— Значит, всё? — спросила я, стараясь держать голос ровным, но внутри всё дрожало.

Мой, пока еще, муж Рома сидел напротив, развалившись в своём любимом кожаном кресле. Тёмно-коричневое, массивное, как и всё, что он покупал. «Для солидности», — говорил он. Солидность! Это слово стало его вторым именем. Его стиль, его походка, даже манера держать в руках чашку кофе — всё кричало: «Смотрите, какой я замечательный, солидный мужчина!»

— Всё, — наконец произнёс он, даже не глядя на меня.

Он стучал пальцами по подлокотнику, и был похож на человека, который ждёт, когда закончится скучный спектакль. Моё сердце сжалось. Ещё несколько месяцев назад я бы сказала, что люблю в нём эту уверенность и солидность. Но сейчас мне хотелось сломать эти пальцы, с идеально подпиленными ногтями и намазанные дорогущим кремом.

— Всё, — повторила я, чтобы убедиться, что правильно поняла. — Вот просто так?

— А чего ты ожидала? — Он наконец оторвал взгляд от телефона. Конечно, телефон важнее всего. А точнее, кто-то по ту сторону экрана. «Лена», — мысленно произнесла я. Проклятая Лена в обтягивающих лосинах, которые всегда были на размер меньше, чем надо.

— Прекрасно, — выдавила я. — Можешь идти.

Я смотрела на него, стараясь не показывать эмоций. Мне было важно сохранить лицо. Хотелось кричать, метать гром и молнии, обрушить на него такую трехэтажноматерную лавину слов, чтобы его идеальные уши свернулись в идеальную трубочку. Высказать ему всё: о том, как он разбил мою жизнь, как украл девять лет моей жизни, моей молодости и оставил мне в подарок только чувство собственной никчёмности. Но я упорно молчала.

Роман поднялся, небрежно расправив пиджак. Конечно, как же без эффектного ухода. Даже уходить он умел «красиво».

— Знаешь, Тамара, — сказал он, уже на пороге. — Я думал, ты будешь плакать.

— А я думала, ты хоть раз скажешь что-то умное, — ответила я и поняла, что мои руки сжаты в кулаки.

На его лице на миг мелькнуло удивление, но он ничего не сказал. Просто ушёл. Дверь захлопнулась с таким звуком, будто подчёркивала: точка.

Я осталась в тишине. В комнате, которая ещё пахла его дорогим парфюмом. В комнате, где на каждой полке стояли его вещи, где каждый предмет напоминал о том, что когда-то мы были семьёй.

Смешно, правда? Семьёй. Какая наивная иллюзия.

Когда я услышала от него слово «развод» впервые, это прозвучало так буднично, что я даже не сразу поняла, о чём речь.

— Нам надо поговорить, — сказал он тогда, возвращаясь с работы позже обычного.

Я стояла у плиты, готовя его любимую пасту с грибами. Пахло сливочным соусом, чесноком и свежемолотым перцем. Ещё бы пять минут — и я подала бы всё на стол.

— Говори, — ответила я, даже не обернувшись.

— Мне кажется, мы слишком разные, — сказал он спокойно, как будто заказывал кофе.

Я застыла. Ложка выпала из руки, стукнув по сковородке. Кажется я уже понимала к чему идет этот разговор.

— Разные? — переспросила я, не веря своим ушам.

Он вздохнул, как будто объяснял что-то очевидное ребенку. — У нас нет ничего общего.

Я наконец обернулась.

— Девять лет отношений из которых пять лет брака — и это «ничего общего»? Ты серьёзно?

— Серьёзно, — кивнул он.

Я почувствовала, как что-то внутри меня начинает закипать. Это была не боль и даже не обида. Это была злость.

— Это из-за Лены? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Роман вздёрнул бровь, изображая искреннее недоумение.

— С чего ты взяла?

— С того, что ты лайкаешь каждую её фотографию Вконтакте.

Он раздражённо махнул рукой.

— Ты же знаешь, это просто соцсети.

— Соцсети? — повторила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Тогда, может, объяснишь, что ты делал с ней в отеле? Тоже «соцсети»? Вас видели вместе!

Его лицо резко изменилось. Теперь он смотрел на меня холодно, словно взвешивал: стоит ли вообще что-то отвечать?

— Тамара, не начинай.

Не начинай? Это он мне говорит?

— Ты разрушил наш брак, — прошипела я, чувствуя, что готова взорваться. — У тебя ещё хватило наглости водить её в наш дом!

— Ты всё преувеличиваешь, — сказал он, не теряя своего ледяного спокойствия.

После этого разговора он собрал вещи и ушёл. Я не плакала. Просто сидела на кухне, окружённая запахом остывшей пасты, и смотрела в пустоту.

Сейчас, глядя на его кресло, я пыталась понять: как всё это случилось? Как я вообще могла быть с таким человеком?

Он всегда был тем, кого можно назвать «мужчиной с обложки». Высокий, подтянутый, с идеальной улыбкой. На него всегда обращали внимание женщины. Я знала это, но мне казалось, что я для него особенная. Что он выбрал меня.

«Как же глупо», — подумала я.

Каждый его поступок был сигналом, который я упорно игнорировала. Он мог отменить ужин ради встречи с друзьями. Забыл про мой день рождения дважды. А я всё терпела.

— Какая же я дура, — пробормотала я вслух.

На столе лежала книга с яркой обложкой: «Как начать жизнь с чистого листа». Я купила её, когда он ушёл, как будто это могло мне помочь.

Я открыла её наугад. Первая же строчка гладила по сердцу: «Чтобы избавиться от боли прошлого, уезжайте туда, где вас никто не знает».

Я представила идеальный домик в деревне. Сад, запах свежей травы, утренний туман над полями. Ни телефонов, ни Романа, ни Лены. Ни-че-го, что помешала бы моему спокойствию.

— Хорош мечтать, — пробормотала я, захлопывая книгу.

В дверь позвонили. Это был курьер. Он принёс конверт с документами.

Развод официально завершён.

Я осталась одна. Но вместо пустоты я почувствовала странное облегчение.

«Может, и правда… начать всё с чистого листа?»

Я подошла к окну. Снаружи был серый вечер, холодный и угрюмый. Но где-то в глубине души я ощутила слабую искорку надежды.

«Вперёд, Тамара», — сказала я себе. — «Никаких мужчин. Только ты, тишина и домик мечты».

Авито пестрило объявлениями: домики, коттеджи, дачи — глаза разбегались. Одни выглядели так, будто в них обитал серийный маньяк, другие стоили как крыло самолёта. Я уже начала терять надежду, когда увидела его.

Идеальный дом.

Небольшой, деревянный, с покосившимся заборчиком и ставнями на окнах — чисто деревенский уют. Казалось, вот-вот за скрипучую калитку выйдет бабушка в платке и пригласит на чай с мятой и вареньем.

Я даже не раздумывала. Пальцы сами нажали на кнопку вызова. Гудки. Один, другой… И вдруг в трубке раздался голос — добрый, немного дрожащий, но удивительно тёплый:

— Да-да, слушаю вас.

— Добрый день, — поспешила я сказать. — По поводу дома звоню. Объявление ещё актуально?

— Ох, конечно, конечно! — голос явно обрадовался. — Уже и не надеялась, что кто-то заинтересуется. Такой дом хороший, добротный, а всё стоит да ждёт нового хозяина.

— Можно посмотреть его?

— Конечно, милая! Приезжайте завтра с утра. Я вас встречу.

— Отлично. Тогда часов в десять вас устроит?

— Вполне, вполне. Как зовут-то вас?

— Тамара.

— Очень приятно, Тамарочка, а меня баба Нина зовут.

От этого «баба Нина» мне вдруг стало так уютно, будто я говорила со своей собственной бабушкой.

— Приятно познакомиться, баба Нина. Тогда до завтра.

— До завтра, деточка.

Я положила телефон и задержала взгляд на фотографии дома. Что-то в нём цепляло. Может, эта неприхотливая простота? Или ощущение, что именно там можно спрятаться от всего мира?

Я вздохнула. До конца дня оставалось ещё много времени.

Первая мысль — встретиться со Светкой, подругой детства. Она бы точно составила мне компанию на пару бокалов вина, но я тут же представила, как начнётся традиционное «обмывание косточек» Роману и его пассии.

— Ну его к чёрту, — пробормотала я.

Нет, этого мне сейчас не хотелось. Совсем. Гораздо правильнее было бы начать собирать вещи. Я осмотрела квартиру. Всё вокруг напоминало мне о прошлом. Пора вычеркнуть его.

И начать новую жизнь.

Дорога была лёгкой. Пробок не было, и я наслаждалась ощущением свободы. За чертой города воздух стал чище, а пейзажи — живописнее. Поля уходили вдаль, перемежаясь зелёными рощами и крошечными деревеньками. Всё вокруг словно дышало покоем.

Последние километры оказались сложнее — сельская дорога была в ямах и камнях. Машину тряхнуло на ухабе, потом ещё раз, но я только крепче вцепилась в руль. Не такая уж это и проблема, чтобы развернуться обратно.

Наконец, впереди показался тот самый дом.

Возле низенькой деревянной калитки меня уже ждала баба Нина. Сухонькая, невысокая, но удивительно бодрая, она напоминала бабушку из советской сказки — в цветастом платке, завязанном под подбородком, в тёмном переднике поверх ситцевого платья. Её лицо избороздили морщины, но глаза — тёмные, добрые — лучились теплом.

— Ох, как быстро доехала! — радостно воскликнула она, когда я вышла из машины.

— Да, дорога хорошая. Почти, — усмехнулась я.

— А то! — Баба Нина подбоченилась. — Давай-ка, милая, проходи, не стесняйся.

Я шагнула за калитку и огляделась.

Двор был большим, но слегка запущенным. Высокая трава пробивалась между камнями тропинки, в стороне виднелись аккуратные грядки с зеленью, а у самого дома раскинулись цветочные клумбы — неприхотливые бархатцы, душистый пион, пышные ромашки.

По левую сторону возвышались яблони, усыпанные спелыми алыми яблоками. Некоторые уже упали на землю, маня ароматной сладостью.

А сам дом…

Точно такой, как на фотографии, но вживую он выглядел ещё лучше. Светлые бревенчатые стены, крыльцо с резными перилами, ставни на окнах — нарядные, выкрашенные в голубой цвет. Казалось, он только и ждёт, когда в него войдут и снова наполнят жизнь голосами и теплом.

— Хорош, правда? — Баба Нина проследила за моим взглядом.

— Он чудесный, — призналась я, не отрывая глаз.

— Пойдём-ка чайку попьём, обсудим всё, — позвала хозяйка, уже направляясь к крыльцу.

В доме пахло деревом, сушёными травами и чем-то ещё — тёплым, родным, словно в далёком детстве, когда приезжаешь к бабушке на каникулы.

Я сидела за круглым столом на кухне, передо мной стояла кружка с горячим чаем — терпким, с мятой и какими-то ещё травами, а рядом — тарелка с душистыми пирожками.

— Ну, что скажешь, милая? — Баба Нина внимательно смотрела на меня.

Я поставила кружку и выдохнула:

— Покупаю.

Старушка одобрительно кивнула, будто и не сомневалась в моём решении.

Оформление прошло на удивление быстро — у неё были готовы все документы, и через пару часов я уже держала в руках свидетельство о собственности.

— Ну вот и всё, — сказала баба Нина, передавая мне ключи. — Теперь это твой дом, Тамарочка.

Я крепче сжала холодный металл в ладони.

Мой дом.

До конца осознание ещё не пришло, но что-то внутри уже подсказывало — я на правильном пути.

Проводив бабу Нину, я осталась одна.

Дом казался тихим, но не пустым — будто стены с интересом ждали, когда я начну обживать новое пространство.

Я огляделась.

Кухня — небольшая, но уютная, с деревянными шкафчиками, старенькой, но аккуратной плитой. В гостиной — мягкий диван, сервант с хрустальными рюмками, вышитые салфетки на полках. Спальня — с широкой кроватью, покрытой лоскутным одеялом.

Я ходила по дому, осторожно касаясь вещей, что остались от прежних хозяев. Всё здесь дышало стариной: старые книги на полках, резные стулья, вышитые скатерти, потемневшее от времени зеркало в коридоре. Было ощущение, будто дом хранил воспоминания тех, кто когда-то здесь жил.

Но больше всего мне хотелось исследовать двор.

Снаружи всё выглядело запущенным, но от этого не менее уютным. Я прошлась по тропинке, пробираясь сквозь высокую траву, заглянула в угол двора, где стояла старая скамья под раскидистой яблоней. Кажется, кто-то часто здесь сидел — трава вокруг была примята.

Но больше всего меня заинтересовала небольшая калитка за домом.

Она вела прямо в лес.

— Удобно, — пробормотала я, толкнув её рукой.

Калитка поддалась с лёгким скрипом, открывая тропинку, утопающую в тени деревьев.

Воздух в лесу был удивительно свежим.

Под ногами мягко пружинил ковёр из сосновых иголок, пахло хвоей и влажной землёй. Где-то в ветвях щебетала птица, дальше по тропе мелькнул юркий беличий хвост.

Я шла, глубоко вдыхая этот чистый, насыщенный запах.

Как же хорошо.

Все тревоги, переживания, воспоминания о прошлом вдруг потеряли свою значимость. Здесь, среди деревьев, было легко и спокойно, как будто сам воздух убаюкивал душу, стирая тяжесть последних лет.

Я улыбнулась и наклонилась, заметив рыжую шляпку лисички.

— Ну надо же, — пробормотала я, собирая несколько грибов в ладонь.

Опята тоже нашлись неподалёку. Вот так просто — вышла прогуляться, а уже с добычей.

Но через несколько шагов я заметила нечто странное.

Прямо передо мной, среди мха и корней, лежал каменный узор.

Сначала я приняла его за случайное нагромождение камней, но, присмотревшись, поняла — они были уложены не хаотично. Изогнутые линии, круги, завитки — словно чей-то замысловатый рисунок.

— Интересно, — пробормотала я, приседая и проводя пальцами по прохладной поверхности камней.

Всё это выглядело… неправильно.

Слишком ровные линии. Слишком чёткий узор.

Что-то внутри меня подсказывало — лучше не трогать.

Но я, конечно же, сделала глупость. Я шагнула прямо в центр этого узора. Сначала ничего не произошло. А потом земля под ногами ушла вниз.

Я ощутила, как что-то тянет меня в бездну.

— Что за… — успела выдохнуть я перед тем, как меня засосало в темноту.

Кажется, моего крика никто не услышал.

Все произошло слишком быстро, чтобы я успела осознать хоть что-то.

Яркая вспышка, внезапный удар в грудь, и вот я уже несусь вниз, подчиняясь какой-то неведомой силе.

А потом — бац!

Я приземлилась на что-то мягкое, а если быть точной… на кого-то.

Тяжелый вздох снизу, напряжение мускулов — и я понимаю, что сейчас лежу на мужчине. Точнее, сижу. Верхом.

И это не просто мужчина.

Высокий, крепкий, с растрепанными черными волосами и заостренными скулами, он смотрел на меня темно-алыми, почти светящимися глазами. И выражение у него было соответствующее — смесь изумления, интереса и… чего-то еще, от чего у меня моментально перехватило дыхание.

Вот только что-то мне подсказывало, что я сейчас в самой эпицентре неприятностей.

Мы смотрели друг на друга молча, не шевелясь.

Я боялась пошевелиться первая — мало ли, вдруг это он какой-нибудь фэнтезийный хищник, реагирующий на движение?

Но он первый нарушил молчание.

— Так вот ты какая… моя невеста.

Голос у него оказался низким, тягучим, словно обволакивающим.

Я моргнула.

— Чего?

Отвлеклась от его лица и наконец огляделась.

Богатые покои, полутемные, но освещенные дюжиной расставленных по комнате свечей. Бархатные занавески густого красного цвета спадали с потолка к стенам, подушки, кажется, были везде, где только можно — и на кровати, и на диванах, и даже на полу. Все выглядело таким роскошным, таким… слишком интимным.

Как будто я угодила в логово демонического султана.

— Того, — спокойно подтвердил мужчина, приподнимаясь на локтях, но даже в этой расслабленной позе он ухитрялся выглядеть опасным. — Символ из камней видела?

Я снова моргнула.

— Видела. В лесу. А при чем тут он?

Мужчина сощурился, словно проверяя, не шучу ли я.

— Ты на него наступала?

Кажется, красавчик начинал раздражаться.

— Ну… наступала.

Теперь раздражение стало обоюдным.

— Ну, вот и всё. Избранная. Теперь ты моя невеста.

Я замерла.

— Простите, что?

— Ты. Моя. Невеста, — проговорил он, четко выделяя каждое слово, будто я не расслышала с первого раза.

Я зависла, переваривая информацию, а затем хмыкнула.

— Ха! И ещё раз ха. Я, между прочим, только-только развелась и снова становиться чьей-то невестой не собираюсь.

— А это уже не важно, — довольно ухмыльнулся демон, при этом его взгляд стал… откровенно голодным. — Раз сюда попала, значит, всё. Жена моя. Демонят с тобой заделаем, с полсотни.

Я судорожно сглотнула, когда его взгляд скользнул по мне сверху вниз, останавливаясь на моих бедрах.

— Можем прямо сейчас начать, — хищно ухмыльнулся он. — Ты как раз удобно сидишь.

И, чтобы подчеркнуть свои слова, он качнул бедрами вверх.

Я взвизгнула.

Во-первых, потому что это было неожиданно.

Во-вторых, потому что — нифига себе, какой он наглый!

— Воу, ты полегче! — фыркнула я, изо всех сил стараясь удержать лицо. — А то соглашусь ещё.

В его глазах заплясали искорки.

— Давай, — облизнул он губы и тут же потянул свои большие горячие ладони к моим бедрам.

Мгновенно среагировав, я схватила подушку, что лежала рядом, и с силой огрела его по голове.

— Ой, — сказал он, не особо пострадав, но удивленно приподняв бровь.

Я воспользовалась моментом и молниеносно соскочила с него, стремительно пятясь к двери.

Он проводил меня взглядом, в котором теперь читался откровенный интерес.

— Что, не хочешь замуж?

— Ага. Особенно когда не спрашивают моего мнения.

Он ухмыльнулся.

— Тогда лучше беги быстрее.

Я уже изо всех сил дергала ручку двери, пытаясь её открыть.

Ручка не поддавалась. Я тянула её изо всех сил, толкала плечом дверь, пинала ногой — всё бесполезно.

Позади себя я слышала, как демон лениво выбирается из постели.

— Ну и зачем бьёшься, как пойманная пташка? — протянул он, явно наслаждаясь моими попытками.

— А ты как думаешь? — огрызнулась я, не оборачиваясь.

— Думаю, что тебе всё равно не выйти.

Он уже был рядом, я это чувствовала кожей. Тепло его тела, исходившее прямо за спиной, лёгкий запах чего-то пряного, терпкого, будто с примесью дыма.

И вот тут меня осенило.

Я медленно, очень медленно обернулась, вскинув голову, и посмотрела прямо в его сияющие красным глаза.

— Хорошо, — сказала я.

Демон удивлённо склонил голову.

— Что хорошо?

— Ты говоришь, что выхода нет? Тогда остаётся только одно…

Его губы тронула заинтересованная улыбка.

— Только одно — это что?

— Это…

Я выдохнула, сделала шаг вперёд, а затем, не давая ему опомниться, резко схватила ближайший канделябр и огрела его по плечу.

Демон ахнул.

— Да ты…

Не дожидаясь, пока он восстановит равновесие, я перехватила подсвечник двумя руками и, насколько сильно могла, заехала ему второй раз.

— Ах ты ж…

Теперь уже он выглядел искренне ошарашенным.

— Извини, но я не играю в навязанные мне роли, — пробормотала я, бросая подсвечник и снова рванула к двери.

И тут она… открылась.

Я не думала, как это случилось, не гадала, почему. Просто рванула из комнаты, будто от этого зависела моя жизнь. Пробежав несколько шагов, я оказалась в коридоре — длинном, с высоким потолком, украшенным странными светящимися рунами.

Может, мне только показалось, но коридор словно жил своей жизнью — стены пульсировали, шторы вздымались, будто кто-то невидимый их поднимал, а воздух вибрировал от густого, странного зова.

Но мне было не до этого.

Я неслась вперёд, не разбирая дороги.

Позади послышался ленивый голос:

— Милая, ты правда думаешь, что сможешь сбежать?

Я проигнорировала.

И только когда коридор вдруг разошёлся в стороны, образовав несколько разных проходов, я поняла, что всё…

Я безнадёжно заблудилась.

Я остановилась, тяжело дыша, и огляделась.

Коридоров было три. Один вел в тёмную арку, из которой доносился какой-то едва уловимый шёпот. Второй был освещён красными фонарями, словно приглашая пройти дальше. А третий… третий выглядел совершенно обычным, если не считать странных рун, сияющих прямо на полу.

— Ну и куда ты теперь? — раздался за спиной довольный голос.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Демон стоял в паре шагов от меня, скрестив руки на груди. Волосы слегка взъерошены, рубашка с одного плеча сползла, открывая кусочек гладкой кожи.

Чёрт бы побрал, выглядел он слишком хорошо для того, кто минуту назад получил канделябром.

— Ты как так быстро?.. — выдохнула я.

Он ухмыльнулся.

— Я демон, дорогая.

Я сжала кулаки.

— Открывай портал, или что у вас тут принято, и отправляй меня обратно!

Демон театрально вздохнул.

— Ну какая же ты нетерпеливая. Разве ты не хочешь узнать, зачем ты здесь?

— Нет.

— А может, хочешь узнать, кто я?

— Тоже нет.

— А может, всё же…

— Нет, — отрезала я, уперев руки в бока.

Он окинул меня задумчивым взглядом.

— Да уж. Даже странно, что именно ты оказалась моей невестой.

Я скривилась.

— Слушай, сколько можно? Я никому не невеста!

— Эх, — демон покачал головой. — Если бы всё было так просто…

И прежде чем я успела снова рявкнуть на него, он щёлкнул пальцами.

Что-то щёлкнуло у меня в голове, и мир закружился.

Я пошатнулась.

— Ты что сделал?..

— Чуть-чуть привязал, чтобы не сбежала раньше времени, — небрежно ответил он.

И только сейчас я поняла, что на запястье у меня появилась тёмная метка. Едва заметная, но она пульсировала тёплым жаром, словно реагируя на его присутствие.

— Ты!..

— Я, — с усмешкой кивнул он. — Привыкай, милая. Теперь мы с тобой надолго.

Я стиснула зубы.

— Убери это. Немедленно. — я с силой потерла черный узор на руке.

Демон только улыбнулся, явно наслаждаясь моим возмущением.

— Не могу.

— В смысле, не можешь? — Голос у меня задрожал, и я даже не знала, от чего больше — от злости или от тревоги.

— В самом прямом, — он лениво оперся плечом о стену, словно ему было безразлично, что я сейчас на него наброшусь. — Метка не снимается просто так. Это магическая помолвка.

— Какая к черту помолвка?!

— Наша. — Он пожал плечами. — Теперь мы связаны.

Я судорожно вдохнула.

— Боже, ну какой бред ты несёшь.

— Это не бред. — Его взгляд стал внимательнее. — Но можешь продолжать отрицать очевидное. Мне даже нравится, как ты злишься.

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как кровь бешено стучит в висках.

— Так. Давай разберемся. Ты говоришь, что теперь мы… типа помолвлены?

— Именно.

— А если я не согласна?

— Ну… — Он наклонил голову, явно притворяясь задумчивым. — Тогда будет одна небольшая проблема.

— Какая еще проблема?

Демон небрежно вытянул руку, и его пальцы прошлись по воздуху, как будто что-то невидимое щупая.

— Если связь не будет завершена, она начнет разрушать нас обоих.

Я в ужасе уставилась на него.

— Разрушать?!

— Ну да. — Он улыбнулся. — Не сразу, конечно. Сперва будут просто… небольшие неудобства.

В этот момент у меня словно вспыхнуло запястье. Метка на коже засветилась багровым, и внутри будто что-то дрогнуло. Слабая волна жара прокатилась по телу, не причиняя боли, но явно давая понять, что эта штука живая.

— Что это было? — Я схватилась за руку, пытаясь опять стереть чертову метку.

— А, это? — Демон махнул рукой. — Просто сигнал, что привязка начала работать.

— Убери её!

— Не могу, — он хмыкнул. — Да и не хочу.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Хорошо. Допустим, ты не можешь. Но ведь есть выход, верно?

— Конечно, — радостно кивнул он.

Я почувствовала слабую надежду.

— Какой?

— Завершить связь.

— В смысле?!

— Ну, ты же умная девочка. — Он улыбнулся, с удовольствием наблюдая за моей реакцией. — Брак, ночь, объятия… ты понимаешь, к чему я веду? Соитие без брака не считается, если что.

Я уставилась на него в полной тишине.

— Я тебя прибью.

— Попробуй.

Метка на запястье снова запульсировала, но на этот раз ещё сильнее. Я прикусила губу, понимая, что влипла по-крупному.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, потом выдохнула.

— Так. Еще раз. — Я подняла руку с меткой. — Это… помолвка?

— Угу. — Демон хмыкнул, сложив руки на груди.

— И чтобы её снять, нам нужно...

— Завершить связь, — с улыбкой подтвердил он.

Я сжала кулаки.

— А если нет?

— Ну… — Он лениво потянулся, отчего его рубашка предательски натянулась на широкой груди. — Тогда сначала ты будешь чувствовать легкий жар, потом головокружение, потом…

Метка снова вспыхнула, и я почувствовала, как волна тепла растеклась по телу. Глубоко в животе что-то неприятно зашевелилось, и мне резко расхотелось проверять, что будет дальше.

— Окей, — выдохнула я, морща лоб. — Допустим, у меня есть вопросы.

— Задавай.

— Почему я?

— Потому что ты наступила на узор, — пожал плечами демон. — А он выбирает избранную.

— Великолепно. — Я потерла висок. — И этот узор… что это вообще такое?

— О, это древний ритуал. — Его глаза сверкнули. — Он существовал задолго до меня.

— И что он делает?

— Призывает невесту.

— То есть ты хотел жену и просто бросил ловушку в мир, надеясь, что кто-то в неё угодит?!

— Я бы не назвал это ловушкой, — усмехнулся он. — Скорее… проверкой.

— На что?

— На совместимость.

Я медленно в него вгляделась.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. — Он подошел ближе, и я поймала себя на том, что отступаю.

— А если бы мне было лет восемьдесят?

— Значит, судьба у меня была бы… своеобразная.

— Ты сумасшедший, — выдохнула я.

— Возможно. — Он склонил голову набок. — Но ты уже здесь, метка работает, так что…

Он протянул ко мне руку, ухмыляясь.

— Добро пожаловать в мой мир, невеста.

Метка вспыхнула так, что я зашипела от жара. Черт, ну почему в моей жизни никогда не бывает просто?!

Я раздраженно плелась за этим мужиком, чувствуя, как злость и недоумение бурлят внутри, как перегретый чайник. Ну как, как, черт возьми, я в это вляпалась? Только же решила, что пора пожить для себя, без этих вот ухмылок, нахальных взглядов и уверенности в собственной неотразимости, а тут на тебе! Мужик. Демон. И вроде как уже "мой жених", если верить его словам.

Тем временем этот самый демон шел впереди, насвистывая какую-то мелодию, и это было особенно раздражающе. Он будто наслаждался всей этой ситуацией, в отличие от меня, которая была выброшена в чужой мир, заперта в каком-то дворце и теперь вынуждена разбираться с последствиями чужих ритуалов.

— Пока не поженимся, жить будешь отдельно, — неожиданно заявил он, оборачиваясь ко мне через плечо. — Следующие покои после моих.

Ох, спасибо, барин, что хоть в отдельную комнату поселил. Я закатила глаза, но промолчала.

— Хоть мне это и не нравится, но такие правила, — добавил он, а затем ухмыльнулся и... подмигнул.

Ну что за наглость?

— Но если ты сама захочешь, — продолжил он, понижая голос, — то всегда можешь посетить мои покои. Я буду только рад.

Внутри все вспыхнуло от злости.

— Да ты не обольщайся, — буркнула я, ускоряя шаг, чтобы поравняться с ним. — Я сюда случайно попала, замуж за тебя выходить не собираюсь, и в твои покои не загляну, даже если мне вдруг станет скучно.

Демон усмехнулся, явно наслаждаясь моими протестами.

— Посмотрим, — его голос был ленивым, с нотками веселья. — Обычно сопротивляются в начале, а потом…

Я резко остановилась и уставилась на него с таким выражением лица, что, кажется, даже он на секунду перестал ухмыляться.

— А потом что? — прищурилась я.

— А потом привыкают, — спокойно ответил он, глядя мне прямо в глаза.

Наши взгляды встретились, и я ощутила, как по спине пробежал предательский холодок. В этом мужчине было что-то... древнее. Опасное. Как будто он видел слишком многое, знал слишком много и был уверен в себе настолько, что меня это даже немного пугало.

Но я не собиралась отступать.

— А я не привыкну, — твердо заявила я.

Демон улыбнулся, чуть наклонил голову и легонько коснулся пальцами метки на моем запястье. Она тут же обожгла кожу, словно напоминая, что это не просто слова. Что-то связывало нас. Что-то, чего я еще не понимала.

— Уверена? — его голос стал низким, бархатным.

Я вздернула подбородок.

— Абсолютно.

Он усмехнулся и убрал руку.

— Тогда будет интересно, — бросил он и первым вошел в один из боковых коридоров, ведущих, судя по всему, к моим покоям.

А я стояла, ощущая, как дрожь пробегает по коже. Мне не нравился этот разговор. Не нравился этот демон и его уверенность. Но больше всего мне не нравилось, что внутри меня, глубоко в душе, начало зарождаться странное ощущение… хоть от него и бежали мурашки, но того, что он был чертовски привлекательных я отрицать не могла.

Он открыл двери в, как он сказал, мои покои.

На секунду мне показалось, что это снова его комната — те же бархатные подушки, разбросанные повсюду, те же свечи, отбрасывающие мягкий, колеблющийся свет, те же насыщенные красные и золотые тона, от которых создавалось ощущение замкнутого, но уютного пространства.

Но нет. Разница была. Кровать.

Огромная, даже по меркам этого места. Темное резное дерево, тяжелый балдахин, который ниспадал к полу роскошными складками, сплошь расшитыми витиеватыми узорами. Материя выглядела такой мягкой и дорогостоящей, что мне на секунду захотелось протянуть руку и прикоснуться к ней.

Но я быстро взяла себя в руки и первой шагнула в комнату. Уж если меня решили тут запереть, то вести себя прилично смысла не было. Я сразу же завалилась на подушки, вытянув ноги и закинув руки за голову, и при этом намеренно смотрела на демона с вызовом.

— Ну, что дальше? — испытующе уставилась я на него.

Он не ответил сразу. Сначала просто стоял у двери, изучающе разглядывая меня, затем неторопливо подошел ближе.

— Сначала тебя нужно подготовить, — наконец сказал он, окидывая меня долгим взглядом с ног до головы. — Ты не можешь предстать перед владыкой демонов в таком виде. А то еще решат, что я не способен достойно обеспечить свою женщину.

Я приподнялась на локтях, почувствовав, как у меня удивленно приподнимается бровь.

— Обеспечить свою женщину? Достойно?

Это что сейчас было? Он только что озвучил мечту почти каждой девушки? Драгоценности, красивые наряды, роскошный дворец? Интересно, интересно.

Я поерзала на подушках, сдвигаясь ближе к нему.

— Тааак, звучит интригующе.

Демон усмехнулся — его явно удовлетворил мой ответ. Он хлопнул в ладони, и почти мгновенно двери покоев снова распахнулись.

В комнату одна за другой вошли девушки и юноши в одинаковых скромных одеждах, с опущенными глазами. Их движения были точными, бесшумными — я даже не сразу поняла, что они делают, пока не заметила, что пространство вокруг наполняется стойками, на которых пестрели платья.

На этих стойках был целый гардероб королевы: ткани, переливающиеся в свете свечей, тонкие, воздушные, струящиеся. Одни были усыпаны драгоценными камнями, другие украшены сложной вышивкой, третьи — богатыми узорами, сплошь покрытыми причудливым плетением нитей, словно из самого света и тьмы.

На секунду я растерялась.

Это… черт возьми, что?

Я медленно повернулась к демону, который теперь стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и с явным удовольствием наблюдая за моей реакцией.

— Это все… для меня? — медленно спросила я, переводя взгляд с него на роскошь передо мной.

— Ну а кто еще у нас здесь невеста? — усмехнулся он.

Я чуть не поперхнулась.

Невеста.

Да чтоб тебя… Но мне начинает нравится.

Я сжала губы, а затем решительно встала с подушек и, подойдя к ближайшему наряду, провела пальцами по ткани. Материал оказался на удивление приятным — шелковистым, но плотным, словно ткань с собственным характером.

— И что, я должна прямо сейчас выбрать что-то из этого? — спросила я, оборачиваясь к нему.

Демон подошел ближе.

— Нет, тебя еще ждет подготовка. Ванны, масла, украшения… — он на секунду наклонился ко мне, чуть понизив голос. — Ты должна выглядеть безупречно.

Я чуть слышно выдохнула.

— Знаешь, мне не очень нравится, когда меня превращают в красивую куклу.

— А мне нравится, когда моя женщина выглядит так, как подобает будущей жене демонического генерала.

Я резко посмотрела ему в глаза, но он даже не моргнул.

Его взгляд был серьезным.

Служанки даже не дали мне опомниться. Как только демон щелкнул пальцами, они моментально окружили меня, их мягкие, но настойчивые руки сомкнулись на моих запястьях.

— Пойдемте, госпожа, — раздался мелодичный голос.

— Вас нужно подготовить, — добавила другая, уже легонько подталкивая меня вперед.

Я попыталась вырваться, но тщетно — их движения были отточены до автоматизма, они знали, что делают, и не собирались ждать моего согласия. Меня мягко, но уверенно повели прочь, и, несмотря на мои протесты, шаг за шагом я оказалась в следующей комнате.

За массивной дверью открылось нечто потрясающее. На мгновение я даже забыла, что сопротивлялась.

Комната для омовений, как ее назвали, напоминала тронный зал, только вместо мраморных колонн здесь возвышались массивные статуи причудливых существ, словно наблюдающих за каждым движением. Их каменные глаза мерцали в полумраке, как будто в них была заключена искра жизни.

Ванна — если это чудо вообще можно было так назвать — занимала почти полкомнаты. Огромная чаша, высеченная из черного обсидиана, поблескивала в свете множества свечей, отражая их дрожащие язычки на гладкой поверхности воды. По краям стояли тонкие сосуды с маслами и благовониями, а с потолка свисали длинные шелковые занавеси, придавая всему пространству уединенность. Воздух был пропитан ароматами лаванды, ванили и чего-то терпкого, напоминающего лес после дождя.

Служанки не дали мне долго рассматривать всю эту роскошь.

— Пойдемте, госпожа, — сказала одна из них сладким голосом.

— Вас нужно хорошенько подготовить, — вторая уже тянула ко мне руки.

Я попыталась было отступить, но они даже не дали мне шанса. Меня аккуратно, но настойчиво подхватили и буквально внесли в ванную комнату.

— Эй, я сама могу идти! — возмутилась я, но никто даже не обратил на мои слова внимания.

Через пару мгновений мои ноги коснулись теплого мраморного пола, а вокруг меня уже мелькали руки, стаскивая с меня мои любимые джинсы и футболку. Одежда исчезала с моего тела быстрее, чем я успевала сообразить, как реагировать.

— Подождите, я...

— Не волнуйтесь, госпожа, — голос служанки был мягким, но безапелляционным.

Меня подхватили за запястья и мягко, но уверенно направили к ванне. Вода была горячей, но приятной — как раз такой, чтобы тело тут же начало расслабляться. Как только я погрузилась в нее, меня тут же окружили заботливые руки. Одна служанка медленно поливала теплой водой мои плечи, другая осторожно расчесывала волосы, массируя кожу головы, третья уже брала тонкий кусочек ткани и начинала скользить им по рукам, смывая напряжение вместе с невидимой пылью чужого мира.

Массаж был настолько умелым, что я, сама того не замечая, закрыла глаза. Легкие движения по шее, затем по плечам, спине — тепло разливалось по телу, и остатки сопротивления растворялись в этом водном облаке.

— Вот так, — раздался у самого уха ласковый голос. — Расслабьтесь, госпожа.

Да, пожалуй, это было не так уж и плохо.

Я позволила им делать свою работу, просто наслаждаясь ощущениями, пока не услышала, как открывается дверь.

Я сразу распахнула глаза.

А затем резко выпрямилась и тут же, так же резко села обратно, расплескав воду.

— Эээй! — мой возмущенный крик эхом разнесся по комнате.

На пороге стоял он.

Демон.

Просто взял и вошел, как будто это его личная ванная.

— Ты что творишь?! — я схватилась за первую попавшуюся шелковую ткань, пытаясь прикрыть хотя бы что-то.

— Проверяю, все ли в порядке, — невозмутимо пожал он плечами, шагнув ближе.

— Вон отсюда! — я метнула в него смертоносный взгляд.

Но его это не остановило. Он даже привстал на цыпочки, заглядывая через край обсидиановой чаши, и его губы тронула довольная ухмылка.

— Да мне чертовски повезло! — он присвистнул, явно наслаждаясь зрелищем. — Хороша... очень хороша.

Я зарычала.

— А ну выметайся отсюда! — я схватила пригоршню воды и плеснула в него.

Демон слегка отшатнулся, но ухмылка с его лица не исчезла. Напротив — он только стал выглядеть еще более довольным.

— До свадьбы ни-ни! — пригрозила я, сжимая ткань на груди.

Он округлил глаза, а затем медленно кивнул, словно смакуя мои слова.

— Я запомнил, — усмехнулся он. — Обязательно напомню тебе об этом в нашу брачную ночь.

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.

Черт.

Только что я подписала себе приговор.

Постельный.

Демон ушел, а служанки снова принялись за работу, их нежные, но уверенные руки ловко скользили по моей коже, втирая ароматные масла. Пахло невероятно — жасмин, роза, легкие древесные нотки. Наверное, в другой ситуации я бы наслаждалась этим, но когда тебя трогает несколько пар рук сразу, ощущения становятся… слишком личными.

Пришлось мысленно убедить себя, что это просто поход в элитный спа-салон.

Когда процедура наконец-то завершилась, на меня накинули белоснежный шелковый халат, тонкий, легкий, с изящной вышивкой, который едва доходил до середины бедра. В таком виде меня и вывели обратно в покои.

Развалившись на подушках, демон ждал меня с видом победителя. Его губы тут же растянулись в довольной усмешке, взгляд лениво, но внимательно скользнул по моей фигуре, задерживаясь на открытых ногах.

— Тебя хоть сейчас к алтарю веди, — довольно потер он руки, продолжая меня разглядывать. — У меня будет самая красивая жена во всем государстве. Остальные генералы будут мне завидовать.

Я ничего не сказала, только фыркнула и закатила глаза. Вот уж достижение, конечно.

Тем временем служанки снова окружили меня и осторожно подвели за ширму. Начался настоящий ритуал — переодевания, примерки, бесконечные украшения.

Сначала на меня надели воздушное, пышное платье цвета ясного неба. Подол мягко касался пола, ткань переливалась при каждом движении, а шею и запястья украсили драгоценности. Стоило мне выйти из-за ширмы, как демон тут же окинул меня оценивающим взглядом.

— А ну покрутись, — лениво махнул он рукой, закручивая пальцем в воздухе.

Я открыла рот, чтобы заявить, что не он тут командует, но мое тело само послушно развернулось на месте.

— Эй! — возмутилась я, нахмурившись.

— Не подходит, — демон уже задумчиво барабанил пальцами по подбородку. — Нужно что-то другое… Чтобы вот так… — он нарисовал в воздухе силуэт моей фигуры и в районе предполагаемых бедер пожамкал воздух пальцами.

Я закатила глаза.

— Остынь, а то разошелся уже!

Демон рассмеялся, но даже не попытался скрыть развлекающий его интерес.

Меня снова затащили за ширму, и процесс переодевания начался по новой. Служанки ловко сдернули с меня предыдущее платье, и тут же на меня посыпались шелка, кружева, невесомые ткани. Ловкие пальцы перетягивали ленты, закрепляли застежки, поправляли складки.

Следующий наряд был насыщенного изумрудного цвета, с длинными рукавами, которые спадали с плеч легкими волнами. Золотая вышивка сплеталась в сложные узоры, подол струился, мягко касаясь пола. На голову мне надели тонкую золотую цепочку с небольшим камнем, а запястья увесили браслетами.

— Прекрасно, госпожа, — улыбнулась одна из служанок, поправляя складки на юбке.

Я посмотрела на себя в зеркало и невольно согласилась — наряд был великолепен. Но стоило мне выйти к демону, как его лицо тут же приняло скучающее выражение.

— Нет, — лениво протянул он, откинувшись на подушки. — Слишком… мило. Мне нужно что-то более... завораживающее.

Я стиснула зубы.

Меня снова увели за ширму, и новый вихрь рук, шелков, драгоценностей захлестнул меня. Теперь платье было глубокого сапфирового оттенка, с тонкими лямками, открытой спиной и высоким разрезом по бедру. При каждом движении оно мягко обволакивало тело, будто вторая кожа. Волосы оставили распущенными, в пряди вплели тонкие серебряные цепочки.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и вновь вышла к демону.

Он взглянул на меня, прищурился… и медленно покачал головой.

— Красиво, но не то, — протянул он, равнодушно делая жест рукой.

Я в раздражении выдохнула и отправилась за ширму в третий раз.

На этот раз платье оказалось совершенно другим. Чёрное, облегающее, без бретелей, оно плотно сидело на моём теле, будто созданное специально для меня. По ткани были рассыпаны рубины, словно капли алой крови, а невидимый корсет подчеркивал талию и восхитительно поддерживал грудь, создавая головокружительное декольте. Служанки ловко надели мне на шею рубиновое колье, а волосы быстро и искусно собрали в высокую прическу, оставив лишь пару свободных локонов у висков.

Когда я взглянула в зеркало, у меня перехватило дыхание.

Я выглядела... потрясающе.

Немного смущенная, я вышла к демону и, не дожидаясь его команды, сама медленно повернулась на месте.

На его лице сначала промелькнуло изумление. А затем...

— Вышли все, — голос его стал низким, почти рычащим. Он даже небрежно махнул рукой — просто отдал приказ, и служанки мгновенно испарились, оставив нас наедине.

Демон поднялся с подушек, не сводя с меня взгляда. Все прежнее озорство исчезло, уступив место чему-то более глубокому, обжигающему.

Он подошёл вплотную, и у меня гулко забилось сердце.

Я чувствовала тепло его тела, слышала размеренное дыхание. Его взгляд был тяжелым, гипнотизирующим, от него подкашивались ноги и сладко сводило низ живота.

А затем мои ноги оторвались от пола, и я оказалась в его руках.

Он сделал шаг, преодолевая расстояние до кровати в одно мгновение, и вот я уже лежала на мягких подушках, придавленная его сильным телом.

Дыхание сбилось.

Его глаза горели, пылали хищным огнём желания.

— Лучше сними платье, — хриплым голосом выдохнул он, наклоняясь ниже, его губы почти касались моего уха. — Иначе мне придётся порвать его на тебе.

Я не могла отвести взгляда.

От него. От этих чарующих глаз.

Внутри меня что-то вспыхнуло, словно искра попала на сухую траву, мгновенно поджигая её. Жар разлился по телу волной, добрался до кончиков пальцев, до самых глубин, заставляя сердце биться в бешеном ритме.

— Поможешь снять его? — мой голос прозвучал тихо, но в нем звенело что-то, что заставило демона замереть.

На короткое мгновение в его глазах промелькнуло что-то дикое, первобытное, а затем...

Платье полетело вниз скользя по коже, едва не разрываясь в его нетерпеливых пальцах. Я зажмурилась, ощущая, как каждая клеточка моего тела откликается на его прикосновения — требовательные, жадные, но вместе с тем удивительно ласковые.

Он прижался губами к моему плечу, затем к шее, оставляя за собой огненные дорожки поцелуев. В груди сжалось что-то тугое, сладкое.

Я не могла остановиться.

И он тоже.

Этот поединок длился долго, казался вечностью, в которой не было ни прошлого, ни будущего — только настоящее, наполненное нашими сбивчивыми дыханиями, его горячими ладонями, скользящими по коже, и моими дрожащими руками, цепляющимися за него.

Я не знала, сколько времени прошло.

В какой-то момент мы просто упали без сил, запутавшись в мягких подушках, с разгорячёнными телами и учащённым дыханием.

Демон приподнялся на локте, лениво скользнул пальцами по моему плечу, затем наклонился ближе, едва касаясь губами моего виска.

— Теперь ты действительно моя, — его голос был низким, довольным, и от этих слов по моей коже пробежали мурашки.

Я хмыкнула. Просто интрижка, взрослые же люди, почему бы и нет.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Всё тело казалось тяжёлым, каждая мышца ныла приятной усталостью, напоминая о том, что только что произошло. В комнате царил полумрак, воздух был густым, наполненным ароматами масел, свечного воска и чего-то ещё…

Демон лениво потянулся, перекатываясь на бок, и с самодовольной улыбкой уставился на меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, а затем он легко провёл пальцами по выбившейся пряди моих волос.

— Не думал, что ты окажешься такой страстной, — протянул он с явным довольством.

Я прищурилась.

— А ты, значит, думал, что я буду просто лежать, как бревно?

Он коротко рассмеялся и наклонился ниже, зарывшись лицом в изгиб моей шеи. От его тёплого дыхания кожу обожгло и пробежали мурашки.

— Я многого ожидал, но ты… превзошла мои ожидания.

— Ой, ну хватит, а? — я ткнула его в плечо. — Ты сейчас по швам треснешь от гордости, да?

— Ну, конечно. Всё-таки я демон, и не какой-нибудь там чертёнок, а первый генерал демонической армии и практически правая рука владыки демонов.

Я закатила глаза.

— Кстати, раз уж мы теперь настолько близки… У тебя вообще имя есть? Или мне тебя всю жизнь “Демон” называть?

Он хмыкнул и лениво обвёл меня взглядом.

— Ларисс.

Я повторила его имя про себя, пробуя его на вкус.

— Ларисс…

— А ты? — он наклонился ближе, опираясь на локоть.

— Тамара.

— Хм… Тамара… — он словно смаковал каждую букву. — Красиво. Мне нравится.

Я пожала плечами.

— Ну, радует, что одобрение великого демона я получила.

Ларисс усмехнулся, но вместо ответа легко провёл губами по линии моей ключицы.

— Ладно, Тамара. Спи. Завтра важный день.

— Какой ещё день?

— Ну, свадьба же.

Я резко заморгала, не сразу осознавая смысл его слов.

— Как завтра?!

Ларисс с таким спокойствием откинулся на подушки, будто только что объявил, что завтра мы будем просто завтракать.

— Не кричи, женушка, — лениво протянул он.

Я резко села, скидывая одеяло.

— Во-первых, я тебе не “женушка”! А во-вторых, ты даже предложения мне не делал!

Ларисс замер, а затем…

Секунду спустя он уже вскочил с кровати в чём мать родила, легко опустился на одно колено передо мной и откуда-то, чёрт побери, достал кольцо.

— Тамара, — его голос стал неожиданно серьёзным, а взгляд — обжигающим, — станешь ли ты моей женой?

Я уставилась на него, чувствуя, как где-то внутри что-то подозрительно дрожит, но быстро взяла себя в руки.

— Хм… Надо подумать.

— Думать не придётся, — ухмыльнулся он, вставая. — Завтра свадьба.

Я фыркнула. Ну-ну, держи карман шире.

А Ларисс уже стоял у кровати, держа в руках лёгкий шёлковый халат, и смотрел на меня так, будто был готов снова затащить обратно в постель.

— Думаю, после того, что было, ты просто не можешь оставаться в отдельных покоях, — его голос был тёплым, чуть хриплым после всего, что случилось. — Предлагаю перейти в мои… и, возможно, продолжить.

Я лениво потянулась, скользнула взглядом по шикарному чёрному платью, расшитому рубинами, которое теперь валялось среди подушек.

— Платье жалко, — вздохнула я. — Красивое было.

— Не переживай, к утру оно будет как новое! — заверил Ларисс, его глаза вспыхнули хитрым огоньком. — Даже можешь надеть его на свадьбу, если так понравилось.

Он настойчивее протянул мне халат, заговорщицки подмигнув.

— Давай же, пойдём ко мне, страстная женщина!

Я усмехнулась.

— Пойду, если обещаешь вкусно накормить.

Под его пристальным взглядом я всё же натянула халат, с трудом удержавшись от улыбки, когда в глазах демона мелькнуло одобрение.

— О, об этом можешь не беспокоиться, — довольно промурлыкал он.

Мы прошли всего несколько шагов и оказались в его покоях. И почему бы просто не сделать дверь в стене, быстрее бы было.

Ларисс щёлкнул пальцами, и в тот же миг слуги внесли низкие столики, уставленные самыми изысканными блюдами. Запах мгновенно наполнил комнату — жареное мясо с ароматными специями, свежие фрукты, пироги с тягучей сладкой начинкой.

— Ого, — я присела на мягкие подушки, потянувшись к ближайшему блюду. — Знаешь, это всё начинает напоминать какую-то безумную сказку.

— Что, до сих пор не веришь в происходящее? — он лениво устроился рядом, взял виноградину и поднёс её к моим губам.

Я ухмыльнулась, но покорно раскрыла рот, позволяя ему накормить меня.

— А вдруг это просто сон? Может, я где-то в лесу лежу под берёзой, надышавшись ядовитыми грибами?

Ларисс фыркнул, беря со стола спелую клубнику.

— Очень похоже на сон, да? — он поднёс ягоду к моим губам, но в последний момент сам её откусил, хитро прищурившись.

Я надулась, отбирая у него другую.

— Если это и сон, то очень уж реалистичный…

Мы сидели, ели, смеялись, и на какое-то мгновение мне действительно показалось, что всё это сон, в котором у мен просто лёгкий курортный роман с невероятным красавчиком. Без последствий, без обязательств. Почему бы и не поддаться?

Ларисс вдруг наклонился ближе, его пальцы, тёплые, чуть шершавые, скользнули по моей щеке, а затем заправили выбившуюся прядь волос за ухо.

Я проснулась от лёгкого, едва ощутимого движения — что-то мягко скользило по моей щеке, ласково перебирало пряди волос. Сонно вздохнув, я медленно открыла глаза и наткнулась на ленивый, удовлетворённый взгляд демона. Ларисс лежал рядом, опираясь на локоть, и играл с моими волосами, накручивая локон на палец.

— Доброе утро, моя прекрасная невеста, — его голос звучал бархатно, с лёгкой хрипотцой.

Я зевнула, прикрывая рот ладонью, и потянулась, наслаждаясь ощущением мягкого матраса под спиной и бархатных подушек по бокам.

— Уже утро?

— Для тебя — да. Для всех остальных — давно полдень.

Я нахмурилась, чуть приподняв голову.

— Полдень?

Ларисс ухмыльнулся и склонился ниже, почти касаясь губами моего виска.

— Ага. Самое время вставать и готовиться к свадьбе.

— Ка-какой ещё свадьбе? — Мозг после сна соображал туго.

— Нашей, конечно, — с самым невозмутимым видом ответил он.

Сердце глухо ударило в груди. Я вспомнила. вспомнила о клятве, о проклятой метке и о том, что вчера он заявил, будто свадьба назначена на завтра. Но… Честное слово, я до последнего надеялась, что это была просто дурацкая шутка.

— Ларисс, — я поднялась на локтях и посмотрела на него исподлобья. — Ты всё ещё настаиваешь на этой… безумной идее?

— Ты же знаешь, что у тебя нет выбора.

— Так-то да… но может, есть другой способ? — неуверенно спросила я.

— Можешь попробовать снова отказаться, — любезно предложил он.

И тут же меня пронзила такая боль, что я вскрикнула и схватилась за руку. Будто пламя вспыхнуло под кожей, прожигая каждую жилку.

— Ах ты ж…! — я зашипела, стиснув зубы.

Ларисс тоже резко дёрнулся, его пальцы сжались на груди.

— Ну давай, скажи ещё раз, что замуж не выйдешь, — прохрипел он, скривившись от боли.

Я гневно на него посмотрела.

— Ларисс, какого чёрта?!

Глаза заслезились от боли, по коже прошёлся липкий жар.

— Как остановить?!

Демон прищурился и коротко бросил:

— Поцелуй.

Я что-то раздражённо пробормотала и, не раздумывая, склонилась к нему, впиваясь в его губы.

Тепло.

Сильные пальцы сжались на моей талии, дыхание спуталось. И — как по волшебству — боль исчезла.

Я отстранилась и с подозрением уставилась на него.

— Ты всё спланировал, да?

Ларисс ухмыльнулся.

— Оно само, чес слово!

— Вот же гад!

Он только усмехнулся и вытянул руку в воздухе.

— Давай хоть платье подберём.

В воздухе вспыхнуло ослепительно белое одеяние, невесомое, словно сотканное из облаков.

Я посмотрела на него с выражением глубокой душевной боли.

— Нет.

— Что значит «нет»? — Ларисс нахмурился.

— Я надену чёрное, то самое, с камушками.

Он раздражённо потер переносицу.

— Тамара, свадьба же.

— Либо чёрное, либо я сейчас просто возьму и попробую снова отказаться, к тому же, ты сам говорил, что если оно мне так сильно понравилось, то и на свадьбу могу его надеть, — сладко улыбнулась я.

Демон вздохнул, что-то пробормотал себе под нос и щёлкнул пальцами. Белое платье исчезло, а вместо него появилось моё чёрное, расшитое рубинами, самое прекрасное платье в моей жизни.

— Упрямая женщина, — буркнул он.

— Привыкай, — хмыкнула я.

Ну всё, теперь назад дороги точно нет.

Комната ожила.

Стоило мне только смириться с неизбежностью и взять платье в руки, как вокруг началась какая-то безумная суета. Вбежали девушки-служанки — гибкие, словно тени, с тонкими проворными пальцами и внимательными глазами. Они тут же принялись расчесывать мои волосы, выкладывать на столы коробки с украшениями, доставать духи в хрустальных флаконах.

— Ох, какое чудесное платье, госпожа! — воскликнула одна из них, с восхищением касаясь ткани.

— Вам подойдут рубиновые серьги! — подхватила вторая, уже подбирая мне драгоценности.

Я даже не успела опомниться, как одна из девушек потянула меня к зеркалу, другая развернула передо мной ленту с какими-то непонятными штучками для волос.

— Эй-эй! — возмутилась я. — Может, хоть спросите, чего я хочу?

— Вам хочется выглядеть восхитительно, — с улыбкой ответила одна из них.

— Да, но…

Я осеклась, потому что в этот момент в зеркало в отражении появилось ещё одно лицо — с наглой самодовольной ухмылкой.

Ларисс.

— Ты ещё тут? — подозрительно прищурилась я.

— Конечно, а куда я денусь? — промурлыкал он и, прежде чем я успела возмутиться, бесцеремонно склонился ко мне, скользнув губами по моей шее.

— Ларисс! — я попыталась его оттолкнуть, но демон только наглее ухмыльнулся.

— Не мешайтесь, господин, — фыркнула одна из девушек, мягко отодвигая его в сторону.

Он цокнул языком, но, к счастью, подчинился, усевшись в кресло, словно король, наблюдающий за подготовкой своей королевы.

Меня одели, заплели волосы, закрепили в них украшения с большими камнями, добавили украшения. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя — из лесной попаданки, которая ещё недавно не верила в происходящее, я превратилась в загадочную невесту тёмного демона.

— Неплохо, — кивнул Ларисс, подойдя ближе. Его тёплые ладони скользнули по моим плечам, и он вдруг, словно невзначай, провёл кончиком пальца по моей ключице.

Я поёжилась.

— Ларисс, отстань.

— Почему? — с невинным выражением лица спросил он, но пальцы продолжали лениво поглаживать мою кожу, спускаясь ниже от ключиц.

Я застонала от досады.

— Демон, у нас свадьба совсем скоро!

— Ну и что? — он нагло скользнул губами к моему уху. — Я жених, мне можно.

Я уже начала было отбиваться, но к счастью, в этот момент служанки, наконец, закончили свою работу, и я, вырвавшись из наглого плена демона, поднялась на ноги.

— Тогда всё, идём!

Коридоры, по которым мы шли, казались бесконечными. Высокие стены, освещённые колеблющимся светом магических факелов, уходили ввысь, растворяясь в полумраке. Воздух был прохладным, пахло пряными смолами и чем-то тёмным, необъяснимым, от чего по коже пробегали мурашки. Я чувствовала, как напряжение с каждым шагом нарастает внутри меня, словно невидимые нити стягивались вокруг сердца.

Ларисс шёл рядом, уверенный, спокойный, его пальцы, легко переплетённые с моими, отдавали жаром. Я сжимала его руку чуть сильнее, чем требовалось, но он ничего не сказал — только усмехался себе под нос, будто знал, что творилось у меня в голове.

Наконец, впереди показались массивные двери, украшенные витиеватыми узорами. Как только мы подошли, они распахнулись без единого звука, и я увидела портал.

Огромный, парящий в воздухе водоворот сверкающих искр — серебряных, фиолетовых, кроваво-красных. Он жил, дышал, мерцал, будто ждал нас. Внутри него струились тени, сменяясь вспышками света, и мне показалось, что он… наблюдает.

Я сглотнула.

— Ну что, невеста, готова? — Ларисс повернулся ко мне, лукаво приподняв бровь.

— А если нет?

— Тогда приготовься!

Он улыбнулся, сжал мою ладонь крепче и шагнул вперёд, увлекая меня за собой.

Как только мы вошли в портал, воздух вокруг вдруг стал колючим, обжигающе холодным, словно я нырнула в прорубь. Лёд сковал кожу, дыхание оборвалось, и сердце на мгновение замерло.

А потом — жара.

Резко, обжигающе, до такой степени, что я едва не вскрикнула. Казалось, пламя прокатилось по телу, прожигая меня изнутри, но не причиняя вреда. Жар напоминал раскалённый песок под ногами, солнечные лучи в зените, горячее дыхание, обволакивающее каждый миллиметр кожи.

Я сделала вдох — и вдруг осознала, что стою на твёрдой поверхности.

Мы вышли.

Перед нами возвышались массивные двери, украшенные узорами из черного металла, а за ними — пир.

Я моргнула, пытаясь осознать, куда мы попали.

Зал был огромным. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке, отовсюду лился приглушённый свет магических сфер, создавая иллюзию ночного неба, усеянного звёздами. Гул голосов заполнял пространство — громкий, раскованный, полный смеха, шуток, лукавых перешёптываний.

Гости были… странными.

Демоны — мужчины и женщины, все до единого красивые, надменные, дерзкие. Кто-то носил карнавальные маски, кто-то вовсе не скрывал своей истинной природы: заострённые черты лиц, раскосые нечеловеческие глаза, длинные когтистые пальцы, хвосты, рога, крылья — у каждого своё, и всё вместе это создавали жутковатое, но завораживающее зрелище.

Я невольно прижалась к Лариссу, ощущая, как внутри зарождается неприятное беспокойство.

— Ларисс, — я судорожно сглотнула, оглядывая пирующих. — Это… Это какое-то жуткое место. Не оставляй меня, хорошо?

Демон замер на мгновение, а затем вдруг мягко коснулся губами моего виска.

— Никогда, — тихо сказал он, с каким-то странным теплом в голосе.

Я глубоко вздохнула, не до конца уверенная, что это должно меня успокоить, но странным образом стало легче.

Мы двинулись дальше, пробираясь через зал, и вскоре перед нами раскинулись длинные столы, уставленные едой.

Жареное мясо с золотистой корочкой, свежие фрукты, напитки, в которых искрилась магия, сладости, источающие дурманящий аромат. Демоны ели, пили, смеялись, кто-то сидел, перекинув ногу на колено, кто-то — полураздетый, вальяжно развалившись в креслах, позволяя слугам заботиться о себе.

Но мой взгляд привлекло не это.

В самом центре, за возвышением, сидел мужчина.

Суровое, но красивое лицо, тёмные волосы, заплетённые в незатейливую косу, пронзительный взгляд — тяжёлый, оценивающий. Он сидел расслабленно, но в каждом движении чувствовалась власть, в самой его позе было что-то такое, что моментально давало понять — вот он, хозяин этого места, этого мира.

— Это Владыка демонов, — тихо сказал Ларисс, склонив голову.

Я тут же повторила его жест, стараясь не показывать волнения.

Владыка смерил меня долгим взглядом, словно изучал. Я выдержала его пристальный взгляд, но внутри что-то сжалось словно его присутствие само по себе проникало под кожу, ощущалось каждой клеточкой.

А потом вдруг ухмыльнулся.

— Хорошенькая у тебя невеста, Ларисс, — сказал он, и его голос был глубоким, как раскат грома.

Демон, стоящий рядом со мной, довольно улыбнулся.

— Благодарю, Владыка.

— Что ж, раз так, давайте не будем торопиться, — голос Владыки звучал спокойно, но в нём чувствовалась неоспоримая сила. — Разделите с нами пищу, примите подношения. Это важный день для всех нас.

Он жестом пригласил нас занять почётные места за столом.

Меня осторожно усадили рядом с Лариссом, прямо напротив Владыки. Стол перед нами ломился от яств, дымящиеся блюда, источающие дурманящий аромат, фрукты, сверкающие, словно драгоценные камни, кубки с искрящимися напитками, от которых кружилась голова.

— Ешь, — тихо шепнул мне Ларисс, пододвигая к моим рукам блюдо с чем-то нежным, тающим во рту.

Я сделала осторожный глоток прохладного вина, оно оказалось терпким, насыщенным, и тут же наполнило всё тело теплом.

Владыка, видимо, остался доволен, потому что кивнул, и вскоре к нам начали подходить демоны.

— Позволь представить тебе генералов демонической армии, моих боевых соратников, — произнёс Ларисс, чуть наклоняясь ко мне. — Помимо меня, их двое.

К нам приблизился высокий, широкоплечий демон с белыми, как снег, волосами, собранными в тугой хвост. Глаза у него были странные почти серебряные, с тонкими зрачками, как у змеи. Он окинул меня оценивающим взглядом, затем слегка наклонил голову.

— Орис, — представился он, голос его был глубоким, красивым. — Поздравляю, Ларисс. Избранница у тебя действительно достойная, красивая.

— Не сомневался, что ты одобришь, — ухмыльнулся Ларисс.

— Пока она не возьмёт в руки оружие, рано делать выводы, — вмешался второй генерал, который, в отличие от Ориса, выглядел куда более беззаботно. Высокий, с длинными тёмными волосами, заплетёнными в косу, и тёплыми золотистыми глазами, он напоминал скорее эльфа, чем демона.

— А ты всё о битвах, Риан, — Ларисс усмехнулся.

— Разумеется, — Риан улыбнулся мне, но в глазах его мелькнул хитрый огонёк. — Добро пожаловать в наш мир.

Я кивнула, всё ещё не до конца понимая, как себя вести.

После генералов начали подходить другие демоны, знатные особы, приближённые Владыки. Все они поздравляли Ларисса, с любопытством и порой с откровенным интересом разглядывали меня.

— Какой у тебя вкус, Ларисс, — протянула одна женщина-демон с черными, гладкими, как зеркало, волосами. — Редкая красавица, блондинка. Хороша-хороша.

— Да, повезло тебе, — усмехнулся другой, щурясь.

Я чувствовала себя как на выставке, но Ларисс, кажется, был только доволен таким вниманием.

Затем настал момент подношений.

На огромных подносах нам принесли дары — сверкающие драгоценности, искусно выкованные клинки, редкие ткани.

— Это в честь вашего союза, — пояснил Владыка, наблюдая за моей реакцией. — Каждый в этом зале должен преподнести вам дар.

Я ошеломлённо смотрела на россыпь драгоценностей, когда Ларисс вдруг взял из принесённого один из наборов тонкое ожерелье, украшенное рубинами, и осторожно надел его мне на шею.

— Теперь идеально, — прошептал он мне на ухо, пальцами легко касаясь кожи.

Я невольно затаила дыхание.

Все вокруг ликовали, в воздухе разливались чарующие звуки музыки, и я понимала, что пути назад у меня больше нет.

Когда последние подношения были сделаны, зал погрузился в напряжённую тишину. Демоны ждали. Чувствовалось, что сейчас произойдет нечто важное, древнее. Даже воздух стал гуще, тяжелее, как перед грозой.

Владыка поднялся с трона. Его мантия, расшитая тёмным золотом, слегка колыхнулась, будто ветер пробежался по ткани. Он откашлялся — и звук отозвался эхом по всему залу.

— Настало время, — торжественно объявил он.

Я внутренне сжалась. "Время" — это, конечно, прекрасно, но нельзя ли ещё немного потянуть? Я не готова! Может, сбежать? Хотя… судя по количеству демонов, мой побег закончится очень быстро и явно не в мою пользу.

— Союз скрепляется магией, кровью и огнём, — продолжил Владыка. — Этот ритуал нерушим.

"Нерушим". Вот это слово мне особенно не понравилось.

В центре зала выросло возвышение из чёрного мрамора с красными прожилками. Вокруг него вспыхнули серебряные огни, воздух тут же заполнился терпким запахом дыма, трав и чего-то, что подозрительно напоминало железо.

— Подойдите, — Владыка посмотрел прямо на нас.

Ларисс, естественно, двинулся вперёд без колебаний. А вот у меня ноги как-то не захотели двигаться. Вцепившись в его руку, я прошипела:

— А может, обсудим сначала детали?

Он склонился ко мне, ухмыльнувшись:

— Поздновато для обсуждений, жена.

— Ещё не жена! — возмутилась я, но меня уже мягко, но настойчиво вели вперёд.

Жрецы в капюшонах окружили нас, запели на древнем языке. Их голоса низко гудели, создавая вибрации в воздухе. От этого звука у меня мурашки пошли по коже.

— Этот ритуал древнее времени, — произнёс Владыка. — Союз, заключённый сегодня, соединит не только судьбы, но и души.

Я нервно сглотнула. А если я не хочу соединять душу? Можно, оставить её при себе, в целости и сохранности?

Тем временем вынесли чашу из обсидиана. Символы на её поверхности мерцали красным.

— Выпейте, чтобы магия признала ваш союз, — Владыка первым полоснул свою ладонь, позволяя каплям крови стечь в чашу.

Когда чашу передали Лариссу, он даже не моргнул, повторяя действие. Потом ее передали мне.

Я зависла. Ну вот, началось.

— Ты можешь отказаться, — неожиданно мягко сказал Ларисс.

Я бросила на него взгляд. Он не выглядел особо расстроенным, но и не отпускал чашу.

Я вздохнула. Глубоко. Тяжело. Глянула на Владыку. Глянула на толпу демонов, ждущих зрелища. Оглянулась на генералов. Те, кажется, делали ставки.

— Ладно, — пробормотала я, хватая кинжал.

— Вот и славно, — довольно выдохнул Ларисс.

Я быстро полоснула ладонь, зашипела от боли, а капли тем временем упали в чашу.

Владыка взял чашу, и тут в воздухе вспыхнули руны, закружились, образуя вокруг нас спираль из золотого света.

— Теперь — печать союза, — произнёс он, и прямо между мной и Лариссом вспыхнуло живое пламя.

Оно парило в воздухе, колыхалось, будто дышало.

— Свяжите души, запечатайте клятвы.

Я снова зависла. Запечатайте клятвы? Это как?

Ларисс шагнул ближе, наклонился ко мне.

— Ты же понимаешь, что это значит? — тихо спросил он.

— Надеюсь, что это просто, что-то типа рукопржатия, — прошептала я, хотя в глубине души уже знала, что всё куда интереснее.

— О нет, всё немного иначе, — хищно улыбнулся демон.

И, не давая мне опомниться, поймал моё лицо в ладонях и поцеловал.

Ох.

Стоило нашим губам соприкоснуться, как метка на моей руке вспыхнула, но теперь это не было болью, скорее жаром. Магия вокруг завибрировала, огонь взметнулся выше, а из воздуха посыпались искры, словно ритуал впитывал в себя всё, что происходило.

Свет вспыхнул вокруг нас ослепительной вспышкой, и когда Ларисс наконец отстранился, я с трудом могла дышать.

— Союз скреплён, — провозгласил Владыка. — Теперь вы связаны навеки.

Толпа взорвалась аплодисментами и возгласами. Музыка заиграла с новой силой.

Я всё ещё пыталась осознать, что только что произошло.

— Поздравляю, жена, — Ларисс склонился ко мне, усмехаясь.

Я зло на него посмотрела.

— Вот ведь…

Но додумать мысль мне не дали. Меня уже тащили к центру зала, где начиналось безумное празднование.

Музыка гремела, разливаясь по залу завораживающими мелодиями. Демоны двигались в танце — плавно, хищно, раскованно. Их движения были слишком чувственными, слишком опасными.

Ларисс притянул меня к себе, его ладонь уверенно легла на мою талию, направляя в ритме. Я попыталась шагнуть назад, но он тут же поймал меня, прижимая ближе, так что наши тела почти слились.

— Потанцуй со мной, жена, — его голос был тёплым, низким, заставляя по спине пробежать мурашки.

— Я не очень… — начала было я, но он не дал мне закончить, легко закружив по залу.

Оказалось, что с ним двигаться было совсем несложно — он вёл уверенно, его движения были плавными, но в них читалась скрытая сила. Вино, выпитое ранее, делало мир чуть более размытым, чуть более лёгким. Всё вокруг казалось не просто реальным, а сказочно-прекрасным, окутанным ореолом волшебства.

Я улыбнулась и потянулась ближе, чтобы шёпотом сказать Лариссу на ухо то, что давно вертелось на языке:

— Знаешь, что я с тобой сделаю, когда мы вернёмся в покои?

Он не сразу ответил. Его пальцы чуть сильнее сжали мою талию, а дыхание стало глубже.

— Заинтригуй меня, Тамара.

Я усмехнулась, наслаждаясь его вниманием, и едва касаясь губами его уха, прошептала:

— Сначала я прижму тебя к постели, не давая даже пошевелиться… а потом медленно проведу пальцами по твоей груди, спускаясь всё ниже…

Я почувствовала, как Ларисс чуть вздрогнул, но продолжал двигаться в такт музыке, словно ничего не произошло.

— А дальше? — его голос звучал уже чуть более хрипло.

Не знаю, что на меня нашло, но я продолжила.

— Дальше… я буду касаться тебя так медленно, что ты начнёшь терять терпение. — Я мягко провела ногтями по его спине. — А потом… когда ты больше не сможешь выносить ожидание… может быть, я даже позволю тебе взять контроль.

Ларисс резко втянул воздух и сжал мою талию чуть крепче.

— Ты играешь с огнём, жена.

— А ты ведь любишь, когда горячо, не так ли, демон?

Он коротко выругался себе под нос, но в его глазах вспыхнул азарт.

— Ты не представляешь, как сильно.

Музыка сменилась, и вокруг нас кружились другие пары, но я уже почти не замечала никого, кроме Ларисса. Он тоже не отрывал от меня взгляда, словно сейчас на этом празднике существовали только мы двое.

Я потянулась за кубком вина, но он отобрал его у меня и сам поднёс к моим губам, позволяя сделать лишь маленький глоток.

— Не хочу, чтобы ты слишком напилась, — пробормотал он.

— А мне кажется, тебе просто не терпится закончить вечер.

— После того, что ты мне прошептала? Конечно.

Я рассмеялась, но тут мой взгляд упал на стол, где среди фруктов лежал крупный спелый гранат. Я взяла его в руки, покрутила, потом взглянула на Ларисса и хитро прищурилась.

— Ты знаешь, что если съесть гранат в чужом мире, то навсегда в нём останешься?

— Правда? — его голос стал чуть ниже, чуть опаснее.

— Правда, — я медленно надкусила плод, чувствуя, как сладкий сок растекается по губам.

Ларисс смотрел на меня, не отрываясь.

— Теперь ты точно никуда не денешься от меня, — выдохнул он.

Я облизнула губы, довольная эффектом.

Праздник продолжался, танцы становились всё более страстными, и теперь в каждом движении Ларисса чувствовалось нетерпение. Я знала, что этот вечер скоро закончится… и теперь мне самой не терпелось узнать, что же будет дальше.

Ларисс, не разжимая хватки на моей талии, уверенно повёл меня прочь из зала.

— Супруги удаляются! — раздался чей-то шутливый возглас, и тут же за ним последовали смех и откровенные комментарии.

Я, всё ещё опьянённая вином и танцами, только рассмеялась. Честно говоря, мне уже было всё равно, что думают остальные. Глаза Ларисса горели таким огнём, что окружающий мир потерял для меня всякое значение.

Мы пересекли портал, несколько коридоров, и едва дверь в покои захлопнулась за нами, как демон резко развернул меня к себе.

— Ты знаешь, опасно было шептать мне такие вещи на ухо… — его голос был низким, хрипловатым, наполненным нетерпением.

— Опасно? — я лукаво улыбнулась, не спеша отвечать на его поцелуй. — А мне казалось, что ты любишь такое...

Он шагнул ближе, загоняя меня в угол, но я увернулась, сделав плавное движение в сторону кровати.

— Ты хочешь играть? — прищурился он.

— А разве тебе не нравится, когда я играю?

Я медленно распустила волосы, словно не замечая, как напряжённо он следит за каждым моим движением.

Ларисс качнул головой, сделал шаг ко мне — но я отступила ещё на полшага, позволив свету свечей скользнуть по моей коже.

— Ты издеваешься, — пробормотал он.

— Немного.

Он вздохнул, прикрыв глаза, будто давая себе мгновение, чтобы взять себя в руки. Я ухмыльнулась — и именно в этот момент он бросился вперёд.

Я даже пискнуть не успела, как оказалась в его руках. Ларисс без усилий подхватил меня и бросил на кровать, нависая сверху, и его взгляд ясно говорил: «Теперь ты в моей власти».

— Ты сама разожгла этот огонь, Тамара. Теперь будь добра разделить со мной этот пожар.

Я медленно приходила в себя, ощущая тепло мягких подушек, тяжёлый бархат покрывала и… нет, всё-таки это не сон. Чужой мир, чужая реальность, но, похоже, теперь моя. Ну и ладно, если мой бывший муж нашёл себе бабу и живёт припеваючи, то почему бы и мне не стать счастливой?

Ну, надеюсь, что счастливой. По крайней мере, в постели Ларисс определённо хорош. Демонически хорош и, я бы сказала. К тому же богат, а и то как он отнсится ко мне… в жизни, за тридцать лет у меня подобного не было.

Я повернула голову и наткнулась на него. Он спал рядом, его тёмные волосы разметались по подушке, длинные пряди слегка завивались на концах. Губы чуть приоткрыты, дыхание ровное, спокойное. Даже не скажешь, что демон — скорее, ангел, только уж слишком коварный.

Бабушкино «стерпится — слюбится» вдруг всплыло в голове, и я сама себе усмехнулась. Ну-ну.

Я осторожно начала выбираться из постели, но едва пошевелилась, как сильные руки вмиг сжались вокруг меня, притягивая обратно.

— Не уходи, — голос демона был сонным, хрипловатым, тёплым.

— Хочу встать, — начала я, но не успела договорить, как он прижал меня ещё крепче, накрывая поцелуями плечи.

— Не пущу, — пробормотал он, его ладони уже начали лениво гладить меня, скользя по коже.

Вот же жеребец неугомонный.

— Мне надо, — я закатила глаза и попыталась разжать его пальцы.

— Тебе надо ко мне, — он усмехнулся, совсем не собираясь выпускать.

— Ларисс, мне очень надо, — отчеканила я, кое-как извиваясь в его руках.

Он наконец нехотя разжал хватку, тяжело вздохнул и лениво откинулся на подушки.

— Иди, но я засеку время.

Я фыркнула и выбралась из постели, пока он снова не передумал.

Я, прихватив лёгкий халат, направилась к двери, чувствуя на себе пристальный взгляд демона. Ну конечно, будет лежать и наблюдать, как я ухожу, будто сейчас сбегу и не вернусь.

Когда я вернулась, он всё так же лежал, закинув одну руку за голову, но уже смотрел на меня с откровенным интересом.

— Вернулась, — протянул он, подперев щеку ладонью.

— Ага, — я забралась обратно в постель, зарывшись в мягкие подушки.

Ларисс тут же оказался ближе, тёплые пальцы скользнули по моей щеке, подбородку, затем дальше — по ключицам.

— Что ты так смотришь? — спросила я, прищурившись.

— Просто любуюсь, — он ухмыльнулся, склонился ближе и провёл губами по моему виску.

— Ты вообще знаешь слово «умеренность»? — пробормотала я, не отстраняясь.

— Нет, — Ларисс рассмеялся и тут же перекатил меня под себя.

Я даже не успела ахнуть, как оказалась в ловушке под его телом, а он уже лениво целовал мою шею.

— Ларисс, — я попыталась возмутиться, но голос предательски дрогнул.

— Да, моя прекрасная жена? — он довольно прижался губами к моему плечу.

Моя жена.

Я тут же вспомнила всё — свадьбу, пир, танцы, гранат… и факт того, что назад дороги нет.

— Нам не пора вставать? — я попыталась сменить тему, хотя совсем не была уверена, что хочу выбираться из этой уютной западни.

— Зачем? У нас целый день впереди, — он лениво провёл пальцами по моему бедру, но я всё-таки взяла себя в руки и толкнула его в грудь.

— Потому что я не хочу весь день проваляться в постели!

Ларисс трагично вздохнул, но нехотя отступил.

— Ну ладно. Но учти, я ещё вернусь к этому разговору.

Я закатила глаза, но, стоило мне отвернуться, он резко хлопнул меня по мягкому месту.

— Ларисс!

— Всё, всё, вставай, моя любимая жена!

Я вздохнула, но на губах уже играла улыбка.

Вот только я успела встать и сделать шаг в сторону, как дверь в покои с грохотом распахнулась.

В первую секунду я даже не поняла, что происходит — просто замерла, ошеломлённо глядя на ворвавшихся внутрь воинов. Они были в тёмных доспехах, с алыми гербами на груди, лица скрывали маски, но даже через них я чувствовала их напряжённость.

Ларисс вскочил с постели быстрее молнии.

— Что за…

Он не успел договорить — двое бросились на него, хватая за руки. Ларисс взревел, из его тела рвануло чёрное пламя, но его тут же окутали странные цепи, светящиеся лиловым. Демон рванулся, мышцы на руках напряглись, но цепи только затянулись сильнее.

— Да что вы, черти проклятые, творите?! — прошипел он, глаза гневно сверкнули.

Меня схватили в ту же секунду. Кто-то рванул за локоть, другой ухватил за плечо.

— Эй! — я взвизгнула, пытаясь вырваться, но хватка была железной.

— Приказ Владыки, — холодно бросил один из воинов.

— Какой ещё приказ?! — Ларисс вырывался, но цепи стягивали его, а воины вдавливали его коленом в пол, удерживая.

— Вы идёте с нами, — произнёс другой.

— Да пошли вы! — рыкнул демон.

— Ларисс! — вскрикнула я, когда меня буквально поволокли к двери.

Его силой подняли на ноги и потащили следом. Я пыталась сопротивляться, но мои руки тоже перехватили цепи, и от них шла странная, ноющая боль.

Коридоры мелькали перед глазами. Длинные, с высоким потолком, освещённые пламенем магических светильников. Нас тащили быстро, не давая замедлиться, не говоря ни слова.

— Вы хоть объясните, что происходит! — снова взорвался Ларисс, дёрнувшись.

— Тебе всё объяснят, — отрезал один из воинов.

Я сглотнула. У меня не было сил ни ругаться, ни спорить. Только холодный страх сжимал грудь.

Наконец, мы свернули за очередной поворот — и перед нами возник портал.

Огромный, с чёрно-синими всполохами, он пульсировал, будто живое сердце. Воздух рядом с ним был плотным, густым, пахло озоном и чем-то обжигающе-холодным.

— Внутрь, — скомандовал один из воинов.

Меня подтолкнули, и я зажмурилась, когда вступила в портал.

Мир вокруг взорвался ледяным ветром, по коже побежали мурашки. На секунду показалось, что я падаю в бесконечную пустоту, но вдруг ледяной воздух сменился жаром, таким, будто меня бросили в раскалённую печь.

А потом всё прекратилось.

В тронном зале было холодно. Гулкое эхо шагов, застывший воздух, нависающие колонны, отбрасывающие длинные тени. Огромные факелы на стенах не давали тепла, лишь подчеркивали мрачную роскошь помещения.

Нас бросили на каменный пол.

Я упала на колени, не смея даже пошевелиться. Чувствовала, как холодные цепи впиваются в запястья, как дрожат руки, но даже не пыталась вырваться.

Ларисс, в отличие от меня, не был таким покорным. Он тут же попытался встать, но воины резко толкнули его обратно.

— Что, чёрт возьми, происходит?! — его голос был полон ярости.

Владыка медленно поднялся с трона.

— Ты осмеливаешься спрашивать? — его голос прозвучал гулко.

Ларисс поднял голову, в его глазах бушевал огонь.

— Я не сделал ничего, чем мог бы заслужить такое обращение!

Владыка склонил голову набок, словно размышляя.

— Ты предал меня, — медленно произнес он.

Я вздрогнула.

Ларисс замер.

— Что?

— Ты, один из трёх генералов моей армии, заключил тайное соглашение с королём северных земель.

— Ложь! — рявкнул Ларисс, пытаясь снова подняться, но его тут же ударили в спину, заставляя упасть на колени.

— Я сам видел свитки, — холодно продолжил Владыка. — Договорённости. Переписку. Ты обещал ослабить защиту наших границ, чтобы северяне смогли беспрепятственно пройти через перевал.

Мои руки похолодели.

Я ничего не понимала, но одно знала точно — Ларисс не выглядел виноватым или тем кто действительно мог предать. Он выглядел… потрясённым.

— Это бред, — его голос сорвался. — Я никогда бы…

— Я позволил тебе много лет носить звание генерала, — голос Владыки потяжелел, — и ты отплатил мне предательством.

Сила Владыки волной прошла по залу, заставляя пламя в факелах вспыхнуть ярче.

— За это ты заслуживаешь смерть.

У меня пересохло в горле.

— Но, — он сделал паузу, — я проявлю милосердие.

Тишина.

— Вчера ты обзавелся женой, и это единственная причина, по которой я оставлю тебе жизнь.

Я чувствовала на себе его взгляд.

— Однако…

Цепи впивались в кожу, жгли огнём, но я едва ли чувствовала боль. Всё внимание было приковано к Лариссу и к Владыке, чьё лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из камня.

— Ты лишил меня верности, Ларисс, — голос Владыки разнёсся по тронному залу, тяжёлый, исполненный не гнева, но чего-то куда страшнее — холодного приговора. — А значит, я лишу тебя силы.

Ларисс замер, напрягся, но тут же вскрикнул, выгибаясь назад.

Что-то происходило.

Я видела, как его тело содрогается, как плечи начинают подрагивать, как под кожей движется нечто чуждое, рвущееся наружу.

Владыка лишь слегка взмахнул рукой, и спина Ларисса пронзительно вспыхнула багровым светом.

А потом появились они — крылья.

Огромные, исполинские, с глянцевыми, как воронёная сталь, перьями. Они взметнулись в воздух, рассекая пространство, почти касаясь мраморного пола.

Красивые. Великолепные.

И всего через мгновение обречённые. Владыка сжал ладонь, и крылья затряслись.

Ларисс закричал. Я тоже.

Я не понимала, что делаю, почему тянусь к нему, зачем пытаюсь вырваться из цепей. Но что-то внутри меня надрывно рвалось, будто я чувствовала его боль на своей собственной коже.

Крылья начали осыпаться.

Сначала отдельные перья, затем целые секции. Всё это напоминало гниение, но в ускоренном, немыслимом темпе.

А потом…

Рывок, глухой, отвратительный хруст.

Всё кончено.

Чёрные обугленные перья падали на каменный пол, а Ларисс рухнул рядом, едва дыша.

— Теперь ты никто, — тихо, почти ласково произнёс Владыка.

Мне стало страшно.

— Ты лишён силы, титула и права служить в моей армии.

Ларисс не отвечал. Лишь тяжело дышал, голова опущена, кулаки сжаты так, что костяшки побелели.

— И за предательство ты будешь изгнан.

Я вскинула голову, судорожно вдыхая воздух.

— Ты и твоя жена отправитесь туда, откуда не возвращаются.

Я не знала, что это значит.

Но чувствовала, что нам конец.

Владыка поднялся с трона и, сцепив руки за спиной, неспешно направился ко мне. Его черные одежды шуршали по мраморному полу.

— У вас есть ровно час, — его голос звучал ровно, почти безразлично, но от этого было только страшнее. — После этого вас отправят в Запределье.

Меня охватил леденящий ужас. Запределье. Это слово было пугающим, наполненным таким мраком, что я почувствовала, как у меня пересохло во рту. Я хотела закричать, разорвать тишину, сказать, что это ошибка, что я здесь случайно, что вообще не при чем, что не собираюсь жить в каком-то Запределье!

Но язык прилип к нёбу. Я просто сидела на коленях, цепенея от страха, вжимая пальцы в онемевшие ладони.

— Заберите их, — коротко бросил владыка.

Меня снова схватили за плечи, почти волоком таща к выходу. Я невольно обернулась, поймав на себе десятки взглядов — злорадных, насмешливых, равнодушных. В толпе кто-то хмыкнул:

— Интересно, долго ли продержится его невеста там?

— Ох, пожалуй, даже меньше, чем он, — усмехнулся другой.

— Хотя… — голос с вкрадчивой ноткой, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, — если её прижмёт, всегда можно будет найти способ выжить.

Толпа захохотала. Я сжала зубы, отгоняя нарастающую панику.

Двери распахнулись, меня и Ларисса закинули внутрь покоев. Он все еще был без сознания, тяжело упал на пол. Один из воинов шагнул вперед и поставил на стол высокие песочные часы. Время уже начало стекать.

— Пока не упадет последняя песчинка, у тебя есть возможность собраться, — лениво протянул он, подойдя ко мне вплотную и грубо схватив за подбородок. — Великодушный подарок владыки.

Я резко дернулась, вырываясь, и тот лишь довольно фыркнул, развернувшись к выходу. Они ушли, и дверь с глухим щелчком захлопнулась.

Только тогда я почувствовала, что меня трясет.

Свободные руки тут же дрогнули, и я бросилась к Лариссу.

— Эй, очнись, — я села рядом, обхватив его лицо ладонями. — Ларисс, проснись! Проснись чёрт тебя дери!

Он не шевелился. Дыхание было рваным, слабым. Я провела пальцами по его щеке, потом осторожно повернула его набок, заглядывая за плечо.

Боль сдавила грудь.

Спина была в крови.

Я замерла, глядя на рваные, кровоточащие раны, где еще недавно находились его крылья. Владыка не просто лишил его сил — он словно выдрал часть самого Ларисса, растоптав его гордость, могущество, саму суть.

Что мне делать? Как ему помочь?

Я судорожно сглотнула и огляделась. Часы. Время. Я должна что-то собрать, но что?

Глаза метались по комнате, лихорадочно выхватывал дорогие ткани, одежду, оружие…

Но что можно взять с собой, когда тебя выкидывают в неизвестность?

Глупый, отчаянный план вспыхнул в голове. Я схватила ближайшую подушку, резко стянула с нее наволочку и принялась запихивать туда все, что могло иметь хоть какую-то ценность: украшения, золото, серебро, кубки, какое-то оружие.

Если мы попадем в дыру, это всегда можно будет продать, обменять.

Шелестели ткани, звякали драгоценности, а песок в часах продолжал сыпаться.

Я продолжила запихивать в наволочку украшения, монеты, драгоценные безделушки, чувствуя, как отчаянно колотится сердце. Руки дрожали, мысли путались. Сколько у меня еще времени?

Где-то за спиной Ларисс тихо застонал.

Я замерла, а потом метнулась к нему.

— Ларисс! — схватила его за плечи, слегка встряхнула.

Он дернул головой, лицо исказилось от боли. Густые ресницы вздрогнули, и его темные глаза медленно раскрылись.

— Тама… ра… — голос севший, едва слышный.

— Да, я здесь, — я погладила его по щеке, с трудом подавляя панику. — Мы должны собраться. Нас…

Я запнулась, не зная, как сказать. Как объяснить, что его лишили всего, что нас бросают в бездну?

Но он уже понял.

Тень промелькнула в его взгляде, губы сжались в тонкую линию.

— Владыка… — он выдохнул это слово с такой горечью, что у меня сжалось сердце.

— Владыка решил, что мы должны пожить в… в Запределье, — я проглотила ком в горле.

Глаза Ларисса вспыхнули. Он попытался приподняться, но тут же зашипел от боли.

— Тише, не двигайся! — я прижала ладонь к его груди, удерживая. — Тебе нужно прийти в себя!

— Не нужно, — он дернул уголком губ, болезненно, но с привычной дерзкой усмешкой. — Не думаю, что у нас есть время.

Я стиснула зубы. Время.

Я вскочила, метнулась к наволочке с награбленным добром и резко сунула ее Лариссу.

— Держи.

Он взглянул на нее с искренним удивлением.

— Что это?

— Наше будущее, — я тряхнула ткань, чувствуя, как внутри звякнуло золото. — Не знаю, что нас там ждет, но деньги всегда могут спасти положение.

Он хрипло рассмеялся.

— А ты, оказывается, не промах.

Я гордо вскинула подбородок.

— У меня инстинкт самосохранения развит лучше, чем у тебя.

Ларисс снова попытался подняться, на этот раз успешнее. Он морщился от боли, но двигался.

Песок продолжал сыпаться.

Я бросилась к сундукам, распахивая их, хватая первую попавшуюся одежду. Старалась выбирать теплые вещи, кожу, меха — у меня было дурное предчувствие.

— Одевайся, — кинула я Лариссу, накидывая ему рубашку и плащ.

Он без возражений схватил их, молча натягивая.

Последние крупицы песка стекали вниз.

И в этот момент дверь распахнулась.

Воины владыки шагнули внутрь.

— Время вышло.

Нас опять волокли по коридорам, и шаг за шагом я все сильнее осознавала, что пути назад нет. Ларисс почти не шел, едва переставляя ноги. Я чувствовала, как тяжело он дышит, как холодная испарина покрывает его лоб. Но он упрямо не жаловался, лишь стиснув зубы, двигался вперед.

Мы вышли в огромный зал с тем самым порталом. Теперь он выглядел особенно зловеще — не просто темное пятно в воздухе, а настоящая бездна, готовая поглотить нас.

— Вставайте, — рявкнул один из воинов и с силой толкнул меня вперед.

Я запнулась, но удержалась на ногах. Ларисс же не смог — рухнул на колени, тяжело опершись ладонями о каменный пол.

— Вперед! — раздался еще один грубый голос, и меня подхватили за плечи.

Я не успела вскрикнуть — нас с Лариссом грубо швырнули в портал.

Следующий момент — резкий удар о что-то твердое.

Я застонала, перекатилась на бок и ощутила, как что-то колючее впивается в кожу. Снег.

Я открыла глаза. В лицо тут же ударил ледяной ветер, поднимая снежную пыль. Вокруг — только серые тени гор и леса, бесконечная белизна и мрачное, тяжелое небо.

— Черт, — выдохнула я, с трудом поднимаясь на колени.

Рядом, распластавшись в снегу, лежал Ларисс.

— Эй, — я схватила его за плечо, встряхнула.

Он застонал, но глаза все же приоткрыл.

— Запределье, — одними губами прошептал он. — Граница с Мертвыми Землями…

Меня передернуло. Название не предвещало ничего хорошего.

Я пыталась понять, что делать дальше, но тут сквозь завывания метели послышались тяжелые шаги.

К нам приближался мужчина — высокий, широкоплечий, в потрепанных мехах. Лицо грубое, изможденное, но взгляд цепкий.

Он остановился рядом, смерил нас презрительным взглядом и сплюнул в снег.

— Еще одни, — хмыкнул он, а потом, не раздумывая, резко ударил Ларисса в живот носком сапога.

Ларисс зашипел от боли, согнулся пополам.

— Ты что творишь?! — я рванулась вперед, встав между ними.

Мужик посмотрел на меня так, будто перед ним жалкий котенок.

— Не ори, девка, — спокойно сказал он. — Ты теперь здесь, а здесь так принято.

Я сжала кулаки.

— Нет у тебя права так делать!

Он сплюнул еще раз и кивнул куда-то в сторону.

— Пошли.

Ларисс с трудом поднялся на ноги, но пошел, держась за бок. Я тут же подхватила его под руку, помогая идти.

Мы брели сквозь снег, пока впереди не показалась убогая лачуга.

Я вгляделась в покосившиеся стены, щели в крыше, через которые завывал ветер, и горько усмехнулась.

«Вот тебе и домик в деревне. Молодец Тамара, впредь бойся своих желаний».

Мужик грубо подтолкнул нас к лачуге и хмыкнул:

— Добро пожаловать.

Я бросила на него испепеляющий взгляд, но он лишь ухмыльнулся, сплюнул в снег и, уже разворачиваясь, лениво добавил:

— Если захочешь согреться, девка, заходи. Живу через три дома.

Я сжала кулаки, но промолчала. Ларисс тяжело дышал рядом, и тратить силы на перепалки было глупо.

Когда дверь с противным скрипом закрылась за нами, я огляделась.

Хуже, чем я могла представить.

Халупа была крошечной, с гнилыми досками вместо стен, между которых гулял ветер. Пол напоминал больше утоптанную землю, чем что-то пригодное для жилья. В углу стояла шаткая конструкция — вроде кровати, даже собака в моем мире спала бы лучше.

Я с тоской вспомнила наши с Лариссом покои. Теплые, уютные, с мягкой постелью, в которую так приятно было зарываться.

Теперь же — вот оно, новое «супружеское гнездышко».

Позади раздался глухой звук.

Я резко обернулась и увидела, как Ларисс оседает на пол, не в силах больше держаться на ногах.

— Эй! — я тут же бросилась к нему, опустилась на колени.

Потрогала лоб. Горячий, как раскаленное железо.

«Ну только этого не хватало!»

— Ларисс, ты меня слышишь? — я осторожно провела пальцами по его щеке.

Он чуть приоткрыл глаза, но взгляд был мутным.

— Все нормально, — пробормотал он. — Просто отдохну немного…

— Конечно, отдохнешь, — проворчала я, пытаясь поднять его. — Но не на полу же, черт возьми!

Он был тяжелый, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы дотащить его до той самой конструкции, что с натяжкой можно было назвать кроватью. Осторожно уложила его, укрыла единственным найденным лоскутом ткани, который явно не согревал.

Нужно было развести огонь.

Я огляделась.

Печь в доме была, но абсолютно пустая — ни дров, ни угля, ничего, что можно было бы сжечь. Я даже рассмотрела свой подол — в мыслях уже жертвовала платье на растопку.

Черт, нет! Должен быть другой способ.

Я глянула на Ларисса. Он застонал, неосознанно сжав пальцы на ткани.

Выбора у меня не было.

Я подошла к узелку, в который наскоро набросала драгоценности перед отправкой сюда. Взяла несколько украшений, пару крупных камней.

В груди все сжалось от унижения.

Но я все равно выпрямилась и шагнула к двери. Ветер сразу же ударил в лицо, холодный, жестокий, пробирающий до костей. Я стиснула зубы и, прижав к груди сокровища, направилась в дом того мужика.

Это была крепкая хижина из камня и дерева, явно теплее, чем наша лачуга. На секунду я даже засомневалась, стоит ли мне вообще стучаться. Но потом вспомнила, что Ларисс лежит без сил, без сознания, и у нас нет ни еды, ни тепла.

Я подняла руку и постучала.

Дверь открылась почти сразу, и на пороге показался тот самый мужик. Лицо суровое, борода в снегу, но ухмылка... ухмылка мне не понравилась.

— Быстро же ты замерзла, девка, — протянул он, склонив голову набок. — Греться пришла?

Я стиснула зубы.

— Мне нужны дрова. И чем разжечь печь. И если есть хоть какая-то еда…

— Ну, — мужчина лениво потянулся, хрустнул пальцами. — Всё можно устроить. Но не за спасибо.

Я шагнула внутрь, стряхнула снег с волос и подошла к столу. Развязала узелок и вывалила на деревянную поверхность несколько украшений и драгоценные камни.

— Этого хватит?

Мужик посмотрел, скривился и качнул головой:

— Неа, маловато будет.

А потом он медленно двинулся ко мне.

Я отступила.

— Отойди. — Хоть голос и дрожал, я попыталась сделать его максимально твердым и серьезным.

Он усмехнулся, продолжая приближаться.

Холод в животе и страх сменился яростью. Ах ты ж падлюка бородатая!

Я метнулась к столу, схватила первое попавшееся по руку — вилку и без колебаний прижала её к его паху.

Он замер.

— Шагнешь ещё ближе — останешься без яиц, — прошипела я, сжимая вилку сильнее.

Наши взгляды встретились.

В его глазах мелькнуло удивление, но потом он медленно поднял руки вверх и рассмеялся.

— Ладно-ладно, вижу, ты женщина сильная, серьёзная. Таких я уважаю.

Я не расслаблялась. Мало ли, что у этого чёрта на уме.

— Дрова. Еда. Всё, что я просила. Немедленно.

— Конечно, — он хмыкнул и попятился назад к шкафу. — Чего сразу так на ножи-то?

Он сложил охапку дров, достал мешок с чем-то съестным, затем порылся в сундуке и вытащил два кристалла.

— Этот для огня, — он кинул мне первый, — этот светится в темноте. В подарок.

Я сдержанно кивнула, спрятала кристаллы в узел и подхватила дрова.

— Если что ещё понадобится — обращайся, — добавил он. — Но не бесплатно.

Я не ответила, просто забрала то, что мне причиталось, вышла и со всех ног рванула к дому.

Дом встретил темнотой и холодом.

Я захлопнула дверь, быстро сложила дрова в печь. Достала кристалл, потёрла его пальцами, как показывал мужик, и вспыхнуло пламя.

Огонь затрещал, разгоняя мрак.

Я огляделась. Свет от второго кристалла позволил мне немного рассмотреть жилище.

В углу заваливалась набок сломаная табуретка, на стенах висели кривые полки с какими-то непонятными предметами. Я нашла несколько металлических котелков, пыльных, но целых.

Осторожно открыла мешок с едой.

Там было что-то вроде сушеного мяса, несколько морщинистых корнеплодов и крупа.

«Ну, на первое время хватит».

Я растопила снег, порезала кое-как мясо и «овощи», бросила их в котелок.

Пока всё кипело, я села рядом с Лариссом. Его дыхание было ровнее, но всё ещё тяжёлым.

Я взяла его за руку, сжала.

— Мы справимся, — прошептала я. — Мы должны.

Так я и сидела рядом с Лариссом, держа его за руку, пока котелок с едой тихонько побулькивал в печи. Тепло медленно начинало распространяться по дому, но холод все еще цеплялся за нас и пробирал до костей.

Ларисс пошевелился, едва слышно застонал.

— Эй… — я наклонилась ближе. — Ты меня слышишь?

Он приоткрыл глаза. Багряные зрачки были мутными, взгляд расфокусированным.

— Где… — его голос был хриплым, слабым.

— В каком-то богом забытом месте, — буркнула я, поправляя одеяло на его груди. — Ты был без сознания.

Он поморщился, словно пытался что-то вспомнить.

— Владыка…

— Лишил тебя сил, — я постаралась говорить ровно, но в горле встал ком. — И отправил нас в это… запределье.

Ларисс закрыл глаза, его лицо исказилось от боли, но, кажется, не физической.

— Ларисс, — я тряхнула его за плечо, — не смей отключаться снова!

Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Прости…

Я моргнула.

— За что?

— За всё.

Я сжала челюсти.

— Не сейчас. Ты должен прийти в себя.

Он попытался слабо улыбнуться, но получилось криво.

— Ты... злишься?

Я выдохнула, провела пальцами по его волосам.

— Я разберусь с этим позже. Сейчас главное — еда и тепло.

Я встала, зачерпнула похлебку и принесла ему.

— Давай, попробуй.

Он медленно сел, прижав руку к груди, но мне не понравилось, как он напрягся.

Я взяла ложку, поднесла ко рту.

— Ешь.

Ларисс медленно открыл рот, позволив мне накормить его. Он не сводил с меня глаз, словно пытался понять, что я чувствую.

Я и сама не знала. Злилась ли я на него? Наверное.

Но сейчас было не до эмоций.

Когда он поел, я уложила его обратно и накрыла еще одним потрепанным покрывалом.

Потом села у огня, скрестив ноги.

Пламя гипнотизировало, но мысли не давали покоя.

— Ты ведь выживешь, да? — тихо спросила я, не оборачиваясь.

Ларисс молчал.

Я посмотрела на него через плечо.

— Если ты умрешь, то я тебя прибью, ясно?

Едва слышный смешок.

— Я постараюсь не умирать, — пробормотал он, прежде чем снова провалиться в сон.

Я вздохнула, подтянула колени к груди.

Теперь мы здесь.

Одни.

В суровом мире, о котором я ничего не знала.

Но если судьба решила бросить мне вызов, то я не собиралась сдаваться.

Я подбросила в печь еще несколько поленьев, глядя, как огонь жадно охватывает древесину, разгораясь ярче. В комнате стало теплее, но холод все еще сквозил откуда-то снизу.

Ларисс лежал на кровати, если эту хлипкую конструкцию вообще можно было так назвать. Он выглядел чуть лучше: хотя бы смог доесть похлебку и теперь просто молча смотрел в потолок. Я вздохнула, забралась под шкуры и осторожно придвинулась ближе.

— Вот уж не думала, что наш медовый месяц пройдет именно так, — пробормотала я, устраиваясь рядом.

Ларисс слабо фыркнул.

— И я не думал... — мне показалось, что голос демона становился всё тише и слабее.

Ларисс криво усмехнулся.

— Владыка умеет делать сюрпризы.

— Еще какие, — пробормотала я, зябко поежившись.

Я придвинулась ближе, забралась почти на него, зарылась носом в его шею. Ларисс замер, потом тяжело вздохнул и слабо сжал меня в руках, словно оберегая.

— Спи, — прошептал он.

Я не ответила, просто сильнее прижалась. Сил больше не оставалось, да и эмоций тоже. Только тепло его тела, чуть хрипловатое дыхание у моего уха, усталость и… странное, незнакомое чувство.

Будто мы больше не на чужой территории.

Будто мы теперь только вдвоем.

Я закрыла глаза.

Кровать еще раз скрипнула, но, к счастью, выдержала.

Я проснулась от холода. Не просто от прохлады, а от пронизывающего, жестокого холода, который лез под одеяла, кусал за нос, пальцы, забирался под одежду.

Первым делом я подтянула ноги к груди и инстинктивно потянулась к источнику тепла рядом. Ларисс был горячий, почти обжигающий. Меня тут же накрыло волной тревоги.

— Ларисс, — я толкнула его в плечо. Он даже не пошевелился. — Ларисс, проснись!

Я села, откинув одеяла, и вздрогнула от ледяного воздуха. В печи давно погас огонь, а сквозь щели в стенах гулял ветер. Ларисс не открывал глаз, его дыхание было сбивчивым, кожа пылала жаром.

Черт, дело плохо.

Я вскочила, натянула сапоги и поспешно собрала еще украшений и камней. Что ж, придется снова идти к этому мерзавцу.

Снаружи стало чуть лучше — метель утихла, но мороз не ослаб. Снег скрипел под ногами, пока я, сжимая меховую накидку, пробиралась по улице к нужному дому.

Я постучала в дверь. Ждала. Тишина.

Постучала сильнее.

Спустя несколько мгновений дверь наконец распахнулась, и на пороге появился заспанный мужик… в одних штанах.

Он глянул на меня, нахмурился и, на всякий случай, сделал шаг назад.

— Опять ты, — проворчал он, заметно напрягаясь.

Я закатила глаза.

— Расслабься, кастратом делать не собираюсь. Пока.

Мужик фыркнул.

— Чего тебе теперь?

— Дрова, лекарства. И если здесь есть доктор — скажи мне.

Мужик зевнул, почесал грудь и нехотя потянулся за рубахой.

— Пошли.

Я поспешила за ним, молча пробираясь следом по заснеженной улице. Мы миновали несколько домов, пока он не остановился у одного, что выглядел гораздо крепче остальных.

Постучал.

Дверь открыл еще один мужчина — старше, серьезнее, с пронзительным взглядом. Они обменялись короткими фразами, и мой проводник кивнул в мою сторону:

— У нее муж при смерти. Поможешь?

Мужик окинул меня внимательным взглядом, словно оценивая, и наконец кивнул, приглашая внутрь.

— Лечение стоит дорого, — предупредил он.

При этих словах второй мужик странно поежился, но промолчал.

Я молча шагнула вперед, подошла к столу и вывалила на него украшения и драгоценные камни. Разноцветные камешки рассыпались по деревянной поверхности, сверкая в свете единственного светящегося кристала.

Первый мужик присвистнул, почесал макушку и, кажется, даже на секунду растерялся.

— Ну, за такую плату можно и постараться, — сказал он, покачав головой. Потом отряхнул руки о рубаху и решительно добавил: — Всё будет сделано в лучшем виде.

— Наконец-то хоть кто-то рад мне помочь, — буркнула я.

— Да уж, радость сомнительная, — фыркнул, как я поняла, местный медик. — Кстати, зови меня Олаф.

— А я кстати, Сигурд, — коротко представился главный кандидат на кастрацию.

Я выпрямилась, с гордостью вскинув подбородок.

— Тамара, — твёрдо сказала я. — Жена Ларисса, одного из трёх генералов демонической армии.

Мужики переглянулись.

Олаф вздохнул и посмотрел на меня как-то… грустно, даже с сочувствием.

Я сжала зубы, кажется слухи о предательстве Ларисса уже дошли и сюда.

Но я подняла голову выше.

— Мой муж не виновен, — твёрдо сказала я, сама до конца не знала, правда это или нет. — И когда он встанет на ноги, он это докажет.

Мужики переглянулись снова.

Сигурд потер подбородок и хмыкнул:

— Смело.

— Глупо, — добавил Олаф. — Но мне это нравится.

Олаф быстро собрал в потрёпанный холщовый мешок какие-то склянки, свернутые куски ткани, пару мешочков с порошками, от которых меня едва не вывернуло, и мы отправились обратно к нашему… жилищу.

Когда мы вошли, Ларисс по-прежнему лежал без движения, только теперь его лихорадочно колотило, а с пересохших губ срывался бессвязный бред.

Олаф молча опустился на колени рядом с ним, разложил свои зелья и, пробормотав что-то себе под нос, начал осматривать моего новоиспеченного мужа, аккуратно приподняв его веки, проверяя пульс и хмурясь.

Тем временем Сигурд, не теряя времени, принялся изучать наш «дом». Обошёл лачугу по кругу, заглянул в угол, потрогал дряхлую мебель, потом оглянулся на меня с выражением лёгкого сожаления.

— Ты уж прости, Тамара, — развёл он руками, — все сначала попадают в такие халупы. Потом, если руки растут из нужного места, потихоньку обустраиваются. — Он гоготнул и хлопнул по стене, от чего с потолка посыпалась труха.

Я скрестила руки на груди, подавив вздох.

Но если жизнь швырнула меня сюда — придётся выкручиваться.

— А рынок у вас тут есть? Или что-то похожее? — спросила я, окинув взглядом почти пустую комнату. — Как видишь, тут ни дров, ни еды, ни приличных вещей.

Олаф, который как раз растирал спину Ларисса какой-то жутко вонючей мазью, фыркнул:

— Щедро ты заплатила, девка. Сейчас закончу с твоим ненаглядным — сходим ко мне. Дам лекарств, еды кое-какой, одежды, ну и что-нибудь для дома. Посмотришь, может, что приглянётся.

— А я дровами обеспечу, так уж и быть, — добавил Сигурд, сложив руки на груди. — Хорошая ты баба, хоть и человек, но любой демонице фору дашь в стойкости.

Я усмехнулась. Хоть один комплимент за день.

Олаф закончил натирать Ларисса зловонной мазью, после чего насильно влил ему в рот какой-то густой отвар. Ларисс поморщился, попытался вырваться, но сил у него уже не осталось. Спустя минуту его дыхание стало ровнее, а лихорадочная дрожь чуть ослабла. Он заснул, хотя лицо его всё ещё оставалось напряжённым.

— Пусть отдыхает, — буркнул Олаф, поднимаясь с колен и отряхивая руки. — А теперь пойдём.

Я набросила на себя накидку и вышла вслед за ним в утренний холод. Мы шли по узким улочкам посёлка, мимо таких же облезлых домов, слыша, как за стенами кто-то кашляет, ругается, хлопает дверьми.

Едва я переступила порог лома лекаря, он уже принялся рыться в сундуках, коробах, и на полках.

— Давай, бери, что тебе нужно, — сказал он, доставая на стол припасы.

Передо мной быстро выросла гора еды. Засоленное мясо, сушёная рыба, какие-то лепёшки, завёрнутые в ткань, несколько крупных корнеплодов, горсть орехов и даже маленький мешочек сушёных ягод — сладковатых, с лёгкой кислинкой.

— Ого, не думала, что тут можно найти сладкое, — удивилась я, поднимая мешочек.

— Немного осталось, вот и бери, — Олаф махнул рукой. — Не всё же тебе солонину жевать.

Дальше пошли вещи для дома. Он вынес несколько кусков плотной ткани — явно потрёпанных, но ещё крепких, потом откуда-то извлёк старый, но тёплый ковёр, несколько мисок, ложки, небольшой металлический чайник и даже немного чая в бумажном свёртке.

— Питьё тут нужно не меньше, чем еда, — пояснил он.

В последнюю очередь Олаф достал лекарства. Пузырёк тёмного отвара, несколько мешочков с сушёными травами и порошками.

— Отваром поить два раза в день, по глотку, — начал объяснять он, — а это, — он кивнул на один из мешочков, — заваривать в горячей воде и давать пить, если жар не спадёт.

Я кивнула, стараясь запомнить каждое слово.

— Если что — приходи, хоть днём, хоть ночью, — добавил он. — Вопрос жизни — не дело, чтобы часы считать.

Я взглянула на него внимательнее. За всей его грубоватой манерой пряталась, как ни странно, забота.

— Спасибо, Олаф, — сказала я искренне.

— Ладно, ладно, — буркнул он и махнул рукой. — Иди уже, мужа спасай.

Я добралась до дома вместе с Олафом, который помог донести часть вещей. Мы втащили всё внутрь, и я сразу же принялась за дело. Разложила добытое по углам, собрала мусор с пола, вытряхнула старую, изъеденную молью тряпку, которая раньше, похоже, служила ковром. Вместо неё расстелила тот, что дал Олаф. Он был потрёпанным, но плотным, и почти полностью закрыл гнилые доски на полу. Кажется, в доме стало чуть теплее.

Ларисс продолжал спать. Щёки его пылали от жара, но дыхание было ровным. По крайней мере, хуже не становилось.

Примерно через час у дома затрещал снег, и я выглянула наружу. Сигурд вернулся, привёз на санях целую гору дров. Мы вместе сложили их возле дома в аккуратную поленницу. Я занесла несколько в дом, чтобы подсохли, прежде чем пойдут в печь. Хоть дров и было много, но с такими сквозняками их хватит максимум на неделю-полторы.

Я повела рукой по стене — от неё ощутимо тянуло холодом.

— Сигурд, — я повернулась к нему, пока он не ушёл. — Есть тут кто-то, кто сможет подлатать нашу халупу? А то боюсь, с тем, что есть сейчас, мы просто отапливаем улицу.

Сигурд почесал щетину, задумавшись.

— Да, есть у нас один умелец. И материал у него тоже найдётся. Заплатишь — сделает в лучшем виде.

Конечно, куда ж без оплаты. Хорошо хоть я набрала в наволочку драгоценностей и камней побольше.

— И про рынок расскажи, — напомнила я. — Должен же у вас кто-то хоть чем-то торговать?

— Есть у нас тут одно местечко, — кивнул он, отряхивая варежки. — Но тебе бы сначала камни да украшения на монеты сменить. А то обдурят быстро и продадут в пять раз дороже.

Он устало сел в сугроб, тяжело выдохнул.

— Ты вот чего, с мужем побудь пока сегодня. Мастера жди, он твои стены осмотрит. А завтра я тебе монеты подготовлю да на рынок провожу.

Я кивнула. Что ж, хоть какая-то определённость. Осталось только продержаться до завтра.

Дом всё ещё напоминал скорее заброшенный шалаш, чем жилище, но я изо всех сил старалась сделать его хоть немного уютнее. Собрала мусор, вытряхнула пыль из принесённого ковра и расстелила его на полу, прикрывая щели. Хоть сквозняки всё равно гуляли, стало чуть уютнее, теплее. Я как раз перебирала вещи, когда в дверь раздался глухой, тяжёлый стук.

Я замерла, чувствуя, как всё внутри неприятно сжалось. Плечи инстинктивно напряглись, но я глубоко вздохнула, одёрнула подол испачканного, но всё ещё роскошного платья и решительно пошла открывать.

На пороге стоял мужчина. Широкий в плечах, с руками, будто вырубленными из скалы, с густой седой бородой, доходившей почти до груди. Его лицо покрывали морщины и шрамы, а тёмные, почти чёрные глаза смотрели слишком уж пристально.

— Ты кто? — спросила я, чуть приподняв подбородок, чтобы не показывать страха.

— Ярл, — голос у него оказался низкий, хриплый. — Сигурд сказал, тебе дом подлатать надо.

Я немного расслабилась и шагнула в сторону, пропуская его внутрь.

— Да, стены, крышу. Здесь такие дыры, что скоро нас просто заметёт снегом.

Он молча прошёл внутрь, огляделся. Провёл тяжёлой ладонью по стене, постучал костяшками, задумчиво хмыкнул. Затем поднял взгляд на меня и я почувствовала, как в его глазах мелькнуло что-то вроде насмешки. Или удивления.

— В таком тряпье долго не протянешь, — буркнул он, оценивающе скользя взглядом по моему платью. Чёрное, расшитое рубинами, когда-то великолепное, теперь рваное и грязное, оно здесь смотрелось так же неуместно, как хрустальный бокал среди глиняных кружек.

Я поджала губы.

— Меня больше волнует дом, чем платье, — ответила я, скрещивая руки на груди.

Он снова хмыкнул, но кивнул.

— Работы много. Не дёшево заплатить придётся.

— У меня есть, чем заплатить. — Я кивнула на стол, где среди собранных вещей блестели золотые украшения и драгоценные камни.

Ярл фыркнул, качая головой.

— В этих краях платят монетой, девка. Иначе быстро останешься ни с чем.

— Значит, найду того, кто обменяет, — я пожала плечами.

Он не стал спорить, снова оглядел дом и коротко сказал:

— Завтра к утру приду, если погода не испортится.

Я уже хотела проводить его, но он, стоя на пороге, вдруг обернулся и задержал на мне взгляд.

— Если что, зови, — сказал он. — За просто так драться не буду, но коль заплатишь то и защитить смогу.

И с этими словами ушёл, оставляя после себя запах морозного воздуха, дерева и крепкого табака.

Грязная как псина бродячая...

Эта мысль пришла внезапно, когда я наконец-то перестала бегать по дому, пытаясь навести порядок. Я опустила взгляд на руки — под ногтями скопилась сажа, а волосы сбились в колтун. Я устало вздохнула, попыталась разобрать колтун на пряди, но тут же сморщилась.

Вот только… мыться было негде. Ни бочки, ни таза, ничего…

Ни долго думая я опять поплелась к Сигурду.

Когда я постучалась, он открыл почти сразу. Выглядел так, будто вовсе не удивился моему визиту.

— Опять ты, — хмыкнул, скрестив руки на груди. — Что на этот раз?

Я смущённо переминалась с ноги на ногу.

— Мне… это… помыться бы. Таз или что-то вроде того есть?

Его бровь медленно поползла вверх.

— Таз? — переспросил он, словно не верил своим ушам, а потом широко усмехнулся. — Да могу и баню затопить, чего уж там…

Я уставилась на него исподлобья, и Сигурд поспешно осёкся.

— В следующий раз, — добавил он, поднимая руки в примирительном жесте, — с мужем придёшь, такую баню вам устрою, закачаешься!

Я закатила глаза.

Он вынес мне большой жестяной таз, и я, поблагодарив, потащилась обратно.

Растопить снег оказалось задачей не из лёгких. Пока я бегала туда-сюда, набирая полные котелки, у меня чуть не отмёрзли, а потом не отвалились руки. Когда вода наконец-то закипела, я осторожно вылила её в таз со снегом, заодно отлила в отдельную миску горячей воды, чтобы потом обтереть Ларисса.

Раздеваться было холодно. Пока я стягивала своё, некогда шикарное платье, морозный воздух успел укусить за плечи, и я торопливо залезла в тёплую воду. Было ужасно тесно. Колени упирались в подбородок, но лучше уж так, чем вообще никак.

Я пыталась мыться как можно быстрее, растирая тело до красноты. Вода быстро остывала, и я понимала, что если не успею, то придётся греть её заново или домываться холодной.

Кое-как помывшись, я взяла жёсткую ткань и начала обтираться. Кожа горела, но было приятно чувствовать себя хоть немного чище. Я натянула другое платье, которое успела прихватить с собой, и собралась обмыть Ларисса.

Обтереть его оказалось куда сложнее, чем я думала. Перевернуть его с боку на бок было той еще задачей, он не приходил в себя и был поход на горячее бревно. Я осторожно протирала его лицо, грудь, руки, шепча что-то бессвязное, успокаивающее, больше для себя, чем для него.

Когда закончила, я поднесла к его губам отвар, пытаясь заставить выпить хоть немного. Получилось плохо. Он лишь слабо застонал и отвернул голову.

— Ну же, — тихо попросила я, — тебе нужно пить…

Когда Ларисс снова отвернул голову, я в отчаянии сжала зубы. Он должен выпить отвар, иначе жар его просто сожжёт изнутри.

Я набрала немного отвара в рот. Жидкость была терпкой, с горьковатым привкусом трав. Затем осторожно наклонилась к Лариссу, прижалась губами к его пересохшему рту и медленно влила зелье ему внутрь.

Он инстинктивно сжал губы, но я настойчиво провела пальцами по его горлу, заставляя сглотнуть. Он судорожно дёрнулся, но проглотил.

— Так-то лучше, — прошептала я, отстраняясь.

Немного подождав и убедившись, что он дышит ровнее, я накрыла его потреманными одеялами, залезла под них сама и прижалась к его горячему телу.

Дрова в печи потрескивали, отбрасывая мягкие отблески на стены. Я слушала размеренное дыхание Ларисса, и, убаюканная этим звуком, постепенно провалилась в сон.

Утро пришло с мягким светом, пробивающимся сквозь щели в стенах. Дрова в печи уже догорали, оставляя после себя тёплое дыхание углей. Я вставала ночью, чтобы подкинуть ещё поленьев, но, похоже, пора было снова разжечь огонь.

На этот раз холод не пробирался так сильно, как вчера, но всё равно воздух в домишке оставался прохладным. Я с надеждой склонилась над Лариссом. Его лицо больше не выглядело таким бледным, а дыхание стало ровнее. Однако жар всё ещё держался.

Осторожно натерла его спину лекарственным составом, который дал мне Олаф. Воспаление в местах, где прежде были крылья, начало спадать, кожа больше не выглядела воспалённой и багровой.

— Давай, Ларисс, — прошептала я, поддерживая его голову и поднося чашу с отваром к его губам. — Очнись, хватит валяться.

Но он лишь слабо поморщился, не открывая глаз. Пришлось опять напоить его через поцелуй. Он проглотил отвар, но всё ещё оставался без сознания.

Я глубоко вздохнула, окинула взглядом дом. Порядок я навела, но еды оставалось мало. Пока заваривала чай, чтобы позавтракать, услышала приближающиеся шаги.

Во двор вошли двое, Ярл и Сигурд.

— Утро доброе, грозная женщина, — ухмыльнулся Сигурд, стряхивая с плеч снег.

Ярл, судя по всему, не любил лишних слов. Он даже не поздоровался, просто молча прошёл в дом, огляделся, фыркнул и кивнул самому себе. Затем широкими ладонями подхватил первую доску, прикинул, куда её лучше прибить.

Работал он уверенно, методично. Каждым ударом молотка укреплял стены, закрывая щели, через которые гулял ветер. Затем, когда основные дыры были заделаны, принялся за утепление — оббил стены изнутри шкурами, создавая хоть какую-то защиту от пронизывающего холода. Когда закончил с этим, принялся за пол — аккуратно укладывал доски, поверх которых также разложил шкуры.

Я наблюдала за работой, ощущая, как с каждым движением ярла наш дом действительно превращается в место, где можно жить, а не просто существовать.

— А ты чего стоишь? — отвлёк меня Сигурд.

— Думаю, что с мужем делать, — призналась я, покосившись на Ларисса.

— Он никуда не денется, — пожал плечами Сигурд. — Ты лучше думай, как жить дальше. Нам на рынок пора.

Я замешкалась. Оставлять Ларисса в таком состоянии, да ещё и с сокровищами, которые нас спасали, не хотелось.

— Да не бойся ты, — махнул рукой Сигурд. — Тут свои законы, никто у тебя ничего не возьмёт, а если что — кастрируешь обидчика, и дело с концом.

Я усмехнулась, покачала головой.

— Ладно. Пойдём.

Мы вышли за порог, и я поёжилась, холодный ветер пробежался по коже, пробирая до костей. Хотя день был не такой морозный, как вчера.

— Держись рядом, — бросил Сигурд, идя вперед по снежной тропе.

Я пристроилась рядом, оглядываясь по сторонам. Деревня казалась небольшой, но жизнь здесь явно бурлила.

— Значит, ты хочешь знать, что это за место? — вдруг спросил Сигурд.

— Да, было бы неплохо.

— Это Запределье. Сюда ссылают демонов, которые провинились или стали неугодны. Иногда даже целыми семьями.

— А силы у них отбирают?

— По-разному, — пожал плечами он. — У кого-то полностью, у кого-то частично. Всё зависит от "милости" владыки.

Я сжала губы. Владыка и милость? Смех да и только.

— Выживают, как могут, — продолжал Сигурд. — Но не всё так плохо. Леса здесь полны зверья, есть охота. А летом, хоть оно и короткое, можно вырастить хороший урожай.

— Серьёзно?

— Ага. Особенно если использовать питательные зелья, которые привозят торговцы. Они обменивают их на шкуры, мясо, меха.

— Значит, торговля всё же есть?

— Конечно. Мы же не дикари.

Впереди уже виднелись ряды лавок. Жизнь здесь явно кипела. Люди, точнее демоны, несмотря на своё положение, не выглядели особо убитыми горем. Они торговались, спорили, смеялись, обсуждали последние новости.

— Добро пожаловать на рынок, — ухмыльнулся Сигурд.

Рынок хоть и был небольшим, но кипел бурной жизнью. Торговцы громко зазывали покупателей, предлагая свои товары, от одежды и утвари до редких зелий и сушёных трав. Повсюду пахло пряностями, копчёным мясом, свежеиспечённым хлебом и дымом от костров, на которых грели воду для приготовления какой-то похлёбки.

Сигурд держался рядом, прищурившись оглядывая лавки, будто высматривал потенциальных обманщиков.

— Держи, — сунул мне в руку тяжёлый, кожаный мешочек с монетами. — Это тебе за два рубина.

Я открыла мешочек и увидела блестящие монеты — в основном серебряные, но было и несколько золотых.

— Давай сначала одежду купим, а то ты в этом платье… совсем странно смотришься, да того глядишь и замёрзнешь совсем, — сказал Сигурд, оценивающе глядя на меня.

Я кивнула. Первым делом я выбрала нам с Лариссом домашнюю и тёплую одежду. Для себя взяла несколько простых шерстяных платьев: серое, тёмно-синее и бордовое, на ощупь мягкие и плотные, наверняка очень тёплые. К ним пару толстых шерстяных носков и меховые тапочки.

Для Ларисса выбрала тёплый подбитый мехом камзол и удобные штаны, а также меховые сапоги и длинный плащ из волчьего меха. Такой же, но чуть поменьше, взяла и себе.

— Достойный выбор, — одобрительно хмыкнул Сигурд, кивая торговке.

Пока мы выбирали, из толпы раздавались ехидные голоса:

— Хороша девка…

— Сигурд, неужто себе жену нашёл?

Он только фыркнул и, не оборачиваясь, буркнул:

— Это жена генерала Ларисса.

Эта фраза моментально поменяла тон разговоров. Некоторые смотрели с уважением, некоторые с интересом. А кто-то и вовсе вставал на сторону моего мужа.

— Ларисс — хороший и верный воин, — сказал один из торговцев, подавая мне меховые варежки поверх покупок. — Не верю, что он предатель.

— Я тоже, — ответила я твёрдо, принимая подарок.

После покупки одежды мы двинулись дальше. Мне нужны были полотенца, одеяла, подушки. Я выбрала две большие перьевые подушки, плотные шерстяные одеяла и несколько отрезов ткани, которые можно было использовать как простыни.

Дальше я набрала посуды: деревянные миски и ложки, металлические ножи, несколько глубоких глиняных тарелок, горшков. Взяла чайник, два больших котелка — один для варки супов, другой для кипячения воды. Пару небольших тазов, ведро, веник, несколько плотных занавесок…

— Ты это, полегче, — буркнул Сигурд, когда я сунула ему в руки очередной свёрток. — У меня же не десять рук.

Я только усмехнулась.

И, наконец, мы добрались до продуктов.

Тут я развернулась по полной. Купила несколько мешков круп: гречку, овёс, муку для выпечки. Взяла несколько кусков сушёного мяса: говядину, оленину, даже какой-то странный, но приятно пахнущий кусок, который, по словам торговца, был демоническим деликатесом.

— Если Ларисс очнётся, пусть попробует, — сказал он, добавляя к покупке маленький мешочек с сушёными ягодами.

Я кивнула, поблагодарив его.

Дальше урвала яйца и даже немного молока. Это было настоящей удачей, потому что зимой молоко было редкостью, как сказал Сигурд. Взяла масло, немного мёда и несколько кусков сыра.

— Всё, теперь ты точно на несколько недель впрок запаслась, — проворчал Сигурд, пытаясь удержать всё в руках.

Я с довольным видом кивнула.

— Осталось только дойти до дома, не растеряв ничего по пути, — ухмыльнулась я.

И мы двинулись обратно, нагруженные так, будто тащили добычу с набега на какую-нибудь богатую деревню.

Когда мы вернулись, Ярл уже заканчивал свою работу. В доме заметно потеплело, стены теперь были обиты шкурами, пол тоже застелен мехами, а сквозняки практически исчезли. Я вдохнула глубже, воздух в доме уже не казался таким сырым и ледяным, как раньше.

— Ну, теперь другое дело, — удовлетворённо сказал Ярл, отряхивая руки.

Я оглядела комнату. Помимо утепления, он сделал множество полок, на которые я могла бы разложить только что приобретённые вещи, соорудил нечто вроде шкафа, отремонтировал стол, лавку и даже кровать, которая больше не скрипела при каждом движении.

— А это, — он кивнул на массивный деревянный короб в углу, — для продуктов.

— Это... прекрасно, — прошептала я, чувствуя, как тепло разливается не только по дому, но и внутри меня.

Дома действительно стало уютно. Не роскошь, но, по сравнению с тем, что было вчера, это казалось дворцом.

Сигурд тем временем с шумом сгрузил в угол все покупки и вздохнул, потирая плечо.

— Ну, вот и всё, хозяйка. Можно сказать, на ноги вас поставили, дальше сами справитесь.

Я достала мешочек с деньгами и щедро отсыпала каждому. Ярл молча кивнул, принимая плату, но по глазам было видно, что он доволен.

Сигурд же только усмехнулся и качнул головой:

— Не возьму.

— Почему? — нахмурилась я.

— Да потому что помогал не за монеты, — буркнул он, почесав щетину. — Нравишься ты мне. Да и Ларисс мне как-никак свой. Если он не предатель, то и сгинуть тут не должен.

Я смотрела на него несколько секунд, потом кивнула с благодарностью.

— Ладно. Но знай, если что — долг я помню.

— Вот и отлично, — ухмыльнулся он.

Я проводила их до выхода, а потом вернулась в дом. Он теперь действительно был моим. А ещё здесь, в тепле и уюте, лежал Ларисс, которому я должна была помочь выжить.

Я первым делом проверила мужа. Его жар, казалось, начал спадать, и даже глаза на мгновение открылись. Ларисс слабо улыбнулся, но тут же снова провалился в сон.

— Отдыхай, мой генерал, — прошептала я, поправляя на нём одеяла.

Отстранившись, оглядела себя и поморщилась. Чёрное платье с рубинами, некогда роскошное, теперь выглядело совсем неуместно: измятое, мокрое от снега и запачканное копотью. Я вытащила из сумки одно из новых шерстяных платьев, простое, но тёплое, глубокого тёмно-синего цвета. Натянула его, зашнуровала пояс, а сверху накинула меховые тапочки. Теперь было куда уютнее и теплее.

Затем, закатав рукава, принялась разбирать покупки.

Сначала разобрала одежду: меховые плащи и сапоги сложила в угол, шерстяные платья и носки аккуратно уложила на полке. Одежда для Ларисса легла рядом — пусть пока отдыхает, но когда очнётся, ему понадобится что-то тёплое.

Затем пришла очередь посуды. Большие котелки поставила у печки, чайник занял почётное место рядом, чашки расставила на полке. Тазики пристроила у стены — пригодятся.

Я натянула между стенами верёвку, сделав подобие занавеса, а потом приладила несколько кусков ткани, чтобы можно было задернуть её и отгородить кровать от посторонних глаз.

Затем разобрала продукты.

Муку, крупы и сушёное мясо сложила в деревянный короб, что сделал ярл. Свежее мясо убрала в самое холодное место, молоко и яйца тоже пристроила туда же. Пару пучков сушёных трав повесила над столом — пусть будут под рукой.

Теперь можно было заняться ужином.

Я достала свежее мясо, обмыла его в тёплой воде и нарезала кусками. В большом котелке растопила немного жира, поджарила мясо, а когда оно начало источать аппетитный запах, добавила нарезанные коренья и немного сушёных трав. Залила всё водой, досыпала крупу и оставила томиться на медленном огне.

Пока похлёбка варилась, вскипятила чай, разложила на деревянной тарелке сушёные ягоды. По дому разлился густой, насыщенный аромат свежеприготовленной пищи.

Когда еда была готова, я набрала в миску горячей каши и осторожно села рядом с Лариссом.

— Давай, Ларисс, ты должен поесть, — прошептала я, поднося ложку к его губам.

Но он не реагировал. Тогда я зачерпнула немного бульона, поднесла к своим губам и, набрав в рот, наклонилась, осторожно передавая ему через поцелуй.

Ларисс слабо, едва ощутимо сжал мои пальцы.

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Ларисс справится. Я справлюсь. Мы справимся.

Кое-как накормив Ларисса, я прибралась в доме, сложила лишнее, встряхнула шкуры, вымыла посуду. Работа помогала заглушить мысли, но, когда всё было сделано, я просто села на край кровати, устало обняв себя за плечи.

Сижу и думаю: «Ну, Тамара, до чего же ты докатилась?» Всё ведь так хорошо начиналось. Развелась, да, было больно, но пережила. Купила домик в деревне, обрела покой, а потом… Ну, потом каким-то чудесным образом угодила в лапы к демону. Зато он оказался красавцем, да ещё и каким страстным любовником. И богатым. Что же потом пошло не так?

Я вздохнула, покачала головой, потом осторожно забралась под одеяло и придвинулась ближе к Лариссу. Его тело всё ещё было горячим, но уже не пылало, как раньше. Я прижалась к нему, слушая ровное, тяжёлое дыхание, и не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась от едва ощутимого прикосновения. Чьи-то пальцы нежно скользили по моей щеке, осторожно, ласково.

Я замерла. Потом рывком распахнула глаза.

Ларисс.

Он смотрел на меня затуманенным, но осознанным взглядом. Губы потрескались, волосы сбились в колтуны, лицо бледное, но… Он очнулся. Он смог приподняться. Смог коснуться меня.

— Ты… — прошептала я, но голос тут же сорвался.

Слёзы подкатили к горлу, и я, не раздумывая, бросилась к нему, стиснула в объятиях, уткнулась носом в его шею, осыпала торопливыми, счастливыми поцелуями.

Ларисс застонал, болезненно вздрогнул, но я не могла остановиться.

— Живой… Господи, ты живой… — всхлипнула я, прижимаясь крепче.

— Тамара… — простонал он, явно мучаясь под натиском моей нежности.

Но я и не думала его отпускать.

— Тамара… — простонал Ларисс снова, пытаясь вывернуться из моих объятий.

Я только крепче вцепилась в него, зарываясь носом в его шею. Я чувствовала, как под моими пальцами бьётся его сердце, сильное, упрямое.

— Не отпущу, — пробормотала я упрямо.

— Мне… больно… — прохрипел он, чуть дёрнувшись.

Я тут же отпрянула, испуганно осматривая его лицо. Боже, ну конечно, он только пришёл в себя, весь в ранах, ослабленный, а я накинулась на него, будто хочу превратить его в лепёшку.

— Прости! — воскликнула я, снова беря его за руку, но теперь осторожно.

Ларисс слабо улыбнулся. Его пальцы чуть сжались вокруг моих.

— Ты меня… поила через поцелуй? — спросил он, глядя на меня с каким-то странным выражением.

Щёки вспыхнули, когда я поняла, о чём он.

— Ты не мог пить сам, — буркнула я, пряча взгляд.

— Значит, это было не сон… — пробормотал он, уголки потрескавшихся губ дрогнули в намёке на улыбку.

Я фыркнула.

— Что-то не нравится?

— Наоборот, — прошептал он.

Голос его был тихий, но такой тёплый, наполненный нежностью и чем-то ещё, чем-то, что заставило меня снова посмотреть ему в глаза.

Мои пальцы непроизвольно сжались в его руке.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня переехал отряд всадников… но жить, кажется, буду.

Он жив. Очнулся. Он здесь.

Я потянулась к чайнику, налила в кружку немного тёплого отвара.

— Пей. Теперь уже нормально, без… дополнительных методов.

Он с трудом сел, опираясь на локоть.

— Хотя я бы не отказался, — усмехнулся он, принимая кружку.

Ларисс сделал осторожный глоток, поморщился, но пил.

А я просто смотрела на него и понимала: теперь всё точно будет хорошо.

Ларисс пил медленно, делая осторожные глотки, но с каждым новым взгляд его прояснялся, а в голосе появлялась сила. Он откинулся на подушки, тяжело вздохнул и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Расскажи… что произошло, пока я был в беспамятстве?

Я опустилась рядом, задумчиво крутя в руках уголок одеяла.

— Ох, многое… — вздохнула я. — Если коротко: тебя полуживого притащили в эту развалюху, я нашла лекаря, выпросила у него лекарство, затем нас навестил демон Ярл, утеплил дом, а ещё я ходила на рынок с Сигурдом…

— На рынок? — Ларисс чуть приподнял бровь.

— Ну да. Ты же не думал, что я тебя тут без еды оставлю и сама заодно голодать буду? — хмыкнула я. — Я обменяла несколько рубинов на монеты, купила нам одежду, еду, посуду, даже мебель немного обновили. Теперь у нас уютно, тепло и вполне себе даже… мило.

Я покосилась на наш новый сундук, на аккуратно развешенные занавески, на ровные полки, уставленные вещами. Раньше тут было сыро и холодно, но теперь дом наполнился жизнью.

Ларисс смотрел на меня с каким-то странным выражением.

— Ты не бросила меня, — прошептал он, будто осознавая это только сейчас.

Я фыркнула.

— Конечно, нет. Ты хоть представляешь, сколько сил я потратила, чтобы поставить тебя на ноги? Разве я теперь позволю тебе помереть просто так?

Ларисс чуть приподнялся и потянулся ко мне. Его пальцы, ещё слабые, но такие тёплые, коснулись моей щеки.

— Спасибо, Тамара… — в его голосе было столько нежности, что сердце сжалось. — Ты невероятная. Сообразительная, сильная… ещё и драгоценности с собой прихватила.

Я усмехнулась.

— Женская предусмотрительность.

Ларисс усмехнулся, но тут же поморщился — даже улыбка давалась ему с трудом.

— Главное, что мы справились, — добавила я, накрывая его руку своей. — Ты поправишься, а там уже будем думать, как жить дальше.

Он молчал, но по глазам было видно, что в голове его крутятся десятки мыслей.

— Да, — тихо сказал он, сжимая мою руку. — Будем. Вместе.

Я провела ладонью по лбу Ларисса — кожа была влажной, но не такой горячей, как прежде. Пот оставил липкий след на его висках, в спутанных волосах. Нужно обтереть его, смыть остатки жара. Да и мне самой не помешало бы привести себя в порядок.

Я взяла таз и меховые рукавицы, накинула на плечи плащ и вышла во двор.

Ночь была ясной и холодной. Луна заливала всё вокруг серебристым светом, отчего снег казался почти светящимся. Я присела у крыльца, зачерпнула пригоршню пушистого снега и на мгновение задержала дыхание, наслаждаясь чистым морозным воздухом.

Но вдруг что-то заставило меня замереть.

На границе моего зрения мелькнула тень. Быстрая, едва различимая среди деревьев.

Я прищурилась, напряглась.

Кто-то был там, в темноте. Кто-то следил за мной

Я пулей влетела в дом, захлопнула дверь с такой силой, что по стенам прошлась дрожь. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело от адреналина.

Не мешкая, бросилась к Лариссу. Он сразу заметил мой испуганный взгляд, и его лицо напряглось.

— Тамара, что случилось? — голос хриплый, ослабший, но в нём слышалась тревога.

— Клянусь, кто-то был среди деревьев, — выдохнула я, облизывая пересохшие губы. — Я не разглядела, но… за нами следили.

Ларисс попытался приподняться, встать или хотя бы сесть, но его тут же затрясло от напряжения, и он обессиленно завалился набок.

— Чего ты творишь, дурень, лежи, — рявкнула я, запихивая его обратно под одеяло.

Соскочив с кровати, судорожно принялась перебирать вещи, что успела прихватить перед ссылкой. В бесполезной груде тряпья мои пальцы наткнулись на что-то тяжёлое и холодное. Я вытянула из вороха старый, но добротно сделанный кинжал. Рукоять массивная, украшенная замысловатой резьбой, в узоре поблёскивали небольшие камни.

Как обращаться с оружием, я понятия не имела. Но лучше уж с ним, чем совсем без ничего.

Я залезла обратно на кровать, закрывая собой Ларисса. Тот нахмурился, сделал новую попытку встать, забрать у меня кинжал, но в ответ его тело предательски сдало позиции, и он снова рухнул на бок, застонав от боли.

— Чёртова упрямица, — прошипел он, стиснув зубы.

— Лежи, генерал, — тихо бросила я, крепче сжимая рукоять кинжала. — Сегодня я тебя защищаю.

Ларисс стиснул зубы, глаза его полыхнули недовольством, но он был слишком слаб, чтобы спорить.

— Тамара… — прохрипел он, с трудом сглатывая. — Это может быть кто угодно. Бродяги, зверь… или хуже.

— Вот именно, — я крепче сжала рукоять кинжала, устраиваясь так, чтобы прикрыть его своим телом. — И если кто-то посмеет сунуться, я встречу его во всеоружии.

— Ты не умеешь с ним обращаться, — слабо сказал Ларисс, но я лишь фыркнула.

— Разберусь, не ссы.

Снаружи было тихо. Слишком тихо. Только пламя в печи потрескивало, да дрова оседали, разбрасывая искры. Я напряглась, прислушиваясь, но кроме собственного дыхания ничего не услышала.

Может, мне показалось? Может, это просто игра теней, воображение разыгралось?

Но упрямо сердце твердило другое.

Я осторожно встала, подошла ближе к двери, стараясь не делать резких движений. Ларисс, конечно, заметил и снова попытался подняться, но я тут же шикнула:

— Ещё раз дёрнешься — привяжу к кровати.

Он нахмурился, но послушно остался лежать.

Прошла минута. Потом ещё одна.

Ничего.

Я сжала губы, сжимая кинжал так, что побелели костяшки пальцев.

И вдруг снаружи раздался звук. Шорох. Едва уловимый, словно кто-то мягко ступал по снегу.

В дверь постучали.

Я замерла, пальцы крепче сжали рукоять кинжала.

Тишина.

А потом снова стук — настойчивее, громче.

Ларисс застонал и вновь попробовал подняться, но сил не хватило. Я резко подлетела к нему, придавила его обратно, нависая сверху и сверкая глазами.

— Не усугубляй, лежи и не дёргайся, — зашипела я, как рассерженная кошка.

Стук повторился, на этот раз с такой силой, что дверь мелко задрожала. Меня словно пронзило яростью. Ну сколько можно бояться?

Я резко вскочила с кровати, метнулась к двери, выставляя перед собой кинжал. Что бы ни ждало за порогом, умирать без боя я точно не собиралась.

Дёрнула дверь на себя, едва не сорвав с петель, и с вызовом рявкнула:

— А ну, падлюка, покажись!

Кто-то в тени охнул, будто удивился такой встрече.

— Спокойно, хозяйка, свои.

Голос был низкий, приятный… и до боли знакомый. Я не убрала кинжал, продолжая держать его перед собой.

— Разреши войти, я не враг, — продолжил незнакомец, делая осторожный шаг вперёд.

Я напряжённо вгляделась в темноту. Где-то я уже слышала этот голос…

Отступив на пару шагов, всё же позволила гостю выйти на свет.

Он был высоким, крепким, плечистым, с длинными, белыми, как снег, волосами, собранными на затылке. Янтарные глаза чуть прищурились, когда он увидел меня. И тут меня осенило.

Орис. Один из трёх генералов демонической армии. Но расслабляться я не собиралась. Я встала так, чтобы загородить собой Ларисса, держа кинжал твёрдо, направляя прямо в грудь гостю.

Орис остановился на пороге, медленно поднял руки, показывая, что он без оружия. Но меня это не убедило.

— Что нужно? — голос мой был жёстким, холодным. — Зачем пожаловал, Орис?

Демон широко улыбнулся, как старый друг, которого встречают у порога с доброй чаркой, а не с лезвием в руке.

— Надо же, и имя моё помнишь, — протянул он, насмешливо качнув головой. — Я пришёл с миром.

Я не опустила клинок.

— Орис… — донёсся слабый хриплый голос из-за моей спины.

Я обернулась. Ларисс с усилием повернул голову, его глаза лихорадочно блестели, но в них мелькнуло узнавание.

— Сейчас, брат, подожди, — спокойно отозвался Орис, не двигаясь с места. Затем с усмешкой добавил: — Твоя боевая жена дальше порога не пропускает. Сейчас попробую договориться, а потом подойду.

Я не двинулась с места, по-прежнему заслоняя собой Ларисса. Недоверие холодком пробежало по спине.

— Ты говоришь, что пришёл с миром, но почему я должна тебе верить?

Орис усмехнулся и медленно поднял руки.

— А что бы ты хотела в доказательство? Могу встать на колени и поклясться, что у меня нет злых намерений, но думаю, ты и этому не поверишь.

— Сними плащ и выверни его. Оружие есть? Бросай на пол.

Демон вздохнул, но подчинился. Откинул капюшон, расстегнул плащ, стянул его и медленно вывернул наизнанку. Потом присел и вытащил из сапога короткий нож, положил на пол и отошёл на шаг назад.

— Удовлетворена?

Я всё ещё колебалась, но, кажется, он действительно пришёл не с дурными намерениями. Медленно отступила в сторону, позволяя ему пройти.

Орис шагнул внутрь, окинул взглядом дом, чуть приподнял бровь.

— Надо же… уютно тут у вас. Чисто. А запах какой… — он глубоко вдохнул воздух, в котором ещё витал аромат приготовленной мною похлёбки. — Ларисс, дружище, с такой женой ты точно не пропадёшь.

Ларисс слабо улыбнулся, глядя на меня с теплотой.

— Я впечатлён, — продолжил Орис, снова поворачиваясь ко мне. — Ты не только вытащила его с того света, но ещё и обустроила дом, запаслась провизией… немногие демоницы на такое способны.

— А у меня был выбор? — тихо отозвалась я.

Демон коротко кивнул, признавая мою правоту.

Он присел рядом с Лариссом, вглядываясь в его осунувшееся лицо.

— Ты нас всех напугал, брат, — сказал он, голос стал тише.

Ларисс попытался усмехнуться, но лишь закашлялся.

— Генералы не верят в твой заговор с Севером, — продолжил Орис. — Мы с Рианом ищем способ доказать твою невиновность, но всё непросто. В замке волнения. Кажется, у нас завелась крыса, и теперь все под подозрением.

Ларисс нахмурился.

— Крыса?

— Да. Кто-то сливает информацию, и мы теперь не можем быть уверены, кто друг, а кто враг. Мы пытаемся выяснить, кто за этим стоит, но шаг влево, шаг вправо — и можно угодить в ту же яму, что и ты.

Ларисс стиснул кулаки, но сил злиться у него, кажется, не было.

— Я не предавал Владыку, — прошептал он.

— Знаю. И мы докажем это, — уверенно ответил Орис.

Они долго беседовали, но когда Орис увидел, что Ларисс снова начинает терять силы, встал.

— Мне пора. — Он шагнул ко мне и протянул небольшой свёрток. — Это порошок. Добавь в воду, пои его, и через пару дней он встанет на ноги.

Я взяла свёрток, подозрительно разглядывая.

— Без подвоха?

Орис рассмеялся.

— Без подвоха. Хочешь — сам сейчас выпью, но тогда мне будет обеспечен бессонный день и безудержная энергия.

Я спрятала порошок, а Орис тем временем вынул небольшой мешочек и сунул мне в руку.

— Это на всякий случай.

Мешочек был тяжёлым, звенящим.

— Ты дал мне денег? — нахмурилась я.

— Ты всё правильно поняла. Не спорь, пригодится.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Орис уже шагнул к выходу.

— Береги его, хозяйка, — сказал он напоследок и исчез в ночи.

Я ещё долго стояла у двери, сжимая в руках мешочек с монетами. Где-то вдалеке мелькнула белая тень — Орис растворился в ночи так же быстро, как и появился. Я глубоко вздохнула, стараясь унять тревогу.

Закрыв дверь на засов, я вернулась к Лариссу. Он выглядел измождённым, но в глазах мелькала слабая тень усмешки.

— Что? — буркнула я, присаживаясь рядом.

— Орис прав… с тобой не пропадёшь, — хрипло прошептал он.

Я фыркнула, убирая волосы с его влажного лба.

— А то ж!

Он не ответил, только слабо сжал мои пальцы.

Я расправила свёрток с порошком, осторожно понюхала — запах был горьковатый, с резкими травяными нотками. На пробу насыпала чуть-чуть на язык. Гадость… но вполне терпимо.

Налив в чашку тёплой воды, размешала в ней щепотку порошка и поднесла к губам Ларисса.

— Пей, Орис сказал это должно помочь.

Он скривился, но послушно сделал несколько глотков.

— Фу… — выдохнул он, прикрывая глаза.

— Не жалуйся, это лекарство.

Я помогла ему устроиться поудобнее, снова укрыла одеялом, а потом встала, чтобы наконец привести себя в порядок.

Моё платье всё ещё было влажным от снега, а на лице ощущалась неприятная липкость после стресса и беготни туда-сюда. Я снова взяла ведро и направилась за снегом.

Выйдя за порог, огляделась на всякий слуяай. Всё было тихо, только лёгкий ветер раскачивал ветви деревьев. Но тревожное чувство так и не отпускало.

Я зачерпнула полное ведро чистого снега и поспешила обратно в дом. Закрыв дверь, поставила ведро у печи — пусть потихоньку таит.

Дождавшись когда снег превратится в воду, достала чистую ткань, смочила её в тёплой воде и вернулась к Лариссу. Осторожно провела по его лицу, убирая следы пота. Он не сопротивлялся, только тихо вздохнул.

— Лучше?

— Гораздо… Спасибо, Тамара…

Я улыбнулась и продолжила обтирать его шею, грудь, руки — осторожно, чтобы не причинить дискомфорта. Когда закончила, сменила ему рубаху на чистую, а потом сама переоделась в сухую одежду.

Наконец, устроившись рядом, я глубоко вздохнула.

— Мы справимся, да?

Ларисс чуть повернул голову и посмотрел на меня.

— Конечно. Мы уже справляемся.

Я улыбнулась, ощущая, как тревога немного отпускает. Как бы ни было сложно, теперь я знала: я не одна.

На следующий день Лариссу действительно стало лучше. Он уже мог сидеть без посторонней помощи, самостоятельно есть и даже ненадолго вставать. Конечно, долго на ногах не держался, но всё же это был огромный прогресс. Подбадривала я его как могла, всё таки движение это жизнь.

Я наблюдала, как он осторожно отпивает воду из кружки, а потом с довольным вздохом откидывается на подушки. В глазах тёплый блеск, а на губах слабая, но такая довольная улыбка.

— Всё благодаря тебе, Тамара, — вдруг сказал он, глядя прямо на меня.

— Ну, я старалась, — пожала я плечами, пряча смущённую улыбку.

— Нет, ты не просто старалась, ты спасла меня. Заботилась, рисковала — он усмехнулся, но потом посерьёзнел. — Я горжусь тобой, горжусь тем, что именно ты моя жена.

Сердце как-то странно сжалось. Слова прозвучали так искренне, что я даже не сразу нашлась, что ответить.

— Ну… кто-то же должен был тебя вытащить из этой задницы, мой генерал, — пробормотала я, пряча взгляд.

— Да уж. Хорошо, что этим «кем-то» оказалась именно ты.

Чёрт, почему от этих слов мне вдруг стало так тепло?

Я отвернулась, делая вид, что что-то поправляю на столе. В груди разливалось странное чувство… нежность? Радость? Или… или я влюбилась?!

Вот ведь… я и правда начала привязываться к этому упрямому, проблемному демону.

Но едва я успела опомниться от своих мыслей, как этот самый демон решил, что раз ему чуть получше, то пора начинать свои обычные развлечения.

— Тамара, иди сюда.

— Чего тебе? — насторожилась я, оборачиваясь.

Но Ларисс только лениво потянулся, устраиваясь поудобнее.

— Хочу тебя рядом.

— Ты ещё слабый, отдыхай.

— Так ты же всегда говоришь, что движение это жизнь. Дай мне подвигаться немного… — он ухмыльнулся и протянул ко мне руку.

Я фыркнула, но всё же подошла. Только вот стоило мне оказаться рядом, как сильные пальцы обхватили меня за запястье, а через секунду я уже сидела у него на коленях.

— Эй! — возмутилась я, но он лишь довольно зарычал, зарываясь лицом в мои волосы.

— Удивительно… ещё вчера я был почти при смерти, а сейчас держу в руках свою любимую жену. Кажется, жизнь налаживается.

— Любимую? — переспросила я, прищурившись, а у самой сердце из груди уже готово было выпрыгнуть.

— А что, ты сомневаешься? — он приподнял бровь, наклоняясь ближе.

— Ну не знаю, не знаю…

— Не сомневайся, я покажу тебе свою любовь, докажу, что достоин быть рядом с такой женщиной как ты.

Он сказал это так серьезно, что я моментально покраснела.

— Ларисс, тебе нужно беречь силы… — попыталась я воззвать к его разуму.

— Вот и берегу, набираюсь энергии… — прошептал он, скользнув губами к моему уху.

Вот же жеребец покалеченный! Едва силы начали возвращаться, как сразу ко мне приставать начал!

Я собралась было возмутиться, но в следующее мгновение его губы прикоснулись к моей шее, и все мои мысли разом улетучились…

Ларисс не торопился. Его губы скользили по моему телу, оставляя за собой тёплые поцелуи, пальцы медленно пробегались по изгибам спины.

— Знаешь… — его голос звучал низко, хрипло, — мне казалось, что я уже не очнусь. Что всё… конец.

Он на мгновение замер, прижимая меня к себе ближе. Я чувствовала, как его сердце стучит под моей ладонью.

— Но ты не позволила мне уйти, Тамара.

Я хотела что-то сказать, но он вдруг накрыл мои губы своими, поцелуй был глубоким, чувственным. Это была благодарность. Это была нежность. Это была… любовь…

Я растворилась в этом поцелуе. В тепле его тела, в силе его рук, которые осторожно, но уверенно сжимали меня.

Он не торопился. Будто хотел запомнить каждое мгновение, каждый изгиб моего тела, каждый вздох, каждый стон. Его губы, горячие и настойчивые, скользили по моему плечу, а пальцы медленно развязывали шнуровку платья.

— Позволь мне отблагодарить тебя… — прошептал он, легко касаясь губами моего виска.

Я задрожала. Не от холода. От желания.

Я почувствовала, как он осторожно опускает меня на кровать, как скользит ладонью по моему бедру, как его дыхание срывается, когда я прижимаюсь к нему крепче.

— Ты моя, Тамара…

— А ты, мой генерал…

Следующие дни тянулись медленно.

Ларисс с каждым часом становился всё крепче. Он уже мог нормально ходить, подолгу сидеть у печи, даже что-то помогать по дому, хотя я и не позволяла ему слишком нагружаться.

А вот мне стало скучно.

Я пыталась найти себе занятие: готовила, убиралась, стирала, перетряхивала купленные вещи, но все дела быстро заканчивались, а сидеть без дела было просто невыносимо. Я ходила из угла в угол, злилась на себя за нетерпеливость, потом бралась за шитьё и пыталась сшить из ткани простыни.

Но всё это не помогало отвлечься. Мы ждали вестей от Ориса. И ожидание изматывало.

С самого утра что-то было не так.

Я чувствовала это кожей, как леденящий ветер перед бурей, как тяжёлый взгляд в спину, от которого пробирает холод.

Всё вокруг казалось обычным: серое небо, застывшая под снегом деревня, приглушенные голоса людей, занимающихся повседневными делами. Но что-то давило, сжимало и не давало вдохнуть полной грудью.

Я снова выглянула в окно, раз в десятый наверное, что я ожидала там увидеть, не знаю, но почему-то упорно продолжала смотреть.

— Ты с самого утра вся на иголках, — лениво заметил Ларисс.

Я обернулась. Он сидел за столом, держа в руках чашку с отваром, и смотрел на меня со странным выражением, смесью лёгкого недоумения и скрытой настороженности.

— Потому что, чувствую, что что-то не так, — повторила я, оторвав взгляд от улицы.

— Ты чувствуешь? — в голосе Ларисса появилась серьёзность.

— Не знаю как объяснить, предчувствие какое-то… просто кажется, что что-то… — я замялась, подбирая слова, но так и не смогла объяснить это ощущение.

Ларисс поставил чашку, нахмурился. Он больше не был слаб, раны зажили, мышцы вновь окрепли. Но теперь он был другим. Без магии его силы уменьшились, выносливость стала обычной, человеческой, он быстрее уставал, чаще ощущал голод, и спать стал дольше.

Он тоже прислушался.

— Странно… — наконец сказал он, пожав плечами.

Я вздохнула, отступая от окна и только собиралась сесть к мужу, как в этот момент земля вздрогнула.

Я замерла.

Будто в глубине леса что-то огромное ступило на землю. Раз, другой. Медленно, с силой, от которой даже воздух сотрясался.

— Ларисс…

Я потянулась к своему демону, но он уже резко встал, его рука потянулась к мечу.

И тут раздался крик.

Пронзительный. Полный ужаса.

— Тамара, оставайся здесь! — резко сказал он, рывком распахивая дверь.

— Подожди…

Но он уже вышел.

Я осталась в доме одна, не в силах пошевелиться.

Снаружи слышались тяжёлые удары, грохот, треск ломающихся стен. Кто-то кричал, кто-то умолял о помощи, кто-то приказывал держать строй.

Я сжалась в комок, ладони вспотели.

Но когда я выглянула наружу, дыхание перехватило.

Деревня погрузилась в хаос.

Высокие, покрытые тенью существа шагали между домами, их когтистые руки сжимали людей, вырывали из их домов, тащили прочь. Мужчины бросались с вилами, ножами, топорами, но их удары лишь самую малость замедляли чудовищ.

— Держать линию! — проревел староста, рубя топором ближайшую тварь.

Она дёрнулась, но тут же отшатнулась, уступая место другой.

И я увидела его, Ларисс стоял посреди улицы, один против пятерых. Его меч мелькал в воздухе, срезая когти, оставляя раны на тёмных телах. Он дрался как демон, но теперь он был только человеком.

Они медленно теснили его, ему приходилось отступать.

Ларисс дышал тяжело, плечи поднимались и опускались в такт напряжённому дыханию.

Я не выдержала.

Рывком схватила с полки короткий клинок, выбежала.

Тут же чудовище заслонило мне путь, вытянуло длинную руку с костлявыми пальцами.

Адреналин кипел в крови, я не растерялась, ударила тварь и клинок полоснул её по твёрдой коже.

Тварь зарычала.

Но я уже проскользнула мимо, рванулась к Лариссу.

— Уходи! — рявкнул он, увидев меня.

— Не могу!

Я развернулась, отбила удар когтистой лапищи.

Но внезапно что-то с силой выбило клинок из моих рук.

Я вскрикнула, отшатнулась, чуть не упала, едва устояв на ногах.

Холодные руки чудища сомкнулись на запястьях, скрутили, вывернули заставляя пригнуться к земле.

— Тама-ра! — раздался яростный рёв.

Сигурд.

Он, как безумный, рванулся ко мне, сбивая монстров с ног. Его кулаки превращались в смертоносное оружие, он ломал кости, сокрушал врагов без меча и топора.

— Не сметь её трогать!

Он схватил одну тварь, крутанул поднимаяя её в воздух, ударил о землю и она обмякла.

Сигурд сражался как зверь.

Его кулаки с глухими ударами врезались в уродливые морды монстров, отправляя их в снег. Он не успевал блокировать все атаки и когти рвали одежду, оставляли кровавые полосы на его руках и груди. Но он не сдавался, рычал от ярости и швырял врагов в стороны, как тряпичных кукол.

— Тамара, держись! — его голос прорывался сквозь грохот битвы.

Я брыкалась, извивалась, царапалась, как дикая кошка, но железные пальцы чудища держали меня мёртвой хваткой.

— Скотина такая, пусти меня! — рявкнула я, пытаясь вывернуться.

Я дёрнулась, резким движением саданула монстра локтем в бок. Тварь взвизгнула, но хватку не ослабила.

— Тварина! — Я вонзила зубы в холодную, кожистую руку, сжав челюсти до хруста.

Монстр зашипел, дёрнул меня вверх, как тряпичную куклу. Я попыталась ударить его ногой, но меня уже тянули назад.

Сигурд бросился вперёд, но в ту же секунду чёрная волна накрыла его.

Его мощное тело содрогнулось, колени подогнулись.

— НЕТ! — крикнула я, дёргаясь ещё сильнее.

Но тёмные руки уже утаскивали меня вглубь хаоса.

Я рванулась, выкручиваясь, но в ответ меня грубо дёрнули вперёд. Голова закружилась, дыхание перехватило.

— Ларисс! — сорвалось с моих губ.

Я видела его, он отчаянно рубил монстров, пытаясь прорваться ко мне, его глаза пылали яростью.

— ТАМАРА!

Но было слишком поздно.

Воздух свистнул в ушах, снег и крики исчезли, тьма сомкнулась вокруг, поглощая меня целиком.

Я очнулась от холода.

Резко, судорожно вдохнув, будто только что вынырнула из ледяной воды. Пол был каменный, промозглый, сырой. Воздух тяжёлый, с запахом гари и чего-то прелого.

Я дёрнулась и поняла, что руки не связаны. Что ж, это уже хорошо.

Поднялась на локтях, заморгала, разгоняя темноту перед глазами.

Я лежала на полу в каком-то мрачном, огромном зале. Высокие колонны уходили в потолок, мерцающие факелы отбрасывали на стены длинные дрожащие тени.

И я была не одна, рядос со мной были все те, кого похитили, женщины и дети. Они жались к стенам, дрожали, испуганно косились на массивные двери.

Как раз в этот момент они со скрежетом отворились.

Я вздрогнула от внезапного звука, сердце резко ухнуло вниз.

В зал вошёл мужчина.

Неторопливо. Властно.

Огненно-рыжие волосы спадали на плечи водопадом, переливались в свете факелов. Глаза золотые, хищные, прищуренные. Одежда дорогая, тёмная, с узорами из золотых нитей и камней.

Но больше всего меня смущала его улыбка.

Самодовольная. Почти оскал.

Он окинул зал ленивым взглядом, потом посмотрел прямо на меня.

— Ну что ж… наконец-то мы встретились, — произнёс он низким, чуть вибрирующим голосом.

Я стиснула зубы.

— Кто ты?

— Хельмир, — он чуть склонил голову. — Владыка Мёртвых Земель.

Значит, это не просто какое-то чудище. Он здесь главный, аш владыка.

— Чего ты хочешь, Владыка Хельмир? — спросила я подбочинившись.

— О-о-о, много чего… — он медленно пошёл вдоль зала, оглядывая испуганных людей. — Но в первую очередь… хочу узнать, кто ты, дерзкая девчонка, что так отчаянно отбивалась от моих охотников.

Я вскинула подбородок.

— Тамара.

— Просто Тамара?

— Тамара, жена Ларисса. Одного из трёх генералов демонической армии.

Он на секунду замер.

А потом улыбка на его губах стала шире.

— Ох во-от как… это интересно.

Он приблизился, навис надо мной, встал так близко, что я ощутила жар от его тела.

— Думаешь, твой титул тебя спасёт?

Я не отвела взгляд.

— Думаю, он должен заставить тебя задуматься.

Хельмир посмотрел мне в глаза и глухо рассмеялся. А потом сделал то, что я никак не ожидала, наклонился ниже, почти вплотную, и… понюхал меня.

Сказать, что я офигела, ничего не сказать.

Он шшумно втянул воздух, нахмурился и пробормотал, будто себе под нос:

— Человек?

А потом опять уставился прямо на меня.

Я вспыхнула, от возмущения, злости, неожиданности, да от всего разом!

— Ты что творишь, пёс дворовый?! — рявкнула я, не раздумывая, и залепила нахалу звонкую пощёчину.

В воздухе громко хлопнуло. Его лицо дёрнулось в сторону. А в следующий миг он перехватил меня за запястье, резко дёрнул вверх, вынуждая встать на цыпочки.

— Дерзкая, — протянул он, чуть склонив голову, и в глазах опасный огонёк, будто ему понравилось.

Я не стала думать. Просто вскинула ногу и хорошенько пнула его в голень.

Правда, получилось не очень. Всё-таки носки у меня были мягкие, а тапочек, который я потеряла ещё в тот момент, когда меня притащили в этот жуткий зал, так и не нашёлся.

Хельмир хмыкнул.

— Слишком нежно, — усмехнулся он, глядя на меня сверху вниз. — Я ожидал чего-то большего.

— Ну так наклонись ниже, добавлю! — огрызнулась я, вырывая руку.

Он сжал её сильнее.

— Что ж, такие дерзкие женщины мне как раз по вкусу, — проговорил он, ухмыляясь, а потом резко дёрнул меня на себя.

Я не успела даже пискнуть. Просто вдруг оказалась притиснутой к нему, а в следующий миг он повёл меня за собой.

Я дёргалась, вырывалась, но всё это было бесполезно.

Ему хоть бы что.

А у меня в голове уже мелькали самые ужасные картины.

Что он может сделать?

Съесть?! Как какой-нибудь жуткий монстр, который принюхивается к жертве перед тем, как откусить ей голову?!

Или просто… побить?

Или… о-о-о, не-не-не, такого точно не надо.

— Пусти, собака рыжая! — рявкнула я, пытаясь ударить его второй рукой.

Но он даже не взглянул, только заливисто рассмеялся.

А меня охватила настоящая паника.

Я извивалась, как могла. Била его по руке, которой он меня держал, пиналась, даже попыталась укусить за запястье.

Но, кажется, Хельмира это только забавляло.

— Ну же, продолжай, — хмыкнул он, даже не сбавляя шага. — Может, я наконец почувствую хоть что-то.

Я взвыла от злости.

— Ой, да пошёл ты!

— Уже иду, и тебя с собой забираю, — промурлыкал он, продолжая тащить меня по коридору.

Проклятье!

— Может, скажешь, куда меня тащишь, а, гадина рыжая?!

— О, наконец-то ты задала правильный вопрос, — усмехнулся он.

Я только хотела огрызнуться, но тут он резко развернулся, развернув и меня, и я едва не впечаталась в его грудь.

Я резко вскинула голову, намереваясь рявкнуть ему что-нибудь в лицо, но…

Встретилась с его глазами. Горящими, яркими, золотыми, и секунду мне стало пипец страшно.

Потому что в них было что-то… странное и жуткое.

— Ты действительно не знаешь, куда попала, да? — хрипло спросил он, чуть склоняя голову.

Я стиснула зубы.

— В какую-то дыру.

Он рассмеялся.

— В Мёртвые Земли, Тамара. Добро пожаловать в мой мир.

Я замерла.

Я слышала о них от Ларисса и Сигурда. Гиблое место, о котором ходили жуткие легенды. Земля, где ничего не растёт, где солнце едва пробивается сквозь вечный сумрак.

— Мне плевать, где я нахожусь, хоть у чёрта на куличиках, отпусти меня, — процедила я.

— Нет.

— Да ты издеваешься! У тебя что, своих баб мало?!

— Полно. Но такие, как ты, мне ещё не встречались.

Я сжала зубы, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Слушай, давай я тебе популярно объясню. Я не твоя. Я жена Ларисса. Занятая баба, понимаешь.

— Понимаю.

Я застыла не понимая, как дальше с ним разговаривать. Непробиваемый, рыжий чёрт.

Он чуть наклонился ближе, так что я чувствовала его горячее дыхание у самого лица.

— Ты мне нравишься, Тамара.

Сердце ухнуло вниз. Капец.

— Ну а мне ты — нет, — огрызнулась я, снова дёргая руку.

Но он держал крепко.

— Значит, пока, — с усмешкой протянул он.

Я почувствовала, как похолодели пальцы.

— Что значит — пока?!

Он улыбнулся, самодовольно, почти хищно.

— Значит, я дам тебе время привыкнуть.

— Привыкнуть?! Да ты…

Но он уже тянул меня за собой.

Что ему от меня надо?

И, главное…

Как мне отсюда выбраться?

Я быстро поняла: брыкаться бесполезно. Этот хмырь был крепче, чем железные кандалы, и двигался уверенно, не обращая внимания на мои попытки притормозить.

Значит, надо действовать иначе.

Пока он не уволок меня в какую-нибудь яму или клетку или койку.

Я резко сбавила натиск, будто смирилась, и чуть расслабила плечи.

— И куда мы в итоге идём? — спросила как можно спокойнее.

Хельмир усмехнулся, даже не обернувшись:

— А вот это сюрприз.

Я вздохнула, изобразив усталость.

— Ну раз сюрприз… Может, хоть расскажешь, зачем я тебе?

Он вдруг остановился и я едва не врезалась в его спину.

— Разве не очевидно? — лениво проговорил он, оборачиваясь.

Его глаза вспыхнули в темноте.

— Я решил, что ты останешься здесь.

— В смысле здесь? — я нахмурилась.

— В прямом смысле здесь, в замке. Со мной.

У меня внутри всё похолодело в очередной раз, но я тут же натянула заинтересованную мину.

— Ого… — протянула медленно. — Так я теперь… кто?

Хельмир склонил голову, и внимательно посмотрел на меня.

— А ты кем хочешь быть?

«Свободной чёрт тебя дери за рыжи патлы!»

Но я, конечно, в слух этого не сказала. Я на секунду задержала дыхание, подбирая слова, а потом улыбнулась, чуть приподняв бровь.

— А какие у меня есть варианты?

Он усмехнулся.

— Ты умеешь торговаться.

— Не прожила бы так долго, если бы не умела, — пожала я плечами.

— Ну что ж… — Он задумчиво провёл языком по зубам. — Я мог бы сделать тебя служанкой.

Я с трудом удержалась, чтобы не скривиться и не влепить ему ещё одну пощёчину.

— Это неинтересно, — выдала безразлично.

— Ну-ну… — Он чуть наклонился ко мне. — А что, если я сделаю тебя моей?

По спине пробежал неприятный холодок.

Но я выдержала взгляд.

— В каком смысле?

Хельмир усмехнулся, и его пальцы чуть сильнее сжали моё запястье.

— В самом прямом.

Господи, да жто даже как то банально!

— Это уже интереснее, — ровно ответила я.

Его глаза вспыхнули.

— Вот и отлично.

Он снова дёрнул меня за собой, а я мысленно выдохнула.

Окей, вроде всё идет ровно, кажется он немного клюнул. Теперь главное, не перегнуть, не спалиться… и дожить до того момента, когда можно будет сбежать.

Хельмир тащил меня по длинным каменным коридорам, даже не оглядываясь, а я пыталась не споткнуться, пока он волок меня за собой.

— Ты мне руку оторвёшь, чудовище! — рявкнула я, пытаясь выдернуть запястье.

Он даже не замедлил шаг, лишь хмыкнул:

— Не ной, человечка.

— Я не ною, я констатирую факт! Так с женщинами не обращаются!

Но Хельмиру было хоть бы что. Он вёл себя так, будто я его собственность, и это бесило.

Мы миновали несколько арок, ещё один зал, длинную лестницу, и наконец он резко распахнул тяжёлую дверь, втащил меня внутрь и захлопнул её за спиной.

Комната была огромной — высокие потолки, массивные колонны, тяжёлые шторы на окнах. В камине потрескивал огонь, наполняя помещение мягким, живым светом. Мебель тёмная, резная, на стенах гобелены с изображением каких-то древних битв. Но больше всего меня возмутила громадная кровать посреди комнаты, на которую меня тут же швырнули, будто я тряпичная кукла.

— Эй! — Я тут же вскочила, разгорячённая злостью. — Да ты вообще хоть что-то понимаешь в женщинах?!

Хельмир удивлённо приподнял бровь, и скрестил руки на груди:

— Всё, что нужно.

— Да ну?! — Я сузила глаза. — Судя по твоему поведению, в постели ты такой же неуклюжий, как в общении с дамами!

Его самодовольная ухмылка дрогнула.

— Что ты сказала?

— То, что слышал, — я скрестила руки на груди, глядя на него снисходительно.

В глазах Хельмира вспыхнуло раздражение, лицо сначала покраснело, потом побледнело, и как вишенка на торте, слегка позеленело. Видимо я удачно задела его за живое.

— И чего же тогда надо человеческой женщине?

Я закатила глаза.

— Ну, для начала, хотя бы свидание! Знаешь, как говорят в моём мире, без пряников не заигрывают.

— Чего-о?

— Ну, знаешь, романтическая прогулка, разговоры, чтобы узнать друг друга получше.

— Зачем?

— Затем! Затем, что если ты попробуешь взять меня силой, то я разозлюсь, выберу подходящий момент, и… яйца тебе чик-чик, будешь владыка-евнух.

Он замер, на лице опять отразился целый спектр эмоций — от удивления до ошарашенности.

А потом… он рассмеялся.

Громко, искренне, низким раскатистым смехом.

— Ох, человечка… ты становишься мне всё интереснее!

— Ну да, я такая, — буркнула я, с трудом удержав раздражённый вздох. — Ладно, давай ближе к делу. На свидании обычно гуляют, ходят в кафе, кино…

— В куда?

Я осеклась. Точно, тут же ни кино, ни кафе нет… Пришлось тяжело вздохнуть и махнуть рукой:

— Забудь. Давай просто начнём с еды.

Хельмир довольно усмехнулся, ухватил меня за подбородок и заставил поднять голову, заглядывая в глаза.

— Вот это уже хорошее предложение.

Мысленно я попросила прощения у Ларисса за своё поведение. Но другого выхода пока не было.

Хельмир ухмыльнулся и, не теряя времени, схватил меня за руку, утягивая прочь из спальни.

— Куда ты меня тащишь теперь? — возмутилась я, пытаясь упереться пятками в пол.

— Как куда? Кормить тебя буду, человечка. Ты сама предложила.

Я застонала. Ну зачем я открыла рот и сказала про свидание… но были и плюсы, мы ушли из спальни, а это уже хороший знак.

Коридоры были такими же мрачными, как и всё остальное в этих проклятых Мёртвых Землях. Каменные стены, факелы, редкие стражники, застывшие у массивных дверей, словно статуи. И гулкие шаги Хельмира, который уверенно вёл меня куда-то вглубь замка.

Я попыталась незаметно выдернуть руку, но он только сильнее сжал мои пальцы.

— Даже не думай, — не оборачиваясь, сказал он.

— А что, если мне неудобно так ходить?

— Потерпишь.

Я тихо зарычала, но спорить не стала. Пока мне было выгодно подыгрывать этому рыжему засранцу, чтобы выиграть время.

Мы свернули в очередной коридор, и вскоре массивные двери перед нами распахнулись сами собой.

Я ожидала мрачную столовую, с черепами в углах и кубками с кровью на столе. Но всё оказалось совсем не так.

Огромный зал был освещён мягким светом от свечей, а в центре стоял длинный стол, уставленный всевозможными, аппетитными блюдами. Жареное мясо, ароматные супы, свежий хлеб, фрукты — от одного вида урчание в моём животе стало оглушительным.

Взяв себя в руки, сделала вид, будто мне плевать на еду, но Хельмир заметил, как я сглотнула.

— Садись, не ломайся, — хмыкнул он, указывая на стул рядом с собой.

Я села. Но не потому, что он мне приказал. А потому, что я сама так решила.

Хельмир взял кубок, сделал глоток тёмного напитка и лениво спросил:

— Ну, человечка, каковы ваши… ммм… обычаи на свиданиях?

Я чуть не подавилась кусочком хлеба.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, ты же сама говорила про свидание, вот тебе свидание, дальше что?

Я отложила приборы в сторону, сложила руки на груди и прищурилась.

— Ладно. В мире мире мужчина ведёт даму в красивое место, они гуляют, разговаривают, узнают друг друга получше…

— Узнают друг друга получше? — повторил он с усмешкой, слегка наклоняясь ко мне. — Ты намекаешь, что тебе нужно больше времени, чтобы проникнуться ко мне?

— Я намекаю, что таковы правила приличия, — парировала я. — В нашем мире мужчины ухаживают, делают комплименты, дарят подарки…

Хельмир с сомнением посмотрел на меня, потом откинулся на спинку стула.

— Интересно… И что же именно дарят?

— Цветы, например.

Он нахмурился.

— Бесполезные растения, которые вянут через пару дней?

— Эй! Это символ внимания!

Он фыркнул.

— Глупость. В моих землях дарят то, что имеет ценность.

— Ой, ну конечно, великий воитель Мёртвых Земель, наверное, дарит своим женщинам кости врагов?

Он задумался.

— Один раз было.

Я застонала и закрыла лицо руками.

— Ты безнадёжен.

— Я просто другой, человечка. — Он усмехнулся. — Но, если ты узнаешь меня получше, тебе даже понравится…

Я почувствовала, как у меня неприятно сжался желудок. Если этот монстр всерьёз возьмётся за меня, мне будет непросто выкрутиться.

Я глубоко вздохнула, напомнив себе, зачем всё это затеяла.

— Ладно, давай без свиданий и цветов. Просто поужинаем и разойдёмся по своим комнатам.

Хельмир покачал головой.

— О, нет, человечка. По разнвм комнатам мы расходиться не будем.

Я вздрогнула, а в его золотых глазах загорелся лукавый огонёк.

— Думаю, ты научишь меня всему, что знает ваша раса о любовных играх.

Я подавилась виноградом, закашливаясь уставилась на него.

— ЧТО?!

Хельмир ухмыльнулся, откинувшись в кресле, явно наслаждаясь моим потрясением.

— Ты же сама сказала, что мужчины ухаживают за женщинами, чтобы узнать их лучше. А раз ты моя гостья, то логично, что я должен узнать тебя… как можно ближе, прям очень ближе.

Я шумно втянула воздух и мысленно досчитала до десяти.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь!

— Напротив. — Он наклонился ближе, его взгляд заскользил по мне, изучающий, наглый, откровенно завлекающий. — Я хочу знать, каковы правила любовных игр у людей.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Да чтоб тебя, Хельмир!

Но я быстро взяла себя в руки.

— Хорошо, слушай, учи и запоминай, раз уж ты такой любознательный! Любовные игры — это не только про постель!

Он вскинул бровь.

— А про что же?

— Про… предвкушение.

Я наклонилась чуть ближе, подражая ему, и улыбнулась, так же самодовольно, как он.

— Это тонкие намёки, лёгкие прикосновения, когда ещё нельзя, но уже хочется… Это желание, которое только разгорается, но не получает разрядки.

Хельмир внимательно слушал, не перебивая. Я продолжила, играя словами, стараясь контролировать ситуацию.

— Любовные игры — это дразнить, не давать сразу, создавать интригу, понимать, чего хочет партнёр… и уметь довести его до безумия.

Хельмир смотрел на меня, в его глазах вспыхнул новый огонь.

— Ты опасная женщина, Тамара, — наконец произнёс он, медленно облизывая губы.

Я выпрямилась, довольная, что перевела стрелки.

— И если ты хочешь научиться играть в эти игры, — добавила я, скрестив руки на груди, — то сначала тебе придётся доказать, что ты достоин своего партнёра.

Его улыбка стала ещё шире.

— Человечка… ты меня заводишь!

Он резко подался ко мне и схватил меня за подбородок. Я мысленно приготовилась к худшему повороту событий.

Что ж все демоны такие похотливо-любвиобильные?!

— Чего ты так смотришь?

Он вдруг усмехнулся, убрал руку и лениво откинулся на спинку кресла.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что мне с тобой делать.

— Ну, для начала, — я усмехнулась, — можно попробовать не обращаться со мной, как с вещью.

— Ха! — Хельмир хмыкнул. — Ты ещё смеешь мне указывать?

— Ну да. Ты ведь сам сказал, что я становлюсь тебе всё интереснее, а к тем, кто тебе не безразличен, так не относятся, — я приподняла бровь.

Его глаза вспыхнули золотым огнём, но прежде чем он успел что-то сказать, дверь в покои внезапно распахнулась.

Я дёрнулась, а Хельмир раздражённо поморщился.

— Что?

В дверном проёме стоял мужчина. Высокий, с длинными тёмными волосами, одетый просто, но дорого. Его лицо было мрачным, а в глазах читалось напряжение.

— Владыка, — произнёс он, не глядя на меня, — вас ждут в тронном зале. Это срочно.

Я была готова расцеловать этого мужчину, за то что спас меня, потому что, что делать дальше с этим рыжим нахалом, я не знала.

Хельмир цокнул языком, но поднялся.

— Не уходи далеко, человечка.

Я закатила глаза.

— Конечно, а как же.

Он шагнул к выходу, но перед самым порогом задержался и бросил через плечо:

— Заприте её здесь.

Я вскинулась.

— Эй!

Но он уже ушёл, а темноволосый мужчина едва заметно вздохнув, жестом подозвал стражников.

— Извините, — бросил он, прежде чем дверь за мной с лязгом закрылась.

Я несколько секунд просто смотрела на неё, не веря.

— Вот же засранец!

Я рванула к двери, дёрнула за ручку, но, конечно же было заперто.

Ну что ж, сидеть сложа руки я не собиралась, внимательно огляделась: длинный стол, заваленный яствами, огромный камин с массивными канделябрами, стены, увешанные гобеленами, мебель тёмная, резная, основательная.

Я медленно двинулась вдоль стены, машинально касаясь пальцами узоров на гобеленах. Откуда они взялись? Кого изображают эти сцены? Битвы, огонь, фигуры в странных доспехах, вытянутые силуэты, напоминающие не совсем людей.

На стол я даже не смотрела. Спасибо, уже досыта наелась.

Нога случайно зацепила ножку стула, и в тишине гулко раздался скрип дерева по отполированному камню. Я вздрогнула, застыв на месте, но тут же раздражённо фыркнула. Чего я пугаюсь? Совсем мне эти демоны психику пошатнули!

Я обошла комнату и почти развернулась, чтобы снова подойти к двери, как вдруг пальцы наткнулись на что-то странное.

Древесина подушечками пальцев ощущалась иначе — прохладная, гладкая, слишком ровная по сравнению со всем остальным.

Я нахмурилась, прижала ладонь к этому месту, и внезапно стенка чуть подалась внутрь.

Я отдёрнула руку.

Что за…?

Подошла ближе, надавила сильнее и глухо щёлкнул скрытый механизм. Прямо передо мной в стене медленно начала приоткрываться узкая потайная дверь. Меня обдало лёгким сквозняком, пахнущим сыростью и плесенью.

Я застыла, не решаясь войти. Внутри защемило нехорошее предчувствие. Шагнуть внутрь, значит залезть туда, куда, возможно, не стоит. Но… разве не стоит? Кто знает, куда ведёт этот ход.

Я нервно прикусила губу.

Если выберусь, есть шанс спастись. Если вернусь к столу и просто буду ждать, что Хельмир задумает делать дальше неизвестно… хотя о чём это я, вполне известно, что он там задумал!

Выбор был очевиден. Я глубоко вдохнула и шагнула в тёмный проход.

Коридор был узким, холодным, воздух тяжёлый, сырой. Стены влажные, каменные, старые. Под ногами поскрипывали какие-то камешки, где-то вдалеке тихо капала вода. Чем дальше я шла, тем сильнее сжималось внутри какое-то тревожное чувство.

В голове крутилась одна мысль: что это за проход и куда он может меня вывести?! Он выглядел забытым, словно сюда не ступала нога очень-очень давно.

Вскоре коридор начал уходить вниз. Ступени были крутые, покрытые пылью. Я старалась двигаться осторожно, чтобы не споткнуться.

А потом… я услышала хриплое дыхание. Вжавшись во влажный камень стены, я замерла и задержала дыхание. Глубокий, низкий вздох прокатился по коридору, как эхо.

Я медленно вытянула шею, чтобы попробовать рассмотреть владельца этих тяжелых вздохов. Впереди, в темноте, что-то двигалось.

Шаг. Тяжёлый. Гулкий.

И вдруг в полумраке мелькнуло пламя двух глаз. Я судорожно втянула воздух.

Передо мной, за массивной кованой решёткой, стояло нечто.

Огромное, тёмное, звероподобное. Силуэт казался размытым, но я видела достаточно: массивное тело, длинные лапы с когтями, шерсть, покрывающая плечи и грудь, и… лицо, в котором звериные черты странно смешивались с чем-то почти… разумным, человеческим.

Я не могла отвести взгляд.

Существо смотрело прямо на меня. Потом медленно, почти плавно, подошло ближе.

Сердце в ужасе забилось о рёбра. Я открыла рот, но не успела ничего сказать.

— Человек.

Его голос был низким, глухим, вибрирующим в воздухе.

Я вздрогнула.

Оно… говорит?

— Кто ты? — хрипло спросила я.

Существо наклонило голову, изучая меня, как хищник изучает новую добычу.

А затем… оно ухмыльнулось.

— Тот, кто так же, как и ты, хочет выбраться отсюда.

У меня пересохло во рту, я нервно облизала губы, пытаясь сообразить, что делать. В голове пронеслась шальная мысль.

Если он тоже узник… Возможно, у нас общий враг.

Существо не сводило с меня глаз, и этот взгляд прожигал насквозь. В нём было что-то неестественное, слишком умное для зверя, слишком дикое для разумного.

— Что значит выбраться? — мой голос дрогнул.

Монстр ухмыльнулся, приоткрывая пасть. Я заметила острые клыки, длинные, хищные, но в этом жесте не было угрозы. Скорее… звериная насмешка.

— Разве не очевидно? — Он медленно повёл плечами, и цепи, удерживающие его лапы, чуть звякнули. — Я пленник. Как и ты.

— Но я здесь не в клетке. — Я наверное попыталась набить себе цену или что на меня нашло, что я решила ответить так дерзко.

Он тихо фыркнул.

— Ты просто ещё не поняла, что твоя клетка просто роскошнее моей.

От этих слов внутри неприятно кольнуло. Я скрестила руки на груди, пытаясь скрыть внезапный холодок в груди.

— И кто же ты?

Монстр задумчиво посмотрел на меня, потом медленно подошёл ближе, так, что упёрся широкой грудью в решётку.

— Я Дарк.

Я ждала продолжения, но он замолчал.

— И всё? — нахмурилась я.

— А ты кто?

— Тамара.

— Вот видишь? — Его губы дёрнулись. — Не так уж мы и разные.

Я поджала губы, ну да, действительно, практически одинаковые.

— Не думаю, что у нас с тобой много общего.

— Ошибаешься.

— Почему Хельмир держит тебя в клетке, а просто не убил?

Дарк усмехнулся, обнажая клыки.

— Потому что он не может.

— Что это значит?

Он медленно потянулся, цепи снова звякнули.

— Это значит, человечка, что я — слишком ценная добыча, чтобы меня просто убить.

Мне это совсем не понравилось.

— Чем же ты ценен?

Дарк посмотрел мне прямо в глаза.

— Хельмир зачаровал меня. Я не всегда был таким.

Я немного напряглась, становится интереснее.

— То есть ты…

— Проклят. — Он кивнул. — И если я не сниму этот проклятый облик, я никогда не выйду из этой клетки.

Я не сразу смогла выдавить ответ.

— И что… нужно, чтобы снять его?

Дарк медленно наклонился ближе к решётке.

— То, что может добыть только ты.

Ну конечно, кто ж ещё то, кроме меня. Но я вс таки решила дослушать монтра до конца.

— Что именно?

Он улыбнулся — странно, жутковато, с каким-то ожиданием.

— Амулет.

— Какой амулет?

— Тот, что носит Хельмир.

Я резко выдохнула.

— Ты предлагаешь мне… украсть его?

Дарк кивнул.

— Ты ведь не собираешься оставаться здесь навсегда, верно?

Я стиснула зубы.

— Конечно, нет.

— Тогда у нас с тобой общий интерес.

Я тяжело сглотнула, глядя на него. Этот монстр… этот Дарк… Если он прав, и Хельмир держит его запертым не просто так… Если он действительно не чудовище, а человек или демон или кто-то там ещё…

Я глубоко вдохнула.

— Как я узнаю, что ты говоришь правду?

Дарк усмехнулся.

— Ты уже знаешь.

И от этих слов у меня мурашки побежали по коже. Я не спешила соглашаться. Слишком многое было поставлено на карту.

— Почему Хельмир тебя проклял?

Дарк хмыкнул.

— Хороший вопрос, человечка. Уж не знаю, зачем. Может, хотел заполучить себе верного пса. Но я оказался слишком строптивым.

Я смотрела на него, и в груди росло странное чувство не страх, а какое-то тёмное, глухое понимание.

— Ну, допустим, я тебе поверила, каким то чудом украла амулет, и что будет потом?

— Потом, Тамара… — Дарк чуть склонил голову, и в его глазах мелькнул странный огонь. — Мы с тобой поквитаемся с Хельмиром.

Я выдохнула, ну что ж. Похоже, у меня появился союзник. И тут пятьдесят на пятьдесят, либо я доверюсь монстра и он поможет мне выбраться отсюда, либо я загоню себя в ещё более страшную ловушку.

Возвращаться обратно пришлось осторожно. Я старалась двигаться бесшумно, прислушиваясь к каждому шороху. Сердце всё ещё бешено колотилось после встречи с Дарком, в висках гулко стучало сердце.

Когда я добралась до столовой, где меня запер Хельмир, ноги подкашивались. Я опустилась на стул, стараясь перевести дыхание.

Что теперь?

Амулет. Мне нужно добыть амулет, но как? Хельмир вряд ли оставляет его где попало. Скорее всего, он носит его постоянно.

Я сжала руки в кулаки. Значит, мне нужно быть рядом. Найти момент. Подобраться ближе.

Уже поняла, что Хельмир не просто играет со мной. Ему действительно интересно. Он смотрит так, словно я испытание, которое хочется пройти. Женщина ребус блин. Но я могла использовать это.

Но придётся быть очень осторожной.

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь. Мне нужно сыграть в его игру. Дать поверить, что я не просто пленница, что я…

Ладно, Тамара, ты сможешь. Главное не переиграть.

Я сидела за столом, вертя в пальцах бокал. В нём плескалось густое тёмное вино, но пить не хотелось. Голову теперь занимали ещё и другие мысли.

Дарк. Существо за решёткой. То, кем он был раньше… и то, кем он мог стать, если я помогу.

Украсть у Хельмира амулет? Легко сказать. Но если я не сделаю этого, Дарк останется там навсегда, а я останусь навсегда здесь.

Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Мне нужен план.

Тяжёлая дверь распахнулась, и я тут же расправила плечи, как ни в чём не бывало.

— Ну что, насиделась без меня? — в голосе Хельмира послышалась усмешка.

Я посмотрела на него исподлобья.

— Ты ведь сам меня здесь запер, — напомнила я.

— И всё равно тебе удалось найти себе развлечение.

Я замерла, но тут же взяла себя в руки.

— О чём ты?

Он прошёл вглубь комнаты, не торопясь, хищно. В этом мужчине было что-то звериное, он двигался легко, плавно, но в каждом его шаге чувствовала сила.

— Я чувствую, когда ты пытаешься что-то скрыть, человечка, — он подошёл ближе, опёрся руками на стол, наклонился.

Я не шелохнулась.

— Может, мне просто скучно.

— Может. А может, ты что-то замышляешь.

Наши взгляды встретились. Я знала, что должна быть осторожна. Но в то же время… если я отступлю сейчас, он поймёт, что был прав.

Я медленно поставила бокал, сцепила пальцы на столе и улыбнулась:

— Допустим.

Он замер на мгновение, а потом усмехнулся.

— Ну, по крайней мере, ты не глупа.

— А ты не так прост, каким хочешь казаться.

Он прищурился.

— И что же тебе во мне видится, человечка?

— Мужчина, который привык получать всё, что хочет.

— Верно.

— Но которому нравится, когда ему бросают вызов.

— Очень верно, человечка.

Он медленно потянулся к моему подбородку и легонько взяв, наклонил мою голову вверх, вынуждая смотреть в его глаза.

— И какой же вызов ты хочешь мне бросить?

Я почувствовала, как сердце замерло, а потом забилось чаще.

Вот он, момент. Если я хочу заполучить амулет, мне нужно сделать так, чтобы он сам захотел дать мне доступ к нему.

Я улыбнулась.

— Пока что… пусть это останется загадкой.

Глаза Хельмира вспыхнули интересом.

— Ты действительно становишься всё любопытнее, человечка.

Он выпрямился, но не отходил.

— Но будь осторожна. Игры со мной не для слабых.

— А я и не слабая.

Он усмехнулся.

— Посмотрим.

Хельмир смотрел на меня слишком пристально, слишком долго.

— Что? — я нахмурилась.

Он не ответил. Вместо этого двинулся вперёд, легко, но при этом явно напирал на меня.

Я вскочила и попятилась назад.

— Эй, ты чего задумал?

— Угадай, — ухмыльнулся он, явно довольный своей настойчивостью.

Я пятилась, пока не упёрлась спиной в резную спинку массивного кресла.

— Подожди, подожди!

— Зачем ждать? — его руки сомкнулись на моих запястьях, не давая сбежать.

Я судорожно вздохнула, понимая, что в его глазах плещется нечто опасное и похотливое. Вот же псина озабоченная!

— Вообще-то, — я выпрямилась, насколько позволяло положение, — если ты хочешь затащить меня в постель, хотя бы дай мне сначала привести себя в порядок!

Он растерянно моргнул, сбитый с толку.

— Что?

— Ну, ты же не хочешь, чтобы я была вся растрёпанная, грязная и пахла, как…

— Как? — его бровь взлетела вверх, в голосе мелькнуло что-то, похожее на смех.

— Как пленница, которую только что таскали по замку, запирали в комнатах и пугали, — отчеканила я, вскидывая подбородок.

Он замер, затем рассмеялся, громко, искренне.

— Ох, человечка, ты действительно не боишься меня.

— Боюсь, — честно призналась я. — Но ещё больше я боюсь оказаться в твоей постели в таком виде.

В его глазах вспыхнули похотливые огоньки.

— И что же ты предлагаешь?

Я сделала невинное лицо и для убедительности захлопала ресницами.

— Ванну. Чистую одежду. А потом уже посмотрим.

Он прищурился.

— Думаешь, это поможет тебе оттянуть неизбежное?

— Думаю, это поможет мне чувствовать себя комфортно.

Мы смотрели друг на друга. Я почти слышала, как он обдумывает мои слова.

А затем…

— Хорошо, — он разжал пальцы, позволяя мне отступить. — Будет тебе ванна, человечка.

Я сделала вид, что вздохнула с облегчением, но внутри уже лихорадочно обдумывала следующий шаг.

Хельмир щёлкнул пальцами, и дверь распахнулась, будто по невидимому приказу.

— Эй! — я аж подпрыгнула. — Может, не надо так эффектно?

— Почему? — его губы тронула кривая ухмылка. — Я люблю действовать эффектно.

Конечно, любит, пафосный засранец. Я закатила глаза, но промолчала.

В дверях появилась высокая женщина с узкими, внимательными глазами и длинными, заплетёнными в сложные косы волосами. Она была одета в строгую тёмную тунику с золотыми узорами, небось, какая-нибудь служанка местного розлива.

— Отведёшь её в купальню, — велел Хельмир, даже не глядя в её сторону.

Женщина слегка наклонила голову, принимая приказ, но её взгляд быстро метнулся ко мне.

— А если она убежит?

— Не убежит, — спокойно ответил Хельмир, а потом склонился ко мне и одними губами шепнул: — Ведь ты же не глупая, человечка?

Я напряглась, конечно не глупая, сбегать без амулета и предполагаемого союзника. Он отпустил меня, делая приглашающий жест в сторону коридора.

— Иди. Приведи себя в порядок.

Купальня оказалась такой роскошной, что у меня дух захватило.

Огромный зал с высоким потолком, колоннами, мраморным полом и бассейном, заполненным тёплой, чуть дымящейся водой. По краям бассейна мерцали кристаллы, отбрасывая золотистые отблески на стены и водную гладь.

Женщина, которую прислал Хельмир, стояла в стороне, наблюдая.

— Как тебя зовут? — спросила я, стягивая с себя одежду.

— Айта, — коротко ответила она.

Я кивнула, заходя в воду.

— А ты всегда так его слушаешься?

— Всегда, — её голос был ровным, безэмоциональным.

Интересно.

Я осторожно окунулась в воду, наслаждаясь теплом. А потом поняла, что это мой шанс. Нужно выяснить про Хельмира больше.

— Он всегда такой? — невинно поинтересовалась я.

— Какой?

— Самодовольный, властный, уверенный, что весь мир должен плясать под его дудку.

Айта едва заметно дёрнула уголком губ.

— Он Владыка, Правитель. Так должно быть.

— А если кому-то не нравится его правление?

Она посмотрела на меня более пристально.

— Думаешь о бунте, человечка?

— Думаю о том, как вы тут живёте.

Айта молчала.

Я вздохнула, прислонившись спиной к краю бассейна.

— Я знаю, что у него есть слабости, — произнесла я, глядя на отражение мерцающих огоньков в воде.

— Например? — осторожно спросила она.

— Ну, например, он в восторге от меня.

Айта чуть заметно улыбнулась.

— Ты смелая.

— Не смелая, а реалистка, — я склонила голову набок.

Дальше я принимала ванну в полной тишине.

Я закуталась в мягкий халат, что оставила Айта, и позволила ей проводить меня обратно. Ни одежды, ни обуви мне не дали, видимо, Хельмир всё продумал. Хотел, чтобы я явилась к нему расслабленной и беззащитной? Ну-ну. Пусть попробует. Я, может, и в халате, но зубы у меня острые, и язык как кинжал.

Коридоры петляли, как змея на горячем камне, и с каждым шагом внутри поднималась тревога. Мне нужно было это проклятое украшение — амулет, что давал Хельмиру власть над тем существом. Власть, которую я собиралась у него отобрать.

— Он ждёт, — сказала Айта и исчезла, как тень.

Я сделала шаг внутрь и сразу услышала, как щёлкнул замок за спиной.

Хельмир сидел у камина в кресле, наверное он думал, что так будет выглядеть эффектнее. Откинулся назад, глядя на меня в упор. Глаза блестели, в них плясал тот же хищный огонёк.

— А вот и ты, человечка, — протянул он с ленцой. — Тепло, чисто… Только тебя не хватало.

Я притворно улыбнулась, шагнула ближе, чуть раздвигая полы халата.

— Мне тоже чего-то не хватало. Или… кого-то.

Он приподнял бровь, а я опустилась к нему на колени, обвивая руками за шею.

— Ну вот, — прошептала я томно глядя на мужчину, — теперь всё на месте.

— Хм… — его рука скользнула по моему бедру, вверх, задержалась на поясе халата. — Быстро ты сдалась.

— А может, я просто решила быть умнее? — Я чуть наклонилась, касаясь губами его щеки. — Кто знает, может, мне понравится в итоге…

Он притянул меня к себе, словно я и вправду была его долгожданной добычей. Встал, не отпуская, и шагнул к кровати.

— Думаешь, я дам тебе передумать?

— Даже не собиралась, — ответила я с самым невинным выражением лица.

Амулет болтался у него на шее. Совсем рядом. Сердце стучало в ушах.

Он положил меня на постель, а сам навис сверху, ухмыляясь, как кот над миской сметаны.

— Последний шанс сбежать, человечка. Потом будет поздно.

— А я вот как раз про это, — пробормотала я. — Ты, конечно, силён, могущественен, страшный такой, демон из преисподней… Но в одном ты явно не разбираешься.

— В чём же? — он прищурился.

Я резко села и, пока он не ожидал, ловко спустила с него штаны до колен и для пущей надёжности затянула ремень, на коленях, потуже.

— В человеческих женщинах!

— Что ты… — начал он, ошеломлённо глядя вниз, а я уже вскочила на ноги.

— Учти, — выпалила я, отступая к двери, — женщина с задранной юбкой бежит быстрее, чем мужчина со спущенными штанами!

Он растерянно смотрел на меня, на штаны, а потом… он разозлился.

— Ах ты змея!

Я, не теряя времени, метнулась к нему, резко рванула цепочку с шеи, амулет оказался у меня в руках. Победа!

Но дверь была заперта. Чёрт!

— Отдай! — Хельмир рванул ко мне, с грохотом упал, подскочил, а я уже отступала к окну.

— Ой, да расслабься! — ухмыльнулась я. — Это всего лишь украшение!

Он опять бросился ко мне, но я уже вывернулась и нырнула под стол.

— Отдай амулет, человечка! — рявкнул он.

— Ни за что, — я высунулась из-за стола, держа амулет в поднятой руке. — У тебя такие… чудесные ноги, кстати. Надо бы почаще их показывать!

Он выругался, схватил кинжал со стены и именно в этот момент я успела метнуться обратно к двери, и найти скрытую защёлку и распахнуть её.

— Прощай, демон! — крикнула я через плечо. — И спасибо за шоу!

И — бегом. Вперёд. Быстрее. Халат развевался, а я неслась по коридорам, как угорелая, амулет надела на шею, на всякий случай, чтобы не потерять.

Пусть теперь попробует поймать меня.

Я мчалась по коридорам будто в бреду. Бежала, не разбирая, куда, лишь бы подальше от Хельмира. Под ногами прохладный камень, в руке — амулет, горячий, как если бы я держала тлеющий уголёк, к счастью, кожу он не обжигал, зато пульсировал, будто живой.

Куда теперь?

Я свернула налево, потом резко направо, стараясь не думать о том, как выгляжу — босиком, в распахнутом халате, с растрёпанными волосами. Придушенная смехом и страхом одновременно. Но сейчас главное, это добраться до него, до Дарка, кем бы он ни был!

Я остановилась у знакомой двери, сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Потайной ход был прямо за панелью у камина. Надо только нажать…

Нажала. Панель мягко отъехала в сторону.

Я проскользнула внутрь и закрыла за собой.

Вновь темнота, сырость, тишина. Только я и пульсирующий свет амулета.

Я буквально вылетела из тёмного коридора, прижимая амулет к груди. В ушах шумело. Халат сбился с плеч, волосы липли к вискам, ноги гудели от усталости.

Глаза еще не привыкли к полумраку, и в какой-то момент мне показалось, будто решётка слилась со стеной — всё выглядело одинаково серым, тёмным. Но стоило мне сделать ещё шаг, как впереди вспыхнуло два уголька.

— Ты… — прорычал он, но не зло, а скорее, изумлённо. — Уже?

Я, едва отдышавшись, вытянула руку вперёд, намереваясь отдать ему то, что он просил.

— Да. Как-то быстро всё получилось, кто ж знал, что Хельмир окажется таким олухом.

Он придвинулся ближе. Свет амулета отразился в его глазах. Они вдруг показались почти человеческими. В глубине, искра чего-то живого, разумного. Он уставился на амулет с жадной надеждой, но не протянул лапу, будто боялся испортить момент.

— Ты даже не представляешь… насколько это важно.

— Уверена, представляю. Теперь давай, освобождайся и освобождай меня.

Он чуть наклонил голову, будто взвешивал, с чего начать. Говорил медленно, глухо:

— Это не просто амулет. Это узел. Сила. Печать. Если ты встанешь с ним в центр Чёрного круга в тронном зале и произнесёшь слова… я получу шанс. Вернуться в свой истинный облик.

Я на секунду даже не поверила в то, что услышала.

— Подожди… ПАДАЖДИ!! В каком ещё нахрен тронном зале?! — я сорвалась на истеричный крик.

Он кивнул, не отрывая взгляда.

— Ага, ну конечно! — я обвела руками воздух. — А что же ты сразу мне не сказал?! Я-то думала, ну кнопка, рычаг, может, какая-то магическая пыль на полу, да я б тебя даже поцеловала, если б это могло спасти меня! А тут вон оно чё, встать в центре самого охраняемого места во дворце! Да туда попасть-то уже подвиг! А если меня поймают, это всё, конец, меня зажарят на медленном огне, но сначала Хельмир наиграется со мной вдоволь!

Он молчал. Только смотрел. И это молчание злило ещё больше.

— Ты вообще в курсе, как он на меня смотрит? Он с таким видом меня за халат дёргает, как будто я сладкая лулочка, что подают на десерт! А теперь ты говоришь: «Пожалуйста, прогуляйся в тронный зал под носом у стражи, да ещё и магические слова прошепчи вслух».

Тишина.

Я выдохнула. Уперлась кулаками в бока.

— Ну?

— Я могу… немного помочь, — наконец произнёс он немного виновато. — Пока ты бежала, я чувствовал… отклик. Связь. Теперь, когда амулет у тебя, я могу… влиять. Немного. Отвлечь стражу. Сбить магические замки. Создать… помехи. Не надолго. Но, возможно, этого хватит.

Я приподняла брови.

— У тебя есть суперспособности, и ты мне раньше об этом не сказал?

Он снова издал тот странный хриплый звук, как будто пытался усмехнуться. Или это я уже начинаю воспринимать монстров слишком тепло.

— Тогда поторопись. Я чувствую, как его гнев… растёт. Он близко. Если ты не успеешь…

— Не волнуйся, — я крепче сжала амулет. — Я уже ввязалась. Назад пути всё равно нет.

Я обернулась на мгновение, глядя на него. За решёткой мощь, скрытая под проклятием. И, странное дело… больше он не пугал меня. А вот перспектива быть пойманной и стать постельной игрушкой рыжего охольника, пугала ещё как.

— И да, — добавила я. — Если ты врёшь и окажешься ещё одним мерзким гадом, знай, я умею быть очень, очень злой и опасной.

— Учту, — ответил он просто.

Я кивнула и нырнула в потайной проход, чувствуя, как внутри всё напряжено до предела. Амулет будто вибрировал в ладони, значит связь работает. Значит, он и правда поможет.

Вернувшись в главный коридор, я ощутила, как атмосфера изменилась. Больше не было стражников на постах, магические печати молчали. Дворец будто вымер.

Монстр сдержал слово.

Я свернула к тронному залу, и вдруг услышала за спиной знакомые шаги. Ровные. Неторопливые. Уверенные, как будто ко мне шла смерть с косой.

— Стоять.

Я застыла, как нашкодившая школьница. Медленно обернулась.

Хельмир.

Весь его вид источал ярость. Волосы растрепались, рубашка была расстёгнута, как будто он вылетел из своих покоев, едва придя в себя после… моего финта. Глаза полыхали.

— Отдай. Амулет, — прорычал он, подходя всё ближе. — Немедленно.

— А вот и нет, — я стиснула амулет в кулаке и попятилась. — Сам же говорил, что мне идёт упрямство.

— Мне надоело играть. — Его голос стал низким и опасным. — Я даю тебе последний шанс, человечка. Верни то, что принадлежит мне. Или я заберу это сам.

Он пошёл на меня, тяжело, шаг за шагом, как хищник, загоняющий добычу. Кажется, он действительно собирался меня скрутить и вывернуть всё из рук — и не факт, что только амулет.

Я сделала ещё шаг назад, и вдруг… счастливо улыбнулась.

— Ларисс, любимый! Наконец-то! — я радостно завопила во всё горло.

Хельмир резко замер. Я смотрела ему за плечо с такой искренней радостью, что он, не раздумывая, резко обернулся.

— Что за чёрт…?

Только этого я и ждала! Именно в этот момент я с силой врезала ему ногой между ног.

Удар был точный, меткий, выверенный годами женского отчаяния и самозащиты.

Хельмир захрипел. Его тело скрючило, он рухнул на колени, а потом и вовсе на четвереньки. Теперь он уже не охотник, а так… выбитый из седла вожак.

— Извини, красавчик, — прошептала я с искренним сочувствием, но без малейшего сожаления.

Развернулась и рванула вперёд, всё таки как хорошо, что Хельмир не отличался особым умом. Возможно, если б не обстоятельства, он мог бы стать идеальным наивным мужем, который бы думал, что маникюр стоит пять тысяч.

Позади раздался дикий, утробный вой, не столько от боли, сколько от унижения. Я не оборачивалась. Тронный зал был уже близко.

Пол под ногами будто сам вел меня, подталкивал вперёд. Волны энергии пробегали по камню, как будто дворец сам знал, что сейчас случится что-то очень важное.

Ворвавшись в зал, я почти споткнулась, но удержалась и бросилась к центру. Огромный трон возвышался в глубине зала, тяжёлый, из тёмного камня, с шипами и узорами, будто вырванный из чьих-то кошмаров.

Я на секунду замерла, сжав амулет.

Позади раздался слабый грохот. Хельмир уже шёл. Медленно. Злобно. Я слышала его дыхание, он был похож на зверя, который зализывает рану… и готовится к мести.

— Ну давай, давай, сработай! — прошептала я, прижимая амулет к центру круга.

Я не сразу поняла, что произошло.

Тронный зал дрожал, как живой. Чёрный круг в самом центре каменного пола вдруг начал пульсировать, будто сердце, огромное, зловещее. Тьма в нём густела, как нефть, сворачивалась в воронку, а воздух — ох, воздух! — стал тяжёлым, звенящим, наполненным чем-то древним и жутким. Я выскочила из круга, прижалась к колонне всем телом, и уговаривала себя дышать.

Круг вспыхнул, но не светом, а тьмой. Вспышка тьмы. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно?

Стены задрожали. Где-то сверху с грохотом начал осыпаться камень. Пыль осела мне на волосы, залетала в рот, в глаза. Я закашлялась, но быстро прикусила губу. Тихо. Главное сейчас быть незаметной.

И тут из этой тьмы шагнул он.

Первое, что я ощутила, как будто кто-то сжал мне сердце ледяной рукой. Высокий. Нет, не просто высокий, величественный! Как будто сам чёрный космос сошёл с небес и принял облик мужчины. Широкоплечий, статный, с мускулатурой воина, но двигался он как король — неторопливо, с достоинством. Волосы длинные, цвета пепла, спадали на плечи. Лицо строгое, зрелое, будто вырубленное из серого мрамора, с резкими скулами, прямым носом, и щетиной, придающей ему ту самую опасную привлекательность, от которой у женщин начинают раздвигаться ноги.

Но самое страшное, что в нём было, это глаза.

Серые, почти стальные, с холодным огнём в глубине. В них была сила. Такая, что хотелось пасть на колени и молить его о пощаде.

На нём была тёмная, почти чёрная одежда, расшитая серебром, и он шёл, как человек, который наконец вернулся туда, где его ждали. Или боялись.

Я даже не успела осознать, насколько это плохо, как в зал, пошатываясь, влетел Хельмир.

Он держался за пах. Его лицо было перекошено от боли и ярости. Рыжие волосы растрёпаны, губы сжаты в тонкую линию.

— Что за… — выдохнул он, но не договорил. Его взгляд наткнулся на мужчину у круга. И замер.

— Нет… — Хельмир сделал полшага назад. — Этого не может быть…

— Здравствуй, сын, — сказал мужчина так, что даже мой позвоночник начал дрожать от страха. Его голос был ровный, спокойный, но в нём звенела сталь. — Давненько не виделись.

— Дарк… — прошипел Хельмир. — Отец…

Отец?! Это… это его отец?

— Живой, как видишь, — Дарк сделал ещё шаг вперёд. Камень под его ногами треснул.

— Эта чёртова человечка! — взвыл Хельмир, и его глаза метнулись ко мне. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала?!

Я, разумеется, не понимала.

Я вжалась в колонну ещё сильнее, тело дрожало от напряжения. Честно? Хотелось убежать. Куда угодно. Хоть в кипящую лаву. Лишь бы не быть между этими двумя.

— Ты не просто запер меня, Хельмир, — Дарк говорил тихо, но каждый его слово отзывалось в зале раскатами невидимого грома. — Ты предал родную кровь. Ты предал братьев. Ты предал мать.

— Они были слабы! — выкрикнул Хельмир, расправляя плечи. — Вечно поддакивали тебе, как щенки! Я был сильнее, умнее! Я заслуживал больше!

— Ты был младшим, избалованным и капризным щенком, — в голосе Дарка теперь слышался гнев. — И стал чудовищем. Но ты допустил ошибку.

— А ты проспал целую эпоху, — Хельмир засиял золотистым светом. Магия заструилась по его телу, словно золотая лава. — Думаешь, сможешь остановить меня?

— Я не думаю, я знаю, — Дарк поднял руку.

Я не увидела, что он сделал, щёлкнул пальцами, сжал воздух? Но пространство между ними взорвалось. Буквально. Вспышка, гром, и пламя вырвалось вверх, как гигантский костёр, ослепительно яркий.

Я прижалась к полу, накрыла голову руками и выругалась.

Два титана. Два чудовища. Один состоял из гордыни, второй из какой-то древней силы. Отец и сын. И я — человечка, в халате, с ужасом в глазах и одной единственной целью: не сдохнуть.

Магия пела над головой, словно разъярённый хор. Стены зала трещали, пыль сыпалась с потолка, языки пламени танцевали по колоннам. Где-то за моей спиной обрушился кусок потолочной лепнины. Сердце стучало в горле. Ноги отказывались двигаться.

Но надо. Надо.

Я осторожно поднялась, краем глаза следя за схваткой. Дарк и Хельмир метались по залу, сталкиваясь, словно молнии. Каждый удар их магии разрывал воздух. Они были заняты друг другом и это был мой шанс.

Я двинулась к боковому проходу, стараясь ступать так, чтобы не было слышно. Камень под ногами был горячим. Справа свистнул огненный заряд, от которого у меня опалились кончики волос.

И всё же я шла. Потому что если не уйду сейчас, то кажется, не уйду никогда.

А ещё… внутри меня шевелилось сомнение.

Пугающее, липкое, ядовитое.

А если Дарк не спасение? А если он просто новая форма кошмара? Да, он освободился, да он, возможно, спас меня. Но когда я видела, как он одним взглядом сжигал пространство, как из его рук вырывалась пламя… что то во мне засомневалось, что он сдержит своё слово и отпустит меня.

Я уже почти добралась до выхода из зала, когда в воздухе раздался оглушительный хлопок и все вокруг потемнело и стало мрачным, будто кто-то резко затянул шторы. А потом всё стихло, резко, так же быстро, как и началось.

Я замерла, старалась не дышать, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание.

Тишина была такой густой, что я слышала, как внутри меня бешено колотится сердце. Я обернулась, медленно, почему-то двигаться было тяжело, будто я плавала в киселе.

Хельмир лежал на полу. Бледный, руки ноги в разные стороны, что-то постанывал, поскуливал. Его золотистое свечение угасло, кожа потеряла былые краски, а рыжие волосы спутались. Он был ещё жив, я это чувствовала, но повержен. Сломлен.

А над ним стоял Дарк.

Спокойный, как будто и не участвовал только что в самой разрушительной магической схватке, которую я когда-либо видела. Его чёрная мантия слегка трепетала от остаточного жара в воздухе. Серебряная вышивка переливалась, будто в ней жили молнии. А взгляд… О, этот взгляд…

Он медленно повернулся ко мне.

И пошёл. На меня…

Нет, не рывком, не с гневом. Но с той самой неотвратимостью, с которой вода медленно, но верно точит камень. Он шёл и каждый его шаг звенел у меня в ушах. Я прижалась к стене, холодной, шершавой, как наждачка, и мысленно дала себе пощёчину.

Ну вот. Поверила, называется. Тридцать лет, а мозгов всё нет и нет! Поверила чудищу, сейчас он меня прям тут и прикончит.

Он приближался.

А я почти уже теряла сознание, ноги так вообще приросли к полу! Зажмурилась, не хочу смотреть как он меня тут по стеночке размазывает. Мысленно попращалась с Лариссом, и со своим домиков в деревне. Ну вот и всё, лучшие уходят молодыми… Но потом всё же открыла глаза, вдруг не прибьёт?

Мужчина подошёл почти вплотную.

Молча.

А потом вдруг… поклонился.

Медленно. Глубоко. С уважением.

Я чуть не захлебнулась воздухом.

— Простишь ли ты за то, что напугал? — его голос стал мягче. Теплее. Там, где до этого были грозы, теперь звенели капли весеннего дождя. — Не хотел.

Я хлопнула глазами.

Чё?

— Ты… — я сглотнула, истерично хихикнула, выдохнула с облегчением. — Ты же только что… вы с Хельмиром…

— Он предал меня и кровь свою, — Дарк выпрямился. — И за это понёс наказание.

— А я? — спросила я, всё ещё не веря в то, что кажется меня не собираются убивать. — Ты ведь шёл ко мне... грозно так, как к врагу…

— Я шёл к тебе как к той, кто освободила меня, — с этими словами он подал мне руку, как будто приглашая на танец во время бала. — Но, всё же, советую начать нашу беседу с ужина.

— У… — я запнулась, видимо всё ещё не верила в то, что живая. — Ужина?

— У тебя, наверное, был тяжёлый день, — уголки его губ тронула лёгкая улыбка. — Не хочешь ли разделить трапезу с тем, кого вытащила из тьмы?

Моё тело, кажется, да сих пор не рухнуло, только из-за охренительно большого количества адреналина в крови.

А потом я услышала — слева, справа, за колоннами — тихий, звякающий звук металла. Я повернулась.

Охрана.

Стража, наблюдавшая за схваткой, теперь стояла на одном колене, склонив головы. Их лица были скрыты шлемами, но тело каждого дышало уважением. И подчинением.

Перед новым правителем.

Перед Дарком.

Моё горло пересохло, а внутри всё сжалось в тугой комок. Я посмотрела на Хельмира — он всё ещё не двигался. Потом на Дарка. Его лицо теперь было спокойным. Почти добрым. Почти человечным.

Но я уже знала, видела, за этим лицом прячется ураган. И этот ураган сейчас протягивал мне руку.

Я нервно пригладила волосы и поправила полы халата и, прежде чем придумать, как ответить, услышала, как мой голос, предательски дрожащий, произносит:

— Только если в меню не я.

И он… засмеялся.

Настоящим, бархатным, низким смехом, от которого по телу побежали мурашки.

— Договорились, человечка, — сказал он, чуть склонив голову. — Сегодня ты почётная гостья.

Теперь, пожалуй, я окончательно выдохнула с облегчением. Шок начал проходить, уровень адреналина падать, и почувствовала невыносимую усталость. Молодец Томка, справилась!

Я шла за Дарком, и ощущение было такое, будто сама вселенная затаила дыхание.

Пол под ногами стал светлее. Не сияющим, нет, просто чище, будто с него смыли вековую пыль боли и проклятий. Каменные стены больше не давили, а… наблюдали. Любопытствовали. Замок оживал. Не сразу, не резко, а как старый зверь, который впервые за много лет решил не рычать на мир, а просто насладиться им.

Сердце в груди колотилось. По спине всё ещё стекал липкий пот, но ноги шагали уверенно. Я ощущала на себе вгляды стражников — те, кто недавно стояли в тени, теперь склонялись в почтении. Не по отношению ко мне, разумеется, но всё равно было немного трепетно.

Зал-столовая, с которой и началось спасение мной меня и Дарка, распахнулась перед нами как сцена перед актёром — в ней пахло специями, жареным мясом, вином и чем-то непередаваемо тёплым. Домашним. Как будто здесь не заговоры плели, а пекли пироги. Посреди зала длинный стол, уставленный едой, посудой из серебра и чёрного стекла. В центре жареная птица, огромная, с хрустящей кожицей и ягодами в глазницах. По бокам лепёшки, соусы, фрукты, мясо, вино, десерты. Просто гастрономический рай для пустого желудка.

Но Дарк остановился и посмотрел на меня.

Долго. Молча. Его взгляд прошёлся по мне от головы до пят и обратно, и мне стало неуютно, как на экзамене по высшей математике, на который ты пришла не подготовившись, ещё и шпоры дома забыла.

— Не обижайся Тамара, — сказал он, качая головой. — Но это надо исправить.

— Что «это»?.. — Я опустила глаза и… ой. Халат грязный, местами драный, вся в пыли как старый ковёр, волосы, да я вообще про них молчу… в общем, выглядела я как победительница конкурса «Мисс я упала с сеновала тормозила головой».

Дарк щёлкнул пальцами.

Мир будто дрогнул, закружился, завертелся. Серебристое сияние окутало меня с головы до ног. Не горячее, не холодное, скорее, как тёплая ванна после тяжёлого дня, только без воды. Оно ласкало, обнимало, шептало: «Ты достойна самого лучшего». Я закрыла глаза… и когда открыла снова ахнула.

На мне было потрясающее платье!

Не просто платье, а такая вещь, что в нём можно было и на приём к императрице, и на соблазнение самого владыки демонов пойти. Тёмно-серебристое, почти чёрное, с глубоким, но не вульгарным вырезом, идеально сидящее по фигуре, с полупрозрачными рукавами, расшитыми тонкими нитями. Волосы собраны в низкий пучок, но не скучно, а… эротично небрежно, с выбившимися прядями, как будто я только что поднялась из постели в которой лежала не одна.

— Ну вот, теперь другое дело, — усмехнулся Дарк, и, чёрт бы его побрал, я почувствовала, как щеки начинают предательски гореть.

Он галантно отодвинул мне стул. Я села, осторожно, как будто боялась, что вся эта красота — иллюзия, и сейчас я снова окажусь в халате и с грязью под ногтями. Дарк сел напротив. Налил вина. И только тогда, с этой своей ледяной, но тёплой (как это вообще возможно?!) вежливостью, спросил:

— Так… как же ты попала сюда?

И тут меня конкретно прорвало.

— Ты хочешь знать, с чего всё началось? С развода, конечно! — я вцепилась в кубок, едва не разбрызгав вино. — Был у меня муж. Рома. Оказался редкостным козлиной. Извините. Вроде бы неплохой сначала, ну как все. Поцелуйчики, цветы, пирожки… А потом… мы, говорит, слышком разные! И ушёл, скотина. К фитнес-тренерше. А мы, между прочим, девять лет в отношениях были! Да я ему всю свою молодость отдала!

Я осеклась, сделала глоток. Дарк не перебивал.

— Я, короче, погоревала немного, да и купила домик. В деревне. Дешёвый, да… зато с печкой и спокойствием в каждом уголке. И вот, гуляю я по лесу, дышу, так сказать, свежим воздухом, иду по тропинке… смотрю, круг из камней на земле, а дальше, хлоп, и лес пропал! Вспышка света, полёт в никуда…

Я опять сделала глоток вина.

— А потом… — я вдохнула. — Я оказалась прям в постели демона. Ларисс. Красавчик. Умный. Смешной. Поклялся в любви, как в латиноамериканском сериале. И свадьба была. И ночи были… мм. Но! В один прекрасный день вызывает его Владыка демонов, и давай обвинять мужа в предательстве. Крылья ему вырвал под корень. Потом, собственно, Запределье, холод, голод, но мы выжили. Потому что я, знаешь ли, баба с характером.

Я осушила уже второй бокал вина.

— И вот, когда уже думала, что, ну всё, вроде всё наладилось, муж пришел в себя, любовь-морковь, все дела… Как снова началась какая то дребедень. Монстры напали. Утащили женщин и детей. И меня. Потому что, видимо, у меня на лбу написано: «Дайте ей ещё приключений!»

Я выдохнула. И поняла, что будто только что на исповеди побывала, но зато стало как-то легче.

А Дарк… просто смотрел на меня. Внимательно. Без усмешек, без осуждения, почти как на равную. На того, кто прошёл огонь, но не сгорел.

Он кивнул. Медленно. Задумчиво.

— Ты прошла сквозь многое, — тихо сказал он. — И осталась собой. Не каждый из демонов-то на такое способен.

Я сжала пальцы на бокале, пытаясь справиться с накатившим комом в горле. Я не ожидала сочувствия. Не просила его. Но услышать такие слова… было неожиданно тепло.

Дарк отставил кубок, встал из-за стола.

— Сегодня ты отдыхаешь, — произнёс он. — Комната подготовлена. Завтра, с первыми лучами солнца, я распоряжусь отправить тебя и остальных домой. В вашу деревню на границе с моими землями.

Я подняла на него глаза. В груди сжалось. Всё? Вот так вот всё просто? Весь этот кошмар закончен?

— Правда?.. — спросила я шёпотом, не совсем веря в происходящее.

Он кивнул.

— Обещаю.

Он развернулся и пошёл к выходу, не оборачиваясь, давая понять: разговор окончен. Не грубо, просто сдержанно. Почти по-королевски.

Я сидела ещё минуту, глядя, как пламя свечей отражается в кубке. Неужели я справилась…

Служанки появились бесшумно, будто выросли откуда-то из теней зала, но лица у них были доброжелательные, движения почтительные, хоть и без раболепства. Две молодые девушки с волосами, заплетёнными в сложные косы, в одежде цвета утреннего неба, подошли к Дарку, тот кивнул и они обратились ко мне.

— Госпожа, если позволите, мы проводим вас в ваши покои, — тихо проговорила одна.

Я как-то машинально кивнула. Мои руки до сих пор чуть дрожали, но усталость становилась сильнее страха. Я просто шла, чувствуя, как с каждым шагом внутри что-то успокаивается.

Коридоры замка больше не казались мне пугающими. Будто после битвы, после ужина, после всего… будто замок тоже выдохнул с облегчением. Становился другим, светлее, уютнее, дружелюбнее.

Я даже не сразу поняла, что в стенах больше нет того масляного красного свечения, которым так кичились демоны. На смену ему пришёл мягкий, серебристо-золотистый свет, будто раннее утро в горах. Никакого холода. Только покой и умиротворение.

Комната, куда меня проводили, была… прекрасной. Никакой барочной роскоши, никакой пошлости в красных тонах. Просторная, с высокими окнами, мягкими шторами, полупрозрачными, как пар. Пол устлан светлым ковром, в углу изящный камин с белым огнём, что грел, но не обжигал. Над изголовьем кровати резная арка, украшенная узором из цветов и бабочек.

Служанки поставили на прикроватную тумбу кубок с водой и фрукты в на расписном блюде.

— Отдыхайте, госпожа. Завтра будет новый день, — сказала вторая, и обе с лёгкими поклонами ушли, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна. Медленно легла, поджав колени, уткнулась лицом в подушку. И впервые за долгое время позволила себе расслабиться. По-настоящему. Без страха, что кто-то войдёт, схватит, потащит…

И всё же — внутри что-то щемило.

Ларисс.

Как он? Жив ли? Ищет ли меня?

Я скучала… Так просто и так до боли — скучала.

Наверное… я правда его люблю.

С этой мыслью я и уснула.

Мне снилось поле. Цветочное, яркое, как весенний взрыв. Голубые, жёлтые, розовые пятна в зелёной траве. Небо огромное, бездонное, солнце тёплое, золотое. Я смеялась, босиком бегая по поляне, а он догонял меня, смеясь в ответ. У Ларисса снова были крылья. Он обнимал меня, прижимал к себе, кружил и поднимал в воздух.

Но потом я с криком проснулась.

Комната дрожала. Шторы взметнулись, как крылья птицы в панике. Стены тряслись. Где-то в глубине замка раздался ещё один грохот, будто обрушились своды. Воздух стал плотным, пропитанным магией. И с каждым мгновением — всё сильнее.

Что-то случилось. Что-то очень, очень плохое опять случилось.

По замку опять прокатился оглушительный грохот.

Резкий как удар грома, с потолка посыпалась пыль. Я вскочила, пошатнулась ноги запутались в подоле платья. Замок трясся, как старый пес болеющий астмой.

Я схватила край юбки и, прижимая его к себе, побежала на звук. Я думала Хельмир. Опять. Очнулся, в бешенстве, и, наверное, с отцом вновь делят власть, как голуби краюшку хлеба.

Но я ошиблась.

То, что я увидела, в один миг выбило воздух из лёгких.

На центральной лестнице замка шло настоящее наступление.

Мужчины из деревни, с перекошенными лицами, с топорами, вилами, дубинками, кто с чем мог. Они сносили, как цунами, стражу, сражались как разъярённые звери… и среди них — Ларисс.

Мой муж.

Без магии. В потёртой броне, в уках меч, который я чудом прихватила с собой в ссылку. Глаза горят. И рядом с ним Орис и Риан, два самых близких боевых товарища, два генерала. Мошные, страшные, быстрые. Они шли, как буря, как шторм, круша всё на своём пути. Замок стонал, ломался, трещал по швам.

Я замерла. Я не могла пошевелиться.

Я смотрела. На Ларисса. На то, как он двигался. Без магии, но с такой яростью, с такой решимостью. Он бился, как демон, даже когда им уже не был. Я видела, как его ранят, но он шёл дальше, напролом. Видела, как один из охранников метнулся к нему с кинжалом, и он развернулся, отразил удар, вбил меч в щель доспехов… и шёл дальше. Он не сдавался. Не останавливался.

Я смотрела — и влюблялась в него заново.

Безумно сильно, до дрожи в коленках, до мурашек по всему телу.

Но тут…

Всполохи тьмы.

В воздухе зашипела магия. Пространство дёрнулось, словно кто-то за нитки потянул. И из тени вышел Дарк. Он оценил всю ситуацию за секунду. Просто как сканер прошелся по полю боя.

— Прекрасно, — сказал он тихо. И тьма взвыла, как цупальца потянулась от него во все стороны.

Я побежала, прям туда, в гущу сражения.

— НЕТ! НЕ НАДО! ОСТАНОВИТЕСЬ!

Магия ударила волной, отбросила меня к стене. Я грохнулась, сползла вниз, ноги подогнулись, платье порвалось. Но я поднялась и снова бросилась к ним.

— Ларисс! Дарк! Хватит! — я орала, срывала голос, перебивала магический визг и лязг оружия. — Остановитесь!

Я не знаю, услышали бы они меня… но через мгновение, кто-то вышел вперёд как и я.

Хельмир.

— Отец… они пришли за ней, и за остальными женщинами, — сказал он.

Все замерли, тьма растворилась, грохот прекратился. Дарк сделал шаг вперёд.

— Видимо, отдых отменяется, — сухо сказал он, не отрывая взгляда от внезапных гостей. — Раз пришли — будем говорить. В зале совета. Сейчас. Немедленно.

Я не дослушала.

Я рванулась вперёд… и со всего размаху врезалась в Ларисса.

— Ты пришёл… — прошептала я и повисла на нём.

Мои руки обвились вокруг его шеи, мои губы нашли его. Жаркие, настоящие. Его губы. Его запах. Его дыхание.

Он стоял, поражённый. Не двигался сначала, а потом, стиснул в объятиях меня так, что я едва не задохнулась, и смотрел, осматривал, трогал лицо, руки, волосы…

— Ты… ты жива? — прохрипел он. — Они не… ты цела?

Я смеялась и плакала, уткнувшись в его плечо. И шептала:

— Я ждала. Я верила. Я знала, что ты придёшь.

Ларисс обнимал, держал меня, так крепко, как будто боялся, что если отпустит — я снова исчезну. Его ладони были горячими, сильными, родными, одна прижимала меня к груди, другая скользила по моим волосам. Дышал он тяжело, как после бега, лицо было испачкано сажей, в уголке губ запёкшаяся кровь. А в глазах целая буря. Любовь. Облегчение. Ярость. И тень страха, того самого, что живёт только в тех, кто почти потерял самое дорогое.

— Всё хорошо, — шептала я, утыкаясь носом в его шею. — Я здесь. Цела. Правда.

Он ничего не отвечал. Просто прижимал меня к себе крепче. И мне не нужно было слов. Мне было достаточно того, как он прижимает меня к себе. Так, будто забыл, как дышать без меня.

Позади раздавались осторожные шаги. Кто-то кашлянул. Кто-то хмыкнул. Но Ларисс не обращал внимания. Он был здесь только для меня. А я только для него.

— Простите, неловко конечно отвлекать вас… — негромко произнёс Дарк, и его голос разнёсся по полуразрушенному залу. — Но у нас есть кое-что важное, что нужно обсудить.

С трудом оторвавшись от тела любимого мужчины, я подняла голову, посмотрела на Ларисса, и он чуть кивнул. Мол, пойдём, я рядом, я с тобой.

Он не отпускал моей руки, пока мы шли. Даже когда вошли в зал, обставленный сдержанно, но величественно, со светящимися узорами на стенах и овальным столом из тёмного дерева, Ларисс всё так же держал меня, крепко, надёжно… и клянусь всем, не было ещё в моей жизни мужчины, который бы относил ко мне вот так, который бы без сил полез в логово монстров и демонов, чтобы спасти меня…

Хельмир уже сидел с краю стола, пустив плечи, взгляд в пол, волосы растрёпаны. Напоминал щенка, которого застали за тем, как он стащил кусок колбасы с новогоднего стола, а после получил тапком по заднице. А ещё, на его миловидном (чего уж таить, Хельмир внешне был вполне себе красавчиком), под глазами синяки, хотя, скорее всего, от волнения и стресса, а не от того, что отец еще навешал животворящих люлей.

Рядом с нами сели Орис, Риан и остальные из отряда Ларисса. Все мрачные, вымотанные, но теперь спокойные. Готовые слушать, а не убивать.

Дарк занял место во главе стола. Спокойный. Собранный. Но внутри с трудом сдерживаемый огонь. Я чувствовала. Он посмотрел на всех, потом на меня, и, наконец, заговорил:

— Прежде всего… я хочу принести извинения. За действия моего сына, Хельмира. Он… допустил много серьёзных ошибок, пока правил Мёртвыми землями. Так же, он похитил женщин вашей древни, в том числе вашу супругу, — Дарк кивнул Лариссу. — В то время как я был временно отстранён от дел. Меня заточил… не важно, в общем я был в заточении, пока меня не спасла эта храбрая человечка, — Дарк чуть склонил голову глядя в мою сторону, — надеюсь, это объясняет, почему я не вмешался сразу.

Все посмотрели на Хельмира. Он сидел, не поднимая глаз, щёки горели от стыда. Настоящий контраст с тем надменным юнцом, каким он был прежде.

— Его поступки… не отражают моей воли, — продолжал Дарк. — Но он уже получил необходимое наказание. И теперь сам осознаёт последствия своих необдуманных поступков.

— Осознаю в полной мере, отец, — пробормотал Хельмир, едва слышно, но достаточно, чтобы все услышали.

Я посмотрела на него и вдруг мне стало немного жаль его. Он был глуп, да. Гордый и резкий. Но сейчас он сидел, как выбитый из седла, и, кажется, впервые думал о ком-то, кроме себя.

Ларисс коротко кивнул, глядя Дарку в глаза:

— Мы благодарим за объяснение. И… приносим свои извинения за то, как ворвались. Сами понимаете, женщин деревни, наших жён и матерей похители монтстры, нам ничего другого не оставалось.

— Да, ворвались вы эффектно, понимаю, — усмехнулся Дарк. — Но, честно говоря, я бы поступил так же, окажись моя супруга в плену.

Он опять посмотрел на меня и с уважением в голосе добавил:

— Особенно, если бы она была такой.

Я закатила глаза, но не сдержала улыбки. Ларисс чуть сильнее сжал мою руку.

— Что ж, — Дарк выпрямился. — Конфликт исчерпан. Мы оба хотим мира. И, чтобы закрепить его: все женщины, захваченные Хельмиром, — свободны. Они могут покинуть замок, когда сочтут нужным. Или остаться, если захотят. Мы не держим невольниц.

Я почувствовала, как вздох облегчения прокатился по залу.

— Тамара, — Дарк снова обратился ко мне, — ты в праве сама выбирать, что делать дальше. Но знай: здесь ты всегда будешь желанной гостьей. Или больше. Если когда-нибудь…

— Достаточно, — хрипло оборвал Ларисс.

Он всё ещё держал меня, прижимал к себе. И отпускать явно не собирался.

— Я уезжаю с женой, — спокойно сказал он. — Остальные женщины решат сами. Мы побудем здесь до утра, восстановим силы. А потом… отправимся домой.

— Благодарю, — тихо сказала я. — И за то, что позволили объясниться мужу, и за свободу для всех.

Дарк поднялся. Поклонился чуть-чуть, но с уважением:

— До следующей встречи, Тамара. А теперь отдыхайте, вы с супругом в твоих покоях, остальных проводят слуги.

Ларисс не выпускал меня из объятий, будто боялся, что стоит ослабить хватку и я растаю.

— Пойдём, — хрипло сказал он. — Тебе нужен отдых.

— Мне нужен ты, — честно ответила я.

Он дернул уголком губ, чуть, на миллиметр, и, сжав мою руку, пошёл за мной в мои временные покои. Молча. Слова были не нужны. Обо всём уже сказали взгляды, прикосновения, разбитые в кровь кулаки.

Как только за нами закрылась дверь, тишина замка осталась снаружи. Ларисс развернулся ко мне и его взгляд… О, боги, в нём было всё. Страх. Безумная нежность. И голод.

Дикий, неосознанный, почти звериный.

Он подошёл вплотную, поднял ладони к моему лицу, и на этот раз его руки дрожали.

— Скажи, что ты здесь. Что ты не исчезнешь.

— Только если ты будешь рядом.

Это было достаточно. Для него и для меня.

Он поцеловал меня жадно, резко, даже немного грубо, будто пытался растворить меня в себе. Всё, что было между нами раньше, вспыхнуло с новой силой.

Он водил руками по моему телу, будто боялся задеть что-то сломанное. А я ловила его пальцы и прикладывала к себе — сюда, сюда, вот так…

— Тамара, — простонал он, целуя мою шею, плечо, ключицу. — Великие демоны, я сойду с ума.

— Сошёл уже, — выдохнула я, закидывая руки ему на плечи. — Но ничего. Мне нравится твоя безуминка.

Он тихо рассмеялся, а потом его взгляд стал серьёзным. Тёмным. Знакомо голодным. Он начал медленно стягивать с меня одежду, и я тоже не спешила расстёгивала ремни на его потёртых доспехах, щекотала пальцами по шее, скользила ладонью по груди.

Когда осталась только голая кожа и дыхание — мы смотрели друг на друга, как впервые.

— Я хотел сказать тебе это ещё тогда… до всего.

— Говори. Сейчас.

Он притянул меня ближе.

— Я люблю тебя. Я дышу тобой, Тамара. Без тебя — я не я.

Я коснулась его губ, вложила в поцелуй всю нежность и любовь.

— Я знаю. Потому что чувствую то же самое.

Потом не осталось слов. Только тела. Только дыхание. Он двигался медленно, сдержанно, почти благоговейно, будто хотел растянуть этот момент на вечность. Я таяла под ним, выгибалась навстречу, цеплялась за сильные плечи и шептала его имя.

Это было больше, чем страсть. Это был крик души.

Нежный, жаркий, вечный.

Он будто заново собирал меня по кусочкам — каждое прикосновение, каждый поцелуй были не просто лаской, а обещанием: «Я здесь. Я с тобой. Навсегда».

Он не отпускал. Даже когда дыхание выровнялось, даже когда я задремала у него на груди. Только гладил волосы и целовал лоб.

— Утром — в деревню, — пробормотал он. — Но сейчас… Сейчас я просто хочу держать тебя в своих руках.

И я улыбнулась.

— А я хочу чтобы ты держал меня вот так вечно.

В дверь постучали трижды, не громко, но настойчиво.

Я вздрогнула, натянув одеяло до подбородка. Где я? Ах да… Всё ещё здесь. Ларисс приподнялся, растрёпанный и сонный, обвёл взглядом комнату, будто тоже пытался вспомнить, кто он, что он и как вообще здесь оказался. Мы лежали на широкой кровати, утомлённые, но ещё горячие от того, что было ночью. Я вспомнила, как прижималась к нему, как мои пальцы скользили по его груди, как его губы…

Стук повторился, вырывая из сладких воспоминаний.

— Милорд, миледи? — послышался девичий голос. — Все уже собрались внизу. Госпожа Тамара, вам нужно спуститься… Господин Ларисс…

— Сейчас будем, — сипло бросил Ларисс, тряхнув головой.

Я улыбнулась, подбирая с пола платье. Он был растрёпан, с блестящей кожей, взъерошенными волосами, — мой генерал выглядел так, словно пережил шторм, войну и пир в один день. И ведь, по сути, так оно и было.

Пока я заплела волосы в небрежную косу, пока Ларисс натягивал штаны, бросая на меня взгляды, в которых читалось всё: и вожделение, и нежность, и волнение.

Мы спустились в зал, придерживая друг друга, как полностью лишенные лис, новобрачные после первой ночи.

Зал был полон.

Похищенные женщины, стоявшие кучкой у стены, что-то шептали друг другу, стараясь не смотреть на Дарка. Мужики с деревни выглядели озадаченно, Орис и Риан напряжённо переглядывались, а в центре зала возвышался Дарк, спокойный, но не такой холодный, как прежде. Хельмир стоял рядом, поникший, почти неузнаваемый. Ларисс напрягся, но я положила руку ему на грудь.

— Всё уже, — шепнула я. — Он не враг.

Дарк заметил нас и улыбнулся. Настоящая, искренняя улыбка. Без тьмы в уголках губ.

— Тамара, — сказал он, подходя ближе. Его взгляд скользнул к Лариссу, потом обратно ко мне. — Мне будет тебя не хватать, хорошая ты женщина, бойкая, прям как истинная демоница. Если вдруг надумаешь… мои двери всегда открыты.

Я хмыкнула, утирая набежавшую на глаза слезу. Почему-то расставание с ним тоже давалось нелегко.

— Спасибо, Дарк. За всё. За то, что не стал насиловать, пожирать или убивать.

Он рассмеялся коротко, но с тёплыми нотками.

— Надеюсь, ты больше не попадёшь сюда случайно. Но если вдруг, приходи, с мужем, с друзьями, в общем обязательно приходи.

С этими словами он взмахнул рукой и в воздухе развернулся портал. Прямо посреди зала возник овальный проём, дрожащий, мерцающий, тёплого янтарного цвета. Сквозь него угадывались знакомые очертания, ставшая уже родной деревня.

Один за другим люди начали подходить к порталу. Кто-то с опаской, кто-то с радостью, оборачиваясь, прощаясь, кланяясь. Дарк отвечал каждому сдержанным жестом руки, мол идите, пока я не передумал.

Я уже сделала шаг к порталу, когда позади раздался голос.

— Тамара, подожди.

Я обернулась.

Хельмир.

Он стоял чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу. Мне даже стало немного неловко, всё таки дерзким, самоуверенным демоном он мне нравился больше. И я в глубине души надеялась, что их конфликт с отцом разрешится и он вновь станет прежним. Не таким конечно, засранцем, но все же и не забитым мальчишкой.

— Я хотел попрощаться, — сказал он, подойдя ближе. — И... попросить прощения.

Я напряглась, пальцы Ларисса сжались на моём локте. Но я шагнула вперёд, сама, спокойно.

— За что именно? За то, что пытался меня… кхм, того самого?

— За всё, — хрипло ответил Хельмир. — За то, что был слеп, глуп, жесток. За то, что пытался завладеть тем, что мне не принадлежало. Ты... Ты была искрой. Живой, горячей, яркой. А я хотел тебя запереть. Уничтожить. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Но ты сильнее. И чище. И я... восхищаюсь этим.

Я сглотнула. Эти слова звучали искренне.

Он протянул мне ладонь, в которой лежал кулон — прозрачная янтарная капля на тонкой серебряной цепочке. Внутри будто свернувшийся клубком миниатюрный дракончик. Его крошечные крылышки дрожали в глубине камня, как живые.

— Это… — прошептала я. — Он живой?

— Кто знает, это семейная реликвия, возможно он откликнется на зов твоей души. — Он опустил взгляд. — Прими. Это не ловушка. Просто... на память. Возможно, однажды он тебе пригодится.

Я колебалась. Подарок от бывшего врага? От мужчины, который хотел лишить меня воли?

Но тем не менее, я взяла кулон, осторожно, как ядовитую змею, и надела на шею. Он лёг на грудь, тёплый, как солнечный луч.

— Спасибо, Хельмир. Но если я умру от этой штуки, я приду к тебе в виде призрака и жить спокойно не дам, понял меня?

Он улыбнулся и поклонился. Настоящий, глубокий поклон, в котором не осталось гордыни.

— Прощай, Тамара.

— Прощай, Хельмир, пусть у тебя всё юудет хорошо.

Ларисс обнял меня за плечи и мягко подтолкнул к порталу. За нами уже вошли остальные. Генералы, женщины, мужики. Мы шагнули в свет и мир дрогнул. Воздух замерцал, загудел, пространство сжалось и...

…и мы оказались дома.

На тропинке перед деревней. Родной снег под ногами, знакомые запахи дыма и незамысловатой выпечки, и крик мальчишки вдалеке: «Они вернулись!»

Но я не сразу пошла вперёд. Я оглянулась. На краю портала всё ещё стоял Дарк, его фигура мерцала в отблесках магии. Он кивнул. А потом — исчез.

Портал захлопнулся, как книга, которую дочитали.

И только янтарный кулон дрожал на моей груди, тихо.

Воздух в деревне звенел от криков радости, всхлипов и суеты. Те, кто был похищен, теперь стояли на родной земле, окружённые объятиями, слезами и щедрыми ругательствами от родных. Кто-то рыдал, кто-то смеялся и падал на колени, хватаясь за руку, за подол, за лицо — как будто нужно было потрогать, убедиться, что любимый человек жив и не мираж.

— Тамара! Ларисс! — раздался знакомый голос.

Сквозь толпу к нам пробирался Сигурд. Хромая, держа забинтованную руку у груди, с царапинами и ссадинами на лице, но живой, целый, с той же ободряющей искоркой в глазах. Он улыбался, хоть это и давалось с трудом, губа была разбита.

— Живые! — он тяжело обнял Ларисса одной рукой, а потом так же горячо обнял и меня. — Я уж думал, сгинете оба! Но вот же чертяки, выжили! Выбрались! Признавайся, Тамара, сколько демонов пострадало от твоей тяжёлой руки?

Сигурд рассмеялся так искренне, так счастливо, что и я не смогла сдержать смешок.

— Ой, это долгая история, но честно признаюсь, один демон всё-таки немножко пострадал, но он сам напросился, — я гордо выпятила грудь. — Но опасность миновала, Мёртвых землях больше не правит безумие, отныне эти земли больше не опасны.

— Ты что, серьёзно? — Сигурд от удивления дёрнул больной рукой и застонал от боли, видимо там вило что-то посерьезнее, чем просто ранение. — То есть, не надо больше ждать, что оттуда снова полезет всякая тварь?

— Больше не полезет. — Я хлопнула мужчину по плечу.

— Отличная новость, — выдохнул Сигурд. — А то я уже думал, что меня в гроб положат раньше, чем эти земли перестанут быть опасными.

Мы переглянулись, и я вдруг поняла, как же сильно соскучилась по этому шумному, ворчливому, опасному, но до боли родному миру.

Но времени на сентиментальность не было.

Кухня была всё такой же тесной, но уютной. Наш временный дом на краю деревни казался крохотной лодкой в шторме надвигающихся бед. Я спешно разложила на стол всё, что успела найти в закромах: хлеб, сыр, вяленое мясо. Скромно, зато быстро. Риан схватил кружку и выпил содержимое в один глоток, будто гасил пожар внутри.

— Мы должны что-то придумать, надо как-то вернуть силы Лариссу и доказать Владыке его невиновность, — Орис говорил жёстко, стиснув зубы.

Я краем глаза посмотрела на Ларисса. Тени под его глазами потемнели, плечи будто обвалились. Но он держался.

— Кто-то внутри замка играет двойную игру. Информация утекает слишком точно. Поддельные приказы, искажения в донесениях… Это дело рук того, у кого есть доступ к внутреннему кругу. — Всё так же жестко продолжит Орис.

— Крыса, — Риан смотрел в огонь, не моргая. — И нам надо вытащить её из гнезда.

— Но как? — я сжала пальцы на подоле платья. — Пока Владыка верит в вину Ларисса, нам и близко не подойти к цитадели. Любое движение — и он… просто убьёт всех нас.

Орис потер лоб. От усталости он казался старше на десять лет.

— Нам нужен свидетель. Кто-то, кто подтвердит, что он не имел связей с северянами.

— Или… — медленно, почти не слышно произнесла я, — доказательство, что ты, наоборот, пытался остановить сговор. Например, что ты перехватил письма. А если бы…

Я замолкла. Мысль только начала оформляться в голове, и уже пугала своей дерзостью. Даже безумием. Если это провалится…

— Тамара? — голос Ларисса стал резким. Он наклонился ко мне. — Говори.

Я подняла взгляд.

— Если мы заставим крысу выдать себя. Подбросим ей наживку. Ложную информацию. Пусть решит, что всё ещё под контролем. Пусть раскроется.

Риан прищурился:

— Поддельное письмо. Провокация?

Орис медленно кивнул.

— Идея здравая. Но рискованная. Нужно точно знать, через кого всё течёт. Ошибёмся — и Владыка получит ещё одно "доказательство" вины Ларисса.

Мы замолчали. Только огонь в очаге потрескивал, отбрасывая странные пляшущие тени на наши угрюмые лица. Я закусила губу. План вырисовывался, зыбкий, как мираж, но у нас не было другого выхода.

— Мы должны рискнуть, — сказала я. — Если не докажем правду нас просто раздавят.

Ларисс долго смотрел на меня. В его взгляде было что-то такое… тяжёлое, как груз всей его вины и боли, и надежды, скомканной в один комок.

— Начнём с тех, кто имел доступ к бумагам о Севере. У меня есть подозрение. Старый демон, писака в архиве...

— Он? — удивился Орис. — Ты думаешь, он замешан?

— Нет. Но он может знать, кто замешан. Его глаза и уши цепляются за всё. Нужно добраться до него.

— А для этого всё равно придётся попасть в цитадель, — мрачно отозвался Риан.

Снова тишина. Стук ставен, завывания ветра. Всё звучало как предупреждение. Как затишье перед бурей.

И вот тут я опустила взгляд. Потому что в груди, под слоями беспокойства и боли, у меня уже шевелилось нечто другое. Запасной план. То, что я держала при себе, не осмелившись сказать вслух. Пока нет. Пока у нас есть хотя бы призрачный шанс пройти по основной тропе.

Но если этот путь рухнет…

Если нас схватят…

Если Владыка ослеплён и глух…

Я знала, что буду делать.

Мужчины обсуждали план до самой глубокой ночи. Изучали грубо нарисованную карту, порой спорили, чертили на бумаге маршруты, стирали и снова чертили. Я сидела в углу, укутанная в тёплый плед, делая вид, что дремлю. На самом деле ловила каждое слово.

Когда, наконец, договорились действовать через два дня, и на этой ноте генералы покинули наше жилище. Ларисс подошёл ко мне, взял за руку, мы оба слишком устали, чтобы говорить. Просто легли в кровать, тесно прижавшись друг к другу. Сердце моё билось негромко, но уверенно. Я чувствовала приближается что-то серьезное и опасное. Всё решится. Совсем скоро.

Следующие два дня пронеслись в какой-то странной круговерти. Вся деревня будто проснулась после долгого оцепенения. Люди выходили на улицы с топорами, молотками и корзинами, начинали заменять обгоревшие доски, восстанавливать стены. Не плакали. Не жаловались. Просто делали. Я впервые в жизни видела такую стойкость — не громкую, не героическую, а тихую, упрямую, как у земли, у растений которые снова и снова прорастают даже после пожара.

Мы с Лариссом тоже не сидели сложа руки. Он помогал поднимать сгоревшие балки, забивал доски, таскал воду. А я... я сначала просто стояла рядом, подавала гвозди, а потом меня затянуло. Сначала помогала белить, потом шила подушки для общего дома, где теперь жили семьи, оставшиеся без крыши над. Потом пекла хлеб.

Дети бегали между домами, обнимали собак, гонялись друг за другом с ветками, а у меня в груди поднималась и закручивалась странная теплота. Я вспомнила, как когда-то мечтала уехать в деревню, спокойно жить в глуши для себя. А теперь, вот она, эта жизнь. Настоящая. И я часть её.

Мы с Лариссом почти не говорили. Но его рука каждый раз находила мою. На ходу. Среди дел. Просто проходя мимо. Слов не было, но я чувствовала его рядом.

Вечером, в последний вечер перед тем, как начнётся всё, мы уставшие, как собаки, легли спать. Я не могла уснуть. Тело моё устало, а душа нет. Она металась внутри, как птица, чувствующая приближение бури.

Ларисс лежал на спине, смотрел в потолок. Тихо. Долго.

— Не спишь? — прошептала я.

Он покачал головой. Несколько секунд молчал, а потом, не глядя на меня, сказал:

— Я думал, что уже не почувствую этого. Спокойствия. Света. Тепла. Я думал, что давно умер... внутри. А потом появилась ты.

Я села на постели, подтянула колени к груди, уткнулась подбородком в них. Он не смотрел на меня, но я слышала, как дрожит его дыхание.

— Я никогда не верил в судьбу, Тамара, — продолжил он хрипло. — Но теперь... если она и существует, то, наверное, именно тебя она послала мне. Чтобы напомнить, что я жив. Что я могу чувствовать. Любить. Бороться не только из долга, а потому что сердце просит.

Я не выдержала. Потянулась к нему, положила ладонь на щёку. Он закрыл глаза, уткнулся в мою ладонь губами.

— Ты была лучшим, что случилось со мной. И если бы мне предложили жизнь сначала — я бы снова выбрал тебя. Каждый раз. Даже если знал бы, чем это кончится.

Сердце сжалось. В горле встал ком.

— Не говори так, — прошептала я. — Не надо про «если бы». Мы ещё ничего не проиграли. Всё впереди.

— Там, впереди, опасно. — Он вздохнул. — Я это знаю. И, возможно, мы не сможем вернуться. Я не хочу, чтобы ты… ты должна остаться здесь, дома.

Я схватила его за плечо, развернула к себе, крепко прижалась.

— А я не хочу быть в стороне. Не хочу сидеть и ждать, как... как пугливая девочка! Я не такая, Ларисс! Я пойду с вами.

Он сжал мои плечи, глаза его вспыхнули гневом и болью.

— Нет. Нет, Тамара. Не позволю. Ты — не солдат. Ты... ты мой свет. Если с тобой что-то случится, я не переживу этого. Ты понимаешь?

— А ты понимаешь, что я не переживу, если потеряю тебя? — прошептала я, и слёзы покатились по щекам. — Ты моя жизнь. Моя любовь. Я хочу быть рядом, что бы не случилось!

Он прижал меня к себе, так крепко, что я почувствовала, как стучит его сердце.

— Если бы я мог, я бы запер тебя в хрустальной башне, накрыл магическим щитом и закрыл от всего мира, — прошептал он в волосы. — Но ты не позволишь. Потому что ты... Ты сильнее, чем я думал.

— И ты это только сейчас понял? — попыталась улыбнуться я сквозь слёзы.

Он рассмеялся тихо, горько. Потом снова стал серьёзен.

— Тамара. Любимая. Я не знаю, чем всё кончится. Но я знаю одно. Даже если всё закончится плохо, знай: ты была моим спасением. Моим светом. Моим домом.

— А я... — голос предал меня, я сглотнула, — я буду ждать тебя. Всегда. Но ты вернись. Обещай мне. Вернись.

Он не ответил. Только крепко-крепко прижал меня к себе, укрывая одеялом, как будто мог защитить не только от холода, но и от судьбы.

И мы так и лежали. Молча. Слушая дыхание друг друга. Слов больше не было. Только сердце, разбивающееся на тысячу осколков внутри. И одна мысль на двоих: пусть утро не приходит. Пусть эта ночь длится вечно.

Но утро пришло слишком рано. Серое, холодное, с лёгким инеем на окнах. Я проснулась от звука шагов, тихих, но решительных. Потянулась к Лариссу, но его уже не было. Сердце болезненно сжалось.

В дверь постучали, и прежде чем я успела что-либо сказать, она отворилась. На пороге стояли Орис и Риан, молчаливые и сосредоточенные. В их глазах я читала то же, что и в груди своей — страх, решимость, любовь и тревогу вперемешку.

— Он не хотел тебя будить, — тихо сказал Орис, отводя взгляд. — Собрался ещё до рассвета. Сказал… лучше, если ты не увидишь, как он уходит.

Я вскочила, и не чувствуя холода, босиком на полу. Выскочила на улицу, даже не успев накинуть плащ. Ветер хлестнул в лицо, колючий и пронизывающий, но я не заметила. Я бежала, наугад, к восточной дороге, по его следам.

И увидела.

Он уже сидел в седле, серый плащ развевался на ветру, словно крылья. Он обернулся, и в эту секунду время замерло. Только мы. Я и он.

Я подбежала, остановилась возле него, запрокинув голову.

— Ты сбежал, — прошептала я. — Как вор. Даже не попрощался.

Он спрыгнул с седла в одно движение, его руки обвили меня, как обруч, крепко-крепко. Я уткнулась в его грудь, чувствуя, как дрожит его тело.

— Я не сбежал. Я просто… я не мог… — Он осёкся, прижался губами к моим волосам. — Если бы я разбудил тебя, я бы не ушёл. Остался бы. Ради тебя. Но я не могу. Мы должны это закончить.

— Возвращайся, — всхлипнула я. — Я не справлюсь без тебя, Ларисс.

— Ты сильнее, чем думаешь. И умнее. И добрее. И я… я вернусь. Обещаю. Любой ценой.

Я подняла голову, вглядывалась в его лицо, будто стараясь запомнить каждую черту. Его губы дрогнули, глаза стали влажными.

— Ты моё всё, Тамара, — прошептал он.

Я поцеловала его. Губы были солёные от слёз.

Потом он резко отвернулся, запрыгнул в седло, не давая себе времени передумать, и сжал поводья. Один взгляд назад. Один.

И он помчался вперед.

Я не могла дышать. Сердце моё сжалось в болезненный узел, словно он уехал, прихватив его с собой. Несколько мгновений я просто стояла, глядя в пустоту. А потом… пришло понимание.

Я не могу ждать. Не буду. Это не моё.

Я быстро вернулась в дом, надела тёплый плащ, варежки, набила карманы сухарями, на шею повесила кулон с драконом.

Я не знала, где искать Дарка. Только знала, что его замок был где-то на Мёртвых землях. В горах, за снежными перевалами, в стороне от всего живого. Я шагнула за порог, как в бездну. Без карт, без проводников, без магии. Только с одной целью — найти его.

Снег всё усиливался. Я брела сквозь белую пелену, усталость с каждым шагом накрывала с новой силой. Один раз я упала. Второй. Потом сбилась с тропы. Всё вокруг казалось одинаковым. Бесконечно белым.

А потом силы закончились.

Я просто опустилась на колени, потом легла прямо в снег. Губы посинели, пальцы не шевелились. Тело трясло. Здесь, в этой белой пустоте, меня никто не найдёт. Я просто исчезну. Растворюсь.

Вот же глупая… если Ларисс вернётся, а меня нет… что будет с ним? Глупая…

Слёзы катились по щекам и тут же замерзали. Я всхлипнула, хрипло, как раненый зверь, и сжала пальцы, точнее попыталась сжать. И тогда почувствовала жар.

Кулон.

Он пульсировал. Светился. Жёг.

С трудом я расстегнула ворот, достала кулон. Он горел в моей ладони. И внутри… внутри что-то шевелилось.

— Помоги… — прошептала я, почти беззвучно. — Пожалуйста… помоги…

И тогда я услышала голос. Он пронёсся внутри меня, бархатный, глубокий, приятный.

«Я слышу тебя, дитя. Не бойся. Я иду…»

Кулон рассыпался мелкой, золотой крошкой на ладони.

В небе что-то дрогнуло. Воздух завибрировал. Снег перестал падать, словно замер. А потом земля вздрогнула.

Гул. Шум. Ветер сорвался в вихрь. И из облаков рухнула тень.

Огромная. Чёрная. С крыльями, с телом длинным и гибким, как змея. И глазами, как два светяшихся сапфира.

Он приземлился на скалу, изогнув шею, словно смотрел на меня свысока. Его чешуя переливалась холодным серебром, когти вонзались в камень.

«Ты позвала меня, Тамара. И я пришёл.»

Я не могла говорить. Только смотрела, не веря, почти не дыша.

А он склонился ниже. Ближе. Его дыхание обдало меня жаром, растопило снег у ног.

«Ты разбудила меня, когда никто не верил, что я оживу. Теперь я спасу тебя.»

Я никогда бы не подумала, что когда-нибудь буду стоять перед настоящим драконом, весь мир застывшая снежная пустошь, а в центре этого и живой дракон!

— Пожалуйста… — мой голос дрожал, я бесстрашно шагнула вперёд. — Отнеси меня к Дарку. Помоги. Я не знаю, где именно его замок, но ты ведь наверняка знаешь. Ты… пожалуйста…

Дракон склонил голову. Его глаза, как два синих озера, изучали меня, будто заглядывали внутрь, до самого сердца. Потом он вновь заговорил. Прямо в моей голове, при этом внешне не издав ни звука, но каждый слог вибрировал внутри черепа, наполняя меня теплом и почти забытым ощущением защищённости.

Я нервно кусала свежую лепёшку с вяленым мясом, жевала, а вкуса будто не чувствовала. Каждый хруст отзывался в голове тревожным эхом: «Ты ешь, а они там, может быть они уже умерли.» Они пошли прямо во владения Владыки демонов, чтобы выманить предателя. А я… Я грызу лепёшку в уютном зале Дарка, под присмотром слуг и бойцов.

— Медленнее, — мягко сказал Хельмир, стоя рядом. — Ты ешь слишком быстро. Не хватало нам, чтобы ты задохнулась перед дорогой.

Я кивнула и послушно запила еду морсом, но всё внутри сжималось. Сердце было тугим узлом, пальцы подрагивали. Мне хотелось уже быть в небе. Уже мчаться. Уже сражаться, если нужно. Но…

— Хельмир прав, — прозвучал глубокий голос Дарка, — тебе нужно немного времени. Ты храбрая, Тамара, как демоница. Но ты не бессмертна. Соберись.

Слуги, казалось, читали его мысли. В комнату вошли сразу трое, неся на вытянутых руках сверкающие серебром доспехи. Женские. Красивые. И пугающе тяжёлые.

— Это лучшие боевые доспехи из нашей кузницы. Лёгкие, подогнанные по форме… — Дарк прищурился. — И зачарованы. Защита от яда, от магии, от жара и ранений.

Я встала. Ноги были ватные, но я выпрямилась. Позволила снять с себя дорожное платье, облачить меня в нижнюю рубашку, и потом в сталь. Когда застегнули последний ремень, я не узнала своё отражение в зеркале. Оттуда смотрела на меня женщина-воин. Я покрутилась, осмотрела себя ещё раз… и мне понравилось то, как выгляжу.

Потом мне вручили меч, чуть короче обычного, с выгравированными узорами на лезвии. Затем кинжал, который спрятали в голенище, затем пояс с зельями, затем мешки с провизией. Хлеб, мясо, сушёные фрукты, вода, снадобья. Куда ни глянь — всё, что нужно для похода… и для войны.

— Ты выглядишь как… великая воительница, твоему мужу с тобой очень повезло, Тамара, — произнёс Хельмир, подходя ко мне. Он тоже был облачён в доспехи — алые, как кровь, отполированные, как зеркало. Волосы он убрал в высокий хвост, на поясе висело сразу два меча. Глаза его оставались всё такими же, немного опущенные, всё ещё виноватые. — Готова?

Я кивнула.

— Ещё кое-кто будет с вами, — раздался голос Дарка, и в зал вошла… она.

Высокая. Грациозная, как пантера. Белая кожа с лёгким лиловым отливом. Лицо, словно высеченное из мрамора, совершенное, и в то же время холодное. Волосы иссиня-чёрные, заплетены в сложные тугие косы. Глаза почти без зрачков, серебристые. И на лице никаких эмоций, кроме холодного равнодушия.

— Это Лиир. Элитный демон. Она сильнее сотни первоклассных бойцов. Она не знает усталости. Не испытывает боли. И не задаёт лишних вопросов. Если ты не против, Тамара, она пойдёт с вами.

Я посмотрела на Лиир. И меня раздирали смешанные чувства, вроде и страшно, вроде и такая нереально крутая, что рот от восхищения открывается. В общем, с такой спутницей рядом… можно пройти даже сквозь огонь, воду и медные трубы.

— Конечно, не против. Я только за!

Лиир коротко кивнула и молча стала рядом с Хельмиром.

— Тогда — пора, — сказал он.

Мы вышли во внутренний двор. Там уже нас ждал мой дракон. Он был спокоен, но хвост подрагивал, будто он чувствовал мою тревогу.

— Готова? — Хельмир подал руку.

Я взялась за неё, и он помог мне забраться на дракона. Следом и сам забрыгнул мне за спину. Лиир легко, без каких либо усилий, взмыла вверх и уселась за нами. Тесно, но надёжно. Дарк стоял внизу, глядя на нас с какой-то странной… нежностью, что ли. Он не прощался. Просто смотрел. И я понимала, что он бы полетел с нами, если бы мог.

— Береги себя, — сказал он тихо. — Ты нужна этому миру, Тамара.

Я ничего не ответила. Только крепче вцепилась в теплую чешую дракона.

— Взлетаем, — сказал Хельмир.

И дракон, издав глухой рёв, оттолкнулся от земли. Камни под копытами вздрогнули. Воздух завихрился. Мы взмыли в небо, прочь от замка Дарка, прочь от безопасности, прочь — туда, где меня ждал Ларисс. Где, быть может, уже начиналась бойня.

Но я летела не одна.

И я была готова.

Мы летели уже, наверное, вечность.

Сколько прошло часов, с момента взлёта, я не знала. Но в какой-то момент время стало тянуться как расплавленный воск. Спина затекла так, будто я спала неделю на камнях, а задницу, честно говоря, я уже почти не чувствовала. То есть, ощущала, но как-то… когда так долго сидишь в неудобной позе, что кажется, будто твои ягодицы больше не с тобой, а переехали в другой мир, где их гладят злые коты с когтями. Вот примерно так.

Хельмир сидел так, будто он родился верхом на драконе, глядя вдаль с каменным выражением лица. Рядом с ним Лиир. Спокойная, грациозная, как мраморная статуя. Вообще не меняла позу. Я вот всё думала, она живая вообще? Или, может, она умеет засыпать с открытыми глазами? Такая вся ледяная, бесстрастная... хотя, если честно, завораживала. Необычная. Красивая.

— Эй, дракон... — вырвалось у меня почти шёпотом. — Ты как вообще? Не устал?

Ну а что, все ж молчат, как будто мы в монастыре на посту. Можно же и поболтать с тем, кто нас тащит сквозь небо, да?

Дракон не ответил. Но я отчётливо почувствовала, как мышцы под моей попой слегка напряглись, и через секунду поток ветра изменился. Он начал снижаться.

Я даже не удивилась. Он меня понял. Или услышал. Или просто сам догадался, что если не дать мне передохнуть, я просто сделаю кувырок и свалюсь вниз.

Мы приземлились среди гор. Клоки снежного тумана растекались по скалам, кое-где торчали сухие, выгоревшие деревья, словно мёртвые пальцы, в общем не самое уютное местечко.

Дракон опустился у небольшой пещеры, окружённой острыми камнями. Ветер воет, как голодный зверь, но сквозняков здесь почти нет. Место, конечно, не курорт, но по сравнению с полётом — просто райский уголок.

Я буквально свалилась с дракона с видом побеждённого воина. Приземлилась на колени, шумно выдохнув, и тут же уронила голову на руки. Хоть бы кто пожалел, обнял…

Хельмир сраху же занялся костром. Искры взвились в воздух, запах дыма и древесины сразу напомнил мне о той ночи в деревне, последней перед расставанием. Сердце сжалось. Я опять представила Ларисса — жив ли он?

— Спасибо… — шепчу я дракону, развалившемуся неподалёку. — Слушай, я совсем дурында. Мы с тобой даже не познакомились. Как мне тебя называть?

Тишина. Только треск костра и завывание ветра в горах.

А потом в моей голове... будто эхом, мягко, с оттенком бархата и чего-то древнего:

"Имя моё — Ау'Риарх. Но ты можешь звать меня просто Риарх. Ты моя хозяйка, Тамара, тебе решать какое имя у меня будет."

— Ну… Приятно познакомиться, Риарх, — выдохнула я, слабо улыбаясь. — Прости, что я сразу не… просто тут всё как-то...

"Ты просто устала. Это нормально."

Он понимал меня, чувствовал, и от этого стало легче.

Тем временем Лиир стояла неподалёку. Длинный меч в руке, холодный взгляд вдаль. Я же села ближе к костру и достала немного еды из запасов.

Пока я жевала, глядя в огонь, краем глаза заметила, как Лиир повернула голову. Её взгляд на секунду задержался на Хельмире. И в нём — да, чёрт побери, я не ошиблась — промелькнуло что-то мягкое. Тёплое. Настоящее.

Вот оно. Я сразу поняла, что не такая уж она и ледышка. Каким бы искусный воином она не была, в первую очередь она была женщиной. Надо бы намекнуть Хельмиру, что даже такой олух как он, может кому-то понравиться.

Но это всё потом, сейчас еда и отдых.

После короткого отдыха в пещере, когда пламя костра ещё догорало, оставляя после себя только угли и лёгкий запах дымящихся хвойных веток, мы снова поднялись в небо.

Сказать, что я была не в восторге, это просто ничего не сказать. Моё тело отчаянно кричало, что я не всадница и не амазонка, а вполне земная женщина, привыкшая к мягкому дивану, ортопедической подушке и прогулкам по парку, а не к скачкам по воздушным потокам на спине многотонного ящера. Риарх терпеливо позволил мне устроиться поудобнее, насколько это вообще возможно, но… мои пышцы категорически отказывались терпеть.

— Потерпите, родные, — бормотала я под нос, периодически растирая бёдра и икры. — Потом вас ждёт горячая банька, массаж... всё сделаю в лучшем виде, только потерпите ещё немного.

Полёт был долгим, бесконечным. Мы сделали ещё пару привалов. На одном из них я всерьёз подумывала просто лечь, обняв лапу дракона, и попросить не поднимать меня больше в небо. Никогда. Пускай Ларисс сам спасается и меня потом ещё ищет, хоть по запаху.

Но, к счастью, Ау'Риарх оказался чутким. Приземлялся по первому моему «охо-хо-хо». В какой-то момент я даже начала подозревать, что он ощущает мою боль физически. Мысли были мутные от усталости, тело ломило, а мозг периодически выдавал обрывочные образы из сна — тёплые руки, голос, зовущий меня по имени, и Ларисса, грустно смотрящего на меня.

— Я скоро, любимый, потерпи ещё немного, — шептала я в ветер, в надежде, что он донесёт мои слова до Ларисса.

Когда мы покинули мёртвые земли, это почувствовалось сразу — воздух стал мягче, земля под крыльями Риарха наполнилась обильной растительностью и редкими всполохами озёр. Даже небо, будто сбросившее мутную пепельную пелену, прояснилось.

Очередной привал мы устроили в небольшой ложбинке между холмами. Камней почти не было, земля мягкая, кое-где виднелись цветы. Настоящие. Я упала в траву лицом и всерьёз подумала о том, чтобы прикинуться мёртвой. Или, как минимум, глубоко спящей.

Лиир сказала, что осмотрит территорию, и скрылась между зарослями. Хельмир остался с нами. Он сел, прислонившись к скале, и закрыл глаза. Волосы, аккуратно убранные, чуть растрепались, а щетина стала заметнее. Он выглядел... живым. Не идеальным. Настоящим. Даже будто немного уязвимым…

Я подошла, уселась рядом, подтянув ноги под себя. Бедные мышцы отозвались нытьём, но я мужественно это проигнорировала. Мы сидели в тишине, слушая, как стрекочут местные кузнечики или кто они там, и я вдруг поняла, что сейчас самый идеальный момент для разговора.

— Хельмир, — сказала я, наклоняясь ближе. — Присмотрись к Лиир.

Он приоткрыл один глаз, лениво.

— Зачем?

— Ты что, слепой, что ли? — я пихнула его локтем в бок. — Она на тебя смотрит как на священное оружие из легенд. С вожделением и благоговением одновременно.

Хельмир открыл второй глаз и его лицо удивлённо вытянулось.

— Она?.. Смотрит?

— Ага. Я даже ревновать немного начала, — подмигнула я. — Но потом вспомнила, что ты не в моём вкусе.

Он рассмеялся. Впервые по-настоящему, открыто. Это был хороший смех. Тёплый. Такой, который хочется слышать как можно чаще.

— Лиир… Она ведь вся из стали и льда. Я уверен, что она презирает всех мужчин.

— Ну, тебя точно нет. А ты… ты к ней тоже присмотрись. Может, ты её разморозишь. Я верю, ты справишься. Ты же сильный, надёжный, умный. Иногда. И страшно упрямый. Думаю, ты ей нравишься.

Он смотрел на меня, не зная, что ответить. В его взгляде боролись тысячи чувств, и я даже видела, как он замешкался, сглотнул. Как будто я вытащила наружу нечто, о чём он и сам не осмеливался думать.

— Я… — начал он, но потом замолчал, резко встал. — Пойду… пойду тоже осмотрю территорию.

Я смотрела ему вслед с мягкой улыбкой.

Он не пошёл осматривать территорию, он пошёл за ней.

И в тот момент я почувствовала лёгкое тепло в груди. Потому что как бы ни был сложен наш путь, как бы ни ломались судьбы, любовь — она пробивается. Сквозь лёд. Сквозь страх. Сквозь Мёртвые земли.

Я осталась у костра, в обнимку с плащом, который пах дымом, мятой и чем-то едва уловимым, похожим на дом. А в груди... тёплый огонёк.

Мы летели ещё несколько дней и ночей. Я не знаю, сколько бы ещё выдержала, если бы не редкие остановки — в основном ночью, когда дракон усталым махом крыльев направлялся к какой-нибудь скале, а мы почти без слов укладывались спать, будто солдаты в походе.

В какой-то момент Хельмир и Лиир начали ускользать вдвоём. Сначала просто чтобы «разведать территорию». Потом просто прогуливались. А потом… потом я увидела, как Лиир, обычно жёсткая, как заточенный клинок, превратилась в девочку. Не женщину даже, а в юную, застенчивую девчушку, краснеющую от его взгляда, пытающуюся спрятать улыбку, которая никак не пряталась.

Она больше не кидала короткие колкие фразы. Не демонстрировала военное воспитание и безжалостную сдержанность. Она смеялась, по-настоящему, звонко. Да и Хельмир превратился в другого человека, точнее деиона. Чуткий, заботливый… Лиир смотрела на него так, будто он был не просто демон-мажор, а её звезда-проводник. А Хельмир… он начал держать её за руку. Не явно, не демонстративно, а… будто случайно. Но я видела с какой нежностью он это делает. Я всё видела.

И почему-то с каждой их улыбкой, с каждым взглядом брошенным украдкой, мне становилось тяжелее.

Я радовалась за них. Правда. Где-то глубоко. Но на поверхности — меня душило. Прямо под рёбрами, в самом сердце.

Потому что всё чаще и чаще в голову лезла мысль: а вдруг я опоздала.

Что если Ларисс… что если он…

Я тряхнула головой отгоняя дурные мысли.

— Нет. Не смей так думать, Тамара. Он жив. Ты для него целый мир, и он ни за что тебя не оставит! — шептала я себе, глядя, как ветер играет волосами Лиир, а Хельмир, ловко взяв её за талию, помогает ей забраться на дракона.

Мы летели ещё несколько часов, как вдруг, на горизонте, в тумане, что плыл по равнинам, как призрачное молоко, вырисовалось нечто.

Сначала просто тень вдали. Потом башни, огромные, чёрные, пронзающие небо, как когти. Купола, остроконечные шпили, мосты между башен, будто паутины. Замок. Невозможный, сказочный, красивый, пугающий.

— Земли владыки демонов, — торжественно проговорил Хельмир. Его голос стал ниже, как будто сам воздух над этим местом требовал почтения.

У меня в животе что-то сжалось. Тугой, ледяной узел.

Ау'Риарх замедлился, и я вздрогнула, вцепившись в его чешую, когда он внезапно вскинул голову и…

Издал рёв. Такой, что кожа на руках пошла мурашками, уши заложило, а сердце подпрыгнуло к самому горлу. Этот рёв был за заявление, мол мы прибыли, встречайте со всеми почестями.

И в ту же секунду ворота замка распахнулись.

Из них посыпались крошечные, блестящие фигуры — серебристые капли на фоне чёрного камня. Быстрые, грациозные. Маги. Воины. Крылатые демоны.

Ну что ж, пришло время пообщаться.

Дракон пошёл на снижение.

Резкий порыв ветра взъерошил мне волосы, заставив глаза заслезиться. Замок под нами распахнул чёрную пасть, будто приветствуя нас или, наоборот, предвкушая, как захлопнет её, чтобы больше не выпустить.

Риарх сделал круг над двором, низкий, угрожающе вальяжный, как крупный хищник перед прыжком. Его крылья хлестали воздух так мощно, что внизу завихрилась пыль и сорвались флаги со шпилей. Где-то хлопнула тяжёлая дверь, вдалеке завыли сигнальные трубы.

Я крепче вцепилась в чешую, сжав зубы. Ну, здравствуй, цитадель мрака.

Двор оказался мощёным чёрным камнем, гладким, как зеркало, и до тошноты безжизненным. Словно здесь не ступали ноги живых, а только тяжёлые сапоги смерти. Дракон приземлился тяжело, с глухим ударом, будто сама земля не желала его принимать. Я почувствовала, как он напрягся, почти незаметно, но я уже начина чувствовать его. Он был настороже. Мы все были.

Я слезла первой. Боль пронзила тело, от икр до поясницы, как будто я не летела, а на горбу камни таскала. Но я держалась гордо. Выпрямилась, подняла подбородок и, стараясь не хромать, шагнула вперёд.

Я обернулась. Лиир стояла прямо, гордо вздёрнуый подбородок, а глаза… в них пылала ярость, готовая сжечь всё вокруг.

— Я знаю дороги северян, — продолжила она. — Я говорю на их языке. Я дышала их ветрами. Я проведу тебя туда. И если потребуется я сражусь за тебя. Или погибну.

Я видела, как напрягся Хельмир. Он хотел возразить. Его взгляд метался между мной и Лиир. Но он молчал, видимо доверял своей женщине.

— Да, Лиир, — выдохнула я. — Пойдём вместе.

Владыка медленно кивнул. Всё ещё изучая меня взглядом, словно я стала неожиданной переменной в слишком выверенном уравнении.

— Смелый выбор. — Он поднялся. — Ты получишь то, что просила. Даже больше.

Я замерла.

— Пятнадцать минут. С твоим милым возлюбленным, — указал он. — Прежде чем ты уйдёшь… попрощайся. Или дай ему надежду. Это будет ваш последний разговор.

Я не успела даже поблагодарить, как зал уже начал трескаться по магическим швам. Владыка махнул рукой, и передо мной распахнулся портал, багровый, сочащийся магией, пульсирующей, как сердце у влюблённой идиотки. То есть у меня. Я шагнула в него, вслушиваясь в собственное сердцебиение и проклиная всё на свете, особенно демонов с их вот этими вот театральными штучками.

Секунда и вот я уже в темнице. Каменные стены, как в самой жутком кошмаре. Плесень, ржавчина, кровь.

А потом я увидела его.

Ларисс. Мой любимый демон.

Он сидел на полу, скрючившись, цепи слабо позвякивали на запястьях, лицо в синяках, волосы спутались. Но главное… живой. Я бросилась к нему, падая на колени, вцепилась в плечи, прижалась губами к его горячему лбу.

— Это… ты? — прошептал он. Голос хриплый, уставший. — Тамара?

— Да, это я, кто ж ещё придёт к тебе на помощь! — я почти смеялась и плакала одновременно. — Я пришла! Я нашла тебя!

Он пытался встать… и не смог. Цепи. Я обняла его, целовала лицо, щеки, губы, будто пытаясь губами залечить каждую его рану.

— Ты… ты должна быть дома, — прохрипел он.

— Знаю, знаю, ты мне сейчас скажешь, что я идиотка, и ты будешь абсолютно прав. — Я шмыгнула носом. — Но я вытащу тебя. Я пойду в Северные земли, поговорю с правителем, и мы докажем, что ты не в сговоре. У меня есть два дня. Два!

Ларисс смотрел на меня так, словно я поехала головой. И это, к слову, было вполне возможно.

— Тамара… — он замолчал, а потом вдруг улыбнулся. Странно. Слишком спокойно.

— Что?

Он выпрямился вдруг легко и свободно. Цепи рассыпались в прах. Я отпрянула, сердце сжалось.

— Тама… — голос его изменился. Слишком чистый. Слишком высокомерный? — Ты такая… глупая человечка.

Он рассмеялся.

Этот смех… точно не его. Не может быть. Он эхом ударил по стенам, и лицо Ларисса… исказилось. Размылось. Исчезло. И с ним исчезло всё. Камера, цепи, даже проклятая ржавчина.

Я стояла в пустом белом помещении, один на один с тишиной.

Обернувшись, я в шоке уставилась на портал, из которого шагнула в темницу. А за порталом…

Стоял и ухмылялся Владыка демонов.

— Прости, Тамара, — сказал он вполне весело. — Но Ларисса здесь нет. И не было. Ни его, ни Ориса, ни Риана. Значит они планируют проникнуть во дворец… тайно, как крысы. Я об этом не знал. До тебя.

Он склонил голову. И улыбнулся. Почти мягко.

— Спасибо, кстати, что предупредила.

— Ты… — я не договорила. Развернулась и с разбегу кинулась в портал, прямо на него, вытянула руки готовая вцепиться ему в морду.

— Чёрт ты безрогий! — заорала я.

Он не сдвинулся с места. Воздух ударил меня в грудь, как каменная стена. Я отлетела назад и шлёпнулась на пол, едва не свернув себе шею.

Тем временем, я заметила за спиной владыки какие-то движения, и сердце ушло в пятки. Лиир и Хельмир. На них накинули магические сети, тонкие, как паутина, но мерцающие всеми цветами демонического мира. Они извивались, затягивались, обездвиживая обоих.

— Отпусти их, зараза крылатая! — закричала я.

Владыка не ответил. Он просто смотрел. Как будто ждал, когда до меня наконец-то дойдет, что происходит.

Я медленно поднялась, стиснув зубы.

— Ты использовал меня… — прошипела я.

— Конечно. — Он пожал плечами. — Ты же сама пришла. И знаешь… ты действительно была удивительной. Я даже почти поверил, что человек может изменить ход судьбы.

Он щёлкнул пальцами и сети вокруг моих друзей вспыхнули ярче.

— Теперь ты посидишь в той же темнице. А я подожду, когда Ларисс придёт за тобой.

Он улыбнулся. А у меня внутри всё обрушилось. Я сама того не осознавая подставила Ларисса и его товарищей. Теперь, вполне возможно, из-за меня им действительно грозит смерть… Что же я дура наделала…

И только одно не дало мне сойти с ума: я ещё жива. И если жива, значит, ещё не конец. Я найду выход.

А потом уже… посмотрим, кто кого.

Глава от лица Ларисса

Мы с Орисом и Рианом проникли в замок Владыки демонов не без труда. Три генерала, некогда свободные и грозные, теперь походили скорее на пеструю человеческую елку из какого-нибудь фольклорного праздника — столько на нас было амулетов, печатей и зачарованных побрякушек. Лично на мне висело не меньше восьми: от подавителей магии и ауры, до амулета маскировки, иллюзий и подделки крыльев. Один, особенно противный, щекотал кожу на лопатках и время от времени кололся, заставляя моё псевдокрыло чуть вздрагивать, будто от нервного тика. Но другого выбора у нас не было, замок был защищён так, что даже демон средней руки мог почувствовать нашу ауру. Прятаться приходилось тщательно.

Мы долго готовились к этой операции. Выстраивали маршруты, подкупали мелкую чёрную стражу на нижних уровнях, выкрадывали схемы помещений, делали подкопы — словом, работали как настоящие шпионы. И всё ради одной цели — найти доказательства, что я, Ларисс, не предавал Владыку и не вступал в сговор с Северными землями. Орис и Риан были рядом, за что я им, чёрт побери, до конца жизни обязан. Хотя нет, если у нас ничего не получится, скорее всего, конец жизни у нас у всех будет общий и весьма скорый.

Поначалу всё шло хорошо. Мы втерлись в доверие к паре архивистов, расставили слежку за старшими советниками. И именно тогда появились первые крупные зацепки. Советник Теристин, вечно улыбающийся скользуий демонёнок, с глазами как у сытой змеи, слишком часто он бывал в хранилищах с записями о военных переговорах. И слишком часто после его визитов документы исчезали. Мы уже планировали, как будем выводить его на чистую воду.

Но оказывается, жизнь любит ставить палки в колёса.

Когда над замком начал кружить огромный дракон, я и подумать не мог, что это может быть связано со мной. Здесь бывали и драконьи послы, и отщепенцы с высоких гор. К тому же, я был занят, чтобы серьёзно к этому отнестись: мы как раз собирались проверить арсенал теневых печатей. А потом... потом я услышал её голос. Ошибки быть не могло, я узнал бы его из тысячи.

Тамара.

Сначала мне почудилось. Не может быть. Она не должна была здесь находиться. Она должна была оставаться в безопасности, дома, в Запределье. Но потом начали шептаться, что в главном дворе приземлился дракон, и с него сошла человеческая женщина, в окружении двух спутников, и она требует аудиенции с самим Владыкой. Орис, когда это услышал, только присвистнул. Риан тихо выругался. А я... я не знал, радоваться мне или плакать.

— Что ж, — пробормотал я. — Моя девочка решила устроить эффектное появление.

И это было мягко сказано. Она ворвалась в замок, как буря — с гордо поднятой головой, с пламенем в глазах и с речью, от которой тряслись даже стены. Требовала встречи. Просила доказать мою невиновность. А потом...

Потом она выдала всё.

Весь наш план. Она сделала это, конечно, из любви. Из отчаяния. Из желания спасти меня — и, черт возьми, если бы не последствия, я бы гордился ею до конца времён. Но...

...этим самым она запустила механизм, который мы не могли остановить.

Владыка всё понял. И он, с мерзкой, неторопливой ухмылкой, что всегда появлялась на его лице в моменты триумфа, просто захлопнул клетку. Закрыл ловушку. Для нас троих. И для неё.

А потом… потом он заточил её.

Моя Тамара в темнице. Одна. Без союзников. Без защиты. Меня рвало изнутри. Я едва не сорвал все маскировочные амулеты, чтобы броситься через зал, прорваться к ней, разорвать всех на куски, забрать и унести, хоть на собственном горбу. Но Риан и Орис встали на моем пути. Схватили за руки, вжали в стену.

— Ларисс, ты сейчас всё погубишь, — прошипел Орис. — Подумай головой, а не сердцем.

— Если вмешаешься сейчас, нам всем конец, — добавил Риан, едва слышно. — И Тамаре тоже.

Я с трудом сдержался. До боли стиснул зубы, сжал кулаки. Сердце стучало как кузнечный молот. Но я понимал, понимал чёрт возьми: они правы.

Пока у нас ещё была хоть какая-то возможность. Хоть какой-то шанс. Я должен был остаться в тени.

Но всё во мне горело.

Я бродил по тёмным коридорам замка, как лев в клетке, повторяя про себя её имя. Тамара. Тамара. Тамара. Её запах. Её голос. Как она прижималась ко мне по утрам. Как грозно сжимала губы, когда сердилась. Как нежно касалась моих волос. Но теперь её заперли, как пленницу, сделали из неё наживку.

А я? Я, великий Ларисс, герой войны, был вынужден прятаться под чужой личиной, скрываться от собственного гнева, будто трус. Но если это единственный способ спасти её — я стану кем угодно. Даже тенью.

Мы перегруппировались. Мы начали новую фазу плана. Только теперь у нас была другая цель: не просто доказать мою невиновность. А вытащить Тамару. Живой. Невредимой. С такой женой как она... я не могу позволить себе проиграть.

Ещё немного, моя девочка. Держись.

Я иду за тобой.

Я сидел в холодном закоулке нижнего яруса замка, в затхлой нише между складом зельев и лабораторией одного из магов, и смотрел, как между пальцами стекает капля алхимического реагента. Риан присел рядом, привалившись плечом к стене, а Орис ходил кругами, как тигр в клетке.

— Она жива, — повторял я себе. — Она сильная, она сильнее многих демониц. Она справится.

Риан посмотрел на меня, и его губы дёрнулись в лёгкой, натянутой улыбке. Мы уже успели обменяться десятком коротких фраз, бессмысленных и пугающе пустых. Всё, что нужно было сказать, мы уже знали.

Крыса. Это слово свербело в голове, заставляло мучатся и в то же время искать выход из всего этого. Мы почти были уверены: советник Теристин. Он слишком часто бывал там, где происходили странности. Слишком много знал. Но… был один нюанс. Он слишком идеален как подозреваемый. Идеален настолько, что это выглядело, как ловушка.

— Мы его не трогаем, пока не убедимся, — буркнул Орис, всё ещё нервно сжимая и разжимая кулаки. — Я не верю в совпадения, но и в очевидности тоже.

Он был прав. Мы были ослаблены, измотаны. Наша магия заблокирована артефактами, наши ауры подавлены, а облик всё ещё чужой. Один неосторожный шаг и мы станем тремя кучками пепла на мозаичном полу тронного зала.

А Тамара…

— Она назвала его «чёртом безрогим». — Риан внезапно усмехнулся, подперев щеку кулаком. — Я видел, как у Владыки аж глаз задёргался.

— Смело, — пробормотал я. — Слишком смело. Чёрт бы её побрал… как же я её люблю.

— Любовь делает идиотами даже генералов, — напомнил Орис. — Нам нужно выходить из этого дерьма аккуратно. Планировать.

Я кивнул. Планировать. Но как?

Для начала выяснить, действует ли Теристин один. Хотя вряд ли он пошёл бы на такое в одиночку. Уж слишком высоки ставки, когда промышляешь гадости под носом Владыки. Значит, кто-то из приближённых. Маги, охрана, один из личных ассистентов владыки? Или кто-то снаружи?

— Нам нужен доступ в хранилище писем, — сказал я вслух. — И к телепортационной системе. Если кто-то обменивался сообщениями с Севером или передавал что-то… это можно отследить.

Риан оживился:

— Я знаю, как туда пробраться. Один из алхимиков частенько отправляет любовные письма поварихе с нижних ярусов. Если использовать этот канал…

— Слишком рискованно, — вставил Орис. — Но если не делать этого в одиночку…

— Значит, делаем втроём, — подытожил я. — Завтра. Сегодня мы — пыль на ветру. Ни звука, ни следа.

Но даже в «пылевом» режиме удержать ярость было непросто.

Особенно, когда любовь всей моей демонической жизни, заперта... Не физически — кожей. Мозгом. Я снова едва не сорвался к ней. Орис дал мне локтем в рёбра, и это удержало меня от необдуманного рывка.

— Не сейчас. Если хочешь умереть — не тяни нас за собой, и её тоже.

И он был прав.

Не сейчас.

Но скоро.

Ночью мы затаились в закутке старой оружейной, где давно никто не появлялся. Мерцающие иллюзии скрадывали наше присутствие, а тишина висела такая, что слышно было, как у меня щёлкает сустав в мизинце.

— Она сильная, — пробормотал Риан, глядя в пустоту. — Знаешь, я бы не пошёл за женщиной к самому Владыке. А она пошла за тобой. Ещё и союзниками обзавелась.

На секунду меня чуть не разорвало от гордости! Тот самый случай, как говорят в мире Тамары, когда искал медь, а нашёл золото. Но из приятных раздумий, меня опять вырвал голос Риана:

— А ты уверен, что это была она?

Вопрос повис в воздухе. Я резко повернулся.

— Что ты имеешь в виду?

Риан не отвёл взгляда.

— Может, это была ловушка? Иллюзия? Почему она появилась именно сейчас?

Мы переглянулись.

— Может Владыка уже знал, что мы здесь и хотел выманить, спровоцировать нас? — медленно проговорил Орис.

Голова пошла кругом. Если всё это ловушка… если Тамара на самом деле ждёт меня дома… Как нужно действовать дальше?

— Надо всё равно вытащить её. Зная Тамару, я больше чем уверен, что это именно она, — сказал я, сжав кулаки так, что ногти врезались в кожу. — Всё остальное потом.

— И уйти отсюда живыми, желательно всем, — добавил Риан.

— И узнать, кто крыса, — подытожил Орис.

Вот и весь план.

Утро принесло слабый шанс. Одна из магистерий покинула лабораторию в спешке, забыв снять ключ с защитного замка. Мы, как змеи, скользнули в коридор, и Риан подбросил крошечную сферу-иллюзию на пост охраны. Две минуты у нас было. Больше не даст ни один артефакт в замке.

Пробравшись в архив, я разгрёб слои бумаг, пока не нашёл то, что искал: карту каналов внутренней связи. Некоторые участки мигали красным.

— Здесь кто-то регулярно активировал закрытые каналы, — прошептал я. — Не официально. Не зарегистрировано.

— Вот и зацепка, — хмыкнул Орис. — И не одна.

Я выпрямился, и в груди затрепетала надежда.

Мы найдём крысу. Мы спасём Тамару. Даже если ради этого придётся превратить весь замок в пепел.

Потому что я, Ларисс, генерал демонической армии. А она — моё сердце.

И за неё я сожгу даже самого Владыку.

Тамара

К счастью, меня не бросили в сырую темницу. Нет. Всё гораздо изощрённее. Я оказалась в светлой комнате без окон и дверей, но при этом залитой мягким, ровным светом, словно кто-то подвесил тысячи свечей под потолком и заставил их гореть без копоти и жара.

Сначала я подумала, что это шутка. Или какая-то временная комната допросов. Я обежала её глазами: стены гладкие, молочно-белые, словно из цельного куска мрамора, тёплый пол, такой ровный и светлый, что аж бесит.

Но самое неприятное, что здесь было — тишина, которая, казалось, вползала в уши и заполняла череп изнутри.

Я нервно закружила по темнице или точнее светлице, дёрнулась к одной стене, к другой, ни-че-го. Ни щели, ни какого-нибудь потайного прохода. Я попыталась закричать — голос отозвался, но тут же поглотился, как будто в стенах была хорошая звукоизоляция.

Меня не трясло, я не плакала… точнее не сразу. Я просто сидела посреди этой чертовой идеальной комнаты и смотрела в белый пол. Думала.

Ларисс.

Ларисс.

Ларисс.

Я снова и снова вспоминала, как вбежала в зал. Как портал открылся. Как я бросилась к нему, как оказалась иллюзорному. Как он исчез, рассмеявшись. «Глупая человечка», — сказал он, и что-то внутри меня хрустнуло, словно надломился хребет веры. В итоге оказалось… я подвела его и Риана и Ориса, и спутников своих заодно. Выдала с потрохами, хоть и ненароком. Я, с такой любовью в сердце, с такой яростью и преданностью мчалась сюда, хотела помочь… а в итоге стала пешкой в чужой партии.

Я вытерла глаза, толку-то от них, сейчас слезами горю не поможешь.

— Ну и что теперь, Тамара? — прошептала я самой себе, сев на тёплый белоснежный пол. — Что ж тебе дома то не сиделось, а? С чего ты вообще, вдруг, решила, что Ларисс не справиться?

Владыка переиграл всех нас. И теперь он знал. Про план. Про Ориса, Риана… Ларисса. Наверняка их где-то уже ищут. А может, ловят. Или — не дай бог — прямо сейчас их собираются казнить.

Я прижала ладони к вискам, словно хотела выжать оттуда новые идеи. Но там была только тишина и липкий страх. До боли в животе. До дрожи.

Я не могу просто сидеть. Я должна что-то сделать.

Я пыталась связаться с драконом. Мысленно. Мы же уже общались мысленно раньше, должно ж получиться... Я знала, что у него есть нечто — разум, глубже человеческого, древнее. Я знала, что если позову, то он обязательно услышит.

Но здесь…

Кажется, стены пульсировали каким-то подавляющим полем. Я почувствовала, как мой разум бьётся о глухую преграду — не стену, а именно поле или щит или как это у демонов называется. Оно отзывалось тягучей пустотой, как будто мои мысли терялись в вязком киселе, растворялись, не долетая ни до кого.

Я начала ходить по комнате кругами. Сначала просто шагала. Потом быстрее. Потом бегала, пока не сбилась с дыхания. Хотелось разодрать ногтями стены, завыть, разбить кулаки в кровь. Но я прекрасно понимала, что всё это бессмысленно.

И тогда я упала на колени. Без звука. Мягко. Просто сдалась.

Я сложила ладони, прижала ко лбу. Закрыла глаза.

Риарх… Родненький…

Ты ведь слышишь, правда? Где бы ты ни был. Ты уже спасал меня. Я прошу тебя ещё раз. Только один.

Ларисс…. Он правда невиновен. Всё это ловушка, грязная и коварная. Они хотят его сломать. Нас всех. А я… я уже ничего не могу. Но ты — можешь.

Если ты сейчас свободен… умоляю, лети на Северные земли. Найди правду. Добудь доказательства. Ради меня. Ради нас.

И если мы выберемся… если снова будем дышать под одним небом — сожги это место к демонам собачьим. Сравняй до пыли. Сделай так, чтобы даже пепел побоялся остаться.

Я не знаю, сколько времени сидела так. Говорила мысленно, снова и снова. Повторяла. Просила. Молилась, хотя никогда не была особо верующей.

И тогда — я не уверена, это был сон, наваждение или настоящий отклик — я почувствовала лёгкий трепет где-то внутри. Как будто тёплая ладонь накрыла сердце. Не ответ. Не голос. Просто… надежда.

Я распрямилась. Осталась сидеть на коленях, руки лежали на бёдрах. Медленно выдохнула.

— Ты слышишь, да? — шепнула я. — Только это мне и нужно.

Всё остальное — потом.

Сейчас я просто ждала. И верила.

Ларисс

Мы с Орисом и Рианом всё ещё находились в лаборатории, пытались выяснить, что за сообщения передавали по закрытым каналам.

Как внезапно раздался грохот. Стены замка начали пульсировать. Низкий, вибрирующий рёв прорезал тишину, так что заставил пол содрогнуться у меня под ногами. Я замер, как и двое моих соратников. Мы переглянулись. Не надо слов. Мы все поняли: дракон.

Кажется, тот самый на котором прилетела моя Тамара.

Я даже шагнул к ближайшему окну, из-за портьеры выглянул, и успел увидеть, как на небе скользит громадная тень. Его черная чешуя отливала серебром на солнце, и сердце у меня сжалось. Он улетал. На север.

«Что ты задумала, Тамара?» — подумал я, сжимая кулаки.

— Он только что покинул двор, полетел на Север… странно, — прошептал Орис, вжимаясь в стену. — Это был дракон Тамары, да?

Я кивнул. Не знаю, что она ему сказала… Но я был уверен, он не просто так улетает. Он собирается сделать что-то важное.

— Ларисс, — тихо позвал Риан, и я оторвался от окна, — У меня получилось…

Он протянул мне клочок бумаги. Почерк размашистый, острый, будто вырезанный лезвием. Проклятые старые демонические руны, но мне хватило пары мгновений, чтобы понять: это заклятие связи. Не просто связи — это было приглашение.

И адресовано оно было не кому-нибудь, а наследнику из дома Яр'Тан. Северные земли. Род древний, враждебный. Почти вымерший, но, как видно, не совсем.

— Значит, он действительно связан с Севером, вот только не с их владыкой… — пробормотал я. — И всё это время мы смотрели не туда…

— 40-

Тамара

Не знаю, сколько времени уже прошло с момента, как я оказалась в этой комнате. Часы давно потеряли смысл, а минуты растеклись по белым стенам, как вода по песку. Казалось, что я провела в этом месте всю жизнь. Что либо потеряло смысл.

Я лежала на гладком, почти ледяном полу, свернувшись калачиком, обхватив себя за плечи, будто пыталась удержать что-то внутри. Тело болело. Душа тем более. Даже мысли болели, будто каждый раз, как я пыталась о чём-то подумать, по мозгу проходил ток.

А потом вдруг стало ужасно жалко себя.

Прям жаль до слёз, которые жгли глаза, но не катились. Просто стояли в них тяжестью, как будто даже плакать уже не хватало сил.

Сначала меня предал бывший муж. Весь такой из себя идеальный, красавчик, а на деле тот ещё гад скользкий. Наверное, прямо сейчас он уютно устроился в постели со своей новой худосочной острицей, пьёт вино и шепчет ей те же самые слова, что говорил мне.

Ну и чёрт с ним!

А потом… потом всё было хорошо. Новый мир, новые люди, точнее демоны. Новый мужчина. Ларисс. Нет, даже не просто мужчина, а мужчина мечты каждой женщины. Практически принц на белом коне. Нежный, заботливый, сильный, красивый как чёрт! А какой любовник…

Я вздохнула. Громко. С надрывом.

Но и тут всё пошло через одно место! Ссылка в Запределье из-за якобы измены! Выживание практически в полевых условиях… Но в итоге и там всё потихоньку налодилось. А потом…

Хельмир… Вспомнив его, я чуть приподняла голову. Интересно, жив ли он? А Лиир? Они вместе? Что с ними? Живы ли они? Надеюсь этот рыжий засранец не даёт в обиду свою избранницу. Хотя в их случае, скорее уж она его в обиду не даст. Кажется, я даже как-то соскучилась по ним…

Обняла себя крепче, будто могла сжать воспоминания и вернуть их в реальность.

И снова заплакала. Беззвучно. Как будто даже слёзы боялись потревожить это странное пространство, в котором я застряла, как муха в янтаре.

— Ну зачем я полезла его спасать, — прошептала я. — Сказано же было сидеть дома… а я… Вспомнилось вдруг, как мала любила повторять фразу: «Хотела как лучше, а получилось как всегда». Вот и у меня так — хотела как лучше, а вышло... Аплодисменты, занавес.

Не знаю, сколько бы я ещё лежала и занималась самобичеванием, если бы не резкий щелчок. Потом скрежет. И быстрые, уверенные шаги, приближающиеся ко мне.

Я не успела даже повернуть голову. И не успела испугаться как следует, потому что в следующую секунду на меня навалилось что-то тяжёлое. Стиснуло в стальных объятиях.

Я вскрикнула. Инстинктивно замахала руками, хлеща, как могла, по лицу, по плечам, по всему, что попадалось под ладони.

— Убери лапы, извращенец! — в панике прорычала я.

— Тамара! Тамарочка… — возле уха раздался голос. Знакомый. Такой родной, до боли. Шершавый от волнения, хриплый от сдерживаемых эмоций.

— Ларисс…? — голос сорвался на рыдания. Я замерла. Руки задрожали. А потом я рванулась к нему. — Скажи, что это ты! Скажи, что это не иллюзия того старого рогатого козла!

В углу кто-то возмущённо кошлянул. Видимо, тот самый старый рогатый козёл. Но мне было всё равно. Сам виноват.

Ларисс обхватил моё лицо ладонями, и посмотрел на меня. И я поняла — живой. Мой. Настоящий.

А дальше были просто медвежьи объятия. Столько силы в них, будто он хотел раздавить меня. Слёзы — мои, его, не знаю. Он целовал меня в щёки, в волосы, в висок, будто проверял, что я реальная.

— Прости, любимая…. прости… — шептал он. — Я… прости… Тамара, я так тебя люблю.

— Я думала, ты умер, — всхлипнула я. — Прости, что не послушала тебя и всё испортила…

— Ты всё спасла, глупышка, — прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Только ты. Если бы не ты…

И мы обнимались как сумасшедшие. Я вжималась в его грудь так, будто могла срастись с ним. Он держал меня так, будто боялся снова потерять.

— Прости, — повторил он. — За всё. За этот кошмар. Я не отдам тебя никому. Всё теперь будет хорошо, слышишь?

Наконец, когда силы почти кончились, мы медленно поднялись. Он помог мне встать, как всегда аккуратно, заботливо, с нежностью в каждом движении.

И сразу же обнял вновь. Грудью к спине. Уткнулся носом в шею. Дышал медленно, жадно, будто не мог насытиться. Я прикрыла глаза и позволила себе на миг поверить: всё, самое страшное позади.

В дверях вновь кашлянул Владыка, привлекая к себе внимание:

— Ну всё, хватит, успеете ещё предаться страстным чувствам.

Нехотя мы отлипли друг от друга и вышли из моей темнице.

Ларисс держал меня за талию, нежно, но уверенно. Он не спешил. Я шла рядом с ним, слабо опираясь на его плечо. В груди дрожала усталость, в висках зудела тревога.

Владыка уже ждал нас.

Огромная фигура, окутанная тенью, острые, словно выточенные из обсидиана рога, пронизывающий взгляд и эта… вечно насмешливая полуулыбка, будто он всегда на шаг впереди всех. Он глянул на нас, сперва на Ларисса, потом на меня. И я, ожидая вспышки ярости или хотя бы ледяного приговора, напряглась.

Но нет.

В его лице не было и следа прежней ярости.

Интересно, что тут у них произошло, пока я там превращалась в размазню на белом полу?

— Владыка, — тихо проговорил Ларисс, чуть наклоняя голову в знак уважения.

Я молчала. Но, проходя мимо Владыки, держалась из последних сил, чтобы не показать ему язык. Тридцать лет женщине, а внутри всё ещё жив ребёнок, готовый строить рожи властелинам преисподней. Ну бесил он меня, что поделать.

Владыка слегка приподнял бровь, как будто уловил мой внутренний посыл, но ничего не сказал. Лишь коротко кивнул. Сдержанно. Почти по-отечески.

Мы прошли в тронный зал. Высокие потолки, всё так же, терялись в мраке, колонны обвивала живая тень, и даже пол, отполированный до зеркального блеска, казался зыбким, как водная гладь.

А в центре зала… уже стояли знакомые лица.

Орис. Риан. И... Хельмир. Хельмир, прижимающий к себе Лиир, как самый ценный артефакт на свете. Они были живы. Все.

И никто не выглядел раненым, измождённым или при смерти.

— Тамара! — ахнула Лиир и метнулась ко мне. — Жива… Жива!

Я только кивнула в ответ обнимая девушку. Горло пересохло, голос застрял где-то в груди.

Владыка уже занял своё место на троне, внимательно посмотрел на меня и щёлкнул пальцами.

От его руки взметнулась искра. Переливающаяся всеми цветами — алым, изумрудным, фиолетовым, золотым. Она напоминала бензиновое пятно на воде, только живое, пульсирующее… и оно летело прямо на меня.

Я отпрянула, замахала руками. Внутри вспыхнуло тревожное чувство. Но Ларисс крепче сжал моё плечо и шепнул:

— Любимая… всё хорошо. Это… просто подарок.

Подарок от Владыки демонов. Звучит как начало плохой шутки. Но я послушно замерла. Искра влетела мне прямо в грудь, прошила меня до самой глубины и… распалась.

Как фейерверк. Сотни крошечных огоньков прошли сквозь кожу, кости, мысли. Я была готова к чему угодно — боли, забвению, даже смерти. Но вместо этого внутри начало разливаться тепло.

Словно кто-то завернул меня в плед и налил внутрь горячий шоколад. Боль в мышцах ушла. Тошнота растворилась. Даже усталость, которая сковывала меня, как цепь, исчезла. Я стояла и чувствовала себя… легче. Свободнее. И будто моложе лет на десять, честное слово.

Я уставилась на Ларисса с немым вопросом. Он лишь усмехнулся и обнял меня крепче.

— Всё хорошо, душа моя, просто Владыка дал тебе немного жизненной энергии.

Я не успела удивиться, как вдруг, будто по сигналу, в зал начали втаскивать огромные, резные столы. Тяжёлые, из темного дерева, украшенные замысловатыми символами. За ними стулья, пергаменты, чернильницы. Вошли демоны в доспехах, некоторые в мантиях. Вокруг начал формироваться самый настоящий совет. Или, скорее, военный штаб.

— Что происходит? — прошептала я.

Ларисс провёл меня к одному из столов и усадил. Ласково. Как будто у меня было право не участвовать, если я захочу. Но не участвовать в том, что сейчас происходило, кажется, было невозможно.

— Случилось кое-что, душа моя, — сказал он, перегнувшись через стол и положив ладонь поверх моей. — Мы с Орисом и Рианом нашли не просто того, кто подставил меня. Мы наткнулись на настоящий заговор против Владыки.

Он произнёс это спокойно, почти буднично. А у меня по спине пробежал холодок. Заговор? Против Владыки? Кто-то действительно настолько безумен?

— Именно по этой причине ты свободна, — продолжил он. — Да и кажется с меня все обвинения сняты, правда силы мне ещё не вернули.

Вскооре все расселись. Я видела, как напряжены Орис и Риан. Как в глазах Хельмира таится тревога. Как Лиир то и дело жмётся к нему, видимо даже такой могущественный демон как она, в трудную минуту предпочитает быть хрупкой девушкой.

Владыка открыл рот, чтобы начать говорить.

И тут — грохот.

Резкий, как удар молота по наковальне. Где-то за стенами замка. Зал содрогнулся. Вибрация прошла по полу, и пергаменты на столах вздрогнули.

Второй удар. Грохот, скрежет. И — завывание. Что-то дикое, неестественное.

Никто не сказал ни слова.

Все поднялись одновременно. Как по команде.

Я не задумываясь тоже сорвалась со стула. Ларисс уже стоял, вытянув руку, чтобы прикрыть меня, если что. Орис вытащил из-за пояса меч. Риан кинжалы. Хельмир щёлкнул пальцами, и вокруг Лиир появился магический щит, полупрозрачный, сине-серебристый.

— Во двор! — скомандовал Владыка.

И мы побежали.

Бежали быстро. Сквозь темнеющие коридоры, мимо распахнутых дверей в залы. В воздухе чувствовалась магия — густая, тяжелая, почти маслянистая. Кто-то или что-то рвало границы возможного. И мы мчались вперед надеясь, что во дворе нас не ждёт наша погибель.

Двор встретил нас грозным рыком.

Посреди каменного плаца стоял мой дракон.

Нет, не просто стоял, он возвышался, сверкая чешуёй, испуская дым из ноздрей. Его крылья были раскинуты, когти врезались в камень. Глаза как два сияющих сапфира, метались по сторонам в поисках угрозы.

На его спине, не в самой изящной позе, сидел… Владыка Севера. Не знаю почему, но я была уверена, что это именно он.

Седые волосы стояли дыбом, мантия сползла на бок, лицо было перекошенным: смесь ужаса, гордости и желания убить всех сразу, начиная с того, кто его так унизительно доставил.

Риарх аккуратно опустил голову, чуть наклонил её, давая понять, что доставочка завершена, и с его шеи, почти грациозно, сполз Владыка.

— Что за... за... чертовщина тут творится?! — прохрипел он, выпрямляясь, расправляя плечи. — Эта... эта зверюга! Она! Она! — Он указал дрожащим пальцем на моего красавца-дракона, который невозмутимо смотрел куда то вдаль. — Он влетел в стену моего замка! В аккурат в тронный зал! Зубами вырвал меня с трона! закинул на спину! И, как ни в чём не бывало, привезл СЮДА!

— Седой, у тебя голос дрожит, — заметил Хельмир, с трудом сдерживая смешок.

— Он даже магии не поддаётся! — взвизгнул Владыка Севера.

Да-а, не так я конечно представляла Владыку северных земель. Думала это будет какой-нибудь ледяной брутальный демонюга, а по факту очень даже забавный дедок.

— Это мой дракон, — спокойно сказала я, подходя ближе. — Его зовут Риарх.

Дракон с достоинством выпустил из ноздрей облако дыма. А у Владыки, кажется, окончательно сдали нервы — он только фыркнул в ответ, как обиженный хорёк, и выпрямился, поправляя мантию и пытаясь вернуть себе величие.

— Добро пожаловать, Владыка Севера, — холодно проговорил Владыка демонов, сделав шаг вперёд. — Признаться, не ожидал твоего визита. Но то, что ты здесь, даже к лучшему.

Мы все, кроме трясущегося от возмущения Владыки Севера, несколько расслабились. Напряжение, которое сковывало грудь, начало понемногу спадать. Значит, это не вторжение, не бой, не ещё одна битва. Пока нет.

— Иди, отдохни, Риарх, — шепнула я, подойдя ближе и коснувшись шершавой, тёплой чешуи. — Спасибо тебе, что услышал меня...

«Мне честь служить тебе, Тамара.» — прогудел низкий голос дракона в моей голове, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от неожиданной нежности.

Мы вернулись в замок. Сели обратно за столы в нашем импровизированном, почти военном штабе.

Владыка Севера уже почти справился с собой. Принял надменную позу, голос его был твёрд, взгляд спокоен, разве что брови всё ещё нервно подрагивали.

— Я слушаю, — сказал он.

И Владыка демонов рассказал всё. Про заговор. Про попытку вбить клин между владыками. Про тень семьи Яр'Тан, которая, как оказалось, до сих пор не стерта с лица этого демонического мира. Только спит. Пока.

— Они ещё не пробудились, — Владыка Севера медленно потёр подбородок. — Но это лишь вопрос времени. Магия вокруг дрожит. Я чувствовал, что что-то не так, но не мог понять откуда ноги растут. Это очень серьёзно.

Он перевёл взгляд на меня.

— И вы, значит, та самая Тамара? Крылатая зверюга говорила, что меня очень желает видеть некая Тамара.

— Очень приятно, это я, — ответила я с невинной улыбкой.

— Гм. Человеческая женщина, которой подчиняется дракон. Интересно. Интересно…

Я прикусила губу, собираясь с духом. Всё же... вот он шанс.

— Владыка Севера, — начала я, аккуратно.

— Можешь называть меня просто Владыка Альдор. — Мужчина махнул рукой.

— Хорошо. Владыка Альдор, скажите, пожалуйста… мой муж, Ларисс. Он ведь не имел с вами... ну… никаких дел? Не вступал с вами в каой-нибудь сговор, например? Против Владыки демонов?

— Кто? — нахмурился он. — Ларисс? Имя знакомое, но особо не припомню такого демона…

Я посмотрела на Ларисса. Он сдержанно кивнул.

— Спасибо, — выдохнула я. — Это всё, что мне нужно было знать.

И тут я развернулась к Владыке демонов.

— Вы сами слышали, из уст Владыки Альдора, мой муж не был с ним в сговоре. Его подставили. Снимите с него обвинения полностью. Верните ему силу. Крылья. Он заслуживает.

Владыка какое-то время молчал. Смотрел на меня, будто пытался взвесить что-то. А потом вдруг усмехнулся, совсем чуть-чуть, но как-то совсем по доброму.

— И всё-таки ты удивительная женщина, Тамара. Человеческая хрупкость с силой воли демоницы. Ты не боишься говорить то, что считаешь правильным. Даже мне.

— А зачем бояться? — я пожала плечами. — Вы меня уже видели в состоянии эмоциональной истерики. Стыдиться нечего.

Он рассмеялся. Тихо, но искренне.

— Ларисс, подойди, — сказал он.

Тот шагнул вперёд. Я видела, как он напряжён, как будто не верит, что всё вот так просто.

— За верность. За преданность. За честь, которую ты не потерял даже тогда, когда тебя оклеветали. — Владыка коснулся его лба двумя пальцами. — Получи обратно своё.

Сверкнул свет. Пурпурно-чёрный, с алыми прожилками. Закружился вихрь, обвив Ларисса, подняв его в воздух. Я ахнула, но не сделала ни шага. Лишь смотрела заворожённо.

Крылья. Огромные, чёрные, с глянцевыми перьями. Вырвались из-за спины. Магия заструилась по венам, я видела, как мышцы на его теле будто светятся изнутри. Его подняло в воздухе, обвило искрящейся магией, вспышка и…

Он опустился на пол… и посмотрел на меня.

— Душа моя, Любовь моя, иди ко мне… — только и выдохнул он, протягивая руку.

И я бросилась к нему, прямо в его раскрытые объятия.

Ларисс подхватил меня, будто я и правда была его душой, самой дорогой частью самого себя. Крепко прижимал к груди, будто боялся, что я исчезну, как дым. Его руки были горячими, сильными, цепкими, будто он пытался навсегда вжать меня в своё сердце. Ларисс уткнулся лбом мне в висок, целовал скулу, щёку, уголок губ.

— Ты весь горишь, — прошептала я, прижимаясь к его груди.

— Да, — выдохнул он, гладя меня по спине. — Мои силы вернулись. Я снова сильный демон, генерал.

Я вскинула голову, глядя в его лицо. Он был всё тот же — мой Ларисс. Но в глазах теперь пылал бесконечный внутренний огонь, который я видела, когда мы только встретились. Демоническая суть — живая, яркая, мощная — теперь снова пульсировала в нём.

— Я люблю тебя, — тихо сказала я.

— И я тебя люблю, душа моя, — прошептал он и снова заключил в объятия, сильные, жаркие, бесконечно родные.

Правда нам не дали погрузиться в эти чувства надолго — позади послышался кашель, и голос Хельмира прорезал воздух:

— Раз уж теперь у нас всё настолько серьёзно, что даже северный старик теперь здесь… Думаю, стоит призвать ещё одного. Он будет рад… ну, или слегка в шоке, что его сына наконец-то затянуло в войну по-настоящему.

Он шагнул вперёд, раскинул руки. Вокруг него вспыхнули круги света — не яркого, а плотного, насыщенного, как рубиновое вино с отблесками серебра. Магический рисунок проступил под ногами, воздух зашипел, и портал открылся.

Из него вышел Дарк. С серьезным видом оглядел зал, остановил взгляд на мне, и… улыбнулся. Тепло. Как старому другу.

— Тамара, дитя огня, — сказал он низким, глубоким голосом. — Рад видеть тебя целой. Чувствую, что сила вернулась к Лариссу, значит у тебя всё получилось. Поздравляю вас обоих.

Я кивнула, немного смущённая. Ларисс рядом стоял с прямой спиной, но его рука по-прежнему не отпускала мою. Дарк, неспеша, подошёл ближе, коротко кивнул Владыке демонов, затем Владыке Севера.

— Вижу, дело серьёзное, если даже ты, Альдор, покинул свой ледяной трон, — заметил он, разглядывая Демона с лёгкой насмешкой.

— Не посвоей воле я его покинул, но дело и впрямь очень серьёзное, — коротко отозвался Альдор, всё ещё слегка потрёпанный и не до конца оправившийся от поездки на драконе. — И ты это скоро поймёшь.

Хельмир кратко ввёл отца в курс дела, описывая, кто и что угрожает демоническому миру. Дарк слушал внимательно, лицо его постепенно мрачнело. Когда рассказ был окончен, он лишь произнёс:

— Нужно действовать. Немедленно. Это может быть началом конца, если мы опоздаем.

Владыка демонов поднялся со своего места. В его глазах не было страха, только сосредоточенность и холодный, выверенный расчёт. Он подошёл к центру зала, провёл рукой по воздуху, и в следующий миг магические круги развернулись по полу. Один. Второй. Третий. Они пульсировали, как живые.

— Мы вызываем остальных, — сказал он. — Время личных обид прошло. Сейчас речь идёт о будущем всех миров.

Альдор шагнул рядом, встав напротив. Его магия была иной — резкая, ледяная. Она пронзала пространство, как иглы, и, когда их энергии соприкоснулись, воздух вздрогнул. Два великих правителя, два соперника до недавнего времени, теперь работали сообща.

Порталы раскрывались один за другим. Из них выходили существа, которых и в страшном сне не увидишь.

— Повелитель пепельных земель, чёрная ведьма из Таррахана, колосс с серебряными клыками, сестра тьмы из Нижних троп… — Ларисс шептал мне на ухо.

Каждый, кто выходил из портала, останавливался на миг, глядя на собравшихся. И каждый понимал — они вызваны потому что всему грозит большая опасность.

— Соберутся все, кто нужен, — Ларисс всё так же шептал мне на ухо. — Мы не проиграем.

Я кивнула. Я ему верила.

Но где-то глубоко внутри, мне было всё равно страшно.

Магические порталы всё расширялись, раскрывались один за другим. Пространство зала постепенно заполнялось до предела. Воздух стал плотным, и буквально вибрировал от напряжения и разномастной магии. Слишком разной, слишком сильной, слишком древней.

Краем уха я слышала, как один из демонов, стоящий рядом, негромко пробормотал: «Если все эти существа соберутся в одном месте, мир может просто не выдержать такого напряжения». И честно? Я его понимала. Чувствовала, как у меня гудит в ушах от такой концентрации демонической магии.

И как назло, начали возникать стычки. То там, то здесь вспыхивали ссоры, искры магии срывались с пальцев, злое рычание сотрясало воздух.

— Пошла прочь, ведьма! — рявкнул кто-то. — Мы с тобой ещё на границе Семи пиков не разобрались!

— Хочешь повторить сейчас, чешуйчатый недомерок? — прозвенел голос в ответ, и я увидела, как тонкая женщина с изогнутыми рогами поднимает руку, уже готовая метнуть что-то в сторону аппонента.

Владыка демонов резко шагнул вперёд, его голос разнёсся по залу, как удар колокола:

— Хватит! Если вы пришли сюда выяснять личные счёты, то можете разворачиваться и проваливать обратно в свои мрачные гнёзда! Но если вы понимаете, что сейчас на кону стоит не ваши личные обиды, а весь мир, то тогда заткнитесь и слушайте.

Магия в его голосе была такой густой, что в воздухе повисло эхо. Даже самые агрессивные замерли. Только Альдор хмыкнул и добавил:

— Странно, но мне впервые в жизни хочется согласиться с тобой, Владыка демонов.

Дарк между тем двинулся по кругу, обводя собравшихся тяжёлым взглядом. Он не говорил ни слова, но от него тянуло такой мощной силой, что даже Колосс с серебряными клыками попятился назад. И когда Дарк, наконец, заговорил, это было эффектно:

— Мы собрались здесь не ради развлечений или демонстрации силы. Всё гораздо хуже. Если мы сейчас не объединимся, мы просто исчезнем. Все. Без исключения.

И только тогда стало тихо.

После коротких, но очень напряжённых переговоров было решено: ждать нельзя. Угроза зарождается в Северных землях. Нужно идти ей навстречу. Бить первыми. Разведка уже сообщила, что в глубинах северных пустошей уже начинает просыпаться древняя магия. И времени почти нет.

Сказано — сделано. Началась подготовка.

Мне же велели не мешаться. Я даже слегка обиделась. Меня отправили в одну из комнат, где уже кипела суета: подготавливали зелья, точили оружие, рисовали защитные печати. Я чувствовала себя бесполезной. Просто лишней.

Но не долго. Вскоре в дверях появился Ларисс в новой броне, тёмной, почти чёрной, с пурпурным отливом. На его спине уже расправились крылья, и он выглядел так, как я всегда представляла себе настоящего демона — сильный, грозный, чертовски красивый! Но в его глазах плескалась нежность и она была направлена на меня.

— Ты ведь не останешься, да? — робко спросила я.

Он покачал головой.

— Конечно, нет. Но ты идёшь со мной.

— Что? — я чуть не выронила чашку, в которую пыталась налить себе воды.

— Я не могу оставить тебя здесь, — серьёзно сказал он.

Я не спорила. Только кивнула. Но внутри дрожала.

— Идём, — Ларисс протянул мне свёрток. — Я подготовил тебе кое-что.

Это был короткий клинок. Лёгкий, с изящной рукояткой, украшенной красным камнем. Сталь светилась мягким серебром.

— А теперь тренировка. У нас двадцать минут, не больше. — Ларисс помог мне пристегнуть ножны.

Мы вышли во внутренний двор. И я, дрожа то ли от страха, то ли от предвкушения, начала учиться. Быстро, сжато, но по-настоящему. Ларисс показывал, как держать клинок, как уклоняться, как не тратить силы на лишние движения. Он был терпелив. Настолько терпелив, что я почти поверила, будто уже умею что-то.

— Ты не должна сражаться как воин, — прошептал он, когда мы закончили. — Но ты должна уметь защищать себя. Но я надеюсь, что тебе не пригодятся эти знания...

Мы вернулись в замок, все уже были готовы. Такие разные, но объединённые одной целью. Противники стали союзниками. Хоть и на время.

Владыки шагнули вперёд, в центр круга. Альдор, Дарк и Владыка демонов подняли руки. Магия заклубилась между ними, завихрилась, затрещала, и портал открылся. Не круглый и аккуратный, как раньше, а огромный, как разлом. А за ним бескрайний север.

— Пришло время, — сказал Владыка демонов. — За мной.

Первым шёл Владыка демонов, потом Дарк, за ним Альдор. Вслед за ними я и Ларисс, его рука крепко держала мою. После и остальные пошли в портал

Секунда и мы оказались на белом безмолвном плато.

Ветер пронёсся по равнине, воющий, как тысяча волков. Снег летел не хлопьями, а сверкающими иглами, что впивались в кожу и немедленно жгли холодом. Перед нами раскинулись ледяные холмы, сине-серые горы вдалеке, искристые отвесные стены.

Я вздрогнула, даже в магической экипировке было невыносимо холодно.

— Стой, — Ларисс остановился, провёл рукой в воздухе, и вокруг меня закружилось тепло. — Это чтобы ты насмерть не замёрзла.

На плечах появилась меховая накидка, плотно прилегающая к телу, а на руках тёплые варежки. Я ощутила его силу, заботливо и нежно, укутавшую меня. Внутри потеплело не только от тёплой одежды, но и от него самого. От его рук, от его взгляда.

— Спасибо, — прошептала я, улыбаясь.

— Обещал оберегать, значит, оберегаю, — хмыкнул он, и его пальцы чуть коснулись моей щеки. Быстро. Почти незаметно.

Север принял нас молча

А потом… земля дрогнула.

Сначала это был едва заметный толчок. Снег под ногами дрогнул, будто кто-то испустил тяжёлый вздох под толщей льда. Потом снова, только уже сильнее. Ветер внезапно стих. Всё погрузилось в тишину.

И вдруг небо полыхнуло вспышкой.

Сначала я подумала, что это северное сияние — тонкие, изогнутые ленты цвета, скользящие по мрачному небу. Но потом поняла, что это была магия. Ледяная, сверкающая, жестокая. Она сконцентрировалась в одной точке, где мгновение назад было пусто. И с гулом, похожим на лязг разрываемого металла, появился он.

— Это… — начала я, но Ларисс сжал мою руку. Резко.

— Терестин, — прошипел Владыка демонов, делая шаг вперёд. — Предатель.

Силуэт, окружённый льдом и трескучим светом, медленно обернулся.

— Ты… ты предал меня, — Владыка демонов говорил медленно, глухо. — Как ты мог?

— О, не утруждай себя пафосом, — голос Терестина был высоким, чистым, даже немного музыкальным. Его тело заискрилось, а затем начало плыть, как краска на поверхности воды. Контуры сместились. Волна прошла по телу, и перед нами стоял кто-то другой.

Он был высоким. Очень, не меньше двух метров. И казался хрупким, как будто он из фарфора. Волосы цвета инея струились по плечам. Лицо каменное, не выражающее никаких эмоций. Бледная кожа, тёмные губы, глаза без зрачков, сверкающие белым огнём. Всё в нём кричало: я жуткий, древний и всесильный монстр.

— Верес Яр'Тан, — выдохнул Дарк. — Ты… не должен быть здесь.

— А я здесь. — Его голос был холодным, как лёд. — Правда, вы пришли немного раньше, чем я ожидал вас увидеть. Но это даже к лучшему, убью вас все сразу.

Магия начала клубиться вокруг него, как тёплое дыхание в мороз. Сначала белым туманом. Потом искрами.

— Берегись! — Ларисс толкнул меня в сторону, и в тот же миг что-то со свистом пронеслось над нашей головой, обрушивая ледяной шквал на землю.

В этот момент я поняла, что началась битва. Не на жизнь, а на смерть.

Первым на Вереса бросился Дарк, вспыхнув багровым пламенем, его меч разрубил воздух. Альдор направил на врага поток ледяных игл с другой стороны. Владыка демонов поднялся в воздух, тьма из его рук устремилась к Яр'Тану… Но всё было бесполезно.

Верес стоял на месте, целый и совершенно невредимый. Одним взмахом руки отбросил Дарка. Его тело тряпичной куклой отлетело, подняв в воздух облако снега. В Альдора, в ответ на его выпад, полетели не ледяные иглы, а целые глыбы льда. Владыка севера хоть и увернулся, но кажется его всё равно зацепило.

Верес поднял взгляд на дарка. Его магия начала разворачиваться как ураган. Он был словно само воплощение холода и смерти.

— Ларисс… — я отступила на шаг, — он сильнее всех…

— Не паникуй, душа моя, — он сжал мою ладонь. — Но да… он слишком силён. Даже для нас всех вместе.

— Значит… мы не справимся?

Он не ответил. Только закрыл меня собой. Его крылья распахнулись, заслонив меня от ледяного шквала. Меня начало затягивать в болото паники. Уверенность в нашей победе таяла на глазах.

А Верес… шагнул вперёд.

— Кто следующий? — сказал он и усмехнулся. — Или вы хотите посмотреть, как я уничтожаю всех по одному?

Он поднял руки, и земля под нашими ногами начала трескаться. Лёд ломался, как стекло.

Мне казалось, я попала в какой-то кошмар. В дурную, разрозненную, ледяную сказку, где нет законов физики, нет логики, и нет спасения. Только лёд, крики и удары, от которых воздух стонет. Битва разрывала всё вокруг нас, и я уже не понимала, кто где. Всё пылало магией, мир будто растворялся в вихре заклинаний, взрывов, ударов, и каждый миг казался последним.

И в этой круговерти я… чуждая этому миру, слабаяи беспомощная человечка. Без магии. Без каких либо сверхъестественных сил. Только с бешено колотящимся сердцем и одной-единственной мыслью в голове: «Только бы он выжил. Только бы Ларисс…»

Он стоял чуть впереди меня, вытянув руку, охраняя пространство вокруг меня, будто он мой живой щит. Его крылья были распахнуты, магия текла по ним, как вода по скалам, принимая все удары на себя. Но я видела, как тяжело ему. Его дыхание стало прерывистым, губы плотно сжаты, плечи напряжены до предела. Он не отступал, нет, но каждая новая вспышка, каждый удар Вереса будто съедал частичку его сил. А ведь этот бой только начался.

Словно молнии, бойцы мелькали со всех сторон. Дарк снова и снова поднимался, направляя потоки красного пламени. Его огонь был красивым, живым, но… бессильным. Альдор вызывал ледяные клинки, громоздил вокруг противника замысловатые ловушки, но Верес лишь усмехался, и всё рушилось от одного лёгкого взмаха руки. Владыка демонов обрушивал на него черноту, древнюю, плотную, я ощущала её даже на расстоянии. Но и это было ничтожно.

Даже дракон, мой сильный и древний дракон, и то не справлялся. Он появился с неба, огромный, грозный, извергая пламя из пасти, и с рёвом метнулся вниз, прямо на Яр'Тана. В этот миг у меня екнуло сердце: «Сейчас! Сейчас он его сожжёт!» Но не прошло и пары секунд, как тело моего друга будто отбросило вбок ударной волной. Он глухо ударился о землю, вздымая клубы снега, и замер. Я вскрикнула, но Ларисс удержал меня, не давая рвануться вперёд.

Он жив, — только и сказал. — Не лезь, Тамара. Это не бой для тебя.

Я зажмурилась, глотая слёзы. Мне было невыносимо смотреть, как один за другим падают союзники. Всё рушилось прямо у меня на глазах, как карточный домик, под порывами той яростной ледяной силы, которую излучал Верес Яр'Тан. Он двигался не спеша, будто знал заранее: никто не встанет у него на

И тогда в бой вступили Риан и Орис, плечом к плечу. Риан будто струился, смешивался с воздухом — тень и свет, переплетённые в смерч. Я не понимала, как он движется, то был рядом, то уже за спиной у Вереса, то снова впереди, метая острые, сверкающие плети. Орис же двигался, как молния, выныривая из пространства, будто разрезая воздух и пространство.

Но всё было бесполезно. Верес стоял в центре этой ледяной бури, и никакое оружие, никакая магия не причиняли ему вреда. Всё искрилось, разлеталось пеплом. Он смеялся. Глубоко, раскатисто. Страшно.

— Бесполезно, — произнёс он. — Вы пыль под ногами.

И он ударил. Опять ленивый взмаз руки и Риан с Орисом, как куклы, полетели назад. Земля вздрогнула, и я услышала их крик.

— Ларисс, — прошептала я, — ты должен что-то сделать. Он их убьёт!

Он стоял, упрямо глядя вперёд. Ветер рвал его крылья, губы дрожали.

— Уходи, — выдохнул он, не поворачивая головы. — Пожалуйста, Тамара. Я не удержу его. Если ты останешься — ты погибнешь.

Но я не могла уйти. Не могла оставить их всех. Не могла бросить его. Даже если он меня прогонял, хотел спасти.

Верес вновь взмахнул рукой и в этот раз удар был предназначен нам. Ларисс резко выдвинул вперёд руки, из них вырвалась яркий поток синего света, он столкнулся с потоком ледяной магии Яр'Тана, и пространство задрожало. Земля под ногами растрескалась.

Я увидела, как Ларисс сжался, откинул голову, кровь хлынула из носа. Он сдерживал этот поток. Он вытягивал из себя всё, что у него было. Пытался остановить Вереса, один. Один против этой бури, против этой тьмы. И я вдруг поняла, что он не выстоит. Он сейчас погибнет. Вот-вот.

И тогда я побежала. Не думала, не выбирала. Просто рванулась вперёд, сквозь ветер, сквозь страх, сквозь ревущий вихрь. И, когда новый поток силы сорвался с руки Вереса, холодный, серебристый, убийственный, направленный прямо в Ларисса, я прыгнула вперед.

Прыгнула и закрыла его собой.

Я ожидала боли. Обжигающей, леденящей, рвущей всё изнутри. Ждала, что меня разорвёт, сотрёт с лица земли, как пыль. Ведь я шагнула навстречу потоку такой магии, которая просто сносила всех и вся на своём пути. Но… ничего не произошло.

Совсем ничего.

Я стояла, затаив дыхание, в нескольких шагах от Ларисса. Но вообще ничего не было, ни боли, ни жара, ни толчка в спину… Только во все стороны от меня летели разноцветные искры. Красивые, сияющие, будто конфетти. Они медленно осыпались на землю и исчезали, как снежинки на тёплой ладони.

Я медленно подняла голову.

И увидела лицо Вереса Яр'Тана.

Если раньше он был холодным и спокойным, как статуя, то теперь… теперь его лицо перекосило. От страха. От злости. Такой злости, что даже воздух вокруг него начал дрожать. Лёд на земле потрескался. Он стиснул зубы, в его глазах метались искры и тени, и он выдохнул хрипло, как змея:

— Ты… человек!

Слово прозвучало, как плевок мне в лицо.

— Поганая… человечка…

И я поняла. Его магия не работает на людей.

И вдруг мне стало… весело.

По-настоящему. Весело. Где-то на грани нервного срыва, истерики и долгожданной победы. Как будто в конце страшного сна я нашла дверь наружу. Я сделала шаг вперёд. Медленно. Уверенно.

Верес отшатнулся. Его глаза сузились.

— Не подходи! — прорычал он.

А я сделала ещё шаг.

И тогда он вновь метнул в меня поток магии — ещё ярче, ещё плотнее, чем раньше. Я успела увидеть, как сгущается воздух, как мир на секунду глохнет от этого гула. И… снова ничего. Поток осыпался вокруг меня крошками света, будто кто-то встряхнул мешок с блёстками.

Я улыбнулась.

— Что, не работает, да? — сказала я, уже почти весело.

Я пошла прямо на него, а потом и вовсе побежала.

Верес попятился назад, выплёвывая ругательства, как в бреду. Магия летела в меня, рвалась, взрывалась, рассыпалась, как фейерверк, но всё мимо. Всё в никуда. Я чувствовала себя непобедимым танком в платье! Кто бы мог подумать, что ключом к победе, а я уже и не сомневалась в ней, станет простая человечка!

— Получи фашист гранату! — рявкнула я на бегу и, подскочив, со всего маха врезала ему ногой туда, куда мужчинам лучше не попадать вообще никогда.

На секунду всё замерло.

Абсолютная, звенящая тишина.

Верес издал странный звук, что-то между вдохом, писком и кряканьем, и начал медленно сгибаться пополам. Лицо у него побледнело ещё сильнее, глаза закатились, губы скривились в гримасу боли.

— Ах ты… — прошептал он, едва дыша. — Поганая…

Но дальше он ничего не успел сказать. Потому что в этот момент остальные пришли в себя. Владыка демонов с рёвом рванул вперёд, метнувшись подобно молнии. Дарк взмыл в воздух, пылая багровым огнём.

А Ларисс… Ларисс подбежал ко мне и обхватил руками, прижал к себе.

— Ты сумасшедшая, — выдохнул он в мои волосы. — безумная…

— Совершенно безумная, — ответила я, обнимая его в ответ. — И, кажется, по-человечески волшебная.

Он поднял глаза, глядя туда, где теперь кружились заклинания, где союзники набросились на согнувшегося от боли Вереса. У них теперь был шанс.

— Пойдём, — сказал Ларисс, бережно взяв меня за руку. — Отведу тебя подальше. Ты уже своё сделала. Теперь твоя задача немного подождать в стороне.

Ларисс крепко держал меня за руку, отводя подальше от эпицентра сражения, а я, как дурочка, всё время оборачивалась. Ну как же не смотреть? Там же происходило всё самое интересное, великое.

Верес всё ещё корчился на коленях, сжавшись, будто хотел исчезнуть.

— Теперь! — рявкнул Дарк, его голос резанул воздух, как клинок. — Все вместе!

И трое — Владыка демонов, Владыка Мёртвых земель и Владыка Севера — вышли вперёд.

Они встали треугольником, и все трое заговорили одновременно.

Я не понимала слов, но они обволакивали пространство, завивались вокруг Вереса, стягивались в плотные нити. Они искрились золотом, серебром, алыми всполохами. Всё вокруг замерло.

Верес рванул вперёд.

Один раз. Как будто попытался встать. Но нити уже обвились вокруг его ног, рук, шеи. Его магия шипела, пылала, разрываясь на части, но так и не могла прорваться. Он снова завопил. На этот раз как зверь, которого закрывают клетке. Он изверг из себя огромный ледяной вихрь, и снежная буря закружила над полем, ослепляя, сбивая с ног.

Но это всё было бесполезно.

— К'тарн эс вилдрия! Ферэль юн канар! — закричал Владыка, и его тень ударила по льду, закручиваясь, как водоворот.

— Арраса ва т'эндай! — вторил ему Дарк, и из его ладоней вырвались два огненных копья, вонзившись в грудь Вересу.

— С'раннис нор тэйль! — закончил Альдор, и земля под Вересом треснула, открывая ледяную пасть.

И вот тогда, в пылающем вихре света, теней и снега, над полем возник знак. Печать. Она висела в воздухе, давила. И медленно опускаясь легла на Вереса, прижимая его к земле. Лёд треснул под ним, он рухнул лицом вниз и захрипел. И исчез. Его запечатали, лишили сил. Надеюсь надолго.

Поле боя затихло.

Я стояла, прижав ладони к груди, и не могла ни вдохнуть ни выдохнуть. Всё еще не веря, что всё закончилось.

Кто-то фыркнул справа от меня:

— Что, это всё? Я прилетел через два портала и три измерения ради этого? — существо больше похожее на минотавра, недовольно скрестило руки на груди.

— О, великий Аурелло, — протянул другой, трёхглазый тигр с крыльями, — Радуйся, что всё так удачно закончилось.

— Я в самом деле возмущён! — насупился минотавр. — И кто в итоге, спрашивается, тут спаситель?

— Вот она, — Хельмир, растрёпанный, с разорванным наплечником, но сияющий, как медный таз, ткнул в меня пальцем. — Тамара. Самая восхитительная женщина во всех мирах!

Я смутилась. Как то даже неловко стало. Но ещё сильнее я смутилась, когда Ларисс на это медленно повернул голову и посмотрел на Хельмира так, что у того мигом сдулся задор.

— Я что, я вообще ничего не говорил, — с невинной улыбкой уточнил рыжый, поправляя волосы.

Тем временем над полем начали раскрываться порталы. Один за другим, сиреневые, золотые, красные. В каждом дверь домой, или в другой мир. Один в подземные чертоги. Другой в бурлящую лаву. Третий в царство света. Я даже не знала, где эти существа жили, пока они не стали исчезать обратно. Одни исчезали с лёгким поклоном, другие громко, с фырканьем, третьи просто растворялись, как мираж.

Минотавр тоже ушёл, не забыв выразить глубокое разочарование битвой.

— Надеюсь, в следующий раз вы меня вызовете ради приличной резни!

И вот, спустя минуту, поле опустело. Остались только мы.

Лёд под ногами треснул, и заскрипел снег. Я вдохнула полной грудью.

Мы победили.

В портал мы все вошли молча.

Я всё ещё не до конца понимала, что именно произошло. В голове была каша. Руки слегка дрожалт — то ли от холода, то ли от перенапряжения. А может, от осознания, что я только что, буквально врезала ногой в промежность величайшему злу этого мира. Даже теперь, когда всё закончилось, было как-то… всё странно, нереально. Будто мне это всё приснилось.

Но вот мы снова в замке Владыки демонов. Всё вокруг стало уже какое-то родное. Потусторонне-величественное, с чересчур пафосной обстановкой, но… привычное.

И вот Владыка стоит посреди тронного зала, сияет, как жар-птица на фоне чёрных колонн. Его волосы чуть взлохмачены, на виске царапина, но глаза горят огнём победы.

— Сегодня, — его голос звучал величественно, — у нас есть повод. Повод не просто выпить. Повод устроить пир, какой не видел ещё ни один из миров!

Он щёлкнул пальцами.

И в тот же миг всё вокруг зашевелилось. Слуги, словно из ниоткуда, появились во всех углах зала: одни уже несли подносы с дымящейся едой, другие же несли амфоры с вином, третьи растягивали скатерти, раскладывали приборы. Запах — свежий хлеб, жареное мясо, пряности и что-то ванильно-фруктовое — ударил в нос, и у меня неожиданно громко заурчало в животе. Ну хоть не в тишине.

— Ларисс, — обернулся к нам Владыка, — отведи свою героиню в одни из покоев. Приведи её в порядок. Она должна сегодня сиять.

Ларисс только коротко кивнул и сжал мою руку чуть крепче.

Мы шли молча, и сердце у меня билось всё чаще. От того, как он держал мою ладонь. Как смотрел на меня…

Он открыл передо мной дверь.

И прежде чем я успела повернуться, он оказался совсем рядом. Близко. Его ладони сжали мои плечи, он смотрел так, будто всё, что было ничто, по сравнению с этим моментом.

— Ты могла погибнуть, — выдохнул он хрипло. — Ты…

— Но я не погибла, — прошептала я и коснулась его губ.

А потом… мы просто перестали сдерживаться.

Он жадно, почти яростно прижал меня к себе, губы впились в мои, и время для нас остановилось. Его пальцы на моей коже, моя одежда уже валяется по полу. Мы упали на постель, не успевая ничего толком осознать. Сплетались телами, терялись в поцелуях и прикосновениях, тонули в друг друге, как будто в этом мире есть только мы. Только он. Только я. Только это безумное, невозможное, искреннее счастье… желание.

Сколько прошло времени… минута? Час? Вечность?

Я не знала. Да и знать не хотела.

Мы лежали, дыша в унисон. Он рядом, не отрывая взгляда. Его волосы растрёпаны, губы чуть припухли от поцелуев. И в глазах… В глазах — не только желание, не только притяжение. Там было что-то глубже. Теплее.

Я улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

— Пора на пир, — тихо сказал Ларисс, не двигаясь.

— Ага. Только сначала… — я показала на себя. — Я, кажется, немного… растрёпана.

Он хмыкнул, поцеловал меня в лоб и встал с постели. Подошёл к креслу, на котором аккуратно было разложено алое платье.

— Слуги оставили. Наверное, знали, что ты будешь героиней.

— Наверняка, — усмехнулась я.

Он подошёл ближе, помог мне подняться. Его руки — заботливые, нежные — одели меня в алое платье. Оно было ослепительным. Шёлк, струящийся, как вода, камни, переливающиеся, как рубин на закате. Он заплёл мне волосы, так ловко, будто делал это сто раз. И сам переоделся в новый тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой. Смотрелся он… ну, как бог. Точнее демон. Чертовски красивый и привлекательный демон.

— Готова? — спросил он.

Я кивнула. И мы пошли.

В тронном зале уже во всю шёл пир.

Смех, звон бокалов, магические искры в воздухе, музыка, которую играли существа с четырьмя руками и кожей цвета меди. Всё сияло, от золотой посуды до драгоценностей на шеях гостей. В центре стояли длинные столы, усыпанные яствами. И повсюду вино, сладости, жаркое, фрукты.

Когда мы вошли все обернулись.

И вдруг, зал замолчал.

А потом…

— Тамара! — рявкнул кто-то, и весь зал взорвался аплодисментами.

Они хлопали, стучали кулаками по столам, топали, свистели, поднимали бокалы. И я, ошарашенная, покрасневшая, стояла посреди зала.

— Вот она, наша героиня! — выкрикнул Хельмир и подмигнул. — С неё и начнём тост!

А Владыка демонов, стоя во главе стола, поднял кубок:

— За Тамару! За ту, кто показала всем нам, что любящее сердце сильнее любой магии. А удар коленом в пах самый лучший боевой приём!

Зал заулюлюкал, и я не выдержала, расхохоталась. Ларисс взял меня за талию, наклонился к самому уху:

— Сейчас ты звезда этого мира. Наслаждайся, Тамара.

И, кажется, я действительно начала это делать.

Ларисс не отходил от меня, и каждый раз, когда я ловила на себе чей-то взгляд, сжимал мою руку так, словно не отпустит больше никогда. А я и не хотела, чтобы отпускал.

Слуги сновали туда-сюда, на столах появлялись новые блюда: сочные жареные мясные куски, тающие на языке фрукты, десерты, похожие на облака, и вина, переливающиеся всеми цветами. Орис с Рианом весело спорили о чём-то, увлекая за собой даже Дарка, который временами сдержанно усмехался. Хельмир смеялся во весь голос, пока его раненое плечо не напоминало о себе, и тогда он с ворчанием откидывался на спинку кресла. Лиир была рядом с ним, заботливо касаясь его плеча и держа за руку.

Но в какой-то момент раздался щелчок пальцев, не громкий, но властный и все мгновенно стихли. Владыка демонов, сидящий во главе стола, медленно поднялся, осмотрел всех, и в его взгляде была та сила, от которой замирало сердце.

— Сегодня у нас есть повод для особого праздника, — начал он, и голос его был твёрд, но с тёплой ноткой. — Мы победили. Мы запечатали то, что могло уничтожить этот мир. Нас спасла она. Тамара.

Он повернулся ко мне, и я почувствовала, как щеки вспыхнули. Все взгляды вновь устремились на меня.

— Обычная девушка. Без магии. Но с душой, которую не сломила ни смерть, ни холод, ни страх. Она — наша героиня. Тамара. — Он чуть приподнял кубок, и в зале раздался хор одобрительных голосов. — Сильная духом. Преданная. Бесстрашная. И, как показал финальный удар, совершенно безбашенная женщина.

За столом вновь раздался хохот, кто-то захлопал. Ларисс только усмехнулся и скользнул ладонью по моей спине.

— Но есть одна проблема, — продолжал Владыка, — у людей очень короткая жизнь. А такая женщина, как Тамара, должна быть рядом со своим супругом не годы — века. С ней он не пропадёт. С ней и мы все не пропадём.

— Это уж точно, — хмыкнул Дарк, а кто-то даже добавил: «И враги не спасутся!»

— Именно поэтому, — Владыка демонов вскинул руку, и в зале снова повисла тишина, — я, Владыка демонов, и Владыка Мёртвых земель решили: такой дух, такая храбрость и такая преданность достойны большего. Сегодня мы даруем ей силу.

Я замерла. Что?.. Что он только что сказал?

— Тамара, — Дарк поднялся, подошёл ближе, остановился напротив. — Ты доказала, что способна быть среди нас. Что достойна стать одной из нас.

— Пожалуйста, подойди, — мягко сказал Ларисс, его глаза блестели, и в голосе было столько нежности, что у меня задрожали колени.

Я чувствовала, как сердце колотится, но шаг за шагом приближалась к центру зала, где уже начинала формироваться магическая печать — тонкие узоры из света, над каменным полом, кружащиеся, соединяющиеся в кольца.

Дарк и Владыка встали по бокам от меня. Ларисс, Орис и Риан чуть позади. Вся троица была напряжённа, но лица их светились чем-то особым.

— Обряд простой, — негромко произнёс Дарк. — Но он требует согласия сердца. Ты должна быть готова стать частью мира, где сила будет в тебе, как дыхание. Где ты больше не человек, Тамара. Но и не демон в обычном понимании. Ты — союз.

— Я согласна, — сказала я, сама не веря, что мой голос звучал так уверенно. — Я хочу быть с Лариссом навсегда. И если для этого нужно… стать иной я согласна.

И тогда началось нечто.

Сначала всё вокруг погасло. Я стояла в центре круга, и вдруг не осталось ни звуков, ни голосов, ни запахов. Только пульсация внутри, ровная, глубокая, как биение сердца. Из рук Владыки демонов вспыхнул потока света, тёмно-красный, горячий, как расплавленный металл. Другой, тёмный как ночь, с серебристыми всполохами, из рук Дарка. Потоки пересеклись надо мной, оплели тело и хлынули в грудь, наполняя изнутри.

Я не чувствовала боли, наоборот, было ощущение, что что-то наконец встало на место. Словно внутри всегда было пустое пространство, которое теперь заполнили до краёв.

Я ощущала, как меняется всё: как зрение становится острее, как мир вокруг вспыхивает красками, о которых я раньше не догадывалась. Я чувствовала, как по спине проходит дрожь… и вдруг, с лёгким хлопком, за моей спиной расправились крылья. Настоящие, тяжёлые, могучие, с узорами, похожими на звёздное небо, на тёмных перьях.

И вот тогда я услышала, голос Владыкис:

— С этого дня ты — Тамара из Крови Огня и самой Тьмы. Демоница духа. Хранительница равновесия. Герой этого мира.

Зал взорвался. Кто-то кричал моё имя, кто-то свистел, кто-то хлопал.

— И ещё, — добавил Владыка, обернувшись к троице за моей спиной, — Орис, Риан и Ларисс. С этого дня вы мои Главные Советники. Мудрость, сила и стратегия.

Их ответ был коротким, чётким, в унисон:

— Да будет так.

Я стояла в центре этого великолепия, в лучах света, с крыльями за спиной, с новыми силами… и Лариссом, с которым я проживу вместе сотни лет.

И знаете что?

Мне было хорошо.

После победы над Яр'Таном дни полетели как секунды.

Жизнь в замке Владыки демонов оказалась совсем не такой, как я представляла, глядя на него впервые — с высокими шпилями, вечным сумраком и стражей, похожей на чудовищ из кошмаров. На деле же, после всех потрясений и битв и торжеств, мы с Лариссом обрели… дом. Самый настоящий. Пусть и немного странный, огромный, наполненный магией… Но — наш.

Но мне здесь нравилось. Особенно то, как относились ко мне — с уважением, с теплотой. Некоторые даже боялись. А некоторые, особенно младшие демоны, приходили за советом. Я уже не чувствовала себя чужой. Никто больше не смотрел на меня как на слабую человечку. А те, кто пытался, получали короткий взгляд от Ларисса и мигом находили срочные дела где-нибудь на другом конце мира.

А Ларисс… он стал нереально крутым..

Советник Владыки. Стратег. Решала. Вечно занятой, вечно всем нужный, но при этом он всё такой же… мой. Несмотря на встречи, заседания до глубокой ночи, переговоры с подземными кланами и войнушку с жуткими созданиями из глубин, он всегда был рядом… Иногда уставший до состояния «просто уткнуться в мою шею и забыться», иногда с глазами, горящими идеей, иногда с новыми планами для нас двоих. Но всегда мой любимый муж Ларисс.

Каждую свободную минуту он проводил со мной. Мы гуляли по замку, отдыхали на одной из башен, откуда открывался хоть и мрачный, но завораживающий вид на владения Владыки демонов… А иногда мы сбегали.

Просто так… Он хватал меня за руку, подмигивал Владыке (который, к слову, сначала фыркал, а потом только одобрительно махал рукой), и мы исчезали через портал. В Запределье. В нашу старую, деревянную, смешную лачугу, где когда-то выживали, и открывали друг другу свои чувства. Там всё было так же: стены обшитые шкурами, низкий потолок, запах дыма и сухих трав, деревянные полки с домашней утварью. Но теперь это был наш уютный уголок, где мы могли отдохнуть от суеты.

Но в этом месте мы не только предавались ностальгии и любовным утехам.

В запределье часто ссылали демонов, провинившихся или неугодных. И мы стали… неким связующим звеном. Сначала это было спонтанно — вылечили одного, помогли семье демонов с маленькими демонятами, поговорили с третьим, кому-то помогли с ремонтом дома. Потом наша помощь стала организованной. Сигуд, наш давний и хороший знакомый, стал кем-то вроде старосты в этой деревне. Он обожал называть меня «матушка-огонь» и каждый раз приносил в знак уважения то шкуру демонического зверя, то бутылку чего-то, что било в голову сильнее водки.

Мы с Лариссом помогли деревне наладить торговлю — в обмен на продукты, инструменты, книги и магические компоненты местные жители отдавали великолепную пушнину, дичь, ткани, восхитительную кожу и магические минералы. Это всё шло в замок, а потом дальше, в мир. И пусть бюрократы в Совете поначалу фыркали, скоро и они признали, что мы сделали великое дело.

Охранял нашу деревлю мой преданный дракон, мой друг Риарх. Хоть сильная опасность деревне и не угрожала, но всё же иногда с Мертвых земель Владыки Дарка, вылезали некоторые противные твари. Вот тогда-то мой дракон испепелял их за несколько секунд. Местные к нему быстро привыкли, особенно дети, которых Риарх терпеливо катал на себе. Хоть дракон и жил в Запределье, но если мне было нужно, он по первому зову оказывался рядом.

А ещё мы были на свадьбе Хельмира и Лиир.

Теперь этот рыжий безобразник остепенился. Лиир, величественная, спокойная, красивая, как ледяной рассвет над горами, взяла его в оборот так ловко, что бедняга даже не понял, как оказался окольцован. Хотя он против и не был. Смотрел на неё такими влюбленными глазами, что сразу было понятно, проживут они очень долгую и счастливую жизнь. Свадьба у них была грандиозная, можно сказать пир на весь мир.

Вот только… на этой свадьбе мне так и не удалось попробовать знаменитую свадебную настойку, которую готовят только в Мёртвых землх… Ведь под сердцем я уже носила нашего с Лариссом демонёнка.

Наш маленький сорванец с крыльями, огнём в крови и, скорее всего, способностью открывать порталы в кладовку за конфетами. Или маленькая принцесса демонов, которую будут бояться не меньше чем меня. И это был только наш первый, ведь когда-то Ларисс обещал заделать мне с пол сотни демонят…

А пока… мы просто жили.

Любили друг друга до безумия. Строили планы. Смеялись. И всё чаще, проходя по залам замка, я ловила себя на мысли — я счастлива.