желая расставаться с такой уютной грелкой, как Виктор, вытянула руку и потянулась к экрану.

С трудом отрываясь от его теплого тела, открыла сообщение. В нем сообщалось о том, что я приглашена на собеседование в крупный арт-центр. Сердце забилось чаще, и в груди зашевелились надежды, которые я уже давно пыталась подавить.

Ткнула пальцем на ссылку, где должны были быть указаны все рекомендации и детали предстоящего собеседования. Но именно в тот момент, когда экран загорелся яркими цветами, я обомлела, не веря своим глазам. В конце списка рекомендаций была указана странная деталь: «необходимо, чтобы вся одежда была желтая».

Мой разум заполнился хаосом. Я прокручивала в голове варианты: жёлтое платье? Или может, ярко-желтая блузка с юбкой? Весь этот абсурд казался мне далеким и неуместным.

Но тут же меня осенило — я бросила взгляд на мужчину, с которым провела ночь. Виктор не спал. Довольно сощурившись, он подмигнул мне, словно знал о моих мыслях больше, чем я сама. Его уверенность была почти заразительной.

— Считай, собеседование прошло успешно, — произнес он с легкой усмешкой.

Твою. Мать. Я, что, переспала со своим потенциальным боссом?!

— Арт-директор одной небольшой конторки, значит? — прищурившись, уставилась на него с враждебностью.

Я не могла сдержать чувств, которые бурлили внутри, как вода в кастрюле на огне. Думает, что можно меня просто так выставлять дурой? Хотя, впрочем, именно ею я и являлась, раз повелась на этого наглого, самовлюбленного и абсолютно беспринципного соседа.

В голове мелькали мысли о том, как же я могла так легко попасться на его уловки. Других мужиков что ли вокруг не могла найти? Выходит, не могла…

— В масштабах страны моя компания действительно не может похвастаться размерами, — произнес Виктор с легкой усмешкой, словно это было чем-то забавным. Он говорил это так уверенно, что у меня возникло ощущение, будто он наслаждается этой игрой.

— Штат три тысячи сотрудников, очешуенные зарплаты, щедрые премиальные за переработку, оплата больничных и отпусков… Ой, да перед кем я распинаюсь? Ты и так в курсе! — выпалила я, чувствуя, как злость накрывает меня волной.

— И чего ты ждёшь от меня сейчас? Считаешь, что мне стоит начать оправдываться? Этого не будет, — произнес он с таким спокойствием, что это лишь подливало масла в огонь моего гнева.

— Ну, конечно, этого не будет! Чего ещё стоит ожидать от такого, как ты! — ответила я резко, мои слова звучали как выстрелы в тишине.

Виктор изогнул бровь в скепсисе и посмотрел на меня с легким недоумением.

— Кажется, ты раздуваешь проблему из ничего.

— Я раздуваю? — переспросила с сарказмом. — Тебе необходима была работа. И, раз уж так совпало, что ты подала резюме в отдел кадров моей компании, я решил помочь, — его голос звучал убедительно, но я знала, как он прекрасно умеет притворяться.

— И что теперь? Будешь трахать меня в обеденный перерыв в пыльных подсобках? — выпалила я с нажимом, не удержавшись от колкости.

Виктор рассмеялся — этот звук был одновременно и притягательным, и раздражающим.

— К твоему сведению, наши уборщицы честно отрабатывают свой хлеб. А ещё… — его пальцы ласкающе прошлись по коже моего живота, отчего меня усыпало мурашками. Это было одновременно приятно и раздражающе. — У меня есть прекрасный комфортабельный кабинет с довольно прочным столом и мягким диваном… — его голос понизился до почти интимного шепота, а глаза вновь приобрели цвет темного предштормового неба.

— Ну уж нет! — взвилась я, подскочив с нашего ложа. Тьфу, моего. С чего бы вдруг мне после одной ночи страсти считать его “нашим”?!

— Зря отказываешься. Я бы мог, скажем… научить тебя вбивать гвозди, — произнес он игриво, что я не могла удержаться от усмешки.

Ага, научить. Он уже показал, как может вбивать… не только гвозди в тела наивных соседок!

— Придурок! — бросила я и, подхватив мобильный, скрылась в ванной комнате. Нужно было привести мысли в порядок.

Ну вот как? Как я могла так вляпаться?

Сквозь звук включенной воды отчётливо услышала хлопок входной двери. Видимо, Виктор ушел. Что неудивительно. Свое он получил — оставаться и дальше в моем “бомжатнике” смысла для него не было.

Вот же… расчетливая скотина. Как знала, что ему нельзя доверять. Он ведь обманул меня уже раз, заманив к себе в квартиру. Почему не догадалась, что это повторится вновь?

Да я тоже молодец. С чего вообще решила, что он увлечется мною настолько, чтобы вот так взять и… не знаю, предложить мне что-то более серьезное? Мужик вот только с бывшей расстался. И то не факт, что сделал бы это, не вмешайся в их конфронтацию я.

Для него наш секс — всего лишь попытка отпустить душу. Разрядка, не более. И для меня это, впрочем, тоже должно было стать подобным же. Тогда почему внутри так больно?