— Такого просто не может быть! — покачал головой Латар. — Истинная связь, если и возникает, то при первой же встрече!

Он всё-таки поднял бесчувственно болтающуюся в его руках Лириан и уложил на кушетку. Мне же хотелось для начала узнать, что вообще это означает — истинная? Та, кто на самом деле ему предназначена? Другое, кажется, это слово не подразумевает.

Стоило только Латару отпустить девушку, как свечение под её кожей начало затухать, пока совсем не пропало.

Вэст Веридис тут же принялся её осматривать, а затем кинулся к стеллажу со снадобьями — видно, чтобы привести её в чувство.

— Понимаете… — магистр снял пенсне, протёр его краем рукава и надел снова. — Истинная связь сейчас — очень редкое явление. Это раньше она вспыхивала сразу. Но с годами магия драаков немного изменилась, и ей нужно больше времени, чтобы распознать истинную. Не так давно у князя Мовельора была похожая ситуация. Он долгое время был знаком с девушкой, но их истинная связь проявилась лишь после того, как они поженились. Кстати… — он вдруг задумался. — Возможно, взаимодействие с Кровью Предвестников запускает какие-то процессы. Интересно…

Кажется, его рассуждения свернули в исследовательское русло, что не устроило ни Латара, ни меня. Я остановилась рядом с мужем, и он уверенно взял меня за руку, будто хотел утвердить в мысли, что между нами ничего не изменилось. Хотя я знала, что теперь уже ничто не будет как прежде.

— Глубокий обморок… — вставил между делом вэст Веридис. — Полное истощение. Думаю, дракири Валанис нужно остаться у меня, под наблюдением, чтобы восстановиться.

— Вы объясните! — вмешалась я. — Что теперь с этим делать?

Магистр и лекарь переглянулись. Похоже, толкового и уж тем более утешительного для меня ответа у них не было.

— Насколько я успел в своей жизни изучить феномен истинной связи… — начал Умбра. — Драаку ни в коем случае нельзя с ней расставаться. Иначе для него это обернётся очень плохими последствиями. И скажется это прежде всего, на его ипостаси и всей магии, что с этим связана.

— То есть… — Латар покосился на Лириан, которая всё так же не шевелилась, и мне показалось, его взгляд на этот раз был слишком протяжным и внимательным. — Достаточно, чтобы она просто находилась в резиденции? Больше ничего не требуется?

— Полагаю, пока ничего, но если связь начнёт усиливаться, она рано или поздно потребует своего, — безжалостно уточнил лекарь. — Простите, ваше высочество, но я говорю, как есть.

— Это бред какой-то! — покачал головой принц. — Пусть дракири Валанис восстанавливается. Когда она придёт в себя, сообщите. Может, всё это лишь какие-то игры магии, и никакой истинности между нами нет! Я ничего особенного не чувствую!

— Разумеется! — почтительно поклонился вэст Веридис.

— Конечно, я могу ошибаться, — слегка обиделся магистр. — Но то, что случилось, и её взаимодействие с вашей магией лишь подтверждает…

— Я понял, — оборвал его принц и, быстро коснувшись моей ладони губами, принялся одеваться.

Вместе мы покинули кабинет лекаря. Голова разрывалась. Может, я до сих пор не до конца осознавала всю серьёзность произошедшего. Сейчас для меня важным было лишь одно — скверна снова отступила, а значит, у меня ещё есть время. Когда всё немного успокоится, я ещё раз попытаюсь «встряхнуть» свою магию. Только теперь испытания нужно проводить на независимых частицах скверны. Уверена, дело лишь в ней. Латар не может отторгать меня! Ведь раньше всё было нормально!

— Если она и правда твоя истинная, — заговорила я по дороге до покоев. — Что ты будешь делать?

Латар дёрнул уголком губ: похоже, он сейчас думал о том же. Что делать?

Если всё подтвердится, и Лириан правда необходима его драконьей сущности, о надеждах отлучить её от двора придётся забыть. Но что это будет означать для нас дальше? Вэст Веридис чётко сказал — связь потребует своего. Получается, Лириан рано или поздно станет любовницей моего мужа.

Мысль об этом не укладывалась у меня в голове.

Я не смогу это принять! Мой муж только мой!

— Я? Ничего, что не делал раньше, — пожал плечами Латар. — Пусть лечит от скверны, пока не удастся найти способ избавиться от очага полностью.

Он внезапно остановился и развернул меня к себе. Долго смотрел в моё лицо, крепко сжимая мою руку в своей, будто нашёл в нём какие-то иные черты. Или сравнивал свои ощущения «до» с тем, что случилось теперь.

— А если ты больше не сможешь принимать мою магию? — предположила я. — Если и правда истинная связь с Лириан стала причиной этого? Если я однажды стану тебе не нужна?

— Нет, этого не может быть! — он покачал головой, хмурясь. — Я люблю тебя, и ничто не сможет это изменить. Ты — моя избранница и моя жена! А это… Я не знаю, что случилось. Но это какая-то ошибка.

Его слова молоточками забились в висках. Что он только что сказал? Мне не послышалось? Я остановила Латара, когда он собрался идти дальше.

— Ты… что? — по губам расползлась какая-то глупая улыбка.

— Люблю тебя, — принц дёрнул меня за руку к себе, одновременно склоняясь к моему лицу. — Люблю и желаю, как единственную женщину в моей жизни. Разве ты этого ещё не поняла?

— Просто… Всё это так сложно осознать, — пробормотала я, борясь с желанием немедленно его поцеловать.

— Я ждал другого ответа, — хмыкнул Латар.

— Я тоже люблю тебя.

— Так-то лучше! — голос принца скатился в интимный шёпот.

И на мгновение мне показалось, что и правда — ничего не изменилось. Истинная связь — это какая-то глупость, архаичные магические причуды. Возможно, она проявилась лишь в миг лечения и сама сойдёт на нет. Ведь Латарар по-прежнему мой — я видела это в его взгляде, слышала в его дыхании и голосе.

Но я ошибалась.

Эту ночь мы ещё провели вместе и никто нас не беспокоил. Наша близость была болезненно нежной и трепетной, будто мы заново учились познавать друг друга. Будто пытались отыскать нарушения в нашей связи и с облегчением поняли — лишь под утро — что она так же глубока, как и прежде.

Правда, проснулась я одна — впервые после нашей с Латаром свадьбы. Мой сон после ночного изнеможения был настолько крепким, что я совсем не слышала, как принц ушёл. Сейчас ему требовалось очень много работать, вникать в такое количество дел, какое я даже представить себе не могла. Со своей стороны я старалась вливаться в хозяйственные дела резиденции, чтобы не проводить время в праздности.

Да, ответственность Латара была во много раз выше моей. Шли последние приготовления к его коронации. Она должна была состояться вот-вот в одном из священных мест Адетара. Муж не раз повторял мне, что я тоже буду коронована по всем правилам, как императрица, хоть никогда к этому не стремилась. Однако если для него это важно…

Размышляя над тем, что теперь будет ждать нас дальше, я привела себя в порядок после пробуждения и отправила Джану узнать, будет ли Латар завтракать вместе со мной. Едва она ушла, в покои заглянул тот самый ученик лекаря, которого я уже видела в его кабинете вчера.

— Ваше высочество! — принялся расшаркиваться он. — Вэст Веридис просил сообщить, что дракири Валанис пришла в себя к утру и сейчас чувствует себя гораздо лучше.

Спасибо, конечно, но зачем мне это знать? Первой моей реакцией естественно стало возмущение, но мальчишке я ничего подобного высказывать не стала — он лишь посыльный — и отправила его обратно с пожеланиями Ориану такого же доброго утра, какое он устроил мне.

Нет, я вовсе не хотела зла Лириан, но упоминание её имени спозаранку грозило на весь день испортить мне аппетит. Учитывая, что я и так сегодня чувствовала себя неважно. Меня как будто слегка морозило — наверное, это последствия пережитого вчера стресса. Столько всего свалилось!

Однако, немного подумав над прилетевшими, словно отрезвляющий ком снега в лицо, новостями, я решила проявить королевскую снисходительность и проведать Лириан. В конце концов, теперь все наверняка считают, что она пострадала, служа Латару и пытаясь его исцелить, а значит, узнать о её самочувствии мне просто необходимо. Это будет шаг, показывающий мою силу и уверенность. Я не собираюсь прятаться от неё и зарывать голову в песок!

Но, признаться, подспудно я просто надеялась, что, увидев Лириан ещё раз, пойму, что никакой особой связи между ней и Латаром нет — точка! Это было бы справедливо!

— Его высочество просил передать, что сегодня не сможет позавтракать с вами, — словно извиняясь, сообщила мне Джана, вернувшись. — Прикажете принести блюда в ваши покои?

— Да, пожалуйста, — рассеянно согласилась я. — Я сейчас вернусь.

Что ж, раз Латар так занят, у меня как раз есть немного свободного времени, чтобы разведать обстановку. Я неспешно прогулялась до женского крыла в сопровождении привычной уже охраны и после короткого формального стука вошла в комнату Лириан. Внутри нарочито скорбно пахло какими-то лекарствами, даже в крошечной гостиной витал этот неприятный, слегка тошнотворный аромат. Странно, но вчера в кабинете вэста Веридиса он меня совсем не раздражал.

Из спальни Лириан доносились приглушённые голоса, служанка, с которой мы едва не столкнулись у входа, проводила меня туда и быстро испарилась. Первой я заметила даже не саму Лириан, которая утопала в многочисленных взбитых подушках на своей постели, а Эциду Галлу. Тётка Латара сидела у кровати и о чём-то тихо беседовала со своей протеже. Она подняла на меня холодный взгляд, а затем вдруг встала и присела в книксене.

— Ваше высочество… — проговорила нехотя и тогда только села обратно.

Что ж, справедливо. Сейчас мой статус выше её — и она, к счастью, это понимала, хоть некоторая демонстративность её движений явно бросалась в глаза.

— Простите, что я не могу приветствовать вас, как подобает, — виновато улыбаясь, пролепетала Лириан, когда я приблизилась к её постели. Она была заметно бледна, однако не чрезмерно. Пожалуй, столь драматичное возлежание в ворохе белоснежного текстиля показалось мне излишним, но я оставила своё мнение при себе. В конце концов, шарахнуло её вчера довольно сильно. Я тоже испытала нечто подобное, правда, сегодня передвигалась на своих двоих, а не валялась на кровати, изображая страдания. Хоть и могла бы.

— Как вы себя чувствуете, виэсса Валанис? — уточнила так ровно и бесцветно, что сама себя похвалила. Сейчас мне нужно проявлять как можно меньше эмоций, не показывать уязвимость и растерянность, которой от меня наверняка ждут.

— Уже гораздо лучше, ваше высочество, — кивнула Лириан. — Но слабость ещё не прошла.

Эцида фыркнула.

— Из-за ваших сомнительных экспериментов дракири едва не погибла! О чём вообще думали вэст Веридис и вэст Атрокс? — её голос слегка задрожал от гнева. — А вы? Я вообще боюсь даже подумать о том, что вы натворили, ваше высочество, раз после этого пришлось спешно звать Лириан? Полагаю, и Латару, наследнику престола, грозила большая опасность! Лириан сказала мне, в каком состоянии он был, когда она пришла!

Я прищурилась, разглядывая её испещрённое заметными морщинами лицо. Как у неё вообще хватает наглости упрекать меня в чём-то? А Лириан и рада стараться очернить меня побыстрей. Мало ей заработанных слухами об её истинной связи с Латаром очков?

— Я не обязана оправдываться перед вами, — ответила я сухо. — Вряд ли вы в курсе столь сложных магических процессов. Латар доверяет мне и знает, что сознательно я не могу причинить ему вред. Остальное, виэсса Галла, вас не касается!

— Как вы заговорили… — сразу ощетинилась та. — Замужем за Латаром всего ничего, а уже обретаете гонор. Но сомневаюсь, что его хватит надолго. Я уже знаю, что вчера вскрылось. Лириан — истинная пара Латара, и даже если вам захочется это скрыть, очень скоро все об этом узнают.

— Я не собираюсь ничего скрывать, — усмехнулась. — Зачем? Но не думайте, что я настолько наивна, чтобы принять всё на веру.

— Вы всё видели своими глазами, — внезапно твёрдо напомнила Лириан, и куда только делась из её голоса трепетная нежность? — А я… Я чувствовала эту связь давно, если хотите знать. Возможно, его высочество был ослеплён вашими уловками, но я знала…

— Это ничего не меняет, — я пожала плечами. — И хорошо, что ваше самочувствие не мешает вам разговаривать со мной в таком тоне. Значит, вы идёте на поправку. Именно поэтому я сделаю вид, что не заметила его.

— О, вы не правы, — покачала головой Эцида. — Скоро всё изменится.

Я лишь холодно улыбнулась, чувствуя, как по коже вновь разбегается лёгкий озноб. Запястья слегка скрутило, и мне пришлось усилием воли удержаться от того, чтобы не растереть их ладонями.

— Выздоравливайте, — бросила напоследок Лириан. — Всё однажды прояснится.

С этими словами я развернулась и просто вышла. Ноги словно превратились в деревяшки, колени почти перестали сгибаться. Озноб нарастал и, приложив ладонь ко лбу, я вдруг подумала о том, что у меня банально могла подняться температура. Немного, но раздражающе.

Открыв дверь, я шагнула в прохладный коридор, и почти налетела на широкую грудь Латара, возникшую прямо перед моим носом. Вскинула на него взгляд.

— Алита? — он нахмурился. — Что ты тут делаешь?

— Проявляю участие к подданным, — процедила я, едва не стуча зубами. — Надеюсь, ты пришёл лишь за тем же.

В груди внезапно поселилась удушающая тяжесть, её словно распирало, и лиф платья теперь казался мне тесным. Он пришёл. Прибежал сюда вместо завтрака, который мог бы провести со мной.

— Алита! — окликнул меня в спину Латар, когда я спешно проскочила мимо и быстрым шагом понеслась прочь.

Но догонять он меня не стал, а я не стала останавливаться, чтобы дать ему такую возможность.

Латар

Поведение Алиты буквально выбило почву у меня из-под ног. Что Лириан успела ей наговорить. Да и что она вообще здесь делала? Меньше всего я хотел, чтобы моя дракири пересекалась с… моей истинной? Это даже звучало, как бред.

Но мне придётся с этим разобраться. И это в тот момент, когда моя жизнь наконец вошла в самое приятное русло. Алита была со мной — каждый миг нахождения рядом с ней я чувствовал это. Но теперь идеальная гладь моей только родившейся семейной жизни внезапно дала трещину.

— Ваше высочество! — Лириан буквально подскочила на постели, как только я вошёл в её спальню. После предупреждения служанки, конечно! Вид оголенных женских прелестей, который девица вполне могла мне обеспечить, не прельщал меня ни раньше, ни тем более сейчас.

— Латар… — сидящая у её постели Эцида довольно улыбнулась и встала, собираясь уходить. — Полагаю, вам нужно поговорить обо всём, что случилось.

— Нет, останьтесь, — я остановил её взмахом руки. — Сейчас должен подойти вэст Атрокс, и мы всё обсудим вместе.

— Зачем здесь вэст Арокс? — нахмурилась тётка, но села обратно. — Кажется, он сказал уже всё, что было нужно.

— Зато я сказал не всё.

Мой взгляд вновь переместился на бледное лицо Лириан. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами и кусала губу, а я размышлял над тем, не стоит ли к ней прикоснуться, чтобы проверить ещё раз. Просто проверить. Нет, не стану.

Возможно, я не хотел убедиться, хоть, как и вчера, ничего особенного не чувствовал, находясь так близко от неё. Рядом с Алитой я воспламенялся мгновенно, мне достаточно было одного только взгляда на неё — любую. В одежде или без. Мне хотелось говорить с ней и до близости, и после, узнавать то, что я ещё не успел о ней узнать.

А сейчас я смотрел на Лириан и не понимал, что вообще здесь делаю. Я пытался прислушаться к Киджару, но и он, кажется, пребывал в такой же растерянности и не выдавал никаких реакций.

— Виэсса Валанис, — наконец обратился я к девушке. — Пока не пришёл магистр, может, вам есть, что мне сказать?

Она напряглась, подобралась так заметно, что мне захотелось воскликнуть: «Ну вот! Всё ясно!». Однако я смолчал, продолжая наблюдать за её реакциями. Она выглядела уставшей и подавленной, её сила ощущалась едва — похоже, хотя бы истощение не подделка.

— Что вы имеете в виду, мой принц? — проговорила она тихо.

Эцида вперилась в моё лицо, будто на нём хотела прочитать все мои мысли. Тоже мне, заступница! Вцепиться мне в горло готова за Лириан. С чего бы?

— Сегодня у меня состоялся один очень интересный разговор с князем Мовельором, — я прошёл мимо кровати в одну и другую сторону. — Вчера вэст Атрокс любезно подсказал мне, что у него несколько месяцев назад тоже случилась странная ситуация с истинной. Даже с двумя, представляете!

— Да, я слышала эту байку! — фыркнула тётка. — Сдаётся мне, половина этой истории выдумка! Мужчины бывают так слепы!

— Две истинных — конечно, такого быть не может! — согласился я. — Потому что одна из них оказалась фальшивой. Ей удавалось водить его за нос довольно долго, дело почти дошло до свадьбы, а потом всё лопнуло, как мыльный пузырь… Так вот. Виэсса Валанис, вам есть, что мне сказать?

Молчание в комнате зазвенело. Но Лириан не пришлось придумывать никакой ответ. После деликатного стука и доклада служанки в спальню вошёл магистр.

— Вызывали, ваше высочество? — он взглянул на девушку лишь мельком, зато ко мне обратился со всем вниманием.

— Мне нужно ваше мнение, — кивнул я.

Затем всё-таки приблизился к Лириан и взял её за руку. Она вздрогнула и замерла, глядя на меня снизу вверх. Некоторое время как будто ничего не происходило, и я уже успел было испытать облегчение — но вдруг под её кожей вновь пронеслись огненные искры. Всё быстрее и быстрее — пока не слились в одно плавное магическое свечение.

— Ну, вот! — воскликнул вэст Атрокс. — Вчера нам не показалось. Я полночи сидел за книгами, выискивая всё, что связано с теорией истинной связи. И огненное свечение в миг особенной душевной близости — один из главных признаков!

— Душевной близости? Вы серьёзно? — я отпустил руку Лириан, и та безвольно упала на постель. — Между нами нет никакой душевной близости!

Девушка тихо всхлипнула, но я даже не повернулся к ней.

— Насколько я знаю, виэсса Валанис лечила вас достаточно долго, чтобы она возникла, — вставила своё мнение Эцида.

Я коротко глянул на неё, и она плотно сомкнула губы, догадавшись, что прямо сейчас мне её мнение не требуется.

— Вы в курсе полной истории князя Мовельора? — спросил я у магистра.

— Кажется, да, — пожал тот плечами.

— Есть ли способ убедиться, настоящая истинная связь или подделка?

Тут уже Умбра слегка растерялся, но, подумав, всё-таки ответил:

— Насколько я знаю, раньше ни у кого не возникало надобности.

— Вот именно! — торжествующе подтвердил я. — Это и привело к обману князя! Ведь он не задавался целью — проверить! А я хочу. Ну так что?

— Полагаю, лишь Кровь Предвестников и Ихир могут подтвердить. Или, возможно, Сайнеш?

— Ваше высочество! — вновь вмешалась Эцида. — Чего вы хотите добиться? Унижения той, кто помогал вам столько времени, когда принцесса Алита не могла — или не хотела? Ваша связь — самое естественное, что можно придумать в такой ситуации.

— Я не хочу придумывать. Я хочу знать. Подготовьте проверку в Храме, а я встречусь с Сайнешем.

На этом я просто развернулся и ушёл. Хватит, и так пробыл в комнате Лириан слишком долго. Теперь мне нужно поговорить с Алитой и просто изложить ей мою задумку. Не хочется, чтобы она решила, будто я настолько доверчив или, чего доброго, ослеплён, что просто принял всё и смирился. Нет!

С этими мыслями я отправился в покои жены — искать её в наших бессмысленно. Она сейчас не пошла бы туда, даже если бы мы договорились. Я остро чувствовал её обиду. И я должен был её унять.

— Ваше высочество! — отчеканил один из гвардейцев, что шли мне навстречу.

Они остановились и вытянулись, пропуская меня мимо. Я посмотрел, откуда раздалось приветствие — и узнал Гарниса Логарда. Форма радикально изменила его облик, но лицо осталось всё тем же, как и внимательный, почти испытующий взгляд. А вот и вход в императорскую башню. Я же просил Килина держать княжеского сынка подальше от Алиты! И всё! Что он здесь делает, настолько близко от её комнаты? Возможно, он даже улучил момент туда заглянуть?

Все эти мысли пронеслись у меня в голове ураганом, но внешне я, кажется, остался спокоен. Лишь кивнул ему и прошёл мимо, даже не замедлив шаг.

Алита

— Вот ты где.

Услышав голос Латара, я вынырнула из разрозненных размышлений о том, что уже случилось, и что теперь будет. Признаться, просто старалась не думать, что принц сейчас делает в комнате Лириан, а происходить там могло что угодно. Прочувствовав наконец истинную связь, он мог просто кинуться ей в ноги или сразу в постель — почему нет?

Но вот Латар прошёл в беседку, где я попыталась ненадолго скрыться от посторонних глаз, и сел на скамью рядом. Искоса поглядывая на меня, он накрыл мои лежащие на коленях руки своей — большой и как и всегда надёжной.

Глупо, да, но я высвободила руки и даже слегка отстранилась.

— Ну, как там Лириан? — спросила, не сумев удержаться от язвительности. — При мне она едва не умирала. А при тебе, наверное, скакала козочкой?

Непонятно почему принц вдруг тихо рассмеялся. Что смешного я сказала?

— Не нужно придумывать себе то, чего нет, — проговорил он и коротким прикосновением сгиба пальца к моему подбородку вынудил на него посмотреть. — Лириан лежит и восстанавливается. Я жду, когда это произойдёт только для того, чтобы проверить, не обманывает ли она меня. Всех нас.

Почему-то его слова вызвали во мне ещё большую тревогу. Проверять вообще-то можно по-разному. И, казалось бы, я понимала избыточность своей обиды без доказательств вины Латара, но ничего не могла с собой поделать. Во мне словно что-то бурлило, раздражающей волной пробегалось по нервам, и мне хотелось искать любой подвох в его словах.

Странно всё-таки, что я так быстро разнервничалась и разозлилась на него. Но мои эмоции словно перестали мне подчиняться!

— Что значит — проверить? — нахмурилась я, вновь отведя взгляд от его притягательного лица.

— Это значит — отвести её к Ихиру, а лучше — Сайнешу, — просто пояснил принц. — Уж они-то смогут разобраться, настоящая между нами связь или нет. У меня уже есть подтверждения того, что истинность можно подделать. К сожалению, в этом тоже обычно замешана скверна.

Я невольно вновь повернулась к нему — он говорил серьёзно, в его тоне не чувствовалось ни капли фальшивого желания просто меня успокоить. А может, мне хотелось верить, что такие его интонации я уже научилась разгадывать.

— И ещё, — добавил Латар. — Если ты н против, то сейчас мы могли бы вместе слетать к Сайнешу. Нельзя приводить к нему кого-то без разрешения. Вот мы и спросим…

Он взглянул на меня с выражением «как тебе такая идея?», и я сразу же внутренне на неё согласилась.

— Думала, Сайнеш в таких случаях разговаривает только с избранными.

— После прохождения его Пути, ты ему почти как родная, уверяю, — усмехнулся принц и подал мне раскрытую ладонь.

Я подумала всего секунду — да и то из-за трепета перед старым драконом — а затем приняла его руку и вместе мы отправились туда, где я уже и не рассчитывала больше побывать.

Казалось, всё это было так давно! Этот бесконечный путь через пещеру Сайнеша, эти видения и странные испытания. Мой разум притупил впечатления, чтобы с ними легче было смириться. Но как только мы приземлились на горном уступе прямо перед входом в логово дракона, все воспоминания о пережитом вспыхнули с новой силой.

— Мы что же — просто войдём?

— Сначала нужно признание, — туманно пояснил Латар.

Затем он снял с пояса небольшой кинжал и сделал короткий надрез на своей ладони, после чего приложил его к выемке в стене сразу за аркой входа. Там уже виднелись застарелые бурые пятна — значит такой формой приветствия пользовались все, кто рисковал приходить к дракону «на поклон». Возможно, это было чем-то вроде кода доступа.

Но почему-то ничего не случилось. Я успела подумать, что, может, ничего и не должно произойти, а молчание просто знак согласия, но Латар нахмурился — значит, что-то не так.

— Идём, — он снова взял меня за руку и мы пошли вперёд.

Странно — подробности того, как я сама шла тут недавно, совершенно стёрлись из памяти. Ход казался мне совсем незнакомым, и приходилось держаться за Латара, чтобы не напутать с поворотами, которых тут оказалось ну очень много. Я чувствовала себя муравьём в водосточной трубе — настолько поражала ширина проложенного драконом туннеля, но вот свод стал ещё выше, и мы оказались в погружённом в полумрак зале.

И первое, что я услышала, пока глаза не привыкли и не отделили тушу дракона от всего остального окружения, — это громкое размеренное дыхание.

— Сайнеш? — осторожно спросил Латар.

Мы сделали ещё несколько шагов внутрь. Но дракон, который лежал посреди своего гнезда, не шевельнулся и даже не открыл глаза.

— С ним всё в порядке? — шёпотом спросила я.

Всё-таки возраст у него ого-го! Мало ли.

— В порядке, — вздохнул принц. — Только он, похоже, впал в спячку после того, как ты прошла через его пещеру. С ним такое бывает.

— И сколько теперь ждать? — расстроилась я.

— Не знаю. Это может длиться месяцами.

Латар приблизился ещё и прислушался. Я — тоже. Дыхание дракона и правда было слишком медленным, словно он впал в анабиоз. Его длинный хвост был обёрнут вокруг тела, голова покоилась на сложенных лапах. Сайнеш просто воплощал собой спокойствие и вселенскую усталость, которую ему срочно нужно уталить.

Мы постояли ещё немного. Латар несколько раз позвал Сайнеша, но тот так и не отреагировал.

— Пойдём, — наконец не выдержала я. — Пусть спит. У нас же есть ещё способ — спросить у Ихира.

— Да… — рассеянно ответил Латар, но по его лицу было видно, что он разочарован.

Да я и сама испытывала страшную досаду от того, что всё сложилось именно так. Но ждать месяцы, пока Сайнеш проснётся? Нет, у нас их не было. Как только Лириан наберётся сил, она наверняка начнёт использовать свою «связь» с Латаром на полную!

Мы вернулись в замок после полудня, слегка уставшие и голодные — завтрак я всё-таки пропустила, после разговора с Эцидой и её подопечной у меня напрочь испортился аппетит. Зато после прогулки разошёлся так, что я готова была бегом бежать в столовую, чтобы съесть хоть что-то! Тем более сейчас со мной был Латар, и от этого я чувствовала невероятный прилив энтузиазма набираться сил и действовать. Всё не так плохо, как мне успело представиться!

После приземления на одной из террас мы, держась за руки, прошли по открытой галерее над огромным подъездным двором. Слуги уже получили приказ готовить нам совместный обед, и до него нам ещё хотелось немного побыть вместе, поэтому мы торопились уединиться в наших общих покоях.

Но в миг, когда проходили над огромным подъездным двором, там остановился большой и весьма дорогой на вид экипаж. За ним ещё один — поменьше. В таких обычно перемещалась свита важных господ. Латар приостановил шаг, чтобы взглянуть — и я замерла рядом с ним.

Кто там ещё? После свадьбы мне не хотелось ещё гостей!

Вот к первому экипажу подошел лакей, открыл дверцу и, опершись на его руку, оттуда вышла совершенно незнакомая мне рыжеволосая девушка лет двадцати. На руках у неё, завёрнутый в расшитое кружевом одеяльце, лежал младенец.

— Кто это? — я искоса взглянула на Ларата, ожидая, что его первая непроизвольная реакция на появление этой незнакомки выдаст истинные мысли.

Но никакой реакции не последовало. Совсем никакой! Принц лишь пожал плечами.

— Понятия не имею! — он проводил скрывшуюся во дворце девушку взглядом и сразу повёл меня дальше. — Но, полагаю, сейчас мы это выясним.

Этой девушки точно не было на нашей свадьбе, хоть там присутствовали почти все самые знатные фамилии Адетара. И раз Латар не был с ней знаком, то и при дворе она раньше не появлялась. Загадочная личность, да ещё и с ребёнком. Что ей здесь нужно?

Я всё ждала, что Латар захочет отослать меня в мою комнату, чтобы всё выяснить лично и без надзора с моей стороны, но он и слова об этом не сказал. Мы прошли до его кабинета — и оказалось, там нас уже ждали. В приёмной, о чём-то тихо беседуя с секретарём принца, стоял камергер. Он спокойно и почтительно кивнул мне, а затем без утаек сразу обратился к Латару:

— Ваше высочество. Мне только что доложили, что во дворец приехала виэсса Керайя Далаар, — слегка понизил голос и следом за нами прошёл в кабинет. — Без предупреждения, прошу заметить.

Я, чтобы не мешать их разговору, но при этом ничего не упустить, разместилась на диванчике у камина. Принц сел за стол, а вэст Арумет — напротив него. моё присутствие здесь выглядело совершенно уместным. Теперь я имела право знать, что происходит при дворе и даже влиять на это.

— Можно подумать, это имя мне о чём-то говорит… — хмыкнул мой муж. — Далаар… Это кто-то из графов? Или придворных?

— Да, её отец граф, не самый зажиточный, и земель у него не так уж много, — махнул вэст Арумет рукой. — Одно время Керайя претендовала на то, чтобы стать фрейлиной будущей жены вашего брата, — тут он повернулся ко мне. — Это было ещё до того, как вы прибыли в Хадфорд, ваше высочество. А потом спешно уехала. В общем… Она хочет немедленно видеть вас и советников.

— Полагаю, это связано с ребёнком, который был у неё на руках? — выражение лица Латара стало ещё мрачнее. Да и я заподозрила совсем уж неладное.

Девица явно торопилась оказаться в Хадфорде в тот момент, пока отсюда ещё не разлетелись все князья. И скорей всего, она собиралась поднять шум. По какому поводу — уже можно было и не гадать. Однако некоторые сомнения во мне ещё оставались.

— Полагаю, да, — согласился камергер. — И я догадываюсь, что она хочет сказать. Вы же понимаете… Его императорское величество был весьма… любвеобилен. Так что вполне вероятно…

— Этого нам ещё не хватало, — Латар с нажимом потёр переносицу пальцами. — Судя по тому, что виэсса Далаар притащила с собой свиту, она планирует здесь задержаться?

Голос Латара наполнялся всё более явным раздражением.

— Возможно… Я пока занял её размещением в гостевых покоях. Но задерживать её слишком долго — в таких обстоятельствах — будет невежливо, — в словах камергера послышался осторожный совет.

— Накормите её, пусть отдохнёт. Затем отведите сюда. Я выслушаю.

Камергер встал и, откланявшись ушёл. Некоторое время Латар сидел, просто глядя перед собой, а я молчала, давая ему возможность успокоиться и всё обдумать. Затем встала и, подойдя к мужу сзади, опустила ладони ему на плечи.

— Её появление может нам чем-то грозить? — спросила тихо. — Это ведь точно не…

Латар резко повернулся ко мне, и его острый взгляд прошил меня, как иголка — бабочку.

— Мы с ней никогда не встречались раньше. Надеюсь, что ты не считаешь, что я мог что-то от тебя скрыть.

— Прости… — я коснулась губами его виска. — Просто я уже не знаю, чего ожидать! Эта Лириан, а теперь ещё и Керайя. Сколько женщин ещё свалится на наши головы?

— Просто выслушаем её, — Латар взял мои руки и сам обвил ими свою шею, вынуждая почти улечься на его плечо. — А пока пойдём, нам уже наверняка накрыли в покоях. Я не собираюсь менять время, которое могу провести с женой, на сомнительные визиты возможных любовниц Сенеона.

Латар

Едва войдя в мой кабинет, Керайя Далаар остановилась на пороге в лёгкой нерешительности, как мне показалось поначалу. Она окинула всех присутствующих мужчин и женщин взглядом, и скривила губы — недовольна. Да, я не стал собирать князей, даже тех, кто ещё не успел отбыть под домам после нашей с Алитой свадьбы — некоторые пока задержались при дворе из-за дел или просто ради развлечения. А эта девушка явно хотела видеть не только меня и моих приближенных, а всех, кто может одарить необходимым вниманием её внезапный приезд.

— Ваше высочество, — наконец присела она в подобающем случаю книксене.

И я смог наконец получше её разглядеть.

Неудивительно, что Сенеон пленился — он всегда любил стандартно хорошеньких девиц, чтобы без затей. Милое, почти кукольное личико, густые медно-рыжие волосы, сплетённые в косу до талии, яркие голубые глаза. Такую он точно не мог пропустить. А она, похоже, и рада была откликнуться на его ухаживания.

Хотя ухаживаний там, скорей всего, и не было. Девицу просто привели к нему — этим дело и ограничилось.

— Проходите, виэсса Далаар, — я взмахом руки указал ей на подготовленное для неё кресло. — И мы вас выслушаем.

Для беседы с Керайей сегодня я позвал лишь тех, кто больше всего был вовлечён во внутренние дела двора. По правую руку от меня села Алита — ей тоже следовало послушать, что будет говорить наша нежданная гостья. А также я пригласил тётку Эциду — уж она точно должна была быть в курсе интрижек Сенеона, так как не выпускала его из-под своего тайного надзора даже после того, как он вырос и стал императором вместо безвременно ушедшего отца.

— Я думала, вы созовёте Княжеское Собрание и пригласите канцлера и министров, ваше высочество, — оценив обстановку, Керайя плавно прошла дальше, но садиться пока не стала. — Мой вопрос очень важен и, уверена, интересен всем.

— Безусловно, — кивнул я, — но прежде чем выносить его на суд князей и министров, я решил, что выслушаю вас лично. Ведь мы ещё толком не знаем, что вы хотите нам сказать. Возможно, мы сможем решить всё и без участия князей или советников.

— Вряд ли, — усмехнулась девушка.

— Пожалуйста, не тяните время, — вздохнул я, постепенно теряя терпение. И боковым зрением заметил, как Алита повернула ко мне голову — похоже, что-то в моём тоне её встревожило. Хорошо, что она была здесь — её присутствие хоть немного меня успокаивало на фоне всех последних новостей.

— Я привезла в Хадфорд единственного наследника императора Сенеона, — гордо и громко, будто кто-то здесь мог её не услышать, проговорила Керайя. — Принца Анелона!

С этими словами она перевела взгляд на Алиту, будто хотела её уязвить, но лицо моей супруги осталось невозмутимым. Возможно, Керайе было невдомёк, что принцесса никогда не испытывала к моему брату ничего, кроме неприязни, а затем и отвращения. Но, похоже, графская дочка гордилась тем, что тот выбрал её для приглашения в свою постель уже после того, как стало известно о заключении союза с Гэзегэндом через его брак с Алитой.

— В хотели сказать, бастарда, — заметил я. — Сенеон, как нам известно, ни словом никому не сказал о том, что у него должен родиться ребёнок. И признать его он тоже не успел.

Эцида довольно громко хмыкнула в воцарившейся тишине. Похоже, к явлению Керайи в Хадфорде она тоже относилась скептически.

— Милочка, мы даже не знаем, сколько таких «принцев» рассеяно по империи, — проговорила она довольно язвительно. — Или вы считаете, что только вам посчастливилось оказаться в покоях императора? Ныне покойного.

— Я уверена, Анелон единственный! — настояла девушка. — И Княжеское Собрание должно признать его прямым наследником Сенеона!

— И вы, полагаю, сможете доказать, что ваш сын действительно от него? — уточнила Алита.

— Мы готовы пройти любую проверку! — уверенно кивнула Керайя. — Прямое родство подтвердится!

— И чего же вы хотите после? — я окинул девушку испытующим взглядом, и она заметно поёжилась. Надо думать, что всё это давалось ей нелегко. Возможно, сюда её прислал отец, желающий возвыситься за счёт внука, или какие-то другие силы, о которых я пока не знал.

— Я хочу и требую, чтобы мой сын стал императором — когда вырастет, конечно. Вы же можете быть при нём регентом — считаю, это было бы справедливо!

— Требуете, — я усмехнулся. — Боюсь, в вашем случае вы можете рассчитывать только на помощь короны в воспитании и содержании вашего сына. Раз уж проявили смелость прийти сюда и предъявить нам незаконнорождённого ребёнка, который, конечно, ни в чём не виноват. Но требовать, чтобы его усадили на престол — это уже слишком.

— Если вы будете препятствовать… Я в любом случае добьюсь созыва Княжеского Собрания! Через скандал, если придётся! — Керайя шагнула вперёд. — Есть те, кто меня поддерживают, и они поднимут необходимый шум. Императора Сенеона многие любили, и они лишь рады будут возможности наследования престола его прямым потомком! Я не какая-то там служанка! И мой сын достоин!

— Не волнуйтесь, прошу вас, — вмешалась Эцида. — Подумайте о своём ребёнке. Кормилицы у вас нет, полагаю, и излишние эмоции могут вам навредить.

Удивительно, но её слова действительно успокоили гостью. Она кивнула и, выдохнув, смолкла.

— Прежде всего, — вновь заговорил я. — Ваш сын пройдёт проверку на родство с Сенеоном. Лишь после этого мы примем решение о необходимости созыва Княжеского Собрания. И напомню, что не стоит угрожать мне, когда у вас на руках по сути ничего нет, одни лишь слова.

Керайя смолчала, но её взгляд, исподлобья брошенный почему-то не на меня, а вновь на Алиту, был гораздо красноречивее слов. Возможно, она не блефует, и после смерти Сенеона успела собрать вокруг себя кружок согласных с её требованиями — и они выступят в нужный момент. В ситуации следовало разобраться детальнее.

К счастью, существовало правило — при вступлении на престол император добровольно наполнял своей кровью специальный зачарованный флакон и сдавал его на хранение Верховному Магистру. С её помощью легко можно было убедиться в родстве отпрысков.

А вот что скажет по этому поводу Княжеское Собание, я пока и сам мог лишь предполагать.

— Вэст Арумет, позаботьтесь о том, чтобы виэсса Далаар ни в чём не нуждалась, — повернулся я к камергеру — тот кивнул. — Вэст Атрокс, подготовьте всё для проверки родства на крови.

Магистр так же утвердительно наклонил голову.

Как много проверок! И всё, как назло, в одно время. Как же рано я радовался воцарению спокойствия в моей жизни после свадьбы! Теперь всё стремительно катилось под откос.

— А теперь, виэсса Далаар, возвращайтесь к себе. Вас вызовут, когда будет нужно.

Девушка вновь присела в книксене, ушла, явно недовольная итогом разговора. Все остальные остались — нам ещё было что обсудить.

Алита

После того, как Керайя вышла, в кабинете ещё несколько секунд стояло озадаченное молчание. Даже Эцида, всегда самоуверенная и немного резкая, выглядела задумчивой. Возможно, и хорошо, что Латар позвал её тоже. Я в масштабных делах империи мало что смыслила — к такому меня прошлая жизнь не готовила. Но даже мне было понятно, что нахальство виэссы Далаар не просто глупость или наивность.

— Какова вероятность того, что Княжеское Собрание встанет на её сторону? — наконец проговорил Латар. — Она выскочила внезапно, вряд ли кто-то, кроме ограниченного круга, знал о её положении. Вы ведь не знали, тётушка?

Он с подозрением взглянул на Эциду.

— Я? — удивилась та. — Я признаюсь тебе, какое-то время мне удавалось влиять на аппетиты Снеона — упокойте Предвестники его душу. Но лишь тем, что по моемуу приказу любой девице, что отправлялась к нему в комнату, давали особые снадобья. До и после. Бастарды не нужны империи. Как видишь, они вносят лишь смуту.

Вэст Валанис во время её речи тихонько кашлянул, что не укрылось от моего внимания. И тут же у меня возникла мысль — а не поливали ли мне какое-то подобное снадобье после свадьбы с Латаром? Чтобы исключить появление наследников. Может, поэтому я в последнее время чувствую себя так… странно?

— И почему я не удивлён, что ты действовала подобным образом? — мрачно усмехнулся принц. — Как хорошо, правда, что вся еда и напитки для Алиты сейчас проходят проверку моими доверенными людьми.

— Да я никогда не стала бы! — возмутилась Эцида, коротко на меня глянув. — Ваш брак, в конце концов, состоялся! Я же говорила о бастардах! И, прости, ваши с Сенеоном аппетиты совершенно разные. Ему нужна была любая женщина, что приглянется. Видят Предвестники, даже молодые жёны князей не избегали его внимания. Не вмешивайся я, двор погряз бы в незаконнорожденных детях.

— Тогда как ей удалось ускользнуть от вашего надзора? — поинтересовалась я.

— Не знаю, — Эцида передёрнула плечами. — В то время Сенеон часто отлучался из резиденции. Присоединение Гэзегэнда, переговоры… Вот тогда всё могло случиться. Помню, эта Керайя постоянно за ним таскалась. Может, даже стала ему кем-то вроде походной жены.

— Вокруг её появления точно поднимется шум. Как бы после этого в замок не повалили другие «походные жёны», — вздохнул камергер.

— Давайте пока разберёмся с этой, — устало предложил Латар.

— Думаю, вам лично нужно переговорить с министрами и оценить опасность, — подключился к обсуждению магистр Атрокс. — Однако ситуация неприятная. Мы не знаем, что творится в головах князей. Многие из них до сих пор уважают Сенеона и могут встать на сторону его прямого отпрыска — если родство подтвердится.

— А я почти уверен, что её мало кто поддержит, — возразил камергер. — Но одна опасность всё-таки остаётся.

— Заговора… — Латар перевёл на него взгляд. Немного подумал, а затем продолжил: — Даже если я займу трон, могут остаться те, кто будет считать ребёнка Сенеона законным наследником.

— И вокруг него с обиженной матерью могут собраться единомышленники, которые захотят устроить переворот, — закончил его мысль магистр.

— К сожалению, история знает немало таких случаев, — подтвердила Эцида.

— Думаете, они могут поднять бунт? — от таких рассуждений мне стало совсем неспокойно на душе. Жить в вечной опасности переворота — что может быть хуже? Везде видеть врагов и не доверять даже самым близким… Я не хотела бы Латару такой судьбы.

— Она уже говорит о какой-то поддержке. Возможно, кто-то уже готов выступить на её стороне, — лишь подогрел мои опасения Латар.

— Ваше высочество. Сейчас я уверен, что вы станете императором, — попытался успокоить его вэст Атрокс. — Даже если все узнают на наследнике Сенеона, этот факт уже неоспорим. Но, позвольте заметить, вам необходимо в свою очередь тоже укрепить свои позиции.

— Наследником, — тут же добавила Эцида.

И ко мне вдруг обратились все их продолжительные, напряжённые взгляды. Я даже растерялась на секунду. Не то чтобы мысль, что наша с Латаром бурная интимная жизнь в конце концов приведёт к подобным последствиям, ни разу меня не посещала. Но сейчас это становилось похоже на принуждение!

— Наследник будет, — настроение Латара немного улучшилось, а по его губам скользнула обещающая улыбка.

— Прости… — снова вмешалась виэсса Галла, — но ещё лучше будет, если его родит истинная.

— Ты опять за своё? — принц даже с места вскочил.

Я же, напротив, осталась сидеть, словно пригвождённая.

— Истинная связь — подтверждение благословения Предвестников! — настояла Эцида, а все остальные как будто бы молчаливо её поддержали.

— Предвестники уже благословили наш брак с Алитой! — из горла Латара вырвалось что-то похожее на рык.

— Это другое! Как ты не понимаешь! Истинная связь — драгоценность, которую нужно носить с гордостью! А ты всё пытаешься её отрицать.

— Она ещё не подтвердилась, и может не подтвердится! Хватит! — окончательно рассвирепел Латар. — Всем спасибо за советы. Вы можете идти!

— Просто подумай об этом, — чуть тише вздохнула виэсса Галла. — А вам, принцесса, полагаю, рано или поздно придётся смириться с этим фактом. Право наследования детей от истинной даже вне брака никто не подвергнет сомнению!

Высказавшись, она первая встала и гордо удалилась. За ней, прощаясь и кланяясь, потянулись мужчины. Наконец мы с Латаром остались в кабинете вдвоём.

— Признайся, ты уже задумывался об этом… — заметила я негромко. — Иначе не разозлился бы… так.

— Не придумывай глупости, Алита, — сухо ответил принц. — Завтра пройдёт проверка в храме. Уверен, это не истинная связь, а нечто иное. Какая-то фикция.

Я не стала спорить и продолжать надумывания, иначе так можно свести себя с ума. Я просто встала и вышла следом за остальными.

Латар

Как же давно я не спускался в подземелья Хадфордского замка! Последний раз, пожалуй, после коронации Сенеона — именно тогда он, повинуясь древней традиции, оставил здесь в сосуде немного своей крови. Теперь она хранилась в одной из зачарованных капсул рядом с кровью нашего отца и более дальних предков.

Теперь для засвидетельствования краткого, но важного ритуала, здесь собралось гораздо больше людей: и советники, и Верховный пристер, и даже Венель пришёл — пожалуй, ему просто стало любопытно, действительно ли у него появился племянник. Со мной из-за большой обиды он разговаривать по-прежнему отказывался, но я надеялся, что со временем младший брат смирится с ситуацией.

Ко всему прочему в зал соизволила спуститься императрица-мать, которую новость о появлении возможного наследника Сенеона очень взволновала. Правда, пока я не мог понять точно, как именно она к этому отнеслась. По крайней мере, облагодетельствовать удачливую любовницу старшего сына она не поспешила — а значит, и сама пока не очень-то поверила в её искренность.

Алита тоже была тут, и её настроение беспокоило меня больше всего. Она старательно отводила от меня взгляд и словно была глубоко погружена в собственные мысли. После прямых указаний Эциды на то, что мне следует озаботиться наследником от «истинной», между нами словно пролегла полупрозрачная серая тень. Это не была полноценная ссора, но я чувствовал её сомнения и недовольство.

И ждал, когда этот длинный день наконец закончится, чтобы мы наедине смогли вновь уладить эти нелепые разногласия.

Когда все собрались и пропустили вперёд Керайю с ребёнком на руках, к хранилищу крови вышел магистр Атрокс — именно в его ведении находилось соблюдение всех условностей при проверке истинного родства.

— Итак, — обратился он ко всем. — Напоминаю, что сегодня мы собрались здесь, чтобы убедиться в том, что Анелон Далаар действительно является сыном ныне покойного императора Сенеона. Или подтвердить, что никакого родства между ними нет.

Свидетели притихли, и все взгляды обратились к каменному саркофагу, разделённому на множество закрытых ячеек, в каждой из которых хранился сосуд с кровью ушедшего императора. С помощью ключа и специального заклинания вэст Атрокс вскрыл ту, которая была подписана именем Сенеона, и извлёк оттуда окутанный тонким слоем инея флакон.

— Я помещу каплю крови императора в этот колодец, — принялся пояснять магистр, медленно шествуя через зал к тёмному углублению в полу. Его границы были окружены множеством магических символов, выстроенных в необходимое зачарование. Затем, в соответствии со своими словами, он вскрыл флакон и, торжественно вытянув руку так, чтобы все это видели, уронил в глубину колодца пару капель тёмной крови.

Темнота внизу никак не отреагировала на подношение, но самое важное должно было случиться позже.

— Вэст Веридис, — обратился магистр к лекарю, — будьте добры аккуратно возьмите пару капель крови у младенца.

Тот сдвинулся со своего места и, вынув из неизменного саквояжа всё необходимое, подошёл к Керайе — она словно бы неосознанно слегка от него отшатнулась. Но её сын спал, и лёгкий шум вокруг как будто ничуть его не беспокоил.

— Не волнуйтесь, он ничего не почувствует, уверяю вас, — успокоил её Ориан.

Девушка отогнула край одеяльца, в которое был завёрнут ребёнок, и лекарь поднёс к его ручке тончайшую стеклянную трубку. Пара ловких, точных движений, и внутри неё растеклось ровно необходимое количество крови.

Все замерли, вытянули шеи, чтобы лучше видеть и ничего не пропустить. В подземном зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шорохом одежды лекаря, который сразу же присоединился к магистру.

— Поместите её в сосуд, — разрешил тот.

И едва капли упали во мрак колодца, в его глубине раздалось нарастающее шипение. Символы на полу вокруг засветились, сменяя друг друга, словно магия не могла определиться, какой же вердикт ей стоит вынести. Но вот хаотичный свет, перебегающий от одного знака к другому, успокоился и сложился в окончательный узор.

— Ну, что там? — не выдержала императрица-мать. — Не тяните время, магистр!

Признаться, я тоже был на взводе. Наверное моё чутьё дракона всё распознало и так — острый флёр магии коснулся моей ауры раньше, чем прекратилась пляска магических символов.

Но магистр поразмыслил над ними ещё немного, а затем уверенно выдал:

— Родство покойного императора Сенеона и Анелона Далаара подтверждено и несомненно!

На лице Керайи отразилось облегчение. Да, она знала это сразу, но, возможно, ожидала, что я захочу подстроить всё так, будто никакого родства и нет. И честность проверки для неё стала неожиданностью.

Я же искоса взглянул в лицо младенца, спящего на её руках — его сходство с Сенеоном бросалось в глаза. И без проверки можно было легко догадаться, чей он сын. Странно, но отчасти я был рад. Каким бы ни был мой брат, но от него в этом мире осталось хоть что-то кроме скверных воспоминаний. Возможно, его отпрыск вырастет совсем другим.

Но я и не забывал о том, что вся эта ситуация теперь добавит мне проблем. И это буквально накануне коронации…

— Раз так… — немного придя в себя, обратилась ко всем Керайя, — теперь я со всем основанием требую внеочередного созыва Княжеского Собрания!

Алита

Я бежала по длинному тёмному коридору, только чудом не спотыкаясь. Одно падение. заминка — и меня поймают. Позади, на расстоянии вытянутой руки я слышала его частое тяжёлое дыхание. Оно почти обжигало мне спину, трогало волосы — вот-вот, и он меня схватит, утащит обратно и заберёт всё.

Всё, даже то, о чём я пока не знаю.

Так он и сказал мне, когда мы вдвоём находились в том ритуальном зале, который я уже видела раньше. Только тогда я не могла встать и даже пошевелиться. Моё тело словно больше не принадлежало мне. Но сегодня я встала и, оттолкнув его со всей своей пробудившейся драконьей силой, побежала прочь — и он не успел меня остановить.

Кто он? И зачем я ему нужна?

Это вопросы поочерёдно бились у меня в голове, заглушая шаги и даже шём крови в висках.

Когда же закончися этот коридор? Тут вообще есть выход?

Но туннель продолжался и продолжался, как кишка гигантского чудовища, и вскоре мне начало казаться, будто он закончится тупиком. Наверное, поэтому преследователь не торопится меня хватать — ему просто нравятся мои мучения. Нравится агония моей надежды.

Движение воздуха навстречу мне внезапно прекратилось. Я осознала это слишком долго и почти со всего размаху, едва успев придержать шаг, впечаталась в холодную каменную стену. Всё моё существо передёрнуло от отвращения: она была покрыта тонким слоем липкой слизи, которая сразу же облепила моё лицо и ладони.

Я отшатнулась — и сзади меня поймали огромные холодные руки.

— И зачем бежала? — шепнул мне на ухо мужчина. — Зачем ты постоянно бежишь?

Весь мой магический контур обожгло ядовитой волной скверны. Он не просто носил её в себе — он был ей. с головы до ног, до кончиков волос и пальцев.

— Отпусти… — проговорила я, не слыша собственного голоса, лишь чувствуя движение собственных губ. — Я не могу тебе ничего дать.

— Можешь! — он прижал меня к себе сильнее. Я дёргалась, глядя в глухую темноту перед собой, и уже не знала, что мне делать. — И ты отдашь. Станешь моей женой — и отдашь всю себя. Внутри и снаружи.

Его тяжёлые, словно каменные плиты, ладони спустились с моих плеч на живот, вдавились в него с такой силой, что я вскрикнула от боли. Затрещала ткань промокшего от слизи платья, и, кажется, захрустели мои кости от силы чужих объятий.

Я зажмурилась, и перед глазами внезапно вспыхнуло золотистая точка, которая, пульсируя сквозь мрак, постепенно превратилась в драконью чешуйку. Я протянула руку и схватила её.

А затем проснулась оттого, что кто-то настойчиво встряхнул меня за плечи.

— Алита! — вонзился в ухо голос Латара. — Любимая, что с тобой?

Я глухо вскрикнула и наконец открыла глаза. Нашу общую с мужем спальню освещали слабые огоньки свечей. Он нависал надо мной, с мягким нажимом гладя моё лицо, оглядывая его по кругу вновь и вновь, а в его глазах плескалась горячая тревога.

— Всё хорошо… — выдохнула я. — Просто кошмар приснился. Всё уже прошло.

— Я так долго не мог тебя разбудить, — покачал головой Латар. — Ты что-то бормотала. Кого ты видела?

— Я не знаю… Я всё ещё не знаю, кто он? — ответила я, едва ворочая языком. — Он словно весь состоит из скверны. Мне кажется, я просто боюсь, что она однажды поглотит тебя полностью, а я ничего не смогу с этим сделать.

Я села на постели, поджав к себе ноги. Латар обнял меня обеими руками и принялся тихонько укачивать, словно младенца. Я прислушалась к биению его сердца, его щедрое тепло пронизало меня всю до костей. Нет, он живой, горячий, страстный — скверне не удастся его поработить! Но Лириан… Ради Латара я готова терпеть её — лишь бы она не лезла дальше той границы, которая очерчена для неё сейчас.

— Ты раньше не говорила мне, как он выглядит… — вдруг задумчиво пробормотал принц. — А сейчас сказала, и я вспомнил. Странно…

— Что? — я повернулась в его руках так, чтобы видеть очерченное резкими тенями лицо.

Сначала принц поджал губы, словно засомневался, стоит ли говорить. А затем как будто решился.

— Это случилось почти сразу после того, как Сенеон занял трон, — принялся рассказывать. — Очередная стычка со звартами. Они случались тогда время от времени у границ, но та была особенно крупной. Сенеон никогда не оставлял мыслей захватить их земли — так же, как и Гэзегэнд. Но тогда ни твоё королевство, ни владения колдунов не поддавались. Он был одержим. Так вот тогда по его приказу случилась очередная вылазка на территорию звартов — мы хотели захватить одну из их крепостей, чтобы утвердиться там и занять выгодное положение для дальнейшего наступления. Нам почти удалось, но мы всё-таки отступили. Увели только одного пленного — жреца, который, защищая своих, утратил бдительность и попался. Не помню, как его звали. Не уверен даже, что я узнавал. Тогда сам Сенеон прилетел посмотреть на него и долго о чём-то с ним говорил, пока тот сидел в клетке.

— И что стало с тем колдуном? — уточнила я, когда Латар смолк.

Зная Сенеона, можно предположить, что пленника просто казнили. Раз уж о нём сейчас вообще ничего не слышно. Никт не разу не упоминал при мне, чтобы где-то в казематах содержался такой необычный заключённый. С его помощью, наверное, можно было бы найти путь к скверне Латара.

— Вот этого мы не знаем. Наутро он просто исчез. Его клетка была всё так же заперта, а он будто растворился, — принц вздохнул, глядя перед собой, словно где-то там, в его памяти, вновь разворачивались те же картины из прошлого. — Так вот он выглядел примерно так же, как тот мужчина из твоего сна. Тёмная, сплошь поражённая скверной кожа. И пылающие глаза.

— Да! — подтвердила я. — Глаза! Он говорил странные вещи. Я не понимаю, как такое возможно.

— Это невозможно. Они не могут влиять на нас на расстоянии — и это хорошо. Но… Может быть, соприкосновение со скверной внутри меня вызывает твои кошмары, — голос Латара потускнел, и меня это насторожило.

Неужели он считает, что всему причиной наша сегодняшняя близость? Только этого ещё не хватало!

— Нет. Тут что-то другое! — возразила я, пытаясь на корню уничтожить его сомнения. — Во-первых, этот сон — единственный за долгое время. А во-вторых, я видела ещё ту чешуйку, которую мне отдал Сайнеш. Может, это он хочет что-то мне сказать?

Латар вновь опустил на меня взгляд.

— Что нас ждёт угроза от звартов? — нахмурился. — Она никуда и не пропадала. Со временем они становятся всё агрессивнее. Но… Допустим. На всякий случай я передам приказ в пограничные гарнизоны быть особенно внимательными и осторожными.

Его рассуждения слегка меня успокоили — пусть лучше думает об охране границ, а не о том, что он может как-то плохо влиять на мои сны. Это будет полезнее.

За окном уже светало. Взглянув в озарённое первыми лучами солнца окно, я некстати вспомнила о том, что на сегодня назначена проверка «истинной» связи Латара и Лириан в храме Предвестников. Кто-то открыто радовался этому, а кто-то ждал подвоха. Дракири оправилась после кризиса, и теперь была готова пройти через ритуал в Крови, чтобы показать свою скрытую суть.

Я лишь надеялась, что всё обойдётся. Что это тогда случилась лишь аномальная вспышка магии — и ничего более.

Но сомнения оставались. Оставался страх, что сегодня всё вдруг обрушится. И сейчас мне особенно сильно захотелось утвердить свою власть над Латаром. Накануне. Возможно, даже назло. И пусть муж полночи доказывал мне, насколько сильно меня желает, я хотела почувствовать это снова.

— Скоро вставать… — облизнув пересохшие губы, пробормотала я, выскальзывая из его рук.

— Мы ещё успеем немного поваляться, — улыбнулся он.

Но мы оба знали, что просто «валяться» рядом друг с другом мы не сможем. Это выше наших сил.

— Пожалуй, я уже не усну, — лёгким толчком ладони в грудь я уронила Латара обратно на постель. Он поддался, позволяя мне забраться сверху. — Так что предлагаю взбодриться.

— Тоже хороший план, — согласился принц, жадно наблюдая затем, как я стягиваю одеяло со своих бёдер в сторону. Чтобы видеть всё. И чувствовать всё полнее.

Слегка царапнув грудь мужа ноготками, я приподнялась и опустилась, впуская его, издав медленный протяжный вздох. Ладони мужа крепко обхватили мою талию, а затем спустились ниже, его горячие пальцы впились в кожу, подталкивая меня и направляя. Как хорошо… Так очень хорошо — и нет ничего больше.

Ещё немного времени вдвоём. Ещё чуть-чуть отодвинуть страшный миг истины. Мы забылись, погрузившись друг в друга, пока солнечный диск не заглянул прямо в окно. Тогда лишь смогли расцепиться, чтобы встать. И моё тело вместе с мыслями вмиг стали тяжелее свинца.

Я оттягивала сборы в храм так долго, как могла. Знала, что без меня не начнут, но и понимала тоже, что мои слабые уловки вообще ничего не изменят. Что ж, это просто нужно принять и пережить — повторила я себе в очередной раз.

Как назло, и самочувствие после завтрака у меня испортилось. В желудке ворочался какой-то отвратительный ком, а голова слегка кружилась. Это всё нервы. Постоянные встряски ещё никого не доводили ни до чего хорошего.

Я постаралась успокоиться и перед тем, как выйти из покоев, ещё раз оценила свой внешний вид в зеркале. Выглядела я как-то иначе. Мои глаза были переполнены зыбким сиянием, похожим не то на блеск подступающих слёз, не то на отражение дымчатого света из окна. С утра небо затянуло полупрозрачной пеленой, поэтому всё вокруг теперь казалось слегка расплывчатым.

Я провела ладонями по линии талии, а затем очертила грудь поверх платья. Что со мной не так? Я будто бы больше себя не узнавала.

Но решив, что просто накручиваю, отвернулась от своего отражения и решительно зашагала прочь. Ожидающая снаружи охрана сразу последовала за мной — как же они меня утомили! По замку собственного мужа я вынуждена передвигаться под присмотром — чтобы ничего не случилось. Когда всё это закончится⁈

Раздражённая мыслями об этом, я вышла во двор, где меня уже ждал Латар, и вместе мы уверенно пошли дальше через сад, к ведущей в храм лестнице. Принц крепко держал мою руку, а я будто бы слабо чувствовала его прикосновение. Моё тело словно отказывалось воспринимать то, что происходило вокруг, отторгала надвигающуюся реальность.

— Алита? — окликнул меня муж, когда я, очевидно, прослушала что-то им сказанное. — С тобой всё в порядке?

— Со мной всё будет в порядке, когда… — я осеклась. — Сам знаешь.

Его лицо омрачилось, а у меня на сердце повисла тяжесть из-за невольно высказанной грубости. Но извиняться за неё сейчас я не хотела. Казалось, скажи я ещё хоть слово, меня просто разорвёт на части от внутреннего напряжения.

Мы поднялись к воротам храма и вместе шагнули внутрь.

Разочарование настигло меня сразу: Лириан уже была здесь. Мы с ней обменялись короткими холодными взглядами, а затем она обратила всё своё внимание на Латара.

— Мой принц, — присела в чопорном книксене.

Он лишь вздохнул, и его пальцы на моей ладони сжались крепче. Что такое? Это внутреннее сопротивление или обречённость? Хотела бы я знать, но он точно ничего мне не скажет, не признается, даже если и чувствует.

Лириан тоже была не одна, и группа поддержки у неё сложилась характерная: императрица-мать с частью свиты и Эцида Галла. Обе матроны смотрели на меня волками, будто я явилась сюда лишь затем, чтобы вмешаться в естественный ход событий.

Я же лишь кивнула им и последовала за мужем дальше — прямо к встречающему нас Верховному пристеру.

— Ваше высочество! — поклонился он, твёрдо упираясь в пол своим посохом. — Всё уже готово! Ждём лишь прибытия остальных свидетелей и приступим.

Ждать пришлось недолго — все приглашённые на проверку придворные собрались быстро, с явным энтузиазмом предвкушая любопытное зрелище. Я уже знала, что по замку ходят самые дикие слухи — мне обо всём докладывала Джана. И люди, повинуясь самым низменным инстинктам, торопились убедиться в самых грязных своих догадках.

— Итак… Приступим, — вздохнул вэст Моргорэль и сделал знак служителям открыть двери купальни.

Мы с Латаром вошли туда первыми. Я бросила быстрый взгляд на гладь Крови Предвестников. Как это случится? Кто вообще точно знает, что должно произойти, чтобы подтвердить или опровергнуть эту проклятую «истинность»?

Теряясь в догадках, я остановилась и вздрогнула, когда Латар вдруг отпустил мою руку. Лириан остановилась с другой стороны от него, и я едва удержалась от того, чтобы закрыть глаза и не видеть этого.

— Сегодня воля Предвестников, заключённая в Крови и сознании Ихира откроет нам правду, — торжественно и тихо проговорил пристер, когда все свидетели собрались в купальне и выстроились на противоположных сторонах, чтобы лучше видеть. — Признаюсь, раньше здесь не проходили подобные ритуалы. Но, уверен, Предвестники сумеют донести до нас свой вердикт.

В его голосе я не слышала уверенности, да и вряд ли кто-то здесь точно мог сказать, что случится дальше.

— Прошу Лириан Валанис войти в Кровь Предвестников, — вэст Моргорэль взмахнул рукой. — Ихир вглядится в самую суть её магии, прочувствует все потоки. На это нужно время.

Лириан скинула обувь и безропотно, без капли страха спустилась в мутную красноватую жидкость, которая тут же объяла её сначала до пояса, а затем и по грудь. Она замерла, почти не дыша, встревоженная её движением Кровь наконец успокоилась, а через минуту вновь пошла рябью, когда Ихир проплыл мимо. Круг за кругом он сужал радиус, пока девушка не вскрикнула от его прикосновения. И тут же зажала рот ладонью.

— Спокойно, — улыбнулся пристер. — Он не может причинить вам вред. Ваше высочество. Теперь ваша очередь.

Латар, по случаю одетый всего лишь в лёгкие брюки и рубашку, скинул с плеч плащ, оставил обувь на каменном полу у края купальни и медленно, будто нехотя, присоединился к Лириан. Остановился напротив неё ровно так же, как недавно стоял рядом со мной во время нашего свадебного обряда. Я же стояла, мелко дрожа от пустоты, которая вдруг образовалась вокруг меня и внутри.

Страшная и гулкая.

Ихир показал над поверхностью Крови блестящую спину. В груди у меня ёкнуло — что это значит? Но змей снова спрятался. И вдруг принц без подсказок пристера взял обе руки Лириан в свои. Она же в ответ плавно провела ладонями вверх по его предплечьям. Так легко, будто делала это уже не раз в те моменты, когда этого никто не видел.

— Если вам есть, в чём признаться, — тихо проговорил Латар, — сделайте это сейчас. Пока не поздно.

— Я могу признаться лишь в том, мой принц, что люблю вас всей душой, — уверенно ответила Лириан. — И готова принадлежать вам безраздельно. До конца дней.

Тишина вокруг меня будто бы разбилась на сотни острых осколков. И Кровь предвестников вокруг них вспыхнула ровным золотистым сиянием.

«Что это значит?» — зашептались присутствующие?

Я же словно окаменела, наблюдая за тем, как золотые нити, медленно поднимаясь из воды, начинают оплетать соединённые вместе руки Латара и Лириан. Принц, кажется, даже не замечал того, что происходит, всё его внимание поглотило вдохновлённое лицо дракири, которая смотрела на него снизу вверх, словно в жизни не видела ничего прекраснее.

Наконец сияющие потоки опутали их плотной сетью и словно бы начали впитываться сквозь одежду в тела. Я сомкнула перед собой холодные влажные ладони. Сердце колотилось так быстро, будто его трясли, сжав в кулаке. Но я должна выстоять, хоть мне очень хотелось уйти.

Наконец всё прекратилось… Латар выдохнул и, сделав шаг назад, отпустил руки Лириан.

— Я… — вдруг заикнулся Верховный пристер, который в этот миг, кажется, тоже пребывал в прострации и завороженно наблюдал за светопредставлением. — Думаю, Ихир подтвердил, что истинная связь его высочества принца Латара и дракири Валанис настоящая. Тут не может быть никаких сомнений!

И словно в подтверждение его слов, змей на пару секунд поднял голову над поверхностью воды. Однако мне показалось, что его взгляд был направлен на меня. Я ощутила глухой укол смутного чувства внутри, под сердцем, и неосознанно приложила ладони к животу под грудью, словно мне вдруг стало тяжело дышать.

Не в силах больше это терпеть, развернулась и спокойно вышла из купальни, а затем — и из храма. Снаружи было удивительно холодно! Только что была мягкая осень, а сейчас явственно веяло морозом! Странно.

Я постояла немного на крыльце, и тут же у самых ворот меня поймал Латар. Его пальцы сомкнулись на моих плечах, а дыхание коснулось макушки. Я вздрогнула и сжалась, не торопясь на него смотреть.

— Зачем ты ушла? — прошептал он мне в затылок. — Ты всё ещё моя жена, даже если…

— Ты веришь? — я повернулась к нему. — В то, что она устроила. Веришь?

Лицо Латара потемнело. Он смотрел так серьёзно, что мне показалось, что внутренне принял эту «истинную» связь, как данность. И я уже ничего не могу с этим поделать.

— Я уже не знаю, чему мне верить. Но Предвестники подтвердили. Когда я стоял там, что-то чувствовал.

— Ты пахнешь её магией, — поморщившись, процедила я. — Сомневаюсь, что я смогу терпеть этот запах постоянно. Мне от него плохо!

Я вырвалась из его рук и пошла вниз по ступеням, стараясь аккуратно ставить ноги, будто они вдруг стали для меня слишком опасными.

— Ничего не изменилось, — принц пошёл за мной. — Она всего лишь будет лечить меня. Вэст Веридис продолжает опыты с заклинаниями, возможно, скоро она доберётся до очага скверны и полностью его уничтожит. Тогда…

— И что тогда? — я вновь остановилась. — Ты прогонишь её? Или уложишь к нам в постель, раз уж драконы не могут обходиться без своих истинных?

Взгляд Латара сверкнул злой сталью. А мне хотелось ранить его так же, как всё это ранило меня.

— Ещё есть время всё обдумать и решить, что с этим делать, — всё так же спокойно ответил он. — Я бы рад разорвать эту связь, но тогда баланс магии может быть нарушен. Это навлечёт беды на всю империю.

— Ясно… — кивнула я.

Но Латар продолжил:

— Сейчас я поговорю с пристером, поговорю с магистром. Я ничего не знаюоб истинности, но должен узнать. Должен понять, как действовать дальше. А вечером давай побудем вместе в наших покоях? Устроим ужин только для нас. Всё обсудим ещё раз, уверен, это не так фатально, как кажется. Мы просто будем жить дальше, как жили.

— Не будет больше так, как раньше, разве ты не понимаешь?

Увидев подтверждение их связи с Лириан, на него накинутся все. И, возможно, им рано или поздно удастся убедить моего мужа в том, что Лириан ему нужнее. А если начнёт просыпаться тяга его дракона к ней? Я не смогу на это смотреть.

— Просто дай мне немного времени разобраться. Обдумать.

Латар осёкся и поднял голову к небу. Сначала я ничего не увидела, но вдруг очень низко над нами пролетела крупная драконица с голубовато-перламутровой чешуёй. Она словно нарочно пронеслась на опасной высоте. О неожиданности, я отшатнулась в сторону, и моя нога сорвалась со ступеньки. Тихо вскрикнув, я взмахнула руками, теряя равновесие. Всё внутри застыло, а перед глазами потемнело.

Но Латар успел схватить меня за руки и притянул к себе.

— Я люблю тебя, — прошептал, прижимая к своему телу. — И не разрушу наш союз. Я так долго ждал его. Это самое ценное, что у меня есть!

Я покачала головой и вжалась в его грудь, наконец ощутив его настоящий запах, а не смешанный с магией Лириан. Его я готова была вдыхать вечно. От него моё сердце замирало не от страха, а от радости. И даже Раджира довольно мурлыкала где-то внутри.

— Хорошо. Узнай всё, что можно об этой… Истинности, — пробормотала, немного успокаиваясь. — Я распоряжусь насчёт ужина для нас. И буду ждать.

— Спасибо, — Латар коснулся губами моей макушки. — Спасибо, что даёшь мне шанс.

Я подняла на него взгляд, и вдруг заметила, что он смотрит вдаль — туда, где над крышами резиденции кружила голубая драконица — Лириан. Он смотрел на неё, будто хотел присоединиться, но лишь моё присутствие ещё удерживало его от этого шага. Запах её сущности, который, казалось бы, стих, вновь стал сильнее. Я отстранилась от мужа и медленно пошла вниз. Он — позади, не прикасаясь ко мне, но и не оставляя одну. Будто хотел защитить от того, что я могу сама же и сделать.

— Надо же, снег! — воскликнула Дажана, посмотрев в окно. — Вы видели, ваше высочество?

Я видела, заметила ещё когда было светло.

— Да, сегодня резко похолодало, — кивнула безразлично и посмотрела на часы.

Сейчас уже почти стемнело, слуги принесли ужин, накрыли стол для нас с Латаром, но он задерживался.

— Как же так? Ещё вчера было тепло! Откуда эта напасть? Даже урожай ещё не сняли! — камеристка всплеснула руками и отошла от окна, после чего плотнее закрыла двери балкона. — Ну что, я пойду? Вас сегодня не ждать…

Она многозначительно улыбнулась. После свадьбы я редко какие ночи проводила в своих покоях. Мы с Латаром использовали любую возможность побыть вместе. И сегодня я тоже ждала, ведь попытки разобраться в том, что случилось, могли отнять у него много времени.

— Да, иди, — кивнула.

Камеристка откланялась и ушла, оставив меня наедине с накрытым для ужина столом, с которого мне совсем ничего не хотелось есть. Я устроилась в кресле у камина и принялась читать книгу, которую сегодня нашла в библиотеке — «Жизнеопесание императоров Адетара со дня основания империи». В ней я планировала найти хоть какие-то упоминания истинных пар драаков, если они случались, ведь такие важные моменты летописцы просто не могли опустить. Возможно, так мне удастся узнать, как драконы действовали раньше, встретив свою истинную. И что случалось с теми женщинами, кому вдруг довелось стать их жёнами до этого «знаменательного» события.

Но пока мне ничего подобного не попадалось. И даже ни слова про истинные пары! Как будто необходимость находить их отпала давным-давно. И должен же был этот феномен свалиться именно на мою голову!

Я пролистала несколько глав, прежде чем вспомнила, что ужин, наверное, совсем остыл. За окном окончательно стемнело, и час уже настал поздний. Латар вообще планирует появиться?

Как жаль, что сейчас нельзя просто ему позвонить. Первый раз я ощутила неудобство от отсутствия привычных благ цивилизации из моего прошлого мира. Поэтому решила подождать ещё немного.

Но и через полчаса ничего не изменилось. Меня окружала всё та же тишина, нарушаемая лишь усилившимися завываниями ветра за окном. Мягкие снежинки превратились колючую крупу, и теперь, шурша, бились в окно нескончаемым потоком.

Хватит. Я встала и отправилась в кабинет Латара. Если он там — работает — то просто побуду рядом, а может и помогу чем-то. Это всё лучше, чем сидеть здесь в неведении. Хотя он и мог бы отправить ко мне хоть кого-то предупредить, что задерживается!

Но в кабинете Латара не оказалось. Секретарь сказал, что он ушёл давно, оставив ему заниматься корреспонденцией. Подавив вспышку беспокойства, я решила дойти и до покоев Латара — в конце концов, потребую с него ответ! Но внутренне я как будто уже знала его. Осталось лишь убедиться.

— Ваше высочество! — вместо камердинера первым в комнате принца меня встретил вэст Веридис. Он выглядел встревоженным и слегка растерянным. — О, мне очень жаль, но вы сейчас немного не вовремя! — он понизил голос. — Во время нашего совещания его высочеству стало очень нехорошо. Вспышка скверны… Сейчас мы пытаемся её подавить.

— Почему вы не сказали мне⁈ — рыкнула я тихо и, решительным движением отодвинув его в сторону, прошла дальше, через гостиную до спальни.

— Не хотели вас тревожить! — лекарь побежал за мной. — К тому же… В прошлый раз ваше вмешательство привело…

— Я его жена! — я повернулась к Ориану, и он резко остановился. — Я должна знать. И вы обязаны сообщать мне о таких случаях!

Я распахнула дверь спальни — и сразу увидела сидящего в кресле у окна Латара. Его голова была запрокинута, обнажённый торс слегка блестел от испарины в свете разбросанных вокруг магических огней. Рука напоминала чёрно-зелёное месиво — но почему? Утром всё было нормально, откуда взялись эти резкие вспышки, если раньше её действие нарастало постепенно? Будто скверна не только оставалась в его теле, но её становилось больше.

Лириан сидела напротив на небольшом пуфе и медленно разминала пальцами его запястье. Я слышала её тихий голос, но слов не могла разобрать сквозь обрушившуюся на меня глухоту.

— Я доработал заклинание… — шепнул позади лекарь. — Очаг скверны уходит глубже, и до него всё сложнее добраться. Дракири Валанис…

Что он говорил дальше, я уже не слушала. И так всё понятно — Лириан получила полный доступ к его телу, а теперь и к душе — через истинную связь, в чистоте происхождения которой я до сих пор сомневалась.

— Мы надеемся, что за счёт истинности ей удастся пробраться глубже. Понимаете?

— Понимаю… — эхом отозвалась я.

Лириан подалась вперёд и почти легла грудью на Латара, который сейчас как будто мало что осознавал. Но, ощутив непозволительное прикосновение, он поднял голову и мутным взглядом уставился в её лицо. Она приблизилась ещё, провела кончиками пальцев по его волосам, и их вместе поглотило бледно-голубое морозное сияние — так, что я почти перестала что-то видеть.

А затем — просто закрыла глаза и отвернулась.

— Передать что-то его высочеству, когда процедура будет закончена? — спросил вэст Веридис, когда я направилась к двери. Нет, мне не хотелось уходить. Хотелось ворваться в спальню и оттащить Лириан подальше. А лучше — вышвырнуть с балкона. Она дракири, летать умеет и не пропадёт. Но Латар болен, и прервать лечение — это худшее, что я могу сделать. Как бы я ни относилась к Лириан, она помогает ему. Пусть, как и я, не может добраться до очага, но, может, это и правда однажды случится.

Только что к тому времени останется от нашего с Латаром брака — не известно.

— Нет, он всё и так знает, — ответила я лекарю и вышла.

В наши общие покои не пошла — вернулась в свои. Джана ещё не спала, но уже собиралась уходить, наведя в комнате идеальный порядок. Это была её традиция перед сном — так ей, видимо, спалось лучше. Когда всё находилось на своих местах.

— Что случилось? — спросила она обеспокоенно.

— Ничего. Я пойду отдыхать, — отмахнулась я. — Если придёт его высочество… Скажи, что я сплю и вообще плохо себя чувствую.

— Хорошо… — растерянно кивнула Джана, не став выяснять подробности. — Может, позвать лекаря?

— Он занят.

Я плотно закрыла дверь в спальню и тяжело рухнула на постель лицом вниз. Сейчас мне стало окончательно понятно, что дальше всё это я просто не смогу выносить.

Мне нужно было принять какое-то решение, но казалось, что мой перегруженный разум больше не способен производить такие сложные вычисления. Нужно просто отдохнуть до утра.

Я переоделась и забралась под одеяло, но сразу заснуть не смогла: долго ворочалась. прислушиваясь к каждому шороху. Похоже, я растревожила Джану — она ходила по гостиной, чем-то тихо звенела и вздыхала. Затем наконец стало тихо.

В конце концов усталость победила, и я погрузилась в тяжёлый, зыбкий сон. Казалось, меня снова кто-то преследует в длинном сыром коридоре. Я бегу, но не могу оторваться, один поворот сменяет другой и так — по кругу, словно я заблудилась.

— Ваше высочество, — раздалось издалека. Я мгновенно проснулась и замерла, прислушиваясь к голосам за дверью спальни.

— Я всё равно пройду, — это был Латар.

Сколько времени? Кажется, глубокая ночь, но я могла ошибаться.

— Её высочество неважно себя почувствовала и отправилась спать, — настояла Джана. — Прошу! Может, вы вернётесь утром?

— Мне нужно увидеть её сейчас.

— Предвестники! — отчаянный вздох Джаны был наполнен страданием. Формально она не могла остановить принца и должна была подчиниться ему. Но старалась сохранить мой покой до последнего. Хотя какой там уже покой…

Дверь открылась, и от неё по полу до моей постели протянулась светлая желтоватая полоса.

— Дайте же мне, — похоже, Латар забрал у Джаны подсвечник, — и идите уже спать.

Его тихие шаги переместились по комнате вместе с тусклым огоньком свечи. Я не шевелилась, хотя моё притворство, наверное, было для принца слишком очевидно. Он всегда чувствовал, когда я не сплю.

Латар поставил свечу на тумбу с противоположной стороны кровати, и я услышала шорох одежды. Такое было уже однажды. Но тогда был обижен он, а сегодня — я. И я буду держать оборону до последнего! Ему не удастся добиться моей благосклонности — может, хотя бы тогда он научится предупреждать меня о том, когда задерживается!

Муж лёг рядом, и его ладонь опустилась на моё бедро.

— Ты не спишь, — шепнул он мне в затылок. — Моя дракири… Прости, но приступ был слишком резким. Я вообще мало что помню.

Он говорил со мной, будто и правда был уверен, что я не сплю. Я терпела и даже старалась сдержать дыхание, которое так и норовило участиться от его прикосновений. Как бы ни была на него зла, а собственное тело мне обмануть не удавалось. Сердце застучало в груди так громко, что, наверное, было слышно на всю комнату.

Ласки Латара стали настойчивее. Он перевернул меня на спину, и я распласталась перед ним, открыв глаза. Его взгляд спустился с моего лица ниже, туда, где тонкое кружево пеньюара мало что могло скрыть.

— Невероятная… — хрипло проговорил он и склонился, чтобы приникнуть губами к моей груди.

И я почти сдалась, но его дыхание вдруг обдало меня не знакомым теплом, а прохладой замерзающего озера. Изнутри, из самых глубин желудка во мне поднялась острая дурнотная волна. Она подкатила к самому горлу, заставив меня дёрнуться и вырваться из рук мужа.

— Не могу! Пусти! — я помотала головой и зажала рот ладонью. — Ты… весь пропитан ей.

Соскочив с кровати, я бросилась в ванную, к умывальнику, где меня скрутило почти сухим, мучительным спазмом. Я прокашлялась, низко склоняясь над чашей, и замерла, уперевшись обеими ладонями в её край. Он был с ней. На этот раз как-то иначе. Ближе, теснее. Я не знала, как именно, но это была грань, за которую он, возможно, едва не переступил.

— Алита… — Латар заглянул в ванную, но остановился в дверях. — Что происходит?

— Что происходит? — язвительно переспросила я, повернувшись к нему. — Ты действительно не понимаешь? Это тупик, Латар. Если она остаётся здесь… Меня здесь не будет. Я не могу выносить её магию, её запах на тебе каждый раз, когда она подбирается всё ближе. Если она действительно нужна тебе, пусть остаётся. Но я не смогу больше принимать тебя в своей спальне.

— Может, тебе снова обратиться к вэсту Веридису? — помрачнев, спросил Латар. — Ты как будто и правда нездорова.

Кажется, он не воспринял мои слова всерьёз, наверное в его ушах они звучали, как истерика, как чистый каприз.

— Нет, — я покачала головой. — Я больше к нему не приближусь. Все они теперь только и ждут, что ты заменишь несуразную жену на идеальную истинную. Я не доверяю никому из них. И не чувствую себя в безопасности.

— Я же сказал тебе, что не расторгну наш брак! — настоял принц, проходя дальше, но я отшатнулась. — Что бы ни случилось!

— А я не буду ширмой, прикрывающей твою настоящую тягу. Я дождусь твоей коронации. А после…

Я осеклась, ещё сама не до конца осознав то, что хочу сказать. Но, наверное, сейчас это казалось мне единственным выходом.

— Алита, не нужно, — муж покачал головой. — Ты станешь императрицей.

— Не стану. И ты сам это знаешь. Но и во вдовий замок я не полечу. Не дождётесь! Я вернусь… в Гэзегэнд. К отцу. Думаю, сейчас я ему нужнее, чем тебе.

— Ты нужна мне! Без тебя…

— Вот только не нужно перекладывать на меня ответственность за свои будущие поступки! — оборвала я его. — Уходи. Уходи, пожалуйста. И возвращайся, когда хотя бы перестанешь пахнуть ей.

Латар

Воздух в тронном зале Хадфорда был густым от благовоний и человеческого дыхания. На мою коронацию собралось много гостей — почти весь замок. И даже больше. Прибыли и все князья. Им нельзя было отказаться от присутствия здесь.

Но я был зол на них и ни с кем не встречался взглядом даже на мгновение. Накануне я провёл с ними большое Собрание, где изложил ситуацию с бастардом Сенеона, появлением у меня нежданной «истинной» и предложил им высказаться.

Они все поддержали меня. Моя коронация была для них фактом неоспоримым, и никто даже на миг не задумался над тем, чтобы встать на сторону Керайи и её ребёнка. А вот известие о нашей связи с Лириан вызвало уже не столь однозначную реакцию. Обсудив двусмысленность положения и приняв моё решение о том, что мой брак с Алитой остается незыблемым, они всё-таки не оставили своё решение без условий.

— Вы вольны жить так, как посчитаете нужным, — высказался предводитель Княжеского Собрания — Коэн Далларин. — В конце концов, фаворитки императоров всегда существовали и будут существовать. Однако с учётом новых обстоятельств, мы не можем одобрить коронацию принцессы Алиты как императрицы. Боюсь, при наличии истинной, о которой скоро станет известно всем вокруг, этот шаг будет принят в штыки. У принцессы и так неоднозначная репутация. И возвышение её…

— Я вижу рядом с собой на троне только её, — прервал я его речь.

— И пусть она будет там, но как императрица-консорт. Думаю, это не оскорбит её. Но убережёт вас от лишних пересудов.

Я обвёл взглядом лица князей — и лишь в одном из них увидел понимание. Князь Регар Мовельор — тот, кто сам столкнулся с махинациями на почве истинной связи, молчал. Но в его глазах стояло явное неодобрение слов предводителя. К сожалению, у него не было ответов на мои вопросы.

И мне пришлось согласиться с решением Княжеского Собрания. Едва усилив свои возражения, я встретил лишь ропот самой большой силой Адетара. Настоял бы на своём — и случился бы конфликт. Нарастающая гроза так и повисла в зале. Я не мог отказаться от их поддержки — не сейчас.

Получается, Алита была права. Она не станет императрицей, но останется женщиной, которую я, как и всегда, желал безраздельно.

И она была рядом со мной в этот день. Я лишь надеялся, что она откажется от своего высказанного в сердцах решения. Чтобы переубедить её, я приказал Лириан не появляться на коронации — это будет лучше для всех.

Сейчас каждый мой вздох отдавался в висках тяжёлым мерным стуком. Я стоял на коленях перед троном, на который ещё не имел права взойти, чувствуя на себе тяжесть сотен взглядов. Вся знать империи наблюдала, как вэст Моргорэль обмакивает палец в чашу с Кровью Предвестников и подносит его к моему лбу.

Ледяное прикосновение заставило меня вздрогнуть. Густая, почти чёрная жидкость коснулась кожи, и по телу разлилось нарастающее тепло. Казалось, сама древняя магия Предвестников впитывается, проникает в мои кости, наполняя их грузом грядущей ответственности — за весь Адетар. Дракон внутри меня встрепенулся, вместе со мной наполняясь силой, открывая новые грани могущества.

— Да наполнит воля Предвестников нового императора Адетара — Латара Тирголина. И пусть будет он править мудро и справедливо, — голос Верховного пристера прогремел под сводами.

Затем на мои плечи легла тяжёлая мантия, отороченная чернобурым мехом, расшитая чешуйчатым узором, а в руки вложили скипетр, обвитый гибким туловищем золотого Ихира.

Затем Вэст Моргорэль поднял над моей головой Императорскую Корону — массивную диадему из чёрного камня и кровавых рубинов. На секунду в зале воцарилась абсолютная тишина. Всеобщее внимание ощутимым весом осело на моих плечах. Казалось, меня начинает вдавливать в пол, прямо у подножия трона. Я чувствовал вес короны ещё до того, как она коснулась меня. Вес всей империи Адетар.

Я встретился взглядом с Алитой, которая стояла передо мной, перед всеми, и спокойно наблюдала за каждым движением пристера. Проклятье! Как же она была прекрасна в этом платье цвета тёмного золота. Я жаждал увидеть в её взгляде то тепло, которым со дня нашей свадьбы не успел насладиться полностью, но сейчас отчётливо понимал, насколько она отдалилась от меня на самом деле.

И что самое скверное, я не знал, как мне вернуть утраченную близость. Пока не знал. Каждый мой шаг грозил неприятностями и ещё большими испытаниями, чем уже на нас свалились.

Корона опустилась на голову. Холод камня пронзил кожу, и мир на мгновение погрузился во мрак. Каждая прожилка скверны на моей руке вспыхнула от боли. Захотелось схватиться за неё, чтобы остановить распространение невыносимого тянущего ощущения, будто мои кости и мышцы скручивают в жгут. Я сделал усилие, выпрямился и поднял взгляд.

Теперь Алита смотрела на меня встревоженно — почувствовала или что-то увидела на моём лице. Но беспокойство, лишь в её глазах, вновь сменилось невозмутимостью холодного мрамора. И в этом спокойствии я читал всю её боль.

Я сделал шаг к ней и протянул руку. Она помедлила всего миг, но всё-таки опустила ладонь на мою. Мы вместе двинулись к двойному трону, высеченному из двух цельных кусков обсидиана. Я занял своё место, а она подошла и села в меньшее кресло рядом, и её пальцы холодно сжались на моих.

Она не высказала ни капли возмущения оттого, что князья отказались принимать её полноправной императрицей. Но я знал, что на самом деле это ранит её, пусть и не так сильно, как необходимость держать Лириан поблизости.

— Поприветствуем же императора Адетара, Латара Тирголина и его супругу! — провозгласил пристер, воздев свой неизменный посох выше.

Гости как один разразились аплодисментами и радостными криками, славя меня, как нового правителя.

И в этот миг тяжёлые двери в зал с грохотом распахнулись.

В проёме стояла Лириан, а чуть позади неё — Эцида Галла. Вот где она пропадала. Я успел задаться вопросом, почему её не было в зале, на почётном месте среди представителей императорской семьи. Даже подумал было, что ей нездоровится. Теперь всё встало на свои места.

Теперь тишина в зале взорвалась шёпотом. Она была в платье цвета лунного света, бледная, словно измождённая. Будто плакала всю ночь. По моей спине пробежал холодок и разлился по руке, пропитывая её и проникая, кажется, до самого сердца.

Я отдал строжайший приказ не допускать её. И раз стража всё-таки уступила, значит, за этим стояла не только тётка Эцида, но и моя мать. Всегда она.

Я почувствовал, как пальцы Алиты, заключённые в плен мои, стали ещё холоднее.

— Ваше величество! — голос Лириан, чистый и звонкий, разнёсся по залу, дрогнув на высокой ноте. Она прошла по центральному проходу, не спуская с меня глаз, сияющих ледяной решимостью. — Это место по праву принадлежит мне. Я — ваша истинная пара, признанная Предвестниками! Я должна стоять рядом с вами в этот великий день!

Эцида остановилась за её спиной, и её тяжёлый взгляд упёрся в мой лоб.

— Ваше величество, простите мне мою дерзость, — прокаркала она хрипло, будто и правда простудилась. — Но отсутствие истинной на церемонии коронации — это унижение для неё. Такое, какого она не заслужила!

Я выпрямился ещё, хоть и так сидел прямо. Ситуация становилась неудобной. По статусу и происхождению Лириан не должна была находиться здесь. Но я осознавал, что все уже знают о том, что нас с ней якобы связывает. И теперь моё пренебрежение и правда выглядело несправедливостью.

— Лириан Валанис, — мой голос прозвучал низко и грозно, заглушая разрастающийся среди гостей ропот. — Здесь находятся все, кто должен находиться. А те, кого здесь нет, ясно осознают причины. Ваша дерзость неуместна и нарушает ход церемонии.

Её губы обидчиво дрогнули. Она окинула взглядом гостей, ища у них поддержки, и многие отвечали ей пониманием. Лириан не двигалась с места, явно ожидая, когда раздадутся первые возмущённые возгласы и вынудят меня оставить её здесь.

Но вдруг рука Алиты выскользнула из моей, она не встала, но оперлась ладонью на широкий каменный подлокотник и подалась вперёд, прямая и гордая. Её тихий, холодный голос, кажется, прозвучал яснее, чем яростное негодование Лириан.

— Не вынуждайте, дракири, — сказала она, и в её словах не было ни капли гнева, лишь ледяное презрение. — Не вынуждайте звать стражу и выводить вас силой. Сохраните остатки своего достоинства.

Лириан побледнела ещё больше. Её взгляд метнулся ко мне, ища хоть каплю слабости, но не нашла ничего. Она закусила губу, бросила на Алиту взгляд, полный такой ненависти, что воздух, казалось, затрещал, а затем, не сказав больше ни слова, резко развернулась и вышла. Эцида не смогла её остановить. Тяжёлые двери закрылись за ней с глухим грохотом.

— Это просто немыслимо! — мать встала со своего места и, одарив меня полным разочарования взглядом, тоже ушла, как и тётка.

Шёпот в зале никак не стихал, но больше желающих покинуть церемонию не нашлось — и я перестал обращать на него внимание. Снова взял руку Алиты в свою и поднёс её к губам, глядя ей прямо в глаза. Я целовал её пальцы перед всеми, демонстрируя, кто на самом деле моя избранница. И каждое прикосновение к её коже наполняло меня невероятным блаженством пополам с нарастающей в поражённой руке болью.

Но я выдержу, лишь бы она хотя бы сейчас оставалась рядом со мной.

И она оставалась со мной во время празднования тоже. Смиренно сидела в соседнем кресле за столом, слушая гостей, которые подходили один за другим, чтобы выразить мне — новому императору — своё почтение и поддержку. Но когда время приблизилось к позднему вечеру, алита просто встала и, попрощавшись на ночь, ушла.

В груди у меня опустело. Праздник мгновенно наскучил, и я подумал было, что мне следует сейчас пойти за ней, но резкая вспышка боли в руке напомнила, что сегодня придётся заняться подавлением этой заразы. Хоть страшно не хотелось. все ухищрения вэста Веридиса и вэста Атрокса были тщетны. Они подбирали иные формулы заклинаний, но скверна уходила всё глубже. Однако мне приходилось терпеть.

— Князь Мовельор, — подозвал я к себе на последок единственного драака, который мог хоть что-то мне подсказать. — Завтра задержитесь в Хадфорде, мне нужно с вами поговорить.

Регар посмотрел на меня спокойно и проницательно. Ему все выходки Лиран и моё поведение наверняка были понятны больше, чем остальным.

— Хорошо, ваше величество, — кивнул он.

Сейчас боль выкручивала мне руку так, что я едва мог соображать здраво — не до разговоров. Зато с утра с ясным умом я ещё раз расспрошу князя о подробностях его истории с лжеистинной и настоящей предназначенной, которую ему удалось встретить. Возможно, его опыт хоть что-то для меня прояснит.

На этом я распрощался с пирующими гостями и тоже ушёл. Вернулся к себе в покои, хоть мне страшно хотелось пойти к Алите, но я знал, что после того, что сейчас произойдёт, она меня не примет. Она стала реагировать на магию Лириан слишком остро. Да, и раньше морщилась, но теперь это был какой-то новый уровень неприятия, и я не собирался её мучить.

— Ваше величество… — Лириан смиренно прошла в мою спальню и остановилась, склонив голову. Всё ещё дулась — и это в общем не удивительно. Но сейчас её душевные терзания мало меня трогали.

— Нужно подавить скверну, — сухо объяснил я, глядя мимо неё, и снял рубашку. — Приступай.

Но Лириан не сдвинулась с места. Прошло мгновение, следующее, но она так и осталась стоять недалеко от двери, сверля меня взглядом исподлобья.

— А если я не стану? — наконец проговорила она, не дождавшись повторения просьбы.

Я бросил рубашку на кресло и вновь повернулся к ней. Она стояла, сложив перед собой руки и смотрела на меня с явным вызовом. Хочет спровоцировать? Вряд ли ей понравится результат.

— Если ты не станешь… Значит ты нарушишь приказ императора, — спокойно пояснил я. — Это тебе нужно? Ты точно хочешь узнать, что за этим последует?

Лириан плавно приблизилась, оглядела мою руку, которая выжимала из меня все силы крутящей и пекущей болью, затем осторожно коснулась её, посылая короткий магический импульс, и отступила вновь. Я едва не взвыл от того, с какой яростью скверна вновь на меня накинулась.

— А что вы мне сделаете, ваше величество? — Лириан пожала плечами. — Отправите в темницу? Изгоните, как с церемонии сегодня? Я ваша истинная, это нужно признать. И только я могу лечить вас, раз уж ваша жена на это не способна. Отлучите меня от себя — и вам же станет хуже, разве нет?

По её губам скользнула загадочная улыбка, и мне нечего было на неё ответить. Да, я могу запереть её в подземельи на несколько дней, но это ничего не изменит. Однако мне нужно было сохранить лицо в этой скользкой ситуации.

— Что ж, ты права. Без твоего лечения я окажусь на опасной грани, — рассудил я спокойно. — Но и тебя не ждёт ничего хорошего. За умышленное причинение вреда императору тебя просто казнят. И мы оба окажемся в дураках. Так ведь? Никто не станет защищать тебя, если я пострадаю. Даже моя мать и Эцида отвернутся от той, кто пытается уничтожить нового правителя. Что дальше? Я сейчас же издам указ о твоей казни и передам в Княжеское Собрание. Он вступит в силу, как только со мной случится нечто непоправимое. Так ты хочешь, чтобы всё закончилось?

Лицо Лириан изменилось, осунулось и потемнело. Её вечный образ светлой лунной девы померк.

— Почему вы упрямитесь, ваше величество? — она отступила к балкону. — Ведь рано или поздно наша связь станет невыносимо сильной, и ни вы, ни я уже не сможем ей противиться.

Она развернулась, вышла на балкон и, обернувшись драконицей, взмыла в ночное небо. И в этот миг во мне словно что-то натянулось. Внутренний тихий рёв сотряс мой разум, Киджара потянуло за Лириан так, что я едва сумел удержать себя на месте. Всё верно — истинная связь в первую очередь действует на дракона, и пока я чётко осознавал свои человеческие чувства к Алите, он испытывал совсем иную тягу.

Я хотел остаться на месте, но драконий инстинкт словно залил всё моё тело невыносимым огнём. Мысли помутились и сменились глухим нечленоразельным требованием — лететь следом. Поймать, подчинить.

Кажется, даже перед глазами всё поплыло. А очнулся я лишь в драконьей ипостаси, чувствуя потоки ветра под крыльями и видя перед собой светлый в темноте силуэт драконицы. Она держалась на таком расстоянии, чтобы Киджар улавливал её флюиды и в то же время вынужден был напрячься, чтобы её догнать. И сейчас, ослабленный скверной, я не мог заставить его вернуться.

За ней тянулся притягательный шлейф феромонов. Воля дракона опасно подавляла мою, и скоро настанет тот миг, когда я вообще ничего не смогу изменить. Алита… Мысль о ней стала якорем, за который я зацепился в удушающем, ослепительном потоке драконьей жажды.

Наконец нам удалось догнать Лириан. Киджар схватил её и одним рывком опрокинул в воздухе. Две драконьи туши понеслись вниз, словно огромный валун, пока мы не упали где-то посреди леса, в такой глуши, что сюда вряд ли забредал кто-то из людей.

Мы обернулись одновременно. Я прижал Лириан к земле, а она выгнулась подо мной, подставляясь под мои руки. Её глаза в лунном свете блестели почти животной жаждой, а кожа пылала.

— Ну же, ваше величество… Мой император. Сделайте наконец то, чего мы с вами давно уже хотим.

Я прижал её запястья к смятой траве. Она обхватила меня бёдрами и приподняла голову, призывно раскрывая губы. Драконья кровь билась во мне, во всём теле, до самых кончиков пальцев. Киджар окатывал меня волнами инстинктов — взять, присвоить и успокоиться наконец.

— И как ты думаешь, чего я сейчас хочу? — усмехнулся я, отстраняясь от её приближения.

Лириан вновь упала головой на мокрую траву и промолчала — видимо, поняла, что все её предположения на этот счёт окажутся неверными. Я отпустил её и встал, отряхнул одежду от налипшей на неё жухлой травы пополам со снегом. Небо затягивало всё сильнее, снегопад усиливался, всё вокруг постепенно заносило белой пеленой.

— Единственное, чего я хочу, — всё-таки продолжил я, — это вернуться в прошлое и не подпустить тебя к себе близко. Обратно доберёшься сама. Я жду тебя в своей комнате, и на этот раз давай обойдёмся без шантажа.

Сказав это, я бросил на сидящую у моих ног Лириан последний взгляд и, обернувшись драконом, улетел. Она вернулась почти сразу за мной, без лишних слов принялась за лечение и так же безмолвно ушла. Это устраивало меня гораздо больше, чем пререкания.

Освобождённый от боли, я уснул, а наутро, едва одевшись и покончив с завтраком, вызвал к себе в кабинет Регара Мовельора. Князь пришёл без промедлений и свободно разместился в кресле напротив моего стола.

— О чём вы хотели поговорить со мной, ваше величество? — сразу перешёл он к делу.

Я отложил письма, которые только что начал читать, и поднял на него взгляд.

— Я хотел узнать, как вы вычислили, что ваша первая истинная не настоящая? — сложил руки на столе перед собой. — Какие признаки навели вас на эту мысль?

— Совершенно никакие, — усмехнулся Регар. — Я был абсолютно слеп ровно до того момента, как эта самая «истинная» связь не разрушилась сама собой. И долгое время я думал, что это случилось по злому умыслу девушки…

— Которая после стала вашей женой?

— Всё верно. И стала моей настоящей истинной, когда я освободился от обрывков уз, которые мешали этому. Правда, для этого мне пришлось на время отказаться от своей драконьей ипостаси, — он смолк, и мне показалось, что рассказал не всё. Но, возможно, это и не важно.

— Получается, ненастоящая связь должна сама по себе разрушиться? — уточнил я.

— Так мне сказала одна колдунья, — князь пожал плечами. — Она и создала эту связь по заказу Даэллы и её отца. Но она же и утверждала, что никакая связь, созданная нарочно, не пройдёт проверку временем. Рано или поздно без подпитки заклинание самоуничтожится. Правда, в моём случае это привело ещё и к нарушению магического баланса в княжестве. Погода начала сходить с ума, повсюду начали появляться бреши, откуда лезли гризоры… Мало приятного.

Невольно я посмотрел в окно, за которым бесконечно шёл снег. Всю округу уже замело, и это, похоже, было только начало. Кто бы мог подумать, что зима в этом году начнётся так рано.

— И сколько ждать? — я вздохнул. Боюсь, мой брак с Алитой и так трещит по швам. И слишком долго не выдержит.

— В моём случае прошло где-то больше полугода.

Полгода! Это очень много… К тому же наверняка индивидуально. Я не могу ждать столько!

— Я могу поговорить с той колдуньей? Которая всё вам рассказала.

— Боюсь, я не знаю, где она теперь, — Регар с сожалением поджал губы. — Между нами был договор. Она помогла мне, я её отпустил. Мои люди некоторое время следили за ней, но однажды её следы затерялись. Я могу лишь предположить, что она вернулась на звартскую землю.

Значит, мои ощущения были верны — всё это каким-то образом замешано на скверне. И если я хочу с этим разобраться, мне нужно найти того, кто хоть что-то понимает в этой магии. Найти лояльного зварта? Это нереально. Впрочем, князю Мовельору как-то удалось.

— Значит, вы предлагаете просто ждать… — надежда разобраться в этом быстро, вспыхнув было, сразу угасла.

— Я не предлагаю вам ждать, ваше величество, — Регар подался вперёд. — Не повторяйте моих ошибок. Если что-то кажется вам подозрительным… Скорей всего вам не кажется. Если истинная связь ненастоящая, то нужно искать звартский след. Они наверняка в этом замешаны.

— Хорошо, спасибо… — кивнул я. — Можете идти.

Князь встал и, поклонившись мне, направился было к двери, но я задержал его ещё одним вопросом:

— Князь! А как вы поняли, что истинная связь с вашей женой настоящая?

— Не знаю, — он усмехнулся. — Но это всегда чувствуется. И прежде всего это должны чувствовать вы сами. Это страшное притяжение, невозможность жить без неё, любой день без встреч превращается в пытку. Наверное, только так.

На этом он ушёл, а я ещё остался в кабинете, размышляя надо всем, что услышал. Зварты — связываться с ними себе дороже. Но, похоже, только кто-то из них сумеет помочь мне разобраться.

Тихий стук в дверь отвлёк меня от поисков путей решения этой проблемы. Секретарь заглянул в кабинет и как-то подозрительно сжавшись, произнёс почти извиняясь:

— Ваше величество… Меня попросили передать вам, что её величество отбывает из Хадфорда.

— Как отбывает⁈ — не поверил я своим ушам.

Она даже не зашла ко мне! Ничего не сказала! Конечно, я мог бы зайти сам, но ждал, когда эманации магии Лириан немного осядут, чтобы не раздражать её этим лишний раз и не напоминать о том, что по-прежнему происходит.

— Я не знаю подробностей, мне просто сказали передать вам. Она уже на западной террасе, — секретарь отступил обратно в приёмную, когда я сорвался с места и бросился из кабинета.

— Быстро плащ мне! — велел.

Помощнику пришлось ловить меня на ходу и накидывать плащ на плечи таким ловким движением, что акробат позавидовал бы. Я сомкнул застёжку и ускорил шаг. Как назло, идти до западной террасы было далеко, почти через весь замок, поэтому я не стал преодолевать весь этот путь ногами. Просто вышел на ближайшую галерею и, обернувшись драконом, добрался куда нужно. И вовремя!

А лита и правда уже была там, закутанная в тёплую накидку. Она отдавала последние распоряжения небольшой собранной свите, и не сразу заметила моё приближение со спины. При ней была охрана из тех драаков, которых я лично приставил к ней, и хорошо, что они готовы были сопровождать её в Гэзегэнд. Так же с моей женой собралась и камеристка — что, впрочем, было неудивительно. Судя по всему, с собой Алита пока не брала много вещей, только самое необходимое — ясно, что собиралась в спешке.

И когда я грузной драконьей тушей опустился на террасу прямо к ней, она не отступила ни на шаг. Спокойно проследила за моим оборотом, а, когда я быстрым шагом бросился к ней, её решительное выражение лица ничуть не изменилось. Все остальные согнулись в поклонах и отступили, позволяя нам поговорить наедине.

— Почему ты даже не предупредила меня? — начал я, остановившись почти вплотную к жене. Мне страшно хотелось большего, но я терпел. Потому что был зол.

— Я предупредила, — Алита едва заметно пожала плечами. — Но мне не хотелось, чтобы ты контролировал мои сборы и пытался меня отговорить. Я всё решила.

— Я надеялся, что ты передумаешь, — не удержавшись, я всё-таки коснулся щеки жены ладонью — она не отстранилась, но и ничем не ответила.

— Нет, думаю, так будет лучше. Я не могу помочь тебе, но может смогу помочь отцу. Я хотя бы не буду слоняться по замку, как неприкаянная, пока ты занят делами или встречами с Лириан. С управлением Хадфордом отлично справляются твои мать и тётка. В общем… — она помолчала. — в Гэзегэнде я буду более полезна. А у тебя будет время понять…

— Мне и так всё понятно, — я шагнул к Алите, преодолевая последние крохи расстояния между нами. — Ты нужна мне. Больше, чем все остальные вместе взятые!

— Возможно, ты заблуждаешься, — ещё тише сказала она.

Я качнулся вперёд и, удержав её лицо обеими ладонями, впился в её губы. Она попыталась было воспротивиться, но ледяная стена рухнула быстро. Всего миг — и она уже отвечала мне с те же пылом, что и всегда. Мы глотали дыхание друг друга, цеплялись за одежду, почти рвали её, возможно, со стороны наш поцелуй казался безумием… Пока я не нашёл в себе силы отступить.

Это ни к чему не приведёт.

— Хорошо, — проговорил хрипло, прижимаясь лбом ко лбу жены. — Если ты считаешь, что так нужно… Я не стану тебя останавливать. Не стану запирать, хоть мне очень хочется это сделать. Уверен, пройдёт совсем немного времени, и ты вернёшься.

Алита

Всю дорогу до Видгронда, столицы Гэзегэнда, давящая тяжесть не покидала моё сердце. И чем дальше мы улетали от Хадфорда, тем ощутимее она становилась. Дополняло это неприятное чувство стойкое ощущение преследования, хоть никакого «хвоста» за нами как будто не было видно. Я подумала даже, что Латар решил проводить меня до самой резиденции князя Эскита, но всё оказалось немного иначе.

Один из сопровождающих меня охранников — Реймар — ненадолго отлучился на разведку, после чего вернулся и во время отдыха доложил:

— За нами и правда следует дракон. Я не уверен, но судя по ауре, это один из гвардейцев. Тот, кто поступил на службу недавно.

Я задумалась: пополнение императорского гарнизона точно не было в моём ведении. Зато я знала лишь одного драака, кто мог последовать за мной, несмотря на самые сложные обстоятельства. Гарнис Логард — несколько раз после поступления на службу я встречала его в переходах Хадфорда. Он лишь кивал мне, но не приближался. Боюсь, когда тайное отбытие оттуда вскроется, его будут ждать большие неприятности.

— Если он покинул замок без предупреждения Капитана, что ему за это грозит? — уточнила я у Реймара.

— Его объявят дезертиром и назначат наказание. Какое — решит Капитан или сам император.

— Остановить его? — уточнил другой мой охранник — Лозар.

— Нет, до Гэзегэнда всё равно осталось совсем немного. После того, как мы прибудем, приведите его ко мне.

Насчёт него у меня созрела одна идея. Раз уж он решил следовать за мной, то можно кое-что ему поручить. К тому же я очень сомневалась, что Гарнис согласится вернуться в Хадфорд так просто, после того, как преодолел уже большую часть пути до Гэзегэнда.

— Вы уверены, что он не хочет причинить вам вред? — усомнился Лозар и оглянулся, будто Гарнис мог прятаться где-то в лесу поблизости.

— Ну, вы же этого не допустите, — улыбнулась я.

— Разумеется, ваше величество, — кивнул драак.

Джана лишь встревоженно на меня посмотрела. Признаться, некая одержимость Гарниса тоже беспокоила меня, но пока я ещё верила, что всё можно решить благополучно.

Я не готовила своё отбытие из Хадфорда заранее, так что путешествовать нам пришлось скрытно и по-простому, избегая городов и даже мелких деревень. Благо драконья скорость и удивительное свойство — каким-то образом сжимать пространство — позволила нам добраться до Гэзегэнда меньше чем за сутки.

Больше всех от этого полёта устала, как ни странно, Джана. Она единственная среди нас была обычным человеком, поэтому столь длительный перелёт стал для неё большим испытанием. Когда мы приземлились на террасе Видгрондской резиденции, она едва не падала с ног.

Мгновенно нас окружила стража с допросом, зачем мы прибыли и почему без предупреждения. Однако Алиту, дочь князя, быстро узнали, и все вопросы отпали сами собой.

Отправив третьего своего охранника Урмо и Лозара за нашим скрытным преследователем, я вызвала к себе местного гофмейстера — Дэзну Мара. Он, весьма ошарашенный моим появлением здесь, прибыл спешно и даже немного испуганно.

— Подготовьте покои для меня, комнату для моей камеристки, — отдала я первые распоряжения. — Также распорядитесь насчёт ужина для меня и всех моих спутников. Мы очень устали с дороги.

— Да, ваше величество, — принялся кланяться он. — Вы… Надолго к нам?

— Как получится. Так что располагаться мы будем основательно. Все мои вещи прибудут на днях. Скорей всего завтра. И ещё… Я хочу видеть Капитана стражи. Со мной прибыли драаки, их нужно достойно устроить. Это моя личная охрана.

— Будет сделано, ваше величество, — вновь согнулся в поклоне Дэзна.

И всё завертелось. Весь замок пришёл в движение, будто проснулся. За короткое время мне удалось выяснить, что назначенный Княжеским Собранием наместник, который стал бы контролировать здешние дела вместо князя Эскита, ещё не прибыл. Лекари при нём тоже оставались прежними и выполняли ещё те приказы, которые оставил после себя заключенный под стражу Маир.

Также, прямо во время ужина, я встретилась с камердинером отца и с его ближайшими советниками из придворных. На самом деле для меня это было знакомство — мне нужно было срочно запомнить все имена, чтобы не плавать в них после. Ведь Алита должна знать всех этих господ. Передо мной стояла сложная задача: ничем не выдать себя и постараться не вызвать никаких подозрений.

Вскоре вернулись Урмо и Лозар — мои предположения оказались верны. Преследователем из Хадфорда был Гарнис Логард, его привели ко мне в гостиную, и он тут же упал на одно колено передо мной, покаянно опустив голову.

— Зачем? — только и спросила я.

— Я не мог оставаться там без вас, ваше величество, — проговорил он глухо, всё так же глядя в пол у моих ног. — Вся моя служба потеряла бы смысл.

Как странно. Казалось, ещё недавно он забегал в аптеку, где я работала с утра до ночи, чтобы просто улыбнуться мне и переброситься парой слов. А теперь — ваше величество. Сын князя, потомственный драак склоняет передо мной голову. Кажется, я нескоро к этому привыкну.

— Ты знаешь, что тебя ждёт, когда о твоём побеге узнают? — спросила я серьёзно.

Встала и, подойдя к нему, тронула его за плечо, веля встать.

— Знаю, но не боюсь, — вновь поднявшись на ноги, он усмехнулся и одарил меня полным уверенности взглядом. — Мне нечего скрывать, я поступил на службу только ради вас. И без вас мне там делать нечего.

Я всё ещё хорошо помнила о ссоре Латара с Гарнисом и о том, как муж едва не разорвал его на части за одну лишь безобидную прогулку. Теперь же ему действительно лучше не появляться в Хадфорде больше.

— Я напишу письмо императору о том, что в твоём побеге не было злого умысла и желания оставить службу.

Будет большой несправедливостью, если он пострадает. И это приведёт лишь к росту напряжения между Латаром и князем Логардом. Его земли расположены слишком близко от звартской границы, а значит, конфликт ослабит её именно на этом участке.

— Но? — сразу раскусил меня Гарнис.

— Но у меня к тебе будет одно поручение, — я мягко улыбнулась. — Ты отправишься в Верланд. А вернёшься сюда с Нимаром и Лаяной Баллия. Они нужны мне здесь. Срочно.

Гарнис, кажется, слегка растерялся, однако возражать не стал, лишь спросил:

— Но зачем?

— Считай, что в сложившихся обстоятельствах я просто хочу, чтобы рядом со мной были те, кто уже однажды помог мне. Кто не предал и всегда хорошо ко мне относился.

— А я… могу остаться здесь? — в голосе княжеского сына прозвучала звенящая надежда.

— Всё будет зависеть от решения императора. Скрывать тебя здесь я не буду, это лишь ухудшит твоё положение, — принялась рассуждать я так, чтобы он точно меня понял и не стал искать в нашем договоре лазейки. — Со своей стороны я готова взять тебя на службу и защитить от гнева его величества, однако при одном условии: это будет только лишь служба и ничего более. Я не потерплю никаких намёков и провокаций, ты полностью поступишь в распоряжение здешнего Капитана и будешь смирно ему подчиняться. Если нет — ты всегда можешь вернуться в отчий дом и жить, как жил.

— Слушаюсь, ваше величество, — ровно, как самый настоящий гвардеец, ответил Гарнис.

— Пока можешь разместиться в замке до утра и обдумать моё предложение.

— Я уже всё решил. Я привезу сюда Нимара и Лаяну.

— Спасибо. Я рада, что на тебя можно положиться.

Латар

— Гарнис Логард сбежал, — с самого утра доложил мне Килин.

И я не сразу осознал смысл его слов. Моя первая ночь без Алиты, без малейшей возможности хотя бы увидеть её, прошла отвратительно. Скверна ещё не вернулась, но я всё равно спал плохо. Постоянно просыпался и пытался почувствовать её рядом, ещё не веря, что в замке больше нет. И это лишь один день без неё! Что же будет дальше?

Поэтому новость о том, что сын князя Логарда исчез из гвардейского гарнизона ровно в то же время, когда Алита улетела в Гэзегэнд, сразу взвинтила моё раздражение до опасного уровня.

Я встал из-за стола и, пройдясь по кабинету, остановился у окна и глянул в полностью заснеженную даль.

— Ты уверен, что он улетел за Алитой? — спросил глухо.

Килин вздохнул и подошёл, будто ему тоже стало интересно, что творится за окном.

— Его соратники рассказали, что когда известие об отбытии её величества разнеслось по замку, он пришёл в крайнее беспокойство, перестал с кем-либо разговаривать. А потом, видно, улучил момент и всё.

— Так и думал, что взять его в гвардию было плохой идеей, — я перевёл на Килина взгляд. — Мало того что он ошивался поблизости от её покоев вопреки моему приказу. Так теперь ещё и это.

— Отказать князю мы тоже не могли, — тот развёл руками. — Вы что же, не доверяете своей жене?

Пожалуй, только Килину, который не раз выручал меня, я мог простить подобную фамильярность и попытку сунуть нос не в своё дело. Однако с ответом невольно помедлил. Мне давно казалось, что я знаю Алиту всю свою жизнь, но иногда вспоминал, что встретились мы не так уж давно, и многое о ней до сих пор могло быть мне не известно.

— Доверяю, — буркнул. — А вот Гарнису — нет. Отправь в Гэзегэнд запрос — действительно ли он появился там? Алита уже должна была добраться, а значит, и он тоже. Вряд ли его цель лишь в том, чтобы сопроводить её и вернуться. Скорей всего, он планировал остаться там. Или хотя бы попытаться это сделать.

— Слушаюсь, ваше величество, — кивнул Килин. — Сегодня же отправлю запрос капитану стражи Витгронда.

— Немедленно, — уточнила я, а затем добавил: — И ещё… Узнай, кто из тех, кто служит в пограничных со звартскими землями гарнизонах имеет какие-то знакомства на той стороне.

— Да какие там могут быть знакомства? — нахмурился капитан. — Они только стычки умеют устраивать.

— Да ни за что не поверю, что не надётся ни одного человека, который бы не совался на ту сторону и не знал никого оттуда. Узнай.

— Хорошо, но вряд ли кто-то в этом сознается, даже если это и так.

— Я не просил обсуждать мои приказы, Килин!

Драак, явно задетый моим тоном, откланялся и ушёл. Секретарь принёс письма, которые почтовый дракон успел доставить с утра. Я взялся читать их и пришёл к неприятному выводу: аномально скорая зима навредила многим хозяйствам в Хадфорде. Те, кто не успел собрать урожай вовремя, были вынуждены выкапывать его из-под снега. Вернее то, что ещё сохранилось и можно было спасти. Но многое и погибло безвозвратно — и графы один за другим начали извещать меня о тяжёлой ситуации, которая к середине зимы, если она затянется, могла стать критической.

Нужно принимать меры.

Обдумав это, я внёс ещё один вопрос на обсуждение с министрами при следующей нашей встрече. Теперь подобной рутиной мне придётся заниматься регулярно.

— К вам её вдовствующее величество, — доложил секретарь, заглянув ко мне, чем отвлёк от невидящего созерцания очередного послания.

Начав читать его, я внезапно перестал понимать, что там написано, и мыслями вернулся к Алите. Подумал о том, что хорошо было бы, зайди она ко мне сейчас по своему обыкновению, чтобы отвлечь дерзким поцелуем на грани или простым массажем плеч под тихий рассказ о делах в замке. Или просто — посидеть на диване у камина с книгой, ничем не мешая, просто наполняя собой строгое пространство кабинета.

Проклятье, всего один день, а мне уже невыносимо её не хватает. Разве князь Мовельор говорил не об этом? Каждый миг без неё — пытка, которая чем дальше, становится всё более болезненной.

— Пусть проходит, — вздохнул я.

Мать степенно вплыла внутрь и окинула кабинет равнодушным взглядом, будто он уже давно не вызывал у неё никаких воспоминаний.

— Не отвлекаю, сын? — спросила.

— Отвлекаешь, но раз уж пришла, говори. Ты ведь пришла что-то сказать — вряд ли соскучилась.

Мать присела на кресло и царственно сложила руки на коленях.

— Я слышала… — начала она как будто издалека. — Что один молодой гвардеец, который раньше был знаком с Алитой, вчера сбежал вслед за ней?

Ну вот и всё — слухи разнеслись по резиденции даже быстрее, чем я думал. И если Килину можно было велеть молчать, то каждому — просто нереально.

— Да, он сбежал. Но причина мне пока не известна. Полагаю, он просто понял, что служба — это не его, — ровно ответил я.

— Не смеши меня. Всем известно, что пока Алита пряталась в провинции, прикидываясь аптекаршей, он волочился за ней, — мать фыркнула.

— Своими глазами не видел, — я пожал плечами.

— Не будь наивным! Между ними наверняка что-то было, просто она скрыла от тебя это. И сюда он примчался не просто так! А если он окажется в Витгронде, всё станет очевидно всем вокруг. Мало того что ты опозорил себя браком с убийцей, так теперь она будет дальше позорить себя связью с любовником!

— Хватит! — я встал и наклонился к матери, уперевшись ладонями в стол. — Чего ты добиваешься? Чтобы я сорвался с места и бросился проверять?

— Я хочу, чтобы ты понял…

— Может, для тебя это новость, но мне всё уже давным-давно понятно. Ты ненавидишь Алиту и хочешь её отлучения и изгнания. Но ты… не дождёшься! И я не стану верить твоим наветам. Почему бы тебе вообще не вернуться в своё поместье? Кажется, двор плохо влияет на твоё состояние, ты стала слишком мнительной.

— Нет уж, теперь здесь у меня есть внук! — повысила мать голос. — Сын Сенеона! Как я могу сейчас уехать и оставить его? Чтобы ты избавился от него тихонько?

— Что⁈ — у меня даже голос сел от потрясения. — То есть ты считаешь, что я способен…

— Я уже не знаю, на что ты способен. Алита совсем свела тебя с ума!

Я помолчал, стараясь вернуть себе спокойствие и внутреннее равновесие. Но, глядя в искажённое гневной обидой лицо матери, сделать это было очень сложно.

— Единственное как я могу избавиться от ребёнка, это отправить Кейрану и её сына вместе с тобой. Занимайся его воспитанием, сколько тебе будет угодно. Он всегда будет рядом, и может ты наконец уймёшься и перестанешь лезть в мою жизнь.

— Ты меня отсылаешь⁈ — мать вскочила с места и вытянулась, словно её ударили.

— Отсылаю. Завтра же требую покинуть резиденцию! Керайя с ребёнком отправляются с тобой. На этом всё.

Я сел обратно в кресло и демонстративно подвинул к себе стопку бумаг. Хватит. Её слова способны отравить чьи угодно мысли, и я не намерен её слушать!

Вскинув подбородок. мать ушла, и мои плечи тут же опустились, словно на них свалилась неподъёмная тяжесть. Немного подумав, я взял чистый лист и принялся писать письмо Алите. Я хотел получить ответы от неё лично и хотя бы увидеть её почерк, почувствовать след на ответном письме. Я строчил и строчил, стараясь вкладывать в слова меньше эмоций. Но в какой-то момент уронил перо и схватился за скрученную очередным приступом руку. Перед глазами потемнело.

Я встал и дошёл до небольшого зеркала, которое висело в углу кабинета у камина, оттянул вниз ворот мундира — тёмно-зелёные прожилки почти добрались до лица.

Я выдохнул, прикрыл глаза и ещё раз вспомнил о жене. Её образ чётко вспыхнул перед внутренним взором — будто она стояла прямо передо мной. В руках поселился ощутимый жар от желания немедленно её обнять.

Вновь открыв глаза, я ещё раз посмотрел на своё отражение. Тёмные ломаные полосы на моей коже удивительным образом отступили. Я даже провёл по шее ладонью, прищурился — но нет, они и правда ушли! Как такое возможно?

Алита

Каждый день после прибытия в Витгронд я приходила к князю Эскиту, надеясь, что вот теперь-то он узнает дочь. Но он всё так же смотрел мимо меня, в пустоту, словно там видел что-то гораздо более интересное. Я пыталась говорить с ним и гнала от него лекарей, от которых, как мне казалось, было больше вреда, чем пользы. Но шагнуть за грань, внутрь его контура, как уже сделала однажды, опасалась. Я по-прежнему была здесь одна, без хоть какой-то магической поддержки.

— Я здесь, отец, — твердила постоянно, заглядывая князю в пустые, бессмысленные глаза. И не понимала, что же всё-таки не так.

В первый же день я позвала одного из лекарей, чтобы он при мне провёл осмотр князя. Было неловко, конечно, неприятно, но я постаралась не упустить ничего — но ничего и не увидела. Никаких следов скверны или признаков чужого магического воздействия. Но всё это смутно напоминало мне уже однажды виденное. Ситуацию, которая уже приключилась с тем, кого я предпочитала не вспоминать. Мне лишь нужны были доказательства.

— Вам письмо от его императорского величества, — оклик Джаны заставил меня отвлечься от чтения хроник Витгронда, истории его завоеваний и обороны. А больше всего меня интересовали любые отношения бывшего королевства со звартами, земли которых соприкасались с Гэзегэндом небольшим участком границы.

— Что? — я похлопала ресницами, не сразу вынырнув из потока дат и событий.

Джана улыбнулась и даже поиграла бровями.

— Письмо от его величества, — повторила и приблизилась ко мне почти пританцовывая.

Похоже, раскол в наших с ним отношениях беспокоил камеристку не меньше, чем меня саму. А послание от императора стало первым лучом надежды на то, что скоро всё наладится. Даже удивительно, как мы с ней сумели сблизиться, и, к счастью, я не чувствовала в её поведении или словах ни капли фальши.

Не сумев сдержать взволнованную улыбку, я выхватила у неё из пальцев конверт и жадно распечатала его, едва не порвав. Взгляд впился в ровные строчки, написанные рукой Латара. Я пробежалась по самым первым, ища упрёки или даже угрозы, которые касались бы Гарниса, но не нашла. И раньше я даже не подозревала, что мой суровый драконий военачальник способен изъясняться настолько пылко.

Мои щёки мгновенно загорелись, я прикусила нижнюю губу, поглощая слово за словом, фразу за фразой — и лишь краем зрения увидела, как Джана тихонько вышла, оставив меня с посланием от мужа наедине.

Не удержавшись, я поднесла листок к лицу и вдохнула запах. Да, это он. Мой драак. Всё внутри болезненно сжалось от очередного острого приступа тоски. Сколько прошло дней? Всего ничего — а я будто не видела его целую вечность. Сама себя наказала, хотя собиралась преподать урок ему.

«… по Хадфорду уже пошли слухи о вас с Гарнисом, — наконец добралась я до первого укора. — Но я хочу надеяться, что его побег — лишь результат его личной опрометчивости и несдержанности, а не авансов, какие ты могла бы ему раздать». На душе стало горько и тревожно — он всё-таки сомневается. Своё письмо с пояснениями я отправила ещё вчера, и оно наверняка уже дошло. И мне оставалось ждать хоть какой-то реакции на него от Латара.

«Постарайся отослать Гарниса обратно к отцу. Так будет лучше, — посоветовал мне муж ближе к концу послания. — И знала бы ты, как мне тебя не хватает».

Тут я заметила, что ровная, как по линейке, строчка вдруг сползла к углу листа, а край его оказался испачкан чернильным пятном. Что случилось?

Я вскочила с места, повертела листок, будто могла найти на нём какие-то ответы. Сердце сжалось в дрожащий комок, а затем заколотилось, разгоняя по моему телу горячую драконью кровь. Я подошла к балкону и распахнула дверь — в лицо ударило свежее дыхание подступающего к границам Витгронда мороза. Зима здесь тоже нарастала, с каждым днём становилось всё холоднее. Но, прознав о том, что подобная аномалия случилась севернее, местные крестьяне поторопились снять с земли всё, что можно — чтобы не погибло во льду. Теперь было бы уже поздно.

Первый порыв обернуться драконицей и полететь назад мне удалось подавить, я вновь закрыла двери и вернулась в комнату. Похоже, сегодня меня ждала ещё одна изнурительная ночь без него. Снова буду просыпаться, обнимая подушку, на которой нет даже малейшего его следа.

Интересно, когда-нибудь мне станет легче?

Я перечитала письмо мужа ещё несколько раз, почти выучила его наизусть, расхаживая мимо окон в одну сторону и другую. Мельком бросила взгляд в небо и увидела там летящего дракона. Знакомого или нет — невозможно понять.

Прищурилась, наводя особо острое драконье зрение, и сразу узнала Гарниса. И на его длинной широкой шее точно кто-то сидел!

Слегка изменив направление полёта, дракон скрылся за башней, а я помчалась одеваться теплее.

— Что случилось? — сразу встрепенулась Джана, когда я попросила подать мне меховой плащ.

— Похоже, они прибыли, — сообщила я, не в силах сдержать придыхание.

Джана с Нимаром и Лаяной знакома, конечно, не была, но и её эта новость привела в лёгкое возбуждение. Я много рассказывала о них в последнее время, говорила о том, что они сделали для меня и чему научили — и камеристка, видно, заочно прониклась к чете Баллия тем же уважением.

В сопровождении охраны я вышла к восточной террасе замка и ступила на неё ещё в тот миг, когда вызванные мной гости не успели её покинуть. Нимар держал слегка растерянную Лаяну за руку, они восхищённо озирались, а крепчающий ветер трепал их волосы и слишком лёгкую для сегодняшней погоды одежду. Похоже, они не стали брать с собой много вещей. Возможно, решили, что скоро им придётся возвращаться. Или просто не подумали о том, что здесь окажется гораздо холоднее.

— Лаяна! — радостно выдохнула я, стремительно направляясь ей навстречу. — Нимар!

Обеими руками схватилась за их локти и оглядела обветренные лица. Как же я по ним скучала! Как порой мне не хватало их советов и поддержки. Наверное, стоило забрать их с собой сразу — и тогда удалось бы избежать многих ошибок.

— Ваше величество! — спохватилась женщина и бросилась изображать глубокий книксен. Слегка ошарашенный её супруг тоже согнулся в поклоне.

— Перестаньте! — возмутилась я и поочерёдно потрясла их за плечи. — И проходите скорее внутрь!

Гарнис всё это время стоял позади них и просто наблюдал. Его взгляд был полон тревоги: что я сделаю дальше? Приглашу его тоже или велю улетать? Я вспомнила письмо Латара, его мягкую просьбу не задерживать княжеского сына здесь. Но и прогнать его я не могла — не сейчас, не после того, что он сделал. Он мог бы просто остаться дома и не возвращаться, зная, что я не стану гневаться и наказывать его.

Но он вернулся — и хотя бы за это мне стоило его поблагодарить.

— Спасибо, — кивнула я ему. — И проходи тоже. Твою ситуацию мы обсудим позже.

— Ваше величество! — затараторила Лаяна, как только я с ней поравнялась. — Это огромная честь, что вы вызвали нас к себе…

Она осеклась и покосилась на мужа, явно стараясь подобрать слова. А тот закончил мысль за неё:

— Но зачем мы вам? Чем мы можем быть полезны?

— Прежде всего, — строго распорядилась я. — Вы перестанете называть меня «ваше величество».

— Но как же, — покачала головой Лаяна.

— Вы теперь мои личные помощники. Приближенные, если хотите. Я вызвала вас не только потому, что скучала. Я рассчитываю на вашу помощь. Здесь я почти совсем одна, двор не торопится принимать меня. И, Нимар… — я взглянула на аптекаря. — Мне нужна твоя поддержка в одном важном деле, за которое я не рискую браться в одиночку или под присмотром настроенных против меня людей.

— Всё что угодно… — кивнул он.

Я коротко обернулась на Гарниса, который шёл за мной в составе охраны — и те его не сторонились.

— Я хочу попробовать излечить князя Эскита — моего отца.

Признаться, мой смелый план поверг Нимара и Лаяну в некоторую растерянность. Поэтому, изложив его вкратце, я на некоторое время оставила их в покое, чтобы они могли без суеты разместиться в предоставленных им комнатах и обдумать своё новое положение при дворе Витгронда.

Сама же я занялась тем, что попросила советников князя Эскита отчитаться передо мной по состоянию дел в княжестве. Я уже поняла, что попытки вникнуть во всё разом только запутают меня, поэтому решила вливаться в поток жизни родного для принцессы Алиты княжества постепенно.

Собрание прошло вполне сносно, но в ходе него вскрылись некоторые беспокоящие меня моменты: по княжеству уже давно ходили слухи, что князь по сути недееспособен, и это волновало людей. Они ещё не до конца отошли от последствий завоевания Гэзегэнда империей, и теперь любые тревожные вести приводили их к состоянию, близкому к панике.

Князь был тем человеком и драаком, за которого соснание людей ещё цеплялось, как за символ прошлой независимой жизни. Арест Маира стал ещё одним ударом, ведь люди считали его прямым наследником князя, и без поддержки сына его положение стало ещё более неустойчивым. Если он падёт, то в княжестве могут начаться беспорядки.

— Ваше возвращение сюда — хороший знак, ваше величество, — высказался советник Конрад Кин. — Ваше присутствие здесь может смягчить разговоры о недомогании его светлости и подарить людям новую надежду.

— Вам нужно закрепить своё положение, — предложил другой. — Показать, что вы здесь надолго и намерены заниматься делами.

— Ваш статус высок, вы жена императора. Чтобы снискать поддержки витгрондской аристократии, не стоит забывать и о таких формальных мелочах, как выбор фрейлин, — добавил Конрад. — Раз уж вы не привезли их с собой из Хадфорда, мы можем подобрать здесь несколько подходящих для служения вам женщин.

— Разве что формально, — не стала я возражать. В конце концов, он прав: пока я не начну сама причислять себя к здешнему обществу, оно не будет воспринимать меня всерьёз. Если для этого я должна провести некоторые почти ритуальные действия — как то приближение к себе нескольких аристократок — мне придётся это сделать. — К вечеру жду от вас список претенденток. И желаю их увидеть.

— Будет сделано.

— В остальном я намерена заняться выяснением истинной причины состояния князя Эскита. И прошу не чинить мне в этом препятствий, иначе я вынуждена буду принять меры.

— Безусловно! — слегка заволновались советники.

Когда наконец всё немного успокоилось, а чета Баллия слегка освоилась на новом для себя месте, я вызвала их к себе вновь. Не медля мы отправились в покои князя Эскита. Теперь я лично контролировала доступ туда слуг, еду, которой его кормят, а также процедуры, которые местные лекари считали для него полезными — так мне было спокойнее. Гофмейстер пообещал оказывать мне в этом всяческое содействие и докладывать о любых нарушениях установленного мной порядка.

Первым в комнату князя я пропустила Нимара.

Мне хотелось, чтобы он, не оглядываясь на меня, оценил его состояние. Несмотря на то, что основным своим делом он считал изготовление снадобий, во время жизни в Верланде я успела убедиться в том, что и лекарем он был умелым. Ведь без знания человеческого организма и причин болезней невозможно создавать лекарства.

— Ваша светлость, — осторожно окликнул князя Нимар.

— Он почти никого не узнаёт, — подсказала я. — И почти ни на что не реагирует. По рассказам при дворе Хадфорда, у меня создалось впечатление, что незадолго до смерти император Сенеон находился примерно в том же состоянии.

Я прошла чуть вперёд и остановилась рядом с лекарем. Он сосредоточенно оглядел бледное до зелени лицо Исииса, а затем приблизился и начал осмотр. Князь не сопротивлялся — кажется, с нашего последнего с Латаром визита в Витгронд он стал ещё более безразличным ко всему, что происходило вокруг, и погружённым в некие тёмные глубины своего разума.

— Ты полагаешь, с ним случилось то же? — Нимар коротко на меня обернулся. — Но говорили, что причиной хвори императора стало проклятие.

— Думаю, это просто выдумка, чтобы переложить всю вину за его состояние на меня, — возразила я. — Да, в сердцах можно сказать что угодно, но это не значит, что именно мои слова стали причиной!

— Согласен, — кивнул Нимар. — Эти разговоры про проклятие всегда казались мне преувеличенными выдумками!

Он фыркнул и вернулся к обследованию Исииса.

— И ещё… — решилась я. — Наверное, вы слышали о том, что мне пришлось пройти через пещеру Сайнеша.

— Да, конечно, — кивнула Лаяна. — Мы очень переживали, как бы это не обернулась бедой. И были просто счастливы, когда до нас дошла весть о том, что ты успешно оттуда вышла!

— Я видела там кое что, — продолжила я. — Это видение послал мне Сайнеш, и у меня нет причин в нём сомневаться. Сайнеш показал мне, что после того, как я сбежала от императора, в покои пришёл какой-то незнакомец. И он что-то ему вколол. Сюда.

Я прикоснулась кончиками пальцев к шее князя Эскита чуть ниже уха. Кажется, раньше ничего необычного там не замечала, а теперь словно бы нащупала под его кожей крошечный плотный узелок. Присмотрелась внимательнее, надавила чуть сильнее — точно! Это не может быть обман воображения!

— Позволишь? — заметил мою растерянность Нимар.

Он аккуратно размял кожу в этом месте, пригляделся через надетые на нос очки. Исиис поморщился и тихо вздохнул, но снова не стал отстраняться, позволяя продолжить осмотр.

— Там и правда что-то есть. Какое-то уплотнение! Но внешне… Никаких следов.

— Значит, я должна заглянуть внутрь, — когда Нимар удивленно на меня посмотрел, я ответила ему уверенным взглядом… — Один раз я уже пыталась — и результат был пугающим, если не сказать больше. Поэтому вы должны находиться здесь, чтобы вытащить меня, если что-то случится. Мы вместе работали со скверной, вместе изучали её. Мне нужен твой энергетический эликсир. Думаю, так я смогу увидеть больше.

Но мои слова почему-то сразу привели Лаяну в острое беспокойство. Она схватила меня под локоть и отвела в сторону, после чего взяла за обе руки и пристально посмотрела в глаза.

— Ты уверена, что это хорошая идея — проникать в контур князя, когда ты сама уязвима? — проговорила она торопливо.

— Со мной всё хорошо, — покачала я головой. — Я чувствую, что моя магия возвращается! Возможно, ей просто нужен стимул. И тогда я найду способ помочь Латару тоже.

— Я не о том… — Лаяна помолчала. — Ты же чувствуешь себя странно в последнее время?

— Это неудивительно, на меня много чего свалилось, — отмахнулась я.

— Думаю, дело не в этом. Когда я только увидела тебя, заметила, как ты изменилась. Ты даже ходить стала иначе. Твоя аура… Она сияет по-другому. Да, это ещё нужно проверить, убедиться… Но я почти уверена, что ты беременна, Алита.

— Нет, не может быть, — помотала я головой и отвернулась.

Хотя почему, собственно, не может? После свадьбы мы с Латаром использовали любую возможность, чтобы побыть вместе, и почти все ночи проводили в одной постели. Наивно было бы предполагать, что это не закончится именно этим. Однако я ни разу не задумалась о таком варианте, списывая всё на недомогание от постоянного стресса.

— Как это? — вдруг рассмеялась Лаяна, удивляясь моей упорной слепоте. — Когда у тебя последний раз была лунная кровь?

— Д-давно, — икнула я, приложив ладонь к животу. — Должна была уже…

Тут до меня наконец окончательно дошло. Нимар, конечно, слушал наш разговор краем уха, ведь Лаяна не слишком-то понизила голос, и по его губам проскользнула едва заметная улыбка.

— Ваша светлость, — вздохнул он, попеременно заглядывая то в один глаз князя, подсвечивая себе крохотным фонариком, то в другой. — Вам бы пора приходить в себя. У вас скоро внук будет.

Показалось, лицо князя Эскита вдруг изменилось, стало чуть более осмысленным и живым. Он нахмурился, вынул наконец взгляд из только ему видимой пустоты и перевёл на меня.

— Внук? — проговорил тихо, с почти детским удивлением в голосе. — Где внук? Я хочу его увидеть!

— Увидите, увидите! — приободрился Нимар. — Вот только вылечим вас, и сразу…

Но острый интерес, озаривший лицо Исииса погас так же внезапно, как и загорелся. Лёгкий румянец сошёл с его щёк, сменившись пепельной зеленью.

— Думаю, ты права, — аптекарь выпрямился. — Дело не в обычной хвори. Что-то подавляет его изнутри. Но я не имею таких магических способностей, чтобы заглянуть глубже.

— А для Алиты это может быть опасно! — возразила Лаяна, уперев руки в бока.

Нимар запыхтел ровно так, как это обычно бывало, когда жене удавалось одной фразой вывести его из себя. При мне это случалось нечасто, но если случалось, их спор мог длиться битый час без заметного продвижения к компромиссу.

— Алита связана брачным ритуалом с императором Адетара, если ты забыла, — аптекарь снял очки и гневно протёр их платочком, который вынул из-за пазухи. — Такой защите может позавидовать даже самый сильный князь.

— Я попробую, — наконец удалось мне вставить хоть слово. — Просто попробую. Если почувствую, что всё пошло не так, остановлюсь. А вы мне поможете.

— Хорошо, — кивнул Нимар. — Но эликсир я тебе не дам. Если ты действительно носишь ребёнка, он может оказаться для тебя опасен — это совершенно точно.

— Ладно, обойдусь без эликсира, — согласилась я, радуясь, что ссора стихла, едва начавшись.

Всё внутри меня вздрагивало мелкой дрожью от волнения. Мысль о том, что я ношу под сердцем ребёнка Латара наполняла меня каким-то лихорадочным торжеством пополам со страхом. Что теперь будет?

Мне одновременно хотелось броситься писать письмо мужу и запереться в комнате, чтобы оградиться от любых возможных неприятностей. И с этими противоречивыми чувствами я всё-таки решила попробовать проникнуть в контур князя Эскита, чтобы убедиться, что мои предположения насчёт изощрённого заражения его неким вредоносным заклинанием верны.

— Приступим, — скомандовала я, опасаясь, что вот-вот и мой энтузиазм угаснет из банального инстинкта самосохранения.

— Я буду рядом, — расправил плечи Нимар. — Ни о чём не волнуйся.

К креслу князя подвинули стул, на который я и села. Некоторое время я ещё смотрела в лицо Исииса, а затем осторожно взяла его сухую горячую руку в свою. Кожа на ней была похожа на пергамент — он иссыхал с каждым днём, и нехорошее предчувствие говорило мне, что, если я не вмешаюсь, он не протянет долго.

— Отец, — шепнула я, медленно глядя его по тыльной стороне ладони. — Я только взгляну.

Он, конечно, ничего не ответил, лишь слегка одеревенел, когда я медленно запустила свою магию в его контур. Он почти не сопротивлялся: его воля была полностью подавлена. Но только снаружи. Чем глубже я продвигалась, тем сложнее мне это давалось.

— Не торопись, осторожнее! — предупредил Нимар. — Твоя магия стала гораздо сильнее. Она стала… другой.

— Наследник драака, — задумчиво произнесла Лаяна, будто это что-то объясняло.

Но я уже не способна была размышлять над этим. Моё обычное зрение погасло, сменившись особым — внутренним. Именно им я могла видеть то, что происходит в контуре князя, поломанном, почти разрушенном чужой неистовой волей, которая могла лишь убивать… Или подчинять.

Очень скоро переплетения магических каналов Исииса перед моими «глазами» сменились видением бесконечного коридора, словно из моего сна. Я шла и шла по нему, не видя ни единого просвета, едва понимая, куда вообще ставить ноги.

Непроглядная тьма вокруг — казалось, уже ничто не может её озарить. И этот знакомый запах, привкус на языке — скверна. Точно она. Повсюду. Удивительно, как снаружи не заметно её воздействие? Никаких тёмных прожилок, как на руке Латара, или ещё хоть чего-то, по чему можно было понять…

Чьё-то явное присутствие позади сбило меня с мысли. Я обернулась и передо мной в опасной близости вновь вспыхнуло лицо того самого мужчины из моих снов. Он выбросил вперёд руку, словно хотел что-то с меня сорвать. Я отшатнулась и выпала из видения прямо на руки Нимара, который так кстати оказался рядом.

— Как ты? — встревоженно проговорил он, усаживая меня обратно.

— Там всё в скверне, — выдохнула я, словно бы смахивая с лица паутину. Но липкое ощущение всё никак не проходило. — Всё сплошь. Я… не знаю, как справиться с этим. Как найти очаг.

— Либо постепенно, — сделал вывод Нимар. — Либо оставить это и сосредоточиться на чём-то другом.

— Там было так холодно, — я покачала головой. — Как-то… знакомо.

Но откуда я знаю этот холод, вспомнить почему-то не получалось. Надо отдохнуть и вернуться к этому позже.

— Ничего, не всё сразу, — принялась успокаивать меня Лаяна. — Пойдём, я провожу тебя в комнату. Что ни говори, сейчас тебе нужно себя поберечь. Ты хотя бы узнала направление?

— Кажется, да, но меня останавливает этот…

— Кто?

— Я не знаю, кто он. Вернее, кажется, теперь знаю, но не понимаю, как он это делает.

Мысли скопом заколотились у меня в голове, обгоняя одна другую. Столько догадок, предположений… в этом нужно разобраться.

Но даже недолгое путешествие по контуру князя лишило меня почти всех сил.

Я еле дошла до своих покоев, опираясь на руку Лаяны. Нимар остался пока с Исиисом. Сказал, что ещё попытается что-то выяснить

В покоях меня сразу встретила Джана. Они с Лаяной уже успели познакомиться и, кажется, прониклись друг к другу уважением.

— Ей нужен отдых.

— Конечно! — камеристка бросилась готовить мне удобное место на длинной софе у окна. Оде женщины бережно проводили меня к ней и помогли прилечь.

Снаружи лениво падал снег. И перед тем, как задремать, я подумала о том, что хорошо было бы сейчас оказаться рядом с Латаром. Просто лежать, прижимаясь к его большому горячему телу и чувствовать его запах. Не шевелиться, ничего не говорить. Просто чувствовать.

— Пойдём, — шепнула Лаяна Джане, когда я замерла. — Нам нужно кое-что обсудить.

За ними закрылась дверь, и я провалилась в дремоту.

Пролежала так, кажется, совсем недолго. Лишь прикрыла глаза — и сразу же распахнула их, а затем села. Что-то остро побудило меня сорваться с места и броситься прочь из комнаты. Ладно хоть догадалась схватить по дороге развешанный недалеко от двери тёплый плащ.

— Ваше величество! — догнал меня голос обнаружившей мой внезапный побег камеристки. — Куда вы?

Я пронеслась по коридорам замка до ближайшей террасы, выходящей на запад. Что-то влекло меня, звало и как будто тянуло невидимой цепью. Напугав своим неожиданным появлением стражу, я вышла наружу.

— Ваше величество! — все как один вытянулись они.

И в тот же миг из снежной мути ко мне вылетел огромный серый дракон. Ещё секунду назад его не было видно в сплошной пурге, его не заметили даже дозорные. И вот он рухнул передо мной на каменную террасу, и всё вокруг сотряслось от удара.

— Кто это? — стража начала смыкать кольцо вокруг замершего в усталой позе ящера.

Я уже всё знала. Поэтому просто растолкала их в стороны и коснулась морды дракона, которую тот доверчиво протянул ко мне.

— Киджар… — проговорила тихо.

И Раджира внутри меня тоскливо что-то пробормотала.

Обширная вспышка оборота на пару мгновений озарила всё вокруг, и дракон сменился мужчиной. Моим мужчиной, который в невообразимый срок преодолел такое огромное расстояние! Зачем?

Латар распластался на холодном камне, не шевелясь.

— Поднимите его! Скорее! — велела я не сразу узнавшим его стражам. — Несите внутрь, в мои покои. Это его императорское величество!

Латар

День назад…

Письмо Алиты, в котором она оправдывала поступок Гарниса Логарда, сначала страшно разозлило меня. Я же попросил отослать его из Витгронда немедленно! Но она ослушалась. Не со зла — просто ей показалось, что в его действиях не было никакой опасной подоплёки, лишь желание защитить её и служить через неё мне. Хитро, конечно. Полагаю, она просто пожалела княжеского сына и не стала унижать его своим пренебрежением.

И я должен был доверять ей. Я доверял — и всё равно ревновал невыносимо. Даже Логард находится сейчас рядом с ней, имеет удовольствие видеть её и, может быть, даже разговаривать с ней. А я вынужден довольствоваться лишь письмами, воспоминаниями и фантазиями. это казалось мне огромной несправедливостью.

— Ваше величество, вызывали? — оклик императорского дознавателя Вимана Бевеля.

Когда я поднял на него взгляд, о по-военному выпрямился и тут же поклонился, как того требовал протокол. Мне действительно пришлось вызвать его в резиденцию, его должность не предполагала постоянное нахождение здесь — но дело предстояло важное.

— Да, проходите, вэст Бевель, — я указал ему на место напротив. — У меня к вам важное и — главное! — скрытное поручение. Об этом не должен знать никто посторонний. Особенно при дворе. Если пойдут слухи, я буду вынужден считать, что вы не умеете держать язык за зубами.

— Всё что угодно, ваше величество! — серьёзно нахмурился дознаватель.

— Мне нужно, чтобы по своим каналам вы узнали всё что можно о Лириан Валанис. Всё. Откуда идёт её род, кто её родители и предки до пятого колена, с кем она общалась до того как её вызвали ко двору Хадфорда. С кем общались её родители. Думаю, вам не стоит объяснять детали.

— Конечно, ваше величество, — кивнул Виман. — Всё, что можно — я понимаю, что за этим кроется.

— Мы ищем любой подвох, любые сомнительные связи. Уверен, они найдутся. Не стесняйтесь, — улыбнулся, намекая, что ему позволено залезть в самые тёмные уголки жизни моей так называемой «истинной».

— Не волнуйтесь, всё будет вынуто на поверхность. Какие сроки? — дознаватель озадаченно наморщил лоб.

— Как и всегда, самые сжатые.

— Будет сделано, ваше величество! — вэст Бевель встал и, откланявшись, вышел.

Вот уж не думал, что мне придётся раскапывать чужое грязное бельё — разумеется, если оно существует. Но, в очередной раз размышляя над сложившейся ситуацией, я вдруг понял, что ничего не знаю о девушке, которую мне так настойчиво подсовывали, как лекарство от всех проблем. А на деле выходило, что проблем от неё становилось всё больше.

Когда дознаватель удалился, я взглянул на часы — вот-вот ко мне должен был прийти лекарь Веридис, он проведывал меня каждый день, справлялся о моём самочувствии и рассказывал о ходе разработки новых типов заклинаний, которые в перспективе могли бы помочь добраться до очага скверны.

Разговоры с ним казались мне утомительной необходимостью, а его методы, к сожалению, пока не имели альтернативы. Поэтому, вздохнув при мысли о новой встрече, я отложил другие дела и вернулся к себе в покои. Лекарь уже был там.

— Ваше величество! — он сразу встал. — Вы выглядите сегодня просто замечательно! Хорошо спали?

— Сносно, — кивнул я и махнул рукой камердинеру, чтобы тот оставил нас вдвоём. — Есть утешительные новости?

— Мы работаем! — заверил меня Ориан. — Пробуем новые формулы на маленьких образцах скверны. К сожалению, пока уничтожить её полностью не удаётся. Она питается живой аурой, что повышает её устойчивость. Будь это внешнее воздействие, мы уже давно справились бы с ней. Но она засела глубоко…

— Да, я помню.

Вэст Веридис замялся, будто знал, что следующий его вопрос мне не понравится.

— Мы можем сегодня вечером провести ещё один сеанс… С участием дракири Валанис? — он поднял на меня почти виноватый взгляд. Всё-таки лекарь не слепой и прекрасно видел, что встречи с Лириан не доставляют мне совершенно никакого удовольствия.

— Это обязательно? — нахмурился я. — Сегодня я чувствую себя хорошо. Знаете… Недавно случилось странное. Я как будто сумел подавить приступ сам.

— О! Как интересно! — оживился Ориан. — Как вам это удалось?

— Не знаю, связано ли это, но я вспомнил жену.

— Положительные эмоции вполне могли усилить вашу естественную защиту, — согласился лекарь. — Но, повторюсь, это всего лишь внешний эффект, нам же нужно…

— Я знаю. Хорошо, давайте попробуем сегодня ещё раз. Ваше личное присутствие и присутствие магистра обязательно!

Признаться, я просто опасался оставаться с Лириан наедине. Мой дракон вёл себя странно, своевольно и совершенно ему несвойственно рядом с ней. Это, возможно, должно было выглядеть нормальным — ведь она якобы моя истинная пара — но лишь раздражало. Киджар казался мне нездоровым, и я больше не доверял ему.

— Разумеется! — закивал Ориан. — Мы будем наблюдать и корректировать.

— Ваше величество! — вдруг заглянул в гостиную камердинер взмахнул конвертом, отмеченным гербом одного из князей — издалека не было видно, кого именно. — Вам послание от князя Мовельора. Только что пришло.

— Давайте сюда скорее!

Слуга вручил мне письмо и тут же удалился вновь. Я немедленно принялся распечатывать конверт. Магическая печать поддалась лишь моему усилию, попытайся её вскрыть кто-то другой — вряд ли ему это удалось бы.

— Ну так что? — напомнил о себе лекарь. — Мы с вэстом Атроксом и дракири Валанис вечером будем у вас.

— Да-да, — рассеянно проговорил я и взмахом руки велел ему уходить. Он почти бесшумно вышел.

А моё внимание полностью поглотило письмо Регара Мовельора. Признаться, я уже не ждал от него никакой новой информации, но раз он счёл нужным написать…

«…После нашего с вами разговора, Ваше Величество, я вновь заинтересовался тем, где находится та звартская ведьма, которая однажды помогла околдовать моего дракона, а затем и освободить его. Я думал, она окончатльно вернулась к своим, ведь пребывание в Адетаре стало для неё слишком опасным и неприятным. Однако выяснилось, что Ваданея вернулась. Правда, теперь она осела в другом княжестве — видимо, подальше от меня. Но, если вам интересно встретиться с ней, я могу доставить её к вам. Мои люди временно за ней наблюдают».

Конечно, я сразу сел писать ответ! Если князь Мовельор привезёт сюда эту ведьму, может, мне не придётся лезть на территорию звартов, лишний раз рискуя развязать конфликт. Легальное присутствие звартов на территории Адетара не было запрещено — им нужно было лишь пройти регистрацию и соблюдать прописанные в Соглашении правила, одним из которых и был запрет использования скверной магии. Ваданея однажды нарушила его — и нарвалась на вечный контроль. Так что пусть не удивляется.

По моим расчётам, если всё пройдёт гладко, Регар сможет доставить сюда ведьму уже через несколько дней! Понимание этого очень меня воодушевило: может, всё окажется гораздо проще, чем казалось раньше, я избавлюсь от скверны и одновременно от Лириан. Алита вернётся домой. Что может быть лучше?

А пока придётся ещё раз вытерпеть её приближение.

Вечером, как и было условлено, ко мне нагрянул весь «скверный» консилиум в лице лекаря Веридиса, магистра Атрокса и моей «истинной», которая до сих пор выглядела оскорблённой. Не знаю, на что она рассчитывала — вызвать чувство вины?

— Сегодня мы будем пробовать усиленный вариант цепочки заклинаний, ваше величество! — сразу предупредил меня Ориан. — Может быть неприятно. Если что-то пойдёт не так, мы сразу всё остановим!

— Хорошо, — вздохнул я, раздеваясь. А сам мысленно решил во время всего этого сомнительного по своей эффективности действа просто думать о жене. Это для меня, похоже, было гораздо полезнее всех их экспериментов.

Я расположился в кресле у камина, а Лириан, выслушав инструкции лекаря и магистра, приблизилась ко мне, дуя губы так, будто мы только что поссорились.

— Будешь вредить мне — казню, — бросил я на всякий случай. Не то чтобы мне этого действительно хотелось, но под угрозами она хотя бы вела себя не так нагло и дерзко. Возможно, и правда боялась.

— Я помню, ваше величество. И вовсе не собираюсь вам вредить. Просто хочу, чтобы вы относились ко мне чуть теплее, — она опустилась на банкетку, которую поставили напротив моего кресла. — Неужели я этого не заслужила?

— Скоро станет ясно, заслужила или нет, — я усмехнулся.

И почему-то эти мои слова произвели на неё гораздо более сильное впечатление, чем обещание казни в случае непослушания. Её челюсть слегка вытянулась, и тревожный взгляд метнулся по моему лицу, будто она хотела понять, шучу я или говорю серьёзно.

Затем она взяла мою руку в свою — и я ощутил уже знакомое прохладное движение её магии под кожей.

— Будьте осторожнее. Шаг за шагом! — напомнил ей вэст Веридис.

Я закрыл глаза и мгновенно окунулся в мысли об Алите. Возможно, стоит навестить её, просто узнать, как она устроилась в доме отца и не нужна ли ей какая-то помощь? Слетать к ней на день или два — не станет же она меня прогонять. Хотя она может прогнать даже императора — что ей стоит.

Мысль об этом заставила меня улыбнуться. Странная штука всё-таки. То, что должно злить меня в её непокорном характере, лишь будоражит, а её недоступность при том, что между нами уже было, распаляет ещё сильнее.

— Ваше величество! — встревоженно окликнул меня лекарь. — Расслабьтесь, пожалуйста, и ни о чём не думайте!

Да как не думать? Я только вошёл во вкус.

— Меня не пускает, — пожаловалась Лириан. — Что-то меня не пускает! Я не знаю.

И тут я понял, что одна половина моей руки окутана прохладой наступающей магии Лариан, а другая — от локтя и выше — начинает разгораться медленным всепоглощающим огнём. Знакомым огнём моей дракири! Его ни с чем не спутать…

— Ваше величество! — ещё раз напомнил вэст Веридис.

Но этот процесс, кажется, было уже не остановить. Я открыл глаза, чтобы посмотреть, что вообще происходит, и меня словно захлестнуло ослепительной вспышкой, когда магия Лириан и мой внутренний огонь схлестнулись. Валанис явно хотела победить, поэтому усилила напор — и мне показалось вдруг, что мою руку просто пытаются выдернуть из плеча с мясом.

— Стой! — рявкнул я.

Но оказалось поздно.

Не удержав рёв от раздирающей половину тела боли, я просто выпал из сознания.

Показалось, упал в темноту, в пропасть без дна. Я летел и летел вниз без возможности обернуться драконом и выбраться оттуда. Меня окружала бесконечная горячая тьма, я не видел её границ и не мог понять, когда всё это закочится. Падение казалось бесконечным — час два, всю ночь или даже жизнь…

И когда я уже потерял надежду однажды достигнуть конца этой бездны, внезапный удар о дно вышиб из моих лёгких остатки воздуха.

Я сел на постели — и чья-то рука соскользнула с моей груди. Однако сознание не сразу зацепилось за этот факт. Первым делом я огляделся — вокруг знакомая обстановка моих покоев. Уже хорошо.

— Ваше величество? — вяло раздалось снизу.

Я еле повернул одеревеневшую шею. Сонная и абсолютно обнажённая Лириан лежала рядом, едва прикрыта краем одеяла. Её спутанные волосы разметались по подушке, мутный свет торчащей в окне луны резко отрисовывал линии её тела. Что происходит⁈

Я поднял одеяло, надеясь, что всё не так, как показалось в первый миг. Но нет — одежды на мне тоже не было. Однако понятнее ничего не стало.

— Что ты тут делаешь? — я потряс Лириан за плечо.

Она поморщилась и наконец открыла глаза. Её взгляд был таким же расплывчатым, как очертания луны за окном.

— Вчера во время лечения случился кризис. Вы не хотели меня пускать. Или ваша магия, я не знаю. Вам стало плохо, и я осталась с вами, чтобы…

— Чтобы что? — сдвинул я брови.

Напряжение драконьей ипостаси внутри разрасталось.

— Чтобы помочь в случае чего! — Лириан наконец села, но прикрываться не стала.

Глухой звон внутри меня стал сильнее.

— А голая ты почему?

Она усмехнулась, но не ответила. Чушь какая! Между нами ничего не могло быть! Я был без сознания и точно не сумел бы изобразить в постели хоть что-нибудь!

— Потому же, что и вы, мой император, — проговорила она, выдержав паузу.

— Убирайся, — бросил я, чувствуя, как взгляд заволакивает пеленой гнева. — Немедленно!

Тело начало потряхивать горячей дрожью нарастающего внутреннего возбуждения. Инстинкты Киджара просыпались и стремились заменить мою собственную волю, а Лириан не торопилась, с удовольствием играя на этих натянутых до предела струнах. Разделась она не зря — рассчитывала именно на это. Что я проснусь и не сумею сдержать дракона.

Она встала, конечно, но принялась одеваться слишком медленно, как будто на поиск каждой вещи ей требовалось потратить кучу усилий и времени.

— Быстрей! — рыкнул я и встал, замотавшись простынёй.

Лихорадочное понимание того, что мне срочно нужно что-то с этим всем сделать, разрасталось и заливало голову жаром. За окном, оказывается, уже занимался рассвет, в комнате становилось светлее.

— Вы мучаете сами себя, — заметила Лириан, повернувшись ко мне.

Нижняя сорочка была у неё в руках, но она до сих пор её не надела.

— Быстрее! Иначе я вышвырну тебя отсюда голой! — напомнил я.

Наконец нашлись брюки, словно нарочно заброшенные за кресло, и рубашка. На этом моменте я сломался. Не дожидаясь уже, когда Лириан уйдёт, распахнул двери блкона и вышел на запорошенную снегом пллощадку. Босые ступни обожгло ледяной волной, ветер ударил в лицо. Просто перешагнув перила, я, не оборачиваясь на Лириан, которая кинулась за мной, упал вниз.

Драконьи крылья подхватили меня почти мгновенно. Киджар негодовал, он хотел обратно, но я усилием заставил его лететь вперёд. Снег засыпал глаза. Кажется, Лириан следовала за нами, но размаха её крыльев не хватало, чтобы нагнать нас против ветра.

И вот наконец я перестал ощущать её присутствие. На душе стало легче.

— Да что с тобой не так… — вздохнул я мысленно, обращаясь к своему дракону. — Ты же обожал Раджиру. А теперь забыл её?

Киджар не ответил, но и сопротивляться перестал — и мы вместе полетели в единственную желанную для меня сторону. В столицу Гэззегэнда — Витгронд.

Алита

Латара с трудом перенесли в мои покои. Тело огромного драака тяжело было поднять даже вдвоём, сам же Латар идти совсем не мог — его сознание провалилось в темноту. Я бегала вокруг него, как квочка, и ничего не могла с собой поделать. Всё внутри разрывалось от беспокойства. По дороге мне попалась Джана, которая пыталась меня догнать, и я отправила её обратно — готовить постель для императора.

Когда стражники внесли атара в спальню, кровать уже была застелена, подушки взбиты.

— Теперь все вон! — скомандовала я. — Джана, принеси воды. Кувшин. Позови Нимара. И можешь быть свободна на сегодня.

Камеристка присела в растерянном книксене и убежала. Вернулась с подносом, на котором хрусталём искрился огромный кувшин с водой, оставила на тумбе возле кровати. И всё то время, что её не было, я просто сидела рядом с Латаром и смотрела в его лицо, пытаясь дозваться.

Нимар пришёл скоро — наспех одетый и всклокоченный. Увидев Латара, сразу нацепил очки на нос и принялся за осмотр. Проверил пульс, провёл лёгкий магический анализ. Я наблюдала за каждым его движением, за тем, как он снимает с него рубашку. Рука мужа была тёмной, но не критично — похоже, незадолго до вылета сюда он вновь прошёл сеанс лечения, но длительное нахождение в облике дракона ослабило барьер.

— Просто истощение… — пробормотал Нимар. — Он летел без остановок, наверное, почти сутки. Да и скверна… Как она так разрослась, ведь ты же её вылечила ещё в госпитале Верланда?

— Я не знаю, это какой-то неподконтрольный мне процесс, — я покачала головой и взяла широкую ладонь Латара в обе свои. — Моя магия перестала ему помогать. Он начал отторгать её.

Аптекарь наморщил лоб и посмотрел на меня с лёгким недоумением.

— Ты уверена, что это он тебя отторгает, а не то, что против его воли находится внутри? Скверна усилилась. И ещё что-то. Какая-то другая магия. Не пойму…

Ах ну да, он, наверное, ещё не знает об «истинной». Вряд ли эта новость успела долететь до Верланда за столь короткий срок.

— Это магия… другой дракири, — пояснила я. — Она стала лечить императора вместо меня.

— Я думаю, что твоя магия вступает в резонанс именно с ней. Вы просто… противоположны, — нахмурился Нимар. — В общем… его величеству просто нужно отдохнуть. А ты будь рядом.

— … лита… — пробормотал Латар, метнувшись головой по подушке в одну и другую сторону.

— Вот! — удовлетворённо поддакнул самому себе Нимар. — О чём я и говорю. Ты нужна ему — лучшего лекарства сейчас я не могу предложить.

— Спасибо, — кивнула я.

— Да не за что. И всё будет хорошо. Просто нужно время.

Нимар ободряюще сжал моё плечо и ушёл. Я же, посидев ещё немного, просто переоделась ко сну и легла рядом с мужем. Он дышал ровно, его кожа была чуть горячее обычного, но в остальном его состояние казалось мне стабильным и дающим надежды, что простого отдыха действительно будет достаточно. С этими мыслями я обхватила его локоть, прижалась виском к его плечу и почему-то мгновенно заснула. Ведь в том, что он сейчас был рядом, заключалось самое правильное, что вообще могло со мной сейчас случиться.

Я проснулась первой и, едва приведя себя в порядок, отдала распоряжение готовить завтрак и нести его ко мне в покои. Латар уже начал тихо, лениво ворочаться. Он то засыпал вновь, то пробуждался и, морщась, шарил рукой по постели сбоку от себя. Я села на край и мягко коснулась ладонью его щеки.

— Я здесь.

— Алита, — выдохнул он, открывая глаза. Секунда понадобилась ему, чтобы навести резкость, а затем он облегчённо улыбнулся. — Значит, всё это мне не привиделось.

Я подала ему воды — и он в пару заходов выпил почти всю, что была в графине. Затем я только решила задать единственный важный на данный момент вопрос:

— Что случилось? Почему ты прилетел так внезапно? И только не говори, что ты просто соскучился.

Латар усмехнулся и сел, подоткнув себе под спину подушки. Но его лицо быстро утратило проблеск улыбки и вновь стало серьёзным, даже мрачным.

— Ну, начнём с того, что я действительно страшно соскучился, — он жадно оглядел меня, а затем сгрёб мою руку в свою, поднёс к губам и опустил на свои колени. — Но надеюсь, что ты правильно поймёшь всё, что я тебе расскажу.

— Ты пугаешь меня… — я вырвала ладонь из его пальцев и встала.

Что успело произойти? Он не смог воспротивиться истинной связи и?.. Впрочем, тогда он вряд ли прилетел бы. Скорее продолжил бы нежиться в объятиях Лириан.

— Я почти полностью убедился, что с Лириан что-то не так. Она воздействует на моего дракона, сводит его с ума. Я едва могу управлять им. Но становится легче, когда мы отдаляемся от неё, — принялся рассказывать Латар. — Вчера. Вернее, позавчера, вэст Веридис предложил попробовать новую формулу заклинания. Но всё пошло совсем не так, как надо. Со мной что-то случилось, я перестал пропускать магию Лириан, а затем потерял сознание.

— И? — я ахнула. — Она теперь тоже не может тебя лечить? Что тогда нам делать⁈

Да, я предпочла бы, чтобы Лириан вообще не приближалась к моему мужу, но она ещё хоть как-то усмиряла скверну. Если же теперь и ей это не удаётся, то кому тогда?

— Нет. Ты не поняла, — сразу добавил Латар. — Я теперь сам могу её подавлять. Но не понимаю, как. Впрочем, подозреваю, это тоже временный эффект.

— Полагаю, желание поделиться со мной новостями — не вся причина того, что ты летел сюда до изнеможения… — заподозрила я неладное.

— Не вся. Утром после сеанса я проснулся с Лириан… — ответил Латар, внимательно наблюдая за моей реакцией.

И если бы я сейчас сидела, то наверняка сразу встала бы. Меня словно подбросило от его слов, а по груди моментально начала растекаться горечь. Вот, к чему он подводил — наверное, это даже и логично. Но сколько себя ни уговаривай, принять всё равно не удастся. Ядовитый водопад разочарования неумолимо начал заливать всю меня с головы до ног.

— Ясно… — еле выдавила я.

— Но между нами ничего не было! — проговорил Латар спешно. — Я уверен.

Стандартные слова, смысл которых всегда один — «это не то, о чём ты подумала». Во всех мирах мужчины говорят одно и то же. Как же тошно!

— Почему ты уверен? Может, твоё сознание погасло, а верх взял Киджар? — начала я закипать, как ни старалась сохранять спокойствие. Да какое может быть спокойствие в такой ситуации⁈

— Нет! — Латар приподнялся ещё и спустил ноги на пол. — Не смей сейчас выдумывать себе лишнее! Это был только провокация с её стороны. Да, она хотела, чтобы Киджар подавил меня и поступил по велению связи, которой его опутали. Это сложно — сопротивляться тому, что сильнее. Поэтому я просто улетел, чтобы отдалиться от неё. И быть с тобой!

— Я не знаю, чему верить, — я сделала шаг назад, когда он встал навстречу мне. — Нимар сказал, и я чувствую… Раджира чувствует, что она ещё внутри тебя. Как я могу верить, если не видела ничего своими глазами?

Показалось, мне в грудь прилетело тлеющее полено, и искры от него подожгли моё сдавленное дыхание. Я смяла пальцами ворот сорочки под халатом, чувствуя, как разгоняется сердце. Главное, держаться. Какое забытое чувство. Когда накатывает паника, и тело перестаёт слушаться. Мне так не хотелось испытать это вновь.

Мир вокруг начал расплываться, но Латар подошёл и взял меня за плечи. Встряхнул, заставляя посмотреть на него.

— Я прошу тебя мне поверить, — его голос словно бы сел. — Потому что я понял бы, если бы между нами с Лириан что-то случилось. И тогда вряд ли рассказал бы тебе об этом сам. Но ничего не было. Я хочу быть честным и говорю открыто обо всём. Потому что ты спросила.

Я опустила взгляд. Выдохнула, выпуская воздух из лёгких по капле. Раскалившаяся было голова, звенящая от ударов крови в висках, начала остывать, и желание устроить скандал, медленно погасло. Он прав. Если я не буду доверять ему, буду сомневаться тогда, когда он рассказал мне обо всём откровенно — то в чём тогда смысл всего этого?

Он здесь, он преодолел десятки километров, чтобы оказаться рядом со мной. Не с ней. Я подняла на него взгляд, затем руки и обняла его лицо ладонями.

— Прости… Иногда мне тяжело сдержать мысли…

— Мне тоже. Но я ещё здесь и не иду убивать Гарниса за то, что он все эти дни был рядом с тобой, а я нет, — в тоне Латара проскользнул лёгкий упрёк. — Потому что я верю, что ты не допустишь…

— Не допущу, — повторила я.

— Ты нужна мне… — Латар склонился ко мне. — Вся нужна. Я словно не жил всё это время.

Он обхватил меня одной рукой за талию и одним плавным уверенным движением прижал к себе. Другой рукой зарылся в мои волосы, потянул на себя и с животным наслаждением вдохнул их запах. Я замерла, впитывая его взбудораженную энергию. Ту, что посылала мне чёткие сигналы, которые невозможно было игнорировать.

Я принадлежу ему — полностью. И не хочу иного.

Мои ладони плавно опустились на его грудь. Впиваясь пальцами в кожу, наслаждаясь этим примитивным движением, я провела ими вниз, оставляя белые полосы. Внутри всё запело, зазвенело, словно струна, по которой ударили медиатором.

И ровно в этот миг самообладание Латара треснуло.

А за ним и моё тоже. Мы бросились навстречу друг другу одновременно, я обвила его шею руками, повисла на плечах, поднявшись на цыпочки и едва удерживая равновесие, чтобы скорее дотянуться до его губ. Он обхватил мою голову ладонями и впечатал в себя, по языку разлился медный привкус нашей взаимной ярости. Как я скучала. Вё это время во мне как будто сквозила дыра, оставленная нашим расставанием.

Всего несколько дней, но будто бесконечность!

Руки латара словно сами по себе срывали с меня одежду. Сначала сдался халат — и хорошо, что на нём не было пуговиц, иначе целой не осталось бы ни одной. Затем треснул ворот сорочки, и тонкий расползся с лёгкостью бинта, открывая меня перед мужем полностью. Прохлада обволокла кожу, но тут же сгорела в жаре его ладоней. Они скользили по моим бокам, впивались в бёдра, Латар исследовал меня, будто хотел убедиться в том, что я реальна.

С трудом оторвавшись от желанных губ, я сама толкнула мужа, на смятые простыни, и опустилась сверху, попутно дёркая завязки его брюк. Склонилась, провела губами и языком по его груди, мои волосы вуалью закрыли лицо, скрывая румянец нетерпения и лёгкого стыда от своей жадности.

— Мой, — с тихим рычанием вырвалось из горла.

— Навсегда, моя дракири, — ответило он, зафиксировав мою голову в ладонях и плавя огнём своего взгляда моё лицо. Всю меня.

Наконец между нами не осталось преград. Я прижала ладонью его плечо к постели, чувствуя, как дико бьётся под кожей его сердце. С губ Латара сорвался вздох облегчения. Его руки сомкнулись на моих бёдрах, пальцы впились в кожу с такой силой, что я едва не вскрикнула от смеси боли и удовольствия, что разом прошили моё тело насквозь. Он был готов, твёрдый и ждущий, полностью мой.

Я опустилась на него резко, до самого конца. Тело содрогнулось уже от одного лишь чувства нашего полного единения. Я запрокинула голову, жмурясь, дыша так же рвано, как и он, вонзая ногти в его грудь и плечи. Каждое моё движение было маленькой победой надо всем, что стояло между нами.

Жажда Латара нарастала, и он недолго позволил мне верховодить.

Одним рывком он перевернул меня на спину, навис надо мной, опираясь на прямые руки, глядя в самую душу, словно там видел отражение моей истинной сущности. Его пронзительный взгляд, рассечённый иглами вертикальных зрачков бросил меня в бездну наших драконьих инстинктов. Там не было ни императора, ни его человеческой жены. Был были только два дракона — и они встретились, чтобы схлестнуться.

— Моя, — его голос прозвучал как грохот столкнувшихся скал. — Моя. Жена.

И каждое его движение подтверждало тяжёлые, падающие на мою кожу, как раскалёные печати, слова. Я обвила его бёдра ногами, прижимая теснее, не отпуская ни на один лишний сантиметр дальше необходимого.

В комнате стало душно и жарко. От наших тел буквально шёл пар. На его коже, по краям тёмных прожилок, вспыхивали золотые искры — моя магия, пробивающаяся сквозь чужеродную тьму. Над кроватью колыхалось марево нашей слившейся воедино магии.

Мы уже не целовались, мы дышали друг в друга, соприкасались лбами. По комнате носились сдавленные, какие-то животные звуки. Его тихое рычание. Мои еле слышные стоны, среди которых можно было угадать его имя.

Одной рукой Латар вцепился в мои волосы, прижал голову к подушке. Его губы нашли мою шею, место, где бешено колотилась кровь, и зубы нежно сомкнулись на коже. Всё внутри меня сжалось в тугой сладкий комок.

Взрыв был почти беззвучным, ослепительным — и мир вокруг нас вдруг перестал существовать. Внутри всё раскололось на сверкающие колючие осколки и собралось заново — марево над кроватью рухнуло, влилось в нас обратной волной, оставив на коже лёгкое, прохладное покалывание.

Мы замерли сплетённые, сплавленные вместе. Тишину нарушал только тяжёлый синхронный стук наших сердец и рваное жадное дыхание.

Латар медленно опустил голову мне на грудь, его рука прошлась по моему животу, тяжёлая, словно раскалённая плита.

Я провела пальцами по его мокрой спине, по свежим царапинам, оставленным моими ногтями.

Латар выдохнул, выждал паузу, а затем вдруг хрипло проговорил:

— Ты изменилась, Алита. Твоё тело… Твоя аура, — его взгляд вернулся к моему лицу. — Что случилось?

Он поднял на меня испытующий взгляд, а я не сразу смогла собрать мысли воедино. О чём он говорит? Моё тело такое же, как и прежде, разве что грудь стала более чувствительной — это я заметила прямо сейчас. Но в следующую секунду до меня дошло, что Латар — не просто мужчина, его инстинкты обострены драконьими. Может, они как раз и подсказывают ему, что со мной что-то «не так»?

Но пока я не знала чёткого ответа на вопрос, стоит ли рассказывать мужу о моём интересном положении. Будет ли это безопасно для меня да и для него тоже?

— С чего ты взял? — усмехнулась я, медленно садясь на постели. Голова Латара соскользнула с моей груди, и он лёг на подушку, не переставая меня оглядывать. — Может, меня здесь слишком хорошо кормят.

Муж рассмеялся было, но его веселье быстро схлынуло, и он покачал головой.

— Говорят, некоторые перемены становятся заметны лишь тогда, когда ты не видишь кого-то достаточно долго. А ты моя жена, я знаю каждый изгиб твоего тела, вес твоей груди и ритм твоей магии внутри, — он поймал меня за бедро, когда я встала, и попытался притянуть меня обратно. Соблазн был велик, но я удержалась от того, чтобы вернуться в постель. Слова Латара взбудоражили меня и даже разозлили. Что я должна сказать? Ведь и сама не до конца ещё осознала.

Но я всё-таки повернулась к мужу и зарылась пальцами в его мягкие, слегка влажные волосы. Как он красив, мой драак! Видеть обожание в его глазах было так невероятно дурманно, будто меня окунули в сладкий нектар. Он смотрел на меня снизу вверх, его лицо находилось чуть выше моего живота, и я чувствовала, как тёплое дыхание касается кожи.

Он имеет право знать! Потому я медленно вдохнула и проговорила, едва владея собственным языком:

— Я… жду нашего ребёнка, Латар, — прозвучало, словно заклинание, способное решить все проблемы.

Но это было не так. Скорее, проблем станет лишь больше, если узнает кто-то ещё. Брови императора сошлись к переносице, будто он не поверил своим ушам, а затем по его губам растеклась какая-то пьяная улыбка.

— Правда? — его пальцы впились мне в бока. А я по-прежнему стояла перед ним обнажённой и не чувствовала ни капли смущения. Лишь полное единение, открытость, через которую, кажется, можно было увидеть мою душу.

— Да. Но я сама узнала только вчера. И не хотела говорить, пока…

А что — пока? Пока в Хадфорде для меня не стало бы безопасно? Пока живот не полез бы мне на нос?

Тоже странный вопрос, над которым я ещё не успела подумать.

— Алита… Это же… Это прекрасно! — муж переместил обе ладони на мой живот и уставился на него, словно на великое чудо, хоть до того, как он начнёт расти, оставалось ещё несколько месяцев. — Ты не могла о таком умолчать! Я должен был узнать немедленно!

Мягко удерживая меня на месте, он осторожно коснулся места чуть ниже моего пупка губами. И снова, снова, пока мне не стало немного щекотно. Затем муж сгрёб меня в охапку и, улучив момент, вновь опрокинул на постель, навис, оглядывая моё лицо, будто не мог подобрать слова.

— Это всё изменит, — проговорил он. — И, похоже, теперь я знаю, почему одной только мысли о тебе хватало, чтобы облегчить приступ скверны.

— Ты не говорил об этом! — я толкнула его в плечо.

— Но это так. Я не знаю, как это работает, но похоже, наша связь стала сильнее, — лицо Латара слегка омрачилось. — Я хотел уговорить тебя вернуться вместе со мной в Хадфорд, но теперь понимаю, что лучше тебе остаться здесь. Так будет безопаснее для тебя и нашего будущего ребёнка. Скоро прибудет наместник, он поможет с управлением княжеством. Это надёжный человек. Я же… Разберусь с Лириан. Она больше не может морочить мне голову.

— Ты уверен, что тебе безопасно возвращаться? — я отвела от его лба прядь волос.

— Я император, мне необходимо вернуться. Полагаю, на днях мне удастся выяснить кое-что важное. Я подумаю, как использовать это нам на пользу. А ты… Побереги себя.

— Я найду способ излечить тебя полностью, — обняв лицо мужа ладонями, я потянулась к его губам. — Обещаю.

— Лучше пообещай мне, что не навредишь себе. Это важнее, — ответил он тихо. — Моя дракири.

Мы ещё немного полежали вместе, пока в замке не закипела обычная повседневная жизнь. Кажется, все уже знали, что ночью в Витгронд прибыл необычный и очень важный гость. Латар и сам понимал неожиданность и исключительность своего визита, поэтому решил придать ему более официальный окрас. Даже несмотря на то, что в глазах остальных его прибытие в одиночестве, без подобающего сопровождения и в поздний час, выглядело крайне странно и тревожно.

Он принял самых значимых придворных, которые потянулись в приёмный зал, чтобы выразить ему своё почтение и верность, навестил князя Исииса. А после вновь встретился с Нимаром и Лаяной.

— Я рад, что вы здесь и можете присмотреть за моей женой, — проговорил он, выслушав их взволнованные приветствия. — Пожалуй, только вам я могу доверить это дело без опаски. Для необходимых полномочий я велю издать соответствующие распоряжения о вашем статусе здесь. От вас же лишь попрошу верной службы моей дракири и вашей правительнице.

— До самой смерти, ваше величество! — вновь поклонился Нимар.

Дверь приёмного зала распахнулась, и внутрь вошёл стражник.

— Ваше величество! — отрапортовал он громко. — Позвольте доложить! Из Хадфорда прибыли драаки вашей личной гвардии. Просят срочной встречи.

— Ну вот, — усмехнулся Латар, — похоже, это за мной. Представляю их удивление, когда я внезапно пропал из замка.

— И представляю, что наговорила Лириан о причинах твоего побега, — напомнила я.

— Ваше величество! — голос гофмейстера гулко пронёсся по малому приёмному залу, где ещё позавчера мы вместе с Латаром принимали придворных. — Позвольте представить вам достойнейших виэсс Витгронда, претендующих на право назваться вашими фрейлинами.

Сегодня я была в зале одна — не в буквальном смысле, конечно. Латар отправился обратно в Хадфорд в сопровождении своих соратников — и с тех пор меня снедало постоянное беспокойство о том, как там теперь всё сложится. Лишь бы он, зная о ребёнке, не нарубил бы сгоряча голов. Это желание явственно чувствовалось во всех его сказанных мне напоследок словах.

— Ваше величество, — одна за другой начали кланяться собравшиеся в зале женщины.

Я прошла вдоль них, оглядывая каждую, а гофмейстер лишь называл мне имена. Ни одно из них, конечно, не было мне знакомо, но я старательно делала вид, что смутно их помню. Кивала, вглядывалась в молодые и не очень лица…

— Виэсса Энна Валанис, — имя женщины, которая стояла в шеренге последней, резко ввинтилось мне в уши.

Я остановилась напротив и окинула её взглядом с головы до ног.

— Ваше величество, — слегка испуганно присела она в глубоком — пожалуй, даже слишком — книксене.

На вид ей было около сорока лет, либо она просто очень хорошо сохранилась. Стройная, элегантная — черты лица и цвет волос явно выдавали прямое родство с девицей, которая же доставила мне слишком много неприятностей.

— Если я не ошибаюсь, вы мать Лириан Валанис… — проговорила я спокойно. Ещё одно напоминание об «истинной» моего мужа прямо под боком. Прелестно…

— Да, всё верно, — почему-то обрадовалась она. Как будто это было каким-то особым знаком почёта.

— Вы всегда служили при дворе? — уточнила я, якобы сомневаясь. — Что-то я вас не помню. Как и вашу дочь до встречи с ней в Хадфорде.

— О! Нет! Я прибыла ко двору уже после того, как вы перебрались в Хадфорд к вашему будущему мужу, императору Сенеону, — торопливо заговорила она. — Дело в том, что после отъезда Лириан я осталась дома совсем одна. Мой муж давно покинул этот мир. Других детей у меня нет, поэтому решила, что при дворе мне не будет так одиноко.

— Это разумное решение, — сдержанно прокомментировала я. — И прийти сюда, претендуя на место фрейлины — очень смело с вашей стороны.

Женщина побледнела, а остальные лишь с любопытством на неё уставились. Все уже давно поняли, почему именно я прибыла сюда, хоть официально я ни о чём не заявляла. Но слухи множились, сплетни носились по замку, и остановить их я не могла.

— Поверьте, я не знала, что так выйдет! — воскликнула Энна. — Это же чистая случайность! Никто не знал.

— Разумеется, — кивнула я. — Откуда вам было знать.

Взгляд женщины заметался, будто она вдруг подумала, что я могу казнить её на этом самом месте. Но неожиданно я успокоилась, решив, что мать Лириан ещё может мне пригодиться. Нет, приближать её к себе по-настоящему я не собиралась, слишком рискованно. Однако, дав надежду и проявив милость, можно вывести её на какой-нибудь интересный разговор.

— Что ж, — подытожила я знакомство с «самыми достойными» женщинами двора Витгронда. — Я очень рада была с вами всеми познакомиться, но решение приму чуть позже. Всё обдумаю, почитаю ваши досье. Полагаю, к этому вы должны быть готовы.

Женщины закивали, обмениваясь понимающими взглядами.

— Когда ожидать вашего решения, ваше величество? — уточнил гофмейстер.

— Полагаю, в ближайшие дни. Все могут быть свободны.

Претендентки, вновь осыпав меня реверансами, удалились, я же вернулась к себе в покои и позвала Джану. Она явилась моментально.

— Ты знала, что при дворе Витгронда находится мать Лириан Валанис? — уточнила я у неё на всякий случай.

Да все те дни, что мы пробыли в резиденции, она уже успела познакомиться почти со всеми слугами и регулярно приносила мне свежие сплетни.

— Нет! — вытаращила она глаза. — Думаю, об этом намеренно могли умалчивать. Понимая ситуацию…

Я покивала, дошла до окна, за которым сегодня ярко светило солнце. Началась оттепель — ровно после того, как здесь побывал Латар. Теперь казалось, что вслед за короткой зимой пришла весна. Но было ясно, что это ненадолго.

— Узнай о ней всё, что сумеешь. Когда появилась здесь, чем занималась всё это время и с кем встречалась, — я взглянула на камеристку, а та серьёзно кивнула. — Сдаётся мне, её прибытие ко двору случилось не от простой скуки.

— Да, конечно, ваше величество! — с энтузиазмом откликнулась Джана, как только я изложила свою просьбу. — А она претендует на место фрейлины?

— Да, пришла сегодня в числе остальных, — хмыкнула я.

— Вот это наглость! — поразилась камеристка, но тут же спохватилась: — Ой, простите…

— Я согласна, что в свете последних событий её появление выглядит вопиюще. Но… Не стоит пока её отсылать. Нужно просто выяснить всё, что получится, и держать её в поле зрения.

— Я всё сделаю, ваше величество! — как заправский солдат, отчеканила Джана и сразу удалилась выполнять поручение.

Я же посмотрела на часы: сегодня мы с Нимаром решили ещё раз попробовать пробраться вглубь контура князя Эскита и попытаться хоть как-то облегчить его состояние.

Теперь я решила быть смелее — по крайней мере, у отца Алиты нет «аллергии» на мою магию — в этом я уже убедилась, а значит, можно продолжать эксперименты. Мы вновь встретились в покоях князя, и Нимар внезапно протянул мне крохотный флакон, в котором колыхалась некая вязкая жидкость.

— Сидел всю ночь, — вздохнул он, устало потерев веки пальцами. — Но, кажется, мне удалось создать формулу тонизирующего магию эликсира без вреда для будущего малыша. Если не хочешь пробовать — я не обижусь. Но если решишься, сегодня тебе следует принять всего каплю — не больше!

Я забрала у него флакон и открыла пробку. Пах эликсир нейтрально, не раздражающе, не тошнотворно, как порой бывало со снадобьями подобного рода, но принимать его всё равно не хотелось.

— Давай я сегодня попробую без него. Если не получится…

— Конечно! — кивнул Нимар. — Забери его себе. Пусть будет на случай, если ты посчитаешь нужным.

Я убрала флакон в небольшую поясную сумочку и вновь принялась за дело. Сегодня чувствовала себя гораздо увереннее. Не знаю, почему. Возможно, из-за недавнего визита Латара, когда он в очередной раз убедил меня в силе своих чувств и в силе необходимости быть рядом со мной. Чем раньше я разберусь с недугом Исииса, тем быстрее смогу вернуться в Хадфорд и помочь ему.

Поэтому я вновь взяла руки князя в свои и уже привычно, легко, как к себе домой, вошла в его контур. И вдруг неожиданно обнаружила, что мне приходится сдерживать свою магию, которая лилась вперед стремительным уверенным потоком. Для того, чтобы направлять её, мне не требовалось почти никаких усилий.

Как раньше! Как во время жизни в Верланде, когда контроль над силой был самой сложной задачей для меня.

Я даже прервалась ненадолго и повернулась к Нимару, вытянув вперёд руки, словно они превратились в нечто странное.

— Я не чувствую блок! — проговорила восторженно. — Совсем не чувствую!

Нимар нахмурился было, как будто не совсем понял, о чём я говорю — и правда, ведь с ним я свою проблему открыто не обсуждала — а затем улыбнулся.

— Всё-таки встреча с мужем пошла тебе на пользу, — его глаза хитро прищурились. — Уверен, вам нужно скорее воссоединиться. И тогда всё гораздо быстрее пойдёт на лад.

Теперь его слова вновь меня расстроили. Латар запретил мне возвращаться — и, к сожалению, с этим я вынуждена была согласиться. Стоит кому-то в Хадфорде узнать о ребёнке, которого я ношу, и недоброжелатели совсем взбесятся.

Отмахнувшись от неприятных мыслей, я вернулась к Исиису, который всё так же смотрел мимо меня, не узнавая и почти никак не реагируя. И, несмотря на всё воодушевление от осознания снятия внутреннего блока моей магии, мне не удалось продвинуться заметно дальше.

При этом я чувствовала, что очаг где-то поблизости, но не видела его из-за сплошных стен, выстроенных скверной. Шла и шла вдоль них, пытаясь высмотреть в них хоть какой-то просвет, но время уходило, а затем на меня вновь нападал тот жуткий незнакомец.

Каждый раз меня вышвыривало обратно так, что я едва не летела с пуфика кувырком, и Нимар ловил меня, помогая вернуть равновесие.

— Не стоит слишком усердствовать, — предупреждал он меня. — Помни, что сейчас ты несёшь ответственность не только за себя.

И, позволив попробовать ещё пару раз, прерывал сеанс.

В свои покои я вернулась разочарованной, взяла пухлую папку с описанием хронологии всего недуга князя по дням. С самого первого кризиса и дальше — вплоть до самого глубокого ухудшения. Яснее мне ничего не становилось. Ведь в истории болезни не указывалось, после какого события всё это случилось, с кем он встречался, кто был рядом в это время. Я была почти уверена, что Маир знал, в чём тут дело, однако за всё время, пока его содержали в камере Хадфорда, он так ни в чём и не признался.

Джана вернулась лишь под вечер, и не одна — вместе с ней пришла Лаяна. Сегодня я ещё не видела её, но теперь мне вдруг стало ясно, где она пропадала. Выглядели они с камеристкой странно — как будто довольными и раздражёнными одновременно. В их глазах горела лихорадочная жажда деятельности.

— Мы всё узнали! — заговорщицки проговорила Джана. — Местных женщин только подтолкни — они всё выложат.

— Полагаю, так было не всегда, — слегка возразила Лаяна. — После того, как Маира Эскита заключили под стражу, они стали чувствовать себя гораздо свободнее. А раньше мы ничего из них не вытянули бы.

— Ну так что? — поторопила я их и подвинула вазочку с конфетами и чашки с чаем к ним ближе. Подготовилась заранее, зная, что, когда они придут, у нас состоится очень долгий и увлекательный разговор.

— Думаю, начать нужно с главного, — выбрав себе конфету посимпатичнее, заговорила Джана, а Лаяна одобрительно на неё посмотрела. — И правда, Энна Валанис появилась в Витгронде почти одновременно с тем, как Лириан вызвали в Хадфорд. Тогда здесь остался один только Маир, а вы уже были поглощены скорой свадьбой с императором. И поначалу она себя как будто никак не проявляла, вносила плату за проживание при дворе, вливалась в местное общество. А затем вдруг пронёсся слух, что она стала любовницей князя Исииса.

Я едва не поперхнулась и торопливо поставила чашку, из которой только что отпила, на стол.

— Вот так просто? — изумилась.

— Прошло несколько месяцев, — добавила Лаяна. — Они как будто нечасто пересекались. Но он приблизил её к себе очень стремительно. Потом случился ваш побег. А с тех пор, как князь заболел, она больше к нему и не подходила.

— Что ещё о ней известно? — слегка придя в себя от таких новостей, продолжила я расспросы. — Кем был её муж и куда подевался?

Да, напрямую меня это не касалось, в то время, когда закрутились интриги вокруг женщин Валанис, я ещё спокойно жила в своём мире, ходила на учёбу и подрабатывала, надеясь хоть что-то отложить на квартиру. И даже не представляла, что совсем скоро я стану женой императора-дракона!

— Там мутная история, — вздохнула Джана. — Я попыталась расспросить, но никто ничего толком не знает. Говорят только, что она вышла замуж за него по любви, долгое время они жили в одном из пограничных со звартами гарнизонов, а когда он заболел, перебрались в Витгронд. Ну, и несколько лет назад он умер. Других детей, кроме дочери, у них и не было.

— Как-то странно, — вздохнула я. — Никому особо не известное семейство, и вдруг оказывается при дворе.

— Не такое уж неизвестное, — возразила Лаяна. — Сама Энна унаследовала от отца кровь драаков и, получается, передала её Лириан. Сама она не дракири, а вот дочери повезло больше.

Получается, только из-за этого Лириан призвали ко двору — как запасной вариант для Сенеона, если с принцессой Алитой у него ничего не получилось бы. И, кажется, кто-то предполагал, что так и будет. Скорей всего, их разногласия ни для кого не были секретом, а в сочетании с нравом императора это рано или поздно привело бы к плачевным последствиям.

Вот только предполагалось, что Алиту он просто убьёт.

— И ещё, — вдруг добавила Джана и отчего-то даже слегка покраснела. — Это совсем не точно, но кое-кто считает, что после того, как князь захворал, Энна успела пробраться в постель Маира.

— Это уже явные домыслы, — закатила глаза Лаяна.

А вот меня такой возможный поворот событий совсем не удивил. Женщина, ищущая непосредственного приближения к князю, переключается на его наследника, чтобы сохранить положение и все связанные с этим бонусы — звучит вполне реально. Да, она намного старше Маира, но для своих лет выглядит очень хорошо. И при определённом опыте в соблазнении мужчин, окрутить юнца ей вряд ли стоило большого труда.

— А иначе как объяснить такие резкие изменения в его поведении? — настояла камеристка. И тут можно было с ней согласиться. — Скажите, ваше величество? Неужели он и раньше вёл себя так отвратительно?

Что-то подсказывало мне, что нет. Но и в том, что это связано с влиянием Энны, я не была уверена.

— Завоевание Гэзегэнда его сломило, — ответила я расплывчато. Вряд ли поступки Маира можно было объяснить лишь тем, что бывшая любовница отца — если даже она переметнулась к нему — что-то ему нашёптывала.

— В общем, я не советовала бы вам делать её фрейлиной, — подытожила совместный рассказ Лаяна. — Она может иметь отношение к состоянию князя Исииса, а у обычных слуг мы не можем узнать больше.

— А мне кажется, наоборот, мне следует её приблизить. Она явно стремится к этому. И, если поймёт, что ей это удалось, расслабится. Тогда её получится на чём-то подловить.

— Это опасно, ваше величество, — покачала головой Джана.

— Вы же не оставите меня без присмотра? — я улыбнулась и перевела взгляд с её лица на Лаяну и обратно. — Попробуйте втереться к ней в доверие. Мне нужно знать, с кем она общается и с кем встречается, даже тогда, когда считает, что этого никто не видит.

— Мы попытаемся, — кивнула камеристка.

Я взглянула на часы: ложиться спать ещё рано. И, поговорив с помощницами, я пришла вдруг к одной полезной мысли. Наверняка в Витгрондской резиденции, как и в столичной, есть свои тайные ходы. Мне уже пришлось убедиться, что знание их — преимущество и оружие. Если в замке происходят какие-то важные перемещения и встречи, значит, это почти наверняка связано с ходами.

Принцесса Алита точно знала их, а вот я — нет. И остатки памяти тела ничего на этот счёт мне не подсказывали. А значит, мне нужно выяснить всё самой.

Поэтому, отправив Джану и Лаяну исполнять свои обязанности, сама я пошла выяснять, где можно найти схемы тайных ходов Витгронда.

Латар

— Признаться, когда ты пропал, я немало струхнул, — признался Килин, когда вместе мы вернулись в Хадфорд. Он прилетел за мной в Витгронд лично, в сопровождении нескольких драаков из гвардии, так что обратно меня сопроводили с почётом и даже почти торжественно.

— Соскучился по жене, — ответил я просто и спокойно. Так теперь будет всегда, пусть привыкают. — Представляю, что наговорила Лириан.

— Вряд ли представляешь, — усмехнулся друг. — Она подняла страшный вой на всю резиденцию. Утверждала, что супруга точно тебя опоила или приворожила ещё каким-то образом, раз ты игнорируешь истинную и улетаешь к ней на рассвете. Вэсту Веридису пришлось дать ей успокоительное, иначе она не замолчала бы, видят Предвестники.

— Ещё скажи, что ты поверил в её вопли, — я пристально взглянул на Килина.

— Да ладно тебе. Хватит уже, — поморщился тот. — Когда ты помешался на принцессе, я и правда решил, что она виновата в твоём состоянии. Но со временем понял, что это настоящее. Ты не такой человек, чтобы увлекаться без повода. Раз уж «истиной» не удаётся тебя соблазнить. Даже не знаю, как нужно любить жену, чтобы сбежать от голой девицы в своей постели.

Он рассмеялся, а я лишь кисло улыбнулся. Похоже, Килин не представлял, каких усилий мне стоило победить волю Киджара. Вот кто на самом деле не в себе. Сейчас он, успокоенный близостью с Алитой — настоящей, искренней, молчал. Но я не строил иллюзий на его счёт. Стоит ему только встретить Лириан, и всё это начнётся заново.

— Вот женишься, поймёшь, — многозначительно выдал я. — А насчёт дракири Валанис у меня есть отдельный приказ. Его чётко должны усвоить все гвардейцы до единого! Мои покои её не пускать без моего отдельного распоряжения. Даже если будет плакать и умолять, станет на коленях, даже если я буду без сознания — не пускайте, если перед этим я не разрешил.

— Как же ты разрешишь, если будешь без сознания? — хмыкнул Килин.

— Неважно! Пусть за мной лучше следит лекарь, чем она. Я не доверяю ей. И хочу разобраться, в чём тут дело.

— Будет исполнено, ваше величество, — отчеканил Килин.

— Мой приказ о том, что, если со мной что-то случится, если скверна окончательно поглотит меня, то первым делом следует заключить дракири Валанис под стражу, тоже в силе. Я не шучу. Документ я подписал и передал в Княжеское Собрание.

— Понял, — ещё раз кивнул друг. — Что насчёт Гарниса Логарда? Вернуть его из Витгронда?

— Пусть пока наблюдает за ним. При любых сомнительных действиях Логарда следует вернуть сюда.

Стук в дверь словно бы поставил точку в нашем разговоре с Килином. Внутрь заглянул секретарь и доложил:

— Вэст Бевель просит о встрече, ваше величество!

— Пригласи.

Секретарь скрылся, а Килин хмыкнул.

— Похоже, ты взялся за Валанис всерьёз.

— Что-то подсказывает мне, что её появление здесь вообще было не случайно. Возможно, дознавателю удалось что-то о ней выяснить.

Когда вэст Бевель шагнул в кабинет, Килин сразу вышел, приветственно ему кивнув. Дознаватель продемонстрировал мне некую папку с бумагами. Судя по её толщине, ему удалось неплохо покопаться в прошлом Лириан.

— Проходите, вэст Бевель. Надеюсь, вы с хорошими новостями.

— Смотря что считать хорошими новостями, ваше величество, — улыбнулся он и, положив папку на стол, сел напротив. — Потому что то, что я узнал, немало обеспокоило даже меня.

Он раскрыл замочек на папке.

— Говорите.

— В общем, никаких прямых указаний на какие-то скверные намерения относительно вас найти не удалось. Но есть несколько фактов, которые навели меня на некоторые подозрения, — дознаватель пошевелил листки и поднял на меня взгляд. — Когда на троне был ещё ваш отец, да примут Предвестники его душу, семейство Валанис жило на окраине Гэзегэнда, почти на границе со звартами. Вы вряд ли помните, но в те времена даже ходили слухи, что жемчужные драконы хотят заключить с колдунами мир и установить союз. Они наносили взаимные визиты, что-то обсуждали. Пока не случилась довольно заметная даже из соседних владений ссора. Тогда зварты напали на приграничные гарнизоны и поселения Гэзегэнда, устроили знатный погром. И даже увели пленников. В том числе, как говорят многие свидетели, и мать Лириан — Энну Валанис.

— Да, я помню, отец рассказывал о той громкой стычке. С тех пор разговоры о союзе жемчужных драконов и звартов прекратились.

— Именно, — кивнул Виман. — Энна пробыла в плену недолго, правителям удалось договориться об обмене. И её муж, граф Гартан Валанис, всеми силами попытался сделать так, чтобы о факте похищения его жены все поскорее забыли. Потому что пошли слухи, будто в плену над ней… надругались.

Я опустил взгляд на стол, обдумывая услышанное.

— Полагаю, он сильно любил жену, раз захотел оградить её от сплетен.

— Да, и ему это даже удалось. Разговоры скоро прекратились, и до сих пор об этом вообще мало кто помнит, — голос дознавателя наполнился гордостью оттого, что ему удалось разузнать даже это. — И на это действительно можно было бы махнуть рукой, если бы не факт, что вскоре после похищения выяснилось, что графиня беременна. Совпадение?

— Ну, почему бы и нет. Муж был так рад возвращению супруги, что… — я хмыкнул.

— Вполне да, но после того, как у них родилась дочь, граф начал сдавать, — спокойно продолжил Виман. — Его болезнь казалась вялотекущей, она длилась много лет, но за это время Гартан Валанис изменился почти до неузнаваемости. Многими делами стала заведовать его супруга. А после он умер в полнейшем истощении. Лекари не смогли найти причину и излечить его.

— Полагаете, это был чей-то умысел… — я внимательно посмотрел на дознавателя.

— Вы ознакомитесь со всеми бумагами и сами сделаете выводы, ваше величество, я лишь рассказываю вам основные факты, — он загадочно улыбнулся. — Но многие начали поговаривать о том, что Лириан вообще не похожа на отца. Ни одна его черта в ней не проявилась. И после смерти графа слухи о том, что Лириан — дочь кого-то из верхушки звартов, снова усилились.

— Если это так… — я осёкся.

Если Лириан и правда наполовину звартка, значит, и её магия могла достаться ей от отца. Как бы проверить? Никто из магистров, и даже я сам не могли проникнуть в её структуру, чтобы взглянуть на неё. Мне нужен тот, кто сможет это сделать.

— Что ещё? — помолчав, спросил я.

— И ещё. Сенеон сам вызвал Лириан ко двору. Уже после того, как его помолвка с принцессой Алитой была объявлена. Не кто-то решил, что она должна быть здесь. А он сам, — Виман выдержал паузу. — А Энна Валанис уже давно находится при дворе Витгронда.

Я вскочил с места, будто меня подстегнули. Энна Валанис — мать той, кого я подозреваю в злом умысле против меня и, возможно, всей империи, сейчас рядом с Алитой?

Алита

Как и было решено, я назначила Энну Валанис одной из своих фрейлин — и первым моим поручением ей стал подбор книг в библиотеке для чтения. Не то чтобы я не могла справиться с этим сама — мне просто нужно было занять её хоть чем-то, чтобы не вызывать больших подозрений. Книги — это хотя бы безопасно.

Случилась только одна загвоздка: ни с кем из моих помощниц сближаться она упорно не хотела. Джана пыталась приблизиться к ней, но получила вполне вежливый намёк на то, что в новых подругах она не нуждается. Лаяна пыталась снискать её формальной помощи в деле ухода за князем Эскитом — но Энна ответила, что это в её обязанности не входит.

— Не нужно настаивать, — предупредила я Лаяну, когда та обо всём мне рассказала. — Если она что-то заподозрит, то может затаиться. А нам нужно, чтобы она действовала.

— Одно я поняла точно, — кивнула Лаяна, — с князем Исиисом она больше не хочет иметь ничего общего. Как это цинично!

Меня же это вовсе не удивляло. Как только Энна перестала получать от близости с Исиисом хоть какую-то выгоду, он стал ей не нужен. Всё логично.

Мы шли по заснеженному саду, остальные фрейлины следовали за нами на почтительном расстоянии, тихо беседовали и даже смеялись. Энны среди них не было — и это была сознательная поблажка.

— Пусть занимается тем, что я ей поручила. На днях отправлю её в книжную лавку — за покупками. И пока её нет, осмотрю её комнату, — рассказала я о своих планах. — Пока она в замке, это опасно, может её спугнуть.

— Если хотите, я поеду с ней, — предложила Джана.

— Не с ней, а за ней, — поправила я её, — вдруг она использует случай уехать из замка для какой-нибудь тайной встречи?

— Вполне возможно, — согласилась камеристка.

Так мы рассуждали, гуляя по расчищенным дорожкам. После нескольких дней потепления вновь начало холодать, солнце показывалось всё реже, по ночам погода портилась, поднимались метели — и наутро дворникам приходилось вновь работать лопатами, чтобы вокруг замка можно было хоть как-то перемещаться.

Вскоре мы вернулись во дворец — подходило время обеда. После я собиралась заняться изучением планов тайных ходов Витгронда — их мне всё-таки удалось отыскать. Они были спрятаны в сейфе в кабинете князя Эскита. Мне, как его дочери и временной преемнице, передали все необходимые ключи. Сначала я обшарила стол, но не нашла ничего, кроме каких-то писем и некоторых документов. Затем осмотрела шкаф и только потом добралась до сейфа. Однако он оказался с внутренним секретом. На первый взгляд там вообще ничего не было, но когда я принялась осматривать его и ощупывать стенки, сработало некое защитное заклинание. От моего прикосновения в сейфе словно что-то сдвинулось, и он открыл мне невидимое постороннему взгляду нутро.

Видимо, дело было в крови Эскитов — заклинание почувствовало мою магию и приняло за свою.

Так я и нашла то, что мне было нужно.

Но схема оказалась непростой. Если бы я хорошо знала хотя бы сам замок, мне было бы гораздо проще, а так — пришлось разбираться и соотносить отметки с расположением помещений резиденции.

Я планировала смотреть все ходы лично, чтобы знать, где и что находится и, возможно, отыскать комнату Энны. Так я буду подготовлена ко всем её скрытым перемещениям.

От размышлений о предстоящих делах меня отвлёк звонкий женский голос, который прозвучал в глубине коридора, когда мы шли по направлению к моим покоям. Ещё пара секунд, и навстречу нам вышла Энна — но не одна. Её сопровождал Гарнис! Вот кого точно не ожидала увидеть рядом с ней. Пожалуй, интрижки гвардейцев с фрейлинами меня не удивляли, но вот того, что Гарнис окажется в списке «жертв» графини, я как-то даже и не предполагала.

Он нёс отобранные Энной книги и мило с ней беседовал! Поразительно! Может, всё-таки стоило предупредить и его тоже о том, кто она такая на самом деле?

— Ваше величество! — заметив меня, Логард сразу же потерял интерес к собеседнице и согнулся в поклоне, едва не уронив книги. Его взгляд стал тревожным, будто ему стало вдруг стыдно за то, что я только что увидела.

Какие глупости, в самом деле. Будь на месте Энны любая другая женщина, я бы не подумала беспокоиться на этот счёт. Но… почему именно она? Графиня почти что в матери ему годится!

— Ваше величество! — присела в реверансе моя новоиспечённая фрейлина. — Я отобрала для вас несколько книг, точно под ваш запрос. Думаю, они будут вам интересны. А драак Логард был так любезен помочь мне донести их до ваших покоев.

— Очень мило с его стороны, — улыбнулась я.

Отчего Гарнис даже слегка покраснел. Ещё не хватало, чтобы он стал её сообщником — похоже, её таланты в том, чтобы склонять мужчин на свою сторону, весьма велики. Если так случится, мне проще будет отправить Гарниса домой. Надо бы поговорить с ним, когда вокруг не будет лишних глаз.

Но свою услугу он оказал до конца — отнёс все книги в комнату и поспешно удалился.

— И давно вы знакомы с Гарнисом Логардом? — как бы невзначай спросила я у Энны, пока пересматривала всё, что она для меня выбрала. Вряд ли я стану это читать, скорее отправлю её обратно с новым поручением.

— О! Буквально несколько дней, — беспечно отозвалась фрейлина. — Встретились в саду случайно. Он нёс там службу, а я прогуливалась. Слово за слово, знаете…

Она как-то даже мечтательно улыбнулась. Вряд ли ей не было известно, что Гарнис прибыл сюда со мной, а затем доставил в резиденцию Нимара и Лаяну. Я этого не скрывала. Если вспомнить об этом, их встреча в саду сразу переставала казаться случайностью.

— Да, так бывает, — без энтузиазма согласилась я.

И Энна почему-то восприняла мои слова по-своему.

— Если вам наше общение неприятно, ваше величество… Я немедленно его прекращу! — заявила она серьёзно.

— Нет, что вы! — отмахнулась я, опасаясь спугнуть очень удобный случай установить за ней почти санкционированную слежку. — Я только слегка удивилась тому, как тесен дворец!

Что ж, разговор с Гарнисом точно необходим. Возможно, это удача, которой мне как раз и не хватало.

Я вызвала драака в княжеский кабинет уже после ужина — вечером атмосфера больше располагала к доверительным беседам. Гарнис явился незамедлительно, и уже по его лицу я прочитала глубочайшее чувство вины, которое он сейчас испытывал. Если всё понимает, то зачем поступает именно так?

Он остановился напротив, я убрала в сторону пришедшие утром письма, руки до которых у меня дошли только сейчас.

— Ваше величество, — сначала драак согнулся в поклоне, а затем вытянулся в струну. — Вы хотели меня видеть…

— Да, я хотела обсудить с тобой один важный вопрос, — я подняла на него испытующий взгляд.

— Полагаю, он касается Энны Валанис… — не стал увиливать Гарнис.

Я покивала, наблюдая за тем, как непрошенные эмоции на его лице уступают место холодной сдержанности. Похоже, он наконец совладал с собой. Но было уже поздно.

— Я понимаю, что в окружении множества привлекательных девушек мужчинам сложно сдержаться. Тем более гвардейцы не дают обет безбрачия. — Но насчёт Энны я хотела бы тебя предупредить.

По губам Гарниса скользнула понимающая улыбка.

— Да, я знаю, что она мать истинной его величества.

Формулировка мне не понравилась, но я удержалась от замечаний. Называть Лириан «истинной» моего мужа в моём присутствии нежелательно — уж можно было догадаться. Что это? Невольное желание уязвить?

— Лириан — аферистка, и каким образом ей удалось устроить этот обман, мы ещё выясним, — заметила я. — Но её мать не лучше. У меня есть все основания полагать, что она имеет отношение ко многим бедам, которые случились в Витгронде. И на твоём месте я была бы с ней осторожнее.

— Вы имеете в виду… отношения? — уточнил Гарнис, внимательно изучая моё лицо. Что он хотел там увидеть? Ревность? Пожалуй, да. Но это было совершенно бесполезно — сейчас меня интересовала лишь моя безопасность и заодно безопасность самого Гарниса.

— В том числе и отношения. Она умеет располагать к себе. И я не хотела бы, чтобы под её влиянием ты однажды оказался в числе моих врагов, — я с сожалением вздохнула. — Поэтому я говорю тебе откровенно: если ты хочешь сохранить место в гвардии и оказать службу императору и мне лично, я жду от тебя помощи в наблюдении за Энной. Только тебе удалось с ней сблизиться, и для меня это очень важно.

— Вы хотите вывести её на чистую воду? — Гарнис приподнял брови.

— Именно!

— Вы уверены, что она виновата в том, в чём вы её подозреваете? — драак переступил с ноги на ногу.

— Уверена! — начала я злиться. — А ты решил защитить её? Если так, то тебе лучше немедленно написать мне прошение об увольнении со службы и вернуться домой. Я не хочу видеть, как она морочит тебе голову. Тут же всё очевидно!

Гарнис сделал шаг вперёд, словно бы хотел успокоить нарастающий во мне гнев, и его лицо вновь стало обеспокоенным.

— Я присмотрю за ней, если вы так велите. Ваше величество. Вы же прекрасно знаете, что я сделаю всё, что прикажете.

Его слова меня слегка напугали. Прозвучало в них что-то, что вызывало внутри смутную тревогу: так не должно быть, и нехорошо использовать мужчину, который, возможно, в меня влюблён, в личных и — более того! — довольно опасных целях. Но иначе я сейчас не могла поступить: Энна больше никого к себе не подпускала.

— Да, присмотри. И если заметишь что-то подозрительное в её поведении или разговорах, сразу сообщи мне.

— Слушаюсь, ваше величество, — Гарнис ещё раз поклонился.

— Спасибо! — я наконец смогла улыбнуться. — Я очень на тебя рассчитываю. И… будь осторожен.

На этом драак удалился. И, казалось бы, мы обо всём договорились, но что-то продолжало меня глодать изнутри. Правильно ли я поступила, когда раскрыла перед ним свои замыслы? Возможно, он прямо сейчас пойдёт к Энне и перескажет ей весь наш разговор.

Движимая этим смутным беспокойством, я велела одному из моих охранников — Урмо — проследить за Гарнисом и выяснить, куда он отправился после. Вскоре он вернулся с докладом о том, что тот вернулся к службе, никуда по пути не заглядывая — что ж, может, я зря в нём засомневалась.

Однако перед тем как лечь спать, я всё-таки проверила скрытую в стене дверь, которая вела из моей комнаты в тайный ход и заперла её. Не хватало мне ещё неожиданных визитов ночью.

И казалось бы, всё временно успокоилось. С самого утра я планировала вновь заняться попытками лечения князя Логарда, ведь сегодня чувствовала особый прилив сил. Правда, вместе с первыми приступами легкой дурноты, которые, к счастью, быстро схлынули. С каждым днём я всё отчётливее ощущала новую жизнь внутри себя. Всё моё тело постоянно подсказывало, что мне нужно двигаться и вести себя чуть иначе: ходить и поворачиваться плавнее, разговаривать спокойнее и лучше контролировать магию, которая приобрела теперь новый «вкус».

— Ваше величество! — ворвавшаяся в комнату Джана моментально спугнула благостный настрой на работу. — Ужас, что случилось, ваше величество!

Она остановилась, чтобы отдышаться.

— Говори быстрее! Чего ты добиваешься? Чтобы мне поплохело?

Камеристка прижала ладонь к губам и замотала головой.

— Нет, конечно! — её губы дрогнули от подступивших к глазам слёз, но она медленно выдохнула и продолжила уже спокойнее: — Энну Валанис нашли сегодня в саду. Мёртвой.

— Что⁈ — не поверила я своим ушам.

Ведь ещё вчера она бегала по замку бодрая и вполне довольная жизнью!

— Её убили.

Всё это показалось мне очень плохим сном. Может, я ещё не проснулась? Не то чтобы я желала семейству Валанис безграничного добра и процветания, но и не хотела, чтобы всё закончилось именно так.

Я прошлась по комнате, а затем позвала дежурящую у двери покоев охрану:

— Мне нужен командир стражи, — распорядилась. — Я буду ждать его в кабинете.

За ним ушёл Лозар, а остальные остались на месте. Я же быстро переоделась в строгое платье и отправилась встречать капитана. Для начала нужно узнать официальную версию случившегося и настоящее положение дел. А дальше — действовать по обстоятельствам.

— Ваше величество! — Огус Деарус, солидный плечистый мужчина с парой тонких шрамов поперёк лица, явился незамедлительно.

— Что вам удалось выяснить на месте смерти Энны Валанис? — спросила я сходу.

— Она убита кинжалом или неким иным холодным оружием. Никаких заклинаний или признаков других способов убийства, — начал он отчёт. — Её обнаружил дворник, который вышел расчищать дорожки. Вокруг много следов. Я уже отправил запрос в Хадфорд о вызове сюда дознавателя. Убили фрейлину, это, можно сказать, личное дело короны.

— Да, я понимаю. Никого не опрашивали? Может, кто-то что-то видел?

— Мы успели опросить немногих, и все ночью спали, никто ничего не видел.

— А стража? Они же должны обходить территорию замка. Почему её нашёл дворник?

— Стража обходит периметр, как и полагается, — показалось, слегка обиделся Огус. — Но когда они были в той части двора, то ничего подозрительного не заметили.

— Почему не сказали мне сразу?

Тут командир слегка стушевался и развёл руками.

— Не хотели беспокоить, пока что-нибудь не выясним, ваше величество.

— По замку, возможно, до сих пор ходит убийца, а вы не хотели меня беспокоить. Серьёзно? — совсем закипела я.

И тут мне пришла мысль о том, что сегодня ночью я, возможно, очень своевременно проверила, заперта ли дверь тайного хода в своей комнате. Иначе ещё неизвестно, чем всё это закончилось бы.

— Прошу прощения, ваше величество! — ещё сильнее вытянулся Огус. — Такое больше не повторится! Я уже усилил охрану по всему замку. Никто не покинет пределы стены, пока идут разбирательства.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь успокоиться. — Можете идти.

Когда прибудет дознаватель, он, разумеется, сразу пойдёт ко мне. И для встречи с ним мне придётся подготовиться. Выяснить всю информацию, какую только можно. Сама я расследование проводить, конечно, не могла. Но всё это даже мне казалось подозрительным. Что делала Энна ночью во дворе? Вряд ли это было романтическое свидание — особенно в такую погоду. Его удобнее проводить в комнате.

Значит, она вышла туда по острой необходимости — для встречи… с кем? Сообщником? Вполне возможно. Но где он в таком случае обитает? Внутри резиденции или приходит извне?

Столько вопросов, на которые мне срочно нужно найти ответы. Ради собственной безопасности и безопасности моего ребёнка!

— Джана, — обратилась я к камеристке после разговора с командиром стражи. — Тихонько, не привлекая внимания, передай записку Гарнису Логарду. Пусть он зайдёт ко мне в кабинет, когда появится возможность.

Сейчас он мог быть на посту. Не хотелось бы, чтобы посторонние заметили его подозрительные перемещения по замку и наши участившиеся разговоры.

— Хорошо, ваше величество! — камеристка забрала записку и убежала. Вскоре она вернулась с докладом, что сунула послание прямо ему в руку.

— И он выглядел таким бледным и взволнованным! — шепнула она напоследок. — Наверное, очень за вас волнуется.

Почему-то казалось, что причина его бледности кроется совсем в другом. К счастью, довольно скоро мне удалось выяснить, в чём именно.

Гарнис явился, когда я уже успела немного о нём позабыть, увлекшись другими делами. И более того, уже собиралась уходить. Он вошёл после краткого доклада секретаря, сделал всего несколько шагов к столу и вдруг упал на колено.

— Ваше величество, я очень виноват… — он поднял на меня взгляд исподлобья. — Мне было страшно признаться, я думал над этим всё это время. Но… Я не могу вас обманывать. Это я убил Энну Валанис.

Затем он встал и, пока я не успела опомниться после его резкого признания, положил на стол передо мной резную шкатулку.

— Что это? — нахмурилась я. — Открой сам!

Лицо Гарниса исказилось болью от моего недоверия. Он нажал крошечный рычажок, и крышка откинулась сама. Внутри шкатулки на мягкой подкладке лежало пять стеклянных ампул с тёмной вязкой жидкостью внутри. Вернее, с жидкостью были четыре из них, а одна — пустая.

— Это было при ней, — пояснил он кратко.

Я лишь слегка протянула руку к шкатулке, и кончиками пальцев сразу уловила знакомую тошнотворную эманацию скверны.

В очередной раз я вспомнила видение, явившееся мне в пещере Сайнеша — незнакомец вколол что-то Сенеону как раз из похожей ампулы. Я не разглядывала подробно, не было возможности, но сейчас понимала, что вероятность совпадения в таких случаях почти равна нулю. Я осторожно взяла одну кончиками пальцев и поднесла ближе к глазам.

— Осторожнее! — предупредил меня Гарнис. — Что это вообще такое, вы знаете? Наверное, какой-то яд! Она точно хотела вас отравить!

Я перевела на него взгляд.

— Расскажи, что случилось. Подробно! Потому что сейчас для тебя всё складывается очень и очень плохо!

Гарнис вздохнул и, сделав шаг от стола, заговорил вновь:

— Я следил за ней, — помолчал секунду, ожидая моей реакции. Но какой она могла быть при том, что я и просила его присмотреть за Энной? — Мне приказал его величество. Несколько дней назад от него пришло послание, где он приказал мне не спускать с Энны Валанис глаз. Объяснил это тем, что она опасна и, возможно, что-то против вас замышляет.

— Почему ты не рассказал мне о приказе императора? — начала я злиться. Латар обо всём узнал едва не раньше меня! Значит, он проводил свои разбирательства и не предупредил меня о них.

— Он попросил молчать, чтобы вам не пришла в голову мысль вмешаться и тем выдать наш с ним план. Всё должно было выглядеть естественно. Я начинаю ухаживать за Энной, слежу за ней и по возможности выясняю её намерения. Она должна была посчитать меня союзником.

— Она и посчитала, — кивнула я. Думаю, она уже была уверена, что сумела заарканить глупого мальчика, обиженного поклонника королевы, потому что — чего скрывать — в замке все прекрасно знали, почему Гарнис сюда прибыл сразу за мной. — Значит, и сегодня ночью ты за ней следил.

— Конечно! — кивнул он и добавил чуть осторожнее: — Сегодня ночью я был у неё в комнате. С ней.

— Какая жертва, — не удержалась я от колкого замечания.

Гарнис мучительно скривился: видимо, мысль о методах, благодаря которым он постоянно оставался с Энной, вызывала у него отвращение. Но против приказа императора не пойдёшь. Гарнис и так слишком сильно перед ним провинился.

— На самом деле никакой жертвы не было, — возразил он. — Она подсыпала мне снотворное. Правда, мой дракон предупредил меня об этом, поэтому я только сделал вид, что выпил его, а затем прикинулся спящим. Она ушла почти сразу после этого. Видимо, мой визит нарушил её планы, и она решила устранить меня таким вот примитивным способом.

Он презрительно хмыкнул, и тут я поняла, что в его тоне больше нет сожаления. Я решила выслушать его — и он наверняка уверился в том, что поступил правильно. Хоть на самом деле я так не считала. Но в одном он был прав: если у Энны действительно была назначена встреча ночью, а Гарнис явился внезапно, она могла занервничать и наделать ошибок. Сначала схватилась за обычное снотворное, забыв о том, что Гарнис драак, и у него особое чутьё на такие вещи, а затем не удостоверилась в том, что он действительно заснул.

Промахнулась, в общем.

— Похоже, она знает расположение тайных ходов замка, — продолжил рассказывать Гарнис.

— Это не удивительно, она долгое время была любовницей князя Эскита, — вставила я.

Драак ошарашенно кашлянул. Похоже, только сейчас до него начало доходить, с кем он на самом деле связался по приказу императора. Это не просто мать той, кого ему навязывают как истинную. Это полноценный участник какой-то очень скверной махинации.

— Так вот я шёл за ней, она меня не заметила. Выбрался во двор и увидел их там. Правда, не смог расслышать, о чём они говорили. А когда попытался подобраться ближе, они меня заметили, — Гарнис досадливо вздохнул. — Тот незнакомец сразу сбежал, я хотел было его догнать, но он как сквозь землю провалился! А тут ещё Энна! Налетела на меня, видимо, хотела задержать. И ещё попыталась вколоть мне эту дрянь.

— Полагаю, она всё равно вколола бы её тебе. Потом, — предположила я. — Если бы ты действительно спал.

— Да откуда я вообще мог знать, что у неё есть это! — он взмахом руки указал на ампулы. — Что это, кстати?

— Чистейшая скверна, — спокойно ответила я.

— С-скверна⁈ — ужаснулся Гарнис.

— Да, и после того, как она заразила бы тебя ей, ты, скорей всего, очень скоро превратился бы в овощ.

Драак немного помолчал, переваривая эту новость. Я наблюдала за тем, как растерянность на его лице сменяется злой суровостью. Как всё-таки много открытий насчёт женщин принесла ему эта служба!

— Она вцепилась в меня, словно кошка, — проговорил он тише. — Мне пришлось её убить. Это был… порыв. Я не хотел, думал просто остановить её, сдать под стражу, но…

Он развёл руками и замолчал.

— Всё-таки надо было позвать стражу, — подытожила я. — И надо было рассказать мне о ваших с императором договоренностях! Но при ней оказались эти ампулы, и они доказательство намерений. Мы не станем никому говорить о том, что ты убил её. Лучше выставить всё так, будто это был сообщник, который решил от неё избавиться. А шкатулку мы могли найти в её комнате. Ты мог найти, раз был там ночью. Разве нет?

— Мог, — согласился Гарнис осторожно.

— Я не хочу, чтобы над тобой висело убийство фрейлины, какой бы она ни была. В таком случае тебя просто запрут в камере на время разбирательств — а это очень неудобно. Я сама напишу обо всём императору. Он должен знать, что ты исполнил его приказ.

Латар

— Я очень надеюсь, что ты образумишься, Латар, — были последние слова, которые сказала мне мать перед тем как отбыть во Вдовий замок вместе со своей свитой, внуком и его матерью.

— Со мной как раз всё в порядке, — заметил я. — Вам не удалось заморочить мне голову.

— Заморочить голову? — фыркнула мать. — Ты помешался на Алите, но это не отменяет того факта, что именно она убила Сенеона. А ты уже обо всём забыл. Теперь она правит в Гэзегэнде, потому что ты ей это позволяешь. Ещё немного, и они снова восстанут против Адетара, чтобы отделиться. Все труды твоего брата пойдут прахом, я уверяю тебя. Именно поэтому я призываю тебя образумиться.

— Думаю, тебе уже пора ехать, — не стал я отвечать на её нападки. Все они несли один и тот же смысл, следовать которому я не собирался.

— Посмотри, что с тобой происходит! Срочно позови Лириан! Она поможет тебе. Бедная девочка мучается, не понимает, за что ты так с ней поступаешь. Алита сведёт тебя в могилу!

— Вы погрузили все вещи? — уточнил я у старшего лакея, который следил за тем, как подчинённые укладывают чемоданы и саквояжи вдовствующей императрицы.

— Да, ваше величество! — поклонился тот.

— Вот и отлично, — я вновь повернулся к матери. — Надеюсь, ваша дорога будет лёгкой.

Керайя, укачивая на руках своего ребёнка, попыталась поймать мой взгляд, но я проигнорировал её молчаливый призыв о помощи. Полагаю, во Вдовий замок ей очень не хотелось, она наверняка грезила о том, как скинет наследника Сенеона на руки нянек, а сама будет блистать при дворе. Но нет. Наблюдать её здесь я не собирался.

— Латар! — последний раз попыталась достучаться до меня мать. Но я лишь взял её под локоть и почти силой втолкнул в карету.

Хватит с меня! Сколько смуты она навела в Хадфорде своими бесконечными причитаниями и угрозами. Кому следовало образумиться, так это ей. Но я подозревал, что в её возрасте это уже невозможно.

Дождавшись, когда вереница экипажей скроется за воротами резиденции, я вернулся к себе. Умывшись, снова осмотрел свою руку. Выглядела она лучше, чем бывало в самые плохие дни, но корка скверны разрасталась, боль тревожила меня с каждым днём всё больше, и иногда вспыхивала даже где-то в глубине головы.

Каждый день я устраивал что-то вроде медитации — призывал образы Алиты, самые откровенные и подробные, думал о нашем ребёнке и о том, каким сильным вырастет мой наследник. Я питался воспоминаниями о моей жене и о тех счастливых днях, что мы провели вместе.

Эффект становился всё короче. Похоже, мне снова нужно её увидеть и убедиться, что всё в порядке. Тревога за Алиту разрасталась, а доверие к Гарнису ослабевало с каждым мгновением его молчания.

Прошло уже несколько дней с того момента, как я отправил к нему почтового дракона с письмом, в котором чётко изложил приказ следить за Энной Валанис. Посыльный вернулся с коротким ответом:

«Будет сделано, ваше величество!»

И больше ничего. За всё это время никаких больше посланий, никаких отчётов. Что там творится, я до сих пор не представлял, но и отлучиться из Хадфорда пока не мог.

— Ваше величество! Прибыл князь Мовельор! — доложил камердинер, заглянув в мои покои. Я быстро натянул рубашку и взялся за мундир. Оденусь сам, не рассыплюсь.

— Проводите его в малый приёмный зал.

Регар предупредил меня о своём визите накануне и намекнул, что будет не один. Значит, ту звартскую колдунью ему всё-таки удалось поймать — это хорошо. Возможно, она даст мне какие-то ответы.

Приведя себя в порядок, я ещё некоторое время постоял, разминая затекающую руку. Но Лириан к себе не подпущу. Лучше уж ещё один изнурительный полёт до Витгронда. Там руки Алиты, там она вся — снова будет лежать в моих объятиях и окутывать меня своей аурой. Пусть без прямого воздействия — но даже её присутствия рядом мне хватало, чтобы чувствовать себя лучше.

— Ваше величество! — князь поклонился, когда я вошёл в зал, предназначенный для собрания самого узкого круга советников.

— Князь Мовельор, — кивнул я ему в ответ и перевёл взгляд на невысокую суховатую женщину в опрятном простом платье, которая стояла рядом с ним. На вид ей было за пятьдесят — в волосах полно седины, лицо заметно опустилось, отчего кожа вокруг губ образовала жёсткие морщины, а на подбородке — небольшие брыли. Но самое неприятное впечатление производил её острый холодный взгляд.

Она совершенно меня не боялась. Удивительно, конечно!

— Ваше величество! — присела она в довольно правильном книксене, вдоволь изучив меня перед этим.

— Позвольте представить вам, ваше величество, — Регар покосился на неё без симпатии, скорее с выражением полного принятия ситуации на лице. — Ваданея Гурна. Я рассказывал вам о ней.

— И вы всё-таки привели меня к императору, хоть обещали этого не делать, — усмехнулась женщина.

— Вас никто не собирается казнить или даже судить, — я сел во главе овального стола и жестом предложил гостям сделать то же. — Скажем так, мне нужна ваша консультация.

Они разместились напротив и замерли в напряжённых позах.

Нет, пожалуй, Ваданея всё-таки меня боялась, хоть и старалась это скрыть за наглостью и показной бравадой.

— Полагаю, оплаты за консультацию мне можно не ждать, — хмыкнула женщина и постучала пальцами по полированной поверхности стола.

— Думаю, после всего, что вы успели натворить на территории Адетара, продолжение жизни будет самой лучшей платой, — улыбнулся я сухо.

— И не поспоришь, ваше величество, — вздохнула колдунья. — Так какого плана консультация вам нужна?

— Князь Мовельор заверил меня, что вы неплохо знакомы со скверной, — закинул я удочку.

Лицо Ваданеи омрачилось и даже немного посерело.

— Я давно не имею с ней дела! И вообще пользовалась очень редко. Это гиблая магия. Постоянно пользоваться ей — ловушка для души.

— Я видел звартского жреца, — решил я подтвердить её слова. — Он выглядел странно. Будто скверна полностью его поглотила.

— Всё верно, — Ваданея прищурилась. — Но да, я с ней знакома, знаю некоторые заклинания.

— Вы можете излечить заражение скверной? — уточнил я на всякий случай. Это было бы просто великолепным подарком судьбы.

— Нет, — она покачала головой. — Я умею обращаться лишь с теми заклинаниями, что создала сама. Могу их нейтрализовать, очистить ауру… но лечить от скверны — это слишком опасно. Любой лекарь вам скажет, что всегда есть опасность заразиться самому. Разве что жемчужным драконам это подвластно, да и то не всем.

— Да, об этом я знаю, — мы с Регаром столкнулись взглядами, и на его лице отразилось сожаление. Впрочем, я был готов к любому ответу колдуньи. — В таком случае… Вы сможете распознать, если в ком-то есть скверна? В его ауре?

— Смотря насколько сильное заражение, ваше величество, — женщина откинулась на спинку кресла. — Вот в вас я её чувствую. Смердит, простите, на весь зал. Но не волнуйтесь, это только для меня. Вот князь, например, наверняка почти ничего не чувствует.

Она вопросительно на него посмотрела.

— Совсем немного, ваше величество, — будто извиняясь, произнёс тот.

Что ж, это ожидаемо. Но и не критично тоже.

— Я хочу, чтобы вы проверили одного человека. Женщину. И сказали мне, есть ли в ней скверна.

— Разве это не должно быть видно? — внезапно развеселилась Ваданея. — Или вы стесняетесь её раздеть?

— Полагаю, её случай особенный.

Женщина сразу посерьёзнела.

— Я попытаюсь. Приведите её.

— Стража! — рявкнул я так, что Ваданея вздрогнула и приложила ладонь к груди. Внутрь вошёл часовой. — Приведите сюда немедленно Лириан Валанис. Никакие возражения от неё не принимаются. Приказ императора.

Стражник кивнул и быстро удалился.

Ждать Лириан не пришлось долго. Она вошла в зал с выражением великой скорби на лице, будто я оскорбил её самым страшным образом. Все те дни, что я вернулся из Витгронда, ей не удавалось ко мне подобраться. Стража выполняла мой приказ чётко, и никакие её уговоры на них не действовали. Не действовали и угрозы — моего гнева они явно боялись больше.

— Проходи, — я взглядом указал ей на место в центре площадки перед столом.

Она с опаской приблизилась и остановилась, шаря взглядом по лицам князя Мовельора и Ваданеи и явно пытаясь понять, что тут вообще происходит.

— Что-то случилось, ваше величество?

— Случилось, и уже очень давно, — я усмехнулся. Киджар, почуяв её, вновь пробудился и начал накручивать все мои инстинкты. Тело словно бы разогрелось изнутри, и это можно было бы принять за возбуждение, если бы я не знал точно, что ничего к этой девушке не чувствую. — Виэсса Гурна, вы можете приступить к осмотру. Делайте всё, что посчитаете нужным.

Ваданея явно воодушевилась предоставленной ей свободой действий. Она встала и вальяжно подошла к подозрительно оглядывающей её Лириан.

— Я могу пользоваться магией или только интуицией? — всё-таки уточнила колдунья.

— Можете, только в разумных пределах, — предупредил я её.

— Я не понимаю, зачем всё это нужно? — наконец возмутилась Лириан. — Что вы хотите найти? Я урождённая жемчужная дракири, мой отец…

— Я знаю, кем был твой отец, — прервал я её, но оставил мысль недосказанной.

И это возымело свой эффект — она вскинула на меня обеспокоенный взгляд. Что это значит? Пытается понять, кого я имею в виду — того, кого все считали её отцом, или того, кто им является на самом деле?

Я почти прочитал этот вопрос на её лице. Тем временем Ваданея приступила к исследованию. В воздухе повеяло незнакомой мне магией, которая, впрочем, не несла, кажется, никакой опасности. Однако я всё равно внимательно наблюдал за действиями колдуньи, опасаясь, как бы она не выкинула какого финта. От той, кто умеет обращаться со скверной, можно ожидать чего угодно.

Лириан напряглась, когда почувствовала прикосновение к себе чужих заклинаний. Ваданея остановилась напротив неё и, прищурившись, посмотрела в глаза.

— Определённо что-то есть. Но я не могу добраться сквозь естественную защиту её магии, — проговорила она наконец. — Мне нужна её кровь.

— Что⁈ — почти взвизгнула Лириан и отшатнулась. — О чём она говорит?

— Не бойся, милочка, убивать я тебя не собираюсь. Такие решения здесь принимает лишь его величество, — колдунья повернулась ко мне. — У вас есть кинжал? Мне не разрешили проносить сюда ничего острого.

Я подошёл и протянул ей небольшой кинжал, который почти всегда носил с собой.

— Без глупостей, — предупредил.

— Если хотите, можете сделать всё сами, — Ваданея пожала плечами. — Но, думаю, вам этого не хочется, верно? Это будет всего лишь царапина.

Я вложил клинок в её ладонь, а она поймала вновь отшатнувшуюся от неё Лириан за руку и дёрнула к себе.

— Ой, какая нежная. Потерпи.

Один короткий взмах, и Ваданея просто ткнула кончиком лезвия в палец Лириан, отчего через миг на порезе проступила капля крови. Женщина вернула кинжал мне и сначала просто присмотрелась к набухшей алой бусине, что-то прошептала, а затем вдруг слизнула её.

Лириан, кажется, была уже полностью шокирована её простыми, казалось бы, но очень интригующими манипуляциями.

Колдунья тихо хмыкнула.

— Чистокровная жемчужная дракири, говоришь? — её прищур стал ещё хитрее. — Это кто же научил тебя так складно врать?

Я невольно сделал пару шагов к ней обратно, передумав возвращаться за стол.

— Что вы почувствовали?

— Она дракири только наполовину, — уверенно констатировала Ваданея. — В её крови точно есть скверна. Но не обычная, которую можно добыть извне или призвать из источника, как делают жрецы. Её скверна врождённая. Она настолько хорошо смешалась с её аурой и её кровью, что внешне это никак невозможно распознать. И ты научилась мастерски ей управлять, да, милая? Полагаю, вы подозреваете, что ваше состояние — её рук дело, ваше величество?

Она отпустила Лириан, которая не могла произнести ни слова в ответ, в свою защиту, лишь тупо таращилась на колдунью и тихо шлёпала губами.

— Вы правы, — согласился я холодно и перевёл взгляд на «истинную». — Но не только. С помощью скверны можно создать иллюзию истинной связи?

— Это всё ложь! Вы договорились с ней, да? — перебила меня слегка пришедшая в себя дракири. — Чтобы она оклеветала меня. Чтобы убрать меня с дороги вашей жены?

Ваданея лишь окинула её спокойным взглядом.

— Вы можете верить мне, ваше величество, или нет. Но я уверена в том, что говорю. И да, при определённых умениях, которые у неё, без сомнения, велики, создать фальшивую истинность несложно. Особенно при таком тесном доступе к вашему телу. Ваша рана дала ключ вашей ауре. Остальное было лишь делом времени и терпения. Чтобы вы не заметили.

Она говорила совершенно бесстрастно, как свидетель на суде — ей точно хотелось жить и жить по возможности спокойно, чтобы её тревожили как можно реже. И сейчас она имела шанс заслужить моё одобрение, а значит, и официальное разрешение дальше оставаться на территории Адетара.

— Это ложь! — повторила Лириан визгливо.

— Стража! — крикнул я в сторону двери. И внутрь снова вошёл часовой. — Надеть на неё блокираторы и отправить в камеру для дальнейших разбирательств.

Я кивнул на Лириан.

— Это ошибка! — та заметалась, не зная, куда деться, а затем вдруг кинулась ко мне и упала в ноги. — Прошу вас, ваше величество, — вцепилась в мои штанины. — Это неправильно! Я ваша истинная, настоящая! Эта женщина лжёт!

По её щекам полились холодные блестящие слёзы. Почему-то я был уверен, что в них нет тепла.

— Уведите её, — повторил я.

В зал вошёл ещё один стражник, он быстро поймал отчаянно попытавшуюся сбежать Лириан, и на её запястьях ловко, как будто сами собой, защёлкнулись блокираторы.

— Вы не можете! — продолжила вопить она. — Это скандал! Когда узнают в Гэзегэнде…

Я не узнал, что будет, когда о заключении Лириан станет известно в княжестве — её голос заглушила захлопнувшаяся дверь. Я повернулся к Ваданее, которая так и стояла рядом, бесстрастно наблюдая за всем происходящим.

— Я доверился вам, и надеюсь, вы меня не обманули, — проговорил тихо.

— Вы сами знаете, что я права. Но, боюсь, эта девочка — не главное зло в вашей жизни.

Алита

— Что это? — Нимар нахмурился, опуская на нос очки, которые до этого чудесным образом держались у него на лбу.

Я держала перед ним раскрытую шкатулку с ампулами, в которых, почти была уверена, хранилась скверна. И чем дольше он приглядывался к содержимому, тем больше вытягивалось его лицо.

— Ты же не хочешь сказать, что это…

— Говорить я не хочу, это верно, — согласилась я. — Но, похоже, это она и есть.

— Чистая…

— Полагаю, чище не бывает. И посмотри, — указала кончиком пальца на один пустой сосуд, — подозреваю, что её вкололи князю. Только одно не даёт мне покоя. Когда Латар заразился скверной, она сразу заметно поразила его руку. А по князю Эскиту как будто ничего не видно.

Нимар быстро натянул перчатку и взял одну ампулу двумя пальцами, после чего поднёс ближе к глазам. Субстанция внутри заметно потянулась к нему, словно какое-то живое существо. Выглядело это, надо сказать, устрашающе и даже отвратительно.

— Думаю, дело в способе заражения. Его величество заразился через открытую рану, поэтому часть её поразила кожу снаружи. Но если ввести её прямо внутрь тела, да ещё и через такую тонкую иглу, признаки заражения не будут проявляться очень долго, — он слегка поболтал жидкость, и та маслянистым слоем осела на стенках. — К тому же защита жемчужных драконов против скверны очень велика. Князь сопротивляется, скверна не может поглотить его полностью, лишь подавляет разум.

— Нужно изучить её. Может, это поможет найти подход… — я осеклась, осознав, о чём прошу. Изучая скверну, Нимар сам может заразиться. — Впрочем, нет. Лучше не трогай. Пусть останется как доказательство заговора и вины Энны. Когда Лириан узнает, она наверняка решит обвинить меня в том, что я из мести убила её мать.

Я быстро выхватила ампулу из рук Нимара и, положив её обратно в шкатулку, захлопнула крышку.

— Я поизучал бы! — возмутился он.

— Нет, тебе нельзя. Если уж драаки так легко заражаются ей, то тебе вообще нельзя к ней прикасаться!

Правда, как в таком случае использовать образцы на благо князя Эскита и Латара, я пока придумать не успела. Разве что самой заняться исследованием, попытаться вычислить закономерности…

— Мне нужна твоя лаборатория и магические линзы, — решилась я. В конце концов, однажды мы вместе изучали заражённого кролика. В случае с чистой скверной это должно быть проще. — Если я пойму, как она ведёт себя, как распространяется, то смогу до неё дотянуться.

— Возможно, — согласился Нимар. — Но ты, напомню, беременна. Более того — наследником императора! И я просто не могу подпустить тебя к скверне близко!

Это становилось очень похоже на тупик. Я волновалась за Нимара, он — за меня. В общем, мы оба волновались обоснованно.

— Тогда я просто понаблюдаю за ней через стекло ампулы. Открывать не буду!

— Под моим присмотром! — строго добавил Нимар и сложил руки на груди.

И весь оставшийся день мы потратили на внимательное наблюдение за скверной в ампуле. Мы подносили к стеклу магически заряженные пластины и фиксировали, как в каждом из случаев эта злобная субстанция реагирует. Она явно чувствовала магию и даже различала её виды — в каких-то случаях тянулась сильнее, в каких-то почти не реагировала.

Но больше всего ей нравилось, когда к ампуле прикасается живая плоть — стоило только приблизить палец, как она приходила в страшное возбуждение. Я даже вызвала в лабораторию Гарниса, чтобы он поучаствовал в эксперименте — и нам удалось заметить, что к драакам скверна испытывает особенную страсть. Причём магии жемчужных драконов она действительно сторонится.

В какой-то момент исследований мне в голову пришла почти безумная и, безусловно, очень опасная мысль.

— А что если попытаться «переманить» скверну из тела князя Эскита в другое и перехватить её, так скажем, «по дороге»? — задумчиво проговорила я, через увеличительное стекло рассматривая колышущуюся, почти живую жидкость в крошечном сосуде. — Заставить её покинуть очаг и подобраться к краю контура, где её проще будет «поймать»?

Нимар, который как раз занимался зарядкой новых образцов для стимуляции скверны, повернулся ко мне.

— Думаешь, скверна с удовольствием покинет тело ненавистного ей жемчужного дракона и решит переметнуться в кого-то более подходящего?

— Ты говоришь о ней, как о разумном существе, но да, — подтвердила я свою мысль. — Как мы уже понимаем, просто живые существа её не интересуют. Иначе вокруг нас уже была бы куча заражённых зверей, которые разносили бы скверну повсюду. А нам за всё время попался только один кролик. Её притягивает именно магия. Совладать с князем Эскитом ей сложно, потому что его силы слишком велики. Возможно, она захочет найти себе жертву попроще?

— Почему тогда она до сих пор не перекинулась с него на меня, например?

— Может, потому что ей не хватает времени контакта? — пожала я плечами.

— Основное заражение происходит через кровь, — возразил Нимар. — Через кожу — вряд ли. Хоть я, конечно, ничего не исключаю.

Я вздохнула — он прав.

— А если попробовать и понаблюдать?

— И кто согласится быть наживкой? — вопрос Нимара повис в воздухе.

Я и сама не знала ответ на него и не могла придумать человека, чьим здоровьем могла бы рискнуть ради подобного эксперимента. Это должен быть кто-то вроде преступника, отбывающего наказание в тюрьме. И чем страшнее было его деяние, тем лучше. Но насколько я знала, обладающих магией преступников в Адетара навсегда её лишали. Так что найти такого «живца» в темницах империи, скорее всего, будет непросто.

Но высказать свою мысль Нимару я не успела. В дверь лаборатории постучали, и после разрешения войти внутрь сунулся молоденький маг, которого аптекарь лично выбрал себе в помощники.

— Ваше величество! — робея, приблизился он. — К вам гонец из Хадфорда!

— Пусть проходит! — сразу заволновалась я.

Что случилось⁈

Мальчишка пропал, и вместо него в лабораторию быстрым шагом вошёл высокий мужчина с ещё горящими после оборота глазами.

— Ваше величество! — он низко поклонился и сразу же выпрямился, после чего протянул мне плотный конверт с печатью императорского дома. — Я только что прибыл из Хадфорда, летел весь день. И у меня для вас срочное послание!

Я выхватила письмо из его руки и, едва не порвав, развернула. Печать сразу поддалась моим пальцам, признав «правильную» магию. Внутри не было почти никаких подробностей — лишь несколько строк:

'Его величество в очень плохом состоянии. Не допускает к себе Лириан для лечения. Отправил её в темницы. Скверна разрастается. Прошу вас, ваше величество, срочно прибыть в Хадфорд. Возможно, только вы сможете ему помочь.

Капитан императорского гарнизона Килин Обальд'.

— Кто отдал вам это письмо? — решила уточнить я на всякий случай.

— Драак Обальд, — подтвердил он информацию в письме. — Мне велели сопроводить вас до Хадфорда при необходимости.

Я переглянулась с Нимаром, едва соображая, что вообще происходит. Голову заливало жаром паники. Это было вполне похоже на Латара — просто прогнать Лириан, обвинить её в сговоре с матерью после получения письма от меня и тем самым невольно навредить самому себе.

Кажется, теперь я не могла чувствовать ничего кроме страха за жизнь Латара, моего драака, моего любимого мужчины, который сейчас страдает, возможно, так, как никогда раньше!

Я нервно прошлась по кабинету и остановилась, бросив взгляд на ампулы со скверной.

Гонец переступал с ноги на ногу, ожидая моего решения. Чтобы принять его, мне понадобилось всего несколько секунд.

— Я отправляюсь в столицу. Немедленно.

Осталось только отдать приказ моей личной охране.

Латар

— Рассказывай, что ты задумала, — за моей спиной захлопнулась дверь камеры, куда вчера вечером увели Лириан.

Я нарочно дал ей время посидеть в одиночестве и подумать над тем, что её ждёт. Надеялся, что она сделает правильные выводы и оценит перспективы. Но, кажется, этот урок ничему Лириан не научил.

Она перевела на меня взгляд и плавно встала с койки, которую застелили, кстати, вполне сносно. Я не собирался сразу окунать её самую грязь, хотел, наверное, поговорить по-хорошему. Почти по-хорошему. Поэтому её камера больше напоминала келью в обители служителей, чем сырую каморку в подземелье. У неё даже было полноценное окно — зарешёченное, конечно. И зачарованное — для большей безопасности. Впрочем, блокираторы на её запястьях всё равно не дадут обернуться.

— Я ничего не задумала! — ответила Лириан мрачно, медленно шагая в мою сторону. — Я хотела помочь, излечить вас, ваше величество! И этим вы отплатили мне за мою любовь!

— Любовь? Правда? — я усмехнулся, сложив руки на груди.

Похоже, вместе с магией браслеты блокировали и её воздействие на Киджара — сейчас я не чувствовал совершенно никаких посторонних порывов или иррациональных желаний. Всё внутри оставалось совершенно спокойным. Хотя она, возможно, рассчитывала на другое.

— Да! Я любила вас, а вы растоптали нашу истинную связь.

— Ты в своём уме? Не было никакой истинной связи — лишь твои уловки, с помощью которых тебе удалось всех обмануть. И лучше бы тебе рассказать всё. Так ты хотя бы искупишь часть своей вины до того, как будешь казнена.

— Казнена⁈ — она отшатнулась. — За что? Хоть что-то вы можете доказать? Скверна была в вас и до меня. И что там делала ваша нынешняя жена — тоже никому не известно.

— Она лечила меня весьма успешно до того, как появилась ты, — невольно я слегка повысил голос. — А с тобой всё стало гораздо хуже. Кто твои сообщники? Вэст Веридис? Магистр Атрокс?

Она лишь фыркнула и отвернулась.

— Вашу жену ненавидит большая часть дворца. А меня они полюбили бы. Я ничего не скажу.

Я вздохнул с нарочитым сочувствием.

— Что ж, — вынул из-за пазухи письмо от Алиты, которое получил сегодня утром. — Тогда тебя ждёт такая же печальная участь, как и твою мать.

Лириан вскинула на меня панический взгляд.

— Что с ней случилось? — она попыталась выхватить у меня конверт, но я не позволил.

— Ты, конечно, знала, что она делала в Витгронде, правда? — сделал ещё шаг назад, когда Лириан снова попыталась забрать у меня письмо, и вскинул руку повыше. — Она отравила скверной князя Эскита. И собиралась, возможно, продолжить своё дело. При ней нашли ампулы со скверной. Одна была пустая. Остальные для кого-то предназначались.

— Это ложь! — взвыла Лириан и кинулась на меня, как разъярённая кошка. — Ложь! Отдайте! Что с ней?

Я отшвырнул её в сторону одним взмахом руки. К сожалению, поражённой скверной, поэтому её до самой шеи пронзило острейшей, ослепяющей болью. Лириан врезалась в стену, спустилась по ней спиной и вдруг, встав на колени, поползла ко мне.

— Пожалуйста…

— Она мертва. Её убил тот, с кем она встречалась в Витгронде для обсуждения, очевидно, неких планов на будущее. Возможно, она хотела заразить Алиту, мою дракири. Возможно, будущего наместника. Кто знает…

Лириан села на пол, дрожа и прижимая ладонь к залитым слезами губам.

— Кто прислал тебя сюда, говори! Зачем Сенеону было тебя вызывать?

— Он сам хотел! — рявкнула она визгливо. — Сам! Он хотел, чтобы я стала его женой, если Алита окажется слишком непокорной. Я должна была родить ему наследников! И он признал бы их законными!

— Он не мог желать этого сам, — я покачал головой и убрал письмо обратно. — Кто-то внушил ему эти мысли. Убедил, что так будет правильно. Кто он? Жрец звартов? Твой отец? Настоящий отец, разумеется.

— Я ничего не скажу! — почти шёпотом проговорила Лириан. — Вы сдохнете вместе со своей Алитой! За всё, что сделали со мной и моей матерью!

— Вот теперь я верю, что твои слова искренни, — я усмехнулся. — Ты пройдёшь через пещеру Сайнеша, раз не хочешь говорить сама. Он либо вынет из тебя правду, либо ты останешься там навсегда.

— Сайнеш спит! — показалось, слегка заволновалась Лириан.

— Сегодня ночью я слышал зов. Думаю, он проснулся.

На этом я решил закончить разговор, который не принёс никакой новой информации. Разве что о том, что мой брат был ещё более жесток, чем я о нём думал. Он заранее знал, что с Алитой они не уживутся и в их первую брачную ночь взялся за её уничтожение.

Что ж, окажись он сейчас жив, я убил бы его снова.

Прежде чем отправиться к Сайнешу, я вызвал к себе Килина.

— Мне нужно отлучиться из замка. Снаряди со мной небольшое сопровождение. Двух-трёх гвардейцев.

— Вы снова решили навестить жену, ваше величество? — улыбнулся тот.

— Нет, пока я лечу не к Алите. Мне нужно разобраться с Лириан. Глаз с неё не спускайте, не поддавайтесь ни на какие уговоры. Она не должна выходить из комнаты до моего приказа. Ни при каких условиях. Это ясно?

— Яснее некуда, — кивнул Килин. — Всё будет сделано, ваше величество.

— Я лечу к Сайнешу.

— Он проснулся? — друг вскинул брови.

— Полагаю, да. Он звал меня ночью.

Сборы в дорогу прошли быстро — меня снедало нетерпение. Сайнеш редко когда звал меня, почти никогда. И раз сделал это, значит, он хочет что-то мне сказать. Погода сегодня выдалась неспокойной, из-за сильнейшего снегопада впереди почти ничего не было видно. Однако я знал путь до пещеры Сайнеша слишком хорошо, чтобы заблудиться — и добрались мы туда хоть и медленнее обычного, но ещё до вечера. Я оставил гвардейцев у входа — их появление внутри старый дракон явно не оценит. Принеся обычную жертву мазком собственной крови на камнях, я шагнул в тёмное нутро грота и пошёл вперёд изведанным давным-давно ходом. Сайнеш, кажется, не приготовил для меня никаких сюрпризов. Я шёл, глядя вперёд, и магические огни зажигались по всей протяжённости моего пути до главного зала, где дракон ждал меня.

Его золотисто-белая фигура сразу проступила сквозь мрак. Он поднял голову и потянул носом воздух, признавая меня, но почему-то не радуясь моему появлению, как раньше.

— Ты болен, — отчётливо произнёс он в моей голове.

— Да, я болен и ищу способ излечиться.

— Ты добирался сюда так долго… Время уходит, — Сайнеш вздохнул. — Если ты не пошевелишься, то никогда не сможешь излечиться. И потеряешь всё, что у тебя есть. Свою жену, своего ребёнка.

Ноги подкосились, а перед глазами вспыхнули серые пятна.

— О чём ты говоришь⁈

— Я видел во сне, — протяжно прогудел Сайнеш. — И потому проснулся. Видел твою дракири в тёмном зале. Ей страшно. Перед ней стоит тёмный человек. Он хочет выпить её жизнь. А потом и твою тоже.

Я шагнул к дракону, чувствуя, как тело перестаёт слушаться, как его заполняет немедленная жажда лететь к Алите, защитить её, закрыть собой, если нужно. Что случилось? Или только должно случиться? Её срочно нужно вернуть в Хадфорд. Похоже, теперь здесь будет безопаснее, когда Лириан под стражей.

— Кто он?

— Поторопись.

Сайнеш смолк и свернулся кольцом. Похоже, больше я ничего от него не услышу.

Терпеть не могу все эти предсказания, которые ни о чём не рассказывают конкретно, лишь наводят туман неизвестности, блуждая в котором можно сойти с ума.

Я бросился обратно в Хадфорд — погода снова ухудшилась, и вместе с гвардейцами мы добрались туда лишь к ночи.

— Как всё прошло? — обеспокоенно спросил у меня Килин. — Вы встретились с Сайнешем?

— Встретились, — буркнул я. — И то, что он мне сказал… Я должен срочно увидеть Алиту.

— Что-то плохое? — забеспокоился друг.

— Ничего хорошего — это точно. Мне нужно поговорить с Советом, предупредить их о том, что я оставлю Хадфорд неизвестно на сколько дней. Положение Лириан остаётся тем же — на всё это время она под стражей. За моей тёткой Эцидой тоже нужен глаз да глаз — она может начать раскачивать лодку, пока меня нет.

— Ну да, — подтвердил Килин. — Она уже приходила сегодня, требовала ответить, почему Лириан заперта, и хотела её увидеть.

— Ты не пустил её, надеюсь? — я пытливо взглянул на него.

— Даже близко к двери не подошла, — вздохнул тот. — Ты не думал о том, чтобы отправить её во Вдовий замок к матери?

— Пока не могу, — с сожалением покачал я головой. — Тилира к ней привыкла, а искать другую наставницу для неё у меня пока нет времени. Когда вернусь, обязательно подумаю над этим. Просто нельзя допускать её встреч с Лириан — возможно, она успокоится сама. То же касается моего брата. Что бы он ни говорил, какие бы приказы ни отдавал — это не должно привести к освобождению Валанис.

— Всё ясно, — кивнул Килин. — Может, мне полететь с вами?

— Нет. Сейчас мне нужна надёжная охрана Хадфорда. Если понадобится помощь гвардии, я позову.

— Хорошо, — взгляд Килина стал обеспокоенным. — Мне всё это очень не нравится. Сайнеш мог ошибиться?

— Вряд ли. За всё время, что я его знаю, он ни разу не дал повода усомниться в его словах. Алита в беде или близка к этому. Возможно, я ещё могу что-то исправить.

Но я не мог просто спонтанно покинуть Хадфорд. Мне понадобилось ещё немного времени, чтобы собрать срочный Совет. Прошёл он глубокой ночью, министры и приближенные оказались взволнованы и даже слегка напуганы моим внезапным приказом явиться. Я буквально вынул их из постелей.

К счастью, князь Мовельор ещё не успел покинуть резиденцию, поэтому я вызвал и его тоже. Пожалуй, пока он был единственным из всего Княжеского Собрания, кому я мог безоговорочно доверять, хоть мы и не были знакомы достаточно близко.

Перед Советом я объяснил необходимость срочно улететь из Хадфорда. Вдаваться в подробности не стал, но напомнил про изданные недавно указы, которые касались положения Лириан при дворе и всех опасностей, которые могли от неё исходить. Я назначил старшего наместника — он должен был контролировать самые срочные дела, которые могли возникнуть в то время, пока я буду отсутствовать.

— Возможно, я вернусь очень скоро. Но вы должны быть готовы и к тому, что меня не будет много дней, — подытожил я свою речь. — Кроме того я вынужден приказать князю Мовельору остаться здесь на всё время моего отсутствия в качестве особого наблюдателя со стороны Княжеского Собрания. Отправьте послание жене и объясните ей, что это дело государственной важности. Все ваши полномочия на это время я изложил в этом указе.

Я постучал пальцем по лежащей передо мной папке с бумагами. Регар помрачнел, но возражать не стал. В конце концов, это не просто рутинная обязанность, но и честь — я доверяю ему больше, чем официальному Предводителю!

— Что делать с Ваданеей? — спросил он. — Я могу отпустить её?

Я задумался — Ваданея, она и правда до сих пор здесь и, более того, может снова оказаться мне полезной!

— Нет. Она полетит со мной в Витгронд.

Князь лишь кивнул — и на этом я распустил срочный Совет. Признаться, надеялся, что всё это не затянется надолго, что я просто заберу мою дракири, и она наконец вновь окажется под моим присмотром, под моей защитой. Однако слова Сайнеша не позволяли тревоге и нехорошему предчувствию разжать холодный кулак на моём сердце.

Я отправился в дорогу перед рассветом в сопровождении большого отряда гвардейцев и колдуньи, которой пришлось лететь на одном из них. Как ни странно, требование следовать за мной её не удивило.

— Всё слишком усложнилось, ваше величество? — спросила она, выслушав меня.

— Да, и мне нужен тот, кто сможет помочь в обращении со скверной, если понадобится. Других знатоков у меня нет.

— Что ж… — хмыкнула женщина. — Я попытаюсь.

И этих её слов мне было достаточно, чтобы немного успокоиться.

Дорога до Витгронда была тяжёлой. Метель не унималась ни на мгновение, ветер бил в грудь, заставляя тратить на полёт в два раза больше сил, чем обычно. Время уходило — я чувствовал это и подгонял Киджара, как мог, не осознавая ни усталости, ни беспокойства о том, что теперь будет происходить в Хадфорде. Ощущая лишь жажду немедленно увидеть Алиту и убедиться в том, что с ней и моим ребёнком всё в порядке. Пусть лучше меня посчитают паникёром, который развёл суету на пустом месте, чем я позволю ей пострадать.

Наконец башни Витгронда показались впереди. Город казался спокойным. По стенам резиденции и на посадочных террасах спокойно ходила стража — будто ничего не случилось. И я даже подумал было, что и правда Сайнеш напугал меня зря.

Один за другим сопровождающие меня драконы начали садиться на главной площадке — сразу за мной. И первый укол многократно возросшей тревоги я ощутил, когда встречать меня вышла не Алита, а отправленный сюда несколько дней назад наместник — Урда Илегор. Наконец он добрался. Но почему сейчас он один?

— Ваше величество! Как хорошо, что с вами всё в порядке! — раскланялся граф. — Вы так скоро с проверкой? Я лишь начал разбираться в делах…

— Где Алита? — перебил я его. Отчёты меня пока совсем не интересовали. — Мне нужно срочно её увидеть. И почему со мной должно быть что-то не так?

Смысл его слов начал догонять меня леденящей волной. В них всё было неправильно!

— Ну… — наместник замялся. — Её величества сейчас нет в Витгронде. Мы не успели встретиться с ней. Она получила письмо от Килина Обальда, где тот сообщал, что ваше состояние… так скажем, вызывает беспокойство. Она собрала свою личную охрану и улетела в Хадфорд.

— Когда это случилось?

— Пару дней назад…

Значит, она должна была добраться до императорской резиденции ещё до того, как я оттуда отбыл. Но почему не добралась? И что ещё за письмо от Килина? Что это значит? Он не писал ей никаких писем! Или я просто об этом не знаю…

— Кто ещё улетел с ней? — я ворвался в замок и быстрым шагом пошёл по коридору. Мне нужны подробности!

— Только охрана. Все её приближенные остались здесь, — Урда семенил за мной, встревоженно заглядывая в лицо. — Что случилось, ваше величество? Вы разминулись с женой?

Я не мог с ней разминуться! Путь из Витгронда до Хадфорда один — и пусть даже она была бы ещё в пути, мы обязательно встретились бы. Значит… Она пропала где-то по дороге!

— Соберите поисковый отряд. И вызовите ко мне всех её приближённых.

Алита

Сознание возвращалось ко мне очень тяжело, будто я долго и мучительно пыталась всплыть со дна глубочайшей океанской впадины на поверхность.

Я задыхалась, теряла силы, падала обратно, но всё равно выплывала — до тех пор, пока не смогла наконец сделать первый вдох. Открыла глаза, содрогнувшись от пропитавшего тело холода, и… ничего не увидела. Испугалась сначала, что ослепла, заморгала, и лишь тогда сквозь мрак начали проступать очертания окружающей меня комнаты. Вокруг просто не было света, а за окном стояла непроглядная ночь. Небо было совершенно пустым — ни звёзд, ни луны, и, вытянув перед собой слабые руки, я еле сумела их рассмотреть.

Но подо мной точно была мягкая постель, да и вся открывшаяся мне в силуэтах обстановка говорила о том, что нахожусь я вовсе не в тюремной камере. Но тогда где?

Я вылетела в Хадфорд в тот же день, как пришло письмо от Килина — за мной следовала моя охрана. Гарнис тоже пытался набиться в сопровождение, но я оставила его в Витгронде. Им с Латаром по-прежнему лучше было не встречаться.

Погода была отвратительной: мело так, что я видела вперёд лишь на то расстояние, что проступало сквозь тающий от дыхания дракона снег. Но инстинкты вели меня уверенно, тяга моего ребёнка к отцу, словно указатель навигатора, показывала дорогу даже сквозь мрак.

Но не успели мы преодолеть даже половину пути, как на нас напали. Просто со всех сторон. Таких драконов раньше я никогда не видела: они словно отделились от самой темноты. Их было немного — точно не больше нас, но ими управляла непостижимая сила, а вооружали их — неизвестные мне заклинания. Я чуяла дух скверны, и от него перехватывало дыхание так, что лёгкие почти слипались.

Внезапным нападением им удалось сбить нас с курса. Охрана окружила меня, отразив первые, самые яростные атаки. И некоторое время я сама ещё отбивалась с помощью «рёва», но наши с Раджирой силы оказались не бесконечны. В итоге нас просто сбили в полёте сразу два дракона одновременно. А удар о землю почти вышиб из огромного драконьего тела сознание.

Я обернулась человеком, и последнее, что увидела — как со всех сторон ко мне кольцом сходятся крупные мужчины со скрытыми за повязками лицами. На меня надели блокираторы и, кажется, оглушили.

И теперь я непонятно где — а повсюду пронизывающий холод, будто в этом замке, или что бы это ни было, не горит ни одного огонька, который мог бы согреть воздух.

Ещё раз прокрутив в голове и осознав, что случилось, я обеими руками схватилась за живот и села. Такое падение! С огромной высоты! Это могло обернуться самыми ужасными последствиями!

Но, кажется, я не чувствовала никакой боли. Осторожно пошевелилась и даже встала — всё как будто в порядке! На мне то же платье, которое я надела перед отбытием из Витгронда, и на нём не было ни капли крови — похоже, всё обошлось.

Какое облегчение!

Правда, без ощущения постоянного присутствия Раджиры внутри было не по себе. Наши инстинкты, наши ощущения были едины, сплетены в плотный, давно ставший родным, клубок, а теперь я будто осталась одна.

Подошла к окну — его закрывало плотное плетение зачарованной решётки — это было видно невооружённым глазом. Металлические прутья переливались тусклым сиреневым светом. И если без блокираторов я ещё могла побороться с этой преградой, то теперь даже прикасаться боялась.

Вздохнув, покрутила ледяные браслеты на запястьях — сразу два! Одного, видно, моим пленителям показалось недостаточно. Обошла комнату — сначала заметила камин в стене, а затем наконец увидела стоящий на подоконнике канделябр со свечами. Тут же лежало что-то вроде огнива. Я почиркала им, не зная толком, как это устройство должно работать правильно, и наконец сумела высечь искру. Правда, разжечь камин получилось не сразу — но, заставляя своё озябшее тело шевелиться, я хотя бы согрелась.

С огнём в комнате стало гораздо уютнее, а через несколько минут — и заметно теплее. Окончательно придя в себя, я подошла к двери. Сначала подёргала ручку — ожидаемо заперто — а затем несколько раз со всей силы ударила в створку кулаком.

— Эй! Есть там кто? — гаркнула так, что запершило в горле.

Сначала на мой окрик не последовало никакой реакции. Но когда я принялась колотиться в дверь снова, снаружи послышались шаги.

— Тихо! — рявкнул невидимый мне мужчина.

— Я хочу увидеть главного! — заявила я, прижавшись к двери щекой. — Слышишь? Веди сюда главного! Немедленно! С тобой говорит жена императора Адетара!

Возможно, угроза в моём голосе и пафос, с которым я представилась, показались стражу смешными, но это он ничем не выразил. Шаги приблизились ещё.

— Он придёт, когда посчитает нужным! — проговорил он уже спокойнее, совсем близко от моего уха. — Но я доложу ему о том, что вы пришли в себя… Ваше величество.

Хм… Кажется, прозвучало без иронии. Скорей всего, те, кто меня охраняют, уже в курсе, кто я такая. Может, им даже поступил приказ вести себя со мной уважительно. Признаться, это немного сбивало с толку.

— Где те, кто сопровождал меня? Моя охрана? — чуть подумав, решила спросить я.

За дверью послышалось тихое неразборчивое обсуждение. Похоже, стражи решали, стоит ли мне рассказывать.

— Мы не знаем. Нас просто поставили вас сторожить, — соврал один из часовых.

Грудь пронзило нехорошее чувство. Понятное дело, меня убивать не собирались — пока. А вот о сохранности моих спутников вряд ли кто-то заботился. Неужели случилось страшное?

Представив это всего на миг, я зажала рот рукой, чтобы сдержать всхлип.

Однако, решив, что нельзя накручивать себя, не зная точных подробностей, заставила себя успокоиться и снова принялась осматривать комнату. Правда, совершенно ничего интересного обнаружить в ней не удалось. И когда я уже устала слоняться по кругу, снаружи вновь послышалось некое движение, бодрые приветственные голоса, а затем — звук ключа, который повернули в замке.

Я подобралась, встав к двери вполоборота. Она резко, почти торжественно распахнулась, и внутрь шагнул мужчина в тёмной одежде. Сначала показалось, что его лицо просто закрывает глубокая тень от капюшона, но стоило лишь приглядеться, как стало понятно, что вся его кожа залита зеленовато-серым цветом. Цветом скверны. Глаза мужчины вспыхнули красноватым лихорадочным огнём. Он оценивающе осмотрел меня и вдруг знакомым, вызывающем дрожь ужаса во всём теле голосом, проговорил:

— А ты расцвела, Алита, — медленно его устрашающая фигура двинулась на меня. — Мой брат так хорошо убедил тебя в том, что любит тебя?

Узнавание растеклось по спине ледяной, а затем обжигающей волной.

— Сенеон…

— Вижу, тебе понравился мой сюрприз, — мужчина всё шёл вперёд, и с каждым его шагом комната как будто становилась меньше. — И Латару понравится, как считаешь? А то он как-то задержался, я думал, он присоединится ко мне раньше.

— Тебя же похоронили! — я пятилась и пятилась, пока не уперлась спиной в деревянную опору балдахина над кроватью. — Закопали!

— Ты видела своими глазами? — усмехнулся Сенеон, но в его рту не блеснули белые зубы — они были такими же чёрными, как и всё его тело. Я сглотнула тошнотный позыв. — Конечно, нет! Ведь в это время ты скрывалась неизвестно где, потому что испугалась того, что сделала, правда? Ты убила своего мужа. Императора! Ты прокляла его! Какой кошмар…

— Но это не так, и теперь все точно узнают об этом, даже те, кто ещё сомневается. Думаешь, тебе это простят? — я попыталась расправить плечи, но каждое движение давалось мне с трудом. В животе нехорошо крутило, и казалось, что вот-вот меня просто вырвет.

— Скоро всё это уже не будет иметь значения, — он наконец остановился, и я выдохнула. Вблизи он выглядел ещё более устрашающе: насколько я успела заметить в нашу единственную встречу, Сенеон не отличался столь выдающимся телосложением и ростом, как Латар. Теперь же он будто бы стал выше, а его мышцы вздулись неестественной силой. Казалось, ещё немного, и скверна начнёт сочиться из каждой поры его кожи.

— Так как ты остался жив? — решила я немного потянуть время. Возможно, успею подготовиться хоть к чему-то.

И, на счастье, оказалось, что этой историей Сенеон очень гордится, потому что он принялся рассказывать мне её с выражением полного удовлетворения на изменённом скверной лице.

— Мне помог звартский жрец. Когда мы познакомились с ним, он донёс до меня одну очень важную мысль: скверна даёт необозримые возможности, нужно лишь принять. А если будешь сопротивляться — она тебя убьёт. Вот и всё, моя маленькая жёнушка, — он сделал ещё пару шагов в мою сторону. — Ведь ты до сих пор моя жена, разве не так? Я жив, а значит, ваш с Латаром брак недействителен. Какая жалость, верно?

— Меня интересовало, как ты выбрался из могилы. Твои похороны видели сотни людей! — не позволила я ему отклониться от интересующей меня темы. Она могла вскрыть ценные сведения, которые пригодятся после.

— О, это был фарс, моя хорошая, — Сенеон остановился прямо напротив. — Моя мать обо всём знает. И моя тётка. В какой-то момент скверна так замедлила все мои жизненные процессы, что я мог показаться мёртвым, это верно. Но я принял, как и советовал мне Хазамир — и тогда всё изменилось. Правда… понадобилось немало времени, чтобы я набрал силу…

— Я хочу видеть Хазамира, — проговорила я твёрдо, глядя в его огненно-красные глаза.

— Зачем, крошка? — он приподнял брови. — Вряд ли эта встреча будет приятной!

— Та ведь он здесь главный, а не ты, верно? — я заставила себя растянуть губы в подобии улыбки. Они почти растрескались от усилия, но всё-таки подчинились.

И мои слова внезапно возымели странный и страшный эффект.

Сенеон — или кто это теперь был — бросился вперёд, сжал моё горло пальцами. На самой грани. Но в тот же миг я поняла, что он не убьёт меня. Я нужна ему, чтобы… Заманить сюда Латара, которого ему так и не удалось подчинить с помощью скверны? Или использовать меня в каких-то других целях?

— Хотела увидеть Хазамира? — прошипело чудовище прямо мне в лицо, и я едва не задохнулась от усилившегося во много раз смрада скверны, который истекал прямо из его рта. — Смотри! Нравится?

Его лицо невероятным образом вытянулось, превращаясь из вполне похожего на Сенеона в чудовищную маску неизвестного мне существа, мало напоминающего человека. Он выдвинул изо рта совершенно чёрный язык и потянулся ко мне. Я дёрнулась, держа его запястье обеими руками, но он всё-таки сумел накрыть мои губы своими и протолкнуться между сжатыми зубами.

Я закашлялась от мгновенного острого приступа тошноты, из глаз полились слёзы. Сенеон отпустил меня и шагнул назад, позволяя скрутиться дугой и сползти на пол, давясь рвотными позывами, что накатывали на меня один за другим.

— Не понравилось… — сделал он вывод. — Но ты привыкнешь. А твой ребёнок станет уникальным симбиотом. Он зачат от заражённого скверной дракона, но я смогу усилить эффект.

— Тебе мало Лириан? — стерев льющие из глаз слёзы, я вновь подняла на него взгляд.

— Твой ребёнок будет совершеннее. Лириан не прошла проверку. Выдала себя, как и её мать. Больше они не имеют значения.

Теперь со мной явно говорил жрец, интонации существа изменились, как и его движения, даже наклон головы. Похоже, он нашёл способ слиться с Сенеоном. Но где его тело? Растворилось? Или находится в анабиозе? Вот бы узнать…

— Ты не получишь моего ребёнка, — я покачала головой и поднялась с пола, вновь обретя силы.

— Твоя уверенность похвальна. Но рано или поздно тебе придётся признать, что сделать с этим ты ничего не можешь. Однажды мы станем одной большой семьёй, — он прищурился. — А пока ты нужна мне, чтобы Латар прилетел сюда. Как удобно, что между вами образовалась истинная связь. Он быстро тебя найдёт.

— Уходите! Оба! — рявкнула я, не выдержав уровня абсурда, который атаковал мой мозг.

Сенеон жив, но это уже не он, а кто-то гораздо более опасный, чем просто домашний тиран и садист. Получив моего ребёнка, он избавится от меня. А подчинив Латара, уничтожит всю империю. Мне нужно что-то придумать… Но что?

И вдруг я кое о чём вспомнила — об одной небольшой, но очень значительной детали, которая могла как-то мне помочь. Нужно только догадаться, как. Но для начала выпроводить отсюда Сенеона и его ментального сожителя.

— У меня есть время, я подожду, — очень удачно для меня согласился он. — А ты пока подумай. Пойти мне навстречу добровольно или умереть. Я пришлю служанку. Не отказывайся от еды — это не улучшит ни твоё положение, ни твоё состояние.

С этими словами он отступил и вскоре дверь за ним захлопнулась.

Как же все эти люди, что здесь служат, согласились на это? Или их всё устраивает? Может, все они здесь уже поражены скверной и не могут трезво оценивать ситуацию… Я подбежала к двери и прислушалась — кажется, Сенеон и правда ушёл. Магический смрад начал покидать комнату, и дышать стало легче.

Я выждала ещё немного, а затем принялась расстёгивать лиф платья, чтобы ослабить его хватку на моей груди. Затем отыскала под воротом цепочку и потянула её, пока не вынула из-под одежды круглый медальон.

Отвернувшись от двери, чтобы не увидел тот, кто решит внезапно сюда войти, раскрыла медальон — и чешуйка Сайнеша блеснула в полумраке комнаты тусклым, но обнадёживающим золотом.

Латар

— Ищите внимательнее! — скомандовал я ментально, глядя вниз, в заснеженную даль, над которой мы кружили уже несколько часов.

Признаться, я не рассчитывал, что отыщутся хоть какие-то физические следы на том месте, где Алита пропала, но надеялся, что сумею что-то почувствовать. Мы двигались вдоль всего маршрута от Витгронда до Хадфорда, но пока ничего не находилось.

— Я вижу! — вдруг отозвался один из гвардейцев. — Там, внизу. Как будто дракон… лежит.

Не может быть… Дракона убить не так-то просто, и если кто-то это сделал, значит, его сила действительно внушительна! Мы снизились. Вокруг всё изрядно замело, но посреди заметённого леса, в куче обломков веток и молодых елей и правда лежала почти незаметная под слоем снега тёмная драконья туша. Вся потемневшая, схваченная морозом, она уже окоченела — что неудивительно на таком холоде. Я обернулся и подошёл ближе, а за мной — сопровождавшие меня гвардейцы. Мы собрались полукругом и молча уставились на огромное чешуйчатое тело.

— Кажется, это Урмо, — тихо проговорил один. — Его дракон. Красные полосы чешуи — это его признак.

Я прикрыл глаза, и холодный снег колючими ледышками стал оседать на веках. Урмо — один из личных охранников Алиты. Сейчас в боку его дракона виднелись глубокие борозды от огромных когтей. И, подойдя ещё чуть ближе, не отвлекаясь на окружение, даже сквозь холод я ощутил явные эманации скверны, которые струились от его ран.

Значит, сомнений нет — напали зварты. И следы Алиты нужно искать в той стороне. Но соваться туда малым отрядом — почти самоубийство. Ядовитая магия звартов была опасна, даже при лёгком ранении заражённым оружием или когтями изменённых драконов это становилось почти смертельно — как в моём случае.

К слову, изнурительный полёт уже отнял у меня много сил, и теперь скверна во мне разрасталась. Однако я собирался прибегнуть к проверенному способу — мне нужно сосредоточиться на нашей с Алитой связи. Как только регулярное воздействие Лириан на меня прекратилось, она словно усилилась. Возможно, этому помогал ребёнок, которого моя жена носила под сердцем. Но даже на огромном расстоянии я чувствовал эту невидимую цепь, что накрепко нас связала.

Мне бы только найти направление — и, уверен, связь выведет меня к жене.

Но прежде нужно собрать войско.

Зварты сильны, но немногочисленны. Захватывать их ядовитые земли — себе дороже, да и они не станут устраивать захват территории без уверенности в том, что победят. Их главным оружием всегда была подлость, вылазки, засады и, конечно же, магия, с которой никто не хотел связываться.

Вот и сейчас — коварное нападение на Алиту — это очередной укус, на который, как они надеются, я отвечу.

И, разумеется, я не могу поступить иначе.

— Возвращаемся, — велел я, закончив с осмотром драконьего тела. — Его заберём позже.

Мы облетели этот участок леса ещё раз — но больше никого не нашли. Это давало надежду на то, что остальные спутники моей жены выжили и сейчас просто находятся в плену.

В Витгронд мы вернулись к ночи. И первым делом старшина местного гарнизона отчитался мне о том, что незадолго до нашего возвращения в замок сопроводили Килина Обальда. Я приказал доставить его сюда, как только узнал о письме, которое Алита получила якобы от его имени. Нам предстоял серьёзный разговор — от его итогов многое будет зависеть.

Я прошёл в малый приёмный зал, и почти сразу туда привели Килина. Он держался спокойно, с достоинством, и на первый взгляд я не мог сказать, что сложившаяся ситуация как-то его тревожила.

— Что случилось, ваше величество? — спросил он ровно. — Зачем потребовалось так срочно сопроводить меня сюда, да ещё едва не как преступника.

Я сел в кресло — силы после полёта и борьбы со скверной вернулись не полностью. Мне нужно было ещё немного отдыха и спокойствия, поэтому я старался держать себя в руках и не распыляться на ненужные эмоции.

— Думаю, ты уже знаешь о том, что Алита пропала… — начал я, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение его лица.

— Да, мне уже рассказали. Я готов оказать любую помощь в её поиске.

— Я уже нашёл кое-что. Картина полностью ясна. Но кое-что остаётся для меня непонятным, — я продемонстрировал ему письмо. — Это послание она получила перед тем как спешно отправиться в Хадфорд, потому как здесь написано, что я нахожусь в крайне тяжёлом состоянии. И в этом письме стоит твоя подпись.

Килин бросил на письмо в моей руке ещё один, чуть более удивлённый, взгляд, а затем просто покачал головой.

— Этого не может быть. Я не писал её величеству никаких писем. И вряд ли взялся бы за эту ответственность, если бы речь пошла о вашем здоровье. В таком случае письмо следовало бы написать лекарю.

— Это верно. Но лекарю Алита поверила бы ещё меньше, чем тебе. Из-за того письма Алита попала в ловушку.

— Я тут ни при чём! — чуть громче повторил Килин. — Клянусь, ваше величество! Да, у меня были сомнения насчёт принцессы Алиты, когда вы только с ней встретились. Но я не дурак и не слепой. Я понял свои ошибки и давно уже твёрдо стою на вашей с ней стороне! Я всегда был поблизости, сражался с вами бок о бок… И сейчас, если понадобится, готов умереть, чтобы помочь вам вернуть жену.

Он резко смолк, будто выдохся. Его лицо словно бы наполнилось внутренним огнём, а глаза засветились истинным драконьим гневом. Дракон не дал бы ему солгать настолько откровенно и нагло, ведь он сам сражался вместе со мной со звартами — с этим никто не смог бы поспорить. Я смотрел на него и всё крепче уверялся в том, что он сейчас совершенно искренен. Возможно, мне просто хотелось в это верить, ведь, несмотря на краткие разногласия, он много лет оставался моим другом.

Когда Килин смолк, я помолчал тоже и, лишь всё обдумав, заговорил снова:

— Признаюсь, у меня нет никакого желания запирать тебя в темницах из-за сомнительных подозрений, хоть ты должен знать, что тебе не удалось убедить меня полностью. Сейчас представился отличный случай узнать, лжёшь ты мне или говоришь правду. Подержишь меня или попытаешься предать. И если я пойму, что твоя пылкая речь была лишь обманом, то расплата будет страшной…

Я очертил его твёрдое лицо испытующим взглядом.

— Я понимаю, ваше величество, — кивнул Килин. — Позвольте помочь. Я сделаю всё…

— Этого мне достаточно. Я отдал приказ собирать мою личную гвардию. Основной императорский гарнизон остаётся в Хадфорде. Ты примешь командование вверенными тебе отрядами.

— И куда мы отправимся? — услышав приказные интонации, Килин выпрямился, готовый тотчас исполнять любое распоряжение.

— Мы отправимся в оплот звартов. Похоже, нам уже пора наконец познакомиться с тем, кто на самом деле им управляет.

Алита

Я действительно не стала отказываться от еды, как и посоветовал мне внезапно возродившийся Сенеон. Вряд ли он стал бы тащить меня так далеко от Адетара, чтобы отравить. Служанка принесла мне полный поднос самой разной снеди. И если раньше я почему-то считала, что зварты — это кто-то вроде местных демонов, то сейчас поняла, что они просто люди, которые питаются той же пищей.

Правда, с правителем им не повезло. Тут уж даже они вряд ли смогли бы со мной поспорить.

Как назло, служанка оказалась крайне неразговорчивой, мне не удалось вынуть из неё ни крупицу нужной информации: хотя бы о том, где я нахожусь и как это далеко от границы с империей. Женщина просто молчала и отвечала лишь на бытовые вопросы.

Она застелила мне постель, взбила подушки.

— Какое хоть сейчас время суток? — спросила я, отчаявшись.

Вдруг у них здесь вечная ночь или сумерки — вовсе не удивлюсь.

Служанка удивлённо приподняла брови и проговорила:

— Глубокий вечер. Вам лучше отправиться отдыхать.

А я и так отдыхала слишком долго! Я даже не знала, сколько прошло дней с момента, как меня пленили!

— Когда меня принесли сюда? — попытала удачи.

— Позавчера, — удивительно легко отчиталась служанка. — Всё это время вы спали. Господин навёл на вас сон.

Если учесть дорогу, я не пила и не ела почти три дня! Что ж, тогда мой зверский голод и невыносимая жажда, которую я едва могла утолить, были вполне объяснимы. Покончив с простыми хлопотами о моём удобстве, служанка ушла. Я вновь осталась одна и принялась изучать мои покои детальнее, однако никаких лазеек, кроме заколдованного окна, не нашла.

Затем я вновь прислушалась к шагам и разговорам стражи снаружи — они ни на минуту не покидали свой пост. Взяв у камина кочергу, я тихонько заблокировала ручки двери, чтобы они не услышали, и на цыпочках отошла вглубь комнаты.

Выждав немного, вновь вынула медальон и, раскрыв его, взяла чешуйку в ладонь. Так… И что мне с ней делать? Может быть, как-то позвать Сайнеша? Он ведь не объяснил, для чего подарил мне её. Вероятно, это просто на память, и никаких чудесных свойств у этой чешуйки вовсе нет…

Я немного подержала её, согревая, а затем, словно внезапно сошла с ума, шепнула:

— Сайнеш! Глас Предвестников! — помолчала, воровато зыркнув в сторону двери: лишь бы стражники не услышали моё бормотание.

Чушь какая! Как он может меня услышать? Он вообще спал, когда я видела его в последний раз…

Отчаяние накатило на меня внезапной волной и на несколько минут лишило воли что-то делать и на что-то надеяться. Я заблокирована здесь. Меня наверняка окружает куча заклинаний, которые препятствуют любому движению магии!

Однако, немного пострадав, я всё-таки вновь взяла себя в руки и попыталась коснуться чешуйки хоть малой крупицей своей магии. Поначалу это казалось бесполезной затеей. Блокираторы надёжно сдерживали мои силы внутри контура, отчего я просто начала раскаляться сама в себе. Но когда уже решила было прекратить, чешуйка вдруг ощутимо вздрогнула в ладони и начала увеличиваться!

Из небольшой монетки она превратилась в тяжёленькую пластинку, величиной с маленькое блюдце, и от неё начало исходить бледное рассеянное свечение.

Я же просто наблюдала за этим, не представляя, к чему могут привести такие стремительные метаморфозы. Самым странным было бы, пожалуй, появись из этой чешуйки целый Сайнеш.

Но её рост быстро прекратился, а затем она начала нагреваться…

Я терпела, хоть и чувствовала, что её температура уже переступила все разумные пределы. Но для драаков и дракири она не имела большого значения. И тут случилось то, на что я даже не рассчитывала!

Блокираторы на моих запястьях начали плавиться! Они размягчились, поплыли и вскоре под собственным весом растянулись настолько, что я могла просто-напросто стряхнуть их со своих рук.

Дышать сразу стало легче. Контур освободился и развернулся в полную силу — меня даже слегка встряхнуло! И в ту же секунду я впервые настолько ясно ощутила присутствие внутри меня новой жизни — уже сейчас настолько мощной, что она запускала мою собственную магию, как заглохший однажды мотор.

Сжав чешуйку Сайнеша в одной ладони, другую я приложила к животу — в этом месте моё тело отозвалось особым теплом. Энергией, которая пронеслась по нему круговоротом и усилилась, будто вступила сама с собой в резонанс.

Отдать ребёнка Сенеону? Он окончательно рехнулся, если даже на миг представил, что я смогу на это согласиться!

— Ты должна покинуть это место, — внезапно прозвучало в моей голове тихим незнакомым голосом. Но почему-то я тут же поняла, что это Сайнеш. — Найди своего драака. Я буду рядом.

Неужели Латар и правда уже летит сюда? Нельзя! Он попадёт в ловушку, и насколько она крепка, мне неизвестно. Я не знаю ни количество войск Сенеона, ни расположение замка. Всё, чем я могу помочь, — встретить его и развернуть обратно!

Решив, что иного пути у меня нет, я подошла к окну. Схватилась за решётку одной рукой — и защитное заклинание вспыхнуло ответными искрами, сопротивляясь моему резкому воздействию. Я усилила напор, пропуская через прутья всё больше чистой силы жемчужных драконов, пока металл не раскалился до слабого красного свечения.

Ещё немного — и заклинание полностью выгорело, а сама решётка утратила былую прочность и рассыпалась под моими пальцами, стоило лишь немного на неё надавить. Раньше я считала, что не способна на подобные фокусы! Правда, сейчас быстро догадалась, что и тут не обошлось без мощи древнего дракона. И кто я такая, чтобы ею пренебрегать?

Отогнув прутья, я осторожно выбралась наружу, на каменный выступ, идущий вдоль всей стены на огромной высоте! Прижавшись к холодным камням, я посмотрела в небо — нужно немного собраться… Холодный ветер подхватил мои волосы и бросил в лицо.

Отмахнувшись от них, я набрала воздух в лёгкие и совершила прыжок веры.

Крылья послушно подхватили меня и подбросили вверх на потоках воздуха. Куда лететь? Я не представляла. И надеялась лишь, что наша с Латаром связь выведет меня на него.

Латар

Границу со звартами нашему небольшому войску удалось преодолеть без заминок. На этот раз скверная погода оказалась полезна: мы могли прятаться в низко нависающих облаках и проходить заставы неприятеля незамеченными. Похоже, начавшееся в Адетаре ненастье распространилось и на их земли тоже. Впрочем, насколько я знал, скверна настолько отравила территорию звартов, что условия жизни там год от года всё ухудшались.

Неудивительно, что они всё чаще стали перебираться через границу. Некоторые жители — как, например, Ваданея, которую я оставил в Витгронде — получали вид на жительство. От хорошей жизни они точно бежать не стали бы. Теперь я видел, отчего таких легальных переселенцев со временем становилось всё больше.

Однако большинство продолжали поддерживать своих правителей и терпеть всё более невыносимые условия. Любопытно, почему?

— Здесь нам лучше уйти под укрытие гор, — послал мне ментальный совет Килин. — Небо расчищается, а там мы дольше останемся незамеченными. И в то же время не собьёмся с пути.

Недавно мы останавливались в приграничном гарнизоне, чтобы ещё раз изучить карты разведанной территории звартов. Путь до оплота был хорошо известен, но подобраться к нему достаточно близко ещё ни разу не удавалось. Лишь Сенеон достиг в этом самых больших успехов. Но жрец исчез, что свело все его достижения к нулю.

Мы рисковали, не зная точно количество звартского гарнизона в оплоте. Но и оставить резиденции без защиты я тоже не мог.

Начнём с разведки. Нападать нахрапом — безумие, на которое я пойти не могу, не обладая достаточной информацией. Возможно, мы сумеем пробраться в замок незамеченными, нужно лишь выяснить обстановку.

— Хорошо, — согласился я с предложением Килина. — Смещаемся к горам!

Зубчатый рубеж скалистых бесснежных гор отчётливо виднелся в нескольких минутах полёта на запад. Но едва мы уклонились в нужную сторону, как внутри меня поднялось удивительно острое сопротивление. Будто Киджар совсем не хотел лететь туда и стремился сохранить прежний маршрут.

Некоторое время мне приходилось буквально уговаривать его, но он так и норовил взять верх. Поначалу это раздражало, а затем я вдруг почувствовал. И даже — увидел внутренним магическим взглядом, доступным мне лишь в облике дракона.

Зыбкая, но отчётливая нить, словно указатель дороги, тянула меня обратно. Всё это время я летел правильно — на одних лишь инстинктах. Но стоило изменить им, и они дали о себе знать обострившимся, подобно острию кинжала, чутьём.

— Нам нужно вернуться на прежний маршрут, — скомандовал я следующим за мной драакам.

— Но почему? — возразил Килин. — Дальше — открытая долина, там нас заметят гораздо вернее. По всему пути стоят дозорные башни, летают патрули. Так нельзя.

— Я уверен, что нам нужно туда, — настоял я, и Киджар с облегчением плавно развернул крылья.

Остальным ничего не оставалось, кроме как следовать за мной.

— Что вы чувствуете, ваше величество? — догадавшись о чём-то, уточнил Килин.

Я не мог объяснить это чётко — так, чтобы не обладающие истинными парами драаки верно поняли это и не приняли за обычную блажь и ошибку. Они не чувствовали того, что чувствовал я, и любые слова тут окажутся бессильны.

— Просто доверьтесь мне.

Больше никто не стал противиться моей воле и давать советы там, где они были бесполезны. Мы летели вперёд ещё примерно час, прежде чем натянувшаяся до предела связь начала ранить меня, вырывая душу кусками.

Она где-то рядом!

Я огляделся. На этих проклятых землях хоть когда-то бывает полностью светло? Мрак не расходился. Снега не было, но серые облака плотно кутали небо, не давая солнцу ни малейшего шанса пробиться к земле. Даль расплывалась в холодном сыром мареве.

И тут я вдруг увидел — сначала вспышку, затем ещё одну. А через несколько мгновений до нас долетели остатки стихшей силовой волны.

Даже на таком значительном расстоянии она ещё способна была шевелить ветки на деревьях и пригибать чахлую траву к земле.

Чистая, как свежий ветер, магия обогнула нас несколькими потоками и растворилась в напряжённом, словно перед грозой, воздухе. Магия жемчужных драконов — за последние месяцы я узнал её лучше, чем за все предыдущие годы. Это была Алита — совсем близко. Однако вкус её магии был тревожным: она использовала «рёв» — а это плохой признак.

Полёт был долгим, но сейчас во мне словно вскрылся новый резерв сил — и я поспешил вперёд с удвоенным рвением.

— Там Алита, — лишь сообщил Килину, который держался позади.

Драаки тоже ускорились, стараясь не отставать. И когда мы обогнули ближайший холм, стало ясно, что случилось.

Жемчужная драконица сидела на земле, упираясь в неё сгибами крыльев, а вокруг сновали тёмные, будто их окунули в чернила, ящеры. Они нападали на неё со всех сторон — более мелкие, но многочисленные. От них разило скверной, но даже общий кокон их ауры не мог перебить запах моей жены. Она была зла — и тем ещё более прекрасна в своей ярости.

Она исторгала боевые заклинания «рёва» одно за другим, отбрасывая от себя противников, но они всё равно не позволяли ей вновь подняться в небо. Но стоило нашему войску появиться на горизонте, как ситуация изменилась. Зварты засуетились — им не хотелось бежать и показывать себя трусами, но и оставаться было опасно. Каждый дракон из моего сопровождения был в полтора раза крупнее драконов противника.

Они временно позабыли об Алите, что позволило ей взлететь, а затем, посовещавшись, единой стаей развернулись и полетели прочь.

— Поймать их! — велел я Килину. — Хотя бы двоих. Мне нужны сведения.

Красный дракон метнулся вперёд, а за ним — отряд по его командованием. Бодро работая крыльями, они устремились за беглецами — уверен, охота будет удачной.

Я же поспешил к Алите в облике Раджиры — и мы почти схлестнулись в небе, стремясь соприкоснуться, чтобы почувствовать, ощутить реальность друг друга. Киджару удалось потереться мордой о шею Раджиры в полёте — и я почувствовал его удовлетворение. Кабы Лириан ни пыталась затуманить его разум, он быстро вспомнил, кто на самом деле всегда привлекал его. Несносная драконица, которая долго воротила от него нос, но всё равно сдалась. Животное влечение — одно из самых сильных, что вообще существуют.

Сильнее, пожалуй, было лишь моё желание немедленно увидеть жену. Поэтому мы снизились и вернулись в человеческий облик.

— Латар! — Алита бросилась мне на шею, едва дымка оборота рассеялась. — Я нашла тебя!

— Или я тебя, — прошептал я ей в волосы, перебирая их пальцами, пытаясь поймать её лицо в ладони, чтобы немедленно коснуться губами её губ.

Остальные драаки тоже начали садиться, но намеренно не приближались, чтобы сохранить деликатную дистанцию.

— Сенеон… — вдруг проговорила Алита нечто странное и подняла на меня лихорадочный взгляд. — Он жив, понимаешь? Там, в оплоте он!

— Что? — не сразу осознал я. — Как такое возможно?

— Помнишь, ты рассказывал про жреца звартов, которого удалось поймать, но он сбежал? Похоже, тогда они о чём-то договорились. Возможно, жрецу удалось в чём-то убедить Сенеона, и он согласился принять скверну, понимаешь? Это было задумано давно! Теперь они объединились. Им нужен Адетар, им нужен ты! Чтобы завладеть всем. Жрецу нужен наш ребёнок, — её рассказ был сбивчивым, но все основные мысли точно достигали моего разума. И я верил — безоговорочно — во всё, что она говорит, хоть это пока с трудом укладывалось у меня в голове.

— Зачем им наш ребёнок?

— Чтобы создать симбиота. Вроде Лириан, только лучше. Нам нужно уходить отсюда. Быстрее!

Я схватил её за плечи и слегка встряхнул, стараясь привести в чувство — казалось, она близка к панике. Она моргнула и замолчала, подняв на меня влажные от подступающих слёз глаза. Как же она устала!

— Ваше величество! — вдруг окликнул меня кто-то из гвардейцев. — Кто-то возвращается. Но это не…

Я перевёл взгляд с лица жены в даль, откуда к нам двигался один-единственный дракон. Казалось, он был уже близко, но всё рос и рос, хоть расстояние между нами как будто не сокращалось. И только через миг я понял, что он настолько огромен, что его размеры казались нереальными. Пожалуй, с ним мог соперничать лишь Киджар — остальные же теперь казались подростками, едва обретшими крылья.

— Кто это? — пробормотал я будто сам себе.

Алита обернулась тоже — и ахнула. Когда дракон приблизился ещё, я наконец почувствовал — знакомую, но искажённую донельзя магию, которая текла и во мне тоже. Магию рода Тирголинов, от которой в этом существе теперь остались лишь жалкие крупицы.

Сенеон — теперь все слова жены обрели реальную форму. Мой поглощённый скверной брат летел к нам, и на дружеские объятия с ним теперь можно было не рассчитывать.

Алита

Драконий облик Сенеона выглядел гораздо кошмарнее, чем он сам. Всё его тело от морды до кончика хвоста было покрыто отвратительными наростами, похожими на страшные опухоли, из которых буквально сочилась скверна. Он будто бы поглощал весь свет, лишь его глаза горели безумным неукротимым огнём.

— А тот жрец… — тихо спросила я у Латара, — он был драаком?

— Нет, — покачал головой муж. — Он был сильным колдуном, но не умел обращаться драконом.

— Теперь умеет, — сделала я вывод.

Похоже, именно это стало ещё одним преимуществом в объединении с легковерным императором, который вдруг решил, что скверна даст ему ещё больше могущества. А на самом деле он просто стал носителем для паразита, который отравил не только его тело, но и разум.

— Я не позволю ему приблизиться, — Латар отодвинул меня себе за спину. — Дерик, Варкел! Присмотрите за её величеством. Я на разведку. Боем.

— Но ваше величество, — попытался возразить кто-то из гвардейцев.

— Я сказал, охраняйте мою дракири!

— Латар! — я вцепилась в его локоть обеими руками. — Ты не должен…

— А кто должен? Он мой брат… Когда-то был им. И он хотел этой встречи. Я не могу её игнорировать, иначе всё это не прекратится никогда. Мы не сможем растить нашего ребёнка в безопасности, потому что он всегда будет где-то рядом.

Я понимала, о чём он говорит, но не могла принять. Гвардейцы осторожно, почти бережно, взяли меня под руки и почти силой оторвали от Латара.

Он сделал пару шагов вперёд, после чего обернулся и ринулся навстречу Сенеону, который должен был настигнуть нас буквально через минуту.

Где же Килин? Он увёл отсюда целый отряд! Как не вовремя!

Двое гвардейцев так и остались охранять меня в человеческом облике. Остальные же так и остались драконами и кружили над нашими головами. Приказа от императора нападать не поступало, и они выжидали. Что ж, если понадобится, этот приказ отдам я.

Скорей всего, моё сознание намеренно упустило момент, когда две гигантские драконьи туши столкнулись в небе, как бы внимательно я ни следила за тем, как мой муж отдаляется от меня.

Всё внутри содрогнулось. Сердце остановилось и продолжило биться лишь через несколько секунд полного онемения. Словно короткое замыкание через электропровод, через нашу с Латаром связь я почувствовала столкновение двух противоположных энергий.

Раджира тихо гулко зарычала внутри. Она хотела быть там, как и я. Но мы должны были выждать, чтобы помочь в нужный момент.

Воздух дрожал от грохота раз за разом сшибающихся драконьих тел, рёва ярости и всплесков искажённой магии, которая, словно зловонное облако, норовило окутать Киджара, а вместе с ним и Латара со всех сторон.

Движения моего мужа были сокрушительны и точны. Удар хвоста — и Сенеон кувырком отлетел от него на добрые пару десятков метров. Правда, с земли мне сложно было об этом судить. От него отлетали куски осквернённой плоти, но на месте ран словно бы накипала новая мерзкая субстанция, закрывая, словно заживляя их. В горле Киджара закипело пламя, всё вокруг озарилось огненным сиянием, его отсветы дотянулись даже до земли! Ровный уничтожающий всё живое поток исторгся из его горла прямо на голову вернувшегося в схватку противника.

Но Сенеон… Он уже не был обычным драаком. Он был средоточием искажённой силы, которая вела себя жестоко и непредсказуемо. Его чешуя, когда-то, тоже имевшая благородный оттенок рода Тирголинов, теперь была гнилостно-серой, сочащейся липкой, фосфоресцирующей зеленью слизью. Его крылья, прорванные в десятках мест, хлопали с хриплым, булькающим звуком.

Показалось, на какие-то мгновения его полностью поглотил огонь Киджара. Что от него наверняка не должно остаться ничего, кроме кучки пепла. Его яростный вой вонзился в уши хуже высокочастотного визга. Но когда стена огня опала, оказалось, что ему почти ничего не сделалось! Да, его чешуя тлела пятнами, как плохо горящая бумага, но в остальном он оставался вполне живым и приспособленным к битве.

Его лживый вопль боли, страх за Латара, ярость за всё, что этот монстр собирался сделать с ним, со мной и нашим ребёнком, выжгли во мне последние остатки осторожности.

Я отбросила от себя караулящих гвардейцев короткой вспышкой силы, чего они, конечно, не ожидали. Ничего страшного — просто уловка, чтобы слегка их отвлечь. А затем я улизнула от них быстрее, чем они успели что-то сообразить.

Мир перевернулся, сжался, и отдалился от меня, стоило только обернуться драконицей. Я ушла буквально из рук драаков, которые почти успели меня поймать. Моё тело, тяжёлое и сильное, наполнилось жемчужным сиянием. Крылья, широкие и прочные, взметнули вихрь камней и пыли.

— Стойте! — попытались окликнуть меня охранники.

Нет, я не позволю мужу пострадать! Вместе мы гораздо вернее сможем одолеть этого монстра! К чему это одиночное геройство!

Боковым зрением я видела, как за мной последовали все драаки, наверняка ругаясь на моё своеволие сквозь зубы. Но рядом с Сенеоном им нужно быть осторожнее. Их защита от скверны гораздо хуже, чем у императора. И уж тем более, чем у меня.

— Подстраховывайте, но вперёд не лезьте, — отдала я приказ. — Это опасно. Ждите, может, прилетит его подкрепление — его нужно будет задержать.

Я не стала врезаться в битву между двумя драконами, которые попросту могли раздавить меня своими телами. Я обогнула их, прицелилась и издала оглушающий «рёв» точно в сторону Сенеона. Он попытался уклониться, но магический удар был быстрее его тяжёлого массивного тела. Разъедающая броню волна врезалась в тёмную искажённую тушу, перевернула его, опалила чешую сверху, он весь стал чёрным, словно провал в ткани мира.

Латар напал на него сверху, прежде чем он успел прийти в себя. Его острые когти разодрали бок чудовища, кажется, до самых костей. Но глубокие борозды вновь стали затягиваться, словно расплавленная смола.

— Алита, я сказал не приближаться! — мысленный клич Латара был полон тревоги и гнева.

— Вместе мы одолеем его гораздо быстрее! — возразила я. — Давай одновременно. Я разрушаю его броню, ты — накрываешь огнём. Может, так получится?

— Одна попытка и ты улетаешь! — чуть спокойнее согласился Латар, а затем обратился к драакам, которые кружили рядом, постепенно приближаясь: — А вы — не лезьте, следите за горизонтом!

Им явно хотелось вмешаться, даже в ущерб собственной жизни, но они не могли пойти против приказа императора.

Воздух в моей груди сжался в тугой, раскалённый шар. Вся моя боль, весь мой страх, вся любовь к тому, кто сражался рядом, сконцентрировались в одной точке. Я открыла пасть навстречу Сенеону, который вновь летел к нам, уже почти полностью восстановленный, и вновь издала «рёв».

Звуковая волна, видимая как искрящаяся золотисто-белая дуга, ударила в Сенеона. Не в тело — в чистую клокочущую скверну.

Раздался звук, похожий на лопнувший нарыв. Тёмная аура вокруг Сенеона взорвалась зелёными брызгами. Он взревел, на этот раз уже от настоящей агонии. Кусок его плеча, поражённый чистым светом моей магии, буквально испарился, обнажив почерневшую кость и брызнув ядовитой, густой кровью.

— Дальше! — мысленно крикнул Латар.

Я поняла, что мне нужно дать ему пространство и отлетела в сторону, вновь набирая силу для следующего удара.

Киджар взмыл ещё выше, и сверху излил на Сенеона поток невозможно яркого пламени. Но теперь чудовище не просто горело, от него повалили клубы ядовитого скверного тумана. Они поднялись вверх, окутали Латара такой плотной завесой, что я перестала видеть его на фоне пасмурного неба.

Огонь потух, Сенеон дёрнулся, теряя силы. С последним, хриплым шипением, больше похожим на проклятие, он рванулся прочь, к зубчатому хребту чёрных гор на горизонте. Он летел неровно, опадая, словно кто-то бил его сверху, оставляя за собой ядовитый, дымный след.

Но и с Киджаром что-то случилось, он снижался, его полёт стал тяжёлым, неуверенным. Затем он рухнул в долину, словно подбитая птица, и обернулся Латаром. Он был бледен как луна, а по его правой руке, от пальцев до плеча, ползли зловещие тёмные прожилки. Скверна, разъярённая битвой с сородичем, воспряла внутри него с удвоенной силой.

Я спустилась тоже и приняла человеческий облик. Ноги едва держали, спотыкаясь о собственный подол и камни, подбежала к Латару и упала на колени рядом с ним.

— Охраняйте периметр! Никого не подпускать! — скомандовала, едва владея хриплым голосом. — Защищайте императора!

Драаки разлетелись, образуя в небе живое охранное кольцо. Противники приближались, и скоро в небе над нами станет очень жарко. Нужно поторопиться!

— Держись, — прошептала я, кладя ладони на грудь Латара и его поражённую руку.

Он лежал, стиснув зубы, тёмные прожилки, словно ядовитые корни, ползли вверх по его шее, угрожая достигнуть лица. От него исходил слабый, но отчетливый запах тления — тот самый, что витал вокруг Сенеона, только приглушенный, подавленный силой Киджара, но всё ещё живой и голодный.

Скверна вновь подняла голову, подпитанная влиянием Сенеона, но теперь мне казалось, что её можно поймать, как выползшего из логова зверя.

— Всё будет хорошо, я не допущу… — пробормотала я, осматривая мужа.

Скверна не только убивала его, она даже разъела его одежду — весь рукав до самой шеи! Никогда раньше такого не видела! Впрочем, так даже лучше, не придётся его раздевать.

Я попыталась отбросить панику прочь — сейчас мне нужно спокойствие и холодная голова. Я давно не пыталась лечить заражение Латара — мне мешала Лириан и собственная неуверенность в том, что я нужна ему. Теперь никаких препятствий не осталось. Муж стиснул зубы, когда я обхватила его запястье, чтобы почувствовать биение крови.

— Я люблю тебя, — прошептала, склонившись к его лицу. — Потерпи. Я помогу! Мы поможем.

— Я не хочу, чтобы вы заразились, — проговорил Латар едва слышно.

— Если ты думаешь, я уйду, то ты думаешь обо мне слишком плохо, — процедила я гневно. — Так что, пожалуйста, не мешай, мой дорогой муж!

Внутри меня теплился тот самый горячий и невероятно сильный огонь — наша связь, наш ребёнок. Я положила одну ладонь на грудь Латара, прямо над сердцем, чувствуя, что именно там скверна пытается свить своё гнездо, поселить страх. Вторую — опустила на поражённую руку. Я должна заставить скверну отступить! Я жемчужная дракири! Самая сильная из всех!

Слёзы сами собой лились по щекам, но я просто смаргивала их, позволяя высохнуть на ветру. Сейчас не время для отчаяния! После того, как мне пришлось несколько раз использовать «рёв», магия приливала к рукам неохотно. Тело словно онемело — от страха за мужа, за нас всех. Я старалась не смотреть в небо, потому что уже слышала звуки первых стычек драаков с противником.

И вот наконец моя магия откликнулась, хлынула из самых глубин тела, ещё более сильная, чем прежде. Меня встряхнуло, и я еле успела упорядочить поток, прежде чем передать его Латару.

Сначала встретила уже знакомую холодную стену внутри него — остатки магии Лириан, которые прочно поселились в нём и продолжали мешать, даже когда хозяйка давно сидела в темнице. Скверна шипела, отталкивая прикосновение, леденя мне пальцы, пытаясь соприкоснуться, проникнуть, но не решаясь. Разум кричал — отступи, ведь это опасно!

Но я вцепилась в Латара, как самое большое сокровище, что было у меня в жизни. Не отпущу! Не отдам его! Мой внутренний возглас добрался до нутра, до самой сердцевины моего контура. Отклик усилился, он был тот же, что и раньше, но теперь сильнее, увереннее. Будто дитя внутри, почувствовав угрозу отцу, решило мне помочь. Обжигающая даже меня саму волна первородной, неоформленной жизненной силы, древней и могущественной, хлынула из глубины моего существа. Она смешалась с моей магией, окрасив ее в мягкое золотисто-жемчужное сияние, и устремилась в Латара с удвоенной силой.

Он распахнул полуприкрытые веки, его радужка засияла золотом, а спина выгнулась, будто под разрядом тока.

— Я чувствую его, — проговорил он, кажется, одними губами, но я всё равно поняла.

По его заражённой руке пробежала судорога. Чёрные прожилки засветились изнутри зеленоватым гнилым светом, сопротивляясь, извиваясь, стараясь спастись. Это была битва на глубочайшем уровне, в самой его крови. Я видела, как они отступают, сжимаются под напором двойной силы — моей любви и жизни, которую мы с моим драаком создали вместе. Они не исчезали полностью, лишь каменели, превращаясь в тёмные ломкие шрамы под кожей.

Это была ещё не победа, но надежда на то, что теперь, когда я отдохну, моих сил хватит, чтобы добраться до очага.

Но не сейчас.

Дыхание Латара выровнялось, мышцы расслабились. Лицо вновь приобрело живой цвет, утратив мертвенную зеленоватую бледность. Он повернул голову, и его взгляд, уже ясный, полный изнеможения и бездонной благодарности, нашел меня.

— Алита… — он поднял здоровую руку и коснулся моей щеки, смахивая подсыхающую слезу. А я уже забыла про слёзы. — Я уже говорил, что ты самая главная моя драгоценность?

— Не раз, — улыбнулась я, накрыв его ладонь своей. — Но я не устану это слушать.

— Как… ребёнок? — Латар сел и опустил вторую руку на мой живот.

— С ним все в порядке. Нам нужно поторопиться. Сенеон где-то там.

Теперь тишина, которой мы вместе вынужденно оградились от мира, от всего, что происходило в небе, рухнула нам на головы. Шум сражения, схватки десятков драаков заполнил уши и залил сердце тревогой. На фоне грязно-белого неба, точно рой саранчи, кружили тёмные фигуры. Приспешники Сенеона. Их становилось всё больше. Они шли на зов своего раненого повелителя, и скоро могли задавить нас числом.

— Килин… — проговорил Латар глухо, вставая. — Он должен услышать мой призыв.

«Килин, возвращайся!» — даже до моего внутреннего слуха донёсся его мощный повелительный голос. Наверняка он разлетелся далеко по ментальным каналам драаков. И если капитан не вернётся, значит, он всё-таки предал своего императора.

К счастью, драаки из императорской гвардии ещё были полны сил и без больших усилий отбивались от более мелких противников. Но если прибудет подкрепление Сенеона, им придётся гораздо труднее. Воздух наполняли визг, рёв, всплески магии, хлопанье крыльев и звон когтей о чешую.

Гвардейцы держали щит, и нам следовало этим воспользоваться.

Латар медленно встал, опираясь на мою руку. Затем выпрямился, расправил плечи и полной грудью вдохнул воздух.

— Нам пора, — он посмотрел на меня. — Я должен просить тебя, Алита, помочь мне.

— Я и не отпустила бы тебя одного, — я мягко провела ладонями по его щекам. — Мы остановим его. Вместе.

Латар прикрыл глаза, встречая мою ласку, мою силу, которую я попыталась в неё вложить. Затем он распахнул веки — и его взгляд снова вспыхнул знакомый стальной огонь. Пара шагов назад — он выскользнул из моих рук, а через мгновение передо мной возник Киджар, всё такой же огромный и сокрушающий сознание одним лишь своим видом. Чешуя на его правом боку и крыле все еще казалась опалённой, но взгляд был ясным, а в груди уже зарождалось пламя.

Я обернулась тоже. Теперь я острее чувствовала мощь мужа — не только драконью, но и его внутреннюю, будто у него открылось второе дыхание. Мы взмыли вверх, словно две стрелы, пронзающие строй сражающихся. И когда поднялись почти до облаков, я окинула пространство взглядом — издалека в нашу сторону двигался ещё один отряд драаков — теперь под предводительством красного дракона.

— Килин возвращается!

Он врезался в общую массу боя, а за ним — все остальные. Ряды противников рассредоточились, будто их расшвыряло в стороны сильнейшей ударной волной. Теперь путь был свободен.

— Обитель пуста, — сообщил нам Килин. — Похоже, все здесь. Мы можем захватить её.

— Сейчас не время, — ответил Латар. — Удерживайте их. Мы за Сенеоном.

Мы поднялись ещё выше и пронеслись над самой гущей схватки, а затем устремились к мрачным зубчатым горам.

След Сенеона нельзя было не заметить — шлейф ядовитого тумана, разящего скверной, кажется, на много километров вокруг тянулся по небу, как полоса от самолёта. Капли черной смолистой крови виднелись на скалах и вели нас в узкое тёмное ущелье. Воздух здесь был густым и мёртвым. Затхлым. На земле, между осыпью булыжников, сидел чёрный, в наростах дракон, и его пламенный взгляд светился во мраке.

Это всё ещё был Сенеон, но теперь верх над ним снова взял жрец.

Боль, ярость и отчаяние приумножили работу скверны. Он изменился, стал ещё чудовищнее, крупнее, будто по всему его телу наросли огромные зловонные шишки. Его кости неестественно вытянулись, изогнулись, спину и узлы суставов покрыли острые, шипастые наросты из застывшей скверны, напоминающие зеленовато-чёрные сталагмиты. Одно его опалённое пламенем Латара крыло безжизненно волочилось по земле, превратившись в костлявый, обтянутый зыбкой плёнкой каркас.

Он задрал голову и издал протяжный скрежещущий звук, полный такой бездонной ненависти и боли, что холод пробежал по спине.

— Ты хотел, чтобы я тоже превратился в это? — вдруг обратился к нему Латар. — Ты хотел этого для всех нас?

— Если бы ты не сопротивлялся, мы обрели бы невероятную мощь.

— Зачем? Твоя империя казалась тебе недостаточно большой? — в голосе мужа послышалась горечь.

— Всегда нужно желать большего, чем имеешь. Иначе в чём смысл? — пророкотал Сенеон.

— Ты потерял всё. Доволен?

Чудовищный дракон ударил крыльями. Показалось, что сейчас тонкая кожистая перепонка на его крыле просто порвётся, но она чудом выдержала, и он поднялся в воздух.

— Она отравила тебе мозг своими жемчужными бреднями, — скрежещуще расхохотался он. — А я сразу понял, чего она стоит.

Он развернулся ко мне одним поворотом хвоста. И мгновенно, так быстро, как я не ожидала, выпустил из раскрытой пасти в меня плотный чёрный поток скверны.

Но Киджар успел — вцепился в его спину и рванул назад, поэтому я встретила атаку «рёвом», и почувствовала, как силы отхлынули из меня резко, будто скверна поглотила энергию полностью.

Но мне удалось пробить завесу. Сдирающий кожу вал магии налетел на Сенеона, прошёлся по нему бритвой, сбивая шипы и наросты, раздирая в клочья изменённое крыло.

Дракон скособочился, потерял равновесие и вновь рухнул на камни — Киджар отпустил его, не мешая падению. Гигантская туша ударилась о выступы раз и два, кувыркаясь и дрожа, свалилась в ущелье и замерла неразборчивой кучей.

— Она всё равно пожрёт тебя рано или поздно, — прохрипел Сенеон.

— Я не допущу этого, — ответила я, снижаясь.

Он поднял на меня глаза. В них уже не было ни безумия, ни ненависти. Только пустота и странное, жуткое понимание. Его пасть шевельнулась, и слабый, шипящий звук, больше похожий на ветер в трещинах скал, разнёсся по узкой каменной кишке и стих.

Киджар поравнялся со мной и, медленно мощно вдохнув, заполнил всё пространство ущелья невероятным потоком пламени. На несколько секунд оно превратилось в лавовую реку, пожирающую всё на своём пути.

Когда она опала, там, где был Сенеон, осталась лишь груда почерневшего пепла и несколько оплавленных, безжизненных костей. Между отвесными скалами пронёсся ветер и разметал их в пыль.

Тишина, наступившая после, была оглушительной.

Латар

— Ваше величество! — одним порывом выдохнули все придворные, кто вышел встречать нас с Алитой на главную террасу Хадфорда.

Гвардейцы для приземления рассредоточились по остальным площадкам. С нами был лишь Килин и личные охранники жены — теперь они заслужили особый почёт.

Пытаясь защитить её, они рискнули жизнью и, казалось бы, пропали, но чудом нам удалось найти их в казематах звартской обители. Я предложил им отдохнуть и восстановиться в ближайшем гарнизоне у границы, но они отказались и предпочли последовать за своей императрицей.

— Какое счастье, что вы вернулись! — выступил вперёд вэст Арумет. Он почтительно поклонился нам обоим и взглянул на Алиту с приветливой улыбкой. — Без вас, ваше величество, в Хадфорде стало меньше света.

И это было правдой. Стоило только нам с Алитой воссоединиться и вернуться на земли империи, как погода здесь заметно улучшилась. Снег не шёл уже несколько дней, а на небе неизменно сияло солнце.

— Теперь моя дракири всегда будет здесь, — кивнул я камергеру, но обратился ко всем. — И в ближайшее время я намерен начать подготовку к её официальной коронации. Остальные заявления по результату нашего похода на звартские земли Совет и представители Княжеского собрания услышат на всеобщем сборе. А пока мы с женой отправимся отдыхать.

Отдых был нам очень нужен. Сутки мы провели в обители звартского жреца, ища любые признаки того, что он мог как-то спастись, уйти от возмездия, когда Сенеон погиб. Мы обыскали весь замок сверху донизу и обнаружили спящего жреца в подземном ритуальном зале. Похоже, он оставил «себя» в безопасном месте на случай, если что-то пойдёт не так, но не учёл, что смерть носителя, с разумом которого он слился через скверну, заблокирует ему возвращение.

Мы наблюдали — он так и не пришёл в себя. Его тело постепенно иссыхало, и уже к вечеру того же дня от него осталась лишь морщинистая мумия. Слабое дыхание остановилось, а его сердца и до того не было слышно.

— От тела нужно избавиться. Нельзя допустить его возрождения! — безжалостно заявил Килин.

И в этом я был полностью с ним согласен. Мы поместили всё, что осталось от жреца, в саркофаг, на крышке которого он и лежал, а затем наполнили его чистым драконьим пламенем — до тех пор, пока на его дне не остался лишь пепельный налёт.

Многие из его приспешников разлетелись кто куда, когда поняли, что их предводителя больше нет. Сначала их пытались отлавливать, но после решили поступить иначе. В обитель было отправлено несколько отрядов из пограничных гарнизонов — для контроля. Присоединять эти гиблые земли к империи я не собирался. Они не представляли для меня совершенно никакого интереса. Но прояснить обстановку там, куда нам ещё никогда не удавалось пробраться надолго, всё-таки стоило.

Как и найти источники скверны, чтобы решить, что с ними делать.

Но пока — хоть несколько дней передышки. Пока князья соберутся в Хадфорде и настанет миг выступать перед ними, ещё есть время просто побыть с Алитой. И попытаться решить другие, более мелкие вопросы.

Прежде всего я отстранил тётку Эциду от любого взаимодействия с Тилирой и Венелем, а её саму отправил в темницы — сидеть в заточении по соседству с Лириан ей наверняка будет очень приятно. Она же так стремилась возвести её на престол — не иначе лишь из огромной симпатии.

Объяснять ей ничего не стал — она всё узнает на собрании Совета. Пусть потомится в неведении, почувствует себя на моём месте. Ведь я так долго ничего не знал об их с матерью истинных планах.

За вдовствующей императрицей я, кстати, тоже отправил. Пусть попробует оправдаться перед князьями за все свои замыслы и потакание опасным затеям Сенеона, которые рано или поздно всех нас привели бы к полной катастрофе. Именно они будут решать их судьбу.

Я же собирался лишь заняться судьбой Лириан — и она теперь была для меня очевидна.

Алита

— Это просто невероятно, — роптал зал Совета ещё долго после того, как Латар закончил рассказ обо всём, что случилось в последние дни, о предательстве Сенеона и о том, какие замыслы зрели на территории звартов.

— Это точно был Сенеон? — усомнился один из князей — я даже не помнила его имени.

— Совершенно точно, — кивнул Латар, опускаясь на свой трон, что стоял на возвышении. Я сидела рядом и сразу опустила ладонь на его, чтобы ободряюще её пожать. Мы были страшно вымотаны, к тому же скверна до сих пор говорила в Латаре — и нам следовало срочно заняться полным лечением, для чего я планировала заманить его в Витгронд.

Но прежде всего необходимо было завершить самые горячие дела в столице. Люди пребывали в недоумении и неведении. Они чувствовали, что что-то изменилось вокруг — также, как во время резкого наступления зимы — но не могли понять, с чем это связано.

Теперь они успокоятся.

— Я своими глазами видела его и говорила с ним лично, — добавила я. — Это совершенно точно был он, но в изменённом скверной виде.

— И что же, теперь опасность заговора со стороны звартов миновала? — встав со своего места, поинтересовался Предводитель Княжеского Собрания, тот самый, который не так уж давно предлагал Латару подарить меня ему. Просто для развлечения.

— Территория под контролем драаков Адетара. Я призвал на помощь жемчужных драконов Гэзегэнда — они смогут исследовать источники скверны, которые использовал жрец, и придумают, как их запечатать, — пояснил Латар. — Опасность минует лишь тогда, когда мы подчиним себе эту напасть.

— И когда вы излечитесь… — добавил Предводитель.

— Верно, — усмехнулся мой муж. — Но сейчас мы близки к разгадке как никогда.

— Что же получается, ваша истинная была в числе заговорщиков? — спросил кто-то со своего места.

— Прежде всего, она никогда не была моей истинной. Всё это была лишь иллюзия, которую она создала с помощью врождённой скверны. Моя единственная истинная — моя жена, — Латар взял мою руку в свою и поцеловал её.

От прикосновения его губ в груди знакомо сладостно замерло. Кажется, я никогда к этому не привыкну. Его любовь, его ласки всегда будут вызывать внутри меня тот самый трепет, от которого голова становится лёгкой и совершенно пустой.

И это прекрасно!

Признаться, пока советники и князья собирались в резиденции, мы смогли урвать почти целый день для нас двоих. Килин выставил охрану на этаже, чтобы никто не смел нас беспокоить. И если бы я уже не была беременна, то это точно случилось бы теперь.

От воспоминаний об этом безумно жарком времени наедине, мои щёки предательски загорелись. К счастью, советники были слишком заняты обдумыванием более глобальных событий, поэтому до моего состояния им не было никакого дела. Я же совершенно не могла это контролировать.

— И что же теперь будет с дракири Валанис? — спросил Предводитель. Остальные поддержали его согласным гулом.

Как будто им до сих пор не хотелось верить в то, что какой-то девице удалось обвести вокруг пальца всех этих уважаемых драаков. Представляю, как глупо они себя чувствовали.

— Я уже обдумал этот вопрос, — с готовностью ответил Латар. — За свои замыслы и за то, что она долгое время вредила мне, что могло привести к самым скверным последствиям, магический контур виэссы Валанис будет разорван, она будет разделена со своей ипостасью навсегда. Затем она войдёт в пещеру Сайнеша. И дальше он будет решать, выпустить её оттуда или заставить блуждать до конца дней.

Лица мужчин вытянулись, даже мне на слух наказание показалось очень серьёзным, но и неоднозначным. Но она заслужила. Сайнеш наверняка рассудит по справедливости. Если бы Латар поддался на её чары, на обманчивое притяжение, которое она создала, сейчас, возможно, он был бы полностью поглощён скверной, как и его брат.

Что сталось бы со мной, я даже и думать не хотела.

— Судьбу Эциды Галлы и вдовствующей императрицы я оставляю на ваш суд, — добавил муж. Они знали о замыслах Сенеона и молчали, обвиняли Алиту в его убийстве, зная, что он жив. Пытались навязать мне брак с Лириан Валанис.

— Изгнание, — вставил кто-то. — Всё, чего они достойны.

— Исключительно с учётом их возраста, — внёс поправку Предводитель. — А Лириан Валанис… Её вообще следовало бы казнить!

— Она будет под надзором, — возразил Латар. — Пока этого достаточно. Смирение спасёт её от казни. Злоба и неповиновение в итоге приведут к ней. Время покажет.

— Вы слишком милосердны, ваше величество, — покачал головой князь. — Что будет, если она выйдет из пещеры?

— Я личным указом вышлю её из столицы в самую отдалённую обитель служительниц Предвестникам, какую найду на карте, — Латар вновь встал, и на его лице наконец появилась улыбка. — Но я хотел бы закончить собрание хорошей новостью. Той, которая даёт мне надежду на то, что мы очень скоро оправимся от этих потрясений. — он повернулся ко мне и подал мне руку, приглашая встать рядом с ним. — Моя жена и будущая императрица ждёт наследника!

Я поднялась тоже, вложив свою ладонь в его. Сердце зашлось взволнованным стуком. Как воспримут это советники и князья? Ещё совсем недавно большинство из них терпеть меня не могло.

— Это прекрасно! — наперебой загомонили они.

— Мы так ждали!

— Это действительно великолепная новость, ваше величество!

— Поздравляем!

— Да осенят вас Предвестники сияющей благодатью!

В зале поднялся такой гам, что показалось, сейчас затрясутся стены. Возможно, мне просто хотелось в это верить, но они как будто и правда были рады. Или эта новость просто вызвала у них облегчение в том, что впереди нас ждёт какая-то стабильность. По меркам драаков я истинная пара императора, и наш ребёнок действительно хорошее предзнаменование.

— После того, как все дела в Хадфорде будут улажены, — добавил муж, когда шум немного стих, — мы на время отправимся в Витгронд. Там нас ждут важные исследования.

— Исследования скверны? — обеспокоенно спросил Предводитель.

— И это тоже. Князь Эскит по-прежнему нуждается в помощи, и сейчас мы как никогда близки к тому, чтобы избавить его — и меня — от тлетворного влияния. Это обезопасит нас в будущем. О назначении старших на время моего отсутствия я сообщу позже.

Нам пришлось задержаться в Хадфорде ещё на несколько дней, прежде чем мы смогли отправиться в Витгронд. От дозоров и поисковых групп, оставленных на территории звартов, пришли первые отчёты о том, что неподалёку от обители было найдено несколько глубоких источников скверны.

Приближаться к ним без соответствующего сопровождения отрядам было запрещено, однако все их следовало отметить на картах. Это было, пожалуй, одним из самых важных дел на ближайшие месяцы, а может и годы — обезвредить все источники до одного, какие доведётся найти.

Пока же — только поиск и учёт. Разговоры с местными — для привлечения лояльных знатоков, которые могли пригодиться в будущем. А ещё — отлов тех приспешников жреца и Сенеона, которым удалось сбежать.

Между тем и в Гэзегэнде нас ждали. Первым делом, стоило нам только прилететь туда, я вызвала к себе Нимара с Лаяной, а Латар не забыл о том, что колдунья Ваданея, с которой мне ещё не довелось познакомиться, всё это время должна была помогать им в исследовании недуга князя.

Поэтому явились они к нам в приёмную сразу втроём. Мне сразу показалось, что за все эти дни они сумели сойтись характерами, а особенно — интересами. В руках Нимара была довольно пухлая папка с бумагами, которую он сразу передал мне. Мне даже не пришлось задавать отдельные вопросы.

— Кажется, мы нашли, ваше величество, — обратился он к нам с Латаром вместе. — Нашли, представляете?

Я раскрыла папку и быстро пролистала записи в ней. Вычисления, формулы заклинаний и схемы — всё было расписано очень подробно, с пояснениями — видимо, для таких несведущих во всех этих тонкостях людей, как я. Впрочем, кое-что мне всё-таки было понятно.

— И что это значит? — без лишних восторгов в голосе уточнил Латар, тоже изучив содержимое папки.

— Это значит, ваше величество, — почтительно пояснил Нимар, — что нам не хватало человека, который мог бы управлять скверной хотя бы на базовом уровне. Не такого сильного колдуна вроде предводителя звартов, конечно, но того, кто умеет чувствовать её и контролировать потоки.

— Мне удалось найти очаг скверны в контуре князя Эскита, — тут же заявила Ваданея, устав, видно, от вводной части. — Рассуждения её величества, о которых мне рассказал вэст Баллия, оказались верны. Скверну нужно выманить. И, думаю, хотя бы в этом я смогу помочь. Не нужно рисковать чьими-то жизнями. Я сумею это сделать. Но не смогу её уничтожить. За это придётся взяться тому, чья магия способна на это.

С этими словами она перевела взгляд на меня. Впрочем, я к такому повороту уже была готова. Принцесса Алита была уникальна — её жемчужная магия сформировалась именно таким образом, что скверна буквально скукожилась от соприкосновения с ней. Возможно, поэтому Сенеон так хотел её уничтожить. Она была угрозой его замыслам, уже искажённым влиянием жреца.

— Что ж, я готова попробовать, — сразу согласилась я.

Латар поймал мою руку в свою и сжал её.

— Ты уверена, что в твоём положении это будет безопасно? Всё-таки это не поверхностное лечение, а проникновение на уровни глубже. Я тоже кое-что смыслю в магических схемах. И это… сложный процесс.

— Я так много раз сталкивалась в контуре князя с влиянием жреца, с его препятствиями, что трудности мне уже не страшны. Тем более ты уже видел, на что МЫ способны, — я улыбнулась, переплетая свои пальцы с его. Намёк на ребёнка, который давал мне особые силы, Латар понял сразу.

Но его беспокойство не стало меньше.

— Я надеюсь, что ты понимаешь, что делаешь. Однако я буду присутствовать. И не позволю тебе пострадать, — он перевёл взгляд на докладчиков, и они слегка сжались, даже Ваданея, которая выглядела настолько уверенной в себе, что позволяла себе задирать нос даже перед императором. — Если кто-то из вас намеренно или случайно причинит вред моей жене… Вы понимаете, что будет. Прежде чем вовлекать её в это дело, вы должны быть полностью уверены в том, что это безопасно!

— Я готова рискнуть своей головой, ваше величество, — заявила колдунья. — И заверить, что для её величества в этом нет никакой опасности.

— Так и будет, — кивнул Латар. — На кону ваши головы. Прошу вас осознавать это.

На этом аудиенция была окончена.

И уже на следующий день мы приступили к эксперименту, который теперь наконец обещал закончиться удачей.

Когда я впервые за много дней увидела князя Эскита, мне показалось, будто он выглядит гораздо лучше, чем раньше. Впрочем, это легко объяснялось тем, что жрец звартов уничтожен, стёрто любое присутствие его в этом мире, и ему должно было стать легче уже только от этого.

Мне принесли кресло, которое поставили напротив князя, и я опустилась в него, чувствуя, как мои движения едва уловимо изменились. Подобные короткие осознания настигали меня время от времени вместе с тем, как ребёнок рос внутри меня. Я словно становилась наполненнее, а от этого больше, хоть внешне как будто никак не менялась. Менялась лишь моя значимость для себя самой.

На этот раз рядом со мной встала Ваданея, даже не видя её, я ощущала присутствие всей спиной. Это было странное ощущение — явственный флёр скверны исходил не изнутри её контура, а как будто окутывал её, словно духи. Заражённые скверной люди ощущались совсем иначе, она же не пускала её в свою магию, лишь жонглировала ей, словно фокусник.

— Я попытаюсь вытянуть очаг скверны туда, где вы сможете его достать, и укажу вам на него, — проинструктировала она меня напоследок. — Вы почувствуете сами, сможете его увидеть.

Латар тоже был тут, но расположился в стороне, чтобы не отвлекать меня своим видом. А я обязательно отвлекалась бы, находись он передо мной. От результатов очередной попытки добраться до скверны будет зависеть многое, поэтому я сосредоточилась на контуре князя, взяла его за руки и уже привычно погрузилась в него. Теперь он казался мне гораздо ярче! С него словно бы слетел пыльный налёт, отчего тусклость пропала, и каждую линию можно было рассмотреть подробнее.

Хороший знак!

— Следите, — донеслось до меня издалека голосом Ваданеи.

И мне для этого даже не пришлось напрягаться. Стоило всего лишь продвинуться чуть дальше по переплетениям магических нитей, как мне навстречу двинулась тьма. Зловонная зеленоватая субстанция, которая хоть и была похожа на магию своей структурой, являлась лишь искажённой пародией на неё и саму жизнь.

— Я вижу, — проговорила я, кажется, одними только губами.

Но Ваданея услышала.

— Не торопитесь, ваше величество, она сопротивляется и может попытаться напасть.

Странно было говорить о скверне, как о живом существе. Но у нас было достаточно времени, чтобы убедиться в том, что она точно обладает чем-то наподобие разума. Я чувствовала напряжение колдуньи, как она борется, пытаясь вытянуть очаг из глубин тела князя.

И вдруг я его увидела! Непроглядно чёрный сгусток с щупальцами, которые были раскинуты в стороны и цеплялись за магический контур князя изо всех сил. Это было страшно и отвратительно. Казалось, он и правда может в любой момент броситься на меня.

— Сейчас! — скомандовала Ваданея.

И я ударила. Выпустила вперёд невероятно мощный поток чистой и сияющей жемчужной энергии, которая на фоне скверны казалась ослепительной. Отдача прилетела почти сразу, стоило только моей магии столкнуться с очагом. Но на этот раз больше никто не пытался мне помешать. Я не видела длинного коридора, не чувствовала погони за спиной.

Жреца больше не было в очаге — и это значительно облегчало мне задачу.

Да, он сопротивлялся, поддавался неохотно, но всё же я выжигала его, продвигалась глубже, пока не добралась до самой сердцевины.

И вот тогда мои силы начали уходить очень стремительно, путь расчистился, и вместе с этим я как будто немного упустила контроль.

— Осторожнее, ваше величество. Не нужно вкладывать так много… — слова Ваданеи прозвучали гораздо глуше.

Я пыталась бороться с этим поглощающим меня чувством, но не могла.

И вдруг — хлопок! Ослепительный удар по глазам, будто перед ними что-то лопнуло и залило всё невыносимо ярким светом. Я отшатнулась, отпустила руки князя и почти без сил упала на спинку кресла.

— Алита! — надо мной склонилось лицо Латара. Он взял меня за плечи и легонько встряхнул.

— Я в порядке… Просто устала.

Взгляд сам переместился на часы над камином. Казалось, что с момента, как я приступила, до того, как всё закончилось, прошло всего несколько минут, а на самом деле — гораздо больше. Получается, перед князем неподвижно я просидела почти два часа!

Эскит вообще потерял сознание или заснул. Его глаза были закрыты, лицо — расслаблено. И единственное, что я сейчас могла понять — цвет его кожи изменился. С неё сошла землистая бледность, пропали тончайшие тёмные прожилки, которые змеились по щекам.

— Получилось? — я вновь выпрямилась, держась за руку мужа.

Ваданея внимательно осмотрела князя, прижала ладони к его шее, словно хотела измерить пульс. Нимар тоже приблизился и приступил к осмотру.

— Я больше не чувствую в нём очага, — задумчиво проговорила колдунья. — Похоже, у вас получилось, ваше величество!

— Но понаблюдать ещё нужно! — строго заметил Нимар. — Полагаю, вам обоим сейчас следует отдохнуть.

— Полностью согласен! — кивнул Латар и одним движением подхватил меня на руки. — Доложите, как самочувствие князя Эскита, когда что-то станет понятно.

— Да, ваше величество, — поклонился Нимар.

Муж вынес меня из покоев Эскита, а вскоре уложил на постель в нашей спальне. Тут же прибежала Джана, но Латар выпроводил её, сказав, что позаботится обо мне сам. Камеристка лишь закивала и быстро оставила нас вдвоём.

— Ты не можешь не перетрудиться, — усмехнулся мой драак, снимая с меня туфли. — Так и не научилась контролировать силу?

— Когда такое случается, её очень сложно держать в узде. Наверное, это потому что мне хочется поскорее избавиться от этой гадости. Когда я её «вижу» — у меня мороз бежит по коже. Как вообще можно было додуматься заигрывать с этой магией? Как Сенеон мог согласиться на добровольное заражение?

— Мне его не понять. Я не вижу никаких преимуществ в симбиозе со скверной, — теперь муж принялся расстёгивать лиф моего платья. — Хочешь, налью тебе ванну?

Его взгляд стал игривым.

— Нет, я просто хочу полежать, — я покачала головой и подняла руки, позволяя Латару стянуть с меня платье полностью. — Когда подтвердится, что с отцом всё хорошо, мы наконец сможем заняться тобой.

— Звучит устрашающе, — усмехнулся он и вдруг тоже начал раздеваться. — Но сейчас я просто хочу полежать. С тобой.

Наблюдая за ним, я даже позабыла, что ещё хотела сказать. Он скинул сюртук, рубашку и взялся за пояс брюк, когда заметил мой неподвижный и, наверное, жадный взгляд.

— Что? — улыбнулся.

— Ничего, продолжай.

Даже после того полевого лечения прямо во время схватки с Сенеоном его рука стала выглядеть гораздо лучше. Теперь же я наконец чётко осознавала, что до его полного освобождения осталось совсем немного. Я чувствовала, как разрушился очаг скверны в контуре князя Эскита — и это знание придавало мне силы сделать ещё один, самый важный шаг.

Нужно только немного отдохнуть, восстановиться.

И что может быть лучше для этого, чем близость любимого мужа? Моего драака.

Полностью обнажённый он опустился на постель рядом со мной, сгрёб меня в охапку и прижал к себе. Через нашу связь силы мгновенно хлынули в меня. Кожу охватило приятным покалыванием.

— Мы просто полежим, да? — жарко шепнул он мне в ухо.

— Кого ты обманываешь? — хихикнула я, обняв его шею обеими руками. — Рядом с тобой просто невозможно спокойно лежать.

— А что будет, когда я вылечусь полностью… — он поймал моё лицо в ладони.

— Страшно подумать, — я потянулась к нему за поцелуем.

— Я люблю тебя. Кажется, с первого дня, как увидел, — взгляд мужа стал очень серьёзным. — Иногда мне кажется, что во мне скоро не хватит места для этого чувства.

— Ничего, скоро его часть ты передашь нашему ребёнку.

— Наверное, только это спасёт меня от того, чтобы сгореть дотла, — голос Латара подёрнулся хрипотцой, и через миг он накрыл мои губы своими.

Я ответила ему тихим стоном удовольствия.

Как странно, ещё несколько месяцев назад мне казалось, что, попав в мир, я всё потеряла. Теперь же не представляла, как могло быть иначе. У меня есть всё и скоро станет ещё больше.

И за это мне стоит благодарить моего драака, который однажды поверил в то, что я могу стать ему лучшей женой.

— Можно я ещё раз взгляну на своего внука? — раздался позади голос князя Эскита.

Сейчас мне постоянно приходилось называть его отцом — но я уже привыкла. Он до сих пор не догадался, что в теле его дочери находится совсем другая душа, хоть некоторое время я опасалась, что он точно что-то почувствует.

Видимо, все изменения в характере Алиты он списал на мой новый статус: императрицы и матери.

— Ты уже приходил сегодня три раза, — рассмеялась я.

Мы с сыном — принцем Витором — сидели на террасе и грелись под весенним солнцем. Вокруг замка ещё гулял прохладный ветер, но природа уже полностью проснулась и радовала дыханием наступающего лета.

— Ну и что? — развёл руками отец. — Я столько месяцев находился в небытии. Теперь не хочу упустить ни одного момента. Тем более вы бываете в Витгронде не так уж часто.

Да, это первый раз, как мы прилетели сюда после рождения Витора. Раньше Латар приходил в натуральный ужас от мысли, что малышу надо будет подняться в воздух — даже на руках няньки Лаяны, которая держала его так крепко, будто срасталась с ним каждый раз, как он попадал ей в руки.

Я не стала нанимать на это место более высокородных особ. После всего, что было, Лаяне я доверяла гораздо больше. Они с Нимаром остались при мне, в Хадфорде. Аптекарь поступил на службу в лекарский корпус, где они с вэстом Веридисом принялись за разработку чего-то вроде магической вакцины от скверны. Достичь окончательных успехов им пока не удалось. Но зато материала для исследований и экспериментов было хоть отбавляй.

Я была уверена, что однажды у них получится.

— Хорошо, — я встала и отдала сына на руки деда, а он сел на моё место, сюсюкая с внуком и с умилением разглядывая его личико. Витор сначала недовольно завозился и даже скуксился, собравшись плакать, но, почувствовав исходящую от деда любовь, сразу успокоился.

Я же подошла к парапету и вдохнула свежий, чуть пряный от запаха распускающейся листвы воздух. На мои плечи плавно опустился тёплый плащ.

Латар. Он подошёл почти неслышно, укутал меня и обнял обеими руками.

— Как сегодня чувствует себя моя императрица? Кажется, вчера долгий полёт утомил тебя?

— Ничего, ночью я прекрасно отдохнула, — я повернулась к мужу и воровски глянула поверх его плеча на Эскита — тот совсем не смотрел в нашу сторону, полностью поглощённый внуком.

А значит, можно позволить себе небольшую шалость. Я быстро прижалась к губам мужа своими, он мгновенно стиснул меня в жарких объятиях и углубил поцелуй. Ему всегда было мало! И с некоторых пор мне начало казаться, что если так будет продолжаться и дальше, у Витора очень скоро появится брат или сестричка.

Мы совершенно не могли насытиться друг другом.

— Пришёл отчёт Аэтора насчёт обстановки на звартской территории. Похоже, новых источников скверны они уже не обнаружат. Все нанесены на карту.

— Отчёты настигли тебя даже тут, — усмехнулась я, ведя ладонями по гладкому меху его воротника. — Что это значит? Мы наконец сможем приступить к их нейтрализации?

— Думаю, да. Князь Эскит передал мне список подходящих для этого жемчужных драаков. Мы соберём отдельный совет, всё обсудим, разработаем план и приступим.

Его слова вселяли в меня надежду на то, что вскоре опасность от источников скверны будет полностью устранена. Тем или иным способом. Если не получится их выжечь — всё-таки концентрация вредоносной магии в них очень велика — то их хотя бы попытаются законсервировать.

Чтобы больше ни у кого не возникло соблазна прибегнуть к её обманчивой силе для захвата власти.

— Я тоже могла бы поучаствовать… — осторожно предложила я.

— Нет, тебя я точно туда не допущу. Ты нужна мне лично. Только мне, — улыбнулся муж.

— Ну, ты теперь свободен от скверны, мне надо чем-то заняться! — попыталась шутливо настоять я.

— Твоё занятие — воспитание нашего сына. Да и в Хадфорде у тебя хватает других дел.

Да, я уже успела осознать всю полноту занятости императрицы, пока была беременна. Оказалось, это не просто почётный титул, который освобождает от любой деятельности — чего я боялась больше всего — этот статус предполагал, что мне нужно вникнуть во множество вопросов. И политических, и общественных. Они, пожалуй, были важнее всего. Я занялась развитием госпиталей, курированием исследования скверны и приютами.

Забот хватало. Но, несмотря на некоторые опасения, они не стали мне в тягость.

— Хорошо, — согласилась я как бы нехотя. — Но если сильнейшие драаки вдруг не справятся…

— Я обязательно обращусь за помощью к сильнейшей дракири, — рассмеялся Латар.

— О, прошу вас, ваше величество, не вмешивайте больше мою дочь в соприкосновение со скверной, — мученически вздохнул Эскит.

Едва пережив месяцы порабощения, он теперь относился к этому вопросу очень чувствительно.

— Я сделаю всё, чтобы её не пришлось больше в это вмешиваться, — заверил его Латар. — Как Маир, кстати?

— Ведёт себя очень тихо, ваше величество, — усмехнулся князь. — Мне до сих пор очень стыдно за его поведение. Он не должен был брать на себя так много. Но, уверен, он осознал, что был неправ.

Конечно, после нескольких месяцев, проведённых в темнице, он осознал! После чего буквально бросился в ноги Латара, умоляя отпустить его. Столько извинений и покаяний столько излилось тогда из Маира, не слышал, пожалуй, ни один священнослужитель за всю свою жизнь.

Простили его не сразу. Только когда князь Эскит попросил отпустить его под свою ответственность. Скверны в Маире не обнаружили, отец был очень разочарован поведением отпрыска, когда узнал все подробности, но решил, что он достоин ещё одного шанса.

Латар согласился, но предупредил, что одной лишь сомнительной выходки будет достаточно, чтобы вернуть его в камеру. К тому же право наследования после отца ему пока не вернули.

В целом же в Адетаре стало гораздо спокойнее. Об этом говорило уже то, что Княжеское Собрание не созывалось уже несколько месяцев. С пещеры Сайнеша, откуда Лириан так и не вышла, сняли дозор. Императрица-мать, выслушав решение князей, вернулась во вдовий замок без права когда-либо ещё раз его покинуть. Своего второго внука она так пока и не видела.

Эцида Галла была отправлена в далёкую обитель служительниц Предвестников. С того дня, как она наконец вышла из камеры, чтобы узнать приговор, я не слышала от неё ни слова.

Теперь младшие принц и принцесса находились под наставительством совсем другой матроны — проверенной на верность короне и рекомендованной Советом.

А значит, я тоже была спокойна.

Мой муж излечился, сын подавал надежды как сильнейший драак в истории Адетара. Чего я могла ещё желать?

С этими мыслями, я вновь перевела взгляд в солнечную даль Витгронда, а на мои плечи легли тяжёлые и уверенные ладони Латара. Принца и императора, которого я однажды случайно встретила и затем полюбила больше жизни.