Когда она с ним познакомилась, её мир не перевернулся, а когда с ней, решил познакомиться он, его мир кардинально развернулся в её сторону. Бенджамен не согласен был связывать свою жизнь с женщиной, да он и до сих пор, придерживается своего мнения. Способна ли женщина, растопить сердце кутюрье?
Когда я впервые его увидела, мы знакомились через улицу друг от друга, и Бенджамен обещал проводить меня до магазина, в котором ему надо было, что-то купить.
- Хозяйка странная, говорят она коллекционирует старинные вещи.
- А, почему странная? – Мне стало неприятно, я кажется, начала подозревать, о ком идёт речь.
- Она старая, чванливая и носит лишь юбки, - Я посмотрела на свои ноги, и подивилась. Мои ноги не выглядели старыми и чванливыми, но юбки они и правда любили, - Но её товар великолепен. Когда – нибудь, я перекуплю её магазин.
- Она не собирается его продавать.
- С чего вы взяли?
- Если, я правильно поняла, вы имеете в виду золотую вечность?
- Нет, я про аптеку.
- Про аптеку? – Бабушку Машу мне стало жалко, но она и правда у нас была чуть сварлива, - Она просто сварлива.
- Она не просто сварлива, она очень сварлива, - Я улыбнулась, а Бенджамен спросил, куда направляюсь я.
- Примерно туда же, но в Золотую Вечность.
- Тоже не очень хороший магазин. Витрина грязная, стёкла не помыты, - Я засомневалась, что хочу дальше общаться с таким мужчиной.
- Какой вы, интеллигентный, - Я свой магазин любила, и когда подошла к витрине, не увидела ни одного пятна.
- Это с этой стороны, а с другой вы не видели, - Я под удивлённый взгляд мужчины, опустила вывеску о том, что я не работаю, и прошла в магазин. В нашем городке было не опасно, и любуясь порой открытыми дверями, я надеялась, что так будет всегда. Пятен, я опять не обнаружила.
- Странно, - Пробормотала я, думая о том, что, наверное, у мужчины плохое настроение. В будущем, наше общение прервалось, но только из-за того, что почему-то, мужчина невзлюбил, ни меня, ни мой магазин. Я готовилась к худшему, но мои ожидания оправдались, и Бенджамен, просто исчез из моей жизни, так же стремительно, как и появился.
- Одежда пачкалась быстро. Продав свой магазин, я хотел было пойти работать на рынок, но там не было для меня места, а все те караваны великолепной ткани, что так хотели ко мне в руки, так и остались во Франции. Я приглядывался к свободным местам, но ничего подходящего для себя, я не замечал - всё было либо занято, либо не моё. Аптека нам была нужна, а вот Золотая Вечность, нужна была только женщинам. Сам магазин интересный, хозяйка тоже ничего, но поведя себя неправильно при первой встрече, я напрочь отбил у леди, желание общаться со мной. Елена была великолепна в своих шляпках, хороша в своих одеяниях, и даже, кажется, шила, но я, ни разу не видел её работ. Нося профессию - кутюрье, я гордился ей, и иногда, я это делал, чрезмерно вычурно. Мой характер оставлял желать лучшего, но и востребованности в том, чтобы держать возле себя тех, кто не хочет быть со мной, у меня не было. Я был популярен, место Елены, тоже было хорошо. Спорить с женщиной, я не хотел, а вот прибрать к рукам её магазин, я хотел.
- Продайте мне свой магазин?
- Нет, - Ответ был груб, как и ботинки, на ногах леди. Толстая подошва не подходила оголённым щиколоткам, и заметив мой взгляд, мадам лишь вздохнула. Я ожидал, что мне начнут улыбаться.
- Мои ботинки – мой оплот, - Я не понял, к чему это было сказано, но гнуть свою линию, я не перестал.
- Ваша популярность всё равно пропадёт, а мне нужно это место, - Стек в руках женщины меня напряг.
- С каких это пор, женщина потеряет популярность в том, что она делает лучше всего? – Я не понял, о чём говорит данная мадам, но оружие в её руках меня заинтриговало. Я хотел заснять этот момент, для своей коллекции. Фотоаппарата в руках не оказалось, а вот взгляд коснулся таких вещей, как линза, пластиковая карта и к моему удивлению, патефон. Вещи были старинными, и на вид, очень дорогими. Так и оказалось, магазин бы точно, рано или поздно, интерес к себе потерял. Наш городок, популярностью у туристов не пользовался. Елена позиции не сдавала, так и прошёл год. Я похорошел, но мой характер и правда оставлял желать лучшего, и спрятав скверные слова за привычной мне гримасой работы, я стал просто наблюдать за теми, или иными лицами. Череда дней позолотила мне ручку, и сдавшись на милость градоправителя, в городе освободилось пара тройка мест, и к моему удивлению, и толике разочарованию, одним из этих мест, было место напротив магазины Елены. Ни на грамм не потеряв популярность, женщина то повышала цены, то наоборот понижала. Моя мать, была в восторге от этой леди, и один раз услышав от неё, что она не прочь увидеть её в роли моей жены, я очень обиделся на мать. Злость на Елену прошла быстро, а вот интерес к стеку в её руках, у меня так и не прошёл. Длинные блондинистые волосы, зелёные глаза и аккуратная шляпка, так шли даме, что я был готов её тут же посадить на лошадь, и опять сфотографировать. Долга мания менять партнёрш, у меня давно прошла, а вот любовь оставлять фото на память, у меня ещё была. Елена не была моей женщиной, но ловя её фигуру, то тут, то там, я понимал, что мадам начинает меня интересовать, так мне и захотелось зажать её в каком-нибудь углу, чтобы поинтересоваться, не хочет ли она всё же, продать мне магазин. Белая рубашка мне шла, белый галстук, чуть спущенный вниз открывал вид, на оголённые участки груди, а ключицы, вырисовывавшиеся на фоне ткани, так и притягивали ко мне, не только чужой взгляд, но и мой. Я был денди, и я бы не соврал, если бы сказал, что я был местным денди. Манжеты на руках, были чуть спущены, что придавало мне больше вид ловеласа, чем нравилось самому, но вот дамам нравилось, и я старался этим пользоваться. Широкий подол длинного платья привлёк меня, и присмотревшись к спине дамы, я понял, что данный экземпляр меня не интересует. Статная фигура принадлежала Елене, и я всеми силами силился отвести от неё взгляд, если бы её бёдра, не вырезали в воздухе, такие круги, которые буквально заставляли меня идти следом. Злость на то, что материал платья мадам, был выполнен из точно такой же ткани, как у меня рубашка, не хотела меня отпускать.
- Елена, вы у меня трость забыли, - Я зажмурился. Эта дама носила такие вещи, которые заставляли моё эстетическое удовольствие, хотеть её всё больше и больше. Я был интеллигентным мужчиной, я не готов был связывать жизнь с женщиной, только из-за пары ночей, а Елена была именно такой. Альберто, который шёл следом за Еленой, меня очень поразил. Чуть распущенная к низу рубашка, была небрежно застёгнута и выпущена из штанов. Крой мне нравился до сих пор, и я бы сшил себе точно такую же, но я любил индивидуальность, а так как, мужчина одевался только у меня, то я, предпочитал эксклюзив, как для себя, так и для клиентов. Вырез развернувшейся ко мне лицом, Елены, меня поразил. Вышивка на её груди была до безобразия прекрасна, и даже при всём своём хорошем и отменном зрение, я не смог разглядеть ни бисеринки. Что это за рисунок, кто делал и как ему, удалось поразить меня. Все эти вопросы крутились в моей голове, пока Елена, буквально бежала к Бенджамену. Юбка платья болталась, но не абы как, а как будто, так и надо, как будто небрежно, именно так, как я любил. Я бы отвернулся, но Елена так летела, так летела, что желание ей сказать – Эй, я здесь, у меня ни на йоту, не потерялось. Женщина меня и видеть не хотела. Что произошло в этом мире, я не понимал. Наверное, я влюбился, но признавать, я этого, не хотел. Так полетели дни. Я узнал, что автором той вышивки была Елена, и признаться честно, мне захотелось попросить её, вышить для меня, что-нибудь.
- Можно вас попросить? – Тот взгляд, я запомнил на долго. Острый, зеленоглазый, он резал ни хуже ножа. Я не был ранен, но ожидание от меня слов о продаже магазина, я понял сразу. Эту идею, я откинул, я уже купил себе место под магазин, осталось застроить само здание. Бывшее заведение было старым, и уже пахло затхлостью. Я думал о том, в каких красках делать магазин, и попутно размышлял на тему того, что мне вышить на рубашке, - Научите, так вышивать, - Я опростоволосился. Я совсем не это хотел спросить, слова слетели раньше, чем я их осознал. Взгляд Елены потеплел, но был таким обалделым, что вспомнить о том, что я местный денди, у меня получилось моментально.
- Точно денди, - Подтвердила мои мысли Елена, и я не смог связать её слова, со своими думами. О чём думала, эта женщина, я не знал.
- Нет, у меня времени мало. Я сейчас в разъездах.
- Может, хотя бы попробуете.
- Это внешка. Я сначала прошиваю изнутри бисером, потом осторожно распарываю, и подбираю кристражики под сам рисунок, - Я обалдел. Эта дама была клад. Я не работал с кристаражами, замена бисеру была дорога, а уж мороки с ней было, просто мама не горюй.
- Может вышьете, мне что-нибудь на рубашке?
- А, магазин перестанете просить продать?
- Перестану.
- Идёмте, - В её магазине, я был редко, и думая, что здесь сплошное барахло, я грубо ошибся. Под мой любопытный взгляд, Елена достала клад для себя, и тему, для размышлений, для меня. У неё был ювелирный склад, причём такого размаха, что её можно было смело отправлять в банк.
- Вам опасно здесь хранить здесь такие вещи.
- У меня сигнализация, камеры напротив соседнего магазина, ни разу меня не подвели, - Я обрадовался. У меня теперь тоже была защита, но эти мысли мигом меня покинули, оставив только мысли о том, что я недооценил Елену.
Вышивка была великолепной. Елена приехала на энтузиазме, приехала и раскидала всех и вся, вручив мне, мой манжет к будущей рубашке, - Если бы, я знала крой, мне бы было легче, а так, я чисто импровизировала.
- Я, ещё сам крой не знаю.
- Вот и говорю, импровизировала, - Платье было тоже самое, и присмотревшись к её спине, я понял, что строчка шва была еле – еле расшита.
- У, вас спина расходится.
- Я, знаю. Специально так сделала, у меня никак руки не доходят оформить шнуровку.
- Зачем? – Моему удивлению не было предела, так как, я уважал и чужое мнение, и чужой труд. Платье было чудное.
- Оно не закончено, я не хочу ходить полуголая, - Вопросов было больше, чем ответов. Елена либо шила сама, либо была близко знакома с кем-то из кутюрье. Лёгкая ревность дала о себе знать, но только на профессиональном уровне. Я хотел, чтобы все одевались у меня, но ни терпения, ни времени, у меня бы не хватило, чтобы всех одеть. Открывать, что-то масштабное, я не хотел, а своих рук бы не хватило. Требовалось спросить, кто шил для Елены.
- Я, сама шью, - Ответ меня поразил. Что-то кольнуло в груди. Эта женщина мне нравилась, но вот такие вот моменты, которые ставили её на тропы конкуренции со мной, играли со мной, дурную шутку.
- Вот как. И многих одеваете?
- Только себя. Не люблю. Я больше за приключения, - Здесь, я и вовсе поразился.
- Какой же муж, согласиться сидеть дома, когда его дама, так охотно везде катается.
- Ну, я и ищу такого, кто бы смог меня усадить дома, - Я был поражён. Я, ожидал услышать много чего, но не тех слов, которые мне показали, что дама стремится к уюту.
- Вы серьёзно мне это сказали? Вы всё продолжаете, разбивать мне все стереотипы о вас.
- Ну, мои ноги и правда любят юбки, - Я не знал, к чему она мне это сказала, а когда вспомнил, что при знакомстве, она попутала себя со старой каргой, мне вдруг стало стыдно. Её магазин всегда был чист, это я педант, искал каждое пятнышко, что могло испортить мне мой наряд. Моя бы жена мне подивилось. В этом тоже была причина того, почему, я до сих пор был не женат. Дни побежали своей чередой. Оборачиваясь назад, я спешил к Елене, в надежде, что она всё же откроет мне тайну своего мировоздания, но женщина ездила по интересным местам, скупала там всякий хлам, а потом либо переделывала его, либо продавала прямо так. Увидев возле её магазина доисторическую карету, я подумал, что она обанкротилась.
- Отец убьёт, отец убьёт, - Я был солидарен с её бредом. Отец Елены был выдающейся личностью, не только в нашем городке, но и во всей республике. Оперный певец, он так нравился женщинам, и их мужьям, что мне иногда хотелось самому жениться, чтобы посещать его концерты в паре.
- Почему он вас убьёт?
- Этот канифол, стоит как весь мой магазин.
- Ваш магазин такой дорогой?
- В нём сейчас не пусто, - Я присвистнул, и подумал о том, сколько же бисера, сейчас находится в залежах у мадам.
- Вам помочь?
- да, мне его нужно отогнать.
- Ой, это не ко мне, - Я умел водить, но моя белоснежная блуза, была мне дорога, причём вышитые рукой Елены узоры, мне были ещё дороги, как память.
- Тогда сама, - Подол любимого платья Елены, не иначе, коснулся земли, а потом женщина подняла свою ногу, в тяжёлом ботинке, и я вздохнул, помня, слова о том, что её обувь – это её оплот. Красивая, и изящная нога ступила на парапет машины, и Елена подтянулась, упираясь всем своим весом, на подошву туфли, чтобы буквально вспорхнуть в этот доисторический агрегат, - Слава всем богам, что вы ещё живы, не знаю, чтобы делала без вас.
- Вы, из-за этого, носите эту обувь.
- Да. Грегори делал мне их давно, они ещё живы, - Я зауважал Елену. Грегори был известным обувником, и его обувь жила и у меня, - Почему такие грубые?
- С дизайном были проблемы, - Я рассмеялся. Эту изюминку обувника, я знал. К сожалению, дизайн своих туфель, я дорабатывал сам, а вот у Елены, видимо с этим были проблемы, - У, меня было много эскизов, но Грегори тогда болел, и сказал, что он слаб, чтобы выбирать между красотой, и красотой. Я оставила ему тогда все эскизы, и сказала, чтобы он выбрал для себя, наиболее простое, он и выбрал. Совместил всё, что, я тогда нарисовала, и принёс мне это чудо. Мне подошва нужна толстая, а руки крепче, чем у Грегори, я ещё не видела, - Я в этом не сомневался, но гордо про себя заметил, что моя рука очень крепка. Я любил делать тапочки, но вот обувь, я не пробовал делать ни разу. Загоревшись этой идеей, я разочаровался в себе. Оказывается, для этого требовались курсы, или какие другие обучающие материалы, которые бы показали мне, как делать обувь. Тапочки, я кроил по носкам, с туфлями же было всё, намного проще. Выбрав Елену, как казначея, собственных идей, я спросил у дамы, есть ли у неё время, чтобы провести со мной один эксперимент. Мне, не отказали.
- У вас рука лёгкая, для такого занятия.
- Как вы, это поняли? – Я пытался не обидеться.
- Вы, с тапочки начинаете.
- Что? – Глаза Елены выражали смех, но лёгкий. Женщина была красива, и осознанно понимая, что я держу в своих ладонях аккуратную стопу, сыграли со мной, не слишком добрую шутку. Я был в порядке, мой крой позволял мне, любую вольность моего организма.
- Бенджамен, а почему, вы сказали мне в прошлый раз, что в моём магазине грязно.
- Пятна после дождя были.
- Я, после дождя, могла не заметить, - Елена никак не могла отпустить этот момент, и еле вздохнув, я невзначай коснулся лёгкой стопы женщины. К моему удивлению, женщина никак не отреагировала. Мазнув пальцем ещё раз, я удивился. Эксперимент набрал обороты, и под конец, мадам пообещала мне въехать своей стопой, по подбородку. Губу, я подобрал знатно. Елена меня заинтриговала, и не подавая мне, никаких знаков внимания, она интриговала меня ещё больше, и ещё больше. Так приближалась осень.
- Альберто, Альберто, - Мой друг обернулся, и каково было моё удивление, когда к нам, на всех порах, без одной туфли, бежала сама мадам моего времени. Елена была красива. Её платье было другим, и развиваясь подолом на ветру, она угрожала кому-то туфлёй.
- Я, всё объясню.
- Что, вы мне объясните? Что, я буду делать с этой очередью? – Про очередь, я был наслышан, но я не понимал, почему Елена так кипишит.
- Они просто хотят, чтобы у них была точно такая же вещь.
- Я не могу, я не хочу. Я, же вас предупреждала, почто такая популярность?
- Я, думал, что можно. У Бенджамена же воротник в вышивке, - Я начал понимать, с чего такой ажиотаж.
- Клиенты?
- Хуже, очередь. Одна вышивка занимает от двух недель, до месяца, а там такие заказы, что я могу смело закрывать магазин, и уходить в это ремесло.
- Так, это же хорошо.
- Нет, это не для меня. Я любитель, я не мастер, - Я, понял о чём идёт речь, и развернувшись от Альберто, я предложил мадам, свою помощь.
- Вышивку делать? У вас это займёт сначала года три, - Я обиделся, но Елена была права. Её техника была сложна.
- Бенджамен, простите меня. Я вас обидела.
- Нет, - Ответ получился чуть более острым, и когда я понял, что Елена уже развернулась, было уже поздно. Мадам уходила. О чём она подумала, я не знал.
Мне её не хватало. Месяц летел незаметно, и мелькая своей юбкой, то тут, то там, мадам меня завораживала. Мне хотелось большего. Лодочка для неё, так и осталась нетронутая. Я ждал, подходящего момента.
- Может, всё же выйдете за меня замуж? – Слова были остры, и не понравились, ни мне, ни Елене. Альберто, удивил всех. Я был заметен, и очень удивлён, - Бенджамен станет у нас свидетелем.
- Да, ни за что, - Мой тон был обычен, и Альберто, и Елена улыбнулись.
- Ага, а я королевой маскарада. Очередь, ваших поклонниц вылит на меня ведро помоев, а очередь поклонниц Альберто, им поможет, - Я, понял о чём идёт речь, и под шумок, скрылся в свой магазин. На сердце, было неприятно. Наша Елена покинула наш городок на долгие два месяца, а когда вернулась, её было не узнать. Длинная юбка, сменилась штанами. Мадам, разбила коленку. Я заволновался. Где она умудрилась разбить коленку, я не знал.
- Вы, вышли замуж или нет? – Елена затормозила, а потом поинтересовалась, не желаю ли я, стать её кавалером. Я задумался, а потом выдал, что упаси боже.
- Боже, да почему так грубо?
— Это моя привычная манера поведения.
- А, если так, то ладно, - Опять поражённый ответом Елены, я решил, что данная дама слишком хороша для меня. Не обратив внимания, на собственные мысли, я всё же уточнил вопрос, - Альберто, не мой кандидат. Он не сидит дома, он много ездит, и он конгрессмен. Это не для меня. Я люблю спокойствие.
- Вы, и спокойствие?
- Ну, да, - Елена выглядела поражённой, я тоже, - Что, вы так на меня смотрите? Мои ботинки, дали вам почву думать по-другому?
- Вы, охотница за сокровищами.
- Почти, я просто скупаю красивые вещи, которые потом переделываю, или оставляю себе.
- И, много у вас вещей?
- Отец устраивает бал, приходите, посмотрите.
- У меня нет кавалера.
- Увольте, я составлю вам партию, - Кавалер из Елены был прекрасный.
Елена была прекрасна. Белая юбка была расшита бисером, причём таким, что мне хотелось взять её подол в руки, и изучать это ремесло веками. Кто сделал такой перламутр, я и представить не мог.
- Я же сказал, как придёт, с бисера взгляда не отведёт.
- А? – Передо мной стояли, и Елена, и её отец. Игорь был статным.
- Скажите мне, юноша, вы не видели перед магазином моей дочери, огромный патефон?
- Что? – Я моргнул, припоминая самосвал, который Елена недавно привезла.
- Патефон, точно нет, разве, что юбку вашей дочери, - На юбку, самосвал тоже не подходил, но гармошка сверху, мне как раз-таки её напомнила.
- А, цвет у неё, случайно был не зелёный? – Я задумался, пытаясь вспомнить цвет юбки у Елены. Сконфуженная мадам, прошептала мне, что я штирлиц.
- Что, я сделал? – Игорь поспешил вмешаться, сказав, что он просто шутил. Елена же мне мягко улыбнулась.
- Хороший мальчик, - Успел я услышать, когда чета отца и дочери, уходили вдаль. Вернётся ли ко мне Елена, или нет, я не знал, но быть в данном доме в одиночестве, я не планировал.
- Наконец-то, я вас нашла, - Я стоял ни один, стайка девиц, окруживших меня, противно заулыбались.
- мадам, Бенджамен занят.
- Именно, мной, - Ответили, и не теряя времени, мягко схватили меня за руку. Я не сопротивлялся. Елена повела меня, куда-то вглубь сада.
- Отец любит красивые вещи, отец любит сады, и ещё много и много чего. Мой дом не позволяет мне таких причуд, да и как-то, не возникало ещё желаний, наверное, оборудовать свой участок так, но вот отец ещё в детстве, обустроил мне сад, - Сад меня поразил. Ясли, для следопыта. Мои бы дети, были счастливы заиметь себе здесь лавочку.
- Прекрасно, я теперь знаю, где будут гулять мои дети.
- Не пугайте меня, - Елена рассмеялась, и спросив, чем я её испугал, мадам сказала, что словами про детей. Пожав плечами, я начал изучать сей проспект. Огромные катафалки, красивые корабли, но только маленькие, и, кажется, выстроенные вручную, — Это папино хобби. Машинами занималась, и занимаюсь я, а вот корабли отец строит. Я люблю антиквариат, я люблю такие вещи, которые заставляют думать. Этой машине пять лет.
- А, ощущение, что лет двести.
- Примерно, но здесь она живёт пять лет. Я сняла двигатель и продала его, чтобы не угнали.
- Ну, да, - Машина была красива, но участок был обзащищён собаками.
- А, вдруг, - Красивая юбка, всё больше и больше привлекала моё внимание. Если бы мне кто-то сказал, что Елена гола, я бы не оторвал свой взгляд от этого бисера.
- Это кристражики.
- Я вижу, просто они так сделаны, что глаз не отвести.
- Я, специально такие выбирала. Мне хотелось изюминки.
- У, вас получилось. Что, вы ещё можете мне показать? – Лиф Елены был прост, и не так привлекал мой взгляд, как юбка.
- Себя? Вы дома у моих родителей, здесь разве, что мои машины.
- А, помимо машины, вы чем увлекаетесь? – Елена была хитра, но её слова не звучали соблазнением, скорее сарказмом.
- Я, шила очень давно, и у мамы, кажется, остались мои манекены.
- Что, манекены? Покажите, - Старая комнаты Елены, таила в себе много секретов, и вызывала во мне столько эмоций, сколько не вызывала ни одна женщина. Дама, стоящая рядом со мной, была взросла, но окажись, я здесь, в своём юношестве, мы бы уже занялись любовью. Я был, ещё тем сорванцом. Красивые шторы, белая богема и красивое лицо портрета.
- Гриф, совсем старый.
- Папа скоро обновит.
- Сам?
- Да, он любит это. Чертёж, конечно, грубоват, но он говорит, что уже стар для новшеств.
- Возможно, - Старая школа, на то и была старой, чтобы с ней не спорить, - Где ваши манекены.
- Тут сложнее.
- Вы, меня сюда пригласили, чтобы соблазнить?
- Ну, - Просто ответила мне дама, а потом отодвинула рычаг лестницы. Чердак был огромен, - для этого, у меня есть сеновал, - Я промолчал. Сама комната Елены меня волновала, Елена, к моему собственному сожалению, до сих пор тоже. Огромное пространство было заполнено всем подряд. И стеллажи, и мебель, и антиквариат.
- А, вот она где, - Старая страсть привлекла не только моё внимание, а ещё и мадемуазель. Взяв в руки трость, женщина вызвала во мне тяжкий вздох. Пора было уходить из этого места, - Я люблю стиль денди.
- Я, заметил.
- Но, во флагмане больше винтажа, а я больше за раздолбайский тип.
- Вы, поэтому бегайте, как по ветру?
- Что? – Елена не поняла, что меня чуть расстроило.
- Ваш бег в платье, вы юбку не поднимаете.
- А, нет. У меня походка такая, а ещё чаще, я просто тороплюсь. Мне проще каблуки скинуть, и бежать босиком, - Я вновь вздохнул, и опасаясь своего поведения, пошёл дальше. Красивая простая рубашка, привлекла мой взгляд, и пытаясь представить Елену в ней, я понял, что мне бы всё же удалиться, - Вы ведь к нам приехали, да?
- Да, родители переехали.
- Значит, вы меня не видели. Эту рубашку, шила моя мама.
- Ваша мама шьёт?
- Да, но очень редко, - Нотка ревности вновь коснулась моей груди. Я хотел править миром мастерства, в этом городке, - Она раньше шила, работала в провинции, а потом устала, причём видимо очень.
- Как мой отец.
- Сейчас на ней хозяйство, но иногда, нет, да нет, к ней приезжают из провинции. Её вещи очень дороги, и мама, просто не говорит здесь, что она тоже может их покорить, - Слова Елены меня задели, но я быстро взял себя в руки, - Когда то, она давала уроки. Вот пара её платьев, здесь же и моя форма, - Когда мы начали целоваться, я не знаю, но юркий язычок отвечал мне с охотой, а ножка, которая обвивала мою ногу, только больше и больше меня возбуждала. Я не был ловеласом, но продолжать своё отношение с женщиной, у меня после этого раза, не было никакого желания, что сейчас мне совсем не мешало, её раздевать.
- Вот уж нет, - Я опешил, и чуть отстранился, - Альберто, мне про вас всё рассказал. Дама на один раз, перчатка на второй раз, и так далее.
- Да, вы смеётесь, - Я описал своё состояние рукой, а леди лишь притворно прикрыла рот ладонью, и качнув головой, как кукла, из сторону в сторону, пригласила меня пройти к тем дамам, которые меня ещё недавно окружали. Я разозлился. Денди, не денди, а в постели, я был страстен. Здесь же пытались произвести переворот в моём желание, давая мне просто повод, для злости.
- Стойте, я не мальчик, чтобы мной так помыкать, - Моя нога аккуратно вклинилась меж женских бёдер, а когда чужие губы сорвали вздох, я был уже готов и накинуться на неё, и чуть больше. Елена была прекрасна, и пара бисерин, которые оказались в моей руке, не хотели приводить меня в порядок, - Я, пришью сам.
- Я, даже не сомневаюсь, - Возле нас был стеллаж, возле нас был диван, а ещё возле нас стояла та самая трость, которая и попалась мне под руку. Я осторожно продвинул, шпагу за спину девы, а потом опустил её ниже, мазнув всем предметом от поясницы и ниже. Замер, не только я, - Даже, не смей, - Голос изменился, и чуть охрипшая Елена, не перестала во мне вызывать, бурю эмоций.
- А, то, что?
- Я, тебя сама изнасилую, - Угроза звучала заманчиво, учитывая, в каком мы находились положение. Аккуратные ноги были одеты в модные туфли, и присмотревшись только сейчас, к ступням леди, я понял, что от сюда, я сегодня если и уйду, то только в компании барышни. Кем эта барышня будет, я не знал. Красивый маникюр был под стать перламутру, а уж тонкие кольца, на изящных пальцах, делали саму Елену прекрасной, и утончённой. Взгляд метнулся выше, туда, где была щиколотка. Ни одного браслета. Я не разочаровался, - Могу подвязку показать.
- Не стоит, - Подвязка меня не столь интересовала, как сами кольца, которые украшали ноги мадам. Будь мы, у меня дома, я бы уже разложил Елену у себя на столе, но мы были в гостях, - Может, уединимся?
- Чтоо? – Женщина почти взревела, и только и успев, что заткнуть рот мадам своим, я сорвал и тихий вздох, и тихий стон, и кучу приятных ощущений, но уже у себя. Мне хотелось продолжения, и обняв талию Елены одной рукой, я вдруг вспомнил, что трость у меня, никуда не подевалась. Рукоять палки аккурат тронула ягодицы мадам, а после легко скользнула ниже, где полёт моей фантазии подкинул мне, что у Елены здесь должен быть разрез. У меня встало всё, что можно. Елена дышала шумно, и мало по малу, до меня начала доходить истина её любви, к декоративным тростям.
- Да неужели, - Женщина ничего не ответила, она не поняла, о чём идёт речь. Я хотел большего, но мне мешали мои сомнения. Здесь было другое, здесь было не просто занятие любовью, здесь было другое. Здесь были увлечения, которые могли затянуть меня в отношения. Отношений, я не хотел, но и бросать даму, которую, я доводил до стонов, у меня в привычках не наблюдалось. Внизу, кто-то громыхнул, но мы с Еленой были совершенно в другом месте, и я подозревал, что это собаки.
- Собаки, - Ответила моим мыслям мадам, и выдала мне такой поцелуй, что все плоские горизонтали, сами проявили себя в моей голове, а рукоять трости, мягко скользнула по попе вниз, чтобы металлическим наголовником, найти выемку разреза, на чужой юбке. Крой мне нравился, он был удобен. Я знал, на, что я иду, как и знал свой интерес, к данной даме. Тема, которой она увлекалась, меня заинтересовала.
- Вы, - Мне бы решиться, на, что-нибудь, а мы просто стояли, и тёрлись друг о друга, если это было можно так назвать. Елена, то краснела, то бледнела. Я то хотел её, то хотел бежать.
- Не решаетесь. Отпустите мою трость, и бегите от сюда, - Мои глаза ошарашенно расширились, и наклонившись ниже, я ощутил то самое возбуждение, которое почувствовал, когда представил себе юную Елену, в её форме. Вся одежда, сшитая руками матери этой девы, несомненно, шла ей, особенно в моей фантазии. Я, хотел Елену, но хотел и свободы, после этих отношений, - Вы, меня отпускать собираетесь? – Женский голос зашипел, и от раздражения, я просто зарычал в чужое ухо, предпочитая прижать мадам к стеллажу. Трость почти упала, но я успел подхватить её, и опереть концом палки, в голень женщины. Та зашипела, и не вытерпев такого напряжения, я просто подхватил её под бёдра, и задрав юбку до упора, вжал в себя, чтобы сорвать с алых губ, желанные стоны. Таких головокружительных ощущений, у меня не было давно. Женщина была хороша, женщина была огненная, и понимая, что её заводит всё, что я делал, я осознавал, что хочу ещё. Эта мысль, меня пока не пугала, меня пугали крики, которые становились всё громче и громче.
- Нас услышат.
- Нет. Это мой дом.
- В смысле?
- Это мой детский дом, сюда никто не сунется, - Я замер, понимая, что это детство данной мадам. Мне захотелось осмотреть здесь каждый угол, но лучше позже, а не сейчас. Молочная кожа, меня привлекала, и входя в женское тело с каждым толчком всё грубее, и грубее, я понимал, что мы на одной волне. Я хотел её вновь и вновь, и заканчивая в женское тело, я осознавал, что не будь я завязан, я бы давно уже попал. Знала ли об этом, данная мадам, я не знал, - Щас получишь, - Я получить не хотел, но и останавливаться, я не собирался. Оказалось, что спираль была, не только у меня. Красивая попа привлекала меня, куда больше ног, и доставляя приятно не только Елене, но и себе, я боялся представить, как я пойду домой. Моя одежда была в таком виде, что я мог смело, оставаться здесь.
- Моё платье, моё платье, - Елена меня поражала. Я стоял спокойный, ругался только про себя в то время, как женщина, разве, что гром и молнии не кидала, и главное, во всё подряд, а не только в меня, - То спирали лишили, то платье испортили.
- Я, его не испортил.
- Испортили, двух нет, распаривать всё.
- Почему?
- Техника завязана, на единой нити.
- А, мне бы вы как предложили реставрировать технику?
- Вы чем слушали? Только ко мне. Не люблю по-другому, только единая нить, - Я понимал, что Елена, такая же, как и я, я тоже любил индивидуальность, и свои изюминки.
- Я не лишал вас спирали.
- Ещё, как лишили, - Я заволновался, - Кто, же так поступает с женщиной, ладно, я вразумительная, и доверилась, а если не доверилась? «Впорхнули бы вы лицом в стеллаж», —Другая бы сказала, по-другому. Что, хотела от меня сейчас, Елена, я не знал, но её юбка, которая ходила ходуном, под пальцами девы, меня вновь заинтересовала. На одной нити, да?
Дни вновь полетели, как на усмотрение. Я тренировался, я плёл такие рисунки, которые бы мне подсказали, как в случае чего, можно починить свой манжет. Обращаться к Елене, я больше не хотел. Я был денди, а спать с одной и той же женщиной, больше одного раза, у меня в планах не было. Елену, я перестал замечать, как, впрочем, и она меня.
- Может, всё же выйдете за меня замуж?
- Я переспала с другим.
- Да, мне как-то всё – равно, вы всегда так отвечаете, когда не хотите, подпускать меня к себе, - Мне стало противно, а потом, я вспомнил, на сколько эта мадам была узка. Мысль о том, что она меняет мужчин, как перчатки, как посетила меня, так и сразу же покинула. Мне хотелось уединения, и я поспешил к себе в магазин.
- Здесь есть кто? – Когда она пришла в мой магазин, она была расстроена, но я не подал этому вида. У меня работал продавец, и когда она начала продавать Елене, мою обувь, даже тапочки, я забеспокоился. Ноги, данной дамы, были слишком юны, для такой обуви, - Не подойдут.
- Как это не подойдут? Смотрите какой фасон, смотрите какой крой.
- Не подойдут. Я лазаю по горам, я гуляю верхом на слонах, не подойдут.
- Для слонов, точно не подойдут, - Елена ушла с ничем, а я расстроился от того, что в моём магазине не оказалось той модели, которая бы подошла той ноге, которая лазит по горам, и ездит на слонах. Я понимал, что Елене нужна толстая подошва.
- Подождите, я доделал те балетки, - Её нос был красным, а присмотревшись к ноге, я понял, что лодыжка была чуть опухшая, и покрасневшая, - Ну да, влезет ли она сейчас, - Дама чуть не развернулась, и я только и успел её схватить за руку, - Нога отекла.
- Когда успел? – Елена всегда была учтива, а сейчас, когда она была так рядом, и так приятна мне, я понял, что я не нацеловался. Я никогда ещё не был так близок к женщине, с которой переспал, я старался их избегать, но сейчас, мне даже не хотелось думать о том, совершал ли я ошибки, или нет. Елена нуждалась в моих балетках.
- Идёмте, балетки примерите.
-Идеально, - Её нога радовалась моим неаккуратным балеткам, которые, я вырезал почти из дерева. Грубый крой, неотесанный нос, и столько радости от той пары, которая у моей матери вызвала лишь смех.
- Сколько с меня.
- Ни, сколько.
- Так не пойдёт, любые руки достойны уважения, - Я лишь наклонился, и заглянув в глаза той, с кем недавно провёл ночь, сорвал ещё один поцелуй для себя. Я, найду, чем данная мадемуазель, оплатит мне мою работу.
Конец.