Небольшой офис в центре города, расположенный в одной из многоэтажек, встречает посетительницу мрачной блёклой вывеской и холодным помещением внутри.

«Сокрытое во тьме» — журнал сверхъестественных историй, фактов о происхождении всего потаённого и просто чтива для любителей помечтать о том, что существует нечто, что объяснить простой человек не может.

В самом офисе столы завалены какими-то книгами, из работников можно насчитать человека три, не более. Все вовлечены в работу: кто-то клацает по клавиатуре старенького компьютера, поправляя на переносице очки; кто-то стоит у стеллажей, ища в них что-то. «Пф!» — думается посвящённой в весь этот хаос. — «Будто в таком беспорядке это возможно». Поодаль сидит дамочка в возрасте в чуть растянутом свитере и с засаленными волосами.

— Кхм, здравствуйте! — шатенка привлекает свое внимание, поправляя на плече лямку от кожаного, местами потрёпанного рюкзачка. Перед встречей девушка слегка завила волосы, надев на себя идеально выглаженную белую рубашку на пару размеров больше и узкие джинсы с высокой талией. — Прошу прощения, что отвлекаю вас от работы. Я — Берил Харрис! Мне пришло письмо о приглашении на собеседование для работы в вашем журнале, — протараторила та.

— И тебе привет, — не отвлекаясь от компьютера, произнёс парниша не младше, чем сама девушка. — Тебе к начальнику, — указал он рукой в сторону не особо длинного коридора.

Проходя внутрь, шатенка встала напротив единственной двери в узком коридорчике. Берил знала, кто сидел в кабинете. Генеральный директор журнала «Сокрытое во тьме», двадцатишестилетний мужчина по имени Адам Честер: брюнет с телом, как с обложки, да ещё и татуированным, прямо мечта любой женщины! Однако, как поняла позже девушка, он был не особо разговорчивым.

В дверь раздается тихий стук. Харрис снова поправляет на себе рубашку и только после решается приоткрыть полотно и заглянуть внутрь.

— Разрешите войти?

Мужчина в черной рубашке махнул рукой, пригласив девушку зайти в кабинет. Отложив документы в сторону, он поднял взгляд на девушку и сложил руки в замок на столе.

— Как у тебя с коммуникацией?

— Что, простите? — та даже немного растерялась. Берил сто раз в голове прокручивала момент начала разговора, подбирая лучшие реплики для собеседования, однако мужчина напротив даже не удосужился поздороваться, что не могло не ввести в ступор. Заметив внимательный взгляд брюнета, девушка отвечает: — Э-эм, всё хорошо с ней.

— Тогда поручаю тебе, Берил Харрис… работать с Лео Эванс! Ему как раз не хватает фотографа для блога. А мне нужны хорошие снимки в этом блоге, сделанные на фотоаппарате, а не на телефоне с разбитой камерой. Ясно? — Честер даже ни разу не моргнул, смотря прямо в глаза девушке.

— Ясно, — причмокивает губами шатенка. Она бедняжка, только окончившая университет, что пытается устроиться на нормальную работу, однако не каждый работодатель готов принять сотрудника без опыта, и этот журнал был единственным местом, в котором ей хоть что-то светило.

— Но, простите, что я должна фотографировать? — интересуется Берил, хлопая ресницами. — Мне отправиться на север искать следы снежного человека?

— А ты забавная, — отметил брюнет и встал со стула, пройдя к шкафу. — Твой начальник — Лео. У него все дела, а я начальник повыше, руковожу всей конторой. Вопросы все к нему.

— Поняла, а мне… Нужно где-то что-то подписать? — спрашивает девушка, наблюдая за тем, как мужчина перемещается по офису. — Или поверить на слово, что берёте меня?

— На столе, — не отвлекаясь от разглядывания папок, произнёс брюнет. Справа на чёрном столе были аккуратно сложены папки и файлы с листами в них, канцелярские принадлежности и один единственный лист белой бумаги, что смотрел текстом в сторону девушки.

— Расписываться нужно кровью. Мы — братство, — достаточно серьезно произносит Адам.

Девушка поворачивает голову с листка на мужчину, косясь на того с удивлением.

— Это шутка?

— Шутка. Разве это не понятно? — повернулся он к ней с каменным лицом и слегка нахмурил брови. — Ручку бери из стакана, ставь подпись и за Лео в кладовку.

Та даже вздрогнула.

— А… Прошу прощения! Не знаю, с чего это я начала задавать такие вопросы! — тут же поспешила оправдаться девушка, нервно смеясь. Она вообще-то была не глупой, но серьезное выражение лица Чона заставило сомневаться. «Кто вообще шутит с такой гримасой?» — подумала она.

— Подписывай, Берил, и можешь идти, — кивает брюнет, доставая с полок две папки, а после кладёт их на стол и сам усаживается за него, прикрыв ладонями верхушки документов. — Берил, очнись.

— П-простите, — Харрис снова зависла, держа ручку в воздухе над документом, — привычка перепроверять всё, что нужно подписать. — Я уже закончила! — она быстро ставит подпись на первом, затем и на втором экземпляре, забрав один себе. — В кладовке, да?

— Включишь свет и кинешь в него что-то. Так точно проснётся, — дал напутствие мужчина, а после добавил:

— Вот это, кстати, не шутка.

— Поняла, — произносит девушка и спешно покидает кабинет.

Пройдя до указанной каким-то сотрудником двери и шумно выдохнув, шатенка дёргает ручку.

В кладовке было темно, тусклый свет из основного зала только добавлял мрачности атмосфере. Нащупав выключатель, Берил зажигает свет и осматривается.

— Эм, извините? — зовёт она спящего, стоя у двери. Видя, что тот не реагирует, девушка проходит внутрь и прикрывает дверь.

— Лео Эван?

Шатен со средней длиной волос лежит на матрасе с подушкой. На столе пустые бутылки от алкоголя, но благо комната не испускает запаха вчерашней попойки.

Девушке остается только снова вздохнуть и подойти ближе. Она неуверенно склоняется к молодому человеку, а после несколько раз теребит его плечо.

— Лео Эванс, проснитесь!

— А! — тот восстаёт, как вампир, и хмуро смотрит на незнакомку. — Ты ещё кто? — хриплым голосом тот задаёт вопрос: — Чё надо?

Шатенка слегка отстраняется, отвечая:

— Новенькая, Берил Харрис. Меня к вам приставили фотографировать, — честно признаётся девушка, рассматривая заспанное лицо. «Вроде даже симпатичный, хоть и щурится, как старикашка», — думается ей.

А «старикашка» близится к тридцати. Лезет к тумбе и надевает круглые очки в серебряной оправе.

— Этот мудак всё-таки мне кого-то приставил, — бубнит этот Лео (или рычит — непонятно). — Вечером, значит, едем в особняк на окраине города. Запасись всякой хренью, — кивает головой на коробку в противоположном от него углу. — Фонарик, перцовка и всё такое.

— Простите за бестактность, но… Кхм, что за материал мы будем снимать? — уж очень сильно этот вопрос интересовал девушку.

— Какая-то дамочка решила, что на втором этаже её сраной рухляди ходит призрак, — закатывает глаза Эванс. — Вот и пощёлкаешь. Говорит этот активный сгусток часов в одиннадцать вечера.

— Призрак… Прекрасно, — Берил ставит руки в боки, а после смотрит на фотоаппарат, гоняя языком по рту.

«Говорила мне мама идти на юриста».

— Веришь в это? — вскинул брови шатен и лениво голову на неё повернул, пока сумку собирал.

— Ну, не то чтобы, — она пожала плечами, — но раз надо, значит, надо, да?

— Да, да… Собирай свой рюкзак. Я тебе не охрана, защищать и постоянно стоять с тобой, пока ты делаешь фотки, не буду. Как соберёшься, выйдешь на парковку к бордовой машине.

Девушка осмотрела себя, после посмотрев на мужчину несколько непонимающе. Что такого там может быть опасного, что её защищать надо?

— Ну так… Я в принципе готова.

— Я сказал тебе выйти к машине, — поставил Эванс сумку на стол и лениво поднял голову, чтобы говоряще посмотреть на шатенку.

Харрис обращает внимание на коробку с предметами для самообороны, подходит туда, беря баллончик и сунув его в сумку, выходит из коморки.

«Ну и индюк! Почему нельзя быть повежливее?» — мысленно ворчала девушка, выходя следом из здания к парковке.

Мужчина собрался, поставив пароль на компьютер, чтобы эта новенькая не забрала его документы и кое-что ещё, что находится в папке с названием «Не открывать». Порно? Какие-то чудо-снимки? Пойми этого Эванса.

Шатен вышел минут через пять, лениво проходя к машине. Открыл двери, когда щёлкнул по кнопке ключа и на Харрис посмотрел, сказав:

— Садись и камеру покрепче держи. Ехать три часа, дороги там просто ужасные.

Берил нервно сглатывает, смотря на свой несчастный фотоаппарат. Взяла она его на всякий случай, чтобы показать, что у неё есть хорошая техника для работы.

— Подкуриватель работает? — спросила девушка у Лео.

— Здесь всё работает. И пристегнись, мне проблемы на дорогах не нужны.

Мужчина заводит машину, проворачивая ключ, и давит на педаль, выезжая на пока что ровную дорогу — ближе к сельской местности их начнёт трясти.

Девушка с разрешения ворчливого водителя ставит камеру на зарядку и пристёгивается. На дороге укачивало дико, местами машина вибрировала, словно что-то давно нуждается в ремонте. Ещё эти кочки, не дающие покоя колёсам машины. Однако, несмотря на всё это, Берил уже через полчаса пути досыпала упущенные часы ночного сна. Девушка так переживала за то, что её могут не взять на работу, что не спала практически всю ночь, переворачиваясь с одного бока на другой, а позже и вовсе забив на сон, решив прорепетировать предстоящее собеседование. Только оказалось, что её даже слушать никто не станет — совсем не было интереса.

Через окно виднеется полоса для выезда из городка, но ехать ещё столько, что мама не горюй.

Лео полностью устраивает, что шатенка с ним не общается. Он смотрит перед собой, уже подкурив сигарету, и выдыхает дым в окошко сбоку. Со стороны могло показаться, что он везёт кого-то в полном отрубе, хотя так и было, только не в смертельном, а просто от усталости.

После долгой тряски парочка прибыла к пол-одиннадцатому ночи. Шатен стал теребить девушку по плечу, когда машина припарковалась у особняка с молодой особой, стоящей у дверей.

Харрис проснулась и осмотрелась. На лес не похоже, значит, Лео всё же не маньяк. Хотя сомнения насчёт натуры шатена не помешали девушке уснуть с ним в одной машине.

— Уже приехали? — спрашивает она очевидную вещь и подаётся вперёд, осматривая дом. — Жуткий…

— Кажется, — щурится мужчина в очках, — какой-то здесь… Впрочем, неважно. Пройдём, — выходя из машины, говорит мужчина, которого тут же встречает девица.

— Здравствуйте! Меня зовут Джейден Смит! Это я вам звонила! — кланяется та, а шатен окидывает её внимательным взглядом, кивая ей и представляясь.

— И где ваш призрак? — поднимает он голову наверх, видя в окне дома свет, который вмиг тухнет, стоит Лео взглянуть на него.

— На втором этаже! Пройдёмте! — обеспокоенно проговаривает девушка и ведёт двоих, однако, стоит им оказаться возле лестницы, ведущей на второй этаж, Эванс останавливается, помахав Берил рукой, мол, иди.

Та смотрит на него, переводит взгляд на лестницу, потом снова на него:

— Чего? Одна пойду? — удивлённо спрашивает шатенка. — А если там реально призрак? Я, конечно, не верю во всё это, но…

— Я говорю, иди, — Лео смотрит на неё так, будто знает, что здесь происходит, и девушке действительно стоит забраться наверх с «перепуганной» ровесницей.

Девушка вздохнула. Конечно. Будто у неё есть выбор, Лео же её обратно в машину не пустит!

— Идёмте, — обращается она к Смит, — Куда там? — шатенка снимает камеру с шеи, а после включает её.

Джейден проводит фотографа на второй этаж. Тёмный, освещаемый лишь светом луны коридор встретил её устрашающими звуками.

— Он просыпается… — говорит девушка, стоя позади прибывшей в дом. Звуки вмиг прекращаются, наступает тишина, и хозяйка дома хмурится, как звуки слышатся вновь, пугая.

— Пройдите дальше, — говорит Смит шатенке.

А она смотрит на коридор, а после на неё.

— Уверены? Может, лучше отсюда? — тянет она улыбку несколько нервно, в надежде ещё выжить сегодня. Даже если это постанова для проверки стрессоустойчивости Берил — это уже слишком.

— Он сюда не выйдет… Он всегда только там, в конце, — девица медленно отступает назад, смотря пристально на шатенку.

— Ладно, — с выдохом произносит Харрис и делает уверенные шаги вперёд. — Эй, мистер Приведенье! Вы тут?

Устрашающий звук снова пропал, а двери противно проскрипели. Из комнаты, откуда должен был выйти призрак, послышалось что-то, похожее на старческий бубнёж.

— Боже, ты глянь на этих идиотов! — держит Лео в руках колонку, из которой доносились злосчастные звуки. На полу сидят двое связанных парней: один в белой простыне, а второй с телефоном в руке. — Решили меня тут напугать, что ли?!

Те с тряпками во рту в страхе головами мотают, а после смотрят на Джейден, что заходит в комнату со злобной гримасой:

— Тупые идиоты! Такой стрим мне испортили! — визжит "хозяйка дома", пока Эванс, схватив Берил за руку, выходит из комнаты, не забыв закрыть дверь от неё на ключ. — Хотели поиграться, уроды? Пусть получают теперь по заслугам.

— Эй! Ты что делаешь?! — кричит Джейден, понимая, что её заперли.

— Удачи, Смит, — хмыкает Эванс, вертя ключи на пальце. — Хоть бы имя пооригинальнее придумала, блогерша сраная, — Лео толкает младшую к выходу, оставляя горе-стримера пищать.

— С ней всё будет в порядке? Разве мы можем её так оставить? Надо вернуться! — шатенка хоть и не знала, кто блогер такая и что ей нужно, но посчитала поступок

бесчеловечным.

— Нет, — шатен кидает ключ на одну из ступеней. — Пускай ищет то, что откроет эту хренову дверь, или лезет на второй этаж снаружи. Мы тряслись три

часа! Сука с центра! Сюда! — рычит мужчина и выходит на улицу, сразу же влетая в автомобиль. Даже хлопнул дверью громко, не боясь, что что-то сломает.

Шатенка, ещё не до конца отошедшая от шока, прошла по коридору и присела на корточки, дабы слегка успокоить взбудораженное сердце. Взор упал на ключ, который Харрис подняла, после устремив взгляд наверх, и вдруг заметила силуэт человека в дверном проёме другой комнаты. Увиденное заставило сердце девушки забиться бешеным пульсом с новой силой. Голова закружилась и начало подташнивать, стены съезжались все к тени незнакомца, заставляя мотнуть головой и участить дыхание, чтобы успокоиться. Миг, и тень пропадает, словно её и не было.

— Чертовщина… — девушка поднимается, выравнивая дыхание. Просовывая ключик под полотно, Харрис спешит на выход к сигналящему Лео. Эта работа её точно до добра не доведёт.

Снова трясучка и бубнёж Эванса. На этот раз мужчина выдал что-то дельное, точнее спросил, на втором часу езды:

— Жрать хочешь?

— Немного, — призналась шатенка, продолжая смотреть на дорогу. Из головы никак не получалось выкинуть увиденное. — Как думаешь, призраки существуют?

— Нет. Если ты про что-то, что мы можем увидеть, то нет. Если почувствовать чьё-то присутствие — может быть, — ответил шатен и начал поиски ближайшей

заправки на картах. Лео выглядел спокойным, в отличие от девушки. — Чё есть будешь?

— Мне показалось, там в доме что-то есть подобное… Наверное, просто от недосыпа, — шатенка похлопала себя по щекам. — Что угодно бери, мне без

разницы, что есть.

— Там никого нет. Я, вроде, ясно выразился, что эти недоумки хотели эксклюзив заснять, так что успокойся, — закончив с поисками, мужчина ставит телефон на подставку. — Через минут десять доедем до заправки.

Ровно минута в минуту двое были на месте. Лео оставил девушку в машине, а сам прошёл внутрь пит-стопа и заказал два хот-дога, набрал всякой всячины себе в кладовку и чего-нибудь пожевать своей подопечной на оставшееся время.

И ничего не предвещало беды, но не для Берил Харрис. Девушка сидела в машине, как и было сказано, как вдруг какое-то чёрное пятно появилось из ниоткуда перед дверным окном. Пятно было лицом, однако ничего, кроме ярких красных глаз не было видно. Два стука в стекло, и сердце девушки уходит в пятки.

— Проклят… — шикнуло ужасающее нечто, глядя прямо в глаза, и исчезло вмиг.

Девушка замерла на месте, снова почувствовав легкую тошноту и боль в висках.

Сердце в груди снизошло на сумасшедший ритм, волосы на теле дыбом встали, а глаза раскрылись настолько широко, что, казалось, ещё немного, и вылетят из орбит. Когда дверь авто хлопнула, шатенка вскрикнула, что есть мочи, и машинально вскинула руки в защитном жесте, обернувшись на Лео. Мужчина от неожиданности дёрнулся и выпустил парочку матов, усаживаясь на своё место.

— Ты, блять, — Эванс не мог подобрать слов, — всё с тобой нормально? Или ты… Как бы помягче сказать? — шатен положил еду на колени девушке, а своё кофе в подстаканник.

— Лео, это ты! Прости-прости! Я просто задумалась, мерещится всякое! — поспешила извиниться шатенка, а после обратила внимание на еду, купленную шатеном. — Спасибо.

— Конечно я, кто же ещё?! Боже, проверься что ли… В роду были шизофреники? Это же, вроде, генетическое, — шатен откусывает кусок сосиски и давит на газ, выезжая с парковки. Попивая кофе, мужчина всё диву даётся с этой странной девушки. — Адрес свой дашь? Уже скоро подъезжать к городу будем.

— Да меня можно просто поближе к центру высадить… Чего круги наматывать, верно? Сама доберусь, — прожевывая хот-дог, мямлит Берил, снова и снова прокручивая в голове дважды увиденное.

— Не боишься, что кто-то схватит? Ночь всё-таки, — смотрит тот на неё искоса, шмыгая после носом. — Центр, конечно, оживлённый, а уйди с него — начнётся грабеж, насилие и всё такое.

Эванс заезжает в черту города, на мини-пост, который нужно оплатить, а после снова давит на газ и устремляет свой взгляд в лобовое окно, следя за дорогой.

— У меня же баллончик есть, всё в порядке, — девушка не хотела лишний раз тревожить мужчину. Просто не могла его этим напрячь, и всё тут. Неловко было, что он из-за неё потратит время.

Всю оставшуюся дорогу Харрис только и делала, что размышляла. Сложно было в голове сопоставить всё вместе и, наконец, прийти в себя, но ещё сложнее было попросить Мина всё-таки выкинуть её поближе к дому.

— Мать вашу, — вздыхает шатен. — Алло, Берил! Мы уже две минуты стоим! Подвёз тебя! — восклицает он и цокает языком.

— А! Извини! — отвечает та и спешно отстёгивает ремень безопасности, поправляя на шее камеру и сжимая обёртку от хотдога в другой руке. Выйдя из машины, девушка осматривается в поисках автобусной остановки.

Толку-то, в такой час? На удивление, к Харрис больше никто не является: ни во время похода домой, ни ночью в темном коридоре. Лео тоже доезжает благополучно, ложась на излюбленный матрас и засыпая.

Утром от деревьев у здания офиса поулетали все птицы, испугавшись рыка, полного недовольства и негодования генерального директора журнала, направленного на бесхребетного Лео Эванса. Разбуженный с утра шатен сонно смотрел на своего начальника и выдавал одно лишь «Ага».

— Ты в своём уме?! Какого чёрта запер тех идиотов?!

— Ага… — мямлит Лео и головой кивает так резко, словно у него шея сломана.

— Что «ага»? Черт! — стукнул Адам по столу так, что аж карандаши из стаканчиков повылетали, и махнул на мужчину рукой. Сил сдерживать свою злость уже не было: из-за друга-аболтуса и его выходок может упасть рейтинг журнала. Девушка ведь была известной личностью! И неизвестно, каким боком ещё выйдет поступок Эванса. — Свали уже! — рыкнул брюнет. А Лео рад стараться, берёт и выходит.

В дверях он чуть было не столкнулся с Берил, которая несла недостающие документы директору. Сегодня на девушке черная водолазка и неизменные джинсы с высокой талией. На лице такая же мина, как у самого шатена, — Харрис не выспалась от слова совсем, глаза девушки слегка опухли, крича о беспокойной ночи. Только её сну не директор мешал, а кошмары.

— Лео, — окликнула та проходящего мимо неё мужчину, — какое задание на сегодня будет?

— Как у тебя с коррекцией фоток? За последнюю неделю я нащёлкал много всякого дерьма. Поможешь? В компе посидишь? — спрашивает хриплым ото сна голосом шатен, глядя на младшую, на что та согласно кивает. Всяко лучше, чем ехать неизвестно куда, потратив половину дня. — Вот и отлично, — Лео, зевая, скрывается в своей коморке.

Девушка проходит в кабинет директора и кланяется:

— Доброе утро, шеф!

Честер смотрит на неё, потупив взгляд, а после смотрит на стол, где лежит папка.

— А, Харрис, — говорит он так, будто и не знает такую, подозвав девушку к себе. — Для кого как. Что в руках? — брюнет устремляет взгляд своих чёрных блестящих глаз на папку в руках девушки.

— Вы прислали сообщение, что не хватает реквизитов, вот я их и принесла.

— Ах, да-да… Точно, — кивает Адам и свою папку закрывает, как только Берил оказывается возле него. Открыв шкаф в столе, он кладет её туда и закрывает на ключ, кладя его в карман своих чёрных брюк. — Как работа с Эвансом?

— Ну… Своеобразно, — ответила шатенка и положила листок с реквизитами счёта на столешницу. — Он закрыл людей в комнате за то, что они хотели нас опозорить… Но я им оставила ключ под дверью.

— Ну хоть кому-то тут не плевать на… — запинается мужчина, ставя руки на бока и забывая, что хотел сказать. Адам смотрит искоса на шатенку, а после оценивающе глядит в окно. — Дождь будет, а ты налегке. Или Лео не дал никаких заданий на улице?

— Сказал, чтобы занялась фотоснимками, — пожимает та плечами, а после вспоминает о вопросе, который хотела задать директору. — А вы, собственно, кхм, в сверхъестественное верите?

— А почему нет? — вскидывает бровь Честер, а после садится на стул, переплетая пальцы в замок. — Есть что-то, что нельзя увидеть при свете, но оно есть. Это как… — мужчина ведёт рукой по своему подбородку, — когда вечером люди больше открываются другим, чем при свете дня. Тоже самое и тут.

— Эванс сказал, что у меня шизофрения, но… Мне кажется, что я точно что-то видела в том доме. Даже если изначально это была заманиловка, чтобы над нами подшутить, — взволнованно говорит девушка.

— Если это шутка, значит, так и есть. Ты ведь сама это только что озвучила, — пожимает плечами директор.

— Да нет же… А впрочем, забудьте. Наверное, мне правда померещилось, — девушка натянуто улыбается. Не будет же она всерьёз убеждать Честера, что в самом деле видела призрака? Это было бы странно. Да и возвращаться в тот дом особо желания не было.

Адам зовёт девушку, на что та запоздало реагирует, после услышав:

— Если будешь голодна, заказывай еду с офисного телефона — оплату сразу спишут с карты, привязанной к этому телефону, — Берил кивает. — А, и ещё. Чёрт, проветри кладовку Лео, там вздохнуть нельзя.

— Боюсь, он меня туда не пустит, — хихикнула девушка, но, увидев напряженное лицо Адама, продолжила: — Хорошо, если это приказ руководства, значит, придется пойти на крайние меры!

— Хрена с два! — рычит шатен, сложив руки у груди. Набрызгал тут своими ароматическими спреями, да так, что голова кругом у всех идёт. А шатену нравится. — И никого я не истребляю! Они там в своих кабинетах сидят!

— Лео Эванс, из-за тебя от всего офиса несёт твоими лесными благоуханиями! И взгляни вокруг, давно ты убирался в своём свинарнике?! Просто выйди на полчасика, вернешься, а тут уже всё чисто! Не заставляй меня применять силу! — настаивает Харрис, стреляя своими карамельными глазами в мужчину. И когда это она так осмелела, чтобы давать шатену отпор?

— Здесь пахнет хвоей! Это символ долголетия и мудрости, сечешь?! — хмурится Лео, что аж очки спускаются с носа, однако девушке хоть бы хны. Поправив пальцем очки, шатен вздыхает и сдается. — Файлы в папке, в правом углу. Я ушёл к тем идиотам…

— Вот другое дело! — обрадовалась девушка. Попрощавшись с шатеном, та начинает с уборки: фантики, бутылки, какие-то комки бумажек под столом с перечёркнутым донельзя текстом — всё летит в мусорный мешок. Девушка также заправила «кровать» владельца коморки и вымыла полы, не забыв открыть окна, как её просили, и вуаля! Уже через полчаса в маленькой кладовке царили чистота и свежесть. Выкинув мешок, полный мусора, в бак в переулке, Берил устало вытерла лоб, направившись в офис, а после уселась за компьютер.

Шатену, несмотря на приятный характер девушки, не нравилось то, что его друг-начальник кидает ему триггер в виде его подопечной. И нет, дело не в том, что Берил ему понравилась, а Эванс, как мальчишка, стесняется. Дело в том, что девушка — это персона, которая нарушает его личное пространство через того, кому она отказать не может.

В офис Эванс вернулся к тому моменту, когда Берил заканчивала с коррекцией фото. Поставив перед ней коробку с пиццей внушительных размеров, мужчина чуть ли не промурчал:

— С тобой прямо отдыхаю!

Он плюхается на матрас, держа на руках вторую коробку с пиццей. Девушка смотрит на еду, а животик предательски урчит: за два часа она так увлеклась работой, что совершенно забыла о еде. Рука ложится на живот, издающий тихое рычание, а губы трогает благодарная улыбка.

— Спасибо, — тянет она, а потом садится вполоборота в сторону Эванса. — Кстати, я заметила, что штат очень маленький, как и сам офис. Наверное, трудно поддерживать нормальную работу, когда журнал выходит небольшим тиражом.

— Не сказал бы. У Адама денег хоть отбавляй. Ему нравится вся эта тема, вот и занимается. Получают здесь все нихера себе какую зарплату. В том числе и ты. Тебе, кстати, он тоже прислал что-то по типу «Ваша зарплата составит десять тысяч долларов»?

— Сколько? — переспросила девушка, ошарашенная сказанным. Берил не особо-то и вчитывалась в объявление, когда искала работу: приоритет был на том, чтобы сделать всё возможное, чтобы её взяли, и, откликаясь на вакансию, Харрис даже не обратила внимание на цифры.

— При средней зарплате три двести. А это, где-то, штук сто двадцать долларов в год. — Лео смотрит на шатенку достаточно серьезно, жуя свой кусок пиццы.

Эванс, оказывается, знает, как проявлять заботу о том, кто устал и голоден, раз угощает и болтает на непринуждённую тему, немного отвлекая её от работы. Шатенка тоже берёт кусочек пиццы и отправляет его следом в рот, довольно жуя. «Это же какие золотые берега?» — думает она. — «Не работа, а мечта»

— Ради такой зарплаты, думаю, можно и по заброшенным домам поездить, — делает вывод Берил.

— Да. Только теперь бы звонки проверять. Или хотя бы по интонации понимать, что за человек с тобой разговаривает. Этих бездарей учить и учить, — закатывает глаза шатен. — Ты слишком обеспокоена тем сраным «призраком».

— Говорю же! Я точно кого-то видела, там, в дверном приёме. Этот кто-то исчез так же неожиданно, как появился.

— Так, — выставил Лео ладонь вперёд. — Я тебя понял, но прошу ничего мне про призраков не говорить.

— Может, съездим туда снова? Вдруг правда есть чего? Если найдем что-то, это будет настоящая сенсация! Я бы и одна поехала, но… страшно, — признаётся Харрис. А страшно и правда было. Несмотря на всю напускную смелось и решительность, девушке всё ещё было не по себе от всей ситуации.

— Ох, — вздыхает мужчина. Ехать совсем не хочется, но Лео думает, что выезды за черту города ему не помешают. Лучше так, чем сидеть то в кладовке, то в ресторанчике внизу офиса. — Твоя взяла.

— Правда? — взвизгнула от радости шатенка, придвинувшись на стуле ближе и смотря на мужчину горящими глазами. — Просто одной правда страшно! А с тобой нет! Да и вдруг реально шизофрения? Надо же убедиться.

— Понял, понял, — старший доедает пиццу и поднимает взгляд на Берил. — Мы либо едем сейчас, либо завтра. Ночью я ехать не намерен. Я так-то и спать хочу.

— Ты прав, надо ведь выспаться хорошенько. Я не особо уверена, что смогу, но всё же лучше попытаться. А то на невыспавшиеся головы чего только не придёт. Тогда, давай завтра?

— Да, где-то в шесть. Наберёшь себе всякой херни для защиты, — Лео вновь кивает на коробку «Подстраховка». — Свалим быстренько, чтобы Адам не увидел, и двинемся пораньше.

— А если сказать, что по работе поехали, звонок проверить? Врать конечно не хорошо, но получать за то, что ушли, не предупредив, не очень хочется.

— Тебе в кайф слушать бубнёж Честера? Пожалуйста. Я вообще не так работал. Я не заходил ни в какие дома, фоткал просто с улицы, собирая инфоповоды. Тогда, вместе с тобой, я впервые выезжал куда-либо, так что нам посчастливилось в том дерьме побывать.

— А разве журнал не занимается раскрытием подобного? Типа, все думали, что в доме призраки, но на деле всё оказалось шуткой блоггеров! — разводит руками Берил.

— Не, — Лео делает глоток воды из бутылки, что стояла на столе. — Мы просто собираем разные истории и пускаем их в журнал. В сети такое очень бурно обсуждают.

— Тогда я вообще не понимаю сути. Разве мы не обязаны прямо ездить по таким местам, наоборот, доказывая подобное?

— Тебе надо знать о сути? Помалкивай, греби деньги и живи себе спокойно. Тем более, что линзы и карты тебе оплачивают, — тычет Эванс на камеру, лежащую возле девушки.

— Да разве же деньги самое важное? — спросила та то ли у шатена, то ли у себя самой, озадаченно переводя взгляд на фотоаппарат.

— Вообще, да, — с кивком головы важно отвечает Харрис Лео и перекатывается на живот, ставя на подушку коробку с пиццей. Раз сегодня выходной, значит, он только и будет делать, что есть и спать.

Девушка наблюдает за этой картиной, невольно думая, что, несмотря на ворчливость мужчины, с ним почему-то было комфортно работать. Тот умел к себе располагать и, на самом деле, не являлся таким плохим, каким может показаться на первый взгляд.

— Лео, ты здесь живёшь? Почему? Ты не похож на бездомного, — озвучила Харрис свои мысли прежде, чем успела подумать. — А, впрочем, это не моё дело, извини.

— Мне необходимо здесь жить. Почему, не расскажу, — выдал Лео, решив секретничать, как дитё. — Если закончила с работой, то можешь домой идти. Чего тебе здесь тусить?

— Я ещё не все снимки разобрала. Раз завтра на это времени не будет, надо довести до конца.

— Ну, тогда, сиди и работай. А я поем и посплю.

Лео даже не стыдится говорить о том, что он будет отдыхать, пока его подопечная будет работать. А та и не возражает. Новенькая же, нужно показать себя, как полезного сотрудника, чтобы и не думали избавляться от неё.

— Сладких снов, Эванс.

Шатен показывает знак «класс», ставит коробку с пиццей на стол и отворачивается к стене, прежде чем провалиться в сон.

Ближе к восьми вечера в кладовке показывается Адам. Директор глядит на дрыхающего Лео, а после на сидящую у компьютера шатенку, спросив:

— Долго ещё? Могу подвезти.

— А? — Харрис вяло смотрит по сторонам в поисках звука. Сама почти спит уже, а всё до талого. — Да не стоит, я сама доберусь. Что вам из-за меня машину гонять.

— Машина создана для того, чтобы человек добирался из одной точки в другую быстрее, — говорит брюнет, а после чуть ли не вздрагивает из-за громкого храпа шатена. — А этот, видимо, снова пил что-то холодное, — вздыхает Честер, возвращаясь к девушке. — Подвезти? Третий раз предлагать не буду.

Прикинув, сколько времени уйдёт на дорогу обратно, учитывая свою утомлённость, Берил быстренько поднимается с места, поставив руки по швам и кивает директору, решив принять предложение, раз тот настаивал.

— Если вам не трудно, — шатенка спешно подходит к Адаму, который, как истинный джентльмен, открывает дверь к выходу, чтобы дама вышла первой, а после выходит сам, закрыв её. На улице брюнет нажимает на кнопку электронного ключа, и фары машины в темноте освещают двоим дорогу.

Мужчина галантно открывает девушке дверь, проходя после к своей, и пристёгивает ремень безопасности.

— Ах, да. Подскажи мне свой адрес. Из головы вылетел.

Поправляя свой ремень безопасности, Берил называет адрес своего дома, после чего автомобиль трогается с места. Квартирка находится в часе езды от офиса, и парочка едет в полной тишине, ни о чём не переговариваясь, как было тогда в машине Лео. Лишь ветерок слышится, что разбавляет тишину своим свистом из щёлки окна автомобиля.

«Главное, не забыть про папку в столе» — держит в голове Адам, изредка поглядывая на девушку.

— Могу я спросить, куда вам нужно в такой час? — начала разговор девушка, чтобы немного смягчить накалившуюся обстановку. Становилось уже неловко.

— Домой, куда же ещё, — удивлённо отвечает брюнет. — Я ведь тоже устаю, — директор как-то нервно постукивает пальцем по рулю, снова зыркнув на Харрис. Неужели врёт?

— Ах, да, конечно! Простите, не подумала что-то. Куда же вы ещё могли ехать в такой час? Наверное, и дома вас кто-то ждёт.

— Нет, не ждёт, — отрезает директор, на этот раз, кажется, честно. — Живу один. В холодной пустой и огромной квартире, — усмехнулся тот уголком губ.

— Это из-за работы? Или вы одиночка? — спрашивает Берил следом. Разговор пошёл, и заткнуться никем велено не было, вот Харрис и болтает.

— Одинокий, — отвечает мужчина, вроде бы, безразлично; сидит такой весь, брови хмурит да на дорогу смотрит. Но в глазах того девушка замечает почти неуловимую грустинку.

— Нет, ну так уж точно нельзя! — восклицает Берил. — Это просто преступление — не иметь никого рядом, будучи таким красивым! Вам срочно надо это исправлять! — мужчина выгибает бровь слегка удивлённо. — О, придумала! Можем пойти куда-нибудь выпить всем составом. Я ведь нормально так и не представилась на работе. Что думаете? Наверняка и вам отдых пойдёт на пользу!

А директор, кажется, прослушал всё, что говорила девушка, уловив одно только слово:

— Красивым? — выдает тот. — А, да… — и кивает непонятно на что, так и не поняв смысл предложения шатенки.

— Ой, будто у вас зеркала дома нет! — возмутилась девушка. — Вас же на обложку надо, а не в офисе прятать! Скромничаете ещё… Или это такой способ выманивания ещё одного комплемента?

— Нет, — холодно отвечают ей. — Ты тоже ничего, — для справедливости говорит Адам, поворачивая руль. А Харрис, собственно, и правда хороша собой. Мужчина не лжёт.

— Спасибо, — краснеет девушка, — звучит почти как надо. Ещё бы поработать над формулировкой, и вообще будет супер! — Берил поспешно отворачивается на дорогу, чтобы не показать смущение.

— Я должен сказать, что ты красива? — спрашивает брюнет, будто не понимая как делать комплименты девушкам. — Да, ты красива, — пожал тот плечами и надавил сильнее на газ. Дороги пустоваты, так что можно устроить гонки с ветром.

Харрис чувствует, как горят щеки, и всё же, надув их пуще прежнего, выдаёт: — Если так не думаете — врать не нужно…

— С чего бы мне лгать? Это тебе не стоит просить делать комплименты с другой формулировкой, если смущаешься, Берил, — стреляет игривым взглядом директор, заставляя девушку краснеть ещё сильнее.

— Что же. Вы, наверное, правы, — отвечает Харрис, стараясь звучать как ни в чём не бывало.

Мужчина шмыгает носом, приоткрывая своё окошко чуть больше: отчего-то в салоне становится сложнее дышать. Да и девушке не помешает свежий воздух — та сидит, придавая виду невозмутимости, хоть и красная вся.

Оставшееся время прошло незаметно под спокойный рёв машины и тлен сигареты Честера.

Подъехав к дому шатенки, Адам кивнул на прощание, предвкушая уют и комфорт своего дома. Леса, если быть точнее.

— Директор, — зовёт вышедшая из машины девушка, придерживая дверь. — Может, чаю? У меня дома очень вкусный, индийский. Есть и покрепче что, но предлагать не буду, чтобы не получить отказ, — хихикнула она, веселя и директора.

— Ну, — Адам глянул на наручные часы (дорогие, поди), кивнув, — Можно и чаю, — он выходит из машины, поставив автомобиль на сигнализацию, и шагает вслед за Берил в здание.

Поднимаясь по лифту, девушка отчего-то волнуется, нервно топая ножкой и кусая щеку изнутри. Дверь в уютную квартирку открывается, приглашая мужчину внутрь. Честер заходит в коридор, снимая обувь и выглядывая из проёма в гостиную.

— Мило. Хотел спросить, с кем ты живёшь, но вижу, что одна, — лица мужчины касается лёгкая улыбка.

— Да, так и есть. Я даже кошку не смогла завести, — с толикой грусти признаётся Берил. — Сначала на учёбе пропадала, потом днями и ночами работу искала. Говорят, найти варианты необходимо в течение первого года, а позже это будет уже почти невозможно, — девушка разувается, после направляясь на кухню. Постав чайник, та замечает из полки выглядывающее соджу (ну, нравилось оно ей), и решает всё же спросить, играя бровями:

— Вам чай чёрный, зелёный или всё-таки что покрепче?

Но Адама так просто не переубедить, тот снова переводит взгляд на часы, говоря:

— Лучше чай.

— Ну, хорошо, — шатенке даже досадно немного. Споить начальника было гениальным планом. — Какой?

Брюнет хмурится:

— Чёрный, естественно. После зелёного часа четыре бегаешь в туалет, — слова мужчины не могут не вызвать смешинку у девушки. С Честером не ощущаешь себя, как с начальником. Да, Адам молчалив, слегка отстранён и является высокопоставленным лицом, но отчего-то с ним комфортно.

Когда ароматный чай разлит по чашечкам, Харрис достаёт сладости из полки, которые тоже кладутся на стол.

— Угощайтесь!

А мужчина не стесняется: раз разрешили — грех не поесть вкусной еды. Прожёвывая печенье, он разглядывает полки с цветами напротив него, замечая фотографии и картинки с Берил, которые мужчина находит довольно милыми.

— Как первый день с Лео? — переводит он взгляд на девушку, после чего хмурит слегка брови и исправляет себя. — Второй, то есть.

— Он ведёт себя уже спокойнее, — улыбается шатенка. — Уже как будто вечность дружим! — восклицает она. Получив утвердительный кивок от Честера, мол, вот и отлично, девушка решается на ещё один личный вопрос: — А вы… почему вы одиноки, директор? Неужто не нравится совсем никто?

— Всё тебе нужно знать, любопытная, — выдаёт Адам уже очевидный факт и хмыкает, поднося кружку к губам. Мужчина держит интригу, попивая свой чай. — Прозвучит банально, и всё же: та единственная, что мне нужна, в моей жизни ещё не появилась. Перебирать я никого не хочу, она сама должна ко мне прийти, чтобы я понял, что это та самая.

— А если не придёт? Так и будете всю жизнь один? Почему самому её не поискать? Не подумайте, что я сую свой нос, куда не нужно, просто…

— Просто что? — спрашивает Адам у обладательницы блестящих карамельных глаз, а после переводит взгляд с них на кружку. — Собственно, сейчас ты не этим занимаешься? Не суешь нос… не в свои дела?

— Просто хочу помочь. Хоть и не к месту получается, да? — тихо посмеялась шатенка. — И всё-таки, вдруг… вы будете ждать её, а она вас? И тогда вы никогда не встретитесь.

— Меня никто не может ждать, Берил. Почему ты об этом беспокоишься? Помогать мне не нужно, ты не сваха, и я в такой помощи не нуждаюсь, — Честер говорит спокойно, без злости и вообще каких-либо эмоций, которые бы указывали девушке на то, что она сказала что-то не так. Нет, директору просто по боку, и он не злится.

— Почему не может? — гнёт Харрис своё, рассматривая лицо напротив, и пальчиком нервно по кружке водит. «Красивый чёрт» — проносится в голове. — «На такого только и делать, что глядеть. В рамку и над городом, чтобы все увидели.»

— Берил, достаточно. Может, найдем другую тему для разговора? — брюнет поднимает взгляд, смотря в упор на девушку, не моргая.

Мин пропускает пару ударов в сердце, а после опускает глаза. От этого взгляда мурашки. Чёрт, кажется, кто-то влип.

— П-простите, — извиняется шатенка.

— Принято, — Честер хмыкает. Кажется, мужчина неловкости вообще не ощущает. Тот большими глотками чай допивает, следом облизывая губы. — Вижу, ты напряжённая. Я лучше пойду, а то взорвешься ещё, а мне объясняться потом перед людьми, — хохотнул он.

— Да, конечно, — отвечает Харрис и спешно поднимается из-за стола, подхватывая свою недопитую и Честера кружки чая. Опустив их в раковину, девушка спешно выходит в коридор, чтобы проводить мужчину, как вдруг врезается во что-то крепкое и большое: — Ауч! — несложно догадаться в кого врезалась Берил. Сам Честер почти не почувствовал столкновения. Стоит уже обутый, однако уходить особо не хочется, когда вновь смотрит в карамельные глаза. Шатенка же невольно думает скольких мужчина прожигал так своим взглядом, заставляя щеки гореть пунцом.

— Пуговица, — выдаёт вдруг брюнет, неотрывно смотря на девушку.

— А?

— Пуговица, — переводит Честер взгляд на пол, где лежала маленькая чёрная пуговичка от рубашки директора, которую Харрис зацепила и оторвала.

— Ах, простите, я такая неуклюжая! Сейчас подниму и… — та наклонилась, подцепив пальцами пуговку. Как неудобно-то! Директору, наверно, домой пора уже.

— Теперь придётся пришивать. Как же я поеду домой без пуговицы? — выгибает бровь Честер, вновь глядя своими выразительными глазами на девушку. Интересно, Адам вообще умеет моргать?

— Э-эм, я пришью её! Пройдёмте в гостиную! — указывает Берил на самую большую комнату и направляется туда с мужчиной, вновь извиняясь перед брюнетом.

Шатенка прошла к тумбе, на которой стоял телевизор, и склонилась к дверце. Оттуда достала милую шкатулочку, обклеенную ракушками и стразами, в которой лежал набор для шитья, и, обернувшись на мужчину, замерла:

Адам уже без верхней одежды сидел на диване, обнажив крепкий торс, и протягивал Харрис свою рубашку. Тело мужчины можно было бы сравнить с Аполлонским: широкие крепкие плечи, подкаченные руки и торс, заузоренный чёрными татуировками. Девушка стоит, как вкопанная, думая законно ли вообще быть таким красивым.

— С ума сойти… — озвучивает она свои мысли. — В-вы всегда так быстро раздеваетесь, когда выпадает возможность?

Ещё немного, и сознание девушки покинет тело, не выдержав градус этого горячего мужчины в её в доме. Но Берил качает головой, избавляясь от настойчивых мыслей: робко взяв рубашку, садится на диван, и, пряча свой румянец, принимается за работу. Сейчас как никогда понадобятся навыки из курса шитья. Однако, брать себя в руки оказывается сложнее: от ткани пахнет парфюмом Честера, а сам мужчина сейчас непозволительно близко.

От напряжения Харрис колется иглой уже второй раз, а брюнет, как назло, подаётся ближе, замечая капельку крови на пальце. Адам брови сводит и на Берил смотрит:

— Больно? — и снова этот взгляд блестящих чёрных глаз.

— Немного, — признается Харрис. Поднося пальчик к губам, она обхватывает его, всасывая кровь, как вдруг брюнет берёт фалангу и, совершенно не стесняясь, горячим языком медленно проносится по ранке, внимательно следя за реакцией девушки. Та застывает на месте с иголкой в руке, боясь пошевелиться, однако палец не убирает.

Смотря прямо в карамельные глаза, Честер продолжает держать руку Харрис и нависает над девичьим лицом, вмиг забирая из рук девушки иголку с рубашкой, откидывает их на пол и подаётся вперёд, накрывая своими губами пухлые губы шатенки. Следом на пол падает коробочка со всеми принадлежностями для шитья, а сам мужчина уже полностью нависает над Берил.

Харрис будто каменеет в его руках, широко открыв глаза с осознанием того, что её целует её босс, однако вместо того чтобы оттолкнуть брюнета, Берил кладёт руку на его плечо и слегка расслабляется.

Мягкие губы отвечают на поцелуй, позволяя его углубить. Мужчина заставляет шатенку лечь на диван, а сам держится за его спинку. Он кладёт колено между её ног, вызвав тем самым приглушенный стон в поцелуй, но мозги бьют тревогу, говоря, что нужно остановиться, пока не поздно, и директор нехотя отстраняется от девушки.

— Извини, — говорит он, опаляя горячим дыханием, — разошёлся.

— Нет, — смущённо говорит девушка, выражая свой протест. Как Адам посмел остановиться? — Это я не знаю ч-что на меня нашло, — извиняется, отводит взгляд, но пальчиками продолжает держаться за крепкое плечо, чуть сжимая.

Честер внимательно смотрит пару секунд прежде, чем снова поцеловать Берил, попутно стягивая джинсы с девушки. Если бы та его остановила, мужчина бы и пальцем её не тронул, однако, это не их случай.

Ловкие пальцы директора уже блуждают под бельем, поглаживая набухший клитор, проходятся по всей промежности, пока губы сминают желанные чужие. Сотни мурашек пробегают по спине и груди девушки, а дыхание замедляется, становясь тяжелым. Харрис страстно отвечает мужчине, потираясь о сильную руку и, тем самым, сильнее напрашиваясь на то, чтобы Адам осуществил задуманное. Ох, и всё же, следовало бы выпить. Утром друг другу в глаза без стыда будет не взглянуть.

Пальцы Берил с плеч опускаются на грудь брюнета, нежно поглаживая, а после по торсу ниже. Шатенка тихо скулит в поцелуй каждый раз, когда подушечки пальцев Адама касаются чувствительного места. Пока фаланга пальца мужчины входит внутрь, двигаясь плавно и нежно, он кладёт руку девушки себе на пах и выпускает несдержанный, но тихий стон, когда она мягко ведёт рукой вниз.

Харрис это нравится: его касания, дико бьющееся сердце, горячее тело, трущееся об её. Она поглаживает выпирающий бугорок через ткань брюк директора, а после поднимается выше, спешно расстегивая ремень.

Губы немеют от горячих и глубоких поцелуев, а дыхание сбивается к чёрту. Честер переключается на шею, оставляя влажные поцелуи на коже. Помогая Берил расстегнуть ремень, брюнет вводит второй палец, толкаясь внутрь уже на всю длину, и разводит внутри пальцы, растягивая девушку.

— А-ах… Т-так нечестно, — шатенка стонет, поддаваясь толчкам, а пальчики скользят под белье Честера, обхватывая немаленький орган. Большим пальцем Харрис растирает капельки смазки по головке и оттягивает кожицу.

Адам, выпустив тягучий стон, отстраняется от девушки, блаженно прикрыв глаза. Вынув пальцы из дырочки, он облизывает их, получая свой личный кайф от вкуса Харрис. Адаму уносит крышу окончательно, и он, словно животное, срывает белье с тела под ним и кидает к ковру.

Горячий член мужчины входит внутрь и практически сразу начинает двигаться быстро и размашисто. Честеру хочется так. Ему так надо. Харрис такой расклад устраивает, она прогибается в спинке навстречу Адаму и издаёт писк, когда касается грудью его горячего тела. Отдаваясь приятным ощущениям, шатенка хватается руками за мощные плечи, пока глаза закатываются от удовольствия. Если бы ей сказали, что сегодня вечером у неё будет секс с её начальником, Берил бы громко рассмеялась собеседнику в лицо.

— Ах, Господи… — однако, сейчас, этот вымышленный собеседник от души бы поиздевался над Харрис, которая буквально тает в руках Адама.

Мужчина стонет низким гортанным звуком, вбиваясь в неё грязно и грубо, оставляя багровую отметину чуть ниже мочки уха. Он входит на всю длину, разнося хлюпающие звуки по всей комнате и за её пределами. Тело Берил с каждой секундой становится чувствительнее от несдержанных толчков, и она готова была поклясться, что Адам — не человек. Откуда в нём такая мощная сила и дикая скорость? Откуда эта животная страсть, заставляющая обезуметь? Харрис кричит от наслаждения, поддаваясь навстречу мужчине и просит ещё, пока коготки оставляют на его спине глубокие отметины.

Честеру от этого не больно, он сплетает пальцы с Берил и вновь целует так, что мурашки по телу бегут. В какой-то момент, брюнет подтягивает её за бедра к себе, насадив на член полностью, а сам садится на колени. Он имеет девушку в сумасшедшем темпе, почти не выходит из неё и выбивает последние остатки разума. Адам спускается с ней на руках вниз, меняя позу и заставляя девушку лечь на живот. Мужчина встаёт на колени и входит в лоно снова, держа ту за оттопыренные полные ягодицы.

Растрёпанная шатенка то упирается на локти, утыкаясь лбом о ковёр, и беззвучно что-то бормочет самой же себе, то снова ложится щекой, пальчиками цепляясь за поверхность ворса, и Честеру, наблюдающему за этой дикой и одновременно до безумия красивой картиной хочется запечатлеть этот момент в памяти навсегда. Он надеется, что Берил не больно, но, чёрт, он не готов лишаться этого удовольствия.

— Я н-не могу больше. Это слишком… Слишком приятно, — скулит девушка.

— Тогда кончай, — рычит Адам и резко входит в Берил, сжав ягодицы до красного следа. Он хочет довести ее именно так, а после самому излиться внутри девушки. Без разрешения.

Спустя ещё парочку уверенных и сильных толчков тело девушки рассыпается на миллионы атомов за секунду, и Харрис издаёт последний стон наслаждения, сжимая мужчину внутри. Плоть горит и пульсирует, в голове куча мыслей и ни одной разумной. Честер тянет её за волосы на себя и поворачивает к себе, поглаживая гладкую спину пальцами, пока одной рукой насаживает девушку на себя.

— Прыгай, — не просьба, приказ.

Колени шатенки дрожат, а щёки горят багряным, она смотрит в чёрные глаза, и медленно опускается на член мужчины. Адам, подобно зверю, пожирает девушку взглядом, а затем выезжает чуть вперёд и начинает сам толкаться почти на бешеной скорости, пока, в конце концов, не кончает внутри девушки, утробно рыча, и замедляет толчки. Не выходя из девушки, мужчина садится на диван и, перебирая её пряди волос, спрашивает:

— Тебя отнести в ванную?

Берил утыкается в его плечо, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Голова до сих пор кружилась от аттракциона, который устроил Адам.

— Дайте дух перевести… весь вытрясли, — выходит сбито. Смелости поднять взгляд теперь не оставалось. Как вообще после подобного можно спокойно жить?

— Сиди. Не тороплю, — директор снова плавно двигается в девушке, дразня. Поглаживает мягкие бедра пальцами, большим добравшись до клитора. Девушка вновь реагирует, ослабленно выдыхая:

— Вы что, совсем не устали? — а сама медленно ёрзает на мужчине.

— Нет. Я сдерживался, чтобы не устать.

«Сдерживался?»

Берил не верит своим ушам. Если бы Адам не сдерживался, от неё бы хоть что-то осталось? Она поднимет взгляд на глаза напротив, видя в них игривость и парочку пляшущих чертей.

— Тогда, продолжим в спальне?

— Пожалуй, — хмыкает Адам, встав и выйдя из гостиной, удерживая на руках девушку. — Какая из них? — он кивает на двери напротив.

Харрис указывает пальцем на нужную дверь, в которую парочка заходит, и жмётся к Честеру крепче, пока мужчина гладит её волосы.

Берил понимала, что, скорее всего, после всего её уволят, и поэтому хотела взять с этого вечера всё. Плевать, что сил осталось немного, девушка всё ещё хочет брюнета.

Честер, походя к кровати, роняет девушку на постель, нависая сверху. Приходится выйти из неё и наклонится к лицу, чтобы поцеловать бархатные губы. Он проводит дорожку поцелуев до шеи и снова входит в ещё узкую дырочку. После пары нежных и неторопливых толчков, Адам хватается за ноги девушки и закидывает их на свои плечи, постепенно наращивая свой излюбленный темп. Доза возбуждения даёт Берил новые силы, и она стонет, всё больше расстилаясь.

«Такая податливая, будто специально для меня», — Адам невольно вспоминает последний раз с девицей, которая кричала, что он маньяк в постели и закинула его в чёрный список.

С мыслями о том, что мужчине повезло найти ту, что принимает его таким, какой он есть, брюнет переворачивает Харрис на живот, сжимая красные ягодицы пальцами, и разводит прелестные ножки в стороны, слегка выгибая их для удобства. Он снова имеет девушку дико, пошло и грубо, словно безумец, рыча себе под нос ругательства. Лёгкий дискомфорт и боль только возбуждают сильнее, вызывая в Берил желание отдаваться сильнее: она сжимает пальцами постельное, вскрикивая от удовольствия и приподнимается повыше.

Адам отпускает шатенку на кровать, снимая, наконец, с неё чёрную водолазку и скалится как дикий волк, потому что есть на что: под скромной одежкой Харрис скрывалось аппетитное тело, которое Адам хочет присвоить и оставить себе, охраняя, как самую главную добычу.

Берил смотрит на мужчину, пускает тихий смешок и снова приподнимается к его лицу, целуя директора, прося ещё. И Честер выполняет просьбу: наматывает на кулак рыжеватые пряди, другой рукой проводит по всему торсу девушки, возвращаясь к груди, и сминает её под бельем. Оторвавшись от алых губ, он оставляет багровые пятна на ключицах и груди, продолжая толкаться в размякшее тело, пока оба не получают свою дозу удовольствия.

— Я уволена? — выравнивая дыхание, Берил поворачивает голову к Адаму. Тот смеётся и тоже на неё смотрит:

— Тебе хочется уйти?

— Не в этом дело, — дуется она и получает поцелуй в висок, — это ведь неэтично…

— Плевать, — выдаёт брюнет охрипшим голосом и тянет Харрис на себя.

Пара развлекается всю оставшуюся ночь: то отдыхая, болтая ни о чём, то вновь отдаваясь друг другу до потери пульса. Ближе к утру, после совместного горячего и расслабляющего душа, Берил засыпает почти сразу, как голова касается горячей груди мужчины, улавливая размеренное, убаюкивающее сердцебиение Адама.

В семь, когда у мужчины прозвучал будильник на телефоне, он уже не спал — непонимающе смотрел на девушку, пытаясь вспомнить хотя бы имя, и недоумевал, почему он в чужой квартире.

«Снова девушка на ночь?» — спрашивает Честер самого себя.

Шатенка открывает глаза, чувствуя пристальный взгляд на себе, а после поднимает уголки губ в расслабленной улыбке: — Уже пора вставать, да?

— А? — в потоке мыслей Адам не сразу улавливает её слова, хмурит брови, а после кивает. — Да, пора, — он встает и натягивает на себя брюки, а после выходит из комнаты в поисках рубашки, позже накинув её на себя. Остановившись на очередной петле, мужчина хмурится, смотря на ткань. Одной пуговицы не хватало.

— Ох, простите, не дошила вчера, — появляется в дверях уже одетая девушка. Белая футболка и светлые джинсы на сегодня. — Я сейчас быстро дошью.

— Всё нормально. На работе есть сменная, — отмахивается он.

Будильник с подписью «Пора на работу» вместе с адресом и ещё парочками заметок помогли понять, куда нужно идти. Или же ехать — Честер смотрит на ключи от машины, что были в кармане брюк, и поворачивает голову на Харрис.

— Тебя подбросить? — предлагает, не зная куда шатенке нужно.

— Ам… да. Похоже, завтрак придется перенести? — Берил пускает нервный смешок.

«Решил сделать вид, будто ничего не произошло?» — изгибает бровку Харрис.

Конечно, такой холод со стороны ранее горячо целующего брюнета вызывал не самые приятные чувства. — «Но, возможно, оно и к лучшему. Мне, в таком случае, не придётся избегать его на работе» — девушка попыталась найти какие-то плюсы в сложившейся ситуации.

С этими мыслями она собирается, пока Адам её дожидается у дверей, заказывая кофе по просьбе Харрис, а после парочка выходит на улицу. Открыв двери для девушки, директор садится на водительское место и пристегивает ремень. Хорошо, что навыки вождения не пропадают, сколько бы память не отшибало.

Адам вводит в поисковую строку навигатора адрес с будильника и косит взгляд на девушку, подбирая слова для следующего вопроса.

— Куда тебе? — выдаёт вот так прямо и открыто, а Берил аж кофе давится. Уж настолько притвориться?!

— Вы, директор, уже решили меня уволить? Если да, то можно сразу до биржи труда, чтобы время не тратить.

— А, ну точно ведь! — смеётся Честер, постепенно догоняя, куда нужно девушке и кто она вообще такая. — Эй, это шутка была! Что, не выкупила? — он весело бьет ту по плечу, а после, уловив серьёзный взгляд шатенки, прокашливается. — Неудачная, понял, — брюнет давит на педаль газа и выруливает на проезжую часть, чувствуя напряжение со стороны девушки. «Вспомнить бы как её зовут» — вертится в голове.

— Шутка… — вторит Харрис и, фыркнув носом, пристегивает ремень.

Двое снова едут в гнетущей тишине, но на этот раз без инициаторов разговора. Берил дико хотелось спать, да и тело болело. Радовало лишь одно: за город ехать три часа, а значит, есть время поспать. Конечно, если Лео не решит выплеснуть свой годовой запас слов во время поездки.

Подъехав к офису, парочка выходит из машины. Берил замечает, как Честер, будто идиот, смотрит на здание, словно видит его первый раз, и снова недоумевает. Мужчина, заходя внутрь, поднимается на третий этаж, как было указано в телефоне, пока Харрис стоит у входа, решив выждать какое-то время прежде, чем зайти в офис.

— Утра доброго! Как спалось? — врывается она к Лео. Тот от неожиданности обжигает язык горячим кофе. Ну, утро, как обычно, у всех своё.

— Отлично просто, — бубнит он под нос. Снова не спал, снова бессонница, ещё и язык обжег.

Берил хихикает над бедным Эвансом, как вдруг перед лицом вновь предстаёт тёмное лицо со светящимися глазами из кошмаров, за секунду убирая былое веселье. И снова выкрикивается одно-единственное слово: «Проклят!»

— А! — взвизгивает шатенка, пугая мужчину. — Да кого я убила в прошлой жизни за такое?! — нервы сдают, девушка подходит ближе к рабочему столу, за которым сидит шатен, чтобы немного обезопасить себя. И ведь началось всё с того злосчастного дома! — Лео, давай поедем пораньше?

— Прямо сейчас? — не отводит тот взгляда от девушки. Под очками шатена Харрис замечает мешки — мужчина невыспавшийся от слова совсем. — А ты чё такая мятая?

— Спалось плохо, — Берил придумывает на ходу, — не могла уснуть, предвкушая поездку. Можем, как вариант, заехать в магазин и купить еды. Сначала осмотрим дом при свете, а потом дождемся ночи.

— Мне с тобой весь день проводить? — вздыхает старший, ставя кружку на стол и облизывая кофейные губы. — Карту у Честера попроси на расходы, я в тот раз свои последние бабки просрал. Пришло время тратить Честеровские бабки, — стрельнул он кошачьим глазами.

— Если не хочешь ехать — так и скажи. Я съезжу одна на выходных, — дует губы девушка.

— Да не гони. Ты же так уверена, что там кто-то был. А даже если и нет, мне что, оставлять тебя в твоих шизо-припадках одну? — шикнул мужчина. — Пойди и возьми карту у Адама, а я пока уберу здесь всё. Увидит — на жаркое пустит, — Лео взглядом водит по рабочему столу, украшенному упаковками от кофе, любимых конфет, пачкой лапши быстрого приготовления, и вздыхает.

«Когда только успел? Я же, блин, только вчера прибралась» — Берил качает неодобрительно головой и выходит из коморки, направляясь в кабинет шефа и попутно здороваясь с прибывшими сотрудниками. — «И как мне начать с ним разговор?» — задаётся она вопросом, разочарованно вздыхая.

Два стука, тихое «Можно войти?» и девушка открывает дверь, сразу же ступая за порог.

Адам сидит в кресле за рабочим столом, читая что-то с папки, но, увидев Харрис, резко закрывает его, закинув в ящик стола. Возвращая взгляд на шатенку, директор приподнимет брови.

— Что-то случилось?

— Лео… послал меня за картой. Поедем ещё разок осмотреть тот дом. Мне кажется, что в прошлый раз там была не просто локация для розыгрыша, — Харрис решила не юлить, сказав, как есть на самом деле. — Если, конечно, вы не против… Если против — мы не поедем. Съезжу позже одна.

— Нет-нет, я не против, — непринуждённо бросает Честер и опускает взгляд, открывая разные ящики в столе. — Так, карта… Вспомнить бы ещё где она лежит.

Девушка наблюдает за этим со стороны, невольно вспоминая, как мужчина сам тогда положил её на полку в шкафу. Но, может, он уже переложил? Или уже забыл?

— Кажется, в прошлый раз вы клали её туда, — кивает Берил на шкаф.

— Ах, я снова пошутил! — хохочет брюнет, вставая с кресла, и прокашливается, неловко зыркнув на шатенку. — Да, снова неудачно, я понял, — он наощупь достаёт с полки пластиковую карту, протягивая ту девушке, и только тогда замечает яркое название заведения на ней: «Стриптиз-клуб PlayBoy's».

Мужчина таращится на пластик, затем на сконфуженную Харрис, спешно отбирая карточку, и снова к шкафу возвращается, впопыхах рыская по полкам. Чертов Лео, решивший поиздеваться над своим боссом. Такую свинью подложил, говнюк! Ну ничего, Честер это так не оставит. Найдя что-то чёрное, и точно предназначенное для работы, брюнет отдает его Берил.

— С вами всё в порядке? — аккуратно спрашивает шатенка, глядя на директора.

— Конечно, — тот ставит руки на бока, делая вид, будто бы и правда всё под контролем. — А что не так? Шутки глупые, согласен. Но это же не значит, что я болен.

— Просто, выглядите так, будто, не знаю… Видите меня впервые, — говорит та, чувствуя лёгкий румянец на щеках. — Или я брежу? Знаете, я сама не своя в последнее время. Мерещится всякое…

А Адам картинку в голове наконец складывает. Вспоминает, как девицу зовут, и понимает, чем они занимались у неё дома, получив подтверждение своей догадке.

— Берил. Вот, тоже пошутила плохо! — хихикает он тихо и к столу проходит. — Ладно уж! Удачи сегодня, что ли.

Шатенка косится на мужчину слегка растерянно, а затем ведёт плечами, в попытке расслабиться. «Обидно, конечно, но надо жить дальше. Больше не поведусь на его миловидность. Не хочет говорить об этом — пожалуйста» — решает она для себя.

— И вам, — бросив холодно, Берил разворачивается и выходит из кабинета.

Возвращаясь к монотонной работе, Адам невольно думает, что ему стоило бы повести себя чуть нежнее с девушкой.

Уборка Лео почти была окончена, когда он заметил шатенку в проёме двери, задумавшуюся о своём.

— Чё вялая такая? Снова передумала или чего?

— А? Да нет. Не выспалась просто, — та проходит к столу, положив на неё карту. — Дай знать, когда поедем. А я кофе пока сделаю.

Примерно через полчаса, двое вышли на улицу и уселись в машину Эванса. Лео цокнул языком и вышел проверить, в порядке ли колёса, и ровно спустя секунду в окне вновь появилось темное лицо с, казалось, единственно выученным словом: «Проклят!»

Девушка переводит уставший взгляд на окно.

— Ой, иди нахрен… Прям не до тебя, — махнула она рукой и, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза. Нужно поспать.

А лучше бы ей понять, к чему этот монстр, призрак или что это вообще, говорит ей это слово.

«Почему оно появляется с Лео чаще, чем с Честером?» — задавалась вопросом шатенка. — «Или Честер — это просто случайность…»

Тем временем шатен проходи к машине и усаживается за руль, заводя автомобиль. Сначала нужно было заехать в маркет, и Эванс полностью доверил покупки еды шатенке, ведь его делом было понести продукты, довезти Берил и побыть с ней в доме.

Девушка, в свою очередь, решила взять то, что хранится в упаковке, не запачкает салон и не испортиться.

— Итак, ехать ещё час, — подытожила она. — Что с этим Адамом не так? Ходит, как пришибленный…

— Обычный приколист, — отвечает Лео, смотря за дорогой. — Заинтересовал? — играет он бровями, переводя взгляд на Берил.

— Ой, за дорогой следи лучше! — махнула она рукой. — Просто показалось странным кое-что…

— А что с ним не так? — интересуется мужчина, потянувшись к пачке чипсов на панели. — Стоп… Вы с ним переспали?

— Что? Конечно, нет! — протараторила Берил, взволнованно смотря в окно. Лишь бы не на Эванса.

— Всё ясно, — пустил смешок шатен. — Значит, тебя просто динамят, — пожал он плечами, выдав абсолютную ложь. А по нему и не поймёшь, врет или нет — раскусить Лео ой как нелегко.

— Я уже поняла, спасибо, что напомнил, — фыркнула та. — Ничего. Не впервой — переживу. Буду делать вид, будто ничего не произошло. Так будет лучше, в первую очередь для работы…

— Если нужно поплакаться, — стучит он себя рукой по плечу, — прошу, — хмыкает Лео, снова потянувшись к чипсам.

— Нет уж, — Берил немного смутилась, но вину не подала.

«И какое дело ему до меня? Скорее, это можно назвать обычной вежливостью от Лео Эванс» — она садится ровно и тоже тянется к пачке снэков.

— Чего плакаться? Мне бы от глюков избавиться, а уж про ночь с начальством как-нибудь забуду.

«Да уж… Такое забудешь»

— Да ладно тебе, Честер — редкостный ба… Кхм, — вовремя одёргивает себя шатен. — Не помогаю я тебе своими разговорами, лучше помалкивать... Так у тебя, получается, глюки… Значит, они не прекратились. И что там? Чё видишь?

— Чудо-юдо какое-то! Глаза у него бешеные и всё кричит: «Проклят, проклят!» — девушка вздыхает и потирает двумя пальцами переносицу. — Кто проклят, за что, и на кой мне об этом знать? Не понимаю…

Лео меняется в лице, озвучивая свои мысли — Нормально тебя штырит. Что принимаешь? — то ли шутит, то ли серьезно спрашивает.

— Смешно тебе? Это всё, между прочим, после того, как я к вам устроилась! Даже снотворное не пью на всякий случай, а уж про сон и вовсе забыла. Может, я и правда с ума схожу? Или, может, чего в том доме подцепила...

— Я ничего никогда не подхватывал. А может, ты — грешная душа? Может, какой-нибудь демон чувствует твою мерзкую душонку, всю в похоти и страсти? — щурится шатен, смотря на Берил, а после на дорогу, начиная ехидно смеяться.

— Боже… Нагнал жути! И как теперь ехать дальше? — бурчит она, смотря вперёд, и берет очередную чипсинку. — Даже не уснуть теперь… Чтоб тебя.

— Я тоже шучу. Ты совсем не разбираешься в сарказме или шутках. Ужас… Как тебе живется? Спи спокойно, — поворачивается тот к девушке с улыбкой. — Приедем, оповещу.

— Такое просто так не мерещится! Вот ты сказал, и теперь буду думать, где я свернула не туда. Как вот так?

— И как ты думаешь, почему именно тебе из нашего коллектива это мерещиться? Пора заняться лечением, Берил, — спокойно проговаривает Лео, хотя сам знает ответ.

— Ой, иди ты… — отмахивается она. — Вот если там ничего не будет — сама завтра же заявление напишу на увольнение и сдамся в клинику!

— Договор, — хмыкает мужчина.

Приехав на место, Лео первым делом оглядывается по сторонам и, смотря на пустующий дом, похожий на особняк, думает, что пойманным быть не очень-то хотелось: навесят на них ещё чего-нибудь, ворами назовут. Хотя, даже немного странно, что добротный особняк никто до сих пор не ограбил.

Из открытой двери дома непонятная тень с первого этажа глядит на девушку, после переместившись на второй, и зависает у окна в смешной позе: руки на стекле, щека там же, а лицо забавное, будто и не страшная эта тень вовсе.

Эванс смотрит на неё, но своему спутнику ничего не говорит, решая подойти к тени.

— Ты в осмотрись на первом этаже, а я наверх, — говорит шатенка и заходит в дом.

Подойдя к лестнице, Берил начинает подниматься, тихо так, осторожно. На душе страх, тревога, камера на груди болтается, и девушка рукой снимает крышку с объектива.

— Мистер призра-ак! Вы тут?

— Здесь, — звучит эхом. Что-то пролетает мимо девушки, а после слышится заливистый смех.

— Чего же тебя сюда манит? — говорит кто-то сладким голосом.

— Очевидно, моя шизофрения, — бурчит девушка себе под нос, идя в сторону комнаты, откуда доносился голос. Та оказывается мрачновата: драные местами занавески зашторены и почти не впускают свет. Едва ли девушка пересекает порог — как дверь за ней захлопывается, и она оборачивается назад.

Снова этот смех, а затем перед ней встаёт высокая фигура молодого человека со странным ярким цветом волос. Такой весь из себя нежный цветочек, роза. Накидка красная на плечах, блестящая красная майка, а волосы всё-таки режуще, глаза розового цвета.

— О-хре-неть. Вот это меня накрыло. Может, с тем хот-догом что-то не так было? — она обходит его по кругу, рассматривая, словно тот фарфоровая статуя. — Да нет, мне б на такое фантазии не хватило…

— Бу! — парень вмиг меняется на то чёрное существо и кружится вокруг девицы, смеясь неестественным голосом. Секунда, и он оказывается на антикварном кресле, ногу на ногу кладёт и накидочку на плечах поправляет.

— Какое совершенство бродит здесь по пыли! Конечно, одежда… не яркая! Мне такое не нравится!

— Итак, если позволите… — Берил поднимает камеру на существо и делает снимок. — Лежать в психушке не хочется… — та поднимает аппарат и смотрит на полученный результат. Ничего. — Да ладно! Можно хоть немного отразиться, а? А уж потом поболтаем.

Он показывает ей язык, цокая затем.

— Пришла значит в мой дом, щелкаешь на свой вот этот аппарат, — тычет он длинным пальцем в камеру, — и ещё говоришь, что мне делать! Ты, девочка, вообще кто? А! — меняется в лице призрак. — Я вспомнил! Мисс Доброе Сердце две тысячи… Какой у нас сейчас год? — хлопает он ресницами. — Неважно, впрочем… Ключик тем идиотам подложила и со спокойной душой попорхала! — смеётся эксцентричный мужчина.

— Я совсем не добрая душа… Просто мне стало их жаль. Ни ума, ни фантазии… Да бросьте, один снимочек, и я больше не пристану! А то буду приходить сюда каждый день, пока не помру! И даже после! — грозит она ему. — Ну пожа-алуйста! Что взамен хотите? Просите, что угодно!

Двери комнаты открылись. Эванс глянул в сторону девушки и будто не заметил призрака. А тот, в свою очередь, встал с дивана.

— С кем болтаешь? — шатен пялит на Берил.

— Мерзавец! Всегда таким был! Делает вид, что не видит и не слышит! — поджимает призрак губы. Так и не познакомился с девушкой, помешали.

— Так а вы дайте вас щелкнуть — сразу поверит! Ну что мне, на колени встать? — спрашивает девушка, даже не беспокоясь о том, что Эванс может вызвать ей карету скорой помощи прямо сюда. — Малю-ю-юсенький! Обещаю, это для личного архива!

— Да хватит! — зарычал Лео. — Пойдем отсюда! Клинит тебя! — тянет шатен за руку Берил, а сам на призрака смотрит. Он его тоже видит. Как и все, кто сюда приходит.

Шатенка жалобно смотрит на призрака, умоляя его взглядом сделать, что просят.

«Всё, что угодно!» — произносит та мысленно.

— Да видит он меня! Видит! — тот становится ощутимым, и теперь может до девушки дотронуться, чтобы вытянуть из хватки грозного Лео. — Меня все видят!

— Черт, — шикнул Лео. — И зачем? Я хотел, чтобы она нормально себя чувствовала! А теперь будет думать, что на голову больная!

Берил смотрит на призрака, потом на Эванса, затем снова на призрака и опять на Эванса, восклицая: — Какого хрена? Значит, мне ты втирал, что я больная, а сам стоишь тут и болтаешь с призраком?!

— Не ори! — рычит на неё шатен. — Тогда я его мельком увидел, и вообще…

— И вообще, девочка моя, научись сначала спрашивать дозволения на фотографию. Я так-то не привел себя в порядок, — парень с золотистой кожей пальцем поправляет прядь ярко-выкрашенных волос и подмигивает ей. — И имя тоже для начала узнавай.

— Хорошо-хорошо. Как вас зовут? — тут же включила девушка серьёзность, — Меня Берил. Очень приятно познакомиться! — она протягивает ему руку. И ведь не скажешь, что ещё пару дней назад во всё это не верила.

— Рик Блэк, — галантно пожимает он девичью руку, отчего у Лео глаза закатываются. Он знает намного больше, чем можно было представить, поэтому и такая реакция. — Если будешь приходить, то приходи без этой зефирной попки.

— Боже… Какой ужас, — хватается шатен за голову и в пол смотрит.

Девушка улыбнулась.

— Разрешите вас сфотографировать? — спрашивает она разрешения так же вежливо, как Рик коснулся её руки.

Блэк сразу встал в позу, словно модель: стоя к девушке спиной и заглядывая в камеру через плечо.

— Только так, чтобы солнышко красиво светило! — кокетливо он ресницами хлопает, пока Лео чуть ли не блюёт в стороне. Рик как всегда. Столько лет они с ним знакомы, и всё не изменился, даже живя, точнее торча в этом доме без единой души, кроме него.

Девушка тут же встаёт к окошку и ловит якобы случайный кадр стройного силуэта. Этого более чем достаточно для того, чтобы она понимала, что не сходит с ума. Смотрит на кадр и улыбается, а потом показывает Блэку.

— Ну как? Удачно? Или переснять?

— Давай еще! Распечатаем и повесим везде! — ведет он ладонями по воздуху, вздыхая восхищенно сам с себя.

— Это надолго, Берил. Отказывайся… — произносит Лео, потирая переносицу, когда очки поправляет.

— Эй! Сладкий! — дуется ярковолосый. — Молчи там! — складывает Рик руки у груди.

Девушка пожимает плечами.

— Ты сказал, что у меня шиза и мне пора лечиться. К тому же, это всё равно лучше, чем ждать до ночи непонятно чего! — произносит девушка и настраивает камеру. Она делает несколько снимков. — К слову… Почему вы здесь?

— Меньше знаешь, — вертится Блэк, — крепче спишь, — приставляет пальцы к лицу, будто он дива какая-то. Лео обессилено плюхается на диван, ставит локти на бедра, а щеки подпирает ладонями, смотря в пол.

— И всё-таки, зачем вы меня пугали? Кто там, кем или на что проклят? Как же тут уснешь?

Шатен поднимает взгляд на Рика, а тот глядит на него и всё понимает без слов: нужно молчать.

— Люблю играться с теми, кто посещает меня. Тех троих я хорошенько напугал! — хихикает Блэк, прикрыв рот рукой.

— Вот как… — девушка опускает камеру. — Что-то слишком уж… просто получается. Те трое что-то в здравии, а меня преследуете. Некрасиво как-то…

— А ты прямо знаешь, кого я преследую и что делаю. Какая ты интересная! — улыбается Рик и проходит к дивану, садясь поближе к Эвансу, отчего тот хмурится и тычется к подлокотнику. А парень все ближе и ближе, закидывает руку на плечи мужчины, пальцами поглаживая напряженные мышцы.

— Убери руку, — шипит шатен, но тот его не слушает.

— А не уберу! — отвечает Блэк.

— Выглядите, как сладкая парочка! — смеётся девушка и делает снимок, а после добавляет — Если не скажете как есть — выложу это в интернет! Господин Эванс из журнала о сверхъестественном стал романтической жертвой призрака! Прямо вижу эти заголовки!

— Мать твою, Берил! — вскочил Лео и подошел к шатенке резко и быстро, потянув камеру на себя. — Отдай сюда!

А Рик заливисто смеется, ногу на ногу закинув, и сидит довольный.

— Нет! — Берил прижимает аппарат ближе к себе, вцепившись в него пальцами. — Заливал мне, что призраков не существует, а этот вон флиртует с тобой! Я реально думала мозги поплыли!

— Ладно, малышка! — подает голос ярковолосый. — Проклят я. Поэтому и застрял в этом месте, — рассматривает он свои ногти, покачивая ногой, и накидочку поправляет на плечах.

— Вот, уже что-то! — восклицает девушка, делая от Лео шаг. — Что за проклятье? Как снять?

— Ну, эм… Хм… — дует губы Рик, пытаясь что-то придумать, чтобы солгать любознательной Харрис. — Никак, — отвечает в унисон с Лео. Девушка закрывает глаза и вздыхает, выдыхая и скуля, как собаЧестерка. — Да, пупсик. Никак, — разводит руками Блэк.

— Так не бывает! — почти пропищала девушка. — Если это проклятье — его можно как-то снять. Тут что-то не так… Я хочу знать больше! — она топает ногой.

— Черт с тобой, — махнул Лео рукой и уселся поудобнее на стуле, напротив дивана, давая разрешение Рику на то, чтобы тот рассказал всё, как есть.

— Нет! Так нельзя! Она всё узнает от меня! А должно быть не так! — вопит Рик, как маленький.

— А как должно быть? — щурится девушка, смотря на двоих. — Учти, умру тут — буду вечность кошмарить.

— Ты не умрешь здесь. У тебя совсем другая смерть будет. От старости. В загородном доме, когда детки… Трое детей будут стоять над тобой. И умрешь ты вместе с мужчиной. Ты первая, а он через пять минут, — хлопает мужчина ресницами.

— Рик, ответь ей что-нибудь, — почти приказывает шатен.

— Одному мужчине нужно встретить женщину. Тогда я свободен. Тогда я сниму проклятье с себя и буду человечком, доживать свой срок. Вот так. Больше тебе ничего не скажу!

— Так… Полагаю, раз мне много знать не надо, и ты прилип ко мне, эта женщина — я… Отлично. И кого мне там надо встретить? — она ставит руки в боки. — Честное слово — будешь так молчать, я вскроюсь прям тут. Хоть немного информации можно? Мы сюда три часа ехали, совесть есть?

— А с чего ты взяла, что я прилип к тебе именно поэтому? Говорю же, ты одна из немногих. Таких человек пятьдесят, не меньше.

Девушка продолжает стоять, руки у груди, смотрит на него, вздернув одну бровь.

— Тогда ты не против компании, да?

— Лео! Забирай её отсюда! — топнул ногой по полу Рик.

— Берил, пойдем, — говорит Лео, вставая со своего места, и протягивает девушке руку.

— Мы ещё не закончили! — Возмутилась та, торая ногой в ответ. — Что? Потащишь меня силой?

— Надеюсь, котенок мне простит, — глядит шатен в потолок, вздыхая, а после закидывает Харрис себе на плечо, придерживая, и выносит её из комнаты под смешки Рика.

— Эй! Эй, серьёзно? Мы, мать его, призрака встретили! Настоящего! Ты реально уносишь меня отсюда силой? Да что с тобой такое? Отпусти! — возмущается Берил, хлопая Эванса по спине и дрыгая ножками. — Пусти! Сама пойду!

— Чтобы ты к нему побежала? Нет уж. Если тебе хочется знать, что происходит, то узнаешь позже. Но Рик тебе ничего не скажет, ровным счетом, как и я.

— Сказала же! — дует щеки пуще прежнего, — сама пойду! Нечего меня волочить…

Лео фыркнул, остановившись у лестницы, и опустил девушку на ноги, засунув руки в карманы брюк. И сигареты потерял, и несносную эту ещё нёс, помяв себе рубашку. А Берил смотрит на него недобро, после замечая наверху устроившегося у перил призрака, затем переводит взгляд на двери особняка, вздыхает, и всё же направляется на выход.

— Пока-пока! — машет Рик рукой, провожая двоих. Неплохо было бы и на крыльцо выйти, но ему нельзя.

Лео садится в машину и, когда следом усаживается Берил, заводит автомобиль. Он едет молча, слушая ворчания шатенки, которая всё же успокаивается через несколько минут.

— Так, ладно, — вздыхает девушка, поворачиваясь к Эвансу. — Он дом покидать может?

— В теле не может. В виде призрака — да, будешь его тёмным видеть. Но когда-нибудь он сможет приобрести былой вид, и ты сможешь понять это позже.

— Понятно. Так, значит, кошмарить издалека — это пожалуйста, — фыркает шатенка. — Полагаю, фото в номер не выйдут? На кой тогда ехать согласился, если и так знал, что, точнее, кто там есть?

— Потому что так нужно, Берил… — вздыхает шатен. — Если бы он привязался к тебе без меня, то… Как сказать помягче, чтобы даму не ввести в неловкое положение? — размышляет он вслух, а после отвечает: — Затрахал бы тебя до потери сознания. В этом весь Рик. Добро пожаловать в его мир.

Девушка мычит что-то свое, невнятное, ворчливое. А ей, может, так и хотелось помереть? Затраханной в глуши.

— Понятно. Приколисты кругом… И что только за проклятье? Как снимать — непонятно…

— Он тебе сказал, что ждёт, когда к определенному мужчине явится определенная женщина, и для тебя этого достаточно. И так много всего уже было рассказано.

— Нормально! Так, значит, он ждет, а покошмарить решил меня! Круто у вас дела делаются! Ничего не скажешь, — бурчит она и тянется к бардачку, чтобы что-то достать, и, заглянув в лобовое, кричит Эвансу: — Лео, тормози, мать твою!

Сзади, посреди дороги стоял волк, размером с самим автомобилем, черношерстный, с длинными когтями и ужасающим оскалом. Зверь сбивчиво дышал и смотрел прямо на машину. Шатен, замечая его, моментально меняется в лице и резко проворачивает руль, отчего авто чуть не влетает в дорожный знак. Лео выруливает, в то время, как волк зубы скалит и идёт на них.

— Спрячь морду свою! Может, он на самок так реагирует! — Лео вертит один круг и едет по дороге, отчего шокированно девушка вжимается в свое кресло. Огромное существо реагирует быстро, переходя на бег. И не сказать, что тот отстает от машины.

— Да что, блять, с этим домом не так?! Как туда едем, что-нибудь да цепляем! — кричит Берил возмущённым тоном. Она смотрит через боковое зеркало на зверя и совершает огромную ошибку: заглядывает ему в черные, словно омут, глаза. И в секундном зрительном контакте зрачки обоих как-то странно заблестели.

— Сука! — кричит Лео, набирая двести на спидометре. — Я всё расскажу! Заебало меня это уже! — Эванс знал, ой как знал, что это за волк, оттого и самому страшно было. Зверь остановится только в одном случае, и Лео вспоминает в каком. — Пачка! Пачка чипсов! Кидай в окно!

— Чего? Думаешь, он об обертку спотыкнется и отстанет? — прикрикнула та, но все-таки сделала, как сказал Эванс. Следом летят печенье и хотдог, однако волк будто не видит и не чует их вовсе. — Да почему ты не голоден? Мы невкусные! Фу, отстань!

— Берил! Есть одна, как сказать… Легенда! Но эта легенда-проклятье! Есть оборотень, который проклят! Ему нужна та, что скажет его имя, когда он, сука, оборотень! — Эванс утаивает имя того оборотня, ведь девушка должна сама узнать. — Блять! Чипсы не работают, кидай гранату! В бардачке! Не убьёт, тот убежит сразу, не ссы!

— Ага! — пищит та, — А если убьёт?! Зачем сказал, что это человек? Я б так и не моргнула! — хмурится она, всё смотря назад. — Чёрт, там всё равно тупик! Кроме дома и ехать некуда! Хочешь сказать, что это я ему чем-то насолила? Я впервые его вижу!

— Нет! Не могу сказать! — Лео губы поджимает и выворачивает руль снова, объезжая черного волка, что бьёт в бок машины, отчего та потряхивается, но вскоре снова набирает скорость и едет в противоположную сторону. — Я никогда не ездил туда-сюда! Чтоб тебя! — рычит шатен, выглядывая в окно. — «Может, так меня узнает? Да нет, сейчас точно не узнает».

Вдруг на заднем сидении возникает Рик, ехидно улыбаясь: — Ой! Какая погоня! Злиться мальчик! — хихикает Блэк и бьет Берил по плечу. — А ты на дорогу, ножки раздвинула, и оп! А… Он же бесплоден… Я забыл.

— Ты, блять, тут вообще не вовремя! — цедит Берил сквозь зубы. — Чего ему злиться-то? — спрашивает она у Блэка. Наверняка знает что-то, чего не знает она.

— Юни сказал тебе уже!

— Фу! Не называй меня так, павлин! — рычит Лео, смотря в зеркало. Оборотень, казалось, вообще не устал.

— Тебе нужно произнести его имя. Но ты же его не знаешь. Поэтому… Ты не его истинная, и не сможешь снять проклятье.

— Чёрт, тогда просто тормозни! Может, ему не нравится, что я с вами тут двумя сижу. Вдруг он по мальчикам? Вас ко мне ревнует! — выдаёт девушка, а потом открывает окно и выглядывает наружу. — Хей! Мистер пушистик! Если остановишься — мы тоже тормознем, ладно?

Оборотень громко рычит и пытается ускориться, заметив девушку, выглядывающую из окна.

— Вот сейчас это было вообще не вовремя и не к месту, Берил! — обеспокоенно проговаривает Эванс, а затем тормозит вновь, когда видит подростка лет пятнадцати на дороге. — Тебя ещё не хватало, маленький говнюк!

— Шон! — хлопает в ладоши Рик и пропадает из машины. Он подходит к парню и становится рядом с ним. Мальчишка руку поднимает, а в ней оказывается плюшевый поросенок.

Оборотень усаживается на задницу, наклонив голову в бок, а после в зубы принимает игрушку, когда та в него летит. Спокойное существо направляется в другую сторону, заходя в лес. Лео провожает того взглядом и выходит из автомобиля, раздражённо смотря на мальчика, а тот в свою очередь уже готов к причитаниям от отца. Да, отца.

Лео на самом деле тридцать, а мальчишка появился у него с женой, когда им было по пятнадцать. Были такие правила стаи на тот момент.

— Какого черта здесь забыл, говнюк?! — хватает шатен за грудки парня.

— Бать, припёрся вас спасать, вообще-то. — выдаёт Шон. Парниша был очень похож на Лео: тот же взгляд, размеренная манера речи.

Девушка на ватных ногах выбирается из авто.

— Никогдашечки… больше в эту сторону… — причитает она, а потом смотрит на мальчика и подходит ближе. — Ух, ты! Под копирку делали что ли? Вах-х, какой красавец! — делает девушка комплемент мальчику, а потом отвешивает подзатыльник Лео.

— Ты чё?! — кривится шатен, отпуская сына из хватки. Шон на того смотрит и брови поднимает, мол, заслужил, батек.

— Я говорил, что нужно игрушки носить с собой. Ты не слушаешь, — высказывает младший старшему.

— Вот-вот, — кладет руку на плечи Шон Рик, а второй поглаживает другое плечо. Тот словно и не реагирует.

— Отойди от моего сына, прошмандовка! — вскрикивает Эванс, а Рик только цокает, но Шон не позволяет Блэку отойти от него.

— Вот же разорался. Как всегда, впрочем. Короче, мать сказала, чтобы я с тобой крутился. На случай, если такие, как она, на тебя сиганут, — ткнул он пальцем на Берил.

— Идиот, что ли? Вы там совсем уже без меня мозгов лишились? Я, своего котенка и бросить? Вот мамке так и передай!

— Э! Меня не приплетайте! Мне до этого старикашки ворчливого дела нет! — говорит девушка в свою защиту. — Да и откуда у него кто-то появится, если в чулане, как крысеныш, живет! А подзатыльник тебе за дело! — зло глядит на Лео, продолжая свою тираду: — О таком предупреждать надо! А не просто вестись на мое «Погнали, посмотрим»!

Лео за голову хватается, когда голоса Берил, Шон и Рика смешиваются воедино.

— Заткнулись все! Я ей сказал всё, что она должна знать, если оно так нужно. На её месте могла бы быть другая! Но она самая отшибленная, которую я встречал за эти годы, пока вожусь с этим делом!

Девушка его передразнила эмоциями на лице, а потом направилась в сторону авто.

— Едем куда, нет? Холодно тут. И громадина та… Ходит, бродит тут ещё.

— Рик, идите там… Куда вы шли, — разглядывает шатен сына и павлина, цокнув языком, а девушку зовёт к машине.

Шон тащит в лес Рика за руку, а тот рад стараться. Проведет же время с пользой и удовольствием! Когда Лео уселся в машину, он нервно, с какой-то яростью сам на себя, застегивал ремень и завел машину снова. Берил смотрит на него с легкой тревогой.

— Все норм? — спрашивает та, — Ты если боишься, что скажу кому — я буду молчать. Честно. Да и кто мне поверит? Зато! Точно знаю, что у меня не шиза!

— Скажи ты что-то кому-то, я тебе голову снесу, — искоса глянул тот на нее, — Я не шучу. Это должно быть в секрете. Вся эта хрень с журналом — прикрытие. Для нас всех. Оборотней, вампиров, эльфов и прочей херни, которая находится здесь.

— О-хре-неть… Устроилась на первое время… И чем же вы занимаетесь на самом деле? Что-то типо… Помоги призраку упокоиться?

— Нет. В мире существует то, что обычному человеку не нужно знать. Тебя я держу нетронутой только по одной причине — ты ещё нужна. Но если не получится снять проклятье с этого оборотня, то я сотру тебе память. Это не больно.

— Прекрасно… Я, значит, твой личный эксперимент. Приятно, конечно! — ответила Харрис с сарказмом и сложила руки на груди. Больше не будет с ним разговаривать. И так много наговорили.

После незабываемого денька, полного приключений, проходит несколько суток. Берил, как обычно, занимается рутинной работой, разгребая какие-то снимки, архивные коробки, и всё не перестает думать, на кой чёрт она всё это делает, если её нахождение в офисе — простая формальность.

В дом Харрис заходит уставшей и измотанной, а в голове до сих пор крутился тот чёртов взгляд смоляных глаз. Он казался таким знакомым, однако, чтобы выяснить почему, нужно было встретиться со зверем один на один. Но как это сделать?

— Черт, как же раздражает… — девушка стягивает с себя толстовку, кидая ту в сторону кресла. Обернувшись, шатенка вскрикивает, заметив фигуру Рика Блэка, расположившегося на её же кресле. — Какого, мать твою, ты тут забыл?!

— Пришел на грудь твою глянуть, — посмеивается тот, закидывая шелковистые волосы назад. — Шучу. Оборотень в офисе. И кто знает, кто это может быть, — интригует парень, вставая с мягкого кресла. — Это я тебе так помогаю, раз хочешь побыстрее разгадать загадку. Может быть, это Лео? — играя бровями, Блэк улыбается. — А может, и Рон Дик, работающий с тобой на одном этаже. А может, и ещё кто-то. Ты подумай, нужно оно тебе?

Мин грузно выдыхает, отвечая на вопрос:

— Интересно же, как тут удержаться? Да и… нужно хотя бы месяцок продержаться на этой работе, чтобы куда-то ещё взяли.

— Тогда в лес не суйся, если хочешь продержаться. Оставайся живой, дорогуша, — смеётся красноволосый, и всё же добавляет ясности с непривычной ему серьезностью, — тебе одной там делать нечего, а защитить тебя я не смогу.

— Тоже мне, защитник, — фыркает шатенка. — Есть мысли о том, как узнать кто под шкуркой? — она снимает кофту, абсолютно не стесняясь парня.

— Воу, — Блэк бесстыдно присвистывает. — Я, конечно, больше к мужчинам предрасположен, но от красивых девушек всё равно не отказываюсь.

— Ох, так мне не показалось? — выгибает бровь Берил. — Ты с сынишкой Эванса крутишься?

— Хах, ну да, — красноволосый хлопает глазами, кокетливо улыбаясь. — И, кстати, кто под шкуркой, тебе сказать не могу — секрет. Но точно не Лео, он же не может двоится. Или может?

— Ты меня больше, чем Эванс путаешь! Ладно, сама как-нибудь разберусь, а ты вали. Мне завтра рано вставать и на ковер к шефу за дополнительным заданием.

— М-м, на ковер к шефу… Красиво звучит, — тот подходит к ней, обхватывая сзади за плечи и вдыхая аромат девушки, после направляясь в коридор. — Учти, на ковре коленочкам больно.

— Дурак, что ли? Ему это не интересно! — крикнула сконфуженная девушка тому вслед, сдерживая грустное «К сожалению».

****

Утром Берил приезжает на работу вновь невыспавшейся. После стука в дверь кабинета директора, она заходит.

— Доброго утра!

Брюнет снова закрывает перед ней свою папку и кидает её в ящик стола, закрывая на маленький ключ.

— Доброе, Берил, — таращиться он на неё. — Что-то случилось? — и снова его любимая фраза.

Девушка проходит к столу и кладет отчёт о проделанной работе.

— Пришла ещё заданий взять. У вас всё в порядке? — спрашивает она, посматривая в сторону закрытой полки.

— Да. Что за вопросы? — тот кидает вопросительный взгляд на шатенку, шмыгая носом. — И работу ведь тебе даёт Лео.

«Так в папке написано» — проносится в и без того загруженной голове мужчины.

— Я уже сделала всё, что он сказал. К тому же, он скидывает на меня не только мою, но ещё и свою вдобавок, — выходит несколько несдержанно. — Может, есть какое-то поручение? Вообще любое. В последнее время мы с ним плохо ладим, думаю, это из-за постоянного времяпровождения в компании друг друга.

— Хм… Любое, говоришь? — призадумывается Честер. — Можем пообедать вместе, часа через три. Что насчёт этого?

— Пообедать? — Харрис причмокивает губами. — Больше тянет на то, что у вас нет компании, нежели на задание, но да ладно. Всё лучше, чем Лео.

— Если тебя это не устраивает, могу дать задание разобрать шкаф. Со вчерашнего дня тут жуткий беспорядок, — брюнет кивает в сторону шкафа, половина вещей в котором была разбросана, а половина порвана и даже будто покусана.

Девушка напрягается, чувствуя мурашки на руках.

— Эм, ладно… За три часа как раз успею, да? А потом пообедаем. С него мне начать? — она переводит взгляд на начальника, отвлекаясь от тревожных мыслей.

— Убери то, что похоже на мусор, и что уже нельзя назвать годным. А я пока схожу в ресторан снизу или ещё куда, закажу нам столик… Всё равно сегодня больше нечего делать.

— Хорошо, — девушка кивает и ненадолго выходит из кабинета, возвращаясь с мусорными пакетами, и проходит к шкафу, приступая к уборке.

Честера не было часа два. Брюнет всё ходил где-то, бродил, осматривая улицы и думая о своей подчиненной, что засела у него в кабинете, и заодно в голове. А потом вспомнил, что оставил ключ от ящичка на рабочем столе. И, чтобы предотвратить раскрытия своих тайн, мужчине придётся из центра города полтора часа добираться обратно на своих двух, пока любопытная девушка не успела схватить ключ и провернуть его в скважине ящика.

В это время Берил, в процессе уборки заметившая ключ, косится на него уже шестую минуту, борясь с внутренним дьяволенком, что нашептывает на ухо: «Возьми… открой…»

— Блэк, хватит! — девушка отмахивается от внезапно появившегося парня рукой, заехав тому прямо по лицу.

— Ай! — захныкал тот, потирая ладонью ушибленное место. — Ну открой! Глянь! Он всё равно не узнает!

— Ладно! Только чтоб ты отстал, ясно? — девушка поднимается с места, отряхивая колени, и проходит к столу. Схватив ключ, она вставляет его в замок и поворачивает, украдкой смотря на дверь.

— Да не будет его здесь! — Тэ подходит к двери и держит её. — Я прослежу, если что. Никто не зайдет.

Девушка кивает, переведя взгляд на ящик. Перед ней лежали две папки: одна с подписью «Лео Эванс», а вторая — «Берил Харрис». Открыв их, та обнаруживает основные факты о работнике, отчёты, всё, что они с Лео делали за неделю, и даже точное время вечернего времяпровождения Адама с Берил. И всё для чего? Чтобы ничего не забывать?

— Так… Ни черта не понятно, но очень интересно, — девушка быстро возвращает всё на свои места, закрывая ящик и кладя ключ на место. Память у шатенки хорошая на такие вещи: предметы лежат в точности как несколько минут назад.

Вернувшись к шкафам, Харрис, параллельно с уборкой, пытается сопоставить всё, что увидела, пока в шкафу не натыкается на одну интересную вещь. Благо, Блэка в кабинете и след простыл.

— А вот это… уже совсем не смешно, — выдает та, держа плюшевого поросёнка за ушко, и, услышав спешные шаги директора, кладет игрушку к себе в сумку.

В пороге появляется брюнет, тот дышит тяжело, смотря на Берил, а после проходит к столу и плюхается в кресло, сразу смотря на место, где лежал ключ.

«Не тронула…»

— Директор? Вы сюда бежали, что ли? Что-то забыли? — непринужденно спрашивает девушка, обернувшись к мужчине и выглядя так, будто не она недавно рылась в вещах Честера.

И вдруг Харрис озаряет: ведь у директора можно спросить что угодно — ведь он так или иначе забудет всё на утро.

— Вы же помните, что обещали прийти ко мне на ужин послезавтра?

— Да? — Честер поднимает на неё голову, переставая сверлить взглядом стол. — Ах, точно. Помню, конечно. Разве такое забудешь? — шмыгает он носом. — Если уже закончила, то можем поехать в ресторан. Он тут, в центре.

«Серьезно, поверил? Да он и правда ничего не помнит» — подумала про себя девушка, решая сыграть на недостатке мужчины.

— Да, я уже закончила. Сейчас поедем?

— Да, — Адам подхватывает ключ в руку и после кладет в карман брюк с мыслью о том, что и завтра придется открыть ящик в столе.

Честер глядит на меню, засматриваясь на стейки, и заказывает себе мясо средней прожарки, массой в килограмм. Официант кланяется и принимает заказ, уходя прочь, а мужчина переводит взгляд на задумавшуюся шатенку, решая наконец нарушить тишину, которая затянулась ещё с поездки в ресторан.

— Только не стесняйся заказывать. Бери всё, что хочется и в любом количестве. Я не люблю тех, кто ест, как голубь на площади.

— Вообще-то… голуби едят довольно много, несмотря на свой небольшой размер, — решает вставить свою лепту в разговор девушка, рассматривая меню. Выбор падает на фирменную пасту ресторана и легкий салат. На запить парочка берет обычный сок, в связи с запретом распития алкоголя на работе. — Кстати. Ваше предложение ещё в силе? Про… отношения.

Адам смотрит на неё, плохо скрывая удивление. Тот как всегда, в своем репертуаре. На пару секунд прикрыв глаза, мужчина шумно вздыхает и открывает глаза вновь, одаривая девушку своей улыбкой.

— Берил, я думаю… что погорячился, когда предлагал. Работа занимает всё мое время, — пожимает он плечами.

И действительно, бедняга каждый день читает историю своей жизни, какие уж тут отношения?

— Вот как… — шатенка водит пальцем по столу.

«А это забавно…» — думает она про себя.

— А я думаю, у вас проблемы с памятью, директор.

— Ха-ха-хах, — мужчина начинает неловко смеяться. — Берил, ну даешь! — он хлопает в ладоши, затем тянется за стаканом с водой и большим глотком его осушает.

«Не умеете вы врать, директор»

— Это бы шутка. Предложение, — ухмыляется девушка. — Вы честно поговорить не хотите? Раз уж мы с вами второй раз в такой неформальной обстановке.

— Почему я должен говорить с тобой на эту тему? — Честер клонит голову, словно пёс, уставившись на шатенку. — Мои проблемы только мои. Но ты, кажется, решила ими воспользоваться, верно? Поход сюда тоже твоя выдумка?

— Не-а. Сюда вы меня позвали сами, директор, — и не врёт ведь. — Так, значит, втрахивать меня в мой же ковер мы можем, а поделиться проблемами с памятью — нет? Интересно.

От услышанных слов брюнет на секунду замешкался, кашлянув:

— Сколько раз я с тобой занялся сексом?

— Что, вспомнить тяжко, да? — девушка щурится на него и улыбается. Честер её за ночь раз десять по всем комнатам прокатил, это считается за один раз? — Или повторить хотите?

— Кхм… — мужчина ещё раз бегло оглядывает Харрис. — Скорее второе, чем первое. Чтобы ты больше не задавала глупых вопросов, — отличный вариант избавиться от одной проблемы, ведь Честеру заняться сексом — раз плюнуть. Только он сам это пока не помнит.

— Ну… тогда после ужина? Или сколько там готовятся блюда… минут сорок? — задаётся Берил вопросом, хлопая пальчиком по губам.

Скрывать, что ей хотелось повторить ночь с начальником не имело смысла — с этим мужчиной желания хоть отбавляй. И даже если её не вспомнят после второго раза, Харрис решает, что будет напоминать о себе сама.

— Кабинка туалета. Они здесь большие, и за такое время я раза три тебя доведу до конца, — выдаёт мужчина, а глаза того нездорово заблестели. И прямо даже проблески в памяти какие-то появились. Наверное, пассии вспоминаются только при непосредственном акте либо же разговоре о нём.

Девушка молча поднимается со своего места, встает напротив мужчины и, наклонившись к уху, шепчет:

— Тогда, идём?

Он же всё равно не вспомнит, так какая разница? Ведь можно приятно на этом сыграть.

Адам закрывает двери кабинки в мужском туалете и тут же опускается на колени, расстегивая пуговицу джинсов девушки. Спуская низ, вместе с бельём, брюнет разводит стройные ножки по сторонам, оказываясь практически под ними. Пальцами ласкает опухшие половые губы, разводит и языком принимается за дело, вылизывая Харрис, будто прося прощения за былой холод.

Берил, в свою очередь, даже опешила. Девушка до последнего верила, что секс в кабинке туалета — просто шутка, но теперь уж куда шутить? Дыхание учащается, а с губ слетает тихий стон, отчего приходится прикрывать рот рукой.

— Директор… — произносит она тихо, — так будет с-слишком… ах… слишком громко.

— Тебе есть дело до тех, кто сюда заходит? — звучит снизу. Адам языком входит в лоно, начиная двигаться. Понимает, что Харрис наверняка тяжело стоять так, когда всё спущено вниз и нельзя расставить ноги ещё шире или закинуть их на плечо. — Снимем твой низ?

Девушка согласно мычит, держась одной рукой за его плечо.

— А может… по классике трахнете, а?

Адам отстраняется от Берил, смотря на неё снизу вопросительным взглядом. Глаза того блеснули, и брюнет выудил одну ногу, затем вторую и повесил вещи на крючок. Взяв девушку на руки, он, как лягушонка, впечатывает её одной рукой спиной к стене, пока второй занимается брюками и бельем. Колом стоящий член входит головкой, а затем на половину, принимаясь втрахивать возбужденную шатенку в стенку кабинки, вмиг нарушая тишину в туалете.

Всё хлюпает, стены кабинок чуть трясутся, но паре не до этого. Харрис пытается удержаться на весу, обнимая мужчину за шею, стонет, уже не сдерживаясь, и параллельно пытается ловить воздух. Она запрокидывает голову и мычит от очередного трюка языком Честера. Нравится. И он, и то, что сейчас происходит. И плевать что будет дальше.

Девушка выравнивается, сама целует его губы. Ну как тут не удержаться, когда на тебя смотрят чуть ли не животным взглядом, полным страсти? У Берил на мгновение словно что-то щёлкает в голове, но она тряхнула головой, стараясь откинуть ненужные мысли.

«Быть такого не может…»

Он отлипает от её губ, снова оставляя отметину на нежной коже шеи. Рычит, дышит тяжело то в губы, то на ухо, пока внизу скользит внутрь, бешено разгоняясь. Снова берёт быстро и грубо. Ручки Харрис вновь скользят под его рубашку, оставляя на спине отметины, пока снизу всё пульсирует, сжимается и отдаёт в горячий орган, заставляя прийти к концу намного быстрее прежнего.

Давно у Честера не было одной и той же партнёрша. Кто ж вынесет такого? Брюнет изливается в лоно девушки и смотрит в её глаза своими черными, спрашивая:

— Еще? Или отпустить тебя? — почти что шепчет ей в губы.

Берил не уводит взгляда, понимая: это точно тот взгляд, тот самый. Ни с каким другим его не спутать.

— Ещё… — шепчет шатенка в ответ.

Адам двигается медленно, вновь дразня. И вдруг снова скользит, в конце вбиваясь в тело и тем самым издавая громкий хлопок.

— Хочу, чтобы ты мычала в губы, — говорит он перед жадным поцелуем.

И Харрис выполняет его просьбу, полностью растворяясь в жарком соитии губ.

****

Проходит ещё одна неделя. Рабочий день близится к концу. Девушка дописывает что-то в свой блокнот, а после повернулась к Лео.

— А что будет, если не появится та, кто снимет проклятье с кого-то, кто под ним?

— Ничего. Будет мучиться один всю свою жизнь со своим проклятьем, пока коньки не отбросит, — отвечает шатен, пялясь в компьютер, пока сзади на диванчике сидит Рик, которого видят только эти двое.

— А с тобой? — спрашивает у Блэка, что слишком уж часто стал к ним захаживать.

— Останусь таким, как и сейчас. Буду пугать тебя по ночам и под ночнушку лезть, — хихикает красноволосый, поправляя свою новую зелёную накидку.

— Ну, спасибо! — она фыркнула. — Ладно… поздно уже. Домой пора.

Девушка поднимается с места, поправляя толстовку. Подхватив свою сумку, та идет на выход.

— Одна пошла. Хвосты прижали. Дайте хоть подышать одной… — произносит она строго и уходит.

На городские улицы ложится ночь. Девушка шагает по тротуару в частном секторе, освещение в котором хуже некуда, вдруг услышав пьяные голоса за спиной.

— Эй, красотка, проводить? — кричит один.

Берил сжимает ремень сумки крепче.

«Вас только не хватало».

Неожиданно слышится отдаленное рычание где-то в кустах, которое становится всё чётче и чётче. Огромный волк черного цвета с красным отблеском черных глаз встает посреди дороги, не по-доброму смотря на мужчину, а после прыгает к нему и хватает за шкирку, отчего мужчина кричит, однако волк быстро затыкает ему рот. Резко отбрасывая его в кусты, тот, казалось, ухмыляется. Смотрит на девушку и медленно подходит к ней, рыча. Снова смотрит также, как и тогда, когда она сидела в машине во время погони.

Шатенка нервно сглатывает.

— Приве-ет, дружище! Что это ты… Прогуляться решил, да? А в городе… в городе нельзя так гулять… Вдруг кто-нибудь увидит? — она забалтывает его, делая медленные шаги назад, и достаёт что-то из сумки. Розовая игрушка пару раз пищит. — Смотри-ка! Глянь, что у меня есть! Будешь послушным мальчиком — отдам!

Тот во взгляде меняется и садится на задницу, как послушный пес. Даже чуть поскуливает, чтобы заполучить игрушку. А девушка осматривается. Если отдаст, тот уйдёт?

— Бля, отвечаю! Там волчара! Огроменный! — слышится из кустов ошарашенный голос того, на кого напали, что вызывает ни то полицию, ни то службу отлова. Харрис недовольно цокает.

— Так… тут тебе гулять нельзя. Пойдём. Тц-тц-тц… Идем со мной мальчик, идём? — она хлопает по бедру, заманивая волка за собой.

Домой потащит, а куда ещё-то? Тот соглашается. У девочки ведь свинка! Его свинка! Он топает за ней, принюхиваясь. Вспоминает запах, понимая, что хозяйка не обидит его. Да и кто вообще полезет его обижать? В волке будто два, а то и три человека.

Дверь за волком закрылась, и девушка кинула игрушку в сторону дивана в гостиной.

— Будь хорошим мальчиком и не шуми, ладно? Голодный?

Оборотень довольно зарычал, когда за игрушкой пошел. Сидит ее, тискает зубами, отчего та похрюкивает. Ему даже еды не нужно. Лишь бы вот этот поросенок рядом был.

Мин скрылась на кухне и вернулась минут через десять. На большой тарелке лежало штук десять сосисок.

Она ставит ее на журнальный столик и садится перед волком.

— Голодный? Ешь, не стесняйся…

Он голову поворачивает на нее. Точно взгляд тот. Она должна догадаться, кто он. Оборотень проходит к тарелке и принюхивается для начала. Вдруг отравила? Хотя она не похожа на того, кто занимается убийством животных. Да и точно не похожа на глупую, что волка от оборотня не отличит.

Он принимается есть. Через минуту тарелка чиста.

— Ну что, большой сердитый босс… Помурыжить вас ещё? — спрашивает она, тихо смеясь, когда рукой проходится по его шее, начиная тормошить шерсть. — Так вы намного приветливее…

Оборотень слегка подрыкивает, в предупреждение ей. Глаза уже потеряли тот алый блеск, смотрит сейчас на нее черными. А шерсть приятная, не грязная. Будто за ней кто-то ухаживает, но точно такого не происходит. Он сам по себе такой.

— Что? Не нравится? Ой, а мне очень… Мягонький такой… — она тихо посмеялась, а после подсела ещё ближе. — Что там надо? Просто имя сказать, да? А если не угадаю… Ты уж извини…

В глазах его читается «не смей». Лео и Рик не рассказали главного. Им ведь будет выгодно, если она угадает его имя, да только привяжется к нему весь свой век. Это было самым главным. Без нее потом он погибнет. Также как и она, в случае если не захочет быть с ним. Ей такая участь требуется?

— Так… Хм… Дик Рон? — придумывает та, — Хм… Нет? Похоже ничего не происходит… Может Честер… Анна? Нет? Тогда…

Оборотень валит Берил на пол и ставит две лапы по обе стороны от ее лица и рычит, скалясь. Даже если угадает и откажется от того, чтобы стать его партнером — у него будет три месяца в запасе, чтобы заполучить ее или же провести это время в одиночестве без мучений с амнезией.

— Честер Адам! — смеётся она, — Адам! Сдаюсь… Поднимает она руки над головой в том же жесте.

Зверь закрывает глаза и дышит тяжело своим мокрым носом. Ступает несколько шагов назад и валится набок, хлопая глазами, а после снова их закрывает. Сердце медленнее бьется, а после и вовсе прекращает.

— Эй! — девушка аж подскочила к тому, принявшись его ощупывать. — Эй! Ты чего? Не угадала? Не… это, ты только не умирай, да? Сейчас… секунду… минутку…

Харрис достает телефон и срочно набирает Лео.

— Лео, срочно ко мне! — почти орет она в трубку.

«Еб твою мать, Берил, — шипит Эванс, вставая со своего матраса. — Че надо?» — протирает он глаза пальцами и тянется к очкам.

— Тут этот… ну… он самый… и чет ему, херовато. Блять, а можно поменьше вопросов и поскорее явить сюда свой зад?!

«Кому ему? — цокнул шатен языком, а после рот раскрыл. — АДАМ?!»

— Ты уже на пол пути сюда? Что-то не заметила! — крикнула та и сбросила звонок. Девушка лихорадочно крутится на месте.

— Блин, что делать? Эй, Блэк? Где ты там, когда блин так нужен, а? — ругается та на призрака, что как на зло решил оставить ее именно сейчас.

— Хей, все норм будет, да? Надо ток успокоиться… Да? — спрашивает она волка и подсаживается ближе, укладывая его морду себе на колени. — Так получше?

Лео приехал минут за двадцать. В руках какой-то чемоданчик маленький, а позади него вальяжно заходит Рик. Чуть потрепанный, тоже ведь переживал. От этих двоих его жизнь зависит, но показаться перед девушкой нужно было в хорошем виде.

Лео тут же проходит в комнату и девушку чуть отталкивает в сторону, открывая чемоданчик. Взяв какой-то кинжал с красным камнем на рукояти, он протягивает его ей.

— В сердце. Адаму в сердце.

— Чего? — завопила та, даже роняя оружие из рук. Потом смотрит на животину, что стала дышать еще медленнее, цокнула недовольно и подобрала кинжал трясущейся рукой.

— Не шутишь? Точно надо? А то знаю я тебя…

— Да! Шучу! Я злобный злодей! Буа-ха-ха! — хмурится и кричит на нее, пока рядом с ней усаживается Рик в ожидании чудес, которые его человеком вновь сделают. — Херачь Адаму в сердце! Что-то должно умереть, чтобы что-то другое родилось! В его случае, его спокойная и нормальная жизнь в стае! Живо, Берил! — Эванс берет какой-то старый сверток и ждет, пока Берил сделает то, что он сказал.

Она кусает губы, а после подсаживается к волку. Замах, опускает, снова, снова опускает.

— Не могу я! — смотрит она на Лео чуть ли не со слезами, но видя его злое лицо и то, как волк морщится от боли, шумно выдыхает и резким ударом вонзает тому в область сердца.

— Простите… — прошептала она.

Скулеж, и тот не дышит. Лео читает что-то бесшумно. Долго читает, перечитывает некоторые строки по три раза, а после кидает сверток куда-то в сторону, щелкает пальцами и тот растворяется огоньком в воздухе.

— Дай чего прикрыться ему. А то Рик накинется, — Лео смотрит на Блэка, а тот на него, снова кокетливо глазками стреляя.

Девушка слезы со щек вытирает, сама не знала, чего ее так накрыло, а после поднимается к дивану, стаскивая оттуда плед, и прикрывает тушку. Потом переводит взгляд на Лео, прямо читается «он будет жить?».

— Сколько сейчас времени? — ищет тот глазами хоть что-то что покажет ему цифры.

— Точно не двенадцать, — отвечает Рик.

— Ждем двенадцати. Не ссы, вонять трупом тебе тут ничего не будет. И не ной.

— Я не ною! — дует она щеки, а сама ноет. Ну а что ей? Вдруг она просто так его убила?

Час прошел, за ним второй. Ничего не происходило. Девушка сидела у дивана, выпив пол бутылки чего-то крепкого, держа клочок пледа в руке и спала. От стресса взяла и отключилась.

Мужчина, да, мужчина, уже проснулся и скинул со своего лица простынь, хмурясь. Глаза еще красные, не полностью отошел от снятия проклятья. Лео и Рика тоже не было. Блэка Эванс младший занял, да и конечно, после снятия и над ним проклятья теперь точно еще лет шестьдесят поживет этот извращенец.

Адам на локтях поднимается и на диван смотрит, пока простынь падает вниз, на пах.

Девушка морщится, а после медленно открывает глаза. Сонная вся такая, милая, с чуть розовыми щеками на бледном усталом личике.

— М? — мычит она, заметив брюнета, — Пришли в себя?

— Пришел в себя… — отвечает ей и садится на задницу, потирая глаза пальцами, и голову держит опущенную вниз. Волосы чуть растрепаны, будто бегал где-то, взгляд уставший, но спать он точно не будет сегодня. Слишком потрясный денек вышел.

— На кой черт произнесла мое имя?.. — спрашивает он сам себя.

— М? — она хмурит бровки, — Не… Не нужно было? — спрашивает в замешательстве, — Разве… чтобы снять проклятье не это нужно было сделать?

— Нужно. Но тебя не предупредили сраные говнюки, что тебя ждет дальше… Спасибо тебе, конечно, но портить тебе жизнь не хочу. Где кинжал? — озирается он по сторонам. Решил самоубиться, чтобы она осталась жива?

— Так его Лео забрал… — произносит девушка, принимая положение сидя, — В каком смысле жизнь портить? Я теперь проклята? О нет, буду превращаться в собаку, и есть из мусорки! — девушка схватила себя за лицо, — Я точно буду такой! Нет, и не отговаривайте! С моим то везением…

— Ты вообще ничего не понимаешь, Берил. Тебе придется быть со мной до старости, до смерти. Понимаешь? Придется. Это тебе не захочется, не заколется, а придется.

— Фух… Собакой не стану? А то с моей сутулостью… Что? Ну что вы так смотрите? — возмущается та, — Будто все блин настолько плохо!

— Ты странная. Ты вообще понимаешь, что такое жить с псиной, будучи человеком? — он ресницами хлопает, поворачиваясь к ней, поправляя простынь внизу, что чуть ли на пол не скатилась. — От тебя оставаться ничего не будет. Ты будешь отдавать все мне. Всю энергию, любовь и заботу. А если не будешь, то придется, повторюсь. Если захочешь жить, конечно.

— Очень удобно вы троица устроились! Один значит ворчит на меня постоянно, не рассказывает ничего, втягивает в неприятности! Второй пугает, шутит, лапает, а сам при этом заявляет, что голубой! И вы! — она сделала паузу, чтобы глотнуть воздуха: — Душу вытрахать, залезть туда, а потом сказать: «Знаешь, нам не по пути»! Нормально?

Девушка подскочила на месте и пошла на кухню. Пыхтит как паровоз, подходит к холодильнику, оттуда достает банку с пивом. Открыла, облилась, шикнула и залпом выпила несколько глотков. Плевать, если будет горло болеть, ей надо успокоиться.

Адам встает с пола, заматываясь в простыню. Голый торс, а внизу длинная юбка. Он топает босыми ногами за ней и проходит к столу, ставя позади себя ладони, опершись поясницей на край стола.

— Я же могу не устроить как партнер. А ты будешь вынуждена быть со мной, чтобы жить. И скажи, хорошая это жизнь? Нет, конечно, ты можешь завести любовника, но со временем, я, как пес буду тебе предан, и начну потихоньку вянуть, зная то, что тебе хорошо с другим.

Она передразнивает его манеру речи беззвучно, попивая пиво, так и стоит полубоком, взгляд недовольный, бурчит что-то.

— Да пошел ты в задницу, Честер Адам… — только и было разобрать. А он что думал? Она так просто ради развлечения с ним занималась сексом? Точно дурак…

— Значит, на хорошую жизнь у тебя есть три месяца. А и… Черт, мой телефон… Мне бы доставку. Футболку, штаны и обувь какую-нибудь, чтобы я свалил.

— Нет… вот будешь тут как плохой мальчик сидеть и ждать, пока у меня настроение не появится… Или топай голышом! — заявила та, а после продолжила пить, прожигая дыру в стене своим взглядом.

Честер смотрит на нее недолго и подходит к ней, ступая два шага вперед. Волосы ее убирает на одну сторону, а со второй стороны в шею целует.

— Пожалуйста… — шепчет ей на ухо, оставляя несколько поцелуев на коже.

— Это нечестный прием… Ты все еще плохой мальчик… — произносит она, дуя щеки еще сильнее.

— Как мне стать хорошим? — шепчет ей на ухо, прикусив мочку. — Все, что хочешь, сделаю…

— Сядь за стол… — произносит она, — и больше никогда не говори таких глупостей… — добавляет тише, — выпить хочешь? — еще тише, словно провинилась.

Он опускает плечи, вздыхая. Садится за стол, словно и правда хороший мальчик, а после рукой машет, говоря:

— Нет. Не хочу. Берил, — обращается к девушке. — Я сейчас кое-что предложу, но обдумай сначала свой ответ, ладно? — он тянется к мисочке с конфетами и рассматривает их. — Ты станешь моим партнером до конца жизни?

Она даже пивом подавилась, а после обернулась на мужчину. Он серьезно? Значит… не шутил?

— Если все так радужно, как ты сказал… У меня и выбора то особо нет. Но… ты уверен, что ну… Я та, кто нужен? Я и по факту секрет то узнала случайно…

— А теперь вот стой, — машет он пальцем указательным, — Я тебе говори-и-ил, — протягивает он слово. — Из-за оплошности двух индивидуумов ты сейчас страдать будешь. Это к тебе вопрос: ты отдашься мне всецело? Ты сможешь терпеть все мои попытки стать тебе мужчиной? Я ведь не знаю как это.

Она махнула рукой.

— Семьдесят процентов мужчин на всем белом свете не знают как это, остальные геи, либо женаты… И поверь, среди них найдется всего процента три, которые действительно хотят стараться для кого-то… — девушка пожала плечами, — Так что мне очень даже повезло…

— Тогда договорились, — пожал он плечами. Ей еще нужно будет носить кольцо, которое будет их связывать двоих. Снимет — Адам погибнет. Такова доля проклятых, к сожалению. И теперь она еще втянута во все это, а это неудобство! Девушка вздохнула и подошла к тому, как к прокаженному какому-то. Сидит такой весь поник.

— Хей! — она пихнула его в плечо кулачком, — Не свезло тебе да? Уж извини, до моделек с подвешенным языком мне далеко! Но я тоже постараюсь…

— Я не понял. Ты за кого меня принимаешь? За охотника на моделек? — хмурится Адам и сажает ее резко на свои бедра. — Твоя одни задница и мордашка чего стоят…

Она чувствует это смущение. Руки на его голых плечах, сама сидит как куколка, ресничками хлопает. И куда делась вся шутливость и длинный язык? Она чувствует себя рядом с ним маленькой какой-то.

— Ну… Это… Перестань! Смущаешь!

— Уже не на «вы»… Хорошо не буду, — причмокнул мужчина губами. — Полагаю, я остаюсь у тебя и буду на ночь рассказывать сказку о проклятье?

— Можно и так… — произносит она, обнимая его за шею, придвигается плотнее, утыкается носом куда-то за ушко. И кто бы подумал, что она так быстро примет свою судьбу? А Честер хорош собой, там и думать долго не надо.

— В кроватку? — спрашивает она, — А то скажешь потом… Прилипла…

Лежа в постели, Адам рассказывал ей о страшном проклятии, которое тяготило его семью уже несколько поколений назад.

«Моя прабабка, а может быть, и бабка, я не уверен… три поколения назад она обратилась к высшим силам, или скорее к самому дьяволу, и попросила ребенка. Дьявол согласился и дал ей сына, но на род легло проклятие, и на меня. Тот самый ребенок, когда умер в результате жестокой расправы, проклял мужчину из будущего в нашем роду. И вот, кстати, этим ребенком оказался Рик, который скончался в возрасте двадцати восьми лет. Теперь этот скверный призрак бродит, преследуя меня… душонка похотливая… А мне мучайся из-за говнюка…»

— Вот оно как… — произнесла девушка, устроившись удобно у него под боком, — Тогда понятно, почему он все твердил, что от исхода зависит его жизнь. Засобирались куда-то… Лопата им зачем-то…

— Раскапывать тело Рика. Валялось в гробу где-то… Семьдесят пять лет, — размеренно говорит Адам. — Он вселится в свое же тело, которое, кстати, очень хорошо сохранилось. Правда станет шатеном. Как он волосы себе покрасил, одному Богу известно…

Берил посмеялась.

— Получается, играли свах? Заглянула в твой столик… Как завтра по памяти? Снова придётся рассказывать кто я, что я?

— Смешно… Теперь нет. Теперь не буду обращаться по вечерам в волка и забывать все после этого. Смогу просто облачиться тогда, когда мне будет нужно, — рассказывает он ей, глядя в потолок.

— Ого… А покатаешь? — она даже подскочила, уложившись ему на грудь своей, смотря на него. — Ты такой большой… — Она водит по его плечу пальцами, — Сильный…

— Точно не сегодня. Три раза с тобой в туалете, потом это оживление… — поворачивает мужчина голову на Берил, разглядывая ее.

— Я… Эм… Не говорила, что сейчас! — дует она щеки и теперь уже полностью ложится на него, низом живота упираясь в пах, а ногами между его ног.

— А… Все равно, даже если ты о прокатке на моей шерстяной спине — не получится. Я сейчас слаб, — тянет он ее пальцами за щеку, а после отпускает, улыбаясь легонько.

— Переживу… — произносит она шепотом, рассматривая его лицо, — между прочим, обидно, что ты не помнишь, как мы проводили время. Даже не спросишь, сколько у тебя таких было… Если, конечно, ты не вел список… Вел?

— Про наше с тобой время я знаю. Лео в папках оставлял информацию. Сегодня тоже это прочитал. Забавно… На каждой странице было написано, что это он оставляет записи, а не кто-то другой.

— Ну-у-у, — девушка тянет, — Эванс ли… не знаю даже…

— Не понял, — ресницами он хлопает, а затем цокает языком и смеётся. — Проникала в мой кабинет?! — приподнимается мужчина и хватает ее пальцами за щеки, потянув голову на себя.

— Не то, чтобы… проникала, — она отводит взгляд, — воспользовалась ключом. Ну а что? Ты бы сам не вспомнил!

— Это было настолько важно? — разглядывает Честер ее лицо.

— Для меня — да… — отвечает она честно. Какой бы девушке было приятно, если бы мужчина не помнил ее? Или что он думал?

— Все равно. За такое я обязан тебя уволить, но… Если хорошо попросишь, я кое-что сделаю для тебя. Просто поцелуй, — указательным пальцем он по губам себя бьёт, строя страдательную морду.

— Поцелуй? За работу? — удивленно спрашивает девушка, а после хмыкает, — Начальник, вы что-то путаете… Я бы и просто так это сделала — стоило просто сказать!

Она приподнимается еще выше, целуя его губы. Он ее за талию приобнимает, сминая губы вроде бы и с каким-то трепетом, но что-то животное остаётся. Наверное, его дыхание.

— Ты уволена, Берил Харрис. Но я открою для тебя дело. Будешь зарабатывать на том, что тебе нравится.

— Мне нравится протирать колени под столом своего начальника… уверен, что… — она вдет пальчиками вниз, — Хочешь, чтобы я устроилась в другое место?

— Твою мать, Берил, — почти прорычал Адам. — У тебя будет отдельный кабинет, но чаще всего ты будешь сидеть со мной…

Она дует губы.

— Могу хоть все время… Зачем такие сложности? Просто продолжу заниматься, чем и прежде… — произносит она, — или к Эвансу ревнуешь?

— Нет. У него жена и трое детей. Какая ревность? — смеётся мужчина. — На кой черт тебе работать на журнал, если можно открыть свое дело под моим? Станешь известным фотографом, который работает на известный журнал. Начнёшь с него, а после на мировые выйдешь.

— И будут ко мне красивые модельки ходить, позировать, может даже полуголые, да? — спрашивает она его так, будто отговаривает.

— Сейчас кто-то договорится, и одна полуголая моделька, то есть я, пойдет гулять по городу. И плевать, если сочтут неуравновешенным.

— Ты сам сказал, чтобы я работала фотографом! Я просто говорю, как есть! В недалекое будущее… — она смеется и не позволяет тому подняться, — Мне нравится на журнал работать… Если ты против.

— Я не против. Просто хотел сделать тебе приятное. Или тебе может машину купить? — задумался серьезно Адам. Нет места шуткам сейчас. — Или хочешь квартиру? Сделаем под студию. А! Лучше знаешь что? Курсы купить! Поедешь в Европу или Азию, пройдешь курсы там, клиентуру найдешь.

— Ты прямо решил меня либо убить, либо сослать, да? — она усмехнулась, — Буду мозолить тебе глаза постоянно… Побываю и тут, и там, сам будешь думать, как от меня избавиться…

— Настолько ты назойливая? Не поверю, — посмеялся коротко Адам, пальцами сжав ее талию. — Поерзать не хочешь? — толкнулся он снизу.

— Хочу… Но кое-кто устал… — произносит она шепотом, а после чмокает его в губы, — Но могу и я сверху…

— В процессе снова войду в строй. Отдать тебе руководство? Ну уж нет. Не в сексе, Берил… — руку с талии девушки опускает вниз и по бедру наверх ведёт, подбираясь к паху, щекочет пальцами ей между ножек и в глаза смотрит.

— Это противозаконно… быть настолько желанным, знаешь? — спрашивает она у него, а сама приподнимается. Отстранилась ненадолго, чтобы избавиться от одежды и вот уже меньше, чем через минуту, была полностью обнаженной и сидела чуть выше его паха.

Он подкладывает пальцы снизу, лаская прелести девушки. Второй рукой мнет грудь и целует ее плечи, шею, ключицы, шепча:

— Почти готов…

— Честер Адам, вы редкостный засранец… знали? — спрашивает она шепотом, — Но ничего… думаю, мы это в скором времени легко поправим…

— Как же? — он из-под нее тянет простынь в сторону, что закрывала его член, а после поднимает на нее взгляд.

— Путем дрессировки, мой дорогой друг, путем дрессировки! — шутит та, что выдает тихий смешок, — Сюда иди уже… — она тянет его на себя, нежно целуя.

— Будешь кидать мне мячик? — спрашивает Честер в перерыве между поцелуями и посмеивается тихо, приподняв ее, чтобы насадить на себя.

— Лучше поросенка… подвешу за лапки и-и-и… ах! Это ты куда там свои пальцы… мхм… играешь нечестно… — она поддается его ласке.

— Поросёнка не тронь… Заповедь… — смеётся, рассматривая ее лицо, прикусив после ее нижнюю губу.

— Сожгу на костре… Будем считать это ревностью. Пойдет?

— Пигги со мной с рождения… Думаешь, я позволю? — шепчет ей в губы, толкнувшись внутрь на всю длину двух пальцев.

— Боже… даже имя ей дал, а мое не помн… мхм… поговорим об этом после… — шепчет она, приподнимаясь сама. — Хочу больше…

— Садись, — он опускает руку с правой стороны ее тела, вынимает затем пальцы и берет правой рукой орган, похлопывая ее им по лобку. Девушка приподнимается рывком, толкая его на спину, а после садится сверху, плавно опускаясь на его орган с шумным выдохом. Большой, заполняет всю целиком, идет туговато, но она не остановится.

— Пора привыкать, верно? — шутит вслух.

— Привыкни, привыкни… Нам спешить некуда. Я ещё выбью из тебя все. Даю тебе на завтра выходной, фотограф Харрис…

Она кусает свои губы, а после приподнимается и опускается, делая первый толчок.

— Так и хочет от меня избавиться, гляньте на него!

— Стала моей женщиной, значит будешь меньше работать… Не смотри так, я понял… Будешь работать столько, сколько тебе захочется…

Адам толкнулся снизу, сжав ее бедра, и стал вдалбливаться в нее, сразу начав с бешеного темпа. Она словно скакуна оседлала, но к этому тоже стоит привыкнуть. Сама ведь просила прокатить ее верхом. Считай, что это тест драйв!

Девушка цепляется за его плечи, делая на них упор, и припадает к его губам, сама страстно целуя его. Адам не останавливается, выбивая из нее все: скулеж, стоны, мычание. Шлёпает даже! Все успевает и совсем не устает. А она только млеет от толчков.

— Адам… сейчас растаю… прямо на тебе… Ну почему с тобой настолько приятно? — спрашивает она, целуя его шею, томно дышит, кусает за ушко.

— Не знаю… — тихо смеётся и давит ей на затылок, вовлекая в поцелуй, а после переворачивает ее, меняясь местами. Снова входит рывком. От толчков быстрых кровать скрипит, шатается, словно землетрясение. Сломается — наплевать! Купит другую. Сейчас главное то, что им обоим очень хорошо друг с другом, даже после всего произошедшего.

«Как я… так быстро… влюбилась?» — размышляет девушка про себя, запуская пальчики в его волосы, то массируя кожу головы, то чуть оттягивая за шевелюру.

Он уже ее шею всю пометил своими красными следами, что скоро станут ярче. Прикусывает, сжимает бедра ее от того, как хорошо ему с ней и в ней. Она кончает под ним снова и снова, и так до тех пор, пока оба не упадут без сил на постели. Ну как оба… Она без сил, а он просто рядом, посмеиваясь над ней.

— Смешно ему… а я ножек не чувствую…

— Хочешь, их буду целовать? — поглаживает ее пальцами по животу, по груди, водит туда-сюда.

— Ненасытный… Будешь меня катать, а потом будем заниматься остальным… чтобы не лежал такой довольный и не уставший! — она толкает его в плечо, заставляя лечь и ложится ему на грудь.

— Как скажете… — обнимает он ее и чмокает в губы резко, а после в потолок смотрит, закрыв глаза. Настолько рад, что все прошло, что теперь остаток жизни пройдет спокойно и с такой милашкой, что все переворачивается внутри.

— Ого! Ты даже в таком теле рычать умеешь? Я могу поклясться, что слышала что-то отсюда… — она тыкает в грудь, в области ключиц.

— Могу и умею, — улыбается он с закрытыми глазами. — Рот закрывай и спать давай. Разболталась…

— Доброй ночи… — шепчет она, укладываясь поудобнее, тихо хихикает и закрывает глаза. Кто знал, что день кончится так? Или начнется… сложно.

Утром Честер нависал над девушкой, поставив руки у ее лица. Рассматривает и довольно улыбается. Помнит все, и теперь точно убедился, что наступило новое начало другой жизни.

Она медленно открывает глаза. Прямо как в тот день, когда он впервые остался у нее.

— Доброе утро… — произносит она с улыбкой, — кроль-Честерок набрался сил?

— Я хочу есть, а мяса у тебя нет. Позвонить в доставку не могу. Телефона нет, а твой трогать без разрешения не мог.

— Дурак… — смеется она с него, — просто возьми и все. Куда ж ты денешься, верно? К тому же… Я тебя и из-под земли достану. К слову, об этом… надо бы Лео позвонить…

— Не нужно. Он сейчас проводит время со своей семьёй. Помешаешь, и будет бубнить. Теперь ему нет нужды ночевать в офисе и бегать за мной, собирая информацию.

— Так все-таки я лабораторная мышка? — смеется она.

— Ты единственная, любопытная мышь, которая… После секса осталась со мной, не убежав со слезами, говоря о том, что я тебя кинул. И ещё… Ты не убежала от Лео, когда я гнался за вашей машиной. Точнее, когда он тебе все рассказал.

— Ну, знаете, куда бежать с подводной лодки, да? — она посмеялась, — Да и… С самого начала подозрительно все было. И вообще-то! — она его ущипнула, — я не фотограф, а журналист! Докапываться до правды — моя работа!

— Ме-ме-ме… Позвони в доставку. Жрать охота. Мяса килограмма два… Пожалуйста, — жалобно на нее смотрит. Да уж, сил со вчера со своим превращением потерял много, ещё плюсом ночка с Берил выбила все.

Она снова тихо смеется и выбирается с постели, добираясь до телефона. Плевать, что голая. Чего он там не видел? Даже так красиво выглядит. Нет, особенно так. Его женщина, вся целиком и полностью принадлежащая ему. Адам наблюдает за ней, подперев голову о ладонь. Прикрыт простыней, довольный такой.

— И соус острый! — кричит он брюнетке. — И побольше!

Она сделала заказ, а после отключила звонок и повернулась к мужчине.

— В душ? Или одной пойти?

— Если я пойду туда голодный… Ты вылезешь на четвереньках, — абсолютно серьезно говорит ей Адам о том, что вытрясет весь дух из нее, пока не насытится.

Она просмотрела куда-то в стену, потом на пол, а потом на Адама, пожимая плечами.

— Какая жалость! Буду скучать там одна! — наиграно драматично произносит девушка и игривой походкой удаляется прочь.

— Хм… Ладно, Берил. Но я предупредил, — потопал брюнет за ней. И только переступил порог ванной, увидел, как та настраивает воду — зарычал довольно, уже будучи готовым к бою.

— Как бы мне тебя взять?

— Хочешь спереди, хочешь сзади… Все твоё до миллиметра! — отвечает она, даже не повернувшись.

— Все? — прикусил брюнет игриво нижнюю губу и подошёл к ней, взяв за талию. Ладони ее на плитку поставил перед собой и потерся органом о промежность.

— Повеселимся, а после я уйду…

Прошла неделя. Вечером двое встретились. Адам уже в одежде своей, нормальной, а не заказанной на двадцать минут езды домой как тогда. Стоят в магазине и выбирают себе что-то на вечер поужинать. Пока девушка была в кондитерском отделе, к ней подошёл какой-то бледноватый брюнет, молоденький, и явно чего-то жаждущий.

— Берил Харрис… Девушка оборотня… — принюхивается он к ней. — Даже воняешь собакой…

— Что? — она обернулась на незнакомца. Думала, показалось, что тот сказал, — И вам приятного вечера! Благотворительностью не занимаюсь, в бога не верю, если вам пирожные посоветовать, то вот клубничные очень даже ничего… — тыкает она на бисквит с клубничной прослойкой, посыпанный какими-то шариками.

Брюнет смотрит по сторонам и девушку за руку тянет прямо на выход, но в каком-то из отделов в воздухе вместе с ней растворяется и оказывается на парковке. Тихой, безлюдной парковке.

Берил откинуло к стене, а мужчина приземлился на ноги в нескольких шагах от нее. Идёт размеренной походкой и блестит красным цветом своих глаз, выпустив клыки.

Потирая ушибленное плечо, девушка стонет от боли, возникшей от удара.

— Черт… — произносит та, поднимая на него голову, — какого хрена? Чем я тебе уже насолить успела?

— Оборотни мне наскучили… Как и всему моему клану… Если я сожру такую, как ты, девушку оборотня из ведущего клана оборотней… как думаешь, смогу добиться господства для вампиров в городе псин?

— Час от часу не легче… — девушка бубнит и поднимается на ноги, разминая плечо. — Нет. Не думаю так. Ты просто наживешь себе нежелательного врага…

— И в самом деле, — размеренной походкой приближается к вампиру Адам. — Я значит, своей женщине захотел ужин приготовить, а ты ее забрать желаешь? — брюнет ставит пакеты на асфальт, а вампир оказывается резко позади спины девушки, наклонив ей голову вбок.

— Подойдешь, я ее укушу! — вопит упырь.

— Кусай, — пожимает он плечами и показывает брюнетка на пах свой, проходясь ладонью. Говоря таким образом бить туда.

— У него кишка тонка! — произносит Берил, смотря на Честера. — Хотел бы — давно укусил! А он тут речи толкает…

Вампир все-таки кусает ее, заткнув ей этим рот, а Адам подлетает к тому и отстраняет от девушки. Даже без перевоплощения в оборотня Честер был слишком силен. Завязалась настоящая драка.

Вампир был разъярен, сделав глоток крови девушки, а значит и сил у него появилось больше. Но Честеру все равно. Забьет его до смерти, да и еще девушке успеет сказать, чтобы стояла на месте и не двигалась. Ему обмороки не нужны.

Вампир остался на земле в крови весь, а Честеру хоть бы хны. Единственное что осталось — на лице глубокие раны от когтей. Когда отвлекся на Берил, чтобы проверить ее, то получил.

— Женщину мою… Трогать не позволено… — говорит брюнет с красными глазами. Точнее одним. К сожалению, правый больше видеть не сможет.

Адам подходит к Берил и берет ее на руки, а после подходит к пакетам, придерживая ее одной рукой, а второй забирает их, усаживая Харрис как лягушонка на себя. Спокойно идет по направлению домой. Она утыкается ему в шею, словно маленькая, поглаживает по волосам сзади.

— Адам…

— Ничего…

— Прости меня… — девушка произнесла это, когда они пересекли порог, и она уже стояла на своих двоих. — Сильно болит?

— Нет. И не смотри. Позвони Лео, придет, зашьет и все, — с правой стороны пелена. Не видит ничего, пока обувь снимает. Пакеты на пол ставит и в ванную проходит, чтобы кровь с лица смыть. А она не слушается, идет следом как верная собачка, попутно Эвансу строча смс.

— Адам… — зовет та его, подходя ближе, прикрывает за собой дверь. — Так сильно болит? Ты весь поник… я могу что-то сделать?

— Все в порядке. Говорю тебе, не смотри, Берил, — он смывает с раковины красные капли рукой, а второй волосы назад зачесывает. — Мне не нравится, когда трогают мое. Мою женщину в данном случае. Которая принадлежит мне, а я принадлежу ей…

— Я не боюсь вида крови… — она проходит к нему и кладет руку на его щеку, поворачивая к себе. Проводит пальчиками другой чуть ниже царапин, а после приподнимается на носочках и целует его губы, нежно так.

— И не отвернусь от тебя… Хоть весь истекай. Но лучше не надо… — на ее губах нежная улыбка, — Даже если шрамы останутся — не страшно. Мне кажется, настоящего мужчину они только украшают.

Адам улыбнулся легко и засмеялся бархатно, прикрыв глаза. Гладит ее по щеке и глядит с какими-то нежными чувствами, пока глаза цвет медленно меняют.

— Меньше думай об этом. Это совсем не больно, и переживать не нужно.

— Хочешь отвлеку? — спрашивает она, — Пока Эванса ждем…

— Как? — чешет правый глаз пальцем и шипит после. — Только давай без просмотра фильма, закрыв один глаз, чтобы поддержать или что-то похожее, — смеется мужчина.

Она берет обе его руки и кладет себе на живот. Ох, слышал бы Рик и Лео, как она материла первого! Бесплодный, бесплодный!

Он пальцами ее пощипывает и ресницами хлопает, на нее смотря.

— И… Что это? Тебя затискать или что?

Она мотает головой отрицательно, а после поднимает виноватый взгляд с пола на Честера.

— Это все Рик виноват! Он ввел меня в заблуждение…

— Подожди, — вздыхает Адам. — Какое заблуждение? Я ничего не понимаю, — признается Адам, рук не отпуская с ее живота.

— Ну… он там… что-то кричал про «бесплоден» и все такое… в общем… Пойду лучше мяса поставлю, да? — девушка тут же поспешила свалить из ванной, чувствуя, как сгорает от стыда.

— Стоять… А ты поверила? Вот же сукин сын… Я его в гроб уложу… — рычит брюнет, но после выходит из кухни. — Ты расстроена? Я думал, ты принимаешь что-то, а ты поверила этому петуху…

— Не кричи на меня! — дует она губы, — Если не хочешь — так бы сразу и сказал. Завтра же пойду, и ничего не будет! — хнычет девушка, избивая мясо молоточком. Да, прямо в пакетике, прямо на столе. И что?

— Я не кричу тебя. Ты в чем вообще виновата? Сука! Не ему же рожать от оборотня! И не он вынашивать будет! — хлопнул себя по лбу Адам и зашипел, когда раны коснулся. — Ну… Если захочешь все-таки, это ведь твой организм… Эвансу скажи… В обычной клинике будут вопросы…

Она снова ударила по куску мяса, а после вышла из кухни в комнату, громко хлопнув дверью. Слышится щелчок замка. Девушка никогда раньше не запиралась, а тут вдруг решилась. Нашел на кого тон повышать? Вот вылезла она теперь через окно, а ты сидишь и думаешь, что просто обиделась на что-то.

— Да что ж такое?.. — садится Адам на стул, а затем подрывается и топает за ней. — Где я на тебя кричал? Я просто переживаю. У Эванса жена с первым чуть не умерла при родах. Конечно, у нее там проблемы с сердцем, но и факт того, что она человек тоже сыграл свою роль, — стоит тот у полотна.

А в ответ тишина. Девушка уже идет по улице, бурча себе что-то под нос, озлобленное такое, обиженное, вытирает щеки от подступивших слез и совсем забыла, что опасно так разгуливать.

Адам выбил дверь, глянул в окно и даже слишком громко зарычал. Решил выйти из квартиры традиционным способом, закрыв окно для начала.

На Берил шло двое: Шон и Рик. Прогуливались по ночи, болтая о том и о сем. Увидев девушку, Блэк замахал ей рукой. Радостный такой, счастливый, но решил, что лучше принять лицо без эмоций. Той что-то не до веселья.

— И что случилось? — спрашивает он ее, когда с Шон останавливается напротив.

— Ничего… — дует она щеки, — идите куда шли… — бубнит та и проходит мимо них. Ну, как мимо, пришлось зайти в кондитерскую, потому что этих двоих обойти можно было только по дороге, куда не очень-то и хотелось.

Стоит такая, рассматривает пирожные на витрине. Сама в толстовке, местами в крови, штаны эти домашние. Как бомжонок.

— Что не так с этими девушками? — спрашивает Шон у старшего, кусая мороженое на палочке. Блэк плечами пожал, но набрал Адама, чей номер был у него в новеньком телефоне. Он дал координаты нахождение Берил Адаму, и тот прибежал к ней.

Его можно было узнать по тяжелому дыханию. Точно позади нее стоит Адам.

Девушка уже уплетает пирожное, выданное ей старушкой за кассой. Та пожалела бедняжку и решила ее угостить. Стоит вся такая, дрожит, то ли от холода, то ли от печали, наяривает десерт.

— Приятного аппетита, — звучит басом. Честер обходит ее и за руку берет. — Ты какого черта из дома убежала? — обеспокоенно он спрашивает.

Старушка было напряглась, но заметив, что девушка спокойно реагирует, решила скрыться якобы по делам в подсобке. Харрис пожала плечами, не поднимая на него взгляда.

— Берил… Ты повела себя как ребенок. Можешь объяснить, что случилось? Давай здесь, чтобы не боялась, что загрызу тебя. Или как понимать этот побег?

Она снова пожимает плечами.

— Не знаю… Просто… Подумалось, что я тебе надоела… И решила уйти…

— Берил… — вздыхает Честер с прикрытыми глазами и выдыхает шумно, открыв их. — Мы разговаривали о ребенке, и ты решила уйти, потому что подумалось твоей светлой головой, что ты мне надоела? Тебе напомнить, сколько мы вместе, когда я уже нахожусь в здравии? Как ты можешь думать о том, что мне надоела за столь короткий промежуток времени? Да и вообще… С чего бы взяться такому?

Она снова пожимает плечами, а потом поднимает пирожное вверх, почти касаясь его губ. Взгляд снова в пол как у провинившегося ребенка.

— Я наелась…

— Мг… Замечательно, — кивает он и достает пару купюр из кармана брюк и кладет их на кассу, а девушку тащит за собой. Выйдя на улицу, он молчал. Ждал, когда Берил заговорит или же просто решил поговорить дома?

Она за ним плетется почти шаг в шаг, но молчит как партизан. А что ей ему сказать? Сглупила? Да она даже не осознает, зачем вообще полезла через окно по пожарной лестнице, если могла выйти через дверь.

Только Адам зашел в коридор, он потащил девушку, не разувшись, не снявши с нее свою куртку. Вот как есть, так и потащил на диван. Ее усадил, а сам на корточки перед ней сел.

— Так… Ничего не хочешь мне сказать?

— Что сказать? — спрашивает она у него.

— Почему ты ушла, как только зашла речь о ребенке? А нет, не так… Почему ты думаешь, что надоела мне? — интересуется брюнет, взяв ее руки в свои.

Она снова жмет плечами и поднимает на него взгляд. Грустный такой, прямо вселенская печаль собралась.

— Потому что… вдруг ты не хочешь. … и мы… мало знакомы и… сам говорил…

— Дело не в том, сколько мы знакомы. Дело в том, что хочешь ли ты рожать от меня. А это уже другой оборот, понимаешь? Я дал тебе выбор. Либо делаешь аборт, либо рожаешь. В любом случае, я бы и позже захотел детей, но раз так все сложилось, то мы сможем со всем справиться. Я только переживаю о твоем состоянии в дальнейшем. Вот и все.

Она поддается с дивана вперед, вставая перед ним на колени и обнимает за шею, нежно так.

— Оу… Я прямо вовремя да? Чего двери не закрываете? — Лео прошел в гостиную с женушкой под руку.

— Очень. Пытаю ее, а она ни в какую ничего не говорит, — обнимает он Берил в ответ, и садится вместе с ней на диван. — Штопать пришел? Зачем Анну взял?

— Зачем я Анну взял? — перевел тот на свою женщину веселый взгляд. Ну, ревнивая, ну и что?

Берил на ту только смотрит грустненько так и вздыхает, садясь обратно на диван.

— Короче. Давай зашивай и уматывайте, — Честер усаживается поудобнее. Раны уже чуть затянулись, но в некоторых местах нужно зашить для лучшего восстановления. — А ты не смотри, — снова напоминает Адам Харрис. Она показала ему язык и сложила руки под грудью.

— О, как завернула! — смеется Лео и проходит с чемоданчиком к дивану. Он сел напротив Честера, готовя инструменты. — Ну и на кого нарвались?

— Вампир, — отвечает брюнет, придвигаясь к краю дивана, поближе к Эвансу. — Еще вопросы? Говорю тебе, зашивай и валите. Мне еще кое-чего узнать нужно.

— Анна, хотите чаю? — тут же подскочила с места Берил и, подхватив Мин, утащила за собой.

— Чего это с ней? — удивился Лео, смотря на Адама, — так влияют твои феромоны?

— Какие феромоны? Она сейчас вышла в окно и оказалась в кондитерской. Это мать твою феромоны?! — хмурится брюнет, рыкнув тихо.

— В смысле? — удивился Мин снова, а потом посмотрел на дверь в кухню, где та щебетала, что-то втирая про чаи. — Помнится, Анна себя так странно вела, когда…

— Когда что? Беременна была? Почему она так себя ведет? Сказала, что она мне надоела, вот и решила в окно выйти.

Лео хмыкнул.

— Гормоны… Добро пожаловать в мир фильтрации слов и эмоций. Сказал что не так — она в слезах… Кому еще наказание… — произносит тот, — сиди не двигайся, штопаю.

Адам цокнул языком и стал сидеть смирно. Теперь стоит вообще молчать. С его-то интонацией и безэмоциональным лицом — все ей может быть не нравится.

Когда пара закончила, Эванс все собрал и прошел в кухню первым.

— Мой тебе совет — не хочешь проблем… Переберитесь в поселение…

Адам появился в проеме между кухней и коридором, а после кивнул головой. Он поговорит об этом с Берил. Без разговоров будет не то. Тем более, вот какая она обидчивая.

Девушка забирает у Анны пустую кружку и вежливо кланяется, провожая их взглядом. Мин только хмыкнул ей что-то в стиле «крепись».

Дверь хлопнула.

— Ну что? — возмущенно произносит девушка.

— Что? — чешет ногтем по коже возле швов Адам и на нее смотрит. — Ты чего на взводе?

— Что там… кое-чего, что тебе узнать надо? — уже тише спрашивает девушка.

— Мы с тобой так и не поговорили. Ты не ответила на мой вопрос. Если хочешь, чтобы я отстал, то так и скажи. Я не особо люблю вытягивать что-то из кого-то.

— Хочу… — произносит она, а потом, осознав, что он мог подумать, что это такой ответ, тут же поспешила исправиться: — Ребенка… от тебя и… для тебя… Хочу…

— Мг… Вот как… А что насчет мыслей о том, что ты мне надоела? Я сделал что-то не так, что ты подумала о таком?

А вот уж тут она жмет плечами.

— Не знаю… Просто… показалось, что ты… не хочешь. Сам ведь… когда все началось, хотел уйти…

— Берил, я хотел сохранить тебе жизнь, потому что думал, что тебе нужна другая спокойная жизнь. Не со мной. Теперь понимаешь? Это совсем другой момент. Теперь я от тебя ни на шаг. Я буду ходить на все обследования, каждую минуту, когда ты захочешь чего-то, я буду приносить.

— Правда? — она смотрит на него так жалобно, ручки к груди сложила, ну хомячок же!

— Кривда, — отвечает ей как маленькой, а после смеется, потянув за руку на себя. — Да, я немного страшный. Скоро швы рассосутся, ну а глаз… Буду носить очки, если смущает.

Она мотает головой.

— Совсем нет, это же по-прежнему ты! К тому же, ты спасал мне жизнь, а я еще нос воротить буду? Дурак…

— Вот этот нос может делать все что угодно… — хватает он ее пальцами за нос и тянет ближе к лицу. — Поворотит — и ты уже на улице, — шутит Адам и чмокает ее в губы.

Она снова дует губы, а потом смеется.

— Ужинать то сегодня будем? Мы голодные!

— Да-да, — встает Адам со стула. — Извини.

Честер надевает фартук, лезет за мясом. Без него ни один прием пищи не должен проходить. Разделывает, бьет, маринует, ставит в духовку, а девушке уже готовый салат дает. Пускай ест. Все равно голодной станет через час. А она уплетает, ворчит что-то про то, что она похожа на травоядную, но, когда тот хочет забрать у нее еду — недовольно фырчит и жмет миску к себе. Малыш от оборотня растет и развивается быстрее обычных, потому и токсикоз у нее начался раньше.

— Дикая, — смеется брюнет и дает ей еще чего-то. Какой-то рулет. Тоже в кулинарии взял. Стоит и наблюдает за ней, опершись поясницей о гарнитуру. — Такой аппетит мне нравится. Бедра бы тебе побольше… — облизнулся Адам. — Представь, ты на мое лицо по утрам садишься и… Я бедра твои сминаю и. Ай, красота!

Она тихо хихикнула, а после продолжила уплетать данную им еду.

— Люблю тебя… — произносит та тихо.

— М? — только он хотел развернуться за чайным пакетиком.

— Вкусно говорю… — произносит та шепотом, украдкой смотря на него.

— А… Показалось, значит, — повернулся он к ней своей широкой спиной, и пакетик положил в чашку, наблюдая за чайником на плите.

— Люблю тебя… — добавила она шепотом снова в его сторону.

Адам не смог держаться долго. Тут же засмеялся, выдавая себя с потрохами. Все ведь слышал. Конечно, она могла в него влюбиться, да только ему пока тяжело. Она ведь его помнила все время, а он ее нет.

— Я твои щеки надутые, со спины вижу, — улыбается он, когда поворачивается.

— Можешь не отвечать… Все равно у тебя выбора нет! — кидает она ему его же слова, — Всю оставшуюся жизнь придется терпеть…

— С чего взяла, что я буду терпеть? Ты все равно получается моя первая женщина, а значит, других я не помню, и смотреть ни на кого не буду, — пожал он плечами.

— А ты попробуй… — она щурится, — я тебе второй глаз выколю… Будешь наощупь передвигаться… — шикает девушка.

— Мне какая-то Саманта сегодня утром писала. Хотела встретиться. Думаешь, стоит пойти? — наклоняет он голову набок. А кому-то прямо нравится выводить из себя других.

— Сходи… Вернешься, а меня тут уже нет…

— Глупая.

Садится он рядом с ней и волосы за ухо заправляет, чтобы ей удобнее есть было.

— Больше так шутить не буду. Обещаю.

А она сидит как хомяк, дуется на него, потом поднимает взгляд.

— Вот располнею… И как в меня такую влюбляться будешь? Нет… все, хватит есть…

— Мне больше в теле нравятся. А твои бедра станут чуточку больше… Значит больше буду их мять, когда буду находиться у тебя между ног и просить прощения за все, что сделал не так. Плохо что ли?

Берил отрицательно помотала головой и улыбнулась.

— Дурак…

Время летело беспощадно. Живот девушки рос быстро, малыш крепчал, а вместе с тем чахла Харрис. Пришлось переехать в селение оборотней, где к девушке отнеслись довольно тепло. Лео осматривал ее чуть ли не каждый день и каждый раз предлагал ей сделать кесарево, чтобы спасти ее, но та наотрез отказалась. Нужно доходить всего ничего.

— Адам… как думаешь, у нас мальчик будет или девочка? До последнего не хочет показываться! — девушка ворошила мясо на сковороде, готовясь к ужину. Фартук едва ли был завязан под грудью, прикрывая довольно крупный животик. Она старалась говорить с улыбкой на губах, хоть и понимала, что Эванс скорее всего уже рассказал тому, что роды ей не пережить при таком расположении дел.

— Живот на парня похож, — наблюдает за девушкой Адам.

Работа на нем так и осталась, добавился новый проект, который мужчина готовит в подарок девушке после предложения, которое хочет сделать после рождения малыша. Если она переживет роды, конечно. Об этом никто не дает забыть.

Берил отключает плиту, накрывая крышкой сковороду, и подходит к Честеру.

— Что ты такой смурной? Все будет хорошо! Веришь? — она гладит его щеку.

— Верится, то верится, но… — сглатывает он от волнения. Он ведь сделал ее беременной! И Рик говнюк, который зная о том, что продолжение рода Адама остановит проклятье навсегда — наплел ей всего, не предупредив.

— Адам… — ласково зовет она его, — Давай просто вместе поужинаем и как обычно ляжем в кровать. Будем обниматься и целоваться, пока не устанем, а потом будем спать… — она хотела подарить ему столько любви, сколько успела бы.

— Конечно, Берил, — чмокнул он ее в живот и встал со стула, доставая посуду, а после расставил ее на столе. Ужасно боялся за нее, за ребенка, боялся и за то, что Лео может плюнуть на то, что нужно будет спасать Берил, а тот решит, что ребенка нужно спасать, так как это прямая защита для рода.

А так и будет. Он знает правила. Особенно это касалось, если избранница была человеком. Они сами по себе довольно слабые.

Была глубокая ночь. Берил шикает, потирая живот. Вот уже час крутится на месте, мысленно успокаивая себя же. Обычно отпускало быстро, но не сегодня.

— Да что же ты… никак мамочке поспать не даешь…

Адам сонно смотрит на нее и приподнимается на локтях.

— Звать Лео? — обеспокоенно спрашивает брюнет и сразу тянется за телефоном. Задал глупый вопрос.

— Подожди… может, успокоится? — она снова морщится, а потом мотает головой, — Нет, похоже… не успокоится…

Она хватается за руку Честера и вскрикивает. Тот таращится с уже сильно раскрытыми глазами и набирает Лео.

Эванс приходит прямо в спальню, поднявшись с низа поляны, где находился дом его семьи. Адам был одет, уселся на край кровати, но Лео его отправил за двери.

— Хрен уйду, — резко отвечает брюнет.

— Тебе лучше выйти, Адам… — произносит старейшина, входя в спальню с молодой женщиной. — Ты заинтересованная сторона. Будешь только мешать…

— Адам, не надо… Я люблю тебя, все будет в порядке! Вот увидишь!

— И я тебя, — облизнул он сухие губы и все-таки вышел из комнаты. Уселся в коридорчике на первом этаже. На каком-то пуфике, поближе к лестнице.

Часы тянулись. Солнце начало светать, когда послышался плач младенца.

Эванс вышел с кульком, обтерев малыша, и передал Честеру.

— Мальчик. Поздравляю. Отнеси к нам… Пусть Анна покажет, как кормить и переодевать. Не спрашивай… Я сам не знаю.

А потом он ушёл, и наступила тишина, прерываемая только кряхтением малыша. Честер смотрит на мальчика, на друга, снова на мальчика, и опять на друга.

— Почему…? А… Берил… С ней что? — теперь он снова опускает взгляд на младенца. Поверить не может, что это его ребенок. Тот причмокивает губами и дует их, ну точно мать, а после начинает плакать, не делает же, как сказано.

— Черт… — Адам мечется, но того по головке гладит пальцами и на Лео хмуро смотрит. — Лео, что с Берил?!

— Адам! — тот развернулся на месте. — Я сказал, иди к Анне! — прикрикнул тот и исчез в коридоре.

— Да чтоб тебя… — Честер малыша к себе прижимает аккуратно. Не знает же, как держать правильно. Несет как хрусталь, ступает осторожно и направляется к дому Эвансов.

Женщина встретила его в дверях, обеспокоенно смотря. Она смотрит на окна, где горит свет, а после на время на часах.

— Проходи… — почти шёпотом говорит та.

Та возилась с малышом и чётко отдавала мужчине команды. Выдала бутылочку, постелила в гостевой.

— Нужно лечь с ним… Иначе не уснёт. Я понимаю, тебе нелегко… Но поставь себя на его место…

— Блять я не понимаю… — заводится брюнет, держа мальчика на руках. — Мне кто-нибудь ответит, что с Берил?!

Но она лишь пожала на его слова плечами. Сама не знает. И ушла.

Через час хлопнула входная дверь.

— Как она? — спрашивает Анна.

— Завтра… Подготовим все для похорон… — произносит Лео. — Мы… Ничего не смогли сделать. Сердце слабое… Надо как-то сказать Адаму… — Эванс потер устало глаза.

Честер только вышел и услышал то, что сказал друг. На нем лица не было. Он долго пялил на Лео, а после развернулся в комнату, сказав напоследок:

— Ненавижу. Тебя и Рика.

И плевать ему было, что Лео заботился о нем, напоминая своими папками о том, что не нужно было забывать никогда.

— Адам… — Анна заглянула внутрь. — Не злись на Лео. Знаешь же, что он не хотел этого… Вам нужно поговорить… Я пригляжу за малышом… Если… Хотите выпить…

— Из-за его с Блэком хотения избавиться от этого дерьма… Берил больше нет… — рычит он на девушку, держа в глазах слезы. — Мы уйдем после похорон… Я не желаю оставаться больше здесь. Клан перенимает пускай Лео. Мне это все не нужно…

— Адам… В тебе говорит гнев… Тебе нужно успокоиться… Выйди, подыши, а потом вернёшься. Малыш чувствует твою злость… В таком состоянии ты можешь ему навредить.

— Я сейчас наврежу всем, кроме него… — он не моргает, прожигая ее взглядом, но все же слушается ее и выходит наружу. Садится на крыльце и тупо смотрит вперед.

.

Прошло минут десять. Лео вышел и сел рядом, протянув тому бутылку. Сам уже изрядно выпил, но его не брало.

— Я пытался ее отговорить… Но она слишком сильно хотела, чтобы ваш ребёнок жил…

— Ага… упертая… знаю…

— Как назовешь? Вы же наверняка думали над именем…

— Саймон, — отвечает Адам, забирая бутылку в свою руку, но ставит ее рядом. Выпьет — начнется истерика, которая закончится истреблением всех, кто будет рядом с ним.

— Я бы…

Слышится грохот из дома. Лео подскочил на месте и рванул внутрь, так и не договорив.

— Все… Все… Ухожу! Я поняла… Поняла! — Анна держа руку у кисти, зажимая выше от крови, делает медленные шаги от двери.

— Анна…? — спрашивает Эванс, испуганно из комнаты доносится недовольное рычание.

— Какого… АДАМ!

Брюнет подрывается с места. Еще не хватало, если с ребенком что-то случится. Это ведь все, что у него от нее осталось!

Он забегает в комнату и смотрит на того, кто пожаловал в дом.

— Уходите… — тихо проговаривает тот двоим.

Белоснежная волчица, забравшись на постель, над младенцем злобно скалясь в сторону выхода так, будто намеревается его сожрать.

— Чужак в наших землях? Откуда? — Анна в недоумении.

— Анна… Иди к детям… Я принесу чем обработать… — Муж огораживает ее, — Адам… Не разнеси дом…

В этот момент Честер подходит шагами маленькими к волчице. Нападать не будет, она на ребенка еще не кидается.

— Уйди… Просто уйди… — очерчивает он телом стол и приближается к малышу, не отводя взгляда от животного. — Я трогать тебя не буду…

Она рычит на него, не подпускает. Малыш проснулся и заплакал, но та, вместо того, чтобы кинуться на него, легла рядом, подтащила кулек за край и уложила к своему животу. Мальчик смял шерсть в ручонке, а после успокоился. Волчица подняла на Честера недовольный взгляд и фыркнула. Ее глаза в полумраке комнаты блеснули.

Адам непонятливо на ту глянул и прищурился, а после рот приоткрыл.

— Такого быть не может… — Адам еще ближе подходит, не хочет пугать ее, да и сам чего-то боится.

Волчица кладёт голову на лапы, а после прикрывает глаза и тихо поскуливает, открывает и смотрит на Честера, жалостливо так, мол, назови…

Он смотрит на нее с опаской, а после на колени встает и ползет к ней, хватая за морду.

— Берил…? — проводит он ладонью по морде, в глаза ее глядя.

Она потерлась о его руку, нежно так и положила голову обратно на постель. Адам вздыхает тяжело и ту поглаживает по голове, чувствуя ее сердцебиение. Еще хорошее.

— Прости меня…

Они уснули втроем. Лео заглянул ненадолго убедиться в причине тишины и закрыл дверь обратно. Значит, не ошибся.

Солнечные лучи коснулись лица мужчины вместе с девичьими пальчиками. Второй рукой она держала младенца, что сосал молоко из груди. Белоснежные локоны ниспадали по плечам.

— Адам… — зовёт она его нежно.

— Чего?.. — тот дернулся. Думал, что какая-то женщина его трогает, отчего того перекосило и заставило нахмуриться. Он глаза открывает и сонно на нее смотрит, брови сведя вместе. — Какого… — смотрит на мальчика, на девушку, на грудь, снова на девушку. Берил. Это Берил.

Адам хватает ее за руку, и пальцы переплетает, касаясь ее лба своим.

— Разве ж я могла вас оставить? — с улыбкой произносит она, — Только вот… Похоже… Теперь одежды нет у меня…

Честер молча стягивает плед откуда-то со стороны изголовья, и накрывает им девушку.

— Я все куплю… — единственное, что он проговаривает, утыкаясь после носом в ее шею.

— Эх… Мои мужчины… — произносит она с лёгкой улыбкой.

— Как это произошло? — обнимает он ее одной рукой, второй поглаживает голову малыша и дышит ей в шею.

Девушка дёрнула плечами.

— Повезло? — спрашивает она.

— Проклятие спало и ты, как единственная, кто сделал это… Можешь попросить об услуге… — мужчина в чёрном завис в воздухе.

— Мой малыш…

— Не проклят. С рода снято проклятие… Хочешь вернуться?

— Я… Хочу, но…

— Ты не сможешь больше иметь детей, и твоя жизнь будет зависеть от этого оборотня. Умрет он — умрёшь и ты, разлюбит тебя и захочет уйти — тоже умрешь. Станешь такой же как он, облачишься в шерсть и будешь нести это бремя. Согласишься ли ты вернуться на таких условиях?

— Да… — без раздумий ответила девушка.

— Тогда… Если до рассвета он узнает тебя…

— Спасибо…

— Я ведь так и не дождалась… Пока ты скажешь мне, что любишь. Разве я могла уйти?

— Я говорил тебе тогда, когда уходил… — хмыкнул брюнет носом. — Я люблю тебя, Берил. И всегда буду любить. Спасибо за сына…

Она искренне улыбнулась.

— Ты сказал тогда «я тоже», это не почти одно и то же! Но теперь я довольна! Но… единственное… — она отводит взгляд, — Не думаю, что смогу родить тебе еще…

— В этом нет проблемы, — успокаивает Адам девушку, что выглядит жалобно сейчас. — Будем жить втроём. Нам его хватит, — улыбается Адам.

— Уверен? Я… не смогу подарить тебе большой семьи… ну… в таком смысле точно нет, но… мы же можем взять приемных детей, верно? Если… захочешь…

— Если захочешь ты. Для меня важно твое состояние и важны твои желания. Мои уходят на второй план, — поглаживает он ее по спине и дышит уже спокойно, не рычит как вчера.

— Испугался? — спрашивает она, — Или обрадовался, что теперь свободен? Не надо таскать сгущёнку с мясом или посреди ночи нести меня на себе через весь лес к горной реке несколько часов.

— Если бы попросила спрыгнуть меня с вышки — я бы сделал это не задумываясь. Я буду делать все, что ты захочешь, все, что покажется тебе нужным в любой момент.

— Адам, дурак… Не нужно! — та дует губы, — я же люблю тебя. Зачем мне тебя терять?

— Не знаю… — вздыхает он и целует ее в шею. — Я должен уехать, чтобы привезти тебе вещей. Или по старинке закажем все с твоего телефона?

Она тихо посмеялась.

— Думаешь, настолько изменился размер? — смеётся она с него, — Мне и те вещи пойдут на первое время. Я не планирую уходить из поселения… Если не гонишь…

— Что, если я хочу для тебя что-то новое? Я месяц уже ничего тебе не покупал. Так дела не делаются, — садится он теперь снова напротив, чтобы смотреть в ее лицо. Смотрит на малыша, который уже заснул, на нее снова. По нему и не скажешь, что он обрёл настоящее счастье, которое внутри у него комочков вьется по всему телу и разносится так приятно.

— Адам… — она тихо смеётся, — Если так хочешь — можешь просто купить… Не обязательно придумывать поводы для того… — девушка строит милое личико.

— Ладно-ладно, — посмеялся он тихо. — Давай уложим его и сами ляжем… Тебе стоит отдохнуть.

— Мы только проснулись… — Заметила она, — Пойдём домой? Ой! — Девушка посмотрела на разбитую вазу и драную штору.

— Это я, да?

— Ты, но… Ничего страшного. Ляг отдохнуть, я все уберу, — поцеловал он ее в макушку и мальчишку забрал, уложив его в люльку.

— Адам… Всё-таки… Чужой дом. Давай к себе? Там отдохну…

— У нас ребенок спит… Черт… Хорошо, я сейчас все уберу. Точнее, схожу тебе за одеждой, а потом уберу, и затем уйдем.

Адам вышел из комнаты, потом из дома, уходя к своему. Зашёл на второй этаж, порыскал что-то в шкафу и вернулся снова к Эвансам. Девушке одежду вручил, а сам занялся устранением всего, что натворила его любимая.

После прошел к Лео, постучав в двери комнаты. Извиниться нужно.

Тот открыл сразу же, будто знал, что придёт. Стоит такой невыспавшийся, всю ночь своих сторожил, ещё и этот шумел с утра.

— Чего тебе?

— За вазу и штору переведу завтра и… Извини… Я погорячился со словами о ненависти… — он руку тянет к нему, чтобы пожал.

Эванс пожал его руку и посмотрел в коридор.

— Что с волчицей?

— Оделась, причесалась и готова идти домой, — пустил смешок Адам, почесав затылок. — До их пор не понимаю, как так произошло…

Лео призадумался.

— Это же Берил? Я правильно понял?

— Она, — кивает Адам на вопрос друга. — Ты знал, что так может быть?

— Только в том случае… Если в ее жилах текла кровь нам подобных. А вот это… Уже точно интересно…

— Такая таинственная… Я поговорю с ней, — смеётся брюнет. — Извини, что потревожил. Доброй ночи. Спасибо тебе.

— Адам… — произносит Лео, кивая в сторону окна, — Утро уже… Тебе бы поспать нормально…

— М… Утро… Да, — кивнул Адам Эвансу и прошел в комнату, где были Берил и малыш. Девушку на руки взял, а после нагнулся, чтобы она ребенка схватила, и понес в свой дом.

Она уложила малыша в кроватку, подготовленную заранее, подошла к мужчине и, потянув на себя, сладко поцеловала в губы. Словно она вечность этого не делала. Кто ещё ненасытный.

— Ты оборотень? — щурится брюнет. Обидно, что не сказала? Обидно, что он переживал за нее, чуть ли не рвав на себе кожу? Да. Очень больно было и страшно. Страшно из-за того, что ее больше не было бы.

— Видимо да… — она пожала плечами, а после прошла к кровати и села на край. — Знала ли я? Нет. Последнее, что помню, это то, как верещал Лео, пытаясь завести сердце… Потом провалилась в темноту. Долго шла… Куда шла непонятно, а потом появился он… Сказал, что я могу вернуться, если согласна стать такой… облачиться в шерсть. И вот я тут… Думала, так волком и останусь, если честно.

— Он? Это кто «он»? — можно было подумать, что Адам ревнует. А так и было. Руки у груди сложил, смотрит на нее хмуро, но старается вида не подавать, что ему неприятно из-за того, что после смерти она видела какого-то «он».

— Он не назвал своего имени… но не думаю, что это был человек… Сказал, что могу вернуться к тебе, но… детей у нас больше не будет и… Ах, забудь! Ты идешь ко мне или нет? Неужто не скучал совсем?

— Ты бы видела, как я первый раз в жизни лил слезы, сидя на полу… — признался мужчина Берил. Взял ее на руки и уложил на постель, улегшись так, что зажал ее, закинул ее ногу на себя и уткнулся в шею. — Я люблю тебя, и больше никогда не позволю мучиться и испытывать боль. Как моральную, так и физическую.

Она кусает щеку, размышляя о том, сказать ему или нет.

— Если… Разлюбишь меня… И захочешь уйти… Или с тобой что-то случится… Я умру… Это не преувеличение. Он так сказал. Ты не сможешь больше иметь детей, и твоя жизнь будет зависеть от этого оборотня. «Умрет он — умрёшь и ты, разлюбит тебя и захочет уйти — тоже умрешь. Согласишься ли ты вернуться?» И я согласилась…

— Могла бы и не говорить этого. Потому что такого не произойдет. Я не знаю, какой я, но я понимаю, что я верен, и я люблю тебя, и уверен, что всегда буду любить. До самой собачьей смерти, — смеется тихо, чтобы не разбудить мальчонку. Рассматривает ее лицо, чуть отстранившись от шеи.

— А я тебя… И только смерть способна нас разлучить.

Тень у окна хмыкнула.

— И впрямь. Два сапога пара, а мы то гадали, спустя сколько поколений столкнетесь! — смеется тот самый. Полупрозрачный, сквозь него проходят лучи.

Берил переводит взгляд на уже знакомца.

— Куда ты смотришь? — уследил Адам за взглядом беловолосой и сам повернулся, но ничего не увидел. — Ты меня пугаешь, — пустил смешок мужчина и повернулся вновь к девушке.

— Вы…

— Он меня не видит. Я пришел лишь убедиться, что все идет как надо.

— Что идет? Вы кто?

— Ангел смерти… Но тебе не стоит тревожиться. Если будете оба в полном здравии — я приду не скоро.

— Что значит два сапога пара?

— За этим вопросом обратись к старейшине деревни. Он знает куда больше, а сейчас… Просто наслаждайся утром. Ах, вот еще!

Тот подошел к постели и коснулся ее руки и руки сына Адама, пуская по ней холодок. На безымянных пальцах пары вырисовался узор, словно два обручальных кольца — лозой, они переплетались в некоторых местах.

— Мой подарок…

А потом он исчез. Адам наблюдал за Берил с неким любопытством, а после на руку взглянул.

— Кто бы ты там ни был… Я зря кольцо выбирал полчаса?! — рычит Адам, а после на девушку смотрит. — Значит, будешь носить на другой руке как обычное украшение. Вот и все, — поцеловал он ее коротко в губы и волосы уже белые пригладил ей

Она тихо посмеялась.

— Кольцо? — спрашивает та, — Что еще за кольцо?

— Я хотел сделать тебе предложение после того, как ты родишь мне сына, но теперь нас связывает что-то большее, чем безделушка за несколько миллионов, — он татуировку показывает. Это не потеряешь, не сломаешь. Это навсегда.

Она улыбнулась еще чуть более широко, смотря в его глаза.

— Знаешь… думаю, Саймон простит нас, если недолго погостит в доме Лео! — с тихим урчанием из груди, девушка перекатила Честера на спину, усаживаясь сверху.

Выпустив коготки, та прошлась по его груди пальцами, через ткань чуть царапая его кожу.

— Мамочка что-то проголодалась…

В семействе Честеров, а Адам все-таки настоял на своем официально, справив огромную свадьбу, царил мир и покой. В доме не было ругани, только мелкие обидки, которые тут же сходили на нет после красивого примирения. Они взяли еще девочку из приюта, а после, отправившись в путешествие, нашли еще одного мальчонку. Совсем еще щенок, а уже бросили в лесу.

Вот так у них и стало трое детей. И самая счастливая семья. Они умерли в один день, в глубокой старости, крепко сжимая руки, переплетая пальцы. Ангел смерти встретил их на пороге ворот перерождения как старых друзей и в новую жизнь отправил их тоже вместе.

Каково же было удивление родителей, когда их дети родились с узором на руке. А после они снова должны были встретиться и снова полюбить друг друга.

— Что думаешь? На этот раз через сколько? — спрашивает ангел, переведя взгляд с ругающихся подростков на Блэка. Снова бестелесный призрак.

— Снова, пока смерть не разлучит, — смеётся хрипло пожилой Рик. Ещё не время ему переродиться.

— В этот раз лезть будешь? Они ведь должны родить твою судьбу… В этот раз, так и быть, шутить не стану, это будет девочка.

— Если уж без шуток, то лезть не буду. Если ты, конечно, обещаешь вернуть мне Мику. Именно ее…

— Обещал, значит верну… — произносит тот, — поставил на уши весь совет, трясешься тут со мной уже шестнадцать лет… О, смотри-ка! Целуются уже!

Рик смеётся, наблюдая за тем, как неумело Адам девчонку придерживает и гладит ее по спине. Это вам не тот Честер, о котором было сказано раннее. Такой мальчишка, что улыбку не вызвать не может.

— Ну все… не будем пялиться, а то, как два извращенца. Пусть все идет своим чередом…

— И то верно. Знаем же, что все будет у них хорошо и счастливо. А теперь в домино, — растягивается старик Рик. — Давно не имел тебя этой игрой.

— Фу… как пошло звучит! — фыркнул ангел. А меж тем пара становилась все ближе на шаг к очередной долгой и счастливой жизни.