Цвет главы: глубокий розовый с бордовыми оттенками, как весенние яблони на Хитровке.

Аромат  – сирень в садике Владимирской церкви во Старых Садех. Закройте на миг глаза и ощутите ее аромат!

Вкус: профитроль «белые сливки» в кофейне на Хитровке. Волшебный десерт, нежное облако сладости, где хрустящая воздушная оболочка тает во рту, раскрывая бархатистую, легкую сливочную начинку с ноткой шоколада. Горячий растопленный шоколад… комфорт и удовольствие!

Звуки  – колокола Иоанно-Предтеченского монастыря в Малом Ивановском переулке, сначала переливом, потом глубоким басом.

Нет единого мнения, какие холмы посчитала легенда, приравнявшая Москву к Риму. Кто только не занимался поисками «тех самых» семи холмов, включая Михаила Ломоносова! В итоге насчитали гораздо больше семи.

В исторических документах начиная с XVI века чаще всего встречаются следующие:

• Боровицкий (Маковица)

• Псковская горка

• Таганский холм (Вшивая горка)

• Ивановская горка (Алабов холм, или Кулишки)

• Красный холм (тут историки не определились, это либо возвышенность на Яузе, либо стык нынешних Тверской и Моховой улиц)

• Старо-Ваганьковский холм

• Чертольский холм

В 1980 году к ним добавили Сретенский (Сухаревский), Воробьевы горы и т. д.

А когда-то, в стародавние времена…

«В этой первой деревянной стене лежит другой город, обнесенный каменной стеной, бело-набело выштукатуренною и украшенною множеством башен и зубцов; жители зовут эту часть города «Царь-Град», – писал австрийский дипломат Никлас фон Варкоч, трижды приезжавший в Москву в XVI веке.

Белый город располагался внутри Бульварного кольца, но вне Кремля и Китай-города. Его стены и башни снесли при Екатерине II, на их месте высадили деревья, которые и образовали современное Бульварное кольцо. Ох, только представьте, как это могло выглядеть! Но увы, обветшали старые башни и стали угрозой для жителей.

Одиннадцать башен-ворот вели когда-то в Белый город (изначально двадцать восемь). Названия московских площадей сохранили память о них: площадь Пречистенские Ворота, площадь Арбатские Ворота, площадь Никитские Ворота, площадь Сретенские Ворота, площадь Мясницкие Ворота, площадь Покровские Ворота, площадь Яузские Ворота. Нынешняя Пушкинская площадь долгое время именовалась площадью Тверских ворот. Арбатские ворота снесли последними.

Но частичка Белого города жива. В XVIII веке из кирпича, полученного при разборке стен Белого города, выстроили многие московские здания. Еще до вступления в должность московского главнокомандующего граф З. Г. Чернышев построил дом, используя камень от разбираемой стены Белого города, это дом 13 по Тверской, ныне здание мэрии Москвы. Из того же камня соорудили и Воспитательный дом на Москворецкой набережной, 1/15.

В 2007 году при строительных работах на Покровском бульваре обнаружили большой фрагмент остатков стены Белого города. Его законсервировали для всеобщего обзора на Хохловской площади.

И неудивительно, что Ивановская горка – место с особой энергетикой. Здесь самое сердце Москвы, где так уютно среди сирени «во старых садех», где балуется на колокольне чертенок на Кулишках.

Неподалеку бегут трамваи по Покровскому бульвару, а здесь звонят колокола Иоанновского монастыря по утрам; день и ночь шумит ресторанная улица Забелина, и два шага до парка Зарядье с его видами на все сразу: и Кремль, и Москву-реку, и первоцветы в апреле, а дальше – Китай-город с боярскими палатами и храмами, еще чуть-чуть – и собор Василия Блаженного и Красная площадь. А в другую сторону – Чистые пруды и… не буду торопиться, все у нас впереди.

И дело совсем не в том, что отсюда начинается практически все, и туристическое, и историческое. Дело в том, что здесь самая душевная, спокойная, уютная Москва.

Ивановская горка идет вверх от Лубянского проезда, от нижнего выхода со станции «Китай-город». В современном понимании сюда входят все кварталы в границах Лубянского проезда и Солянки, Маросейки и Покровки, Покровского и Яузского бульваров.

Ее крутые и кривые переулки носят уютные названия: Хохловский, Колпачный, Старосадский, Подкопаевский, а рядом – Подколоколенный, Малый Троицкий, Малый Всехсвятский да Певческий. Раньше названия были еще круче – Кулишки, Хохлы, Глинищи и Подкопай.

Здесь все так перемешано, что вроде ты на Хитровке, но церковь в двух шагах почему-то на Кулишках. А потом ты идешь по Хохлам, а церковь – как же мило! – во Старых Садех. Здесь нет суеты, и каждый дом, каждый переулок полны истории.

Даже огромный жилой «Соляной» дом в шесть этажей и аж пятнадцать подъездов, громадина, случайно попавшая в неспешное старинное царство, готов удивить прохожего: здесь снимали сцены фильмов «Брат 2» и «Через тернии к звездам». На первом этаже открыто столько кафе, что за день все не обойдешь, а в громадных подвалах прячутся тайные комнаты.

Площадь Яузские Ворота

Особняк Морозовых в Подсосенском переулке

Владимирская церковь во Старех Садех

Церковь на Кулишках

Соляной дом на Забелина

По другой стороне от «соляного дома» на улице Забелина – небольшой сквер вокруг бюста Осипа Мандельштама. Ох, как цветут здесь белые и красные яблони по весне!

Брат Мандельштама жил в доме 10, строение 1, построенном в конце XIX века как доходный дом Красногоровой-Блиновых, но не только ради поэта, часто здесь гостившего, пытаются попасть в подъезд туристы. В доме великолепный подъезд. Лестничная клетка выкрашена в бирюзовый цвет, а на стенах розовые лепные панели с гербами и прочими финтифлюшками; на перилах витиеватая ковка, а на полу метлахская плитка. Мне посчастливилось однажды прожить в этом доме пару дней, открывать дверь под рукописным объявлением, призывающим посторонних «не врываться в подъезд, где люди живут». Утро здесь начинается со звона колоколов, а по весне в окна врывается аромат сирени и яблони, надежно отсекающих шум улицы Забелина.

Иоанно-Предтеченский монастырь (в просторечье Ивановский, вот и переулок так назвали) возвышается над Ивановской горкой тяжеловесным куполом римской базилики. Отсюда улица Забелина идет под горку, вся как на ладони.

Монастырь первоначально был мужским и существовал с начала XV века на другом берегу Москвы-реки: в Замоскворечье, в районе современной Пятницкой улицы. Первое известие о нем содержится в летописях 1415 года при описании чуда, сопровождавшего рождение великого князя Василия II Темного. Мать князя Софья Витовтовна страшно мучалась во время родов и чуть не умерла. А некий старец Иоанновской обители успокаивал его отца, Василия I: «Не тревожься! Бог дарует тебе сына и наследника всей России». Также с чудом связано наречение младенца: священник Спасского кремлевского монастыря услышал ангельский голос, который сказал: «Иди и дай имя великому князю Василию».

Спустя сто лет у самого Василия III родился долгожданный наследник – будущий царь Иоанн Васильевич (говорят, гроза была в тот день сильнейшая!), а монастырь перенесли на Кулишки. Здесь обитель стала женской.

На Кулишках монастырь существовал уже в начале XVI века. Почтенный возраст подтверждает архитектура его соборного храма, разобранного в 1859 году. Это был бесстолпный одноглавый храм с тремя сильно выдвинутыми к востоку апсидами; с тремя притворами, придававшими его плану крестообразность. Собор Ивановского монастыря построен одним из итальянских мастеров, работавших в Москве в 1510–1530 годах.

Во второй половине XVI века собор обновили за царский счет. Монастырь не имел вотчин и поместий и содержался исключительно на государеву денежную и хлебную ругу. Так назывались выплаты духовенству из царской казны и средств прихожан, хлебная руга означала отсыпной хлеб, выдававшийся духовенству вместо денежного жалованья. В отличие от десятины, размер руги назначался произвольно.

Для многих княжеских и прочих дворянских семей монастырь играл роль родовой обители, куда жертвовали деньги и хоронили умерших родственников, здесь дворяне постригались в монашество.

В конце XVII над каменными Святыми вратами вкладчиком монастыря Василием Савичем Нарбековым была построена надвратная церковь Происхождения честных древ Животворящего Креста Господня. В центре монастыря находился собор, вокруг которого располагался некрополь; здесь были захоронены вкладчики и сестры монастыря.

В конце царствования императрицы Елизаветы Петровны монастырь чуть не закрыли. 4 июля 1760 года вышел именной указ императрицы об устройстве в Москве дома призрения «заслуженных людей жен во вдовстве, а дочерей в сиротстве и бедности, покровительства и пропитания не имеющих», для размещения которого и выбрали Иоанновский монастырь. Но императрица вскоре скончалась, и об указе забыли.

В Ивановский монастырь отправляли под надзор важных особ, «нарушивших нравственные законы», хотя присылали и настоящих преступниц, а также ссылали неугодных жен: монахинями здесь были вторая жена Ивана Грозного Пелагея Михайловна, жена Василия Шуйского Мария Петровна.

Конечно, вокруг обители ходит множество легенд. Главная из них – о монахине Досифее, присланной сюда в заточение в 1785 году по указу Екатерины II и бывшей якобы дочерью императрицы Елизаветы Петровны от тайного брака с Алексеем Григорьевичем Разумовским (хотя достоверных подтверждений нет).

По легенде, девочку во младенчестве отправили в Европу. Вступившая на престол Екатерина II приказала разыскать ее и привезти в Россию, где для девушки построили отдельные хоромы при монастыре, в них она и прожила монахиней до смерти. Похоронена старица Досифея со всеми возможными почестями в Новоспасском монастыре. Поскольку в нем издавна находилась родовая усыпальница царей, легенда могла быть правдива.

Закрытый при советской власти в 1927 году монастырь открыли вновь в 2000 году. И сегодня внушительный белокаменный комплекс является главной доминантой Ивановской горки. А в лавке, по отзывам, вкусная выпечка, никак не соберусь попробовать.

Ивановский монастырь и Владимирская церковь

Ивановский монастырь из Старосадского переулка

Без привидения (о, ужас, в монастыре!) не обошлось. Дело в том, что среди узниц-преступниц монастыря находилась всем известная «кровавая барыня» Салтычиха.

Поместили сюда помещицу Дарью Салтыкову за то, что замучила у себя в имениях от 70 до 100 человек, в основном молодых девушек. Барыню приговорили к лишению дворянского звания; пожизненному запрету именоваться родом отца или мужа; запрету указывать свое дворянское происхождение и родственные связи с иными дворянскими фамилиями; отбыванию в течение часа особого «поносительного зрелища», в ходе которого осужденной надлежало простоять на эшафоте прикованной к столбу с надписью над головой «мучительница и душегубица»; пожизненному заключению в подземной тюрьме без света и человеческого общения (свет дозволялся только во время приема пищи, а разговор – только с начальником караула и женщиной-монахиней).

Одиннадцать лет просидела Салтычиха в темной яме, после пересадили в клетку еще на 22 года. В 1801 году злодейка умерла, была похоронена на кладбище Донского монастыря, и… на Ивановской горке начал появляться призрак старухи в черном. Ходит она и ругает на чем свет прохожих, осыпая проклятиями припозднившихся людей. Немудрено, посиди столько лет в темной яме, а потом в клетке – точно злобным привидением станешь.

По легенде, раз в сто лет призрак пристает к молодому симпатичному мужчине и просит помолиться о ее душе. Взамен обещает открыть тайну сокровищ, спрятанных в подвалах на Лубянке, где когда-то находились подвалы барыни. Кто соглашался лет сто назад – пропадал без вести, ну а в ХХ веке вряд ли кто-то пойдет искать эти сокровища по указанному адресу, значит, так и бродить неупокоенной душе Сатычихи.

Когда-то Ивановский монастырь был приписан к церкви Равноапостольного святого князя Владимира во старых садех. Покатайте это название на языке, как же оно прекрасно и уютно!

Названия большинства русских храмов выбирались по простому принципу – имя святого или название церковного праздника и название местности, где храм стоит. Отсюда множество Покровских, Благовещенских, Успенских храмов в старых городах. Вот и здесь вроде название традиционное – Владимирский храм. И вдруг – во Старых Садех!

Нет уж тех садов, цвели они в XV веке, когда московский князь Василий I поставил на одном из холмов (нынешней Ивановской горке) свой летний дворец. При нем построили домовую церковь, посвященную святому князю Владимиру, а на склонах холма высадили роскошные сады с фруктовыми деревьями.

В самом конце того же столетия, в 1493 году, Москва выгорела почти дотла в одном из страшных пожаров. Поэтому Иван III запретил любое строительство подле кремлевских стен, в том числе и на противоположном от Кремля берегу Москвы-реки. Там разбили сады, получившие название Новых Государевых, а сады на Ивановской горке стали Старыми садами. Память о них и сохранилась в названии церкви – Святого Владимира в Старых садех.

И все же кусочек тех садов дожил до наших дней. Это Морозовский сад, получивший свое название по фамилии владельцев, семьи Морозовых, чей особняк расположен рядом.

Морозовский сад

Вход сюда незаметный: нужно зайти с Подкопаевского переулка сквозь ворота в стене и подняться по лестнице. Сад расположен на одной из самых высоких точек горки, отсюда хорошо смотрятся купола Иоанновского монастыря.

Находится сад по адресу Большой Трехсвятительский пер., д. 1–3, стр. 1; ищите дверцу в стене, но учтите, что открыта она с 10.00 до 20.00.

Но вернемся к церкви. Нынешняя Владимирская церковь отличается от первоначальной, она построена в 1680 году, через двести лет после первого храма на этом месте, хотя ранние элементы в архитектуре сохранились. Предыдущая каменная церковь построена в 1516 году, в строительстве принимали участие два мастера итальянского происхождения, Алевиз Старый (Фрязин, или Алоизио да Карезано) и Алевиз Новый (Алоизио Ламберти да Монтаньяна).

Так и представляется, как явился наниматься итальянский архитектор, имя свое назвал. Но кто же выговорит «Алоизио Ламберти да Монтаньяна»! А так как один «Алевиз» уже работал над проектом, решили: быть второму архитектору тоже Алевизом. А чтоб не перепутать, первого прозвали Старым, а второго Новым. Ибо кто раньше пришел, тому и…

От «итальянского» храма к XVII веку остались только частично стены и южный придел, здание сильно обветшало, и архитектурная мода изменилась. Старую церковь разобрали и выстроили новую, соорудив колокольню. Не рассчитали, излишне высокой оказалась – пришлось через пару лет на один ярус укоротить!

Храм стоит на горке, чуть выше уровня окружающих улиц и переулков и смотрится уютно и по-домашнему среди цветущих деревьев по весне или золотой листвы осенью. Если встать в начале улицы Забелина, то в кадр попадают и монастырь, и храм.

Я так люблю это место и этот кадр, что снимаю каждый раз и боюсь, что число снимков перевалило за сотню. Остановитесь здесь, пока звонят колокола, и магия Ивановской горки непременно проникнет в ваше сердце!

Старые сады подарили название идущему отсюда вверх Старосадскому переулку, но название это он получил лишь в 1922 году. Старые названия: Квасной переулок (1631 год), Кисельский переулок (середина XVII века) и Космодамианский переулок (XIX век), по построенной невдалеке церкви святых Космы и Дамиана в 1793 году на пересечении переименованного переулка и улицы Маросейка.

Храм Всех Святых, что на Кулишках, поставили в 1380 году по повелению князя Дмитрия Ивановича Донского в память обо всех русских воинах, павших на Куликовом поле. Считается, что с этого момента возникла традиция ставить храмы-памятники в честь побед русского оружия.

Сегодняшний каменный храм построен на месте деревянного, сгоревшего при пожаре, в XVI–XVII веках.

Здесь интересная наклонная колокольня, на которой «чертенок Игнашка покатался».

Легенда рассказывает, что в 1666 году в нищепитательницу (благотворительное заведение) при церкви Кира и Иоанна на Кулишках по воле некоего колдуна «заселился» бесенок. Шумел, пакостничал, службам мешал. Отчитки не помогли.

Одному священнику он сразу заявил: «Не тебе меня отчитывать, ты вчера всю ночь с Варькой балагурил».

Второму сказал: «Не изгонишь, много пьешь и чревоугодничаешь».

Трехсвятительский храм

Только преподобный Илларион из Флорищевой пустыни смог изгнать беса. Собственно, они в той пустыни, среди нижегородских и владимирских лесов, и были поставлены всякую нечисть в Москву не пускать, так что неудивительно!

Преподобному бесенок признался, что зовут его Игнат и в прошлом был он непослушным мальчишкой. А еще сказал, что просто так не уйдет.

Десять недель отчитывал его Илларион, бесенок убегал, прятался по окрестным церквам, но всякий раз возвращался обратно. Наконец в духовной борьбе Илларион победил и изгнал «демона», после чего для закрепления победы еще десять недель оставался в нищепитательнице, а затем возвратился во Флорищеву пустынь. Впоследствии Илларион стал митрополитом Суздальским и Юрьевским.

Вот такая история, давшая поговорку «у черта на куличках». Теперь вы знаете, где они, эти кулички.

Украшение Ивановской горки – Лютеранский Петропавловский собор. Особенно эффектно смотрится он в ночи, с подсветкой.

Собор Петра и Павла в Старосадском переулке

Стоявшую здесь когда-то кирху называли Офицерской, Новой обедней, Маросейской кирхой (по близлежащей улице).

Первые лютеране появились в Москве еще при Василии III в 1524–1533 годах. Приглашали их из Северо-Западной Европы в качестве строителей-ремесленников и врачей, приезжали купцы. В XIX веке в лютеранскую общину входили крупные промышленники и финансисты с большими средствами. Московский лютеранский собор строился при активной поддержке короля Пруссии Фридриха-Вильгельма III и российского императора Александра I. Освятили его 18 августа 1819 года, а в 1837 году в церкви установили орган.

К середине XIX века число членов общины превысило шесть тысяч человек, и решили расширить старое здание. По проекту архитектора общины Александра Мейнгардта в 1861 году начались строительные работы. Таким храм мы видим сегодня, это один из старейших лютеранских храмов в России.

Фонд Бельканто проводит здесь концерты органной музыки, особенно торжественно звучит орган во время концертов «Ночь в соборе». Не захотите идти на концерт – орган слышен во дворе. А двор храма всегда открыт и, собственно, связывает Старосадский и Колпачный переулки, народ тут постоянно ходит туда-сюда. Храм окружен высокими деревьями, ночная подсветка делает его немного загадочным, добавьте сюда орган – получите особую атмосферу.

И давайте добавим к общей картине маленький замок!

Обойдя собор, выходим в Колпачный переулок к особняку Кнопа, построенному в стиле тюдоровской готики.

Основатель династии уроженец Бремена Иоганн Людвиг Кноп приехал из Англии в Россию в 1839 году как представитель английской фирмы «De Jersey & Co» и остался. Во многом благодаря именно его стараниям была переоснащена вся текстильная промышленность страны.

Сын Андреас (Андрей Львович) построил в Колпачном переулке особняк в стиле английского замка как дань уважения стране, давшей династии процветание.

Расположен особняк по адресу Колпачный переулок, 5, стр. 2.

В усадьбе (палатах) Сумароковых по улице Забелина, 3 сидит сейчас Императорское православное палестинское общество, основанное Василием Хитрово. Благодаря владению его отца Николая в Подколоколенном переулке район на спуске с горки получил известное всем имя – Хитровка.

Усадьба – один из примеров великолепной реставрации; во многих местах возникает мысль «лучше бы не делали», но не в этом случае. В 2012-м, а затем в 2016 году усадьбу Сумарокова-Тюляевой признали лучшим примером московской реставрации (на это звание претендовали также особняк Зимина рядом с садом «Эрмитаж» и усадьба Разумовского на улице Казакова).

Здесь жил секретарь губернской канцелярии Казаков, которого сменил представитель дворянского рода Ржевских (но не гусарский поручик!). Затем усадьба отошла Николаю Андреевичу Сумарокову (или Суморокову по другому написанию); он был военным (дослужился до бригадира) и не относился к ярким и любимым историками представителям необъятного семейства Сумароковых. Зато дал имя усадьбе.

Дом не пережил московский пожар 1812 года и был перестроен в классическом палладианском стиле, популярном среди дворян старой Москвы.

В самом начале я написала слово «палаты», и не случайно. В левой части фасада сохранился фрагмент, не видимый с улицы (два этажа, четыре окошка), оставшийся от старых боярских палат XVII–XVIII веков.

Последняя владелица усадьбы Надежда Тюляева превратила ее в доходный дом, после революции сюда поместили архив, и лет десять назад здание было в абсолютно плачевном состоянии. Сейчас же усадьба засияла; хотя придирались к перелицовке фасада современными материалами, результат реставрации радует.

Усадьба Хитрово на Забелина

В Большом Трехсвятительском переулке, 1, стр. 2, находится очаровательная усадебка, дом-мастерская Исаака Левитана. У домика любопытная история! Построен роскошный флигель-мастерская для отпрыска купеческой империи Морозовых Сергея Тимофеевича, который отказался заниматься делами, увлекшись искусством. «Хобби» Морозову быстро надоело, но поступил он благородно: отдал мастерскую молодому и бездомному Левитану. Исаак Ильич въехал сюда в 1891 году и до самой смерти имел крышу над головой и место для работы. Именно здесь написано большинство его картин.

К сожалению, многие декоративные элементы утрачены и часть окон заложена. Но не так давно дом выкупила частная галерея Овчаренко, возможно, скоро удастся увидеть его во всей красе. Или уже? В этом году не заглядывала.

Двор жилого дома Военно-инженерной академии им. В. В. Куйбышева в Подколокольном переулке, 16/2, хранит маленький секрет.

Найти его несложно, здание прямо-таки бросается в глаза. Его порой называют «голосовским домом» по фамилии создателя архитектора И. А. Голосова и «домом с фигурами», так как по обе стороны от входной арки установлены скульптуры рабочего и колхозницы. Монументальность и помпезность! Но за фасадом в стиле сталинского конструктивизма во дворе скрывается маленькая старинная дворянская усадьба.

Дом с флигелем построен в 1757 году для княгини Щербатовой. В 1822-м усадьбу купил зять М. И. Кутузова генерал-майор Н. З. Хитрово (тот самый, что подарил Хитровке ее имя). При нем усадебный дом получил шестиколонный портик и декор в стиле ампир.

Раньше дом окружал большой сад, но на его месте построен в 1934–1941 гг. внушительный «голосовский» дом. Самой усадьбе повезло, она сохранилась! На фронтоне высечен герб рода Хитрово с короной, скрещенными шпагами и дворянским шлемом.

Храм Введения Пресвятой Богородицы в Барашах люблю нежной любовью. (Барашевский переулок, 8/2, стр. 4.) Есть в нем что-то прямо-таки веющее древностью. Место это известно с XV века, сначала эти земли принадлежали монастырю, после чего перешли во владение Ивану III.

На тот момент здесь уже стояла церквушка под именем «Ильи под Сосною». Как же очаровательно! Сразу вспоминается итальянская Мадонна Вяза, или Лесная Мадонна, а ведь и у нас такие названия были, а кое-где до сих пор сохранились. Согласитесь, есть в них что-то очень милое!

В XVI веке здесь формируется Барашевская слобода, получившая свое название от шатерников – людей, возивших вслед за царем в походах шатры. Их тогда звали барашами.

В это время, согласно документам, в слободе имеются уже 2 церкви – Введенская и Воскресенская.

Каменный Введенский храм освятили в 1647 году. В неизменном виде он простоял более сорока лет, после чего было принято решение о перестройке. Для этого подготовили сто тысяч кирпичей и использовали некоторые детали старого храма. Закончили работы к 1701 году.

Новый храм Введения Пресвятой Богородицы в Барашах имел богатое убранство, в устройстве кровли использовали цветную черепицу и белый камень. Большое внимание уделялось мелким деталям, незаметным с первого раза, но создающим впечатление изысканности, и церковь стала прекрасным образцом московского барокко.

В 1815 году вновь началась реконструкция, над проектом работал сын великого архитектора Матвея Казакова, автора многих архитектурных сооружений Москвы.

Храм закрыли в начале тридцатых годов, часть икон вывезли в Третьяковскую галерею, так удалось многое сохранить. Случилось чудо, храм не разрушили! Сначала здесь размещалось общежитие, позднее – завод электроизделий.

И здесь без секрета не обошлось. Когда пробивали нишу в одной из стен, обнаружили замурованные скелеты с золотыми украшениями. Конечно, золото тут же изъяли работники НКВД. А храм все больше ветшал…

Лишь с 1993 года, когда храм Введения вернули РПЦ, началось возвращение его первоначального облика.

Можно долго рассматривать детали, от обрамления окон до пилонов на ограде. Случается, что мимо одного сооружения ты проходишь, заинтересованно осмотрев и восхитившись красотой, и тут же его забываешь. А другое притягивает и заставляет приходить сюда снова и снова. У меня так случилось с храмом в Барашах.

Там, где сегодня пьют кофе и подставляют лицо солнышку на шезлонге у стен кофейни, сто лет назад рискнул бы появиться не каждый. Воспетая Гиляровским и ставшая «отрицательным персонажем» книг и сериалов Хитровка окутана страшными криминальными легендами. Здесь по соседству с дворянскими салонами гудели облезлые ночлежки, а у домов захватывающие и мрачные истории.

Николай Хитрово (кстати, зять Кутузова) решил подарить пустующие земли городу и полностью взял на себя его обустройство. Будущую площадь вымостили булыжником, установили масляные фонари. В планах было строительство крытых торговых рядов и гостиниц, но смерть генерала в 1827 году остановила проект и работы так и остались не завершены.

Однако площадь стала популярной, тут образовался рынок, сразу прозванный Хитровым, вокруг моментально выросли ночлежки и трактиры. Народное название Хитровка впоследствии утвердили власти.

К середине XIX века площадь превратилась в стихийную биржу труда. Сюда стекались тысячи людей из окрестностей Москвы и других мест в надежде найти работу в столице. Но удавалось это лишь малой части приезжих, остальные, потратив деньги, с трудом собранные на дорогу, быстро скатывались на самое дно. И Хитровка постепенно приобретала свою славу нищего и опасного криминального района.

Интересный факт: задумав постановку по пьесе Горького «На дне», Станиславский и Немирович-Данченко искали здесь типажи и изучали быт «дна». Только представьте: здешнее население составляло от 5 до 10 тысяч человек, и мало у кого была нормальная работа.

Описанные Гиляровским колориты Хитровки пришлись на весьма короткий период на стыке XIX–XX веков, все же среди нищеты района продолжали существовать дворянские особняки, поэтому до конца XIX века все было не так плохо.

Площадь Хитровка

Советская власть бросила все силы на искоренение криминальной славы района, его обитателей выселяли или «перевоспитывали трудом». А площадь переименовали в Колхозную, в 1928 году заасфальтировали и превратили в сквер. Можно сказать, что почти реализовали планы Хитрово, но…

В 1937 году Хитровская площадь исчезла с карты города. На ее месте возвели огромное здание школы, впоследствии ставшей электромеханическим техникумом. Монументальное здание сталинского неоклассицизма перекрыло историческую панораму и изменило планировку переулков. Многие старые дома были надстроены, перестроены, потеряли декор. Район как целостное историческое образование перестал существовать, растворившись в советской Москве.

Как административная единица Хитровка сегодня не существует. Ее историческая территория охватывает лабиринт переулков в пределах Подколокольного, Хитровского, Певческого, Петропавловского и частично Яузского бульваров, входя в состав Басманного района.

В 2008 году территории бывшей Хитровской площади и прилегающих переулков присвоен статус «Достопримечательное место «Хитровка», они получили охранный статус, и в 2014–2015 годах было принято решение восстановить саму Хитровскую площадь.

Техникум был снесен (за исключением одного корпуса, встроенного в общую застройку), на его месте разбили сквер, частично воссоздав границы и мощение исторической площади. Сегодня это благоустроенное пространство, окруженное фасадами старинных домов.

Дом с печальными атлантами, «Свиньин дом» (когда-то страшный дом «утюг», где собирались волки сухого оврага, самая опасная банда Хитровки), дом Румянцева, где когда-то располагался трактир «Сибирь», доходный дом Ярошенко, церковь Николы в Подкопаеве, внушительное здание бывшего опекунского совета, Рождественская церковь, арки и обшарпанные внутри дворы с неожиданными изразцами – Хитровка рассказывает о своем бурном прошлом устами старых домов и переулков.

И ошеломляет пурпурными цветами майских яблонь, угощает игристым с сыром и чудесными десертами в кафе «Сыр и кофе» прямо на площади, под теплым весенним солнышком. И ждет в гости!

Я рассказала вам лишь о немногих интересных местах Ивановской горки. На самом деле здесь практически каждый дом наполнен историей, и даже не задумываясь, кто жил в этих усадьбах и что здесь происходило, приятно просто гулять и смотреть по сторонам и открывать новые уголки и дворики.

Возьмем, например, переулки между Покровкой и Воронцовым Полем. Поднимите голову: перед вами дом с маками и котиками. Это доходный дом Макаева-Тарховой (архитектора и владелицы соответственно) на углу Подсосенского и Казарменного переулков.

Сколько стоит дом, столько идут споры, что напоминает украшение на башенках между двумя окнами. Одни уверяют – кошачью мордочку, другие клянутся, что мак!

В XIX веке, когда здание только построили, все было понятно: барельефы были окрашены и мак не должен был вызывать сомнений. Да и строил дом Макаев для себя, обыграв в цветке часть своей фамилии – авторская подпись архитектора.

Дом с маками

Дом танцующих змей

Но… сомнения были. Одни утверждали, что барельеф – это ромашки, другие видели в нем… кактус, уверяя, что Макаев вдохновлялся образцами южноамериканского модерна, где часто использовались изображения кактусов.

Сходите сами, посмотрите и решите – котик или цветок?

Окна каждого этажа оформлены в индивидуальном стиле, отличаясь от соседей. В советское время здесь были коммуналки.

Архитектор подписывал свои проекты «Князь Г. Макаев». И ведь правда князь! Он происходил из старого грузинского рода Макашвили, признанного в России после принятия присяги. Архитектор жил в этом доме до 1916 года. Котики с маками не принесли ему ни славы, ни денег, зато сегодня дом считается одним из выдающихся примеров московского модерна. Ему бы еще качественную реставрацию!

А если вам захочется чего-то очаровательно-замшело-барахольного – добро пожаловать в арт-квартал «Хохловка».

Даже зная адрес, его трудно найти, это параллельный мир, который хорошо прячется во дворике. Поднимаясь снизу с улицы Забелина по Хохловскому переулку, не доходя Морозовского сада, сворачивайте налево, а внутри сразу направо, ныряя в глубь двора.

Перед вами предстанут плюшевые диваны, старые потрескавшиеся стены с пестрыми разрисованными дверями, облезлые деревянные окна, жестяные фонари, зеркала на стенах домов, винтажная обшарпанная мебель, выставленная на улицу в виде декора, паутина винограда, опутавшая все стены и окна, деревья с висящими на ветках хрустальными и деревянными люстрами, неожиданный стрит-арт, и все это «в стенах» XVII века.

Удивляешься, что за хаос, а он весьма упорядоченный и ко всему можно прикоснуться.

Внутри зданий располагаются кофейни, художественные мастерские, магазины. У ресторана «Blanc» уличные веранды с выходом на две стороны, тематически оформленные с учетом времени года. Но мы просто посидим на плюшевых диванах во дворе с чашечкой кофе, а весь мир останется за толстыми стенами старых домов.

Не только сиренью славна Ивановская горка. В парке Горка (Большой Спасоглинищевский пер., 3, стр. 5) прямо напротив синагоги весной цветет магнолия – совершенно бесплатно, для всех желающих, главное успеть – период цветения короткий.

Нотопечатня Юргенсона

Синагога – огромная, монументальная, построена в 1891 году. С 1827-го по 1856 год евреям разрешали останавливаться не дольше двух месяцев только в Глебовском подворье Китай-города. Проживать же в Москве постоянно им было запрещено – действовала «черта оседлости». Конечно, роль тут сыграли московские купцы, увидевшие конкурентов в еврейских торговцах, появившихся в городе после пожара 1812 года, опасных конкурентов.

После 1856 года евреям разрешили проживать в любом месте Москвы, однако еще долго центром общины были Китай-город и Зарядье. Здесь же появилась и первая синагога.

Монументальное здание перестроил из частного строения архитектор Семен Эйбушитц в 1891 году. Однако ее тут же закрыли на десять лет. Дело в том, что московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович, проезжая мимо синагоги в Спасоглинищевском переулке, подумал, что строится церковь, и перекрестился. Узнав об оплошности, приказал купол снести, а само здание опечатать.

Открылась синагога лишь после издания Николаем II именного указа «Об укреплении начал веротерпимости» в 1905 году.

В 2001 году на противоположной стороне Большого Спасоглинищевского переулка установили стену из колотого камня, олицетворяющую собой иерусалимскую Стену Плача.

На Ивановской горке голодным не останешься, здесь имеются заведения на все вкусы. В районе Китай-города и Покровки перечислить все кафе и рестораны просто невозможно.

На улице Забелина чувствуешь себя словно на курорте, день и ночь гудит толпа, горят огоньки заведений от «Шоколадницы» до грузинской кухни, от пиццы до французской выпечки; улица шумит, смеется, иногда поет всю ночь и даже на рассвете.

А вот современных отелей здесь нет, все здешние гостиницы расположены в жилых домах или в старинных усадьбах.

Почему я начала именно отсюда? А потому, что эта часть столицы непременно тронет сердце.

Если вы никогда не любили и не понимали Москву, старались пробежать ее от вокзала до аэропорта, рискните, не пожалейте двух-трех дней.

Приезжайте на Ивановскую горку, послушайте истории ее зданий, вдохните запах ее сирени, удивитесь красоте ее весеннего яблоневого цвета; пошуршите ее осенними листьями под ногами со стаканчиком горячего «какавушки» в руке; окунитесь в волшебство снегопада с мерцающими рождественскими огнями и теплыми окнами.

Прогуляйтесь чуть дальше, в Зарядье и Китай-город, сходите в итальянскую лавку «Don Giulio» на Покровке за обжигающей калабрийской колбаской ндуйей или тончайшими ломтиками ветчины с трюфелем. Послушайте звон трамваев и крики чаек на Чистых прудах, щебетание птиц во дворике Владимирской церкви во Старех Садех, полюбуйтесь на церковь у чертенка на куличках.

Да просто бродите здесь, идите куда глаза глядят и ноги ведут, глядя на очертания Москва-Сити вдали, высотку на Котельнической набережной, и ни-ни, никуда отсюда, пусть оно все там вдали и остается!

Если Париж стоит обедни, то Москва стоит пары дней на Ивановской горке.

Грот в бывшей усадьбе

А покажется, что три дня – это слишком много, садитесь на трамвай и отправляйтесь в Замоскворечье. Но об этом мы с вами поговорим чуть позже, сначала немного историй и секретов.

В ингредиентах есть непривычное нам растение козлобородник. Из 140 видов этого родственника астры съедобно лишь несколько, а культивируется один – козлобородник пореелистный, известный также как овсяный, или устричный, корень. Название не случайно, некоторые говорят, что у него привкус устриц, некоторые – свежего огурца. Козлобородник чувствителен к почвам, поэтому два корня с разных плантаций могут значительно отличаться по вкусу. Кто-то находит в них мясные оттенки, а кто-то – аромат свежего сена. Чтобы чуть-чуть приблизить вкусовые ощущения, можно попробовать заменить стеблем сельдерея. Это гарнир, так что ничего страшного, на вкус утки и соуса это не повлияет. Впрочем, 500 г фуа-гра мы тоже вряд ли используем!

Смешиваем телячий и свиной фарш, яйца, рубленые лук и тимьян. Фаршируем утку приготовленным фаршем и фуа-гра (заменяем обжаренной и смешанной в паштет со сливочным маслом утиной печенью), выкладываем в форму, предварительно сбрызнув ее маслом, и выпекаем 1 час при 175 °C.

Примерно за 40 минут до готовности выкладываем овощи равномерно вокруг утки.

Готовим соус: грибы шинкуем и обжариваем, бульон подогреваем и, осторожно взбивая, доводим до кипения на медленном огне. Добавляем грибы, томим 10 минут на медленном огне, помешивая. Вливаем вино, продолжаем помешивать, давая вину немного выпариться.

Вынимаем утку, даем чуть-чуть постоять, затем нарезаем порционными кусками.

Поливаем теплым соусом при подаче.

Узкий Лоскутный переулок от ворот Охотного Ряда вел к Тверской, одна часть его называлась Обжорным переулком, идущим к Моховой и к Манежу.

Почему Обжорный? Нижние этажи его домов занимали «пырки», дешевые харчевни, где за 2 копейки подавались щи из серой капусты без мяса, за 5 – лапша на конопляном масле. А еще здесь готовили перепечу. Этим словом разные источники называют разные блюда, главное – запеченные в печи, отсюда и название. В «Русской поварне» Василия Левшина, опубликованной в 1816 году, перепечей называется истолченная баранья печенка с яйцами и молоком, завернутая в сальник (жировую сетку). У Гиляровского это уже все «осердие» целиком – печень, сердце и легкое.

Осовремененный рецепт не слишком сложен. Вместо сальника берем пакет для запекания, проделав в нем несколько дырочек.

Сердце и легкое отвариваем в раздельной посуде до готовности. Бульон от варки сердца сохраняем для соуса. Отварные сердце и легкое пропускаем через мясорубку.

Печень очищаем от пленок, пробиваем в блендере, добавляем 2 яйца и измельченные сердце и легкое. Перемешиваем, солим, перчим. Добавляем нашинкованный и обжаренный в растительном масле лук.

Форму выстилаем сальником, предварительно обсушенным. Выкладываем полученную массу, а также томленый лук. Хорошо перемешиваем.

Накрываем краями сальника, в идеале перевернуть швом вниз. Смазываем взболтанным оставшимся яйцом.

Запекаем в предварительно разогретой до 180 °C духовке 30 минут.

Делаем соус. Огуречный рассол процеживаем через сито, доводим до кипения. Вливаем бульон. Немного варим все вместе на слабом огне, теперь добавляем сметану и оставляем на медленном огне еще на 5 минут, помешивая.

Теперь солим, перчим соус, добавляем хрен, мускатный орех. Помешивая, томим минут 10 на слабом огне.

Подаем, выкладывая перепечу на порционные тарелки (сальник выбрасываем), украшаем моченой брусникой и веточками укропа.

Подают также политой зеленым маслом: растительное масло смешивается с мелко порубленной зеленью и подсаливается по вкусу.

Это одно из популярнейших блюд в трактирах.

В правильно надрезанных карасях нет никаких костей. Важно: после того как мы очистили чешую и выпотрошили рыбу, карасиков не надрезаем ромбами, как пишут во многих рецептах, а шинкуем – разрезаем кости до хребта, надрезы делаем на расстоянии 3–4 мм. Тогда все косточки при жарке станут мягкими. Брюшко надрезать не надо.

Нож должен быть очень острым, а рыбу надрезаем, не сжимаем и не мнем мякоть.

Картофель очищаем и нарезаем ломтиками толщиной 0,5 см. Выкладываем в сковороду с высокими бортами, заливаем кипятком, подсаливаем и варим до полуготовности.

Откидываем на сито и просушиваем.

Лук нарезаем полукольцами и обжариваем на растительном масле до золотистого цвета.

Карасей очищаем, потрошим, удаляем жабры. Головы просушиваем бумажным полотенцем. Надрезаем мякоть, чтобы нейтрализовать косточки.

Солим, перчим, сбрызгиваем лимонным соком и оставляем на полчаса мариноваться.

Белки отделяем от желтков. Смешиваем желтки со сметаной, добавляем воду и 30 г муки, все перемешиваем до однородности и выливаем в сковороду. Включаем средний огонь, доводим сметану до кипения, помешивая. Как закипит, уменьшаем огонь и варим 2–3 минуты, затем снимаем с огня.

Взбиваем белок в пену, окунаем каждого карася в муку, затем в белок и снова в муку. Обваливаем в муке. Обжариваем на сковороде до золотистой хрустящей корочки.

В форму для запекания выкладываем ломтики картофеля. Сверху половину обжаренного лука, затем карасей и оставшийся лук.

Заливаем сметанным соусом и ставим в разогретую до 200 °C духовку на 30 минут. Сметанный соус станет золотистым.

Подаем, украсив зеленью.

Уши тут совершенно ни при чем, название блюда произошло от слова уха, как называли все виды супа в старину.

Ушное делали из мяса и птицы, в бульон добавляли вино или квас. В постные дни готовили из рыбы.

Приготовленное с редькой, репой, это блюдо напоминало шотландское рагу.

Один из шеф-поваров сказал мне как-то, что давно готовит ушное из мяса в своем ресторане, но название отпугивало клиентов, пришлось переименовать в гуляш!

От ушного произошло современное жаркое.

Разделываем гуся на порционные кусочки, выкладываем на антипригарную сковороду без масла и обжариваем с обеих сторон до легкой корочки. Солим и перчим.

Должно вытопиться как можно больше жира.

Лук, морковь и сельдерей нарезаем брусочками, яблоки четвертинками, картофель ломтиками.

Часть гусиного жира используем для обжарки овощей, кроме картофеля, поджариваем чуть-чуть, до мягкости.

Ломтики картофеля подсаливаем и смешиваем с маслом.

Оставшийся гусиный жир вливаем в форму для запекания, выкладываем квашеную капусту, затем кусочки гуся и обкладываем по кругу четвертинками яблок, смазанных медом.

Вливаем в форму вино, закладываем чернослив (он забирает лишний жир).

Теперь сверху выкладываем картофель, а затем обжаренные овощи.

Накрываем форму крышкой или фольгой и ставим в разогретую до 190 °C духовку на 1,5 часа.

Затем снимаем крышку и запекаем примерно 20 минут, до подрумянивания картофеля.

Подается на сервировочной тарелке: кусочки гуся, а вокруг картофель, яблоки и капуста.

Отбивные солим, перчим, обжариваем в разогретом масле в сковороде, выкладываем на тарелку.

В том же масле обжариваем нарезанный ломтиками (толщиной 1 см) подсоленный картофель, перекладываем в форму.

Обжариваем нарезанный кольцами лук и кружочками морковь, выкладываем сверху на картофель. Приправляем молотым мускатным орехом, сверху выкладываем отбивные, на каждую кладем несколько раздавленных ножом семян кориандра.

Теперь вливаем потихонечку, по стенке, бульон и ставим на слабый огонь на 40 минут.

Цыплят промываем, подсаливаем. Грибы очищаем и нарезаем мелкими кусочками. Обжариваем грибы в масле, подсаливаем и посыпаем перцем.

Фаршируем цыплят внутри. Обматываем тушки беконом и обвязываем кулинарными нитками.

Запекаем в духовке при 180 °C примерно 20 минут, затем снимаем бекон и оставляем подрумяниться.

Можно подавать с картофелем «Анна».

Блюдо появилось в XIX веке как разновидность более старого русского блюда «печень в сметане». Название оно получило по аналогии с говядиной по-строгановски, в обоих случаях основной продукт нарезается мелкими брусочками или соломкой, а в основе соуса сметана.

Печенку промываем, очищаем от пленки, нарезаем соломкой. Выкладываем в миску, оставляем на полчаса, залив молоком.

По истечении времени отбрасываем на дуршлаг.

Репчатый лук очищаем и нарезаем тонкими полукольцами. Зеленый лук и укроп моем, обсушиваем и мелко рубим.

Разогреваем в сковороде масло, обжариваем репчатый лук, добавляем печень, обжариваем все вместе на среднем огне примерно 7 минут. Добавляем зелень и сметану, размешиваем, солим, перчим и тушим 10–15 минут на слабом огне.

Очень простое, популярное в XIX веке блюдо, пришедшее из Франции. Подается как отдельное блюдо. Придумал его в 1870 году Адольф Дюглере, шеф-повар из Парижа. Блюдо назвали в честь Анны Делион, известной куртизанки.

Готовят в различных вариациях: с тертым сыром или сливочным соусом. Подавался часто и как гарнир с перепелами на гриле или кроликом в белом вине. Иногда украшают веточками свежей зелени – базилика, петрушки.

Картофель очищаем, нарезаем тоненькими ломтиками, натираем каждый солью и перцем и укладываем «чешуйками» по кругу в несколько слоев в форму для запекания с небольшим количеством растопленного масла на дне. Каждый слой слегка поливаем маслом.

Накрываем форму крышкой и ставим в духовку, прогретую до 220 °C, на 30 минут.

Снимаем крышку и держим в духовке еще 5 минут.

Битки в сметане с грибами и картофелем подавали в известном трактире Бубнова в Ветошном переулке.

Подвальное помещение трактира называли «Бубнова Дыра», он пользовался популярностью у московских и заезжих купцов, здесь можно было выпить и плотно и вкусно закусить.

Фарш смешиваем, солим и перчим. Отбиваем несколько раз, с силой бросая на рабочую поверхность. Складываем в миску и убираем в холодильник на 2–3 часа.

Лук и грибы очень мелко шинкуем и обжариваем в 30 г топленого масла до румяности.

Фарш разделяем на 8 частей, пластаем каждую часть в лепешку и выкладываем жареные грибы. Лепим битки в форме круглых шариков.

Картофель очищаем и нарезаем пластинами толщиной 0,5 см. Обжариваем в топленом масле каждую пластинку с двух сторон до румяности, солим и перчим, выкладываем с битками в форму для запекания: битки по краям, картофель в середину.

Обжариваем муку в сливочном масле до кремового цвета, добавляем сметану, солим, перчим, заливаем соусом битки и запекаем 30–40 минут в духовке, разогретой до 180 °C.

Подаем на стол в форме для запекания, посыпав измельченной свежей зеленью.

Смешиваем ингредиенты для маринада и вымачиваем в нем осетрину 2–3 часа.

Готовим сметанный соус. Масло растапливаем на сковороде, добавляем муку; тщательно перемешивая, жарим 5 минут на слабом огне, остужаем.

Сметану доводим до кипения, постоянно помешивая, добавляем обжаренную со сливочным маслом муку, солим и перчим по вкусу.

Готовим грибной соус. Мелко нарезаем грибы, обжариваем в 20 г сливочного масла, затем добавляем бульон и тушим 5 мин.

Снимаем с огня, добавляем оставшееся масло и быстро перемешиваем.

Делаем «ромашку». Картофель нарезаем тонкими кружками, обсушиваем на бумажном полотенце и присыпаем крахмалом. Вливаем в раскаленную сковороду растительное масло, выкладываем кружки картофеля в виде ромашки, «лепестки» накладываем друг на друга. Обжариваем полминуты с каждой стороны, переворачиваем аккуратно, чтобы ромашка не развалилась.

Выкладываем на бумажное полотенце, чтобы стекло лишнее масло.

Рыбу обжариваем на растительном масле до полуготовности.

На каждый кусочек выкладываем раковые шейки, грибы из соуса, жареный репчатый лук, сыр, кружочки яйца и выливаем сметанный соус. Сверху посыпаем сыром.

Запекаем осетрину в духовке до готовности при 180 °C. Украшаем картофельной «ромашкой» и жареным луком-пореем. Поливаем грибным соусом.

Уголок старой Москвы

Храм Христа Спасителя, вид из Замоскворечья

Цвет главы: нежно-голубой и синий, как первоцветы в Зарядье.

Аромат: свежеиспеченного хлеба из булочной на Лялиной площади, наполняющий пространство теплыми манящими нотами золотистой корочки и мягкой, слегка солоноватой мякоти, приглашая прикоснуться к традициям.

Звуки: летний дождь, шелестящий поутру в листьях Нескучного сада, живой оркестр природы. Нежное постукивание капель по листьям, мягкое шуршание травы создают мелодию умиротворения и свежести. Каждая капля наполняет сад волшебной гармонией, расслабляя и вдохновляя одновременно.

Вкус: невесомый, воздушный, сливочный круассан под хрустящей корочкой в «6АМ Bread Kitchen» на Садовнической набережной.

Как они прекрасны, старые названия улиц и кварталов, порой смешные, порой очень домашние. Они рассказывают историю своего города лучше любого экскурсовода, потому что все происходило именно здесь, на глазах этих улочек и стен.

Часто названия давались в честь церкви, доминирующей в этом месте (а порой и наоборот, место давало имя церкви (на Кулишках, в Барашах).

Какие-то переулки и улочки названы по фамилиям домовладельцев, которые здесь жили лет двести назад, владели большими домами, определяющими облик улицы. Поэтому «навигатором в телефоне» становились имена, а переименование вносило ужасную путаницу. Например, Несвицкий переулок начинался сразу за домом князя Несвицкого на Смоленском бульваре, не успели все привыкнуть, как его переименовали в честь нового владельца дома – генерала Глазовского.

Многие улицы унаследовали имена от слобод или сел, вошедших в состав Москвы. Татарская улица, например, названа по Татарской слободе, Сущевская – по имени деревень Старое и Новое Сущево, которые вошли в состав Москвы при Петре I.

Такие названия, как Сенная площадь, Каретный Ряд, Ветошный переулок связаны с торговлей, ведущейся в этом месте. Другие – с должностями живущего там народа, например Камергерский переулок.

Понятно, с чем связано название Аптекарского переулка и Поварской слободы. А вот Разгуляю и Плющихе имена подарили… кабаки!

Названия улицам давали и мосты (Кузнецкий Мост), и древние башни (Красные Ворота), и характер местности (Болотная площадь), и даже извилистость самой улочки (Кривоколенный переулок до сих пор такой… кривоколенный!).

Ордынка вела в Орду, а на Моховой улице торговали мхом. Уж мох-то кому, казалось бы, нужен, иди, наковыряй в старом пне. Оказывается, покупали его в огромных количествах – деревянные дома конопатили. В то время Москва в основном строилась из дерева, и мох использовали в качестве естественного утеплителя для заделки щелей между бревнами.

Давайте погуляем по некоторым старым улочкам с интересными названиями в разных частях Москвы.

Стромынка. Появилась в XIV веке на месте дороги в село Стромынь (направление на Смоленск, Суздаль, Владимир), в честь которого и получила свое название.

Варварка. Первые упоминания о ней датируются 1380 годом, когда улица называлась Всесвятской. Название Варварка в честь церкви Варвары Великомученицы впервые упоминается в 1434 году.

Тверская. Возникла как дорога на Тверь, есть сведения, что дорога в сторону Твери существовала на этом месте еще в XII веке.

Ильинка. Впервые упоминается в XIV веке, когда называлась Дмитриевкой. Позже она была переименована в честь расположенного здесь Ильинского мужского монастыря.

Столешников переулок. Первые упоминания об этом переулке, который тогда назывался Рождественской улицей, относятся к 1504 году. Здесь селились ткачи-ремесленники, занимающиеся в том числе изготовлением скатертей, или столешников, что и дало современное название.

Пречистенка. Появилась как дорога из Кремля в сторону Новодевичьего монастыря в первой половине XVI века.

Остоженка. В XIV веке место, на котором сейчас находится улица, именовалось Остожьем, здесь находились заливные луга и поля для заготовки сена.

Старая и Новая Басманные улицы. Басман – это старинный сорт казанного хлеба, рецепт которого забыт. Предполагают, что это был батон строго определенного веса, который выпекался из пшеничной муки и выдавался как паек стрельцам и другим служилым людям. Выпекали этот хлеб государевы пекари – басманники. Жили они в Басманной слободе, которая дала названия двум улицам.

Лужниками называли слободу в окрестностях столицы рядом с дворцовыми (принадлежащими царю) лугами. Профессия «лужник» упоминается в документах XVII века.

Дербеневская улица с Дербеневскими переулками и набережной когда-то находилась на глухой окраине Москвы. Название связано со старинным словом «дербина», «дербь» – пашня, поросшая лесом или кустарником. Забросили поля, вот и стали они дебрями.

На Мытной улице в первой половине XVIII века находился «мытный животинный двор», где собирали пошлину («мыт») за стада, которые пригоняли в Москву на продажу.

Первым делом мы с вами отправимся на Арбат. Но речь не об улице, подарившей прозвище пешеходным улицам всех российских городов. Речь о районе.

Мы перейдем Новый Арбат, именовавшийся после реконструкции в 60-е годы Калининским проспектом, и нырнем в сплетение переулков с интереснейшими особняками.

Откуда вообще взялось это название – Арбат? А никто не знает, до сих пор спорят. Одна версия утверждает, что слово это произошло от арабского слова «арбад», или «рабад» (пригород, предместье), которое завезли в Москву восточные торговцы. Историк И. Е. Забелин (в честь которого названа улица, бывшая до того Большим Ивановским переулком) предположил, что слово Арбат происходит от прилагательного краткой формы «горбат», отражающего особенности местности.

Здесь сразу пропадает шум проспекта, хотя он рядом, в пяти минутах ходьбы, и тянутся неширокие «гастрономические» переулки: Столовый, Хлебный, Скатертный, Ножовый, рядом – Поварская улица.

Мы с вами в Поварской слободе.

В старину здесь жили поставщики царского Сытного двора: повара, скатерщики, ножовщики, хлебники, вот и названия по цеховому признаку появились, чисто флорентийские гильдии! В Хлебном переулке строили дома булочники, в Скатертном – ткачи, в ныне утраченном Чашниковом – изготовители столовой утвари.

Когда-то в Столовом переулке располагались палаты царицы Натальи, матери Петра Первого, здесь будущий император пережидал ссоры Нарышкиных с Милославскими, окруженный «кухонными слугами».

Хлебный переулок устроился на ручье Чертовом (в XIX веке убранном в трубы). Откуда такое название – ручей «рыл» себе русло быстро, как черт!

Храмы Варварки

Но Поварская улица не всегда носила «гастрономическое» имя, в XII–XIV веках на ее месте проходила торговая Волоцкая дорога, которая вела из Москвы в Великий Новгород. Районы вблизи торгового пути были почти не заселены.

Все поменялось в XVI веке во времена Ивана Грозного. По приказу царя между Никитской и Моховой улицами и Воздвиженкой возник Опричный двор, а земельные наделы, входившие в Опричнину, были пожалованы приближенным. Земли активно заселялись, возникали дворцовые слободы: Кречетная, Трубничья, Поварская.

После того как царский двор переехал в Санкт-Петербург и необходимость в его обслуживании отпала, на смену жителям слободы пришли дворяне. Деревянные и реже каменные городские усадьбы преобразили облик района.

После пожара 1812 года бывшую Поварскую слободу отстроили заново, появилось больше каменных построек, сформировалась сеть переулков. В XIX веке здесь активно строили усадьбы и доходные дома, один особняк другого краше, и у каждого есть что рассказать.

Особняк купца Соловьева (Хлебный, 18) благодаря немецкому облику «снимался» в фильме «Семнадцать мгновений весны», именно здесь держали на подпольной квартире гестапо радистку Кэт.

На Поварской улице сохранилась одна из старейших церквей Москвы – Симеона Столпника.

Ножовый переулок режет улицы, словно масло, за лучшими ножами и вильцами (вилками) шли именно сюда.

В Скатертном переулке ткачи ткали, белили, расшивали скатерти и полотенца. Кстати, в Скатертный переулок выходит жилой дом № 43а по ул. Большой Никитской – в фильме «Служебный роман» здесь «жила» Людмила Прокофьевна, а Эльдар Рязанов признавался, что выбирал лучшие виды, потому что Москва была одним из действующих лиц фильма.

Дом Козловской по Поварской, 28, такой маленький, что сразу и не заметишь, он зажат высокими соседями. Построенный в готическом стиле в 1884 году, он очень хорош.

Первая владелица здания, генеральская дочь и меценат Ольга Козловская, заказала строительство известному московскому архитектору Константину Андрееву, большинство архитектурных проектов которого относится к эклектике. Особняк на Поварской стал исключением, фасад здесь готичен: со стрельчатыми окнами, декоративной традиционной розочкой, полуколоннами и лепниной.

Среди усадеб примечателен дом Сологуба, прозванный домом Ростовых.

Собственно, имен у усадьбы столько, что навигатор приводит и пеших и колесных на Большую Никитскую, а потом бегаешь, ищешь, опаздываешь на встречи.

В 1756 году на этом месте построили дом по Большой Никитской для И. И. Воронцова-Вельяминова. Этот дом составлял центральную часть усадьбы. Затем дом купили князья Долгоруковы. В 1770-х годах дом расширили до Поварской двумя симметричными служебными корпусами, надстроили мезонин, а оба фасада, выходящие на разные улицы, обзавелись коринфскими портиками.

В середине XIX века усадьбу купил выходец из баронского рода Боде – Михаил Боде-Колычев.

В 1859 году к восточному торцу главного дома была пристроена домовая церковь в псевдорусском стиле во имя святителя Филиппа. В этой церкви в 1866 году венчался И. С. Аксаков с А. Ф. Тютчевой.

В середине 1850-х годов в доме барона жили вдова А. С. Грибоедова – Н. А. Чавчавадзе, и ее сестра, правительница Мегрелии Е. А. Чавчавадзе. За период с 1852 по 1860 год к главному дому были пристроены двухэтажный дворовый флигель, полукруглая двухэтажная галерея-переход между главным домом, церковью и новым флигелем. По отзывам современников, усадьба Боде-Колычева представляла собой настоящий музей с картинной галереей и коллекцией оружия.

На фронтоне главного здания усадьбы – герб баронского рода Боде-Колычевых: два льва держат щит, над щитом баронская корона и три дворянских шлема. Под щитом девиз: Deus Honor ет Gloria (Бог, честь и слава).

Михаил Львович скончался в 1888 году, усадьбу унаследовала его дочь Наталья Михайловна. Она вышла замуж за сына соседей по Поварской – графа Федора Львовича Соллогуба. Его матерью была Мария Федоровна Самарина, также из соседей: родовые владения Самариных находились слева от церкви Бориса и Глеба на Поварской. В общем, как в деревне, все соседи имели родственные связи.

Граф Федор Львович Соллогуб (1848–1890) был театральным художником, поэтом-любителем, актерствовал и преподавал в драматических училищах. От отца и деда ему досталась коллекция ценных картин и иконописи.

И хотя историки опровергают эту версию, народом решено считать усадьбу домом Наташи Ростовой. В советское время на фасадной стене главного дома даже установили соответствующую мемориальную доску. А позже отыскали строки в письме самого классика Соллогубу, с которым Лев Толстой был хорошо знаком:

«Когда я описывал дом Ростовых, я имел в виду ваш дом, и сугубо дворянский характер его месторасположения, и его усадебный характер, все это соответствовало тем чертам, которыми мне хотелось наделить семью Ростовых».

До недавнего времени в здании располагалась ассоциация союзов писателей и издателей России. В сквере, окруженном ресторанами с летними террасами, стоит памятник Л. Н. Толстому.

Без легенд не обошлось. Говорили, что Соллогуб был масоном, поэтому в стенах усадьбы есть тайные ходы и замурованная комната с сокровищами, которые стерегут призраки бывших владельцев. Кто-то уверял, что видел две тайные черные комнаты с белыми звездами на потолке. А поэт Рукавишников обнаружил, что снаружи у здания на 2 окна больше, чем внутри. Так нашли замурованную комнату, где Соллогубы перед эмиграцией спрятали фамильные ценности. Легенда оказалась правдой, вот только призраков не увидели.

Ажурный особняк в стиле модерн по Большой Никитской, 56, принадлежал Серафиме Красильщиковой, дочери совладельца Тверской мануфактуры. Она купила недостроенный дом у Якова Рекка, возводившего красивые особняки по проектам лучших зодчих того времени; в 1903 году архитектор Густав Гельрих переделал проект на ее вкус. Сегодня здесь посольство Египта.

По соседству узорчатый терем – особняк Анны Лопатиной, построенный в 1876 году архитектором Александром Каминским (зятем братьев Третьяковых), яркий образец русского стиля с кокошниками, гирьками, изразцами. Третий этаж добавили уже в советские годы, но настолько ювелирно, что он идеально вписался в гармонию особняка.

Владелица была дореволюционной «бизнес-леди», поставляла морепродукты в московские рестораны, в особняке размещались склад и контора, а часть комнат сдавалась. Сегодня здесь посольство Бразилии.

Ох какой дом стоит в Малом Ржевском переулке, 6! Это особняк архитектора Сергея Соловьева 1902 года. Интересно, что обычно он творил в совершенно другом стиле, и это его единственная работа в стиле модерн, но зато какая!

Приглядитесь к деталям: у каждой свой смысл и каждая прячет загадку. Почтовый ящик – в форме летучей мыши, (символ таинственности), на углу возле водосточной трубы спряталась сова с совятами – символ мудрости, ночи, тишины. Здесь майоликовых панно – музы, римские цифры, картина сумерек. Изразцы на фасаде изготавливали по эскизам Михаила Врубеля. А вот таинственные цифры весьма прозаичны, MDCCCCII – это римское обозначение года окончания постройки – 1902-й.

Перекрестья окон – сами по себе произведения искусства! Сегодня здесь посольство Швейцарии.

Особняк Ивана Миндовского, фабриканта из Ивановской области, находится по ул. Поварской, 44/2. Фасад украшает панно с ангелочками, изящная решетка балкона, увитая маками, и статуя богини Авроры – ее восстановили по эскизам создателя дома – архитектора Кекушева во время реставрации в 2019 году. Это снова посольский особняк, сегодня здесь расположился посол Новой Зеландии.

Я рассказала лишь о нескольких домах, архитектурные шедевры здесь на каждом шагу, среди них особняк Якова Шлосберга, особняк Бориса Святополк-Четвертинского, усадьба Долгоруковых. Вы встретите неоготику, почти замок, и лебедей на фасадах (якобы отсылка к любимом блюду царского стола), только успевай смотреть по сторонам.

Гулять здесь одно удовольствие, улочки тихие, словно и не центр Москвы вовсе. Вокруг множество ресторанов; вы бы догадались покрошить трюфельную крошку в пельмени? И на удивление органично и вкусно получилось!

Есть в Москве площадь Пяти Углов. Нет, я не ошиблась, не в Санкт-Петербурге, а в Басманном районе столицы.

Официальное название ее – Лялина площадь. Именно так, а не площадь Лялина.

Лялина площадь

Это одна из самых маленьких площадей Москвы, которая никогда не переименовывалась.

Сюда сходятся переулки – Лялина, Барашевский, Большой Казенный и Малый Казенный – и прямо на площади расположился ресторан «Булочная». Публика здесь не тусовочная, в основном средних лет: пары, бабушки с внуками, небольшие компании, дамы, заглянувшие на чашечку чая и десерт.

Первая булочная появилась на этом месте 120 лет назад, когда владелец строительной фирмы Николай Силуанов построил доходный дом в стиле модерн (его называют домом с шишкой из-за формы куполов) по проекту архитектора Павла Заруцкого.

На первом этаже доходного дома купец Егор Гордеев открыл булочную с вкусной выпечкой и роскошными интерьерами, и она сразу стала популярной в Москве. После революции булочную Гордеева национализировали, но она продолжала работать, закрывшись только во время перестройки, а в 2003 году «Булочная» вновь открылась.

Здесь прекрасны чугунная лестница с узором, оригинальный камин и лепнина на потолках.

В «Булошной», давайте произнесем это слово так, уютно и по-московски, сохранили интерьер начала ХХ века, собрали немало антикварных вещей и воссоздали прежнюю атмосферу.

Но вернемся к площади, чье имя не менялось за всю историю, несмотря на исторические события и новомодные ветра.

Жил на свете некий господин по имени Пимен Васильевич Лялин. Было у него целых два достоинства: он прекрасно выглядел в матросском костюме и… хорошо греб. Достоинства эти произвели впечатление на скучающую будущую императрицу Елизавету.

По одним сведениям, Пимен Васильевич был выходцем из старинного, но обедневшего дворянского рода и служил камер-юнкером у герцога Шлезвиг-Гольштейнского, затем и у самой цесаревны Елизаветы. По другим – служил он в должности фурьера – не слишком высокий чин, который тем не менее давал право находиться при царском дворе или при штабе гофмаршала.

Дочери Петра I всегда нравились красавцы-богатыри, а Пимен Васильевич отличался высоким ростом и хорошо развитой мускулатурой.

Секретарь саксонского посольства при дворе Екатерины II Георг Адольф Вильгельм фон Гельбиг пишет о нем:

«Лялин, молодой русский красавец, из низшаго класса народа, понравился молодой царевне Елизавете, увидевшей его однажды на улице, и так сильно, что она тотчас же взяла его к себе в услужение. Он оставался у нея в услужении, пока она не вступила на трон. После этого она сделала его камергером, подарила ему поместья и предоставила ему еще значительные доходы. Он ежедневно бывал в обществе этой государыни».

Одна из версий возвышения красавца:

«Лялину посчастливилось привлечь на себя внимание Елизаветы на барке, служившей для прогулок цесаревны. Матросский костюм ему шел, и он греб с большой силой. Он умер в 1754 году в звании камергера и с лентой Александра Невскаго».

О низком происхождении Лялина говорит донос на Ивана Степановича Лопухина, согласно которому Лопухин говорил в адрес фаворитов Елизаветы: «…канальи Лялин и Сиверс в чины произведены – один из матросов, а другой из кофешенков – за скверное дело».

Кроме чина Пимен Васильевич получил в собственность домовладения в Москве, а по имени владельца стали называть и площадь, и переулок.

Так до сегодняшнего дня и сохранилась в Москве Лялина площадь. Непосвященные пожимают плечами, не зная, кто она такая, «эта Ляля», в честь которой аж площадь назвали, или вообще не обращают внимания. А площадь очень милая, с красивыми домами и любопытной историей.

Есть в Москве улица, которая по целостности единого исторического архитектурного ансамбля сродни Арбату.

Это улица Школьная с ямскими постоялыми домами XIX века. Название в глаза не бросается, мало ли Школьных улиц по всей России. Но в этом случае в двух шагах от метро Римская/Площадь Ильича в Таганском районе находится настоящая жемчужина.

До революции улица Школьная носила название Тележной, затем 1-й Рогожской. Она вместе с Вороньей (ныне ул. Сергия Радонежского) являлась главной улицей Рогожской ямской слободы. Рядом находились Владимирский и Рязанский тракты, и улица шумела с утра до ночи, как большая торговая ярмарка: люди, обозы, бубенцы… Трактиры и полпивные (о них я расскажу позже) здесь всегда были полны.

На улице жили преимущественно старообрядцы, и сегодня над воротами некоторых бывших постоялых дворов можно увидеть старообрядческий крест. В каждом доме круглая арка – «вход» для лошадей.

В 70-е годы была идея сделать из нее «еще один Арбат», для прогулок, но не получилось из-за удаленности от основного центра Москвы. В наше время улицу полностью восстановили, включая первоначальный цвет фасадов, и сделали пешеходной. Если не смотреть вверх, где высятся высотные дома, ощущаешь себя в тихом уголке уездного города.

Но не только ради улицы Школьной стоит сюда приехать.

Во-первых, на площади Ильича стоит старинный верстовой столб, такие ставили на верстах больших трактов, ведущих из Москвы. Столб был установлен в 1783 году. Из 16 верстовых столбов Камер-Коллежского вала до нашего времени дошли всего два – на Рогожской Заставе и на Кутузовском проспекте.

Школьная улица

Во-вторых, на ул. Прямикова, 1, стоит интереснейшее красивое краснокирпичное здание с необычной башенкой, это дом Е. Селивановой из семьи чайных торговцев Расторгуевых, а в Гжельском переулке, 13, стоит «дом на курьих ножках» – к западному фасаду дома на уровне второго этажа примыкает деревянная галерея, которая опирается на металлические курьи ножки – кронштейны. В том же переулке несколько интересных каменных домов и даже деревянный дом с резными наличниками.

В-третьих, совсем рядом один из старейших монастырей Москвы, Спасо-Андрониковский. Тихое, умиротворяющее место, особенно осенью. Здесь находится музей Рублева, а когда-то содержали протопопа Аввакума, выступавшего против церковной реформы патриарха Никона, одного из идеологов старообрядчества.

Спасский собор монастыря считается древнейшим храмом Москвы. По преданию, к его строительству имел отношение Андрей Рублев, здесь он принял постриг, здесь же и умер. Документы рассказывают, что Андрей Рублев и Даниил Черный создали здесь «церковь каменную». К сожалению, храм неоднократно горел и от бесценных фресок почти не осталось следов. Здесь покоились родители и близкие родственники царицы Евдокии Лопухиной, князья Барятинские, Трубецкие.

И, наконец, в-четвертых. Рогожская слобода до революции была центром Русской православной старообрядческой церкви.

Слобода строилась и развивалась на деньги знаменитых купеческих старообрядческих династий: Морозовых, Рябушинских, Шелопутиных, Кузнецовых, книгоиздателей Солдатенковых. Исторически первым храмом на территории Рогожской слободы был храм во имя св. Николая Чудотворца.

Главным храмом является Покровский собор, построенный в 1790–1792 годах по проекту Матвея Казакова. Он оказался таким огромным, что превышал размерами Успенский собор Кремля. По распоряжению Екатерины II храм «укоротили»: вместо пяти глав на церкви оставили одну, разобрали алтарные выступы, обрезали шпиль. Тем не менее почти два столетия Покровский собор был самым большим православным храмом Москвы, вмещающим единовременно до семи тысяч верующих. Лишь строительство храма Христа Спасителя дважды (первый храм и построенный в наше время) отодвигало его на второе место. Собор даже немного напоминает дворец.

Воскресенскую колокольню заложили в 1908 году, был объявлен конкурс на лучший проект, который выиграл архитектор Ф. Ф. Горностаев. Колокольню спроектировали в стиле старинных новгородских звонниц. И конечно, средства на ее возведение пожертвовали купцы и промышленники-старообрядцы.

Колокольня получилась светлая и ажурная, она всего на метр ниже колокольни Ивана Великого в Кремле. В годы войны ее решили взорвать, опасаясь, что колокольня станет ориентиром для немецкой артиллерии. Заложили взрывчатку, раздался взрыв, но… лишь трещина от низа до верха пробежала по колокольне. Сегодня она местами заметна.

На кладбище Рогожской слободы похоронены представители главных купеческих династий России, правда, большая часть захоронений в прошлом веке утрачена.

Некоторые видят в Рогожской слободе «альтернативный» Кремль: Покровский собор – это Успенский, только в стиле классицизма, Христорождественский – Благовещенский, Воскресенская колокольня – колокольня Ивана Великого.

В любом случае это уникальный комплекс, который оставляет сильное впечатление. Правда, порой территория бывает закрыта.

Очаровательный дворик на Пречистенке спрятался в самом центре Москвы.

За длинным фасадом усадьбы Охотниковых в стиле позднего классицизма находится один из самых камерных и уютных двориков Москвы (ул. Пречистенка, 32).

В районе Хамовники осталось немного мест, которые не меняли облик с XIX века, как этот дворик.

Комплекс построек возведен на месте сгоревшей в 1812 году усадьбы Талызиных. После Охотниковых особняк на Пречистенке перешел во владение к купцам Пеговым, и начался самый увлекательный период: с 1882 года особняк с флигелями арендовала гимназия Поливанова, учениками которой были будущие известные поэты, художники, философы Серебряного века: С. М. Соловьев, В. Я. Брюсов, М. А. Волошин, А. Белый, А. Я. Головин.

Два флигеля примыкают к усадьбе в виде дуги, называется это «циркумференции». В 30-е годы прошлого века над каменными аркадами с арками и колоннами надстроили второй, деревянный этаж.

Изначально здания использовались как конюшня, каретный сарай и склады, в XX веке в них разместились квартиры и мастерские художников, и дворик прозвали московским Монмартром. Сегодня здесь воссозданы газовые фонари и историческое мощение: булыжник XIX века и брусчатка начала ХХ столетия.

У входа в один из подъездов стоит дачный столик со стульями, рядом кадушки с цветами. На железной сетке, закрывающей окно, висят гирлянды с кукурузой, луком и чесноком. Во дворе качели, повозка с тыквами, сложенные у стен поленницы, да, здесь не только художественные мастерские, но и до сих пор живут люди. Там, где галереи, внутри двери в квартиры!

Пару лет назад художникам собирались значительно поднять арендную плату, пришлось бы оставить мастерские. И началась борьба – посты в соцсетях, субботники.

Визуально здесь ничего не изменилось с 1817 года, но главное – атмосфера. Дворик сохранил традиции старых московских дворов, где люди общались, проводили вместе праздники. Тот самый дух, что давно потерян в других местах, и не только в новостройках-человейниках.

В самом центре Москвы, недалеко от стен древнего Кремля, расположена небольшая улочка со смешным названием – Ленивка.

Сегодня она соединяет между собой Пречистенскую набережную и улицу Волхонку. Ее длина – всего около 160 метров.

Интересно, что вплоть до 1936-го Ленивка являлась самой короткой улочкой в столице, пока этот рекорд не перехватила у нее улица Венецианова (48 метров), расположенная неподалеку от станции метро «Сокол».

Достопримечательностей на улочке не найти, но история ее связана с именами Нарышкиных и Грибоедовых, среди которых Алексей Федорович Грибоедов, родной дядя автора «Горя от ума». Здесь жил Тропинин, создавший свой автопортрет на фоне вида из окна на этой улице.

Почему же улочка – Ленивка? Дело в том, что когда-то по краю улицы проходил глубокий овраг с речушкой, а на улочке располагался оживленный рынок. Текла речка неспешно, за что и получила имя Ленивка.

Место это было весьма оживленным, рядом переправа и затем Всехсвятский мост, единственное связующее звено между основной Москвой и Замоскворечьем. Соответственно и рынок на бойком месте устроили, назывался он «Ленивый Торжок». Нет, не подумайте, что все торговцы и покупатели были здесь неспешны и ленивы, как та речка. Просто ленивым назывался рынок, где не устанавливали прилавки и ларьки, а продавали товар прямо с телег. Постепенно имя рынка и реки объединили и местность эту назвали Ленивым Вражком.

Позднее речку заключили в каменный коллектор, старый мост разобрали и построили в 1938 году новый (Большой Каменный) чуть поодаль, поближе к Кремлю, после чего улица Ленивка потеряла свое значение и стала просто тихим уголком в самом центре Москвы.

Конечно, совсем не Вшивая, а Швивая горка – возвышенность у слияния Москвы-реки и реки Яузы. Правда, во всех официальных документах именовалась в старину именно так, а еще Шивой, Ушивой и даже Швейшей.

Швивая горка

Что же ей так не повезло с именем? Точных данных нет, версии строят на предположениях.

В давние времена, когда Яуза была еще полноводной рекой, она служила одним из важных торговых путей Московии. По реке проходило множество барж с товаром, которые тащили бурлаки; перед тем как идти вверх по течению, они здесь отдыхали, мылись, стирались и… вшей выводили. Стояли здесь бани для простого люда, в банях работали цирюльники, стригли-брили, опять же насекомых ловили. А еще здесь было много огородов, где вилась мошкара, которую в те времена тоже вошью называли.

Есть и другая версия: на горке находился большой торг, где продавали подержанный товар по низким ценам, старинный секонд-хэнд. А мелкое, дешевое именовалось в те времена как раз вшивым.

Самая красивая версия: шла через эти места дорога в Хиву, столицу Хорезмского царства, а в Рогожской слободе располагался Хивский торговый двор. Возможно, в просторечье Хива стала Шивой.

Говорили также, что в этом месте росло много чертополоха, который называли «уши», отсюда и Ушивая горка.

Как бы то ни было, на этом здешние приключения с названиями не закончились. Большой Ватин переулок, например, назван в честь Саввы Вагина, который выстроил в 1595 году церковь Никиты Мученика с уникальной галереей, с которой открывался изумительный вид на Кремль. С течением времени буква Г превратилась в Т. И хотя о строителе забыли, его детище и сегодня украшает горку. Здесь находится подворье Афонского Пантелеймонова монастыря.

На Швивой горке находится классический особняк московского генерал-губернатора Тимофея Тутолмина, ставший, по легенде, прототипом дома Пьера Безухова. В настоящее время особняк сильно перестроен и первоначальный облик лишь угадывается внутри пятиэтажного здания Инвестбанка.

Можно сказать, что Пречистенка появилась почти случайно. В 1524 году построили Новодевичий монастырь, вдоль дороги в обитель появлялись новые дома, и дорога превратилась в улицу. Вот только имя ей дали не совсем приличное – Чертольская, по названию ручья Чертороя по соседству.

Но разве могла носить такое название улица, ведущая в обитель? По указу царя Алексея Михайловича в 1658 году ее переименовали в Пречистенскую, а Чертольские ворота города в начале улицы – соответственно в Пречистенские. Со временем длинное название сократили до Пречистенки.

С конца XVII века здесь появляются усадьбы дворянских семей Лопухиных, Голицыных, Долгоруких, многих других. Большинство особняков сохранились до наших дней, а имена владельцев особняков остались в названиях переулков: Всеволжского, Еропкинского, Лопухинского.

О Чертовом ручье издавна слагали легенды. Он активно пробивал себе путь из Козьего болота по Спиридоновке и Гоголевскому бульвару – как черт копытом рыл.

Досталось и храму Христа Спасителя. По легенде, существует проклятье игуменьи Алексеевского женского монастыря, на месте которого построили огромный собор. «Раз храм не такой как все, то и все с ним будет всегда не так» – предрекла игуменья. О проклятье заговорили, когда в 1931 году храм взорвали большевики. Правда, проект строительства на его месте «дворца Советов» не реализовали, зато построили огромный открытый плавательный бассейн «Москва». Лишь в 1993 году бассейн закрыли и началось строительство нового храма. В народе говорили, что опала тогдашнего мэра Москвы связана с тем, что он принимал решение о строительстве – проклятье игуменьи сработало. Такая вот городская легенда.

«В беспредельной Вселенной, в Солнечной системе, на Земле, в России, в Москве, в угловом доме Сивцева Вражка…» – писал литератор из русских эмигрантов начала ХХ века Михаил Осоргин. Вроде не самый интересный переулок и знаковых достопримечательностей здесь нет, чем же притягивает это место, остающееся вдали от известных туристических маршрутов?

Сивцев Вражек – один из самых длинных переулков в районе Арбата между Гоголевским бульваром и Денежным переулком. В XV–XVI веках он был «дублером» Арбата, разгружая дорогу на Смоленск.

Название подарил переулку в XVII веке овраг, по дну которого текла небольшая река Сивец (или Сивка), известная с XIV века. Она впадала в текший вдоль стены Белого города ручей Черторый и название свое получила по «сивому» (серому) цвету воды. В начале XIX века ее заключили в трубу.

На протяжении столетий Сивцев Вражек несколько раз менял свое название и был Троицким, Протасьевским, Подьяческим, в 1910-х годах ему вернули первоначальное название.

Сначала здесь жили опричники Ивана Грозного. К середине XVII века на углу Сивцева Вражка появилась церковь Афанасия и Кирилла, небольшой, красный с белыми колоннами храм стоит на этом месте до сих пор, перестроенный, конечно. В то время к приходу относился двор Андрея Ростопчина – предка московского генерал-губернатора в 1812–1814 годах. Потом их место заняли люди работящие, большинство из них обслуживали царский двор и относились к дворцовым слободам. В XIX веке здесь поселились художники и литераторы, в домах на Сивцевом Вражке жили Аксаковы, Герцен, Федор Толстой-американец.

Откуда такое необычное прозвище в ту эпоху? Граф Федор Толстой был личностью очень интересной, о нем надо приключенческие романы в стиле Дюма писать – статный, темноволосый, он постоянно ввязывался в дуэли.

Фаддей Булгарин писал о графе: «Он был опасный соперник, потому что стрелял превосходно из пистолета, фехтовал не хуже Севербека (имелся в виду известный профессор фехтования Сивербрик Иван Ефимович) и рубился мастерски на саблях. При этом он был точно храбр и, не взирая на пылкость характера, хладнокровен и в сражении, и в поединке».

Федор Толстой получил прозвище «Американец», потому что в 1803 году отправился в кругосветное плавание вместе с экспедицией Крузенштерна, но во время плавания за проделки его… высадили с корабля. Толстой попал на остров, где украсил тело татуировками, а вернулся в Россию с Аляски, так и стал «Американцем». Пушкин посвятил ему очень едкую эпиграмму, а Грибоедов в «Горе от ума» вложил его портрет в уста Репетилова:

В 1812 году во время пожара деревянные строения сгорели. Одни постарались восстановить, другие заменили непримечательными каменными домами. Сегодня впечатляет лишь великолепный дворянский особняк в стиле ампир на углу Сивцева Вражка и Плотникова переулка. Но тут все не то чем кажется!

У дома богатая история, палаты на этом месте стояли как минимум в петровские времена. Нынешний дом – это практически энциклопедия московских пожаров. Сгорели палаты в первый раз в 1812 году, как и значительная часть центра Москвы. Владелицей участка на то время была некая старая дева, вынужденная распродать его по частям, чтобы собрать средства на постройку скромной «крыши над головой» в маленьком закутке на краю бывших владений.

С конца 1820-х особняк принадлежал роду Фонвизиных, одной из боковых ветвей семейства. Интересно, что владельцем дома был московский губернатор Иван Сергеевич Фонвизин, который и сдал особняк семье Сергея Тимофеевича Аксакова. Меньше года прожило здесь семейство Аксаковых, но за это время в доме побывал весь московский бомонд, достаточно назвать И. С. Тургенева и Н. В. Гоголя.

Когда к юбилею последнего особняк решили отреставрировать, реставраторы схватились за голову: несмотря на каменный фасад, внутри дом был деревянным, и его решили «восстановить в несгораемых материалах», то есть… снести и построить копию. В 2005 году новый несгораемый особняк в ходе отделочных работ… угадаете, что сделал? Сгорел! И пришлось восстанавливать его еще раз.

Так что классическая московская усадьба с ампирным, палладианским портиком из шести колонн, прячущаяся в тени деревьев, оставшихся от бывшего барского сада, совсем не то чем кажется. Но это не умаляет истории этого места, несмотря на все современные несчастья дома, она остается неизменной.

Так как район назывался Чертолье, ходило вокруг него множество слухов. Говорили, что во времена опричников и позже, во времена популярности спиритических сеансов, здесь водилась нечистая сила и люди пропадали, да и пропадают по сей день.

Старая Москва вообще кишит привидениями и тайнами. Говорят, в одном из арбатских переулков есть дом, где когда-то проходили встречи масонов, да еще и с подземным ходом, ведущим на другую сторону улицы, в дом напротив. Попасть в этот секретный ход можно было лишь через шкаф. Всего лишь открыть дверцу, и…

Долгое время здесь рассказывали легенду о доме, которого ныне нет. В 40-е годы XX века его снесли, видимо, от греха подальше, ведь за домом закрепилась нехорошая слава: говорили, что все, кто в нем жил, умирали не своей смертью. Например, полковник с супругой, которая сбежала с артистом, а он сам повесился. Или большая семья, где все члены свели счеты с жизнью. Городская легенда утверждала, что по ночам в доме завывали привидения, пугая прохожих. (Говорили также, что в заброшенном доме скрывались беглые преступники, изображавшие призраков с помощью простыни, чтобы в дом никто не совался.)

Улица Жужа. Название связано с одноименной рекой, которая протекала в Коломенском. По одной из версий, река получила свое имя из-за мошкары и насекомых, которые жужжали около воды.

Улица Щипок. Название связано с тем, что в XVII веке здесь проходила граница Москвы, и таможенники проверяли ввозимый товар при помощи остроконечных палок – щупов, обыскивали, а попросту «щипали».

Золотая улица. Название связано с тем, что до начала XX века нечистоты в шутку называли «ночным золотом», так вот эти «драгоценности» вывозились из города по ночам именно по этой улице. Отсюда и профессия «золотарь», кстати.

Проезд Соломенной Сторожки. Ну прелесть же! Название получено из-за того, что здесь находился Московский сельскохозяйственный институт, территория которого охранялась сторожами в глинобитной будке с соломенной крышей.

Бабьегорский переулок. Их целых два, 1-й и 2-й. По версии историка Татищева якобы в 1382 г., когда на Москву шел Тохтамыш, недалеко от Крымского моста укрепились сбежавшие из окрестных деревень несколько сотен баб, которых не пустили в город, боясь наступления голодных времен. Бабы так мужественно отбивались от татар, что воевода всплакнул и прислал за ними лодки. Но основная версия прозаична: берег возле этих переулков в старину укрепляли сваями, которые забивали «бабой» – чугунным молотом.

Зачатьевский переулок. Название перешло от монастыря, который в 1584-м основал царь Федор Иоаннович в надежде на избавление от бесплодия своей жены. По городской легенде это место настолько намолено отчаявшимися мужьями, что до сих пор помогает девушкам, желающим забеременеть, достаточно прогуляться по Зачатьевскому переулку!

Ул. Матросская Тишина. По указу Петра I на правом берегу Яузы построили парусную фабрику, поселив при ней Матросскую слободу. Позже фабрику перенесли в Новгород, а в зданиях устроили Екатерининский матросский богадельный дом для матросов-ветеранов. Чтобы обеспечить старикам спокойствие, был издан указ, согласно которому по данной улице не могли ездить кареты и повозки.

Ангелов переулок. Назван так из-за села Ангелово за лесом в районе Митино. А село получило свое имя в честь Микулы Ангелова, который приехал в Россию со свитой византийской царевны Софии Палеолог. Она пожаловала Микуле село в 1472 году. Ангелов переулок находится между Барышихой и Митинской улицей.

Веселая улица. Единственная в списке, получившая имя в наше время. Назвать улицу Веселой предложили ее жители

в 1965 году. До этого она именовалась Полевой, однако в Москве уже существовала улица с тем же названием, вот его и пришлось сменить.

Последний переулок получил свое название еще в XVIII веке, так как был завершающей улицей в направлении Земляного Вала. Позже был переименован в Мясной из-за обилия мясных лавок, а в начале ХХ века вновь обрел историческое название. Сегодня он совсем не последний, а очень даже центральный: переулок начинается от Трубной улицы и выходит на Сретенку.

И это только маленькая часть необычных названий.

Трогательное название, правда? Хотя может ли сад быть скучным, ведь там, где красота и природа, нет повода скучать.

По одной версии в основе лежит название усадьбы «Нескучное», принадлежавшей князю Никите Юрьевичу Трубецкому. Усадьбу построили в середине XVIII века, разбили вокруг регулярный парк с небольшим водоемом. Князь устраивал в имении театральные представления, игры на воздухе, яркие фейерверки, в общем, скучно гостям точно не было.

По другой версии «виновата» в названии другая усадьба – промышленника Демидова, а если точнее, то сам хозяин, Прокофий Акинфеевич Демидов.

Главный дом усадьбы располагался на месте Александринского дворца, где сегодня располагается Президиум РАН. Вокруг дома устроили ботанический сад, который, по мнению современников, слыл одним из лучших на европейском континенте. В саду высадили около 2000 видов всевозможных растений, включая тропические. В оранжереях и парниках росли пальмы, виноград, выращивали ананасы.

Демидовский сад был открыт для прогулок, и посетители, дивясь на красоту, срывали плоды и цветы, вытаптывали траву. Для борьбы с такими ботаническими вандалами Прокофий Акинфеевич придумал поставить на постаменты живых людей вместо имевшихся в саду статуй. Представляете себе замершие «живые» статуи в туристических местах? Именно так и сделал промышленник. Крепостных обмазывали белилами, они замирали в неподвижной позе при подходе посетителей, но в случае воровства соскакивали с постамента и хватали воришек за руку.

Эффект был поразительный! Некоторые от страха падали в обморок, а вот «приличные» посетители хохотали, за что место и прозвали «нескучным».

Нескучный сад возник в начале XVIII века и был разделен на несколько усадеб, принадлежавших Демидовым, Трубецким, Орловым, Голицыным и Романовым, оставившим значимый след в истории не только парка, но и Москвы и всей России. Это средняя, «историческая» часть парка Горького.

На территории сада сохранились охотничий домик Трубецких, Александрийский дворец с гауптвахтой и флигелями, грот графа Орлова, ванный домик с куполом, летний домик графа Орлова, который, по легенде, был местом тайных встреч императрицы Екатерины II с Григорием Орловым. По аллеям парка гулял Пушкин с невестой Натальей Гончаровой, а Тургенев вдохновился пейзажами для повести «Первая любовь».

Беседку-ротонду имении 800-летия Москвы открыли к юбилею столицы по приказу И. В. Сталина в 1951 году. Она сделана из белого камня и украшена барельефами, которые отражают важные моменты из истории столицы. На внешней стороне можно увидеть сцены Куликовской битвы, победы в Отечественной войне 1812 года и строительства Кремля. Внутри – барельефы событий революций 1905 и 1917 годов, а также победы во время Великой Отечественной войны. Рядом с беседкой есть небольшой сквер с фонтанами и скамейками, где можно отдохнуть.

Парк романтичен и очарователен, как и двести лет назад. Сегодня здесь проводят экскурсии и квесты, придумали ритуал для влюбленных. Есть в парке каменный горбатый мостик, и, гласит городская легенда, этот мостик – переправа для влюбленных пар. Чтобы любовь была счастливой, надо проговорить про себя это желание, взяться за руки и пройти через переправу, особенно в День святого Валентина. Мостик горбатый, в феврале на нем так скользко, что перейти трудно, придется цепляться друг за друга, поддерживать спутника. А если еще и поцеловаться – вечная любовь гарантирована. Если ничего не сломаете, но опять же – до свадьбы заживет!

Но будьте осторожны!

В сад можно попасть круглосуточно, но стоит солнцу зайти за горизонт, как парк преображается, здесь оживают темные тени. Среди них юная княжна Софья Волконская, погибшая в овраге, когда перевернулась повозка. Двести лет назад об этом случае написали: «Сонечка была восхитительно дурна собой. Говорили, что лошади, наверное, оттого понесли, что обернулись».

А то и на императрицу с Орловым наткнетесь! Но не рекомендую гулять здесь по ночам, по городской легенде люди, столкнувшиеся с тайнами Нескучного сада, или пропадали, или сходили с ума.

Легко догадаться, откуда такое название. Имя площади Разгуляй вблизи станции метро «Бауманская» связано с одноименным питейным заведением (бывшим на месте нынешнего дома 38 на Старой Басманной улице).

По поводу даты открытия заведения общего мнения нет, одни считают, что он существовал уже во второй половине XVII века, другие относят к середине XVIII века. Во всяком случае питейный дом «Разгуляй» существовал до 1860-х. В путеводителе по Москве 1831 года («Москва, или Исторический путеводитель по знаменитой столице государства Российского» И. Г. Гурьянова) говорилось, что сюда съезжалась богатая молодежь «творить всякие непотребства за немалые деньги». Поскольку место находилось совсем не в центре, то в лицо не узнают и родителям не доложат.

Появилась площадь во второй половине XVII века с основанием Капитанской слободы (сегодня это Новая Басманная улица). Кроме питейного дома здесь находились лавки, трактир и ресторан, а сама площадь была треугольной.

Площадь Разгуляй почти ровесница Красной площади. Устроили ее на месте слияния новой и старой дорог, по новой (Новая Басманная улица) Петр Великий ездил в Немецкую слободу, а по старой еще в XVII веке царь проезжал в свои загородные резиденции.

В XVIII веке на площади построили дома для знати, часть пережила московский пожар, и сегодня они сохраняют прежний облик.

Интересно, что в дореволюционном виде площадь дожила до советского времени. Лишь в 1979 году снесли всю застройку на углу Старой и Новой Басманных улиц, возвели огромное здание райкома КПСС, сделали небольшой сквер с несколькими аллеями.

Сначала с площади исчез трамвай, в 2020 году – троллейбус. И сегодня от старинного облика осталось лишь название. Но сколько сокровищ прячется на тихих улицах вокруг!

Главная архитектурная доминанта здешних улочек – церковь Вознесения на Гороховом поле на стыке улиц Радио и Казакова.

Название церкви отсылает нас примерно на три века назад – здесь располагался казенный государев гороховый двор. Горох являлся тогда одним из главных продуктов царской трапезы, отсюда и личное поле, где горох зрел специально для царских блюд. По мере развития гастрономии, сельского хозяйства и разрастания Москвы надобность в отдельной плантации отпала, на месте поля возникли улочки, которые, по легенде, проложены вдоль тропинок, гороховое поле пересекавших.

Деревянная церковь появилась на этом месте до 1731 года рядом с усадьбой канцлера Головкина. Во второй половине XVIII века дворец и храм перешли в собственность Алексея Кирилловича Разумовского, придворного Екатерины II. После пожара в середине века их отстроили заново по проекту известнейшего архитектора Казакова (в честь которого названа соседняя улица). Хотя авторство великого зодчего Москвы официально не подтверждено, специалисты говорят, что рука его узнается без сомнения.

Граф Разумовский передал церковь Вознесения из домовых в приходские (новую домовую он построил в глубине угодий, ближе к речке) и значительно расширил. Получился архитектурный шедевр, который не уступает парадным храмам в центре столицы.

Храм высится над неширокими улочками, радуя своей красотой.

Икону пророка Моисея привезли из Сибири в память об упраздненном Моисеевском монастыре.

Заказчик всей этой красоты граф Разумовский был крайне интересной личностью. Сын последнего гетмана Войска Запорожского, выпускник Страсбургского университета, опытный государственный чиновник, дослужившийся при Екатерине до чина «тайного советника», умудрялся открыто быть масоном, что в последние годы правления императрицы запрещалось. Еще и перечил императрице при принятии одного из законов, потому и отправился в отставку, перебрался в Москву и занялся обустройством хозяйства. Результат мы видим до сих пор.

Опального чиновника вспомнил Александр I, назначивший его попечителем Московского университета, а затем на пост министра народного просвещения. При Разумовском был принят устав Царскосельского лицея, открыто более 100 учебных учреждений по всей стране. Тогда же произошло очередное изменение в мировоззрении Алексея Кирилловича: из вольного каменщика масона он превратился в реакционера, попав под влияние посланника Сардинского королевства при дворе императора Александра I Жозефа де Местра.

Де Местр – воспитанник иезуитского колледжа, философ, дипломат и литератор, за почти 15 лет службы при дворе успел воспитать как будущих либералов (например Чаадаева), так и консерваторов (Тютчев). Под влиянием де Местра Разумовский изменил учебную программу, добавив, выражаясь современным языком, часы на изучение богословия и сильно сократив преподавание истории и точных наук.

Строительство дворца графа Разумовского длилось с 1799 по 1806 год. Для изготовления каркаса использовали дубовые брусья, поскольку граф считал их наиболее приемлемыми для здоровья, чем камень. Кирпич использовали для возведения боковых двухэтажных флигелей.

Здание построено с соблюдением всех законов классического стиля, с лоджией, портиком, балконами и полукруглыми галереями, колоннами и куполом. Размеры комплекса огромны: длина его больше трехсот метров, а ширина парадного двора больше ста. Раньше вход в усадьбу охраняли величественные львы, сегодня обычная охрана, потому что во дворце расположено Министерство спорта, попасть внутрь можно не часто и только с экскурсией.

Вокруг особняка разбит обширный парк; граф Разумовский хотел забыть о том, что дом расположен в городе. Садом занимались лучшие садовники, выписанные из Европы, в его оранжереях были собраны редкие растения, в прудах развели рыбу. На страницах «Путеводителя по Москве» 1831 года говорится, что знатные приглашенные гости могли насладиться показательным сенокосом, который устраивали на лугах парка празднично одетые крестьяне и крестьянки. Под мелодичные народные песни они косили и складывали сено, а по завершении работ угощались, водили хороводы, танцевали.

Роскошь внутреннего убранства усадьбы поражала воображение. Бронза, зеркала, дорогие гобелены, подоконники, отделанные лазуритом, картины знаменитейших мастеров – все свидетельствовало о богатстве и прекрасном вкусе владельцев дворца. Библиотека насчитывала множество книг, сохранившихся со времен Средневековья.

Центральная часть здания была отдана под роскошные парадные залы, столовую, гостиные, бильярдную, зимний сад, комнаты для хранения коллекции минералов, картинную галерею. Жилые помещения находились на верхнем этаже и в боковых частях здания.

Один из «входов» в квартал с тихими улочками охраняет красно-белый величественный барочный храм Никиты Мученика. Первая деревянная церковь на этом месте заложена при Василии III в память о передаче обратно жителям Владимира чудодейственной иконы Божией Матери после реставрации и обновления оклада. Место было окраинным, здесь начиналась дорога на Владимир, так что по церкви проходила тогдашняя граница города.

Два века спустя Петр I построил по соседству роскошный Петропавловский храм, и местным дворянам и богатым купцам стало обидно за скромную и обветшавшую Никитскую церковь. Новый храм строили долго, освятили уже при Екатерине II.

Дворец Разумовского

Официальная версия приписывает его авторство князю-архитектору Дмитрию Ухтомскому, но есть и другая, приписывающая проект Карлу Бланку. Причем рука обоих зодчих узнается, сооружение похоже одновременно на якобы спроектированный Ухтомским храм Климента в Замоскворечье (который приписывают еще и Алексею Евлашеву), а колокольня напоминает «бланковскую» при церкви в Серебрянниках. Кто бы ни был автором – храм возвели великолепный.

Зазвонили за спиной колокола Никитского храма, и вспомнилась… нет, ничего благодатного, а… сказка-ужасник XIX века. Антоний Погорельский, которого называют предшественником Гоголя, в 1829 году написал сказку «Черная курица, или Подземные жители», которая до сих пор вызывает мурашки.

«Вдали на колокольне Никиты-мученика ударило двенадцать часов. Звуки колокола в тишине черной ночи дрожащим гулом расстилались по воздуху и доходили до слуха».

В Гороховском переулке стоит еще один дом-дворец, чей владелец, по легенде, навеял Пушкину образ скупого рыцаря.

Это «Демидовский дворец», построенный Иваном Ивановичем Демидовым на отцовском участке за баснословные деньги. Зодчим выступил опять же Матвей Казаков, один из законодателей архитектурной моды на рубеже XVIII и XIX вв. Если совсем просто и несерьезно, то видите в Москве классическую желтую ампирную усадьбу «допожарного» времени – либо сам Казаков приложил к ней руку, либо постарался кто-то из учеников и последователей.

Жемчужиной особняка считался второй этаж с парадной анфиладой, названной золотыми комнатами. В них входили круглый обеденный зал, три гостиных (изумрудная, голубая и малиновая), а также парадная спальня владельца. После смерти Ивана Ивановича Демидова роскошный особняк перешел к сыну Николаю, который унаследовал от отца тягу к военному делу и нелюбовь к предпринимательству. Николай распродал остатки заводов, дослужился до чина генерала от инфантерии и умер, не оставив наследников, в 1833 году. В рассказе «Кадетский монастырь» Николай Лесков представляет его так: «человек чрезвычайно набожный и совершенно безжалостный».

Следующий владелец дома откликнулся на объявление в «Московских ведомостях»:

«Продается старинный, негорелый, каменный трехэтажный дом, вновь роскошною рукою отделанный со всею полною принадлежностию, все каменное, железом крытое, обширный итальянский и английский сады с фруктовыми деревьями, 4 оранжереи и грунтовый с итальянскими вишнями сарай, все каменное же, в саду пруды, острова, беседки, всяких цветов в большом количестве, кадочных и фруктовых деревьев 2100 и кроме сего до 57 деревьев померанцов, лимонов и апельсинов, состоящий в старой Басманной, против церкви Великомученика Никиты, под № 393; видеть можно каждый день утром от 9 до 2 часов пополудни».

Купил дом некий господин по имени Иван Быков, да так впечатлился его роскошью, что жить не решился, запер и поселился в сторожке привратника. Жил он затворником, выходя на свет божий только для прогулки в свою лавочку да для того, чтобы собственноручно подмести двор и обширный роскошный сад. И только раз в году в Светлое Воскресение после обедни устраивал он сам себе редкое угощенье: брал ключ, отпирал парадные двери, поднимался по мраморной лестнице, молча обходил анфилады роскошных, богато убранных зал и, завершив обход, запирал их снова до будущего года.

Городская легенда (нельзя утверждать, что все именно так и было!) уверяет, что впечатлила история А. С. Пушкина и вдохновила на образ скупого рыцаря.

Там же в Гороховском переулке стоит здание, которое занимает ныне акварельная академия Андрияки. Зовут этот дом акварельным замком в Немецкой слободе.

Когда-то здесь было евангелическое попечительство о бедных женщинах и детях. Организация оказывала помощь нуждающимся в самых разных формах: устраивала женщин на работу, помогала материально, занималась безвозмездным лечением бедняков. При обществе действовал приют для сирот лютеранского вероисповедания, который принимал на содержание детей от 2 до 10 лет. Изначально у приюта не было собственного здания, его воспитанники жили во флигеле Евангелической больницы в Кривогрузинском переулке. Позже решили построить отдельный двухэтажный особняк. Для его строительства выкупили землю на границе Немецкой и Басманной слобод (в Гороховском переулке) и наняли архитектора Максима Геппенера, который разработал проект с элементами готической архитектуры.

Впоследствии здание приюта достраивалось: в 1909 году к нему пристроили флигель по проекту архитектора Артура Карста, а еще чуть позднее его надстроили. В 1915 году приют был закрыт, в советские годы помещения в здании занимали различные организации, а в наши дни в нем размещается Школа акварели Сергея Андрияки, которая поселилась здесь с 1999 года, также реконструировавшая особняк, достроив его внутрь участка.

Замок из красного камня сразу бросается в глаза, как и пустые каменные ниши там, где раньше находились иконы.

В Токмаковском переулке среди современных зданий спрятался настоящий теремок-скворечник. Это старинная старообрядческая церковь Воскресения Христова и Покрова Богородицы старообрядцев-беспоповцев Поморского согласия.

Самая красивая деталь постройки – необычная колокольня с двумя ангелами. Выстроена церковь в стиле так называемого старообрядческого модерна – необычном архитектурном стиле 1905–1917 годов, когда старообрядцы смогли открыто исповедовать свою веру. Вдохновили архитектора новгородские и псковские храмы, к которым добавились элементы поморской архитектуры и немного модерна. Результат просто поразительный, церковь – настоящая жемчужина, спрятанная в тихих дворах. Храм построили в 1908 году после выхода манифеста Николая II 1905 года о веротерпимости. Это первая старообрядческая церковь поморской общины, построенная в Москве после этого указа. Сегодня она на реставрации, видна из-за лесов и забора только колоколенка.

Здесь и двор жилого дома хорош, в нем цветут великолепнейшие розы на штамбе, а жители копошатся в цветнике, создавая красоту.

Многие дома в районе станции метро «Бауманская» привлекают взгляд: самые роскошные особняки строили купцы, стараясь превзойти соседа. Так и выросли здесь усадьбы одна другой краше.

Усадьба Ф. И. Прове – А. И. Калиш, выстроенная в стиле «французского неоренессанса» и отделенная от улицы оградой с воротами и кованой решеткой, родная сестра дворца великого князя Алексея Александровича в Петербурге, только замковая башня отсутствует.

Особняк Стахеева решен в неогреческом стиле, который вошел в моду в конце 1860-х годов. Здание «спряталось» на расстоянии от дороги, перед ним разбит небольшой палисадник, в центре которого находится действующий и по сей день фонтан «Богиня ночи».

Здесь собрана настоящая солянка: интерьеры эклектичного особняка включали готическую столовую из дерева, курительную комнату в мавританском стиле с восточными орнаментами, гостиную рококо, в оформлении которой архитектор использовал рокайль (элемент декора, основанный на мотиве стилизованных раковин, свитков и камешков), классика и барокко воплотились в дизайне других залов.

Декор из лепнины и мрамора в особняке соседствует с шелковыми обоями, витражами, готическими окнами, деревянными резными элементами, инкрустированным паркетом и другими, казалось бы, совершенно не уживающимися вместе деталями интерьера.

Удивительно, но все элементы сочетаются, не вызывая ощущения дисбаланса.

Специальные помещения в особняке были отведены для картинной галереи, где хозяин дома выставлял работы из своей коллекции, конторы, детского театра (Николай воспитывал своих двоих детей и семерых – своего умершего брата).

Особняк «сыграл» в нескольких фильмах и сериалах. А образ Кисы Воробьянинова навеян самим владельцем – купцом Стахеевым.

Реальная история купца абсолютно кинематографична.

Говорили, что за одну поездку он оставил в Монте-Карло пятнадцать миллионов рублей. Его супруга даже консультировалась у адвоката Плевако о возможности контролировать денежные потоки мужа. Плевако ответил, что это по закону никак невозможно, ибо ее муж не сумасшедший и не пьяница и свои страсти может удовлетворять как угодно. Тем более что проигранные деньги он возмещал достаточно быстро.

В 1914 году Стахеев объявил, что навсегда переезжает жить на свой любимый Лазурный Берег.

Начиналась Первая мировая война, супруга не в состоянии была содержать особняк и сдала его в аренду вдове Саввы Морозова. И никто не подозревал, что в подвале дома устроен тайник с золотом и бриллиантами! Кроме самого Стахеева, который неожиданно явился в Москву в первые годы советской власти, добился аудиенции у Ф. Э. Дзержинского и предложил сделку.

Он предложил отдать свои сокровища и предоставить дом для ВЧК, хотел, видите ли, чтобы за его малахитовым столом сидел именно Дзержинский. А что взамен? Его отпускают за границу. Видимо, поиздержался господин купец, деньги понадобились, вот и явился.

И что вы думаете? Сделка состоялась, с охранными документами Стахеев выехал в Монако, где жил до 1933 года (ох, думаю, не все сокровища он отдал, а иначе в приезде нет никакой логики!). Еще, по слухам, и пенсию имел от советской власти. А на часть сокровищ на Каланчевской площади построили Клуб имени Октябрьской революции Казанской железной дороги, вскоре переименованный в Центральный дом культуры железнодорожников (ЦДКЖ).

Подавляющее большинство интерьеров сохранилось до настоящего времени почти без переделок. Усадебный сад в 1920-е годы был включен в состав сада имени Н. Э. Баумана, расположенный в саду грот сохранился до настоящего времени. Так что очень милый сад Баумана поглотил часть усадьбы Стахеева.

Усадьба Шибаева, одного из главных нефтепромышленников-старообрядцев, напоминает малахитовую шкатулку. Восхитительный дом на Новой Басманной словно драгоценными камнями украшен. Недалеко от усадьбы стоит Петропавловская церковь, построенная, по легенде, по проекту самого Петра I.

На Старой Басманной сохранился один из самых старых домов Москвы – путевой дворец царя Василия III, отца Ивана Грозного – двухэтажные палаты, центральная часть которых, сложенная из белого камня, выступает за красную линию улицы. Первый этаж этого скромного строения желто-розового цвета построили еще в конце XV века.

Дом 15 по Старой Басманной – бывший доходный дом персидского подданного Аджи-Мамеда Усейна ага Аминезарбы. Он поставлял в Россию шелка, хлопок и масла с Востока. В облике здания смешались формы голландской архитектуры и модерна, построили дом в 1902 году по проекту Василия Шауба, который возводил этот величественный шестиэтажный дом по рисунку петербургского архитектора Карла Маккензена.

Здесь же стоит деревянный домик Василия Львовича Пушкина, дяди поэта. А серая крепость с узкими окнами – доходный дом Шиллера. Шиллеру захотелось чего-то особенного, и архитектор Томсон построил дом-крепость с дымоходами в квартирах, внутри сделал механический лифт.

Елоховский сквер на Спартаковской прячет от городского шума библиотеку-читальню Пушкина.

Даже если вы приезжий и не собираетесь брать книгу, сюда стоит зайти, чтобы полюбоваться восхитительными деталями: ох какие здесь старинные деревянные резные двери, богатая лепнина, камины и стены, облицованные мрамором, картины и антикварная мебель, парадная лестница.

Главный усадебный дом купцов Мухиных (последних владельцев), выстроенный в начале XIX века (ныне главный корпус библиотеки), – здание в классическом стиле с треугольным фронтоном, колонным портиком и двумя флигелями по бокам, соединенных с главным зданием арками.

В 1912 году в усадьбу переехала народная пушкинская библиотека-читальня, учрежденная в 1890 году. Первой попечительницей библиотеки стала старшая дочь поэта М. А. Гартунг. А бюст Александра Сергеевича стоит в сквере напротив.

Библиотека-читальня Пушкина

В здании сняли множество фильмов и сериалов, например в сериале «Плевако» здесь располагалась контора знаменитого адвоката, побывала она загсом, рестораном, дворянской усадьбой.

Важная достопримечательность библиотеки – ее кот! Красавец, усатый-полосатый. У Басика – так зовут героя – есть даже свой блог. А библиотека написала характеристику своего внештатного сотрудника: кот серый, усатый, приятный на ощупь; в основном работает над поддержанием положительного имиджа учреждения; негласно отвечает за позитивный эмоциональный фон на всей территории особняка на Спартаковской; иногда исполняет функции консьержа; часто оказывает услуги по сопровождению мероприятий; в летнее время следит за эстетикой садового оформления усадебного дворика библиотеки; красиво спит для умиления посетителей; неутомимо ведет блог «ВКонтакте», где публикуются новости и события Пушкинки глазами кота; позирует для фотографий с удовольствием.

Недавно с испытательным сроком на работу приняли сестренку Басика, Марусю, которая ранее трудилась в банковской сфере. Трудоустроена новая сотрудница в нотно-музыкальный отдел. В отличие от брата она строга и позировать не любит. Адрес: Спартаковская, 10, стр. 3.

От библиотеки открывается вид на Богоявленский Елоховский собор, бывший кафедральным собором столицы. Патриарх Алексий II сказал однажды:

«Богоявленский собор имеет в жизни Москвы и Русской Православной Церкви особое значение. После разрушения храма Христа Спасителя и Богоявленского храма в Дорогомилове этот собор стал кафедральным собором столицы. Здесь чувствуется дух молитвы, намоленности стен и образов, перед которыми молились многие поколения православных верующих и в годину испытаний, и в годину репрессий, и в годину войны».

Патриарх похоронен в этом соборе.

Почему собор Елоховский? В давние времена недалеко от северо-восточных окраин Москвы стояло село Елохово, получившее свое название от древнерусского слова «елха» – «ольха». Местность топкая, низменная, ольхи росло много. Нынешняя улица Спартаковская – бывшая Елоховская.

По преданию в селе родился Василий Блаженный.

Постепенно село начало разрастаться, тем более сюда часто наведывался на охоту царь Михаил Федорович. Вскоре решили возвести здесь деревянную церковь, которую впоследствии освятили в честь Торжества Богоявления.

Впервые эта церковь упомянута документально в 1694 году в Указе патриарха Адриана, называвшего ее «новопостроенной церковью Богоявления Господня, что в селе Елохове».

До начала XVIII века церковь так и оставалась деревянной. Затем по велению Петра Первого деревянную постройку заменили на каменное строение, воздвигнутое на пожертвование родной племянницы государя – царевны Прасковьи Иоанновны.

В результате московского пожара 1812 года был уничтожен почти весь Богоявленский приход, храм не пострадал, но был разграблен. Восстановили его к середине 1830-х годов.

По прошению прихожан в 1835 году началось возведение нового собора по проекту Евграфа Тюрина. Треть от строительных расходов возместил московский купец Василий Щапов, который был ктитором (попечителем) храма с конца 1850-х годов до своей смерти в 1864-м. Но при установке барабана центрального купола в боковых арках появились трещины, видимо, своды еще не были закончены и проемы не выдержали нагрузки. После восстановления повреждений строительство продолжили, Евграф Тюрин создал пятиглавое здание в стиле позднего ампира с купольной ротондой в центре, в которой встречаются черты подражания куполу собора Святого Петра в Риме. К 1845-му завершилось сооружение храма и началась внутренняя отделка. Все работы были завершены к 1853 году. Новый храм освятил митрополит Филарет (Дроздов).

Путеводитель по московским святыням, изданный в 1888 году, отмечал в справке о приходской Богоявленской церкви в Елохове: «Храм замечателен по величине, красоте и изящности архитектуры».

Сегодня в центральной части храма находятся особо почитаемые святыни: чтимый список Казанской иконы Божией Матери и мощи святителя Алексия Московского в раке. Предположительно список Казанской иконы принесен в Елохово в начале 1940-х и ранее находился в приделе уничтоженного Казанского собора на Красной площади, написан на рубеже XVII–XVIII веков.

В большом алтаре представлены настенные росписи живописца Афанасия Куликова, выполненные в 1912 году и обновленные в 1947-м. Среди них – композиции «Сошествие Святого Духа на апостолов», «Рождество Христово», «Снятие с креста». В алтаре на стенах размещены иконы рубежа XVII и XVIII веков.

В 2004 году Центральный банк России выпустил серебряную памятную монету «Богоявленский собор (XVIII в.), г. Москва» номиналом 3 рубля тиражом 8 тысяч штук.

Собор перестал быть кафедральным после освящения храма Христа Спасителя в 2000 году.

О скульптурах на фасаде дома 35 на Арбате сочиняли стихи и песни, а одну из статуй Михаил Булгаков описал в «Мастере и Маргарите».

В XIX веке участок на Арбате принадлежал семье Толстых. В 1912 году его приобрел купец Яков Филатов, который торговал электротехникой и водопроводными приборами и задумал построить доходный дом. К тому времени Филатов уже владел подобным зданием на Остоженке; из-за необычного оформления крыши его называли «домом под рюмкой». По легенде, пока строили здание, Филатов бросил пить. В знак отказа от алкоголя купец и потребовал украсить крышу перевернутой рюмкой.

Один из московских рыцарей

Проект «дома с рыцарями» на Арбате принадлежит Валентину Дубовскому, которого вдохновили средневековые европейские соборы и замки. В результате здание построили в неоготическом стиле, украсили лепниной и витражами. Семиэтажный дом стал самым высоким строением Арбата и даже попал в десятку московских небоскребов тех лет! А название он получил благодаря двум скульптурам рыцарей на фасаде, которые были видны издалека.

Строительство закончили в 1914 году; квартиры в доме с рыцарями считались престижными: в каждой были отдельные комнаты для прислуги, лестницы отделаны мрамором, а в лифте повесили зеркала и установили кожаные сиденья.

На первом этаже дома располагалась женская гимназия Марии Сац, где изучали иностранные языки, а затем открылся один из самых дорогих детских садов Москвы. В его учебную программу входили гимнастика и танцы.

После 1917 года многие квартиры уплотнили, вселили по несколько семей. В доме поселились революционеры Григорий Зиновьев и Николай Подвойский, герой Гражданской войны Иван Белов, крупные советские чиновники. Многие прожили здесь до конца 1930-х, когда начались массовые репрессии.

С 1920 года в здании напротив располагался Театр им. Евгения Вахтангова, и здание вновь получило известность, о нем даже стихи слагали.

Поэт Евгений Агранович, например, написал:

Каких других, спросите вы? Дело в том, что рыцарей было семь! На севере рыцарь на доме Шугаевой, на востоке рыцарь на доме Эпштейна, на юге рыцарь на доме Демента, на западе два рыцаря на доме Рекка и два рыцаря на Арбате.

Согласно городской легенде, семь рыцарей появились на домах в начале ХХ века не просто так, это защитники рубежей города. Давайте поможем рыцарю и поищем остальные дома.

• На Садовом кольце (ул. Садовая-Самотечная, 2/12) находится доходный дом Анны Шугаевой. Здание было построено в 1913 году и предназначалось для сдачи квартир внаем, первый этаж был отдан под торговые помещения. Архитектор Василий Волокитин придал зданию черты модерна и неоготики с обилием крылатых львов, дам и рыцарского оружия. В верхней части фасада хорошо заметна фигура рыцаря в доспехах, он защищает Москву с севера.

• На южном рубеже находится доходный дом купца первой гильдии и владельца крупного кожевенного завода Якова Демента, построено по проекту Валентина Дубовского в 1910–1912 годах. На фронтоне здания раньше находились два рыцаря, но один утрачен в 1980-х годах. Кроме рыцарей здесь колончатый фриз, гранитные вставки и скульптурные композиции с львицами.

• Доходный дом банкира Якова Рекка (Пречистенка, 13) выстроен в 1910–1911 годах. В здании жил потомок знаменитого ювелира Александр Фаберже, юрист семейной фирмы. По легенде, в доме спрятан сундук с драгоценностями, который до сих пор не нашли. В этом доме бывал М. А. Булгаков, с тамошних интерьеров он списал «нехорошую квартиру» и не случайно сделал ее хозяйкой вдову ювелира Анну Францевну Фужере.

А вот мраморная парадная лестница, швейцар и ковровая дорожка попали в описание дома профессора Преображенского в «Собачьем сердце».

• Недалеко от Чистых прудов, в Гусятниковом переулке, находится доходный дом М. О. Эпштейна, построенный в 1912 году по проекту того же Валентина Дубовского. Рыцарь здесь расположен достаточно низко, чтобы хорошо рассмотреть все детали.

• Доходный дом на Большой Полянке, 54, тоже построили по проекту Валентина Дубовского по заказу купца Якова Демента.

Рыцари на фасадах – мистические стражи, охраняющие город. Легенда заверяет: пока они на месте, Москве ничто не грозит.

Один из арбатских рыцарей якобы вдохновил М. А. Булгакова на создание образа Коровьева. Помните?

«На месте того, кто в драной цирковой одежде покинул Воробьевы горы под именем Коровьева-Фагота, теперь скакал, тихо звеня золотою цепью повода, темно-фиолетовый рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом. Он уперся подбородком в грудь, он не глядел на луну, он не интересовался землею под собою, он думал о чем-то своем, летя рядом с Воландом…»

То самое, из киосков. Рецепт по ГОСТу СССР

Измельчаем 120 грамм неочищенного миндаля в блендере в муку.

В полученную миндальную муку добавляем 230 грамм сахара, 2 яичных белка и размешиваем, а затем взбиваем в блендере до получения однородной массы.

Добавляем еще 1 белок и размешиваем.

Далее смесь ставим на водяную баню в емкость с горячей водой так, чтобы горячая вода не попадала в миндальную смесь, но доставала до половины кастрюльки с миндальной смесью. Нагреваем, постоянно помешивая, до растворения сахара на слабом огне. Добавляем муку и размешиваем.

Перекладываем массу в кондитерский мешочек и делаем 10 заготовок миндального пирожного на противне, смазанном маслом и присыпанном мукой на достаточном расстоянии друг от друга, так как тесто жидковатое и сразу растекается, в процессе выпекания миндальные пирожные слипнутся.

Разогреваем духовку до 170 °C и выпекаем пирожные примерно 20 минут. Главное не передержать, иначе получатся сухари.

Московские трактиры славились своими расстегаями – пирожками, названными так из-за открытой, как будто расстегнутой середины, через которую проглядывала начинка.

Это могли быть крошечные пирожки, поданные в качестве закуски или как добавка к супу; а могли быть и большие пироги «во всю тарелку», вполне самостоятельное блюдо. К таким непременно подавался соусник или чашка с бульоном, часто бесплатно. Большие расстегаи выносили гостям и разрезали прямо перед подачей.

Считалось, что лучшие расстегаи в трактире у Тестова, причем свою лепту вносили половые, которые резали их «художественно».

Начинка могла быть разной: не только рыбной, но и мясной; пекли «пополамные» расстегаи из стерляди и налимьих печенок, некоторые были многослойными и сложными. «Из риса рассыпчатого; филеев рыбных; яиц, коровьим маслом окропленных, с зеленью; белых грибов изжаренных; визиги и томленого лука…» – как-то так.

Визига – тонкий шнурок-хорда, держащий позвоночник осетровых рыб, продавалась сушеная, связками. Это традиционный ингредиент рыбных пирогов, который мы, по понятной причине, не используем.

Делаем «пуховое» тесто.

В чашу наливаем теплое (36–38 градусов) молоко. Добавляем столовую ложку сахара, дрожжи и столовую ложку муки от общего количества. Перемешиваем и оставляем в теплом месте на 15–20 минут для активации дрожжей.

Через указанное время на поверхности должна появиться пенная «шапочка».

Через сито добавляем 2/3 муки и соль. Вливаем половину указанного количества растительного масла.

Начинаем замешивать тесто с помощью ложки. Размешали примерно в однородную массу, теперь всыпаем оставшуюся муку и добавляем оставшееся масло. Вымешиваем вручную до однородности. Когда тесто перестанет прилипать к рукам, нужно поднять его над чашей и с силой ударить о дно. Повторить несколько раз.

Тесто должно получиться мягким и податливым. Формируем шар, выкладываем в чашу, смазанную растительным маслом, и убираем в теплое место без сквозняков на 1 час.

Делаем начинку. Яйца отвариваем вкрутую, режем каждое в длину на восемь частей и заправляем распущенным сливочным маслом, мелко рубленным укропом, солью и перцем.

На растительном масле припускаем лук до мягкости, добавляем мелко нарезанные грибы и тушим до готовности, при необходимости добавляем немного рыбного бульона. Солим, перчим.

Затем кладем сверху рыбное филе, солим, перчим, накрываем крышкой и тушим почти до готовности. Нарезаем рыбу некрупными кусками.

Теперь припыляем мукой рабочую поверхность, раскатываем тесто в большой круглый пирог, не слишком тонко, но и не толсто. Выкладываем тесто на противень, покрытый пергаментом, чуть смазанным маслом.

Выкладываем слоями остывшую начинку, оставляя широкую полосу по краю свободной: грибы с луком, рыбное филе, яйца, печень трески. Уминаем слои ложкой плотнее. Теперь собираем тесто по кругу наверх, делая складки, и хорошо защипываем сверху, оставив отверстие диаметром примерно 5–6 см. При желании можно украсить фигурными кусками теста. Накрываем полотенцем и оставляем расстояться при комнатной температуре на полчаса.

По истечении времени смазываем яйцом, выпекаем в духовке, разогретой до 220 °C, в течение 10 минут, верх должен подрумяниться. Теперь снижаем температуру до 180 °C и печем еще 20–25 минут. Тесто должно свободно отставать от пергамента, «рыба внутри прогреется и сок закипит».

Подаем, вливая в отверстие немного бульона. Масло в этом варианте не кладем, у нас сверху достаточно жирная печень трески.

Готовим тесто. В миске смешиваем теплое молоко, сахар и дрожжи. Даем постоять 10 минут, пока не появится пена. Добавляем яйцо, соль, растопленное масло и постепенно всыпаем муку. Замешиваем мягкое, но не липкое тесто. Накрываем полотенцем и оставляем в теплом месте на 1 час, пока тесто не увеличится вдвое. Минимум 1 раз обминаем.

Варим бульон. Рыбные обрезки кладем в кастрюлю, заливаем водой, добавляем лук, морковь, лавровый лист и перец. Варим на среднем огне полчаса, снимаем пену, солим. Процеживаем через марлю.

Делаем начинку. Филе рыбы нарезаем мелкими кубиками, лук измельчаем и обжариваем на сливочном масле до мягкости и золотистого цвета.

Смешиваем рыбу, лук, соль, перец и мелко нарезанный укроп. Добавляем кусочек сливочного масла для сочности.

Формируем расстегаи.

Тесто обминаем и разделяем на 6 равных частей. Каждую раскатываем в круг диаметром 15 см. В центр кладем 2–3 столовые ложки начинки, оставляя края свободными. Защипываем края, формируя круглый пирог, но оставляем в центре отверстие диаметром 0,5 см.

Выкладываем пироги на противень, застеленный пергаментом. Смазываем смесью желтка и молока. Выпекаем в духовке, разогретой до 180 °C, примерно полчаса, расстегаи должны стать румяными.

Подаем горячими, вливая в каждый по 2 столовые ложки горячего бульона в отверстие.

Готовим тесто. В миске смешиваем теплое молоко, сахар и дрожжи. Даем постоять 10 минут, пока не появится пена. Добавляем яйцо, соль, растопленное сливочное масло и постепенно всыпаем муку. Замешиваем мягкое, но не липкое тесто. Накрываем полотенцем и оставляем в теплом месте на 1 час, пока тесто не увеличится вдвое. Минимум 1 раз обминаем.

Разделяем тесто на кусочки примерно по 150 г, скатываем в шары и оставляем расстояться на 15 минут.

Теперь раскатываем тесто на круглые лепешки размером с большое чайное блюдце, выкладываем на пергамент, смазанный растительным маслом, на противень.

Готовим начинку. Предварительно замоченные грибы отвариваем, откидываем на дуршлаг, чтобы стекла вода. Дальше мелко нарезаем грибы или пропускаем через мясорубку. Лук измельчаем, обжариваем на сливочном масле до мягкости, добавляем грибы и жарим все вместе примерно 5 минут. Остужаем и смешиваем с рисом.

На середину каждой лепешки из теста выкладываем начинку, выравниваем по всей поверхности, загибаем края, оставив середину открытой, оставляем расстояться на 10 минут. По желанию можно сделать узор или украсить косичками и т. д.

Теперь смазываем смесью желтка и сливочного масла и выпекаем до готовности в духовке, разогретой до 200 °C, примерно полчаса, поверхность расстегаев должна приобрести румяный вид. После выпечки смазываем каждый расстегай растопленным сливочным маслом.

Тесто для калачей, известных с древности, отличается от прочих видов хлеба, который пекли на Руси. Форма также отличается, у калача главная средняя часть – животок с губой, затем ручка, или, правильнее, дужка (в древности называлось еще перевясло), причем каждая часть отличается нюансами вкуса, так как при разной форме и объеме они выдерживаются в печи одинаковое время и поэтому по-разному пропекаются. Благодаря своему высокому качеству московский калач издавна прославился на всю Россию. Была даже поговорка «Московские калачи как огонь горячи».

Калачное тесто способно долго не черстветь. Говорят, что в XIX веке калачи замораживали в Москве и везли в Париж, где оттаивали в горячих полотенцах и подавали как свежеиспеченные даже по прошествии одного-двух месяцев.

На Тверской напротив Леонтьевского переулка стоит дом булочника Филиппова, популярного в Москве благодаря своим калачам и сайкам. Булочная Филиппова всегда была полна покупателей.

Дрожжи растворяем в воде, муку смешиваем с солью и вливаем в муку воду с дрожжами. Замешиваем руками, смотрим на глаз, если слишком жидко – добавляем муки. Тесто должно получиться рыхлое, не гладкое, комковатое, липнущее к рукам.

Перекладываем тесто в чистую миску, смазанную растительным маслом, накрываем крышкой и оставляем при комнатной температуре не меньше 25 °C на 3 часа. Обминаем – складываем первый раз через 60 мин таким образом: руки смачиваем в воде, берем дальний край теста, разводим в стороны и накладываем как конверт на противоположный край к центру. Так складываем все стороны. Через 2 часа складываем еще раз, затем еще раз, за 3 часа должны сложить 3 раза. Перед последним складыванием тесто еще гладкое, после – пористое, «как перчатка».

Убираем тесто в холодильник на 2 часа для брожения. В холоде процесс брожения замедляется, улучшается накопление аромата и вкуса.

Двухэтапный процесс брожения теста закончен. Тесто не должно расплываться и липнуть к рукам.

Выкладываем тесто на припыленную мукой доску, делим на 4 части.

Слегка выравниваем части и собираем в шар, осторожно, не давая выйти газу от брожения. Делаем шар так: собираем края теста к центру. Шов тщательно запечатываем, а затем подкатываем на сухом столе (без муки) до гладкого состояния.

Накрываем пленкой и оставляем на 10 минут.

Затем разминаем руками в прямоугольник, осторожно, стараясь не выпускать газ. Дальний край разводим в стороны и прижимаем к центру, запечатываем тыльной стороной ладони. Поворачиваем заготовку и повторяем с другой стороной, затем закатываем в батон.

Теперь нам нужно сохранить центральную часть теста в виде «пузика», а концы раскатать как веретено. Переворачиваем и повторяем раскатку концов. Формируем замок. Концы соединяем внахлест, делаем короткую пробивку о стол, катая вперед-назад – 2–3 движения, чтобы получилась ручка.

Заготовку выкладываем на противень, застеленный пергаментом, в угол, дужкой в центр.

Тесто будет «пищать» под руками. Накрываем пленкой и оставляем при комнатной температуре на полчаса.

Делаем надрез, для этого заготовки хорошо смазываем мукой. Ручку-замок оттягиваем.

Пальцами намечаем надрез на «пузике», хлебным ножом делаем первый подрез, цепляем верх теста пальцами, приподнимаем и делаем еще один глубокий подрез. Засыпаем обильно мукой и затираем, хорошо промазывая края мукой, чтобы они не слиплись. Возвращаем верхнюю часть на место. Делаем то же самое с другими заготовками.

Выпекаем в разогретой духовке при 260–290 °C 15 минут с обильным паром. В низ духовки ставим миску с кипятком, можно на дно высыпать стакан льда. Калач должен хорошо зарумяниться. Охлаждаем на решетке.

Известна история о том, как в московских сайках появился изюм. Однажды московский генерал-губернатор Закревский, известный вспыльчивым нравом, откусив кусочек сайки, увидел внутри запеченного таракана. Разъяренный Закревский велел позвать к нему Филиппова, чьи булочки и доставляли ему каждое утро. Булочник не растерялся и сказал: «Ну какой же это таракан? Это изюминка!» И для убедительности тут же съел кусок с тараканом.

«Врешь, булок с изюмом не бывает!» – возмутился градоначальник, но Филиппова отпустил. Через час в булочной уже продавали сайки с изюмом, ставшие невероятно популярными. А булочные Филиппова приносили такой доход, что, по слухам, его кабинет был оклеен денежными купюрами, а булочник разъезжал на лошадях с серебряными подковами. Но бизнес он вел честно, выпечка была хорошего качества и не дорога. «Хлеб наценять на копеечку – большой грех», – говорил Филиппов.

Готовим тесто.

Все ингредиенты должны быть комнатной температуры. Дрожжи растворяем в воде, сахар – в молоке. Соединяем все ингредиенты, кроме масла, и замешиваем тесто. Постепенно, небольшими порциями, добавляем масло. Аккуратно вмешиваем обваленный в муке изюм. Тщательно вымешиваем тесто до гладкости. Перекладываем в большую миску, накрываем и оставляем для брожения на 90 минут.

Затем делим тесто на 12 частей. Каждую распластываем в прямоугольник, удаляя крупные поры газа, подворачиваем треть в центр и пробиваем ребром ладони, так же делаем с ближней к себе третью.

Складываем заготовку пополам вдоль и пробиваем край. Длина каждой сайки должна быть примерно 13–14 см.

Укладываем заготовки в смазанную маслом форму швом вниз, слегка прижимая их друг к другу. Накрываем пленкой и оставляем на расстойку, примерно на 90 минут. Сбрызгиваем из пульверизатора водой.

Выпекаем в предварительно разогретой до 200 °C духовке до легкого румянца, примерно 15–20 минут. Остужаем на решетке.

Московская плюшка – булочка из сдобного теста с сахаром, свернутого в форме сердца. Считается, что впервые рецепт этой выпечки был опубликован в 1905 году в Санкт-Петербурге известным кондитером Николаем Масловым: «Из теста приготовляются плюшки так: взять тесто величиной с лимон, раскатать тонко, продолговато, смазать русским маслом и скатать в трубку, разрезать острым ножом вдоль так: средину насквозь, а на концах не прорезать, положить на железный лист, смазанный маслом, и расправить средину пошире, а концы вместе плотно». «Московскую» принадлежность эта выпечка получила уже в советские годы при формировании ГОСТа. ГОСТ предусматривал вес плюшки от 100 до 200 грамм, вид с четко выраженным узором (не только сердце) и сахарную посыпку. Само слово плюшка же происходит от приплюснутой формы изделия.

Дрожжи растворяем в теплой воде с щепоткой сахара и оставляем на 20–25 минут. Когда дрожжи активируются, наливаем дрожжевую воду в емкость миксера и добавляем все остальные ингредиенты сразу, кроме сливочного масла. Тщательно вымешиваем на средней скорости.

Сливочное масло нарезаем на несколько кусочков и добавляем в тесто постепенно.

Замешанное тесто накрываем пленкой и оставляем на 3 часа в темном и теплом месте.

Когда тесто поднимется, нарезаем его на кусочки примерно по 100 грамм и округляем. Лучше смазать рабочую поверхность растительным маслом, а не присыпать мукой.

Заготовки раскатываем в тонкий пласт, тесто смазываем маслом и посыпаем равномерно сахаром.

Пласты сворачиваем в рулетики, соединяем концы и прижимаем, чтобы они плотно склеились. Это место станет основанием будущих сердец.

Ножом разрезаем рулетик на две части, оставляя неразрезанным место скрепления, выворачиваем разрезанные половинки наружу, чтобы получилась форма сердца.

Желток взбиваем и смазываем им плюшки перед отправкой в духовку.

Выпекаем плюшки около 10–15 минут в предварительно разогретой до 200 °C духовке.

– Грешники-черепенники горря-чи. Горря-чи грешнички!.. – кричат на базаре в произведении Ивана Шмелева «Лето Господне».

Первый русский «фастфуд», который разрешался тем, кто тяжело работал даже в строгий пост, отсюда и название, ведь готовили «грешников» в основном на топленом сале. Продавали их «с пылу с жару» вразнос на рынках или просто на улицах.

Делали грешники и «с припеком»: выкладывали на сковороду обжаренные сушеные грибы с кольцами лука, выливали сверху тесто и жарили, как оладьи.

Заливаем с вечера гречневую муку 3 стаканами кипятка. Как только остыло – добавляем еще 1 стакан кипятка. Затем, когда начнет остывать, добавляем дрожжи, растворенные в 100 мл воды. Оставляем до утра.

Утром добавляем обычную муку на глаз, чтобы замесить тесто до состояния густой сметаны. Подсаливаем.

Ставим в теплое место примерно на час.

Как только тесто поднимется, выпекаем на сковороде, как оладьи.

Цвет главы: приглушенное золото солнечных лучей на закате.

Аромат: чуть горчащие травы и черемуховый цвет из чайника в чайной на Большой Ордынке.

Звуки: шорох листьев, которые несет ветер по Черниговскому переулку, мимо храма Михаила и Федора Черниговских к Предтеченской церкви.

Вкус: купаж из лучших черных сортов чая с вишней и лепестками василька.

Помните, я отправляла вас на трамвае с Ивановской горки в Замоскворечье? Итак, если сесть на трамвай номер 39, который идет от Чистых прудов до Университета, то с Ивановской горки легко добраться до Замоскворечья. Никакой толкучки и подземки, наоборот – неплохие виды за окном на набережные, церкви и Кремль.

Несмотря на исторические разрушения и реконструкции, Замоскворечье остается одним из самых сохранившихся районов Москвы. Здесь сохранились основные улицы и переулки, многие архитектурные достопримечательности.

Сегодняшнюю Москву невозможно представить без Замоскворечья, где встречаются уголки без единого автомобиля и прохожего; хотя церкви сменяют элитные офисы и клубные дома, старая Москва здесь другая: невысокая, купеческая.

Говорят, что сначала селиться здесь было опасно, потом не престижно, а еще позднее – просто скучно. А еще говорят, что это один из тех центральных районов Москвы, где нет случайных людей, его жители здесь либо родились, либо сознательно переехали. И так было всегда: здесь родились Иван Шмелев и Александр Островский, сюда приехала Анна Ахматова и переселилась великая княгиня Елизавета Федоровна.

Почему же сначала здесь было страшно? Когда-то сюда сначала набегали ордынцы, а потом и селились в этих местах. Отсюда, собственно, две Ордынки, Большая Татарская улица и Толмачевский переулок (где жили толмачи-переводчики «с золотоордынского»).

Первыми рискнули поселиться здесь стрельцы, так появилось сразу несколько слобод. В Стрелецкой жили, соответственно, стрельцы, в овчинной – овчинники, поставлявшие шерсть к царскому двору, в садовой – чиновники.

На Кадашевской набережной селились ткачи, Кадашевская слобода при Михаиле Романове стала «государевой хамовной» (слово «хаман» означало бумажное полотно). Ткачи стали поставлять полотно и скатерти ко двору, занимались «хамовным делом», и слобода получила особый статус: ее жители имели некоторые послабления и не платили налоги. Отсюда и название Хамовники.

Каждая слобода строила свой храм, и старинные церкви встречаются в Замоскворечье на каждом шагу. Здесь разбили сады, княжеские, а позднее царские, появились огороды и луга.

Боялись не только набегов, но и частых наводнений: почти каждую весну река выходила из берегов и топила и Пятницкую, и Ордынку, и все вокруг.

В XIV веке добраться отсюда в город можно было лишь по деревянным мостам, которые наводнения часто разрушали. Многие названия пошли из тех времен, например Балчуг и Болотная площадь. Во время проливных дождей или таяния снега Болотная площадь и набережная превращались в болото, название Балчуг говорит о том же, оно произошло от тюркского «балчык» – «глина», «грязь», «болото» (привет ордынцам!).

Проблему частично решили при Екатерине II, построив водоотводный канал. Но наводнения тут продолжались вплоть до XX века. Представьте, что в 1908 году река разлилась до Павелецкого вокзала! И сегодня здесь можно увидеть неожиданные для Москвы таблички на зданиях, отмечающие уровень поднятия воды.

Одно из самых крупных наводнений в Москве произошло в 1908 году. Тогда жители Балчуга и соседних замоскворецких улиц передвигались на лодках.

Балчуг, Садовническиий мост

Название Замоскворечье говорит само за себя: земли за Москвой-рекой. Сегодня сюда тянет любителей старой Москвы, убери провода и вывески – и можно снимать кино о дореволюционных временах.

Район устроился в излучине Москвы-реки, его границы проходят от Большой Ордынки и Балчуга до Серпуховской площади, Космодамианской и Раушской набережных.

Со временем район стал активно развиваться, и земли приобретали купцы. Замоскворечье стало «другой Москвой», в отличие от Москвы дворянской здесь сформировался совсем другой уклад: купеческий, патриархальный. Шутили, что когда Москва просыпается, Замоскворечье уже ложится спать.

Представьте купчих, попивающих чай из блюдца; основательных бородатых купцов; приказчиков, резво ведущих дела в конторах… Кричат петухи, одуряюще пахнут цветущие вишни и яблони… Все стихает к вечеру, когда отзвонили колокола, это за рекой льется шампанское в ресторанах и шумят кабаки, здесь живут по-другому.

Не осталось следа от тех купчих, приказчиков и петухов, а вот дома, улицы – все живо, и не сложно представить, как проходила здесь жизнь лет двести назад.

Этот другой мир дошел до нас в пьесах и очерках А. Н. Островского. «Таинственность, как туман, расстилалась над Замоскворечьем; сквозь этот туман, правда, доносились до нас кое-какие слухи об этом Замоскворечье, но они так сбивчивы, неясны и, можно сказать, неправдоподобны, что ни один еще благомыслящий человек не мог из них составить себе сколько-нибудь удовлетворительного понятия о Замоскворечье», – писал драматург в «Записках замоскворецкого жителя» в 1847 году.

«Что мудреного, батюшка, я как-то ездила в Царицыно, так проезжала это Замоскворечье – ехали, ехали, и конца ему нет!» – говорит одна из персонажей очерка. В общем, непонятный был там мир для жителей «основной» Москвы, а еще, говорили, название Замоскворечье от скворцов произошло, уж очень почитали этих птиц тамошние жители. Хотя доподлинно никто ничего не знал, туманно там все!

Сегодня большинство приезжает в Замоскворечье ради Третьяковской галереи. Обратите внимание на фонтан, в его облике зашифрованы три картины из собрания галереи: «Иван Грозный» Васнецова, «Березовая роща» Куинджи и «Снедь московская. Хлебы» Машкова.

В XX столетии некоторые храмы Замоскворечья были разрушены, так, от церкви Параскевы Пятницы осталось лишь название Пятницкой улицы, на месте церкви построили наземный вестибюль станции метро «Новокузнецкая». Хорошо, что передумали разбивать узкие улочки широкими проспектами и даже замкнуть сквозь район Бульварное кольцо, а вот первую в Москве АТС поставили, она смотрится чужеродно среди купеческих особняков, зато – памятник конструктивизма.

Болото болотом, но каких только имен остров не носил. И Садовники (по соседству имелись три Садовых слободы, Верхняя, Средняя, Нижняя), и Золотой в честь престижности места, и даже Безымянный – а чего этим болотам название-то давать!

Сам остров образовался довольно поздно, в 1783–1786 годах, в результате строительства водоотводного канала по старице Москвы-реки. Канал проложили, чтобы защитить районы Остоженки и Якиманки от наводнений в сезон половодья.

В 1780 году на Космодамианской набережной построили здание Кригскомиссариата – ведомства, отвечавшего за снабжение армии. В этом ведомстве служил бухгалтером Сергей Пушкин, отец поэта Александра Пушкина.

В 1812 году многое сгорело, как и большая часть Москвы. Купцы начали строиться заново, как раз в моду вошло строительство доходных домов. Так сформировался тот облик, что мы видим сейчас. Например, внуки купца Осипова в 1897 году перестроили двухэтажный доходный дом, здесь были и гостиница, и позже общежитие, а сегодня отель «Балчуг».

На месте современной Болотной площади в XVIII–XIX веках находился Болотный рынок, который до революции считался одним из крупнейших торговых центров Москвы.

На Балчуге торговали привозными товарами: по воде в Москву прибывали продукты, одежда, предметы хозяйственных нужд и расходились по лавкам. Здесь можно было купить рыбу, муку, строительные материалы, мясо по оптовой цене.

В 1910 году в рыбный магазин Бобкова сбежалась половина Москвы. Купец Бобков выставил в своем магазине по ул. Балчуг, д. 5, выловленную в Каспийском море белугу весом 1152 килограмм! Люди приходили в магазин посмотреть на диковинку. У Бобкова продавались разные виды икры, семга и треска, которая считалась самой здоровой рыбой. Для ее приготовления купеческие кухарки вымачивали рыбу четыре дня в щелоке, потом в извести, а потом промывали речной водой.

В 1885 году на Берсеневской набережной построили корпуса кондитерской фабрики «Эйнем» (с 1922 по 2007 год – «Красный Октябрь»).

В 1897 году на Раушской набережной возвели Государственную электростанцию № 1 (ГЭС-1), которая снабжает электричеством Центральный округ Москвы, включая Кремль. В 1907 году на Болотной набережной появилась ГЭС-2. Первоначально электростанция называлась «Трамвайная», поскольку снабжала электроэнергией столичную трамвайную сеть.

После революции остров заняли высшие советские чиновники. В 1931 году на Берсеневской набережной построили Дом правительства («Дом на набережной») – крупнейший на тот момент жилой комплекс, в котором селилась советская элита. Ну а сегодня здесь возводят новые элитные жилые и бизнес-комплексы. Некоторые дома полностью перестраиваются, порой весьма амбициозно. Например, по соседству со зданием Кригскомиссариата архитектор Николай Благовещенский построил когда-то доходный дом с трактиром для некоей госпожи Чепышевой. После революции дом также стал гостиницей, а теперь на его основе возводят клубный дом класса de-luxe с итальянским садом с копиями флорентийского льва Мардзокко.

Несколько лет назад островом занялись всерьез, пространство условно разделили на историческое и современное, благоустроили набережные и Репинский сквер.

Не самая большая, но самая известная набережная появилась в XII веке на месте пересечения дорог возле брода через Москву-реку. Современный вид получила чуть меньше 100 лет назад, тогда ее отделали гранитом и установили ограду, отделяющую пешеходную зону от реки. С тех пор внешний вид почти не изменился. Здесь нет кафе и ресторанов или причалов, но отсюда открывается один из лучших видов на Кремль.

Считается одной из самых красивых и молодых в Москве, потому что стала прогулочной лишь в 2013 году. Тогда проезжую часть набережной убрали, а на ее месте появилась новая прогулочная зона с многоуровневой планировкой, большое количество зелени, арт-объектов, фонтанов, инсталляций, красивых дизайнерских скамеек, велосипедных дорожек и несколько павильонов с работами российских художников.

Кроме видов здесь много интересных архитектурных объектов. Главный из них – легендарная сталинская высотка, увенчанная шпилем со звездой. Рядом – уникальное здание богадельни, построенное купцами Мазуриными в конце XIX века. Тут же недалеко несколько классических домов в стиле советского конструктивизма, дом Чудова монастыря и театр «На набережной». В вечерней подсветке все это смотрится великолепно.

Идеально подходит любителям прогулок в сочетании зелени и архитектуры. Здесь много цветников, лавочек, шезлонгов, любопытных строений. Начинается набережная с интересного конструктивистского здания электрической станции Трехгорной мануфактуры и далее следует к Белому дому, заканчивается у подножия Москва-Сити.

Тиха и уютна, появилась несколько лет назад после реконструкции. Здесь нет видов на исторические здания, все современно, но зелено и приятно, есть беседки-ротонды, можно поиграть в шахматы и покормить белок.

Самая старая, является продолжением Кремлевской. Интересна видами, мостами и причалами. С Большого Устьинского и Большого Москворецкого мостов открывается великолепная панорама с Кремлем и высоткой на Котельнической, с причала Зарядье уходят прогулочные кораблики.

И снова много зелени, клумб и аллей. Тянется она вдоль парка Горького, на набережной отдыхают на лавочках, а по вечерам танцуют танго и сальсу, потому что на верхнем уровне проводятся бесплатные танцевальные вечера.

Географически район Якиманка разделен пополам Садовым кольцом. Центральная Якиманка – часть Замоскворечья, треугольник между Москвой-рекой, Пятницкой улицей (не входит в район) и собственно Садовым кольцом. Вторая, внешняя часть Якиманки объединяет зеленую парковую зону вдоль набережной. Она пролегает между двумя кольцами дорог – Садовым и Третьим.

Сама улица Якиманка (с конца XVIII века – Большая Якиманка) получила название в честь придела церкви Иоакима и Анны Благовещенской, построенной в 1493-м и снесенной в 1969-м. Из-за частых наводнений земля была дешевой, чем пользовались фабриканты. Поэтому на Якиманке столько старых, еще дореволюционных заводов.

Здесь можно свернуть в любой переулок, и шум Якиманки с Большой Полянкой исчезнет, словно и не бывало, в этих тихих уголках можно бродить, не встречая не только машин, но и прохожих.

Например, 1-й Спасоналивковский переулок. Не только купцы селились в Замоскворечье, два зеленых дома и кремовый особнячок – это остатки усадьбы князей Вяземских, сохранившиеся с XIX века.

Если, не доходя до них, свернуть на Малую Полянку, то там стоит еще один интересный дворянский особняк князей Барятинских. Здание интересно своей особенностью: в парадном фасаде, выходящем на улицу, нет дверей. В дом можно было попасть исключительно через двор, пройдя через массивные ворота. Особняк построен в стиле классицизма уже после пожара 1812 года, спустя сто лет его хорошо отреставрировали.

Скромному дому № 6 на перекрестке с Хвостовым переулком с реставрацией повезло меньше, зато повезло с жильцом – здесь десять лет прожил знаменитый историк Василий Осипович Ключевский в бытность профессором университета. В Хвостовом переулке также сохранилась симпатичная старина, и гулять здесь исключительно приятно.

Дом купца Игумнова (Б. Якиманка, 43), в котором расположена резиденция посла Франции в России, полон легенд.

Примерно 170 лет назад семья ярославских купцов Игумновых приобрела участок земли. Квартал был не самый интересный, но богатый купец Николай Игумнов, владевший золотыми приисками в Сибири, вырос неподалеку и решил построить дом такой красоты, чтобы все ахнули.

Купец не поскупился на расходы: зодчим пригласил Николая Поздеева, городского архитектора из Ярославля, мрамор заказал в Тоскане, тот знаменитый каррарский, с которым работал когда-то Микеланджело, кирпич – в Голландии, плитку приобрели на фарфоровых заводах Кузнецова, для создания деревянных элементов пригласили лучших резчиков.

И вырос чудо-терем. Ахнула Москва. Только не понравился дом ни купцу, ни москвичам, слишком уж много всего напихали в один дом. Архитектор Стасов написал тогда: «Угодно, вот вам пять аршин «греческого классицизма», а нет – три с четвертью итальянского Ренессанса. Или хороший ломтик романского, шесть золотников готики и целый пуд русского».

Игумнов отказался возмещать дополнительные расходы, а архитектор (по легенде, от расстройства) заболел и умер, заканчивал строительство его брат Иван. По легенде, перед смертью Поздеев проклял особняк, предрекая ему вечную пустоту. По другой легенде он покончил жизнь самоубийством, и теперь по дому бродит его душа.

Купец же поселил в доме некую танцовщицу, пока жена с детьми оставались в Ярославле. Но девица оказалась ветреной, вскоре купец уличил ее в измене и… замуровал в стене в одной из комнат дома.

С тех пор жители соседних домов часто слышали странные звуки и видели в окнах даму в белом, которая ходит и кружится по комнатам; даже женское общежитие после революции просуществовало здесь недолго, по слухам, привидение пугало. Городская легенда уверяет, что призрак девушки до сих пор бродит по дому, плачет, ищет спасения из каменного гроба.

А вот другая легенда больше похожа на правду. Стоны и плач – проказы печника, влюбленного в дочь Игумнова и посмевшего за ней ухаживать. Возмущенный купец выгнал парня, но тот успел отомстить: забил дымоходы глиняными черепками. В результате при топке печей трубы и стены начинали издавать ужасные звуки.

Деньги затмили разум Игумнова, и однажды он перешел границы дозволенного: устроил в особняке бал и приказал усыпать пол новыми банкнотами. Вот только на них имелся портрет императора, и за оскорбление государя купца сослали в Абхазию.

Он и там развернулся: с трудом, но освоил непригодный вначале участок земли, привез новые виды деревьев, эвкалипты и кипарисы, создав условия для вытягивания излишков влаги из местных почв. Начал выращивать мандарины, киви, манго и табак, создал знаменитые кипарисовые аллеи, существующие и по сей день. Высажены они в виде инициалов купца: ИНВ. На карте поселка Алахадзы, снятой с космоса, можно и сегодня различить эти буквы.

После революции Николай Васильевич Игумнов отказался эмигрировать во Францию. Он предпочел остаться на своей родине, отправив в эмиграцию всю свою семью. Купец добровольно передал свое имущество в пользу государства и стал агрономом в цитрусовом совхозе имени Третьего Интернационала, его бывшем поместье. Умер в 1924 году и был похоронен очень скромно, но на его могиле были посажены любимые кипарисы. Необычная история, правда?

А дом с такой репутацией продать не удалось. После революции в нем размещались рабочий клуб, Дворец пионеров, затем станция переливания крови. В 1925 г. в особняке обосновалась лаборатория (позже – институт) по изучению мозга Ленина под руководством немецкого нейробиолога Оскара Фогта. Здесь изучали мозг Клары Цеткин, Анатолия Луначарского, Владимира Маяковского, Константина Станиславского, Максима Горького, ученых Павлова и Циолковского, а также Калинина и Крупской. С 1938 г. в доме Игумнова размещается посольство Франции.

Интересно, нашли они общий язык с привидением или по-прежнему воют стены по ночам?

В красивейшем особняке Новиковых-Свешниковой по Б. Полянке, 45, сегодня размещается фонд Башмета, в музыкальном зале купцов Новиковых снова звучит музыка.

Фасад особняка украшают готические детали: остроконечные башенки, стрельчатые арки и окна, эркеры и ажурные балконы, охраняет эдакий замок каменный лев. Внутри – роскошные потолки, декорированные богатой лепниной, цветочными розетками и росписями с античными сюжетами, кованая ажурная решетка лестницы, мраморные колонны и высокие сводчатые потолки.

Дом построен в 1907 году по проекту архитектора Сергея Гончарова – родственника Натальи Гончаровой, супруги А. С. Пушкина. Заказчиками стали Алексей и Вячеслав Новиковы, сыновья богатого купца, изначально пожелавшие получить особняк в стиле модерн, но потом проект был переработан в готическом стиле.

С самого начала особняк прозвали проклятым. Писатель В. В. Вересаев посвятил дому короткий рассказ «Проклятый дом», начинающийся так: «На одной из больших улиц Замоскворечья стоит вычурно-красивый, угрюмо-пестрый дом».

По одной легенде во времена Екатерины II усадьба, располагавшаяся здесь, провалилась под землю, унеся жизни ее обитателей. Посреди современной улицы Большая Полянка долгое время зияла яма, которую никак не удавалось засыпать. Из ее глубин люди порой слышали стоны и плач и видели загадочное свечение. По другой – в доме умерла беременная дочь купца, которая сбежала с итальянцем, но вернулась, брошенная «женихом». Купец такого позора не потерпел, запер девушку в одной из комнат, где она и умерла без воды и пищи. С тех пор призрак ее бродит по дому.

Конечно, обе легенды не имеют документального подтверждения. Но без них никак, какой готический дом без своего привидения!

– крупнейший художественный музей Москвы. Основатель галереи, Павел Третьяков, увлекался коллекционированием русской живописи и в 1867 году открыл свою сокровищницу для посещения публики. Датой основания музея считается 1856 год. Одно из самых крупных собраний русской живописи в мире.

Кроме Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке есть интересные здания, среди них – стрелецкие палаты и несколько дворянских усадеб.

Адрес: Лаврушинский пер., 10.

Основан в 1894 году русским купцом и меценатом Алексеем Бахрушиным. В музее собрана одна из самых крупных мировых коллекций, посвященных театру. В экспозиции старинные афиши, декорации, костюмы, пластинки и ноты, редкие фотографии и автографы.

Адрес: улица Бахрушина, 31/12, стр. 1.

Один из самых уютных и камерных столичных музеев насчитывает около 3000 экспонатов – живопись, графика, декоративно-прикладное искусство XVIII–XIX столетий. Сам особняк – отлично сохранившийся образец купеческого Замоскворечья XIX века.

Адрес: Щетининский переулок, 10, стр. 1.

Или дом-хамелеон, который меняет цвет в зависимости от света и времени суток. Он может предстать перед вами стальным, жемчужно-серым, сиреневым и даже нежно-лиловым.

Старинный особняк перестроил в стиле эклектики Лев Кекушев – он добавил асимметричный фасад, кованые решетки, изысканную лепнину с растительными мотивами, кариатиды и высокую башенку-эркер. На чешуйчатой крыше – профиль льва, фирменный знак архитектора.

Над окном, расположенным в эркере, – жезл бога Меркурия, покровителя торговцев и предпринимателей. По обе стороны от окна расположились кариатиды. Купец Коробков был известным в Москве предпринимателем, представителем финансово-биржевых кругов, владел собственным бумажным производством.

Адрес: улица Пятницкая, 33–35.

Пожалуй, самая красивая в Замоскворечье, построена в конце XVIII века, главный дом спроектирован в стиле классицизма М. Казаковым. Особняк сильно пострадал от московских пожаров 1812 года, его восстановили с высоким портиком и колоннами, медальонами и барельефами. Шикарная ограда выкована на демидовских заводах.

Адрес: Большой Толмачевский переулок, 3

Храм выстроен в нарядном стиле московского барокко с фронтонами, эффектными наличниками и резными гребешками в XVII веке. Расположен между двумя главными улицами Замоскворечья – Ордынкой и Полянкой.

Адрес: 2-й Кадашевский переулок, 7.

Построенный в стиле русское узорочье. Первый деревянный храм перестроили в камне в середине XVII века. Храм украшен ярусами кокошников и традиционным пятиглавием на барабанах. Шатровая колокольня с декорированной аркой считается одним из лучших образцов стиля.

Адрес: улица Большая Ордынка, 27А/8.

Построена в стиле русского ампира. В 1683 году на месте деревянного был построен первый каменный храм, который неоднократно обновлялся – трапезную с престолами, а также колокольню проектировал В. Баженов. После пожаров 1812 год церковь восстанавливали по проекту Осипа Бове. Интересно не только внешнее оформление храма в форме цилиндрической ротонды с портиками, с лепным декором и медальонами. Внутри барабан купола поддерживают 12 ионических колонн. В храме установлен ампирный иконостас, чугунные плиты пола выполнены по эскизам Бове.

Адрес: улица Большая Ордынка, 20.

Редкий образец частной жилой застройки Москвы XVII века. Дошедший до наших дней ансамбль построен в 1656 году при думном дьяке Аверкии Кириллове, до наших дней сохранился великолепный декор – сложные карнизы, пышные наличники, цветные изразцы. Нарядная церковь святителя Николая построена в стиле русское узорочье, ранее она соединялась с палатами переходом и составляет с ними единый комплекс. Еще пряничное, радостное, очень русское сооружение из детских сказок.

Адрес: Берсеневская набережная, 20.

Шикарный особняк со львами, построенный в 1897 году. Здесь коринфские и ионические колонны, кариатиды, мощный портик, а с другой стороны – восьмиугольная башня с черным чешуйчатым куполом и скульптурными женскими головами. Рассматривать это великолепие можно очень долго. Адрес: ул. Пятницкая, 64.

По преданию, храм заложили в честь возвращения из плена великого князя Василия II. До сих пор некоторые считают, будто здесь венчали и крестили Петра I, хотя историки утверждают, что это происходило в Кремлевском соборе.

Он такой пряничный и радостный! Особенно сильное впечатление храм произвел, сияя в лучах солнца на фоне черных грозовых туч, омывая колокольным звоном всю округу.

Адрес: ул. Большая Полянка, 29а.

Драматург родился в этом доме в 1823 году и прожил до 1826-го. В советское время дом отдали под коммунальные квартиры, а в 1984-м здесь открыли музей Островского.

Атмосфера дворянского быта XIX века воссоздана благодаря москвичам: они передали музею антикварные лампы, подсвечники, самовары и шали. В коллекции есть личные вещи Островского, а сама экспозиция посвящена становлению его пьес на сценах театров. Вокруг усадьбы разбит прекрасный сад, и ты попадаешь в настоящий мир замоскворецких купцов.

Марфо-Мариинская обитель милосердия на Б. Ордынке, 34, душевное место, оазис тишины. Здесь словно дышится по-другому.

Обитель основана в 1909 году по инициативе великой княгини Елизаветы Федоровны. У заведения долгая и не простая история, как не проста и судьба его основательницы.

После смерти мужа, московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, княгиня Елизавета Федоровна оставила светскую жизнь, продала свои драгоценности казне и родственникам. Вырученные средства пошли на создание Марфо-Мариинской обители.

По замыслу Елизаветы жившие в обители сестры приносили обеты целомудрия, нестяжания и послушания, однако, в отличие от монахинь, постриг не принимали и по истечении времени могли создать семью и отказаться от прежних обязательств. Поэтому у обители двойное имя: по примеру евангельской Марии сестры обращались к духовной жизни, а по примеру Марфы оказывали деятельную благотворительную и медицинскую помощь всем нуждавшимся и обездоленным. Перед созданием устава обители княгиня ездила в монастыри, общалась со старцами и изучала древние писания.

Некоторые члены Святейшего синода были настроены скептически, заподозрив в ее действиях возрождение института диаконис, обвинив в протестантизме и распространении западных ценностей. Николай II помог ускорить утверждение устава, однако Елизавете несколько раз пришлось переделывать документ, чтобы удовлетворить все требования синода.

Обитель начала работать с февраля 1909 года, на тот момент в ней значилось шесть сестер. Через год посвятили 16 девушек и великую княгиню. В насельницы принимали физически здоровых православных женщин от 21 до 40 лет. В 1911-м на пожертвования купчихи Марии Морозовой и ее наследников построили трехэтажный дом в стиле неоклассицизма, в котором жили сестры и была устроена рукодельня. Дом соединялся переходом с амбулаторией и аптекой.

Строительство соборного храма во имя Покрова Пресвятой Богородицы было поручено архитектору Алексею Щусеву и художникам Михаилу Нестерову, Никифору Тамонькину и Павлу Корину. Активное участие в строительстве принимал Владимир Фон Мекк, руководивший благотворительными учреждениями Елизаветы Федоровны.

После завершения возведения храма в 1910 году художник Нестеров приступил к росписи помещений. В алтарной апсиде храма он изобразил «Покров Богородицы» и «Литургию Ангелов». В храме была устроена также подземная усыпальница, расписанная Кориным сюжетом «Путь праведников ко Господу». В ней настоятельница завещала себя похоронить. Освящение собора состоялось 8 апреля 1912 года.

В обители осуществлялось три служения: попечительное, просветительное и деятельное. Все сестры обучались духовному окормлению и основам медицины.

В бесплатной больнице на 22 кровати и в операционной работали доктора и хирурги; рядом, на Донской улице, до 1913 года находилось убежище для болеющих чахоткой. Затем корпус переделали в дешевые квартиры для бедных девушек, работающих на фабриках. Их еженедельно посещал духовник обители для служения молебнов.

Сестрам и больным была доступна библиотека, насчитывавшая до двух тысяч томов не только религиозного содержания, здесь были беллетристика и историческая литература, журналы, детские книги. Обитель выпускала брошюры и листовки, которые распространялись среди пациентов. Заботясь о повышении грамотности среди женщин, Елизавета Федоровна открыла воскресную школу, где проходили уроки под руководством священника.

В обители также работала столовая для бедных, ежедневно готовившая от 100 до 300 обедов. Еду отпускали преимущественно многодетным женщинам и трудящимся на поденной работе.

По состоянию на 1913 год приют для девочек-сирот содержал 18 человек от 12 до 17 лет. Они проходили профессиональную подготовку по двум направлениям: прислуга и горничная или няня с навыками шитья. Для воспитания в людях чувства сострадания к обездоленным Елизавета Федоровна организовала программу «Детская лепта», действующую осенью и зимой, ее участники, взрослые и дети, собирались в Николаевском дворце и после молитвы шили одежду.

Особое внимание сестры обители уделяли жителям Хитрова рынка. Несмотря на предупреждения полицейского управления, Елизавета Федоровна с другими сестрами посещала живших там нуждающихся. Княгиня уговаривала малоимущих родителей отдать детей ей на воспитание: мальчиков устраивали в общежития, а девочек определяли в закрытые учебные заведения или приюты.

После революции 1917 года была учреждена Комиссия Моссовета по защите памятников искусства и старины. В Марфо-Мариинской обители охране подлежали внутреннее убранство Покровского храма, мозаики, иконы и росписи Нестерова. Однако в 1920-х годах их исключили из списка охраняемых объектов.

Елизавета Федоровна была арестована 7 мая 1918 года. Вместе с сестрами обители Варварой Яковлевой и Екатериной Янышевой ее выслали в Пермь, затем направили в Екатеринбург. Через два месяца их привезли в Алапаевск, где Екатерину отпустили на свободу, а княгиню с Варварой, пожелавшей разделить судьбу настоятельницы, в ночь на 18 июля 1918 года сбросили в шахту Новая Селимская в 18 километрах от города. В октябре того же года белогвардейцы забрали останки умерших и перевезли в Шанхай, откуда паромом их доставили в Иерусалим, где великую княгиню похоронили в церкви Марии Магдалины.

В феврале 1919 года церковное имущество было передано Марфо-Мариинской трудовой общине, было издано предписание о закрытии храма. Приходской совет отстоял храм, ссылаясь на его художественную значимость, но в 1922 году конфисковали большую часть церковных ценностей.

В 1924 году Московская рабоче-крестьянская инспекция устроила проверку Марфо-Мариинской общины и подготовила указ о передаче больницы со всем имуществом в распоряжение Мосздравотдела. Однако на льготных условиях оно было выкуплено общиной, а аптеку передали Московскому государственному университету. Через год устав общины аннулировали и перерегистрировали ее в «Марфо-Мариинскую артель сестер милосердия».

В октябре 1925 года в газете «Правда» опубликовали статью «Святые Марфа и Мария советские», в которой обитель обвиняли в хищении имущества и антисоветской деятельности. Несмотря на опровержение, написанное общиной, ревизующие органы предложили немедленно ее распустить, привлечь к ответственности и взыскать 5258 руб. 92 коп. невыплаченной квартплаты. Было предложено передать помещения комитету по созданию Института минерального сырья.

По указу начальника 6-го отделения Секретно-оперативного управления Евгения Тучкова обитель решили ликвидировать и всех ее членов выслать из Москвы. Помещения обители передали Замоскворецкому райсовету, некоторых сестер выслали в Тверскую область, большинство – в Казахстан и Среднюю Азию.

В 1928 году в Покровском храме разместился клуб «Санпросвет», в котором посреди солеи установили статую Иосифа Сталина. Затем помещение занимали городской кинотеатр и клуб вагонно-авторемонтного завода.

В годы Великой Отечественной войны храм использовался штабом Местной противовоздушной обороны. В 1945 году здание перешло в ведение Государственной центральной художественно-реставрационной мастерской, а часовня была перестроена под проходную. В том же году начался капитальный ремонт: восстановили крышу, трубы, отопительную систему, укрепили росписи храма.

Марфо-Мариинская церковь была отдана амбулатории имени профессора Федора Рейна, ее храмовую икону с изображением святых Жен-мироносиц передали в храм Святителя Николая в Кузнецах. Затем в ней находились лаборатория Всесоюзного института минерального сырья имени Федоро́вского и кабинет лечебной физкультуры.

В 1990 году во дворе обители был установлен памятник Елизавете Федоровне (скульптор Вячеслав Клыков). Через два года Марфо-Мариинскую обитель передали Московской патриархии. В храме святых Марии и Марфы богослужения начались в 1992 году, Покровский собор перешел монастырю в 2006 году.

К 2008 году в Покровском храме отремонтировали стены, полы, купол и лепнины, восстановили иконостас. Проект реставрации лазарета с церковью Марфы и Марии осуществляла мастерская архитектора Александра Рыжова. В помещениях было воссоздано убранство. В покоях Елизаветы Федоровны открыли дом-музей, знакомящий с жизнью основательницы и историей обители. При реставрации постарались по максимуму сохранить все, что можно, даже делалось «протезирование» по примеру стоматологии – ветхие, пораженные грибком балки заменялись на такие же, из тех же пород дерева (лиственница – на лиственницу, сосна – на сосну). В покоях, где долгое время протекала крыша, пришлось угол здания перебрать заново, поскольку там все сгнило до основания. При этом замена делалась из аналогичных материалов: если весь сруб был из деревянного бруса, то использовали деревянный брус.

После столетнего перерыва в 2011 году в обители возобновилась традиция празднования Дня белой ромашки, посвященного борьбе с туберкулезом. Собранные на празднике средства направляются на помощь нуждающимся: в богадельни, приюты, больницы. Через три года обитель преобразовали в ставропигиальный женский монастырь с сохранением особого уклада жизни. В обители заработал приют для девочек-сирот, благотворительная столовая, патронажная служба, Марфо-Мариинский медицинский центр «Милосердие».

Покровский храм построен в стиле древних церквей Новгорода и Пскова, даже не верится, что он относительно молод. Собор украшают фрески, мозаики и резьба по камню.

Храм Климента папы римского называют короной Замоскворечья. Это мой любимый храм: с каждого ракурса он открывается по-новому.

Когда-то Пятницкая улица была одной из трех дорог, что вели из Кремля в Золотую Орду. Здесь традиционно селились толмачи-переводчики и «ордынцы» – люди, поставленные для заботы об ордынских послах и также представлявшие русских правителей в Орде. Здесь же останавливались и заморские купцы, везущие в Москву свои товары и цветочки аленькие.

Время шло, район развивался и богател, появлялись новые церкви.

Впервые Климентовский храм упомянут в письменных источниках под этим именем в 1612 году в связи с Московской битвой между русскими ополченцами и польско-литовским войском гетмана Ходкевича. 24 августа 1612 года у «острожка (Климентьевский острог), что был у Климента Папы Римского» развернулись тяжелые бои между казаками, оборонявшими острог, и пехотой гетмана Ходкевича. Когда войска гетмана захватили острог и церковь Святого Климента, Авраамий (Палицын) совершил один из своих подвигов, остановив отступление казаков из острога. Как писал святитель Авраамий, «казаки, убо которые от Климента святаго из острожка выбегли, и озревшися на острог святаго Климента, видеша на церкви литовские знамена… зело умилишася и воздохнувше и прослезившеся к Богу, – мало бе их числом, – и тако возвращеся и устремишася единодушно ко острогу приступили, и вземше его».

В 1762–1769 годах построили каменный храм. Как только его не называли: «в Пятницкой улице», «на Ленивом торжку», «на Ленивке», «на Пятницкой», «против полицейской части», «что в Ордынцах», «на Ордынке», и это еще не полный список!

Храм Климента папы Римского

Но, позвольте, православный храм – и римский папа? Дело в том, что священномученик Климент считался на Руси особым святым. Он был апостолом от семидесяти и четвертым епископом Рима. Родившись в очень знатной семье, состоявшей в родстве с императорской фамилией, Климент покинул Рим и уехал в Палестину, чтобы слушать проповеди апостолов. В Иудее он встретил апостола Петра, принял от него крещение и стал его учеником. Незадолго до смерти Петр рукоположил Климента во епископа Рима.

Во время гонений на христианство Климент был отправлен в изгнание на каторжные работы в каменоломню города Херсонес Таврический. Он нашел там более двух тысяч христиан, осужденных на тесание камней в горах. Узнав, что за водой им приходится ходить на большое расстояние, Климент помолился Богу, после чего увидел агнца, стоявшего на одном месте и поднимавшего одну ногу, как бы показывая место. Он понял, что Бог указывает ему на место, где есть вода, и стал копать. Тотчас явился источник вкусной чистой воды, из которого образовалась целая река.

Слух о чуде быстро распространился по всей окрестности. Многие люди уверовали во Христа и были крещены в воде от Климента. Говорят, что в день он крестил более пятисот язычников. При Клименте было построено семьдесят пять новых храмов.

Император Траян, узнав о случившемся в Херсонесе, послал туда сановника, который подверг христиан пыткам. Но многие из них с радостью шли на смерть ради Христа. Тогда посланник Траяна решил убить самого Климента.

В IX веке мощи священномученика Климента были чудесным образом обретены на берегу святыми равноапостольными Кириллом и Мефодием и перенесены в римскую базилику Климента. Часть мощей была оставлена в Херсонесе. Когда князь Владимир захватил город, эта часть в мраморном саркофаге была перенесена в Десятинную церковь Киева в особый придел в честь святого.

«Володимер же посем поем царицю, и Настаса, и попы корсуньски, с мощми святаго Климента и Фифа, ученика его, поима ссуды церковныя и иконы на благословенье себе», – повествует Лаврентьевская летопись.

С тех пор священномученика Климента на Руси особо почитают. В XI веке Климент Римский считался первым небесным заступником Русской земли и русского народа. И лишь со временем, в XII веке культ Климента заменился культом святителя Николая Мирликийского, определявшим византийскую традицию православия на Руси. Не случись этого, возможно, Климент так бы и оставался самым любимым святым на Руси.

В Москве было лишь две церкви с престолами Климента, папы римского: церковь Рождества Иоанна Предтечи на Варварке и храм на Пятницкой.

Вот какая история связана со строительством храма.

В мае 1762 года Московскому митрополиту Тимофею подали прошение «вместо настоящей каменной церкви во имя Знамения Пресвятой Богородицы вновь на том же месте обширную каменную своим коштом (за свой счет. – Прим. автора) разобрав построить».

Вскоре был получен ответ:

«То строение производить в силу правил святых отец, и престолы устроить в указную меру, и построя убрать иконостасами и святыми иконами и протчим церковным благолепием украсить и всею церковною утварью удовольствовать неоскудно».

Оплату всех работ взял на себя один из прихожан, автор прошения, коллежский асессор Козьма Матвеевич Матвеев – владелец огромной усадьбы, располагавшейся неподалеку (сейчас на месте той усадьбы стоит дом № 31 по Пятницкой улице). Но в 1862 году в «Московских ведомостях» вышла статья, в которой рассказывалось, что строителем и благодетелем храма являлся канцлер Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, выделивший на храм 70 000 рублей. Однако никакими документами или свидетельствами, кроме рукописного «Сказания о церкви Климента папы Римского в Замоскворечье», обнаруженного почему-то в Верхнеуральске, эта версия не подтверждается. С опровержением вышла статья в газете «Наше время», основанная на данных архива Московской Духовной консистории, но до сих пор спорят, кто же денег дал.

Но главное – храм и сегодня поражает и останавливает взгляд.

Черниговский переулок не особо известен «широким массам», хотя считается одним из самых красивых… и кривых переулков Москвы.

Увидев его впервые, я остановилась на углу с Пятницкой и очаровалась. Есть в нем что-то особенное, уютное. Зимой горят гирлянды, украшены еловыми ветками окошки и крыльцо кофейни на углу; осенью ветер неспешно гоняет опавшие листья у колонн колокольни… А картина на ее стене среди колонн навевает что-то далекое, римское.

Колокольня, построенная в 1758 году, необычна: она досталась на двоих сразу двум храмам, Усекновения главы Иоанна Предтечи и во имя святых мучеников Михаила и Федора Черниговских, расположенным по обе стороны переулка. И неспроста: когда-то в Москве первой начинала звон колокольня Ивана Великого, потом – колокола собора Василия Блаженного, а третьей вступала именно она – колокольня храма Усекновения главы Иоанна Предтечи.

У нее милейшее старое название: колокольня церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи, что под Бором. Густой лес – бор рос когда-то в этих местах. Именно здесь находился Ивановский монастырь до его перенесения на Ивановскую горку.

Сейчас в колокольне работает кофейня-трапезная.

В 1798 году с западной стороны от церкви появился одноэтажный каменный церковный дом, сначала богадельня, позже – церковно-приходская школа. Стиль барокко смешался с классицизмом при последующих реконструкциях.

В Патриаршем подворье в переулке в 2021 году открылся культурно-просветительский центр «Книжная палата в Черниговском».

От Пятницкой переулочек, извиваясь, ведет на Б. Ордынку. Справа – Предтеченский храм, слева – мучеников Черниговских. Белокаменные, с темными куполами, никакой лишней позолоты, все строго и веет стариной. Предтеченский храм строил уже знакомый нам Алевиз Новый, автор Архангельского собора в Кремле и Владимирской церкви во Старых Садех на Ивановской горке.

А дальше переулок постепенно открывает свои сокровища.

На первом повороте Черниговского переулка располагается внушительный доходный дом И. Ф. Нейштадта (хозяина сети ателье по пошиву одежды), построенный в 1915 году с красивейшими каменными орнаментами-барельефами. Владелец заказал украшение здания колоннами, пилястрами, барельефами с изображением музыкантов и древнегреческих богов. Считается, что этот дом – лучший в творчестве признанного мастера модерна Капитолия Дулина.

Если пройти чуть дальше, не повернув на следующем повороте, – попадешь во двор старинной дворянской усадьбы. Принадлежала она некоему Ржевскому, не поручику, правда, а капитану. Построена усадьба в 1709 году капитаном лейб-гвардии Преображенского полка Василием Тимофеевичем Ржевским. Поручиков в их роду тоже хватало, были даже генерал-поручики Степан Матвеевич (1732–1782) и Павел Матвеевич (1734–1793) Ржевские. В одноэтажном здании, относившемся раньше к усадьбе, находится музей Игоря Талькова.

Черниговский переулок хорош в любое время года, не случайно он считается одним из самых красивых в Москве.

Дом Перцовой

В Замосковоречье много модерна. Например, дом 13 на Пятницкой улице, построенный в 1908–1909 годах в стиле модерн с элементами готики.

Современники называли его «уродливым ящиком», позже «изумрудом Шехтеля» из-за темно-зеленой керамической плитки на фасаде. Изначально архитектор планировал больше готики в оформлении здания, но оставил лишь небольшие шпили над крышей. Заказчик планировал разместить в цокольном этаже здания меховой салон, поэтому здесь огромные витринные окна. Интересно, что дом не менял своего предназначения, до революции на первом этаже размещался меховой магазин, мехами торговали здесь в советское время и даже совсем недавно. Сегодня в доме продуктовый магазин.

Еще один дом в стиле модерн построен на Пятницкой, 10, по проекту архитектора А. М. Калмыкова для купца Н. Г. Григорьева в конце XIX века. До революции здесь был настоящий гастрономический рай!

На первом этаже располагался магазин «колбасного короля», купца 2-й гильдии, потомственного почетного гражданина Николая Григорьевича Григорьева, здесь продавались ветчины – копченая, вареная, рулетная; фаршированные гуси, утки, индейки, каплуны и пулярки, поросята, фаршированные и копченые языки. По соседству находился винный магазин Л. И. Арабеджи. Фасад интересен растительным орнаментом и барельефом с изображением женской головы, обратите внимание – ее глаза следят за вами, в какую бы сторону вы ни пошли!

И снова шкатулочка с секретом: во дворе дома спрятались палаты XVIII века фабриканта-суконщика Журавлева, уцелевшие от большой купеческой усадьбы XVIII века.

Нарядный эклектичный модерн – доходный дом Воробьева архитектора Стеженского, 1905 года на Большой Полянке. В облике французские и русские мотивы, эркеры, эффектный аттик, растительный декор и герб хозяина.

Неоготический особняк (ул. Большая Полянка, дом 45, стр. 1) модного московского архитектора Сергея Михайловича Гончарова наряден, с интересным растительным декором и удачно восстановленными интерьерами.

И это даже не десятая часть великолепнейших замоскворецких особняков!

Замоскворечье – идеальное место для прогулок любителей истории и архитектуры, а вот жить я все равно предпочитаю на Ивановской горке. Ведь трамвай 39 перенесет из одной в другую интереснейшую и знаковую часть города легко и приятно, да еще и с приятными видами из окна!

Перебираем свежую малину, удаляем плодоножки и промываем ягоды под проточной водой.

В миску с малиной добавляем сахар и перемешиваем, чтобы покрыть ягоды равномерным слоем сахара. Оставляем малину на несколько часов, чтобы ягоды выделили сок и пропитались сахаром.

Цедру лимона натираем на крупной терке, сок отжимаем. Добавляем цедру и сок к малине с сахаром, тщательно перемешиваем.

Теперь ставим кастрюлю на средний огонь, добавляем соль и воду и доводим до кипения, постоянно помешивая. Как закипело, уменьшаем огонь до слабого и варим 30–40 минут или до тех пор, пока смесь не загустеет. Постоянно помешиваем.

Готовое малиновое варенье переливаем в стерилизованные баночки, закатываем. Оставляем настояться на пару дней, чтобы вкус окончательно сформировался.

У ягод обрываем хвостики и цветочки и аккуратно вынимаем (шпилькой) все косточки, стараясь не повредить целостность плода. Промываем ягоды в нескольких холодных водах, чтобы удалить все волоски.

Подготовленные ягоды складываем в кастрюлю и заливаем кипятком, аккуратно перемешиваем.

Ягоды откидываем на дуршлаг, кипяток сохраняем и процеживаем.

Заливаем ягоды процеженным настоем и ставим на сильный огонь. Доводим до кипения, выключаем и снова откидываем на сито, а отвар снова процеживаем.

Ягоды сразу перекладываем в холодную воду (чтобы не развалились). Затем обсушиваем, разложив на полотенце.

Отливаем 500 мл отвара, добавляем сахара и варим сироп на сильном огне. Даем покипеть 5 минут, снимая пенку.

Теперь выкладываем в сироп обсушенные ягоды шиповника, вливаем лимонный сок, кладем тертую на крупной терке цедру лимона.

Доводим сироп с ягодами до кипения и уменьшаем огонь. Варим варенье при небольшом кипении 20 минут.

Снимаем с огня и остужаем. Перекладываем в банку и накрываем марлей. Оставляем на три дня, постоянно встряхивая банку, чтобы ягоды пропитывались сиропом.

Через 3 дня перекладываем варенье в банку, укладываем сверху пергаментный кружок, пропитанный коньяком или ромом. Закручиваем банку и отправляем в прохладное темное место.

Такое варенье стало очень популярно с середины XIX века

Нарезаем кубиками кабачки. Готовим густой сироп из воды и сахара: смешиваем сахар и воду, ставим на слабый огонь и оставляем до полного растворения сахара. Постоянно помешиваем, не давая сахару кристаллизоваться.

Выкладываем в сироп кабачки, затем лимон, нарезанный дольками вместе с цедрой.

Доводим смесь до кипения и варим, пока кабачки не станут прозрачными. Дальше либо остужаем и съедаем в ближайшее время, либо закатываем в банки.

Нежное варенье с легкой кислинкой тает во рту.

Такое варенье любил А. П. Чехов. Мать Чехова обычно варила его не на кухне, а на свежем воздухе. Для этого в саду возле дома разжигали жаровню, а на нее устанавливали специальный медный таз с длинной деревянной ручкой: в нем ягоды и фрукты не пригорали и не приобретали неприятного привкуса. Она готовила варенье из вишен и крыжовника, яблочное пюре, сливовое повидло. Рецепты собирал ее муж Павел Чехов, который даже составил поваренную книгу.

Яблоки моем, нарезаем небольшими кусочками, сердцевину выбрасываем, кожуру не очищаем.

Выкладываем яблоки в кастрюлю.

Добавляем сахар, накрываем кастрюлю крышкой и оставляем яблоки пускать сок на 2 часа.

Через 2 часа перемешиваем, добавляем воду и доводим до кипения на сильном огне. Затем убавляем огонь до слабого. Варим 1 час, яблоки должны стать мягкими и прозрачными.

Снимаем кастрюлю с огня и протираем через сито варенье в пюре (можно использовать блендер по-современному).

Добавляем молотую корицу, перемешиваем.

Еще раз ставим кастрюлю на огонь, доводим до кипения, убавляем огонь и варим 10 минут.

Готовое варенье разливаем по заранее простерилизованным баночкам, наполняя их до самого верха. Накрываем баночки прокипяченными крышками и герметично закрываем.

Банки оставляем остывать до комнатной температуры. Храним варенье при комнатной температуре, но в темном месте.

В детстве И. С. Тургенев любил крыжовенное варенье (как и А. С. Пушкин), но во взрослом возрасте «изменил» ему с клубничным – из луговой клубники. Варвара Тургенева готовила его с добавлением розовой воды, которую в то время называли гуляфной (от арабского слова «гюль» – «роза»). Чтобы приготовить такую воду, розовые лепестки собирали рано утром, а затем кипятили на медленном огне, пока они не станут прозрачными. Тургенев ел его прямо из банки, зачерпывая вместо ложки небольшими крендельками.

Для приготовления розовой воды ранним утром обрываем лепестки нескольких садовых роз (лучше всего чайных).

Выкладываем их несколькими слоями на дно широкой кастрюли, заливаем родниковой или очищенной водой.

Накрываем крышкой и доводим почти до кипения, вода не должна забурлить.

Томим лепестки на медленном огне, пока они полностью не потеряют свой цвет.

Затем лепестки отжимаем, воду процеживаем.

Теперь варим сахарный сироп, смешав 150 мл полученной розовой воды со 150 мл очищенной воды. Добавляем сахар и варим, постоянно помешивая, на медленно огне, сироп должен получиться густым.

Заливаем сиропом промытые и очищенные от хвостиков ягоды, доводим до кипения, выключаем огонь.

Даем ягодам настояться, затем повторяем процедуру.

Повторяем 4–5 раз, помешиваем варенье очень аккуратно, ягоды должны остаться целыми.

Готовое горячее варенье разливаем в стерилизованные банки, закатываем простерилизованными крышками.

Переворачиваем банки вверх дном, оставляем до полного остывания и убираем в темное прохладное место.

Очищаем корки – срезаем всю розовую оставшуюся мякоть и полосатую зеленую корку. Нам нужно то, что в серединке.

Нарезаем кубиками.

Растворяем соду в 1,5 л воды, выкладываем туда корки и оставляем на 4 часа. Зачем это делать: убирается возможная горечь и корки не раскиснут при варке.

Доводим 2 л воды до кипения, выкладываем корки, варим в кипящей воде 10 минут ровно. Снова откидываем на дуршлаг.

Имбирь натираем на мелкой терке и смешиваем с арбузными корками. Выкладываем в емкость, накрываем крышкой и убираем в холодильник на 24 часа.

После промываем под проточной водой. Имбирь должен полностью уйти, достаточно, что корки промариновались с имбирем. Выкладываем на бумажные полотенца и хорошенько просушиваем.

Пока корки просушиваются, варим сироп, растворив сахар в 300 мл воды. Постоянно помешивая, варим при среднем огне 10 минут.

Добавляем корки и варим в сиропе еще 20 минут на среднем огне, в середине варки добавив и размешав щепотку корицы.

Готовое варенье раскладываем по стерилизованным банкам. Закручиваем банки стерилизованными крышками и оставляем остывать. Затем храним в прохладном темном месте.

Любимое варенье А. Н. Островского из купеческой Москвы. Его супруга Мария Васильевна Бахметьева каждый день выставляла на стол медный узорчатый самовар, подаренный купцами из Кинешмы отцу писателя, для семейных чаепитий. Стол, за которым пила чай семья с шестью детьми, был сделан на заказ. Островский в шутку называл его «сороконожкой», у стола было 10 ножек на колесиках.

Берем свежих, без изъянов 50 вишневых листьев, промываем, просушиваем и складываем в кастрюлю. Заливаем водой.

Доводим до кипения, сразу выключаем огонь.

Остужаем до комнатной температуры и повторяем процедуру.

Теперь остужаем и сливаем отвар с листьев в кастрюльку.

Высыпаем в таз или кастрюлю сахар, вливаем отвар, доводим до кипения, снимаем пенку.

Варим на среднем огне 5 минут, снимая пену.

Добавляем в сироп ягоды, доводим до кипения на сильном огне, затем убавляем огонь до слабого и варим 5 минут, пену снимаем.

Добавляем стручок ванили и 10 вишневых листьев, варим еще 1 минуту, снимаем с огня.

Остужаем до комнатной температуры, снова ставим на сильный огонь, доводим до кипения. Уменьшаем огонь и варим 5 минут на слабом огне. Снимаем пену. Снова снимаем и остужаем.

Повторяем процедуру. Всего должно быть 5 подходов.

В пятую варку в остывшее варенье добавляем сок и цедру лимонов и доводим до кипения на сильном огне, затем варим 5 минут на слабом.

Готовое варенье раскладываем по стерилизованным баночкам и закрываем стерилизованными крышками.

Цвет главы: белый – главный цвет дореволюционной Москвы.

Этот цвет преобладал в окраске фасадов зданий, особенно каменных построек. Темные цвета, которые считались грубыми, использовали реже.

Исключение  – Кремль, который изначально был построен из красного кирпича, но с конца XVII века его стены белили. Постепенно побелка осыпалась, обнажая оригинальный цвет стен, к которому окончательно вернулись уже после Великой Отечественной войны.

Аромат: пряный запах цветущей рябины, из которой гнали замоскворецкую рябиновку.

Вкус: расстегай. Горячий пирог с отверстием в серединке, из которого вырывается пар. В отверстие кладут ледяное масло, которое тут же шипит и плавится, вливают ложку насыщенного ароматного бульона, и уже сил нет, так хочется откусить кусочек вожделенного пирога. Горячее и холодное, плотное и нежное.

Звуки: крики разносчиков, по которым легко узнавалось время года. Если кричат «Стюдень говяжий», значит, на дворе рождественский или предмасленничный мясоед, если «бел-грибы-сушены» – то Великий пост, весной выкрикивают «щавель» или другие травы, летом – ягоды, в августе – яблоки, значит, Яблочный Спас скоро.

После подписания Петром III в 1762 году Манифеста о вольности дворянства начался расцвет дворянской Москвы.

Больше не нужно было служить четверть века, отменили телесные наказания для дворян. И если Петербург оставался блистательной столицей, в Москву ехали за покоем те, кто устал от дворцовых интриг и государевой службы. Трудно поверить, но в то время тихая Москва привлекала отставных вельмож и чиновников, искавших здесь покой.

Федор Васильевич Ростопчин, бывший в 1812–1814 годах военным губернатором Москвы, писал: «Все важнейшие вельможи, за старостью делавшиеся неспособными к работе, или разочарованные, или уволенные от службы, приезжали мирно доканчивать свое существование в этом городе, к которому всякого тянуло или по его рождению, или по его воспитанию, или по воспоминаниям молодости, играющим столь сильную роль на склоне жизни. Каждое семейство имело свой дом, а наиболее зажиточные – имения под Москвой. Часть дворянства проводила зиму в Москве, а лето – в ее окрестностях. Туда приезжали, чтобы веселиться, чтобы жить со своими близкими, с родственниками и современниками».

Князь Вяземский, по словам историка М. И. Пыляева, говорил, что «В Петербурге сцена, в Москве зрители; в нем действуют, в ней судят».

Орловы, Голицыны, Долгорукие, Разумовские, Дашковы – московские гостиные блистали известными именами. Московское благородное собрание и Дворянский клуб посещали от трех до пяти тысяч человек.

Впрочем, и карьеру здесь можно было сделать, до 1864 года в Москве располагались некоторые департаменты сената; служили «по гражданской части» в Московской синодальной конторе, архиве Министерства иностранных дел или в штабе Московского военного округа; необременительную службу несли в кремлевской экспедиции, в почтамте.

Жили на широкую ногу.

«Другой барин не покажется на гулянье иначе как верхом, с огромной пенковой трубкою, а за ним целый поезд конюхов с заводными лошадьми, покрытыми персидскими коврами и цветными попонами. Третий не хочет ничего делать как люди: зимою ездит на колесах, а летом на полозках… Воля, братец!.. Народ богатый, отставной, что пришло в голову, то и делает», – вспоминал писатель Михаил Николаевич Загоскин (1789–1852).

Москва блистала серебром карет и пышными выездами, обедами, собиравшими десятки гостей. Богатые дворянские семьи меценатствовали, содержа галереи, театры и даже церкви. В конце XVIII века в Москве было 22 только известных крепостных театра.

За модной одеждой ездили в Гостиный двор и на Ильинку, пока граф Иван Илларионович Воронцов (1719–1786) не выстроил ряд каменных домов на Кузнецкой горе, за ним потянулись Долгорукие, Барятинские, прочие, а позже немецкие модные лавки. В конце XVIII века появились лавки французов.

Но расцвет закончился, и в XIX веке Москва превратилась в тихий патриархальный город с населением около трехсот тысяч человек. Здесь все приходились друг другу родней и наносили визиты, играли в карты, обсуждали новости за чашкой чая, тогда как в Петербурге модным напитком был кофе. Зимой нападала скука, кроме святочных гуляний, развлечься было нечем.

Прогулки, визиты к родственникам и знакомым, посещение театров – в 1757 году открылась опера Локателли, позже – Петровский театр, в котором играли вольные и крепостные актеры, так проходила неспешная московская жизнь. Примерно к десяти вечера собирались на балы – потанцевать, поиграть в карты или шарады.

Григорьевская церковь на Полянке

Дома строили большие, из камня, а дворянство попроще – из дерева, со множеством окон, мезонинами и колоннами. С обязательными садами, чем дальше от центра – тем сад больше. За Садовым кольцом усадьбы строили загородные.

Отдельные представители московского дворянства становились героями литературных произведений. А одна дама – дважды. Дворянка Настасья Дмитриевна Офросимова жила в своем особняке в Обуховском (ныне Чистом) переулке с начала XIX века и славилась своенравным характером на всю Москву. Авторитетов для нее не было, прямо в глаза высказывала все, что хотела. Описывали ее как высокую старуху «мужского склада» с заметными усами, смуглую, с черными глазами, в общем – настоящая ведьма. Грибоедов изобразил ее старухой Хлестовой, Лев Толстой – Марьей Дмитриевной Ахросимовой, помешавшей Наташе Ростовой сбежать с Анатолем Курагиным.

Период примерно с середины XVIII века и до середины XIX так и назвали – «Москва дворянская», это сословие определяло уклад жизни города.

Екатерина II заметила однажды, что «Москва – столица безделья, и ее чрезмерная величина всегда будет главной причиной этого. Я поставила себе за правило, когда бываю там, никогда ни за кем не посылать; для одного визита проводят в карете целый день, и вот, следовательно, день потерян».

В XIX веке основное население Москвы составляли уже мещане, после реформы 1861 года крестьяне стали перебираться в города в поисках работы, к мещанскому сословию относились учителя, поденщики и прочие наемные работники.

Фабричные рабочие и мастеровые селились за Садовым кольцом в съемных квартирах и небольших домиках – в Хамовниках, Лефортово. В Зарядье и Китай-городе – сапожники, портные и прочие мелкие ремесленники.

В мещанских квартирах и домах стены украшали дешевыми репродукциями, которые вырезали из газет и журналов. Самовар и настенные часы считались роскошью. Сад и огород держали по возможности, если хватало места. Мещанские районы на окраинах напоминали деревню, без фонарей и мощеных дорог.

Многие московские трактиры и рестораны вошли в историю, как их блюда и напитки. Но некоторые кажутся нам сегодня странными. Возьмем, например, полпива!

Пиво издавна было популярным напитком на Руси. Не менее популярным – полпиво, легкий напиток, который почти не содержал алкоголя.

Его делали двумя способами: при варке добавляли вдвое больше воды, чем в обычное пиво, либо варили его из повторно сваренного солода. Крепость полпива составляла всего 1–2 %. Оно прекрасно утоляло жажду и было гораздо дешевле обычного пива.

В середине XVIII – начале XIX века существовали особые полпивные. Они работали дольше обычных пивных, и туда разрешалось заходить женщинам и солдатам, которым в первые заведения вход был строго воспрещен.

Количество пивоварен в Москве было так велико, что в конце XVIII века московскими властями была предпринята попытка пересчитать всех производителей и количество их продукта для продажи.

Согласно сохранившемуся рапорту Московской городской шестигласной думы за 1794 год, 86 пивоваров сообщили, что с 1791 по 1794 год в среднем ежегодно производили по 7331 варей полпива (то есть около 733 100 ведер – более девяти миллионов литров в год). А за четыре года (с 1787 по 1790) пива и полпива вместе было произведено почти три миллиона ведер, и это почти три миллиарда литров!

В документе также указывалось, что продукция предназначалась «для сбыта здешнего города жителей по домам, в герберги (трактирные дома с квартирами и постелями), в питейные дома, и в отвозе из Москвы по другим городам и уездам».

Из-за низкой цены и малого процента хмеля полпиво было очень популярным, его пили даже женщины. Полпивные стали любимым местом простонародья, там можно было посидеть за совсем малые деньги.

Полпиво не только пили, на его основе делали выпечку, используя его в качестве дрожжей.

В поваренной книге 1794 года имелся такой рецепт блинов с яблоками:

«Возьми хороших яблок, очистя их изрежь тонкими ломоточками и посыпь сахаром. Потом сделай тесто из хорошей крупичатой муки на сладком густом полпиве. Изрезанные яблоки, положа на сковороду, обмазанную прованским маслом, обливай тем тестом и пеки блины по обыкновению. По испечении складывай их один на другой на блюдо. Посыпь сверху мелкоистолченным сахаром с корицей и подавай на стол».

Кстати, полпива якобы любила Екатерина II, этот напиток часто появлялся на ее столе. Действительно, что может быть лучше? В жаркий день ты делаешь первый глоток, и холодная свежесть мгновенно окутывает язык, легкая горчинка и тонкая хмелевая нотка пробуждают чувства, а нежная пенка ласкает небо, окутывает хлебным духом. Вы уже почувствовали жажду?

Однако постепенно популярность полпива сошла на нет, его заменили обычное пиво и кислые щи, которые до революции тоже были хмельным напитком и ими тоже часто утоляли жажду. Только представьте: а не налить ли вам стаканчик щей?

Конечно, это не совсем щи, а медово-солодовый напиток, разновидность сильногазированного хлебного кваса, который делали из воды, меда, солода (ржаной, ячменный, гречневый), порой добавляя мяту, фрукты, ягоды, изюм. Процесс брожения проходил в три этапа: сначала напиток просто бродил, затем дображивал в герметичных бутылках в тепле, а потом в них же, но только на холоде.

Даже поговорку придумали: «Кислые щи и в нос шибают, и хмель вышибают».

Николоямская

Старомосковская кухня богата на всевозможные блюда. Например, в «Расходной книге» патриарха всея Руси XVII века Адриана упоминается около 50 только грибных блюд! Из грибов трутовиков делали паштеты и оладьи, предварительно обмакнув их в яйце; из соленых лисичек, сыроежек и опят – грибные похлебки; грибы солили в бочках и так далее.

Дворяне предпочитали изыски и кухню французскую, нередко на шикарных обедах даже разорялись. Известна история одной дамы, которая предлагала гостям зимой свежую дыню, угощала французским пирогом и устрицами; каждое блюдо стоило от 6 до 30 рублей – очень большие деньги. Еду подавали исключительно в серебряной посуде, и не стоит удивляться, что в конце концов дама разорилась.

У купцов все было проще, но не менее обильно. Постный стол состоял из рыбы, грибов и растительных продуктов, скоромный (это слово пошло от «скрамъ», означавшего жир или масло) из молочных, яичных и мясных продуктов. Овощи резали отдельно и заправляли разными маслами – конопляным, рыжиковым, ореховым. В качестве приправ использовали чеснок, перец, лавровый лист, мускатный орех, гвоздику. Блюда почти не солили из-за дороговизны, часто соль заменяли рассолом.

В трактирах купцы гуляли на широкую ногу, с икрой, осетрами, поросятами и цыганским хором. Александр Николаевич Островский не даст соврать!

В XIX веке рестораны стали популярным местом досуга. Здесь не только обедали, но и заключали сделки, обменивались новостями, обсуждали яркие театральные премьеры.

В 1826 году французский повар Транкиль Ярд открыл ресторан на углу Кузнецкого Моста и Неглинной улицы. «Московские ведомости» писали, что это была «ресторация с обеденным и ужинным столом, всякими виноградными винами и ликерами, десертами, кофием и чаем при весьма умеренных ценах».

Заведение сразу стало популярным. Пушкин заказывал здесь суп из малины и ревеня, а вот Герцен остался голодным:

«…Мы отправились обедать к «Яру»… Мы тогда еще были совершенные новички и потому, долго обдумывая, заказали ouka au shampagne, бутылку рейнвейна и какой-то крошечной дичи, в силу чего мы встали из-за обеда, ужасно дорогого, совершенно голодные».

К середине века ресторан уже не вмещал всех желающих и Транкиль Ярд перевел его в сад «Эрмитаж» на Божедомке, а в 1851 году – за город, в одноэтажное деревянное помещение возле Петербургского шоссе (Ленинградский проспект).

В 1871 году новый владелец заведения, Федор Аксенов, устроил при нем сад с каменными гротами, беседками и фонтаном, а для привлечения клиентов завел русский и датский хоры. Аксенова прозвали «Апельсином» – он не ходил, а перекатывался. Хозяин сам покупал продукты на Охотном Ряду, нещадно торговался и выбирал самое лучшее по самой низкой цене. Он много лет проработал на кухне, и его невозможно было обмануть – подсунуть замороженную гнилую рыбу или надутого гуся, которого специально накачивали водой с красителем, чтобы выглядел румяным и пышным.

В 1896 году «Яръ» выкупил ресторатор Алексей Судаков. Ярославский крестьянин начал карьеру с того, что с 9 лет мыл посуду в трактире. Разбогатев, он купил «Яръ» и задумал превратить его в ресторан-концерт. Для этого отправился в Париж, Лондон и Берлин изучать европейскую моду. Судаков пригласил архитектора Адольфа Эрихсона, который к 1911 году перестроил здание в стиле модерн с башенками.

На открытии прозвучал романс на музыку А. Юрьева и слова Б. Андржиевского, ставший символом ресторанной московской жизни:

Судаков начал сотрудничать со скаковым обществом, и сюда часто приезжала кутить разгоряченная публика ипподрома. Любители похулиганить могли заплатить 120 рублей и вымазать вышколенному официанту лицо горчицей или всего за сотню разбить бутылкой венецианское зеркало, а потом спеть с цыганским хором Ильи Соколова и знаменитыми артистками Олимпиадой Федоровой и Варварой Паниной, от чьего голоса все умолкали в восхищении.

В «Яре» бывали Антон Чехов, Александр Куприн, Константин Бальмонт и Валерий Брюсов, Исаак Левитан и Илья Репин, меценат Савва Морозов и даже Григорий Распутин.

В «Яръ» не едут – в него попадают, – говорили в Москве.

После революции 1917 года «Яръ» закрыли. В 1952 году здание перестроили в стиле сталинского ампира, открыли гостиницу «Советская» с одноименным рестораном. В 1998 году ему вернули прежнее название и восстановили интерьеры начала XX века. Но где его былая слава, где дворяне и купцы, ямщики, гнавшие к «Яру»… Те времена остались в далеком прошлом.

Ресторан «Эрмитаж» сегодня назвали бы заведением с авторской европейской кухней. Но и в те времена назвать его просто трактиром язык бы не повернулся.

В 1864 году московский купец Яков Пегов и французский кулинар Люсьен Оливье открыли заведение на углу Петровского бульвара и Трубной площади. Построил здание (ресторан, гостиница и бани) архитектор Дмитрий Чичагов.

Молодой купец Пегов успел побывать за границей и потому в гастрономических пристрастиях сочетал привычки старых купеческих династий с новомодными вкусами, почерпнутыми в европейских ресторанах.

Именно здесь французский повар изобрел свой «Майонез из дичи», известный сегодня как салат оливье.

История возникновения ресторана необычна: Оливье и Пегов познакомились в табачной лавке на Трубной, покупая там «бергамот» у купца Попова. Разговорились, в процессе общения возникла идея открыть на Трубной ресторан. Вскоре в не особо популярном (из-за криминальной славы) месте появилось шикарное заведение «Эрмитаж», которое москвичи стали называть «Эрмитаж Оливье».

Посетителям подавали устриц, лангустов, страсбургский паштет; к дорогому коньяку «Трианон» прилагался сертификат, в котором указывалось, что он доставлен из подвалов Людовика XVI!

Каждое блюдо официант выносил на серебряном подносе. Часть залов была отделана под мрамор с массивными колоннами. При этом заведение считалось вполне демократичным.

В 1870-е здесь начали ежегодно праздновать День студенчества.

Гиляровский в книге «Москва и москвичи» писал, что «традиционно в ночь на 12 января огромный зал «Эрмитажа» преображался. Дорогая шелковая мебель исчезала, пол густо усыпался опилками, вносились простые деревянные столы, табуретки, венские стулья… В буфете и кухне оставлялись только холодные кушанья, водка, пиво и дешевое вино. Это был народный праздник в буржуазном дворце обжорства».

Шутили, что в Москве три главных культурных центра: университет, Малый театр и ресторан «Эрмитаж». Хотя насчет культуры можно поспорить: по городской легенде богатые пьяные посетители съели знаменитую дрессированную свинью. В хмельном угаре они на спор выкрали ее из цирка, принесли в ресторан и велели поварам ее зажарить.

В 1873 году открылся ресторан при гостиничном комплексе предпринимателя Александра Пороховщикова «Славянский базар» на Никольской улице. Здание перестроил австрийский архитектор Август Вебер.

Петр Боборыкин в романе «Китай-город» о купеческой Москве писал в 1882 году:

«Зала, переделанная из трехэтажного базара, в этот ясный день поражала приезжих из провинции, да и москвичей, кто в ней редко бывал, своим простором, светом сверху, движеньем, архитектурными подробностями. Чугунные выкрашенные столбы и помост, выступающий посредине, с купидонами и завитушками, наполняли пустоту огромной махины, останавливали на себе глаз, щекотали по-своему смутное художественное чувство даже у заскорузлых обывателей откуда-нибудь из Чухломы или Варнавина».

Чехов упоминал ресторан в произведениях «Дама с собачкой», «Чайка»; здесь встретились Константин Станиславский и Владимир Немирович-Данченко; поэт Константин Бальмонт после «хорошего вечера в ресторане» разрушил скульптуру арапа на мраморной лестнице.

Таганка

После революции «Славянский базар» стал штабом Красной армии, затем там размещались труппы московских театров; снова он стал рестораном в 1966 году. Здесь подавали старомосковскую сборную солянку, похлебку «по-суворовски» из осетрины, фруктовый суп с бисквитами. Но после пожара в 1993 году заведение закрыли, восстановили только гостиничную часть.

В 1868 году в Москве в Охотном Ряду открылся знаменитый трактир Ивана Яковлевича Тестова. Он находился в здании гостиницы «Континенталь», снесенном в 1972 году, на его месте выстроили вторую очередь гостиницы «Москва» со стороны площади Революции.

Во второй половине XIX века трактир был настолько популярен, что здесь завтракали, обедали и ужинали знаменитости того времени, включая специально приезжавших из Петербурга. Некоторые столы в общих залах были зарезервированы за именитыми купцами постоянно, только после определенного часа или при известии, что владелец брони не придет, за них сажали других посетителей.

Иван Яковлевич Тестов когда-то работал приказчиком в трактире Гурина на Охотном Ряду, но в 1868 году решил открыть собственный бизнес. Пришел к богатейшему купцу Патрикееву, который сдавал помещение под трактир Егорова, и пообещал, что в название будущего заведения включит имя купца (если, конечно, получит площади). Конечно, получил, и на открытии на доме красовалась вывеска: «Большой Патрикеевский трактир». Рядом имелась надпись поменьше: «И.Я. Тестов». Но с первых дней заведение все так и называли: трактир Тестова.

Интерьеры трактира с двумя залами и несколькими кабинетами не отличались от ресторанных, в одном из залов установили музыкальную машину – оркестрион, подобие переносного органа, за стеклом которого вращались колокольчики.

Собственно, ко второй половине XIX века разница заключалась в том, что в трактирах подавали лишь блюда русской кухни и сама атмосфера была проще. Рестораны же удивляли французскими изысками и другим уровнем обслуживания, вместо трактирных половых в рубахах с поясами там работали вышколенные официанты, порой во фраках.

В трактире у Тестова, несмотря на ресторанный антураж, обслуживали посетителей половые с бородами.

Надо сказать, что требования к половым предъявлялись чуть ли не строже, чем к официантам, нужным навыкам обучали мальчиков с детства. Сначала нужно было отработать на кухне, затем не менее четырех лет – подручным и лишь потом половым. В обязанности входил прием заказов и подача блюд, расчет и обеспечение чистоты пола. Рабочий день длился 16 часов, жалованье не платилось. Половые получали лишь чаевые, 20 процентов которых отдавали хозяину.

Половые в трактире Тестова были одеты в белые рубахи с малиновыми поясами, чаевые были так высоки, что многие хотели здесь работать.

Сам Тестов прошел эту школу. Иван Яковлевич Тестов родился в Ярославской губернии в 1833 году, в 10-летнем возрасте поступил на работу мойщиком посуды в московский трактир Гурина, где к восемнадцати годам вырос до полового и сам занимался обучением земляков, приезжавших в Москву на заработки.

Среди самых популярных блюд в трактире Тестова были селянка – либо рыбная, сваренная на стерляди и осетрине, либо мясная с почками на черном хлебе, раковый суп, ботвинья с белорыбицей. На закуску подавали ломтики окорока, паюсную икру, сельдь, соленую семгу с лимоном. Пекли расстегаи с рыбой (в середину клали ломтик осетрины, на него кусочек налимьей печени) или с мясом. К рыбным расстегаям подавали уху, ботвинью.

Здесь готовили восхитительную гурьевскую кашу: варили манную крупу в сливках, снимали пенку. Затем добавляли сахар, ваниль, толченые грецкие орехи. Сверху выкладывали пенки, присыпали сахаром и ставили в печь. При подаче кашу украшали вареньем.

Но главных блюда, ради которых приезжали даже из Петербурга, было два. Во-первых, поросенок, подобного не готовили больше нигде. Тестов лично откармливал поросят на своей даче, не давая им двигаться, тогда мясо становилось жирнее, а корочка хрустела.

Во-вторых – знаменитая кулебяка от Тестова. Называлась она «байдаковским пирогом» и была огромных размеров, с 12 слоями начинки: от налимьей печенки до костного мозга. Слои заполняли мясом, разной рыбой, грибами, дичью, цыплятами, кашей и налимьей печенкой.

Заказывали такой пирог заранее, минимум за сутки, готовился он долго. Как, как это можно было съесть?!

Приготовление тестовских щей превращалось в ритуал. После долгого томления в печи в горшок со щами добавляли телячьи мозги, горлышко горшка закрывалось тестом, и его ставили на особые лавки и полки – созревать. Пока щи «зрели», Тестов запрещал громко говорить, суетиться и бегать, чтобы доходили они до совершенства в тишине и полной гармонии.

Особый столик в трактире Тестова предназначался для миллионера Ивана Чижова, высоченного, могучего старика. Приходил он всегда в определенное время, обедал два часа, даже вздремнуть успевал между подачей блюд. Чаще всего он заказывал белугу, осетрину, икру, раковый суп, селянку, жареного поросенка, обязательно – гурьевскую кашу. И приговаривал: «От русской еды брюхо не болит».

Была в трактире развлекательная программа: выступал известный цыганский хор. Хористы жили в специальном поселке, который для них построили по распоряжению Тестова.

В конце XIX века Ивана Яковлевича избирали гласным Московской городской думы, он входил в состав Московской городской трактирной депутации. Жил в собственном доме на Тихвинской улице и на даче в Сокольниках. И хотя от здания, где располагался трактир, не осталось и следа, до сегодняшних дней его имя сохранилось в названии платформы «Тестовская» около Шмитовского проезда и Тестовской улицы.

Большой популярностью в трактире Тестова пользовались «Хлебное вино» № 21 от Смирнова и Шустовский коньяк. В то время Смирнов производил около 400 наименований крепких напитков.

На углу Овчинниковской набережной и Пятницкой улицы у Чугунного моста стоит внушительный трехэтажный особняк, по фасаду которого идет надпись: «Поставщик двора его императорского величества Петр Арсеньевич Смирнов».

«Крестьянина Арсения Алексеева сын Петр» получил в 1857 году вольную грамоту и спустя три года переехал в Москву, где начал производство спиртных напитков. Но торговать всякими сивухами ему не нравилось, и в 1863 году Петр Смирнов решил открыть собственное изготовление качественных напитков. Для этого на Овчинниковской набережной, возле Чугунного моста он приобрел небольшой подвал, в котором организовал алкогольное производство. Небольшое, работали там всего 25 человек, но зато качество было гарантировано, за каждым этапом изготовления и за качеством конечного продукта Петр Арсеньевич следил лично.

Приобретя особняк купца Морковкина по соседству, Смирнов переселился туда сам и перенес производство.

Смирнов хотел, чтобы в России пили качественные напитки, а не суррогат, и развивал производство качественной водки. В 1873 году он принял участие в международной промышленной выставке в Вене, где получил медаль.

Тогда Петр Арсеньевич, уже купец первой гильдии с правом экспортировать свою продукцию за рубеж, решил подать прошение о признании его официальным поставщиком Императорского двора.

По легенде, окружение Александра III посмеялось, услышав о прошении. Водочный производитель, подумать только! Но оказалось, что императрице Марии Федоровне очень нравился ликер «Белая слива», и в 1886 году прошение удовлетворили. Смирнов и все члены его семьи получили звание потомственных почетных граждан, Петра Арсеньевича наградили орденом Святого Станислава III степени…

У поставщиков Императорского двора была привилегия, им разрешалось закрепить на фасаде дома двуглавого орла. На старых фото дома Смирнова еще можно различить большую чугунную птицу, но надпись на стене и чугунный козырек были уничтожены в советское время. Главный вход со стороны набережной замуровали, вместо него появилось окно. Прежний вид дому вернули в 90-е годы прошлого века.

Марка водки «Смирнов» существует и сегодня, вернее, сразу две марки, «Smirnoff» и «Смирновъ». Один бренд выпускается в США, а второй в России. Все дело в том, что разные ветви потомков Смирновых в разное время решили продолжить дело предка, но до сих пор не разрешены споры о наследовании бренда со 150-летней историей.

Трактир Егорова на территории Охотного Ряда славился по всей Москве. Здесь можно было попробовать огромное количество сортов чая и закусить вкусными блюдами. Для чайных церемоний даже создали специальную комнату. А на первом этаже трактира располагалась блинная Воронина – вся Москва приходила сюда за блинами в период Масленицы.

Блины были пышные, с дырочками. В тесто добавляли дрожжи и делали опару, потом добавляли отдельно желтки и взбитые белки. В отличие от остальных заведений Москвы, блины у Егорова подавали не только в дни Масленицы, но и всю зиму.

Трактир славился уважительным обслуживанием, постоянным посетителям-купцам дарили открытки с фамилией, именем и отчеством гостя. В период Масленицы половые поздравляли стихами каждого посетителя трактира.

Все мы в детстве любили леденцы. В советские годы их продавали в круглых жестяных коробочках, которыми потом удобно было играть в «классики».

Мелкие разноцветные камушки-леденцы без обертки, упакованные в сувенирные жестяные коробочки, продавали и в дореволюционной Москве. Автором рецепта разноцветных конфеток был Федор Ландрин, он лично изготавливал леденцы, каждый заворачивал в отдельную бумажную обертку, а затем продавал в московскую кондитерскую Григория Ефимовича Елисеева на Тверской.

По легенде, однажды Федор забыл их упаковать, и в магазине такие конфетки не приняли. Зато они с удовольствием были раскуплены гимназистками. Федор понял, что так их продавать гораздо выгоднее, и впоследствии придумал специальные жестяные коробки, в которые конфетки засыпались горстями без бумажной обертки.

Первоначально название у леденцов и было «Ландринъ», но впоследствии они получили звучное имя «Монпансье» в честь герцогини Монпансье, героини автора романа Александра Дюма. Это было сделано для того, чтобы покупатели легко отличали данные карамельки от других, аналогичных леденцов. Поначалу на ценниках по-прежнему значилось название «Ландринъ», хоть на упаковках – «Монпансье».

Большинство обычных трактиров, в отличие от ресторанов, было достаточно «бюджетно», еще проще кормили в пришедших из Петербурга кухмистерских – столовых, где не подавали спиртных напитков, но можно было заказать обед с доставкой на дом.

Кухмистерские появились в Москве с 1810-х годов. Их посещали люди со скромным доходом: небогатые купцы, чиновники мелких званий, ремесленники, торговцы. В заведении на Рождественском бульваре, например, можно было приобрести абонемент на месяц «столования» за 6 рублей, кухмистерскую у площади Никитских Ворот посещали зажиточные студенты, но пару раз в месяц заходили и бедные учащиеся.

Фрагмент палат Аверкия Кириллова

Часто кухмистерские располагались в подвалах, в них было грязно и шумно от проезжающих экипажей.

Меню в кухмистерских было простым: на первое – щи, борщ, перловый или вермишелевый суп, на второе – отбивные, жареное или тушеное мясо с картошкой, горошком, на десерт – пирог. Разовый обед стоил 30 копеек. Для сравнения, обед в приличном трактире стоил от 1 руб. 25 коп. до почти 3 рублей, обед в ресторане – уже от 5 до 15 рублей, одна только бутылка шампанского вставала в 9–10 рублей. Так что кухмистерские выручали небогатый люд, тем более с месячным абонементом.

Самым дешевым вариантом был перекус прямо на улице, с лотка разносчика. Обычно торговцы держали лотки прямо на голове, иногда привязывая к шее, чтобы лоток не падал.

Больше всего разносчиков собиралось у торговых рядов, ведь здесь всегда кипела жизнь и находилось достаточно покупателей: конторщиков, мастеровых, извозчиков, которым некогда было идти в трактиры. Голоса разносчиков сливались в одну общую музыку, у каждого свой «напев». Пряничники тарахтели как пулеметы: «Пеки, пеки – по копейке, а пара пятачок!» Пышечники: «Пышки, пышки, подходите, ребятишки, подтяните штанишки!» Ягодники: «Садова мали-на! Садова ви-шенья!»

У разносчиков была своя клиентура, покупатели знали их в лицо, даже прозвища давали, а в ответ получали еду посвежее. Чего только не носили на своих лотках разносчики, причем каждый продавал конкретный продукт, так и назывались они – ветчинники (разносили горячую ветчину и телятину), рыбники (вареную рыбу) и так далее. Самыми популярными были пирожки, которые разносили пирожники: с мясом, ливером, капустой и яйцом, рыбой, грибами, рисом, вареньем, стоившие по 5 копеек за две штуки в начале ХХ века.

Особо любимы были подовые пирожки, их выпекали прямо на разогретом поду печи, отсюда название. Начинки в таких пирожках были скромнее: мясо, рис, изюм, творог. А самые вкусные – «ушки» или «воробушки», пирожки с мясом и луком, которые разносчики держали в металлических бачках с горячим маслом. Такие пирожки продавались по 1 копейке за штуку и, по словам современников, буквально таяли во рту.

Еще один популярный вид пирожков – расстегайчики (размером меньше традиционного расстегая, но обязательно с положенной дырочкой в середине). В обычные дни внутри была начинка из мяса и лука, в постные – из белуги, семги и рыбных молок.

Подавали расстегайчики на блюде, политые мясным или рыбным бульоном.

Мы же с вами знаем, как правильно есть расстегай? Кладут перед тобой тарелочку с пирогом только из печки, из теста, замешанного на опаре, а на дырочку кладут ледяное сливочное масло. И ты сверху осторожно вливаешь в дырочку прямо в масло горячий крепкий бульон. А потом отрезаешь осторожно кончики, и нанизываешь на вилочку, и макаешь в бульончик… Вах!

Бульон хранился в кувшинах, замотанных тряпками, чтоб не остыл. Такой фастфуд стоил от 1 до 2 копеек.

Запивали тут же. Продавцы-квасники обычно предлагали два вида – клюквенный и хлебный. С наступлением холодов их сменяли сбитенщики, которые предлагали горячий сбитень – напиток на основе меда, специй и трав. Разливали сбитень из самоваров в прочные стеклянные стаканы всего за 1 копейку за стакан. Часто покупали сусло – густой сладкий напиток на основе лепешек из отрубей, солода и ржаной муки.

На ходу ели калачи из пшеничной муки. Чаще всего таким изделиям придавали форму навесного замка с дужкой, за которую полагалось держать, чтобы не трогать основную часть грязными руками. Саму ручку не съедали, а выбрасывали. Бедняки же и ручку съедали, отсюда выражение «дойти до ручки» – опуститься до самого дна нищеты.

Не менее популярны были сайки – продолговатые булочки из сдобного теста, в которые иногда добавляли изюм. Московские разносчики предлагали на ярмарках и сытные «грешники» – пирамидки из гречневой муки, которые разрезали пополам и ели с постным маслом и приправами.

Для более основательного перекуса лоточники предлагали жареную телятину или баранину с картошкой, мозги с соленым огурцом, кишки, начиненные гречневой кашей и обжаренные в бараньем сале, белугу с хреном и красным уксусом; горячую ветчину, колбасу, сосиски; гречневую либо пшенную кашу. Все накладывалось на блюдце, а вместо вилки выдавали оструганную щепочку. Через час разносчики проходили обратно и собирали каждый свои блюдца.

В отличие от разносчиков, «рядские повара» (в торговых рядах) продавали полноценные блюда, например щи с мясом, которые подавали в миске с деревянной ложкой. За 10 копеек покупатель получал тарелку горячего супа и ломтик хлеба. После трапезы использованную посуду оставляли на полу, откуда ее забирал впоследствии продавец, протирал и снова использовал. Носили щи завернутыми в одеяло, чтобы не остыли.

Были среди разносчиков «кошатники». Но не подумайте плохо, разве бы я стала вам гадости рассказывать!

На голове «кошатник» нес длинный узкий лоток. Останавливался перед лавками, снимал лоток с головы и резал на нем мясо (как правило, отходы) мелкими кусочками. Укладывал на бумажку и подсовывал под дверь лавки.

Это была кошачья еда, ведь в большинстве лавок для борьбы с грызунами купцы держали кошек.

Еда доставлялась по месячному «абонементу», стоившему 60–70 копеек. К началу ХХ века разносчики по желанию хозяина лавки и кошку могли доставить.

Интересно, что подобные кошатники существовали и в Лондоне. Разносчики кошачьей еды выкупали мясо павших лошадей на скотобойнях, мелко нарезали, складывали в корзинки или тележки и развозили по подведомственным участкам, получая неплохие по тем временам деньги.

У каждого торговца был свой участок, зашедшие на чужую территорию грозили получить тумаков от «хозяина». Стать кошатником было непросто: надо было дождаться, пока «владелец» участка уйдет из бизнеса, но и в таком случае он мог передать свое дело по наследству, как зачастую и происходило.

Профессия была физически тяжелой и порой опасной, приходилось отбиваться от бездомных животных и много ходить. Зато доход был неплох!

Подобным образом домашних животных подкармливали также в крупных городах США, Франции. Но после Первой мировой войны на смену лошадям пришли машины, с ними исчезла и профессия «кошатника».

Пирожки с вареньем с лотков были не менее популярны, чем с мясом. Но варенье домашнее в купеческих и даже дворянских семьях было настоящим произведением искусства.

Как приготовить варенье, известно всем: нужно взять ягоды или фрукты, воду и сахар. Но лет двести назад рецепт был совсем другим, ведь один из главных ингредиентов – сахар – был дорог, а еще раньше вообще считался редкой роскошью.

Первое упоминание о варенье в Москве датируется первой четвертью XIV века в конце правления московского князя Юрия Даниловича и начале правления Иоанна Калиты. Варили его из болотных и лесных ягод: черники, брусники, голубики, клюквы, рябины, калины на меду вместо сахара.

Позднее варенье продавалось на рынках, например на Охотном Ряду или на улице Великой, где сегодня располагается парк «Зарядье». Само слово «зарядье» происходит именно от рынка, от слов «за рядами», за торговыми рядами.

Изначально варенье совсем не русское изобретение. Пришло оно из Персии, где десерт готовили из фруктов, розовой воды, меда и крахмала, приправляли специями и ели с острыми блюдами. Собственно европейская фруктовая горчица – мостарда – оттуда же родом.

В Европу варенье попало только в XIV веке, а в России термин «варенье» долгое время означал вареные сладости. Был даже термин «кандирование» – фрукты варили в сахарном сиропе. Способ приготовления различался, как различается и сегодня: по русской традиции варенье готовят из крупно нарезанных фруктов или цельных ягод, которые хорошо держат свою форму в сиропе, англичане предпочитают джем, а французы – конфитюр из протертых ягод и фруктов.

В XIX веке производство варенья было поставлено на широкую ногу: в 1846 году в Москве имелось 27 кондитерских лавок, в которых из 14 165 пудов сахара и 19 704 пудов разных ягод было сделано и продано 32 414 пудов варенья.

В России XVIII–XIX веков варенье готовили и в дворянских усадьбах, рецепт держали в тайне от соседей, вареньем гордились и с удовольствием угощали гостей. Говорили даже, что за заготовкой варенья следила сама хозяйка и передавала умение дочерям: каждая благородная девица должна была уметь играть на рояле, петь, рисовать и варить варенье. Трудно сказать, правда ли это, но навык для семейной жизни несомненно полезнее пения!

Предком варенья была паренка – ягоды или фрукты по 5–6 часов томили в русской печи, часто это были редька, репа, морковь. Историки нашли письменные свидетельства, что Иван Грозный очень любил варенье из огурцов.

В XII–XIII веках делали варенье из яблок, в XIV появилось вишневое, грушевое, с XV века – сливовое, с XVIII века – клубничное, а с XIX века варили даже из кабачков, тыквы, огурцов, моркови и стеблей салата, последние – специально продавали «на варенье»!

М. Е. Салтыков-Щедрин писал в 1889 году в романе «Пошехонская старина»: «В тени громадной старой липы под личным надзором матушки на разложенных в виде четырехугольников кирпичах варилось варенье, для которого выбирались самые лучшие ягоды и самый крупный фрукт. Остальное утилизировалось для наливок, настоек, водиц и проч. Замечательно, что в свежем виде ягоды и фрукты даже господами употреблялись умеренно: как будто опасались, что вот-вот недостанет впрок».

Интересно, что варенье из редьки позволяли себе лишь богатые люди. Дело в том, что для его приготовления требовалась померанцевая (или флердоранжевая) вода, получаемая при перегонке свежих цветов горького апельсина. Прочим оставалась «мазюня»: сушеную редьку размалывали в муку и заливали медом.

Кочанный салат варили в сиропе из сахара и розовой воды, подмороженную рябину перед варкой замачивали на 24 часа в мадере, а сироп делали на мягкой воде с добавлением ванили или флердоранжевой воды.

Особым шиком считалось варенье необычное, порой экзотическое. Например, варенье из дягиля или ангелики, ныне совершенно забытое.

Естествоиспытатель И. А. Двигубский писал в 1830-х годах: «Молодые стебли дягиля, по содрании наружной кожицы, простой народ во многих местах ест сырые, а в Норвегии едят вместо спаржи вареные. Сии же стебли, вареные в сахаре, употребляются по приятному своему запаху вместо конфектов и как лекарство, укрепляющее желудок».

Варенье из дягиля продавалось в лавках, а желающим предлагались подробные рецепты. В народе растение это звали «дикой зорей», в рецептах так и говорилось:

«Взять молодой, мягкой анжелики или дикой зори (дягиль), обрезать с нее цвет и листья, оставив одни мягкие стволы; нарезать из них палочки какой угодно величины, положить в холодную воду, прибавить в воду горсть поваренной соли (такое количество идет на пуд зори) и вскипятить; тогда переложить зорю в холодную воду и с каждого куска счищать перочинным ножом верхнюю кожицу, которая бывает слишком волокниста, наподобие льна; кожу счищать до тех пор, пока анжелика сделается светло-зеленого цвета и, вкладывая одну трубочку в другую, чтобы стволы были полны, тотчас опускать в кастрюлю, наполненную холодной водой; тогда поставить на огонь, закрыть кастрюлю крышкой и дать зоре упреть.

Когда она достаточно упреет, вынуть из кастрюли и переложить в холодную воду; когда же зоря остынет, разложить на сита, дать стечь воде дочиста и свесить. Тогда зорю уложить в каменный горшок, покрыть сверху лучинками, чтобы упирались в края горшка, налить густым холодным сиропом, приготовленным на фунт зори из 1,5 ф. сахару и 3 стаканов речной воды, и оставить. На следующий день сироп слить, переварить покрепче, остудить и опять налить на зорю; на третий и четвертый день повторить то же самое; на 5-й день сироп подварить еще гуще и горячим налить на анжелику, остудить и уложить в банки».

В общем, самое главное при варке варенья – дать зоре упреть!

В Москве есть несколько рек, которые протекают под землей. Большая часть из них заключена в коллекторы. Уверена, что о некоторых вы никогда не слышали.

Неглинная (Неглинка) река в центре Москвы, левый приток Москвы-реки длиной 7,5 км. Почти на всем протяжении Неглинная заключена в трубу.

Река берет начало в районе Марьиной Рощи, протекает через Цветной бульвар, Трубную площадь, Неглинную улицу, Манежную и Театральную площади, впадает в Москву-реку у Водовзводной башни Кремля.

С Неглинной связаны названия многих московских улиц, площадей и станций метро: Неглинная улица, Кузнецкий Мост, Трубная улица и другие.

В Александровском саду есть имитация открытого русла реки в виде каскада фонтанов, но на самом деле река в этом месте идет ближе к Кремлю.

Пресня. Пресня – малая река в Пресненском районе Москвы, левый приток Москвы-реки длиной 4,5 км. С 1908 года Пресня заключена в подземный коллектор, верховья реки засыпаны.

Название река получила от словацкого слова «пресны», что в переводе означает «чистый». Ранее в ее бассейне находился источник Студонец, вода которого считалась самой чистой в Москве.

Второе название реки – Синичка – связано с синим цветом воды.

Память о том, что Пресня когда-то выходила на поверхность, сохранилась только у нынешнего Дома Правительства – Горбатый мост был возведен именно над рекой.

Лихоборка самая длинная подземная река столицы, ее протяженность – около 30 км, из которых 17 км находятся в коллекторе. Река берет начало между платформой Новодачная и Дмитровским шоссе, впадает в Яузу в районе станции метро «Ботанический сад». Увидеть ее на поверхности можно в парке Отрада.

Лихим бором прозвали густые леса вдоль дороги на Дмитров, в которых прятались «лихие люди» – разбойники.

Филька. Третья по протяженности, ее длина около 10 км. Река почти полностью заключена в коллектор. Впадает в Москву-реку в районе Западного речного порта. Пруд с небольшим островом и мостиком на территории остались на поверхности, пруд у Центральной клинической больницы управления делами президента и Мазиловский пруд у станции метро «Пионерская».

Таракановка – река протяженностью 8 км, почти на всем своем протяжении заключена в подземный коллектор. Впадает в Москву-реку недалеко от 2-го Силикатного проезда, открытый участок реки пролегает в районе Хорошевского и Звенигородского шоссе. Считалась одной из самых грязных рек Москвы.

Нищенка (Гравороновка, или Граворна)

Вторая по протяженности, длина ее около 12 км. Река почти целиком заключена в коллектор. Открытое русло реки можно наблюдать вблизи станции Перово. Исток находится вблизи болота в юго-западной части Измайловского парка, недалеко от Главной аллеи. Устье – ниже Перервинской плотины, в районе Печатников. Название Нищенка связано с маловодностью реки.

Сосенка тянется под Москвой на протяжении 8,8 км. Когда-то по ее берегам росли сосны – отсюда и пошло название. Река течет только в коллекторах, выходя на поверхность только у двух прудов. Южнее Щелковского шоссе она пересекает границу между городом и областью, бежит вдоль Новосибирской улицы и впадает в Гольяновский пруд. Второй раз она показывается, впадая в Черкизовский пруд, после чего в коллекторе пересекает Сокольническую линию метро и сливается с рекой Серебрянкой (вместе образуют реку Хапиловку).

Стерляжья уха с шампанским – блюдо, изобретенное московскими кулинарами начала XIX века на основе традиционной ухи. Одно из самых популярных блюд своего времени. Его упомянул А. С. Пушкин:

«Москва Онегина встречает своей спесивой суетой,

Своими девами прельщает, стерляжьей потчует ухой».

Одно из самых популярных ресторанных блюд XIX века.

Курицу доводим до кипения и варим под крышкой на медленном огне 45 минут. После закипания добавляем коренья, перец, соль и лавровый лист.

Растираем икру в ступке, постепенно добавляя воду, теперь выливаем оттяжку в бульон и провариваем еще 10–15 минут, затем настаиваем бульон полчаса, после чего процеживаем через хлопковую салфетку.

Разделываем и нарезаем стерлядь, процеженный бульон доводим до кипения, добавляем рыбу, варим еще 20 минут.

Добавляем шампанское, даем чуть-чуть потомиться и снимаем с огня. Даем настояться 5 минут.

Перед подачей бульон можно еще раз процедить, отдельно можно нарезать свежий зеленый лук и лимоны.

Курицу моем, разрезаем на кусочки, выкладываем в кастрюлю. Вливаем 3 литра воды и ставим на сильный огонь. Когда вода закипит, уменьшаем огонь, снимаем шумовкой пену, добавляем соль и варим под крышкой до готовности курицы. Вынимаем курицу из кастрюли.

Судака очищаем от чешуи, удаляем внутренности. Голову, хвост и плавники отрезаем, тщательно промываем.

Рыбную мелочь потрошим и промываем.

Голову, хвост, плавники судака вместе с рыбной мелочью кладем в куриный бульон, доводим до кипения и варим на среднем огне примерно 15 минут, до готовности рыбы.

Бульон процеживаем через мелкое сито или несколько слоев марли. Рыбную мелочь выбрасываем.

Филе судака нарезаем кусками, кладем в процеженный бульон. Доводим до кипения, снимаем пену, солим по вкусу и варим до готовности рыбы, примерно 15 мин.

Затем вынимаем рыбу из бульона.

Очищаем одну морковку и одну луковицу, нарезаем небольшими кусочками, выкладываем в бульон.

Теперь взбиваем белки, вливаем в бульон, чтобы белок собрал всю муть и бульон стал прозрачным.

Варим 40 минут на слабом огне, еще раз процеживаем, овощи и белок выбрасываем.

Оставшиеся лук и морковь очищаем, нарезаем тонкой соломкой. Помидор нарезаем небольшими кусочками. Перец освобождаем от плодоножки и семян, нарезаем соломкой.

В сковороде разогреваем сливочное масло, обжариваем в нем лук и морковь до золотистого цвета. Добавляем помидор и перец, тушим 10 мин.

Картофель очищаем, нарезаем ломтиками, отвариваем отдельно до полуготовности, откидываем на дуршлаг.

В чистую кастрюлю складываем картофель, обжаренные овощи и куски судака, оставив пару кусков для начинки блинчиков. Заливаем бульоном, добавляем водку, лавровый лист, соль и перец. Ставим на сильный огонь и доводим до кипения, но не кипятим. Вынимаем лавровый лист, накрываем крышкой, оставляем настояться.

Пока готовим тесто для блинчиков.

Растираем в миске яйцо и желтки с солью и сахаром, добавляем разрыхлитель и просеянную пшеничную муку. Перемешиваем. Вливаем в смесь молоко и растительное масло. Тщательно размешиваем и взбиваем венчиком. Раскаляем сковороду. Держа ее под небольшим углом, наливаем половником немного теста. Поворачиваем сковороду в разные стороны так, чтобы тесто растеклось по дну равномерным тонким слоем. Когда одна сторона обжарилась, это примерно 1 минута, переворачиваем блин на другую сторону и жарим еще 1 минуту. Получится 12–14 блинов.

Для начинки лук очищаем, мелко шинкуем и обжариваем в сливочном масле до мягкости. Яйцо отвариваем вкрутую. Куриное мясо пропускаем через мясорубку, смешиваем с половиной обжаренного лука и половиной крутого яйца. Куски филе судака разминаем вилкой, добавляем оставшийся лук и яйцо. Перемешиваем. Выкладываем начинку на блины. Заворачиваем блинчики с рыбой трубочками, а с курицей – конвертами.

Обычно мелкую рыбу варят минут 10, крупную 30–40. Рыбу, нарезанную кусками, кладут только в кипящую воду, иначе она может перевариться. Водку в уху добавляют не только для удаления привкуса тины от речной рыбы, но и для осветления бульона и улучшения вкуса рыбы.

Варим бульон из говяжьих костей, процеживаем. Сало нарезаем мелкими кубиками и жарим до шкварок. Подготовленные капусту, картофель, морковь, лук, петрушку, шкварки вместе с вытопленным салом кладем в бульон, доводим до кипения, убавляем огонь и томим на слабом огне примерно 30–40 минут, до готовности овощей.

Посыпаем зеленью, солим, перчим.

Подаем, разлив в порционные горшочки. Отдельно подаем кашу с грибами и жареным луком, посыпанную сухарями.

Густой, насыщенный суп с пикантным вкусом, который готовится из различных видов мяса, соленых огурцов, темных оливок, которые в России называли маслинами, и лимона.

Позднее селянка превратилась в солянку, хотя изначально название связано с сельским блюдом, а не с соленым.

Говядину промываем и кладем в кастрюлю с холодной водой (2–2,5 л). Доводим до кипения, снимаем пену и варим на медленном огне до готовности, примерно 1,5 часа. Достаем мясо и нарезаем некрупными кусочками, бульон процеживаем через марлю или мелкое сито.

Копченые колбаски и ветчину нарезаем соломкой или кубиками. Соленые огурцы – тонкими полосками. Лук нарезаем мелко, морковь натираем на крупной терке. Маслины нарезаем колечками, лимон – тонкими кружочками.

В сковороде разогреваем растительное масло. Обжариваем лук до золотистого цвета, затем добавляем морковь и готовим до мягкости. Добавляем томатную пасту, перемешиваем и тушим еще 5 минут.

Теперь собираем селянку. В кастрюлю с процеженным бульоном выкладываем нарезанное мясо, копченые колбаски и ветчину. Доводим до кипения. Добавляем обжаренные лук с морковью и томатной пастой. Затем соленые огурцы, маслины и лавровый лист. Варим на медленном огне около 20 минут. Солим и перчим по вкусу. Можно добавить немного огуречного рассола для более терпкого вкуса.

Подаем, разлив по тарелкам, в каждую кладем кружочек лимона, добавляем сметану и свежую зелень по вкусу.

В селянке по-московски, в отличие от классической солянки, почек нет.

Рассольник «Московский» готовится на курином бульоне с потрохами и почками. Обязательно добавляются очищенные от кожицы соленые огурцы, шпинат или щавель. Особенностью московского рецепта является наличие большого количества белых кореньев: корня петрушки, сельдерея, репы.

Для загущения готового блюда использовали льезон – смесь из яиц и молока.

Рыбный вариант московского рассольника готовили из свежей или соленой осетрины, белуги или севрюги.

В конце XVIII века на Ильинке был открыт трактир «Новотроицкий». В нем стали подавать рассольник рыбный «Московский», в составе которого была рыба: осетрина, судак, ерш, соленая рыба.

Этот вариант рассольника получил название «Новотроицкий». Перед подачей блюдо подкрашивали при помощи ракового масла, изготовленного из оставшихся после шеек раковых скорлупок. Для замены ракового масла брали обжаренное на масле пюре из помидоров.

Интересно, что рассольник занимает третье место в рейтинге популярных и любимых первых блюд в России, уступая первенство только лишь борщу и щам.

В «Ленинградском» рассольнике в отличие от московского белые коренья заменяют на картофель и морковь, а также добавляют перловую крупу. Но основа – соленые огурцы и рассол – остается неизменной. А льезон заменяют на сметану.

Бульон для московского рассольника варится на курице или на индейке. Крайне редко (почти никогда) может быть мясной бульон.

Берем спинку курицы и небольшой кусок куриного филе (грудки). Добавляем луковицу целиком, очищенную морковь, кусочек корня сельдерея или петрушки, заливаем водой и доводим до кипения. Снимаем пену, переключаем на минимальный огонь и варим бульон около 1 часа.

Нарезаем соломкой корень петрушки, репу, лук-порей и репчатый лук.

Соленые огурцы очищаем от кожицы, нарезаем ломтиками.

Коренья и лук пассеруем на масле до легкой прозрачности.

Огурцы припускаем в небольшом количестве бульона.

Мелко нарезаем шпинат.

Бульон процеживаем, курицу нарезаем мелко и выкладываем обратно в бульон.

Добавляем пассерованные коренья и варим около 15 минут, затем добавляем огурцы и шпинат и варим 5 минут.

Снимаем с огня.

Кипятим отдельно рассол и добавляем в бульон, солим по вкусу.

Для приготовления льезона смешиваем яйцо и молоко, варим, помешивая, пока льезон не загустеет. Чтобы он не превратился в омлет, лучше это делать на водяной бане.

Подаем с ложкой льезона, добавив в тарелку зелень.

К московскому рассольнику в трактирах подавали ватрушки с соленым творогом, подавать его с хлебом считалось недопустимым.

Просеиваем в миску муку, добавляем соль, сахар и сухие дрожжи. Молоко подогреваем, вливаем к муке, размешиваем, затем добавляем яйца. Все хорошенько перемешиваем, добавляем масло и замешиваем тесто.

Оставляем его на 3–4 часа подняться, закрыв пленкой, пару раз обминаем его в процессе.

Творог и брынзу протираем через сито и перемешиваем. Добавляем измельченную зелень. По желанию можно добавить соли, но брынза достаточно соленая. Добавляем яйцо. Все хорошенько перемешиваем.

Тесто разделяем на небольшие кусочки по 50–60 грамм. Скатываем в шарики и оставляем минут на 20 на расстойку.

Теперь раскатываем шарики в круги, делаем по краям круга насечки ножом примерно через 1 см.

Формируем борта ватрушки, подворачивая разрезанные края теста внутрь, как конвертик. Хорошо прижимаем края, чтобы не расползлись в духовке

Выкладываем ватрушки на противень, смазанный маслом. Наполняем начинкой, можно смазать верх желтком, взбитым с каплей воды. Оставляем на 20 минут на расстойку.

Выпекаем в заранее нагретой до 180 °C духовке примерно 20 минут, до золотистой корочки теста.

Цвет главы: серо-охристый цвет сталинских высоток, золотистый в лучах солнца.

Аромат: смесь ириса, фиалки, гвоздики и жасмина в аромате духов «Красная Москва».

Вкус: миндальное печенье из киосков, нежное и мягкое, одновременно тягучее, напоминающее по текстуре овсяное, но, откусив кусочек, их никогда не спутаешь: горьковато-сладкий привкус миндаля не сравним с другими.

Звуки: Утро. 7 часов 40 минут. Завтрак перед выходом в школу. Из радиоточки доносится знакомый сигнал и слова: «Слушайте «Пионерскую зорьку»! Позывные «Пионерской зорьки» оставались неизменными с 19 апреля 1925 года до самого последнего эфира 30 декабря 1991.

К шестидесятым годам Москва выросла в два раза по сравнению с началом ХХ века. Президиум Верховного Совета РСФСР принял указ об увеличении территории города в два с половиной раза – до 878,7 кв. км. Границей стала новая 109-километровая кольцевая автомобильная дорога. В те годы строилось множество жилых домов, но роскошный сталинский ампир ушел в прошлое, появлялись панельные пятиэтажки и девятиэтажки. С 1963 по 1967 год в Останкино выстроили «Общесоюзную радиотелевизионную передающую станцию им. 50-летия Октября» высотой 540 метров. Вскоре ее переименовали, и название сегодня известно всем – Останкинская башня.

В 1966 году утвердили новый генеральный план Москвы: границами города должна была стать Московская кольцевая автодорога; столицу разделили на восемь зон, внутри каждую зону – на планировочные районы, состоящие из жилых массивов, производственных зон, городских парков с продуманной взаимосвязанной структурой городского транспорта.

Темпы строительства новых станций метро возросли, внешний вид станций упростили, чтобы не терять время, больше никаких скульптур, колонн и прочих произведений искусства, их сменили стеклянные вестибюли, кафель и простой дизайн платформ.

В 1971 году приняли новый генеральный план города и Москва начала расти еще стремительнее, к середине десятилетия завершили застройку множества новых районов: Медведково, Свиблово, Перово-Новогиреево, Тушино, Кузьминки, Выхино, Люблино, Беляево, Давыдково, Кунцево. Активно строились Чертаново, Коньково, Печатники, Тропарево, Матвеевское, Теплый Стан.

В это время появились брежневские архитектурные ансамбли: Ленинский проспект, Кутузовский проспект, Новый Арбат с высокими домами-книжками. Выстроили гостиницу «Россия» с видом на Кремль (ее разобрали в 2000-х из-за визуального нарушения старинного ансамбля центра города).

В Сокольниках открылся Дворец спорта, на проспекте Вернадского – новый цирк, в Крылатском – гребной канал.

На улицах появились типовые киоски «Мороженое», таксофонные будки, городские афиши «Кино» и «Мосгорсправка», киоски «Союзпечати»; в летние месяцы – бочки по продаже кваса и автоматы по продаже газировки. Помните? 1 копейка – без сиропа, 3 копейки – с сиропом. Стаканы стояли там же, в автомате, берешь, ставишь на круг фонтанчика, нажимаешь – и мощная струя орошает стакан изнутри. И никаких вирусов!

Можно было купить газировку и у продавца, за 5 копеек выдавали самую вкусную – с двойным сиропом.

Виды мороженого можно было по пальцам пересчитать, но есть одно, не дошедшее до наших дней, несмотря на поражающее глаз изобилие: томатное мороженое! Как, как это можно было придумать, а главное – есть? А ведь ели!

А помните «лакомку» в кофейной глазури или ленинградское, в шоколаде, за 22 копейки, самое дорогое?

В Москве разбивали новые парки, планируя превратить ее в город-сад, и потихоньку направляли все силы лучших архитекторов и градостроителей, к важнейшей цели – Олимпиаде. В 1974 году право на проведение Олимпиады получил СССР, который оторвался от США на 19 баллов в голосовании.

Специально к Олимпиаде названия станций метро на схемах получили английский перевод, активно строились кафе и рестораны. Москва ожидала большой поток зарубежных гостей, на Олимпийские игры приехали делегации из 80 стран. Аэровокзал Шереметьево-2, построенный специально к Олимпиаде, принял более 460 тысяч иностранцев.

Во время Олимпиады преступность в городе упала до нуля, в Москву собрали работников правоохранительных органов со всей страны, а неблагонадежных товарищей отправили за сто первый километр.

В июле 1985 года в Москве прошло еще одно масштабное мероприятие – XII Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Тогда столицу посетили более 25 тысяч человек более чем из 150 стран мира.

Готовиться к проведению фестиваля начали в 1984 году. Тогда Главному управлению культуры, Управлению кинофикации и Управлению издательств, полиграфии и книжной торговли поручили до 1 января 1985 года разработать программу культурного обслуживания участников и гостей фестиваля.

Во время фестиваля в Москве проводили тематические выставки, а в парках, клубах и библиотеках – встречи с известными людьми и ветеранами, а также развлекательные мероприятия. В ряде кинотеатров и книжных магазинов прошли встречи молодежи города с приехавшими на фестиваль представителями делегаций разных стран. В музее-усадьбе «Кусково», музеях «Коломенское» и «Останкино» для гостей выступали коллективы фольклорной, камерной, современной музыки и хорового пения.

В 1984 году изменились границы Москвы и Московской области. Тогда в состав города вошли населенные пункты Красногорского, Химкинского, Балашихинского, Ленинского, Наро-Фоминского и Люберецкого районов. Общая площадь включенных в состав Москвы территорий составила около 10 тысяч гектаров. В том же 1984 году был образован новый район Москвы – Солнцевский.

В ходе реформы 1984–1989 годов срок обучения в школе увеличили до 11 лет, а за 1984–1986 годы в столице построили 85 новых школ и 220 дошкольных учреждений.

Выросло множество спортивных сооружений: велотрек в Крылатском, универсальный спортивный зал «Дружба» в Лужниках, гостиница «Космос», спортивный комплекс «Олимпийский» и Олимпийская деревня.

В строительство вернулись мрамор и гранит, тем не менее панельные многоэтажки никуда не исчезли, ими застраивали новые районы: Крылатское, Строгино, Теплый Стан; открывались новые станции метро: была запущена ветка Серпуховской линии и завершено строительство Калининской линии со станцией «Третьяковская».

В 80-е на прилавках появились пепси, фанта, во время Олимпиады продавали кока-колу. Это была уже совсем другая Москва. Эпоха Советского Союза подходила к концу, эпоха дефицита набирала обороты. И жители других городов приезжали в столицу совсем не для экскурсий на Красную площадь или посещения театров.

Был такой советский анекдот:

– Что такое длинное, зеленое, пахнет колбасой?

– Поезд из Москвы.

В те времена, когда в провинции купить хорошие импортные сапоги или одежду, колбасу и сосиски было невозможно, народ тянулся в столицу. А главы областей даже добивались удобного расписания для поездов, чтобы люди прибывали в Москву утром, и отправлялся обратно вечером, как раз все успевали закупиться в магазинах и отправиться обратно. Сколько десятилетий прошло, а основные «фирменные» поезда по-прежнему так и отправляются!

Правильные точки, где купить импорт, москвичи знали наизусть, да и гости столицы тоже. Например, «Польская мода» на улице 26 Бакинских Комиссаров, где продавали польскую одежду, продукты и косметику. В югославский «Ядран» в Теплом Стане ходили за изделиями из кожи: импортными сапогами, перчатками, сумками. В «Лейпциге» на Ленинском проспекте, который со временем перевезли на улицу Академика Варги в Теплом Стане, выстаивались очереди за сервизом «Мадонна», заграничными плащами, колготками и бельем. В «Праге» в Южном Чертаново продавали обувь и богемское стекло, в «Бухаресте» на Каховке румынские сорочки, в «Балатоне» на Ломоносовском проспекте венгерское вино и косметику.

На Большой Полянке за книжным магазином «Молодая гвардия» находится торговый центр «София» с супермаркетом, в советское время он носил такое же название и туда ходили за болгарскими кремами и парфюмерией, особо популярными были розовое масло и сладковатые духи «Сигнатюр» с голубым капроновым бантиком на флаконе.

Вид на Кремль из Замоскворечья

В начале 70-х с Петровки в 14-этажку неподалеку переехал польский магазин «Ванда». Польские духи «Быть может» – «Być może» – знали все. Говорили, что это скопированная формула знаменитых диоровских Miss Dior, причем выпущены духи были по лицензии. Совершенно не помню их запаха! Вроде были и похожие духи с названием наоборот – «Может быть».

В два индийских магазина, «Ганг» на Смоленке и в Гольяново, приходили за кожаными сумками со слонами и всяческими экзотическими предметами интерьера.

Помнится, дали мне адресок обувного магазина у станции метро «Профсоюзная», приходишь к открытию, постоишь часок в очереди и врываешься в магазин, где только что выставили финские зимние сапоги. Хочется другую модель, но размеров нет, хватаешь что досталось.

Порой в очередях стояли по несколько часов (слышала, что и по 10 часов!).

А к вечеру женщины, а порой и целые семьи с сумками в обеих руках тянулись к вокзалам.

Мой первый поход в ресторан случился, когда мне было лет двенадцать. Привел меня в ресторан дедушка. Помню смущение, когда элегантный высокий официант повел меня «руки мыть». Все было необычно, торжественно, даже слегка помпезно для неокрепшего ума и желудка.

Конечно, это могло случиться лишь в одном месте, особенном для моей семьи. Дедушка назначал свидания бабушке на Арбатской площади, там, где сходится Бульварное кольцо с Воздвиженкой, а последняя переходит в Калининский проспект, ну, то есть нынешний Новый Арбат.

Они шли в кино, в «Художественный». Это старейший кинотеатр Москвы, открытый в 1909 году, и на сегодняшний день один из немногих в мире продолжающий работу спустя сто лет. Назывался он после открытия «Художественный электротеатр», хотя по документам числился как «Синематограф Брокша». За столетие здание перестраивали, реставрировали, бомбили, реконструировали, принимали решение снести – но оно и ныне там.

Первый киносеанс состоялся 11 ноября 1909 года, это была премьера кинофильма «Жоржетта».

Несколько раз его реконструировали уже в наше время, закрыли на реставрацию в 2014-м, в дальнейшем сроки открытия неоднократно переносились, и закончили работы лишь в 2020 году. В итоге кинотеатр открылся после реставрации 9 апреля 2021 года.

Реконструкции преследовали здание с самого начала. Спустя 4 года после открытия кинотеатр был приобретен продюсером и режиссером Александром Ханжонковым и из-за наплыва посетителей уже в 1912–1913 годах перестроен выдающимся московским архитектором Ф. О. Шехтелем «в духе нового времени». Теперь здесь имелись паровое отопление, бетонные перекрытия, балконы и ложи, увеличено количество мест до 900 (а крупные театры Москвы вмещали тогда не более 700 зрителей), фасаду здания придали черты античной классики. Кинотеатр располагал даже специальной будкой для хранения целлулоидной кинопленки, которая находилась на крыше и напоминала сейф. Обитая железом будка простояла долгое время – ее никак не могли убрать!

Это был один из самых фешенебельных кинотеатров города, но не менее обстановки и фильмов зрителей привлекал его буфет.

Кинотеатр работал даже во время Великой Отечественной войны, но его чуть не снесли при реконструкции Арбатской площади, уцелел лишь благодаря протестам актеров и режиссеров. В 20–30-е годы рядом с кинотеатром некоторое время располагалось здание рынка, которое было сильно повреждено во время налетов фашистской авиации, и его не стали восстанавливать, чтобы построить на этом месте новую станцию метро.

После войны убрали оркестровую яму, а в 1955 году окна заложили кирпичом со стороны Арбатской площади, с фасадов сняли античную лепнину в виде колесниц и убрали название «Художественный электротеатр». В 1955 году он стал первым широкоэкранным кинотеатром в СССР.

После реконструкции в наши дни в фойе установили памятник первому билету на «Жоржетту», причем идея памятника была навеяна… местным привидением. Работники кинотеатра рассказывали о привидении, которое появлялось в зрительном зале и садилось в первый ряд; его, собственно, и воссоздали: памятник представляет собой человека, одетого по моде 1909 года, который держит в руках чашечку чая. А привидение считают символом кинотеатра, полагая, что это тот самый первый зритель.

Еще одна легенда рассказывает, что раньше на этом месте было… кладбище. При реконструкции вскрыли земляной пол и нашли несколько скелетов, так что все возможно.

Увы, сегодня ресторан «Прага» больше не работает. Но в свое время он был одним из самых известных ресторанов Москвы, а его блюда вошли в классику советской кухни, не слишком повседневной, впрочем.

В 1872 году купец Тарасов открыл здесь трактир, который назвал «Прага», хотя подавали в нем блюда русской кухни по невысоким ценам. Название было модным, один за другим появлялись рестораны «Берлин», «Вена», «Палермо», и к кухне это не имело никакого отношения, так же как и московская гостиница «Париж» к французской столице.

В народе ресторан быстро переименовали. Рядышком находилась стоянка извозчиков, которые частенько заходили в трактир, радуясь невысоким ценам. И стала «Прага»… «Брагой».

В 1896 году здание, по легенде, выиграл в бильярд купец С. П. Тарарыкин. Он пригласил для перестройки дома архитектора Кекущева, который в это время занимался строительством ресторана при гостинице «Метрополь».

По завершении перестройки в 1902 году здание поражало роскошью: 6 огромных залов, 18 отдельных кабинетов, два буфета, четыре бильярдных зала и открытая терраса, где на свежем воздухе проводились музыкальные вечера.

Подавали здесь не только блюда «а ля карт», но и комплексные обеды по фиксированной цене 2 рубля 50 копеек, что было дорого. В числе блюд были консоме с пирожками, жаркое из перепелки, салаты, груша «Жуанвиль» на десерт и т. д. Подавалась еда на тарелках с золотой надписью «Привет от Тарарыкина».

В советские годы здесь устроили столовую «Моссельпрома», куда Киса Воробьянинов водил Лизу обедать, а Маяковский писал ей рекламу в стихах. Затем столовую переделали в ведомственное заведение для сотрудников НКВД, постоянно здесь дежуривших, ведь мимо пролегал путь Сталина в Кремль, из-за чего Старый Арбат прозвали «военно-грузинской дорогой».

Для публики ресторан открыли в 1955 году, здание перестроили, а потом еще раз в 90-е, из-за чего прежние роскошные интерьеры были утрачены. А вот еда снова стала роскошной, здесь подавали устриц, блюда чешской кухни, только здесь можно было попробовать копченые шпикачки и настоящее чешское пиво, биточки с креветками и ветчиной, фирменный пражский салат с грибами. А на первом этаже всегда стояла очередь за конфетами «Птичье молоко» и тортом «Прага», который родился именно здесь.

Ресторан любила советская элита, дочь генсека Галина Брежнева отмечала в зимнем саду свой день рождения и устраивала частные вечеринки в честь 8 Марта.

Посуду, мебель и предметы интерьера заказывали в Чехословакии, а поваров нанимали только самого высокого разряда.

В 2019 году здание было продано на торгах и владелец собирался открыть ресторан. Через три года утвердили проект с апартаментами, но сохранить исторический ресторан все еще намерены.

«Прага» была единственным заведением, в котором подавали продукты из Чехословакии и чешское пиво.

«Арагви», ресторан грузинской кухни, открытый в 1938 году, находился в здании бывшей гостиницы «Дрезден» (в которой бывали Роберт Шуман, Тургенев и Некрасов).

Одним из завсегдатаев «Арагви» был Лаврентий Берия, обедал он не в общем зале, а в отдельном кабинете.

Поесть цыпленка табака сюда заходила Фаина Георгиевна Раневская. «Арагви» славился фирменными мясными блюдами: там можно было заказать шашлык по-карски (почечная часть на косточке) или по-гусарски (баранина, прослоенная салом).

Собственно Берии ресторан и обязан своим появлением. Впечатлившись мастерством молодого повара Лонгиноза Стажадзе в московской столовой, Берия поручил ему открыть первый в Москве грузинский ресторан. Стены заведения расписывал художник Ираклий Тоидзе, автор (позднее) плаката «Родина-мать зовет!». Панно посвятили поэме Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре», одному из величайших произведений грузинской литературы, написанному в конце XII – начале XIII века.

Как и в другие престижные советские рестораны, до 1960-х годов попасть в «Арагви» было непросто: необходимо было лично знать швейцара (и позолотить тому ручку) или кого-то из постоянных гостей. Да и цены кусались.

С наступлением хрущевской оттепели сюда стала ходить богема и инженерно-техническая элита. Ужины сопровождали музыка и народные танцы, здесь заказывали шашлыки, хачапури и хинкали, сациви и кучмачи (блюдо из потрохов), в любое время года здесь были спелые помидоры и свежая зелень. Всю эту красоту запивали как положено грузинскими винами и чачей.

«Советский» – официальный правительственный ресторан при одноименной гостинице, расположенный в перестроенном здании того самого легендарного «Яра».

Сюда привозили высоких гостей, от звезд эстрады вроде Мирей Матье до премьеров Маргарет Тэтчер и Индиры Ганди. Сегодня на его месте воссоздали ресторан «Яръ», но это уже совсем другое заведение.

Ресторан при Центральном доме литераторов – закрытое заведение для писательской богемы. Режиссер Сергей Соловьев назвал его однажды «оазисом интеллектуального пьянства». Здесь бывали Михаил Светлов, Аркадий Арканов, Григорий Горин, братья Вайнеры, Василий Аксенов, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Булат Окуджава. В ресторане заводили знакомства, обсуждали проблемы, плели интриги. Но кормили хорошо, ресторан славился мясом на углях и винной картой, а его директору, по слухам единственному во всей Москве, разрешали закупать на рынке свежую зелень, остальным доставалась зелень с овощебазы.

«Седьмое небо» – заведение необычное. Трехэтажный комплекс вращающихся ресторанов в Останкинской телебашне встречал представителей советской элиты и передовиков производства, а в дневное время комплексный обед могли получить все желающие. Вход осуществлялся по билетам, в стоимость которых не входил депозит. Билет в самый дешевый зал (бронзовый) стоил 7 рублей.

Три зала («Бронзовый», «Серебряный» и «Золотой») находились на высоте 328–334 метров над землей, каждый зал был рассчитан на 80 человек. Столы располагались вдоль окон, откуда открывался панорамный вид на Москву, а кольцеобразные помещения вращались, совершая полный оборот за 40 минут.

Но главное – изысками тут не кормили, разве что воланы с черной икрой подавали. В остальном – обычные блюда: котлеты, бутерброды с колбасой, жюльены, салат «Столичный» и т. д. Дело в пожарной безопасности: здесь можно было лишь разогревать блюда, но не готовить!

Тем не менее пожар случился. Ресторан функционировал непрерывно на протяжении 33 лет, до пожара 27 августа 2000 года, когда выгорели все три этажа, и его пришлось закрыть на длительную реконструкцию. Повторно заведение открылось лишь в ноябре 2016 года, до сих пор работает!

«Узбекистан» – первый ресторан среднеазиатской кухни в Москве. Поваров сюда приглашали только из Ташкента. Чтобы получить столик на вечер, люди занимали очередь с 11 утра, сегодня, глядя на засилье шаурмы, плова и прочих среднеазиатских блюд, в это трудно поверить! Здесь также работала кулинарная лавка, в которой продавались чебуреки, торты и восточные сладости.

Блюда «Узбекистана» стали классикой советской кухни: салат «Ташкент», ферганский плов, каурма из баранины и торт с халвой «Славянка».

В знак дружбы трудящихся социалистического лагеря в Москве появились рестораны «Баку», «Узбекистан», «Минск», затем рестораны с кухней «братских стран Варшавского договора».

Решение по открытию ресторана «Узбекистан» было принято в 1951 году, строительством и ремонтом занималось Министерство торговли Узбекской ССР. Для этого выделили здание 1902 года постройки на Неглинной улице, в котором до революции находился трактир с французской кухней, в советское время трактир переделали в столовую для военных.

Директором ресторана «Узбекистан» и ответственным за его строительство был назначен Худайберган Гулямов. Он лично отслеживал все стадии перестройки здания, выписал в Москву узбекских специалистов по ганче (особой резной лепнине из гипса) и по обработке дерева. Все здание в итоге оформили в восточном стиле, потолки расписали вручную, установили резные колонны и повесили шикарные восточные люстры.

На кухне установили настоящие казаны для плова и тандыр. Плов здешний славился на всю страну, его готовили из особого андижанского сорта риса «Девзира». Популярны были кебабы, машхурды, самса, шурпа, тандырные лепешки с кунжутом, и вкус был совсем не такой, как в многочисленных нынешних забегаловках.

В ресторане использовались специальные сервизы из фарфора, изготовленные в Дулево авторства Петра Леонова, заслуженного художника РСФСР, с 1950 года – главного художника Дулевского фарфорового завода.

Продукты использовали аутентичные, в Москву из Узбекистана доставлялись сухофрукты, яблоки, дыни, разнообразные фрукты и овощи.

В 90-е годы ресторан стал популярен среди криминальных кругов столицы, что отразили в известном сериале «Бригада». И сегодня гости порой просят посадить их «за столик Саши Белого».

В 1997 году ресторан перешел под управление Novikov Group, новые владельцы произвели полную реставрацию помещений, основного зала «Узбекистан» и двух банкетных – «Шахерезада» и «Али-Баба», ресторанный дворик оформили в стиле фильма «Белое солнце пустыни». Антураж залов устроен в восточном дворцовом стиле с резьбой и росписью, мягкими коврами и удобными диванами.

Повара ныне также из Ташкента, готовят здесь блюда узбекской и арабской кухни, кавказские и паназиатские. Барашка и лепешки готовят прямо во дворе.

На конечной остановке 11-го и 17-го трамваев у Останкинского пруда стоит розовый домик с черепичной крышей. В домике расположена открытая в 1952 году легендарная советская пончиковая. С момента открытия и по сей день к ней выстраиваются очереди любителей горячих пончиков, посыпанных сахарной пудрой. Писатель Владимир Орлов упоминал заведение в своем романе «Альтист Данилов». Пончики и сейчас готовят по рецепту 1953 года! Говорят – не особо и вкусно, но есть в них что-то такое, что возвращаешься и снова покупаешь. Не пробовала!

Сейчас только навынос.

Адрес: 1-я Останкинская ул., 1а

Филевской линии – Буфет номер 11 – открылась в 1968 году, чтобы машинисты поездов подземки могли перекусить. Постепенно сюда начали заглядывать и обычные посетители. За 60 лет ничего не изменилось, те же мраморные полы, колонны, лепнина под потолком и бронзовые люстры в стиле сталинского ампира.

Буфет крошечный: стойка с выпечкой и бутербродами, чай, кофе и прохладительные, как говорили в СССР, напитки. Цены смешные.

Адрес: ул. Знаменка, 14/1

открытого в 1922 году, вы получите обед в дворцовых интерьерах по цене нынешней чашки кофе.

Это советская столовая из тех, что кормили советских ученых калорийно и своевременно, чтобы те могли служить на благо Отечества. Подносы и линия самообслуживания прилагаются, так же как суп-лапша, плов, компот и так далее. И все это в зале с мраморными колоннами, золоченой лепниной, венецианским стеклом, старинными скульптурами и стеклянным плафоном потолка. Опять же еда обычная, зато интерьер!

Адрес: ул. Пречистенка, 16/2.

работает до сих пор, и нынешние цены вполне доступны. В Бронзовом зале работает кофейня: круассаны, эклеры, медовики, пирожки с мясом и капустой, кофе, чай и какао с маршмеллоу. В Серебряном зале подают зеленые щи, оливье с раковыми шейками, голубцы и прочее, включая чизкейк «Сан-Себастьян». Золотой зал сдают под банкеты.

Адрес: ул. Академика Королева, 15, к. 2

Сегодня зайти сюда может любой, но в меню две цены, скидка 30 % дается членам Союза писателей. Меню традиционно: пожарские котлеты, судак «Орли», салаты оливье и «Столичный» и тому подобное. Адрес: Поварская ул., 50/53, стр. 1

работает с 1957 года. В 1959-м Никита Хрущев привел сюда Ричарда Никсона поесть шашлыки. Они и сегодня хороши: из свинины, баранины, телятины, курицы, индейки, также подают супы и салаты. Народу всегда много.

Адрес: 2-й Лучевой просек, 2

находится на верхнем этаже ГУМа, главного торгового центра столицы с момента его открытия. Кормили здесь всегда отменно, так кормят и сегодня.

Запеканки и компоты, оливье и винегрет, борщ и пельмени, пирожки и пирожное «картошка» и даже сладкая газировка из конуса! Обед в столовой – гастрономическое путешествие в СССР. На десерт можно спуститься вниз и взять в лотке мороженое, которое делают по ГОСТу 1954 года.

Адрес: ГУМ, Красная площадь, 3, 3-й этаж, 3-я линия

время остановилось.

Кипяток в стакан с пакетиком заварки наливают посетители сами из кипящего двухведерного электросамовара, заказы выдают за стойкой. Одноэтажная постройка включает небольшую кухню, зал с круглыми столиками и… 5 стульев, которые вряд ли достанутся. Все годы не меняется ни интерьер, ни вкус блинов, на который заглядывали сюда регулярно актеры театра на Таганке. Все по-советски, типичный общепит! Адрес: Воронцовская ул., 8

Сталинские высотки – самые известные здания, построенные в Москве в XX веке. Они стали образцом советских достижений в области архитектуры и инженерной мысли.

Вокруг высоток сложилось множество легенд, хотя и сама история их появления интересна.

По плану их должно было быть восемь (высотку в Зарядье так и не построили), а о начале строительства объявили в один день – 7 сентября 1947 года.

Небоскребы стали подарком к 800-летию столицы, по высотке за каждое столетие существования города.

Строились здания в стиле сталинского ампира, объединившего все сразу: и ренессанс, и барокко, и наполеоновский ампир, и ардеко, и неоготику, целью было создать роскошные и величественные здания. Они и сегодня определяют архитектурный облик Москвы.

Конечно, не обошлось без советской символики: рабочие и колхозники, солдаты и матросы, пятиконечные звезды и колосья появились на мозаиках и барельефах. В оформлении использовали гранит и мрамор.

Важная деталь сталинского ампира – парадные люстры, освещающие помещение, изготовленные из бронзы и украшенные хрустальными подвесками. Для декора помещений использовались дерево, мрамор, бронза, керамика и хрусталь.

Все башни заложили в один и тот же день, дальше каждая «пошла своим путем».

• Гостиница «Ленинградская» (высотой 139 м)

Это самая низкая из сталинских высоток. При ее строительстве на Комсомольской площади понадобился не только прочный каркас, но и дополнительная опора в виде 10-метровых свай. Это связано с особенностью ландшафта: через площадь протекали две подземные речки – Рыбинка и Чечера.

При проектировании фасада использовали элементы традиционного русского зодчества (оформление башни) и барокко (разорванные фронтоны с раковинами). Убранство этой высотки было самым роскошным; благодаря 15-метровой бронзовой люстре-гирлянде, занимавшей несколько этажей, здание попало в Книгу рекордов Гиннесса.

Высотка на Кудринской площади, вид с Большой Никитской

Этой же высотке больше всего досталось от критиков, архитекторов Леонида Полякова и Александра Борецкого обвинили в неоправданном расходовании средств, «буржуазной помпезности» и ошибочном понимании соцреализма, лишили Сталинской премии, которую незадолго до этого они получили за проект высотки.

• Высотка на Баррикадной (высота 156 м)

У высотки на Баррикадной много имен. Она также известна как высотка на Кудринской площади или на площади Восстания (так она называлась в советские времена), а еще – Дом авиаторов, поскольку строительство здания курировало Министерство авиационной промышленности.

В центральной секции высотки – 33 этажа, цоколь облицован гранитом, обходя его вокруг, оказываешься ниже входов в подъезд. В здании была собственная инфраструктура – парикмахерская, ателье, почтовое отделение, кафе-мороженое и кинотеатр «Пламя».

• Здание Министерства иностранных дел (высота 172 м)

По первоначальным проектам шпилей не было и у других высоток, но именно здесь, по легенде, плоское завершение крыши не понравилось Сталину.

Конечно, это лишь легенда. Но если шпили в стиле неоготики предусматривали в других высотках на стадии проекта, здесь его добавили к строящемуся зданию. Из-за этого пришлось сделать шпиль небольшим и изготовить из металла, окрашенного под цвет здания, чтобы не перегружать каркас. Недавно его заменили, а заодно очистили верхнюю часть здания, вернув ему изначальный светло-бежевый цвет.

• Высотка на Красных Воротах (высота 138 м)

Единственная, в которую встроен наземный вестибюль метро. Параллельное строительство высотки и создание дополнительного выхода из метро оказалось сложной задачей, грунт был насыщен водой.

Эскалатор в вестибюле прерывается промежуточной площадкой, а дальше располагается уже под другим углом. Сделать поворот пришлось из-за плавунов. Для дополнительного укрепления фундамента было принято решение на время строительства заморозить грунты вокруг котлована, провели специальные трубы, по которым пустили рассол хлористого кальция. А чтобы вспучивание грунта не привело к последующему отклонению здания, высотку сразу стали строить под небольшим углом.

• Высотка на Котельнической набережной (высота 176 м)

Пожалуй, самая фотогеничная! Жилую высотку на Котельнической набережной спроектировал Дмитрий Чечулин, он же должен был построить восьмую высотку в Зарядье. Боковые корпуса формируют практически прямой угол с усеченной вершиной, одна сторона которого вытянута вдоль Котельнической набережной Москвы-реки, а другая – вдоль Подгорской набережной Яузы.

Высотная часть украшена декоративными аркадами на уровне боковых башенок, где хорошо видны статуи комсомольцев примерно на том же уровне.

Характерные украшения этой высотки – небольшие декоративные башенки с шарами или витыми конструкциями на конце – отсылают к пинаклям, традиционному элементу средневековой готической архитектуры.

В элитном доме находились кинотеатр «Иллюзион», магазины, почта, кафе, салоны красоты, прачечная, изостудия, шахматная школа и даже филиал гостиницы «Варшава». Здесь жили великая Галина Уланова, композитор Никита Богословский, кинозвезды Клара Лучко, Лидия Смирнова, Нонна Мордюкова, Михаил Жаров, режиссер Роман Кармен, цирковая дрессировщица Ирина Бугримова, певица Людмила Зыкина, поэты Роберт Рождественский и Андрей Вознесенский, писатели Василий Аксенов и Константин Паустовский, актер театра и кино Александр Ширвиндт.

• Гостиница «Украина» (высота 206 м)

Гостиница «Украина» сдана в эксплуатацию последней. Первоначально ее планировали построить на Ленинградском шоссе, недалеко от стадиона «Динамо». Пока нашли новое место, наступил 1953 год, умер Сталин. По легенде, убедить Хрущева в необходимости построить гостиницу помогло ее переименование из «Дорогомиловской» в «Украину».

Центральный корпус высотки занимает сама гостиница, а в боковых корпусах с переменной этажностью расположены квартиры. Боковые башенки стилизованы под снопы пшеницы.

В облике здания переплелись новейшие в то время технологии строительства и традиции дворцовой архитектуры.

• Главное здание Московского государственного университета (высота 240 м)

По первоначальному замыслу самой высокой должна была стать восьмая высотка в Зарядье, но стала ею высотка главного здания МГУ.

Фундамент и каркас высотки разработал будущий создатель Останкинской телебашни Николай Никитин. Предложенные им принципиально новые технические решения, например коробчатый фундамент, гибкие колонны в первом наземном этаже здания, металлические колонны крестообразного сечения позволили построить высотное здание переменной высоты без температурных и осадочных швов на сложном грунте. До 1997 года здание было самым высоким в Европе.

Вокруг высоток витает множество легенд.

Одна из них рассказывает, что где-то в подвалах главного здания МГУ замурована бронзовая статуя «вождя народов», которую должны были установить вместо шпиля, но передумали после его смерти. Конечно, это выдумка, работы по устройству фундамента были закончены еще до начала 1951 года, когда Сталин был жив, а 1 сентября 1953 года МГУ уже распахнул двери для студентов.

Следующая легенда также связана с университетом – якобы при строительстве химического факультета использовали яшмовые колонны из храма Христа Спасителя и фрагменты самых разных разрушенных памятников архитектуры, например обломки Рейхстага. Небольшая доля правды в этом есть: факультет действительно когда-то был оборудован трофейными немецкими вытяжными шкафами. А вот колонны из яшмы историки не нашли даже в уничтоженном храме.

Есть легенда, что верхние этажи высотки гостиницы «Украина» сделаны хуже, чем нижние: шпиль строили заключенные, а начальство опасалось подниматься к ним на такую высоту. Еще одна легенда пытается объяснить обрушение одной из башен гостиницы в 2007 году: для того чтобы поскорее достроить здание и принять делегатов Всемирного фестиваля молодежи и студентов 1957 года, в бетон подмешивали соль.

Высотку на площади Красных Ворот очень любят парапсихологи и поклонники сверхъестественного. Здесь рассказывают истории о местных привидениях, самая известная из них – легенда о хохочущем призраке. Это мелкий чиновник, служивший в находившемся здесь в советское время Министерстве транспортного строительства. Бедолага пытался добиться расположения жены одного высокопоставленного начальника и как-то рассказал ей политический анекдот. Барышня посмеялась и пересказала его мужу. Тот смеяться не стал, а отправил незадачливого ухажера в психбольницу, где тот сошел с ума и умер. После смерти призрак решил поселиться в родном министерстве и теперь напоминает о себе в гулких коридорах высотки у Красных Ворот.

У подножия университетской высотки со смотровой площадки на Воробьевых горах открываются панорамные виды на Москву. А если отправиться вниз через парк к Москва-реке, то примерно в середине вы дойдете до Андреевского монастыря, одного из малоизвестных монастырей Москвы. А монастырь весьма необычный!

Андреевский мужской монастырь в Пленницах был основан в 1648 году на средства боярина Федора Ртищева, в честь победы в сражении русских войск над крымскими татарами у брода под Москвой в 1591 году. Брод позднее был назван Крымским.

Эпоха расцвета монастыря пришлась на конец XVII века, когда в его стенах разместилось «Учительное братство», объединившее образованнейших монахов той поры «ради учения книжного». «Братство» впоследствии положило начало Славяно-греко-латинской академии, став по сути первым высшим образовательным учреждением в России. После секуляризации земель в 1764 году монастырь был расформирован и преобразован в богадельню. В 1991 году монастырь был возвращен Русской православной церкви.

Так что вздумай кто писать роман в стиле книги «Имя розы» Умбрето Эко – лучше места действия не найти.

Это тихое место в двух шагах от оживленной набережной, в трапезной можно пообедать.

Помните, что говорила идеальная девушка Рита из высотки на Котельнической в фильме «Покровские Ворота»?

«Эти духи ты подаришь моей маме. Она обожает «Красную Москву!»

Москву советскую невозможно представить без этих духов. Но не только советскую.

Началась история в далеком 1839 году, когда в семье французского парфюмера Атанаса Брокара родился сын Анри. Понимая, что во Франции конкуренция в парфюмерном деле слишком высока, отец одобрил решение сына отправиться за границу. Анри, чье имя произносили на немецкий манер Генрих, сначала подумал о Петербурге, но и там парфюмеров было уже достаточно, причем почему-то немецких. И Анри выбрал Москву.

Несколько лет он поработал лаборантом, женился на бельгийке Шарлотте и в 1864 году открыл собственное парфюмерное дело, «Брокар и K°».

Начав с самого простого – дешевого мыла, через несколько лет Анри уже создавал ароматы, рекламируя их оригинальным способом: в 1882 году на Всероссийской промышленно-художественной выставке соорудили фонтан, из которого били струи нового одеколона «Цветочный». Каждый желающий мог обмакнуть в фонтан свой носовой платок, и о парфюмере тут же заговорили.

Завод Красный Октябрь

Популярность Брокара так и не сделала его поставщиком царского двора, но дело продолжало развиваться и после смерти парфюмера в 1900 году. К 300-летию дома Романовых в 1913 году парфюмер «Брокара» Август Мишель преподнес вдовствующей императрице Марии Федоровне, матери Николая II, роскошную парфюмерную композицию, которая ей очень понравилась. Духи назывались «Любимый букет императрицы». На этикетке флакона сначала хотели поместить ее портрет, но Мария Федоровна посчитала это неуместным, в результате флаконы духов украсил портрет Екатерины Великой.

Эксперты в парфюмерии считают, что, создавая духи, Август Мишель вдохновлялся ароматом «Л’Ориган» французской фирмы «Коти». Эти духи появились в 1905 году и стали первым цветочно-восточным ароматом, до этого в ароматах преобладала только цветочная нота. Также впервые к натуральным компонентам добавили синтетические, что удешевило производство.

Аромат Августа Мишеля также относился к цветочно-восточным ароматам: раскрывался фиалкой и жасмином, пряными орегано и гвоздикой, цитрусами, смолами и амброй. Формула аромата держалась в секрете и, к сожалению, не сохранилась.

Дом Электронного завода

Новая площадь

В 1917 году «Брокар и K°» национализировали и превратили в Замоскворецкий парфюмерно-мыловаренный комбинат № 5, вошедший в трест с отвратительным названием «ЖирКость». Главным парфюмером стал Август Мишель, который не покинул страну после Октябрьской революции. Француз долго терпел неблагозвучное название, но в 1922 году предложил переименовать фабрику в «Новую Зарю», что понравилось властям. Фабрика вновь начала выпускать духи из ингредиентов, доступных в Советском Союзе.

Август Мишель и был тем, кто создал «Красную Москву». Специалисты полагают, что в основу аромата легла измененная версия «любимого букета императрицы», во всяком случае основной характер композиции сохранился: фиалково-ирисовый аккорд, подчеркнутый бергамотом, флердоранжем, гвоздикой и иланг-илангом. Для начальной ноты был использован бодрящий запах эфирного масла бергамота и цветков апельсина – флердоранжа. Присутствовали тона жасмина, мускуса и пряностей. Всего насчитывалось около 60 компонентов.

«Красная Москва» запущена в производство в 1925 году. Духи превратились в обязательный аромат советских высших кругов, доступные лишь по распределению женам высоких чиновников, известным актрисам и ударницам социалистического труда. Но постепенно «Красная Москва» вошла и в обычные семьи. Духи полюбили, они оказались стойкими и в то же время изысканными. Дизайн упаковки был выполнен в старорусском архитектурном стиле: красный пенал украшали кисточки и узор из бело-золотых линий. Форма флакона отсылала к кремлевским башням, а крышечка была выполнена в виде луковички храма.

Шли годы, и из символа элитарности «Красная Москва» превратилась в парфюм старшего поколения. Как долго стоял заветный флакончик на туалетном столе моей бабушки!

Духи до сих пор производятся на парфюмерно-косметической фабрике «Новая Заря», но время их популярности прошло. За рубежом они неизвестны, несмотря на медаль одной из выставок в 1958 году. Эксперты называют их дальним родственником знаменитых французских ароматов.

И все же «Красная Москва» – это символ. Ностальгический аромат советских времен.

Рецепт салата был придуман на кухне ресторана «Узбекистан» замечательным шеф-поваром ресторана Арифом-Акой, который хотел адаптировать зеленую маргеланскую редьку, не совсем привычную для московских едоков. В итоге Ариф-Ака изобрел рецепт самого популярного в РФ узбекского салата, иногда его в шутку называют узбекским «Оливье». Салат «Ташкент» подают, выложив горкой на плоскую тарелку, украсив колечками острого перца и свежей зеленью кинзы или петрушки.

Отварную говядину, яйца и зеленую редьку нарезаем тонкой соломкой.

Лук нарезаем полукольцами и обжариваем в масле до карамельно-золотистого цвета.

Смешиваем все ингредиенты вместе, солим, перчим, заправляем майонезом.

Рецепт с открыток «Фирменные блюда московских ресторанов», набор открыток издан в 1972 году.

Рецепт приводится в таком виде, как он напечатан на открытках, есть вопросы к количеству ингредиентов и иногда к самому рецепту, тем не менее именно так это предлагалось.

Овощи нарезаем соломкой, заправляем майонезом и складываем в салатник горкой. Украшаем крабами и рыбой.

Рецепт с открыток «Фирменные блюда московских ресторанов», набор открыток издан в 1972 году.

Под мясным желе здесь подразумевается ланспиг (от французского anspic) – кулинарный полуфабрикат, концентрированный клейкий, прозрачный, застывший мясной или рыбный бульон с плотностью желе и вкусом продукта, из которого он был сварен.

Смешиваем в фарш вареные шампиньоны, чеснок, майонез и яйцо. Ветчину делим на два ломтика, на каждый кладем фарш, заворачиваем ветчину в трубочку, укладываем в салатницу и заливаем мясным желе (ланспигом).

Подаем с хреном и зеленью.

Рецепт с открыток «Фирменные блюда московских ресторанов», набор открыток издан в 1972 году.

Но как, как по ним готовить, если в рецептах нет времени готовки и периодически забывают ингредиенты! Да еще и количество ингредиентов дано на 1 порцию, и я не представляю, как отмерять, например, полграмма чеснока! Тем не менее из них сразу понятно, что готовили в ресторанах в 70-е годы.

Картофель, огурцы, яблоки, нарезанные ломтиками, смешиваем с нарезанными соломкой курицей и крабами. Охлажденные сливки взбиваем до густой пышной пены, треть откладываем для украшения салата, остальные смешиваем с майонезом и добавляем в салат.

Поливаем сверху оставшимися сливками и украшаем фруктами и прочим.

Классический «Берлинский» салат с копченой колбасой включает в свой состав только три ингредиента: копченую колбасу или окорок, маринованные корнишоны и соус-майонез собственного приготовления. Салат подают на хлебных тостах. Продукты должны быть идеально свежими, добавляются различные ингредиенты по вкусу – свежая капуста, болгарский перец, сыр, вареные яйца, картофель.

Корнишоны нарезаем тонкой соломкой, выкладываем в посуду, добавляем сахар, перемешиваем и даем постоять 15 минут.

Делаем майонез.

Отделяем желтки от белков и выкладываем в стакан для взбивания, добавляем специи, лимонный сок, соль, горчицу и целое яйцо, именно в таком порядке, не перемешивая.

Опускаем погружной блендер и поверх вливаем растительное масло.

Сначала, несколько секунд, блендер не поднимаем со дна, затем потихоньку поднимаем и захватываем растительное масло. В целом достаточно минуты взбивания.

Теперь нарезаем очень тонкими брусочками колбасу и прочие мясные продукты. Огурцы откидываем на сито, чтобы стекла лишняя жидкость. Смешиваем мясо с огурцами, добавляем майонез.

Ломтики хлеба слегка подсушиваем на сковороде без масла или в тостере, выкладываем на них салат.

Украшаем свежей петрушкой по вкусу.

Изначально рецепт был именно таким. Впоследствии отварной язык заменили на куриное мясо, в рецепт добавили яблоки. С курицей и консервированными яблоками салат подавался в ресторане «Московский», расположенном в гостинице Москва, и в кафе «Огни Москвы».

Все ингредиенты нарезаем небольшими кубиками, репчатый лук нарезаем максимально мелко и перетираем с солью, если лук очень острый, нужно обдать его кипятком. Смешиваем ингредиенты, добавляем зеленый горошек, майонез, перемешиваем, перчим по вкусу.

Дать салату настояться часик и подавать на стол, украсив ломтиками лимона, соленого огурца и маслинами.

Картофель отвариваем, чистим от кожуры горячим, обсыпаем сахаром, солью и рубленой свежей зеленью. Остужаем. Смешиваем с грибами и капустой.

Это блюдо взяло свеклу из классического борща и квашеную капусту из традиционных щей. Отличается оно от классического борща также наличием копченостей и отсутствием картофеля. В ресторанах и трактирах Москвы к борщу обычно подавали несладкие ватрушки, очень маленькие по сравнению с обычными. Особым шиком считались совсем крошечные – размером чуть больше пятака. Их, к примеру, делали в ресторане «Россия», существовавшем на Петровских линиях в конце XIX века.

Готовим основу: свеклу чистим и нарезаем тонкой соломкой. Слегка обжариваем на подсолнечном масле, добавляем томатную пасту, сок лимона и сахар. Перемешиваем. Добавляем немного воды, накрываем крышкой и томим на медленном огне 20 минут.

Морковь нарезаем тонкой соломкой. Капусту шинкуем, лук режем мелкими кубиками.

Бульон доводим до кипения, добавляем основу, все овощи, кроме свежей капусты, специи. После закипания добавляем капусту и мелко нарезанные копчености и сосиски. Снова доводим до кипения, варим на самом медленном огне 10–15 минут. Подаем с зеленью и сметаной.

В кастрюлю наливаем воду, доводим до кипения. Засыпаем нарезанный кубиками картофель, варим 10 минут.

Свеклу натираем на крупной терке, морковь и лук мелко нарезаем.

На сковороде разогреваем масло, обжариваем лук до прозрачности.

Добавляем морковь, жарим 3–4 минуты, затем свеклу – еще 5 минут.

Кладем томатную пасту, сахар, уксус, тушим 7–10 минут.

Капусту шинкуем и отправляем в кастрюлю с картофелем.

Следом добавляем тушенку, разминая ее вилкой, и зажарку из овощей.

Кладем лавровый лист, соль, перец и варим на медленном огне 15–20 минут.

Даем настояться под крышкой 30 минут перед подачей.

Сытное мясное блюдо, с ярким плотным бульоном, мягчайшими кусками баранины и овощами. Бульон у ковурмы очень насыщенный, красновато-янтарный, прозрачный и ароматный. Готовят и в казане, и на обычной плите.

Если мы готовим ковурму не в казане, то нужна гусятница или глубокая сковорода с толстым дном.

Баранину присаливаем и оставляем на ночь в холодном месте для маринования. На 1 кг мяса 20 г соли, все хорошенько перемешиваем, выкладываем мясо в чистую сухую емкость и отправляем в холодильник. Мясо получится очень нежным.

Лук нарезаем тонкими полукольцами, 150 г лука заливаем ледяной водой и отставляем в сторону минут на 20.

Морковь и картофель нарезаем крупными кусками, средний картофель на 2 половинки, среднюю морковь на 4 части. Помидоры обдаем кипятком и снимаем шкурку, нарезаем крупными кусочками. Болгарский перец нарезаем небольшими кубиками, несколько ломтиков перца откладываем в сторону для украшения блюда. У кинзы отрезаем стебли с корешками и тщательно промываем в проточной воде, корешки не выбрасываем. Листочки откладываем.

Баранину нарезаем крупными кусками.

Разогреваем в гусятнице растительное масло, выкладываем лук, уменьшаем огонь и обжариваем лук до яркого золотистого цвета, перемешивая, чтобы не пригорел.

Добавляем куски баранины, обжариваем до зарумянивания, минут 10–15. Теперь кладем кусочки перца, обжариваем минут 5, затем морковь и жарим еще минут 5, помешивая. Добавляем томатную пасту, перемешиваем, тушим 3 минуты все вместе.

Выкладываем помидоры, тушим 10 минут, помешивая.

Теперь добавляем картофель, целые очищенные зубчики чеснока и специи и тушим еще 5 минут.

Блюдо готовится на достаточно сильном огне, поэтому перемешивать надо постоянно, иначе пригорит. С таким способом блюдо получает ярко-красный цвет за счет карамелизации овощей.

Теперь вливаем 5 л воды, добавляем стебли кинзы и острый перчик. Доводим воду до кипения, солим и варим примерно полчаса, до мягкости картофеля. Как только картофель станет мягким, вынимаем и перекладываем в отдельную посуду.

Ковурму накрываем крышкой и оставляем томиться на небольшом огне на 1,5 часа.

По истечении времени кладем картофель обратно в ковурму, удаляем из гусятницы стебли кинзы, тушим все вместе на слабом огне 10 минут.

Подается с салатом и лепешками.

Для салата мы и оставляли листики кинзы.

Шинкуем их очень мелко, добавляем замоченный ранее лук, хорошенько слив воду на дуршлаге, добавляем лимонный сок по вкусу и щепотку сахара. Оставляем настояться полчаса и подаем.

Мясо пропускаем дважды через мясорубку, добавляем желток, размоченный в молоке или в воде и отжатый белый черствый батон, мелко порубленные лук и чеснок, соль и перец.

Фарш хорошо перемешиваем, отбиваем, бросая с силой на рабочую поверхность, отправляем на 1 час в холодильник.

Серый хлеб измельчаем в крошку. Можно заранее подержать его в морозильнике с час, затем натереть на средней терке.

Из фарша формируем овальные котлеты средней величины, обмакиваем во взбитый с капелькой воды белок, обваливаем в крошке.

Жарим на растительном масле на среднем огне до румяной корочки.

Готовим тесто:

Теплую воду смешиваем с растопленным маслом и слегка взбитым белком, добавляем сахар, соль, сухие дрожжи, перемешиваем и оставляем на полчаса.

Теперь добавляем муку и замешиваем средне-густое тесто.

Оставляем на час, чтобы поднялось, два раза обминаем за это время.

Готовое тесто делим на кусочки по величине и количеству котлет, формируем шарики, раскатываем в лепешки, выкладываем на каждую котлету.

Оборачиваем котлету тестом, защипывая края.

Выкладываем на смазанный маслом противень и оставляем на полчаса расстояться.

Наши «пирожки» должны подняться.

Теперь смазываем их желтком, взбитым вилкой с капелькой воды, и ставим противень в духовку, разогретую до 180 °C.

Выпекаем примерно 30 минут, до румяной корочки.

В 1935 году при гостинице «Москва» в столице был открыт ресторан, который быстро стал популярным. Создание интерьеров было поручено архитектору А. В. Щусеву. Площадь заведения составляла не менее 600 м², что позволяло разместить одновременно около 500 человек. Чтобы разграничить пространство на зоны, использовали декоративные колонны, которые разбили зал на 3 части. Внушительные колонны и пилястры были украшены нарядным малахитом и качественным искусственным мрамором. Очень стильно смотрелась люстра большого зала, кстати, эскиз принадлежит художнику Евгению Лансере, который был известен тем, что занимался росписью залов Казанского вокзала. Ему же принадлежит майоликовое панно, славящее метростроевцев. Его можно увидеть на станции метро «Комсомольская».

Для оформления плафона Лансере выбрал тему народного праздника. Можно увидеть яркое ночное небо, в котором взрываются фейерверки, на этом фоне изображены балконы с большим количеством веселых людей, участвующих в каком-то празднике.

С момента своего создания ресторан завоевал титул самого шикарного в столице. Несмотря на то что цены зашкаливали, места в заведении практически всегда были заняты. В семидесятых годах желающие посидеть в ресторане старались занять очередь заранее и стояли по несколько часов. Правда, был простой способ – заплатить швейцару.

Ресторан был модным местом. Его удачное местонахождение (Манежная площадь, почти у самого Кремля) подогревало ажиотаж. В начале двухтысячных годов отель «Москва» был снесен, а на его месте появилось новое здание.

Кроме главного ресторана на территории гостиницы располагались два кафе. Самым популярным было «Огни Москвы», которое находилось на пятнадцатом этаже. В это кафе мечтали попасть влюбленные, чтобы насладиться прекрасным видом. Все в этом заведении располагало к романтике.

Отбивные по-московски были одним из самых дорогих блюд ресторана, стоили 60 копеек.

Сельдерей, перец и картофель нарезаем кубиками, зеленый лук измельчаем.

Сливки смешиваем с бульоном, подсаливаем, доводим до кипения.

Кладем в жидкость картофель, сельдерей и зеленый лук. Варим 20 минут, затем чуть остужаем и делаем из смеси пюре в блендере.

В сливочном масле обжариваем кубики перца и добавляем в пюре. Солим, перчим.

Яйца взбиваем.

Отбивные обваливаем в муке, окунаем в яйца и обваливаем в панировочных сухарях. Обжариваем до готовности и подаем с пюре.

Рецепт с открыток «Фирменные блюда московских ресторанов», набор открыток издан в 1972 году.

Рецепт приводится в таком виде, как он напечатан на открытках, есть вопросы к количеству ингредиентов и иногда к самому рецепту, тем не менее именно так это предлагалось. Как отмерить одну пятую яйца, например? Придется сразу готовить на 4–5 порций, тогда будет понятнее.

Свиную корейку отрезаем с косточкой, тонко отбиваем. Затем готовим фарш: лук нарезаем соломкой, обжариваем до полуготовности, добавляем предварительно отваренные белые грибы, нарезанные соломкой.

Укладываем фарш на мясо, заворачиваем, смачиваем в яично-молочной смеси и панируем в натертом белом хлебе. Обжариваем на свином сале.

Горошек, картофель и яблоки, видимо, для подачи, но об этом рецепт умалчивает.

Нарезаем говядину тонкими ломтиками, каждый ломтик отбиваем молоточком, должно получиться максимально тоненько.

Нарезаем овощи: лук тонкими кольцами, морковь мелкими кубиками.

Слегка обжариваем овощи на сковороде.

Выкладываем в форму слоями: сало, говядина, хлеб, овощи.

Сверху кладем оставшиеся говяжьи кости, лавровый лист, душистый перец и чеснок.

Заливаем подогретым говяжьим бульоном или водой, закрываем крышкой.

Разогреваем духовку до 160 °C, отправляем туда форму и готовим 2 часа.

По истечении времени вынимаем форму из духовки, примерно 150–200 мл получившегося бульона отливаем, смешиваем с равным количеством сметаны, перемешиваем и заливаем в форму. Оставляем пропитаться и подаем с зеленью, картофелем, гречкой.

В 1952 году на всемирном конкурсе поваров Гран-при получило блюдо советского повара, которое представлял посол СССР в Италии. По легенде, даже Сталин одобрил это блюдо, однажды попробовав. Этим поваром был преподаватель ялтинского кулинарного училища Борух Соломонович Канцеленбоген.

Обязательно: самое лучшее мясо, без жилок, макароны гофрированные, чтобы мясо прилипало и получался необходимый эффект.

Отвариваем макароны, сливаем воду и, пока горячие, добавляем 50 г сливочного масла.

Лук нарезаем перышками, жарим до коричневого цвета и в конце жарки добавляем 50 граммов сливочного масла.

Параллельно жарим фарш в отдельной сковороде. Деревянной лопаткой все время помешиваем, никаких специй не добавляем. В конце жарки добавим соль, лавровый лист и черный перец.

Теперь соединяем фарш с макаронами и очень тщательно перемешиваем, мясо должно полностью слиться с макаронами.

Цвет главы: красно-коричневый, приглушенный цвет стен Крутицкого подворья.

Аромат: смешение запахов, создающее гармоничный аромат города. Ладаном и сушеными травами пахло Заяузье, обжитое старообрядцами, французскими духами – Кузнецкий Мост с франтами и кокотками, розами и ирисами – «Яръ» и «Стрельна», куда привозили цветы из Ниццы.

Вкус: земляничное варенье на розовой воде, так любимое И. С. Тургеневым.

Звуки: оглушающее щебетание воробьев. Как много было их в старину на московских улицах! Ведь в навозе на мостовых оставалось много непереваренного овса.

Какие здания в Москве самые старые? Многое перестраивалось и реконструировалось, большая часть Москвы погибла в пожаре 1812 года, но все же такой список существует.

• Самым древним храмом в Москве считается Спасский собор на территории Спасо-Андроникова монастыря. Сегодняшний облик он получил в 1420–1425 годах.

• Самое старое гражданское строение – Грановитая палата Московского Кремля. Возвели ее в период между 1487 и 1491 годами по повелению Ивана III. Проектировали здание итальянские зодчие Пьетро Солари и Марко Руффо.

Свое название Грановитая палата получила из-за особой отделки восточного фасада, декорированного граненым каменным, или, как его еще называли, бриллиантовым рустом.

Есть у нее и другое название – Большая палата. В этих стенах проходили заседания Боярской Думы и Земских соборов, торжества по случаю взятия Казани и победы в Полтавской баталии 1709 года.

• Самое древнее гражданское здание за стенами Кремля – Английский двор, расположенный в Зарядье. Это палаты, выстроенные в XV столетии для Ивана Бобрищева. Со временем дом передали сначала в казну, а затем, по указу Иоанна Грозного, заинтересованного в налаживании связей с Англией, в 1555 году пожаловали английской торговой компании.

Дом много раз менял владельцев, перестраивался. В 1972 году его воссоздали с максимальным соответствием оригиналу на основании исследований реставратора П. Д. Барановского, благодаря которому старинные палаты не снесли. А собирались!

• Самый древний дом за Земляным городом (по валу которого проходит ныне Садовое кольцо) – это Путевой дворец царя Василия III по ул. Старая Басманная, 15. Нашли его случайно, во время проведения реставрационных работ главного здания бывшей Голицынской усадьбы. Специалисты определили, что первый этаж постройки состоит из стен Путевого дворца, а второй относится к XVIII веку. Получилось «два в одном».

• Самое старое жилое здание – палаты Голицыных в Кривоколенном переулке, 10. Главный корпус с боковыми флигелями возводились в конце XVII – начале XVIII века. Дом до сих пор жилой!

• Самое старое высотное здание в Москве – это пятиэтажное здание солодежни в Симоновом монастыре. Какая же это высотка, скажете вы! Но ведь речь идет о XVI веке. В солодежне производили солод для изготовления хлеба и пива. Здание – типичный образец монастырской хозяйственной постройки XVII века, простое и функциональное, даже сегодня оно смотрится внушительно. Здание выстроено из кирпича с минимальным декором, массивными стенами, сводчатыми потолками и арочными окнами.

Конструкция солодежни предназначалась для хранения и обработки зерна, что требовало определенной планировки. Внутри здания могли располагаться большие емкости для хранения солода, а также печи для его сушки.

Сам монастырь тоже очень интересен. Порой его называют самым грозным и самым забытым монастырем в Москве. Основан он в XIV веке преподобным Федором, племянником Сергия Радонежского. Землю для строительства монастыря пожертвовал московский боярин Степан Ховрин, при иноческом постриге нареченный Симоном. Поэтому монастырь и стал Симоновым. Строительство главного храма закончили в 1405 году. Здесь находилась главная реликвия монастыря – Тихвинская икона Божией Матери, которой по преданию Сергий Радонежский благословил Дмитрия Донского перед Куликовской битвой.

Самый укрепленный из московских монастырей, он был настоящей крепостью, защищавшей южные границы Москвы. Стены монастыря образовывали пятиугольник с расставленными в ключевых точках башнями. Протяженность стен составляла порядка 800 метров, высота – около 8 метров, толщина – 5,5 метра. Крепостные башни высотой от 25 до 38 метров были украшены шатрами с черепичными главками, увенчанными флюгерами.

Помимо укрепленных каменных стен обитель обладала тайной сетью подземных ходов, скрытых внутри стен лестниц и сигнальной системой, позволявшей обмениваться сообщениями с Кремлем.

В 1771 году во время вспышки чумы монастырь упразднили и сделали из него изолятор для больных по повелению Екатерины II. Религиозный статус Симонову монастырю вернули спустя двадцать с лишним лет, в 1795 году.

После революции монастырь закрыли, в 30-е годы на большей части территории построили Дворец культуры автомобильного завода имени Лихачева.

В 1990-е годы Симонов монастырь вернули православной церкви, здесь была создана первая и тогда единственная община глухонемых и слабослышащих православных христиан.

До наших дней сохранилась лишь часть построек Симонова монастыря. Это часть южной крепостной стены, три башни, храм Тихвинской иконы Божией Матери с трапезной, келарский корпус, солодежня и казначейские кельи. И все же, как бы банально ни звучало, здесь действительно веет стариной.

Монастырь расположен в 15 минутах ходьбы от станции метро «Автозаводская», адрес: Восточная улица, 4. В трапезной пекут вкуснейшие пирожки.

Недалеко от церкви Рождества Богородицы в XIV веке монахи Симонова монастыря (чуть не самолично Сергий Радонежский, по легенде) вырыли прудик. Он назывался Святым вплоть до конца XVIII века. Считалось даже, что вода имеет целительную силу, а для рыбной ловли он считался непригодным с 1797 года. Набрел на прудик Николай Карамзин и связал с ним историю про бедную Лизу, которая влюбилась в дворянина Эраста, а тот бросил ее ради богатой невесты. Недолго думая, Лиза кинулась в пруд, возле которого они с Эрастом гуляли вместе.

Повесть оказалась популярной, и москвичи стали называть пруд Лизиным. Барышни потянулись к нему порыдать о неразделенной любви, некоторые и задумались, а не взять ли пример с бедной Лизы?

Видя такую популярность пруда, кто-то оставил на одном из деревьев надпись в стихах: «Здесь бросилася в пруд Эрастова невеста. Топитесь, девушки, в прудах довольно места!»

Сейчас пруд уже не увидеть: после революции 1917 года водоем засыпали, посчитав слишком грязным, а над ним воздвигли один из корпусов завода «Динамо».

Симонов монастырь

Внутри Симонова монастыря

С XIV века главной площадью Москвы была Ивановская площадь Кремля. Там делали публичные заявления, оглашали указы, выносили приговоры и составляли челобитные. Сегодня на этом месте стоят Царь-колокол и Царь-пушка.

Это одна из самых древних площадей Москвы. В XIV–XV веках по обеим ее сторонам располагались усадьбы московских князей, но в начале XVI века здесь построили приказные избы, на месте которых позже появилось каменное здание приказов. Подавать челобитную сюда съезжались со всей Руси, и площадь стала самым многолюдным местом города.

С площадью связано одно крылатое выражение. Здесь объявляли волю царя, сделать это нужно было как можно громче и заметнее, поэтому глашатай забирался на возвышение и кричал «на всю Ивановскую»!

А вот Театральная стала первой площадью, основанной специально для отдыха горожан. Также в начале XX века здесь вели торжественные смотры для императорской семьи.

Площадь обустроили в Москве в конце XVIII века, и свое первое название она получила в честь Петровского театра (предшественника Большого) – Петровская. Позднее площадь назвали Театральной, затем – площадью Свердлова и в 1990 году – вновь Театральной. Сегодня она выглядит так, как первоначально и планировали архитекторы. Главное украшение площади – не только Большой театр, но и великолепный фонтан Витали.

Один из старейших фонтанов Москвы был установлен на месте водоразборного бассейна скульптором Джованни Витали в 1835 году.

Композиция представляет собой двойную чашу на постаменте, вокруг которой расположены мальчики-путти, символизирующие Трагедию, Комедию, Поэзию и Музыку. Ниши в нижней части сделаны, чтобы поить лошадей.

С момента открытия фонтан называли Петровским, по наименованию площади, но со временем закрепилось название по фамилии создателя – Витали.

В 1995 году фонтан Витали реконструировали и запустили снова, оборудовав зимней светодиодной подсветкой. Такое инженерное решение было применено в столице впервые. Фонтан признан объектом культурного наследия народов РФ федерального значения.

Район Китай-города в Москве образовался еще в древности, наряду с Московским Кремлем. Первоначально он носил название Великий посад.

Как же он стал китайским? На самом деле никакого отношения к Китаю название не имеет. Оно скорее… итальянское!

Существует несколько теорий происхождения названия.

Одна утверждает, что название происходит от древнерусского забытого ныне слова «кита», которое обозначает связку жердей. С их помощью возводили оборонительные сооружения, применяя их в качестве обвязки стен. Получался большой плетень, пустоты между которым забивались глиняной смесью с камнями, очень прочный. Ранее на месте кирпичных стен Китай-города стояли оборонительные деревянные сооружения, а весь район окружал защитный ров.

Другая версия уверяет, что искать корни названия нужно в итальянском слове citta (cittadella – крепость). Возведением кирпичных стен Китай-города занимался итальянский зодчий Петрок Малый, так что все возможно.

Третья версия связана с матерью Ивана Грозного Еленой Глинской, во времена которой и возводились стены. Глинская родилась в нынешней Хмельницкой области, где существовал Китай-городок на Подолье, вот благодаря ей и появилось такое необычное название у московского района – Китай-город.

Начиная с XVI столетия Китай-город становится престижным местом, сюда переселяются столичная знать и государевы чиновники, торговые ряды, банковские учреждения и конторы богатых торговцев.

После открытия Московской биржи и государева Печатного двора район стал респектабельным деловым кварталом столицы.

Китайгородская кирпичная стена появилась по периметру района к 1538 году и простояла здесь до советского времени, когда и была по большей части демонтирована.

Пряничный домик в Ружейном переулке – один из самых ярких и почти неизвестных туристам столичных зданий в русском стиле.

Это доходный дом Титова, единственное сохранившееся здесь дореволюционное здание, зажатое кирпичными девятиэтажками 70-х годов. За свой нарядный облик и богато декорированный фасад дом 1914 года постройки получил в народе имя «Пряничный домик». Здесь множество всевозможных украшений, арки и колонны, наличники и кокошники, шатровая крыша и две декоративные башенки по бокам. Несколько лет назад здание получило статус объекта культурного наследия регионального значения.

Недавно на вокзале услышала, как подросток лет четырнадцати говорит девочке:

– Москва – это Дубай, Смоленск и деревня, все вместе.

А ведь он прав! До сих пор в черте Москвы внутри МКАД остались деревни. Настоящие, с печным отоплением, забором из штакетника, огородами и собачьим лаем.

Например, Троице-Лыково, дворцовое село с двумя древними церквями. Расположено оно возле современного района Строгино на высоком берегу Москвы-реки, за которой расстилается Серебряный Бор. Село известно с XVII века, рядом с ним находилась дворянская усадьба. В 1922 г. в Троице-Лыково недолго жил В. И. Ленин. Здесь с деревянными домами соседствуют более новые, обитые сайдингом, со стеклопакетами коттеджи. На одной из дач жил Солженицын, сейчас участок принадлежит РПЦ и закрыт. В поселке даже нет газа!

Курьяново вошло в состав Москвы в 1960 году. На месте старой деревни в советское время построили жилой микрорайон для работников станций аэрации – Курьяновских очистных сооружений. Жилье для сотрудников возвели рядом с предприятием. Основой жилого фонда стали двухэтажные дома на несколько квартир, часто с отдельными входами. Летом маленькие улицы утопают в зелени, у каждого дома свой палисадник с деревянным штакетником, выкрашенным в зеленый цвет. Припаркованных машин на улицах почти нет, их ставят во дворах, случайные транзитные машины не появляются. Полное ощущение путешествия во времени и пространстве!

Соломенная Сторожка в Тимирязевском районе самый близкий поселок к Кремлю, всего 7 км, если считать по прямой. Называют его также поселком Вучетича. Это один из самых зеленых уголков Москвы, рядом большой Тимирязевский парк, а через дорогу – парк Дубки. Кооперативный поселок, а ныне ЖСК «Соломенная сторожка» основан в 1926 году для решения жилищного вопроса профессоров Тимирязевской академии. Для этого подобрали пустой участок под частную застройку на углу Старого шоссе (ул. Вучетича) и Нового шоссе. Создание проекта застройки поручили известному архитектору Карлу Гиппиусу, который и сам стал жителем поселка. На дачах поселилась интеллигенция: животноводы, сельскохозяйственные инженеры, литературоведы. При Брежневе часть дач снесли, и сейчас поселок состоит всего из 13 домов. Но кооператив отстоял свое право на существование и получил статус объекта культурного наследия.

Поселок художников на Соколе – дачная деревня посреди Москвы.

Первый корпоративный жилой поселок был создан в 1923–1930 годах в Москве для художников и архитекторов. Это был удачный, но дорогостоящий эксперимент, каждый дом в поселке строили по индивидуальному проекту из дерева или камня, в результате получился уникальный малоэтажный архитектурный ансамбль, в котором гармонично сочетаются разные стили.

По территории водят экскурсии, но можно посмотреть ее и самостоятельно.

Здесь жили скульптор Вера Мухина, архитектор Иван Жолтовский, художник Константин Юон и многие другие известные деятели искусства XX века. Поселок прекрасно сохранился, его современные жители с уважением относятся к истории места.

Как добраться: ближайшая станция метро – «Сокол». Выход из метро в сторону улицы Алабяна, по ней нужно дойти до улицы Врубеля. Дорога займет около пяти минут.

У этого двора самые необычные ворота в Москве. Это и не ворота, собственно, а надвратная звонница старообрядческой церкви, построенная в 1915 году. Только храма у колокольни нет. А вернее, он был, но тайный: скрывался в доме купца Карасева.

Верхняя часть звонницы представляет собой миниатюрную копию колокольни на Рогожском кладбище. Построил ее купец II гильдии И. И. Карасев. Сам домовый храм – моленная – появился около 1872 года и существовал в секрете до 1905 года, когда под давлением революционных настроений Николай II подписал «Манифест о веротерпимости» и гонения на староверов закончились. В 1912 году Карасев пристроил к своему дому первую, деревянную колокольню, а к 1915-му – звонницу поосновательнее по проекту архитектора Н. Н. Благовещенского.

Часть Бауманской улицы между Ольховской и Спартаковской до революции именовалась Девкиным переулком. Здесь в XIX – начале ХХ в. и находилось владение купцов Карасевых.

Дома с моленной не осталось, его снесли в 1970-х. А вот колокольня чудом уцелела. Еще недавно она находилась в аварийном состоянии, обветшалая, обшарпанная. Нет, я не против реставрации, но в ней была душа и была какая-то старая аутентичность. Сегодня колокольня, веселенькая и нарядная, выглядит абсолютным новоделом.

Полуразрушенный фасад и проступивший из-под облезшей белой краски и штукатурки красный кирпич исчезли. Звоннице вернули ее белый цвет, правда, ушло золото старых камней в закатных лучах, воссоздали декоративные элементы и привели в порядок зубцы-мерлоны в виде «ласточкиных хвостов», карнизы, своды и кровлю. Также над проездной аркой установили художественное панно.

Но не буду вредничать, колокольня осталась необычной достопримечательностью и самыми странными из всех воротами в московский двор.

Адрес: Бауманская, 20.

В современном Мещанском районе – бывшей Троицкой слободе – спрятался дом-музей художника Виктора Васнецова, сказочный теремок, сочетающий в себе стили древнерусского зодчества и модерна. Построен дом в 1894 году, проектированием и внешнего облика, и интерьеров занимался сам Васнецов. Дом словно сошел со страниц русских сказок.

К Олимпиаде 1980 года здесь многое снесли, выстроили современные для того времени дома, но теремок, к счастью, уцелел. С 50-х годов здесь работает музей художника, ныне филиал Третьяковки. Стоит посетить его не только ради экспозиции, но и интерьеров, созданных Васнецовым: бревенчатые стены, массивная и в то же время изящная деревянная мебель в характерном русском стиле, резные столы, тумбы и кресла, изразцовые печи, буфет и обеденный стол с настоящей скатертью-самобранкой. Настоящее путешествие во времени!

Адрес: пер. Васнецова, 13, стр. 1, ст. м. «Сухаревская».

В Москве можно найти родную сестру мистической питерской башни грифонов доктора Пеля.

Учебный корпус бывшего Реального училища К. П. Воскресенского, построенный в 1906 году архитектором Александром Кузнецовым, мастером московского модерна и конструктивизма, спрятался во дворах между Мясницкой и проспектом академика Сахарова. С парадной стороны – модерн, а во дворе – конструктивизм. Проходим в арку, поворачиваемся – вот и башня, яркая, терракотовая. Дом и двор интересны сами по себе.

Адрес: Мясницкая, 43, стр. 2.

Пока еще не многие знают о бесплатной смотровой площадке, с которой открывается потрясающий вид на Воробьевы горы, реку, храм Христа Спасителя, Кремль, центр «Москва-Сити» и прочее, прочее, но она уже набирает популярность.

Добраться легко: пройти около 700 метров от станции метро «Ленинский проспект» в сторону виднеющегося впереди здания Российской академии наук.

Адрес: просп. Ленинский, д. 32, лит. А, стр. 1, ст. м. «Ленинский проспект».

Доходный дом Перцовой – один из самых необычных архитектурных проектов Москвы. Снова сказочный терем, только каменный: яркая кирпичная кладка, фигурные окна, балконы и мозаики с мотивами славянской мифологии. Построен дом в начале XX века по заказу Василия Перцова, который хотел создать дом для художников, в котором каждая деталь будет отсылать к русским традициям. Автором эскиза стал Сергей Малютин – тот самый, кто придумал первую русскую матрешку.

Адрес: пр-д Соймоновский, д. 1/35, ст. м. «Кропоткинская».

Дворы-колодцы в Москве? А как же! Самая длинная в Москве цепочка проходных дворов – пять, идущих друг за другом, из которых один колодец – находится на Никитском бульваре и ведет сквозь дом № 12. Здесь жила возлюбленная Володи Шарапова Варя Синичкина в сериале «Место встречи изменить нельзя».

Адрес: Никитский бульвар, д. 12, ст. м. «Арбатская».

Когда я опубликовала в соцсети фотографии этого монастыря, знакомая, всю жизнь прожившая в Москве, написала: «А ведь сколько я пробегала мимо и ни разу не заходила! Увидела твои фото, зашла, и так понравилось!»

Высоко-Петровский монастырь действительно невидим для большинства москвичей и приезжих, бегущих мимо по Петровке. Стена и стена, трудно представить, что за ней спрятано, а ведь территория монастыря занимает целый квартал между Петровкой, Крапивенским переулком и Петровским бульваром.

Монастырь, связанный с родом Нарышкиных, основали в XIV веке. По легенде, мать Петра I, Наталья Кирилловна Нарышкина, выбрала это имя в честь святителя Петра, основателя монастыря. Даже здесь проявилось соперничество брата и сестры: впоследствии Петр I укреплял Высоко-Петровский монастырь, а его сестра Софья – Новодевичий. Высоко-Петровский монастырь – один из очень немногих примеров каменного церковного строительства Петра I в Москве. Впоследствии император создаст свой новый город, Петербург, величественный и роскошный, но в Москве он занимается Высоко-Петровским монастырем, тесно связанным с историей его семьи по материнской линии.

Высоко-Петровский монастырь

И снова мы встречаем имя итальянского архитектора Алевиза «Фрязина» Нового, или Алоизо Ламберти да Монтанья. Самым старым храмом на территории монастыря является собор Святителя Петра, построенный Алевизом Фрязиным Новым в 1517 году на месте старого деревянного храма. Он стал первым многолепестковым храмом на Руси.

В Высоко-Петровском монастыре

Некрополь Высоко-Петровского монастыря

Интересный факт: не так давно в собор ударила молния, пройдя его от купола до фундамента и оставив следы на образах святых.

Почему итальянцы на Руси стали фрязинами? Так звали их в отличие от французов – франков или фрагов, считается, что это искаженное произношение латинского слова, обозначающего историческую область Перуджа в Италии. По-латыни этот регион назывался Perusia, а латынь в те времена была языком международного общения.

Есть еще одна версия, гастрономическая, но достоверна она или нет – трудно сказать. Был в русском языке глагол «пряжить» – на масле пряжен, говорили про колобка, а жареные пирожки называли пряжниками. Глагол этот родился благодаря итальянцам. В традиционной русской кухне отсутствуют жареные на сковороде блюда, запекалось все в русской печи. А вот в итальянской кухне жарили с давних времен. И в Москве жарили фрязины еду на подобии сковородок. Так и придумали глагол, ранее не существовавший: фрязины фряжат, или пряжат. Итальянят, в общем!

Но вернемся к монастырю.

Церковь Толгской иконы Божией Матери возведена в 1744–1750 годах архитектором И. Мичуриным на пожертвования А. Н. Нарышкиной – родственницы Петра I по материнской линии. Посвящена она спасению царевича Петра во время Стрелецкого бунта 1682 года.

Церковь преподобного Сергия Радонежского с трапезной построена в конце XVII века в стиле барокко по образу трапезного храма в Троице-Сергиевой лавре, построенного несколькими годами раньше. В стиле нарышкинского барокко примерно в то же время выстроили колокольню и надвратную Покровскую церковь. Но не только храмами интересен монастырь, здесь находятся Нарышкинские палаты XVII века, построенные по указу Петра I для проживания братии монастыря. В состав постройки вошли бывшие усадебные дома бояр Нарышкиных, в честь которых палаты и получили название. Долгое время палаты считались одним из самых длинных зданий Москвы.

В монастырской трапезной угощают чаем со сбитнем, и весь он красно-белый, барочный, красочный. И кофейня имеется, с милой вывеской: «А может, кофе?»

Маленький секрет: с недавнего времени можно подняться на колокольню и увидеть центр Москвы с высоты!

Отсюда открывается панорамный вид на храм Христа Спасителя, Москва-Сити, Лужники

Бесплатно, круглосуточно

Панорамный вид на Кремль, Дом на набережной, ЦДХ, храм Христа Спасителя, статую Петра I, палаты Аверкия Кириллова. Бесплатно, круглосуточно

Панорамный вид на Фрунзенскую набережную, памятник Гагарину, Москву-реку, Андреевский монастырь

Бесплатно, круглосуточно

Адрес: Ленинский проспект, дом 32а, строение 1

Панорама Москвы-реки

Бесплатно, ежедневно 6.00–22.00

Вид на Кремль, торговые ряды, Раушскую и Москворецкую набережные, высотку на Котельнической набережной

Бесплатно, круглосуточно

Один из самых интересных видов на центр города – Кремль, Красную площадь, московские высотки – открывается с крыши магазина «Детский мир» на Лубянке. Вход через Музей детства на шестом этаже магазина.

Прогулка по Музею детства входит в стоимость билета на смотровую площадку. В экспозиции музея собраны игрушки 1950–1980-х – те самые, которые сохранились у многих на дачах. Неваляшки, пластиковые пупсы, кукольные чайные сервизы, кубики, конструкторы. Те, кто родился в XX веке, почувствуют ностальгию, те, кто родился в XXI веке, откроют для себя мир детства своих родителей.

Виды на исторический центр Москвы, высотку на Котельнической набережной, Политехнический музей, Лубянскую площадь

Режим работы: ежедневно с 10.00 до 21.30, стоимость 399 рублей

Адрес: «Детский мир», Театральный пр-д, д. 5/1

Вид на Кремль, Памятник Петру, Парк Горького

Стоимость: 400 руб., график работы меняется в зависимости от времени года и дня недели, нужно проверять в интернете.

Адрес: ул. Волхонка, 15

Вид на парк, Музеон, главное здание МГУ на Воробьевых горах и небоскребы Москва-Сити, храм Христа Спасителя, Третьяковскую галерею

Режим работы: 11.00–22.00, понедельник – выходной.

Стоимость: 300 руб.

Вид на Лужники, МГУ, Москва-Сити

Режим работы 11.00–22.00, в выходные с 10.00, в понедельник с 16.00

Стоимость от 300 руб.

Стоимость посещения смотровой площадки на крыше стадиона «Лужники» 1400 руб.

Панорамный вид на Москву на 360 градусов.

Стоимость 1800 руб.

Адрес: Пресненская набережная, 12.

Режим работы: пт-сб, СБ 10.00–0.00, вс-чт – 10.00–23.00

Круговая панорама города с высоты 354 метра

Стоимость 1800 руб.

Режим работы: ежедневно 12.00–0.00; выходные и праздничные дни – 10.00–0.00

Адрес: Пресненская набережная, 10

Когда вам надоест смотреть на небоскребы и с небоскребов и гулять по торгово-развлекательным центрам, в двух шагах от башен можно пройтись по парку «Красная Пресня» с тенистыми аллеями, мостиками и водоемами.

Панорамный вид на Москву с высоты 337 метров

Адрес: ул. Академика Королева, д. 15, к. 2

Вид на комплекс Кремля и Москву-реку.

Четверг – выходной. В остальные дни работала по сеансам.

Стоимость билета 350 руб.

Вид на Замоскворечье, подъем в составе экскурсии. Предварительная запись

по телефону.

Адрес: Кадашевский тупик, д. 2, строение 5

Здесь регулярно снимают исторические фильмы, потому что Крутицкое подворье – практически нетронутый уголок дореволюционной Москвы. Эту улочку, площадь, старые стены вы видели во многих фильмах.

Ныряешь в проулок, и перед тобой вырастают Митрополичьи палаты, Успенский собор, деревянные домики, булыжная мостовая, заросшие палисадники. А вокруг – тишина.

В IX–XI веках на территории современного подворья располагалось княжеское село Крутицы, устроенное на пересечении торговых путей, ведущих в Коломну и Рязань. Слово «крутицы» означает высокие, крутые берега реки. Это место связано с князьями Иоанном Красным и Дмитрием Донским, в 1262 году здесь основан петропавловский мужской монастырь.

Чего только не происходило в этих стенах! В царские времена подворье было резиденцией митрополитов, дипломатическим ведомством, научным центром по переводу книг Священного Писания с греческого на церковнославянский язык. Часть подземелий использовалась как тюрьма. В 1666 году в одном из зданий содержался протопоп Аввакум, в 1834 году в местных застенках полгода томился 22-летний Александр Герцен, а в 1953 году в Крутицких казематах сюда на сутки поместили Лаврентия Берию.

Подворье сильно пострадало во время троицкого пожара 1737 года, затем еще раз в 1812 году, но его каждый раз восстанавливали.

После 1917 года храмы разграбили, закрасили настенную живопись, на месте кладбища соорудили футбольное поле. Успенский собор отдали под общежитие Московского военного округа, а Воскресенский храм превратили в коммуналку.

В 1948 году осознали историческую ценность подворья и начали работы по реставрации Крутицкого дворца. Их возглавил известный архитектор и реставратор Петр Дмитриевич Барановский. Работы велись более 30 лет! В итоге дворцу возвращен его исторический облик.

Собор Успения Пресвятой Богородицы на Крутицах (1682–1689 годы) на сегодняшний день единственный действующий храм Крутицкого подворья. Это пятиглавая церковь из красного кирпича в стиле русского узорочья, к которой примыкает трехъярусная шатровая колокольня «о шести пролетах». Нижний храм – во имя святых Первоверховных апостолов Петра и Павла, верхний – в честь Успения Богородицы. Придел Сергия Радонежского добавлен в 1895 году.

Крутицкий теремок конца XVII века – на самом деле Святые Врата с надстройкой, облицованные разноцветными изразцами, которых около двух тысяч! Архитекторами Крутицкого теремка были выдающийся русский зодчий XVII века Осип Старцев и каменных дел мастер Ларион Ковалев; Успенские переходы соединяют «теремок» с собором, Воскресенские – с митрополичьими палатами. Изразцы просто поражают! Их автором считается Степан Полубес (Иванов), здесь хорошо заметны его «тюльпанцы», «грушки», «дыньки».

Как же доверили мастеру с таким прозвищем Святые Врата? Да вот других таких не сыскать было. Степан Иванов (Полубес) – изразцовых дел мастер, с именем которого связан расцвет ценинного дела в Москве в 1670–1690-х годах. Известен по работам в Иосифо-Волоколамском, Новоиерусалимском, Солотчинском монастырях.

Крутицкие храмы

Крутицкое подворье

Родился будущий мастер во Мстиславле (ныне Белоруссия, тогда Великое княжество Литовское), рано осиротел. В Россию был вывезен взявшим город князем Алексеем Трубецким, который «одолжил» его настоятелю Воскресенского монастыря. Приобретя известность, Полубес поступил в дворцовое ведомство и переехал в Москву, где жил в Гончарной слободе. Там он основал свою мастерскую, где с учениками создавал изразцовые фризы и панно, принимал участие в оформлении храма Успения Пресвятой Богородицы в Гончарах.

Вскоре после переезда в Москву в 1667 году Степан подарил царю печные изразцы. После этого мастера с учениками подрядили украшать строившийся при помощи царского двора храм Григория Неокесарийского на Полянке. Другая работа Степана Полубеса – оформление храма Покрова Богородицы в Измайлове (1679). На изразцах надвратной церкви Солотчинского монастыря (1689) мастер изобразил четырех апостолов.

Прозвище «Полубес» связано с мистической репутацией мастера: современники считали, что сотворить такое чудо, каким были его изразцы, без помощи сверхъестественных сил просто невозможно.

Кованые ворота «теремка» в наше время изготовлены по фотографиям XIX века. В декоре – изображения скоморохов, зверей, рыб и птиц. Аналогичные по рисунку ворота установлены в Теремном дворце Московского Кремля. Когда-то из окон «теремка» архиереи благословляли народ на площади, раздавали милостыню нищим, городом любовались. А мы сегодня рот открываем при виде изразцов и никак закрыть не можем.

Реставрация идет и сегодня, боюсь, ощущение подлинной древности будет скоро утрачено… Уж очень хорошо было подворье нетронутым.

Невдалеке журчит ручеек. Под территорией Крутицкого подворья протекают две подземные реки – Сара и Подон. В 1893 году заключили в кирпичную трубу речку Подон, а в 1911 году – Сару. Изначально подворье было окружено водой с трех сторон.

Увитые плющом дома по Крутицкой улице датируются XIX веком, в одном из дворов спрятались скульптуры: голова Пушкина, фигура Богородицы и князя, может, там живет скульптор? Статуи хорошо видны через забор.

В музее Ратной истории Москвы можно примерить средневековые доспехи и посетить интерактивные зоны, где можно попробовать высечь что-нибудь из камня, прясть или выложить черепицу.

Расположено подворье по ул. Крутицкой, 8. Станция метро «Крестьянская застава» или «Пролетарская».

Территория подворья открыта для посетителей ежедневно с 8.00 до 20.00, вход бесплатный.

Дом № 77 по Садовнической набережной построили в 1929 году. Спустя восемь лет здание, словно колбасу, разрезали на две части, поставили на рельсы и передвинули. Причем в конце 1930-х подобная мобильность крупногабаритных сооружений в Москве была обычным делом. Город менялся, узкие улицы расширяли, дома двигали. На набережной строили новый Большой Краснохолмский мост, и мешавший дом просто… переместили в сторону.

К 1936 году возник план глобальной реконструкции Москвы, в соответствии с которым часть зданий требовалось снести, а часть переместить, расширив центральные улицы. При этом было важно не разрушить дома и не повредить важные коммуникации, иначе смысл перемещения терялся. Здание требовалось аккуратно и равномерно со всех сторон приподнять на пару метров над землей, не допустив крена, и плавно перенести и опустить на новую подготовленную площадку.

Использовалась целая система, состоящая из рельсов и домкратов, которую разработали специалисты метростроя. Главным инженером проекта стал Эммануил Менделевич Гендель, уроженец Витебской губернии, один из лучших советских реставраторов и специалистов по «выпрямлению» и перемещению зданий. К 1936 году инженер Гендель уже имел опыт перемещения 320-тонной фидерной подстанции (ныне не сохранившейся) с улицы Тверской на 2-ю Брестскую улицу.

Пошаговое перемещение выглядело примерно так: сперва здание отделяли от фундамента, подперев конструкцию домкратами и используя стальные тросы. Одновременно на пути перемещения прорывались траншеи, в которые заливали бетон и клали рельсы, на которые потом ставили специальные катки-платформы. Далее к стенам по периметру подводили двутавровые укрепляющие балки из стали, образующие опоясывающий каркас. Позднее под этим каркасом просверливали проемы под рельсовые пути. После этого для перемещения здания было все готово.

Самым интересным оказалось перемещение здания на Саввинском подворье, его переместили в глубь квартала по улице Тверской, 6/1. Дом передвинули всего за одну ночь, даже не отселяя жильцов, которые узнали о смене своего адреса лишь утром!

Хотя жильцов уверяли, что сообщат о перемещении, этого не сделали, чтобы не вызвать недовольство. Вот так просыпаетесь – а вы уже на другой улице живете!

Весной 2025 года в Саввинском подворье в Москве открылся частный музей. Он расположился в двухкомнатной квартире на пятом этаже.

Основатель музея – Екатерина Морозова, внучка первого и единственного хозяина квартиры. В музее показывают историю Москвы через историю семьи, которая жила в квартире с 1907 года. В коллекции – материалы о семье, о реставрации здания, афиши, документы, артефакты, фотографии.

Дедушка Екатерины находился в своей квартире в ту фантастическую ночь, когда дом передвигали, говорил – ложка в стакане дребезжала, вот и все, никакого ощущения, что дом «поехал».

В 2024 году дом реставрировали; женщина увидела, как выбрасывают старые двери, и попросила отдать их ей. Так и возникла идея создать музей в двухкомнатной квартире, рассказать историю дома и жильцов одной из его квартир, только вдумайтесь, семья живет здесь больше ста лет!

Музей расположился по адресу: Тверская, дом 6, строение 6. Попасть сюда можно по записи. На стене дома висит объявление с QR-кодом, также можно записаться через Телеграм-канал музея.

Во время недавней реставрации восстановили в подъездах вставки Фальконье с несколькими оригинальными кирпичиками, заиграли изразцы, расчищены старинные вывески. Правда, музей находится в боковом подъезде, и всей красоты не увидеть.

Как в любом старом городе, в Москве множество легенд и историй с привидениями.

Не обошлось без легенд метро. Говорят, что по Кольцевой линии Московского метро ходит поезд-призрак, которым управляет машинист в форме 40–50-х годов, а в окнах можно увидеть уставшие лица пассажиров-призраков.

Из года в год поезд песочного цвета перевозит людей, попавших в его ловушку, приезжает на станцию, каждый раз разную, и стоит на перроне, не открывая дверей, потом уезжает. Если же он все-таки открыл двери, то ни в коем случае нельзя заходить внутрь, потому что никогда не сможешь выйти и обречен вечно ездить в призрачном поезде.

По одной из версий в 1962 году на переезде между станциями бесследно пропал целый поезд со всеми пассажирами. По другой версии в 1947 году во время экспериментальной поездки один из поездов взорвался вместе со строителями, которые в нем находились. По третьей версии Кольцевая ветка метро находится в аномальной зоне, которая затащила поезд во временную петлю прошлого, и застрявшие в ней пассажиры обречены на вечное путешествие под землей.

А сколько ритуалов, связанных со скульптурами на станции «Площадь Революции».

Статуя красноармейца с гранатой первая встречает пассажиров, а люди трогают гранату и колено солдата «на счастье». У статуи солдата с ружьем до блеска отполирован приклад. А наган матроса резко отличается от фигуры статуи. По народному поверью наган приносит удачу… в бизнесе! Его даже регулярно воровали одно время (бизнесмены, не иначе!), и сегодня эта часть заменена.

Туфелька «Читающей студентки» приносит счастье, удачу в любви и обеспечивает удачное свидание. Вот и сияет туфелька, натертая тысячами рук, левая – не ошибетесь!

Сияет и собачий нос (собак скульптурных на станции четыре). Чтобы сдать экзамен, студенту нужно потереть нос, а зачет – заднюю ногу. Интересно, что в создании скульптур принимала участие реальная собака – немецкая овчарка по кличке Ирма, принадлежавшая архитектору станции Алексею Душкину. У человеческих скульптур тоже есть прототипы.

Если желание связано с детьми, нужно идти к мужчине, держащему на руках ребенка. Правая ступня малыша отполирована до блеска. Правда, и колено мужчины слегка натерто, видимо, туда удобнее доставать.

Спортсменка-дискобол повторяет участь веронской Джульетты – у нее отполирована одна грудь.

На станции есть и несколько скульптур птичницы с петухом и курицей. Считается, что петуха нужно погладить для повышения зарплаты. Не ошибитесь, среди них есть петух, к которому нельзя даже прикасаться – он приносит несчастье!

Ритуал поглаживания статуй на станции «Площадь Революции» появился не просто так.

Фигуры были изготовлены в 1938 году из гипса и постепенно заменялись на бронзовые изваяния. В то время активно использовали бронзу из переплавленных церковных колоколов. По Москве пошли упорные слухи, что некоторые из фигур на станции «Площадь Революции» отлиты из бронзы колоколов разрушенного храма Христа Спасителя. Особенно почему-то это касалось фигуры собаки. Верующие потихоньку прикладывались к бронзовой собаке, за ними потянулись студенты, так и понеслось!

Высокий, с синеватым худым лицом, одетый в длинный черный балахон, бесшумно движется он по Алешкинскому лесу со стороны Куркино. Птицы на его пути не разлетаются, собаки на него не лают. Появляется монах накануне больших несчастий.

Никто не знает, откуда он, почему появляется именно здесь. Но нельзя черного монаха окликать и заговаривать с ним – иначе с тобой и твоими близкими непременно случится беда.

На Никулинской улице (станция метро «Юго-Западная») часто случаются автомобильные аварии по… мистической причине.

Водителю чудится тихий женский голос, напевающий колыбельную, перед глазами встает мираж: зеленый садик, молодая девушка качается на качелях с младенцем на коленях, поет, баюкая малыша. Видение так завораживает, что водитель теряет управление и вылетает на встречную полосу. Те, кто выжил, и рассказывали истории о привидении.

На Малой Никитской (станция метро «Баррикадная») по ночам наблюдается такая картина: со стороны Садового кольца к дому, где раньше жил Лаврентий Берия, приближается звук едущей машины и появляется маленькая светящаяся точка. Звук полностью повторяет звук двигателя лимузина первой половины ХХ века.

У дома, где когда-то жил Берия, а ныне располагается посольство Туниса, автомобиль-призрак останавливается, слышно, как из него выходит человек и о чем-то разговаривает с невидимым охранником. Потом автомобиль уезжает, чтобы вернуться сюда на следующую ночь.

По Замоскворечью в районе станции метро «Новокузнецкая» бродят призрачные кошки. Целая стая кошек, котов, котят и кошечек выходит из одной стены, переходит улицу – и исчезает в другой стене. Они безобидны, но если оказаться на их пути – потеряешь сознание.

Одно из самых известных привидений Москвы – старик Кусовников (улица Мясницкая, станция метро «Чистые пруды»).

Рядом с китайским «дворцом» чайного магазина стоит обычный дореволюционный жилой дом. На его месте когда-то находилось другое здание, в котором и жили старик Кусовников с женой. Супруги были известны в городе своим богатством и феноменальной скупостью. Они не подавали нищим, редко ездили в гости, никого у себя не принимали, даже прислугу не держали. Говорили даже, что по ночам Кусовниковы забирали шкатулку со своими деньгами и на обшарпанном кабриолете ездили по городу, уберегая свое богатство от воров.

Однажды супруги зарыли ассигнации в золу под лежанку, на которой лежала разбитая параличом жена дворника. Возвратясь домой, они увидели, что дворник развел под лежанкой огонь, чтобы согреть свою больную старуху. Они хватали горячие головешки голыми руками, пытались залить огонь, но тщетно – ассигнации сгорели. Старуха грохнулась оземь и померла, а Петр Кусовников окончательно потерял рассудок и начал ходить по улицам в лохмотьях, выклянчивая милостыню и распугивая горожан.

После смерти старика появились рассказы о навязчивом призраке нищего, который выбегал из-за угла и требовал вернуть деньги.

Еще один кошачий призрак бродит по Тверской улице (станция метро «Пушкинская»).

Бродит по расписанию – дважды в месяц. Он огромный, толстый, черный. Говорят даже, что именно по этому образу, а не с домашнего кота Флюшки, создал кота Бегемота Булгаков. Ведь он точно так же выходит из стены одного здания и уходит в другую.

Между прочим, призрачный кот на Тверской занесен в Международный справочник привидений!

На углу Сретенки и Даева переулка (станция метро «Сухаревская») на стене одного из зданий появляется огромная черная тень ростом в два этажа. Легенда уверяет, что в документах ВЧК хранится докладная записка двух работников, которые в 1920 году встретились с призраком, палили в него из наганов, в итоге призрак просто исчез, а вместе с ним и конвоируемый чекистами. Про него просто забыли, увидев эдакое. Подозреваю, что преступник просто сбежал каким-то образом, вот и придумали объяснение! Хотя о призраке многие рассказывали, говорили – безобиден и появляется редко.

Один из самых экстравагантных московских призраков связан с Кузнецким Мостом.

По легенде, с 1905 года запоздалые прохожие часто встречают на дороге мифическую француженку. Говорили, что это Жозефина – «Жужу», модистка из Франции и любовница промышленника-мецената Саввы Морозова.

После загадочной смерти предпринимателя в Канне в мае 1905 года мальчишки-газетчики на Кузнецком Мосту наперебой выкрикивали заголовки: «Савва Морозов покончил с собой!». Взволнованная Жозефина выбежала из лавки в доме № 21, чтобы купить газету, зазевалась и погибла под колесами повозки. И началось!

На следующую ночь один из газетных торговцев был найден задушенным женским чулком в подворотне. В чулке опознали предмет одежды Жозефины. В течение месяца тем же способом были убиты трое журналистов.

Вот только факты не подтверждают эту историю, никакой любовницы Жозефины у Морозова не было. Его единственная любовница – русская актриса Мария Андреева – умерла в 1953 году от естественных причин.

Видимо, легенда родилась в то время, когда случилось убийство на Ходынском поле французской модистки Луизы Симон-Диманш; подозревался ее гражданский муж писатель Александр Сухово-Кобылин. Обстоятельства дела так толком и не установили.

Призрак француженки бродит по Кузнецкому Мосту, облаченный в красивое белое платье. Она выискивает тех, по чьей вине погибла. Жозефина выходит на охоту майскими вечерами, и ничего хорошего встреча с ней не обещает: по легенде, если призрака встретит девушка, то в скором времени она расстанется с любимым, ну а если Жозефина встретится журналисту или продавцу газет, то его ждет скорая смерть.

Кроме мифической модистки на Кузнецком Мосту появляется серый экипаж.

В XIX веке здесь находились магазины мод и игорные дома. По легенде, если после полуночи из игорного дома выходил неудачник, проигравший все свое имущество и помышлявший о самоубийстве, то перед ним появлялся серый экипаж, запряженный великолепными вороными, и кучер, почему-то отвернувшись в сторону, предлагал барину отвезти его куда душеньке угодно за 10 копеек. Обычный тариф извозчика в пределах Садового кольца составлял тогда 30–40 копеек. Если несчастный садился в экипаж, больше его никто никогда не видел.

Во времена царевны Софьи отменили одну из самых варварских казней в России – закапывание живьем в землю. Однако отец и сын Хованские все же были затоптаны в гать за домогательство к Софье в селе Воздвиженском.

Их призраки до сих пор появляются на бывшей Троицкой дороге, ходят они парой и просят прохожих замолвить словечко, чтобы похоронили их как полагается по христианским канонам, а князя Голицына за поклеп призвали к ответу. При виде привидения люди столбенеют и теряют дар речи, и тогда Хованские… снимают головы, как шапки, и кланяются еще неистовее.

Эту легенду использовал советский писатель Анатолий Рыбаков в книге «Бронзовая птица», заменив фамилию Хованские на Карагаевы.

О доме Пашкова на вершине Ваганьковского холма, где сегодня расположена часть Российской государственной библиотеки (отдел рукописей, нотный отдел и т. д.), рассказывают множество легенд.

В 1780-е вся Москва обсуждала, как Екатерина II повелела разобрать почти достроенный дворец в Царицыне. Все ей там не нравилось: лестницы узкие, и покои тесные, и пространства темные. Архитектора Василия Баженова отстранили от работы.

Баженов отомстил, возвел прямо напротив Кремля высокий дом, развернув его спиной к символу царской власти. Еще и террасу устроил так, чтобы с нее можно было на Кремль смотреть сверху вниз.

Конечно, это лишь легенда, будь правдой – заказчик дома, а заодно и архитектор не сносили бы головы. На самом деле сын денщика Петра I Петр Пашков сколотил состояние винными откупами, купил землю на Ваганьковском холме и заказал Баженову выстроить там свой особняк. Благодаря расположению на возвышенности он действительно перетягивал на себя внимание от суровых кремлевских стен. Парадный вход в здание действительно был с обратной стороны, но это связано со сложностью рельефа со стороны Кремля.

Терраса хороша, именно сюда в 1818 году Александр I пригласил прусского короля Фридриха Вильгельма III, чтобы тот полюбовался панорамой Москвы. Король, увидев пепелище после наполеоновского пожара, встал на колени и произнес: «Вот она, наша спасительница!»

Мистической терраса стала считаться после появления романа «Мастер и Маргарита»: отсюда Воланд смотрел на Москву.

Во время раскопок в XX веке под зданием обнаружили тоннели и камеры, которые якобы вели прямо в Кремль. В подвалах стали искать легендарную Либерию Ивана Грозного.

Призраков в доме хватает. По легенде, здесь обитает призрак Николая Рубакина – библиографа начала XX века. Призрак полезный, иногда нужные рукописи отыскиваются только с его помощью. Публицист и литератор Николай Рубакин завещал личную коллекцию из 75 000 книг Российской государственной библиотеке. Когда коллекцию перевезли, то случайно захватили урну с прахом Рубакина, и какое-то время она хранилась там. Потом прах похоронили на Новодевичьем кладбище, а дух так и остался в хранилище.

Также в здании иногда видят шумный, но безобидный призрак хозяина дома и девушку, якобы совершившую самоубийство в этих стенах.

Еще одна известная история рассказывает о призраках Дома на Набережной.

Она утверждает, что дом был построен на нехорошем месте, где находились пыточные Малюты Скуратова. С тех пор бродят здесь души неупокоенные замученных врагов Ивана Грозного. И сам Малюта Скуратов заходит!

Позже к ним присоединились призраки репрессированных и бесследно исчезнувших людей. Самый известный – это привидение дочери командарма. Девушка была дочерью одного из военных, которого арестовали вместе с женой. Когда приехали за дочерью, она заперлась дома, и ее забаррикадировали в собственной квартире, лишив газа, света, еды и воды. По легенде, девушка умерла от голода и жажды на 10-й день заточения.

Если встретишь дочь командарма, нужно обязательно дать милостыню первому встречному нищему, чтобы отвратить от себя беду. Хотя, учитывая, какие толпы призраков там бродят, если верить легендам, где тут разберешь, кого повстречал!

В центре брусчатки заметна шестиконечная звезда – один из ключевых символов масонской традиции.

Покровский собор (храм Василия Блаженного). Интерьеры собора насыщены масонской символикой, а шестиугольные звезды встречаются в декоре повсеместно.

Здание в форме рога изобилия (важный символ братства) и его декор содержат отсылки к тайному обществу.

Изначально оно принадлежало М. М. Хераскову – видному деятелю масонского движения XVIII века. Именно здесь проводились собрания тайного общества, а архитектура строения насыщена скрытыми знаками и эзотерической символикой.

Меншикова башня на Чистых Прудах. Башня, возведенная в 1707 году, после пожара 1723 года долгое время использовалась для тайных собраний. Однако при реставрации большинство символов уничтожили. Уцелели лишь две иерусалимские колонны у входа и изображения ангелов с раскрытой книгой.

Фасады украшены масонскими символами: всевидящим оком, особыми изображениями ангелов. Они же встречаются на надгробиях.

На фронтоне здания выделяется лучезарная дельта. Если внимательно осмотреть строение, можно обнаружить и другие скрытые знаки.

На фасаде здания над окнами размещены раковины с жемчугом (символ поиска истины), а под крышей – барельеф с угольником, топориком и лопаткой.

На фасаде музея заметен символ триединства (три переплетенных кольца) – отсылка к идеалам франкмасонства.

Говоря о мистике, нельзя не вспомнить о Якове Брюсе.

Некие Брюсы, выходцы из Шотландии, поселились в Немецкой слободе, как и другие иностранцы, принятые на воинскую службу.

Старший Брюс вскоре возглавил псковский полк и дослужился до генерал-майора, его сын, полковник Вильям, или Гвилем Брюс (Вилим в России) погиб в одном из Азовских походов, оставив двух сыновей. Младшим из сыновей был Джеймс Дэниэл, известный сегодня под именем Яков.

Яков Брюс стал изобретателем и дипломатом, но больше всего известен он как колдун и чернокнижник.

Наука интересовала Якова больше, чем воинская служба и политика, но в нужный момент он привел на подмогу бежавшему в Троице-Сергиеву лавру Петру I «потешный полк». Действовал он по приказу, а не по собственному душевному порыву, но Петр запомнил преданность друга детства и приблизил его к себе.

После двух походов на Азов под началом Петра, в 1696 году Яков составил карту территорий от Москвы до Малой Азии, впоследствии напечатанную в Амстердаме. Царь высоко оценил работу и присвоил Брюсу звание полковника.

Дальше карьера Брюса только набирала обороты.

В 1697 году из Москвы в Европу отправилось «Великое посольство», в котором участвовал инкогнито и Петр I. В числе переговорщиков и вербовщиков был и Яков Брюс, который заодно прошел ускоренное обучение у лучших европейских профессоров в сфере математики и организации артиллерийского дела. Царь поручил Якову создание новой артиллерии, которая могла бы победить шведскую в предстоящей войне.

В Англии Брюс вместе с царем встречался с Исааком Ньютоном.

По возвращении в Россию Яков Брюс участвовал во многих военных кампаниях и сражениях.

В 1702 году при участии Брюса был взят Шлиссельбург. Затем он штурмовал Ниеншанц, участвовал в закладке Петербурга, отбивал Нарву и Ивангород, его артиллерия сыграла важную роль в Полтавской битве.

Слаженность действий и грамотное применение Брюсом артиллерии предопределило во многом исход Полтавской битвы. А Брюс получил орден святого Андрея Первозванного лично из рук Петра.

Затем он успешно занялся дипломатическими вопросами, в 1721 году получил титул графа и пятьсот дворов в Козельском уезде, а также подмосковную усадьбу Глинки. (По другим данным, усадьбу он купил на свои деньги.)

Царь давал Брюсу различные особые поручения в Европе, в частности его отправляли на поиски мастеров в разных областях строительства и кораблестроения, для покупки художественных произведений, для вербовки новых офицеров-иностранцев.

Но Брюса по-прежнему больше всего интересовала наука.

М. Ю. Лермонтов писал в 1834 году:

«На крутой горе, усыпанной низкими домиками, среди коих изредка лишь проглядывает широкая белая стена какого-нибудь боярского дома, возвышается четвероугольная, сизая, фантастическая громада – Сухарева башня. Она гордо взирает на окрестности, будто знает, что имя Петра начертано на ее мшистом челе! Ее мрачная физиономия, ее гигантские размеры, ее решительные формы – все хранит отпечаток другого века, отпечаток той грозной власти, которой ничто не могло противиться».

В Сухаревой башне и устроил Брюс свою школу.

В 1701 году третий ярус башни, построенной в 1692–1695 годах, заняла школа «математических и навигацких наук», где прошло обучение 500 человек. До 1706 года она находилась в ведении Оружейной палаты, затем перешла под контроль Приказа морского флота и Адмиралтейской канцелярии.

Руководителем школы стал Яков Брюс, который на одном из последних этажей основал первую в России астрономическую обсерваторию, разместив там телескопы до 20 метров в длину. По легенде, там собиралось тайное «Нептуново общество», которое возглавлял Франц Лефорт.

В основании башни была спрятана «черная книга» Брюса, способная дать неограниченную власть.

Здесь же находились астрономические часы и большая библиотека, а в нижнем ярусе хранился голландский медный глобус семи футов в диаметре – подарок царю Алексею Михайловичу от Генеральных штатов Голландии, перенесенный из колокольни Ивана Великого.

«Нептуново общество» называли тайным царским советом и первой российской масонской ложей, члены которой увлекались магией, чародейством и астрологией. Членами ложи помимо Петра I являлись его приближенные, первые лица государства: Меньшиков, Шереметьев, Голицын, Лефорт, Апраксин и, конечно, Брюс. В народе шептались, что царь, окружив себя иноземцами, творит теперь с ними в башне дела «богомерзкие» и «нечестивые», общается с сатаной и занимается колдовством.

Опыты Брюса пугали патриархальную Москву, что способствовало его славе колдуна и чернокнижника. Отсюда и появление многочисленных легенд и страшилок.

Говорили, что Яков Брюс сделал служанку из цветов, чтобы она помогала ему работать в подземной лаборатории. Она могла делать все что угодно. Но не умела разговаривать… Ходят слухи, что даже жена Брюса приревновала его к помощнице. Чтобы доказать свою верность, он вынул булавку из служанки, и она рассыпалась.

Еще одна легенда рассказывает, что у Брюса была живая и мертвая вода. Благодаря этому он омолодил одного из своих учеников. Потом провел опыт: Брюса разрубили на несколько частей. А через 9 месяцев должны были провести ритуал омоложения. Ученик, как и было велено, полил учителя мертвой водой в указанный срок, и части тела срослись. А вот оживить так и не смог, якобы жена Брюса, которая за это время влюбилась в ученика, выбила склянку у него из рук. Новый раствор ученик сделать так и не смог…

В другой легенде говорилось, что после смерти Брюса Петр I приказал поставить часового у башни для охраны. Тот якобы стоял аж до приезда Александра III, не зная, что охраняет, эдакий вечный и бессмертный страж. Когда башню открыли, то нашли магические книги Брюса, которые никто не мог перевести на понятный язык.

После смерти Петра Брюс счел свою миссию при дворе выполненной и отошел от дел, придворные склоки и группировки ему были не интересны. Его наделили титулом верховного обер-маршала и поручили заниматься организацией похорон Петра.

Императрица Екатерина I, учредив новый орден Святого Александра Невского, в числе первых наградила им Якова Брюса.

Генерал-фельдмаршал ушел в отставку и поселился в подмосковном поместье Глинки, которое ему очень полюбилось. Почти все свободное время Брюс занимался наукой и медициной, оказывал помощь местным жителям, из трав составлял лекарства. Все это порождало новые слухи: и травы он все знает, и камни в золото превратить может, живую воду получил, и теперь не властна над ним сама смерть.

В 1728 году умерла его жена, эстонская немка Маргарита Цеге фон Мантейфель, ставшая в России Марфой Андреевной Цеевой. Две дочери Брюса умерли в раннем детстве, и последние годы своей жизни он проводил в одиночестве.

О Брюсе продолжали складывать легенды и сочинять страшилки.

Кто-то видел, что по ночам к Брюсу прилетает огненный дракон (Брюс интересовался устройством китайских воздушных змеев, может, в этом дело?). Однажды в июле он заморозил пруд в парке и предложил своим гостям покататься на коньках.

Яков Вилимович Брюс умер 30 апреля 1735 года и был похоронен в лютеранской церкви Святого Михаила в Немецкой слободе.

Испанский посол де Лириа писал о нем: «Одаренный большими способностями, он хорошо знал свое дело и русскую землю, а неукоризненным ни в чем поведением он заслужил общую к себе любовь и уважение».

Даже смерть Брюса породила легенды. Говорили, что он не умер, а построил летучий корабль и улетел на нем.

Одна из легенд рассказывает о доме с солнечными часами на Спартаковской улице, там, где мы с вами уже гуляли по площади Разгуляй.

Согласно легенде, хозяин дома граф Мусин-Пушкин заказал Якову Брюсу солнечные часы с необыкновенными свойствами: якобы они могли указывать месторасположение сокровищ и предсказывать будущее их хозяина. Вокруг торчащего из стены стержня располагались различные астрологические символы, названия месяцев, неправильный крест и другие загадочные знаки.

Работа над часами продолжалась довольно долго, к моменту ее окончания Мусин-Пушкин умер, а его наследники не захотели платить Брюсу. Тот, рассердившись, проклял часы, повелев им показывать впредь только плохое.

Так и случилось: камень, из которого была сделана доска часов, накануне тревожных событий изменял свой цвет, становясь кроваво-красным. Так было перед Первой мировой войной, так было перед революцией 1917 года, те же изменения окраски наблюдали и перед Великой Отечественной войной.

Однако Яков Брюс не мог иметь никакого отношения к этому дому. По официальной версии, он скончался в 1735 году, а дом по адресу ул. Спартаковская, 2/1, был построен в 1790-х годах по проекту архитектора М. Казакова, то есть через 55 лет после смерти самого Брюса.

Интересно, что часы были установлены в нише, напоминающей гроб. Как тут легенде не появиться!

Самой большой тайной Брюса называют его колдовскую книгу. Шептались, что ее написал сам сатана, и называли не иначе как «Библией черта». Если откроет ее кто-то помимо чернокнижника, которому она принадлежит, будет проклят навечно. Чернокнижнику же эта книга дает огромную власть и тайные знания. Также ходила молва, что книга эта досталась Брюсу вместе со знаменитой и легендарной библиотекой Ивана Грозного, которую он надежно спрятал от посторонних глаз в подземельях Сухаревой башни.

Говорили, «будто у Брюса была такая книга, которая открывала ему все тайны, и он мог посредством этой книги узнать, что находится на любом месте в земле, мог сказать, у кого что где спрятано… Книгу эту достать нельзя: она никому в руки не дается и находится в таинственной комнате, куда никто не решается войти».

По легенде, магическая Брюсова книга принадлежала некогда премудрому царю Соломону. И Брюс, не желая, чтобы она после его смерти попала в чужие руки, замуровал ее в стене Сухаревой башни. А после того как башня была разрушена, стали поговаривать, что случилось это неспроста и виной всему – могучие и опасные чары, заключавшиеся в Брюсовой книге

После смерти Брюса книгу неоднократно пытались найти. Даже Екатерина II впечатлилась историей и заставила разобрать стены в части комнат башни. Но все безуспешно.

Интересно, что не существует ни одного прижизненного портрета Брюса, все они написаны позднее, что снова вызвало разные слухи. Еще один интересный факт: дата его рождения приходится на праздник «День всех тайн» – 11 апреля, и совпадает с датой рождения великого масона и чародея Сен-Жермена.

Одним из первых адресов Брюса в Немецкой слободе называют «дом на Разгуляе», получивший такое название по одноименной площади и трактиру (Спартаковская улица, № 2/1). Также называют усадьбу в Брюсовом переулке, 2/14, между Тверской и Большой Никитской улицами.

Легенд вокруг этого дома много, и про гроб, замурованный в стене, и про сокровища Брюса, но это просто байки для туристов, которые с удовольствием рассказывают экскурсоводы.

Страшилки связаны и с усадьбой в Глинках, где провел Яков Брюс последние годы. На стенах дома можно увидеть маски-барельефы, говорят, если долго на них смотреть, лица начинают улыбаться и подмигивать.

Во второй половине XIX века М. Б. Чистяков записал рассказы крестьян из села Чернышино Калужской губернии, принадлежавшего когда-то Брюсу. Крестьяне говорили, что хозяин села был царским «арихметчиком», знал, сколько звезд на небе и сколько раз колесо повернется, пока до Киева повозка доедет. Взглянув на рассыпанный перед ним горох, он мог сразу назвать точное количество горошин: «Да мало ль еще что знал этот Брюс: он знал все травы этакие тайные и камни чудные, составы разные из них делал, воду даже живую произвел…»

В начале 30-х годов, разбирая кирху Св. Михаила в Немецкой слободе, рабочие наткнулись на несколько надгробий. Останки Брюса опознали по шитой серебром звезде ордена Андрея Первозванного на хорошо сохранившемся золотом камзоле (есть другая версия – по фамильному перстню). Там же были найдены и останки его супруги Марфы Андреевны. Останки графа передали в лабораторию антрополога и скульптора М. М. Герасимова, откуда они… бесследно исчезли. Сохранились лишь отреставрированные кафтан и камзол Брюса, они находятся в фондах Государственного исторического музея. О перстне также ничего неизвестно, его следы утеряны.

И сегодня рассказывают, что призрак графа разгуливает по Москве, а в дни солнцестояния граф посещает свою усадьбу. Его дух исчезнет, как только восстановят разрушенную Сухаревскую башню.

Если салаты долго не пользовались популярностью, закусочные тартинки подавались в ресторанах часто. Их красота зависела «отъ умѣнія нарѣзать хлѣбъ, намазать его масломъ».

Вот несколько простых и абсолютно понятных рецептов тартинок XIX века.

Намазавъ масломъ кусочекъ бѣлаго хлѣба, надо положить по краямъ его съ двухъ сторонъ двѣ половинки кильки, въ середину же положить четвертушку круто свареннаго яйца. Такую же тартинку можно сдѣлать очень пикантной, съ обѣихъ сторонъ положивъ густой горчичный соусъ.

Намазавъ хлѣбъ масломъ, кладутъ на него филей анчоусовъ рѣшоткой, а въ промежутки надо положить ложечкой кучки мелко изрубленныхъ, смѣшанныхъ съ провансалемъ яицъ.

Вырѣзать кружочки изъ крупнаго холоднаго варенаго картофеля, по краямъ положить филейчики килекъ или анчоусовъ, въ середину же мелко изрубленныя крутыя яйца, смѣшанныя съ провансалемъ. Вмѣсто варенаго картофеля такія же тартинки можно дѣлать и на кускахъ вареной свеклы.

На хлѣбъ, подмазанный масломъ, въ середину кладется изрѣзанное мелкими кусочками бѣлое мясо курицы или индѣйки или телятины, по бортамъ же кладется проверченная черезъ мясорубку или мелко нарѣзанная ветчина или языкъ. Можно сдѣлать и наоборотъ, т. е. въ середину положить ветчину или языкъ, а на борта проверченной черезъ мясорубку бѣлое мясо курицы или телятины. Изъ чего бы борта ни дѣлались, они должны быть для связности смѣшаны со сливочнымъ масломъ или съ какимъ-либо другимъ, болѣе пикантнымъ, смотря по вкусу.

Сначала ставим опару. Подогреваем немного молоко в кастрюле, добавляем дрожжи и чуть-чуть сахара. Размешиваем. Как только дрожжи и сахар растворятся, добавляем 4 ст. л. просеянной муки. Еще раз тщательно все перемешиваем.

Закутываем опару и ставим в теплое место примерно на 20 минут. Проверяем – поднялось ли тесто, должно быть много небольших лопающихся пузырьков.

Вбиваем яйцо. Тщательно перемешиваем, добавляем щепотку соли. Затем всыпаем всю муку.

Вымешиваем тесто до тех пор, пока оно не превратится в однородную тугую массу. Как только это произойдёт, постепенно добавляем сливочное масло. Тесто должно стать гладким и не прилипать к рукам.

Укутываем теплым полотенцем и ставим в теплое место примерно на 1 час. За это время объем должен увеличиться минимум в два раза.

Чтобы придать тесту воздушности, по истечении часа нужно его обмять, затем ещё раз укутать и снова поставить в тёплое место на 1 час. Во время повторного брожения нужно перемешать тесто 1–2 раза.

Пока тесто подходит, варим рисовую кашу. После того как каша остынет, выкладываем ее в смазанную маслом сковороду и запекаем в духовке, чтобы каша слегка подрумянилась.

Филе щуки и репчатый лук дважды пропускаем через мясорубку, добавляем мелко порубленные вареные яйца и все прочие указанные ингредиенты, вымешиваем в фарш.

Когда тесто подойдет, раскатываем его в виде овальной лепешки толщиной в палец. По центру ее продолговатой горкой укладываем рыбный фарш и рис, потом кусочки жирного рыбного филе и снова фарш и рис.

Края лепешки заворачиваем и плотно защипываем над фаршем. Украшаем косичкой из теста. Оставляем для расстойки в теплом месте на 20 минут. Смазываем яичным желтком, делаем несколько проколов вилкой, чтобы выходил пар.

Разогреваем духовку до 200 °С. Выпекаем до готовности, примерно час. Готовность пирога проверяем, проколов тонкой деревянной палочкой, если тесто не прилипает к палочке, значит, пирог готов.

Рецепт с открыток «Фирменные блюда московских ресторанов», набор открыток издан в 1972 году.

Рецепт приводится в таком виде, как он напечатан на открытках, есть вопросы к количеству ингредиентов и иногда к самому рецепту, тем не менее именно так это предлагалось.

Овощи нарезаем соломкой, заправляем майонезом и складываем в салатник горкой. Украшаем крабами и рыбой.

Рецепт с открыток «Фирменные блюда московских ресторанов», набор открыток издан в 1972 году.

Отвариваем индейку, мякоть, кроме филейной части, нарезаем соломкой, обжариваем в сливочном масле, добавляем половину сметаны и прогреваем.

Выкладываем на небольшую сковороду, а сверху кладем кусочек филе, украшаем нарезанными на кусочки маринованными яблоками, поливаем оставшейся сметаной, посыпаем тёртым сыром, сбрызгиваем растопленным сливочным маслом и запекаем в духовке. Перед тем как блюдо подать на стол, посыпаем рубленой зеленью петрушки или укропа.

Яйца смешиваем с солью и взбиваем до однородности. Добавляем сахар и ванильный сахар и снова взбиваем в пышную массу, не менее 5 минут. Осторожно добавляем взбитые яйца к размягченному маслу. Взбиваем около 3 минут. Теперь аккуратно вмешиваем изюм.

Муку с разрыхлителем просеиваем и добавляем в общую массу. Замешиваем тесто.

Смазываем форму для выпечки сливочным маслом и присыпаем мукой. Выкладываем тесто и выравниваем лопаткой, сделав в середине небольшое углубление, чтобы кекс не растрескался.

Выпекаем в духовке, разогретой до 160 °С, примерно час. Проверяем готовность зубочисткой.

После приготовления посыпаем сахарной пудрой, остужаем и отправляем на несколько часов в холодильник, тогда кекс не будет крошиться при нарезке.

Наливаем в кастрюлю воду, высыпаем сахар и доводим до кипения на сильном огне, постоянно помешивая. Как закипело – варим на среднем огне, помешивая, 3 минуты.

Снимаем сироп с огня и охлаждаем до комнатной температуры.

Лимоны обдаем кипятком и обсушиваем. Острым ножом снимаем цедру тоненько, стараясь не затрагивать белую часть. Можно натереть на крупной терке.

Теперь выдавливаем из лимонов сок, должен получиться примерно стакан.

Дрожжи смешиваем с 1 ч. л. сахара и тщательно перетираем в вязкую массу, заливаем 2–3 ст. л. воды и оставляем на 15 минут в теплом месте. Должна появиться пенная шапочка.

В кастрюлю с остывшим сиропом вливаем лимонный сок и разведенные дрожжи, высыпаем цедру, перемешиваем.

Оставляем кастрюлю при комнатной температуре на 5 часов. Должно появиться множество шипящих пузырьков.

По истечении времени процеживаем квас через сито или марлю.

Теперь можно разливать в банки. В каждую добавляем равное количество изюма. Если одна большая банка, все высыпаем в нее. Изюминки начнут быстро плавать вверх и вниз.

Закрываем банки герметичной крышкой и ставим в холодильник на 3 дня для созревания кваса. Весь изюм поднимется на поверхность.

Открываем осторожно – может пойти пена!

Храм Василия Блаженного

Испанский дом на Трубной

Никольская церковь, Бутырский Вал

Новоспасский монастырь

Спасский собор Спасо-Андроникова монастыря

Цвет главы: разноцветье золотого, красного и синего на Чайном доме на Чистых Прудах.

Аромат: красных яблок, фиалки с оттенком зеленого перца в бокале фриуланского мерло.

Вкус: терпкий, чуть горьковатый – мы же не будем класть туда сахар! – миндально-карамельный вкус эспрессо, щекочущий язык и пробуждающий чувства.

Звуки: смех чаек и пение птиц на Чистопрудном бульваре ранним утром, пока Москва еще спит.

В 1618 году царь Михаил Федорович Романов помимо прочих даров получил от китайского посольства несколько ящиков чая. Китай и Россия в этот период находились в сложных отношениях: начатая при Иване Грозным кампания покорения Сибири все ближе подходила к китайским границам, что не нравилось манчжурской династии Цин. Отношения налаживались в том числе обменом подарками.

Однако популярность чай приобрел в России лишь к XIX веку. Первоначально напиток был доступен только царю и его приближенным. Долгая и сложная транспортировка по суше делала чай весьма дорогим напитком. Однако по мере развития торговли с Китаем чай начал распространяться по России, хотя в силу дороговизны это все еще был напиток дворян и богатых купцов. Даже шутка ходила: «Не знаю, как поступить, то ли корову купить, то ли чаю выпить».

Долгое время чай считался исключительно лекарственным напитком, особо полезным в двух случаях: при простуде и избавлении от похмелья.

31 декабря 1821 года Александр I издал указ о разрешении продажи чая в трактирах и ресторанах, и начался чайный бум. Купить целую пачку все еще было непозволительной роскошью, а вот выпить чашечку-другую в трактире – другое дело.

Прошло немного времени, и в Москве появились первые чайные, практически повторявшие восточные чайханы: здесь пили чай с закусками, общались, проводили деловые переговоры. Дореволюционные чайные не имели сходства с современными: в зале стояли длинные общие столы, на которые выставлялись самовары. Чай подавался в виде заварки, которую каждый доливал кипятком по вкусу.

Чайный бум сказался на развитии экономики, например, в Туле началось массовое производство самоваров. До XIX века они были скорее диковинками, производились поштучно, а к середине века в Туле работало уже 28 самоварных фабрик! Появились новые заказы и у фарфоровых заводов, сервизы для чая стали выпускать даже небольшие фабрики.

Традиции пить чай среди дворянства и купечества различались. Дворяне придерживались английской традиции: чай подавался в сухом виде, заваривался непосредственно за столом; к нему подавали маленькие тарелочки с бисквитами или не подавали ничего, главным была беседа, чай ее лишь оттенял.

У купцов все было по-другому. Чайный стол должен был демонстрировать зажиточность купца, а значит, на нем появлялись блестящий пузатый самовар, варенье, мед, сушки и бублики, пироги и другие закуски. Пили чая много, коломенские купцы, например, «до ключей»: от большого количества выпитого связка ключей на поясном ремне принимала горизонтальное положение. А купчихи «до платка»: платок, который был повязан на шее или наброшен на шею и плечи, становился таким мокрым, что его приходилось менять.

«До полотенца» пили чай и в общественных местах. Трактир купца Егорова в Охотном Ряду славился тем, что в нем подавали чай «с алимоном» и «с полотенцем». Если посетитель желал испить чаю «с алимоном», ему подавались два стакана чаю с сахаром и лимоном. Если же «с полотенцем», ему подавали чайную чашку, чайник с кипятком, чайник с заваркой и полотенце, которое посетитель вешал себе на шею. После того как он выпивал первый чайник с кипятком, вытирая лоб и шею полотенцем, подавали следующий, за ним еще один. Говорят, некоторые купцы умудрялись выпить по нескольку чайников в один присест, и полотенце промокало от пота насквозь.

Купцы проводили за чаем много времени. Пили неспешно, закусывали печеньем, мармеладом, мочеными яблоками, конфетами, блинами с икрой.

В заварку добавляли сушеные яблоки, вишню, чабрец, шиповник. Многие любили пить чай с молоком, а еще… вприкуску с арбузом. Помните картину Бориса Кустодиева «Купчиха за чаем»? Вроде примелькалась, и ничто не удивляет, но обратите внимание – на столе рядом с самоваром лежит арбуз!

Заварочный чайник использовался всего один, чай заваривался очень крепко и уже в чашке разбавлялся кипятком из самовара. Так в начале XIX века формировалась традиция «двухчайниковой» заварки, которая сохранилась по сей день.

С середины XIX века в Москве стало модным устраивать чаепития в парках. Торговцев обязали держать свои самовары, посуду и прочую утварь в идеальной чистоте. К чаю подавали молоко и сладости.

Любовь московских купцов к чаю была известна по всей России, москвичей даже прозвали «чаевниками», «чаевщиками» и «чаехлебами».

Сложился чисто московский ритуал. Гость, заставший хозяев за чаем, приветствовал их словами: «Чай да сахар, милости вашей!» На это следовал традиционный ответ-приглашение: «Милости просим!» – и на стол ставили еще одну чашку.

Чай пили утром, в полдень и обязательно в четыре часа. Почти «файф о клок». В домах закипали самовары, чайные и трактиры с чайными столами наполнялись народом, и жизнь замирала. Пили чай и в другое время – «от нечего делать».

Вокруг чаепития даже суеверия сложились. Москвичи следили, как им наливали чай, и если вдруг наливали не полную чашку, то гость просил долить, чтобы жизнь была полнее. Имело значение и то, как вел себя самовар – если, потрескивая углями, пел песни – это к добру, а если при прогоревших углях самовар начинал свистеть, чаевники волновались – жди беды.

Дороговизна и популярность чая привела к появлению подделок и суррогатов. Самым простым и вполне легальным напитком был «кирпичный чай»: брикеты из спрессованных отходов чайного производства, веточек, стеблей, испорченного чайного листа. Вкус сильно уступал «настоящему», зато и стоил недорого.

«Рогожский чай» уже считался нелегальным. Это повторное использование заварки: спитый чай собирали по трактирам, сушили, подкрашивали купоросом или сажей и продавали второй раз, часто подмешивая в хороший чай. Такой чай получил в народе прозвание «рогожский», поскольку чаще всего его делали в Рогожском районе Москвы, недалеко от Таганки.

Но самым популярным способом подделки «настоящего чая» был чай «копорский», или кипрей – иван-чай.

Отвар из сушеного листа кипрея давно пили на Руси, стоил он раз в сто дешевле чая «заморского». Подкрашенный копорский чай подмешивался в китайский, иногда поровну. Со вкусом, правда, было не очень, даже появилась поговорка: «копорское крошево и кисло и дешево».

Производился такой «чай» аж тысячами пудов, а вокруг него возникали другие производства, например в Калязинском уезде Тверской губернии крестьяне зарабатывали тем, что производили подделки под китайские ящички для чая.

На улицах Таганки

Копорский чай превратился в настоящую беду. В Толковом словаре Даля появилось словосочетание «копорский чай» как синоним нелегальной, низкокачественной чайной подделки. И если рогожский чай взял свое название в Рогожской слободе, то копорский – от древней русской крепости на юго-западе современной Ленинградской области, в селе Копорье, где организовали сбор и производство.

В отличие от чая, культивировать кипрей не нужно, дикороса навалом; его взялись заготавливать в огромных количествах, продавали перекупщикам, которые смешивали «отечественное сырье» с заморским чаем, увеличивая объем продаж и вес товара. На черном рынке копорский чай торговался по 1–3 рубля серебром за пуд. Подлинный китайский стоил 20–50 рублей.

Производство копорского иван-чая поставили на поток по всей России, организовав сбыт не только внутри страны, но и за рубеж. В 1862 году финская пресса широко освещала таможенный инцидент, случившийся на восточной границе, где было конфисковано 40 пудов чая, «ни по внешнему виду, ни по запаху не напоминающего китайский или американский чай». Закралось подозрение, что это «иван-чай, который производят в России из кипрея», что вскоре и подтвердилось.

Тихие улицы столицы

В словаре Брокгауза и Ефрона говорится: «Листья этого растения служат в России для подделки чая. Приготовленные на манер настоящего чая, они или подмешиваются к нему, или же продаются прямо под именем чая. Его выделывают местами тысячами и десятками тысяч пудов, напр. в Ржеве и пр. Продажа копорского чая запрещена».

При обнаружении в продаже копорского чая налагался штраф, изъятие товара с последующим уничтожением и временное закрытие магазина, даже грозили отправкой в арестантские роты. Все случаи выявленной фальсификации подлежали опубликованию в столичных газетах, чтобы служить стимулом вести честную торговлю.

Производство фальсификата прекратилось, когда его перестали покупать. С развитием сети железных дорог доставлять китайский чай стало намного удобнее, дешевле и быстрее. Также начались поставки чая из Индии и Цейлона: его везли морем в Одессу и уже оттуда развозили по всей стране. Чай резко подешевел, сделавшись доступным напитком.

О копорском чае вновь вспомнили в блокадные годы. Осенью 1942 года в Ленинграде коллективом сотрудников Ботанического института была подготовлена и выпущена научно-популярная брошюра «Как приготовить чай и кофе из культурных и дикорастущих растений Ленобласти». В ней, в статье, посвященной иван-чаю, описывался оригинальный способ получения продукта, который профессор Палибин предложил назвать «ленинградским чаем», чтобы отличать от былого копорского, «приготовлявшегося населением примитивным и антисанитарным способом». С окончанием блокады закончился и ленинградский чай.

Сегодня сорняк под названием иван-чай возродился в третий раз и превратился почти в волшебный эликсир от всех болезней аж с исторической базой, вот только ни вкуса, ни реальной истории (кроме дореволюционного фальсификата) в нем нет, это просто бизнес! Хотя поклонников достаточно. Главное, чтобы собрана была трава не вдоль дорог, где она любит расти, и не вобрала в себя тяжелые металлы. В общем – кому китайский чай, а кому копорский, вкусы разные!

Первые чайные появились в Москве в XIX веке. Правительство установило для них особые условия: минимальную арендную плату и низкий налог; открывались они очень рано, в 5 утра, что вызывало недовольство хозяев трактиров, которые были еще закрыты.

Отчего же такие льготы? Все просто: продвигая чайную культуру, государство боролось с алкоголизмом!

До полудня в чайных подавали до четырех горячих блюд, после полудня – не менее шести.

К чаю подавали молоко, сливки, хлеб, бублики, кусковой сахар. В некоторых чайных стояли граммофоны для развлечения посетителей и даже порой бильярдные столы. А вот права на торговлю алкоголем у чайных не было.

Располагались чайные на окраинах и перекрестках, рядом с рынками и заводами. Чайные не имели права торговать алкогольными напитками.

Включая в меню чай, обычный трактир становился популярным. Посетители по разным причинам могли отказаться от спиртного, но от чая не отказывался никто. Если обычный московский трактир включал в меню чай, то он становился очень популярным. Завсегдатай мог отказаться от угощения, рюмки чего-то покрепче, но от чая – никогда. За чаем проходили деловые встречи. Например, в трактире «Орел» на Сухаревской площади собирались торговцы антиквариатом, дела обсудить и чайку попить.

Чайные магазины Москвы поражали воображение. Среди них самый известный – на Мясницкой, 19.

В начале XVIII века участок земли здесь принадлежал князю Григорию Григорьевичу Волконскому. В связи с финансовыми проблемами князь заложил усадьбу княжне Марии Вяземской, но выкупить не сумел. Дом на участке часто менял хозяев, от масонов до женского пансиона, пока не попал в руки купцов Перловых.

Купцы вовремя поняли, откуда ветер дует. Они продавали колониальные товары и занимались добычей речного жемчуга, пока не перешли на чай, да еще и по низким ценам. Здесь можно было купить его хоть на несколько копеек.

Первым занялся чаеторговлей купец второй гильдии Алексей Иванович Перлов, продолжил его сын Василий Алексеевич, в 1860 году основавший торговый дом «В. Перлов и сыновья» и ставший поставщиком двора Его Императорского Величества.

Сыновья разошлись по разным дорогам, но оба занимались чайной торговлей. Сергей Васильевич Перлов открыл свое собственное чайное дело и стал конкурентом брату, Семену Васильевичу, да так преуспел, что в 1890 году заказал Роману Ивановичу Клейну перестроить дом на Мясницкой.

Ничего китайского в облике дома не было. В построенном к 1893 году доме на первом этаже устроили чайный магазин с развесочной фабрикой и складом, а второй и третий этажи отвели под съемные апартаменты и квартиру владельца. Здесь же купец разместил коллекцию восточных редкостей, которые собирал долгое время.

В доме устраивались музыкальные и театральные вечера, а на первом этаже, в магазине, Сергей Васильевич открыл народную библиотеку-читальню. Говорили, что в читальне проводил молебны протоиерей Иоанн Кронштадтский.

И вдруг в 1895 году по случаю коронации Николая II в Москву собрался высокопоставленный китайский чиновник Ли Хунчжан. Неизвестно было, у кого из братьев он остановится, и Сергей Васильевич пригласил архитектора Карла Гиппиуса перестроить дом в китайском стиле.

Но времени не было! И тогда Гиппиус не стал перестраивать само здание, ограничился фасадом и навершием. И дом получился как заказывали! Со сложной выступающей кровлей, двухъярусной пагодой над парадным входом из цветного мрамора, по фасаду украшенный тончайшими деталями в китайском стиле – от золотых драконов до павлинов. В филенках над витринными окнами Гиппиус разместил вывески, стилизованные под иероглифы. Были заказаны китайские вазы и стилизовано внутреннее пространство.

Увы, китайский сановник предпочел остановиться у старшего брата в особняке на нынешнем проспекте Мира. Но реконструкцию дома провели не зря: необычный сказочный китайский дворец привлек народ и отбою от покупателей не было. А главное – в этом магазине подделки не продавались.

И какая была упаковка! Сергей Васильевич Перлов первым начал фасовать чай в жестяных банках и деревянных коробочках, а для элитных сортов и для особенно высоких покупателей использовал хрустальные шкатулки.

Сегодня чайный дом украшает Мясницкую, удивляет необычным фасадом, а чай продается здесь до сих пор. Помню, в детстве этот магазин меня просто завораживал, причем внутри даже больше, чем снаружи.

Чайный дом на Мясницкой

Чайный магазин Торгового дома «Д. и А. Расторгуевы» в Подколокольном переулке также можно увидеть и сегодня. Построен он в 1882 году по проекту архитектора Василия Карнеева.

Расторгуевы – старейшая московская купеческая династия. Основатель ее Дмитрий Иванович Расторгуев (1803–1873) был потомком крепостного крестьянина графа Шереметева, отпущенного на свободу и переехавшего в Москву из Ярославской области. Он первым в семье начал торговать в Царском соляном дворе (на Солянке). В историю города Расторгуев вошел не только как купец и благотворитель: Дмитрий Иванович сделал карьеру в Московской городской думе – был гласным, в 1855 и 1856 годах даже исполнял обязанности городского головы.

Дорогим китайским чаем Расторгуев занялся уже в довольно зрелом возрасте, ему было около шестидесяти лет. «Чайные» купцы держали в Китае специальные конторы, которые занимались закупкой и перевозкой чая, а также фабрики, на которых его упаковывали для продажи. У Дмитрия Ивановича имелись две собственные торговые точки – на Солянке и Варварке. В 1865 году вместе с сыном Алексеем он основал торговый дом «Д. и А. Расторгуевы», где торговали не только чаем, но и сахаром, а также другими колониальными товарами. Вскоре Дмитрий Иванович стал купцом первой гильдии, почетным гражданином Москвы.

В 1872-м отец и сын основали еще и кондитерскую фабрику, где делали карамель. Она располагалась на Солянке, недалеко от магазина.

Семья активно занималась благотворительностью. Расторгуевы построили доходный дом в Подколокольном переулке, квартиры и торговые помещения сдавали внаем, а средства шли на содержание церкви Рождества Пресвятой Богородицы на Кулишках, в которой Дмитрий Иванович был старостой. Той самой, где чертенок шалил. После его смерти храму помогал сын: Алексей Дмитриевич отремонтировал его на свои средства и подарил три новых иконостаса. На средства семьи ремонтировали церкви, они жертвовали средства на ополчение во время Крымской войны и на нужды душевнобольных.

В 1882 году Алексей Дмитриевич построил на Солянке, 7, доходный дом, который прозвали домом с атлантами. Здание, спроектированное архитектором Василием Карнеевым, выделялось среди соседних: балкон над парадным входом поддерживали четыре могучих атланта. Внутри дом тоже был роскошен: главную лестницу украсили коваными чугунными решетками и лепниной, потолок – сводами Монье (перекрытия, представляющие собой лучковые своды относительно небольшого пролета, которые опираются на железные или стальные балки). В комнатах на верхних этажах расположили итальянские мраморные камины, в доме установили лифт, специально привезенный из Франции. На нижнем этаже торговали чаем.

Роскошный дом чудом уцелел, в 2003 году его планировали снести для строительства в этом месте гостиничного комплекса. Но дом спасли и в 2004 году зданию присвоили статус объекта культурного наследия.

Дом купцов Боткиных в Петроверигском переулке, 4, и сегодня радует глаз, невысокий (два этажа с фасада с окнами третьего этажа в боковой части), оливковый (после реставрации) с белой лепниной.

Уголок чайной на Большой Ордынке

В XVII веке на этом месте стояли каменные палаты митрополичьего подворья. Затем участок переходил от одной дворянской семьи к другой, пока не оказался в первой половине XIX века в руках Петра Кононовича Боткина, основателя еще одной крупной чайной династии.

Уроженец Торопца Тверской губернии, Боткин поднялся на китайском чае. Купец был дважды женат и родил 25 детей; до совершеннолетия дожили 14 из них. Вам кажется знакомой фамилия Боткина? И не случайно. Дом в Петроверигском переулке Боткин купил по случаю рождения одиннадцатого сына – будущего светила медицины в России, Сергея Боткина.

Дом, сильно пострадавший от пожара 1812 года, Боткин перестраивает в модном стиле позднего ампира. Фасады украсили ионическими капителями и лепниной на античные сюжеты. Они сохранились, и сегодня можно увидеть прелестные горельефы с Аполлоном, сидящим в окружении четырех муз, Афину, Амура и Психею. Тогда же были возведены парные флигели усадьбы.

На пустующем участке, где прежде стояла церковь, Боткин устроил сквер для гуляющей публики.

Интересно, что в былые времена в усадьбе слились патриархальный деревенский стиль с европейским: коровник и курятник во дворе соседствовали с интерьером, украшенным гобеленами по рисункам Буше, фарфоровыми вазами и резной немецкой и венецианской мебелью. Вот такая неожиданная эклектика!

«С сим куриером послал я вашему величеству полпуда кофе», – писал весной 1709 года боярин Иван Толстой, первый комендант Таганрога. Кофе в Таганрог той эпохи мог попасть лишь от турецких купцов, Османская империя еще прочно контролировала подступы к Аравийскому полуострову и была основным поставщиком кофе в Европу, так что царю наверняка достался один из лучших в мире йеменских сортов.

Именно Петр Великий считается законодателем моды на кофе в России, хотя этот напиток впервые попал в Россию еще при его отце. Но тогда кофе, как и чай, считался прежде лекарственным средством – один из европейских лекарей даже прописал царю Алексею Михайловичу пить кофе от «главоболения». И только Петр I начал употреблять отвар молотых кофейных зерен для бодрости и удовольствия, а дворянство сопротивлялось, духовенство даже заявило, что употребление кофе противоречит христианским традициям! Крестьяне и вовсе называли его «сиропом из сажи», «отвратным зельем» и «душевной погибелью».

Тем не менее постепенно кофе стал необычайно популярен, и к концу XVIII века его пили даже купцы и мещане.

В Петербурге кофе всегда был популярнее чая, даже во времена чайного бума. Но и в Москве до революции существовали кофейни. Пьесы А. Н. Островского «Бесприданница» и «Бешеные деньги» начинаются как раз в кофейнях. Именно в таких заведениях русские люди пили дорогой напиток под названием «кофий» или «кофей». Кстати: именно от этих двух слов пошло правило в русском языке, что кофе – мужского рода! Название «кофе» появилось позднее кофея.

Кофе постепенно вошел в моду и в Москве. Пили его в основном в кондитерских. В начале XIX века самым известным было заведение под названием «Гуа», располагавшееся на углу Кузнецкого Моста и Неглинной улицы.

Принадлежали кондитерские обычно иностранцам, отсюда и названия типа «Гуа», «Педотти». Москвичи заглядывали в кондитерские после работы, чтобы посидеть, выпить кофе или ликера, заказывали мороженое, пирожные, читали газеты. Но после 1860-х годов популярность кондитерских прошла, сладости брали в основном навынос. Зато появились немногочисленные кофейни. В начале XIX века пользовалась популярностью кофейня на Ильинке, принадлежавшая грекам, к концу столетия вошла в моду крупнейшая в Москве кофейня Филиппова на Тверской.

Прежде всего она была булочной с хлебом отменного качества. После выпекания хлебные караваи в лавке Филиппова регулярно проверяли на свежесть: приказчик клал его на идеально чистый прилавок, придавливал его со всей силы ладонью, а затем отпускал руку. Через 5–6 секунд свежая выпечка, медленно выдыхая воздух, приобретала прежнюю форму. Если булка не возвращалась в прежнее состояние, ее не выкладывали на витрину и продавали вдвое дешевле обычной или вовсе отдавали бездомным.

Вход в кофейню Бажанова находился со стороны сегодняшней площади Революции, называвшейся тогда Воскресенской, до наших дней здание не сохранилось.

С названием вышла история: заведение принадлежало купцу Ивану Бажанову, но в народе все называли его кофейней Печкина. Во-первых, в этом же доме находился трактир, который принадлежал этому господину. Во-вторых, в кофейне помимо сладостей подавали завтраки и обеды, которые приносили из трактира Печкина по специальному проходу.

Чтобы попасть в заведение, поднимались по узкой и крутой лестнице. Кофейня делилась на четыре комнаты разного размера, общий зал и два небольших кабинета для важных гостей. Имелась бильярдная с мягкими диванами, а в меню кроме кофе имелись пирожные, печенья и варенья.

Кофейня привлекала известных людей, ее посещали поэт Афанасий Фет, актер Михаил Щепкин, философ Михаил Бакунин, Александр Герцен, Виссарион Белинский.

Посетители делились на утренних, дообеденных и вечерних. Время зависело от того, в какую компанию вы бы хотели попасть. Утром собирались представители театра и литературы, эта компания считалась самой интересной, споры и беседы не стихали. Некоторые писатели даже увековечили кофейню Бажанова в своих произведениях.

В 1840-х годах в кофейне часто играли в шахматы. В поединках участвовали известные личности, включая И. С. Тургенева. Такие партии собирали множество зрителей.

К концу века популярность кофеен упала, они опустели.

Среди известных кофеен Москвы были «Трамбле» и «Флей» на Кузнецком Мосту, Американская на Страстном бульваре, заведения при булочных: Виноградова на Мясницкой, Савостьянова у Арбатских ворот, Бартельса на углу Тверского бульвара, Алексеева на Покровке.

В кондитерских Абрикосова, Эйнем, Альберт и Сиу подавали не только кофе, но и горячий шоколад. в 1860-е годы французы Сиу открыли кофейную при своем магазине кондитерских изделий. В магазине можно было заказать горячий напиток (чай, кофе или шоколад), а к ним – маленькую коробку шоколадных конфет. В помещении стояла барная стойка на кованых ножках и несколько столиков со стульями.

Приехав в Москву из Франции, Адольф Сиу не знал, чем будет заниматься, и устроился помощником хозяина в парфюмерную компанию Ралле (сегодняшняя фабрика «Свобода»). Через несколько лет, набравшись опыта, он задумался об открытии собственного дела. Арендовал полуподвальное помещение для изготовления парфюмерной продукции и открыл на первом этаже магазин. Сегодня здесь находится книжный магазин «Москва».

Дела у Сиу шли хорошо, и супруга мадам Селестина предложила заняться производством шоколадных конфет, которых в Москве на тот момент было не найти. Так началась кондитерская история Сиу и его небольшой компании, которая совсем скоро стала известна не только в России, но и в мире.

Со временем Сиу открыл несколько магазинов на разных торговых улицах Москвы. Расширение требовало увеличения производства, поэтому предприниматель решил построить свою собственную крупную фабрику. Сиу купил участок на Петербургском шоссе (Ленинградский проспект) и нанял французского архитектора Оскара Дидио для строительства первого корпуса будущей фабрики «А. Сиу и K°» в 1884 году.

Яузская улица

Яузский бульвар

Архитектурный ансамбль, состоящий из трех зданий, существует и сегодня. Их декор напоминает узоры на печенье! Оскар Дидио использовал для украшения фасада кирпичи двух цветов. В то время это было новшеством, ведь так богато производственные здания украшать было не принято.

Фабрика Сиу процветала и была одной из самых успешных в Москве, пока большевики не национализировали производство.

«А. Сиу и K°» стало Кондитерской фабрикой № 3, а затем фабрикой «Большевик». В 2012 году производство переехало из Москвы во Владимирскую область, а в бывших фабричных корпусах теперь располагается бизнес-центр «Большевик».

Уже поджаренные желуди измельчали в кофемолке, а для запаха добавляли щепотку настоящего кофе…

После революции частные кофейни запретили. Но вскоре они вернулись, например в Трехгорной мануфактуре в первой половине 1930-х годов открылось «Кафе ударника», где передовики производства до или после смены могли съесть горячее мясное блюдо и получить бутерброд с кофе, почитать газету.

С началом хрущевской «оттепели» кафе официально определяются как предприятие, торгующее напитками, молочными продуктами, холодными и горячими блюдами несложного приготовления, кондитерскими и булочными изделиями собственного и промышленного производства. Здесь разрешили подавать к кофе коньяк и ликер.

По инициативе московского горкома комсомола стали появляться молодежные кафе с современным интерьером, музыкой, выставками и прочими мероприятиями.

Ну а сегодня мы уже не представляем жизни без кофеен, и начинают входить в моду чайные.

Завтраки в современном интерьере

Адрес: Колымажный переулок, 8

Кафе-трапезная при церкви Антипия на Колымажном дворе. Минималистичный интерьер, мебель из светлого дерева, панорамные окна в пол, точечная подсветка и дизайнерские детали. Летом работает веранда у стен церкви.

В кафе можно полноценно позавтракать: булгуром с ягодами, киноа с лососем, сырниками, сэндвичами и сладкими булочками. Из напитков – лимонады, кофейная классика и чаи.

Спешелти-кофе в колокольне

Адрес: Пятницкая, 4/2, стр. 9

Кофейня с собственным двориком занимает бывшую колокольню при церкви Иоанна Предтечи под Бором, о которой я писала в главе о Замоскворечье.

В меню авторские версии кофейных напитков, латте с куркумой, бамбл, на десерт предлагается тыквенный рулет с маком, улитка с карамелью и пеканом, скандинавские булочки с корицей, круассаны.

Греческие оливки и кофе

Адрес: Маросейка, 14/2, стр. 3

Крошечная кофейня во дворе храма Святых Бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. Название отсылает к греческой православной культуре: архондариками называются приемные комнаты для гостей и паломников.

Кофейня выглядит как небольшой ларек, в котором можно взять эспрессо или раф навынос или встать тут же за стойкой. В лавке также продаются греческие продукты: пирожки из слоеного теста, печенье, специи, огромные оливки, масло, кофе и дипы – намазки на хлеб.

Бюджетно и по-домашнему

Столовая-трапезная с нарядной входной дверью и скромным интерьером. Вход со стороны Пречистенской набережной.

Здесь готовят простую домашнюю еду: пюре с котлетами, плов и рыбу под майонезом, сытные супы, винегрет, пирожки с капустой, пирожное «Птичье молоко» и компот. Есть завтраки и бизнес-ланчи – суп, второе и напиток по фиксированной цене.

Грузинская кухня

Адрес: Малая Грузинская, 20/13, стр. 1

В двухэтажном здании находятся грузинский ресторан и лавка при храме Георгия Победоносца. Деревянная мебель, бревенчатые стены и ковры. В ресторане грузинская кухня (ассорти пхали, семь видов хинкали – в том числе сладкие с вишней и вегетарианские, пышные хачапури, шашлыки, чахохбили и оджахури), в лавке свежая выпечка, хлеб и грузинские продукты: аджика, кахетинское масло, ткемали, сванская соль и каштановый мед.

Пообедать под высокими сводами

Адрес: Крестьянская площадь, 10, стр. 20

Одна из самых красивых трапезных Москвы работает при Новоспасском мужском монастыре. Пообедать можно за ярко-голубыми деревянными столами в озелененных палатах с панорамными окнами.

Готовят по-домашнему просто, но вкусно: сытные супы, мясные и рыбные горячие блюда, советские салаты, жареную картошку, пюре и компоты. Гордость трапезной – пирожки с нестандартными начинками: чечевицей, горбушей, селедкой и луком.

Ресторан на крыше синагоги на Патриарших

Адрес: Большая Бронная, 6, стр. 3

Вполне роскошный ресторан на крыше Центральной синагоги, который специализируется на блюдах израильской кухни. В хорошую погоду лучше занимать столик на улице: с веранды открывается вид на старую Москву.

Меню состоит из кошерной классики ближневосточной кухни. Фалафель, хумус и другие закуски-дипы, гефилте-фиш, кебабы по-иерусалимски и домашнее гранатовое вино.

Кофе и еда в монастыре XVII века

Адрес: Петровка, 28, стр. 5

Два просторных зала, где подают кофе разных видов от классики спешелти, свежую выпечку, киши, сырники. Неожиданно: эспрессо-тоник с клубникой.

По соседству работает классическая трапезная с расписными потолками и деревянными скамьями. В меню – традиционные супы, несколько видов рыбных и овощных горячих блюд, салаты, пирожки, чай, кофе и монастырский шоколад.

Старообрядческая русская кухня

Адрес: Рогожский Поселок, 29, стр. 9

Кафе при старообрядческом центре «Рогожская слобода». Меню обновляется каждый день и зависит от религиозных праздников, в пост и в определенные дни недели не готовят мясо или блюда с молоком и яйцами.

При трапезной работает пекарня, в которой можно купить домой свежий хлеб и пирожки, от классических с капустой или повидлом до интересных с рыбными начинками или сезонной ягодой.

В музее-заповеднике «Коломенское» расцветают вишни, яблони и груши. Исторические сады, заложенные в XVII веке, занимают значительную часть территории «Коломенского». До наших дней сохранились три (из шести ранее существовавших) – Казанский, Дьяковский и Вознесенский. Первые два находятся там же, где и в XVII веке. Вознесенский сад занимает небольшой участок территории – раньше он включал часть современного проспекта Андропова и бывшего села Садовники. В 2000-х годах вокруг Ярмарочной площади заложили еще один сад с яблонями и грушами разных сортов. Всего в садах «Коломенского» насчитывается более четырех тысяч деревьев.

на территории Захарковского сада, к югу от центральной площади (вход напротив дома 63 на улице Свободы).

Сад появился в 1950-е годы, тогда вдоль берега канала имени Москвы к северу от деревни Захарково устроили колхозный яблоневый сад с деревьями, в основном поздних сортов. Летом это была популярная прогулочная зона. Со временем сад стал частью парка «Северное Тушино».

Вишни и декоративные яблони украшают аллеи в исторической части парка Дружбы около детской площадки. Молодые деревья в 1957 году во время VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов высадили местные жители и делегаты из разных стран.

Здесь растет несколько сортов декоративных яблонь. Слева от сцены «Таблетка» можно встретить яблони Недзвецкого, названные в честь ботаника, который собрал плоды этого дерева в предгорьях Тянь-Шаня. Яблоню этого сорта отличают цветки интенсивно-розового или пурпурного цвета на тонких беловойлочных цветоносах.

С восточной стороны в зоне «Улыбки» – на аллее, опоясывающей парк, – или на яблоневом бульваре можно отдохнуть в тишине под плодовыми деревьями и сфотографировать их цветение.

Здесь находится сад, популярный у любителей пикников и фотографов. В первой половине мая здесь цветут яблони разных сортов с белыми и розовыми соцветиями.

Рядом с кафе «Панорама» в парке «Кузьминки» сейчас можно увидеть цветение домашних яблонь, в районе центральной площади – китайских. В парке имени Ю. М. Лужкова обильно цветут груши. В усадьбе Кусково яблони растут в баскетах на территории парка. В парке «Фили» живописный сад расположился к западу от Нарышкинского пруда.

растут декоративные яблони с малиновыми соцветиями. В розариях парка цветут деревья, высаженные в 1950-х годах, и более молодые. Здесь же можно встретить яблони-зонтики, перенесенные из Малого розария в Большой во время реконструкции, а также магнолию звездчатую, миндаль махровый и миндаль степной, вишню аньдо.

Во второй половине мая здесь зацветает сирень необычных цветов, от лиловой до желтоватой.

Недалеко от входа на территорию можно полюбоваться белыми или розовыми цветками, собранными в соцветия-зонтики.

Можно застать цветение груши, вишни, черешни, сливы, яблони, айвы японской и миндаля.

(к северу от Измайловского парка и усадьбы Измайлово) создали в 1954 году как опытно-показательный селекционный питомник сирени. На территории сада сохранилась уникальная коллекция сортов (некоторым экземплярам по 60–70 лет).

Самый известный сорт из представленных в Сиреневом саду – «Красавица Москвы». Его особенность в том, что бутон сиреневого цвета во время цветения превращается в белоснежный цветок.

Около 600 розовых кустов можно встретить в Малом розарии парка «Сокольники» – в юго-восточной части парка, между 5-м и 6-м Лучевыми просеками.

В саду имени Баумана летом можно полюбоваться розовым цветением в двух местах. Розарий за гротом – отдельная живописная зона сада. Он появился в 2018 году, но дополняется и обновляется каждый сезон. Посетители смогут увидеть здесь более 230 кустов свыше 20 сортов – от винно-бордовых до нежно-персиковых, ярко-розовых и белых, крупных и кустовых. Также розовая клумба будет встречать посетителей сразу при входе в сад со стороны Старой Басманной улицы, здесь высажены розы разных оттенков розового цвета.

Московские окнаё

яблони цветут на Хитровской площади и в саду Мандельштама на ул. Забелина.

Китайский ландшафтный парк «Хуамин» в Москве расположен на территории одноименного многофункционального центра.

Адрес: улица Вильгельма Пика, 16 (БЦ «Парк Хуамин»).

Парк открыт для посещений бесплатно с мая 2023 года, работает ежедневно с 9.00 до 22.00.

На площади 5,2 га разместились традиционные китайские беседки и павильоны, мосты, водоемы, сад камней. Искусственные холмы дополнены цветочными композициями и каменными скульптурами.

Условно территория разделена на три тематические зоны: в центре размещается общественная зона с парковыми объектами и водоемом, в лесной части – прогулочная с деревянными дорожками и скамейками.

«Японский сад» находится на территории Главного ботанического сада им. Н. В. Цицина РАН в Москве.

Адрес: ул. Ботаническая, д. 4, станция метро «Владыкино».

Экспозиция открыта в 1986 году. На территории сада расположены каскады небольших водопадов, пруды с островами, павильоны в традиционном японском архитектурном стиле, пагода и каменные фонари. В ботанической экспозиции представлено более сотни видов растений, среди которых – сакура, клен моно, рододендрон, вяз Давида и другие.

Режим работы: с апреля по октябрь, с 10.00 до 20.00 без выходных.

Адрес: просп. Мира, 26, стр. 1

На цветение сакуры и магнолий здесь собираются толпы народа, так что в выходные не протолкнешься. Лайфхак: если очередь такая длинная, что хвост стелется по улице, покупайте тут же билеты онлайн и спокойно проходите.

Оазис красоты, невероятной посреди шумного проспекта Мира, – обязательное место для посещения!

А бесплатно магнолии радуют в парке Горка на Ивановской горке.

Клюкву перебираем, удаляем испорченные ягоды, промываем. Замороженные ягоды предварительно размораживаем. Откидываем на сито.

Когда вся вода стекла, протираем над емкостью клюкву так, чтобы осталась только кожица.

После протирания получается клюквенный сок-пюре.

В кастрюлю наливаем воду, отправляем туда кожицу, доводим до кипения.

Добавляем сахар и снова, помешивая, доводим до кипения. Варим на среднем огне буквально 3 минуты.

Снимаем кастрюлю с плиты и остужаем клюквенный отвар до комнатной температуры. Процеживаем через сито, кожицу отжимаем ложкой, чтобы ушел весь отвар.

Из полученного отвара отливаем 100 мл (полстакана). Добавляем дрожжи, тщательно перемешиваем и оставляем на 20 минут в теплом месте. Обязательно должна получиться шапочка пены.

Теперь выкладываем в отвар клюквенный сок-пюре из мякоти и дрожжи. Перемешиваем, закрываем плотно кастрюлю пищевой пленкой и оставляем примерно на 10 часов. В холодное время года потребуется больше времени, в теплое – меньше.

По истечении времени на поверхности появится пенная шапочка, ее должно быть много.

Переливаем в бутылку или банку, закрываем герметичной крышкой. Ставим клюквенный квас в холодильник на 2–3 дня, чтобы он созрел.

За это время запах дрожжей полностью улетучится, а готовый напиток станет газированным.

Открываем осторожно, пена может подняться и залить все вокруг.

Храним квас в холодильнике 2 недели, он со временем станет еще насыщеннее.

Подавали его только в ресторане «Седьмое небо». Его предложил заведующий рестораном Петр Иванович Милюков. Впервые рецепт коктейля был опубликован в журнале «Огонек» в 1968 году.

Просто смешиваем все ингредиенты, доливаем воду, охлаждаем и подаем со льдом.

Мед растворяем в кипятке, добавляем все ингредиенты, доводим до кипения и варим 30 минут, постоянно снимая пену. Затем процеживаем напиток через сито, разливаем по чашкам и подаем горячим.

Советский рецепт из «Книги о вкусной и здоровой пище» 1988 года.

Вливаем в бокал кофе, затем сливки и слегка перемешиваем. Добавляем мороженое, сахар, украшаем взбитыми сливками и подаем.

Напитка раф-кофе не существует больше нигде. «Мне кофе, как Рафу!» – заказывали посетители первой кофейни в Москве Coffee Bean. Раф – это привередливый Рафаэль, которому бариста подбирал мягкий кофе с молоком, латте не прокатило. И вот молоко заменили на сливки с ванильным сахаром, добавили в эспрессо и взбили паром из эспрессо-машины.

Произошло это в первой кофейне в Москве «Coffee Bean», открытой в конце 1990-х годов возле станции метро «Кузнецкий Мост». Придумали напиток три бариста: Артем Берестов, Глеб Невейкин и Галина Самохина.

Привередливость клиента оказалась вызовом для бариста, они начали экспериментировать и получили напиток, вошедший в российскую кофейную классику.

Все ингредиенты взбиваются одновременно в одной посуде (что отличает технологию его приготовления от «Латте» и «Капучино», где молоко взбивается отдельно).

Сервируют «Раф» в больших чашках.

Современный «Раф» имеет большое число вариаций, при его изготовлении используют сливки разной жирности или очень жирное молоко. В продукт добавляют для вкуса и запаха все, что в голову придет: лаванду, апельсин, специи, фруктовые сиропы, шоколад и т. д.

Я признаю только один вид кофе – эспрессо и раз в год капучино, но изредка заказываю раф-кофе – исключительно с лавандой. Кстати, в одной чашке раф-кофе 200 калорий!

Для кулебяки в этой книге просто необходима отдельная глава. Потому что кулебяка – главный кулинарный символ Москвы и потому что это уникальный образец традиционной русской кухни.

Сложный, долгий путь приготовления ведет к одному из наших самых интересных блюд.

Ох, как же ее описал Чехов, слюнки текут! Каких только кулебяк не пекли, особенно популярны они были в Москве. Их пекли на два, три или четыре угла: фарш на тесто выкладывали не слоями, а клиньями, отсюда и количество углов. Тесто для выпечки использовали дрожжевое. В начинку с XIX века начали добавлять рис, шампиньоны, рыбу, пирогу придавали овальную форму. Выпекали его так, чтобы верхняя корочка получалась поджаристой, а нижняя была пропитана соком от начинки, но не липла к зубам. Начинки в кулебяке всегда больше, чем теста.

Откуда такое смешное и в то же время уютное, домашнее название?

Приписывают его и немецкому Kohlgebäck – «запеченная (в тесте) капуста», и финскому kala, и родному слову колобок или «коло» – круг.

Но скорее всего все просто. Был в старину такой глагол – «кулебячить», то есть «валять руками, сваливать, мять, гнуть и складывать, стряпать и лепить». Отсюда и кулебяка.

Накулебячим?

Готовим опару: 100 мл кипятка заливаем дрожжи, размешиваем и даем постоять минут 5, затем смешиваем с мукой, половиной сахара, накрываем пленкой и оставляем в тепле на 3 часа.

Смешиваем 100 мл воды с растительным маслом, солью, добавляем в опару и замешиваем тесто. Оставляем накрытым в теплом месте на час, чтобы подошло.

Рис отвариваем до готовности, рыбное филе также отвариваем, лук шинкуем и обжариваем в небольшом количестве растительного масла. Яйца варим вкрутую и измельчаем. Добавляем рис, рыбу и яйца к луку, обжариваем минут 5–6 вместе и остужаем. Кладем в начинку небольшой кусочек сливочного масла, нарезанный кубиками и разбросанный по начинке равномерно.

Раскатываем тесто, выкладываем начинку, смешанную с нашинкованным зеленым луком, заворачиваем и защипываем края, придавая овальную форму. Прокалываем сверху вилкой. Можно украсить тестом или сплести косичкой шов.

Выпекаем в духовке, разогретой до 180 °C, минут 30–40. Подаем с чашкой горячего бульона, посыпанного свежемолотым перцем и свежей зеленью.

По адаптированному рецепту из книги Василия Левшина «Русская поварня, или Наставление о приготовлении всякого рода настоящих русских кушаньев и о заготовлении впрок разных припасов» 1816 г.

Приготавливаем тесто, раскатываем его скалкой в виде длинной широкой полосы.

Готовим кашу из светлой гречки, сдобрив постным маслом. Выкладываем кашу толстым слоем на тесто.

Поверх каши кладем тонкие ломтики соленой семги.

Загибаем края теста сначала с длинных сторон и защипываем, потом с узких сторон и защипываем.

Выпекаем на противне.

Готовый пирог смазываем сливочным маслом.

В глубокую чашу просеиваем 300 г муки, добавляем молоко и дрожжи. Замешиваем тесто и даем подняться, оставив в теплом месте на 1 час.

Когда поднимется, добавляем масло комнатной температуры, желтки, соль, остальную муку. Замешиваем гладкое и эластичное тесто, снова оставляем подняться на час.

Нарезаем филе белой рыбы на небольшие куски. Поджариваем на сковороде на сливочном масле с 1 измельченной луковицей, свежим или сушеным измельченным укропом, затем все мелко рубим.

В кастрюлю с кипящей водой всыпаем гречневую крупу, добавляем 100 г масла, соль. Варим на минимальном огне до готовности. Затем протираем сквозь частое сито или пробиваем погружным блендером. Перемешиваем с рыбной смесью.

Красную рыбу нарезаем пластами толщиной 1–1,5 см.

Тесто делим пополам. Одну часть теста раскатываем в овал. В середину выкладываем четверть фарша с кашей, на него ломтики красной рыбы, сверху опять четверть каши с фаршем, защипываем и выкладываем на противень швом вниз. Так же делаем со второй частью теста, каши и рыбы. Оставляем на 15 минут подняться.

Смазываем яйцом и ставим в духовку, разогретую до 180 °C, выпекаем 40 минут.

Лисички чистим и нарезаем крупно, чеснок режем мелко. В сковороде растапливаем масло и обжариваем лисички с чесноком на среднем огне примерно 7 минут. Всыпаем муку и жарим 2 минуты.

Добавляем сметану, увеличиваем огонь и доводим до кипения, солим, перчим. Снимаем с огня, остужаем.

Капусту мелко рубим, заливаем кипящей водой, доводим до кипения и варим 2–3 минуты. Откидываем на дуршлаг, чтобы стекла лишняя жидкость. Яйца измельчаем. Добавляем в капусту яйца, сливочное масло, соль, перец, перемешиваем и остужаем.

Ингредиенты для других начинок измельчаем и смешиваем.

Дрожжи разводим в 3 ст. л. теплой воды. Масло нарезаем кубиками, яйца слегка взбиваем с солью. Вливаем дрожжи, яйца и масло в муку, замешиваем мягкое тесто. Оставляем расстояться на 10 минут.

Делим тесто на 2 части: 3/4 и 1/4. Отрезаем кусочек теста для украшения.

Раскатываем большую часть теста (3/4) в пласт толщиной 5–6 мм, выкладываем в форму так, чтобы края слегка свисали.

Мысленно делим кулебяку на 4 равные части и раскладываем по углам начинки.

Раскатываем меньшую часть теста, накрываем кулебяку, тщательно защипываем края.

Делаем украшения из теста (косички, цветочки и пр.) и украшаем поверхность. Смазываем слегка взбитым яйцом.

Выпекаем в разогретой до 180 °C духовке примерно 30 минут, тесто должно красиво зарумяниться, закоричневеть.

Сомовий плес – хвост сома, самая нежная и жирная часть. Чтобы избавиться от запаха тины, очищенную рыбу заливаем смесью воды и молока 1/1. Оставляем в холодильнике на пару часов, а затем хорошо промываем проточной холодной водой.

«…садятся за стол в какое хочешь время, и стерляжья уха с налимами и молоками шипит и ворчит у них меж зубами, заедаемая расстегаем или кулебякой с сомовьим плесом», – писал Н. В. Гоголь в повести «Мертвые души».

Приготовление занимает много времени, но получается просто невероятный пирог!

Готовим все слои по порядку. Так как слоев и ингредиентов много, ингредиенты даются по каждому слою начинки отдельно вместе с процессом приготовления слоя.

С хвостов срезаем плавники и снимаем кожу. Складываем хвосты в кастрюлю, заливаем водой и доводим до кипения.

Вливаем рассол, кладем лук и сельдерей, нарезанный крупными кусками. Снова доводим до кипения, затем убавляем огонь до среднего и варим 10 минут, оставляем остывать.

Теперь отделяем мякоть от костей и измельчаем ее ножом или в блендере. Добавляем желтки, сливки и давленый чеснок, солим, перчим, добавляем петрушку. Слой готов.

Грибы нарезаем соломкой, обжариваем на сухой антипригарной сковороде до зарумянивания. Убираем грибы, выкладываем в сковороду сливочное масло и нарезанный тонкими перьями репчатый лук.

Обжариваем лук до мягкости и золотистого цвета, посыпаем мукой, перемешиваем. Вливаем сливки и возвращаем в сковороду грибы. Добавляем укроп и чеснок, солим, перчим, тушим все вместе 5 минут и снимаем с огня.

Когда начинка остынет, смешиваем с сырыми желтками. Слой готов.

Рис отвариваем в подсоленной воде до полуготовности. Репчатый лук режем кубиками, зеленый лук и петрушку измельчаем.

В сотейник наливаем 500 мл кипятка, вливаем в него уксус. Доводим воду до кипения и выливаем белки, варим до готовности, откидываем на сито, затем даем обсохнуть и тонко нарезаем.

В топленом масле быстро обжариваем петрушку, добавляем репчатый лук и жарим все вместе до прозрачности лука. Теперь добавляем в сковороду зеленый лук и рубленые белки, перемешиваем и выкладываем к рису. Солим, перчим, перемешиваем до однородности. Слой готов.

Капусту и лук мелко шинкуем, морковь натираем на крупной терке, укроп режем очень мелко. На сливочном масле обжариваем лук до мягкости, добавляем капусту, накрываем сковороду крышкой и тушим на среднем огне 7 минут. Теперь снимаем крышку, добавляем морковь и тушим все вместе до мягкости капусты. Выкладываем все в посуду, добавляем укроп, солим, перчим, чуть остужаем и добавляем желток, перемешиваем. Слой готов.

Муку просеиваем, вливаем 200 мл воды, замешиваем тесто, постепенно подливая оставшуюся воду. Яйца взбиваем с солью и сахаром, постепенно добавляем муку с водой и замешиваем тесто консистенции для блинов. Муки может понадобиться чуть больше или меньше, регулируйте в процессе смешивания муки с водой.

Добавляем масло и перемешиваем. Оставляем на полчаса постоять.

Теперь выпекаем блины, как обычно. Воду можно заменить молоком в том же количестве, если вам так привычнее.

Нужно выпечь 15 тонких блинчиков.

200 мл молока нагреваем до 38–40 °С, разводим в молоке дрожжи и добавляем в смесь 200 г муки. Замешиваем опару без комочков.

Накрываем пищевой пленкой и ставим на 20 минут в теплое место,

за это время смешиваем яйца, оставшееся молоко, соль и сахар, добавляем растопленное сливочное масло, перемешиваем.

В поднявшуюся опару добавляем масляно-яичную смесь, перемешиваем. Всыпаем оставшуюся муку и замешиваем тесто в течение 5 минут.

Выкладываем тесто в миску, накрываем пищевой пленкой и оставляем на 15 минут.

Теперь вымешиваем его на рабочей поверхности до гладкости примерно 10 минут.

Миску для теста смазываем растительным маслом. Тесто формируем в шар, выкладываем в миску, смазываем маслом сверху. Ставим на час в теплое место.

Через час обминаем и оставляем на 40 минут. В итоге тесто должно увеличиться в объеме вдвое.

Собираем на противне, так как перенести пирог со всеми слоями не получится. Застилаем противень бумагой для выпечки, смазанной маслом.

Тесто раскатываем на рабочей поверхности в овальный пласт размером 35×45 см. Переносим на противень. Выкладываем в середину пласта 3 блинчика в длину пласта один за другим и промазываем хорошо сметаной. На промазывание каждого слоя уйдет примерно 100 г сметаны.

Выкладываем на блины начинку из капусты.

На капусту кладем 3 блинчика и промазываем сметаной.

Выкладываем сверху начинку из сомовьего плеса.

Снова 3 блинчика и сметана.

Выкладываем начинку из грибов.

Снова 3 блинчика и сметана.

Выкладываем начинку из риса.

Накрываем последними тремя блинчиками.

Теперь собираем кулебяку в «батончик-пирог». Защипываем шов и обрезаем лишнее тесто. Шов нужно защипнуть очень хорошо.

Переворачиваем пирог швом вниз, осторожно, помогая бумагой.

Накрываем полотенцем и ставим в теплое место для расстойки на полчаса.

Обрезанное тесто смешиваем с 50 г муки и делаем украшения – косички, колоски, цветочки и т. д. по вашему желанию.

Желтки смешиваем с щепоткой сахара и молоком, слегка взбиваем и промазываем пирог сверху. Смазываем очень легко, чтобы пирог не осел.

Теперь делаем небольшие проколы зубочисткой, чтобы выходил пар и тесто не лопнуло, примерно 10 проколов.

Ставим пирог в духовку, разогретую до 180 °C. Выпекаем примерно 30–40 минут.

Готовую кулебяку достаем из духовки, перекладываем на блюдо и накрываем полотенцем, оставляем настояться полчаса.

Подаем с горячим бульоном, посыпанным свежей зеленью и свежемолотым черным перцем.

В таком варианте получается просто шедевр!

Итак, наш рецепт города готов. Но он по-прежнему тайный, ведь осталось самое важное: тот, кто хорошо знает Москву, добавит свои воспоминания; тот, кто впервые отправится знакомиться с городом – свои открытия и впечатления.

Сколько осталось за кадром! Маросейка и Покровка, Садовое кольцо, Чистые Пруды и ставшие притчей во языцех «Патрики», Таганка, старые усадьбы, интересные дворы, дома с часами и башенками, прячущие за своими фасадами истории любви и нелюбви… Этот список можно продолжать на десятки страниц, а книгу превратить в многотомное собрание сочинений. Москва неисчерпаема, и у каждого она своя.

Так давайте испечем нашу общую Москву из теплого теста детства, янтарного варенья ее историй, света фонарей на мокром асфальте и больших пушистых снежинок, медленно падающих на золотые новогодние гирлянды. Без углей и горечи, с ощущением уюта и радостью открытий.

Мы добавим липовый цвет с царской пасеки в Измайлово и с сегодняшнего Бульварного кольца, смешаем его с запахом книжных страниц из «Молодой гвардии» на Якиманке и советского «Букиниста» в Столешниках, помните этот запах – чуть пыльный, с нотками старой бумаги и переплетного клея?

А потом вольем несколько капель дождя в Нескучном саду и малинового варенья с дачи в Звенигороде, сваренного в медном тазу; смешаем звон колоколов Петровского монастыря с румянцем щек от прогулки по зимнему парку Горького.

Жар духовки напомнит о тепле изразцовой печи в Кусково, золотая корочка пирога похожа на купола Новодевичьего монастыря в лучах заходящего солнца; сеточка тонких трещинок словно морозные узоры на окне трамвая «Аннушка» или паутинка бабьего лета в Зарядье.

Главное, не забыть маленькие детали: мерцание гирлянд на елке на Манежной, шелест страниц в тишине читального зала, тепло руки в варежке на морозе.

Наш рецепт – из прошлого и настоящего, ароматов и эмоций, ностальгии и надежды.

Потому что Москва – не только сумасшедший ритм, огромные расстояния, автомобильные пробки и переполненное метро, бизнес, деньги и скорости. Все есть, все так, но за этим скрыто настоящее лицо города с теплым светом в окне, ароматом домашней выпечки, обещанием маленького чуда за поворотом уютного переулка.

Город, который согревает изнутри как первый глоток чая в промозглый ноябрьский день, стоит только остановиться на бегу и впустить его в свою душу.

Город, который вкусен, как… пирог!

Если вам скучно бродить по улицам в поисках достопримечательностей, предлагаю четыре квеста в поисках московских интересностей.

Находите «объекты», фотографируйте или делайте селфи и выкладывайте в соцсети с хештегом #Москва_домашняя.

Кафе и рестораны в Москве так часто исчезают и на их месте появляются новые, что трудно рассказывать об интересных местах. Тем не менее заведения из этого списка прекрасно себя чувствуют на протяжении нескольких лет, так что есть надежда, что просуществуют они долго.

Здесь можно выпить чаю, кофе или чего-то покрепче, а можно просто поудивляться-полюбоваться. И конечно, сделать фотографии.

Адрес: ул. Солянка, 1/2, стр. 1

«The Black Swan» – антикварный паб-ресторан, магазин-гастробар. Все предметы интерьера здесь – оригинальные вещи XIX – начала XX века, привезенные из Англии, Ирландии и Шотландии. Создается ощущение, что находишься в настоящем антикварном магазине, тем более что любую понравившуюся вещь здесь можно купить.

Центральный зал вручную расписан экзотическими растениями из лондонских ботанических садов Кью – орхидеи, папоротники, альпийские травы, пальмы и водяные лилии. Здесь же находится первый в истории Москвы двухсторонний бар, одним боком выходящий на пешеходную Солянку, а вторым в сам паб. Здесь есть даже… старинная епископальная лавка, чудом откуда-то вывезенная, и камин, конечно.

В пабе можно поужинать, а можно просто чисто по-английски выпить пинту пива на бегу.

Но главное – тайная комната!

С середины XVI века в этом месте находились соляные подвалы, которые сейчас частично «обитаемы»: помещения некоторых ресторанов уходят вниз. Отсюда, кстати, и название улицы – Солянка.

В подвалах и спрятано секретное место – «Тайная комната» с витражом из церкви святого Иоанна в Баттерси, чугунными окнами из часовни Уэльса, органными трубами, церковными скамьями, настоящим казарменным колоколом и средневековым винным погребом.

Нужно войти в этот бар и спросить, как пройти в паб «Тайная комната». Вам покажут, как спуститься на минус 2-й этаж. Столик лучше бронировать заранее, там постоянно аншлаг.

Паб «Тайная комната» интересен прежде всего своим интерьером. Он выполнен из оригинальных частей, которые остались после демонтажа одного из ирландских католических храмов.

Витражи подсвечиваются, что создает впечатление окон. За барной стойкой – орган, в одном из залов – колокол, вход еще в один зал – бывшая исповедальня.

Огромные подсвечники с обтекшими свечами, какие-то чайники, горшочки, пучки трав под сводчатыми потолками. Многие элементы интерьера взяты из старых европейских пабов. Например, резной деревянный навес над входом висел в баре ирландского города Килкенни, а потом переехал в Москву.

Здесь шумно, много людей, для романтики или задушевной беседы не место. Но интерьер и атмосфера стоят визита.

Адрес: храм Воскресения Словущего в Барашах (Воскресенская церковь), ул. Покровка, 26/1

Концептуальная кофейня-трапезная, проект команды «Звон», авторов православной кофейни в колокольне на Пятницкой. Я специально не включила ее в список необычных заведений в храмах.

Концепция пространства – Воскресение Христа: подземная часть-катакомбы с росписью в духе ранних христиан, помещение со входом через окно и основной зал – застекленная веранда.

В меню – кофе и выпечка. Варят кофе с черной смородиной, латте с необычными вкусами, фильтр и рафы. Из выпечки предлагают круассаны, скандинавские булочки с корицей, пряники и кексы.

Обыграно пространство необычно: зал с фресками, потом спускаешься по узкой лестнице в крипту, где тоже стоят столики. Очень атмосферно!

Адрес: Малый Казенный переулок, 2

Это не просто dogfriendly кофейня. Ее совладелец – очаровательный мопс, который на правах настоящего хозяина ходит между столиками и общается с посетителями. Собственно и кофейня названа в его честь, а уже он – в честь итальянского художника.

Здесь проходят мастер-классы и творческие встречи, ярмарки и заседание книжного клуба, атмосфера непринужденная и молодежная. Приходите пить кофе, есть прекрасные сырники и выпечку и знакомиться с совладельцем!

Адрес: Б. Ордынка, 46, стр. 3

Самое атмосферное из всех заведений сети, в зале перемешаны старинные архитектурные детали и винтажная мебель, а в советских подстаканниках подают чай собственного купажа. Открыл заведение чемпион России по чайной миксологии. Карамельки восхитительны, бокал вина можно заказать так же легко, как и чай. Для любителей хорошего чая (а чайная карта здесь толще двухтомника «Война и мир») в атмосферном месте.

Адрес: Садовая-Сухаревская ул., 10/12

Книжный уголок и кофейня с одноименным брендом кофе собственной обжарки. Среди полок можно устроить себе «Свидание вслепую», так называется специальная акция в магазине: часть книг продается со скрытыми обложками, на упаковке только краткие намеки на настроение книги. Здесь можно поработать, выпить кофе и съесть сэндвич за общим столом, посидеть с ноутом или свежекупленной книгой на улице или найти более уединенную зону внутри. Регулярно проходят кинопоказы, лекции и обсуждения книг по вечерам.

Адрес: ул. Петровка, 30/7 (филиалы в Трехпрудном переулке в Москве и Ковенском переулке в Питере, последнее название уж очень подходит современным ведьмам!)

В небольшой кофейне на Петровке можно не только выпить кофе, но и загадать желание (заказав, например, «Волшебный капучино», сулящий любовь и богатство), а также узнать будущее – сотрудницы сделают расклад на Таро, погадают на кофейной гуще или сделают астрологический и нумерологический прогноз. Антураж – абсолютно воздушный и нежно розовый. Каждому гостю – волшебство в подарок.

Именно львов больше всего среди московских скульптур. Традиция украшать дом (город, поместье и т. д.) львами пришла из глубокой древности, со временем выработалось два основных традиционных вида таких скульптур.

Лев, удерживающий шар. Шар символизирует вечность, изменчивость судьбы. Скульптура символизирует силу, собственность и власть над судьбой.

Лев, удерживающий щит, популярный образ льва-хранителя, пришедший из Флоренции XV века после появления флорентийского льва Мардзокко работы Донателло.

Давайте поищем самые интересные скульптуры московских львов!

Ул. Тверская, д. 21/1

Бывшая дворянская усадьба и легендарный «Английский клуб». Ограда со львами создана после пожара 1812 года при известном нам графе Разумовском, Льве Кирилловиче, кстати. Львы здесь совершенно не похожи на настоящих зверей, видимо сработала фантазия скульптора.

Ул. Волхонка, д. 13

В особняке XIX века напротив Пушкинского музея львы самые экзотические, созданные по подобию египетских сфинксов. Они не только меланхолично смотрят в вечность, вместо гривы на головы накинуто подобие материи.

Ул. Яузская, д. 11/6

Львы здесь не зря отлиты из чугуна, когда-то особняк принадлежал богатейшему промышленнику, владельцу сталелитейных заводов И. Р. Баташову. Скульптуры оказались лучшей рекламой его чугуна, выстояли все катаклизмы, включая нашествие Наполеона и пожары. Здешние львы счастливые – улыбаются во весь рот!

Лев и грифон

Ермолаевский пер., д. 9, район Патриарших прудов

Львы здесь серьезные и внушительные, как и полагается в этом месте. Они слегка напоминают надменных и строгих вельмож, гривы напоминают напудренный парик. Это уже сталинские времена, дом был построен по личному распоряжению генералиссимуса после окончания Великой Отечественной войны в благодарность военному руководству.

Ул. Остоженка, д. 21/1

Лев здесь мечтательно смотрит в небо, вот-вот завоет романс. Создан он в начале ХХ века известным архитектором Львом Кекушевым, причем это, пожалуй, единственный лев, вписанный в особняк в стиле модерн. Медная фигура – копия статуи, созданной знаменитым австрийским скульптором Рудольфом Вейером, украшавшей Нусдорфскую плотину в Вене. Кстати, по одной из версий, в этот дом М. А. Булгаков «поселил» Маргариту.

Ул. Малая Молчановка, д. 8/1

Львы флорентийского образца опираются на щиты у входа в особняк постройки 1914 года.

Эти львы «снимались» во многих фильмах, например «Офицеры» (1971), «Двенадцать стульев» (1971), «Девушка без адреса» (1957).

Есть история о том, что во время бомбежек 1941 года жители прятали львов в подвалах и щиты откололись, другая версия говорит, что щиты убрали из-за начертанных на них масонских символов, во всяком случае львы долго оставались без щитов, вернули их совсем недавно после реставрации особняка.

Ул. Пятницкая, д. 64/1

Лев здесь притомился, неся службу по охране вверенного имущества в особняке XIX века, и уснул. Зато второй не дремлет. Подозреваю, что они меняются!

Кузьминский парк, д. 1, стр. 2

В усадьбе XVIII века «Кузьминки» на «Львиной пристани» возле Верхнего Кузьминского пруда четверо львов со скрещенными лапами охраняют круглую площадку. Чугунные скульптуры отлиты в 1830-х годах итальянским скульптором Сальваторе Пенна по заказу хозяина поместья С. М. Голицына. За образец взяты фигуры львов из Древнего Египта, находящихся в Ватикане. Здесь снова накидки на львиных головах заменяют гривы.

Ул. Варварка, д. 10

Здесь лев самый сказочный. Палаты украшены родовым гербом рода Романовых. Это грифон – наполовину лев, наполовину орел, в лапах щит-тарч и меч.

Ул. Волхонка, 13

Грозные львы лежат у памятника Александру II возле храма Христа Спасителя. Словно живые звери окаменели, можно разглядеть каждый волосок на гриве и найти когти на лапах. Это самые современные львы, памятник авторства скульптора Александра Рукавишникова, архитектора Игоря Воскресенского и художника Сергея Шарова у храма Христа Спасителя открыт в 2005 году.

Ул. Манежная, 2

Около Кремлевской стены находится итальянский грот «Руины», небольшие львы здесь вновь с египетским флером, в двренеегипетском головном уборе фараонов, клафте. Точно такие же львы, но больше размером, находятся во дворе Музея архитектуры имени Щусева.

И кстати: львы украшают Спасскую башню Кремля! По сторонам циферблата часов сидят на задних лапах белокаменные львы, в передних держат шары. Попробуйте разглядеть!

Городов без котиков не бывает. Не исключение и столица, котики здесь встречаются нередко, старинные и современные.

Давайте отправимся на поиски котиков.

Большой Козихинский пер., 10

Оконные проемы дома № 10 в Большом Козихинском переулке украшают фигурки кошек с выгнутыми спинами. Судя по сердитому выражению мордочек, за ушком их не почешешь! Здесь не только котики, с фасада на прохожих смотрят коварные лисы, волки с раскрытыми пастями и женские маски в шлемах, из-под которых выглядывают локоны.

Здание, построенное в стиле модерн в 1902 году по проекту архитектора Гавриила Иванова, было доходным домом купца Казимира Клингсланда.

Подсосенский пер., 18/5

Тот самый дом с котиками – или маками? Решать вам!

Даев пер., 5

Современный жилой комплекс, построенный по заказу правительства Москвы, не отличался бы от прочих, если бы не коты на крыше! Более или менее легко находятся четыре, говорят, их там пять. Коты черные плоские, металлические.

Ул. Талалихина, 8

Здесь сидит кот Василий из мультфильма «Возвращение блудного попугая», помните, он не хотел на Таити, потому что и здесь неплохо кормят? Похоже, и во дворе жилого комплекса на Таганке его кормят хорошо! Кот толстый, довольный, с сарделькой в лапе. С ним часто фотографируются, ну очень умильная скульптура.

Ул. Б. Садовая, 10

Кот, почти превратившийся в человека, ждет посетителей «Булгаковского дома» у входа в музей. В скульптуре Рукавишникова запечатлен эпизод, когда Коровьев с Бегемотом решили наведаться в магазин, но швейцар сурово заявил, что с котами заходить нельзя. Кот тут же превратился в упитанного человека, лицо которого напоминало кошачье.

Ул. Земляной Вал, 52, стр. 1

Скульптурная композиция «Мастер и Маргарита» установлена на Земляном Валу между рекой Яузой и Сивяковым переулком, рядом с арт-кафе «Рукав», не так давно получила соседа. Это золотистый кот, настолько огромный, что со стороны Садового кольца он доминирует над автомобилем с Мастером и Маргаритой. Кот сидит на подушке, которая находится на тортике с вишнями. Это совсем не Бегемот, жанровая скульптура так и называется: «Котик на вишневой подушке».

ст. м. «Авиамоторная»

Кошка с котятами лежит на пеньке под елью, это памятник бездомной кошке, совсем небольшой, его не сразу заметишь, как, впрочем, не замечают и бездомных кошек.

Чистопрудный б-р, 14, стр. 3

Кого только не найдешь на фасаде знаменитого «дома со зверями»! Тут и кот прячется, сказочный, с хвостом-кисточкой. Терракотовые барельефы здания выполнены по эскизам художника Сергея Вашкова, ученика Виктора Васнецова.

Кутузовский пр-т, 25

Прямо перед театром стоят две четвероногие скульптуры, приглашающие зрителей зайти. Лапки у них блестят – их трут на счастье. У входа собралась целая кошачья стая – зверей найдете и на стенах, и на пьедесталах, и на козырьке.

Ищем московские пожарные каланчи, построенные до революции.

Большинство русских городов были малоэтажными и деревянными; горели деревянные дома хорошо, если вовремя не потушить – весь город в опасности. Так появилась необходимость в пожарных каланчах, которые поднимались над городами (а в больших городах над районами) и сразу видели дым от пожара.

Пожарная каланча в Сокольниках

Порой каланчи превращались в произведения архитектуры, например «флорентийское палаццо синьории» – каланча в питерском районе Коломна. В старинных городах каланчи сохранились, в некоторых, например в Костроме, вообще визитная карточка города.

Москва не исключение, здесь сохранилось несколько интересных дореволюционных (перестроенных, конечно) пожарных каланчей.

Адрес: Русаковская улица, 26, к. 1

Время в пути от станции метро «Комсомольская» – 5 минут.

Сокольническая пожарная каланча была построена в 1884 году и на тот момент была второй по высоте башней Москвы (уступая Сухаревке). Отсюда просматривался весь город как на ладони, и дежурные на верхней площадке отвечали не только за свой район, но и оповещали о пожарах по всему центру, от Тверской до Замоскворечья. Для этого использовалась интересная система из разноцветных воздушных шаров.

Как сообщить ближайшим пожарным постам о месте возгорания, когда телефонов не существует? Для этих целей и придумали вывешивать на мачты каланчей шары, сшитые из кожи.

Наблюдатели, которые денно и нощно следили за обстановкой в городе с наблюдательных вышек, при возгорании поднимали определенное количество шаров в зависимости от того, в каком районе горит: 2 шара – в Тверской части, 3 шара – в Мясницкой и т. д. Если добавлялся красный флажок – значит, пожар значительный и пожарным командам надо поспешить.

Что еще было предусмотрено в пожарной охране Москвы?

Каждая часть имела в «гараже» лошадей определенной масти, что позволяло сразу понять, откуда следуют эти экипажи: в тверской команде лошади имели желто-пегий окрас, на Якиманке они были серые в яблочко, «мясницкие» – рыжей масти.

Интересно, что в обязанности пожарных до революции входила не только охрана города от огня, но и надзор за пьяницами. Особо буйных доставляли в пожарную часть, где они отлеживались и приходили в себя. Именно поэтому в дореволюционное время попасть к пожарным в связи с «перепитием» именовалось «попасть под шары».

Особенность Сокольнической каланчи в пожарных касках, украшающих подножие башни, над крышей основного пожарного дома.

Адрес: Комсомольский просп., 16/2, стр. 1

Не сходя с красной ветки, едем на юг. Следующая каланча расположена посередине между станциями «Фрунзенская» и «Парк культуры», если мы проходим квест одним днем, то доезжаем до первой и проходим пешком до второй станции. Время в пути от «Сокольников» до «Фрунзенской» около 20 минут.

Идем на север по Комсомольскому проспекту мимо корпусов Хамовнических казарм. Скоро каланча появится над деревьями.

В отличие от предыдущей здесь нет проводов, машин и постоянных строек, сплошная зелень.

Сущевская полицейская часть

Каланча моложе здания – полицейский дом разместился в одном из корпусов казарм, где находилась воинская церковь, колокольню которой в 1897 году под пожарные нужды и перестроил архитектор Анатолий Гунст.

Это поздняя копия, в 1941 году каланчу снесли, как возможный ориентир для немецких бомбардировщиков, восстановили только в 2000-х. Тем не менее она очень симпатична.

Движемся отсюда в сторону станции метро «Парк культуры». По дороге можно заглянуть в многочисленные бары, а главное – полюбоваться на храм Николая Чудотворца в Хамовниках, барочный и пряничный.

Адрес: Николоямская ул., 54, стр. 1

На этот раз мы садимся на Кольцевую ветку и через 10 минут оказываемся на станции «Таганская». Здесь придется ножками потопать. Не так быстро, как первые два пункта.

Переходим шумный Земляной Вал и сворачиваем в тихий и уютный Большой Дровяной переулок. На выходе из переулка (если никуда не сворачивали) нужно повернуть направо и еще немного прогуляться.

Вся прогулка сплошное удовольствие – переулочки и старые дома.

Рогожская полицейская часть – это тоже условно дореволюционное здание, оно восстановлено по старым чертежам на старом месте. Фишка здания в том, что это городская усадьба, превращенная в арестный дом, так что выглядит хмуро и казенно, как и положено подобному учреждению.

Возвращаемся от каланчи на станцию «Таганская» теми же милыми переулочками, садимся на Кольцевую линию и едем к следующей каланче.

Адрес: Селезневская ул., 11, стр. 1

Маршрут снова коротенький, 10 минут по Кольцевой до станции «Новослободская», а из нее сразу же налево.

Здание было построено в середине XIX века по проекту архитектора Михаила Быковского. Помимо главного дома с каланчой в ансамбль входили здания полицейских и пожарных служб, а также арестантский дом.

Особенности каланчи:

• выполнена в виде восьмерика, на плоскости которого имеются широкие архивольты стенных проемов;

• упирается на выступ ризалита, расположенного по центру фасада;

• на фасаде ярко выражены межэтажные и подоконные тяги из белого камня, а также объемный карниз;

• оконные проемы обрамляют крупные наличники.

В настоящее время весь ансамбль бывшей Сущевской полицейской части отреставрирован и находится под государственной охраной, как объект культурного наследия. В главном доме располагается Центральный музей МВД России.

Эта каланча единственная, имеющая статус объекта культурного наследия федерального значения.

Маленькая приятная деталь: сквер перед каланчой сохранился нетронутым с начала XX века. Для Москвы это большая редкость.

Петровско-Разумовская каланча

Адрес: Петровско-Разумовский проезд, 21

Я назвала ее так, потому что выстроена каланча в 1914 году, но это лишь приблизительная дата, документов о постройке не сохранилось.

До сих пор спорят, то ли каланчу позже пристроили к зданию, то ли наоборот – здание к башне. Во всяком случае каланча была заложена в 1913 году и к 1915 году уже была построена, а пожарная часть расположилась там только в 1923 году.

Башня расположена несколько в стороне от маршрута по четырем каланчам, добираются до нее от станции метро «Савеловская», но от каланчи на Селезневской улице до нее не очень далеко.

Пожарная часть в Савеловском районе одна из немногих его достопримечательностей, архитектурная доминанта.

Каланча до сих пор служит ориентиром для жителей – прямо в нее «упирается» 4-й Вятский переулок. Причем она сохранила свою историческую функцию: здесь располагается Пожарно-спасательная часть № 3, которая занимает каланчу (башню для просушки пожарных рукавов) и двухэтажный служебный корпус.

Собственно, на этом наш квест завершен. Каждый его пункт – интересный объект старой Москвы с собственной историей.