Яна Голд

Глава 1

– Милая, я должен жениться на другой, – сказал он на безупречно правильном английском.

– Что прости? – опешила я, чувствуя, как приятный трепет сменяется липким ощущением приближающегося конца. – То есть вместо того, чтобы сказать мне: «Ура, у нас будет ребенок!», ты говоришь это?

– Конечно. Нам ведь нужно планировать будущее, – невозмутимо сказал Адриан, не разделяя моих чувств.

Еще пару месяцев назад я могла планировать будущее с иностранцем. Он полностью давал мне такую надежду, и я была уверена, что мои мечты окажутся вполне реальными. При каждом удобном случае он заверял, что любит. Регулярно прилетал из Франции в Россию. Ко мне. Даже если мог остаться со мной всего на пару дней, он делал это.

Когда мы познакомились, я сама с трудом верила в происходящее. Казалось, такое бывает только в кино. Мы поехали с подругой во Францию на книжную выставку – она с поручениями от своего издательства, а мне, как автору любовно-эротических романов, просто было интересно посмотреть, как ведутся дела у зарубежных коллег по перу.

Возвращаясь с выставки, мы забрели в «Шекспир и Компанию» – популярный книжный магазин, где частенько собираются прямо-таки очереди из желающих его посетить. Я надолго зависла на втором этаже перед стендом с сотнями записок, написанных от руки. Пока я вчитывалась в строки, выискивая тексты на английском и русском, Даша изучала книги на первом этаже.

– Vous pouvez laisser votre message, – услышала я мягкий мужской голос за спиной.¹

– Извините, я говорю только на английском, – вежливо сказала я, оглянувшись на незнакомца.

Я ожидала, что парень сделает вид, будто не понял меня, как порой случалось во Франции, но он тут же перешел на английский, чем сразу подкупил.

Хотя ладно, его внешность тоже подкупала. Высокий, стройный молодой человек с золотисто-каштановыми волосами и задумчивыми голубыми глазами. У него были правильные, почти классические черты лица, мягкая улыбка и атлетическое телосложение, которое не скрывало даже короткое пальто и тонкий блейзер. Брюки чинос и дорогая обувь завершали образ «золотого мальчика» – привлекательного, ухоженного и привилегированного.

Возможно, пока я разглядывала незнакомца, у меня разыгралась типичная авторская фантазия. Я любила, глядя на людей, придумывать их историю и угадывать, чем они занимаются.

– Я Адриан, – представился парень.

– Теона, – ответила я, испытывая удовлетворение от того, что хотя бы во Франции никто не будет удивляться моему имени.

– Можешь тоже оставить записку. Возможно, кто-то будет разглядывать ее так же увлеченно. Или давай сделаем это вместе, – предложил он.

– Почему бы и нет, – согласилась я.

Мне показалось, Адриан использовал интересный ход, чтобы завязать диалог с девушкой.

– Давай первую часть напишу я, а ты продолжишь, чтобы получилось что-то символичное, – сказал Адриан и взял небольшой листок для записей.

«Герой твоего романа…» – написал он и протянул мне записку.

«Перед тобой?» – подумала я, догадываясь, к чему клонит Адриан.

Мужчина понравился мне с первого взгляда. Он сразу располагал к себе, но в тот момент в голове всплыли совершенно другие слова.

«…за тебя и против всего мира» – окончила мысль я.

Мне показалось, что так фраза прозвучит куда сильнее и глубже. По крайней мере, в тот момент, когда я писала эти строки, по рукам пробежали мурашки. Я была уверена, что такие слова когда-нибудь найдут какую-то чрезмерно романтичную натуру, которая так же, как и я, в будущем зависнет перед стендом в этом магазине.

Мы дополнили записку своими именами и прикрепили ее к доске. Я догадывалась, что Адриан захочет продолжить знакомство. Так и случилось.

За те две недели, которые я провела в Париже, были прогулки под луной, романтические свидания с видом на Эйфелеву башню и долгие разговоры. Казалось, я встретила родственную душу. Нам даже не мешало то, что мы оба говорим не на родном языке. Между французским и русским надежным буфером встал английский, которым мы оба свободно владели.

Мне было неловко перед Дашей. Я бросила подругу и окунулась с головой в свой курортный роман. Впрочем, Даша меня не осуждала и только посмеивалась, намекая, что это принесет мне новую порцию вдохновения.

Я отдавала себе отчет в том, что наша история закончится сразу, как я сяду в самолет, поэтому я изо всех сил держалась, избегая близости с Адрианом. Но все-таки соблазн был слишком велик. Галантный, внимательный, ласковый. С каждым поцелуем сдерживаться перед его мягким обаянием было все сложнее и сложнее. В последний вечер перед отлетом я все же сдалась.

Того бешенного урагана, который я привыкла описывать в своих книгах, в постели с Адрианом не случилось. Но все было безумно чувственно, так нежно и не менее горячо, что я искренне расстроилась, ведь это больше не повторится.

По дороге в аэропорт я утешала себя мыслью – хотя бы будет что вспомнить. Романом с французом может похвастаться не каждая, хоть и мимолетным. Расскажу эту историю в одной из своих книг и обязательно сочиню для нее хэппи-энд.

Адриан, в отличие от меня, был настроен куда более оптимистично, заверяя в том, что по-настоящему влюбился и так просто не хочет меня терять. Он обещал приехать при первой же возможности. И такая возможность наступила довольно скоро.

Мои родители называли Адриана заморским принцем, и их не смущало, что между Россией и Францией нет морских границ. В его первые визиты на мою родину я тоже с трудом верила в свое счастье, разделяя мнение моей семьи. Казалось, подобные истории просто миф для мечтательных девочек. Я бы вполне могла сочинить что-то подобное в своих книгах, но все происходило наяву. Так и хотелось крикнуть:

– Ущипните меня! Я сплю?!

За полтора года наших отношений на расстоянии я привыкла жить звонками, переписками, аэропортами и недолгими встречами. Расставания перед отлетами давались с каждым разом все сложнее. Мы подолгу стояли в обнимку и до последнего откладывали момент, когда придется идти на посадку. Утешало одно: даже если физически Адриана не было рядом со мной, я постоянно была с ним на связи.

Адриан не давал поводов в нем сомневаться. Разве что так и не успел познакомить меня с родителями, ссылаясь на их загруженность. Но в тот момент меня это не смутило – он собирался. Мы даже планировали совместный отпуск с его родными, но в последний момент у него случилась какая-то серьезная накладка в бизнесе, и пришлось отменить поездку.

Я не обратила на это внимания. В тот момент ценным для меня было другое – Адриан признавался мне в чувствах. Говорил, что даже не мечтал встретить свою настоящую любовь. Убеждал, что я – лучшее, что случалось в его жизни. Задаривал дорогими подарками, делал внезапные сюрпризы, окружал вниманием, устраивал романтические свидания. Одним словом, давал мне поверить в то, что у нас есть будущее и расстояние между нами – это лишь временная помеха.

Как сладко началась наша история и какой горькой она стала сейчас, после его слов о невесте.

– Скажи, пожалуйста, а как твои планы жениться на другой относятся к нашему будущему? Не находишь, что здесь есть некоторое противоречие? – не удержавшись, съязвила я и раздраженно встала, начиная измерять комнату шагами.

– Теона, не заводись. Если ты ждешь малыша, тебе нельзя нервничать, – мягко заметил Адриан, будто не он пару минут назад объявил, что возьмет в жены другую.

– Я не завожусь! Я просто не понимаю тебя! – едва сдерживая досадный стон, сказала я и остановилась, поворачиваясь к Адриану. – Что это за новость такая? Ты должен жениться на другой… Не готов к ребенку? Хочешь меня бросить? Что ж, ладно. Так и скажи. Я как-нибудь сама справлюсь. В крайнем случае сделаю аборт, пока не поздно.

– Что ты такое говоришь? Какой аборт? Как тебе такое в голову вообще пришло, – возмутился Адриан, продолжая сидеть на диване.

– Вот не надо этих праведных разговоров, – отмахнулась я и отвернулась от Адриана. – Ты только что заявил, что будешь строить свое будущее с другой.

– Я не собираюсь ничего строить, – повторил он. – Просто в нашей семье договорные браки – это норма.

– Вы что, в средневековье живете что ли?

– Конечно, нет. Просто у нас все преследуют свои интересы. Даже в вопросах брака. Отец договорился со своим партнером по бизнесу, что я женюсь на его дочери, когда мне было 10 лет. Теона, но это не значит, что так и будет. Я улажу этот вопрос.

– Хорошо. Тогда какого черта ты мне все это рассказываешь, если так просто все решишь? – продолжала закипать я. – Ты же говоришь, что мне нельзя нервничать.

– Просто, чтобы ты была в курсе. Мы же теперь друг для друга больше, чем партнеры и любящие люди. У нас будет малыш.

– Адриан, мне страшно, – призналась я и посмотрела ему в глаза. – Пожалуйста, не пудри мне мозги. Мне нужно точно знать, могу ли я рассчитывать на тебя или ты сейчас уйдешь в закат под предлогом того, что тебе нужно утрясти вопросы с твоей семьей.

– Ты так странно выражаешься, – растерянно сказал он, пытаясь уловить мои русские мысли, переведенные на английский самым прямым образом. – Если я правильно тебя понял, ты боишься, что я обману тебя?

– Да!

– Этого не случится, Теона, – заверил Адриан, глядя на меня своими честными глазами как у золотистого ретривера. – Девиз нашего банка «Доверие превыше всего». Я несу ответственность за каждое слово.

– Да-да, я помню! Только эти слова сказал не ты, а твой прадед на пару с его другом около века назад.

Адриан не сильно любил рассказывать о своей семье, но кое-что я все же от него узнала. Правда далеко не сразу. Он подтвердил мою первую догадку про привилегированного мальчика. Его семья действительно имела вес во Франции, из поколения в поколение преумножая свой капитал.

Нехотя он признался, что имеет самое прямое отношение к известному ювелирному дому, чьими украшениями хотят обладать все: от модницы до эскортницы. Даже для мировых звезд и коронованных особ они создают уникальные линейки, которые невозможно приобрести в магазинах простым смертным. А магазинов, к слову, около 200 в 125 странах мира. У них даже есть храмы – исторические дома, расположенные в Лондоне, Нью-Йорке и Париже.

Как девушка, я, конечно, впечатлилась наличию ювелирного бизнеса такого масштаба. Но оказалось, это еще не все. Помимо ювелирного дома, семейство Рошфоров владеет еще и крупным банком. Возможно, у них есть и другие источники дохода, но именно девиз банка так любит цитировать Адриан. Видимо, впитал с молоком матери. Или как это передается? По наследству?

– Именно так, – серьезно подтвердил Адриан. – С тех пор дом Рошфоров верно служит этому лозунгу.

– Лозунги… А мне-то что делать? – спросила я, снова начиная метаться по комнате как раненный зверь. – Мне нужна конкретика. Ты женишься на мне? Я не хочу растить ребенка одна…

– Теона, я не отказываюсь от ребенка. Я ненадолго вернусь во Францию и аннулирую договор на брак с Адель. Родители хотели, чтобы официальное объявление о помолвке произошло этим летом, но этого не будет, ведь я люблю тебя и буду с тобой.

– Хорошо, – кивнула я. – Только я не могу сидеть здесь одна и ждать у моря погоды. Я поеду с тобой. Как раз ты когда-то хотел познакомить меня с родителями. Самое время это сделать.

Адриан встал с тяжелым вздохом, будто вот-вот собирался сказать очередную неприятную новость. Обнял меня, прекращая мои нервные метания, подхватил на руки и устроил у себя на коленях, возвращаясь на диван. Он стал нежно поглаживать копну моих спиралевидных кудрей, пытаясь по всей видимости так успокоить.

– Милая, прошу, пойми меня правильно. Этим летом отец собирается передать мне свой пакет акций «Fidélia Capital» и уйти от дел. Я не могу его подвести, иначе я останусь предателем в глазах семьи, и отец лишит меня всего. Мне нужно завершить все начатые им процессы, чтобы вся его работа не пошла… Как ты говорила на русском? Коту под хвост?

– Да… – задумчиво подтвердила я, от растерянности не обращая внимания на то, как он повторяет на русском наши речевые обороты с забавным акцентом. – Пакет акций? Я думала, банк принадлежит вам.

– Не совсем так, – возразил Адриан. – Когда-то мой прадед основал его со своим другом. Но за столько лет дела не всегда шли гладко, и наша семья лишилась контрольного пакета акций. Мы пытаемся вернуть себе власть в банке, потому что это важная часть семейного бизнеса и нашей истории. Но на это нужно время.

– Хорошо. И к чему ты клонишь? – поторопила я.

– Понимаешь, мне сейчас не нужны скандалы, – тихо сказал Адриан, умоляюще глядя на меня. – Я очень хочу представить тебя своей семье, но из-за ожидаемой помолвки с Адель, они воспримут твое появление в штыки. Нужно сделать все правильно. Я не могу допустить, чтобы на тебя ополчились и с порога спустили всех собак. Я должен тебя защитить, а не подставлять под удар.

– И что ты предлагаешь? – нахмурилась я.

– Теона, мне нужно немного времени. Я подумаю, как лучше поступить, чтобы не навредить ни тебе, ни нашему малышу. Пока я вернусь во Францию, и чуть позже куплю тебе билеты.

– Адриан, обещай, что это не просто уловка, чтобы оставить меня одну. Это ведь ты убеждал меня, что готов нести ответственность за спонтанный незащищенный секс.

– Милая, я не отказываюсь от своих слов. Я люблю тебя! И уверен, у нас все будет хорошо. Просто дай мне время со всем разобраться и взять в свои руки дела банка.

Глава 2

Адриан

Глава 3

Уже два года я живу одна, но, когда не справляюсь, иду в дом к родителям. Объятия мамы и боевой настрой папы способны излечить душу и придать сил для очередной житейской битвы.

Моя семья не кичилась лозунгами, не ворочала миллиардами, но была сплоченной, где один за всех и все за одного. Родители держали пять овощных магазинов и пару лавок на двух рынках города, всегда были вовлечены в свое дело и не боялись работы. Нам хватало средств, чтобы закрывать не только базовый минимум, но и время от времени позволять себе роскошный максимум.

После учебы на журфаке я поняла, что не хочу и не могу бегать с микрофоном по полям. Попробовала поработать и окончательно в этом убедилась. Не состоявшись как журналист, я нашла себя в другом – стала писать книги. То, что начиналось как хобби, приносило неплохой доход. Скорость, наработанная в университете, позволяла мне писать быстро и интересно. Я обросла базой читателей. И не просто читателей, а тех, кто не боится признавать в себе самые темные стороны души и готов взглянуть в глаза самым разным желаниям. Я писала романтическую эротику, и это пользовалось спросом.

Родители знали о моей работе, поддерживали и не осуждали мой выбор. Если бы не они, было бы сложно справляться с едкими замечаниями в социальных сетях от случайных комментаторов, которые даже не знакомы с моим творчеством. Хотя мне не привыкать. Мне всегда доставалось повышенное внимание из-за имени, и не всегда оно было здоровым.

Притормозив у шлагбаума перед въездом в коттеджный поселок, где жили родители, я дождалась, пока мне откроют и въехала на территорию. Уже через несколько минут я стояла на пороге знакомого дома, где мои родные обитали последние 10 лет. Я сжимала в руках ключи, пытаясь собраться с духом, но не успела раскрыть дверь, как это сделала мама.

– Привет, родная. А я увидела, что твоя машина подъехала, а ты все не идешь, – произнесла мама, обеспокоенно вглядываясь мне в лицо. – Что-то случилось? На тебе лица нет…

Все-таки материнская интуиция – страшная сила. Маме даже не нужны лишние слова, чтобы понять, что с ее единственной дочерью что-то не так.

Я разрыдалась прямо в прихожей, уткнувшись ей в плечо, как в детстве. Она молча гладила меня по спине, дожидаясь, пока первая волна истерики сойдет на нет, а вокруг нас бегал Ричи – мамин йоркширский терьер.

– Мам, я беременна, – наконец выдавила я, когда смогла говорить.

– От Адриана? – уточнила мама.

На удивление она не испытала шока от этой новости, в отличие от меня. Когда я увидела две полоски на тесте, мне казалось, что моя жизнь разделилась на до и после.

– Да, – кивнула я, чувствуя, как снова подступают слезы. – Но он сказал, что должен жениться на другой…

Тут уже маме не удалось сохранить привычную невозмутимость. Она удивленно подняла брови, но от комментариев пока воздержалась.

– Пойдем на кухню, расскажешь все по порядку.

Пока мама заваривала чай и накрывала на стол, я поглаживала голову Ричи и рассказывала ей всю историю – про договорной брак, про Адель, про обещания Адриана все уладить.

– Я всегда опасалась, что твой иностранец выкинет что-то подобное, – вздохнула она. – Слишком уж он идеальный.

– Он говорит, что любит меня и ему просто нужно время, чтобы все уладить, – сказала я, пытаясь оправдать Адриана, но все аргументы для защиты звучали довольно жалко. Как будто я сама не верю в то, что говорю. Хотя, впрочем, так и есть. Кого я обманываю?

Мама покачала головой:

– Дочь, ты талантливая писательница, но в этом есть побочный эффект. Ты веришь в сказки. «Нужно время, чтобы все уладить» – это классическая отговорка мужчины, который хочет уйти красиво.

– Мам, я сама с трудом верю в эти слова. Но все-таки за полтора года наших отношений Адриан меня не подводил и всегда выполнял то, что обещал. Он обрадовался ребенку…

– Ага, так обрадовался, что жениться пойдет на другой, – саркастично заметила мама.

– Он говорит, что любит меня и расторгнет этот глупый договор…

– Теона, – мама говорила мягко, но в ее голосе проскальзывали твердые нотки, – а ты подумала о том, когда был заключен этот договор?

– Адриан сказал, когда ему было десять лет, – растеряно ответила я.

– То есть уже почти двадцать лет назад, – кивнула мама. – А встречаться с тобой он начал чуть меньше двух лет назад?

– Да, прошло полтора года, – кажется, я начала понимать, к чему она клонит.

– Получается, когда твой принц начинал с тобой отношения, он уже был связан обязательствами перед другой девушкой. Проще говоря, он изменял своей невесте с тобой. Устраивает ли тебя быть в таких отношениях?

Услышать такую версию было неожиданно больно. Признаюсь, я еще не думала об этой ситуации под таким углом.

– Но ведь он ее не любит, – возразила я. – Это просто деловая договоренность их родителей…

– Дочь, – мама взяла мои руки в свои, – у нашей семьи достаточно ресурсов, чтобы воспитать внука или внучку. Не нужен нам этот жених заморский. Тебе всего двадцать три – какие твои годы, найдешь себе другого. Того, кто будет ценить тебя, а не старомодные традиции.

– Мам, я не могу просто так его отпустить, – всхлипнула я. – Я его люблю.

– Любишь человека, который полтора года водил тебя за нос и даже не познакомил с семьей? – мама говорила жестко, но ее упрек казался вполне справедливыми. – Дочь, подумай сама, если бы его чувства были серьезными, разве он не нашел бы способ расторгнуть этот договор раньше? Скорее всего, ты бы даже не узнала о существовании его навязанной невесты. Будь он на самом деле человеком чести, каким пытается казаться, он просто сделал бы тебе предложение, когда узнал о беременности, и все.

Я сидела, переваривая мамины слова. В глубине души я понимала, что она права. Но сердце не желало слушать разум.

Что бы ни говорила сейчас мама, наверное, ей будет сложно до меня достучаться. Я выслушаю, но поступлю по-своему. А хотелось мне одного – не упустить свою любовь. В конце концов, невеста, которую Адриану навязывают родители, еще не стала женой, а я ношу его ребенка.

– Я все равно поеду к нему, – решительно сказала я. – Срок совсем маленький, врачи пока не запрещают перелеты.

Мама вздохнула, понимая, что переубедить меня не удастся.

– И что ты будешь делать с этой невестой?

– С ней – ничего. Возможно, я ее даже не увижу. Просто буду бороться за свое счастье.

– Дочь, ты такая же упрямая, как твой отец, – усмехнулась мама. – Кем бы ни была эта девушка, она свою партию тоже не упустит. И что-то мне подсказывает, что ты ее увидишь. Но подумай, стоит ли мужчина того, чтобы сражаться за него с другими женщинами? Настоящий мужчина будет бороться за тебя, а не разводить вокруг себя гладиаторские бои двух обманутых девушек.

– Так и есть. Но я должна хотя бы попробовать.

– Я, конечно, считаю, что ты совершаешь ошибку, – вздохнула мама. – Но я понимаю, что ты должна сама во всем убедиться. Иначе потом всю жизнь будешь корить и себя, и меня, задаваясь вопросом «а что, если?».

– Спасибо, мамуль! – сказала я, чувствуя, как от поддержки мамы за спиной вырастают невидимые крылья. – Только папе пока не говори, а то он меня никуда не пустит.

Я знала, что поеду навстречу либо своему счастью, либо крушению всех надежд. Но оставаться в неведении я не могу. Может быть, в этой битве чувств и разума победит не только мое сердце, но и сердце Адриана?

Глава 4

Накануне вылета к Адриану мне приснился очень реалистичный сон. Как бывает в таких случаях, едва открыв глаза, я схватила телефон и набросала в заметки идею для будущей книги. Правда, из-за ее мрачного сюжета это слишком тянуло на дарк-роман.

Подскочив с кровати, я стала собираться. Этим утром слишком долго раскачиваться не получится. Через пару часов мне уже нужно выезжать в аэропорт. Я бы могла попросить папу отвезти меня, но решила вызвать такси. Если мама просто не одобряла мой выбор, отец, чего доброго, решил бы поехать со мной, чтобы образумить нерадивого жениха. О безумном плане Адриана и его брата я вообще решила не сообщать. Спокойствие родителей дороже.

Адриан писал мне каждый день, интересовался самочувствием и уверял, что ждет не дождется нашей встречи. Он обещал, что встретит меня в аэропорту вместе с Маркусом, чтобы сразу представить нас друг другу. Но накануне вылета прислал сообщение:

«Прости, милая, у меня немного изменился график, завтра я должен быть на важной встрече с отцом. Я отправлю за тобой водителя. Он встретит тебя и привезет в наш дом. Домоправительница поможет тебе расположиться. Обещаю освободиться как можно скорее. Люблю тебя».

Я почувствовала укол разочарования, но постаралась убедить себя, что так даже лучше – у меня будет время осмотреться и немного привыкнуть к новой обстановке. Спрашивать, почему меня не встречает брат Адриана, не стала. Вероятно, Адриан хочет, чтобы мы познакомились в его присутствии.

После долгого перелета с пересадками и утомительных процедур в аэропорту Ниццы я наконец вышла в зал прилета. Среди встречающих увидела невозмутимого мужчину в черном костюме, в руках он держал табличку с моим именем. Он представился как Жерар, личный водитель семьи Рошфор. Мужчина забрал мой багаж и, не проронив ни слова, довел меня до роскошного черного «Бентли».

Дорога в Антиб была живописной. Я любовалась яркими пейзажами, пытаясь унять волнение. Лазурное побережье, горы, виллы, утопающие в зелени, – эта картинка выглядела как кадры из дорогого фильма.

Я вдруг задумалась о том, насколько мир Адриана отличается от моего собственного. У меня высотки, похожие на муравейник, суета и масштаб мегаполиса. А здесь размеренная жизнь миллиардеров в третьем поколении, 300 солнечных дней в году вместо тех 90, что есть у меня, и обилие буйной зеленой растительности. Может быть, нас разделяет нечто большее, чем расстояние и менталитет?

Мы свернули с главной дороги и какое-то время ехали вдоль побережья. Наконец я заметила высокие кованые ворота с вензелем «R». Жерар нажал кнопку на пульте, и они медленно открылись, пропуская нас на территорию Рошфоров.

Если ворота впечатлили меня своей монументальностью, то от вида самого дома буквально захватывало дух. Это был настоящий средиземноморский замок. Белоснежное двухэтажное здание в окружении зелени. Легкое, воздушное, не лишенное архитектурной грации.

Перед домом раскинулась красивая клумба с античной статуей посередине, а вокруг них – кольцевое движение, к которому вела широкая подъездная аллея с симметрично подстриженными кустами. По обе стороны от центральной аллеи расположился ухоженный парк с террасами. Все было пропитано роскошью и старыми деньгами. Я даже немного растерялась, осознав масштаб богатства семьи Адриана.

Пока машина медленно приближалась к главному входу, я не сводила глаз с красивого фасада дома. И вдруг мой взгляд зацепился за движение на одном из балконов второго этажа.

Там стоял абсолютно голый молодой мужчина. Его силуэт четко вырисовывался на фоне белой стены – высокий, атлетически сложенный, с вьющимися темными волосами. Он выглядел так, будто вышел покурить после секса. Даже член как будто еще сохранял остатки упругости.

Я не спешила отводить взгляд, продолжая рассматривать незнакомца. Что-то в его облике напоминало Адриана – та же горделивая посадка головы, те же широкие плечи. Но было в нем что-то более дикое, что ли. Необузданное. Раскованное. И он, кажется, вообще не стеснялся своей наготы.

«Может быть, это и есть Маркус?» – мелькнула мысль, а следом пришла неловкость из-за того, что я рассматривала своего фиктивного парня в чем мать родила. Если это он, конечно.

Заметив подъехавшую машину, незнакомец скрылся в доме, а я поспешно отвернулась, радуясь тому, что ехала в очках, и Жерар не мог с достоверной точностью отследить направление моего взгляда.

Наконец водитель открыл мне дверь, и я вышла, чувствуя, как дрожат ноги – то ли от усталости, то ли от волнения.

У входа нас встречала женщина средних лет в строгом темно-синем платье с безупречной осанкой и собранными в тугой пучок каштановыми волосами. На лице сдержанная доброжелательная маска, которой я почему-то ни капельки не поверила.

– Bonne soirée! Я мадам Дюваль, домоправительница, – представилась она, переходя с французского на английский. ²

Вдруг входная дверь распахнулась, и на пороге появился тот самый мужчина с балкона, наспех одетый в пижамные брюки в полоску и белую футболку, которую он даже не успел до конца расправить.

Он широко улыбнулся, и я поймала себя на мысли, что в отличие от мягкой и согревающей улыбки Адриана, у этого парня в глазах плясали веселые черти, а улыбка скорее напоминала дьявольское искушение.

– Привет, любимая, – сказал он на чистом русском, и я от неожиданности чуть не оставила свою челюсть где-то на полу.

– Привет! – машинально ответила я.

Понимая, что вокруг слишком много ушей, я не стала задавать вопросы, утоляя свое любопытство из-за сюрприза с русским языком. Без сомнений, это и есть брат Адриана, и мы должны поддерживать нашу легенду.

Маркус беспардонно прижал меня к себе, заключая в стальной захват, и поцеловал в щеку, потому что я вовремя увернулась.

– Так соскучился по тебе, ты себе не представляешь! – сказал он, нарочито медленно вдыхая запах моих волос.

– Я видела, как ты соскучился, – подколола я.

И уже гораздо тише добавила:

– Классный член!

Все равно ни Жерар, ни мадам Дюваль не разберут мой русский шепот. Так почему бы не пройтись по тому, в каком виде предстал передо мной Маркус в наше первое знакомство?

Маркус даже не моргнул. Его губы растянулись в хищной ухмылке, и он ответил:

– Ты еще не видела его в действии.

А затем подмигнул мне так непринужденно, как будто мы обсуждали погоду, а не его гениталии.

Мадам Дюваль невозмутимо смотрела на нас, явно не понимая ни слова. Зато я смутилась под взглядом Маркуса, хотя должна быть тертым калачом после стольких написанных любовно-эротических романов.

«Просто непривычно, что меня обнимает незнакомый мужчина, которого я пять минут назад видела голым на балконе» – мысленно объяснила я самой себе эту реакцию.

Маркус перешел на английский и сказал мадам Дюваль, что сам проводит свою девушку в комнату, и домоправительница, поджав губы, удалилась.

Дом изнутри оказался еще более впечатляющим – высокие потолки, антикварная мебель, элегантно вписанная в современные реалии, роскошные вазы и диковинные предметы интерьера. Все говорило о хорошем вкусе владельцев. Даже уместная позолота и картины в массивных рамах. В центральном холле располагалась широкая мраморная лестница, ведущая на верхние этажи.

– Чувствуй себя как дома, любовь моя, – торжественно произнес Маркус, пропуская меня вперед.

– Вот только этого не надо. Мы же сейчас одни, – проворчала я.

Комнаты, которые мне выделили, оказались больше, чем средняя однушка в Москве. Цветовая гамма подобрана со вкусом: синие, светло-серые краски с неожиданными красными акцентами. Здесь современный интерьер встречался с классикой, и все это смотрелось так гармонично. В спальне стояла огромная кровать с балдахином, как у принцессы, была отдельная гардеробная с дверьми из темного матового стекла. Ванная комната тоже отвечала всем современным канонам, при этом сохраняла определенный изыск. Комбинированная плитка в виде узких полосок сине-перламутрового и белого оттенка, отдельно стоящая ванна, две широких раковины и современная душевая система. А самым приятным бонусом оказался балкон с видом на море.

Когда за нами захлопнулась дверь, я решила задать Маркусу вопрос:

– Откуда ты знаешь русский? Я даже не слышу у тебя особого акцента.

– А мой братишка разве не сказал? – насмешливо спросил Маркус. – Я полукровка. Бастард, если хочешь. У меня русская мама и в детстве я жил с ней в России.

– Вот оно что, – задумчиво кивнула я.

Это многое объясняло. И отношения внутри их семьи, и явные внешние различия между двумя братьями. У Маркуса более смуглый оттенок кожи и темная бездна в глазах. Его непослушные завитки кудрей казались намного темнее по сравнению с золотисто-светлой шевелюрой Адриана. Маркус был чертовски привлекательным – в нем чувствовалась какая-то необузданная энергия, контрастирующая с отточенной элегантностью его брата. И если Адриан как теплое солнце в бархатный сезон, то Маркус – знойная жара в Мексике.

Продолжая осматривать пространство, где мне предстояло жить в ближайшее время, я начала замечать детали, на которые не обратила внимания сразу, когда вошла.

На красном журнальном столике в гостиной стоял ноутбук, а рядом лежал телефон. На тумбе у кровати я заметила книгу, массивные мужские часы и запонки. В ванной, помимо стандартных средств гигиены, оказался мужской парфюм, лосьон после бритья и зубная щетка с ирригатором.

– Подожди! – вышла я к Маркусу из ванной. – Это твоя комната!

– Конечно, веснушка! – невозмутимо усмехнулся Маркус, разваливаясь на диване. – Что тебя так удивляет?

– Я не буду жить с тобой в одной комнате! – взорвалась я. – Я с тобой знакома меньше получаса!

– Сдается мне, подруга, ты не в тех обстоятельствах, чтобы выбирать, – нахмурился Маркус, продолжая сверлить меня глазами. – Если ты согласна ради моего братца изображать мою девушку, придется с этим смириться. Никто не поверит, что я стал бы спать со своей избранницей в разных комнатах.

– Это какое-то издевательство! – продолжала возмущаться я.

– Согласен. Неприятная ситуация сложилась. Я про твои отношения с моим братом, если что, – подколол меня Маркус. – Если тебе нужно время, чтобы принять ситуацию, я могу сходить поплавать в бассейне, а ты тут можешь выпустить пар.

– Ну уж нет! Стой!

Маркус поднял руки, всем своим видом показывая, что готов повиноваться, и продолжил лежать на диване.

– У-у, веснушка. Да ты у нас боевитая, – хмыкнул он.

– Нам нужны правила, – решила я. – Раз тут есть гостиная, так и быть, я ее тебе уступлю, но спальня моя.

– То есть ты хочешь спать в трехспальной кровати, как королева, когда я буду ютиться на диванчике? – невинно уточнил Маркус.

– Маркус, ты можешь вообще спать в другой комнате, – вспыхнула я. – Уверена, тут найдутся еще спальни, а днем для поддержания нашей легенды я потерплю твою компанию. Думаю, это не составит труда. Все-таки мы в чем-то родственные души, всегда приятно заграницей с кем-то поговорить по-русски.

– Можно просто Марк, – невпопад сказал он, игнорируя мою тираду.

– Просто Марк, мы друг друга поняли? – хмуро спросила я, не давая ему заговорить мне зубы.

Но Маркус соглашаться не спешил:

– Веснушка, я буду спать с тобой в кровати, нравится тебе это или нет. Уверяю, она большая и мы в ней точно не встретимся. На диван уйду только если ты храпишь как бульдозер. И если тебе не по душе такой расклад, то еще не поздно уехать домой.

Вроде бы Марк говорил все это с невозмутимым видом, но в какой-то момент в его голосе появились циничные нотки, и он продолжил:

– Но, конечно, ты так не сделаешь. Тебе же нужен богатенький мешок, и ты не отпустишь своих цепких лапок от Адриана.

– Что ты сказал?!

Наверное, получить пощечину было бы менее больно, чем выслушивать его унизительные слова. Я даже не смогла сдержать подступающих слез.

Я никогда не гналась за деньгами Адриана. Я об этом не кричала на каждом углу, но мой доход с книг не уступал зарплатам топ-менеджеров в некоторых компаниях. Я сама смогла заработать себе на машину. У меня более чем обеспеченная семья. Я не была серой мышкой, которая всеми правдами и неправдами пытается сохранить доступ к кормушке. Даже если бы я не обладала всеми ресурсами, гордость не позволила бы мне строить отношения из корыстных побуждений. Упрек Марка казался до боли несправедливым и обидным.

Я здесь только из-за одного желания – дать своему будущему ребенку отца, а вместе с ним и счастливое детство. Но Марку об этом знать не обязательно.

Вместо того, чтобы защищаться, я расплакалась и ушла в спальню. Обида и гормоны – гремучая смесь.

– Эй, ну прости, – Марк понял, что немного перегнул палку, подскочил с дивана и пошел за мной.

– Вообще-то я хорошо зарабатываю, – сквозь слезы сказала я. – Я здесь не из-за денег, как ты мог подумать.

– Правда, прости. Не хотел тебя обидеть, – стушевался Марк, присаживаясь на кровать рядом со мной. – В любом случае, нам лучше быть друзьями и союзниками, чем жить тут как кошка с собакой. Мир?

Он протянул мне мизинец как в детстве и мне ничего не оставалось, как подписать это мирное соглашение, протянув в ответ свою руку.

– Мир.

– А у тебя натуральные кудри? – задал вопрос Марк, пытаясь сменить тему и разрядить обстановку. Затем легонько дернул меня за упругий завиток пшеничного цвета.

– Натуральные, – подтвердила я.

– Красивые… Кареглазая блондинка с кудряшками как у африканки. Необычное сочетание. И эти веснушки на носу и щечках тебе очень идут, – Марк решил завалить меня комплиментами, чтобы смягчить последствия нашей ссоры. – Понимаю, почему на тебя так запал мой брат.

– Ладно, хватит тебе подмазываться, – грустно заключила я, стирая последние следы от слез. – Я не злопамятная.

– Говорю правду и только правду, – положив руку на сердце, сказал Марк.

В его глазах снова появились безумные чертики как в первые минуты нашей встречи, призывая поддаться веселью вместе с их обладателем. Чтобы не грустить, я решила припомнить, в каком виде предстал передо мной Маркус в наше первое знакомство.

– Кстати, мне показалось, или ты и правда вышел на балкон после секса?

– Вот это у тебя зоркий глаз, – засмеялся Марк. – Ну да, было. Осчастливил одну горничную напоследок. Она как раз сегодня уволилась, получила расчет и уже уехала. Так что нашей легенде не помешает, не волнуйся.

– Да я и не думала волноваться, – пожала плечами я. – Просто удивилась. Не каждый день встречаешь мужчину, который бесстыдно выставляет свое достоинство на всеобщее обозрение.

– Классный член, – пародируя мой голос, передразнил меня Марк. – Веснушка, кто бы говорил о бесстыдстве!

Я почувствовала, как щеки заливает румянец, но не спешила признавать, что меня хоть капельку смущает разговор.

– Да, господи, я просто пошутила! Не могла же я сделать вид, что ничего не видела. Давай просто забудем об этом?

– Как скажешь, веснушка, – он подмигнул мне ровно как тогда на крыльце. – Думаю, нам будет весело жить вместе.

Ровно в этот момент дверь резко распахнулась и в комнату влетел взъерошенный Адриан.

– Маркус, какого черта?! – набросился он на брата, даже не взглянув в мою сторону. – Мы договаривались не об этом! Ты что творишь?

Марк лениво поднялся с кровати, нисколько не смутившись внезапным появлением разъяренного старшего брата.

– О, великий и ужасный явился, – протянул он на русском, повернувшись ко мне, а затем перешел на английский, – братишка, ты бы стучаться научился.

– Ты поселил ее в СВОЕЙ комнате?! – Адриан шагнул вперед, сжимая кулаки.

– Адриан, вообще-то я тоже здесь, – сказала я, но ни Адриан, ни Марк даже не повернулись в мою сторону.

– А где, по-твоему, должна жить моя девушка? – едко спросил Марк. – В соседнем крыле? В комнате для прислуги?

– Ты должен был выделить ей отдельную комнату! – рявкнул Адриан. – Я не для того просил тебя о помощи, чтобы ты затащил ее в свою постель!

– Никто никого никуда не затаскивал, – холодно ответил Марк. – Я просто делаю наш маленький спектакль убедительным. Хотя ты тоже мог бы постараться и тщательнее продумать детали. Кто из родителей вообще поверит, что я стал бы жить со своей девушкой в разных комнатах? Ты хочешь, чтобы Камилла прямо сейчас выперла из дома Теону, заподозрив неладное?

Адриан замер, явно не ожидая такого логичного отпора.

– Но это неприемлемо, – процедил он.

Повисла тяжелая пауза. Братья смотрели друг на друга и каждый не желал сдавать своих позиций. Воздух в комнате буквально потрескивал от напряжения.

– Если ты так беспокоишься о чести своей дамы, – с сарказмом произнес Марк, – то не стоило вынуждать ее ехать за тысячи километров и заставлять разыгрывать весь этот фарс. А теперь терпи. Если тебя что-то не устраивает, мы оба, – он кивнул в мою сторону, – можем уехать прямо сейчас.

Воцарилась тишина. Я переводила взгляд с одного брата на другого, не зная, стоит ли между ними встревать.

– Ты не станешь этого делать, – наконец произнес Адриан.

– Проверим? – Марк поднял бровь. – Заметь, я сейчас твою задницу прикрываю, чтобы ты не потерял свое великое наследство и эту девушку. Так что имей совесть.

Адриан сделал глубокий вдох, явно пытаясь успокоиться.

– Я просто считаю, что это неуместно, – сказал он уже спокойнее, обращаясь больше ко мне, чем к брату. – Я не хочу, чтобы Теона чувствовала себя неловко.

– Неловко ей будет, когда Камилла раскусит наш план и спустит ее с лестницы, выставив отсюда, – парировал Марк. – Но, если ты так настаиваешь, я могу предложить Теоне одну из гостевых комнат. Только не удивляйся потом, когда твоя мамочка спросит, почему мы живем порознь. От ее зоркого глаза такие детали не укроются.

Маркус повернулся ко мне:

– Теона, я не держу тебя. Если хочешь, я провожу тебя в другую комнату. Только скажи.

Я чувствовала себя ужасно. Не хотелось вставать между двумя братьями и становиться причиной их ссоры. К тому же, логика Марка казалась мне разумной – чтобы наша легенда выглядела правдоподобно, нам действительно лучше жить в одной комнате, хоть я от этого и не в восторге.

– Мне в целом не нравится идея прятаться и изображать чью-то девушку, но я думаю, Марк прав, – наконец произнесла я, избегая взгляда Адриана.

Все-таки осмелившись на него посмотреть, я увидела, как лицо Адриана исказилось от ревности.

– Видишь? – Марк хлопнул брата по плечу с наигранной дружелюбностью. – Даже твоя девушка понимает, что я прав. А теперь, голубки, если вы не возражаете, я оставлю вас наедине. Вам наверняка есть что обсудить.

Он подмигнул мне и, схватив со столика телефон, вышел из комнаты, демонстративно захлопнув за собой дверь.

Мы с Адрианом остались одни. Воцарилась неловкая пауза. Я ждала, что он кинется меня обнимать, целовать, скажет, как скучал – все это я представляла себе во время долгого перелета, чтобы убедить саму себя в правильности своих действий. Но он просто стоял, глядя на меня с задумчивым выражением на лице.

– Ты правда считаешь, что это хорошая идея? – наконец спросил он.

– Ты сам придумал этот план. Сам предложил изображать девушку твоего брата, убеждая меня в том, что сейчас так нужно. Что-то изменилось?

Адриан провел рукой по волосам, зачесывая их назад. Обычно он так делал в моменты крайней задумчивости, но сейчас он выглядел просто измученным.

– Нет, нет. Конечно, нет, – наконец он подошел и обнял меня. – Прости. Я просто не ожидал, что Маркус решит поселить тебя в своей комнате.

Я сразу расслабилась в его объятиях. Несмотря на нелепость ситуации, это был все тот же Адриан – мой Адриан. От него пахло тем же свежим парфюмом с минеральными нотками чистоты, его руки были такими же сильными и нежными.

– Я тоже не ожидала. Но с какими-то минусами приходится мириться.

– Через полчаса будут подавать ужин, – перевел тему Адриан. – Познакомишься с моими родителями.

– Жаль, что при таких странных обстоятельствах…

– Милая, мы когда-нибудь это исправим. Нужно просто немного подождать, – заверил Адриан.

– А как же слова великой Коко – у вас не будет второго шанса произвести первое впечатление?

– Вот как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, – вдруг подхватил Адриан, и я напряглась, почувствовав перемену в его тоне. – Прошу тебя, не говори моим родителям, чем ты занимаешься.

– В смысле? – не сразу поняла я.

– То, что ты пишешь любовные романы. Лучше просто скажи, что ты писательница прозы. Или журналистка. Но не вдавайся в подробности.

Эти слова стали еще одним ударом плети. Таким же обидным и унизительным, как просьба скрывать наши отношения от его родителей, притворясь девушкой его брата.

– Ты стыдишься того, что я пишу? – спросила я дрогнувшим голосом.

– Нет, конечно, нет! – поспешил заверить меня Адриан. – Я очень горжусь тем, что ты творческий человек. Просто моя семья очень заботится о своей репутации. Особенно мать. Ей и так будет непросто принять русскую девушку в своем доме, а если она узнает, что твои книги не о великом… Это просто даст ей еще один повод ополчиться против тебя.

Глава 5

– Ну что, веснушка, ты еще не передумала оставаться здесь? – спросил Марк, когда мы собирались на ужин. – Тебе предстоит знакомство с Феликсом и Камиллой. Уверяю, оно не будет сладким. Так что заранее не испытывай никаких иллюзий по поводу благородства этой семьи.

– Ты сейчас не подбодрил, – мрачно пошутила я.

После разговора с Адрианом, когда он просил не упоминать о жанре, в котором я работаю, в душе был полный хаос. Я понимала его точку зрения – он хочет, чтобы его родители относились ко мне хорошо, поэтому предупреждает о том, что может прийтись им не по вкусу. Это даже предусмотрительно с его стороны. Но как ни крути, все равно больно. Мне всегда казалось, что мой мужчина должен любить меня безусловно, но увы, это не распространяется на его ближайшее окружение.

Пока мы собирались на ужин, Марк проинструктировал меня по поводу правил этой семьи. Оказывается, у них есть обязательная традиция – собираться вечером за столом. В остальном у каждого Рошфора свой режим питания, и он не совпадает с другими членами семьи.

Например, Камилла, мать Адриана, никогда не завтракает и начинает свое утро с йоги. После тренировки с каким-то звездным тренером она пьет смузи из сельдерея и огурца, а потом занимается делами ювелирного дома, предпочитая работе в офисе, ноутбук в своем кабинете. Время от времени она уезжает в Париж или Лондон, когда бизнес требует ее личного присутствия, и в эти дни весь дом с облегчением выдыхает, потому что Камилла держит всех в кулаке.

У Феликса – отца Адриана и Маркуса – режим дня тоже свой. Он ранняя птичка. Встает в пять утра даже в выходные. Купается в море в любое время года. В этом плане мягкий климат Лазурного побережья позволяет ему быть полноценным моржом. Поскольку он завтракает самый первый из всех, происходит это обычно в гордом одиночестве на пару с газетой, а не с членами семьи.

Все считают, что Камилла держит Феликса под каблуком после того, как он загулял с русской женщиной. Хотя Марк эту точку зрения не разделяет. Возможно, Феликс уступает ей во многих вопросах, но он не стал бы приводить в дом ребенка от другой женщины, если бы во всем слушался Камиллу.

Образы жизни Адриана и Марка тоже не совпадают, но если они в родительском доме, то подчиняются тому же правилу: ужин – это святое. Это повод встретиться в большом доме, обменяться новостями и выгулять наряды.

Марк предупредил, что Камилла задохнется от возмущения, если на ужин кто-то из обитателей дома Рошфоров явится в пижаме и тапочках. Пришлось с этим считаться.

Я надела короткое темно-зеленое платье-трапецию с широкими бретелями и квадратным вырезом на груди. Длина была не особо целомудренной для первого знакомства с родителями, но при этом атласное платье скрывало мою фигуру. Волосы собрала в пучок, хотя спиральные пряди все равно создавали слишком много объема, а самые непослушные даже выбивались, обрамляя лицо. С макияжем особо не заморачивалась, лишь слегка подкрасила ресницы.

– Недурно, веснушка, – Марк окинул меня оценивающим взглядом, пока я крутилась перед зеркалом. – Камилла будет в бешенстве.

– Почему? – я замерла. – Что не так?

– Все так, – усмехнулся он. – Просто у тебя естественная красота. А моя мачеха готова тратить тысячи евро, чтобы выглядеть на десять лет моложе. У нее, конечно, получается, но все равно она не в восторге, когда рядом оказываются женщины, которым не нужны косметологи и пластические хирурги.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – нервно рассмеялась я.

– Просто предупреждаю, – Марк пожал плечами, – Камилла не сахар. Скорее сахарная пудра вперемешку с битым стеклом. Готова?

Я глубоко вздохнула:

– Насколько вообще можно быть готовой к такому.

Марк подошел ближе, беспардонно поправил прядь моих волос, а затем положил обе ладони мне на плечи, внимательно вглядываясь в мои глаза.

– Помни, ты никому ничего не должна. Ты здесь гостья. И ты со мной, – уверенно сказал он, и в его глазах проскользнули те самые лукавые чертики, с которыми я уже успела познакомиться. – Так что расслабься и наслаждайся шоу.

Мы почти дошли до гостиной, когда навстречу нам вышел Адриан. Как всегда, он выглядел безупречно. Наверняка я не ошибусь, если скажу, что классический костюм темно-шоколадного цвета был посажен по его подтянутой фигуре опытным портным. Глаза Адриана скользнули по мне сверху вниз, и я заметила, как его лицо напряглось.

– Милая, прости, что говорю это. Ты выглядишь потрясающе, но не могла бы ты сменить наряд? – обеспокоенно спросил он, глядя на мои ноги.

Я застыла на месте, не веря своим ушам. Мой любимый человек, оказывается, не только стыдится моей профессии, но и критикует публично мой внешний вид. Что еще я узнаю за время, проведенное на его территории?

Пока я пыталась взять себя в руки и убедить себя в том, что он просто не меньше меня волнуется перед встречей с родителями, на помощь пришел Марк.

– Ты охренел?! Не забывай, что сейчас она со мной.

Адриан сжал челюсти, но не отступил.

– Я говорю с Теоной, а не с тобой, – процедил он, глядя на брата, а затем перевел взгляд на меня, заметно смягчившись. – Тео, милая, пойми меня правильно, я просто защищаю тебя как могу. Я очень хочу сделать так, чтобы у моей матери даже не возникло повода косо взглянуть в твою сторону. Она любит, когда девушки одеваются сдержанно. Ты безумно красива, но длина твоего платья – это первое, на что она посмотрит.

Я понимала – в чем-то Адриан прав. Он действительно пытается предусмотреть каждую мелочь, которая придется не по вкусу его родителям. Но именно он поставил меня в это унизительное положение. И пока я изображаю девушку его брата, как-то странно пытаться казаться лучше, чем я есть на самом деле. Адриан мог бы диктовать свои условия, если бы на этот ужин я шла под руку с ним, а не с Маркусом.

Особенно обидно было из-за того, что мое платье выглядело более чем прилично. Я специально выбрала простой силуэт, чтобы произвести хорошее впечатление. И если это платье не подходит, то что же тогда родители Адриана считают приемлемым для семейного ужина? Монашескую рясу?

Марк, заметив мое замешательство, положил руку мне на плечо.

– Не слушай его, – сказал он мне. – Ты выглядишь великолепно. Адриан просто слишком зависим от мнения родителей, а у них свое представление, как должна выглядеть идеальная жена их золотого наследника. Но ты не обязана соответствовать чьим-либо ожиданиям. Просто будь собой.

Его слова немного успокоили, но из-за раздрая в душе все, что он сказал, было как лист подорожника на открытую рану. Недостаточно, чтобы полностью восстановить урон. И бесполезно, учитывая, что оба брата ведут себя как родители в разводе, которые не могут поделить свое чадо, и борются за влияние на него всеми правдами и неправдами.

Адриан тяжело вздохнул, но больше ничего не сказал, и мы втроем, сохраняя напряженное молчание, вошли в гостиную.

Камилла и Феликс уже были там. Оба успели расположиться за массивным столом с элегантной сервировкой. В позе Камиллы сразу считывалось царственное величие, будто она была не просто очень богатой женщиной, а самой настоящей потомственной аристократкой. Высокая, стройная, с осанкой балерины. Вполне могла бы стать третьей сестрой Олсен.

У нее было худое лицо с тонкой кожей, через которую виднелись контуры черепушки. Светло-голубые глаза сканировали нас как два рентгена. Русые волосы Камилла собрала в аккуратный пучок с идеально ровным пробором посередине. Кремовая блуза с изящной горловиной закрывала ее шею. Видимо, Марк прав, и его мачеха делает все, чтобы сохранить остатки былой молодости, а где это сделать невозможно, использует шелка поплотнее.

У Феликса был равнодушно-скучающий вид, хотя внешне он показался мне колоритным. Вместо копны волос – блестящая лысина, на которой ярким огоньком отражалась сияющая люстра. Кустистые темные брови и небольшая, наполовину седая бородка. Из-под очков для зрения в изящной красной оправе виднелись мелкие морщинки вокруг глаз, подтверждающие, что Феликсу не чужды юмор и улыбка. Такой себе породистый престарелый ловелас, все еще поджарый, но уже повидавший многое и уставший от жизни.

Глядя на родителей Адриана, становилось понятно, что старший сын больше пошел в мать. Просто он не доводил себя вечными смузи из сельдерея.

А вот Маркус для меня пока оставался загадкой. В нем было довольно много от Феликса. Те же широкие плечи, та же порода. Но, видимо, большую часть ген он взял и от своей родной мамы.

– Отец, добрый вечер! Мама, – поприветствовал родителей Адриан на английском.

– Наконец-то вся семья снова в сборе, – несколько воодушевленнее, чем нужно, сказал Марк. – Знакомьтесь, моя девушка Теона. Возможно, перед вами будущая мадам Рошфор. Прошу это учесть.

Я готова была ткнуть Марка локтем под ребра, чтобы он перестал паясничать, но видимо, это его стиль общения дома. Такая себе защитная броня.

– Oui, nous voyons, Marcus, que tu nous as amené une autre de tes petites amies, – с ледяными нотками в голосе сказала Камилла на французском, окидывая меня холодным оценивающим взглядом. ³

Адриан осторожно заметил:

– Maman, насколько я знаю, подруга Маркуса не говорит по-французски, – а затем он обратился ко мне. – Теона, мама сказала, что рада с тобой познакомиться.

Я ни капельки не поверила дипломатичной попытке Адриана перевести слова его матери. Вряд ли она так уж рада меня видеть. Ее тело, тембр голоса и надменное лицо говорили об обратном.

К тому же Камилла сделала вид, что не услышала просьбу Адриана перейти на английский, и все так же на французском начала задавать какие-то вопросы своему сыну. По всей видимости, к нам они не имели никакого отношения, потому что ни на меня, ни на Марка она больше не смотрела. Как будто нас просто не существовало в ее пространстве.

Я не знала, куда себя деть, а вот Маркуса такое поведение его мачехи, кажется, только развеселило. Феликс раздраженно посмотрел на жену и решил сгладить неловкость.

– Здравствуй, сын, – он встал и пожал руку Марку, а затем переключил свое внимание на меня. – Теона, добро пожаловать в дом семьи Рошфор. Располагайтесь.

Пригласив нас за стол, Феликс счел, что в достаточной степени выполнил свои обязанности гостеприимного хозяина и дальше поддерживать диалог не посчитал необходимым. Повисла немая пауза.

Марк галантно отодвинул для меня стул рядом с собой. Пока Камилла демонстративно не замечала нас и общалась с Адрианом на французском, он начал при мачехе говорить со мной на русском.

– Ну что, любимая, как тебе наш семейный ужин? Уже чувствуешь себя желанной гостьей?

Выдержка Камиллы не позволила ей поддаться на провокацию пасынка, но я заметила, как нервно раздулись ее ноздри от звуков русской речи. В попытке сдержаться Камилла схватила со стола салфетку, и раздраженно стала расправлять ее на коленях.

А вот Феликс, напротив, заметно оживился и с интересом посмотрел на меня:

– Так вы из России? – спросил он на английском. – Какой интересный сюрприз устроил мой младший сын! Из какого вы города?

– Я из Москвы, – вежливо ответила я, стараясь улыбаться.

– Да? Я мог бы догадаться, – удовлетворенно кивнул Феликс. – Мать Маркуса живет в этом городе.

– Вот мы как раз там и познакомились, – подхватил Марк.

Мы с Марком не успели обсудить легенду нашего знакомства, поэтому Феликс очень удачно додумал ее сам, а нам оставалось только подыгрывать. Но от того, что все это просто обман, становилось не по себе. Я не привыкла так нагло врать.

– Прелестно! Видимо, это зов крови, – усмехнулся Феликс, хитро сощурив глаза.

От такого явного упоминания матери Маркуса и без того непростая атмосфера за столом резко накалилась. Камилла побледнела, и так сильно сжала бокал с вином своими длинными изящными пальцами, что я испугалась – как бы не треснуло хрупкое стекло.

– Félix, – процедила она сквозь зубы, – je ne pense pas que quelqu’un ici s'intéresse aux vieilles histoires. ⁴

– Воу! Матушка утверждает, что никому не интересно ворошить прошлое, – успел шепнуть Маркус мне на ухо.

Но Феликс, видимо, не заметил предостерегающих ноток в голосе жены или просто проигнорировал их, продолжая задавать нам вопросы.

– Теона, Маркус уже познакомил вас с Мариной? Или мне, как отцу, первому выпала такая честь?

– Ты первый, пап, – ответил Марк вместо меня.

Камилла шумно поставила бокал на стол, но продолжала ядовито улыбаться, пытаясь сохранить лицо. Правда от ее улыбки становилось не по себе.

– Как трогательно, Феликс, – почти прошипела она, переходя на английский, чего не делала все это время, – и как предсказуемо, что Маркус идет по твоим стопам.

– Камилла, – предостерегающе произнес Феликс.

– Что Камилла?! – она повернулась ко мне, и в ее голосе снова послышался плохо скрываемый яд. – Теона, вы не знаете нашу семейную историю? Наверняка Маркус не вдавался в подробности. Таким обычно не гордятся. Он внебрачный ребенок. Поэтому чисто по-женски хочу вас предупредить. Сильно не рассчитывайте что-то получить. Как верно подметил мой муж, ваш союз – это просто зов крови. Но это пройдет…

Марк медленно положил вилку на тарелку, и я почувствовала, как напряглось его тело рядом со мной.

– Камилла, – тихо сказал он, – ты переходишь все границы.

– Мой мальчик. Что ты, какие границы? – рассмеялась она. – Я просто делюсь семейными воспоминаниями с нашей гостьей. Разве ей не интересно узнать, что некоторые модели поведения передаются по наследству?

– Что ты имеешь в виду? – холодно спросил Марк.

– Я имею в виду, дорогой пасынок, что ты удивительно точно копируешь поведение своего отца.

И вроде бы весь яд, которым так щедро плевалась Камилла, относился исключительно к Марку, но я не могла отделаться от чувства, что она чертовски права. Камилла сама не осознавала, что все сказанное на самом деле касалось не ее пасынка, а любимого старшего сына.

Когда Маркус предупредил меня, что у них с Адрианом разные мамы, я не успела провести параллели между схожестью ситуаций. А ведь история повторяется. Феликс увлекся русской женщиной, пока его жена занималась их маленьким сыном. Адриан знал о предстоящем договорном браке, но встречался со мной, уверяя, что любит настолько, что готов нести ответственность за спонтанный секс без средств контрацепции. Определенно, у двух поколений Рошфоров есть сходство в модели поведения. С одним только отличием. В нашей истории с Адрианом не поставлена точка, а значит, есть все шансы на счастливый финал. И я не позволю обиженной женщине взращивать мои собственные страхи. Достаточно мелкой дрожи, которую она сумела вызвать во мне своей ядовитой речью.

– Ты права, – сказал Марк тихим, но полным угрозы голосом. – Я точно копирую поведение отца. В том, что терплю тебя, когда другой бы на нашем месте придушил.

– Да как ты смеешь, щенок?! – взвизгнула Камилла.

– Дорогая моя мачеха, я уже давно не щенок, если ты не успела заметить. К тому же хожу без намордника, – ледяным тоном ответил Марк, – поэтому не лезь на мою территорию и не смей запугивать мою девушку.

Лицо Камиллы покраснело так, что даже дорогой тональный крем не смог скрыть резко проступивших красных пятен.

– У меня пропал аппетит, – процедила Камилла, раздраженно бросая салфетку на стол.

Она поднялась так резко, что стул качнулся назад и с грохотом упал. Не говоря больше ни слова, Камилла стремительно вылетела из столовой. Феликс вздохнул, бросил на Марка тяжелый взгляд и поднялся следом за женой. Когда дверь за ними закрылась, я выдохнула, только сейчас поймав себя на том, что все это время практически не дышала.

Глава 6

Мы остались втроем в гробовой тишине. Я сидела, чувствуя себя виноватой в семейном скандале, хотя прекрасно понимала, что дело далеко не во мне. Скорее в многолетних семейных травмах и нерешенных конфликтах.

– И всегда у вас так весело? – спросила я, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.

– Привыкай, любимая, – усмехнулся Марк, допивая вино. – Почти всегда. Поэтому я стараюсь как можно реже тут появляться. А то, знаешь ли, токсичная обстановка работает не хуже чистого яда.

– Маркус, не заигрывайся. У тебя сейчас нет зрителей, – холодно произнес Адриан, хотя до этого не проронил ни слова.

– Разве? – нахально усмехнулся Марк, глядя на брата.

Адриан сжал кулаки, но ничего не ответил.

– Может доедим? – предложила я, указывая на почти нетронутые тарелки.

– Конечно, веснушка, – мгновенно подхватил Марк. – В конце концов, шеф-повар старался. Не будем его обижать. А Камилла завтра все равно сделает вид, что ничего не произошло. Да и я тоже. Это, кстати, еще одна наша семейная традиция – делать вид, что все в норме.

После ухода Камиллы и Феликса разговор за столом не клеился. Мне хотелось нормально пообщаться с Адрианом, но при Марке он молчал. Из-за этого я чувствовала себя одиноко. Вроде бы я приехала к своему парню, отцу моего будущего ребенка, а он сидит как истукан, как будто ему подписку на диалоги не активировали.

Марк старался говорить за троих, но не получив ответной реакции ни от меня, ни от брата, махнул на нас рукой и занялся стейком.

– Может прогуляемся после ужина? – спросила я в пустоту, хотя обращалась главным образом к Адриану.

– Отличная идея, – бодро ответил Марк, опередив брата.

Адриан угрожающе покосился на Марка, но тот сделал вид, что ничего не заметил.

– Конечно пойдем. Покажем тебе наш парк, – спокойно ответил Адриан.

Как только мы покинули дом и вышли на свежий воздух, Марку быстро наскучила прогулка и он сказал:

– Ладно, голубки, дальше вы сами. Надеюсь, не заблудитесь.

Марк с ленивой ухмылкой скрылся за поворотом аллеи из аккуратных кустов, оставив нас с Адрианом наедине. Мы стояли посреди дороги, над головой висела почти полная луна, где-то стрекотали цикады и доносился приглушенный шум волн. Воздух был наполнен сладковатым ароматом цветов и свежестью морского прибоя.

Повисла неловкая пауза. Ни я, ни Адриан не спешили ее нарушить.

– Прости за сегодняшний вечер, – наконец произнес Адриан и взял меня за руку.

Мы свернули и неспешно пошли по гравийной дорожке, уходящей вглубь парка с буйной растительностью. С каждым шагом дом оставался все дальше, а напряжение между нами постепенно таяло.

– И за мою мать, – добавил Адриан, – она сложный человек.

– Я заметила.

– Теона, – Адриан остановился в розовом саду возле фонтана со скульптурой кокетливой русалки и повернулся ко мне. – Я хочу, чтобы ты знала. То, что произошло сегодня за столом, это не про нас. Моя мать просто до сих пор не может простить отцу его прошлые ошибки.

Я посмотрела в глаза Адриану. Лунный свет падал на его лицо, делая такие родные черты еще более красивыми. Хотя куда уж красивее? Он и так выглядел как идеальный Кен для Барби. Безупречный, галантный, не лишенный собственного достоинства – одним словом, мой. Сердце замерло от переизбытка нежности. Хотелось запустить ладонь в его волосы, спрятаться в его объятиях, укрыться от всего мира и забыть обо всем, что сегодня произошло.

– Я понимаю, – прошептала я.

Он подошел ближе, и я с наслаждением вдохнула знакомый запах его парфюма – чистый, мягкий, как будто кто-то достал сухое белье из сушильной машины. Адриан осторожно коснулся моей щеки.

– Спасибо за твое терпение, – сказал он. – Другая бы уже сбежала, получив подобный прием.

– Мне тоже хотелось сбежать, – призналась я. – Просто я понимаю, ради чего я здесь.

Он наклонился и поцеловал меня – нежно, осторожно, как будто я вот-вот исчезну, рассеявшись вместе с лунным светом. В этот момент все проблемы казались далекими и решаемыми. Разве может быть по-другому, когда мы двое стоим под звездным небом, в окружении цветущих роз?

– Кстати, этот розарий заложил еще мой прадед. Он любил копаться в саду. Говорил, что земля его успокаивает, – поделился Адриан, когда мы оторвались друг от друга.

– Я тоже слышала такую теорию от родителей, – поддержала я, вспоминая мамину растительность вокруг дома.

Мы продолжили прогулку, держась за руки. Адриан показал мне восхитительную беседку, утопающую в розах, укромный уголок со старинными ивами, между которыми спрятался маленький пруд с золотыми рыбками.

– В детстве это было мое любимое место, – сказал он, когда мы устроились на скамье у воды. – Я приходил сюда, когда хотел, чтобы меня хоть ненадолго оставили в покое.

– И часто такое случалось? – спросила я, положив голову ему на плечо.

– Чаще, чем хотелось бы, – тихо признался он. – У меня очень требовательная мать. Помимо нее, я все детство был в окружении двух гувернанток. Как будто мне даже не оставляли возможности побыть одному. Маркус переехал к нам, когда мне было уже двенадцать. Мы оба много времени проводили в частной школе. И хоть с брата спрос был меньше, все-таки стало полегче.

Мне было жаль Адриана. С юных лет с него требовали слишком много. Как будто ему не дали возможности побыть простым беззаботным ребенком. Но, видимо, для наследника такой опции не предусмотрено даже в детстве.

– А когда появился Марк, как ты к этому отнесся? – осторожно спросила я.

Адриан задумался.

– Мне стыдно об этом говорить, но сначала я ненавидел его, – признался он. – Маркус был доказательством, что отец предал нас с матерью.

«Наверняка, эту мысль Адриану внушила Камилла» – подумала я, продолжая его внимательно слушать.

– Потом Маркус сумел найти ко мне подход. Он был живым, непосредственным. Не подчинялся правилам, ничего не боялся. Я начал не то, чтобы восхищаться им, но немного завидовать его свободе.

– А сейчас?

– Сейчас все сложно, – Адриан вздохнул. – Я люблю брата. Правда. Но иногда он перегибает палку. Мог бы порой сдержаться, промолчать, но он намеренно провоцирует скандалы, хотя понимает, что для матери его присутствие и так как красная тряпка для быка. В 27 лет уже пора бы стать мудрее.

– А сколько лет твоим родителям? – осторожно спросила я.

Главным образом, мне хотелось узнать, сколько лет Камилле, и почему на нее не распространяется необходимость быть мудрой. Но обижать Адриана, оскорбляя его мать, я не планировала.

– Отцу 60, мать на пять лет младше его, – ответил Адриан. – А что?

– Нет, нет. Ничего. Просто интересно.

Я не стала говорить, что сегодня в противостоянии Камиллы и Марка, я болела за своего фиктивного парня. Адриан не поймет. Он считает, что брат должен молчать в тряпочку и мириться с открытым презрением, но именно внутренняя сила показалась мне самой привлекательной чертой в Марке.

Младший Рошфор жил под давлением родительского конфликта и оставался самим собой. Не прогибался под обстоятельства, не пытался быть удобным в угоду другим. Это требовало определенной смелости. И у Марка она была.

– Пока я ехала с Жераром, в глаза бросилось, что все виллы здесь очень обособлены. Как тут живется детям? – спросила я вместо того, чтобы продолжать копаться в отношениях двух братьев. – Мне сложно представить детство без друзей и веселых игр во дворе.

– В основном, конечно, моими лучшими друзьями были строгие гувернантки, но не всегда, – вспомнил Адриан. – Часто к нам приезжали погостить приятели родителей, и я проводил время в компании таких же отпрысков с известными фамилиями. В частной школе круг общения заметно расширился, но качественно не изменился.

– Наверное, это нормально, – пожала плечами я. – С чего ему меняться, если в круг элиты берут не всех?

Я вспомнила Камиллу с ее манерой говорить на французском, чтобы я почувствовала себя лишней. Вряд ли в частных школах обстановка принципиально отличалась.

– Так и есть, это была закрытая школа со строгим отбором и сложными экзаменами, – спокойно согласился Адриан, не уловив моего ехидства.

Пока мы сидели поздним вечером, скрытые от любопытных глаз длинными ветвями ивы, Адриан вспоминал приятелей из частной школы – все как на подбор будущие наследники больших капиталов. Их родители владели медиа-холдингами, судоходными компаниями, держали весь рынок предметов роскоши, насчитывая в своем портфеле многие французские бренды. Из самого приземленного, что я услышала, был сын президента компании, специализирующейся на изготовлении молочной продукции. И все это – мир Адриана.

– Получается, у вас совсем нет права выбора? – спросила я, и сразу почувствовала, как от моего вопроса повеяло безнадегой. – Что делать, если ты не хочешь продолжать дело родителей?

– Большие деньги рождают большую ответственность. Конечно, на всех моих друзей их семьи возлагают определенные надежды, но не все стремятся их оправдать. Многие ведут довольно расслабленный образ жизни. Считают, что у них уже все есть и прыгать выше головы ни к чему, – сказал Адриан с грустью в голосе, как будто жалел, что он не может занять место кого-то из своих свободолюбивых товарищей.

– А ты когда-нибудь хотел выбрать для себя другой путь? – спросила я.

– Не представляю, чем бы еще я мог заниматься, – пожал плечами Адриан. – Мне с детства внушали мысль, что я возьму в руки весь капитал Рошфоров, и когда этот момент наступит, я должен быть готов. Отец всегда рассказывал мне о своих делах и советовался со мной, будто мнение ребенка может на что-то повлиять. Лет с пятнадцати брал с собой на совещания. Мать прибегала к похожему методу. У нее был довольно специфичный способ поощрения. Она разрешала мне заняться чем-то на свое усмотрение, если я предложу ей, как минимум, пять разумных решений на очередной рабочий кейс ее ювелирного дома.

– Получается, если бы ты не был так погружен в семейный бизнес, у тебя могли появиться мысли поискать себя в чем-то еще…

– Может быть, – согласился он. – Но я изначально знал, что я на своем месте. Боюсь, если бы мне пришло в голову, что это не так, родители поседели бы раньше времени.

Каждый пазл истории Адриана складывался в единую картину, героем которой был принц, выросший в золотой клетке. Я поняла, почему Адриану так трудно противостоять родителям – он всю жизнь учился соответствовать их ожиданиям, и вырос идеальным сыном. Образцовым наследником. Камилла и Феликс могут гордиться.

– Когда на тебя возлагают такие надежды, это все давит, конечно, но я счастлив, что в моей жизни появилась ты. Без тебя бы я задохнулся под давлением ответственности, – признался Адриан и потянулся ко мне, что подкрепить свои слова поцелуем. – А с тобой я чувствую себя живым.

Луна поднялась высоко в небо, когда мы наконец решили вернуться. По дороге к дому Адриан осторожно обнимал меня за плечи, а затем остановился в тени большого дерева и снова поцеловал меня – нежно и трепетно, но все равно этого было мало, чтобы утолить тоску, которая успела накопиться за то время, пока нас разделяли страны и города.

– Милая, я так люблю тебя, – прошептал он. – Обещаю, как только я решу дела банка, мы сразу поженимся. Просто нужно время и немного терпения.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. Как бы я ни боялась, но оставаясь наедине с Адрианом, я задвигала куда подальше все свои страхи и верила ему безоговорочно. Видимо, он обладал какой-то особой магией, способной внушать доверие и притуплять сомнения.

Когда показались огни дома, Адриан внезапно замедлил шаг.

– Милая, я думаю, тебе лучше войти первой, – сказал он немного растерянно и поцеловал мою руку, прежде чем ее отпустить. – Наверняка в доме еще не все спят и нас заметят вдвоем. Начнут задавать вопросы, почему ты гуляешь со мной без Маркуса. Не будем преждевременно культивировать сплетни. Я подожду немного и войду позже.

Сердце болезненно сжалось в груди. Всего пару мгновений назад, в темноте сада, существовали только мы двое, а теперь Адриан снова превратился в заложника золотой клетки, который не хочет идти наперекор родителям. Как будто я столкнулась лицом к лицу с суровой реальностью, о которой он говорил под плакучей ивой.

– Как скажешь, – холодно ответила я и не оглядываясь пошла к дому.

Пока я шла в свою комнату, я не встретила ни одной живой души. Но возможно, я просто никого не видела, потому что в глазах стояли слезы, из-за которых все кругом казалось мутным.

Я понимала логику Адриана – он преследовал свои интересы, а значит, и интересы нашего будущего ребенка, но от этого не становилось легче. Сейчас наши отношения были для него тем, что нужно скрывать. Прятать. Стыдиться. А я не знала, на сколько хватит моих сил, чтобы вынести подобное… Смогу ли я дождаться, когда ситуация изменится? Я буду очень стараться ради нашего будущего ребенка, но, боюсь, без союзника мне не выиграть эту битву.

Обнаружив нужную дверь, я молилась всем богам, чтобы Марк успел лечь спать и не начал меня донимать вопросами. И когда вошла в нашу комнату, с облегчением выдохнула. Ни в спальне, ни в гостиной его не было.

«Наверное, решил перед сном осчастливить еще одну горничную» –подумала я.

С облегчением я пошла в ванную комнату, не раздумывая, распахнула дверь и уткнулась взглядом в рельефное тело. Даже слезы как-то сразу высохли. При ближайшем рассмотрении все оказалось еще более впечатляющим. Хоть изучай строение мышц на живом примере. Точеные кубики пресса с капельками воды после душа, проработанные косые мышцы…

Я изо всех сил старалась не опускать глаза ниже.

– Веснушка, тебя стучаться не учили? – насмешливо спросил Марк, хватая полотенце в последний момент, чтобы прикрыть свое выдающееся достоинство.

– А тебя не учили закрываться?

– Зачем? – задал встречный вопрос Марк. – Это же мастер-санузел. Сюда не войдет никто посторонний, а я как-то не рассчитывал, что ты так быстро вернешься.

– Ну извини, что не оправдала твоих ожиданий, – фыркнула я и вышла из ванны, чтобы он успел одеться.

Пока Марк завершал водные процедуры, я достала часть вещей из чемодана, распаковала ноутбук и поставила на зарядку телефон.

– Как романтическая прогулка? – спросил Марк, когда вышел из ванной. – Судя по твоему лицу, не очень.

Я проигнорировала его вопрос, доставая из чемодана шелковую сорочку голубого цвета и такой же халат в комплект к ней.

– Да ладно? Все настолько плохо? – продолжил Марк с издевкой в голосе. – Неужели мой брат тебя не удовлетворяет?

Я остановилась, чувствуя, что вот-вот начну срываться на Марка, хотя на самом деле продолжаю злиться на Адриана. Я даже успела открыть рот, собираясь отчитать своего фиктивного бойфренда, но, глядя в эти смеющиеся глаза, поняла, что именно этого он и добивается – хочет вывести на эмоции.

– Тебя это не касается. Я иду купаться и спать, – сказала я ровным голосом. – Надеюсь, ты сменил простыни после того, как присунул тут горничной?

Марку явно пришлась по душе моя колкость.

– Туше, веснушка! – расхохотался он. – Не волнуйся, до кровати мы не дошли.

Я долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя смесь противоречивых эмоций. Когда я наконец вышла, завернувшись в шелковый халат, в комнате было тихо. Марк, похоже, решил дать мне пространство и, судя по звукам, перебрался в гостиную.

Забравшись в постель, я попыталась уснуть, но от впечатлений не могла успокоиться и перестать думать. Прошел час. Сон так и не пришел. Мысли продолжали крутиться как белка в колесе, не давая мне покоя.

Я поняла, что единственным спасением, как всегда, будет работа. Нужно запустить свои переживания в продуктивное русло. Та идея дарк романа, которая приснилась мне сегодня под утро, будет в самый раз. Писать дарк – это хороший способ сублимировать эмоции, проиграть все самые страшные сценарии и таким образом хотя бы чуть-чуть избавиться от тревоги.

Я села в кровати и потянулась к ноутбуку, который оставила на тумбе. Новый роман вряд ли будет похож на мои обычные книги. Более темный, мрачный, выпускающий наружу всех демонов. То, что нужно, чтобы заглушить нынешнюю обстановку вокруг.

Пальцы застучали по клавишам. Время остановилось…

Глава 7

Уклад жизни семьи Рошфоров я ощутила на себе в полной мере только на следующей день, когда открыла глаза. Единственный звук, который нарушил полную тишину большого дома на Лазурном побережье, это урчание в моем животе. В желудке посасывало от голода, казалось, его вакуум вот-вот затянет все соседние органы. На пятой неделе беременности я все еще не чувствовала прелестей токсикоза, о которых была наслышана от более опытных подруг. Оставалась легкая надежда, что я окажусь в числе счастливиц, которых этот изматывающий период обойдет стороной.

Я потянулась в огромной постели, поворочалась с боку на бок и взяла в руки телефон. Десять утра. В Москве я бы уже давно позавтракала и занялась своими делами, но здесь, в чужом доме, я чувствовала себя гостьей, которая обязана подчиняться общим правилам. Хотя Марк говорил, что утром и днем здесь каждый принадлежит сам себе.

Поднявшись с кровати, я накинула шелковый халат и заглянула в гостиную к Марку, но мой фиктивный бойфренд куда-то исчез. На синем диване лежала подушка и стопка сложенного постельного белья, подтверждающие, что он все-таки ночевал в этой комнате.

Я не стала долго думать о том, куда ушел младший Рошфор. Сейчас меня волновал более насущный вопрос – как и где в этом доме завтракают. В той же столовой, где вчера нам подали ужин?

Оскорбится ли мадам Дюваль, если я найду кухню и самостоятельно что-нибудь приготовлю? Или здесь положено, чтобы завтрак приносили в комнату? А может, существует какой-то специальный порядок, о котором мне никто не сообщил?

Я вернулась в спальню и снова взяла телефон.

«Доброе утро!» – написала я Адриану.

«Знаю, глупый вопрос, но как у вас принято завтракать? Можно мне самой приготовить что-нибудь на кухне или нужно сказать об этом кому-то из персонала?»

Отправив сообщение, я решила не терять времени зря и начала собираться. Приняла душ, надела белые шорты и поло в полоску, собрала непослушные кудри в высокий пучок. Когда снова потянулась к телефону, с разочарованием обнаружила, что Адриан так и не ответил. Возможно, он был занят или все еще спал. Я решила еще немного подождать, но желудок настойчиво напомнил о себе. Придется действовать самостоятельно.

Я вышла из комнаты в надежде встретить по пути кого-то из служащих, ту же мадам Дюваль, например. Она хотя бы говорила на английском.

Дом Рошфоров в утреннем свете выглядел еще более огромным и величественным. Казалось, солнечные лучи расширяли пространство, подчеркивая красоту деталей интерьера. Спускаясь по широкой мраморной лестнице, я чувствовала себя героиней какого-нибудь фэнтези, где действие происходит в королевском дворце.

Пока я старалась вспомнить дорогу к столовой, я немного завидовала людям, которые не страдают топографическим кретинизмом. В основном я передвигалась исключительно с навигатором. Если бы можно было его включить в доме Рошфоров, я бы так и сделала. Пришлось немного поблуждать, но все-таки я нашла нужное помещение относительно быстро.

В столовой было пусто, но на одном конце длинного стола виднелись следы чужого завтрака – недопитая чашка кофе, остатки нарезки сыров и мясных деликатесов, тарелка с крошками от круассана и развернутая газета. Судя по старомодному источнику новостей, здесь был Феликс. Наверняка, он уже позавтракал и ушел по своим делам. Марк говорил, что его отец – любитель морских заплывов по утрам.

Я не опасалась появления Камиллы. Вряд ли она изменит своим привычкам и предпочтет мое общество вместо смузи и йоги. А вот Адриана или Марка я очень ждала. Да хоть кого-нибудь, кто составит мне компанию за завтраком. Нерешительно осмотревшись, я с тоской покосилась на блюдо с нарезкой, успевшей покрыться испариной. Но как бы ни урчал мой живот, кидаться на объедки с тарелки Феликса мне совсем не хотелось.

Не зная, чем себя занять в ожидании обитателей дома Рошфоров, я устроилась за столом и снова проверила телефон. Ответа от Адриана по-прежнему не было.

«Я в столовой. Тут ни души…» – написала я Адриану.

Чтобы себя хоть чем-то занять, я проверила почту и начала отвечать подписчицам в сети. Разбирать их сообщения было моим любимым делом. В очередной раз я растрогалась и вдохновилась настолько, что решила поделиться с ними новостью – я написала первую главу новой книги!

Минуты тянулись мучительно долго. Я уже начала жалеть, что не захватила с собой ноутбук, чтобы поработать над новым романом, когда дверь столовой распахнулась, и на пороге появился Марк. Взлохмаченный и взмокший от бега, в спортивных шортах и майке, прилипшей к телу.

– Доброе утро, веснушка! – бодро поприветствовал он меня. – Уже проголодалась?

– Если честно, да, – призналась я. – Ждала, пока кто-нибудь появится.

– Но как бывает в жизни, принц на белом коне так и не пришел. Вместо него прилетел дракон, который должен охранять принцессу в башне, – сказал он в шутливой манере, имея в виду самого себя. – Устроит такая компания?

– Если дракон не злой и у него есть еда, то вполне, – пошутила я.

– Момент!

Марк подошел к стене, где стояла массивная античная ваза на камине, и нажал на небольшую кнопку, искусно замаскированную под элемент декора.

– У нас в комнате, кстати, такая же есть, – поделился Марк. – Пользуйся, не стесняйся. После завтрака покажу, где ее искать.

– О, я даже не заметила!

– Все потому, что по мнению Кам кнопки вызова прислуги на видном месте выглядят вульгарно и ассоциируются с дешевыми отелями. Поэтому все спрятано, чтобы не портить интерьер, – пояснил Марк и сел за стол рядом со мной.

Я невольно начала вдыхать его запах. Даже после пробежки он умудрился пахнуть приятно. Не едким потом, а какой-то дразняще приятной смесью острых специй, горьким апельсином с табачными нотами, возможно даже имбирем. Ко всему этому прибавился его личный запах разгоряченной кожи. Кажется, с наступлением беременности мое обоняние обострилось до предела.

– А почему нельзя использовать телефон? – спросила я, стараясь не нюхать Марка столь очевидно.

– Почему же? Можно. Телефон есть в библиотеке, в спальнях хозяев дома, в кабинетах отца, Камиллы и Адриана. Мы с тобой, как понимаешь, в пролете, потому что живем в гостевой комнате, а гостям здесь власти не дают, – с усмешкой сказал Марк. – Да и вообще Камиллу заставил установить телефон Феликс, но сама она не любит им пользоваться. Считает, что так будет общаться с прислугой на равных, а ей нравится держать дистанцию и заставлять их побегать лишний раз.

– Боже, сколько заморочек.

– И не говори. Но я никому не расскажу, если ты будешь связываться с персоналом просто по мобильному, – заговорщицки подмигнул мне Марк. – Вот телефон Дафны. Когда ее нет, работает ее сестра – Беата.

Я сохранила номера, которые показал мне Марк, и решила, что лучше буду звонить напрямую, чем ждать, когда ко мне придут после нажатия кнопки вызова.

– Почему именно Дафна и Беата? – спросила я. – У вас же домоправительница – мадам Дюваль?

– Мадам Дюваль – сухая грымза. Такая же, как Камилла, но куда более чопорная и надменная. Мы с ней как-то с самого начала не нашли общий язык, – поделился Марк. – А Дафна и Беата – душевные женщины. Обе снабжали меня сладостями и поддерживали как могли, когда я оказался тут.

Окунуться в воспоминания Марку не дали.  В столовой появилась молодая девушка в строгой форме.

– Доброе утро, мсье Маркус, – застенчиво поприветствовала она его. – Мадам.

– Теона, – представил меня Марк. – Софи, моя девушка голодна. Я после пробежки тоже не прочь перекусить. Ты не могла бы организовать нам завтрак?

– Конечно, мсье. Слушаю вас.

Марк повернулся ко мне:

– Дорогая, твой выход. Что ты будешь?

Я слегка растерялась от такого вопроса. Хотелось сказать: «несите все, да побольше». Но, боюсь, Софи и Марк будут в шоке от моего аппетита.

– Можно омлет с сыром и помидорами? Тост… И апельсиновый сок, если есть.

– Мне тоже самое, но к помидорам и сыру в омлете добавьте бекон. Эспрессо. Еще круассаны. Пару обычных и с заварным кремом, если Лагранж их пек сегодня, – добавил Марк. – Веснушка, ты просто обязана попробовать круассаны нашего шефа. Софи, можно нам еще фруктовую тарелку и персиковый джем?

– Конечно, мсье, – скромно ответила Софи. – Скоро все принесу.

Софи вышла, прихватив с собой грязную посуду после завтрака Феликса, и, когда мы остались одни, Марк снова переключил все внимание на меня.

– Как спалось на новом месте? Кошмары не снились? – поинтересовался он. – А то после такого любезного приема все возможно.

– Слава богу нет. Я поздно легла, но спала как убитая, – улыбнулась я. – Спасибо, что уступил мне спальню. Это было очень благородно с твоей стороны…

– Я бы предпочел не уступать, – усмехнулся Марк. – Но, если тебе так комфортно, я потерплю. Правда пришлось вчера воровать постельные принадлежности в прачечной, и наверняка, когда горничные решат убрать нашу комнату, они заметят, что мы спим раздельно. У служащего персонала на такие моменты глаз хорошо наметан. Не зря они всегда знают все и про всех. Можем делать ставки, через сколько раскусят нашу легенду.

Я помолчала, обдумывая свой ответ. Не я затеяла эту игру. Адриан и Марк втянули меня в свой план, особо не считаясь с моим мнением. И ладно Марк. В этой ситуации на него я могла злиться в последнюю очередь. Он просто играет свою роль. Но Адриан? В данный момент он ставил свои интересы выше наших отношений.

Возможно, в чем-то он прав. Если бы он привел меня в дом и поставил Феликса и Камиллу перед фактом, скандал был бы похуже вчерашнего. Они ведь ждут, что их сын женится на другой. Уверена, Камилла постаралась бы сделать все, чтобы разрушить наш союз. Скорее всего Адриан прав, действовать окольными путями все же лучше. Так у нас есть хотя бы мизерный шанс на будущее. Счастливое ли? Вопрос…

Уж не знаю, какое именно дело отца нужно завершить Адриану, но эта конспирология наводила на определенные мысли.

– Я считаю, пройдет неделя и по углам начнут шептаться, что мы не вместе. Нам нужно быть убедительнее, – сказал Марк и снова мне подмигнул. – Если только в твои планы не входит, как можно скорее предать огласке вашу связь с моим братом.

– Честно, я не знаю, как я попала в такую идиотскую ситуацию, – призналась я. – И я не представляю, как лучше, играть свою роль до конца или снять маски, если ты понимаешь, о чем я.

– Решай сама, веснушка, но я бы оставался верным себе, – с полной серьезностью ответил Марк. – В этой жизни главное – не упустить момент, когда тебя нагнут. Прости за прямолинейность. Поставят в невыгодное положение, если угодно.

Наш диалог прервали. В столовой появилась Софи с тележкой и стала накрывать на стол, избегая смотреть на Марка. Разложив перед нами еду, девушка быстро удалилась.

– Мне показалось или Софи в тебя влюблена? – поинтересовалась я.

Профессия накладывала свой след. Когда прописываешь романтические линии в книгах, на любое проявление чувств появляется внутренний радар. Я наблюдала, подмечала детали, додумывала невысказанные слова.

– Если и так, то я об этом не знаю. Сомневаюсь, что ей хватило бы смелости признаться.

– То есть ты хочешь сказать, что не ее ты осчастливил вчера перед моим приездом? – засмеялась я, отрезая кусочек воздушного омлета, от которого поднимался пар.

– Конечно, нет, – хмыкнул Марк и потянулся за круассаном. – Я бы не стал пудрить мозги хорошей девушке. К тому же она здесь продолжает работать, и это сломало бы нашу легенду. А ты что, ревнуешь?

– Конечно, нет, – в тон ему ответила я.

– Жаль, – шутливо вздохнул Марк. – А я-то надеялся.

Я понимала, что Марк просто шутит. А вот для вошедшего в столовую Адриана все выглядело совсем иначе. Его брат сидел в опасной близости ко мне, мы оба непринужденно разговаривали и смеялись. И если не знать контекста нашего разговора и общей шутки, которая нас сблизила с момента знакомства, можно подумать, что Марк со мной флиртовал. Флиртовал тогда, когда нужды в этом не было.

Я напряглась… Адриану всегда хватало выдержки и спокойствия, но соперничество двух братьев ощущалось просто физически, когда стоишь между ними. А если ко всему этому добавить ревность? Или мой идеальный мужчина на нее не способен?

Взгляд Адриана скользнул по нашим тарелкам, задержался на том, как близко сидели мы с Марком. Наверняка, он успел заметить все: и смеющиеся глаза Марка, и мою улыбку, и непринужденную атмосферу завтрака. Он не подал виду, что все это его как-то задело, но по напряженному лицу было понятно, что Адриан не в восторге от происходящего.

– Доброе утро, – произнес Адриан спокойно.

– Салют старшенькому! – Марк поднял свою чашку эспрессо в приветственном жесте. – Присоединишься к нам?

– Спасибо! Я уже позавтракал, – с прохладой в голосе ответил Адриан, но все же сел напротив нас.

Его ответ царапнул слух, оставляя после себя неприятный осадок. Мой мужчина поел и даже не подумал обо мне. Что это? Уж точно не проявление заботы…

– Я писала тебе. Ты получил мои сообщения? – спросила я Адриана, начиная нервничать.

Вчера я молча проглотила очередное напоминание, что в этом доме никто не должен узнать о нас раньше времени. Новый укол тоже не был значительным. Просто досадно видеть, как самый близкий человек удовлетворил свои базовые потребности, но не подумал обо мне, зная, что я еще не успела освоиться на новом месте.

Видимо, правду говорят. Гормоны меняются, и я вместе с ними. С наступлением беременности я стала куда обидчивее и чувствительнее, чем была, и на любое невнимание реагировала слишком остро.

– Прости, – слегка нахмурился Адриан. – У меня был важный звонок. Только сейчас увидел и сразу пришел к тебе на помощь.

– Не переживай, брат. Я здесь как раз для этого, – ухмыльнулся Марк, догадываясь о чем речь. – Если ты не успел вовремя позаботиться о Теоне, это сделаю я. Потом не обессудь.

– Я вижу, – сказал Адриан, игнорируя скрытую угрозу в словах Марка. – Очень мило с твоей стороны.

– Всегда рад помочь, – хмыкнул Марк.

– Теона, давай я проведу тебе экскурсию по дому, чтобы ты смогла здесь ориентироваться, если рядом никого нет, – предложил Адриан, игнорируя брата.

– Я думаю, будет логичнее, если это сделаю я, – вызвался Марк. – Сам понимаешь, в доме полно людей.

Под пристальным взглядом Адриана мой фиктивный бойфренд демонстративно положил руку на спинку моего стула. Казалось, Марку доставляло удовольствие играть на нервах у старшего брата. Вот только мне совсем не нравилось, что для сведения личных счетов он выбрал меня.

– Мы можем пойти все вместе, – предложила я, чтобы погасить их конфликт. – Ничего ужасного в этом не вижу.

Адриан и Марк обменялись тяжелыми взглядами, напоминая двух альфа-самцов, решающих, кто должен уступить территорию. Наконец Адриан кивнул.

– У меня сейчас не так много времени. Через час я должен быть в кабинете у отца. Но думаю, это разумное предложение.

– Конечно, – усмехнулся Марк, убирая руку со спинки моего стула. – Что может быть естественнее, чем влюбленная пара, а с ними третий лишний?

«Интересно, кого Марк подразумевает под третьим лишним? Себя или брата?» – подумала я.

А вслух сказала:

– Простая семейная экскурсия.

После завтрака мы покинули столовую, и я оказалась между двумя братьями в просторном холле первого этажа. Адриан держался справа от меня, сохраняя безопасную дистанцию, а Марк слева – слишком непринужденно и близко для постороннего человека, но вполне естественно для второй половинки.

– Итак, – начал Адриан, принимая на себя роль экскурсовода, – первый этаж. Здесь живут родители.

– Спальни отца и Камиллы в правом крыле, – подхватил Марк, указывая направление. – Их кабинеты рядом. Но оба не любят, когда кто-то заходит в святая святых без приглашения.

– Поняла. Туда не ходить, – кивнула я.

– Помимо столовой, где мы сейчас были, здесь есть малая гостиная. Вот она, рядом с холлом, – продолжил Адриан, открывая одну из дверей для беглого осмотра. – Тут зона отдыха и домашний кинотеатр.

– А в левом крыле крытый бассейн. Он не такой большой, как на улице, но зимой вполне хватает, – сказал Марк, когда мы вышли из малой гостиной и пошли по широкому коридору. – Пойдем, посмотрим.

– Там же кухня и подсобные помещения для персонала, – деловито добавил Адриан. – Ходить туда без крайней нужды не стоит. Мадам Дюваль считает, что гости не должны мешать их работе. Если тебе что-то нужно, ты всегда можешь вызвать кого-то из прислуги к себе в комнату.

– Даже на кухню нельзя ходить? – удивилась я.

– Можно, конечно, – усмехнулся Марк. – Просто днем там суета.

– Еще у нас есть винный погреб. Отец… – сказал Адриан, но отвлекся на телефонный звонок, извинился и немного отстал от нас, чтобы ответить.

– Наверное, Адриан хотел сказать, что отец очень гордится своей коллекцией вин. Он даже инвестировал в довольно известную винодельню в Шампани, – продолжил Марк и распахнул передо мной стеклянные двери. – Проходи, веснушка.

Мы оказались в помещении с крытым бассейном. Большие арочные окна делали пространство светлым и открывали вид на зеленый сад. Даже казалось, что находишься не в доме, а на улице. Плавный заход в бассейн позволял рассмотреть необычный оттенок плитки, из-за которого вода отливала бирюзой. Вокруг стояли мягкие бежевые шезлонги.

– Красота какая, – выдохнула я. – Кажется, ты поскромничал, когда сказал, что он не такой уж большой.

– Можешь приходить, когда захочешь, – сказал Марк с хитрой улыбкой. – Камилла сюда не заходит. Она не умеет плавать и панически боится воды. Так что можешь считать это безопасной территорией.

– Возьму на заметку, – кивнула я.

– Но летом я рекомендую бассейн на улице. Адриан вчера не показывал его?

– Нет.

– Сходим, если брат меня не опередит.

Стоило Марку вспомнить об Адриане, как тот появился в помещении крытого бассейна.

– Теона, прости, – виновато посмотрел он. – Отец освободился раньше времени и зовет меня к себе. Продолжите экскурсию без меня?

– Конечно. Семья превыше всего, – хмыкнул Марк. – Не волнуйся, мы справимся.

– Марк, веди себя прилично, – Адриан бросил на брата предупреждающий взгляд.

– А как иначе? – невинно ответил тот.

Адриан немного поколебался, явно не желая оставлять меня наедине с братом, но против воли отца идти не рискнул.

– Увидимся вечером, – сказал он мне, и оставил нас вдвоем.

Когда Адриан вышел, между мной и Марком повисла недолгая пауза. Мы замерли, глядя друг другу в глаза, как двое нашкодивших детей, которых родители оставили без присмотра.

– Марк, можно с тобой обсудить один момент, – прервала молчание я.

– Конечно, веснушка! Что угодно, – с готовностью кивнул Марк.

– Я понимаю, что у вас с Адрианом есть свой конфликт. Но можешь, пожалуйста, не делать меня его частью?

Марк как-то странно посмотрел на меня, будто недооценивал и только сейчас разглядел в полной мере.

– С твоей стороны это так выглядит? – удивленно спросил он.

– Ну да, – кивнула я.

– Тогда мне стоит объясниться, – задумался Марк.

– Да, пожалуй.

– Я не пытаюсь увести тебя, чтобы насолить брату, – твердо сказал Марк. – Просто меня раздражает лицемерие. Адриан пытается казаться хорошим и вечно трясется над своей репутацией, особенно в глазах родителей, а сам дает ложные надежды. Почему ты здесь? Почему притворяешься моей девушкой? Если он любит тебя так, как говорит, должен был привести тебя в дом открыто и сказать: «Она моя. Принимайте как родную. И только попробуйте пискнуть в ее сторону». Но нет. Адриан должен остаться хорошим для всех.

Хоть это было горько признавать, но я понимала, что Марк прав. Меня посещали ровно те же мысли.

– Возможно, в твоих глазах я выгляжу как порядочная свинья, но я считаю, что только ревность может побудить брата действовать, – продолжил Марк. – Если он увидит реальную угрозу и не захочет тебя терять, он будет бороться за свое и отстаивать ваши интересы, а не прогибаться под чужие планы.

– Да, наверное, ты прав, – согласилась я.

– Не хочу, чтобы ты думала, что я клеюсь к тебе, чтобы свести личные счеты с братом, – с полной серьезностью сказал он. – Но в этой истории я на твоей стороне, веснушка, и хочу помочь.

– Хорошо. Я поняла тебя, – кивнула я.

– Будем друзьями? – спросил Марк, протягивая мне руку.

– Дружбу не обещают, – спокойно ответила я, но все же протянула ладонь в ответ. – Только время покажет, кем мы будем друг другу. Но мы как-то с самого начала нашли общий язык, так что все возможно.

Глава 8

После разговора с Марком я испытала такое облегчение, будто не одну гору скинула с плеч, а всю гряду. Не меньше. Возможно, я впервые за время пребывания в этом доме почувствовала, что у меня появился настоящий союзник. Союзник, которому хватит смелости, чтобы противостоять остальным.

Покинув бассейн, мы заглянули на кухню и застали шеф-повара за приготовлением обеда. Марк был прав – днем здесь суета. Мы не стали путаться под ногами, вышли из кухни и поднялись на второй этаж.

– Это комната Адриана, – вскользь кивнул Марк.

Я невольно задержала взгляд на белоснежной двери, представляя, как выглядит личное пространство мужчины, с которым я надеялась разделить будущее. Наверняка там идеальный порядок. Зная Адриана, мне сложно представить что-то другое.

– Тренажерный зал, – Марк открыл следующую дверь, демонстрируя просторное помещение с современными тренажерами. – Если захочешь позаниматься, могу составить компанию.

– Это вряд ли. У меня пока освобождение от физры, – пошутила я, а потом прикусила язык. Ни к чему Марку знать, что мое положение в текущей ситуации еще хуже, чем он думает.

Марк странно посмотрел на меня, но, к счастью, задавать вопросов не стал и повел меня дальше.

– Не знаю, интересно тебе такое или нет, но тут библиотека, – сказал он, открывая очередную дверь и пропуская меня вперед.

– Шутишь? Конечно интересно! – фыркнула я, не в силах оторвать взгляд от высоких стеллажей от пола до потолка.

Передо мной открылась настоящая мечта интроверта в ее физическом обличии. Здесь были целые собрания книг в кожаных переплетах. Что-то подсказывало мне, что такие люди, как Рошфоры, наверняка приобретали первые издания. Это статус. Даже если они ни разу к ним так и не прикоснулись, зачем лишать себя повода похвастать перед ценителями? В центре стоял массивный письменный стол, а у окна вокруг низкого стеклянного столика – пару уютных кресел для чтения.

– Я бы тут жила! – с восторгом призналась я. – Сколько здесь книг?

Я не ждала точного ответа. Все-таки вопрос больше по части Адриана, насколько я могла судить. Хотя у Марка в комнате я видела книгу…

– Около десяти тысяч, – неожиданно ответил Марк. – Коллекцию начал собирать еще наш прадед.

Я подошла к ближайшему шкафу и провела рукой по корешкам книг. Переплеты с золотым тиснением – настоящее произведение искусства. Как будто держишь кусочек истории в руках. Многие названия были на французском, но я видела и английские, и даже русские издания.

– Есть каталог по темам и авторам, – продолжил экскурсию Марк. – История, философия, искусство, художественная литература…

– Впечатляет!

– Согласен. Библиотека – самое уютное место в доме, – сказал Марк. –Тут тихо…

Я подошла к массивному столу, рассматривая антикварную лампу, увесистое пресс-папье в форме улитки, письменные принадлежности.

– Здесь можно работать?

– Конечно, – кивнул Марк. – В основном библиотека пустует. Вряд ли тебе тут кто-то помешает. Так что приходи.

Я бросила еще один тоскливый взгляд на высокие стеллажи, и мы вышли из библиотеки.

– Спасибо за экскурсию! – поблагодарила я, когда мы вернулись в нашу комнату.

– Не за что, веснушка, – улыбнулся Марк. – Я в душ. После пробежки не успел сходить. Предупреждаю на случай, если ты снова решишь вломиться.

– Можешь мыться хоть с открытой дверью, – безмятежно сказала я, мысленно все еще пребывая у высоких стеллажей с книгами. – Я пойду в библиотеку. Хочу поработать.

Глава 9

Скорее всего, два часа ожидания могли стать настоящей пыткой, но позвонила мама. Я села в плетеное кресло на балконе, а Марк тактично удалился в ванную комнату, чтобы я смогла спокойно поговорить.

Поскольку мама была в курсе моей ситуации, она довольно обстоятельно расспрашивала, как у меня дела. Но она не знала о безумном плане с фиктивными отношениями, и даже обрадовалась тому, что в доме Рошфоров сейчас находится младший брат Адриана.

– А он нормальный? Или такой же глазированный, как твой Адриан? – спросила мама.

– Нормальный, – подтвердила я, улыбнувшись из-за маминой формулировки, которой она «наградила» Адриана.

Родители всегда относились к моему избраннику очень тепло, но теперь из-за моего подвешенного состояния мама решила, что можно с ним особо не церемониться. Похоже, в последнее время Адриан заметно упал в ее глазах.

– Тоже скован обязательствами перед другими девушками? – продолжала выяснять мама.

– Этого я не знаю.

– Жаль. А то может, забрать младшенького, если он свободен?

– Боже, мам, у тебя все так легко, как будто мы корову выбираем, – вздохнула я.

– Дочь, если самой не выбирать полосу препятствий вместо нормальной дороги, жизнь не покажется слишком сложной штукой. Понятное дело, бывают тяжелые испытания, но беременность вряд ли станет одним из них, если ты здорова и плод развивается хорошо. Тем более, тебе есть на кого положиться. У тебя есть мы. Я уже говорила тебе, ты молодая, красивая, образованная девушка. Тебе не придется переживать, чем прокормить ребенка, а мы с папой только рады понянчиться с внуком или внучкой.

– Спасибо, мам, я тебя услышала, – спокойно ответила я.

– Я знаю, что ты все равно сделаешь по-своему, – правильно истолковала мой ответ мама, – но еще раз напомню, смотри по сторонам. Мир не сошелся клином на твоем Адриане.

Пообщавшись с мамой, я какое-то время посидела на балконе, копаясь в телефоне, но на самом деле мысленно отсчитывала минуты до вечернего свидания. Очень надеялась, что оно принесет хорошие вести и мы наконец-то сможем жить нормальной жизнью, а не играть чужие роли.

Когда я проходила через гостиную мимо Марка, он понял, куда я иду, и лишь насмешливо сказал:

– Смотри, принцесса, иногда карета превращается в тыкву. Это не обязательно случается в полночь.

И лишь оказавшись на улице, я подумала, что в его словах есть смысл, но отступать я не собиралась.

Фонтан со статуей русалки я нашла быстро даже с моим примитивным умением ориентироваться в незнакомой местности. Адриан сидел на широком бортике фонтана, сложив ногу на ногу, и сосредоточенно смотрел в экран телефона. Такой источник света делал его лицо еще более красивым, позволяя разглядеть глубокую задумчивость.

– Теона, – поднялся Адриан при виде меня, – спасибо, что пришла.

– Разве я могла не прийти? – удивилась я.

Вряд ли я бы стала разбрасываться свиданиями с отцом моего будущего ребенка, пока мы оба живем в такой неопределенности.

– Как знать, – пожал плечами Адриан, сохраняя беспристрастный вид. – Вдруг ты решила не проходить через такие испытания со мной, когда рядом есть Марк. Девушки очень легко попадают под его обаяние.

– Ты же знаешь, что я беременна от тебя, а не от твоего брата, – нахмурившись, сказала я. – Какие могут быть вопросы?

– Ты права. Прости, что заставляю тебя выслушивать мои переживания, – Адриан напряженно выдохнул.

– Я понимаю, что это не самая обычная ситуация, но ты сам ее создал. Ты мог просто привести меня в свою семью и сказать, что я твоя девушка, – напомнила я. – Ты уже сказал своей официальной невесте, что никакой помолвки не будет?

– Милая, пока нет, но…

– А чего ты ждешь? – удивилась я, подозревая неладное. – Когда я рожу? Или подождем, пока ребенок пойдет в школу?

– Милая, я понимаю, что тебе сложно, но мне кажется, ты немного драматизируешь, – тихо сказал он. – Адель приедет через пять дней. Тогда я все ей скажу. Обещаю. А завтра на аукционе попробую поговорить с ее отцом. Нужно объясниться с ним, чтобы не обидеть их семью. Такие вопросы не решаются по телефону.

Я молчала, переваривая услышанное. Оскорбляла даже не попытка обесценить мои чувства, сколько желание Адриана остаться хорошим для всех. Но у меня только один вопрос. Почему я в этом списке последняя?

Чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась: если ничего не изменится, наши прогнозы неутешительны. Нужны действия. Больше действий со стороны Адриана. Слова без них – пустой набор звуков.

– К тому же, разобраться с семьей де Лаваль – это только полдела, – продолжил Адриан, прерывая ход моих мыслей. – Нужно дождаться, когда отец передаст мне акции нашего банка. Только после этого у родителей не останется рычагов воздействия на меня, и мы сможем быть вместе.

Вопрос с акциями в этой ситуации казался мне самым безобидным. Куда больше напрягало наличие официальной соперницы. И пока Адриан не аннулировал договор столетней давности, вряд ли я смогу надеяться на что-то большее, чем роль фиктивной подружки его младшего брата.

– Теона, – он взял мои руки в свои, – завтра ты пойдешь на закрытый аукцион с Маркусом, но однажды все изменится. Я хочу, чтобы ты это помнила.

Он полез во внутренний карман льняного пиджака и достал небольшую бархатную коробочку иссиня-черного цвета. На долю секунды сердце замерло в груди, а затем понеслось, отбивая ритм с удвоенной скоростью.

– Я надеялся сделать это в более романтичной обстановке, – сказал он, открывая крышку. – Но, кажется, если я не сделаю это сейчас, у меня может не быть другой возможности.

Внутри лежало кольцо с крупным бриллиантом. Даже в полумраке сада драгоценный камень переливался множеством граней и буквально кричал о внушительной стоимости. Но стоимость не сравнится с ценностью. Это не просто кольцо, это тот решительный шаг, которого я ждала. Это гарантия, что у нас есть завтра.

– Адриан, – выдохнула я, мигом забывая все обиды.

– Милая, я хочу, чтобы ты знала – мои намерения серьезны. Я мечтаю, чтобы ты стала моей женой. Как только я улажу вопрос с Адель, обещаю, мы перестанем прятаться.

– Но ведь я сейчас не могу его носить? – то ли спросила, то ли утвердила я. – Все подумают, что это Марк сделал мне предложение…

– Да, думаю, будет лучше, если ты его пока спрячешь, – так и не надев мне кольцо на палец, Адриан закрыл коробочку и вложил ее мне в руку, накрывая своими ладонями. – Но это временно. Помни, милая, это не просто кольцо. Это мое обещание, что у нас есть будущее. А еще напоминание о глубине мои чувств.

Я смотрела на руки Адриана, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Это было то, о чем я всегда мечтала. Но…

Не тайком в саду. Не с оговорками «спрячь от всех». Вся эта доля условностей отравляла магию момента, в очередной раз напоминая, что реальность не обязательно будет сладкой и правильной.

Было тяжело смириться с происходящим, но я во всем старалась искать свои плюсы – как ни крути, хотя бы на время мои надежды перестали быть такими зыбкими. И я поняла, что нужно верить. Отчаянно. Всем сердцем. Ведь именно отсутствие веры будет прямым сигналом о том, что ничего не получится.

– Милая, я люблю тебя, – тихо произнес Адриан. – И весь мир об этом обязательно узнает.

– Я тоже люблю тебя, – ответила я, и уткнулась носом в его плечо.

Глава 10

Тяжесть бархатного кейса в руке стала очередным подтверждением той ловушки, в которую я попала. С одной стороны Адриан с его изматывающим «подожди, скоро все изменится», а с другой – Марк с легкомысленными поступками по цене квартиры. Все бы ничего, но между ними я – беременная девушка с помолвочным кольцом в косметичке от одного брата и с бриллиантовым браслетом от другого. Про одно мне нельзя рассказывать, а другое не следовало принимать…

– Кажется, ты перегнул палку, – тихо сказала я Марку, проклиная себя за то, что поддалась этому фарсу.

Адриан не из тех, кто на публике будет бить посуду или чужое лицо, когда злится. Его самообладание играет с ним злую шутку – он просто отстраняется и уходит в себя. Хотя лучше бы выплеснул эмоции. Так я хотя бы знала, что в его голове…

Я хотела наплевать на все приличия и перехватить Адриана, чтобы объяснить ему, что не собиралась принимать подарок Марка. Может быть, он поймет, что я просто выполняла то, о чем мы все договорились – играла роль фиктивной девушки младшего Рошфора.

Я не просила об участии в этом спектакле. Просто хотела быть рядом со своим мужчиной. Но он решил усидеть сразу на двух стульях – держать меня под боком, скрывая истинное положение вещей, и не упустить собственных выгод, разбираясь с вопросами своей семьи. Я понимала, что никакой морально-этический кодекс мне не поможет. Ситуация слишком неоднозначная. Я не должна испытывать чувство вины, но оно сжирало меня изнутри.

Все мои попытки поговорить с Адрианом сводились к тому, что он постоянно был не один, а увести его нагло я не решилась.

– Мы ведь можем уехать домой? – отчаявшись, спросила я Марка.

– Официальная часть вечера окончена, так что вполне, – слегка пожав плечами, подтвердил он.

– Отлично! Поехали, – велела я, круто развернувшись на каблуках.

Не всматриваясь в лица, я шла в сторону выхода. В душе была буря, и мне казалось, я вот-вот взорвусь, если хоть кто-то меня тронет.

Уловив мое настроение, Марк просто шел рядом, затем все также молча открыл дверь автомобиля и не проронил ни слова по дороге в дом Рошфоров. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне даже хотелось, чтобы он что-нибудь сказал. Тогда бы я могла высказать все, что я думаю. Поорать. Запустить в него чем-нибудь, в конце концов.

Не он втянул меня в эту историю, но именно из-за его провокаций все может полететь к черту.

Когда мы оказались в нашей комнате, Марк наконец сказал:

– Ну давай, веснушка, говори. Я же вижу, как тебя разрывает…

Я сделала глубокий вдох. Выдохнула, пытаясь справиться с бушующими эмоциями. Но они оказались сильнее…

– Я же просила тебя не втягивать меня в эти игры! Если тебе хочется поквитаться с Адрианом, сделай это каким-то другим способом! Но не через меня! Это подло и низко!

Голос практически срывался на крик, а на задворках сознания промелькнула почти равнодушная мысль:

«Хорошо, что Рошфоры еще не вернулись».

– Марк, ты не понимаешь, что делаешь! Пытаясь свести счеты с братом, ты разрушаешь не его жизнь, а мою! Мою, черт возьми! – кричала я. – Пойми ты это наконец!

Не знаю, то ли в частной школе им прокачивали самообладание, то ли в Оксфорде, но оба брата контролировали свои эмоции практически с виртуозным шиком. Когда этого хотели, разумеется.

Марк сидел на диване в гостиной и не сводил с меня внимательных глаз, пока я бегала по комнате. Добродушная полуулыбка давала понять – он готов выслушать что угодно, лишь бы я выпустила пар. Но высказав все, я быстро сникла и обессиленно рухнула в кресло.

– Я вижу, градус злости немного понизился, – спокойно сказал он, – поэтому позволь объясню свой поступок. Если тебе хочется так думать, ты можешь считать, что я просто хочу отомстить Адриану, используя тебя. Но это не так. Мне не нужна месть.

– А что тебе нужно?! – снова вспылила я.

– Справедливость, – спокойно ответил Марк.

– Тогда почему ты себя ведешь как обиженный ребенок?

– Забавно, что ты так думаешь, но я не ребенок, Теона, – хмыкнул Марк. – Я отдаю себе отчет в том, что я делаю. А причина моего поступка тебе не понравится.

– Ну же?! Удиви меня!

– Ты уверена, что готова ее услышать? Кто хочет заблуждаться, не услышит иную точку зрения, – философски заметил Марк.

– Говори, – поторопила я.

– Что ж, ладно, – кивнул Марк. – Я достаточно хорошо знаю своего брата, поэтому с точностью до 90% могу сказать, что он не пойдет против родителей, а они вряд ли когда-либо одобрят ваш союз.

– Нет. Ты не прав, – возразила я, сходу отвергая эту мысль. – Ты не можешь знать наверняка, что чувствует Адриан.

– А ты уверена, что он руководствуется чувствами, когда принимает решения? – задал вопрос Марк.

Я промолчала. Все в Адриане говорило о том, что Марк прав. Но ведь наши отношения не зашли бы так далеко, если бы Адриан поступал исключительно по велению разума? Так может, у нас есть шанс?

Наконец Марку надоело рубить правду-матку, и он сдался:

– Возможно, в моем брате все же есть дух романтизма, поэтому оставляю небольшой процент вероятности на то, что Адриан выберет тебя. Я вижу, что ты этого достойна, веснушка. Даже за тот короткий промежуток времени, что мы знакомы, я заметил, что ты не пустая, не наглая, умеешь себя достойно вести, с тобой интересно общаться и еще интереснее за тобой наблюдать. А мой подарок – это просто желание обезопасить тебя. Ну и подарить приятные воспоминания о нашей маленькой авантюре.

– Марк, я не приму браслет. Такие вещи не дарят случайным знакомым.

– Да брось скромничать. Случайная знакомая, которая делит со мной одну комнату. Веснушка, мы гораздо ближе, чем тебе кажется.

– Все равно. Это очень дорого, – решительно отказалась я. – К тому же я видела лицо Адриана, когда ты подошел ко мне с этой коробкой.

– Не волнуйся о брате. Ему полезно немного поревновать. Будет действовать решительнее.

– Или оттолкнет меня окончательно, – озвучила я свой страх.

– Если отношения можно разрушить одним подарком, то грош им цена.

Когда эмоции поутихли, я поняла, что в действиях Марка есть логика. Вряд ли мужчина будет бороться за девушку, когда она покорно сидит и ждет, еще и сама вешается на шею. А вот чувство конкуренции подогревает инстинкты и заставляет действовать.

Если Адриан будет бояться меня потерять, мне это только на руку. Но зачем все это младшему Рошфору? Он хочет помочь брату избежать нежеланной помолвки? Или действительно настолько не верит в наш союз, что решил дать мне страховку?

В любом случае, порыв благородный. Вот только что делать с его последствиями?

Обдумать это я не успела. Резко толкнув дверь, в комнату влетел Адриан, даже не потрудившись постучать. От привычной сдержанности не осталось и следа – казалось, он был готов сжечь Марка одним только взглядом.

– Адриан? – удивленно воскликнула я, подскакивая с кресла.

Однако он даже не обратил на меня внимания. Адриан решительно подошел к Марку, который все так же невозмутимо сидел на диване, и швырнул перед ним пять пачек купюр по 500 евро.

– Вот твои деньги. Я способен купить своей девушке подарок.

Марк с интересом посмотрел на деньги, потом перевел взгляд на брата, и на его лице появилась ироничная усмешка.

– Так почему же ты этого не сделал? – спросил он, откинувшись на спинку дивана. – Ах да, я забыл. По официальной версии у тебя нет девушки. У тебя есть невеста, выбранная родителями.

Адриан сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Я невольно сделала шаг назад и рухнула обратно в кресло, понимая, что лучше не вмешиваться в эту братскую перепалку.

– Просто забери деньги, – процедил Адриан.

– Даже не подумаю. Это было мое желание – сделать Теоне подарок. Нравится тебе это или нет.

Марк поднялся с дивана и, проходя мимо Адриана, добавил:

– А на будущее, братишка, если не хочешь, чтобы тебя кто-то опередил, пошевеливайся сам.

Последняя фраза прозвучала откровенно двусмысленно. Адриан побледнел, а я почувствовала, как краснею, как будто меня поймали с поличным.

– Наслаждайтесь беседой, – бросил Марк через плечо и направился к двери, но в последний момент затормозил у самого выхода и обернулся. – И, Адриан… В следующий раз стучись. Это элементарная вежливость.

Когда Марк вышел, повисла тяжелая пауза. Я смотрела на Адриана, а он – куда-то сквозь меня. Не выдержав, я первой нарушила молчание:

– Адриан, на аукционе я просто подыграла Марку. Как еще мне надо было вести себя, чтобы соблюдать…

– Теона, не нужно этого, – прервал меня он. – Я тебя не виню. Виню только себя за то, что согласился с безумным планом Маркуса.

Адриан провел рукой по лицу, и я заметила, насколько он измотан. Вся его ярость испарилась, а на ее месте осталась только усталость.

– Я сам создал условия, в которых мой брат может дарить тебе драгоценности на глазах у всех, а я… Я даже подойти к тебе не могу.

– Ты в любой момент можешь все это прекратить, – тихо напомнила я.

Адриан покачал головой и с горькой усмешкой сказал:

– Боюсь, что пока не могу.

– Это из-за разговора с Анри? – обеспокоенно спросила я. – Ему не понравилось, что ты не будешь жениться на Адель?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил он, потирая виски. – Ладно, сегодня был долгий день. Я пошел спать. Если хочешь, можешь оставить себе подарок Маркуса. Я не против.

Он подошел ко мне, на мгновение задержав задумчивый взгляд на моем лице, затем наклонился и легко коснулся губами моего лба.

– Спокойной ночи, милая, – коротко сказал Адриан и вышел из комнаты, оставив меня наедине с бриллиантовым браслетом, пачками банкнот и растущим чувством безнадежности.

Глава 11

К вечеру я пришла в себя. Слабость и тошнота ушла, зато осталось желание пропустить семейный ужин Рошфоров, прикрываясь плохим самочувствием. Однако, сделать это мне не дал Марк.

– Вставай, веснушка, – сказал он, развалившись рядом со мной на кровати и потеребив за лодыжку. – Во-первых, твой благоверный уже вернулся. Думаю, тебе стоит с ним увидеться. Когда приедет Адель, сделать это будет куда более затруднительно. Во-вторых, я должен подставить свое лицо, чтобы моя любимая мачеха смогла поплевать в меня ядом.

Я не стала подавать виду, что меня задели слова Марка про Адель, а вот вторую тему решила не оставлять без внимания.

– Марк, мне кажется или ты сам нарываешься? Признайся, ты мазохист или святой?

– Ни то и ни другое, веснушка, – хитро улыбнулся Марк.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво сказала я. – Мне это очень напоминает заповедь – «ударили, подставь другую щеку».

– Это точно не моя история, – стал серьезнее Марк. – Скорее, когда привык получать регулярную порцию шпилек и острот в свой адрес, их даже начинает не хватать. Давать отпор становится чем-то вроде тренировки. Спортивный азарт, закалка характера, все дела…

– То есть все-таки мазохист, – улыбнулась я, всматриваясь в его лицо.

– Садо-мазо, веснушка, – едва заметно подмигнул Марк. – Ладно, не мешаю собираться.

Как бы мне не хотелось пересекаться лишний раз с матерью Адриана, пришлось взять себя в руки. Марк прав, скоро приедет Адель. Не понятно, как быстро у Адриана получится убедить свою потенциальную невесту, что им обоим эта свадьба не нужна. Одно я знаю точно – прогноз не самый благоприятный. Если уже сейчас Адриан уделяет мне мало времени, что будет, когда приедет Адель?

Через полчаса мы спустились в столовую. Все уже были в сборе, опоздали только мы с Марком. Я поймала на себе внимательный взгляд Адриана. Когда наши глаза встретились, он едва заметно улыбнулся. Вопреки здравому смыслу, от этого простого знака внимания внутри все растаяло. Но забыть обо всем и просто наслаждаться присутствием Адриана не вышло. Атмосфера в столовой не располагала к романтике.

– Добрый вечер, – поздоровался Марк.

– Всем добрый вечер, – повторила я, подмечая, что мать Адриана впервые с нашего знакомства распустила волосы. С объемной укладкой худоба ее лица бросалась в глаза не так сильно.

– Наконец-то, – довольно холодно произнесла Камилла, окинув презрительным взглядом мое коралловое платье-комбинацию. – Мы уже подумали, что вы решили пропустить ужин.

– Что вы. Я бы не стал лишать себя удовольствия провести вечер в кругу семьи, – парировал Марк.

– Молодежь, как провели свой день? – дипломатично сменил тему Феликс, рассматривая нас с Марком из-под очков в красной оправе.

Старший Рошфор сидел во главе стола с ленивым величием, но на самом деле успевал кивать слугам в знак благодарности, когда перед ним ставили блюдо, и контролировал ход беседы за столом, когда диалог приобретал нежелательный оборот. Как сейчас, например.

– Прекрасно, – ответил Марк, отодвигая для меня стул. – Показывал Теоне владения Рошфоров. Покатались на лошадях.

– Даже так? – удивленно поднял брови Адриан. – Теона, и как тебе верховая езда?

– Впечатляюще, – лаконично ответила я, опуская тот факт, что меня тошнило после пяти минут в седле.

– Я думала, для вас впечатляющими могут быть только бриллианты, – поджав губы в неприятной ухмылке, заметила Камилла. – Двести двадцать тысяч евро – довольно весомая сумма для подарка, Маркус. Ты бы все-таки взвешивал подобные решения.

– К счастью, мне не нужно получать одобрение прежде, чем порадовать любимую. Тем более, моя девушка заслуживает самого лучшего, – спокойно ответил Марк, накрывая мою руку своей. – Камилла, ты бы лучше порадовалась, что я оказал честь твоему ювелирному дому, посчитав его достойным, а не считала мои деньги.

Камилла побагровела от такой дерзости, но Феликс неожиданно хрипло рассмеялся.

– А я горжусь тем, что мой сын вырос щедрым парнем и может заявлять о своих чувствах во всеуслышание! – поддержал отец младшего сына. – Молодец, Маркус! Так держать!

Марк поднес мою руку к губам и поцеловал, глядя на Камиллу:

– Спасибо, пап. Когда любишь, хочется кричать об этом на весь мир.

Мне хотелось заорать от того сюра, который происходил за столом. Все эти игры в счастливую пару с Марком, ложь о наших отношениях – все это начинало казаться какой-то извращенной формой самообмана. Как будто я согласилась участвовать в пьесе, но пропустила распределение ролей, в итоге мне просто сунули в руки сценарий и сказали: «Улыбайся».

Рошфоры выворачивали мою реальность наизнанку, втягивали в свои интриги и подменяли одни факты другими, будто вся моя жизнь – один гребанный лоскут ткани, который можно раскроить и в любой момент перешить заново.

А еще, может, кто-нибудь знает, где справедливость? Почему все сказанное Феликсом, касается только его младшего сына, а не того, с кем я все это время строила отношения? Пока тот, на чьей стороне правда, отмалчивался, Марк превозносил наши липовые чувства так, что даже я на минуту в них поверила.

Адриан недовольно покосился на брата.

– Понимаю желание Маркуса порадовать любимую девушку, – холодно произнес он. – Я бы тоже так хотел.

На долю секунды наши глаза встретились, и во взгляде Адриана я заметила столько невысказанной боли и сожаления. Наверняка ему тяжело смотреть, как его девушке признается в любви его брат. Прочувствовав эмоции моего мужчины, на мгновение я даже забыла, что он сам поставил нас в такую ситуацию и по его вине я вынуждена врать и притворяться. Неудовлетворенность тут же вернулась.

– Надеюсь, у тебя будет такая возможность, – горько заметила я, глядя в голубые глаза Адриана. – Но как показывает практика, действительно ценны не подарки, а когда мужчина готов публично заявлять свои права на женщину.

Договорив, я приподняла в воздухе вилку с куском рыбы, будто это был бокал, и я произношу тост, а не открыто высказываю свою претензию.

– Не волнуйтесь. Как там вас? Тоня… С этим у моего сына проблем не возникнет, – бросила в меня уничтожающий взгляд Камилла. – Совсем скоро приедет его невеста.

Камилла повернулась к Адриану и, забывая обо мне, продолжила:

– Милый, я уже приказала мадам Дюваль подготовить комнаты для Адель.

Едва не поперхнувшись куском рыбы, который только успела положить в рот, я потянулась за бокалом воды. Пришлось призвать на помощь все запасы самообладания, чтобы получилось сохранить невозмутимое выражение лица.

– Когда она приезжает? – поинтересовался Феликс, лениво покачивая бокал с белым вином.

– Через три дня, – с удовлетворением ответила Камилла. – Анри хочет, чтобы молодые люди провели больше времени вместе перед официальным объявлением о помолвке.

Под столом на мое колено легла внушительная ладонь Марка и легко его сжала. При других обстоятельствах этот жест можно было трактовать, как достаточно интимный, но сейчас я чувствовала только поддержку.

– Почему бы Адель не остановиться в комнате Адриана? – спросил Феликс.

– Ну что ты, дорогой, – ядовито улыбнулась Камилла, – с мужчиной в одной комнате спят только бедные и проститутки…

Я сжала кулаки, стараясь не поддаваться на ее мерзкий выпад. Очевидно, этот камень полетел в мой огород.

– А еще половозрелые мужчины с любимыми женщинами, – почти невинно вставил Марк.

– Вот-вот, – подхватил Феликс.

– Уверена, если Адриан и Адель захотят уединиться, их не остановят разные комнаты, – возразила Камилла.

– А ничего, что я тут сижу? – глухо спросил Адриан, заливаясь краской.

– Милый, – приторным тоном начала Камилла, – конечно, вы с Адель будете сами решать, как вам лучше. Просто я хочу показать твоей невесте, что ей тут рады. Она должна чувствовать себя как дома.

Выслушивать и дальше, как мать Адриана ждет Адель, было выше моих сил.

– Простите, что-то неважно себя чувствую, – сказала я, вставая из-за стола. – Пойду, прилягу.

– Теона? – обеспокоенно позвал Адриан.

Марк встал следом за мной:

– Все в порядке, брат. Мы сами разберемся. Пойдем, дорогая.

Стоило нам оказаться за дверью столовой, Марк обеспокоенно спросил:

– Что с тобой, веснушка? Врача? Или срочную помощь в виде горячительных напитков?

– Ни то и ни другое, – покачала головой я. – Просто атмосфера за столом была напряженная.

– Понимаю. Рошфоры – это то еще испытание…

В задумчивом молчании мы оба вернулись к себе в комнату, но стоило нам спрятаться от лишних ушей, я решила задать вопрос, который давно не давал мне покоя.

– Марк, можно у тебя кое-что спросить? Сразу скажу, вопрос бестактный, – предупредила я, располагаясь в кресле в гостиной и закидывая ногу на ногу.

– Бестактный вопрос и от тебя. Ну же, веснушка, я заинтригован, – улыбнулся Марк, завалившись на диван.

– Почему твой отец не разведется с Камиллой? – спросила я. – Он ведь такой спокойный, внимательный, а она ведет себя как токсичная стерва. С Камиллой довольно тяжело общаться. Тем более у него была попытка построить отношения с твоей мамой.

– Веснушка, мы взрослые люди. Давай для начала называть вещи своими именами, – скептически заметил Марк, закидывая ноги на стол. – Он не пытался построить отношения с моей мамой. Он изменял законной жене.

– Но ведь мог от нее уйти…

– В детстве я тоже так думал. Даже мечтал, что так и случится, когда отец навещал меня в России. Но теперь понимаю, раз он не поступил так, значит, не захотел, – признал Марк. – Можем сделать вывод, что брак с Камиллой оказался крепче, чем все думали. Когда к нему добавилось чувство вины, их союз стал вообще нерушимым.

– А твоя мама? – удивленно спросила я, не понимая, как Марк может так спокойно об этом говорить. – Разве на нее не должно было распространяться чувство вины, когда она забеременела тобой?

– Думаю, оно и распространялось, – задумчиво ответил младший Рошфор. – Просто отец искупил его по-своему. Если перед Камиллой он заглаживает свою вину до сих пор, потакая ей во всем, то перед мамой просто чувствовал свой долг и решил, что будет достаточно – участвовать в моей жизни. Потом, правда, отец посчитал, что этого мало, и после некоторых обстоятельств настоял на том, чтобы я жил с ним и получал все те же блага, как и его старший сын.

– Но ведь твоя мама родила тебя, а значит, имела такие же права на Феликса, как и Камилла. Разве что без кольца на пальце.

– Как видишь, кольцо на пальце все решает.

После таких слов я и вовсе загрустила. Слишком уж история Марка напоминала мне положение, в котором оказалась я сама. Если без лишних эмоций проследить за семейной поведенческой моделью Рошфоров, у меня ненамного больше шансов на будущее с Адрианом, чем было у матери Марка с Феликсом.

– Ну, веснушка, чего ты приуныла? – заметил Марк. – Тоже думаешь, что история повторяется? Но ведь это не совсем так. Адриан не женат. И даже пока официально не помолвлен. Если у него крепкие яйца, то он пошлет всех куда подальше и примет решение сам. Рано делать выводы.

– Спасибо за поддержку, – сказала я, вспоминая то кольцо, которое лежит в моей косметичке.

Сколько я о нем думала, чувства принадлежности у меня так и не появилось, а все из-за того, что я вынуждена его прятать. Переговорив об этом с мамой, я услышала от нее то, что в глубине души понимала и сама – Адриану этот поступок особо ничего не стоил. Значит, не нужно обольщаться раньше времени. Особенно, когда на пороге вот-вот появится Адель.

– Марк, расскажи мне про Адель, – попросила я.

– Оцениваешь соперницу? – усмехнулся Марк. – Тоже верно. Что бы про нее рассказать? Адель избалованная вниманием и деньгами, из-за этого ей всегда кажется, что все вокруг ей должны. Единственный и любимый ребенок, которого даже в 29 родители чуть ли не в попу целуют, чтобы доченька была счастлива.

– Она красивая? – ревностно спросила я.

– Скоро увидишь, – пряча улыбку в кулак, сказал Марк. – Но на мой вкус ты красивее.

– Ты специально так говоришь, чтобы я не переживала из-за нее, – не поверила я, швырнув в него подушку, которая лежала у меня под рукой.

– Думаю Адриан тоже так считает, раз заварил всю эту кашу, – спокойно заметил Марк, перехватывая мой снаряд.

Я уже хотела ответить, что вряд ли дело только во внешности, но меня отвлек звук входящего уведомления на телефоне, донесшийся из спальни.

– Посмотрим, – пожала я плечами и встала с кресла.

Закрыв за собой дверь спальни, я взяла в руки гаджет и села на край кровати.

«Милая, встретимся через полтора часа у пруда под ивой?»

«Ок» – написала я в ответ.

Когда я уходила на встречу с Адрианом, Марка в комнате уже не было. Незадолго до моего выхода он предупредил, что идет в спортзал, а значит, не будет этих неловких моментов, когда фиктивный парень наблюдает, как я собираюсь на свидание к настоящему.

Но стоило мне спуститься по лестнице на первый этаж, как я столкнулась с Феликсом, который, по всей видимости, шел из столовой с бутылкой вина и двумя бокалами в руках в сторону своей спальни. Расстегнутые верхние пуговицы рубашки намекали на то, что ему предстоит расслабленный вечер. Может, Марк прав и брак Рошфоров крепче, чем думают все остальные?

– Теона? – удивился Феликс. – Вы одна?

– Пока да, – улыбнулась я, – Марк ушел на тренировку, а я решила немного пройтись, подышать свежим воздухом перед сном.

– Это правильно, – кивнул Феликс, – у нас чудесный климат. Как себя чувствуете?

– Спасибо, уже лучше.

– Вот и славно. Ладно, не смею вас задерживать, – кивнул Феликс, отступая с моего пути.

Я уже собиралась проскользнуть мимо, но старший Рошфор окликнул меня снова.

– Теона, – сказал Феликс, проницательно вглядываясь мне в лицо, – хочу, чтобы вы знали. Мне очень приятно видеть сына счастливым. Спасибо вам за это.

Я замерла, чувствуя, как гулко встрепенулось сердце в груди. Естественно, он говорил о Марке. В глазах Феликса я была девушкой его младшего сына, и он даже не подозревал, что ситуация намного сложнее. Стало невыносимо стыдно. Я вынуждена лгать, а меня еще и благодарят за то, чего нет на самом деле. Даже не знаю, как буду смотреть в глаза родителям Адриана, если мы сумеем сохранить наши отношения.

– Спасибо, – выдавила я, еле переборов соблазн рассказать Феликсу всю правду.

Феликс тепло улыбнулся, пожелав мне доброй ночи, и продолжил свой путь, а я неспешно направилась к выходу из дома. За всю свою жизнь я не лгала так много, как за эти дни. И что хуже всего – эта ложь поглощала меня без остатка, заставляя одновременно поверить в то, чего нет, и усомниться во всем остальном.

Глава 12

На улице было тепло и умиротворенно в отличие от дома Рошфоров с его бурлящими страстями. После заката воздух был пропитан тонким ароматом цветения, доносился приглушенный шум волн, а на небе появились первые звезды и изящный месяц. В другой ситуации я бы наслаждалась этой красотой, но сейчас из головы не выходили слова Феликса о счастливом Марке, сбивая настрой перед предстоящей встречей с Адрианом.

Феликс настолько плохо знает своего сына, что поверил в спектакль Марка? Или это я упускаю детали? Играть в фиктивные отношения и не влюбиться довольно сложно. Что если Марк поддался этому чувству?

Учитывая его бэкграунд, верилось с трудом. Но все-таки стоило присмотреться к нему повнимательнее, а еще лучше – напрямую спросить об этом.

Побродив по саду, я нашла скамейку у пруда под старой ивой и села ждать, удивившись, что Адриана до сих пор нет. Обычно он отличался особой пунктуальностью.

Вслушиваясь в стрекотание цикад, тихий плеск воды, шелест листвы, я немного отвлеклась от интриг и взаимоотношений Рошфоров. Вечерние звуки сада действовали на меня почти как успокоительное. Наконец донеслись приглушенные шаги, затем показался Адриан с менажницей в руках, заполненной самыми разными фруктами.

– Милая, прости, что опоздал, – сказал Адриан, располагаясь рядом. Он поцеловал меня в щеку и протянул мне менажницу. – Решил, что ты захочешь подкрепиться. Угощайся, тебе сейчас нужны витамины.

– Спасибо, – поблагодарила я, радуясь, что Адриану не все равно, и взяла клубнику.

– Еще хотел извиниться за вчерашнее, – Адриан положил руку мне на плечо, легонько приобнимая. – Я должен был нормально объясниться с тобой после аукциона, но, честно говоря, расстроился из-за Анри.

От меня не укрылось, что он тактично не стал вспоминать выходку Марка с браслетом. Скорее всего, Адриану самому было неприятно об этом говорить. Особенно, когда Марк вернул ему деньги.

– Что такого он сказал? – нахмурилась я. – Не хочет искать нового жениха своей дочери и заставляет жениться? У него что-то есть на тебя?

– Нет, конечно, – довольно поспешно ответил Адриан. – Ни в каких нелегальных делах я не замешан. Просто Анри считает, что не по-мужски отказываться от подобных договоренностей.

– А жениться на том, кого не любишь, по-мужски? – уточнила я.

– Милая, я полностью с тобой согласен. Но в наших кругах пользуется популярностью другое мнение – нет любви более стабильной, чем любовь к деньгам.

Адриан замолчал, обдумывая что-то, затем снова продолжил:

– Самое обидное, что эти брачные договоренности появились без моего участия.

– И что? Мне идти собирать вещи? – спросила я, чувствуя, как подступает ком к горлу.

– Нет, конечно, – он покачал головой и притянул меня ближе, целуя в висок. – Милая, тебе нельзя нервничать и забивать голову плохими сценариями. Обещаю, все будет хорошо.

– Адриан, что может быть хорошего, если вот-вот приедет твоя невеста? Уверена, когда это случится…

– Послушай, – перебил он и взял мою ладонь в свою руку. – Я понимаю, что мои родные могут нагнетать обстановку и сбивать с толку, но приезд Адель значит только одно – я смогу с ней объясниться и убедить ее отказаться от нашей помолвки.

– С чего ты взял, что она согласится? Если она собирается ехать сюда, то явно не ожидает, что ты откажешься жениться.

– Не думаю, что это будет проблемой, – возразил Адриан. – Мы с ней добрые друзья. Я уверен, она, как никто другой, поймет меня. К тому же она имеет большое влияние на своих родителей и сумеет их убедить, что план поженить нас давно устарел.

Я, конечно, хотела верить ему, но скептика во мне усыпить не так просто.

– Милая, поешь, пожалуйста. Прошу, – Адриан взял клубнику и поднес ее к моим губам. – Тебе сейчас нужно питаться за двоих и беречь себя.

Обхватив губами клубнику, я раскусила сочную ягоду, наслаждаясь нежным сладковатым вкусом. Адриан тут же протянул мне следующую и я немного смягчилась, растаяв от его заботы. Клубника за клубникой, с каждой поднесенной к моим губам ягодой, я теряла бдительность, вспоминая, каково это просто быть любимой и беззаботной.

Уловив перемену в моем настроении, Адриан потянулся ко мне и коснулся своими губами моих. Он быстро понял, что я отвечаю на поцелуй и не стал мешкать, сминая мои губы куда настойчивее. Запустив руку в мои беспорядочные кудри, он углубил поцелуй, и поддаваясь страсти, отставил менажницу с фруктами в сторону. За считанные секунды я оказалась на коленях у Адриана.

В столь тесном контакте сложно было не почувствовать нарастающее желание Адриана, а когда он запустил руку мне под платье, наше желание стало общим.

С моих губ сорвался приглушенный стон и тут же утонул где-то между жадными поцелуями и сбившимся дыханием.

– Тео, а тебе можно? – в спешке спросил Адриан. – Мы не навредим малышу?

– Можно, – ответила я, прижимаясь губами к его шее и вдыхая знакомый запах чистоты.

– Тогда пойдем ко мне.

Я хотела спросить, разве он не боится, что нас увидят, но решила хотя бы раз не портить себе вечер сомнениями. Если нас увидят, придет конец этому безумному спектаклю и Адриану придется признать, что мы вместе.

До самого дома мы шли, держась за руки. Адриан открыл передо мной входную дверь, пропуская вперед, но я не рискнула протягивать ему ладонь, когда мы вошли. Боялась разочароваться, если он оттолкнет меня.

Впрочем, страхи оказались напрасны. Адриан положил руку на мою спину, легонько приобнимая и направляя в сторону своей спальни. Казалось, в любой момент на нашем пути может появиться кто-нибудь из слуг или из членов семьи, но этого не случилось.

Когда мы оказались в комнате Адриана, он подхватил меня на руки и без промедлений понес в сторону кровати. Аккуратно опустив, навис сверху, посмотрел мне в глаза, будто пытаясь запомнить и уловить каждую черточку на моем лице, а затем поцеловал, забирая мои губы в чувственный плен.

Адриан потянул бретельку платья вниз и переключился с моих губ на шею, ключицы, плечи. Казалось, он решил покрыть поцелуями все мое тело. Я сама не заметила, как платье оказалось спущено, полностью открывая обнаженную грудь. Втянув губами затвердевший сосок, Адриан вызвал острую волную желания, от которого напрочь сносило голову.

– Как же ты вкусно пахнешь, – приглушенно сказал он и снова впился в мои губы.

Я чувствовала, как рука Адриана скользнула вдоль ноги, задирая подол платья. Он сжал ягодицу, а затем скользнул пальцем между бедер, проникая под кружевное белье.

Сдержать стон было выше моих сил.

– Тише, милая, – прошептал он, целуя меня в шею, а затем дотронулся губами до мочки уха, но уперся в крупные серьги. – Можешь их снять, пожалуйста?

Я поспешно сняла серьги, закинув их на прикроватную тумбочку, и повернулась к Адриану. От дикого желания все тело просто горело, и, видимо, не только у меня, потому что Адриан быстро расстегнул брюки и вошел в меня одним резким рывком.

Мы оба так истосковались друг по другу, что до финальной разрядки сумели продержаться всего пару минут.

Обессиленно выдохнув, Адриан перекатился на спину, увлекая меня за собой. Я устроилась у него на груди, слушая, как постепенно выравнивается его сердцебиение.

– Я люблю тебя, – тихо сказал он, нежно перебирая мои волосы.

– И я тебя, – ответила я.

– Я думал, со временем научусь не набрасываться на тебя, как изголодавшийся школьник в пубертате, но видимо это выше моих сил, – признался Адриан. – Помнишь наш Новый год в Чехии? Остаться вдвоем в номере было самым лучшим решением.

– Ага, и устроить там сексуальный марафон, – усмехнулась я.

– Почему бы и нет. Ни о чем не жалею, – улыбнулся он. – Хотя все же больше эмоций я получил, когда устроил тебе сюрприз с поездкой в музей Гарри Поттера, в который ты мечтала попасть. Ты так искреннее всему радовалась. Твое счастье – лучшая награда для меня.

Адриан нежно поцеловал меня, и на душе стало так тепло и радостно. На фоне сентиментальных эмоций и разыгравшихся гормонов я едва сумела сдержать подступившие слезы.

– Да, это был лучший подарок, – признала я, поддаваясь волне приятных воспоминаний.

– Давай повторим, когда наш малыш подрастет.

– Для начала ему нужно родиться, – засмеялась я, ликуя от того, что Адриан не только вспоминает наше прошлое, но и строит планы на будущее.

Если даже в таком далеком горизонте планирования у Адриана есть место для меня и нашего малыша, значит, у нас есть шанс преодолеть всю ту неразбериху, что происходит сейчас.

– Кстати, а почему ты не боялся, что нас увидят, когда мы шли сюда? – все же спросила я с замиранием сердца.

Было страшно услышать ответ, но погрязнуть в надуманных иллюзиях – еще страшнее.

– Такая вероятность, конечно, была, но довольно маленькая. Уже поздно. Все слуги у себя, родители тоже отдыхают.

– У вас ведь есть камеры?

– Конечно. Но не волнуйся о них, – неправильно истолковал мой вопрос Адриан. – Сегодня они вышли из строя. Специалист приедет только завтра.

Если бы меня сейчас окатили ведром ледяной воды, было бы, пожалуй, не так обидно. Снова накрыло то чувство смутной тревоги и неудовлетворенности, которое стало моим частым спутником в последнее время.

Я так радовалась смелости Адриана, но она появилась только потому, что не работали камеры…

Резко поднявшись с кровати, я поспешно стала искать свои вещи.

– Милая, что случилось? – не понял Адриан.

– Ничего, – хмуро ответила я. – Просто ты привел меня сюда только потому, что камеры не работают. Не потому, что устал прятаться, а просто потому, что сегодня безопасно.

– Милая, прошу тебя, не обижайся, – подскочил на кровати Адриан. – Ты же знаешь, что это временно. Нужно потерпеть совсем чуть-чуть. Скоро все изменится.

– Вот и терпи, – огрызнулась я, направляясь к двери.

Правда, когда вышла в коридор, поняла, что в спешке забыла свои серьги. Но возвращаться за ними не стала. Заберу завтра…

Глава 13

Дни подготовки к приезду Адель стали для меня настоящим испытанием. По тому, как носились слуги и суетилась Камилла, было понятно, что гостье хотят угодить. Весь дом украсили свежими белыми розами, потому что мадам де Лаваль любит розы, а не лилии, как Камилла. И чем дольше я наблюдала за всеми перестановками и приготовлениями, тем больше убеждалась, что семье Рошфор очень нужен этот брак.

Вот только в чем их выгода? Насколько я могла судить, они не бедствовали и явно ждали этого союза не из-за финансовых нужд. Что такого может дать Анри де Лаваль помимо руки своей дочери?

Я задавала себе эти вопросы, горько рыдая в ванной комнате под шум включенного крана, чтобы меня не услышал Марк. На публике я старалась держаться и как-то отвлекаться, но оставаясь наедине с самой собой бороться с потоком слез становилось практически невозможно.

Я рыдала, почти физически ощущая как мое сердце прокручивают через мясорубку. От нервов и стресса у меня лопнул сосуд в белке глаза. Кроваво-красное око испугало не только меня, но и Марка, который первым это заметил, и уж тем более Адриана.

Переживания последнего я принимала практически на автопилоте. Я уже не обольщалась и не искала в этом подтверждение того, что мы будем вместе. Я просто принимала их с каким-то пугающим равнодушием.

Наверное, я почти смирилась с тем, что Адриана придется отпустить. Какой бы смелой, целеустремленной и упертой я ни была, вряд ли с приездом Адель я смогу считать Адриана своим мужчиной. Даже несмотря на созревающую жизнь под сердцем.

Вытирая слезы перед сном, я наконец-то разрешила себе представлять, что будет, если Адриан выберет Адель. Хотя сердце подсказывало, что это скорее не «если», а «когда», даже вопреки Адриану, который за эти дни помирился со мной и всеми силами пытался доказать, что мне нечего бояться. Я делала вид, что верю ему, а сама решила просто убедиться в правдивости собственных выводов.

На удивление, когда проигрываешь в голове самый худший сценарий, становится не так страшно. Отпускаешь ситуацию и просто начинаешь жить по принципу «делай, что должно, и будь, что будет». Поэтому в день приезда Адель я была спокойна, как удав. Даже несмотря на то, что Адриан сам собрался ехать за ней в аэропорт, хотя меня саму встречал водитель.

Когда Адриан уехал, Марк позвал меня на пляж. Я догадывалась, что он просто старался меня отвлечь, но я была только рада этому. Не хотелось сидеть в четырех стенах в ожидании сказочно богатой принцессы.

– Надеюсь, ты будешь в плавках? – пошутила я, когда приняла его приглашение.

– Да. А ты? – парировал Марк с усмешкой.

– Конечно, да. Я же не такой любитель принимать воздушные ванные, как ты, – фыркнула я.

На этот раз мы оба решили, что одним созерцанием моря не ограничимся и будем купаться. По началу вода показалась мне прохладной. Я помочила ноги, мягко переступая по мелкому песку, и решила позагорать, чтобы дозреть до нужной кондиции, когда захочется охладиться. Но Марк попытался сорвать мой план. Вернувшись после заплыва, он навис надо мной и обрызгал водой, стекающей с его загорелых рук.

– Ай! Что ты делаешь? – возмутилась я, впрочем, без всякой злости.

– Как что? – шутливо нахмурился он. – Подготавливаю тебя перед открытием купального сезона.

– Все-все! Хватит! Иду я! Иду!

В отличие от Марка, я довольно долго заходила в море, постепенно привыкая к температуре. Теплый ветер игриво трепал мои волосы и ласкал тело. Подгонял меня. Наконец, я решилась окунуться, чувствуя, как от прохладной воды мгновенно перехватывает дыхание. Еще пять секунд и тело адаптировалось. Я немного проплыла вперед, наблюдая, как красиво искрится вода на солнце. Когда вышла на берег, тело приятно покалывало от обволакивающей легкости. Казалось, я заново родилась.

– Как тебе вода? – спросил Марк, когда я подошла.

– Идеально, – протянула я.

– Вот видишь, а ты не хотела.

– Прям таки, – возразила я. – Если бы не хотела, пошла бы работать над книгой в библиотеке.

Марк протянул мне махровое полотенце в бело-голубую полоску. Наблюдая, как я накидываю его на плечи, он открыл бутылку воды и сделал пару глотков.

– Готова сегодня встретиться лицом к лицу со своей соперницей? – сменил тему младший Рошфор.

Я села рядом с Марком и повернулась к нему, разглядывая его лицо, освещенное солнцем.

– Какая разница? – спросила я, равнодушно пожимая плечами. – Она все равно приедет, хочу я того или нет.

Марк явно не ожидал подобного ответа. Он приподнялся на локтях и внимательно посмотрел на меня, нахмурив брови.

– Веснушка, ты что, сдалась?

– Не знаю, – честно ответила я. – Капитулировала, наверное…

– Да брось раскисать, – подбодрил меня он. – Мы еще повоюем.

– Зачем тебе помогать мне? – спросила я, пытаясь понять, что движет этим мужчиной. – Серьезно, Марк.

– Хороший вопрос, – задумался он, переводя взгляд с меня на линию горизонта. – Наверное, не все вокруг должно быть логичным. Может, мне нравится наблюдать, как ты встряхнула наше болото? А может, я считаю, что ты заслуживаешь лучшего…

– Или просто любишь создавать хаос, – предположила я.

– И это тоже, – усмехнулся он. – А если серьезно, мой брат пообещал мне небольшой материальный бонус за то, что я прикрою его задницу, пока Адель тут. В целом, мне эта взятка была ни к чему. А когда с тобой познакомился, вообще почувствовал себя продажным козлом.

Я замерла, на пару секунд переставая дышать, как будто мне хорошенько врезали. Не знаю, на что рассчитывал Марк, но в данный момент его признание ничего, кроме разочарования и неприятного осадка, не принесло. Просто еще одно подтверждение, что в этой семье все преследуют только свои цели.

Справившись с первым шоком, я немного смягчилась. Выдохнула. Подумала, что Марк мог и не раскрывать свои карты, но все-таки он признался. Как ни крути, неприятная правда лучше, чем сладкая ложь. Это было честнее, чем слова Адриана, который обещал все решить с Адель, но вместо того, чтобы сделать это, читал брачный договор перед сном.

– Ты мог мне этого не говорить…

– Мог, – признал он. – Но чем дольше наблюдаю за тобой, тем больше убеждаюсь, что даже в такой щекотливой ситуации ты не пытаешься ушло урвать свое или казаться лучше, чем ты есть. Ты настоящая. Хочется хоть немного соответствовать.

Я промолчала, переваривая его странный комплимент. Не ожидала, что могу повлиять на человека, который привык носить маску беспечного повесы и получал извращенное удовольствие от того, что бесил всех вокруг.

Мы провели на уединенном пляже еще пару часов. Марк в очередной раз сумел разговорить меня. С ним было легко, будто мы знакомы уже много лет. Будь мы в других обстоятельствах, возможно, я бы смущалась от внимания знойного красавчика, но загруженная своими проблемами, я и правда не думала о том, какое впечатление на него произвожу.

Поддавшись обаянию Марка, я призналась ему, как скучаю по родителям. Он долго и с интересом расспрашивал о них, а самое главное – его не смутило, что у моей семьи овощные магазины, а не «заводы, газеты и пароходы», как у окружения, в котором он вырос. Я даже показала ему фото маминого йорка, хотя обычно не грешу подобным.

– Он чем-то похож на тебя, – улыбнулся Марк.

– Да прям, – засмеялась я. – Это же собака.

– Говорят же, что питомцы похожи на своих хозяев. Вот, смотри, у него почти такая же карамельно-русая стрижка, – привел аргумент он. – Разве что веснушек и кудрей не хватает.

Под такие непринужденные разговоры я заметно расслабилась и решила не зацикливаться на том, что Марк участвовал в этом цирке из-за выгоды, обещанной Адрианом. Как минимум, когда мы с ним одни, он развлекал меня по своей воле. Так почему я должна отказываться от столь малого?

– Пойдем обратно? – предложила я, вставая и стряхивая песок с ног.

– Как скажешь, – кивнул Марк, поднимаясь следом.

На обратном пути мы шли молча, каждый погрузился в свои размышления. Не знаю, о чем думал Марк, но я гадала, какой будет Адель. Судя по описанию младшего Рошфора, она вполне может оказаться чсв-шной стервой. Вряд ли она невзлюбит меня с первого взгляда, ведь она не знает, что мы претендуем на одного и того же мужчину. Скорее просто будет игнорировать.

Когда мы подошли к дому, я заметила, что у входа стоял черный «Бентли», из которого водитель выгружал чемоданы один за другим. Как бы я не пыталась подготовиться к этой встрече, сердце все равно предательски дрогнуло.

– Похоже, шоу начинается, – тихо сказал Марк, заметив мой взгляд. – Зададим всем жару?

Мы вошли в дом, и я почувствовала, как Марк взял меня за руку. Я и не думала искать в этом скрытый подтекст и была безумно благодарна за поддержку, ведь следующее, что я услышала – это незнакомый женский смех. Он звучал уверенно и беззаботно, как будто его обладательница ощущала себя полноправной хозяйкой этого дома.

Голоса доносились из малой гостиной. Когда мы подошли к открытым дверям, первым, кого я увидела, был Адриан. Он стоял рядом с камином со стаканом воды в руке. Мне показалось, Адриан выглядел немного напряженным, несмотря на вежливую улыбку на лице.

В кресле справа от Адриана сидела Камилла, грациозно закинув ногу на ногу. Гипюровый приталенный брючный костюм ей очень шел, отвлекая внимание от ее привычной худобы. С ней снова произошла та же метаморфоза, что и на аукционе, когда она превращалась в само воплощение дружелюбия.

А напротив них… расположилась Адель де Лаваль. Я сразу поняла, что это ОНА. Перед невестой Адриана на журнальном столике стояла вазочка со сладостями и сама гостья сейчас пила кофе, рискуя его пролить на белую блузку и такого же цвета брюки.

Я представляла ее другой. Когда Марк говорил, что на его вкус я красивее, как-то забыл упомянуть один маленький нюанс. Адель выглядела как каноничная супермодель. Высокая платиновая блондинка с пышным каре. Внешние уголки голубых глаз миндалевидной формы стремились к вискам, как будто бы в свои годы она уже успела сделать подтяжку. Тонкий нос, как у птички, возможно тоже вышел из-под ножа пластического хирурга. Пухлые губы Адель если и тронуты филлером, то сделано это было столь искусно, что не придраться. И как бы предвзято я не разглядывала ее, пытаясь найти недостатки, это абсолютно не отменяло того, что официальная невеста Адриана настоящая красотка.

Она первой заметила наше появление и повернулась к двери, прерывая свой рассказ на полуслове. Ее взгляд скользнул по Марку, затем с любопытством остановился на мне.

– Marcus, tu ne le croiras pas, mais je suis content de te voir! – воскликнула она на французском и поднялась с дивана. ⁸

Они обменялись дружескими поцелуями в щеку. Похоже, все здесь были знакомы друг с другом гораздо ближе, чем я думала.

– Привет, Адель! – сказал Марк на английском. – Познакомься, это моя девушка Теона.

– Да-да! Мне сказали, что ты остепенился, – тут же перешла она на английский и повернулась ко мне.

Я совсем не ожидала, что Адель решит обнять меня, и опешила, когда она коснулась губами моей щеки и повторила этот ритуал с другой стороны. При подготовке к холодной войне я запасалась железной выдержкой, а получила дружелюбие, перед которым оказалась совсем беззащитна. Поведение Адель было немного снисходительным, но куда более теплым, чем я могла себе представить.

– Дорогая, а что с твоим глазом? – удивленно спросила она, разглядев лопнувший сосуд, который с каждым днем потихоньку возвращался в нормальное состояние.

– Перенапряглась, – коротко ответила я.

Впрочем, на более подробном ответе она не стала настаивать.

– Мы с тобой еще обязательно посекретничаем, – шепнула она мне на ухо, коснувшись моего плеча, и вернулась на свое место.

– Прошу нас извинить, – сказал Марк и положил руку мне на талию. – Мы с Тео все соленые и мечтаем поскорее оказаться в душе. Увидимся позже.

– Конечно, конечно, – понимающе кивнула Адель, впрочем, в ее глазах проскользнул лукавый блеск.

На Адриана я старалась даже не смотреть, уж слишком двусмысленно прозвучали слова Марка. Да и какой в этом смысл, когда рядом с ним сидела Адель? Живое подтверждение неоднозначности происходящего.

Когда мы с Марком вернулись к себе в комнату, я накинулась на него:

– Почему ты не сказал мне, что Адель такая красотка? Куда мне с ней тягаться?!

– Тебе и не надо с ней тягаться, – невозмутимо сказал Марк. – Достаточно подогревать дух соперничества в моем брате.

– Ну не скажи, – протянула я. – Мужчины ведь любят глазами.

– Веснушка, возможно это грубо прозвучит, но ты сегодня подходила к зеркалу? Может ты там что-то другое увидела, но я вижу перед собой красивую девушку, которая точно не тратила состояние своего отца на пластического хирурга. В тебе, помимо естественной красоты, есть изюминка.

– В Адель изюма тоже хоть отбавляй. Я бы сказала, она целый кекс, – признала я.

– Так съешь его, – подмигнул Марк и направился в ванную.

Глава 14

– Марк, нам нужно придумать легенду, – объявила я, выходя в гостиную и на ходу застегивая серьги.

Через полчаса в дом Рошфоров начнут съезжаться гости. И сейчас все вокруг буквально вибрировало от суеты перед их приемом – в саду сновала кейтеринговая бригада, тут же были расставлены изящные белые столы, чуть в стороне стояло музыкальное оборудование, чтобы не мозолить никому глаза, но в то же время задавать настроение вечера.

Вчера за ужином Камилла заявила, что музыка из колонки на светском мероприятии – это дурновкусие и такое позволительно, только когда все будут достаточно пьяны, поэтому по началу встречать гостей будет группа виолончелистов в классических костюмах.

Официальная причина торжества – приезд Адель. Неофициальная – демонстрация всем влиятельным людям региона, что в династию Рошфоров скоро войдет представительница семьи де Лаваль.

– Какую легенду? – с интересом посмотрел на меня Марк. – Которую мы будем рассказывать нашим детям?

– Которую мы будем рассказывать твоей семье, – покачала я головой, удивляясь его беспечности. – Та же Адель говорила, что жаждет поговорить по душам. Наверняка, ей будет интересно узнать, какие-то подробности наших отношений. Я же не могу ей сказать, что они фальшивые… Хотя почему это не могу?!

– Зная Адель, могу предположить, что ей будет все равно, кто с кем встречается на самом деле, – Марк лениво потянулся и, одним движением, застегнул часы на запястье. – Если она нацелилась выйти замуж за ювелирный дом моей мачехи, ее вряд ли остановят твои откровения.

Заметив мое хмурое лицо, младший Рошфор поспешно добавил:

– Но ты не переживай. У нас еще есть переменная в виде моего брата. Мы пока не знаем, решится ли он идти против ветра.

«Даже если и решится, с каждым днем в своем вранье мы заходим все дальше и дальше. Из этой трясины уже не выбраться» – подумала я.

– Будем тонуть…

– Что? – удивился Марк.

– Я это вслух сказала? – удивленно спросила я, нервно поправляя черное шелковое платье.

Пришлось надеть тот же наряд, в котором я была на закрытом аукционе Рошфоров. Я не брала с собой сотню вечерних платьев, и сейчас нервничала, что это станет очередным поводом для острых шпилек от Камиллы.

– Вообще-то да, – усмехнулся Марк. – Не переживай ты так, веснушка. Сейчас придумаем правдоподобную легенду. Мы уже говорили, что познакомились в России. Будем придерживаться этой версии.

– Согласна, – кивнула я. – Ты часто бываешь у мамы?

– Можно было бы и чаще, но раз в год где-то летаю, – задумчиво ответил Марк.

– Когда последний раз был?

– После Нового года, – ответил Марк.

– Отлично! Значит, мы с тобой встречаемся уже полгода, – решила я, понимая, что Марк был в России как раз в тот момент, когда я ездила в Чехию с Адрианом. – С этим определились. Куда ты обычно ходишь?

– В злачные места? – с довольной улыбкой спросил он.

– В злачные не хожу я, – покачала головой я, пытаясь сдержать улыбку.

– Давай тогда так – я увидел тебя в кафе, влюбился с первого взгляда и подсел к тебе за столик. Мы разговорились и больше не смогли расстаться, – фантазировал Марк.

– Слишком сладко. Давай так – я сидела за столом и работала. Я часто пишу в кафе, когда у меня стопорится текст. А ты подошел и начал меня отвлекать. Я тебя отшила…

– А я тайком заказал тебе обед, потом дождался, когда ты закончишь писать, и пригласил тебя на свидание. Ты поела, подобрела и согласилась.

– Все равно довольно ванильно, но сойдет, – махнула рукой я.

– Думаю, нам пора спускаться, – сказал Марк, бросив взгляд на часы.

Он встал с дивана, поправил лацканы смокинга и протянул мне свою руку.

– Пойдем, повеселимся, веснушка.

Когда мы спустились вниз, стало ясно, что дом Рошфоров теперь еще больше похож на улей в сезон активности. Вокруг было очень много людей. Камилла говорила, что на торжественный прием в честь Адель пригласила только самых близких, но таких набралось человек 30-40, если не больше.

Многие из них сновали по первому этажу, но в подавляющем большинстве гости заполнили весь сад. Элегантные дамы в изысканных вечерних платьях, их спутники в безупречных смокингах, с кем-то из гостей были дети.

Лица. Множество незнакомых лиц, которые то и дело кивали нам с Марком и с интересом разглядывали меня. Возможно, потому что среди женских светлых туалетов, мое черное платье слишком бросалось в глаза. Но мои мысли были заняты не этим.

Я то и дело поглядывала на Адриана и Адель, которые стояли в центре сада в окружении гостей. Они выглядели идеальной парой – она в кремовом платье с вызывающе открытой спиной, он в классическом смокинге.  Оба выглядели настолько безупречно, как пара с обложки глянцевого журнала – красивые, элегантные, будто созданные друг для друга.

Больнее всего было видеть, как Адриан старался угодить своей официальной невесте – подавал бокал с шампанским, придерживал за талию, заинтересованно слушал. Все внимание, которое раньше он уделял только мне, теперь предназначалось другой.

– Хватит сверлить их взглядом, веснушка, – тихо сказал Марк, притягивая меня вплотную к себе.

– Марк, – смутилась я, упираясь ладонями в его грудь.

– И не забывай, что на нас тоже смотрят, – шепнул он мне на ухо, обжигая горячим дыханием шею. – Пойдем лучше поздороваемся с Бланш.

– А кто у нас Бланш? – спросила я.

– Двоюродная сестра отца, – лаконично ответил Марк.

Под руку с моим фиктивным бойфрендом я лавировала между гостями, пока Марк не остановился у стола, за которым сидела импозантная седовласая дама с собранными в низкий пучок волосами и крупными рубиновыми серьгами в ушах. Даже первые глубокие морщины не мешали ей быть образцом элегантной роскоши и ни капельки не убавляли ее красоты.

– Marcus, mon cher! – воскликнула она прокуренным низким голосом. – Félix m'a rendu heureuse. Es-tu vraiment décidé à dire adieu à ta vie de célibataire?¹⁰

– Бланш, моя девушка не говорит по-французски, – сказал Марк на английском. – Познакомься, это Теона.

– Очень приятно, – я вежливо улыбнулась, пожимая руку пожилой леди.

– Теона, откуда вы? – проницательно спросила дама, разглядывая меня с таким интересом, будто я экспонат в музее.

– Я из России, – ответила я.

– Надо же. Так у вас с Маркусом куда больше общего, чем я думала, – сощурив голубые глаза, хитро протянула Бланш.

– Именно поэтому мы и вместе, – Марк обнял меня за талию, притягивая ближе.

– Правильный выбор, Маркус! Тебе нужна родственная душа. Держи ее крепче, – кивнула в мою сторону Бланш, одобрительно кивая.

После того, как мы отошли от родственницы Марка и побрели под руку между столами, я тихо спросила:

– Мне показалось или ты любимчик у Бланш?

– Так и есть. Думаю, это из-за того, что она всегда недолюбливала Камиллу.

– Почему недолюбливала?

– Наверное были причины, – многозначительно сказал Марк.

– Расскажешь? Или тебе они неизвестны? – поинтересовалась я, цепляя его на крючок легкой провокацией.

Марк все еще не спешил вываливать очередную порцию секретов своей семьи, но после некоторых раздумий все же сказал:

– Об этом знают далеко не все, но изначально отец должен был жениться на старшей сестре моей мачехи. Как ты понимаешь, не женился, – младший Рошфор остановился между тремя столами, которые пока пустовали. – Когда отец приехал в дом Дюмон, он увидел подросшую Камиллу. Случилась любовь, но не с той сестрой, с которой планировалось.

– Не вижу ничего криминального, – пожала плечами я. – Очередное доказательство того, что сердцу не прикажешь и ваши договорные браки – это какая-то средневековая дикость.

– Пожалуй, соглашусь, – кивнул Марк, – но старшая сестра Камиллы как раз лучшая подруга Бланш. Думаю, моя тетя видела эту историю немного под другим углом. Они с Селестой до сих пор убеждены, что Камилла – вертихвостка и подло увела жениха. Сестры Дюмон тогда разругались и до сих пор не общаются. Насколько мне известно, Селеста даже продала свою долю в ювелирном доме, лишь бы не видеться с Камиллой.

– Боже, какие еще у вас скелеты в шкафу? – мрачно усмехнулась я.

– Один из них как раз мы с тобой прячем, – подмигнул мне Марк.

– Тебя не коробит от нашего вранья?

– Скажем так, я оказался в той его части, где оно доставляет мне удовольствие, – признался Марк, опасно блеснув глазами.

Конечно, я должна была возмутиться из-за того, что ему нравится врать, но от его слов и прожигающего взгляда чувствовала только участившееся сердцебиение.

Однако слишком сильно обольщаться я не спешила. Я достаточно видела, чтобы понять – Марк, как никто другой, способен на широкие жесты, но чаще всего они похожи на бунт. Младший Рошфор ведет себя как обиженный ребенок, который всеми правдами и неправдами пытается привлечь внимание. Влюбляться в него точно не стоит. Особенно в моем положении.

Мои размышления прервал характерный звук, усиливающийся с каждой секундой. В какой-то момент шум вечеринки полностью перекрыл мощный рокот вертолета. Все гости подняли головы, наблюдая за элегантной машиной, которая плавно опускалась над ровной поляной в дальнем конце сада.

– А вот и главные гости. Анри, Ивон и Габриэль, – прокомментировал Марк и взял бокал шампанского у проходящего мимо официанта. – Семейство Лаваль любит эффектные появления.

Первым из вертолета вышел Анри де Лаваль – такой же холодный и властный, каким я запомнила его после закрытого аукциона. Он подал руку своей супруге в элегантном кремовом костюме. За ними из вертолета бодро выскочил мальчишка в смокинге.

Адель с радостным визгом бросилась к своей семье, увлекая за собой Адриана. По его напряженной походке казалось, он опасается этой встречи. Но может быть, я просто хотела в это верить.

– Maman! Papa! – Адель обняла родителей, а затем потрепала брата по волосам. – Gabriel, je crois que tu as encore grandi!¹¹

Адриан почтительно пожал руку Анри, поцеловал в щеку Ивон и дружески похлопал по плечу Габриеля. Они выглядели как семья. Настоящая, сплоченная семья, где Адриан уже занял свое место.

От столь идеальной картинки желудок неприятно скрутило в тугой узел. Вот он – мой безупречный мужчина, который обещал счастливое будущее мне, а сам отдает его другой.

– Не хочешь перекусить? – отвлекая меня, спросил Марк.

– Не знаю. Боюсь, если я продолжу на них смотреть, меня стошнит, – сказала я, не подумав.

– Уверена, что дело в них? – как бы невзначай спросил Марк.

Я настороженно посмотрела на младшего Рошфора, пытаясь понять, он сейчас правда намекнул, что догадался о моей беременности? Но Марк уже отвернулся…

– Что ты имеешь в виду? – все же спросила я.

– Подумал, может, дело в ком-то конкретном? Например, в моем брате, – Марк все же посмотрел мне в глаза. – Моя мама в таких случаях говорит русскую народную мудрость – хочет и рыбку съесть, и на…

– Я поняла тебя, – усмехнувшись, перебила я, не давая ему закончить.

– Ладно. Давай раздобудем для тебя какой-нибудь вкусный коктейль, – предложил мой фиктивный парень, посмотрев в сторону бармена.

Марк отодвинул стул для меня за одним из столов, оставил рядом свой бокал, а сам ушел за напитком. Вернулся он с безалкогольным мохито и с тарелкой самых разных закусок. От вида одних я почувствовала неприятные позывы в желудке, другие же, наоборот, заставляли забыть обо всем.

– Пробовала улиток? – спросил он.

– Нет, – отмахнулась я, когда Марк бесцеремонно протянул одну из них мне под нос. – Как-то никогда не нравился их внешний вид.

– Как знаешь, – пожал плечами он, убирая руку. – На вкус они как что-то среднее между курицей и кальмарами.

– Спасибо. Все равно воздержусь.

Я потянулась к аппетитной тарталетке с красной икрой и творожным сыром. Почувствовав на себе пристальный взгляд, подняла голову от тарелки и встретилась глазами с Бланш, которая пристально разглядывала нас с Марком. Она лениво улыбнулась и легко махнула мне рукой.

– Кстати, я вчера начал читать еще одну твою книгу, – вдруг сказал Марк.

– Это какую? – в очередной раз удивилась я.

– Хочешь я назову тебе сцену из этой книги, а ты угадаешь?

– Ну давай.

– Там героиня пошла ночью на пляж с горячим брюнетом, – начал Марк, пристально глядя мне в глаза. – Их посиделки у моря закончились тем, что он залез к ней под юбку и отлизал под шум волн.

Я нервно заерзала, пытаясь справиться с гремучей смесью неловкости, смущения и возбуждения. Выдерживать прожигающий взгляд Марка становилось все труднее. Особенно когда он смаковал подробности всех пикантных моментов из моих книг.

– У меня только один вопрос, веснушка. Когда ты писала эту сцену, ты фантазировала или опиралась на собственный опыт? – спросил он, улыбаясь одними уголками губ.

– А ты как думаешь? – с вызовом спросила я.

– Теряюсь в догадках, – усмехнулся Марк.

Удовлетворять интерес Рошфора я не собиралась, да и он, как буто бы, не настаивал на излишних подробностях, поэтому я перевела разговор в более безопасное русло:

– В общем, ты начал читать «Остров»?

– Не забыла, молодец, – Марк поднес свой бокал к моему стакану с мохито и звонко чокнулся.

– Это была моя первая книга, – с особым трепетом вспомнила я. – Так давно ее не открывала.

Замечтавшись, я отвернулась от Марка, но вместо того, чтобы провалиться в воспоминания, наткнулась взглядом на отца Адель. Анри стоял рядом со своей супругой в компании Феликса и Камиллы. В этот раз они расположились довольно близко к нам, поэтому рассмотреть Ивон не составило труда. Она была чертовски холеной. Глядя на нее, можно с уверенностью сказать, Адель – точная копия своей матери.

Волосы Ивон были собраны в хитрый пучок, лицо обрамляла длинная, но хорошо уложенная челка. Те же полные губы, подведенные помадой кирпичного цвета. У меня даже закралась мысль, что я погорячилась на счет пластики у Адель, но Марк, перехватив мой взгляд, добавил:

– Если ты гадаешь, ложилась ли она под нож хирурга, то сразу скажу – да.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– У меня в старшей школе была одноклассница, которая почему-то подражала Адель, – равнодушно пожал плечом Марк. – Она рассказывала, что Адель очень ждет совершеннолетия, ведь тогда Ивон разрешит ей пойти к своему хирургу. В целом многие грешат пластикой, но та же Кам просто не хочет стареть, а тут и мама, и дочка с фанатичностью скульптора вылепливают совершенство.

– Мне кажется или ты не любишь пластику?

– Тебе кажется, – успокоил меня Марк. – На самом деле я довольно нейтрально к ней отношусь. Просто в молодых девушках больше ценю природную красоту.

– Вот вы где, – на плечи Марка легли изящные женские руки с красными ноготками.

Пока я увлеченно разглядывала Ивон, даже не заметила, как к нам подошла Адель. Адриан тоже был с ней. Он встал по правую сторону от Марка, рядом со своей официальной невестой, и мы обменялись с ним красноречивыми взглядами. Наверное, если бы глаза имели субтитры, уверена, там сейчас было бы что-то вроде: «прости, нужно еще немного подождать, но скоро я буду твоим».

Адель грациозно опустилась на стул рядом с Марком, а Адриан занял место напротив меня. Всеми правдами и неправдами я старалась не смотреть на него – разглядывала Адель, Марка, переводила взгляд на гостей. Лишь бы не встречаться глазами с Адрианом и не замечать того, что нас разделяет не только стол, но и обстоятельства.

– Надеюсь, вы не скучаете? – спросила Адель, изящно поправляя свое пышное каре. – Я так волнуюсь, что на моем вечере кому-то может быть неинтересно.

– Что ты, все прекрасно, – заверил ее Марк. – Разве нам может быть скучно в компании друг друга? Правда Тео?

Я кивнула, немного смущаясь после того, как Марк едва заметно мне подмигнул.

– Кстати, вы же останетесь на нашу помолвку? – Адель положила руку на предплечье Адриана. – Она будет через две с половиной недели.

Для меня не было секретом, для чего приехала Адель, но ее вопрос в очередной раз выбил из колеи, вызывая смешанные чувства. С одной стороны, мне стало жаль ее. Адель не подозревала, что Адриан за ее спиной вынашивал план – как бы половчее избавиться от навязанной невесты. С другой стороны, я жалела себя. Вместо того, чтобы ждать ребенка с любимым мужчиной, я жду, когда он прилюдно предаст меня и лелею крохотные угольки надежды, что этого все же не случится.

– До нее еще нужно дожить, – мрачно ответила я, совершенно не думая, какой эффект произведет фраза, которая вполне обыденно звучала у меня дома.

Повисла неловкая пауза. Адель недоуменно моргнула, Адриан напрягся и лишь Марк расхохотался.

– Прости, Адель, – сказал Марк, пытаясь остановиться. – Мы с Тео так шутим. Рожденные в России часто с молоком матери впитывают любовь к черному юмору.

Адель наморщила идеальный носик:

– Да-да, я уже поняла. У вас довольно специфическое чувство юмора. Кстати, а как вы познакомились?

Марк решил взять удар на себя, а я порадовалась тому, что мы успели обсудить этот момент и он не будет нести отсебятину. Потянувшись к коктейлю, я сделала глоток, чтобы за простыми действиями скрыть неловкость от очередной порции вранья.

– О, это было в Москве, этой зимой, – начал рассказывать младший Рошфор, с улыбкой поглядывая на меня. – Я прилетел в Россию, чтобы навестить маму и сестренку.

Я еле сдержалась, чтобы не одарить Марка удивленным взглядом, когда услышала, что у него есть сестра. Почему-то я думала, что жизнь его мамы после встречи с Феликсом сложилась трагично. Но задавать вопросы при Адель благоразумно не стала.

– Правда не предупредил их о своем визите заранее, – продолжил Марк, – поэтому один из вечеров мы провели порознь. Они ушли в театр, а я пошел гулять по городу. Зашел перекусить, а там у окна сидела красивая девушка с ноутбуком. Я сразу обратил внимание на ее необычные пшеничные волосы…

Прерывая свой рассказ, Марк бросил на меня такой пронзительный взгляд, что я сама едва не поверила этому спектаклю.

– Она сидела в безразмерном свитере такая уютная и родная. Я понял, что пропал, – он сделал паузу, а я физически ощутила, как от его слов руки покрылись мурашками. – Сами понимаете, я не мог не подойти.

Марк говорил с таким чувством, что любой посторонний наблюдатель вряд ли бы усомнился в его искренности. А вот Адриан восторга от безупречной игры брата совсем не испытывал. Он настолько напряженно сжал челюсти, что на его красивом лице виднелись нервные желваки.

– Я подсел к ней за стол, попытался завязать разговор, – усмехнулся Марк, растягивая свой рассказ, будто погружался в сокровенные воспоминания, – а она меня отшила! Представляете?!

Адриан напряженно хмыкнул.

– Но меня это только раззадорило, – добавил Марк.

– Так ты играла в недотрогу? – игриво спросила Адель, переводя взгляд на меня. – Хитро! Мужчины любят добиваться своего.

– Я не играла, – ответила я, решив включиться в импровизацию. – Меня действительно все раздражало в этот момент. Представьте, я в третий раз переписываю ключевой эпизод, а тут какой-то наглый тип пытается флиртовать.

– Да-да, я оказался упрямым, но умным, – подхватил Марк. – Отсел. Заказал Теоне еду, потому что заметил, что у нее на столе только кофе. Дождался, пока она поужинает и закончит писать, а потом попытался снова подсесть к ней за стол. На этот раз она меня не выгнала!

– Я просто все-таки написала хороший эпизод, а потом подобрела после еды, – добавила я, улыбаясь Марку.

На Адриана я старалась лишний раз не смотреть. И без этого ощущала, насколько он злится.

– Или повелась на мое обаяние, – пошутил Марк и поцеловал мою руку.

– И что было дальше? – с интересом спросила Адель.

– А дальше я влюбился окончательно. Мы говорили почти до закрытия кафе, потом я проводил Теону домой, – Марк посмотрел на меня так, будто мы и правда делили с ним эти воспоминания. – На следующий день Тео согласилась пойти со мной на полноценное свидание.

Чем дольше говорил Марк, тем сильнее сжимал кулаки Адриан. Казалось, он мечтал навечно заткнуть брата.

– Как романтично! – воскликнула Адель. – А мы с Адрианом, кажется, всю жизнь вместе. Он всегда приезжал к нам в гости с родителями, поэтому я знаю его столько, сколько себя помню. Да, милый?

Ответить Адриан не успел, потому что к нашему столу подошел Габриель и плюхнулся на стул рядом со мной. На вид у него вот-вот должен был начаться пубертатный период, но лицо и тело пока еще сохраняло детские черты, а вот голос уже начал ломаться.

– Marcus, salut! Ça va? – что-то спросил он на французском и, не дожидаясь ответа, тут же продолжил. – Tu sais déjà qu'au mariage d'Adèle et d'Adrian, je vais sortir un coffret avec des bagues? Tu viens?¹².

– Ravi pour toi!¹³ – нахмурившись, ответил Марк.

Я не понимала французский, но, по отдельным словам, догадалась, что речь идет о чем-то связанном со свадьбой Адель и Адриана.

– Что он сказал? – тихо спросила я у Марка на русском.

– Тебе этого лучше не слышать, веснушка, – так же по-русски ответил Марк. Затем встал и протянул мне руку. – Идем танцевать.

Я поднялась вслед за Марком, чувствуя на себе пристальный взгляд Адриана, но старалась не думать, как все выглядит с его стороны.

На импровизированной танцевальной площадке играла медленная мелодия. Несколько пар уже кружились в танце, и мы пополнили их ряды. Марк притянул меня к себе, положив одну руку мне на талию, а другой взял мою ладонь, переплетая наши пальцы.

– Так что сказал мальчик? – настаивала я.

– Давай хотя бы на пять минут забудем о нем, – тихо сказал Марк. – Просто потанцуй со мной.

Слово «mariage»¹⁴ все еще эхом отдавалось в голове, но рядом с младшим Рошфором его отголоски звучали все тише. В итоге я довольно быстро выбросила из головы Габриеля.

– Ты вкусно пахнешь, – шепнул Марк мне на ухо. – Как медовый персик в сливках.

– Марк…

– И это платье, – его рука скользнула по моей спине, опускаясь чуть ниже дозволенного, – тебе безумно идет. Хотя я уверен, что ты прекрасна и без него.

– Марк, что ты делаешь? – спросила я, прекрасно понимая ответ.

От его близости, мягких прикосновений и тихого шепота я невольно начинала заводиться, а он, судя по всему, именно этого и добивался.

– Не надо, – покачала головой я.

– Почему? – он слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. – Я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя неотразимой в этот вечер.

– И добиваться этого ты хотел исключительно с помощью комплиментов, да? – улыбнулась я.

– Естественно, – улыбнулся Марк в ответ.

Танцующих людей на площадке становилось все больше, и я старалась не думать, что где-то среди гостей за нами может наблюдать Адриан. Я просто позволила себе отключиться. Забыть обо всем и насладиться минутами волнительного спокойствия в объятиях красивого мужчины. Пусть все это игра. Но если забыть и об этом, мы всего лишь два человека, танцующих под приятную музыку в летнем саду.

Слева к нам быстро приближалась чья-то фигура. Я даже не успела сфокусировать на ней взгляд, как вдруг кто-то резко задел Марка. В следующую секунду по его белоснежной рубашке растеклось багровое пятно.

– Прости, – холодно сказал Адриан, грубо прервав наш танец. – Неловко получилось.

Он демонстративно покосился на пустой бокал в руках, но по глазам было видно, что он ни капельки не раскаивается.

– Ну ты и кретин, – процедил Марк, глядя на испорченный смокинг.

Мне тоже досталось. Я чувствовала, как по платью расползаются мокрые брызги, но сейчас пятна волновали меня в последнюю очередь. Куда больше опасений вызывали Марк с Адрианом. Братья смотрели друг на друга как два разъяренных хищника, готовых к схватке. Я уже собиралась вмешаться, но тут появилась Адель.

– Адриан, мои родители хотят сделать общий снимок на память. О, Маркус, что с твоей рубашкой? – спросила она.

– Да так, досадная неприятность, – сквозь зубы ответил Марк.

– Ох! – только и сказала Адель, и потянула за собой Адриана. – Милый, пойдем, нас уже ждут.

Адриан бросил на меня последний взгляд и позволил себя увести.

Глава 15

– Ты все еще уверен, что наш план так хорош? – спросила я Марка.

– Как видишь, работает, – хмыкнул он. – Адриан ревнует и бесится. Правда теперь мне нужно переодеться.

– Боюсь, такими темпами вы друг друга поубиваете, и мы с Адель останемся у разбитого корыта, – пошутила я.

– Не знаю, не знаю, – протянул Марк. – Я пока умирать не планирую, поэтому вряд ли это случится. Пойдем, веснушка.

В комнате младший Рошфор без малейшего стеснения скинул с себя пиджак и стал стягивать рубашку, не дожидаясь, пока я отвернусь или уйду в спальню. Смотреть на идеальное тело мужчины, к которому я не должна ничего испытывать, было той еще пыткой. В конце концов, я не выдержала и отвела взгляд в сторону.

– Да ладно тебе, веснушка, – шутливо сказал Марк, – я читал твои книги. Мы оба знаем, что ты далеко не такая скромница, какой кажешься.

– Дело не в этом…

Если я и дальше продолжу рассматривать Марка без одежды, оставаться беспристрастной станет куда сложнее. А я, вроде как, приехала к другому мужчине и не должна влюбляться в человека, который все еще живет своими детскими травмами.

– Слушай, а ты еще хочешь возвращаться на этот парад лицемерия? – вдруг спросил Марк.

– Не горю желанием, – призналась я.

– Тогда у меня есть идея получше. Идем в душ, а потом устроим вечер интроверта.

– Я не пойду с тобой в душ, – фыркнула я.

– Я и не предлагал, веснушка, – засмеялся Марк, направляясь в сторону ванной в спальне. – По очереди, конечно.

Я вспыхнула, получив по носу из-за своей самонадеянности. Кажется, с этими Рошфорами я уже начинала видеть то, чего нет.

Рассердившись на саму себя, я пошла в спальню и притормозила у гардеробной, зависнув минут на 10. Если мы не планируем возвращаться на вечеринку Адель, можно переодеваться. Но в любой момент Марк вернется из душа, а в гардеробной стеклянная дверь…

«Если я и дальше так буду стоять и ждать, он точно выйдет» – подумала я, решительно сдвигая стеклянную дверь в сторону.

Я быстро сняла туфли на каблуках и потянула наверх подол длинного платья, оставаясь в одном белье.

– Гхкхкм, – кашлянул кто-то сзади, заставляя меня вздрогнуть. – Ванная свободна.

– Я очень рада, – пробормотала я, выпутывая голову из струящейся материи.

Я думала, Марк все еще стоит сзади, но он, слава богу, благоразумно удалился, а я в очередной раз за вечер разозлилась на себя за ребячество.

«Он уже видел меня в купальнике. Ничего нового для себя он сейчас не открыл» – уговаривала я саму себя.

«Вступила на путь эксгибиционизма» – отвечал внутренний голос. – «Ничего, Тео, с кем поведешься, от того и наберешься».

Накинув халат, я проскользнула в ванную, сбросила с себя остатки одежды и встала под теплые струи душа. Вода помогала прийти в себя и выкинуть из головы все ненужные мысли. Успокаивала, убаюкивала, смывала все переживания этого безумного дня.

Когда я вышла из ванной, Марк лежал на моей постели в пижамных штанах и белой обтягивающей футболке.

– Марк? Под вечером интроверта ты имел в виду выспаться в моей кровати? – насмешливо поинтересовалась я.

– А мне нравится твоя идея, веснушка! – подхватил Марк. – Вообще-то я хотел предложить почитать вместе «Остров». Ты как раз говорила, что давно не перечитывала.

– Давай попробуем, – согласилась я, скептически покосившись на Марка.

Я устроилась с другой стороны кровати, не желая вторгаться в его личное пространство. Все-таки постель – место опасное. Как раз идеально подходит для испытания верностью.

– Я успел дойти где-то до середины книги, но давай начнем с первой главы, – объявил он и стал читать вслух.

Его глубокий голос звучал низко и успокаивающе, окутывал меня, как теплое одеяло зимой. Стараясь не уснуть, я постоянно ерзала в кровати, меняя позы с одной на другую.

– Ты не устала ворочаться? – насмешливо спросил Марк. Видимо ему надоело делать вид, что он не замечает моих странных телодвижений. – Иди сюда.

Он поднял руку, приглашая сесть рядом с собой, и выжидательно посмотрел на меня.

Я замерла. Его предложение пахло чем-то слишком интимным. Запретным. Неправильным. Но что, черт возьми, правильного в моей жизни, если мой мужчина сейчас обхаживает свою официальную невесту на глазах у публики? Я сдалась.

– Маркус «балагур» де Рошфор. Красавчик. Миллионер. Плейбой. Владелец казино. Читает русской девушке книжку в постели, – озвучила я и легла рядом с ним, положив голову ему на плечо.

– Звучит как начало порно, – пошутил он.

– Сейчас договоришься и пойдешь на диван, – шутливо пригрозила я.

Впрочем, перепираться дальше мы оба не стали. Марк продолжил читать.

Я старалась сосредоточиться на тексте и не думать о том, как приятно пахнет младший Рошфор. Остро, волнующе и так по-мужски притягательно. Мы лежали в столь тесном контакте, что друг от друга нас отделяла только одежда. Пытаясь отвлечься от крепкого тела Марка и хоть чуть-чуть абстрагироваться, я закрыла глаза и стала вслушиваться в его голос.

История, которую я написала пару лет назад, обретала новое звучание. Марк читал с чувством, делал паузы в нужных местах, менял интонацию для разных персонажей. Но я все равно не могла не замечать, как отчетливо бьется его сердце.

Постепенно образы в голове становились все более и более размытыми. Последнее, что я помню – как мерно поднималась и опускалась грудь Марка под моей щекой.

Проснулась я от солнечного света, бьющего в окно. Первое, что я осознала – это непривычная тяжесть, будто кто-то меня придавил. Открыв глаза, обнаружила, что во сне моя сорочка оказалась бесстыдно задрана, а на обнаженном животе лежала чужая рука. Ну как чужая… Марка.

Он спал на животе, уткнувшись лбом мне в плечо, и казался таким мягким и беззащитным. Совсем не тем дерзким провокатором, каким он был во время бодрствования. Длинные ресницы отбрасывали тени на его скулы, а губы были слегка приоткрыты.

Вопреки здравому смыслу, я не стала его будить и отчитывать за то, что мы уснули в одной кровати. Просто продолжала разглядывать его лицо, стараясь понять, что за шутки со мной проворачивает судьба, если я оказалась в одной постели с родным братом моего мужчины…

Кажется, Марк почувствовал мой пристальный взгляд. Его ресницы дрогнули, он приоткрыл глаза, но тут же закрыл их снова. Вместо того, чтобы проснуться окончательно, он провалился в полудрему, перевернулся на бок и невзначай провел рукой вдоль моего тела, поднимаясь от обнаженного живота все выше и выше.

– Марк! – все же заорала я, когда его ладонь замерла на моей груди.

Его сонные движения отозвались острым возбуждением во всем теле, и я импульсивно согнула ноги в коленях, чуть прогибаясь в спине.

– Доброе утро, веснушка! – хрипловато сказал он, все же убирая с меня свою руку.

Открывать глаза он все так же не спешил и сейчас снова перевернулся на живот, зарываясь лицом в подушку.

Освободившись из его захвата, я встала с кровати и пошла в душ, чтобы избежать этих неловких разговоров. Подумаешь, уснули вместе. Ничего криминального мы не делали. А вот чем закончился вечер Адриана и Адель – большой вопрос…

Когда я закончила с водными процедурами и вышла из ванной, Рошфора в моей кровати уже не было, но на тумбе лежала записка:

«Ушел на пробежку.

Завтракай без меня.

Сегодня смена Дафны.

Марк».

Рухнув в постель, которая, казалось, еще хранила запах Марка, я разблокировала экран телефона. В уведомлениях было несколько сообщений от Адриана. Он писал поздней ночью, когда я видела десятый сон в объятиях его брата…

Повременив с чтением смс, я позвонила по номеру, который когда-то давал Марк и попросила Дафну принести мне завтрак в комнату. Устроившись с едой за небольшим стеклянным столиком на балконе, я наконец открыла смс.

«Милая, ты еще не спишь?» – писал Адриан в 00:22.

«Все гости разъехались. Встретимся на нашем месте в саду под ивой?» – прислал он в 00:54.

«Доброе утро! Прости, я уснула вчера» – написала я в ответ.

Но на этот раз не отвечал Адриан.

От тяжелых мыслей по этому поводу меня отвлекло сообщение мамы.

«Дочь, как дела? Как там твои мальчики?» – писала она.

«Привет, мамуль! Все в порядке… Приехала Адель. Жду, когда Адриан определится с выбором» – набрала я в ответ.

«Дочь, выбираешь всегда ты. Ждать решения Адриана – твой выбор. Так выбирай первая. Не обязательно дожидаться, пока тебе укажут на двери» – написала мама.

«Ты как всегда права» – ответила я.

Только я успела отправить сообщение маме, как дверь в комнату распахнулась. Через минуту на балконе появился Марк, взмокший после пробежки.

– Как прошла твоя тренировка? – невинно спросила я, делая вид, что не помню о нашей совместной ночи.

– Освежает мозги, – хмыкнул Марк. – Ты уже позавтракала?

– Почти, – улыбнулась я, разглядывая его тело в плотно прилегающей спортивной одежде.

– Я быстро в душ и присоединюсь к тебе, – сказал Марк, – а после завтрака давай пойдем на пляж. Нам нужен день релакса после вчерашней ярмарки тщеславия в честь нашей умницы.

– Заказать тебе завтрак? – предложила я.

– Веснушка, если ты так сделаешь, расцелую твои руки, – пошутил он и удалился в ванную.

Марк вернулся из душа с голым торсом и в одних пижамных брюках. На стеклянном столе на балконе его ждал завтрак, а я допивала свою чашку кофе.

– Спасибо, – поблагодарил он и сел в кресло.

– У тебя оказывается есть сестра, а ты молчал, – вспомнила я.

– Да, – довольно улыбнулся Марк, откусывая свежий круассан. – Милана. Не для всех я младший брат.

– Сколько ей лет? – с интересом спросила я.

– 15, – с теплом в голосе ответил Марк.

– Я почему-то думала, что ты единственный сын у твоей мамы, – поделилась я.

– Слава богу нет, – вздохнул Марк, – иначе ей бы пришлось тяжело. Когда мне было два с половиной, мама вернулась на работу. Во время ее рейсов со мной сидела бабушка. Феликсу это не сильно нравилось, но он молчал. Когда я пошел в школу, бабушки не стало…

– Мне жаль, – тихо сказала я, чувствуя, как от горечи подступает ком к горлу.

Марк замолчал на минуту, думая о своем. Я тоже не пыталась его торопить, понимая, что ему нужно время.

– Получалось, что во время маминых рейсов я был предоставлен сам себе. Ко мне заходила наша соседка на всякий случай, но сама понимаешь, – с грустью в голосе сказал Марк, – семилетний ребенок бывает дома один по несколько дней. Это не норма. Об этом узнал отец. Они с мамой еще долго пытались договориться. В конце концов он поставил ультиматум, что сын Рошфора не будет скитаться как беспризорник, пока его мать работает.

– А почему твоя мама не ушла с работы? Вряд ли твой отец оставил бы вас без денег.

– Она не хотела принимать деньги от Феликса, – кратко ответил Марк.

– Ха, понимаю, – усмехнулась я, представляя, как Адриан женится на Адель и будет слать мне алименты. – Но можно было попробовать сменить работу…

– Да, наверное, – задумчиво согласился Марк. – Но я не хочу судить ее за это. Она активная. Ей нравился такой образ жизни. Думаю, она любила свою работу и не хотела оставлять место, где ее ценят. Тем более переучиваться с маленьким ребенком тоже особо некогда.

– Ну да, – согласилась я, – раздавать советы, кому и как жить, всегда проще.

– Это факт.

– А как ты пережил переезд к отцу? – осторожно спросила я. – Скучал по маме?

– Конечно, – признался Марк. – Тебя отрывают от единственного человека, который тебя любит, и помещают в совсем другой социум. Да и маме, думаю, тоже было непросто. Когда я уехал, она начала жить с пилотом, с которым вместе летала. Наверное, они и до моего отъезда встречались, просто я об этом тогда не знал. Довольно быстро они поженились и родилась Милана.

– Ты приезжал к маме в детстве?

– Да, отец привозил меня на каникулы, но сама понимаешь, там маленькая сестра…

– Наверное, ты везде чувствовал себя чужим, – догадалась я.

Марк не ответил. Я успела заметить, как напряглось его лицо, но он отвернулся в сторону, разглядывая синеву моря вдали.

– Можешь собираться, – немного сдавленным голосом сказал Марк. – Я сейчас доем и пойдем на пляж.

Понимая, что ему нужно личное пространство, я тихо вышла с балкона и пошла надевать купальник.

После нашего разговора я чувствовала, как сердце разрывается от боли и нежности к мальчику, который везде оказался чужим. Как любой девушке, мне хотелось его обнять, обогреть и спасти. Но я понимала, что делать этого не стоит. Мальчик давно вырос. Спасательный круг ему уже не нужен, потому что он научился плавать сам по себе.

Несмотря на этот скупой рационализм, я видела большую разницу между Марком и Адрианом. С Адрианом мы могли говорить обо всем на свете, он всегда внимательно меня слушал, но тайными переживаниями не делился и, наверное, по-настоящему в душу не пускал. С Марком мы знакомы всего ничего, но ощущение ментальной близости было такое, будто мы прошли вместе огонь, воду и медные трубы.

Я закончила сборы и не зная, чем себя занять, заглянула на балкон к Марку. Следов печали на его лице не осталось, как и следов завтрака на столе. Марк быстро посмотрел на меня и заблокировал телефон. Но той доли секунды, что я смотрела в экран, хватило, чтобы взгляд выхватил знакомый силуэт – мой.

– А что это ты смотрел? – с подозрением спросила я.

– Неважно. Веснушка, ты уже готова? – спросил Марк, пытаясь сменить тему.

– Это была моя фотография?

– С чего ты взяла, веснушка? – продолжал юлить Марк. – Я, конечно, понимаю, что сейчас я твой фиктивный парень, но в свободное время я ведь могу посмотреть на других девушек?

– И чисто случайно они такие же кудрявые, как и я, – с сарказмом ответила я. – Ты, конечно, извини, но за всю жизнь я встретила только трех девушек с таким же типом волос, и то у нас сильно отличались оттенки…

– Ладно, признаю, это была твоя фотография, – сдался Марк.

– Я нигде не выставляла фото в этом платье… Даже в моей галерее в телефоне нет ни одного кадра в нем. Ма-а-арк? – с подозрением спросила я.

– Теона? – эхом повторил он.

– Так что ты смотрел?

– Ладно, если ты так настаиваешь, держи, – он разблокировал экран телефона и вручил его мне. – Я пока переоденусь и пойдем на пляж.

Оказалось, Марк читал статью в каком-то французском источнике. Первое же фото и громкий заголовок говорили о том, что героями заметки стали мы. Надо сказать, статья довольно быстро появилась в сети, поскольку здесь были кадры и с закрытого аукциона, и совсем свежие снимки со вчерашнего вечера в честь Адель.

Пролистав текст вниз, я замерла, чувствуя, как внутри все холодеет. На последнем фото стояли виновники торжества. Адель и Адриан. И ладно бы, они просто стояли. Адриан почти нежно придерживал лицо своей невесты и целовал ее в губы.

Смотреть на это было физически больно. Но именно это испытываешь, когда умирает любовь. Душу разрывает на тысячи осколков, и чтобы собрать ее вновь, могут уйти годы…

Смахнув слезы, я скопировала текст и открыла переводчик. Весь посыл желтой статейки сводился к тому, что завидный жених Маркус де Рошфор оказался жлобом.

«Иначе как объяснить, что его новая подружка ходит на светские мероприятия в одном и том же?

Купи своей девушке платья, Маркус!»

И в заключительном слове автор статьи хвалил Адель де Лаваль и подчеркивал, как красиво она смотрится рядом с наследником Рошфоров.

– Ты же не будешь расстраиваться из-за этого мусора? – спросил Марк, появившись за моей спиной.

– Скупать платья, чтобы потешить светских сплетников, точно не побегу, – мрачно заключила я.

«Но и закрывать глаза на то, что Адриан публично целует другую, не стану» – подумала я, продолжая размышлять над тем, как заставить его прочувствовать тоже самое.

Я подняла взгляд на Марка. Он выглядел немного обеспокоенным, но, верно истолковав мой настрой, не стал зацикливаться на плохом.

– Красивое платье, веснушка, – отметил он.

Марк с интересом посмотрел на мое полупрозрачное пляжное платье цвета бронзового загара и буквально на долю секунды задержал взгляд на груди. Но мне этого хватило, чтобы догадаться, что он вспомнил наше утро…

– Спасибо! – грустно улыбнулась я. – Идем?

В холле мы столкнулись с Адель, которая выходила из столовой в гордом одиночестве.

– Доброе утро! Мы вас вчера потеряли, – с хитрой улыбкой отметила она. – Куда это вы идете?

– Хотим искупаться, – ответил Марк за двоих.

– О-о! Мы сейчас тоже к вам присоединимся, – тут же загорелась она. – Пойду позову Адриана.

Адель пошла на второй этаж, исчезая в глубине дома, а мы с Марком переглянулись. По его красноречивому взгляду стало понятно, что он тоже не в восторге от перспективы провести день на пляже в компании брата и его официальной невесты.

– Именно этого нам и не хватало для полного счастья, – пробормотала я, озвучивая нашу общую мысль.

– Но мы же не будем так резко менять планы? – все же спросил Марк.

– Естественно, нет, – решительно сказала я.

Мы вышли из дома. Солнце уже стояло в зените, обещая превратить нас в угли, поэтому первым делом, когда мы спустились на частный пляж Рошфоров, Марк раскрыл большой зонт над двумя лежаками.

Я сбросила платье, стараясь не замечать, каким изучающим взглядом одарил меня Марк и пожалела, что надела не закрытый купальник, а коричневое бикини. Довольно простое, но пикантно демонстрирующее все формы.

– Ты прекрасна, веснушка! – сказал он, снимая белую футболку-поло и оставаясь в одних полосатых шортах.

Видеть его рельефы было так же ослепительно больно, как смотреть на солнце без очков. Я выдержала всего пару секунд и перевела взгляд на море.

Марк ушел купаться, а я достала из сумки солнцезащитный крем. Неспешно нанесла на кожу ровный слой и легла на шезлонг, одним глазом посматривая на Марка.

Послышались голоса и вскоре на лестнице, ведущей на пляж, показалась Адель в белоснежной длинной тунике. Она привела с собой не только Адриана, но и Камиллу с Феликсом. Как ей удалось уговорить чету Рошфоров изменить своим привычкам, уму непостижимо. Видимо, они все очень заинтересованы в том, чтобы угодить невесте сына.

Спустившись на пляж, Камилла недовольно глянула на то, что свободных лежаков осталось всего три и демонстративно заняла самый дальний от меня.

– Теона, добрый день! – неспешно поздоровался Феликс. – Как вода?

– Добрый день! Я еще не купалась, – вежливо ответила я.

– Я сегодня тоже не был на пляже, – Феликс перевел задумчивый взгляд на море. – Вчера поздно легли…

Как настоящий джентльмен он не стал устраивать борьбу за лежак. Просто снял рубашку, закидывая ее на шезлонг жены, и ушел плавать. На берегу старший Рошфор остановился, чтобы перекинуться парой слов со своим младшим сыном, а затем бодро нырнул в воду.

Адель заняла место рядом со мной, не прекращая щебетать что-то Адриану на французском. Он слушал с постным лицом, но свою официальную невесту без ответов не оставлял. Кратко кивнув мне, он расположился между Адель и Камиллой, а я недвусмысленно отвернулась, вспоминая их вчерашнее фото.

Безупречный план Марка провести этот день в тишине и покое рушился со стремительной скоростью.

Неспешной походкой к нам вернулся младший Рошфор. Он окинул взглядом изменившуюся обстановку и хмыкнул, заметив, что все лежаки заняты. Не раздумывая, Марк подошел ко мне и устроился у моих ног.

– Не бойся, веснушка, я не фут-фетишист, – сказал он на русском и шутливо чмокнул меня в колено, а я порадовалась, что никто не понимает, о чем мы.

От прикосновения его губ по бедру пробежали мурашки. Я надеялась, что Марк отвернется и не успеет этого заметить, но куда там… Он все увидел, усмехнулся, но ничего не сказал.

И хоть все это происходило на глазах у Адриана, ему было некогда пристально следить за нами с Марком – Адель требовала внимания. Она протянула Адриану в руки крем и, приняв грациозную позу, попросила:

– Chéri, mets-moi le dos! J'ai tellement peur de brûler et d'être comme un épouvantail pendant nos fiançailles¹⁵, – мелодично сказала она.

Мы с Марком обменялись понимающими взглядами, и хоть я не знала, что Адель сказала, одной интонации было достаточно, чтобы это действовало на нервы.

Адриан открыл крем и терпеливо стал обмазывать им свою благоверную. Его движения были чисто механическими, а вот Адель, напротив, получала удовольствие от его прикосновений. Она блаженно прикрыла глаза, но мгновение тишины продлилось недолго.

– Помнишь, как мы в детстве ездили в Грецию с родителями? – перешла она на английский. – У моей мамы тогда была мигрень, и мы пошли на пляж с твоей гувернанткой. Я забыла солнцезащитный крем и панаму, обгорела как рак и следующие два дня не выходила из номера, а ты все это время сидел со мной, хотя мог отдыхать куда интереснее.

Не дожидаясь ответа, она повернулась к Адриану и взяла у него тюбик.

– Теперь моя очередь, – игриво сказала она и принялась наносить крем на его грудь и плечи.

Адриан застыл, но не стал ее останавливать. Адель действовала куда медленнее, чем Адриан, явно растягивая удовольствие и поглаживая каждый сантиметр его поджарого тела.

– У тебя кожа совсем не изменилась, – промурлыкала она. – Такая же гладкая, как в семнадцать лет. Ты же помнишь наше первое лето в Сен-Тропе, когда нас отпустили на отдых самих?

Продолжить развивать мысль в опасном направлении она не стала, видимо вспомнив, что с нами Камилла. Но мать Адриана не смутил пошлый налет в словах будущей невестки, и она тут же подхватила:

– Я всегда знала, что вы созданы друг для друга.

– Я тоже так считаю, – засмеялась Адель и от переизбытка эмоций потянулась к Адриану, чувственно целуя его в щеку с легкой щетиной.

На его лице остался заметный след от красной помады, который Адель тут же принялась вытирать.

Я отвернулась. Наблюдать за происходящим и дальше – все равно, что добровольно подвергаться пытке предательством. Это всего лишь взгляды, слова, прикосновения, но не пресекая их, Адриан демонстрирует свой выбор, даже если пытается утверждать мне обратное. Веры в его любовь осталось примерно 0%.

Внутри все дрожало от гремучей смеси злости, обиды и раздражения. На месте сердца, кажется, осталась одна кровоточащая дыра, в которую продолжали тыкать пальцем. Но я всеми силами пыталась сохранять лицо и не показывать, что меня все это хоть капельку задевает.

На берег вышел Феликс. Окинув взглядом нашу пляжную идиллию, он спросил:

– Молодежь, чего не купаетесь? Вода просто идеальная.

Марк повернулся ко мне и сказал, незаметно подмигнув:

– А мы, пожалуй, последуем твоему совету. Любимая, пойдем поплаваем?

– С удовольствием…

Я встала с лежака вслед за Марком. Поравнявшись рядом с ним, почувствовала, как он положил руку мне на спину. Типичный Рошфор-младший в естественной среде обитания. Снова решил побесить брата, пробуждая в нем ревность. Но в этот раз Марк превзошел сам себя. На глазах у всего семейства он неожиданно подхватил меня на руки.

– Марк! – вскрикнула я от удивления.

– Что, веснушка? – спросил он на русском, а затем добавил на английском. – Любимую женщину нужно носить на руках…

Я успела заметить, как ахнула Адель. Камилла приподняла солнцезащитные очки. Впрочем, в ее взгляде ничего, кроме осуждения, не было, а вот на лице Адриана впервые за утро появились живые эмоции – чистая, неприкрытая ярость.

Марк заходил все глубже и глубже, и опустил меня только когда линия воды достигла его груди. Теплые волны ласково облизывали наши тела, солнце переливалось тысячами ярких бликов на поверхности моря. Если бы передо мной стоял мой мужчина, я бы с уверенностью заявила – это идеальный момент, чтобы занести его в копилку воспоминаний. Но реальность была не такой радужной.

– Ну что, веснушка, теперь наш выход, – сказал Марк, обнимая меня за талию, – давай напомним Адриану, что он теряет…

– Они смотрят? – тихо спросила я.

– Еще как, – усмехнулся он. – Осталось только показать им хорошее шоу.

– А давай! – согласилась я.

Марк притянул меня ближе, продолжая сжимать мою талию, а я осторожно обвила руками его шею. Теперь я чувствовала не только его горячее дыхание на коже, но и крепкое тело в опасной близости. Мы медленно покачивались в воде, и наверняка со стороны все это выглядело невероятно интимно…

Но куда интимнее было ощущать, как Марк начинает возбуждаться. Я чувствовала, как мне в живот упирается твердый член, и вряд ли эту деталь можно назвать частью спектакля.

Что-то пошло не так. Не знаю, в какую секунду игра перестала быть игрой, но поддавшись моменту, Марк поцеловал меня. Горячо, требовательно и жадно настолько, что я забыла, кто я и где нахожусь.

Его язык скользнул между моих губ, и я не смогла сдержать тихий стон. Марк запустил одну руку в мои волосы, другой скользнул вниз по спине, сжимая ягодицу. Волны покачивали нас, но мы не замечали ничего вокруг.

Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Марк смотрел на меня потемневшими глазами мужчины, который точно не хочет останавливаться, а я с ужасом думала, насколько все это усложнит мою жизнь.

Я поняла, что влипла. Приехала бороться за мужчину, от которого носила ребенка, а попалась на эмоциональный крючок его брата.

Глава 16

Мы еще немного поплавали, но от дружеской атмосферы между нами не осталось и следа. Воздух был наэлектризован. В каждом взгляде, в каждом случайном прикосновении я искала подтверждение того, что этот поцелуй не был игрой на публику. Хотя какое, к черту, подтверждение, если тело Марка говорило за него?

Естественно, на берег мы выходили не под восхищенные овации, а под гнетущие звуки тишины. Камилла читала книгу, Феликса на пляже уже не было, Адель увлеченно смотрела в экран телефона, а Адриан делал вид, что спит, полностью накрыв лицо белой бейсболкой. Казалось, каждый занят своим делом, но я чувствовала, что в воздухе все потрескивало от избытка электричества, предупреждая о приближении грозы.

И она не заставила себя ждать.

Едва вся наша компания вернулась в дом, и мы с Марком поднялись к себе, оставаясь наедине, дверь нашей комнаты с грохотом распахнулась. Адриан ворвался внутрь с перекошенным от ярости лицом. От его былого самообладания не осталось и следа.

– Ты совсем охренел?! – рявкнул он, бросаясь на Марка.

Но младший Рошфор оказался быстрее. Он перехватил руку брата, развернул его и швырнул на диван в гостиной.

– Полежи. Остынь, – холодно сказал Марк.

– Я просил тебя просто прикрыть меня! – с разочарованием выплюнул Адриан. – Не обязательно для этого переходить все границы и целовать мою девушку!

– Твою девушку? – насмешливо переспросил Марк, удивленно приподнимая брови.

– Мне кажется, твоя девушка вчера сообщила всем сливкам общества во Франции, что скоро станет твоей невестой, – вмешалась я. – А сегодня на пляже вспоминала, как вы резвились в юности. Я ничего не перепутала, милый?

Адриан посмотрел на меня с такой болью, что я тут же пожалела о своих словах. Но сказанного назад не вернуть.

– Я разбираюсь с этим, – процедил Адриан.

– А пока ты разбираешься с этим, мы с Тео просто отыгрываем отведенные нам роли, – почти невинно сказал Марк. – По-моему, достаточно убедительно. Никто не заподозрит, что ты пытаешься пользоваться и нашим, и вашим.

– Держись от нее подальше! – рявкнул Адриан, вставая с дивана и угрожающе приближаясь к Марку.

– Так и сделаю, – покладисто согласился Марк. – Вот прям сразу, как только ты определишься, кто тебе по-настоящему нужен. Любовь или деньги.

– А тебе легко судить, – едко возразил Адриан и развернулся, направляясь к двери, – тебя перед таким выбором никто не ставил…

– Это не значит, что мне не приходится выбирать, – парировал Марк.

Хлопнула дверь, сотрясая все стекла в комнате, а затем повисла давящая тишина.

Я понимала, что пока не готова к разговору с Марком. Не хотелось выяснять отношения с ним, не разобравшись в своих собственных чувствах. Он, кажется, тоже не спешил с признаниями в любви.

Посмотрев на него, я попросила:

– Закажи, пожалуйста, обед в комнату. Хочу отдохнуть и побыть одна.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла в спальню, стараясь не обращать внимания на недоуменный взгляд Марка.

Оставшись наедине с самой собой, я не стала рыдать. Слез и так пролито достаточно. Я нашла в телефоне фото брачного договора Адель и Адриана и решила повнимательнее поискать ответ на вопрос, почему же Адриан так бесится, но продолжает бездействовать, потакая Адель? Что его сдерживает? Почему он не может просто отказаться от помолвки с этой девушкой?

Когда я держала эти бумаги в первый раз, на эмоциях я не сразу заметила, что здесь было сразу два абсолютно разных документа. С дотошностью хирурга я стала переводить текст. Французская юридическая терминология давалась с трудом, но постепенно смысл начинал проясняться. И чем дольше я читала, тем интереснее становилось.

Брачный договор содержал стандартные пункты о разделе имущества и прочих финансовых обязательствах при разводе. Но куда интереснее оказался второй документ – договор купли-продажи акций с отлагательным условием.

Пункт 3.1. «Продажа 25% акций «Fidélia Capital» осуществляется по номинальной стоимости при условии официальной регистрации брака между господином Адрианом де Рошфором и мадмуазель Адель де Лаваль. Переход права собственности на акции оформляется не позднее 30 дней с момента регистрации брака».

Пункт 4.2. «В случае расторжения брака в течение первых пяти лет с момента его регистрации господин Адриан де Рошфор обязуется осуществить обратную продажу указанных акций семье де Лаваль по цене их приобретения. Неисполнение данного обязательства влечет уплату неустойки в размере рыночной стоимости акций на момент нарушения обязательства».

Каждый из этих абзацев я перечитала дважды, а затем трижды.

Когда Дафна принесла обед, я машинально поблагодарила ее и следом за ней вышла в гостиную к Марку. Рошфор младший нарезал стейк.

– Марк, а сколько сейчас процентов акций у твоей семьи в «Fidélia Capital»? – быстро спросила я.

– Во-первых, откуда такая осведомленность, веснушка? – хмыкнул Марк. – А во-вторых, зачем тебе?

– Просто ответь, – поторопила я.

– 38, – коротко ответил Марк.

– Спасибо, – поспешно сказала я, возвращаясь к себе в комнату.

Таким образом, после свадьбы Адриана и Адель, семья Рошфор получит не только контрольный пакет акций, но и небольшую фору. Достаточно весомый повод, чтобы продать собственного сына. Все-таки на кону контроль над бизнесом, который когда-то основал прадед Адриана.

Дрожащими пальцами я открыла поисковик и вбила название банка. Первая же ссылка привела меня к финансовой сводке. Текущая рыночная стоимость 25% акций, принадлежащих семье де Лаваль, составляла около 800 миллионов евро. Номинальная стоимость, по которой Рошфоры могли выкупить их после свадьбы, была в десять раз меньше.

Я откинулась на подушки, переваривая прочитанное. Ожидала, что меня снова накроет волной боли и разочарования. Но вместо этого чувствовала странный азарт. Именно про него нам рассказывали во время учебы на журфаке. Тот самый, который охватывал меня каждый раз, когда я нащупывала новую идею для книги.

Теперь понятно, почему Адриан не мог просто отказаться от Адель. Рошфоры хотели заключить красиво упакованную сделку под видом династического брака. И как бы Адриан ни обещал «разобраться с этим», вряд ли у него что-то получится. Формулировка «после официальной регистрации брака» не оставляла пространства для маневра.

Передо мной разворачивалась увлекательная драма. Таким место на книжных полках или на экранах кинотеатра, но я переживала все наяву. Здесь Адриан, разрывающийся между долгом перед семьей и чувствами ко мне. Марк, наблюдающий за происходящим с азартом хищника и вставляющий брату палки в колеса. Адель, уверенная в собственных позициях. Родители Адриана, хладнокровно манипулирующие сыном ради бизнеса. И я – беременная девушка, которой в общем-то стоило убраться отсюда сразу, как я все это узнала, и не лезть в большую игру, но любопытство уже разгорелось в груди.

Мне было интересно… Как именно Адриан будет вести себя дальше, когда удавка на его шее начнет затягиваться? Какую ложь он для меня приготовит? А может быть он все же найдет в себе силы сказать правду?

Возможно, это какая-то профессиональная деформация, но любопытство писателя было похоже на мазохизм, которым я когда-то упрекала Марка. Я хотела досмотреть эту драму до конца, даже невзирая на собственные чувства.

Меня потряхивало от волнения, щеки горели, и я с трудом находила себе место. Казалось, если я не пущу энергию в нужное русло, я просто взорвусь.

Чтобы избавиться от перевозбужденного состояния из-за внезапно открывшейся правды, я снова решила сбежать в свои книжные миры. После обеда я взялась за ноутбук и открыла рабочие файлы. Перечитала свой текст. Вспомнила, что все бывает гораздо хуже, чем у меня. И со спокойной душой погрузилась в работу…

Глава 17

Следующим утром я не нашла Марка в комнате. Возможно, это и к лучшему. Меня мутило, завтракать пока не хотелось, поэтому я решила сходить поплавать. Марк когда-то говорил, что среди Рошфоров крытый бассейн не пользуется особым спросом и меня вряд ли там кто-то потревожит.

Я спустилась на первый этаж, прислушиваясь к звукам большого дома, но все было тихо. Сквозь окна пробивались умиротворенные солнечные лучи, легкий сквозняк покачивал белоснежные занавески. В левом крыле доносились приглушенные голоса с кухни, но я свернула чуть раньше и оказалась в крытом бассейне. Как я и надеялась, никого.

Сбросив с себя легкое платье, я положила его на шезлонг и направилась к широким ступенькам. Медленно погрузилась в бассейн, наслаждаясь тишиной и покоем. Прикосновение прохладной воды принесло долгожданное облегчение. Тошнота отступила, уступая место приятной легкости.

Я неспешно проплыла от одного края бассейна к другому, погрузившись в собственные мысли. Как так случилось, что вчера, целуясь с Адрианом, я чуть не назвала его Марком? Неужели младший Рошфор сумел проникнуть в мою голову куда глубже, чем я думала? А что, если не только в голову?

– Вот ты где, – раздался ледяной голос у входа.

Я резко обернулась. Всплеск воды эхом заполнил пространство. Камилла стояла в дверях в элегантной кремовой блузке и в свободных брюках песочного цвета. Она смотрела с привычным презрением, скрестив руки на груди.

– Доброе утро, Камилла, – вежливо поздоровалась я, гадая, зачем же я ей понадобилась.

Хочет высказать свое фи за то, что мы с Марком вчера пропустили семейный ужин? Что ж, я готова.

– Боюсь, не такое доброе, как я рассчитывала, – холодно ответила она, закрывая за собой дверь.

Камилла подошла к бортику бассейна, нависая надо мной. Под ее пристальным взглядом я вышла из воды и обернула вокруг себя чистое полотенце, которое лежало на шезлонге.

– Возможно, ты слишком глупа, если думаешь, что никто ничего не заметит, но я не вчера родилась, – продолжила Камилла, скривив губы в неприятной ухмылке. – Я вижу, в какие игры ты решила играть, девочка.

Скорее всего, это было не очень вежливо с моей стороны, но я села на шезлонг, расслабленно откидываясь на его мягкую спинку. Просто не хотела стоять, пока меня будут отчитывать как девчонку с позиции силы.

– Не понимаю, о чем вы, – спокойно ответила я.

– Да брось притворяться, – рассмеялась Камилла. – Днем целуешься с моим пасынком, а вечером лезешь в штаны к моему сыну в конюшне. Ты правда думала, что я не узнаю?

Я пропустила мимо ушей обвинение в том, чего я точно не делала. Сейчас неважно кто и кому вчера «лез в штаны». Меня волновало другое. Откуда она узнала? В конюшне точно никого не было, а значит, ее «око» осталось для меня незаметным. Но ладно я… Почему Адриан всегда просчитывал все на десять шагов вперед, а в этот раз не подумал о камерах? Ему уже все равно? Или он просто о них не знал?

– Судя по твоему выражению лица, ты не подозревала, что в конюшне есть видеонаблюдение, – неприятно усмехнулась Камилла. – Адриан тоже не знал о камерах. Мы установили их, когда он был в отъезде. Так что я видела все. Со всех ракурсов, если ты понимаешь, о чем я.

– И что вы хотите? – спросила я, выдерживая ее ледяной взгляд.

– Ничего сложного, милочка, – обманчиво приторным голосом сказала Камилла. – Чтобы ты собрала свои вещи и исчезла как можно скорее. Я не собираюсь смотреть, как ты играешь на два лагеря и пудришь мозги моему сыну.

Я посмотрела ей в глаза и неожиданно для себя рассмеялась.

– Вы серьезно думаете, что меня можно так легко запугать?

На миг лицо Камиллы вытянулось от удивления, но она быстро взяла себя в руки.

– Кажется, ты не поняла… Я могу легко выкинуть тебя отсюда, – заявила она с неприятной улыбкой.

– Но делать этого вы не будете, – возразила я. – А знаете, почему? Я беременна. От вашего дорогого сына. И если вы продолжите говорить со мной в таком тоне, с удовольствием расскажу об этом Адель и ее родителям. Вы же не хотите, чтобы сорвалась ваша сделка века? Скандал точно не поможет вам за бесценок выкупить акции, за которыми вы так давно охотились.

Камилла побледнела.

– Ты обычная подстилка, – прошипела она, меняясь в лице. – Не думай, что твоя беременность вообще что-то изменит.

– Возможно, – пожала плечами я. – Но вы же не захотите рисковать, правда? Осталось совсем немного, и вы заполучите то, что вам не продавали даже за 800 миллионов евро…

Мы смотрели друг на друга, как две свирепые дуэлянтки перед выстрелом.

– Сколько?

– Что сколько? – переспросила я.

– Сколько ты хочешь? – повторила свой вопрос Камилла. – Назови сумму и уйди с дороги. Миллион? Десять?

– Мне не нужны ваши деньги, – усмехнулась я. – Просто хочу посмотреть, чего стоит слово вашего сына.

– Адриан все равно не выберет тебя, – презрительно выплюнула Камилла и, круто развернувшись, направилась к выходу.

– Может быть, может быть, – спокойно ответила я.

Но мой ответ утонул в тишине крытого бассейна, скорее всего так и не достигнув ушей матери Адриана.

Глава 18

Чтобы не испытывать судьбу, весь вечер я провела в библиотеке. В отличие от Марка, который так и подталкивал меня изменить принятое решение, моя рукопись не требовала поспешных корректировок сценария.

Я не особо верила Адриану, но точно знала, что хочу выждать эти две недели до помолвки. Иначе я буду кусать всю жизнь локти, ругая себя за то, что сама лишила ребенка родного отца, поддавшись мимолетной влюбленности.

Возможно, если Адриан сдержит свое слово, я пересилю себя, сумею простить ему Адель и забыть обо всем ради нашего малыша. Хотя бы попытаюсь. Получится это сделать или нет, я пока не знаю. Нужно решать вопросы по мере их поступления, а это – заботы будущей меня.

Открыв ноутбук, я окунулась в другой мир, в полной готовности заняться проблемами героев. Как ни крути, это сделать куда проще, ведь все происходит на бумаге, а не в моей реальной жизни.

Глава 19

После шопинга я чувствовала себя измотанной, будто разгружала вагоны, а не ходила по магазинам. Я ненадолго прилегла на кровать, но неожиданно для себя задремала.

За тот недолгий час, что я спала, один тревожный сон сменял другой. То я смотрела, как Адель страстно целует Адриана, а он отвечает с таким же пылом, засунув руку ей в трусы. Я закричала во сне. Убежала к себе в комнату, но стоило мне открыть дверь, как я увидела Марка. Он как обычно был обнаженный, но в этот раз не один, а в компании пяти знойных красоток, наглаживающих его рельефное тело со всех сторон. Так и не сумев найти покоя, я выбежала из дома. За мной гналась Камилла и почему-то вокруг ее шеи висела змея. Камилла пригрозила мне кулаком, прогоняя с лестницы ее дома и натравливая на меня свою шипящую подружку с клыками. Я оступилась и упала, а после проснулась в холодном поту.

Настроение было отвратительным, голова – тяжелой, а сердце – бешено колотящимся. Я выдохнула, потирая глаза и радуясь, что это был всего лишь сон. Потребовалось еще несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя и понять, где я нахожусь.

Марк постучал в двери спальни и заглянул ко мне.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он, включая свет в комнате.

– Да, просто уснула, – ответила я, а потом не сдержалась и зевнула.

– Ужин через полчаса. Пойдем? Или снова пошлем всех к черту и устроим междусобойчик? – предложил Марк, продолжая стоять на пороге.

Соблазн был велик, но я понимала, что это похоже на бегство. А еще догадывалась, что после ужина мы с Марком решим съесть друг друга. В последнее время такой риск стремительно возрастал, стоило нам остаться наедине. Но секс без обязательств мне не нужен, а другого он и не предлагал. Значит, лучше держать дистанцию.

– Да нет, пойдем, – решила я, вставая с кровати. – Я скоро буду готова.

Чтобы освежиться после дурных сновидений, я пошла в душ. Затем переоделась в короткий черный сарафан в мелкий горох и надела босоножки на низком каблуке. Марк тоже успел собраться и уже ждал меня в гостиной.

Мы спустились в столовую и заняли свои места. Обстановка за столом вроде бы ничем не отличалась от предыдущих дней: Адель снова щебетала что-то о приближающейся помолвке, а Феликс, почесывая полуседую бородку, внимательно слушал ее лепет, периодически, задавая вопросы о приглашенных гостях. Адриан напряженно следил за Марком, чутко улавливая, когда его брат оказывал мне любые знаки внимания. А Марк, заметив пристальный взгляд Адриана, веселился и усердствовал еще больше.

Из типичной картины выпадала только Камилла. Обычно холодная и отстраненная, сегодня она была подозрительно дружелюбной.

– Девочки, как прошел ваш шопинг? – спросила она, переводя взгляд то на Адель, то на меня.

– Я теперь без задних ног, – тут же ответила Адель.

– Я тоже, – поддержала ее я.

– Адель уже успела похвастаться парой обновок, – продолжала общаться Камилла, источая подозрительное дружелюбие. – Татьяна, а вы? Сумели что-то выбрать?

Я замерла с наколотым на вилку помидором-черри, так и не успев поднести его ко рту.

– Простите, вы ко мне обращаетесь? – удивленно переспросила я.

– Пора бы запомнить, что мою девушку зовут Теона, – нахмурившись, сказал Марк, откладывая приборы в сторону.

– Маркус, я бы на твоем месте не была так уверена, – возразила Камилла и повернулась к мужу. – Дорогой, твой сын никак не научится разбираться в женщинах. Пригрел на груди змею, а теперь защищает мошенницу, которая только и делает, что меняет личности как перчатки в погоне за состоянием.

Я поняла, о чем говорит Камилла, и неожиданно для всех расхохоталась.

– Мошенница с восьми лет, получается? У вас плохие источники…

Все за столом с недоумением смотрели на нас, ожидая хоть каких-то пояснений.

– О чем вы говорите? – строго спросил Феликс, пристально глядя на меня из-под очков в красной оправе. Наверное, впервые за все время я ощутила, что старший Рошфор может быть не таким уж безобидным.

– Дорогой, – опередила меня Камилла, не давая сказать мне и слова, – раньше наша гостья носила имя Татьяна, а потом вдруг стала Теоной. Кого ты пытаешься обмануть, девочка? Ты мелкая аферистка, которая не погнушается изменить личность, чтобы втереться в доверие и засунуть свои ручонки в чужой кошелек. Но учти, на этот раз у тебя ничего не выйдет.

От дружелюбия Камиллы не осталось и следа. Сейчас она мало чем отличалась от той змеи, которая мне приснилась перед ужином.

– То есть вас не смутило, что второй раз я изменила имя на то, которое мне дали при рождении? – спросила я, чувствуя, как внутри начинают дрожать все поджилки. – Или вы заплатили только за половину информации?!

Я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться, и, кажется, по моему голосу это было слышно, но давать себя в обиду я точно не собиралась.

– Тише, веснушка, не нервничай, – Марк положил ладонь мне на колено, легонько его сжимая.

Я сделала глубокий вдох, стараясь привести нервы в порядок. Раз уж Камилла решилась на публичную казнь, я обязана взять последнее слово.

– Мои родители назвали меня Теоной, но не проходило и дня без комментариев в духе «насмотрелись сериалов», «вы же в России живете». Особенно усердствовала бабушка по папиной линии. Это сейчас у нас на каждой площадке сплошь и рядом редкие имена, но в мое детство это было необычно, – пояснила я.

– Это правда, – поддержал меня Марк.

– Бабушка не смирилась, что русскую девочку назвали «чужим» именем, – продолжила я. – Она считала, что все будут издеваться и называть меня какой-нибудь Пупкиной Теоной Петровной, хотя мое имя вполне созвучно с отчеством и фамилией. При крещении мне дали имя Татьяна. Поэтому бабушка стала называть меня Таней. Со временем ко мне так начали обращаться и остальные члены семьи, а бабушка убедила родителей изменить мне имя, пока я не успела повзрослеть и привыкнуть. Но на тот момент мне уже было восемь лет.

Я сделала паузу, переводя дыхание и всматриваясь в лица притихших Рошфоров.

– Бабушкины прогнозы сбылись в точности до наоборот. В школе те, кто знал меня как Теону, начали задирать за смену имени, – медленно сказала я, хотя вспоминать эту часть своей биографии было и вовсе неприятно. – Называли как попало, утверждая, что мне без разницы, как ко мне обращаются, раз я изменила имя. Родители перевели меня в другую школу, а дома называли двумя именами – то Теона, то Таня. Но по-настоящему родным я считала то, которое мне дали при рождении.

Я посмотрела прямо в глаза Камилле, отвечая на вызов, который она решила мне бросить.

– Как только мне исполнилось восемнадцать, первое, что я сделала – вернула свое имя. Родители приняли мое решение. Бабушка – нет. Она до сих пор зовет меня Таней, а я устала ее поправлять. В конце концов, это имя, с которым меня крестили.

Повисла почти гробовая тишина. Камилла и вовсе выглядела растерянной – она явно надеялась получить другой эффект.

Я сбросила руку Марка со своего колена и встала из-за стола.

– Так что да, Камилла. Я дважды меняла имя. В восемь лет против своей воли. В восемнадцать – чтобы вернуть то, что у меня отняли. Если это делает меня мошенницей в ваших глазах, что ж… Мне плевать.

Я быстро направилась к выходу из столовой, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Каждый нерв сейчас трясло так, будто я попала в зону турбулентности и меня вот-вот выкинет за борт без парашюта и возможности выжить.

– Знаешь, Кам, мой отец не изменил бы тебе, не будь ты такой стервой, – громко сказал Марк и вышел следом за мной.

Марк догнал меня между первым и вторым этажом, когда я бежала по лестнице, перепрыгивая через каждую вторую ступеньку. От слез я едва ли различала окружающую обстановку, но упорно шла вперед. Не хотела оглядываться и останавливаться, чтобы он заметил в каком я сейчас состоянии.

– Веснушка, стой!

Но я не обращала внимания на голос Марка.

Я влетела в нашу комнату, выволокла из гардеробной чемодан и начала хаотично сметать с вешалок свои вещи, бросая их на кровать. Руки все еще тряслись, но я продолжала свои спонтанные сборы.

– Теона, остановись, – Марк встал у меня на пути, вынимая вешалки из моих рук. – Что ты делаешь?

– Пусти! – я попыталась обойти его, но он отбросил платья в сторону и перехватил мои руки. – Я не собираюсь оставаться в этом змеюшнике! Хватит с меня! Надоело! К черту этого Адриана! К черту его невесту и его мамочку! Он даже не заступился за меня, хотя знал эту историю!

Не позволяя подняться очередной буре в моей душе, Марк подхватил меня на руки и усадил к себе на колени. Пока я сотрясалась в беззвучных рыданиях, уткнувшись носом в его грудь, он обнимал меня, укачивал, как ребенка, поглаживал мои волосы.

Не знаю, сколько прошло времени, но действия Марка сработали. Слез не осталось, и я обессиленно затихла на его руках.

– Теона – очень красивое имя. Тебе оно безумно идет, – нарушил молчание Марк и поцеловал меня в висок.

– Спасибо, – грустно ответила я.

– А почему родители выбрали именно это имя? – осторожно спросил он, не желая меня обидеть. – Оно действительно редкое.

– Мама с папой почти всю беременность не могли определиться с выбором имени, – слабо улыбнувшись, ответила я. – А когда мама пошла рожать, ее соседка по палате оставила ей книжку. После родов нас почти месяц не выписывали из-за осложнений. Чтобы хоть как-то отвлечься от постоянных тревог, мама раза три перечитала книжку соседки. Угадай, как звали главную героиню?

– Теона? – догадался Марк.

– Да, – подтвердила я. – Мама решила, что это знак.

– И правда символично, – согласился Марк.

– Мне тоже так кажется…

– Ты же понимаешь, – тихо сказал Марк, плавно меняя тему, – все, что произошло сегодня за ужином, из-за меня.

«Или из-за моей беременности» – подумала я, уже жалея, что раскрыла Камилле свои карты.

– У меня всегда были непростые отношения с мачехой, – продолжил Марк. – Вполне логично, что свою неприязнь она будет транслировать и на тебя. Но, если ты уедешь так сразу, Камилла посчитает, что достигла своей цели. Давай не будем ей доставлять такой радости. Останься, веснушка.

– Да какая разница! – выпалила я, снова начиная заводиться. – Все равно она меня ненавидит! Адриан уже во всю трахает свою невесту… Мне больше нечего тут ловить.

– С чего ты взяла, что Адриан спит с Адель? – нахмурился Марк, заглядывая мне в лицо.

– Она мне сказала.

– И ты поверила? – удивился Марк.

– Я не знаю… Да какая разница, поверила или нет, – отмахнулась я. – И так понятно, что мы не будем вместе.

– Просто напомню на всякий случай, – улыбнулся Марк. – Ты сейчас не на табуретке сидишь и могла бы этим воспользоваться.

В подтверждение своих слов Марк притянул меня вплотную к себе. Рука, которой он поддерживал меня за спину, легла на мое бедро, чуть задирая короткое платье. Я заерзала на коленях Марка, чувствуя, как мне в ногу упирается что-то твердое. И вряд ли это был телефон.

Младший Рошфор уткнулся носом мне в шею и чувственно коснулся ее губами, вызывая волну мурашек своим горячим дыханием. Тело тут же откликнулось легкой волной возбуждения, но настроение было не то. Если бы не буря в душе, я бы могла и не устоять. Но сейчас я понимала, что этот опрометчивый шаг все усложнит еще больше. И от этого стало так горько…

– Все сложно, Марк, – тихо сказала я и снова заплакала. – Ты не понимаешь, во что ввязываешься. В тебе сейчас просто говорят инстинкты.

– Прости, – сказал Марк и осторожно вытер слезинку, стекающую по моей щеке. – Но я все равно попрошу тебя не принимать поспешных решений. Не уезжай, веснушка. Не так быстро.

– Я не знаю, зачем мне тут оставаться…

Ради Марка? Но вряд ли секс с ним может стать весомым поводом, чтобы поменять планы. Чего-то более серьезного он не предлагал. Да и вряд ли предложит. Все-таки мы живем в разных странах, и я не уверена, что мы оба готовы окунуться в отношения на расстоянии. Не в моем положении ввязываться в такую авантюру и не характере Марка – ее предлагать.

– Давай забронируем тебе билет, если тебе от этого полегчает, – предложил Марк, подтверждая мои мысли на его счет.

– Давай, – согласилась я, чувствуя, как снова подступает ком к горлу.

– Только не уезжай так быстро, пожалуйста, – попросил Марк. – Давай хотя бы дождемся помолвки этого болвана. Разве ты не хочешь посмотреть в глаза Адриану перед церемонией и послать его в задницу?

– Хочу…

Глава 20

Съемочная группа закончила работу только во второй половине дня. В саду Рошфоров они долго снимали с Адель кадры для обложки журнала, затем переместились в дом и взяли небольшое интервью у Феликса и Камиллы, поговорили с будущими молодоженами об их совместных планах и уехали только после того, как Лагранж всех сытно накормил.

Наш совместный ужин тоже немного сдвинулся по времени, отклоняясь от привычного графика, установленного в этом доме. К счастью, после съемки все семейство оказалось слишком вымотано, чтобы тратить свои силы на интриги, вражду и токсичные комментарии. Камилла подозрительно молчала, Феликс о чем-то тихо переговаривался с Адрианом. Только Адель находила в себе силы на поддержание диалога за столом.

– Маркус, как у тебя идут дела в казино? – спросила она.

– Спасибо, не жалуюсь, – коротко ответил Марк, подливая в мой бокал апельсиновый сок из графина.

– Не боишься, что с ростом онлайна, все забудут про вас? – продолжала допытываться Адель.

– Не боюсь, – хмыкнул Марк, – ты сама знаешь, у нас разные целевые аудитории. Ко мне приходят за атмосферой роскоши, а не чтобы просадить последние гроши.

Камилла презрительно скривилась, но от язвительных комментариев, к счастью, воздержалась. Одного ее взгляда было достаточно, чтобы понять ее истинное отношение к бизнесу пасынка.

– Моя мачеха до сих пор делает вид, что я содержу бордель, а не вполне легальный игорный дом, – шепнул Марк мне на русском.

– Ха! И почему я легко могу представить тебя владельцем борделя? – засмеялась я, за что тут же получила недовольный взгляд Адриана.

– Я почему спрашиваю, – напомнила о себе Адель. – Мы ведь задолжали вам свидание.

– Так, это уже интересно, – оживился Марк, успевая мне улыбнуться.

– Будьте готовы завтра в полдень, – заинтриговала Адель.

Глава 21

Отрываться друг от друга совсем не хотелось, но после таких поцелуев становится остро необходима твердая почва под ногами. Мы так увлеклись, что совсем не заметили, как течением нас немного унесло от яхты. Я снова почувствовала себя неуютно.

– Вообще-то мы уже целовались, – сказала я Марку, стараясь за разговорами с ним отвлечься от подступающего страха.

– Ты сама говорила, что это было на публику, – напомнил он. – А сейчас здесь только мы.

– И Средиземное море, – добавила я, оглядываясь вокруг.

– Пора возвращаться, – правильно истолковал мой намек Марк. – Можешь держаться за мои плечи, а я буду грести.

Марк подплыл со мной к лестнице, пропуская меня вперед, и помог забраться на борт, придерживая за талию. Его руки невзначай скользнули по моим бедрам, когда я поднималась, и мне снова хватило одного прикосновения, чтобы мысли понеслись не в том направлении.

Оказавшись на палубе, я обернулась. Марк все еще оставался в воде.

– Ты не идешь? – удивилась я.

– Мне нужно прийти в себя, – с кривой усмешкой ответил он. – Пара кругов в холодной воде должны помочь.

Не дожидаясь моего ответа, Марк оттолкнулся от лестницы и нырнул, оставляя меня одну разбираться с бурей эмоций, которую он вызвал одним поцелуем.

Я не хотела возвращаться к Адриану и Адель одна. Завернувшись в полотенце, я решила понаблюдать, как плавает младший Рошфор. Зрелище было приятное. Волевыми движениями мускулистого тела он с легкостью преодолел довольно приличное расстояние от яхты, а затем вернулся обратно и поднялся на борт.

– Помогло? – насмешливо спросила я, протягивая ему полотенце.

– Не особо, – честно признался Марк, вытирая лицо. – Но хотя бы могу появиться в приличном обществе.

Мы вместе вернулись на палубу, где отдыхали до этого, и присоединились к Адриану и Адель. Они, кажется, не особо нуждались в нашей компании. Адель загорала на животе, развязав лямки лифа, чтобы не оставалось белых полос от купальника. Адриан полулежал на соседнем шезлонге с телефоном в одной руке и бокалом виски в другой. Судя по его остекленевшему взгляду, это был далеко не первый бокал за день.

– Как поплавали? – лениво спросила Адель.

– Отлично, – ответил Марк за двоих, занимая свой шезлонг.

Я легла на свое место, стараясь лишний раз не смотреть в сторону Адриана. После нашего разговора в подсобке и поцелуя с Марком в воде мне было неловко находиться в одной компании с ними двумя. Как будто между всеми нами осталось слишком много недосказанности.

– Ладно. Предлагаю собираться, – сказала Адель, завязывая лямки купальника, – смоем с себя соль и пойдем обедать. Встречаемся через полчаса.

Обед подали на второй палубе прямо на открытом воздухе. Массивный стол для большой компании утопал в тени от верхней палубы. Пока мы поглощали морепродукты и свежие салаты, ветер легко трепал наши волосы, напоминая, что мы сейчас принадлежим стихии.

– Как вы смотрите на то, чтобы заехать в Монако? – спросила Адель. – Теона, Маркус уже показывал тебе свое казино?

– Пока нет, – осторожно ответила я, пытаясь припомнить все, что мы успели сочинить за это время.

– У нас каждый раз находятся дела поинтереснее, – вмешался Марк, бросая на меня красноречивый взгляд.

Адриан громко хмыкнул, но свои мысли на этот счет озвучивать не стал.

– Тем более, – кивнула Адель. – Теона, пора посмотреть на бизнес твоего мужчины. Что скажете? Все согласны?

– Я за. Поехали, – согласился Марк.

К вечеру мы зашли в порт Монако. Роскошные яхты, дорогие автомобили, сияющие огни – все это выглядело как декорации к фильму о красивой жизни. Я здесь была впервые, но старалась не подавать виду, чтобы Адель не раскусила, что наша с Марком легенда – полная фикция. Хотя, судя по последним событиям, она имела все шансы стать реальной.

Казино Марка располагалось в самом сердце Монте-Карло, и когда мы вошли внутрь, я поразилась размаху. Здесь не было нафталиновой помпезности, нелепой позолоты и красных ковров. При этом каждая деталь интерьера кричала о том, сколько денег сюда вложено. Внутреннее убранство чем-то напомнило гостиную Слизерина – изумрудные тона, дорогие кожаные кресла с серебряной фурнитурой, внушительные игровые столы, белоснежные мраморные колонны и продуманное освещение с акцентами в виде хрустальных люстр. Таинственная атмосфера скрывала в себе опасность, затягивала в свои сети, заставляя забыть, когда ты сюда пришел и сколько времени здесь провел.

– Мсье Рошфор! – к нам подошел администратор. – Рад вас видеть. Ваш обычный стол?

– Да, Люк, спасибо, – кивнул Марк.

Мы прошли в VIP-зону, где было куда больше приватности и минимум посторонних людей.

– Добро пожаловать в мои владения, – шутливо объявил Марк, придерживая меня за талию.

– Впечатляет, – честно призналась я.

– Это еще не все, – подмигнул Марк. – Хочешь покажу мой кабинет?

Но стоило нам устроиться за столом, как изрядно подвыпивший Адриан обратился к брату:

– Как поживает твоя бывшая?

Марк нахмурился, но ответил спокойно:

– У Шанталь все нормально. Воспитывает сына.

– Надеюсь, не твоего? – спросила Адель с ехидной улыбкой.

– Я бы своего не бросил, – холодно сказал Марк. – Она вышла замуж и родила ребенка своему мужу. Считаю, что тема исчерпана и обсуждать тут нечего.

– Просто, когда прихожу сюда, как-то сразу вспоминаю вас вместе, – не унимался пьяный Адриан. – Такая красивая пара.

Мне было неприятно слушать этот разговор. Я не ревновала, но само упоминание бывших казалось неуместным. Хотя я понимала, что Адриан специально пытается задеть Марка, и показать мне, что у младшего Рошфора тоже есть прошлое и оно все еще может для него что-то значить.

– Может, хватит? – не выдержала я.

Адриан повернулся ко мне с пьяной ухмылкой:

– А что, ты не знала про его бывшую? Маркус не рассказывал?

– А ты Адель много рассказываешь про своих бывших? – осадил его Марк.

Адриан тут же прикусил язык, понимая, что попал в собственную ловушку. Но Адель услышала достаточно, чтобы тоже напрячься. Она странно посмотрела на своего жениха, встала из-за стола и объявила:

– Пойду развлекусь. Адриан, ты идешь?

Адриан кивнул и последовал за ней к игорным столам, оставляя нас с Марком наедине.

– Почему он решил уколоть тебя бывшей? – спросила я. – Она была важна для тебя?

– Видимо, хотел показать тебе, что я сплю с теми, с кем работаю, – ответил он. – Но отношения с подчиненными у меня были всего лишь раз. Изначально с Шанталь мы дружили. Я помог ей с работой, когда она ушла от своего парня. Она проработала здесь администратором почти два года, затем мы зачем-то сблизились. Повстречались полгода и поняли, что дружить у нас получалось лучше, чем строить отношения. Мирно расстались. За ней начал ухаживать один из наших клиентов, и она довольно быстро вышла замуж.

– И все?

– И все, – кивнул он. – Никаких драм и скандалов.

Я кивнула, принимая его объяснение. В конце концов, у всех есть прошлое. Даже у меня. Задумавшись, я невольно приложила руку к еще плоскому животу, но быстро спохватилась, что этот жест может заметить Марк.

– Может, хочешь сыграть? – предложил он.

– Я не умею, – улыбнулась я.

– Я научу.

Марк подвел меня к столу для блэкджека, на ходу объясняя правила. Усадил меня за стол и встал позади, наблюдая за игрой.

– Главное правило – набрать 21 очко или близко к этому, но не больше, – напомнил он.

Следующий час мы провели за игорным столом. Марк стоял за моей спиной, подсказывая, когда брать карту, а когда остановиться. Крупье неодобрительно косился в нашу сторону, но делать замечание боссу так и не решился. Но самое удивительное – Марк безошибочно предсказывал действия других игроков. Заранее говорил, кто решит взять еще одну карту или, наоборот, откажется от добора.

– Откуда ты знал? – изумилась я и оглянулась к нему.

– Наблюдательность, – подмигнул Марк. – В этом бизнесе она очень помогает.

Мы провели за столом еще час. Периодически в поле зрения появлялись Адель с Адрианом, но все чаще по одному. Под конец вечера они и вовсе разошлись по интересам: она азартно играла в рулетку, а он пил у барной стойки.

За полночь мы, наконец, собрались возвращаться на яхту. Адриан был настолько пьян, что практически висел на Марке, но Адель молчала, никак не комментируя поведения ее жениха. Казалось, что ей в принципе все равно.

На яхте мы помогли Адриану дойти до каюты, но Адель не стала вести его к себе, а открыла соседнюю дверь.

– Пусть тут отсыпается, – пояснила она, впуская нас в гостевую каюту.

Адриан рухнул на кровать полностью одетый и мгновенно заснул.

– Спасибо за помощь, – сухо поблагодарила Адель. – Спокойной ночи.

Она скрылась за дверью своей каюты, оставляя нас с Марком наедине.

– Пойдем спать? – предложил он. – День был длинный.

Я кивнула, и мы направились в каюту, где нас ждало еще одно испытание с той самой кроватью и зеркалом напротив. Волнение снова брало надо мной верх. Я понимала, что после нашего поцелуя, Марк вряд ли будет медлить. Естественно, он захочет продолжения. Вопрос только в том, как далеко он зайдет и смогу ли я остановиться.

– Я схожу в душ, – объявила я, доставая из сумки косметичку.

– Конечно, – кивнул Марк. – Я пока выйду на палубу, подышу свежим воздухом перед сном.

Когда дверь за ним закрылась, я с облегчением выдохнула. Снова полезла в сумку, и, перебирая вещи, поняла, что в спешке даже не подумала взять с собой ночную сорочку. У меня было только нижнее белье и пляжный сарафан, но спать в уличной одежде совершенно не хотелось.

К счастью, в шкафу я обнаружила пару белоснежных махровых халатов с вышитым названием яхты. С облегчением выдохнув, я порадовалась, что не буду лишний раз провоцировать Марка. План казался простым: накину халат, а когда мы погасим свет и я пойму, что Марк уснул, тихонько сниму халат.

Я сходила в душ, выполнила все привычные ритуалы перед сном, завернулась в махровую ткань поплотнее и немного расслабилась. В каюте Марка все еще не было. Я не стала его дожидаться и легла в постель. Убаюкивающее тепло и мягкие простыни делали свое дело. Меня начало клонить в сон. Понимая, что нет смысла с этим бороться, я погасила свет, скинула с себя халат и закрыла глаза.

Марк вернулся, когда я почти задремала. Я слышала, как он тихо двигается по каюте, стараясь не разбудить меня. До меня доносилось, как шумит вода в душе. Наконец все стихло, и Марк вышел из ванной. Кровать слегка прогнулась под его весом, когда он лег рядом.

– Веснушка, ты спишь? – тихо спросил он.

– М-г-м, – сонно пробормотала я, не открывая глаз.

Марк наклонился надо мной, по всей видимости собираясь поцеловать перед сном. Его рука скользнула вдоль моих ребер, задевая обнаженную кожу, и он замер.

– Теона? – хрипло позвал он.

Я не ответила, притворяясь спящей, но, когда он очертил рукой контуры моей талии, опускаясь к кружевному белью на бедрах, шумно вздохнула, выдавая себя.

– Черт, – произнес он едва слышно.

Я почувствовала, как изменилось его дыхание – стало более глубоким, прерывистым. От былой осторожности не осталось и следа. Он с жадностью впился в мои губы и проник языком в мой рот. Его руки бесцеремонно скользили по моему телу, очерчивая каждый изгиб. Пальцы сминали мягкие округлости, вынуждая меня извиваться и поддаваться ему навстречу.

Отвечая на его поцелуй, я провела ладонью по его широкой спине, чувствую силу мышц под горячей бархатной кожей. Впилась пальцами в его крепкие бедра и замерла, коснувшись резинки боксеров. Очень хотелось проникнуть под них и сжать упругие ягодицы. Я попыталась воплотить свой план и просунула под резинку ровно одну фалангу пальцев.

– Не спеши, веснушка, – отрываясь от меня, сказал Марк с легким смешком. – Сегодня моя очередь.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду.

Марк стал покрывать поцелуями мою шею, опустился к ключицам, коснулся губами ложбинки между грудью, а потом уверенно потянул вниз лямку от бюстгальтера и сдвинул кружево лифа, высвобождая грудь. Его дыхание обожгло и без того твердый сосок, а в следующий миг Марк взял его в плен своих губ.

Я тихо застонала, чувствуя, как острая вспышка желания ударила между ног и стала расползаться по всему телу томительным предвкушением. Непроизвольно прогнувшись, я поджала ноги, а Марк тут же этим воспользовался, раздвигая их шире.

Нависая сверху, он расположился между бедер и стал медленно продвигаться вниз, оставляя дорожку из поцелуев от груди вдоль живота. Наконец, он дошел до кромки трусов и вопросительно посмотрел на меня.

Я понимала, что это удобный момент, чтобы остановить Марка и поговорить, но, когда между ног находится безумно привлекательный мужчина, больше всего хотелось забыться и продолжать.

Марк не стал дожидаться, пока я произведу долгий анализ, взвешивая все за и против. Мое молчание он истолковал как согласие и потянул вниз кружевное белье. По обнаженному телу скользнула легкая прохлада, повышая и без того высокий градус возбуждения.

Я затаила дыхание и закрыла глаза, понимая, что произойдет дальше. И чуть не вскрикнула, когда горячий язык коснулся самой чувствительной части.

Марк устроил настоящую пытку. Я металась в кровати, бездумно хватала его шевелюру, иногда пыталась сжать бедра, но тщетно. Он продолжал меня истязать. Когда к своим ласкам он подключил еще несколько пальцев, осторожно вводя их внутрь, я поняла, что пришел конец. Несколько секунд и пара настойчивых движений унесли меня в пропасть. Тело вскипело в бурном экстазе, вынуждая несколько раз содрогнуться, из груди вырвался тяжелый стон, и наконец я обессиленно обмякла.

Глава 22

Не знаю сколько выдержки понадобилось Марку, чтобы доставить мне удовольствие и остановиться. Он поцеловал меня в щеку, укрыл одеялом и снова ушел в душ. Я догадывалась, чем он там занимается, и даже всерьез размышляла, а не присоединиться ли к нему, чтобы он тоже получил желаемую разрядку. Но вспомнила, как он меня остановил, когда я попыталась засунуть руки ему в трусы, смутилась и не стала проявлять инициативу. Всему свое время.

На этот раз я дождалась его возвращения, но никакого продолжения не последовало. Мы просто уснули в объятиях друг друга, но это был первый раз за этот месяц, когда я засыпала с легкостью и спокойствием на душе. Я даже не думала о своей беременности и о том, что нас всех ждет дальше. Просто таяла в теплом коконе крепких объятий и позволяла себе быть здесь и сейчас.

Когда я проснулась, я не спешила открывать глаза. Боялась, что с наступлением утра исчезнет все, что случилось ночью, появится сковывающая неловкость и необходимость объясниться. Но все оказалось не так.

Я почувствовала, как щеки коснулись теплые губы. Марк зарылся в моих волосах, заключая в свои объятия. Стало понятно – все, что произошло между нами – не сон, не случайность и не досадная ошибка. Утро с Марком оказалось нежным и тягучим, как мед. Он не пытался меня трахнуть, чтобы закрепить вчерашний успех, и в этом было столько внутренней силы. Будто он знал, что у нас в запасе есть не только завтра, но и все оставшиеся дни. Возможно, мне самой хотелось в это верить, но все же, глядя на эту неторопливую уверенность Марка, я зауважала его еще больше.

– Чем хочешь заниматься сегодня? – тихо спросил Марк, легко перебирая пальцами мои волосы.

– Я думала, у нас Адель задает маршрут. Мы же на ее посудине.

– Так-то да, но мы можем сбежать, – предложил Марк.

– А как мы потом вернемся? – спросила я.

– Что-нибудь придумаем, – невозмутимо сказал он.

– Давай попробуем.

Эта авантюра пахла безумием, но так не хотелось весь день смотреть на лицо Адриана после его вчерашней пьянки. Я догадывалась о причинах его поведения и понимала, что он снова попытается задеть Марка, а ведь тот может и ответить. Удивительным образом в узде Адриана держали только родители. А значит, лучше всего растащить братьев по разным углам, чтобы они точно не уничтожили друг друга.

Мы быстро собрались и вышли на палубу, чтобы покинуть яхту, но столкнулись с Адель, которая разговаривала с капитаном.

– Куда это вы? – удивилась она, заправляя светлые волосы за ухо.

– Хотим вдвоем погулять по Монако, – ответил Марк, сжимая мою ладонь.

– Да? А впрочем, ладно, – махнула рукой Адель. – Мы будем ждать вас до восьми вечера. Если не приедете, добирайтесь сами.

– Идет, – кивнул ей Марк и увлек меня за собой.

Утром Монако разительно отличалось от своего облика в ночную пору. Казалось, княжество и его местные жители еще спят. По городу ходили только туристы и мы. Утреннее солнце заливало улицы золотистым светом, в воздухе пахло свежестью, а с моря доносился легкий морской бриз.

– Куда хочешь пойти? – спросил Марк, поворачиваясь ко мне.

– Без понятия, – пожала плечами я, – ты же тут живешь. Можешь показать мне свой дом.

– У меня тут не дом, а квартира, но если мы пойдем ко мне, то покажу я только кровать, – пошутил Марк. Впрочем, сомнений не было, что в этой шутке слишком много правды.

– Тогда давай просто гулять, – предложила я.

– Как скажешь, – согласился он.

Буквально всю прогулку Марк посвящал меня в тонкости жизни в Монако, а я увлеченно слушала. Было интересно посмотреть на этот уголок планеты его глазами.

– На самом деле численность монегасков, коренных жителей Монако – чуть больше семи тысяч человек. Местным запрещено играть в азартные игры, поэтому вся моя публика в казино – это богатые иностранцы.

– Почему так? – удивилась я.

– Княжество заботится о сохранении благосостояния своих жителей, – объяснил Марк, – при этом поощряет мировые элиты, которые не прочь оставить тут свои деньги.

– Поэтому у нас вчера проверяли документы в «Miroir»? – вспомнила я.

– В том числе, – кивнул Марк.

Мы шли в гору, потому что Марк решил показать мне Княжеский дворец.

– Как ты понимаешь, здесь везде такие перепады высот, – прокомментировал младший Рошфор, – но сама территория Монако очень маленькая, всего пара квадратных километров.

Наконец мы поднялись к дворцу. На площади собралась приличная группа туристов – все наблюдали смену караула и фотографировали мужчин в белоснежной военной форме. В залы для посещения мы заходить не стали, просто полюбовались видом с площади перед Княжеским дворцом. С высоты город казался игрушечным. Аккуратные дома песочных, коралловых и оранжевых оттенков с зелеными деревьями на крыше, белоснежные яхты у причалов, а вокруг горы, покрытые зеленью.

– Чем-то похоже на Ялту, – вырвалось у меня.

– Наверное, многие прибрежные города чем-то схожи, – пожал плечами Марк.

После Княжеского дворца мы прошли к Кафедральному собору, но не стали там задерживаться.

Здание Океанографического музея я заметила еще, когда мы сходили с яхты на берег. Меня сильно впечатлило его расположение прямо на краю скал над морем, но со стороны города оно оказалось не менее впечатляющим.

– Красиво! – в очередной раз восхитилась я. – Хотя вид с моря мне все же нравится больше. Как будто здание выросло из камня.

– Зайдем внутрь? – предложил Марк.

– Давай, – согласилась я.

Мы провели в музее больше часа, любуясь аквариумами с экзотическими рыбами, медузами, древними скелетами и разными коллекциями морских артефактов. Для многих обитателей Марк придумывал легенды и шутливо их представлял, и я в очередной раз убедилась, что нам комфортно вдвоем. Дружба, перерастающая в любовь, как ни крути, проявлений дружбы не лишается. Но в сочетании они дают приятный коктейль, который на деле оказывается куда глубже, вкуснее и крепче.

К обеду мы проголодались и зашли в небольшой ресторанчик с видом на море. Только мы успели сделать заказ, как к нашему столику подошел высокий блондин, чем-то похожий на Чарли Хэннема из «Джентльменов». Разве что у этого мужчины вместо бороды была легкая щетина и отсутствовали фирменные очки в роговой оправе.

– Старый пердун, снова ты тут? – воскликнул он с британским акцентом.

– Ричард! – обрадовался Марк и встал из-за стола. – Вообще-то я не старый.

– А с пердуном ты согласен? – усмехнулся Ричард, поддевая Марка.

Они тепло обнялись, похлопывая друг друга по спине, и Марк пригласил Ричарда к нам за стол. Друг Марка перевел заинтересованный взгляд на меня и Рошфор поспешил нас представить друг другу:

– Знакомься, моя девушка – Теона. Теона, это мой друг Ричард, мы вместе учились в Оксфорде.

– Ричард Элиот Стаффорд V, – представился мужчина.

– Ой, давай ты не будешь щеголять тут своим титулом, – хмыкнул Марк и перевел взгляд на друга, кивая в его сторону. – Он герцог.

– Тебе ли переживать, – парировал Ричард, подмигивая мне.

– Ты отдыхаешь или снова гонки? – спросил Марк, наконец-то становясь серьезным.

– Да, готовлюсь к заезду.

– А где Эбигейл? – продолжал пытать друга Марк. – Вы же всегда вместе.

Лицо Ричарда помрачнело.

– Мы расстались, – коротко ответил он.

– Как? – искренне расстроился Маркус. – Вы же так долго были вместе.

– Вот так бывает, – пожал плечами Ричард. – Она ушла. Устала противостоять моей семейке…

Повисла тяжелая пауза. Каждый, наверняка, сейчас думал о своем, а я невольно вспомнила Камиллу, которой тоже не понравилось то, что я приехала к ее сыну.

– Кстати, у меня через четыре дня гонка, – сменил тему Ричард. – Не хотите прийти? Могу достать билеты. Лучшие места на трибуне, как всегда.

Официант принес наши блюда, и Ричард сделал еще один заказ для себя.

– Дружище, я всегда рад за тебя поболеть, но в этот раз мы едем на помолвку к старшенькому, – ответил Марк.

– Да ладно?! – изумился Ричард. – Адриан женится? Все-таки на Адель? Или у него сейчас кто-то другой?

– Надеюсь, что на Адель, – усмехнулся Марк и красноречиво посмотрел на меня.

– В каком смысле? – не понял Рич.

– Это помолвка, сам понимаешь. Помолвка – не женитьба, но, кажется, все идет к тому…

– Ясно, – кивнул Ричард.

После обеда мы снова пошли гулять по Монако, но на этот раз втроем. Рядом с двумя друзьями я не чувствовала себя третьей лишней. Оба старались вводить меня в контекст или выбирать общие темы для разговора.

– А зачем тебе гонки, если ты герцог? – спросила я Ричарда после того, как он рассказал очередную забавную историю про заезд по трассе во время дождя.

– Вначале хочется свободы, особенно когда задыхаешься в тесных рамках своего мира, а потом уже сложно отказаться от адреналина, который дарят гонки, – ответил Рич.

– И от гонораров, когда он в очередной раз всех побеждает, – добавил Марк.

– Надо же на что-то содержать наше фамильное поместье, – пожал плечами Ричард.

В компании Марка и Ричарда время летело незаметно. Мы успели снова проголодаться и решили продолжить общение за ужином.

Пока готовили наши блюда, Марк поделился новостями из казино, а потом вдруг решил похвастаться перед другом тем, что я пишу книги. Весь ужин они оба с интересом расспрашивали, как я это делаю и накидывали разные идеи для будущих сюжетов. Такую благодарную публику еще поискать. По энтузиазму они не уступали моим читательницам.

Мы вышли из ресторана, еще немного прогулялись по набережной и стали прощаться с Ричардом.

– Маркус, бери Теону и приезжайте ко мне в гости. Ты давно обещал, – хлопнул по плечу Марка Ричард.

– Может, как-нибудь и соберемся, – обнял Ричарда Марк.

– Теона, рад знакомству, – Ричард поцеловал мне руку. – Берегите этого перца. Под маской провокатора он прячет свое нежное сердечко.

– Придурок! – засмеялся Марк.

– Да ладно! Ты еще в задницу будешь меня целовать за то, что я тебя разрекламировал в выгодном свете, – усмехнулся Ричард. – Тео, он правда лучший!

– У тебя очень милый друг, – сказала я Марку, когда Ричард ушел.

– Что-что, а на друзей мне везет, – улыбнулся Марк и взял меня за руку.

Мы направились к причалу, где была пришвартована яхта Адель. До 20:00 оставалось еще 15 минут, поэтому мы не особо спешили. Трап «Кристалл» оказался еще опущен, мы поднялись на борт и буквально сразу столкнулись с Адель и Адрианом. Они сидели в креслах в ближайшей к трапу зоне отдыха.

«Как будто специально ждали нас» – подумала я, подмечая ноги Адель, которые она по-хозяйски закинула на Адриана.

Но самым поразительным было не это. Адель и раньше висла на Адриане. Сейчас же они продвинулись гораздо дальше. Адель была без обуви, а Адриан неспешно разминал ей ступни.

– О, вы все-таки успели вернуться! – констатировала Адель.

Адриан тут же оставил ее ноги в покое, но убирать их с него Адель не спешила.

– Сейчас скажу капитану, что все в сборе и мы можем отходить, – деловито произнесла она. – Вы же не против, если мы пойдем медленным ходом? Хотим полюбоваться закатом…

– Мы только за, – ответила я, стараясь не смотреть в глаза Адриану.

– Еще мы поужинали без вас, – добавила Адель. – Если хотите есть, скажите, вам накроют.

– Спасибо, мы тоже ужинали, – ответил Марк.

Мы прошли мимо Адель с Адрианом и направились к себе в каюту.

– Не хочешь посмотреть закат из джакузи на верхней палубе? – спросил Марк, пропуская меня вперед.

– Джакузи? – удивленно переспросила я.

Признаюсь, когда Адель проводила нам экскурсию по яхте, у меня была мысль хотя бы чуть-чуть там понежиться. Но в компании Марка такие водные процедуры могут обрести совсем иной характер.

– Джакузи, – игриво повторил Марк, и я почувствовала, как его ладони сомкнулись на моей талии, и он притянул меня к себе.

Я уперлась спиной в его широкую грудь, чувствуя, как его руки обхватили живот и стали опускаться чуть ниже. Томно откинув голову в бок, я замерла, прислушиваясь к его напряженному дыханию. Марк легко коснулся губами моей щеки, а потом выпустил меня.

– Давай попробуем, – осторожно сказала я.

В ванной я быстро переоделась в купальник и сверху накинула халат на случай, если по пути мы встретим Адриана или Адель. Пока меня не было, Марк тоже успел надеть плавки и уже ждал меня. Но, кажется, я зря волновалась, что мы кого-то встретим – кроме нас, не было желающих понежиться в теплой воде, и на верхней палубе мы оказались совсем одни.

Под пристальным взглядом Марка я скинула халат и первой залезла в джакузи с мягкой подсветкой, создающей почти интимную атмосферу. Марк последовал за мной.

Вода оказалась той приятной температуры, когда нет ощущения, что ты в ней вот-вот сваришься. Я довольно зажмурилась, а Марк сел напротив. Но долго сидеть с закрытыми глазами я не смогла, чувствуя на себе его заинтересованный взгляд.

Солнце медленно начинало клониться к горизонту, окрашивая все в золотые тона. Яхта успела отойти на приличное расстояние от берега и появилось то самое чувство уединения, когда ты остаешься один на один со стихией.

Такая же стихия сейчас сидела напротив.

– Иди ко мне, – тихо позвал Марк.

Я помедлила мгновение, понимая, что сейчас ступлю на зыбкую почву. Марк, джакузи и отсутствие людей вокруг дают один побочный эффект в виде острого желания обладать друг другом. И судя по дьявольски обольстительной улыбке младшего Рошфора, он это прекрасно понимал.

Приблизившись к нему, я собиралась сесть рядом, но Марк перехватил меня и усадил к себе на колени. Я шумно вздохнула, а Марк с интересом проследил как над водой вздымается моя грудь.

– Я уже говорил тебе, что ты очень красивая? – все так же тихо спросил он.

– Говорил, – ответила я, опуская голову на его плечо. – Только сейчас ты смотришь на мою грудь.

– Не только, – возразил он, целуя меня в висок.

Не знаю, сколько выдержки было у Марка в запасе, но ее точно хватило, чтобы в тишине наблюдать за тем, как небо все больше напитывается яркими красками, приобретая практически янтарный оттенок.

Правда с первыми сумерками его терпение кончилось. Марк легонько коснулся моего подбородка, вынуждая поднять голову, и медленно меня поцеловал. Но нам двоим этого было мало. Марк подхватил меня на руки, разворачивая лицом к себе, и уже через пару секунд я снова сидела у него на коленях, обхватив его бедра ногами.

С каждым его поцелуем я чувствовала, как все меньше контролирую происходящее, полностью отдаваясь ему. Марк крепко сжал мои ягодицы и притянул меня вплотную к себе, давая понять, насколько он меня хочет. Тонкая ткань купальника едва ли притупляла восприятие, и я буквально сидела на его возбужденном члене, который чувствительно давил на клитор. Поддавшись безумно приятным ощущениям, я стала скользить вверх-вниз, покачивая бедрами, а Марк не спешил убирать руки с моих ягодиц и легко меня направлял. От такого тесного давления возбуждение слишком быстро достигло предела.

– Марк, я… – попыталась предупредить я, но сама же сбила себя очередным стоном.

Марк понял, что со мной происходит и его пальцы еще сильнее впились в мои ягодицы. Если бы он прямо сейчас решил насадить меня на свой член, я бы вряд ли сопротивлялась. Но до этого даже не дошло… Я вздрогнула в его объятиях, чувствуя, как приятная волна удовольствия разливается по всему телу, и уткнулась носом в его шею.

– Прости…

– Ты правда извиняешься за то, что кончила на моих руках? – мягко спросил Марк. – Вообще-то я рад.

– Но рассчитывал, скорее всего, совсем на другой исход, – улыбнулась я.

– Я никуда не спешу, и не сомневаюсь, что мы еще дойдем до этого, – самоуверенно сказал Марк.

Я отстранилась от него, и посмотрела ему в глаза, продолжая сидеть у него на коленях. По томному и расслабленному взгляду было понятно, что Марк ни капельки не сомневается в своих словах. Но будет ли он так уверен, когда узнает правду?

– Марк, я должна тебе кое-что сказать, – решилась я, чувствуя, как от волнения ускоряется пульс. – Скорее всего после моих слов ты поменяешь свое мнение, и я пойму и приму это. Но мне будет гораздо сложнее смириться с таким исходом, если мы зайдем дальше.

Марк уловил перемену в моем настроении и заметно напрягся. Он внимательно смотрел на меня, но не стал дожидаться, пока я сама озвучу правду.

– Ты беременна?

Я молча кивнула, предчувствуя как вот-вот на мелкие щепки разлетится наш хрупкий мирок. Он смотрел куда-то поверх моей головы невидящим взглядом. Лицо было непроницаемо, руки продолжали обнимать мою талию, но я понимала, что Марк уже не со мной. Затянувшееся молчание стало совсем невыносимым, и я захотела уйти.

Отвернувшись от Марка, я попыталась встать, но он меня не пустил. Притянул к себе, еще крепче сжимая в объятиях, и стал осторожно поглаживать мои волосы.

– Тихо, веснушка, не беги, – твердо сказал он.

В носу защипало. Не сумев сдержать слезы, я расплакалась, уткнувшись носом в его крепкое плечо.

– Адриан ведь знает?

Я снова кивнула, понимая, что вряд ли за потоком слез сумею выдавить из себя хоть слово.

– Не ожидал, что мой брат окажется таким козлом, – разочарованно сказал Марк. – Были сомнения, когда наблюдал за тобой, но все же не хотелось верить, что Адриан настолько низко упал, чтобы заставить беременную девушку смотреть на то, как он пытается жениться на другой.

Я не ответила.

– Какой срок? – спросил Марк.

– Уже девять недель, – шмыгнув носом, глухо ответила я.

– Ясно, – процедил Марк. – Теперь я понимаю, почему ты так держалась за моего брата.

– Мне не нужны его деньги, – сквозь слезы ответила я. – Просто я хотела полную семью для ребенка.

– Это я как раз понимаю, – тихо ответил Марк.

«Наверное, как никто другой» – подумала я, вспоминая его историю.

– И куда ты сейчас собиралась сбежать? – спросил Марк.

Он снова отстранил меня, но не для того, чтобы оттолкнуть. Марк посмотрел мне в глаза, а затем нежно поцеловал. Казалось, его прикосновения стали куда более осторожными и трепетными.

– Думала, я испугаюсь?

– Естественно, – честно ответила я. – Я бы поняла это. Мало кто готов взвалить на себя такую ответственность за чужого ребенка.

– С тобой бы сейчас поспорили мужчины, которые женятся на женщинах с детьми, – усмехнулся Марк.

Я промолчала. Не хотелось давить на Марка, вынуждая его расплачиваться за ошибки брата. Он знает правду и этого достаточно. Теперь ему решать, как поступить.

Марк тоже довольно долго молчал, обдумывая эту новость.

– Веснушка, – тихо позвал он, нарушая молчание, – я не боюсь трудностей.

Я посмотрела в глаза Марку. Вокруг было уже темно, но подсветки в джакузи хватило для того, чтобы разглядеть решимость в его глазах.

– Пойдем в каюту, – предложил он. – Мы скоро приедем в Антиб, а у меня еще осталось одно дело на яхте.

Глава 23

Маркус

Глава 24

Перед сном я решила разобрать сумку после нашей поездки на яхте. Вещей мало, а значит, это не займет много времени. Я быстро перевесила пару платьев на вешалки в гардеробной, достала из сумки босоножки и поставила их на полку, а потом занялась распределением разных мелочей. Косметичка, зарядка, телефон… Ничего не забыла?

Я заглянула в сумку, проверяя карманы, и вдруг в одном из внутренних отделений пальцы нащупали то, что я точно там не оставляла – плотный лист бумаги, сложенный в несколько раз. Не понимая, как он туда попал, я достала лист и быстро его развернула. Находка оказалась письмом, написанным от руки. Внизу стояла короткая буква «А».

В недоумении я взяла телефон, письмо и пошла в ванную, закрывая за собой дверь на замок. Что бы ни писал Адриан, вряд ли я прочитаю там что-то новое. Либо он набрался смелости и решил меня бросить по переписке, либо снова хочет накормить порцией завтраков, но для разнообразия переключился с устной формы на письменную.

В любом случае я решила взглянуть. Села на белый пуф и начала читать письмо Адриана.

«Теона. Милая,

Знаю, что сейчас ты сомневаешься во мне. Но прошу – не делай этого. Не поддавайся эмоциям. Я не оставлю тебя и нашего ребенка. Даже если тебе кажется, что мне все равно – это совсем не так. Я люблю тебя. Люблю нашего малыша. Все остальное – лишь временные обстоятельства, которые я обязательно улажу. Верь мне.

Я ни разу не подводил тебя за эти полтора года, которые мы провели вместе…»

На этом моменте я мрачно усмехнулась и остановилась. Я даже не видела предметы ванной комнаты вокруг, просто глубоко ушла в свои мысли.

«Как же не подводил…» – подумала я. – «А появление Адель тогда как объяснить? Это другое?!»

На эмоциях захотелось скомкать письмо и выбросить, но я решила все же дочитать до конца.

«С Маркусом ты знакома всего месяц, и я не могу не предупредить тебя. Ты плохо его знаешь. Теона, он несерьезный, слишком ветренный и легкомысленный. Мой брат в свои 27 лет не встречался ни с кем слишком долго. Единственное исключение – это Шанталь, но и ее он потерял, стоило им начать жить вместе. Прошу тебя, не позволяй ему вставать между нами. Пойми, Маркус сейчас ошивается вокруг тебя только для того, чтобы поквитаться со мной. Он всегда был на вторых ролях в нашей семье. В нем говорит обида. И сейчас ему просто удобно меня задеть, используя тебя.

Милая, верь мне. Я все решу и сделаю все, чтобы ты и мой ребенок жили в полном благополучии. Люблю тебя.

А.»

Я медленно сложила письмо, стараясь не поддаваться эмоциям. А в сухом остатке в глаза бросалось одно – он ни слова не написал о том, как поступит с Адель. Ни строчки о совместном будущем. Только заверения, что он позаботится о нас в финансовом плане, продолжая жить свою беспечную жизнь рядом с Адель. Как будто он и правда рассчитывал на то, что я могу остаться покорной любовницей на содержании.

Слез давно уже не было. Только раздражение. Я скомкала письмо, затем снова его развернула, но не стала перечитывать. Просто порвала на мелкие кусочки, бросила все в унитаз и, наконец, с облегчением смыла, наблюдая, как последние клочки бумаги исчезают в водовороте.

Я не стала церемониться с ответным письмом на бумаге. Мы в доме Рошфоров. Вдруг его не доставят… Хватит и смс-ки. Я взяла телефон, который оставила на широкой раковине, и быстро набрала сообщение Адриану:

«Прочитала твое письмо. Прости, но я тебе больше не верю. Я останусь здесь до вашей помолвки, чтобы не вызывать подозрений, но в остальном… Все кончено, Адриан».

Палец на мгновение завис над кнопкой отправки. В голову так ни кстати лезли разные воспоминания. Как он пытался выучить русские фразы, чтобы меня порадовать. Как присылал голосовые сообщения со стихами на французском. Как он приехал ко мне в марте в легком плаще, а у нас выпал снег. Пришлось отогревать Адриана папиной настойкой на клюкве. Тогда все это казалось таким милым и забавным, но в данный момент стало совсем далеким.

Ко всем воспоминаниям добавилась горечь. У нас изначально не было шанса на совместное будущее, но в тот момент я еще не знала об этом. Я нажала «отправить» и зажмурилась, понимая, что назад дороги нет.

Оставалось только идти дальше и надеяться, что жизнь ко мне будет благосклонна.

Я отложила телефон на раковину, сбросила с себя одежду и собрала волосы в высокий пучок. Глаза уже слипались от усталости, но, не изменяя привычкам, я все равно пошла в душ. После насыщенного дня перевозбужденный мозг подкидывал целый калейдоскоп из увиденных картинок, но горячая вода быстро успокоила мысли.

Ночнушку я надевала практически на автопилоте и уже засыпала на ходу. Когда я вышла из ванной, в спальню вошел Марк. Он перехватил меня на полпути к кровати и поцеловал в губы, нежно придерживая за талию.

– Ложишься? – тихо спросил он.

– М-г-м, – пробормотала я в ответ.

– Сейчас приду к тебе, – он снова поцеловал меня и пошел в ванную.

Когда он вернулся, я практически спала, но успела поймать себя на мысли, как естественно то, что он лег рядом, а не ушел в гостиную.

Марк нежно поцеловал меня – в висок, в щеку, наконец, осторожно коснулся губ. Неторопливый, но такой сладкий поцелуй на ночь. Сейчас в нем не было и намека на продолжение. Только безмятежная нежность. Я улыбнулась ему сквозь дрему…

– Марк, я сказала Адриану, что у нас с ним все кончено, – тихо прошептала я, и окончательно провалилась в сон, чувствуя себя именно там, где должна быть.

Глава 25

– Я в душ, – задумчиво сказала я, когда мы вошли в нашу комнату.

Марк ничего не ответил, и я уже решила, что он захотел дать мне время и личное пространство после увиденной картины внизу. Не дождавшись ответа, я не стала оглядываться и пошла в сторону ванной, а потом с удивлением обнаружила, что он идет за мной.

– Ты хочешь пойти первым? – спросила я, удивленно приподнимая брови.

– Я просто хочу, – сказал он, опасно блеснув глазами.

Встреча с Адрианом немного сбила мой игривый настрой после Ниццы, но я понимала – все, что связано с ним, уже в прошлом. Так почему я должна отвергать настоящее?

Марк прошел за мной в ванную, не получив возражений. Он не стал набрасываться на меня, сгорая от нетерпения, но от его промедления воздух между нами начал потрескивать от томительного напряжения. Казалось, щелкни зажигалкой и все вокруг взорвется.

Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Он блуждал по телу, очерчивая изгибы фигуры, предупреждал о намерениях и возбуждал даже без единого прикосновения.

Ожидая момента, когда Марк приблизится ко мне, я не была готова к тому, что он отвернется и неторопливо начнет мыть руки. Хотелось взвыть от досады и чем-то швырнуть в Марка, но я стояла как вкопанная и недоумевала, как мне могло показаться? Еще пару секунд назад, я могла бы поклясться, что он хочет меня не меньше, чем я его.

Когда Марк снова повернулся ко мне, я перехватила его взгляд и поняла, что все-таки не ошиблась. Он медленно приблизился ко мне, а я почувствовала, как предательски слабеют ноги. Еще шаг и я легко упаду в его объятия.

– Какой интересный ребус, – глухо сказал он, красноречиво глядя на мой комбинезон с застежкой из пуговиц.

Марк стоял рядом со мной. Я слышала его прерывистое дыхание, и, опустив взгляд, наблюдала, как он начинает меня раздевать. Чем дальше он продвигался, тем сильнее я волновалась.

Он уже стягивал с меня белье ночью на яхте, но в каюте было темно, а утром он первый вылез из постели. Он не раз видел меня в купальнике. Но все это не в счет… Я понимала, что сейчас он не ограничится полумерами, а освещение в ванной позволит ему рассмотреть абсолютно все.

Да, у меня нет причин для комплексов. Я довольна своим телом. Но сам факт того, что я вот-вот предстану первый раз в обнаженном виде перед этим мужчиной, будоражил так, будто я снова стала неопытной девственницей.

Каждая расстегнутая пуговица комбинезона вынуждала меня дрожать от нарастающего возбуждения. Наконец, я осталась перед ним в одном белье. Я была готова наброситься на Марка и видела, что он сам буквально пожирает меня взглядом. В его темных глазах с расширенными от возбуждения зрачками читалось столько всего: похоть граничила с влюбленностью, безудержное желание плавилось от подавляющей нежности. Он не спешил раздеваться сам, но точно был нацелен раздеть меня.

Он сделал еще шаг, сокращая расстояние до минимума, и поцеловал меня. Едва ли я уловила момент, когда он незаметно расстегнул застежку от лифа. Сейчас для меня существовали только его губы – обжигающе горячие, мягкие и такие чувственные. Я таяла от его поцелуев, впивалась пальцами в крепкие плечи, стараясь сохранить равновесие, и уж точно не думала о таком ненужном предмете гардероба, как бюстгальтер.

Грудь была налитой и чувствительной, и до боли хотелось вжаться ею в твердое тело Марка. Я поддалась этому желанию, и застонала, когда руки Марка опустились на мои ягодицы и он притянул меня еще ближе, вдавливая в свой пах. Ощущение твердого члена, упирающегося мне в живот, возбудило еще больше.

Марк отстранился, прожигая меня томным взглядом, и посмотрел на мою грудь.

– Ты такая идеальная, – тихо сказал он и наклонился ниже, целуя затвердевший сосок.

С губ сорвался рваный стон, а внизу живота разлилось тягучее и такое неистовое желание.

Я была настолько возбуждена, что каждое его действие воспринималось в тысячу раз приятнее. Пикантнее. Острее. Марк прикусил сосок и подхватил рукой мягкую плоть, чувственно сжимая мою грудь. Сила его прикосновений доходила до грани, дарила наслаждение и останавливалась за миг до того, как эта ласка стала бы болезненной.

Он заметил, что я уже вся дрожу от желания, и запустил руку мне между ног, нащупывая чувствительную точку.

– М-а-а-а-р-к, – простонала я, – я хочу тебя.

Но он неумолимо продолжал следовать какому-то своему плану.

Марк опустился передо мной на колени, вставая на мягкий коврик, и потянул вниз бежевые стринги. Сейчас я уже не думала, что стою перед ним абсолютно голой. Все это давно ушло на второй план. Значение имел только он, я и то, что происходит между нами.

Марк легко коснулся губами низа живота, затем проложил дорожку из поцелуев, опускаясь еще ниже. Но всего этого было так мало. Все тело горело и хотелось ощутить то самое пьянящее чувство наполненности.

– Любовь моя, поставь ногу на этот пуф.

Не задумываясь, я сделала то, что он просит, и не смогла сдержать стон, когда он обхватил губами чувствительный клитор, легко его всасывая. От острых ощущений потемнело в глазах, а тело, казалось, вот-вот рассыпется на сотни маленьких искр, но Марк продолжал свои ласки.

Я запустила руку в его густые волосы, получая своеобразную точку опоры, и это пришлось как нельзя кстати, потому что в следующий миг Марк осторожно ввел в меня палец. Теперь выдерживать его ласки стало еще сложнее. Я чувствовала, как с каждой секундой все закипает внутри, а Марк неумолимо продолжал до тех пор, пока я не содрогнулась в ярком экстазе.

Ноги едва меня держали, казались ватными, а само тело – легким и податливым. Марк поднялся, придерживая меня, и нежно поцеловал, перехватывая мое дыхание.

Наконец, я смогла сфокусировать опьяневший взгляд и немного пришла в себя.

– Иди в душ, – сказал Марк, замечая, что я снова могу здраво мыслить. – Настрой воду под себя, а я сейчас к тебе присоединюсь.

Покачиваясь, я прошла к душевой системе и повернула смеситель, но краем глаза продолжала наблюдать за Марком.

Он быстро снял с себя рубашку, скинул брюки, и я в предвкушении прикусила губу, наблюдая, как он стягивает боксеры. Я не могла оторвать взгляд, хотя понимала, что уже видела Марка голым за время нашего тесного проживания в доме Рошфоров. Но это было мельком или издалека. Смотреть на его крепкую мужскую фигуру вблизи было чем-то сродни искусству.

Казалось, даже мои щеки вспыхнули от одной только мысли, как пропорционально красиво смотрится его толстый член относительно всего спортивного тела. Он не кажется мелким, скорее наоборот. Равен совершенству. Марк перехватил мой взгляд, понимающе улыбнулся, а я почувствовала, как от этого взгляда томление новой волной растеклось по всему телу.

Марк встал под струи воды позади меня и нежно обнял, притягивая к себе. В ягодицы дразняще уперся его возбужденный член и безумно захотелось прогнуться, податься ему навстречу, чтобы он вошел внутрь.

Он играл со мной. Медлил. Специально дразнил, снова заставляя сходить с ума от дикого желания. И у него это хорошо получалось. Марк потянулся за мочалкой, капнул на нее гель для душа и щекотно коснулся моей шеи, сдвигая волосы в сторону. Начал намыливать мне спину, затем переключился на грудь, чувственно задевая возбужденные соски. Но, кажется, не ожидал, что эта игра произведет совсем другой эффект.

Я повернулась к Марку, сгорая от желания, встала на носочки и поцеловала его, легонько прикусывая его пухлую нижнюю губу. Пока он отвлекся на поцелуй, я взяла в руку его член и начала поглаживать твердую плоть. Его дыхание стало сбивчивым. Рваным. А меня это только раззадорило и захотелось большего.

Марк удивился, когда я опустилась вниз, но не стал меня останавливать. Придерживая рукой член, я дразняще провела по нему кончиком языка и услышала, как Марк тяжело выдохнул. Но это было только начало. Я не планировала останавливаться и воплощала в реальность все самые смелые фантазии. С каждой секундой Марк издавал все более гортанные, практически животные стоны, а я млела, доставляя ему удовольствие. В конце концов, он не сдержался и запустил руку в мои волосы, шумно выдыхая воздух.

Упиваясь его реакцией, я продолжила эту острую ласку и возбуждалась от одного вида красивого эрегированного органа.

– Тео, я не сдержусь…

Его признание вызвало у меня только хищную улыбку, ведь именно этого я и хотела. Я не стала останавливаться, позволяя Марку кончить, и пережила вместе с ним этот острый момент.

Он притянул меня к себе и поцеловал с такой трепетной нежностью, что я чуть не расплакалась. Я таяла в его крепких объятиях и чувствовала себя не только желанной, но и защищенной, любимой, хоть Марк и не говорил этого вслух.

Пока мы смывали друг с друга остатки ароматной пены от геля для душа, я наблюдала за осторожными прикосновениями Марка. Он выключил воду, подхватил меня на руки и понес в постель.

– Кажется, теперь мы вдвоем перешли в твое перманентное состояние, – пошутила я, подмечая, что мы оба обнажены и нас это совсем не волнует.

– Буду рад делать это с тобой как можно чаще, – улыбнулся Марк.

Мы лежали в кровати, в объятиях друг друга. Руки Марка нежно блуждали по моему телу, я тоже водила кончиками пальцев по его бархатной коже, очерчивая рельефы мышц. Каждое прикосновение затмевало предыдущее, все больше и больше приближаясь к разным эрогенным зонам, но в какой-то момент мне показалось, что мы снова не зайдем дальше предварительных ласк.

Я понимала, что четко озвучила свою позицию, и Марк точно ее услышал. Видимо поэтому он пока не заходил дальше, довольствуясь малым. Но почему-то от этой мысли я чувствовала только щемящую грусть.

Он не дал мне остаться с этим чувством один на один, с каждым поцелуем заставляя забыть о плохом. Но крепкие объятия, переплетенные обнаженные тела делали свое дело. Не сложно было заметить, что Марк снова возбужден. И, кажется, не только он. В теле снова вспыхнуло предвкушение, отдающее приятной тяжестью внизу живота.

Его поцелуи становились все жарче и бесстыднее, а острое желание снова разгоралось ярким огнем, сжигая все тормоза.

– Господи, как же сложно держаться, – тихо прошептал Марк.

– В смысле? – переспросила я, от неожиданности не поверив своим ушам.

– Я безумно хочу тебя, – признался он.

– Но-о-о?! Вообще-то я голая с тобой в одной кровати.

– Ты голая, безумно красивая и беременная, – сказал Марк и в подтверждение своих слов поцеловал меня в живот.

– Так ты боишься? – догадалась я, чуть не пустив слезу от умиления.

– Естественно.

– Марк, ты мне не навредишь, – успокоила его я, почувствовав, как дрогнул голос от переполняющих теплых эмоций. – Срок еще маленький. Я себя хорошо чувствую, а плод надежно защищен. У тебя, конечно, большой член, но ты до него не достанешь.

– Уверена?

– Уверена.

На этот раз Марк больше не медлил. Он все еще был нежен и очень осторожен, но я настолько хотела его, что едва сдерживалась, чтобы не закричать от удовольствия, когда он входил в меня.

Я прогнулась, прижимаясь к Марку все сильнее и чувствуя приятную тяжесть его тела. Тянущее чувство наполненности было невыносимо прекрасным. Марк постепенно продвигался все дальше и дальше. Дразнил, входил и снова выходил, заставляя извиваться под ним и дрожать от возбуждения.

Но в какой-то момент эти игры закончились. Он вошел на полную мощность, а я тихо вскрикнула.

– Тебе больно? – испугался он.

– Нет, нет. Мне очень хорошо, – простонала я и ущипнула его за ягодицу. – Сделай так еще.

Он смял мои губы в страстном поцелуе, крепко обнял и продолжил погружаться в меня глубокими толчками. Я впилась ногтями в его широкую спину, подаваясь бедрами ему навстречу. Каждое его движение заставляло меня плавиться от острых ощущений, тело горело и наконец закипело в долгожданной разрядке. Одной на двоих.

Марк шумно выдохнул, оставаясь во мне. Я чувствовала, как подрагивает его член, как нежно он касается губами моей шеи, наконец, целует меня в губы. Он не стремился убежать, и каждая секунда, проведенная вместе, казалась волшебной, безумно интимной и проникающей в самое сердце.

Примечания

1

– Вы можете оставить сообщение.

Вернуться

2

– Добрый вечер!

Вернуться

3

– Да, мы видим, Маркус, что ты привел к нам еще одну свою подружку.

Вернуться

4

– Феликс, не думаю, что здесь кому-то интересны старые истории.

Вернуться

5

– Дамы и господа, добро пожаловать на этот уникальный вечер, который наверняка войдет в историю ювелирного искусства.

Вернуться

6

– Стартовая цена – тридцать тысяч евро, – объявил аукционист.

Вернуться

7

– Брачный договор.

Вернуться

8

– Маркус, не поверишь, но я рада тебя видеть! – воскликнула она на французском.

Вернуться

9

– Добро пожаловать в мой рай, – воодушевленно объявил Феликс.

Вернуться

10

– Маркус, дорогой! – воскликнула она. – Феликс меня осчастливил. Ты действительно попрощался со своей холостяцкой жизнью?

Вернуться

11

– Мама! Папа! – Адель обнимала родителей, а затем потрепала брата по волосам. – Габриэль, по-моему, ты снова вырос!

Вернуться

12

– Маркус, привет! Как ты? Ты уже знаешь, что на свадьбе Адель и Адриана я буду выносить шкатулку с кольцами? Ты приедешь?

Вернуться

13

– Рад за вас! – нахмурившись, ответил Марк.

Вернуться

14

– Свадьба.

Вернуться

15

– Дорогой, намажь мне спинку! Я так боюсь сгореть и быть как пугало во время нашей помолвки.

Вернуться

16

– Золотые слова! – с наигранной ухмылкой сказала Камилла.

Вернуться

17

– Дерьмо!

Вернуться

18

– Нет, нет! Пока только с родителями, – быстро сказал он.

Вернуться

19

– Нет, нет! – снова замахал рукой фотограф. – Займите место рядом с молодоженами, а мадам Рошфор и мсье Рошфор встанут слева и справа. Так мы покажем ветвь семейного древа.

Вернуться

20

– Все свободны. Маркус и кучерявая мадам, задержитесь, пожалуйста, – сказал Арно. – Адель, ты можешь идти переодеваться, с тобой мы продолжим снимать обложку.

Вернуться

21

– Никогда не говори никогда, моя дорогая, – сказал Марк на французском.

Вернуться