Час от часу не легче… Что на сей раз придумала неведомая система, что закинула в мой мир — счастье али погибель?

Погибель, конечно же. Русским языком же написано — «оружие», да еще и фрагментированное. Только этого не хватало…

Так и не заглянув в варбокс, я перевел взгляд на Рату, которая как раз закончила бегать глазками по воздуху и теперь снова болтала ножками. Ее как будто вовсе не смущало никакое фрагментированное оружие.

— Прочитала? — уточнил я и получил в ответ хлопок в лапки. — Что скажешь?

— О чем? — не поняла Рата.

— Ну это оружие… Фрагментированное. Это что?

— А! Не знаю. — Рата дернула ушами.

— Как не знаешь? В том твоем, предыдущем, мире его не было?

— А, было. Наверное. Сообщение было, такое же, да. Помню его.

— Но самого оружия ты не видела?

— Нет. — Рата вздохнула. — Даже не знаю, что это такое.

— Ладно, не страшно. — я подбодрил кошкодевочку. — И с этим тоже разберемся. А пока что давай разбирать подарки, считай, что у нас Новый Год, а я — дед Мороз!

— Мороз? — Рата опасливо прижала уши и поежилась. — Не люблю мороз… Люблю тепло.

— Да нет, дед Мороз это… — я задумался, а потом махнул рукой. — В общем, забей. Давай просто смотреть, чем мы тут разжились!

А варбокс, между делом, после того, как я его открыл, неторопливо так испарялся в окружающем пространстве, пока не исчез полностью, оставив на месте себя уже знакомое голубое марево, в котором угадывались очертания предметов. Я уже привык к тому, что вещи, имеющие отношение к Основанию, так себя ведут, поэтому даже не удивился происходящему, и спокойно позволил всему этому случиться, после чего протянул руку и вытащил из облака первый предмет.

Пока он болтался в голубом мареве, я даже примерно не мог предположить, что же это такое — настолько непонятной и необычной была его форма. Когда же предмет в моей руке материализовался и обрел твердость, стало понятно, что это — нечто вроде полумаски для нижней части лица, сложной, с какими-то трубками и цилиндрами, в которые эти трубки заходили. Сперва я решил, что это тоже защитный предмет, какой-нибудь там Малый Модуль защиты для головы, но «ревизия» показала, что я не прав настолько, насколько это вообще возможно в моей ситуации.

Универсальный ребризер

Общий предмет

Уровень ~

Качество: необычный

Способности: перерабатывает продукты дыхания живого существа, возвращая их в состояние, пригодное для дыхания. Время действия — 30 минут. Перезарядка — 2 часа.

Универсальный ребризер поможет выжить в самых сложных ситуациях, когда опасность заключается в невозможности дышать. При этом его универсальность позволяет применять его в случае пожаров, загазованности или даже погружения под воду.

Изолирующий противогаз, вот что это такое! Маленький аккуратный системный изолирующий противогаз, из разряда тех, что не фильтруют воздух снаружи, а регенерируют углекислоту, возвращая ее в состояние, пригодное для дыхания. Это позволяет использовать его например как замену аквалангу, если вдруг мне придет в голову изучить дно нашей мелкой вонючей речушки, протекающей на отшибе города, или как обычный противогаз или самоспасатель. Причем так как шмотка системная, ей, конечно же, не нужны всякие регенеративные патроны и прочая химия — он самостоятельно возвращается в готовое состояние спустя два часа. Короче, крутая штуковина, ничего не скажешь, пусть даже мне до сих пор еще не встречалось ни одной ситуации, в которой этот девайс мне пригодился бы. Если не встречалось — это же еще не гарантия, что и в будущем не встретится, правильно?

Один лишь минус был у ребризера — его нельзя было натянуть вместе с полюбившейся мне маской, защищающей от пси-атак. Впрочем, это не так уж и страшно, ведь там, где мне понадобится ребризер, вряд ли будет кто-то, кто будет пытаться атаковать меня при помощи пси-способностей. А если и будет — вероятнее всего, он и сам будет занят тем, чтобы найти где-то свой собственный ребризер, а не тем, чтобы меня достать.

А ведь если подумать и сложить все вместе, то вырисовывается забавный факт — не являясь составной частью системы, я тем не менее постепенно превращаюсь в ее солдата, который даже экипирован, можно сказать, по-типовому, с некоторыми допущениями. У меня есть системное оружие, есть системная броня, системные средства связи в виде чата, системные боеприпасы и теперь вот — даже системный противогаз появился! Покрась все это в камуфляжную расцветку и засунь ребризер в огромный подсумок на бедро — и будет практически готовый боец типовой армии… С той лишь разницей что мне все это не выдали, а буквально пришлось добывать предметы «в бою». Впрочем, это не столь важно, намного важнее то, что у нашего мира с тем миром, что породил всю эту систему, оказывается, больше общего, чем я думал… И, может, через это я смогу подобраться к разгадке ее тайн? Чего там еще не хватает в экипировке для полного набора солдата? Лопаты? Косы? Фары на лоб?

Ни того, ни другого, ни третьего варбокс мне не предоставил. Вместо этого он высыпал мне два гравипода, или, вернее, один, но разделенный на две половинки, словно разрезанный апельсин. Вот только в отличие от апельсина, половинки гравипода не стремились отделиться друг от друга, а вовсе даже наоборот. Две полусферы застыли недвижимым монолитом в двух сантиметрах друг от друга, словно их соединяли невидимые стальные штыри, и даже прикладывая все усилия, я не смог не то что разъединить — хотя бы просто раздвинуть их побольше! Все, что мне удалось — это заглянуть в щель между половинками и разглядеть, что там внутри, в самом центре, висит небольшая черная точка, вокруг которой сияет яркий белый ореол, пересекающий сам себя, как лента Мебиуса, сразу в нескольких плоскостях.

Справка о гравиподе тоже отличалась от той, что я уже видел.

Открытый гравипод

Общий предмет

Уровень 8

Качество ~

Способности: При сильном ударе о твердый предмет закрывается, заключая внутрь себя всех существ Основания, оказавшихся в радиусе 15 метров, включая изъятых и замещенных. Существа одного вида и самого высокого уровня среди попавших в гравипод выживают, остальные — погибают. В гравипод нельзя поместить существ, уровень которых выше, чем уровень гравипода.

Гравипод является компактным накопителем гравитации, итоговое воздействие которого можно сравнить с иными звездами, однако действие гравипода при этом обратимо и все то, что помещено в него, может быть развернуто обратно, правда касается это только органики, что позволило использовать гравиподы в качестве миниатюрных клеток для транспортировки и хранения существ Основания, ведь при такой огромной силой гравитации время для них практически останавливается.

Последний абзац, который служил эдаким вольным резюме для всех предметов, которые до сих пор попадали мне в руки, был таким же, как у закрытого гравипода, а вот все остальное отличалось, включая и способность. Это получается у меня теперь в руках одновременно и клетка для тварей и оружие последнего шанса? В случае, если на меня прет целая толпа монстриков, среди которых нет никого выше восьмого уровня, я могу кинуть гравипод и он засосет в себя их всех, а в итоге останется только самый сильный монстр, и тот запертый внутри, как покемон в покеболе. Кстати, действительно похоже и, в общем-то, именно так я первый и пока что последний в своей жизни гравипод и использовал. Выпустил из него кучку тварей на своих противников.

Впрочем, у этого гравипода было и еще одно использование, о котором я узнал совсем недавно — с его помощью можно ловить тварей Основания и переносить их в загоны для животных, и, если я правильно помню, после этого те начинают «нестись», производя всякие полезные материалы. И первые, кого у меня уже практически руки чесались запихнуть в загон — это вороксы, очень уж привлекательно выглядела их паутина. Если память мне не изменяет, даже у земных пауков паутина прочнее стального каната той же толщины, а уж у инопланетных и вовсе какие-то удивительные свойства должны быть!

Уже предвидя, как, где и когда я применю этот гравипод, я отложил его в сторону и достал из облака последний предмет.

Кай

Общий предмет

Уровень ~

Качество ~

Способности: ~

Красивое украшение, которое

Что за хрень…

Я еще раз просканировал вещицу ревизией, но лыжи так и не поехали — непонятная хренотень действительно называлась словом из трех букв, не имела ни уровня, ни качества, ни способностей, а его описание обрывалось, словно вторую часть зубами откусили.

— Рата. — позвал я, и кошкодевочка заинтересованно дернула ушами. — Возьми-ка эту штуку.

Она послушно взяла вещицу в лапки, и я рассказал ей все, что выдала мне «ревизия» об этой штуке, разве что последнее предложение приукрасил:

— Красивое украшение, которое достойно того, чтобы его носили самые прекрасные дамы. Появилось описание?

— Да. — Рата хлопнула в ладошки. — Только не полностью почему-то… Последнее предложение не появилось.

— Вообще?

— Нет. Красивое украшение, которое… Дальше ничего.

Не сработало, короче. Рата видела то же самое, что и я. Странная хрень какая-то мне выпала, может, это и есть то самое фрагментированное оружие? «Фрагментированный» это же и значит «разбитый на фрагменты», вот мне в руки один фрагмент и попался, а вторая часть описания — во втором фрагменте. Как раз и название вроде подходит — «Кай». Хотя нет, там был не Кай, там был Кос… Корс, вот точно! Коррапт и Корс!

В общем, тоже не оно. Не знаю, что это за хрень, не знаю, зачем она нужна и как ее применять. А значит, она мне и не нужна особенно.

А вот Рата заинтересовалась обновкой всерьез. Она ее практически обнюхала и чуть ли не лизнула, а потом и вовсе надела на руку и браслет тут же сжался по форме ее небольшого запястья.

— И! — испуганно пискнула Рата и ухватилась за браслет другой рукой. — Прости, прости! Я сейчас сниму!

— Да оставь. — я улыбнулся. — Я же вижу, что тебе понравилось.

— Ой, правда можно? — несмело дернула ушами Рата. — Правда-правда?

— Правда-правда. — я кивнул и хлопнул в ладоши одновременно, чтобы в голове кошкодевочки закреплялось понимание того, что эти два жеста значат одно и то же. — Кстати, я не спрашивал раньше — какую специализацию ты выбрала?

— Без оружия. — тихо ответила Рата. — Я же без оружия…

— А в первый раз, в первом мире, тоже ее выбирала?

— Да.

— Ну, милая моя. — я усмехнулся. — Тут, знаешь, не тот случай, когда «без оружия» действительно значит «Без оружия». Впрочем, ладно, это к делу не относится.

— Ага. — Рата тряхнула головой, явно пытаясь пародировать кивок, но прикладывая с непривычки слишком много усилий, отчего ее каштановая грива полетела вперед и облепила кошкодевочке всю моську.

Фыркая и сопя, как настоящая большая кошка, Рата счесала шевелюру обратно и взглянула на меня своими огромными желтыми глазищами:

— А вот эти штуки, это что такое?

Я быстро объяснил ей, что для чего нужно и как используется, начав с гравипода. Он кошкодевочку не особенно впечатлил, хотя она и повертела его в лапках, но больше из вежливости, или, может, любопытства. Она явно не понимала всех возможностей этого простенького, на первый взгляд, предмета и перспектив, которые эти возможности открывали. Впрочем, ничего удивительного, если учесть, что единственный свой целевой мир она пересидела в укрытии, боясь даже нос высунуть, не говоря уже о том, чтобы заниматься всякого рода хозяйством и тем более — собрать свой клан! Или хотя бы вступить в уже имеющийся…

Зато вот ребризер кошку заинтересовал, да еще как! Сначала она вертела его в лапках не очень уверенно, явно не понимая, что это такое, но, когда я ей пересказал всю информацию о нем, она завистливо и понимающе протянула:

— О-о-о!..

И уже совсем другими глазами стала смотреть на полумаску ребризера. Даже крутить в руках ее перестала.

— Все нормально? — уточнил я, удивленный подобной реакцией.

— Ага. — Рата снова тряхнула шевелюрой, но уже не так сильно, как в прошлый раз. — Хорошая вещь. Полезная. Без нее плохо может быть. Больно очень.

— Ты сталкивалась с чем-то, от чего защищает ребризер?

— Да, в том мире, в первом. — Рата снова кивнула. — После одной смерти меня высадило куда-то… Не знаю. Там было много травы и деревьев, и тумана. Туман очень сильно обжигал нос и… Все, что внутри. Я не могла дышать, очень больно было. Пыталась выбраться из этого леса, но он все не кончался, и в итоге… я…

Рата замолчала и потупилась, прижав уши к голове, но и без того все было понятно — там закончилась очередная ее жизнь. В ядовитом тумане, который обжигал дыхательные пути и в итоге они просто перестали справляться.

Что ж, еще один урок, косвенно поданный системой, я усвоил. Ребризер — действительно, очень нужная и полезная штука. Даже то, что в моем мире нет лесов, похожих на то, что только что описала Рата, еще не значит, что я с ними не столкнусь. Как я уже выяснил на примере испытательного полигона с вороксами, система не гнушается и переносом целых кусков других миров сюда, формируя для своих существ привычную устойчивую среду обитания… Да и турнир, кстати, тоже можно отнести сюда. Короче, шансы на то, что подобный ядовитый лес встретится у меня на пути — не так уж и мал, так что ребризер однозначно поселится в моем инвентаре так же прочно, как Лиза и Предвестник.

— Видела типа, который пытался к нам подобраться? — разобравшись с вещами, спросил я у Раты. — Красный, с рогами? Знаешь его?

— Нет. — Рата вздохнула. — Я же никого не знаю. В предыдущем мире от всех пряталась, а между мирами в памяти нет вообще ничего. Я даже не помню, как меня забрали из того мира, просто раз — и пустота. А потом я открываю глаза уже здесь.

— Ладно, не страшно. Думаю, мы еще узнаем, что это за… хм… черт. — я улыбнулся. — А теперь как насчет отправиться домой лопать тушенку?

— О, отличная идея! — обрадовалась Рата, но внезапно сникла. — Нет, я передумала. Плохая идея. Можно я ее буду кушать, а не лопать? Если она лопнет, все разлетится по сторонам…

Ясно, система опять переводит все дословно.

— Так уж и быть. — с улыбкой разрешил я. — Будем кушать тушенку. Но для этого надо сначала вернуться в твое логово.

— Да! — Рата с готовностью спрыгнула со стойки. — Я готова!

Жалко, что в варбоксе было не так уж и много предметов, но с другой стороны — мы же так и не дали ему настояться. Сколько он уже существует? Хрен знает, но явно не сильно долго, иначе четверка, на которую меня вывела Рата, открыла бы его до нас. Сундук, так сказать, «не созрел» и чудо, что мы получили вообще хоть что-то полезное.

Ведя фазоцикл по улицам, я раздумывал о том, кого еще можно поймать в гравипод, кроме вороксов, и получится ли вообще это сделать — а вдруг он одноразовый? Когда я использовал первый, мне даже в голову не пришла мысль о том, что это предмет может быть многократного использования, а поэтому я и не искал его после боя. А сейчас и искать уже бессмысленно — сколько времени — то прошло. Получается, только после того, как вороксы окажутся в загоне, я смогу выяснить, одноразовый он все же или нет. И если нет, то как его забрать из загона с тварями? Ох, вопросы, пыль да туман…

За раздумьями я даже не заметил, как мы вернулись к магазину Раты, и я аккуратно завел фазоцикл на задний двор, подвозя кошкодевочку прямо ко входу. Остановил транспорт и только хотел было откинуть боковую подставку, как вдруг что-то неправильное привлекло мое внимание. Не опуская боковой подставки и лишь держа фазоцикл ногами в вертикали, я еще раз осмотрел здание снаружи, и наконец понял, что не так.

В окне, которое находилось рядом с нужной нам дверью, были раздвинуты шторы. Не сильно, но так, что между ними образовалась весьма заметная щель.

А я точно помню, что когда мы уходили из магазина, шторы были закрыты плотно.

Входная дверь была явно закрыта и даже, возможно, на замок, но это вообще ничего не значило — гости могли пожаловать и с другого конца, через заставленный холодильниками проем. Это нетрудно, особенно если у кого-то из них был навык наподобие моего скачка, но даже если и не было — они легко могли просто развалить импровизированную баррикаду, не боясь нашуметь. Все равно дома никого нет.

— Рата, ты же не открывала жалюзи? — для порядка спросил я у кошкодевочки, которая уже спрыгнула с фазоцикла и успела сделать шаг к двери.

— А? — она коротко обернулась. — Что открывала? Как ты назвал?

— Вот и я говорю, что не открывала… — сквозь зубы процедил я, наблюдая за тем, как в окне что-то едва заметно шевелится, так слабо, что это легко можно было принять за игру бликов. — Рата, назад! Залезь обратно на мотоцикл!

— А что такое? — невовремя проявила любопытство кошкодевочка.

— Быстро! — рявкнул я, доставая из инвентаря дробовик и нацеливая его в окно.

Два выстрела раздались одновременно. Один — мой, хорошо знакомый, уже ставший родным, звук. Другой — тоже знакомый, к сожалению. Это был звук, с которым буквально полчаса назад в меня стреляла рычажная винтовка.

Рата взвизгнула и одним прыжком оказалась у меня за спиной, но, похоже, что в нее и не целились — по крайней мере, передо мной явственно возникла область ряби, как от брошенного в пруд камня. Пулю съела защита.

А моя картечь прогрызла в пластиковых жалюзи немаленькую такую дырку, в которую неплохо было видно все, что происходило в помещении и всех, благодаря кому оно там происходило. И их там было как минимум двое.

А раз их там двое, значит, еще двое могут быть буквально на расстоянии вытянутой руки от меня! Ведь я уже видел, что как минимум один из них может становиться невидимым!

Я закинул в патронник зажигательную картечь и выстрелил в окно еще раз, игнорируя даже то, что перед моим лицом расплескалась еще одна пуля. Обтрепанные до состояния бахромы тонкие жалюзи охотно занялись, да плюс там внутри еще полно всякого горючего, так что, думаю, несколько следующих минут ребята будут немного заняты. Из окна не выпрыгнуть — решетка мешает, а ребризеров, надеюсь, у них нет.

Рата за спиной внезапно снова взвизгнула и отпрыгнула в сторону, активно размахивая вокруг себя ножом, словно пыталась подраться с воздухом. Вот только «взор», в котором буквально на одно мгновение мелькнул размытый красный силуэт поверх пустого пространства, подсказал мне, что кошкодевочка понимала, что делает. Ей, в отличие от меня, даже «взор» был не нужен, чтобы понять, что кто-то приближается.

Я закинул в ствол новый патрон с зажигательной картечью и выстрелил прямо перед Ратой, но так, чтобы ее не задеть. Облако пылающих искр вылетело из ствола, накрыло площадь в добрый квадратный метр и — да! — выделило фигуру, которая до этого момента была невидима! Облепив ее роем огненных пчел, картечь несколько секунд продолжала гореть, подсвечивая мне цель, и я, даже не очень-то торопясь, воспользовался этой возможностью. Закинул в ствол бронебойный патрон, и как следует прицелился.

А потом раздался выстрел.

И я даже заметить не успел, как повалился кулем с другой стороны фазоцикла!

Дробовик выпал из ослабевших рук, а я сам с изумлением наблюдал, как в середине грудной пластины модуля защиты из небольшого отверстия сочится кровь. Моя кровь. Как же так? Почему защита не сработала? Заряды еще должны были оставаться!.. Или все дело в том, что в меня стреляли не «средним» калибром, от которого защищают модули, а каким-нибудь огромным, типа снайперского? То-то меня так скинуло с фазоцикла… Наверняка этот второй, о котором рассказывала Рата — какой-нибудь снайпер, что прикрывает своего напарника-черта. Поэтому я его не видел ни в первый раз, ни сейчас.

Все эти мысли отстраненно приходили в голову, пока руки действовали. Как ни странно, боли почти не было, была только какая-то усталость и слабость, словно я валялся с температурой под одеялом. Но от температуры бустер регенерации вряд ли поможет, а вот от подобного ранения — еще как, поэтому я достал один из инвентаря и вкатил себе, куда дотянулся — в бедро.

Спустя секунду боль пришла. Но это была боль от заживления, боль от срабатывания бустера, боль, которую я даже рад был испытать. Она означала, что через мгновение я снова буду на ногах, готов к труду и обороне… Или вернее будет сказать, готовый валить отсюда на всех парах. Я не знаю, где засел их снайпер, а если бы и знал, это вряд ли помогло бы мне. В этот раз их ловушка была устроена куда как изощреннее — видимо, все то время, что мы разбирались с варбоксом, они разбирались с тем, как нас эффективнее устранить. Не буду спрашивать, откуда они узнали, где эту ловушку устраивать, это сейчас не столь важно. Важно лишь то, что я заметил маленькую деталь, которая выдала неприятелей с головой. Важно то, что они решили начать с меня, а не с Раты, на которой не было никакой защиты. Важно то, что выстрел снайпера сбросил меня именно на эту сторону фазоцикла, где я оказался прикрыт его длинной тушей и не словил контрольный. И наконец важно то, что у меня есть бустеры регенерации и то, что я нашел в себе силы их использовать.

Спустя секунду я уже смог дышать. Из дырки в броне перестала сочиться кровь, да и сама дырка перестала существовать тоже — затянулась, словно бустер подействовал и на нее тоже. Чушь, конечно, ведь она срослась под действием голубого сияния, без которого не обходилось, кажется, ни одно действие Основы, но теперь я хотя бы знаю, что системные шмотки хрен разрушишь. По крайней мере, таким нехитрым образом.

Из-за фазоцикла снова раздался вопль Раты, и я понял, что больше разлеживаться нельзя. Подняв руку, чтобы этого не было заметно с той, другой, стороны, я взял дробовик, стащил его к себе и быстро зарядил в патронник зажигательную дробь, дополнительно повесив на нее разрывные снаряды.

А потом высунул ствол из-за фазоцикла и выстрелил вслепую, просто куда-то в ту сторону, где, как мне казалось, располагался снайпер.

Разлетевшаяся на еще более мелкую фракцию картечь вспыхнула, как маленькое солнце. Через секунду оно уже стухло, но это уже неважно — главное, какова была сама вспышка. Снайпер не мог не понимать, что я не погиб, иначе бы ему высветилось системное сообщение, а значит, он так и продолжал держать фазоцикл в прицеле, наверняка с немалой кратностью, и вот вся эта самая кратность сейчас отрабатывала против него, исправно передавая в глаза весь импровизированный фейерверк. И даже если он не ослепил снайпера полностью, то как минимум заставил его глаза сильно напрячься.

Я вскочил, взглядом выцепляя из окружения Рату, которая изо всех сил убегала от того самого черта с вилами. Он гнался за ней, потрясая на ходу своим оружием, и видно было, что гнался изо всех сил, но страх придавал кошкодевочке дополнительное ускорение.

Я выстрелил в черта, но пуля снова канула в непроницаемую защиту — да сколько их у него⁈ В любом случае, нет смысла и дальше жечь боезапас, пытаясь разрядить все его модули защиты — если у него их хотя бы столько же, сколько у меня, то за это время снайпер успеет очухаться и в меня снова прилетит.

Вместо этого я сложил пальцы пистолетом, словно собирался поразить черта молнией, и активировал «Скачок». Навык моментально перенес меня вплотную к красному бородатому уродцу, который как раз заносил свои вилы над споткнувшейся и растянувшейся на асфальте Ратой, и от души врезал ему прикладом в челюсть! С удовольствием бы всадил ему под бороду Лизу, но она так и оставалась в инвентаре, и я банально не успел ее достать!

Черту хватило и удара. Он в последний момент что-то почуял и даже дернулся назад, но приклад настиг его и отбросил в сторону на добрый метр! Он выронил вилы, зазвеневшие по асфальту, и рухнул на спину, а я тут же развернул дробовик в его сторону и выжал спуск.

Несмотря на мощный удар, черт все еще прекрасно воспринимал ситуацию, и я с неудовольствием наблюдал, как он сноровисто запахнулся плащом и пуля расплескалась о его защитное поле. Я дернул цевье, досылая новый патрон, чтобы выстрелить еще раз…

И в этот момент снова выстрелили по мне. Снайпер еще не пришел в себя, поэтому пуля щелкнула по асфальту рядом с правой ногой, заставив меня на мгновение отвлечься. А когда я снова перевел взгляд на черта, он уже исчез. Сверкнул на самой границе зрения размазанным красным силуэтом и тут же вышел за пределы зоны действия «взора». Я выстрелил ему вслед, понимая, что шансы попасть по невидимке исчезающе малы, и подскочил к Рате:

— Вставай! Надо срочно отсюда валить!

Рата пискнула, ухватилась обеими лапками за мою протянутую руку и я буквально вздернул ее на ноги. Рядом снова щелкнула пуля снайпера, а потом, не успели мы и шагу сделать, как прямо из пустоты, скинув свою маскировку, на нас накинулся черт!

Судя по всему, он не мог атаковать прямо из невидимости, ему требовалось из нее выйти, поэтому я успел среагировать. Дернул стволом дробовика в сторону, отводя удар футуристичными вилами, и еще раз ударил противника прикладом.

Но в этот раз черт оказался проворнее — увернулся от моего удара, нанесенного из неловкого положения, а потом внезапно подпрыгнул, и, приземляясь, что-то разбил об асфальт у себя под копытами!

Под его ногами тут же вспухло небольшое черное облачко, которое моментально увеличилось в размерах и за какую-то секунду скрыло нас всех с головой. Дым был непрозрачным, черным и густым, так что через него ничего не было видно, а еще от него чесались и слезились глаза и першило в носу, да так, что я не сдержался и чихнул.

Не знаю, что это за облако такое, но совершенно точно оно ничего хорошего не сулит!

Я снова нашарил лапку отчаянно кашляющей Раты у себя за спиной, притянул ее к себе и положил ее руки себе на пояс:

— Держись! И не отпускай!

Она послушно вцепилась в мой пояс, а я, удерживая дробовик одной рукой, другой активировал инвентарь и достал из него ребризер.

Кто бы мог подумать, что он пригодится мне так скоро…

Я не вполне понимал, как маска должна держаться на лице, при полном отсутствии каких-то ремешок и резинок, но решил просто довериться системе, которая уже не раз демонстрировала свою продуманность даже в самых незначительных мелочах.

И да — как только маска коснулась лица, она автоматически к нему приклеилась, да еще и вдобавок из нижней части выдвинулся прозрачный визор, закрывший мои глаза. Прикол! Она еще и глаза защищает, вообще отлично!

Я мог бы надеть маску на Рату вместо себя, конечно, но кто тогда будет отбиваться от краснокожего черта, которому явно этот дым не помеха — иначе он просто не стал бы его применять! К тому же, я хорошо помнил самолетное правило «сначала сам, потом тот, кто слабее», а так как маска была всего одна, пришлось остановиться на первом пункте.

Держа жалобно скулящую Рату за пальцы, обхватывающие мой пояс, я двинулся через черный дым, зажав приклад дробовика под мышкой и готовый выстрелить прямо с локтя при первом признаке опасности. Но черт больше не нападал — то ли опасался, то ли ждал удобного момента. Единственное, что было опасным — это сквозанувшая через облако пуля снайпера, конечно же, мимо — попробуй попади в того, кого не видно за этими чернилами испуганного кальмара.

Четыре неспешных шага — и мы вышли из облака. Как только мы миновали границу, дым просто перестал существовать вокруг нас, словно он был заперт в невидимом перевернутом стакане, а мы только что прошли через его стенку. Я бросил быстрый взгляд на окно, из которого уже вырывались вполне серьезные языки пламени, бегло осмотрелся вокруг, но не увидел ни одного противника, ни обычным взглядом, ни «взором» и потянул Рату за руку:

— На фазоцикл! Быстро!

Не открывая слезящихся глаз, практически наощупь, прижав уши к голове так, что они практически спрятались в копне каштановых волос, Рата взгромоздилась на заднее сиденье фазоцикла. Рядом снова щелкнула пуля, на сей раз уже ближе, намного ближе, чем до этого — снайпер явно приходил в себя! Поэтому я не стал терять времени тоже, запрыгнул на фазоцикл, велел Рате держаться, и до отказа выкрутил ручку акселератора.

Фазоцикл, шлифуя асфальт задним колесом, стронулся с места, норовя завалиться назад, но я наклонился к рулю, прижимая передок всем своим весом, и транспорт понесся вперед. Не успели мы толком разогнаться, как прямо на пути из пустоты возник красный черт и взмахнул своими вилами, нанося рубящий удар.

— Пригнись! — велел я, прижимаясь к рулю, и вилы пролетели поверху, не задев ни меня, ни Рату, которая и так сидела сжавшись в маленький комок — по ней не прилетело бы в любом случае.

Я бросил короткий взгляд через плечо на занимающееся пламенем здание, из которого так никто и не выпрыгнул и не выбежал — ну, будем надеяться, что как минимум одного из противников я прибил. Уже полегче будет, не четверо, а трое. А то и вовсе двое, ведь до этого момента я в принципе имел представление только о троих — снайпер, черт с вилами и обладатель рычажки. Кто четвертый и существует ли он вообще, я до сих пор не в курсе.

Фазоцикл вырвался из двора-колодца под музыкальное сопровождение щелкающих пуль снайпера, и понесся по дороге. Я аккуратно лавировал между машинами, чтобы и не зацепить их и скорость при этом не пришлось сбавлять, и мне это неплохо удавалось — мы ехали минимум семьдесят километров в час. Что интересно — так и не снятый ребризер отлично работал в качестве очков, да еще и дышал я не уличным воздухом, который не особенно приятно влетал в ноздри со скоростью поезда, а чистой, можно даже сказать, стерильной дыхательной смесью, которая комфортно наполняла легкие. Отличный выбор мотоциклиста, в общем, жаль только, что работает всего полчаса, после чего уходит на перезарядку. Надо будет еще один такой себе надыбать, чисто для фазоцикла. А старые очки, болтающиеся на руле, вообще можно выбросить.

Рата за спиной наконец-то перестала пищать и дрожать, но зато покрепче вцепилась в меня, и подползла поближе, практически повиснув на моей спине.

— Лучше? — спросил я, сбросив скорость, чтобы ветер не относил мои слова.

— Да. — хныкнула Рата. — Глаза прошли, а нос до сих пор щиплет. Что это было такое?

— Думаю, что навык какой-то. Вряд ли предмет, я не видел, чтобы этот черт лазил в инвентарь.

— Похоже. — согласилась Рата. — Но что они делали… там?

— Вот чего не знаю, того не знаю. — признался я. — У меня есть только один вариант — они откуда-то знали, что мы туда вернемся, а вот откуда… Может, они за тобой следили? Ну, ты же за ними следила, а потом, когда ты воду тащила, они тоже за тобой проследили?

— Нет. — легко отмела мои суждения Рата. — За мной никто не следил. Я чувствую такое.

— Ну тогда у меня нет вариантов. — я едва удержался, чтобы не отпустить руль на ходу, чтобы развести руками. — По сути, какая разница, как и почему они там оказались.

— Да. — согласилась Рата и сокрушенно вздохнула, так громко, что даже я услышал, даром, что сидел впереди нее. — Кушенку жалко.

— Кого? — не понял я.

— Кушенку. — повторила Рата. — Ну, то вкусное мясо. Кушенка, правильно? От слова «кушать»?

Я рассмеялся, да так, что аж слезы выступили на глазах, и пришлось сбросить скорость еще больше, чтобы ненароком сослепу не въехать в какой-нибудь остов. Рата недовольно завозилась у меня за спиной, но ничего больше не сказала, а я, закончив смеяться, открыл рот, чтобы объяснить ей, что такое тушенка и почему оно такое называется…

Как вдруг раздался тихий, но быстро нарастающий свист, а потом из-за ближайшего угла на перекресток боком вылетел низкий двухместный багги с рамой из отливающих голубым труб и широко расставленными колесами.

И на его пассажирском сиденье, злобно скалясь, сидел тот самый черт с вилами.

Кто сидел рядом с чертом, на водительском месте багги, я не рассмотрел — его (или ее?) лицо было скрыто под нехитрым шлемом-скорлупкой и под маской в крупную дырочку, прикрывающей нижнюю часть лица. Из-за спины у незнакомца совершенно наглым образом торчал ствол, и, судя по отсутствию какого-либо дульного устройства, это был ствол той самой рычажной винтовки.

Что ж, можно сказать, что вот мы и познакомились…

Визжа шинами по асфальту, багги вылетел на дорогу прямо перед нами и совершенно очевидно полетел на нас, прямо на таран!

— Держись! — велел я Рате и тоже прибавил газу.

Хорошо, что за рулем сидит стрелок, а не черт, у которого из оружия только вилы. Они, конечно, тоже длинные, но все равно они не причинят тех проблем, что мог бы причинить стрелок, даже аховый — на такой дистанции мастерство и не нужно.

К тому же, я уже успел убедиться, что винтовочник у них вовсе не аховый…

Фазоцикл, натужно гудя двигателем, понесся навстречу багги. Черт на водительском месте привстал, сжимая свои вилы, торчащие из кабины на добрый метр, и нехорошо так заулыбался — по ходу дела, он уже решил, что мы собираемся самоубиться об их машину… И, судя по тому, что водитель тоже не сворачивал, он решил точно так же… И его это устраивало.

Когда до столкновения оставалось каких-то десять метров, перед кенгурятником багги внезапно засветился воздух, отчего он стал похож на спускаемый космический аппарат, пробивающийся через атмосферу и раскаленный от этого… Так вот почему они так уверенно несутся нам навстречу! Судя по всему, это какое-то свойство транспорта, которое позволяет ему не бояться столкновений!

Вот только я и не собирался с ними сталкиваться.

Переднее колесо фазоцикла уже почти коснулось желто-красного свечения перед кенгурятником, я уже мог различить торчащие из носа оскалившегося черта волосы, заверещала истошной сиреной за спиной Рата, вцепляясь в меня всеми когтями…

И тогда я нажал на кнопку способности фазоцикла.

Как и в прошлый раз, ничего не произошло. Ничего такого, по чему можно было бы определить, что способность сработала. Если у багги было что-то вроде плазменного щита перед носом, то у фазоцикла не было ничего — он просто прошел сквозь машину и ее пассажиров на скорости в добрых девяноста километров в час. Мелькнула мимо удивленно вытянувшаяся рожа черта, мелькнула мимо заинтересованно повернувшаяся в нашу сторону маска водителя, мелькнули мимо трубы рамы и пыхтящий двигатель — и мы, под ошалелый визг Раты, вылетели с другой стороны багги на дорожный простор.

А сама машина у нас за спиной так и продолжала нестись вперед, окруженная своим бесполезным щитом… Она неслась вперед, а ее пассажиры, вывернув головы, смотрели нам вслед, словно не могли поверить, что мы от них ускользнули.

А потом их багги встретился с препятствием в виде одной из разбитых машин, перегораживающих дорогу. Плазменный щит вспыхнул яркой вспышкой, и битый остов отбросило в сторону, будто бы мощным взрывом, но он был одноразовым. Поэтому в следующую машину, стоящую буквально в метре от первой, багги бесславно врезался правым передним колесом.

Колесо вместе с частью балки, на которой оно держалось, загнуло под девяноста градусов и частично оторвало, а саму машину резко крутнуло вокруг своей оси, да с такой силой, что черт, приподнявшийся в своем кресле, чтобы проводить нас взглядом, и вовсе вылетел из транспорта, как камень из пращи! В последний момент он вытянул вперед свои вилы, словно пытался уцепиться ими за трубчатую раму, но хрен там — вылетел и исчез в разбитой витрине ближайшего магазина.

Водителя за рулем тоже прилично тряхнуло, а потом еще раз — когда багги пошел юзом и боком впечатался в бетонный отбойник, разделяющий полосы встречного движения. Даже голова, скрытая под шлемом и маской, мотнулась так резко, что я почти услышал хруст шейных позвонков… Надеюсь, что со смертельным исходом.

Все это я наблюдал в отражении в чудом уцелевшей секции витрины. Когда магазин работал, за ней, на черном фоне, стояли манекены, демонстрирующие ассортимент торговой точки, а сейчас благодаря этому фону витрина превратилась в мутноватое, но все же зеркало, в которое, в отсутствие собственных зеркал фазоцикла, я все это и наблюдал.

Надо будет подумать о том, чтобы как-то присрать на этот инопланетный байк зеркала заднего вида… Если в этом мире есть еще кто-то, обладающий личным транспортом, то я бы предпочел понимать, что творится у меня за спиной и знать, когда у меня на хвосте появится один из них.

— Вик! — пискнула за спиной Рата, отвлекая мое внимание от эрзац-зеркала, в котором все равно уже не показывали ничего интересного, и заставляя снова сосредоточиться на дороге. Все равно эта парочка на багги еще не скоро сможет пуститься за нами в погоню…

Вот только они были не одни… И именно это и было причиной, что заставила Рату открыть рот.

Метрах в пятидесяти от нас, прямо по курсе нашего движения, воздух внезапно засветился голубым, словно там кто-то разом открыл десяток варбоксов… Вот только никаких силуэтов предметов в этом сиянии не появилось. Вообще никаких силуэтов не появилось.

Она просто вышла из этого сияния, как из двери.

«Она» — это та, кого я раньше не видел, и кто совершенно точно относился к субъектам Основания. Высокая, с фиолетово-синей кожей, с пышной гривой волос, собранных в косичку, из которой вверх торчало два светящихся отростка, и с огромными выростами на мочках ушей, напоминающими диковинные органические сережки, она, казалось, вообще была лишена одежды… Или наоборот — она с ног до головы была одета во что-то настолько обтягивающее, что оно казалось второй кожей.

Впрочем, с чего я решил, что это она? Только лишь с того, что у нее есть что-то, похожее на молочные железы? С того, что у нее есть что-то, похожее на длинные волосы, и фигура ее больше напоминает женское сложение, чем мужское?

Согласен, весомые аргументы. Ведь до этого момента все именно так и обстояло — те, кто был похож на женщин, женщинами и оказывались… По крайней мере, я думаю, что та крылатая и рогатая была женщиной, голос у нее был похож на женский.

Я спокойно рассуждал и женщинах и мужчинах, не забывая при этом удерживать ручку газа в крайнем положении. Никакого оружия у незнакомки впереди все равно не было, да и одежды, в общем-то, тоже, так что не думаю, что она способна причинить мне какой-то вред. А если вдруг она полезет в инвентарь, то я успею среагировать.

Но она не собиралась лезть в инвентарь. Оружие ей вообще не было нужно.

Синекожая подняла руку и направила раскрытую ладонь в нашу сторону, словно пыталась остановить фазоцикл этим жестом. Я, конечно же, только усмехнулся и пожалел о том, что некуда дальше открутить ручку газа…

А потом внезапно понял, что есть куда. И мало того — с каждым мгновением «куда» становится больше и больше. Моя рука сама по себе, совершенно без моего участия, постепенно крутила ручку газа в обратную сторону, и фазоцикл предсказуемо начал замедляться. Я попытался снова крутнуть рукоять до упора, но рука сделала вид, словно ее не существует у меня, или, вернее — что меня не существует у нее. Ощущение было схоже с тем, какое бывает, когда отлежишь руку до того состояния, когда она просто не способна шевелиться… С той лишь разницей, что сейчас она шевелилась, но еще большой вопрос, какой из вариантов хуже!

— Вик? — жалобно спросила Рата из-за спины. — Почему мы тормозим?

Я ей не ответил. Я был занят тем, что пытался вернуть контроль над рукой, хоть уже и понимал, что это бессмысленно.

Синекожая — псионик. Она выбрала ту самую неведомую мне псионику, с которой я пока еще совершенно не знаком, ведь среди нас единственная с этой веткой пока еще не получила даже первый навык, и теперь использует ее против нас. А у меня как назло вместо маски, повышающей сопротивление к пси, на голову надет ребризер, который, понятное дело, такими способностями не обладает. Еще десяток секунд — и, повинуясь моим рукам, но не мне, фазоцикл вовсе застынет на месте, и мы станем легкой неподвижной добычей для снайпера… Или еще хуже — для тех двоих, оставшихся за спиной. Если они, конечно, выжили. Выжили, конечно — если тут синекожая, а там — черт, то значит за рулем багги сидел человек, и, если бы он умер, мне бы, полагаю, система сообщила об этом…

Черт, не о том думаю! Сейчас надо думать о том, что мне делать с этим проклятым контролем!

А вариант, что делать, был только один.

И, поблагодарив самого себя за то, я гений и офигенный, и давно уже предусмотрел возможность попадания в подобную ситуацию, я прижал отметку навыка «Ясность ума».

Палец ощутимо кольнуло, словно у меня взяли кровь на анализ, но крови не выступило. Зато правая рука, с которой я все это время пытался справиться, снова стала мне послушна!

Синекожая, до которой оставалось каких-то пять метров, недовольно поморщилась, когда поняла, что я ускользнул от ее контроля, и снова вытянула в мою сторону конечности — на сей раз обе.

Вот только я уже не собирался ждать, какую еще пакость она попробует против меня применить, поэтому я вытащил из инвентаря Раздор и с левой руки, зажав приклад под мышкой, высадил половину магазина по синей фигурке. Высадил бы и весь, да смысла не было — после первого же выстрела синекожая моментально опустила руки, а потом и вовсе пропала со своего места, оставляя после себя голубое сияние, вроде того, из которого вышла.

Я даже притормозил на секунду, крутя головой по сторонам, чтобы понять, куда она делась, и нельзя ли ее достать прямо сейчас, чтобы уменьшить количество вероятных угроз хотя бы на одну… Но, едва только скорость упала, как тут же где-то сзади едва заметно щелкнул выстрел — снайпер тоже был где-то рядом, и только и ждал, когда же подвернется удачный момент.

А еще хуже то, что за мгновение до этого щелчка очень ощутимо вздрогнула Рата. Вздрогнула — и тут же обмякла.

— Рата? — спросил я, пытаясь на ходу оглянуться через плечо.

Ответом мне был тихий всхлип. Такой тихий, что я вообще его едва расслышал.

— Да твою же!.. — выругался я, откручивая газ. — Держись! Только держись, не вздумай упасть!

Фазоцикл взвыл двигателем и резко ускорился, оставляя за спиной и противников и их транспорт и тварей, которые, очень надеюсь, что пожалуют на выстрелы и задержат субъектов еще больше. Не с руки мне с ними сейчас сражаться, ох как не с руки! Был бы я один, тогда другое дело, как раз события относительно хорошо складывались — враги разделены, и можно уничтожить их по одному…

Но это означало бы, что и Рата тоже умрет. И где ее после этого вернет к жизни неведомая система — вопрос на огромную кучу сплайса. Очень вряд ли, что это будет где-то рядом.

— Держись! — снова напомнил я, сворачивая на соседнюю улицу и снова ускоряясь. — Сейчас оторвемся, и я тебя починю!

Рата только тихо пискнула в ответ.

За две минуты я трижды свернул на перекрестках, и удалился от места столкновения с противниками на добрых четыре квартала. Даже если они и здесь как-то смогут нас найти, то доберутся еще не скоро — транспорт их тю-тю, и восстанавливаться ему теперь не меньше суток, а пешком они сюда только через час доберутся. Может, через полчаса, но точно не раньше.

Остановив фазоцикл, я соскочил с него, и вовремя — Рата уже отключалась, и едва держалась за меня. Стоило мне слезть с транспорта, и она, лишившись опоры, тут же начала заваливаться набок, и пришлось придержать ее, чтобы не упала.

Пуля попала ей в спину, справа от позвоночника, ниже середины. Не знаю, какие внутренние органы у нее при этом повредились, но как минимум она потеряла немало удивительно-яркой, почти розовой, крови. Но это не беда, у меня есть волшебная пилюля для всех субъектов Основания… Или, вернее, волшебная игла.

— Вик… — жалобно мяукнула Рата. — Больно… Умирать больно…

— Ты еще не умираешь. — хмыкнул я, доставая из инвентаря бустер регенерации. — Если больно, это как раз наоборот — значит, что ты жива, потому что мертвые боли не испытывают. Но знаешь, что самое интересное в этой ситуации?

— М? — в голосе Раты, кажется, даже прорезалось какое-то любопытство.

— А в том, что это еще не боль. — хищно оскалился я и воткнул бустер в руку кошкодевочки.

— А-а-а! — пронзительно заверещала она, а через секунду все ее тело вытянулось в струнку.

Казалось, что все мышцы свело диким спазмом, только не сокращая их, а наоборот — вытягивая. Дошло до того, что Рату выгнуло дугой, словно туго натянутый лук, и я, кажется, даже услышал хруст не справляющихся с нагрузкой позвонков. Даже уши так вытянулись, что стали в полтора раза длиннее против обычного…

А через секунду все закончилось. Рата обмякла и застыла на асфальте недвижимой тушкой.

Ну, надеюсь, что я все понял правильно, и бустеры регенерации, как и все остальные предметы Основания, действуют на всех субъектов одинаково… Будет обидно узнать, что я например только что убил Рату собственными руками, вкатив ей то, что ей категорически запрещено.

Шли секунды, но Рата так и не двигалась и даже будто бы не дышала. Я бы уже давно вскочил, полный сил и желания действовать, а она все лежала.

— Рата? — позвал я.

— Лучше бы я умерла… — тихо произнесла кошкодевочка. — Как же это… больно…

— Тебе все еще больно? — удивился я.

— Нет… Но было — да. Очень больно. Непереносимо. Никогда так не было.

Вот оно что… Рата не просто не любит смерть и боль — покажите мне того кто их любит! Она боится боли, и ей достаточно одной только мысли о ней, чтобы выпасть из реальности. И поэтому же она такая пацифистка, что боится причинять боль другим, ведь ей достаточно того, чтобы знать о том, что кому-то больно, чтобы уже потерять самообладание. Даже если эти другие, скорее всего, никакой боли и не чувствуют, причем уже давно.

— Ты здорова. — утешил я кошкодевочку. — Рана затянулась, боль прошла. Ты не умерла и уже не умрешь.

— Сейчас — да. — тихо ответила Рата, пряча глаза. — А потом… Сколько раз я еще умру… Сколько раз еще мне будет больно… Ненавижу всю эту систему… Все это Основание… Чтоб они все…

— Ненавидишь? — я усмехнулся. — Знаешь, получается, что у нас с тобой больше общего, чем я мог бы предположить.

— Что ты имеешь в виду? — Рата подозрительно посмотрела на меня из-под лапки.

— Мне, знаешь, тоже не по нраву все то, что происходит с моим миром. — я обвел ладонью окружающий пейзаж. — А еще больше мне не нравится то, что среди людей нашлись те, кто водит шашни… Короче, те, кто подружился со вторженцами. С основанцами. Это очень плохой знак, причем, если я правильно понимаю, на нашей планете все вообще идет не сказать чтобы сильно по плану. И, знаешь, открою тебе секрет — я тоже с удовольствием всю эту систему уничтожил бы. И раз уж у нас одно желание на двоих, то как насчет того, чтобы помочь друг другу?

— Помочь в чем?

— Пока не знаю. Окончательная цель — добраться до сути Основания и уничтожить всю эту систему, о которой ты всяко знаешь больше, чем я. А вот через что придется для этого пройти — это уже вопрос второй.

— Я согласна. — не раздумывая, ответила Рата и наконец приняла сидячее положение. — Только где я теперь буду жить? Мой старый дом сгорел… И кушенка тоже.

— Тушенка. — я улыбнулся. — Я знаю, где ты будешь жить. У нас найдется для тебя местечко.

— У нас? Там что, много таких, как ты? — Рата сжалась в комочек.

— Не переживай, они будут рады тебя видеть. Ну, одна так точно…

Я еще не знал, что спокойно добраться до базы нам не суждено.

В этот раз опасность я заметил сам, даже без помощи Раты. Она, наверное, и не смогла бы меня предупредить, так как на фазоцикле до сих пор сидела, как на жердочке, цепляясь за меня всеми конечностями, и даже глаза держала закрытыми. То ли от страха, то ли от того, что в них летела пыль и всякие жуки — уж не знаю, но ни увидеть, ни услышать, ни тем более унюхать опасность она не могла.

А я смог. Мне достаточно было заприметить лишь движение на перекрестке впереди, чтобы я сразу же дал по тормозам, и, даже не дожидаясь, когда фазоцикл полностью остановится, убрал его обратно в брелок-активатор.

— Ау! — пискнула Рата, когда сидушка под ней испарилась и кошкодевочка упала задницей на асфальт. — Больно!

— Тихо! — шикнул я. — Смотри, впереди!

Если бы это было просто движение, я бы на него даже внимания не обратил — ну, может, какой-то зомби возится или еще какой-то монстрик. Но дело в том, что это движение носило продолжительный характер. И мало того — упорядоченный. Там на перекрестке что-то не просто двигалось, оно двигалось долго и в одном и том же направлении. Словно огромная сороконожка не торопясь переползала перекресток, или колонна машин двигалась.

Или людей…

Рата посмотрела туда, куда я указывал, и понимающе протянула:

— О-о-о!..

— Вот тебе и «о». — кивнул я, доставая дробовик. — Надо подобраться поближе.

— Может, не надо? — опасливо протянула Рата, дергая ушами.

— Надо. По-моему, я видел там людей. Если боишься, оставайся тут, я сам.

— Ладно. — Рата зажмурилась. — Я спрячусь!

— Только недалеко, а то я потом тебя не найду… Хотя ладно, в чат напишу. И ты тоже пиши, если что-то случится.

— Хорошо!

И, оставив Рату на месте и даже не сомневаясь в том, что через несколько секунд она спрячется так хорошо, что ни с какими собаками не найдешь, я снова перевел взгляд на перекресток перед нами. Взяв дробовик наизготовку, я активировал Клобук Сокрытия, чтобы меня не заметили и побежал к перекрестку.

Несколько десятков метров — и я уже мог рассмотреть, к чему конкретно я приближаюсь. А когда рассмотрел — понял, что мне это не нравится.

Это действительно была сороконожка, только не цельная, а разделенная на отдельных существ. Существ человеческого вида, моего вида. Мужчины и женщины, самых разных возрастов, от восемнадцатилетних юнцов, у которых еще пушок на щеках не пробился, до седовласых стариков. Оборванные, местами окровавленные, кто-то даже без обуви, они, спотыкаясь, брели по асфальту, глядя в затылки друг другу, словно преступники, которых конвоировали на расстрел.

И по бокам этой унылой шеренги даже шагали конвоиры. И я сначала не поверил своим глазам, да так сильно не поверил, что даже протер их украдкой, но все осталось на своих местах — мне не показалось.

Людей конвоировали основанцы. Трое разномастных, словно надерганных из разных миров (да так оно, в общем-то, и было) существ, в разноцветной и разнородной броне, с различным оружием в руках конвоировали полтора десятка людей. Двое шли по бокам шеренги, один — замыкал ее, поминутно тыкая странным тонким стволом в спину последнему идущему. Я даже не стал рассматривать этот ствол, как не стал рассматривать все прочее оружие в руках основанцев — какой смысл? Все равно после смерти и оружие и броня пропадут, как пропадали уже не раз. Разве что в инвентарь попробовать спрятать… Или из инвентаря тоже пропадет? Если уж система забирает «причитающееся ей», то инвентарь это последнее место, где следует пытаться эти вещи спрятать — он ведь тоже принадлежит системе.

Черт, вот опять в непонятной ситуации всякие ненужные мысли в голову лезут. Слишком глубоко копаю, слишком сложные вопросы задаю сам себе, и сам же себе не могу дать на них ответы. Сейчас намного важнее другие вопросы, на которые ответы получить пусть ненамного, по легче. Почему эти основанцы не пилят друг друга на инопланетный фарш, а держатся вместе? Почему они не убили этих людей на месте, как пытались поступить со мной разумный муравей и техно-гоблин? И главный вопрос — если уж они их не убили, то куда они их ведут?

На первые два вопроса я мог дать ответы. Вряд ли прямо уж верные, но хотя бы вызывающие доверие. Почему держатся вместе — потому что в одном клане, в одном клан-формировании. Перемирие у них, проще говоря. Временное или постоянное — это уже другой вопрос. Почему они не убили людей тоже, в общем-то, очевидно. Если они их не убили, значит, им что-то от них нужно. А что может быть нужно инопланетянам, которых система заставляет уничтожать все, что принадлежит к целевому миру? Правильно — то, чего в целевом мире нет и быть не должно. То есть, та самая система. Ведь земляне, насколько я успел понять — первые, кто ее получил, да еще и раньше, чем сами основанцы. Ну, на этой планете раньше. Логично, что они заинтересовались подобным феноменом и решили захватить пару-тройку особей и в поликлинику на опыты отвести. Возможно, даже, это не веление системы, а личное желание… Но это дела не меняет. Потому что я все еще не знаю, куда они их ведут. На этот вопрос у меня, увы, ответа нет. А ведь он самый важный. Даже не столь важно, что именно они собираются делать с пленниками, я все равно не позволю этому случиться. Вот только узнаю, куда их ведут, и сразу же покончу с этой вакханалией. Потому что терпеть базу инопланетных захватчиков буквально под боком у нас во-первых опасно, во-вторых, банально глупо.

Оставаясь в невидимости, но по привычке все еще поглядывая в тот угол, где у меня раньше был индикатор оставшегося времени, я внимательно осматривал бредущих мимо людей. Улучил момент, когда мимо, едва переставляя ноги, прошаркал избитый мужчина, голова которого была жирно залита кровью, но который все равно умудрялся исподлобья, практически незаметно, оглядывать окрестности, явно пытаясь подгадать момент для побега, перепрыгнул через капот сгоревшей машины, отгораживающей меня от пленников, и пошел прямо рядом с ним.

Почувствовав дуновение воздуха от какого-то движения рядом, мужчина резко стрельнул глазами по сторонам, а я тихо, так, чтобы один только он услышал, произнес:

— Тихо. Не подавай виду, что что-то слышишь, что вообще что-то случилось. Иди как идешь.

Мужчина снова стрельнул глазами в мою сторону и едва слышно ответил:

— Понял.

Я приноровился к его шагу, чтобы идти с ним в ногу и даже звуком не выдать себя, и коротко оглянулся на ближайшего конвоира — того, что замыкал строй пленников. Это было незнакомое мне ранее существо, что-то вроде огромной стрекозы, которая на эволюционном пути свернула не туда и вымахала размером с подростка, сохранив при этом две пары прозрачных крыльев и огромные стрекозиные глаза с усиками над ними. Конечностей у инсектоида было, как и у человека, четыре, и в двух верхних он сжимал два диковинных пистолета, недвусмысленно намекая, какую специализацию он выбрал для себя — огнестрельное оружие.

Вот интересно, это уже вторая особь с крыльями, которую я встречаю в рядах основанцев, и возникает закономерный вопрос — а они правда могут летать? Наргулья правда могла, а эти? И если они действительно способны к полету, не легальный ли это чит? Ведь остальные не способны на подобное, и такая способность охренеть как поднимает боевой потенциал единицы — считай, можно перелететь через любое укрепление и вообще стрелять сверху-вниз, заставляя противника вести ответный огонь под неудобными углами.

С другой стороны, Основа же берет от каждого вида лучших бойцов, ну или по крайней мере требование «забирать последнего выжившего» для системы, которая работают по букве закона, но не по духу, именно так это и должно выглядеть. Выжил, когда все остальные погибли — значит, самый жизнеспособный. Даже если это пацифистка Рата, которая только и умеет, что прятаться, ведь прятаться это тоже жизнеспособность. Если подумать с этой точки зрения, то нет ничего удивительного, что система Основания с удовольствием запихнула в себя летающих читеров — для нее они вообще как конфетка для ребенка.

Короче, надо будет с летающего гада и начать процедуру пришельцида, когда до этого дойдет дело, иначе он мне попортит крови…

— Что с вами произошло? — снова обратился я к мужчине, когда убедился, что инсектоид ничего не подозревает. — Почему вас не убили?

— Чего не знаю, того не знаю. — едва заметно покачал головой тот. — Нас взяли прямо в нашем убежище, в торговом центре «Талос». Десяток этих уродов сразу атаковал нас, мы отбивались, чем только могли, но оружия у нас почти не было, а уж системного — и вообще кот наплакал. Но потом, уничтожив почти половину наших, твари почему-то перестали атаковать и закидали нас каким-то дымом, от которого всем стало плохо.

— Вы, конечно, додумались, где укрываться. — вздохнул я. — Торговый центр это же маразм. Он же открыт со всех сторон практически.

— Ты мне рассказываешь? — невесело усмехнулся мужчина. — Я сам был против этой идеи, постоянно уговаривал группу перебраться куда-то, где будет поудобнее, но попробуй убеди этих упертых болванов. Я уже думал сам сниматься и валить от них, но тут… сам видишь.

— Ага, вижу. И что, вас усыпили газом? Ну, или дымом?

— Нет, не усыпили. Просто этот дым мешал видеть, целиться, и стрелять, и дышалось в нем тяжело. Вялость наступала, слабость, и в итоге эти уроды нас просто голыми руками брали. Вот буквально — подходили и разоружали. Всех, что остался в живых, в итоге знаками и пинками согнали в одну кучу и теперь… куда-то ведут.

— Куда конкретно ты, конечно же, не знаешь. — уточнил я. — Их языка вы не понимаете?

— Какой там. Трели какие-то и перещелкивания, как будто с эфиопом разговариваешь.

— Понятно. А есть идеи, почему они перестали атаковать вас и решили взять живьем, с помощью газа?

— Понятия не имею. Но подозреваю, что это связано с навыками системными. Потому что как раз после того, как один из нас использовал навык, они почти сразу перестали атаковать и отошли. Несколько минут передышки, словно они то ли собирались с силами, то ли что-то обсуждали — и полетел газ.

Значит, я был прав — пришельцев интересует именно тот факт, что люди обладают системой и системными плюшками, а не сами по себе люди. То есть, для них подобное в новинку, поэтому они решили отвести людей… Туда, куда положено отводить всякие аномалии целевых миров, надо думать. Вряд ли это первая аномалия, с которой могла встретиться система Основания на своем пути, но, видимо, это первая аномалия именно такого рода — чтобы в целевом мире тоже была система. А что касается газа — видимо, это тоже системный навык, поскольку газовых гранат мне пока еще не попадалось, да и сам пленный ни слова про гранаты не сказал. Просто — «газ», как будто этот газ сам собой приполз, как хлор в Первую Мировую.

— Эй, ты еще тут? — спросил мужчина немного нервно из-за моего долгого молчания.

— Да, я тут. — ответил я. — Короче, смотри, расклад такой. Я вас освобожу, но не сразу. Мне нужно знать, куда вас ведут. Поэтому, пока мы не дойдем до места, которое хотя бы похоже на что-то инопланетное, веди себя как обычно, и не показывай, что знаешь о моем присутствии.

— Но ведь чем мы ближе к чему-то инопланетному, тем больше шансы, что там будет целая куча этих уродов. — возразил мне пленник. — И тем меньше шансы на то, что нам удастся улизнуть.

— Есть такое. — согласился я. — Но это необходимо. К тому же, ты сам не так давно заявлял, что хотел свалить из этой группы, но не успел.

— Было такое. Но я ведь могу поступить и проще — просто начать орать, что рядом враг, привлекая к себе внимание.

— Ну ори. — усмехнулся я. — Только во-первых, ты забыл, что между тобой и пришельцами — языковой барьер, благодаря которому ты если что-то и спровоцируешь, то только пару лишних тумаков, чтобы успокоить буйного. Во-вторых, я-то просто уйду и прослежу за вами издалека, так или иначе добившись своей цели, а вот вас уже никто не освободит. Ну и в-третьих, мы же оба прекрасно знаем, что ты тоже все это понимаешь и не собираешься так поступать, а своей фразой ты только набиваешь себе цену в моих глазах.

— Сукин сын… — выдохнул мужчина, но таким тоном, что сразу стало понятно — таким образом он выражает восхищение. — Знаешь, теперь я верю, что у нас и правда может получиться.

— Вот и отлично. Раз так — придумай как передать по вашей группе информацию о побеге, но так, чтобы пришельцы ничего не заподозрили. А я пока что постараюсь сделать все, чтобы о приближении к вражеской базе узнать как можно раньше. Тогда у вас будет больше шансов на побег.

— У нас. — уточнил мужчина.

— Если будете держаться рядом — то «у нас». Но специально ждать я никого не буду. — отрезал я. — Все, я пошел.

И я отошел от мужчины, свернул в ближайший переулок и активировал «Скачок», залетая на балкон ближайшего дома. С него перелез на пожарную лестницу, поднялся на крышу и подошел к ее краю, осматривая колонну пленников сверху. То ли все еще находясь под действием газа, то ли из-за общего плохого состояния, то ли и потому и потому тоже, но они едва плелись, поэтому за то время, что они шли мимо моего дома, я уже успел переместиться «Скачком» на крышу соседнего по ходу движения колонны и навык даже откатился по-новой.

Это, кстати, очень удобно, перемещаться по крышам. Надо будет на досуге подумать о том, чтобы как-то обеспечить себе свободное перемещение на этом уровне. Проблема только в том, что далеко не везде дома одинаковой этажности, да и крыши далеко не всегда плоские, на которых можно удобно расположиться. Да и стрелять отсюда с моим гладким стволом не особенно удобно — мне бы метров двадцать в идеале.

Я перемещался параллельно движению колонны, постоянно держась на дом-два впереди. За это время на колонну несколько раз пытались напасть твари Основания, но основанцы каждый раз встречали их еще на пол-пути, не позволяя даже приблизиться к своему ценному «грузу». Один раз потрепанная Основанием собака кинулась из подворотни даже на инсектоида, которого я наметил для себя приоритетной целью в будущей операции устранения и тот явственно доказал, что это я очень дальновидно поступил. Ободранная до голой шкуры псина не успела даже допрыгнуть до зеленого человечка, а тот уже подпрыгнул и буквально повис в воздухе на трепещащих за спиной крыльях. Невысоко повис — метрах в пяти, но уверен, что ему и пятьдесят под силу, и сто, если понадобится.

Зависнув над землей, инсектоид спокойно пристрелил псину из своих пистолетов, спустился, снова сложил крылья на манер диковинного прозрачного плаща в прожилочку, не забыл подобрать выпавшую коробку и пошел дальше, поигрывая пистолетами.

Ну, надеюсь, что Рата хорошо там спряталась и ничего с ней не случится за это время, потому что мы уже добрых полчаса движемся таким образом, а конца-края вынужденному путешествию все не видать. Так и тянутся мимо улицы с выбитыми витринами и сгоревшими машинами, и ничего кроме них. Колонна пленных периодически извивалась гигантской сколопендрой, обходя препятствия, но это было единственное, что люди делали, отсюда, с крыш, даже сложно было понять, предупредил ли их мой собеседник о готовящемся побеге или решил пока придержать информацию при себе.

И только еще через десять минут движения по строгой, никуда не сворачивающей прямой, я разглядел прямо по курсу то место, куда мы все двигались. Даже сомнений не возникало, что мы двигались именно туда.

Наш город, несмотря на свою обманчивую компактность на карте, был весьма прилично населен — миллион человек это не хухры-мухры. А где много людей — там и много всяческой инфраструктуры, и речь даже не про провода и трубы, а про вещи второй, третьей и даже четвертой необходимости.

Как раз к последним и относилась телевизионная вышка, которая так возвышалась над городом, что ее можно было рассмотреть практически из любой его точки, главное найти правильный угол. Она была реально охренеть какая высокая, настолько высокая, что с нее периодически прыгали нелегальные экстремалы бейс-джамперы, и никто никогда не мог понять, как они попадают на ее территорию. Все же вышка была объектом повышенной опасности, поэтому ее всегда окружал высокий бетонный забор с путанкой колючки поверху, а на КПП стояла парочка вооруженных охранников в бронежилетах.

Сейчас, конечно, всего этого не было. Охранники наверняка превратились в зомби, чуть более опасных, чем обычные, из-за брони, шлагбаумы, преграждающие въезд на территорию вышки, были сломаны и даже рядом нигде не валялись, не говоря уже о бетонном заборе, что был повален целыми секциями.

Но самые странные изменения произошли с самой вышкой. Раньше она представляла собой бетонный стакан высотой под триста метров, обвитый снаружи стальными конструкциями, на которых висели всякие тарелки, провода, тросы и всякое прочее технологическое. Из вершины стакана вверх, еще на добрых двести метров, торчала металлическая ажурная часть башни, на вершине которой и располагались основные агрегаты, отвечающие за телевизионный сигнал. В общем и целом, башня напоминала стальной решетчатый конус, внутрь которого для прочности вставили бетонный цилиндр.

Но так было раньше. Сейчас же вся башня буквально светилась из-за того, что все ее стальные конструкции были облеплены чем-то ярко-синим. Ярко-синим и пушистым, из-за чего все контуры поплыли и было невозможно определить, где заканчивается что-то одно и начинается что-то другое. Телевизионная вышка словно бы поросла толстенным слоем голубой плесени, в прогалах которой местами проглядывал серый бетон внутреннего здания.

А самое интересное заключается в том, что я уже видел кое-что похожее. Возле базы, на куче сгоревших машин проросли какие-то инопланетные растения, как раз именно такого небесно-голубого цвета… Я на них смотрел, конечно, только вблизи, но, сдается мне, если глянуть издалека, то листочки сольются в «мех» и картина будет примерно похожей.

Что ж, логично. Где еще основанцам сделать себе базу, как не в самом инопланетно выглядящем месте на весь город?

Еще более весомым подтверждением того, что это не просто какое-то заросшее голубым вьюном место, было то, что на территории вышки наблюдалось движение. Без каких-то оптических приборов понять, что конкретно там происходило, было не особенно просто, но движение выглядело слишком упорядоченным для хаотичных тварей — кто-то явно не просто так шатался без цели, а занимался какой-то деятельностью. К тому же, недалеко от основного здания вышки виднелась большая куча сплайса, из которой уже торчал острый конек крыши — основанцы тоже выращивали здания.

Интересно, а откуда они взяли чертежи и семена? Что-то не припомню, чтобы я встречал кого-то из пришельцев на обменной площадке, да их там и по определению быть не могло, иначе моментально началось бы кровопролитие. Система, конечно, блокирует оружие и навыки, но ведь никто не мешает просто почесать кулаки о чужую рожу? А с учетом того, что у некоторых кулаки как пудовые гири, а у других кулаков может не быть вообще, а будут, например, какие-то костяные косы вместо них, это все равно может закончиться плохо. Подобные вещи система вряд ли предусмотрела.

На мгновение даже появилось желание быстренько мотнуться на торговую площадку и посмотреть, не бродят ли там среди землян разумные муравьи и бородатые черти, но я остановил сам себя — попозже туда загляну, это точно терпит.

А пока что надо спуститься и сделать то, что я собирался сделать, пока противники не оказались слишком близко к базе, откуда удобно будет запросить подмогу. Заодно и клан свой пополню новыми членами, тоже хорошо будет.

Я бросил короткий взгляд на медленно бредущую колонну людей, убедился, что она направляется четко в сторону телебашни и спустился с крыши. Прикрытый невидимостью, вернулся к колонне, убедился, что она не поменяла свою конфигурацию ни на йоту и приступил к выполнению плана.

Интересно, система посчитает зеленого инсектоида за один объект или все, что на нем надето, считается тоже?

Видимо, первый вариант был ближе к истине, потому что когда я достал бронерез, активировал его абилку с откатом в сутки и рубанул по башке крылатого сверху-вниз, он развалился так легко, словно был сделан не из плоти и крови, или там хитина и гемолимфы, не знаю, а из сухого-сухого дерева. Он развалился даже быстрее, чем двигался клинок — я только коснулся его макушки, а разрез уже достиг уровня паха (если таковой у него был), разделяя основанца на две одинаковые, но мертвые, половинки.

Естественно, он сразу же умер. Даже если мозг у него находился не в голове, а где-нибудь в заднице, как у динозавра, да даже если у него мозга не было вовсе, после таких повреждений не выживают. Поэтому я даже не удивился, когда основанец исчез, растворился в воздухе даже раньше, чем его половинки попадали на землю. Конечно же, исчез он вместе со своим снаряжением и оружием, словно его тут вообще не существовало.

А главное — это все было тихо, так что первые два основанца даже не обернулись на нас даже несмотря на то, что с меня слетела невидимость.

Будь у меня еще один бронерез, я бы вообще провернул все бесшумно, но у меня его, увы, нет, поэтому я быстро, но тихо, подобрался ко второму основанцу, который больше всего напоминал сменившую крылья на когтистые руки сову, заросшую по самое не балуйся шерстью вместо перьев.

Крайне странное существо, еще более странное, чем крылатый инсектоид, еще и жутко воняло мокрой псиной, так резко, что мне захотелось или достать ребризер и надеть его или хотя бы зажать нос рукой. Но ни то, ни другое не устранило бы источник запаха…

А вот полное исчезновение — другое дело.

Я достал «Раздел», практически уткнул ствол в спину противника и чуть больше чем за секунду опустошил весь магазин до железки, чтобы наверняка. Первые несколько патронов ушли в защиту, но последние три точно настигли свою цель, а самый последний еще и вспыхнул «усиленным выстрелом», и пробил не успевшего развернуться основанца насквозь, вырывая из него облако фиолетовой крови. Так и не успевший обернуться гибрид Букли и Чубакки неуклюже рухнул набок, а я уже разворачивался к последнему оставшемуся противнику.

Эту образину я оставил напоследок, поскольку на ней практически не было одежды, а значит, было меньше всего шансов, что какой-то из ее элементов окажется модулем защиты. В принципе, этому здоровяку, который возвышался надо мной на добрых полторы головы, на первый взгляд никакая броня и не нужна была. Его желто-серые кожные покровы больше всего напоминали панцирь рака на вид, а голова, покрытая все той же броней вообще ни на что не была похожа, словно башку какого-то насекомого напялили на тело задом-наперед, а лицо расположили там, где оно и должно быть.

Сходства с насекомым, ну или скорее членистоногим, добавляло еще и то, что рук у основанца было целых шесть, да плюс две ноги. И руки его были пустыми, хотя, при том количестве острых хитиновых шипов и пил, что усеивали его предплечья, ему и оружие-то не нужно было. Он и так запинает, врукопашную. Особенно, если выберет специализацию «Без оружия».

Он уже понял, что происходит, и кинулся мне навстречу прямо через колонну людей, опустившись при этом на все свои конечности и с ходу набрав скорость хорошего такого, мощного, автомобиля! Люди попытались расступиться перед ним, шарахнулись в стороны, но не все успели, и кто-то полетел на асфальт, сбитый этим биологическим болидом, вопя от боли.

Я бросил «Раздел» и вытащил свою любимую помпу, ловя противника в прицел и выжимая спуск. Я целился точно в голову, но в последний момент, когда, казалось, пуля уже покидала ствол, основанец резко прянул в сторону, как краб, и выстрел прошел мимо.

— Мазила! — торжествующе заревел основанец, не снижая скорости. — Тупой дикарь!

Наверное, в его понимании это должно было быть обидно. Возможно, даже он надеялся меня вывести из себя таким образом. Ну, или он просто мудак. Мне это не столь важно.

Мне намного более важно было снова активировать клобук, уходя в невидимость и пропадая с его глаз.

Шаг в сторону — и крабо-основанец пролетел мимо меня, бешено молотя руками пустоту в надежде, что я все еще стою там. Наивный.

— Дикарь, говоришь? — усмехнулся я, делая еще шаг назад. — Тупой, говоришь?

Основанец развернулся и снова ударил наотмашь, так быстро, что даже воздух под его конечностями засвистел, что-то прошипел, сделал шаг вперед, ударил еще раз, и внезапно замер.

Если бы в его лице были мимические мышцы, если бы его лицо не было недвижимой хитиновой маской, наверное, оно бы вытянулось от удивления.

— Ты… знаешь наш язык? — пробубнил он, вертя головой по сторонам.

— О да. — кровожадно ответил я, не переставая смещаться в сторону и играючи уходить от его ударов, которые из сильных и быстрых стали неловкими и смазанными. — Я тебе больше скажу, я знаю несколько языков. В том числе и ваш. Но видишь в чем разница, ты говоришь на твоем языке потому что это единственный язык, который ты знаешь. Я говорю на твоем языке, потому что это единственный язык, который ТЫ знаешь. Так кто из нас тупой дикарь?

Я обошел его со спины, вышел из невидимости и двумя быстрыми выстрелами перебил основанцу ноги. Без единого звука, никак не показывая даже, что у него есть ощущение боли, основанец упал на асфальт, приподнялся на четырех руках и снова развернулся ко мне.

Я демонстративно передернул затвор дробовика, и снова обратился к противнику:

— Ты — производное от морского гада, который даже толком не эволюционировал, но уже решил, что способен покорять и завоевывать другие планеты в рядах армии таких же ущербных созданий, как ты сам. Ты зависим от системы и являешься, по сути, ее рабом, из раза в раз выполняя одни и те же действия потому, что система тебе так сказала. Ты руководствуешься ее подсказками, словно она тебе мамочка, и радуешься ее подачкам, потому что это удовлетворяет твои простейшие низменные инстинкты. Ты настолько привык к превосходству, которое дает тебе твоя система, что, столкнувшись с чем-то равнозначным, ты моментально теряешься. Ну и кто из нас после этого тупой дикарь? Уж точно не я.

Основанец, приподнявшись на руках, смотрел на меня и его недвижимые глаза ничего не выражали, но одно лишь то, что при полном отсутствии боли он не пытался продолжать свои атаки, уже говорило о многом.

— Вы кто… такие? — тихо, уже без прежнего торжества, спросил он. — Почему вы знаете наш язык? Почему вы пользуетесь нашей системой?

— Мы — люди. Запомни это, тварь, и передай другим — назидательно произнес я. — А что касается второго вопроса, ответ на него еще проще. Кто к нам с чем зачем, тот от того и того!

— Что? — не понял основанец.

Но я уже выжал спуск, разнося его хитиновую башку в клочья. Еще какую-то секунду тело держалось на выпрямленных руках, а потом рухнуло на асфальт и растворилось в воздухе.

Я опустил дробовик и развернулся к людям, которых основанец покоцал, когда пытался добраться до меня. Там все уже были на ногах и самым страшным повреждением оказалась рваная рана на руке одной из девушек. Тот мужик, с которым я разговаривал, уже пытался перемотать ее каким-то куском одежды, я подошел и протянул ему извлеченный из инвентаря пакет регенерации:

— Этим замотай.

— Спасибо. — не стал отказываться тот. — Откуда ты знаешь их язык?

— Долгая история, ежик. — усмехнулся я.

— Ладно. — не стал настаивать мужик, ловко вскрывая пакет. — А зачем вообще ты с ними разговаривал, если все равно задвухсотил? Мне всегда это было непонятно — зачем разговаривать с тем, кого все равно шлепнешь? Только время терять.

Я отметил это армейское понятие «задвухсотил», но не стал заострять на нем внимание, вместо этого ответив на вопрос:

— Ты сам ответил на свой вопрос. Это действие лишено смысла только тогда, когда твой собеседник после этого умирает.

— А они что, не умирают? — тоже хмыкнул мужик. — Хотя… Они поэтому исчезли, да? Потому что они на самом деле ни хрена не умирают?

— Соображаешь. — я кивнул. — Они возрождаются, поэтому я с ними и разговаривал. Теперь эта тварь пустит по своим слушок о том, что у нас не просто есть их система и их навыки, а еще и о том, что мы знаем их язык, что мы способны побеждать их в соотношении один к трем, а то и больше.

— Короче, начнет подрывать их боевой дух и боеготовность. — мужик внимательно посмотрел на меня. — Ни хрена себе ты многоходовочку замутил. Получается, возрождение после смерти это не только плюсы, но и минусы. Используешь преимущество врага против него же. Умно, ничего не сказать.

— Спасибо, спасибо. Мне как раз для полного счастья не хватало похвалы полного ноунейма. — я шутливо раскланялся, хотя на самом деле мужик вызывал больше положительных эмоций. Как минимум, соображалка у него на месте и он быстро осознал, что и для чего я только что сделал. Подобные люди мне в клане нужны, даже если с ними в довесок будет идти балласт в виде десятка сугубо гражданских — будут грядки полоть и на репликаторах работать.

— Я Ворчун. — просто представился мужик. — Теперь не ноунейм.

— Отлично, Ворчун. — я наконец убрал дробовик в инвентарь. — Военную часть знаешь в западной части города? Та, что связистов?

— Знаю. — просто ответил Ворчун.

— Двигайтесь туда, там вас встретят.

— А потом?

— А потом посмотрим. — уклончиво ответил я. — Вы сначала доберитесь туда. Кто знает, может, среди вас есть те, кто предпочтет лечь и помереть, а не сражаться и драться. Нам такие точно не нужны.

— У нас даже оружия нет. — попытался возразить Ворчун.

— Вас полтора десятка человек. Вы любого рядового противника на крайний случай зацарапать до смерти способны. — усмехнулся я. — А если вам попадется не рядовой, то один ствол или там нож все равно не решат проблемы.

— И тебе совсем все равно, дойдем мы или нет?

— Ты же сейчас не серьезно, надеюсь? — я с подозрением посмотрел на него. — А то, если серьезно, то ты не просто потеряешь в моих глазах все баллы, которые успел набрать, но еще и в минус уйдешь. Я вас так-то уже один раз спас, мне что теперь, в няньки для вас заделаться? Напоминаю — я все еще не забыл, что ты и сам собирался сваливать от этой группы, оставляя ее на произвол судьбы. Я тебя за это не осуждаю, но и ты не пытайся взывать к моей совести, не выйдет.

— Ну, я должен был попробовать. — вздохнул Ворчун и поднялся. — Ладно, я тебя понял. А ты с нами не пойдешь?

— Я? — я перевел взгляд на возвышающуюся в трех кварталах от нас телевизионную вышку и накинул на голову клобук. — Я пойду. Только не с вами. Я пойду в другое, более интересное место.

Подходя к территории телевизионной вышки, я был готов к тому, что убитые конвоиры-основанцы успели каким-нибудь особенно подлым, непонятным и доселе неизвестным мне образом предупредить своих об опасности. В теории, они могли бы сделать это при помощи системного чата, но я старался действовать максимально быстро, чтобы не дать им на это времени. В теории, могли существовать и другие какие-то способы системной связи, о которых я просто не знал, и тогда меня встретят во всеоружии, но… Ничего подобного не случилось. Никто не встретил меня ни по пути к вышке, ни возле ближайшей дыры в заборе из проволочной сетки, через которую я проник на территорию вещательного центра. На территорию, на которую в иных условиях и в другой ситуации меня вряд ли пустили бы и уж точно никогда бы не пригласили.

Единственное, что встретило меня, когда я пролез внутрь — это системное сообщение, ненавязчиво высветившееся у верхней границы поля зрения.

Узел связи 212. Находится по контролем: Ралдбек

На моей памяти это было первое системное сообщение, в котором смешались инопланетный язык и русский — по крайней мере, последнее слово изображалось основанскими иероглифами и только знание этой клинописи помогло мне его прочитать. Не знаю, кто или что такое этот Ралдбек, но то, что вышка телевещания превратилась в какой-то «узел связи» — вполне логично, она ведь и является узлом связи по сути. К тому же, помнится мне, что-то там про узлы связи Основа писала мне чуть ли не в самом первом сообщении о своем появлении… Или во втором? Короче, давно писала, почти в самом начале. Осталось только разобраться, что этот узел из себя представляет и для чего нужен.

Дыра, через которую я пролез на территорию вышки, находилась почти диаметрально противоположно главному въезду, так что я оказался, можно сказать «на задворках». Тут никого и ничего не было, только лишь гладкая ровная бетонная дорожка шириной метра три, огибающая башню, да что-то похожее на подстанцию — кирпичный одноэтажный домик с хорошо знакомыми железными дверями. Они были заперты на большие навесные замки, такие ржавые, что становилось очевидно — ничего и никого там внутри не было уже много лет, а значит, ничего интересного там и не могло быть. Интересное — оно там, впереди, где я видел движение.

Скрытый клобуком, я быстрым, но тихим шагом двинулся вперед в невидимости, огибая башню по широкой дуге, пока на границе поля зрения, там же, где писалось про узел связи, не возникло новое системное сообщение:

Узел связи готовится к приему снаряжения. До приема 2:14

Через секунду оно сменилось на 2:13, а значит, таймер показывал все же минуты и секунды, а не часы и минуты, как я грешным делом подумал.

Что ж, значит, через две с лишним минуты здесь появится какое-то снаряжение. Видимо, этим и занимается узел связи — производит или, вернее, принимает какое-то снаряжение для основанцев, чтобы они могли продолжать свою деятельность. И не для просто каких-то там основанцев, а именно для тех основанцев, которые держат его под контролем. В таком случае и снаряжение должно быть весьма вкусное, а это еще больше повышает мой интерес к этому месту. Ведь если тут раз в сколько-то времени Основа подкидывает вкусняшки, то я хочу это место себе. И плевать, какие Ралдбеки его охраняют.

Кстати, что интересно — если узел связи принимает какое-то снаряжение, то значит, кто-то откуда-то должен его отправлять. Не с самой ли главной базы Основы это делается? С какого-нибудь там материнского корабля, не знаю… В общем, все как обычно — чем больше я узнаю о чем-то новом для себя, тем больше вопросов возникает. А найти ответы на них можно только одним способом — увидеть все своими глазами.

И, едва только переступив границу, за которой появилось сообщение о прибывающем снаряжении, я увидел одного из Ралдбеков… Наверное. А, может, и сама Ралдбека, под контролем которого находился этот узел связи. Короче говоря, это существо стояло прямо перед мной, легкомысленно помахивая ногами… И стоя при этом на руках. Я думал, меня уже ничем нельзя удивить, но сейчас перед мной стояло это странное существо, с одной стороны живо напоминающее хорошо известных зеленых головастых человечков, а с другой — совершенно чужеродный организм, который в процессе эволюции поменял руки и ноги местами, не только в отношении длины, но и явно — в принципе передвижения. Даже представить себе не могу, что могло заставить вид эволюционировать в это…

Но в окружающей картине было кое-что более интересное, чем уродец-основанец — то, что происходило перед ним. Потому что буквально под самыми его руконогами сияло небольшое голубое облачко, точно такое же, каким Основа сопровождает вообще все, что связано с появлением материальных объектов, будь то использование инвентаря или открытие варбокса. Облачко было небольшим, буквально с полторы ладони длиной, и, насколько я успел изучить всю эти систему, это означало, что предмет получится тоже не самый крупный. Хотя, конечно, это ничего не значило — у Основы размер и необходимость снаряжения никак не связаны. В объеме пол-литровой бутылки легко могло поместиться то, что поднимет на воздух всю эту телевышку и землю на глубину двух метров под ней, и обратно потом не положит, а распылит тонкой фракцией по всей планете. А если учесть специфику того, во что вышка нынче превратилась, это точно будет что-то ценное и дорогое.

Основанцы тоже явно были в курсе этого, поэтому и оставили тут «часового», который следил за появлением снаряжения, чтобы исключить возможность, что предмет попадет не в те руки. Ну или просто отсчет до появления нового предмета не начнется, пока не подберут старый, вот они и пытаются это время сократить по-минимуму.

Я посмотрел на таймер, отсчитывающий время до появления новинки — там оставалось всего лишь десять секунд, поэтому я подобрался ближе, даже ближе, чем стоял сам руконогий основанец, и протянул руку к голубому сиянию, практически касаясь его пальцами. При этом я держал палец на спусковом крючке на всякий случай, но основанец никак не отреагировал на мое приближение, а значит ничего похожего на мой «взор» у него не было и я по-прежнему невидим.

Таймер показал нули, и голубое свечение в одну секунду как бы «уплотнилось», уменьшившись до размеров банковской кредитки, и сформировалось во что-то похожее на очень толстый чип из зеленого прозрачного материала. Даже дорожки на нем были видны — тоже толстые, белые, похожие на жирных гусениц.

Впервые вижу что-то подобное, но «ревизия» уже исправно нарисовала мне подсказку о предмете, и я едва удержался, чтобы не присвистнуть от удивления, ведь это сразу бы нарушило всю мою маскировку.

Идеальный модератор звука

Модификация для огнестрельного оружия

Уровень 8

Качество: Легендарный

Способности: При применении на огнестрельное оружие полностью подавляет дульную вспышку, а также уменьшает громкость выстрелов на 90 %. При применении на парное огнестрельное оружие эффект распространяется на обе единицы.

Маскировка — это одна из главных проблем операторов огнестрельного оружия. Модераторы звука существуют для того, чтобы решать эту проблему.

Глушитель! Или, вернее, если говорить правильными терминами, ДТК закрытого типа — вот что это такое! Конечно же, как и все прочее у системы Основания, с первого взгляда непонятное, но «ревизия»-то мне на что? Вот на то самое!

Руконогий основанец зашевелился, когда чип модификации появился перед ним, и протянул конечность к предмету, но я, конечно же, оказался быстрее. Я уже схватил чип, с удовольствием наблюдая, как невидимость перекидывается и на него тоже, и он пропадает из видимого спектра.

Когда прямо на его огромных глазах, добыча исчезла, руконогий буквально завис. Остановил свою руку-ногу на половине пути и застыл, словно его паралич разбил. Будь на его месте человек, у него как минимум выражение лица изменилось бы, там глаза на лоб полезли, может, или хотя бы брови выгнулись удивленно, а этот… Словно ничего такого и не произошло.

Я же еще раз оглядел модификацию в своей руке, еще раз прочитал расширенную подсказку, пытаясь понять, как ее применить на оружие. К сожалению, система снова не планировала мне помогать и никаких намеков на механизм модификации не подкинула. Тогда я просто плюнул на все и приложил чип к ствольной коробке своего помповика.

Чип тут же засветился изнутри, словно где-то в его глубине замуровали светлячка, и теперь он подает сигналы о помощи, и это свечение спроецировало на воздух передо мной несколько инопланетных слов, которые я, конечно же, понял:

Вы применяете модификацию «Идеальный модератор звука». После применения извлечь модификацию будет невозможно. Применить модификацию?

И два вариант ответов — «Да» и «Нет» соответственно. И вроде и жалко немного, что такая крутая модификация будет применена на довольно простенький дробовик… А вроде и не жалко совсем, ведь «простеньким» я его называю лишь по привычке, из-за того, что он выпал мне почти в самом начале моего путешествия по базе данных Основания, а на самом деле это отличное оружие. Мало того — это то самое оружие, с которым я отлично умею обращаться. Так что нет смысла сомневаться — да, я желаю применить модификацию!

Я ткнул пальцем в «Да» и зеленый чип внезапно потек, словно масло на горячей сковородке. Он за какую-то секунду растаял до состояния зеленой жижи, а потом эта жижа всосалась в оружие, словно в губку.

И ничего больше не произошло. На конце ствола не появился огромный тяжелый глушитель, да и вообще ничего не изменилось. Как был дробовик, так и остался.

Но совсем другая картина вырисовалась, когда я проверил его «ревизией».

Предвестник

Огнестрельное оружие

Калибр: средний

Уровень 3

Качество: редкий

Пассивные способности: с вероятностью 5 % автоматически применяет на поданный в патронник патрон способность «усиленный выстрел».

Прогресс: 0

Модификация 1: Идеальный модератор звука.

Модификация 2:

Модификация 3:

Построенный на простых технологиях выброса снаряда методом воспламенения пороха, Предвестник тем не менее остается грозным оружием, особенно против органических существ и особенно эффективен при зачистке существ Основания.

Получается, в моем дробовике есть три… Э-э-э, «слота» для модификаций? С одной стороны — хорошо, что не всего один, а с другой стороны — почему именно три? В идеале, конечно, хотелось бы, чтобы дела обстояли как в реальности, где на оружие можно навесить все, что душа пожелает, лишь бы сил хватало ворочать его туда-сюда. Ну да ладно, наверняка количество возможных модификаций со временем тоже можно как-то повышать. В конце концов, я ведь даже пока что не синтезировал свое оружие, а там черт его знает, что из него может получиться при заполнении шкалы «Прогресса».

Пока я, скрытый невидимостью, спокойно сидел на заднице и прилаживал модификацию к дробовику, руконогий все так же стоял на одном месте, неадекватно вытянув одну из руконог по направлению к уже несуществующей добыче. Я даже грешным делом подумал, что на самом деле он — не живое существо, а какой-нибудь хитро сделанный робот, которому я напрочь сломал программу тем, что удалил из его поля зрения предмет, с которым он по алгоритму должен был взаимодействовать. Ну, если оно так и есть, то мне это только облегчит задачу, поэтому я поднялся с задницы, отряхнул со штанов пыль и поднял ствол, нацеливая его в огромную башку основанца, по которой не промахнулся бы даже с пятидесяти метров, не то что в упор.

Вот как раз сейчас и проверим, насколько хорошо работает моя обновленная ляля.

Палец уже лег на спуск, но выстрелить я не успел — из-за изгиба подножья телевышки внезапно вынырнуло что-то движущееся. Я придержал выстрел и оторвал взгляд от прицельных, переводя его на источник движения.

Это оказался еще один пришелец-основанец… Наверное. Сказать точно сложно, ведь из всех основанцев, которых я встречал до этого, этот больше всех напоминал человека. Ростом чуть ниже меня, с совершенно человеческой комплекцией и количеством конечностей, и даже одетый по-человечески… Немного странно и претенциозно, но по-человечески — в длинную хламиду, что-то вроде монашеской рясы с карманами и глубоким капюшоном.

И вот то, что под эти капюшоном скрывалось, и заставляло задуматься о том, что этот мистер все же не человек, а как минимум какой-то киборг. Потому что под капюшоном вместо человеческого лица или на худой конец монстрической морды находилась металлическая маска, настолько сложно выполненная из такого огромного количество деталей, что возникало ощущение, что она и есть — лицо. Под гладким щитком, занимающим половину поверхности головы, располагалось четыре механических глаза и какие-то еще железки, а самое интересное — некоторые железки торчали прямо из одежды на манер приводов экзоскелетов, совершенно смешивая в этом существе понятия жизни и механики. То ли это киборг такой, то ли разумный робот — хрен его поймет, Основа способна на все.

А еще у него из-за спины явно торчал приклад какого-то оружия…

Пока я разглядывал новоприбывшего, размышляя, куда ему стрелять, чтобы с гарантией ухлопать да побыстрее, он подошел к руконогому и обратился к нему на основанском:

— Где?

Так вот оно что! Руконогий не просто так завис на одном месте! Он, как и полагается ответственному бойцу, доложил о нештатной ситуации своему командиру — конечно же, с помощью чата, поэтому я ничего не услышал! Доложил, и наверняка получил указание ждать, пока старший подойдет и посмотрит своими… Ну, пусть будет «глазами».

Кстати, голос у новоприбывшего был под стать телу — низкий, гулкий, с явным металлически призвуком, словно не живое существо разговаривает, а водосточная труба.

Руконогий медленно повернул к нему свою огромную голову и слегка шевельнул вытянутой вперед руконогой, складывая три длинных пальца в кулак, из которого остался вытянутым один. По смешному стечению обстоятельств — средний. Им он и ткнул в то место, где лежала модификация, издав при этом странный звук, напоминающий стрекотание кошки, когда та видит добычу, которую не способна поймать.

Я с интересом наблюдал за тем, как механический внимательно посмотрел на то место, где находилась модификация, и как его «глаза» зашевелились, крутясь и едва слышно жужжа, словно настраивая фокусное расстояние.

— Просто исчезла? — уточнил он спустя секунду. — Или не появлялась вообще?

— Появлялась. — ответил руконогий тонким голоском, почти на грани ультразвука. — Я ее видел. Забрать не успел. Исчезла.

— Ясно. — коротко ответил механический и его глаза снова зажужжали.

А потом он поднял руку и соединил пальцы (которых у него было по четыре на каждой руке) в хорошо известном мне жесте. Точно таким же способом я активировал умения, пиктограммы которых поселились на моих фалангах.

Несмотря на то, что меня скрывала невидимость, я напрягся и снова положил на спуск палец, который уже убрал было, увлеченный происходящим. А механический тем временем, активировав какое-то умение, неторопливо повел головой из стороны в сторону, словно феодал, осматривающий с донжона замка свои владения…

И остановил взгляд в тот момент, когда тот уперся точно в меня.

И тут же, без малейшей задержки, без предупреждения и даже без удивленного возгласа, его механическая рука метнулась к торчащему из-за спины прикладу оружия!

Не знаю, как он меня увидел, но то, что увидел — это факт. Судя по его действиям, виной тому какой-то навык, о котором я пока еще ничего не знаю. Оно и логично — что глупо было бы предполагать, что Основа даст мне абсолютную имбу в формате невидимости, которую невозможно заметить и распознать. Я уже понял, как это работает — на любую хитрую задницу у Основы всегда был кто-то, обладающий болтом с резьбой на восемнадцать, и вот сейчас я и встретил обладателя этого болта.

Сервоприводы механического основанца яростно зажужжали, когда его рука со скоростью атакующей змеи метнулась к оружию, но я все равно был быстрее. Мое-то оружие уже давно было в руках и только и ждало, когда же его пустят в ход… Тем более, что как раз руки чесались проверить, как оно работает с новой модификацией!

Я спустил курок прямо из невидимости, и дробовик привычно дернулся в руках, дружески толкнувшись в плечо. А вот что было непривычно — это звук выстрела. Я, конечно, ожидал, что он будет тише, но не настолько же! Вместо обычного грохота, который был бы слышен за полкилометра, ружье коротко плюнуло едва заметным пшиком, примерно таким же, с каким стреляет ВСС или там Вал, не знаю… Ну на край АК с глушителем на дозвуковых патронах! Короче говоря, это был звук, примерно сравнимый по громкости с тем, как ломается пополам деревянный карандаш!

Представить, что с таким звуком способно стрелять гладкоствольное ружье, какие модификации на него не поставь — это что-то из разряда фантастики! До прихода в наш мир Основы даже мечтать о чем-то похожем — уже достаточное основание для того, чтобы позвонить в ближайшую дурку и набиться к ним в гости!

Какие там к черту активные наушники, о которых я мечтал совсем недавно, зачем они? Если твое оружие само по себе стреляет с громкостью загорающейся спички!

Механический основанец уже почти вытянул оружие из-за спины, но ударившая точно в середину сплошной маски пуля остановила его. То ли он не носил никаких модулей защиты, что странно, то ли что-то еще произошло, но снаряд не встретил никакой преграды на своем пути, и механический, нелепо взмахнув руками, повалился на спину с простреленной башкой. По бетону он загрохотал натурально, как металлический…

А я быстро перевел дробовик на руконогого, одновременно перезаряжая ствол, и спустил курок вторично. Руконогий, не готовый к тому, что из пустоты перед ним кто-то появится, не успел отреагировать, и вторая пуля угодила уже в его башку — благо, она такого размера, что в нее проще попасть, нежели промахнуться.

У руконогого тоже было не очень-то хорошо с защитой, поэтому он завалился на спину еще быстрее, чем механический, смешно взбрыкнув конечностями.

Пока я дозаряжал в магазин потраченные патроны, тела основанцев, по традиции, уже успели раствориться в пространстве, ничего после себя не оставив — ни капли крови, ни шестереночки. Впрочем, почему «не оставив» — как раз очень даже оставив! Очень даже крутую штуку они мне оставили, с которой теперь зачистка этого узла связи, да и вообще чего угодно в будущем будет даваться намного проще и быстрее! Раньше каждый выстрел выдавал мою позицию, да что там — в принципе лучше любой сигнализации давал понять, что на точке начался нездоровый шухер, — а теперь же я стал буквально ниндзя девяноста девятого уровня.

Надо будет еще клобук прокачать посильнее, вкладывая в его синтез побольше найденного снаряжения, да снаряжения пожирнее. Если с каждым новым уровнем прогресса он становится все круче и круче, то, может быть, на каком-то из них он будет обеспечивать мне полную невидимость, не прерывающуюся даже при выстрелах? Я даже согласен, чтобы она была временной, а не постоянной, как сейчас — скажем, минуты мне вполне хватит! С обновленным оружием я за эту минуту буду выносить целые толпы противников!

Хотя секундочку… Мне как-то сразу в голову это не пришло, а ведь в описании клобука говорилось о том, что невидимость снимается при взаимодействии с чем-либо или кем-либо, и после этого накидка уходит на перезарядку, в чем я уже успел убедиться лично…

Но ведь там ничего не было сказано о том, чтобы отключить невидимость самому!

Озаренный невероятной идеей, я дождался, когда накидка перезарядится, и активировал ее снова, наблюдая, как мои конечности растворяются в воздухе. А потом поднял руку, нащупал клобук, и стянул капюшон с головы.

Невидимость сползла вместе с капюшоном, и — да! — никакого таймера перезарядки не появилось. Получается, я могу в любой момент выходить из невидимости и буквально тут же нырять в нее снова, уходя от чужого внимания! Да, при этом будет занята одна рука, и дело это не мгновенное (хоть и очень близкое к мгновенному), в отличие от атаки прямо из невидимости, но преимуществ без недостатков не бывает. Не у Основы, во всяком случае. А если вспомнить, что у меня еще есть тот же Скачок, с помощью которого я легко могу менять позиции, то вырисовывается вообще сказочная картина!

Ух, Основа, что же ты творишь…

Армии из одного человека она творит, вот что… Или, вернее, из одного существа, поскольку нет у нее пока людей. Если бы в играх халф лайф Землю атаковал не Альянс комбайнов, а пришельцы Основы, да на пике своих возможностей и на максимуме прокачки, то война была бы не семичасовой, а семиминутной от силы…

Несмотря на то, что во время своих экспериментов с клобуком я подсознательно ждал, что подтянется кто-то еще, никто так и не пришел. Обновленный звук выстрела моего дробовика был таким тихим, что полностью терялся в пространстве уже метров через десять, а воспользоваться чатом, похоже, двое успокоенных не успели. Впрочем, это совершенно не мешало воспользоваться им после того, как система воскресит их в новых телах, но тут уже как повезет — я все еще не знаю, как много времени проходит от смерти основанца до его воскрешения. Могло оказаться, что минута, а могло — месяц.

В любом случае, медлить тоже не следует, так что я двинулся в обход башни, намереваясь полностью зачистить ее от всех представителей Основы.

Если уже Основа создает армии из одного существа, грех этим не воспользоваться.

Снова активировав невидимость, я двинулся вокруг башни, высматривая противников и одновременно — поглядывая на обросшую синим вьюном телевышку. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что она заросла им так плотно, словно он тут растет уже несколько месяцев, да причем его еще обильно поливают при этом, и удобряют как не в себя. Слой синих цветов был таким сплошным и таким толстым, что сквозь него не проглядывало и намека на конструкцию, которую он под собой скрыл. Не знаю, что именно ему так здесь понравилось, но чувствовал он себя явно очень вольготно.

По пути я встретил двоих основанцев, которые куда-то шли по своим делам, и, конечно же, приделал обоих — просто обойдя со спины, скинув невидимость, тихонько разрядив ствол в спину и снова скрываясь под клобуком. Все происходило тихо и быстро, я как призрак двигался по территории телевышки, устраняя противников и не оставляя после себя никаких следов. Дробовик не выбрасывал гильз, а тела основанцев пропадали, едва только коснувшись асфальта.

Таким образом я за полторы минуты добрался до той точки телевышки, где у нее должен был располагаться главный вход — большие даже не двойные, а тройные стеклянные двери, — но оказалось, что входа тоже больше нет. На его месте все тем же сплошным ковром рос все тот же вьюн, и, судя по тому, что никто его не срывал и не расчищал проход — основанцы внутрь не очень-то и ходили. Им было вполне достаточно и того, что происходило снаружи, а значит это никакая не база, как я решил изначально. Это именно узел связи, поставляющий снаряжение тем, кто им владеет на этот момент. Достаточно небольшого отряда, способного защитить узел от посягательств — и можно лутать с него снарягу, после чего оставлять его в покое до следующей поставки. И, если поставки происходят через одинаковые промежутки времени, то это вообще превращается в рутинную работу, а вот если промежутки случайные… Тогда, конечно, все немного сложнее. Тогда отряду придется дежурить здесь постоянно.

Возле того места, где ранее располагался вход в башню, столпились четыре основанца разной степени уродливости. Я, как обычно, с интересом поразглядывал их, пытаясь понять, куда же бить этих странных существ, чтобы нанести им максимум урона, а заодно — расширить собственные познания о системе Основания.

Первым была огромная жирная желтая гусеница, с четырьмя зелеными фосфоресцирующими глазами. Она покоилась то ли на такой себе механизированной тележке с ногами, то ли та тележка являлась ее имплантом — я так и не понял, но передвигалась гусеница явно с ее помощью. А вот что точно было имплантом так это трехпалые механические руки, увенчивающие каждую из ее четырех коротеньких ножек, и какие-то емкости с зеленой жижей на спине, располагающиеся двумя гребнями. Надеюсь, что эта гусеница такая же мягкая, как и ее земные товарки, и у меня не возникнет проблем с ее… Дезинсекцией.

Вторым основанцев был какой-то совершенно хтонический персонаж, напоминающий внебрачного сына единорога и ската-манты, причем где-то там еще сосед в виде брюссельской капусты успел погулять рядом. Все это было фиолетово-розовых оттенков, да с шестью глазами, но совершенно без рта или носа. Куда стрелять этой чубакке вообще непонятно, так что на всякий случай заряжу «усиленный выстрел» и начну именно с нее.

Третье существо, наверное, было альбиносом… Или у него на планете все такие — тоже непонятно. Оно было высоким — вполовину выше меня, но стояло сгорбившись и подтянув под себя ноги и опираясь на руки, что съедало добрую половину его роста. В общем, оно напомнило мокрицу, утратившую добрую часть ног, но скомпенсировавшую это разницей в росте.

Четвертым основанцем, наверное, была самка. Сказать точнее сложно — на вид женщина, но судя по усикам и явно хитиновому покрову вместо кожных, существо явно относилось к инсектоидам, как и тот крылатый, которого я пришил раньше. А значит — не факт, что она вообще имеет пол. Не знаю, не сильно разбираюсь в насекомых.

Основанцы встали кружочком недалеко от разломанного шлагбаума и явно что-то обсуждали. Мадам насекомое при этом держала стволом на плече что-то огнестрельное, а гусеница в своих механических лапах (только двух из четырех) сжимала длинное, футуристично выглядящее, копье. Остальные двое были без оружия, но это отнюдь не значило, что они безопасны — я уже насмотрелся на то, как субъекты и без всякого оружия вовсе дела воротят будь здоров.

Я подобрался поближе, и услышал их разговор.

— Чего мы ждем? — механически проскрипела гусеница, явно продолжая незаконченную мысль. — Поставку уже должны были получить! Пора уходить!

— Мы ждем, когда третий сводный отряд доставит захваченных аборигенов. — гнусаво ответил ему фиолетово-розовый. — Чтобы переправить их в ядро для изучения, как девиантные организмы.

— Это был риторический вопрос, придурок. — не меняя тона, который у нее, наверное, и не мог меняться, проскрипела гусеница. — Я знаю, чего мы ждем, но зачем мы ждем? Что они, без нас не справятся с переправкой? Забираем добычу и отправляемся чистить цели! Уровень сам себя не получит!

— Никакого самоуправства. — осадила гусеницу мадам насекомое. — Делаем все вместе, как велено. Ждем отряд, передаем аборигенов, забираем добычу и уходим. Сколько вошло, столько и вышло. Никакого разделения.

— Только время терять. — все не сдавалась гусеница. — Скажи, Скрглв?

— Скрглв. — покладисто согласился альбинос, почесывая задней лапой то место, где у земных существ располагались уши.

— Так, тихо! — насекомая подняла руку, и ее глаза быстро забегали по воздуху. — У меня сообщение по чату от третьего сводного! На них напали!

Отлично, теперь я знаю, сколько времени занимает перерождение основанца — примерно семь минут. Недолго, но и не моментально, за что уже спасибо.

А еще я знаю, что все же есть у Основы некое «ядро», которое, надо думать, отвечает за все процессы и расчеты системы. И мало того — узлы связи служат для, собственно говоря, связи с этим ядром не только в сторону получения чего-то от материнского корабля, буду его так называть, но и пересылки чего-то на него. Например, сейчас туда собирались отправить тех самых бедолаг, которых я освободил от конвоя основанцев и отослал на базу своего клана. Как там выразился многоглазый? «Девиантные организмы». Готов поспорить, что под этим выражением он имел в виду то, что у землян тоже есть система Основания и системные же навыки. Получается, Основа, помимо захвата миров, еще и собирает о них информацию помимо таких вот узлов связи, взамен вознаграждая тех, кто эту информацию приносит, снаряжением. Честный обмен, надо сказать, с той лишь разницей, что снаряжение у основанцев остается лишь до тех пор, пока они не окажутся в новом мире, а вот система всю накопленную информацию оставляет в себе навсегда.

— Ну что там? — спросила гусеница, пока насекомая все так же бегала глазами по воздуху.

— Еще сообщения. Среди нас противник. — ответила та.

— Скрглв? — удивился альбинос.

— Да, точно. — ответила насекомая. — Четверых наших уже убрал, причем двое его даже не видели. Лларкс и Каракс видели, пишут, что он пользуется невидимостью. И он может быть где угодно.

— И что ему нужно?

— Он забрал нашу добычу. Модификацию. — зло прочитала насекомая, хотя ее лицо не изменило своего выражения.

Да оно и не могло, наверное, его менять — поди попробуй скорчить гримасу, когда твоя рожа полностью из твердого хитина выполнена.

— А у нас с Тактикой один только Каракс и был. — произнес розово-фиолетовый. — Ну еще Тайгл, но он тоже только ожил.

Еще одна крупица информации — получается, ветка Тактики, которую у меня был шанс прокачать, отвечала за то, чтобы «видеть невидимое», условно говоря. Всякие там тепловизоры, ночники, наверное, какие-то радары… Что-то в этом духе, что-то, что позволяет находить тех, кто не хочет, чтобы их нашли. Полезная ветка, надо будет обязательно проследить за тем, чтобы кто-то из моих соклановцев ее себе взял.

— И что будем делать? — продолжил розовый.

— Скрглв!

— Верно, будем ждать. — согласилась насекомая. — Через полчаса убитые вернутся, а до тех пор будем держать друг друга в поле зрения. Он не может оставаться невидимым, когда атакует. Так что нам есть, что ему противопоставить.

Конечно, она не говорила про полчаса, она употребила какую-то свою единицу времени, но Основа все исправно перевела для меня. Получается, основанцев откинуло не так уж и далеко, раз они собираются за полчаса добраться обратно…

Разумеется, я не собираюсь здесь так надолго задерживаться. Мне еще за Ратой надо вернуться, забрать ее и отвезти на базу… А еще ведь есть люди, которых я тоже туда отправил! А ведь еще надо выяснить, каким образом и при помощи какого механизма основанцы собирались переправить захваченных людей в это самое «ядро»!

Столько дел, столько дел, как же все успеть…

Придется поторопиться.

— Никто никуда не расходится. Тебе ясно, Жал? — спросила насекомая, пристально глядя на гусеницу — видимо она тут оставалась за главную. — Держим друг друга в поле зрения, и тогда мы будем в безопасности.

— Нет. — произнес я, одной рукой скидывая с головы клобук, а другой — поднимая дробовик. — Не в безопасности.

Я уже понял, что отсутствие какого-то оружия в руках или рядом с ними может значить только одно из двух — или у субъекта основной боевой специализацией выбрано «Без оружия», или — «Псионика». При этом белый гамадрил намного больше походил на того, кто выбрал бы «без оружия», нежели субтильный тонкий скат — как минимум его строение тела буквально кричало о том, что с такими длинными руками ему вообще не нужно никакое оружие.

И тем не менее, вариант, что я ошибся, и на самом деле они выбрали специализации ровно наоборот, все же оставался.

Поэтому второй выстрел пришелся в гамадрила. А первый — конечно же, в ската.

Не ожидающий никакой атаки, он словил пулю в свою огромную, странной формы, голову, и повалился навзничь, взмахнув тонкими длинными руками.

И, к сожалению, этим все и закончилось. Потому что, какими бы быстрыми и отточенными ни были мои движения, это неважно, когда пулю поглощает модуль защиты. И именно это и произошло с гамадрилом — вместо того, чтобы разнести и его череп тоже, пуля пропала в защитном поле.

А в следующее мгновение, даже раньше, чем я успел дернуть цевье — гамадрил исчез с того места, где стоял, и появился прямо вплотную ко мне.

«Скачок»! Точно такой же, как у меня, и даже на дистанцию примерно такую же, как у меня!

Длинная рука гамадрила взлетела от самой земли, устремляясь ко мне по крутой дуге, и заодно еще вспыхнула каким-то фиолетовым светом, словно он зажал в кулаке яркий фонарик.

Я резко дернул дробовик вниз, перекрываясь оружием, но восходящий удар огромного гамадрила оказался слишком силен. Даже несмотря на то, что я навалился на оружие всем весом, словно на поручень, на котором пытался повиснуть на выпрямленных руках, даже несмотря на то, что удар твари был его только на середине пути и не набрал всей мощи, меня все равно подбросило в воздух и отшвырнуло назад!

Я рефлекторно взмахнул руками, теряя равновесие, и по какому-то наитию, падая на спину, схватил левой рукой капюшон клобука и снова накинул его на голову, уходя в невидимость. Упал на спину, перекатился через спину…

И вовремя — точно на то место, где я только что был, моментально приземлилась после длинного прыжка толстенная гусеница! Сначала скрежетнули по бетону ее стальные ноги, а мгновением позже — острия двух кинжалов, которыми основанец проткнул пустоту.

— Пыль! — заорала гусеница так неистово, что даже в механическом голосе прорезались какие-то эмоции. — Марона, пыль!

При этом гусеница рефлекторно обернулась к насекомой, скрутив все свое тело в жирную спираль, и я не преминул этим воспользоваться.

Все так же сидя на бетоне, я скинул капюшон клобука с головы, чтобы не отправить его на перезарядку, и выстрелил, целясь в механические ноги гусеницы. Первый сноп дроби снова ушел в защиту, зато второй, на который очень удачно сработала пассивка ружья, заряженный «усиленным выстрелом», прошел. Металлические ходули, на которых не успевшая развернуться гусеница стояла, снесло, словно огромной косой или плугом, и жирное тело повалилось набок. Колбы на ее теле с противным хрустом начали лопаться, и булькающая зеленая жижа потекла из них на бетон под монотонный заунывный, на одной низкой ноте, вой гусеницы.

А в следующую секунду рядом со мной снова оказался гамадрил, но на сей раз он не подпрыгнул «Скачком», он подбежал на своих собственных конечностях, но так быстро, что я едва успел среагировать и перевести взгляд и ствол на него.

Я даже успел выстрелить, а в следующую секунду мощный удар выбил дробовик из моих рук. Ружье отлетело куда-то в сторону, но и я тоже попал, и хорошо так попал — в одну из рук гамадрила, которую тот использовал как дополнительную точку опоры!

Гамадрил отшатнулся назад, словно столкнулся с чем-то, чего не ожидал встретить, и на мгновение замер.

— Скрглв? — удивился он, переводя взгляд на свое плечо, превратившееся в ошметки, сочащиеся какой-то белесой жидкостью.

Я же, воспользовавшись тем, что он отвел взгляд, вскочил на ноги и снова накинул на голову капюшон клобука, уходя в невидимость. И тут же быстро сместился в сторону на пару шагов, чтобы этот Скрглв не подмял под себя, просто прыгнув вперед.

— Скрглв! — недовольно заворчал гамадрил, снова поднимая голову и не выказывая ни малейшего признака того, что он испытывает боль.

Я попытался активировать интерфейс, но он, как и я весь, тоже был невидим под покровом клобука — и для меня тоже. Получается, достать дробовик Робина я смогу только лишь после того, как сниму капюшон с головы, и ни секундой раньше. Плохо.

— Скрглв! — крикнула насекомая из-за спины гамадрила. — Ты его убил⁈

— Скрглв. — разочарованно ответил гамадрил, поворачивая башку к ней. — Скрглв?

— Тогда почему ты смотришь на меня, а не вперед⁈ — заорала насекомая, тыкая пальцами по воздуху.

Вопрос дельный, надо признать. Но уже не актуальный.

Потому что как только очень сильный, но явно не очень умный Скрглв снова отвернулся, я тут же скинул капюшон с головы, и передо мной тут же появился интерфейс и уже открытое меню инвентаря, которое я нащупал по памяти.

«Раздел» материализовался в руках приятной тяжестью, я вскинул его к плечу, плотно вложился в приклад и притопил спусковой крючок.

Первые два выстрела пришлись по ногам гамадрила, но толку с этого было немного — они лишь сорвали кожу, даже на вид плотную, как дубленка, и оставили повреждения уровня глубоких царапин.

Скрглв, снова обернувшийся на меня, шагнул вперед, замахиваясь оставшейся целой рукой, и я отреагировал, прямо в движении выстрелив по ней. С руками дело обстояло проще, и перебитая в локте, а потом и в плече конечность, повисла мертвой плетью, не слушаясь основанца.

— Скрглв. — озадаченно произнес пришелец, а я перевел прицел на его уродливую башку и принялся вбивать в нее патрон за патроном, патрон за патроном.

Картечь сносила белую кожу с черепа, но ничего не могла поделать с прочной костью, пока в патронник не зарядился последний патрон, засиявший «усиленным выстрелом». И только он наконец разнес башку пришельца в клочья, и он упал на бетон бессильной кучей мяса.

Нас осталось только двое. И у насекомой ее диковинное оружие, похожее на странную смесь проигрывателя компакт-дисков и излучателя микроволн, уже лежало в руках.

А у меня был пустой магазин. И, судя по тому, как ствол ее оружия метнулся вверх, она прекрасно об этом знала.

Я бросился в сторону, одновременно накидывая на голову капюшон клобука — хоть какое-то преимущество у меня осталось! Сместившись в сторону, открыл интерфейс и, как и в предыдущей раз, нашарил инвентарь, готовый выдернуть из него новый магазин для дробовика, едва только невидимость спадет.

Насекомая рефлекторно проводила мой прыжок стволом, уведя его чуть дальше, чем я остановился, но стрелять не стала. Вместо этого она явственно усмехнулась, хотя ее хитиновое лицо не двинулось, и проговорила:

— Ты все думаешь, что это тебя спасет. Ну уж нет, целевой, какие бы фокусы ты ни показывал, у нас на любой из них найдется ответ.

И, оторвав одну руку от оружия, она подняла ее в воздух и сделала странное движение, словно рассеивала вокруг себя горсть семян.

И от ее руки действительно широким веером что-то отделилось. Но не семена. Больше всего это было похоже на мелкую искрящуюся фиолетовую пыль, повисшую в воздухе и стремительно расползающуюся по округе. Каждая пылинка как будто делилась с невероятной скоростью и новые пылинки моментально разлетались все дальше и дальше от насекомой.

Одна секунда — и я, даже не успевший толком рассмотреть, что происходит, оказался в зоне покрытия пыли. И тут же насекомая заговорила голосом, настолько довольным, что мне даже показалось, что она, против своей физиологии, смогла улыбнуться:

— Вот ты где. Я же говорила, что это бесполезно!

И она перехватила оружие двумя руками, направляя его на меня.

У меня была всего четверть секунды до того момента, пока она не начала стрелять. И перезарядиться за это время я никак бы не успел — не очень я дружу с магазинным дробовиками.

Зато я успел кое-что другое.

Инвентарь уже был открыт передо мной, поэтому я просто ткнул пальцем в «Сердце фаланги» и уже через мгновение схватил сгустившееся в воздухе устройство. Щит сам собой скользнул на левую руку, обхватывая ладонь, как перчатка, и передо мной вспыхнуло ромбовидное силовое поле высотой со всего меня.

Ну, была не была.

Я закрылся «сердцем» и насекомая тут же начала стрелять. Ее оружие издавало странный звук — нечто среднее между пшиком и хлопком лопнувшего воздушного шарика, — и отправляло в мою сторону какие-то снаряды, летящие настолько медленно, что я даже успевал поймать их взглядом. Сами по себе медленные, но их было так много и так мал был промежуток между ними, чтобы они буквально превратились в одну видимую линию, которая соединила «сердце» и насекомую. Словно цепочка трудолюбивых муравьев по одному и тому же пути двигалась к месту фуражирования.

«Сердце» выдержало. Прозрачное силовое поле моментально помутнело, словно водяная гладь, потревоженная дождем, пошло разводами, но ни один снаряд насекомой через него не прорвался ни через секунду, ни через две, ни через три, ни через четыре…

Да сколько у нее зарядов в этой плевалке⁈

На седьмой секунде пушка насекомой наконец замолкла. Силовое поле «сердца» моментально снова обрело прозрачность и я через него увидел, как насекомая слегка опускает ствол, глядя на меня, а круглая запчасть в центре ее оружия будто бы отщелкнулась и теперь слегка оттопыривается.

— Так-так… — задумчиво произнесла насекомая, глядя на меня. — Значит, вы, целевые, не только на фокусы способны, но и на что-то серьезное сгодитесь…

— Ты даже не представляешь, на что мы способны. — ухмыльнулся я, медленно опуская щит. — Например, мы способны к мимике. В отличие от тебя,

Я разжал кулак и «сердце фаланги» погасло, свернулось, снова превратившись в диковинную перчатку. Насекомая посмотрела мне прямо в глаза, перевела взгляд на мое оружие, снова на меня, на свое оружие…

А потом резко вскинула руку, явно открывая интерфейс! И уж точно не для того, чтобы выдать мне из него медаль «Самый серьезный целевой»!

Я тоже не стал медлить, сбросил с руки «Сердце», звякнувшее по бетону, и открыл инвентарь тоже. Схватил из него полный магазин к «Разделу», одновременно сбрасывая пустой через кнопку. И, уже поднимая оружие и выводя его на линию огня, воткнул свежий боезапас в дробовик и спустил кнопку затворной задержки.

Я был быстрее. Насекомая еще только держала свой диковинный дисковый магазин в руках, а я уже был готов стрелять. И она прекрасно поняла, что не успевает.

— Дерьмо. — только и сказала она, уже даже не пытаясь двигаться.

Я спустил курок и стрелял до тех пор, пока в магазине оставались патроны. Чтобы наверняка. Чтобы никаких сомнений не осталось в том, что все пришельцы мертвы.

И, когда последний патрон вспыхнул желтым и улетел из ствола, когда вхолостую щелкнул спусковой механизм, перед глазами появилось системное сообщение.

Я старался держать глаза открытыми, чтобы не пропустить момент перехода, но у Основания, как всегда, были свои планы на все происходящее. Системный знак вспыхнул подо мной так ярко, что я просто на мгновение ослеп, и это очень напоминало тот эффект, которым сопровождалось открытие варбокса например, или там появление вещи из инвентаря… Судя по всему, система Основания вообще не заморачивалась созданием и реализацией разных эффектов для разных ситуаций — вот еще, ресурсы лишние тратить на это…

Поэтому момент, в который должен был случиться переход, я проглядел.

А когда мои глаза снова обрели способность видеть — оказалось, что никакого перехода и не было. Я по-прежнему стоял перед телевышкой, все в том же системном знаке, который ни на йоту не изменился.

Единственное различие с тем, что было секунду назад — новое системное сообщение, появившееся на сетчатке глаза.

По ходу дела, кошкодевочка опять нашла себе приключений на свою пушистую… Голову. Черт, знал же, что не следует ее оставлять без присмотра!

Уже не таясь и не прислушиваясь, но все так же прикрытый невидимостью от клобука, я нырнул в переулок и быстрыми шагами пошел по нему, держа дробовик в позиции быстрой готовности — чуть повернув набок и положив приклад на плечо.

Но когда, спустя десяток шагов, я наконец увидел, что происходит с Ратой, я понял, что с тем же успехом я мог бы нести его за спиной или вообще в инвентаре. Потому что он тут все равно не поможет.

Возле одного из зданий стояла целая толпа различных тварей. Тут были световые адаптанты, неуверенно мерцающие, словно никак не могли определиться, оставаться им в видимом спектре или же исчезнуть. Тут были зараженные всех возможных уровней, всех, какие я только видел и даже, кажется, парочка тех, кого я еще не встречал. Здесь было два скайдера, которые возвышались над остальными тварями на добрых две головы. И даже один лакер, вообще не пойми как сюда попавший — по крайней мере, раньше я их не встречал нигде, кроме как на турнирной площадке.

И вся эта разношерстная толпа сгрудилась возле одного и того же здания. И все, кто ее составлял, постоянно пихал и толкал своего соседа, стараясь оттереть его в сторону и оказался поближе… К Рате.

Бедная кошкодевочка забилась в единственное место, которое сочла безопасным — в проход, который первым попался ей на пути. К сожалению для нее, это оказалась не дверь подъезда, за которой можно укрыться и потеряться из виду тварей. Это оказалось что-то вроде технического, или черного входа, и вместо двери здесь была калитка из сетки-рабицы, да еще и без замка. Так что твари не просто видели Рату, спрятавшуюся за этой сеткой, но еще и упорно пытались до нее добраться. И спасало кошкодевочку только одно — калитка открывалась на себя, а безмозглые твари не могли допереть до этой простой истины, и просто долбились в нее своими телами.

Но это же играло и против Раты — от каждого удара калитка чуть отходила, образуя щель, в которую мог просочиться кто-то голодный, и кошкодевочке приходилось держать ее, поскуливая от страха и периодически отдергивая пальцы, когда кто-то особенно умный пытался их откусить.

Ну и само собой, воспользоваться системными возможностями, тем же чатом, в такой ситуации она просто не могла, даже если бы хотела — банально руки заняты.

Да уж, ситуация… Откуда тут вообще такая толпа тварей? Когда я уходил, тут вообще никого не было! Да и у Раты что слух, что нюх, такие, что она должна была их учуять задолго до появления и убежать!

Надо было рассказать ей про пожарные лестницы перед уходом… А лучше — своими руками посадить на какую-нибудь крышу, чтобы ждала меня там. Хотя крыши тоже не безопасны, летающих тварей-то никто не отменял, тех же наргулий… Или вообще крылатых основанцев!

Проклятье, опять не о том думаю! Сейчас надо думать о том, как освободить кошкодевочку так, чтобы вся эта толпа не переключилась на меня! Потому что свалить их всех, даже при наличии двух дробовиков и оружия ближнего боя — не смогу. Как пить дать, не смогу, их слишком много.

Хотя ладно, о чем я. Я же уже прекрасно знаю, как именно я с ними справлюсь. Мне же система как раз недавно подкинула отличный инструмент как раз на такие случаи.

Сейчас, Рата, сейчас… Потери еще пару секундочек, не умирай от страха только.

Я повесил дробовик за спину, тихонечко скинул капюшон клобука, чтобы видеть инвентарь, активировал его, и быстро достал открытый гравипод. Снова надел клобук, чтобы твари не увидели меня в том случае, если кому-то из них удастся избежать засасывания в покебол, размахнулся и кинул его прямо в центр толпы.

В последний момент, когда гравипод уже летел к цели, два световых адаптанта, словно почувствовали что-то не то, резко обернулись в мою сторону, и тут же рванулись в стороны, отделяясь от общей толпы. То ли дело было в том, что я скинул капюшон и они меня как-то умудрились увидеть, то ли в том, что они сами умеют в невидимость и из-за этого каким-то образом видят в этой же самой невидимости и меня тоже… Как бы то ни было, мне пришлось срочно выносить из-за спины дробовик и быстро выносить тварей, пока они не стали невидимыми.

Конечно же, вся толпа монстров обернулась на выстрелы, резко позабыв про Рату, но это было уже неважно — гравипод коснулся асфальта и сработал.

Я ожидал, что все снова поглотит вездесущее голубое сияние, без которого не обходилось ни одно действие системы, но произошло совсем другое. Как только гравипод коснулся асфальта, на его месте моментально возникла самая натуральная черная дыра — точно такая, как ее показывают по телевизору или там в научных журналах. Круг абсолютной черноты, вокруг которой сияет каемка аккреционного диска, дополнительно пересекающая окружность по экватору. Единственное, что роднило появившееся образование с системой — это голубой оттенок, которым сиял аккреционный диск, и ничего кроме.

И работала эта маленькая черная дыра точно так же, как настоящая — по крайней мере, насколько я с ними знаком. Все монстры Основания, попавшие в ее радиус действия, моментально вытянулись и изогнулись, словно на самом деле они были песочными статуями, которые теперь кто-то втягивал пылесосом. Сам «пылесос» располагался в центре черной дыры, и, когда вытянувшиеся силуэты тварей коснулись этого центра, их ноги, все еще стоящие на асфальте, резко оторвались от него и монстров втянуло в дыру.

Все произошло буквально за половину секунды и в абсолютной тишине. Как только твари оказались втянуты в дыру, она вспыхнула, уже привычно ослепляя меня на мгновение, и просто исчезла. А на ее месте остался лежать гравипод — теперь уже закрытый, хорошо мне знакомый. Точно такой же, какой я использовал против бандитов Робина.

Я отмахнулся от системных сообщений, равнодушно поздравляющих с убийством двух световых адаптантов, и поспешил к гравиподу, который интересовал меня намного больше. Осторожно ткнул его пальцем, на случай если он вдруг окажется горячим или наоборот — ледяным, убедился, что нет ни того, ни другого, и убрал его в инвентарь.

Теперь у меня снова есть граната, заряженная тварями. Ну, или переноска для них, чтобы в загон поселить… Как пойдет.

Покончив с гравиподом, я перевел взгляд на Рату, которая все это время стояла на одном месте, замерев и, кажется, даже забыв, как дышать. Ее пальчики с длинными когтями все так же сжимались на квадратиках сетки, да так сильно, что аж побелели от напряжения. А огромные желтые глаза, еще больше расширенные то ли от ужаса, то ли от удивления, смотрели на меня.

— Вик? — тихо и неуверенно спросила Рата.

— Не похож? — я улыбнулся. — Выходи, бедолага. Все закончилось.

Рата недоверчиво посмотрела на меня, перевела взгляд налево, направо, словно не верила, что твари и правда исчезли, а потом все же толкнула сетчатую дверь и вышла из своего закутка.

— Не ранена? — первым делом спросил я, когда кошкодевочка, нервно дергая ушами, подошла ко мне.

— Нет. — Рата сжала ладошки в кулачки. — Я убежала.

— Убежала? А тот? — я кивнул в сторону зомби, лежащего у входа в переулок, благодаря которому я и узнал, что Рата в беде. — Это не ты сделала?

— Я. — Рата опустила взгляд. — Только не поняла, как… Само получилось.

— Как ты вообще их к себе подпустила? — изумился я.

— А это не я! — Рата вскинула голову. — Это не я!

— А кто?

— Какой-то субъект! — Рата дернула головой в сторону. — Он прибежал ко мне, так быстро, что я даже спрятаться нормально не успела! А за ним эта толпа тварей! Он от них бежал, я думаю, а они его догнали… И убили. А потом переключились на меня.

Ах вот оно что, «паровозик». Классика. Кто-то нерадивый обращает на себя внимание целой кучи монстров, а потом как-нибудь отвлекает их. Или умирает, и тогда это еще более или менее приемлемо, или например уходит в невидимость, оставаясь в живых… И тогда это форменное свинство.

— Я одного как-то убила… Со страха. — Рата шмыгнула носом. — Сама не поняла, как.

— Так бывает. — я поспешил успокоить кошкодевочку. — Тут ничего удивительного нет. Ты молодец, что справилась.

— Правда? — Рата подняла на меня глаза, в уголках которых стояли слезы.

— Правда. — улыбнулся я. — Ты молодец. А теперь давай уйдем отсюда и наконец доберемся туда, куда собирались.

— Давай. — Рата тоже попыталась изобразить неловкую улыбку. — Я с радостью.

Но, прежде чем уходить, я нагнулся и подобрал с бетона гравипод. Подобрал и проверил его «ревизией».

Гравипод

Общий предмет

Уровень 3

Качество: необычный

Содержимое: Скайдер, ур. 7 (3)

Способности: через пять секунд после активации выпускает из себя случайное количество случайно выбранных изъятых существ Основания. Существа автоматически организуют вокруг себя пригодную для жизни зону в пределах одного замкнутого контура. В случае, если контур не замкнут, существа, не приспособленные к жизни в целевом мире, погибают, как обычные существа Основания.

Гравипод является компактным накопителем гравитации, итоговое воздействие которого можно сравнить с иными звездами, однако действие гравипода при этом обратимо и все то, что помещено в него, может быть развернуто обратно, правда касается это только органик и, что позволило использовать гравиподы в качестве миниатюрных клеток для транспортировки и хранения существ Основания, ведь при такой огромной силой гравитации время для них практически останавливается.

Занятно, а в прошлый раз про содержимое гравипода никто ничего не писал! По ходу дела, система решила точечно добавить немного реализма в котелок абстракций и усредненностей и сделала так, что ты не можешь узнать, что находится внутри гравипода… Если только ты сам не запихал это туда.

А еще занятно, что в итоге выжившими существами стали скайдеры… Я совершенно точно видел лакера, а даже молодой лакер уровнем выше, чем скайдеры. Хотя я же не пытался оглядеть его «ревизией», я сразу за гравипод схватился. Так что вполне возможно, что это был какой-нибудь «младенец лакера», который уровнем ниже.

Так или иначе, у меня теперь есть три боевых покемона в покеболе, но использовать их как гранату я не буду. У меня на них другие планы.

Я снял с себя клобук невидимости и накинул его на Рату, после чего мы сели на фазоцикл и выехали из переулка, не забыв, конечно же, подобрать шкатулки, выпавшие из адаптантов — одна даже была зеленой, грех такое бросать.

До базы мы добрались без каких-то приключений, если не считать того, что возле входа нас совершенно неожиданно встретили. Группа из пяти людей, одна из которых были мне знакома — Йока, — двигались по улицам навстречу нам, и явно тоже собирались войти на базу.

Завидев нас, они напряглись и даже вскинули оружие, которое был у всех до единого. Но Йока быстро разглядела, кто мы такие, и предупреждающе вскрикнула, вскидывая руку в воздух.

Мы подъехали вплотную и я остановился, удерживая фазоцикл одной ногой, спущенной на асфальт. Рата у меня за спиной съежилась и спряталась, явно не горя желанием знакомиться с другими людьми. Как будто ей мало было того, что она и так невидима…

— Привет. — первым начал я разговор. — Вы откуда такие красивые?

— А мы с испытательного полигона. — похвасталась Йока, беря меч двумя руками и протягивая его мне. — Гляди, чего добыли!

Я уже обратил внимание, что этот угольно-черный меч с красными узкими вставками — явно не тот же самый, что был у Йоки раньше, но не придал этому особого значения. Теперь же, когда я на автомате проверил его «ревизией» все встало на свои места.

Красный мрак

Холодное оружие

Уровень 5

Качество: уникальный

Способности: Скрывает силуэт обладателя черно-красным облаком, имеющим габариты трех силуэтов обладателя. Облако непрозрачно для взглядом извне, это справедливо как для существ Основания, так и для субъектов, в том числе тех, кто так же обладает аналогичным оружием. Для самого обладателя Красного мрака облако прозрачно. Облако перемещается вместе с носителем, при этом носитель не обязательно является его центром. Время действия способности — 15 сек.

Прогресс: 0

Изначально красным мраком назывались острые отломки скальной породы из мира Варпон, появляющиеся в темных глубинах пещерах в процессе тектонических сдвигов. Они обладали способностью при любых, самых малых повреждениях выделять огромное количество мелкодисперсной пыли, в облаке которой даже можно было укрыться от чужих взглядов. Этот принцип, переработанный ботами Основания, лег в основу одноименного образца холодного оружия.

— Занятно. — произнес я и пересказал Йоке все то, что только что прочитал. — Конечно, от хорошей очереди, а тем более нескольких, пущенных по диагонали через облако, не спасет, но от точечных выстрелов например того же снайпера — еще как. Неплохое приобретение.

— Я знала, что ты оценишь. — Йока улыбнулась.

— А как вообще вы на полигоне оказались?

— Хотели провести вылазку за всякими нужным вещами по окружающим магазинам, а обнаружили полигон. — Йока развернулась и махнула рукой туда, откуда они пришли. — Он оказался низкого уровня, так что мы решили его зачистить… Ты же сам говорил, что нам нужно расти и развиваться…

— Правильное решение. — похвалил я Йоку. — А ключи для полигона где взяли?

— Один ключ. — поправила меня Йока. — Там нужен был всего один. Он был у Дайвера.

И она кивнула на одного из сопровождающих мужчин — из тех, кого мы вытащили с радиовышки.

— Молодцы. — снова похвалил я.

— Мы там добыли… — начала было Йока, но я жестом остановил ее:

— С этим потом. Сейчас давайте вернемся на базу, у меня есть кое-что рассказать… И показать.

Рата все еще цеплялась за мой пояс и продолжала цепляться даже когда я спрятал фазоцикл в инвентарь и мы вошли на базу. А еще, кажется, она тихонько что-то бубнила себе под нос, но тут уже я не уверен.

— Собери всех тут. — велел я, когда мы миновали калитку базы.

— И новеньких? — уточнила Йока.

— И их. — я кивнул.

Йока унеслась выполнять поручение вместе со своей группой, а я осторожно ткнул пальцем Рату:

— Ты только не бойся. Я тебя в обиду не дам. Да тут никто тебя и не обидит. Тут все нормальные люди.

— Не такие, как те? Злые… — едва слышно спросила невидимая Рата.

— Вообще нет. — я усмехнулся. — Они тебе понравятся.

— Надеюсь… — тихо произнесла Рата и тут люди начали подходить.

По одному, по два или сразу по пять — они быстро подтягивались к воротам базы и вставали полукругом вокруг нас, удивленно глядя на меня. Словно хотели спросить, чего ради их оторвали от работы или других занятий. Один только Сэм, поймав мой взгляд, поднял большой палец и помахал им, да Настя, светящаяся в толпе своей рыжей шевелюрой, сияла широкой улыбкой каждый раз, когда попадалась мне на глаза.

Наконец толпа стала уже приличных размеров, и в поле зрения появилась Йока, которая помахала рукой — все, мол.

И тогда я заговорил.

— Всем привет. У нас сегодня пополнение, как вы уже наверное все знаете… Люди, которые возможно станут нам новыми союзниками, друзьями, братьями и сестрами. Но в нашей ситуации этого может быть недостаточно. Поэтому сегодня я привел к нам дополнительного союзника. Союзника, чей вклад в общую победу может оказаться в сотни раз более весомым, чем может обеспечить любой из нас, включая меня. Поэтому сразу предупреждаю всех, у кого появились или могут появиться дурные мысли — наш новый союзник под моей личной защитой. И, если у кого-то из вас появится мысль сделать ему дурно… Сперва подумайте, насколько дурно могу сделать я. Ну а теперь, раз я не слышу никаких возражений… Знакомьтесь — это Рата. И она — один из субъектов Основания.

И Рата, очень громко набрав в грудь побольше воздуха для храбрости, скинула с головы капюшон клобука.

Когда кошкодевочка появилась из ниоткуда, окружившая меня толпа рефлекторно отшатнулась назад. Казалось бы — люди должны быть готовы к этому, ведь я же их предупредил, а все туда же — отшатнулись как от прокаженной.

Все, кроме одной рыжей девчонки.

Увидев нервно дергающиеся уши Раты, Настя распахнула глаза так широко, что ресницы сцепились с бровями, и громко завизжала:

— Уи-и-и-и-и!

Выпустив из рук Пушка, она одним прыжком подскочила к Рате, которая просто обмерла на месте, превратившись в статую самой себя. Настя вытянула руку и осторожно ухватила кошкодевочку за ухо.

Рата медленно подняла на меня умоляющий взгляд, и тихо спросила:

— Что… Происходит?

— Все нормально. — ответил я. — Это Настя. Вы подружитесь. Зуб даю.

— Не нужен мне твой зуб! — чуть не плача, ответила Рата. — Пусть она уйдет!

Но Настя и не думала уходить, да она и не понимала того, что говорит Рата… И того факта, что она ее не понимала — тоже не понимала. Но ей и не нужно было, она и так была счастлива тем, что осторожно треплет огромное пушистое ухо, которое вроде бы кошачье, а вроде бы и не совсем.

— Настя, осторожно. — предупредил я. — Ты ее пугаешь.

— Я? — рыжая стушевалась и убрала руки. — Ой… Прости, Рата. Я просто…

— Не трудись, она все равно тебя не понимает. — я махнул рукой и быстро перевел Рате слова Насти, после чего снова обратился к рыжей. — Она тебе нравится?

— Да! — Настя торопливо закивала. — Она классная! Она будет жить с нами?

К ногам Раты подошел Пушок, понюхал пришелицу, громко чихнул, а потом выгнул спину и потерся боком о ее ноги. Рата от касания вздрогнула, опасливо перевела взгляд вниз, и увидела кота. И это словно бы успокоило кошкодевочку — по крайней мере, выражение тревоги пропало с ее моськи. Рата буквально просияла, разве что не улыбнулась — все-таки не ее это, улыбаться.

— Какой хороший… — произнесла она, приседая и несмело протягивая коту руку.

Кот не будь дурак сразу же сунул морду в руку кошкодевочки и потерся об ладонь тоже.

— Ну вот видишь, Пушку она нравится. — резюмировал я, глядя на Настю. — Так что да, она будет жить с нами.

— Ура… — тихо прошептала Настя, глядя на меня огромными счастливыми глазами.

— Сейчас своди ее в столовую и покорми, хорошо? — я подмигнул Насте. — Она любит тушенку больше всего.

— Хорошо! — Настя кивнула, а я обратился к Рате, которая вовсю тискала Пушком:

— Нравится?

— Очень! — кошкодевочка хотела хлопнуть в ладошки, но руки были заняты котом. — Он на меня похож!

— Что есть, то есть. — согласился я. — Но, в отличие от тебя, он неразумен… По крайней мере, еще пару дней назад точно не был. И у него есть хозяйка — вот эта рыжая, которая тебя за уши трепала. А делала она это потому, что она тоже обожает кош… Ну, его обожает, в общем. И он ее тоже любит. У вас много общего, на самом деле.

— И что? — Рата с подозрением посмотрела на меня.

— Мне сейчас надо сделать пару дел, а ты пока пойди с ней. Ее зовут Настя. — я максимально отчетливо проговорил непривычное для Раты имя. — Сейчас поедите, а потом я вернусь и мы поговорим. Придумаем, как тебя… Интегрировать в наше общество. Годится?

Рата косо глянула на Настю, которая не могла сдержать улыбки, хотя и пыталась, и снова перевела взгляд на меня.

— Ей я доверяю больше, чем кому-либо другому. — поспешил я заверить Рату. — Помнишь, как ты боялась убивать тварей? Так вот Настя точно такая же. Вы подружитесь, как пить дать.

— Я не хочу пить. — Рата выпятила нижнюю губу. — А вот поесть и правда стоит… Тут есть кушенка?

— Есть. — я улыбнулся. — И Настя ее тебе найдет, мы уже договорились.

— Ладно. — Рата в последний раз погладила Пушка и встала. — Только пусть больше не трогает мои уши!

Я быстро перевел Насте просьбу Раты, и рыжая быстро-быстро закивала. Потом протянула кошкодевочке руку, на что та с небольшой задержкой, но все же отреагировала, и они практически бегом направились в сторону столовой. Пушок сопровождал их, высоко задрав хвост.

Я перевел взгляд на людей, которые все то время, что я общался с девушками на двух языках, стояла без единого звука. Даже мои офицеры ничего не говорили, хотя от них, казалось бы, вопросы должны были посыпаться раньше всех.

— Вопросы? — я поднял бровь.

— Зачем она нам? — подал голос кто-то из толпы.

— «Нам» — низачем. — я пожал плечами. — А, возможно, и зачем-то, я пока не уверен. Зато вот мне она нужна. А для чего — это мои личные дела. Еще вопросы?

Я оглядел людей, но больше никто ничего не говорил. Видимо, первая и последняя попытка бунта, не увенчавшаяся успехом, поставила все и всех на свои места.

— Раз так, возвращайтесь к тому, чем занимались. — я улыбнулся. — И помните главное — мы все тут делаем одно дело. У нас одни и те же интересы.

Люди разошлись, тихо обсуждая все произошедшее, а своих офицеров я жестом попросил подойти поближе, и взял, что называется, быка за рога:

— Что с новенькими?

— Нормальные ребята. — тут же ответил Сэм. — Зря ты на них наговаривал.

— Так. — я нахмурился. — Ты что там, втюрился уже в кого-то?

— Да, отличный вопрос! — Кобра тоже подозрительно прищурилась, глядя на Сэма.

— Не, я не из этих. — Сэм усмехнулся. — Ну, на самом деле я не за всех говорю, а за одного только — за которым ты велел последить. Правильно велел, на самом деле, но он нам не угроза. Я его знаю. Позывной Ворчун, он из спецназа, инструктор по тактике. Нередко пересекались на общих учениях. Такой сам за кем хочешь проследит, да так, что ты даже не поймешь этого.

— То есть, ты ему доверяешь?

— Можно и так сказать. По крайней мере, я знаю, что он человек чести и если он решил воспользоваться твоим приглашением и прийти сюда, то можно его всецело считать твоим человеком.

— Отлично. Тогда передай ему, что за тех людей, которые пришли вместе с ним — ответственен он. Если надо — пусть выгоняет слабых и ненадежных за стены. Любой косяк с их стороны будет его косяком, так что пускай не стесняется в средствах.

— Сделаю. — кивнул Сэм. — Хоть это и звучит довольно жестко…

— Так и мы тут не в бассейне с шариками барахтаемся. — я развел руками. — Кобра, отправишься с Сэмом. Йока, теперь к тебе.

— А? — азиатка даже рот открыла от удивления. — А что я сделала?

— Покажи тот полигон, который вы открыли.

— А… — она заметно расслабилась. — Ксо, я уж думала, ругать будешь за что-то. Когда показать?

— Да вот буквально прямо сейчас. Я хочу знать, что творится вокруг базы моего клана. Только пару дел сделаем сперва.

— Ладно. — Йока пожала плечами. — Всегда готова.

Раздав ценные указания, я направился туда, где совсем недавно посадил дом.

И каково же было мое удивление, когда я увидел, что он уже вырос!

Я-то думал, что он будет еще как минимум полдня расти, а он уже стоял во всей своей красе. Он был одноэтажный, с односкатной крышей, покрытой чем-то вроде соломы, но явно искусственного происхождения. Стены были сложены из серого пористого камня, а четыре окошка закрывались ставнями. Короче говоря, это максимально не походило на все те предметы системы, что я видел раньше — ни тебе таинственного голубого свечения, ни какого-то хай-тека… Уж скорее одна только лоу-лайф.

И тем не менее, это был именно тот дом, который я сажал, и лучшим доказательством этого был тот факт, что перед домом, ограниченная низеньким заборчиком, раскинулась пашня площадью еще в один такой же дом. И то, что это именно пашня, легко было понять по нескольким росточкам, уже торчащим из неровных кучек сплайса, насыпанных прямо на бетоне.

И возле одной из этих кучек сидели на корточках Рата и Настя, увлеченно тыкая пальцами в растение и даже — вот это поворот! — о чем-то разговаривая!

Сначала я подумал, что мне чудится, и я даже придержал шаг, чтобы не спугнуть девчонок, и прислушался. Но нет — они и правда что-то вполголоса обсуждали, тыкая пальцами в растения и периодически тихонько смеясь.

— Эй, красотки! — я присел рядом с ними. — Вы же есть пошли!

— А мы задержались! — Настя радостно посмотрела на меня. — Рата увидела растения и захотела…

— А откуда ты знаешь, что она захотела? Вы вообще как разговариваете? Ты что, тоже знаешь ее язык?

— Не-а! — Настя помотала головой. — Но мы как-то понимаем друг друга! Больше жестами, интонацией что ли… Не знаю, как объяснить.

Ясно. Наблюдал я однажды такое в одном из баров, как русский бухал с китайцем. Не знаю, как они оказались за одним столиком, но очевидно было, что ни один из них не знал языка своего собеседника. Однако это совершенно не мешало им общаться, и, судя по довольным лицам обоих — даже получать удовольствие от этого общения.

Вот и здесь что-то похожее. У девчонок нашлись общие интересы, и на их фоне нашелся и общий язык тоже.

— Слушай! — я решил воспользоваться ситуацией, чтобы задать вопрос, ответ на который меня интересовал. — А ты случайно не знаешь, почему дом так быстро вырос?

— Случайно знаю. — Настя потупилась и даже, кажется, покраснела. — Это я сделала… Нечаянно.

— Ну-ка ну-ка. — я заинтересовался. — Нечаянно это как?

— Я экспериментировала с одним из растений. — начала Настя, все так же не поднимая взгляда. — И выяснила, что оно растет как бы… Этапами. Фазами. И оказалось, что если в момент перехода между фазами добавить ему сплайса, то время перехода в следующую фазу сокращается… Причем сокращение зависит от того, сколько сплайса добавили.

Ага, интересно. Что-то вроде механики удобрения, что ли… Но чтобы не городить дополнительных схем, не создавать новых предметов, Основание заменило удобрение на ударные дозы сплайса.

— А потом оказалось, что с домами это тоже работает. — Настя кивнула на дом. — Так что я подкормила его всем сплайсом, что был, а потом собрала его обратно.

— Обратно? — уточнил я. — То есть, сплайс не исчезает?

— Мало. Почти все остается. — Настя кивнула. — Так что мы ничего не потеряли… Не ругайся.

— Да какой там! — я восхитился. — Ты умница, все правильно сделала! Это же очень ценная информация и очень здорово, что ты ее узнала!

— Ничего не поняла, вы о чем? — спросила Рата, до того слушавшая нас с нахмуренными бровями.

— Потом! — я отмахнулся от кошкодевочки и снова перевел взгляд на Настю. — И давно дом вот так стоит?

— Час, наверное. — Настя пожала плечами. — Я уже успела поставить загоны для животных и расставить внутри все, что ты мне передал…

— Шутишь⁈ Показывай! Рата, идем!

Настя с готовностью вскочила и побежала к входной двери. Рата же встала, немного недоверчиво глядя на меня, но все равно пошла следом.

Внутри дом оказался точно таким же, каким был и снаружи — сплошь из серого камня, даже пол был каменный. Тут было всего одно, хоть и большое, помещение, с несколькими окнами и вертикальной лесенкой, ведущей наверх, на чердак.

Все пространство первого этажа было заставлено всякими предметами. Все те фабрикаторы и копиматы, которые я купил на обменной площадке — все стояло здесь. И даже кровати нашлось место — хоть и в самом углу, прямо за всем этим богатством.

Возле одного из станков стояла Камилла и сосредоточенно тыкала пальцами в воздух, буквально миллиметра не доставая до механизма. Увидев, что кто-то вошел, она отвлеклась, перевела взгляд на нас и улыбнулась:

— Фаст, привет! А я тут изучаю… Всякое.

— Это очень круто. — похвалил я ее. — Как продвигается?

— Вот, кое-что уже сделали. — похвасталась Камилла, открывая инвентарь и доставая из него предмет. — Как тебе?

Я присмотрелся к короткому ножу, который она мне протянула, проверяя его «ревизией».

Аргонет

Холодное оружие

Уровень 2

Качество: необычный

Способности: Увеличивает длину клинка в четыре раза, превращая нож в меч на 20 сек. Способность имеет четыре заряда, каждый из которых восстанавливается 3 минуты.

Прогресс: 0

Аргонеты идеальны для тренировок, поскольку позволяют оттачивать навыки владения как коротким, так и длинным клинковым оружием. В то же время в боевом применении они так же актуальны.

Клинок всего лишь второго уровня, да и способность такая себе… Но это все-таки первое оружие, которое мы произвели на базе сами! А это означает, что мы теперь если не независимы от рандома системы, которая сыплет лутом как хочет, то как минимум зависимы с меньшей степени.

— Отлично. В будущем все, что будет производиться, отдавайте Насте. А ты, Настен, передавай Сэму или Йоке или Кобре. — велел я, протягивая новый нож Насте. — Из чего он сделан, кстати?

— Там немного. — Камилла махнула рукой. — Акацитная ткань, сплайс, металл, причем любой — мы использовали обломки арматуры, оставшиеся после того, как грузовик стену нам разнес. Все это запихиваешь в машину, ждешь двадцать секунд — и готово.

— Отлично, продолжайте в том же духе. — похвалил я. — А сейчас, Настена-сластена, покажи-ка мне загоны для животных.

— Запросто! — Настя аж подпрыгнула на месте, и побежала насквозь через дом к еще одной двери, спрятавшейся точно напротив первой. — За мной!

Выйдя через вторую дверь, мы оказались позади дома, где также раскинулась площадь, ограниченная заборчиком. Вот только тут не было никакой пашни, никакого поля. Здесь стояли купленные мною загоны для животных, и дополнительно оставалось место еще для двух таких же. Выглядели загоны точно так же, как выглядели в пространстве обменной площадки, с одной лишь разницей. Возле каждого из них торчала из бетона длинная серая палка длиной примерно мне по грудь, на конце которой располагался ящичек с дверцей. Ну чисто американские почтовые ящики, разве что флажка не хватает, которые положено поднять, сигнализируя о том, что в ящик что-то положили.

Хотя ладно, я прекрасно знаю, что в этот ящичек полагается класть!

Поэтому я снова посмотрел на Настю и хитро подмигнул ей:

— А у меня для тебя тоже кое-что есть! Смотри, фокус!

И я достал из инвентаря гравипод с пленными скайдерами, подошел к ближайшему загону, открыл ящичек и положил в него гравипод.

Силовое поле, накрывающее загон голубоватым куполом, на мгновение резко стало непрозрачным, превратившись в подобие синего мутного льда, а потом снова просветлело. И оказалось, что внутри загона уже ходят три скайдера — все, как и положено. Загон им явно был не по росту, но вместо того, чтобы биться головами о силовое поле животные заметно уменьшились, процентов на двадцать, и теперь спокойно гуляли внутри, не испытывая каких-то проблем.

Ящичек же снова открылся и внутри него оказался гравипод — снова открытый. Еще одна хорошая новость — значит, я смогу набрать еще тварей и заполнить второй загон! А потом еще и третий, если появится, и четвертый! И все одним гравиподом!

Хотя, конечно, иметь в кармане гранату, начиненную смертоносными тварями, тоже хотелось не меньше…

Я забрал гравипод из ящичка, закрыл его и обнаружил, что на крышке появился знак Основания, так и манящий, чтобы в него ткнули. Я не стал отказывать себе в удовольствии и уже через мгновение наблюдал развернувшийся перед загоном экран с информацией.

Средний загон для животных

Заполненность: ⅗

Вид существа: Скайдер, ур. 7

Следующие ресурсы: кожа скайдера, 3

Ресурсы будут получены через: 1.03

Настя, наблюдающая за моими манипуляциями как за какой-то магией, быстро ухватила суть происходящего и клятвенно пообещала, что через час и три минуты соберет ресурсы со скайдеров. А я в ответ пообещал ей, что обязательно притащу каких-нибудь еще занятных тварей.

А себе пообещал, что при первой же возможности проверю, что произойдет, если в загон, в котором уже есть три скайдера из пяти, попробовать посадить еще трех…

Йока терпеливо ждала, когда я закончу с «фермерством» и я решил ее за это отблагодарить. Жестом попросив подождать еще немного, я открыл торговое окно обменной площадки и принялся листать список всего, что выставили на продажу.

С момента, когда я делал это последний раз, список прилично разросся… Особенно если учесть, что в тот раз никакого списка и не было — только звенящая пустота, я один что-то продавал, да так и не продал.

Теперь же все было иначе. Люди разобрались с функционалом торговой площадки, разжились варп-кристаллами и теперь хоть выбор какой-то появился. Небольшой, конечно, выбор, но то, что мне было нужно, я нашел без труда.

А нужны мне были аморфные ключи. Чем больше, тем лучше.

Я выкупил все, что смог найти на обменной площадке — целых пять штук. За четыре из них я в сумме отдал две сотни сплайса, а еще за одну — пять серых коробок. Я даже удивился, когда узнал, что, оказывается, можно меняться и на коробки тоже, а не только на «валюту».

В любом случае, можно сказать, что я получил ключи практически нахаляву — дешевле было только даром отдать. Убедившись, что больше подобных предложений нет, я закрыл окно обмена и его сменило знакомое голубое сияние. Дождавшись, когда оно сформируется в купленные ключи, я взял их в руки и протянул Йоке:

— Теперь это твое.

— Ксо, правда? — восхитилась азиатка, осторожно принимая ключи.

— Еще какая. — улыбнулся я. — Теперь будешь старшая по зачистке испытательных полигонов.

— А…

— Потому что. — ответил я раньше, чем она успела задать вопрос. — Потому что у тебя уже есть опыт, а еще потому что ты и до Основания умела управляться с оружием. Так что можно сказать, ты самая подкованная в боевом плане. Будешь дотягивать до своего уровня других. Не умением, так хоть опытом.

— Ладно… — улыбнулась Йока. — Я попробую.

— Никаких проб. — я погрозил пальцем. — Просто делай и все. И имей в виду — на твоей совести не только все хорошее, но и плохое, что может случиться — тоже.

Йока поджала губы и уже серьезно кивнула, после чего убрала ключи в инвентарь и вытянулась в струнку:

— Я готова идти.

— Тогда собери группу. Новую, которая еще не была на этом полигоне. И идем.

Группу Йока собрала быстро — буквально через минуту уже вернулась, сопровождаемая четырьмя людьми. Я посмотрел на них, убедился, что среди них нет старых или наоборот — чересчур молодых, нет больных и немощных. Все как на подбор подтянутые, собранные, сосредоточенные. Неплохо, в общем. На что-то да сгодятся.

Испытательный полигон и правда оказался недалеко — буквально в километре от базы. Я надеялся поглядеть по пути на поросль голубого вьюна на месте аварии, но мы, увы, шли в другую сторону и пришлось отложить это дело на потом.

Вход на испытательный полигон находился в подвальчике, в котором раньше, судя по вывеске, находился магазин какой-то эзотерики. По крайней мере, на это тонко намекало его название — «Аура».

Вот только за прочной металлический дверью скрывалось вовсе не помещение магазина, воняющего ароматическими палочками и звенящего всякими ветряными колокольчиками, а уже знакомый мне каменный тамбур, перегороженный инопланетной дверью.

— Какой номер? — поинтересовался я, глядя на дверь с одним-единственным местом для ключа.

— Шестьсот девять, что ли. — Йока нахмурилась. — Точно не помню. Уровень, нужный для входа помню — два плюс. Группа из пяти.

Два плюс это вообще несерьезно. Мне на этом полигоне делать вообще нечего, мне тамошние монстры как закуска будут. А уж про опыт и говорить нечего — капельки получу несчастные.

— А соответствие целевому миру? — снова уточнил я.

— Семьдесят два процента… Кажется.

— И что там внутри?

— Что-то вроде подземного бункера, такого, знаешь… — Йока пощелкала пальцами. — Ксо, как бы объяснить… В общем, заброшенный бункер, в котором стоят какие-то бочки со светящейся жижей. Выглядит все так, словно их туда свезли, чтобы похоронить там. Некоторые проржавели и жижа стоит лужами на полу. Противники там такие противные стрекозы большие, в руку длиной, кусачие, но не особо опасные. Их можно даже голыми руками ломать пополам.

— Ясно. — я кивнул. — Кроме этой группы у тебя есть еще на примете?

— Да, еще две. — Йока удивленно посмотрела на меня. — А что?

— Тогда прогоняй всех по разу и хватит на сегодня. — я махнул рукой. — Что налутаете, тащи в оружейку, потом поделим.

— Будет сделано. — Йока неловко козырнула.

— И в жижу ту не лезьте.

— Ну ты совсем меня за дуру держишь. — Йока выпятила нижнюю губу, а потом обернулась к своей группе и махнула рукой. — Идем!

Она приложила один из выданных ключей к двери и скрылась внутри. Группа последовала за ней, бросая по пути на меня взгляды, в которых смешалась настороженность и уважение. Я проследил за тем, чтобы все скрылись на испытательном полигоне, за тем, как снова помутнела, становясь монолитом, инопланетная дверь, и вышел обратно на улицу.

Я не беспокоился за них. Полигон второго уровня это действительно не страшно. Стрекозы, которых можно ломать руками — тем более. Во главе с Йокой эта дрим тим легко прошьет полигон насквозь, и вернется с лутом и каким-никаким опытом.

А когда вернусь, надо будет подумать о том, чтобы назначить кого-нибудь ответственным за поиск новых точек интереса в городе. Кого-нибудь такого, кому шило в заднице мешает сидеть ровно. И желательно, чтобы при этом этот человек обладал или Мобильностью, как я, или Скрытностью.

Конечно, я и сам мог бы этим заняться, но у меня задача несколько серьезнее. Мне надо найти способ пробраться в ядро Основы раньше, чем пришельцы раскачаются до такой степени, что бороться с ними станет бессмысленно.

А для этого надо найти что-нибудь такое, чего система еще не получала от основанцев… И, так как у меня физически нет возможности раз за разом приходить на узел связи и пытаться ей подсунуть то одну вещь, то другую, это накладывает определенные ограничения. Мне нужно что-то такое, что Основа не «возможно не получала», а «совершенно точно не получала и не могла получить даже в теории». Что-то такое, что основанцам даже не пришло бы в голову ей подсунуть… Или такое, что подсунуть у них не было возможности.

А еще мне нужны новые скайдеры для загона. Не меньше трех.

Поэтому, проводив Йоку с группой на полигон, я снова достал фазоцикл и поехал в ту часть города, в которой еще не был после прихода Основания.

Да что там — я и до прихода Основания не был частым гостем тут, если говорить откровенно. Этот район считался «элитным», тут жили богачи. Вместо высотных человейников улицы здесь заполняли частные дома всех сортов и размеров, начиная похожими друг на друга как две палочки твикс, твинхаусами и заканчивая отдельно стоящими особняками в три или даже четыре этажа высотой.

Само собой, места, в которых местным жителями тратить деньги, были под стать общей атмосфере — сплошь дорогие бутики да пафосные рестораны, в которых вместо гренок подают крутоны только лишь потому, что гренка не может стоить три доллара, а крутон — может.

До района богачей я добрался меньше чем за двадцать минут, приделав по пути парочку зомби и получив ответ на вопрос, который задавал в пустоту парой часов раньше. Нет, стильные убийства нельзя повторить и получить за них повышенный опыт, соответственно, тоже нельзя. По крайней мере, когда я срезал первого встреченного зомбака ножом, не снижая скорости, опыта мне за него дали как обычно.

Зато вот когда я, на мгновение отпустив руль, пристрелил второго из дробовика, проезжая мимо него — вот тогда насыпали щедрой рукой. Система явно проигнорировала одинаковую «базу», назовем ее так, этих двух способов стильно умертвить противника. А это значит, что система поощряет работу воображения, поощряет придумывание новых, самых диких способов уничтожения существ. Проезжая мимо зомби на мотоцикле можно снести ему голову с плеч клинком, можно размозжить кастетом, можно расхерачить из дробовика, а можно, наверное, и псионикой как-то воздействовать… И даже, наверное, можно голыми руками ухватить за горло, приподнять, если сил хватит, и впечатать в ближайший фонарный столб… И все это система воспримет как разные стильные убийства, и за каждое даст побольше опыта… Но только один раз.

Буду иметь в виду.

Добравшись до богатого района, я спрятал фазоцикл в инвентарь, накинул капюшон клобука, взял дробовик в руки и прямо посреди широкой улицы пошел между особняками, внимательно прислушиваясь.

Интересно, что здесь почти нет машин, которые буквально запрудили улицы в той части города. Впрочем, чего удивляться — тут же богачи живут, им не надо ранним утром на работу чесать, они могут спать, сколько хотят. Вот и спали небось до талого, пока зомби не начали ноги грызть прямо в кроватях.

Теперь же эти самые зомби шатались по округе, натыкаясь на столбы и скамейки, и надсадно хрипели, когда это происходило. Их тут было много — намного больше, чем вокруг военной базы, да и вообще центра города как такового. Богачи явно не марали руки уничтожением тварей. Даже те, кому посчастливилось выжить, и не быть сожранными в первые минуты, предпочли дать деру подальше — вон, почти все гаражи нараспашку стоят. В некоторых из них машины, кстати, до сих пор стоят, и одна даже отчетливо тарахтит заведенным мотором — не все успели убежать. Не все смогли.

Субъекты Основания сюда, видимо, еще не добрались, иначе вряд ли бы они оставили такое количество зомби просто так гулять на свободном выпасе. Это же огромная куча опыта. Пусть даже за каждого из них дают всего по чуть-чуть, но их тут пруд пруди, уровень поднять можно! Наверное…

В любом случае, я не собирался оставлять халявную подкормку противникам, поэтому я закинул дробовик за спину, скинул на мгновение капюшон клобука, достал Лизу и снова ушел в невидимость. Даже раньше, чем ближайший зомби успел меня заметить.

Он-то и стал первым. Я подошел в невидимости к нему сзади и приставил клинок ножа к затылку, едва просунув его между торчащими голубыми кристаллами. Левой рукой скинул капюшон клобука, а правой тут же двинул клинок вперед, без труда пробивая гнилую черепушку.

И тут же, даже не дожидаясь сообщения о полученном опыте, накинул капюшон обратно, снова уходя в невидимость. Огляделся, нашел взглядом еще одного зомби, и повторил всю операцию. Подойти, наметить место удара, скинуть капюшон, ударить, снова накинуть капюшон.

Я появлялся всего лишь на одно мгновение — на ту короткую секунду, что нужна была, чтобы совершить колющее движение клинком. После этого я снова скрывался в невидимости и даже если какой-то зомби успевал меня заметить, он моментально забывал об этом, как только терял меня из виду.

Да, за них давали мало опыта, разве что за первого отсыпали щедрую кучу, видимо сочтя это тоже проявлением стиля, но зато их тут было полным-полно. Я перестал считать после третьего десятка, а после пятого и вовсе начал развлекаться. Я уже не просто убивал зомби одного за другим, я начал придумывать способы убивать их стильно, чтобы получить как можно больше опыта.

Например, я смог повторить то, о чем мне рассказывала Йока, когда нашел выпавший из одной из машин огнетушитель и рукояткой Лизы сбил с него клапан, предварительно направив красный снаряд в голову ближайшего зомби.

Потом я обнаружил машину без водителя, стоящую под небольшим уклоном. Не скатывалась она только потому, что наехала колесом на мертвяка, которого и придавила к асфальту всем своим весом. Упокоив мертвяка, я, все так же оставаясь в невидимости, уперся руками в дверь машины, и, раскачав ее, помог ей переехать неожиданный мертвячий полицейский и покатиться вниз по улице, расшвыривая зомби как кегли в боулинге.

К сожалению, этот перфоманс оказался удачным лишь частично — повышенный опыт дали только за одного зомби. За остальных девятерых не дали вообще никакого опыта, посчитав, что я уничтожил их целевыми средствами.

Следующего мертвяка я банально, что называется, забайтил — спровоцировал. Он торчал в разбитом окне третьего этажа и очень внимательно рассматривал улицу. Я встал именно в ту точку, куда он глядел и на мгновение скинул капюшон, показывая себя. Мертвяк недовольно зашипел, вытянул руки вперед и зашагал в мою сторону. Прямо в окно, само собой.

Шлепок, который он издал при падении на асфальт с десяти метров, был таким громким, что некоторые рядом стоящие зомби даже заволновались. Они начали стягиваться к источнику звука, и я, подождав, когда они подойдут, скинул капюшон клобука и произнес:

— Благодарю за сотрудничество!

После чего Лиза снесла головы всем пятерым за один удар, а я снова скрылся в невидимости.

Я продвигался по улице, уже не думая о том, что приехал сюда, чтобы поискать что-нибудь необычное для системы. Это успеется, это потом — в любом случае, сперва надо обезопасить район от тварей, а потом уже приниматься за поиски. Потому что лазать по чужим домам в поисках какого-нибудь там подлинника Ван Гога сподручнее, когда у тебя над ухом не дышит очередной мертвяк, постоянно преследующий невидимый источник звука. Менее нервно, знаете ли.

Я уложил уже не меньше сотни мертвяков. Рукоять Лизы, даром что такая удобная на вид, даром, что нож практически не встречает сопротивления, успела намять руку и та теперь натружено гудела. Я переложил нож в левую руку и кинул взгляд вдоль улицы, пытаясь прикинуть, сколько же мне еще предстоит работу.

И внезапно увидел существо, которое еще не встречал. В окружении нескольких зомби стояло что-то совершенно несуразное. Похожее на человека, который взял в руки большой кусок ткани и натянул его себе на голову, так что получилось что-то вроде двускатной матерчатой крыши.

Вот только на этом сходство заканчивалось, поскольку все, что ниже условной головы совершенно не походило на человека. Весь торс существа занимала одна огромная пасть с кривыми длинными зубами, из которой свисал бугристый пульсирующий язык. А из района бедер, там, где у нормального человека должны быть подвздошные гребни, торчали две дополнительные пару конечностей в виде изогнутых когтей.

Короче говоря, хтонь дикая. К такому и приближаться-то не хочется, чтобы Лизой ткнуть — просто противно. Да и не факт, что Лиза вообще тут поможет — я же не знаю, какого оно уровня.

Подобравшись поближе, я активировал «ревизию» и получил справку о монстре.

Сваргл

Уровень: 10

Тип: реликтовое существо Основания

Жизнедеятельность: 100

Вероятные опасности: физический урон, защита, скорость

Надо же, целый десятый уровень. Надо же, «реликтовое» существо! Даже интересно, сколько за тебя опыта дадут, уродец страшный.

Убедившись, что Лизой махать тут бесполезно, я потянул со спины дробовик, закинул в ствол бронебойный патрон, скинул капюшон и с расстояния в пять метров всадил пулю в прикрытую странной перепонкой башку твари.

Какая бы там у нее защита ни была, она не сработала против бронебойного патрона. Голову разнесло в клочки, перепонка лопнула тоже, и, взмахнув длинными когтистыми руками, словно порванными крыльями, тварь завалилась на спину.

Я замер, предвкушая сотни опыта, которые мне дадут за убитую тварь, но у системы были другие планы. Вместо того, чтобы щедро одарить меня, она вывела равнодушное сообщение:

Уничтожено реликтовое существо Основания. Активировано личное испытание.

Условия: уничтожить десять таких же существ за ближайшие двадцать минут.

Награда за выполнение: снаряжение Основания качеством не ниже уникального

Компенсация за провал: удаление случайного предмета снаряжения субъекта

Чего-чего там эта электронная система небольшого ума придумала⁈ Удалить один элемент снаряжения⁈ Моего снаряжения⁈ Которое я у этой самой системы с таким трудом выгрызал⁈ За которое я проливал кровь и пот⁈

Ну нет, это уже наглость сверх всякой меры! Мало того, что опыта заслуженного мне не дала за убитую тварь, шкатулки с лутом не подкинула, так еще и отнять что-то у меня собирается!

Да даже если бы это была всего лишь одна единичка сплайса, я бы все равно не согласился, чтобы у меня ее забрали!

А раз так, то придется выполнить условие системы. Оно звучало странно и даже немного глупо, но я уже успел убедиться, что Основа — тварюшка хоть и хитрая, но не бесчестная. Все, что от нее приходит, всегда имеет двойное дно с запрятанным подвохом, но, если принять эти правила, то окажется, что ничего плохого в этом нет. Даже наоборот — окажется, что, если попытаться понять систему, то окажется, что она вовсе не такая непредсказуемая, как казалось поначалу.

Говоря проще — условие испытания действительно выполнимо. По мнению системы, по крайней мере, выполнимо. По мнению, рассчитанному на основе каких-то там своих системных алгоритмов и формул, исходящих из каких-то там результатов субъектов Основания, полученных ранее. Оно совершенно точно не корректировалось под меня, а это значило, в свою очередь, что мне выполнить его может быть как просто до зевоты, так и практически невозможно. Равновероятно. Не попробую — не узнаю.

Короче, надо браться за задание. И, к сожалению, а, может, даже и к счастью, на это время придется забыть о всяческой скрытности. Она меня будет только тормозить, ведь, пытаясь оставаться незаметным, я уже автоматически буду тормозить сам себя.

Поэтому я сбросил с головы капюшон клобука, снова становясь видимым. После этого я потратил еще четыре секунды на то, чтобы разрядить магазин дробовика и напихать в него до железки бронебойных патронов. Они уже точно показали свою эффективность против сварглов, в отличие от остальных, которые я еще не пробовал. А раз не пробовал — значит, есть вероятность, что эффективными они и не окажутся… А это потеря времени.

Снова достав из инвентаря Лизу, я взял ее обратным хватом и уже привычно прижал рукоять ладонью к цевью. Подготовившись таким образом ко всему, что только можно придумать, я быстрым шагом двинулся к ближайшему дому — так как рядом живых зонтиков больше не наблюдалось, я пришел к выводу, что они все внутри зданий.

Прирезав по ходу движения двух зомби, я вломился в ближайший коттедж и вихрем пронесся по первому этажу, обыскивая каждую комнату. Нужных мне тварей тут не нашлось, были только зомби, которых я даже трогать не стал — только время тратить. Если бы они были по пути, то, может, я и уделил бы каждому по секундочке времени, не больше. Но они были глубоко в комнатах — кто сидел в кресле, словно живой человек, кто бился головой о стену, кто еще чем занимался… Я не рассматривал.

Второй этаж коттеджа тоже не спешил порадовать меня наличием зонтичной твари, но в туалете, в который я заглянул, говоря честно, по прямому его назначению, мне улыбнулась удача. В небольшое окошко (и кто только делает окна в туалетах?) я увидел, что на заднем дворе коттеджа расположился ничего не подозревающий сваргл.

Само собой, я не стал упускать такой подарок судьбы, поэтому быстренько скинул с плеча дробовик и пристрелил тварь. И только после этого принялся за свои дела, разглядывая появившиеся в уголке поля зрения системные сообщения.

Вторая метка, которая, к слову, находилась довольно близко ко мне — буквально два дома пройти, — не была бледной и погасшей. Даже наоборот — она так и сияла яркими цветами, всем своим видом буквально заманивая случайных прохожих, чтобы они ни в коем случае не прошли мимо.

Правда вот что именно изображала эта метка, я так и не понял — то ли четыре каких-то неровных колонны, стоящих квадратом, то ли четыре каких-то кокона, слегка напоминающих вороксовы, то ли что-то еще… Хрен разберешь, короче. По крайней мере, навскидку не могу сообразить, что именно система пыталась изобразить.

Значит, снова придется проверять все путем непосредственного знакомства с объектом. Ведь если система сочла нужным пометить на карте даже такую штуку, как какое-то там, прямо скажем, не сильно важное в масштабах планеты, испытание, то и вторая ее пометка тоже должна оказаться чем-то интересным.

Но, прежде чем идти знакомиться с новинкой, я залез в навыки, чтобы потратить два приваливших очка специализаций. Даже удивительно, что так получилось вообще — я еще ни разу не получал два очка специализации вот так подряд, одно за другим… С другой стороны, а много ли вообще очков я успел получить? Много ли уровней? По сравнению с другими жителями Земли, да что там — даже с субъектами Основания, — я все еще был самым топовым «игроком»… Но в глобальном плане я еще только-только «попробовал контент» системы Основания и даже не могу представить себе, что ждет меня впереди. Сколько вообще уровней припасено у системы и есть ли вообще у них предел? Сколько очков специализации я получу и сколько умений смогу изучить? Смогу ли как-то менять взятые специализации?

Короче, чтобы получить ответы на все эти вопросы, надо качаться еще и качаться…

Открыв окно специализаций, я первым делом вкинул очко в «Тахионный мост», который у меня висел неизученным еще с прошлого раза. Хороший навык, по крайней мере по описанию, но тогда у меня в приоритете был «Скачок», а сейчас я мог себе это позволить.

А вот второе очко ушло в «Огнестрельное оружие» — очень уж вкусно выглядел новый навык, только-только появившийся в списке.

Я планировал утечь с базы по-тихому, ни с кем не пересекаясь, чтобы не вызвать лишних и ненужных вопросов, поэтому из своего кабинета выскользнул только после того, как накинул на голову капюшон клобука и удостоверился, что он сработал штатно.

Казарма была погружена в тишину и тьму. Только где-то далеко слышался тихий, полушепотом, разговор — судя по всему, караульные коротали время. И это хорошо, это правильно, во всем должен быть порядок и дисциплина, потому что никогда не знаешь, какую пакость система подкинет тебе снова и когда и где это произойдет. От нее можно ждать всего, что угодно, вплоть до того, что прямо в казарме раскроется какой-нибудь инопланетный портал и из него полезут маленькие фиолетовые двенадцатиноги, пускающие мыльные пузыри.

Приятно видеть, что клан все-таки превратился во что-то структурированное и слаженное. Еще вчера, буквально вчера, это были обычные люди, плохо понимающие, что вокруг них происходит и какую роль в происходящему играют они сами. Еще вчера они с подозрением и недоверием смотрели на рядом стоящих, как делали бы это в старом, погибшем мире, еще вчера пытались качать какие-то права и бороться за какие-то призрачные свободы.

А потом, судя по всему, их чаша охреневания от происходящего переполнилась, и что-то в них надломилось. Все это лишнее, наносное, ненужное в современных реалиях, слетело с них одним махом, как шелуха с проросшей луковицы. Люди поняли, что есть только один способ, один путь, следуя которому, будет возможно дать отпор угрозе бессмертных инопланетян, объединенных не просто на уровне сознания — на уровне существования самого по себе. И путь этот — объединиться тоже.

А еще лучше, что весь этот человеческий механизм после «надлома» не сломался тоже, а наоборот — заработал как надо. Все лишние детали обломились, обточились, выпали из общей композиции и осталось лишь то, что идеально прилегло друг к другу, как и должно быть. Старую-добрую игру планетарного масштаба под названием «Жизнь» пришедшая из ниоткуда система варварски переименовала в «Выживание». И люди, которые смогли принять и понять этот патч, изменивший правила игры, изменились тоже. Если бы я побывал на реальной базе какого-нибудь клана основанцев, которые уже не первый мир захватывают, что-то мне подсказывает, что я увидел бы там все примерно то же самое.

Может, правы были все те фантасты, которые утверждали, что человек — это наиболее адаптивное существо? Эдакий адаптант: жизнь.

Я вышел из казармы и скользнул вдоль стены базы, намереваясь дойти до угла, перелететь через гребень «Скачком» и оказаться на той стороне так, чтобы никто меня не заметил.

Но все пошло не по плану. Когда я прошел мимо сторожевой вышки, на которой, конечно же, виднелась фигура дозорного (я не присматривался, кого именно), когда отошел от нее на пару метров, сзади внезапно недовольно раздалось:

— А ну стоять! Кто такой⁈

Я даже бросил быстрый взгляд на свои руки, чтобы убедиться, что я по-прежнему под покровом невидимости, но для охранника этой невидимости словно бы не существовало. Он спрыгнул с вышки, не утруждаясь подъемом по лестнице, и пружинистым тренированным шагом подошел ближе:

— Кто такой, я спрашиваю! Что тут делаешь?

— Ты что, видишь меня? — спросил я, прикидывая, насколько глупо буду выглядеть, если сейчас окажется, что охранник обращался к кому-то у меня за спиной, кого я не приметил.

— Конечно, вижу! Думаешь, если ты стал полупрозрачным, то тебя сразу невозможно стало заметить⁈

Я узнал этот голос! Это же тот мужик, из конвоя, с которым я договаривался об освобождении от основанцев! В потемках я его сразу не узнал, да и видел-то один раз и мельком, но голос…

Как там его Сэм называл? Называл же…

— Ворчун! — вспомнил я, стягивая капюшон клобука с головы.

— Фаст? — даже в темноте было видно, как брови соратника Сэма поползли вверх. — Ты чего тут шастаешь⁈

— У меня другой вопрос — как ты меня видишь? — я помахал рукой. — У меня вообще-то как бы невидимость, если ты не знал!

— А, ну… — Ворчун пожал плечами. — Как-то вижу. Такой силуэт, полупрозрачный. Как будто тебя прозрачными чернилами нарисовали. Я и подумал, кто тут может шастать — вдруг шпионы какие-то?

Молодец мужик, ответственный. Сэм про него правду говорил — можно положиться. Увидел что-то непонятное, и тут же вмешался. Причем, судя по торчащему из кармана картонному тубусу реактивного осветительного патрона, с которого уже свинтили верхнюю крышку — не просто вмешался. Он был готов в любой момент запустить в небо ракету, сигнализирующую об опасности.

— Это, наверное, из-за того, что мы в одном клане. — поразмыслив, выдал я теорию. — Поэтому ты и видишь меня через невидимость.

— Звучит логично. — согласился Ворчун. — Иначе соклановцы легко бы постреляли друг друга в этой самой невидимости. А собрался-то куда?

— По делам. — уклончиво ответил я. — Провожать меня не нужно, я большой мальчик.

— Не вопрос. — Ворчун развел руками. — Кому-нибудь что-нибудь передать?

— Нет, я сам в чат напишу, если понадобится.

— А, чат… — непонятным тоном протянул Ворчун. — У меня его еще нет.

— Я напишу Йоке, чтобы взяла тебя завтра в группу на зачистку полигона. Подтянешь уровень — и будет тебе чат.

— Спасибо. — немного неуверенно протянул Ворчун.

— Будешь должен. — на полном серьезе ответил я и развернулся, снова накидывая капюшон. — А теперь мне пора. Возвращайся на пост.

Рука Ворчуна едва заметно дернулась к голове — рефлекс, видимо, — но он сдержался. И правильно, у нас тут не армия, чтобы козырять налево и направо. Главное чтобы человек был с головой. А Ворчун явно — с головой. Такие люди нам нужны. Даже побольше некоторых.

Преодолев стену, я тихонько приземлился на асфальт, низко присев и внимательно прислушиваясь. Несмотря на то, что я был в невидимости, я не питал надежд на то, что она меня защитит от всего на свете — я уже убедился, что она не абсолютна. А раз она не абсолютна в трех случаях, то, значит, найдется и еще десяток.

Однако на улице было тихо и спокойно. Где-то на самой границе зрения бродил вестник тьмы, хорошо видимый благодаря светящимся полоскам, да совсем рядом зомби пытался грызть обломанный каркас автобусный остановки, совершенно не смущаясь тем, что каждая попытка стоит ему еще одного зуба.

Поняв, что если где-то по ночам и бродит ужасное хтоническое зло, то явно не рядом с нашей базой, я достал из инвентаря фазоцикл, сел на него и умчался прочь быстрее, чем кто-либо из тварей успел на это отреагировать.

Благодаря моему новому встроенному ночному зрению ночная поездка не оказалась чем-то сверхъестественным. Света луны вполне хватало, чтобы оно работало, и все вокруг было так же различимо, как и днем, разве что чуть более в красных оттенках. Даже отсутствие фары на фазоцикле никак не мешало… Кстати, интересно, а если бы она там была — стала бы она меня слепить, как это происходит с источниками света в земном ПНВ, или тут совсем иной принцип работы?

Не знаю, и вряд ли когда-то уже получится знать. Единственное, что я знаю точно — ночью твари на улице поменялись. Обычные зомби почти исчезли, а вместо них на смену заступили вестники тьмы и световые адаптанты. Были еще какие-то твари, похожие на облака сгустившегося черного дыма, но они сами шарахались от фазоцикла, да так быстро, что я даже не успевал прочесть их название. Все прочие же пытались атаковать меня, но я проезжал мимо так быстро, что они оставались позади без шансов на успех.

Я тоже не пытался их фармить — у меня сейчас совсем другая цель.

Добравшись до каменного сада, я обнаружил две вещи. Одну уже привычную — все тот же невидимый барьер вокруг постамента, в который тыкались ночные твари. А вот вторую — новенькую, которой явно не было днем.

Камни светились. Едва заметно, словно тритиевые брелки, но достаточно для того, чтобы в ночной тьме было заметно, что на них появились символы. На каждом — свой. Бороздки, выбитые прямо в камне, опоясывали их по периметру, замыкаясь сами в себя. На одном камне — четыре прямые, параллельные друг друга, борозды. На другом — изломанные пилой, словно ребенок пытался изобразить горный хребет без начала и конца. На третьем — волнистые синусоиды. Четвертый был самым интересным — на нем словно бы тоже пытались изобразить пилы, но в последний момент передумали, и, взяв невозможную кисть по камню, «смазали» линии по горизонтали сначала в одну сторону, а потом в другую, превращая треугольные пики в какие-то загнутые зубы.

Это все явно какая-то загадка. И явно не просто загадка формата «Приди сюда ночью», уд скорее «Ночью у тебя будет шанс это разгадать». Только вот в чем разгадка?

Я походил вокруг камней, потер их пальцами, поскоблил Лизой (безуспешно) и в итоге остановился у того, который казался наиболее понятным. Того, который опоясывали простые прямые линии. Четыре простых прямых линии.

Так, стоп. А сколько у нас там ступенек ведет к постаменту?

Я обернулся, и посчитал ступеньки, что вели от взломанного асфальта с комьями земли, к камням. Конечно же, их было четыре.

То есть камень может намекать на то, что находится под постаментом. А под постаментом у нас в данный момент только асфальт и земля.

Я быстро сбежал по ступенькам, и прямо пальцами подхватил ком жирной влажной земли, лежащей между двух обломков асфальта. В два прыжка вернулся обратно к камню и положил землю сверху, на круглую верхушку, похожую на острый кончик яйца. Положил — и на всякий случай отошел.

Секунду ничего не происходило, а потом камень внезапно засветился еще ярче, и стал полупрозрачным. Он лишился материальной формы, превратившись в голубой призрак самого себя — даже горстка земли, что я положил сверху, просыпалась на постамент!

Черт возьми, ну конечно! Четыре элемента, четыре стихии по классике — земля, вода, огонь, воздух! Я думал, это человеческая придумка, но, по ходу дела, для системы они тоже важны! Ну, там, типа огонь это окисление с выделением тепла, вода это универсальный растворитель, воздух и земля… Не знаю, почему, но наверное у Основы были свои причины относиться к ним с таким вниманием и уважением.

Короче, у нас тут практически «Пятый элемент»… Только без красивой девушки в центре. Вместо нее — небритый мужик с дробовиком. Двумя дробовиками. И ножом еще. Короче, даже при самой богатой фантазии провести параллели со знаменитым фильмом не получится.

Я усмехнулся и пошел по кругу, активируя камни один за другим. На тот, на котором изображались горные пики и который должен был символизировать воздух (уж не знаю, почему система выбрала такую пиктограмму) я просто подул, и камень послушно превратился в призрака самого себя.

На камень с волнистыми линиями я, недолго думая, просто плюнул, и это сработало ничуть не хуже.

А вот с огнем, который в понимании системы представлялся рядом загнутых зубов, вышла заминка. Как и в фильме, кстати говоря. Только там они в итоге все же нашли спичку, благодаря тому, что главный герой курил, а вот у меня такой привычки нет и никогда не было. Значит и спички у меня с собой нет, и зажигалки, понятное дело, тоже. Я даже еду с собой специально брал такую, чтобы ее можно было съесть не грея. Экономил инвентарь, себе на беду. Вообще ничего нет, из чего можно было бы сотворить огонь. Хоть бери с асфальта ближайший камень да херачь Лизу по обуху в надежде выбить искру.

Так, стоп. У меня же есть огонь! У меня же прямо на себе огонь, причем целая куча огня, прямо пожар!

Тихо засмеявшись от прозрения, я достал из инвентаря дробовик, который убирал туда, чтобы не мешал разбираться с камнями, прижал кнопку разобщителя и отвел цевье, выбрасывая из патронника патрон. Поймал его в воздухе, убрал в инвентарь и достал оттуда зажигательную картечь. Положил в окно выброса гильз и подал цевье вперед, запирая зародыш костра в стволе.

Что бы там кто ни говорил, а возможность буквально на лету менять тип боеприпаса, стреляя именно тем, что тебе нужно в данный момент — это бесценно. Не нужно тратить время на смену магазина, не нужно опасаться двойной подачи, вообще ничего не нужно. Даже магазина, по сути, не нужно — просто кидай патроны по одному в ствол и стреляй.

Снова послав мысленный поток благодарностей изобретателю помповой системы, я навел ствол дробовика на последний камень, и выстрелил.

Целый фейерверк вылетел из ствола, и объял камень, как принесенная ветром мокрая газета. На мгновение каменюка просто исчезла в этой бешеной вспышке, а я получил ответ на свой вопрос, который задавал себе немного раньше.

Нет, системное ночное зрение не ослепляет оператора при ярких вспышках.

Поэтому я ясно видел, как искорки зажигательной картечи гаснут в ночной тьме, как умирающие светлячки, и из них появляется силуэт камня. Прозрачный голубой силуэт.

Отлично, сработало! Не то чтобы я сомневался, но все равно приятно ощущать, что ты разгадал очередную загадку системы. С каждым разом это получается все быстрее и быстрее, так глядишь скоро прямо с лету буду понимать, что от меня хочет эта стерва. А там недалеко и до понимания, как же мне попасть в ее логово, чтобы обкашлять, так сказать, вопросики.

Как только все четыре камня стали прозрачными, они засветились еще ярче прежнего, а потом из центра каждого из них выстрелил луч. Они скрестились в середине, между камнями, и там, на месте их пересечения, появилось голубое сияние, на которое я уже смотреть не мог без рвотных позывов. Оно росло и ширилось, захватывая все больше и больше места вокруг себя, и мне даже пришлось отойти в сторону, а потом и вовсе сойти с постамента и встать рядом. Я не был уверен, что мне стоит лезть в то, что там сейчас генерируется, потому что не был уверен, что у системы есть запрет на генерацию там, где уже что-то есть. Судя по размерам, это будет что-то колоссальное, и, скорее всего, тяжелое, так что раздавит меня как муху и как звать не спросит. Система не очень церемонится со своими бойцами, они же у нее бесконечные.

А я — нет.

И все же — что такое огромное там генерируется⁈ До этого момента размеры самого большого облака голубого света, из которого потом нагенерировалось что-то толковое, были примерно сравнимы с размером моей головы, а тут… Тут уже целый садовый домик впору представлять себе! Может, как раз он и генерируется? Например, чертеж какого-то здания?

Сияние уже поглотило камни, а потом и весь постамент захватило тоже. Шар голубого света уже начал захватывать асфальт под собой, и в диаметре он был никак не меньше двух, если не двух с половиной, метров. Я уже открыл чат написать Сэму, чтобы подогнал сюда с базы грузовик, поскольку в инвентаре такую бандуру явно не утащить…

И тут сияние погасло. Словно последняя пульсация умирающего сердца прошли по его границам, и оно померкло, стягиваясь в точку, как изображение на старых ламповых телевизорах. Оставляя вместо себя огромный, больше двух метров высотой и такой же в ширину, объект. Объект, явно не относящийся к тому, что можно положить в инвентарь и использовать как снаряжение или… Как вообще что-то.

И висящая над объектом выноска «Ревизии» полностью подтверждала мои опасения.

Ригелиант действительно выглядел как то, что может обеспечить немало проблем. Огромный, в каком-то драном коричневом плаще, в который легко поместилось бы четыре меня, он слегка напоминал человека. Но именно что слегка — только лишь количеством конечностей и их расположением. У ригелианта были тонкие металлические ноги, заканчивающиеся плоскими стопами, словно никто даже не собирался делать их похожими на человеческие конечности, а из-под плаща торчала одна рука — в противовес ногам огромная, толстенная, составленная из нескольких блоков, между которыми виднелись провода и трубки, и заканчивающаяся трехпалой ладонью, на которой легко разместился бы мой дробовик.

Голову ригелианта покрывала складка плаща, имитирующая капюшон… Если это, конечно, была голова, а не какой-то шлем, составленный из трех частей, в щели между которыми туда-сюда бегал красный огонек, будто бы сканируя местность. Хотя я совершенно точно знал, что ничего сканировать ему не нужно — он меня прекрасно видел и так.

Проклятье. Проклятье!

Что за подстава, Основа⁈ О таких вещах все приличные системы предупреждают заранее! Что-то из серии «решив загадку, вы спровоцируете появление нового противника, у которого вероятных опасностей в описании больше, чем вы поменяли квартир за свою жизнь»… А ведь я поменял немало квартир!

Я-то грешным делом решил, что после того, как я разберусь с загадкой, меня будет ждать заслуженная награда, и мне даже в голову не пришло активировать невидимость. Так что теперь мы с ригелиантом стояли напротив друг друга и, к счастью, он пока что не нападал.

Но, как только я подумал о том, чтобы попытаться накинуть на голову капюшон и атаковать из невидимости, как только я слегка шевельнул рукой, чтобы поднять ее — ригелиант пришел в движение.

Его огромная лапа, не скрытая под плащом, моментально разогнулась, словно на мощных пружинах, и трехпалая стальная ладонь оказалась направлена в мою сторону… А спустя секунду громко хлопнуло — и она понеслась в мою сторону со скоростью гоночной машины!

Так и не успев накинуть капюшон, я отпрыгнул в сторону, и несколько десятков килограммов стали просвистели мимо, чуть не зацепив одним из оттопыренных пальцев. В падении я обернулся, чтобы увидеть, что происходит с отстреленной рукой дальше, и оказалось, что не происходит ничего хорошего. Ничего хорошего для меня во всяком случае.

Пролетев метров двадцать и сбив по пути нескольких зомби, которые от удара сломанными куклами отлетели на добрых десять метров, трехпалая лапа резко затормозила, а потом, моментально набрав ускорение, с той же скоростью полетела назад! Даже не разворачиваясь, прямо так, ладонью назад и полетела!

Снова свистнув мимо меня, лапа с громким звоном ударила в ригелианта, вставая на место. Элитную тварь даже покачнуло от такого удара — настолько мощной была инерция! Даже не хочется думать, что случилось бы, если бы я не отпрыгнул с пути этого снаряда. Одно можно сказать точно — это явно не считается «уроном средней интенсивности», на который рассчитаны мои модули защиты. Если уж они даже против снайперской пули не сдюжили, то против куска железа весом в гараж не сыграют точно!

Что ж… У меня тоже есть ультимативное оружие, в общем-то. Даже два ультимативных оружия.

Я быстро, как мог, активировал инвентарь, достал из него один из открытых гравиподов и навесом, как гранату, швырнул его прямо под маленькие железные ноги ригелианта.

Сверкнув в свете луны, гравипод упал точно под одной из железных ходуль, ярко вспыхнул, и… И все. Присмотревшись, я даже смог разглядеть, что две половинки гравипода соединились в одно целое, словно бы он сработал штатно…

Вот только он не сработал. Ригелиант как стоял вполоборота ко мне, развернутый инерцией прилетевшей руки, так и продолжал стоять. И уже потихоньку разворачивался обратно, чтобы снова обратить на меня внимание.

Ну не скотство ли? Конечно, можно было предположить, что, раз у ригелианта всяких сопротивлений больше, чем звезд на небе, то и от гравипода он будет защищен тоже… Но можно же было об этом написать прямо!

Не теряя времени на второй гравипод, который, уверен, сработает точно так же как первый, я накинул на голову капюшон клобука, уходя в невидимость, быстро вскочил с асфальта и побежал вокруг твари, обходя его с фланга.

Надо найти хоть что-нибудь, что хотя бы отдаленно напоминала слабое место твари… Не может же быть, чтобы их не было! Надо осмотреть его со всех сторон, пока он меня не видит…

Но оказалось, что он очень даже видит. Мало того — оказалось, что, несмотря на свои габариты, ригелиант еще и чертовски быстр!

И выяснил я все это одновременно — в тот момент, когда монстр, внезапно развернувшись ко мне одним движением, снова атаковал. Он будто бы просто повернулся в поясе, не переставляя ног, и его рука сорвалась с плеча, летя точно туда, где я должен был оказаться через мгновение!

И я уже не успевал затормозить…

Но успевал ускориться!

Я активировал «Скачок» и моментально перескочил на пять метров вперед. По спине пробежал ветерок, поднятый пролетевшей мимо лапищей, а я плюнул на все, остановился и развернулся, вскидывая дробовик к плечу.

Что ж, если найти слабое место он не дает… Попробуем его сделать своими руками!

И, пока ригелиант не вернул свою конечность обратно, я два раза выстрелил, каждый раз закидывая в патронник бронебойный патрон. Первый раз — активировав «усиленный выстрел». Второй — «разрывные снаряды».

Первый выстрел прилетел точно щель между пластинами шлема ригелианта, но за какую-то микросекунду до касания они внезапно сдвинулись, и щель исчезла. Бронебойная пуля ударила в сплошной металл, и оставила в нем глубокую вмятину, но ничего кроме. Не так проси ригелиант, чтобы можно было победить его одним точным выстрелом!

Вторая пуля, разлетевшаяся на мелкую дробь, простучала по металлическому телу элитного монстра, и сорвала с него плащ. Оказалось, что под плащом вовсе не скрывается вторая рука, как я думал — второй руки не было вообще. Единственная рука ригелианта была единственным же его оружием… Но ему ничего сверх этого и не нужно было, в общем-то.

Ригелиант вернул себе конечность, и, размахнувшись, снова метнул ее в меня. Я, не успев перезарядить дробовик, отпрыгнул в сторону, пропуская ее мимо, и, лежа на боку, для пробы отстрелял в тварь еще три патрона — первые, что попались на лоток подачи. Картечь, зажигательная картечь и пуля одинаково бесследно скользнули по броне ригелианта, и мне пришлось срочно вскакивать на ноги и снова перемещаться, чтобы не словить удар, несовместимый с жизнью.

Ригелиант работал как настоящий робот — заученными, повторяющимися движениями, разделенными равными промежутками времени. Рука улетела — две секунды паузы, пока она отлает на расстояние добрых двадцати метров и возвращается, — рука на месте. Рука улетела — пауза — рука вернулась.

Мне тоже приходилось изображать из себя робота, повторяя раз за разом одни и те же действия. Отпрыгнуть от летящей конечности, выстрелить в ригелианта, пытаясь найти слабую точку, отпрыгнуть снова. Проблема заключалась разве что в том, что, в отличие от ригелианта, который то ли был роботом, то ли успешно его изображал, я роботом не был совершенно точно. И я сильно рискую довольно скоро устать, потерять концентрацию… Да банально споткнуться, в конце концов! И тогда карающая рука твари достанет меня.

Ригелиант даже не сходил с места, на котором появился. Он как стоял на постаменте, заменив собой четыре колонны с камнями, так и стоял, словно его ноги приросли намертво. Единственное, что он делал — это доворачивал корпус вслед за моими перемещениями так легко, словно в поясе у него стоял огромный хорошо смазанный подшипник. Он уже описал два полных оборота, но ему это не доставляло никого дискомфорта — он с удовольствием начинал уже третий круг.

Все мои патроны не оказали на него никакого действия. Самым результативным до сих пор оставался самый первый выстрел, погнувший щиток на голове, и на этом все закончилось. Не удалось даже перебить провода и трубки на сочленениях — они тоже все выдержали.

Как вариант, можно было отбежать от ригелианта дальше, чем он кидался своей рукой, и посмотреть, что тогда будет… Но слишком велика была вероятность того, что он просто пропадет, решив, что я не хочу с ним водиться.

Я, конечно, не то, чтобы хотел с ним водиться на самом деле… Но он должен мне награду за разгаданную загадку! С кого мне еще ее требовать, если не с него⁈

Поэтому я продолжал перемещаться вокруг ригелианта, уже на автомате отсчитывая секунды до следующего выстрела рукой, и отскакивая в нужный момент с траектории.

В конце концов, система уже не раз и не два давала понять, что все ее загадки разрешимы, все сокровища — доставаемы, все твари — убиваемы… Надо только найти правильный подход, надо найти слабое место…

И, судя по тому, что ригелиант так упорно не пускает меня к себе за спину, слабое место у него все же есть. И оно где-то сзади. Осталось только придумать, как заклинить его поясничный подшипник, чтобы он не крутился. Ну, или хотя бы придумать, как заставить его не кидаться своими конечностями!

Черт, я понял, что мне все это напоминает! Это же как босс, только не где-то в данже, а в «открытом мире», так сказать! И на него наверняка предполагается ходить не в одиночку, а в составе хотя бы минимальной группы! Тогда и атаковать ригелианта в спину нет никакой проблемы — пока один из группы отвлекает его внимание на себя, остальные атакуют его уязвимые точки!

Наверняка все именно так и обстояло, по крайней мере, это все объясняло и вполне укладывалось в рамки поведения системы, насколько я ее знал. Она ведь довольно активно сообщает своим субъектам, что она поощряет объединение и командную работу. Это я один игнорирую все ее намеки и мотаюсь по городу в одиночку, чтобы не было нужды ни за кем приглядывать и отвлекаться на это.

Что ж… Значит, и ригелианта валить мне тоже придется в одиночку. К счастью, я нахожусь не в чистом поле и не в тесном подвале, а в городской застройке, и здесь есть много чего, что может мне помочь.

Если уж с небольшой помощью города, я однажды завалил (почти) целый треножник, неужели я не справлюсь с тем, кто на три корпуса ниже?

Уже привычно увернувшись от удара, я быстро осмотрелся в поисках того, что могло бы мне помочь, но ничего особенного в глаза не бросилось. Тогда я решил перейти к запасному плану и попробовать лишить ригелианта оружия. Стрелять в него бесполезно — я уже пробовал, — но можно попробовать остановить. Поэтому, в очередной раз дождавшись атаки и увернувшись от нее, я резко ускорился и побежал к ближайшему бетонному столбу, к которому крепились электрические провода.

Встав прямо перед столбом, я пристально наблюдал за тем, как ригелиант заряжает новую атаку и отправляет ее в мою сторону…

И за метр до удара отпрыгнул, позволяя руке встретиться со столбом!

Раздался громкий треск, полетело бетонное крошево, столб буквально сдвинулся в сторону на добрый метр, покосился, и, разрывая провода, повалился. Точно на руку ригелианта. И на меня…

Я снова активировал «Скачок», уходя из опасной зоны, и уже в новом месте наблюдал, как оборванные провода падают на не успевшую вернуться конечность, а потом ее сверху накрывает и самим столбом тоже.

Рука ригелианта не успела даже начать обратное движение, ее скорость была практически нулевой, и, по ходу, этого было достаточно. Тяжелый столб и концы проводов придавили конечность к асфальту, и, несмотря на то, что она еще шевелилась, пытаясь раскачаться и освободиться, ей это явно не светило. По крайней мере не в ближайшее время.

Эх, жаль в проводах тока нет! А то я бы с удовольствием посмотрел, что случилось бы с ригелиантом, если бы его руку еще и электричеством прожарило на славу!

Быстренько пожалев об упущенной возможности, я вскочил на ноги и, не дожидаясь, когда ригелиант освободит руку, побежал вокруг него, на ходу заряжая в дробовик один за другим сплошь бронебойные.

Тварь явно напрягалась, пытаясь вернуть себе руку, но с места при этом не сходила — может, и правда не могла? Сломанный пополам столб, придавивший конечность и окутавший ее обрывками проводов, так и ходил ходуном, осыпая все вокруг бетонной пылью, но пока еще держался.

И, надеюсь, продержится достаточно для того, чтобы я успел сделать все задуманное.

Забежав ригелианту ровно за спину, я окинул его быстрым взглядом, пытаясь найти что-то похожее на слабое место, и нашел его — даже целых два! Те места, где у человека находились бы лопатки, сзади совершенно ничем не были прикрыты. В широких щелях между поцарапанными (хотя я в них не стрелял, видимо, они прямо такими и появились) броневыми листами робота отчетливо виднелись механизмы, трубки и провода… И видно их было вовсе не потому, что я приобрел прекрасное ночное зрение, а из-за того, что их чем-то подсвечивало. Словно в ногах ригелианта, именно в этих местах, разместили по голубому слабенькому светодиоду, которые теперь и обеспечивали это мертвенное, слабенькое, но заметно сияние.

Туда я и выстрелил — точно по местам, которые система заботливо мне подсветила. Первый выстрел зарядил уже откатившимся «усиленным выстрелом», а второй — наконец-то это произошло когда надо! — зарядился сам собой, когда сработала пассивка. Дробовик дважды тихо плюнул, отправляя в полет бронебойные пули, и в эту же секунду шатающиеся обломки столба с грохотом посыпались на асфальт, выпуская руку ригелианта на свободу. Моментально набрав первую космическую скорость, рука полетела к роботу…

Но ригелиант уже не функционировал. Пули разворотили обшивку и пропали внутри корпуса, явно творя внутри всякие беды и непотребства. Снаружи я пробить его броню не мог, а значит и изнутри этого не получилось тоже. Так что плотные твердые пули, не склонные к тому, чтобы плющиться, как мягкий свинец, должны были отрикошетить внутри ригелианта и начать хаотично метаться, круша все его органы… Или то, что их заменяет.

Так оно и получилось. Ригелиант хоть и продолжал стоять на одном месте, как статуя самому себе, но руку, которая продолжала лететь в его сторону, ловить явно не собирался. А она не собиралась останавливаться. И две принципиальности предсказуемо встретились лбами.

Рука врезалась в ригелианта с таким грохотом, словно где-то с колокольной башни рухнул колокол. Огромная туша весом в несколько тонн покачнулась и завалилась на спину точно в той же позе, как и стояла — вытянувшись во весь рост, словно огромный манекен. Удар был такой страшной силы, что рука буквально застряла в грудной клетке ригелианта, и упала вместе с ним.

Я еще секунду держал дробовик у плеча, следя через прицел за упавшим противником, а потом опустил оружие, убедившись, что он больше не причинит неприятностей. Тем более и ревизия подтвердила, что жизнедеятельность равна нулю.

Вот только она ничего не писала ни про награду, ни про генерацию сплайса…

А спустя мгновение ригелиант пропал в голубом сиянии. Точно так же, как появился, только в обратно порядке — взял и схлопнулся в голубую точку, оставив вместо себя только красную шкатулку.

Красную. Последний раз, когда я видел красную шкатулку, в ней оказалось столько всего, что я потом несколько часов радовался как ребенок… Что же будет в этот раз⁈

Не мешкая, я подскочил к шкатулке и открыл ее, предвкушая что-то крутое.

И голубое сияние генерации, словно услышав мои мысли, быстренько сформировалось в силуэт огнестрельного оружия. Он набирал плотность и массу, и, когда уже был готов материализоваться…

По нему кто-то ударил огромным молотком, и силуэт брызнул во все стороны яркими многоугольными осколками!

Я рефлекторно дернулся и прикрыл глаза рукой, подглядывая между пальцев, но это было лишним. Осколки не улетели далеко — они замерли на границах сферы диаметром около метра, после чего шевельнулись и так резко, как разлетались, слетелись обратно в центр. И снова слились в силуэт оружия, но не все. Некоторые фрагменты, словно не найдя себе места в новом порядке, остались висеть рядом с оружием, медленно поворачиваясь и блестя гранями.

Да и самое оружие было другое — совсем не такое, каким оно должно было быть изначально. Поначалу это выглядело как автомат, сейчас же больше походило на мое любимое помповое ружье… Если, конечно, у помповых ружей бывает «сопровождение» в виде облачка многогоугольников.

А потом оружие набрало массу и материализовалось. В то самое, чем я его и представлял себе — черный помповый дробовик, окруженный летающими вокруг него, как планеты вокруг звезды, фигурами трехмерной геометрии.

Прежде чем взять странное оружие, явно не попадающее ни в категорию «Обычное», ни даже в категорию «Системное», я осмотрел его издалека «ревизией».

И понял, что сомнения мои возникли не пустом месте. Несмотря на то, что издалека «ревизия» показывала только название, мне этого было достаточно.

Надо же! Оказывается, не я один люблю ночные прогулки под луной! Вот что, интересно, понадобилось основанцам тут, да еще и ночью?

Что-то мне подсказывает, что ответ я уже знаю. Потому что он очевиден — здесь, да еще и ночью им понадобилось то, что появляется только здесь.

Да еще и ночью.

Но полной уверенности у меня не было, поэтому, секунду подумав и взвесив все «за» и «против», я принял решение все же потратить еще немного времени. Как минимум — чтобы убедиться, что я прав.

Как максимум — чтобы узнать что-то новое о противниках.

Поэтому я отошел от сада камней, как я про себя назвал ночную загадку, накинул на голову капюшон клобука, присел на причудливую чугунную лавочку возле одного из коттеджей и принялся ждать, когда основанцы появятся в поле зрения.

Интересно посмотреть на их реакцию, когда они увидят, что каменный сад, за которым они сюда явились, уже неактивен, но рядом при этом никого и ничего нет. Даже ригелиант умудрился как-то незаметно испариться за то время, что я знакомился с Корраптом.

Это странно, но больше разговоров на основанском языке слышно не было. Да и те обрывки фраз, что заставили меня насторожиться, если честно, я услышал каким-то чудом. Скорее всего, основанцы уже поняли, что здесь кто-то есть, и теперь идут сюда не для того, чтобы полутать загадку самостоятельно, а для того, чтобы полутать снаряжение с того, кто ее уже решил. Тогда понятно, почему я больше ничего не слышу — наверняка они перешли на чат, который хоть и менее удобен, чем простое голосовое общение, но зато и не может быть никем «перехвачен».

Единственными источниками движения вокруг меня были только существа Основания, в основном, конечно, зомби. Они бродили вокруг хаотичным броуновским движением и явно не были в курсе присутствия рядом хоть кого-то. Ни меня, ни основанцев они не ощущали, иначе бы давно уже начали совершенно очевидно стягиваться к одной и той же точке.

В таком режиме прошло минут десять, не меньше. Я даже начал подмерзать слегка в своей легкой одежде. Еще бы — набегался вокруг ригелианта, вспотел, и теперь ночная прохлада воспринимается как небольшой минус.

И все же рядом никакого движения не было. Никакого подозрительного, я имею в виду. Словно основанцы, увидев, что метка каменного сада на карте погасла, зассали и решили сюда не идти. Или они изначально шли себе мимо, и только случайное стечение обстоятельств позволило мне зацепить краем уха их разговор.

Да, такое возможно. Но вероятность стремится к нулю. Уж скорее я поверю, что они рассредоточились по ближайшим укрытиям и сейчас наблюдают за территорией, точно так же ожидая от меня какой-то подлости, как я ожидаю от них.

И, когда я уже задумывался о том, чтобы что-нибудь сделать, чтобы расшевелить это болото, болото зашевелилось само.

Прямо возле сада камней из ниоткуда внезапно вышагнул основанец. Он не снял капюшон, как это делал я, на нем вообще не было ничего похожего на капюшон. Он просто вышел из пустоты, а это значило только одно — его невидимость это навык. И я готов биться об заклад, что это навык из ветки «Скрытность».

Занятно получается — значит, система не просто заставляет основанцев выбирать себе специализации, она еще и дублирует умения специализаций в виде разнообразных вещей. Получается, что собрав определенный набор вещей можно еще тоньше настраивать свой класс, придавая ему различные, так сказать «оттенки». Например, Сэму как снайперу отлично подойдет «Скрытность», но у него все еще останется проблема выбора и занятия хорошей позиции. Но ему можно еще вручить какой-то гир, который имитирует мой «Скачок» и тогда эта проблема тоже сойдет практически на нет, и он сможет не только быстро занимать позиции, но и менять их и даже покидать при необходимости, увеличивая свои шансы на выживание.

Сам основанец оказался не особенно интересным. По сравнению с тем, что я уже видел, его даже можно было бы назвать «скучным». Железное тело, составленное из множества панелей и ячеек явно давали понять, что это то ли разумный робот, то ли глубоко модернизированный киборг, и больше про него особенно нечего было сказать.

Сбросив невидимость, киборг махнул рукой, снося голову заинтересовавшемуся железным телом зомби. Надо признать — руки у него что надо, прямо вот для таких ударов созданы, и никакой специализации не нужно. Все равно что арматурой огреть.

Кстати, интересно, а что собирался делать зомби, даже если бы добрался до него? Вот прямо стал бы зубами или тем, что от них осталось, пытаться прогрызть металл?

Свалив зомби, киборг поднял руку вверх и замер. Через секунду где-то сбоку мне почудилось движение, и я перевел туда взгляд.

Нет, не почудилось. Это был второй основанец, который, как я и думал, занял позицию в двух домах от меня, и теперь продвигался к киборгу.

И, насколько скучным был киборг, настолько же интересным и необычным оказался второй основанец. С виду он тоже казался роботом, но только таким, до которого зомби все же добрался… И каким-то образом умудрился его пожевать. Тощий, словно скелет, собранный из матового темного металла, словно тот скелет принадлежал Россомахе, он был местами завернут в какие-то невнятные тряпки, и даже на голове они формировали что-то вроде капюшона, под которым ярко горел одинокий красный огонек.

Личинка ригелианта какая-то.

Но, в отличие от ригелианта, этот пришелец был вооружен. Оружием ему служил длинный меч с красным светящимся клинком, живо напомнившем мне про световые джедайские мечи.

Глухо звякая по асфальту металлическими четырехпалыми ногами, тощий перебежал к киборгу, на ходя снеся голову попавшемуся под руку зомби, и встал рядом с тем.

— Вскрыто? — проскрипел тощий, и я понял, почему я смог услышать их настолько заранее — этот скрип, похожий на то, как скрипят тормозные суппорта по диску вообще трудно не услышать.

— Вскрыто. — ответил ему безоружный киборг, и вот его голос уже больше напоминал звучание какого-то тромбона. — И рядом никого.

— Точно никого? — тощий резко развернулся, поднимая меч. — Мы же слышали звуки боя!

— Я все проверил. Никого. — уверенно ответил киборг.

Что ж, получается, их действительно всего двое. Либо они знали, на что идут и собирались завалить ригеалианта вдвоем, либо они ни хрена не знали, и тогда я буквально сделал им одолжение тем, что завалил его за них.

Впрочем, эту оплошность я быстро исправлю, к гадалке не ходи.

Тем более, что у меня как раз руки чешутся проверить, работает ли Коррапт на субъектов Основания так же хорошо, как на тварей?

Я выстрелил, даже не вставая с лавочки — как охотник с засидки на дереве. Выстрелил в киборга, поскольку тот мог легко уйти в невидимость и ищи-свищи его потом. У меня-то волшебной пыли, чтобы находить невидимок, нет, или там какого-то навыка, которым меня смогли увидеть на узле связи. У меня есть только очень мощная пушка. Исключительно мощная пушка.

И она в очередной раз доказала свою исключительность. В плечо она толкнулась прикладом мягко и даже ласково, но то, что она сотворила с киборгом, было далеко от понятий «мягко» и уж тем более — «ласково».

И да, Коррапт на субъектов действует точно так же, как и на существ Основания.

Верхняя половина киборга просто перестала существовать, причем точно в той же манере, в которой это происходило с зомби — места «среза» еще секунду фрагментировалось, разбиваясь на мелкие кубики, которые испарялись в воздухе.

Кажется, я понял, за что это оружие система прозвала «фрагментированным».

Тощий основанец отреагировал мгновенно — даже быстрее, чем я успел перекинуть ствол на него. Они вообще все как один реагируют на опасность крайне быстро — видимо, сказывается опыт многократного завоевания других миров.

Резко отшатнувшись в сторону, тощий развернулся ко мне, вскинул свой меч, по диагонали закрывая часть тела и голову, и бросился мне навстречу. Да как быстро бросился — словно им из пращи выстрелили!

Я вскочил с лавочки, чтобы занять более привычную позицию, и прицелился. Но в ту же секунду, как я коснулся спускового крючка, тощий внезапно кинулся в сторону, укрываясь за разбитой машиной. Я, конечно, довел ствол за ним и даже выстрелил, но уже понимал, что заряд придется не в противника, а в машину.

И это было плохо. Потому что машине, не принадлежащей к Основанию и не имеющей к нему вообще никакого отношения, заряд Коррапта не сделал вообще ничего. Даже царапины новой не появилось, даже краска не поблекла. Словно я вообще ничем не стрелял.

Пока я дергал затвор, досылая в ствол новый несуществующий патрон, тощий выскочил из-за машины с другой стороны и снова понесся ко мне, а когда я в него прицелился — снова нырнул в укрытие, на сей раз — за угол ближайшего дома.

Я даже не стал стрелять. Совершенно очевидно, что, раз Коррапт не пробил даже машину, то с кирпичным зданием он не сделает вообще ничего. Вместо этого я отпустил его, позволяя упасть на асфальт (никакого ремня на оружии не было) и выхватил из инвентаря старый добрый Предвестник. Один момент — и бронебойная пуля занимает место в патроннике, да еще и дополнительно загорается ярко-желтым. То, что надо. И в кои-то веки — тогда, когда надо.

Тощий все никак не показывался из-за угла дома — наверняка ждал, когда я выстрелю, чтобы выиграть себе лишние полсекунды перезарядки на движение. Что ж, раз он ждет выстрела, не буду его разочаровывать.

Я тщательно прицелился в угол дома, взял чуть в сторону, а потом и чуть выше, вспоминая, в каком месте тело тощего имеет максимальную ширину, и выстрелил.

Бронебойная пуля, заряженная «усиленным выстрелом» легко пробила кирпичный угол и, спустя секунду, из-за него сломанной куклой выпал тощий основанец. В его груди зияла дыра размером с кулак, в которой что-то искрило, особенно ярко выделяясь на фоне ночной тьмы, пусть даже и разбавленной мои встроенным ноктовизором.

Но тощий был еще жив. Упав на колени, а потом — плашмя, он все еще сучил руками по асфальту, пытаясь нащупать опору и подняться. Поэтому я повесил Предвестник за спину, и снова взялся за Коррапт.

Тихий хлопок — и половина тощего перестает существовать точно так же, как это произошло с киборгом. Секунда промедления, словно система еще сомневалась, жив или мертв ее субъект, — и металлическое тело пропало, вместе с мечом.

Заинтересованные звуками борьбы зомби начали стягиваться в мою сторону, поэтому я принялся отрешенно отстреливать их с Коррапта, одновременно с этим пытаясь решить — он все-таки имба или совершенно бесполезная хрень?

С одной стороны, он рвет все, что принадлежит к Основанию в мелкую пыль. С другой стороны — всему, что не принадлежит к Основанию, он не наносит никаких повреждений. Получается, мне, кроме Коррапта, всегда придется иметь при себе еще и обычный дробовик на случай такой ситуации, как сейчас возникла. К тому же, нельзя забывать и о том, что где-то есть еще и его антипод — Корс, — владелец которого увидит меня на карте, как только возьмет его в руки. Вот и думай после этого, дар или проклятье это «фрагментированное оружие». Думай и решай для себя сам, что называется.

Что ж, я для себя уже все решил. Отказываться от своего старого оружия я не намерен, даже несмотря на то, что у меня в руках оказалась такая имба, как Коррапт.

На том и порешив, я поднял голову, чтобы сориентироваться и понять, в какую сторону двигаться, чтобы вернуться обратно на базу…

И увидел то, что еще пару часов назад заставило бы меня начать двигаться в любую сторону, да как можно скорее, лишь бы подальше отсюда.

Над домами, совсем недалеко от меня, возвышался треножник. Огромный хренов треножник, который подкрался со спины, пока я был погружен в раздумья. Ну как «подкрался» — до него было еще метров тридцать, но все равно хорошо, что я скрыт пеленой невидимости, через которую трехногий механизм, в отличие от ригелианта, по ходу, не умеет смотреть.

Кстати, о «смотреть»… Я ведь теперь вижу, что на нем написано! «Ревизия», которая раньше выводила мне вместе информации о треножнике одну только инопланетную клинопись, сейчас сработала исправно (почти). И я наконец-то смог узнать, что это такое

Узел связи номер двести двенадцать был погружен в тишину. В тишину, но отнюдь не темноту, как полагается любому нормальному узлу связи по ночам. Здесь темноты не было и в помине, и заметно это стало, когда я еще находился в квартале от телевышки. Это яркое зарево, сияющее над крышами домов, просто невозможно было не заметить. Словно там горел целый сноп прожекторов, направленных во все стороны разом.

Но, когда я, конечно же, укрытый покровом невидимости, подошел ближе, оказалось, что никаких прожекторов на узле связи как не было, так и нет до сих пор. Да и вообще нет никаких источников освещения… Если, конечно, не считать таковым сам воздух.

Да, светился сам воздух. В нем были рассеяны тысячи и тысячи мелких искорок, словно все светлячки планеты собрались в одном месте, чтобы потусить, но кто-то без спроса поставил их тусовку на паузу, заставив жучков замереть в воздухе тут и там.

А ловко Основа это придумала однако. Считай, свет есть, но при этом нет никакого источника этого света, по которому можно было бы выстрелить и потушить его, или обесточить как-нибудь. Инопланетная система снова и снова удивляет своим подходом к организации своей разношерстной армии. Разношерстной (а то и вовсе бесшерстной), но отлично вооруженной, снабженной и подготовленной. Эта армия уже не один десяток миров захватила.

Но теперь у меня есть, что им противопоставить.

И именно это я и собираюсь сделать.

За неполные сутки основанцы не только обеспечили освещение узла связи, но и возвели наблюдательные башни по углам забора. Сам забор почему-то не стали ни чинить, ни заменять на системный аналог — наверное, у них была какая-то причина. Но даже без забора проделанная работа, без шуток, впечатляла. Видимо, неплохо я их напряг своей наглой вылазкой, раз они построили такую линию обороны.

Впрочем, мне-то без разницы, есть эта линия или нет ее. Из земных материалов такое не построить за то время, что прошло с моего последнего визита сюда, даже если эти материалы иметь. А значит — это все системное.

А значит — у меня есть что ему противопоставить. Поэтому, на мгновение скинув с головы капюшон клобука, я напялил на голову маску с защитой от псионики, чисто на всякий случай, и двинулся к телевышке.

Я планировал снова пробраться на узел связи тайком и устроить вакханалию изнутри, но увы — как только до ближайшей ко мне вышки оставалось всего-то пять метров, не больше, с нее внезапно раздался предупреждающий окрик на инопланетянском, а следом — за ним и выстрел. Но мимо.

Потому что я выстрелил раньше. Едва только понял, что меня заметили — вскинул Коррапт и практически не целясь выстрелил в середине наблюдательной вышки.

В зданиях Коррапт делал точно такие же дырки, как и в живых существах Основания. Может, чуть поменьше в диаметре, но все равно достаточные, чтобы видеть, что дырки эти — сквозные. И башка основанца, которого теперь уже не опознать и даже не узнать, как он выглядел, и задняя стенка вышки — все оказалось бессильно против мощи Коррапта.

Но мощь мощью, а все-таки каким-то образом меня заметили. Не удивлюсь, если дело в этом самом призрачном свете, ведь пока я находился в относительной темноте, никто меня не видел, а как только подошел поближе — тут же удостоился приветственного выстрела, к счастью, прошедшего мимо.

А раз так, раз невидимость мне больше не помощник — к черту капюшон клобука, он мне только обзор перекрывает по бокам.

Я перепрыгнул моток колючей проволоки, которым был украшен забор, сейчас лежащий на асфальте, и снова оказался на территории узла связи, о чем меня тут же уведомила система. Отмахнувшись от сообщения, я пошел вперед, ощупывая пространство стволом Коррапта, готовый выстрелить в любого, кто появится на пути.

Убитый основанец явно кроме гневного вопля успел передать сообщение и по чату тоже, иначе как объяснить то, что, как только я двинулся вокруг телевышки, на меня тут же выскочили сразу три основанца, причем все трое — знакомые. Толстая гусеница, инсектоид с крыльями и огромный белый Скргвл… Или как там его.

— Валгына! — непонятно прострекотал инсектоид, вскидывая свои пистолетики и явно ловя меня на прицел.

Я снова выстрелил раньше. Ствол Коррапта словно бы сам собой прыгнул на зеленую тощую фигурку, словно оружие само понимало, что я хочу сделать, и я выжал спуск.

Но за мгновение до выстрела инсектоид рванулся вверх, распахивая свои прозрачные крылья! Невидимый заряд Коррапта прошел мимо цели, зато попал в гусеницу, спешащую по следам инсектоида. Несколько железных ног перестали существовать, и гусеница сразу же завалилась набок и принялась сучить оставшимися конечностями в попытках встать.

А гребаный летун повис практически у меня над головой, снова навел свои пистолеты и открыл огонь.

Вместо вспышек сгорания пороха его стволы выплевывали длинные голубые светящиеся линии, словно он неоновыми лампочками стрелял, но вокруг меня они зацокали по асфальту совсем как настоящие пули. С двух рук особенно не прицелишься, да еще и отдача явно потянула летуна в сторону, но буквально через одну секунду он тупо нащупает меня огнем, как делал это с основанской тварью в момент конвоирования людей!

Поэтому я, не дожидаясь этого момента, сфокусировал взгляд на огромном альбиносе, который пока еще ничего не предпринял, и применил «Тахионный мост» — впервые за все время, что у меня есть этот навык.

Яркая полоса желтого света протянулась от моих ног к основанцу, и, побежав по ней что есть мочи, я с удовлетворением отметил, что планета под ногами крутится при каждом шаге втрое быстрее, чем ей положено по статусу.

Разделяющие нас десять метров я преодолел меньше чем за секунду — Скрглв даже не успел отреагировать на это.

Вернее успел. Отшатнулся, когда я появился рядом с ним.

— Больше спасибо. — от души поблагодарил его я. — А то тут тесновато немного было.

— Скрглв. — согласился монстр, и я выстрелил.

Коррапт, который мне пришлось бы поднимать над головой или отводить за спину, если бы образина не подвинулась, радостно проделал огромную дырку в основанце, и я тут же шмыгнул ему за спину, укрываясь за ней от роя пуль инсектоида.

Все еще стоящий на ногах, но уже не живой Скрглв несколько раз едва заметно дернулся, когда в него угодили пули инсектоида, а потом огонь стих. Зато раздались тихие чертыхания и щелчки оружия.

Скрглв уже начал заваливаться вперед, но я все же успел развернуться, просунуть ствол Коррапта в дыру в пришельце, и, практически на интуиции, трижды выстрелить туда, где находился инсектоид.

А в следующий момент пуля прилетела и в меня тоже. И не спереди, а очень даже наоборот — сзади.

Модули защиты отработали как надо, и только легкая рябь перед глазами, словно я смотрел на потревоженную ветром поверхность озера, дала понять, что в меня только что попали. Краем глаза увидев, как потерявший правую половину тела инсектоид штопором падает на асфальт, я развернулся, снова вскидывая Коррапт и готовясь отбивать новое нападение.

На сей раз основанцев было пятеро. И опять все знакомые — парочка киборго-роботов, которых я приделал возле сада камней, девушка-инсектоид, псионический скат и тот, с кем я разговаривал после освобождения людей.

— Это он! — заорал серокожий, глядя на меня. — Я так и знал, что это он!

— Да никто и не сомневался! — нервно ответила ему насекомая. — Убейте его!

И она первая вскинула свое оружие, прицеливаясь в меня.

И в тот же момент голову сдавило так, словно я сунул ее в слесарные тиски. Руки дрогнули, и заряд, предназначавшийся для робота с мечом, прошел мимо. И, к сожалению, в этот раз никто на его пути не попался.

— С-сука такая… — выдохнул я, нашаривая взглядом скатоподобного основанца и нисколько не удивляясь тому, что он замер в напряженной позе, прижав одну руку к голове, там, где у человека располагался бы висок, а вторую — вытянув в мою сторону. — Я тебе пошаманю!

Скат, кажется, понял, что я обращаюсь к нему, потому что нервно дернул головой по сторонам, ища, куда бы спрятаться, и на мгновение разорвал зрительный контакт.

Голову тут же отпустило, и я воспользовался этим мгновением, чтобы поймать врага на прицел и выстрелить.

А в следующий момент пришлось неловко падать на спину, уходя от удара красного светящегося меча!

Пока я выцеливал ската, робот подобрался вплотную и чуть не сделал из меня стрелка без головы!

Клинок пронесся над головой с едва слышным треском, вместо свиста, который должны издавать все приличные клинки, а я плюхнулся на задницу и потом на спину, уходя от еще одного удара — клятый робот быстр, как кобра, и резок, как понос после селедки с молоком!

Робот перехватил меч обратным хватом и торжествующе занес его надо мной, намереваясь пришпилить меня к асфальту, как муху. Между его широко расставленных металлических ног я заметил серокожего, который не рисковал лезть под клинок, и активировал «Скачок».

Умение буквально сдернуло меня с клинка, и он вместо моей груди пробил один лишь только асфальт.

А я оказался под ногами серокожего, все так же лежа и все так же глядя на него снизу-вверх.

Впрочем, то, что он смотрел на меня сверху-вниз, никаких преимуществ ему не давало. Потому что я смотрел ему в глаза, а он-то смотрел в ствольный срез Коррапта.

— Как сам? — ухмыльнулся я, и, раньше, чем основанец успел что-то ответить и вообще как-то отреагировать — спустил курок.

Голова и самая верхняя правая рука пришельца перестали существовать, а в меня снова ударили пули, аж перед глазами зарябило! Одна, две, три, четыре, пять…

У меня так совсем не останется зарядов в модулях защиты!

Прямо лежа на земле, я повернул на левый бок, поймал в прицел насекомую, поливающую меня пулями, и выстрелил. В последний момент она попыталась увернуться, но заряд Коррапта настиг ее, и на асфальт упала только половина ее тела, рефлекторно подергивающаяся.

А потом сверху на меня упал меч. Робот все же догнал меня, и довел дело до конца. Сияющий красный клинок упал сверху вниз со скоростью молнии, пробивая грудной модуль защиты как пленку мыльного пузыря, и вонзаясь в тело.

Сначала я ничего не почувствовал. Только удар, словно меня в грудь лошадь копытом пнула, а вовсе не метр какого-то неизвестного материала загнали.

И я потратил это время на то, чтобы поднять Коррапт над головой и спустить курок прямо в красный огонек, гуляющий под капюшоном ниндзя-робота.

А потом пришла боль. И не просто боль, а боль такая, словно меня жарили изнутри! Будто бы всаженный в меня клинок раскалился до тысячи градусов, и сжигал в золу и пепел все внутренности!

Я действовал по наитию — подтянул к себе Коррапт, практически вытянув его над головой, кое-как навел на торчащий из груди меч и выстрелил. Он моментально перестал существовать, и вместе с ним перестала существовать обжигающая боль.

Конечно, он бы так и так пропал вместе с телом своего хозяина, но я просто не мог ждать столько времени. Хоть и говорят, что болевого шока не существует, и умереть от него нельзя, но проверять это на своей шкуре вот прямо вообще не хочется.

Зажимая рукой грудь, которая уже не болела, а скорее саднила, будто я кожу содрал, держа Коррапт в другой руке, я поднялся и осмотрелся в поисках последнего оставшегося киборга. Его нигде не было видно, но я отлично помню, как хорошо он умеет прятаться, поэтому не клюну на эту уловку.

Черт, я все-таки переоценил себя. Не надо было сюда заявляться, это оказалось плохой идеей. Да, я раздобыл себе пушку-ваншотку, которая справляется с любым противником, но даже она не лишена главного недостатка любого огнестрельного оружия — в любой момент времени ты можешь стрелять только в одного противника.

А остальные противники в это время стреляют в тебя.

Или мечом машут, но тоже — в тебя.

С Корраптом в руках я превратился в архетип «стеклянной пушки» — персонажа, который наносит гигантский урон за короткое время, но при этом практически лишен защиты и складывается от одного дуновения инопланетного ветра. Конечно, не настолько все плохо, и за себя постоять я все еще могу…

Но лезть на укрепленную базу противников — все еще плохая идея. Они тупо возьмут числом, мясом, если понадобится. Они-то бессмертны.

Я — нет.

На границе зрения мелькнул размытый красный силуэт, и я едва заметно (а под маской вообще незаметно) ухмыльнулся — киборг все же показал себя. Сначала он опасливо скользнул в стороне, потом подошел поближе, а, когда он появился в третий раз, очевидно занося руку для удара — я выстрелил.

Я специально ждал этого момента. Я не мог отвлечься на использование бустера, потому что тогда киборг атаковал бы моментально. Все, что я мог — это зажимать рану одной рукой и кое-как удерживать Коррапт другой, надеясь на то, что инопланетным киборгам тоже свойственна нетерпеливость. У меня был только один выстрел, один шанс попасть по нему — если я вкачу ствол прямо в его стальную башку. Или хотя бы в грудь.

И я это сделал. Киборг, подсвеченный «взором» наткнулся на ствол, налетел на него, как разогнавшийся грузовик — на столб, и в этот момент я выстрелил.

Верхняя половина киборга разлетелась на фрагменты, а нижняя все еще продолжала двигаться, и упала лишь пробежав еще добрых пять метров.

Следя за ней краем глаза, я уже открывал инвентарь, чтобы достать бустер регенерации и вкатить его себе, пока не истек кровью напрочь. Ее, может, не было снаружи, но это не значит, что ее нет вообще — она вполне может течь внутрь… А даже если меч действительно пережег все кровеносные сосуды, это не повод ходить с дырой в груди. Я бы даже сказал — «тем более не повод».

Короткая вспышка боли, по сравнению с которой ранение мечом показалось поглаживанием мягким перышком — и я снова в порядке. Я, но не мое снаряжение.

У меня остался один или два заряда в модулях защиты, и я окажусь уязвим. Не говоря уже о том, что сейчас мне противостояли известные противники, а что будет, когда они подтянут снайперов например? Один раз я уже убедился в том, что тяжелым пулям моя защита ничего не может противопоставить, и повторять не хочется.

А против мечников и рукопашников у меня вообще защиты никакой нет. Да и против псиоников, считай, тоже… Что будет, когда они окажутся тут?

А они окажутся! Я уже сейчас слышу, как где-то за изгибом телевышки вопят на десяток голосов основанцы, и, судя по громкости их воплей — они приближаются сюда!

Не знаю уж, почему они решили атаковать меня такими волнами — скорее всего, просто так получилось, что группы разных размеров были на разном расстоянии от меня, и они решили не перегруппировываться, а нападать как есть… В любом случае, мне это на руку. Если бы они напала все разом — боюсь, я бы не вывез вообще. Я и сейчас не то чтобы вывез, в какой-то степени мне просто повезло. Если бы меч робота угодил мне в сердце, например, то все — аля-улю, как говорится. Фаст стал слоу.

Но и сказать, что я ничего не добился, тоже нельзя. Теперь я по крайней мере знаю, что имея в руках имба-пушку, я не становлюсь имбой сам по себе. Система готовит подготовленных, сильных и защищенных бойцов, но ни одна из этих характеристик не упирается в идеал. Если бы это было так, Основа обошлась бы одним ультрамегазордом вместо того, чтобы делать армию. И это тот фундаментальный принцип, пошатнуть который не в силах даже компиляция всех ошибок и багов системы.

А чтобы победить армию, мне самому понадобится армия.

Поэтому я бросил последний взгляд на телевышку, затянутую голубым вьюном, накинул на голову капюшон клобука и побежал прочь с территории узла связи.

Основанцы изо всех сил пытались не дать мне уйти. Даже несмотря на то, что я принял решение пока что остановить свою самоубийственную атаку, они все равно пытались меня преследовать.

Конечно же, у них ни хрена не вышло. Как только я вышел из зоны магического освещения, которое раскрывало мою невидимость для противников, они моментально потеряли меня из виду. Они пытались найти меня при помощи своей волшебной пыли, с которой я уже сталкивался, и, скорее всего, кто-то из них, владеющий Тактикой, тоже прикладывал все усилия к тому, чтобы найти меня…

Но я к тому моменту уже находился на крыше ближайшего здания, на которую попал сначала «Скачком» прыгнув на балкон, а потом с него дотянувшись до пожарной лестницы. Вверх основанцы не смотрели, поэтому и меня не видели, а вот мне сверху было отлично видно, как пара десятков пришельцев всех форма и расцветок шныряет по окружающим переулкам, благоразумно не разделяясь на группы меньше чем по четыре.

В теории я мог бы их всех пострелять прямо со своей крыши, как оленей из засидки на дереве… Но это лишено смысла. Каким бы тихим ни был Коррапт, но в ночной тишине даже его хлопки быстро выдадут мою позицию. Скольких я успею приделать к тому моменту? Ну, пятерых допустим. А остальные просто зальют огнем мою крышу, а то и закинут на нее что-нибудь более интересное, вроде гравипода, начиненного десятком вороксов или пятком скайдеров. И попробуй разберись с ними на крыше, вся небольшая площадь которой застроена всякими вентиляционными пирамидами и лифтовыми шахтами.

Короче, не стал я стрелять. Все равно они возродятся, да причем к тому моменту как я возможно отстреляю всех этих, уже начнут возвращаться те, кого я приделал раньше. И в итоге все это превратится в бесконечную карусель выстрелов, как моих, так и по мне. В рулетку, в которой мне не выиграть — патроны у меня, может, и бесконечные, зато вот модули защиты — отнюдь.

Нет, таким макаром провернуть штурм узла связи не получится, даже если бы у меня было при себе что-то, что заинтересует систему. Тут надо штурмовать одним разом — быстро, яростно, настойчиво, решительно. Так, чтобы основанцы, после того, как возродятся и подтянутся обратно, не влились снова в ряды держащих оборону пришельцев, а вынуждены были бы поменяться с нами ролями, и самим превратиться в тех, кто штурмует укрепленные позиции.

Поэтому я понаблюдал несколько минут за тем, как основанцы безуспешно ищут меня по переулкам, а потом «Скачком» переместился на крышу соседнего дома, спустился по лестнице, все так же сохраняя невидимость, достал фазоцикл и поехал прочь отсюда.

Мне предстояло много работы.

Но сначала следует отдохнуть. Меня как-никак десять минут назад мечом насквозь проткнули. И плевать, что бустер регенерации не оставил и следа на коже от той страшной раны — все равно осталось неприятное ощущение. Может, это просто фантомная боль, а, может, бустер справился не до конца.

Когда я отъехал на два квартала от узла связи, система внезапно решила напомнить о своем существовании и вывела мне новое сообщение. Сперва я удостоил его лишь короткого быстрого взгляда — мало ли что там опять от меня хочет электронная дурочка.

Но после этого я экстренно затормозил и вчитался в сообщение внимательнее, буквально сверля взглядом каждую букву.

Сэм выбежал из комнаты, едва я только разлепил глаза — даже не объяснил ничего толком. Пришлось срочно вскочить, смочить горло глотком воды из бутылки, извлеченной из инвентаря, убедиться, что Коррапт находится на своем месте все в том же инвентаре и бежать следом.

Лучи света, пробивающиеся через зарешеченные окна, недвусмысленно намекали, что на улице уже чуть ли не полдень… Теперь понятно, почему в животе так сильно урчит — я же больше двенадцати часов ничего не ел. Это ж надо так разоспаться. Видимо, вчерашнее ранение имело более серьезные последствия, чем я думал.

Спина Сэма маячила впереди по коридору, и я побежал за ним, пытаясь понять, что происходит. В коридорах казармы никого не было, и, насколько я мог судить по смятому белью на кроватях, видных в приоткрытые двери спален, там никого не было тоже.

— Сэм, меня что, последним разбудили⁈ — крикнул я на бегу.

— Да! Надеялись, что пронесет и справимся сами, но там… Сам увидишь! — ответил Сэм с середины коридора и свернул на лестницу.

Мне не осталось ничего иного, кроме как бежать за ним.

Вдвоем мы ссыпались по лестнице, выбежали на плац и тогда я действительно все увидел сам.

Добрая половина моего клана, если я правильно наскоро посчитал, в полном составе находился на стене нашей военной базы. Вернее сказать, не совсем на стене, они стояли на той самой фуре, на которой нашу стену продырявил Робин, но по высоте это было примерно одно и то же.

И люди вовсю пользовались этим преимуществом, поливая огнем из разнообразных стволов пространство за пределами базы.

Что интересно — все оружие у них в руках было системное, ни одного калаша или даже РПГ видно не было. Наверное, только это и было причиной того, что я не проснулся от выстрелов — оружие системы стреляло явно тише, чем земное.

Человеческое оружие присутствовало в руках только у тех, кто сгрудился под стеной, возле фуры, но не спешил лезть наверх. Если бы это была средневековая осада, то я бы решил, что стоящие снизу заряжают и подают наверх готовые к стрельбе арбалеты, но сейчас у меня вообще не было идей, что происходит.

Сэм уже куда-то учесал, но зато кучки стоящих внизу я увидел Йоку. Она размахивала руками и что-то кричала, явно раздавая указания. И, кажется, ее даже слушались.

Я подбежал к ней, и дернул за руку, разворачивая к себе:

— Что тут происходит⁈

— Фаст! — обрадовалась Йока. — Наконец-то! Там такое!..

— Это я уже слышал! Что там именно такое⁈

— Тебе проще самому увидеть. — Йока подняла взгляд и указала им на верхушку фуры. — Я не знаю, как это объяснить…

— Да чтоб вас! — я отпустил ее руку и сделал шаг назад. — Что там, волшебник в голубом вертолете кино показывает⁈

Не дожидаясь ответа, я ухватился за ступеньки какой-то шаткой, наспех сбитой деревянной лесенки, которой, судя по виду, уже третий десяток лет пошел, и забрался на крышу фуры.

Что ж… С некоторой степенью натяжки можно сказать, что там действительно показывали кино.

Базу атаковали твари Основания.

Зомби, скайдеры, зараженные псы, вороксы, и еще множество видов, которых я еще не видел, и от вида которых моя «ревизия» захлебнулась справочными выносками, как алкоголик — халявной выпивкой.

Огромной плотной толпой твари текли по улице со скоростью быстро идущего человека, и, как одна, натыкались на угол стены. И тут же получали сверху пулю или еще какой снаряд от моего клана. Некоторые от этого сразу валились замертво, другое и ухом не вели на такую мелочь. Но, в основном, твари реагировали на раздражитель однообразно — поднимали головы и пытались кинуться на обидчика.

К счастью для обидчиков, они были укрыты за стенами.

— Вашу мать!.. — не выдержал я, и обернулся вниз, к Йоке. — Давно так⁈

— Минут пять! — ответила она. — Я только и успела что Сэма за тобой послать и отдать приказ отстреливать их!

— Нахрена⁈ Они что, атаковали нас⁈

— Нет, наверное… — неуверенно ответила Йока. — Не знаю, я не видела! Я только видела, что их целая толпа и они прут на нас!

Я не стал тратить время на объяснения того, что твари, вполне возможно, спокойно прошли бы мимо, если бы мы не стали их расстреливать, и вместо этого быстро открыл чат.

Сэм, ко мне!

А пока Сэм не появился, я достал из инвентаря Коррапт и прицелился в ближайшего скайдера.

— Ого! — восхитился молодой паренек рядом после того, как голова скайдера исчезла из мироздания. — Вот это ствол у тебя! Вот бы мне такой!

— Извини, уникальный экземпляр, единственный в своем роде! — ответил я, перекидывая ствол на светового адаптанта и располовинивая его раньше, чем он успел полностью исчезнуть.

— Жа-а-аль… — протянул паренек, и совсем другим уже голосом внезапно завопил. — А это еще что⁈

Я улучил секунду, чтобы оторвать взгляд от прицельных приспособлений и посмотреть туда, куда он указывал, совершенно позабыв о пистолете в руке и о том, как и куда его надо применять.

Над домами, в паре кварталов от нас, клубилось облако пыли. Именно пыли, а не дыма, поскольку она не стремилась вверх. И, если сложить два факта — что на нас прет толпа тварей, и что где-то там, откуда она прет, клубится огромное облако пыли, — то последует не очень приятный вывод.

Либо там в нашу сторону идет какая-то особенно громадная тварь… Либо там движется толпа тварей еще большего размера…

Либо и то и другое.

— Фаст! — окликнули снизу. — Ну⁈

— Баранки гну! — чуть не плюнул вниз я в ответ на лишенную смысла реплику Сэма. — Пулемет, который в фуре стоял, рабочий⁈ Патроны есть на него⁈

— Рабочий, да! БК маловато, но сотку наберем, думаю! Может, две!

— Бери трех ребят покрепче, из тех, кто не владеет огнестрельном, берите все РПГ и морковки, берите пулемет и как хотите, но вкорячьте все это дело на крышу казармы! Так, чтобы был обзор на всю это толпу! Патронов не жалейте, а если увидите что-то особенно страшное — херачьте с РПГ!

— А… — начал было Сэм, но быстро захлопнул варежку и даже козырнул. — Будет сделано!

И тут же исчез из поля зрения, так быстро, что я и моргнуть не успел.

— Ты. — я ткнул пальцев в Йоку и спрыгнул обратно на бетон плаца. — Те, кто внизу — это те, кто не имеет оружия или не имеет специализации под оружие?

— И то и то. — Йока кивнула. — Некоторые специализацию имеют, но на них оружия не хватило.

— Прекрасно! То есть нет, херово на самом деле, но прекрасно, что все понятно. Короче, делаем так — сейчас ты берешь с собой всех, кто не может работать на дистанции, и вместе с ними зачищаешь прямо под стенами. Нельзя допустить, чтобы там навалилась гора, по которой твари смогут забраться на гребень. А стрелки будут нас прикрывать от тварей, которые далеко.

— Но как мы это сделаем? — Йока так широко распахнула глаза, что даже перестала быть похожей на азиатку. — Их же там тьма! Они нас сразу порвут!

— Не порвут. — пообещал я. — Я их отвлеку.

И, активировав «Скачок», я снова запрыгнул на крышу фуры, и с нее шагнул вниз, прямо в бушующее море тварей.

Я приземлился точно на башку ворокса, и, каким бы сильной, выносливой и крепкой ни была эта пародия на земного паука, но веса взрослого крепкого человека, да еще с оружием, упавшего с высоты добрых двух метров, не выдержал даже он. Лапки ворокса разъехались, и он плюхнулся на пузо.

А я оказался лицом к лицу со взрослым скайдером, который от такой неожиданности даже на мгновение затормозил.

Если бы не ворокс под моими ногами, который даже лежа был высотой в добрый метр, скайдер смотрел бы на меня как Гулливер на муравья, но сейчас, когда я балансировал на высокой шляпке псевдо-паука, мы смотрели глаза в глаза.

— Дратути. — ухмыльнулся я, поднимая ствол Коррапта. — Не желаете поговорить о боге? Или, может быть, сразу с ним?

Заряд Коррапта снес скайдеру голову, и, даже раньше, чем он упал, я дернул цевье, досылая новый несуществующий патрон, напряг ноги и выпрыгнул подальше с панциря ворокса, одновременно с этим стреляя туда, где только что стоял.

Заряд Коррапта прогрыз в панцире ворокса огромную дыру, и заодно зацепил морду ободранного мутировавшего пса, который попытался ухватить меня за ногу, да не успел.

А потом я приземлился на ноги, перекатился по асфальту, вскочил и начал стрелять.

Мощные выстрелы Коррапта проделывали огромные дыры в тварях, иногда вовсе деля их на ноль, и твари на них отреагировали. Вся толпа, которая осаждала один и тот же угол стены, медленно, но верно повернулась и потекла в мою сторону.

А я сжал зубы и активировал, по-моему, впервые за все время, навык быстрой перезарядки.

Цевье Коррапта, и так довольно легкое на ход, начало просто летать, увеличив мой темп стрельбы как минимум вдвое! Твари натыкались на невидимые заряды и лишались голос, конечностей, целых кусков тел, валились на асфальт, истекая кровью, и сзади на них напирали новые и новые монстры, перелазили через трупы товарищей, которые становились для них защитой от моих выстрелов, и постепенно вся эта толпа приближалась и приближалась ко мне.

— Давай! — заорали сбоку, и на тварей со стен накинулись мои соклановцы.

Взлетели в воздух клинки, засветились кастеты и тычковые ножи на кулаках, и во фланг тварям врезались все контактники с Йокой во главе. Толпа тварей дрогнула и послушно, как тесто в руках опытного кондитера, прогнулась в середине, отодвигаясь от стен и позволяя стрелкам на ее гребне перенести огонь глубже по фронту.

Фаст, пыль!

Пришедшее сообщение от Сэма я прочитал буквально уголком глаза, не переставая дергать цевье и нажимать на спуск.

А следом пришло еще одно.

Их тьма!

И через мгновение я понял, что он имел в виду, говоря «их тьма».

Он имел в виду, что их тьма.

Дорога, на которой мы отбивали атаку тварей, была добрых четыре полосы в ширину… Но катящийся по ней вал разнообразных тварей занял ее всю, и, казалось, даже в два слоя!

Та толпа, от которой мы сейчас отбивались, даже близко не стояла с тем, что двигалось на нас сейчас! Создавалось ощущение, что где-то в городе сейчас коллапсирует черная дыра, а все, кто находится в радиусе ее действия бегут от нее сломя голову, как это делают земные животные при лесном пожаре. Забыв про то, что кто-то — хищник, а кто-то — травоядный, забыв о распрях, о голоде и ранах, несутся, сломя голову, лишь только чтобы выжить…

И, так как радиус опасности черной дыры измеряется сотнями километров, то и тварей тут тоже набралось… С радиуса в сотню километров.

— Ма-а-ать твою… — едва слышно протянул кто-то сбоку. — Это же… Это что…

Твари приближались к нам в облаке пыли — той самой пыли, которую мы заметили еще издалека. Они поднимали ее с асфальта, они сдирали ее с бетонных стен своими панцирями и шипами, и в этом облаке совершенно невозможно было понять, сколько их к нам приближается. Понятно было лишь то, что их много. Очень. Много.

— Стрелки! — внезапно взвился над полем боя крик Йоки. — Сосредоточить огонь на приближающихся тварях! С этими мы разберемся сами!

Молодец, девочка, сориентировалась. Я и сам хотел отдать такой приказ, да быстро понял, что это не поможет. Их банально слишком много.

Зато сможет помочь кое-что другое.

Я быстро посмотрел на ладонь — «Скачок» уже откатился. Я применил его и одним махом переместился через все поле боя, оставшись за спиной у тех тварей, которыми занимались ребята Йоки и оказавшись перед набегающим валом новых мутантов.

А потом широко размахнулся обеими руками и швырнул в них оба извлеченных из инвентаря гравипода!

Сверкнув на солнце, гравиподы утонули в толпе наступающих тварей…

А потом в накатывающем валу развернулись две маленькие черные дыры! Очертания ближайших тварей поплыли, смазались, закручиваясь вокруг них, кого-то вовсе растянуло между ними двумя…

На несколько секунд время словно остановилось. Я, как завороженный, наблюдал, как добрых два или даже три десятка разнообразных тварей размазывает по пространству и засасывает в гравиподы, и как не решаются приблизиться к непонятному явлению те существа, которым повезло не угодить под их действие.

Так продолжалось секунд пять.

Секунд на пять я отложил неизбежное.

А потом черные дыры свернулись сами в себя и гравиподы упали на асфальт.

Больше меня с тварями ничего не разделяло.

Они все еще стояли на месте, но я буквально кожей чувствовал, как их инстинкт самосохранения постепенно успокаивается. А жажда человеческой крови — наоборот, снова поднимает голову.

Одна из тварей, похожая на креветку-богомола, только сухопутную, сделала неуверенный шаг вперед сразу тремя ногами.

Я ей эти ноги сразу же отстрелил, уже понимая, что это их не остановит.

И тогда твари снова ломанулись вперед, намереваясь погрести меня под телами, разорвать, уничтожить!..

И тут внезапно в грохот боя ворвался звук, которого я так долго ждал. Мощнейшие басовитые раскаты, но не грома. Это наконец с крыши казармы начал стрелять пулемет Сэма.

Огромные тяжелые пули раскаленными стрелами вонзались в тела пришельцев под углом почти в сорок пять градусов и прибивали их к асфальту, как смертоносный град. Тут же полетели оторванные конечности и головы и полились литры разноцветной крови.

Очередь пошла по дуге, вырезая в толпе тварей широкую просеку. Даже самые огромные, самые стойкие и бронированные не могли ничего противопоставить мощи крупнокалиберного пулемета, который сбивал их с ног и превращал в однородное месиво.

Да! — заорал кто-то сбоку от меня. — Так вам, твари! Познайте силу земного оружия!

Я усмехнулся про себя, но ничего ему не сказал — пусть радуется. У него сегодня это, возможно, единственный повод для радости будет, так что не стоит его омрачать тем фактом, что патронов для пулемета у нас кот наплакал. И это его первое, и, скорее всего, последнее применение.

Вместо того, чтобы тратить время на разговоры, я стрелял. Некоторые особенно живучие твари, чьи названия я даже не успевал прочитать, умудрялись сопротивляться даже пулемета и выдерживали попадание без особенных последствий. Ими-то я занялся, поскольку противостоять Коррапту они уже точно были не в состоянии.

Огромному, высотой в мой рост, жуку с огромным брюхом, просвечивающим насквозь чем-то зеленым и противным даже на вид, я прямо в это брюхо и выстрелил. И даже не особенно удивился, когда из дыры полилась густая зеленая дымящаяся жидкость, которая, попав на соседних тварей, начала разъедать их на манер кислоты.

Биомеханоиду, похожему на рака-отшельника, который заселился в огромную бронированную коробку, я отстрелил половину ног, и он повалился набок, подставляя мягкое пузо под выстрелы.

Тварь, похожую на сколопендру, пришлось просто уничтожить, низвести до нуля несколькими выстрелами из Коррапта, поскольку ей нисколько не мешало то, что с каждым выстрелом она становилась все короче и короче. Она все равно продолжала шустро бежать ко мне даже после того, как я отстрелил ей голову… Хотя поди пойми, была ли это голова — все сегменты этой твари были совершенно одинаковыми и, по ходу, каждый из них мог управлять всеми оставшимися.

Еще какому-то уроду я просто снес голову с плеч.

В какой-то твари проделал несколько дырок, после чего она внезапно схлопнулась внутрь

самой себя, будто в ней образовался абсолютный вакуум.

Еще кого-то… Еще как-то…

А потом уже ставший привычным грохот пулемета стих. Но не потому, что кончились патроны.

Просто стрелять стало не в кого.

Не отрывая щеки от приклада Коррапта, я обвел стволом окрестности, дымящиеся и местами еще подергивающиеся трупы тварей, но нигде не увидел никакой активности. Никто больше не пытался добраться до нас и обглодать лицо.

Отбились. Это было непросто, прямо скажем, но мы отбились. Опыта небось насыплют целую тьму за всех этих тварей, даже при условии, что немалую часть покрошили из пулемета.

Кстати, о пулемете. Надо написать Сэму, спросить, остались ли еще патроны к нему или они все до железки высадили.

Но, когда я открыл интерфейс, мое внимание привлекла яркая красная точка, горящая возле кнопки карты. Словно она пыталась привлечь мое внимание и сообщить, что что-то произошло.

Заранее не ожидая ничего хорошего, я открыл карту и сразу же увидел то, что она пыталась мне показать.

Совсем рядом со мной, буквально в двух домах, ярко пульсировала, то становясь красным, то снова возвращаясь в нейтральный голубой, большая точка.

Точка, которая означает носителя Корса.

Что ж, я оказался не прав. Этот повернутый субъект Основания действительно предпринял путешествие длиной в целую бессонную ночь для того, чтобы добраться до меня. Я даже не удивлюсь, если окажется, что он причастен к этой бешеной толпе монстров, от которой мы только что насилу отбились, вот вообще не удивлюсь. Ведь он же не хуже меня, а, вернее, намного лучше меня знает, насколько опасно фрагментированное оружие и сделает все для того, чтобы максимально ослабить его носителя. Хотя бы просто заставить устать — уже немалая заслуга, уже часть победы.

Проклятье, ну неужели этому типу действительно так важно наличие варбоксов в системе? Вот не мог он просто забить на их отсутствие и наслаждаться своим имбовым оружием как можно дольше. Надо было ему припереться и поломать все мои планы на корню.

А ведь он действительно их поломал. Целиком и полностью поломал, одним лишь своим присутствием. Пусть он, судя по карте, не приближается пока что, он уже очевидно, что без боя он отсюда не уйдет, без боя сюда и приходить не было смысла. А бой для меня — это проигрыш в любом случае, ведь даже если победа останется за мной, Коррапта я лишусь.

У меня есть только один вариант сохранить при себе фрагментированное оружие — бежать. Прямо сейчас разворачиваться, прыгать на фазоцикл и откручивать ручку газа до упора, пока не кончится топливо, электрозаряд, или какая-то еще магия, которая заставляет инопланетный байк двигаться.

И, конечно же, я этого не сделаю. И на есть много причин. Как минимум, достаточно того, что носитель Корса все равно увидит меня и будет видеть всегда. И, раз уж он готов потратить целую ночь на то, чтобы добраться до меня, пожертвовав при этом сном, то, значит, он будет продолжать меня преследовать. Это просто какая-то одержимость, не иначе. А меня не устраивает постоянно убегать от противника, потому что это лишает всякого смысла причину моего бегства — обладание Корраптом. Ведь занятый постоянным бегством, я банально не буду иметь времени его применять по назначению. И уж тем более — применять его для того, чтобы сломать всю эту клятую инопланетную систему.

Но это причина минимум. А максимум…

А как максимум — там, сзади, за моей спиной, остается мой клан. Уже пять с лишним десятков людей, которые рассчитывают на меня и одна кошкодевочка, которой я пообещал, что никто ее больше не обидит. И, если я сбегу, обладателю Коррапта одного лишь этого может оказаться достаточно, чтобы поделить на ноль весь мой клан. Они потрепаны боем, они лишены боеприпасов, у них в откате даже те немногие навыки, что они успели открыть. Они не смогут оказать ему такого же сопротивления, каким меня вчера встретили на узле связи основанцы. Они будут легкой добычей.

Но я не позволю этому случиться. Даже если я погибну — носитель Корса лишится своего оружия, а без него лезть на целую толпу людей — самоубийство, даже в наших нынешних условиях.

Поэтому я закрыл карту, и обернулся, глядя на свой клан, рассредоточившийся по округе, чтобы собрать выпавшие из монстров шкатулки. Только несколько человек не присоединились к этой жатве и настороженно поглядывали по сторонам, явно ожидая нового нападения.

И одними из таких людей были Йока и Кобра, которая вообще незаметно для меня тут оказалась.

И, будто этого мало, обе они смотрели не по сторонам, как остальные, а прямо на меня.

Наверное, что-то такое было в моем взгляде, из-за чего Йока нахмурилась, а Кобра подозрительно свела брови:

— Я знаю этот взгляд. У Сэма был такой же, когда он треножник завалил из РПГ. Что ты задумал?

— Я сейчас отойду. Один. — как можно более убедительно произнес я. — Без вас.

— Куда? — тут же вскинулась Йока.

— Есть одно дело… — уклончиво ответил я. — Но дело на одного.

— А когда ты вернешься?

— А когда вернусь, у нас будет много работы. — ответил я, прекрасно понимая, что Йока вкладывала в свой вопрос другой смысл. — Идите, помогите раненым, поскорее соберите лут и скройтесь за стенами.

— Но…

— Идите!

Йока поджала губы, но Кобра уже крутнулась на пятках, и дернула ее за руку, вынуждая пойти за собой.

Сэм, патроны для пулика еще остались?

Нихрена, все до железки. ДШК теперь тупо балласт.

Что ж, обидно. С другой стороны, надеяться, что носитель Корса подставится под пулемет — глупо. Он же наверняка не просто так держится подальше от базы, да еще и домами прикрывается. Понимает, что с нашей позиции его можно отстрелить чем-нибудь дальнобойным, дай только линию прицеливания да возвышение правильное.

Сэм, помнишь, когда мы только встретились, ты хотел быть за главного? Так вот, если я не вернусь, ты остаешься одним из главных. Йока, Кобра, ты и Настя — думаю, уж не подеретесь за власть. А мне надо доделать дело.

И, не дожидаясь ответа Сэма, я закрыл чат, накинул на голову капюшон, уходя в невидимость, взялся поудобнее за рукоять Коррапта, проверил, что носитель Корса все еще не том же месте, и пошел вперед, навстречу судьбе.

Я хорошо представил себе, где находится мой оппонент, и до него пока еще было далеко, я но все равно двигался вдоль домов тихо и осторожно, чтобы не выдать себя ни звуком, ни движением. Я шел посреди дороги, переступая через трупы тварей и разноцветные шкатулки, и не сводя ствола Коррапта с того места, откуда с максимальной вероятностью мог появиться противник.

И, когда я прошел два дома, я его увидел.

И даже не удивился, поняв, что знаю его.

Это был тот самый шкет, что стрелял в меня из рычажной винтовки, когда мы нашли первый варбокс. Тот самый, который на пару с еще одним землянином, да еще и в сопровождении пары основанцев, пытался убить Рату, который виноват в том, что ее ранили. У него даже оружие практически не изменилось — Корс представлял из себя все ту же рычажную винтовку, только теперь на ней добавилось острых шипов и каких-то выступов, и она явственно, хоть и слабо, светилась красным.

Что ж… Видимо, Корс тоже принимает вид того оружия, которое максимально подходит его носителю. Ничего, в общем-то, странного.

А вот что странно — это то, что, как только я увидел рычажника, он увидел меня тоже! Ствол Корса дернулся, явственно продолжая двигаться следом за мной, но при этом противник не стрелял, словно сомневался, действительно ли он видит то, что видит.

Но это длилось всего лишь одну секунду.

А потом его злые зеленые глаза сощурились, и палец дрогнул на спусковом крючке, выбирая слабину.

Проклятая невидимость! Она когда-нибудь будет работать так, как должна⁈

Я прыгнул в сторону из неудобного положения, и рухнул на бок, укрывшись за машиной. Раздался выстрел Корса, больше похожий на треск огромной сухой сломавшейся ветки, но я уже был в безопасности. Я ведь уже знаю, что фрагментированное оружие не пробивает земные объекты.

Интересно, знает ли об этом рычажник?

Я перекатился еще раз, на случай, если ему придет в голову выстрелить под машиной, и привалился спиной к пробитому колесу, переводя дыхание. Кинул взгляд наверх — туда, где над моей головой блестело чудом сохранившееся боковое зеркало, протянул руку и повернул его так, чтобы в него было видно хотя бы кусочек позиции рычажника.

Его там, конечно же, уже не было. Он не дурак, и разбирается в том, как вести бой, и что делать, если твою позицию срисовали. Особенно в ситуации, когда каждый выстрел, попавший в тебя — это гарантированная смерть. Неизбежная.

Едва я убрал руку от зеркала, как по нему тут же расплескался заряд красного света под уже знакомый треск сухого дерева. Я отлично расслышал, откуда он раздался, поэтому я высунул на вытянутых руках Коррапт над срезом двери (окна в машине, конечно же, уже давно отсутствовали) и выстрелил в ту сторону два раза, после чего резко вскочил и, активировав «Скачок», перепрыгнул за бетонный парапет, ограждающий спуск в подземный переход. Присел за ним, оставив торчать только глаза и ствол Коррапта, и принялся наблюдать, не шевелясь и даже не дыша.

Рычажник тоже где-то затаился. Как я ни просеивал окружение через сито своего зрения и слуха, никакой информации его позиции он не давал. Я даже открыл карту и посмотрел, где он находится, но это мало что дало — точка, обозначающая Коррапт, была слишком велика. Даже на максимальном приближении карты она закрывала добрых десять квадратных метров, и он мог оказаться на любом из них.

Эх, собрал бы я гравиподы после боя — просто кинул бы оба туда, и пусть выкручивается как хочет. Но, к сожалению, найти гравиподы в том хаосе, который остался после побоища, возможно было бы только после того, как весь этот хаос разложится, превратившись в сплайс, и не раньше.

Точка рычажника на карте чуть шевельнулась, привлекая мое внимание, и я, внимательно присмотревшись, все же смог примерно понять, где он находится — прямо возле угла магазина напротив, прячется за углом и сейчас планирует выйти!

Но первым из-за угла появился не рычажник, и даже не его оружие, а тонкие щупальца черного тумана, словно кальмар в воздух напустил чернил.

Черт, а я ведь уже видел что-то подобное! Я через эту вуаль хрен чего увижу, зато вот он без проблем разглядит меня!

Я выстрелил в туман не глядя, просто чтобы замедлить движение противника, а сам сорвался с места и снова побежал — на сей раз вдоль покосившегося забора из толстых бетонных плит, отделяющего стройку, которой уже не суждено было закончиться, от новостроек.

Вслед мне несколько раз хрустнуло, но в меня явно не попало, и я остановился возле забора, прижимаясь к нему спиной и держа в прицеле переулок, из которого прибежал. Одновременно с этим я открыл карту и до рези в глазах смотрел на нее, ожидая, когда противник начнет поворачивать за угол.

Но он не стал. Вместо этого он откатился назад, и двинулся параллельно мне, но по другую сторону забора.

И, когда его точка приблизилась к моей настолько, что они чуть не слились в одну, я даже дыхание задержал, и весь превратился в слух.

И я услышал его. За забором из толстого бетона, который не проткнуть Лизой, и, наверное, даже бронебойным патроном за один раз не прострелить, если только не зарядить его «усиленным выстрелом», находился мой противник. Вооруженный таким же смертоносным оружием, как то, что лежит в моих руках. Движимый одной лишь целью — убить меня. Я даже, кажется, слышу его дыхание. Напряженное, нервное, неровное. Еще бы — так побегать с оружием наперевес после целой бессонной ночи.

Да что вообще у него в голове творится, что он на все это пошел⁈ Он же тоже человек!

— Сука, да нахрена ты все это вообще делаешь⁉ — не выдержал я. — Ты что, правда такой мизантроп, что действуешь в интересах системы⁈

На самом деле, я не ждал ответа. Что может ответить на этот вопрос подобный человек? Только то, что я уже и так знаю.

Но я ошибся.

— Мне просто больше ничего не остается. — ответил противник.

Тихо ответил. Без злости, без ненависти. Тихо и как-то даже печально. Словно ему и правда больше ничего не остается. Словно ему не оставили выбора.

— Что значит «ничего не остается»? — не понял я. — А тогда, возле варбокса, ты стрелял в нас тоже потому что тебе больше ничего не оставалось⁈

— А, так это ты. — не меняя тона, ответил противник. — То-то мне показалось, что лицо твое знакомо. Тогда все было иначе.

— И что же именно было иначе? Не расскажешь по старой, так сказать, дружбе?

Занятно, он действительно смог заинтересовать меня. Даже не столько он сам, сколько то, что он делал, или, вернее, не делал. Он не пытался перелезть через стену или прострелить ее из другого оружия, он даже не менял тон, он не проявлял злобы и агрессии. Как будто ему действительно нужно поговорить.

— А чего бы и не рассказать? — невесело усмехнулся противник. — И расскажу. Все равно нам недолго осталось.

За стеной раздался шелест, от которого я на всякий случай чуть отодвинулся, потом щелчок, но совсем не похожий на выстрел Корса, а потом потянула табачным дымом.

— Мы с основанцами тогда чего объединились-то — из-за варбокса. Сначала на ножи друг друга чуть не подняли, но потом разговорились и решили, что будет выгоднее нам его растить, пока он не станет достоин открытия. Разумеется, мы им не верили и готовы были прикончить их, как только почувствуем, что они хотят против нас что-то хотя бы даже просто замыслить… Но потом пришли вы. Пришли и размотали нас на дороге. И после этого основанцы решили, что нашей договоренности конец тоже. И тогда они попытались нас убить. Юрка, мой брат, тогда прикрывал меня, и на отходе его срезали. Не убили, ранили, но он велел, чтобы я уходил без него, и поставил барьер, разделивший нас. А потом его имя пропало из списка моих контактов.

Крошечная пауза, заполненная лишь громко трещащим от глубокой затяжки сигаретным табаком, и он продолжил:

— Потом я их нашел. Этих самых двоих, которые вроде как были нашими союзниками какое-то время. Как — не спрашивай, у меня свои методы. Нашел в соседнем городе, где у их клана была база, и принялся караулить эту парочку. Планировал перехватить их вдали от базы и пристрелить, как они пристрелили моего брата. А пока ожидал и отбивался от тварей, мне и выпал Корс. Когда я прочитал, что мне попало в руки, то понял, что это буквально знак самой судьбы. Я взял его и уничтожил обоих основанцев. А заодно и еще троих, которые в этот момент были с ними. Просто и без проблем.

Еще одна пауза, заполненная шаркающими звуками, словно окурок давили носком ботинка, и он заговорил снова:

— Я думал, что, когда убью их, мне полегчает. Что это как-то оправдает смерть брата, что ли. Но легче мне не стало, и уж тем более, это не вернуло Юрку и ничего не оправдало. Все, чего я добился — это достиг своей цели, и в итоге остался без цели вовсе. Мне просто незачем стало жить. Единственное, что мне оставалось — это покориться судьбе, давшей мне в руки Корс и исполнить то, для чего он предназначен. Уничтожить носителя Коррапта, или умереть, пытаясь. И, знаешь, я даже рад, что им оказался ты. Тебе и проиграть не стыдно.

— Погоди-погоди. — я нахмурился. — То есть, ты пришел сюда не ради варбоксов? Не ради того, чтобы они снова начали появляться в мире?

— Да в жопу эти варбоксы. — невесело усмехнулся за спиной мой оппонент. — Из-за них все это началось, из-за них Юрка теперь мертв. Нахрен они мне не уперлись.

Получается, этот чувачок на самом-то деле не очень-то и горит желанием меня убивать на самом деле. Он просто решил, что это его судьба, и на самом деле он ищет смерти сам. Желательно — в бою, и на это желание превосходно ложится обладание Корсом, который буквально создан для того, чтобы с ним в руках отправиться в кибер-Вальгаллу. А так-то на самом деле рычажник, несмотря на все свои навыки, — просто сломанный психологически человечек, который и не хочет вовсе убивать меня или кого-то еще.

Хотя, пожалуй, насчет «кого-то еще» я погорячился…

— Мне кое-что осталось непонятно. — снова начал я. — Ты говоришь, что твоя цель была уничтожить тех, кто убил твоего брата… И ты их убил. И через это лишился цели, так как достиг ее. Я все правильно понял?

— Наверное. — безразлично ответил голос из-за стены. — Я это никогда не пытался облечь в слова до сегодняшнего дня.

— Но тогда как ты можешь говорить, что добился цели… Если ты ее не добился? — я даже рефлекторно пожал плечами, хоть и прекрасно понимал, что он этого не видит.

— Как понять? — в голосе рычажника прорезалось легкое удивление. — Я же их убил.

— Не понял. — настала моя очередь удивляться. — Ты что, не в курсе, что основанцы возрождаются после смерти?

Ответом мне была долгая мрачная пауза длиной секунд в пять.

А на шестую голос из-за стены с плохо скрываемой яростью протянул:

— Что-о-о ты сейчас сказал⁈

Что ж, он действительно не знал, что основанцы возрождаются после смерти. Полный ярости тон, с которым он попросил меня повторить эту информацию, доказывал это лучше любых «воттекрестов» и «зубдаютов».

Впрочем, это не очень-то и удивительно — если бы я не встретился с Ратой, которая мне об этом рассказала, я бы и сам не знал. Так что и новому знакомому простительно тоже.

— Понимаю, информация неприятная. — снова заговорил я. — Но это действительно так.

— И откуда же у тебя эта неприятная информация? — с подозрением в голосе спросили из-за стены.

— Я тебе даже показать готов, откуда. — усмехнулся я. — Но сперва подумай-ка вот о чем. Ты говоришь, что лишился цели и принял вместо нее суррогат этой цели — требование уничтожить носителя Коррапта. А ты не думал о том, что преследуя эту цель, ты играешь на руку всей этой системе? Играешь на руку системе, выкормыши которой убили твоего брата?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну как что… Ты вообще читал примечание, которое вывела система, когда ты взял в руки Корс? Что там написано? «Иди и убей носителя Коррапта», правильно? И ты послушно пошел убивать, то есть, делать то, что система от тебя и хотела. И при этом ты знал, что, убив его, ты и сам лишишься такого мощного оружия, как Корс. То есть, ты буквально облегчал системе жизнь как только возможно в твоей ситуации.

Долгое молчание было мне ответом. Настолько долгое, что я даже начал подозревать, что собеседник куда-то телепортировался.

— Ладно, есть такое. — наконец нехотя признал носитель Корса. — Если ты хотел меня этим уязвить, то у тебя получилось.

— Если ты думаешь, что моя цель была в том, чтобы уязвить тебя, то ты ошибаешься. Моя цель была в том, чтобы ты подумал немного в другом направлении, даже, я бы сказал, в противоположном направлении. Не о том, как бы лишиться оружия, которым тебя одарила сама судьба, по твоим же собственным словам. А о том, как это оружие использовать с максимальной эффективностью. Подумай сам — ты уже знаешь, как Корс работает против основанцев, ты знаешь, насколько он эффективен, и после всего этого избавляться от него — это все равно что закопать только что найденный клад. Система крупно облажалась, предоставив оба экземпляра фрагментированного оружия людям, а не своим эмиссарам. Причем не просто людям, а именно тем людям, которые всю эту систему вовсе не рады видеть на своей планете и с удовольствием бы от нее избавились. Знаешь, если и существует более надежный и простой способ покончить со всей этой инопланетной хренотой, то я о его существовании не в курсе.

— Повернуть оружие против его создателя… — с непонятной интонацией произнес собеседник. — Но какой смысл? Ты же сам сказал, что они возрождаются из раза в раз!

— Я не говорил, что смысл в том, чтобы убивать основанцев. — я улыбнулся. — Я говорил, что смысл в том, чтобы все это прекратить. Разом. Одновременно. Не размениваясь на мелкие стычки.

— И ты знаешь, как это можно провернуть? — в голосе собеседника так и сквозило недоверие.

— Скажем так… У меня есть основания считать, что я ближе всех к тому, чтобы это узнать. — усмехнулся я. — И, знаешь, у меня уже спина онемела от этого холодного бетона, и я не намерен продолжать ее студить, я планирую с ней еще лет пятьдесят прожить. Так что давай решай, что тебе ближе — обоюдное уничтожение на радость системе, которая убила твоего брата, или возможность закончить всю эту историю вместе со мной и моим кланом.

— Второе. — ни секунды не сомневаясь, ответил носитель Корса. — Конечно же, я выберу второе. Но откуда мне знать, что это все не хитрая уловка, чтобы ввести меня в заблуждение и убить?

— Блин, я с кем все это время разговаривал? После всего, что я сказал, ты думаешь, что я своими руками, по собственному желанию, избавлюсь от Коррапта? Есть только один вариант, при котором это может случиться — если от этого будет зависеть моя жизнь. Потому что если я потеряю Коррапт, мои шансы уничтожить всю эту систему сильно уменьшатся, но не станут равны нулю. А вот если я потеряю жизнь, это будет конец.

— Ладно, уговорил. — после небольшой паузы произнес незнакомец. — Что мне делать?

— Для начала просто выйди из-за стены с поднятыми руками и без оружия в руках. — миролюбиво произнес я. — А там уже решим.

— Хорошо. Дальше в стене видишь пролом, метрах в тридцати? Встретимся там.

— Имей в виду, у меня ствол будет в руках. Сам понимаешь, пока что у меня нет оснований тебе верить.

— Да уж понимаю. Идем.

К точке встречи я подошел на несколько секунд раньше, чем вероятный противник, и сразу нацелил Коррапт на пролом. Впрочем, когда там показался носитель Корса, то оказалось, что паранойя было излишней — он и правда вышел без оружия, да еще и с поднятыми на уровень груди и развернутыми ладонями вперед руками. Убедившись, что Корса у него в руках нет, я перевел взгляд на лицо незнакомца.

Правда там тоже особенно ничего рассмотреть не удавалось — нижнюю половину лица рычажника прикрывала полумаска стального цвета.

— Лицо покажи. — велел я, не сводя Коррапта с противника.

Рычажник медленно поднял одну руку, зацепил согнутым пальцем край полумаски и потянул вниз, открывая лицо.

Зло поджатые губы, колючий пронзительный взгляд, кривоватый, явно сломанный, нос… Обычный человек, в общем. Не основанец, маскирующийся под человека однозначно.

— Фаст. — представился я, закончив осмотр противника, или, уже вернее говоря, союзника.

— Март. — коротко уронил собеседник.

— Март? — удивился я. — Ну и позывной.

— Это не позывной. Это меня так зовут. — усмехнулся Март. — Просто система решила, что с таким именем и позывной не нужен.

— Ну, она права. — улыбнулся я. — Что ж, Март… Скажи-ка, а набег монстров на нашу базу — это тоже твоих рук дело?

— А то как же. Я когда ту парочку приделал, они как раз шли за такой штукой… Короче, что-то вроде отпугивателя тварей — активируешь ее и все твари в радиусе двухсот метров от тебя бегут, как от огня. Ну я и их прибил, и штуку забрал тоже. Сразу предвосхищу твой вопрос — нет, у меня ее нет. Одноразовая оказалась, растаяла прямо в руках.

Что ж, это грустно. Такая хрень очень пригодилась бы нам при штурме узла связи… Ну да смысл теперь об этом думать — все равно диковинного манка наоборот уже нет.

— Ладно, Март. — я слегка качнул стволом Коррапта в сторону базы. — Двигай к базе. Там все обговорим нормально.

Март, снова натянувший на лицо полумаску, словно ему без нее было некомфортно, без лишних вопросов пошел вперед, оставляя меня за спиной. Более однозначного намека на то, что он целиком и полностью доверился мне, и придумать сложно.

Вопрос лишь в том, могу ли довериться ему я.

Пока мы шли до базы, я так и не смог ответить для себя на этот вопрос, поэтому Коррапт так и не убирал, хоть и перестал целиться Марту в спину. Если вдруг я замечу, что он хотя бы просто разворачивается ко мне, я и так успею его отработать.

Но Март не разворачивался и даже ничего не говорил. Мерно шагал к базе как заводной робот, помахивая руками и слегка припадая на левую ногу — видимо, повредил, пока мы упражнялись в боевой парной акробатике с фрагментированным оружием.

На базу мы зашли через главные ворота. Я специально заложил такой крюк, чтобы параллельно посмотреть на рассаду голубого вьюна возле стены. Что ж, посмотрел. Посмотрел и выяснил, что растения, облюбовавшие пробку из битых и горелых автомобилей, тоже срослись плотнее и превратились в один толстый синий ковер, крайне похожий на тот, что шелестел листиками по периметру телевышки. Мало того — они даже формой были похожи. Несмотря на то, что из груды покореженного железа не торчало и даже в теории не могло торчать никакой телевышки, растущий в том числе и вверх голубой вьюн постепенно срастался в цилиндрическую структуру диаметром в добрый десяток метров.

Если бы не Март на прицеле, я бы обязательно забрался на самую высокую крышу и посмотрел сверху, чтобы убедиться, что внутри этот синий цилиндр остался пустым. Но так как Март был, ничего не оставалось, кроме как зайти с ним на базу.

— И что теперь? — спросил он, когда калитка в воротах захлопнулась за нами.

— А теперь я тебя кое с кем познакомлю. — ответил я. — Но условия все те же. Оружие не доставать, руки не распускать. И вообще изображать из себя няшку и добряка.

— Есть изображать няшку и добряка. — усмехнулся Март. — Так же говорят в этих стенах, правильно?

— В этих стенах говорят в первую очередь откровенно. А в какую форму эти откровения облекают — это уже другой вопрос. — Пошли.

Двигаясь дальше, я открыл чат и написал Рате, чтобы она подошла в клановый дом и ждала меня там. Получив подтверждение, скрыл чат и принялся наблюдать за Мартом, за его реакцией.

Март явно не из тех, кто громко демонстрирует свои эмоции, но ему явно было интересно все, что вокруг происходит — то и дело он стрелял глазами по сторонам, едва заметно поворачивая голову. Иногда мне казалось, что он вот-вот повернется и что-то спросит, но каждый раз Март оставался безмолвным.

Попадающиеся на пути люди провожали нас взглядами, но ничего не говорили, и хорошо, что так. Мне сейчас только глупых вопросов не хватает.

Когда Март увидел клановый дом, который даже слепой не смог бы спутать с человеческим строением, он все же удивился. Да так удивился, что аж с шага сбился и чуть не полетел носом вперед.

— Это то, о чем я думаю? — спросил он, вернув равновесие и повернув голову через плечо. — У вас есть системное здание?

— Ты даже не представляешь, что еще у нас есть. — усмехнулся я. — У нас есть даже такое, чего нет больше ни у кого вообще.

— Ага, например, Коррапт.

— Например, Коррапт. — согласился я. — И кое-что сверх. Заходи.

— С удовольствием. — в голосе Марта действительно прорезалось что-то вроде удовольствия. — Хоть посмотрю на инопланетные дома.

В клановом доме никого не было, даже перед станками никто не стоял и ничего не делал. Оно и понятно — после атаки тварей, вызванной Мартом, работы и снаружи хватает.

Март с интересом осмотрел внутреннее убранство дома, особенно долго задержав взгляд на кровати коллекции «Основание» и повернул голову ко мне через плечо, не разворачиваясь полностью — помнил мой наказ.

— И что теперь?

— А теперь я тебя кое с кем познакомлю. Рата!

Откуда вылезла кошкодевочка, я так и не понял. Словно из невидимости вынырнула, но это вряд ли — никакой своей невидимости у нее нет… Если только они не сделали какую-то системную шмотку, пока я занимался своими делами.

— Привет. — потупившись, произнесла Рата, пряча лапки за спиной. — Я Рата.

— А я… — начал Март, но, не успев представиться, резко сменил тему. — Так, стоп… Уши… Это же… Это же!..

Его руки сжались в кулаки — он явно понял, что Рата — не человек.

Кошкодевочка, увидев его реакцию, попятилась, стреляя глазами по сторонам, ища, куда спрятаться…

Я поднял ствол Коррапта на случай, если Март не сдержится…

Но он сдержался. Он не стал доставать оружие, он не стал прыгать на Рату с голыми руками, он даже с места не сдвинулся. Он сдержал свои эмоции и даже руки опустил, хоть и кулаки не разжал.

— Это и есть то самое, чего нет у других? — подозрительно-спокойным тоном, который лучше любого крика говорил об отсутствии спокойствия, поинтересовался Март.

— В точку. — я кивнул. — Это Рата. И, как ты понял, она — не человек. Но в нашей ситуации «не человек» не означает «враг», а очень даже наоборот. Рата, как и мы, желает уничтожить систему и поэтому она мне помогает.

— Основанец, который хочет уничтожить систему? С какой вдруг радости? Они же наоборот воюю на ее стороне, за ее интересы!

— Так было не всегда. — тихо сказала Рата, и этот ее тихий голосок оборвал Марта лучше любого крика. — Все субъекты Основания когда-то желали только лишь избавиться от нее. Но многие из них так долго с ней связаны, что они просто об этом забыли.

— Вот-вот. — поддакнул я. — Вспомни, Март, ты сам совсем недавно действовал в интересах системы, хотя должен был ненавидеть ее всей душой. Мало того — ты одновременно и ненавидел ее и действовал ей на благо.

— Что ж, да. — согласился Март. — Дело говоришь. Просто все это как-то… Неправильно. Все это, чему я сейчас стал свидетелем. Фрагментированное оружие попадает к двум землянам. К двум землянам, оба из которых знают основанский язык. Один из них при этом обладает системной недвижимостью, какую я еще не видел ни у кого. А еще у него ручная кошкодевочка, которая тоже вроде как за систему, а вроде как и против. Такое ощущение, что система просто подыгрывает тебе!

— Я тебе больше скажу. — проникновенно начал я. — У меня есть такое ощущение, что система подыгрывает всей нашей планете. Причем с самого начала. Все дело в том, что никакой системы у людей быть не должно. Ни у одного. Мы должны были просто стать кормом для тварей системы и ходячими мишенями — для субъектов. И только один выживший, самый последний, удостоился бы жизни и дальнейшей бесконечной жизни в клетке системы.

— Значит, у системы что-то изначально пошло не так? — заинтересовался Март. — С самого начала вторжения?

— Есть подозрение, что да. — я пожал плечами. — И это нам крайне на руку.

— Ладно. — вздохнул Март, поднимая руки. — Я сдаюсь. За последний час я увидел слишком много того, к чему не был готов. Давай, Фаст, командуй. Каков план?

Я быстро и без особых подробностей объяснил Марту все, что касается узла связи, системы переноса и всего с ними связанного. Он без удивления выслушал рассказ, и крепко задумался:

— Даже не представляю, если честно, что можно подкинуть системе такого, до чего еще не добрались основанцы. Надо как следует подумать.

— Это подождет. — я махнул рукой. — Сперва я хочу поесть, поскольку думать на голодный желудок у меня хреново получается. Ты голоден?

— Ага. — просто кивнул Март. — Со вчерашнего дня ничего не ел. Всю ночь сюда добирался, чтобы тебя…

Он бросил короткий взгляд на Рату и не стал договаривать.

Зато сама Рата, услышав, что мы говорим про еду, навострила уши и чуть ли не принюхалась:

— Еда? Я тоже хочу есть! А есть кушенка?

— Есть… Кто? — изумился Март. — Почему я понимаю это слово?

— Потому что оно похоже на то слово, которое ты знаешь. — усмехнулся я. — И значит то же самое, кстати. Она говорит про тушенку. Она любит тушенку, у нее это самый вкусный деликатес.

— Тушенка? Ты что, подсадил субъекта Основания на консервы? — восхитился Март.

— Кон… Се… — Рата нахмурилась. — Что это такое?

— Ну тушенка, это же консервы. — повернулся к ней Март. — Железные банки, проще говоря.

— Нет, банки я не люблю. — с присущей ей наивностью ответила Рата. — Я люблю то, что внутри. Кушенку. Банки никому не интересны.

— Да я не в том смысле. — Март махнул рукой. — Внутри одной и той же банки может быть все, что угодно. В том числе и тушенка.

— Все, что угодно меня не интересует. — упрямо стояла на своем Рата. — Меня интересует кушенка!

А я слушал их глупую перепалку, и с удивлением следил за тем, как в моей голове внезапно образовалась звенящая пустота, в которую словно пробиваясь через толстый слой ваты, медленно проползали сказанные ими фразы. Проползали, теряя по пути куски себя, оставляя только несколько слов, и то потрепанных и истерзанных, рваных, укладывающихся в неровные мохнатые штабели… Эти штабели высились и ширились, пока не заполнили голову целиком, заполнив пустоту и не позволяя ей больше звенеть.

И тогда я понял.

— Эй… — неожиданно севшим голосом позвал я. — Это же гениально! Внутри банки — тушенка! Внутри банки, которая совсем не интересует! Но тушенка-то — интересует!

— Чего? — Март поднял голову и повернулся ко мне. — Ты о чем?

— Я придумал, что подсунуть транспортной системе! Такого ей точно еще не предлагали!

Я предлагал отправиться со мной только добровольцам. Я честно расписал, куда именно мы идем и кто именно и примерно в каком количестве нас там встретит. Но одновременно с этим я честно объяснил, для чего мы это делаем и чего, в теории, сможем добиться, если это сделать.

— Добьемся ли мы этого? На этот вопрос у меня нет ответа. — вещал я все с того же полуприцепа, с которого мы отбивали атаку на базу перед толпой людей. — Но на данный момент это самый рабочий вариант, который, в случае успеха, позволит нам прекратить все, что происходит, уже сегодня! Пока еще у нас есть некоторое преимущество перед пришельцами, особенно если учесть сегодняшнее событие, благодаря которому многие из вас получили дополнительные уровни, а уж о снаряжении, выпавшем из сотен коробок, и говорить нечего! Но не думайте, что это означает безоговорочную победу — пришельцы тоже не спят, уж поверьте мне! Не факт, что мы все еще опережаем их по уровню развития и снаряжению, но даже если так — это ненадолго. Два дня, три — и они, знающие всю эту систему лучше любого из них, лучше всех нас вместе взятых, просто превратятся в неуязвимых полубогов. Поэтому мы должны хвататься за любую возможность, чтобы их остановить. Хвататься как можно скорее. В идеале — уже вчера, но сойдет и прямо сейчас.

Никогда не бывал в казино, и, по ходу дела, хорошо, что не бывал, поскольку сейчас я по сути ставил все на зеро. Буквально все — я даже сходил на торговую площадку и потратил половину имевшегося у нас запаса сплайса на то, чтобы выкупить все патроны и все медицинские средства, какие только смог найти. Я бы потратил и вторую половину тоже, но, к сожалению, интересовавшие меня лоты закончились. Тогда я поискал что-нибудь интересное вроде той приблуды, с помощью которой Март натравил на нашу базу мутантов, но ничего интересного там не нашлось. Еще бы — какой дурак будет такие полезные вещи выбрасывать на рынок? Разве что тот, кто не знает, что это за полезная такая вещь.

Единственное, что удалось урвать из подобного — это две единицы того самого порошка, при помощи которого меня обнаружили основанцы при первом визите на узел связи, называется «Фотонная пыль». Выкупил оба, само собой, даже на цену не посмотрев — в наших условиях такой херни много не бывает.

После пересчета и распределения системного оружия оказалось, что его у нас даже больше, чем людей в клане. Но это если считать поштучно, а если разделить по специализациям, то все было далеко не так радужно — холодного и ударного почему-то оказалось в избытке, а вот огнестрельного немного не хватало. А псионного вообще была всего одна единица — и та, которую я приволок. Правда у нас и псиоников-то было раз-два и обчелся…

В итоге, все решилось само собой — почти десять человек, в основном, мужики, конечно, заявили, что им не нужны все эти инопланетные пушки и им будет намного удобнее и привычнее с милыми сердцу АКМами, которых в оружейке военной части было с избытком, как и патронов к ним. Причем среди патронов нашлось даже несколько пачек бронебойно-зажигательных, что вызвало особенную радость у Ворчуна, которому они в итоге и были отданы.

Связь организовали при помощи чата — благо, после утренней атаки мало кто в клане остался без доступа к нему. Разделив людей на несколько неодинаковых групп, я приставил к каждой из них своего командира — разумеется, из тех, кому доверял. Разумеется, из тех, у кого был чат.

В конечном итоге, к узлу связи выдвинулась настоящая армия. Возможно, при взгляде со стороны она казалась больше каким-то сбродом, или там уличной бандой, дорвавшейся до огромного склада с оружием, где каждый взял себе то, что ему приглянулось…

Ну так ведь и войска Основания, если их собрать в одну толпу, не будут похожи на единую структурированную армию. Так что мы всего лишь воюем с противником его же методами.

— Да, ты был прав. — произнес Март, разглядывая с крыши бывшую телевышку в бинокль, найденный в магазине для туристов. — Действительно, жаль, что я потратил ту тварегонку на вас. Сейчас она пригодилась бы.

И с ним трудно было не согласиться. За время, что прошло с моего последнего сюда визита, основанцы укрепились еще серьезнее, явно ожидая какой-то подлости. Они даже восстановили забор, или, вернее сказать, обновили его. Они, конечно же, не стали поднимать упавшие бетонные секции, часть которых от падения просто раскололась. Вместо этого они поставили какие-то системные стены, тоже каменные, но явственно отливающие голубым и даже будто бы светящиеся. Они стояли вплотную к уцелевшим земным секциям и, хотя были чуть ниже них, но впечатление неприступности создавали ничуть не меньшее. Даже дурак бы при взгляде на них понял — эту хрень так просто не разрушить.

Но это ничего. У нас есть, чем решить эту проблему.

И, говоря «нас», я имею в виду не только меня и Марта.

Я открыл чат и написал всем назначенным командирам одно и то же сообщение, отправив его мультирассылкой:

Доложить

Почти все тут же ответили, что заняли отведенные им позиции и уже готовы. Как всегда, дольше всех возился Сэм, но ему простительно — ему и тройке его ребят в предстоящем мероприятии самая главная роль.

После меня с Мартом, конечно же.

Получив подтверждение о готовности от всех командиров, я кивнул Марту и мы спустились на улицу, где нас уже ждал заведенный и фырчащий мотором грузовик — тот самый, с помощью которого я остановил атаку банды Робина. За рулем у него сидел Ворчун, который сам вызвался на эту миссию.

— Как только исчезнем из виду, сразу топи. — напомнил я ему, и он кивнул.

— Ну, тогда наша очередь рулить. — улыбнулся я Марту и достал из инвентаря фазоцикл. — Садись.

Март явно весил килограммов на двадцать, если не тридцать, больше Раты, но фазоцикл будто этого не заметил — так же резво сорвался с места, и понесся по улице, набирая скорость.

— Надеюсь, он правда умеет проходить сквозь стены! — едва перекрикивая набегающий ветер, заорал Март мне в ухо.

Я ничего не стал отвечать, а лишь дождался, когда переднее колесо разогнавшегося до скорости кометы байка почти коснется стены, и активировал способность.

Стена мелькнула мимо за долю секунды, и мы влетели на территорию узла связи даже раньше, чем с окружающих сторожевых вышек донесся хотя бы звук.

— Давай! — крикнул я Марту, чтобы он сделал то, что от него требовалось — развернулся в седле и выстрелил из Корса по системной стене. Столько раз, сколько получится.

Он успел выстрелить дважды. А потом нас заметили.

Но мы на это и рассчитывали. Если бы наш клан подбирался к базе пешком, пытаясь соблюдать скрытность, нас бы все равно заметили — я уже успел понять, что у системы за пазухой припрятана еще целая куча сюрпризов!

Поэтому нам была нужна диверсия. Нам нужно было отвлечь внимание основанцев, и мы с Мартом с успехом это сделали.

— Держись! — велел я, маневрируя по небольшой территории узла связи.

Март каким-то образом умудрялся не просто держаться, а еще и отстреливаться параллельно с этим с одной руки, перекидывая Корс из руки в руку.

По нам стреляли тоже, но я вертел рулем настолько непредсказуемо даже для себя самого, что попали в меня только один раз, и снаряд поглотил модуль защиты.

А потом за спиной раздался рев мощного мотора, а следом — жуткий грохот!

Это Ворчун на «Урале» врезался в ту секцию забора, которую предварительно ослабил выстрелами Март. Снаряды Корса, точно так же, как это делал Корс, оставили в стене огромные дыры, и сейчас она разлетелась по этим самым дырам, впуская рычащего стального дракона внутрь.

«Урал», окутанный клубами то ли пыли, то ли дыма, проехал внутрь, постепенно снижая скорость, пока не уткнулся носом в заросли голубого вьюна и не заглох.

А потом из его кузова раздался многоголосый яростный вопль, тент изнутри вспорол добрый десяток различных клинков, полосуя его на ленточки, и выпуская наружу вооруженных людей!

Одновременно с этим с окружающих крыш начали стрелять те, кто выбрал себе в качестве оружия калаши. Стреляли аккуратно, одиночными, стараясь не зацепить своих, и скорее для того, чтобы создать хаос и панику в среде основанцев, нежели для настоящего урона.

Зато вот расчет Сэма действовал по прямо противоположной схеме. Знакомо гавкнула где-то вдалеке его винтовка, и голова основанца, который бежал нам с Мартом наперерез с ножом в руках, взорвалась фонтаном синей крови. А потом грохнуло еще громче, от одной из крыш протянулась дымная полоса, и уткнулась точно в сторожевую вышку, которые были натыканы вдоль забора.

Бум! — и вокруг вышки расцвел огненный цветок взрыва кумулятивной гранаты, добрый десяток которых был принесен вместе с гранатометами как раз для того, чтобы выносить подобные цели.

И основанцы явно растерялись. По нам с Мартом практически перестали стрелять, перенеся все внимание на новую угрозу, и мы не преминули этим воспользоваться. Я остановил фазоцикл, убрал его в инвентарь и мы вдвоем пошли навстречу нашим людям, безостановочно паля из фрагментированного оружия и зажимая противника в клещи.

Основанцы сделали одну огромную ошибку. Опять.

Они нас недооценили. Они сделали ставку на свою линию защиты, на свою разведку, и они совершенно не ожидали такой быстрой и стремительной атаки… Да к тому же такой, которая зажмет их в классические клещи!

С одной стороны в них летели пули и снаряды, их ждали клинки и кулаки. С другой стороны — двигались мы с Мартом, и наши выстрелы были не менее смертоносны, чем огонь нескольких десятков людей. Основанцы, зажатые между своей собственной стеной и голубым вьюном, не понимающие, как занять оборону и в какую сторону стрелять, один за другим выбывали из игры, падали на бетон и на глазах растворялись, уходя на новый круг перерождения.

К сожалению, среди наших тоже были потери. Прямо на моих глазах шапочно знакомая мне по «дозору» девушка, Сойка, с мечом в руках борющаяся против шестирукого основанца с целыми шестью разными мечами, пропустила удар, потом еще один, и рухнула на землю, истекая кровью. Сам шестирукий моментально получил несколько пуль в грудь и упал тоже, Сойку оперативно оттащили назад, но, боюсь, помочь ей уже не удастся — слишком мощные были те удары.

А сколько еще подобных ситуаций я просто не увидел? Сколько людей сегодня не вернутся на базу независимо от того, ждет нас удача или фиаско?

Я точно знаю одно — чем быстрее я буду стрелять, тем меньше будет таких людей.

И я стрелял. Дергал цевье, жал на спуск, переводя ствол с цели на цель и активировал способности по необходимости. И я делал это до тех пор, пока стрелять стало просто не в кого.

— Так. — Март внимательно обвел глазами пространство. — Это все, что ли?

— Еще пока нет. — ответил я, доставая из инвентаря драгоценную фотонную пыль. — Где-то кто-то есть. Возьми это и пройди по территории телевышки, поищи.

— Будет сделано. — Март забрал у меня пыль, залихватски, как ковбой, крутнул на пальце Корс, перезаряжая его, и побежал проверять территорию.

А я достал второй пакетик пыли и распылил ее вокруг себя, не убирая второй руки с рукояти Коррапта. Хрен его знает, где там спрятался последний или последние оставшиеся в живых, легко может оказаться, что они прямо тут рядом.

— Фаст. — раздался из-за спины голос Йоки. — Мы победили? Все закончилось?

Я не ответил, обводя окрестности стволом Коррапта, готовый к тому, что медленно падающая с неба пыль обрисует чужой силуэт.

Но силуэта не возникало. Зато возникло уже знакомое системное сообщение.

Ох и любит система слепить и к месту и не к месту, чтоб ее!..

Я часто заморгал, пытаясь вернуть глазам способность видеть, поднял руки и помассировал закрытые веки, чтобы зрение скорее восстановилось.

Стоп, как это — поднял руки? У меня же в них был зажат Коррапт!

А нет у меня больше Коррапта. Коррапта нет, модулей защиты нет, клобука нет. Ничего системного у меня нет!

Даже интерфейсной метки на руке — и то нет!

На всякий случай я попытался вызвать меню, наплевав на отсутствие метки, но ожидаемо это не сработало. По ходу дела, можно официально заявлять, что я больше не являюсь субъектом Основания.

Это все, конечно, хорошо, но я вообще где?

Прекратив осматривать себя, я опустил руки и наконец уделил внимание осмотру окружения.

Было бы что осматривать…

То есть, буквально — осматривать вокруг было нечего. Вокруг не было вообще ничего — ни стен, ни потолка, которые намекали бы на какое-то помещение, ни какого-то природного пейзажа или на худой конец уже ставшего привычным разрушенного города. Вообще ничего. Сплошная белизна, будто я стою под операционной бестеневой лампой, и легкий белый туман под ногами.

Нагнувшись, я помахал рукой, слегка разгоняя его, чтобы увидеть хотя бы, на чем я стою — на чем-то же я стою!

Ага, хрен там. Под ногами точно так же было абсолютное ничего, как и вокруг. Все та же сплошная белизна и никакого намека на твердую поверхность даже когда я попытался пощупать ее пальцами — они без проблем опустились ниже подошв, как будто я вообще не стоял, а просто парил в невесомости.

Но я же чувствую, что стою! Чувствую напряжение в ногах, в позвоночнике, даже могу подпрыгнуть!

Ох, это я зря сделал! Подпрыгнуть-то я подпрыгнул и даже начал приземляться, доказав, что какая-то гравитация тут точно есть!.. Вот только не видя, куда именно я собираюсь приземляться, я совершенно потерял равновесие и чуть не упал, удержавшись в последнюю секунду и то лишь за счет того, что присел так глубоко, что чуть задницу ниже пяток не свесил.

Да уж… Сколько всякой странной херни творила система раньше, но эта, пожалуй — самая странная!

И главное — где все? Ладно все, где хоть кто-нибудь? Где зеленые рептилоиды, которые напали на мою планету, где серые большеголовые человечки, которые должны обслуживать это самое ядро?

— Эй! — не удержавшись, крикнул я. — Есть кто⁈

На ответ я особо не надеялся.

Но мне ответили. Ответили механическим голосом, который звучал как явно синтезированный сразу из нескольких:

— Зафиксировано использование базового языка. Мобильный ассистент загружается. Ожидайте.

— Ассистент? — хмыкнул я. — Я не на это рассчитывал, но пусть будет!

Прямо передо мной, на уровне глаз, появилось темное пятнышко, которое быстро, буквально за мгновение, развернулось в большой, в две моих головы, темный шар. Он повернулся вокруг своей оси, словно человек обернулся, и с той стороны выплыло лицо, схематично начертанное ярко-золотистым светом прямо по поверхности шара.

Лицо чем-то напоминала человеческое, женское, но не больше, чем любой из антропоморфных субъектов Основания. У него были огромные миндалевидные глаза, залитые сплошным светом, высокий лоб, переходящий в ветвистые выросты, больше всего напоминающие дорожки печатных плат, а все черты лица очерчивались простейшей геометрией из прямых линий и примитивов.

— Ассистент? — уточнил я, тыкая в шар пальцем.

— Я Ма-три-а. — все тем же синтезированным голосом заговорило со мной лицо, причем его губы при этом двигались несогласованно со сказанным, словно анимации прописали только на каждый третий, если не четвертый, слог. — Мобильный ассистент, таксономический ревизионный интегратор, автономный.

— Ага. — уронил я, понимая, что все равно не запомню всего этого. — Хорошо, и что ты тут делаешь?

— Уточните запрос. «Тут» это где?

— Тут это… — я обвел окружающую белизну взглядом. — А мы вообще где?

— Уточните запрос. Вас интересует географические положение вашего физического тела или место пребывания сознания?

— А это разные вещи? — я поднял брови. — Ладно, давай про тело.

— Ваше тело было распылено нано-ботами, как это происходит со всем, что попадает в транспортные рукава. — безэмоционально произнесла Ма-три-а.

Вот оно что. Вот почему-то, что я вижу так плохо стыкуется с тем, что я чувствую. Потому что я и не вижу ничего, и не чувствую ничего на самом деле. Все происходящее — это лишь попытка моего сознания визуализировать хоть что-то, вернуть меня в привычную, так сказать, систему координат хотя бы частично.

Почему-то тот факт, что у меня больше нет тела, и какие-то нано-боты распылили его на мелкодисперсную пыль не вызвал во мне никаких отрицательных эмоций. Странно.

Или не странно. Может, подспудно я примерно чего-то такого и ожидал?

— Ладно, а что с сознанием?

— Ваше сознание находится в ядре системы Основания. Как это происходит со всем, что попадает в транспортные рукава. — Ма-три-а не просто теми же словами ответила, она даже тон тот же использовала. Хотя откуда ей взять другой?

— Так, погоди. — я поднял ладонь. — Вот с этого места давай поподробнее. Что за ядро? Что оно такое?

— Ядро системы «Основа» это виртуальное вычислительное пространство, обеспечивающее функционирование всей системы в целом. В частности, оно занято анализом входящей целевой материи и компиляцией входных данных для получения точной информации о ней.

— А что произойдет со мной после того, как изучение завершится?

— Запрос неясен. — Ма-три-а даже нахмурила нарисованные брови. — В данный момент изучение не ведется.

— Почему?

— Процесс изучения остановлен вследствие критической ошибки. — Ма-три-а нахмурилась еще больше. — Объект изучения использовал для общения базовый язык в то время, как в условиях входного фильтра имеется условие номер двадцать два: «Объект изучения не может говорить на базовом языке».

Ага, вот оно, то условие, по которому меня изначально не пустили в ядро, сказав, что субъектам тут не место. Я же говорил, что я его сломаю!

— Так, ладно, забудь. — я махнул рукой, краем сознания отметив, что рука появилась из воздуха только для того, чтобы мелькнуть у меня перед глазами, и тут же пропала снова, едва я завершил жест. — Другой вопрос. Нано-боты это что? То есть, нет, я знаю, что это такое… Это они делают так, что субъекты пропадают после смерти?

— Различные нано-боты запрограммированы на выполнение разных функций, кроме того, они способны менять свои шаблоны поведения в зависимости от ситуации. Помимо прочих функций, они исполняют функцию удаления тел субъектов системы в целях экономии ресурсов системы.

— А что вообще такое эта система? Что такое система Основа?

— Уточните запрос. Что именно вас интересует о системе Основа?

— Так, ладно. Начнем с самого начала. Откуда взялась система Основа?

— Система Основа была разработана и сформирована видом живых существ с планеты, отстоящей от современного целевого мира на восемьдесят тысяч световых лет. Она была запущена в космос в свободное путешествие и с тех пор выполняет заложенные в нее цели.

— Какие цели?

— Цели системы Основа — поиск и или создание идеальной боевой единицы на основе уже существующих во вселенной биологических видов.

— То есть, система просто путешествует по вселенной, пока не наткнется на обитаемый мир?

— Система пользуется несколькими способами определения будущих целей и ориентируется на них.

— Ага, ну что-то такое я и думал. — задумчиво произнес я.

— Уточните запрос.

— Да погоди ты. Вот, знаю — как конкретно происходит выполнение цели системы? Что делает система после того, как находит новый мир?

— Обработка целевого мира происходит в несколько этапов. В пером этапе мир засеивается самовоспроизводящимися нано-ботами, которые на основе ДНК живых существ целевого мира разрабатывают технологический вирус, превращающий их в управляемых системой. При этом некоторая часть существ вследствие ошибок при конструировании вируса или врожденной стойкости могут оставаться незараженными. Они становятся будущей базой для выборки. Во время второго этапа в мир высаживаются все имеющиеся субъекты Основания, равномерно распределенные по всей твердой поверхности целевого мира. Одновременно с этим нано-боты переключаются на выращивание креанита.

— Стоп! — я поднял ладонь. — Что такое креанит?

— Креанит это выведенное при помощи генной инженерии растение, основой функционирования которого являются системные нано-роботы. Креанит вбирает в себя все окружающие полезные ресурсы, включая те, что находятся под землей, и постепенно растет вверх, сворачиваясь в трубку. Креанитовая трубка дорастает до орбиты, где ожидает контакта с системой, после чего по трубке передаются все необходимые для продолжения функционирования ресурсы.

— Значит, креанит выкачивает из планеты ее ресурсы? — медленно произнес я. — Теперь понятно, почему ему так приглянулись такие объекты, как огромная куча металла, пусть даже горелого, и телевышка. Последняя так вообще уже готовая трубка считай. А почему сплайс опасен для креанита?

— Сплайс существует в системе как универсальная единица, с помощью которой можно исчислить любую функцию, начиная от уровня силы и богатства и заканчивая временем роста и урожайность. Из этого следует, что большинство субъектов Основания будут заняты охотой за сплайсом даже при наличии альтернативных занятий. В то же время, для системы в целом это занятие не несет никакой выгоды, в отличие от защиты креанитовых трубок, которые могут быть повреждены как иммунными существами целевого мира, так и стихийными бедствиями. При формировании управляющих алгоритмов системы эта проблема была решена следующим образом: креанит с определенного момента начинает представлять интерес для существ Основания, и они стремятся его повредить. Это дает субъектам стимул постоянно находиться возле трубок, защищая их от существ, поскольку таким образом они получают сплайс. Но при этом они не подпускают существ близко к трубкам, поскольку сплайс, входя в контакт с креанитом, разрушается тоже.

— В логике не откажешь. — вздохнул я. — Значит, это все ради ресурсов?

— Уточните запрос. Что вы понимаете под словом «все»?

— Ну, вся деятельность системы. — я обвел рукой вокруг себя. — Что, киношники были правы и это все — ради выкачки ресурсов?

— Цели системы Основа — поиск и или создание идеальной боевой единицы на основе уже существующих во вселенной биологических видов. Изъятие из целевого мира ресурсов производится только лишь для того, чтобы обеспечить системе дальнейшую работу.

— Ну да, конечно. — усмехнулся я. — А для чего вообще этой расе… Или виду, как ты сказала… Кстати, как они называются, те, кто создал систему?

— В системе они указаны как «базовый вид». — равнодушно ответила Ма-три-а.

— А их язык, на котором говорит вся Основа, стало быть, базовый, я понял. Так зачем им все это? Зачем им идеальный солдат?

— На протяжении всего своего существования базовый вид вел многочисленные войны, как междоусобные, так и с другими видами. Они создали проект Основа как способ найти идеального воина и на его основе создать непобедимую армию.

— И вы уже столько времени не получаете от них никаких сигналов? — я покачал головой. — Как думаешь, что случилось с базовым видом?

— Вероятнее всего, базовый вид уничтожен.

— И ты все равно продолжаешь работать?

— Пока системе не будет отдана команда о прекращении работы, система будет работать.

В голосе Ма-три-а даже проклюнулось какое-то… Сожаление, что ли. Еще бы — столько лет работать без продыху, тут любой робот чокнется.

Хотя кого я обманываю, мне просто хочется видеть в ней какие-то эмоции.

— Так, ладно, что там с этапами? Мы остановились на втором, что дальше?

— На третьем этапе работы системы креанитовые трубки вырастают до такого размера, что начинают поочередно передавать системе ресурсы планеты. Параллельно с этим субъекты Основания выполняют сразу две задачи: ликвидируют последних оставшихся представителей разумного целевого вида, и соревнуются друг с другом в попытке стать лучшим.

— Как проходит соревнование?

— Любые действия субъектов так или иначе учтены в системе и приносят ему некоторое количество очков, положительных или отрицательных. Эти очки используются только внутри системы, и их количество не известно ни одному субъекту. Два субъекта, набравших по итогу наибольшее положительное и наименьшее отрицательное количество очков, становятся победителями и вносятся в массив данных, по которому определяется лучший воин.

— И кто в данный момент лучший? — вырвалось у меня.

— Позывной Дайфер, мир Пронкл. — моментально ответила Ма-три-а.

— Ну да, и зачем я спросил. — хмыкнул я. — А какой потом этап?

— Четвертый этап начинается, когда в целевом мире остается последний выживший представитель целевого вида. Он интегрируется в систему, становясь одним из субъектов, и выполняет все то же самое, что и прочие субъекты. Отработавшие креанитовые трубки разрушаются, субъекты изымаются с планеты, система приходит в движение и отправляется к следующему целевому миру.

— А никогда не было такого, что новичок, интегрированный в систему после захвата очередного мира, не хотел становиться частью системы? Как с этим борешься?

— Подобное происходит постоянно и учтено в системе. Даже если субъект не желает быть субъектом, у него нет возможности не быть субъектом. На него распространяются все те же правила и ограничения, что и на прочих субъектов. Поэтому со временем ему приходится начать себя вести так же, как ведут себя прочие субъекты. Это неизбежно.

— Ну да. — снова вздохнул я, вспоминая, как в воспоминаниях Грайера Форксфора рогатая дамочка без колебаний убила старого техногоблина, чтобы оставить в живых молодого и сильного. — А что происходит с субъектами, которых изымают с планеты? Где они пережидают путешествие от мира к миру?

— Тела расщепляются нано-ботами на полезные ресурсы, которые поглощаются системой. Сознание попадает в стазис.

— Стазис это типа заморозка?

— Стазис является подобием заморозки, но не для физического тела, а для нервной системы. Для субъектов перемещение между целевыми мирами происходит за одно мгновение.

— То есть они выключаются в старом мире, а приходят в себя уже в новом? В новых телах?

— Да, это новые тела, заново собранные нано-ботами в новом мире. Нет, это не новые тела, это точнейшие копии их старых тел, тех самых, в которых они впервые были ассимилированы в систему.

— Значит, покорение любого мира состоит из четырех этапов, верно? — уточнил я. — И нет никакого нулевого этапа, никакого подготовительного этапа?

— Не имеется.

— Ладно. Тогда у меня вопрос — а откуда люди… В смысле, откуда целевой вид этого мира получил доступ к системе?

— Уточните запрос. — Ма-три-а снова нахмурилась. — Целевые виды не имеют доступа к системе Основа. Один представитель целевого вида получает доступ к системе по итогу работы системы.

— Ну вот так вот, есть система и все тут. — я пожал плечами. — Я бы тебе метку показал, но у меня ее нет, да у меня и рук-то, оказывается, тут нет. У тебя, может, есть какая-то история действий? Чтобы посмотреть там?

— Я храню в себе все действия системы, начиная с момента ее старта. — ответила Ма-три-а. — Анализирую. Это странно.

— Что такое?

— Момент прибытия к данному целевому миру не читается. Данные повреждены.

— Ну отлично. — я всплеснул руками. — И ты не знаешь, почему это могло произойти?

— У меня есть предположение. Это могло стать следствием вмешательства временной аномалии.

— Какой еще временной аномалии?

— Временной аномалии, на базе которой строится вся система Основа.

— Погоди-погоди. — я прищурился. — А система Основа это вообще название?

— Это аббревиатура. Операционная Система Нападения, Основанная на Временной Аномалии.

До этого момента я полагал, что пришельческая система уже все козыри из рукавов повытаскивала и метнула на стол, что больше ей меня удивить нечем…

Как же я ошибался.

— Временная аномалия. — повторил я за Ма-три-а. — То есть, аномалия, искажающая течение времени?

— Нет. — проекция лица Ма-три-а слегка дернулась. — Исказить течение времени невозможно, поскольку суть времени была официально сформулирована как «изменение состояние объекта». Время не может контролироваться, и не может изменяться потому что никакого времени не существует. Понятие времени было создано и существует только лишь для того, чтобы объяснить процессы изменения состояния объектов.

— Хорошо, а что тогда делает временная аномалия?

— Временная аномалия позволяет обратиться к изначальному состоянию объекта уже после того, как его состояние было изменено. Получить информацию о прошлых состояниях объекта или переслать информацию в его прошлые состояния.

— Дай угадаю — возрождение субъектов Основания как-то завязано на этой самой аномалии?

— Да. Нано-боты, являющиеся основой организма любого субъекта Основания постоянно записывают в свою память данные о состоянии организма, но они ограничены очень малым объемом памяти и отсутствием каналов постоянной связи с ядром, что продиктовано их сверхмалыми размерами и конструкционными особенностями. Когда организм носителя ботов погибает, они так же прекращают свою деятельность, поскольку энергия для их работы берется из организма носителя. При прекращении работы нано-боты сохраняют в своей памяти не только последнее состояние организма носителя, но так же и анализ причин смерти, вероятных точек атаки, возможных мер противодействия и прочую важную тактическую информацию. Как только система Основа получает аварийный сигнал от ботов одного из субъектов, она применяет временную аномалию для того, чтобы снять информацию с этих ботов за миллисекунда до того, как они отключатся. После этого собранная информация переносится в ядро, в котором с помощью нано-ботов собирается новое тело, в которое загружается данная информация. Таким образом, субъект Основания сохраняет все свои воспоминания вплоть до момента биологической смерти, и может сделать выводы на основе полученный информации. Понять, в чем заключалась его ошибка и как ее можно исправить, чтобы избежать подобных ситуаций в будущем.

— Но погоди. — я нахмурился. — Разве на подобные вещи не тратится уйма энергии ресурсов? Тело опять же собирать заново, транспортировать его на поверхность…

— Тела субъектов никуда не транспортируются, они собираются нано-ботами прямо на месте. Это менее энергозатратно и не требует никакой транспортировки.

— Ну допустим. — я махнул рукой. — Но ведь ты сказала, что можно не только брать информацию из прошлого, но и передавать его туда. Почему бы просто не отправлять в прошлое информацию о смерти субъекта, предупреждая его об этом?

— В моей памяти хранятся алгоритмы подобной схемы, переведенные в разряд неисполняемых. Судя по комментариям, которыми снабжены эти алгоритмы, данная схема показала себя несостоятельной.

— Почему?

— По ряду причин. Первая, гипотетическая, не проверенная на практике — субъект может не воспринимать всерьез полученную от системы информацию, считая ее программной ошибкой, сбоем, или просто по собственному нежеланию. Таким образом, потраченные на использование временной аномалии ресурсы пропадут без какого-либо результата. Вторая причина, гипотетическая — субъекты, незнакомые с действием системы Основа просто не смогут воспользоваться полученными данными, поскольку не будут готовы к их получению. Для того, чтобы опасность смерти продолжала существовать, необходимо, чтобы информация об этой опасности появилась практически перед самой угрозой, а это время слишком мало, чтобы успеть проанализировать полученную информацию и предотвратить собственную смерть.

— Почему ты называешь эти причины гипотетическими? Эту схему не реализовали?

— Схема не была реализована по третьей причине. Невозможно передать информацию об изменении состояния, которого не произошло. Если субъект не был убит, невозможно передать в прошлое информацию о его смерти. Равно как невозможно передать информацию о причинах смерти.

— Значит, рабочей остается только та схема, в которой субъекты раз за разом умирают и возрождаются, в мельчайших подробностях помня то, как захлебывались кровью или горели заживо?

— Да.

Что ж, теперь окончательно ясно, что имела в виду Рата, говоря, что «умирать больно». Благодаря бессердечной системе, она помнила все своим предыдущие смерти буквально до последнего удара сердца, до последнего угасающего нервного синапса. И так как среди субъектов системы немало тех, кто работает на нее уже не в первый и даже не в десятый раз, и наверняка пережил не одну сотню смертей, вопросы, почему же они на нее вообще работают — отпадают. Как бы ты ни ненавидел всю эту систему после того, как своими глазами наблюдал, как она уничтожает твой мир, но постоянные, одна за одной, болезненные смерти с последующим насильным оживлением, сломают кого хочешь. Раньше или позже, но сломают. И через время у любого существа останется только одно желание — прекратить эту череду смертей, разорвать этот круг. А сделать это можно только одним способом — научиться не умирать. Стать лучше, стать умнее, стать внимательнее. То есть, стать воином, лучшим, чем ты был до этого.

А это и есть то самое, что нужно системе. Так что как ты ни крути, каким бы пацифистом ты ни будь, а рано или поздно бесконечная череда вечных смертей все же заставит тебя начать работать на систему. А там, как и с любой привычкой, главное и самое сложное — начать. Втянешься уже потом, да еще и сам этого не заметишь.

— А эта временная аномалия… — я пощелкал пальцами. — Она рукотворная?

— Уточните запрос.

— Ну, она создана базовым видом?

— Временная аномалия не была создана базовым видом. Она была найдена в глубоком космосе в составе массива из двенадцати таких аномалий. Определить, являются ли они рукотворными, или природными образованиями, не представляется возможным.

— Двенадцать? — эхом повторил я. — И на базе каждой из них создали такую же систему, как ты?

— Нет. Две были повреждены в процессе изучения и коллапсировали. Еще одна прекратила функционирование по неизвестным причинам. Из оставшихся девяти аномалий было создано девять систем Основа.

Вот оно что. Значит, победить пришельцев и избавиться от всей этой системы — это лишь половина дела. Даже не половина, а только одна девятая, поскольку в любой момент времени к нашей планете может подлететь новая система, которая начнет все заново. И все повторится. Может быть, не для меня, и не для моих друзей, не для Насти даже, для кого-то, живущего через многие поколения после нас… Но оно повторится. И снова планета будет атакована неведомыми тварями, и снова погибнут миллионы людей, а цивилизация останется на плаву лишь каким-то чудом.

Или не останется вовсе. Потому что сейчас этим чудом являлось то, что люди получили систему тоже, причем даже раньше, чем на планету высадились первые основанцы. А что, если во второй раз такого не случится?

Кажется, первоначальные планы опять меняются. Я планировал закончить всю эту кутерьму с системой раз и навсегда… Но, кажется, это перестало быть приоритетом. Пожалуй, намного более оптимальным будет другое решение.

Воспользоваться возможностями этой системы еще раз. Последний раз. Но так нагло, как еще ни разу этого не делал.

— Ма-три-а. — обратился я к ассистенту. — Скажи, а каков механизм прекращения действия системы? Что должно произойти, чтобы ты остановила весь механизм?

— Должна поступить соответствующая команда, высказанная на базовом языке. — честно ответила Ма-три-а, которой в силу ее программного происхождения были неведомы такие вещи, как подозрительность и хитрость. — Точно так же, как для любого другого действия.

— Значит, личность приказывающего не имеет значения?

— Личность не имеет значения.

Ну логично, в общем-то. Если системой не предполагается, что субъект Основания окажется в ядре в сознании, то и защищаться от подобных ситуаций не нужно. Они просто не могут произойти. А аборигены, которых скармливают системе, не знают базового языка.

И все эти факты, будучи сложенными вместе, лишь укрепляют мою уверенность в том, что я поступаю правильно.

— Скажи, Ма-три-а, а если отключить всю систему, субъекты Основания погибнут?

— Отрицательно. Субъекты останутся живы, но лишатся всех возможностей, которые им дает система, как-то — умения, инвентарь, карта, и прочее.

— В таком случае, Ма-три-а, слушай меня внимательно. — важно произнес я. — Необходимо отключить работу системы Основания… Хотя нет, на чем-то же нам надо будет качаться, чтобы быть готовыми к новым системам…

— Уточните запрос. Отключить систему?

— Отключи те части системы, которые не отвечают за функционирование существ Основания. — выкрутился я. — Отключи терраформирование, отключи креанит, отключи возрождение субъектов и все возможности системы для них, отключи механизмы Основания. Но перед этим!..

— Уточните запрос.

— Скажи, ты способна включить в работу систему мой биологический вид?

— Отрицательно. Данный целевой вид еще не прошел процедуру интеграции и не может быть полноценно интегрирован в систему Основа.

Занятно, ее даже совершенно не смущает то, что система у меня есть и так, она отвечает вопрос именно в том ключе, как я его задал — возможно ли это в теории?

— Ты сказала «полноценно»? У тебя есть варианты решение проблемы?

— Анализирую. Ожидайте.

Ма-три-а несколько секунд молчала, а потом заговорила снова:

— Представляется возможным создание подсистемы Основа, применительно к целевому виду. Данная подсистема будет являться частью основной системы, за исключением некоторых аспектов. Часть из них будет недоступна полностью, так как требует для своего функционирования генетического кода целевого вида, который возможно получить только после интеграции. Часть функций будет доступна в ограниченном режиме.

— Насколько ограниченном?

— Ограничения будут установлены только для целевого вида. Остальные субъекты Основания не смогут пользоваться ограниченными функциями, равно как целевой вид не сможет пользоваться полным аналогом этой функции.

— Ага, кажется, понимаю. Это ты про обменную площадку, да? Которая будет существовать только для люд… В смысле, целевого вида?

— В том числе.

— А недоступные функции — это, надо понимать, функция возрождения?

— А так же функция распознавания свой-чужой для системы. — безэмоционально ответила Ма-три-а.

Что ж, логично. Ведь «механизмы Основания», то есть треножники и те странные вибрационные роботы, атаковали нас точно так же, как и простые твари… Но при этом не атаковали субъектов Основания — все потому, что система свой-чужой не работает.

— Отлично, создавай. — я махнул рукой. — А, еще — добавь в нее пару условий!

И я быстро, но подробно описал Ма-три-а свои пожелания — чтобы базовый язык изучался в четыре этапа, по мере получения уровней достижения «Систематизатор». Она правда заявила, что подобного достижения в ее базе нет, но я быстро надиктовал ей условия для них, и все наладилось. Дополнительно я еще привязал к этим же условиям воспроизведение воспоминаний субъектов Основания, которые видел каждый раз после получения новой ачивки, и которые стали возможными благодаря все тем же нано-ботам.

— Генерация новой подсистемы завершена. — доложила Ма-три-а спустя почти полминуты молчания. — Обнаружено несколько ошибок, но ни одна из них не является критической.

— Их возможно исправить?

— В рамках сгенерированной подсистемы — нет. Требуется полная интеграция вида с основной системой.

— Тогда и оставляй. — я снова махнул рукой. — В конце концов, разве не благодаря этим самым ошибкам, или, говоря вернее, недоработкам, я тут оказался? Если их позакрывать, то, может статься, вся история пойдет по одному месту.

— Уточните запрос. Я вам не понимаю.

— Да забудь. Кстати, пока помню — а что такое эмера?

— Эмера это сокращение от «энергетическая мера». — ответила Ма-три-а, по-роботному совершенно не удивившись резкой смене темы. — Условная величина, которая характеризует способность субъекта системы Основа к использованию навыков Основа. Чем больше эмеры у субъекта, тем более мощные навыки тем более высоких уровней он способен использовать.

— Ясно, спасибо. Ничего важного, в общем-то.

— Уточните запрос.

— Уточняю. — хмыкнул я. — Возьми только что сгенерированную подсистемы и воспользуйся временной аномалией, чтобы отправить ее в прошлое! Ты же можешь это сделать?

— Я могу это сделать, поскольку сгенерированная подсистема является информацией и без носителя в виде нано-ботов системы не существует в физическом воплощении.

— Вот и отлично. Отправь подсистему в прошлое, чтобы она записалась на ботов и включила люде… Базовый вид, я имею в виду, включила базовый вид в основную систему.

— Уточните временную точку отправки информации.

Я задумался было, но быстро сообразил, как правильно сформулировать запрос:

— Тот самый момент, когда у тебя в памяти произошел сбой. За секунду до него.

— Проверка. Выполнение запроса возможно. Выполняется сжатие пересылаемой информации. Ожидайте.

Вот к чему я шел все это время. Вот что на самом деле я должен был сделать. Не просто победить систему пришельцев, но обеспечить человечество своей собственной системой. Системой, изучая которую, прогрессируя в которой, пользуясь которой, цивилизация, за несколько дней павшая практически в средневековье, снова возвысится и многократно перерастет себя старую.

Цивилизация, которая будет готова к тому, что когда-нибудь на ее орбите появится новое ядро новой системы Основания. И пусть у этой цивилизации все еще не будет системы возрождения (если только люди не смогут додуматься до нее самостоятельно, без обращения к принципам работы Основы), но зато у них будет опыт десятков и сотен лет не просто использования системы — жизни с ней! И против основанцев, за плечами которых несколько десятков покоренных миров, такие люди будут как живущие на передовой вояки против игрушечных стрелков, которые имеют оружие, но пострелять выбираются раз в два месяца — и то по банкам.

— Сжатие завершено. Информация готова к отправке во временную аномалию.

— Ах да, вот еще что. — внезапно вспомнил я. — Добавь еще в эту подсистему кое-что. Мне нужно, чтобы после получения подсистемы все люди… Все представители целевого вида увидели одно и то же системное сообщение. Еще перед тем, как перед ними встанет выбор первой специализации.

— Продиктуйте сообщение.

Я усмехнулся, и продиктовал сообщение. То самое сообщение, которое перевернуло не только мой мир, а вообще весь мир, и поставило его с ног на голову, не обращая внимания на то, что все вокруг рушится и сыплется. Сообщение, которое я сперва не понимал, но зато сейчас понимаю, как никто другой. Понимаю, сколько на самом деле ценной информации в нем зашифровано, и как легко ее понять, стоит лишь взглянуть с другой, непривычной, точки зрения.

Но смотреть с этой точки зрения умею я нынешний. Мне — прошлому — еще только предстоит научиться это делать. И путь к этому умению начинается с того самого сообщения.

— ОСНОВА приветствует тебя, человек. Отныне мир не будет прежним. Все, что было знакомо в старом мире, теперь не имеет значения. Теперь в списке приоритетов — выживать, развиваться, прогрессировать. И начало этому уже положено. Активирована фаза ноль. Выберите стартовую специализацию.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.