Дорога из Вегаса до родного трейлерного парка оставила тягостное впечатление – Елена то плакала и норовила устроить истерику на тему “на кого же ты нас покидаешь”, то с гордостью рассматривала простое стальное колечко со стекляшкой вместо камня на пальчике и шептала себе под нос сокровенное “Миссис Колон”, а затем и вовсе задремала, прислонившись к плечу новообретенного мужа.

Гектор мрачно держал руль и курил одну сигарету за другой, тяжелые веки клонились вниз. Да он же почти сутки без сна! Ох, поздновато я сообразил.

– Гектор, давай я поведу, отдохни. Нас учили водить на автомеханике, – предложил я. На самом-то деле без сна не только старший брат Криса, но и я сам, однако, может быть, старая привычка кодить ночами сказывается, или дело в молодом организме, какому море по колено, но не чувствовал я себя уставшим.

– Карамба! Карналь, хочешь мою красавицу?! Мою “Эль Камино”?! Всегда на нее заглядывался, да! – развеселился Гектор, отвлекшись от мрачных мыслей о тюрьме и депортации. – Получишь права – и она твоя, брат, дарю. Попроси Круза, он поможет переоформить. Но без прав даже глядеть в ее сторону не смей! Мне не надо, чтобы тебя арестовали за езду без документов и забрали у Елены опеку. Отдам ключи и техпаспорт Крузу, заберешь у него, показав права. Компренде?

– Энтьенде, – вынужденно согласился я.

Будь я настоящим шестнадцатилетним пацаном – жутко расстроился бы. Но умом понимаю, что мне бы лучше подошла не пафосная фиолетовая заниженная тачка, на какую начнет облизываться окружающая гопота, а неприметная рабочая лошадка, как у Кима, желательно экономичная. На “Эль Камино” лежачий полицейский переехать – уже деяние, требующее нетривиальных навыков. Хотя не зря же я на автомеханику хожу и кино там смотрю. Поднять подвеску обратно – посильный подвиг. Мистер Санчез и советом поможет и даже делом, если попросить. Он нормальный мужик. А вот убрать перламутровые пуговицы… то есть внешний слой краски – уже кощунство. Продать? Тоже почти предательство. Покрасить сверху из баллончика? Уродство. Надо с механиком и Крузом советоваться. Машина мне очень нужна, а вот сопутствующие обладанию пафосной красотой проблемы – уже совсем нет.

Возможно, самое простое, но действенное решение – перестать машину мыть. Гектор периодически бегал вокруг авто со шлангом, мягкой тряпочкой и полиролью. Серая калифорнийская пылюка скроет всю перламутровую красоту. Второе – долой красивые диски с белым ободком. Или, как минимум, прикрыть их уродливыми колпаками. Третье – нацепить на кузов тент или даже кунг. Четвертое – максимально стремные и унылые чехлы для салона. И всё, что Санчез подскажет. Ну или наплевать на сантименты и продать.

– Поехали, поедим, – свернул вдруг Гектор в сторону круглосуточного макдака, обустроенного в списанных железнодорожных вагонах. – Хоми хвалили здешнюю жратву.

– Какая свадьба без банкета? – подбодрил его я и парень довольно захохотал, чем разбудил Елену.

Неплохо поели. Штатовские бургеры из начала восьмидесятых прямо шедевр. Настоящий честный фастфуд, со вкусом, еще не убитым всякими эмульгаторами, стабилизаторами и прочими усилителями вкуса. Может быть, пищевая химия уже и добралась до буржуйских гамбургеров, но настоящее грубое рубленое мясо, поджаренное на животном жире, пока вытеснить не успела. Никакого сравнения с тем, что пробовал в современных Макдаках. И это при том, что, если верить Саре-Мишель Геллар, у Бургер Кинга мяса на двадцать процентов больше. Хочу теперь сравнить!

Не знаю, на каких морально-волевых ресурсах Гектор таки дотянул до трейлерного парка и мы не расшиблись, подобно родителям братьев Колон. Еще сильнее его уважать и жалеть начал. Ну а по возвращению домой у молодоженов началась первая брачная ночь, которая на самом деле уже утро, а я отправился на самую долгую прогулку с собакой на своей памяти. Наконец-то накатила усталость и я не уснул лишь потому, что, во-первых, негде, не на улице же, во-вторых, нельзя пропустить момент, когда Гектора придут забирать.

Проверил почтовый ящик в надежде найти там письмо из Хогвартса. То есть калифорнийского ГОРОНО, назначающего дату и место местного ЕГЭ. Пусто, я особенно в пендехостанскую государственную машину и не верил, не крутятся бюрократические шестеренки настолько быстро, как людям хочется.

Ждать и догонять? Да? Ждать, когда придут арестовывать единственного близкого родственника, к которому успел проникнуться уважением, оказалось по-настоящему мучительно. И даже Дюке, обычно любящему прогулки, надоело шататься туда-сюда от трейлера к выходу из парка.

В районе двух часов дня из нашего с Гектором дома всё-таки вышла прекрасная Елена со сложной смесью эмоций, отразившейся на милом личике. С одной стороны, довольная, как кошка после сметаны, с другой – грустная из-за того, что акция разовая и через пару часов ее мужа упрячут в каталажку. О Ктулху, бедной девушке куда хуже, чем мне. Я-то уверен, что о себе позабочусь.

– Карналь, иди сюда, – позвал Гектор от входа.

Я подошел.

– Вача, я должен передать тебе дела, эсе.

И передал. Все документы, какие я уже отыскал сам. Деньги – двести одиннадцать долларов, график платежей за аренду трейлера, ближайший уже в среду.

– Главное – не связывайся с бандами, не вступай в клику, не лезь в криминал. Продай миерда, стань взрослым и живи, как честный человек. – напутствовал брат Криса. Я, может быть, и не лишен цинизма, но сердце защемило и дыхание сдавило. Молодой двадцатипятилетний пацан расплатился свободой за то, чтобы не сломать жизнь другому, еще более младшему. Да, понимаю, он в любом случае был обречен. Интересно, как его напутствие о честной жизни совпадает с призывом продать краденое и забрать деньги у скупщика. Не лучше ли мне комп Крузу сдать и не иметь проблем? Я не трус, но я боюсь?

Трус! Но не настолько! Главное – принять меры предосторожности. Например, убрать модное железо в убогий самодельный фанерный корпус, как у Эппл 1, или даже без него обойтись. Где взял? На свалке нашел!

Закончив с бумагами, Гектор показал, как снимается фальш-панель, скрывающая бойлер, и еще одна ниже, выполняющая роль тайника для краденого.

– Если бы я избавился от горячего, как ты просил, карналь, всё равно бы ничего не поменялось. Иглесиас – рато! Я попался сразу, как только пошел на предложенное им дело. Кто бы мог знать?! Копы придут с обыском, не будь галлиной – Круз нормальный вато, он прикроет, чистая формальность.

Да поцелуй тебя Ктулху! Очевидные истины! Жулик, не воруй! Им в детских мультиках обучают! И в библии еще что-то такое говорилось, от “не убий” до “не прелюбодействуй”. Латиносы ведь добросовестные католики? Нет? Или по ночам высшие силы спят и в темноте не видят зла?

Очень вовремя вернулась Елена и мы все втроем отправились к управляющему парком – сухонькому лысому мужичку с мексиканскими корнями, живущему тут же, в своих владениях. В “шикарном” сдвоенном трейлере, самом большом в парке. У его дома даже на настоящий зеленый газон полюбоваться возможно. Одна половинка – для жизни, вторая – для работы, контора. Именно там нас и приняли.

– Дон Игнасио, – с видимым уважением обратился к “управдому” Гектор. – Мы с Еленой поженились…

– Скидку на аренду не получишь, михо, наоборот, у вас расход воды теперь увеличится, надо бы пересмотреть ставки, – проворчал старик.

– Не надо, хефе, я сегодня уезжаю, надолго. Вот свидетельство о браке, перепиши аренду на мою хайну. И за месяц вперед мы прямо сейчас оплатим.

– Ох, Гектор-Гектор, я всегда тебя предупреждал, что надо искать работу автомехаником, а не тем, чем ты занимался, – сразу понял главное дон Игнасио. – Елена… Колон переезжает в двести шестнадцатый?

– Да, – твёрдо ответил брат Криса.

“Неееееет!” – захотелось заорать мне. В неприятной ситуации я за минувшие сутки придумал и хорошие стороны. Возможность самостоятельной жизни, когда никто меня не контролирует и не выкидывает мой доширак – одна из них. Я бы кодил по ночам без оглядки на то, что свет от монитора кому-то мешает. И вдруг… Я идиот, что заранее не догадался. Гроссмейстер ктулхов, очевидный ход событий предсказать не сумел. Стопроцентно шестнадцатилетнему парню никто бы одному жить не позволил.

Будем искать светлые стороны. Елена с эстетической точки зрения красивая. Безусловно, никаких подкатов с моей стороны не будет, я, может быть, и дурак, но не подлец. Но полюбоваться на цветущую женскую красоту со стороны тоже приятно. Второе – хайна Гектора потрясающе готовит. Я буду накормлен до отвала каждый день. Третье – насколько я понял латиноамериканскую культуру, стирка и уборка тоже на женщине. Всё! Остальное, например, доверчивость, уже двояко трактуется – и в плюс, и в минус.

– Тогда иди сюда, миха, оставь здесь подпись. И вот в этой книге. И в бланке, и в ведомости.

Полчаса спустя арендатором нашего трейлера являлась уже Елена Колон, нашедшая наконец-то повод улыбнуться.

– Эти стервы помрут от зависти, когда узнают, что я съезжаю, – просияла она. – Мои соседки – Глория, Кармен и Трейси.

Я лишь зубами скрипнул. Но спорить не стал – Гектору и так тошно, нечего ему про мелкие бытовые проблемы думать. Будет совсем плохо – перееду к Ковальски в подсобку его нового аркадного зала. После того, как эмансипируюсь, так уж точно найду себе жилье получше облезлого ржавого трейлера. Может, и не особняк с бассейном, но нормальную квартиру.

А у выхода из конторы дона Игнасио нас уже поджидал хмурый Круз. Елена чуть не бросилась на него, шипя, как кошка, но была поймана за руку Гектором.

– Спокойно, хайна, он наоборот, нам помогает. Я готов, эсе, поехали. Права мне зачитывать будешь?

– Мы не в сериале, хоми, пошли в машину. Оформим, как явку с повинной в участке, тебе зачтется. Все дела утрясли?

– Да, – кивнул панамец, – что такие грустные? Я еще вернусь!

Признаюсь, глядя на его беспечную улыбку, я слезу пустил. Не из-за каких-то братских чувств, для них нужно знать человека дольше нескольких недель, а из общего понимания ситуации. Жалко пацана. Одна надежда на то, что тюрьма его не сломает.

Обыск, несмотря на напутствие Гектора не трусить, заставил меня мандражировать. Обнаружат комп и… и не знаю, что. Я точно не соучастник, Елена тоже. Но прошло все нормально.

Круз и его негр-напарник Джо Брауни приехали в форме, с начищенными значками и ордером, предъявленным Елене. Сначала провели короткий допрос: мы ничего не видели, ничего не знаем, рука наша клавиатуры Эппл 2 не касалась. Да, Гектор куда-то уезжал на несколько дней по делам. И это всё. Улики как будто и не старались искать.

– Бро, все три десятка компьютеров вывезли на фургоне в Аризону, как показал свидетель, не будем терять время? Да? – предложил дюжий чернокожий коп.

Моя роль ограничилась тем, чтобы стоять снаружи и крепко держать Дюке за поспешно найденный ошейник-цепь. Если бы пёс вырвался и попытался помешать досмотру, последствия… лучше не думать.

Совершенно формальный подход – полицейские перевернули одежду в шкафах, заглянули в холодильник и душевую. Даже в банки с собачьими консервами посмотреть не попытались. Поржали, обнаружив мой помойный TRS-80.

– Эй, хоми, это не тот компьютер, какой нам нужен? – услышал я смех Джо, донесшийся из трейлера.

Да, да, это не те дроиды, которых вы ищете! Ехидный смешок Круза подтвердил, что ничего они находить и не планируют. Отлегло. Возможно, разумнее было бы перепрятать Эппл 2, но не белым днем же под любопытными взглядами соседей? И куда?

– Ванную осмотрел, всё чисто, – доложил напарнику офицер Кастильо. Сомневаюсь, что он настолько слеп. Ну то есть я при попытках поиска никаких тайников не обнаруживал, но он ведь профессионал. Явно соблюдает сделку с Гектором.

– Всё, закончено, дом чист. Миссис Колон, распишитесь здесь, – Джо протянул Елене бланк. – Простите, что побеспокоили ваше жилище, мэм.

– Пацан, иди сюда, я дам советы, как вести себя со службой опеки. Дней через пять Елене позвонят на работу и назначат дату визита. Это первый контакт – просто убедиться, что ты жив, а твой опекун существует. К тому моменту вы должны быть готовы… по пунктам… миссис Колон, иди сюда, чикита, тоже послушай.

– Первое: наведите порядок, идеальная чистота. Чтобы с пола есть можно было. Порнуху со стен долой. Повесь… не знаю… у тебя там компьютерные журналы лежали, страницы из них.

Второе: полный холодильник полезных продуктов. Никакого острого соуса, пива или пиццы. Забей все полки брокколи, йогуртами и какая там еще миерда полезная?

Третье: собака. Я сам уже боюсь вашего питбуля, а у меня, поверь, есть хуэвос. Ошейник, намордник и вольер на улице. Иначе соцработника хватит удар от одного его оскала.

Четвертое: идеальные оценки в школе. Мария говорит, что ты прекратил валять дурака и резко поумнел. Соври, что это Елена с тобой занимается, потому отметки и исправились. Получи свой табель, и если в нём все нормально – предъяви. В неприятности в школе не влипать. Представь, что ты ботан-задрот, угорающий по Звездным Войнам, и никуда не лезь…

Пятое: приведи себя в порядок. Не знаю, что моя сестра и та вторая девчонка нашли в лохматом чучеле с синяком на всю рожу. Елена, ты же парикмахер, хотя бы подстриги его. Компренде?

– Я много раз предлагала, он не дается, – надула пухлые губки Елена.

– А вот сейчас надо, чтобы дался. Какое там по счету? Орале! Неважно! Не вздумай умничать и показывать гонор, как со мной себя вёл. Ты тупой ботаник, который учится на отлично, и ничего, кроме ботанских штук, тебе не интересно.

– Так тупой или ботаник, сэр? – не удержался я.

– Орале! Вот именно такого и не надо! Ты тупой и не замечаешь, когда взрослые говорят несуразности. Компренде? У соцслужбы задницы горят, они не успевают за всеми трудными подростками. Увидят, что ты чистый, сытый и хорошо учишься – отстанут на несколько месяцев или даже полгода, до самого суда по вопросам опеки. К тому моменту тебе лучше эмансипироваться, пацан.

– Принято, сэр, – полицейский всё сказал по делу.

– И учти – можешь как угодно крутить любовь с Линдой, мне плевать на эту грингу. Но узнаю, что ты полез под юбку к Марии – и моё хорошее отношение закончится. Компренде?

– Принято, сэр, – повторил я.

– Си, хефе, – печально всхлипнула Елена.

Копы ушли и только тогда красавица позволила себе разрыдаться, обняв меня как-то по-матерински, без малейшего подтекста и причитая что-то совсем уже неразбочивое на испанском, силы окончательно её покинули. Дюке жалобно заскулил из-под стола.

Справляться с женскими истериками я не очень умею, так как женат никогда не был, а с подружкой всегда проще разбежаться, чем воспитывать взрослого человека. Но азы мне известны – нужно переключить внимание.

– Елена, тебе диван или кровать больше нравится? Где спать собираешься? Мне-то всё равно, где, но у койки ширма есть. И подстриги уже меня, наконец, как обещала.

– Что? Подстричь? Ой… у меня инструменты дома! И вещи! И Вообще всё! Мне надо забрать.

– Тогда пошли, я помогу донести.

Жалко девчонку. Жила, горя не знала, а теперь ей в её двадцать пять на голову свалился муж-уголовник и его проблемный младший братишка, требующий опеки. А ведь с её внешностью любой миллиардер обязан к ногам падать.

Обитала Елена в самой дальней от нас части трейлерного парка, в развалюхе почище нашей. В том смысле, что снаружи грязнее – совсем уж ржавый автогроб. Решительно распахнув дверь, жена Гектора как принялась “орале” на испанском, что мне убежать захотелось. Если кратко, ее претензии сводились к “Трейси, опять ты этот мусор в дом притащила”, а в ответ получала крики “Эдди хороший, он будущая рок-звезда”, с незнакомым мне выговором, вроде как этаким реднековским.

Заглянув внутрь, я увидел бухого, и хорошо еще, если так, парня лет двадцати в косухе, похрапывающего на диване и белокурое чудо примерно того же возраста – две косички с бантиками, куча конопушек, легкомысленный обтягивающий топик, больше подчеркивающий грудь, чем что-то скрывающий, ультра-короткие шортики…

А может быть, ну эту, не факт, что существующую, Линду и вот с этой вот явно совершеннолетней глупышкой, рьяно защищающей будущую звезду рока, отношения завести? Слишком несвоевременная мысль, но плоть слаба. Нет! У меня тут самая неподдельная беда и Елену надо из депрессии выводить.

Пробежался взглядом по обстановке трейлера Елены, отметил две двухъярусных кровати, сожравших почти всё свободное прсотранство. Теснота страшенная. Куча женских маечек, трусиков и лифчиков, развешанных повсюду. Телевизор еще более убогий, чем у нас с Гектором. Небогато живут девчата. Делят трейлер на четверых, или даже пятерых, если считать “музыканта”. Единственная мужицкая деталь обстановки – в дупель пьяный рокер.

Минут пятнадцать у Елены ушло, чтобы насобирать себе урожай шмоток с веревок, не прекращая переругиваться с милашкой Трейси, не стесняющейся “орале” в ответ. Наконец, моя… “старшая сестра”, громко хлопнув дверью, покинула свой дом.

– Приехала из своей Айовы и вечно тащит в дом мужиков, – ворчала женщина, пока я нёс ее сумку. – Считает, что через них пробьется в актрисы. Ну не дура ли, а, Тобалито?

Я пожал плечами. Да, определенно дура, но видели бы вы ее чичис.

Территорию трейлера мы с Еленой поделили и сделали перестановку. Я отдал ей кухню и всю двухъярусную кровать. Нам же с Дюке достался диван, на каком ранее спал Гектор. И, пожалуй, так даже удобнее.

Я передвинул свою тканевую занавеску на несколько метров и Елена чуть ли от восторга не запищала, получив собственное личное пространство хотя бы в несколько квадратных метров только для неё. Ну, точнее, несколько квадратных футов или, как тут принято говорить в быту, примерно с парковочное место для мотороллера или двуспальную кровать. Квартирный вопрос портит не только москвичей – он интернационален и международен.

Елена даже ужин мне приготовила из имевшихся продуктов – риса, острого соуса и тушенки. Жареный рис с мясом, внезапно! Но очень вкусный, я наблюдал за готовкой, но не сообразил, в чем секрет. Возможно, в таймингах.

– Что, Тобалито, твоя итальянская хайна так не умеет? – ехидно поинтересовалась. Своячница, золовка, девериха, сватья… меня всегда запутывали специальные слова для обозначения непрямых родственных отношений.

– Очень вкусно, – подтвердил я, – твоя еда великолепна, может быть, даже и панамский овощной суп сможешь приготовить? Хотя нет, не надо. Не думаю, что кто-то в штатах с ним справится. Но это та самая полезная еда, о какой офицер Кастильо говорил. Как нам и надо.

– Что за суп? – насторожилась Елена. – С брокколи? Терпеть их не могу. Миерда!

– На мясном или хотя бы курином бульоне, с добавлением картофеля, моркови, белокочанной капусты, томатной пасты и… это панамский секрет, но раз ты жена Гектора, то имеешь право знать – красной свёклы, которая добавит сладости. Ой, да оставь, просто детская мечта – попробовать суп, который готовила наша бабушка. Не Линду же мне просить его приготовить.

Не знаю ничего о тебе, бабуля Криса, и прости, что прикрываюсь твоим светлым образом. Но очень уж нормального горячего хочется, а не только фастфуда. Я все эти бургеры, пиццы и прочее тако очень даже уважаю, но только лишившись привычных блюд, осознаю, насколько к ним привязался. А для Елены – новый кулинарный вызов, способ отвлечься от невеселых мыслей.

– А и приготовлю! – азартно пообещала Елена.

– И еще офицер говорил про чистоту. Я тут подумал: если мы начнем снимать обувь при входе в дом – не потребуется потом мыть пол на случай визита опеки. А чтобы ноги не мерзли, будем носить тапочки. Представляешь, как в шикарных отелях из тв-шоу. Выходишь из душа и ноги в чистые теплые тапки. Уверен, все богачи так делают. Чем мы хуже?

Очень дешевая примитивная манипуляция. Наверняка придется повторить ее десяток раз перед тем, как привычка выработается. Верните Гектора! Пусть сам со своей женой нянчится.

– И Дюке, – печально вздохнула Елена, – мне тяжело говорить, но ему нужны вольер и будка, а это куча денег. У меня столько нет.

– Я решу данный вопрос, – пообещал ей, – а пока – стрижка.

Еще один кирпичик в копилку несомненных достоинств Елены Прекрасной – она без дураков неплохой парикмахер. Десять минут работы даже не машинкой, а ножницами – и воронье гнездо у меня на голове стало напоминать стрижку. Даже чуточку модельную. Хотя, по сути, ничего не изменилось.

Усталость взяла своё, я буквально рухнул на диван и отрубился, чтобы проснуться в два часа ночи – сна ни в одном глазу. Рядом заворчал Дюке, хорошо, что не решивший лечь, где привычно – на моей бывшей кровати, теперь отданной Елене. Минут десять пялился в темный потолок, прокручивая события как вчерашнего дня, так и предшествовавших ему недель. Мог ли я где-то поступить умнее? Предложить способ, как спасти Гектора от ареста? А может быть, и вовсе сбежать? Спас бы я брата Криса, если бы сразу поднял кипиш по поводу компов, а не на утро? Скорее всего, точка невозврата минула в момент вступления Гектора в банду, и если не за кражу из элитной школы, так за что-то иное его бы приняли. Все, что я мог бы сделать – заработать сразу много денег и дать парню возможность порвать с криминалом. Но буду с собой честен – сделал, все что мог. Так что хватит рефлексировать – надо заниматься делом.

Включил телевизор, отрубив на нем звук. Подрубил к нему помойный TRS-80. MEMORY_SIZE? Попробовал просто нажать на Энтер, вдруг там дефолтное число уже прописано – и сработало, комп-клавиатура загрузился. Вот я тупень, раз сразу не догадался!

Мысленно провалился в код, придуманный заранее, начав с бессмысленного комментария, всего-то заголовка программы.

10 REM --- TETRIS ---

И так далее! Та самая классическая реализация тетриса, какую я мысленно написал, еще лишь задумавшись от разработке компьютерных игр в новой жизни. Меньше тысячи строк кода. Пара десятков правок, вызывающих желание запустить клавиатуру в телевизор. Так жить нельзя! Я не прошу выдать мне современную IDE с синтаксическими подсказками, но заново набирать каждую строчку для исправления опечаток уже попахивает мазохизмом. Когда там изобретут нормальный блокнот? Или что-то из никсового? Nano? VIM? Последний я не перевариваю, заставлять юзера зубрить десятки сочетаний клавиш для всех операций – уже садизм. Но и на Вим бы согласился!

Наверное, свинство с моей стороны – шуршать ночью клавишами и мерцать экраном. Но Елена как похрапывала, когда я только включил ТВ, так и продолжила, когда я ушел с головой в разработку. Умаялась, бедняжка. У меня был тяжелый день? Всё познается в сравнении – девчонке намного хуже пришлось.

Два с половиной часа в состоянии потока, когда код рождался как будто бы сам. И, наконец, после очередной команды RUN отрисовался игровой стакан, а в верхней части экрана заспавнилась первая фигура – блок L. Не возгордиться бы, насколько я хорош. Надо будет Киму новой игрушкой похвалиться. Уверен, он бы оценил, но… нет. Попросту стыдно подобное полное убожество показывать.

Опять я стукнулся о те же грабли. Каждая итерация главного цикла программы занимала громадное количество времени. Я получил всего 2-3 кадра в секунду! Столь низкий FPS подойдет для оценки логики, но не геймплея.

Производительности бейсика однозначно недостаточно, что еще первая ревизия змейки наглядно показала. И, сомневаюсь, что, достань я Эппл 2 из-под бойлера, всё так уж улучшится. Вся проблема в самом языке, в интерпретаторе. Когда программа выполняется построчно, а не собирается в быстрый байт-код – ожидать от нее скорости не стоит. Напрашивается вариант оптимизации с ассемблерными вставками, но нужен отсутствующий мануал.

Надо раздобыть компилятор Си – он под TRS-80 точно существует, спасибо за знание кодеру с птичьим прозвищем. А еще мне потребуется дискета, чтобы на ней компилятор держать. И дисковод для чтения дискеты. И второй – для сохранения на него готового экзешника.

В блоке расширения размером с полноценный системник сами флоппики не вместились, лишь разъёмы для их подключения. И, насколько я помню каталог Радиорубки, стоимость дисковода ужасает. Пятьсот баксов! Дороже, чем Вик-20!

В далеком двадцать первом веке мы привыкли к сотням гигабайт на жестком диске и ССД. В 1982 у меня код программы и компилятор не факт, что на одну дискету влезут. Память дико дорогая и измеряется даже не сотнями, а десятками килобайт.

Но у Эппл 2 флоппи-диск драйв наверняка есть, даже, может быть, два, как в том витринном моноблоке Модель 3. Не удивлюсь, если ради них в магазин электроники кодер и приходил. Если бы не вредный Стив, то я мог бы той же лазейкой воспользоваться, хотя ходить и канючить “дайте посидеть за компом” как-то ломает.

Могу ли я как-то решить проблему дорогой памяти вот так, на коленке? Ну… в теории… стандарт VHS уже существует и покорил мир. А каждый фильм – это, считай, гигабайты данных. Плёночные бэкапы и в двадцать первом веке еще использовались – потому что дешево и даже надежно. Но, во-первых, у меня попросту не хватит ни знаний, ни ресурсов, во-вторых, игры интереснее, в-третьих – нет смысла вкладываться в тупиковый путь.

Щелк! Телевизор погас. Светодиод на блоке питания погас. Фонарь уличного освещения прекратил работать. Циферблат будильника… нет, остался работать, там батарейки внутри. Всё, кина не будет, электричество кончилось. А я не успел переписать готовый код на бумажку, дабы не восстанавливать потом по памяти. Может быть, и хорошо – нефиг гениальные активы где попало на листочках оставлять.

На ощупь аккуратно отключил от телека контакты, прикрутил обратно антенну. Если не обзаведусь отдельным ТВ для кодинга, стоит как-то упростить процедуру. Для денди на модуляторе сигнала имелся специальный рычажок, переключающий между игрой и телевидением. Не так сложно что-то в том же духе сколхозить, наверное. Вернулся в кровать. Все еще не спалось, а потому начал развлекаться любимым делом – мысленно переписывать код тетриса уже под Си.

Так и не уснул. В половине шестого прошел на кухню, поставил чайник на плиту. Утро начинается с кофе! И с яичницы-глазуньи. Сделал и на себя, и на Елену.

– Тобалито, ты что, готовишь?!! – выглянувшая из-за своей занавески девушка выглядела все так же ошеломительно. Спала она, к счастью, не голая и не в тоненьком пеньюаре, а во вполне пристойной пижаме. Я ее уже скоро и вовсе начну как деталь обстановки воспринимать, надеюсь. Мозг ко всему привыкает, в том числе к внеземной красоте.

– Ага, угощайся, я и на тебя сделал.

К яишенке еще бы и сала. Ну или хотя бы бекона, его я в супермаркете видел, но пожадничал купить. И хлебушка, черного, бородинского. Но пришлось его заменить ватным тостовым, поджаренным на той же сковороде до румяной корочки.

– Но… это я должна была приготовить! – перешла на ультразвук девушка. – Я обязана заботиться о карнале своего мужа!

– Это всего лишь яйца, чтобы их пожарить – твоего таланта не нужно. Зато ты на работу не опоздаешь, а я в школу. Дюке, гулять!

Пока мы с питбулем прохаживались по парку, я присматривался к вольерам, имеющимся у некоторых трейлеров. Я ведь пообещал обеспечить Дюке жилплощадью. Перефразируя пацанскую гоп-присказку, “Синьор сказал – синьор сделал”.

Конструкция у всех простейшая – сетка-рабица, натянутая на столбы из металлических труб и привязанная проволокой. У некоторых пёселей даже будку делать поленились, натянули сверху вольера брезент. Старые шины в качестве собачьих игрушек. Алюминиевая кастрюля – как поилка. Всё, как у нас в российской глубинке. И не скажешь так сразу, что “город Ангелов” и где-то относительно неподалеку голливудские звезды пьют текилу из пупка стриптизерш. Или столь славную традицию пока не завели и мы с Мисс Июль успеем ее создать?

– Что, дружок, хочешь пожить снаружи? – спросил у пса и получил добродушное “гав”. В общем-то, не исключено, что ему и правда так окажется комфортнее. Не надо весь день терпеть, чтобы сделать свои дела собачьи. И колючее тигровое одеяло в качестве подстилки отдам.

Итак, рецепт собачьего загона прост – столбы, рабица, и много упорного труда. Даже с бетонированием никто не загоняется. Я пошатал столб на вид пустующего вольера – попросту в твердую сухую землю вбито. И выглядит как выход – арендовать другой трейлер, где ограда уже есть. Или, быть может, купить готовый, пустующий и перенести? Взять в аренду? Вариант! Нужно с управляющим парком обговорить. И в помощь кого-то найти. Я не безрукий, но что забивать столбы, что сетку таскать – умаюсь.

Продуктивно прошелся. А когда вернулся, нашел возле дома целый девичник.

Около трейлера стояла песочного цвета ржавая малолитражка, за рулём мексиканка лет тридцати, вполне себе симпатичная, если бы не мешки под глазами. Очевидно, не высыпается. Выражение лица – как у сисадмина, ходившего в бухгалтерию извлекать скрепки из принтера после сотого последнего китайского предупреждения. “Как вы меня все достали”.

В дверях нашего дома образовался затор из еще одной тридцатилетней мексиканки с кучей кудряшек, Трейси и Елены. Блондинка хотя бы на работу оделась прилично – в клетчатую фланелевую рубашку и обтягивающие джинсы, но ей не мешало бы застегивать больше пуговок. Деревенская такая мода. Мне нравится.

Женщины увлеченно рассматривали полароидные фото со свадьбы, оплаченные в часовне и сделанные темнокожей помощницей преподобного Джимми Вельвета, уверяя жену Гектора, что она принцесса, королевна, и муж у нее первый парень на деревне, какого стоит ждать из тюрьмы хоть сто лет. Возможно, даже правильно советовали – мужик-то он в самом деле неплохой, да еще и брат скромной будущей иконы мира видеоигр.

– Орале! Тобалито, иди к тетушке Кармен, дай я тебя пожалею. Вача-вача, какой худой, одни кости! – воскликнула чикана, стоявшая у двери. – Ничего, у Елены на кухне ты быстро вес наберешь. А это еще что за дела? Ты сам себя оболванил, чико? Ай, ке барбаро, вы только гляньте на этот ужас! Трейси, зацени, что у парня на голове!

– Ай, пор фавор! Отцепись ты от него, Кармен! – вспыхнула Елена. – Отличная у него стрижка, перфекто!

Кажется, я понял, почему Гектор не купил питбулю намордник. Вот почему! Одного раздраженного не рыка, а ворчания Дюке хватило, чтобы сороки-парикмахерши подхватили Елену под руки, усадили в машину на заднее сиденье и уехали на работу. Хорошие девчата, как я думаю, неравнодушные и искренние. Но за пару минут в их компании мне уже и самому рычать не хуже собаки захотелось. Настоящий сенсорный шок.

На кухонном столе обнаружил бумажный пакет с бутербродами. Карамба! А я уже думал, что упустил момент и с вечера себе перекус не подготовил. Да, совсем простые сэндвичи с яйцом, да еще и без расчета на Кима, но все равно приятно, когда о тебе заботятся. Хорошая ты женщина, “тётя Лена”, счастья вам с “Герой”, здоровья и деток… вот тут уже, пожалуй, после того, как он откинется. Принимать ответственность еще и за младенца мне не хочется.

На выходе из парка меня встретила троица знакомых чикано. Атос, Портос и Арамис.

– Хоми, мы про Гектора знаем. Копы – ублюдки! Иглесиас – рато! Будет что нужно – обращайся. Компренде?

Пожал им руки. Почему бы и не припахать на постройку вольера, например. Хотя я больше на помощь рукастого Мигеля нацелился.

Главным разочарованием дня, сильнее, чем проблемы с производительностью тетриса, для меня стало отсутствие Кима на дневной отработке. Единственный друг, как-никак. Компьютерные журналы ему принес, раз он тоже фанатеет, и пшик. Обидно.

Кроме того, я после ночного сеанса кодинга весь день зевал, меня клонило в сон, что даже Миллер заметил. Не знаю, состояние ли тому виной или соперник, но математик взял у меня три партии в блиц из пяти, причем в двух их них я очень по-глупому зевнул. Сначала коня, в следующей игре и слона.

– Если вы явитесь в том же состоянии на турнир в Бакли, мистер Колон, то до крайности меня разочаруете, – недовольно выговорил математик, поставив мне мат. – Вы вообще сегодня спали? Восемь часов сна каждый день. Чем бы вы там у себя в гетто ни занимались! Смотрели отвратительные музыкальные клипы по ТВ, катались с дружками-бандитами на нелепых прыгающих машинах, приставали к девушкам…

– Программировал на Бейсике под TRS-80, – устало зевнул я. – Вы бы только знали, как всё плохо у него с производительностью. Нужно переходить на Си, там весело, есть два в шестнадцатой способа отстрелить себе конечности… ааа…

Миллер, может быть, и козлина, но хоть с кем-то насчет помоечного компа и экстремально низкой скорости интерпретируемого языка поделиться хотелось, а Ким не пришел. Не скажу, что у математика прямо челюсть отвисла, но нечто в его взгляде поменялось.

– Умойтесь холодной водой и поезжайте домой, – велел учитель.

Послушался ли я его? Нет! У меня же дедлайн, надо хоть какие-то деньги заработать для эмансипации.

Из школы я поехал туда, где зарабатываю деньги – в прачечную и аркадный бар Ковальски. Надо бы ему название придумать. То, какое сразу напрашивается – не подходит, нормальный дядя Джон мужик, хоть и немного скуповат.

В прачечной за кассой дежурила Машенька, сразу бросившаяся ко мне на шею. В школе я ее не видел, ну или проспал момент, когда хотела подойти.

– Кристобаль, карналь рассказал мне про Гектора! Песадийя! Мне так его жалко! Ты же меня не ненавидишь? Ну, за то, что Круз его…

– Спасибо, что беспокоишься, но твой брат просто выполнял свой долг. Он ни в чем не виноват и дал полезные советы, – как можно спокойнее выговорил я. – Не простирнешь мне форму украдкой? А я в бар, работать. Ключи только возьму.

– Сынок, – положил мне руку на плечо поляк, – ты, главное, глупостей не натвори. Будут нужны деньги, помни – у Джона Ковальски найдется работа.

– Уже нашлась, сэр. Собираюсь отремонтировать сегодня парочку аркадных автоматов. Хотя бы один. И я хотел поговорить с вами об официальном оформлении на полную ставку. Оно мне нужно для эмансипации.

Быть может, зря вывалил так прямо, но насколько я в людях понимаю, попытки хитрить взбесят поляка, когда он всё сообразит.

– Тебе придется получить школьный аттестат, сынок. Государство меня со всем дерьмом сожрет, если приму на полный день школьника, – развел руками Ковальски. – Решишь эту проблему – станешь менеджером аркадного зала и заодно ремонтником. Платить буду мало, работать придётся много, но для суда тебе хватит.

– Спасибо, сэр! Уже подал документы на досрочный экзамен! – пожал его ладонь, здоровенную, как бобриный хвост-лопата.

Получив ключи от бара, занялся, как и собирался, ремонтом, хотя глаза слипались. Начал с машины, какую уже знал – Спейс Инвейдерс. Плата целая, конденсаторы не вздувшиеся. Даже дохлой крысы внутри нет – отличный, хоть и не новый автомат, только экран разбит.

Выбрал из нашей с Кимом добычи аналогичный двенадцатидюймовый кинескоп и провозившись, наверное, часа три, при помощи такой-то матери таки выполнил замену. Не так это и просто в одиночку, и несколько стремно из-за нелюбви ко мне громовержца Тора. Перестраховался и снял заряд с обоих электронных трубок при помощи моих крокодильчиков. Разбитый потом Мигель унесет на мусорку. Включил – и оно как заработало! Вот так взяло и с первого раза! Без ударов током, необходимости перепайки и так далее. Сто баксов! А я еще даже не устал! Точнее, устал задолго до начала, но как-то шевелюсь.

К концу учебной недели я сумел в той или иной степени запустить пять из семи сломанных автоматов. Умаялся дико, иногда находился на грани экзистенциального кризиса “я понятия не имею, как это чинить”, но справился. Поменял везде кинескопы, где требовалось. Отмыл Пэк-Мэн, залитый красной краской, при помощи вонючего растворителя. Вычистил битое стекло из Астероидов и залил трещины вокруг экрана клеем. Допаял отломанные конденсаторы на Дефендере и покрасил обуглившийся корпус. А Фроггеру, не считая монитора, и выпавшего шлейфа питания только вырванный с мясом монетоприемник восстановить и пришлось. Эту живучую лягушку даже бульдозером не взять.

Вот мистер Донки Конг оказался крепким орешком. Ни единого шанса на ремонт сломанной материнской платы, очень замороченной, с двумя процессорами и распайкой, в каковой я запутался с первой минуты знакомства и шансов улучшить понимание особо не видел. Без мануала не разберешься.

И Галага, несмотря на все мои труды, отказывалась хотя бы включаться. Что-то с проводкой или питанием. Прозвон цепей и замена предохранителей не помогли. Требовался взгляд профессионала.

– Парень, ты не купишь у нас или где-то еще запасную плату для него, только у официальных дилеров, – огорошил меня Майк, когда я в четверг приперся с “обезьяньими мозгами” в Радиорубку, – а дилеры с кем попало не работают, лишь с крупными клиентами. Есть шанс найти сменную плату на свалках, но там что-то дельное сразу уходит своим людям. Попробуй к Феликсу из зала аркадных автоматов подойти узнать. Такому, лысому парню, их механику, там же постоянно поломки.

– Спасибо, Майк! – пожал хорошему человеку руку, – а дискет подешевле этих нет? – уточнил, разглядывая витрину с ценой – 50 долларов за коробку из десяти штук.

– Если только по почте закажешь, – понизив голос до шепота, подсказал продавец. – Знаешь, как делают? Односторонние дискеты по полтора бакса дырявят степлером и они становятся двусторонними. Кев научил, он в таком разбирается.

– А что-то из литературы про Ассемблер под Z80? – продолжил я. – И аудиокассеты…

Минус десять баксов за двухтомник “Язык программирования Ассемблер для TRS-80”. Считаю полезной покупкой. Не форум Стэк Оверфлоу, где достаточно написать неправильное решение, чтобы эксперты со всего мира тебя поправили и научили, как надо, попутно рассказав, какой ты ламер, но солидная литература. Чтение на долгие зимние вечера, совсем скоро обещающие стать весенними.

И шесть долларов за попросту прекрасный мануал для начинающих осваивать TRS-80, с базовыми командами и разъяснениями неочевидных моментов. Оказывается, когда компьютер вопрошает MEMORY_SIZE, имеется в виду, сколько килобайт нужно отдать бейсику. Если прожорливый интерпретатор не ограничить – он сожрет всю память и не останется возможности делать ассемблерные вставки для прямого доступа к ячейкам ОЗУ.

Еще минус пять баксов за пять коротких аудиокассет для записи на них кода и три бакса за длинную, для музыки. Короткие принято брать не ради экономии, а из-за скорости перемотки.

Увы, найти Феликса я сходу не сумел. Дюжий охранник сказал, что тот заперся в своей каморке и так запросто не выйдет.

С Еленой мы ужились нормально. Не без “орале”, но притерлись. Девушка отлично готовила и стирала, но ненавидела заниматься уборкой, чего стеснялась. Чистоту я взял на себя. И тапочки! К ним так пока и не приучил, но на верном пути.

С тяжестью на сердце пришлось совершить кощунство и надругательство – снять плакат с Мисс Июль со стены. Вообще убрал всех моделей Плейбой в глухой шкаф. Их место занял… Иглесиас!

Не бородатый подельник Гектора, отправивший брата Криса за решетку, а гиперпопулярный у латиноамериканок Хулио Иглесиас. Елена развесила его лик повсюду, прямо как икону, а стоило включить ТВ – искала музыкальный канал со своим любимым певцом.

– Эль Айдоло не виноват, что какой-то каброн прикрывался его именем! – часто повторяла красавица.

Гектор ей уже звонил из КПЗ и сообщил, что согласился на сделку с прокурором, к радости бесплатного адвоката. Уверял, что всё у него хорошо, кормят отлично, сокамерники настоящие вато. Врал, скорее всего, но Елена поверила.

Увы, кумир миллионов женщин оставлял меня без монитора, но я даже смирился – чем бы дитя ни тешилось. Начал попросту подольше задерживаться в аркадном баре и кодить там.

С магнитофоном и подключением через блок расширения разобрался, слава мануалу. Пришлось в кассетнике паяльником поработать, заменяя сгоревшие конденсаторы. Да и громадный переходник лишь наполовину рабочим оказался – подключив пленочный накопитель в первый порт я отклика не получил. Второй, слава Ктулху, показал себя рабочим.

Змейку и прототип тетриса на кассеты сохранил. Благодаря книжке научился исправлять код на бейсике без переписывания всей строки. Тетрис пока тормознутый, но справочник по ассемблеру дает шансы на оптимизацию. Оказывается, для того есть специальная команда – EDIT, но призрак нормального текстового редактора меня так и манил. Может быть, напишу свой, как только получу доступ к дисководу, дискетам и компилятору Си.

В четверг вечером понял, что четыре дня отсутствия Кима в школе уже перебор. Воскресил в памяти номер телефона с двери пикапа и набрал с уличного автомата.

– Швейный Цех Ким, слушаю вас, – ответил после четвертого гудка немолодой уже мужской голос с сильным азиатским акцентом.

– Мистер Ким, добрый вечер, вы не могли бы позвать к телефону вашего сына, – стараясь быть безупречно вежливым, обратился к нему. – Я звоню вам из школы.

– У меня нет никакого сына. Вы ошиблись, – и повесил трубку, прекратив говорить.

Вот сейчас тревожно за друга стало. Всякие фантастические сюжеты в голову полезли, с подростком, прикованным цепью за ногу в подвале или изгнанным из дома за то, что не желал есть жареную селедку, запахом которой славятся все вьетнамские общежития.

– Мистер Ковальски, сэр, а когда из швейного цеха снова приедут за ветошью? – спросил у поляка, вернувшись в прачечную. И не стал скрывать своего интереса. – Хочу увидеться с другом.

– В субботу днём, сынок, – ухмыльнулся в усы босс, – сегодня утром мистер Ким звонил, обещал машину прислать.

Полегчало, хотя до конца тревожность не отпустила. Жаль, ни мобильники, ни мессенджеры еще не появились.

Тем же вечером подошел насчет загородки для собаки к Дону Игнасио – старшему по трейлерному парку и получил оглушительный успех, на какой и не рассчитывал.

– Родригез съехал вчера из семьдесят девятого. А у него огромный вольер и трейлер с двумя отдельными спальнями. Плюс сто долларов к арендной плате. Поговори с Еленой, если потянете по деньгам – он ваш.

А жизнь-то налаживается! Сходили посмотреть потенциальный новый дом. На целый метр длиннее и сантиметров на пятнадцать шире старого, да еще и выше. Комнаты с тонкими фанерными перегородками и дверями-гармошками, но в два этажа! Что-то типа купе в поезде. Забираешься на верхнюю полку по узкой лестнице, а там вполне себе нормальный матрас и целый метр пространства над головой.

Кухня-гостиная. Ванная, в которой не упираешься лбом в дверь, когда садишься на унитаз и нормальная душевая кабина с поддоном, а не шторка. Плита с тремя конфорками на кухне. Холодильник с морозильным отделением! Телефон! Примитивный проводной аппарат показался мне “Священным Граалем”, наконец-то найденным на карте лучшей пошаговой фэнтезийной стратегии всех времен.

Я про третьих Героев Меча и Магии, естественно, альтернативы им нет. Еще одна команда разработчиков, нуждающаяся в моей грядущей поддержке – New World Computing. Быть может, именно в том, чтобы не допустить до прав на Героев алчные ручки “Убейсофта”, и заключается моя миссия в прошлом? Оно того стоит.

Рядом со входом загон для собаки из мелкой рабицы. К выезду из парка новый трейлер ближе старого. Парковочное место на две машины. Сплошные плюсы, кроме выросшей в полтора раза арендной платы.

Советоваться с Еленой? Нет смысла, я и сам по себе без ее помощи транжира! Торговаться? Подозреваю, что старший по парку и так уже пожалел нашу семью, сделав хорошую скидку – очень уж прилично смотрелся новый мобильный дом. Ему и десяти лет нет навскидку. Не то, что наша доисторическая развалюха.

– Ну как, берете, юноша? – с добродушной улыбкой уточнил пожилой мексиканец. Наверняка просчитал все мои реакции и знает, что не откажусь.

– Си, сеньор! Я готов сделать предоплату прямо сейчас!

– За два месяца вперед, но зачту текущую аренду. То есть с тебя четыре сотни. Есть столько?

Только-только заработал нормальные деньги у Ковальски, как большую их часть пришлось отдать. Надо больше золота! На выходные мысленно наметил переезд с вещами, но ключи в своё распоряжение получил сразу.

– Сэр, а вы не знаете, как найти дядюшку Манни? Гектор говорил, что тот должен нашей семье деньги.

Не у Круза же адрес скупщика краденого спрашивать. А “управдом” мне приятным дедушкой показался.

– Комиссионка к юго-западу отсюда, будет синяя стрелка на перекрестке, не спутаешь. Каброн Мануэль уважал Гектора, так что не должен тебя обдурить. Но если пойдешь к нему за деньгами – по сторонам оглядывайся, чавело. Каких только вато локо вокруг не крутится. Компренде?

– Си, сеньор! Спасибо.

И именно благодаря новому жилью у меня окончательно оформился дерзкий криминальный план.

Длинный темный коридор, я на цыпочках, как вор. Пробираюсь чуть дыша, чтобы не вспугнуть…

В ночь с пятницы на субботу, незадолго до рассвета, я, стараясь не разбудить Елену, вскрыл тайник рядом с бойлером и вытащил коробку с Эппл 2. Моя прелессссть! Монитор в комплект не входит. И, пожалуй, это даже в некотором роде хорошо, я бы его за одну ходку не дотащил. Системный блок-клавиатура, жирненький такой, два дисковода и куча книжек, пара дискет. Про перчатки я, безусловно, не забыл. В черных вязаных перчатках, чтобы не делать отпечатков.

Всё отправилось в просторную спортивную сумку. Со скрипом, но влезло. Комплектные книжки – в рюкзак. Картон согнул по швам, разрезав скотч, и вместе с пенопластом покидал в большой мусорный пакет.

– Дюке, пошли гулять! – шепнул псу.

Я наивный вострженный подросток, которому не терпится перенести свои игрушки в новую комнату! И заодно вынести мусор. А питбуль на случай, если хулиганы пристанут. Изнутри всего так адреналин и колотил. Краденое же! Я хоть и жил раньше в не самом благополучном районе, на Машмете – от криминала старательно держался подальше, воспитание такое. Но и шанс профукать нельзя! Главное – улики следует тщательно уничтожить!

Добрался до семьдесят девятого, зашел внутрь. Закрылся на всякий случай на задвижку и принялся при ярком свете потолочных ламп своей будущей комнаты творить необходимое кощунство – извлекать из корпуса компьютера, черного, как шлем Дарта Вейдера, электронные компоненты. Я почему-то пребывал в святой уверенности, что “Эппл 2 Плюс” белый с легким бежевым оттенком, а не черный. Что, пагубные тенденции всеобщей толерантности и сюда добрались?

Вынул, по итогу, всё самое ценное и сложил в выдвижной бельевой ящик в нижней части стенного шкафа, а с корпуса аккуратно ОТКЛЕИЛ серийный номер. Наклейка! Маленькая бумажка на пластике. Всех дел – сковырнуть ногтем за краешек и потянуть. Я едва не начал покатываться по полу и истерично хохотать.

Потенциально остаются еще идентификаторы на платах, но, взглянув на материнку Эппла и клавиатуру, не нашел даже бумажек – лишь надпись чернилами от руки, обозначающую дату производства.

Пластиковый корпус – в тот же мусорный пакет, в него, родимый, прочный, двухслойный. И горловину завязать покрепче. На неделе я поглядывал на работу мусоровозов, они тут с прессом, сжимающим отходы сразу при погрузке в машину. Раздробят всё в труху.

– Дюке, пошли еще гулять! – позвал питбуля, ждущего около наружной двери. На улице поспешил ко входу в трейлерный парк. Туда, где у нас мусорные контейнеры, и мусоровоз уже начал подцеплять железные ящики рогатым манипулятором. Успел забросить свой мешок к остальному хламу в крайний бак и даже дождался того, как улики отправятся в измельчитель. Придержал Дюке за подаренный ему ошейник, чтобы не агрился на мусорщиков. Всё! Да я ктулхов криминальный гений! Надеюсь, что в первый и последний раз!

Сегодня же соберу из обрезков фанеры себе корпус, или еще что придумаю. Клавиатуру попросту прикручу к дощечке, возможно, с резиновой подложкой, в Радиорубке куплю самый длинный клавиатурный шлейф, чтобы печатать комфортно и с ровной спиной. И я восхитителен.

Совершенно обессиленный, но невероятно счастливый добрался в двести шестнадцатый. Елена, бодрая и свежая, уже готовила мне завтрак. За ее готовность проснуться раньше меня и порадовать утренними вкусняшками я согласен простить и портреты Хулио Иглесиаса, и изгнание Мисс Июль из моей постели. Казалось бы, обычные рис и яйца, но карамба! Почему этой чиките еще не выдали ни одной мишленовской звезды? Или их пока что не начали раздавать?

– А, с собакой гулял, Тобалито? – “правильно” поняла моё отсутствие “тётя Лена”. – Тебе обязательно ехать на глупую отработку? Может, лучше прогуляешь и мы быстрее переедем? Давай я схожу к таксофону и совру, что ты приболел, а?

Очень хотелось ее послушаться, но имелся мотив не нарушать правила. Ким куда-то пропал. Я вчера спросил у Ковальски, когда швейный цех снова обязан забрать ветошь и оказалось, что завтра. Не так много у меня друзей, чтобы забить на единственного товарища ради всего-то переезда.

А потому: велик, шоссе, школа. Обнаружив на парковке ржаво-бежевый пикап Кима, я настоящее облегчение испытал. Не на месте сердце всю неделю находилось, когда день за днем приходил в класс для штрафников и не обнаруживал единственного друга.

Ворвался в класс для отстающих на полном ходу и там… вот уж кого не ожидал я увидеть. На месте дежурного преподавателя сидела миссис Уайт и читала книжку. А там, где я ожидал увидеть своего верного друга, тощего пацана Кима… Я абсолютнейший идиот!

Но какой вопрос рекорды бьет,
Что реально волнует народ?
Почему я идиот? Почему я идиот?
Почему я идиот? Почему я идиот?

Всё правильно в песне поётся. Оправданий множество – хриплый астматический голос, мешковатая одежда, полностью скрывающая стройную фигуру, отсутствие пышных форм, медицинский факт – мы хуже различаем детали внешности других рас, так как нейросеть, какой и является наш мозг, обучена на датасете окружающих человека с детства лиц. Но все отмазки несостоятельны – я идиот! Феерический! Так стыдно мне было не помню когда – считаем, что вообще никогда.

Есть, конечно, микроскопическая вероятность того, что у пацана Кима имеется сестра-близнец. Однако телефонный звонок в швейный цех окончательно всё расставил по своим местам. У мистера Кима на самом деле нет сына! Потому что у него ДОЧЬ! Если бы не присутствие тишайшей миссис Уайт и самой… Ким, то я бы вспомнил всё величие и могущество русского матерного. Или хотя бы испанского. Да и английские крепкие слова не так и беззубы. Сколько я раз там пробовал ее подбодрить пожеланиями в духе “будь мужиком”?

Ступор получился очень кратковременным, но только потому, что молодые мозги шевелятся до крайности быстро. Да у меня вся эта жизнь перед глазами промелькнула, особенно та её часть, когда мы общались… с Ким. Метафорические хуэвос в руки и направился на своё обычное место.

Первое и главное – не быть мудаком. У меня не всегда получалось следовать самому важному из правил при общении с людьми, что в той жизни, что, пожалуй, и в этой. Но если я сейчас накосячу – девушка явно замкнется в себе. У нее и так взгляд, как у испуганного олененка.

Я так себе кризисный психолог, иначе объяснил бы тем ребятам из питерской подворотни, что бить меня по голове – не вариант, но одно знаю – не надо никакого “орале” и битья посуды. Спокойно, размеренно, как будто ничего необычного не произошло. Обычное субботнее утро. По полочкам в голове позже разложу.

– Привет, – привычным жестом протянул ей половинку сэндвича. Так, как делал уже пару недель изо дня в день. Ты не ты, когда голоден, как говорится в рекламе. Вот и Ким теперь не он, а она. Ничего стоящего внимания…

– Мистер Колон, ваши манеры похвальны, но в этом классе действует правило аналогичное библиотечному – полная тишина, – добродушно пожурила миссис Уайт.

Да как бы не так! Ага-ага! Ничего стоящего! Когда хилый паренек-гик, которого ты подкармливал, вдруг оказывается девчонкой, да еще такой… внеземной? Воздушной? Большие карие глаза, аристократической бледности идеальная кожа, тонкие, но красивой формы губы. Как будто опытный художник насмотрелся на фотографии корейских девушек-айдолов и объединил их самые привлекательные черты. Хотя, по меркам Калифорнии 1982-го, Ким в действующие стандарты красоты совсем не вписывается, наверное. Не пришла еще мода на милую азиатскую внешность. Тут пока эталон – загорелые барышни из “Спасателей Малибу”. Ну, то есть до сериала еще лет семь или десять, но типажи у актрис подходящие. Бедняга Мисс Июль, убранная в шкаф, опять же.

Не пялиться на девушку – то еще испытание силы воли. Но если специально смотреть мимо нее, будет не лучше – подумает, что обижаюсь и игнорирую. А я обижаюсь? Самую малость – могла бы и сразу сказать. Но на обиженных воду возят. Да и если на кого и стоит злиться, то на себя. Пожалуй, я виноват перед девчонкой. А еще… “Тебя видели с Линдой”. “Табла, Кристобаль, плоская”. Вот не сказал бы, что абсолютно. Хоть что-то под приталенным платьем да проглядывается, может быть, поролоновая подкладка. Но дело-то совсем в другом. “Счастье – это когда тебя понимают”, – говорилось в советской киноклассике. Ким меня понимала. Во всяком случае, когда изображала пацана, такое ощущение имелось.

Записочки мы с Ким передали друг другу одновременно. Едва пальцами не соприкоснулись и, клянусь макаронным монстром, крошечный статический разряд между нами проскочил. Статика из-за синтетического платья, наверное. Ну или магия любви. Не уверен, что вообще способен влюбиться с первого взгляда. Но Великий Император на золотом троне! Я ведь совсем недавно рассуждал о том, какое это сокровище – девушка-гик, разделяющая интересы, с которой есть о чем поговорить! Если чем-то ее обижу и отношения не сложатся – не прощу себе. Да и искренне не хочу обижать.

“Привет, ты ведь Линда?” – написал я.

“Привет, меня зовут Линда,” – прочитал на полученном сообщении.

Совершеннолетняя второгодница Линда! Срочно искать машину, хватать ее за руку и в Вегас, к преподобному Джимми Вельвету! Девушка ведь ради меня сегодня принарядилась? Самонадеянно? Много о себе возомнил? Нет, звать замуж через две минуты после знакомства – нереальный даже для меня уровень идиотизма. Но вдруг кто-то опередит? Ай, карамба! Мне ведь всего шестнадцать, я несовершеннолетний!

Девушка за соседней партой очень мило немного покраснела, прочитав мою бумажку. Какие мне еще нужны доказательства ее неравнодушия? Или она смущается от общей неловкости ситуации с недоразумением?

... Я смотрел,
И в миг единый все вокруг исчезло
(О, не забудь, что сад был тот – волшебный!)

Стихи прочитала вслух миссис Уайт. Эдгар Аллан По, безусловно его строки, попадались мне в учебнике, но я при мимолетном прочтении не оценил. А вот к месту процитированные, возымели эффект – я почувствовал, что уши у меня горят. Линда тоже зарумянилась, утратив неестественную бледность.

– Ребята, я оставлю вас на десять минут по важным школьным делам, сильно не шумите, пожалуйста, – старушка поднялась и ушла. Надо будет ее отблагодарить за чувство момента. Еще одну песню презентовать.

– Приятно познакомиться, Линда, – в голову лезли тупейшие подкаты в духе “а ты на самом деле ведьма? Если нет, то как ты меня околдовала?”. Но Ктулху в щупальца этот пикаперский мусор. Быть искренним и общаться на интересные нам обоим темы – таков путь. А дальше или само все получится, в удачный момент, какой нужно не упустить, или останемся друзьями, что тоже не катастрофа.

– Прости, я не хотела обманывать, – тот самый голос астматика Кима от чудесной внешности девушки звучал странно.

– За тот найденный TRS-80 я готов простить что угодно, даже удар по многострадальному лицу. Извини, что сам не догадался. Я идиот. Куда ты пропала на неделе?

Говорить, что никакой вины нет – обесценивать ее возможные переживания.

– У тебя уже почти сошли синяки. Без фингала и с новой стрижкой тебе больше идет. Я болела, сильная ангина, хроническая. Но уже выздоровела.

Как-то легкая неловкость мне не понравилась. С моим другом Кимом мы совсем иначе общались, без комплиментов прическе. А потому…

– Представляешь, я пять из семи автоматов у Ковальски восстановил. Не ожидал, что так легко получится. Повезло, что только выглядело страшно.

– И Фроггер?! – глаза девушки вспыхнули неподдельным азартом. Тем самым, с каким она рассуждала об игре своей мечты.

– Ага, а еще…

Миссис Уайт, вы святая. Я вам свечку за здравие поставлю, если в церкви окажусь. Старушка отсутствовала не обещанные десять минут, а все два часа. Мы успели обсудить каждую из шести новых аркад Ковальски и Линда разбиралась в них куда лучше моего. Я щедро делился подробностями ремонта каждого автомата, а собеседница хитростями, помогающими показывать в искомых играх высокие результаты.

Едва не вывалил на девчонку нашу “семейную” поездку в Вегас, но осёкся. Она мне нравится, ей хочется доверять и так далее, но язык за зубами держать тоже нужно уметь. Рассказал вместо грустных новостей об аресте Гектора счастливые – про сегодняшний переезд в новый трейлер, где будет телефон. Обменялись номерами! Я свой будущий заранее на бумажке записал, не доверяя памяти. Вот так стрельнул у девушки номерок. Целую вечность назад подобное случалось, точнее, вперед! Про заявление на экзамен с зубодробительной аббревиатурой рассказал.

– Я тоже хочу его сдать! – вспыхнула энтузиазмом девушка, но тут же погрустнела. – Нет, отец не разрешит.

Допрос устраивать не стал. Захочет – расскажет. Деликатность – моё новое второе имя вместо… какое там было старое? Мануэль, по батюшке? Да, так.

Под конец излишне эмоциональной отработки у меня появилась замечательная подруга-гик. С перспективами на что-то большее! Смею предположить, что я ей нравлюсь. Но форсировать и тем самым отпугивать – глупо. О Бог-Император! Чувствую себя нерешительным подростком, но так субъективно правильней!

– Мне нужно в прачечную. Подвезти тебя? – спросила Линда по окончанию срока отсидки.

Как она, интересно, собиралась в нарядном платьице тюки с ветошью грузить? Явно же на мою помощь рассчитывала. Ну или как минимум Мигеля.

Да что же прачечная так близко расположена. Я едва-едва успел похвалиться, как ловко оптимизировал змейку и рассказать про детали реализации, максимально упрощая для понятности. Как минимум про то, что надо перерисовывать лишь голову и кончик хвоста, а не всю рептилию, девушка уразумела. Увидел в ее взгляде огонек понимания.

Чтобы подруга не скучала, пока я таскаю ветошь, открыл ей аркадный бар и выдал горсть четвертаков.

Вернувшись в бывший бар, нашел Линду раздраженно приплясывающей рядом с Фроггером. Не видел её еще настолько энергичной, обычно она наоборот, само воплощение флегматичности.

– Крис, твой ремонт никуда не годится! Надо заменить джойстик! – начала она возмущаться, едва заметив меня. – Ты хоть представляешь, как играть, когда перемещение заедает в самый неподходящий момент? Да я едва любимую игру не возненавидела на третьей потере жизни! Ты посмотри на мой позорный счет! Говоришь, автоматы разломали специально? Наверняка из-за кривого управления…

Двадцать тысяч очков! С первой попытки? С заедающим стиком?! Никнейм LK, занесенный в таблицу рекордов, уже не стал удивлением. Я угадал в тот раз насчет азиата, лишь с полом ошибся.

– А попробуй джойстик Донки Конга, плавно работает?

– Да, подойдет, – одобрила девушка, пошерудив четырехпозиционным стиком, – он в хорошем состоянии. Заменишь?

– Докладывает энсин Колон из инженерного отсека, мэм, – я вытянулся по стойке смирно и приложил пальцы к воображаемому коммуникатору на груди. – Я никак не успею перебрать консоль управления огнём до отлета по новым координатам.

Линда заливисто расхохоталась, в своей астматической манере. Как же приятно, когда твой юмор понимают!

– Вольно, энсин! – сказала она. – Переезд, про который ты рассказывал, да? Я бы помогла перевозить вещи, но отец велел быть дома до полудня. Ты не против, если я завтра сюда приеду после того, как развезу заказы… оценить состояние твоего ремонта? И вечно использовать имеющихся доноров у тебя не выйдет. Ищи каталоги и официальные магазины для расходников.

Против ли оказаться с ней наедине, болтать про игры, а затем снова посидеть в уютном дайнере?

– Капитан Ким, есть мэм, энсин Колон будет ждать вас на боевом посту!

А совет про магазины, надо сказать, дельный. Я ведь уже запланировал еще один визит в Каньон Плаза, пообщаться с механиком Феликсом. Чего бы и не совместить со “вторым свиданием”? Если считать прошлую субботу первым. А почему бы и не зачесть? Мы гуляли, кушали и хорошо провели время.

Линда подвезла меня до “Пальмового Оазиса”. К слову, вывеску починили и он больше не “задница”. Говорю же, жизнь налаживается, не считая того, что за Гектора тревожно.

– Вон тот высокий трейлер теперь мой, – указал подруге, – если что, то сможешь меня найти.

В фильмах и сериалах очевидная идея для парня и девушки – поцеловаться в машине, когда он подвозит её до дома. Но у нас, во-первых, девушка подкинула парня, во-вторых – “не форсируем”. Может быть, Линда тоже свято чтит уголовный кодекс? Она-то взрослая.

– Капитан Ким, мэм, разрешите покинуть корабль! Живи долго и процветай!

– Дозволяю, энсин Колон, – девушка сложила руку в вулканское приветствие – сделала букву V из мизинца с безымянным и среднего с указательным пальцами. У меня никогда оно не получалось – мизинец всегда так и норовил оттопыриться в сторону.

Заглянул в почтовый ящик и нашел то, что ожидал – письмо из районо… то есть департамента образования штата Калифорния.

Уважаемый мистер Колон,

Настоящим письмом подтверждаем получение вашей регистрационной формы и государственного сбора. Вы официально зарегистрированы для сдачи Калифорнийского экзамена на знание программы средней школы (CHSPE).

Дата: Суббота, 20 марта 1982 года.

Место проведения: Городской колледж Лос-Анджелеса

Адрес: 855 Вермонт Авеню, Лос Анджелес, Калифорния

Корпус гуманитарных наук , аудитория 314.

Расписание:

08:00 AM – Регистрация участников и распределение по посадочным местам.

08:30 AM – Секция 1: Чтение и английский язык.

10:45 AM – Перерыв.

11:00 AM – Секция 2: Математика.

Лица, опоздавшие к началу тестирования (08:30 AM), в аудиторию не допускаются. В случае неявки регистрационный сбор не возвращается.

В день экзамена вам необходимо иметь при себе:

- Данное письмо-допуск.

- Официальное удостоверение личности с фотографией и подписью (калифорнийское ID, водительские права или заверенный школьный пропуск).

- Два заточенных графитовых карандаша (№2) и ластик.

Во время тестирования строго запрещено использовать калькуляторы, логарифмические линейки, словари и справочные материалы, а также разговаривать с другими участниками. Нарушение правил приведет к немедленному аннулированию ваших результатов без права на пересдачу в текущем семестре.

В случае успешной сдачи всех секций, сертификат о знании школьной программы, который юридически эквивалентен диплому об окончании калифорнийской средней школы, будет направлен вам по почте в течение 4-6 недель.

С уважением, Приемная комиссия CHSPE, Департамент образования штата Калифорния

Всю дорогу до пока еще старого дома я лыбился, как полнейший дебил. Хотелось запеть в голос “Какой хороший день, какой хороший я и песенка моя!” Сначала избавился от улик и превратил опасный украденный компьютер в совершенно легальный электронный хлам. Затем Линда! Девушка-сказка, девушка-мечта. Ох, как она преобразилась из миленькой скромницы в азартную фурию, когда дело дошло до игр. И, наконец, письмо – важный кирпичик в моём светлом будущем.

Возле 216 трейлера мои восторги приуныли, так как у дома я обнаружил два припаркованных лоурайдера. Голубой и кислотно-зеленый. В голову сразу всякие параноидальные мысли закрылись. Вдруг у Гектора остались долги перед бандитами и чикано приехали выбивать их из семьи? А если они обидели Елену? Шумная и с ужасным музыкальным вкусом – она единственное подобие семьи, что у меня пока что тут есть.

Осторожно подошел к закрытой двери, прислушался – разговор двух мужчин на испанском. А голоса-то знакомые. Те самые уроды, что отметелили Криса до состояния попадания. И что делать? Куда бежать? Вызывать полицию? Пока там двое бандитов “Тёть Лену”…

Криков и шума изнутри не слышно. Рычания Дюке тоже. Иглесиас не поёт. Жаль, окошки у автоприцепа высоко, не заглянуть нормально. Скинул с плеча сосисочный рюкзак – у меня там примерно под рукой гвоздодер. Наверное, не стоило брать его с собой в школу, учителя могли не так понять. Но вот, пригодился.

Но какой вопрос рекорды бьет,
Что реально волнует народ?
Почему я идиот? Почему я идиот?
Почему я идиот? Почему я идиот?

Только идиот, будучи щуплым подростком, соберется бычить на двух или более мужиков, которых зубастый питбуль не остановил. Я сделал решительное лицо, распахнул дверь и шагнул внутрь, держа гвоздодер в правой руке. Широкоплечего татуированного мужика в белой майке, что копался в наших кухонных шкафчиках, узнал мгновенно. Это он вырубил Криса одним ударом.

Наверное, я успел бы стукнуть громилу ломиком по затылку раньше, чем он меня снова вырубит одним плевком, но идиот я не настолько. Нельзя бить людей по голове. Монтировка, особенно красная, как известно, сильнейшее оружие. Что, если убью? А если нет, а бандит меня потом да? Эти чоло здоровенные, как Гектор.

– Вача-вача, какой грозный вато локо, – заметил меня второй верзила, рассматривающий содержимое одежного шкафа. Насмешка неприкрытая. Переживу, мне потеря лица не страшна, оно у меня вечно в синяках.

Елены нигде не видно, то есть немедленно защищать ее девичью честь не требуется. Пожалуй, смогу бросить им монтировку под ноги и сбежать. Я лёгкий, выносливый, ноги натренированы велосипедом, а качки редко являются хорошими бегунами.

– Господа, вы новые арендаторы трейлера? – спросил у них, всеми силами стараясь унять внутреннюю дрожь.

– Пацан, мы компадре Гектора, помогаем его хайне перевезти вещи. Компренде? – сказал “второй”, отсутствовавший на обочине шоссе при избиении.

– Что, до сих пор мой урок во всё лицо? Хе-хе! – хохотнул тот, что вырубил Криса. – Я ведь тебя совсем легко поучил, чавало.

И меня, какая жалость, видно, не убьют!

И тут до меня как дошло. И почему избившие Криса парни так запросто уехали. И по какой причине унизительным провалом на вступлении в банду меня никто ни разу не попрекнул, хотя социальная среда в школе такая себе, токсичная. И откуда Гектор точно знал, где меня искать в ночь “ритуала”. Ах Гектор-Гектор, бабосо-торадо-пута-гранде-каброн! Подговорил приятелей устроить младшему брату урок! Унизить слегка, но в узком кругу, оттолкнуть от криминала. Глупый план, и сработал не так, как задумано. Но, пожалуй, лучше мне еще раз под кулак здоровяка не попадать. А то вдруг он у латиноса волшебный и вышибает душу из тела? А мне Крисом быть как-то уже норм. Молодой, здоровый, мозги шустро шевелятся, девчонкам нравлюсь, комп себе добыл. Что мне еще, собаке, надо?

– Нет, это меня девушка одна ударила, – чуть приукрасил мощь кулачков Марии Кастильо.

“Второй” заржал так громко, что ему бы на ипподроме самое место.

– Эсе, пацан говорит, что твои чингасос, как у чикиты! Ха-ха-ха! Я бы его взял в нам в баррио, если бы не Гектор!

Да и первый оценил юмор, улыбнулся, показав, что все зубы у него пока свои.

– Чико, кончай отлынивать. Ты здоровый парень, на Торито с ломиком собирался бросаться, бери коробки с молочной миердой и тащи мне в кузов. Зеленый шеви.

Для меня до сих пор загадка, зачем Гектор забил полки на кухне карнажным концентрированным молоком. Верный термин – “миерда”. Еще и тяжеленные. Но всё погрузил, а затем первый подвез меня до семьдесят девятого, где Дюке уже радостно таскал по вольеру на шее старую покрышку. Разгрузились – и на второй рейс.

– Слышь, хоми, Гектор никого в тюряге не сдал. Он правильный вато, – сказал мне Торито, пока мы таскали банки. – За его хайной мы присмотрим, ни один каброн ее пальцем не тронет. А тебе я слегка задолжал за чингасос, если что надо – проси.

– Пока справляюсь, сэр, – каждое мое вежливое обращение на английском вызывало у латиносов улыбку, но уж как привык. Не “хоми” или “эсе” мне ведь к ним обращаться? Фальшиво прозвучит, а на улицах неискренность чувствуют. – Совет разве что не помешал бы. Я купил ломик и другой инструмент в Каньон Плаза и наверняка переплатил, как тупой бабосо. Говорят, к юго-западу отсюда есть комиссионный магазин.

– Дядюшка Манни, нормальный вато, честный. Жадный только. Покупать у него можно, а будет какая миерда на продажу – не советую, хорошей цены не даст. Чего там тебе купить надо, пацан?

– Видеомагнитофон, – соврал я. Удивительно, что даже прицениться в Радиорубке к “видикам” не смог – не в ассортименте. Но явно недешевый девайс и наверняка мне не по карману. Да он мне и не особенно нужен, но логичная потребность для пацана. Об интересе к компам друзьям Гектора говорить не стоит, а то еще сообразят, что Эппл 2 остался у меня.

– Порнуху смотреть! – засмеялся Торито. – Как купишь, привезу тебе кассету. Там такие чикиты!

Ох уж эти простые времена, неиспорченные интернетом. Мне пришлось вспомнить, какой стыд испытал перед самим собой за Линду, чтобы покраснеть. Так ведь обязан реагировать подросток на упоминание порнографии?

– Еще мне нужна консультация юриста по авторским правам. Я написал песню на уроке литературы и хочу оформить ее на себя. Но нужен очень дешевый юрист. Бродяга, готовый дать пару советов за банку консервов.

Конечно, разузнать мне нужно не про “Проклятый старый дом”, его я дарю миссис Уайт в благодарность за сегодняшнюю цитату Эдгара Аллана По. Дело в правах на игры. Понятия не имею, как их оформлять. В моей бывшей реальности товарищ Пажитнов о защите интеллектуальной собственности не задумывался. Тетрис пиратили много раз и там чуть ли не министерство иностранных дел СССР впряглось, чтобы продать игру на запад легально и страна хоть что-то получила. А разработчик и после продажи ничего не поимел. Я не жадный, но если не бассейн с четвертаками, то хотя бы нормальной жизни, а не выживания, хочется.

А потому перед тем, как показать игру хоть кому-нибудь, кроме ближнего круга друзей, то есть Линды и Дюке – надо обложиться защитными бумажными талисманами. Хотя бы соглашениями о неразглашении. Но я слишком далек от юриспруденции, чтобы самому всё оформить. Да и для эмансипации мне бы адвокат не помешал. И в будущем для Гектора, но тут уже более или менее серьезный юрист нужен, а не бомж. Бродяге я бы просто вопросы задал для понимания, в какую сторону думать.

– Раньше этот пендехо сидел в высотке в даунтауне, носил костюм за штуку баксов и трахал секретаршу с вот такими огромными чичис.

Торито показал на себе и если не преувеличил, то Памела Андерсон удавилась бы от зависти и пошла к своему хирургу за новыми имплантами. Хотя нет, в нынешние времена Памела – примерно ровесница Криса. Может быть, даже с ней где-то пересечемся, когда стану богатым и знаменитым, и сделаю доброе дело – посоветую отказаться от пластики превращения в силиконового монстра. Без шансов, что прислушается, наверное.

– Но потом гринго кинули все разом: его руха вытрясла из него всё до последнего цента, партнеры вышвырнули на улицу, да клянусь, даже его кошка насрала ему в туфли на прощание! И мужик покатился. Бухает, как проклятый. Но вача, парень, слушай сюда: если застанешь его трезвым и притащишь бутылку нормального бурбона, он тебе за пару баксов любые бумаги нарисует – федералы зарыдают. Ищи его на Сан-Фернандо Роуд, пара миль на север. Мотель-клоповник “Старлайт”, вывеска там вечно мигает, не пропустишь. Только помни, вато, заваливаться к нему строго до полудня, пока не успел надраться до отключки.

Бандит эмоционально закончил делиться информацией.

– Спасибо, сэр, обязательно к нему съезжу.

В общем и целом, с двумя дюжими грузчиками и их машинами, переезд, на который, как я опасался, уйдет остаток дня и часть следующего, уложился часа в три. Второго чикано звали Бурито и они не братья, насколько я понял. И имена, скорее всего – клички.

– Присматривай за хайной своего карналя, пацан, – напутствовал меня Бурито, когда парни уезжали. – Чтобы ни один пендехо свои хуэвос к ней на милю не приближал. Чикита видная, но обязана оставаться верной хайной, иначе баррио не одобрит. Симон?

– Да, сэр, понял, – кивнул я, вызвав очередную улыбочку на лице латиноса. Очень надеюсь, что никаких ухажеров у Елены и в самом деле не появится. Отваживать их – наверняка та еще морока.

Какой хороший день! И продолжился он еще лучше: телефонным звонком. Звук, от какого я совершенно отвык за минувшие недели. В Питере у меня в офисе стоял на столе стационарный телефон и изредка на него звонили, неизменно сбивая концентрацию и мешая работать. Но обычно по важным причинам и потому звук я не отключал.

– Алло-алло, буэнос диас, вы позвонили в семью Колон! – взяла трубку Елена. Стремительное улучшение бытовых условий вывело ее из состояния хандры. – Криса позвать? Линда? Ах ты ж моя сладенькая чикита! Я жду тебя в гости познакомиться! Нет, удобно! Я приготовлю чилакилес! Эй, Кристобаль, твоя хайна звонит!

Как приятно звучит “твоя хайна”. Надеюсь, девушка не обидится на слова Елены. Но любые обидки закончатся, когда попробует ее стряпню. Или узнает, что уже пробовала.

Я прекратил развешивать свой небогатый запас одежды по шкафу и поспешил в кухню-гостиную.

– Привет, – взял трубку. Да, я взрослый человек и не позволил голосу дрожать, но сердце колотилось отчаянно. Как у подростка. Организм-то на самом деле подростковый и физиологические реакции соответствующие, никакому уставшему и слегка выгоревшему сознанию его не переделать. Какой хороший день!

– Привет, – в своей обычной хрипловатой манере отозвалась Линда, – я… просто проверить, что верно номер записала.

– Эй, ты зачем заняла телефон? А если клиент позвонит? С кем там разговариваешь? – услышал я недовольный женский голос с азиатским акцентом на фоне.

– Это из школы, мы дружим, Крис… тина. Пока, мне пора, извини! – коротко попрощалась девушка.

Какая-то зеркальная ситуация. И напрочь неправильная. Стоит поговорить с ее отцом и обсудить, что они слишком тиранят дочь. В конце концов, Линде есть восемнадцать, она имеет право на самостоятельность. Ей даже никакая подпись опекуна на бланке заявления на досрочный экзамен не нужна.

– Тобалито, твоя хайна что, не итальянка, а китаёза? – удивленно воскликнула Елена. – Орале! Я по акценту поняла! Вот так сюрприз! Ну да, эти узкоглазые тоже макаронники! Всё сходится! Почему не нашел себе нормальную латину? Ты же гулял с чикитой из прачечной.

– Линда особенная, у нас общие интересы. И пожалуйста, хватит допрашивать, – сделал вид, что смущаюсь, а на деле опасался, что честный рассказ о том, какая азиатка умная и как с ней легко общаться, обидит саму Елену и вызовет критику “а мексиканки что, по-твоему, тупые?”

Закончив разбор вещей и покормив Дюке, на вид очень даже осчастливленного вольером, принял душ, радуясь, как младенец, тому простому факту, что вода идет равномерной температуры, без горячих и холодных экстремумов. Залез на верхнюю полку и завалился спать. Фхтагн! Какой хороший день!

Приснилась печальная Мисс Июль, уговаривающая достать ее из шкафа и повесить на законное место, с целью встречать каждое утро вместе. Но я же кремень, не поддался. Вообще, очень удобная эта верхняя полка оказалась.

Пробуждение под завывания Хулио Иглесиаса из подключенного вчера ТВ, вкусный завтрак от Елены, велосипед, прачечная, аркадный бар. В нём, к слову, тоже телефон имеется, что потенциально удобно, если штаб-квартира Каналья Геймс начнет работу по данному адресу.

Ключи мне Ковальски вчера оставил на постоянку, за что лучшему из бобров отдельный респект.

Первым делом выполнил обещание – поменял местами джойстики на Донки Конге и Фроггере. Попробовал сыграть партейку, едва-едва набрал полторы тысячи очков и с огромным трудом удержался от того, чтобы не расколотить экран. Электронные лягушки наверняка тоже ненавидят Криса за то, сколько их товарок так и не перешло через дорогу. Но в этот раз не из-за глючного контроллера. Причина поражения лишь в радиусе кривизны моих рук.

Следовало уточнить у девушки вчера, во сколько она собирается приехать. После того, как съездит по делам швейного цеха. Но это во сколько? Впрочем, занятие у меня есть, даже несколько. Следует перебрать телевизоры со свалки и выбрать новый монитор, что не выжжет мне глаза при кодинге на цветном Эппл 2.

Компактный девятидюймовый “пан Соник”, то есть Panasonic, отправился в сторону, не включаясь. Я его взял со свалки лишь потому, что выглядел приличнее других. Размер букв заставит ослепнуть уже за неделю.

Еще один японец стал хорошим кандидатом для кодинга на нынешней “рабочей лошадке” – TRS-80. Отличная четкость картинки, 12 дюймов, но во имя Омниссии, черно-белый. За что, скорее всего, и отправился в утиль.

Третий участник кастинга компании Каналья Геймс: 14-дюймовый пузатый цветной ТВ марки RCA, о которой я знаю только то, что в России ее продукция мне не встречалась. В тяжелом корпусе, отделанном шпоном “под дерево”. Если бы не пикап Линды – нефиг и мечтать на своём горбу этакую тяжесть до дома допереть.

Картинка вышла так себе, с артефактами, радугой, где не надо, и прочим мылом. Но когда-то у нас дома стоял цветной Рекорд, выпущенный на воронежском заводе “Электросигнал”, до крайности внешне похожий на данный RCA, только еще крупнее. Имея опыт обращения, я нашел выдвижной блок регулировки и покрутил наудачу колёсики, пока не отметил, какое меняет четкость и устраняет расплывчатость. Есть! До нормальных мониторов цифровой эпохи далековато, но сильно зрение не посажу… наверное. Попробовал поймать ТВ-сигнал – изображение шикарное, лучше, чем у нас дома на Зените, но звука нет. Устраивает! Добро пожаловать в команду, стажер.

– Капитан вызывает инженерный, доложите обстановку, энсин Колон! – прозвучал от входа привычный хрипловатый голосок Линды. Обожаю подобные затянувшиеся шутки с примесью ролевого отыгрыша. В самых разных контекстах. Как-то мы с коллегой в служебном чате целый год исключительно как два враждующих феодала переписывались.

– Главный визор откалиброван и функционирует в пределах нормы, капитан Ким! – отчеканил я. Линда не сдержала улыбки. Она сегодня вернулась к безразмерному худи и джинсам, но прекратила прятать красивое лицо под капюшоном, за что я ей признателен.

Короткая инспекция выявила, что у Фроггера с джойстиком все более-менее нормально и я минут двадцать шокированно наблюдал за игрой гениальной LK, переводящей лягушку через дорогу с фантастической скоростью. Там, где я делал микропаузы, дабы оценить необходимость прыжка, девушка, как будто не задумываясь, давила стик вперед, лишь изредка маневрируя, и амфибия мифическим образом допрыгивала до конца, собрав по пути вторую лягушку, фиолетовую, или скушав муху. Да как она творит черную магию?! Неужели Машенька говорила чистую правду и Линда колдунья? А у ведьм, как известно, особые тесные отношения с жабами.

Каким бы завораживающем зрелище зеленой бестии, ускользающей от грузовиков, ни являлось, решил, пока LK играет, еще протестировать свой новый монитор и испытать, как он подойдет для кодинга. Подключил обратно TRS-80, ответил на вопрос о размере памяти, загрузился…

– Инженерный, у нас проблема! – воскликнула с паническими нотками Линда.

Я обернулся к ней – экран Фроггера пестрел от множества помех. Когда-то в девяностых, включив поутру телевизор и щелкая каналы, я, к своему удивлению, обнаружил на одном из них игру в Денди, периодически прерываемую сиунсоидальными сигналами, причем использовался отсутствующий у меня картридж с “Русалочкой”, по мотивам диснеевского мультфильма. Да и игрок оказался эталонным ламером, теряющим жизнь за жизнью в очевидных моментах. Ребенок, как я понимаю. Вот не то, чтобы один в один картинка помех, но концептуально схожая, только девушку-рыбу сменила неспособная плавать лягушка.

Наводки. Но откуда? Из прачечной? От проблемного ТВ или… я непроизвольно нажал на пробел, находящийся под рукой и дисплей аркадного автомата расцвел “елочками”. Тут бы и кто поглупее догадался.

Нащупал кнопку выключения с тыльной стороны корпуса-клавиатуры. Комп вырубился, сигналы-наводки исчезли. Лягушку, правда, уже переехало бульдозером, но у Линды оставалось еще две жизни.

Прав неизвестный сисадмин, выбросивший компьютер на помойку. Ненавижу тебя, кусок дерьма – Трэш-80!

– Поедем, поедим, – позвал я подругу, разочарованно. – Заодно зайдем в Радиорубку – спрошу у Майка, почему компьютер даёт такие большие наводки и заглянем в аркадный зал, поищем механика Феликса. И поиграем заодно немного. Как вам план высадки, капитан Ким?

– Энсин Колон, в академии звездного флота вас научили мыслить стратегически, – одобрила девушка, – играть мне на самом деле компьютер со свалки мешал? Наверное, за то его и выбросили.

– Сам удивлён. Никогда про такое не слышал. Разберемся, экранируем. Заверну в металлическую кухонную фольгу, например.

Приятная официантка “Тетя Роза” приняла нас в той же забегаловке, как родных. От добра добра не ищут – картошка фри, большая котлета и штрудель. Почти домашняя стряпня, хоть и не как у “тети Лены”.

– Помнишь, ты рассказывала про игру мечты? – спросил у подруги. – А ты играла в текстовые квесты?

– Скука… – протянула Линда, – они не про приключения или разгадывание загадок, а про подбор именно тех глаголов, которые использовали в разработке. Напишешь “идти” и ничего не случится, так как имели в виду “бежать”. Такое у меня впечатление после статей в журнале, который купила с карманных денег год назад.

– У меня есть решение этой проблемы, – подмигнул я ей. – Как тебе такое название игры: “Космические рейнджеры”? В идеале было бы привязать ее к Звездному Пути, но лицензию нам никто не продаст.

И в самом деле, геймдизайнеры начала восьмидесятых еще не пришли к тому самому гениальному решению: не прятать от игрока список возможных действий, а наоборот, показывать. Не гадать, что же имели в виду разработчики, а выбирать из списка. Тот самый, знакомый каждому, кто играл в РПГ, интерфейс с пронумерованными репликами. Придумали его вроде как японцы в середине восьмидесятых, так как упоротая система с подбором глаголов под их язык плохо подходила. Не уверен.

В “Рейнджерах” на текстовых квестах самая интересная часть геймплея строилась. Еще их удачное решение – фоновый менеджмент ресурсов и даже внутренняя прокачка в квесте персонажа. Гремучая смесь! Концепция идеально ложится в слабые вычислительные мощности 1982-го.

– Круто звучит! – глаза девушки блеснули тем самым симпатичным мне азартом. – А про что?

Не отрываясь от вкусной картошки, донес общий смысл сеттинга: ты рейнджер, у тебя свой корабль, летаешь с планеты на планету и приключаешься там. Ключевые детали инновационного геймплея выдавать не стал. Она мне нравится настолько, что временами организм подводит и в глазах мутнеет, но кое-что лучше до момента держать при себе. А то, к примеру, поделится новостями с соседом, Джастином Ли, тот расскажет мексиканской булочке и неделю спустя поданные мной идеи начнет обсуждать половина Лос-Анджелеса. Так что симпатизирую, доверяю, любуюсь точеными скулами и нежной кожей, а инновации стоимостью в миллионы не выдаю. В жанре же “космического вестерна” ничего прорывного, почему бы и не порадовать атмосферным описанием рас и планет. Заодно сам припомнил классические, по сути, архетипы от грубоватых здоровяков, обожающих воевать, до изящных философов-пацифистов с самыми совершенными технологиями.

Дальше мы с “моей чикитой” пошли в самое гиковское место долины – Радиорубку. В магазине электроники я уловил простую закономерность: по субботам смена пендехо Стива, а в воскресенье заступает дружелюбный и Майк. Так сегодня и вышло.

– Привет, – оставив Линду любоваться стереосистемами, подошел к знакомому. – Не расскажешь, что за наводки идут от TRS-80?

– Модель 1, да? – дружелюбно улыбнулся Майк. – Трэш-80, как прозвали. В них с завода нет абсолютно никакой защиты от радиопомех. Ни намёка на экранирование в пластиковом корпусе! Эта штука фонит, как широкополосная радиостанция. Если через стенку стоит телевизор – соседи будут смотреть твой код на Бейсике вместо вечерних новостей. Федеральная комиссия по связи из-за таких вот компьютеров даже ввела новые жесткие стандарты, так что первую модель пришлось просто убрать из продажи.

– Алюминиевая фольга? – предложил я. – Создать клетку Фарадея и заблокировать излучение.

– Или металлическая краска. У нас есть на основе никеля или настоящего серебра, но серебро дорогое, тебе хватит никелевой за три бакса. Покрась корпус, заземли на ноль блока питания и станет намного лучше.

– И еще мне нужен самый длинный клавиатурный шлейф из имеющихся, шестнадцатипиновый, – припомнил я, что подойдет для Эппл 2.

На три бакса я жмотиться не стал. Заодно проследил, на что девушка, не решившаяся подойти познакомиться с менеджером зала, глаз положила. Проторчала у витрины с аудиотехникой. Губа у Линды не дура – рассматривала компактный плеер с наушниками. По типу тех, о каком я мечтал всю дорогу до Вегаса. Разбогатею – подарю. Независимо от развития отношений. Уже сам факт того, что она заставила меня вспомнить, каково это – быть молодым, следует вознаградить.

Джек-пот я сорвал в газетном киоске – купил пухлый сорокастраничный экземпляр журнала “Мир компьютерных игр” за номером 2. И девушку порадовать, и себя самого. С обложки на нас смотрели первобытные люди, больше похожие на обезьян, с удивлением рассматривающие гигантскую, метров пять высотой, дискету.

Сели вместе с Линдой на скамеечку и принялись читать. От того, как ко мне придвинулась подруга, чтобы совместно посмотреть, что там пишут, дух захватило. Да что же такое! Не должен взрослый мужик так мандражировать от того, что рядом девушка. Это всё молодой организм, гормоны, пубертат и прочая ересь.

Спас меня от ступора Би Джей Бласковиц. Ага, он самый – я с огромным удивлением прочитал название статьи на странице-оглавлении: “Castle Wolfenstein: Найдешь выход? Быть может?”.

Когнитивный диссонанс! НЕ МОГ в 1982 году существовать трёхмерный шутер из начала 90-х, один из родоначальников жанра. Понятнее стало, лишь когда заглянул в статью – в ней описывались советы по прохождению стелс-игры для Эппл 2. Очевидный вывод – культовая стрелялка являлась сиквелом неизвестной моему поколению игрушки. Не знал! Да Бласко тогда как персонажа не существовало, оказывается. В роли протагониста выступает безымянный пленный солдат союзников.

Геймдизайнер Том Кливер подробно рассказывал о процессе создания своей стратегии Galaxy. Реклама варгейма про наполеоновские войны, обзор на текстовый квест ZORK, про какой не помню ничего.

УЛЬТИМА! Та самая сверхлегендарная РПГ, одна из первых на рынке! Ей в короткой заметке пропели заслуженные дифирамбы. Скриншотов не прилагалось, но графически, скорее всего, все печально. Не опоздаю ли я так к дележке пирога ролевых игр? Пожалуй, нет – в море много рыбы, как и игроков на рынке. Наоборот, Ультима лишь создаст почву для моих будущих успехов.

Реклама долгожданной приключенческой игры Time Zone от студии “On-Line” на десяти дискетах и почти за сто долларов суммарно! Название разработчика, безусловно, многообещающее, но никакого настоящего онлайна пока не существует. А ребята в себе уверены, раз цену настолько загнули. Вспоминается типичный подход к ценообразованию из девяностых: чем больше дисков, тем дороже. И плевать, что на одном носителе хит всех времен, а на десяти – бесспорный шлак, который попросту сжать как следует поленились.

– Крис, это потрясающе! – прошептала Линда. – Как будто целый другой мир! Не унылая школа и не цех, где… неважно, я там больше не работаю, только доставкой занимаюсь.

А мозоли на руках так и не сошли. Захотелось пойти и прописать ее родителям вразумительных чингасос, что, безусловно, стало бы большой ошибкой и вообще я не такой, решаю проблемы не кулаками.

– Я собираюсь стать частью этого мира, – честно признался подруге.

– А можно… – девушка густо покраснела, – возьмешь меня с собой?

– Кто-то же должен прокладывать курс нашему кораблю, пока я чиню варп-двигатель в инженерном отсеке, – улыбнулся я и посмотрел ей прямо в глаза. – Не обещаю, что все получится легко, но успех неминуем. Пошли в аркадный зал, у меня дело к мистеру Феликсу, местному инженеру.

– Такому, лысому? Он нормальный, всегда разрешает доиграть перед тем, как отключить автомат.

На входе “богатенький Буратино” в лице меня наменял жетонов на пару баксов. Деньги так и утекают, но блин, мне и самому захотелось попробовать некоторые игрушки. Среди прочих я увидел нечто до безумия похожее на незабываемые танчики с Денди – Tank battalion. Вот та же самая игра, только на одного пользователя и разнообразия врагов нет, все одинаковые. И бонусов нет. А не запилить ли мне свою версию танков? Графика тут вполне простая, процессор в Эппл 2 скорее всего потянет, как и Z80. Но я добавлю и лут, и прокачку, и кусты, и мультиплеер. Всё, что запомнилось подросткам моего поколения в Battle City 1990. С точки зрения железа NES ведь звезд с неба не хватала – максимально удешевленная консоль, значит, и под ПК есть шанс без больших потерь в графике завести.

Надо думать, пробовать, создавать прототип, консультироваться с юристом, не засудят ли меня за слишком похожую игру. Наверное, нет, так как одних лишь клонов Пэк-Мэна с идентичным геймплеем я в зале заметил парочку. Но не стоит лезть в нарушение авторских прав, когда есть альтернативы.

Линда, получив несколько жетонов, ускользнула давить лягушек. То есть спасать, но уверен, что даже у игрока ее уровня счет раздавленных амфибий идет на многие сотни.

А руки-то помнят! Пусть упрощенные, но такие родные танчики проходились на ура, уровень за уровнем, пока я не заметил лысого загорелого мужика лет сорока пяти в слегка засаленной спецовке. Южный загар, мешки под глазами и выражение “как меня все достало” на лице – я таким же в прошлой жизни часто похвастать мог.

– Сэр, извините, вас не Феликсом зовут? – окликнул его ценой жизни экипажа – вражеский снаряд ударил в лоб моего танка, а никакой механики бронепробития нет, галимый картон!

– Чего тебе, пацан? – устало спросил мужчина. Я не понял, какой у ремонтника акцент, явно не мексиканский. Может быть, какого-то другого штата.

– Сэр, я ваш коллега, чиню автоматы для небольшого зала. И мне не помешала бы пара советов, я специально вас тут дожидался.

– Чинишь? Да? – скепсис понятен, не та у меня внешность.

– Опыта маловато, но за прошедшую неделю смог запустить пять убитых аркад…

Остапа понесло. Вывалил на лысого все свои злоключения и маленькие победы, стараясь говорить по делу и с обилием терминологии, показывающей, что я свой, в теме. Инженерное братство дело такое – как только “дядя Феликс” прекратит видеть во мне мелкого мекса и начнет воспринимать, как коллегу, я, считай, удачу за хвост поймал. Когда дошел до того, как меня космические вторженцы током долбанули, техник расхохотался и хлопнул меня по плечу.

– Ха-ха-ха, меня раз двадцать шибало, когда ленился снимать напряжение! – поделился инженер. – А ты забавный пацан, видно, что самоучка, но не тупой. Пошли в мою каморку, подскажу по мелочи.

На секунду отвлекся на Линду, отдав ей все свои жетоны и объяснив, куда отлучаюсь, и пошел с Феликсом в заднее помещение.

– Эй, эй, ты куда тащишь малолетнего бандита! Что он спёр? – запротестовал конопатый менеджер “Антошка”, но мужик его просто проигнорировал. И я тоже. Не хватало еще на всяких страдающих от синдрома вахтера нервы тратить.

Провел меня ремонтник в полутемное помещение, до жути напоминающее подсобку Ковальски, захламленное неработающими игровыми автоматами и рассыпухой запчастей. Усадил на табуретку, растворимым кофе три в одном угостил. Паршивеньким, но не жителю гетто жаловаться.

– Такие дела, пацан… – начал мужчина.

– Крис.

– Такие дела, Крис, главная плата на Донки Конг стоит пятьсот баксов. Новая, подержанную тебе никто не продаст. Если предоплату внесешь – помогу оформить заказ. Твоему боссу очень повезло купить столько автоматов в пригодном к ремонту состоянию. Всякую мелочевку, если желаешь, у меня бери, я накину себе на пиво десять процентов от цены официалов. Хочешь – адресок дам, сам мотайся. Новый джойстик идет по десять баксов, а у меня – по одиннадцать.

– Десять процентов меня устраивают, спасибо. Но и за адрес буду благодарен, – платит-то за запчасти всё одно бобр Ковальски. Хочет дешевле – пусть сам мотается и покупает. Авось скидку себе выбьет. А меня лапки – то есть велосипед, как единственный транспорт. Особенно не покатаешься.

– По твоим поломкам. У Галаги напряжение на блоке питания измерял? Скорее всего просело и надо подкрутить. Вечная беда у них. Нужно выставить ровно пять вольт, сообразишь как.

Мировой мужик оказался “Железный Феликс”. В том смысле, что доступ к аркадному железу теперь через него пойдет. С болью в сердце купил у него три джойстика – пригодятся. Расход в тридцать три бакса делал моей жадности больно, но это инвестиция. Уверен, механик уже сегодня спишет проданное в утиль и закажет новое, и никто ему ничего не скажет, так как хозяева зала – те еще ламеры.

Линду отыскал, где и оставил, играющей во Фроггер на невероятной скорости. Лягушка только-только появлялась на нижнем берегу, как прыг-скок и уже на кочке, скушав бонусную муху. Наблюдение завораживало, и не одного лишь меня. Даже конопатый Энтони замер, глядя в экран. Счет уже выше двухсот тысяч.

– Пацан, тебе бы в чемпионате участие принять, – прямо над ухом у девушки протянул менеджер, чем заставил ее сбиться. Жаба пала жертвой плывшего по реке крокодила – не один я принял азиатку за мальчишку.

– Ой, прости, еще одна попытка есть… – в голосе рыжего слышалось скорее злорадство, чем сочувствие.

– Ты специально, чтобы автомат освободить! – раздраженной кошкой прошипела Линда – мне показалось, что она сейчас глаза конопатому мерзавцу выцарапает.

– Да я всего-то твою игру похвалил, – кажется, слегка струхнул парень, такой фурией выглядела девушка. – Принимай участие в турнире, призовой фонд на отборочных – сто баксов, а на городских больше, там победитель получит все пятьсот. И по ящику покажут. Сегодня последний день записи.

– Сто долларов… – злость Линды куда-то исчезла, зато моё больное воображение дорисовало значки доллара в ее зрачках, как в мультиках.

– Ага, вот, почитай, – рыжий-рыжий-конопатый сунул в руки девушки распечатку и брезгливо скривился, когда я оттер его плечом, дабы тоже прочитать.

КАНЬОН ПЛАЗА ИЩЕТ ЧЕМПИОНОВ! – ОТБОРОЧНЫЙ ЭТАП 1982 ГОДА

Докажи, что ты лучший в долине Сан-Фернандо, и забери путевку на Большой Общегородской Турнир Лос-Анджелеса!

ТУРНИРНЫЕ ДИСЦИПЛИНЫ:

PAC-MAN, DONKEY KONG, FROGGER, CENTIPEDE, DEFENDER

ПРИЗЫ И СЛАВА:

1 МЕСТО: Официальная квота на городской чемпионат, $100 наличными и статус Рекордсмена Каньон Плаза.

2 МЕСТО: 100 жетонов и утешительная пицца.

3 МЕСТО: 50 жетонов и памятный значок.

ГРАНД-ФИНАЛ: Главный приз $500 и трансляция по ТВ!

Крайний срок подачи заявок: 28 февраля 1982 года. Вступительный взнос: $5 (оплачивается на кассе менеджеру зала).

– А в нескольких дисциплинах разрешено участвовать? – спросил я.

– Нет, только одну.

– Фроггер, – ожидаемо выбрала Линда, – я хочу попробовать, только надо утрясти одно дело. Подойду на кассу позже.

Девушку как будто озноб пробил, несмотря на то, что она продолжала в худи кутаться.

– Крис, мне стыдно тебя просить, – начала она, подойдя поближе, – одолжи мне пять долларов на взнос, ты же видел, я хорошо играю и потому отдам с выигрыша…

– О пресвятой макаронный монстр! Женщина, ты хоть знаешь, сколько стоит тот компьютер, что ты мне нашла на свалке? – схватился я за голову. Скромность – хорошее качество и украшает человека, но есть же некий предел, гда она становится недостатком.

– Ничего? Он же сломанный… был. И я не ради денег… И что за монстр?

– Про макаронного монстра – это такая шутка, позже расскажу, – я слегка запнулся. Подарить девушке пять баксов – это немного рыцарство или обесценивание ее как личности? – Пошли, подашь свою заявку. Считай это инвестициями будущей корпорации “Каналья Геймс” в перспективного киберспортсмена.

– Записывайте меня, – в своей хрипловатой матере попросила девушка, кладя деньги на стойку. – Участник LK, дисциплина – Фроггер.

Линда подвезла меня в этот раз до дома, иначе никак – я ведь нагрузился тем самым подходящим на роль монитора телевизором и пустым корпусом от еще одного, компактного, ставшего донором дисплея для космических вторженцев.

Пластиковый шпон с отделкой под дерево попросту идеально подойдет для того, чтобы стать корпусом моего нового ПК. Помещу компоненты через дыру от кинескопа и прикрою боковой стенкой от еще одного телекорпуса. И дисководы, поставляемые отдельно, туда же прикручу. Очень даже прикольный моддинг получится. И плату клавиатуры на такую же дощечку прифигачу. У Возняка в гараже и то хуже получалось, чем у меня выйдет!

Линда, когда я позвал ее заглянуть к нам посмотреть, как живем, очень сильно смутилась, и, кажется, немного испугалась. Подозреваю, что не меня, а потенциальной встречи с Еленой, так как, увидев, что дома моей “старшей сестры” нет, как-то расслабилась и даже на мою новую комнату взглянула.

Проводив девушку, взялся за священнодействие – сборку компа. В своей жизни я собрал… сбился со счета, сколько системников. Едва родственники узнавали, что я умею – начинали звать в гости, чтоб “занялся любимым делом”, как настоящий тыж – “быстро, качественно, для вас всегда бесплатно”. По молодости не каждый раз находил моральные силы отказать дальней родне, но постепенно все же зачерствел, подвыгорел и выучил слово “нет”. Но десяток компов к тому моменту собрал.

Сегодня меня ждало развлечение того же рода – удачно уместить компоненты в ящике и протянуть к нему длинный шлейф клавиатуры, какую, в свою очередь, прикрутить к дощечке-основанию. Мне достался настоящий клад – версия с платой расширения памяти до 64Кб оперативки, вместо 48Кб в базовой комплектации. Включение вывел на кнопку питания бывшего телевизора при помощи пары проводов.

Ну! Можно попробовать! Щелчок клавишей. Плата издала громкий и длинный бип, компьютер загудел на одной ноте. И… и ничего. То есть комп работает, даже надрывается, монотонно завывая, но не загружается. Чему там так гудеть-то? Да что за дичь?! Верните мне простой и понятный “кусок дерьма трэш-80”!

Послушав гул секунд двадцать, сделал то, что сегодня, видимо, гормоны делать мешали – подумал головой. Кулеров в детище сумрачного яблочного гения нет. Откуда же вибрации? Единственная механика… дисковод! Привод для чтения дискет! Ну точно, один из двух еще и красным светодиодом моргает! Выключил компьютер, отрубил физически оба флопика от слотов расширения и… помогло.

На дисплее появилась надпись APPLE II и ниже квадратная скобочка, обозначающая курсор.

– О великие Император, Ктулху и Макаронный Монстр! – провозгласил я вслух. – В чем тут вообще логика – бесконечно крутить пустой флопик? Каждый раз его отключать неудобно!

Ответ, как оказалось, прозаичен: RTFM, то есть Read the fucking manual, прочитай долбаную инструкцию. Полистал книжки, найденные в коробке с компьютером, и в названной “руководством для DOS” узнал, что бесконечное вращение привода при пустом дисководе – не баг, а фича. Достаточно нажать клавишу “ресет” на клавиатуре и загрузка продолжится. Не приводился лишь ответ – “нафига”. Я всегда знал, что яблочники – извращенцы. Какие еще нужны доказательства?

Нормальные люди, безусловно, сначала читают руководство пользователя, а затем уже тянут влажные ручонки к ценной технике. Ни одного такого не встречал. Однако за качество документации, вложенной в коробку с компом, Джобсу огромный респект. Мне досталась не книжка-отписка “держите подальше от детей и домашних животных”, а очень обстоятельная инструкция, включающая описание распространенных проблем и даже подробное руководство по разработке на ассемблере под платформу. Не придется, как с Трэш-80, покупать книжку за свои кровные.

Что я всегда делал, заполучив новое железо – игрался. Увы, готовых игр под Эппл 2 мне не положили. Один из конвертов с дискетами, имеющихся в комплекте, маркирован, как Apple DOS 3.3, вторая дискета – пустая.

Расшифровку аббревиатуры DOS – дисковая операционная система – я в прошлом знал, но особенно о ней не задумывался, а знание реалий 82-го года меня подвело. Зачем к уже работающему компьютеру класть отдельный носитель с операционкой? Переустанавливать с него? Точно нет. Винчестер, то есть жесткий диск, хоть уже и придумали еще в 50-х, удовольствие дорогое и редкое.

А выходит так, что изначально ДОС – это не больше, чем драйвер для дисковода, вокруг которого постепенно накрутилось всякого до 30 гигов в системной папке на диске C в 2026. В нынешних реалиях, чтобы использовать дискету, я должен сначала загрузиться с другой дискеты, а затем вставить пустую во второй дисковод. Ну или устраивать безумную чехарду с жонглированием гибкими дисками. Реально гибкими, кстати, в совсем тонком пластиковом чехле. Одна ошибка – и ты ошибся. То есть повредил нежный магнитный слой и всё сломал. И даже такая фигня лучше, чем аудиокассеты для хранения кода!

Загрузился с дискеты.

APPLE II DOS VERSION 3.3 SYSTEM MASTER
AUGUST 25, 1980
COPYRIGHT APPLE COMPUTER, INC. 1980
]

Проверил свои навыки программирования хеллоу ворлдом. Всё еще достоин!

Ну, что, пацаны, змейка? Поленившись в очередной раз набирать код по памяти, подключил верный магнитофон, для чего пришлось влезть с кабелем внутрь корпуса-телевизора. Отыскал в мануале команду загрузки. Авторы предусмотрительно написали, что при работе с внешними носителями нужно в командной строке добавлять суффикс, указывающий адрес, куда он подключен, что особенно важно с записью. Забудешь указать, что пишешь в слот расширения номер шесть, и сохранишь змейку на системную дискету, записав поверх DOS. И всё, никакого тебе ctrl-z или вопроса “вы уверены, что желаете перезаписать?” Ищи новую операционку, если не подсуетился защитить дискету от перезаписи, заклеив специальное окошко наклейкой. Суровые нынче времена!

На всякий случай сверился с талмудом, подал команду на чтение с магнитной ленты и… ERR! Ошибка! Книги дали ответ и на эту проблему – Эппл 2 понимает только те кассеты, что записывались на яблочных компьютерах. Стив Возняк в своей сумрачной гениальности создал собственный алгоритм записи, естественно, проприетарный.

Ну ладно, всего триста строк кода. Воспроизвел по памяти и даже нигде не опечатался и… ERR! Не код, а песня…

2 в 16-ой способов отстрелить себе конечности
Отладка даёт представление о вечности

Разобрался! RTFM! У Трэш-80 и надкушенного яблока слишком разные диалекты бейсика. Бейсика, Карл! Там, где компьютер от Радиорубки позволяет взять и напечатать символ по координатам, одной командой PRINT, чудо-техника от Эппл требует сначала спозиционировать курсор двумя отдельными действиями. Я ненавижу тебя, Стив Джобс! Как-то вообще у меня отношения со Стивами не сложились. Тот, который Возняк, вроде как ничего мужик, много сделал для опенсурса и вообще гениальный инженер, на шее у которого проехался делец Джобс. Но… и он тоже ведь приложил руку к этому дерьму. Ох, Гектор, братан, знал бы ты, насколько прав, когда называл краденый комп не иначе, как миерда! Я тебя еще вытащу!

Полная страданий отладка… За окном уже начало темнеть и я наконец-то сделал это! На мусорном компе получалось проще. По экрану нешустро поползла змейка из буковок О, пожирающая символы звездочек. Видимо, сказывается то, что на процессоре будущие купертины также сэкономили и поставили камень всего в 1 МГц, в то время как у Z80 тактовая частота целых 1.7МГц – почти в два раза больше.

С улицы как раз послышался звук двигателя, затем бодрый лай Дюке и к нам в трейлер ввалился цыганский табор. Вернее, Елена и ёе подруги-парикмахерши.

– Тобалито! Отличные новости! Мы завтра идем за покупками в Зонко! – прокричала Елена. – Глория и Трейси съездят с нами.

– Зачем? – вышел я из комнаты.

– Потому что тебе нужно приодеться, Кристобаль, – добавила в голос суровости моя опекунша, – как офицер Кастильо сказал.

– Ох, этот Круз такой горячий, – мечтательно закатила глаза Трейси. Не пялиться в ее легкомысленное декольте – то еще испытание. И лишь милый образ Линды, воскрешенный в памяти, дал какой-то иммунитет. Хоть слюни пускать не начал.

– Он же не поэт и не музыкант, – фыркнула Глория, адекватная и в целом приятная тридцатилетняя тетка, очень чисто говорящая на английском, почти без испанских словечек. – Кристобаль, насчет покупок мы серьезно. Завтра у нас выходной и день скидок в Зонко. Идеальный момент. Заедем за тобой после школы.

– Свою китайскую подружку позови, мы посадим вас на заднем сидении и ты сможешь как следует к ней прижаться, – с ехидцей предложила Трейcи. – Хотя не представляю, что ты в ней нашел. Все китаянки страшные и кривоногие.

– Да с математикой она ему помогает, – озвучила версию старшая из женщин.

– Очень мудрое предположение, мэм, – похвалил я, – простите, мне пора идти учиться. Хорошо, я буду вас ждать у ворот школы.

А мне и правда нужно в свою комнату, но только не домашку делать, а продолжить освоение Эппла. И никакого смущения, честно-честно. Так-то завтра после уроков я собирался попытаться применить совет Феликса по поводу замера напряжения на выходе блока питания к Галаге и таки заработать еще сотню баксов у Ковальски, но приодеться тоже нужно. Я не модник, скорее даже наоборот, но встречают по одёжке, а мне еще на чиновника из службы опеки достойное впечатление производить.

Вернулся за компьютер, погонял змейку и перешел к тетрису. Стив и еще один Стив, да что же вы такое творите? Надо будет выкупить вашу фруктовую шарашкину контору в девяностых на волне вашего кризиса, до того как айпод, а затем айфон вас спасут!

Первая же проблема, с какой я столкнулся – в текстовой раскладке Эппла не нашлось символа-квадратика, в отличие от трэш-80. Ну и кто тут у нас мусор? Блоки из букв О же смотрелись убого. Кроме того, цветной видеовыход так и просил поиграться с раскраской фигур в их классические цвета, а далее уже и редактор кода с подсветкой символов нашаманить. Увы, в текстовом режиме чудо пока еще не купертинской мысли буквы раскрашивать не умеет. И они еще взяли на себя смелость поместить на свой логотип все цвета радуги!

Наплевав на ущербность текстового режима, перешел в графический. Разрабы Ультимы под него, вон, полноценную РПГ выпустили. Чем я хуже? Я уже большой мальчик и мне полагаются серьезные взрослые игрушки. Надо всего-то отрисовать разноцветные прямоугольники…

О Великий Ктулху! Как же я ошибался!

Начал с самого простого – нарисовал одну палку, разделенную на сегменты и залитую зеленым. Команды рисования – элементарные. Принялся двигать фигуру влево и зеленый стал фиолетовым. Снова зеленым, и опять фиолетовым. Примитивнейший код работал не так, как задумано и заставил меня орать в голос, чего я позволял себе в отношении компьютера нечасто.

– Да пендехо ты яблочный! – крикнул на несчастный комп, уже будучи далек от радости, что я его спас. – Это что за цветомузыка?

Ответ, как всегда, в процедуре RTFM!

Старший бит (бит 7) каждого байта видеопамяти является битом задержки фазы. Если он равен 0, пиксели отображаются в фазе с цветовой поднесущей NTSC, давая фиолетовый и зеленый цвета. Если он равен 1, фаза сдвигается на 90 градусов, давая синий и оранжевый.

До Штирлица не дошла шифровка из центра. Он перечитал еще раз – всё еще не дошла.

Я искренне считаю себя не полным дебилом. Да, иногда я веду себя, как клинический идиот, но то в сложных ситуациях, связанных с общением с людьми. Мы, хомосапиенсы – сложные. А вот компьютеры обычно простые и в них, я думал, хорошо разбираюсь и секретов не осталось. Но вот перечитал... вроде бы понятным английским языком написанную фразу и нифига не вдуплил. Что значит – всего четыре цвета? Почему именно эти? Как гениальные парни смогли написать ULTIMA с подобными ограничениями? Игра что, цветная, но зелено-фиолетовая? А как мне текст рендерить? И ладно четыре, мерцание-то зачем?

Вспомнился, опять нет лучшего слова, легендарный Принц Персии, изначально писавшийся как раз под Эппл 2. Фон – черный. Главный герой – по большей части белый, с редкими вкраплениями оранжевого. Огонь – только оранжевый. Окружение – бело-синее. То есть в парадигме имеющихся в графическом режиме цветов.

Но какой же Джобс пройдоха! Цветное яблочко на логотипе! Его следовало изобразить зелено-оранжево-фиолетово-синим! Переливающимся на свету при смене угла зрения из зеленого в фиолетовый, как голографическая наклейка на акцизной марке.

Но как разработчик Принца, а он трудился в одиночку, как и я, устранил мерцание? С производительностью-то известен ответ – ассемблер. Среди книжек есть и руководство по нему.

RTFM!

Полчаса лихорадочного листания страниц толстой красной книги и вырывания волос на ягодицах я нашел:

Цвет точки жестко привязан к ее координате X. Зеленый и оранжевый могут быть отображены только в нечетных столбцах. Фиолетовый и синий – в четных. Сдвиг точки на соседнюю колонку неизбежно приведет к смене фазы и, как следствие, изменению цвета.

Ха! А что если двигать сразу по два пикселя? Интерфейс получится визуально более отзывчивым? И я смогу задействовать все четыре цвета. А чтобы фигуры стыковались лучше – в белую рамочку их заключить!

Стало понятнее, но всё еще что-то не то. Обоих Стивов давно бы засудили за настолько неприкрытый обман с цветами. Эппл 2 ведь умудрился стать стандартом для бизнеса? Как насчет рисования всяких графиков?

RTFM!

Нашел! Бинго! Джекпот! После какой уже за сегодня пятиминутки ненависти в сторону яблочников я выяснил, что у моего компьютера два графических режима.

Тормознутый hi-res для графики высокого 280х192 разрешения и с упоротой зависимостью цвета от координаты X, да еще и сходящий с ума при попытках обращения через ассемблер – ячейки видеопамяти расположены не последовательно, их адреса прерываются и нельзя просто так взять и нарисовать длинную прямую линию, нужно составлять ее из отрезков.

Но есть и луч света в темном царстве жадности Стива Джобса – графический режим низкого 40х48 разрешения lo-res, в котором еще и несколько текстовых строк в нижней части экрана доступны. Как раз поместится текущий счет и анонс следующей фигуры в упрощенном символьном виде: I, J, L, O, S, T, Z.

Мне не понравился данный компромисс. Но альтернатива пока в том, чтобы курить недельку после уроков мануал по их странному ассемблеру, разбираясь с неочевидной адресацией ячеек памяти. И я это сделаю, надо знать свои инструменты, но потом, не сейчас.

На Принца Персии вроде бы четыре года ушло, и это при том, что разраб до того выпустил другую игру, файтинг про карате. Да ну нафиг! Я лучше сменю платформу на спектрум, Вик-20 или даже какую-нибудь Атари, изначально предполагающую игры. IBM совсем скоро начнет захватывать рынки, Коммодор 64 – очень массовый компьютер – выйдет… не помню, когда.

Я написал Тетрис за одну ночь и даже поспал парочку часов перед подъемом. Или меньше? Ни о чем не жалею! Только я, код и упрощенный графический режим. Смотрелась итоговая поделка так себе – цветные кубики 2х2 крупных пикселя сливались в сплошную массу. А при уничтожении линии сдвиг вниз прорисовывался с задержкой в половину секунды, но получилась та самая игра, тот самый геймплей, попавший в особенности физиологии мозга. Сел попробовать что получилось, и залип на полчаса, раз за разом получая дофаминовую награду, когда собирал полную линию.

Маленький шаг для одного программиста – огромный прыжок для всей игровой индустрии, которой я не хочу позволить скатиться в то не самое приятное состояние из 2026, какое запомнил.

В школу я едва не проспал. Спас старый друг, последовавший за мной из будущего в прошлое – будильник с красными цифрами. Услышав его истошный зуммер, я едва с верхнего этажа кровати не свалился, спеша выключить. Мгновенно любая сонливость пропала.

Вскочил на ноги и тут же гулять с Дюке. Пес, хоть и получил просторный вольер, побегать на свободе тоже любит, и времени, проведенному со мной, радуется.

Вкусный завтрак от Елены. Божественная амброзия, дарующая силы терпеть окружающий бренный мир, оставаясь хорошим человеком – растворимый кофе имею в виду.

Бодрящая поездка на велосипеде по утреннему дубаку. Клянусь, кое-где на обочине я иней увидел. Толстовка и фланелевая рубашка – не та одежда. Мне бы куртку, нормальную, теплую.

– Ты, пендехо! – в раздражении подошла ко мне Мария после “истории КПСС” у Джонсона. Думаю, он латентный коммунист.

– Самый главный пендехо в школе, – подтвердил ей.

– Ты все же начал встречаться с табла гринга! Идиото! – прошипела девушка.

– Еще нет. Но был бы не против.

– Чем она лучше меня, каброн?

Она умная, красивая, утонченная, обожает компьютерные игры, читала “Властелина Колец” и обожает фантастику. Но озвучивать хоть одно достоинство Линды вслух – окончательно поссориться с Марией, имеющей какое-никакое влияние на своего брата, да и в целом неплохой девчонкой, несмотря на взрывной характер. И вот нафига мне эти подростковые драмы? Терминадо – значит, всё кончено.

– Только тем, что ни разу не била меня коленом в пах. И она помогает мне с математикой. Вам стоит подружиться.

– С китайской ведьмой?

– Думаешь, с ведьмами надо ссориться, а не дружить? Вот в Спящей красавице, если бы злой колдунье Малефисенте оказали положенное уважение – королевство могло бы начать процветать благодаря ее магии, в то время как три якобы добрые феи наоборот – спровоцировали конфликт. Наверняка приглашение попросили передать через них, и…

– Что за бред, Кристобаль! Ты начал разговаривать, как чокнутый ботаник из шахматного кружка.

А Линда поняла бы шутку.

– Извини, не очень удачно пошутил. Но я, между прочим, являюсь частью того самого кружка и собираюсь играть за них на чемпионате долины. Моя дружба с Линдой – это не обсуждается, прими, как факт. Пока, Мария, мне пора на английский, увидимся завтра в прачечной. Сегодня вечером у меня дела.

Переубедить ее и переспорить – никаких софт-скиллов не хватит, а потому попросту поставлю перед фактом. Перебесится.

На английском миссис Уайт принесла мне новую порцию славы.

– Мистер Колон, пожалуйста, поднимитесь. Господа, ваш одноклассник – очень талантливый юноша. Я взяла на себя смелость отправить ваши стихи своему доброму другу, профессору Аластеру Кроуфорду из Беркли.

Их опубликуют в “Поэтическом вестнике”, литературном журнале, в колонке, посвященной новым талантам. Кроме того, Аластер входит в состав учредителей “Школьной премии в области искусства и писательского мастерства”. Если ваши гениальные стихи оценят по достоинству, Кристобаль – а я уверена, что так и будет – вам открыта прямая дорога к стипендии в нескольких университетах. И еще чек на какую-то сумму, но деньги не имеют значения. Подойдите ко мне после урока, юноша, я передам формы согласия на конкурс и публикацию в журнале, которые необходимо заполнить вашему опекуну.

И вот как объяснить сей прекрасной старушке, что обучение в литературном институте меня никак не интересует, не обидев при том? А вот деньги… даже если там жалкая сотня баксов – это уже то, за что стоит побороться. И еще, лауреату премии, быть может, станет чуточку проще добиться эмансипации. Дескать, взрослой души человек, серьезные стихи про “голодного деда” пишет.

Толстую пачку форм после уроков, все еще посвященных разбору “Моби Дика” я, безусловно, забрал.

– Обратите внимание при заполнении бумаг на возможность выбрать себе псевдоним. Иногда громкое имя говорит о поэте не меньше стихов, – подсказала учительница. – И жду от вас новых произведений, мистер Колон. Я слышала про вашего брата. Не позвольте трудностям вас сломать и не бросайте поэзию. Мой вам совет – ищите утешения в романтике. Мисс Ким – очень хорошая девушка, несмотря на то, что злостная прогульщица. Посвятите ей стихи. Сделайте это и получите освобождение от домашних заданий по английскому до конца года.

– Я попробую, но вдохновение непостоянно. Спасибо за всё, что делаете для меня, миссис Уайт.

Вроде как ничего и не пообещал, но неужели Линда недостойна стихов?

Глядя, как девушка кутается в своё худи на отработке, однозначно понял – достойна. И пусть свои я написать не потяну, как и перевести что-то изначально отечественное – помню парочку более или менее подходящих по смыслу реально.

Депеш Мод, например. Words like violence, Break the silence... Как минимум первый куплет четко в голове зафиксировался. Перед музыкантами потом извинюсь, компенсирую, концертный тур организую и автограф легендарного геймдизайнера выдам. Саундтреки к своим играм писать позову. Как и уже ненароком ограбленных Горшка с Князем.

Пожалуй, нужно нечто остающееся в готической парадигме. Даже выдай я вдруг идеальный перевод “Выпьем за любовь”, на фоне “Проклятого старого дома” стихи покажутся не такими, лишенными темной искры. Так чувствую.

А потому – в сторону классику рока. Нравилось мне творчество одного музыканта – Аурелио Вольтера. Вот где готика, фэнтези и добротный юмор. И пару его песен я помню неплохо. “Stuck with You”, то есть “застрял с тобой” отлично вписывается в гиковскую романтику двух “странных” людей. А “The Night” – очень точная метафора того, чем я занимался минувшей ночью.

Отложил идею ошарашить Линду романтическими стихами немного в сторону и начал заполнять бланки, перейдя от стандартных “родился, проживает, учится” к полю “псевдоним”. Пожалуй, он мне нужен. Кристобаль Колон – мальчишка из гетто, совершенно несерьезная личность. Помнил бы прежнее имя, написал бы его, а так… Что бы выбрать? В честь какого-нибудь персонажа?

Крис Коламбус! Не помню точно, когда именно знаменитый режиссер, снявший “Один дома” и первый фильм о Гарри Поттере, начал карьеру, но думается, что в 1982 году далеко не пик его популярности. Стать тезкой выдающейся личности не зазорно – получим один общий запас известности на двоих. В громкие скандалы кинематографист вроде как не попадал.

“Знаешь что-то о Крисе Коламбусе?” – написал я для Линды.

“Это ты! Не знаю, почему, но Колон и Колумб – это одно и то же,” – пришла ответная записочка.

“Решено, теперь это мой псевдоним.”

Изложил в посланиях для подруги всё о публикации и номинации. Вроде как прониклась, порадовалась за меня. И обедом поделился. Как без этого? А вот с нами за покупками звать не стал. Елена и Трейси скромницу Линду затюкают до той степени, что она видеть меня желать перестанет.

От шахмат с Миллером слился.

– Сэр, скажу честно, я снова программировал всю ночь и потому вам сегодня не соперник. Но к субботнему турниру обещаю выспаться, как следует. Кроме того, опекун попросила меня сразу после школы поехать по делам.

– Наплевательское отношение к организму приведет к тому, что вы не доживете до пятидесяти, – математик вроде как даже заботу проявил. На удивление близко к истине попал. Я ведь и не дожил с первой попытки. Но ничего, у меня новая игра плюс пошла, за другого персонажа, с повышенной сложностью, но и нефиговыми стартовыми бонусами.

Когда вышел за территорию школы, меня уже ожидала знакомая малолитражка трех веселых парикмахерш. Точнее, совсем не веселых. Елена на заднем сиденье и вовсе вся заплаканная, даже тушь потекла.

– Что случилось, кто обидел? – спросил как можно более уверенным тоном.

– Ох, Тобалито! – “старшая сестра” разрыдалась у меня на плече. – Звонил бесплатный адвокат. Сначала в контору дона Игнасио, а затем я дала ему наш номер. Мистер Дэвид Голдблум – он вообще никакой! Постоянно запинается, говорить нормально не умеет! Адвокаты из телешоу не такие! Гектора переводят в окружную тюрьму. И еще из службы опеки тоже набрали, в пятницу к нам придет инспектор по делам несовершеннолетних. Я боюсь, что тебя заберут и я останусь одна!

Ох, как же жалко ее. Молодая совсем, глупая.

– Да никто тебя одну не бросит! Какой раз уже говорю! – в раздражении выдала сидящая за рулем Глория.

– А ну прекратили истерику! – гаркнул я, постаравшись звучать по-взрослому. – Обе новости хорошие. В окружной тюрьме Гектору безопаснее и туда можно сходить к нему на свидание. Елена, позвони адвокату и узнай, когда приходить. А с проверкой – чем быстрее разделаемся, тем скорее прекратим нервничать. Мы же к ней готовы. Не хватает лишь брокколи в холодильнике и новой одежды.

Не уверен, что прав насчет безопасности в тюрьме, но дамам про то знать необязательно.

– Лучше порадуйтесь за меня – я участвую в конкурсе юных поэтов и если выиграю, получу грант в университет, – так себе способ переключить тему, но сработал.

– Ты пишешь стихи? – удивилась Трейси. – Ну-ка прочитай.

Я и прочел, точнее, напел. “Ночь” от Аурелио Вольтера, как раз ее сегодня вспоминал. “Ночь... она зовёт меня”. Быть Вольтеру неминуемо композитором для моих игр. Так и сочтемся.

– Вау! Кристобаль, ты такой крутой! Может быть, и на гитаре играть умеешь!? – воскликнула Трейси, – я-то думала, ты просто младший непоседливый братишка Гектора.

– Умею, но совсем немного и плохо, тебе не понравится, – так как наиграть я способен один лишь “Сектор Газа”, а ни “Пора домой”, ни “Колхозный панк” калифорнийские красотки не оценят.

– Трейси, пута гранде, ему всего шестнадцать, не смей! – вступилась на мою защиту Елена.

– Ой, да ладно, и пошутить нельзя уже! А стихи мне в самом деле понравились. Тебе надо собрать свою группу и выступать. Голос у тебя, как у рок-звезды, я понимаю. Уже… не помню точно, со сколькими музыкантами встречалась.

Голос у нас с Крисом самый обычный. Акцент разве что нетипичный, но на нем звездой сцены не стать. И, кажется, я начал жалеть Глорию, что существует в данном аду 24/7. То-то же у нее вечно мешки под глазами.

Итак, Зонко. Название магазина мне заранее ничего не говорило, но формат оказался знаком. Крупный дискаунтер вывешивает в одном большом помещении кучу одежды по привлекательным ценам – ходи, примеряй, выбирай. Иногда есть шансы найти приличную вещь дешево, а временами и вовсе почти за так, если она последняя или из старой коллекции. Качество – ниже среднего, но это если придираться.

Значимая часть вещей пошита на Тайване или в Южной Корее, реже встречаются Мексика и местные, со “Сделано в США” на ярлыке. И совсем-совсем ничего нет из Китая, пока что только идущего семимильными шагами по пути становления мировой фабрикой.

От фасонов и расцветок глаза разбегаются. Но выбрать нечего. Девушки, как настоящие сороки, принялись бросаться на всё цветное и яркое и тащить, тащить, тащить, чтобы я примерил. Терпеть не могу выбирать одежду! Думаю, многие мужчины меня поймут. Вот зачем мне ее столько? С обувью тоже самое – зачем забивать ей весь шкаф, когда одной пары приличных кроссовок хватает на несколько лет.

Может быть, я все же умер в питерской подворотне и попал в персональную преисподнюю. Где единственный брат в тюрьме, а я стал игрушкой его жены, не наигравшейся в детстве в куклы? Ощущения один-в-один как в середине девяностых, когда я был ребенком. Взрослые тащили меня на рынок и заставляли применять штаны за штанами, уверяя, что продавщице мои труселя ни капли не интересны и стесняться совершенно нечего. А полная, но обаятельная тетенька, торгующая джинсами, бегала к соседке за нужным размером, какой уж точно на меня подойдет и получится “жаних”. Внезапно теплые, несмотря на их расплывчатость, воспоминания.

Миллиард примерок и тысячу лет спустя, стойко выдержав все испытания и не проронив ни единой жалобы, я расстался с пятьюдесятью баксами, за которые получил: бежевые брюки в чоло-стиле, несколько клетчатых хлопковых рубашек, нормальные на вид белые кроссовки из натуральной кожи, замшевые туфли-мокасины, теплый и приятный на ощупь полосатый пуловер, легкую по российским метрам ветровку из непромокаемой ткани, пяток белых футболок и столько же трусов, большую упаковку носков. Запоздалый подарок на 23 февраля, да еще и купленный на мои же деньги.

Финансы начинали петь не просто романсы, а целые рок-баллады. Но вещи достались неплохие и выбранные с любовью. Спасибо тебе, теть Лен, мужа хорошего желать не буду, уже есть. Пожелаю, чтобы он из тюрьмы поскорее выбрался и домой вернулся.

– Глория, а сколько стоит такая машина, хочу себе купить, – поинтересовался я по пути – больше чтобы удерживать внимание подальше от грустных тем, чем из реального интереса. Денег все равно нет.

– Шестьсот долларов. Мы с девочками брали вскладчину, – рассказала водитель.

– Есть ржавый хлам за три сотни, но Гектор запретил даже смотреть в его сторону… Гектор… Гектор… – Елена снова начала шмыгать носом. Отчасти ее понимаю, жалко неплохого парня.

– А ну соберись, миссис Колон, – взял ее за плечи и встряхнул слегка. Помогло.

– Кристобаль, ты сейчас такой взрослый и серьезный, – ехидно заметила Трейси и облизала пухлые губки. Хороша, чертовка! С ее внешностью, помноженной на бесстыдство, на обложке мужского журнала самое место. Какая-нибудь мисс Октябрь. И нет, она ко мне не подкатывает, а собирается засмущать, подняв тем самым всем настроение, очевидно же. Обойдется.

– Кто-то ведь должен быть тут взрослым. Прости, Трейси, но у меня уже есть девушка, тебе придется встать в очередь.

За вечер окончательно довел до ума прототип тетриса. Даже неплохо получилось. Сделал главное меню и таблицу рекордов, сохраняемую на дискету с игрой.

А решение проблемы с тем, что фигуры сливаются в один общий спрайт, нашел в шестнадцати цветах – при стыковке двух одинаковых, перекрашивал более новую в незанятый оттенок. В чем-то изящной получилась оптимизация с использованием в качестве массива данных самого экрана. В Эппловском бейсике нашлись команды, дающие информацию, закрашен ли пиксель с определенными координатами. Проверяешь точки по соседству с фигурой, встретил раскрашенный – значит, уткнулся в препятствие.

Сплошная экономия на памяти, какая в 82-м, похоже, стала для программистов чем-то вроде религии. Вот и я в нее обратился.

Возможность поставить игру на паузу сделал. Это прямо необходимость. Быстрый сброс до самого низа по нажатию пробела, чего не имелось в первой версии тетриса Пажитнова, насколько помню.

И титры. “Создано Крисом Коламбусом, 1982. Все права защищены. Нелегальное копирование и распространение говорит о том, что вы плохой человек. Как только вы создаете копию без разрешения автора, где-то умирает котёнок. Пожалейте котика, а не $5. Помните – у пиратов часто нет глаза, руки или ноги.” Я восхитителен! И очень скромен!

Жаль только, мой шедевр пока что сугубо для личного использования. Даже Линде, в какую я, похоже, капитально втюрился, показывать поостерегусь. Так как тут игра, стоящая потенциальные миллионы, а девушку я знаю суммарно несколько недель. Сколько бы у нее положительных и милых мне качеств ни набралось – рисковать не стану.

И вообще, для презентации мне надо подружку домой в свою комнату привести. Я бы и не против, но девушка скромная и пугливая, деликатнее надо. Заманить на новую игрушку и новый цветной комп? Ну… вариант. Только не на тетрис! Показать для начала что-то другое, менее ультимативное. Так… магнитофон у меня есть, свободные кассеты тоже, кофе хоть залейся и целая ночь впереди. О да, какая прекрасная идея! Обожаю игру, которую только что вспомнил!

В каком-то далеком будущем году неизвестный мне, вроде бы латиноамериканский, но могу и ошибаться, программист создал предельно простую головоломку, что лично меня покорила. Она называется 2048 и построена на удвоении чисел.

Суть до безобразия проста: поле четыре на четыре клетки. В начале появляются две плитки с номиналом “2”. Игрок выбирает направление – вверх, вниз, влево или вправо – и все плитки одновременно скользят до упора. Если сталкиваются две одинаковые – они складываются. Двойка с двойкой дают четверку, две четверки – восьмерку и так далее по степеням двойки, нежно любимым в айти-сообществе, пока не соберешь заветные 2048. Для наглядности ячейки оформляются разными цветами в зависимости от номинала.

Можно и дальше, я встречал модифицированные версии, где порог выигрыша повышался до 4096 или 8192. В конце каждого хода на пустом месте спавнится новая двойка или, если бог рандома пожелает, то четверка. Поле забилось и доступных ходов нет – потрачено, гейм овер. Настоящая дофаминовая петля, не хуже, чем с тетрисом, во всяком случае, для меня.

Базовую логику я однажды уже релизил – на джаваскрипте и реакте, дабы работало в браузере. Повторить ее в текстовом режиме убогого яблочного бейсика – задача уровня школьника. Как же удачно, что я и есть школьник! Расчертил квадрат при помощи тире и черточек. В центр каждой клетки число. Какое же убожество получилось!

А в графическом режиме lo-res не хватило разрешения. При ширине поля в 40 точек на каждое число отводится 10 пикселей и уже с трёхзначными числами начинаются проблемы, не говоря о 1024 и 2048. Естественно, спрайты чисел надо рисовать попиксельно. От одной мысли о перспективе связываться с цветомузыкой высокого разрешения начинало тошнить. Но куда деваться?

Придерживаемся имеющегося набора цветов – царство фиолетового, зеленого, оранжевого и синего с примесью белого и черного. Двигаем их исключительно на четное число пикселей. Анимация нам не нужна – схлопываем фигуры мгновенно. Так как картинка статическая, за производительностью не гонимся, а потому не лезем в ассемблер и не набиваем шишки об упоротую фрагментированную адресацию видеопамяти.

Ночь, она зовёт меня…

Закончил в четыре утра, записал на аудиокассету и вырубился, даже копирайт не успел добавить. И всё-таки я жаворонок. Или дело в молодом организме. Но после пары часов сна поднялся на ноги почти нормально. Ну, штормило слегка, однако кофе выручил и придал сил. Велосипед, школа… не заснуть на уроке пропаганды… не заснуть на английском…

– Мистер Колон, вы что, храпели? – спросила миссис Уайт.

– Простите. Я писал всю ночь и не выспался, – признался честно.

– Стихи?! – глаза старушки, скрытые за большими очками, алчно блеснули.

– Да, мэм, – куда уж деваться, лучше отмазка, чем обидеть добрую бабушку. – Если вам интересно, я запишу вам копию по памяти.

И записал. “Ночь… она зовёт меня”. Дифирамбов после уроков дожидаться не стал – сбежал к Миллеру. Нелегко живется нам, гениям готической поэзии, не позволяют выспаться ни на физике, ни на математике. Ну хоть к доске не вызвали.

Кажется, я начал понимать “Сонного Джо”, встречающегося нам по субботам. Только сел за парту в зале самоподготовки и протянул Линде половинку обеда, как обнаружил, что девушка трясет меня за плечо, призывая проснуться по окончанию перерыва. Хорошо хоть, что сегодняшний дежурный учитель – негр с сэндвичем, ему плевать, сплю я или нет, главное, что не шумлю.

– Крис, почему ты такой сонный второй день подряд? Я за тебя волнуюсь, – сказала подруга на выходе из 104-го.

– Писал всю ночь игру! – блистательно улыбнулся и удержался от зевка.

– А какую? Покажешь?!

– Логическая головоломка. Покажу.

И кто сказал, что приманивать девушек на компьютерные игры – провальная стратегия? У вас девчонки неправильные, если она не срабатывает. Конкретно с данной няшной азиаткой, судя по жадному интересу в прекрасных глазах – очень даже действенная.

– У меня все вечера на неделе забиты доставкой, – грустно протянула Линда, – давай в субботу после того, как ты всех обыграешь в шахматы.

То, что вероятность моего поражения даже не рассматривается – приятно, но Миллер сегодня же после уроков наглядно доказал, что не все у меня так и хорошо с древней игрой. Да, виноват недосып, но 4:1 не в мою пользу – настоящий разгром.

И как только я доехал до прачечной, не закемарив прямо на велике? В заведении Ковальски меня ждал сюрприз – Фроггер. Жадный бобр не смог дотерпеть до официального открытия аркадного зала и втиснул лягушачий автомат в прачечной.

– Ненавижу эту игру! – поведала Мария, пытавшаяся перевести лягушку. – Она слишком сложная! Почему нельзя делать игры простыми, чтобы и нормальные люди имели шансы их проходить?

Мигель от кассы сказал ей что-то на испанском и ребята синхронно рассмеялись. Никакой ревности с моей стороны! Даже наоборот, пусть сходятся и живут долго и счастливо!

А ответ на озвученный девушкой вопрос в том, что контента в игру пока что вмещается самый мизер, так как память дорогая. И чтобы удерживать игроков, приходится задирать кривую сложности. Лишь СуперМарио, что выйдет через несколько лет, сломает тенденцию умещать весь контент в одном экране.

– Кристобаль, ты выглядишь так, будто не спал неделю, – заметила меня Машенька.

– Всего пару ночей. Простирните мне спортивную форму, пожалуйста. Я в бар.

Залез внутрь Галаги, измерил выходное напряжение на БП – 4 вольта. Мистер Феликс, вы настоящий “тыж”, а я так, ваш жалкий подражатель. Привет, сто долларов! Нашел винтик, отвечающий за регулировку, подкрутил, померил, еще подкрутил, пока не получил на мультиметре ровно 5. Включаю, громкий, но мелодичный писк – звуки восьмибитной музыки при включении игры.

– Адмирал Ковальски, сэр, докладывает энсин Колон из инженерного. Шесть из семи новых кораблей вашего флота в строю, – выдал вслух рапорт, не вылезая из автомата.

– Починил-таки, сынок, – я чуть головой о плату не стукнулся от неожиданности. Поляк, оказывается, ниндзя или умеет становиться невидимым, как Дракс Разрушитель.

– Да, сэр. Для ремонта седьмого нужна новая плата за пятьсот долларов. Ее я заказать не могу, так как нет денег на предоплату.

– Подождем с этим, я и так много денег в ремонт вложил. Еще не факт, что автомат отобьет затраты. Но ты молодец, Колон. Рад, что не ошибался в тебе.

– Сэр, мне нужна ваша помощь. Купите мне бутылку бурбона.

– Сынок, я знаю, что тебе нелегко, пришлось. Брат арестован, перспектива оказаться в приемной семье. Но пьянство – это…

Хороший ты мужик, бобр Ковальски. Но не угадал.

– Мне не для того, чтобы пить, это в оплату за услуги одного полезного пьяницы. Я могу вам хоть на библии поклясться, что не сделаю ни глотка из той бутылки.

Поляки – католики, как и латиноамериканцы, клятва на святом питании для них что-то да значит. Хотя, если честно, и не планировал обманывать. Я не трезвенник и в конвульсиях от капли C2H5OH не бьюсь, скорее, равнодушен к алкоголю и не нахожу в нем удовольствия.

– Хорошо, пацан. Я тебе поверю, но если узнаю, что обманул, а Джон Ковальски всегда узнаёт, разочаруюсь в тебе… и стану платить меньше.

– Не уволите, сэр?

– И где ещё я найду дешевого механика аркадных автоматов? Наведи тут порядок. Расставь игры… как их положено ставить, протяни к каждому ящику провода, вынеси мусор и получишь свой бурбон. Но не сегодня, спешить некуда, лицензия на зал оформляется долго. А сегодня свободен, тебе нужно выспаться.

– Спасибо, сэр, – я чуть не выразил ему благодарность от лица командования Звездного Флота, но даже слегка затуманенным сознанием сообразил, что бобр не в теме Звездного Пути и как бы не заподозрил меня в том, что уже под мухой или чего похуже. Смолчал.

Сотня баксов! Космические деньги для подростка. Жалкие гроши для мужчины, какому надо обеспечивать семью. Заехал в супермаркет и нагрузился в очередной раз борщевым набором овощей, потратив десятку. Хочу, блин, машину! Набитый продуктами рюкзак уже стал слишком тяжелым. Но к пятничному визиту из службы опеки стоит подготовиться, не Елене же ответственную миссию доверять.

Выгрузив покупки в холодильник, понял, что сил не осталось. А потому взял Дюке, чтобы побегал, и пошел гонять с пацанами в футбол. Играл плохо, постоянно тупил, но не заснул и то уже хорошо.

Заработанные деньги спрятал в системнике – устроил тайник за платой бывшего телевизора, какую поленился демонтировать.

Ночь, она… нет. Едва дотерпев до ужина, забрался на верхнюю полку и вырубился до звонка будильника. Во сне Мисс Июль громила меня в шахматы с лёгкостью гроссмейстера, обещая снять купальник, если выиграю. Без шансов!

Сон не сон, но идея шикарная. В девяностых мы играли с компьютером в порношашки. Обыгрываешь алгоритм – и девушка снимает с себя вещь, вплоть до полного разоблачения. Шашки закодить несложно, но проблема, внезапно для современного человека, в картинках с раздетыми девушками. Не в каких-то моральных нормах, забери их Слаанеш. У убогих компов начала восьмидесятых попросту нет столько памяти, чтобы держать порнографию высокого разрешения.

Всю дорогу до школы я думал о том, как порадовать молодое поколение шашистов нарисованными чичис. Ну и стрип-покер заодно на том же движке стоит запилить. Алгоритмы сжатия мне в помощь? Я, признаться, не настолько хорош, чтобы помнить наизусть детали реализации того же джипега. Но пусть им умные люди в очках и лысинах занимаются. Всё равно процессор в один мегагерц ни сжатие, ни распаковку в приличном качестве не осилит. Что потяну, пожалуй, так перевод картинок в векторный формат. Изначально рисовать арты на черном фоне линиями, легко кодирующимися через “нарисуй линию от сих до сих”. И, пожалуй, алгоритм, упаковывающий в вектор любую картинку.

Есть смутное чувство, что изобретаю даже не велосипед, а колесо, что всё уже придумано до нас. Но и пофиг. Меня от самого процесса создания алгоритма штырит так, что никакой алкоголь не нужен. Отрешаюсь от всего.

И как удачно, что совсем недавно я видел в журнале статью о создании самодельного графического сканера. Найти бы еще талантливого художника, способного создать из одних простых по форме линий соблазнительную прелестницу. Оригинальный Крис рисовал в тетрадке отличные груди, но я его талантами не наделен. Может быть, кто-то из парикмахерш втайне рисует? Линда? Мария? Да что я гадаю? В политехнической школе наверняка существует класс искусств, где обучают рисованию.

– Мистер Колон, задержитесь на минуту, пожалуйста, – попросила миссис Уайт после английского и аккуратно поправила свои большие очки.

– Да, мэм?

– Кристобаль... я прочитала то, что вы мне вчера оставили. Просто поразительно! Рада, что не ошиблась в оценке таланта. “Ночь... она зовёт меня”. В ваших строках столько первобытной тоски и глубокого понимания человеческого одиночества…

– Спасибо, миссис Уайт. Я на самом деле писал всю ночь и стихи сами пришли ко мне, – не говорить же чудесной бабушке, что писал я на бейсике.

– Я взяла на себя смелость прочитать ваши строки профессору Кроуфорду и Аластер разделил моё мнение. Юноша, в вас есть потенциал стать современным Эдгаром Алланом По. Скажите, а ваша дама сердца оценила их? Не вздумайте стесняться. Покажите ей! Пообещайте мне!

– Пока не успел, но покажу.

Ах, миссис Уайт, вы мой персональный купидон.

Пацан сказал – пацан сделал. Протянул Линде листочек и с удовольствием наблюдал, как расширяются ее красивые глаза. Быть может, не очень правильно использовать плагиат чужих стихов, чтобы понравиться девушке. Но с Вольтером я обязательно рассчитаюсь, а его песня на самом деле находит отклик в моей душе. Я и сам бы написал что-то похожее, если бы имел хоть каплю таланта.

“Это потрясающе, Крис. Звучит так, будто ты заглянул мне в голову. День и правда бывает слишком громким. Ночь… она зовёт и меня тоже”.

Ох, как жаль, что сегодня дежурным физруком выступал Бак, что сверлил нас с подругой маленькими, полными ненависти глазками и даже очередную записку передать не позволил.

– Соблюдайте дисциплину, мистер Колон! Вы на гауптвахте, чтобы отбывать наказание! – потребовал злодей.

Зато как я оторвался в блице после автомеханики. Свежая голова и прилив мотивации от общения с Линдой принесли мне сухую победу. Миллер даже ворчать по поводу того, что недостаточно стараюсь, не стал.

– В субботу утром у ворот школы, мистер Колон. Автобус уходит в семь-тридцать. Не забудьте про дресс-код. Никаких джинсов и футболок. Если у вас нет нормальной одежды, купите. Брюки, туфли, рубашка под ремень или хотя бы свитер с вырезом. Мы отправимся в приличное общество. Как бы вас еще из-за лица не отстранили, но про синяки в правилах ничего нет.

– Могли бы и заранее предупредить, сэр, – не стал скрывать недовольства.

– Это и есть заранее. Доехать до комиссионки “Армии Спасения” и купить себе обувь вы сможете хоть сегодня. Я говорю о базовых правилах приличия, мистер Колон, вам в любом случае рано или поздно придется уйти от стиля уличного хулигана, если собираетесь претендовать на что-то в жизни. Считайте уроком.

– Спасибо, сэр!

И, совершенно внезапно, Миллер прав – мне надо в комиссионку. Только не Армии Спасения, про которую я периодически встречал упоминания на уровне идиом то в кино, то в книгах, но ни разу не видел. Моя цель – комиссионный магазин дядюшки Манни, о каком говорил Гектор. На две штуки баксов за краденый комп рассчитывать, конечно, не стоит, но хотя бы тысячу получить было бы отлично. А косарь – это больше трех месяцев аренды трейлера или так нужная мне машина, для которой еще правами стоит озаботиться.

– Сэр, не подскажете, как мне сдать на водительские права? – почему бы и не получить от Миллера хоть какой-то толк.

– Вы поражаете меня, мистер Колон, – Миллер насмешливо выгнул бровь, убирая шахматы в деревянную коробку. – Вы способны стратегически мыслить, просчитывая ход партии на доске, но не в состоянии одолеть простейшую бюрократическую процедуру? Или в вашем баррио принято просто заводить двигатель, соединяя провода, не утруждая себя документами?

– Потребность в правах возникла у меня лишь сейчас, сэр.

– Запоминайте алгоритм, мистер Колон.

Шаг первый: Получаете письменное разрешение опекуна.

Шаг второй: Садитесь в автобус, платите пятьдесят центов и едете в даунтаун, в Департамент транспортных средств, где проходите проверку зрения и сдаёте элементарный теоретический тест. Получаете ученические права. С ними вам разрешено практиковаться в присутствии совершеннолетнего водителя.

Шаг третий: Ждете ровно тридцать дней, улучшаете навыки вождения.

Шаг четвертый: Возвращаетесь в департамент, сдаёте инспектору практический экзамен и забираете полноценное удостоверение.

– Спасибо, сэр. Я воспользуюсь вашими советами.

Всё же не полная он сволочь, хоть и старается выглядеть таковым. Про автобус за пятьдесят центов и вовсе откровение! Я в своей наивности считал, что в штатах у каждого бомжа есть собственная машина и общественный транспорт отсутствует, как класс, кроме метро и междугородних “Грейхаундов”. Во всяком случае, такое впечатление сложилось. А мог бы вспомнить шикарный боевик “Скорость” с Киану Ривзом и Сандрой Баллок, где действие происходит в городском автобусе в – сюрприз, Крис – Лос-Анджелесе.

Сегодня, впрочем, я продолжил оставаться велосипедистом – поехал в комиссионку дядюшки Манни, выяснить насчет первого Эппл 2 Плюс. Деньги за него манили почище ночи. Надеюсь, меня там не убьют и не ограбят. Вроде бы всё еще наш район, не должны привязаться.

Ну что, “Меченый”, тут с тобой в благородство играть не будут.

Я машинально притронулся к отметине так окончательно и не сошедшего синяка под правым глазом. Слева уже все в порядке, а справа прилетел тот злополучный мячик на физкультуре.

Ну а какие еще ассоциации у меня обязаны появиться при взгляде на синюю стрелку, указывающую в полуподвальное помещение под приземистым зданием неподалеку от главной дороги долины Сан-Фернандо.

Припарковал велосипед, прицепил тросиком к перилам уходящей вниз лестницы и начал спускаться по крутым неудобным ступенькам под вывески “Скупка золота”, “Купим инструменты и ТВ”, “Быстрые деньги”. Ломбард плюс микрокредиты – едва ли худшие порождения дикого капитализма.

Прошел внутрь и оказался в крошечном предбаннике, отделенном мелкоячеистой сеткой от настоящей пещеры Али-Бабы – длинных стеллажей, заваленных “хабаром” и кажущихся еще длиннее из-за того, что дальняя их часть скрыта во тьме и освещены лишь ближайшие несколько мест.

– Чего тебе, чавелло? – недовольно спросил через решетку грузный мексиканец лет шестидесяти, одетый в бежевые брюки и белую майку-алкоголичку. Густые длинные седые волосы зачесаны назад. Подбородок белый от трехдневной щетины. Дожидаясь клиентов, он читал газету.

– Сэр, мне бы дядюшку Манни. Мой брат Гектор…

– Как тебя зовут, чико? – в голосе “Сидоровича” прорезался интерес. Акцент у него вроде как мексиканский, но несколько необычный, певучий, что ли, так сразу и не сформулировать.

– Кристобаль Колон, сэр.

– Дядюшкой Манни называют меня. Погоди, сейчас впущу, потом поговорим.

Через пару минут пожилой мекс открыл для меня металлическую дверь слева от входа и запер на мощный засов, стоило войти. Как-то я неуютно себя почувствовал.

– Так вот ты какой, карналь Гектора. Будем знакомы – Мануэль Хесус Салазар. Называй дядюшкой Манни, чавело.

Рукопожатие, несмотря на внешнюю рыхлость, у ростовщика оказалось крепкое.

– Сэр, позвольте, я сразу перейду к делу. Мой брат оставлял вам на продажу одну ценную вещь.

– Да. Ценную. С учетом моей доли за риски, вам с Гектором причитается тысяча долларов, пацан. Но я ее тебе не отдам.

– Потому что у меня документов нет? – глупо пошутил я, прикидывая, у кого искать правды. Впишутся ли за меня эсе Гектора или не пойдут против явно уважаемого на районе человека.

– О Иисус! Какие документы, пендехо? Потому что с такими деньгами в кармане ты уйдешь до первого перекрестка, а там их у тебя отберут и хорошо, если не убьют. Господь не простит мне, если допущу.

– Подвезите меня тогда до дома, здесь не очень далеко.

– Чтобы привлечь к тебе еще больше внимания? Ты головой-то думай, чавело. Послушай лучше моё предложение, пацан. Деньги я тебе не отдам. Возьми товаром. Будем считать, что у тебя депозит на тысячу у дядюшки Манни. Выбирай, чего душе угодно. Хочешь гитару, например? Месяц назад один торчок сдал мне настоящий Гибсон. Тебе, как брату Гектора, посчитаю за двести долларов. Видеомагнитофон? Бумбокс? Игровую консоль?

– Сэр, при всем уважении, мне нужно платить за аренду. Дон Игнасио навряд ли примет бумбокс или гитару в оплату.

– Если я дам тебе наличные, до старого скряги Игнасио ты всё равно их не донесешь. Чавело с полными карманами денег – лакомый кусочек для любого грабителя.

Глядя в “честные” глаза дядюшки Манни, мне стало предельно ясно – живых денег я от него не получу. Аргумент про “привлечение внимания” очень слабый, например. Но на все попытки опротестовать наверняка появятся новые, такие же никчемные.

Есть, правда, вариант найти Торито и Бурито и попросить сопроводить. Но как бы, увидев наличные, эти на первый взгляд не самые плохие ребята не вспомнили, что Гектор был им должен аналогичную сумму. Или не заявили, что инкассаторские услуги оцениваются в девяноста процентов от перевозимого.

Всяк желает на сироте нажиться. Но с другой стороны, предложение не такое и плохое. Ну, то есть очевидно плохое, но в то же время в чем-то даже честное. Старик признал долг, а не сказал “иди отсюда мальчик, ничего мне твой карналь не приносил”. Он явно задумал скинуть наивному ребенку всякий залежалый товар, но при этом остаться “честным вато” перед местными бандитами.

– Могу я рассчитывать на скидку, сэр?

– На лучшие цены для своих, чико. Как для Гектора.

– Покажите тогда, пожалуйста, ваш товар.

Отсрочка перед сложным решением. Меня только что почти поимели на штуку баксов, на которую я, чего таить, строил планы. Но не по пути же Раскольникова мне теперь идти? Раз предлагают рассчитаться натурой, нужно ту натуру для начала оценить.

О том, что сделка не так и плоха, я задумался с первого же стеллажа, к которому подошел. Инструменты. Электродрели, бензопилы, шлифовальные машины, наборы ключей и головок к ним. Мечта рукастого мужика. Какого-нибудь “мужа на час”, выполняющего все виды работ.

О Ктулху! Как же я переплатил в Каньон Плаза! Мог бы сэкономить раза в три, покупая тот же молоток, гвоздодер и паяльник у дядюшки Манни, а не в официальном магазине. Дитя цифровой эпохи, блин! И даже опыт существования в девяностых куда-то на задворки сознания отступил, вытесненный привычкой покупать на маркетплейсах! А ведь тогда мы шли на автомобильный рынок или толкучку, когда что-то требовалось, а не в большой красивый торговый центр! Какой же я идиот!

Вторая часть марлезонского балета – электроника. На полках у ростовщика нашлось несколько очень неплохих цветных телевизоров, довольно больших, двадцатидюймовых RCA и Zenith. И предложил мне их Манни за ультра-адекватные двести баксов.

– За три сотни отдам видеомагнитофон, совсем новый. Сам понимаешь, чавело, в магазине вдвое дороже, – презентовал он мне видик с вертикальной загрузкой, сильно похожий на тот, что был у нас в семье в середине девяностых.

– А это что, Кузинарт? – обратил я внимание на массивный кухонный комбайн с нержавеющей чашей. Узнал по надписи.

Легендарная, опять не побоюсь этого слова, Кузинатра! Когда в девяностых переводили на русский Хроники Амбера, ни один переводчик не сообразил, что это за зверь. Ответ на загадку Мерлина “Что такое зеленое с красным, ходит по кругу, по кругу, по кругу?” представили как “Лягушка из рекламы Кузинарта” со сноской “производитель продуктов питания” или “Арбуз в мясорубке”, хотя правильно адаптировать как “лягушка в блендере”. И вот я вижу легенду вживую, своими глазами.

– Отдам за тридцать баксов, домохозяйки ко мне не часто захаживают, – предложил Манни.

Прости, Кузинатра, но ты не способна даровать мне смысл жизни, как говорилось в серии смешариков.

– Нет, посмотрю пока другое, – не поддался я искушению завладеть той самой техникой.

– Гитару возьми, чавело. Ты парень видный, высокий, чикиты сами на тебя вешаться начнут, если на гитаре начнешь играть, – посоветовал ростовщик, – бери акустический Гибсон, не прогадаешь. Возьми в руки и попробуй!

Я совершенно не разбираюсь в музыкальных инструментах и тем более ценах на них, но вроде как Гибсоны дорогие и ценимые профессионалами. Поддался моменту, взял в руки фанерную красотку. Держать умею, играть тоже чуточку обучен. С детства знакомые аккорды сами выскочили из-под пальцев. Выбор у меня невелик – Цой и Хой, только их с пацанами во дворе играть и разучивал.

“Домой! Домой! Пора домой…” Наверное, я не очень имею право на исполнение песни, ассоциирующейся с армией, но да пофиг, я даже чикитам ее играть не собираюсь, так как ни голоса, ни качественного перевода у меня нет. Так, поигрался, да еще и сфальшивил.

– Простите, не моё, нет таланта. А что на той полке?

– Игры, чико.

Приставки! Сразу несколько Атари 2600 в разной степени сохранности, но рабочие. И целая россыпь картриджей к ним. Консоль я узнал только благодаря тому, что видел ее в рекламе по телику. Все, что я знал о ней в прошлой жизни – плохие игры на слабом железе, но с агрессивным продвижением привели к настоящему кризису рынка видеоигр где-то в начале восьмидесятых. То есть вот примерно сейчас, в пределах года-двух. Нет смысла связываться.

– Пятьдесят долларов за игру и по два доллара за картриджи к ней, – назвал цену Манни.

Картриджи не воодушевляли – примитивные спортивные игры, такие, как “Понг”, по большей части. Из знакомого – мои любимые “Космические вторженцы” и “Астероиды”. Однако и среди фекалий иногда есть шансы найти алмазы:

– А это тоже за пятьдесят идет? Тут явный некомплект, – кивнул я в сторону компьютера-клавиатуры из пожелтевшего пластика.

– Забирай за сорок, к нему нет картриджей и проводов для подключения к телевизору, а магнитофон не играет музыку, – разрешил дядюшка Манни, – но мне клялись именем Господа, что игрушка рабочая.

– Может, за тридцать? Кому он нужен со сломанным магнитофоном? – цену я попробовал сбить только для того, чтобы не выдать своего интереса. Вместе с мусором от Атари лежал самый настоящий Коммодор Вик-20. Тот, из рекламы с капитаном Кирком. Триста долларов за новый и почти в десять раз дешевле в ломбарде.

– Да у тебя хватка, как у сорокалетнего, чавело. Тридцать, договорились, но только ради твоего брата.

– А эти сколько стоят? Раз магнитофон музыку не крутит?

Я показал дядюшке на клон Вокмэна от компании Санио. Пластиковый, в отличие от металлического оригинала от Сони, но мне с того только лучше. Самое главное – компактные наушники в комплекте.

– Тут провода у наушников порваны, скорее всего, когда с какого-то леваса их срывали на улице. Забирай за десятку. А золотишко для своей чикиты или Елены не хочешь купить? Золото – не просто украшение, а инвестиция, что только растет в цене со временем. Или часы?

Манни, уловив тень интереса, вытащил из-под под прилавка поднос с часами, уложенными на поролон.

– Ролекс не предлагаю, парень, но вот настоящие японские Casio с батарейкой на пять лет. Тебе – по особой цене, за двадцать пять баксов.

Знаменитый шестиугольный корпус, металлический браслет, жидкокристаллический дисплей. В девяностых у любого пацана на руке красовались небезызвестные Монтана, с кучей мелодий, включая петушиный крик. Нигде за пределами СНГ они, скорее всего, неизвестны, так как китайская или тайваньская подделка под оригинал.

– Мне бы что-то попроще и подешевле.

Отсутствие в кармане мобильника, а следовательно и возможности узнать точное время несколько угнетала. Постоянно приходилось искать где-то циферблат или у кого спросить. Но двадцать пять долларов за всего-то часы перебор.

– Тогда твой выбор – Таймекс, сделано в Техасе, пять долларов.

Ростовщик убрал поддон с дорогими моделями и достал обычную картонную коробку, куда свалены часики попроще. Для меня сойдет. Мне не нужны понты и будильник с петушиным криком.

Что же, ростовщик обязан видеть клиентов насквозь и просчитал меня. Моральных сил отказаться от ВИК-20 и плеера с наушниками нужно очень много. Но финальный удар под дых я получил, увидев коробку с дискетами.

– А тут какая цена? – указал на носители.

– Отдаю по доллару, но не гарантирую, что все рабочие. Это что-то вроде кассет, но для компьютера. Учти, чавело, на купленной тобой игрушке они бесполезны.

– Заберу их все, сэр, у вас тут пять пачек по десять, если отдадите за тридцать долларов. А скажите, есть ли у вас в продаже литература? Книги, журналы. Что-то об играх, что поможет разобраться с покупкой.

В частности мне не помешала бы информация о разработке игр под Вик-20. В наши суровые времена исходники печатают в журналах. А чтение чужого кода – неплохой способ самообучения, как по мне. Во всяком случае, на первой работе я так и начинал, когда мне без каких-либо разъяснений выдали модуль, написанный старшим коллегой и приказали дорабатывать.

– Вон стопка полиграфии, полистай. Если подойдут, то забирай всю за пятнадцать баксов.

Подошел. Верхним журналом оказался Плейбой за Август 81-го, с обложки на меня смотрели аппетитные ягодицы загорелой рыжеволосой красотки в голубом купальнике. Нет-нет-нет, женщина, в моём сердце есть место только для Мисс Июль и еще Линды. Даже Трейси и ее внушительный бюст не поместились. Но журналы забрал. Там среди эротики затесались несколько выпусков “COMPUTE!” и “BYTE”. Ну а загорелые формы мисс Август замечательно подойдут для порношашечек, когда я соберусь их реализовать.

– Подходит, сэр. Я беру журналы. Давайте посчитаем баланс и напишем расписку на остаток депозита.

– Не доверяешь мне, чико?

– Деньги любят счет. Моя память не идеальна, не хотел бы забыть, сколько денег у меня осталось.

– А новый велосипед не хочешь, парень? Отличный шоссейник всего за пятьдесят долларов. Не краденый.

– Меня устраивает мой, сэр. Вот от машины бы не отказался. Если найдутся варианты в рамках моих средств, я бы взял… через месяц-полтора, как только получу права. Скромную малолитражку, требующую минимума обслуживания.

– Пацан, ты видишь тут машины? Ладно, так и быть, поспрашиваю у хоми, не продает ли кто. Ты молодец, что не рвешься за крутой тачкой, чавело. Целее будешь.

Ко всему добавили еще и намордник для Дюке. Пёс очень добрый и не кусается, но социальному работнику в пятницу так не покажется.

Парадоксальное чувство. Вроде как меня развели на штуку баксов, но задобрили подачками и потому ощущаю себя победителем. Расписку с дядюшкой Манни мы оформили в двух экземплярах. Дескать, я внёс в кассу предоплату в 905 долларов и имею право выбрать товары на остаток суммы. Филькина грамота, если честно, и держится она лишь на репутации скупщика краденого, не желающего показать себя кидалой перед бандой Гектора.

Поднявшись по лестнице с приятно потяжелевшим рюкзаком, я обнаружил, что моего велосипеда нет. Серьезно? Правда? Так ты со мной поступаешь, вселенная? Это наказание от летающего монстра за то, что Елена принципиально не готовит макароны?

В суровой заснеженной России меня за сорок с лишним лет ни разу не ограбили. А тут, стоило на землях победившей демократии оставить велик возле магазина – и всё, спёрли. Видимо, воровать велосипеды – есть неотъемлемое демократическое право свободолюбивых американцев.

– Сэр, я все-таки хотел бы купить велосипед, дешёвый, долларов за десять, – вернулся я к продавцу.

Ох, как захохотал старый мексиканец! Не удивлюсь, если велики тырят, чтобы через пятнадцать минут принести к нему же с заднего входа.

Шоссейный вел за полтинник в итоге показался мне перебором, потратил пятнадцать за нормальный городской, не менее ржавый, чем мой прежний, но зато с удобным на вид багажником. На моём депозите осталось без десяти долларов девять сотен. Ни о чем… а нет, мучительно жалею, что проторчал в ломбарде слишком долго и лишился возможности в честном бою отстоять верного товарища. И заодно переломать воришке руки и ноги. Но это я сейчас такой смелый, когда напротив нет негра с болторезом или чем там еще перерезали тросик велозамка.

Минут сорок лихорадочной работы ног – и вот я дома, с трофеями, дабы попробовать подключить Вик-20 к телевизору. Расписку дядюшки Манни пока убрал в свой тайник внутри Эппл 2. Но стоит бы озаботиться новым. А то вокруг сплошное ворьё!

Мой верный радиочастотный модулятор подошел и к новому компьютеру, закрывая вопрос отсутствия проводов. И там…

Светло-голубая, небесного цвета рамка по всему периметру экрана настроила поначалу на оптимистичный лад. Белый фон в центральной рабочей области также показался мне симпатичным, как и текст синего цвета заглавными буквами:

**** CBM BASIC V2 ****
3583 BYTES FREE
READY

Но… стало вдруг понятно, почему и трэш-80, и Эппл 2 с их явно ограниченными возможностями по работе с графикой стоят настолько дороже. Три с половиной килобайта памяти! И это они называют игровым компьютером? Сюда хотя бы змейка поместится?

Поместилась! И еще как! Я уже научился писать довольно-таки оптимальный код на древнем бейсике.

– Тобалито! Твой панамский суп готов! – позвала Елена. Блин, упустил, когда она вернулась домой. Неужели и правда борщ сварила?!

Не сказать, что я фанат борща. Есть в русской кухне блюда и повкуснее, на мой взгляд. Пельмешки со сметаной, например. Но горячее тоже важно, вкусно, полезно и вызывает ностальгические чувства. А потому я отложил в сторону покупки, не стал задерживаться взглядом на попе мисс Август и отправился дегустировать стряпню Елены.

Девушка как раз поставила большую кастрюлю на кухонно-гостинный стол. Бульон она, как понимаю, приготовила еще заранее, на днях. Итак, сняла крышку и…

– Бананы? – узнал я плавающие сверху кружочки. Бананы! В борще!

– Плантаны! – пояснила “тётя Лена”, ткнув в сторону кастрюли поварёшкой. – Ты думал, я не знаю, что вы, панамено, их всюду вместо картошки кладёте. Ну, давай, Тобалито, попробуй. Твоя ита… китаянка наверняка ничего подобного приготовить не сможет.

– Гарантированно, она не настолько знакома с латиноамериканской кухней, – кроме того, я заметил в кастрюле рис, что уводило рецепт уже совсем не в ту степь.

Внутренне содрогаясь, я дождался, когда красавица нальет мне миску бананового борща с рисом, но не подал виду. Даже если на вкус оно окажется столь же странным, каким представляется – нужно есть и нахваливать. Девушка старалась, трудилась и вообще хорошо готовит. Не надо ее обижать.

Но лицемерить не пришлось. Нормальный супчик. Мало общего с традиционным русским борщом, но вкусно. Плантаны показали себя на вкус и правда ближе к картошке. Немного склизкие по консистенции, но совсем лишенные фруктовой сладости. А рис – он и в Америке рис. Острый перец и чеснок и вовсе приближали блюдо к первоистокам.

– Я звонила адвокату. В понедельник к Гектору разрешено сходить на свидание. Глория нас отвезет. Мне так страшно за него…

– Отлично, сходим и убедимся, что с ним все хорошо, – приободрил я девушку. Приятных эмоций от грядущего посещения тюрьмы ожидать не стоит, но не сходить – настоящее свинство. – Нам разрешено сделать передачку? Что-то вкусное?

Сбил фокус внимания с мрачного “как ему там тяжело” на “чем бы его накормить”.

Поел, погулял с Дюке. С вечера поковырялся с плеером и наушники починил. Весь ремонт в том, чтобы провода скрутить и заизолировать. Время на часах выставил, сихронизировавшись с телепрограммой.

И какой же я все-таки идиот! Плеер есть. Кассеты в наличии. Наушники имеются. А музыки нет! Вот кто мешал прикупить у дядюшки Манни еще и музыкальных записей? Наверняка имеются. Рисковать велосипедом и ехать к нему завтра снова не хочется. Но в молле вроде как попадался музыкальный магазин. А мне много не надо. Сборник рок-баллад, свежий альбом AC/DC или даже кантри сойдет. Да что угодно, лишь бы не Хулио Иглесиас!

Ночь звала меня, но я выбрал сегодня крепкий и здоровый восьмичасовой сон. Организм нельзя обижать слишком уж часто.

В мире сновидений мисс Июль и мисс Август воплотились в персонажей файтинга в духе Мортал Комбат и азартно лупили друг друга подушками, издавая томные стоны. Какая только ересь не приснится. Наверняка проделки Слаанеш.

Четверг. Поездка в школу на новом веле, задолбавшая уже меня клятва флагу, внезапно хорошие оценки по математике, застенчивая улыбка Линды, стершая из моей памяти эротические сны… хотя идею файтинга с женщинами в бикини забывать не стоит, на аркадных автоматах она зайдет. Да и в качестве соперниц в шашках мисс Июль и мисс Август подойдут идеально.

Но громовержец Тор, покровитель четвергов, продолжил слегка пакостить.

– Вышибалы, – объявил на физкультуре после пробежки тренер Бак, глядя в мою сторону с ехидцей.

– Сэр, позвольте мне отказаться от игры по состоянию здоровья. У меня кружится голова и я боюсь, что как бы меня не вырвало прямо на паркет. Отмывать его придется моим товарищам.

Очень уж я хочу, чтобы с лица наконец-то сошли синяки, особенно в преддверии визита социального работника завтра после школы. Уже почти нормальное чистое лицо и прилетевший в него жесткий мяч для доджбола окажется ой как не кстати. Не удивлюсь, если Бак в курсе моей ситуации с опекой и продолжает мне мелко гадить.

– К медсестре. И если она не подтвердит твоё состояние, то ты у меня с субботних отработок выйдешь уже пенсионером, – скрипнул зубами Бак, – и мы с тобой наконец-то перейдем к физическим наказаниям, Колон. Может быть, публичная порка прибавит тебе мозгов и научит не путаться с вьетконговским отродьем. Фернандес, проводи!

Физическим чего? Какая, во имя Ктулху, порка? Мы что, в девятнадцатом веке? Неоновые восьмидесятые на дворе! И они еще рисуют из себя светлый образ райского сада, в то время как в школах розги применяют!

– Ну ты и попал, хоми! – ухмыльнулся за дверью спортзала Фернандес – неожиданно дружелюбно, скорее с сочувствием, чем злорадством, как будто и не было у нас с ним никакого конфликта и разбитых лиц. – Старая локо бруха Хиггинс ненавидит всех, кто не гринго и кто лепит отмазки. Бак лично тебя доской для порки отходит, вато.

“Бруха” прозвучало для меня как название вампирского клана, но означает всего-то “ведьма”.

– Каброн он. Пендехо гринго! – с гопниками лучше говорить на их языке, да и вообще, достал меня бешеный физрук.

– Ага, реальный пендехо, обещал взять в команду по бейсболу тех, кто разобьет тебе лицо, – подтвердил чикано, – стремная вьетнамская чикита того не стоит. Бросай ее и Бак отстанет. Советую, хоми.

– Я не… не рато, эсе, – попытался донести до парня на его языке, раз он способен к диалогу. Какой позор, даже последние мексиканские гопники в курсе того, что Линда девушка, один я тупил кучу времени, пока не увидел ее в платье.

– Вато локо! – даже с долей уважения высказался чикано. – Пришли, посмотреть бы, как ты отмазываться станешь.

– Добрый день, мэм, разрешите войти, – постучался со всей возможной галантностью.

“Ведьма” миссис Хиггинс оказалась худощавой женщиной лет шестидесяти с жестким взглядом тусклых голубых глаз. Куча морщин, полностью седые волосы, теплая серая кофта поверх белого халата. В медкабинете заметно прохладно и идея закутаться в шерстяной кардиган очень разумная.

На столе перед ней пепельница с непотушенной сигаретой, от запаха каковой меня тут же начало без обмана мутить. Что-то вроде беломорины, без намёка на фильтр.

– Что вам, юноша? – особого участия со стороны медсестры я не заметил.

– Мэм, позвольте быть откровенным. Я не болен, наоборот, прекрасно себя чувствую. Но после игры в доджбол, от которой я отказался под предлогом тошноты, вам наверняка придется зашивать мне лицо. Давайте избавим и меня и вас от не самых приятных моментов. Кроме того, через два дня мне представлять школу на шахматном турнире долины. Подумайте, что будут о нас всех говорить в Бакли, когда я сяду за доску с опухшим от синяков лицом.

– Вы… вы тот аномально талантливый мексиканец, которого расхваливает Мэри Уайт.

Да я теперь местная знаменитость! И не сказал бы, что сей факт радует.

– Кристобаль Колон, мэм, и я не мексиканец. Мои родители приехали из Панамы, это важно, по крайней мере, для меня. Да и насчет таланта миссис Уайт преувеличивает.

– Вы осознаете, что просите меня совершить подлог, освободив вас от занятий мистера Бака?

– Я не прошу освободить. Напишите записку с запретом игр с мячом, этого довольно. Так уж вышло, что моё лицо и лицо школы через два дня станут синонимами.

– Вы могли привести те же аргументы мистеру Баку.

– Не мог, поверьте, мэм. Но я тут не чтобы жаловаться вам на тренера Бака. Мы с ним уладим разногласия сами, как мужчины. Просто дайте мне отсрочку до понедельника.

Вообще-то так и тянуло вывалить на медсестру всё о жизни моей нелегкой, но Машмет приучил меня, что стукачей никто не любит.

Долгий тяжелый оценивающий взгляд. Я не стал прятать глаза. Подумаешь, “бруха”! Моя девушка тоже колдунья. Потенциальная девушка, но учитывая, что мы оба явно не против, то дело решенное.

– Я напишу записку с рекомендацией снизить вам нагрузки. Официально она ничтожна, но хотя бы симулянтом вас считать не станут. Скажите спасибо за то Мэри Уайт, она за вас просила.

Ох, миссис Уайт, вы мой ангел-хранитель. Куплю вам редкое антикварное издание Эдгара Аллана По, как разбогатею.

Бак, прочитав полученную записочку от медсестры, скривился. И отправил меня тупо бегать. Так тому и быть. Между прочим, во время бега и ходьбы голова хорошо работает, так как нагрузки стимулируют кровообращение.

Не врут, наверное, так как ежедневный блиц у Миллера я выиграл, не напрягаясь.

После школы отправился в будущий аркадный зал Ковальски наводить порядок и провозился там до самого вечера, за что получил обещанную бутылку бурбона – пузатую и приземистую, которую оставил там, где алкоголю и полагается – в баре. Не прятать же бурбон сначала от Елены, а затем от завтрашнего соцработника?

Умаялся дико, вечером сил хватило только журнальчики листать. Чего уж там скрывать – всякие, в том числе с будущими графическими материалами для реализации шашек. Но приоритет отдал компьютерным, показательно занявшим место на моём столе рядом с клавиатурой. И еще одной… и третьей.

Нашел-таки исходники парочки игр под Вик-20 – “Tank versus UFO” и “Speedboat”. Всё оказалось с одной стороны кошмарно непривычно, а с другой – довольно-таки просто. Никакой пиксельной графики, только текстовый режим, что откровенно сбивает с толку поначалу. Однако возможность переопределять символы на любые произвольные спрайты всё меняет в лучшую сторону. Памяти мало, но спасает тот же хак, изобретенный мной для тетриса – использование экрана, как буфера данных. Видеопамять распаяна отдельно. Зато к моему распоряжению честные шестнадцать цветов. С этим можно жить и работать. Как начинка для примитивного аркадного автомата подойдет. Процедурная генерация уровней, бесконечный геймплей, низкая цена попытки. Допустим, пять жизней за четвертак. Я помню парочку подходящих простых игр.

Ночь снова звала меня, чтобы испробовать на практике всё прочитанное и хотя бы 2048 закодить, но выспаться снова важнее. Завтра очень трудный день – визит социального работника.

Паникёрша Елена еще за ужином начала заламывать руки.

– Елена, послушай меня пожалуйста, сейчас я скажу, что нам нужно будет завтра сделать и мы пройдем проверку, как семья. Компренде? Придумал это всё не я сам, это… миссис Августа, наш школьный консультант посоветовала. Сделаем, как она сказала – и всё получится.

– Я слушаю, Тобалито, – Елена села за столом, как примерная ученица, сложив ручки перед собой.

– Во-первых, ты слишком красивая. Оденься в самую закрытую и скромную одежду. Подвяжи фартук, волосы убери под косынку, сними серьги и кольца, кроме обручального. Крестик оставь, но спрячь под одежду – ты же добрая христианка. Всю косметику убери или накрасься так, чтобы в зеркало глядеть не хотелось. Проверяющая не должна позавидовать твоей красоте.

– Быть страшной, поняла.

– Второе… третье… четвертое…

Елена молодец. Выслушала все инструкции и со всем согласилась. Хотя имелся риск, что “взрослая женщина” пошлёт советы подростка куда подальше. Но авторитет “мисс Августы” оказался непререкаем.

В пятницу после школы я едва узнал “тёть Лену”, встретившую меня у порога трейлера. Никакого макияжа, волосы туго стянуты в пучок типичной домохозяйки. Мешковатый закрытый свитер не смог спрятать пышные формы, но жена Гектора проявила поистине иезуитскую изобретательность и надела на себя больше вещей, став из упругой и фигуристой полноватой и рыхлой. Визуально не то, чтобы полные десять лет прибавила, но пять-семь точно.

От плиты вкусно пахло макарошками с сыром и овощным рагу. Чистота почти идеальная – я сам вчера мыл полы и за день испачкаться они не успели.

– Нравится, Тобалито? Я прямо твоя мамочка, – хихикнула девушка, – это Глория предложила, она жуть какая умная.

Нервничали оба. Прошлись по всему дому вместе, устраняя финальные недостатки. Я спрятал свой кустарный системник в шкаф, оставив лишь “безопасный” Вик-20 и стопку компьютерных журналов. Остальная пресса отправилась в бельевой ящик.

Елена почти со слезами на глазах сняла со стен портреты Иглесиаса. Кумир миллионов латиноамериканских женщин – плохой пример для подростка. Так мне мисс Августа сказала.

Финальный штрих – я надел на Дюке купленный у дядюшки Манни намордник.

– Прости, друг, это временно, потом дам тебе косточку, она от бульона осталась, – пообещал, глядя в грустные глаза собаки. – К нам скоро приедет соцработник, пожалуйста, не гавкай, а лучше спрячься в будке. Договорились?

Наш четвероногий будет поумнее большинства моих одноклассников. Тех, с кем вижусь на физре – точно! В собачьих глазах я прочитал преданность и понимание.

Как-то я уже рассуждал про ждать и догонять. Был бы не прочь разменять тягуче утекающие минуты ожидания на разудалую погоню. Наконец, с улицы послышался шум двигателя подъехавшей машины. Выглянув в окошко, увидел серый седан с грубо обтесанными формами и идущую от него брюнетку лет пятидесяти. Лицо ее выражало лишь брезгливость – один-в-один эмоция, как у Елены, нашедшей мой доширак.

– Миссис Елена Колон, не так ли? Лорен Хитич, департамент социальных служб округа Лос-Анджелес. Вы, как я понимаю, Елена? Я здесь для первичной оценки жилищных условий несовершеннолетнего Кристобаля Колона. Проводите меня внутрь, у меня сегодня плотный график и я не намерена обсуждать дела опеки на пороге.

Сказано таким тоном, будто речь идет о вещи, а не живом человеке, каковой еще и стоит в двух шагах от нее.

И начался натуральный обыск. Я даже успел пожалеть, что не отвез “горячие” журналы в бар к Ковальски. К счастью, до них инспектор по делам несовершеннолетних не добралась, ее больше интересовал одежный шкаф и галочка в анкете на жесткой планшетке.

– Что же… условия куда лучше, чем я опасалась, – заключила Лорен, заполняя бумаги за столом в гостиной, – почти приемлемые, учитывая поручительство офицера полиции. Ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов и я смогу отправиться к следующей семье. Миссис Колон, сколько стоит аренда вашего трейлера? Вам по карману ежемесячный платеж? Не за счет ли преступных доходов вашего мужа-уголовника вы живете? По закону вы становитесь соучастницей.

Сей вопрос “мисс Августа” предусмотрела. Мудрая женщина.

– По карману, мэм. Я работаю парикмахером и одних лишь чаевых хватает на аренду, – с достоинством ответила Елена.

– Увлекаешься техникой, Кристобаль? У моего сына такой же компьютер, как у тебя, а потому я знаю цену – триста долларов. Дорогая игрушка для парня из трейлерного парка, чей брат промышлял кражами. Чек из магазина есть? Или Гектор принес его в подоле перед тем, как его арестовали?

– Да мэм, я увлекаюсь компьютерами. Конкретно этот я купил в сломанном виде в комиссионке и починил. Чек есть, обошелся в тридцать долларов. Мне найти его?

– Нет, не трудись, – отмахнулась Лорен и очень хорошо, что так, ибо чеков дядюшка Манни мне не давал. – Тридцать долларов – тоже большая сумма для подростка, Кристобаль, – с фальшивым участием заметила женщина.

– Несколько смен в прачечной, где я подрабатываю.

– В школе мне сказали, что ты, мягко говоря, не отличник, Кристобаль. А тут ты сидишь над журналами, как пай-мальчик. Откуда ссадины на лице? Брат перед арестом воспитывал? Или Елена не справляется с гневом? Если тебя бьют – просто кивни, я заберу тебя отсюда прямо сейчас.

По лицу жены Гектора читалось, что с гневом она может не справиться уже сейчас, в любую секунду. К счастью, смотрела соцработник на меня.

– Мэм, это спортивная травма. Мы на физкультуре играли в вышибалы. И я очень подтянул учебу с тех пор, как Елена начала заниматься со мной.

– Кристобаль, в вашем доме часто бывают посторонние мужчины или члены уличных банд, с которыми связан твой брат? Ты чувствуешь себя здесь в безопасности?

– В полной безопасности, мэм.

– В вольере живет большой страшный пёс, у него ведь есть прививка от бешенства?

– Все необходимые прививки, – не моргнув глазом, соврал я.

И так далее, и в таком духе. Даже за аморальное поведение заикнулась, дескать, разница между опекуном и подопечным менее, чем в девять лет – это неправильно. Но тут “тетя Лена” выдала очень искреннюю реакцию:

– Господи, миссис Хитич, он же совсем ребенок! Как вы могли такое подумать!

– Миссис Колон, вам всего двадцать пять, откуда желание взваливать на свои плечи уход за чужим вам проблемным подростком?

– Да, я молодая и неопытная, – инструкция как можно чаще соглашаться с проверяющей тоже пришла от “мисс Агусты”, – но Тобалито не чужой и не проблемный! – вспыхнула Елена. – Он мне как младший карналь… брат!

– Для чего вы вообще вышли замуж за уголовника за сутки до его ареста?

– Да потому, что люблю его! – воскликнула девушка. – Как вы не поймете? И о Тобалито забочусь потому, что он моя семья!

– Хорошо, на этом первый визит закончен. Вот список нарушений, которые необходимо устранить.

Предписание Лорен протянула “тете Лене”, но и я подсмотрел.

Отсутствие датчиков дыма, хранение бытовой химии на кухне без замка “от детей”, некомплект аптечки первой помощи. Насчет химии она серьезно? Что это вообще сейчас было?

– Вам кажется, я обошлась с вами жестко, миссис Колон? – спросила напоследок у Елены Лорен. – Я лишь дала вам представление о том, что вас ждет на суде по вопросам опеки. Вам его не выиграть.

– Как же хорошо, что суд не входит в наши планы, – приободрил я жену Гектора, когда чиновница ушла. – Не волнуйся, Елена, считаем, что все прошло нормально. Меня ведь не забрали в распределитель.

И, несмотря ни на что, мы с Еленой устроили маленький праздник, когда миссис Хитич скрылась. Про суд она явно сгущает краски, так как завидует цветущей красоте “тёть Лены”, какую ни свитером, ни косынкой не скрыть.

Жена Гектора к праздничному ужину приготовила буньюэлос – латиноамериканские пончики, жареные в каком-то безумном количестве масла. Плюс сахарная пудра да абрикосовый джем. Я забеспокоился, как бы у нас с Крисом что-нибудь не слиплось. Но как же вкусно! Я и в той жизни считал себя сладкоежкой, и в новой повода избегать быстрых углеводов не вижу, учитывая, сколько каждый день приходится крутить педали.

Угощались вкуснятиной, смотрели пятничные сериалы, приходили в себя. Почти семья. А может быть, и не почти. Елена громкая, любит ужасную слащавую музыку, временами жутко недалекая, но искренняя и бесхитростная, чем и подкупает. Не брошу ни ее, ни Гектора, когда поднимусь. Это элементарная порядочность.

Ночь… она опять звала меня, но на шахматном турнире нужна свежая голова, дабы не опозориться. Миллер, может быть, тот еще садист и расист, но оценки мне исправил. А как со мной поступают – так и я в ответ.

Спал крепко, как младенец. Даже не помню, кто из прелестниц мне снился.

Утром же после прогулки с псом оделся поприличнее, как для визита соцработника – в клетчатую рубашку и свитер. Сел на вел и погнал в школу. Миллер назначил встречу в семь тридцать.

И где-то на половине пути начались неприятности. Меня, размеренно, но быстро крутящего педали, нагнал белый мустанг. Не конь, а машина, форд. Недомустанг, точнее. Мистер Санчес на автомеханике про такие рассказывал – производитель хотел найти компромисс, сделать “экономичный мустанг для бедных”, получилось так себе – дешевая машина, что не очень-то и едет, а топливо продолжает кушать. Внутри пара типичных молодых чоло. Фланелевые рубашки, банданы, белые майки, наколки.

Шансов избежать встречи не оставалось. Одна надежда на сомнительные навыки дипломатии, которыми не дали воспользоваться. Я получил по лицу от мексиканца с пассажирского сиденья, едва меня притерли к обочине и парни выскочили наружу.

Всё, на что меня хватило – спрыгнуть с велосипеда и избежать нокаута, отделавшись, скорее всего, очередным синяком, а затем запустить в обошедшего машину сзади водителя своим рюкзаком, в надежде, что и ему личико попорчу. Пусть знают, что крысы, загнанные в угол, опасны.

– Вача-вача, хоми, какой смелый матадито нам попался! – рассмеялся водитель, поймав мой рюкзак. Здоровенный гад. Его бы и одного хватило, чтобы меня уработать.

– Гринго, ты что забыл в нашем баррио? – спросил пассажир. Скула, куда угодил его удар, болела. Все, что мне оставалось, поднять руки перед собой и показать, что буду драться. Жаль, монтировку дома оставил. Или так к лучшему, а то получил бы своим же ломиком по хребтине?

Что реально волнует народ?
Почему я идиот?

Малолетнего хулигана в драных джинсах и с лохматой головой на районе не трогали. Ясно же, что с оборванца взять нечего. А вот прилично одетого юношу с аккуратной прической любой гопник попросту обязан нахлобучить. Хорошо еще, что я ботанский образ галстуком или очками без диоптрий не дополнил. Имелась мыслишка.

– Вача, хоми, какой я вам гринго? Цвет кожи видите? – очень хотелось сказать обоим, какие они пендехо, но прямые оскорбления наверняка воспримут, как вызов и пропишут мне живительных чингасос. То есть первую порцию я уже схлопотал, но, может быть, получится деэскалировать конфликт. И слэнг тут – как маркер свой-чужой. Я к нему уже привык и даже к нужному выговору приспособился.

– А что тогда вырядился, как гринго?

– Чтобы из школы не отчислили, сказали надеть приличный шмот сегодня. Думаете, я сам рад выглядеть, как задрот? Меня бы собственный брат за такую внешность обстебал бы, если бы не сидел.

– Брат? Как зовут?

– Гектор Колон, – смог, кажется, перевести конфликт из физической плоскости в социальную “кого знаешь, кто за тебя впишется”.

– Серьезно? Ты карналь Гектора? – водитель покрутил в руках мой многострадальный рюкзак, с силой помял его пальцами, проверяя, нет ли внутри чего ценного, а затем брезгливо швырнул прямо на асфальт обочины.

Ранец тяжело шлепнулся и с неприятным шуршанием проехался по жесткому гравию.

– Ты сам виноват, эсе! – усмехнулся пассажир, окончательно расслабляясь и опуская кулаки. – Вырядился, как чистенький гринго, вот и выхватил. Оделся, как левас – терпи чингасос. На районе в таком виде не рассекают.

– Скажи спасибо, что велик не забрали, – бросил через плечо водитель, после чего они уехали. Уроды. Хочу машину, чтобы больше так не подставляться. Ну или хотя бы бензопилу и дробовик.

Подобрал свой ранец, отряхнул. Паршиво выглядит – весь в пыли и краска потрескалась. Надо будет у дядюшки Манни новый спросить. До школы доехал почти нормально. Скула разве что болела. Отметил, что на парковке уже стоит пикап Линды. Эх, сейчас бы к ней в класс отстающих, а не на ненужный мне турнир.

– Мистер Колон, вот вы где! Я думал – не явитесь. Матерь божья! Вы что, подрались?! – возмущенно воскликнул Миллер, когда я подошел к месту отправления. Рядом с математиком собрался весь шахматный кружок, включая Джастина Ли.

– Упал с велосипеда, сэр.

– Зачем вы вообще ехали на велосипеде? Вас некому было отвезти?! – продолжил возмущаться математик. – Живо в автобус, как только подъедет, у водителя есть аптечка. Мистер Харрис, вы ведь умеете оказывать медицинскую помощь? Ваш отец – доктор.

В чем пендехостанцы хороши, так это в продвижении собственной культуры по всему миру. Каждый знает, как выглядит желтый школьный автобус – рубленые формы, длинный капот, дерматиновые сиденья. Вот последние в наличии, а с остальным – промашка в визуализации. Темно-оранжевый цвет, короткий капот-зубило, салон всего где-то на дюжину посадочных мест. Этакая газелька-переросток, на базе небольшого грузовичка Форд.

– Серьезно?! Они хотят посадить шахматный клуб в короткий автобус для умственно отсталых? – воскликнул малознакомый мне прилизанный парнишка из числа шахматистов. Кажется, Колин.

– Мистер Фигг, длина автобуса не влияет на ваши когнитивные функции, – ответил ему Миллер.

– И на другие физиологические особенности тоже, – не удержался от шутки я. И ее не поняли, единственная улыбка последовала от водителя – мистера Санчеса! Не того же, что на автомеханике, но в чем-то похожего, скорее всего, родственника. Что же это за интеллектуальная элита такая, неспособная выкупить простейшую тупую шутку про длину члена?

Погрузились. Я было попытался сбежать на заднее сиденье и там тихонько почитать прихваченный из дома “Байт”, но меня нагнал садист Харрис с аптечкой и принялся обрабатывать раны тампоном, смоченным в йоде. И это какие-то неправильные пчелы и у них неправильный йод! Мне много раз лили красное или зеленое на ссадины и царапины. Сеточку поверх синяков рисовали, и то, что йод жжется – аксиома, он же на спиртовой основе, помимо того, что сам по себе жгучий, но садюга блондин приложил мне к скуле, казалось, раствор серной кислоты. Я обычно хорошо терплю и даже визиты к стоматологу переношу стоически, но тут не выдержал и раздраженно прошипел:

– Что это за миерда?!

– Мертиолят. Терпи, Колон, ты же крутой чоло, – с презрением бросил блондинчик и с нескрываемым садизмом повозюкал тампон по ссадине от кулака, не такой и крупной, наверное. Сама бы зажила.

Впервые слышал о подобном средстве. Быть может, его в светлом будущем запретили из соображений гуманизма. Дикие времена, отсталая медицина. Неужели не мог взять перекись или зеленку? Или специально выбрал средство поядренее, гаденыш? Хорошо хоть на смуглой коже красноватые отметины будут смотреться не так заметно.

Уселся на свободное место сзади, достал журнал, чтобы почитать. И понял, что от чтения на заднем колесе меня слегка укачивает. На крепкий вестибулярный аппарат высшие силы для меня не расщедрись. Не то, чтобы прямо до тошноты замутило, но на анализе опубликованного кода сосредоточиться не выходило.

Что мне еще оставалось? Начал глазеть в окно. Просто посмотреть, как вообще люди живут.

Эл-Эй – город контрастов. Поначалу вокруг меня процветали обычные уже мрак и безнадега. К артерии шоссе жались одноэтажные бетонные коробки и трейлерные парки, но чем дальше от привычного района Сан Вэлли, тем приятнее пейзаж, роскошнее машины и наряднее девушки. Вот ничуть душой не кривлю. За часовую поездку, во время стояния в калифорнийских пробках, я прошел весь цикл любования от “простых симпатичных девчонок с рабочих окраин” через “длинноногих роллерш в цветных гетрах” и до “гламурных леди, передвигающихся в кабриолетах”.

Машины тоже эволюционировали от блеклых малолитражек до сверкающих хромированными дисками Порше 911, а здания перешли от шиномонтажек, прачечных и трейлерных парков до роскошных особняков с идеальными лужайками, прячущимися за высокими коваными воротами. Как будто в другой мир угодил. Стану ли я однажды частью местного общества толстосумов? Посмотрим, не такая и хорошая идея. С представителями среднего класса мне комфортнее.

Школа Бакли мне напомнила элитный гольф-клуб, в каком я бывал лишь во время игры в ГТА. Огороженная территория, охранник на въезде минут пять проверял документы Миллера, пытаясь удостовериться, что мы на самом деле приехали из Политеха. Вот так посмотришь на то, как живут все эти толстосумы – и просыпается классовая ненависть, и рука сама тянется к оружию пролетариата. А его и нет! Никаких булыжников на безупречном газоне.

“Правительство на другой планете живет, родной”, как говорилось в великом советском фильме Кин-дза-дза.

Учебные корпуса – вереница зданий в колониальном стиле. С портиками и колоннами. Куча зелени. Каждый кустик безупречно подстрижен. Под любой пальмой – капельный полив. Прямо как в дорогом турецком отеле, только моря нет и перспективы на олл-инклюзив сомнительные. В отделке использованы дикий камень, дерево и черепица для кровли. Ни мусора, ни граффити, ни малолетних преступников. Стерильная огороженная территория.

На парковке мерседесы, ягуары и даже моя мечта – красная феррари, как у детектива Магнума. Обязательно себе такую куплю, едва стану миллиардером. Ездить не факт, что буду. Но гештальт закрою. Наш коротыш-автобус рядом с суперкарами смотрелся чужеродно, как пришелец из иной эпохи. К счастью, не одни мы такие. Еще один точно такой небольшой “пазик” уже сиротливо примостился на окраине стоянки.

Гоблин с рабочих окраин Мордора прибыл на бал в Валинор к светлым эльфам.

Самовольно шляться по территории элитного учебного заведения отребью из гетто, безусловно, никто не позволил. Почти сразу к нам подошел крепкого сложения охранник и под конвоем повел в место сбора участников турнира – спортивный зал. Шахматы – это ведь спорт, значит, и место им в спортзале. На трибунах уже собралось достаточно много народа. Участники и приехавшие их поддержать ученики их школ. От нас ведь тоже всего четыре человека станут игроками. Остальные – скамейка запасных и зрители. Ох, как жалко, что Линда бессмысленно тратит время на отработке. Мне было бы приятно, если бы она посмотрела на мою игру. Хотя, может, и хорошо, что девушки нет. По-настоящему сильным игрокам я не соперник. Так, словами Миллера, по носу щелкнуть зазнаек с личными тренерами.

Нас усадили на трибуны. Я бросил под лавку свой облезлый рюкзак и тут ко мне внезапно подсел Ли.

– Колон, ты ведь их всех обыграешь? – с надеждой спросил азиат. В его взгляде читалась классовая ненависть. И я вполне его понимаю. Сам уже мысленно начал “Диалектический Огонь” напевать.

– Всех не смогу, Ли. Только тех, с кем буду играть. Тут же олимпийская система на выбывание, верно?

– Ага, Колон. Это ведь школьный турнир, тут нет правил ФИДЕ, – подтвердил китаец, – скажи, а что у тебя с Линдой? Она странная и увлекается всякой чушью, но не смей ее обижать.

– Когда я вообще хоть кого-то обижал? – неподдельно удивился я. Белый и пушистый ведь.

– Фернандес на физкультуре – ты сбил его с ног, не отнекивайся. Мексиканцы в душевой, мисс фон Штейн, даже мистер Миллер. И это не считая того, что ты творил в прошлом году. Ты задира, Колон, и тебя побаиваются, иначе уже побили бы после того, как стихами выделился.

– Я исправился, Ли, больше никаких конфликтов.

– Ты даже сегодня перед турниром с кем-то подрался.

– Ученики, внимание, я общался с организаторами, вот регламент. Школы играют между собой согласно местам в рейтинге. Мы последние, первые – престижная академия Бель-Эйр, за которую играет чемпион долины прошлого года.

На паркет спортивного зала вынесли четыре игровые доски. У дальней стены, свободной от трибун расположили четыре магнитных поля, где будут дублировать ход матчей.

К зрителям вышел представитель организаторов – дядечка в костюме стоимостью с весь наш трейлерный парк. Он сказал много пафосной чуши и наконец-то объявил начала шестого межшкольного шахматного турнира долины Сан-Фернандо.

– Открывают турнир Политехническая школа имени Фрэнсиса – Джастин Ли и Академия Бель-Эйр – Престон Карлайл.

Ли – вполне неплохой игрок для своих лет. Не гений и не вундеркинд, но для шестнадцати и минимума опыта против сильных противников он выдает неплохие партии. Карлайл – платиновый блондин, которого безоговорочно взяли бы играть роль Драко Малфоя, уничтожил азиата за двадцать пять ходов. Не полноценный матч, а миниатюра. Легко и непринужденно. Даже зевнул в конце. Насчет скуки согласен. В полном доминировании нет ничего интересного.

Колин Фигг был сожран чемпионом долины прошлого года – Монтгомери Синклером Третьим еще быстрее, за пятнадцать ходов. Перенервничал, зевнул фигуру и получил заслуженное наказание в виде мата.

Садюга Харрис продержался чуть дольше – тридцать ходов, но тоже вернулся на трибуны. Нас попросту уничтожали.

– И так каждый год, сэр? – спросил я у Миллера.

– Ни одной победы с самого создания турнира, – подтвердил математик, – ваш матч, мистер Колон.

– Я рассказывал вам, что такое безумие, сэр?

Напротив меня уселся шатен с безупречным пробором, в свитере ценой со все три моих компьютера, вместе взятых. Его представили как Брэдли Харрингтона. Мажор посмотрел на меня, как на мусор и это откровенно меня взбесило. Да что этот богатый парнишка, родившийся с золотой ложкой в заднице, вообще понимает в жизни, что считает себя вправе так смотреть на людей?

Я улыбнулся, широко и открыто. Оскал Джокера или Вааса Монтенегро, если угодно. Мне снова попались черные.

Современная для меня шахматная теория очень далеко шагнула в дебютах, в то время как Харрингтон разыгрывал абсолютную и, как ему казалось, нестареющую классику – Испанскую партию. Я выполнял ходы максимально быстро – стоило только противнику отпустить фигуру, уже двигал вперед свою. Это сбивает. Элемент психологического воздействия.

А на четвертом ходу я опять сделал то, что наверняка уже снится Миллеру в ночных кошмарах – двинул вперед пешку на h5 и продолжил усмехаться. Вместе с побитым лицом ухмылка парня из гетто стопроцентно смотрится дико.

Брэдли, предвкушая разгромную победу, азартно вступил в борьбу за центр и казалось бы, вообще перестал обращать внимание и на убежавшую вперед пешку и то, что я отказался от рокировки, и на жертву качества – моей ладьи на его слона и так, пока не оказалось, что слишком поздно. Имея зримое преимущество в фигурах, он проиграл в динамике.

– Я протестую! – тоном адвоката, выступающего в суде, сказал ученик Бель-Эйр, когда мат стал казаться неминуемым. – Противник меня запугивал! Вы только посмотрите на этого бандита! Он улыбался!

– Мистер Колон, это ваши записи ходов? – осведомился подошедший турнирный судья, глядя на листок, где я, согласно правилам, отмечал каждый шаг.

– С прискорбием объявляю, что вам засчитано техническое поражение. Победитель – мистер Харрингтон.

Когда джентльмены начинают проигрывать по установленным правилам, они меняют правила – старая истина. На самом деле – не так плохо, я ведь ни на что на турнире и не рассчитывал, однако…

– Сэр, не могли бы вы разъяснить, в чем моя ошибка.

– Ваши записи ходов – они не соответствуют принятой нотации, – терпеливо, как для идиота, объяснил холеный мужчина лет тридцати, стоимость одной укладки которого равна нашему с Еленой трейлеру. – Вы использовали принятую в ФИДЕ алгебраическую запись.

Ну да. Е2-Е4 и так далее, крупными буквами, четко. Вообще, обязанность своей рукой вести протокол матча, на мой взгляд, лишняя раздражающая морока. Но Миллер сказал, что надо, а я не настолько бунтарь, чтобы спорить по мелочам. Прилежно записывал каждый ход в официальный бланк, пока противник тратил время на обдумывание.

– Почему это ошибка, сэр? Международные правила недействительны в Калифорнии? – не удержался от легчайшего сарказма.

– Потому что мы в США, а не в Европе! – с пафосом, достойным лучшего применения воскликнул представитель организаторов. – В наших многолетних шахматных традициях описательная нотация и не вам, подростку из гетто, ее отменять. Взгляните на протокол мистера Харрингтона – он идеален.

Я не побрезговал, посмотрел. Первой записью значилось P-K4 P-K4. И я нифига не понял. Пи – значит, Пендехо! Или пешка, скорее всего. Но во имя Ктулху, почему оба хода, белых и черных, обозначены одинаково?

– Я могу опротестовать дисквалификацию, сэр? – спокойным тоном осведомился я.

– Нет, мистер Колон. Вы совершили грубейшее неуважение к самому духу игры.

– Хорошо. Доброго дня, сэр.

И я вернулся на трибуны, ожидая взбучки от Миллера. Он, между прочим, мог бы вмешаться.

– Ну ты придурок! – выговорил мне блондин Харрис. – Выиграть у такого игрока и пролететь из-за ерунды!

– Да, Колон, я от тебя подобного не ожидал, – подтвердил Ли. – Мистер Миллер ведь учил нас правильно записывать ходы.

Меня никто не учил их доисторической нотации, но проще промолчать, чем спорить.

– Все равно шансов пройти дальше не было, – приуныл Фигг.

– Мистер Колон, вы молодец, дьявольски хитры, – математик расстроенным не выглядел, – не знаю, кто вам подсказал. Но если сами догадались, то ваше коварство ужасает.

– Сэр? – непонимающе уставились на него остальные члены шахматного кружка.

– Следующим соперником мистера Колона стал бы Синклер, – пояснил учитель. – Вы видели его игру? Это машина, а не человек, будущий гроссмейстер. Никакая абсурдная тактика не помогла бы.

Легкость, с какой Монтгомери Синклер Третий уничтожил Колина Фигга скорее объяснялась ошибкой проигравшего, но спорить я не стал. Вероятно, Миллер знаком с другими его партиями.

– Всё равно не понимаю, – высказался один из зрителей.

– Мистер Колон всё обернул так, будто организаторы побоялись ученика государственной школы, разгромившего сильного игрока, – Миллер сиял, как начищенный двадцатипятицентовик. – Специально не допустили дворнягу из гетто до игры с чемпионом прошлого года, опасаясь за результат. Мы имеем право заявить протест и переписать протокол, но дисквалификация в нашем случае даже лучше победы.

Наверное, это тот самый щелчок по носу элитариям, какой руководитель кружка и хотел. Я уйду непобежденным. Вполне нормально. Озвучивать, что моё коварство сильно преувеличено, я не стал. Пусть считают меня продуманным интриганом, а не дурачком, незнакомым с их замороченной симметричной нотацией.

– Мы можем ехать обратно, сэр? – спросил я.

– Нет, мистер Колон. Как участники, мы обязаны досмотреть до конца.

Молча пожал плечами и достал компьютерные журналы. Предпочел бы вернуться в свой район, встретиться с Линдой и показать ей 2048, как собирался. Увы, не срастается. Про описательную нотацию расспрашивать не стал, пусть и хотелось разобраться. Но дьявольски хитрым интриганом выглядеть приятней, чем неандертальцем из гетто, не понимающим элементарных вещей.

На турнир обратил внимание, только когда дошла очередь до матча Синклера и моего бывшего соперника. Два богатеньких мальчика в одинаковых безупречных свитерах с гербом своей школы пожали друг другу руки. Организатор бросил монетку, Синклеру достались черные. И снова классический дебют, пока на четвертом ходу не произошло это – чемпион двинул вперед крайнюю пешку на h5, в точности повторив мой нейросетевой ход. По залу пробежал шепоток, а я, не стесняясь, расхохотался, глядя на побагровевшего Харрингтона.

– Я сдаюсь! – прямо-таки прорычал он и едва доску не перевернул, поднимаясь из-за стола.

Синклер повернулся в мою сторону, встретился со мной взглядом и, уважительно кивнув, направился к нашей трибуне.

– Монтгомери Синклер Третий, можно просто Монти, – протянул он мне холеную, без намека на мозоли, ладонь. – Отличная находка с пешкой.

– Крис Колон, – ответил я на рукопожатие.

– Надеюсь, мы когда-нибудь сыграем. Меня можно найти в клубе “Капабланка” в даунтауне по вторникам и четвергам.

Что же, мажоры тоже иногда оказываются не так и плохи. Есть повод притушить классовую ненависть к капиталистам-эксплуататорам.

– Мистер Синклер, вы нарушаете регламент! – окликнул победителя матча представитель организаторов и тот ушел от нашей трибуны.

– Колон! Не вздумай мыть руку! – прошипел Харрис. – Тебе ее пожал будущий чемпион мира!

Я знаю точно, что нет. Не припомню никаких Синклеров на шахматном Олимпе. Но турнир долины Сан-Фернандо “Монти” выиграет, скорее всего, не напрягаясь. Думается, он на самом деле разделал бы меня, как Кузинатра лягушку, доведись нам встретиться за доской. А потому в элитарном клубе мне делать совершенно нечего.

Рукопожатие с местным шахматным королём как будто бы подало представителям других школ знак, что я не заразный. Уже через десять минут к нам на трибуну подошел элегантный мужчина за пятьдесят в пиджаке со школьным гербом на лацкане.

– Мистер Колон, я Генри Кальверт, шахматный тренер и завуч из частной школы Часворт Хиллз. Позвольте с вами коротко переговорить? Кафетерий уже работает, я угощаю.

Часворт Хиллз. Та самая школа, ограбленная Гектором и подельниками. Мир тесен. Но сомневаюсь, что мне пришли предъявлять претензии за преступления брата.

– Решили заняться охотой за головами, мистер Кальверт? – не удержался от сарказма Миллер. – Выслушайте его, Колон, предложение имеет шансы оказаться выгодным, а я наконец-то от вас избавлюсь.

– Я уделю вам внимание, сэр.

Мы спустились с трибун и прошли в уютного вида кафе, где хотелось поселиться и не уходить, настолько ламповая атмосфера. Тут даже официанты имелись! Заказ у нас принять подошла симпатичная брюнетка лет двадцати, фигуркой которой так и хотелось любоваться чисто эстетически.

– Большой чизбургер и двойной кофе латте, – пробежавшись взглядом по меню заказал я. Если “хедхантер” вдруг откажется платить, перекус останется мне по карману, хотя жаба попытается немного придушить.

– Черный кофе, маленькую чашку, – назвал официантке представитель элитной школы. – Кристобаль, скажу прямо, ваша игра меня очень впечатлила. Кто у вас тренер? Миллера я знаю не первый год, он догматик до мозга костей.

– Меня учила играть миссис Джулай, наша соседка, – уже привычно соврал я.

– Не буду ходить вокруг сути кругами. Я предлагаю вам со следующего учебного года перейти в Часворт Хиллз. Только школа уровня нашей способна раскрыть ваш отличный потенциал. Предложение предварительное, мне необходимо согласовать его с администрацией и попечительским советом, но поверьте, за ваш талант к шахматам ухватятся.

– Не уверен, что моей семье по карману обучение у вас. И находитесь вы наверняка далеко от нашего дома.

В прошлой жизни меня несколько раз хантили на более высокую зарплату и иногда я даже поддавался на уговоры, не пожалев о них.

– Вы получите спортивную стипендию, как в колледжах, всё обучение за счет спонсоров школы, а также полный пансион, с проживанием в общежитии. Посмотрите по сторонам. Вам нравится то, что вы видите в Бакли? Часворт Хиллз ничуть не хуже, но с техническим уклоном. И сравните с гетто в Сан Вэлли. Вас избили сегодня утром, не так ли?

Вот он – билет в лучшую жизнь. Мне ведь нравятся шахматы, я ловлю кайф от игры. Так чего тебе еще, собака, надо? Стать иконой в мире видеоигр, например. Но год в элитной школе с мечтой лишь поможет. Диплом Часворт Хиллз наверняка откроет двери, в какие пареньку из гетто ломиться бесполезно.

– Мне нужно подумать и посоветоваться с семьёй, сэр. Есть обстоятельства, способные помешать.

Например, меня в любой момент могут отправить в распределитель и приемную семью. Или школьные юристы проверят моих родственников, узнают, что я брат того самого ограбившего их преступника и поставят крест на планах мистера Кальворта. Или попросту посмотрят в табель Криса и ужаснутся количеству F по всем предметам, кроме автомеханики и физкультуры.

– У вас есть время на раздумья до конца учебного года, мистер Колон. Приемная комиссия начинает работать в середине июня. Возьмите мою визитную карточку, жду звонка ваших родителей.

Ну, хотя бы покормили нахаляву, не пришлось довольствоваться вчерашними пончиками, ждущими своего часа в рюкзаке. Бургер оказался отменным – сочным, с зажаристой котлетой, хрустящей булочкой и приятно тянущимся расплавленным сыром. И настоящий, хорошо сваренный кофе, заставивший вкусовые рецепторы возликовать.

Вернулся на трибуну в задумчивом состоянии. Миллер мне ехидно подмигнул. А не мог математик специально запихать меня в команду на турнир, чтобы дать шанс пробиться в люди? Слишком хорошо о нем думаю. Не этот садист!

Итак, Крис, что тебя вообще держит в Сан Вэлли? Необходимость заботиться о Елене? Она взрослая тётка и отлично жила самостоятельно, снимая трейлер с подругами в складчину. Дюке? Уж одну собаку четыре парикмахерши как-то да прокормят.

Линда! Перед глазами встала милая смущенная улыбка самой красивой девушки долины, что бы там про себя всякие гламурные чикиты не думали. Казалось бы, знаком с девчонкой всего ничего, мы с ней не то, что не целовались, даже за ручку пока не держались, но… от одной мысли о том, чтобы расстаться и укатить в богатую жизнь, бросив девушку на растерзание садюге Баку и местным гопникам-чиканос, меня замутило. И нет, это не в съеденном только что чизбургере дело.

А стоит ли на ней зацикливаться? Вокруг столько девчонок, вон, например, шахматный клуб из школы для девочек приехал, а с ними… мир тесен! На трибунах рядом со стайкой вполне симпатичных девиц в одинаковых серых платьицах я увидел мисс фон расизм. То есть Ингрид фон Штейн. Фрау нацистка как будто почувствовала мой взгляд своим паучьим чутьём и посмотрела в сторону нашей трибуны. Не стал смущаться и сделал ей ручкой, получив в ответ полную злорадства улыбочку.

– Мисс фон Штейн теперь работает в школе святой Бригитты, – поймал направление моего взгляда Миллер. – Они сейчас пролетят с тем же треском, что и наш клуб.

Угадал. Четыре-ноль против хозяев турнира из Бакли. Ни одной партии длиннее двадцати ходов. И стоило ли вообще приезжать, чтобы позориться? Девчонок жалко. Одна даже расплакалась.

Сидя на трибунах, я какое-то время продолжил листать журналы, читая исходники игр для Вик-20, но надоело и, взяв листок и ручку, принялся писать код для новой игры, что принесет мне если не миллионы, то хотя бы подобие финансовой стабильности. Или провалится, оказавшись не в своём времени.

Идея сделать аркадный автомат из имеющегося железа не отпускала. И дешевый компьютер от Коммодор показался самым подходящим вариантом для начинки. Как минимум, он цветной и простой в разработке. Руководства по ассемблеру под него у меня нет, но понимание, как ускорить некоторые операции, при чтении листингов появилось. Процессор-то тот же самый, что и в Эппл 2, только без рваной видеопамяти и прочих яблочных приколов.

Заглянуть я решил на территорию простых казуальных игр с быстро возрастающей кривой сложности. А именно – раннеров. Флаппи бёрд не зря обрела бешеную популярность, несмотря на примитивное управление. Однокнопочный геймплей, самая простейшая графика, процедурная генерация уровней. Риск лишь в том, что игра не зайдет аудитории, но если и так – вложения-то изначально копеечные, я напишу ее за один-два вечера. Собственно, накидал код на листочке еще во время турнира. Мне бы ноутбук! Но увы, до нормальных ноутов лет двадцать, хотя их древние подобия появятся быстрее.

Турнир в итоге выиграл Синклер. Очень легко, совершенно не напрягаясь и не прибегая к экспериментальным тактикам. В финале разгромил за тридцать ходов представителя Часворт Хиллз. Ожидаемо, как прокомментировал Миллер.

Прав был кот Матроскин: совместный труд – он объединяет. Не то, чтобы мы с юными шахматистами прямо-таки подружились, но смотрели к возвращению на порог политехнической школы в мою сторону уже без прежней враждебности. Я ведь теперь тот самый парень, что едва не принес шахматному кружку историческую победу.

Пикапа швейного цеха Ким на школьной стоянке я уже не заметил. Оно и понятно, учитывая, какие родители Линды параноики. Не стоило и надеяться, что девушка встретит меня, мы поцелуемся у ворот школы и… замечтался.

На всякий случай заглянул к Ковальски, но и там уже никого, кроме самого хозяина прачечной, даже Машенька отправилась домой. Забрал свой бурбон – он совсем скоро мне пригодится, если срастётся.

В “Пальмовый оазис” вернулся уже затемно, внутренне мандражируя, как бы еще какие пацаны с района не собрались проверить, кто тут такой нарядный рассекает. Обошлось.

– Вача-вача! Что у тебя с лицом, Тобалито! Синяк больше прежнего! Шахматы что, дали тебе сдачи?! – ахнула Елена, когда я вернулся домой. Совсем ассимилировался и воспринимаю трейлер, как свою территорию.

– Пустяки, упал с велосипеда.

Жаловаться “тёть Лене”, что корзиночку-карналито обидели местные гопники, как-то не по-мужски, только зря волноваться заставлю хорошего человека. Поэтому мы с Крисом неловкие увальни.

– Ты всех обыграл? Да? Ты чемпион? – спросила “старшая сестра”.

– Меня дисквалифицировали после первой же победы. Пендехо гринго не дали бы выиграть на турнире парню из трейлерного парка. Но видела бы ты их лица…

Если я принял техническое поражение спокойно, то Елена Прекрасная материлась на организаторов минут пять, изрядно обогатив мои знания испанского.

– Не поможешь мне? У Линды строгий отец, надо позвонить и представиться Кристиной из школы. Она поймёт.

Поняла. И мы мило поболтали с девушкой минут пять. Я пересказал события насыщенного дня. Она тоже поделилась тем, что за минувший произошло.

– Мария Кастильо сегодня в прачечной со мной заговорила. Почти вежливо. Спросила, умею ли я делать приворот на парней и какие знаю гадания, – с легким смешком поведала вьетнамка. – Я даже не знала, что ответить. Сказала, что не умею, но поручусь, что она мне не поверила.

Я внутренне возликовал. Идея “с колдуньей лучше дружить” упала на благодатную почву. Лишь бы приворот нацелили не на меня. Пожалуй, стоит обращать внимание на то, что я ем или пью, если Машенька находится неподалеку. Ворожбы я не боюсь, но вот какой-нибудь сальмонеллез от протухших ингредиентов любовного зелья подхватить не хочется.

– Завтра в три после полудня я играю на турнире по Фроггеру, – продолжила великолепная LK, понизив голос до шепота. – Ты наверняка очень занят, но…

– Я буду, ни за что не пропущу.

Линда. Ни за что ее не брошу, даже если придется отказаться от соблазнительной идеи халявной учебы среди элитариев. Окончательно это понял, услышав ее голос в трубке. Втюрился, как мальчишка. Ни о чем не жалею! Но, может быть получится как-то совместить? Сомнительно, но вдруг?

– Хватит занимать телефон! Болтай с подругами в школе! – недобро выговорила всё та же сердитая женщина, что помешала нам в прошлый раз.

Ночь снова звала меня, на этот раз с целью создания птички, планирующей между трубами, но всему есть предел. Завтра потенциально не менее важный день.

Проснулся в шесть утра. Все же я жаворонок. Сводил питбуля на прогулку. Приготовил омлет на двоих и выпил большую кружку растворимого кофе с настоящим молоком.

В районе семи за Еленой заехали подруги-парикмахерши, а далее и мне настал черед отбывать. Оделся как обычно, в толстовку, джинсы и кеды, дабы все гопники видели – с этого голодранца взять нечего. Драгоценную бутылку бурбона в рюкзак, завернув в мягкие тряпки, и на север, к мотелю Старлайт, где обитает адвокат-алкоголик. У меня есть к нему куча вопросов.

Ох, сколько же раз я видел мотели в американских фильмах и сериалах. Те же братья Винчестеры, приехав в очередной крошечный пасторальный городок, где притаилось древнее зло, обязательно снимали номер в мотеле. Даже Малдер и Скалли в некоторых сериях заселялись в мини-отель с фанерными стенами. Крутой, но недооцененный сериал “Потерянная комната” и вовсе построен вокруг сбора волшебных предметов из номера в мотеле. А потому посмотреть, как оно на самом деле, любопытно. Да, в России тоже есть маленькие придорожные отельчики, но, во-первых, я в них никогда не останавливался, во-вторых, в массовой культуре отпечатались именно буржуйские.

Добрался без приключений, издалека опознав нужное место по мигающей неоновой вывеске. Точно такими мотели кинематограф и рисует – двухэтажное здание в форме буквы П. А раз мы на территории условного противника, не ведающего кириллицы, то U, подковы. С крайнего справа торца – ресепшн, где я и спросил дорогу.

– Простите, сэр, где-то здесь живет и практикует юрист, – обратился я к ночному администратору, мужчине, выглядящему прямо как голливудская звезда. Очень фактурная внешность смазливого красавчика. Наверняка чикиты ему прохода не дают.

– Пьянчужка Ленни? В четырнадцатом, четвёртая дверь слева. Если он там вдруг сдох от пьянки – просто уходи, мне не сообщай, копов не вызывай. У меня смена через час заканчивается, хочу спокойно доработать, пусть напарник разбирается.

– Договорились, сэр, благодарю. Мой велосипед не украдут, если припаркую его здесь?

– У нас не воруют, пацан.

Знаю я их “не воруют”, ученый. На всякий случай к обычному велозамку с тросиком я добавил цепь и замок навесной, обнаруженные в вещах Гектора при переезде. Специально их сегодня взял, хоть и лишний груз. Думал, что никогда не пригодится, но прошлая кража показала, как я ошибался.

Подошел к двери с номером 14, деликатно несколько раз стукнул костяшками правой руки. Нет ответа. Проявил решимость и постучал сильнее. Ну же, мистер Кен Розенберг! Отзовитесь!

– По голове себе постучи! Я не вызывал обслуживание номера! – ответил через тонкое дверное полотно раздраженный и немного истеричный мужской голос.

– Сэр, я не сотрудник мотеля. Я ваш потенциальный клиент, мне нужна юридическая консультация.

Внутри что-то с грохотом упало. Последовали сдавленные ругательства.

– Подождите! Я сейчас! Одну минуту! Рабочий день еще не начался, но не уходите!

Прозвучало откровенно жалко. Но в моей ситуации и бездомный, дающий консультации за половинку сэндвича – та возможность, каковую не стоит игнорировать. Потому я подождал. Не минуту, а все пять, если верить часам.

Наконец, дверь открылась. На пороге гостиничного номера стоял мужчина лет сорока, болезненно худой, но с брюшком. И я таким буду, если продолжу налегать на пончики Елены. Светлая, даже бледная для Калифорнии кожа. Наспех причесанные грязно-русые волосы нуждаются в стрижке или хотя бы мытье головы. Под левой глазницей фингал, симметричный моему. Капилляры в глазах полопались. Нос крупноват, а чересчур острый подбородок уже несколько дней как заждался встречи с бритвой.

На юристе изрядно помятый серый деловой костюм цвета “мокрый асфальт”, узкий галстук и, внезапно, белые тапочки. Запах вискаря адвокат Леон попытался перебить одеколоном, но тщетно – от него несет, как от винного бочонка. Еще и накурено так сильно, что датчики задымления наверняка бы сработали, если бы имелись и находились в исправном состоянии.

– Чего? Ребенок? Иди отсюда, парнишка, я не покупаю печенье у скаутов. А если ты хочешь толкнуть мне что-то незаконное, тем более проваливай, – разочарованный мужчина попытался захлопнуть дверь, но я успел подставить в щель ногу. Когда тот же прием демонстрируют в кино или книге, обычно умалчивают о его недостатке – дверью по мизинцу получать больно.

– Сэр, выслушайте меня. Скажу сразу – пока что я не самый денежный клиент, но у меня при себе есть бутылка отличного бурбона. Мне кажется, она вам помогла бы даже больше, чем наличные. Я не прав?

Мужчина нервно сглотнул. Представляю, каково ему сейчас. Алкоголь я не слишком в прошлой жизни жаловал, но корпоративы, эти шабаши, придуманные лично Слаанеш… полностью их избежать невозможно, а в некоторых коллегах, особенно продажниках, столько харизмы, что возлияния становятся неминуемыми. И их утренние последствия, лишающие потом остроты логического мышления на целые сутки, тоже.

– Меня зовут Крис и мне нужна юридическая консультация, – повторил цель визита.

– Хочешь засудить родителей за то, что не дают карманных денег, пацан? – ядовитым тоном поинтересовался мужчина. – Покажи бурбон.

Снял с плеча верный сосисочный рюкзак, расстегнул молнию и продемонстрировал бутыль, чем заставил налитый кровью правый глаз пьяницы дернуться.

– Я Леонард Больцман из юридической фирмы “Больцман и… партнеры”, – постарался сохранить подобие достоинства мужчина и протянул руку. Не для рукопожатия, а к бутылке.

– Я могу войти, сэр?

– Входи, входи, помогу, чем смогу.

Ну и дыра! Типичного размера гостиничная комната. Всюду толстый слой пыли. На стене напротив входа я заметил огромного таракана. Бррр! Терпеть их не могу. Здравствуй, новая фобия. Вдруг положу сумку на пол и ко мне в него заползёт тараканья матка с куколкой? И всё! И рюкзак, и трейлер, и меня самого проще сжечь, чем избавиться от зергов, захватывающих территорию.

– Садись, рассказывай. Желаешь засудить хулиганов, отобравших деньги на обед? И не зажимайся, как только я принял оплату, ты мой клиент и между нами адвокатская тайна. Даже если ты сам что-то натворил, я обязан ее соблюдать.

Адвокат кивнул мне в сторону обшарпанного стула возле стола, заставленного пустыми бутылками. Сам же Больцман свинтил с бурбона крыжечку и набулькал себе на два пальца в грязный, весь в подсохших потеках стакан. Ну… хотя бы не из горла пить собрался, уже прогресс.

– Сэр, меня зовут Кристобаль Колон, мне шестнадцать, мой основной опекун нелегал и недавно угодил за решетку…

Выложил всё, как на духу, в истории с арестом Гектора, умолчав только про дядюшку Манни и свой собственный Эппл 2. Не настолько я юристу верю, чтобы давать компромат на самого себя. А так рассказал и брак в последний день до ареста, и о временной опеке, и про планы официально оформиться к Ковальски в зал аркадных автоматов.

– Мда, пацан, тебе живется даже хуже, чем… да не важно, кому, – с ненаигранным сочувствием изрек Леонард, присев на измятую кровать. Бурбон он цедил маленькими глоточками, по-буржуйски. Это в их культуре пития – растягивать “два пальца” алкоголя на полчаса, еще и льда в них добавив, а не жахнуть стопочку сходу. Мне же лучше. Чем медленней он накидается, тем более адекватные советы выдаст.

Похмелье постепенно выветривалось из головы мужчины и ему на смену пришло что-то иное. Заинтересованность? Профессионализм? Во всяком случае, во взгляде адвоката появилась тень еще не вконец пропитого интеллекта.

– Эмансипация, сэр, – напомнил я.

– Это очень простая процедура, пацан. Юридическое признание штатом Калифорния того факта, что Пиноккио стал настоящим мальчиком и больше не нуждается в кукловоде. Всего для нее нужно выполнить несколько условий.

Первое: возраст от четырнадцати лет. Ты говорил, что тебе шестнадцать, это выполнено.

Второе: проживание отдельно от опекуна, либо его официальное согласие. Твоя опекунша подпишет заявление?

– Да, сэр, Елена всё понимает.

– Третье – образование. Ты очень правильно решил сдавать досрочные экзамены.

– И тогда четвертое и самое главное – легальный доход. Ты говоришь, поляк из зала аркадных автоматов готов тебя оформить и платить за твой зад налоги?

– Да, ценой снижения моей зарплаты.

– Снижение не должно быть слишком сильным. Ты обязан доказать, что сам оплачиваешь аренду, еду, одежду и медицинские счета. Ты должен показать суду бюджет. Никакой помощи от государства или сомнительных доходов. Твой братец-бандит наверняка оставил какую-то заначку и ты на нее рассчитываешь, но для судьи несоответствие доходов и расходов – как красная тряпка для быка, намёк на преступную деятельность.

Юридически суду плевать, где ты работаешь, лишь бы это было легально, не нарушало правила о детском труде и приносило достаточно денег на оплату счетов. Закон есть закон. Но решает все судья, а это старый, консервативный белый мужчина, который смотрит вечерние новости.

Для судьи зал аркадных автоматов – рассадник малолетней преступности. Там прогуливают школу, курят всякую дрянь, толкают краденое и спускают карманные деньги. Всего в одном шаге от притона. Судья не даст тебе эмансипацию. Наоборот, решит, что нужен более строгий надзор.

Леонард хитро прищурился, и в его глазах блеснула настоящая профессиональная хватка.

– Я понимаю, куда вы клоните, сэр. Вы превосходный оратор.

– Тебе нужен адвокат, приятель, – не обманул ожиданий юрист, – кто-то, кто объяснит государству, какой ты замечательный, правильно расставит акценты и безупречно оформит документацию. Не обязательно я, но знай – из-за временных трудностей “Больцман и партнеры” предоставляют хорошие скидки. Сто баксов в час, почти бесплатно, учитывая мою квалификацию. Знаешь, почему Лео Больцман не проиграл ни одного дела в суде?

– Потому что вы беретесь только за те дела, которые легко выиграть? – не сдержал я сарказма.

– Обижаешь, парень, – юрист добавил себе в стаканчик еще на пару пальцев, – всё потому, что я лучший адвокат в этом забытом богом штате и помню законы наизусть. Всё это, – мужчина обвёл широким жестом окружающую нищету, – временные трудности. Больцман и партнёры еще вернутся в даунтаун.

– У меня есть еще один вопрос, сэр, и он даже важнее опеки. Позвольте мне подумать о ваших услугах, пока продолжается консультация. Мне нужно составить соглашение о неразглашении. Я разработал парочку прототипов видеоигр, готовых потенциально принести миллионы, но показывать их издателю надо так, чтобы идею не украли.

– Серьезно, парень? Игрушки? – Лео чуть не поперхнулся бурбоном.

– Миллиардный рынок, сэр. Миллионные прибыли, если не ошибиться с издателем и я полностью уверен в том, что говорю.

– В любом случае, у тебя нет шансов в суде против больших игроков. Признаюсь честно, между адвокатом и клиентом не должно быть секретов, я никогда не имел дела с видеоиграми. Но я знаю, как работают законы. Идеи не патентуются, парень. Иначе… давай на примере кино объясню.

– Давайте, сэр, – таракан попытался прорваться по полу к моему рюкзаку, но был отброшен в сторону тычком носка кроссовка. Давить его я побрезговал.

– Вот смотри, пацан, – Лео сделал еще один крошечный, но выразительный глоток, смакуя обжигающую жидкость. – Допустим, ты приходишь к продюсеру в Голливуд и заявляешь: “У меня есть гениальная идея! Давайте снимем кино про то, как гигантская акула жрет людей на пляже, а местный шериф пытается её убить”. Продюсер вежливо кивает, выпроваживает тебя за дверь, а через год выпускает “Челюсти”.

Адвокат усмехнулся и покрутил стакан в руке.

– Это плагиат, – кивнул я.

– Ты бежишь в суд, кричишь: “Он украл мою идею!” А судья тебе отвечает: “Идеи витают в воздухе, сынок”. Нельзя запатентовать саму концепцию гигантской акулы-людоеда. Ты можешь защитить авторским правом конкретный сценарий – диалоги, имена персонажей, раскадровки. Если продюсер снял фильм по твоему тексту слово в слово – ты выиграл. Если он взял голую идею акулы и нанял своего сценариста написать текст – ты в пролете. Ни один суд в мире тебе не поможет. Так работает индустрия, пацан. Я мог бы взять с тебя денег за NDA и составил бы идеальный документ, учитывающий все риски, но его бы никто не подписал. У крупных… акул есть юридические отделы, где сидят умные юристы вроде Лео Больцмана и запрещают своим боссам подписывать рискованные бумаги. Сосредоточься лучше на эмансипации. Потому что если твои идеи на самом деле способны принести деньги, то по закону их контролирует не несовершеннолетний, а опекун. Представь, что тебя, начинающего бизнесмена, отдали под опеку в общинный дом. Каждый цент на твоём счету окажется в кармане главы семьи и ты никак себя от его произвола не защитишь.

– И как мне быть с идеями, сэр? – спросил я.

– Я юрист, а не консультант по ведению бизнеса, парень… как там тебя, Крис. Ты на редкость здравомыслящий для шестнадцати. Придумай что-нибудь.

Не то, чтобы я раньше не понимал, как устроен копирайт в игровой индустрии. Геймплей не патентуется, иначе трехмерные шутеры закончились бы даже не на Вольфенштейне 3D, а где-то в семидесятых, так как первые корявые прототипы уже к настоящему времени выпускались, а зал аркадных автоматов в Каньон-Плаза не заполонили бы клоны Пэк-Мэна от других производителей.

– Спасибо, сэр, ваш совет выглядит разумным. Позвольте вопрос – почему вы работаете в мотеле? Ежедневная аренда номера обходится дороже, чем если бы вы сняли трейлер в парке на месяц. В Пальмовом Оазисе, где я живу, недавно освободился пристойный вариант за двести долларов…

Искренне захотел помочь мужику, вот и предложил наш старый дом. Адвокат произвел впечатление пока еще грамотного человека. Ему бы няньку, которая будет вовремя отбирать бутылку и, глядишь, на самом деле выберется из ямы.

– Трейлер в парке – это приговор, пацан, – допив остатки бурбона из стакана, юрист почти не трясущимися руками достал дешевую сигарету из пачки и закурил. – Перебраться в него будет значить, что ты сдался, пустил корни на дне и согласился быть “белым мусором” до конца своих дней. А мотель – транзитная зона, временное неудобство. Сегодня я здесь перегруппировываю силы. А завтра, когда подвернется правильное дело, вернусь в даунтаун и докажу всем, что имя Лео Больцмана не пустой звук.

– Надеюсь, что у вас всё получится, сэр. Сто долларов в час, я запомнил ставку, скорее всего, вернусь к вам, когда соберу всё необходимое. Справки о доходах, результаты досрочного экзамена, разрешение от опекуна.

– Привези еще своего пойла, когда снова заявишься. Не знаю уж, кто его продал ребенку, но этот человек – явно святой.

Уверен, с дикого бодуна ему бы любая бормотуха амброзией показалась.

Вернувшись к ресепшену, где “не воруют”, я обнаружил на месте портье латиноса не старше тридцати, а тросик на велосипеде – перекушенным. Однако цепь, слава Омниссии и Императору, “великому вело-угонщику” оказалась не по зубам – на ней я нашел совсем неглубокий скол там, где пытались надкусить болторезом. Как же приятно почувствовать себя умным и предусмотрительным. Хорошо, что шины в отместку за неудачу не порезали.

Вернулся на шоссе и погнал в сторону прачечной Ковальски. Может быть, успею за сегодня до визита Линды избавить мистера Донки Конга от всей лишней начинки и прикинуть, как установить ему в брюхо Вик-20, а также начать писать код для Флэппи Бёрд. По крайней мере, спрайты попиксельно нарисовать, что тоже неочевидная и небыстрая задача.

К десяти утра я уже находится в аркадном зале Ковальски. Подключил к телеку Вик-20 и начал мучать спрайты, пытаясь создать ту самую желтую уточку из Флэппи Бёрд. Не такая и простая задача, учитывая, что птичка обязана подчиняться гравитации и существовать как с задранным кверху носом, так и смотрящей в землю. Мне понадобится нарисовать восемь ее вариаций под разный угол. А хочется еще и клюв сделать красным, как в оригинале. Вроде как в комментах в одном из листингов имелось что-то про специальный мультиколорный режим, но методом тыка, без RTFM я нифига не понял.

Для начала сделаю целиком желтую резиновую уточку, а далее посмотрим. Может быть, в нашей реальности именно использованная мной раскраска станет считаться каноничной.

Еще город на фоне, с эффектом параллакса, то есть движущийся не с той же скоростью, что птица, и трубы, меж которых она пролетает. Чтобы его реализовать, мне придется прямо-таки упороться в ретро-технологии и ассемблер, в результате чего простая игрушка на пару вечеров разработки превратится в более сложный проект, чем кажется. Поэтому откладываем все визуальные красивости до поры до времени. Монохромно-желтая утка на фоне голубого неба скользит меж зелеными трубами. Для прототипа сойдет, а если взлетит, то через год-другой появится железо помощнее с “видеокартой”, то есть отдельным чипом для расчета графики, как в “Денди”.

До полудня, когда в прачечную приехала Линда, успел только протагониста в самом примитивном варианте по клеточкам нарисовать. Пиксель-арт, между прочим, это не такая простая штука. Особенно когда у тебя на персонажа четыре переопределенных в спрайты символа восемь на восемь точек каждый. Тут особый талант нужен, художественный. А я его не то чтобы полностью лишен… не наделен в той же мере, что и иными достоинствами.

– Привет! – обрадовался постучавшейся в бар девушке и открыл ей. – Поехали в дайнер, я угощаю. Не знаешь, там не подают жареных уток?

– Уток? – ожидаемо не поняла азиатка.

– Ага, это главный герой моей новой игры. Я покажу эскизы.

И показал, за столиком у “тёти Розы”. Утятину, увы, в нашей любимой кафешке не подавали, пришлось ограничиться чизбургером с курицей. Курица – тоже птица!

– Крис… я не хочу тебя обманывать. Твои зарисовки ужасны, – безжалостно растоптала мои художественные потуги Линда, как каток лягушку по дороге. – Это не утка, а ботинок. Можно, я попробую? Я немного рисую.

Саму суть пиксель-арта девушка уловила и пока я мстил всему птичьему племени, поглощая чикенбургер, набросала на клеточках 32х32 очень даже милого утёнка. Если смотреть издалека. Наивно рассчитывать на шедевр, когда у тебя два цвета даже без оттенков, но у Линды получилось с первой попытки и куда лучше, чем у меня за два часа упорных трудов.

– Нужно пробовать с желтым на голубом, но пока мне нравится. Добро пожаловать в штат фирмы “Каналья Геймс”, госпожа арт-директор.

– Крис… я просто нарисовала уточку.

– Ты сделала то, чего не смог я.

– А что это за слово “ка-на-лья”?

– Мерзавец в переводе с испанского. Я выходец из гетто, мой брат в тюрьме, образ плохого парня, как я считаю, сработает на мой имидж в индустрии.

– Плохого парня с милой желтой уточкой! – рассмеялась Линда. – Хорошо! Я принимаю должность!

– Ты просто не представляешь, как коварны утки.

– Стой! Твой брат в тюрьме? Как так?

– За преступлением всегда следует наказание. Гектор хороший человек, но нашел себе плохую работу и теперь расплачивается за это. А я под опекой его жены Елены, пока не добьюсь эмансипации…

Не знаю, зачем вывалил на девушку это дерьмо, но рассказал о ситуации почти всё, утаив только юридически скользкие моменты, делающие из Линды соучастницу. Устал держать в себе, наверное, искал понимания.

– Крис, ты справишься, я в тебя верю! Ты морально сильный, зрелый и очень умный, – именно те самые слова, какие хотелось услышать, причем сказанные от сердца. Да и вообще приятно, когда тебя хвалят, особенно такая девушка, как сидящая напротив меня.

– Спасибо.

– А я сегодня соврала отцу, что буду заниматься с подругой из школы, что Кристина подтянет меня по математике, – смущенно призналась Ким.

– Если надо, я это могу.

– Нет, я хорошо понимаю программу. Отцу моему только не говори. Он… он очень строгий и считает меня полной дурой за то, что осталась на второй год. А это из-за того, что я прогуливала, а не глупости. Хотя пропускать столько уроков, в основном физкультуру, на самом деле глупо.

– Есть мэм, капитан Ким! – взял я под козырёк. – Энсин Колон не выдаст тайн Звездного Флота.

– Поехали, наверное, обратно, мне не помешает разминка в Фроггере? – предложила, без сомнений, будущая чемпионка Каньон Плаза.

Линда зависла у игрового автомата со своей ненаглядной лягушкой, я же принялся делать то, с чем откровенно запоздал – экранировать корпус TRS-80 при помощи покраски серебрянкой. Ну то есть “никелянкой”, но цвет-то все равно серебристый. Если быть точным, я пока лишь разобрал компьютер и подготовил под покраску. У девушки сложная астма, мучить ее вонючей краской не стоит. Закончив с компом, я добрые полчаса попросту любовался тем, как играет великая LK. Не столько скачущей по экрану амфибией, сколько азартным выражением лица и блеском глаз азиатской красавицы. Ну милашка же, каких поискать, когда капюшон снимет. По крайней мере, для меня.

– Нам, наверное, пора. Если придем рано, заглянем в музыкальный магазин, – окликнул я её в половине второго. Счет на экране Фроггера уже выходил до неприличия большой, астрономический, пятизначный. Кто её вообще способен превзойти? Не знаю, ведет ли кто-то мировые рекорды, но у меня полное впечатление, что результат юной мисс Ким к ним близок.

Вокруг игрового зала в Каньон Плаза уже началась суета. Часть помещения перегородили красными ленточками. Появились сторонние охранники.

– Мистер Феликс, сэр! – окликнул я знакомого лысого механика, сосредоточенно ковыряющего боковую панель автомата с изображением гоночной машины. – Не расскажете нам про турнир?

– А, это ты, парень. Как там твоя Галага? – повернулся мужчина.

– Всё, как вы сказали, напряжение на выходе блока питания. Спасибо. Это Линда, она участвует в турнире по Фроггеру. Не расскажете нам, как и что?

– Я в организации не при делах, только площадку освободил. Приехали чужаки, привезли свои автоматы, уже слегка убитые, так что аккуратнее… кхм… Линда. Не назови Крис тебя по имени, решил бы, что ты пацан, извини.

– Не только вы перепутали, ничего страшного, – скромно пискнула девушка.

– Так вот, три игровых кабинета на каждую дисциплину. Всех будут вызывать по списку, по трое. Три жизни или пять минут. По окончанию фиксируют счет, за сохраненные попытки начисляют бонусные очки. Лучший результат за день – чемпион Каньон Плаза. Всё просто. Вы рановато пришли, ребята. Вот еще что скажу – я смотрел список записавшихся. Будет играть LK – этот парень невероятен, у него рекорды на половине автоматов в зале. Так что, кхм, Линда, заранее снизь ожидания.

– И я думаю, что LK всех уделает, – подтвердил я, – но Линда тоже очень хороша. Сэр, сейчас не совсем то время, но раз уж мы пришли слишком рано, сколько будет стоить пустой корпус от старого автомата? Вообще без плат и экрана. У меня есть, что в него установить.

– Упаковку пива… а, тебе не продадут. В таком случае – двадцать баксов, но вывозишь сам, я уже пару раз спину сорвал, их таская. У нас на заднем дворе.

– Я помогу довезти, – вызвалась Линда, – завтра.

Дабы убить время мы, как я и предполагал, пошли в музыкальный магазин. Плеер с отремонтированными наушниками лежал в моём рюкзаке.

Магазинчик сети “Уэрхаус”, название которой я правильно перевести затрудняюсь, визуально и по ощущениям вернул меня в конец девяностых и начало нулевых, где в ларьках на остановках общественного транспорта и павильонах в обычных продуктовых магазинах торговали дисками, видеокассетами и старыми добрыми аудиозаписями.

– Что интересует, хоми? – спросил у меня слегка фамильярно молодой латинос, лет двадцати, с бейджиком Луис. Линду он проигнорировал. – Олдис нужны?

“Олдис”, как я уже успел понять, – это та самая слащавая ретро-музыка, какую обожает латиноамериканская гопота. “Те песни, под которые наш отец знакомился с мамой, ты должен их уважать, карналь,” – так сказал о любимом жанре Гектор, когда я спросил его, застав в небольшом подпитии.

– Нет… мне нужен популярный рок и Джонни Кэш, – разочаровал я парнишку.

– Орале! Старый унылый гринго в черном и с гитарой! Погляди в корзине с распродажными кассетами, туда всякую миерду сваливают.

Обидно мне за легенду кантри-музыки. Под его ритмы отлично пишется код. Впрочем, у великого певца сейчас грандиозный спад, насколько представляю историю его карьеры. Списан в тираж и только где-то в девяностых снова покорит чарты, выдав свои лучшие песни.

Пару минут покопавшись в корзине с неликвидами, я нашел уцененную “Джонни Кэш – Величайшие хиты”. Не знают в 1982-м, что главные свои песни “Человек в черном” еще не написал. Всего $1.99 за кассету, в то время как альбом AC/DC стоит все 10 баксов. Я купил и то, и то! Транжира, но ни о чем не жалею – расходы отобьются избавлением моих ушей от Хулио Иглесиаса.

– Тебе и правда нравится кантри? – удивилась Линда.

– Ага, у всех свои недостатки. Мой – в музыкальном вкусе. Но ты только послушай этот трек…

Я достал из рюкзака плеер, разобрался с перемоткой и нашел один из главных хитов. На самом деле кавер, но “как только Джонни Кэш спел твою песню – теперь это его песня”. Протянул наушники девушке.

– “Любовь – обжигающая штука”, – прошептала Линда, в такт певцу и покраснела. – “И она создает кольцо огня”.

– “Я провалился в огненное кольцо”, – закончил я, слыша отзвуки музыки и чувствуя, что мочки ушей у меня горят. Молодой организм, гормоны. Быть может, зря я это сделал, ей в ближайшее время на турнире играть. Или встряска, наоборот, уберет волнение за лягушку.

– Да, хорошая песня, – смущаясь, согласилась девушка и вернула мне наушники. – Нам пора, совсем скоро начнется!

По организации турнира “Железный Феликс” всё верно рассказал. Приезжие устроители привезли с собой пятнадцать аркад, по три для каждой дисциплины. Их расставили в пяти зонах. Участники согласно спискам выстроились в три очереди. Я подмигнул Линде и занял место среди зрителей, каких набралась целая толпа.

Вышел “директор зала”, или как там называется должность толстого белого мужика, чем-то похожего на мистера Джонсона, и толкнул по бумажке унылую речь о том, что мы вступаем в новую эру “аркадного спорта”, после чего игроки пошли к автоматам.

Полновесные пять минут не продержался ни один из них. Бандитского вида чикано слился последним, на исходе четвертых шестидесяти секунд, растратив все три жизни. Их счет – 1, 6 и 7 тысяч баллов – совсем не впечатлял. Однако наблюдение за игрой меня постепенно насторожило. Крайний левый автомат, в очереди к которому и стояла Линда, неизменно освобождался первым. Глядя, как матерится себе под нос негритенок лет двенадцати, растративший все жизни, не набрав и десяти тысяч очков, я всё понял – заедающий джойстик. Примерно каждая вторая попытка сделать прыжок вправо не срабатывает вовсе или происходит с задержкой.

Не знаю, специально игроков проранжировали и поставили в неравные условия, или устроителям попросту плевать на аппаратные проблемы и местечковый турнир. Но то, что Линда вынуждена играть на испорченном автомате – бесило.

– Мистер Феликс, сэр! Надо поменять джойстик на первом! – нашел я механика Каньон Плаза совсем неподалеку. Видимо, он пришел поглазеть на легендарного LK.

– Тоже заметил, парень? Меня даже дышать в сторону турнирного барахла не пускают, извини, у них свои механики. Твоя подружка в первую очередь попала? Не повезло. Этим раздолбаям вообще плевать, кто пройдет дальше от нашей дыры. Крик поднимать не советую – аннулируют результаты всей очереди, не разбираясь.

И меня для замены элемента управления тоже никто не пустит. У них же расписания и регламенты. Отдавливая зрителям ноги и толкаясь, за что чуть пару раз не схлопотал по лицу от чиканос в банданах, протиснулся вплотную к Линде, отделенной от зрителей красной ленточкой. Ей оставалось минут 10, два игрока впереди. Придвинулся максимально близко, едва ли не лоб в лоб и зашептал:

– Послушай, джойстик заедает. Избегай движений вправо, – предупредил девушку. – Если без них никак – дави изо всех сил.

– Да, я заметила, – прохрипела та из-под капюшона астматическим голосом и побледнела сильнее обычного.

– Ты справишься, я верю в тебя!

Ну а что еще я мог сказать? Скорее всего, заедающий джойстик – это приговор. Или нет?

К любимой аркаде Линда шагнула решительно, предварительно поглубже натянув на голову капюшон. Мелькнула глупейшая мысль: девушка сейчас прямо как Ассасин из одноименной серии игр.

Микропауза. Прыг-прыг-прыг. Лягушка достигла безопасной зоны в центре. Линда чуть ли не всем своим невеликим весом налегла на джойстик и довела амфибию до крайней правой позиции.

Прыг-прыг-прыг. Первая кочка занята. За ней – вторая с тем же приемом. И третья, и четвертая. Ни один из соперников, играющих за первыми и вторыми автоматами, еще даже стартовую жабу до места не довел, а у великолепной LK уже все четыре собраны.

Второй уровень и тот же сценарий, но на большей скорости. Третий, четвертый, пятый – на реку добавились крокодилы. Часть зрителей даже дышать перестала, наблюдая за виртуозной игрой хрупкой азиатки, со спины похожей на парнишку из-за мешковатых штанов. Проблему рискованных прыжков вправо Линда решила кардинально – не пользовалась ими нигде, кроме центральной зоны, где западание стика не приносило проблем. На реке оставалась возможность сманеврировать при помощи бревен, плывущих в нужном направлении.

Игроки за соседними автоматами уже давно отправили своих жаб под грузовики, когда судья дунул в свисток, вынуждая оборвать игру. На экране застыл фантастический результат 21 300 очков. И это не считая бонуса за сохранившиеся жизни.

Наш сектор зала, следивший за Фроггером, затих в благоговении.

– Невозможно! – выкрикнул кто-то из зрителей, из числа неудачников, не набравших и десяти тысяч.

– Чемпион! – прокричал кто-то другой и засвистел.

Линда дрожащими от напряжения руками ввела игровой ник LK и на негнущихся ногах сделала шаг в сторону, освобождая место следующему. Толпа расступалась на пути перед ней, как перед мессией. Девушка нашарила взглядом поджидающего в сторонке меня и буквально рухнула лицом мне в грудь.

– Крис! Я всё провалила! – в панике воскликнула Ким и разрыдалась, прижавшись ко мне. – Ты видел, да? Я не собрала половину мух и пропустила двух леди-лягушек! И могла бы за прошедшее время еще два уровня закончить, если бы не прыжки вправо. Какой отстой! Возомнила себя чемпионкой, дура!

Потянул ее в сторону, за спины толпы. В укромный уголок между автоматами.

Вариант, как прервать истерику, мне в голову пришел лишь один – прижать к себе покрепче и обнять. Обнимашки работают! Проверено… не помню, на ком, но действуют. Вот и с Линдой все получилось. Я гладил ее по спине и по голове, сняв дурацкий капюшон, крепко сжимал в объятиях и как-то само собой вышло, что наши лица оказались друг напротив друга и ее соленые от пролитых слёз, но при том невообразимо сладкие и невероятно жаркие губы соприкоснулись с моими. Как молния ударила. Разряд почище, чем от кинескопа.

“Любовь – обжигающая штука”. Легенда кантри ерунду в куплете не напишет.

Сколько мы целовались за автоматами? Недостаточно много! Пришел лесник и разогнал. То есть местный мордатый секьюрити с полинезийскими корнями. Вроде как неплохой мужик, но…

– Идите в другом месте обжимайтесь, тут вам не мотель, – выговорил охранник, с силой оторвав меня от девушки.

– Простите, сэр, – сказал я ему, – мы…

– Да мне плевать, кто вы и что вы. Меня премии лишат, если менеджер вас спалит.

– Прости, я расплакалась как ребенок, – смущенно произнесла Линда, когда мы с ней отошли в сторону, от основного действа. – А тебе пришлось…

– Стой-стой-стой! – оборвал я ее. – Давай сразу договоримся, что мы не в ситкоме и не в мыльной опере, где герои сотню серий не способны признаться. Я тебя поцеловал потому, что хотел именно поцеловать, а не утешить или еще что-то не такое.

– Меня? Почему? Я ведь…

– Не здесь. Пошли отойдем… – мест, где можно спокойно поговорить, поблизости не наблюдалось и из всех зол выбрал наименьшее, – в пиццерию. Несправедливо, что за второе место положена пицца, а за первое – нет. У нас есть не меньше часа до объявления победителей.

Пиццерия с аттракционами, клоунами и шумными дошколятами меня совершенно не привлекала, но за пару дополнительных долларов администратору нам выделили отдельный кабинет, при условии, что я закажу большую пиццу. Я и заказал, ткнув вслепую пальцем в приемлемую сумму в меню – как оказалось позже, с пепперони, ветчиной, грибами и копченым беконом.

Линда следовала за мной, как на буксире, схватившись обеими руками за рукав толстовки, как будто бы боялась потерять.

– Ты мне очень нравишься, ты красивая, умная и понимаешь меня, как никто. Давай встречаться, – сразу выложил я ключевые моменты своего предложения, не дожидаясь, когда нас прервет официант.

– Но я не красивая! Не такая, как Мария Кастильо или другие латины!

– Не такая. Ты лучше, опережаешь своё время, как будто пришла из будущего.

И вообще – красота в глазах смотрящего, как говорится. Я бы не отпустил ее, даже окажись Линда на самом деле страшненькой, как о себе думает. Потому что внешность второстепенна относительно совпадения интересов. Но как же приятно донести до нее правду!

– Я… – девушка внезапно потянулась ко мне через столик и случился наш второй поцелуй. Какая она у меня всё-таки умная – сообразила, что спорить и принижать себя бесперспективно и нашла решение, не требующее лишних слов. Целоваться через столик, правда, неудобно, но мы с честью вынесли выпавшее нам испытание.

Пицца оказалась отличной. Не стоящей десяти баксов, какие за нее запросили, но всё равно вкусной и нажористой, с тянущимся расплавленным сыром и острой перченой колбаской. Мы умяли ее на двоих в считанные минуты, больше глядя глаза в глаза, чем на еду. Очень надеюсь, что мой посыл не только понят, но и зафиксирован.

– Ты правда считаешь, что я могла занять первое место? – спросила LK, грызя кусок пиццы.

– Я наблюдал за чужими результатами – никто даже десяти тысяч не набрал. Мне кажется, твой счет близок к мировому рекорду.

– Нет. Я очень позорно сыграла. Говорила ведь, что не собрала всех мух и не спасла леди-лягушек.

– Готов поставить свой поцелуй против твоего поцелуя, что ты чемпион.

– Это… как?

– Если моя ставка выиграет, то ты меня поцелуешь. А если твоя, то я тебя.

Вот такой, задорно хихикающей, с лукавой многообещающей улыбкой Линда нравится мне сильнее всего.

Прикончив пиццу, мы вернулись к аркадному залу как раз к подведению итогов соревнования. Скромненько так и без большого пафоса представитель организаторов толкнул речь о том, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались и начал излагать результаты победителей, называя никнеймы и их счет.

Второе место в Дефендере, совершенно неожиданно, занял Стив. Не Джобс, не Возняк и не Балмер, конечно, а вредный долговязый продавец из Радиорубки. Полон скрытых талантов, оказывается. Ни цифры счета, ни личности чемпионов в других дисциплинах мне ни о чем не говорили.

Результаты Фроггера объявляли последними. Третье место – типичный вато из баррио. Высокий, с несколькими наколками на выдающейся бицухе и яркой банданой. Не видел его игры. Одиннадцать тысяч баллов. Второе – двенадцать сто – белая девчушка лет тринадцати с двумя бантиками, за наградой она вышла вместе с пузатым отцом, смущающимся от общего внимания и, наконец, LK, с почти двукратным отрывом от остальных.

– Выдающийся результат, парень, у тебя есть шансы на городском чемпионате. Не забудь позвонить по номеру на оборотной стороне диплома и записаться, – сказал Линде, вышедшей в капюшоне, представитель организующей фирмы и вручил хрустящую сотню долларов, сертификат победителя и памятную медаль из дешевого пластика.

– Орале! Этот гринго – просто монстр! Монстр из Каньон Плаза! – выкрикнул занявший третье место чикано.

– Монстр! Монстр! Монстр! – подхватила толпа.

Линда схватила награду, еще глубже натянула капюшон и тот самый секьюрити, помешавший поцелую, проводил ее в заднее помещение, дабы отделить от поклонников. Разумно.

Снова мы с ней встретились уже на парковке, возле ее пикапа. Девушка сняла свой худи, оставшись в простой синей футболке без принта. И, может быть, Мария и говорила про нее “табла”, но хоть какие-то выпуклости при настолько минимальной форме одежды просматриваются. Хотя они и третьестепенные.

– Теперь тебе придется избавиться от капюшона или, как настоящей супергероине, надевать его, только выходя в патруль, – сказал я.

– Без него мне холодно, – призналась Линда, – но скоро весна, потеплеет.

Спрятались от ужасно холодных мартовских +20 в машине. Да чтоб я всегда в ихнем климате жил!

– Крис, у меня к тебе просьба, – девушка протянула мне все свои награды, включая сотню баксов, – пожалуйста, сбереги. Отец, если увидит деньги – отнимет, и я еще получу наказание за то, что вообще приблизилась к залу аркадных автоматов.

– Тебе же восемнадцать, какое он имеет право? – совершенно искренне возмутился я.

– Я живу в его доме, ем его пищу, вожу его пикап, – вздохнула Линда. – Захочет и отберёт вообще всё. И куда мне деваться? Так принято в нашей стране – не перечить родителям.

Идеально бы тут прозвучало предложение “переезжай ко мне”, но, во-первых, я сам в подвешенном состоянии под угрозой государственной опеки, без стабильного источника дохода и не факт, что в моих силах прокормить девушку, а во-вторых – съезжаться сразу после первого поцелуя поспешно по любым меркам.

– Капитан Ким, мэм, энсин Колон принял полную ответственность за сохранность трофеев до ваших дальнейших распоряжений.

– От лица командования звездного флота выражаю вам благодарность, – поддержала шутку девушка. – Мне пора, я и так задержалась, придется врать, что Кристина затащила меня в кино.

– Про кинотеатр отличная идея, мы с тобой еще сходим и не раз, – подмигнул ей, заставив мило покраснеть.

А далее Линда подвезла меня до трейлерного парка и мы с ней реализовали сериальный троп по поводу поцелуя в машине после свидания. Что я могу сказать? Сценаристы знают толк в трогательных, пробирающих до глубины души сценах. Об одном жалею – так и не показал своей девушке написанную специально для нее игру. Еще успею – мы молоды и у нас целая жизнь впереди.

Елена с работы еще не пришла. Воскресенье у них в парикмахерской – полноценный рабочий день. То, что при первом нашем знакомстве она воскресным утром пришла в гости к Гектору – говорит о каких-то накладках и нестыковках, даже спрашивать у нее не стал, как так получилось.

Занялся тем, что начал колхозить тайник для денег Линды, а заодно и своих собственных. От серьезного обыска защититься нереально, это я понимаю предельно четко, но надо бы хотя бы от несерьезного. Вломятся какие-нибудь местные люмпены, схватят, что понравилось, и убегут, а деньги надежно спрятаны… где?

Самые очевидные варианты, такие, как в кухонном шкафу, под матрасом и в бачке унитаза – сразу в сторону. Надо быть изобретательным. Взял дешманскую аудиокассету-коротыш из непрозрачного пластика, купленную в Радиорубке, загнал отвертку в стык на верхней грани, провернул и коробочка открылась, как устрица. Как раз сойдет, чтобы спрятать несколько аккуратно сложенных купюр, моих и Линды, и защелкнуть обратно. Сверху наклейку – “учусь писать на бейсике”. Готово, теперь никому не нужный мусор можно бросить в ящик стола к электронному хламу и забыть. То есть помнить.

Остаток вечера посвятил тому, чтобы набросать на бейсике и ассемблере под Вик-20 физический движок для “Флаппи бёрд”, если так вообще можно выразиться о примитивном “лети вперед” и падай. Движение персонажа, управление, трубы, коллизии – всё максимально простое, но закончить до ночи не успел. Очень хотелось таки добить хотя бы базовый функционал, но проявил выдержку и остановил себя. Кодить под Кэша и AC/DC сплошное удовольствие. Одно жалко – нужно периодически отвлекаться на то, чтобы перемотать или перевернуть кассету. Суровые реалии 1982-го. Обязательно изобрету айпод раньше Джобса! Ну, то есть он и не был первым, mp3 плееры появились за несколько лет до выхода яблочного девайса, но гений маркетинга нашел, как достучаться до мозгов людей, предложив удобное колесо управления и много памяти под музыку.

Ночью ко мне в сновидения явилась Линда и разогнала мешком, набитым ветошью, хищниц мисс Июль и мисс Август, тянувших ко мне похотливые ручонки. Облегающий зеленый костюм супергероини ей очень к лицу. Ну, то есть лицо скрыто под капюшоном и маской, но ей идет. Хотя, возможно, моё воображение и исказило некоторые пропорции. Я подросток, у меня гормоны, на них всё списывается.

Утро начинается не с кофе, а с завываний Иглесиаса. Елена проснулась раньше меня, включила телевизор и начала прихорашиваться. Ей нужно выглядеть красивой для Гектора на сегодняшнем свидании.

– Тобалито, сразу после школы домой, пор фавор. Не к польскому пендехо, не в шахматный кружок. Глория нас отвезет в тюрьму, она знает дорогу, ее бывший каброн там сидел. Компренде?

– Си, сеньора Колон.

В школу оделся как обычно, а не по-приличному. Мне еще одни чингасос от мексиканской гопоты ни к чему.

В школу “летел на крыльях любви”. Хотя ясно, что ничего, кроме обмена парой записочек, на отработке мне не светит. Что ты со мной творишь, молодой организм?

Перекличка, клятва флагу, рассказы Джонсона об ужасах военного коммунизма и толпах голодных зомби, готовых в любой миг перевалить через железный занавес. Мария, привычно ткнувшая пальцем меня в грудь после истории.

– Пендехо ты, Кристобаль! Всё-таки начал встречаться с ведьмой, – с какой-то усталостью, но без обычной злости констатировала Машенька, – вот чем она тебя приворожила?

Разведка в семье Кастильо, вижу, работает хорошо. Предположу, что девушка сама вчера в Каньон Плаза присутствовала, а я ее в своей слепоте не заметил.

– Маленькой желтой уточкой.

– Что? Карамба! Уткой! Ке паса перветидо! – воскликнула Мария и я догадался, что шутка вышла неудачной. Или наоборот, очень к месту. – И вы с ней с этой резиновой уточкой…

Кастильо залилась краской настолько густо, что я позавидовал ее полёту фантазии. Ну и кто тут извращенец, а? Я, во всяком случае, ничего такого неприличного с игрушечным утёнком придумать не способен, разве только… нет, не способен!

– Мария, я сказал тебе лишь потому, что мы хорошие друзья, – тяжело вздохнул я. – Пожалуйста, не выдавай меня. Линда тут вообще ни при чем, она потакала моим идеям…

– И ты бы и меня попросил, если бы мы… – девушка сравнялась цветом с моей алой толстовкой. – Нет, не говори! Терминадо! Встречайся со своей ведьмой, сколько вам влезет! Влезет… о пута гранде, я бы никогда про тебя не подумала!

Отключили воображение, как говорил сатирик.

– Ты ведь сохранишь мою тайну, Мария Кастильо? – перешел я на шепот.

– Ладно, – латина сделала от меня шаг в сторону, – я никому не скажу! А знаешь что? Меня Мигель в кино позвал! Я сегодня пойду и соглашусь!

Новый помощник мистера Ковальски – хороший парень, одобряю. Но вслух говорить не стал, а то еще решит, что с юношей что-то не так и он попал под моё тлетворное влияние.

На английском мы перешли к творчеству Эмили Дикинсон. Я его не особо понял, как бы ни восторгалась миссис Уайт поэтессой. К счастью, я от домашних заданий по предмету чудесной старушки уже освобожден и смог на уроке прикидывать, как мне лучше организовать сдвиг экрана на ассемблере под Вик-20, чтобы не тормозило.

С математикой у меня и вовсе всё хорошо. А после физики меня подозвал учитель.

– Мистер Колон вы, я так понимаю, не намерены продолжать занятия в шахматном кружке? – спросил он.

– Я люблю шахматы, но нет, не в этом году.

– В таком случае, я готов за вас поручиться перед мистером Хоппером из компьютерной лаборатории номер 2, для доступа к занятиям по программированию, раз уж вы не спите ночами ради написания программ. По вторникам и четвергам после уроков, а также субботам. Назовите Томасу своё имя и скажите, что пришли от меня – он поможет вам разобраться в компьютерах.

Наверное, несколько недель назад я бы до потолка прыгал, услышав про доступ к машинному времени, ныне же особого энтузиазма нет. Зажрался! В моём распоряжении целых три компа и каждый из них меня чем-то не устраивает. Но Миллер-то как удивляет. Садюга математик прямо-таки вырос в моих глазах.

– Спасибо, сэр, я приду к мистеру Хопперу в четверг. Во вторник не смогу, есть назначенные ранее планы.

Во время обеденной отработки мы с Линдой многозначительно переглядывались и это всё. Я даже про уточек и Марию ей ничего не стал рассказывать, чтобы не волновать тем, какие мы, оказывается, извращенцы. Только написал, что за пустыми аркадными автоматами к Феликсу предлагаю съездить завтра, так как сегодня навещаю брата в тюрьме.

А на физкультуре меня ждало что? Правильно – вышибалы. Бросались по мне мячиками чиканос старательно, но без прежнего громадного энтузиазма, видимо, тренер Бак отменил обещанную награду, но всё равно пару раз прилетело знатно. Хорошо, что голову я в обоих случаях защитил, подставив предплечья. Больно, но хоть мозги не отбил.

Автомеханика, где мы изучали карбюраторы – и понедельник закончился, я вернулся домой, принял душ, влез в приличную одежду.

От Елены, судя по утренней суете, я ожидал, что она принарядится и покажется Гектору при полном параде. Меня встретила новая версия скромной домохозяйки “Тети Лены”, а не роковая красавица. Максимально закрытые блузка и юбка, умеренный макияж, волосы, убранные в хвост, никаких сережек и вообще украшений, кроме обручального кольца. Менее прекрасной не стала, бесполезно.

Бииип-бип-бип. С улицы засигналила знакомая малолитражка. За нами заехала Глория. Елена села спереди, там, где обычно катается Трейси, а в моём распоряжении оказалось всё заднее сиденье.

– Всё-таки не стала наряжаться, как на вечеринку и оделась прилично, – заметила по пути “Тетя Глаша”... интересно, умеет ли она делать сырники. – Молодец, что прислушалась. Охранники к окружной тюрьме ярких красоток и на милю не подпускают. Им не нужно, чтобы зэки перевозбудились, глядя на твои чичис, и устроили бунт. Меня на первый раз так и завернули. Компренде?

Какое же великое изобретение – плеер. Он избавил меня от почти часа разговоров о том, какой бывший муж Глории каброн и пендехо, как она с ним намучалась, пытаясь превратить в приличного человека, и как ей хорошо одной, то есть с подругами. Не таскала бы только Трейси всяких сомнительных мужиков, а Кармен неплохо бы критического мышления прибавить.

По пути полюбовался на местную пендехостанскую достопримечательность – большие белые буквы на склоне холма. Ну надпись и надпись, не впечатлила, если честно. Тем более, что там обычная фанера, даже не бетон. Ее наверняка приходится периодически красить и подновлять, дабы не сгнила.

И, наконец, окружная тюрьма. Доехали.

Окружная тюрьма для мужчин подавляла своими размерами и вайбами антиутопии. Я однажды бывал на экскурсии в Петропавловской крепости и там все выглядело как-то лампово, по-домашнему. Пожалуй, главная тюрьма царской России вся вместилась бы где-нибудь в столовой колоссального бетонного куба пендехостанской тюряги.

Многоэтажный человейник, одна парковка возле которого больше всего нашего трейлерного парка. Сколько же тут тысяч заключенных? Не забываем, что “империя зла”, где половина страны сидит в лагерях – не здесь, а через океан, да-да.

Глория приткнула малолитражку на автостоянке и достала газету с кроссвордом, а мы с Еленой пошли оформляться на свидание… и встали в очередь. Громадную, как в день старта продажа новой модели айфона.

– Что, чикита, в первый раз? – спросила у “тёть Лены” стоящая перед ней полная мексиканка в возрасте, окинув опытным взглядом.

– Симон, – согласилась жена Гектора.

– По тебе видно, девочка. Вся такая свежая и красивая. Любишь своего?

– Си, синьора! Больше жизни!

– И я моего Пепе тоже. Он тут уже четвертый раз. Меня донна Фрида зовут, давай познакомимся.

Украл, выпил – в тюрьму. Романтика, да? Елена назвала себя и меня и словоохотливая тетенька продолжила делиться опытом.

– Про то, что наряжаться и формы свои выпячивать нельзя, тебе кто-то умный уже рассказал. И про то, что ничего зеленого в одежде, гляжу, тоже знаешь. Но запомни еще вот что, и ты, чавело, тоже запоминай. Вам дадут трубку для разговора – не вздумайте близко прижимать ее к уху и тем более к губам. И в руки лучше через салфетку брать. В тот телефон кто только ни разговаривал. Больные туберкулезом, гепатитом, холерой и не знаю, какой еще чумой. Компренде?

– Си, синьора, – охотно подтвердила Елена. А мне стало не по себе. Ясно, что женщина преувеличивает, но я по жизни брезгливый и всякую грязь терпеть не могу.

– Адвокату не верь. Бесплатный же? Ему нет смысла напрягаться ради твоего…

– Гектора!

– Ради Гектора. Авогадо выгодно затянуть дело и получать свою часовую ставку от государства, а потому заседания начнут переносить до бесконечности. Не пугайся – всегда так.

– А если платный юрист? – уточнил я.

– Такой же гринго, которому нужны деньги, а не клиент, но ему еще и репутация важна. Как повезет. Но вы, я вижу, небогатые, как я. Куда вам дорогой адвокат?

– Да, мы скромно живем, в трейлере, – согласилась Елена.

– О делах со своим мужем говорить не вздумай. Вообще ни о чем важном, особенно про деньги. Проблемы свои на него не вываливай. Про любовь с ним говори, про то, что ждешь, когда выпустят. Всё равно он ничем помочь не сможет, только казнить себя начнет и какую-нибудь глупость сделает. Мой Пепе дважды чуть на побег не решился, хефе отговорил. Твой муж ведь в клике состоял? Значит, все хорошо у него. Компадре спину прикроют и сигаретами поделятся.

Донна Фрида достала пачку Мальборо и, не стесняясь несовершеннолетнего меня, задымила. Впрочим, в районе воткруг каталажки смог стоял такой, что неба не видно. Пара минут пассивного курения погоды мне не сделают и непоправимо не отравят.

Очередь, какой бы длинной она ни казалась, двигалась, а не стояла и всего через час мы с Еленой оказались уже внутри здания, а не снаружи, где нас нашли в списках на посещение.

Проверявший документы охранник, отметив нас, набрал короткий номер на дисковом телефоне.

– Голди, твои клиенты пришли. Ага, миссис Колон. Понял, передам.

– Что-то не так? – спросил я. Других посетителей пропускали быстрее.

– Все нормально, пацан. С твоей тётей хочет встретиться адвокат её мужа, но это уже после свидания, вам в тот коридор.

Очереди, очереди, очереди. Еще не менее часа бессмысленного блуждания по душным казематам отделили нас от встречи с Гектором, но мы дотянули и до нее.

Всё, как в кино показывают – длинная вереница кабинок с телефонными трубками. Толстое бронестекло, отделяющее заключенного от посетителей. Куча одновременно разговаривающего народа.

Гектор выглядел нормально. Бодрый, улыбчивый, не больной или истощенный, одетый в оранжевую робу с закатанными рукавами. Лысый! Уже обрили, что вполне ожидаемо и предсказуемо.

– Привет, карналито, – преувеличенно бодро поздоровался заключенный, – я смотрю, ты продолжаешь посещать шахматный клуб. Надеюсь, парень с другой стороны доски выглядит не лучше.

Ну да, приличная одежда не отменяет свежего фингала. Его, наверное, можно замазать тональником, но парень, что пользуется косметикой, даже в моих собственных глазах как-то не очень высоко стоит. Что уж говорить о хулиганах из гетто? Кто-то узнает – и всё, социальный приговор.

– Видел бы ты этого гринго – он чуть доску не перевернул, когда проиграл, – хохотнул я. Ну да, проиграл не мне, а Монти Синклеру, но это уже лишние детали.

– Гектор, я люблю тебя! Даже без волос ты лучший мужчина в мире! – отодвинула меня в сторону женщина, полностью меняя тон беседы.

В целом встреча тягостное впечатление оставила. Слегка лицемерное. Мы с Еленой вроде бы как и не врали, но о том, что арендная плата за трейлер повысилась в полтора раза – умолчали. И про то, что денег с дядюшки Манни я не получил – тоже не сказал, как и про эмансипацию. И с другой стороны брат Криса рассказывал, как у него всё отлично, трехразовое питание и занятия спортом на свежем воздухе вместе с верными вато. Курорт! Присоединиться к нему хоть не звал.

“Старшая сестра” у меня молодец. Расплакалась, только когда свидание закончилось и заключенного увели.

– Тобалито, ты видел, как он похудел и осунулся? – и шмыг-шмыг носом. Жалко её.

– А ну не раскисай, нам еще с адвокатом беседовать, – попытался ее приободрить. Как минимум раз сработало. Собралась и пошла вместе со мной к выходу, сопровождаемая похотливыми взглядами тюремной охраны. Никаким закрытым синим платьем из прошлого века шикарные формы и правильные черты лица не спрятать. На Елену оборачивались и чуть ли не свистели ей вслед.

И вот за одной из дверей нас встретил тот самый бесплатный адвокат. Мистер Дэвид Голдблум меня не впечатлил. Возрастом между сорока и пятьюдесятью. Жиденькие черные волосы, бесцветные глаза, мясистый нос, дешевый коричневый костюм и голубой галстук в полоску. Десяток лишних килограмм. Еще и посмотрел он на Елену нехорошо. В духе тех же охранников, как на привлекательный кусок мяса, а не клиентку.

– Миссис Колон, да? Очень, до к-к-крайности рад вас в-в-видеть, – зачастил юрист, срываясь на лёгкое заикание. – Нам с вами срочно нужно поговорить, дело жизни и смерти для вашего мужа. Но не в этих мрачных стенах. П-п-позвольте угостить вас кофе, тут рядом есть кафетерий.

– Почему мы не можем поговорить в тюрьме, сэр? – спросил я. Этот тип мне сразу не понравился. Скользкий, потный, неприятный, изо рта воняет. Ну так-то мне с ним не целоваться, но ощущения нехорошие.

– Потому что тут нет удобных помещений. Здесь тебе не телешоу, мальчик, адвокатам не дают переговорку в окружной тюрьме. Или сегодня в кафе, или ко мне в кабинет на прием по записи. А ты пока погуляешь, чтобы не мешать взрослым.

– Тобалито, если это важно, мы с мистером Голдблумом поговорим, – вытирая слегка потекшую тушь платочком, решила Елена. Кафе – значит, кафе.

Не понравились мне адвокатские поползновения. Особенно то, как он попытался мягко под руку девушку взять. Захотелось сразу ему целительных чингасос определить. Но затевать драку в стенах тюрьмы… да и вообще где угодно – плохой вариант. Молча последовал за юристом и “старшей сестрой”, пытаясь прислушиваться к океану правовых терминов, изливаемых толстяком на женщину. Номера законов, статей, прецедентов с именами. Я ничего не понял – звучало как неубедительный и бесполезный бред, нужный лишь для отвлечения внимания.

Привел нас мистер Голдблюм в итоге в самый обычный обшарпанный дайнер, похуже уровнем, чем тот, где работает “тётя Роза” и почти пустой, не считая официантки и бородатого бомжа в дальнем углу, жующего бургер. Есть тут что-то мне совершенно не хотелось. Да не за тем и пришли. Я сел рядом с Еленой и…

– Мальчик, уйди, здесь дело, касающееся адвокатской тайны, – велел мне юрист. – Не решим вопрос – и у твоего брата будут проблемы. Закажи себе блюдо дня и отсядь подальше, – мужчина протянул мне измятую пятерку. Всё страньше и страньше, как говорила Алиса. Обычно ведь адвокаты берут деньги, а не дают. Но отказываться от подачки я не стал, сев на пару столиков дальше в стороне.

О пресвятой Ктулху! Как-то даже кофе тут пить брезгливо, особенно ввиду рассказа тети Фриды о всяких болезнях, какие есть шанс подхватить во время свидания. После тюрьмы хотелось не только помыть руки, что я сделал немедленно в туалете дайнера, но и принять душ, а также провести полную дезинфекцию организма вместе с вакцинацией от столбняка и других распространенных угроз.

– Я просто жду сестру, – отмахнулся в итоге от официантки, прикарманив несчастную пятерку.

Говорил Голдблюм тихо и неразборчиво, выражение лица у него при том сместилось уже совсем в нехорошую сторону, к скабрезной улыбочке. Елену я при том видел со спины. Но момента, когда адвокат накрыл ее руку своей, не упустил, как и последующих действий.

Хлоп! Пощечина получилась настолько звонкой, что официантка испуганно ахнула. Кажется, горячих латин кто-то специально обучает, как бить мужчин по лицу. У Машеньки тоже отлично получается, хотя той всего шестнадцать.

– Орале! Ты кем себя возомнил, пендехо гринго?! – эмоционально и громко, как она умеет, воскликнула Елена, и добавила вторую пощечину, с левой руки. – Каброн!

– Вы пожалеете об этом, миссис Колон! – зло выговорил толстяк, прекратив понижать голос. – Ваш муж мог получить отличную сделку, а теперь есть шанс, что отправится на пожизненное!

Врёт, запугивая бедную женщину. Ну не мерзавец ли?

– Елена, уйди в машину. Я разберусь.

Иногда даже шестнадцатилетнему пацану стоит “включать мужика”. Не сказать, что вид у меня впечатляющий, но тон я выбрал тот, какого “тётя Лена” обычно слушается. Она временами легкомысленная и доверчивая, но более-менее мы с ней притерлись и когда я говорю по-мужски, чем не злоупотребляю, склонна слушаться. Вот и сейчас, сообщив напоследок бесплатному юристу, что он “бабосо и тарадо”, девушка, громко цокая каблучками, направилась к выходу.

– Сюда смотри, пендехо, – потребовал я у юриста, машинально сместившего взгляд на красивое. “Плачь, Европа, у Елены самая прекрасная попа”, и никаким строгим платьем ее не спрятать и не отнять.

– Сопляк, как ты смеешь?!

– Сюда смотри, я сказал. Ты думаешь, за жену Гектора некому постоять? Что парни из баррио будут спокойно наблюдать, как ты её домогаешься? Или что тебя не лишат лицензии за угрозы своему же клиенту? Считаешь, что девушка из гетто не сможет дойти до телевидения и рассказать на ТВ-шоу, какое предложение сделал ее же собственный адвокат? Мы еще и подробностей добавим, у меня фантазия богатая. Юристы намного получше тебя за дело ухватятся, телевизионщики с ток-шоу оплатят все наши счета и издержки. Да зачем я тебе это вообще рассказываю, когда надо договариваться с официанткой, чтобы стала свидетелем? А там и остальные твои жертвы подтянутся. Ты ведь не в первый раз пытаешься залезть в трусики к красивой клиентке?

Какая-то злая, темная и жадная часть меня хотела сорвать с него компенсацию за беспокойство, но нет. Шантаж – совсем не то, с чем мне стоит связываться.

– Ты идешь и пишешь самоотвод, мы получаем нового адвоката и забываем о тебе, а ты о нас. Компренде? – надавил я на него взглядом. На джунов так смотрел, когда они детские ошибки в коде признавать не хотели. Не сказать, что мастер-гипнотизер, но больно уж жалкий соперник мне достался. Слился в игре в гляделки уже через десять секунд.

– С-с-слушай сюда, сопляк, – бесплатный юрист продолжил заикаться, но не факт, что испугавшись моих угроз – взгляд у него смотрелся, как у крысы агрессивной, а не загнанной в угол. – Мне за ваш цирк штат платит считанные пенни и я имею право получать за свою работу хоть что-то. У меня таких “гекторов” три десятка в месяц.

Он неторопливо сгреб со стола свои бумаги, небрежно сунул их в потертый коричневый портфель и с громким щелчком закрыл замок.

– Я хотел пойти вам навстречу, подойти к делу не ф-формально, а с обоюдной выгодой. Но если ваша истеричка не умеет держать себя в руках, а ты пересмотрел полицейских сериалов по телевизору, то ради бога. Я прямо завтра утром подам судье ходатайство об отводе “в связи с непримиримыми разногласиями с подзащитной стороной”.

– Мудрое решение, – буркнул я. Урод явно делает хорошую мину при плохой игре и старается не потерять лицо. Ну и люби его Ктулху всеми тентаклями. У меня нет цели как-то ему отомстить. Хотя мерзкий тип, конечно. Надо отложить мелочную месть ему до момента, когда разбогатею, а не отменить совсем.

– А знаешь, что будет дальше, умник? Вам назначат нового бесплатного защитника. Какого-нибудь вчерашнего студента, что даже не откроет папку с делом вашего Гектора до самого заседания. Так что засунь свои угрозы себе в задницу. Удачи вам с вашим латиноамериканским дерьмом, – сохранил негодяй последнее слово за собой.

До парковки, где нас поджидала ничего не подозревающая Глория, Елена не дошла – разрыдалась в двух шагах от кафешки.

– Тобалито, он… этот каброн, жирный чанко кочино, предлагал мне спать с ним! Как какой-то путе! – сквозь слезы выговорила мой опекун.

Всё верно я в ситуации понял. Как в помоях искупался от осознания.

– Меня сейчас вырвет от омерзения, – признался почти честно, – пойдем, нас Глория ждет. Ничего пендехо Гектору не сделает – напишет отказ и нам дадут другого адвоката.

– Такого же каброна! – продолжила рыдать Елена, уткнувшись мне в плечо. На новеньком пуловере наверняка следы от потекшей туши. – Жирного дружка этого бабосо!

– У меня есть по-настоящему хороший адвокат. Я приезжал к нему вчера на консультацию по поводу опеки, – тяжело вздохнул я. – Он знает все законы штата наизусть и не проиграл ни одного дела. Еще и скидки в его фирме хорошие из-за временных трудностей.

– Тобалито, я, хнык-хнык, не дура, так не бывает. Он тоже что-нибудь для себя захочет, а у нас с тобой ничего нет…

– У нас есть лоурайдер Гектора, – озвучил я решение. Красивой тюнингованной тачке явно не стоит ржаветь под навесом у нового трейлера, куда ее перегнал Торито или Бурито. – Мы сможем продать машину и оплатить работу юриста. Уверен, Гектор нас простит, когда окажется на свободе.

Еще по дороге из Вегаса ведь о судьбе Эль Камино думал. Ну получу я чингасос от брата Криса, когда он выйдет на свободу – плевать. Зато при деньгах какое-то время будем. А там эмансипация, нормальные заработки на играх и программировании, куплю аналогичный или даже тот же самый обратно.

– Но… но Гектор хотел, чтобы ты на его машине ездил, – Елена почти перестала всхлипывать и хлюпать носом.

– Его судьба важнее, чем лоурайдер.

– И твой адвокат – он и правда хорош?

– Да, очень толковый.

– И мы поедем к нему прямо сейчас, да? – “теть Лена” с надеждой заглянула мне в глаза.

Эх… вот сразу сказка и закончится, когда мы приедем в мотель “Старлайт” и найдем там Больцамана, бухого в титьку. Но вдруг он сегодня не нашел, на что набраться и хотя бы проконсультирует. Или телефончик вменяемого трезвого коллеги подскажет.

– Глория, знаешь мотель Старлайт к северу от нашего трейлерного парка? – спросил я у подруги Елены, когда опекунша сбивчиво, но эмоционально пересказала ход прошедшего свидания и каким каброном оказался бесплатный адвокат.

– Да, знаю, поехали, я отвезу, – согласилась мексиканка, – а ты, амига, кончай сырость разводить. Взрослая женщина, а пацан за тебя проблемы решает. Хоть постыдилась бы.

К мотелю Старлайт мы приехали уже ближе ко времени ужина. Женщины успели перемыть косточки ублюдку Голдблюму и солидарно решили, что он озабоченный импотент. Не знаю, как именно одно стыковалось с другим в их красивых головах.

– Ну и дыра! – заключила Елена. – Могли бы хоть вывеску починить, она же моргает, у меня мигрень сейчас начнется.

Во вчерашний мой визит буквы названия мини-отеля на самом деле мигали не настолько часто. Проблема с контроллером? Или в 80-х обходились без микроэлектроники для лампочек?

– Нам в четырнадцатый, – повел женщин, не испытывая никакой уверенности в то, что нам туда надо. Не на пустом месте меня ведь друзья Гектора предупреждали, что после обеда блестящий юрист превращается в тыкву.

Не обманули меня чоло. Тот еще овощ обнаружился на грядке.

Дверь номера на первом этаже оказалась не заперта, даже немного приоткрыта. И это в нашем бандитском районе. Думается, Больцмана не ограбили только по одной причине – он уже абсолютно всё ценное пропил.

Я аккуратно распахнул проход пошире. В нос шибануло терпким перегаром вперемешку с сигаретным дымом.

– Фууу, что за гуайно! Тобалито, ты предлагал, чтобы Гектора защищал опустившийся пьяница?

Гуайно – это вроде бы алкоголик на испанском. Не уверен.

Я щелкнул выключателем справа от входа. Готов поставить на кон любой из трех своих компов – четко расслышал шелест множества мелких тараканьих лапок.

Адвокат, не проигравший ни одного дела, лежал на полу в позе морской звезды, раскинув руки и ноги в стороны. Из одежды на нем остались лишь белые трусы дурацкого пендехостанского фасона, черные носки и галстук сочного красного цвета. На удивление приличный, как мне показалось. Хотя я не эксперт.

– Кристобаль, помоги мне перевернуть его на бок, – скомандовала Глория. – Ну чего вы застыли? Желаете, чтобы собственной рвотой захлебнулся? Сколько он всякой миерды вылакал? Тут столько спирта в воздухе, что как бы от лампочки всё не вспыхнуло. Кто-нибудь видит его штаны? Нет? И я не вижу. Тогда грузим так.

– Грузим?! – удивилась Елена, – вот этого алкаша? Гло? Зачем?

– По дороге расскажу. Ну, давай, Крис, мужчина ты или нет?

Дешевая манипуляция. Но мне на самом деле как-то жалко потенциально толкового мужика стало. Так что припомнил секретные техники переноса пьяных, ставшие известными мне в прошлые жизни слишком рано. Еще до окончания школы. Сам я никогда не злоупотреблял, а вот разного рода товарищи – еще как, и после на правах почти трезвого мне приходилось их разносить по домам.

Самый большой риск и правда в том, чтобы бросить человека лежать на спине. Рвотный рефлекс в данной позе подавлен. На самом деле есть шанс, что захлебнется. Я свидетелем подобного ужаса, к счастью, никогда не становился, но рассказывали мне про то во всех красках.

Лавируя между гор пустых бутылок, я зашел к Леонарду сзади.

– Тяните его за руки, надо посадить, – скомандовал женщинам.

Далее присел и просунул свои руки в подмышки. Так сподручнее всего тащить бесчувственное тело.

– Елена, хватай его за ноги и потащили в машину, – скомандовала “тетя Глаша”.

– Я протестую, ваша честь! Мой клиент невиновен! Утверждения стороны обвинения голословны! – внезапно громко и четко высказался пьяный до состояния нестояния юрист и захрапел.

Схватили, затащили, на заднее сиденье запихали. Мне пришлось сесть рядом и держать наготове бумажный пакет.

– Гло, если он заблюёт салон, сама будешь отмывать, – проворчала Елена. – Ты его не к нам, надеюсь, собираешься?

– В 216-й пока еще никто не заселился. Как доедем, Кристобаль, дуй к дону Игнасио и говори, что я арендую трейлер. У меня есть немного накоплений.

– Зачем? – все еще не понимала жена Гектора.

– Я просто дура с привычкой подбирать всякий мусор, – Глория в раздражении хлопнула обеими руками по рулю. – Дурочку из Айовы, которая даёт каждому, кто две строчки срифмовать способен, и ладно бы просто трахалась с ними, так в дом тащит. Деревенскую девчонку, сбежавшую в большой город от родителей, чтобы не работать в поле, – на этих словах Елена дернулась, – коллегу из парикмахерской, которая вложила все сбережения в пирамиду и осталась без единого цента. Двух бывших мужей, хотя сразу же видела, что этих чоло не исправить и тюрьма по обоим плачет.

– Протестую, ваша честь! “Тюрьма плачет” – всего лишь эмоциональное оценочное суждение! Презумпцию невиновности еще никто не отменял! – выдал сквозь сон адвокат с дикцией совершенно трезвого человека.

– Их обоих закрыли, в итоге. Хорошо, что раньше с ними разошлась, – устало рассказала Глория. Скорее всего, для меня, так как Елена наверняка в курсе всех перипетий нелегкой жизни подруги. – Вот этот экземпляр еще ничего, перспективный. На нем галстук за пять сотен баксов, значит, когда-то на самом деле чего-то стоил.

– Мэм, моё уважение, – не смог смолчать я. На самом деле несколько иным взглядом посмотрел на эту вечно уставшую женщину. Во мне, например, нет столько сопереживания к ближнему, чтобы начать помогать любому встречному. Ну, то есть я не совсем эгоист, но добровольно взять на себя заботу об абсолютном незнакомце для меня перебор.

– Гло, прости, – Елена шмыгнула носом, – тяжело тебе с нами всеми?

– Тяжело, но я вас, дурочек, всех люблю. Завтра скажешь хозяйке в парикмахерской, что я взяла отгул на неделю для переезда. За руль Трейси сядет, она хорошо водит. Попробую привести вашего адвоката в чувство. Если на самом деле толковый парень, то главное – не позволять ему снова надраться.

Есть у меня смутное ощущение, что латине все же не чужд прагматизм и она уже назначила Больцмана своим потенциальным третьим мужем и не намерена упускать возможность оказаться супругой адвоката из даунтауна, носящего галстуки за пять сотен долларов. И, возможно, у нее даже есть шансы провернуть задуманное. Знавал я в прошлой жизни несколько случаев, когда хорошие спецы спивались практически до состояния Лео и их вытаскивали с темной стороны как раз женщины. Вот такие, как “тётя Глаша”, не обязательно красавицы, даже зачастую наоборот, но со стальным характером.

И, если ненадолго погрузиться в мир наивных подростковых фантазий, то фирме Каналья Геймс необходим собственный юридический отдел. Тот самый, запрещающий подписывать сомнительные бумаги.

“Родной” Пальмовый оазис подкрался внезапно. Быстро доехали. На лежачем полицейском машину тряхнуло и в дупель бухой Лео выдал, что имело место грубое процессуальное нарушение.

Почему договариваться об аренде отправили именно меня, не очень понял. Но мне несложно.

– Глория Флорес, да? Наконец-то она съезжает от своих вертихвосток, – проявил осведомленность старший по парку. – Держи ключи, малец. Оплату пусть завтра или на неделе занесет. Я эту чикиту давно знаю, она не обманет.

Выгрузили Леонарда у трейлера, затащили внутрь, уложили на диван, набок.

– Всё, дальше я сама за ним присмотрю. Эленита, сбегай ко мне домой, соберите c девочками мне вещи на первое время. И предупреди, что мамочка теперь будет присматривать за ними издалека – пусть не расслабляются и по-хорошему третью соседку себе найдут, так проще аренду осилить.

На том и всё. Последнее, что я видел, покидая двести шестнадцатый – колючее тигровое одеяло, каким женщина заботливо накрывает нового подопечного.

– Орале, Тобалито, а я ведь как должное принимала то, что Гло для меня сделала. Вот же я пендеха! – эмоционально высказалась на улице Елена. Какая-то часть пути у нас общая, пока девушка не свернет к трейлеру парикмахерш. – Пор диос! Если бы она не устроила меня в парикмахерскую, я бы уже в деревню вернулась и апельсины собирала. И вышла бы там замуж за какого-нибудь бабосо, не встретившись тут с Гектором!

Я промолчал – ответ и не требовался. Остается надеяться, что Глория знает, что делает, взявшись за Лео.

Вернувшись домой, я погулял с собакой, разогрел нам с Еленой ужин и НАКОНЕЦ-ТО засел за кодинг. Ночь снова звала меня, но я поставил себе жесткие условия – лечь не позже двух ноль-ноль и уложился в них. Попросту закончил с Флаппи Бёрд. Даже перспективы для будущей подмены на спрайты заложил, собрав восемь вариаций квадратика, заменяющего утку из разных символов. И трубы отрисовал. Геймплей полностью готов. Осталось сделать протагониста, главное меню и прикрутить монетоприемник, что я пока не знаю, как реализовать. Но я молодец! Так мне мисс Июль и мисс Август во сне и сказали.

Утром за рулем малолитражки парихмахерш Елену забрала на работу очень довольная и гордая на вид Трейси. Не сообразила блондинка еще, что им с Кармен придется аренду на двоих, а не троих делить. Ну или траты вполне посильные, плюс места в трейлере станет больше, а контроля со стороны Глории – меньше.

В школе выдался спокойный день, без новостей и открытий. Единственное значимое событие – “госпожа арт-директор” принесла свои рисунки пиксельных уточек и у Линды определенно талант. Кроме спрайтов 32x32 она и маскота студии Каналья Геймс нарисовала – харизматичного утёнка-гопника в бандане и с фингалом под глазом, проглядывающим сквозь солнцезащитные очки. Не я ведь стал прототипом?

“Я бы отдал этой утке-грабителю все наличные. А сможешь нарисовать большую на корпусе аркадного автомата?” – признался в записке.

“Я никогда не рисовала красками, но, наверное, смогу, надо попробовать. Мы едем сегодня к мистеру Феликсу? Я предупредила отца, что снова занимаюсь с Кристиной”

Чем именно девушка собиралась заниматься с “Кристиной”, стало ясно, когда я после уроков сел к ней в пикап. Эти их сиденья-диваны так и созданы для поцелуев. А может быть, и для продолжения, но я вперед забегаю.

Но много времени терять не стали, поехали в Каньон Плаза. Линда сегодня сменила свою толстовку на обычный серый свитер и за LK ее бы уже никто не принял. По пути кратко ввел в курс дела с бесплатным адвокатом – нужно же с кем-то поделиться тем, что накипело на душе. Особого сочувствия мне не требовалось, но как же приятен факт, что девушка специально притормозила с целью меня обнять.

– Сэр, здравствуйте, я по поводу пустых автоматов. Как договаривались, – Феликса мы нашли ковыряющимся в очередном клоне Пэк-Мэна, каких развелись десятки, подтверждая информацию Больцмана о том, что плагиат непобедим.

– Ага, помню, пошли на задний двор, покажу своё кладбище погибших кораблей, – поздоровался со мной за руку механик, – я там отложил парочку вариантов.

Ого, сколько аркад периодически выходит в тираж! Настоящая гора из корпусов высилась с обратной стороны молла. Предложенные лысым мужчиной автоматы меня полностью устроили. Старые знакомцы – “Космические вторженцы”, каких уже освободили от всех электронных внутренностей. Феликс даже джойстики демонтировал. Их придется ставить свои.

Так-то для задуманных мной игр полноценный манипулятор и не нужен, но он сгодится для навигации по меню, а потому оставляем. Кроме корпусов прикупил пару монетоприёмников и итого потратил сорок баксов. Романсы, исполняемые финансами, скоро станут оглушительно громкими. Но, может быть, с открытием аркадного бара получится как-то наличные средства поправить.

Линда подогнала пикап к заднему двору и мы с “дядей Феликсом” погрузили два тяжеленных фанерных шкафа. А с разгрузкой мне или Мигель, или сам бобр Ковальски поможет.

Когда мы с Линдой зашли в прачечную за ключами от бара, стоявшая за кассой Мария густо залилась краской, глядя на мою девушку, но к счастью ничего не сказала и мы добили доставку пустых корпусов.

– А что внутри будет? Где платы возьмёшь? – спросил Ковальски и я показал ему принесенный в рюкзаке Вик-20.

– Вот это, сэр. Я уже придумал, как подсоединить монетоприемник.

– Обычная игровая приставка? У моей дочери есть такая же, триста долларов ей цена, подарил на рождество. Сынок, никто не будет приходить в зал, чтобы поиграть в то, что есть у него дома. За находчивость хвалю, но так ничего у тебя не получится.

– Верьте мне, я инженер… однажды стану им, – с мемом из будущего поляк явно не знаком.

– Ты, главное, не разочаруйся в том, что делаешь. Работа механиком – это тоже хорошо.

– А я в тебя верю, – дождавшись, когда хозяин прачечной уйдет, Линда подкралась ко мне со спины и обняла. Так тепло и уютно стало. Нужно показать ей игрушки! Я больше для того компьютер с собой и притащил.

– Помнишь, я обещал тебе новую игру? Я принес две. И одна из них про уточку, – нет-нет, я не Машенька, не стану краснеть при всего лишь упоминании безобидного утенка.

Подключил Вик-20 к телевизору в баре, загрузился с кассеты, куда сохранил рабочий билд “Флаппи бёрд”.

– Всего одна кнопка – пробел, нужно провести птичку между зелеными трубами, но задача сложная.

Кого я вообще вздумал пугать трудностями? Великую LK? Да она доведет уточку столба до сотого!

С первой попытки Линда вообще не попала птичкой в просвет. Со второй дошла до третьей трубы, что само по себе неплохой результат. Я, являясь разработчиком, раза с седьмого начал стабильно так далеко заходить.

– Я не поняла, почему трубы при второй попытке расположены иначе? Как так? – озадаченно задумалась Линда. – Игра каждый раз новая, не получится запомнить лучшую траекторию?

– Это называется процедурной генерацией. Каждая попытка уникальна, – с удовольствием рассказал я.

– Аррр! Я ненавижу тебя, уточка! Еще раз! – потребовала девушка, дойдя до пяти труб. Она талантливей меня, как игрок, я так далеко не забрался пока ни разу. Четвертая труба стала непроходимым препятствием.

– Теперь вы понимаете, почему птичка на логотипе нашей студии – каналья, капитан Ким?

– Да! Эта игра будет пожирать четвертаки, как проклятая, ты настоящий гений! – я получил поцелуй в щечку. Приятно. – Но есть опасность, что автомат разнесут в щепки.

– Показать вторую игру? Она совсем не такая и сложность в другом.

Пять минут увлеченного складывания чисел в степенях двойки и у Линды не осталось ходов.

– Очень интересно, надо продумать стратегию, – дала она своё заключение, – но заработать на такой игре сложно. Слишком неторопливая и требует мозгов. Ну, то есть у меня получается… но я… называть себя умной после того, как осталась на второй год – неправильно, да?

– Да, ты верно оценила, – чмокнул ее в макушку, – кроме того, у меня нет цветного компьютера для второго аркадного автомата. То есть компьютер в наличии, но если я его установлю в баре, мне не на чем останется программировать дома.

– Купишь еще один Вик-20? – последовало логичное предположение.

– Во второй корпус я поставлю Трэш-80. Экранирую, первоначально. А игру попробую придумать темную и нуарную, черно-белую. Например, Индиана Джонс убегает от огромного валуна по подземелью и перепрыгивает препятствия. Тот же, по сути, игровой процесс. Добавим свет от фонаря в руках археолога, выхватывающий обломки у него на пути из темноты. Столкнувшись с препятствием, герой теряет скорость и валун всё ближе. Претензий по авторским правам не получим, потому что идея большого круглого камня не патентуется, как рассказал мой юрист. Назову игру “Temple run”.

Ну да, продолжаем путь плагиатора, но разработчиков мобильных выжималок денег обворовать даже не стыдно почти.

– Я хочу в это поиграть! И в 2048! И с уточкой! Очень хочу! – глаза девушки, смотрящие на меня, вспыхнули тем самым неутомимым геймерским огнем, позволившим ей поставить рекорд на сломанном джойстике.

Звякнул колокольчик у двери. Повернув голову ко входу, я увидел зашедшую к нам Марию Кастильо.

– Перветидос! – воскликнула Машенька и, покраснев до состояния варёного омара, выскочила наружу.

– Она не любит игры так, как мы, – объяснил я для Линды.

Мария вернулась через парочку минут, всё еще красная, будто давление подскочило, но полная решимости что-то сказать.

– Мне безразлично, что вы делаете с уточкой, – объявила она.

– Давай я покажу! Так увлекает – можно весь день продолжать, – с привычной хрипотцой предложила Линда. Я уже ждал, что Машенька снова сбежит, но на этот раз Кастильо хватило выдержки.

– Мистер Ковальски тебя зовёт, Кристобаль. Что-то про официальное оформление и вот эту вашу игровую миерду, – выдала Мария. – Он у себя в офисе.

– Я скоро, – бросил я Линде и оставил ее наедине с уткой-канальей, никак не желающей проскакивать между труб.

Кабинет хозяина прачечной – небольшое помещение размером с половину подсобки. Тут “дядя Джон” ведет бумажные дела. Он и в момент моего прихода разбирал толстую пачку счетов. Игра на публику, как мне кажется. Попытка показать наивному юноше, как тяжело живется честным бизнесменам.

– Заходи, сынок, садись на стул, – кивнул мне поляк в сторону обычной деревянной табуретки, – я позвал тебя написать официальное заявление на трудоустройство в прачечную механиком по обслуживанию стиральных машин. Объяснить, почему не в зал аркадных автоматов?

– Потому что для властей тот выглядит почти как притон. Так сказал мой адвокат.

– Умный человек. Прочитай и подпиши здесь и здесь, сынок, и отнеси своему опекуну, потом завезешь. И не думай, что я не заметил, как вы с Линдой Ким тискаетесь у нее в машине. Дело ваше, ей уже есть восемнадцать, но учитывай, что Джозеф Ким – человек старой закалки, ему не понравится, как дворняга из гетто обхаживает его дочь. А он узнает. Не от меня, но обязательно как-то узнает. Всё тайное открывается.

– Спасибо за предупреждение, сэр. У меня серьезные намерения, если для вас это важно.

– Сынок, скажи это мистеру Киму, ты ведь с его дочерью шашни водишь, а не с моей. Моей Агнешке всего двенадцать, – бобриное лицо прижимистого мужика слегка разгладилось, приобрело почти ласковое выражение, – и если хоть один парень до ее восемнадцати к ней прикоснется… оторву ему его грязные руки по локоть. Иди, работай.

Я и пошел. Предо мной стояли сразу две инженерные задачи – первоначальная загрузка аркадного автомата при включении и использование монетоприемника. И если с приемом оплаты я нормальный способ придумал, то с запуском автомата – только полумеры.

В баре Линда оставила игру, что, учитывая ее увлеченность, даже немного странно, и азартно разрисовывала простым карандашом серо-зеленый бок одного из купленных мной автоматов, повторяя свой рисунок с крутой уточкой. Не больше чем эскиз, но смотрится стильно. Виниловую пленку с инопланетным крабом девушка с фанерного ящика сорвала.

– Отлично получается, – похвалил я.

– Мне потребуется краска, малярный скотч и респиратор, – азартно перечислила художница, – и еще я очень жду, когда ты поместишь моего утёнка в игру.

– Сделаем вместе. Смотри, символы переопределяются командой POKE, ей нужно отдать набор нулей и единичек. Ноль – нет точки, единичка – есть. А еще я разобрался с мультиколорным режимом – в нем у нас есть четыре варианта цвета на каждый спрайт, но при этом четные и нечетные пиксели по горизонтали обязаны совпадать по цвету, как будто рисуешь более толстой кистью. А раз есть цвета, то давай постараемся сделать клюв красным. Важная часть облика нашего утёнка.

Вот такой вот я эксплуататор. Припахал невинную девушку к работе с уточкой. Но ей же самой нравится? Линда азартно взялась за дело и уже через час протагонист обрел свой финальный облик. Птичка даже взмахивала короткими крылышками, когда взлетала вверх.

И на том прекрасный вечер закончился. Я получил свой прощальный поцелуй и девушка уехала. Я к тому моменту успел установить в разрисованный карандашом корпус свободный кинескоп и прикинуть, где прикручу полочку для компьютера.

Вернувшись в парк, обнаружил, что Елены еще нет. Не удержался от визита в двести шестнадцатый. Очень уж интересно, как Глория проведет укрощение строптивого юриста.

– О, Тобалито, заходи. Лео! Твой клиент пришел!

“Тетя Глаша” как будто бы на пару лет помолодела. Ну, то есть тридцать с хвостиком – и так совсем не старая женщина, в самом соку, но сбросив с себя печать вечной усталости, парикмахерша стала восприниматься иначе. Одетая в легкий сарафанчик, отнюдь не фигуристая красавица, а обычная мексиканка, она подкупала совсем другим. Какой-то внутренней энергией.

– Пацан, я же говорил тебе, что трейлерный парк – это приговор. Ну зачем?

Леонард Больцман, блестящий в прошлом юрист, сидел на продавленном диване, одетый в розовый банный халат, несомненно принадлежащий Глории и пялился безразличным взглядом в крошечный телевизор.

– Я тебя тут не держу! Можешь проваливать в свой мотель! – эмоционально воскликнула женщина. – Ах да, у тебя даже штанов нет и ты дойдешь не дальше соседнего трейлера! И сколько там дней у тебя еще оплачено?

– Три, – признал поражение Больцман, – но я бы нашел выход, какого-нибудь клиента.

– Я могу одолжить кое-что из одежды Гектора, старшего брата, – предложил я ему.

– Я говорила с доном Игнасио. Парк хочет подать иск к энергетической компании из-за регулярных ночных отключений, – сообщила Глория.

– Как? С кем? Когда? Я берусь за дело! Да, пацан, принеси мне штаны и я займусь твоим вопросом по опеке и эмансипации. Судья у меня будет рыдать от того, какой ты взрослый и самостоятельный.

– Сегодня утром. Когда ходила к дону Игнасио по поводу аренды, заодно спросила, нет ли у него работы для адвоката, – Глория подошла к плите, сняла с нее горячий чайник и налила кипятка в кружку. По трейлеру распространился густой травяной аромат. Что-то вроде чабреца, зверобоя и прочей мяты-мелиссы.

– А можно и мне того же? – спросил ее.

– Антипохмельного настоя? Ты что, тоже бухал?

– Нет. Но пахнет вкусно.

Я получил кружку обжигающего отвара и хорошечно взбодрился от первого же глотка. Надо взять рецепт на заметку, бессонных ночей мне предстоит еще много.

Лео тоже присосался к кружке. Лицо его чуть разгладилось.

– Теперь я официально на самом глубоком дне, – объявил он, – не просто отребье из трейлерного парка, но и почти бездомный. Миссис Флорес, не посчитайте, что Лео Больцман не ценит вашей заботы.

– А ну прекратил ныть! Ты мужчина или наивная чикита, которую бросил ухажер? – Глория стеганула адвоката полотенцем по шее. Не сильно, но, наверное, обидно, – сжал хуэвос в кулаке и достаешь себя из задницы, куда сам загнал. Компренде?

– Вы правы, мэм.

– То-то! Я еще сделаю из тебя мужика. Завтра же пойдешь к дону Игнасио, займешься его судебным иском и оплатишь нам аренду трейлера. Не нравится парк? Так заработай денег, а не бухай, как животное!

– У стороны защиты нет аргументов, ваша честь, – сдался адвокат. Мне понравилось, как он смотрел на латину. Не как на домашнего тирана, а с уважением. Вангую – быть ему третьим и, надеюсь, что финальным мужем “тети Глаши”. И в даунтауне они окажутся совместно. Больцману жизненно необходима железная рука, направляющая его в сторону светлого будущего.

– Сэр, у меня тут есть идея по поводу эмансипации. Моей девушке восемнадцать и…

Мысль откровенно глупая. Подкатывать к Линде с предложением руки и сердца после пары дней не особенно бурных отношений – идиотизм. Но как крайний вариант – почему нет? В конце концов, фиктивный брак можно и с условной Трейси заключить, а потом расторгнуть.

– Понял о чем ты, пацан, – Лео со вкусом потянулся, отставив отвар в сторону. – Начнём с того, что свадьба – поганая идея в любом случае. Не женись и не придется делить имущество при разводе.

Осуждающий взгляд Глории он проигнорировал.

– Но план плохой по другой причине. Чтобы жениться до совершеннолетия, тебе понадобится не только официальное письменное согласие твоего опекуна, но и разрешение суда. А судьи, пацан, терпеть не могут малолетних “Ромео”, если только невеста не на шестом месяце беременности. Знаешь, что обязательно спросят на слушании? А на какие средства ты собираешься содержать жену, малыш? И мы снова, мать твою, возвращаемся к стабильному легальному доходу! Так что выкинь романтическую дурь из головы и не ищи легких путей, которых нет.

– Сэр, а что скажете по поводу дела моего брата? Бесплатный адвокат от него отказался и…

– Да, миссис Флорес мне рассказала, – кивнул мужчина, – что вы вытащили меня из уютного мотеля и притащили на социальное дно исключительно ради защиты… как там его… Гектора и собираетесь продать машину ради оплаты моих услуг. Не познакомившись с делом, могу дать только примерный расклад. Шансы отмазать от тюрьмы есть – они всегда имеются, если защитник не полный идиот, а Лео Больцман не такой, несмотря на временные трудности. Но после того, как я выиграю дело, твоего брата наверняка депортируют. Государство в наши времена терпеть не может нелегалов. Ему придется устраиваться у себя в…. Панаме, да? И я предупреждаю, что повторное нелегальное пересечение границы – тяжкое преступление, даже если власти о нем никогда не узнают. Но есть одно препятствие, пацан.

– Какое?

– Мне нужны штаны, пиджак и туфли. Я не смогу никого защитить в женском халатике!

– Будет тебе пиджак, Лео, – пообещала Глория, – съездим в Зонко и я тебя приодену.

– Когда я считал, что нахожусь на самом социальном дне, оказалось, что это лишь цокольный этаж, – вздохнул адвокат. – Зонко. Что дальше? Я начну пить самогон вместо бурбона и виски?

– Ты вообще не будешь пить, обещаю.

И лично я в заявление женщины поверил. Совет им да любовь. Покидал я свой старый трейлер с теплотой на душе.

За остаток вечера добил уточку, добавив еще и примитивные звуки к событиям, позаимствовав их из журнальных листингов. И финальный штрих – подключил к Вик-20 монетоприемник – через стандартные контакты в порт джойстика. Факт падения монеты к кнопке “огонь”, навигацию по меню к движению по осям. Распиновку пришлось поискать в игровых журналах.

Проблема с загрузкой сложнее. Ничего похожего на автозагрузчик у меня нет. Аркадные автоматы грузятся из распаянных блоков EPROM, но даже если выпаять их из Донки Конга, мне нечем в ПЗУ записывать. Нужен дорогущий программатор, его подростку из гетто попросту не продадут, даже если закрыть глаза на стоимость, как у хвоста от Боинга.

А потому самое простое решение – вручную загружаемся с магнитофона при включении и молимся Омниссии и Макаронному Монстру, чтобы электричество не отключали. Если свет таки вырубят – для того в зале и нужен менеджер. Подойдет, откроет дверцу, введет команду загрузки, щелкнет клавишей на магнитофоне. Руки не обломятся. Бесперебойник бы.

В среду покатался-таки на общественном транспорте – съездил в даунтаун, которым грезит мой новый юрист, и получил ученические права. На самом деле фигня – не обманул Миллер. Стандартная офтальмологическая проверка “прочитайте верхнюю строчку”. Тест на знание правил в духе “на красный свет ездить нельзя, но если с поворотом направо – то можно”. Я эту особенность, про поворот, из отечественных сериалов помню. Минус весь вечер и возможность поворковать с Линдой, но плюс ученическая водительская лицензия. С глазами у нас с Крисом всё отлично оказалось. Очень надеюсь, что не посажу зрение постоянным торчанием у откровенно плохих мониторов.

Впечатление осталось не очень, как от самого автобуса – вонючего, с бомжом, спящим на заднем сидении, так и от делового центра. Долго, медленно, душно. Ну да, небоскребы высокие и красивые. Но чего бы мусор не подметать и граффити не смывать? Не иначе как демократические идеалы мешают препятствовать свободе самовыражения.

В поездке я время зря не терял – готовился к экзаменам. Вот что мешало Миллеру с самого начала вести себя как нормальному мужику? Стоило заикнуться про тестирование и он выдал мне стопку методичек, причем не только по математике, но и английскому.

– Ханна Крэбри просила тебе передать, если спросишь, – пояснил он.

Прорешал в автобусе “диагностические тесты” и они показались мне прямо элементарными. Любой разумный взрослый человек справится. Наибольшего подвоха ждал от имперской системы, но и тут не дураки тест готовили – львиная доля задач сводилась к выбору правильного ответа.

По чтению и английскому еще проще – прочесть текст и ответить про вопросы по содержимому. Грубые орфографические ошибки найти и всё в таком духе. Уверенность в том, что сдам с первого раза – полнейшая.

И в четверг тоже с Линдой повидался лишь мельком во время отработки. После уроков явился в компьютерный класс за нумером 2, к мистеру Томасу Хопперу, приятелю Миллера.

Грузный белый мужик за пятьдесят с аккуратной бородкой поначалу произвел на меня неплохое впечатление.

– Так вы и есть тот шахматный гений, удививший Германа Миллера, мистер Колон? – спросил он. – И вы увлекаетесь компьютерами? Не покажете мне свои навыки? У меня как раз есть для вас TRS-80. Напишите мне простейшую программу.

Полный класс Трэш-80 второго поколения, на самом-то деле. Совсем не предел мечтаний, если честно. Но играем теми фигурами, что есть на доске.

Начинать с “Хеллоу Ворлда” я не стал. Помню почти наизусть кое-что получше. Змейка, пацаны.

Учитель сперва очень одобрительно посматривал на то, как мелькают мои пальцы над клавиатурой, но чем дальше, тем сильнее он хмурился.

– Мистер Колон, что это за мерзость? – спросил информатик, когда я ввел команду “RUN” и гусеница начала пожирать яблоки.

– Игра, сэр, – кратко ответил я. Уже по тону стало ясно, что тут мы каши не сварим. Но и пофиг, если честно. В 20 марта у меня экзамен и Добби свободен от политехнической тюрьмы. Сюда из чистого любопытства пришел, посмотреть, какие в принципе пути имелись, если бы не везение на свалке и кража Гектора.

– Именно! Игра! Прямо сейчас в Пасадене аналогичные вычислительные мощности используются для расчета орбит спутников. Серьезные люди пишут экономические программы, необходимые для финансовой стабильности нашей великой страны, а вы… вы… молодой человек, пытаетесь опошлить величайшее изобретение человечества, низводя до жалких игрушек, код которых вы вычитали в журнале. Признаю, у вас отличная память и вы ввели листинг без ошибок. Но думаете, я поверю в то, что вы написали программу самостоятельно?

К чести преподавателя – он не стал орать, а попросту выговаривал мне с выражением крайней брезгливости на лице. И на это, а не поцелуи возлюбленной я потратил драгоценные минуты? Ну ладно, общение с Линдой мне сегодня и так не грозило, она за обедом передала записочку, что отец велел ей помочь в швейном цеху.

– Компьютеры не должны тратить ресурсы, чтобы запускать птиц в свиней, я понял вас, сэр. Простите, что потратил ваше и процессорное время. Мне не стоило сюда приходить. До свидания. Но знайте – я с вами в корне не согласен. Именно игры в будущем определят развитие технологий, а не важные, но узкоспециализированные задачи. Задумайтесь о моих словах, сэр.

А ведь Энгри Бёрдс – еще одна игра, идеально подходящая под формат аркадных автоматов. С физическим движком придется серьезно упороться и скудных ресурсов Вик-20 однозначно не хватит, но хит выйдет стопроцентный, через сколько-то лет, когда железо позволит.

В раздражении вернулся в аркадный бар, как раз к моменту, когда приглашенные Ковальски электрики начали монтировать вывеску “Аркадия”.

– Почему именно такое название, сэр? – спросил я, подойдя к поляку, наблюдавшему за рабочими.

– То, что досталось мне вместе с автоматами, сынок. Джон Ковальски не настолько богат, чтобы дополнительно тратиться на всякую ерунду. Нормальная вывеска, сразу говорит, что тут не Дайв Бар, а игры.

Слегка страдая от отсутствия Линды, к вечеру закончил сборку своего первого аркадного автомата. Привинтил монетоприемник к корпусу, клавиатуру на полочку, провода к джойстику и главной управляющей кнопке и… я идиот. Не подумал про то, что модулятор у меня всего лишь один и установив его в корпус, останусь без компа. Сорок баксов, если брать в Радиорубке, знаете ли.

Всё равно поставил. Уходя домой – заберу.

На роль бета-тестера для Флэппи Бёрд я пригласил Мигеля. Мексиканец довольно-таки спокойно и не выражая ярких эмоций принял первое поражение от птички, второе, третье… пятое. И полез в карман за четвертаком. Это ли не успех? Надеюсь, он не поделится с Марией, что Крис показывал ему уточку, заработав тем самым клеймо извращенца.

– Давай лети, ты, желтый эступидо пендехо! – сквозь сжатые зубы выдал он, проиграв еще четвертак уточке-каналье.

Кажется, сегодня первый раз, когда я услышал от помощника Ковальски бранное слово – обычно он спокойный, как удав.

– Кристобаль, я ненавижу эту пахаро-локо! Я не хочу в это играть, но… – еще один двадцатипятицентовик юркнул в щель монетоприемника. – Черная магия?! Мариита была права и твоя хайна – руха! Она заколдовала игру рисунком?

– Никакого колдовства, только магия игр, дружище, – пожал я ему руку и вернул монеты, достав из монетоприемника, – не позовешь мистера Ковальски, показать еще и ему?

Бобр подходил к автомату с лёгким скепсисом.

– Рисунок не закончен, – сразу придрался он, – хотя Линда молодец, у нее талант.

– Попробуйте сэр, – я протянул жадному поляку монетку из своих.

– Курва! – выругался пан Ковальски, дойдя до второй трубы и расшибив птичку о верхнее препятствие.

Но продолжил играть и даже расщедрился на четвертак из своих собственных запасов.

– Пся крев! Ты сделал игру для доведения людей до инфаркта, сынок! В ней нет смысла. Она выглядит убого даже на мой взгляд. Но Матка Боска, я хочу поставить ее у входа в прачечную, пока Аркадия не открылась. Можно даже рисунок не заканчивать. Где там тележка для перевозки? Попробуем прямо сейчас.

Клянусь, зрачки неплохого, но слегка жадного мужика превратились в крошечные монетки.

– Учтите, если отключить от электричества, запустить автомат смогу только я, – предупредил я бизнесмена. – Моя недоработка, пока не придумал, как ее устранить.

– Придумаешь потом, давай испытаем на посторонних людях. Надо понять все ли вокруг такие же идиоты, как старый Джон Ковальски.

– Позвольте предложить несколько идей для продвижения, сэр. Давать доллар каждому, кто впервые достигнет десяти труб, например. Или подарочный сертификат в пиццерию в Каньон плаза любому, кто поставит зафиксированный рекорд. Стена с фотографиями рекордсменов. У вас есть полароид?

– Тот ли это парень, что чистил мне стоки стиральных машин или еврей из Лодзи, который обчистил моего отца при иммиграции? – расхохотался дядя Джон. – Мы попробуем твои хитрости, сынок, но может так оказаться, что они не потребуются. Эта птица как будто забирает часть души. Она и сейчас требует, чтобы я довел до третьей трубы. Второй автомат будет с той же игрой?

– С другой. Для той же нужен цветной компьютер.

– И это вся проблема? Я заберу у Агнешки, всё равно она нормальная девочка и забросила играть в него.

– Но доходы все равно пополам.

– Ха-ха-ха, – польский бобр хлопнул меня по плечу, – понимаю тебя, сынок. Давай поначалу пополам, но как заработки пойдут – рассчитаешься со мной за компьютер.

– По цене еще поторгуемся, сэр – эту модель скоро заменят и она начнет уходить за гроши.

По правде сказать, у меня и самого свербело в одном месте узнать, насколько финансово успешной окажется авантюра с планирующей птичкой, а потому я помог начальнику отвезти кустарную аркаду ко входу в прачечную и под полным суеверного ужаса взглядом Марии ввел команду загрузки с магнитофона, после чего убрал компьютер обратно на полку и запер дверцу. Как автоматизировать процедуру?

Спаять собственную простую микросхему, подключенную к клавиатурному шлейфу и посылающую поочередно сигналы на клавиши R, U, N и Энтер при поступлении питания? Не так! Сначала команда загрузки с магнитофона, перемотка кассеты и клавиша “Плей” на кассетнике. Вроде как логика проще некуда, но я так себе электронщик. “Семь бед – один ответ: Костыль и велосипед”. Нужно обложиться журналами и поискать адекватное решение.

В интернете наверняка бы подсказали, но его еще не изобрели. Хотя уже должны работать первые любительские сети на основе телефонных, предтечи фидонета. Как их там называли, БиБиЭски? Надо будет спросить у Майка в Радиорубке про них. Сетевые чатики, пожалуй, одна из тех вещей, каковых мне особенно не хватает в каменном веке. А я, между прочим, свой собственный чат как-то писал из чистого интереса.

Дождался загрузки, вкинул монетку и поставил свой личный рекорд – дошел до четвертой трубы, потратив все пять попыток.

– Это что? – не выдержала и подошла Мария.

– Игра. Но она слишком сложная, не пробуй.

Увидев утенка, девушка на краткий миг вспыхнула. Хорошенькие ушки покраснели. Но, кажется, уже не от смущения, а осознания собственной ошибки. Наверное, удачно всё сложилось. Или нет? Надеюсь, девушка поняла, что мы с Линдой не извращенцы, но уже успела побывать в кино с Мигелем. Быть может, даже на местах для поцелуев.

– Аррр! Карамба! Пута гранде! Ненавижу эту утку! – выругалась Машенька, растратив все пять жизней на самую первую трубу. – Почему меня тянет продолжать?

Ох, как кстати пришелся ее эмоциональный спич. Народ, что называется, повалил проверить, на кого там ругается симпатичная латина с мелодичным голоском. А далее едва ли не каждый мужчина счел своим долгом попробовать. Многие тратили две, три, четыре монеты и отступали не потому, что надоело, а из-за собравшейся позади очереди желающих. Ковальски даже пришлось вмешаться и навести порядок.

– Простите, не больше трех игр подряд. Каждому тут хочется размазать эту птицу о трубу, – объявил он. – Я вот попрошу жену запечь завтра утку в духовке.

Поймал себя на том, что мысленно подсчитываю, сколько монеток уже вбросили в автомат.

Звон монет
Затмевает белый свет
Ослепляет тех, кто слаб душою!

Это ведь не про меня? Я же не ослеплен будущими прибылями? Надо больше золота! О! Еще один посетитель проигрался.

– Сынок, скажу честно, я не верил в твою затею, но она вышла удачной, – подошел ко мне Ковальски.

Внезапно приятно слышать. Бобр не курва, а нормальный дядька и разбирается в коммерции. Его похвала значит, что верной дорогой идем, товарищи.

Проторчал в прачечной допоздна. Мигель уже проводил Марию домой, а мы с Ковальски с легким безумием во взглядах наблюдали, как игроки раз за разом, без малейшей надежды на успех повторяли одно и то же действие, отдавая в наши жадные ручонки свои четвертаки.

– Сынок, ты задержался, пойдем я тебя подвезу, – предложил уже после наступления темноты дядя Джон. Водил он, как выяснилось, очередной пикап, но более новый, чем у Линды, с рычагом переключения передач в полу.

Не просто так заботу проявил, но еще и присел по пути на уши по поводу того, что нужно в самые кратчайшие сроки запускать второй автомат, пока игра всем не надоела.

– Когда надоест, у меня будет готова новая, – пообещал ему, – подумываю уже и над третьим автоматом, если найду к нему мозги.

– Правильно, сынок, бизнес надо масштабировать. В убыток себе скажу, но ты хороший парнишка и хочу дать тебе заработать. Моя прачечная не единственная в округе.

А я уже размышлял в ту же сторону, слушая звон монет. И пока выходит так, что без моего личного контроля проект не взлетит. Слишком кустарная и ненадежная платформа. Да и прибыли для начала стоит оценить.

Кроме того, есть риск, что у меня тупо сопрут начинку и начнут тиражировать уже без моего участия. Вик-20 за триста баксов, старый корпус автомата и кассета с игрой, которую переписать несложно. Копирайт? Смогу подать в суд, Больцман придет в восторг от того, что для него есть работа, но смотрится затея бесперспективной без нормальных вложений в железо.

И надо будет получить консультацию по поводу копирайта, пока не поздно. Я идиот – поставил телегу впереди лошади. Правильная последовательность в том, чтобы сначала оформить права на себя, а затем уже презентовать игру массам. Я, конечно, понаписал по памяти всякого про то, что все права принадлежат Крису Коламбусу, но даже не уверен, что использование псевдонима не делает заявление ничтожным.

И кто бы на моём месте удержался от того, чтобы завалиться к юристу еще до ужина?

Адвокат сидел на том же продавленном диване, но халат сменили треники с розовыми завязками и футболка с принтом “Королева Бродвея”. Явно из женского гардероба. Также он обзавелся новой модельной стрижкой, делающей его визуально на пару лет моложе.

Мужчина уже не пялился пустым взглядом в телевизор с выключенным звуком, а перебирал бумажки. Очевидный прогресс.

– Знаете, миссис Флорес, вам не обязательно постоянно находиться дома и контролировать, не сбежал ли я, – заявил Леонард, когда женщина меня впустила к ним в трейлер.

– Просто Глория, Лео, тысячу раз уже тебе говорила. Я не клиент в суде, – с улыбочкой проворчала женщина.

Описал юристу еще раз свою проблему с авторскими правами. Все сомнения насчет псевдонима и так далее.

– Я слышал, что можно использовать для доказательства авторства отправку по почте, – закончил свой рассказ фактом, попадавшимся мне где-то в будущем.

Адвокат расхохотался.

– Копирайт бедняка, пацан. Городская легенда, полный бред. Почтовый штемпель ничего не доказывает. Хотя бы потому, что конверт не обязательно запечатывать для отправки. Судья только посмеется над уловкой. Я прямо сейчас пошлю себе пустой по почте, соберу полный набор штампов, а затем вложу туда распечатку твоей игры, когда ее заполучу. Есть всего один надежный вариант – зарегистрировать права в Вашингтоне, подав заявку по почте. Ее одобрят где-то месяца через четыре или даже год, если у бюрократов большая загруженность, но это не значит, что ты должен ждать и не зарабатывать на игре. Предупреди всех на экране, что застолбил права – дата начнет отсчитываться с самого создания игры, а не регистрации.

– Уже, сэр, вот мой текст, он немного шуточный…

– Ах-ха-ха! Да ты остряк, Крис! Можешь оставлять чушь про умирающих котят и пиратов, люди оценят. Но не забудь добавить значок копирайта или текстовое разъяснение. Твоё “создано” я оспорил бы в суде любого уровня.

– Спасибо, сэр.

– И сделай доказательства аудиовизуальных образов. Лучше всего сними, как играешь в своих космических пришельцев, на видео. Но откуда у тебя камера? Фотографии тоже для суда подойдут. Отщелкай процесс, персонажей и мы приложим фото к заявке. Насчет псевдонима не переживай – законом предусмотрено, обязательно укажи его в бумагах на регистрацию прав.

– Не пришельцев. Уточку.

– Что? – Лео опешил. – А, неважно. Главное – сфотографируй.

– И много ты смог за сегодня заработать, Кристобаль? – спросила прагматичная Глория.

– По моим примерным подсчетам – двадцать долларов меньше, чем за половину дня. Но я их должен буду поделить с мистером Ковальски.

“Звон монет затмевает белый свет”.

Всё-таки Лео умный мужик и все мозги не пробухал – на его лице отразился мыслительный процесс.

– Ты сможешь зарабатывать не меньше пяти сотен в месяц, если доходность сохранится, – подсчитал юрист.

– Больше, сэр, я хочу собрать второй автомат.

– Кристобаль, иди обниму! Как же Елене повезло с таким карналем! – воскликнула Глория.

Дома Елена поделилась со мной щедрой порцией сплетен о том, как ее подруга воспитывала нового сожителя.

– Гло ему показала цепь с ошейником и пообещала на нее посадить, если выпьет хоть каплю алкоголя. Мне бы столько сил, как у нее. Хозяйка в парикмахерской, правда, недовольна, что старший мастер не выходит на работу. На нашей Глории там вообще всё держится.

– А почему вы работаете на хозяйку, Елена? – спросил я. – Почему бы не открыть свой салон красоты?

– Ну… это сложно, а мы тупые деревенщины. Там налоги надо рассчитывать, пожарному инспектору взятки давать и местной банде за защиту. Прогорим – и куда деваться?

– Как будто у вас есть, что терять. Но спешить не будем. Разбогатею и куплю вам четверым собственную парикмахерскую.

– Ох, Тобалито, какой же ты у меня фантазёр, – Елена взлохматила мне волосы, как маленькому, – иди лучше учись, экзамен скоро, а он очень тяжелый.

Ночь звала меня попробовать-таки сделать Темпл Ран, но без радиочастотного модулятора использовать телек, как монитор – нереально. И, к слову, поработав за школьным Трэш-80, я оценил качество экрана. Совсем не то же самое, что и обычный телевизор – четкость текста лучше на порядок. А потому задача добыть профессиональный дисплей получает высокий приоритет. Может быть, у дядюшки Манни найдется? Или на той же свалке?

Школьная пятница пролетела незаметно. Из приятного – Бака заменил негр с сэндвичами и он оказался вполне себе приятным дядькой, мистером Хорнетом. Дал нам мячик и отправил играть в баскетбол вместо кросса или доджбола.

А после уроков встретился с Линдой на парковке. Уже в машине поделился информацией о прибылях с автомата.

– Сколько-сколько? – звон монет и мою девушку не минул. – Крис, это потрясающе! Ты полностью себя обеспечишь своим заработком. Какой же ты молодец!

И должен сказать, награда, полученная героем, сладкая и горячая.

– Хочешь попрактиковаться в вождении? – вдруг предложила Ким. – Ученическая лицензия ведь разрешает тебе водить рядом с совершеннолетним наставником?

– Да, мэм, энсин Колон готов занять кресло пилота!

Чем еще хороши сиденья-диваны, так тем, что не обязательно выходить из уютной кабины, дабы поменяться местами водителю и пассажиру. И то, что легенькая девушка при этом должна перелезть через парня, играет только в плюс.

Ну, вот я и за рулем. Долго ждал. В России я водил лишь в молодости, но зато какую машину – ВАЗ-2106, настоящую легенду, классику из классик, модного фиолетового цвета. Лада-седан! Баклажан! Наездил на ней достаточно, чтобы считать себя опытным водителем и изменять ласточке при переезде в Питер не стал – пересел на метро. Так, если честно, спокойнее, ничто не мешает продумывать архитектурные решения или книжку читать.

– Нужно плавно надавить на сцепление, – попыталась дать урок девушка, но я прижал указательный палец к ее милым губам и, уверенно выжав педаль, воткнул первую передачу.

Не ездил с коробкой-автоматом, нечего и начинать. У нас тут только механика, только хардкор.

Схема переключения скоростей на руле тут не сложнее, чем у привычной “шестёрки”, даже проще. Три передних передачи и одна задняя, расположенные по стандартной H-образной схеме, которую я уже изучил, наблюдая за тем, как ведет подруга, оставалось лишь приноровиться к тому, что скорости переключаются.

Машина оказалась несколько дубяная, ни о какой динамике не стоит и мечтать, даже “шаха” серьёзно лучше ехала, но это и понятно. Более современная пятиступенчатая коробка против трехступенчатой и меньшая масса играли свою роль. Но мне в гонках не участвовать.

– Тебя брат научил водить? – предположила Линда, глядя, как уверенно я справляюсь с управлением.

– Что-то вроде того, – врать ей не хотелось, потому ушел от ответа.

Пиу-пиу-пиу-бип-бип!

В зеркале заднего вида показалась знакомая Импала. Офицер Кастильо как будто специально ждал момента, когда я сяду за руль, чтобы остановить нас. Так-то я ему благодарен, что не оказался в распределителе и что чиновница от опеки нас с “тетей Леной” не особенно прессовала. Остановился, прижался к обочине, подождал, как заведено, когда коп сам подойдет к нам.

– Ты что творишь, пендехо?! – эмоционально высказался Круз. – Гектор что, не предупреждал тебя не ездить без прав? Я, между прочим, за вас с Еленой поручился!

– У меня есть права, сэр, ученические, – продемонстрировал водительскую лицензию, – практикуюсь в присутствии совершеннолетнего водителя.

– Ну да, девчонки размером с мою ногу, – проворчал коп, – нет, мисс Ким, не стоит мне показывать документы, я вас помню. Советую найти более взрослого наставника, Крис.

– Вас, сэр? Кстати, вам не нужен лоурайдер? Я хочу продать машину Гектора и купить что-то попроще.

– Точно не меня. Сбагрить пикап – хорошее решение, эсе. Я рад, что в тебе не ошибся, – сменил гнев на милость полицейский. – Я с тобой сделки заключать не могу, но спрошу у хоми, живущих неподалеку. Тысяч на пять ты рассчитывать сможешь.

Линда рядом чуть не задохнулась от озвученной суммы.

Ох, Гектор, идиото пендехо. На нормальное жильё у тебя денег, оказывается, нет, а на тачку за пять тысяч нашлись.

Я внутренне кипел, пока мы ехали в прачечную, отпустило, только когда Линда взяла меня за руку. Пожалуй, некую логику в действиях молодого панамца я усмотреть способен. Машина – вложение денег. Понадобились – продал. Как мы и собираемся поступить, ради самого брата Криса.

В прачечной я первым делом нашел Ковальски, отметив небольшую очередь в четыре человека у нашей уточки, несущей золотые яйца. Или, по крайней мере, двадцатипятицентовики.

– Двадцать пять долларов за вчера, сынок, – сразу понял, о чем я хочу спросить, опытный коммерсант, – за сегодня прогнозирую сорок. Лишь бы не перегрелся компьютер. Нужно срочно собирать второй автомат, я уже принес приставку дочери.

– А я займусь рисунками, – вызвалась Линда.

Так и работали бок о бок. Я проверил, загружает ли Вик-20 Агнешки Ковальски мою кассету с копией “Флэппи Бёрд”, разбил парочку уточек о трубы и взялся за прикручивание монетоприемника и элементов управления к компьютеру.

Когда закончил, посмотрел, что же там такого изобразила художница и остался в офигении – утка в смокинге, настоящий суперагент. Уточка, каналья-уточка. Жаль, что рисунок карандашный, слишком блеклый.

– Я cмогу раскрасить акриловой краской, она почти не пахнет, или аэрозольной, из баллончика, – смущенно предложила Линда, пряча руки за спиной.

– Спасибо. Ты только что подарила мне новую идею. Платные скины на персонажа. Если кто-то захочет играть уткой-шпионом, ему придётся оплатить за сеанс дороже. А еще мы можем сделать уток-девушек.

При помощи Ковальски и Мигеля перевез самоделку в прачечную.

– А можно я попробую? – спросила Линда. Удивительно, что она вообще так долго терпела. Вручил четвертак и собравшиеся в прачечной ради стирки люди замерли, слыша раз за разом мелодичный звуковой эффект, отмечающий прохождение утёнка меж труб.

C первой же попытки девушка дошла где-то до двадцатых ворот, что в два раза дальше моего персонального рекорда. Ее результат зрители встретили общими аплодисментами.

– И ты еще будешь утверждать, что она не ведьма, – хмыкнула неподалёку Мария. – Невозможно так хорошо играть в эту птичку!

– Ты бы видела, что она творит с лягушкой, – протянул я.

– Я уже поняла, что вы с ней не извращенцы, когда увидела игру, не старайся, – негромко рассмеялась Машенька. – Кристобаль, где ты научился работать с компьютерами?

– Журналы читал, – почти не соврал ей. На самом ведь деле изучал исходники из печатных изданий.

А не отправить ли мне и свой код в тот же Байт? Не Тетрис, конечно, а 2048. Игра очень крутая, но подозреваю, что с трудом монетизируемая. Зато, выложив ее в свободный доступ, я получу плюсик в карму и, быть может, обращу на себя внимание издательства. А с издателем уже совсем другой разговор пойдет. Смогу забыть о дистрибуции и заниматься одной лишь разработкой. Таков путь.

– Подвезти тебя до дома? – спросила Линда.

И как я мог бы отказаться от такого шикарного предложения? До самого трейлера меня довезла, чтобы как раз встретиться с Еленой, вышедшей покормить Дюке.

– Орале! Тобалито наконец-то привел домой свою хайну! – воскликнула “тётя Лена”.

– Здравствуйте, я Линда, – девушка очевидно засмущалась, но вышла из-за руля, чтобы познакомиться. – Крис про вас рассказывал много хорошего.

– Карамба! Какая же ты худенькая! Сейчас ветром унесет в Канзас! Ну ничего, моя дорогая, мы тебя еще откормим! Завтра же приготовлю тебе авену и чай из семян фенхеля. Быстро твою худобу прогоним. Пошли с нами ужинать, я сделала чилакилес.

В животе у меня забурчало от предвкушения вкусного мексиканского блюда.

– Простите, мне нельзя задерживаться, отец будет ругаться.

– Тогда завтра приезжай пораньше, чикита. Мы с тобой обязаны посплетничать о Кристобале.

Получил благопристойный поцелуй в щечку и мы с девушкой расстались.

– Елена, а что за авена такая? – спросил у мексиканки.

– Самое верное средство для роста чичис и помпис, Тобалито. Меня бабушка каждый день заставляла есть авену – овсянку со сгущенным молоком и погляди, какая я выросла.

Посмотреть на самом есть на что, но как-то сомнительно, что всё дело в безумном количестве быстрых углеводов. Но с другой стороны, немного поправиться Линде для здоровья не помешает, у нее присутствует легкий дефицит массы тела.

И все же без компа жизнь не та. Хотелось попробовать еще с десяток идей для Эппл 2 и начать писать Темпл Ран под Трэш-80, но вместо этого провел вечер, как нормальный подросток – взял Дюке на пробежку и гонял с пацанами в мячик. Не к экзамену же готовиться, право слово, до него еще целая неделя.

В субботу после отработки стали ясны финансовые итоги работы уже двух кустарных автоматов. Сорок баксов в сутки. С каждого! Делим с Ковальски пополам и остается тысяча двести в месяц. Округлим до тысячи – все равно получим приличную сумму для подростка. Даже для взрослого хорошие деньги. Елена и ее подруги, впахивая шесть дней в неделю в парикмахерской, зарабатывают меньше.

Мы с Линдой покушали в любимом дайнере, немного погуляли по моллу и я купил пару гиковских журналов – “BYTE” и “COMPUTE!”. В обоих изданиях куча места уделялась итогам выставки компьютерного железа CES. И там… он. Очередная легенда – Коммодор 64. Комп с невероятными 64Кб памяти, продвинутым звуковым и графическим чипом, дающим картинку “уровня аркадных автоматов” за смешные 600 долларов. В “Байте” говорилось, что выйдет уже в мае. Хочу! Хочу! Хочу!

В России К64 такого же широкого распространения, как Спектрум, не получил и лично я им никогда не владел. Но наслышан изрядно. У буржуев Коммодор возымел бешеную популярность и производился чуть ли не до середины девяностых, несмотря на то, что железо в тому времени уже безбожно устарело. Самый продаваемый компьютер в истории, какие-то безумные числа в десятки миллионов продаж. Я точно не знал, когда именно он релизнется. Теперь вот в курсе – в мае 82-го, если верить статье и если не случится задержек.

Процессор у 64-го притом восьмибитный, несколько доработанная версия того же MOS6502, что и в Вик-20, и в Эппл 2, и в Денди, получившая индекс MOS 6510. Ключевое отличие в возможности сразу адресовать 64Кб памяти. Из старичка, похоже, выжали всё возможное, а главное – поработали над мультимедиа. Полноценный звуковой чип и видеочип, дающий 16 цветов без ограничений, аппаратные спрайты и даже аппаратный скроллинг. Мне для плавного сдвига уровня в Флэппи Бёрд пришлось изрядно погрузиться в ассемблер. А тут из коробки доступно.

Даже такие гиганты, как Электроник Артс, самая ненавистная среди геймеров компания, насколько я знаю, начинали с проектов под компьютер от Коммодор.

– Крис, ты очень глубоко в себя ушел, – окликнула меня Линда – журнал мы читали совместно, сидя на уютной лавочке в тени пальмы.

– Увлекла статья, за этим компьютером – следующие десять лет игровой индустрии, – честно признался девушке, – и раз уж мы уже в Каньон Плаза – пойдем за покупками. Мне нужен новый переходник для подключения компьютера к ТВ и не забываем про акриловые краски для автоматов.

Суббота, как я прекрасно запомнил, день Стива в Радиорубке. Может быть, второе место в турнире сделает его добрее? Или наоборот, вредный продавец озлобится на весь мир?

– Снова ты, вато? – проворчал мужчина, мгновенно меня узнав, – Ну что еще тебе?

– Радиочастотный модулятор, сэр, но хотелось бы подешевле. Сорок долларов – слишком большая сумма. И мне нужно прицениться к мониторам. Есть у вас в ассортименте цветные?

– Да, есть, монитор, созданный специально для КоКо, нашего цветного компьютера. 399 долларов. Но и к TRS-80 ты его сможешь подключить при помощи платы расширения, – неожиданно адекватным тоном продолжил Стив. Может быть, у него трудный период в жизни закончился. – Если купишь монитор – никакой модулятор тебе не понадобится. Полностью готовая к подключению в твой TRS-80 плата расширения обойдется в 170 долларов. Но она того стоит. Шестнадцать цветов, вато.

Про КоКо, то есть Color Computer, я в одном из журналов читал и особенно не впечатлился. Потенциально платформа неплохая, с мощным процессором Моторола, но всего девять цветов в графическом режиме и дистрибьюция эксклюзивно через сеть Радиорубки с конским ценником убивают всю ее привлекательность. Чтобы разбогатеть на разработке игр, надо писать под более массовые решения. То есть Вик-20, грядущий Коммодор 64 и в более дальней перспективе – Денди, которая NES. Хотя не знаю, как под нее писать, если честно, но ответ, как всегда, в RTFM.

– Более пятисот долларов – дороговато для меня, – признался я, чем заслужил высокомерный взгляд Стива.

– Хочешь сэкономить – иди на блошиный рынок, – презрительно бросил продавец, – там как раз сегодня бойкая торговля.

– Спасибо за совет, сэр, я ему последую. А как насчет акустического модема для подключения к BBS?

– 199 баксов за наш фирменный телефонный интерфейс второй ревизии.

– Как дорого! – не удержалась от восклицания Линда. Перестав прятаться под капюшоном она уже однозначно опознается как девушка, пусть ее красоту оценить способен и не каждый.

– Зато надежно. Вы, кстати, не оставляли мне еще свой домашний адрес? Давайте запишу вас прямо сейчас и Радиорубка бесплатно пришлет новые каталоги, как только они выйдут.

– Майк нас уже переписал, – соврал я.

– Мы можем съездить на блошиный рынок прямо сейчас, – предложила Линда, когда мы вышли из магазина, – я знаю, где это – в северном Голливуде на месте автомобильного кинотеатра. Днем там торгуют всяким, а по вечерам крутят кино.

Намёк понят. Я, может быть, и туплю временами, но открытые кинотеатры-парковки – часть обязательной программы. Никогда в них не бывал, но в массовой культуре они настолько плотно закрепились, что стоит хотя бы для ассимиляции в Америке на киносеансе побывать. И, естественно, посещать кино нужно не одному, а с девушкой. И уже неважно будет, что там за фильм крутят, особенно когда в кабине пикапа настолько удобный диванчик.

– В кино мы с тобой тоже побываем, – пообещал Линде.

– Вот только дневных сеансов нет, а отец что-то заподозрит, если я поздно вернусь в субботу. Он и так уже пару раз спрашивал про Кристину. Я ее как копию Марии Кастильо описала, чтобы не попасться на лжи. Мистер Ковальски уже предупредил меня, что вечно мы прятаться не сможем.

– Может быть, мне с ним поговорить? Я умею ладить с людьми. – даже с Миллером общий язык нашел. Хотя есть подозрение, что мистер Ким примкнет к команде, ненавидящих Криса.

– Отец умеет не со всеми, давай позже. Может быть, когда ты закончишь школу? Или автоматы начнут приносить стабильный доход. Я хочу представить тебя более солидным, чем отец подумает сейчас. Я тебя не стесняюсь! Просто Джозеф Ким – сложный человек.

Поехали на барахолку, даже не стали за акриловой краской в хозмаг молла заглядывать. На толкучке точно получится дешевле.

У нас в Воронеже подобные развалы называли авторынками. Как говорил сатирик с отечественного ТВ – “вещевой, пищевой и горюче-смазочный”. Единственная проблема – далековато. То есть на пикапе мы добрались за каких-то полчаса, но большую часть времени Линда ехала на максимальной третьей передаче, явно не медленней сорока миль в час, или шестидесяти километров в час, если пользоваться нормальными человеческими единицами измерения.

Огромная парковка, как перед торговым центром, вся заставленная автомобилями. На капотах и в кузовах продавцы разложили свой товар. Я и сам пару раз приходил на аналогичный рынок за запчастями для своей шестерки. Тот же самый опыт, разве что место осенней слякоти центрального черноземья заняла удушающая жара. Солнце как будто вспомнило, что взяло на себя обязательства по частому появлению в Калифорнии и начало отрабатывать недостачи за все прохладные дни. Мне пришлось снять толстовку и остаться в футболке, да и Линда перестала кутаться в худи.

Увидел лоток с мороженым и купил нам фруктовый лёд на палочке. Хотелось бы настоящего эскимо, желательно в шоколаде, раз сладкое благоприятно сказывается на “чичис и помпис”, но выбор оказался только среди фруктовых вкусов. И это страна победившего капитализма? Где пломбир, товарищи? В СССР он по двадцать копеек. Зря ёрничаю, конечно. В супермаркете у Ральфа видел витрину на два десятка видов мягкого мороженого, продаваемых целыми ведерками. Так что просто с местом не повезло.

Фруктовый лёд, между прочим, оказался очень даже ничего. Я выбрал апельсиновый, а Линда попросила у полного мексиканца, торгующего лакомством, арбузно-клубничный вариант. Запомним её вкусы.

Прошли весь рынок насквозь. И я даже присмотрел себе машину – пикап Toyota Hilux, по компоновке идентичный автомобилю Линды, только чуть меньше. Нежно-голубого цвета, со знакомыми четырьмя фарами, заставишими меня на какую-то секунду поверить, что передо мной та самая шестерка, но с кузовом.

– Тысячу долларов, без торга, хоми, у меня её еще до вечера по такой цене уведут, – назначил ценник татуированный мексиканец. – Расход топлива вдвое ниже, чем у пикапов Форда. И ты двигатель послушай! Он неубиваемый, уход почти не нужен.

И я бы взял! Имейся у меня та самая штука долларов – точно купил бы. Экономичный, но в то же время лишенный лишнего пафоса вариант, а что пороги гнилые и сыпятся ржавчиной – так возьму и подкрашу, а то и заменю, чай, не безрукий.

Ну и вторая проблема – я в ближайший месяц в одиночку не водитель. Ограничения ученических прав. Ну ничего, приглянувшйися мне пикап не единственный. Наверняка и через несколько недель найду тут не хуже вариант.

Развалы с электроникой – отдельная тема. Я сразу закопался в отдаваемые почти даром аудиокассеты и разыскал сборник “Величайших кантри-хитов”. Увидел имя “Долли Партон” в списке исполнителей и сразу понял, что беру. Эта женщина – такая же легенда, как и Джонни Кэш, тоже в сборник угодивший. Остальные исполнители показались мне незнакомыми, но так-то и пофиг. Я соберу свой собственный плейлист, с самой подходящей для работы музыкой.

Вторая кассета, купленная за те же два доллара – тяжелый рок. Ван Хален и Блэк Саббат порадуют мой слух.

С отдельного лотка продавали софт. Ну и компьютерные игры, идущие по десятке. Имелся ли хоть один шанс устоять и не закупиться игрушками? Больше для реверс-инжиниринга, чем наслаждения, прости Ктулху, геймплеем.

Когда спросил про компиляторы Си или Паскаля, на меня посмотрели как на чернокнижника, пытающегося вызвать дьявола. Продавец, торгующий программами, ничего о процессе их создания не знал.

По смешной цене в десять баксов я купил дискеты с пиратской копией “Castle Wolfenstein”, чтобы посмотреть, откуда пошла знаменитая франшиза и с аналогичной целью взял одну из первых РПГ – “Wizardry”, носящую подзаголовок “Испытательный полигон безумного владыки”. Так-то я поклонник жанра, быть может, мне будет интересно и поиграть, а не только посмотреть, как что устроено. В Радиорубке чистые носители дороже продают.

Есть, правда, подозрение, что игры от серьезных разработчиков распространяются в уже скомпилированном виде. Но даже геймплея хватит, чтобы многое понять об эпохе.

– Крис, эти игры очень крутые, но они не заработают на ТРС-80 или Вик-20, – шепнула мне Линда, явно имеющая целью сберечь мои средства. – Для них нужен очень дорогой компьютер Эппл 2! Кому-то вроде меня или тебя его никогда не заполучить!

Как же приятно разрушать чужие ожидания.

– Я уже собрал его из разного хлама. Нужен только модулятор для подключения монитора. Хотел сделать тебе сюрприз, когда придешь к нам в гости!

Почти не обманул – компьютер я от девушки прятать и не собирался. А однажды и Тетрис ей покажу. Не настолько я параноик.

– Крис, я тебя обожаю, ты… особенный! – выпалила Линда и покраснела.

– Я тоже тебя люблю, – шепнул ей. В сериалах персонажи вкладывают в простые слова о любви какое-то чрезмерное значение. Я к ним отношусь проще, а потому не стал держать про запас. На самом ведь деле втюрился по уши, хоть голову и не теряю.

Модулятор я в итоге нашел в коробке с электронным хламом “Всё по $1”. А буржуи из Радиорубки наивного калифорнийского юношу на целых сорок зелени развели! Всё, больше к ним ни ногой!

Акустические модемы на толкучке тоже попадались. Древние предки известных мне диалапных коммутаторов. Нашелся работоспособный всего за двадцать баксов.

– Дозваниваешься до BBS с телефона, вручную набираешь номер, – начал рассказывать гиковатого вида полный белый парень лет двадцати, торгующий электроникой. – Вот сюда кладешь трубку, на эти резиновые чашки. Затем запускаешь у себя на компьютере терминал. Какая система? Дисковод имеется? У меня есть дискеты и кассеты под все популярные платформы.

Пару секунд колебался, но выдал самый безобидный ответ:

– TRS-80 первой модели. Пришлось ему корпус металлической краской выкрасить, чтобы не фонил.

– Тогда тебе нужен “Омнитерм”, отдам кассету с ним за пятерку.

Вот же я транжира! Двадцать пять долларов как ни бывало. Но зато теперь выйду в сеть. Устал уже без онлайна. Там же и компиляторы под свои платформы поищу. На заре зарождения глобальной сети люди охотно делились софтом, не особенно задумываясь над тем, сколько за него заплатили.

А может быть, кого-нибудь из известных в будущем людей на электронных досках объявлений встречу. Тут же силиконовая долина под рукой, которая на самом деле кремниевая, настоящая Мекка для айти. Мне, по-хорошему, вообще стоит в Сан-Франциско, город в стиле диско, перебираться – вся главная компьютерная движуха там.

Нашел еще один бэушный Вик-20, категорически нужный девайс для расширения бизнеса. Торговался с продающим компьютер негром, как турок на восточном базаре, заламывая руки и постоянно порываясь уйти. В итоге сбил цену до психологически приемлемых семидесяти баксов и купил, не забыв проверить работоспособность. Отобьется за пару дней.

Прогулка по толкучке после первых серьезных покупок продолжилась. Мы заглянули в ряды с одеждой и я приобрел для себя парочку дешевых черных футболок.

– Под принт, да, хоми? – осведомился продавец. – Вон там художник, Хорхе. Что угодно за пять баксов нарисует аэрографией.

– У тебя ведь при себе эскизы уточки-канальи? – спросил у Линды. Та не удержалась от легкого смешка. Такой рисунок для всего покрытого наколками художника Хорхе и заказал. А затем – сам от себя не ждал – еще и второй.

– А вот тут уточку-девушку, в том же стиле, пожалуйста.

– Крис, я все равно не смогу ее дома надевать, – попробовала протестовать девушка, – не получится объяснить отцу и мачехе, зачем купила и откуда взяла столько денег.

Мне жалкие пять долларов прямо такой уж тратой не показалось. Ну да, я транжира, не забываем.

– Оставим у меня, наденешь, когда пойдем гулять.

– Тогда уточку вот такой, пожалуйста, – на то, чтобы создать новый эскиз, у Линды ушла буквально пара минут.

– Красиво рисуешь, чикита. Не хочешь к нам на вторую точку? Нормальные деньги поднимешь. Аэрографом пользоваться умеешь? Сама видишь, клиенты в очередь становятся.

– Рисовать и на этом зарабатывать? Мне очень интересно, но пока нет возможности, – призналась Линда.

– А сколько бы ты взял за то, чтобы раскрасить две боковины аркадных автоматов, хоми? – спросил я у художника. – По таким же эскизам. Большую часть просто загрунтовать, но утки должны оставаться узнаваемыми.

Видя, сколько у художника оборудования, отсутствующего у Линды, мне показалось разумным доверить работу профессионалам, оставив за госпожой арт-директором создание персонажей и творческий контроль. На футболках он прямо как живой принтер рисует. Никогда не встречал подобного мастерства. Придуманные девушкой уточки-канальи воплотились, может быть, и не точь-в-точь, несколько рисовку Хорхе упростил, но похожими и узнаваемыми.

– Баксов пятнадцать-двадцать за каждый, – прикинул мексиканец. – Тебе как своему считаю, эсе, для гринго назначил бы дороже.

– Договорились, завтра привезем первую боковину, – возможно, ее одной для привлечения внимания и хватит, автоматы же стоят рядом.

Моя художница слегка насупилась после делегирования.

– Уверен, ты бы нарисовала не хуже, даже лучше, просто не хочу, чтобы ты дышала краской, – объявил ей, предупреждая возможный негатив. Девушки, бывает, обижаются на пустом месте. Не помню подруг из прошлой жизни, но то, что некоторые из них уходили, хотя я ничего такого не делал, зафиксировано четко. О Ктулху, как этот ваш перенос душ работает? Как так, что номер жигулей-шестерки цвета баклажан в памяти остался, а почему свалила девушка, с которой я почти полгода прожил – нет? Я, может быть, хочу избежать ошибок прошлого-будущего!

– И я бы потратила краски больше, чем на сорок долларов, еще и испачкалась бы вся, пришлось бы отцу объяснять, где и зачем я рисовала. И так быстро не смогла бы, провозилась бы весь день. Да, ты прав. Но я хочу находиться рядом и контролировать! Вдруг он испортит наших уточек.

То, что утки уже наши, меня прямо радует. И что обиды никакой не осталось – тоже.

– Вот именно, верно подметила. Если каждый автомат остановить на целый день – это заметные убытки, а так мы обернемся за одно утро.

Не удержались и надели на себя футболки прямо там, поверх другой одежды. Благо художник высушил их мощным феном и на месте прогладил утюгом. Я немного промахнулся с оценкой размеров и на голое тело получилось бы мешковато.

Среди развалов электроники нашелся еще один необходимый мне гаджет – фотоаппарат Полароид. Вместе с кассетой на десять кадров обошелся в двадцать долларов неподалеку от места, где мы купили дискеты.

– Улыбнись, – попросил Линду, – сейчас мы сделаем селфи.

– Сделаем что? – не поняла девушка, но все-таки послушалась, увидев, как я одной рукой направляю на нас камеру, обняв её второй.

– Сфотографируемся. Смотрим прямо в объектив.

О Великие Древние, что за лучезарная улыбка! Линда и раньше меня одаривала ей, но в данную секунду уровень милоты и няшности зашкалил настолько, что моё сердце забилось чаще.

И-и… вышел эпический провал – не имея видоискателя, я нацелил камеру откровенно паршиво и захватил только верхнюю часть головы Линды. От меня же в кадр попала лишь левая половина туловища. О том какое фото получилось максимально размытое, из за фиксированного фокусного расстояния, на которое моя рука не вытягивается, лучше и вовсе промолчать. Я, собственно, и со смартфоном никогда нормально себяшки делать не умел. Что уж говорить насчет архаичного полароида. Внутри головы звякнул виртуальный кассовый аппарат, не добитая посреди дороги жаба потянула лапки к моей шее с целью придушить. Каждый кадр мне обходился примерно в один доллар.

– Не сфотографируете нас? – спросила у продавца фототехники девушка и потеснее прижалась ко мне. Решение лучше найденного мной. Удивительное везение, что хотя бы краешек нас в моё неумелое селфи попал. Вот торгующий техникой чикано видоискателем пользоваться умел и мы таки получили своё совместное фото, приемлемо выглядящее, с первого раза. Ну то есть о том, что полароидный снимок – это настоящее мыльное дно, говорить не стоит. Но, если честно, ничуть не жалею о потраченном долларе. Линда взяла фломастер и подписала фотку “Лучший день в жизни”. Ох, малышка, как же тебе фигово пришлось, если поход на барахолку для тебя уже событие.

И последняя по порядку покупка – толстая подборка компьютерных журналов за несколько лет. Ее мне уступили всего за два доллара, что сопоставимо со стоимостью одного выпуска. Отличная находка, как считаю.

Получилась просто замечательная суббота, с какой стороны ни посмотри. Надо будет скататься сюда еще. Желательно вечером, когда начнут крутить кино. А то я всё по сериалам, да по сериалам. Они на голливудщине без обмана крутые, но фильмы-то тоже никто не отменял.

Вернулись домой довольными и сытыми – заехали к тете Розе перекусить. Вообще-то тянуло заглянуть, чем там на авторынке угощают – от тележек с хот-догами и буррито пахло одуряюще завлекательно, но как-то соблюдение санитарных норм чумазыми мексиканцами, стоящими у лотков с фастфудом, у меня сомнение вызывает. А не был ли еще и фруктовый лёд ошибкой? Один лишь дедушка Нургл знает, коснулся ли он той воды, что пошла на мороженку. Пожалуй, надо аккуратнее к уличной еде подходить и кушать только в проверенных местах. Вот наш любимый дайнер на Роско Бульвар как раз такой, даже изжоги ни разу не зафиксировано.

Да-да, именно домой. Я все-таки смог заманить Линду к себе в комнату. Компьютер – лучшая приманка для девушек-гиков, как я и считал. Особенно в сочетании с хитовыми “Замком Вольфенштейн” и “Визардри”. Нет, мои игры Линде тоже понравились, но самопал же, изготовленный на коленке, а купил я дискеты с общепризнанными хитами.

– Твоя комната маленькая, но выглядит уютной, – похвалила Линда, оказавшись у нас дома. И она СНЯЛА ОБУВЬ при входе, что само по себе потрясающе. Елена всё еще периодически забывает переобуваться, а уж если в гости к ней заглядывает Кармен или Трейси, то и вовсе бороться бесполезно, хотя я пытаюсь.

– Присаживайся, у меня тесновато, – пододвинул верный табурет, заменяющий мне компьютерное кресло.

– А кровать где? – в общем-то невинный вопрос, дескать, где ты, Крис, спишь, но и на нем скромница Линда слегка покраснела. Должно быть, для нее оказаться в гостях у парня наедине – само по себе смущающе.

– На втором этаже, вон лесенка, там свободно, больше места, чем кажется, – приглашать “полезли покажу” – верный путь ее окончательно засмущать, хотя в теории девушка наверняка не против. Посмотреть, как я живу, имею в виду. Но и насчет остального сомнения совсем невелики – поцелуи у нее по-настоящему жаркие.

– А тут я работаю. Вон в том корпусе плата от Эппл 2.

Оба эти телевизора Линда наверняка запомнила, но ничего похожего на “фи, Крис, ты тащишь в дом всякий мусор” я не дождался.

Две купленных игры манили познакомиться и я доверил выбор монетке, четвертаку, что у владельца двух аркадных автоматов обязательно при себе. Выпала голова мистера президента. Значит, Вольфенштейн. Сам не знаю, почему так назначил.

И какой же отстой! Начнем с того, что игра черно-белая. Два цвета! Я столько бился с тем, чтобы Тетрис получился цветным. Разработчик Принца Персии сумел все шесть оттенков hi-res режима заюзать, а тут игра, удостоенная дифирамбов в прессе и легендарного продолжения – монохромная. Ну не халявщики ли? Нет, я понимаю всю боль от цветовой палитры Эппл 2, но могли бы хоть что-то выжать.

Ладно картинка, не стоило и ожидать чего-то приличного. Пофиг на тормознутые анимации, железо не тянет. Но геймплей… Нет, я понимаю, в каком году живу, но что же всё так плохо и топорно! Ладно нет мини-карты и нужно рисовать лабиринт на бумажке, это я понял еще по статье “Найдешь ли выход?”

Но ждать по две минуты, пока герой копается в сундуке, не имея возможности отменить обыск? А войти в новую комнату и оказаться вплотную к рандомно заспавнившемуся охраннику, который тебя пристрелит в ту же секунду? Пытаться проходить помещение за помещением, без малейшей надежды на успех – вот безумие.

Чекпойнты? Забудьте о них, они для слабаков. Сейвы? Возможность записать текущее состояние на дискету есть – при выходе из игры. Но если тебя убили, то факт смерти сохраняется автоматически.

Моя невинная интерпретация Флэппи Бёрд в сравнении с данным шедевром ретро-гейминга невероятно проста, дружелюбна и красочна. Вот почему наши кустарные автоматы набрали популярность – я геймплей через призму комфорта для современного человека пропускал.

Хотя, должен признать, некоторые игровые механики своё время опередили. Возможность угрожать врагам пистолетом, в том числе пустым – шикарная находка.

– Очень интересная игра, но медленная, – выдала своё мнение Линда, – я бы успела пройти уровень обычной аркады из зала несколько раз, пока главный герой обыскивал сундук. И то, что иногда от меня ничего не зависит – тоже немного злит. Но мне хочется пройти до конца.

Основным игроком у нас сделалась именно девушка, а я так, скромный зритель.

– И еще мне кнопки управления не понравились! Твой вариант с WSAD намного удобнее. Левая рука как будто сама на них ложится.

– И графика некрасивая, – добавил я первейшую претензию, – я однажды сделаю лучше. Ну, посмотрим вторую игру.

Чем же она так хороша, что заслуживает семь сиквелов и бесчисленное число спин-оффов на разных платформах? Чуть вслух данный вопрос не задал, вовремя осекся. Восьмая часть, между прочим, многими рассматривалась, как реальный конкурент великого TES 3.

Я ее пробовал и не понял, в чем прикол. Ни по графике, ни по геймплею, ни сюжетно меня не увлекло. Возможно, проблема в том, что в предыдущие части я не играл и вообще не сразу понял, что это за люди и почему мне надо выполнять их квесты. Не буду хулить игру, у неё есть маленькая армия поклонников, но вот лично мне не зашло. А Морровинд покорил сразу с первых минут и фразы про вчерашний шторм. И то, что сюжетная связь с Даггерфолом-Баггерфолом призрачная, как и и с более ранней первой частью, нахожу очень даже приемлемым. Абсолютный новичок, начав с третьей или пятой части ТЕС, приобщится к миру древних свитков, не испытывая фрустрации. А хардкорным фанатам хватит нескольких ярких отсылок.

Первая часть знаменитой франшизы мне не понравилась от слова совсем. Для геймдизайнеров восьмидесятых почему-то стало аксиомой “игрок должен страдать”. Распределить очки характеристик персонажей вручную? Не-не-не, не наш путь. Надо бесконечно бросать игровые кубики, пока тебе не выпадут приемлемые варианты. Ну что за казино? Хотя то, что созданную партию разрешено сохранить на дискету – уже хорошо. Наверняка и вскрыть сейвы текстовым или хекс-редактором не так сложно. Читерство? Да попросту экономия времени.

Перфекционистка Линда рероллила партию, наверное, целый час перед тем, как перешла к геймплею. Я мешать и влезать с советами не стал. Нравится девочке почувствовать себя игроком в Вегасе возле однорукого бандита – пусть развлекается. Кажется, я понял, почему темный владыка в игре безумный – он сделал чересчур много попыток собрать идеальную партию без малейшей надежды на успех. Нет, цитировать Вааса Монтенегро я не прекращу, слишком он во всем прав.

Про игровой процесс скажу лишь то, что он ужасен. Да, легко критиковать, когда видел что-то лучшее. Всё равно, что сравнивать машины начала двадцатого века с современными гибридами или Теслами. И несмотря на понимание собственной предвзятости, я олдскульной РПГ недоволен. Дело даже не в примитивной графике и том, что три четверти экрана заняты белыми буквами на черном фоне. Всё понимаю, жесточайшие ограничения, а мои ожидания – только мои проблемы, как говорил один спортсмен. Главный недостаток игры в том, что ее разработчики явно ненавидели игроков, а может быть, вообще людей, стараясь причинить максимум неудобства на каждом шагу. Все ради затягивания медитативного геймплея на долгие часы.

Блуждания по как бы трехмерному лабиринту, безбожно тормозящему, тому пример. А когда в нем наконец встретился противник, то он предстал в виде крошечного спрайта в середине экрана с пошаговым, в стиле японских РПГ, боем. Всё, что есть – немного текстового описания в духе игровых логов и текущего статуса твоей партии. Полное разочарование.

“Попробуй сделать лучше”, скажет кто-нибудь. Ну так для того я всеми силами в индустрию и рвусь – с целью создать нечто более совершенное как можно раньше. Чтобы игрокам по всему миру жилось лучше и веселей, и неудачный результат ритуала воскрешения, определяемый чистым рандомом, не руинил с таким трудом собранный отряд. Все равно что выигрыш на футбольном чемпионате броском монеты выяснять… чем какое-то время судьи и занимались, лишив сборную СССР победы в первенстве Европы.

– Крис! Невероятно! – восхищенно ахнула Линда. – Ты видел? Моя партия только что победила кобольда благодаря подобранным мной атрибутам персонажей! Потрясающе! Эталон игры! Сюда бы еще сюжет посложнее.

Тяжелое детство, восьмибитные игрушки. Ну ничего, моя милая, я тебя еще познакомлю с настоящими РПГ, какими их помню. Нет-нет, я не ревную свою девушку к создателям Визардри! Ну, разве что немного. Потому и придираюсь. Обидно, что счастливый блеск в глазах вызвала их игра, а не моя.

Уходить от меня домой Линда явно не хотела, но, взглянув на часы, ойкнула, стянула с себя футболку с уточкой и побежала обуваться.

– Хеджин меня прибьет не хуже того орка, прикончившего партию! – пояснила она причину легкой паники. Но пара секунд для быстрого поцелуя нашлась. – И Крис… я тоже тебя люблю.

Настолько красной я вьетнамку еще не видел. Может быть, в чем-то права массовая культура и в простых словах есть своя магия? Во всяком случае, мне захотелось ее за руку схватить и никуда не отпускать. Но удерживать не стал.

– Твоя хайна приходила, – сообщила мне Елена, появившись вечером после работы.

– Я не буду отрицать… но как, во имя…

– Ох, Тобалито, какой ты всё-таки еще ребенок. Ты же светишься изнутри, как если бы лампочку проглотил. Любой женщине видно.

– Ты же не против?

– Я? Тобалито, твоя чикита – лучшее, что с тобой случалось. Я ведь помню, какой ты раньше был. Мечтал вступить в клику, рычал на всех хуже Дюке, курил, не скрываясь, прямо в школе и не только сигареты. И тут Иисус послал своего ангела, но в наказание за твои грехи забрал у нее чичис. Но мы это поправим, карналито. Сейчас же займусь приготовлением авены, а ты обещай, что завтра же напоишь ей Линду.

Посмотрел я на эту ихнюю авену и даже попробовал. Не вырастет же у меня грудь от одной маленькой чайной ложечки? Точно нет! Нет же?

Рецепт до безобразия прост. Выварить в кипятке палочку корицы, добавить молоко и овсяные хлопья, после чего варить, пока овсянка не превратится в клейстер. Где-то в промежутке между стартом и финишем бахнуть пару банок сгущенки – не карнажной, а нормальной, цельной. Отличающейся от советской гостовской только отсутствием привычной бело-синей этикетки, а также коричневым тростниковым сахаром. И ложку соли добавить “для раскрытия вкуса”. Настоящая углеводная бомба. Попробовав всего одну ложечку, я подумал, что в любой момент теперь у меня что-нибудь слипнется. Но, что удивительно, получилось сладко, но не приторно. Возможно, благодаря соли. Вспоминая, с каким аппетитом Линда всегда уплетает десерт у тети Розы, ей понравится.

После ужина собрался устроить испытания наконец-то добытому модему, но испытал лишь испанский стыд за то, насколько я идиот. Оборудование-то я, молодец, достал, а куда с него дозваниваться? На какой телефонный, сцуко, номер? Бабосо тарадо! Вот что мешало спросить у того продавца ботанистого вида номера его любимых бибиэсок? Наверняка ведь знает хотя бы парочку. Ладно, завтра спрошу. Мне, похоже от гормонов и вообще влюбленности башню сорвало, раз не подумал. Ни о чем не жалею!

Угадал! В воскресенье я взял термос с авеной к Ковальски и хрупкая девушка, распробовав вкуснятину, выпила весь литр народного средства. Как в нее столько влезло-то?

– Очень вкусно, спасибо. И поблагодари миссис Колон от меня!

– О, корицей запахло. Авена, да? – спросила подошедшая Мария. – Мне мама постоянно ее пить даёт, для красоты. Правильное средство, всем девушкам его надо, – и как-то очень выразительно грудь выпятила. Там, конечно, не те объемы, что у Елены, Трейси или мисс Июль, но все равно для шестнадцати лет всё прилично. А вдруг на самом деле народное средство сработает? Не припомню ни одной мексиканки, лишенной пышных форм. Хотя вероятнее генетика, буду реалистом.

Сняли боковинки с обоих автоматов, оставив их временно незакрытыми. Грузовую тележку Ковальски взял с собой на толкучку. Довез до Хорхе и тот мастерски повторил уточек на боковинах, предварительно загрунтовав их самой дешевой серой краской. Утка-суперагент особенно круто получился. Художник – молодец. Назову в честь него положительного персонажа в своей будущей РПГ когда-нибудь. И другим хорошим людям камео тоже устрою.

Камео, камео… а ведь где-то тут на американщине живет и процветает Стэн Ли! Возможно, даже в наших Калифорниях. Мне великому автору комиксов предложить особенно нечего. В теории могу сплагиатить какие-нибудь фильмы Марвел из будущего и выдать за свои идеи, чего делать не сильно хочется. Но автограф почему бы и не взять. Прикольный дядька ведь. Разве что попросить, чтобы мультсериалы про Человека Паука и Людей Икс в девяностых на полуслове не обрывали и сделали нормальные финальные сюжетные арки. Но просьба, заранее озвученная в 82-м, покажется странной.

Пока художник сушил боковинки при помощи строительного фена, я подошел к толстому продавцу железа, тому, что с модемами и Вик-20 по сходной цене.

– Привет, друг, меня Крис зовут! Вчера забыл про цены на мониторы спросить. Мне нужен профессиональный, желательно цветной.

– Привет, я тоже Крис, – парень явно не ожидал от меня дружелюбия и того, что окажемся с ним тёзками, – профессиональные цветные мониторы к нам не доезжают, слишком дорогие. Есть хорошие черно-белые, списанные из одной фирмы. Зенит, качество на высоте. Если тебе важен именно цветной, то или новый баксов за пятьсот, а то и тысячу, либо ищи с рук, на досках объявлений.

Шикарно, сам на нужную мне тему вышел.

– А не подскажешь подходящую?

– Да в хабе посмотри. Номер знаешь? Сейчас запишу. Качаешь оттуда файл, в нем полный список локальных публичных досок, его ведет СисОп. Только дозванивайся настойчивей, линия одна и часто занята.

СисОп, насколько я овладел в своё время древней терминологией – это системный оператор, админ всея BBS, почти всегда еще и владелец. Интересно, а IRC, то есть Ирка, уже в ходу? Предок всех этих популярных в моё время мессенджеров. Ну очень мне не хватает нормального текстового общения с тупыми шутками и мемами. Никакие разговоры по душам с живыми человеками и физические контакты его не заменят.

Так я стал обладателем местного номера, начинающегося с 213 – кода солнечной Калифорнии.

– И тридцать футов телефонного кабеля, – дополнил покупки. Чем нести комп к телефону – уж проще поступить наоборот и принести аппарат в свою комнату. Около десяти метров, если по-нормальному.

Дождались, пока высохнет краска. При помощи тележки я вернул боковинки в кузов. Чуть не надорвался их тягать, если честно. От Линды в деле погрузки-разгрузки помощь скорее моральная. Хотя и за сам факт использования машины я ей благодарен навеки. На велике фиг бы я добрался в Северный Голливуд, где расположена толкучка, в разумные сроки.

Оба автомата мы на время замены панелей не останавливали. Звон монет и так далее. Не решился я притормозить прибыльный бизнес на время. Затянули бока черной пленкой от мусорных пакетов, приклеенной на скотч.

Свой эффект аэрография возымела. Народ, до сих пор державшийся в стороне, начал подходить к аркадам с простой целью посмотреть картинки, вместе с ними видел азартный геймплей и зачастую такой вот любопытный обнаруживался в очереди к уточке-каналье, разбивающей ему сердце о трубы.

– Сэр, есть еще один компьютер, – подошел я к Ковальски, – но нет пока корпуса.

– Ну так разбери тот нерабочий автомат, – разрешил поляк, – считай, что я подарил тебе корпус. Три одинаковых аркады в прачечной – это перебор. Но вот когда откроем заведение, я хочу, чтобы утки привлекали народ. Я даже закажу вывеску с уткой, сынок. Оказывается, людям они нравятся.

Хитрый же ты польский бобр! Решил купить меня старым фанерным корпусом! Уточки – интеллектуальная собственность компании Каналья Геймс! Но так-то он прав, нужно больше золота, без него зиккурат не построить. И раз птички несут золотые яйца, эксплуатируем их по полной. Вот только сегодня же загляну к дяде Лёне, по поводу регистрации товарного знака.

Линда очень хотела повторить вчерашнее и еще поиграть в Визардри, но увы, ей на остаток дня назначена куча работы водителем.

– Поехать с тобой? Помогу с погрузкой и разгрузкой.

– Нет! – испугалась девушка. – Там старые партнеры отца, они обязательно ему расскажут, что я была не одна.

Потратил остаток рабочего дня на то, чтобы избавить мистера Конга от всего лишнего, и отщелкать на полароид как геймплей, так и аэрографию. А вечером заглянул к Больцману, изложить идею с товарным знаком.

– Сэр, я не очень понимаю риски работы без регистрации.

– Они в том, что заявку подаст кто-то другой и попытается отжать твой бизнес. Ты сможешь переименовать своих уток и продолжать работать, но не жмотись, пацан. Пара сотен баксов на оформление заявки и поиск по реестрам облегчат тебе жизнь в будущем. Что, дороговато?

– Да. Но мы с вами вернемся к вопросу позже, когда я накоплю немного денег. Если к тому моменту товарный знак украдут – он пока еще почти ничего не стоит, придумаю новый, идей масса.

– У Лео на неделе суд с энергокомпанией, – похвалилась Глория, – иск на две тысячи.

– Всего на две тысячи, миссис Флорес. Когда-то я на алкоголь для вечеринки мог больше потратить. И получу я всего лишь мизерную часовую ставку. Как низко я пал!

– Сэр, составите для меня заявку на регистрацию прав на игру Вашингтон с фотографиями игрового процесса? Фоторафии готовы.

– Ну ка покажи. Ну и дерьмовый же у тебя полароид. Получше не мог найти? Ладно, сойдёт. Рассказывай, что там за игра. Я всё заполню, пацан. От тебя только фотки, конверт и госпошлина.

Вернулся к себе, прикрутил длинный кабель к телефону, подсоединил модем к Трэш-80 через коммуникационный порт RS-232, загрузился с аудиокассеты Омнитерм, положил трубку на резиновые чашки модема и начал пытаться дозвониться ди BBS хаба. Набрал номер один раз, второй, третий, десятый… вручную! Каждый раз заново вбивая цифры. О Макаронный Монстр, где я пред тобой провинился? Я что, стал слишком мало есть спагетти? И, кажется, я понял, что писал кодер на Си, встреченный в Радиорубке. Программу автодозвона для самопальной железки. Я тоже такую хочу! Почему вообще выбрал TRS, а не яблочный комп? А не нашел на Эппл 2 ком-порта. Не положили, то есть не распаяли! Скорее всего, нужна плата расширения, возможно, что недорогая.

Подняли трубку!

– Вы позвонили в компанию Макдауэлл Логистикс, сейчас никого нет на месте, пожалуйста…

Ошибся номером! Совершенно отвык набирать вручную и потому ошибся в последней цифре на десятом звонке.

Минут пятнадцать лихорадочных попыток дозвона в итоге у меня ушло прежде, чем я услышал электронные звуки, издаваемые модемом. Внезапно ничего общего с привычным диалапным “пшшшш-крррр-шшшш”, больше напоминающим белый шум. Ритмичные и даже в чем-то мелодичные трели. Ох, не застал я ту эпоху.

И наконец-то магия технологий сработала! Я снова всемогущ! На экране побежали буквы. В 2020-х мы привыкли, что вся страница грузится целиком за долю секунды, если не перегружена свистоперделками, но в 1982-м символы появлялись по одному и я даже успевал их прочитать. Модем на 300 бод даёт скорость передачи в 30 символов в секунду. Учитывая, что соединение далеко от идеального, даже медленней.

CONNECT 300
WELCOME TO THE NORTH HOLLYWOOD FORUM-82
SYSOP: JOHN DOE
OPERATING ON TRS-80 MICROCOMPUTER
TIME: 18:15:42
YOU ARE CALLER # 4092
WHAT IS YOUR FIRST NAME? _

Называть настоящие фамилию и имя не стал, всё таки я собираюсь скачать немного пиратского софта, те же компиляторы. Не то, чтобы в 82-м меня кто-то наказал бы, но есть же банальная сетевая гигиена – никому не стоит называть свои персональные данные. Возможно, зря шифруюсь, так как на той стороне работает определитель номера и все входы-выходы пишутся в логи? Но береженого Император бережет! Не надо раньше времени себя палить.

Так что вместо имени я ввел латинскую Си и как фамилию ее же. Мои нынешние инициалы. Ох. Вот же я пендехо, только что сообразил, что я СиСи. А не самое плохое сравнение! В Санта-Барбаре СиСи миллиардер. Разве что лежать в коме сотню серий и терять память мне совсем не хочется. Хотя амнезия у меня уже есть. Жизнь Криса вообще не помню, чему даже рад, а из своей собственной – только самое важное, например, игры, осталось.

--- MAIN MENU ---
MESSAGE BASE
FILE SECTION
BULLETINS
CHAT WITH SYSOP
GOODBYE (LOGOFF)
COMMAND? _

Интуитивно понятный интерфейс. Без сарказма. Лаконичные команды в одну букву. Ввел M и узнал что в базе 142 сообщения, еще одна команда на их вывод и экран забился перечнем дат, заголовков и никнеймов.

Полистал, о чем пишет народ. В основном хвастовство железом. “У меня Эппл 2 Плюс с 48К памяти и двумя дисководами, завидуйте!”. Многие просто здоровались. Банальная сетевая вежливость. Захотелось написать, как в молодости, “ПРЕВЕД!” и прочие “ПЫЩ-ПЫЩ ОЛОЛО”, но дикие американины не поймут, да и нет тут на клавиатуре кириллицы. Учите олбанский, чтобы понимать юмор.

Не удержался и начал напевать знаменитое “Добро пожаловать в интернет! Осмотрись вокруг”. Хотя тут у нас еще и не та сеть, что в будущем.

Также посетители BBS то и дело с просьбами к сообществу обращались:

“Ребят, помогите, я застрял в Зорк и никак не могу подобрать правильную команду, моя ситуация такова… ”

“Нужна помощь! Я установил плату расширения памяти в мой ТРС-80, но доступный объем не увеличился. Что я сделал не так?”

“Я перепечатал код игры из журнала BYTE, но она не работает, показывает ошибку.”

И вот тут я даже смог помочь парню с ником “NEW GUY”, то есть “Новичок”. Заметил, что в приведенном им коде вместо нуля буква О и отправил ему сообщение. Приятно помогать людям!

Заглянул в “бюллетени” и нашел там кучку перепечатанных из компьютерных журналов статей. А вот раздел “Файлы” стал настоящим “Клондайком”. Во первых, сразу попался на глаза обещанный список калифорнийских BBS. Второе по важности – игры, тот же самый Зорк под Эппл 2 и еще несколько квестов, а также незабвенные Космические Вторженцы просто лежат в общем доступе, бери и скачивай… и я не смог даже список досок сохранить. Не уверен, что именно я сделал не так, но любая попытка записать файл на магнитофонную ленту приводила сначала к бесконечному N N N N N N N N на экране, а затем к ошибке с таймаутом.

Но теперь-то у меня есть у кого спросить! Добро пожаловать в интернет! Прежде, чем разбираться, я, правда, переписал два десятка телефонных номеров на бумажку. Пригодятся! Сам список очень простой: цифры плюс комментарий с тематикой или графиком работы. Некоторые BBS оказались активны лишь по ночам и выходным. Логично! Я прекрасно помню, как диалап занимал линию не только у нас, но и у соседей, так как имело место такое “чудесное” инженерное решение, как спаренный телефон на две квартиры. Выбирал те, где в комментах говорилось про игры или программирование.

Оставил просьбу о помощи, особенно не стесняясь показаться ламером. Народ тут в сети дружелюбный и охотно помогает. Не ожидал немедленного ответа, но почти сразу ко мне в личку постучался сам СисОп Джон Доу и поделился опытом.

Если вкратце, то файлы легко сохранять на дискеты. Магнитофон – отстой, но когда имеется лишь он, надо настроить Омнитерм для скачивания контента к себе в оперативную память и уже из нее писать на кассету. Для больших файлов, таких, как игры, описанная процедура истинное мучение, так как в оперативку они зачастую не влезают и нужны пляски с бубном, чтобы разбить процесс на подэтапы.

C C: Спасибо! В журналах я гайдов по скачиванию не находил, а дисковод для TRS-80 стоит безумных денег.

JOHN DOE: Мне понравилось, как ты помог чуваку с нулем и буквой О.

О этот чудесный ранний до-интернет, искренний, доброжелательный и без рекламы, лезущей изо всех щелей. Захотелось самому стать СисОпом и поселиться в сети. Увы, позволить себе пока что подобного не могу.

Скачал все же список номеров на кассету. Он не такой длинный, вместился в оперативку целиком. Но так жить нельзя, нужно прикручивать модем к яблочному компу и пользоваться всеми преимуществами двух флоппиков. Перенести их с Эппла на Трэш-80, увы, задача не то, чтобы невыполнимая – нет крепостей, которые не взяли бы большевики – но чересчур трудозатратная. Совершенно разные интерфейсы, да еще и протокол у Джобса и Возняка наверняка снова проприетарный. Одно слово: Стивы.

Спросил там же в общей ленте, нет ли у кого-то платы расширения с RS-232 под Эппл 2 или где ее лучше купить.

Почти сразу получил личное сообщение от некого NEON RIDER, открываю, а там… дикпик! В том смысле, что мужской половой орган! Не фото! К сожалению или счастью, нет еще ни цифровых камер, ни достаточных скоростей для передачи картинок высокого разрешения. Простой ASCII арт: восьмерка, много знаков равно, указывающих на размеры мужского достоинства Неонового Всадника и буква D. Нашли, чем удивить.

Добро пожаловать в интернет! Оставь заботы за дверью.

– Тобалито! Карамба! Бабосо пендехо! Куда ты дел телефон и что это за миерда?! – отвлёк меня от сетевых изысканий сердитый голос Елены.

Немного не вовремя. Я как раз наткнулся на третьей посещенной мной доске на студента колледжа, готового отдать плату расширения порта RS-232 для Эппла за 40 долларов, и писал ему, что готов встретиться с ним в субботу после экзамена. Заодно тот парень, Биллом его зовут, пообещал мне дискету с терминалом и драйверами для модема, если я принесу ему взамен чистую.

– Это будущее, компьютерная сеть.

– Ничего не поняла, Кристобаль! Верни телефон, мне нужно позвонить! А завтра мы с Лео и Глорией едем в тюрьму знакомить Гектора с его новым адвокатом! Гло говорит, что этот ее алкаш на самом деле хорош и если бы не его жадная стерва, бывшая жена, и предательство завистников-друзей – до сих пор бы сидел в даунтауне. Спасибо, карналито. Я начала думать, что всё однажды наладится.

– Обязательно. Линде понравилась авена, между прочим.

– Она у тебя умная. Обидишь ее – выцарапаю тебе глаз.

Прозвучала угроза на удивление серьезно, без тени иронии.

– Не обижу, будь уверена, – пообещал с той же интонацией.

С сожалением вернулся в скучный и медленный оффлайн. Стоит мне заранее задуматься о сетевых играх. Ну, то есть тратить время на катастрофически маленькую аудиторию обладателей модемов глупо, но подготовиться и выкатить свою ММОРПГ на пару лет раньше Ультимы Онлайн, что выйдет в конце 90-х, стоит. Или нет! Я, признаться, не особенно люблю сложившуюся классическую формулу ММО, отодвигающую сюжет и отыгрыш роли персонажа на третий план. Возможно, слегка предвзят.

Понедельник не подарил мне новых проблем, зато принес очередные сорок долларов. Я уже почти чувствую себя белым человеком! Быть может, даже лоурайдер продавать окажется не обязательно. Одно плохо – Линда после уроков уехала по делам швейного цеха.

Вернулся домой. У Елены выходной и она отправилась в тюрьму навестить Гектора, вместе с Лео Больцманом. Идеальный момент, чтобы полистать электронные доски объявлений. Я так-то везучий, одно лишь обнаружение трэш-80 на свалке в пользу вкачанной удачи, выпавшей мне при изначальном раскидывании характеристик, говорит. И класс мой в терминах ДнД, учитывая высокий интеллект, почти наверняка “Волшебник”.

Собрался уже набрать вкусняшек, поселившихся в моем доме вместе с Еленой, как к нам постучали. Надо будет звонок установить. После первой встречи с Машенькой я уже не открываю дверь незнакомцам. Но Дюке не лаял, а выглянув в глазок, я уперся взглядом в потрясающий бюст Трейси. Ну то есть причина того, что я открыл, не в чичис, а в том, что мы с блондинкой знакомы и она подруга Елены.

– Оуп! Кристобаль! – меня немедленно к обозначенной груди прижали, заключив в неожиданно стальные, хоть и теплые объятья.

– Отпусти, – выдавил слегка придушенный я. Да и вообще обнимашками ли меня удивлять? В них недостатка нет.

– Ой, извини! Знакомься, это Эдди, у нас к тебе супер-важный разговор!

– Привет, чувак! – бодро поздоровался патлатый рокер в кожанке и с акустической гитарой за спиной, вроде бы тот же самый, что дрых в фургоне парикмахерш при нашем с ними знакомстве.

– Крис, – назвался я, – для важного разговора лучше зайти, но предупреждаю – нужно снять обувь и надеть тапочки.

– Кристобаль такой строгий! Прямо как мой папочка! – хихикнула Трейси.

– Чувак, после того, как ты отымел эту малышку своими стихами, я готов не только боты снять, но и раздеться, если такое условие. Она сказала, что три оргазма словила, пока ты выдавал про голодного деда из дома в парке. Да ты ее буквально трахнул своей песней!

Ох, зря я их пригласил, чует моё сердце. А главная ошибка в том, что разуться предложил, так как носки Эдди немедленно устроили мне химическую атаку. Но я же вежливый, а Трейси хорошая девушка, несмотря на то, что слаба на передок. Во всяком случае, с походом в Зонко за покупками она помогала. Так что не выгнал, но форточку пришлось открыть.

– Кристобаль, разреши Эдди исполнять твои стихи. Он потрясно поёт и играет. Ты прославишься, как автор его песен! – эмоционально выпалила парикмахерша еще до того, как я успел предложить гостям кофе.

Грудь, не обремененная бюстгальтером, при этом от небольшого прыжка на месте едва не вывалилась наружу из короткой рубашки. Специально так оделась, чертовка. Знает, как чичис действуют на мужчин, а особенно подростков. Не такая и простушка, возможно.

– Да, чувак! У нас новый альбом – “Бетонный пляж”! Будет просто бомба… когда закончим! Если твои песни так хороши, как говорит Тыковка, очень нам поможешь! Бери свою чувиху и приходи на наш концерт на пляже в субботу, увидишь, как мы бросаем вызов обществу!

– В субботу у меня экзамен. А на мои стихи я подписал контракт с университетом. Они участвуют в конкурсе.

– Вот облом! – рокер явно собирался сплюнуть на пол.

– Плюнь – и я спущу питбуля с цепи и разрешу ему тебя съесть! – угроз тощего пацана музыкант не факт, что испугался бы, а Дюке – это сила. Вот и слюну его сглотнуть легко заставил.

– Ну ты и вредина, Кристобаль! Эдди к тебе со всей душой, на концерт позвал, – надулась Трейси. – Если те песни заняты, напиши новые. Милый, покажи ему, как играешь.

– Я избил копа этой гитарой! – объявил парень, вскинув инструмент.

Безусловно, он имел в виду название песни и заглавную строчку припева, а не конкретные противоправные действия против представителя закона. И смешанное впечатление. Как музыкант он, быть может, очень даже хорош. Не настолько разбираюсь, но вроде бы уверенно с гитарой обращается. Голос тоже мне хорошим показался, не эксперт. Текст… ну… попросту плох. Нескладные стихи про то, как полицейский нагрянул с обыском в гараж, где репетировала группа, и выхватил чингасос гитарами. Понятно, зачем им понадобился автор песен. Но главная проблема в музыке. Может быть, я чего-то не понимаю, но у Эдди полнейшая какофония вышла, лишенная ритма.

– Ну как, чувак?

– Ты сам написал эту… мелодию?

– Не, это Билли, наш барабанщик!

– Полная миерда, – не стал я щадить чужих чувств. Лучше назвать вещи своими именами и сказать как есть, – извини, если задел. Ты здорово играешь, но музыка настолько плохая, что ее это не спасает.

– Это нью-калифорник-метал-джаз! Музыка протеста! Да ладно… ты не первый, кто говорит, что дерьмово получилось.

– А другие песни ты знаешь? Выговор у тебя не местный. Может, кантри?

– Чувак, я из Теннесси, я начинал в кантри-группе, ненавижу это старьё. Но раз ты просишь…

– Что-то из Джонни Кэша, если знаешь.

– Только для тебя, чувак!

Он перехватил гитару по-другому и очень годно исполнил “Folsom Prison Blues”. Она у меня есть в сборнике величайших хитов Кэша и понятно, что Эдди не настолько хорош, как “человек в черном”, но мне понравилось. Он умеет и петь, и играть. Я совершенно искренне аплодировал, а Трейси, кажется, на самом деле оргазм получила, так выразительно она на музыканта смотрела.

– А если Кольцо огня?

– Не, чувак, без мексиканских труб эта штука вообще не звучит! Даже пробовать не буду.

Эдди выдал мне “Cry! Cry! Cry!” и снова заслужил аплодисменты. Вот зря он тратит время на всякую миерду, хотя мог бы зарабатывать на мастерстве гитариста.

И что же мне с ним делать? Отдавать творчество Горшка или Аврелио Вольтера – точно нет. Не случайному парню с улицы, за которого попросила знакомая парикмахерша. Тем более не с таким дерьмовым композитором.

– Эдди, не затаишь обиду, если скажу всё честно? Мне на самом деле понравилось, как ты поёшь и играешь. Но ваша музыка – дерьмо, и писать под нее стихи – значит, испачкаться. Найдете нормального композитора – приходите.

В конце концов, мне рано или поздно потребуется кто-то, кто напишет мелодии для мои игр. Я смогу очень и очень невпопад напеть ему что-то из будущего и нужен кто-то, кто сотворит из невнятного материала хит.

– Чувак, а ты сам не умеешь и стихи, и музыку?

– Я тебе могу только самый примитив выдать. Вот такое… “по полям, по полям, синий трактор едет к нам. У него в прицепе кто-то песенку поёт”.

Застрявшая в голове еще с прошлой жизни навязчивая детская песенка вырвалась-таки наружу. Ничего более привязчивого я не знаю. То есть знаю! Репертуар мини-диско турецких отелей. Услышал краем уха “бейби-шарк” или “арам-зам-зам” и последующие “гули-гули” – и всё, пропал на несколько дней, песни поселяются под черепом и ничем их не вытравить. Но есть подозрение, что, во-первых, они могут быть известны на западе уже давно именно как музыка для детей, во-вторых, требуют сильной электронной обработки, чтобы начать звучать и стать теми самыми.

– По полям… по полям… чувак, это примитивно, но концептуально! Офигенный протест против системы! Пока остальные выдумывают сложные стихи, ты поешь один и тот же куплет, а в конце мычишь, блеешь или кукарекаешь! Как для дошколят, но прямо металл! Можно, попробую доработать? Я даже нотной грамоты не знаю, но мелодия уже у меня в голове. Автор текста и музыки по-любому ты, как мне тебя записать? У нас всё по-серьезному, Томми права на все песни бегает к юристу регистрировать. Наш басист.

– Запиши, как “СиСи”, – решил я. Не хуже Криса Коламбуса псевдоним, а я люблю лаконичность, где она допустима. – А можешь мне сыграть “Get Rhythm”?

– Чувак, да ты настоящий фанат Кэша!

Но таки сыграл и спел. И мне понравилось. Не жалко за хорошее исполнение примитивную детскую песню отдать. Наверное, я мог бы и что-то большее пожертвовать, но жесткий плагиат песен – не мой путь ниндзя. Нет у меня подходящего образования и понимания, как работает индустрия. Да и артистов обижать не хочется. Отдельные точечные заимствования я компенсирую, когда разбогатею.

Елена вернулась со встречи с Гектором в приподнятом настроении.

– Лео пообещал подать ходатайство на пересмотр сделки! – воскликнула она. – Ох, Тобалито! Он на самом деле хороший адвокат, когда не бухает! И Гло сказала, чтобы мы не спешили продавать лоурайдер – он поработает в долг, рассчитаемся потом! Знаешь, Кристобаль, в костюме из Зонко, с нормальной прической и в туфлях он прямо как Перри Мейсон из сериала. И говорит так уверенно. Какие-то статьи и прецеденты вспоминает.

“Перри Мейсона” я уже видел, попадался по ящику. Для западной аудитории – известный старый сериал, выходивший чуть ли не с пятидесятых. У нас его почти не знают. Я смотрел современный ремейк и он получился неплохим, хотя и не скажу, что прямо-таки шедевром. Виденная по калифорнийскому ТВ серия мне показалась скучноватой, хотя в харизме герою и сыгравшему его актеру не откажешь.

Что же, жизнь однозначно налаживается! И весомая часть позитива идет из прачечной. В воскресенье я научил Мигеля загружать Вик-20 и доход с Флэппи Бёрд стал совсем уже пассивным. Крутизна! Цитируя Цоя: “Ненавижу ходить на работу, каждый день ходить на работу…”. Он нашел выход в том, чтобы стать кочегаром и графике сутки через трое, а я – в аркадных автоматах. В среду вечером зарядил в корпус от Донки Конга уже третий мой компьютер.

Запустит Ковальски свою “Аркадию” – и денежки потекут в размере шестидесяти долларов в сутки. Стоит начать подбирать себе на досках объявлений профессиональный монитор, машину и, может быть, даже новое жильё. Все три категории я на бибиэсках уже встречал и только отсутствие нормального поиска помешало выбрать предложения. Слишком долго пролистывать объявления, пока не встретится нужное.

В школе Миллер пытался выяснить за шахматной партией, чем мы не поладили с его приятелем, но математику хватило ответа “у нас слишком разные взгляды на будущее технологий, сэр”. Влезать в чужой спор он не пожелал. Ну да, я продолжил изредка заглядывать в шахматный клуб. Люблю древнюю игру.

Неприятности пришли, как всегда, в четверг. Многие ненавидят Криса, но Тор-громовержец – особенно. Когда я заглянул в прачечную забрать ежедневную выручку и стать чуточку богаче, застал красного от гнева Ковальски, заплаканную Марию, хлопочущую вокруг Мигеля, прижимающего к лицу пакет со льдом, и с мясом выломанную боковину одного из моих автоматов. Второго, того, что с артом в виде суперагента и компьютером Агнешки внутри. То есть уже нет. Никакого компа в корпусе бывших космических вторженцев не осталось.

Я, конечно, опасался по поводу угрозы пиратства для своих игр, но кто вообще мог подумать, что судно компании Каналья Геймс физически возьмут на абордаж?

– Сэр, что произошло? – подошел я к сердито щетинящему усы хозяину прачечной.

Ответом стал густой польский мат, вполне себе понятный большинству русских. Всякие “курва”, “пердоле” и прочие “пся крев”.

– Извини, сынок, накипело. Ограбили нас. Вломился здоровенный ниггер, сразу ударил Мигеля по лицу, выломал фомкой стенку у автомата, схватил компьютер и убежал. Слишком быстро, курва! Я даже сделать ничего не успел! – устало объяснил Ковальски.

Понимаю его. Пожалуй, вломись здоровенный негр в прачечную в моем присутствии, я бы тоже ничего не успел. Или отхватил бы знатных чингасос, подобно Мигелю. Подошел к Машеньке, взглянул на парня, неспособного нормально сфокусировать взгляд. Я не эксперт, но похоже на легкое сотрясение мозга.

– Ихоепута! Пендехо! Я уже позвонила брату! Копы скоро приедут, найдут этого каброна и запихают его в камеру с извращенцами! Он еще пожалеет, что ударил Мигеля! Пута гранде!

– Монетоприемник не тронул, да? – сделал я вывод, заглянув в пострадавший автомат.

– Как знал, что брать, курвы сын! Компьютер за триста долларов, держащийся на соплях – это не полупустой монетоприемник, прикрученный саморезами!

– Сэр, вы же платите местной банде за защиту. Как так вышло, что вас грабят?

– Я плачу, чтобы не трогала сама банда. Но пожалуюсь на беспредел.

– То, что кто-то орудует на их территории – потеря лица для них, – подсказал я. – Компенсацию вы с них не получите, но виновного они могут найти и наказать.

– Поучи еще меня, сынок, – проворчал поляк. – Думаешь, Джон Ковальски первый год в нашем районе бизнес ведет? Этот ниггер явно не местный, быть может, обдолбанный… или нет… слишком он быстро и уверенно всё сделал. Как если бы специально за компьютером шел.

Что бы сказал про это дело величайший сыщик всех времен? Нет, я не про Шерлока Холмса и даже не Эркюля Пуаро. Лейтенант Коломбо, ваш выход. Как раз фамилия у меня подходящая. Сериал, к слову, уже давно на экранах, но наткнуться на него по ящику мне пока не повезло, о чем жалею.

Воображаемый детектив с телевидения затянулся сигарой и потрепал по холке своего флегматичного хаунда.

– Сэр, некоторые подробности вашего дела показались мне странными. Я не слишком вас побеспокою, если озвучу их? Миссис Коломбо вечно пеняет мне за излишнюю въедливость. Вам не показалось необычным, что преступник ограбил лишь один автомат и не тронул второй? Не пробовал обчистить кассу или монетоприемники стиральных машин? Заранее прихватил с собой инструмент для взлома? Я пытался осмыслить все обстоятельства и… могу ошибаться, выводы предварительные… но главная ценность ведь не в самом украденном компьютере, не так ли? Не расскажете ли мне о вашей игре с утками, приносящей так много денег? Она ведь уникальна? И вот еще одна деталь, что не давала мне покоя. Вы утверждаете, что в воскресенье вы снимали боковые стенки и любой посетитель имел возможность заглянуть внутрь, поняв, как устроено ваше решение. Позвольте, запишу показания.

Всегда знал, что Коломбо – очень умный мужик. Всё по полочкам разложил лейтенант, пусть я его и придумал. Предположим, в воскресенье к Ковальски в прачечную заглянул владелец зала аркадных автоматов из Каньон Плаза или другого. С целью постираться, но увидел очередь к “Флэппи Бёрд” и оценил потенциальную прибыль. Понял, как у нас тут всё кустарно, заглянув внутрь автомата, и решил, что игру надо из грязных бобриных лапок забрать, после чего нанял негра. Между прочим, типичного для охраны в Каньон Плаза.

Принял ситуацию я спокойно, в той мере, в какой позволяло темпераментное тело Криса. Матерился много, но исключительно мысленно. Поздно пить боржоми и устраивать истерики, когда всё уже случилось. Умнее надо становиться и предусмотрительней. Защищать свой код не только шуточным предупреждением про пирата. Хорошо хоть бумаги на авторские права, заполненные для меня дядей Лёней, отправились в Вашингтон еще во вторник. Хоть и сомневаюсь, что негр-грабитель и его белые господа покажут настолько значимую степень оборзевания, что и авторство уточки решат присвоить, но даже гипотетически их опередить приятно.

Казалось бы, игра простейшая, но я столько парился со сдвигом уровня на ассемблере, буквально сам себя превзошел, что обидно, если кто-то мои труды присвоит. Но с другой стороны, я половину низкоуровневого кода сам взял из журналов. Тырить исходники – славная программистская традиция. Тырить и ругать за то, какой в них говнокод!

Полиция приехала на самом деле быстро. Круз вместе с напарником Брауни. Оба в форме, при значках. Коротко собрали показания со всех, но больше в формате беседы, чем официальной фиксации.

– Меня тут не было, сэр, я только приехал из школы, задержался в шахматном клубе, – сказал я брату Марии, – но у меня есть соображения.

И выдал весь гипотетический расклад с кражей потенциально хитовой игры.

– Поэтому в нормальных залах аркадных автоматов в охрану набирают бывших боксеров или борцов, – проворчал чернокожий, – тут без шансов кого-то найти. Мы прошерстим местных скупщиков краденого и на этом всё. Даже заявление принимать нет смысла.

– Пацан, а ты не переоцениваешь свою игрушку? Ну что такого способен сделать школьник?

– Попробуйте, сэр, – кивком указал я Крузу на всё еще работающий, а точнее, простаивающий и не приносящий мне прибыли автомат и протянул пару четвертаков.

Копы, приехавшие больше как частные лица, чем по вызову, попытались. И уже после третьей попытки Брауни пнул автомат.

– Эй, господа, не ломайте мою собственность, пожалуйста! – попросил Ковальски. – Нам и так досталось от грабителя, а теперь еще и от полиции. Нормальная охрана будет, когда открою зал. А здесь всего лишь прачечная.

Круз тоже попытался и даже дошел до третьей трубы.

– Миерда! Эта утка – настоящая каналья! – воскликнул Кастильо.

– А я тебе рассказывала, – шмыгнула носом неподалеку Мария.

– Спасибо, что приехали, господа, – подошел поляк, – я буду признателен, если вы найдете пропавшее, но портить вам статистику преждевременным заявлением не планирую.

– Спасибо за понимание сэр, и то, что присматриваете за моей принцессой, – пожал ему руку Круз.

Ну а для меня ограбление – это разве повод прекратить зарабатывать деньги? Есть третий Вик-20, полностью готовый к работе. Если моя догадка верна, то на него покушаться не станут.

Когда-нибудь ты станешь немощен и слаб.
Делай бэкап! Давай, делай бэкап!

В том смысле, что у меня есть несколько кассет с актуальной копией Флэппи Бёрд. И со всем другим актуальным софтом тоже. Я даже купленные Визардри и Замок Вольфенштейн забэкапил, пока свободных дискет много. Причина паранойи – в фантастической ненадежности флоппи-дисков. В институтские годы у нас имелась отмазка “я сделал курсовую работу, вот она, на дискете”. При том дискета 3.5 дюйма заранее повреждалась физически или при помощи магнита. Преподы, конечно, видели оболтусов насквозь, но всегда входили в положение и разрешали принести завтра, давая студенту отсрочку на сутки.

Достал одну из резервных копий, загрузил с нее запасной Вик-20, принесенный из Аркадии, проверил, что работает и полез в корпус устанавливать и прикручивать варварски оторванные негром-грабителем провода. Заработало! Можно возвращать автомат из подсобки в общий зал прачечной.

Звон монет опять начал согревать мне душу. Я начал оттаивать. Всё равно через несколько месяцев настало бы пресыщение аудитории игрой. То есть доход с Флэппи Бёрд рассматривался, как временный. Надо хорошо взвесить за и против продолжения аттракциона невиданной щедрости. Быть может, Темпл Ран, когда я его напишу, лучше сразу нести к издателю. При всей примитивности – раннер обладает всё тем же затягивающим эффектом, что и уточка-каналья.

Окончательно меня примирили с четвергом мексиканские оладушки гордитас с сахарной пудрой и сгущенкой.

В пятницу утром заглянул в администрацию школы, показал приглашение на досрочный экзамен и объявил, что не приду по уважительной причине на отработку.

А уже после уроков рассказал дождавшейся меня Линде о грабеже. Всё равно узнает, а так хоть акценты расставил на том, что переживать не о чем и никто не пострадал, а с Мигелем мы теперь одинаково ушибленные на голову.

– Хорошо, что тебя там не было. Пообещай, что не будешь геройствовать, если придут снова. Ты важнее всех аркадных автоматов Калифорнии, – неожиданно серьезным тоном попросила девушка.

Как же приятна ее забота. Пообещал с легким сердцем – я ведь и так не рвусь совершать подвиги.

Суббота – важный день. Наконец-то я сдам этот ктулхов экзамен на совершеннолетие!

Так я думал в пятницу вечером, ложась спать пораньше с расчетом проснуться бодрым и полным сил. Наивный панамский юноша!

Пробудился я от адских звуков распиливаемых на части бензопилой демонов. Нет, это не Думгай, а всего лишь звонок будильника вырвал меня из небытия. Решение оставить часы внизу на столе – однозначная ошибка. Теперь пока не сползу с кровати по лесенке – так и буду слушать ужасные визги. А голова-то раскалывается, как будто я вчера пьянствовал вместе с Больцманом. А я нет… Простыня, заменившая колючее тигровое одеяло, вся мокрая от пота. Во рту настоящая невадская пустыня. Дотронулся до лба – огненный, подойдет, чтобы яишенку пожарить вместо плиты.

Заболел! В самый, во имя Ктулху, ответственный день! Соседство адскому жару озноб составил. Меня начало морозить и слегка потряхивать. Сдамся ли я? Выкусите, микробы и вирусы! Я и не такие дедлайны с температурой, ангиной, бронхитом и аппендицитом закрывал. Вот последний совсем некстати пришелся бы.

Ох… на то, чтобы доползти до лесенки, ушли, наверное, все мои силы. Руки и ноги стали ватными, не желали слушаться, обратный пинг доходил с задержкой. Вниз я едва ли не скатился, отчаянно цепляясь за перекладины слабеющими пальцами. Решение с двухэтажной комнатой уже перестало казаться настолько же элегантным, как ранее. Да оно опасно для жизни!

Душ, мне нужно в душ, и сменные трусы прихватить взамен пропотевших. Хорошо, что трейлер такой маленький – в нормальной квартире я не факт, что доковылял бы на гигантское расстояние.

Горячая вода слегка взбодрила. И не знаю, по какой причине в пендехостане принято использовать ванную, как место хранения лекарств, но странная традиция мне выгодна. Дикие же вы американцы! Где парацетамол? Где ибупрофен? Где ктулхов терафлю, в котором 1024 гигафлю и дофигища мегафлюев? Да-да, я знаю, что это тот же парацетамол, но в форме горячего напитка и с лимонным вкусом.

Я идиот! Доверил подготовку аптечки местным чикитам, даже не выяснив, какое лекарство от чего помогает. Вот что за дрянь такая Тайленол с действующим веществом… в глазах слегка плывет… “ацетаминофен”? Миерда какая-нибудь.

Трясущимися от озноба руками руками закинул в рот сразу две таблетки аспирина из пузатой пластиковой банки и запил водой из-под крана. Старая добрая ацетилсалициловая кислота обязана хоть немного сбить температуру. Соберись, тряпка! Что, так хочется на полтора года в приемную семью, куда-нибудь в сельскую местность? Отвесил себе пару пощечин. Горячий кофе – вот что меня спасет.

Наткнулся на вытянутый футляр с градусником. Измерить температуру – вернейшее дело при простуде. А то вдруг у меня 36.9, а я “помираю” только лишь потому, что мужик и такова наша распространенная мужская блажь. Но во-первых, я спешу, во-вторых, знание точных цифр ничего не поменяет, мне в любом случае нужно поехать, сдать их ктулхов калифорнийский ЕГЭ и эмансипироваться. В-третьих – глупый страх. Вдруг термометр ректальный? Не хочу! Не буду! Еще и шкала в фаренгейтах, наверное. И какая нормальная температура тела по Фаренгейту? Сто? Что-то я читал про то, что родоначальник их упоротой шкалы взял за точку отсчета температуру тела собственной жены. Горячая штучка, наверное, она была! Если бы голова нормально соображала, я бы попросту перевел “36.6” на их извращенскую имперскую шкалу, но проще сейчас забить.

Нургл, уходи, я тебя не звал! Оделся в приличное, с трудом заставляя себя шевелиться. Выполз к завтраку. Елена приготовила мой любимый омлет и я сожрал его через силу.

– Что, невкусно, Тобалито? Я посолить забыла? И какой-то ты сам не свой. Вялый!

– Волнуюсь перед экзаменом, – соврал я.

– Собирайся активнее, девочки скоро заедут!

Когда я уселся на заднее сиденье малолитражки – порадовался, что Глория все еще в отгулах, нянчит Лео. Лишь завтра собирается выйти на работу. В более тесном физическом контакте Елена наверняка бы почувствовала повышенную температуру.

– Просыпайся, соня!

Я что, задремал по пути? Конфуз. Часы показывали семь двадцать, еще куча времени на то, чтобы разобраться, где тут экзамен.

Чего у американцев не отнять – понимания того, сколько вокруг идиотов. Ну или страха перед судебными исками от тех, кто пописал на оголенный провод или постирал свою кошку в машинке. Маршрут до места проведения ихнего ЕГЭ, правильная аббревиатура которого отлично подходит для призыва демонов, я нашел легко, несмотря на невменяемое состояние. Все время твердил сам себе номер аудитории 314. Легко запомнить – берешь число Пи и умножаешь на 100 или убираешь точку.

Для того, чтобы подняться на третий этаж, мне пришлось держаться за перила. Ноги подкашивались, колени скрипели и в глазах мутнело, все мышцы отзывались болью на любую попытку движения. Вытерпел и это. Меня продолжало знобить, внутри костей поселилась неприятная ломота. До запуска в аудиторию оставалось еще полчаса. Я устало уселся прямо на подоконник. Такой же облупившийся и вытертый пятыми точками студентов, как в нашенском провинциальном политехе.

– Орале! Кого я вижу! Наша знаменитость! Ке паса, хоми?

Ко мне подсел мексиканец, наш с Крисом ровесник, то есть лет шестнадцати. Невысокий живчик, где-то я его видел. На автомеханике, точно. Не помню, как его зовут. Рамон? Луис? Фернандо? Фамилия в памяти всплыла – Санчес, он дальний родственник учителя, а тот хороший дядька.

– Привет, а почему я знаменитость?

Нужна ли мне сейчас компания? Скорее да, чем нет. Кто-то, с кем по окончанию экзамена смогу доехать до привычных мест, точно не помешает. Городской колледж расположен в приличном районе и я тут не ориентируюсь.

– А ты не знаешь, хоми? Вся школа шепчется о том, как ты крут и унизил Миллера, специально получая у него F весь первый семестр, а потом раз – и вача-вача, умник Колон знает математику круче учителя. Мы с амиго чуть не описались, когда нам рассказали. Так ты потом этого пендехо еще и в шахматы раскатал, и всех его матадито. Да ты авторитетный чоло у нас на районе! Слышь, хоми, а скажи правду. Ты на самом деле временную математичку трахнул? Ну, такую, блондинку с зачетными чичис. Говорят, что видели, как она тебя в подсобку у кабинета затягивает уже вся возбужденная.

– Нет, не было такого, – ответил честно, не понимая, откуда вообще имел шансы прорасти столь нелепый слух. Но, как минимум, настроение мнимая победа мне подняла и сил придала.

– Ага, понимаю, кабальеро не портит репутацию чикиты, – ухмыльнулся чикано, – а как ты заманил тех чоло, что прогнулись под тренера Бака, в душевую и раздал им всем чингасос, еще и кипятком ошпарил! Это за то, что они твою китаянку доставали? Она реально тебе на удачу ворожит? И еще те жуткие стихи для урока литературы. Тебе их как сам эль дьябло нашептал! Я слышал, что две чикиты шепчутся о том, как ты продал душу за талант, но их сплетни уже совсем сказки. Лучше расскажи, в какой ты банде. Про тебя давно говорили, что хочешь вступить. Как вы называетесь?

– Канальи, – устало пошутил я. Нелепые сплетни в пересказе парнишки звучали забавно.

– Орале! Сильное название, хоми. Сразу ясно, что с вами лучше не связываться. Молчун из прачечной тоже ваш? Его вчера с фингалом, как у тебя, видели. Прошел испытание, значит. Если что, я тоже готов! Хотя мне не обязательно – я собираюсь автомехаником стать и реальные деньги на латании убитых тачек поднимать. Затем и экзамен. Ты видел, какие тут задания сложные?

Говорил парень, и не пытаясь понизить голос, как хозяин положения, и на него начали оборачиваться. И на меня заодно. Взгляд симпатичной коротко стриженной блондиночки показался бы прямо многообещающим, если бы не несколько фактов. Во-первых, любая измена – плохая штука. Я не образец праведности, но раз уж выбрал себе девушку – метаться между несколькими стульями не собираюсь. Во-вторых – она же ребенок, ей максимум семнадцать, раз сюда пришла.

В дверях началось шевеление, местная работница открыла и начала запускать по одному, проверяя документы и указывая, кому куда сесть. Подслушал имя своего нового приятеля-сплетника: Рамон Санчес.

Рассадили нас с “хоми” принудительно в разные части аудитории, самой обычной, почти как в политехнической тюрьме. Вероятно, чтобы держать потенциально знакомых соискателей подальше друг от друга. Строгая мадам зачитала правила. Если упростить ее речь до понятной моему воспаленному болезнью сознанию – разрешено закрашивать кружочки в тестах простым карандашом, все остальное под категорическим запретом, включая банальные черновички. Шаг влево и или вправо – попытка побега, прыжок на месте – намерение улететь.

Любая попытка получить больше времени, например, фальстарт или “погодите, я еще не все решил” – немедленное удаление. За ходом тестирования следят прокторы. Почему-то без комплектных “гэмблов”.

Строго, но справедливо. Находился бы я в здравом уме – порадовался бы. В России я оказался чересчур стар для всего этого дерьма. Не угодил в поколение ЕГЭ и сдавал старые добрые экзамены, сначала в школе, затем в институте. Знаю, что к новой системе оказалось много нареканий, но уже то, что она одна для всех, на мой взгляд, их перекрывает. Вот сейчас на себе и проверю, если здоровье не подведет.

Итак, чтение и английский. Я вскрыл пухлый конверт, дожидавшийся меня на парте. Типичное задание – прочитать рандомный текст и ответить на вопросы о нём, выбирая из четырех. Два варианта обычно бредовые в духе “прилетят инопланетяне”, и еще пара похожих на правду. Единственная проблема, пожалуй, в том, что убористый текст плывет перед глазами из-за плохого самочувствия. И такая шарманка на два с лишним часа. Испытание на выносливость, а не компетентность. И я решал, решал, решал.

“Выберите подходящее по смыслу слово”, “Какую зарплату получал мистер Смит в приведенном отрывке?”, “Какой эпитет наилучшим образом подходит для описания тона текста?” и так далее, и тому подобное. Каждое задание само по себе элементарное. Но их полторы сотни и идут они одно за другим, а когда тебя ломает лихорадка – становится сложно.

Под конец секции чтения меня уже совсем колотило. В перерыве между экзаменами зашел в туалет и выпил на сухую пару таблеток аспирина, взятых с собой. Подросток-латиноамериканец, принимающий непонятные таблетки, принесенные в кармане – априори подозрителен.

И, наконец, математика. То же самое. Задания начинались с архипростых, в духе “семью восемь”, и закончились простыми, такими, как “выберите корень, подходящий для квадратного уравнения”. Но главная задача для меня в том, чтобы не захрапеть прямо на парте. Где же ты, моя уютная постелька? Я решил их все! Насчет последних десяти уверенности нет, так как время поджимало и я заштриховал кружочки больше интуитивно, отсекая абсурдные ответы, такие, как “полтора землекопа”. И так сойдёт! Тут привычный перфекционизм не пройдет. В отличии от российского ЕГЭ, на возможность поступить в ВУЗ количество набранных баллов не влияет и останется бессмысленным числом попугаев в недрах калифорнийской бюрократии. Уверенность в том, что набрал проходной результат на 99%, а не сто потому, что вселенная злое место, полное подлянок. Вот перепутают мой тест с той блондиночкой – и всё, приплыли.

Я стоял на крыльце колледжа и удивлялся, что передо мной нет ни одного кружочка, чтобы закрасить.

– Ну как, эсе, всё решил? Я вот и с половиной не справился, – подошел Рамон. Какое-то неправильное имя, правильно же “Роман”. А он вообще реален? Не глюк больного воображения? Как-то чересчур кстати появился со сплетнями.

Голова раскалывалась так, словно все четыре часа экзамена по ней долбали кувалдой. А еще и живот начал напоминать, что я позавтракал недостаточно плотно. И лихорадка колотила.

– Да, всё, – подтвердил я.

О великий Макаронный Монстр! Мне же на встречу с парнем, продающим модем, нужно. На ходу выпил еще таблетку аспирина, запив из питьевого фонтанчика.

– Это что было, эсе? Что за колёса? – взбудоражился Рамон.

– Аспирин, – устало пробормотал я, – не хочешь перекусить? Угощаю. Тут есть одно место с куриными сэндвичами, у меня там встреча.

Именно в популярной сэндвичной я договорился повидаться с парнем, продающим плату расширения. С умыслом сопровождающего взял, так как меня штормит. Если вдруг вырублюсь, есть надежда, что так запросто не бросит.

– Да ладно, хефе, я свой, из баррио, мне можно сказать. Ты же не рато? Колёса вообще не моя тема, я больше по тачкам, но интересно.

Не объяснить ли ему, что эта миерда называется NZT и она меняет людей, делая умными? Нет! Плохая шутка. Очень плохая! Я, может, и слегка неадекватен в данную минуту, но не до такой же степени. Но если продолжу говорить про таблетки – меня не так поймут, и чего еще захотят познакомиться с поставщиком.

– Рато – это тот, кто выдаёт секреты своей клики. Неважно кому. Посторонним или правильным чоло из баррио. Компренде?

– Симон, хефе! Не моё дело. Я любопытный очень, вот и всё. А сэндвичи уважаю. Пошли.

О том, как узнать друг друга, мы со студентом колледжа договорились. Он пообещал, что будет с плеером и в красной кепке. Я честно сообщил, что латинос, но приличный. Рамона не учитывал, но он не особенно вызывающе выглядит. Принимая во внимание низкий рост – за моего младшего брата сойдет, даром, что ровесники.

Идти, к счастью, пришлось совсем недалеко. Долговязого студента в больших очках, бейсболке и с рюкзаком в руках я сразу узнал – он находился у стоячего столика.

– Привет, я СиСи, ты Билли Байт?

– Ага, привет! – высокий очкарик пожал мне протянутую ладонь. – Меняемся?

– Рамон, возьмешь нам по паре сэндвичей? – выдал я парню из школы десять долларов. Кто там знает цены приличных районов?

– Си, хефе! – Рамон даже отсалютовал мне по-военному. Забавный парнишка, нетипичный для гопоты – слишком смышленый, хоть уже и нахватавшийся всякого по улицам.

– Вот, смотри, тут твоя плата расширения RS-232, – достал товар Билл. – А здесь терминал ASCII Express, уже настроенный.

– Чистая, – выложил я на стол свою дискету, и передал продавцу сложенные сорок баксов.

– Ты не представляешь, как меня выручил! Мне не хватало на полноценный модем-расширение. С автодозвоном, чтобы не мучиться каждый раз с трубкой и набором номера на дисковом телефоне!

– О, как я тебя понимаю. Я на хаб только с десятого раза пробился.

– Ладно, бывай, СиСи, мне еще кое-с кем пересечься надо. Спишемся!

– Эт что за гринго был, хефе? – подошел Рамон, нагруженный сэндвичами. На всю десятку набрал, двадцать бутербродов.

– Билли, купил у него одну полезную железку, RS-232.

– Ууу… мощная штука, уважаю, – протянул чикано, хотя по лицу у него видно, что он совсем не в теме и лишь делает вид, что понимает.

Больше нас в данной части Лос-Анджелеса ничего не держало. Сели на автобус и поехали домой. Как же прав я оказался, когда взял с собой Рамона. Фантастическая слабость, постоянно клонило в сон, и я точно бы закемарил, став жертвой грабителей, но болтливый мексиканец своими сплетнями про мою персону натурально спас меня. И схомячил три четверти бутеров, но я не в претензии – мне и пяти съеденных хватило, чтобы переполниться.

Зато я узнал, что Дюке – в прошлом чемпион Мексики по собачьим боям, а Гектор – сын короля Панамы. Не уверен, что на исторической родине Криса вообще хоть когда-то правили короли.

Автобус высадил меня в сотне метров от трейлерного парка. Мог бы и чуть дальше проехать. С огромным трудом я доковылял – рюкзак производил впечатление каменного. Но на душе образовалась легкость – я сделал это. Неидеально, со скрипом и неприятностями, но совершил важный шаг к самостоятельности.

На подкашивающихся ногах добрел до трейлера и рухнул прямо на диван в гостиной, моментально отрубившись. Тьма приняла меня в свои ласковые объятья.

Интерлюдия. Линда

Худшая суббота всех времен! Шестой день недели ее и так редко радовал в прошлом, но сегодня получилось особенно ужасно.

Во-первых, у Криса экзамен. Она знала, что придется скучать и заранее прихватила альбом для рисования.

Но в кабинете самоподготовки дежурил тренер Бак и больше никто не пришел. Они остались наедине.

– Знаешь, кого ты мне напоминаешь, крошка? – спросил мужчина вроде бы ровным тоном, но с плохо скрываемой яростью.

Продолжать и дальше находиться с ним рядом сделалось страшно и Линда решила, что если физрук сделает хотя бы шаг в ее сторону – она поднимется и сбежит. И плевать на отработку.

– Одну вьетконговскую сучку, что приходила к нам на блокпост. Такая же вся белокожая, хотя вы, гуки, обычно темнеете на солнце, будто вас автозагаром поливают. И такая же большеглазая и застенчивая. Приносила нам колу и фрукты в корзинке, иногда трахалась с кем-нибудь. В один день я стоял в карауле вместе с Томми, отличным парнем родом из Арканзаса, хоть и ниггером. Приходит снова она, открывает свою торбу прямо рядом с Томми и БАХ! – мистер Бак хлопнул обеими ладонями по учительскому столу. – Полная корзина гранат у нее оказалась.

– Я… сожалею… – хрипло выдавила из себя Линда. Ей на самом деле стало жалко всех участников, даже Бака, но в первую очередь – ту девушку.

– Сожалеет она! Скажешь, сама бы так не сделала? Сюда посмотри, – мужчина задрал футболку и показал ей левый бок, испещренный сеточкой мелких шрамов. – Док сказал, что на два дюйма выше – и осколок угодил бы в сердце. А Томми, добрый парень, что так хотел домой в отпуск… знаешь, что с ним стало?

– Нет, – шепнула Линда. Пытаться спорить и что-то доказывать – глупо.

– Он умер, – холодно произнес тренер Бак, – Подумай об этом, пока я слушаю игру.

Уж лучше дурацкое спортивное радио с баскетболом, чем разговоры о войне. Думать о смертях она не пожелала. Достала альбом и начала рисовать уточек. Утёнок-энсин Звездного Флота получился отличным. Больше учитель ей ни слова не сказал. Он как уснул с открытыми глазами. Не умер? Живой же? Да, грудь вздымается. Но ушел очень глубоко в себя.

Своего тренер Бак, однако, добился. Настроение, и так не самое лучшее, ей испортил. Закончив отбывать наказание, Линда поехала в швейный цех и несколько часов развозила заказы. Худший день на свете. Ее подрезали на шоссе, недовольный качеством клиент начал на нее орать, как будто девушка сама сидела за швейной машинкой и криво пришила манжеты на партию рубашек. И в продолжение череды неудач третий заказ оказался в юго-восточной части ЛА, далёкой от колледжа, где Крис сдает свой экзамен. Планы на то, чтобы встретиться после экзамена и побыть вместе, отправились в урну.

Добили неприятности Линду уже на подъезде к дому. Машина, и так не гоночный болид, стала тащиться совсем уж еле-еле, а на приборной панели загорелась непонятная лампочка. Крис бы сразу понял, что там за поломка и починил бы на месте. Девушка в ужасе подумала, что ей еще повезло. Застрянь она со сломанной машиной на другом конце города, даже без четвертака в кармане, позволяющего воспользоваться таксофоном… ох, пугающая перспектива. Пришлось бы побираться, зарабатывая возможность позвонить.

Поднимаясь по скрипучей лестнице, она мысленно подбирала аргументы о том, почему не виновата в поломке машины. Пикап старый, на техобслуживании отец экономит, дешевый бензин с сомнительной заправки. Пешеходом становиться не хотелось. Здравствуй, мистер школьный автобус. Линда его ненавидела, так как независимо от выбранного места ее начинало сильно укачивать.

Уйдя в себя и поиск аргументов, девушка не сразу заметила, что происходит что-то нездоровое. Из ее комнаты доносилось шуршание и сдавленные ругательства Хеджин, а также раздраженный голос отца.

– ЯВИЛАСЬ, ДОЧЬ?! ЖИВО СЮДА! – потребовал мистер Ким, скорее всего услышав предательский скрип лестницы. – КУДА ТЫ ИХ ДЕЛА?!

– Кого дела? – искренне не понимая сути претензий, спросила Линда.

Она шагнула ближе и увидела, во что превратилась ее комната. Там как будто ураган прошелся, перевернув абсолютно всё. Каждая вещь вытащена из шкафа. Матрас с кровати снят и брошен на пол, как и всё постельное бельё. Оба родителя явно принимали в наведении беспорядка непосредственное участие. Взъерошенные, раскрасневшиеся.

– Она еще и спрашивает! – зло фыркнула мачеха, – Сто долларов, дрянь! Хотела утаить от семьи? Думала, мы никогда не узнаем? Полюбуйся!

Кореянка бросила в нее скомканную бумагу. Внутренне холодея от нехороших предчувствий, Линда расправила листок. Это оказалось официальное приглашение от оргкомитета на общегородской турнир по аркадным автоматам. Гранд-финал назначен на 22 и 23 мая, но ей нужно предварительно явиться, подтвердить участие и дать интервью. Самой предательской оказалась строчка “выражаем надежду, что промежуточный приз в $100 укрепит вашу приверженность видеоиграм и поможет сосредоточиться на тренировках.”

– Дочь, где деньги? – холодно спросил Джозеф Ким.

– У Крис…тины, – попыталась соврать она.

– У этой, да?

На этот раз Линда побоялась, что Хеджин ее ударит, но кореянка лишь сунула ей под нос полароидное фото. То самое, в футболках с уточками. Ох и зря же девушка сохранила снимок при себе.

– Я предупреждала, что если дать ей свободу – пойдет по рукам! – выпалила мачеха.

– Это Крис. Мы встречаемся! Я его люблю! – откуда только взялись силы посмотреть в лица родителей с вызовом.

– Ты послушай, Джонатан, отдала громадные деньги безродному бродяге из гетто.

– Первое, – начал перечислять отец, – больше никакого… Криса, – имя лучшего парня в мире он произнес с нескрываемым презрением. – Вы с ним не встречаетесь, не видитесь, не общаетесь по телефону. Я сам заберу у оборванца наши деньги и объясняю, почему запрещено к тебе приближаться. Второе: никаких видеоигр. Ты в своём уме, дочь? Собираешься нас опозорить, показавшись по телевизору, играющей в аркадные автоматы на потеху толпе? И что скажет уважаемая семья Пак, когда узнает, кого мы им подсовываем? Что мы собираемся отдать в жены племяннику мистера Пака, приличному, образованному юноше с большим будущим – девицу-игроманку?

Линду как будто мешком риса по голове ударили. Какая семья Пак? Какая свадьба? Что значит “никакого Криса”?

– Вы не имеете права решать за меня! – сколько лет она набиралась моральных сил, чтобы сказать простые слова. Так бы и не решилась, если бы не Крис. Будь дело лишь в деньгах – отдала бы. Запрет на участие в турнире стерпела бы. Как и любое другое обычное наказание. Но Кристобаль Колон – уже часть её.

– Да как ты смеешь! Хамка! Мы столько сил вложили в твоё воспитание!

Снова Хеджин. Кореянка шагнула к Линде и отвесила ей хлесткую пощечину. Собиралась. Девушка, не прекращая удивляться самой себе, подставила руку и заблокировала удар. Всё равно больно! Ее как током шибануло.

Вторая рука сама дернулась и нанесла ответную пощечину, очень слабую и неумелую, скорее символическую. Никакого “подставь другую щеку”! Линда вообще атеистка!

– Ты пожалеешь! – кошкой прошипела Хеджин.

– ДОЧЬ, ТЫ НАКАЗАНА! – проорал отец.

С лестницы вниз она буквально скатилась. Вот была бы хохма, если бы споткнулась и сломала себе ногу. Машина! Безнадежно сломана! Худшая суббота всех времен! Оставаясь атеисткой, Линда взмолилась богу макаронов, выдуманному Крисом, лишь бы все сегодняшние неудачи достались ей одной, а ее парень на экзамене получил легкий вариант.

Выскочив на улицу, Линда тут же свернула в переулок за соседним домом семьи Ли. Мысли в голове скакали, как уточка-каналья, пытающаяся прошмыгнуть между труб. Что делать! Куда отправляться? Кому позвонить? Крис! У него уже закончился экзамен и парень вернулся домой… наверное. Линда понятия не имеет, как именно он собирался добираться до “Пальмового Оазиса” и не захочет ли сначала погулять по улицам, по приличным кварталам вокруг городского колледжа. Сама бы она от прогулки не отказалась. Вот бы в колледж поступить!

Взгляд Линды уперся в дверь дома Ли. Да, они с Джастином не друзья, но и не враги. И к Крису сосед с уважением отнесся. Не получится и ладно! Линда решительно нажала на кнопку дверного звонка.

– Ты? – удивился открывший Джастин, а девукшка уже втолкнула его внутрь и захлопнула дверь, так как опасалась, что отец поймет, какой дорогой она пошла.

– Можно от вас позвонить? Дело жизни и смерти! – выпалила Линда.

– Да, звони, – сосед указал на большой дисковый телефон на стене, – что-то стряслось с мистером Кимом?

– Я ударила Хеджин, – выпалила девушка, – и мне не стыдно!

– Это всё дурное влияние Колона, – проворчал Джастин. Что бы он понимал.

Линда по памяти набрала номер. Долгие гудки, никто не берет трубку. Ни Криса, ни Елены нет дома. Еще одна попытка. И еще. Как там Крис говорил? Безумие – это повторение одних и тех же действий без надежды на успех?

– Одолжи мне доллар на автобус, – попросила девушка, – я верну, у меня есть сто баксов, выиграла на турнире по Фроггеру.

– Ты что сделала?!! – в ужасе вытаращил глаза Ли. – Мистер Ким, наверное, в ярости!

– Да, так и есть. Поэтому я… я не знаю, куда мне деваться, Джастин. Поеду к Крису в трейлерный парк. Его… старшая сестра добрая, может быть, не выгонит.

– Это глупо! Безумие! Извинись перед отцом и возвращайся домой!

– Ни за что! Если тебе жалко доллара, найду в другом месте.

– Не жалко! Пойдем, я тебя провожу до остановки, чтобы не обидели.

Ох и защитник! Линде стало чуточку смешно, представив, как очкарик Ли попытается ее защитить хоть от какой-нибудь опасности, например, от мексиканских хулиганов. Но смеяться над парнем она, безусловно, не стала. Зачем обижать того, кто искренне пытается помочь?

Дошли вместе до автобусной остановки и Ли дождался вместе с ней автобуса, идущего по Сан-Фернандо-Роуд – тому самому шоссе, где располагается трейлерный парк Криса. Самая долгая поездка в ее жизни! Полная сомнений, страхов и тошноты. Городской общественный транспорт в этом плане ничуть не лучше школьного. Самая ужасная суббота всех времен!

Из автобуса, остановившегося за целую сотню ярдов до Пальмового Оазиса, она вышла на подкашивающихся ногах, и, если верить отражению оконном стекле, еще более бледная, чем обычно. Натянула поглубже капюшон и побрела к дому Криса. А что, если Елена велит ей возвращаться к отцу? “Для твоего же блага, чикита”, – так она может сказать. А дальше… свадьба с племянником мистера Пака? Что это вообще за мистер Пак?

До трейлерного парка она дошла и даже тошноту за счет прогулки немного прогнала, а далее…

– Эй, пендехо! Ты кто такой?

– Что забыл у нас в баррио, гринго?

– Деньги есть?

К ней подошли три молодых, но очень страшных мексиканца.

– Я… – во рту пересохло и она с трудом выдавила из себя слова, – к Крису.

Какая же она дура! Прав, наверное, был отец! Она ведь не сильная, не такая, как Крис, чужая тут. А если хулиганы еще и поймут, что она девушка… испуг рисковал перерасти в панику.

– Не знаем мы никакого Криса, каброн! – третий, самый младший чикано, презрительно сплюнул под ноги.

– Кристобаль Колон, – уже без надежды на успех прохрипела она, чувствуя, что если неприятности продолжатся, она заплачет. Слезы уже предательски подкатывали к глазам, а удушье сдавливало горло.

– А, канальеро! Чего сразу не сказал? Он наш хоми! Пойдем покажем, где живет, – хулиганов как будто подменили и место трех исчадий мексиканского ада заняли улыбчивые и доброжелательные ребята. Потрясающе. Ее парень настолько великолепен, что одного его имени хватает, чтобы приструнить малолетних преступников.

– А ты откуда нашего его знаешь? – уже не допрашивал, а интересовался самый высокий хулиган. – Тебя как вообще зовут, китаёза?

– Ким. Мы вместе в школе, в классе отстающих. И в прачечной, – совсем уж неловко ответила она. Крис ведь не потеряет уважение из-за того, что посещает отработки? Нет ведь?

– А, понятно! Я тоже вечно в штрафниках хожу, – хохотнул “средний”. Эти ребята – прямо как три мушкетера из книжки Дюма. Захотелось хихикнуть, но Линда удержалась. Смеяться над чикано из баррио опасно.

– Вон его трейлер. Там, где загон с питбулем.

Собака в вольере Линду одновременно притягивала и пугала. Настоящая гора мышц и клыков. Опасный зверь. Но до тех пор, пока не начинает вилять хвостом и показывать улыбку. Милаха, так и хочется погладить и угостить косточкой. Но без хозяина подходить страшно.

– Ага, Дюке – тот еще зверюга! – подтвердил высокий, проследив за ее взглядом, – Но пока до канальеро не докапываются, он даже не рычит.

Ребята проводили ее до самой двери и “средний”, полноватый, пусть будет Портос, постучался. Линда замерла. Сейчас кошмар прервется, она обнимет Криса, разрыдается, наконец-то, в его объятиях. И ничего! На стук никто не ответил. Никого нет дома! Самая ужасная суббота всех времен.

– Пошли с нами в футбол гонять, Ким, – дружелюбно пригласил самый младший, “Арамис”.

– Мне очень нужен Крис. Или Елена! – прохрипела она.

– Может, Глория знает, где они? Она подруга Елены, вместе работают, – предложил Портос.

И снова бесконечно долгая прогулка на негнущихся ногах к другому трейлеру, совсем старому, но знакомому. Линда как-то сюда Кристобаля подвозила. Настоящий лабиринт в парке, как в Замке Вольфенштейн, и она уже не уверена, что найдет выход.

На этот раз им хотя бы открыли.

– Чего приперлись, бабосо?! – замахнулась на ребят полотенцем суровая мексиканка лет тридцати-сорока, одетая в цветочный сарафан.

– Тут это… к Канальеро пришли, а его нет, – ребята выставили ее на передний край, как щит, для защиты от суровой воительницы. А ведь их четверо! Полноценная партия для Визардри. Ну что за глупая и несвоевременная мысль!

– Кто там, миссис Флорес? – окликнул изнутри мужской голос, совсем без мексиканского акцента.

– Ты Линда, да? – пристально посмотрев на нее целую, должно быть, вечность, спросила Глория. От другой женщины свой пол прятать бесполезно. Это мужчины все слепые.

– Чего? – хором ахнули мексиканцы.

– Заходи, милая, рассказывай, что стряслось, на тебе лица нет.

Всё-таки в мире встречаются хорошие люди.

Внутри ее ждала очень бедная, но все равно уютная обстановка.

– Садись, пообедай с нами, – дружелюбно позвала женщина.

– Лео, это девушка Кристобаля, Линда.

Тот самый Лео оказался ухоженным мужчиной лет сорока, одетым в мешковатые штаны, как будто чужие, и розовую женскую футболку с принтом “Полюби себя!”.

– Рассказывай, – велела мексиканка, усаживая ее за стол и ставя дымящуюся тарелку с тушеными бобами.

– Между нами адвокатская тайна, говори, не стесняйся, – подмигнул ей сожитель Глории.

За потрясающе вкусным, хоть и острым мексиканским обедом, Линда выложила им вообще всё. Девушка сама не ожидала от себя подобной словоохотливости. Пересказала сегодняшний день едва ли не поминутно и свои страхи скрывать не стала.

– Ох, бедная моя! – Глория ее обняла с той нежностью, которую от постороннего человека не ожидаешь.

– Мисс Ким, позвольте мне дать правовую оценку вашей ситуации. Прежде всего, с юридической точки зрения, ваш уход из родительского дома ни при каких обстоятельствах не может квалифицироваться, как побег.

Мистер Лео заговорил сухим официальным тоном. Да он же и есть тот пьяница-адвокат, про которого рассказывал Крис. Как сразу не догадалась? Только вся сегодняшняя нервотрепка извиняет ее.

– Поскольку вы достигли совершеннолетия, вы обладаете полной гражданской дееспособностью. Это означает, что вы имеете абсолютное и неотъемлемое право самостоятельно определять место своего проживания. Ваши действия являются не правонарушением, а законной сменой места жительства взрослого, независимого лица.

Не то, чтобы она и раньше не понимала, что уже взрослая и отец не имеет над ней власти, но получить подтверждение оказалось приятно.

– Попытки вашего отца и мачехи удержать вас силой, изъять ваши деньги, а также принудить к вступлению в брак против воли являются прямым нарушением уголовного законодательства. Подобные действия могут быть квалифицированы судом, как незаконное лишение свободы, покушение на грабеж и принуждение. Никакие культурные традиции или внутрисемейные устои не имеют ни малейшей юридической силы и не освобождают от ответственности перед законом.

– Просто подожди у нас пару часов, посмотри с Лео телевизор, – ласковым тоном предложила женщина, – и, между прочим, мои подруги из парикмахерской ищут себе соседку. Это я говорю на случай, если возникнет хоть одна причина, почему тебе не поселиться у Кристобаля и Елены.

– Такая причина есть, – озвучил юрист, – если внезапная проверка социальной службы найдет в месте проживания несовершеннолетнего следы его сожительства со взрослой женщиной – мне придется проявить дьявольскую изворотливость, дабы объяснить судье, почему в ситуации нет, во-первых, маргинализации, во-вторых, нахождения на иждивении, в-третьих, соответствия нормам площади на человека. И несет риск вам, мисс Ким. Как ваш адвокат, я обязан предупредить, что возраст согласия в штате Калифорния равен восемнадцати годам и от пола не зависит. Хотя, если бы не проблемы с опекой, вы прошли бы по закону Ромео и Джульетты и ни один судья вашу половую связь бы не ощутил.

Линда почувствовала, что лицо у нее буквально пылает. Половая связь! Даже звучит пошло. Хотя… принципиальных возражений у нее, пожалуй, нет.

– Засмущал девочку, тарадо! – Глория стегнула сожителя полотенцем по шее, – не переживай, милая, я тебя в любом случае не брошу, а Кармен и Трейси – отличные подруги.