Я никогда не верила в проклятия. Призраки, демоны и прочий мистический бред… Не более чем дрянные спецэффекты в дешёвых фильмах. Уж лучше быть циничным реалистом, чем уподобиться суеверным деревенским старухам.

Но день, когда я встретила Рейчел, стал началом конца. Не знаю, можно ли назвать те события проклятием или судьбой… Но в них явно таилось нечто неконтролируемое и иррациональное. И, сама того не замечая, я по глотку завязла в трясине, из которой нереально выбраться.

Иронично, ведь матушка упорно называла «трясиной» мою работу.

— Тебе не стыдно зарабатывать на чужом горе? — цедила она сквозь зубы, разглядывая приметную вывеску ритуального агентства.

— Моей совести хорошо платят. — равнодушно отвечала я, пряча усмешку.

Люди умирают каждый день, и кто-то должен брать на себя ответственность за их похороны. Я не считаю эту работу грязной. Мне ведь не приходится в могильной земле копаться и трупы препарировать, верно?

Мои служебные обязанности куда проще: выслушать скорбящих, записать их пожелания и продать парочку дополнительных услуг. Чем пышнее похороны — тем больше я на них заработаю. Мне, конечно, далеко до «сотрудника месяца», но со временем доберусь и до повышения, если эта труповозка не закроется.

«Иронично, что мы продаём смерть для живых» — размышляла я, проверяя последний заказ на сегодня. Сигарета, зажатая двумя пальцами, давно потухла, осыпаясь пеплом на стол. Я стряхнула его краем рукава, не особо заботясь о чистоте.

Мы делаем вид, будто все эти могильные приготовления важны и ценны, но, на самом деле, для мертвецов нет разницы, в каком месте гнить. Здесь всё держится на больной привязанности близких, которые хотят выжать своё горе досуха, или же доказать другим свою состоятельность.

Мы сами воздвигли культ смерти и поклоняемся ему так, как поклонялись богам в древности. Именно поэтому мне нравится моя работа. Она чистая, спокойная, в ней нет излишка липкой корпоративной радости.

Здесь мне позволительно быть «мрачной сукой» с утра и до ночи, лишь бы обязанности выполняла в срок. И, да, я наслаждалась таким положением вещей…

— Джиллиан, эта работа тебе не подходит! — голос мамы раздавался жужжанием в телефоне. — Почему ты упрямишься? Могла бы пойти по стопам своего отца и стать криминалистом…

О, да, она всегда на это надеялась. Будто бы моя профессия могла повлиять на папочку, чтобы он вернулся в семью. Какое-то время я действительно училась, надеясь стать одной из тех крутых женщин-детективов, которые расследуют убийства в сериалах.

Жаль, что в итоге моя психика дала сбой. Всё, что связано с уголовщиной — теперь табу.

— Мам, я не хочу об этом говорить. Пятница, вечер… Хотя бы сейчас не выноси мне мозг. — на этой грубой ноте я сбросила вызов, подходя к своей машине.

Ключи звякнули в руке, а холодный ветер задул в спину, коварно пробираясь под кожаную куртку. От сигаретного дыма нестерпимо першило в горле, вызывая приступы сухого кашля.

— Ну, что за дерьмо! — сорвалось с губ, прежде чем я укрылась в машине, нетерпеливо выезжая с парковки.

Надо бы сходить к врачу в субботу, или, хотя бы, закупиться дешёвыми леденцами от кашля. Просто работа вытесняет всё лишнее, заставляя откладывать неважное на «потом». С личной жизнью точно так же, но о ней мне задумываться не хотелось.

«— Бросила первого, второго, десятого… Когда ты уже остановишься?!» — обвиняющий голос матери пробился ко мне из воспоминаний, оседая кривой усмешкой на губах.

Сама-то она всю жизнь цеплялась за мужчин, угождала им, будто бы ждала, что её назовут «хорошей девочкой». В любом случае, матушка отхапала себе муженька-стоматолога, которого до сих пор боготворит.

К слову, это не мой папа. И, возможно, по этой причине я не стала её любимой дочерью. Мне материнского тепла не отсыпали, но какая разница? Однажды ты перестаёшь надеяться и становится в разы проще.

Я инстинктивно нахмурилась, глядя на дорогу. Асфальт был мокрым после дождя, да ещё и стемнело слишком быстро. Дорожные фонари казались островками света в мглистом пространстве. Возможно, из-за лесного массива по соседству, этот путь казался таким тревожным.

Бывало, что под машины попадали мелкие животные, ослеплённые фарами. Я с таким лично не сталкивалась, но у знакомых предостаточно историй… В общем, лучше сейчас следить за дорогой, чем потом оплачивать последствия столкновения.

На экране смартфона вспыхнули гневные сообщения от матери. Пока она бесилась, я думала о том, как бы заехать в новую бургерную. Есть хочется, а в холодильнике (как всегда) мышь повесилась.

«Поджаристый кусок говядины с сыром на хрустящей булочке… Чёрт возьми, желудок орёт, как потерпевший! Нужно свернуть прямо сейчас»

Я сбавила скорость на повороте и именно тогда увидела Её. Эта девушка стояла под фонарным столбом и, честно говоря, напоминала призрачную сущность. С белыми волосами и в лёгком светлом платье, она была одета совсем не по погоде.

На секунду у меня возник импульс притормозить рядом с ней, но, призадумавшись, я решила поддать газу. Кто знает, что с ней не так? Мне не нужны проблемы.

Тем не менее, почти поравнявшись со странной девушкой, я не могла не посмотреть в её сторону… А она вдруг сорвалась с места. Словно бешеный олень ринулась под колёса моей машины!

Фары осветили её лицо, губы девушки шевельнулись, я заорала, крутанув руль… И съехала в кювет. Последнее, что отпечаталось в моей памяти — треснувшее лобовое стекло и обрывок белой ткани на ветке.

— Рейчел… Рейчел, пожалуйста… Проснись!

Тонкие запястья, длинные пальчики с аккуратным маникюром, кожа белая (будто фарфоровая). Кое-где даже венки просвечиваются, ближе к локтевому изгибу видны первые несовершенства: желтоватые, сизые, фиолетовые пятна синяков.

Но меня больше волновал шрам. Росчерк на указательном пальце, напоминающий след от кольца. Проблема в том, что его больше не было… Это не мои руки. Не мои!

— Не переживайте, мисс, вы быстро восстановитесь. — ворковала дородная медсестра, которая присматривала за мной в больничной палате. — Вам очень повезло, машина вас почти не задела…

Мне хотелось рассмеяться и спросить: какого чёрта? Это нормально, когда после аварии появляются новые шрамы. Но чтобы старые исчезали… Звучит как полный бред.

Эти руки казались слишком изящными, слишком чужими. Что же со мной случилось? Жаль, что я не могу говорить. Несколько раз пыталась накричать на медсестру, но с губ срывались только сиплые вздохи. В гортани ощущалось странное жжение, которое частично распространялось на внешнюю область шеи.

— Ваше горло немного повреждено, — поделилась женщина, поймав мой настороженный взгляд. — Не критично, всего парочка неглубоких царапин, но… Доктор сказал, что после такого стресса нередки случаи психогенной афонии. Другими словами: вы временно не сможете говорить, но речь постепенно восстановится.

О, чудесно. Просто прекрасно. В любом случае, цензурных выражений у меня не было, так что, может это и к лучшему. Сейчас бы разобраться с другой проблемой… Мне нужно найти зеркало.

Тогда я обратила внимание на больничную палату. С первого взгляда всё стандартно, но если присмотреться к обстановке, всплывают некоторые факты… Это место, очевидно, очень дорогое. Гигантская плазма на стене, новейшее оборудование, кровать (не койка, именно кровать) мягчайшая, в одиночной палате есть кресло, выдвижной столик и, кажется, чуть дальше расположен вход в туалет. Рядом со мной на столике лежал планшет с приметным логотипом. Накопить на такую игрушку я бы смогла за пару лет упорной работы. Разумеется, без перерывов на сон.

— М-мх… — прохрипела, жадно потянувшись к заветной технике.

Можно включить фронтальную камеру, это не хуже зеркала, верно?

— Ох, мисс, — медсестра рассмеялась, помогая мне взять планшет. — Дети в наше время так зависимы от гаджетов… А, впрочем, ладно. Может быть, вас это немного взбодрит!

Я едва не закатила глаза. Давненько меня ребёнком не называли. Впрочем, вскоре появились проблемы посерьёзней… Ведь селфи-камера отразила то, чего я совсем не ожидала.

Это было чужое лицо! Прекрасное, юное, но абсолютно незнакомое. Прямой нос, изумительные скулы, припухлые губы, маленькая родинка под левым веком… Чёрные, пронзительные глаза, во тьме которых почти терялись зрачки.

Её волосы удивительно белые, словно инеем покрыты. Длинные прямые пряди достигали лопаток и были аккуратно подстрижены. Эта девушка похожа на фарфоровую куклу. Нереалистично красивая, с каким-то бездушным выражением на лице. Раньше я видела таких девиц на разворотах модельных журналов, а сейчас… Господи, что же происходит сейчас?

Мои руки задрожали. Приступ паники оказался таким сильным, что я отчаянно захрипела и едва не свалилась в обморок.

— Мисс Томпсон, осторожнее! — воскликнула медсестра, придерживая меня за плечи. — В-вот, выпейте…

Я сделала несколько судорожных глотков из предложенного стакана и тотчас закашлялась. Похоже, в воде растворили какие-то успокаивающие таблетки (или капли?). В любом случае, горький привкус просто отвратительный.

В голове зашумело, и я бессильно откинулась на подушку, медленно собирая по осколкам разрозненные мысли. В такой ситуации очень сложно не паниковать, но запах лекарств и общая слабость в теле обостряли рассудок.

Первое, за что я зацепилась — светлые волосы и авария. Та девушка, которая выбежала на дорогу… Мне толком не удалось её разглядеть, но я хорошо запомнила белизну сияющих локонов под фонарём. Таких совпадений просто не бывает. Может, я брежу? Или на самом деле поменялась телами с идиоткой, которая бросилась под мою машину? Звучит, как хреновый сценарий к бездарному фильму.

Мама любила говорить, что рано или поздно меня настигнет «кара за грехи», но не таким же способом! Господи, прошу, пусть это окажется дурным сном… Прикусив нижнюю губу, я с силой ущипнула кожу на руке и тотчас простонала от резкой боли. Судя по покрасневшим сосудам, скоро на этом месте возникнет новый синяк.

«Бред!» — стиснула зубы, балансируя на грани нового приступа паники.

С другой стороны… Как там меня обозвала медсестра? «Мисс Томпсон»? Кто это, чёрт возьми, такая? Я уставилась на женщину немигающим взглядом. Похоже, она выполняет функции сиделки, потому как ни разу не покинула палату.

— Что такое? — настороженно спросила медсестра. — Вам плохо, мисс?

Я не ответила, продолжая смотреть на неё.

— Мисс Томпсон… Рейчел?

«Рейчел» — это имя заставило меня шумно вздохнуть. Значит, так зовут несчастную идиотку? Занятно…

— Вам, наверное, очень грустно без родителей. — вздохнула медсестра, поправляя подушку. — Они обещали сегодня приехать.

Это не вызвало у меня особых эмоций. Боже, кто бы объяснил, что теперь делать с новым телом… Возможно, я стала жертвой незаконных экспериментов? Так и представляю безумного учёного, который радостно потирает ручки в своей злодейской лаборатории.

Но реальность была до обидного серой и невыразительной: больничная палата, заботливая сиделка и слабое тело. Чужое тело.

Не дождавшись от меня вразумительного ответа, медсестра со вздохом включила телевизор. Она промотала несколько новостных каналов, прежде чем остановиться на одном… И тут меня как током ударило.

Знакомое место, знакомая дорога… Знакомая машина, въехавшая в дерево. Это же я…! Это моё… Ох, чёрт, спокойно, нельзя паниковать.

В голове снова зашумело, но даже сквозь назойливый треск я различала слова:

— Серьёзное происшествие… В машине была… Джиллиан… Аварию спровоцировала… Водитель погибла на месте.

Нет. Нет-нет-нет, этого не может быть! Я в ужасе смотрела на кадры того, как врачи забирают моё окровавленное тело, накрытое белой простыней.

— Ох, прошу прощения! — сиделка выключила телевизор и подбежала ко мне, явно пытаясь загладить вину. — Мисс, не переживайте так сильно… Её смерть — не ваша вина. Это случайность. К счастью, всё произошло быстро…

Случайность? Я едва не рассмеялась, с трудом сдерживая бурлящие эмоции. Нет, не случайность! Чёртова Рейчел прыгнула под мою машину. Она, видимо, хотела умереть, но почему нельзя было подождать какой-нибудь грузовик? Почему именно я должна страдать из-за этого?!

В репортаже всё было очевидно. Автомобиль въехал в дерево, почти не задев Рейчел Томпсон. Она выжила, а я умерла до приезда скорой помощи. Не могу поверить… Нет, это нереально.

Страх смешался с горечью, оставляя бессильное чувство утраты. В глубине души я понимала, что произошедшего не изменить. И даже если бы у меня было желание вернуться… Это невозможно. Моё тело скоро похоронят. И виновата в этом Рейчел.

Вопреки обещаниям сиделки, мать Рейчел приехала только на следующий день. Как я провела ночь? Ну, с уверенностью могу сказать, что это был худший сон в моей жизни. Состояние балансировало на грани паники и смирения. Подчас мне хотелось выцарапать себя из этого тела, вырваться из него — и безрассудно нырнуть в прежнюю Джиллиан.

Я кусала подушку, рыдала в неё, дремала от бессилия, но просыпалась через каждые полчаса. Мне хотелось убить Рейчел. Но, одновременно, у меня никого, кроме неё, не осталось… Такой вот парадокс.

Попытки встать на ноги давались с трудом. Мало того, что медсестра не позволяла и шагу ступить без её поддержки (усердно отрабатывает зарплату), так ещё и тело Рейчел было слишком худым и слабым. Аж рёбра выпирают… Она, что, нормально не ела до моего переселения?

— Потерпите, мисс Томпсон. Молочная каша очень вкусная, вам понравится! — ворковала сиделка, пытаясь покормить меня с ложечки.

Ну уж нет, я не годовалый ребёнок и не обязана терпеть такие унижения! Буду есть сама, даже если обляпаюсь.

Пару раз в палату заходил врач, представительный мужчина в золотых очках. Прозвучит смешно, но у меня была какая-то глупая надежда на его профессионализм… Будто доктор на самом деле способен увидеть замещённую душу. Увы, чуда не произошло.

— Ваше состояние лучше, чем ожидалось. — гордо заявил он, потирая подбородок.

Я всё равно не могла ему ответить, потому предпочла уткнуться в планшет. По крайней мере, никто не пытался насильно нарушить мой покой. Вернее… Так было, пока на пороге не появилась мать Рейчел.

— Миссис Томпсон! — преувеличенно жизнерадостно воскликнула медсестра, подбегая к статной женщине в роскошном пальто.

Её брендовая сумка стоила целое состояние, тёмные очки в черепаховой оправе выглядели очень дорого, в ушах сверкали серьги с бриллиантами… А уж какая причёска, какие высокие каблуки! Есть ощущение, будто её целая команда стилистов собирала на выход.

Я невольно поджала губы. Никогда не любила таких разукрашенных дамочек, которые всем своим видом выражают презрение к окружающим. Однако, мне сразу же пришлось заткнуть свои недовольства. Всё потому, что…

— Рейчел, малышка моя! — воскликнула женщина, скидывая пальто и сумку на сиделку.

Прежде чем я успела опомниться, она налетела на меня, обдавая стойким ароматом дорогого парфюма.

— Прости, дорогая, я не смогла приехать к тебе вчера. С работой были… Трудности. — быстро проговорила женщина, снимая очки.

Под ними обнаружились добродушные глаза со следами недосыпа. В тот момент она казалась настолько искренней, что я даже растерялась.

— Миссис Томпсон, у неё проблемы с речью. — спохватилась медсестра. — Это временный недуг, который скоро…

— Я помню, Сара. — та аж глаза закатила. — Ты мне об этом писала, а я всегда читаю сообщения.

Её тон мгновенно сменился на пренебрежительный, доказывая то, что миссис Томпсон далеко не со всеми такая ласковая и понимающая.

— Ох, что же делать с твоими волосами… — пробормотала женщина, погладив меня по голове. — Они стали сухими и ломкими. После больницы вызовем на дом стилиста, он всё поправит.

Я автоматически кивнула, не желая спорить с этой женщиной. По всему выходит, что семья Рейчел весьма зажиточная, верно? Мне придётся к этому привыкнуть.

— Твой отец, он… Он не сможет приехать. — добавила миссис Томпсон, едва заметно нахмурившись. — Ты ведь понимаешь, сейчас он под прицелом журналистов.

Хм, папаша Рейчел — большая шишка? На секунду я замерла, а потом едва не ударила себя по лбу. Точно, Герберт Томпсон! Видный политик, заместитель мэра, занимается благотворительностью. «Надежда города» — так его окрестили в газетных заголовках.

Помнится, в статьях писали про то, что у него есть сын и дочь. Видимо, мне «повезло» познакомиться с последней. Рейчел, Рейчел… А ты непростая штучка.

— Она точно понимает всё, что я ей говорю? — нахмурилась миссис Томпсон, не получив от меня реакции.

— Рейчел всё понимает, — сразу же кивнула Сара, — просто присутствует небольшая заторможенность… Из-за стрессового расстройства.

— Ах, стресс… — пробормотала женщина, слишком поспешно от меня отодвинувшись. — Разве это не значит, что моей доченьке нужен покой?

Я прищурила глаза и мысленно усмехнулась. Что ж, можно поиграть по её сценарию… Мне нужно только закрыть глаза и притвориться сонной, верно?

— Да, конечно, — рассеянно кивнула Сара.

Она посмотрела на меня, отметила очевидную усталость и шёпотом предложила маме Рейчел выйти в соседнюю комнату. Они щёлкнули переключателем и притворили дверь, но тонкая полоса света всё равно проникала в помещение, позволив мне тихо подкрасться и подслушать их разговор.

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Ты здесь ничего не решаешь, Сара. Сколько, по-твоему, моя дочь должна находиться в этом месте?

— П-послушайте, она… Очень ослабла. Конечно, машина её почти не задела, но психически Рейчел сильно пострадала. Доктор рекомендовал ей остаться в клинике минимум на неделю.

— Что? Это недопустимо! Ты понимаешь, какие слухи про нас пойдут? Я сама поговорю с доктором насчёт этого!

— Н-но если вы заберёте Рейчел, у неё снова может случиться нервный срыв…

— Ты специально говоришь такие ужасные вещи? Забыла, кто тебе платит?!

— Нет, прошу меня простить…

Я негромко вздохнула. Даже если бы мне в самом деле удалось уснуть, голос миссис Томпсон и мёртвого разбудит. По крайней мере, некоторые моменты проясняются.

Видимо, Сара присматривает за Рейчел не в первый раз. У той был нервный срыв? Теперь я могу понять, почему девушка такая худая. Но всё ещё остаётся много вопросов… Рейчел — девочка из хорошей семьи. Они богаты, они успешны, они влиятельны. Томпсоны в Ривер-Сити если не короли, то, как минимум, приближённые к коронованным особам советники. А это, поверьте, дорогого стоит.

Наш город — полноценный мегаполис. Здесь высокий уровень жизни и высокие цены примерно на всё. Но Томпсоны уверенно занимают место среди лучших, подчёркивая свою исключительность. Такому успеху можно позавидовать, и поверьте, я не из тех, кто считают, что «богатые тоже плачут».

Но ситуация Рейчел довольно странная. Почему тем вечером она стояла в лёгком платье под фонарём совсем одна? В голове не укладывается… Такие девочки, обычно, находятся под бдительным присмотром семьи. Либо я чего-то не понимаю, либо история мисс Томпсон не так проста, как кажется на первый взгляд.

Тем временем, медсестра Сара окончательно сдалась и отступила. Разговор прервался, и мне следовало бы вернуться в кровать, но неожиданно послышалась вибрация телефона.

— Герберт? Герберт, ты приедешь? — зашипела женщина в трубку.

Через несколько секунд она усмехнулась:

— О, конечно! Прости, я забыла, что у тебя нет и не было сердца, бесчувственный ты мерзавец. Что ты скажешь журналистам, если наша дочь на самом деле…

Миссис Томпсон замолкла на полуслове и вдруг резко дёрнула дверную ручку, заставив меня пулей метнуться к кровати.

— Интересно… — одними губами прошептала я, опершись локтями на раковину.

Пару часов назад миссис Томпсон ушла, так и не поговорив со своей «спящей» дочерью. К счастью, мне удалось вовремя заскочить под одеяло, не вызвав у неё подозрений. Всё потому, что она замедлилась, выслушивая ответ мужа.

По-видимому, Герберт Томпсон за словом в карман не лезет, потому как разговор завершился на повышенных тонах. Жаль, что у меня не вышло послушать ещё немного…

Впрочем, были и плюсы. Как только дамочка ушла, я смогла поискать в интернете информацию о ней. Аделаида Томпсон, сорок два года, входит в топ самых богатых женщин Ривер-Сити. По сути, ничего удивительного, с таким-то мужем… Далее перечислялись банальные факты, вроде «где родилась», «какую школу окончила» и всё в этом духе. Единственное, что я отметила: эти двое в браке более двадцати лет. Солидный семейный стаж. Один вопрос: отчего же тогда ваша дочь слегла с нервным срывом?

Впрочем, вру… Вопросов к Аделаиде у меня намного больше. Даже если не касаться банального: какого чёрта тут происходит? Дело в том, что я пошла принимать душ (благо, дверца в ванную находилась рядом). И, конечно, комфорт в этой больнице был на высшем уровне: чистые полотенца, тапочки, зубная щётка, паста и даже махровый халат.

В общем, никаких претензий к сервису, правда… Проблема заключается в том, что я впервые рассмотрела тело Рейчел в деталях. До этого сознание плыло, отказываясь адекватно воспринимать реальность, и меня просто не интересовали физиологические подробности.

Но сейчас я обнаружила кое-что «занимательное». Частично зажившие гематомы на спине, следы от неглубоких порезов сзади на плечах и даже пугающие отпечатки в районе лопаток… Поправьте меня, но это напоминает застарелые ожоги от сигарет.

Как-то всё это не вяжется с образом богатой девочки из влиятельной семьи. Но, по крайней мере, немного объясняет неуравновешенность Рейчел. Кто же с ней это сотворил? Может, родители? За роскошным фасадом вполне способны скрываться монстры.

С другой же стороны, они так пекутся о своей репутации, так боятся внимания журналистов… Издёвки над собственной дочерью могут дорого им обойтись. Ведь публичным людям сложнее скрыть свои грешки. Хотя… Кто знает.

Но если предположить, что на её лопатках настоящие ожоги и она никому о них не рассказала… Рейчел должна быть очень затравленной девочкой. Но в это мне верится с трудом.

Я со вздохом отошла от раковины, накидывая на плечи полотенце. Все эти ранки почти не болят. В конце концов, свежих синяков намного больше, и вот они доставляют неприятные ощущения. Впрочем, мне не хочется жаловаться. Сара и вправду хорошо присматривает за Рейчел, чутко реагирует на любую просьбу. Поесть, попить, сменить бинты, намазать болезненные места… В этой больнице всё было по высшему разряду, и за пару дней я даже привыкла к такой жизни.

Томпсоны меня больше не навещали. Наверное, это странно, но у богатых свои причуды и… Очень много работы. А вот я, видимо, могу не работать ещё пару лет, наслаждаясь чужими деньгами. Не скажу, что это наихудшее положение. Немного помогает отвлечься от потери своего тела.

— Завтра вы сможете вернуться домой, — тепло улыбнулась Сара, нарезая яблоко на дольки. — Там восстановление пройдёт быстрее… Знаете, как говорят: в родном доме и стены помогают.

Я мысленно усмехнулась, покачав головой. Выходит, миссис Томпсон всё же уговорила врача и медсестру… Поэтому полноценного выздоровления Рейчел не дождётся. С другой стороны, было бы неплохо изучить новое место. В больнице мертвецки скучно.

Пару раз я выходила погулять за пределы своей палаты, но пациентов здесь мало и все неразговорчивые. Клиника, похоже, частная, потому как больные постоянно находятся под присмотром услужливого медперсонала. Здесь у каждого есть персональная сиделка, так что… Мне не позволили свободно бродить по коридорам.

Стоило попасться им на глаза — как тотчас пришла Сара и забрала меня на очередную беседу с врачом.

— Вы помните, как оказались у нас в первый раз? — дружелюбно проговорил мужчина средних лет, поправляя очки. — Вам очень понравился сад на крыше клиники. Почему же вы перестали там гулять?

«Не помню» — набрала я слова на телефоне и показала ему. Проблемы с голосом никуда не делись, а этот психоаналитик слишком разговорчивый.

— Вот как? — задумчиво протянул он. — Понимаю… Не переживайте, Рейчел, со временем вам полегчает.

Я подавила зевок, со скучающим видом слушая его рекомендации. Меня всегда раздражали пустые фразочки мозгоправов. «Всё будет хорошо», «всё обязательно наладится», «просто поверь в себя». Они говорили это ласково, но равнодушно, будто заранее подсчитывали, сколько денег заработают за этот приём.

«Хоть раз попробуйте сделать вид, что вам не наплевать» — вздохнула я, коротко усмехнувшись. Поскорей бы свалить из этого унылого места.

На следующий день я лично столкнулась с великолепным (и ужасным) Гербертом Томпсоном. Сара расчёсывала мои волосы, когда в дверях палаты появился высокий грузный мужчина, под роскошной шляпой которого намечались первые залысины.

— Рейчел, как ты себя чувствуешь? — первым делом спросил он, чуть нахмурившись.

Из-за его широкой спины выглянула и Аделаида.

— Разумеется, ей плохо, Берт! Плохо от твоего равнодушия, — подколола его женщина и одарила меня тёплой улыбкой. — Детка, Сара же собрала твои вещи, верно? Мы забираем тебя домой. Эрих уже соскучился.

— Да, — медленно протянул Герберт, проигнорировав завуалированные издёвки жены. — Он всё время спрашивал о твоём здоровье.

Видимо, речь идёт о брате Рейчел. Насколько помню, он всего на год младше сестры… Но поверить в его искреннюю привязанность как-то сложно. Скучал и переживал, но ни разу не навестил? Смешно.

— Пойдём, родная, — Аделаида аккуратно потянула меня за руку. — Как горло? Долго она будет молчать?

Сара, которую уже оттеснили в сторону, призналась:

— Всё по-прежнему. Доктор сказал, что через пару недель мисс Томпсон сможет говорить самостоятельно… Может и раньше, если она будет находиться в комфортной обстановке.

— Уж это-то мы сможем ей обеспечить. — усмехнулся Герберт. — Спасибо тебе, Сара.

В отличие от надменной Аделаиды, он вёл себя подчёркнуто вежливо по отношению к персоналу. Я даже мельком заметила, как папаша любезничает с врачом, передавая ему солидную сумму денег. Интересно, зачем всё это? Хочет перестраховаться на тот случай, если журналисты проникнут в клинику? Хм, довольно подозрительно…

Но уже через несколько минут я поняла, каково это — быть в центре внимания. Как только Томпсоны вывели меня за ворота клиники, перед глазами замелькали вспышки фотокамер. Их было настолько много, что мне захотелось спешно вернуться в безопасную больницу, но увы! Аделаида продолжала тянуть меня за руку к припаркованной машине. Герберт стоически прикрыл своей грудью жену и дочь, позволив нам юркнуть на заднее сидение.

Он быстро взял контроль над ситуацией, ответил на некоторые вопросы репортёров, после чего извинился и занял место в автомобиле. Я оценила дорогущую обивку кресел, просторный салон и приборную панель с неоновой подсветкой… Боюсь представить, сколько стоит такая «карета».

«Дороже, чем моя жизнь» — промелькнула в голове неприятная мысль.

Родители Рейчел, тем временем, занимались своими делами. Мать почти сразу начала печатать какие-то сообщения в мессенджере, а отец сосредоточился на вождении. Впрочем, это не помешало им снова повздорить.

— Поторопись! Чёртовы журналисты у нас на хвосте.

— Наберись терпения.

— О, у меня всё в порядке с терпением! А вот ты даже сейчас не смог удержаться от заигрываний с прессой.

— На этом держится моя репутация!

Аделаида лишь озлобленно рассмеялась, снова уткнувшись в экран смартфона. За всё это время она ни разу не посмотрела на свою дочь. Миленько, ничего не скажешь…

Я сипло вздохнула, поймав взгляд Герберта в зеркале заднего вида.

— Тебе очень повезло, Рейчел. — неожиданно сухо выпалил он, сузив глаза. — Нам удалось замять последствия твоего поступка. Но, чёрт побери, о чём ты только думала?!

Его голос, внезапно сорвавшийся на крик, заставил меня вжаться в спинку сидения. От спокойного и добродушного мистера Томпсона не осталось и следа.

— Чего ты добиваешься? Хочешь разрушить мою карьеру и оставить брата ни с чем? Мы твоя семья, Рейчел! Ты не имеешь права…

— Не повышай на неё голос! — яростно всполошилась мать, напоминая разъярённую курицу-наседку. — Она и сама пострадала в аварии, не забывай об этом!

— Рейчел зашла слишком далеко. — отрезал Герберт. — Погиб человек, и именно мне пришлось всё урегулировать. Гребаным репортёрам только повод дай — вцепятся в горло, как голодные псы.

— О, неужели? Так значит, ты напрасно прикармливал их своей лживой добротой? — саркастично рассмеялась Аделаида.

Я едва глаза не закатила. Раньше казалось, что супруги не особо ладят, но теперь их враждебность по отношению друг к другу стала очевидной. Кроме того, Герберт не переживал за собственную дочь. Его упрёки относились только к карьере и потере репутации. Тот факт, что Рейчел и сама могла умереть — вовсе не интересовал мужчину.

«Ну что за прелесть» — подумала я, желая поскорее выбраться из машины.

— Рейчел, это последний раз, когда я прощаю твои выходки. — холодно процедил Герберт, игнорируя возмущения жены. — Если ты и дальше продолжишь играть на моих нервах, я заставлю тебя подчиниться.

Я невольно вскинула брови, оценив масштаб угрозы. А батенька не разменивается по мелочам… Видимо, Рей и раньше доставляла ему много проблем. Любопытно: каких именно?

Это немного бесстыдно, но я чувствую себя шпионкой, засланной в чужую семью. У меня нет к ним привязанностей, нет ожиданий, потому и интересно наблюдать за их ссорами… Но больше всего мне хочется узнать о Рейчел. Именно она настоящая виновница аварии! Именно её жизнь мне предлагают прожить.

— Ты хочешь, чтобы наша дочь и дальше оставалась немой? — прошипела Аделаида, буравя его взглядом. — Хоть раз прислушайся к врачам и оставь её в покое!

Герберт поморщился, но ничего не ответил. Кажется, он привык игнорировать колкие слова жены… По крайней мере, на людях. Я видела, как шевелились его губы (будто он проклинает всех и вся). Полагаю, мистер Томпсон и сам не прочь поругаться с ней, но сдерживался.

А впереди, наконец, возникли очертания богатого пригорода Ривер-Сити. В эти золотые районы невозможно попасть без пропуска, потому что на всех въездах стоят шлагбаумы. Ну да, нищеброды должны оставаться где-то там, за оградой… Как несложно догадаться: для меня это первая поездка на территорию мажоров.

«Но не для Рейчел. Пожалуй, стоит присмотреться к её окружению, пока голос не восстановился… Иначе Томпсоны заметят странности и отправят меня в психушку прямым рейсом» — в последнем я даже не сомневалась. Эта семейка и не на такое способна.

Мы пересекли несколько улиц, прежде чем остановиться у высокого каменного забора, за которым можно было разглядеть верхние этажи частного дома. Машина подъехала к гаражу, и Аделаида сразу же спрятала телефон, отстегнув ремень безопасности. Через несколько секунд она спохватилась и помогла мне:

— Пойдём, Рей! Папа пока припаркуется.

Я мысленно поражалась её умению искусно менять маски. Ведь сейчас Аделаида снова выглядела, как заботливая мамочка. Будто не она почти двадцать минут ругалась в машине с мужем (параллельно игнорируя дочь). Но я могла только принять её игру, взойдя на крыльцо огромного дома.

Нет, это самый настоящий особняк! Четыре этажа, изысканная архитектура снаружи (даже подобие колонн на входе) и современный дизайн внутри. Как только Аделаида открыла дверь, я успела оценить прилизанную чистоту этого места. Больше походит на дорогой отель, ценник за одну ночь в котором примерно равен моей месячной зарплате.

— Сестра?

Прежде чем я успела привыкнуть к роскошной обстановке, с лестницы поспешно спустился молодой человек и сразу же направился ко мне.

«Ого, красавчик» — мимолётно подумала я, пробежавшись по нему оценивающим взглядом. Высокий, статный, ну просто мальчик с обложки модельных журналов… Пепельно-белые волосы аккуратно подстрижены и уложены, на светлом лице ни одного прыщика. У него приятная улыбка и выразительные голубые глаза.

Если честно, по нему и не скажешь, что он младше Рейчел. Вполне себе взрослый парень из богатой семьи. Сколько ему лет? Восемнадцать уже исполнилось?

— Рей, я так скучал! — не дождавшись ответа, он заключил меня в крепкие объятия.

Я чуть поморщилась, невольно напрягаясь. Не люблю, когда малознакомые люди ко мне лезут… Но и оттолкнуть его не могу. Это ведь брат Рейчел.

«Позднее очерчу с ним личные границы, которые не стоит переступать» — мысленно вздохнула, смирившись со своим положением.

— Осторожней! — предупредила Аделаида, неожиданно резко вклинившись между нами. — Она ещё не восстановилась после болезни, ты же помнишь?

— Да… Да, мама. — Эрих как-то странно на неё посмотрел и тотчас отступил.

Он кажется покладистым, «хорошим парнем», но в его глазах почти нет эмоций. Это настораживает, если честно. Надеюсь, братишка не социопат.

— У Рейчел незначительно повреждено горло, первое время она не сможет с нами разговаривать. — продолжала вещать Аделаида, скрестив руки на груди.

Я заметила, как неодобрительно поджались её губы. Хм, миссис Томпсон снова чем-то недовольна? А в следующую секунду за спиной хлопнула дверь…

— Перестань читать ему нотации. Эрих умный мальчик, он всё прекрасно понимает. — холодно процедил Герберт, подойдя к сыну.

Уже тогда мне это показалось странным. В семье будто существует чёткий раскол: мать защищает Рейчел, а отец — Эриха.

Я демонстративно закашлялась, привлекая к себе внимание. Честно говоря, у меня нет ни малейшего желания выслушивать двухчасовой скандал прямо на пороге роскошного дома… Если им хочется поссориться — пусть занимаются этим с глазу на глаз.

— Ах, да, Рейчел… — Аделаида смущённо поджала губы и мягко проговорила. — Иди к себе, детка. Мы с твоим папой немного пообщаемся.

Я едва не фыркнула, примерно представляя их дальнейший разговор. Интересно, здесь хорошая звукоизоляция? Надеюсь, что да. Не хотелось бы просыпаться от отборной ругани.

Я сделала несколько шагов по направлению к лестнице и замерла, осознавая главную проблему: а «к себе», это куда? Где находится комната Рейчел? Вот же чёрт…

— Рей, пойдём вместе. — неожиданно предложил Эрих, опустив ладонь на моё плечо. — Я провожу тебя.

Ну, глупо отказываться от такого подарка судьбы, верно? К счастью, окружающие принимают мою заторможенность за слабость после аварии. Хотя в чём-то они и правы… Как выяснилось, даже подниматься по лестнице довольно тяжко, а ведь Рейчел живёт на третьем этаже. В таком большом доме могли бы и лифты обустроить.

«Богатые, но непрактичные» — мысленно хмыкнула, цепляясь за перила.

Лестницу покрывал тёмно-зелёный ковёр, на стенах висели картины, а в углах притаились изысканные скульптуры. Из-за этого особняк напоминал пафосный музей для высшего общества. Впрочем, так было не везде… Например, на третьем этаже я увидела вполне современный коридор с белыми стенами и подсветкой по краям.

Здесь даже находится приятней, нет этого броского ар-деко. Мы с Эрихом прошли мимо вереницы дверей, пока он не остановился у одной в самом конце коридора. Несложно догадаться, что именно здесь живёт Рейчел.

Я опустила ладонь на дверную ручку и вдруг… Эрих обнял меня со спины, уткнувшись кончиком носа в шею. Эта поза была не просто «дискомфортной». Она вызвала инстинктивное отторжение. Я вцепилась ногтями в его запястье и резко дёрнула локтем, пытаясь избавиться от чужой хватки.

— Больно, — чуть слышно выдохнул он и отошёл, неспешно потирая руки.

Я обернулась, смерив его ледяным взглядом, но Эрих лишь улыбнулся в ответ, а потом шепнул:

— Рейчел, ты же не думала, что всё так легко закончится?

Без понятия, на что намекает этот парень. Я могу сказать лишь одно: он мне неприятен. От его касаний будто липкие насекомые по телу ползают… Омерзительное чувство!

— Жаль, что ты не можешь говорить, — покачал головой Эрих и насмешливо осклабился, после чего неторопливо пошёл дальше.

А я забежала в спальню, захлопнув дверь за спиной. О, здесь можно запереться на ключ? Отличный вариант, мне подходит!

«Что, чёрт возьми, это было?» — именно такие мысли крутились в голове, когда я встала перед зеркалом, нервно потирая шею. Честно говоря, прежде мужчины не вызывали такого сильного отвращения. Да, у меня не было желания обниматься с каждым встречным-поперечным, но я ни от кого не шарахалась.

Эрих, вроде, не сделал ничего особенного… Внешне он был красивым, вёл себя (относительно) нормально. Так откуда взялось это неприятное чувство? Будто тело Рейчел инстинктивно отвергает его касания.

«Любопытно… Эрих ведёт себя так, словно подобная близость в семье Томпсонов — норма. Но едва ли Рей отвечала ему взаимностью»

В любом случае, мне больше не хочется с ним обниматься. Коротко выдохнув, я обратила внимание на убранство комнаты. Помимо большого зеркала здесь находилась двуспальная кровать с мягкими подушками, шкаф для косметики, мини-гардеробная за отъезжающей дверцей, рабочий стол с ноутбуком, несколько кресел, низкая кушетка и выход на просторный балкон.

«Миленько» — подумала я, оценив дорогие туфли и брендовые шмотки.

Ну прямо типичная комната мажористого подростка, ничего не скажешь. Она ещё и фанатела по сомнительным поп-группам: на стене пестрели плакаты с автографами… О, серьёзно? Думаю, потом их можно продать таким же зарвавшимся поклонницам.

«Если мне срочно понадобятся деньги» — мягко усмехнулась, качнув головой, а потом вновь заглянула в зеркало.

Кукольное личико Рейчел было по-настоящему милым, вот только она казалась типичной выскочкой из молодёжных сериалов. Знаете, такая школьная стерва, которая ходит на высоких каблуках, курит тонкие сигареты и маскирует зловещую улыбку ласковым смехом… Короче говоря: ненавистная красотка.

Несмотря на эти стереотипы, я хотела узнать настоящую Рейчел. Есть ли у неё друзья? Что она любит? Чем увлекается? Если уж меня занесло в её тело, придётся выяснить всю подноготную.

«И комната мисс Томпсон очень в этом поможет. Нужно тщательно всё осмотреть…» — этим я и занялась, игнорируя слабость в теле.

В гардеробе только чистые и отглаженные вещи, ничего лишнего. Все туфельки блестят от чистоты. Не думаю, что за ними ухаживает сама Рейчел, хм.

Постель аккуратно застелена, пахнет свежестью стиранного белья. Полочки протёрты, книги рассортированы… Я прошлась пальцами по корешкам, отмечая студенческую литературу и парочку художественных романов. Последние, однако, выглядят так, будто Рей их даже не открывала.

Конечно, сильнее всего меня заинтересовал ноутбук, который с самого начала так и манил включить его, порывшись в истории браузера… Но, к моему удивлению, он был запаролен.

«Какого, простите, хрена? Кто вообще держит дома компьютер с паролем?»

Я нахмурилась, а затем вспомнила Эриха. Быть может, Рейчел не хотела, чтобы он залез в её данные? Не знаю. И пароль тоже не знаю! Но должна же она хоть где-то оставить подсказку… Негромко вздохнув, я продолжила поиски.

Мышка, ручки, тетради… Многие из них только начаты. Рейчел явно не утруждала себя подробными конспектами. В выдвижном ящике царил творческий беспорядок. Видимо, туда горничная не заглядывала.

Упаковка с бумагой, степлер, кнопки, забытая помада, погнутая заколка… Нет ничего важного. А ведь я так надеялась найти дневник девушки!

«Современная молодёжь этим не увлекается? Вот в моё время у каждой девчонки он был…» — вздохнула, опершись ладонями на стол. Ладно, не время унывать. И без дневника разберусь.

Ради интереса пролистала её учебники, но и там ничего особенного не нашлось. В небольшом стеклянном шкафчике я обнаружила завидную коллекцию парфюмов, лаков для ногтей и другой косметики. От запаха духов мгновенно разболелась голова, и мне пришлось быстро закрыть шкаф. Боже, ну кто использует такие резкие ароматы?

Наверху стоял большой кейс с украшениями, которых было так много, что некоторые ювелиры могут позавидовать. Золото, платина, жемчуг, рубины и бриллианты… Кажется, Рейчел ни в чём себе не отказывала. Вот уж и правда: богатая красотка.

На первый взгляд, больше ничего интересного в комнате не было. Разве что у двери я заметила сенсорную панель, которая отвечала за включение/выключение света, позволяла настроить температурный режим и вызвать горничную… А ещё сделать заказ на кухне.

«Пятизвёздочный отель вместо дома? Круто» — усмехнулась, разглядывая постеры. Один из них висел как-то криво, и я машинально его поправила. Почти сразу из-под него выпала небольшая смятая бумажка. Первые улики? Сейчас проверим!

Я опустилась на колени и подняла находку, бережно расправляя края. Это… Фотография? Да, точно. На неё будто воду пролили, потом чуть порвали и, наконец, скомкали.

«Рейчел спрятала её под плакат, прилепив скотчем. Довольно странно и импульсивно… Этот человек важен?»

Я очень смутно могла разглядеть на снимке силуэт парня. Волосы чёрные, одет в форму престижной академии… Вот и все опознавательные знаки. Информации по-прежнему мало, но уже можно сделать кое-какие выводы.

Обычно, девочки скрывают фотки тех парней, которые им очень сильно нравятся. Правда, в действиях Рейчел ощущается и затаённая агрессия… Да уж, непростая задача мне попалась.

«Я запомню тебя, неизвестный красавчик. Скоро мы выясним: причастен ли ты к тому, что крошка Рей прыгнула под мой автомобиль»

Лучше всего заново спрятать фото… Именно тогда я обратила внимание на прикроватную тумбочку и, открыв её, нашла ещё один сюрприз: смартфон! О, верно, в больничной палате был только планшет. А этот телефон явно принадлежит Рейчел… К счастью, хотя бы здесь нет пароля, для доступа нужен лишь отпечаток пальца.

Я с облегчением выдохнула и сразу открыла мессенджер. Так-с, у неё скачано приложение РивХай. Значит, у меня получится изучить контакты малышки Рей. Какая удача.

Но уже через несколько минут с моих губ сорвалось разочарованное шипение (считайте это ругательством). В то время как у большинства нормальных людей в РивХай сотни добавленных контактов, у Рейчел почти никого не было. Более того: у неё закрытый профиль! Это значит, что никто не может видеть её записи в блоге. А она их явно подчистила.

Ладно, теперь я реально не знаю, что и думать. Почему Томпсон такая скрытная? У неё будто совсем нет личной жизни, хотя припрятанная фотка паренька намекает на обратное.

«Психические проблемы? Может, из-за нервного срыва она дистанцировалась от людей? Или просто не умеет с ними общаться?» — вопросов накопилось дохрена и больше, а ответить на них могла только сама Рей.

Хотя… Ещё есть её брат. Но пока что говорить с ним мне не хочется. Как минимум по той причине, что голос так и не вернулся. Криво усмехнувшись в такт собственным мыслям, я устало упала на кровать.

Лучше расскажите мне, как заказать в комнату кучу еды — и на этом закончим утомительный день.

Я думала, что не смогу так просто уснуть в чужой спальне, но, знаете… Сытный ужин плюс горячая ванна творят чудеса. В конце концов, я нырнула под одеяло и проспала до полудня, бессовестно растянувшись во всю ширину кровати. Да уж, давненько мне не было так хорошо!

С утра на сенсорной панели в разделе кухни отображалось сообщение: «Родители пожелали вам приятного завтрака. Ужин будет проходить в кругу семьи». Я молча закатила глаза, а потом заказала омлет с сыром и чашку кофе. Глупо не пользоваться всеми привилегиями этого тела… И тот факт, что мне могут накрыть стол прямо в комнате — очень радует.

Когда вежливая служанка принесла заказанную еду, я уже переоделась в домашние брюки Рейчел и безразмерную майку, которую случайно обнаружила на дне гардероба. Извините, но её любовь к платьям и сарафанам слегка раздражает… Уж дома-то можно нацепить на себя что-то удобное.

Попивая кофе, я вновь открыла РивХай и задумчиво пролистала скудный список контактов. Родители, брат… Академический куратор, староста. Чаще всего Рейчел писала одна девушка, которая помечена в списке как «Шер». Но, что интересно: наша королевна Томпсон редко ей отвечала.

Неожиданно, телефон завибрировал, и я получила новые сообщения от той самой девушки.

Флакончик блестел, переливался на свету, испуская сильный цветочный аромат. От запаха слегка кружилась голова, но я упорно игнорировала неприятные ощущения, сливая парфюм в унитаз.

Расточительство? Ещё какое. Духи из эксклюзивной коллекции стоят очень дорого (не обязательно смотреть на ценник, чтобы понять это). Экономный человек предпочёл бы продать их, но у меня банально сдали нервы.

Тонкий шлейф аромата пропитал спальню, оседая на вещах и мебели. Из-за него я постоянно чувствовала тошноту и смутное беспокойство. Казалось, что эти духи неразрывно связаны с присутствием настоящей Рейчел и её мрачная тень ходит где-то рядом — протяни руку и коснёшься холодной ладони. Вчера я проветрила помещение, прежде чем уснуть, но уже на следующий день запах вернулся.

Решение было принято немедленно: найти подходящую уборную подальше от моей комнаты и слить вонючую жидкость в сортир. Поэтому сейчас я одной рукой зажимала себе нос, а другой — выливала духи. Глаза слезились, в горле царапался приступ сухого кашля. Боже, это невыносимо… Так и задохнуться можно! В конце концов, я не выдержала и громко чихнула.

— Будь здорова.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать Эриха. Среди всех Томпсонов только он обладает дурной привычкой подкрадываться со спины… Знаете, однажды я прочитала психологическую статью, в которой разбирались причины такого поведения. Там рассматривали несколько типичных вариантов.

Первый: он вынужден вести себя незаметно и узнавать то, что делают его близкие обходным путём, без прямых вопросов, без диалога. Само собой, это следствие нездоровой обстановки в семье.

Но был и второй вариант… Эрих, возможно, склонен к психологическому давлению. Ведь намного проще морально подчинить того, кто чувствует себя уязвимым. А застать кого-то врасплох — вполне себе брешь в защите. Любопытно, правда?

— Ты снова капризничаешь, Рей? — задумчиво протянул он, подходя ко мне непозволительно близко. — А я на секунду подумал, что ты решила проблеваться после обеда.

Я нахмурилась, столкнувшись с его пристальным взглядом. Неужели, Рейчел так делала? Она страдала булимией? Томпсон действительно очень худая… Впрочем, это может быть и результатом психического расстройства.

Но реакция Эриха мне не понравилась. Его бесстрастные глаза ощупывали мою фигуру с головы до пят, и такое внимание казалось до боли странным. Уж слишком сильно братишка заинтересован в Рейчел.

— Кх-кхе… — с губ сорвался надтреснутый кашель.

Горло опять заболело, но это позволило мне естественно отшатнуться от Эриха. Коротко вздохнув, я вытянула из кармана смартфон и быстро напечатала:

«Ты помнишь пароль от моего ноутбука?»

Давай же, Эрих. Прояви свою полезность хоть в чём-то. Я уверена, ты многое знаешь о жизни Рейчел.

— Помню. — он не стал отпираться, расслабленно пожав плечами. — А что?

«Я забыла. Можешь прислать его мне?» — поспешно написала, затаив дыхание.

И тут Эрих улыбнулся. Его взгляд стал каким-то насмешливым и злым. Раньше он казался спокойным, но эта глумливая улыбка обнажила суть Томпсона-младшего. Он попросту наслаждался происходящим.

— Рей, а ты уверена, что тебе это нужно? Знаешь, форум Рочестера до сих пор полыхает, модераторы не успевают подчищать обсуждения. При такой реальности тебе выгодно оставаться с дырявой памятью.

Эта липкая враждебность неприятно меня удивила. Эрих притворялся добрым и понимающим, но за его улыбкой скрывался ядовитый оскал. Вопрос лишь один: почему он так относится к сестре?

— Но если ты так уверена, я напомню пароль. — пожал плечами юноша и с лёгкостью забрал мой телефон, быстро набирая в заметках комбинацию чисел и букв.

Я слишком поспешно выхватила у него смартфон, после чего устремилась к выходу. Невозможно находиться в этой ванне, пропитанной цветочным ароматом. Невозможно находиться рядом с Эрихом.

— Удачи, Рей. — чуть слышно проронил он, провожая меня долгим взглядом.

Эрих дал мне лучшую подсказку, когда упомянул форум академии. Я быстро ввела пароль и с облегчением вздохнула, разглядывая привычный интерфейс рабочего стола. В последний раз Рейчел открывала ноутбук довольно давно… Если делать выводы по истории браузера, она регулярно посещала сайт Рочестера.

Там учащиеся получали электронные книги, оповещения от преподавателей и расписание. Но форум также был проводником в социальную жизнь академии. Каждый студент приобретал рейтинг репутации: учебный и личный. Первый формировался исходя из оценок, а вот второй… Второй во многом зависел от других учащихся. Тебе могли поставить плюс, или же минус. Один человек — одна оценка.

Ещё на форуме был раздел «Общения», где студенты знакомились и делились сплетнями. Самые обсуждаемые темы поднимались выше и загорались значком огонька. Так что совсем несложно определить популярное.

В общем-то… Очевидно, что первым делом я проверила рейтинг Рейчел. И если учебный находился на отметке «нормально», то личный пылал маковым цветом. У неё было столько минусов, что, скорее всего, это самый низкий уровень репутации в Рочестере.

«95 % негатива… Настоящий антирекорд. Боже, Рейчел, что ты натворила?»

У меня нет конкретных предположений, но такой рейтинг не может появиться просто так. Она вызвала гнев многих людей… И причины ещё предстоит выяснить. А пока мне интересен этот форум. Какие темы сейчас в топе?

Траурный зал выглядел роскошно. Уж не знаю, какому агентству они доверили этот заказ, но явно не моему. Хотя я вижу среди гостей некоторых коллег… Боже, надеюсь, они не наговорят глупостей.

— Джиллиан была такой чуткой, понимающей… Я мог доверить ей любую работу. Лучшая сотрудница! — вздыхал мой бывший босс, старательно потирая уголки глаз платком.

Я сдержала усмешку, думая о том, что он просто подыскивает здесь потенциальных клиентов. В конце концов, мою гибель осветили в новостях… Посмертная минута славы, даже звучит смешно. Но у входа в здание и впрямь толпились журналисты.

Не думаю, что их интересовала почившая Джиллиан Андерсен. А вот потенциальный скандал с Томпсонами может стать сенсацией…

К счастью, папаша Герберт основательно подготовился к похоронному вояжу. За нами следовали телохранители, припарковались мы подальше от места проведения, да и в зал нас завели с чёрного входа.

«А теперь сидим в огороженной зоне, как ВИП-клиенты» — мысленно усмехнулась я, разглаживая складки на тёмных брюках. Мистер Томпсон вёл себя подчёркнуто вежливо, но отстранённо. Он включил беззвучный режим на телефоне, затем подошёл к организатору и поговорил с ним… Видимо, выяснял точное время окончания церемонии.

Меня мало интересовало происходящее вокруг, пока в зале не появились мама и отчим. Вот тогда сердце пропустило пару ударов. На секунду мне показалось, что они сразу же всё поймут. Матушка пристально посмотрит в глаза, нахмурится, скривит губы и со зловещим спокойствием прошипит:

«— Джиллиан Андерсен, я так и знала, что это очередная твоя глупая шутка!»

Но нет, ничего подобного не случилось. Она только кокетничала с мистером Томпсоном, то и дело прикладывая платок к накрашенным глазам. Будто проверяла: не осыпалась ли тушь?

Сводная сестра нервно крутила в пальцах смартфон, не отходя от отчима. Он же (как и всегда) казался неприступным роботом. Да уж, ничего по сути не поменялось.

Конечно, они не выглядели счастливыми и бодрыми. Глаза покрасневшие, лица измождённые. Устали? Да. Плакали? Судя по всему, да. Но все они приняли решение жить дальше, не утопая в скорби.

Отчасти это даже задевает, хотя я не знаю, как бы чувствовала себя, если бы мама в самом деле закатила здесь некрасивую сцену с протяжными рыданиями. Пока всё чинно и благовидно, у меня есть шанс сохранить самообладание.

А затем гости расселись, и началась поминальная церемония. Я смотрела на красивый лакированный гроб, затаив дыхание. Когда крышку откинули, показав моё забальзамированное тело, стало дурно. В тот момент я потеряла ощущение реальности. Руки и ноги похолодели, словно вся жизненная энергия медленно перетекала в труп… Прикусив нижнюю губу, я со всей силы ущипнула себя за руку.

Боль немного отрезвляла, рывком возвращая в настоящее. Монотонный голос священника вяло перечислял добродетели усопшей. Затем на его место пришла мама и заговорила. О том, какой маленькой и несносной была Джиллиан, которая так рано умерла. Мамины губы дрожали, она постоянно запиналась, и от этого мне стало совсем некомфортно. Здесь так душно, просто нечем дышать…

Но я всё ещё не могла перестать смотреть. По щекам заструились неконтролируемые слёзы, размывающие мир перед глазами.

«Чёрт побери, Джиллиан, во что ты вляпалась?! Почему именно на моём пути появилась Рейчел? Выехала бы с работы пораньше… Или позже… Я сейчас с ума сойду, серьёзно!»

Мне хотелось подскочить и заорать:

«— В гробу лежит моё тело! Оно моё!»

Пускай забирают хрупкую красавицу Рейчел, а заместо неё вернут мне родное.

«Но это невозможно. Тебя быстро отправят в психушку, детка» — язвительный шёпот рассудка вынудил меня ещё сильнее прикусить губу и спрятать лицо в ладонях. Слёз было много, слишком много. Я не могла остановиться, дрожа от сильных эмоций.

Мистер Томпсон посмотрел на часы, нетерпеливо вздохнул и протянул мне носовой платок. Мама уже закончила свою речь, потому дышать стало немного легче. Вся церемония пролетела будто во сне. Я находилась в подобии транса, раз за разом прокручивая в голове произошедшую аварию и последние слова Рейчел.

Мне нравилось во всём обвинять эту глупую девушку, но одна мысль не отпускала: Рей тоже умерла. Просто о её смерти никто не знает. Она растворилась во тьме белёсым призраком, оставив лишь груз своего прошлого. Из нас двоих мне повезло больше (хоть это чертовски неприятно признавать).

Поминальная церемония завершилась выносом гроба. Я проводила его долгим взглядом, мыслено прощаясь:

«Жаль, что всё так вышло. Но мы не сдаёмся, Джилли. Ещё успеем докопаться до истины во всём этом дерьме» — кривая усмешка исказила губы, но я вовремя спрятала её за носовым платком.

— Нам пора, Рейчел. — сухо произнёс Герберт Томпсон, кивнув в сторону выхода.

Я понимающе улыбнулась. Визит вежливости не может длиться слишком долго, верно? Ехать на кладбище — уже излишне, и мистер Томпсон никогда на это не согласится. Да и мне нет нужды настаивать. Смотреть на гроб, в котором покоится твоё тело — сомнительное удовольствие.

Но прежде чем мы вышли из зала, кто-то воскликнул:

— Пожалуйста, подождите!

Я затормозила, безошибочно узнав голос матери. Что ей нужно? Не всё обсудила с Гербертом? Она оставила сестру и отчима в стороне и быстро приблизилась, глядя прямо на меня. И вновь в сердце возникло глупое предвкушение, которое развеялось с первыми же её словами.

— Здравствуй. Ты и есть Рейчел? — мама улыбнулась и поспешно добавила. — Я знаю, что у тебя проблемы с голосом, но ты так горько плакала недавно… Просто хочу сказать: не переживай, ты ничего плохого не сделала. Это досадная случайность. Если бы Джилли вела себя достойно, то…

Она запнулась, поспешно опустив взгляд. Что же ты чувствуешь, мама? Боль? Отчаяние? Или желание поскорее забыть «неправильную» Джиллиан? Я не знаю. И, наверное, никогда не узнаю. Между нами не было сильной эмоциональной связи. Семейные застолья приводили к постоянным ссорам и скандалам… Мы ни в чём не сходились. Порой даже казалось, что меня удочерили. Это бы многое объяснило, уж поверьте.

На фоне наших ожесточённых споров то и дело мелькали отстранённый отчим и идеальная сестрица. Мама прислушивалась к их мнениям в любой ситуации, ко мне же оставалась глуха. Конечно, со временем я перестала винить её в чём-либо, но близости от этого не прибавилось. А теперь настало время прощаться.

«Прости, что была плохой дочерью. Надеюсь, впредь у тебя всё будет хорошо»

Я опустила взгляд в пол и одними губами прошептала:

— Спасибо.

Надеюсь, она поняла. Спасибо за то, что дала мне жизнь, мама. И не горюй понапрасну, уж я-то со всем справлюсь. Джиллиан Андерсен умерла, но Рейчел Томпсон всё ещё дышит. Да будет так.

Уже через пару минут Герберт вывел меня из зала и настойчиво потянул к машине. На улице завывал ветер, везде щёлкали вспышки фотокамер, а телохранители прикрывали от вездесущих журналистов.

«Хотела быть звездой? Получите — распишитесь!» — мысленно фыркнула я, устроившись на удобном сидении. На душе было тяжело и гадко, но прошлое должно быть похоронено вместе с гробом Джиллиан. Другого пути нет.

Машина быстро набирала скорость, возвращаясь в пригород Ривер-Сити. Мне хотелось ещё немного вздремнуть, но, неожиданно, в планы вмешался мистер Томпсон.

— Хорошая работа, Рейчел. — спокойно проговорил он, улыбнувшись в зеркало заднего вида. — Ты очень натурально плакала.

Я натянуто улыбнулась, с трудом цепляясь за самообладание. Как же меня бесит его пренебрежение!

— Надеюсь, репортёры успели заснять твои слёзы. — озабоченно вздохнул он и потянулся за телефоном. С таким «заботливым» папочкой не удивительно, что Рейчел получила расшатанную психику. К счастью, у меня крепкие нервы.

Чтобы немного отвлечься, я открыла переписку с Шер. К слову, на форуме Рочестера она числилась в группе Дельта, второй курс. Полное имя: Шерил Уолтон. Я обнаружила это, когда порылась в анкете Рейчел. Выяснилось, что они одногруппницы.

[Шер] приветик!

[Шер] ну, как ты?

[Шер] как здоровье?

[Шер] скоро вернёшься в академию?

Второй этаж, левый коридор, десятая комната. Именно здесь находится спальня родителей Рейчел. Часы давно пробили полночь, но из-за закрытой двери доносились отголоски (привычного) скандала.

Я прислонилась спиной к стене, коротко усмехнувшись. Подслушивать, конечно, нехорошо, но у меня нет доверия к этой семейке. И есть слабая надежда на то, что чужая ссора приоткроет завесу тайны о прошлом Рейчел.

К сожалению, только в банальных подростковых сериалах подозрительные личности сразу вываливают свои мотивы, крича об этом на весь дом… А у Томпсонов, всё же, была неплохая шумоизоляция. Их голоса я слышала, но не могла разобрать слов.

«Жаль» — настроение стремительно портилось. Мне не особо везёт, верно? В этой семье не принято доверять друг другу. Впрочем, не без причин… Томпсоны совсем не похожи на любящую пару. Полагаю, в их шкафах предостаточно вонючих скелетов.

Я коротко вздохнула. Видимо, придётся отступить. Но (по иронии судьбы) в тот момент выяснилось, что за мной кое-кто наблюдает. Эрих стоял у лестницы, лениво опершись на перила. Он не сводил с меня пристального взгляда, улыбаясь краешком губ. И чтобы вернуться обратно, я должна пройти мимо этого парня.

«Не хочу» — раздражение хлестнуло по накалённым нервам, но выбора не было. Задержаться у родительской двери — значит увеличить шансы на обнаружение. Я сжала пальцы в кулаки и молча прошла мимо Эриха… Ещё бы этот засранец так просто отпустил «сестрёнку».

Он преследовал меня вплоть до спальни Рейчел. С каждым шагом я ощущала усиливающееся желание пуститься в бег. И, клянусь: мне нужно было сделать всего один рывок, преодолеть несколько метров до комнаты, но Эрих будто всё почувствовал.

Юноша резко схватил меня за запястье и толкнул к стене, одарив ледяной усмешкой:

— Похоже, авария не повлияла на твои привычки, Рей. До сих пор подслушиваешь предков… Как низко.

Я отвернулась, мысленно рыча от раздражения. Если этот парень не уберёт свою руку — меня стошнит прямо на него.

— Эй, Рей… — неожиданно мягко выдохнул Эрих, понизив голос. — Я никому не скажу об этом, только перестань меня отталкивать. Ты ведь знаешь: только я могу понять Рейчел Томпсон. Только я способен избавить тебя от страданий.

С моих губ едва не сорвался нервный смех. Эрих впервые повёл себя так ласково, будто и впрямь любящий брат. Но в его холодных голубых глазах я видела лишь нездоровую одержимость, которая навевала дурные ассоциации.

«Прости, парень. Сегодня не твой день» — подумала я и от души царапнула его запястье, вдавливая ногти до боли. Эрих поморщился и убрал руку, а этого вполне достаточного для моего побега. Быстрый рывок — и за спиной хлопнула спасительная дверь спальни.

Только тогда я осмелилась прошипеть:

— Мерзкий ублюдок.

На самом деле, мой голос уже восстановился. Ну, по большей части. Кричать особо не получится, но тихий разговор мне вполне по силам. Просто я решила скрыть это от Томпсонов… Пока что.

«Чем молчаливее ты — тем разговорчивее другие» — простой вывод, который исходит из общения с окружающими. Мне выгодно притворяться немой, потому что впереди вырисовывается туманный Рочестер. В этой академии кроется много желанной информации… Так что Рейчел придётся помолчать ещё немного.

До тех пор, пока остальные не начнут вопить во весь голос о своей ненависти. Впрочем…

«Это сложно!» — я прикусила себе кончик языка, когда Эрих схватил меня за запястье. Чёрт, как же мерзко! Нужно срочно помыть руки…

А на экране ноутбука уже мерцало синее уведомление о расписании на неделю. Завтра с утра неподражаемая Рейчел Томпсон вернётся в Рочестер.

Гольфы, юбка до колен, белая рубашка, джемпер с эмблемой и пиджак. Цвета Рочестера (чёрный, синий, белый) во всём своём чопорном великолепии. Мои туфли на небольшом каблучке начищены до блеска, а прямые светлые волосы уложены набок с помощью маленьких заколок. Ногти покрыты бледно-розовым лаком, дополняя идеальную картинку.

Я совру, если скажу, что ни капли не волнуюсь. Но внешность Рейчел идеально подходит этой роскошной, выглаженной форме. Здесь всё на своих местах, только «наполнение» хромает. И вместо ожидаемого страха пришло предвкушение.

Я хотела вырваться из дома Томпсонов. В этом чёртовом особняке Рейчел находится под неусыпным контролем, а рядом маячит Эрих, чьё присутствие особенно раздражает. К счастью, он ничего не сказал мне перед поездкой в академию. Мы позавтракали в гробовой тишине, а потом сели в машину с чёрными тонированными стёклами.

За рулём сидел степенный водитель в фуражке. Таких я прежде видела только в фильмах про мажоров… На миг ощутила себя дочкой президента.

«Ну, Рейчел и впрямь относится к элите нашего города… Равно как и Эрих»

Томпсон-младший продолжал молчать, уставившись в телефон. Видимо, переписывается с сокурсниками? К слову, мне тоже стоит кое-кого предупредить…

— Как она может быть такой… Такой мерзкой! — воскликнула Шерил, когда мы вышли из аудитории после пар.

Занятия были вводными, поэтому никаких трудностей с обучением у меня (пока) не возникло. Ко всему прочему: учителя показательно выделяли мисс Томпсон. Все эти дружелюбные улыбки, вопросы о здоровье и предложения уйти с уроков пораньше… Скажу честно: меня это не радует.

Другие студенты ненавидят Рейчел, а повышенная лояльность преподавателей очерчивает ощутимые границы. Я слишком сильно дистанцировалась от социума академии. В любом другом месте мне было бы всё равно, но здесь…

«Опасно. Слишком опасно оставаться в Рочестере без поддержки»

Пока что у меня есть только Шерил, чьи мотивы крайне расплывчаты. Но она единственная, кто упорно следует за Рейчел, даже несмотря на дурную славу последней. А мои цели предельно просты: выведать как можно больше подробностей о прошлом.

К счастью, Шер очень хотелось обсудить недавний поступок Руби. Она нервно огляделась, проверяя — нет ли кого поблизости? И только убедившись в «безопасности», Уолтон продолжила возмущаться.

— Эта Чендлер совсем оборзела. Наезжает на тебя при всех… Ещё и вещами разбрасывается! Нужно рассказать твоему брату.

Я усмехнулась и молча покачала головой, не сводя с девушки пристального взгляда. Кажется, она занервничала ещё сильнее (и сразу понизила голос).

— Почему нет, Рейчел? Кто знает, на что способна Руби…

Я закатила глаза, убыстрив шаг. Как много слов — и ни одного полезного. Впрочем, Шер мгновенно реабилитировалась.

— А ведь раньше вы были подругами. — пробормотала она, едва поспевая за мной. — Недолговечная вышла дружба…

Шерил запнулась, будто только сейчас поняла, что ляпнула лишнего.

— Ох, п-прости! Я не это имела в виду…

О, нет, Шер. Не верю. Но… На самом деле, я готова простить тебе любую оплошность, потому что ты дала мне интересную зацепку.

Рейчел и Руби были подругами. Если честно, это многое меняет… Раньше мне казалось, что та девушка — типичная задира, коих много в учебных заведениях. Но теперь выяснились новые детали… Возможно, Руби агрессивна не без причины.

Я призадумалась, пытаясь представить этих девочек вместе. Как-то не сходится, они такие разные. Одна — воплощение хаотичной силы, другая — обманчивая хрупкость с ледяным личиком. Но, что более важно…

«Если Рейчел дружила с задирой, не значит ли это, что она и сама была такой?»

Очень может быть. Томпсон похожа на истинную стерву, которая держит (держала?) академию под каблуком. Конечно, пока у меня нет доказательств… Но стоит придержать эту заманчивую мысль.

Мы с Шерил спустились по лестнице и, петляя по запутанным коридорам, дошли до столовой.

«Дубовые столы, серьёзно?» — мне хотелось фыркнуть. Честно говоря, местами Рочестер казался до ужаса безвкусным. В его интерьере читался бесконечный пафос, в котором успешно соседствовали передовые технологии и мания величия из былых времён. Выглядело это странно.

Впрочем, я почти сразу простила академии все косяки, как только увидела разнообразие блюд. Хорошо быть богатым студентом — можно есть до отвала.

Моя жадность взыграла настолько сильно, что Шерил одарила меня ошеломлённым взглядом:

— Ты… Надо же, какой аппетит.

Ах да, раньше Рейчел не ела так много… Ну, прошу прощения, придётся смириться с новым образом Томпсон. Голодать мне уж точно не хочется.

С трудом водрузив «добычу» на поднос, я направилась к крайнему столику у стены. Шер догнала меня спустя минуту, игнорируя едкие шепотки окружающих. Да, они продолжали наблюдать за нами без устали. Очень неприятно, но придётся смириться.

По крайней мере, еда в столовой Рочестера божественно вкусная, а значит, все мои страдания не напрасны. Только Шерил никак не сиделось на месте. Уолтон постоянно ёрзала, нервно пила кофе и, наконец, не выдержала:

— А вы… Юстас с тобой не связывался?

Я замерла, едва не подавившись круассаном. Что ещё за «Юстас»? Честно говоря, впервые слышу это имя. Но, оценив нездоровый интерес Шер, я поняла одно: нужно любыми способами выудить информацию. А потому быстро набрала на экране телефона:

«Почему ты спрашиваешь?»

Отвечать вопросом на вопрос — лучшая тактика, когда ты плаваешь в неизвестности.

— Ну как же… — растерялась Шерил. — Я просто за тебя переживаю.

«Стандартная отговорка» — я едва не зевнула. В любом случае, у Рейчел в контактах нет Юстаса. Вероятно, она его заблокировала и удалила диалог (если он был). Поэтому можно сказать правду:

«Нет. Не связывался».

— Ох, прекрасно! — с облегчением выдохнула Уолтон. — Конечно, это ожидаемо… Всё же, его посадили под домашний арест. Просто на секунду мне подумалось: а не сошлись ли вы снова?

Она нервно усмехнулась, наматывая на вилку макароны с сыром. А я сделала глоток чая, чтобы скрыть улыбку. Итак, Юстас — бывший парень Рейчел. Уже что-то.

«Но домашний арест, это немного… Странно. По какой причине его наказали?»

Я почувствовала, что стою на пороге важного открытия. Где-то здесь пролегли извилистые тайны малышки Рей. И Юстас вполне мог быть связан с её историей. Осталось только выяснить подробности.

— Знаешь, честно говоря, я рада, что ты с ним порвала. Он такой грубый ублюдок. — продолжала откровенничать Шерил. — И, ну… Надеюсь, он нескоро вернётся в Рочестер.

Я мягко усмехнулась, откинувшись на спинку стула. Загадки, тайны… Как много здесь интересного. Жаль, что Рейчел не оставила свою драгоценную память в этом теле. Но мы не ищем лёгких путей, верно?

Коротко выдохнув, я поднялась с места и направилась к пункту выдачи еды. Мне нужен крепкий кофе, чтобы немного прояснить мысли. И как раз в тот момент случилось нечто непредвиденное. Проходя мимо толпы студентов, я по неосторожности задела плечом одного парня.

— Томпсон? — его хрипловатый голос прозвучал над ухом, а потом незнакомец сжал ладонью моё предплечье.

Не очень сильно, но ощутимо, будто бы с неуловимым намёком. Я подняла взгляд и на мгновение опешила, утопая в светло-серых, поразительно холодных глазах. Они казались мерцающим лунным маревом и почти завораживали своей красотой. Да и сам парень был таким… До странности притягательным.

Непокорные вихры иссиня-чёрных волос, аккуратная чёлка ниспадала на брови. У него была алебастровая кожа, нос с небольшой горбинкой и острые скулы. Высокий рост (уж точно выше Рейчел), широкие плечи и небрежно расстёгнутые пуговицы воротника белой рубашки делали из него того самого парня, по которому сохнут все девчонки академии. Да что там, даже я невольно засмотрелась.

Он прервал зрительный контакт, опустив взгляд на мою шею, а потом и вовсе убрал руку. В его серых глазах сквозило ледяное презрение, от которого мне физически стало некомфортно. Я смогла вздохнуть свободно лишь тогда, когда он ушёл, быстро затерявшись в толпе.

Мои руки подрагивали от непривычной взбудораженности. В тот момент ещё одна разгадка стала очевидной: именно его фото хранила у себя Рейчел. Может быть, это и есть Юстас?

— Рейчел! — позвала меня Шер, панически округлив глаза.

Она дождалась момента, когда я вернулась за столик, чтобы начать «допрос».

— Этот Харрис опять за своё? Некоторые парни такие подонки…

Я слегка нахмурилась, с интересом вглядываясь в её личико. Шерил прилично напряжена, хотя ничего особенного не случилось.

— Я не имею в виду ничего плохого, — как-то резко стушевалась Уолтон и сразу начала оправдываться. — Просто у красавчиков зачастую хреновый характер. А он и вовсе обошёлся с тобой по-скотски…

Шерил сжала пальцы в кулачки и выдохнула:

— … когда отшил при всех.

Хм? Это что-то новенькое. Не думала, что у Рейчел на личном фронте всё так драматично.

— Многие продолжают за ним бегать. — раздражённо дёрнула плечом Шер. — «Ах, Максимилиан Харрис, посмотри же на меня»! Ну да, конечно. Был бы он таким популярным без денег?

Я едва не хлопнула в ладоши, жадно анализируя информацию. Итак, его имя — Максимилиан, а значит, он не является бывшим Рейчел. Более того: этот парень отшил нашу белокурую диву. И она сохранила его фото у себя в комнате… Любопытно. Очень любопытно.

— Мне вообще кажется, — Шерил понизила голос, придвинувшись ближе. — Что именно Харрис ответственен за «тот инцидент». Доказательств, конечно, нет, но вот его семейка… Они и не на такое способны.

Я прикрыла глаза, пытаясь зацепиться за эту фамилию. Харрис, Харрис… Что-то такое мелькало в новостях Ривер-Сити. Кажется, это одна из старейших семей города.

«О, Макс, да ты не золотой — бриллиантовый» — мысленно фыркнула, подперев ладонью подбородок. Нужно больше информации.

«Ты правда так думаешь?» — я быстро набрала сообщение для Шерил, провоцируя её болтливость.

— Конечно! — чересчур эмоционально выпалила девушка. — Я уверена: он мог с тобой это сделать. О безнаказанности Харрисов такие слухи ходят…

«Со мной?» — я вскинула брови, добавляя новый факт в копилку. Шерил считает, что Макс ответственен за какое-то событие, произошедшее с Рейчел… Быть может, то самое, за которое её теперь называют шлюхой. Но пока что рано делать выводы.

Мне удалось собрать обрывочные фрагменты, вовсе не полную картину. В действительности я понимала лишь одно: у Макса пугающие глаза. Глаза зверя. От этого взгляда мурашки по телу и вовсе не в положительном смысле. Такой человек и вправду способен на многое.

— Юстас? — прошипел сквозь зубы Эрих, когда я показала ему текстовое сообщение в телефоне.

После учёбы всё тот же водитель забрал нас из академии. Сейчас, когда рядом есть посторонний, лучше всего задать младшему Томпсону неудобный вопрос. Звучал он просто:

«Что с Юстасом?»

Я специально выбирала размытые, немного грубые формулировки, надеясь узнать подробности из чужих уст. Шерил уже поделилась со мной интересной информацией, настал черёд Эриха.

— Ты прикалываешься, Рей? — чуть тише проговорил он, сузив голубые глаза. — Тебя по-прежнему тянет к ублюдкам?

Я мягко усмехнулась, не сводя с него пристального взгляда. Ну же, Эрих, отзовись на мою провокацию. Но братец Рейчел (каким-то образом) взял себя в руки.

— Он скоро вернётся в академию. Один вопрос: как долго ты сможешь скрывать синяки от родителей? — издевательски протянул Эрих, щёлкнув пальцами.

Потом он снова уткнулся взглядом в телефон, и остаток пути мы провели в молчании. Я бы хотела продолжить разговор, но прямо сейчас боюсь напортачить. Лишние вопросы могут вызвать подозрения… Как же сложно в этом теле.

Неужели Рейчел не могла оставить внятную инструкцию? Мне катастрофически не хватает данных! Но в тот момент, когда машина притормозила у дома Томпсонов, Эрих вдруг шепнул:

— Если я узнаю, что ты ищешь встречи с ним… Я превращу твою жизнь в ад, Рей.

На несколько секунд я замерла, до крови прикусив нижнюю губу. В мыслях возникла пугающая догадка. Если так подумать… Эрих знает пароль от ноутбука Рейчел. Мог ли он копаться в её переписках?

«Либо у меня гребанная паранойя, либо этот парень и вправду жуткий»

Я быстро поднялась по лестнице и заперлась в спальне, тяжело дыша. Чёрт, мне и вправду неуютно от его слов. Эрих угрожал с таким уверенным видом, будто уже совершал нечто противозаконное. Мне не хочется строить теории заговоров, но какого же хрена всё так запутано? Эй, Рейчел, что творилось в твоём доме…?

Я коршуном кружила вокруг ноутбука и, наконец, решила сменить пароль. Знаю, проблему это не решит, но хотя бы моральное облегчение получу.

Итак, что мы имеем на данный момент? Инцидент с Рейчел, синяки на её теле, болезненная худоба и одержимый брат… Я перечислила лишь часть списков, а уже от этого голова идёт кругом.

«Но больше всего меня волнует список её контактов. Если так подумать: очень странно, что Рей подчистила все свои переписки. Это из-за буллинга, или она хотела спрятать свою личную жизнь от Эриха? Очень может быть»

Изначально мне казалось, что Рейчел чрезмерно скрытная. А теперь создаётся впечатление, будто она просто защищалась от окружающих. Я тяжело вздохнула, ещё раз осмотрев спальню. На первый взгляд — ничего особенного. У неё много вещей и все аккуратно прибраны домработницей.

Честно говоря, слишком много гостей проходят через комнату Рейчел. Эрих, горничные, родители… Все они могут заглянуть в любой момент.

«Она хорошо спрятала то фото, верно? Возможно, у Рей есть и другие тайники»

Я перевела взгляд на стеклянный шкафчик, где раньше стояли флакончики с парфюмом. Она любила разнообразные ароматы, не так ли?

«Удобное место. Служанка туда не полезет, боясь разбить склянки. А Эрих пройдёт мимо стеклянной дверцы, даже не заинтересовавшись сокровищами сестры. Если я правильно понимаю Рейчел… Там можно отыскать клад»

Моя догадка вышла случайной, что-то на уровне интуитивного осознания. Тем не менее, она заставила меня открыть шкафчик, прикоснувшись к бархатистой поверхности задней стенки. Черным-черно и под руками только мягкий ворс… Однако, уже через секунду я нахмурилась. В дальнем углу определённо есть незаметное углубление, что-то вроде потайного кармана!

Мне удалось изловчиться и осторожно выудить оттуда плотный блокнот в кожаном переплёте. По размеру скорее похож на небольшую тетрадь, но важно не это. Кажется, я держу в руках дневник Рейчел!

«Да ладно?» — с губ едва не сорвался облегчённый вздох. Боже, высшие силы меня услышали. Поверить не могу в собственную удачу!

— Ты хорошо прячешься, Рей. — чуть слышно просипела, усмехнувшись. — Но пора бы приоткрыть завесу тайны, согласна?

Записи, выведенные неровным почерком, сейчас имели наивысшую ценность. И, перелистнув страницы, я погрузилась в сбивчивые мысли Рейчел Томпсон.

17.09

Руби опять надела ей на голову мусорное ведро. Если честно, я устала от однообразных издёвок… Чендлер совершенно безмозглая. Это бесит.

26.09

Мы заперлись с идиоткой Кристой в женском туалете. Она размазывала слёзы по щекам, всё просила отпустить её. Но Руби уже вошла в раж и окунула Кристу лицом в унитаз. Я предложила немного подстричь ей волосы, потому что эти длинные сальные патлы такие уродливые.

5.10

Скучно. Мне всегда очень скучно. Сегодня Руби бросила мяч в Леону и разбила ей нос. Чендлер ждала, что я похвалю её, как хорошую собачку. Впрочем, в этот раз она сделала всё правильно.

В этом чёртовом городе, очевидно, напрочь сломаны светофоры. По крайней мере, я не могу найти других объяснений тому, что зелёный свет так и не загорелся на пешеходном переходе. Восемь минут ожидания — коту под хвост.

«Если простою тут ещё немного — рискую опоздать на занятия» — осознала я, сжав пальцы на лямке сумки.

Не то чтобы мне так сильно важна учёба в Рочестере, но преподы вполне могут сообщить об этом родителям Рейчел… И тогда проблем не оберёшься. Томпсоны явно не оценят тот факт, что дочурка (снова) пытается вырваться из-под контроля.

Именно поэтому я шагнула вперёд, приняв (опрометчивое) решение быстро перебежать на другую сторону. Красный цвет светофора замигал, собираясь смениться на зелёный и вот тогда…

Пронзительный звук гудка смешался с визгом тормозов. Мои глаза расширились, дыхание сбилось, и я отчаянно метнулась в сторону, издав полузадушенный хрип.

Автомобиль затормозил прямо посреди перехода, едва не зацепив мою сумку! Но не это было самым тревожным… Я резко выдохнула, чувствуя усиливающуюся боль в сердце. Приступ страха был жгучим, глубинным… Почти чуждым.

Он отражался в глазах настоящей Рейчел. Той, которая безрассудно прыгнула под колёса, на секунду ослепнув от света фар. Я инстинктивно ощутила весь её ужас, но… Сквозь него проступало лихорадочное нетерпение.

Одна часть меня говорила: «давай убежим»! Но вторая мягко убеждала: «а что, если мы останемся?».

Я сжала зубы покрепче, отгоняя истерический припадок прежней владелицы тела. Её самой тут больше нет, но слабый след, всё же, остался. Как не вовремя…

— Рейчел. — знакомый голос вывел меня из транса, заставив встрепенуться.

О, глядите-ка… Это же тот самый парень. Как там его…?

«Харрис. Максимилиан Харрис» — подсказало сознание.

Да, именно он сверлил меня взглядом, выйдя из чудом уцелевшей машины. Весь такой серьёзный, чуточку растрёпанный и до безумия раздражённый… Даже сейчас я невольно залюбовалась дымчатым оттенком его глаз. Нереально красивый цвет, если честно. Пробирает до дрожи.

— Не думала, что ты умеешь водить. — процедила, нервно облизнув пересохшие губы. — Интересно, а есть ли у мистера Харриса права?

Голос прорезался, и слова сорвались с языка на удивление естественно. Я быстро переняла высокомерные нотки в интонациях Рейчел и скрестила руки на груди, излучая самоуверенность. Эй, парень, ты нарвался на школьную стерву. Даже не думай на меня наезжать!

— Ты ненормальная. — холодно процедил он, закатив глаза.

Прошу заметить: это был не вопрос.

— А ты едва не сбил меня, псих. — не осталась в долгу, усмехнувшись.

Он точно никому об этом не расскажет… Как минимум, по той причине, что прав у него (скорее всего) нет. Слишком молодой для такого.

Макс резко качнул головой и вернулся к машине. Однако, прежде чем сесть в неё, он вдруг спросил:

— Где твой водитель?

А? Я прищурилась, склонив голову набок. Видимо, Рейчел придерживалась определённых правил и никогда их не нарушала… Что ж, всё бывает в первый раз.

— Я решила пешком прогуляться до академии. Свежий воздух, говорят, полезен… Помогает обрести «нормальность».

Харрис неодобрительно поджал губы, задержал на мне взгляд, а потом, кажется, выругался. Слов я, к сожалению, не разобрала.

— Я могу тебя подвезти. — с явным нежеланием предложил он.

Оу? У него проснулась совесть? Как мило…

— Не стоит. — махнула рукой, отдаляясь от парня. — А то вдруг не сдержусь: покусаю тебя, заражу бешенством… Всякое может случиться.

И я почти не шучу: этот парень заслужил парочку болезненных укусов от Рейчел… Если всё сказанное про него правда.

«Но мир подростков, по сути своей, не менее лживый, чем мир взрослых» — криво усмехнулась я, убыстрив шаг.

Я выпустила сумку из рук, сжимая в кулаке небольшой предмет. Драки с численным превосходством — хреновая затея, но в моём случае конфликта не избежать.

Поверьте, я хорошо знаю таких, как Руби. Даже если вести себя тише воды и ниже травы — Чендлер продолжит свои нападки. Рано или поздно её претензии достигнут пика, и тогда драки не избежать. Многие (ошибочно) полагают, что задиры со временем успокоятся и остынут. Что «правильное» поведение не даст им повода для конфликта.

А я отвечу: нет правильного поведения при общении с агрессорами. Есть только язык более дикого, более безумного насилия. У нападающего и жертвы очень схожие страхи, у них одна неуверенность на двоих. Задиры в глубине души боятся показаться слабыми, мягкими, чересчур «уязвимыми». И никто не хочет стать новой мишенью для чужой жестокости.

Со школьных времён я уяснила один способ борьбы с обидчиками: показать такую ярость, которая заставит их трусливо попятиться. Они назовут тебя чокнутой, назовут сумасшедшей и… Отступят. Даже стая лающих псин затихнет, если ты начнёшь рычать на них в ответ. Так что… Я была готова к встрече с Руби.

Всё довольно просто: в одном магазине на той самой улице продавались очаровательные брелки в виде мордастых бульдогов. Острые ушки, крепкий сплав, провалы вместо глаз (для того, чтобы просунуть в них пальцы)… Эта безделушка оказалась своеобразным кастетом. И, поверьте: такие удары весьма болезненны. Особенно если знаешь, куда бить.

Я засучила рукава, порадовавшись тому, что заранее убрала волосы в удобную причёску. Женские драки — самые подлые, чтоб вы знали. Тело Рейчел, конечно, слабовато для таких финтов, но я собираюсь выжить из него всё возможное.

Тем временем, подпевалы Чендлер несмело приблизились, собираясь заломить мне руки. А я… Посмотрела в глаза Руби, отсчитывая секунды до столкновения.

«Раз. Два. Три…?» — первый удар предназначался той девушке, которая подошла слишком близко. Скользящий хлопок ладонью по скуле (без кастета), чтобы ошеломить. Затем я оттолкнула её в сторону и ринулась к своей главной цели. К Руби.

Кто-то закричал над ухом, и, кажется, они попытались схватить меня за волосы. Но увы — не успели. Глаза Чендлер расширились, когда я прыгнула на неё, повалив на пол. Мы сцепились в клубок разъярёнными кошками, визжа и царапаясь.

Скажу честно: я боялась крепких кулаков Руби, но делала ставку на внезапность, пытаясь ошарашить противницу. Тактика сработала, но ненадолго. От удара в висок в моей голове зазвенело, а на прокушенной губе выступила кровь. Однако отчаянные попытки Чендлер защититься только придавали мне сил.

Я оставила царапины на её лице. Я ударила её кастетом в бок, прекрасно осознавая, насколько болезненны эти точечные удары. И Руби взвыла, пытаясь скинуть взбешённую меня.

Откуда-то со стороны прилетел пинок, и я отчаянно вцепилась в юбку нападавшей, пытаясь избежать новых ударов. Судя по треску ткани: даже дорогие вещички Рочестера с лёгкостью рвутся в пылу борьбы.

Держать равновесие было сложно, потому что Рейчел вовсе не была сильной, а ошеломлённая Руби сопротивлялась с упорством молодого бычка. Но главная цель была достигнута: теперь соперницы боялись меня, как огня. Та, кто подло ударила в бок, уже упала рядом с Чендлер, пытаясь защитить свою порванную юбку.

— Ты подготовилась? — выкрикнула Руби, оценив мой коварный кастет. — Какая же ты сука, Рейчел! Маленькая, мерзкая…

— Именно так. — рассмеялась я. — Покажите мне средний палец, и я его откушу.

Чендлер негромко охнула, держась за бок. Теперь она смотрела на меня с ненавистью, но и плохо скрываемой опаской. Боль всегда решает, верно, Руби? Все-гда.

— Я убью тебя! — прошипела Чендлер, сплёвывая на пол сгусток вязкой слюны.

Царапины на её лице выглядели жутковато, но я почти любовалась этим зрелищем. Всё же, длинные ноготки Рей сослужили мне добрую службу…

— Руби, пожалуйста, не надо! — взмолилась одна из девушек. — Д-давай просто уйдём…

Никто не хотел продолжать эту склоку. Они привыкли доминировать в издевательствах, привыкли загонять жертву в угол, но кровавые драки — удел мальчишек, а не прилизанных студенток Рочестера. Руби тоже это понимала. Понимала, но едва ли могла смириться с поражением.

— Хорошо, Томпсон. Очень хорошо… Я тебя реально недооценила. — прорычала Чендлер, тяжело дыша. — Вёрткая шлюха… Проваливай из туалета, пока мы не разбили тебе голову об унитаз!

Ого, теперь меня выгоняют? Я невольно закатила глаза, ухмыльнувшись. Хорошая мина при плохой игре… Руби осознаёт, что им нужно привести себя в порядок: поправить одежду и зализать царапины. Потому и посылает меня куда подальше. В действительности стоит расценивать эти слова как полнейшую капитуляцию грозной компании Чендлер.

Ну, скажу честно: я и не против оставить девочек наедине с их мыслями.

— Без проблем, Ру-уби. Я сейчас уйду. — легкомысленно повела плечом, бросив на себя мимолётный взгляд в зеркало.

Волосы растрёпаны, форма в беспорядке… Возможно, на скуле будет синяк, ай?

«Не так плохо, как могло бы быть»

— Удачи, девочки! Если захотите ещё раз со мной «пообщаться» — я буду готова. — подмигнула незадачливым драчуньям, подхватив свою сумку.

В спину донеслись ругательства Руби, которая больше не стеснялась в выражениях. А я… Ну, мне нужно сохранять мнимую самоуверенность до последнего. Если эти девочки почуют мою слабость — второй раунд не заставит себя долго ждать. И пусть перед глазами расплываются мутные пятна, а во рту скопился кровавый привкус, я должна держаться, пока не выйду из туалета.

… Но как только дверь за спиной захлопнулась, дурнота накатила на плечи с новыми силами. Если честно, Рей и вправду слабая… Хрупкая кукла с тонкими запястьями. И теперь каждое движение отзывается ноющей болью, а голова кружится.

Солнечный свет из окна на миг ослепил меня, но его сразу же заслонил мужской силуэт.

— Снова ты, Томпсон.

Я узнала этот голос почти сразу и, не сдержавшись, улыбнулась:

— Харрис… Ты меня преследуешь?

А потом покачнулась, вцепившись пальцами в воротник юноши. Перед глазами всё плыло, но я ощущала приятный запах, исходивший от его кожи… Что-то вроде бергамота с мятой. Похоже, Макс ценитель чёрного чая.

— Ты меня так бесишь. — выпалила, на секунду окунувшись в чувства Рейчел. Именно это она должна была испытывать к Максимилиану… Верно?

— Взаимно. — усмехнулся он, ощутимо встряхнув меня за плечи. — Пойдём, я провожу тебя в медпункт.

Я бы не хотела идти на поводу у этого парня, но вот беда: выбора особо и не было. Без его помощи остаётся лишь одна альтернатива — растянуться посреди коридора безвольным телом. Так себе перспектива.

— Понесёшь меня на руках? — спросила, беззастенчиво повиснув на Харрисе.

— Только если твои ноги отнимутся. — насмешливо отозвался он.

Странный парень. Вроде и презирает Рейчел, а всё равно помогает. Не то чтобы я спешу сразу доверять ему, но… Неужели, именно Харрис устроил всю эту травлю? Как-то слабо верится. Но время покажет…

— Ай… Ауч! Полегче, — зашипела я, едва не прикусив внутреннюю сторону щеки.

Максимилиан оказался тем самым человеком, в котором подобие заботы смешивается с искренним садизмом. А как иначе объяснить тот факт, что он с непроницаемым лицом вылил на ватку перекись водорода, а потом без предупреждения приложил её к ранам на моём лице? Жутко жжётся!

— Терпи. — холодно приказал Харрис. — У тебя на виске запеклась кровь.

Я негромко цокнула языком. Не факт, что это моя кровь. Руби и вправду от души всекла мне, но на тот момент я уже её оцарапала, так что… Всё неоднозначно.

Макс вскоре перестал меня мучить, сбрасывая окровавленные ватки в мусорное ведро. Только после этого он потянулся к шкафчику с лекарствами, разбирая блистерные упаковки.

К слову, если вам интересно: медкабинет открыт, а персонала здесь не наблюдается. Этакий канон школьных романтических историй… Вот только у нас с Харрисом нет особой любви друг к другу.

Я поджала колени и разлеглась на койке, пытаясь справиться с головокружением. Но это не мешало мне искоса наблюдать за действиями Макса, который (судя по всему) нашёл нужные таблетки.

— Успокоительное, Харрис? Не думала, что оно тебе необходимо. — усмехнулась, отметив то, как быстро он проглотил несколько таблеток разом. — Не боишься, что местный врач предъявит тебе за воровство?

— Бесполезно ждать доктора. Уолдерфу сломали нос в спортзале. — лаконично отозвался Макс, начисто проигнорировав все мои провокации.

Я едва заметно поджала губы, потянувшись к маленькой бутылочке с водой, коих в кабинете и без того много. Нужно смочить горло, болит до хрипоты…

Интересно, заметят ли Томпсоны мои боевые ранения? Держу пари, что нет. Их фальшивая забота чертовски слепа и уж точно не распространяется на детей… К счастью, я не Рейчел и привязанности к этим людям не испытываю.

«Меня больше волнует другой вопрос: почему Харрис до сих пор не ушёл?»

— Знаешь, невежливо так пялиться на людей. — проговорила я, поймав его взгляд. — У меня на лбу цветы не растут.

Макс скривил губы, постукивая указательным пальцем по экрану смартфона:

— Не думал, что ты такая.

— «Такая»? — насмешливо повторила, качнув головой.

— Агрессивная. — хладнокровно пояснил Максимилиан.

— По-твоему, я должна была стоять и молча принимать удары Руби? — невольно фыркнула, скрестив руки на груди.

Харрис подошёл ближе, окинув меня ещё одним пристальным взором:

— Руби привыкла быть бойцом, а ты — нет. Идеальный маникюр, тонкие колготки, причёска от лучших стилистов… Такие девочки не дерутся.

Я молча опустила взгляд на свои руки, признав его правоту: лак содрала, сломала парочку ногтей и, к слову, на коленке зияла дыра. Вот с колготками, конечно, неудобно вышло…

— Я пересмотрела свои взгляды на многие вещи. Надоело быть жертвой. — плавно усмехнулась, глядя на него снизу вверх. — И мне отчего-то кажется, что твои сбитые костяшки тоже намекают на… Непростые обстоятельства.

Не только ты здесь наблюдательный, Харрис. Я заметила зажившие ранки на его руках. Да и взгляд у Макса такой… Холодный, но неспокойный. От этого парня можно ожидать чего угодно, уж поверьте моему опыту.

— Ты всегда была токсичной язвой. — голос Максимилиана понизился, а потом он, внезапно, улыбнулся. — Но сейчас это ощущается иначе. Будь осторожна, Томпсон.

«Совет на миллион, Харрис. Что бы я без него делала?» — негромко вздохнула, как только Макс вышел из медпункта. Да уж, странные дела творятся в Рочестере…

Если честно, меня смущает вся эта история с Максимилианом. Шерил практически демонизировала парня, рассказывая о его безнаказанности и жестокости. Но (хоть убейте) в реальности я ничего подобного не наблюдаю.

Макс казался спокойным, сдержанным и, на самом деле… Он не ненавидел Рейчел. Да, она ему не нравилась. Да, было много презрения. Но я не чувствую в нём той самой скрытой агрессии, которая могла бы подчеркнуть по-настоящему жестокий характер. Либо он гениальный актёр, либо… Шер зря мутит воду.

«Впрочем, Уолтон и сама — крайне подозрительная личность» — невольно поморщилась я, пролистывая диалог с трусливой «подружкой». В обычное время её лживая забота лезла из всех щелей. Но сегодня, во время стычки с Руби, она что-то не торопилась справиться о моём самочувствии.

[Прощание с Кристой Маклей состоялось 23.10. хх года.

На памятном фото можно увидеть родителей мисс Маклей, её родных и близких. Преподавательский состав Рочестера также присутствовал на похоронах вместе с высшим руководством академии]

Первая реакция — на грани рефлексов. Когда он резко щёлкнул пальцами, моё тело содрогнулось. Нервный тик прострелил левый глаз, вызывая лёгкое подёргивание.

… Мне хочется закрыть лицо руками, избежать удара (который непременно последует). В подкорке головного мозга поселился липкий страх, и прямо сейчас он говорил за Рейчел. Рассказывал о том, как сильно её бил Юстас и как пульсировали гематомы, распускаясь цветами на коже.

Я впилась ногтями в собственную ладонь, чтобы вернуть минимальную трезвость рассудка. Чёрт, этот парень — реальный отброс! С Руби было намного проще… Рейчел не боялась бывшую подругу. Но теперь, когда в сознании проросло зерно губительного страха, я с трудом контролирую своё тело.

Юстас приучил Рейчел к боли и откровенно этим пользовался. Мерзкий ублюдок.

— Эй, Томпсон, я с кем разговариваю? — он до боли сжал моё предплечье, ехидно усмехаясь. — Язык проглотила?

А знаете, у него есть шанс сойтись с Руби… Агрессивная парочка «Круши-Ломай». Но несмотря на подобные мысли, я никак не могла взять себя в руки. Коленки стали какими-то ватными, в них поселилась дурная слабость…

«Чёрт возьми, соберись, Рейчел! Ты же не собираешься пойти на поводу у гребанного подонка?»

В тот момент меня спас проходящий мимо учитель:

— Что вы здесь делаете? Занятия вот-вот начнутся!

Воспользовавшись случаем, я быстро вывернулась из рук Юстаса и почти бегом направилась к выходу. Мои руки тряслись, промахиваясь мимо кнопки «Позвонить» на смартфоне.

Нужно срочно вызвать водителя и свалить из Рочестера. Да, знаю, Томпсоны за это по голове не погладят, но мне уже всё равно. Чувства Рейчел были слишком сильными, слишком взрывоопасными. Я… Я просто не была готова к такой реакции.

По крайней мере, машина приехала через пять минут, а Юстас не стал меня преследовать.

«Сегодня ты вышла сухой из воды, но как насчёт завтрашнего дня?» — прошипел ядовитый голос в подсознании.

Я мрачно усмехнулась, прикрыв глаза. Если честно, мне очень хочется поговорить с дорогими родственничками о возвращении Юстаса… Возможно, они расскажут что-нибудь интересное.

— Младший Аттерли вернулся? — Аделаида похлопала густыми ресницами, переводя на меня ошеломлённый взгляд.

Миссис Томпсон как раз собиралась на встречу с подругами, когда я (досрочно) вернулась с занятий. Поначалу она была крайне недовольна моим поведением.

— Рей, дорогая, ну как так можно? Если учителя опять начнут жаловаться на твою успеваемость… — протянула она, но в этот раз я не собиралась слушать нотации.

— Мне стало плохо, потому что Юстас Аттерли приехал в Рочестер.

Её глаза округлились, выдавая удивление и лёгкий оттенок вины. Похоже, мамаша знала, что Юстас вскоре появится в академии… Знала, но предпочла умолчать об этом.

— Ах, милая, какой ужас! — фальшиво посочувствовала Аделаида. — Но ты же понимаешь, его домашний арест не мог длиться вечно…

Я сузила глаза, невольно задаваясь вопросом: насколько сильно осведомлена миссис Томпсон? Едва ли Рейчел показывала ей свои синяки, но, с другой стороны… Эта женщина способна мастерски игнорировать проблемы дочери.

— В любом случае, вы давно расстались. Он не станет создавать тебе новые проблемы. — пожала плечами Аделаида, рассеянно выбирая помаду. — Конечно, Юстас довольно… Аморальный молодой человек. Все эти драки, вандализм… Настоящий хулиган.

Я вскинула бровь, не без интереса выслушивая «характеристику» Аттерли. Назвать его обычным хулиганом — язык не повернётся.

— Но ты напрасно боишься, Рей. Нет доказательств того, что он виновен в рассылке того… Того видео.

Миссис Томпсон смущённо запнулась на последних словах, а я с трудом подавила дикое желание выбить из неё всю правду. Но нет, с мамашей придётся быть ласковой… Иначе Аделаида покажет акулий оскал.

— В общем, всё будет хорошо, детка. Мы можем позднее записать тебя на приём к психологу. Уверена, он вылечит твою тревогу.

«Не волнуйся, мама. Тревога Рейчел испарилась, когда она прыгнула под мою машину» — я невольно усмехнулась, заметив мутное отражение в зеркале. Похоже, нас подслушивали? Как мило.

Эрих тоже пришёл с учёбы раньше обычного, несмотря на звание «примерного сына». И в тот момент я поняла, что разговор о Юстасе будет иметь продолжение. Итак, стоило миссис Томпсон упорхнуть на встречу с подругами, как Эрих пошёл в наступление.

— Ну что, пообщалась с бывшим? — спросил он, преграждая мне путь.

Я неприязненно поморщилась, призвав себя к спокойствию.

— Само собой… Уйди с дороги.

Братишка не вызывал и малейшей симпатии, поэтому я не церемонилась. Эрих насмешливо закатил глаза, прислонившись плечом к дверному проёму.

— Похоже, Юстас первым делом направился к тебе. Так трогательно.

— Да. Он обо мне заботится. — протянула я, пристально глядя в глаза Томпсону.

Если уж брат сам ведётся на провокации — грех этим не воспользоваться, верно?

— Я так скучала по Юстасу… К счастью, теперь он рядом, и ни одна шваль не посмеет обидеть меня в академии. — с удовольствием проговорила, ловя отблеск злости в его голубых глазах.

Это даже не ложь. Рейчел и впрямь ждала заступничества от хамоватого гопника. Глупо? Возможно. Но прямо сейчас мне хочется как можно сильнее раздразнить Эриха.

— Ты издеваешься? — усмехнулся юноша, сжав пальцы в кулаки. — Или тебе нравятся унижения?

Он зло рассмеялся, шагнув ближе:

— О, Рей, если ты мазохистка — я и сам могу устроить тебе ахрененное развлечение. Может, мне повторить то, что сделал Аттерли?

Эрих сузил глаза и выдохнул:

— Напоить, позвать дружков… Снять на видео. Это же так круто, Рей.

Волна отвращения прокатилась по горлу, угнездившись в желудке. Уже тогда я осознала: Эрих не врёт. Эти липкие ощущения были слишком красноречивыми.

«Юстас снял её на видео? Или только принимал участие в процессе…? Понятия не имею. Но как же мерзко!»

Я стиснула зубы покрепче и грубо оттолкнула Эриха, ринувшись к лестнице. Слишком много жестоких откровений для одного дня. Рейчел, глупая стервочка, по горло нырнула в грязь и не смогла из неё выкарабкаться. Она самолично загнала себя в ловушку, но это не умаляет ответственности некоторых ублюдков.

Чёрт, как же мне хочется кастрировать Юстаса! Такие подонки не должны размножаться.

«Может, стоит этим заняться? Один чик-чик ножничками и Аттерли готов» — нервно усмехнулась, запирая дверь.

Я не чувствовала себя в безопасности в этом доме. Честно говоря, даже койка в общаге кажется лучшим местом, чем недружелюбный особняк Томпсонов.

И будто в ответ на мои мысли, экран ноутбука приветственно загорелся. На нём высвечивалось письмо от незнакомого контакта. Открывать подобные сообщения — полнейшая глупость (спам-атаки никто не отменял), но…

Какое-то странное предчувствие заставило меня кликнуть на непрочитанное. И тогда в белом окне появилось видео.

«Это ещё что…? Скрытая камера на приёме богачей?»

Рейчел, Рейчел… Ты могла выбрать кого-то безобидного, но вместо этого связалась с ублюдком Аттерли. Неужели, ты действительно верила в то, что сможешь совладать с неадекватным парнем?

Я негромко хмыкнула, прикрыв глаза. Слова Эриха не выходили из головы, назойливо жужжали на подкорке мозга. У братца была отвратительная привычка лезть не в своё дело, но… Пожалуй, в этот раз он прав. Придурковатый Юстас явно не отстанет от Рейчел просто так.

Такие парни, как он, удовлетворяют своё эго, принижая слабых. Насилие для них — устойчивая зависимость. Оно маскирует крайне ущемлённую личность. Уж не знаю, кто его в детстве обижал, но он явно упивается своей властью над Рейчел. Ещё бы! Такая самоуверенная девушка склонила голову перед кем-то настолько ничтожным…

«Рейчел некуда было деваться, её буквально загнали в угол, так что… Юстас явно кайфовал от ситуации. Наконец-то его вялый хрен испытал нужный уровень самоудовлетворения» — подумала я и неприязненно скривила губы.

Ох уж эти богатенькие девочки… Вечно мнят себя самыми умными, самыми способными. А потом попадают в созависимые отношения с такими вот ублюдками, которые вовремя нащупали в них слабину.

Звучит мерзко, но сейчас есть проблемы посерьёзней. Как мне поступить с Аттерли? Очевидно, что я не могу доверять Эриху. Даже если он и вправду защитит меня от Юстаса, всё это выглядит сомнительно. Уж слишком сильно Рейчел невзлюбила братика, и, полагаю, дело не в банальной зависти. Само его присутствие вызывает физическое отторжение, и это чертовски настораживает.

Но даже если исключить Эриха из этой задачки, довольно сложно найти «мирное решение». Томпсоны явно не собираются вмешиваться (родители года, да). А значит… Мне придётся пойти на отчаянные меры. Перцовый баллончик, или всё же шокер? Но прежде чем я определилась, ситуация вышла из-под контроля.

— Стоять! — резкий оклик Юстаса настиг меня в момент вынужденного побега.

Я не собиралась идти в столовую и хотела свалить из Рочестера, чтобы этот идиот не подкараулил после занятий… Но хрен там, Аттерли всё-таки смог включить мозги в такой неподходящий момент.

Уже через несколько минут парень потащил меня на улицу, не обращая внимания на сопротивление.

— Пусти! — прошипела я, оглядываясь по сторонам.

И никого нет… Вот дерьмо!

— Что, уже не такая смелая? — усмехнулся Юстас.

Он насильно притащил меня в скверик на территории академии. Туда, где точно нет учителей… Парень учится на своих ошибках?

— Боже, какой ты мерзкий. — поморщилась я, умело используя властный тон Рейчел. — Пусти, говорю!

И Юстас разжал пальцы, но лишь для того, чтобы достать из кармана пачку сигарет.

— Охренеть, Рей… Я ведь почти бросил курить, но ты, сука, меня вынуждаешь.

Через пару секунд он обдал моё лицо едким дымом, заставив закашляться.

— Что с тобой не так, а? Я думал, тот прикол с блокировкой временный. Ну, типо, перебесишься и сама мне напишешь… Но ты, походу, реально решила меня кинуть.

Пока Юстас проявлял чудеса наблюдательности, я запустила руку в карман сумки, быстро нащупав небольшой предмет. Да, пожалуй, так будет надёжней.

— Какого хрена, Рей? — ухмыльнулся Аттерли, нависнув надо мной. — Ты, типо, считаешь, что меня можно просто так бросить?

Недвусмысленная угроза в его тоне вновь сыграла со мной злую шутку. Тело будто парализовало в ожидании неминуемой боли… Чёрт побери, ублюдок, как часто ты её бил?! Я вновь сжала пальцы в кулаки и, погрузив ноготь в кожу, выпалила:

— А что, тебе официальное расторжение прислать нужно? Боже, Юстас, спустись с небес на землю! Ты нихрена не особенный. Тебе просто повезло, что я обратила на тебя внимание, но теперь это в прошлом.

Должно быть, я сошла с ума. Использую фразочки типичных сучек из телевизионных драм… А с другой стороны, ситуация подходящая.

— Ты… Ты совсем страх потеряла? — чуть ли не зарычал Аттерли, резко сжав в кулаке сигарету. Оу, кажется, кто-то обжёгся.

— У меня его и не было. — парировала я, бесстыдно усмехнувшись. — И кто в здравом уме захочет встречаться с таким ублюдком? После всего того, что ты со мной сделал…

Видео, Юстас. Расскажи мне больше про «то самое видео», здоровяк. Я же не зря стараюсь? И Аттерли явно рассвирепел. С его губ сорвалась нецензурная брань, после чего он выпалил:

— Иди нахрен! С чего бы мне перед тобой оправдываться? Ну, бывает, перегнул палку. Мы с парнями просто прикалывались, а ты не особо-то и сопротивлялась. Я собирался оставить это видео для домашнего просмотра, но Эйс решил…

Внезапно, Юстас заткнулся, будто понял, что ляпнул лишнего. Его уши побагровели и, стиснув зубы, Аттерли добавил:

— Ты это заслужила, Томпсон! Всегда была высокомерной дрянью, аж тошно. Ты решила, что я буду твоим мальчиком на побегушках? За месяц даже ни разу сиськи не показала. Строишь из себя овцу, а на деле — типичная шлюха.

Боже, я будто в чужом грязном белье копаюсь… Как неприятно. Жаль, что у меня нет мыла, Аттерли стоило бы прополоскать рот.

— Мы просто тебя проверяли… И чутка увлеклись. — ухмыльнулся Юстас. — Нехрен было меня дразнить, сама виновата. А теперь будь куколкой: завали хлебало и порадуй меня хоть чем-то.

Юстас… Я могу «порадовать» тебя только смачным ударом по лицу. Скажу честно: во мне буквально кипит ненависть к этому человеку. Так бы и убила! Но Аттерли слишком крепкий мудак, от него исходила нереальная агрессия.

— Читай по губам: от-ва-ли. — холодно прошипела я. — Ты мне не нужен, Юстас, так что… Будь хорошим мальчиком: иди к чёрту.

Он сузил тёмные глаза, а костяшки его пальцев побелели от напряжения.

— Ты… Решила, что я тебя не ударю? — выдохнул Юстас.

Аттерли резко схватил меня за руку, пытаясь вывернуть запястье, но я уже была готова. В следующую секунду острый наконечник циркуля вспорол кровавую линию на его щеке.

— Сука! — заорал Юстас. — Ты… Ты конченная?!

— Ещё какая.

Я отшатнулась, выставив руку с циркулем. Урона от него немного, но здесь важен эффект неожиданности. Лучше уж стать сумасшедшей сучкой в его глазах, чем мириться с положением жертвы.

— В следующий раз я выколю тебе глаз. — игриво подмигнула, не сводя с него настороженного взгляда.

— …! — Юстас выразился так грязно, что я даже затрудняюсь передать значение его слов.

Нынешние школьники слишком хороши в ругательствах, признаю…

«Ну что, парень, попробуешь ещё разок? Клянусь, я наделаю в тебе дырок» — мысленно усмехнулась, дёрнув подбородком.

Юстас действительно бил Рейчел, но он оставлял синяки в малозаметных местах, чтобы не вызвать подозрений. И мои агрессивные действия прилично сбили его с толку… Этот парень явно не привык к яростному сопротивлению от Рей.

— Я тебя урою! — зарычал Аттерли, побагровев от злости.

— Алло, полиция? Здесь нападение на ученицу Рочестера. Да, прямо на территории академии. — неожиданно, громкий голос вторгся в наши разборки.

Юстас замер, а затем резко обернулся, обнаружив студентку, которая стояла неподалёку, привалившись плечом к дереву.

— Ты…! — прохрипел он, зажимая ссадину на щеке.

— Да, я видела, как он ударил девушку. — чётко произнесла незнакомка в телефон, не сводя с него пристального взгляда.

— Чёрт побери! — выдохнул Юстас и вдруг сорвался с места, переходя на бег.

«Оказывается, этот засранец боится приводов в полицию?» — мрачно усмехнулась я. — «Его, конечно, не отправят в изолятор… Но старый добрый отцовский ремень ещё никто не отменял»

Коротко выдохнув, я опустила циркуль. Капли крови упали на землю, вызывая странное, почти тошнотворное ощущение. Всё же, Юстас внушал этому телу реальный страх… Я чувствовала себя очень плохо, из меня будто жилы вытянули. Но, что важнее… Кто эта девушка?

У большинства студенток Рочестера идеальный макияж, трендовый маникюр и дорогие брюлики дополняют образ. А она кажется… Совсем обычной? Маленькие серебряные серёжки, ногти без лака коротко острижены. Косметикой не пользуется, только на губах тонкий слой блеска.

При этом она недурна собой. Прямые чёрные волосы связаны в низкий хвост, лицо чистое и ухоженное… Из дефектов только маленький шрам над губой. Но по-настоящему меня поразила не её внешность, а чистый и открытый взгляд. Эта незнакомка… Очень отличается от тех, кого я встречала в Рочестере.

— Ты не звонила в полицию. — уверенно проговорила я, подойдя ближе.

— Не звонила. — кивнула девушка, дёрнув плечом. — Хотя стоило бы. Драка на территории академии — вполне себе причина для этого.

Она задумчиво поправила лямку сумки и отвернулась от меня, явно намереваясь уйти.

— И всё? Больше ты ничего не скажешь? — выпалила я, недоумённо нахмурившись.

— А должна? — она обернулась, коротко хмыкнув. — Ну, тогда скажу: ты выбрала неудачного парня, Томпсон. В Рочестере полно отвратительных подонков, но ты нашла самого отбитого. Наверное, мне не стоило вмешиваться в вашу ссору…

Девушка поморщилась, закатив глаза к небу:

— …Но я видела, как отчаянно ты защищалась, поэтому и помогла. Скажу сразу: мне не нужны благодарности, деньги и что-либо ещё. К тому же, в чём-то Юстас прав: ты действительно дрянь.

Я слегка оторопела, провожая незнакомку долгим взглядом. Похоже, она очень честная… Как нетипично для Рочестера.

С моих губ против воли сорвался тяжёлый вздох, а циркуль выпал из одеревеневших пальцев. Защищать Рейчел сложнее, чем кажется. И… Что-то мне подсказывает: это только начало.

— Она реально это сделала…?

— Да, Аттерли сейчас капец взбешён.

— … сумасшедшая сука!

Форум Рочестера||Общение|ТОП обсуждений

Рейчел тяжело дышала, опустив подбородок. Её светлые волосы растрепались по плечам, едва прикрывая соблазнительное декольте. Девушка сидела на стуле и, кажется, не вполне осознавала происходящее. Короткая юбка задралась почти до бедра, оголяя синяки на теле Рейчел.

— Ты снимаешь? Придвинь камеру! — радостно воскликнул кто-то за кадром, и вот тогда Рей вздрогнула.

Она мотнула головой, переводя осоловевший взгляд в сторону.

— Юс-с… Чёрт побери, что происходит? — чуть слышно спросила девушка.

— Ты же сама хотела развлечься, Рей. Я и помог… Я всегда тебе помогаю. Теперь, когда ты выпила, стало полегче?

Голос был нечётким. Силуэт — тёмным и смазанным. Но это определённо был Юстас Аттерли, её печально известный парень.

— Нет, м-м… Отвези меня домой.

Томпсон выпрямилась, приобретая горделивую осанку королевы. Она хотела встать, но тело её будто не слушалось. Рейчел шаталась, глупо ухмылялась и кривила губы, пытаясь взять всё под контроль (безрезультатно).

— Брось, Рей, мы с парнями просто хотим поднять тебе настроение. Как раньше, помнишь? — с преувеличенным весельем хмыкнул Юстас.

— Нет… Нет. — в глубине её тёмных глаз промелькнули первые признаки паники.

— Да ладно, не скромничай… Мы круто развлечёмся прямо сейчас.

Он подошёл ближе, опустив ладони на хрупкие плечи Рей. Его нечёткий, намеренно размытый силуэт резко контрастировал с Рейчел, которая казалась такой яркой и безмерно слабой. Она попыталась вырваться, но Аттерли силой удержал её на месте.

— Тш-ш, Рей… Ну что ты, в самом деле? Никто тебя не обидит. — с этими словами Юстас потянул за пуговицы на рубашке Томпсон.

— Отвали! — огрызнулась Рейчел.

Она вновь попыталась встать, но тотчас рухнула обратно. Её движения были до странности раскоординированными, как будто девушка опьянела… Юстас поднял взгляд, напряжённо посмотрел на кого-то за кадром, а потом улыбнулся, подзывая остальных.

— Ну же, парни, поможем Рей расслабиться! Только не налегайте слишком сильно, у неё такая нежная кожа… — сказав это, Аттерли сжал запястья девушки до красных отметин.

Дальше съёмка стала ещё более хаотичной и рваной. Бутылки, смятые на полу окурки и косячки… Только Рейчел по-прежнему оставалась чёткой.

Её тискали, щупали, оттягивали назад светлые волосы. Происходящее напоминало медленную пытку, которая с каждой минутой становилась хуже и опаснее. Всякий раз, когда девушка пыталась оттолкнуть их, Юстас затыкал ей рот… Ладонью, грубыми поцелуями, а потом и лёгкими похлопываниями по щеке.

Рей казалась слабой, безумно измождённой. Несколько раз она почти теряла сознание в руках мучителей, и тогда они отступали на короткое время, позволяя Юстасу привести её в чувство. Эти парни действовали осторожно: они мяли грудь Рейчел, сжимали её бедра и ягодицы, чтобы на камеру попало «почти всё».

«Смотрите: она не против. Смотрите: она пьяна и так «развлекается» с друзьями»

Они просто глумились. Играли с её телом на грани дозволенного.

— Нет… Не надо. — в полубреду прошептала Рейчел.

Этот шёпот смешивался с возбуждёнными вздохами молодых мужчин, которые не останавливались, пока кто-то не щёлкнул пальцами. Только тогда они отошли, оставив её на стуле.

— Тебе ведь это нравится, Рей. — уверенно проговорил Юстас, ухмыльнувшись. — Нравится, когда не один я тебя ласкаю? Ты у нас маленькая шлюшка, вот так неожиданность…

— Заканчивай съёмку. — неожиданно, послышался равнодушный голос извне.

— Это было круто!

— Скинь мне потом видос, ок?

— Кажется, я знаю, на что буду дрочить в ближайшее время…

Я склонилась над раковиной, сплёвывая вязкую желчь. Больно. Мерзко. Отвратительно. В желудке плавают ошмётки изувеченных чувств Рейчел. Пока я смотрела то видео, моё сознание будто слилось с Её ощущениями. Это… Это было ужасно.

Она совсем не контролировала своё тело. Уж не знаю, что ей подсыпал подонок Аттерли, но, возможно, речь идёт о валиуме, или похожем препарате. Сильное успокоительное, которое также называют «лекарством для изнасилования». Если подмешать его девушке в напиток, она станет такой покорной… Я почувствовала ещё один приступ тошноты и вновь склонилась над раковиной.

Мне плохо. Желудок разрывается от боли, а в голове только обрывки из ненавистного видео. Рейчел… Ей было так страшно. Безумный коктейль из страха, стыда и горечи обжёг горло до основания.

Она не верила, что Юстас на такое способен… Конечно, он и раньше был жестоким. Аттерли изредка выплёскивал свой гнев, оставляя пунцовые синяки на её коже, но никогда не звал других «на подмогу». И Рейчел так легко попалась в его ловушку.

«Глупая… Глупая маленькая принцесса» — подумала я, обессиленно стиснув зубы. Знаю, нет смысла обвинять Рей. Она пыталась защититься, но вечно выбирала не тех людей. Это видео стало кульминацией… Переломным моментом в её судьбе.

Рейчел пострадала, но никто не наказал тех ублюдков. Мистер Томпсон, судя по всему, заключил выгодную сделку: Юстас отъехал на домашний арест, в то время как Рей подверглась издевательствам. Чёртово видео слили в сеть, и теперь весь Рочестер знает об этом…

— Отвратительно! — прошептала я, поймав взгляд в зеркальном отражении.

Хочу знать, кто это сделал. Хочу найти и уничтожить каждого… У Рейчел отняли неприкосновенность, её тело опорочили и показали на потеху толпе. Но Юстас вовсе не единственный виновник, верно? Там были другие… Кто-то руководил процессом, а потом слил видео в интернет.

«Однажды я докопаюсь до правды. И на этот раз… Они так легко не отделяются»

— Милая, а не пора ли тебе к косметологу? — нежно проворковала Аделаида. — Ты плохо выглядишь…

— Оставь её. Рейчел и без того тратит слишком много денег. — равнодушно проговорил Герберт Томпсон, проверяя телефон.

Я скривила губы, игнорируя любые их слова. Под глазами пролегли тёмные круги от недосыпа, а в груди клокотала ненависть. Мне хотелось взорвать этот пафосный дом к чертям собачьим, но нет… Пока ещё рано. Прежде чем мстить одним, нужно заняться другими.

На полпути к Рочестеру я попросила водителя остановить машину и поспешно выбралась наружу. Холодный ветер обжёг лицо, но так мне стало в разы легче. Больше нет желания орать от бессилия…

Интересно, как себя чувствовала Рейчел? Побои на теле, гниль в душе и тошнотворное видео у сокурсников. Звучит как полный набор причин для того, чтобы прыгнуть под машину, но… Может, там было что-то ещё?

«Последняя капля чужого отчаяния» — я кисло улыбнулась, вцепившись пальцами в сумку. Ладно, со временем разберусь… А сейчас нужно добраться до (ненавистного) Рочестера. И тут рядом со мной притормозила машина.

— Мистер Харрис, зачем…? — воскликнул водитель, когда молодой человек открыл дверь, выходя на улицу.

— Хочу пройтись пешком. — лаконично отозвался Максимилиан, тряхнув тёмными волосами.

Я проследила за ним настороженным взглядом и, как только машина уехала, не удержалась от язвительного:

— Ноги не устанут, Харрис?

После недавнего видео мне хочется побыть в одиночестве, а Макс этому явно не способствует.

— Переживу. — равнодушно отозвался юноша.

Он направился по тротуару мимо магазинов, ни разу не обернувшись.

— Эй! — а вот тут уже я нахмурилась. — Разве ты не ради меня остановился?

— Не будь такой самоуверенной. — улыбнулся Харрис.

Он не отрицал сказанное, но и не согласился с моими словами… Какой упрямый парень. И почему я продолжаю идти за ним?

«Потому что ты тоже упрямая» — шепнул внутренний голос. Мы прошли вниз по улице, пересекли небольшой сквер и через пять минут добрались до светофора. Я поёжилась от пронизывающего ветра, отчаянно кутаясь в тонкий шарф.

— Ты выглядишь уставшей. — задумчиво проронил Харрис, скосив взгляд в мою сторону.

Белёсые снежинки припорошили его смоляные кудри, оседая на длинных ресницах. В своей чёрной куртке Максимилиан напоминал древнего ворона из страшной сказки… Эти светлые глаза без капли тепла навевали что-то мистическое. Посмотришь — и сразу утонешь в ледяном озере.

— Сегодня моя безупречная внешность в отпуске. — невесело пошутила, дёрнув плечом.

А в следующую секунду Макс снял длинный шерстяной шарф и обмотал им мою шею.

— Эй, зачем? — невольно вырвалось у меня. — Я и без него могу…

— Ты трясёшься, как испуганный воробей.

Я приоткрыла рот, а потом фыркнула, укутавшись в тёплую шерсть. На удивление приятно и совсем не колет…

Харрис чуть улыбнулся и пересёк пешеходный переход, заставив меня поторопиться. Впереди виднелись очертания Рочестера, а значит, скоро мы будем у цели. Но Макс вновь притормозил у ворот академии.

— Рейчел… Держись подальше от семьи Аттерли. Они на многое способны. То видео — лишь вершина айсберга. — проговорил он, прежде чем уйти.

Я молча вдохнула горьковатый аромат бергамота, который исходил от шарфа. Это не первый раз, когда Максимилиан предупреждает меня… Но теперь он так открыто упомянул Аттерли.

А я так и не задала главный вопрос: участвовал ли Харрис в издевательствах над Рей?

— Эй, Томпсон! — яростный оклик Руби застал меня посреди коридора.

В последнее время Чендлер притихла, но (как выяснилось) ненадолго. Прямо сейчас девушка вновь напоминала разъярённого бычка… Занятно, если учесть, что я ничего ей не сделала.

— Что стряслось, Руби? — вяло уточнила, скрестив руки на груди.

— Ты опять начала преследовать Харриса? Многие видели, как вы вместе подошли к воротам!

Оу, даже так? Кажется, наша агрессивная Руби запала на красавчика Макса… А он популярен.

— Предположим… — ехидно протянула я. — Так и есть. И что ты мне сделаешь?

Девушка на секунду запнулась, яростно проведя ладонью по всклоченным волосам.

— Считаешь себя самой умной, Томпсон? — чуть тише прошипела она. — Очень зря!

— Нет, я просто считаю вас тупыми.

Ладно, признаюсь, прямо сейчас мне просто хочется подразнить Руби. Но она первая начала склоку, так что я в своём праве.

— Харрис, из-за тебя девчонки сейчас подерутся! — расхохотался Уолдерф, толкнув в плечо Макса.

Упс, кажется, он видел нашу ссору… Не то чтобы меня это всерьёз волновало, но интересно посмотреть на его реакцию. Однако Максимилиан лишь слабо улыбнулся, свернув в соседний коридор. Типичный мужчина не лезет в женскую драку? Видимо, так и есть…

— Постой! — воскликнула Руби, тоскливо глядя ему вслед.

Но, прежде чем побежать за парнем, она торжественно выдала:

— Пошла ты нахрен, Томпсон!

… Серьёзно, так по-детски? Я негромко вздохнула, призывая себя к спокойствию. Порой студенты Рочестера кажутся кучкой глупых детей, но… Проблема в том, что они испробовали взрослую жестокость. И то, что Руби так мило запала на Макса, не отменяет буллинга и избиений.

Устало пожав плечами, я спустилась на этаж ниже. Следующее занятие начнётся через десять минут, поэтому у меня есть время отдохнуть. К счастью, в этом коридоре была удобная скамейка (аккурат рядом с окном). Не скрою, мне очень хотелось заснуть прямо здесь, опустив голову на подоконник…

Но вокруг было слишком много чужих глаз, а половину скамьи уже заняла Леона. Рамси листала толстый учебник и (по привычке) игнорировала проходящих мимо студентов.

На мгновение я застыла, но всё же села рядом, прикрыв глаза. Прости, Леона, мне придётся нарушить твой покой из-за крайне комфортного места под солнышком. Мутное сознание быстро поплыло, однако заснуть я не успела.

— Тебе не стоило провоцировать Руби. — холодно пробормотала Рамси, перелистывая страницу.

— Вы с Максом, случайно, не родственники? — невольно хмыкнула я. — Эти туманные предупреждения…

— Моё предупреждение весьма конкретное. — огрызнулась Леона. — Руби мстительная. А твой пример научил её подлости.

Я поджала губы, склонив голову набок. Возможно, она и права, но… В моём случае провокации неизбежны. Потому что я заняла тело прекрасной (и ужасной) Рейчел Томпсон.

— Она не отстанет, ты же знаешь. — плавно усмехнулась, закатив глаза к потолку. — А я не хочу быть безвольной жертвой.

Леона нахмурилась, резко захлопнув книгу. Да уж, как-то у нас не складывается общение… А жаль. Рамси была приятной девушкой, получше многих в этой прогнившей академии.

Неожиданно студенты Рочестера загалдели, подбегая к окнам. Они оживлённо перешёптывались, а до меня долетали обрывки фраз:

— … Серьёзно? Вернулся?

— Ты же говорил, что он заграницей учиться будет!

— Так и было! И Юстас подтвердил…

— Похоже, его оттуда выперли.

— Или сам ушёл… О, машина подъехала!

Я нахмурилась и тоже повернулась к окну. Чёрная машина с тонированными стёклами притормозила у ворот Рочестера. Эта тачка казалась такой роскошной, будто к нам приехал сын президента. Но нет — из неё вышел молодой человек, чей стиль отдалённо напоминал… Юстаса Аттерли?

Моё сердце пропустило удар. Нет, это не он. Это…

— Джеймс! — ахнула Леона, опершись ладонями на подоконник. — Подумать только…

Радостной она, при этом, не выглядела.

— Бо-оже, и вправду вернулся! — воскликнула какая-то девушка.

— Я так скучала по нему…

— И я!

— С ума сошли? Вы реально скучали по этому отморозку?

— Тише! Если Джеймс услышит, он тебе ноги переломает.

Исчерпывающая характеристика. Сразу видно, кто передо мной: очередной богатенький урод. Но… Должна сказать, что его приезд настораживает. Джеймса Аттерли встречали с королевскими почестями, разве что ковровую дорожку не расстелили. Я впервые такое вижу…

— Пойдём. — неожиданно, Леона потянула меня за руку. — Не надо на него смотреть.

Рамси растеряла весь свой боевой запал и явно торопилась отойти от окна.

— Почему? Он же не дьявол во плоти… — хрипло рассмеялась я.

Но Леона не улыбнулась:

— Хуже. Джеймс Аттерли — конченый социопат. Он нечасто посещает Рочестер, постоянно в разъездах с семьёй, но… Каждый раз, когда этот парень возвращается, в академии происходит что-то плохое.

Протащив меня пару метров по коридору, Рамси чуть тише добавила:

— Тебе ли об этом не знать, Рейчел?

Я ощутила неприятный холодок, лизнувший лопатки. Что ж, полагаю, ещё один виновник определён… Джеймс Аттерли точно приложил руку к «тому самому видео».

Джеймс курил, лениво облокотившись на парту. Завитки сизого дыма привносили горьковатый аромат, который оседал на кончике языка терпким послевкусием. И даже распахнутое окно не спасало от этого запаха.

— Джеймс, а ты пригласишь нас к себе вечером? — кокетливо проворковала студентка, массируя ему плечи.

— Да! Соберёмся с бухлом, как в старые времена? — расхохотался ещё один подпевала.

Джеймс вернулся, а вместе с ним в Рочестер проникла липкая тревога, припорошённая страхом. Но Аттерли дарил этим ребятам особое положение. Все, кто близки к Джеймсу, своего рода неприкасаемые: никто не посмеет им и слова лишнего сказать. Даже учителя опасались влиятельного Аттерли, что уж говорить о других студентах…

— Может, и соберёмся. — задумчиво усмехнулся Джеймс.

Его короткие волосы отливали рыжиной, голубые глаза казались нестерпимо холодными, а в правом крыле носа сверкало железное кольцо пирсинга. Аттерли выглядел как типичный драчливый подонок, но, на деле — был куда опаснее и злее.

— Я так скучал по Рочестеру… Что новенького? — медленно проронил он, выпуская едкий дым.

Именно в тот момент Юстас зашёл в аудиторию, стараясь не издавать лишних звуков. Рядом с Джеймсом он казался бледной копией себя прежнего… В обычное время Юстас был дерзким и вызывающим, но не сейчас.

— Кузен… — мягко улыбнулся Аттерли, прищурив голубые глаза. — Что с твоей щекой? Ты с кем-то подрался?

В зале повисла напряжённая тишина, а Юстас чуть нахмурился:

— Я не… Это так, мелочи.

— Хм? — Джеймс повернулся к Уолдерфу, самому болтливому из этой компании.

— Это Рейчел его приложила! — сразу же выпалил парень, подобострастно улыбаясь. — Она как вернулась в Рочестер, так сразу чокнутой сучкой стала… Сильнее, чем обычно.

— Вот оно что… — протянул Джеймс, прикрыв глаза.

— Да. — включилась в разговор девушка, которая массировала ему плечи. — Я даже слышала, что Томпсон дралась с Руби… Уж не знаю, что там случилось, но Чендлер с ней больше не конфликтует.

— Прикольно. — хмыкнул Аттерли-старший, облизнув губы. — И ты скрывал от меня столько всего интересного, дорогой кузен?

— Да кому нужна эта безумная дрянь? — нехотя фыркнул Юстас.

— Ну… Я помню, она тебе нравилась. — плавно проронил Джеймс. — До того, как мы с ней позабавились…

— Эйс, только не снова. — попросил Юстас. — Я серьёзно… Мне в прошлый раз от предков нехило прилетело. Ещё один такой косяк — и они упекут меня в гребанный интернат.

Джеймс мягко улыбнулся, затушив сигарету о подоконник. Он оставил дорожку из пепла и равнодушно кинул окурок кому-то в руки, подойдя ближе к брату.

— Эй, ты мне не доверяешь? Я же вытащу тебя из любого дерьма, братишка. Так что… Просто расслабься.

Затем Джеймс повернулся к своей притихшей «стае» и легкомысленно добавил:

— Мы ведь не хотим проблем, верно?

В его голубых глазах тлел разрушительный интерес, не предвещающий ничего хорошего.

Я нервно ёрзала на стуле, бездумно уставившись в экран планшета. С тех пор как этот мудак вернулся в академию — Рочестер уже не был прежним. Даже форум притих, прервав горячие обсуждения… Чёрт, не могу успокоиться!

Такое чувство, будто я сижу на пороховой бочке. Запах гари врезается в обоняние, но у меня не получается с неё соскочить.

… История Томпсон обрастает новыми подробностями и с каждым фактом становится всё хуже. Честно говоря, я бы с удовольствием вернулась в своё тело!

«Куда? В могилу?» — промелькнул усталый вопрос в сознании. Да, точно… Мосты сожжены, отступать по-прежнему некуда.

— Так странно, что Джеймс вернулся… — пробормотала Шерил, бросив на меня заискивающий взгляд. — Раньше ходили слухи, что он будет учиться в другом месте.

— Видимо, планы изменились. — криво усмехнулась я. — Не понимаю, почему он так популярен? Обычный отморозок.

— Ну… Джеймс богат. — сказала Шер, понизив голос. — В отличие от Юстаса, он сын главы семьи, так что… Его уважают.

Я молча закатила глаза. Ох уж эти поганые мажоры…

— Да, он популярен. — задумчиво добавила Уолтон. — Но не так сильно, как Харрис. Джеймс, вроде как… Кажется опасным.

Я прищурилась, пристально глядя на Шерил, и та спохватилась:

— Ох, но он точно не станет делать ничего противозаконного! Эм, кстати, насчёт Эриха…

— Мой брат в порядке. Ты ещё хочешь подсесть к нему в столовой? — прямо спросила я.

— Д-да, просто…

— Смелей, Шер. Думаю, он обрадуется… А я составлю компанию Леоне.

— В смысле? — ошеломлённо выдала Уолтон.

Но я уже помахала ей рукой, сворачивая в восточный коридор. Извини, подружка, наши пути разошлись… Уже очень давно, но теперь окончательно.

Как только по Рочестеру поползли слухи о моём агрессивном поведении, Шерил чудесным образом испарилась. Она готова сделать исключение только ради Эриха (и на уроках), но не более того. Чудесная подружка… Я её отчасти понимаю, но принимать не обязана. Поэтому…

— Рей! Рейчел, привет.

Я на секунду застыла, поддавшись настойчивому зову. А потом… Убыстрила шаг, чуть ли не бегом ринувшись к лестнице. Вашу мать, это же Джеймс! Вот уж с кем мне точно не хочется видеться… Этот кусок говна и без того бесит с самого утра.

— Эй, постой!

Не успела я окончательно скрыться из виду, как меня за руку схватил Уолдерф. Боже, этот недоносок — верный пёс Аттерли? Какое совпадение!

— Убери руки, или я их тебе оторву. — прошипела, яростно уставившись ему в глаза.

— Зачем так грубо, Рейчел? — Джеймс подошёл ближе и мягко рассмеялся, качнув головой. — Старина Адам просто хотел поздороваться…

— Пусть запишется на приём. — холодно отозвалась я, цокнув языком.

Уолдерф всё же ослабил хватку и обиженно засопел.

— Смешная шутка. — милостиво кивнул Джеймс, чем разозлил меня ещё сильнее.

«Спокойно, Рей… Даже если ты кинешься на него с кулаками — ничего не изменится»

— Ты быстро восстановилась после аварии… Кажется, тебе очень повезло. — улыбнулся Джеймс, не сводя с меня пристального взгляда.

Я глубоко вздохнула и прошла мимо, не реагируя на его слова. Он явно наслаждается чужой слабостью, потому нет никакого смысла продолжать разговор.

— Рейчел! — вновь окликнул меня Джеймс. — Прошу, не будь грубой. Это так расстраивает.

Хочу показать ему средний палец, но он только этого и добивается… Аттерли подойдёт любая реакция. Этот парень хуже паука, который медленно оплетает жертву, чтобы высосать все соки.

…Но даже сохранив внешнее спокойствие, внутри меня клокочет ярость.

— Рейчел, ты… Ты не в порядке. — проговорила Леона, флегматично наблюдая за тем, как я сгрузила на поднос кучу еды.

— Нет! — процедила сквозь зубы, садясь на место.

Я чувствую угрозу, и от этого напряжения голова будто лопается изнутри. Раньше мне казалось, что в Рочестере нет ничего страшнее буллинга и драк с сокурсницами… Но реальность такова, что некоторым ублюдкам закон не писан. Они могут совершить преступление и не понести наказания.

«Всё, как во взрослой жизни… Забавно» — коротко вздохнула я, игнорируя Леону.

Впрочем, Рамси не задавала лишних вопросов. Она притихла, молча уставившись в учебник. Лишь один раз девушка пихнула меня локтем: когда в столовую зашёл Юстас.

Он держался поближе к компании Джеймса, но вовсе не выглядел счастливым. Похоже, кузен нехило его подавляет… Я могла бы посочувствовать Юстасу, если бы тот не был редкостным куском дерьма.

— Томпсон… — проговорила Леона, поймав мой взгляд. — Не замалчивай происходящее. Лучше расскажи об этом родителям.

Я мрачно усмехнулась. Хороший совет, вот только… Родители Рейчел первыми попросят меня промолчать. Но в одном Леона права: нужно защититься от Джеймса.

— Он вернулся? — Аделаида Томпсон похлопала наращёнными ресницами и чуть слышно вздохнула. — Ох уж этот Джеймс… Такой проблемный мальчик. А вот его отец — настоящий джентльмен…

Она меланхолично закатила глаза, явно вспоминая былые деньки. Но мне (мягко говоря) не хочется её слушать. Я выбрала миссис Томпсон лишь по одной причине: она выражала хоть какую-то заботу о дочери. Но, похоже, всё это бесполезно…

— Мам, Джеймс Аттерли был причастен к тому видео… Со мной. — прошептала я, глядя ей в глаза.

Женщина пару раз моргнула и возразила:

— О, нет, это не доказано! Юстас взял на себя вину… Он поступил очень подло, Рей, но мы правда старались минимизировать репутационные потери… К тому же, на видео зацензурили самые постыдные моменты.

Я вздохнула, едва сдерживая гнев. Серьёзно, её это утешает? Мать года…

«Стоп. О какой цензуре идёт речь? То, что скинули мне, было до отвращения откровенным…»

Несостыковка. Возможно, студенты Рочестера видели другой вариант? Распространитель вполне мог прикрыть некоторые места, чтобы не попасть под статью, но… Это странно. Почему тогда мне прислали изначальную версию?

Загадочный отправитель будто бы стремился загнать Рейчел в угол… Как только Томпсон начала вести себя слишком «свободно», этот человек сразу же напомнил о перенесённом унижении.

«Первым делом я бы заподозрила родственников Кристы… Но тогда странно, что эта месть коснулась меня одной. Почему Руби не попала под удар?»

Если же нет, то… У Рейчел есть личный ненавистник с устойчивой манией. Какая прелесть.

— Не переживай насчёт Джеймса. — беззаботно добавила миссис Томпсон. — Прямо сейчас у нас есть договорённость с семьёй Аттерли… Они и без того пошли на уступки. Нет нужды всё усложнять.

Вау. Аделаида так откровенно призналась, что страдания дочери разменяли на выгодную сделку? То, насколько им плевать на моральное состояние Рейчел… Это уже запредельный уровень пофигизма.

В любом случае, нет никакого смысла продолжать беседу. Очевидно, что мистер Томпсон скажет то же самое (только в разы грубее). И наверное, я бы отчасти поверила в её слова, если бы не одно «но».

Леона назвала Джеймса социопатом. Не «психом», не «засранцем», а именно социопатом. Это плохой знак. Даже по короткой стычке с ним я могла сделать вывод: Джеймс манипулятивен и крайне жесток. Обычный человек способен остановиться при наличии сдерживающих факторов, но он… Есть такое чувство, будто Аттерли наплевать на любые сделки. Захочет — сделает. Чертовски пугающее чувство.

«Я всё ещё могу обратиться к Эриху, но это не кажется хорошей идеей. Рейчел ведь неспроста его ненавидела… То отвращение, которое я испытываю рядом с братцем — слишком реальное. Слишком подавляющее»

А что в итоге? Мне остаётся только держаться на грани. Приезжать в академию по расписанию, постоянно быть на виду… И понадеяться на удачу (с шокером в кармане).

Так я и прожила неделю, плавая в липкой паранойе. Джеймс будто чувствовал мою слабость: его дружки вечно сновали где-то рядом. Да и сам Аттерли не оставлял попыток сблизиться. Он пытался подсесть ко мне в столовой, но был решительно остановлен Леоной.

— Мы здесь учимся. — бесстрастно проговорила Рамси, демонстрируя учебник с пометками. — Ты будешь мешать.

Джеймс (очевидно) не поверил Леоне. Эта отговорка могла сработать только один раз, но на следующий день… К нам подсел Максимилиан.

— А ты что здесь делаешь? — прошептала я, растерянно глядя на парня.

— Решил сменить обстановку. — спокойно произнёс Харрис, листая на планшете какие-то статьи.

Удивительно, но его присутствие оказало положительный эффект: Джеймс больше не подходил к нашему столику. Уж не знаю, что у них за тёрки с Максом, но это хорошая новость… Плохая же заключается в том, что теперь весь Рочестер ежедневно наблюдал «столовую драму».

Слухи, при этом, эволюционировали с каждым разом. Одни говорили, что я отказала Джеймсу из-за Леоны (?) с которой у нас сложные взаимоотношения любви и ненависти (??). Другие заявили, что Макс разбил наш дуэт и теперь мы конкурируем за его любовь. В общем… Кто во что горазд.

Сукин сын. Неуравновешенный ублюдок. Кусок дерьма! Да, я могу бесконечно подбирать эпитеты для Джеймса Аттерли. Но ни один из них не отражает то, насколько двинутым психопатом он был.

Знаете, до сих пор у меня складывалось впечатление, что студенты Рочестера — мелкие засранцы, избалованные деньгами и влиятельными предками. Были среди них и приятные исключения, но по большей части эта догадка верна.

Буллинг, абьюз, газлайтинг и банальные издёвки — здесь собрался полный набор подростковой жестокости. Однако Джеймс Аттерли… Он во многом опережал своих сверстников. Этот парень способен на многое. Очень многое. Наверное, в глубине души я его недооценивала, потому как… Даже не предполагала, что он меня похитит.

Да, тот злополучный день просто не мог закончиться на мирной ноте. Я вышла за пределы Рочестера, высматривая машину Томпсонов, но рядом притормозила вовсе не она… В следующую секунду меня затолкали в дорогой салон. Долбанутые дружки Аттерли заржали, скрутив мои запястья, а все предметы самообороны остались в сумке, до которой хрен доберёшься…

— Прикинь, Джеймс, у неё тут целый склад прибамбасов! — хмыкнул незнакомый парень. — Шокер, перцовка, даже облегчённый кастет… Детка, ты готовилась к свиданке?

Я бы послала его нахрен, но эти уроды вовремя закрыли мне рот повязкой. Видимо, чтобы не орала почём зря…

— О, прикольно… — Аттерли издевательски скривил губы. — Не стоит так переживать, Рей. Мы просто повеселимся, а потом обязательно вернём тебя к предкам. Договорились?

Переживала ли я? Это мягко сказано! В груди клокотала ярость, лишь изредка прерываясь на паническое удушье. Мои руки тряслись, а в голове нестерпимо шумело… Страх. Страх Рейчел выходил на первый план, обретал плоть и звериный оскал. Я могла задушить его только лютой ненавистью к Джеймсу Аттерли.

— Парни, мы подъезжаем! Завяжите ей глаза. Не стоит портить сюрприз… — его голос опустился до сладковато-шипящих ноток, прикончив остатки моего самообладания.

И чёрная лента легла на веки, скрывая лица этих придурков. Дальше я могла ориентироваться только на запахи и звуки. Неприятный смех Уолдерфа, терпкий аромат мужского парфюма (вперемешку с потом, фу) и лязганье тяжёлых дверей… Моя фантазия рисовала ужасные картины, приправляя их образами из прошлого Рейчел.

Я стиснула зубы покрепче, а затем прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать истерику, подкатывающую к горлу. Хорошо, Джеймс, очень хорошо… Посмотрим, на что ты способен. Богом клянусь: я найду способ засадить тебя за решётку, даже если ради этого придётся разрушить семью Томпсонов.

Железный привкус крови во рту усилился, когда парни усадили меня на стул и, наконец, сняли эти чёртовы повязки. Я откашлялась, пытаясь привыкнуть к слишком яркому свету. А потом… Едва не задохнулась. Это место…!

Оно напоминало фотостудию. Скудные декорации, минимум мебели, прожекторы и камера… Да, именно в ней вся проблема. Когда я посмотрела в объектив — голову прострелила резкая боль. Словно дротик вонзился в затылок, медленно вгрызаясь в черепную коробку. Моё сознание на миг раздвоилось, подкидывая затуманенные воспоминания…

… Рейчел идёт рука об руку с Юстасом. Они поссорились: её лицо искажено от гнева. Он сжимает пальцы в кулаки, но вовремя останавливается, предлагая ей холодный чай в бутылке… А затем она видит это место.

Стул. Объектив. Жадные взгляды парней. И Джеймс… О, да, Аттерли был режиссёром этой мерзкой постановки. Он не участвовал в происходящем напрямую, но руководил процессом, как опытный (ублюдок) дирижёр.

Его бездушные глаза наблюдали за страданиями Рей, считывая каждую эмоцию. Теперь я понимаю… Джеймс действительно наслаждался этим. В нём нет жалости, нет сострадания, лишь отбитое желание навредить ближнему своему.

Рейчел стала его холстом для воплощения садистских идей. И он явно на этом не остановится. Но сейчас есть проблема посерьёзней… Кажется, я по уши в дерьме.

Страх парализовал тело, сделал меня беспомощной куклой под взглядом зверя. И даже прикушенная щека не помогла — к крови быстро привыкаешь. К своей — тем более.

И всё же, меня отрезвила усмешка Джеймса. То, как язвительно он растянул губы в широкой ухмылке… Подобно разряду тока по нервам. Ледяной гнев вновь ошпарил сознание, загоняя липкий страх куда подальше:

— Прикольно, Джеймс… А ты, оказывается, сентиментальный. Решил припомнить тот день, когда все вы опустились до уровня бесхребетных мразей? Как мило!

Мой голос прозвучал так сладко, аж самой тошно. Но с каждым словом я обретала силы и уверенность в себе. Они ведь, на самом деле… Такие жалкие ублюдки. Просто отбросы, которые глушат собственную никчёмность чужими страданиями. Я сильнее их всех. Главное в этом не сомневаться.

— Ха… Аха-ха! — неожиданно, Джеймс рассмеялся. Так искренне и задорно, будто я станцевала перед ним в шутовском колпаке.

Остальные парни неуверенно покосились на Аттерли, явно не зная, что делать дальше. Именно тогда я заметила Юстаса, притаившегося в тёмном углу, и не удержалась от усмешки:

— О, мой бывший тоже здесь? Какое совпадение! Милый, не хочешь избить меня посильнее? Это же так круто: истязать слабую девушку. Как будто от этого твой микроскопический хрен вырастет.

На самом деле, провоцировать психов — чертовски плохая идея, но меня уже понесло. Голова кружилась, мир мерцал перед глазами, и лишь гнев держал рассудок на грани.

Тем временем, Юстас побагровел, резко шагнув вперёд. Его руки сжались в кулаки, и он крикнул:

— Заткнись, Томпсон!

— Только попробуй подойти ко мне! — оскалилась я. — Уж поверь: в этот раз ты так легко не отделаешься, милый Юстас.

Подобных «силачей» возбуждает слабость жертвы. То, как она дрожит, не отвечая на болезненные удары… В этом весь смысл, верно? Хищники в дикой природе поступают так же. Страх имеет свой запах, страх делает тебя идеальной добычей. Но если его нет, то… Что остаётся?

Даже матёрый зверь предпочтёт обойти стороной того, кто, без сомнений, вцепится ему в шкуру. А Юстас (увы) зверем не был и оттого беспомощно замер, не сводя с меня напряжённого взгляда.

Наше яростное столкновение прервали сухие хлопки. Джеймс встал, а остальные подхватили эти неловкие аплодисменты, удивлённо переглядываясь.

— А ты умеешь удивлять, Рей… — протянул старший Аттерли. — Такая воинственная. Я даже немного завёлся.

Затем он посмотрел на Юстаса и (с откровенным сожалением) выдохнул:

— Теряешь хватку, кузен… Какое разочарование.

Я неприязненно скривила губы, наблюдая за притихшими отморозками. Они с беспокойством смотрели на Джеймса, будто он был бомбой замедленного действия. И никому здесь не известно точное время взрыва…

— Слушай, Рейчел… Хочешь сыграть? — осклабился Аттерли, склонив голову набок. — Я вдруг подумал: это будет весело! И очень даже… Справедливо.

Я хотела послать его к чёрту. Хотела, но…

— «Правда, или действие»? — хмыкнул Джеймс. — Если выполнишь моё действие — получишь взамен правду. Чем не интересная игра?

— Мне это не интересно. — покачала головой, едва сдерживая тугой клубок злости.

— Да брось, Рей! Тебе понравится, — весело заявил он. — Моё задание чертовски простое, ты даже не запачкаешься… Я хочу, чтобы ты исполнила свою угрозу. Отомсти кузену Юстасу прямо сейчас.

— Ч-чего?! — младший Аттерли аж с места дёрнулся, в шоке взирая на брата. — Да ты просто…!

Но Джеймс его не слушал:

— Ты же такая дерзкая, Рей. Дерёшься с Руби, ранишь Юстаса… Я всего лишь предлагаю тебе проявить силу при всех. Покажи, на что ты способна.

— Я отказываюсь в этом участвовать! — заорал Юстас.

— Стоять. — в хриплом голосе Аттерли прорезались опасные нотки. — К чему спешка, дорогой кузен? Стой смирно и прекрати быть таким жалким.

Как ни странно, это сработало. По крайней мере, Юстас притормозил. Его лицо побелело, на скулах играли желваки, но он не мог сдвинуться с места.

«Действительно, жалкий…» — мысленно скривилась я, переводя взгляд на Джеймса.

— Отомстить, значит? — протянула, издевательски поджав губы. — Предлагаешь мне разбить костяшки о его тупую башку? Даже звучит глупо.

Без оружия у меня нет шансов, не стоит и пытаться.

— Верно… Я и забыл, какая ты хрупкая. — хмыкнул Джеймс. — Но мы можем это исправить! Эй, Адам, там остался какой-нибудь реквизит? Неси всё сюда.

Через пару секунд Аттерли любезно пояснил:

— Этот склад оборудован под фотостудию, здесь много необычных инструментов.

И действительно: через пару минут Уолдерф выкатил ящик с каким-то хламом, в центре которого гордо торчала бейсбольная бита. Я прищурилась и медленно уточнила:

— Эй, Джеймс… А ты правда не переживаешь за кузена? Не боишься, что я ему пальцы переломаю?

— Раньше я бы сказал, что ты на это неспособна. — ухмыльнулся Аттерли. — А сейчас… Не уверен. Но очень хочу проверить.

— Да это же бред… — буркнул кто-то из его дружков. — Что она ему сделает?

— Ага, Юстас же здоровяк…

— Рейчел, конечно, борзая, но силёнок не хватит!

— Будет скакать рядом, как злобная псина.

— Гав-гав!

Они смеялись. Они издевались. Они серьёзно меня недооценивали. А я… Потянулась к бейсбольной бите. Рукоять легко легла в ладонь, позволяя оценить баланс. Хорошая штука… Полезная. И, главное: не слишком тяжёлая.

— Так значит, если я отомщу Юстасу — ты скажешь мне правду, Джеймс? — мягко повторила, приближаясь к застывшему Аттерли. — Хорошо… Договорились.

Юстас смотрел на меня с нескрываемой злобой. Он стиснул пальцы в кулаки и, наконец, прошипел:

— И не пытайся, Томпсон! Такая конченая сучка, как ты, не…

Он не успел договорить, потому что я и правда ударила. Бита с хлопком врезалась в его плечо, отчего Аттерли отшатнулся, коротко ахнув. Едва ли это было больно: слабые ручки Рейчел не могли сделать сильный замах, но… Я не останавливалась на достигнутом.

Удар по щеке. Удар по бедру. Серия ударов по груди. Юстас слишком поздно понял, что происходит. Кажется, он был шокирован и искренне не верил в то, что я использую биту… Потом Аттерли начал уклоняться, даже попытался выхватить её и отчаянно заорал:

— Больно! Шлюха ты тупая, я же тебя просто прикончу… Рейчел!

Именно в тот момент я нырнула ему под локоть и нанесла финальный удар в нос. Отчётливый хруст и первые капли крови немного остудили мою ярость… И принесли небывалое удовольствие.

— Больно тебе, ублюдок? — прохрипела, откидывая светлые пряди со лба. — Мне тоже… Тоже было больно, кусок говна!

Я говорила не за себя, а за Рейчел. Мои нервы пульсировали в жилах, выдавая лишь чистый концентрат гнева. Ох, Юстас… Тебе реально не повезло. На твоём пути — крайне мстительная тварь.

Парень отполз от меня, держась за сломанный нос. Но никто из присутствующих ему не помог: дружки Джеймса старательно отводили взгляды. Они подчинялись молчаливым приказам старшего Аттерли, потому и игнорировали «старого друга».

Мне хотелось рассмеяться, поигрывая окровавленной битой. Ну, что за картина, мальчики! Просто сборище жалких мудаков… К сожалению, среди них оставалось одно весёлое лицо. Эй, Джеймс… Пора и нам поговорить?

— Что насчёт правды? — хмыкнула я. — Или такая месть тебя не устраивает?

Старший Аттерли осклабился, подойдя ко мне почти вплотную. Он с жадностью смотрел на биту и, кажется, слишком уж проникся сценой расправы.

— А ты умеешь быть жестокой. — с удовольствием выдохнул Джеймс. — Неплохо, Рей… Очень неплохо. За такое можно и рассказать парочку интересных фактов.

Но не успела я задать вопрос, как парень проговорил:

— То видео… Знаешь, кое-кто попросил меня сделать это.

— «Это»?

— Снять пикантные… Ракурсы. И распространить видео по всему Рочестеру. Да, я был так любезен, что выполнил просьбу того человека. Юстас, честно говоря, не особо-то и хотел делиться любимой игрушкой… Но я его заставил.

Я перевела взгляд на бывшего парня Рейчел, который прислонился к стене, баюкая повреждённый нос. О, нет, ублюдок, даже не думай, что слова кузена тебя оправдывают!

— И что? Тебе хорошо заплатили за грязную работу? — прошипела я.

— Да брось, Рей, ты же несерьёзно! — Джеймс аж глаза закатил. — Зачем мне деньги? Я в любой момент могу раздербанить кошельки родаков и, поверь, Аттерли не бедствуют. Я согласился ради шутки. Мне показалось это… Забавным.

Он издевательски склонил голову набок, а потом добавил:

— Ну, если бы не наводка того человека, я бы не обратил на тебя внимания.

Кривая усмешка исказила мои губы. За очередной правдой скрывается куча лжи, верно? Я узнаю новые факты, но каждый раз трагедия Рейчел делает крутые виражи. И гребанный Джеймс нисколько не облегчил задачу.

— Не назовёшь его имя? — хмыкнула, сжимая пальцы на бите. — Очень хочется знать… Из кого я выбью дерьмо в следующий раз.

Глаза Джеймса сверкнули, и он проронил:

— Только одна правда, Рей. Если я сразу вскрою все карты, разве тебе не станет скучно? Сюрпризов совсем не останется… Такая тоска.

Он обернулся к своим друзьям, намереваясь продолжить этот театр абсурда, а в следующую секунду… Я замахнулась битой.

— Джеймс!

— Поймал. — глаза Аттерли опасно вспыхнули, а ладонь сомкнулась на моём единственном оружии.

Менее чем через минуту Джеймс вырвал биту у меня из рук и с размаху ударил ею об пол. Я услышала отчётливый треск и выругалась сквозь сжатые зубы, столкнувшись с его взглядом.

— Нарушаешь правила, Томпсон? Плохая девочка.

Его пальцы сжались на моём подбородке. Так хватают морду бродячей собаки, чтобы избежать укуса, и, возможно, в глазах Джеймса я стала той ещё псиной.

— Ты на меня злишься? — удивлённо проронил Аттерли. — С чего бы, Рей? Я всего лишь выполнил чужую просьбу.

О, какой обиженный тон… Со стороны могло показаться, будто этого ублюдка несправедливо обвинили, но я ненавидела его не меньше, чем Юстаса. Жаль, не успела заехать битой по этой самодовольной роже. А теперь…

«Ничего толком не изменилось. Я всё ещё в полной заднице»

— Честно говоря, Джеймс… Мне похрен, чью просьбу ты выполнил. — хмыкнула, приправляя сказанное сладкой улыбкой. — У меня лишь одно желание: кастрировать вас по очереди. Как тебе такая игра?

Аттерли перестал улыбаться. Его светлые глаза полыхнули сталью, а ногти впились в мои скулы. И тут… Двери склада распахнулись. На пороге возник человек, чьё лицо было почти неразличимо… Но он держал в руках лом, недвусмысленно намекая на серьёзность своих намерений.

— Какого х…! — Джеймс проглотил ругательство и отпустил меня, шагнув вперёд. — Это частная территория, парень.

— Я знаю.

В тот момент мои глаза расширились. Всё потому, что этот голос принадлежал… Максимилиану Харрису. Что, чёрт возьми, происходит?

— Харрис. — выдохнул Джеймс сквозь сжатые зубы. — Какого хрена?

Впервые за вечер он сбросил маску весёлого ублюдка, обнажая настоящие эмоции. Макс ему, очевидно, не нравился.

— Проезжал мимо, решил заглянуть к вам. — с бесстыдным равнодушием проронил Харрис, закинув лом на плечо.

Скажу честно: в тот момент с моих губ сорвался истеричный смешок. Оказывается, мистер ледышка хорош в саркастичных шутках… Кто бы мог подумать!

— Мы тут немного… Заняты. — натянуто улыбнулся Джеймс, опустив ладонь на спинку стула. — Так что, если тебе ничего не нужно…

В следующую секунду он заорал. Его крик был таким резким и громким, что даже я переполошилась. А потом осознала: Максимилиан ударил ломом прямо по пальцам Аттерли! Ещё и так быстро…

— Сука! — зарычал Джеймс. — Какого хрена, Харрис?!

— Извини. Не знал, куда положить инструмент. — всё с той же непостижимой ленцой хмыкнул Макс.

В этот раз я сдержала смех, прекрасно понимая, что Аттерли может поквитаться за такое унижение… Но, чёрт возьми, Харрис и впрямь хорош.

— Какая же ты мразь! — просипел Джеймс.

Его дружки продолжали трусливо жаться по углам. Некоторые (как Уолдерф) вроде и готовы вступиться за лидера, но никто не собирался рисковать собой просто так.

— Мразь, не мразь… Какая разница? — осклабился Максимилиан. — Я приехал за Рейчел. И мне ахренеть как не нравится твоё поведение.

— Ты серьёзно, Харрис? — Джеймс чуть не поперхнулся, опуская покрасневшую руку. — Да тебе же плевать на Томпсон, все это знают!

— Твоя информация устарела. — спокойно кивнул Макс.

… А потом резко махнул ломом. Джеймс инстинктивно отскочил, но Харрис целился не в него, а в камеру. Дорогущий объектив жалобно затрещал под градом ударов, не пережив студенческих разборок.

— Говнюк, она же дохрена стоит! — крикнул кто-то из парней, но Максимилиан лишь улыбнулся:

— Ну как, Аттерли? Продолжим беседу, или ты просто отдашь мне Рейчел?

Я благоразумно промолчала, не участвуя в разборках. Но если выбирать между ними, то… Мой выбор очевиден.

— Сука… — Джеймс нервно усмехнулся. — Ты действительно считаешь, что тебе всё можно? Сраная дворняга на подсосе у Харрисов…

Он вовремя заткнулся, посмотрел на лом и, наконец, кивнул:

— А, впрочем… Забирай её. Мы всё равно не собирались и дальше играть с Рейчел.

— Прекрасно.

В следующую секунду Макс схватил меня за руку и настойчиво потянул к выходу. Я старалась не оборачиваться, посильнее сжав ладонь парня. Тревожный клубок нервов потихоньку рассасывался, даря первые признаки грядущей истерики. Мне нужно срочно выбраться на воздух и отдышаться! К счастью, именно это мы и сделали.

— Чёрт… — обессиленно прошептала я, когда мы отошли от дьявольского склада.

Мои коленки тряслись всё сильнее. Единственный выход сейчас — найти укромное место за зданиями и там проораться.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — взвыла я, опустившись на корточки.

Сердце бешено стучало в груди. Так сильно, что становилось физически больно. В ушах звенело, ноги тряслись… Я чувствовала, как внутри меня расползаются трещины. Множатся, плодятся, словно насекомые… Паразитами вгрызаются в подкорку головного мозга.

Моё сознание частично слилось с воспоминаниями Рейчел. Чертовски пугающее чувство… И, по-хорошему, Харрис не должен был видеть этот панический приступ, но увы — иногда нет возможности остановиться.

— Рейчел. — послышался его вкрадчивый голос. — Рейчел, успокойся. Сейчас всё пройдёт.

Он опустил ладони на мои плечи, аккуратно массируя затвердевшие мышцы.

— Сосредоточься на дыхании… Вдох-выдох, — подсказал Макс, и я послушно вздохнула, пытаясь обуздать эмоции.

Тело, постепенно, расслабилось, а боль в груди потухла, высвобождая дыхание. Мои щёки были мокрыми от слёз, но это мелочи… Важнее всего облегчение, которое остудило голову.

— С… Спасибо. — прохрипела я, сглотнув вязкую слюну с привкусом крови.

Как вышло, что в этот день Харрис спас меня дважды? Не знаю. Но я ему благодарна.

— Пожалуйста. — ответил Макс, склонив голову набок. — Ты можешь встать?

— Я… Наверное?

Тело всё ещё кажется ватным, но стоит попробовать. Давай, Рейчел, соберись! А в следующую секунду меня подняли на руки.

— С ума сошёл?! — выдохнула я, вцепившись пальцами в его рубашку.

— Если мы не поторопимся — на улице совсем стемнеет. — предупредил Макс, вынося меня на дорогу.

Что удивительно: машины там не было. Только мощный мотоцикл, от которого так и веяло крутым байкерским настроением… Стоп, серьёзно?

— Харрис, ты меня пугаешь. — нервно усмехнулась я.

— Томпсон, ты раздражаешь. — парировал парень, опуская меня на сидение. — Не ломайся и держись крепче.

Он скрыл чёрные волнистые волосы под непроницаемым шлемом и протянул мне запасной, заводя мотоцикл. А затем… Я впервые обняла Харриса. Беззастенчиво прижалась к нему со спины, прочувствовав тугие мышцы.

Этот парень оказался чертовски крепким, и… Надёжным? Странное слово, но оно подходит Максимилиану. Есть ощущение, будто на него и впрямь можно положиться… Очень коварное ощущение.

«Доверие, привязанность… Такие бесполезные чувства» — мысленно выдохнула я, сильнее прижимаясь к нему.

Мы мчались по полупустым улицам, над нами загорались фонари, а закат превратился в тонкую алую нить на горизонте. Тьма становилась всё гуще, так и норовя поглотить чёрный мотоцикл.

Странно, что именно в этот момент я ощутила небывалую лёгкость. За спиной будто крылья вытянулись, прогоняя обрывки вязкого страха. Харрис, сам того не ведая, творил со мной что-то невообразимое.

Я благодарна ему. За то, что выбил дверь склада. За то, что ударил Джеймса. И за то, как успокаивал позднее, когда моё тело пронзила паническая атака. Этой благодарности было… Слишком много. И если всё дело в доверии, то мне чертовски сильно хочется ему доверять. Вопрос в том, возможно ли это?

Перед глазами расплывались огни, мимолётные слёзы покалывали на веках. Мы вернулись в богатый пригород, где меня ждала утомительная выволочка от Томпсонов.

К счастью, Макс притормозил чуть в стороне от дома, чтобы не демонстрировать наши «близкие» отношения. Я посмотрела на особняк и поджала губы, борясь с нежеланием идти внутрь.

— Пора прощаться. — Харрис снял шлем, вновь показывая своё равнодушное лицо.

В сумеречной полутьме он казался дьявольски привлекательным парнем. Одним из тех, кто женские сердца ест на обед и ужин… Но это максимально не соответствует реальности.

— Один вопрос. — проронила я, решительно подняв взгляд. — Ты же не причастен к съёмкам того видео?

Даже если отложить в сторону хрупкое доверие, я хотела услышать его ответ. Раз и навсегда закрыть эту поганую тему и, наверное… Обрести желанный покой. Хотя бы на время.

— Серьёзно? — Максимилиан тяжело вздохнул, а потом протянул ладонь, стирая с моей щеки капли чужой крови.

— Нет, Рейчел. Я этого не делал.

— Верю.

Да… Я правда ему поверила. Немного стыдно, но мне хотелось растянуть этот момент. Потереться щекой о его тёплую руку и сделать что-то крайне бесстыдное… То, о чём я точно не пожалею.

— Ты стала смелой, Рейчел. — задумчиво проговорил он. — Стала безрассудной… Позаботься о своей безопасности хоть немного.

— Постараюсь. Но, если что… Ко мне на помощь приедет рыцарь на железном коне. — хмыкнула я, кивнув на мотоцикл.

Макс чуть улыбнулся, закатив глаза к небу:

— Тебе повезло, что Уолдерф не умеет держать язык за зубами. Он проболтался в одном секретном чате. И вдвойне повезло, что я успел найти этот склад.

— Для человека, который действовал на чистой импровизации, ты очень хорошо справился. — протянула я, на секунду затаив дыхание.

Этот вечер по всем признакам должен быть дерьмовым. У меня на лице чужая кровь, в сознании — отголоски былого страха. Но… По какой-то причине я чувствую себе вполне сносно. Эй, Макс, что же ты творишь?

— Опаздываешь. Томпсоны разозлятся. — одними губами шепнул парень, не сводя с меня пристального взгляда.

— Потерпят! — рассмеялась я. — Можно немного потянуть время…

Дыхание предательски сбилось, когда мои ладони легли на грудь Макса. Я приподнялась на носочках, оставив пламенный поцелуй в уголке его губ. Всего одно мимолётное касание (выводя кончиком языка полукруг), чтобы поймать вспышку в серых глазах.

— Расслабься. Это мой способ сказать «спасибо», — игриво шепнула, склонив голову набок. — А вот теперь мне действительно пора.

…Пора возвращаться к (не)любимым родственничкам.

— Рейчел. — его хриплый голос настиг меня слишком быстро. — Тебе не повезло с семьёй.

Прежде чем я успела обернуться, Харрис нацепил шлем и уехал, оставив меня в гордом одиночестве.

«Мило, ничего не скажешь…» — невольно хмыкнула себе под нос, подойдя к особняку Томпсонов. Итак, я выгляжу очень плохо, или…?

«Какая разница? Им плевать на проблемы Рейчел, покуда это не стало достоянием общественности» — ручка двери скрипнула под моей ладонью, впуская в просторный (но крайне недружелюбный) дом.

Я сделала несколько шагов к лестнице и остановилась, услышав голоса из гостиной. Можно было предположить, что Томпсоны обсуждают потерю своей единственной дочери, однако…

У меня был друг

Но я не знала

Что он дружит со Смертью.

И однажды

Она его увела.

— …И откуда такие синяки? — врач тяжело вздохнул, проверяя бицепс Харриса.

Скажу честно: я подглядывала. Сделать это не очень сложно, ведь шторка легко отодвигается в сторону… А там картина маслом: Макс без рубашки. Должна признать, вид что надо. У него такое… Атлетическое телосложение. Красивая спина, подтянутый пресс, а уж какие руки… Крепкий парень. Вполне в моём вкусе.

— Это случайность. Неудача на тренировке. — равнодушно протянул Максимилиан, посмотрев мне в глаза.

Ах, да, говоря о травме… Там была гематома. И довольно обширная. Такие часто появляются от удара тупым предметом. Но я бы не сказала, что Макс из тех неуклюжих парней, которые обо всё ударяются. К тому же… Какие тренировки? Он же точно отказал тренеру.

— Совсем вы себя не жалеете. — покачал головой врач. — Я обработаю, но… Постарайтесь не усугублять. У вас молодой организм, заживёт быстро, и всё же здоровье беречь надо.

— Учту. — медленно произнёс Харрис.

Ох, он явно зол… Вот и помогай после этого людям! Никто спасибо не скажет.

— Довольна? — холодно процедил Макс, когда врач ушёл, сославшись на «срочное дело».

И, так как мы с Харрисом опять остались вдвоём… Он не стал сдерживаться. Что ж, тогда и я не буду.

— Извини? Я помешала тебе играть страдающего героя? — чуть осклабилась, поймав его взгляд. — Расслабься, Харрис.

— Ты лезешь не в своё дело.

— Разве? Я даже не спросила, где именно ты получил такой классный синяк. Уж явно не на тренировке… К слову: ты очень хреново врёшь.

Максимилиан запнулся, а потом хмыкнул:

— Раньше никто не жаловался.

— Дилетанты, что с них взять? — я расслабленно пожала плечами.

Макс промолчал, накидывая рубашку на плечи. Неужели и вправду обиделся?

— Устроишь мне бойкот? — едко спросила я. — Очень зря! Если бы я хотела тебе подгадить, то сообщила бы врачу и о другом ранении… Да-да, у тебя ещё порез на руке.

Харрис, конечно, хитрый парень… Сняв рубашку, он перевесил её через вторую руку, скрывая кровавый росчерк. Но я успела заметить этот маленький лживый след.

Максимилиан негромко выдохнул и, наконец, рассмеялся:

— А ты умеешь быть невыносимой, Томпсон…

— Ещё не начинала. — хмыкнула я, открыв аптечку. — Ну так что, позволишь мне обработать порез, или стоит позвать нашего «увлечённого» доктора?

Харрис закатил глаза, а потом стащил с плеч рубашку. Я вооружилась антисептиком и подошла чуть ближе, изучая рану. Порез неглубокий, но… Странный.

Когда-то я хотела стать криминалистом и штудировала соответствующие учебники… Сейчас мало что помню, но такой тип травм, кажется, относят к «оборонительным». Будто кто-то замахнулся на Харриса, а тот прикрывался руками и получил порез… Впрочем, я могу ошибаться.

— Долго мне ещё стоять? — раздражённо спросил Макс.

— Может, я просто пользуюсь моментом? — невольно хмыкнула и тщательно обработала его рану.

Засохшей крови было не так много. Думаю, порез он получил утром… Или около того. Я нанесла немного лечебной мази и, склонившись чуть ниже, подула:

— Так обычно делают в романтических сериалах, чтобы не щипало?

— Да… Только ты упустила момент. — хмыкнул Макс, скрывая торс под рубашкой.

Пока он возился с пуговицами, занятия, наконец, закончились… Самое время бежать домой? И тут я сообразила: сумка-то осталась в спортзале! Ох, чёрт…

— Ну что, пойдём к тренеру? — предложила я, потянув Макса на выход.

Раз уж такое дело, он просто обязан проводить «слабую» Томпсон до дома. И, нет, я вовсе не ищу предлог остаться с ним наедине…

— Ваши сумки уже забрали. — с порога заявил тренер.

— Кто забрал? — нахмурилась я.

— Какие-то студентки… Сказали: отнесут в аудиторию 44. — в тот момент тренер вдруг фыркнул. — И вообще: я не обязан следить за вашими вещами!

— Простите. — быстро сказал Харрис.

Прежде чем я успела возмутиться, парень уже оттащил меня к двери.

— Это всего лишь сумки, Томпсон. Остынь.

— Я не люблю, когда чужие «всего лишь» берут мои вещи. — мрачно усмехнулась я.

Через десять минут.

Мотоцикл набирал скорость, а ветер свистел в ушах, забираясь под одежду. Я прижалась к Харрису и зажмурилась, с силой прикусив внутреннюю сторону щеки.

Нас освободили через три часа. Три долгих, но чертовски приятных часа… Всё это время мы просто сидели у окна, целовались, обменивались горячим дыханием. Но Макс (если сказать честно) оказался приличным парнем. Он не стал заходить дальше, не воспользовался положением… А жаль. Я хотела перейти с ним эту черту.

Но потом охранник заметил свет в аудитории, и нас выпустили на волю… Сумки, к слову, лежали в углу. Из них ничего не пропало (в том числе телефоны, на которых высвечивались пропущенные вызовы).

Я вздохнула, предчувствуя (очередной) скандал в доме Томпсонов. А Максимилиан, тем временем, не стал медлить.

— Подвезти до дома?

Его мотоцикл стоял на парковке за воротами академии… И я невольно усмехнулась, вспоминая «тот самый» день. Что ж, рыцарь на железном коне снова в деле.

— Поехали. — легко согласилась я.

Огни вечерних улиц расплывались перед глазами, телефон в сумке вибрировал от звонков… Мы возвращались в богатый пригород Ривер-Сити, где всё было таким аккуратным и прилизанным.

А я не могла избавиться от едкого разочарования. Чёрт, как же хочется поскорее свалить отсюда… Разогнаться на мотоцикле — и до конечной станции, какой бы она ни была.

«Но это непросто, дорогуша. Ты по рукам и ногам скована условностями чужого тела… Впрочем, так ли всё очевидно?»

Есть одно правило, которое я уяснила даже слишком хорошо: жить — значит барахтаться в глубокой воде. Пойти ко дну проще простого, а вот выплыть совсем нелегко… Но если ты сдашься, тебя точно проглотят. Морские чудовища, непроходимая тоска или собственное бессилие. Поэтому борись, пока ещё можешь. А иначе зачем всё это?

Я не собираюсь сдаваться. И однажды найду способ раз и навсегда сбежать от Томпсонов.

Мотоцикл, тем временем, притормозил у дома. Мне не хотелось прощаться с Максом, но… Уже слишком поздно.

— Ты уверена? — неожиданно спросил он.

Харрис смотрел на особняк Томпсонов с нескрываемым отвращением. Будто перед ним жирный паук перебирает лапками…

— А есть другие варианты? — усмехнулась я. — Может, приютишь меня в своей спальне?

Максимилиан слабо улыбнулся и покачал головой:

— Не выйдет. Дом Харрисов… Не самое приятное место.

— Утешил… — пробормотала я и сделала неловкий шаг к воротам.

А затем обернулась:

— Может, ты как-нибудь… Похитишь меня отсюда? Обещаю не звонить в полицию.

Его глаза казались непривычно тёмными в этом полумраке, но даже так… Я видела в них отблески ночных фонарей. И много невнятных эмоций.

— Договорились. Когда-нибудь обязательно украду… Рейчел. — улыбнулся он на прощание.

— Где ты шлялась?! — процедил Герберт Томпсон, едва не срываясь на крик.

А я молча прикоснулась к пульсирующей щеке. Этот мудак встретил дочь крепкой оплеухой… Аж голова разболелась.

— Рейчел! — прорычал он, и как раз в этот момент появилась Аделаида.

— С ума сошёл?! Как ты мог ударить её по лицу!

— Это было не так уж и сильно. — огрызнулся мужчина. — Она опять притворяется!

О, дорогой папаша, ты явно недооценил хрупкое тело Рейчел… Впрочем, невелика разница. Ты всё равно редкостный ублюдок.

— Берт… — Аделаида сжала пальцы в кулаки, а затем выплюнула. — Не смей трогать мою дочь!

— Я в своём праве. Если ты не можешь её научить… — мистер Томпсон поморщился, шагнув вперёд. — Повторяю вопрос: где ты шлялась, Рейчел?

Я подняла на него взгляд и легкомысленно улыбнулась:

— В академии.

— Не ври. Ты не отвечала на звонки три часа, а потом приехала на мотоцикле с каким-то…

— Это был Харрис. — я пожала плечами, смерив «папочку» насмешливым взглядом. — Мы задержались в Рочестере, а потом он меня подвёз.

Мистер Томпсон нахмурился, но не успел собраться с мыслями. Потому что Аделаида сразу перехватила инициативу:

— Максимилиан подвёз тебя? Как чудесно! Он такой хороший мальчик, из приличной семьи… Он за тобой ухаживает?

— Мы… Дружим. — неопределённо ответила я, следя за мужчиной.

Мистер Томпсон, кажется, не ожидал такого, поэтому резко успокоился. Только через несколько минут он сухо процедил:

— На этот раз я прощаю тебя, Рейчел. Но впредь веди себя прилично. И следи за языком: если ты оскорбишь Харрисов, последствия будут… Очень серьёзными. И, клянусь, я вышвырну тебя вон.

— Не посмеешь! — тут же взвилась Аделаида.

Я мысленно вздохнула и неспешно двинулась к лестнице. Эти двое могут часами пререкаться… Нет смысла выслушивать весь этот бред. Я чертовски устала за день, хочется просто отдохнуть от всего, и всех… Но у меня осталось ещё одно дело.

— Братик, куда же ты? — я заметила его в конце коридора и громко позвала, ускорив шаг.

Эрих вскинул брови, опустив ладонь на дверную ручку:

— Тебе что-то нужно?

— Да… Это же ты сдал меня?

Я знала. Видела его силуэт у окна… Эрих умудрился выцепить нас с Максом и сразу рассказал всё папочке.

— «Сдал»? — парень скривился. — Я волновался за тебя, Рей. Ты всегда находишь неправильных людей, и Харрис не исключение. От него сплошные проблемы.

— Так ты обо мне заботишься… — с весельем протянула я. — Странно. Это похоже на банальную ревность.

И тогда его лицо исказилось. Эрих осклабился, но как-то криво, чертовски пугающе… И быстро взял себя в руки.

— Я ведь твой брат, Рей. Не забывай об этом. — Эрих окинул меня снисходительным взглядом и добавил. — Но Харрис точно тебе не друг. Может, он решил воспользоваться безотказной Рейчел? Все видели, какая ты «доступная», сестрёнка.

Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Боже, какие детские манипуляции… Это могло бы сработать, если бы не одно «но»: Макс слишком приличный для таких финтов. Проверено на личном опыте.

«Но то, как Эрих лжёт и изворачивается… Выглядит забавно. Может, и вправду ревнует?»

— Отец тебя ударил? — младший Томпсон, неожиданно, смягчился. Даже протянул руку к моему лицу…

— Не трогай! — вскрикнула я, дёрнувшись в сторону. — Хватит, братец. Ты уже достаточно мне «помог». Так что… Спокойной ночи.

И я быстро вернулась к лестнице, внутренне кипя от раздражения. Надо же, какая сильная неприязнь… Раньше я думала, что зря переживаю по пустякам. Знаете, все эти байки про хвалёную женскую интуицию…

Но в теле Рейчел мир заиграл иными красками. Агрессивными, тошнотворными, а порой до омерзения унылыми. И вот в чём проблема… Инстинктивные чувства Томпсон ярче любых слов, любых пояснений.

Мог ли Эрих ударить сестру? Или… Сделать что-то другое? Не настолько ужасное, но всё ещё крайне неприятное. То, за что Рейчел его возненавидела.

Угадайте, кого наказали за ту подставу с аудиторией? Правильно: ни-ко-го. Подобные скандалы в Рочестере быстро (и крайне умело) спускают на тормоза.

«Это просто розыгрыш»; «Никто ведь не пострадал»; «Они так больше не будут»… Стандартные отговорки (не) особо умных взрослых. Их будто взяли из стандартной методички: «Как насрать на чужие проблемы и поиметь максимальную выгоду».

Но кое-какие плюсы, всё же, были. Руководители академии вспомнили трагичную смерть Кристы Маклей, а потому дали учителям особые указания. Теперь преподаватели крайне внимательно следили за студентами, пресекая любые подобные «розыгрыши». Так что…

От меня, наконец, все отстали. Рочестер погрузился в непривычную (немного давящую) тишину. Все студенты были какими-то… Заторможёнными и уставшими. Хотя здесь немалую роль сыграла учёба. Кажется, преподаватели решили задушить нас знаниями…

Но, знаете, у меня под боком был личный антистресс. Зовут Макс, фамилия — Харрис.

— Непривычно видеть тебя такой… Довольной. — призналась Леона на обеденном перерыве.

Проницательная Рамси первой заметила оттепель в наших отношениях. И дала вполне дружеский совет…

— Осторожней. Чендлер тебя не простит.

— Да ладно… Руби и без того меня ненавидит. — я зевнула, склонив голову набок. — Мы же дрались, ты знала?

— Меня не интересуют сплетни. — Леона с беспокойством нахмурилась, а потом продолжила чтение. Вот же увлечённая натура…

Но, в любом случае, сегодня моё хорошее настроение никто не испортит! А всё потому, что…

Я прижалась к его плечу и запрокинула голову, разглядывая бледные звёзды. На кончике языка шипела вишнёвая газировка, в руках хрустела обёртка от конфет… Третий час ночи — а у меня нет ни малейшего желания возвращаться домой.

После посиделок в кафе Макс предложил прокатиться по вечернему городу, и я согласилась (только бы свидание не закончилось). Мы мчали наперегонки с ветром, ловили брызги от луж и, в целом… Прекрасно проводили время. Пока впереди не показалось здание Рочестера. Я стиснула зубы и потянула парня за капюшон:

— Давай где-нибудь посидим. Желательно на безлюдной крыше… Я очень этого хочу.

Харрис задумчиво кивнул в сторону спортивной пристройки. Технически она находилась за пределами Рочестера, но, по факту — принадлежала академии. Там располагался бассейн, чьи синие воды плескались под стеклянным куполом. А рядом с ним была небольшая крыша, на которую можно забраться по пожарной лестнице. Этим мы и занялись, когда перелезли через забор…

— Не знал, что ты такая ловкая. — проронил Максимилиан, щёлкнув крышкой энергетика. — У тебя много скрытых талантов, Томпсон.

— А сам-то? — я закатила глаза. — Карабкаешься так, будто всю жизнь по деревьям лазил.

И это, кстати, не пустой комплимент. Уж не знаю, насколько богаты Харрисы, но Макс обладает интересными навыками… Такими, которые не особо подходят парню из благополучной семьи. С другой стороны… Этим он мне и понравился.

Вскоре мы забрались на крышу. Я разворошила пакет с закусками, доставая типичные подростковые «прелести»: чипсы, газировку, немного жевательных конфет. Всё это и вправду напоминает мне молодость… Именно такие свидания были у меня в студенческие годы.

— О чём задумалась? — спросил Макс, укрывая меня от холодного ветра курткой.

— Да так… Странное у нас выходит общение, Харрис. То ругаемся, то целуемся, то на свидания «обычных людей» ходим. — с усмешкой протянула я. — И никакой определённости.

Сама не знаю, зачем это говорю… В безмятежных глазах Макса можно утонуть, а я всё ищу в них что-то особенное. Какую-то привязанность. Очень эгоистично ищу, но (почти) не нахожу. Хотя иногда кажется, будто Харрис оттаял. Вот и сейчас он…

— А ты этого хочешь? — прямо спросил Максимилиан.

Он поймал мой взгляд и произнёс:

— Я вижу, что ты хочешь свободы. Пытаешься… Хоть как-то разобраться в происходящем. Но ты не определилась.

Я сглотнула, выдавив улыбку. Чёрт, это так очевидно? У меня в голове — полная неразбериха! Я цепляюсь за прошлое Рейчел, потому что её тайны помогают держаться на грани «нормальности». И, открывая её желания… Я потихоньку теряю свои.

Да, это паршиво. Но ещё более неприятно осознавать то, что путь назад мне закрыт. Прошлая жизнь заколочена железными, блин, досками. Я не могу быть Джиллиан и не могу стать Рейчел. Ну что за хрень… И в тот момент меня поцеловали. Быстро, горячо (чуть прикусив сухие губы).

— Ты… Чего? — выдохнула я, когда Макс отстранился.

— Просто хотел привлечь твоё внимание.

В его глазах промелькнуло что-то задорное (на грани флирта), и я задохнулась от возмущения.

— Ты же сам всю романтику испортил, а теперь, значит…!

И тут мы синхронно замолчали. Потому что под тёмным куполом мелькнул проблеск света.

— Что это за хрень? — пробормотала я. — Кто-то бродит у бассейна ночью?

Максимилиан пожал плечами, приближаясь к стеклу. За ним всё было мутно, ничего не разглядеть…

— Охранники. — равнодушно предположил Харрис.

— Ты серьёзно? Они даже основное здание академии не особо проверяют, с чего бы им в спортивный комплекс лезть?

Я облизнула пересохшие губы, борясь с любопытством. Нам же точно не показалось: там кто-то ходит. Интересно…

— Поехали отсюда.

Я нахмурилась и окинула парня пристальным взглядом. Надо же, какие мы нетерпеливые!

— А ты напрягся… Может, расскажешь, что там происходит? Или я сама проверю.

Харрис раздражённо нахмурился, а потом хмыкнул:

— Ну, вперёд, если тебе так хочется.

Вот же упрямый…! Я закатила глаза, стягивая с плеч куртку. Кинула её парню и решительно направилась к пожарной лестнице. Вполне возможно, что чёрный вход открыт и я смогу войти в здание. Не самая умная мысль в три часа ночи, но во мне кипело конкретное такое раздражение. Во-первых: хотелось выбить из Макса всю правду! А во-вторых…

«Он же не бросит меня в одиночестве?» — можно сказать, что это проверка на вшивость.

И вот, я спустилась вниз, огибая спортивный комплекс. Именно там находился чёрный вход, ведущий к раздевалкам. Я опустила ладонь на ручку и нахмурилась. Дверь поддалась так легко, что мне стало не по себе. Каковы шансы, что тут бродит кто-то опасный? Алкаши или бродяги… И тут меня дёрнули за запястье.

— Ты с ума сошла? — выдохнул Максимилиан, прижимая меня к двери. — Реально собралась туда пойти?

— Ты меня плохо знаешь: я всегда выполняю свои угрозы.

Ложь и блеф, но опустим детали…

— Рейчел! — в сердцах прошипел он, а потом отступил, качнув головой.

— Макс. — холодно отозвалась я. — Просто расскажи: что тут происходит?

— Я не знаю.

Харрис нахмурился, открывая дверь настежь. Нас встретила спокойная тьма пустого коридора. Парень осветил проход фонариком телефона и задумчиво пояснил:

— Но я слышал, что иногда здесь проводят сделки.

Что? Какие ещё «сделки»? Но потом меня осенило…

— Они… Толкают здесь дурь?

Просто предположение! Очень незаконное предположение.

Макс осклабился, склонив голову набок:

— Возможно. Они называют их «стимуляторами». Ядрёная рецептурная смесь… По факту всё та же дурь. Я слышал, что в комплексе по ночам происходят «обмены».

— Но ты не проверял эти слухи. — понимающе кивнула я. — Что ж…

Второй фонарик зажёгся на моём телефоне. Я сделала шаг вперёд, тогда как Макс воспротивился:

— Не стоит туда идти.

— Я не собираюсь ловить этих идиотов по всему комплексу. Но здесь жутко воняет сигаретами… Хочу проверить, не оставили ли они тлеющие окурки.

Можете считать это оправданием, но… Я правда хочу проверить раздевалки. Есть какое-то поганое чувство, будто мне пригодится эта информация.

Харрис раздражённо щёлкнул пальцами, но не оставил меня в одиночестве. И вскоре бледный свет фонарика осветил ровные ряды шкафчиков. Запах сигарет чувствовался здесь в разы острее, и я чуть поморщилась.

Надо же, а ведь раньше сама дымила, как паровоз… Всё не могла избавиться от этой привычки. Но в теле Рейчел ситуация кардинально изменилась: теперь меня тошнит от этого запаха.

Я подошла ко второй двери (в мужскую раздевалку) и вдруг остановилась. Странное, почти параноидальное чувство обожгло лопатки. А потом Харрис повернул ручку, и мы увидели то, чего… Не должны были видеть.

По полу разбросаны бычки. Штук десять, не меньше. А ещё там был человек. Он лежал у скамейки, скорчившись в позе эмбриона… Бледный как смерть.

У меня застучали зубы. Тремор охватил руки от запястья и выше. Я смотрела на него и погружалась в тошнотворные воспоминания, которые затягивали похлеще любого водоворота. Я вспоминала… Тот самый день.

(не) Её воспоминания.

Леона права: Рочестер гудит, как растревоженное осиное гнездо. Я вернулась в академию спустя несколько дней после своего «досадного» обморока. Конечно, хотелось отдохнуть подольше, но (к сожалению) Аделаида Томпсон вмешалась в моё выздоровление.

Её визиты растянулись на долгие часы, во время которых эта женщина успевала подпилить ногти, выпить три чашки кофе и выесть мне мозг бесконечными разговорами. Кажется, горе-мамаша решила таким образом «наладить отношения»… Но я не оценила её порыв. Мне хотелось покоя, а Аделаида приносила лишь хаос. И единственная новость, которая (хоть немного) согрела моё сердце, это…

— Эрих ввязался в драку! — миссис Томпсон всплеснула руками, тщательно сдерживая злорадство. — Представляешь? Такой спокойный мальчик, а всё равно подрался. Твой отец был просто в бешенстве. Раньше Эрих не доставлял проблем…

Я саркастично усмехнулась. О, да, у мистера Томпсона (очередная) чёрная полоса в жизни! На нелюбимую дочь особо не посетуешь, она в больнице, и тут «обожаемый» сыночек подкинул сюрприз. Герберт печётся о своей репутации, но жаль, что его детки такие непослушные. Впрочем, если бы этот ублюдок хоть кого-то любил… Я скривила губы, вспоминая ту оплеуху. Ну нет, папаша, в этой жизни ты не дождёшься моего сочувствия!

В любом случае, мне пришлось вернуться в особняк Томпсонов. То место, где не было ни малейшей иллюзии безопасности. Я ненавидела эти тёмные стены, этот вычурный стиль… Всё здесь было отвратительным. Всё напоминало о липких касаниях Эриха.

Мы с ним встретились в день моей выписки. Он выглядывал из коридора, как побитая собака. Синяки на его лице расцвели во всей красе, придавая юноше крайне болезненный вид. Но кто я такая, чтобы жалеть его?

— Рейчел… Прости меня. Я немного потерял контроль. — хрипло признался Эрих.

Его взгляд потускнел, глаза покраснели от недосыпа… Он пытается вызвать сочувствие? Зря, очень зря.

— Немного?

В тот момент меня прорвало. Злой смех сорвался с губ, перерастая в хохот гиены. Я смеялась истерично, долго, не щадя чужого самолюбия и не сдерживаясь. Он… Этот ублюдок даже сейчас пытается хитрить. Уменьшает свою вину, будто это какой-то пустяк!

— Ты можешь злиться, но…

— Ты прав, Эрих. Я злюсь. — прошептала, сделав шаг вперёд.

У меня нутро сжалось от неприятных воспоминаний, но отступить сейчас — значит спустить всё с рук паршивцу. А он и без того слишком долго был безнаказанным.

— Ты такой жалкий… С ума сойти можно. — я негромко вздохнула, пристально глядя ему в глаза. — Но тебе идут синяки, Эрих. Знаешь, если ты хоть на секунду «потеряешь контроль»… Я последую твоему примеру. Отличие в том, что потеря моего контроля закончится на твоём отрезанном пенисе.

— Что? — ошарашенно выдохнул Эрих.

— Я тебе член отрежу. Возьму ножницы и начисто отхреначу. — честно призналась, подкрепляя сказанное жизнерадостной улыбкой. — А пока ты будешь вопить от боли, я просто… Выйду погулять. Чтобы ты полз до телефона, истекал кровью и дрожащими липкими руками звонил в службу спасения.

— Ты… Всерьёз обезумела? — процедил Эрих сквозь зубы.

— Почему бы и нет, братец? За все ошибки нужно платить, а ты свою плату… Прилично отсрочил. Там уже проценты набежали.

Я с улыбкой кивнула и похлопала его по плечу:

— Не попадайся мне на глаза, ладно? Иначе я правда не сдержусь, братец… И мне плевать на последствия.

На самом деле, так и есть. Мне ничего не стоит разрушить репутацию Герберта Томпсона, окончательно подкосить эту шаткую семейку… Я просто не хотела воевать с ними. Думала только о том, как бы побыстрее свалить.

Но Эрих, в каком-то смысле, вернул меня к реальности и к тому дерьму, которое ежедневно происходит в мире. Жестокость, насилие, домогательства… Ахренительный коктейль из людской грязи.

Я давно уяснила аксиому: если тебя загнали в угол — лучше атаковать первой. Так что Эриху очень и очень… Со мной не повезло. Он и сам это понял, потому больше не подходил ко мне.

И я вернулась в Рочестер с приподнятым настроением, вот только… Атмосфера в академии теперь казалась совсем другой. Неприязненные шепотки и враждебные взгляды преследовали меня и раньше, но кое-что изменилось. Чувство страха и подозрения пропитали воздух ядовитым смогом… Многие обсуждали пугающую смерть Уолдерфа, но нашлись и те, кто вспомнили Кристу. А Рейчел Томпсон была неразрывно связана с падением Маклей.

Я не помню, как добралась до дома. Совсем ничего не помню — в голове безумные мысли разбивались о стенки черепа, как бушующие волны о скалы. Осмысленность вернулась ко мне только в особняке Томпсонов, когда…

— Рейчел! — прорычал Герберт, швырнув телефон на стол. — Чем, чёрт побери, ты занимаешься?

Я посмотрела на него пустым взглядом и молча направилась к лестнице, но мистер Томпсон не отступил. Он схватил меня за плечи и несколько раз встряхнул:

— Не смей меня игнорировать! Твой учитель только что позвонил из Рочестера… Ты пропустила обязательную лекцию. Почему от тебя одни проблемы, Рейчел Томпсон?

— … Потому что там труп. — процедила я сквозь сжатые зубы.

Мужчина на секунду опешил, а я вывернулась из его хватки, яростно дёрнув подбородком:

— В этой грёбаной академии новый труп! У меня просто… Нет сил терпеть это!

Да, папаша, не один ты умеешь срываться. Я сейчас устрою такую истерику… Разнесу ваш дом ко всем чертям.

— Ты издеваешься? — нахмурился мистер Томпсон, но почти сразу уточнил. — Кто-то ещё умер? Ты… Они видели тебя рядом с трупом?

Я едва не рассмеялась. Кажется, ему плевать даже в том случае, если его «дочурка» на самом деле убийца… Только бы репутация не пострадала.

— Нет. — сухо ответила я. — Тело находится в укромном месте, в сквере. Я наткнулась на него случайно и сразу же убежала. Так что… Никто меня не видел.

Всё было как в тумане. Руби, окровавленный камень, зелёная трава с алыми каплями… Сюрреалистичный хоррор, в котором прошлое смешалось с настоящим.

— Слава богу. — облегчённо вздохнул Герберт, похлопав меня по плечу. — Ты правильно сделала, Рейчел… Полиция бы всё усложнила. В конце концов, Рочестер и без того пережил слишком много несчастных случаев… А ты косвенно причастна уже к двум.

Он на секунду задумался, покачав головой:

— Никому об этом не говори, Рейчел. Я скажу учителю, что ты вернулась домой чуть раньше из-за плохого самочувствия.

Томпсон «заботливо» посоветовал мне выпить успокоительное, а я просто… Сбежала от него на третий этаж. Меня душил собственный разум, затягивал петлю на шее отвратительными совпадениями.

«Косвенно причастна? Нет-нет, папочки… По правде говоря, я нахожусь в эпицентре всех этих смертей. Уолдерф, Руби… Мне «посчастливилось» увидеть их тела раньше полиции. Почему? Как, чёрт побери, это возможно?!»

Будто кто-то следует за мной по пятам, оставляя «сюрпризы» в качестве напоминания… Нет, надо успокоиться. Ещё чуть-чуть — и я правда сойду с ума!

Дверной замок щёлкнул под дрожащими пальцами. Мои колени подкосились прямо у кровати, и я бессильно упала, уткнувшись лицом в подушку. Доза снотворного, растворённая в воде, перетекла в желудок, усилив приход сна…

Но даже там я видела Руби. Яростную, рычащую и такую испуганную в последний момент перед смертью.

Я проспала ужин, игнорируя призывы Аделаиды. Миссис Томпсон упрямо стучалась в дверь, а затем опять поссорилась с мужем… Но меня их скандалы не интересуют.

Я обняла колени и сжалась под одеялом, до крови прикусив внутреннюю сторону щеки. Эта жизнь была чертовски безжалостной. И моей стойкости просто не хватает. Я… Начинаю сдавать позиции. Нервы медленно расползались по швам под влиянием поганой реальности.

А на следующий день они нашли тело. Занятия в академии официально отменили, потому что очередной несчастный случай… Требует тщательной проверки.

Новостей было много. Шок и неверие учителей, громкие заявления руководства Рочестера… Но по-настоящему важные детали оставались в стороне. Например, копы предположили, что кто-то мог подтолкнуть Руби. Разумеется, никто не говорил о преднамеренном убийстве, однако… Всё это кажется чертовски подозрительным.

Я не выходила из комнаты, зато ежечасно мониторила новости. Увы, полицейские не распространялись по этому делу… А вот форум Рочестера прямо-таки кипел от обсуждений. Топовые темы обновлялись с нереальной скоростью:

Макс медленно засучил рукава, оголяя пурпурно-жёлтые синяки. Он смотрел на них с пугающим равнодушием, будто это вовсе не его руки. А я просто… Задрожала, обняв себя за плечи. По спине сквозил могильный холод, вот только исходил он не от ночного ветра… Я мёрзла от ледяных откровений Макса Харриса.

— Мой приёмный отец любит подчинение и контроль. — медленно произнёс он, с усмешкой обводя пальцами контуры синяков. — А приёмная мать неспособна совладать с эмоциями… Она истерична и жестока. Я застрял между ними, как между молотом и наковальней. При таких обстоятельствах… Ты либо окончательно ломаешься, либо становишься выточенной сталью. Я выбрал второй вариант.

Макс посмотрел мне в глаза и где-то там, за пугающим спокойствием… В глубине его зрачков притаилась неподдельная усталость. Теперь я это вижу. Теперь понимаю его… Чуть лучше.

Он скрывал свой потенциал, свои настоящие чувства. С лёгкостью считывал других и маскировал любые несоответствия фирменным безразличием. Макс казался идеальным сыном для Харрисов, но на самом деле… Готовился восстать. И, зная его характер, ошибок здесь быть не может.

— Я никому об этом не рассказывал. — усмехнулся Макс, запуская пальцы в густые чёрные волосы. — Только тебе.

— Почему? — едва слышно спросила я. — Почему ты мне доверяешь? Просто… Напоминаю: я главная стерва Рочестера. Злодейка, предательница и всё такое.

— Это не объяснить словами. — протянул он. — У меня… Острая интуиция. Я привык подмечать любые детали чужого поведения. И ты вдруг перестала вписываться в границы собственного характера. Я думал, что знаю Рейчел Томпсон. Но затем она изменилась настолько сильно, что я будто столкнулся с другим человеком.

Скажу честно: в тот момент меня словно током ударило. Макс ничего не утверждал, но он и вправду… До безумия проницательный! Я считала, что довольно неплохо притворяюсь ею… Но меня раскрыли. И это (на удивление) не так уж плохо.

— А что, если я одержима? Предположим, после той чёртовой аварии… Дух погибшей женщины захватил моё тело. Ты бы в это поверил? — с усмешкой спросила я.

Макс неопределённо пожал плечами:

— Звучит как бред, но это многое бы объяснило.

Я опустила взгляд, крепко обхватив его ладонь. Как глупо… У нас с ним большая разница в возрасте, если призадуматься. Так почему же я влюбилась так неосторожно и легко?

«Потому что ты и вправду глупая, Джиллиан. А ещё немного наивная… Хоть и пытаешься укрыться в привычном цинизме»

— Я схожу за аптечкой. Твои синяки нужно обработать! — тихо воскликнула, подрываясь с места.

Но Макс удержал меня за запястье, заставив упасть к нему на колени.

— Не надо. — прошептал он, зарываясь носом в мои волосы. — Я должен вернуться в дом Харрисов… Это ведь незаконная вылазка. Если задержусь — они снова запрут меня.

— Ну и зачем рисковать? Ты такой идиот! — обиженно фыркнула, обвивая ладонями его шею.

Макс не ответил, но я и без того поняла: он волновался. Услышал новости о смерти Руби и тайком пришёл ко мне… Вылитый рыцарь, что и говорить.

В тот момент я припала губами к его ключицам, согревая кожу тёплым дыханием. Глаза щипало от невнятных эмоций, пальцы давно запутались в тёмных волосах Макса… Ночь была тихой и холодной — верный предвестник грядущих перемен.

[Рейчел] ну?

[Рейчел] ты скоро?

[Рейчел] могу подвезти, если нужно

[Леона] скоро.

— Детектив? Детектив, пожалуйста, остановитесь!

— Вы можете прокомментировать происходящее в школе?

— В начале марта ученица упала с лестницы и сломала шею… Это было квалифицировано, как несчастный случай. Затем слепой ученик Фред Гудвинс сорвался с крыши…

— Без комментариев.

— Но это уже третья смерть! Девочка утонула в канале… Ходят слухи, что на её горле остались следы удушения.

— Я же сказал: без комментариев.

Виктор Сандерс, школьный уборщик… Когда-то он был научным сотрудником в университете, а после (по неизвестной причине) бросил работу. Никто не знает, почему Сандерс вдруг захотел стать уборщиком, но он продержался на этой должности десять лет, и многие выпускники его помнили. На момент ареста ему исполнилось шестьдесят два года. И это происшествие потрясло… всех. Без исключений.

Город раздирали противоречивые сплетни. В одних его называли жестоким психопатом, в других — жертвой обстоятельств. Они строили теории, догадки, приглашали экспертов на ток-шоу… Школьников тоже опрашивали, будто наши слова хоть что-то могут прояснить.

— Как долго она не отвечает?

— Минут двадцать.

— И после двадцати минут ожидания ты хочешь… Искать её по всему городу?

Макс вскинул брови, не сводя с меня пристального взгляда. Ну что тут скажешь? Знаю, это звучит глупо и параноидально, но… Я не могу успокоиться. Эмоции жрут изнутри, начисто выедают грудную клетку и страх… Поганый склизкий страх напевает едким голосом самые жгучие опасения. Я боюсь не успеть. Боюсь ошибиться… И не могу сдаться.

— Хорошо. — наконец, кивнул Харрис. — Поехали.

— Ты… Правда согласен?

Я удивилась. Наверное, в глубине души мне казалось, что никто не поверит таким спутанным объяснениям… Куда проще сказать: «отдохни, Рей, ты не в себе», чем всерьёз пытаться разобраться с этим.

— Леона не из тех, кто сбрасывают звонки без предупреждения. — проговорил Макс. — И даже если мы ошиблись… Это, по крайней мере, успокоит твои взвинченные нервы.

Я растерянно посмотрела ему в глаза и улыбнулась, пытаясь проглотить странную горечь. Глупо, глупо… Но я немного счастлива от его слов.

— Да. Спасибо…

— Потом поблагодаришь.

Макс достал телефон и, призадумавшись, также позвонил Леоне. Ответа не последовало, и тогда он спросил:

— Есть идеи, где она может быть?

— Леона устроилась на подработку в книжном магазине… — медленно произнесла я. — Насколько помню, он недалеко от её дома, и после работы… Она всегда идёт пешком. Думаю, нам стоит туда съездить.

… И проследить весь путь Рамси. Звучит не так уж сложно, верно? Харрис задумчиво кивнул, и через пару минут мы уже мчались по ночным дорогам города, рассекая редкие лужи. Я отчаянно цеплялась за куртку Макса, вновь и вновь прокручивая весь диалог с Леоной.

Что же с тобой случилось, Рамси? Почему ты не отвечаешь на звонки? Макс прав, такое поведение ей не свойственно. Конечно, Леону мог отвлечь кто-то из знакомых, но… Прошло уже полчаса. Неужели у неё нет возможности (хотя бы) написать сообщение? Всё это очень странно и подозрительно. Я… Боюсь, что история из прошлого повторится.

Возможно, это какой-то психоз, но… Трудно поверить в такие совпадения. Я вновь и вновь сталкиваюсь с несчастными случаями, которые подозрительно похожи на почерк мистера Сандерса. Как будто его злобный дух вернулся с того света и мстит…

— Рей. Леона ведь здесь работает?

Макс притормозил у небольшого магазина, который (очевидно) уже закрылся. Я быстро кивнула и соскочила с мотоцикла, снимая шлем.

— Дальше пойдём пешком… Её квартира находится в жилом комплексе неподалёку.

От работы и до дома Рамси идти минут шесть, не больше. Так где же она? Может, и вправду с каким-то другом встретилась?

— Когда вы разговаривали по телефону… Ты ничего не слышала? Посторонние звуки, шум.

— Ветер. — задумчиво отозвалась я. — Ветер заглушил её голос, и…

И тут в голове возникла пугающая догадка.

— Там был такой странный шум… Может, рядом была вода?

Знакомое чувство страха ошпарило мне лопатки. Мурашки покрыли позвоночник, вышибая дыхание из лёгких. Невозможно!

Я заперлась в комнате, игнорируя настойчивые призывы Аделаида. Горе-мамаша пыталась вывести меня на разговор, но (к счастью) ссоры с Гербертом занимали её куда сильнее. Потому через двадцать минут миссис Томпсон соизволила оставить меня в покое.

Я так устала от них, словами не передать… Когда-то казалось, что вечные нотации матери неимоверно раздражают, но, знаете что? Всё познаётся в сравнении. Истеричная забота Аделаиды (как выяснилось) в разы хуже.

Я уронила на пол грязную толстовку и нервно вздрогнула, вспомнив Леону… Чёрт-чёрт-чёрт! Если бы не мои глупые домыслы, она бы не попала в такую ситуацию. Да и Макс тоже… В сознании вновь возник образ худощавой женщины, которая так властно позвала его за собой. Что за жуткая стерва, от одного взгляда мурашки по коже!

Я хотела позвонить Максу, но потом поняла: они точно забрали его телефон… И мои попытки связаться с ним могут всё усугубить.

«И почему эти люди просто не могут жить спокойно?» — я стиснула зубы, бессильно скомкав простыню. В ту ночь сон настиг меня ближе к рассвету, а в полдень… Я проснулась от уведомления на ноутбуке.

Синий экран загадочно мерцал, разгоняя полумрак зашторенной комнаты. Я нехотя поднялась с кровати, собираясь отключить звук, но… В следующую секунду сон как рукой сняло. Ведь это был ответ на запрос данных о мистере Сандерсе. Прежде чем сесть за просмотр того фильма — я написала на электронный адрес архива и попросила поделиться информацией якобы для написания реферата. Честно говоря, очень импульсивный поступок… И я не думала, что они ответят так быстро.

Разумеется, важную информацию мне сообщать не стали. Они дали краткую выжимку из его биографии, предоставили рисунки из зала суда, а также цифровой снимок… Признание, подписанное мистером Сандерсом. Я смотрела на мелкие буквы и не могла избавиться от странного чувства. В этом есть что-то такое… Но резкий стук в дверь прервал мои мысли.

— Рейчел? Выйди же наконец! Мы с твоим отцом вечером отправимся на званый ужин, и ты могла бы…

Я распахнула дверь, молча глядя на Аделаиду.

— Ох! — воскликнула она. — Детка, что с тобой не так? Ты такая бледная, кожа сухая… Да и волосы в ужасном состоянии! Ты совсем за собой не следишь.

— Моя подруга вчера чуть не утонула. — протянула я, глядя ей в глаза. — Так как я должна выглядеть?

Аделаида застыла, но быстро прикрыла смущение натянутой улыбкой:

— Не хочешь отправиться с нами на званый ужин? Я приглашу команду стилистов, и они быстренько всё поправят.

— С чего бы?

Томпсоны не так уж часто показывали дочь светскому обществу. Рейчел была слишком резкой, холодной и (что важнее) непредсказуемой.

— Ну… По сути, на эту встречу должен был идти Эрих, но он отказался. — Аделаида насмешливо скривила губы. — Сослался на плохое самочувствие, мелкий паршивец. Что ж, по крайней мере, Герберт прилично с ним повздорил.

Я не удержалась от язвительного фырканья. Дорогой братец выходит из-под контроля? Не могу его осуждать…

— Мам, на званом ужине будут Харрисы, не так ли? — медленно проговорила, поджав губы. — Не думаю, что мне стоит идти. Миссис Харрис, мягко говоря… Меня не любит.

— О, да ладно. Миранда просто слегка… — Аделаида вдруг замолчала, нахмурившись.

Через несколько секунд она вздохнула:

— Возможно, ты и права. Со временем она примет ваш союз с Максимилианом, но… Миранда же так любит своего единственного сына.

«Да… Примерно так же, как вы любите своих детей» — я едва не скривилась, опустив взгляд в пол. Харрисы, Томпсоны… Безумный клубок ядовитых змей. Кто-то бьёт, кто-то контролирует, кто-то унижает, но все они (по сути своей) одинаковы.

По крайней мере… После этого разговора Аделаида уехала в салон красоты. От начала и до конца они ни разу не спросила о моём самочувствии. Ну и ладно… У меня есть дела поважнее, верно? И для начала я позвонила в больницу.

— Вы родственница Леоны Рамси? — вяло спросила женщина администратор.

— Подруга. Вчера именно я привезла её в больницу.

— А… — она замолчала, постукивая пальцами по клавиатуре. — Мисс Рамси ещё не пришла в сознание. Но врачи настроены крайне оптимистично: её состояние стабильное. Скоро она проснётся.

— Да… благодарю вас.

Я прервала звонок, шумно вздыхая. Леона не очнулась, и это (если честно) очень плохо. Дурное предчувствие наливалось свежим рубцом под кожей, тревожность давила на затылок, навевая хаотичные мысли.

Я знала одно: скорое пробуждение Леоны заставит преступника действовать быстрее, агрессивнее, и… Безжалостней. Но хуже всего то, что убийца близко, слишком близко. Я не вижу его, но чувствую ледяное дыхание за спиной. Оно сплетается с жутким обликом мистера Сандерса, как будто намекает на что-то давно забытое…

Я спустилась на кухню, доставая из аптечки таблетки от головы. Плохо. Мне очень плохо — и все чувства напряжены до предела. Я пытаюсь связать разрозненные фрагменты реальности и раз за разом прихожу к одному выводу: вся правда лежит прямо передо мной. Просто я боюсь собрать её воедино.

Та маленькая Джилли, которая однажды столкнулась со смертью друга — до сих пор пытается закрыть лицо руками. Не слушать, не видеть, не говорить — лишь бы монстр её не тронул. Лишь бы беда обошла стороной.

«… Но монстры не умирают даже после того, как их поджаривают на электрическом стуле… Они продолжают жить в умах людей» — я пригладила длинные спутанные волосы и затаила дыхание, медленно вспоминая все детали своего дрянного переселения.

Чужие взгляды, жесты, ужимки… Мистер Сандерс был прав: такие, как он, всегда будут скрываться среди обычных людей. Дружелюбный сосед с окровавленным молотком, примерная жена (чьи руки пахнут чистящим средством), или же школьный уборщик, от которого не ждут ничего особенного…

Я прикрыла глаза и, наконец, вспомнила. Одна маленькая деталь упрямо всплывает в сознании, но неожиданно легко связывает все фрагменты. Верно… Это похоже на правду, не так ли?

Я резко поднялась с насиженного места и потянулась к телефону. Куда звонить? В полицию? Нет, пока рано… У меня нет доказательств, только догадки. Тогда…

Я набрала номер Эриха. Да, пришлось достать его из чёрного списка, но что поделать. Долгие гудки вскоре оборвались, отозвавшись механическим «абонент временно недоступен, перезвоните позже».

«Чёрт… Без него не получится прояснить это дело» — я стиснула зубы, лихорадочно размышляя. Нужно действовать быстро, пока ничего не случилось. Но что мне делать? Поехать в больницу, к Леоне? Или вызвать Макса для подмоги?

Мысли вновь смешались в кашу, и как раз в тот момент — телефон завибрировал от входящего звонка. Номер абонента (само собой) скрыт. Обычно я сразу сбрасываю такие вызовы, но в этот раз… Указательный палец медленно нажал на зелёную кнопку.

Молчание. Мы с неизвестным не проронили ни звука, пока кто-то не закричал. Внезапный, громкий, испуганный голос резанул по барабанным перепонкам, заставив меня резко выдохнуть. А затем… Крик превратился в хриплое дыхание. Два порывистых вздоха — и звонок завершён. На смену ему пришло сообщение:

Шерил опустила подбородок и слабо улыбнулась. Её рассеянный взгляд не зацикливался на мне одной: вместо этого Уолтон разглядывала мелкий мусор на крыше. Спустя пару минут тишины она вздохнула, возвращая очки на переносицу:

— Ах, Рейчел… Я знала, что ты догадаешься рано или поздно. После той аварии ты стала такой проницательной… Иногда мне даже неловко от этого.

Шер поджала губы и задумчиво пробормотала:

— Ты знаешь… Я умею быть незаметной, а с Эрихом это и вовсе не сложно. Он ведь никогда не смотрел на меня. Для него я, видимо, не важнее шариковой ручки.

Шерил негромко хмыкнула, вытаскивая из кармана телефон.

— И вот… Я случайно услышала, как Эрих договаривается о встрече с девушкой. Неужели, у него свидание? — Уолтон театрально надулась и продолжила. — Пустующая аудитория на четвёртом этаже… Я пришла туда заранее и забралась в шкаф. Решила: если он будет извращаться с той сучкой, мне удастся заснять всё на камеру, так что… Телефон наготове.

Она вновь продемонстрировала мне свой смартфон и скривилась:

— Каково же было моё удивление, когда туда пришла Маклей… Серьёзно, из всех людей он пригласил эту забитую овцу!

Я едва заметно вскинула брови. Слышать такое от «скромняжки» Уолтон — прямо-таки новый опыт общения… Впрочем, до сих пор Шерил не была такой откровенной. Грех жаловаться.

— Но, знаешь… Их разговор был очень интересным. Он превзошёл все мои ожидания. — Шер облизнула пересохшие губы. — В общем-то… Я записала на телефон финальную часть их болтовни. Хочешь послушать?

Это похоже на откровенную провокацию. Я раздражённо нахмурилась, но Шер и вправду продемонстрировала запись… А потом включила её.

Закат остыл на горизонте, оставив графитово-серые очертания облаков. Телефон погас (экран потрескался, в нём засела пуля). А я стояла под дулом пистолета и думала о том, что всё это (почти) закономерно. Судьба сделала мёртвую петлю, прокрутила события на повторе и теперь я вновь балансирую на краю крыши. Пытаюсь не сорваться, не разорваться — отстоять если не свою жизнь, так хотя бы чужую. Глупо? Возможно.

«Но я смотрю в глаза Шерил, а вижу кошмар из своего жалкого прошлого»

— Ты хочешь обвинить меня во всех этих смертях? — простой вопрос сорвался с губ, наливаясь новым пониманием.

— А вдруг получится? — Шер беспечно пожала плечами. — Ты была связана со всеми… Криста, Уолдерф, Руби, даже Леона. У тебя есть мотив. Проблема только в Рамси, если она очнётся, но… Думаю, убить её в больнице будет совсем несложно.

Она поколебалась и более мягко добавила:

— На мёртвых проще сбросить грехи живых. Ты и сама это знаешь, Рейчел.

Я понимающе усмехнулась. Именно так рассуждали Томпсоны, когда обвинили погибшую в аварии женщину (то есть, меня). Но всё же… Некоторые мертвецы упрямы. Поверь мне, Шерил, я и сама такая.

Пистолет в её руке опасно дрогнул. Уолтон нетерпеливо склонила голову набок, намекая подойти к краю крыши. И я подчинилась, мысленно отсчитывая шаги. Один, второй, третий… Вот мы и подобрались к кульминации этой смертельной истории.

Я застыла на краю, но повернулась лицом к Уолтон. За спиной разверзлась мрачная пустота, из которой (как правило) не возвращаются живыми.

— Шер… Насколько сильно ты меня ненавидишь? — тихо спросила, поймав её взбудораженный взгляд.

Мне любопытно. Мне правда интересно.

— Хм? Дай подумать… — Шерил закатила глаза и усмехнулась. — Максимально? Рейчел, ты всегда была такой надменной сукой, что мне хотелось просто переломать тебе пальцы. Или залезть под кожу, только чтобы выяснить — в тебе есть хоть что-то человеческое? Но, в конце концов… Эрих спас меня от разрушительных чувств. Когда я влюбилась, ненависть к тебе отошла на второй план.

Шер нервно облизнула губы и вдруг призналась:

— Честно говоря… Тебе повезло, Рей. Я ведь фантазировала о том, как стащу скальпель и просто перережу тебе глотку. Эти навязчивые мысли не давали мне спокойно спать… К счастью, смерть Кристы помогла выпустить пар. А теперь ты умрёшь так легко и быстро… Это почти удача для такой, как ты.

— Я должна тебя поблагодарить?

Ветер дул в спину, растрепав белые волосы по плечам. Я смотрела в глаза Шерил, но ощущала удивительное спокойствие. Важно понимать самое главное: не бывает безвыходных ситуаций. В этом мире с бесчисленным множеством вероятностей всегда есть выход (но не всегда он нам нравится). И прямо сейчас… Я готова рискнуть всем. Потому что (вот так ирония) эти смертельные игры пробуждают нереальную тягу к жизни.

— Поблагодаришь на том свете. — Шерил нахмурилась, шагнув вперёд. — Прыгай!

Я неприязненно улыбнулась. Прыгнуть отсюда — не так уж и плохо. По крайней мере, внизу есть открытый мусорный контейнер, набитый картоном… Технически, шансы на выживание повышаются. Но переломы мне обеспечены. Не самый приятный вариант.

— Рейчел! — прошипела Уолтон, и в тот момент… Ситуация вдруг вышла из-под контроля.

Дверь за её спиной скрипнула, Шерил резко обернулась. Грянул второй выстрел, и на этот раз последствия были куда хуже: пуля чиркнула по камню, рикошетом спугнув вороньё. Птицы с пронзительным карканьем разлетелись в разные стороны, а одна из них метнулась к моему лицу. Я запаниковала, дёрнулась в сторону от острых костей, и… упала.

Мои ноги соскользнули вниз, повиснув над бездной, но руками я успела зацепиться за край. Рёбра вжались в перегородку до ощутимой боли, и с губ едва не сорвалось ругательство. Чёрт-чёрт-чёрт! Это просто невыносимо!

Но даже повиснув на краю крыши, я могла наблюдать за происходящей суматохой. Прежде всего: Эрих очнулся. Уж не знаю, в какой момент братик пришёл в себя, но времени он зря не терял… Парень бросился на Шерил, отчаянно пытаясь вырвать у неё пистолет. С другой же стороны — в дверном проёме мелькнула знакомая тень.

Я стиснула зубы, чувствуя, как глупое тело тянет меня вниз. Гравитация, паршивая ты тварь! Но в последний момент мои запястья перехватили. Бледные, прохладные, сильные руки… Со сбитыми костяшками и потускневшими синяками.

— Макс! — хрипло воскликнула я, едва не разрыдавшись.

Парень напрягся, с силой потянул меня выше и вот тогда… Раздался выстрел. Мы синхронно замерли, как по команде. Я чувствовала едкую дрожь, что поселилась в теле, отсчитывая секунды до истерики.

— М-Макс…

— Она в меня не попала. — шепнул он одними губами.

И тогда я поняла, что именно произошло. Эрих… Безуспешно пытался вырвать пистолет, и Шерил выстрелила. Кровавое пятно расползалось по его плечу, заливая белую рубашку. Томпсон побледнел, отшатнулся и, приоткрыв рот, издал сдавленный крик.

— Эрих… Эрих, прости! — Шерил закрыла рот ладонью и истерично воскликнула. — Зачем ты это сделал?!

Но Эрих уже не мог ей ответить. Он упал навзничь, скорчился от резкой боли, и, кажется… Вновь потерял сознание.

Макс быстро подтащил меня на крышу и кивнул в сторону двери. Чтобы добраться до выхода, нужно обойти безутешную Шерил, а это тот ещё квест… Сейчас она более нестабильная, чем раньше. Но, по крайней мере, Уолтон не была заинтересована в происходящем. Она нервно трясла Эриха за плечи и кричала, призывая его очнуться.

Скажу честно: я почти поверила в то, что мы с Максом успеем скрыться, но… Шер вдруг замерла, переводя на нас змеиный взгляд. Моё сердце застыло. Пистолет безостановочно трясся в её руках, очки сползли набок. Я видела, что стёкла заляпаны слезами, и всё же… Шерил слишком хорошо стреляла. А мы так и не приблизились к двери.

— Я убью тебя! — прошипела Уолтон, вскидывая пистолет. — Тебя или его… Уже без разницы. Я это сделаю!

— Шерил, успокойся.

Макс заслонил меня, сохраняя удивительно спокойный голос:

— Мы вызовем скорую, Эриху помогут, и… Просто дай нам уйти.

— Нет! — истерично воскликнула Шер. — Нет-нет-нет… От вас сплошные проблемы. Вы всё портите, всё испортили! Уйди с дороги, Харрис. Я прострелю ей голову, а последнюю пулю оставлю для себя.

Кажется, подружка окончательно слетела с катушек… Но даже в таком состоянии она обладала звериным чутьём, потому как сразу подскочила к двери, перекрывая наш единственный путь к побегу.

— Быстрее, Харрис. Ты же не собираешься жертвовать собой? — обозлённо прошипела Шерил.

В тот момент (признаюсь честно) я желала лишь одного: чтобы кто-нибудь приложил эту сумасшедшую чем-то тяжёлым по голове… И моё желание, на удивление, сбылось.

Удар был быстрым. Не то по затылку, не то по шее — но Шерил, всё же, обмякла, выпустив пистолет из ослабевших пальцев. Я тихо засмеялась. Истерично, недоверчиво, размазывая мимолётные слёзы по щекам. Тушь, наверное, растеклась… Но это неважно.

Я столкнулась со своим кошмаром. Посмотрела в глаза порождению мистера Сандерса. Ощутила угрозу от «лучшей подруги» Рейчел, и, наконец… Выжила. Даже после того, как едва не упала с крыши. И теперь… Ноги меня не держат.

Я бессильно цеплялась за крепкое плечо Макса, лишь бы не упасть. Его пальцы также подрагивали от пережитого, а потом он хрипло произнёс:

— Я был в больнице, как ты и просила. С Леоной… Всё хорошо. Не думаю, что Шерил хотела достать её в тот момент.

— Ага. — тихо отозвалась я.

Когда пришло то чёртово сообщение… Мне пришлось действовать быстро. Я попросила Макса проверить Леону, чтобы удостовериться в её безопасности, а сама… Поехала на встречу. Так себе план, знаю.

— Как ты… Как ты меня нашёл?

— Через приложение геолокации. — чуть слышно признался Макс. — Я установил его без разрешения, прости.

— В больнице, да? Когда мы сидели в коридоре… — пробормотала я.

Харрис коротко усмехнулся.

— Я понял, что тебе грозит опасность, Рей. И решил подстраховаться.

Я негромко (и очень устало) фыркнула, переводя взгляд на Шерил. Что ж, Харрис попал в яблочко… Его невообразимое чутьё, в конце концов, спасло мне жизнь.

«Или, по крайней мере — уберегло от переломов»

Но есть ещё один человек, чьё присутствие кажется чертовски лишним.

— А ты что здесь забыл, Аттерли?

Джеймс, мать его, Аттерли. Я думала, что он давно уехал из города, но, вместо этого — мерзавец сыграл решающую роль в недавнем спектакле. Ведь именно он вырубил нашу прекрасную Шер.

— О, так получилось… — Джеймс негромко хмыкнул, переступая через девушку. — Честно говоря, это совпадение. Пару часов назад империя Харрисов начала рушиться, и тут я вижу их любимого сыночка, спешащего куда-то на мотоцикле… Ну и решил проследить. Кто же знал, что у вас тут такое веселье?

Макс скривился, а я закатила глаза, подойдя к Эриху. Брат потерял не так много крови, пуля едва задела плечо, но… Полагаю, он упал в обморок из-за стресса и боли. В любом случае нужно вызвать скорую.

— Хотите, я с этим разберусь? — неожиданно заулыбался Джеймс, поднимая мой повреждённый телефон. — Я могу вызвать скорую и копов.

— С чего бы, Аттерли? — холодно процедил Макс.

— Мне это выгодно. Мне и моей семье тоже.

Джеймс покачал головой, коротко усмехнувшись:

— Ты привёл Харрисов к краху, а Томпсоны едва балансируют на краю… Я в восхищении, Макс. Ты и вправду талантливая дворняжка. Будем считать, что я немного помогу вам по старой дружбе. Пока другие будут разбираться с этим… Вы успеете сбежать.

Я посмотрела ему в глаза и едва заметно кивнула. Вина Шерил будет доказана в любом случае: как только Леона и Эрих придут в себя. А остальное… Что ж, нам и вправду невыгодно здесь оставаться.

— Твой брат… Его же забрали в исправительное учреждение. Я права?

Аттерли на секунду замер, а затем кивнул:

— В каком-то смысле. Юстас не способен обуздать свой характер… Знаешь, он бил не только тебя. Были некоторые… Инциденты. В общем-то, сейчас он в изоляции.

Джеймс рассказывал об этом без всякой злости. Его взгляд лениво скользил по крыше, отмечая все следы нашего пребывания: пули, кровь на земле и разбросанные вещи.

Я облизнула пересохшие губы и едва не рассмеялась. Аттерли так вовремя упекли Юстаса под надзор… Если честно, я думала о том, чтобы устроить скандал с участием этого ублюдка. Немного обнажить мрачные секреты Томпсонов, раз уж моя дорогая семья в таком хаосе. Но, с другой стороны…

«Он позаботился об этом вместо меня. Умный засранец»

— Это ведь Маклеи попросили тебя снять… То видео? Уверена, это они.

Эрих и Уолдерф считали иначе, но я сомневаюсь. Стал бы Джеймс устраивать такую мерзкую демонстрацию по просьбе младшего Томпсона? Не думаю. И тот факт, что отец Рейчел молча подтёр все грязные подробности скандала… Он просто знал, что Маклеи устроили публичную порку для его дочери.

— По старой дружбе. — безэмоционально отозвался Джеймс.

Я перевела взгляд на темнеющий горизонт с далёкими огнями вдали и, наконец, проронила:

— Криста тебе нравилась, не так ли? Ты помогаешь сейчас, потому что разобрался в этом деле и нашёл… Настоящих виновников.

Джеймс молча поджал губы и помахал телефоном:

— Ты своё получила, Рей. А остальные… Что ж, и до них дойдёт очередь. Валите, пока я добрый.

Он усмехнулся, набирая номер полиции:

— … Это всё равно продлится недолго.

Я бросила последний взгляд на Эриха и настойчиво потянула Макса к лестнице. Больше всего на свете хотелось сбежать из этого заброшенного здания, оставив прошлое позади… Насколько это вообще возможно. И всё же, когда мы спустились в опустевшие коридоры школы, я не удержалась от вопроса:

— Что случилось с Харрисами?

Джеймс сказал нечто странное, а Макс (на удивление) не стал с ним спорить. Интуиция подсказывала самый очевидный вариант: сегодня вечером произошло что-то очень серьёзное.

— У моего приёмного отца есть младший брат. — равнодушно произнёс Макс. — Этот человек достаточно… Амбициозный. Мистер Харрис подавлял его десятилетиями, но теперь в компании произошёл массовый слив данных клиентов. Многие корпоративные секреты утекли.

Макс посмотрел мне в глаза и улыбнулся:

— Всё это — результат моего сотрудничества с дядей.

В тот момент я чуть не поперхнулась. Этот парень просто… Нечто! Я помню, что мистер Харрис втянул приёмного сына в свой бизнес, но Макс составил дерзкий план и… переметнулся к врагу?

— Кто-то назовёт меня неблагодарным и, возможно, будет прав. — холодно проронил юноша. — Но мне надоело быть игрушкой Харрисов. Знаешь… Их родной сын жив.

— Что? — выдохнула я.

— Да… Он слаб, болен, но жив. Каждый раз, посещая больницу, они ужесточают контроль надо мной. Иронично, что эти люди не смогли быть хорошими родителями для нас обоих.

— Макс…

— Я пошёл на это, потому что хочу вернуть свою жизнь. И сейчас лучший момент для того, чтобы навсегда исчезнуть.

Макс посмотрел мне в глаза и улыбнулся:

— Самый важный компромат я оставил под конец. Это для того, чтобы они меня не искали. Таким образом… Есть только один вопрос: Рейчел, ты хочешь покинуть город вместе со мной?

Я застыла, чувствуя необычайное нетерпение. Передо мной расстилался знакомый двор (давно опустевшей) школы, слабый ветер трепал мусор и гонял комки грязи по земле. Дрожащий свет фонарей отражался в лужах, и совсем скоро (я это точно знаю) тихое место наполнится яростным визгом сирен.

Моя прошлая жизнь была такой же. Потерянной, ничтожной, безнадёжно грязной… Секреты Рейчел, впрочем, ничуть не лучше. И теперь, когда все разгадки найдены, я ощутила неимоверную усталость.

Хорошая девочка никогда бы не согласилась на предложение Макса. Она бы предпочла вернуться домой, к равнодушным родителям, и положила бы всю свою жизнь на то, чтобы заслужить их неполноценную любовь.

Беда в том, что я совсем не такая. Мисс Джиллиан была циничной язвой. А нынешняя Рейчел — преемница её дурного характера.

Мне, если честно, несвойственны рисковые поступки… Но прямо сейчас я хочу сорваться в новый, совсем неизведанный путь. И какая разница, что ждёт меня впереди?

Жизнь дана нам для того, чтобы покорять новые горизонты. И я обязательно покорю эту загнивающую ночь, чтобы вырваться в рассвет. А пока что могу сказать одно…

— Город засыпает, просыпаются безнадёжные бунтующие подростки? — улыбнулась, стирая грязь с его щеки.

«Проснутся копы, врачи, и, возможно, мафия… Но всё это неважно. Потому что никто из них нас не найдёт»

«Бегство — не всегда слабость. Иногда это необходимо для выживания.

Упорно цепляясь за прошлое, можно незаметно погрязнуть в нём, вместо того чтобы двигаться дальше».