‒ Пустите, я сама могу ходить! ‒ попыталась я вырваться из рук громилы в черной униформе, да ещё и с маской на лице.

Но громила молчал и вообще не смотрел на меня, он чётко шёл в известном только ему направлении. А я не знала, что меня больше напугало: то, свидетелем чего я стала, или же то, что ещё пару метров и двухметровый молчун меня уронит. Я же не пушинка! Поэтому я снова попыталась вырваться, но тут же услышала.

‒ Женщина, сохраняйте спокойствие, работает СПЕЦНАЗ.

Этот голос я не могла не узнать.

‒ Таранов? Ты?!

Словесного ответа я не получила, но этого и не требовалось, только мой бывший мог с такой лёгкостью подхватить меня на руки и нести, куда ему захочется. Таранова никогда не пугал мой лишний вес и немодельные формы. Да с его ростом и комплекцией я сама себе иногда казалась Дюймовочкой. Но только к этой горе мышц прилагался ещё и упёртый характер, а ещё всегда бесившая меня уверенность, что только он знает, что правильно и как должно быть. Неудивительно, что в итоге мы разошлись. Он уехал в очередную рабочую командировку и не вернулся, а я начала новую жизнь, но уже без него. Открыла свой цветочный магазин и полностью ушла в работу. Знала от несостоявшейся свекрови, что у бывшего всё в порядке и вроде как он не собирался возвращаться на малую родину.

Но как такое могло случиться, что он здесь?

Пока я терялась в догадках, Таранов миновал тёмные коридоры, похожие на подземные ходы, затем он поднялся по лестнице, и мы вышли из неприметного одноэтажного здания. Уже вечерело. В начале весны солнце быстро скрывалось за горизонтом, и погода резко менялась. Днём было по-весеннему тепло, а вечера и ночи были всё так же холодными. Меня передернуло, пробил самый настоящий озноб. Но я не знала точной причины: холод пробрал меня до костей, ведь на мне было тонкое вечернее платье, или же меня трясло от осознание того, что я приехала сюда ещё днём и неизвестно смогла ли бы я уехать отсюда сама.

Таранов прижал меня к своей груди ещё сильнее, то ли пытался согреть, то ли успокоить. В прочем, это было неважно.

Выйдя из здания, Таранов направился к воротам, он прошёл мимо моей машины. Номера были уже скручены, но я даже в полутьме легко узнала свою трудовую лошадку. Новенький Ларгус, за который я ещё выплачивала кредит, выглядел ободранным. Кто-то неспех пытался сорвать с кузова рекламу моего цветочного магазина, но сделал это неаккуратно и цветные клочки бросались в глаза на фоне белого цвета кузова.

‒ Моя машина, ‒ указала я Таранову на уже оставленный позади транспорт.

‒ Это улика, ‒ без эмоций ответил бывший. ‒ Криминалисты поработают, потом тебе вернут. Может быть.

Последнюю фразу он сказал очень тихо, но я расслышала.

‒ Что значит, может быть?

И снова полный игнор. Меня это опять начинало злить.

Так было всегда, Таранов отвечал только на те вопросы, на которые считал нужным ответить. Только вот его и моё мнение о «важном» и «нужном» почему-то всегда было разным.

Молча миновав ворота, Таранов подошёл к большому чёрному микроавтобусу. Боковая дверь, кажется, сама открылась, отъехав в сторону. Таранов внёс меня в салон и посадил в одно из черных массивных кресел. После чего сразу же достал с какой-то полки черный, тонкий, но тёплый плед и укрыл меня им. Убедившись, что я уже не дрожу, как осиновый лист, Таранов направился к выходу. У двери на улице его уже ждал другой спецназовец. А я терялась в догадках, что же будет дальше. Но спросить об этом вслух не решалась. Вся ситуация казалась мне кошмарным сном, и не успела я об этом подумать, как случилось невероятное.

Таранов вдруг резко остановился, услышав что-то в наушнике, затем он ответил.

‒ Сейчас буду, без меня ничего не предпринимайте, ‒ сказал он и…

Достал наручники, подошёл ко мне, защёлкнул одно кольцо на моём запястье, а второе на металлической рейке сидения. Обомлев от происходящего, я дар речи потеряла, пытаясь осмыслить:

«Таранов, ты приковал меня наручниками к креслу?!»

А он уже почти покинул салон микрика.

‒ Жди здесь, ‒ всё же сказал мне бывший, перед тем, как закрыть дверь. ‒ Сейчас разберёмся с нашими клиентами, а потом поговорим.

Дверь не успела захлопнуться и поэтому я смогла услышать слова второго мужика в чёрном камуфляже. Голоса отдалялись, но тот второй будто нарочно говорил так, чтобы я услышала его.

‒ Капитан, зачистка проведена. Но мы взяли только пешек, босса тут нет. Следак был прав, надо было подождать. Ничего бы они с ней не сделали. И потом ещё неизвестно, может она в деле. Сараск пробил её по базам, она хозяйка цветочного магазина. И сюда прикатила вся такая расфуфыренная и с целой охапкой ландышей, так что…

Увы, что имел в виду тот второй, я не узнала, кто-то снаружи прикрыл дверь до щелчка, и в салоне микроавтобуса воцарилась тишина. Я осталась наедине со своими мыслями. Кто же знал, что сегодняшний вечер я проведу не в ресторане на первом за последние два года свидании, а прикованная наручником к креслу в салоне чёрного микроавтобуса, скорее всего, принадлежавшего СПЕЦНАЗУ.

Докатилась!

И всё из-за букета ландышей. Ну, ошибся курьер, подумаешь, с кем не бывает, зачем я решила разобраться, откуда эти ландыши? Своих забот мало с магазином, так ещё и вляпалась в не пойми что.

И бывший на мою голову.

Точно добром это всё не закончится.

А ведь началось всё так прозаично…

Глава 1

за несколько часов до…

Глава 2

Слова Даши задели за живое, я начала закипать, и могла не сдержаться. Но назревающая ссора сошла на нет, когда звякнул колокольчик над входной дверью.

‒ Чем могу вам помочь, ‒ тут же направилась к новым покупателям Даша.

В этот момент в кабинете зазвонил мой телефон. Мой личный телефон и я поспешила ответить. Хотя я уже знала, кто звонит, но мне нужно было уйти из рабочего зала, и я ушла.

Сашка пошла следом за мной. И пока я общалась с мамой, уверяя её, что я не передумала и готова к свиданию, Сашка рассматривала корзинку с ландышами. Стоило мне завершить звонок, как она тут же спросила.

‒ А почему у нас в магазине нет ландышей в продаже?

Обрадованная тем, что девушка не стала возвращаться к теме о моём бывшем, я с радостью ответила на её вопрос.

‒ Потому, что ландыши, как и другие первоцветы, занесены в Красную книгу и охраняются законом.

‒ Как, но ведь они есть в других магазинах! ‒ возразила мне Сашка.

‒ Да, запрещена торговля именно цветами, выросшими в естественной среде. Можно официально продавать лишь те что были выращены на плантациях. Поэтому к такому букету обязательно должен прилагаться чек от продавца, который сможет документально доказать, что эти цветы не просто сорваны в лесу, а именно выращенные в парниках на плантациях.

‒ Как всё сложно, ‒ вздохнула Сашка. ‒ Но очень красиво. Согласись.

Тут уж пришлось кивнуть головой в знак согласия.

‒ Да. Очень красиво. Но вот только я чека так и не нашла. Поэтому сейчас это ещё и опасно. Нужно срочно унести их из магазина.

‒ Что и даже карточки от отправителя нет? ‒ удивилась Сашка.

‒ В том-то и дело что нет, ни карточки, ни чека.

‒ Так может это и вправду от того, с кем ты идёшь сегодня на свидание.

Мне понравилось, как аккуратно Саша обошла тему моего бывшего и вышла на тему о свидании.

‒ Да, нет! Георгий Александрович он не такой романтик, да и вообще, зачем присылать цветы, если мы вечером увидимся.

‒ А кто он, где вы познакомились? ‒ этот вопрос задал уже Дашка.

Она так быстро избавилась от покупателя, что я, уже было дело, подумала, что она его просто слила. Но та показала мне карточку заказа.

‒ Букет из пятнадцати красных роз с доставкой, сегодня к семи часам, ресторан «Очаг» в центре города, ‒ отрапортовала она и, подмигнув мне, спросила. ‒ А ты случайно не в «Очаг» сегодня приглашена.

‒ Нет, Георгий Александрович пригласил меня в итальянский ресторан на набережной, я не помню названия, ‒ призналась я. ‒ Это любимый ресторан моей мамы, так что думаю, выбирала именно она.

‒ А при чём тут твоя мама? ‒ не поняла шутки Саша.

‒ О, не говори, я кажется уже догадалась, ‒ остановила меня Даша. ‒ Этого кавалера тебе мама нашла? Да, точно!

Моя мама и Даша во многом отличались. Но у них кажется сейчас была одна цель, найти мне мужчины мечты и выдать меня замуж. Так что я даже была удивлена, что Даша раньше меня не узнала о моём сегодняшнем свидании.

‒ Да, Георгий Александрович бывший мамин начальник. Они давно не виделись и вот встретились недавно и мама теперь уверена, что он идеальный кандидат.

‒ Погоди, твоя мама же не работает нигде.

‒ Ну это она сейчас не работает. Её второй муж запретил ей работать. А папа не запрещал и поэтому, когда-то мама всё же несколько лет работала.

‒ А сейчас, когда она второй раз овдовела, ей не хочется снова пойти поработать, ‒ спросила Даша.

Этот вопрос вызвал наш обоюдный смех. Саша хоть к нам и не присоединилась, но вздохнула и мечтательно сказала.

‒ Такие женщины, как Наталья Львовна должны выставляться в музеях.

‒ Согласна, ‒ кивнула я, и взяла снова зазвонивший телефон. ‒ Тогда бы у моей мамы пропало бы желание устраивать мою личную жизнь, и мешать мне работать.

Сбросив вызов, я отправила короткое сообщение «занята, перезвоню позже» и убрала телефон в сумку.

‒ Ладненько, раз уж я пришла, жду указаний шеф, ‒ улыбнулась мне Саша, поняв намёк о работе.

‒ Саша, отнеси букет в мою машину, я позже решу, что с ним делать, ‒ дала я указания одной и пошла решать насущные вопросы со второй совей помощницей. ‒ Даша, сколько у нас на сегодняшний вечер уже заказов.

Что касалось работы тут Даша была профи. Так что у неё всё было чётко записано, и мы быстро прошли по спискам заказов и определили порядок работы с ними. Заказов было много, и если обычно я сама их старалась развозить, то сегодня пришлось воспользоваться услугами службы доставки. Это было в порядке вещей и у нас уже были проверенные курьеры.

Пока мы разбирались с заказами, Саша уже вернулась с улицы и занялась новыми покупателями. Так что работа шла полным ходом.

Доставая папку с телефонами, я вспомнила про ландыши.

‒ Даша, скажи мне, тот курьер, из какой службы доставки был. Может, через саму кантору получиться найти отправителя.

‒ Я точно не помню, ‒ призадумалась Даша. ‒ Но точно не та, с которой работаем мы. У него на куртке не было логотипа, а вот на машине…

Звякнул колокольчик, это Саша проводила покупателя и тут же встретила новых. Всё же предпраздничные дни самый пик торговли и меня это радовало. Если это Восьмое Марта мы отработает, как я планирую, то я смогу рассчитаться с моим самым крупным кредитором и тогда останется только кредит за Ларгус, а это уже были сущие пустяки.

Меня это воодушевляло.

‒ Погоди, так вон кажется он? ‒ оторвала меня от моих мыслей Даша.

Она указывала на противоположную сторону улицы, где располагался магазин наших конкурентов.

‒ Вот те на, он и туда ландыши привёз, ‒ аж присвистнула Дашка и пошутила. ‒ Видать это массовая рассылка.

Я же не стала шутить, а поспешила выйти на улицу, чтобы перехватить курьера. Мне нужно было узнать у него, кто отправитель и вообще…

Но меня задержали в дверях новые покупатели.

‒ О Лилия Аркадьевна вы сегодня неотразимы! ‒ восторженно заявил наш постоянный покупатель.

‒ Добрый день, Дмитрий Юрьевич, а вы как всегда выглядите на все сто! ‒ это была наше привычное приветствие.

‒ Надеюсь процентов, а не лет, ‒ привычно шутил уже пожилой, но подтянутый профессор философии из местного университета.

‒ Конечно же, процентов, ‒ улыбнулась я и передала клиента фактически из рук в руки своей помощнице. ‒ Сейчас Саша вам поможет в выборе букета, а я прошу прощения, должна отлучиться.

Пока я тратила время на любезности, курьер отдал заказ и уже сел в машину и начал выруливать. Не задумываясь, я села в машину и завела двигатель. Ключи зажигания всегда были в машине, так что хотя бы в этом мне повезло. Надеясь, что Дашка была права и курьер остановиться у следующего цветочного магазина, я поехала за ним.

Но он не остановился. На дороге было слишком много машин и это не смотря на то, что до часа пик было ещё пара часов. Но казалось, что все дружно решили не работать, а поехать по магазинам или ещё куда. Я чуть дважды не потеряла машину курьера. Но всё же уже на выезде из города почти догнала его.

Вот машина курьера подъехала к высоким воротам, водитель просигналил и ворота открылись. В этот бы момент мне остановиться и подумать, куда я приехала и, вообще, зачем мне всё это.

Но я уже вошла в азарт погони и направилась прямо к воротам. Там меня хотели остановить, мужчина кавказской наружности с грозным видом подошёл к моей машине.

‒ Красавица ты не заблудилась случаем? ‒ просил он.

‒ Здравствуйте, ‒ решилась я ответить. ‒ Дело в том, что тот курьер он.

Я не договорила, кавказец увидел на пассажирском сидении корзинку с ландышами и, прервав меня на полуслове, дал отмашку кому-то.

‒ Пропустите, дама приехала к боссу.

Вот тут звякнул второй колокольчик, предупреждая: «Лилия тебе туда не надо». Но было поздно. Кавказец открыл водительскую дверь и предложил мне покинуть салом машины. Другой мужчина тем временем открыл пассажирскую дверь достал корзинку и, отдав её мне, сказал с иронией.

‒ Мадам прошу следовать за мной.

В этот момент ворота закрылись, и я поняла, что нахожусь сама не знаю где, и явно это не то место где бы я хотела оказаться. Тот факт, что у обоих мужчин, встретивших меня, было оружие, навело меня на не очень приятные мысли. Да, я слышала кое-что о цветочной мафии, но работала только с легальными поставщиками. Поэтому мне хотелось верить, что «цветочная мафия» это лишь байки. А на самом деле их нет. Но вот действительность намекала на другое.

И сдались мне эти ландыши?!

Коридоры всё не заканчивались, но к ним добавились лестницы. Воздух становился влажным, температура явно была повышена, как в парниках. И хотя я не знала, что находиться за дверями коридоров, по которым меня вели куда-то. Но фантазия моя разыгралась не на шутку.

Пока шла длинными коридорами следом за вооружённым мужчиной, меня одолевали противоречивые мысли:

«Лилия, во что ты вляпалась? И кто тебя в этот раз будет спасать? Таранов уехал, и его здесь сейчас нет? Мамочка, пусть меня кто-то спасёт»

В подобной ситуации я как-то уже оказывалась, но тогда меня было кому спасать, а сейчас?

Глава 3

Но вот коридор закончился, и мы остановились у металлической двери.

Мужчина, шедший впереди меня, постучал в дверь кулаком. А я в который раз опасливо обернулась и снова наткнулась на суровый взгляд кавказца. Он подмигнул мне и с ухмылкой посмотрел на первого сопровождающего. А тот уже третий раз тарабанил по металлической двери, но ответа не получал.

‒ Ты ещё рогами постучи, ‒ хмыкнул кавказец и достал телефон.

‒ Да какого черта! ‒ заругался первый.

‒ А такого! ‒ уже без доли иронии ответил ему кавказец. ‒ Ты такое слово, как техника безопасности слышал! Дебил. Дверь бронированная тут просто так что ли, по-твоему?!

Они общались между собой, будто меня тут и не было. Я же увидела камеру под потолком, даже две, одна была направлена прямо на дверь, а вторая на коридор. Красные лампочки моргали, что значило, камеры работают. Но своим конвоирам я об этом решила не говорить. Вот кавказец нашёл нужный контакт в телефоне и сделал вызов, результат был нулевой.

‒ Чёрт! Тут нихрена не ловит! ‒ выругался кавказец. ‒ Сети нет!

‒ Что сумничал?! ‒ съехидничал первый мужик и снова забарабанил в дверь, вдобавок прокричав. ‒ Открывайте, тут это, к боссу пришли!

Когда он умолк, я выдохнула и решилась.

‒ А может, там никого нет? ‒ спросила я, голос вроде не дрожал и поэтому добавила. ‒ Давайте, я в другой раз зайду. Хорошо?

Мужики переглянулись между собой, и вроде бы как кавказец принял решение и уже развернулся, чтобы отвести меня обратно к выходу. Но тут раздался щелчок, потом ещё один и с глухим звуком металлического скрежета дверь начала открываться.

За дверью стоял молодой парень с автоматом в руках.

‒ Вы кого привели? ‒ задал он вопрос моим сопровождающим.

‒ Так это, ‒ замялся первый.

‒ Мадам к боссу! ‒ грубо заявил кавказец и отодвинул парнишку. ‒ Что не видишь у неё пропуск!

Меня фактически втолкнули в помещение, и я застыла, прижимая к груди корзинку ландышей. У парня с автоматом была замедленная реакция, потому как он с запозданием сказал.

‒ Так босса нет ещё. Должен прибыть для проверки товара только к вечеру. Он всегда проверяет товар перед отправкой.

Мысленно я молила бога, чтобы парень говорил о цветах.

Но в этот момент не из любопытства, а по привычке, я огляделась в незнакомом помещении. И конечно же увидела то, чего мне не следовало видеть. Молодой блондин с красной банданой на голове и такой же ярко красной жилетке складывал в большую черную сумку белые целлофановые брикеты. Когда наши с ним взгляды встретились, я тут же зажмурилась и попыталась отвернуться, мол я ничего не видела.

Но было поздно.

Он вытащил наушники из ушей и спросил.

‒ Что за бардак?

Все мужчины в помещении замолчали, когда начал говорить блондин. Причем по возрасту, многие мужчины были старше его, но видимо он был тут сейчас главным. Высокий, молодой, весь в татуировках, он почему-то не производил впечатления головореза, или бандита с большой дороги. Особенно эта красная бандита и дутая жилетка, надетая поверх красной майки без рукавов, чтобы лучше было видно его татухи. Но что-то подсказывало мне, что это было обманчивое впечатление.

Так как из мужчин никто не ответил, блондин задал вопрос мне.

‒ Ты кто, Белоснежка?

‒ Она была брюнеткой, ‒ невпопад ответила я.

Блондин усмехнулся, застегнул сумку и отдал её мужику постарше, тоже кавказской наружности, но не тому, который привёл меня сюда. После того, как сумку унесли в соседнюю комнату, что была за спиной блондина (причём, дверь в эту комнату была практически незаметной на фоне стены). Вот после этого блондин снова посмотрел на меня и перефразировал свой вопрос.

‒ Согласен, перепутал. Так кто ты Златовласка?

‒ Лилия Аркадьевна Белецкая, ‒ представилась я.

‒ И каким ветром белая Лилия тебя занесло к нам?

Мужики за моей спиной прыснули со смеху. Но тут же умолкли, когда блондин обошёл стол и подошёл к двум моим сопровождающим.

‒ Этот вопрос и вас касается! Какого чёрта вы её сюда привели?

‒ Так она же за ландышами приехала, ‒ ответил один из двух моих сопровождающих, стоявших за моей спиной.

Но говорил он так тихо, что я не разобрала, кто это был.

‒ Лилия Аркадьевна? Белецкая? ‒ переспросил меня блондин.

‒ Угу, ‒ кивнула я.

‒ Лилия Аркадьевна, так вы за ландышами к нам?

‒ Нет, ‒ отрицательно замотала я головой и затараторила. ‒ Тут небольшая ошибка, я приехала отдать эти ландыши. Мне их доставили видимо по ошибке, вот я и поехала за курьером, чтобы вернуть. Тут же в корзинке нет чека, и карточки отправителя. А вы меня поймите, если придёт проверка и у меня найдут эти цветы, без документов, подтверждающих их происхождение. Ну то что они выращены на плантации, а не сорваны в лесу. То в лучшем случае штраф, а в худшем мой магазин закроют и меня. Хотя я точно не знаю, про уголовную ответственность, но штраф точно будет большим, я же ИП, то есть юр лицо и…

Тут я выдохлась и оборвала свою речь на полуслове, так как поняла, что наговорила много чего лишнего, того чего не стоило говорить.

‒ Вот, возвращаю, ‒ подытожила я и попыталась вручить корзинку с ландышами блондину, со словами. ‒ Мне пора. У меня сегодня свидание, первое за два года. И я обещала маме, что не продинамлю Георгия Александровича, как это было с другими тремя её кандидатами в зятья.

‒ С тремя? ‒ переспросил блондин.

Мне бы заткнуться, но, кажется, с испугу я готова была рассказать всё.

‒ Ну, с теми тремя, с кем я согласилась на свидание, но так и не пошла. А про других можно и не вспоминать, мама и сама потом соглашалась, что те другие были не мой размерчик. Ну, то есть не подходящие кандидатуры для меня.

Я бы и дальше тараторила, если бы за мной спиной снова не усмехнулись мужики, а какой-то наглец, даже попытался обнять меня за талию со словами.

‒ Слышь, белая Лилия, так может я твой размерчик?

В таких ситуациях нормальная девушка могла бы просто ответить, чтобы поставить нахала на место. Ну, или, в крайнем случае, шлепнуть его по руке, которая так нахально обнимала её за талию и свела всё к шутке. Но, увы, я в категорию «нормальных» девушек никогда не входила ни размерами, ни реакцией, ни поступками.

Вот и в этот раз, я и сама не поняла, как я это сделала. Но видимо сработал инстинкт, и я сделала «как Таранов учил»:

‒ Маленькая моя, от тебя точно не будут ожидать сопротивления, поэтому, действуй не задумываясь. Чуть обмякла, потом резкий выпад вверх, удар головой назад, полразворота корпусом и целенаправленный удар в пах. Даже если нападающая женщина, удар в промежность очень болезненный, и ты получишь фору, чтобы убежать.

Никогда не думала, что придётся применить эти навыки, но вот случай подвернулся, и я сделала, всё как Вася учил. Только вот с последним пунктом была заминка, бежать мне было некуда. Я находилась в закрытой комнате с несколькими мужчинами, причём вооружёнными, а бронированная дверь в коридор была закрыта.

Я сделала пару шагов в сторону и осмотрелась.

Корзинка выпала из моих рук, и ландыши рассыпались по бетонному полу. В этом ореоле бело‒зелёного цвета лежал мужик, прикрывая одной рукой нос, а второй пах и при этом он орал что-то на непонятном мне языке. Да, незадачливым ухажёром оказался тот самый кавказец, встретивший меня у ворот и сопроводивший сюда.

Все остальные прибывали в замешательстве. Уж в чём в чём, а в том, что от меня ничего подобного никто не ожидал, вот в этом Таранов был прав.

Но вот замешательство публики прошло и на меня ринулось сразу трое вооружённых бандитов, и все они орали на меня, не выбирая выражения. Я столько всего нового о себе услышала, что впору было познакомиться самой с собой заново. В общем, я сильно разозлила их всех и мне уже вынесли вердикт.

‒ Толстуха, ты покойница!

Я попятилась назад и снова я затараторила.

‒ Это случайность, инстинкт сработал, я первый раз так. Нужно, наверное, доктора ему позвать, у него же не сломан нос. И у меня наверняка шишка на голове будет. Знаете как больно? ‒ я ощупала свою голову пальцами и почувствовала что-то влажное и липкое, посмотрела на руки и чуть в обморок не упала. ‒ О боже, кровь! Я прошила себе голову?!

‒ Дура, это моя кровь! ‒ заорал уже на русском языке несостоявшийся ухажёр. ‒ Бригадир, она мне нос сломала и яйца!

Последнее обращение кавказца было в блондину в красной бандане. Именно он одним движением руки остановил других бандюков, готовых прибить меня тут же. Он как-то оценивающе смотрел на меня, а, услышав претензии кавказца, переспросил с усмешкой.

‒ Что и яйца сломала?

Я тут же поспешила ответить.

‒ Сломала?! Нет, конечно! Я вообще легонечко же ударила. Ну, посмотрите на меня, я слабая беззащитная женщина, я флорист, а не каратистка.

‒ Так вот вернёмся к тому, с чего начали, ‒ стал серьёзным блондин. ‒ Златовласка, так ты к нам заехала лишь для того, чтобы ландыши отдать?

‒ Угу? ‒ кивнула я и готова была уже повторить всё, что ранее сказала, но с подробностями. ‒ Курьер привёз ландыши и сказал, что это для меня. Даша, моя помощница и подруга, она приняла букет и не посмотрела, что там нет карточки и сопроводительных документов. Поэтому я

Далее мне не дали и слова сказать.

‒ Достаточно! ‒ резко оборвал меня на полуслове блондин. ‒ Я всё понял, Лилия Аркадьевна. Ты я так успел заметить, женщина головастая.

Не поняв его шутки, я ответила.

‒ Окончила школу с красной медалью и у меня красный диплом бакалавра по биологии и биотехнологии, с углубленным изучением модуля по селекции. Предлагали магистратуру, но я так и не решилась.

‒ Что ж так? ‒ спросил блондин, изобразив удивление.

Я понимала, что ему всё равно, и он прикалывается, но начав говорить, уже не могла остановиться. У меня будто в голове заклинило на мысли, пока я болтаю, время идёт и я получаю фору. А вдруг меня всё же кто-то спасёт. Если уж не Таранов, то может быть мама начнёт меня искать и забьёт тревогу и начнёт мои поиски. Продинамить Георгия Александровича она мне не позволит. Если нужно под личным конвоем доведёт до ресторана.

Поэтому я готова была болтать часами.

‒ Мой отчим. Он считал, что женщина не должна работать. Жена и дочь ему нужны были для образа успешного бизнесмена. Он маме запретил работать, и мне. Нет, вы не подумайте, Павел Сергеевич был хорошим, не жадным, маму очень любил и вообще готов был на всё ради неё. И меня он любил, наверное. У них же других детей не было. Просто я хотела стать самостоятельной. Ещё в институте нашла подработку в цветочном магазине недалеко от дома. Практики флориста у меня не было. Так я помощницей устроилась, на несколько часов в день. Потом на курсы записалась и втянулась. А после получения диплома бакалавра, мама и Павел Сергеевич настаивали, чтобы я продолжила учёбу. А я решила что я взрослая и…

По лицам вооруженных бандитов я поняла, что моя болтовня им давно надоела, но они молчали, так как блондин делал вид, что ему интересно.

И я собиралась рассказывать ему свою жизнь и дальше, но запнулась, потому как дошла до того момента, о котором и сама не желала вспоминать. История, из-за которой я познакомилась со спецназовцем Василием Тарановым, была не то чтобы под грифом «секретно», но лучше было не афишировать всё, что тогда случилось.

Глава 5

День, а точнее ночь, празднования получения красного диплома бакалавра была отмечена незабываемым событием. Ночной клуб, в который меня с однокурсницами занесло в ту памятную ночь, оказался притоном бандитов и мы стали свидетелями и даже участниками запланированного маски‒шоу. Бандюков тогда всех повязали, а я познакомилась с Тарановым.

А вот об этом, я рассказывать не хотела. Ведь это тогда я поссорилась с мамой из-за Таранова, который начал за мной ухаживать. Василий шёл напролом, пока я не сдалась. И я сдалась, точнее, влюбилась, как дурочка. Тогда-то я думала, что мы всегда будем вместе. Переехала к нему, устроилась на работу флористом в цветочный магазин рядом с нашим домом и потихоньку преображала его холостяцкую берлогу в уютное семейное гнёздышко.

Моё молчание затянулось, уж слишком глубоко я погрузилась в воспоминания. Поэтому когда блондин заговорил, я аж вздрогнула, будто очнувшись и сразу не поняв, где я нахожусь.

‒ Златовласка, знаешь в чём твоя проблема? ‒ задал он вопрос.

‒ Я много говорю? ‒ предположила я.

‒ Нет, ‒ усмехнулся он. ‒ Как говорил мой отец, красивой женщине можно простить её болтливость. Достаточно смотреть на ней и наслаждаться. Просто не нужно слушать, что именно она говорит.

‒ Павел Сергеевич тоже так говорил, ‒ кивнула я. ‒ Но маму всё же слушал. Иногда.

‒ Уверен, именно она его и сгубила, раз ты говоришь о нём в прошедшем времени.

‒ Нет, мама не виновата, ‒ запротестовала я. ‒ Инфаркт. На беговой дорожке перезанимался. Ему уже почти семьдесят было, он решил здоровьем заняться: спорт, диета, ну и прочее. Мама у меня красотка, вот он вдруг захотел соответствовать ей.

‒ Ей тоже под семьдесят? ‒ ухмыльнулся и подал голос кто-то из бандюков с оружием.

‒ Нет, маме всего сорок четыре года, и она у меня красотка! ‒ гордо заявила я. ‒ Мама вообще выглядит намного моложе своих лет.

‒ Такая же пышка, как ты? ‒ последовал следующий вопрос из зала.

Мне в пору было обидеться. Но блондин прервал этот пустой разговор.

‒ Молчать. Все на выход! ‒ отдал он приказ. ‒ Вазген, ты останься.

Последние слова блондин сказал, обращаясь к тому уже немолодому кавказцу, который уносил сумку в другую комнату. Бронированная дверь открылась. Все кроме Вазгена и блондина начали покидать помещение. Мужчины даже не обращали внимания на цветы, которые так и остались лежать на полу. Они топтали ландыши, а мне так и хотелось накричать на этих мужланов. Но я смолчала и, аккуратно переступая через растоптанные первоцветы, так бочком-бочком хотела проследовать за бандитами.

Но меня остановили.

‒ Златовласка, а ты куда собралась?

Вопрос блондина застала меня уже в дверях.

‒ Ну сначала на работу заеду, проведаю девочек, а потом в ресторан итальянский на набережной, у меня же свидание с Георгием Александровичем, бывшим маминым боссом.

‒ Нет, Лилия Аркадьевна ты остаёшься здесь, ‒ сказал блондин и кивнул Вазгену. ‒ Её во второю комнату. Потом решим, что с ней делать. Сначала нужно дело закончить.

Вазген молча кивнул, и я узнала, что в этом помещении не одна потайная дверь, а как минимум две. Немолодой кавказец нажал что-то на стене за своей спиной и открылась дверь. Но не та, куда он относил сумку.

‒ Тебе туда, Златовласка, ‒ сказал мне блондин. ‒ Пойдёшь сама или…

Поняв, что значит «или» я кивнула.

‒ Сама.

‒ Вот и молодец! ‒ улыбнулся блондин.

За открытой дверью зияла чернота и всё же я решила, что отсрочка это даже хорошо. Меня же одну оставят, а не вместе с этим Вазгеном. Покосившись на пожилого кавказца, я прошла мимо него и всё же нерешительно остановилась на пороге второй комнаты. Попыталась разглядеть что там, но толком так ничего и не увидела. Развернулась и посмотрела на блондина.

‒ Вы так и не сказали, в чём моя проблема? ‒ задала я ему вопрос.

Конечно же это снова была попытка оттянуть неизбежное, как говориться, перед смертью не надышишься. И всё же я на что-то надеялась.

‒ Твоя проблема в том, что ты оказалась не в том месте, не в то время, Лилия Аркадьевна Белецкая, ‒ серьёзно ответил блондин мне и отдал последний приказ Вазгену. ‒ Включи свет, и запри её. Без меня эту дверь никому не открывать.

Вазген толкнул меня в спину, и я чуть не упала лицом вперёд. Лишь чудом, сделав два шага, всё же устояла на ногах и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, посмотрела на двух мужчин, оставшихся за дверью.

‒ Аккуратней! ‒ грозно сказал блондин своему подручному и усмехнулся, скользнув по мне взглядом сверху вниз, а потом снизу вверх. ‒ Она мне ещё пригодится. Этот цветочек я знаю, кому подарить.

‒ Что значит подарить?! ‒ переспросила я, не поняв формулировки. ‒ Людей нельзя дарить!

Только вот ответа можно было и не ждать.

Дверь закрылась, я осталась одна

Глава 6

Не успела испугаться, как тут же всклочился свет. Оглядевшись я поняла, что нахожусь в помещении очень похожем на одноместный номер гостиницы. Но такой, в спартанском стиле.

Бункер! Вот подходящее слово.

Кровать у стены, одноместная, не слишком широкая. Небольшой стол, стул, шкаф (пустой) и санузел за стеклянной стенкой, унитаз и лейка душа и дырка слива прямо в полу.

Стены и пол бетонный, как и потолок. Но на полу перед кроватью лежал коврик. Лишь оставшись одна, я поняла, что в помещении-то не жарко. Не холодно конечно. Но влажность умеренная и не как в парилке, как было на тех предыдущих этажах, которые я миновала под охраной, прежде чем спуститься сюда.

Корить себя за глупость было поздно.

Да я опять нашла приключение на свою пятую точку.

Но в душе всё же теплилась надежда, меня спасут. Я же везучая по жизни. Ну, если не считать неудачи в личной жизни, то во всём остальном мне всегда везло.

Папа умер рано, мне было всего десять лет. Он был военным, и я редко его видела, постоянные командировки и всё такое. Но мама любила меня за двоих, а потом ещё и Павел Сергеевич у неё появился. И это не означало, что я потеряла и маму, наоборот, у меня появился новый папа. Родители любили меня такой, какая я есть.

С учёбой проблем не было, стеснительная толстушка, я не тратила время на парней и ночные клубы, поэтому училась хорошо. Не пошла в магистратуру, но зато после расставания с Тарановым, я много работала и решилась открыть свой бизнес. И вроде как дела идут неплохо.

Если бы не эти ландыши, что б их!

То сегодня я пошла бы на настоящее свидание.

Мысль о свидании меня воодушевила.

На внутренней стороне дверцы платяного шкафа было зеркало. Я открыла дверку и пристально осмотрела себя. Ну в принципе, я выглядела неплохо. Платье не порвано, не испачкано. Макияж? Всё в норме. За счёт того, что я почти не пользуюсь тоналками и прочим, чем обычно шлифуют лицо, моя естественная красота меня не подводила. Да тушь немного смазалась и блеск на губах съела, пока нервничала.

Но в остальном…?

Покрутилась перед зеркалом и тут.

Вот чёрт! Кровь.

Всё же нашла пятнышки крови на белом платье. Я же ещё раньше руками нащупала кровь того конвоира со сломанным носом. Тут же бросилась в типа уборную, там было полотенце. Я приметила его ещё раньше, когда осматривала помещение. Сначала я попыталась стереть пятна крови сухим полотенце. Но быстро поняла, что это не помогает. Пришлось включить воду и смыть чужую кровь и с волос, и с пальцев, и застирать платье, прямо на себе.

Так за заботами о красоте прошло какое-то время.

Потом я ходила туда-сюда по комнатушке, пыталась высушить платье. Но бессмысленная ходьба мне быстро наскучила. Я легла на кровать, расправила подол платья, сложила руки под грудью и закрыла глаза.

Я отгоняла от себя мысли о том, что блондин, которого кто-то из бандитов назвал Бригадиром, реально решил подарить меня кому-то. Нет, сейчас не те времена! Рабства нет. И подарить человека нельзя!

Это он так пошутил. Просто ещё не решил, что со мной делать.

Наверное, хочет посоветоваться с боссом. Тот парнишка с автоматом же сказал, что босса сейчас тут нет, он прибудет позже. Тут же мысли направились не в то русло, слово «товар» напрягало.

Поэтому я заставила себя переключиться на другие мысли.

Лежала и придумывала, как буду оправдываться перед мамой за то, что так и не пошла на свидание с её Георгием Александровичем. За этими мыслями и не заметила, как уснула.

И нет бы, что путное мне приснилось?! Например, способ, как выбраться из безвыходной ситуации, в которой я оказалась. Нет, во сне я увидела ретроспективу мелодрамы «Лилия и её Кактус».

Наша первая встреча с Тарановым, как он спас меня от приставаний пьяного бандита, который вдруг оценил мои «булочки» и захотел их пощупать. За что и получил по мордам, то есть пощёчину. Тогда приёмов самообороны я ещё не знала. Бандюку это не понравилось, и он достал пистолет, а потом началось маски‒шоу. Таранов вынес меня из клуба на руках, после того, как арестовал того бандюка.

А потом…

Я резко проснулась, поняв, что уже не лежу на кровати, а меня куда-то несут. Чисто машинально, я обхватила мужчину в маске и черном камуфляже за шею. Ненароком уронит. Взгляд метнулся за его спину, и я увидела удаляющуюся бронированную дверь бандитского логова. Металлическая дверь была открыта, и я видела, как из неё вышли ещё двое бойцов в чёрной форме. Один из них вытащил в коридор Вазгена и положил его вдоль стеночки. Потом он начал что-то говорить по рации. Это я поняла тому, что услышала какие-то отголоски мужского голоса в шлеме того, кто меня уносил.

Слова я не разобрала, впрочем, даже и не пыталась.

Коридор закончился, и мужчина поднимался по лестнице. Затем новый коридор. Но не доходя до конца этого коридора, где виднелась другая лестница вверх, громила в чёрном свернул направо и мы оказались в другом коридоре, но не таком длинном. Затем новая лестница. Я хоть и не страдала топографическим кретинизмом, но совсем запуталась в направлении.

‒ Пустите, я сама могу ходить! ‒ попыталась я вырваться из рук громилы в черной униформе, да ещё и с маской на лице.

Но громила молчал и вообще не смотрел на меня, он чётко шёл в известном только ему направлении. А я не знала, что меня больше пугало: то, я уже пережила или же то, что ещё пару метров и двухметровый молчун меня уронит.

Я же не пушинка!

Поэтому я снова попыталась вырваться, но тут же услышала.

‒ Женщина, сохраняйте спокойствие, работает СПЕЦНАЗ.

Этот голос я не могла не узнать.

‒ Таранов? Ты?!

Глава 7

Встреча с бывшим закончилась тем, что я осталась одна прикованная наручником к креслу в служебном микроавтобусе. Бывший мой ушёл с одним из своих подчинённых доделывать свою работу, а точнее уходя Таранов сказал:

‒ Жди здесь. Сейчас разберёмся с нашими клиентами, а потом поговорим.

О чём поговорим?

Нам не о чём разговаривать!

И я не собиралась сидеть и смирно ждать.

У меня свидание, чёрт побери, с Георгием Александровичем.

И если я на него не попаду, то мама устроит мне террор, а это будет пострашней всех этих бандюков вместе взятых. Тем более, сейчас я вроде как уже освобождённая, и поэтому теперь у меня нет веской причины не пойти на ужин с бывшим маминым боссом.

Про Таранова я маме ни слова не скажу.

Это точно!

Осталось дело за малым, выбраться из этого микроавтобуса, сесть в сою машину и доехать до магазина. У меня же всё там и сумка, и телефон, и белое пальто, купленное сразу же после примерки платья, так как оно идеально подходило под платье.

А ещё там мои новые белые ботильоны на почти десятисантиметровом каблуке. Мама сказала, что Георгий Александрович любит высоких девушек. Сейчас же на мне были удобные слипоны с ортопедической подошвой. Это самая удобная обувь для работы. В том числе и флориста.

И если бы не мама, то я в них бы и на свидание пошла. Ведь благодаря длине платья этого никто не увидел бы. Но всё же ботильоны ждали меня в магазине.

Да и девочек надо успокоить, они же не знают где я.

Села в машину и укатила в неизвестность.

Поэтому я начала операцию «Освобождение 2»

Попытки избавиться от наручников привели лишь к тому, что я поранила запястье. Поняв, что это бесполезно, я попыталась дотянуться до двери и открыть её, сначала свободной рукой, а затем уже и ногами.

Вот уж где пригодились каблуки, подумала я. Но не стала зацикливаться на этой мысли и продолжила, колотить дверь ногами.

И это помогло!

Дверь открылась. Но не потому что я преуспела в умении открывать двери автобусов ногами. А потому что привлекла внимание стоявшего снаружи бойца спецназа. Дверь неожиданно отъехала в сторону.

‒ Тебе чего? ‒ спросил он, вовремя увернувшись от моей удара правой пяткой прямо ему в лицо.

Пока я запыхавшись пыталась придумать «чего мне», боец задал более развёрнутый вопрос, предоставив мне выбор.

‒ В туалет хочешь или пить?

‒ В туалет! ‒ тут же сориентировалась я.

‒ А не потерпишь? ‒ участливо спросил мой охранник. ‒ Я конечно понимаю, что тебя там не пять минут продержали. Но капитан, сказал ждать его возвращения.

Говоря про «там» боец кивнул головой в сторону одноэтажного здания.

‒ Нет, не могу терпеть, ‒ замотала я головой.

А в этой самой голове уже происходил мыслительный процесс.

Это что же получается, они пасли это место и вправду видели, когда я приехала. То есть Таранов знал, что я там внутри и не пришёл за мной сразу?! Этот гад оставил меня там на долгое время?!

А если бы…

Мысли разбегались, в голове картинки сменялись одна хуже другой, что могло со мной случиться там в этой бандитском логове.

Ненавижу! Гад, Таранов!

А кто когда-то пообещал защищать меня?!

Со злости дернув рукой, я задела свежеполученную рану и тут из глаз чуть слёзы градом не полились. Не так больно было физически, как накатило! Накопившаяся за два года обида, готова была выплеснуться наружу. Я шмыгнула носом, и смахнула свободной рукой непрошенные слёзы.

‒ Только вот истерик не нужно! ‒ неправильно оценил ситуацию мой охранник. ‒ Сейчас я наручник сниму, и ты сходишь, сделаешь все, что тебе нужно. Не дёргайся!

Вот уж правда в моменты опасности или же в моменты неистовства даже самый неопытный боец может совершить невозможное.

Говоря «боец» это я себя имела в виду.

В общем, пока парень в форме спецназовца обращался со мной как со стеклянной вазой, то есть аккуратно и почти не дышал, я изловчилась и в итоге, он остался прикованным к сиденью, а я получила свободу.

‒ Передай капитану Таранову, что если нужно я дам свидетельские показания завтра, ‒ сказала я, покинув салом микроавтобуса. ‒ Пусть следователь напишет, куда и во сколько нужно прийти. А сейчас я спешу!

Микроавтобус стоял за пределами территории особой операции СПЕЦНАЗА, то есть за высоким забором и чуть в стороне от ворот.

Получив свободу, я не рискнула вернуться туда, где были бандиты и спецназовцы. Идея угнать собственную машину показалась мне глупой. Таранов же сказал, что сейчас это улика.

Поэтому я пошла прочь от нехорошего места, а так как все действующие лица маски‒шоу были там за забором, меня никто не остановил. Кутаясь в черный плед, я направилась к дороге. На улице уже совсем стемнело. Сначала я шла, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть хоть какую-то залётную машину.

До ближайших построек было не так уж и далеко. Но вот дороги были пустыми. Так что я возблагодарила бога, что на мне удобная обувь и двинулась в направлении города. Так я думала.

Увы далеко не ушла. Метров через сто, а может сто пятьдесят, когда до ближайшего домика с зелёной крышей и таким же зелёным забором оставалось примерно столько же, я услышала неспешно подъезжающую ко мне машину. Оборачиваться не стала.

У меня была цель. Дойду до домика, попрошу у хозяев телефон, чтобы вызвать такси и на этом все мои проблемы на сегодня можно считать нелепым происшествием и не более.

Но вот машина поравнялась со мной. Это был чёрный джип. Все стёкла были тонированы, так что понять, кто за рулём было сложно. В уме я просчитывала варианты: свернуть с дороги или…

Пока занималась поиском второго варианта действий, услышала тихое механическое жужжание, это опустилось пассажирское стекло, а затем знакомый голос произнёс.

‒ Далеко собралась, Златовласка?

Глава 8

Мне даже не нужно было поворачивать голову, чтобы убедиться, что я не ошиблась.

‒ Неважно, нам точно не по пути! ‒ ответила я, всё же бросив взгляд на водителя джипа.

‒ Могу подбросить до города, ‒ ухмыльнулся блондин.

Сейчас он уже снял красную бандану и жилет, но чёрная водолазка и чёрная бейсболка не сильно его изменили. Мой ответ на его предложение был коротким, хотя и вежливым.

‒ Спасибо не надо.

Я ускорила шаг, но с дороги всё же не свернула. Снег только-только сошёл и меня немного пугала грязная бурая жижа на полях, которая весь день прогревалась, а сейчас начала подмерзать.

Джип продолжил медленно двигаться параллельно мне, блондин хотел что-то сказать. Но тут у него зазвонил телефон. Он принял звонок, но не включил громкую связь. У него в ухе снова был наушник, и я не слышала его собеседника.

‒ Да, нашёл. На вид цела, ‒ усмехнулся он. ‒ Не переживай братан, я твой подарок не попорчу, доставлю в целости и сохранности. Так что теперь мы в расчёте. Адрес получил, так что жди, в этот раз курьер не ошибётся.

Я не знала, с кем говорит блондин, а услышанное как-то меня не сильно успокаивало. Вот тебе и «подвезти до города».

Блондин завершил разговор и чуть обогнал меня, открыв пассажирскую дверь. Я хотела обойти машину и последовать дальше, но застыла на месте, увидев в его руке пистолет.

‒ Лилия Аркадьевна, а давай без глупостей, садись в машину и пристегнись. У меня время поджимает, ещё нужно успеть на встречу с боссом. Ты и так все карты спутала, со своими ландышами.

‒ Это были не мои ландыши! ‒ возразила я, усаживаясь на пассажирское сиденье.

Блондин дождался, пока я закрыла дверь, пристегнусь ремнём безопасности, а после этого он убрал пистолет в кобуру, которую я первоначально не заметила на фоне чёрной водолазки.

‒ Без фокусов чтобы! Иначе вырублю! А потом скажу, что так и было, ‒ пригрозил он, после чего переключил скорость и рвану с места, так будто недавно пересмотрел все серии «Такси» сразу.

Джип стремительно летел вперёд, а я смотрела через боковое зеркало, как удалялись освещённые фонарями ворота бандитского логова. Где-то там Таранов сейчас делает свою работу и думает, что я сижу в микроавтобусе и жду, когда он придёт поговорить со мной.

И чего мне не сиделось в микроавтобусе спецназа?

‒ Ландыши и вправду были не твои, ‒ через пару минут заговорил блондин, оторвав меня от моих грустных мыслей. ‒ Эти дебыли даже простейшее дело завалили. Наберут либо родственничком криворуких, либо по объявлению у пивного ларька. А потом у них бизнес прогорает из-за вот таких глупых ошибок.

‒ Правильная подборка персонала это залог успешного бизнеса, ‒ зачем-то сумничала я. ‒ Ну пятьдесят процентов, так точно!

‒ Полностью согласен, ‒ кивнул блондин. ‒ Но, видишь ли, Златовласка, моему боссу это сложно объяснить. Так что приходиться работать с тем, что дают.

Тут я решила смолчать, хотя очень хотелось сказать, что стоит пересмотреть свои жизненные позиции и не работать на бандитов. А блондин, не дождавшись моей реакции на свои слова, продолжил откровенничать.

‒ Курьер, который перепутал твой магазин с тем, что напротив, он то ли двоюродный племянник босса, то ли троюродный внук, там чёрт ногу сломает в этих дебрях родословных.

Пока он говорил мы въехали в город, я краем уха слушала блондина, а сама пыталась незаметно рассмотреть, ручку двери. Нет на ходу я выпрыгивать из джипа не собиралась. Но мы же могли остановиться на светофоре или.

‒ Дверь заблокированы, ‒ вычислил мои мысли блондин и добавил. ‒ Расслабься, Злотовласка. Я курьер со стажем, и доставлю тебя точно по адресу. Тут недалеко уже. Брат мне когда-то жизнь спас, а ты я думаю, как раз в его вкусе. Так что свидание твоё сегодня с маминым боссом отменяется. Смирись с этим.

Обречённо выдохнув, я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, сдерживая слёзы. А блондин что-то стал не в меру болтлив.

‒ Слушай, а ты сказал, что твоя мама вроде как не работала, типа муж у неё богатый. Так откуда взялся босс?

‒ Бывший босс, ‒ нехотя ответила я. ‒ Мама с ним много лет не виделась, как вышла замуж за Павла Сергеевича и с работы ушла.

‒ А сейчас он откуда нарисовался, ‒ продолжил допрос блондин.

‒ Приехал к маме выразить свои соболезнования после смерти её второго мужа.

‒ И он тебе так понравился, что ты решила пойти на свидание? ‒ очередной вопрос блондина и уточнение. ‒ Первое за последние два года, так ты сказала?

‒ Не я решила, а мама, я вообще этого Георгия Александровича лишь по фотографии видела. И потом свидание, это ещё ничего не значит. Мама сказала, что в общении он очень приятный и должен мне понравится.

‒ Мамин босс? ‒ переспросил блондин. ‒ Слушай, Златовласка, так он, наверное, старше неё. Тебя, как и мамочку, привлекают старики? Так что ли получается?!

‒ Георгий Александрович не старик, ему и сорока нет, ‒ чуть не взорвалась я и зло посмотрела на блондина. ‒ И вообще, я согласилась пойти на свидание, чтобы маму не расстраивать. Она же переживает за меня, думает, что я всё ещё из-за Таранова страдаю, поэтому ни с кем не встречаюсь.

Тут джип остановился, а блондин повернул голову и посмотрел на меня в упор.

‒ А это не так? ‒ спросил он. ‒ Таранов, я так понимаю твой бывший?

‒ Да! Нет! ‒ запуталась я в словах. ‒ То есть я по нему не страдаю. И да, он мой бывший. А ещё он капитан спецназа. Он большой и сильный, и он тебя найдёт и голову тебе открутит, если со мной что-то случиться.

Вот тут я прямо сама поверила в свои слова, и добавила.

‒ Поэтому тебе лучше отпустить меня, если тебе твоя шкура дорога!

А блондин громко рассмеялся.

‒ Ну напугала ты меня, Златовласка! ‒ сказал он, взял свой телефон с панели, понажимал какие-то кнопки и затем разблокировал двери машины. ‒ Выходи, и не дури. Первый выстрел будет предупредительный, но не в воздух, а по ногам. Поняла?!

Глава 9

В ответ я молча кивнула, выбралась из джипа и лишь затем осмотрелась по сторонам. Только тут я поняла, какую ошибку я допустила. После того, как въехали в город, я ведь совсем не следила за дорогой и теперь даже предположить не могла, где мы находились.

Точнее именно в этот момент мы заехали в гараж, и пока я выбиралась из джипа, медленно опускались ворота. Так что сразу стало понятно, о чём предостерегал меня блондин. Попытка к бегству каралась бы простреленной ногой. Поэтому я не побежала к закрывающимся воротам, а последовала за блондином к двери, ведущей прямо в дом.

Одноэтажный коттедж с двумя спальнями, с таким же количеством ванных комнат, гостиной‒кухней и небольшим садиком с беседкой и кажется парником. По крайней мере, это то, что я увидела при первичном, беглом осмотре дома. Точнее осматривал дом блондин, а я должна была следовать за ним. Так он приказал, снова угрожая мне пистолетом.

Миленький домик в тихом пригороде. Вот куда привёз меня Бригадир бандитов, имени которого я так и не узнала.

‒ Ну что, Лилия Аркадьевна, чувствуй себя, как дома, ‒ сказал блондин, усаживаясь на большой диван в гостиной.

‒ Ага, ‒ кивнула я и добавила. ‒ Но не забывай, что ты в гостях.

Мебель в доме была новая, и вообще казалось, что дом не жилой, какой-то безликий. Не было тут ничего личного от хозяев дома: ни фотографий в рамочках, ни всяких мелочей, статуэток, вазочек, свечей. В общем, всего того, что было у меня дома, что создавало уют и атмосферу живого дома. Хотя надо отдать должное, дизайнер постаралась, и всё было в приятных тонах, мебель добротная, дорогая, никаких кричащих о безвкусии хозяев новомодных деталей интерьера, и, слава богу, без резких переходов от классики к абстракционизму. Терпеть этого не могла.

Машинально при входе в дом я разулась, а вот блондин не счёл нужным это сделать. Но не мне было указывать ему, как себе я вести в чужих домах. Блондин тем временем провел ревизию холодильника и дал мне бутылочку воды. Я молча приняла её. Бутылка была запечатана, и поэтому я без задней мысли, открутила крышку и сделала несколько глотков.

Оказывается, я так хотела пить, что осушила бутылочку за раз.

‒ Слушай, Залтовласка, ты может ужин приготовишь, там холодильник забит под завязку, ‒ вдруг предложил блондин.

И хотя я реально была уже голодной, все равно, отрицательно покачала головой.

‒ Нет. Хочешь есть, либо готовь сам, либо закажи пиццу, ‒ ответила я и так же демонстративно села на диван напротив похитителя.

‒ А это неплохая идея, ‒ кивнул блондин.

Он достал свой телефон, быстро решил этот вопрос. Я так надеялась, что он позвонит и назовёт адрес. Но он сделал заказ через приложение и довольный убрал телефон.

‒ Ну, всё заказал. Обещали доставку через тридцать минут. Подождём?

Пять минут мы играли в молчанку. Мысленно я успокоила себя, меня найдут. Это даже не обсуждается. Раз таранов здесь, то он точно меня найдёт. Нужно лишь подождать.

Но долгой игры в молчанку я сама не выдержала.

‒ Слушайте, вы же спешили, вас вроде как босс где-то ждал? ‒ спросила я, снова вернувшись к официальной манере общения на «вы».

‒ Босс, это конечно важно, ‒ начал рассуждать блондин. ‒ Но брат важнее. Отдать подарок из рук в руки, это святое дело. Тем более такой дорогой и красивый подарок. Пусть упаковка немного испачкалась, но всё же.

Я проследила за взглядом блондина и поняла о чём речь. Подол моего белого платья был в грязи.

‒ Чёрт, я не могу пойти на свидании в грязном платье, ‒ подсочила я. ‒ Мама этого не переживёт!

Блондин заржал как конь.

‒ Златовласка, ты ещё надеешься пойти на свидание к этому как его там? Бывший босс твоей мамы?

‒ Георгий Александрович! ‒ рыкнула я и пошла в ванную, и немного занесло, то есть я высказала вслух свои мысли. ‒ Да, я хоть и не знаю, куда ты меня привёз. Но я уверена, Таранов тебя выследит. У них там всё должно было быть под контролем.

‒ Ну я же уехал оттуда, как видишь и тебя прихватил с собой.

‒ Меня там не должно было быть, поэтому это не считается, ‒ ответила я и захлопнула дверь ванной прямо перед носом блондина.

Затем я включила воду и снова начала застирывать платье прямо на себе. Делала это долго и скрупулёзно. Потом нашла фен и начала им сушить ткань.

Всё это время блондин ждал за дверью, но услышав фен, сказал.

‒ Ну, в этой ванной комнате нет окна, так что ты никуда не сбежишь.

Только в этот момент до меня дошло, что во второй ванной, той которая соединена с большой спальней есть окно. И почему я не пошла туда?

Но было поздно, и я решила пойти другим путём.

Досушила платье оторвала шнур от фена, выключила вилку из розетки, оголённый конец провода закрепила на ручку. На всякий случай достала из ванны резиновый коврик и, встав на него, приготовилась ждать, когда блондин потеряет терпением и попытается открыть дверь сам. Вот тогда-то я вставлю вилку в розетку, и похитителя ударит током. План был, конечно, так себе. Но за неимением другого и этот показался вполне приемлемым.

Время шло, а блондин всё не подходил к двери.

Кажется уже и полчаса прошло, а то и более. А доставщик пиццы так и не приехал. Я устала стоять, поэтому села на резиновый коврик и снова приготовилась ждать.

Сколько прошло времени, я не знала. Кажется, я даже задремала, прямо сидя. Но вот послышались мужские голоса, а затем шаги. Я вся собралась и приготовилась. Раздался одиночный стук в дверь, и тихий мужской голос.

‒ Лилия?

Я была так сосредоточенна на дверной ручке, что первоначально не поняла, что именно меня заставило остановиться на секунду. Моя рука зависла в воздухе. Но вот ручка крутанулась, и я вставила вилку в розетку.

Ожидаемого взрыва не было, был лишь глухой бабах, будто уронили что-то тяжелое, свет моргнул и выключился.

За дверью была тишина. Я осторожно вытащила вилку из розетки и толкнула дверь. Во всём доме было темно, на полу перед дверью лежал мужчина в чёрном. Я аккуратно попыталась проскользнуть мимо него, и уже была на полпути к гостиной, как услышала тихий хрип.

‒ Лилия, малышка ты в порядке?

Услышав знакомый голос, я застыла на месте, а потом бросилась назад к лежавшему на полу мужчине. Упав рядом с ним на колени, я попыталась поднять его голову, и, глотая слезы, залепетала.

‒ Таранов, ты?! Васенька, я не хотела тебя убить. Любимый, открой глаза, скажи, что я тебя не убила. Пожалуйста! Таранов, чёрт тебя побери!

Глава 10

Глаза быстро привыкли к полутьме, и я вглядывалась в лицо любимого мужчины. Суровое мужское лицо, глаза закрыты, губы сомкнуты. Мне показалось, что он не дышит. Стараясь не паниковать, я наклонилась и прижалась ухом к его груди, где должно было биться сердце.

Оно билось, но очень медленно, и чем дольше я прислушивалась, тем мне казалось оно медленнее билось. Оторвавшись от могучей мужской груди, я приложила ладони к его лицу и наклонилась, хотела убедиться, что он всё ещё дышит. Губы показались холодными, а я уже ревела, и сквозь слезы шептала, целуя его лицо.

‒ Таранов, миленький не умирай, как же я без тебя, ‒ то просила я, то требовала, то потом вообще перешла к угрозам. ‒ Таранов, не смей умирать, слышишь! Я тебе не разрешаю! Васенька, ну пожалуйста, дыши. Если ты сейчас умрёшь, Таранов, то я вот честно соберусь и пойду на свидание с маминым боссом.

‒ Никуда ты…

Он не договорил, потому, как сам прижал меня к себе теснее и закрыл мой рот поцелуем. Пребывая в эйфории от осознания того, что он жив, и я его не убила, я как-то и забыла что мы уже как два года не вместе.

Таранов поцеловал меня, а я ответила на поцелуй, а дальше…

А дальше всё как-то само случилось. Мы целовались как два путника нашедших источник после долго блуждания в пустыне и не способных теперь утолить свою жажду. Только вот чем дальше мы целовались, тем сильнее я ощущала эту жажду, потребность прикоснуться, ощутить его прикосновения, а затем раствориться в мужчине, который знал моё тело лучше меня самой.

В какой момент Таранов не просто ожил, а поднялся и унёс меня в спальню, я как-то упустила. Мой мужчина избавил меня от одежды, не прерывая поцелуи. Я же пыталась сделать тоже самое, и у меня это почти получилось. А потом меня уложили на большую кровать. Дальше я вообще перестала принадлежать сама себе. Мой Василий всегда был ненасытным до ласк, а сейчас казалось, ему совсем снесло крышу. Не осталось ни одного миллиметра кожи, ни одного потаённого местечка на моём теле, до которого бы не добрались руки и губы моего мужчины. Я млела, стона, кричала, и раз за разом умирала и возрождалась в его руках.

Мой слух ласкал его тихий голос, повторяющий.

‒ Маленькая моя, Лилия, мой цветочек. Любимая моя.

Все мои попытки проявить инициативу тут же пресекались.

‒ Нет, маленькая, не спеши, я ещё не насытился твоим наслаждением, ‒ говорил Василий, осыпая моё тело поцелуями, при этом фиксируя обе мои руки, одной своей. ‒ Цветочек мой, раскройся для меня, покажи мне всю свою красоту, любимая.

Вот как после таких слов не повиноваться его желаниям и не забыть всю свою стыдливость, взращённую годами пуританского воспитания? Правильно, никак. Я забывала обо всём и наслаждалась всем, что происходило между нами. Эта ночь не стала ночью воспоминаний, это была ночь новых открытий и признаний.

‒ Люблю тебя, моя малышка. Моя Лилия, ‒ шептал мне на ушко Таранов, когда под утро я засыпала в его объятиях, утомлённая и счастливая.

‒ Люблю тебя, ‒ сквозь дрёму отвечала я.

С этих же слов началось и следующее утро. Я не успела проснуться, как уже с моих губ слетали стону наслаждения. Таранов проснулся раньше меня и не стал тратить время. Будто и не было долгой ночи любви, мой мужчина был, как оголодавший самец и я снова была залюблена до изнеможения, до сорванного в криках наслаждения голоса, до почти судорог всех конечностей и полного отключения мозга.

Последнее было стопроцентным и имело долгосрочный эффект.

Потому как, мозг мой ещё какое-то время отказывался работать.

Ведь у меня не возникло вопросов что мы делаем в чужом доме?

И это при том, что после положительного крышесносного утреннего секса, меня полуживую отнесли в ванную (заметьте чужую) искупали и вернули в кровать. После чего дали мне немного времени на то, чтобы прийти в себя. Ведь процедура омовения тела сопровождалась двумя оргазмами. Это можно было бы посчитать уже перебором. Но к тому моменту я уже давно перестала считать и всё казалось идёт так, как и должно быть.

Таранов оставил меня в кровати досыпать, а сам ушёл куда-то.

Провожая его взглядом, я в который раз оценила всю красоту его мужского тела. Во мне даже проснулось желание проделать с ним всё то, что он делал со мной этой ночью. Но сил встать и воплотить эти фантазии в реальность, у меня просто не было.

Я отрубалась мгновенно, стоило моим векам сомкнуться.

Кажется, случись в это время землетрясение, и то это бы меня не разбудило. Но всё же было кое-что, что разбудило меня и заставило выйти из спальни.

Из кровати меня выманил запах еды.

Я вообще не любитель мяса, я больше сладкоежка и любитель выпечки. Но запеченное мясо по фирменному рецепту семьи Тарановых ‒ это что-то сверхъестественное. У меня слюнки текли лишь от одного аромата этого блюда. Неудивительно, что учуяв этот аромат, я вспомнила, что не ела со вчерашнего утра. И то на завтрак у меня была овсяная каша и рисовые хлебцы и чай без сахара. Последнее время мама решилась взяться за меня всерьёз, поэтому теперь на завтрак ни каких булочек, бутербродов, даже омлет с сыром и помидорами был под запретом.

В полусонном состоянии ведомая запахом запечённого мяса, как Рокфор из мультика запахом сыра, я выплыла из спальни, кутаясь в покрывало. Но до кухни не дошла, я была встречена Тарановым на полпути к пункту назначения.

‒ Маленькая моя, проснулась, кушать хочешь? ‒ спросил меня Василий и, подхватив на руки, понёс на кухню, попутно целуя меня.

Мимолётный поцелуй, начавшийся, как «с добрым утром любимая» чуть не перерос во что-то более существенное, когда я обняла Василия за шею и, отвечая на его поцелуй, прижалась грудью к нему. Покрывало как-то само слетело, и это уже было явной провокацией. Таранову нравилась я вся, но вот некоторые части моего тела были вне конкуренции. И не поддаться соблазну и не приласкать их Таранов не мог.

Мы чуть было не сделали остановку на одном из диванов в гостиной.

Точнее мы уже приняли горизонтальное положение. Таранов навис надо мной. На нём были джинсы, но вот футболку он надевать не стал, так что наслаждалась, любуясь рельефом мышц мощной грудной клетки моего богатыря. Таранов же с вожделением рассматривая меня.

Но тут взбунтовался мой пустой желудок и Таранов это услышал.

‒ Цветочек мой, тебя надо покормить, ‒ сказал Василий и, завязав покрывало на моей груди, снова взял меня на руки и понёс на кухню, где был уже накрыт стол.

Пока поглощала мясо, практически тающее во рту, старалась не смотреть на сидевшего напротив меня Таранова. Он же не надел футболку, и мой взгляд неосознанно скользил по широким плечам, а затем ниже. Поэтому, чтобы не забыть об голодном желудке, я отвела взгляд, и у меня появилось время на то чтобы оглядеться.

И вот тут-то мой мозг и начал просыпаться.

‒ Таранов, а почему мы в чужом доме?

Глава 11

Кажется, только я могу меньше чем за сутки дважды чуть не убить человека. Причём не простого человека, а капитана спецназа, двухметрового громилы, способного любому свернуть шею на раз-два.

Задавая свой вопрос, я не подумала, что он прозвучит так неожиданно, что Таранов поперхнётся куском мяса, а потом чуть ли не задохнётся.

Но слава богу, и в этот раз обошлось.

Таранов всё же выплюнул, застрявший в гортани кусок мяса, после чего и у него и у меня пропал аппетит. Подав Василию стакан воды, я подождала, пока он выпьет его, а потом зачем-то спросила.

‒ Может доктора вызвать?

‒ Зачем? ‒ спросил он и тут же начал меня осматривать, допрашивая. ‒ У тебя, что-то болит? Вчера тебя всё же ранили? Где?

Сначала это вызвало у меня улыбку, но когда он попытался развязать узел и избавить меня от покрывала, я поняла, что нужно срочно его остановить. А то ведь осмотр точно перерастёт во что-то другое, й меня снова отключится мозг и все разговоры отойдут на второй план. А мне нужно было получить кое-какие ответы.

‒ Таранов! Стоп! ‒ пришлось крикнуть на него и, вырвавшись из сильных рук, отойти на два шага назад.

‒ Лилия, это ты сказала что нужен доктор, ‒ попытался прояснить ситуацию Таранов.

‒ Да, но не мне, а тебе, ‒ кивнула я. ‒ Вчера я тебя током шандарахнула, сейчас ты чуть не задохнулся. Вдруг удар тока не прошёл без последствий. Ты мог удариться головой при падении. Вдруг у тебя сотрясение мозга или что-то ещё. Может надо пройти какое-то обследование или что там ещё в таких случаях делают.

Я реально переживала, а он сидел и улыбался. И улыбка эта была такой нетипичной, для всегда серьёзного Василия Таранова, что, забыв об том, что я говорила сама себе только что, что нам нужно расстояние, я подошла к нему вплотную и приложила ладони к его лицу. Он сидел на стуле наши лица были на одной уровне.

‒ Вася, миленький, может и правду нужен доктор?

Говорила тихо и даже не попыталась вырваться, когда он обнял меня двумя руками и притянул к себе. Услышав мой вопрос, он отрицательно покачал головой.

‒ Мне доктор не нужен.

‒ Вася? ‒ старалась я не реагировать на его близость и продолжать мыслить здраво.

А это было очень сложно. Он же ходячий шкаф чистого тестостерона и я загоралась, как спичка стоило оказаться в его руках. Таранов почти впечатал меня в себя, и я тут же почувствовала, что скрывали его джинсы. Там внизу у него точно всё было в полном порядке, и доктор не требовался. А вот с головой явно было не всё в порядке.

‒ Вася, мы в чужом доме, а ты ведёшь себя так, будто это твой дом, ‒ выдала я правду матку, и тут же высказала своё предположение. ‒ Ты, наверное, вчера сильно ударился головой и поэтому решил, что это наш дом. Но Вася, дом чужой и скорее всего это дом какого-то бандита. Я не знаю, как ты вчера разобрался с блондином, и знать не хочу. Но в любой момент может прийти хозяин дома. И будет лучше, если нас в этот момент тут уже не будет.

По мере того, как я говорила, выражение лица Таранова менялось. Вот и улыбка сошла, Таранов снова стал серьёзным. Он даже брови нахмурил.

‒ Лилия, так это был неслучайный удар током, ты что-то сделала?

‒ Угу, ‒ кивнула я и зачем-то добавила. ‒ Оторвала провод от фена и прикрутила оголённый конец к дверной ручке. А когда ты попытался её открыть, я вставила вилку в розетку. Но я же не знала, что это ты.

‒ Ты что совсем свихнулась? ‒ став темнее тучи, почти прорычал Таранов.

Глава 12

Там на кресле у окна лежало аккуратно сложенные мои вещи: платье, нижнее бельё и даже чулки. Правда последние были с затяжками, поэтому я не стала их надевать. Всё делала чисто на автомате, стараясь вообще ни о чём не думать. Так было проще.

Меня не удивило, что Таранов был в джинсах, хотя вчера вечером на нём была рабочая форма. Он всегда возил с собой в багажнике сумку с запасным комплектом одежды. Когда я сама собирала ему вещи: джинсы, пара черных футболок, черная рубашка с длинным раковом, носки, нижнее бельё. Такую же сумку я собрала ему в последний раз, когда он уехал и не вернулся, а позвонил.

От этих мыслей меня отвлёк звук голос Таранова. Заходя в спальню, я не закрыла дверь. Видимо подсознательно надеялась, что Василий пойдёт следом за мной. И вот сейчас я услышала, как он разговаривал с кем-то по телефону. Разговор был коротким. Я слышала только голов Таранова, а вот слова почти не разобрала.

Он закончил разговор. А я, перед тем, как покинуть спальню, зашла в ванную комнату. Хотела выкинуть в мусорное ведро чулки. Но тут мне пришла в голову мысль, что это как-то неэтично оставлять в чужом доме свой мусор. Потом подумала о постельном белье и мои щёки заалели.

Я практически вылетела из ванной комнаты и чуть не столкнулась с Василием. Он стоял у шкафа и доставал с полок вещи, аккуратно складывая их в дорожную сумку. Рабочая черная форма лежала уже на кровати, а в шкафу на вешалке висел бронник.

‒ Таранов?! ‒ не поверила я своим глазам.

Он развернулся и посмотрел на меня.

‒ Лилия, нам нужно серьезно поговорить, но сейчас нет времени. Меня срочно вызывают по работе. Я бы оставил тебя здесь, ту самое безопасное место. Но ты же всё равно сбежишь, у тебя мама и твой магазин. Поэтому я отвезу тебя, но оставлю ребят. Они присмотрят за тобой и твоим магазином. Вот надень мастерку, на улице свежо. Хотя машина в гараже, но всё равно надень.

Пребывая в легком шоке, я позволила Таранову надеть на меня черную мастерку, потом обуть, вывести меня из дома и посадить в машину. Тот самый чёрный джип, на котором вчера меня привёз сюда блондин.

Затем Таранов ушёл, но не прошло и пары минут, как он вернулся, кинул дорожную сумку на заднее сиденье и занял водительское место.

‒ Пристегнись, ‒ сказал он и завёл двигатель.

Не задумываясь, я потянула лямку ремня безопасности, вставила крепление в замок, раздался характерный щелчок. После этого Таранов нажал кнопку на панели машины и ворота начали подниматься автоматически. Мы выехали из гаража и соблюдая скоростной режим, чёрный джип влился в плотный поток машин.

Постепенно меня начало отпускать, мы ехали по городу и я начала узнавать улицы. Таранов молчал, но периодически кидал взгляды в мою сторону. Вот мы проехали дом, в котором мы жили вместе. Типичная пятиэтажка, старой застройки. Знала, что сразу же после того, как я съехала, Таранов продал эту квартиру. Точнее он оформил доверенность на маму, и она продала её. Теперь же получалось, что у него есть дом в нашем же городе, и он точно не вчера его купил.

‒ Куда мы едем? ‒ зачем-то задала я вопрос.

Просто таранов проехал поворот на дорогу, в тот коттеджный посёлок, где я когда-то жила вместе с мамой и отчимом.

‒ Думаю, ты захочешь переодеться, перед тем, как поехать на работу, ‒ ответил Таранов, и добавил. ‒ Вот уж не думал, что твоя мама снова переедет в городскую квартиру, после стольких лет жизни за городом.

‒ Таранов, ты что знаешь, мой новый адрес?

‒ Да, ‒ ответил он и назвал улицу, дом, подъезд этаж и номер квартиры, а потом ещё. ‒ Код на въезде в квартал 2168, а на подъезде электронный ключ, но можно открыть и цифровым кодом 8612. Кстати, он одинаковый для всех подъездов вашего квартала, что является нарушением правил безопасности. Но ты не переживай, пока меня не будут, ребята присмотрят и за магазином и за домом.

Мы въехали в жилой комплекс этичных новостроек и, легко ориентируясь на местности, Таранов доехал до нужного квартала. Затем он остановился у шлагбаума, ввел код и после этого направил джип к нужному подъезду.

‒ НА подземную парковку заезжать не будем сейчас. Тебе же хватит пяти минут на то чтобы переодеться. Потом я отвезу тебя на работу.

Желая побыстрее от него отделаться, я кивнула и хотела отстегнуть ремень безопасности и зависла, увидев как он сделал тоже самое.

‒ Ты не пойдёшь со мной! ‒ заявила я.

‒ Пойду, ‒ спопокйно ответил он. ‒ Твоя мама, как раз дома. Мне нужно с ней переговорить, чтобы ввести в курс дела.

‒ Таранов, какого чёрта?! ‒ начала закипать я. ‒ Ты не можешь вот так, после двух лет отсутствия просто взять и влезть в мою жизнь. Да ещё и охрану ко мне приставить.

‒ Лилия, маленькая, ты не понимаешь всей ситуации. Ты жертва похищения, и к тому же свидетель, поэтому моя работа обеспечить твою безопасность. И поверь мне, я это сделаю.

‒ Даже против моей воли?! ‒ хотела съязвить я.

‒ Лилия, пойми я и так иду тебе навстречу. По протоколу, я должен был спрятать тебя в тайном месте до суда. Но я понимаю, что такой вариант тебя не устроит, поэтому, я предлагаю компромисс. Пока я буду в командировке, ты останешься у матери, но под постоянной охраной моих бойцов.

‒ А после того как ты вернёшь? ‒ решила уточнить я.

‒ А когда вернусь, ты переедешь ко мне, ‒ спокойно заявил он.

‒ Да, пошёл ты к чёрту, Таранов! Забудь все, что случилось этой ночью и утром. Между нами ничего нет и быть не может! И если ты не знаешь, то у меня уже есть новый кавалер.

‒ Георгий Александрович? ‒ переспросил он и выдал. ‒ Бывший босс твоей мамы, так вроде бы, тот которого ты видела только на фотографии и с которым согласилась пойти на свидание лишь бы не расстраивать маму? Я ничего не забыл?

Таранов практически в точности повторил мои слова, у меня чуть челюсть не отвисла.

‒ Но тебя не было тогда в машине!

‒ Ну не обязательно быть где-то физически, чтобы слышать, ‒ парировал Таранов. ‒ И да, твоя мама, всё так же думает, что два года ты не ходила на свидания из-за меня. И так как по телефону, она со мной отказывается общаться. Я сейчас поднимусь с тобой и поговорю с ней.

‒ Ты звонил маме? ‒ пребывая почти в предобморочном состоянии, переспросила я.

Глава 13

‒ Вчера, мне же нужно было сообщить ей, что с тобой всё в порядке, и ты останешься ночевать у меня.

‒ Нет, нет, нет! Только не это! Таранов, зачем?! Мама же мне сейчас харакири сделает. Я же дала ей слово, что у нас всё кончено.

‒ Вот поэтому я сейчас поднимусь с тобой и приму удар на себя.

Не понятно как, но я оказалась на коленях у Таранова и он начал меня успокаивать.

‒ Лилия, маленькая моя, ну ты же у меня смелая, вон как с бандитами расправилась, одному нос сломала и по яйцам дала, а потом ещё и меня поджарила током.

‒ Я случайно, я хотела того блондина, ‒ зачем-то начала оправдываться я.

‒ А моего бойца обманула и наручниками к креслу приковала, ‒ продолжал напоминать мне, о моих подвигах Таранов.

‒ А это ты виноват, ты меня первым приковал!

‒ Обещаю, что наручники теперь буду использовать только в нашей спальне, ‒ то ли пошутил, то ли серьёзно сказал он.

‒ Дурак ты Тарнов! ‒ взбрыкнула я и дернула ручку двери, собираясь уйти. ‒ Ты меня бросил, и я тебе это никогда не прощу. Наверняка нашёл себе в столице другую. Вот и катись к ней. Ты мне не…

Договорить не смогла. Таранов снова закрыл мне рот поцелуем.

Поэтому на какое-то время я позабыла о всех наших разногласиях.

Именно за этим и застала нас мама. И ведь я сама открыла дверь и вот даже тонировка нас не смогла спасти от гневного взгляда родительницы.

‒ Лилия Аркадьевна Белецкая! Девушка, извольте покинуть чужую машину и следуйте за мной, у меня к вам серьёзный разговор.

Тут зазвонил телефон Таранова. Он принял вызов, разговор был короткий, ему что-то сказали и он ответил.

‒ Да, понял. Готовьте вертушку, вылетаем немедленно. Команда уже на аэродроме, я сейчас буду.

Завершив разговор, он посмотрел на меня.

‒ Прости маленькая, но с мамой я поговорю в другой раз. Постараюсь вернуться как можно быстрее.

‒ Ты же сам не можешь знать, когда вернёшься, ‒ теперь уже я напомнила ему его же слова.

‒ Это так, но я постараюсь закончить всё быстрее и вернуться к тебе, ‒ кивнул он и притянул, чтобы поцеловать.

Этот прощальный поцелуй был коротким, а я уже и не хотела, чтобы он прекращался. Но Василий сам прервал поцелуй, чуть отстранился и смотря мне прямо в глаза тихо сказал.

‒ И запомни цветочек, после того, как я встретил тебя той ночью в клубе, для меня есть только ты, моя Лилия!

Сердечко снова ёкнула, но я разозлилась на себя, на него и вообще на весь мир и ляпнула со злости и обиды.

‒ А ты кактус!

‒ Главное, что я твой кактус! ‒ парировал Таранов и снова поцеловал.

Вот этот поцелуй был долгим, а Таранов уже опаздывал. Поэтому снова оборвал поцелуй и уехал, а я осталась с мамой, но под надёжной охраной.

По какой-то непонятной причине, мама не стала устраивать мне разнос и вообще ни словом не обмолвилась о своём бывшем боссе. Мои сумка, телефон и даже белые ботильоны и пальто были дома. Как сказала мама, все мои вещи вчера привез какой-то мужчина в военной форме.

Дома я не стала задерживаться, а когда хотела вызвать такси, чтобы доехать до работы, то выяснилось, что вместе с личной охраной мне выделен и транспорт с водителем.

На работе у нас тоже теперь были нововведения.

Во-первых, теперь в магазине круглосуточно был охранник. Они менялись посменно и старались не привлекать к себе внимание. Ещё двое бойцов вело наружное наблюдение.

Я думала это смутит моих работниц. Но все были в восторге от этого.

Даже Дашка переместила вектор своего внимания с моей личной жизни на одного из наших охранников. Причём она пыталась всё это списать на чистую физиологию. Но я то видела, как горели её глаза, как она преобразилась и пессимизма у неё поубавилось. Я была рада за подругу, даже если это мимолётное увлечение, «весеннее обострение» как она сама шутила. Лишь бы ей было хорошо, думала я и не лезла со своими нравоучениями.

А во-вторых, цветочный магазин, который был напротив нас, через дорогу, вдруг закрылся. И у нас отбоя не было от покупателей. Таких продаж у нас не было ещё никогда. Мне даже пришлось делать допзаказы. И хотя ландыши я так и не нашла у проверенных поставщиков, но и все другие цветы шли на ура.

И это ещё в преддверии самого праздника.

На работе я крутилась как белка в колесе, и мне просто некогда было думать о Таранове. Но когда я возвращалась домой, то оставалась одна. Мама вдруг решила съездить к одной из своих подруг. Бродя по пустой квартире, я не знала чем себя занять, меня одолевала бессонница, на меня накатывала такая тоска.

Прошло каких-то пару дней, а я не находила себе место.

Нет, я не боялась за самого Таранова, почему-то была уверена, что с ним самим всё будет хорошо. Верила, что ангел‒хранитель убережёт его.

Но я боялась, любого звонка с неизвестного номера. Вдруг Василий снова позвонит и скажет, что между нами всё кончено. И что я тогда буду делать. Только этот страх и остановил меня, когда мне пришла в голову шальная мысль, поехать в его дом. Дом, который он назвал нашим.

Так в делах и тоске по ироду Таранову прошло несколько дней.

Эпилог

Утром Восьмого Марта я надела своё уже не новое белое платье, уложила волосы, подкрасила реснички, прошлась блеском по губам и поехала на работу. А там меня уже ждал сюрприз.

‒ Лилия, тут с утра курьер привез для тебя подарок к восьмому марта, ‒ встретила меня с радостной улыбкой Даша.

Зато я знала, чего не хватает в доме, который для нас купил и обустроил Таранов. Цветов!

И первым стал кактус, который за последующие года вымахал так, что из-за него нам пришлось искать дом побольше.

Ну и спален нам тоже как-то не хватило. Всего две спальни. Трём мальчишкам погодкам, с появлением младшей сестры стало тесновато.

Плюс мне нужно было больше места для плантации ландышей. Одного парника мне было мало.

В общем, как бы сильно мы не полюбили наш уютный домик. Но пришлось переехать в более просторный дом и с большим участком земли при нём.

Новоселье праздновали в большом кругу родных и друзей.

Ну а когда все гости разъехались, сыновья уже видели десятый сон, а я, сидя в кресле качалке, кормила дочку грудью и почему-то вдруг вспомнила эту историю про ландыши. Я не слышала, как муж вошёл в детскую, поняла, что Таранов уже здесь, лишь когда он сел передо мной на колени и наши взгляды встретились.

‒ Маленькая, я люблю тебя, моя Лилия, мой цветочек.

‒ Таранов и я люблю тебя, ‒ улыбнулась я ему в ответ и зада вопрос, который так и не задала ему раньше. ‒ Таранов, а ты бы вернулся ко мне, если бы не та история с ландышами? Только честно! Ты же купил наш первый дом не за накануне той нашей встречи. Ведь так?

‒ В ту командировку я потерял трёх бойцов. Мне как командиру пришлось сообщать их жёнам о смерти мужей. Вот тогда я впервые задумался о том, на что обрекаю тебя. Поэтому и позвонил, знал, что глядя тебе в глаза не смогу этого сказать. Маленькая ты же воздух, которым я дышу и поэтому я всё равно не смог находиться вдалеке от тебя. Уверял себя, что тебе будет лучше без меня. Оформил доверенность на мать, она продала квартиру, в которую ты вложила частичку себя. Думал, никогда не вернусь сюда. Но начал тайком приезжать. Купил дом. А потом эта операция, внедрение Макса в банду. Всё шло по чётко рассчитанному плану, и тут ты приехала и сломала все наши планы.

Дочка довольно засопела, сытая и Василий встал, чтобы забрать у меня малышку и положить в кроватку.

Мы покинули детскую, но я не пошла в спальню. Знала, чем за закрытыми дверями нашей комнаты все разговоры будут забыты. Мальчишки подросли, и теперь нам с мужем приходилось закрывать дверь в нашу спальню. И пока, увы, только там была наша территория, а весь остальной дом принадлежал детям.

Мы спустились в гостиную, ту самую большую, где сейчас красовался наш уже почти двухметровый кактус. Устроившись на диване в объятиях мужа, я смотрела наш фотоальбом на большом экране телевизора. Мама сделал нам подарок на новоселье, и теперь все наши фотографии были собраны на один диск. Кадр сменял кадр, это была история рождения нашей семьи и её постепенное увеличение.

‒ Ты слышал, что там происходило да? ‒ решилась я вернуться к начатому разговору. ‒ Как и тот мой разговор с Максом в машине?

‒ Да, ‒ ответил и поцеловал меня в висок муж.

‒ Макс знал, кто я?

‒ Только имя, но фоток твоих я ему не показывал, ‒ усмехнулся Таранов. ‒ Он лишь знал, что ты блондинка и поэтому называл тебя Белая Лилия.

‒ Поэтому он несколько раз повторил моё имя отчество и фамилию? Ну а вдруг ты меня не узнал? Да?!

‒ Да, Макс играл на моих нервах. Паршивец, знал, что я в итоге сорвусь. И мы штурмуем базу раньше, чем приедет босс.

‒ Погоди, ‒ всполошилась я. ‒ Так тогда Макс специально замер меня в той комнате? Он же вроде как хотел меня уберечь от других.

‒ Макс был против того, чтобы босса взяли здесь. Не хотел, чтобы потом искали концы именно в нашем городе. А тебя Макс оставил на попечении Вазгена. Только я-то знал, какая у этого старого паскуды репутация, поэтому и решил штурмовать раньше.

‒ А с виду был такой серьёзный мужчина, ‒ пожала я плечами, но потом припомнила. ‒ Хотя погоди. Он же тогда толкнул меня в спину, специально чтобы я упала. Но я не упала!

‒ Ты у меня вообще молодец! ‒ похвалил муж и прижал к себе, обнимая двумя руками. ‒ Только давай всё это останется в прошлом. Столько страха, сколько я пережил в тот день, я не испытывал за всё время службы ни до, ни после того дня.

‒ Таранов, но я же не виновата была в том, что курьер доставил ландыши в мой магазин, а не тот, что был напротив, через дорогу! ‒ возмутилась я.

‒ Маленькая моя, знаешь, какой самый важны урок я получил от жизни? ‒ совсем не в тему спросил таранов.

‒ Нет, ‒ покачала я головой и тут же заявила. ‒ Зато я знаю, что твой лучший подарок это я!

‒ Вот с этим я даже спорить не буду! ‒ подтвердил Таранов, поднимаясь с дивана и снова унося меня на руках в нашу спальню. ‒ Ты моё ВСЁ! Моя жена, мать моих детей и мой цветочек, моя Лилия!

Мы ещё были на лестнице, и я уточнила.

‒ Погоди, так какой урок, ты получил от жизни?

‒ Не откладывай на потом то, что можешь сделать прямо сейчас.

‒ Таранов, это мудрости уже несколько тысяч лет. Но это точно не про то, о чём ты сейчас думаешь! ‒ попыталась вернуться к нашему разговору. ‒ И ты так и не ответил на мой вопрос, если бы не ландыши, то…

Как только дверь в нашу спальню была закрыта, я услышала:

‒ Цветочек мой, раскройся для меня, покажи мне всю свою красоту, любимая.

О, я знала, о чём это он и во мне уже проснулось предвкушение будущего удовольствия, но желание поспорить было не менее сильным.

‒ Таранов, никаких наручников! ‒ запротестовала я, прекрасно зная, что в итоге всё равно сдамся во власть его желаний, и с моих губ будет срываться стоны, крики и это протяжное. ‒ Люблю тетя…