Анна

Я нервно постукивала ногтями по рулю, поглядывая на телефон, лежащий на пассажирском сиденье. Уже третий раз за последние полчаса набирала номер Николая, и снова — длинные гудки, а потом автоответчик. Где, чёрт возьми, этот профессиональный эскортник, за которого я заплатила такие безумные деньги?

Дорога тянулась бесконечно. Пробки, слякоть, а на душе — полная паника. Я только что прилетела из командировки, самолёт задержали на три часа, телефон всё время был в режиме полёта, а теперь вот это. Николай должен был сам добраться до кафе в пригороде, неподалёку от посёлка, где жили мои родители. Мы договаривались встретиться там с ним в два часа. Сейчас уже была половина третьего, а мои родственники ожидали нас к трём.

Решив действовать радикально, я набрала номер агентства.

— Добрый день, Анна Викторовна, — ответил приятный женский голос.

— Здравствуйте. Я не могу дозвониться до Николая, он должен был встретиться со мной в кафе. Номер заказа...

— Анна Викторовна, не волнуйтесь, пожалуйста. Знаете, сейчас перед Новым годом у многих проблемы со связью, наверняка он просто временно вне зоны доступа. Раз договаривались, значит, обязательно приедет. Наши сотрудники очень ответственные. Но я обязательно уточню информацию и перезвоню вам буквально через пятнадцать минут, хорошо?

— Хорошо, — выдохнула я, чуть успокоившись. — Только, пожалуйста, побыстрее. У меня очень важная встреча.

— Конечно, Анна Викторовна. До свидания.

Я сбросила вызов и снова принялась нервно барабанить по рулю. Господи, во что я ввязалась? Это же какое-то безумие — нанимать мужчину для семейного праздника! Но что ещё мне оставалось делать?

Всё началось месяц назад, когда мама позвонила с «чудесными новостями». Оказывается, моя двоюродная сестра Оля объявила о помолвке. И не с кем-нибудь, а с Никитой. С моим Никитой. Ну, бывшим, конечно. Мы встречались в универе, он был моей первой любовью, а потом... Он меня бросил. Я сама не поняла, как и почему, а потом узнала, что Никита начал встречаться с какой-то малолеткой с первого курса, а я для него оказалась слишком скучной. Избегала пьяных тусовок в клубах, слишком много училась…

А Ольга... О, эта стерва всю жизнь не могла мне простить, что я училась в школе лучше неё, что поступила на бюджет в университет, а она нет. Что живу в собственной квартире, пусть и взятой в ипотеку, а она до сих пор сидит на шее у своих родителей. Что у меня хорошая работа в крупной компании, а она всё ещё прыгает с места на место в поисках себя. И вот теперь она выходит замуж за Никиту. За моего Никиту! Она ведь знала, как я любила его. Как убивалась, когда он меня бросил. И сейчас мне казалось, что сестра специально познакомилась с ним, мне назло. Чтобы хоть в чём-то меня обойти. Чтобы ткнуть в самое уязвимое место. Что ж, ей это удалось.

Мне было больно даже просто представить, как я приеду на семейный праздник, а они там будут ворковатъ друг с другом, обсуждать свадебные планы, а все родственники примутся умиляться и при этом с жалостью поглядывать на меня — одинокую тридцатипятилетнюю карьеристку без личной жизни... Нет, это выше моих сил.

— Анечка, а когда же ты нам своего принца привезёшь? — обязательно спросит тётя Лида.

— Аня, тебе пора бы уже замуж, а то скоро поздно будет детей рожать, — добавит тётя Галя.

Не важно, чего я добилась. Я могла бы даже стать первой женщиной-космонавтом, полетевшим на Марс, но для моих родственников имело значение только то, что я не замужем. А значит, не состоялась как женщина.

А Ольга тем временем будет сидеть рядом с Никитой, держать его за руку и смотреть на меня с плохо скрываемым торжеством.

Когда Лена, моя родная сестра, узнала, что я думаю вообще не приезжать на праздник, она меня отчитала:

— Аня, ты что, совсем рехнулась? Если не приедешь, Ольга посчитает это своей победой. Будет потом болтать всем, что ты не смогла смотреть на их счастье. Нет, ты обязательно должна приехать. И жениха с собой привести! Да такого, чтобы все упали!

— Какого ещё жениха? — взвилась я. — Где я тебе его возьму? Лен, у меня нет на это времени! Работа, командировки, проекты...

— Тогда найми кого-нибудь, — выдала «гениальную» идею Лена. — В интернете куча агентств предлагают эскорт-услуги для деловых встреч и светских мероприятий.

Сначала я подумала, что это бред. Но потом... Потом я погуглила. И правда нашла несколько солидных агентств, которые предоставляли услуги сопровождения на мероприятия.

Господи, какие там на фотках были мужики!.. Мамочки мои, закачаешься. Мой бывший Никита и рядом не стоял. Хотя всегда слыл красавчиком.

Я подумала ещё неделю, а потом решилась. Выбрала самое дорогое агентство с безупречными отзывами и заказала «успешного бизнесмена сорока-сорока пяти лет, презентабельного, с хорошими манерами». Заплатила бешеные деньги, но хотелось верить, что оно того стоит. Представляла лицо Ольги, когда я приеду с крутым мужиком...

Телефон зазвонил, прерывая мои мысли.

— Анна Викторовна? Это Вероника из агентства «Статус». К сожалению, у меня для вас не очень хорошие новости.

У меня внутри всё оборвалось.

— Что случилось?

— Николай больше не работает у нас. Понимаете, он уволился ещё вчера вечером, очень неожиданно. Наш менеджер пытался связаться с вами, но ваш телефон был недоступен.

— Как это — уволился?! А что теперь делать? У меня через полтора часа важное мероприятие!

— Не волнуйтесь, мы нашли ему замену. Александр — очень опытный, надёжный сотрудник. Он уже выехал к месту встречи, будет ждать вас в том же кафе, о котором вы договорились с Николаем. Тот ввёл его в курс дела. Внешне Александр немного отличается от Николая, но я уверена, что вы останетесь довольны!

— Немного отличается? — насторожилась я. — А конкретнее?

— Ну... он чуть-чуть помоложе. Но очень статный, представительный, с прекрасными манерами! Вы точно не пожалеете.

Помоложе? Я просила зрелого мужчину! Но выбора уже не было.

— Хорошо, — вздохнула я. — Как я его узнаю?

— Я сейчас вышлю вам фото. До свидания, Анна Викторовна, и извините, пожалуйста, за неудобства.

Я швырнула телефон на соседнее сиденье и прибавила газу. Только этого мне не хватало. Авантюра и так была сомнительной, а теперь ещё и замена в последний момент.

Через двадцать минут я уже парковалась возле уютного кафе, в котором была назначена встреча.

Опустив зеркало заднего вида, я быстро поправила причёску, подкрасила губы. А потом мысленно сказала себе: всё, Аня, поздно отступать. Главное — держаться уверенно и не показывать, как я нервничаю.

После чего вышла из машины, поправила пальто и решительно двинулась к входу в кафе.

Александр

По дороге на базу отдыха мы с пацанами остановились перекусить в небольшой симпатичной кафешке. Друзья все до одного были в отличном настроении, пока ждали заказ, толпой угорали над какими-то видосами в телефоне, а потом все как один рванули на улицу встречать Серёгу. Только у меня на душе было паршиво, и участвовать в общем веселье вообще не тянуло. Остался один сидеть за столиком, официант как раз принёс мой американо. Я сделал глоток приятно обжигающего горло напитка и принялся размышлять о том, какого хрена вообще здесь делаю.

Снять коттедж за городом на Новый год — это была идея Димона. «Саня, братан, тебе сейчас как раз нужно развеяться! Соберём всю банду, оторвёмся по полной на природе!» Развеяться... Да, наверное, мне действительно это не помешало бы. Но я как идиот не мог перестать думать о Вике. И любуясь на радостные рожи своих друзей, я чувствовал, как тоска по бывшей только усугубляется.

Месяц назад она заявила, что нам нужно «подумать об отношениях». Оказалось, думать особо нечего — она уже всё решила. Встретила какого-то старого олигарха, который позвал её замуж. А я, по Викиным словам, так и остался большим ребёнком, который играет в свои игрушки и не думает о будущем.

Игрушки... Если бы она знала, сколько я зарабатываю на этих «игрушках». Моё приложение по разработке мобильных игр в прошлом году внезапно выстрелило и с тех пор принесло почти двести миллионов чистой прибыли. Но Вика об этом не знала. Я не любил хвастаться, предпочитал жить и выглядеть просто — носил кеды и джинсы, ездил на обычной бэхе. Может, зря.

Хотя нет, не зря. Сорил бы деньгами, тогда и не узнал бы, какой Вика оказалась продажной сукой.

А я ведь её любил. Дарил всё, на что она показывала пальчиком, заваливал цветами…

Я отхлебнул кофе и уставился в окно. На улице падал мокрый снег, люди спешили по своим делам с пакетами, наверное, полными подарков. Новый год на носу, а я сидел чёрт знает где, в каком-то маленьком кафе посреди неизвестного городка и мучился экзистенциальной хернёй. Может, Димка был прав — мне следовало просто расслабиться и повеселиться.

Только вот как это сделать, чёрт возьми?

Входная дверь кафе распахнулась, и в зал буквально влетела девушка. Я автоматически поднял голову и... чуть кофе не поперхнулся.

Вау.

Она была... как это сказать... роскошная. Высокая, стройная, с аппетитными формами. Длинные светлые волосы, красивое лицо с правильными чертами, большие выразительные глаза. Одета как принцесса — элегантное длинное пальто бирюзового цвета, сапоги на каблуках.

Я просто залип и не смог оторвать от неё взгляд.

Красавица окинула взглядом зал, и я понял, что она кого-то ищет. В кафе было немного народу — пара подростков у окна, семья с детьми в дальнем углу, и я за отдельным большим столом. Взгляд девушки задержался на мне, и я почему-то улыбнулся и помахал рукой. Не знаю, что на меня нашло — просто вдруг остро захотелось с ней познакомиться.

Я был почти уверен, что эта красавица закатит глаза или обдаст меня ледяным взглядом и пойдёт дальше, но нет.

К моему удивлению, она направилась прямо к моему столику. Уверенной походкой. Но в глазах как будто читалось удивление.

— Александр? — спросила она, остановившись рядом.

Я растерялся. Откуда она знает моё имя? Мы раньше встречались?

Да ну, нет. Такую я бы точно запомнил.

— Даа, а ты откуда... — начал я, но она раздражённо прикрыла глаза.

— Как это понимать? — В её голосе звучало недовольство. — Мне ведь обещали прислать взрослого мужчину! Я просила в районе сорока-сорока пяти лет. А вам сколько?!

Кого она там просила прислать? Что за бред?

— Двадцать пять, — ответил я, всё ещё не понимая, что происходит.

— Двадцать пять? Вы издеваетесь?!

— А что не так-то?! — обескуражено усмехнулся я.

Происходящее начинало меня забавлять.

В этот момент в кафе ввалились мои друзья с Серёгой. Они уже было направились к нашему столику, но я быстро сделал им знак рукой, чтобы не подходили. Что бы тут ни происходило, мне стало любопытно. Благо пацаны быстро просекли что к чему и тихонько всей толпой заняли другой свободный столик.

— А то, что мне нужен взрослый, солидный, состоявшийся мужчина, успешный бизнесмен! — продолжала распаляться незнакомка. — А вы, уж простите, никак не тянете на такого!

Тут до меня наконец дошло. Она меня с кем-то спутала. И судя по её словам, ждала какого-то бизнесмена. Наверное, что-то типа… свидания вслепую?

— Так я лучше, — нагло ухмыльнулся я. Не знаю почему, но мне захотелось её немного подразнить. — Я успешный, состоявшийся бизнесмен, только молодой, красивый, сильный. Зачем тебе какой-то старый хрен, у которого песок сыпется из одного места?

— Может, потому что я сама тоже уже не девочка, м? — огрызнулась она. — Об этом ты не подумал, вундеркинд?

Вундеркинд! Мне это нравилось. А ещё мне нравилось, как у неё горели глаза, когда она злилась.

— Ты — роскошная милфа! — заявил я, без стеснения пожирая её взглядом.

Она закатила глаза.

— Я не за это деньги платила.

Деньги? Блин, она это серьёзно?! А становилось всё интереснее.

— Так ты ещё и деньги платила? — откровенно начинал угорать я. — А куда, если не секрет?

— В эскорт-агентство, куда же ещё. Забыл, что ли, где работаешь?

О чёрт. Она приняла меня за эскортника! Вот это умора! Я чуть не расхохотался в голос, но каким-то чудом сумел сдержаться.

— Ладно, окей, я понял. Бери меня, я по-любому лучше сорокалетнего мужика, отвечаю.

Она тяжело вздохнула и плюхнулась на стул напротив.

— Придётся. У меня выбора нет. Кого-то другого искать всё равно уже нет времени…

Подошёл официант — парень, который нас обслуживал.

— Латте большой, два сахара, пожалуйста, — заказала она. — Ты что-нибудь будешь?

— Повторите Американо, — бросил я официанту, который смотрел на нас с явным недоумением.

Девушка достала из сумки папку и плюхнула её на стол.

— Вот, ознакомься. Там ответы на самые ожидаемые вопросы от моих родственников. Как мы познакомились, где ты работаешь, сколько зарабатываешь. Впрочем, про твою работу придётся подправить, не тянешь ты на владельца сети ресторанов с доходом пятьдесят миллионов в год.

Я полистал папку. Там действительно была целая легенда нашего знакомства, подробности «моей» биографии, даже фотографии какого-то ресторана. Девочка подошла к делу серьёзно.

— Можно указать, что я владелец компании по разработке видеоигр... — хитро уставившись на неё, предложил я.

— Детский сад, — расстроено вздохнула она.

–...с доходом около двухсот миллионов в год.

Она недоверчиво прищурилась.

— Да брось, на каких-то играх столько не заработаешь.

Я пожал плечами и нагло улыбнулся.

— Не веришь, можешь в интернете глянуть.

— Ну ладно. Пусть будут видеоигры, ты в этом разбираешься? Нужно, чтобы ты хоть немного был в теме того, о чём врёшь.

Если бы она знала...

— Так ты хочешь представить меня своим родственникам в качестве кого? — деловито спросил я.

— Моего жениха, конечно, я же писала об этом вашему менеджеру!

Жениха! Дела принимали серьёзный оборот.

— А ещё какие услуги я должен буду тебе оказать? Интим? — не удержался я, поиграв бровями.

— Фу, нет, конечно! — возмутилась она. — Мне нужно, чтобы ты сопровождал меня на семейный праздник в качестве моего жениха. Всё. Никакого интима. Тебе что, это тоже не передали? Что за шарашкина контора у вас? А мне ещё обещали безупречный сервис!

Я угорал. Ситуация становилась всё абсурднее.

В этот момент её телефон пикнул. Она глянула на экран и сначала побледнела, потом покраснела.

— Что такое? — спросил я.

Она выглядела ужасно сконфуженной.

— Ты ведь не из эскорта. Какого чёрта ты надо мной издевался?

— С чего ты взяла?

— Мне прислали фотографию мужчины, который должен был приехать на встречу. — В доказательство она показала эту фотку, повернув телефон экраном ко мне.

— Хм, ну вот, я же говорил, что я — лучше. Какой-то стрёмный мужик. Бери меня.

— Чёрт. Это фиаско. Всё пропало… — застонала она, медленно опустив телефон на стол, будто и не услышав меня.

— Что такое? — забеспокоился я.

— Они написали, что этот Александр попал в аварию по дороге ко мне и сейчас находится в больнице. У него сломана нога. А других свободных мужчин у них нет.

— Надо же, какое удачное стечение обстоятельств, — довольно заметил я.

— Удачное? Продолжаешь издеваться? — сверкнула глазами она.

— Ну почему же? Мы ведь уже почти договорились. Я готов сегодня поработать твоим личным эскортником. Причём совершенно бесплатно.

Красавица недоверчиво прищурилась:

— Зачем тебе это надо?

— В надежде, что получу в качестве благодарности интим, — честно признался я.

— Что? Да ты совсем оборзел, вундеркинд!

Она встала и пересела за другой столик. Официант принёс ей кофе туда. Я взял свой американо и спокойно подсел к ней.

— Ладно, я пошутил. Не обижайся. Ты правда шикарная, может, мы просто обменяемся номерами и встретимся как-нибудь после Нового года? Я приглашу тебя на ужин или в кино.

Она фыркнула и закатила глаза:

— Сначала подрасти, мальчик.

— Поверь, я уже достаточно большой везде, где надо, — пошло ухмыльнулся я, глядя ей в глаза. — Не разочаруешься точно.

— Надо же, какой хвастунишка.

— Да почему хвастунишка, говорю как есть.

Она прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Ладно. Как бы печально ни было это признавать, но мне действительно нужна твоя помощь. Родственники меня уже ждут. Я должна была приехать ещё час назад. Со своим женихом. Но... жених подвёл. Если я приеду одна, они весь вечер будут надо мной измываться. Если не поеду совсем… тоже ничего хорошего не выйдет. Если ты не занят сегодня, если тебя не ждут друзья или... девушка... Я тебе хорошо заплачу. Господи, это безумие! Нет. Это и правда дерьмовая идея. Забудь.

Она встала, но я подскочил и преградил ей путь.

— Где живут твои родственники?

— Да тут недалеко, в соседнем посёлке.

— Если хочешь, я поеду с тобой и сыграю роль твоего жениха. И даже интим требовать взамен не стану. Но ты мне будешь должна свидание. Договорились?

Она недоверчиво посмотрела на меня.

— Слушай, тебе не на что тут рассчитывать. Я старше тебя на десять лет. И не поклонница подобных интрижек. Я не буду с тобой спать. Давай лучше щедро тебе заплачу за помощь?

Я хищно улыбнулся.

— Твоя оплата — свидание.

— Свидание без интима?

— Ну, как пойдёт… — ухмыльнулся я.

— Ой, всё, отвали от меня.

— Да подожди, подожди, пошутил я, — серьёзно посмотрел я на неё. — Просто свидание. Без интима. Окей?

Она с минуту смотрела на меня с сомнением, потом снова тяжко вздохнула.

— Всё равно это плохая идея. Ты ведь не профессионал. А если ляпнешь что-нибудь не то? Опозоришь меня перед родственниками. Будет ещё хуже, чем если бы я приехала одна.

— Поверь, они будут от меня в восторге. Но если тебе не понравится, как я сыграю свою роль, можешь не ходить со мной на свидание. Договорились?

— И всё же я не понимаю, зачем тебе это надо...

В этот момент, не выдержав, к нам подошли мои друзья. Димон, Серёга, Лютый и Артём все как один улыбались моей спутнице в свои тридцать два лошадиных зуба.

— Сань, нам уже пора ехать. Ты скоро? — спросил Димка.

Я попытался сделать не такую довольную физиономию, но вышло у меня, кажется, стрёмно.

— Я не еду, пацаны. Извините. Кстати, познакомьтесь, это моя девушка.

— А... Девушка? Новая? Откуда? — удивился Серёга.

— Ты ничего не рассказывал... — надулся Димон.

— Не хотел раньше времени, чтобы не сглазить. Мы будем вместе отмечать Новый год. Она познакомит меня со своей семьёй.

Друзья ошарашено переглянулись. Но хотя бы не стали задавать тупые вопросы. Пожали по очереди руку моей «девушке», пожелали нам хорошо провести время и тихонько свалили.

Я повернулся к ней. В её глазах читалось изумление.

— Ну что? — спросил я. — Поехали знакомиться с твоими родственниками?

Анна

Всю дорогу до дома родителей я пыталась не смотреть на Александра. Он сидел на пассажирском сиденье, вальяжно расставив ноги, и листал мою папку с легендой, периодически усмехаясь.

— Серьёзно? Мы познакомились в очереди за кофе? — Он покосился на меня с показательно разочарованным выражением на своём смазливом лице. — Это самое банальное, что только можно было придумать.

— А что не так? — огрызнулась я, вцепившись в руль. — Люди знакомятся где угодно.

— Да, но это скучно. Давай лучше скажем, что я спас тебя от маньяка в тёмном переулке?

— Боже, за что мне это... — простонала я.

— Или ты меня сбила на машине, а потом из чувства вины отдалась прямо в медицинской палате.

— Александр!

— Саша, — поправил он. — Если мы изображаем влюблённых, то ты должна называть меня так. Или, ещё лучше, давай придумаем какое-нибудь милое прозвище? Солнышко. Зайчик. Котёнок. Хотя, какой я котёнок… Тигр. — Он повернул голову и поиграл бровями. — Мой тигр! По-моему, круто звучит, а?

Я чуть не съехала на обочину.

Ну что за детский сад?

— Я тебя сейчас высажу, пойдёшь пешком назад к своим друзьям, — пообещала я.

Этот самоуверенный наглец только рассмеялся над моей угрозой.

А потом вдруг захлопнул папку и посмотрел на меня уже без тени веселья.

— Хорошо, слушай, давай так: мы познакомились в ресторане. Ты была там по работе на деловом ужине, я — встречался с друзьями. Сидели за соседними столиками. Ты засмотрелась на меня, из-за чего пролила на себя вино, я галантно предложил свой пиджак. Ты сначала отказывалась, а потом всё-таки взяла. Мы разговорились, обменялись контактами. Я написал тебе на следующий день, пригласил на свидание. Ты долго отнекивалась, говорила, что любишь мужчин постарше, но я был настойчивым, и ты, в конце концов, сдалась.

Я молчала, переваривая. Звучало... не так уж и плохо. Действительно, не банально и вполне романтично.

— Ладно, давай. Но только ты пролил на меня вино, а не я на себя, — поправила я.

— Что?

— Если уж мы меняем легенду, то давай так: ты случайно задел мой бокал, вино пролилось мне на платье. Ты ужасно извинялся, предложил оплатить химчистку. Я сказала, что это мелочи. Но ты настоял, чтобы я дала тебе номер телефона, якобы для того, чтобы компенсировать ущерб. А на самом деле это был предлог познакомиться.

Он медленно повернулся ко мне и посмотрел так, что у меня в горле пересохло.

— Вот это мне нравится. Ты, оказывается, тоже умеешь виртуозно врать.

— Ну почему сразу врать? — недовольно пробубнила я, выкручивая на повороте руль. — Это... просто… такая импровизация в вынужденных целях…

— Ага, ну да, — насмешливо отозвался он. — А как насчёт первого поцелуя? Родственники точно спросят. Где? Когда? При каких обстоятельствах?

Я закатила глаза и сделала неопределённый жест рукой в воздухе:

— Ну допустим… на третьем свидании. В вечернем парке. При романтичном свете фонарей.

— Это слишком скучно, я сейчас усну. Давай лучше: в застрявшем лифте. Свет погас, ты испугалась, я попытался тебя утешить и…

— Застрявший лифт — это клише, — отрезала я, сама не понимая, почему его слова меня так взбудоражили.

— Зато какое клише! — нахально подмигнул мне этот вундеркинд. — Лично я был бы не против и первого секса в том же лифте. Но об этом мы твоим родственникам, конечно, не расскажем.

Я непроизвольно сжала колени, хотя нужно было давить на газ. И следом мысленно простонала.

Господи! Я в здравом уме и твёрдой памяти связалась с каким-то озабоченным молокососом…

Происходящее тревожило меня всё сильнее, но задний ход включать было слишком поздно. Оставалось только молиться и надеяться, что этот парень хотя бы не опозорит меня перед семьёй.

А так… Приехать на праздник с ним всё же лучше, чем заявиться одной. Или вообще не приехать.

Мы пересекли границу посёлка, где жили мои родители, и сердце моё взволнованно забилось в груди. Вскоре показался знакомый до боли дом. Большой, двухэтажный, обшитый деревом, с резными наличниками на окнах — он утопал в снегу и гирляндах, вызывая в груди волшебное ощущение зимней сказки. Как же я любила всё это в детстве…

— Итак, — выдохнула я, припарковав машину у ворот. — Александр, слушай меня внимательно. Главное — не переигрывай. Веди себя естественно. Отвечай на вопросы коротко и по делу. А лучше вообще молчи, если это возможно! Я сама буду говорить. И, ради всего святого, не ляпни что-нибудь про эскорт или секс в лифте...

— Расслабься. — Саша вдруг накрыл мою руку своей большой, тёплой ладонью и мягко улыбнулся мне. — Всё будет отлично. Обещаю.

Улыбка у него вышла прямо-таки ангельской, и у меня в груди странно потянуло. А прикосновение и того хуже — вызвало лёгкий электрический импульс под кожей. Меня слишком давно никто так не касался…

Я посмотрела на наши руки и быстро выдернула свою.

— И ещё. Моя семейка… Они все немного… такие. Эксцентричные, — сконфуженно добавила я, пытаясь прогнать наваждение.

— Понятно, короче, сегодня веселимся на славу, — негромко рассмеялся Саша. Ну хоть кому-то весело. — Ладно, не переживай. Меня таким не напугать.

С этими словами он открыл дверь и вышел из машины с такой уверенностью, будто приехал к себе домой. А затем быстро обошёл автомобиль и распахнул дверь уже с моей стороны, галантно подав мне руку.

Я глубоко вдохнула, будто готовясь к прыжку в воду, вложила руку в ладонь своего фальшивого жениха и позволила повести себя к дому.

Александр

Коттедж Аниных родителей напоминал пряничный домик из сказки, только больше по размеру. Даже внутри пахло пряниками! Ну, может, и не пряниками, но точно какой-то свежей сладкой выпечкой. Я улавливал отчётливый запах ванили, корицы и чего-то ещё не менее аппетитного.

А ещё здесь было невероятно уютно и тепло, особенно после морозной улицы — стоило переступить порог, и я невольно расслабился, стряхивая снег с плеч. Помог Ане снять пальто и повесил его на массивную деревянную вешалку в прихожей. Красавица принялась разуваться, и я проследил за её нервными, торопливыми движениями. Кажется, она не на шутку переживала. А я не спешил избавляться от своей верхней одежды, буквально залипнув на её изгибы.

На ней было длинное вязаное платье с большим воротником, вроде бы такое целомудренное, но вместе с тем соблазнительно подчёркивающее все выдающиеся достоинства моей временной невесты. Мой организм неожиданно бурно отзывался на такое зрелище, и я усилием воли заставил себя оторвать взгляд, начав наконец стягивать куртку.

— Мам, пап, мы приехали! — выпрямившись, крикнула Аня в глубину дома неестественно высоким голосом.

Из гостиной донёсся гул возгласов, смех, звон посуды. А потом — топот ног, и навстречу нам высыпала целая толпа народу. У меня глаза разбежались.

Первой к нам бросилась мама Ани. Красивая женщина в бордовом платье, очень похожая внешне на свою дочь, только старше. Её лицо сияло от радости, щёки раскраснелись, глаза блестели.

— Анечка! Доченька! — Она обняла её так крепко, что та ойкнула. — Наконец-то! Мы уже волноваться начали! А это... — Отстранившись, Анина мама перевела взгляд на меня. И глаза её забавно расширились, а радость на лице сменилась лёгкой озадаченностью.

— Мам, это Александр, — быстро представила меня Аня, выглядя крайне смущённой. — Мой... жених. Саша, это моя мама — Ирина Васильевна.

— Ирина Васильевна, очень приятно, — шагнул я вперёд и протянул её маме ладонь.

Та машинально пожала её, всё ещё не сводя с меня удивлённых глаз.

— Какой приятный... молодой человек, — наконец выговорила она и натянуто улыбнулась.

Я ответил ей самой обаятельной улыбкой, на которую только был способен.

Следом к нам подошёл мужчина лет шестидесяти, с сединой в волосах и проницательным взглядом из-под густых бровей. Я почему-то сразу подумал, что это Анин отец, и не ошибся. Он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног, задержался на моих зимних кросах и джинсах, и я уловил намёк на скепсис в его выражении лица.

— Александр, — представился я, протягивая ему ладонь, и тот сжал её так крепко, будто хотел проверить на прочность.

— Виктор Николаевич, — представился он сухо.

— Очень приятно, — ответил я, сжимая его ладонь с ответным усилием.

— Папа, — подошла к отцу Аня, ласково поцеловав его в щёку. — Привет.

Тот наконец выпустил мою ладонь и обнял дочь:

— Привет, милая.

— Ну проходите, проходите, — засуетилась Анина мама, обойдя нас сзади и легонько подталкивая в спины. — Что на пороге стоять… Вы замёрзли? Я сейчас чайник поставлю. Сашенька, вы будете чай?

— С удовольствием, — улыбнулся я. — Спасибо большое.

Но далеко из прихожей мы так и не ушли, нас со всех сторон обступили Анины родственники, без стеснения разглядывая меня, как музейный экспонат. Вообще я не из робкого десятка, но от такого обилия внимания даже немного смутился.

Мужчины и женщины все по очереди пожимали мне руку, называя свои имена, но я, конечно, никого толком тогда не запомнил. Ещё два каких-то мелких пацана лет семи-восьми мельтешили туда-сюда под ногами, и я боялся случайно на кого-то из них наступить.

Последней ко мне подошла девушка лет тридцати — высокая блондинка с короткой стрижкой и хитрыми глазами, в которых плясали озорные искорки. Она, как и все, смотрела на меня с нескрываемым любопытством.

— А меня зовут Лена, — представилась она, когда я пожал ей ладонь. — Сестра этой вот барышни. Вы, значит, тот самый легендарный Александр, о котором она мне столько рассказывала?

— Легендарный? Вау, — усмехнулся я, пожимая её руку. — Ну да, это я.

— Ох, я, конечно, представляла вас себе красавчиком, но не ожидала, что вы окажетесь настолько… интересным молодым человеком, — кокетливо заявила она.

Ане, похоже, приветливость сестры, обращённая в мою сторону, не очень понравилась.

— Лена, — шикнула она, метнув в неё осуждающий взгляд.

— А что такого? Просто говорю как есть! — Лена пожала плечами и подмигнула мне.

— Да, я согласна с Леной, — подала голос опиравшаяся на трость маленькая старушка в вязаной кофте. Она стояла в дверном проёме позади всех и так же без стеснения разглядывала меня с головы до ног.

— Анечка, где ты такого красавца откопала? — поинтересовалась она скрипучим голосом и медленно двинулась ко мне. — Я таких со времён своей молодости не встречала!

Я расплылся в улыбке и шагнул ей навстречу сквозь расступившуюся толпу.

— Благодарю за комплимент. Мне очень приятно.

— Ох, и голос какой... — Бабуля смешно прищурилась, глядя на меня снизу вверх. — Будь я лет на пятьдесят помоложе, сама бы вышла за тебя замуж!

Все рассмеялись. Аня умилённо улыбнулась.

— Бабуля, — протянула она с любовью, глядя на бабушку.

А я тоже расхохотался и обнял старушку за хрупкие плечи.

— Бабуль, так вы и сейчас красотка, — улыбнулся я ей. — Я бы и сам не отказался. Но уже Ане пообещал.

Бабушка захихикала как девчонка и игриво толкнула меня тростью в бок.

— Ох, проказник! — А потом вдруг добавила командным голосом: — Ладно, проходите давайте, чего тут толкаться! За столом поговорим.

Александр

Мы прошли в просторную комнату, которая, судя по всему, служила гостиной. Здесь тоже было невероятно уютно и атмосферно: деревянные балки на потолке, тёплый свет от большой хрустальной люстры, длинный стол, уже накрытый белой скатертью, на которой красовались тарелки, бокалы, вазочки с салатами под пищевой плёнкой.

В углу стояла живая сосна — огромная, до самого потолка, увешанная игрушками и гирляндами. Пахло мандаринками и хвоей. Я будто снова попал в детство.

— Проходите, садитесь, — суетилась Анина мама, крутясь возле нас. — Сейчас чай принесу, пирог горячий как раз из духовки достала!

Но сесть за стол нам так и не дали. Путь преградила какая-то пара, выросшая перед нами как из-под земли. И я буквально нутром почувствовал, как Аня напряглась, хотя мы с ней даже за руки не держались. Стало любопытно.

— Аня, как я рада, что ты приехала! — протянула девушка сладким голосом. Она была невысокого роста, но фигуристая, в довольно откровенном блестящем платье, и с завитыми в кудри длинными светлыми волосами. Вроде бы ничего такая, но с макияжем на мой вкус был перебор. Мне всегда больше нравилась в женщинах естественная красота. Как у Ани. — Надо же, так удивительно совпало, что мы с тобой одновременно встретили свою любовь и помолвлены.

— Ага, — отозвалась Аня с неестественной улыбкой и представила этих двоих мне: — Познакомься, Саш, это Ольга и Никита, моя двоюродная сестра и… её жених.

— Я тоже очень рад тебя видеть, Аня, — подал голос «жених». — Неплохо выглядишь.

Неплохо? Я невольно выгнул бровь. Вообще-то, Аня выглядела роскошно.

— Спасибо, — ответила она, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Мне этот Никита как-то сразу не понравился. Весь какой-то лощёный, прилизанный, выглядел наряднее, чем девушки. В отглаженной рубашечке, со старательно уложенными волосами. По женским меркам, наверное, красивый, но физиономия у него была… Какая-то снисходительная, надменная.

Короче, какой-то упырь.

Но меня настораживало, что Аня, глядя на этого упыря, подозрительно нервничала. Между ними что-то было, что ли? Я надеялся, что ошибаюсь.

— Александр, а сколько вам лет, если не секрет? — поинтересовалась Ольга с ехидной улыбкой.

— Двадцать пять, — ответил я.

— Ого, такой молодой! Аня, ты всегда любила экспериментировать, — неприятно захихикала она.

Я почувствовал, как Аня рядом со мной вся подобралась, и что-то внутри меня щёлкнуло. Инстинкт. Желание защитить.

Не раздумывая, я обнял её за талию, притянул к себе и поцеловал в висок. Аня вздрогнула в моих руках, но не отстранилась. Наоборот, замерла, как зайка перед удавом, взбудоражив не на шутку мои мужские инстинкты. Я не удержался и втянул носом запах её волос — нереально вкусный, им хотелось дышать, наслаждаться... Но нужно было что-то ответить этой неприятной даме.

— А с каких пор молодость — это недостаток? — хмыкнул я, посмотрев Ольге прямо в глаза.

— Ну что вы, вовсе нет. Просто Ане-то уже тридцать пять. Пройдёт десять лет, и вам только тогда исполнится столько же, а ей на тот момент стукнет уже сорок пять! И она уже не будет такой привлекательной. Вас потянет на девушек помоложе…

— Боюсь, вам этого не понять, Ольга, но Аня для меня и в шестьдесят пять не перестанет быть роскошной женщиной, — холодно ответил я. — Никуда меня не потянет.

— Что ж. Замечательно, — с фальшивой улыбкой ответила Анина двоюродная сестра.

А её упырь снисходительно хмыкнул.

Я обнял Аню за талию и, обойдя тошнотную парочку по дуге, повёл дальше.

Наконец все уселись за стол.

— Спасибо, — шепнула мне Аня на ухо, пользуясь общей суматохой.

— Да не за что, — улыбнулся я и, найдя её руку под столом, переплёл наши пальцы.

Она так очаровательно смутилась и вытянула свою маленькую ладонь из моей лапищи, что я против воли умилился.

— У тебя было что-то с этим упырём, да? — не удержавшись, всё-таки задал я крутившийся на языке вопрос.

Аня тихонько хихикнула:

— С кем, с кем? — Она явно заценила придуманное мною прозвище.

— Ну с этим… Никитой, — дурачась, театрально скривился я.

И тут, к моему разочарованию, улыбка пропала с её прекрасного лица. Анюта слегка погрустнела и неловко поджала губы.

— Давно... Ещё в университете. Мы встречались.

— Ясно, — недовольно отозвался я, с удивлением обнаруживая, что моя неприязнь к упырю сразу усилилась раз в сто.

Тут Анина мама вернулась с чайником, налила нам по чашке душистого горячего напитка.

— Спасибо большое, — сделав глоток, поблагодарил я. И добавил совершенно искренне: — Я такого вкусного чая ещё никогда не пил.

— Ой, да что ты, Сашенька, я просто туда сушёную мяту и ягоды добавляю, — раскрасневшись, улыбнулась Ирина Васильевна.

— Не скромничай, мам, твой чай и правда лучший в мире, — ласково посмотрела на неё Аня.

— Ну всё, захвалили, дети, — окончательно смутилась Ирина Васильевна. — Сейчас ещё пирога принесу…

— Мам, да ты садись, отдохни, — поймала её за руку Аня. — Поди с утра уже умаялась на кухне, я сама всё сейчас принесу.

— Ещё не хватало! Сиди давай, отдыхай, ты вообще только из командировки вернулась. А у меня вон целый дом помощниц, ничего я не устала. — Ирина Васильевна обвела руками стол.

— Ой, Ирина, как обычно, наготовила на целый полк, — вмешалась в разговор взрослая худощавая женщина в цветастом платье, я хоть убей, не мог вспомнить, как её зовут. — Я вообще не понимаю, зачем так много, будто все с голодного края приехали? — возмущалась она. — Да ещё и всё вредное такое, жареное, печёное, это же прошлый век!

— Тёть Галь, потом ближе к полуночи сами же будете всё уплетать за обе щеки, когда проголодаетесь. Первый раз, что ли? — бросила на неё насмешливый взгляд другая сестра Ани, Лена. Эту я запомнил.

— Ничего подобного. Я вот специально для себя приготовила салат из рукколы, сельдерея и авокадо. Он очень питательный и полезный.

— Ага, ты на одной траве скоро уже как козочка блеять начнёшь, совсем с ума сошла со своими диетами, — недовольно пробурчала маленькая кругленькая женщина с рыжими волосами с другого края стола. Эту я тоже пока не запомнил.

— Это не диета, Лида, а правильное питание, — поучительным тоном отозвалась «тётя Галя». И внезапно обратилась ко мне: — Вот скажите, Саша, вы ведь тут у нас самый молодой за столом и наверняка прогрессивный юноша. Важно ли для здоровья человека правильно питаться?

— Э... конечно, — отозвался я, пытаясь припомнить, когда последний раз кто-то ко мне обращался, используя слово «юноша». Это было забавно.

— Вот, а я тебе говорила! — с нескрываемым торжеством посмотрела тётя Галя на свою оппонентку, а та недовольно поджала губы. — Сашенька, вы, если что, не стесняйтесь, смело можете угощаться моим салатом. А то что этот пирог? Белок не усваивается в сочетании с быстрыми углеводами. Всё разбухнет в желудке, и как результат — проблемы с пищеварением, застой желчи, убитая микрофлора кишечника! Одним словом — ужас.

— Ой, надо же, и с каких это пор пирог с мясом может нанести вред здоровью? — возмутилась та самая Лида. — Насмотрелась всяких дураков в интернете и верит им, а они только деньги на таких, как ты, рубят!

— Так, всё, хватит, девочки, — подняла руки в примирительном жесте Анина мама. — Прекратите ссориться сейчас же. У нас гости, в конце концов. Пусть каждый ест что хочет, — бросила она строгий взгляд в сторону Гали. — Я пошла за пирогом…

— Ирочка, ты бы правда присела, отдохнула, — тронул Ирину Васильевну за локоть Анин отец. — Я сам принесу пирог.

— Давайте я помогу, — тут же поднялся я.

Но Виктор Николаевич только отмахнулся:

— Сиди уж, жених. Сегодня ты наш гость. — И скрылся из гостиной.

— А что это вы гостя чаем угощаете? — спросил, кажется, Анин дядя, краснолицый полноватый мужичок в забавном вязаном свитере с оленями. — Саша, может, водочки, а?

— Спасибо, я не пью.

— У-у-у, и ты туда же, — разочарованно протянул он. — Я что же тут, один нормальный мужик остался?

— Ну почему же, есть ещё мужики, — подал голос упырь. — С удовольствием составлю вам компанию, дядь Вов.

Нет, ну как же всё-таки меня бесил этот Никита.

Александр

— Ну, Александр, — начал дядя Вова, наполняя свою и упырёвскую рюмки, — расскажи о себе. Чем занимаешься? Чем на хлеб зарабатываешь?

— У меня своя компания. Сейчас работаем над приложением для игр.

— Игр? — Никита приподнял бровь и усмехнулся. — Ну, это несерьёзно...

Я потёр кулаки под столом, так захотелось ему втащить.

— Вообще-то, компания Саши приносит около пятидесяти миллионов в год, — с вызовом посмотрела на него Аня.

И я натянуто улыбнулся. Вообще-то, куда больше, но не стану же я хвастаться, в самом деле.

Тем не менее, и озвученной цифры оказалось достаточно, чтобы произвести на родственников моей фиктивной невесты неизгладимое впечатление. Женщины ахнули, дядя Вова присвистнул, а упырь недоверчиво скривил лицо.

— Ух ты, круто! — громко произнесла Лена. — Достойный заработок. Вот тебе и несерьёзно, Никита, — ехидно посмотрела она на упыря. — Ты сам-то сколько зарабатываешь?

— Лена, это бестактный вопрос, — ответила вместо него Ольга, собственнически положив руку на его плечо. — К тому же, Никита у меня скромный и не любит бахвалиться.

Никита снял с себя руку своей невесты и со снисходительной миной её отчитал:

— Оля, я сам могу за себя ответить. Хорошо я зарабатываю. Побольше этого, — враждебно посмотрел он на меня. — У меня прибыльный туристический бизнес.

— А я думала, это бизнес твоей мамы, — снова уела его Лена.

Я против воли усмехнулся. Хоть одна сестра у Ани не промах. А упырь, бедняга, аж покраснел, агрессивно уставившись на неё.

— Только номинально, я им управляю, — процедил он.

Ирина Васильевна, заметив, что обстановка за столом накаляется, снова вмешалась, выступая в роли миротворца.

— Сашенька, а расскажите подробнее, какие игры создают в вашем приложении? — со слегка преувеличенным энтузиазмом спросила она меня. — Я хоть в этом совсем не разбираюсь, но очень интересно!

— Разные. Симуляторы, шутеры, стратегии, рпг-шки, — перечислил я на автомате, поздно сообразив, что, наверное, нужно было какими-то другими словами объяснить.

— Я ничегошеньки не поняла, — рассмеялась Анина мама.

— А ты вон, у внуков своих спроси. Они наверняка знают, — флегматично заметил Виктор Николаевич. — Целыми днями в телефонах сидят, в стрелялки свои рубятся.

— А ну-ка, Феденька, — поймала Ирина Васильевна как раз пробегающего мимо стола пацана. — В какую игру вы там с Гордеем играете постоянно?

— В «Соперники», — удивлённо посмотрел на неё ребёнок.

— Наша игра, — расплылся в довольной улыбке я.

Аня повернулась ко мне и недоверчиво выгнула бровь. А потом наклонилась ближе, обдав нереально приятным запахом своих духов, и грозно шепнула на ухо, так, чтобы только я смог услышать:

— Переигрываешь.

Я с невинной улыбкой пожал плечами, чувствуя себя при этом так офигенно, будто забрался на вершину вселенной.

Лена, её сестра, тем временем смотрела на меня округлившимися глазами.

— Погоди, серьёзно? Это ты сделал «Соперников»?! — ахнула она. — Мои дети в эту игру сутками рубятся!

Я усмехнулся.

— Виноват.

— Да ты что! — Она с восторгом перевела взгляд на Аню. — Ань, ты в курсе, что твой жених — звезда?!

Анна покраснела и смущённо улыбнулась.

— Ну... Конечно, в курсе.

Виктор Николаевич откинулся на спинку стула и медленно сложил руки на груди, глядя на меня как-то по-новому.

— Что ж, молодец, — неожиданно похвалил он меня. — Своим умом деньги зарабатывать — это правильно.

Его слова заставили меня испытать очень странное чувство. На секунду даже как-то жарко стало. Мой собственный отец никогда меня не хвалил… Ему любых моих достижений всегда было мало.

— А откуда ты родом, милок? — внезапно обратилась ко мне бабушка. Она сидела не за столом, как все, а чуть дальше, в большом кресле.

— Я местный. Тут неподалёку родился, — с улыбкой посмотрел я на неё.

Дальше на меня со всех сторон градом посыпались вопросы — где я жил, где учился, как мы познакомились с Анной, как долго встречаемся. Я отвечал спокойно, уверенно, вплетая в ответы ту легенду, которую мы с Аней придумали по дороге. Все слушали с интересом. Бабушка одобрительно кивала. Ирина Васильевна улыбалась. Аня теребила край скатерти под столом, явно нервничая.

Когда наконец вопросы иссякли и общее внимание переключилось на дядю Вову, который вдруг принялся травить анекдоты, Анюта снова наклонилась к моему уху и недовольно зашептала:

— Ну ты, конечно, выдал насчёт этих «Соперников». Пожалуйста, не перегибай больше так с враньём, ладно? Если выяснится правда, как мы потом будем с тобой выкручиваться?

— Не переживай, я что-нибудь придумаю, — подмигнул я, как бы невзначай приобняв красавицу за талию.

— Эй, что ты делаешь? — тут же возмущённо шикнула она на меня, пытаясь невзначай высвободиться из моих объятий так, чтобы никто этого не заметил.

Но я собирался максимально кайфануть от этого новогоднего вечера, а потому было глупо упускать возможность немножко полапать свою роскошную временную невесту. Тем более обстоятельства для этого складывались просто идеально.

Крепче прижал её к своему боку, настойчиво погладив по спине. Аня замерла в моих руках и даже как будто задержала дыхание. Щёки её покрылись милым розовым румянцем.

— Саша. Не делай так, пожалуйста, — смущённо пискнула она, снова наклонившись к моему уху. — Я тебя очень прошу.

— Если мы не будем друг к другу прикасаться, как настоящие влюблённые, твои родственники могут заподозрить неладное, — с напускной важностью шепнул я ей.

Анна

Я никак не могла понять, почему моё тело так бурно реагирует на выходки этого виртуозно врущего… сопляка?

Хотя сопляком я его мысленно окрестила больше из вредности. Фигура, конечно, у Саши выглядела очень даже мужественно, парень был хорошо сложен. Но тот факт, что когда он беспомощным комком писался в свои пелёнки, я уже ходила в школу и засматривалась на мальчишек постарше, нельзя было просто так проигнорировать. Всё же Саша был слишком молод для меня.

Некстати вспомнились все эти приколы из соцсетей, где мои ровесницы блогерши с экранов телефона томно произносили примерно такую фразу: «Когда мне говорили, что в тридцать пять ты захочешь ребёнка, я не думала, что такого!» — и следом появлялся кадр, где юный подкачанный жеребчик с лукавым взглядом похабно смотрит в камеру и поигрывает бровями. Раньше меня эти ролики жуть как забавляли, а вот теперь стало не до смеха.

Каждый взгляд, каждое прикосновение моего фиктивного жениха-вундеркинда будило во мне что-то дикое, женское, необузданное. Нечто, о существовании чего внутри себя я уже успела позабыть. А он ещё как назло не упускал ни одной возможности потрогать меня: провести рукой по спине, погладить коленку, приобнять, ткнувшись носом в мой висок.

Казалось, ещё чуть-чуть, и у меня случится гормональный взрыв!

На самом деле я понимала, в чём проблема. У меня просто очень давно не было мужчины. Стыдно признаться, но с тех пор, как я рассталась с Никитой, у меня вообще никого не было. Не потому что я не хотела. Просто ни разу не попадался такой, с кем бы возникло желание. А как говорит папа, лучше голодать, чем что попало есть, и лучше быть одной, чем с кем попало… Эту фразу он мне сказал, кстати, когда я познакомила его с Никитой. Только я тогда не понимала, насколько он оказался прав…

Дядя Вова в очередной раз поднял рюмку:

— Ну что, родственнички, давайте за наступающий Новый год! Пусть он принесёт нам всем здоровья, счастья, любви!

— И денег! — добавила тётя Лида.

— И здоровья! — крикнула тётя Галя.

— И детишек! — подхватила бабуля, хитро посмотрев на меня.

Я чуть не подавилась соком, который в этот момент пила. Саша рядом тихо хмыкнул и ласково похлопал меня по спине между лопаток.

— Ну уже, считай, скоро на двух свадебках погуляем, а там, глядишь, и до детишек недалеко, — довольно крякнул дядя Вова, опрокинув в себя рюмку и торопливо закусив кусочком копчёной колбасы. — Да, молодёжь? Вы с датами-то уже определились или как?

— Кстати, да, а когда свадьба-то, дети? — подхватила тётя Лида, уставившись на нас с Сашей.

— Весной, — невозмутимо отозвался мой фиктивный жених. — В апреле или мае. Точную дату пока не выбрали, но мы с Аней хотим, чтобы это было на природе. Где-нибудь за городом, под открытым небом, поэтому нужно дождаться тепла.

На этот раз я поперхнулась салатом. Саша снова с не меньшей заботой похлопал меня по спине.

— Так быстро? — схватилась за сердце мама. — Вы же только познакомились? Наверное, нужно сначала узнать друг друга получше…

— А я считаю, правильно, — вмешался папа, бросив на маму строгий взгляд. — Нормальный мужик сразу знает, чего хочет, ему не нужно годами думать. Вспомни хоть нас с тобой. Я тебе предложение на второй день знакомства сделал. Ты ещё смеялась тогда, думала, я шучу.

Мама тут же расплылась в улыбке, посмотрев на папу с нежностью:

— Ну зато я тебя потом год мурыжила.

— Так ты девушка. Тебе положено, — улыбнулся папа.

— Оленька, Никита, ну а вы-то уже когда? — подала голос тётя Галя, покачивая в руке бокал с безалкогольным вином.

— Мы тоже весной, — ответил Никита, демонстративно обняв Ольгу за плечи. Та тут же вся расцвела, как июльская роза, и прильнула к боку своего жениха.

— Да, — довольно подтвердила она и подняла руку высоко над столом. — Вот, посмотрите, какое Никита подарил мне кольцо!

На безымянном пальце двоюродной сестры красовался толстенький золотой ободок, коронованный бриллиантом размером с булыжник.

Я едва сдержалась, чтобы не скривиться.

Как хорошо, что я не приехала сегодня одна! Иначе меня бы сейчас точно стошнило.

Всё же присутствие рядом вундеркинда ощутимо придавало мне моральных сил.

— А где твоё кольцо, Анечка? — обратилась ко мне простодушная тётя Лида. — Саша ведь наверняка тоже предложение делал не с пустыми руками?

Чёрт, нет… У меня внутри всё упало.

Как я могла забыть о помолвочном кольце?!

Ольга довольно ухмыльнулась, скользнув взглядом по моим голым пальцам, и победно положила голову Никите на плечо.

— Э-э-э… — протянула я, отчаянно шевеля мозгами и пытаясь быстро придумать какую-нибудь мало-мальски достойную отмазку.

Надо было кровь из носа выкрутиться из этой ситуации!

— Кольцо сейчас у ювелира, — произнёс Саша безмятежным голосом. — Подгоняют размер. Анюта поносила его несколько дней и поняла, что оно немного велико. Я отвёз в мастерскую, чтобы исправили. После праздников заберём.

Господи, он гений!

Я с благодарностью посмотрела на своего вундеркинда, который в этот самый миг сидел рядом в расслабленной позе, небрежно закинув руку на спинку моего стула. А Саша, приподняв уголок губ, едва заметно мне подмигнул.

— Какой заботливый, — протянула Лена, театрально приложив руки к груди. — Аня, тебе так повезло с женихом!

— Да знаю, знаю… — натянуто улыбнулась я, метнув в неё острый взгляд.

Сестра, похоже, веселилась вовсю. Актриса из неё была намного хуже, чем из Александра. Такими темпами Лена точно нас спалит!

Ну получит она у меня, как только останемся наедине…

Анна

На удивление этот вечер складывался не так ужасно, как я себе представляла. Моя родня потихоньку успокоилась и перестала пытать нас с Сашей неудобными вопросами.

Часы на стене показывали уже половину десятого. За окном крупными хлопьями падал снег, создавая невероятную атмосферу зимней сказки. А в доме царило тёплое предновогоднее оживление — гирлянды на ёлке мигали разноцветными огнями, из динамиков тихо лилась праздничная музыка, на столе догорали свечи, отбрасывая мягкие блики на хрустальные бокалы.

Мои племянники — Федя и Гордей — угомонились наконец, расположившись на ковре у ёлки с планшетами. Бабушка дремала в своём любимом кресле, укрытая пледом. Тётя Галя увлечённо рассказывала маме о каких-то новых «суперфудах». Дядя Вова был уже навеселе и, как обычно, начал травить пошлые анекдоты, из-за чего порой мне хотелось сквозь землю провалиться. Так было неловко перед Сашей. А он ещё, как назло, добросовестно их слушал и загадочно ухмылялся, поглядывая на меня. И хоть я понимала, что засранец делает это специально, чтобы меня смутить, всё равно становилось жарко.

Папа о чём-то беседовал с Николаем, Лениным мужем. А Никита с Ольгой переместились на диван и пялились в телевизор на стене, миленько держась за руки. И вроде бы — ну какое мне дело до этих двоих? Совет да любовь, как говорится, пусть будут счастливы. Но внутри всё противно сжималось, стоило взгляду наткнуться на них, и я ничего не могла с этим поделать.

— Надо бы тарелки заменить на чистые… Извини, Галюнь, я сейчас, — сказала мама, подрываясь со стула: видимо, устала слушать болтовню своей сестры.

Но отделаться от тёти Галя никогда не было простой задачей.

— Вот ещё придумала, сиди уже, отдыхай, — покровительственным жестом усадила она маму обратно. — У нас тут вроде бы молодёжи хватает. Ну-ка, девочки, давайте, замените тарелки на столе! — скомандовала она.

Мы с Леной переглянулись, едва сдерживая улыбки, а мама бросила на нас обречённый взгляд.

— Так вот, я тебе говорю, правильно питаться совсем не сложно… — продолжила мучить её тётя Галя.

А я торопливо встала из-за стола и принялась собирать грязную посуду, радуясь возможности хоть ненадолго сбежать от внимания своего фиктивного жениха, а заодно и провести воспитательную беседу с сестрой.

Я подхватила стопку тарелок, Лена взяла ещё одну, и мы вдвоём направились на кухню. Ольга, как обычно, прикинулась глухой, сделав вид, будто просьба о замене тарелок её не касается.

— Поставь вон туда, на столешницу, — кивнула я Лене, когда мы вошли в кухню, и включила воду в раковине, чтобы сполоснуть посуду и приготовить её к загрузке в посудомойку.

Избавившись от своей порции тарелок, Лена на цыпочках подошла к двери и плотно закрыла её, тем самым отрезав нас от шума голосов из гостиной. А потом чуть ли не вприпрыжку подскочила ко мне и восторженно зашептала, понизив голос:

— Не могу поверить, что ты и правда решилась на это!

Я обернулась, невольно нахмурившись:

— На что?

— Ну как на что? — хитро прищурилась сестрица. — Ты ведь наняла Александра в эскорт-агентстве, правильно? Господи, я не думала, что ты реально на это решишься! И всё-таки крутая была идея, а? Признай! А всё благодаря мне...

— Да тихо ты! — прошипела я сквозь зубы, бросив опасливый взгляд на дверь.

— Да не бойся, никто нас не услышит, — отмахнулась Лена, наконец начав помогать мне с посудой. Но её голос всё же стал тише: — Блин, я просто в восторге! Он так горяч, Ань, это что-то нереальное! Эх, не была бы я замужем...

— Да угомонись уже ты, — поморщилась я. — Саша не эскортник.

Лена замерла с тарелкой в руках и непонимающе захлопала глазами:

— А кто?

Я вздохнула, потерев влажной рукой лоб.

— Просто обычный парень... Мой эскортник попал в аварию, сломал ногу... ну там долгая история. А на Сашу я случайно наткнулась в кафе, и он согласился мне помочь. Сыграть роль моего жениха.

Лена поставила тарелку в мойку и уставилась на меня с таким видом, будто я только что сообщила ей что-то из ряда вон выходящее.

— Ну даёшь… — изумлённо протянула она. — Анька, так это же... Это же ещё лучше! Получается, что он не из-за денег с тобой? Он запал на тебя, да?!

— Лена... — устало прикрыла я глаза.

— Нет, ты послушай! — Сестра возбуждённо схватила меня за плечи. — Такие парни на дороге не валяются! Ты просто обязана взять его в оборот!

— Лена, ты меня с ума сведёшь, — простонала я, высвобождаясь из её хватки. — Он на десять лет меня моложе. Кого я должна брать в оборот, ребёнка?

— Ты разве не слышала поговорку, что хороших мужиков ещё щенками разбирают? — парировала она.

— И что мне потом с ним делать? Нянчиться? — фыркнула я. — Нет, спасибо.

— Ох, Аня, Аня, — разочарованно покачала головой сестра. — Ты такая умная в своей работе, но ни черта не разбираешься в любовных делах.

— Не переживай, уж как-нибудь разберусь, — недовольно пробурчала я. — Ты только не влезай в это. И я тебя очень прошу, сбавь обороты с комплиментами в адрес Саши.

Лена прислонилась боком к столешнице и хитро прищурилась:

— Ага, ревнуешь, да? — Её пухлые губы растянулись в широченной улыбке.

— Пфф, — закатила я глаза, отчего-то раздражаясь всё сильнее. — Да просто ты нас спалишь. Так сильно стараешься нахваливать его, что со стороны это выглядит нелепо!

— Ага, ага, — продолжала лыбиться вовсю сестра. — Признайся уже, что ревнуешь! Да не переживай, я твоему Александру даром не сдалась, это же видно. Он с тебя весь вечер глаз не сводит. Я-то думала, он просто такой большой профессионал своего дела, а оказывается, у вас всё по-настоящему!

— Нет, — отрезала я, отвернувшись к раковине и с двойным усердием снова принявшись за тарелки. — Он просто играет свою роль. Хоть и не профессионал.

— Да, ещё как — да! — не унималась Лена. — Он же смотрит на тебя как голодный хищник на кусок мяса! Буквально пожирает глазами!

— Мда, очень романтично, конечно… — хмыкнула я, хотя слова сестры задели что-то внутри меня, вызвав лёгкий озноб на коже.

— Да что ты понимаешь в мужчинах! — всплеснула руками она. — Слушай меня — я два раза замужем была.

— Вообще-то, три.

— Была — два, а третий раз — в настоящем времени, — раздражённо мотнула она головой. — Короче, Аня, поверь мне на слово — Александр тебя хочет. Очень хочет. Да и какой нормальный парень согласился бы встречать Новый год с семьёй девушки, которая ему безразлична? Ни за что не поверю, что у него других вариантов провести этот вечер не было!

— Вообще-то, он с друзьями собирался встречать, но ради меня отказался… — вспомнила я и закусила губу, испытав вдруг лёгкий укол совести.

— Ну вот видишь! — победно воскликнула Лена.

— Ну... — Я замялась, неожиданно для себя смутившись. Мысленно отвесила себе оплеуху, чтобы собраться, и с вызовом посмотрела на сестру: — Даже если и так, то что? У него явно в планах развлечься со мной, поставить очередную галочку в длинном списке своих сексуальный побед, что соблазнил милфу. А мне зачем это надо?

Лена упёрла руки в бока и тяжело вздохнула:

— Господи, какая ты душнила. Ну с чего ты взяла, что он такой негодяй? Может, Саша реально хороший парень?

— Сама ты душнила, — пробубнила я, старательно составляя тарелки в посудомоечную машину. — Хорошие парни мне ещё со времён детского сада не встречались. Похоже, это вообще не моя тема…

В этот момент дверь на кухню так резко открылась, что мы обе вздрогнули. И вошла Ольга.

Мы с Леной мгновенно замолчали.

— Девочки, как дела? — слащаво улыбнулась она, проходя внутрь. — Вам чем-то помочь?

— Спасибо, мы сами справимся, — коротко ответила я.

Но Ольга не ушла. Она прислонилась плечом к стене и окинула меня оценивающим взглядом:

— Аня, я хотела у тебя спросить… Ты так весь вечер смотришь на моего Никиту, скажи честно, у тебя ещё остались к нему чувства?

Глаза у Лены чуть не вылезли из орбит, став размером, что те блюдца для десертов. А сама я почувствовала себя закипающим чайником. Таким начищенным, блестящим, со свистком в носу.

Я раньше даже и не знала, что всего лишь одним тупым вопросом можно настолько меня выбесить. Вообще-то, я всегда гордилась своей стрессоустойчивостью на работе, но моя двоюродная сестрёнка, похоже, и мёртвого до припадка доведёт…

Анна

— Оленька, я тебя умоляю, — растянула я губы в ядовитой улыбке. — Ты разве не разглядела сегодня моего жениха? Так иди, посмотри, он там, в гостиной. Рядом с Сашей я не то что Никиту — вообще никаких других мужчин не вижу!

Ольга со скепсисом выгнула бровь.

— Ну я же не слепая, Аня. Жених у тебя, конечно, молодой и красивый. Но ты почему-то всё равно не сводишь глаз с моего Никиты.

Я сдёрнула с крючка кухонное полотенце и принялась комкать его в руках, планируя швырнуть этой выдре в лицо.

Благо на помощь пришла Лена.

— Не обращай внимания, Аня. Девочка наша, похоже, совсем в уме повредилась, если думает, что на её Никиту кто-то здесь может позариться.

— И чем же он так плох? — сложив руки на груди, перевела на неё раздражённый взгляд Ольга. — Красивый и успешный мужчина!

— Да какой он мужчина? — закатила глаза Лена. — Мамкин избалованный сынок. Уж извини, что я так откровенно.

Ольга вспыхнула:

— А твой муж вообще тупой, двух слов связать не может! — осклабилась она, забавно выпятив нижнюю губу.

— Ах ты сучка мелкая, — разозлилась Лена, сделав резкий выпад в сторону нашей двоюродной сестры.

Та громко взвизгнула и пулей вылетела из кухни, похоже, испугавшись быть оттасканной за волосы. И правильно сделала.

— Вот стерва, а! — топнула ногой Лена, сжав кулаки и агрессивно глядя ей вслед.

— Да ладно тебе, успокойся, — подошла я к ней и успокаивающе погладила по плечу. — Это же Оля. Чего ты ещё от неё ожидала?

— Моего мужа тупым назвать, — процедила она сквозь зубы, — ну сучка у меня получит...

— Она просто хотела тебя в ответ уколоть. Ты чего так разошлась? Все прекрасно знают, что твой Коля очень даже умный мужик, просто застенчивый. И не особо любит большие компании.

— Просто какого фига она вообще в его сторону рот свой раскрыла? — продолжала возмущаться Лена.

— Да понятно же, хотела расквитаться за оскорбление её драгоценного Никиты. Это же наша Оля, — успокаивала я сестру, продолжая ласково поглаживать по руке, и Лена, наконец, начала остывать.

— Ой ладно, короче, — поморщилась она. — Я ей потом отомщу. Что там у нас с тарелками?

Вскоре мы вернулись в гостиную с чистой посудой, и я сразу отыскала взглядом Сашу. Он сидел на ковре рядом с Федей и Гордеем, и они вместе что-то сооружали из конструктора. Саша смеялся, показывал что-то пацанам, те восторженно кивали. А потом резко поднял на меня глаза и посмотрел так, что у меня позвоночник электричеством прошило. Я почувствовала, как заливается краской лицо, и поспешила отвести взгляд.

— Ты смотри, — шепнула мне на ухо Лена, — твой Александр ещё и с детьми ладит. Не мужчина, а мечта!

— Ну конечно, он ладит с детьми, — пробубнила я себе под нос, удобнее перехватывая стопку тарелок. — Сам ведь не так давно был ребёнком... Ещё бы он не ладил.

— Да ну тебя, — махнула на меня рукой Лена. — Ничего ты не понимаешь!

Она отошла, и я усилием воли заставила себя оторвать взгляд от своего фиктивного жениха и заняться делом.

Ольга тем временем уже снова заняла своё место на диване возле Никиты и жалась к его боку с таким усердием, что казалось ещё чуть-чуть — и влезет к нему на голову. Видимо, думала, что так она в безопасности, и Лена до неё не доберётся. Наивная. Лена, если захочет, куда угодно доберётся. Тем более, Никита вряд ли успеет среагировать — он выглядел слишком расслабленным: залипал в телефон, механически поглаживая свою невесту по колену.

Я оторвала от них взгляд и продолжила расставлять на столе чистые тарелки, думая о том, что мне и вправду стоит прекратить пялиться на эту сладкую парочку. А то не дай бог кроме Ольги ещё кто-нибудь заметит.

Закончив с посудой, я обвела глазами гостиную и нахмурилась: Лена о чём-то шепталась с тётей Лидой, что почему-то сразу заставило меня заподозрить неладное. Они хитро переглядывались, хихикали, а потом Лена вдруг резко поднялась из-за стола:

— Так, внимание всем! — громко объявила она, хлопнув в ладоши. — Чтобы никто у нас тут не заскучал, проведём несколько праздничных конкурсов!

— О нет… — простонала я.

— О да! — обрадовались дети. Включая моего Александра.

— Мне нужны две пары! — продолжила Лена, явно испытывая недюжинный энтузиазм. — Оля с Никитой и Аня с Сашей, идите-ка сюда, к ёлочке!

— Лен, может, не надо? — с угрозой процедила я, глядя на старшую сестру расширившимися от ужаса глазами.

— Надо-надо! — Она быстро подошла, схватила меня за руку и потащила к ёлке. — Не выпендривайся!

Саша уже поднялся, отряхнул джинсы от мелких деталей конструктора, и двинулся к нам с явным предвкушением в смеющихся глазах. Ольга с Никитой тоже нехотя оторвали свои пятые точки от дивана и поплелись в сторону ёлки.

Анна

— Что за конкурсы? — подозрительно спросила Ольга, мёртвой хваткой вцепившись в локоть своего Никиты, который тоже теперь выглядел слегка напряжённым.

— Сейчас увидите, — елейно улыбнулась Лена.

Я знала эту её улыбку. Она не предвещала ничего хорошего. Причём — никому из нас.

Эта предательница с хитрющей физиономией вручила Саше и Никите по большому апельсину, а наши родственники за столом затаились в предвкушении.

Я стояла рядом с Сашей, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, и мысленно проклинала сестру за такую лишнюю сейчас инициативность. Ольга с Никитой уже заняли позицию напротив нас, и моя двоюродная сестра, отлепившись от локтя своего жениха, сразу же обняла его за шею и томно заглянула в глаза. Мне против воли снова захотелось скривиться.

— Правила простые! — объявила Лена, едва сдерживая смех. — Зажимаете апельсин животами, руки убираете за спину и без их помощи поднимаете апельсин вверх, пока он не окажется между ваших губ. Кто быстрее — тот и выиграл. Если апельсин упадёт на пол — снова зажимаете его животами. Начинайте!

Саша повернулся ко мне, его глаза буквально горели озорным огнём. Он наклонился ближе, так что я почувствовала тепло его дыхания на своей щеке.

— Ну что, покажем семейству Упырёвых, кто тут рулит? — прошептал он, смешно поигрывая бровями. — Зададим им трёпку.

Я едва не прыснула, но каким-то чудом сдержалась и посмотрела на Сашу исподлобья, склонив голову набок. Всё-таки Лена была права, такие парни, как он, на дороге не валяются. Жаль только, что я не его ровесница…

Мы встали лицом друг к другу, и вот уже апельсин оказался зажат между нашими животами. Сашино крепкое тело оказалось так близко к моему, что у меня почти перехватило дыхание. Я ощущала жар, исходящий от его кожи, даже сквозь шерстяную ткань своего платья. Саша смотрел на меня сверху вниз, не отрывая взгляда, и в этих глазах читалось такое жаркое обещание, что у меня заныло внизу живота.

Нет, он просто невыносим…

— Не отвлекайся, Анюта, — подмигнул он. — А то упадёт, и придётся начинать заново. Хотя... с тобой я не против повторений.

И почему каждое произнесённое им слово воспринимается мною в каком-то пошлом смысле? Или он специально с такой проникновенной интонацией всё это произносит?

— Не надо, чтобы падал, — облизав губы, смущённо пробормотала я, чувствуя себя застенчивой школьницей.

— Думаю, рядом с тобой ему это точно не грозит, — снова дьявольски двусмысленно выдал этот малолетний негодяй, и тут уж я возмущённо вскинула брови.

А Саша только невинно улыбнулся мне, показав ровный ряд белых зубов.

Мы начали двигаться. Медленно, синхронно прижимаясь телами, поднимая апельсин выше. Каждый толчок бёдрами заставлял меня краснеть всё сильнее — это было так интимно, так чертовски эротично. Ещё и Саша постоянно пялился на моё лицо, как будто это было самое интересное в мире зрелище.

Ей богу, лучше бы он сосредоточился на апельсине!

Рядом Ольга с Никитой тоже старались: она сюсюкала, противным голосом давая ему указания, как нужно действовать, а он что-то недовольно бурчал в ответ. А в какой-то момент Ольга вскрикнула. Оказалось — апельсин у них всё-таки выскользнул, покатился по полу, и моя двоюродная сестрица раздражённо топнула ногой.

— Никита, ну какого фига! — прошипела она. — Ты что такой деревянный, как бревно!

— Это ты слишком вертелась, — огрызнулся он.

— Я хотя бы что-то пыталась сделать!

— Ну-ну, молодые, не ругайтесь, — пожурил их дядя Вова, который активно болел за свою дочь и её жениха. — Это же просто конкурс!

Они быстро подняли апельсин и начали заново, но теперь их шансы догнать нас с Сашей стали ничтожно малы.

Наш апельсин уже был на уровне груди, и каждый мой вдох заставлял наши тела соприкасаться ещё теснее. Саша наклонился ближе, его губы почти касались моих.

— Это самый кайфовый конкурс, в котором я когда-либо участвовал, — хрипло прошептал он.

Я снова покраснела, как школьница, с ног до головы.

Ещё бы. Моя грудь так активно тёрлась о его торс, что набухли соски. Казалось, Саша прекрасно чувствует их твёрдость даже сквозь слои нашей одежды.

Но наконец мы сделали это. Зажали апельсин губами.

Все зааплодировали. Мы выиграли. Лена восторженно нас хвалила.

Но я слышала все эти звуки как через толщу воды.

Саша не торопился убирать апельсин, мы так и стояли, глядя друг другу в глаза, и улыбались, хоть это и было довольно сложно сделать, не уронив фрукт.

Ольга фыркнула и скрестила руки на груди, а Никита, глядя на Сашу с вызовом, выдал:

— Да им просто повезло.

— Что, хочешь реванш? — тут же набычился мой вундеркинд, воинственно выпятив грудь.

— А давай! — агрессивно зыркнул на него Никита.

Мой фиктивный женишок растянул губы в улыбке, больше напоминающей хищный оскал:

— Ну давай, мы с удовольствием порвём вас ещё разок.

Лена чуть не лопнула от счастья после этих слов. Похоже, она и без того не собиралась просто так оставлять нас в покое, уже потирала ручки в предвкушении следующего издевательства.

Анна

— Отлично! Тогда переходим к следующему конкурсу! — радостно объявила Лена. — Мам, тут нам понадобятся шарфики, можешь, пожалуйста, принести четыре штуки? Итак, конкурс называется «Накорми жениха»! Мужчинам завязываем глаза, руки они просто убирают за спину… А вот девушкам рученьки мы завяжем за спиной! И вам, дорогие мои сестрицы, нужно будет накормить своих ненаглядных мандаринками или конфетами прямо из рук. Кто быстрее очистит тарелку — тот и победил!

Не успела я упасть в обморок от очередного ужаса, придуманного сестрой, Никита меня опередил. Ну, в обморок он падать не стал, конечно, просто сходу начал возмущаться:

— Чё за идиотский конкурс? Я думал, мы тот же самый повторять будем!

Тётя Лида тут же возмутилась:

— Но-но! Этот конкурс никакой не дурацкий! Между прочим, его на моей свадьбе проводили! Было очень весело, все животы надорвали!

Саша повернулся к Никите и с агрессивной улыбкой поинтересовался:

— Что, боишься снова продуть?

Тот покраснел и уставился в ответ с не меньшей злостью:

— На этот раз ты продуешь.

Мама принесла шарфы и старательно завязала парням глаза. А нам с Ольгой Лена самолично зафиксировала за спинами руки. Рядом поставили по тарелке с одинаковым количеством конфет и долек мандарина.

Мне не верилось, что я всерьёз занимаюсь подобным бредом. Видели бы меня сейчас мои коллеги, поумирали бы со смеху…

Тем не менее я взяла в руки дольку мандарина, чувствуя, что пальцы слегка дрожат. И повернулась к Саше спиной. Он стоял в свободной позе, полностью расслабленный, и улыбался, будто происходящее ему нравилось. Какой-то извращенец — подумалось мне, но вот странные дела, в глубине души меня это даже зацепило. Его поведение было таким непредсказуемым, смелым и неподдающимся логике, но мне нравилось.

— На старт, внимание, марш! — скомандовала Лена, и Саша с Никитой оба слепо наклонились вперёд, раскрыв рты, надеясь раздобыть заветное лакомство из наших с Ольгой рук. Зрелище, надо сказать, было то ещё. Хоть я не видела полной картины, наблюдая через плечо, но мне и этого хватило.

Мои родственники радостно комментировали и подбадривали участников, даже бабушка проснулась.

— Ну давай же, Аня, помоги ему, подойди поближе, что застыла! — вдруг строго выкрикнула она, заставив меня вздрогнуть.

Я непроизвольно отступила назад, и Саша тут же ткнулся носом прямо в мою… ягодицу.

— Ой! — пискнула я, отскакивая вперёд.

Все расхохотались так, что стены задрожали.

— Это было то, что я подумал? — раздался сзади насмешливый голос вундеркинда.

Я обернулась и увидела его наглую ухмылочку. Надо сказать, вундеркинд выглядел очень горячо, согнувшись в поклоне с этой повязкой на глазах и этой самой ухмылкой на чувственных губах.

Я сглотнула, чувствуя, как краснею до корней волос.

— Ну же, Аня, вы так проиграете! — недовольно прокомментировала бабуля.

Я бросила быстрый взгляд на конкурентов: Никита тоже тыкался носом куда попало — то в бедро Ольги, то в ногу, то в поясницу, злясь и бурча что-то себе под нос. Ольга, обернувшись через плечо, раздражённо шипела: «Ниже! Выше! Да не туда!» Но вот незадача — в их тарелке конфет и мандаринок уже было меньше, чем у нас.

Я постаралась сосредоточиться, ощущая, как во мне просыпается азарт. Изловчилась и поднесла дольку к губам Саши. Он поймал её ртом, но вместе с кончиками моих пальцев, которые медленно, не торопясь облизал, прежде чем забрать лакомство. Я готова была поклясться, что он делал это намеренно.

Волна жара прокатилась по моему телу от затылка до кончиков пальцев ног, и я с трудом перевела дыхание. Потянувшись за очередной мандаринкой, взяла её пальцами и снова подошла ближе к Саше.

Этот негодяй снова проделал то же самое. Опять облизал мои пальцы. Или поцеловал. Это больше напоминало чувственный поцелуй, от которого у меня мурашки пробежали по коже.

Из-за того, что Саша творил своими губами, я окончательно потеряла концентрацию. Тело окутало истомой, колени ослабли, я едва передвигалась до тарелки и обратно, казалось, вот-вот ноги подведут меня, и я просто упаду!

Но каким-то чудом я не упала. Послушно выполняя идиотские условия конкурса, старалась контролировать лицо и дыхание, а втайне от всех постыдно наслаждалась происходящим. Мне было одновременно и плохо, и хорошо, но всё же мозг бил тревогу — возбуждаться на глазах у своей родни ему казалось занятием неблагородным, да и я была с ним солидарна, честно говоря.

А Сашу, конечно, всё устраивало. Он загадочно улыбался, ожидая получить очередную сладость из моих рук, и, кажется, совсем забыл, в чём суть соревнования.

А суть была в скорости.

Мы так увлеклись, что не заметили, как Никита с Ольгой разделались со всем содержимым своей тарелки.

— Ну всё, мы победили! — торжествующе заявил Никита.

А я растерянно посмотрела на него, не сразу поняв смысл произнесённых слов.

Саша распрямился, снял повязку с глаз и поймал мой взгляд. Я была почти уверена, что он расстроится из-за проигрыша, но на удивление, мой фиктивный жених выглядел, наоборот, до неприличия довольным. Ещё и подмигнул мне, заставив в очередной раз покраснеть.

— Ну что ж, один-один, ребята! — объявила Лена. — Придётся вам сразиться ещё в третьем, решающем конкурсе, чтобы уж точно определить победителей!

Я не поверила своим ушам.

Неужели это ещё не конец?!

Такими темпами меня скоро можно будет выносить отсюда!

Зато мои горячо обожаемые родственники ликовали. А я всегда догадывалась, что у некоторых из них имеются садистские наклонности, только вот не знала, что у всех до одного. Даже племянники — и те, мелкие предатели, веселились вовсю, наблюдая за публичными издевательствами возле празднично наряженной ёлочки.

Анна

— Женихи берут невест на руки — и кто дольше продержит, тот и победитель, — продолжала блистать нетривиальными возможностями своей буйной фантазии моя сестра. — Но чтобы не скучно было, женихи, пока держат своих дам, должны осыпать их комплиментами. Непрерывно!

Саша без усилий подхватил меня на руки — одной рукой под коленями, другой за спину. Я обвила его шею руками, немного шокированная тем, какие у него стальные мышцы. То есть, я предполагала, конечно, что этот молодой жеребчик должен быть силён, но оказалось, что даже близко не представляла насколько.

Не хотелось злорадствовать, но Никите поднять на руки Ольгу с такой же лёгкостью явно не удалось. Хотя он старательно делать вид, будто ему ни капельки не сложно.

А Саша тем временем проникновенно посмотрел мне в глаза и низким бархатным голосом с лёгкой хрипотцой начал говорить комплименты:

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал. У тебя прекрасные глаза. Они — как два бездонных озера, в которых хочется утонуть. Когда ты улыбаешься, у меня перехватывает дыхание. И я не могу не улыбаться тоже. У тебя такая фигура, что невозможно отвести глаз. Мне кажется, что в тебе всё идеально. Ты сильная, умная, невероятно сексуальная... Я мог бы держать тебя на руках вечно…

Он говорил и говорил — о моих волосах, о губах, о том, как я двигаюсь, как смеюсь. Искренне, с таким восхищением в голосе, что у меня ком в горле встал. Я знала, что этот дьявол-искуситель притворяется. Ведь в самом деле, ну не мог же он и правда так думать обо мне? Мы знакомы-то несколько часов… И наверняка у такого красивого, сильного и с незаурядными коммуникативными навыками парня целая очередь из поклонниц. Ведь на самом деле я вполне обычная. Да, симпатичная, возможно, даже хорошенькая, но на Мисс Вселенную уж точно не тяну.

Однако столько изысканных комплиментов, пусть и лживых, ни от одного мужчины я раньше не слышала. Да и вряд ли когда-нибудь услышу.

Я даже не знаю, что там говорил Никита своей Оле. И не хотела ни на секунду отвлекаться от Саши, чтобы хоть что-нибудь уловить из речей жениха сестры. Как завороженная смотрела в наглые карие глаза и сама тонула в них. Тщётно пытаясь себе напоминать, что всё это не по-настоящему. Он просто очень талантливый мальчик. С подвешенным языком.

И очень… очень красивый мальчик.

Настолько, что я бы с ним…

Додумать эту мысль я не успела.

Никита вдруг издал громкий крякающий звук и уронил Ольгу на ковёр:

— Ой, спину прихватило...

Все тут же встревожились, подскочили к нему, пытаясь помочь, одна Лена продолжала стоять на месте с победным видом, уперев руки в бока, и едва сдерживала смех.

— Победители — Аня и Саша! — громко объявила она. — Поздравляю, красавчики! И знаете что? Вы просто созданы друг для друга!

Я бы, наверное, закатила глаза, но всё ещё находилась под впечатлением от Сашиных комплиментов.

Саша медленно опустил меня на пол и как-то странно улыбнулся одними уголками губ. У меня так бешено стучало сердце, будто мы занимались чем-то другим, а не выполняли условия дурацкого конкурса.

Хотя… мне понравилось.

Несмотря на то, что Лену всё равно хотелось убить, мне понравилось.

Александр

Я медленно поставил Аню на пол, хотя чертовски не хотелось выпускать её из рук. Красавица оказалась лёгкой, я даже не устал. Наоборот, как будто взбодрился от ощущения мягких Аниных прелестей, прижимающихся к моей груди.

Да и вообще сегодня я был в ударе как никогда.

Сам от себя прифигел, когда начал сыпать комплиментами — я даже не готовился, не продумывал заранее, что скажу, слова лились из меня сами собой. Короче, я не напрягался. Потому что говорить комплименты этой девушке оказалось вообще несложно. Она была как муза для поэта, ей хотелось писать стихи, хотя я никогда раньше даже не подозревал о наличии у меня такого таланта.

Но то ли этот сумасшедший новогодний вечер творил со мной чудеса, то ли я и правда встретил свой идеал, но Аня нравилась мне с каждой минутой всё сильнее, и каждое слово, которое я ей сказал — не вызвало внутренних противоречий.

Я действительно кайфовал от Аниных глаз, тащился от её фигуры и жаждал попробовать на вкус её губы. Мне нравилось, как она себя ведёт, как одевается, как смущается, её смелость, дерзость, решительность, в общем — мне нравилось в ней всё. Абсолютно. Ни единого недостатка. По крайней мере, пока я таких не нашёл.

Конечно, мы ещё совсем не знали друг друга.

Но так хотелось узнать о ней всё.

И я собирался это сделать. Вряд ли теперь меня что-то от этого могло удержать.

Пока упырь стонал, лёжа под ёлкой (вот клоун), а женщины толпились вокруг него, пытаясь помочь, я решил не терять времени даром и утащить Аню в какой-нибудь укромный уголок, чтобы побыть наедине.

Я чувствовал, что тоже нравлюсь ей. Спасибо затейнице Лене за конкурсы, я получил массу удовольствия, на законных основания тиская свою музу и безнаказанно заставляя её возбуждаться и краснеть.

Это было бесценно. Но мне страшно хотелось проделать всё то же самое без свидетелей.

Пока Анюта не успела опомниться, я взял её за руку и повёл прочь из гостиной, но она внезапно упёрлась, так испуганно посмотрев на меня, будто я собирался сделать что-то неприличное.

— Куда ты меня тащишь? — захлопала она ресницами в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Надо поговорить, — соврал я.

— О чём?

Что за глупые вопросы.

— Пойдём, расскажу, — потянул я её за руку, но тут выяснилось, что моя муза ещё и трусишка.

Аня выдернула руку из моей и осторожно попятилась назад, будто боялась, что я могу в любой момент наброситься и съесть.

— Нет… Я сейчас не могу. Там… Вдруг там понадобится моя помощь! — озвучила она сомнительную отмазку, а после этих слов развернулась и сбежала обратно в гостиную, оставив меня одного стоять на пороге, как идиота.

Но я не расстроился. Только ещё сильнее захотел её.

Сунул руки в карманы джинсов и медленно пошёл за Аней, не в силах оторвать взгляд от её выдающихся округлостей.

Александр

Анины родственники наконец перестали суетиться вокруг упыря, усадили его на диван и разошлись по своим местам за праздничным столом. Горе-Никита постанывал и держался за спину, изображая из себя страдальца, а его невеста с недовольным лицом что-то втирала ему в поясницу. Мда. Жалкое зрелище.

Аня о чём-то шепталась со своей сестрой у ёлки. Но, завидев меня, Лена загадочно улыбнулась и отправилась к своим пацанам, ещё издалека начав их отчитывать за какую-то ерунду. Аня же, едва мазнув по мне взглядом, тут же отвернулась обратно к ёлке и принялась с усердием поправлять на ней игрушки.

Я подошёл сзади и легонько провёл указательным пальцем по её спине между лопаток, от чего Аня мило вздрогнула.

— Извини, если перегнул во время конкурсов, — тихо сказал я, наклонившись к её уху. — Может, тебе это было неприятно.

Она обернулась, бросив на меня красноречивый взгляд.

— Мне не было неприятно, — буркнула она и отвернулась обратно к ёлке. — Наоборот. Ты очень хорошо сыграл.

Надо же, она всё ещё думает, что это игра.

Я шагнул ближе, так что оказался к ней буквально вплотную. Положил руку на талию и, уткнувшись носом в её висок, прошептал:

— А если я скажу, что не играл?

Она едва слышно вздохнула и с кошачьей грацией томно повела плечами.

— Саша...

— Всё, что я говорил… Каждое слово было правдой, Аня, — продолжил я, заводя руку дальше, кладя ей на живот и притягивая к себе. — Ты действительно очень нравишься мне. Так, что башню сносит…

Она резко обернулась. Мы стояли очень близко, всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Её глаза были огромными, в них плескалась какая-то странная смесь негодования и озорства.

— Ты курсы пикапа проходил, что ли? — выгнула она бровь, напустив на себя серьёзный вид. — Меня такой ерундой не проймёшь, так что будь добр, не трать зря силы, пожалуйста. Если хочешь меня порадовать, лучше иди, поешь чего-нибудь. Мама столько всякой вкуснятины наготовила, а завтра опять будет расстраиваться, что почти всё целое осталось.

Я даже опешил в первую секунду. Потом усмехнулся:

— Окей. Не проблема. Буду есть, пока назад не полезет, если это единственный путь к твоему сердцу.

Аня сначала улыбнулась, а потом не выдержала и беззвучно рассмеялась, легонько стукнув меня по плечу ладонью.

— Ой, Александр, и откуда только ты такой взялся? — покачала головой она, кокетливо глядя мне в глаза.

Я, конечно, тут же расплылся в ответной улыбке:

— Лучше скажи — как же мне с тобой повезло.

— Мне и правда с тобой повезло, — продолжала улыбаться Аня. А потом на миг поджала губы и снова стала серьёзной. — На самом деле я тебе очень благодарна. Не знаю, как пережила бы этот вечер, если бы приехала сюда одна, — шёпотом добавила она.

Я наклонился и, целомудренно поцеловав её бархатную щёчку, выдохнул у самого уха:

— Не за что.

Аня, конечно же, снова очаровательно смутилась, чего я, собственно, и добивался.

Я ей нравился. Это чувствовалось. И я от этого кайфовал.

Мы отправились за стол, где я добросовестно принялся выполнять обещанное: взялся за уничтожение стряпни Аниной мамы.

К счастью, аппетит у меня был хороший, поэтому под одобрительным взглядом своей музы я умял большой окорок запечённого гуся, половину тазика оливье, штук пятнадцать разных видов закусок: тарталеток с икрой, всяческих рулетиков и бутербродиков. И, в общем-то, наелся. Только очень хотелось впечатлить Аню, поэтому я собрался с силами и снова потянулся к гусю, но тут моя невеста меня остановила. Мягко накрыв ладонью мою руку и вернув её назад, Аня наклонилась к моему уху, едва сдерживая смех:

— Саш, да я пошутила, хватит объедаться. Неужели ты и правда готов сделать всё, что я попрошу?

Теперь пришла моя очередь удивлённо поднимать брови.

— Ну ничего себе. Кажется, да. Ну-ка, давай проверим, — заговорщицки посмотрел я на Аню и, понизив голос, многозначительно добавил: — Попроси меня о чём-нибудь ещё.

Красавица задорно рассмеялась и закусила губу, глядя на меня своими большими блестящими глазами:

— Встань возле ёлки на одну ногу и прокукарекай десять раз.

Я против воли уронил на пол челюсть.

Ну зашибись. Не такой просьбы я, конечно, ожидал…

— Да ну тебя, — поморщился я и отвернулся, сложив руки на груди.

Аня ещё громче расхохоталась, толкнув меня в бок.

— Ну вот и вся любовь!

— Да не буду я кукарекать, — возмущённо посмотрел я на неё.

Время летело незаметно. Разговоры, смех, я даже ещё немного поел — хотя куда уже влезало, загадка. Но Анина мама действительно очень вкусно готовила, а я уже лет сто не ел простой домашней еды. Да и не проводил время в такой приятной семейной обстановке. Даже чета Упырёвых перестала раздражать. Никита, опозорившись в конкурсе со своей спиной, заметно притих, и я даже немного ему посочувствовал — такой у бедолаги был страдальческий вид.

Да и плевать мне уже стало на него. Я наслаждался обществом Ани.

Впервые с момента разрыва с Викой у меня на душе было весело и легко. Мне нравилось, что Аня совсем не похожа на мою бывшую, я ощущал себя рядом с ней совершенно иначе. Будто стал другим человеком. Более жизнерадостным. Остроумным. Добрым. Весёлым. Сам себе удивлялся, не думал, что подобные перемены во мне в принципе возможны, тем более за такой короткий срок.

— Ого, уже без пятнадцати двенадцать! — вдруг громко воскликнула Ирина Васильевна, заставив всех едва ли не подпрыгнуть на своих стульях. — Быстрее, включайте телевизор! Мужчины, приготовьте шампанское! Галя, а ну-ка принеси бокалы!

— Вообще-то, шампанское — ужасный напиток. По-моему, уже давно пора избавиться от этой глупой традиции — пить его под бой курантов каждый Новый год, — завела свою песню поборница здорового питания Галина. — Во-первых, оно повышает газообразование в кишечнике…

— Ой, Галя, помолчи! — разозлилась на неё Анина мама, а Лена в голос рассмеялась. — Сама принесу эти бокалы. Давайте скорее, ещё нужно успеть старый год проводить!

🎄🎄🎄

Дорогие читатели!

Все книги нашего новогоднего литмоба ТЫ МОЙ ЛУЧШИЙ ПОДАРОК уже на сайте!

Знакомьтесь — 24 обаятельных наглеца и 24 невероятные истории любви, которые не оставят вас равнодушными!

🎄🎄🎄

Александр

До наступления Нового года оставались считанные минуты. Все засуетились, заспешили, забегали. Аня бросилась помочь маме с бокалами. Дядя Вова включил телевизор — там уже шла традиционная трансляция с Красной площади, обращение президента. Тётя Лида принялась наливать газировку детям, Галина отправилась на поиски гранатового сока, который вроде бы привезла с собой. Лена побежала звать своего мужа, который так не вовремя отправился на улицу подышать свежим воздухом. Виктор Николаевич сосредоточенно откручивал проволоку на бутылке шампанского, держа наготове полотенце.

Даже Никита с Ольгой и те нашли себе занятие — помогли бабушке передвинуть ближе к столу её любимое кресло. Я даже удивился, как это упырь решился на такой подвиг со своей-то больной спиной. Но от моей помощи он гордо отказался, и поэтому я один остался без дела. Стоял в стороне и отстранённо наблюдал за всей этой суматохой. Ловя себя на мысли, что несмотря ни на что не чувствую себя здесь чужим.

Мне было хорошо среди этих людей. Уютно. Как дома.

Хотя дома мне так уютно никогда не было.

В моей семье новогодние праздники проходили далеко не так весело. Родственников никогда в гости не приглашали. Отец постоянно пропадал на работе и порой даже к двенадцати часам не появлялся, несмотря на многочисленные обещания. Мама ждала его до последнего, а потом напивалась вином и плакала, закрывшись в своей спальне. А я сидел за компом в своей комнате и рубился в Доту до посинения, пока перед глазами чёрные точки не начинали бегать…

— Две минуты! — объявил кто-то, вырывая меня из невесёлых воспоминаний.

— Кто ещё не придумал, какое желание загадать в ровно в двенадцать часов, срочно придумывайте! — взволнованно крикнула Лена, обращаясь в основном к своим сыновьям. Те тут же воодушевлённо стали перечислять, чего бы им хотелось, не зная, на чём остановиться.

Вскоре все собрались возле стола, подняли бокалы, приготовились. Даже бабушка стояла наравне со всеми, позабыв у кресла свою палочку и высоко держа в руке фужер с игристым.

На экране телевизора начался обратный отсчёт. Все радовались, как дети.

Аня отыскала глазами мой взгляд, и я заметил, как дрожат её пальцы на ножке бокала. Медленно, стараясь не привлекать внимания, я нашёл её свободную руку и переплёл наши пальцы.

Она очаровательно прикрыла глаза и легонько сжала мою ладонь в ответ, довольно улыбаясь.

— Десять! — громко произнесла Лена. — Все придумали желания?

Я чувствовал, как учащается пульс. Желание у меня было всего одно — оно родилось в момент, когда я впервые увидел Аню в том кафе. И с тех пор постоянно росло.

— Девять!

Все присоединились к Лене и начали отсчитывать вслух, глядя на большой циферблат Кремлёвских часов на экране.

— Восемь!

Я повернулся к Ане, и наши взгляды снова встретились.

— Семь!

Её глаза и правда были нереально красивыми. Большими, ясными, лучистыми. А губы… Я мечтал прикоснуться к ним весь этот вечер.

— Шесть!

Моя рука поднялась сама собой, коснулась её щеки.

— Пять!

Аня прикрыла глаза, прислоняясь к моей ладони.

— Четыре!

Я хотел спросить, загадала ли она желание. Но так и не спросил. Просто смотрел на неё и улыбался, как идиот.

— Три!

Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Я видел каждую ресницу, каждую малюсенькую морщинку в уголках её глаз. И думал, что это, пожалуй, один из самых лучших Новых годов в моей жизни.

— Два!

Или даже нет. Самый лучший.

— Один!

— С Новым годом!!!

— С новым счастьем!!!

— С Новым годом, Аня, — прохрипел я.

— С Новым годом, Саша, — прошептала она.

Я наклонился и поцеловал её.

Просто так. Поддавшись порыву. Инстинкту. Желанию, которое больше невозможно было сдерживать.

Мои губы коснулись её губ — мягких, сладких, с лёгким привкусом шампанского и мандаринов. И мир поплыл.

Вокруг стоял шум, гам, крики «Ура!», звон бокалов, музыка, смех — сначала вроде бы никто не обращал внимания на то, что мы с Аней начали целоваться, да я как-то и не думал об этом, потому что мне напрочь снесло крышу. Да и Анечка не торопилась разорвать поцелуй, что меня только раззадоривало — её податливость, чувственность, нежность, с которой она обвила руками мою шею и скользнула пальчиками по коже затылка, будили во мне зверя.

Но, конечно, нам не стоило делать этого на глазах у всех, нужно было сначала хотя бы уединиться. Разумеется, мы поплатились за свою легкомысленность.

Сначала вокруг стало подозрительно тихо, а потом народ вдруг снова принялся считать хором:

— Раз, два, три, четыре…

Аня, опомнившись, резко от меня отстранилась, и я увидел, что внимание всех присутствующих за столом, включая детей, приковано к нам. Тут раздались мощные аплодисменты, а Лена, перекрикивая стоящий гвалт, громко возмутилась:

— Нет, ребят, ну так не пойдёт! Это слишком быстро! Давайте-ка ещё раз: горько, горько, горько!

И все снова тут же подхватили. Кроме, разве что, Виктора Николаевича да семейства Упырёвых. Эта троица явно была не в восторге от происходящего.

Аня стояла вся пунцовая, растерянная, с влажными припухшими губами. Я вопросительно посмотрел на неё, взглядом предлагая выполнить пожелание её родни, раз уж они так просят. Но моей музе такой поворот событий пришёлся не по нраву. Она резко развернулась и, расстроенная, практически выбежала из гостиной.

Я, ни секунды не раздумывая, тут же рванул за ней.

Анна

Я едва успела свернуть в узкий тёмный коридор между кухней и прихожей, как сильные руки обхватили меня сзади и мягко, но настойчиво прижали к прохладной стене. Я вскрикнула от неожиданности, но крик тут же застрял в горле, когда я поняла, чьи это руки.

— Куда так быстро, Анюта? — прозвучал низкий, хрипловатый голос прямо у моего уха, заставив всё тело содрогнуться.

— Саша... отпусти, — попыталась я вырваться, но это было бесполезно. Он держал меня легко, почти невесомо, но так крепко, что шевельнуться было невозможно. — Мне нужно... побыть одной.

— Почему ты убежала? — Саша, кажется, и не собирался меня отпускать, а его губы коснулись моей шеи, чуть ниже уха. Я зажмурилась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Я тебя обидел?

— Нет... — покачала головой я, судорожно вздыхая. — Нет, Саша, всё в порядке. Просто... мы с тобой, кажется, совсем заигрались. Надо сбавить обороты.

Он медленно развернул меня лицом к себе. В полумраке коридора его глаза казались почти чёрными и неотрывно смотрели на меня.

— А если я не хочу ничего сбавлять? — нагло поинтересовался он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

У меня перехватило дыхание.

В голове гудело, мысли путались. Я всё ещё чувствовала вкус его поцелуев на своих губах. Помня, как едва не потеряла рассудок от этих поцелуев. И о том, как все пялились на нас. Отец. Мама. Ольга с её презрительной ухмылкой. Господи, как же мне теперь смотреть им в глаза?

Я — взрослая, состоявшаяся, успешная женщина, а повела себя как влюблённая школьница, целуясь с мальчишкой на глазах у всей семьи!

От стыда хотелось провалиться сквозь землю.

Но этот вундеркинд так действовал на меня…

Я впервые ощущала какое-то дикое, неконтролируемое влечение к мужчине. Моё тело, казалось, жило своей собственной жизнью. Оно тянулось к нему, к его обаянию, силе, к его крышесносному запаху — свежему, с оттенками цитруса и чего-то древесного, мужественного, словами это было не передать.

Мне так понравилось с ним целоваться. Это было так невыносимо хорошо, что становилось страшно. Потому что я раньше ничего подобного не испытывала. Ни с кем. Даже с Никитой в самые первые месяцы наших отношений не было такого безумия, когда мозги отключаются, и ты готова забыть всё на свете ради одного только прикосновения к губам...

А самое ужасное — я понимала, что для Саши это наверняка всего лишь развлечение. Что-то вроде экзотического приключения — встретить Новый год в компании прикольной милфы и её экстравагантной семейки, раскрутить на секс и приятно провести время. Поставить галочку. Он же по сути ещё мальчишка. Красивый, подкачанный, да ещё и не обделённый интеллектом. А с таким умением целоваться — у него точно отбоя от поклонниц нет. Зачем ему женщина на десять лет старше?

— Саша, послушай, — попыталась я говорить твёрже, упираясь ладонями в его грудь. — Это всё неправильно. Я уже говорила, что очень тебе благодарна. Ты прекрасно играешь свою роль. Но перегибать не надо. Я… Я так не могу.

— Не можешь что? — лукаво поинтересовался он, наклоняясь ближе, и его дыхание смешалось с моим. — Целоваться со мной? А мне показалось, что тебе понравилось.

— Это нечестно, — застонала я, чувствуя, как предательски слабеют колени. — Ты пользуешься ситуацией. Я просто растерялась...

— Я пользуюсь только тем, что ты сама хочешь того же, — прошептал он, почти касаясь губами моих губ. — Не понимаю, чего ты боишься. Формально для всех мы жених с невестой, имеем право целоваться сколько захотим…

И прежде чем я успела что-то ответить, его губы снова обрушились на мои.

Это был уже не тот нежный, чувственный поцелуй под бой курантов. Это было какое-то нападение. Бескомпромиссное, властное, лишающее рассудка. Я, кажется, хотела сопротивляться, даже попыталась слабо оттолкнуть мерзавца, но мои руки сами собой обвились вокруг его шеи, пальцы скользнули по коротким волосам на затылке. В голове снова поплыло, я сдалась без боя, отвечая на поцелуи Саши с той же жадностью.

Он прижимал меня к стене всем весом, одна его рука крепко держала за талию, а другая скользила по груди, заставляя дрожать под шерстяной тканью платья. Сашин язык нагло исследовал мой рот, и мир сузился до тёмного коридора. Я просто забыла, где нахожусь, потерялась, паря в облаках. Его вкус будоражил все нервные окончания, пульс бешено стучал в висках. Я млела, теряя остатки воли, растворяясь в этом поцелуе, мечтая, чтобы он продолжался как можно дольше...

Сашина ладонь скользнула ниже, мягко, но решительно обхватив моё бедро, и я издала тихий стон прямо ему в рот. Это, кажется, только распалило его ещё сильнее.

Не знаю, чем бы закончилось это безумие, если бы из прихожей не донёсся вдруг звонкий голос Лены:

— Эй, голубки! У вас ещё будет время пообжиматься! Выходите лучше на улицу, а то пропустите весь салют!

Мы оторвались друг от друга одновременно, тяжело дыша. В полумраке я видела, как блестят его глаза, как вздымается грудь. Я сама чувствовала, как горят щёки, как дрожат губы.

— Чёрт, — хрипло выругался Саша, уткнувшись лбом в стену возле моей головы.

— Да, — простонала я в ответ, ещё не в силах прийти в себя.

Из прихожей доносились радостные возгласы, шуршание одежды, топот ног — все явно собирались на улицу.

— Придётся идти, — неохотно выдохнул Саша, отстраняясь. Он поправил свою толстовку, а потом мягко провёл рукой по моим наверняка растрепавшимся волосам. — Ты в порядке?

Я на миг прикрыла глаза. Вряд ли моё состояние можно было описать словом «в порядке». Я вся горела, ноги сделались ватными, коленки дрожали. Но нужно было как-то собраться.

— Пошли, — кивнула я, отведя взгляд. И первая зашагала в сторону прихожей, на ходу поправляя платье.

Анна

Мы вышли из укрытия как раз в тот момент, когда мои родственники полным составом толпились в прихожей, надевали верхнюю одежду и вываливались во двор. Я старалась не смотреть ни на кого, особенно на отца, быстро принявшись натягивать сапоги. Саша молча подошёл сзади и помог мне надеть пальто. Его пальцы невесомо мазнули по моей шее — казалось бы, такое невинное прикосновение, но оно вызвало во мне волну нешуточного трепета.

Реакции моего тела на этого парня доходили до абсурда…

На улице волшебно падал снег, переливался и хрустел под ногами. Небо над посёлком было тёмным, бархатным, усыпанным звёздами. Вся наша шумная компания уже собралась у ворот дома, готовясь запускать петарды. Папа, как главный по пиротехнике, с важным видом расставлял коробки с фейерверками на расчищенном от снега участке. Племянники толкались вокруг него, подпрыгивая от нетерпения.

Я остановилась на крыльце, вдыхая свежий морозный воздух, пытаясь остудить пылающие щёки. В голове немного прояснилось, но всё равно я чувствовала себя какой-то пьяной, только вот с алкоголем это состояние никак не было связано. Мозги отказывались мыслить трезво, сколько я ни взывала к ним. Всё, что мне сейчас было доступно — это чувства, инстинкты, обострённые до предела, а вот с головой случилась беда.

— Во, смотри! — крикнул Федя, и первая ракета с шипением взмыла в небо, чтобы через мгновение рассыпаться над нашими головами снопом мерцающих синих искр.

Все ахнули. Я подняла голову, следя за огненным цветком, и на миг забыла о своём смятении. Было красиво. Волшебно.

— Анечка, держи! — Откуда ни возьмись, рядом появилась мама и сунула мне в руки бокал с горячим глинтвейном. — Согрейся.

Я взяла, поблагодарила улыбкой.

— Сашенька, а ты будешь? — обратилась мама к вундеркинду.

— Нет, спасибо, — улыбнулся он и встал ко мне ближе.

Саша не прикасался ко мне, но я чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи.

А ракеты всё взмывали и взмывали в тёмное ночное небо, раскрываясь яркими огненными цветками. Папа и дядя Вова запускали одну установку за другой: разноцветные колёса, римские свечи, фонтанчики, которые шипели и разбрасывали вокруг миллионы сверкающих блёсток. Мальчишки визжали от восторга, взрослые тоже радовались, как дети, показывая вверх пальцами, смеялись, обнимались. Ольга прижалась к Никите, снимая всё на телефон, а мой бывший обнял свою невесту за плечи рукой. На удивление, эта милая картина даже не вызвала у меня рвотный позыв. Вот так чудеса.

Лена тоже обнималась со своим мужем. И я вдруг остро захотела, чтобы и Саша обнял меня. Я посмотрела на его профиль, такой красивый и мужественный в отблесках салюта, и в груди странно потянуло. Этот вундеркинд был вне всяких сомнений классный. Да что там, он был лучше всех представителей мужского пола, которых я когда-либо встречала! Вот только…

Мы совершенно не подходили друг другу. Жили в параллельных мирах.

И мне уж точно не стоило питать иллюзии на счёт того, что у нас может вправду что-то получиться…

Когда салют пошёл на спад, дети, возбуждённые зрелищем, начали играть в снежки. Снег был как раз пушистый, липкий, идеальный для лепки.

Я отвлеклась на секунду, чтобы сделать глоток глинтвейна, и тут же получила снежком прямо в щёку.

— Ай! — ахнула я от неожиданности и холода.

Гордей и Федя, виновники происшествия, хохоча, принялись скакать вокруг меня, наклоняясь и скатывая новые снежки.

— Эй, это что такое, а? — с притворной строгостью прикрикнул на них Саша. — Вы моей невесте прямо в лицо снегом запулили! Ну сейчас вы у меня получите!

Он наклонился, сгрёб в ладони огромную гору снега и слепил из неё гигантский, несуразный колобок. Пацаны с визгом принялись удирать.

А Саша, ухмыльнувшись, развернулся — и швырнул этот снежный ком прямо в меня.

Он пришёлся мне в грудь, разбился, засыпав снегом всё пальто.

Такой подставы я не ожидала.

На секунду застыла на месте, в шоке раскрыв рот. Стаканчик с глинтвейном выпал из моей руки и провалился в снег.

А потом во мне что-то щёлкнуло. Я почувствовала, как где-то глубоко внутри поднимается волна необузданного детского возмущения, быстро трансформируясь в желание отомстить.

— Ах ты так! — крикнула я и, не раздумывая, наклонилась, набрала побольше снега в руки и принялась лепить комок. — Ну ты сейчас сам у меня получишь, женишок!

Саша в притворном ужасе округлил глаза и бросился убегать. А я швырнула свой кривой снежок ему в спину. И надо же, попала!

Саша обернулся, его лицо светилось от весёлого азарта.

— О, война объявлена! — провозгласил он и бросился в сугроб за очередной порцией снега.

Теперь уже я с визгом от него удирала.

Мы дурачились как дети. Носились по заснеженному двору, швыряя друг в друга снежки, смеясь до слёз, спотыкаясь о сугробы. Я не помнила, когда в последний раз так веселилась. Было здорово! Очень здорово. Я чувствовала себя счастливой, как в детстве…

Саша, конечно, периодически мне поддавался — я видела, какой он быстрый и ловкий. На самом деле он легко мог увернуться даже от самого меткого моего броска. Но часто, смеясь, принимал удар на себя, видимо, желая доставить мне удовольствие. Как будто из нас двоих это не он, а я ребёнок.

А мне очень хотелось одержать хоть раз настоящую победу. Уже запыхавшись, я резко подбежала к Саше вплотную и, встав на цыпочки, сунула пригоршню снега ему прямо за воротник куртки.

— Ау! Холодно! — дёрнулся он, хватая меня за талию. — Ну всё, теперь ты сама напросилась! — И с лёгким толчком повалил меня в глубокий пушистый сугроб у забора.

Я вскрикнула, но крик тут же превратился в безудержный хохот.

Я лежала на спине, погрузившись по локоть в снег, а Саша стоял надо мной, тоже смеясь, его дыхание клубилось на морозном воздухе белым паром.

— Сдаёшься? — спросил он, протягивая мне руку.

— Ни за что! — фыркнула я, но всё же взяла его ладонь.

Он легко вытянул меня из сугроба, но не отпустил, а притянул к себе. Мы стояли, обнявшись, всё ещё смеясь, отряхиваясь от снега. Наши взгляды встретились, и смех постепенно стих.

Вокруг стояла тишина, нарушаемая далёкими хлопками фейерверков с соседних улиц и нашим учащённым дыханием. И снова, будто против воли, наши лица приблизились. Сашины губы, холодные от мороза, коснулись моих. Сначала нежно, почти невесомо, а потом снова с той же источающей жар уверенностью.

Я ответила ему, забыв про родственников, которые всё ещё находились где-то неподалёку, пили глинтвейн и наслаждались чудесным праздничным вечером, а ещё наверняка наблюдали за нашими игрищами…

Мне вдруг стало абсолютно всё равно, кто и что обо мне подумает. Кажется, я окончательно потеряла стыд.

Наверное, мы бы снова ещё долго целовались, не в силах оторваться друг от друга, но тут у Саши в кармане зазвонил телефон.

Саша нахмурился, с неохотой оторвавшись от моих губ, достал мобильный, бросил быстрый взгляд на экран. Я тоже не сдержала любопытства и мельком глянула туда же.

Входящий вызов светился именем «Вика».

Почему-то это мгновенно испортило мне всё настроение. В груди неприятно резануло… ревностью?

Сашино лицо стало каким-то напряжённым, и это понравилось мне ещё меньше.

— Извини, — хрипло сказал он, выпуская меня из рук. — Мне надо ответить.

И, не дожидаясь моей реакции, он развернулся и отошёл в сторону, к дальнему углу двора, поднося телефон к уху.

Анна

Все вернулись в дом с красными от мороза щеками и сияющими глазами, наперебой делясь впечатлениями от салюта и наших снежных забав. В прихожей началась неразбериха с развешиванием мокрых пальто и курток, стряхиванием снега с обуви. Я машинально помогала маме, но взгляд мой непроизвольно искал Сашу.

Вундеркинд вошёл последним, молча снял куртку и повесил её на крючок. Его лицо стало другим. Будто он отгородился от всех невидимой стеной. Ответил что-то односложное на реплику дяди Вовы, но даже улыбка не тронула его губ. Будто подменили человека. Того озорного, дерзкого, излучающего энергию парня, который только что играл со мной в снежки и целовал так, что земля уходила из-под ног — будто и не бывало.

Я понимала: что-то с этой Викой нечисто. И так мне это не нравилось, что в груди невыносимо пекло. «Вот же дура, — мысленно усмехнулась я над собой. — Нашла кого ревновать».

Но мне было дико любопытно узнать, кто такая эта Вика? И что ей понадобилось от моего вундеркинда в новогоднюю ночь? Вряд ли она звонила просто поздравить его. Звонок был слишком долгим, и выражение Сашиного лица говорило само за себя — этот разговор явно не доставил ему удовольствия.

«Так, хватит думать об этом, — пыталась я урезонить себя, следуя за всеми в гостиную. — Ты его знаешь без малого несколько часов и уже успела присвоить. Это нездоровая фигня».

Но почему-то разумные доводы не работали. В лёгких продолжало печь, и дурацкое ощущение беспокойства не покидало меня.

— Ну что, продолжим праздник? — радостно воскликнула мама, включая музыку. — Дискотека объявляется открытой!

Заиграла легендарная песня «Пять минут» из «Карнавальной ночи», тётя Лида и дядя Вова тут же подхватили, начав подпевать и притопывать. Остальные тут же присоединились.

Я села на краешек дивана, наблюдая за своей роднёй со стороны. Лена с мужем дурачились, изображая старомодный вальс. Отец танцевал с мамой. Племянники скакали по периметру комнаты, Ольга с Никитой обжимались в углу. Тётя Галя, придерживая подол платья, карикатурно изображала твист. Бабушка, снова устроившись в кресле, покачивала головой в такт музыке и хлопала в ладоши.

А Саша стоял у окна, сунув руки в карманы джинсов и глядя в тёмное стекло, за которым всё ещё изредка вспыхивали далёкие огни фейерверков. Мне отчего-то стало обидно почти до слёз.

Куда исчез весь его интерес ко мне после этого звонка?

Не то чтобы я поверила, будто он всерьёз ухаживал за мной… Наоборот, с самого начала понимала, что весь этот флирт и поцелуи для него только забава, но…

Но.

Видимо, даже у сильно взрослых девочек где-то глубоко в душе сохраняется вера в чудо.

Песня сменилась на что-то современное, ритмичное. Дядя Вова, воодушевлённый выпитым алкоголем, вдруг решил показать «молодёжные движения» и с серьёзным видом попытался изобразить нечто среднее между брейк-дансом и приступом радикулита. Все покатились со смеху, когда он, сделав неуклюжий поворот, едва не рухнул на журнальный столик, но был вовремя подхвачен смеющимся до слёз Николаем.

Саша же по-прежнему стоял у окна, не торопясь присоединяться к общему веселью, но тут вдруг к нему подошла бабушка, стуча по полу своей тростью.

— И что это за красивый молодой человек тут стоит, скучает? — с очаровательным кокетством спросила она. — Может, потанцуешь со старухой, сделаешь доброе дело? Слышишь, какая музыка пошла?

Действительно, трек сменился на медленную, лиричную композицию.

Саша повернулся к ней и улыбнулся своей дьявольской улыбкой. Грусти на его лице как не бывало.

— С удовольствием, бабуль, — сделал он театральный поклон и бережно взял её под руку, отставив трость в сторону.

Потом обнял бабушку за хрупкие плечи, а она положила свою морщинистую ладонь ему на руку, и они начали медленно кружиться посреди гостиной.

Бабушка, к моему изумлению, держалась прямо и грациозно, а Саша вёл её с такой нежностью и вниманием, будто она была хрустальной фарфоровой куклой. Бабушка что-то говорила ему, хихикая, а он наклонялся, чтобы расслышать, и улыбался. Потом она сказала что-то, заставившее его рассмеяться, и он, не прекращая танца, наклонился и поцеловал её в морщинистую щёку.

— Ох, Сашенька, — громко сказала бабушка, явно нарочно, чтобы все услышали. — Какой ты галантный кавалер. Зачем тебе нужна моя внучка? Она ещё девчонка совсем неопытная. Может, лучше меня заберёшь?

Он мягко рассмеялся, и его глаза поверх плеча бабушки встретились с моими. Меня от этого зрительного контакта электричеством насквозь прошило.

— Я бы с удовольствием, бабуль, — посмотрел снова на неё вундеркинд. — Но сердцу не прикажешь. Оно уже безвозвратно отдано вашей внучке.

По гостиной прокатился умилённый вздох. Тётя Лида даже приложила руку к груди. Мама довольно улыбнулась, бросив на меня быстрый взгляд.

Бабушка фыркнула, но было видно, что она осталась довольна его ответом.

— Ну что ж, думаю, сердце твоё сделало правильный выбор, — сказала она и похлопала Сашу по руке. — Ох, милок, проводи-ка до кресла, что-то голова у меня закружилась. Старая уже я всё-таки стала.

Саша бережно довёл её до кресла, помог устроиться, подал плед. И потом направился прямиком ко мне и протянул руку:

— Потанцуем?

Моё сердце заколотилось где-то в горле. Я смотрела на его ладонь, будто загипнотизированная, позабыв сильнейшую обиду, что испытывала каких-то пять минут назад. Ноги сами подняли меня с дивана, а моя рука по собственной воле потянулась к его ладони.

Сашины пальцы сомкнулись вокруг моих, даря непередаваемые ощущения. Он притянул меня к себе, собственнически обняв за талию, а мои руки сами собой обвились вокруг его шеи. И мы начали танцевать.

Наши тела двигались в такт плавной мелодии, идеально подстраиваясь друг под друга. Я чувствовала силу его мышц под мягкой тканью толстовки, его дыхание у своего виска. Видела каждую ресницу, тень от них на скулах, маленькую родинку возле уголка его чувственных губ.

Понимала, что плыву даже от одного только взгляда этого мальчика, не говоря уже о поцелуях и прикосновениях. Но ничего не могла с собой поделать.

Прикрыла глаза, позволяя себе чуть-чуть побыть слабой в эту сумасшедшую новогоднюю ночь. В конце концов, один раз живём, а я не могла припомнить, когда ещё получала столько удовольствия от обычного танца с парнем…

Прильнула щекой к Сашиному плечу и нежно потёрлась щекой об него, кажется, немало удивив таким поступком своего вундеркинда.

— Всё в порядке? — тихо спросил он, коснувшись губами моего уха.

Я пожала плечами.

Не знала, насколько происходящее укладывалось в рамки понятия «всё в порядке». Всё было странно, неправильно, даже абсурдно, но вместе с тем — невыносимо прекрасно.

Анна

Стрелки на настенных часах показывали время уже в районе трёх ночи. Веселье медленно, но верно угасало, как огоньки на ёлке. Бабушка давно похрапывала в своём кресле, укрытая пледом до самого подбородка. Гости, слегка пошатываясь, отправились по комнатам, где их уже ожидали разложенные диваны и надувные матрасы. Лена с мужем укладывали засыпающих на ходу Федю и Гордея прямо в гостиной, завесив окна тяжёлыми шторами, чтобы утреннее солнце не разбудило их рано.

Саша помог нам с мамой убрать со стола, а потом сел в одно из кресел у окна и начал переписываться с кем-то в телефоне. Я чувствовала сокрушительную усталость, но попыталась взбодрить себя кофе, ведь впереди ещё предстояла дорога домой. Налив себе чашечку, я вернулась с ней в гостиную и подошла к маме, которая как раз составляла в сервант вымытые посудомоечной машиной тарелки.

— Мам, мы с Сашей, пожалуй, поедем, — тронула я её за плечо. — Поздно уже, а у нас дорога ещё где-то час займёт.

Мама резко развернулась, посмотрела на меня так, будто я сообщила ей какую-то абсурдную вещь.

— Доченька, ты что, с ума сошла? Ночью по трассе? На Новый год? Да там же сплошь пьяные за рулём! Никуда я вас не пущу! К тому же утром подарки будут, для вас с Сашей я тоже приготовила. Нет, даже слышать ничего не хочу, вы остаётесь, — отрезала она.

— Мам, в доме и так тесно, — устало вздохнула я. — Где мы будем спать? Ну не на полу же в самом деле.

— Для вас место у меня припасено, — обняла она меня одной рукой за плечи, на секунду ласково прижав к себе. — Переночуете в мансарде. Там, конечно, не очень большая кровать, полуторка, но вы же жених и невеста... как-нибудь поместитесь. Уж потерпите одну ночку.

И прежде чем я успела что-либо возразить, она быстро подошла к той части серванта, где в нижнем шкафчике хранилось нижнее бельё, и вернулась ко мне с аккуратной стопкой свежего, пахнущего нежным кондиционером постельного белья, которое и сунула мне в руки.

— Вот, держи. Там всё чисто, я сегодня утром сделала влажную уборку и проветрила. Так что идите, ложитесь. Спокойной ночи, доченька.

Она встала на цыпочки, поцеловала меня в щёку и тут же отправилась на кухню, давая понять, что дискуссия окончена.

Я постояла посреди гостиной, прижимая к груди прохладную стопку белья, а затем перевела растерянный взгляд на Сашу. Он, кажется, слышал наш с мамой разговор и теперь загадочно ухмылялся. Я почувствовала, как медленный, тягучий ужас скручивается внутри меня в тугую спираль, смешиваясь с каким-то запретным, лихорадочным предвкушением, от которого захватывало дух.

Саша встал, засунув руки в карманы джинсов, и медленно, мягкой походкой, словно хищник, уверенный, что его жертве от него никуда не деться, подошёл ко мне.

— Что ж, — сказал он тихо хрипловатым голосом. — Покажешь мне нашу спальню?

Я хотела пошутить в ответ, сказать что-то остроумное, чтобы разрядить обстановку и снизить градус своего волнения, но язык будто прилип к нёбу. Я только кивнула и жестом позвала Сашу следовать за мной.

Лестница на мансарду была узкой и крутой, со скрипучими деревянными ступенями. Каждый наш шаг отдавался гулким эхом в тишине засыпающего дома. Моё сердце колотилось так громко в груди, что мне казалось, сейчас вырвется и улетит.

Дверь в мансарду открылась с тихим скрипом. Я любила эту маленькую комнату под самой крышей, она всегда казалась мне самой уютной в доме. Скошенный потолок, низкие балки, маленькое высокое окно, за которым светилась уличная гирлянда. И одна небольшая кровать с вязаным покрывалом посередине.

Я перешагнула порог и, сделав несколько шагов, беспомощно застыла на месте, сжимая в руках комплект постельного. Саша вошёл следом, его плечо слегка коснулось моего, и я вздрогнула. Он мягко закрыл дверь, и щелчок замка в тишине прозвучал невероятно громко.

Саша повернул голову, скользнул внимательным взглядом по моему лицу.

— Давай я постелю, — предложил он тем же низким, хриплым голосом, что и внизу. И не дожидаясь ответа, забрал у меня из рук стопку белья.

Я не сопротивлялась, позволив ему это сделать. Воздух между нами стал густым, плотным, что казалось, его можно резать ножом. Каждая клетка моего тела звенела как струна.

— Я... мне нужно в ванную, — пролепетала я севшим голосом и, отодвинув щеколду, торопливо покинула комнату.

Внизу было тихо и темно. Я пробралась в ванную, закрыла дверь и оперлась руками о раковину, уставившись в зеркало. Отражение смотрело на меня огромными, блестящими глазами. Щёки горели румянцем, губы были слегка припухшими.

— Соберись, — прошептала я сама себе. — Ты уже взрослая тётя, а ведёшь себя как перепуганная малолетка. Он всего лишь мальчишка... Да, красивый, да, наглый, но глупо из-за этого так волноваться!

Я сняла макияж и умылась холодной водой, что немного привело меня в чувство, и с глубоким, решительным вдохом вышла из ванной, чтобы отправиться обратно в мансарду.

Открыв дверь, я замерла на пороге: картина, представшая моим глазам, вышибла из груди весь дух.

Саша уже застелил постель. И теперь стоял рядом с ней, спиной к окну. Он был практически голый. В одних только тёмных боксерах, прекрасно сидящих на его роскошной, атлетически сложенной фигуре.

Гипнотическое мерцание гирлянды, обвитой вокруг окна, отбрасывало на его тело волшебные, танцующие тени, подчёркивая рельеф. Широкие плечи, мощная грудная клетка, плоский живот с чёткими линиями косых мышц...

Вундеркинд был прекрасен. Совершенен, как греческая статуя, но живой, дышащий, настоящий.

От этого зрелища у меня предательски заныло внизу живота, а коленки сделались мягкими, как желе.

Саша смотрел на меня, лукаво склонив голову на бок. Знал, засранец, что красивый, и наверняка сейчас наслаждался моей реакцией. Его колдовские глаза в полумраке казались совершенно чёрными, но я буквально кожей ощущала, каким голодным сейчас был их взгляд.

Голова слегка закружилась, хотя я за весь вечер выпила лишь пару бокалов шампанского. Я чувствовала себя пьяной.

— Отвернись, — выдавила я окончательно осипшим голосом. — Я... разденусь.

Сашины губы тронула мягкая ухмылка.

— Окей.

Медленно, не спуская с меня глаз, он повернулся к окну, открывая моему взгляду свою мощную спину.

Дрожащими руками я стянула через голову платье, бросила его на стул. Под ним было только простое бежевое бельё — лифчик и трусики. Я не планировала сегодня никому его показывать. Собиралась быстро юркнуть под одеяло и лишь потом позволить Саше повернуться.

Но когда подняла на него взгляд… Увидела, что он уже смотрит на меня.

Саша повернулся обратно без моего разрешения. И нагло рассматривал, скользя глазами по моим бёдрам, талии, груди... Он не просто смотрел. Он пожирал меня глазами. И в этих глазах не было ни стыда, ни совести. Была только чистая, животная, неудержимая жажда.

Александр

Вот мы и остались с Аней наедине. И нам предстояло ночевать на одной тесной кроватке.

Мне даже не верилось, что всё так удачно складывается.

Малышка вжалась спиной в дверной косяк, прижимая к груди стопку постельного белья, как щит. Глаза круглые, испуганные. Такая Анюта была забавная, но эта черта в ней только ещё больше меня заводила.

Я забрал у красавицы простыни, пытаясь быть джентльменом. Да и не мешало хоть чем-то руки занять. А то они так и чесались сграбастать Аню в объятия.

— Я... мне нужно в ванную, — пискнула она и юркнула за дверь.

Я уставился ей вслед. Хотелось крикнуть ей — полегче, девочка, у меня бурная фантазия. Ещё решу сейчас, что ты отправилась в ванную, чтобы освежиться специально для меня.

В возможность такого расклада, конечно, верилось с трудом. Я знал, что с вероятностью девяносто девять процентов мне сегодня ничего не перепадёт.

Аня слишком правильная и серьёзная. Она меня к себе не подпустит, не стоит и мечтать.

Но всё же оставался один процент, который адски будоражил во мне все мои мужские инстинкты.

Я застелил постель, разделся, сложил на тумбочку свои вещи и бросил сверху телефон, посмотрев на который, поморщился.

Надо же было Вике вспомнить обо мне именно в новогоднюю ночь. Ни раньше, ни позже. Всё настроение испортила.

Выяснилось, что её олигарх на самом деле даже не собирался на ней жениться. Так, поигрался, пока не надоела, и бросил. И тут она вспомнила обо мне. Решив, что раз я в своё время признавался ей в любви, теперь всё прощу и приму обратно.

Но у меня вот совсем такого желания не возникло. И от любви моей уже ничего не осталось.

Она умерла в тот день, когда Вика променяла меня на другого.

Осталась только горечь. Но сегодня, благодаря знакомству с Аней, даже она улетучилась.

Дверь открылась, и на пороге появилась Аня.

Увидев меня, слегка округлила глаза и нервно обхватила себя руками. Я склонил голову на бок, наслаждаясь её реакцией.

Да, детка, я весьма неплохо выгляжу в трусах. Неужели ты не догадывалась?

— Отвернись, — пролепетала она, очаровательно смущаясь. — Я... разденусь.

Я слегка улыбнулся:

— Окей.

И медленно отвернулся к окну.

Но стоять так было выше моих сил. Сначала я повернул голову и, увидев, как Анечка снимает через голову платье, непроизвольно повернулся всем корпусом к ней, жадно наблюдая за разворачивающейся передо мной картиной — словно кадр из горячего фильма для взрослых.

Аня и в платье своём была роскошной. А в одном нижнем белье вообще выглядела как богиня.

Я не мог оторвать взгляд. Наверное, у меня даже слюни потекли, настолько я возбудился от одного этого вида.

Она увидела, что я смотрю, и будто впала в ступор.

Я в первое мгновение напрягся, за долю секунды успев обматерить себя за тупость. Сейчас она испугается, обидится и пошлёт меня спать вниз на ковре под ёлкой.

Но каково же было моё удивление, когда Аня, прочистив горло, слегка осипшим голосом сказала:

— Я ведь не разрешала тебе смотреть. Плохой мальчик.

Я не поверил своим ушам. И глазам. Она что, заигрывала со мной?

Точно заигрывала. У неё был такой взгляд, который ни с чем не перепутаешь. Выходило, я ошибся, и Аня не такая уж правильная девочка. Похоже, она была возбуждена сейчас не меньше моего.

От этой мысли за грудиной разлился чистый, не поддающийся описанию восторг.

— Наверное, пора показать тебе, что я давно не мальчик, — хрипло произнёс я и медленно двинулся к ней, огибая кровать.

Чувствовал себя сапёром на минном поле. Казалось, вот сейчас она опомнится и пошлёт меня к чёртовой матери. Если даже после первого поцелуя сбежала…

Но Аня стояла на месте.

— Ты такой самоуверенный мальчишка, — прошептала она. — Не боишься связываться со взрослой тётей?

Я против воли усмехнулся.

— Ну какая же ты тётя. Ты — сладкая малышка. Я, может быть, влюбился в тебя с первого взгляда…

— Да что ты говоришь… — с игривым скепсисом протянула она.

Не верила мне. Ну и пусть. Главное, что не прогоняла.

— Да, — подтвердил я, осторожно делая шаг к ней, ещё ближе, максимально сокращая расстояние между нами.

Дотронулся до её талии, почувствовав, как Аня тихонько вздрогнула. Обнял её, притянул к себе. Она упёрлась ладонями в мою грудь, но отталкивать не стала. Я прижался губами к её шее, шумно втянул носом воздух. Как же она потрясающе пахла...

— Саша… — простонала Аня жалобно.

— Тшш, тихо, — накрыл я большим пальцем её губы. — Ты ведь тоже меня хочешь, я знаю…

— Зря ты это затеял…

— Глупая, разве такое бывает зря…

Меня едва не колотило от предвкушения. И я всё ещё не мог поверить в свою удачу.

Я наклонился, и мои губы коснулись её плеча. Провёл кончиком языка по ключице, чувствуя, как Аня замирает, и по её телу пробегает мелкая дрожь. Чувствуя, как моё собственное сердце, словно бешеное, молотит в груди.

Я хотел не просто заняться сексом с Аней. Я хотел соблазнить её. Довести до предела, чтобы она навсегда запомнила эту ночь. Чтобы влюбилась и потеряла голову от меня точно так же, как я терял от неё...

Я жадно целовал её сочные губы и ласкал каждый изгиб тела, наслаждаясь гладкой шёлковой кожей. Изо всех сил заставляя себя не торопиться. Хотелось как можно дольше растянуть эту чувственную пытку, хоть терпеть было невыносимо тяжело...

Мои пальцы нашли застёжку лифчика. Ловким, привычным движением я расстегнул её. И наконец увидел роскошную Анину грудь. Она была совершенна. Не выдержав, я склонился и начал целовать её, ласкать губами и языком.

Реакция Ани на это оказалась даже острее и отчаяннее, чем я хотел добиться. Она выгибалась навстречу моим прикосновениям, дышала часто-часто, и каждый мой поцелуй, каждое прикосновение пальцев отзывалось в ней волнительным трепетом, тихими, сдавленными вздохами и стонами, которые она отчаянно пыталась заглушить.

Эта её борьба с собой сводила меня с ума. Мне не хотелось, чтобы она сдерживалась. Наоборот, я бы всё отдал, чтобы услышать её громкие стоны и крики. Но понимал, что дом её родителей — не самое подходящее место. И утешал себя мыслью, что нам всё это ещё предстоит, когда я привезу Анечку к себе домой, а пока…

— Ложись на кровать, — хриплым шёпотом приказал я ей.

Анна

— Ложись на кровать, — прозвучал у самого уха Сашин голос, низко, хрипло, и у меня мурашки пробежали по спине, а внизу живота разлилось вязкое ощущение горячей тяжести.

Я послушно отступила на подкашивающихся ногах и опустилась на край прохладной простыни, сама в шоке от того, что творю.

Голова была пустой и тяжёлой одновременно, будто в ней метались десятки мыслей, но ни одну не представлялось возможным поймать.

«Что я делаю? Ведь знаю его всего несколько часов... Родители внизу. Это безумие! О боже, он сейчас прикоснется ко мне снова…»

И он прикоснулся. Его руки, большие, теплые, уверенно легли на мои колени, медленно раздвигая их.

Я зажмурилась, услышав свой собственный прерывистый вздох.

Никто раньше не касался меня с такой… смелостью. Будто он читал мое тело как открытую книгу и точно знал, где и с какой силой приласкать, чтобы мне стало невыносимо хорошо.

«Откуда у него в двадцать пять лет такие навыки?» — мелькнула истеричная мысль.

Я не знала, успел ли он в свои юные годы приобрести такой большой опыт, насмотрелся фильмов для взрослых, или же это врождённый талант, да и по большому счёту, в ту минуту мне было всё равно. Одно я знала точно — у меня ещё никогда не было настолько крутого любовника. И почему-то казалось, что вряд ли когда-то ещё будут.

Хоть мой опыт для тридцати пяти годков и был совсем невелик, но интуиция подсказывала, что таких горячих и внимательных мужчин, как Саша, в принципе в мире существует не так уж много. И мне сегодня очень повезло. Ещё никто раньше не дарил мне подобных ощущений. Ни один не доводил до такого трепета и животного предвкушения одним лишь только касанием пальцев под коленкой.

Саша наклонился и припал губами к внутренней стороне бедра, а я вздрогнула, впиваясь пальцами в простыню. И подумала о том, что даже если у нас с ним ничего не получится, и это будет наша единственная ночь, я всё равно ни о чём не пожалею.

Он вел себя со мной так, будто я давно принадлежала ему. Касался то дерзко, то нежно, то снова с непередаваемой наглостью, и даже слегка грубо, что вроде бы должно было меня напугать... Но вместо страха я испытывала только какой-то огромный необъяснимый пьянящий восторг.

Мне нравилось, что этот порочный мальчик берёт на себя всё и доминирует. И не нужно было изображать из себя страстную жрицу любви, которая умеет доставлять мужчине удовольствие, а оставалось просто поддаться его воле и наслаждаться происходящим. Я действительно чувствовала себя неопытной малышкой в Сашиных умелых руках. Удивительно, ведь учитывая нашу разницу в возрасте, должно быть наоборот. Но мне безумно нравилось, что всё именно так.

Он нетерпеливо содрал с меня трусики, и его восхищенный, голодный взгляд скользнул по моим обнажившимся прелестям, заставив кожу пылать. Потом Саша медленно, с грацией хищника, забрался сверху. Его горячее сильное тело придавило меня к постели, и голова закружилась от того, насколько было прекрасно это ощущение.

Саша, я была почти уверена, не меньше моего наслаждался происходящим. Его взгляд сделался совершенно пьяным, пока он так жадно целовал меня, что казалось, будто хочет сожрать. И я отвечала ему с той же жадностью, забыв о стыде, о том, что мы едва знакомы, да обо всем на свете!..

Я раньше думала, что только женщины лёгкого поведения способны на такое, и даже осуждала. А теперь вот сама оказалась на их месте. Подумать только, отдалась первому встречному в день знакомства… Вот это я развратница! Но, честно говоря, на удивление, меня даже совесть не мучила за своё грехопадение.

Когда Саша вошел в меня, я вскрикнула, не в силах сдержаться. Было больно и блаженно одновременно. Саша запечатал мне рот своей огромной ладонью, но тут же убрал её и поцеловал в губы, так чувственно и нежно, что моя голова снова поплыла в неведомые дали.

Какое-то время он не двигался, позволяя мне привыкнуть к ощущениям, а когда это случилось, подарил мне такое удовольствие, что я готова была плакать, радуясь, что могу испытывать нечто подобное.

— Хорошо? — хрипло шептал он. — Тебе хорошо, сладкая?

Не в силах вымолвить ни слова, я только кивала, сильнее впиваясь ногтями в его спину.

Эта ночь стала самой безумной и самой волшебной в моей жизни.

Я отдавалась малознакомому парню, позволяя ему бескомпромиссно владеть мною, и наслаждалась этим, всё сильнее утопая в нарастающей волне сумасшедших ощущений.

Каждое движение моего юного любовника доставляло мне такое немыслимое блаженство, о котором я раньше даже не смела мечтать.

Саша не просто брал меня, стремясь к своей развязке, как это свойственно мужчинам, он непрерывно думал обо мне. Ласкал каждый сантиметр моего тела: губами, языком, пальцами, пока я теряла рассудок, кусая его плечо, чтобы не кричать в голос.

Этот мальчик был… потрясающим. Лучшим. Раньше я думала, что такие встречаются только в сентиментальных женских романах и не существуют в реальности. Но я ошибалась…

Мы меняли позы, временами Саша замедлялся, до невозможности растягивая момент, мучая нас обоих, а потом снова набирал бешеный темп, и мир расплывался в эйфории за закрытыми веками.

В какой-то момент мне стало казаться, что мой фиктивный жених — вообще не человек, а просто машина для любви, не знающая усталости. Наверное, он вообще никогда не остановился бы, если бы я сама не начала молить о пощаде.

Лишь тогда он сбавил обороты и, подарив мне очередную порцию блаженства, наконец угомонился.

Мы лежали мокрые от пота, слипшиеся, тяжело дыша, и я чувствовала, как дрожь медленно покидает моё тело, сменяясь тяжелой, сладкой истомой. Нежно поглаживая короткие волосы своего молодого любовника, я с улыбкой думала о том, что моё грехопадение прошло на ура.

А Саша всё-таки устал. Не открывая глаз, он перевернулся на бок, утягивая меня за собой, и, крепко прижав к себе, кажется, собрался уснуть: его рука тяжело лежала на моем животе, ровное и горячее дыхание чуть шевелило мне волосы.

Я хотела немного поворочаться, чтобы устроиться поудобнее, но не смогла — не осталось сил даже пошевелиться. Веки налились свинцом, сознание стремительно окутывало сонной негой. Наверное, не прошло и десяти секунд, как я тоже уснула.

А открыла глаза, когда за маленьким мансардным окошком было уже светло.

Не сразу поняла, где нахожусь, почему я голая, и кто ко мне прижимается в постели. Но память тут же услужливо восстановила обжигающую, стыдливую и восхитительную картину ночных событий.

Саша всё ещё прижимал меня к своей груди и сладко спал. Его дыхание было глубоким и ровным, рука по-прежнему лежала на мне, только теперь нагло обхватив мою обнажённую грудь. Поистине удивительное ощущение…

Я осторожно, чтобы не разбудить своего вундеркинда, повернула голову и полюбовалась его профилем на подушке. На густые чёрные ресницы, на расслабленные, чуть приоткрытые губы. Он выглядел таким… молодым. Невинным. И таким невероятно красивым.

Хотя теперь я точно знала, насколько обманчиво это впечатление.

В памяти снова всплыли горячие моменты из нашей ночи: его голодный взгляд, нахальная улыбка, наглые сильные руки, умело ласкающие моё тело. И низкий голос, шепчущий мне на ухо что-то похабное и безумно возбуждающее…

Я расплылась в глупой, блаженной улыбке, чувствуя, как начинает гореть лицо.

Боже, что мы творили… И как же я решилась на это?

Интересно, мои стоны слышал весь дом?

Как же я теперь спущусь вниз, вот позор так позор…

Восторг вперемешку со стыдом — то ещё ощущеньице.

Прикрыв глаза, я прислушалась к стоящей вокруг тишине. Снизу доносился смутный гул голосов и даже как будто звон посуды. Родственники явно уже не спали.

Мне стало любопытно, который час.

Выбираться из Сашиных объятий не хотелось катастрофически, но я заметила, что совсем недалеко от кровати, на тумбочке, поверх аккуратно сложенных вещей лежит его телефон.

Осторожно, миллиметр за миллиметром, я потянулась к нему, стараясь не разбудить Сашу. Кончики моих пальцев нащупали прохладный металл. Я подтянула телефон ближе, нашла маленькую кнопочку сбоку и нажала.

Когда гаджет вспыхнул, я забыла, зачем вообще взяла его в руки. Потому что по центру экрана светилось уведомление о входящем сообщении, отправленном ещё ночью.

В груди неприятно резануло, когда я увидела имя отправителя — Вика.

Конечно же, меня не остановило ни хорошее воспитание, ни уважение к чужому личному пространству, ни бог знает что ещё в этом роде…

Короче, я не удержалась от соблазна пробежать глазами по написанным этой Викой словам.

Анна

Едкие слова на экране медленно проникали в моё сознание, грозя оставить ожог на сетчатке глаза.

«Ну ты и подонок, Саша! Я думала, ты особенный, а ты такой же, как все! Говорил, что любишь, и где теперь твоя любовь?! Мне так плохо, я жить не хочу, а тебе просто на это плевать!»

Я перечитала. И ещё раз. Пытаясь найти хоть какое-то оправдание вундеркинду. Но оно не находилось.

Бедная девушка, эта Вика. Значит, он заморочил ей голову, наплёл с три короба, будто бы любит, а сам поигрался и бросил? И теперь бедняжка страдала, жить не хотела, а Саша… развлекался здесь. Со мной.

На душе стало так мерзко, что захотелось сквозь землю провалиться.

Я ведь тоже, идиотка, решила, будто Саша особенный…

Заторможено вернула телефон вундеркинда обратно на тумбочку. И посмотрела на его расслабленное, безмятежно спящее лицо. На густые ресницы, на крупную ладонь с выпуклыми венами, покоящуюся теперь на моём животе. В груди невыносимо защемило. Ну почему?..

Эх, Саша, Саша… А ты и правда плохой мальчик.

В которого я так легкомысленно разрешила себе влюбиться за одну ночь.

Я испытывала такое горькое разочарование, как ещё, наверное, никогда в жизни. Казалось, даже предательство Никиты в прошлом не причинило мне такой боли.

Боже, а ведь я, оказывается, всё-таки надеялась. Глупо, иррационально, вопреки всем доводам рассудка, надеялась, что у нас может что-то получиться! Как хорошо, что я вовремя наткнулась на это сообщение, иначе ещё немного — и превратилась бы в очередную «Вику», льющую слёзы из-за негодяя-вундеркинда. Только, наверное, постарше. Но от этого ничуть не умнее!

Находиться дальше в Сашиных объятиях сделалось невыносимо. Аккуратно, миллиметр за миллиметром я стала высвобождаться, выползая из-под его руки, но… всё-таки разбудила. Что вызвало внутри жгучую досаду.

Саша заворочался, подминая меня обратно под себя, а потом сладко потянулся и открыл глаза. Его сонный взгляд нашёл моё лицо, и губы медленно растянулись в ленивой, довольной улыбке. Даже слишком довольной. Вундеркинд выглядел, как кот, объевшийся сметаны.

— Доброе утро, малышка, — промурлыкал он, и его низкий хрипловатый голос беспощадно прошёлся по моим нервным окончаниям, будоража глубоко внутри все женские инстинкты.

Я плотно свела ноги и выдавила из себя ответную улыбку.

— Малышка? Только не говори, что забыл моё имя, — решила пошутить я, как мне казалось, очень уместно и остроумно.

Саша удивлённо усмехнулся, продолжая пожирать глазами моё лицо:

— Нет, конечно. С памятью у меня пока всё в порядке.

— Рада за тебя, — буркнула я, упираясь ладонями в его твёрдую грудь. — Ты не мог бы меня выпустить?

— Аня, всё нормально? — спросил он, слегка прищурившись.

Мне хотелось выкрикнуть ему в лицо — нет! Ничего не нормально!

Но я, конечно, этого не сделала. Хотелось сохранить хоть крупицу гордости. Хватит с этого ловеласа и Викиных стенаний.

— Конечно, всё супер, — ответила я с притворной бодростью.

На самом деле я чувствовала себя отвратительно. Будто меня обманули и использовали. Хоть это и было глупо с моей стороны, ведь Саша мне, в отличие от той же Вики, ничего не обещал. Разве что заикнулся ночью, будто бы влюбился с первого взгляда... Но я уже была слишком большой девочкой, чтобы вестись на такие глупости. Стыдно, Аня, стыдно!

— Точно? — выгнул бровь вундеркинд, пристально глядя мне в глаза.

Как бы там ни было, ничего высказывать я ему не собиралась. Ещё не хватало позориться…

— Точно! — почти огрызнулась я и, резко отвернувшись, спустила ноги с кровати, надеясь сбежать.

Но Сашина рука тут же обвила мою талию и неотвратимо потянула назад, заталкивая обратно под горячее сильное тело. Которое всё ещё невероятно будоражило меня, буквально сводя с ума.

— Тогда иди ко мне, — прошептал он мне в ухо низким, соблазняющим голосом. — Хочу утренний секс…

Меня насквозь током прошило. Тело мгновенно сделалось мягким, податливым, и это напугало меня сильнее, чем собственные противоречивые чувства.

— Нет! — рванулась я так резко, что Саша от неожиданности ослабил хватку и выпустил меня. — Ты с ума сошёл? Уже весь дом не спит! — выпалила я первую пришедшую на ум отмазку, спрыгивая с кровати.

И быстро подобрала с пола своё нижнее бельё, принявшись со скоростью пожарного надевать его на себя.

Сердце колотилось как бешеное. В груди пекло от того, что я снова предстала перед этим негодяем обнажённая, да ещё и когда в комнате так светло. Каждым нервным окончанием чувствовала на себе взгляд засранца.

Лишь натянув через голову платье и выпростав из-под воротника волосы, смогла повернуться к нему лицом.

Он уже сидел на кровати, прикрыв своё достоинство одеялом. Утреннее солнце, пробивавшееся в окошко, золотило его взъерошенные волосы, играло лучиками на рельефе пресса и прокачанных рук. Этот парень был чертовски красив. И выглядел чудовищно самодовольным. На его порочных губах играла лукавая улыбка, от вида которой мне захотелось швырнуть в Сашу подушкой. Или ещё чем-то потяжелее. Гадёныш наслаждался своей победой. Красавчик, соблазнил «классную милфу», как и хотел. Ведь у него изначально и был такой план, он даже этого не скрывал!

— Тогда вечером поедем ко мне? — невозмутимо предложил он, как будто это само собой разумеющееся продолжение нашей ночи. — Там не нужно будет переживать, что кто-то услышит твои стоны.

Я чуть не задохнулась, шокированная степенью его наглости.

Да что он о себе возомнил?!

Нацепила на лицо самое холодное, самое безразличное выражение, на какое только была способна.

— Послушай, давай сразу внесём ясность, — сказала я, представив, будто выступаю на совещании. Это помогло — мой голос прозвучал удивительно ровно и чётко: — То, что случилось сегодня ночью — это разовая акция. Продолжения не будет, Саша.

Его улыбка никуда не делась, но как будто слегка померкла. А густые брови удивлённо взлетели вверх.

На миг мне показалось, я сумела здорово задеть его самолюбие, и от этого стало не по себе. Но я тут же испытала раздражение от своей мягкотелости.

Этот малолетний Казанова ещё не такое заслужил!

— А мне показалось, что тебе всё понравилось, — произнёс он, сделавшись слегка настороженным.

— Да, — согласилась я, уперев руки в бока. — Ты весьма неплох. Но это не значит, что я хочу продолжения.

Он смотрел на меня, откровенно недоумевая.

Господи, неужели я первая в его жизни женщина, сказавшая ему «нет»?

— Я не очень понимаю, — нахмурился он, — если тебе всё понравилось, почему не продолжить… знакомство?

— Брось, Саш, ты ведь и сам понимаешь, что мы слишком разные, — театрально закатила я глаза. — Ты не тот парень, с которым можно создать семью.

— Вот как? — уточнил он, снова выгнув бровь.

— Да. А короткие интрижки меня не интересуют.

Повисла пауза, во время которой я отчаянно держала лицо, старательно изображая из себя железную леди. Хотя внутри чувствовала себя такой уязвимой, как никогда. В голове опять возникла глупая надежда на чудо: будто этот мальчик может сейчас возразить мне, сказать, что у него и в мыслях не было заводить со мной короткую интрижку, что я действительно ему очень понравилась… Хоть это с большой вероятностью оказалось бы ложью, но я, вопреки здравому смыслу, в ту секунду жаждала услышать эту ложь.

Но Саша даже на неё не сподобился.

— Окей, — безразличным тоном произнёс он, наконец нарушив тишину.

— Ну ладно, одевайся и спускайся вниз, — поспешно сказала я и, прочистив горло, посчитала нужным уточнить: — Я надеюсь, ты не обиделся?

— Что ты, — улыбнулся он, но на этот раз от его улыбки повеяло холодом. — Какие могут быть обиды.

Александр

Аня закрыла за собой дверь, и в мансарде сделалось очень тихо. Слышались только удаляющиеся шаги, от которых скрипели ступеньки лестницы. Я остался сидеть на кровати и чувствовал себя странно. Всё моё тело было расслаблено и удовлетворено после жаркой ночи. Но на душе стало как-то паршиво и тяжело.

«Разовая акция». Анечка, конечно, метко подобрала формулировку. Как серпом по яйцам.

Ну что ж, бывает. Не первый и не последний раз…

Я сначала подумал, что чем-то её обидел, но как ни напрягал мозги, не мог найти за собой существенного косяка. Можно было предположить, что это дело рук упыря — он стопудово в прошлом катком проехался по Аниным чувствам, раз она даже эскортника наняла, лишь бы не присутствовать с ним на одном празднике без пары. Скорее всего, в этом и крылась причина поведения Ани, но я не понимал, почему должен отдуваться за грехи этого болезного?

Вздохнув, я откинул одеяло и встал с постели. Шея немного ныла от неудобной позы во сне, размял её, с силой потянувшись, аж позвонки хрустнули.

Надел джинсы, натянул через голову толстовку и подошёл к маленькому окошку. За ним всё сияло слепящей белизной. Ночной снегопад превратил двор в идеальную, нетронутую картину: пухлые шапки на ёлках у забора, сугробы, сгладившие все углы, искрящаяся на солнце кружевная бахрома на крышах. Красиво. Слишком красиво и нереально, будто иллюзия. Как и всё, что случилось со мной за эти сутки…

Взял с тумбочки свой телефон, просмотрел уведомления на экране, против воли сморщившись. Как я и думал — ни одного пропущенного звонка от мамы или отца. Обычно я всегда сам звонил им в полночь, чтобы поздравить — хоть какая-то семейная традиция. Но в этом году не стал этого делать. И что? Ничего не изменилось, они даже не заметили моего молчания.

Зато от Вики — очередное тупое сообщение. Я даже не стал вникать в него, хватило мне её ночной истерики. Смахнул уведомление с экрана, открыл контакты и заблокировал номер бывшей. Надо было сделать это ещё месяц назад, но что-то останавливало — сам не знаю что. Тупость какая-то. Но теперь Вика вконец меня достала своими попытками манипулировать, давя на жалость. Этим она вызвала к себе даже большее отвращение, чем тогда, когда ушла к престарелому мешку с деньгами, и я без всяких угрызений совести кинул её номер в чёрный список.

После чего спустился вниз. Первым делом заглянул в ванную. На полочке рядом с раковиной аккуратной стопкой лежали чистые полотенца, одноразовые зубные щётки, упакованные в плёнку, и даже одноразовые станки для бритья. Как в хорошем отеле. Я в который раз удивился уровню гостеприимства Аниных родителей. Они были прекрасными людьми.

Принял горячий душ, наслаждаясь приятной ломотой в мышцах. Вытерся, оделся, почистил зубы, глядя в зеркало на своё отражение. Рожа у меня была так себе. Недовольная, будто я пару лимонов сожрал без сахара и никак в себя не приду.

Сделал глубокий вдох и заставил себя улыбнуться.

Так-то лучше. Теперь можно было и Аниным родственникам показаться на глаза без риска напугать их своей кислой физиономией.

В гостиной царило оживление. Народ в полном, хоть и несколько потрёпанном составе восседал за столом, который Ирина Васильевна с утра уже заново завалила едой.

— Сашенька, доброе утро! — первая заметила меня хозяйка, сияя доброй улыбкой. Она, по всей видимости, шла с кухни с огромным блюдом в руках. — Иди скорее, садись! Я как раз новую партию блинов напекла, горяченьких, с пылу с жару!

— Доброе утро, — отозвался я, выдавив из себя очередную улыбку.

Виктор Николаевич бросил на меня хмурый взгляд и сразу отвернулся, отпив из большой чайной кружки. Я даже немного напрягся — похоже, с утра я уже снова как-то умудрился попасть ему в немилость. Зато дядя Вова встретил меня как родного: поднялся из-за стола, обнял, похлопал по плечу, предложил вчерашнее оливье, которое с аппетитом наяривал сам.

Федя с Гордеем тоже подбежали ко мне, по-взрослому поздоровались за руку. И остальные все тоже тепло поприветствовали, даже семейство Упырёвых снизошло до кивков и улыбок. К бабушке я подошёл сам, и она поцеловала меня в щёку.

Только Аня сделала вид, будто не заметила моего появления. Она сидела между отцом и Лениным мужем, Николаем. Мне ничего не оставалось, кроме как занять единственное свободное место — почти на противоположном конце стола от неё.

Ирина Васильевна тут же материализовалась рядом со мной с чистой тарелкой, на которую один за другим полетели золотистые, ажурные блины.

— Со сметанкой? С вареньем малиновым? Или со сгущёнкой? — засыпала она меня вопросами.

— Со всем сразу, пожалуйста, — улыбнулся я, и она радостно засуетилась.

Одна из Аниных тётушек, кажется, Галина, завела вчерашнюю песню о вреде неправильного питания:

— Ох, Александр, и вы туда же, — тяжко вздохнула она, подперев кулаком щеку. — Я, конечно, понимаю, праздник, но начинать день с быстрых углеводов и тяжёлых жиров — это преступление против поджелудочной. Вот я себе приготовила творог с орехами и бананом. Идеальный баланс белка и полезных жиров…

— Галя, отстань от мальчика, — строго зыркнула на неё Ирина Васильевна, обильно смазывая блины на моей тарелке маслом. — Ешь, Сашенька, не слушай всякие глупости.

— Ох, и тёмный же вы народ, — флегматично изрекла Галя, но на неё уже никто не обратил внимания. Все принялись бурно обсуждать новогоднюю ночь и в итоге единогласно решили, что давно уже они так душевно не отмечали, как в этот раз.

Я был с ними солидарен. Сам я вообще никогда ещё так душевно не отмечал. Даже несмотря на то, что утром кое-кто постарался ужалить меня в самое больное место.

Я посмотрел на Аню. Она аккуратно ела блин, откусывая маленькие кусочки, и внимательно слушала, что говорил ей отец. Такая невозможно красивая, спокойная и невозмутимая, что на миг мне даже показалась, будто наша сумасшедшая ночь вообще мне приснилась.

Но нет. Я слишком хорошо помнил все детали и ощущения, такое вряд ли можно испытать во сне.

Мне очень понравилась Аня. Но несмотря на то, что я провёл с ней сказочную ночь, сейчас уже жалел об этом. Не стоило мне торопить события. Нужно было дождаться отъезда из дома её родителей, стребовать обещанное свидание и… продолжать ухаживать. Приглашать в классные места, дарить цветы, делать приятные сюрпризы, а уж потом...

Наверное, я и правда заслужил то, что произошло с утра. Как ни противно было сравнивать Аню с Викой, но ведь обе они сказали обо мне примерно одно и то же. Что я не подхожу для семьи.

Хотя сам я считал иначе. Наоборот, я очень сильно хотел семью, крепкую и дружную, потому что у меня такой никогда не было.

Я хотел показать отцу на личном примере, что от мужчины очень многое зависит. Что если он будет любить свою жену, заботиться о ней, то сделает этот грёбаный мир чуточку лучше, и сам станет счастливым человеком.

Вот только пока у меня ничего не получалось…

Наверное, я вёл себя не слишком правильно, раз женщины воспринимали меня непригодным для брака. Это было крайне неприятно осознавать, и всё же. Видимо, мне стоило задуматься над стилем, сменить свои раздолбайские шмотки на строгие рубашки и брюки… И не заикаться о том, что зарабатываю на жизнь разработкой игр, а говорить исключительно о биржевых индексах и прочей финансовой фигне, прикидываясь знатным душнилой-инвестором. Купить, в конце концов, тачку представительского класса. Тогда, наверное, я производил бы совсем другое впечатление.

Но, чёрт, мне так хотелось, чтобы меня полюбили таким, какой я есть, а не за красиво отшлифованный фасад!.. Возможно, я хотел слишком многого.

Аня внезапно подняла глаза, будто почувствовала, что я на неё смотрю, и наши взгляды встретились. Несколько секунд мы напряжённо вглядывались в лица друг друга, и мне показалось, что Аня какая-то грустная.

Это совсем не понравилось мне, и я нахмурился.

Она тут же отвела свой взгляд, будто обожглась. Сделала глоток чая, и я заметил, что её пальцы слегка дрожат, прежде чем она обняла ими кружку.

А потом Аня вдруг отодвинула от себя тарелку с блинами и встала.

— Мам, пап, спасибо вам огромное. Всё было безумно вкусно, но мы с Сашей, наверное, уже поедем. У меня ещё дела в городе...

— Какие могут быть дела первого января?! — схватилась за сердце Ирина Васильевна, возмущённо уставившись на дочь. — Аня, ты что! Даже не смейте так рано собираться, у нас ведь программа заготовлена на весь день! И ещё столько еды! Кто будет всё это есть?

— Мам, мы не можем весь день сидеть...

— Ну, сидеть никто тут не будет, — подключилась Лена. — После завтрака все собираемся, одеваемся потеплее — и дружно идём кататься на плюшках с горки! Снега-то сколько навалило за ночь! — Она обвела взглядом стол и строго, по-командирски уставилась сначала на меня, потом на Аню: — Так что вы двое даже не думайте свинтить. А то я лично на вас обижусь.

— А мы вообще-то с Никитой тоже хотели уже ехать, — подала голос Ольга.

— Ну вас-то никто не держит, можете ехать, — небрежно махнула рукой в их сторону Лена, даже не удостоив взглядом.

— Лена! — одёрнула её Ирина Васильевна.

— Ладно-ладно, шучу я! — Лена тут же посмотрела на семейство Упырёвых и примирительно улыбнулась. — Вы тоже оставайтесь, конечно. Будет весело.

Аня стояла, явно застигнутая врасплох, и смотрела на Лену с немым укором, но та будто даже не замечала этого.

Я решил, что надо брать дело в свои руки, тоже встал из-за стола и подошёл к своей «невесте».

Она вздрогнула, когда я обнял её за талию.

— Любимая, давай всё-таки останемся, — сказал я негромко, но так, чтобы услышала не только Аня, но и все присутствующие. — Я уже сто лет не катался на плюшках, да и тебе пойдёт на пользу такая прогулка. А с делами, когда вернёмся в город, скажешь, что нужно, и я всё решу.

Анна

Я сидела за столом, украдкой поглядывая на Сашу, и думала, ну почему я такая дура. Зачем нагрубила ему с утра? Не могла промолчать? Ведь у нас ещё целый день был впереди, и я могла бы сделать вид, что всё хорошо, обниматься с ним, прикасаться к нему, а может, даже целоваться…

А вместо этого поставила жирную точку раньше времени, лишив себя возможности хоть чуточку продлить удовольствие и насладиться послевкусием нашей ночи…

Ещё было тревожно, вдруг вундеркинд обиделся и в отместку раскроет наш уговор, опозорив меня перед всей роднёй?

К счастью, он вроде бы не собирался этого делать. Но всё же мне стоило быть начеку.

Наши взгляды встретились, и сердце моё против воли забилось чаще, а щёки предательски потеплели. Каким же красивым и страстным мальчиком оказался мой фиктивный жених!

И пусть негодяй, разбил бы он мне потом сердце, ну и что? Зато сколько подарил волшебных ощущений!

Всё-таки права была Лена, я ничего не смыслила в отношениях между мужчиной и женщиной.

Резко встав из-за стола, я объявила о нашем отъезде, и что тут началось…

Мама и слушать ничего не хотела, ещё и Лена вмешалась, а мне и без того на душе было тошно.

Я надеялась быстрее закончить весь этот балаган, закрыться дома одна и просто полежать в тишине, упиваясь собственным одиночеством!

Но тут ко мне сзади подошёл Саша и бесцеремонно обнял за талию, заставив вздрогнуть от неожиданности. Его наглые прикосновения по-прежнему запускали лёгкие разряды электричества по моей коже.

— Любимая, давай всё-таки останемся, — промурлыкал засранец мне на ухо своим чарующим голосом. — Я уже сто лет не катался на плюшках, да и тебе пойдёт на пользу такая прогулка. А с делами, когда вернёмся в город, скажешь, что нужно, и я всё решу.

«Господи, он это всерьёз? — пронеслось в голове. — Или продолжает разыгрывать спектакль перед моей семьёй? Но зачем ему это надо?»

Как же сложно было провести мало-мальски адекватный анализ его слов и поступков в то время, как я чувствовала на талии большие тёплые ладони, а не шее — дыхание, от которого моя кожа неизменно покрывалась мурашками.

— Хорошо, — проблеяла я, совершенно расплавленная Сашиными прикосновениями.

— Вот и славно, — похвалил меня вундеркинд, оставив лёгкий поцелуй на щеке, чем добил окончательно.

— Ура! — победно воскликнула Лена, хлопнув в ладоши. — Ну всё, тогда собираемся и отчаливаем!

— Так, погодите немного, я схожу за старыми куртками и шапками, в которых не жалко на снегу валяться… — засуетилась мама.

Переодевшись в видавшие виды родительские шмотки, мы дружно отправились в небольшой, но очень атмосферный ледяной городок, располагавшийся на окраине посёлка. Здесь всё было вырезано изо льда: арка при входе, фигуры животных вдоль дорожки, даже лавочки у горки. Народу была тьма. Куча детей. Из динамика на столбе лилась задорная новогодняя музыка. Все веселились, катались, прекрасно проводили время. Наши тоже сразу разбежались кто куда, только мы с Сашей остались стоять на входе, держа с двух сторон за ручки выданную нам папой одну на двоих плюшку.

Я скосила глаза на вундеркинда и в очередной раз чуть не прыснула. Старая папина куртка выцветшего рыжего цвета в сочетании с большими чёрными валенками смотрелась на Саше презабавно. Как и меховая шапка-ушанка с оттопыренными ушами, делающая моего фиктивного жениха похожим на очень красивого и самоуверенного Чебурашку. Он повернул голову и в свою очередь оценивающе прошёлся по моему не менее эпичному одеянию. Я была закутана в мамино серое синтепоновое пальто ещё советских времён, из-под которого выглядывали приплюснутые носы её же стареньких серых валенок. А вишенкой на торте была объёмная песцовая шапка на моей голове, с двумя очаровательными меховыми помпончиками на концах завязок.

Наши взгляды встретились, и в Сашиных глазах вспыхнула беззвучная усмешка.

— Надо нам сфоткаться в этих прикидах, — улыбнулся он и тут же окликнул мою сестру, проходившую неподалёку: — Лен, сфотографируешь нас?

Лена, конечно, охотно взялась за дело.

— Так, давайте, встаньте друг к другу поближе! Ну обними невесту, Саша, что вы как не родные? — командовала она, пока я снова смущалась и млела, чувствуя себя юной глупенькой девчонкой.

А дядя Вова тем временем забрался на самый высокий склон и сиганул оттуда на слишком маленькой для него плюшке. С воплем «Ах ты ж, мать твою!» полетел вниз и врезался в огромный пушистый сугроб, исчезнув в нём с головой. На секунду воцарилась тишина, а потом из сугроба показалась его рука, бодро машущая варежкой, и тут же вокруг раздался оглушительный хохот.

Пока он выбирался, отряхиваясь и бурча под нос смешные проклятия, мои племянники-сорванцы облепили Сашу.

— Сань, Сань, пойдём с нами! Мы хотим сделать поезд из плюшек! Поможешь их вместе сцепить? — затараторили они.

И он, конечно же, не смог им отказать.

Мы с Леной остались стоять рядом и пронаблюдали, как эта троица удаляется в сторону горки, таща за собой несколько огромных надувных плюшек.

— Ну как вы сегодня переночевали, м? — ехидным голосом поинтересовалась сестра, глядя вперёд.

— Нормально, — вздохнула я.

— Колись давай, было?! — повернулась она ко мне и расплылась в нетерпеливой улыбке.

— Лен, отстань, а? — попыталась я изобразить скучающий вид, но горящие щёки наверняка меня выдавали.

— Сестра ты мне или нет? Хочешь, чтобы я от любопытства лопнула? Ну скажи, будь человеком! — наседала Лена, вызывая у меня безотчётное желание её придушить.

— Ну было, было, довольна?! — прошипела я, и эта засранка тут же расплылась в ещё более широкой восторженной улыбке, сложив руки в больших пушистых варежках домиком.

— Ай, я знала, знала! — довольно подпрыгнула она. — И как он?! Рассказывай давай!

Я злобно посмотрела на неё исподлобья, давая понять, что больше ни слова не скажу.

— А чего вы сегодня тогда с утра такие отмороженные были? Успели поругаться, что ли? — не унималась сестра. — Или он только с виду так горяч, а на деле не смог тебя удовлетворить? — Лена многозначительно поиграла бровями, видимо, задавшись целью довести меня своими расспросами до белого каления.

— Ой, смотри, а Федя снег ест! — ткнула пальцем я в сторону горки, где сыновья сестры в команде с моим вундеркиндом развели бурную деятельность по строительству длинносоставного поезда из плюшек.

— Где?! — мгновенно пришла в боевое положение Лена, обернувшись, а я, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, практически бегом рванула в сторону, планируя свалить куда-нибудь подальше, лишь бы избежать этого допроса с пристрастием. Да простит меня мой племянник.

Убедившись, что сестра меня не преследует, я медленно побрела к вершине небольшого склона, на котором росли пушистые молодые сосенки, образуя небольшую рощицу. Глядела себе под ноги, где мои валенки наполовину утопали в снегу, и думала о том, почему Саша захотел остаться.

В груди щемило от необъяснимого трепетного чувства, которое подсказывало романтичный и невозможный в реальной жизни ответ, но в то же время других вариантов у меня не находилось.

Мой ночной любовник получил от меня всё, что хотел. Да и уговор наш выполнил с лихвой.

Утром я сама, своими руками дала ему идеальный повод свалить отсюда — нагрубила, обидела. Он должен был вздохнуть с облегчением и во время завтрака радостно поддержать моё желание вернуться в город. Вместо этого Саша зачем-то уговорил меня остаться. И теперь развлекал моих племянников, помогая воплотить в жизнь их сомнительную затею. Ему что, больше нечем заняться? Или…

Мысли путались, земля уходила из-под ног — в прямом и переносном смысле. Я не заметила обледеневший бугорок на склоне, нога в валенке соскользнула вниз. Я потеряла равновесие, беспомощно взмахнув руками. Думала, всё, сейчас полечу кувырком, но вместо жёсткого падения вдруг почувствовала крепкий захват.

Саша оказался рядом, словно вырос из-под земли, и подхватил меня так стремительно, будто только и ждал этого момента. Моё сердце сначала ушло в пятки, а потом забилось, как сумасшедшее.

— Осторожнее, — прозвучал у самого уха его низкий голос.

Я обернулась, всё ещё опираясь на него. Сашино лицо было совсем близко. Шапка съехала набок, изо рта вырывался пар.

Я смотрела в его лукавые карие глаза мгновение, другое… И понимала, что пропадаю. Или уже пропала. Окончательно и бесповоротно.

— Спасибо, — прошептала я.

Казалось, он вот-вот меня поцелует. Я уже разомкнула губы, забыв как дышать.

Но к моему глубочайшему разочарованию, этого так и не произошло.

Саша медленно разжал руки, оставив меня без своих объятий.

— Пойдём кататься с горки на поезде, — предложил он, качнув головой в сторону ледяного городка, оставшегося внизу. — Пацаны там всех созывают.

Анна

Катание на «поезде» превратилось в хаотичное, весёлое месиво. Мы все взгромоздились на плюшки, кто как мог, и с визгом понеслись вниз. Вообще, это было не очень похоже на скатывание с горки, скорее — на какое-то безумное столпотворение, то и дело образующее затор. Мы толкались, заваливались друг на друга, сапоги и валенки мелькали в воздухе, но смеялись до слёз и боли в животах. И самое удивительное — на какое-то время я забыла обо всех своих тревогах. Так редко мне удавалось ни о чём не беспокоиться, просто наслаждаясь моментом.

А ещё впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой. Даже несмотря на то, что мой жених по-прежнему оставался фиктивным, и я понимала, что после этой поездки мы вряд ли продолжим общаться в обычной жизни…

Но я то и дело ловила на себе его лукавый взгляд. И много раз поднималась на ноги, опираясь на Сашину крепкую руку. А его наглые глаза смеялись и прожигали насквозь, будто снова что-то обещая. Каждый раз, встречаясь с Сашей взглядами, я ощущала, как в груди разливается сладкий, горячий трепет.

Этот день казался идеальным.

Даже Ольга с Никитой, один взгляд на которых раньше заставлял меня внутренне съёживаться, сейчас не вызывали никаких негативных эмоций. Они дурачились вместе со всеми, как нормальные люди, и Никита даже пару раз, смеясь, протянул мне руку, чтобы помочь встать после очередного падения с «поезда».

Я чувствовала себя беззаботным счастливым ребёнком — так легко и весело было на сердце. Казалось, я и правда не испытывала ничего подобного с тех пор, как была совсем маленькой.

Домой все вернулись мокрые, уставшие и замёрзшие, как суслики, но зато довольные и счастливые. А под ёлкой нас уже поджидал сюрприз.

— Ой, а посмотрите-ка! Кажется, пока мы катались, к нам заходил Дед Мороз! — с таинственным видом объявила мама, ласково потрепав Федю с Гордеем по коротким волосам.

Те с радостными возгласами тут же рванули к ёлке, принявшись искать под ней свёртки со своими именами.

— А остальные чего застеснялись? — всплеснула мама руками, возмущённо посмотрев на взрослых. — Дед Мороз вообще-то всем подарочки принёс!

Я скосила взгляд на Сашу и увидела, что он выглядит слегка озадаченным, но вместе с тем его глаза светились трогательным неподдельным восторгом. Почти как у Феди с Гордеем минуту назад.

Саша вопросительно поднял брови, поймав мой взгляд.

Я улыбнулась и кивком головы предложила ему присоединиться к остальным, что уже вовсю рыскали под зелёной красавицей.

— У нас такая семейная традиция с детства: в новогоднюю ночь, пока все спят, мама с папой прячут под ёлкой подарки, — пояснила я шёпотом, чтобы племянники не услышали. — Но сегодня, видимо, не успели это сделать до всеобщего пробуждения, вот и выгнали народ на горку.

— Ну для меня-то там, наверное, нет ничего, — негромко ответил Саша, упрямо не желая двигаться с места. — Они ведь не знали, что я приеду.

— Есть-есть. — Я взяла его за руку и настойчиво потянула за собой. — Во-первых, я им говорила, что буду не одна. А во-вторых, у мамы всегда припасены запасные подарки на случай, если вдруг неожиданно нагрянут гости, которых не ждали.

Мы приблизились к ёлке, и я быстро отыскала под ней свёрток с Сашиным именем, который тут же вручила ему. Вундеркинд уставился на него с таким изумлением, будто в этот самый момент уверовал в существование Деда Мороза.

Я снова наклонилась и ещё немного порылась под ёлочкой, вскоре обнаружив там и свой подарок. А потом мы с Сашей уселись чуть поодаль на тёплый ковёр, принявшись разрывать яркие упаковки.

В моём свёртке оказалось большое новогоднее полотенце со смешным улыбающимся снеговиком. Такое мягкое и приятное! Я не смогла сдержать улыбку, залюбовавшись им. Ох, мама… Она всегда точно знала, как меня порадовать.

Саше же достался длинный серый шарф ручной вязки, с мелкими белыми снежинками по краю. Вундеркинд взял его в руки и принялся разглядывать с таким восторженным лицом, что я снова невольно расплылась в улыбке. Его искренняя радость маминому подарку тронула меня до глубины души.

Пока все шумно вскрывали свои свёртки и рассматривали упакованные в них вещи, мама с Леной уже суетились, накрывая на стол. Я, спохватившись, оставила Сашу и побежала им помогать.

Через каких-нибудь двадцать минут все уже снова дружно расселись за столом, бурно обсуждая полученные от Деда Мороза сюрпризы.

После прогулки на свежем воздухе дико хотелось есть, и я с огромным удовольствием набивала желудок. Горячие мамины домашние пельмешки с бульоном, вчерашние салаты, которые на второй день ещё оставались не менее вкусными. А на десерт — мамин фирменный вишнёвый пирог, щедро посыпанный сверху сахарной пудрой.

Саша от меня не отставал: уплетал всё, до чего мог дотянуться, при этом ещё успевая на все лады нахваливать мамин кулинарный талант.

Объевшись так, что трудно было дышать, я откинулась на спинку стула и положила руку на живот. Сразу потянуло в сон. Но тут началась традиционно самая душевная часть наших семейных посиделок: бабушка затянула свою любимую песню «Виновата ли я», мама подхватила, а там и тётушки не выдержали, к ним присоединились.

Племянники снова утащили моего вундеркинда с собой к ёлке на ковёр — там, устроившись поудобнее, они принялись рубиться в какую-то игру на телефонах, громко комментируя происходящее на экранах.

Остальные мужчины завели негромкий разговор о том, что творилось в мире. Как и всегда — ничего хорошего. Но я предпочитала не слушать. Население планеты уже перевалило за восемь миллиардов особей, а ума со времён каменного века у большинства из них не прибавилось. Так чего ещё ожидать?

Лена тем временем задумала напрячь Ольгу, чтобы та убрала грязную посуду со стола... Понаблюдав за ними с минуту, я решила заняться этим сама, волнуясь, что мама подскочит, не вытерпев препирательств девчонок, и как раз собралась с духом, чтобы попробовать подняться со стула, но тут ко мне неожиданно подошёл Никита. Наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, сказал:

— Ань, можно тебя на пару слов? Нужно поговорить.

Анна

Я подняла взгляд на Никиту, недоумевая. И что, интересно, ему от меня могло понадобиться?

Даже как-то любопытно стало.

— Э… Ну давай, — удивлённо отозвалась я, поднимаясь с места.

— Только давай выйдем на улицу, а то здесь много лишних ушей, — добавил бывший, ещё сильнее понизив голос.

О господи. А вечер, кажется, переставал быть томным.

Мне стало по-настоящему интересно, что же такого секретного Никита собирался мне сообщить. Отодвинув стул, я наконец выбралась из-за стола, но бывший, проявив неожиданное проворство, уже успел пересечь комнату и скрылся в прихожей. Я, слегка обескураженная происходящим, поплелась за ним.

В прихожей всё ещё царил настоящий хаос после дневной прогулки: на вешалках — гора курток, на полу — лужи от растаявшего снега, валенки и сапоги кучей валялись под порогом, прямо на полу. Никита уже натягивал свою дублёнку, даже не взглянув на меня. Он явно спешил, чем только раззадорил моё и без того уже сильно потревоженное любопытство. Схватив с полки свои шапку и шарф, бывший молча выскочил за дверь, впустив в дом добрую порцию морозного воздуха.

Перешагнув через лужи воды на полу, я подобралась к вешалке и сняла оттуда своё пальто. Наскоро замотав шарф, обулась и вышла на крыльцо.

Мороз тут же забрался под подол, мгновенно взбодрив и заставив меня всю внутренне подобраться. Никита уже стоял у калитки, прислонившись плечом к забору. Я потопала к нему, хрустя снегом и плотнее кутаясь в пальто. К вечеру мороз крепчал.

Я подошла к бывшему, спрятав нос в шарф, и посмотрела, вопросительно вздёрнув брови.

— Давай прогуляемся? — предложил Никита, указав головой в сторону тихой, заснеженной улочки вдоль домов.

Оу. Отчего-то его предложение вызвало у меня не самые лучшие ассоциации.

— Ты чё, решил меня в лес увести и там оставить по просьбе твоей невестушки? — фыркнула я, выпустив изо рта густое облако пара. — Никуда я с тобой не пойду.

Он слегка поморщился, но тут же совершенно неожиданно улыбнулся.

— Да нет, конечно, при чём тут вообще Оля? Я просто хотел с тобой поговорить, а здесь… не очень удобно.

Не очень удобно?

Ну да, едва одетыми, в мороз, вдали от дома, конечно, куда удобнее…

— О чём нам говорить, Никит? — спросила я прямо, перестав кутаться в пальто. От возмущения даже согрелась немного. — Что тебе надо, а?

— Ну пойдём, прогуляемся, что ты? — настаивал он, продолжая загадочно улыбаться.

А я смотрела на него и не очень понимала, как умудрялась когда-то так сильно любить этого человека, ведь он похож на маньяка.

— Я сказала, что никуда с тобой не пойду. Либо говори тут, что тебе надо, либо я возвращаюсь в дом. Мне холодно, — строго пробормотала я.

Он глубоко вздохнул, выпустив изо рта облако пара. Потом как-то подозрительно выпрямился, приосанился.

— Да я просто поболтать с тобой хотел. Столько лет не виделись. Хотел узнать, как ты поживаешь вообще?

Я вытаращилась на бывшего во все глаза. Это было настолько нелепо, что у меня в первое мгновение даже слов не нашлось, что ему ответить. Это же надо было такое придумать — поболтать он со мной захотел!

— Ты сегодня на морозе перегулял, что ли? — прищурилась я, грея дыханием замёрзшие руки. — Или головой ударился, когда с горки катались?

— Да почему? — Никита мягко ухмыльнулся, сунув руки в карманы своей дублёнки. — Неужели я не могу просто поинтересоваться, как у тебя дела? Не чужие же люди друг другу, в конце концов…

— Я бы предпочла, чтобы были чужими, — честно сказала я, продолжая смотреть на него в полнейшем недоумении.

— Ань, — протянул бывший приторным голосом. Раньше я плавилась, когда он таким тоном произносил моё имя. А теперь испытала совершенно иные эмоции. — Я знаю, что ты обижена на меня за то, как я поступил с тобой в прошлом. Но с тех пор столько времени прошло. Сейчас я уже другой человек.

Ну надо же. И что, я теперь должна ему поаплодировать?

— Я очень за тебя рада, — ответила я, растянув губы в неестественной улыбке. — А от меня-то тебе что нужно?

— Я просто… — замялся он, глядя куда-то мимо меня. — Вспоминал сегодня то время, когда мы были вместе. И захотелось… поговорить с тобой, как раньше. Разве это преступление?

На секунду у меня в груди что-то ёкнуло. Но только на секунду. Следом накрыло таким возмущением, что захотелось залепить ему по тупой роже.

— Никит, ты собираешься жениться на моей двоюродной сестре. Как-то слишком странно выглядит твоё предложение на фоне этого, не находишь? Вряд ли Ольга придёт в восторг от нашего милого общения.

Никита сфокусировал на мне взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то вроде вызова.

— На Оле я не женюсь, — вдруг заявил он.

Опачки. Вот так новость.

— Что? — переспросила я на всякий случай, вдруг ослышалась.

— Я просто понял сегодня, что она не та девушка, которая мне нужна. — Бывший выдержал небольшую паузу, после чего пронзительно посмотрел мне в глаза. — Она не сравнится с тобой.

— Что? — Я снова вылупилась на него, чувствуя, как у меня в голове закипает мозг.

— И тебе этот петух гамбургский тоже совершенно не подходит, — добавил он, с презрением кивнув в сторону дома.

Нет, ну это уже слишком.

— Во-первых, не смей оскорблять моего жениха, — ткнула я ему в грудь указательным пальцем, при этом чуть не сломав ноготь о холодную поверхность его дублёнки. — А во-вторых, к чему ты, блин, клонишь?

Бывший, проигнорировав тычок, придвинулся ближе, практически прижав меня спиной к забору.

— Ань, разве ты не помнишь, как мы друг друга любили в юности? — томно поинтересовался он, окончательно ввергая меня в шок. — Да, я совершил ошибку, но я хочу её исправить. Давай попробуем ещё раз? Я завтра же расстанусь с Ольгой, а ты брось этого своего… Александра.

Я смотрела на него во все глаза, тупо хлопая ресницами. Уж чего-чего, а такого исхода нашей беседы я никак не ожидала. И вдруг мне стало так смешно, что я, не удержавшись, громко расхохоталась прямо Никите в лицо.

— Никит, господи, ты это всерьёз? — выдохнула я сквозь смех. — Или у тебя настолько плохое чувство юмора?!

Бывший растерянно улыбнулся, кажется, его сбила с толку моя реакция.

— Всерьёз, конечно. Ты мне не веришь? — трогательно выдал он.

Я закатила глаза и покачала головой, продолжая угорать. От смеха даже слёзы выступили на глазах и тут же замёрзли.

— А ещё говоришь, что стал другим… — протянула я, похлопав его по плечу. — Нет, Никиточка, ты ни капельки не изменился. Всё тот же.

— Конечно, я тот же Никита, которого ты любила, — оживился он, приняв мои слова за одобрение. — И я знаю, что ты до сих пор меня любишь. А этого… жениха недоделанного просто мне назло притащила сюда, ведь так?

Я снова прыснула. Даже несмотря на то, что второе утверждение бывшего оказалось верно, но эта его самоуверенность… которая когда-то покорила меня, теперь казалась чудовищно смехотворной.

— Ты ошибаешься, — ответила я наконец, вытирая тыльной стороной ладони глаза. — Никит. Я давно тебя разлюбила. Очень давно.

— Я знал, что ты не согласишься сразу, будешь ломаться, — кивнул он со снисходительной ухмылочкой, из-за которой я едва снова не покатилась со смеху. — Но я готов подождать. Можешь подумать. Только недолго. Учти, два раза я предлагать не стану. Так что лучше не испытывай судьбу. Ты ведь прекрасно знаешь, что я куда лучше для тебя вариант, чем этот твой сопливый клоун.

У меня снова на несколько мгновений пропал дар речи.

Господи, и ВОТ ЭТО я когда-то так сильно любила?

Да какое же счастье, что он меня тогда бросил! А то ведь могла так попасть, что всю жизнь потом расхлёбывать пришлось бы…

Я перестала смеяться и посмотрела на бывшего с лёгкой улыбкой.

— Никит. Даже если бы у меня не было Саши. Даже если бы ты остался последним мужиком на всей земле, как бы избито ни звучала эта фраза… — Я прикрыла на миг глаза и перевела дыхание. — Ни за какие коврижки не вернулась бы я к тебе. Уж лучше всю жизнь прожить в одиночестве, честное слово!

Но этого идиота ни капельки не расстроили мои слова.

— Ну конечно, ты всё ещё обижена на меня и хочешь помучить? — с издёвкой спросил он.

— Ой… — закатила я глаза, понимая, что вести диалог тут совершенно бесполезно. И развернулась, чтобы уйти, но через пару шагов всё-таки остановилась и бросила через плечо: — Я бы на твоём месте руками и ногами держалась за Ольгу. Потому что ещё одной такой дуры, которая согласится выйти за тебя замуж, может больше уже не найдётся.

После чего с чувством выполненного долга пошла к дому.

В прихожей меня сразу окутало приятным домашним теплом. Дрожа после холодной улицы, я начала стягивать с себя пальто, и тут мой взгляд наткнулся на Сашу.

Он стоял у стены с телефоном в руке и смотрел на меня. Его красивое лицо при этом не выражало никаких эмоций и казалось в полумраке прихожей непроницаемой маской.

Мне стало как-то не по себе.

— Ты не поверишь, что сейчас было… — выдавила я из себя робкую улыбку, пытаясь разрядить обстановку.

Но Саша не улыбнулся в ответ. Наоборот, едва заметно скривился, будто… я его утомила.

— Саш, всё в порядке? — спросила я настороженно.

— Мне нужно вернуться в город, — сухо ответил он.

— Хорошо, я тебя отвезу… — растерянно пробормотала я, принявшись натягивать пальто обратно на плечи.

В этот момент дверь позади меня с шумом открылась и в прихожую ввалился Никита в своей огромной дублёнке.

— Не надо, — ответил мне Саша, даже не взглянув на него. — Я уже вызвал такси.

Александр

Я катал с Федей и Гордеем в «Соперников», помогая пацанам повысить ранг, и думал о том, как же душевно отмечают Новый год Анины родственники. Даже уезжать от них не хотелось. Так и бы завис тут погостить на недельку. Не променял бы такой отдых ни на один самый имбовый курорт. Особенно с Анечкой рядом...

А потом боковым зрением увидел, как к ней подошёл упырь.

Я даже отвлёкся на мгновение, чего делать было нельзя. Пацаны тут же принялись возмущаться, как это я так легко позволил себя подстрелить.

А Никита тем временем что-то прошептал Ане на ухо. Лицо у него было… ещё неприятнее, чем обычно. Какое-то таинственное, заговорщическое. Аня удивлённо подняла брови и кивнула.

Я как-то против воли весь напрягся.

Чего ещё понадобилось от неё этому упырю?

Потом Аня и вовсе встала и куда-то пошла за ним. Что меня вообще добило.

— Саня, ну чё ты, мы же щас сольём катку! — заныл Гордей, ткнув меня локтем в бок.

Пришлось сконцентрироваться на игре. Быстро закончили раунд, даже удалось вытащить в ничью.

— Пацаны, всё, дальше сами, — бросил я своим новым друзьям и поднялся с ковра, разминая затёкшие ноги и всматриваясь в тёмный дверной проём гостиной.

Куда эти двое намылились?

Действуя на голых инстинктах и не задумываясь о том, зачем мне это надо, я отправился их искать. Обошёл весь дом, но во всех комнатах было тихо. Только из кухни доносились голоса девушек, Лены и Ольги — они там о чём-то громко спорили, гремя посудой.

Озадаченный, я медленно возвращался назад в гостиную, когда увидел сквозь маленькое окошко в прихожей тех, кого искал. Они стояли во дворе у забора, и у меня буквально челюсть отвисла.

Упырь так близко к ней подошёл, чуть ли не к забору собой придавливал, а Аня так искренне и весело смеялась какой-то его шутке, что я невольно скривился.

Она над моими шутками так не смеялась.

И тут у меня по позвоночнику пополз холодок от посетившего голову понимания. Хотя, казалось, всё было очевидно с самого начала, но я почему-то только сейчас допёр. Ну конечно. Аня до сих пор любит этого упыря.

В памяти тут же всплыли воспоминания вчерашнего вечера. Её напряжённые взгляды в его сторону. Нервозность во время встречи. Да и вообще — с какой стати ей понадобилась бы нанимать себе фальшивого жениха и разыгрывать целый спектакль перед всей семьёй, если бы не было чувств?

Вероятно, Аня с самого начала надеялась, что упырь приревнует её ко мне и попытается вернуть.

Я отвернулся от окна, чтобы не смотреть, как она, едва не плача от смеха, вытирает глаза, влюблено глядя на этого придурка.

Тут же вспомнилось ещё, как утром после нашего бурного секса Анюта цинично обозначила границы, дав понять, что продолжения не будет.

На душе сделалось совсем паршиво.

Я медленно прошёлся по прихожей взад и вперёд, а потом прислонился плечом к стене, на минуту прикрыв глаза.

Во что я вообще ввязался? Нафиг мне сдалась вся эта история?

Хотя, казалось бы, грех жаловаться. Я получил всё, что хотел, и даже больше. А ведь Аня изначально мне вообще ничего не обещала. И даже не просила ни о чём. Я сам по доброй воле вызвался на роль рыцаря, готового спасти прекрасную даму от любых проблем. Но вот незадача: всё равно не мог отделаться от ощущения, будто меня обманули и использовали.

Ну конечно, Анюта ведь с самого начала чётко дала понять, для какой цели я ей понадобился, а наш секс для неё стал всего лишь приятным бонусом.

Это я, идиот, влюбился и рассчитывал на продолжение, а ей от меня ничего больше не нужно. Её с самого начала интересовал только этот упырь Никита, который променял Аню на её же токсичную сестру.

Всё-таки удивительные создания эти женщины, почему они всегда выбирают каких-то упырей?

Видимо, в этом есть какая-то извращённая логика, мне не доступная.

Как бы там ни было, желание участвовать в этом спектакле дальше у меня пропало.

Я достал телефон, чтобы вызвать себе такси. Но тут входная дверь с шумом открылась, впустив в прихожую морозный воздух, и на пороге появилась весёлая Аня. Увидев меня, красавица смутилась, чем окончательно добила.

— Ты не поверишь, что сейчас было… — сконфуженно произнесла она, явно собираясь оправдать свой тет-а-тет с женихом сестры.

«Только не разочаровывай меня ещё больше», — мысленно попросил я, и Аня, кажется, уловила мой посыл. Замолчала на полуслове. Нахмурилась.

— Саш, всё в порядке? — настороженно поинтересовалась она.

— Мне нужно вернуться в город, — сказал я, испытывая острое желание поскорее выйти из этого дурацкого спектакля.

— Хорошо, я тебя отвезу, — засуетилась Аня.

Но тут дверь снова открылась, и в проёме возник упырь. Которому мне дико захотелось втащить, но я даже не имел на это права.

— Не надо. Я уже вызвал такси, — соврал я.

Упырь молча разделся, вальяжно прошёл мимо нас, и кто б только знал, чего мне стоило не дать ему пинка под зад.

Аня же, проводив своего ненаглядного рассеянным взглядом, снова сосредоточилась на мне:

— Нет, Саш, давай я всё-таки отвезу тебя домой. Отмени такси, — суровым голоском потребовала она.

— Не стоит. Останься лучше с семьёй.

— Вообще-то, я ещё утром собиралась уехать, если ты не забыл, — напомнила Анюта, сложив руки на груди.

Да, и правда, было дело... Я невольно поморщился. Обещал ведь помочь ей решить какие-то дела. Чёрт…

— Ладно. Поехали.

Подошёл к вешалке и снял с неё свою куртку.

— Только, наверное, давай сначала попрощаемся со всеми? — почти жалобно попросила Анюта.

Я снова чертыхнулся про себя. Ну конечно. Обязательно нужно со всеми попрощаться.

Совсем мозги у меня с этим упырём поехали…

Я повесил свою куртку на место и помог Ане убрать в шкаф пальто, после чего мы вернулись в гостиную и объявили всем, что уезжаем.

Все сразу взбудоражились. Принялись уговаривать нас остаться ещё подольше, но на этот раз мы оба были непреклонны.

Потом наконец начали прощаться. Бабушка обняла меня, как родного, и трогательно прошептала на ухо:

— Береги нашу девочку. Анечка только с виду такая гордая, а в душе очень ранимая.

Я кивнул, снова чувствуя себя препаршиво. Врать этой милой старушке хотелось меньше всего.

— Приезжайте ещё! Выходные долгие, — чуть не плакала Анина мама, тоже по очереди обнимая нас. — Отец пожарит свои фирменные шашлыки, а что-нибудь вкусненькое испеку…

Федя с Гордеем тоже расстроились, они рассчитывали, что мы ещё сегодня покатаем. Я потрепал их по волосам и пообещал, что обязательно сыграем как-нибудь в другой раз.

Все высыпали провожать нас на крыльцо, махали руками, когда Аня выруливала со двора. Я смотрел в боковое окно на удаляющиеся фигуры и ощущал самую настоящую тоску. Надо же, как быстро успел привязаться к этим милым людям. Было бесконечно жаль, что больше никого из них не увижу.

Аня молчала всю дорогу до трассы. Несколько раз она открывала рот, будто хотела что-то сказать, но в итоге так и не решилась.

— Что у тебя за дела в городе? — спросил я наконец, чтобы понять, смогу ли вообще ей помочь. Очень надеялся, что смогу, не хотелось оказаться пустозвоном.

Она непонимающе свела брови, бросив на меня быстрый взгляд:

— Ты о чём?

— Ты говорила утром, что тебе нужно в город, потому что у тебя там дела, — напомнил я.

— Ах, это… — махнула рукой она. — Нет, это просто был предлог, чтобы уехать пораньше. Нет у меня никаких дел. Наоборот, наконец-то выходные...

Ну зашибись. Надо было всё-таки вызвать такси.

Я сложил руки на груди и откинулся на спинку сидения, глядя сквозь лобовое стекло.

— У тебя что-то случилось? — деликатно поинтересовалась Анюта.

— Нет. Всё в порядке.

— Мне показалось, у тебя испортилось настроение ещё перед отъездом...

— Забей.

Она вздохнула.

— И всё же… Мне не хотелось бы прощаться с тобой на такой ноте.

— Ань, — повернул я голову и с тоской посмотрел на её красивый утончённый профиль, — всё нормально. Не парься, правда.

Она снова тихонько вздохнула.

— Отвези меня к той кофейне, где мы познакомились. У меня там припаркована тачка, — сдержанно попросил я её.

— Да? Ладно, — растерянно кивнула она.

Оставшуюся дорогу мы молчали. Вскоре Аня въехала в городок и покатила по узким улочкам, затормозив у знакомого кафе. Сегодня здесь было на удивление пустынно. Снег падал крупными хлопьями, окрашиваясь в оранжевый от уличных фонарей. Моя красавица бэха одиноко стояла на парковке, припорошенная снегом, и приветливо светила фарами. Я завёл её заранее, через приложение на телефоне.

Заглушив машину, Аня повернулась ко мне.

— Спасибо тебе огромное за всё, — тихо сказала она, глядя на меня своими колдовскими глазами.

Я усмехнулся. А потом постарался уже искренне улыбнуться ей.

— Да брось. Я классно провёл время. Правда.

Она сглотнула, мило смутившись:

— Я ведь… ещё должна тебе свидание.

Ну да. Должна. Только теперь я понимал, что нафиг ей не сдалось это свидание.

— Да ничего ты мне не должна, Ань.

— Да?

— Да.

— Ну… ладно.

— Ну, пока? — снова я заставил себя улыбнуться ей на прощание.

— Пока, — скромно потупила взгляд она.

Я вышел на улицу, хлопнув дверцей. Пошёл к своей тачке, достал из багажника щётку и начал смахивать ею снег с крыши и стёкол, краем глаза наблюдая, как Аня медленно разворачивается и едет обратно.

Анна

Праздники подходили к концу, а в душе у меня царил полный бардак, достойный моей прихожей после недели затворничества. Новый год остался позади, а обещанного обновления не случилось. Всё осталось по-старому. Разве что внутри у меня будто что-то немного сместилось, не позволяя продолжать спокойно жить как раньше.

Целую неделю я безвылазно просидела дома. Не отвечала на сообщения и звонки, кроме маминых — ей я бодро врала, что всё прекрасно, просто отсыпаюсь и наслаждаюсь долгожданным отдыхом. А Саша… Да, конечно, он звонит и приезжает каждый день. Иногда выбираемся вместе в кино и на прогулки. От этой лжи, да ещё и маме, было тошно. Но пока это казалось самым безболезненным для всех вариантом.

В соцсети я тоже не заходила. И в рабочую почту. Я превратилась в идеального потребителя новогоднего контента: закутавшись в плед, смотрела одну мелодраму за другой, заедая сюжетные дыры шоколадом и чипсами. Возмущалась степени глупости недоразумений, которые герои могли бы легко разрешить одним честным разговором, не будь они такими идиотами. Но всё равно плакала над грустными сценами расставаний. А потом рыдала ещё сильнее, потому что понимала — я сама ровно такая же идиотка. Только если в фильмах герои в конце концов всё равно помирятся и будут вместе, то в моей жизни такого исхода не предвиделось.

Тоска по Саше была физической. Она сжимала горло, когда я просыпалась по утрам, после того, как он в очередной раз мне снился. Оседала тягучей истомой внизу живота, когда я вспоминала подробности нашей жаркой ночи, а потом понимала, что этого больше никогда не повторится. Скреблась глубоко под рёбрами по вечерам, когда за окном становилось темно и где-то вдали слышались приглушённые взрывы салютов, а я особенно остро чувствовала себя одинокой.

Я отчаянно жалела, что ничего не предприняла, чтобы продолжишь наше знакомство. Почему я не осмелилась спросить его, не хочет ли он увидеться со мной как-нибудь ещё? Ведь так и вертелся на языке вопрос тогда, в машине, когда мы прощались... Но я всё-таки промолчала. Страшно было, что он ответит «нет, не хочу». Ведь если хотел бы, вряд ли отказался от свидания.

А теперь я думала: даже если бы он отказал тогда, мне было бы сейчас легче. Правду говорят — лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал… А вдруг бы он согласился? Даже короткий, сумасшедший, пусть и заранее обречённый роман — всё лучше, чем ничего.

Но прошлого не вернёшь. Мне стоило уже выбросить Сашу из головы и постараться сделать так, чтобы эта история осталась в моей памяти приятным новогодним приключением, незабываемым сексом, сумасшедшей авантюрой, которой можно гордиться. Вот только я не могла. Никак не получалось вытравить из души эту дурацкую тоску…

Будто я упустила что-то очень важное в жизни.

Завтра уже нужно было выходить на работу. Но одна только мысль об этом вызывала внутренний протест. Я чувствовала себя такой разбитой, такой несчастной, что даже с дивана вставать не хотелось, не говоря уже о том, чтобы выйти из дома…

Такая любимая раньше работа вдруг показалась пресной. Мне уже ничего не было нужно. Абсолютно. Ни карьерных перспектив, ни новых проектов. Да что там, меня даже идея устроить шопинг сейчас не вдохновляла, а ведь раньше я считала это занятие волшебной таблеткой от всех бед!

Ближе к полудню раздался настойчивый звонок в дверь. Я его проигнорировала, как обычно сделав вид, будто меня нет. Но звонивший никак не хотел угомониться и оставить меня в покое. Я на цыпочках вышла в прихожую и заглянула в глазок — на лестничной площадке стояла и агрессивно тарабанила кулаком в дверь Лена:

— Аня, блин, ты там оглохла? Я знаю, что ты дома! Открывай, давай, я тебе круассаны привезла!

Я мысленно застонала — меньше всего на свете сейчас хотелось разговаривать с сестрой. Да и показываться ей на глаза в таком состоянии. Она сразу поймёт, что я в раздрае, и устроит допрос с пристрастием.

Вздохнув, я зажмурилась на мгновение, будто от этого Лена за дверью моей квартиры могла исчезнуть. Но нет — через мутное стекло глазка чётко просматривалось её хмурое, озабоченное лицо. Она снова подняла кулак и принялась стучать:

— Ань, я сейчас вызову слесаря, чтобы замок вскрыли! Или маме позвоню! Выбирай!

Угрозы сработали. Скривившись, я повернула ключ в замке. Дверь едва приоткрылась, но этого хватило, чтобы Лена втиснулась в прихожую в своём огромном розовом пуховике. Из крафтового пакетика в её руках исходил волшебный аромат свежей выпечки, я даже не удержалась и потянула носом.

Быстрый, оценивающий взгляд сестры тем временем скользнул по мне, по моей тёмной прихожей, заваленной коробками от пиццы и пакетами с мусором, которые мне лень было выносить.

— Боже правый, — выдохнула она, округлив глаза и схватившись за сердце. — Ты кто такая и куда дела мою сестру?! Фу, ну и запах тут у тебя.

Я закатила глаза и сложила руки на груди, кутаясь в халат.

— Подумаешь, мусор забыла выбросить.

— Нормально тебе так память отшибло! Ты его с прошлого года не выносила, что ли? Ну и бардак развела…

— Ой, вот привязалась. Я, вообще-то, гостей не ждала, — враждебно уставилась я на неё. — Не так уж тут и грязно.

— Аня, ты меня пугаешь.

Не обращая внимания на мой недружелюбный вид, сестра сбросила обувь, скинула куртку, прошла в гостиную и одним резким движением рванула шнур гардины. Слепяще-белый свет зимнего солнца ворвался в комнату и залил всё вокруг, подсветив каждую пылинку, каждую крошку на диване, беспощадно обнажая всю грязь. А заодно, наверное, и моё бледное опухшее лицо, потому что сестра теперь смотрела на меня уже без прежнего возмущения, зато с тревогой.

— Так, дорогая моя, а иди-ка ты прими душ, — безапелляционно заявила она, взяв меня за плечи. — А я пока быстренько тут у тебя приберусь и помещение проветрю, а то дышать нечем.

— Не преувеличивай, — вяло возразила я, но спорить с сестрой было бессмысленно.

Она всё-таки заставила меня пойти в ванную, и я в итоге покорно поплелась туда, выбрав путь наименьшего сопротивления.

Вода действительно оказала на меня чудодейственный эффект. Горячие струи ласкали тело, даря почти неземное блаженство, и на душе становилось легче. Я подставляла под них лицо, чувствуя, как мышцы спины и плеч постепенно расслабляются, и глубоко дышала носом, расправляя лёгкие.

Из ванной вышла другим человеком — чистым, закутанным в свежий махровый халат, с влажными, пахнущими шампунем волосами. Как порой мало человеку надо для счастья.

На кухне пахло кофе и сдобой. Лена, оказывается, уже успела вынести мусор, пропылесосить и протереть пыль. Да ещё и кофе сварила — на столе стояли две большие чашки, а рядом на плоской тарелке ожидали своего часа золотистые круассаны.

Мы с сестрой уселись за стол и принялись баловать вкусовые рецепторы. Хотя мои и так уже за прошедшую неделю были знатно избалованы, но сейчас это мало меня волновало.

— Ну? — спросила Лена, с аппетитным хрустом откусывая от круассана. — Колись, давай, что за апокалипсис тут у тебя случился? Это то, что я думаю?

— Угу, — буркнула я, обхватывая ладонями тёплую чашку. — Всё банально и глупо. Я скучаю по ненавистному вундеркинду.

— По Саше?

Я кивнула, не поднимая глаз.

Лена помолчала, размышляя.

— Слушай, мне не хочется цитировать героиню из «Москва слезам не верит», но, может, уже забила бы на свою гордость да позвонила ему первой? Просто спросила бы, как дела?

— Ха-ха, — невесело отозвалась я. — Я тоже процитирую: какая гордость, Лена? У меня номера его нет!

— Как это нет? — Сестра выпучила глаза. — Ты не додумалась даже найти предлог, чтобы обменяться с ним номерами?!

— Нет, — развела руками я.

— Мда… Поздравляю тебя, Шарик, ты балбес, — заключила сестра.

— Сама ты балбеска, — разозлилась я. — Между прочим, если бы он хотел, то и сам мог взять мой номер. А если ему это нафиг не надо, зачем я буду бегать за ним и унижаться?!

Лена закатила глаза.

— А тебе не приходило в голову, что он может думать точно так же? Если ты всю дорогу строила из себя Снежную королеву, пока он смотрел на тебя, истекая слюной?!

— Ой, ничего он так на меня не смотрел, — раздражённо отмахнулась я.

— Со стороны виднее, Аня, — с умным видом заявила сестра.

Меня уже начинало подкидывать от её нравоучений, но в глубине души я понимала, что реагирую так, потому что Лена говорит вслух то, что меня саму терзает внутри. Возможно, она права, а я совершила ошибку — вот что меня угнетало.

— Ладно, закрыли тему, — сурово произнесла я, бросив на Лену строгий взгляд. — Что об этом перетирать, если случай уже упущен, и мы с ним один фиг больше не увидимся. Как говорится — проехали, двигаемся дальше.

— Ну подожди, Ань, он же упоминал, что разработал эту игру «Соперники», в которую мои дети рубятся! Федя только вчера опять ныл, выпрашивал денег туда задонатить на всякие внутриигровые штуки. Думаю, в интернете легко можно найти информацию о разработчиках!

Я только поморщилась и безнадёжно махнула рукой.

— Да он же это выдумал, Лен. Это была часть легенды. Мы по дороге к родителям всё это обсуждали.

— Да? Блин, а я подумала, что правда, — озадаченно протянула Лена. — Он так уверенно говорил… И потом, когда с мальчишками играл, терминами всякими сыпал.

— Да он вообще врёт как дьявол, — мрачно заметила я.

— А чем он на самом деле занимается? — спросила Лена.

Я пожала плечами, отхлебнув кофе.

— Не знаю. Может, в кино снимается, если учесть, какой он талантливый актёр…

— Ну ты и… — начала Лена, но осеклась, поймав мой предупреждающий взгляд. — Да ладно тебе, Ань. Не расстраивайся так. Знаешь, как мир тесен? Вы вообще-то в одном городе живёте, я уверена, что обязательно ещё пересечётесь где-нибудь!

— Не верю я в чудеса, Лен, — невесело усмехнулась я. — Да и зачем нам пересекаться? Всё равно ничего из этого не выйдет… Мы слишком разные. Я уже не наивная девчонка, чтобы строить иллюзии на пустом месте.

— И всё же, — упрямо сказала сестра, допивая свой кофе. — Я буду надеяться, что вселенная сведёт вас ещё разок. Ну не может ваше знакомство так бессмысленно закончиться.

— Лен, не трави мне душу, а? — попросила я, жалобно посмотрев на сестру.

Она встала со своего места, подошла ко мне и обняла.

— Ну всё, не кисни, сестрёнка, — ласково потрепала она меня по влажным волосам. — Всё будет хорошо, даже не сомневайся.

— Конечно, будет, — вздохнула я, крепко стиснув её в ответных объятиях.

Первые рабочие дни нового года начались стремительно и быстренько выветрили из моей головы всю меланхоличную дурь. Меня захватила привычная рутина, которую я любила и в которой находила своё призвание, хотя кому-то это могло показаться смешным. Я не спасала ничьи жизни, не делала великих научных открытий и даже не принимала участия в производстве товаров, без которых людям не обойтись… Я всего лишь занималась рекламой этих самых товаров. Но делала это с любовью и полной самоотдачей, чувствуя, что занимаю своё место в огромном организме, который представляет собой наше человечество, и, несомненно, приношу ему пользу.

Благодаря такому отношению я добилась неплохих результатов, став одним из трёх топовых руководителей нашей компании.

Я по-прежнему любила свою работу, она давала мне не только финансовую свободу, но и позволяла чувствовать себя нужной, порой даже незаменимой.

С головой погрузившись в отчёты, планы, договоры, встречи и презентации, я с радостью приезжала по утрам в офис и наслаждалась тем, как незаметно пролетал день. Только по вечерам, по дороге домой или уже в квартире, когда я стояла у окна с чашкой чая, глядя на огни города, снова становилось грустно.

Меня мучило какое-то странное чувство… Словно я упустила что-то важное. Какой-то редкий уникальный шанс, возможность… Будто моя хоть и вполне хорошая, но ставшая до тошноты предсказуемой жизнь ненадолго приоткрыла дверь в параллельный мир — яркий, сумасшедший, манящий, а я, испугавшись, захлопнула эту дверь и помчалась обратно, в свою привычную и надёжную, накатанную годами колею. Которая на самом деле давно мне опостылела. Но свернуть с неё теперь уже некуда.

Как-то после обеда в очередной рабочий день, когда я вникала в детали нового контракта, в мой кабинет влетела Мариночка, моя ассистентка. В руках у неё, как всегда, была стопка бумаг.

— Анна Викторовна, подпишите, пожалуйста, эти акты, — протянула она мне несколько листов. — И напоминаю, что сегодня в четыре у вас встреча с «Квест-Хайв». Вы же не забыли, что едете туда вместо Артёма Савельевича?

— Да, помню, — автоматически ответила я, мысленно стукнув себя по лбу.

Я и в самом деле напрочь забыла об этой внезапно назначенной вчера встрече! А ведь ещё утром собиралась изучить специфику компании, чтобы хоть как-то подготовиться. Но утром меня отвлёк генеральный, потребовав внеочередной срочный отчёт, и весь день пошёл наперекосяк.

— Напомни-ка мне, Марин, почему Артём сам не может туда поехать? — раздражённо уточнила я, подписывая бумаги.

— Он говорил, заказчик в переписке особо настаивал на встрече именно с вами. Вроде бы кто-то из партнёров ему порекомендовал вас.

— Надеюсь, Артём додумался предупредить этого заказчика, что я специализируюсь на других направлениях? — недовольно пробормотала я, возвращая документы Мариночке.

Она сдержанно хохотнула.

— Анна Викторовна, думаю, Артём Савельевич вряд ли по доброй воле отдал бы вам такого жирного клиента, скорее всего, он испробовал всё, чтобы самому вести этот проект, но всё-таки это не помогло.

— Да что ты? — выгнула я бровь. Стало любопытно.

— Если что, вся информация о компании у вас в почте, я ещё вчера вечером подготовила и выслала, как вы и просили, — скромно улыбнулась мне Марина.

— Спасибо, Мариночка, — вздохнула я и улыбнулась ей в ответ. — Что бы я без тебя делала.

Как только дверь за ней закрылась, я тут же зашла в рабочую почту, нашла её вчерашнее письмо с темой «Встреча с «Квест-Хайв» 15.01» и, щёлкнув по нему, принялась читать.

«Квест-Хайв — международная игровая студия и компания, основанная в 2021 году. Сфера деятельности: разработка и издание мобильных free-to-play видеоигр. Компания известна своим флагманским проектом «Соперники» — мобильным экшен-шутером от первого лица. Игра находится в топ-10 по доходности в своём сегменте…»

Дальше я не читала.

Сердце в груди совершило что-то невозможное — резко провалилось вниз, замерло, а потом забилось с такой бешеной силой, что в ушах зазвенело.

Я отодвинулась на кресле от стола и широко распахнутыми глазами уставилась в монитор, не веря своим глазам.

— Не может быть… — прошептала я в абсолютной тишине кабинета.

Таких совпадений просто не бывает!

Анна

Я сидела за своим столом, уставившись в экран монитора, и не могла больше ничего прочитать. Буквы в письме плыли перед глазами, отказываясь складываться в конкретные слова. В мозгу отпечаталось только имя владельца компании — Александр Александрович Карелин.

Поиск в интернете ничего не дал, на все запросы по данному ФИО выскакивал только известный российский спортсмен, борец, который точно не имел никакого отношения ни к «Квест-хайву», ни к моему вундеркинду.

Я нервно постучала пальцами по столу, пытаясь мыслить логически.

«Соперники». Это однозначно та самая игра, о которой Саша говорил, когда мы были у моих родителей, что якобы её разработал. Тогда я решила, что это просто часть нашей импровизированной легенды — очередная выдумка, чтобы выглядеть в глазах моих родственников наиболее завидным женихом. Но теперь... Я уже не была так уверена.

Моя компания собиралась сотрудничать с «Квест-Хайв», создателями этих самых «Соперников».

Вот уж совпадение так совпадение!

Не верилось, что мой фиктивный жених мог и вправду оказаться владельцем студии, даже если его тоже звали Александром. Казалось, это просто невозможно. Он выглядел таким молодым, таким беззаботным, с этой своей вечной наглой ухмылочкой... Я повидала много серьёзных бизнесменов за свою карьеру, и ни один из них не был похож на него. Даже отдалённо.

Но с другой стороны, Саша тогда упоминал доход в двести миллионов — и эта цифра сходилась с данными в письме Мариночки.

Внезапно меня пронзила мысль, что я могу увидеть сегодня своего вундеркинда на встрече, и сквозь тело словно прошёл электрический разряд. Руки задрожали, я сжала их в кулаки, чтобы унять тремор. Сердце заколотилось так, будто я только что пробежала марафон.

А что, если он и правда будет там? Как тогда быть? Как себя вести?!

Мне ведь придётся как-то строить диалог, а я, по текущим ощущениям, и двух слов там связать не смогу!

Нужно было срочно взять себя в руки.

Я взглянула на часы — до встречи оставалось меньше часа. Встала, схватила сумочку и направилась в дамскую комнату.

В зеркале отразилась бледная версия меня самой: глаза лихорадочно блестят, губы сжаты в тонкую линию.

«Соберись, Аня, — мысленно приказала я себе. — Даже если это окажется в самом деле он... ну и что? Я профессионал. Ещё не хватало, чтобы эта история ударила по моей деловой репутации».

Но как я ни пыталась себя убедить, при одной мысли о Саше внутри всё переворачивалось.

Я поправила макияж — подкрасила губы, нанесла румяна на скулы, расчесала волосы, заново собрав их в высокий хвост, подтянула блузку. Руки всё ещё тряслись.

«Нет, всё-таки маловероятно, что это на самом деле он, — подумала я, пытаясь успокоиться. — Просто совпадение. Игра популярная, Саша мог просто упомянуть первое пришедшее на ум название, а я тут уже вся извелась. Вот же дурочка… А ещё взрослая женщина».

Вернувшись в кабинет, я быстро распечатала письмо помощницы, собрала документы и вышла в коридор.

В холле меня уже ждали мои коллеги — Валентина, наш коммерческий директор, и Денис, ведущий юрист. Они что-то оживлённо обсуждали и, заметив меня, одновременно замолчали, повернувшись в мою сторону.

— Аня, привет! — Валентина, всегда собранная и элегантная, окинула меня быстрым оценивающим взглядом. — Ты в порядке? Выглядишь испуганной.

— Всё хорошо, тебе показалось, — натянуто улыбнулась я.

— Просто ты какая-то бледная, — озабоченно пояснила она.

— Ну разве что совсем чуть-чуть нервничаю перед встречей, — сдалась я. — Это ведь не вполне мой профиль, а проект для нас важный.

— Да уж, «Соперники» — это монстр, — задумчиво сказал Денис, поправляя очки. — Если подпишем с ними договор, все получим премию. Так что надо постараться.

Сердце в груди снова дёрнулось при упоминании игры.

Мы втроём спустились в подземный паркинг, сели в корпоративный минивэн, и водитель тронулся в сторону офиса «Квест-Хайв».

Всю дорогу я пыталась убедить себя, что это просто совпадение. Но пальцы так и дрожали, а каждая клетка моего тела звенела от напряжения. Я зачем-то без конца поправляла волосы, глядя в тёмное стекло автомобиля, и настойчиво прокручивала в голове один и тот же вопрос: а что я буду делать, если владельцем компании и правда окажется вундеркинд? Как поведу себя тогда?

Офис «Квест-Хайв» располагался в современном бизнес-центре в деловом районе города. Здание напоминало гигантский кристалл, что сейчас отражал низкое зимнее солнце. «Квест-хайв» — гласила стильная подсвеченная вывеска у входа.

В животе всё сжалось в тугой комок.

В холле нас встретил молодой парень в стильном свитшоте с логотипом студии и джинсах.

— Добрый день! — приветливо улыбнулся он нашей троице и пожал руки всем по очереди. — Меня зовут Глеб, я ассистент руководителя проекта. Проходите, пожалуйста, я вас провожу.

Он повёл нас через просторный опен-спейс.

Офис поражал воображение. Я таких ещё не встречала. Огромное пространство, между рядами рабочих мест — целые зоны с диванами, пуфами, столами для настольного тенниса и даже небольшой площадкой для скейтбордов в углу. Повсюду — зелёные растения, яркие постеры с концепт-артами фантастических существ и космических кораблей. Молодые люди в худи и с наушниками сосредоточенно тыкали в клавиатуры, не обращая на нас внимания. Здесь царила атмосфера творческого хаоса, но при этом чувствовалась мощная, сфокусированная рабочая обстановка.

Меня поразила именно эта неформальность. Никаких строгих костюмов, галстуков, напряжённой тишины. Здесь всё дышало свободой и… деньгами. Огромными деньгами, которые позволили руководству компании создать такой уникальный мир для своих сотрудников.

— Вау, — не удержалась Валентина, оглядываясь по сторонам. — Я бы тут поработала.

Глеб, услышав это, улыбнулся ей:

— У нас и правда круто. Основатель считает, что лучшие идеи рождаются в расслабленной обстановке. Хотя дедлайны, конечно, бывают адскими.

Он распахнул дверь в просторную светлую переговорную с панорамным видом на город. Здесь всё выглядело уже привычнее: длинный стол в центре помещения, на котором стояли прозрачные графины с водой и высокие стеклянные стаканы. Удобные кресла вокруг, проектор на стене.

Мы расселись, разложили документы.

— Располагайтесь, пожалуйста, — гостеприимно произнёс Глеб. — Может быть, чай? Кофе?

Все вежливо отказались.

— Сейчас подойдёт команда проекта, а также собственник компании и директор, он хочет лично провести переговоры, — любезно проинформировал Глеб и откланялся, оставив нашу троицу наедине с открывающимся за стеклом пейзажем зимнего мегаполиса.

Я ободряюще улыбнулась коллегам, стараясь выглядеть спокойной, но внутри всё дрожало.

Отчаянно борясь с накатывающей паникой, пыталась убедить себя, что никакого вундеркинда я здесь не увижу. Это просто совпадение. Владелец «Квест-хайва» — какой-нибудь важный пятидесятилетний мужик. Матёрая акула бизнеса с седеющими волосами.

Двести миллионов в год… Не вязалась у меня эта цифра с тем наглым страстным мальчиком, с которым я провела самую роскошную в своей жизни ночь.

А вот про ночь вообще не стоило бы вспоминать!

Почувствовала, как в груди начинает пылать, а низ живота наливается непрошеной тяжестью.

В этот момент дверь в переговорную снова открылась.

Вошло несколько человек. Девушка с розовыми волосами и в футболке с принтом единорога, парень в толстовке с капюшоном, на котором было вышито неизвестное мне слово на иностранном языке, и ещё один, постарше, с пирсингом и татуировками, похожий на продюсера рок-группы. Все они приветливо улыбались, здоровались. Я встала, автоматически улыбаясь в ответ, пожимая руки, ловя имена, которые тут же вылетали у меня из головы…

Он вошёл последним.

Неспешно, даже вальяжно, будто явился не на деловую встречу, а сделал одолжение, заглянув на вечеринку друзей.

На нём были тёмные джинсы, мягкая серая водолазка, идеально сидящая на его мощном торсе, подчёркивающая каждую мышцу. На ногах — дорогие кожаные кроссовки. Никакого делового костюма и даже намёка на официальность. Но в нём чувствовалась такая уверенная, спокойная сила, такая неоспоримая власть, что все присутствующие ребята из его студии и мои статные, безупречно одетые коллеги моментально выпрямились, сделались сосредоточенными, внимательными.

Воздух вырвался из моих лёгких разом. Я широко распахнула глаза, не в силах пошевелиться, сжала пальцами край стола.

Да, это был Саша. Мой вундеркинд. Только теперь он уже не казался мне мальчишкой. Он выглядел хозяином. Царём и богом в этом царстве создания современных видеоигр.

«Бинго», — пронеслось у меня в голове, и я едва не рассмеялась в голос, словно истеричка, ощущая, как в груди закипает адский коктейль из сумасшедших эмоций.

Саша обвёл спокойным взглядом комнату, кивнул своим сотрудникам, и наконец его глаза остановились на мне.

Его взгляд был прямым, беспристрастным, как и подобало владельцу компании, встречающему потенциальных партнёров. Но я увидела, как уголок его чувственного рта дрогнул и медленно, неумолимо пополз вверх, а глаза едва заметно сузились, образуя довольный прищур, как у поймавшего желанную добычу хищника.

Анна

Это были самые ужасные переговоры в моей жизни. Всё проходило как во сне, а я изо всех сил цеплялась за остатки самообладания.

К счастью, голос меня не подводил, по крайней мере, мне казалось, что он звучал, как всегда, ровно и профессионально. Я задавала вопросы, делала пометки в блокноте, кивала в ответ на аргументы присутствующих. Но внутри у меня царил полный раздрай.

Мой мозг разрывался на части. Я изо всех сил старалась сосредоточиться на предмете разговора и не отвлекаться, но ничего не могла с собой поделать — всё моё внимание само собой тянулось к вундеркинду, следя за ним с маниакальной одержимостью. За его спокойными, точными жестами. За тем, как он, откинувшись в кресле, слушал своего ведущего разработчика, и в его слегка прищуренных глазах мелькала мгновенная, острая мысль, после которой следовал убийственно точный вопрос по самой сути проблемы.

Саша не говорил много. Но каждое его слово было весомо, обдуманно и попадало точно в цель. Он дьявольски владел ситуацией. Стоило ему мягко переформулировать чьё-то предложение, как оно сразу обретало чёткость и перспективу. Даже Валентина, наша железная леди, пару раз кивнула с нескрываемым уважением.

И я не могла не восхищаться. Мой вундеркинд оказался не только отзывчивым на авантюры красавчиком, с которым я провела самую горячую в своей жизни ночь, но и зрелым, опасным, невероятно талантливым молодым бизнесменом.

И в эти минуты совершенно недосягаемым для меня.

Я плохо понимала, что вообще происходит.

Почему он смотрел на меня так, как будто видел впервые. Как на одного из многих потенциальных партнёров, с которым нужно решить рабочие вопросы. Саша вежливо обращался ко мне по имени-отчеству, и это бесило больше всего.

А ещё я недоумевала, почему он ни капельки не удивился моему появлению на этой встрече. Неужели заранее знал, что я буду присутствовать, и решил не показывать вида?

Или же моя персона просто-напросто не казалась ему столь существенной, чтобы придавать этому какое-то значение? Подумаешь, потусили вместе ночку, отметили Новый год. Может, у Александра Александровича за месяц штук по десять таких эпизодов случается с разными красивыми дамами? И что теперь, с каждой расшаркиваться при встречах? Не царское это дело.

Мысль о том, что он действительно мог так относиться ко мне, была настолько невыносимой, что у меня внутри похолодело. Я не верила в это. После того, что между нами было, такое поведение казалось полнейшим абсурдом.

Мог он хотя бы сказать: «Ого, Аня, не ожидал тебя здесь увидеть!»

Этого было бы достаточно. Но он ничего подобного не сказал…

Хотя я ведь тоже промолчала. И тоже делала вид, будто ничего необычного не происходит.

Но я-то была чудовищно растеряна и не знала, как себя вести, а он выглядел, как человек, владеющий собой на все сто!

Переговоры близились к концу. Основные вопросы были согласованы, дальнейшие шаги — намечены. Я чувствовала, как внутри всё переворачивается от нарастающей тревоги.

Сейчас все встанут, пожмут друг другу руки, и мы уедем. А я потом буду до конца дней терзаться вопросом, почему Саша так себя повёл.

Нет, я просто не вынесу этой пытки!

— …значит, направим вам финальную редакцию договора до конца недели, — подытожила Валентина, собирая со стола бумаги.

Переговорная пришла в движение, все начали вставать, и я занервничала ещё сильнее — моё время истекало.

— Александр Александрович, — прозвучал мой собственный голос, чуть выше, чем обычно. Все посмотрели на меня, и я думала, сгорю со стыда. Но всё же, набравшись храбрости, продолжила: — Я бы хотела обсудить с вами ещё один важный вопрос, прежде чем мы попрощаемся.

Саша повернул голову в мою сторону и посмотрел своим непроницаемым взглядом.

Как мне захотелось в эту минуту заглянуть в его черепную коробку и узнать, о чём он там думал!

— Конечно, — кивнул он и мягко опустился обратно в своё кресло, сложив руки на столе. — Я слушаю вас, Анна Викторовна.

В помещении повисла абсолютная тишина. Мои коллеги уставились на меня с лёгким удивлением. Все рабочие моменты, казалось, были исчерпаны.

— Я… хотела бы обсудить это с вами с глазу на глаз, — выдавила я, чувствуя, как краска заливает шею и щёки. — Если не возражаете.

Это была самая неловкая пауза в моей жизни. Длилась она всего пару секунд, но мне показалось — целую вечность.

Саша медленно поднял брови. В его глазах на мгновение промелькнула знакомая эмоция, что-то вроде самодовольства или торжества, но так быстро исчезла, что я не могла быть вполне уверена, не показалось ли мне.

— Что ж, — произнёс он ровно. — Давайте обсудим.

Он встал, обратился к моим коллегам с безупречно вежливой, краткой прощальной речью, пожал им руки. Потом попросил одного из своих сотрудников:

— Артур, проводи, пожалуйста, гостей.

Валентина и Денис, бросив на меня последние озадаченные взгляды, вышли вслед за Артуром. Девушка с розовыми волосами покинула кабинет последней, тихо прикрыв за собой дверь.

Саша встал, не спеша подошёл к двери и… повернул ключ в замке, запирая нас изнутри. Звук был негромким, но в тишине кабинета прозвучал, как выстрел.

Я резко встала. Сердце забилось где-то в горле.

Саша вытащил ключ и невозмутимо положил его в карман джинсов, после чего повернулся ко мне.

— О чём вы хотели поговорить со мной, Анна Викторовна? — спросил он каким-то опасным, вкрадчивым тоном, медленно двинувшись в мою сторону.

А я не могла ничего ему ответить. У меня язык словно к нёбу прилип.

Саша обошёл стол и приблизился ко мне. Я инстинктивно отступила назад, почувствовав, как ягодицы уперлись в край столешницы.

От жуткого волнения даже во рту пересохло.

Саша был таким красивым. Будто с момента нашей последней встречи ещё больше похорошел. Хотя, казалось бы, куда уже?

Я видела мельчайшие детали его лица. Тень от густых чёрных ресниц на скулах, едва заметную царапину на подбородке, вероятно, от утреннего бритья. Его глаза были тёмными, нечитаемыми, но от этого только волновали ещё сильнее.

— Так и будете молчать? — иронично выгнул он смоляную бровь.

Мой мозг лихорадочно искал безопасный ответ, который я могла бы озвучить без риска уронить своё достоинство.

— Ты забыл свой шарф у моих родителей дома, — осенило меня наконец после мучительно долгой паузы. — Бабушка переживает. Это она связала тот шарф и очень расстроилась, подумав, что он тебе не понравился.

Саша слегка нахмурился, и мне показалось, что даже растерялся на мгновение. Кажется, он ожидал от меня чего-то другого.

— Да, я знаю, — в итоге сухо выдал он. — Заеду, заберу на выходных. Это всё?

Его равнодушие и этот холодный, отстранённый тон резанули меня по живому. Всё внутри вспыхнуло обидой, такой сильной, что я даже не ожидала.

— Нет! — выпалила я, начиная злиться.

Вундеркинд снова вопросительно выгнул бровь. И это взбесило меня окончательно.

— Как всё это вообще понимать? — слегка прищурившись, агрессивно поинтересовалась я. — Тебя даже нисколько не удивило, что мы встретились здесь, при таких обстоятельствах? И почему ты так холодно со мной разговариваешь, будто я тебя чем-то обидела?!

Он усмехнулся. В уголках карих глаз заплясали знакомые до боли озорные искорки.

— Анна Викторовна, — начал он с преувеличенной серьёзностью, делая ещё один маленький шаг вперёд, так что наши тела почти соприкоснулись. — Мы ведь на деловой встрече. Я вёл себя соответствующе. Или, по-вашему, я должен был задушить вас в объятиях на глазах у наших коллег?

Я открыла рот, да так и не нашлась, что ответить, но Саша и не ждал.

— Или ты думала, — его голос стал тише, в нём появились те самые хриплые ноты, от которых я сходила с ума, — я забыл, как ты сладко стонала подо мной в новогоднюю ночь?

Внезапно его ладонь бесцеремонно опустилась на мою задницу, заставив вздрогнуть, и дёрнула на себя, грубо впечатав меня в твёрдое мужское тело.

— Чёрт, ты такая сексуальная в этой юбке, я просто не могу… — стиснул он меня в своих объятиях так, что дыхание перехватило. Но почти сразу Саша ослабил хватку и отстранился, лукаво посмотрев мне в глаза: — Но не переживай, я помню про «разовую акцию» и уважаю твоё решение. Так что… — Он заставил себя убрать руки с моего тела и сделать шаг назад, подняв их в примирительном жесте. — Анна Викторовна, если у вас больше нет ко мне вопросов… Не смею задерживать.

Анна

Я ещё толком не успела отойти после того, как наглец беспардонно меня облапал, заставив возбудиться, а внутри уже всё начало закипать от его спокойного, насмешливого тона. Александр Александрович, чёрт бы его побрал, обладал просто невероятным талантом выводить меня из себя!

— Ах ты злопамятный засранец, надо же, как мы обиделись, — зашипела я, испепеляя его взглядом. — Это ты мне типа так мстишь? Да я сказала тогда про одноразовую акцию, потому что меня выбесила смс-ка от этой твоей Вики, которая тебе всю ночь названивала! Думаешь, мне было приятно с утра пораньше увидеть такое на твоём телефоне, а? Обиделся он, видите ли, как дитя малое! Да о чём это я? Ты же и есть ребёнок!

Уголки его губ дёрнулись, а в глазах мелькнуло настоящее изумление.

— Погоди, ты что, копалась в моём телефоне? — ошарашено спросил он.

Я поморщилась, чувствуя, как краска снова заливает щёки.

Чёрт, ну кто меня за язык тянул?

— Ой, да не копалась я, ещё не хватало! Просто время хотела посмотреть, а там эта смска, — с досадой буркнула я и сложила руки на груди, стараясь сохранить остатки достоинства.

И тут вундеркинд вдруг… расплылся в хищной улыбке. Умные карие глаза сощурились, и всё его лицо преобразилось. Склонив голову на бок, Саша принялся разглядывать меня с неподдельным интересом.

Вся моя злость куда-то исчезла, оставив после себя только дурацкую неловкость.

— Короче, ладно. Я сама виновата. Связалась с каким-то… зумером, — с презрением бросила я и, посчитав разговор оконченным, крутанулась на каблуках, чтобы направиться к выходу.

Резко дёрнула ручку на себя, но дверь не поддалась. Только тогда я вспомнила, что вундеркинд предусмотрительно запер её.

А ведь он с самого начала планировал поиздеваться надо мной, гадёныш…

Сжала дверную ручку так, что костяшки пальцев побелели, и, обернувшись, впилась взглядом в самодовольное лицо Карелина.

— Открой дверь! — скомандовала я.

Но Саша даже не пошевелился. Стоял посреди кабинета, сунув руки в карманы джинсов, и смотрел на меня с каким-то ужасно бесящим, наглым любопытством.

— Ты оглох? Я сказала, открой дверь! — голос предательски задрожал.

Вундеркинд неспешно подошёл ближе, сокращая дистанцию до неприличного минимума.

— Вот оно что, значит… — произнёс он тихо, и его голос снова стал бархатно-вкрадчивым: — Выходит, вы меня приревновали, Анна Викторовна?

— Ещё не хватало! — фыркнула я, закатывая глаза куда-то к потолку, лишь бы не встречаться с этим наглым, прожигающим насквозь взглядом карих глаз. — Ну просто… кому такое будет приятно? Парню, с которым ты только что… хм… короче, пишут всякие девки, якобы ты их поматросил и бросил, а я что, должна радоваться? Особенно после того, что… произошло?

«Боже, что я несу?» — мысленно простонала я, но включать задний ход было уже поздно.

— Офигеть… — выдохнул Саша, опять расплываясь в своей дьявольской улыбке.

От этого его говорящего взгляда у меня в животе всё начало переворачиваться, а колени сделались ватными.

Я поспешила придать своему лицу суровое выражение:

— Чего ухмыляешься? Открывай дверь, кому сказала!

Но он и не подумал. Вместо этого в два быстрых шага оказался рядом со мной, и в следующее мгновение сильные руки схватили меня в охапку. Я даже пикнуть не успела, как Сашины губы обрушились на мои.

И всё. Я полетела куда-то в облака, чувствуя, как его наглый горячий язык проникает ко мне в рот, а крепкое тело прижимает меня к стене так, будто хочет туда вдавить и никогда не отпускать.

Воздуха не хватало… Я стремительно пьянела от вкуса его губ, от той жадности, с которой он сжимал меня в своих руках и пытался достать языком до горла.

Я настолько потеряла связь с реальностью, что готова была отдаться ему прямо в этой переговорной, за стеной которой работало столько людей, и дожидались меня мои коллеги.

Но, к счастью, в этот момент кто-то постучал, заставив меня очнуться.

Три чётких, деловых удара.

Мы с Сашей одновременно оторвались друг от друга, тяжело дыша. Я, опираясь спиной на стену, смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Стук в дверь повторился, уже более настойчиво.

Саша провёл рукой по своим губам, стирая с них мою помаду, и, приведя дыхание в порядок, отошёл от меня, чтобы открыть дверь.

— Александр Александрович, — донёсся снаружи женский голос. — Там вас просят к телефону, говорят, срочно.

Саша медленно втянул носом воздух и сдержанно кивнул.

— Да, сейчас подойду, — ответил он ровным голосом.

Я тем временем на ощупь проверяла, в порядке ли моя одежда, и изо всех сил старалась успокоить дыхание. Сердце шпарило в груди как сумасшедшее.

Когда прервавшая наше безумие девушка ушла, Саша повернулся ко мне, всё ещё держась за дверную ручку.

Я не могла смотреть ему в глаза, испытывая жгучий стыд.

Господи, чего я ещё о себе не знала? Реально ведь готова была отдаться ему прямо здесь, в этом офисе…

Разгладив юбку и заправив обратно выбившуюся из-под неё блузку, я рванула к выходу, пока путь ещё оставался свободным.

Мало ли что ещё придёт в голову этому озабоченному вундеркинду в следующую минуту?

А на свой здравый смысл рассчитывать не приходилось. Даже несмотря на весь стыд, мною безраздельно владело жгучее, нестерпимое желание, чтобы Саша снова прикоснулся ко мне.

Поэтому нужно было бежать оттуда. И как можно скорее.

Но когда я поравнялась с Сашей, его рука крепко обхватила моё запястье.

— Александр Александрович, боюсь, мои коллеги меня уже заждались, — пискнула я, чувствуя, как по телу вновь разливается опасный жар от его прикосновения.

— Так что, — наклонившись ко мне, произнёс он вполголоса, чтобы никто случайно не услышал. — Я заеду за тобой сегодня вечером?

Я вспыхнула вся, как подросток. Сердце снова забилось пойманной птицей у самого горла.

— Проспект Димитрова, сорок девять. В восемь часов. И не опаздывай, — отрывисто произнесла я и, выдернув руку из его ослабевшей хватки, вышла в коридор.

Не оглядываясь, поспешила к лифтам, чувствуя, как спину прожигают любопытные взгляды.

Анна

Что со мной творилось — не знаю. В офис я вернулась как в тумане. На вопросы коллег о приватном разговоре с Карелиным пробормотала какую-то ересь, даже не помнила потом толком, что именно им сказала.

Еле досидела до конца рабочего дня, вернее, даже не досидела — сбежала из офиса без пятнадцати шесть.

Пока вела машину по вечерним пробкам, ужасно раздражаясь из-за того, что все еле тащатся, дважды чуть не въехала парочке тормозов в зад.

Дома, сбросив обувь и пальто прямо на пол в прихожей, я подскочила к зеркалу. Глаза мои всё ещё горели диким блеском, щёки пылали, будто и не прошло уже несколько часов после визита в офис компании «Квест-хайд», а я целовалась с Сашей пару минут назад.

Посмотрела на настенные часы прихожей — до нашей новой встречи с вундеркиндом оставался примерно час.

Боже, как забилось моё бедное сердце!

Душ занял двадцать минут, ещё пятнадцать — лёгкий, тщательный макияж.

Потом я перерыла весь ящик с нижним бельём, пока не нашла нужный комплект — самый изящный из всех, что у меня были, ещё ни разу не надетый.

Облачилась в него, покрутилась перед зеркалом, придирчиво осматривая свою фигуру.

Что ж, я была хороша.

Вот только пальцы на ногах немели и низ живота сводило судорогой от одной мысли, что сегодня Сашины руки снова будут касаться меня везде.

Какое счастье, что наша безумная новогодняя ночь не останется единственной и самой яркой в моей жизни! Будет ещё одна, не хуже! А может, и ещё много, много таких ночей!..

Я носилась по квартире, как ужаленная, хватая то расчёску, то фен, кое-как укладывая волосы. Распаковала новую упаковку чулок, которые бог знает сколько ждали своего часа в глубине шкафа. Я и представить не могла, что этим случаем окажется свидание с самым классным и горячим парнем на земле. Вообще-то, я берегла эти чулки для похода в театр или на балет, где уже сто лет не была… А сейчас радовалась, как безумная, своей запасливости.

Также у меня имелось совершенно изумительное платье. Я надевала его всего раз, когда мы с Леной выбирались в оперу.

Я достала его из чехла и с восхищением провела ладонью по нежнейшей шёлковой ткани. Она так красиво переливалась в свете лампы, буквально завораживая. Это было то, что нужно. Вундеркинд подавится слюной, когда увидит меня в нём…

Без десяти восемь я была полностью готова и снова стояла перед зеркалом. Уже на каблуках, в нарядной белой шубке. Смотрела на своё отражение, нравилась себе и переживала так, будто это было моё первое в жизни свидание.

Да что там свидание. Казалось, я даже во время защиты диплома в университете так не волновалась!

Нанесла капельку духов на запястья, за уши и достала с верхней полки шкафа маленькую сумочку, быстро побросав туда всё самое необходимое.

Можно было выходить.

По всем неписаным законам свиданий, в которых не сказать, чтобы я очень сильно разбиралась, но, разумеется, где-то слышала и знала: мужчину нужно заставить ждать. Как минимум пятнадцать минут. Вот только терпение не было моей сильной стороной. И оставаться в квартире, будучи полностью собранной, не хватало ни сил, ни желания.

В последний раз крутнувшись перед зеркалом, я поправила волосы, взяла ключи с полочки и вышла из квартиры.

Спустилась на лифте вниз, ещё немного потопталась в тамбуре подъезда на первом этаже, выглядывая в мутное окошко. На улице в вечерней темноте белели сугробы, залитые жёлтым светом фонарей. А вот Сашиной машины нигде не было видно…

Когда часы на телефоне показали ровно восемь, я решила выйти — от ожидания уже начинало тошнить, каждая минута тянулась мучительно долго.

Толкнув тяжёлую подъездную дверь, я ступила на крыльцо и поёжилась от холода. К вечеру на улице похолодало и поднялся ледяной пронизывающий ветер.

Втянув голову в плечи, я обхватила себя руками и осмотрелась по сторонам.

Во дворе не было ни одной машины, похожей на Сашину BMW.

Тут меня впервые посетила мысль, что с моей стороны было не очень умно просто назвать вундеркинду свой адрес. По-хорошему следовало обменяться номерами и попросить Сашу позвонить мне, когда он подъедет. А теперь было непонятно, что делать. Ходить и заглядывать в каждую тачку? Вдруг вундеркинд разъезжал не только на BMW — учитывая его доходы, он вполне мог держать в гараже целый автопарк.

Да уж. Угораздило же меня угодить в такую ситуацию. Глупее не придумаешь.

Молодец, Аня.

Помёрзнув немного на крыльце, я спустилась вниз и вышла на середину дороги, чтобы меня было хорошо видно со всех сторон. Если Саша где-то рядом, то должен меня заметить.

Но никто не спешил подъезжать.

И тогда до меня, наконец, дошло: вундеркинд, бессовестный гадёныш, опаздывает!

От былого моего приятного волнения не осталось и следа. На его место пришло какое-то мерзкое, неприятное предчувствие. С каждой секундой я замерзала всё сильнее. Ветер продувал мою декоративную шубку насквозь, заставляя злиться.

«А если он вообще не приедет?» — пронеслось в голове.

Машины заезжали, выезжали, но ни в одной не угадывался Карелин.

И тут меня снова осенило: наверное, он перепутал двор! Даже водители такси часто ошибаются и подъезжают к соседнему дому!

Подобрав полы платья, я на своих шпильках, скользя по снегу, поплелась туда. Ветер трепал мои ещё влажные после душа волосы.

Надо же мне было ещё и забыть взять с собой и шапку, и перчатки!

«Блин, я так точно простужусь», — едва не хныча, думала я.

Но и в соседнем дворе ни одной похожей на дерзкий Сашин BMW машины не оказалось.

Заледеневшими пальцами я достала телефон. Время на экране показывало уже 20:20.

Да уж. Ну и замечательное же начало свидания.

Вернулась в свой двор и не поленилась, обошла все припаркованные вокруг машины, заглядывая каждой в окно. Саши нигде не обнаружилось.

Я уже не чувствовала пальцы ног от холода. Пора было возвращаться домой.

На душе сделалось так паршиво, что хотелось выть. Да ещё и у самого крыльца я умудрилась поскользнуться — грохнулась на обледеневший асфальт, больно ударив колено и порвав дорогое платье на подоле.

В квартиру поднялась несчастная, хромая, замёрзшая и вся в слезах.

Захлопнула дверь так, что стены задрожали. Подошла к зеркалу.

Роскошное платье и чулки были порваны, макияж размазан, на колене наливался синяк, а вундеркинда хотелось придушить.

У, как же я ненавидела его в тот момент! Всей душой!

Неужели он меня кинул? Верить в это не хотелось.

Хотя, с другой стороны, а с чего я взяла, что он не мог передумать? Вдруг у него появились дела поважнее и поинтереснее? И на меня он просто забил!

С остервенением принялась срывать с себя одежду и снова побросала всё на пол в прихожей. Добравшись до спальни, нырнула под одеяло, накрывшись с головой.

Уткнулась лицом в подушку и разрыдалась:

— Ненавижу! Чёртов вундеркинд! Зачем я вообще тебя встретила? Чтоб ты провалился, сопляк проклятый! У-у-у…

На душе было так паршиво, что моя недавняя хандра казалась теперь детским лепетом.

Я долго лежала и выла, упиваясь жалостью к себе и ненавистью ко всем мужчинам. Желудок сводило от голода, но вставать не хотелось совершенно — так мне было плохо.

Наревевшись, я немного успокоилось и начала придумывать план мести.

«Ну и пусть, — думала я. — Пусть только попробует ещё раз подкатить ко мне. Пусть только свою клешню протянет… Пошлю его дальше, чем видит. Я ему такое устрою… Говнюк малолетний…»

Не знаю, злилась ли я больше на него или на саму себя — за то, что как дура ждала, готовилась, бегала по дворам. Видеть его теперь не хотелось категорически. Вот что бывает, когда связываешься с сопляками. Чёрт, он ведь на целых десять лет младше…

И чего я, спрашивается, ещё хотела?

Незаметно я провалилась в тяжёлый сон, а потом вздрогнула и резко подскочила на кровати, разбуженная оглушительным звонком в дверь.

Отыскала в темноте свой телефон — время показывало полночь.

Чёрт, кого это ещё принесло ко мне в такой час?

Анна

Я кое-как нашла в темноте спальни свой халат, накинула его на плечи, непослушными руками завязала пояс и поспешила в прихожую, потому что нетерпеливый звонок в дверь повторился.

От этого было не по себе. С тех пор, как я съехала от родителей и жила одна, ещё ни разу никто не ломился ко мне домой ночью, и как вести себя в таких ситуациях, я не знала.

Надеялась только, что это кто-то просто ошибся адресом, и мне не придётся вызывать полицию.

Но когда я заглянула в глазок, все тревожные мысли тут же улетучились из головы. Сменившись полным ступором.

На площадке перед моей дверью стоял Саша. С огромным букетом цветов в руках.

Я отстранилась от глазка, зажмурилась, проморгалась и приникла к нему снова.

Там по-прежнему был Саша.

Но теперь уже не стоял, а нетерпеливо прохаживался взад и вперед по площадке возле моей двери, явно собираясь уйти.

Я испугалась, что он и правда сейчас уйдёт, а потому не стала долго раздумывать, не приключилась ли со мной зрительная галлюцинация и не впущу ли я в квартиру грабителя из-за своей сумасшедший влюблённости в бесшабашного парня, который ещё и на десять лет меня младше.

А может, в дверь и вовсе никто не звонил? Может, я всё ещё спала и видела сон?

Как бы там ни было, я не собиралась упускать возможность врезать по лицу вундеркинда веником, который он мне притащил, даже если всё это мне снилось.

А это наверняка был сон. Ведь в реальности этот паршивец не знал номера моей квартиры. Я говорила ему только улицу и дом.

Я всё ещё смотрела в глазок и видела, как Саша вновь занёс руку, чтобы позвонить, но так и не решился. Он развернулся, явно собравшись уходить, и тут я не выдержала — быстро провернув ключ в замке, распахнула дверь.

Свет из подъезда на мгновение ослепил меня, заставив сощуриться, а когда я снова обрела зрение, увидела, что вундеркинд стоит с букетом напротив и оглядывает меня таким голодным взглядом, что у меня всё затрепетало внутри...

Только тогда я вспомнила — на мне ведь достаточно сексуальный халат.

Я не успела ничего сказать. Этот его взгляд выключил мой и без того плохо соображающий спросонья мозг.

Саша шагнул через порог, не дожидаясь моего приглашения.

— Прости, я накосячил... — выдохнул он, всовывая мне в руки цветы и захлопывая за собой дверь.

Это были красные розы. Большие свежие ароматные бутоны на длинных ножках. Роскошные, как с картинки в пинтерест, только живые.

Я даже не вспомнила о том, что ещё минуту назад собиралась врезать этими цветами по смазливой физиономии вундеркинда. Потому что букет уничтожил во мне все кровожадные мысли.

Мне ещё никто никогда не дарил таких цветов. Никто. Никогда.

Я чуть не прослезилась.

В голове пронеслась шальная мысль, что, в общем-то, я не против, чтобы Саша так косячил, если после этого он будет приезжать ко мне с похожими букетами роз.

А в следующее мгновение цветы полетели на пол и приземлились прямо на ворох валяющейся там моей одежды. А я оказалась в Сашиных объятиях, и он впился губами в мой рот так же жадно, как делал это днём в своём офисе. И так же прижал меня к стене, скользя руками по моему телу сквозь тонкую ткань халата.

— Какая же ты красивая, ты меня с ума сводишь... — шептал он, покрывая мою шею и грудь поцелуями.

Я задыхалась, сердце стучало в груди, как отбойный молоток.

Халат соскользнул с моих плеч, упав к ногам. Я осталась стоять перед Сашей в одном белье, чувствуя на себе его жадный, собственнический взгляд. Это было непередаваемое ощущение. Я бы с лёгкостью могла продать душу дьяволу за один только этот его взгляд.

По-моему, ещё ни один мужчина так на меня не смотрел…

В следующее мгновение Сашина куртка так же полетела на пол. А лямки моего бюстгальтера сползли с плеч, и Саша тут же осыпал эти места жалящими поцелуями, от которых по телу побежала дрожь. А потом он начал целовать мою грудь, нежно покусывая твёрдые горошины сосков…

Голова кружилась, я таяла в руках своего вундеркинда, окончательно теряя связь с реальностью.

Вскрикнула, когда Саша вдруг резко подхватил меня на руки.

— Где спальня? — хрипло спросил он, заставляя меня поджать пальцы на ногах от острого предвкушения того, что будет дальше.

Не задумываясь ни на секунду, я указала направление.

Саша бережно уложил меня на постель, где ещё недавно я валялась одна и ревела из-за него, как сумасшедшая, а сам принялся избавляться от своей одежды.

Глаза мои уже привыкли к темноте, и света луны из окна было достаточно, чтобы я всласть полюбовалась роскошной фигурой своего ночного гостя. Его кубиками на прессе. Красивыми накачанными плечами.

Боже, он просто сводил меня с ума…

Раздевшись полностью, Саша опустился на кровать и накрыл меня своим совершенным телом. Обхватил за шею и подарил долгий, глубокий поцелуй, от которого потемнело в глазах.

Его пальцы неожиданно проникли под трусики. Я выгнулась от удовольствия, шумно втянула воздух и медленно выпустила его обратно.

— Анечка моя... Как же я ждал этого момента… — отрывисто произнёс он низким голосом прямо мне в губы, при этом умело лаская меня внизу.

Я не успела ответить, как Саша снова поцеловал меня, сжимая волосы у корней. Другой рукой не переставая ласкать. И меня вдруг неожиданно накрыло.

Это был первый из многих оргазмов в ту ночь.

Саша смотрел мне в глаза и нежно гладил по бедру, пока я извивалась под ним на простынях и сладко стонала, пропуская сквозь себя восхитительные спазмы удовольствия.

Потом он коленом раздвинул мои ноги и резко вошёл, заставив меня вскрикнуть. Толчки его сразу были мощными и быстрыми, мужские пальцы беспощадно впивались в мои волосы и бедро.

У меня дух захватывало от такого секса. Саша переворачивал меня как куклу, заставлял делать то, что ему нужно. Порой это казалось слишком грубо, но мне нравилось. Потому что следом он одаривал меня сокрушительной лаской, покрывал поцелуями самые чувствительные места и постоянно шептал своим хриплым, сводящим с ума голосом, как я прекрасна и как долго он мечтал снова меня трахнуть. Я плавилась от этих слов ещё сильнее, чем от его ласк.

Мой идеальный любовник доводил меня до экстаза раз за разом. А затем я почувствовала, как накрыло и его. Он замер с шумным выдохом и через несколько мгновений скатился с меня.

Мы тяжело дышали. Я лежала, чувствуя, как всё тело охватывает приятной истомой. Перекатилась на бок и посмотрела на профиль своего невероятного вундеркинда.

А потом по спине прокатился холодок от внезапно свалившегося на меня осознания.

Уже во второй раз мы с Сашей занимались любовью, не предохраняясь.

Анна

— Мне надо в ванную, — сконфуженно произнесла я, бочком сползая с кровати. И испытала вдруг острое желание прикрыться, но прикрыться было особо нечем. Мой халат остался в прихожей, а больше ничего подходящего взгляду не попадалось.

Пришлось перебороть своё стеснение и встать перед Сашей обнажённой. Только повернулась немного полубоком, чтобы хоть чуть-чуть сбавить градус своего смущения и не чувствовать себя такой уязвимой.

— Я с тобой, — тут же приободрившись, подорвался с кровати Саша.

— Нет! — выкрикнула я, как ошпаренная, выставив перед собой ладонь. — Вот этого не надо... Я пойду одна. А ты, — ткнула в сторону вундеркинда пальцем, — не выходи из комнаты, пока я не вернусь. Понятно?

Он склонил голову набок и улыбнулся так, будто всё, что я сказала, ему очень понравилось. Но вместе с тем и вызвало некоторое удивление.

— Как прикажешь, моя госпожа, — хрипловатым голосом выдал он, продолжая плотоядно улыбаться.

Я вспыхнула и пулей вылетела из спальни, плотно закрыв за собой дверь.

В ванную мне действительно надо было очень срочно. Но в прихожей я едва не споткнулась о гору набросанных там вещей и свой драгоценный букет.

В итоге я всё-таки подобрала с пола халат, накинула на себя. Заодно своим порванным и уже безнадёжно испорченным платьем вытерла ноги.

После этого быстренько повесила в шкаф шубку и Сашину куртку, а остатки платья вместе с чулками выбросила в урну в кухне под раковиной. Чувствовала себя вором, уничтожающим улики на месте преступления, но очень уж не хотелось, чтобы Саша догадался о степени моего позора, пока я ждала его к восьми вечера.

Потом я занялась букетом. Такому великолепию нельзя было позволить увять. Быстренько подрезала розам стебли кухонными ножницами, прикидывая, во что бы поставить такую красоту. Моя единственная имеющаяся в наличии ваза не вместила бы в себя и половины букета.

Пришлось притащить из ванной ведро, наполнить его ледяной водой до половины и поставить туда цветы, прямо на полу.

Сделав это, я снова залюбовалась свежими бутонами — какие же они были красивые! Не удержалась и опустилась на колени прямо перед ведром, зарылась лицом в нежные лепестки и с наслаждением вдохнула их тонкий аромат.

Всё-таки цветы дарят непередаваемые ощущения, особенно преподнесённые парнем, который безумно нравится. Даже если этот парень засранец, косячник, да ещё вдобавок молодой и безмозглый. И вообще порой бесит так, что хочется его прибить.

Но всё же сердце моё заходилось в безумно нежном трепете, стоило подумать о Саше и о том, что он сейчас находится в моей спальне и послушно выполняет мою просьбу не выходить оттуда, пока я не вернусь.

Было забавно и в то же время волнующе чувствовать свою власть над ним. Пусть даже я понимала, что эта власть работает только до тех пор, пока он сам того хочет.

И всё-таки вундеркинд был засранцем.

А я — полной дурой, которая рядом с ним теряла способность трезво мыслить.

Как же я умудрилась забыть о контрацепции, чёрт побери?

Ну конечно, у меня имелось оправдание, ведь до встречи с вундеркиндом я не занималась сексом уже целую вечность. И всё же, я не какая-то безмозглая малолетка, чтобы недооценивать важность защиты. Нужно было думать головой. Вот только как раз в этом и заключалась проблема. Стоило Саше начать меня целовать, как все мыслительные процессы в моей голове отключались.

Ох, ладно, со мной всё было понятно. Но Саша-то?

Наверняка вундеркинд занимался сексом куда чаще меня!

Он что же, со всеми так не предохраняется?

Невольно вспомнилась эта его Вика, и меня едва не передёрнуло.

Неужели Саша и правда такой беспечный? Похоже на то. Ну ни за что не поверю я, что он точно так же потерял от меня голову, как я от него!

Это, конечно, расстраивало меня даже похуже его четырёхчасового опоздания на нашу встречу.

Если непунктуальность всего лишь била по моему самолюбию, то подобная безответственность уже всерьёз угрожала моему здоровью.

Ужасно не хотелось думать, что Саша мог оказаться чем-то болен. Но откуда мне было знать, какую половую жизнь он ведёт?

Эти мысли стремительно ухудшали моё настроение, вызывая нервозность. И я отогнала их на время, снова вдохнув аромат цветов. Розы были потрясающие. Но мне всё ещё нужно было принять душ, и усилием воли я заставила себя подняться с пола.

Быстро ополоснувшись под горячими струями, я смыла с лица остатки размазанной туши, вытерлась, надела белый махровый халат и отправилась обратно к Саше.

Он послушно выполнил мою просьбу и из спальни не выходил.

Я вдруг снова поймала себя на каком-то бешеном волнении, когда открыла дверь и шагнула в тёмное пространство комнаты.

Хотя теперь здесь уже не было так темно — Саша включил торшер на моей прикроватной тумбочке. А ещё совершенно по-хозяйски развалился на кровати, откинувшись спиной на изголовье. Хорошо хоть прикрыл одеялом своё достоинство, а то бы я совсем, наверное, смутилось.

Но волнение быстро прошло, стоило мне понять, что вундеркинд времени даром не терял, пока я отсутствовала. Этот негодяй даже особо не ждал меня, а преспокойненько переписывался с кем-то в своём телефоне!

Мне почему-то стало ужасно неприятно.

С таким трудом сохранённое мною хорошее настроение теперь было безнадёжно испорчено.

Саша даже не оторвал взгляд от своего телефона при моём возвращении, так был сосредоточен на переписке!

Мелькнула мысль, что, может быть, там срочный вопрос по работе, но я тут же отмела её — ну не та у вундеркинда профессия, чтобы требовалось решать какие-то вопросы ночью!

Да ещё и после четырёхчасового опоздания.

В конце концов, где он был?!

Что такого важного у него случилось, что он не помчался ко мне сразу же на всех парусах, как только закончил работу? Особенно учитывая его заверения, как якобы долго он этого ждал.

Я-то вот всё бросила, даже до конца рабочего дня не высидела, полетела собираться на свидание!

Снова стало ужасно обидно. Аж заклокотало всё внутри!

Вспомнила в красках, как четыре часа назад носилась по холоду, искала гадёныша, как потом ещё навернулась возле крыльца. Даже ушибленное колено опять заныло от этих мыслей. Я машинально наклонилась и потёрла его рукой.

Саша наконец соизволил закончить свою переписку, положил телефон на тумбочку и посмотрел на меня, растянув губы в знакомой порочной ухмылке.

А я подскочила и отошла к окну, выставив вперёд руки.

— Зачем ты надела этот халат? — поинтересовался вундеркинд. — Ходи лучше голой.

— Может, тебе карандаш дать? — спросила я, вспомнив старый школьный прикол.

— Зачем? — не понял он.

— Губу чтобы закатал, — победно пояснила я, сложив руки на груди.

Он хмыкнул и широко улыбнулся, явно заценив шутку.

А потом встал и тараном пошёл на меня, заставив тут же растерять всю уверенность и позорно попятиться к двери.

Анна

Саша неотвратимо приближался ко мне. Теперь одеяло уже не скрывало его достоинства, приведённого в полную боевую готовность. Мой организм откликнулся на это зрелище мгновенно. Сердце начало качать кровь с удвоенной силой, возбуждение заструилось по венам, вызывая в теле все соответствующие реакции.

А ещё говорят, будто только у мужчин во время возбуждения кровь отливает от головы. У женщин, по-моему, вполне себе тоже — я вот мгновенно забыла всё, что хотела вундеркинду предъявить!

Но мысленно надавала себе оплеух и заставила мозг работать.

— Так, а ну-ка не подходи ко мне, стой где стоишь, — выставила я перед собой руки, попытавшись изобразить строгий взгляд.

Саша послушно остановился, явно удивившись моему такому выпаду.

— Что такое, моя госпожа? — с очаровательной усмешкой уточнил он.

— А то, что я… не хочу больше. На сегодня, пожалуй, хватит, — выдала я после некоторых размышлений.

Вундеркинд, похоже, не поверил ни единому слову. Но принял мой отказ героически.

— Ну ок, как скажешь, — недовольно пробурчал он. А потом широко развёл руки и состряпал невинное выражение лица: — Тогда иди ко мне, будем просто обниматься?

Это его предложение так умилило меня, что пришлось опять делать над собой усилие, чтобы не поплыть.

Хотелось всё-таки уже прояснить кое-какие моменты и не терзать себя домыслами.

— Слушай, Саш, я спросить хотела… А где ты так сильно задержался, что опоздал ко мне аж на четыре часа? И как узнал номер моей квартиры? Я вроде тебе не говорила, — выпалила я скороговоркой мучившие меня вопросы.

Вундеркинд всё-таки обошёл меня бочком и сграбастал в свои медвежьи объятия, невзирая на слабые сопротивления. Потом опёрся задницей на комод, притянув меня к своей широкой груди спиной.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но тут Карелин положил голову мне на плечо и трогательно потёрся виском о мою щеку. Это было так нежно и так горячо, учитывая, что мне в поясницу упирался его большой и твёрдый как камень… агрегат.

Короче, я снова на мгновение потеряла связь с реальностью. И забыла, о чём только что спрашивала.

К счастью, хотя бы Саша сам не забыл и даже соизволил ответить.

— Да у меня случилось кое-что… — устало выдохнул он мне в ухо, заставив слегка поёжиться от осыпавших шею мурашек. — Мама позвонила, сказала, что уже второй день не может выйти на связь с отцом. Я тоже не смог ему дозвониться, его телефон был отключен. В итоге сорвался из офиса, решил, что как раз успею метнуться к нему домой, проведать, как он там, ну а потом сразу к тебе. Но когда приехал к отцу, застал его согнувшимся пополам от какой-то дикой боли, пришлось срочно везти в больницу. Хотел тебе позвонить, предупредить, что задержусь, но номера твоего у меня не было.

— О господи, Саша, мне так жаль твоего папу! — воскликнула я, повернув голову и посмотрев ему в лицо. — Надеюсь, ничего серьёзного?

— Жить будет, — успокоил меня вундеркинд. — Врач сказал, почечная колика.

— Ужас, — сочувственно выдохнула я. Даже стало немного стыдно за то, что думала про Сашу всякую фигню. — Ну а как ты нашёл мою квартиру?

— Да ещё по дороге в больницу написал твоей сестре, попросил скинуть твой номер, а она, как назло, долго на связь не выходила. Уже часов в одиннадцать ответила, как раз когда отцу сделали все процедуры, и я мог ехать. Ну и короче, подумал, что смысла тебе звонить уже нет, ты всё равно меня пошлёшь или вообще не возьмёшь трубку. А мне так не терпелось тебя увидеть, кисонька. До завтра я не мог ждать. Короче, выяснил ещё у Лены твой адрес, сказал, что хочу сделать сюрприз…

Сказать, что я офигела — ничего не сказать. И даже на это его «кисонька» не обратила должного внимания.

— Я не поняла, ты переписываешься с моей сестрой? — развернувшись к нему лицом, выпучила я глаза. — И с каких это пор? Когда вы, блин, успели так подружиться?

Саша усмехнулся, притянув меня снова к себе за пояс халата.

— Да она написала мне несколько дней назад, скинула фотки с Нового года. Ну и как-то слово за слово заобщались. Лена сказала по секрету, что ты очень тоскуешь по мне. Я не поверил сначала. Но потом захотелось проверить…

Договорив, он обхватил ладонью мою шею и начал покрывать её чувственными поцелуями, снова вызывая шквал горячих мурашек на коже.

— Подожди! — Я каким-то чудом вывернулась из Сашиных рук и отступила на безопасное расстояние, впившись взглядом в его лицо. — Так эта встреча у тебя в офисе… Ты это специально всё подстроил?

— Ну, в общем, да, — пожал плечами он. И тут же спохватился: — Нет, ты не думай, реклама игре действительно нужна. Мы как-то до этого выезжали на сарафанном радио, но теперь и правда пришло время переходить на другой уровень. Просто так совпало, я совместил приятное с полезным.

Я смотрела на него во все глаза и не верила своим ушам.

Он организовал эту встречу, собирается заключить контракт на очень крупную сумму денег, и всё только ради того, чтобы увидеться со мной? Чтобы выяснить, действительно ли я по нему скучаю?

Я снова чуть не прослезилась. Потому что ни один мужчина ничего подобного ради меня никогда не делал. Да и вообще, казалось, так не бывает. Разве только в книжках каких-нибудь или в фантастически-слюнявых мелодрамах. Но не в моей жизни точно.

Однако Саша меня удивил.

Мой талантливый, умный, страстный мальчик…

Мне даже не верилось, что это происходит со мной на самом деле!

— Ну не обижайся на меня, пожалуйста, — примирительно улыбнулся Саша, снова упрямо сокращая дистанцию между нами. — Я не хотел ничего плохого, правда.

Он подошёл максимально близко, и мы начали целоваться.

Через минуту я уже снова лежала спиной на своей кровати, а Саша нависал надо мной сверху, терзая мои губы своим ртом. И лапал везде, где только можно, нагло стягивая с меня халат.

Мне так нравилось всё, что мой вундеркинд со мной делал…

Но всё же, когда он раздвинул мои ноги, пристраивая аккурат между них свой прекрасный агрегат, я его остановила. Упёрлась обеими руками в мускулистую мужскую грудь и отползла назад.

— Подожди, подожди, Саша…

Он смотрел на меня совершенно пьяным взглядом:

— Что такое?

— У меня есть ещё один вопрос. Тебя совершенно не парит то, что мы не предохраняемся? Ты как бы о таких вещах вообще не думаешь?

Саша слегка поморщился, и на его губах возникла совершенно очаровательная виноватая улыбка.

— На самом деле я очень серьёзно отношусь к таким вещам, Ань. Просто с тобой уже во второй раз как-то так получается, что плюю на свои принципы.

— Да ладно? — недоверчиво сузила я глаза.

— Клянусь, — заверил он. — В новогоднюю ночь я вообще не планировал ни с кем заниматься сексом и тупо не стал брать с собой резинки. А сегодня так к тебе спешил, что не хотелось тратить время и заезжать в аптеку.

— Но за цветами же ты заехал?

— Так без них ты бы меня на порог не пустила, разве нет? — улыбнулся он, соблазнительно облизав губы. — Ты не принимаешь контрацептивы, да?

Я едва не закатила глаза. Возбуждение как-то сразу отпустило. Я настойчиво заворочалась, выбираясь из-под Саши и отползая от него как можно дальше. Уселась у самого изголовья кровати, укрылась одеялом и подложила ноги под себя.

Вундеркинд же развалился передо мной во всей красе, ещё и голову подпёр рукой.

— Нет, я не принимаю контрацептивы, — упавшим голосом сообщила я. — Поэтому есть довольно большой риск, что могу забеременеть. Имей в виду, экстренные таблетки пить после этой ночи я не собираюсь, они могут навредить моему здоровью. И если я всё-таки залечу… То аборт делать тоже не стану. Потому что я уже большая девочка. И дети — это классно. Я понимаю, что ты сам ещё ребёнок, и тебе это не надо. Но… — Я осеклась, мысленно ужаснувшись: «Боже, опять… Что я несу? Всё безнадёжно порчу! Сейчас Саша просто встанет, оденется и уйдёт. У нас мог быть такой классный роман! Ну как можно во время второго секса завести разговор о детях?! Какой нормальный двадцатипятилетний парень после этого не сбежит?!» — Лучше тебе, наверное, уйти, чтобы не увеличивать риск стать папашей в столь юном возрасте, — закончила я после недолгой паузы свою бездарную речь.

Саша смотрел на меня несколько секунд, а потом задумчиво изрёк:

— И ты думаешь, меня можно этим напугать?

— Я вовсе не собиралась тебя пугать, просто предупреждаю.

Он подполз ко мне, снова уложил на спину и несколько раз с наслаждением поцеловал мои губы. А потом отстранился, посмотрел в глаза и совершенно серьёзным тоном заявил:

— Поскольку мы с тобой скоро поженимся, я вообще не вижу в залёте никакой проблемы. Нам не нужно предохраняться.

— Чего? Мы скоро поженимся? — слегка опешив, переспросила я.

— Ну да, — подтвердил он, всё ещё глядя мне в глаза так, будто нашёл в них что-то жутко интересное. — А какие у нас ещё варианты? Вся твоя семья думает, что я твой жених и у нас скоро должна быть свадьба. Как-то не очень хотелось бы выглядеть в глазах твоих родителей и бабушки пустозвоном, который не отвечает за свои слова. Поэтому мы с тобой поженимся весной, как я им и обещал.

— Ты прикалываешься, что ли? — прищурилась я, пытаясь уловить в его лице хотя бы слабый намёк на веселье. Но его там не было.

— Я абсолютно серьёзно, Аня. Так что, станешь моей женой?

— Ты с ума сошёл? Я ведь тебя едва знаю!

— Ну-у-у я бы так уже не сказал… — лукаво усмехнулся он, бросив взгляд вниз на своё обнажённое тело.

Пребывая в полнейшем шоке, я откинулась на подушку и уставилась в потолок.

А Саша снова начал меня целовать: сначала шею, потом спустился ниже, принялся терзать языком мою грудь, живот, потом бёдра… Внезапно переместился ещё ниже и стал ласкать губами пальцы моих ног — чего тоже ещё никогда ни один мужчина не делал.

Пока я млела от удовольствия, Саша целовал мою ступню, медленно поднимаясь выше, чертил языком линию по щиколотке вверх, отчего внутренние мышцы непроизвольно сжимались, пытаясь контролировать нестерпимо приятную пульсацию.

Когда мой страстный мальчик добрался до коленки, обнаружил там ссадину и синяк. Поднял голову, посмотрел на меня, слегка нахмурившись:

— И где ты умудрилась так приложиться?

— В Караганде, — буркнула я, пряча рвущуюся на губы улыбку.

Он ласково зацеловал мою ранку и двинулся дальше, подбираясь к самому сокровенному, чтобы подарить мне наивысшее удовольствие.

Я так сладко стонала…

А потом, когда он довёл меня до пика и беспардонно закинул себе на плечи мои ноги, чтобы продолжить любить меня уже более агрессивно, я и вовсе позволила себе громкие вскрики, задыхаясь от его бешеного темпа.

Мне было безразлично в тот момент, что подумают обо мне соседи. Они и так чудовищно долго считали меня приличной женщиной, а теперь, наверное, пребывали в шоке от звуков, доносящихся из моей квартиры.

Короче, мой образ благовоспитанной леди был безнадёжно разрушен, но отчего-то я ни капельки не беспокоилась по этому поводу.

Как говорила легендарная Людмила Прокофьевна: «У меня такая безупречная репутация, что меня уже давно пора скомпрометировать!»

Но Людмиле Прокофьевне было далеко до меня. Хотя, я готова была поспорить, она наверняка бы мне позавидовала.

Мы занимались безудержным сексом с моим ненасытным любовником до тех пор, пока полностью не выбились из сил. Кончив, Саша уснул прямо на моём плече, а я вырубилась вскоре вслед за ним.

Утром меня разбудило едва слышное пиликанье.

Кое-как разлепив глаза, я тихонько выползла из объятий своего вундеркинда. Увидела на тумбочке его светящийся телефон, и меня накрыло неприятным чувством дежавю.

После того, что произошло между мной и Сашей этой ночью, мне ужасно не хотелось разрушать сказку. Я понимала, что если сейчас возьму этот телефон, а там снова сообщение от Вики или какой-нибудь Алины, Жанны, Кати, Леры… Я этого не вынесу. Просто умру. Особенно, если выяснится, что вчера Саша мне наврал про отца.

Но всё же любопытство пересилило.

Да и, как говорится, лучше горькая правда, чем сладкая ложь…

Я взяла в руки Сашин телефон, разблокировала экран и увидела на нём входящий пропущенный, подписанный как «Мама», и сообщение от неё же: «Саш, ты во сколько сегодня собираешься к отцу в больницу? Я тут подумала, ты прав, каким бы он ни был, но он наш родной человек, и мы должны быть рядом с ним в трудную минуту. Так что… Заедешь за мной?»

И вот теперь у меня реально на глазах выступили слёзы. Я закрыла рот рукой, понимая, что нет — мой вундеркинд меня не обманул. Всё, что он вчера сказал, было чистой правдой.

Но больше всего меня поразило даже не это.

А то, что там, за уведомлениями, виднелось на полупрозрачном фоне.

На экране Сашиного телефона как рабочий стол была установлена фотография. Наша с ним фотография. Где мы на горке первого января в родительской одежде, в этих смешных куртках, шапках и валенках стоим, обнимаемся. И у Саши, и у меня — такие счастливые улыбки…

Я всхлипнула, с умилением разглядывая снимок, и всё-таки разревелась.

— Я выйду за тебя замуж, вундеркинд, — прошептала я, улыбаясь сквозь слёзы и с нежностью глядя на безмятежное спящее лицо своего пусть ещё юного, но такого роскошного и настоящего мужчины.

Саша

— Солнышко моё, ты скоро там? — крикнул я Ане, глядя, как она носится по квартире словно ужаленная.

Только и видно из прихожей: то в ванную, то в спальню, то подбегает к большому зеркалу…

— Да, пирожочек, ещё пару минут!

— Ага, полчаса назад тоже было «пару минут», — пробурчал я себе под нос, устраиваясь в кресле поудобнее.

И принялся дальше жать на кнопки пульта, невидящим взглядом уставившись в телек. По всем каналам показывали какую-то чушь.

Наконец я наткнулся на более-менее приличный фильм и оставил пульт в покое.

Убедившись, что Ани нет в поле зрения, достал из внутреннего кармана пиджака маленькую бархатную коробочку и раскрыл её, чтобы в очередной раз полюбоваться на кольцо.

Оно было красивым. И я очень надеялся, что подойдёт на Анин тонкий пальчик по размеру. Я специально накануне стырил у неё из шкатулки одно из колец и с ним поехал в ювелирный магазин, чтобы стопудов не ошибиться.

А теперь ломал голову, как его преподнести. С одной стороны, было странно делать предложение девушке после того, как мы уже подали заявление в ЗАГС и определились с датой свадьбы. Но с другой стороны, как мне сказали мои женатые друзья, оставить девушку без помолвочного кольца перед свадьбой — это почти то же самое, что отобрать у ребёнка конфетки.

Увидев, как Аня выскочила из ванной, я быстро закрыл коробочку и спрятал её обратно в карман. Но моя любовь в который раз всего лишь мелькнула в прихожей и стремительно скрылась в спальне.

Я улыбнулся, с нежностью наблюдая за ней. Такая забавная, моя малышка.

Сегодня мы ехали знакомиться с моими родителями. Аня так хотела понравиться им, так переживала, что они её не примут, бедолага. Вбила себе в голову какую-то дичь, типа они наверняка хотели кого-то помоложе и получше для своего единственного сына. Хотя я миллион раз ей повторял, чтобы она не парилась вообще. Но Аня мне не верила.

На самом деле это мои родители сейчас должны были переживать. Потому что если они не дай бог посмеют при Ане ляпнуть что-то лишнее или поскандалить друг с другом, не знаю, что с ними сделаю. Я их тоже миллион раз предупредил, чтобы вели себя хотя бы один вечер прилично, как нормальная человеческая семья.

Мама с отцом снова сошлись после того, как папу выписали из больницы. Решили попробовать начать всё сначала. Я, честно, не знал, надолго ли их хватит. Но с тех пор прошёл уже почти месяц, а они всё ещё не разбежались. Значит, возможно, имелся шанс...

Наконец моя богиня появилась на пороге зала вроде бы полностью готовая к отъезду. На ней была длинная свободная юбка тёмно-синего цвета и такая же свободная кофта оверсайз.

Не знаю, чего Анюта там так долго собиралась, потому что ни какого-то яркого макияжа, ни кудрей на её голове я не заметил. Она выглядела естественно и почти невинно, точно так же, как по утрам, когда только просыпается.

Скромница, ни дать ни взять. Обычно моя звезда так не одевалась.

— Ну? Как я выгляжу? — нетерпеливо спросила она, взволнованно закусив губу, пока я её разглядывал с ног до головы.

— Как будто сбежала из монастыря, — усмехнулся я, думая о том, что даже в таких вещах она божественна, хоть и сама не понимает этого.

— Ну, Саша! — капризно топнула Аня ногой. — Я ведь серьёзно спрашиваю!

— И я серьёзно. Ты же вроде бы не носишь такие вещи. Где ты это всё взяла?

Она вздохнула и закатила глаза:

— Я не хочу, чтобы твои родители подумали, будто я специально тебя соблазняла, вызывающе наряжаясь…

— Но ведь так оно и было, — издевался я над ней.

— Ну Саша, прекрати!

Я встал с кресла, подошёл к ней, обнял и поцеловал в недовольную мордочку.

— Ну ладно, роскошно ты выглядишь, солнышко. Ты в чём угодно выглядишь на все сто. Самая красивая женщина на свете. И прекрати уже так переживать, всё будет хорошо.

— Ой, не знаю, — скуксилась она. — Я ужасно волнуюсь. Никогда ведь ещё не знакомилась с родителями своего будущего мужа. Тебе просто меня не понять, потому что когда ты с моими знакомился, для тебя всё это было игрой!

— Ну и ты представь, что это игра. Да нормально всё будет, Ань, я тебе обещаю.

Аня сделала глубокий вдох, прикрыла глаза и вроде бы немного расслабилась:

— Ну ладно, поехали тогда. Не хочется опаздывать.

Я не удержался и поцеловал её сладкие губы. А потом ещё. И ещё…

На самом деле мне самому не хотелось никуда уезжать. Хотелось остаться дома и провести этот вечер вдвоём, как обычно мы и делали.

Вот уже месяц мы с Аней были неразлучны, ночевали то у меня, то у неё, и расставались, только чтобы съездить на работу. Да и там постоянно переписывались, отправляли друг другу всякие приколы, и я ржал как конь на весь офис. Мои сотрудники меня не узнавали и вечно подкалывали из-за этого.

Вот уже месяц я был абсолютно счастливым человеком и, казалось, впервые в жизни понял, что такое любовь.

Потому что все отношения, которые я заводил до Ани, были совершенно не такими.

Мне раньше никогда ещё не хотелось проводить с девушкой двадцать четыре часа в сутки. Узнавать её мнение по любому поводу — будь то какой-нибудь важный вопрос, например, контент, который должен войти в сезонное обновление игры, или просто какой-нибудь тупой мем из интернета.

Но нужно было ехать к родителям.

Поэтому я заставил себя оторваться от нежных Аниных губ, пробормотав:

— Ты такая сладкая, как шоколадка…

Моя девочка тут же расплылась в улыбке. Я обожал видеть её такой довольной, разомлевшей, счастливой.

— А ты сладкий, как пирожок, — просюсюкала она, смешно вытянув губы трубочкой.

— А ты как пироженка.

— А ты как конфетка!

— А ты как сахарочек…

— А ты как булочка.

— А ты как круассанчик.

Наверное, со стороны мы выглядели как два умственно отсталых болвана.

Я и сам раньше, когда со стороны наблюдал нечто подобное у кого-то из своих друзей, едва не давился со смеху — все эти телячьи нежности казались мне каким-то дебилизмом. А теперь вот сам превратился в такого «дебила». И даже не парился по этому поводу. Наоборот, я тащился от того, как мы с Аней соревновались в придумывании милых прозвищ друг для друга.

Мы вышли из подъезда. Я открыл Ане дверь на переднее пассажирское сиденье своего БМВ, от которого, кстати, моя невеста кайфовала ещё больше, чем я сам. Я даже думал подарить ей точно такой же, только светлый и с максимально похожими номерами, чтобы мы были как инь и ян.

Когда моя королева уселась, я завёл двигатель и газанул в сторону квартиры моих родителей.

— Саш, давай заедем вон туда, в торговый центр, — ткнула Аня пальчиком в окно, не успел я проехать и половину пути.

— Котёночек, может, не будем никуда заезжать? — недовольно поморщился я, повернув к ней голову. — Что тебе нужно? Давай я закажу через приложение, чтобы привезли сразу к родителям домой.

— Нет, Саша. Я хотела купить цветы твоей маме и какой-нибудь подарок твоему папе. Может быть, ну… Что он у тебя любит? Хорошие сигары там, или коньяк? Ну или, может, купить ему что-то полезное. Чем он увлекается? В крайнем случае, можно купить торт. Да, торт надо обязательно. Кто ездит в гости знакомиться с родителями без торта?

Я чуть не расхохотался.

Ну что за чудо моя девушка?

Папе моему торт она решила купить. Умора.

— Малыш, я тебе серьёзно говорю, не занимайся ерундой.

— Саша, ну пожалуйста, просто сделай, как я говорю! Считай, что это мой каприз, — надула губки она.

— Ну ладно, — протянул я, угорая, — чего не сделаешь ради любви.

Аня улыбнулась и пихнула меня в бок.

Я свернул к торговому центру. И мы потратили ещё практически час, выбирая букет для моей мамы.

— Ты что, не знаешь, какие цветы она любит? — громко сокрушалась Аня. — Что ты за сын такой? Кошмар, Саша, я была о тебе лучшего мнения. Не знать, какие цветы любит твоя мама!

— Ну, она никогда не говорила, — пожал я плечами, сунув руки в карманы брюк.

— Ну, а какие цветы ей твой папа дарил на день рождения или восьмое марта?

— Да ничего он ей не дарил. Обычно просто давал деньги, и она сама себе покупала, что хотела.

— Кошмар. Я надеюсь, ты так делать не будешь?

— Конечно, нет.

После этого мы ещё практически час выбирали торт.

Я утрирую, конечно, не час, но мне казалось, что целую вечность.

Потом Аня отправила меня отнести цветы и торт в машину, а сама что-то ещё захотела купить, чтобы я не видел. И я выперся на улицу, сложил всё в багажник и встал рядом с тачкой, дыша морозным воздухом и глядя, как с неба падают снежинки.

— Саша? Ой, Саша, это ты? — раздался рядом смутно знакомый голос.

Я повернул голову и увидел Вику.

Чёрт… Только её мне тут не хватало…

— Сашенька, привет! — побежала Вика ко мне, и я не успел моргнуть, как она бросилась мне на шею и чуть не придушила в объятиях.

Не без труда я оторвал от себя её цепкие ручонки и отстранил.

— Привет.

— Ой, я тебя не ожидала здесь увидеть! — защебетала она как ни в чём не бывало. — Что ты тут делаешь?

Ну и конечно, как назло, в этот момент за Викиной спиной я увидел Аню, которая стояла в нескольких шагах и оторопело пялилась на нас.

Саша

— Пирожочек, а это кто? — необычайно нежным голосом поинтересовалась Аня, подходя к нам ближе.

— Да так, старая знакомая, — поспешил ответить я, на всякий случай отходя ещё подальше в сторону от Вики.

Но тут случился непредвиденный эпик-фэйл.

— Вообще-то, я его девушка! — выдала моя ненормальная бывшая, гордо вскинув подбородок.

— Вика, не устраивай цирк... — сквозь зубы процедил я, уничтожая её взглядом.

— Ах, Вика... — протянула Аня, и я только теперь обратил внимание на бутылку шампанского, которую она переложила из одной руки в другую.

— Да, мы поссорились, ну и что? — тем временем принялась нести чушь Виктория. — Но обязательно помиримся и будем вместе! Потому что Саша меня любит. А с тобой просто временно развлекается от скуки, так что сильно не обольщайся, — ядовитым тоном добавила она.

Я уже открыл рот, чтобы послать эту ненормальную куда подальше, но Аня меня опередила:

— Слышь ты, сказочница, — угрожающе шагнула она на неё, сжимая в руке бутылку на манер биты, — а ну-ка быстро развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла отсюда, пока я тебе твои патлы нарощённые не повыдирала!

Вика и правда попятилась назад, смешно вытаращив глаза и округлив рот буквой «о».

— Саша! Угомони эту бешеную! — возмущённо посмотрела она на меня, ткнув в сторону Ани пальцем.

— Я бы на твоём месте лучше и правда свалил, — доверительным тоном посоветовал ей я. — Моя будущая жена страшна в гневе. С ней лучше вообще не связываться.

Вика ещё больше округлила глаза, а потом покраснела, как рак, и плотно сжала губы. Но всё-таки, подумав немного, приняла правильное решение. И наконец свалила, быстрым шагом удаляясь с парковки, едва не переходя на бег.

Я подошёл к своей львице и забрал у неё бутылку шампанского.

— Котёночек, всё в порядке?

— Ага, всё прекрасно, — кивнула она, хотя глаза её метали молнии. — Как это понимать, вундеркинд?

О, если я вундеркинд, значит, всё плохо.

— Малыш, мы расстались ещё до того, как я познакомился с тобой. И с тех пор ни разу не виделись, клянусь. Я понятия не имею, что за чушь она тут несла. Ты мне веришь?

Аня посмотрела мне в глаза и вроде потихоньку начала оттаивать:

— Смотри, вундеркинд, обманешь меня, я тебе никогда не прощу…

Я притянул её к себе одной рукой и поцеловал в макушку.

— Никогда не обману, солнышко. Я тебя очень-очень сильно люблю.

Это был контрольный в голову. Против такого Аня никогда не могла выстоять.

— И я тебя люблю, — прошептала она, уткнувшись носом мне в грудь.

Мы постояли так немного, а потом я отстранился и улыбнулся:

— Ну что, поехали к родителям? Или ты уже передумала после такого цирка?

— Нет, что ты! Поехали, конечно! — спохватилась она.

Мы приехали к моим родителям ровно в семь вечера. Я припарковался возле подъезда, достал из багажника цветы, торт с шампанским, и мы поднялись на десятый этаж.

— Саша, у меня руки трясутся, — прошептала Аня, пока я звонил в дверь.

— Всё будет хорошо, не переживай, — в миллион первый раз повторил я.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась мама. Она выглядела намного лучше, чем в последнее время, и я не мог не радоваться этому. А сегодня даже сделала макияж и надела красивое платье.

Окинув нас взглядом, она тепло улыбнулась:

— Сашенька! Проходите, проходите! А это, наверное, та самая Аня?

— Да, мам, это моя Аня. Аня, это моя мама, Людмила Алексеевна.

— Здравствуйте, очень приятно познакомиться! — взволнованно произнесла моя кошечка и протянула маме букет. — Это вам.

— Ой, какая красота! Боже мой, спасибо огромное… Так приятно… Проходите, проходите, не стойте на пороге!

Мы разулись и прошли в квартиру. Из гостиной навстречу нам вышел мой отец. И, кажется, сходу до смерти напугал Аню. Ещё бы. Лицо у него было такое, что неподготовленному человеку сразу хотелось свалить куда подальше.

— З..здравствуйте, — слегка заикаясь, произнесла моя бедняжка и протянула ему коробку с тортом. Её руки, кажется, дрожали. — Я не знала, что вы любите, Саша мне толком не мог сказать, так что я решила купить вам торт…

Отец озадаченно выгнул бровь, но коробку с тортом всё же соизволил взять в руки.

— Это моя Аня. Аня, это Александр Михайлович.

— Очень приятно, — прошептала Аня.

Казалось, она вот-вот рухнет в обморок. Я подошёл ближе и на всякий случай обнял её за талию.

— Александр Михайлович? — вскинув брови, строго посмотрел я на отца. — Вы ничего не хотите сказать моей невесте?

— Взаимно, — бросил он, едва ли не через губу, и я, выматерившись про себя, поспешил увести Аню в большую комнату, где мама уже накрыла стол.

Когда мы все уселись за него, отец, скрестив руки на груди, продолжал сверлить Аню своим тяжёлым взглядом. Я незаметно толкнул его ногой под столом, и он слегка смягчил выражение лица.

— Ну, рассказывайте, как докатились до такой жизни? — флегматично поинтересовался он.

Аня растерянно захлопала глазами.

— Анечка, не обращай внимания, у моего супруга своеобразное чувство юмора, — пришла на выручку мама, бросив осуждающий взгляд на отца. — Он у нас так шутит.

— А что я такого сказал? — удивился тот. — Я просто интересуюсь делами сына и его подружки.

— Невесты, — поправил я.

Мама снова попыталась разрядить обстановку:

— Саш, а открой шампанское, которое дети привезли! — весело произнесла она, обратившись к отцу.

— И чем вы занимаетесь, барышня? — спросил отец у Ани, полностью проигнорировав мамину просьбу. — Расскажите нам немного о себе, будьте так любезны.

— Я работаю в рекламном агентстве, — ответила Аня, и я услышал лёгкую дрожь в её голосе.

— В рекламном агентстве... — протянул отец. — Ну, работа, конечно, так себе.

— Папа! — Я пнул его под столом посильнее.

Аня, казалось, окончательно прифигела от моих предков.

— Что? — посмотрел он на меня невинными глазами. — Я просто высказал своё мнение. В идеале женщина вообще не должна работать. А заниматься домом и детьми.

— Саша, ну что ты такое говоришь, — попыталась вразумить его мама, но он только от неё отмахнулся.

— Люда, не начинай ты тоже. Я ничего плохого не сказал.

Аня опустила глаза и закусила губу. Я взял её за руку под столом и сжал.

— Пап, а ты не помнишь, о чём я тебя просил недавно... — многозначительно посмотрел я на него, чувствуя себя пороховой бочкой, которая вот-вот взорвётся.

— Ладно-ладно, — пробурчал отец. — Не моё это дело, в конце концов. Работа-то хоть нравится? — наконец задал он первый человеческий вопрос.

— Да, — кивнула красная как рак Аня. — Очень нравится.

— Ну и замечательно. В принципе-то, вы вполне подходите друг другу. Ты — айтишник, она — рекламщица, — со снисходительной усмешкой посмотрел на меня отец.

— Вообще-то, Аня — руководитель направления и очень крутой специалист в своём деле, — хмуро ответил я. — Ну и не просто какой-то там айтишник.

— Да ладно, с тобой давно уже всё понятно, давайте лучше сменим тему, — поморщился отец и принялся накладывать себе салат.

— Погодите-ка, я правильно поняла, что вам и Сашина работа не по нраву? — неожиданно подала голос Аня.

Который, кстати, теперь уже не дрожал, а наоборот, я услышал в нём знакомые стальные ноты.

Губы сами собой стали расползаться в ухмылке, которую я едва смог сдержать.

Кажется, мой родитель сейчас выхватит.

— Ой, да какая там у него работа? — брезгливо поморщился отец. — Детские стрелялки программировать? Как хобби для прыщавого подростка — это ещё пойдёт. Но не для взрослого мужчины.

Аня возмущённо округлила глаза и положила вилку на стол.

— Ну знаете ли, — ледяным тоном произнесла она, испепеляя моего отца взглядом, — что-то я не слыхала, чтобы прыщавые подростки зарабатывали по двести миллионов в год.

Отец поперхнулся салатом.

А потом медленно поднял глаза и посмотрел на меня.

— Что ты там ей наплёл, двести миллионов? А чего сразу не миллиард? — хохотнул он.

Я закатил глаза и, наклонившись к Ане, шепнул:

— Забей, он непробиваемый.

— Ну нет, — покачала головой моя девочка и воинственно поднялась с места, уперев руки в бока. — Вы что, даже не знаете, сколько зарабатывает ваш сын? А в офисе у него вы тоже не бывали? Не видели, сколько людей на него работает? И, между прочим, все его уважают! По-настоящему уважают, потому что есть за что! Вы, похоже, даже понятия не имеете, какой у вас умный и талантливый сын вырос. Я со многими крупными бизнесменами общалась по работе и, поверьте, знаю, о чём говорю. Таких мужчин, как Саша, — единицы. А может, и вообще больше нет. Вы должны гордиться своим сыном. Он у вас просто бриллиант!

Отец шокировано смотрел на Аню, а я испытывал какое-то непередаваемо классное чувство. Меня ни разу в жизни никто так не защищал. Хоть я давно уже не нуждался в защите, но всё равно было очень приятно. И вдвойне приятно от того, что это делала моя Аня.

Я перевёл взгляд и увидел, что мама тоже потрясённо смотрит на меня, а подбородок её слегка дрожит, будто она вот-вот заплачет.

— Бриллиант, значит… — эхом повторил за Аней отец и с недоумением уставился на меня: — А что же ты мне сам ничего из этого не рассказывал, Саш?

— Да тебе вроде не было интересно, — пожал плечами я.

— Что, и правда двести миллионов в год поднимаешь?

— Да это первый такой успешный год, на самом деле. Игра выстрелила, стала хитом. Просто повезло.

— Не скромничай, — строгим голосом вставила Аня.

Я обнял её за талию и мягко усадил обратно за стол, чмокнув в щёку.

— Мы так гордимся тобой, сынок, — призналась мама, вытирая салфеткой уголки глаз.

— Спасибо, мам, — улыбнулся я ей.

— Да и невеста у тебя что надо. Молодец, — неожиданно заявил отец, посмотрев на Аню. У меня чуть челюсть не отвисла, когда я обнаружил в этом его взгляде что-то очень сильно напоминающее уважение. — Не появилась бы ты у нас, я бы никогда и не узнал, какой у меня сын на самом деле. Добро пожаловать в семью, что ли.

— Благодарю, — приложив руку к груди, комично кивнула ему Анюта.

Вот теперь я узнавал свою бестию.

— Ну а теперь, может быть, мы уже выпьем шампанского? — воодушевлённо сложив руки на груди, спросила мама.

— Да, я думаю, самое время, — ответил ей отец и потянулся за пузатой бутылкой «Просекко».

Мы вышли от родителей уже поздно вечером. Стояли возле машины и не спешили садиться внутрь. С неба падали крупные хлопья снега, которые было отлично видно в свете фонаря. Они медленно кружились в воздухе, и Аня, как маленькая девочка, буквально залипла на это красивое зрелище. Да я и сам немного залип.

Обнял свою малышку за плечи и притянул к себе, глядя, как снежинки падают ей на волосы и тут же тают.

— Ну что, сильно тебя напугали мои предки? — вздохнул я.

— Ну удивили немного, признаю, — рассмеялась Аня. — Но в целом они хорошие люди.

Я только хмыкнул в ответ. Хотя остался благодарен ей за эти слова. Даже не ожидал, что этот вечер пройдёт настолько хорошо.

— Если честно, я боялся, что после знакомства с ними ты передумаешь выходить за меня замуж, — усмехнулся я, глядя на женственный профиль своей красавицы.

Аня смешно наморщила свой порозовевший носик:

— Ага, не дождёшься. Я по доброй воле от тебя никогда не откажусь. По крайней мере, до тех пор, пока ты меня любишь, пирожочек.

— Я буду любить тебя всегда, моя булочка.

— Ой, не давай таких обещаний, — махнула она рукой. — Жизнь длинная. Вдруг однажды я тебе надоем и разлюбишь.

— Я не представляю, как это возможно, — покачал головой я. — Куда проще представить, как мы с тобой старые и дряхлые сидим на диване в обнимку, накрыв колени пледом, и смотрим по телеку какого-нибудь Малахова.

Аня весело расхохоталась, а потом обняла меня обеими руками за шею и нежно посмотрела мне в глаза:

— Я так люблю тебя, вундеркинд, — прошептала она.

— И я тебя люблю, моя шоколадка.

Так мы и стояли какое-то время, смотрели друг другу в глаза и улыбались, как два идиота.

— Я хочу сделать кое-что, — первым нарушил я тишину, потому что мне в голову внезапно пришла безумная идея. — Только обещай, что не будешь надо мной угорать!

— Эм, ну попробуй... — настороженно протянула Аня.

Я отошёл от неё на пару шагов назад, достал из кармана бархатную коробочку с кольцом, опустился на одно колено, провалившись им в снег, и открыл её.

— Аня, — начал я, неожиданно для самого себя вдруг сильно разволновавшись. — Я хочу прожить с тобой всю жизнь и с каждым днём любить тебя только сильнее. Ты уже согласилась стать моей женой, и во второй раз спрашивать, конечно, рискованно… Но я не из робкого десятка, правда? Поэтому... Ты выйдешь за меня?

Аня закрыла ладошками рот, умилённо глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я увидел в свете фонаря, как блеснули две маленьких слезинки, скатившиеся по её щекам.

— О боже, пирожочек, я и не знала, что ты у меня такой романтик, — потрясённо прошептала моя девочка. — Конечно, я согласна!

Она бросилась ко мне в объятия с такой силой, что я чуть не завалился в сугроб. Но каким-то чудом удержал равновесие и поднялся на ноги, подхватил Анечку на руки, закружил её, а потом мы начали целоваться.

Трудно было оторваться от её губ, но всё же мне пришлось сделать это, чтобы надеть на тонкий Анин пальчик кольцо. К моей великой радости, оно село идеально.

— Боже, какое красивое! — ахнула Аня, поднося руку к лицу и разглядывая кольцо при свете фонаря. — Саша, оно просто потрясающее!

Я стоял и улыбался во весь рот, глядя на неё. А потом мы снова начали целоваться.

Год спустя после начала событий

Анна

На дворе стояло тридцать первое декабря. Мы с Сашей снова ехали к моим родителям встречать Новый год. Та же дорога, те же фонари по обочине и такой же романтический снегопад. Но теперь я не нервничала и не прокручивала в голове сценарии сотни возможных катастроф. Я улыбалась. Потому что всё уже было хорошо.

Мой любимый муж вёл машину уверенно и спокойно, одной рукой держа руль, другой — мою ладонь. Я украдкой разглядывала его профиль и думала о том, как странно и правильно всё сложилось. После того, как так авантюрно и неправильно началось.

Мои родственники так до сих пор и не узнали, что в прошлом году мы с Сашей ещё не были настоящей парой, когда отмечали наш первый Новый год. Хотя как-то раз мы попытались рассказать правду моим маме и папе, но они не поверили, подумав, будто мы хотим их разыграть. В конце концов, мы махнули на это рукой, решив оставить всё как есть. Тем более, не хотелось огорчать бабушку. Вдруг она бы расстроилась, узнав о нашем обмане?

Кстати, сегодня на шее моего супруга красовался тот самый связанный бабулей шарф, который в прошлом году Саша нашёл под ёлкой и так обрадовался, что покорил этим моё сердце.

Правда сейчас уже этот шарф выглядел немного иначе — петли слегка растянулись, по краям появились едва заметные катышки, но всё же он по-прежнему оставался самым любимым, тёплым и уютным для моего мужа.

Ещё к шарфу теперь добавились забавная шапка и варежки — тоже бабулиной ручной работы. А уж сколько она навязала за прошедший год шерстяных носков для Саши — и вовсе не сосчитать!

— Чего ты так смотришь? — спросил муж, бросив на меня хитрый взгляд.

— Любуюсь, — честно призналась я. — Ты такой милый. Всегда, когда мы едем к родителям в гости, надеваешь бабушкины подарки.

— Ты ей ещё такое не ляпни, — возмущённо пробурчал он. — Вовсе я их не только в гости надеваю…

Я тихонько рассмеялась и машинально положила руку на живот. Он был ещё совсем небольшой, но я уже успела позабыть, как жила без этих ощущений.

Саша проследил за моим движением и сразу забеспокоился:

— Всё нормально? — легонько сжал он мои пальцы.

— Да, — кивнула я. — Просто опять немного пинается.

— Ну хулиган, — усмехнулся муж. — Весь в мать.

— Ой, ну конечно, — рассмеялась я. — Может, всё-таки в отца?

— В нас обоих, — сдался Саша, притянув к себе и поцеловав тыльную сторону моей ладони.

Дом родителей снова был укутан снегом и тёплым мерцанием гирлянд, как и в прошлом году. Но во дворе стояло больше машин, чем обычно — помимо прочих добавился ещё автомобиль Сашиного папы.

Если бы мне год назад сказали, что родители моего мужа будут отмечать Новый год вместе с моими, да ещё и без напряга, я бы не поверила. А теперь Сашина мама помогала моей накрывать на стол, обсуждая рецепты праздничных салатов, а отцы дружно мариновали мясо, задумав истопить баню и пожарить шашлык первого января.

Диво, да и только!

Поздоровавшись со всеми ними, мы прошли в гостиную.

Здесь царил привычный хаос.

Тётя Галя уже вовсю спорила с тётей Лидой о значимости правильных взглядов на жизнь — первая теперь увлеклась эзотерикой, а вторая — психологией.

Дядя Вова, как обычно, травил анекдоты, только никто особенно его не слушал.

Племянники носились по дому, сшибая углы.

Бабушка сидела в своём кресле, укутанная пледом, вязала и тихонько подпевала Кадышевой — по телевизору шёл праздничный концерт. Увидев нас с Сашей, она сразу расцвела:

— Ой, это же мой любимый зять приехал с моей внученькой, идите сюда скорее, обнимите-ка старуху!

— Ну какая же вы старуха, ещё очень даже молодая и красивая бабушка, — как всегда, начал осыпать её комплиментами мой муж.

Мы подошли и расцеловали бабулю в обе морщинистые щеки, а потом меня потихоньку увела в сторону Лена:

— Привет, сестрёнка. Ну как ты? Как там поживает наш пузожитель? — засюсюкала она, легонько погладив ладонью меня по животу.

— Да всё нормально, — улыбнулась я, коротко обняв и клюнув в щеку сестру. — Отлично поживает, пинается периодически. У тебя как дела?

— Ой, сейчас что расскажу, ты держись лучше за что-нибудь, а то упадёшь! — хохотнув в ладонь, прошептала Лена.

— Ну, заинтриговала, — прищурилась я. — Что случилось?

— Ой, это вообще прикол, кому расскажешь, не поверят! — продолжала эмоционировать вполголоса она. — Ты ведь в курсе, что Ольга наша с Никитой рассталась? Ну, я тебе говорила. Знаешь, с кем она теперь встречается?

— С кем?

— С моим бывшим мужем!

Мои глаза полезли на лоб.

— Что, серьёзно?!

— Абсолютно.

— Офигеть, — не удержавшись, прыснула я. — Нет, ну это уже слишком!

— Но знаешь что? — вцепившись мне в локоть, снова зашептала Лена. — Я даже рада. Васька, конечно, тот ещё зануда, но как мужик — он нормальный. Мне кажется, они идеально подходят друг другу!

Я смеялась так, что пришлось взяться двумя руками за спинку стула, чтобы не упасть.

— Не могу… прости… — вытерла я выступившие на глазах слёзы. — Слушай, я теперь понимаю, почему над анекдотами дядь Вовы никто не смеётся! Какие там анекдоты, когда в жизни такое творится?

Саша как-то незаметно оказался сзади, обнял за талию, положил подбородок на моё плечо и с любопытством спросил:

— О чём шушукаетесь?

— Да так, о своём, — выдохнула я, всё ещё смеясь. — О женском.

— Ага, о камазах, — в своём стиле поддакнула Лена, тоже улыбаясь во весь рот.

— А-а-а, о камазах… — с пониманием протянул мой муж. — Я в этих ваших брутальных женских темах не очень-то разбираюсь.

— Ничего, какие твои годы, — хмыкнула Лена. — Поживёшь с Аней ещё немного, и не в таком разбираться начнёшь. — А потом сестра глянула в сторону и вдруг как резко закричала: — Федя, Гордей, вы что это там делаете?!

Я машинально обернулась и увидела, как мои племянники увлечённо роются в чьей-то женской сумке, лежащей на диване. И невольно поморщилась, надеясь, что эта сумка не принадлежит Сашиной маме...

— Совсем уже обалдели, что ли! — ринулась к сыновьям Лена, сжав кулаки. — Коля, а ну-ка тащи сюда свой армейский ремень, по-моему, мы слишком мягко воспитываем наших детей!

— Ай, да мама, мы просто батарейки искали! — захныкал Гордей, когда сестра его схватила за капюшон.

— Нам дедушка сказал в сумке посмотреть, вот спроси у него! — подтвердил Фёдор, на всякий случай отбежав подальше от разъярённой матери.

— Ну не в чужой же! — всплеснула руками Лена.

Пока все отвлеклись на устроенную моими племянниками шумиху, я взяла мужа под руку и тихонько шепнула ему на ухо:

— Наша Оля закрутила с новым «упырём». С Ленкиным бывшим мужем приехала сюда, прикинь?

— Серьёзно? — вскинул брови Саша. — Это тот скромняга, который один в углу сидит?

Я обернулась и действительно увидела в углу за столом Василия, первого мужа сестры. И Ольга, наша звезда, была тут же — спешила к своему новому возлюбленному, неся перед собой чашку кофе.

— Да, это и правда он, — хихикнула я, поворачиваясь обратно к Саше.

— Слушай, какой-то он тоже с виду подозрительный, — слегка прищурившись, начал разглядывать Васю мой супруг. — Не пойму, Ольга себе нормального мужика найти не может, что ли?

— Да нет, я просто пошутила про «упыря», этот вроде нормальный, — улыбнулась я, ласково погладив мужа по плечу. — Они с Леной по глупости ещё на первом курсе поженились, толком не пожили вместе и развелись быстро. Просто характерами не сошлись. А так Васька вполне адекватным парнем был. Но всё таки это смешно, что второй раз подряд Ольга заводит отношения с кем-то из наших бывших.

— Да уж, я бы сказал, это странно. Ну, у каждого свои причуды, — усмехнулся Саша. — А Колян Ленкин знает?

— Да вроде нет, — пожала я плечами. И на всякий случай пригрозила мужу пальцем: — Ты только не вздумай ему сказать!

— Слушаюсь, мой командир, — улыбнулся он и, бережно обняв за талию, чмокнул меня в губы. — Ты как себя чувствуешь, сладкая?

— Да всё хорошо, не переживай, — с нежностью посмотрела я на него.

Кто бы мог подумать, что мой вундеркинд окажется таким заботливым супругом. Как же всё-таки мне с ним повезло…

Новый год мы встречали шумно и весело.

Пели, танцевали, обнимались друг с другом, громко смеялись над чем-то.

Даже Сашиного папу, всегда такого сурового буку, сегодня было не узнать. Он то и дело улыбался, а ещё нет-нет приобнимал Сашину маму за плечи — такие нежности я вообще заметила за ним впервые.

И тётя Галя выдала номер — плюнула на своё правильное питание и заточила примерно половину маминого пирога с картошкой и мясом! Тёть Лида, конечно, не удержалась и начала беспощадно её подкалывать за это…

В общем, праздник удался на славу. А когда все уже думали, что вечер подходит к концу, Лена вдруг встала посреди гостиной, хлопнула в ладоши и торжественно объявила:

— Так! Чуть не забыла! Я же подготовила для вас конкурсы! И, между прочим, покруче прошлогодних!

Я чуть не поперхнулась соком.

— О, я помню эти её конкурсы, — наклонился ко мне и вкрадчиво зашептал на ухо муж, — особенно мне понравилось тогда целовать твои пальчики… — Он провёл языком за ухом, вызывая шквал щекочущих мурашек на шее, и я против воли зажмурилась, втянула голову в плечи и расплылась в улыбке.

— Не будем нарушать традиции, я приглашаю выйти к ёлочке две пары! Аню с Сашей и Олю с Васей! Давайте, давайте, выходите! — громко потребовала Лена.

— Ну нет, — спокойно сказала я, мягко высвобождаясь из объятий мужа и поднимаясь на ноги. — Теперь моя очередь проводить конкурсы.

Лена уставилась на меня так, будто я только что покусилась на святое.

— В смысле — твоя очередь?

— В прямом, — пожала я плечами. — Чтобы всё было справедливо, мы должны меняться. В этом году я провожу конкурсы, в следующем — Ольга. Да, Оль?

— Да-да, — неожиданно поддержала меня двоюродная сестра. — Так будет честно.

— Аня, — возмутилась Лена, вперив в меня суровый взгляд. — Вообще-то, это я первая придумала конкурсы проводить.

— Вообще-то, Анечке сейчас и правда лучше воздержаться от таких активностей, — встала на мою защиту бабушка.

— Да, пусть лучше будет ведущей, — поддержала её мама.

— Я не поняла, это что за бунт на корабле? — упёрла руки в бока Лена.

— Да ладно тебе, потом мне ещё спасибо скажешь, — подмигнула я ей. — Ну всё короче, решено — я ведущая! Итак, Лена, Николай, Ольга и Василий, прошу вас, выходите к ёлочке, пожалуйста!

За столом раздались одобрительные возгласы и аплодисменты.

Я ещё не успела толком объяснить правила первого конкурса, как Лена уже начала громко возмущаться, а её муж Коля попытался незаметно улизнуть из гостиной. Но Саша его поймал и убедил вернуться обратно к ёлке.

Вся семья принялась наперебой делать ставки, кто победит в предстоящей схватке талантов. А мой муж встал рядом со мной с таким видом, будто в любую минуту мне мог понадобиться личный телохранитель. Я поймала его взгляд и рассмеялась без причины — просто так. И подумала, что всё-таки жизнь — удивительная и прекрасная штука. Особенно когда ты собираешься жить долго и счастливо, несмотря ни на что.

КОНЕЦ

07.12.2025-12.02.2026

❤️❤️❤️