Мачеха смотрела на меня изумлённо, словно видела впервые в жизни. Она никак не ожидала, что однажды, тёплым летним днём, я снова появлюсь на пороге родного дома.

– Что значит «вернулась»? – непонимающе выдавила она.

– Учёба в колледже закончилась, я получила диплом бытового мага!

Я сунула руку в сумку и вытащила перевязанный алой лентой свиток – диплом с отличием. Хильда, моя мачеха, бросила на него хмурый взгляд, но не заинтересовалась. Её волновало другое.

– А почему ты приехала назад?

– Чтобы найти работу, конечно же! Я думала пожить дома до тех пор, пока не устроюсь куда-нибудь.

– Ты думала? Нет, ты нисколько не думала, дорогуша! Нас и так четверо в трёх комнатах, ты что же, рассчитываешь поселиться у меня на голове?

Из-за плеча Хильды, подпрыгивая, выглядывали две её дочери. Близняшкам было по двенадцать лет, и я сразу представила, во что эти хулиганистые бестии превратили мою комнату за три года.

Я сделала шаг вперёд – мачеха не посторонилась. Она охраняла дверной проём, как каменный голем, которого не сдвинуть даже роте солдат. Пришлось отступить, чтобы поразмыслить. Никогда бы не подумала, что попасть в дом, где я родилась и выросла, будет проблемой.

– Это временно, – сказала я, улыбнувшись как можно приветливее. – Тётя Хильда, мне некуда идти.

– Ты ведь училась в столице, неужели там нет никакой работы для выпускников?

Мачеха отпихнула назойливых дочерей и приказала им не мешаться. Мои сводные сёстры с недовольными возгласами скрылись из виду. Нам не дали даже поздороваться. Жаль, а ведь я привезла им подарки.

– Везде требуются маги с опытом работы от трёх лет, а у меня была только пара месяцев практики. Я надеялась, что у нас в провинции работодатели не такие придирчивые.

– Какая неслыханная глупость – уехать из большого города, где маги купаются в золоте, в нашу глушь. Ты совершила ошибку, Лина, лучше тебе вернуться в общежитие!

– Даже если я совершила ошибку, места в общежитии у меня больше нет, меня выселили.

Лицо Хильды из просто хмурого стало максимально подозрительным. Маленькие очки с круглыми стёклами сползли на самый кончик её носа: мачеха уставилась на меня, как на букашку под лупой.

– За плохое поведение? Отвечай, Лина!

– Да нет же, тётя Хильда. – Я переступила с ноги на ногу, всё не решаясь опустить на крыльцо саквояж, больно оттягивавший правую руку. – Выпускников всегда выселяют.

– Так сними комнату! – рявкнула она мне в лицо. Я аж подскочила от неожиданности.

Вообще-то я считала себя достаточно терпеливой, но до определённого предела. Словесная перепалка с мачехой дошла до того момента, когда я начала необратимо закипать. Не могла же я с ходу выложить Хильде всю правду: мне попросту нельзя было остаться в Айдене. Нельзя!

Поставив саквояж у ног, я решила зайти с другой стороны.

– Папа на работе? Я оставлю вещи и поеду к нему!

– Он в командировке, – с торжествующим видом произнесла Хильда. – В длительной, на границе!

Мой отец занимался магическими артефактами, и его часто вызывали в разные уголки страны, чтобы распознать или обезвредить зачарованные предметы. Я мечтала после колледжа поступить в Академию и тоже выучиться на артефактора, но всё пошло не по плану. Теперь же, судя по всему, всё вообще покатится в тартарары. Хильда права: нисколько я не думала, когда влюбилась!

– Можно мне войти домой? – прямо спросила я. – Я дождусь папу, а потом мы обсудим вопрос с моим жильём. Не могу же я ночевать на улице!

– Типичная молодёжь, – поцокала языком мачеха. – Все вы надеетесь, что родители решат ваши финансовые трудности и всё уладят! У тебя что, совсем нет денег?

– Несколько медяшек считается?

– Отец высылал тебе деньги в начале весны!

Это правда, папа помогал мне, но все средства ушли на покупку книг и ингредиентов для сдачи экзаменов, на скромное питание и на обратную дорогу. Я не потратила на сладости или развлечения ни одной мелкой монетки! Впрочем, Хильде мне это было не доказать.

– Вы не могли бы одолжить мне немного? Я заработаю и сразу отдам! – вскинула голову я.

– Всё профукала, конечно. Нет, не могла бы. Пора становиться взрослой, Эвелина. Извини.

«Извини». Люди часто добавляют это слово после того, как наговорят кучу гадостей.

Винсент тоже закончил свою речь этим дурацким словом. «Мы с тобой не пара, мы из разных социальных слоёв. Родители не хотят тебя видеть. Соседи показывают на нас пальцем. Какой ещё ребёнок, об этом и речи быть не может! Давай разберись как-нибудь сама с этой проблемой. И лучше нам больше не встречаться. Извини».

Я подхватила саквояж и вздохнула.

– Я уже взрослая, тётя Хильда, – сказала я напоследок и собралась уходить.

Мачеха вдруг цепко ухватила меня за руку и развернула к себе – я ойкнула оттого, как больно врезались в предплечье её жёсткие худые пальцы.

– Ну-ка выкладывай, что ты имеешь в виду?

Я плотнее запахнула накидку и помотала головой. Живот был пока такой маленький, что различала его только я – пояс нужно было застёгивать не на последнюю дырочку, а на предпоследнюю. Никто не замечал моего положения. А Хильда всё разглядела.

– Нет, всё нормально, – дёрнулась я в её руках.

– Ты что, нагуляла ребёнка? А я ведь предупреждала Гарета, что ты принесёшь в подоле! В этих общежитиях никакого порядка нет, сплошной разврат. А ну, признавайся, нагуляла?

– Да…

Мачеха закатила глаза и схватилась за голову.

– Какой позор! Не вздумай говорить об этом отцу. Если у него на работе узнают, что старшая дочь артефактора Гарета Крисса – потаскуха, то его точно уволят!

– Я не потаскуха! – Я рассердилась окончательно. – У меня был всего один парень, которого я любила!

– Тогда ты знаешь, куда тебе идти! Пусть твой ухажёр позаботится о тебе. Вернёшься либо с кольцом на пальце, либо без этого… возмутительного пуза, поняла? Всё!

Дверь родного дома захлопнулась перед моим носом с оглушительным грохотом. Из-под крыши крыльца мне на голову посыпалась мелкая пыль. Я осталась один на один со своей бедой.

Улочки Хартвинда, нашего уютного провинциального городка, утопали в зелени и цветах. Яркое солнце отражалось в лужах, оставшихся от вчерашнего дождя, и слепило глаза. В кустах весело орали воробьи, из распахнутых окон соседнего дома доносился заливистый женский смех.

Моё сердце было разбито – в первые дни после разрыва с Винсентом я, кажется, не могла даже дышать. К счастью, дипломная работа в колледже была почти завершена, и я всё-таки нашла в себе силы защитить её и получить документ. Это чуть отвлекло меня от боли, заставило собрать всю волю в кулак и подумать о будущем. Мне нужна была лишь маленькая передышка – дома.

Могла ли я представить, что дома у меня больше нет?

– Мы что-нибудь придумаем, малыш, – сказала я своему пока ещё вполне плоскому животу, погладив его дрожащими от обиды пальцами. – Обязательно!

У меня не было планов садиться на шею отцу и мачехе или как-то их стеснять. Я рассчитывала найти работу и снять отдельное жильё. В Хартвинде и одноимённом графстве проживало немало престарелых тётушек, готовых сдавать комнаты. Молодёжь рвалась в столицу.

– Тебе лучше уехать, Лина, – сказал мне Винсент, когда расставался со мной. – Если мои родители узнают о твоём положении, будет большой скандал. Нельзя попадаться им на глаза.

– Ты говорил, что принимаешь особые капли и ни одна девушка от тебя не забеременела!

– Это правда! – возмущённо ответил он. – Раньше промахов не случалось. Может, я просто пару раз забыл выпить эту гадость. Капли горькие и противные!

– А то, что ты сейчас говоришь, – ещё горше и противнее! – всхлипывала я.

Потом был визит к частному доктору: я не стала обращаться в медпункт колледжа, побоявшись огласки. Слухи о том, с чем юные студенты приходят к местному фельдшеру, были в общежитии обычным делом. В клинике, которую держали высокомерные потомки эльфов, с меня взяли столько, что едва оставалось на дорогу домой.

– Выпьете это на ночь. – Высокий светлоглазый врач поставил передо мной изящный флакон, а следом добавил ещё один. – А это утром, когда проснётесь.

Его взгляд говорил совсем другое – «если проснётесь». Я спрятала яд в сумочку и ушла, не чувствуя под собой ног. Целую неделю мои вечера выглядели так: я садилась на кровать, ставила на тумбочку флакончик и пыталась убедить себя, что так будет лучше. Будет лучше, если от Винсента и нашей любви не останется никаких воспоминаний. Мне всего восемнадцать.

– Урррк, – сказал мой голодный желудок, выдёргивая меня из мрачных воспоминаний.

Я так и не решилась избавиться от малыша, хуже того – я ощущала это маленькое существо частью себя, естественным продолжением. Скажем так – мне хотелось дать ему жизнь. Несмотря на предательство Винсента. И на то, что у меня не было работы и денег. И даже теперь, когда мне некуда было идти, я всё равно не могла возненавидеть будущего ребёнка.

– Ты прав, нужно что-то поесть, – снова прошептала я животу и мысленно пересчитала оставшиеся монеты.

Флакончики с ядом я в конце концов с размаху запустила в стену. Опомнилась, что комнату нужно передать новым жильцам в приличном состоянии, принялась оттирать тёмную жидкость. Острый запах ударил мне в нос, я испуганно отпрыгнула – и яд испарился сам собой.

Тряхнув головой, чтобы окончательно отогнать воспоминания, я направилась пешком в центр города. Там я рассчитывала перекусить в одной из недорогих столовых, в которых обедали работники заводов и фабрик, а потом отправиться на поиски работы. Если бы ещё можно было оставить где-то саквояж!

– Куриный суп с лапшой, – робко сказала я в столовой на раздаче. – И булочку.

– Компот будешь? – улыбнулась мне дородная работница общепита. – Сегодня вишнёвый.

– Нет. Стакан воды, пожалуйста!

Воду можно было взять бесплатно, в моей ситуации это было то, что нужно. Поставив на поднос миску с супом и пристроив булочку на стакан с водой, я пошла на поиски места. Столовая была небольшая, а людей в ней было полно – мало того, что пришлось отстоять в очереди за обедом, теперь я вынуждена была слоняться между болтающих и жующих рабочих, чтобы найти свободный стул.

– Эй, магичка, садись сюда! – окликнул меня рослый рыжий парень и указал рядом с собой.

Надо же, он сумел разглядеть у меня на воротнике булавку с эмблемой колледжа! Я не слишком-то желала компании жизнерадостного парня в грязной спецовке, но выбирать не приходилось.

– Благодарю вас, – сказала я и села.

Суп представлял собой прозрачную, очень похожую на воду жидкость, в которой плавала разбухшая лапша. Несколько волокон куриного мяса были настолько тонки, что я едва их различила. Плевать – я была так голодна с дороги! Зато булочка оказалась свежей, правда, очень-очень маленькой. Я и не заметила, как проглотила её.

– Ты бытовик, да? – Мой сосед тоже молниеносно расправился с едой и с любопытством разглядывал меня.

– Да, я училась в Айдене. Приехала домой на каникулы, – соврала я.

– О-о-о, будешь поступать в Академию магии?

– Хочу стать артефактором! – как можно беспечнее ответила я. – Так что я в Хартвинде ненадолго.

– Везёт же тебе! Будь у меня дар, я бы тоже стал каким-нибудь магом. Никаких тебе станков и заводов – просто водишь пальцами и гребёшь золотые моменты! Как тебя зовут?

– Патриция.

Снова соврала – как это, оказывается, легко.

– Надеюсь, ещё увидимся когда-нибудь!

Рыжий улыбнулся мне напоследок и выбрался из-за стола. Я облегчённо вздохнула – опасалась, как бы этот бравый молодец не захотел продолжить знакомство. После Винсента я твёрдо решила, что буду держаться от мужчин подальше. Моё сердце не вынесет ещё одной любви.

Теперь, когда куриный суп и булочка временно избавили меня от голодных страданий, я отправилась на поиски вакансий. У моей профессии было преимущество: бытовую магию можно было применять везде – я умела наводить чистоту, ремонтировать предметы, варить бодрящие и успокаивающие зелья, зачаровывать холодильные ящики и обогреватели. За три года обучения в колледже я искренне поверила, что найти работу не будет великой проблемой.

Вскоре выяснилось, что проблема эта не великая, она поистине мирового масштаба! Вредные работодатели не горели желанием принимать в штат мага без опыта работы, а иногда и вообще мага. Да ещё и молодую девушку, на уме у которой, ясное дело, только одно – поскорее выскочить замуж и начать рожать детей.

– Похвально, похвально, – разглядывая мой диплом, сказал владелец мастерской по ремонту мебели. – Вот только маги мне ни к чему, у меня есть парочка отличных столяров и токарь!

– Может быть, требуется уборщица или кухарка?

– Чтобы гонять пыль или кашу варить, магия не нужна. Нет. К тому же – зачем мне девчонки в мастерской? Рабочие будут отвлекаться…

Выдохнув, я вышла на улицу и огляделась: солнце было ещё высоко. Усердно стараясь не думать о сегодняшних поражениях, а тем более о подлом Винсенте, я стиснула ручку саквояжа и поплелась дальше. До темноты я успею зайти ещё в несколько магазинов и мастерских. Не отчаиваться!

– Маг без опыта работы? Да это же страшнее динамита!

– А это точно настоящий диплом? Печать какая-то странная, да и водяные знаки на бумаге не видны. Ну-ка, продемонстрируй свои умения: быстренько исчезни!

– Слишком молодая! Завтра ты придёшь и скажешь «извините, я беременна», да?

Ответ строгой владелицы ателье заставил меня покраснеть, слёзы сами собой навернулись на глаза. Я очень устала за сегодня, но страх остаться без гроша в кармане был сильнее. Смахнув слезинки, я отправилась дальше и остановилась перед вывеской.

«Волшебные фонари на любой вкус и кошелёк».

Лавка осветительных артефактов! Здесь точно должны требоваться маги – ведь светильники работают на кристаллах, которые заряжаются магией.

Я открыла дверь. Звякнул колокольчик.

Внутри царил мягкий, уютный полумрак, в котором время от времени вспыхивал то один, то другой источник света. На полу стояли торшеры с абажурами из дорогих тканей, на полках и стенах размещались настольные лампы, бра и ночники. С потолка свисали сверкающие хрусталём и подвесками из драгоценных камней люстры. Я поняла – они зажигались, когда продавец хотел продемонстрировать их посетителям. Представляю, сколько стоило всё это великолепие!

Помимо пожилой дамы и молодой элегантно одетой парочки, в лавке бродили двое мальчишек-подростков. Им, должно быть, просто нравилось глазеть на зачарованные предметы. Судя по тому, что одеты они были в старые рубахи и протёртые до дыр штаны, вряд ли парни могли купить здесь хотя бы карманный фонарик. Я осторожно двигалась за дамой, с которой беседовал хозяин лавки.

– Скажите, к этим люстрам годятся любые кристаллы? – спросила она.

– О нет, что вы! Наши кристаллы имеют лицензию, они зачарованы не кем-нибудь, а магистром из Академии Айдена. Подделки не будут светиться так ярко и чисто!

– Понимаю, но в таком случае вы должны предоставить мне гарантию, – заявила дама.

– Обязательно! Мы всегда выписываем гарантийный талон. Смотрите!

Владелец лавки хлопнул в ладоши – и люстра, которой заинтересовалась пожилая покупательница, загорелась мягким янтарным светом. Я вздохнула: похоже, в магазине света мне ничего не светит. До магистра зачарования мне примерно как до луны.

– Спрашивайте, отвечу на любые вопросы, – продолжал обхаживать даму владелец лавки. – За спрос денег не берут.

И тогда я тоже решила для себя, что дождусь удобного момента и всё-таки спрошу. Я аккуратно поставила саквояж на пол и принялась разглядывать детские светильники в форме лесных зверей – зайца, лисички, оленя. Когда-нибудь в детской моего малыша будет такой! Прикоснувшись, я активировала кристалл, заставив ночник засиять в полумраке.

– Эй, попрошу без меня ничего не трогать! – тут же окрикнул меня хозяин.

Почему я решила, что этот худощавый седой мужчина и есть главный в лавке? Не знаю, но он выглядел так, точно собственными руками создал всё, что здесь продаётся. Мальчишки, которые не владели магией, тоже пытались включить свет – но у них ничего не выходило.

Парочка молодожёнов обнималась под торшером для спальни. На пальце у девушки сверкнуло кольцо с огромным бриллиантом. У меня больно кольнуло сердце. Не думать о Винсенте, не думать о его поцелуях и обещаниях жениться. Забыть!

Наконец дама решилась на покупку люстры, и мне пришлось дожидаться, когда ей всё упакуют, выпишут чеки и гарантии, а также предоставят носильщика и экипаж – всё за счёт магазина.

– Вы что-то хотели, юная леди? – обратился ко мне владелец. – Меня зовут Маркус Морс.

– Господин Морс, я окончила колледж и ищу работу. – Я учтиво поклонилась.

– Сказать по правде, мне действительно нужна помощница.

В моей душе впервые за этот бесконечный мрачный день вспыхнула искра надежды.

– Я готова на всё – убирать, мыть, зачаровывать. Могу и починить, если что-то сломается.

– Мне не очень нравится, когда молодая девушка говорит, что готова на всё, но вы ведь имели в виду только то, что перечислили? Я надеюсь, вы не собираетесь…

– Что? – воскликнула я. У меня и мысли не возникло бы флиртовать с престарелым Маркусом!

– Применять магию к посетителям, например? – хитро прищурился он.

«А что, так можно было?» – подумала я, а сама затрясла головой.

– Никогда! Это было бы нечестно. Вы посмотрите мой диплом?

Я выудила из сумки свиток, который сегодня побывал уже в десятке рук. Мой возможный наниматель достал из кармана жилета очки и нацепил их на нос. Пока он изучал документ, я продолжала осматриваться. Мне всё больше нравилось здесь! Не так суетно, как в лавке с готовой одеждой или в продуктовом магазине. И темно – живот нескоро станет виден.

– Мне нужна аккуратная и грамотная девушка, чтобы привести в порядок конторские книги. А ещё я хотел бы записать инструкции к моим светильникам, чтобы прикладывать их к покупке. Я всегда рассказываю всё покупателям, но они, к сожалению, забывают!

– У меня хороший почерк, – сказала я.

Парочка с хихиканьем вышла из лавки – снова звякнул колокольчик, вслед за ними ретировались и мальчишки. Я бросила взгляд на место, где оставила саквояж, но в проходе было пусто! От неожиданности я громко ойкнула, чем напугала господина Морса.

– Что такое? Вы увидели мышь? Ах, да, мышей тоже стоило бы вывести!

– Мой саквояж, он только что стоял здесь… Одну минуту!

Я кинулась к выходу и – надо же было такому случиться – зацепилась ногой за основание хрустального торшера. Напольный светильник рухнул на дубовый пол и разбился вдребезги. Кажется, не уцелело ни одной висюльки, и даже сам волшебный кристалл раскололся надвое!

– О боги, – только и смогла выдохнуть я, страшно перепугавшись.

– Стой, а ну стой! – заорал мне в спину господин Морс.

Я выскочила наружу и увидела свой саквояж в руках убегающих мальчишек.

– Воры, держите их! – закричала я и припустила следом.

За мной, осыпая меня проклятиями, помчался владелец лавки волшебных фонарей.

– Аккуратная, это ты-то аккуратная?! Ты знаешь, сколько стоит эта штука?!

Редкие прохожие оборачивались на нас, но предпочитали не вмешиваться. По дороге двигались конные экипажи и мобили на паровой тяге, кучерам и водителям тоже не было дела до происходящего. К сожалению, бегала я не слишком быстро – Маркус, хоть и был старше меня в три раза, преуспел и поймал меня за локоть. В тот же миг у тротуара остановился экипаж.

– Что случилось, дружище Маркус? – окликнул моего пленителя молодой мужчина.

– Эта девушка расколотила торшер и пыталась убежать!

Пальцы Морса крепко держали меня за рукав. Господин из экипажа подошёл ближе. Настоящий столичный красавчик, таких я теперь различала за версту. В новеньком костюме и с идеальной чёрной бабочкой на шее. На кармане костюма сиял значок Академии Айдена.

Должно быть, тот самый магистр, который зачаровывает кристаллы. Ну надо же, а я уже решила, что хозяин лавки выдумал его. Я дёрнулась и махнула рукой в сторону убегающих воров.

– Меня обокрали! У них мой саквояж!

Молодой господин со спокойной улыбкой посмотрел на дорогу, затем сложил пальцы щепотью и произнёс одно-единственное слово. С его руки сорвались две шипящие искры и понеслись вдогонку за малолетними воришками.

Через несколько мгновений оба парня завизжали: их настигли электрические укусы заклинания. Мой саквояж с грохотом полетел на тротуар и раскрылся. Всё содержимое вывалилось наружу. Мальчишки хлопали себя по бокам и грязно ругались, до моих вещей им уже не было дела.

– Эффектно, господин Тейлор, – сдержанно выразился Морс, не ослабляя хватки.

– Мои вещи, – пискнула я и снова попыталась освободиться.

– Пойдёмте посмотрим! – великодушно улыбнулся красавчик-магистр. – У вас было в чемодане что-то хрупкое?

– Что-то хрупкое было в моей лавке! – рявкнул Маркус Морс. – Теперь это что-то разбилось вдребезги и весь магазин усыпан осколками. Может, вы хоть взглянете на катастрофу, магистр?

– Обязательно, – кивнул господин Тейлор и посмотрел на меня. – Как вас зовут, милая леди?

– Эвелина Крисс, – сквозь зубы прошипела я.

Понятно, зачем ему понадобилось моё имя. Сейчас эти двое вызовут полицию, и можно будет больше не думать о поисках жилья и работы. Я влипла – можно и не сомневаться!

– Какое красивое имя, а меня зовут Адриан. Фамилию вы уже слышали.

– Очень приятно, – соврала я.

Где-то внутри, глубоко-глубоко, мне и правда было приятно, что этот господин остановил похитителей саквояжа, но сейчас я больше всего хотела поскорее уйти. И забыть этот ужасный, полный неудач день.

Вся наша странная процессия направилась в сторону несчастного саквояжа. Воришки, завидев это, припустили прочь. Щеголеватый магистр шёл первым, за ним с мрачной решимостью двигался хозяин фонарной лавки, а следом, подволакивая ногу, тащилась я – у меня, ко всем прочим бедам, оторвался ремешок на туфле, и она соскакивала с ноги.

– Н-да, – процедил Маркус, критически оглядывая моё барахло. – Эта девушка со мной не расплатится!

По тротуару разметались мои поношенные ученические платья в количестве двух штук, вязаная пёстрая кофта, растянутые чулки. Старенькие учебники растеряли страницы – несколько листочков лёгкий ветер унёс на газон. Чернильница разбилась и перепачкала бельё. Разбились и куколки с фарфоровыми головами, которых я берегла для сводных сестёр. Я вырвалась, принялась стыдливо собирать панталоны и сорочки – и, конечно же, испачкалась в чернилах!

– Не расстраивайтесь! – сказал вдруг Адриан в тот самый момент, когда я увидела, что застёжка саквояжа сломалась и отлетела в траву.

Что-то внутри меня лопнуло – и я разрыдалась прямо тут, сидя на корточках на тротуаре. Я чувствовала себя проклятой высшими силами! Винсент меня бросил, мачеха Хильда не пустила на порог родного дома, работодатели все как один морщили нос. Ещё и этот дурацкий торшер!

– Это всего лишь вещи. – Магистр присел рядом со мной.

Он бережно собирал тетради и учебники и складывал в саквояж. Всего лишь вещи! Хорошо быть богатым и не иметь никаких проблем. Все тебя любят, уважают, а дома наверняка ждёт симпатичная жёнушка и трое розовощёких детишек. Я выхватила у Адриана книгу.

– Не надо, – промычала я сквозь слёзы. – Перемажетесь в чернилах. Я сама.

– Ладно, – потерял терпение господин Морс. – Я пойду за полицейским. Или лучше сразу позвать инквизитора, как вы думаете, Адриан? Девушка ведь магичка.

– Предоставьте это мне, уважаемый, – снова улыбнулся красавчик. – Тем более у меня экипаж. Я сам могу доставить юную леди Крисс в полицейский участок.

Когда все вещи были сложены, я приладила на место застёжку и прошептала заклинание. Чернилами и куклами займусь дома, ну если у меня когда-нибудь будет дом, конечно. Господин Тейлор протянул было руку, чтобы мне помочь, но я повторила, что справлюсь сама.

– Вижу, что вы очень самостоятельная особа, – заметил он.

– И совсем не аккуратная, – вставил рассерженный Морс. – Как вы собираетесь возмещать мне ущерб?

– Я могу отработать! И даже ваш хрустальный торшер могу восстановить, хотя понадобится много времени и магии, но я попытаюсь…

– Больше я вас к своей лавке на пушечный выстрел не подпущу, даже не думайте! – фыркнул он.

Магистр Тейлор мягко, но весьма настойчиво взял меня за плечо и повлёк к своему экипажу. Сбежать от взрослого мага, вероятно, можно, но я была не в том положении и уже не в том настроении, чтобы бегать. Я шмыгала носом и повиновалась. Адриан помог мне сесть на обитую чёрной кожей лавку, прикрыл дверь и начал спорить с престарелым Морсом.

Как я ни прислушивалась, я не могла различить ни единого слова. Должно быть, господин Тейлор использовал специальное заклинание против подслушивания. Я сидела в экипаже, где под потолком неярко светился кристалл, и думала о том, что буду говорить в полиции. Теперь-то мне никак не удастся скрыть своё происхождение – на работу отцу обязательно доложат, что дочь взяли под стражу. А там и моя беременность раскроется. Какой позор!

Наконец дверца распахнулась, и магистр элегантно приземлился напротив меня. Я сделала лицо кирпичом – пусть не думает, что короткий всплеск эмоций выбил меня из колеи. Экипаж тронулся с места. Злополучный магазин фонарей вскоре скрылся из виду.

– Вы везёте меня в полицию? – прямо спросила я и сердито вытерла остатки слёз со щёк.

– Нет, я думал, вы скажете, куда вас подвезти. После таких приключений вам наверняка хочется домой.

– А как же Морс и его катастрофа?

– Вы не виноваты в случившемся. В конце концов, это вас пытались ограбить!

– Торшер из хрусталя стоит целое состояние.

– Маркус преувеличивает, поверьте мне, – усмехнулся Адриан. – Я всё уладил. Забудьте о Морсе.

Я вскинула голову и посмотрела красавчику-магистру в глаза. Глаза у него были синие, как сапфиры. Тёмные волосы до плеч мягкими локонами обрамляли светлое, аристократическое лицо. Губы были чётко очерченными, правильными, прямо как у гада Винсента. Тьфу на этих богатеев!

– Если вы думаете, что я поеду с вами и стану делать то, что вы пожелаете, то это не так.

Мои слова прозвучали, пожалуй, излишне резко. Я запоздало подумала, что это очень невежливо – так разговаривать с человеком, который вызволил у воришек моё имущество, да ещё и оплатил мой долг перед магазином волшебных фонарей. Лицо Адриана стало хмурым.

– Разве я предлагал вам что-то подобное? – холодно спросил он.

– Нет, но вы подумали об этом! – огрызнулась я.

– Не знал, что бытовые маги умеют читать мысли. Что ж, просто назовите адрес, Эвелина.

– Лесная улица, дом тринадцать.

Я сказала адрес Нэнси, моей школьной подруги. У меня появилась хрупкая надежда на то, что она тоже вернулась домой после колледжа и сможет помочь мне с поиском комнаты. Мы не виделись три года, но в школе были очень близки и доверяли друг дружке любые тайны.

Остаток пути мы оба молчали. Мне было совестно, но я понятия не имела, как заговорить с магистром первой. После моих слов он превратился в неприветливую каменную глыбу и смотрел в окно. Когда экипаж остановился, кучер распахнул мне дверь и я вылезла наружу. Адриан не шевелился, переваривая обиду. Ну да, я сказала глупость – признаю.

– Послушайте, простите меня, – с трудом проталкивая слова, сказала я тихо. – Вы не должны были делать столько добра незнакомой девушке. Я клянусь, что вернусь к Морсу и всё отработаю. Или где-то ещё заработаю деньги и всё вам отдам. Не сердитесь.

– Прощайте, Эвелина! – сказал он и закрыл дверь.

Экипаж господина Тейлора скрылся за поворотом, а я всё стояла и смотрела на дорогу. Я знала: иногда люди совершают добрые поступки без особых причин, просто потому, что им так хочется. Вот только когда тебя весь день шпыняют и гонят с глаз долой, когда удача отворачивается от тебя на каждом шагу, волей-неволей начинаешь терять веру в доброту.

Зачем я наговорила Адриану гадостей? Кто меня за язык тянул? У нас мог бы выйти хороший разговор, пока мы ехали к Лесной улице. Возможно, магистр дал бы мне дельный совет по поиску работы в Хартвинде – он наверняка знал многих местных бизнесменов. Эх!

Сколько ни обижайся на капризную удачу, в данном случае я испортила всё сама. К чувству вины и стыда добавилась и злость на саму себя. «Ты не в том положении, чтобы выпендриваться», – сказала я себе и вздохнула.

Домик, где жила Нэнси, стоял у самой дороги. Я трижды дёрнула за шнурок звонка и стала ждать. Прошла минута, две, три – никто не открывал. Снова подёргав звонок, я приложилась ухом к деревянной двери и различила внутри осторожные шаги. Ага! Нэнси, скорее всего, увидела меня в окно и решила разыграть! Я постучалась и отступила на шаг. Вскоре мне открыли.

– Добрый день! Хозяев сейчас нет дома. Что-то передать?

Вместо подруги на меня смотрела молоденькая горничная в фартуке и с тряпкой в руке.

– Прошу прощения, – промямлила я, расстроившись. – Я Эвелина, школьная подруга Нэнси Коул. Хотела узнать, вернулась ли она из колледжа?

– Ах да! – Девушка расплылась в улыбке. – Нэнси с родителями уехала отдыхать к морю. Они вернутся примерно через месяц. Я передам, что вы заходили!

– Спасибо, – едва успела ответить я, прежде чем горничная захлопнула дверь.

Когда перед носом закрывают примерно десятую дверь за сутки, невольно начинаешь задумываться: может, дело не в дверях? Может, над моей головой светится вывеска «эта девушка приносит неприятности, избавьтесь от неё как можно скорее»? Я больше не хотела плакать. Все слёзы вылились из меня там, на тротуаре возле лавки волшебных фонарей Морса.

Обречённо подхватив саквояж, я поплелась по улице. С каждым шагом я всё больше погружалась в мрачные мысли, а вновь проснувшийся желудок окончательно испортил настроение. Я всего один день была бездомной, но устала так, словно скиталась по городу целый год. Между тем наступил вечер. Стало прохладнее, и я всерьёз начала беспокоиться о ночлеге.

Не в силах противостоять голодному организму, я купила в закусочной исходящую ароматным дымом жареную сосиску с картофельным пюре и чашку горячего чая. Много раз я слышала, что беременные мучаются от тошноты, у меня пока всё было наоборот: малыш размером с горошинку постоянно требовал еды. Именно этот факт пугал меня, привыкшую в колледже перебиваться яблоками и бутербродами, больше всего. Медяшек становилось всё меньше, они жалко позвякивали в почти пустом кошельке. О том, чтобы снять комнату в приличной городской гостинице, не шло даже речи: мне не хватит и на одну ночь.

Нэнси купается в море, счастливая! Мама очень любила море, и мы с родителями в моём детстве не раз отправлялись на побережье и снимали домик на период папиного отпуска. Какое было волшебное время! Я плескалась в воде до посинения, а вечером мы гуляли по пустынному пляжу, и родители объясняли мне, где на небе какое созвездие. Звёзды у моря были такими крупными и яркими, какими никогда не бывают в Хартвинде.

А потом случилась особенно холодная зима – и мама подхватила воспаление лёгких. Её забрали в больницу, откуда она уже не вернулась. Так мы с папой остались одни. Какое-то время отцу пришлось отказываться от командировок, потому что он не хотел оставлять меня одну. Я была упрямым подростком и ни в какую не желала, чтобы мне нанимали няню.

А потом появилась Хильда.

– Ты скоро совсем вырастешь и уедешь учиться в колледж, – виновато сказал мне папа, когда пришло время для серьёзного разговора.

– Мы можем поехать в Айден вместе, – тут же предложила я. – Наверняка в столице найдётся место для такого хорошего артефактора, как ты!

– Видишь ли, милая, я ещё не совсем стар. Мне очень не хватает мамы, но я мучаюсь от одиночества.

– Даже рядом со мной? – допытывалась я.

– Это другое, Лина. Ты поймёшь меня, когда подрастёшь. Я хочу жениться на Хильде и удочерить её девочек. У нас будет большая и шумная семья. Никакого одиночества!

Папа и тётя Хильда поженились за несколько месяцев до моего отъезда в колледж. С тех пор мы никогда не проводили отпуск на море, денег стало всё время не хватать. Мачеха занималась домом и дочерями, работать она не планировала. Я училась и тоже никак не могла помогать семье. Папе приходилось всех нас тянуть в одиночку, а платили ему немного.

– Твой отец слишком много работает и слишком мало получает! – сердито рассуждала Хильда. – Он талантливый артефактор и мог бы сколотить целое состояние, если бы нашёл доходное место. Но нет, ему нравится пахать за гроши, лишь бы никого не подвести. Чёртов энтузиаст!

Всё это мачеха говорила, когда папы не было дома. Я никогда не передавала её злые слова – не хотела расстраивать отца. Он любил свою работу, и Хильду, кажется, тоже.

– Мы закрываемся! – Звонкий голос темнокожего парня, который жарил сосиски в закусочной, выдернул меня из воспоминаний. – Приходите завтра!

И вновь я тащилась по улице со своей оттягивающей руку ношей и ума не могла приложить, куда податься. В часовню Святой Селесты, где есть ночлежка для беспризорных детей и нищих? А может, в общежитие для рабочих пустят хотя бы переждать до утра? Было непривычно и страшно, особенно когда начало темнеть.

Я бессильно упала на покосившуюся скамейку у заброшенного магазинчика. Силы закончились. Честно говоря, я готова была закутаться в вязаную кофту, подложить под голову ученическое платье и заснуть прямо здесь! И в этот самый миг произошло нечто невероятное.

Скрипучая дверь старой лавки с заросшей плющом вывеской вдруг открылась. Я подскочила!

– Эй, это не смешно! – крикнула я в открывшийся тёмный проём.

В таких местах мог прятаться кто угодно – от воришки до серийного убийцы. Вот зачем было орать? Ну я и дура! Лучше бы поскорее убраться от подозрительного магазина!

– За-хо-ди, – мелодично раздалось изнутри.

Я покрылась мурашками. Голос был не человеческий! Такие голоса обычно принадлежат фамильярам – особым магическим существам на службе у волшебников. Неужели в заброшенном магазине прячется маг-отступник? Бежать, срочно бежать отсюда!

Вместо этого я зачем-то пошла на голос. Неведомая сила влекла меня внутрь, а чувство самосохранения молчало, как будто здесь было совершенно безопасно. Я всегда доверяла своей интуиции, хотя после случая с Винсентом не следовало бы.

– Кто здесь? – шёпотом спросила я и ступила на порог.

В таинственной темноте заморгали, словно спросонья, пыльные осветительные кристаллы. Я решилась и вошла в старую лавку.

Под ногами скрипнули рассохшиеся половицы и захрустели прошлогодние сухие листья. Откуда они здесь? Я осмотрелась и увидела разбитое окно – всё понятно. Лёгкий ветерок колыхал свисающую с потолка паутину. Никаких следов присутствия людей я не заметила. Витрины, столы и шкафы покрывал толстый слой многолетней пыли. Очень и очень странно! Кто же меня позвал?

– Где ты прячешься? Я тебя не обижу! – сказала я и щёлкнула пальцами.

Яркий светлячок взмыл к потолку, осветив давно заброшенную лавку. Чем бы здесь ни торговали, никаких следов товара не осталось – все полки были пусты.

На стойке продавца лежала разбухшая потрёпанная тетрадь, в которую был заложен огрызок карандаша. Я подцепила пальцем обложку, но записи было не разобрать. Должно быть, сюда стекала вода с прохудившегося потолка. Как пусто и тихо! Может, голос мне почудился?

– Послушай, если ты не отзовёшься, я решу, что сошла с ума!

Я определённо слышала голос фамильяра, а раз так – значит, он сам или его хозяин должен находиться где-то поблизости. Направив светлячок вперёд, я двинулась дальше – из торгового зала в глубь дома уходил тёмный коридор. По обе его стороны располагались кладовые, тоже совершенно пустые, если не считать сваленных грудой ящиков и корзин с жухлой соломой.

– Ладно, как знаешь! – полушёпотом произнесла я. – Я думала, мы познакомимся. На улице уже темнеет, и я хотела попроситься на ночлег.

– Угу, – вдруг снова ответили мне.

– Это означает «да»?

– Хи-хих!

Я испугалась и обрадовалась одновременно. Я не сошла с ума – какая удача! В доме кто-то есть – это может быть опасно! Да, это был самый настоящий жилой домик, совмещённый с магазином. За кладовыми обнаружилась уютная комната со шкафом и кроватью, а после неё – маленькая кухня с дверью, выходящей во внутренний двор. Над головой недовольно зашипел магический кристалл – такой же, какие были у входа. Куда ему было тягаться с моим светлячком!

– Значит, ты здесь? Хватит прятаться!

Я выглянула наружу. Снова никого. Задний двор представлял собой пятачок земли с колодцем, покосившимся сарайчиком и двумя древними яблонями. Деревья густо цвели, и всё было усыпано серебристо-белыми лепестками, словно первым снегом. Никаких разбойников или отступников я не нашла, а поэтому решила, что останусь здесь. Во всяком случае, на эту ночь.

И разрешения от невидимки, который хихикает, дожидаться не стану!

– Слышишь, ты? Я остаюсь!

Вернувшись к скамейке, я забрала порядком надоевший мне за сегодня саквояж и втащила его внутрь. Погасила мигающие кристаллы, не желая, чтобы с улицы было заметно чьё-то присутствие. Несложным заклинанием заперла вход в лавку и занялась обустройством жилой комнаты.

Пыль, песок и паутина вместе с возмущёнными пауками отправились на улицу. Первое, чему учатся бытовые маги, это уборка помещений. Несложные заклинания помогли отчистить оконное стекло и освежить старый матрас на кровати. Он был таким тяжёлым, что сразу становилось понятно, почему его до сих пор не вынесли воры.

В шкафу, к моему удивлению, прятались подушка и покрывало – да мне повезло! Покрывало нужно было залатать в нескольких местах. С моей магией это было недолго, но требовались нитки, а они у меня с собой были. В подушке, как выяснилось, жило семейство мышей, поэтому пришлось повозиться. Я переселила мышей в сад, а затем вычистила все перья и наволочку – они стали как новенькие! Когда я закончила с уборкой, уже наступила ночь.

От усталости кружилась голова и подкашивались ноги.

Я распустила пояс платья, скинула туфли и прилегла на кровать. Нужно было укрыться покрывалом, но вставать уже не было сил. Мягкая тишина и уют старого жилища убаюкивали меня. Веки налились тяжестью, и я заснула так крепко, как не спала ни разу после расставания с Винсентом.

– Апчхи! – раздалось совсем близко, и я подскочила.

Невероятно: в окно, прикрытое ситцевой занавеской, светило яркое солнце. Было утро, да ещё и не самое раннее. Я откинула покрывало и села, пытаясь прийти в себя. Стоп! Я ведь точно помню, что не накрывалась. Что за чертовщина здесь творится? Ну не мыши же поухаживали за мной, пока я спала?

– Так, ну хватит, – решительно заявила я и спрыгнула на пол.

При свете дня будет легче отыскать таинственного фамильяра или кто тут насмехается надо мной? Я вооружилась кочергой и принялась шарить ею под шкафом, а затем под кроватью – никого. Ещё раз прошлась по заброшенной лавке и не нашла никаких следов. Остановилась у камина.

Вчера у меня не хватило сил вычистить камин, да в этом не было и нужды: летние ночи тёплые. Теперь я присела на корточки и заглянула в угольное нутро очага, а потом сунула туда кочергу. Взметнулось облако сажи, и раздался обиженный вопль.

– Ой-ой-ой, за что по голове-то? Апчхи!

Из камина мне под ноги выкатился ужасно лохматый серый комок размером с большого кота. Он встряхнулся – и чисто выметенный пол снова стал грязным. Я от неожиданности плюхнулась на попу и отползла на пару шагов.

– Ты что такое? Ты бесхозный фамильяр, что ли? – в недоумении выпалила я.

– Кто-о-о? Какой ещё фамильяр? Нет, ну вы посмотрите на неё, сначала бьёт по макушке кочергой, потом оскорбляет. Ну и молодёжь пошла! – зафырчало существо, продолжая отряхивать шерсть.

– Где твой хозяин? – продолжала допытываться я.

– Ишь какая! Я сам себе хозяин, если хочешь знать.

– Ты домовой! – наконец догадалась я. – Но в колледже говорили, что вы исчезли много лет назад. Во всяком случае, в городах домовые давным-давно не живут!

– А невоспитанные девчонки – живут!

Домовой выпрямился и уставился на меня любопытными круглыми глазами. Он был, как оказалось, вовсе не серым. Тёмно-рыжий мех был весь перепачкан в саже. Из одежды на фыркающем существе имелись только короткие грязные штанишки. Лапы походили на кошачьи, но вместо когтей оканчивались проворными мягкими пальчиками.

– Слушай, прости, я искала тебя вчера весь вечер. Ты не выходил. Я должна была проверить, что в этой старой лавке и в комнате не прячется кто-нибудь опасный.

– Не выходил – значит, не хотел. Чего непонятного-то? Я думал, ты смышлёная, Эвелина Крисс!

– Ой! Откуда ты знаешь моё имя?

– Так было написано в одной официальной бумаге!

– Значит, ты умеешь читать? – Я невольно бросила взгляд на сумочку, из которой по-прежнему выглядывал перевязанный лентой свиток.

– Допустим, – уклончиво ответило существо. – Ты не хочешь почистить мне шерсть?

Вот это заявочки! Фамильяры, за одного из которых я и приняла домового, обычно помогают волшебникам. А этот тип едва ли не приказывал мне. С другой стороны, он не будил меня ночью и даже укрыл покрывалом – такое отношение заслуживало благодарности.

Моя магия хорошо восстановилась за ночь, я чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Несколько несложных пассов – и вот передо мной уже не жуткий грязный комок шерсти с глазами, а лоснящийся здоровой шёрсткой ухоженный домовёнок. Я вытащила зеркальце.

– Ну ладно, – снисходительно кивнуло существо. – Теперь и познакомиться можно. Я Ольберт!

– Ольберт? Не слишком официально для… – «для комка шерсти», хотела спросить я и хихикнула.

– Нормально! Если подружимся, сможешь называть меня Бертом.

– Так-тааак, а прежний хозяин этой лавки как тебя называл?

– Бусей. Но это была давняя и крепкая дружба!

– Хорошо. Может, расскажешь, как звали того, кто раньше здесь жил?

– Всему своё время, – отвернулся от меня Ольберт. – Пока могу сказать лишь то, что я открыл тебе дверь не случайно. Твоё имя, Эвелина Крисс, было указано в завещании.

На миг я забыла, как дышать, а сердце замерло, чтобы потом заколотиться с удвоенной скоростью. Когда тебе неожиданно сообщают, что ты наследница целого дома с магазином – тут немудрено разволноваться. Чтобы успокоить себя, я вышла во внутренний дворик и сложила руки на груди. «Так, Эвелина, однажды тебе уже запудрили мозги. Не попадись снова!» – повторяла я про себя, расхаживая туда-сюда. Буся уселся на нагретой солнцем ступеньке и ждал.

– Мы будем завтракать? – не выдержал наконец домовой.

– Погоди минуту, пожалуйста! – взмолилась я. – Сначала объясни, что за завещание.

– Да самое обыкновенное! Документ такой с подписью и печатью нотариуса.

– Это я понимаю, но где же оно? Мне кажется, ты меня разыгрываешь!

– Я не знаю, где оно, – обиженно заявил Буся. – Но клянусь бородой и усами, что документ был. И в него было вписано «Эвелина Крисс» – чёрным по белому. Куда вы, люди, деваете потом эти бумажки, домовому неведомо. Мы как-то обходимся без всей этой бюрократии.

– В том-то и дело, Буся, то есть Берт! Во-первых, у меня не было родственников, владевших лавкой, а во-вторых, даже если всё это правда и кто-то внезапно оставил мне наследство, то моих слов будет недостаточно. Потребуются доказательства.

– Между прочим, я пятнадцать лет не завтракал, – снова вздохнул Буся.

Признаться, у меня было точно такое же чувство. Я направилась к колодцу, разгребла деревянную крышку, усыпанную лепестками яблонь и прошлогодними листьями. Цепь, намотанная на ворот, заржавела, но ведёрко выглядело целым.

Прочитав заклинание, которое избавило металл от ржавчины, я набрала воды и умылась. Предложила домовому сделать то же самое, но он только фыркнул и брезгливо стряхнул с шерсти блестящие ледяные капельки. Вода очень бодрила – у меня аж руки свело! Что ж, следовало и вправду заняться завтраком. Таинственное завещание, где бы оно ни было, подождёт.

Я пересчитала оставшиеся монеты. Если принять факт, что крыша над головой у меня теперь есть, то мне должно было хватить на несколько дней. За это время нужно переделать кучу дел: в первую очередь найти работу, затем узнать, когда папа вернётся из поездки, ну и навести справки о бывших владельцах этого чудесного места. Буся неотступно следовал за мной по дому.

– Эвелина, – наконец произнёс он. – Я многое должен рассказать тебе, но я… не помню.

– Боюсь, если спать пятнадцать лет, то у любого мозги откажут!

– Дело не в этом. Духи дома, к твоему сведению, могут дремать столетиями. Я подозреваю, что меня нарочно лишили памяти, ведь убить домового нельзя.

– Кто бы мог это сделать? – Я убрала кошелёк в сумочку, затянула пояс и набросила на плечи накидку.

– Тот, кто забрал твоё наследство и завещание, конечно же.

– Я думаю, ты просто фантазируешь, – прямо сказала я. – А может, тебе приснилось. Скоро вернусь!

Ночёвка в заброшенной лавке странным образом наполнила меня уверенностью в своих силах. Ещё вчера я рыдала, совершенно уничтоженная неудачами, теперь во мне зародилась горячая искра надежды. Я шагала по улице, бодро вздёрнув подбородок, и в самом деле представляла себя наследницей этого замечательного магазинчика. Надо будет расспросить живущих поблизости старичков и старушек: они должны помнить, чем торговали в лавке.

Чтобы сэкономить медяшки, я купила не готовую еду, а небольшой запас продуктов. Фунт муки, бутылку молока, пять яиц, немного масла, несколько картофелин и пару яблок. Вернувшись, быстро замесила тесто для блинчиков и приготовила яблочную начинку. На кухне имелась плита с нагревательными спиралями, а Буся притащил из сарайчика погнутую сковородку.

Спустя полчаса мы великолепно завтракали, расположившись в саду прямо на траве под цветущими деревьями. Вчерашний день казался сейчас страшным сном, я бы с огромным удовольствием предпочла забыть его вовсе, если бы не красавчик Адриан. Он упорно возникал перед моим внутренним взором и смотрел на меня синими, как вечернее небо, глазами.

– У тебя будет ребёнок, – облизав липкие от блинчиков пальцы, заметил домовой.

Я любила будущего малыша, но настроение всё равно подпортилось. Вместо доброго Адриана я теперь представляла сконфуженное лицо Винсента, узнавшего неприятную новость. В тот миг от его влюблённости, если она и была, не осталось и следа. Я видела перед собой парня, которому досаждаю своими дурацкими проблемами.

– Ты почувствовал, или это уже слишком заметно?

– Почувствовал, но решил, что ты сама захочешь рассказать.

– Терпением ты не отличаешься, – улыбнулась я. – Это грустная история, Берт. Честно говоря, если бы я так не запуталась, то никогда не пошла бы скитаться по городу и не забралась в твою лавку.

– Значит, ты убежала от него? Ну, от мужа. Он что, бил тебя?

– Никакого мужа не было, это был парень из одной знатной столичной семьи.

– Магической? – поинтересовался Буся с таким видом, словно это имело какое-то значение.

– Нет, но достаточно влиятельной. Отец Винсента известный в Айдене адвокат, а мать владеет ювелирной мастерской. Словом, это люди, у которых бриллианты не мелкие, а суп не жидкий. Они подыщут своему сыночку выгодную партию.

– Умные люди не отказались бы от внука, владеющего магией!

– Ещё неизвестно, унаследует ли малыш мой дар. Да и было бы что наследовать – ведь я окончила колледж, а чтобы развить магию, нужно учиться в Академии, целых семь лет!

– Ты неплохо колдуешь, блинчики были вкусные, – сказал Буся.

– Это не колдовство, я лишь нагрела магией спирали на плите и просеяла муку, чтобы она была воздушной. Да и то потому, что на кухне не нашлось сита.

– Что ещё ты умеешь?

– Много чего, в основном это связано с наведением порядка, приготовлением еды и восстановлением вещей. Поэтому вчера я бродила по мастерским, закусочным…

– Погоди-ка, а восстановить память ты никак не можешь? – перебил меня домовой.

– Нет! Это ведь магия разума.

– А найти потерянную вещь?

– Тоже нет. Поиск относится к школе мистицизма. Артефакторы изучают его, но только в Академии.

– Вот что я думаю: ты могла бы устроиться в городской архив. Там наверняка полно всяких старых книг и бумажек, которые нужно ремонтировать. А заодно ты бы попробовала разузнать, кому сейчас принадлежит эта старая лавка!

Я задумалась: идея домового показалась мне разумной, к тому же работа в архиве наверняка спокойная и не требует больших физических усилий. Может быть, если мне удастся туда попасть, меня не прогонят потом, узнав о беременности.

– Отлично, отлично, отлично, – бормотала заведующая отделом кадров городского архива, читая приложенную к моему диплому ведомость с оценками. – Надо же, какая вы молодец!

Однако, судя по хмурому лицу этой сморщенной, как печёное яблоко, бабуленции, высшие баллы в колледже ещё не давали мне права претендовать на место в её пыльных владениях. В архиве было очень пыльно – у меня просто руки чесались от желания немедленно здесь прибраться. С бытовыми магами такое случается: когда видишь горы немытой посуды или ворох грязного белья, начинается зуд.

– Я люблю свою профессию, – пискнула я, чтобы как-то сдвинуть дело с мёртвой точки.

– Не сомневаюсь, милочка! – усмехнулась яблочная старушка. – Однако что привело молодую и симпатичную девушку в столь, кхм, неоживлённое место?

– Желание спокойно работать в тишине, а не отбиваться от толпы поклонников в какой-нибудь закусочной, – мило улыбнулась я.

– Очень странно, в вашем возрасте как раз естественно желать внимания. Здесь вы вряд ли сможете найти себе достойную партию. У нас работают в основном пожилые люди.

«Какая въедливая!» – сердито подумала я про себя. Как будто её действительно заботит устройство моей личной жизни! На всякий случай я посильнее втянула живот и скромно опустила ресницы.

– Давайте представим, что я уже нашла достойную партию?

– Ну хорошо, – сдалась кадровичка. – Тогда покажите мне ваши рекомендации.

– Рекомен… что? О, простите, но я пока ещё нигде не работала. Таких бумаг у меня нет.

– Мы не можем допустить к работе с документами неопытного мага, понимаете? Что если вы нечаянно испепелите весь архив?

– Это невозможно, я ведь бытовой маг, а не стихийница!

– Вы же умеете растапливать камин. Одной искры, поверьте мне, достаточно для пожара.

– Я хорошо себя контролирую! – заявила я и задрала нос. Ну? Кто кого? – Если хотите, я могу для начала сделать уборку в вашем холле. Вытрясти ковры, вымести сор и прогнать пауков.

– Каких ещё пауков? – расширила глаза старушка. – Вы что, видели в холле паука?

– Маленького, – соврала я не моргнув глазом. – Вон там, у кадки с фикусом.

– Э-э-э, хорошо, а вы не могли бы приступить к уборке прямо сейчас? Я попрошу директора заплатить вам сегодня же!

Я мысленно захлопала в ладоши и расплылась в улыбке. Кажется, дело в шляпе!

– Конечно, я сегодня совершенно свободна!

– Вот и славно. – Кадровичка бросила испуганный взгляд на кадку с фикусом и начала отступать к лестнице. – Я буду в кабинете на втором этаже. Когда закончите, позовите меня. Ах да, каморка с вёдрами и тряпками находится слева от входа.

Оставшись одна, я готова была запрыгать от радости. Наконец-то меня приняли! Да ещё и с первого раза, а не как вчера, когда мне пришлось с десяток раз доказывать, что я действительно бытовой маг и мой диплом не поддельный. Да и то только затем, чтобы услышать отказ.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что уже сегодня надо бы начать откладывать монеты, чтобы вернуть долг франту-магистру Адриану Тейлору. Пусть не думает, что я какая-то безрукая недотёпа, не способная самостоятельно возместить ущерб его кошельку.

Правда, мне думалось, его толстый-толстый кошелёк и не почувствовал никакого ущерба. Франт уже и думать забыл об инциденте в магазине волшебных фонарей, это мне придётся трудиться целый год, чтобы собрать деньги. И всё же я сделаю это – ведь пообещала. В отличие от Винсента, я привыкла свои обещания сдерживать! Самодовольное лицо негодяя Винсента тут же всплыло у меня перед внутренним взором. Я представила, как плюю в него, и занялась уборкой.

В холле архива стояло несколько стеллажей с книгами и справочниками – в основном это была всем доступная информация об учреждениях, магазинах и прочих нужных адресах Хартвинда, исторические сведения о нашем графстве, путеводитель с картой и прочее.

Были здесь и местные легенды – зачитанная до дыр книжица, которую мама в моём детстве пересказывала мне наизусть. Велик был соблазн сесть и полистать полную тайн и загадок книгу, но я пересилила себя. Первым делом – работа. Когда освоюсь, смогу что-нибудь почитывать в перерывах, а главное – попытаюсь узнать о заброшенной лавке, где жил домовой Ольберт.

Я выгрузила литературу на два стоящих тут же потёртых дивана, собрала с полок пыль и сложила её кучкой на пол у двери. Одну за другой перебрала все книги, тоже избавляя их от пылинок.

Очистила две низко висящие люстры, старый фикус с огромными листьями, стол администратора (которого почему-то не было на рабочем месте), стены и половики. На потолке кое-где отлепилась побелка – я подлатала заклинанием эти места, прошлась и по осыпавшейся возле двери штукатурке. Когда с сором и пылюкой было покончено, я набрала в ведро воды и намочила тряпки.

Повинуясь лёгким движениям моих пальцев и несложным заклинаниям, тряпочки резво протирали полки и ползали по паркетному полу. Чистые коврики столбиками стояли в стороне. Я бросила взгляд на часы – управилась за два часа! Не будь у меня магии, этот просторный холл отнял бы пару дней, да ещё понадобились бы лестница, побелка и строительная смесь.

Вот и всё – осталось только выбросить гору пыли и сора в мусорный контейнер.

Я встала в трёх шагах от внушительной кучки, вытянула руки и принялась аккуратно спрессовывать всю эту дрянь в плотный шар. Затолкаю его в бумажный пакет, вынесу на улицу – и готово!

Надо же было такому случиться, что именно в это самое время в архив зашёл посетитель.

И этим посетителем был не кто иной, как Адриан Тейлор! На звук колокольчика с верхнего этажа тут же сбежали бабуля-кадровичка, пожилая пухлая администраторша и сам директор архива – господин с пышными, как у моржа, белыми усами. Должно быть, они ждали важного гостя!

– Добрый день! – промямлила я, продолжая удерживать заклинанием пылевой шар размером с футбольный мяч.

– И здесь снова вы! Только не говорите мне, что вы опять что-то натворили!

Адриан снял шляпу и поприветствовал работников городского архива.

– Нет, но я нашла работу, – доложила я.

– Удивительно, Эвелина! И как, здесь ещё не произошло никакой катастрофы?

– Как видите! – выпалила я и слишком резко взмахнула руками. От возмущения.

Пылевой шар взорвался прямо перед носом господина Тейлора – огромное облако пыли поглотило франта с головы до ног.

На мгновение в холле воцарилась звенящая тишина. В этой тишине было слышно, как кусочки мусора, не сумевшие зацепиться за дорогую ткань костюма Адриана, осыпаются на пол. Он сам застыл, словно пепельная статуя из эльфийских преданий. Потом у статуи открылись глаза – синющие и невероятно злющие. Я испуганно ойкнула.

– Не шевелитесь! – спохватилась я и принялась плести заклинание.

– Вы ещё и колдуете, – прорычал господин Тейлор, почти не размыкая губ. – Не смейте. Я сам!

В тот же миг сотрудники архива очнулись все разом. Директор, администраторша и заведующая кадрами – все они принялись охать, ахать и причитать. Я не сумела завершить формулу, меня попросту оттолкнули в сторону. Яблочная старушка схватила тряпку и кинулась к важному гостю.

– Не надо, я сейчас почищу его, постойте! – крикнула я.

– Вы уволены, хулиганка! – рявкнул побагровевший директор.

Адриан жестом остановил всю эту суету, а потом – клянусь, такое я видела впервые в жизни – одним щелчком пальцев сбросил с себя всю пыль. Никто из преподавателей колледжа не сумел бы вычистить костюм и ботинки за долю секунды. Вот что значит магистр из Академии Айдена!

– Всё в порядке, – заявил проклятущий франт, собрал весь сор и пыль и подкатил спрессованный комок к моим ногам.

Честно говоря, эта магистерская выходка разозлила меня ещё больше, чем отпущенное под руку замечание о катастрофах, которые я склонна устраивать. Мне стало досадно, что франт превосходно владеет бытовым заклинанием, которое мы даже не изучали. На это нужно было достойно ответить, не реветь же снова у ног этого господина, как в прошлый раз!

– Научите меня этому, господин Адриан? – невинно попросила я. – Я так не умею.

– Вы не бытовик, Эвелина, вы маг разрушения и хаоса! У вас не получится, – сердито заявил он, не сводя с меня пристального взгляда.

Директор, который всё ещё гневно раздувал усы и готов был вышвырнуть меня прочь, начал соображать, что мы с магистром встретились не в первый раз. Он деловито кашлянул.

– Могу ли я предложить вам чашечку чая, господин Тейлор?

– С удовольствием! А то во рту как-то пересохло от пыли.

– Проходите, присаживайтесь. – Женщины подхватили Адриана под руки и повлекли к диванам.

Никто, разумеется, не заметил, как я всё здесь отдраила и какую красоту навела. Как фикус блестит чисто вымытыми листьями, как переливаются ярко заряженные кристаллы в люстре и как безупречно выглядят старые диваны, на которых я обновила обивку. Маленькая оплошность – и ты уже никому не нужная хулиганка. Я засунула пылевой шар в пакет, вынесла на улицу.

Вернулась, чтобы убрать вёдра и тряпки. Кадровичка перехватила меня у входа и потащила за собой в каморку. Я была уверена, что она отчитает меня и заставит уйти, но ошиблась.

– Сбегайте в кондитерскую, милочка, купите что-нибудь к чаю! – Старушка сунула мне в руку несколько монет. – Вы ведь в состоянии донести коробку с пирожными, я надеюсь?

– Но я ведь уволена, – пробормотала я, посмотрев на директора.

Усатый хозяин архива был поглощён беседой с Адрианом. Судя по всему, этот магистр какая-то важная шишка, иначе к нему не проявляли бы столько внимания.

– Нельзя уволить того, кого ещё не приняли на работу. Давайте, туда и обратно! Купите клубничных корзиночек со сливками и лимонных слоек.

– Я быстро! – заверила я старушку и помчалась в кондитерскую.

По дороге я остановилась в пустом переулке и выругалась как портовый грузчик – меня просто-таки распирало от эмоций. Грязную ругань я не раз слышала от бродяг и хулиганов, которых без труда можно было встретить на окраине города, но никогда ещё не применяла. Стало легче, как будто камень с души свалился. Буду теперь ругаться, когда приспичит – я же взрослая!

Магистр Тейлор не стал устраивать скандал, решил показать, какой он сдержанный и воспитанный. Ну что ж, если учесть, что я считала себя его должницей, мне это было на руку. Может быть, в моё отсутствие он не опустится до того, чтобы говорить работникам архива гадости обо мне? Они наверняка обсуждают что-то более существенное, чем девчонка-бытовичка.

– Это всего лишь вещи, господин Тейлор! – сказала я, живо представив облепленного пылью магистра. – Очистить которые куда проще, чем репутацию.

И всё же у меня осталась крохотная надежда на место в архиве. Понятно, что бабуленция отправила меня за пирожными не потому, что не смогла сбегать за ними сама – она перемещалась довольно резво для своего возраста. Скорее, кадровичка боялась упустить возможность почаёвничать в компании Адриана и директора – и погреть уши.

В кондитерской пахло так, что у меня сразу же потекли слюнки: я давно уже не позволяла себе сладостей. На витрине красовались корзиночки с ягодами, медовые коврижки, ватрушки с творогом и персиковым повидлом, кусочки шоколадного рулета и воздушное безе.

В кулёчках из бумаги, стоящих в хрустальной вазочке, как букеты, сверкали глазурью орехи и разноцветные шарики жевательного мармелада. Под стеклянным куполом горкой были сложены шарики ванильного мороженого, украшенные листочками мяты и засахаренной малиной.

– Пожалуйста! – Продавщица протянула мне коробочку, выдёргивая из сладкого облака мечты.

– Спасибо, – вздохнула я и поплелась в обратный путь.

В конце концов, беременным вовсе и не полезно сладкое, подумала я про себя. Да и не то чтобы я сходила по пирожным с ума, просто иногда для души требовалось что-то такое. А когда слишком долго отказываешь себе в маленьких удовольствиях, жизнь становится совсем унылой.

В архиве меня ждала неожиданность – не хуже разорвавшегося пылешара.

– Кстати, я не представилась, меня зовут Агатой, – промолвила кадровичка. – Господин Адриан попросил и вас пригласить к чаю.

– Меня? – обомлела я. – Но я всего лишь уборщица, да и то вы меня уволите, не успев взять на работу.

– Я лишь передаю распоряжение, – сморщила и без того сморщенные губы старушка и повлекла меня за собой.

К диванам в холле придвинули столик на колёсах – на нём возвышался большой фарфоровый чайник, из носика которого валил густой пар. Господин Тейлор и директор архива продолжали беседовать, но при моём появлении магистр снова уставился на меня.

Пирожные разложили по блюдцам, одно из которых предложили и мне. Я чувствовала себя как замарашка, которую внезапно переместили в королевский дворец – особенно под этим синим пронзительным взглядом.

– Налить вам чаю, господин Тейлор? – спросила я, чтобы хоть как-то дать Адриану отпор.

– Ни в коем случае не прикасайтесь к чайнику, Эвелина. Ешьте пирожное! – встрял директор.

Магистр усмехнулся и вгрызся белыми зубами в хрустящую корзиночку. Я догадалась – он решил наказать меня своим обществом. Заставить меня испытывать неловкость и убежать. В другое время я так и сделала бы, но теперь мне, во-первых, было нечего терять, а во-вторых, мои душа и тело тоже отчаянно требовали вкусняшку. Я взяла ложечку, набрала в неё сливочный крем и слизнула.

– Так вы говорите, вас интересуют заброшенные дома и магазины? – в продолжение разговора спросил директор архива.

– Да-да, желательно в южном районе Хартвинда. Я присмотрел пару старых лавок, но нужно убедиться, всё ли в порядке с документами.

Адриан наконец отвёл от меня взгляд, а у меня по спине побежали мурашки. Наша с Бусей лавка находилась как раз в южном районе города и была заброшеннее некуда!

Директор городского архива пыхтел в усы, выразительно вскидывал пышные брови, но никак не решался напрямую спросить, зачем это франту понадобилось покупать старую недвижимость. Кадровичка Агата и администраторша, которую звали Люсия, тоже нетерпеливо ёрзали.

Да что же за шишка этот Адриан, что нельзя задать ему такой простой вопрос?! В конце концов, для меня ответ очень важен – я только устроилась в лавке с милым домовым. Если влиятельный магистр лишит меня нового дома, то я опять окажусь на улице.

– Вы что, планируете открыть столовую для бедных или, может быть, собачий приют? – невинно хлопая ресницами, спросила я.

Этот надменный хлыщ наверняка и слыхом не слыхивал ни про какую благотворительность! Он смерил меня презрительным взглядом, точно не мог определить, к какой категории я отношусь: к бедным людям или бездомным собачкам. Архивный директор кашлянул, намекая мне заткнуться.

– Нет, Эвелина, – расплылся в улыбке господин Тейлор. – Мы с друзьями хотим организовать сеть бюро магических услуг.

– О, вот как, – чуть растерялась я. – Какие же это будут услуги? Приворот и отворот? А может быть, порча?

– Кхе-кхе, – ещё громче сказал директор, снова начиная краснеть.

Адриан непринуждённо махнул рукой:

– Не беспокойтесь, господин Сориани! Юным особам свойственно любопытство, к тому же я не делаю никакого секрета из своей задумки. А то, что познания Эвелины в услугах магов ограничиваются бабкиными заговорами, вполне естественно для её уровня образования.

Серебряная ложечка задрожала у меня в руках, и я осторожно положила её на блюдце. Каков хам! Держу пари, он добивается, чтобы я вышла из себя и снова что-нибудь разнесла. Тогда не обессудьте, господин франт, если перевёрнутая коробка с пирожными украсит вашу шевелюру!

– Между прочим, я окончила столичный колледж, – как можно спокойнее сообщила я.

– Похвально и вполне достаточно для девушки, – ещё раз уколол меня магистр.

Вот засранец! Теперь мне ещё больше захотелось поскорее заработать денег и вернуть ему долг за чёртов торшер Маркуса Морса. Я скрипнула зубами, но на этот раз решила не отвечать. Понятно, что у магистра на любое моё слово найдётся остроумный ответ. Не хотелось доставлять ему удовольствие высмеивать меня при сотрудниках архива. Опустив глаза, я занялась пирожным.

– Вы будете искать пропавших людей или устраивать спиритические сеансы?

На этот раз голос подала Агата, и я мысленно поблагодарила её. Адриан Тейлор и на предположение старушки усмехнулся, но ей делать замечание, разумеется, не стал.

– Думаю, мы займёмся обслуживанием сложных магических устройств и приборов, но поиск людей или предметов я тоже не исключаю. Один из моих близких друзей – частный детектив.

– Ах, как интересно! – воскликнули дамы, а директор Сориани важно закивал.

Ну да, ну да, кто бы сомневался, всё будет сложно и баснословно дорого. Да и дружки у франта наверняка все аристократы и магистры. Хорошо, что не инквизиторы, а то сидеть бы мне в тюрьме за несчастный пылешар до конца своих дней.

Я маленькими глоточками пила чай и никак не могла сообразить, что мне теперь делать. В южном районе Хартвинда скорее всего не единственная заброшенная лавка, но как узнать, не наше ли с Бусей жильё приглянется Адриану?

Единственное, что могло бы спасти меня, это завещание. Но, во-первых, никто не знал, где его искать, а во-вторых, я сама сильно сомневалась в его существовании.

Чуть успокоившись от ароматного чая, я решила завтра же аккуратно расспросить старушку Агату о хранении подобных документов. Даже хорошо, что меня сочли любопытной – стану спрашивать про всё подряд и добуду нужную информацию. А для начала постараюсь узнать, кто владел лавкой в прежние времена, это наверняка записано в справочниках Хартвинда.

Пока я размышляла, франт и директор увлеклись разговором об общих знакомых. Пухленькая Люсия предложила мне ещё одно пирожное, но я покачала головой. Моя осиная талия и без сладостей расползалась вширь день ото дня. Что будет потом, когда скрывать беременность уже не получится, я старалась не думать. Как говорил мой папа – решать проблемы нужно по мере их поступления. Ах да, нужно будет как-то рассказать всё папе, желательно опередив мачеху!

– Благодарю за чай, господин Сориани, – наконец промолвил Адриан и поднялся из-за стола.

– Не за что, не за что, – раскланялся директор. – Мы подберём документы по вашему запросу!

– Когда мне заглянуть к вам? Может, в конце недели?

– Да, пожалуй! Пару-тройку дней придётся покопаться. Если получится раньше, я отправлю вам записку, договорились?

– Конечно! – Господин Тейлор снова лучезарно улыбнулся. – Позволите просьбу личного характера?

– Всё что угодно!

– Не увольняйте вашу новую сотрудницу. Уверен, что случившееся было всего лишь недоразумением и впредь Эвелина будет держать себя в руках.

Меня опять чуть не разорвало от возмущения! Его кто-то просил всё это говорить? Неужели нельзя просто уйти, не потыкав меня мордочкой в грязь перед возможным начальством?! Господин Сориани перевёл на меня взгляд маленьких внимательных глаз. Он не сердился.

– Договорились, милорд! С вашей протекцией юной леди ничто не угрожает.

Я сдержала рвущиеся с языка ругательства, всё-таки работа была мне очень нужна. Адриан мягко коснулся моего плеча и указал в сторону выхода.

– Позвольте проводить вас, если вы уже закончили.

– Но я ещё не закончила! – соврала я.

В этот миг все трое работников архива в один голос заверили магистра, что на сегодня я совершенно свободна. Пришлось снова идти с франтом в его экипаж, да что ж такое!

– У вас талант впутываться в неприятности? – спросил Адриан, когда мы отъехали.

– Вроде того, господин Тейлор, – грубовато проворчала я. – Вам лучше держаться от меня подальше, ведь в следующий раз это может быть не пыль, а что-нибудь опасное. Стекло или кислота.

– Вы мне угрожаете, Эви?

– Лина, – поправила его я. – Меня обычно зовут Линой. А ваше имя наверняка состоит из десятка слов и титулов?

– Наверняка, – пожал плечами он.

Я была уверена, что он тут же бросится рассказывать о фамильном древе, но франт как-то погрустнел и уставился в окно. Наедине со мной он вроде бы и не выпендривался, странное дело.

– Почему вы решили снова проводить меня? Я пока не готова отдать вам долг, ведь прошёл всего один день.

– Долг? – вскинул голову он.

Снова оскорбился, как в прошлый раз, когда я с ходу заявила, что не собираюсь выполнять его прихоти. Но сейчас-то я имела в виду только деньги.

– Мне так будет легче, – сказала я. – Поверьте, я взрослая и самостоятельная девушка. Мне не нужна ваша протекция и ваши деньги, правда.

– Самостоятельная, – повторил Адриан и покусал губы. – Это очень необычно, поверьте мне.

– Вы рассуждаете старомодно. Девушки учатся в колледжах и академиях наравне с парнями, работают на заводах и фабриках, открывают магазины, становятся врачами и детективами…

– Да, но всё-таки чаще всего думают, как бы поудачнее выйти замуж, – хмыкнул он.

– Я не из таких!

– Вот и отлично. И всё же, Лина, я хочу, чтобы вы взяли это.

Адриан Тейлор протянул мне картонный квадратик – свою визитную карточку. Вроде бы ничего особенного, и было бы как-то неловко устраивать скандал из-за кусочка картона. Это не монеты и не предложение чего-либо неприличного. Я взяла визитку и повертела в руке.

– Зачем?

– На всякий случай, – пожал плечами магистр.

Я снова выпрыгнула наружу на Лесной улице и, дождавшись, когда Адриан уедет, направилась в заброшенную лавку. Мне не терпелось рассказать обо всём Бусе.

Домовой выслушал мою историю про городской архив, почти не перебивая. Взорвавшийся пылешар заставил Бусю хохотать до икоты, да так заразительно, что я и сама не сдержалась. В тот момент я чуть не сгорела со стыда, а сейчас вспоминала Адриана, с головы до ног облепленного пылью и хлопающего ресницами, и смеялась от души. Правда, веселье наше длилось недолго.

– А вот это плохо! – мгновенно посерьёзнев, заявил Буся, когда услышал о планах господина Тейлора. – Если сюда заявятся полицейские, тебе придётся уйти. И как мы тогда отыщем завещание? Один я его не найду, ведь домовые не способны отходить далеко от дома.

– Ты так и не смог ничего вспомнить? – спросила я.

– Нет, не смог, – буркнул он. – Точно тебе говорю, это злые чары. Я помню множество разных людей и историй, но что касается хозяев этой лавки и товаров, память как отрезало. Так не бывает. Кто-то покопался у меня в голове при помощи чёрной магии, а бумаги наверняка украл.

– Адриан дал мне свою визитку. «На всякий случай», как он выразился.

Я вытащила из кармана картонный квадратик и показала домовому. Буся оживился.

– Дай-ка сюда! – Он схватил визитку и начал вертеть в проворных пальчиках. – Адриан Тейлор… Тейлор. Знакомая фамилия, но у прежнего владельца лавки точно была другая.

– Она распространённая. Со мной в колледже учились два человека по фамилии Тейлор. Уверена, они и рядом не стояли с родом аристократов, к которому принадлежит Адриан.

– Я чувствую отголоски его магии, так-так, посмотрим. – Буся прикрыл глаза и сосредоточился, кончики его пальцев засветились волшебным светом. – Он определённо сильный маг.

– Это я знаю, он магистр из Академии Айдена. Ты думаешь, это он мог стереть тебе память?

– Вряд ли, – покачал головой домовой. – Судя по твоему рассказу, господин Тейлор ещё молод. Ему примерно двадцать пять, да? Не надо забывать, что до твоего визита я проспал целых пятнадцать лет. Не мог же он начать злодействовать в десять лет? Даже для людей это слишком!

– А что, если это был его отец? – задумчиво спросила я.

– Предположим, это так. Тогда новый вопрос: зачем им было ждать столько лет, чтобы заграбастать старый магазинчик? Предприимчивые люди давно отремонтировали бы его и сдали в аренду, а богатеи обычно весьма предприимчивы, Лина.

– Ты прав, что-то не сходится. Да и на злодея Адриан, честно говоря, не похож.

– Он тебе помогает, – согласился Буся. – Значит, мы не там ищем ответы.

– Меня взяли на работу в архив, а это значит, я смогу больше разузнать о лавке. Пусть не сразу, но мне позволят работать со старыми документами, и я начну поиски.

Пока было светло, я решила продолжить своё обустройство в домике. Я вымела из торгового зала листья и сор, отыскала кусочки разбитого стекла и заделала окошко. Наведалась в сарай и принесла оттуда сломанный стул, пару мисок и дырявую скатерть. Внутренняя комната, освещённая ярко сияющим кристаллом, чисто вымытая и убранная, становилась всё уютнее.

Вечером я приготовила простую похлёбку из картошки, но есть её в собственном жилище было так приятно! Несмотря на все трудности, я чувствовала, как привязываюсь к милому домику с лавкой. Увлечённая делами, я на время забывала и о том, как мало у меня осталось денег, и о злой мачехе Хильде, и о негодяе Винсенте, чтоб ему пусто было!

Через несколько дней я начала ощущать себя полноправной хозяйкой этого места, а Бусю могла назвать лучшим в мире собеседником и другом. Домовой изо всех сил помогал мне наводить порядок, но, к сожалению, прошла почти неделя, а мы так и не продвинулись в нашем поиске.

Утром, после завтрака, я уходила в архив. Я ремонтировала старые папки для бумаг, бесконечно выбивала и вытряхивала пыль, штопала магией поеденные молью шторы и никак не решалась спросить, когда меня допустят уже к более ответственной работе. Адриан больше не появлялся.

– Завтра санар, выходной день, – сказал мне директор архива, постучав пальцем по деревянному календарю. – Я скажу Агате, чтобы выплатила тебе жалование за неделю.

– Большое вам спасибо, господин Сориани! – искренне обрадовалась я.

В кабинет директора я зашла, чтобы опустошить его корзину, вечно заполненную скомканными бумажками, да полить цветы на подоконнике. В этот момент я и думать забыла про Адриана Тейлора и его запрос в архив. Вода в лейке закончилась, и я задёрнула занавески.

И тут – совершенно случайно – мой взгляд зацепился за лежащую на краю стола папку ярко-синего цвета, одну из тех, что я совсем недавно отремонтировала. Папка была пухлой, но самое главное – на ней значилась надпись «Для г-на Тейлора». Сердце у меня тут же заколотилось, как у зайчишки.

Руки сами собой потянулись к туго затянутым ленточкам. Я навострила уши: какой шанс развязать их и быстро просмотреть бумаги, пока директор не вернулся? Выдохнув, я осторожно дотронулась до шёлкового бантика – и тут же раздался оглушительный звон сигнализации на весь архив! Какая жалость, что я не смогла распознать тонкие защитные чары!

– Что здесь творится?! – Господин Сориани вбежал в кабинет, пыхтя и отдуваясь.

Моё лицо стремительно заливалось краской, я нервно теребила пустую лейку. Молодец, сейчас меня оштрафуют на всё моё жалованье и дадут пинка под зад напоследок!

– Простите, я случайно прикоснулась к вашему столу, – промямлила я. – Этого не повторится.

– Фух, я-то думал, сюда пробрались воры! Идите уже, Эвелина, получите деньги и отдыхайте.

Неужели пронесло?! Я вприпрыжку понеслась к старушке Агате и вышла от неё совершенно счастливой и весьма богатой девушкой. В моём пустом кармане появилось целых пять серебряников – по одной монетке за каждый отработанный день.

Сегодня у нас с Бусей будет самый настоящий королевский ужин, решила я. А завтра я отправлюсь к папе на работу и разузнаю, когда он вернётся из командировки. Служба магической безопасности, в которой служил отец, работала без выходных.

– Куриные ножки? Специи? Вяленые помидоры и сладкий перец! А это что, пирожные? – Буся недоверчиво копался в корзинке, с которой я вернулась домой. – Ты ограбила продуктовый?

– Я получила первую в жизни зарплату, Буся! – торжественно произнесла я.

– В дни зарплаты положено пить шипучее вино, – заявил домовой и мечтательно облизнулся.

Я шутливо щёлкнула его по носу:

– Никакого вина, это вредно для моего будущего малыша. Сварим компот из сушёных яблок с шиповником и изюмом. Принеси-ка воды, я вымою овощи.

Буся, для которого мы нашли в сарае маленькое ведёрко, отправился к колодцу. Мы дружно взялись за приготовление ужина. Пока домовой перебирал ягоды для компота, я поставила жариться куриные ножки и принялась за нарезку овощей. Надо сказать, единственный нож я накануне наточила остро-остро и совсем об этом забыла.

– Ой! – невольно вскрикнула я, когда лезвие соскользнуло и полоснуло меня по пальцу.

– Лина, что случилось?! – перепугался Буся.

Порез был тонким, но глубоким – видно, я зацепила крупный сосуд. Кровь закапала на пол, пока я поспешно оглядывалась в поисках чистой тряпицы. Домовой вдруг схватил меня за запястье, и его глаза расширились не то от страха, не то от удивления.

– Что это такое? – изумлённо спросила я.

Кровь, несколько мгновений назад упавшая на старые доски разлапистыми кляксами, с шипением испарялась, превращаясь в золотистую дымку. Странный туман поднимался от наших с Бусей ног всё выше и выше, заволакивая всё пространство. Сквозь мерцающее облако тумана проступали силуэты мебели, очертания предметов и фигуры людей.

Забыв о боли в пальце, я кинулась в коридор, соединяющий жилую часть домика с магазином. Торговый зал было не узнать! Повсюду стояли, лежали и висели самые разнообразные магические предметы. Это были зачарованные шкатулки, кувшины и кубки, запертые в стеклянные витрины украшения – серьги, бусы, браслеты, заряженное магией оружие. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что лавка полна чудесных артефактов. Всё плыло в тумане, как сонное наваждение.

За стойкой стоял пожилой хозяин лавки и что-то записывал в конторскую книгу. Чувствуя, что нужно немедленно что-то предпринять, я бросилась к нему.

– Господин, прошу прощения, нам очень нужно узнать правду! Вы ведь слышите меня?

– А, Лина Крисс! Как твои дела, малышка? – улыбнулся он.

И растаял в воздухе! В тот же миг я снова оказалась в заброшенной лавке, а от волшебного видения не осталось и следа.

Буся ошарашенно вертел головой и ничего не понимал, так же как и я сама. Мы стояли в окружении пустых стеллажей и витрин, растрёпанная конторская книга по-прежнему лежала на стойке. После ослепительного блеска зачарованных артефактов наша старая лавка выглядела совсем безрадостно. Я вспомнила о порезе и взглянула на палец – никаких следов крови!

– Что это было, Лина? – первым нарушил тишину домовой. – Кажется, хозяин назвал твоё имя?

– Кажется, да, – согласилась я и на всякий случай заглянула за прилавок, словно там мог кто-то прятаться.

– Это было прошлое, как ты думаешь?

– Я могу только предположить, что да. Когда-то это был магазинчик артефактов, мебель в видении была та же самая, что мы наблюдаем сейчас. Но лавка работала, и здесь были покупатели.

– Получается, твоя кровь позволяет заглянуть в прежние времена и узнать историю этого места? – продолжал гадать Буся.

– Похоже на то, хотя совершенно непонятно, по какой причине. Я никогда здесь не была!

– Даже в детстве?

– Этого я не помню, – растерянно пожала плечами я. – Жаль, что всё так быстро исчезло. Мы не успели поговорить с хозяином и всё здесь рассмотреть!

– И жаль, что воспоминания есть у дома, в котором я живу, но не у меня!

– Не огорчайся, Буся, мы найдём способ вернуть тебе память. – Погладив домового по взъерошенной макушке, я принюхалась: пахло жаренной в специях курицей. – Наш ужин!

Мы побежали в кухню, где я тут же убавила жар в нагревательных спиралях. К счастью, куриные ножки не успели подгореть, лишь сильно зарумянились с одной стороны. Умопомрачительный запах едва не сбил меня с толку, но я заставила себя сосредоточиться. Взяла нож, тщательно оглядела его лезвие и рукоятку – ничего. Опустилась на колени и изучила пол, куда упали капли моей крови. Выскобленные добела доски тоже были чистыми. И палец целёхонький. Чудеса!

– Если бы это не было опасно, я бы предложил тебе повторить, – хмыкнул Буся.

– Почему ты думаешь, что это опасно? Я не умру от кровопотери, если сделаю маленький порез.

– Не надо, Лина. – Домовой упрямо сложил руки на груди. – Мы не знаем, что это за магия!

– И не узнаем, если не проведём эксперимент!

– Смею напомнить, что магия крови запрещена уже несколько веков.

– Какая же это магия крови? Я не собираюсь призывать демонов или поднимать мертвецов с кладбища, не собираюсь подчинять себе чужую волю, всего лишь хочу ещё разок заглянуть в прошлое!

Буся принялся расхаживать по кухне туда-сюда, словно раздумывал, стоит ли позволять мне творить безумства в его доме. Мне и самой было чуточку боязно: одно дело – порезаться случайно, и совсем другое – хладнокровно пустить себе кровь. Любопытство пересилило, я приставила кончик лезвия к подушечке указательного пальца и чуть надавила.

– Я жалею, что произнёс это вслух, – сокрушался Буся. – Но ведь я сразу сказал, что это опасно!

– Да ничего страшного, мне совсем не больно!

Присев на корточки, я надавила на палец и сбросила капельку крови на пол. Ничего не произошло.

– Вот так вот, это была разовая акция, – буркнул домовой. – Больше не получится.

Сунув палец в рот, я крепко задумалась. В том, что старая лавка была волшебной, я ничуть не сомневалась. Но что она хотела мне сообщить? Моя кровь имеет необычные свойства? Вряд ли, в колледже у нас несколько раз брали пробы крови, но никаких особенностей у меня не обнаружили. Может быть, лавка принадлежала кому-то из моих дальних родственников? Тоже сомневаюсь – ни мама, ни папа никогда не рассказывали мне о ней. Мой будущий малыш как-то связан с этим? Совсем не похоже, Винсент говорил, что не бывал в Хартвинде.

– Что ж, у нас есть над чем подумать в выходной день, – сказала я и вернулась к приготовлению ужина.

Налопавшись так, что с трудом могли пошевелиться, мы с Бусей сидели на ступеньках, выходящих на задний двор, и любовались закатом. Цветущие яблони почти облетели, но у изгороди зацветал карминово-красный шиповник, а на старой шпалере у колодца распустилась пахучая жимолость. Впервые за много дней я чувствовала себя спокойной и счастливой, так, словно все мои проблемы уже разрешились сами собой и можно просто наслаждаться жизнью.

Домовой зевнул и устроил мохнатую голову у меня на коленях.

– Эй, я ещё хотела почитать на ночь! Пойдём в дом, Буся.

– У тебя есть книга сказок? – с надеждой спросил домовой. – Мама читала мне в детстве.

– Интересно, сколько лет назад ты был маленьким? – улыбнулась я.

– Триста восемьдесят пять, – махнул рукой он. – Я знаю много сказок, но не отказался бы послушать новую.

– Хорошо, – сказала я, устроилась на кровати и вытащила из сумки учебник. – «Основы практической артефакторики. Пособие для студентов первого курса».

Буся громко фыркнул и свернулся на краю кровати калачиком, совсем как домашний кот. Я погасила заклинанием свет во всём доме, оставив лишь маленький светлячок, паривший у изголовья. Вряд ли мне удастся поступить в Академию в моём положении, но совсем отказываться от мечты я не собиралась. Нужно читать, чтобы мозги не превратились в желе.

– Спокойной ночи, – проворчал домовой и тут же засопел, погрузившись в сон.

Я уже знала, что духи дома могут обходиться без еды и сна десятилетиями и могут спать беспробудно целыми веками. Однако рядом с людьми домовые легко «очеловечивались» и перенимали привычки обитателей дома. Они могли выучиться огородничать, шить и вязать, плести корзины, мастерить деревянные игрушки, а могли позаимствовать у хозяев дурные привычки – склонность пить крепкое вино или курить трубку.

После сытного ужина магические формулы усваивались с большим трудом. Осилив только три странички учебника, я прикрыла глаза и сладко задремала. Светлячок постепенно потух, в доме стало совсем темно. Рядом с чутким Бусей мне не было страшно, но когда входную дверь лавки дёрнули так, что она едва не слетела с петель, – я подскочила как ошпаренная!

– О боги, кто это? – дрожащим шёпотом спросила я. Сердце колотилось у меня где-то в горле.

– Тс-с-с, я подкрадусь и послушаю, – сказал Буся и соскользнул на пол. – Не вздумай зажигать свет.

Я лихорадочно соображала, стоит ли активировать кристаллы. С одной стороны, это отпугнёт воров, если те вздумали чем-то поживиться – они увидят огни в окне и убегут. С другой стороны, так я обнаружу себя, а вот сумею ли я потом убежать от негодяев – неизвестно.

Спустив с кровати босые ноги, я несколько раз вдохнула и выдохнула. В дверь снова ударили! Мы с домовым запирали лавку простеньким заклинанием, но как знать, не владеют ли воры магией? Ещё не поздно было выскочить на задний двор и перелезть через забор, вот только оставить Бусю одного я не могла. Набравшись храбрости, я тихо пошла в торговую часть лавки вслед за домовым.

Третий удар в дверь был слабее предыдущих – скорее всего, воры поняли, что просто так им внутрь не попасть. Я сложила пальцы и прошептала заклятие усиления звука.

– Я же тебе говорил, что здесь заперто, тупая твоя башка! – Грубый низкий голос явно принадлежал мужчине средних лет. – Это не та лавка.

– Та самая! Я слышал, как этот хлыщ Тейлор расспрашивал соседей. Он хочет купить эту рухлядь.

Второй голос был моложе, но звучал хрипло, словно его обладатель был простужен.

– Зачем она ему нужна? Он мог бы купить всю улицу при желании. Его папаша сам знаешь кто!

– Придурок, я талдычу тебе об этом всю неделю. В этой лавке запрятан клад. Под полом.

– Ври больше! Клад, который лежит себе и ждёт, когда мы его заберём, а-ха-ха!

– Не хочешь – не верь, вот только проверить не помешало бы, пока Тейлор не прибрал домик к рукам. Всего-то надо дверь открыть. Долбани посильнее!

– Она заперта магией, – скрипнул зубами первый неизвестный. – Верить я тебе, конечно, не верю, но, если подумать, кому надо запирать пустую лавку? Это подозрительно.

– Что ты предлагаешь? Позовём Гислена?

– Нет. Он запросит себе половину найденного. Сами решим вопрос.

– Как? Со дня на день сюда заявится Тейлор со своим агентом.

– Надо отбить у него желание покупать развалюху, вот что! Подожжём тут всё, а когда пепел уляжется и полиция уберётся, покопаемся на пепелище. Если клад спрятан под полом, он не пострадает.

Обомлев от услышанного, я прислонилась к дверному косяку и сцепила зубы, чтобы не стучали слишком сильно: меня била крупная дрожь. Буся неслышно подошёл ко мне и прижался к моим ногам, то ли перепугавшись до смерти, то ли стараясь меня успокоить.

– Сегодня? – снова оживился хриплый молодой голос. – В ночь на санар на улицах полно полиции.

– Не сегодня. Надо подготовиться. Пошли, выпьем и обсудим всё в «Дохлой крысе».

Топот шагов по плиточной дорожке постепенно стих, и мы с Бусей выдохнули. О том, чтобы вернуться в кровать и забыться сном, не могло быть и речи.

Первым делом я призвала крошечный светлячок и проверила запирающие чары на двери – они не пострадали, ведь воры не владели магией. Если бы они не пожадничали и привели с собой загадочного Гислена, нам с Бусей пришлось бы спасаться бегством.

Я судорожно соображала, что ещё можно предпринять прямо сейчас для защиты моего нового дома. Как бытовой маг я знала заклинания, способные укрепить хрупкие предметы или сделать более прочной ткань, но против стихии огня моя магия была бессильна. Домовой обеспокоенно ходил за мной по пятам, время от времени ощупывая стены и заглядывая в углы.

– Буся, может, ты знаешь какие-нибудь охранные руны от пожара?

– Я знаю только то, что эти двое явились сюда не просто так. Откуда они могли узнать о кладе?

– Что? – Я с трудом переключилась с мыслей о грядущей катастрофе на слова Буси. – Ты думаешь, это не выдумка?

– Уверен, что это не выдумка, Лина! На Садовой улице полсотни домов, на соседней Лесной в три раза больше, а рядом есть Рябиновая, Весенняя и Почтовая. Тем не менее эти жулики с чего-то решили, будто сокровища кроются под полом нашей лавки. Чёрт, если бы не моя забывчивость!

Он ударился лбом о стену. Я испугалась, что у домового вырастет шишка, и схватила его за плечо.

– Ты не виноват, прекрати! Если разобьёшь голову, память от этого точно не вернётся.

– Ох. – Буся плюхнулся на задницу и потёр лоб. – Как всё это досадно! Будь я человеком, обратился бы в полицию, но ведь духа они и слушать не станут. У нас нет никаких прав в этом жестоком обществе! Придётся это сделать тебе.

– Я попробую, хотя у меня не больше шансов. Полицейские тут же спросят, какое мне дело до заброшенной лавки, а без завещания я здесь никто. Разве что написать анонимку и подбросить в участок, мол, там-то и там-то планируется поджог. Это сгодится?

– Хм! Так делают преступники, когда хотят отвлечь полицейских от чего-то более важного.

– А у тебя откуда такие познания? – изумилась я.

– Читал в одной газете, – буркнул домовой. – Когда-то я частенько читал свежие новости. Хозяин складывал прессу в корзину, стоящую у лестницы…

– Это интересно! А где же была лестница?

У Буси просияло лицо. Он понял, что не зря бился головой о стену: какой-то крохотный кусочек его памяти встал на место, домовой вспомнил деталь из прошлой жизни. Он вскочил на ноги.

– Где-то здесь. Ну-ка, дай побольше света!

Мы прошли по периметру торгового зала и остановились у глухой стены за стеллажом. Я присела, внимательно осмотрела пол – и действительно, на нём был едва заметный след от круглого предмета. Так бывает, когда ваза или корзина много лет стоят на одном месте.

– Осталось понять, куда делся проход, – пробормотала я и положила обе ладони на доски стены.

Дерево показалось мне тёплым и бархатистым на ощупь, но главное было не это. Я ощутила едва заметную магическую пульсацию, словно крошечные электрические искры нежно покусывали кожу. Сосредоточившись, я направила поток силы в то место, где руки касались стены, – и вскрикнула от неожиданности. На миг мы с Бусей увидели светящуюся арку над уходящей вниз винтовой лестницей. Два-три удара сердца, после которых видение исчезло.

Я уткнулась головой в доски и вздохнула. Этот дом явно старался заговорить со мной одному ему понятным способом. Сначала кровь, теперь магия! Как понять, что со всем этим делать?

– Ты переволновалась, Лина, нужно отдохнуть, – заботливо напомнил мне домовой. – Вряд ли эти двое явятся сегодня. Ложись спать, а я сяду у порога и буду охранять лавку.

– После того, что я услышала, я не смогу заснуть, – возразила я, но всё-таки отправилась в комнату и заставила себя улечься в кровать.

Пальцы бессознательно разгладили ночную рубашку на совсем ещё маленьком животе. Пока мне сложно было представить себя мамой новорождённого ребёнка. Кажется, я и сама была ещё не прочь, чтобы обо мне позаботился кто-нибудь взрослый и сильный, вот только рядом никого не было. Винсент… Я снова вздохнула, вспомнив те жаркие обещания, что он шептал мне ночами. У нас случилось не так уж много свиданий, прежде чем обо мне узнали его родители.

Молодой и свободный аристократ, каким он представлялся мне поначалу, быстро превратился в нашкодившего мальчишку, которого отец пригрозил лишить наследства. Оказывается, благородные предки уже выбрали Винсенту невесту из своего круга. Нет, ему не запрещалось морочить головы девушкам из семей победнее, но заводить речь о свадьбе – никогда!

– Ничего, мне и без тебя хорошо, – прошептала я в темноту и закрыла глаза.

Во сне я снова оказалась в прошлом волшебной лавки – том самом, что мы с Бусей увидели на короткое время. Я расхаживала среди многочисленных артефактов, листала магические фолианты, лежащие на резных подставках, заглядывала в конторскую книгу. Вместо расплывчатых клякс на разбухших от влаги страницах я видела чёткие записи. Среди всего прочего, было во сне и зеркало в серебряной оправе – я заглянула в него и провалилась в сон без сновидений.

Наутро я твёрдо решила съездить в Отдел магической безопасности и узнать о возвращении папы из командировки. Выйдя на оживлённый перекрёсток, я нашла свободный экипаж. Было немного жаль платить извозчику серебром, которое так непросто мне досталось, но идти пешком через весь город я была не в силах. К тому же именно сегодня солнечная погода сменилась тучками и моросящим дождём. Может, если начнётся ливень, воры оставят затею с пожаром?

Я вошла в приземистое двухэтажное здание, где работал отец. В воскресный день длинный коридор был пуст, на столе секретарши беззастенчиво восседал её фамильяр – огромный теневой кот. Он пронзил меня фиолетовым взглядом и мирно прищурил глаза. Моя аура была знакомой.

– А, это ты, Лина, не знал, что ты придёшь, а то купил бы твоих любимых конфет! – Коллега моего отца, тощий рыжий артефактор по имени Эрик, вскочил мне навстречу.

– Мне уже не десять лет, дядя Эрик, – смутилась я. – Конфеты ни к чему.

– Я разменял пятый десяток, но это ведь не повод отказываться от сладкого, – рассмеялся он и тут же поставил чайник на маленькую плиту с единственной спиралью. – Что у тебя случилось?

Артефактор нахмурился и посмотрел на меня так, словно знал обо мне всё-всё.

– Зашла, чтобы спросить, когда папа вернётся, – растерянно пробормотала я.

– А, вот оно что. На днях я заходил к вам домой. Гарет прислал письмо для Хильды, а она…

– Что она? – напряглась я, услышав имя мачехи.

– Сказала, что ты убежала из дома с каким-то парнем. И возвращаться не собираешься.

Конечно, кто бы мог сомневаться, что Хильда уже придумала историю моего исчезновения! Должна же она что-то рассказать папе, когда тот вернётся домой и спросит, куда подевалась Лина. Вот только моего простодушного папу провести легко, а внимательного и въедливого артефактора Эрика – нет. Он ещё раз окинул меня цепким взглядом голубых глаз и покачал головой.

– Не думай, будто я поверил этой гаргулье! Она выжила тебя из дома?

– Нет, но сказала, что я должна стать самостоятельной, раз уж окончила колледж.

Я пожала плечами, показывая, что не стала спорить с мачехой и приняла её решение. Меньше всего мне хотелось впутывать во всю эту историю старого друга отца.

– Где же ты поселилась? Может, переедешь к нам? Для дочери Гарета в нашем доме всегда найдётся уголок!

Семья у дяди Эрика была большая: он жил с женой, тремя детьми, престарелыми родителями и холостым младшим братом в малогабаритной квартирке на Песчаном бульваре. В доме у них вечно стоял шум и гам, усиленный лаем общего любимца – лохматого пса неизвестной породы. Словом, этим людям не хватало только меня с моими проблемами, ага. Я улыбнулась в ответ.

– Большое спасибо, я уже нашла себе комнатку.

– Да, но платить за аренду при нынешних ценах тяжело, – заметил артефактор. – Ты подумай ещё.

– Не беспокойтесь, я и на работу успела устроиться, в городской архив. Всё в порядке!

– Самостоятельная – это точно про тебя. – Дядя Эрик уважительно покивал и принялся заваривать чай. – Но, знаешь, твоему отцу тебя не хватало все эти три года. Он плохо переносит разлуку. Если ты собираешься осенью уехать в Академию, то, наверное, насовсем осядешь в Айдене.

– Я не подавала документы в Академию, – вздохнула я. – Решила немного набраться опыта.

– А парень, о котором говорила Хильда, действительно существует?

– Уже нет. Ничего не получилось, да и я никуда не сбегала с ним. Надеюсь, вы не сказали папе?

– Ещё не успел. Я рад, что ты пришла. При всём уважении к твоему отцу, Хильда внушает мне ужас – это не женщина, а какой-то паук-кровопийца. Твоя мать была ангелом, а эта… Извини.

Мама всегда радушно принимала в гостях семью дяди Эрика, мы вместе делали сладкие подарки для его детей и пекли крендельки, политые разноцветной сладкой глазурью. Хильда же с порога заявила, что наш дом – не место для дружеских посиделок, особенно если это не выгодные и перспективные друзья, а какие-то там школьные приятели с дырой в кармане.

От ароматного чая и простых сушек, горкой насыпанных в жестяную банку, я согрелась после промозглой улицы, а от слов артефактора про выгнавшую меня мачеху у меня окончательно потеплело на душе. Мир не без добрых людей, подумала я и вспомнила о Бусе. И не без добрых духов, конечно же! Про лавку я решила пока ничего не говорить.

– Вы не знаете, когда папа вернётся из командировки? – спросила я, разглядывая пробковую доску на стене.

Здесь, в кабинете артефакторов, повсюду были бумаги и свитки, справочники, журналы, ящики с магическими кристаллами и инструментом, о назначении которого я даже не догадывалась. Всё это посверкивало волшебством, и рассматривать логово безопасников можно было целый день.

На доске, например, крепились в полном беспорядке выдранные из блокнотов листочки, фрагменты карт и расписания командировок. Найти здесь что-то нужное мог только тот, кто был хозяином всего этого бедлама. Я не нашла ни одной даты от нынешнего года, сколько ни присматривалась.

– Боюсь, нескоро. На восточной границе задержали караван с контрабандным грузом, а вместе с ним целую банду пещерных эльфов. Они пытались протащить кучу неопознанных артефактов.

– Я надеюсь, с папой всё хорошо?

Смутное волнение коснулось души, ведь мой отец мог запросто впутаться в опасное дело и никому ничего не сказать.

– Судя по отчётам, всё в порядке, не бойся! – подбодрил меня Эрик. – Во всяком случае, руки и голова у Гарета точно на месте. Он надеется на хорошую премию.

«А ещё больше на премию надеется Хильда», – грустно подумала я. На что она тратила заработанные отцом деньги, мне было неизвестно, но таяли они всегда со страшной силой.

– Если можно, я зайду через неделю? Не хочу встречаться с мачехой, поэтому буду ловить отца на работе.

– Я мог бы отправить к тебе Джарвиса, если скажешь адрес, – предложил артефактор.

Джарвисом звали того самого теневого кота, что встречал посетителей пронзительным взглядом фиолетовых глаз. Он принадлежал секретарше, но исполнял поручения всех сотрудников отдела.

– Лучше я сама зайду, – попыталась вывернуться я.

Эрик прищурился – как же трудно было его обмануть!

– Что-то ты недоговариваешь, Эвелина, – сказал он вроде бы не строго, но довольно твёрдо. – Может, если не хочешь перебираться ко мне, хотя бы возьмёшь немного денег? На комнату.

– Я не обманываю вас, мне правда есть где жить!

– Ну хорошо, тогда увидимся в следующий санар, – согласился артефактор.

Волшебная лавка не только разговаривала со мной при помощи видений, она чудесным образом заставляла меня чувствовать себя как дома в её тёплых деревянных стенах. Наивно было верить в существование какого-либо завещания, но за эти несколько дней я привязалась к новому домику настолько, что и правда готова была отправиться на поиски бумаги, о которой талдычил Буся.

Вот только мироздание не спешило подкидывать мне ответы на вопросы. Оно щедро снабжало меня новыми трудностями и проблемами, которые сыпались мне на голову прямо как из мешка. И было бы удивительно, если бы я снова не увидела Адриана – в весьма неоднозначной ситуации!

Буквально на следующее утро, когда я уже собралась на работу и позавтракала вместе с Бусей творожными оладьями с варёной сгущёнкой и некрепким кофе с корицей, закинула на плечо сумочку и набросила накидку, перед лавкой затормозил паровой мобиль. Я осторожно отодвинула занавеску и выглянула через окошко торгового зала на улицу. Ну конечно!

Из мобиля проворно выпрыгнул мой старый знакомый Адриан, вслед за ним вылезли с заднего сиденья ещё двое молодых мужчин. После этого господин Тейлор подал руку невысокой изящной девушке в небесно-голубом платье и такой же шляпке с вуалевым бантом. Дружная компания, весело переговариваясь, направилась ко входу в лавку!

Я выпустила из пальцев край занавески и отпрянула от окна. Мой взгляд лихорадочно заметался по залу, выискивая укрытие. Как глупо было снимать заклятие с двери за полчаса до выхода! Конечно, рассчитывать на то, что мои чары удержат целого магистра из Академии Айдена, было смешно, но несколько секунд я бы выиграла. Я кинулась в коридор, едва не споткнувшись о Бусю.

Может, запереться в кладовке? Или заползти под кровать? Домовой махнул рукой, увлекая меня в жилую комнату. О нет! Ножки у кровати оказались слишком высокими – всё пространство под ней просматривалось. Я распахнула шкаф. Забраться на нижнюю полку, согнувшись в три погибели? Как же тяжело играть в прятки, когда совсем нет времени подумать!

– Туда! – Буся указал мне на узкий проём за раскрытой дверью, а сам прыгнул в камин.

Маленькое облачко пепла взметнулось и тут же улеглось. Был домовой – и нет его! Я прижалась спиной к доскам и стала слушать: незваные гости уже вошли внутрь. Если Адриан увидит меня и здесь, то решит, будто я его преследую. Столько совпадений в течение одной недели – это уже слишком!

В голове крутилась тысяча мыслей. Господин Тейлор – маг, не почувствует ли он моё присутствие? А как же оставленные в комнате вещи? А еда на кухне?! Всем сразу станет понятно, что заброшенная лавка обитаема, и тогда нас с Бусей точно начнут искать. Мы пропали, а особенно – я! От волнения у меня дрожали руки, а ноги стали совсем ватными. Я вцепилась пальцами в медную ручку двери, чтобы не упасть, зажала сама себя в узком проёме.

Шаги и голоса приближались – молодые люди осматривали лавку.

– Очередная древняя развалюха, – послышался недовольный женский голосок. – Рианчик, нам обязательно нужно покупать эти клоповники? В центре города столько отличных помещений.

– Нам с Беном нужно, а ты можешь участия не принимать, – весело отозвался Адриан. – В конце концов, тебя ведь не интересует открытие бюро магических услуг?

– Я бы хотела открыть салон красоты, – капризно заявила девица. – И ты мне обещал!

– Помочь с поиском места – да, я и не отказываюсь. Можем отсюда поехать в центр.

Компания задержалась в коридоре между пустых кладовок и, как я и ожидала, через минуту оказалась в жилой комнате. Красавица в голубом платье снова театрально застонала, я же слышала тихий скрип новеньких ботинок Адриана, который с любопытством осматривал моё жилище.

Двое других мужчин остались в коридоре и переговаривались шёпотом – их слова было невозможно разобрать. От подружки Адриана сильно пахло духами, у меня даже защекотало в носу. Не хватало только чихнуть и выдать себя! Я затаила дыхание и изо всех сил сдерживалась.

– Рианчик, я думала, что ты купишь мне салон, – вкрадчиво, как лисица, промолвила девушка.

Я понятия не имела, кто она такая, но раздражение уже закипало во мне злой волной. Сразу внушив себе, что господин Тейлор женат, я обезопасила своё сердце от возможных чувств. Всё-таки он был мой невольный спаситель, он выручил меня уже дважды. Было бы неудивительно проникнуться симпатией к молодому и великодушному магистру, который вовремя оказывался рядом. Поэтому я и представила, что дома Адриана ждут жена и трое детей, – и поверила в это.

– Послушай, Джинни, ты же знаешь, что мы с Беном собираемся оформлять кредит.

– Знаю. А всё потому, что твоя гордость никак не позволяет тебе помириться с отцом!

Она пела сладко, как весенняя птичка, но в её голосе слышался упрёк. Всё это было очень интересно, я припомнила, как воры говорили, будто отец Адриана может купить всю эту улицу. Кто же он такой? Может, родственник бургомистра или даже графа Хартвинда?

– Джинни, не начинай снова, – устало попросил девушку господин Тейлор. – Я не стану с ним мириться. Он ведь только того и ждёт, что его сын приползёт обратно и попросит помощи. Мне нужно добиться всего самому, доказать этому старому упрямцу…

– Ты хочешь до старости жить на кредиты? Ютиться в съёмных домах и брать мобили в аренду?

Девушка фыркнула и прошелестела в сторону кухни. Адриан оставался на месте, я слышала даже его дыхание, искренне надеясь, что он не слышит моё.

– Хм, – сказал он, и я представила, что именно сейчас он разглядывает мои вещи. – Господин Блумер, вы говорили, что домик совершенно необитаем. Посмотрите, что это?

Что это! Я лихорадочно вспоминала, не оставила ли на кровати панталоны. Вроде бы нет, после стирки я засунула их в сумку. Почти все вещи я держала в сумке на случай, если придётся бежать, но кое-что всё же оставалось в комнате: расчёска, ночная рубашка под подушкой, книга на тумбочке. По звуку перелистываемых страниц я поняла, что гости добрались до книги.

– Наверное, подростки, – сказал тот, кого назвали Блумером. – Студенты любят уединяться в заброшенных домиках.

– Знаю, знаю, вот только забираются они туда вовсе не затем, чтобы почитать «Основы практической артефакторики», – с усмешкой ответил ему Адриан. – Вы уверены, что дом чист?

– Юридически? Видите ли, в папке, что вы мне передали, отсутствуют сведения о завещании. С момента смерти предыдущего хозяина прошло уже пятнадцать лет – и никто из его родственников не заявил о желании вступить в наследство. Впрочем, если верить соседям, старик был одинок.

– Значит, я могу приобрести дом, уплатив в администрацию Хартвинда?

– Да, эти формальности легко будет уладить. Мы выставим дом на аукцион – и, я уверен, других претендентов на него не найдётся. Не беспокойтесь, господин Тейлор.

– Что ж, это хорошо, – задумчиво ответил Адриан. – Здесь так уютно!

– Уютно? Рианчик, ты сошёл с ума, – снова заверещала мерзкая Джинни. – Поехали уже отсюда!

– Да, да. А ты что думаешь, Бен?

– Я тебе полностью доверяю, – отозвался из коридора приятель магистра. – Поехали.

– Идите в машину, я буду через пару минут, – вежливо, но твёрдо попросил господин Тейлор.

Вот и закончилась игра – с ужасом подумала я. Что я скажу ему, когда он меня отыщет? Может, рассказать ему о ворах, которые собираются поджечь лавку? Поверит ли мне Адриан или решит, что я с ними заодно? Агент и спутники «Рианчика» ушли, мы остались в комнате вдвоём.

Нас разделяла только тонкая межкомнатная дверь, за которой я пряталась. Осторожные шаги приближались, снова скрипнула кожа ботинок. Я закусила губу и зажмурилась, стиснув медную ручку. Магистр Тейлор взялся за ручку с другой стороны – я почувствовала прикосновение его дара. Медь – отличный проводник не только для тепла и электрических разрядов, магическая энергия течёт по металлу ничуть не хуже.

Это был прекрасный и ужасный момент, после которого Адриан резко дёрнул дверь на себя.

Дальше произошло нечто совершенно невероятное! Я так вжималась в стену за дверью и так мечтала сию же минуту исчезнуть, что это желание вдруг исполнилось. Стена за моей спиной растворилась, и пустое пространство поглотило меня, как вода поглощает падающий камень. Бульк – и я провалилась в пустоту, с трудом удержавшись на ногах. От изумления я распахнула глаза и раскрыла рот.

– Это снова вы? – сказал Адриан, чьё ошеломлённое лицо оказалось на расстоянии фута от меня.

После этого магистр как следует потряс головой и потёр глаза. Я поняла: он видел меня всего долю секунды, но этого краткого мига ему хватило для узнавания. Теперь же я исчезла, да!

Я протянула руку – передо мной была шероховатая деревянная поверхность, однако она чудесным образом была прозрачной. А со стороны Адриана стена, судя по всему, выглядела как всегда. Он недоверчиво положил ладони на доски и нахмурился.

– Что здесь происходит, чёрт возьми, – пробормотал он. – Не могло же мне показаться?

– Могло! – одними губами прошептала я.

Волшебная лавка услышала мои мольбы и спрятала меня от посторонних глаз! Осознав этот факт, я выдохнула с облегчением. Мне хотелось корчить рожи одураченному магистру Тейлору и громко смеяться, но я не знала, проникнут ли звуки сквозь странную завесу.

Между тем Адриан был не из тех, кто легко сдаётся: он принялся внимательно изучать стену, ощупывать её длинными сильными пальцами, на которых – к счастью или нет – я не заметила никакого обручального кольца. Брови магистра были сдвинуты, а весь вид напоминал учёного, которому довелось столкнуться с неизведанным явлением. Я прыснула в кулак – ну смешной!

– Следы магии определённо есть, – бормотал он себе под нос. – Неужели иллюзия?

Простучав стену костяшками пальцев и приложившись к ней ухом, господин Тейлор отстранился и занялся медными ручками. Подёргал их, попытался покрутить и даже понюхал.

Я немного успокоилась, но теперь испытывала странные чувства. Мне как будто бы даже было жаль, что нам с Адрианом не удалось поговорить на этот раз. Понятия не имею, что бы я сказала ему, если бы он обнаружил меня за дверью, в тот момент я была чересчур напугана. Сейчас я имела возможность разглядеть моего спасителя вблизи, вот только между нами была волшебная преграда. Тихонько отступив, я оглянулась за спину: вниз уходила винтовая лестница.

По виду это была та же самая лестница, что мы увидели с Бусей в торговом зале. Значит ли это, что, спустившись по ней, я смогу оказаться в подвале, где якобы спрятан клад?

Адриан тем временем сплёл хитроумное заклинание и стал наблюдать. Светящиеся змейки ярко-зелёного цвета сорвались с его пальцев и поползли во все стороны. Маг сложил руки на груди и ждал. Змейки обследовали пол и стены, а потом исчезали. Магистр недовольно сопел.

«Это тебе не малолетних воришек ловить», – торжествующе подумала я.

– Риан, где ты там? – раздался из коридора голос его приятеля Бена.

– Погоди, я должен кое-что выяснить!

Молодой коллега господина Тейлора, а вместе с ним и агент по недвижимости вернулись в нашу с Бусей комнату. Мужчины выжидающе уставились на Адриана, который разве что на четвереньках ещё не поползал, вынюхивая мои следы.

– Ты что, призрака увидел? – полюбопытствовал Бен. – В таких местах они и обитают.

– Не призрака, а как будто совершенно живую девушку. Она стояла там!

– Вот что бывает, когда полгода ни с кем не встречаешься! – рассмеялся приятель. – Господин Блумер, вы ничего не слышали о призраках в этой лавке?

– Ну, знаете, нет. – Агент задумчиво поскрёб макушку. – Кое-кто болтает, будто старик, ну, прежний владелец, спрятал все нераспроданные товары и нажитые богатства где-то поблизости. Закопал или вроде того. Вот только я думаю, что всё это байки.

– Почему? Не верите в счастливые находки? – оживился Бен.

– Потому что, как правило, когда умирает богатенький старичок, сразу находятся его внебрачные дети или внучатые племянники, или ещё кто-нибудь. Бесхозные богатства в наши дни редкость. Да и лавка пуста – видно, что отсюда давно всё вывезли.

– Меня не интересуют богатства, – с видом учёного-фанатика заявил Адриан Тейлор. – Я хочу узнать, что это была за магия!

– Это магия воздержания, – продолжал шутить Бен. – Сначала ты отказываешься от свиданий, потом тебе повсюду начинают мерещиться хорошенькие девушки.

Агент Блумер сдержанно улыбнулся.

– Я не маг, господа, но на этот домик никто никогда не жаловался. Разве что в последнее время, соседи отметили, видели свет в окошках. Мы с вами уже выяснили, что здесь уединяются студенты: они оставили учебник.

– Ничего, я разберусь с этим явлением, как только у меня будут официальные бумаги на дом и лавку, – мрачно сказал Адриан. – Давайте поедем в контору и займёмся оформлением.

Компания удалилась, и я наконец шумно выдохнула.

– Спасибо, что укрыла меня, – прошептала я волшебной лавке. – Не знаю, как бы я выкрутилась.

Обернувшись к лестнице, я аккуратно поставила кончик туфельки на верхнюю ступеньку – и меня тут же выбросило обратно в комнату. Ага! Выходит дело, прятаться здесь мне можно, а вот увидеть сокровища пока не доверяют. Ну ничего, для начала и это хорошо.

Буся выкатился из камина, мне пришлось вновь очищать его шёрстку при помощи магии.

– Моя теория подтверждается, – недовольно пробурчал домовой. – Документы украдены.

– Да, но ты ведь слышал, что домик можно приобрести через городской аукцион. Никто не пришёл за наследством, а это значит, что лавка отошла городу.

– Паршиво. Кем бы ни был этот Рианчик, отжать у него приобретение нам с тобой будет трудно.

– Как ты думаешь, сколько времени у нас есть? – спросила я домового, заканчивая чистку.

– Мало. Богатеи всегда дают хорошие деньги, чтобы быстро оформить бумаги.

– Господин Тейлор собирается брать кредит, видно, не такой уж он богатей, – пожала плечами я.

– Джинни вьётся вокруг него, как оса над вареньем. Она может убедить его помириться с отцом.

– Может, – с грустью согласилась я. – Интересно, почему он не встречается с девушками?

– Потому что уже втрескался в тебя, – захихикал Буся.

– Прекрати! Мы с ним познакомились всего неделю назад. Это невозможно. Я ему не пара.

«Как и Винсенту», – мысленно вздохнула я.

– Если ты скажешь, что в доме ни с того ни с сего растворилась стена, тебе тоже ответят, что это невозможно. – Домовой довольно пригладил шерсть на затылке. – Ты пойдёшь на работу?

Ах да! Пора ведь было бежать в архив – от волнения я потеряла счёт времени, а теперь, похоже, опоздаю. Попробую осторожно выспросить у Агаты, как долго принимают решение о продаже дома.

Уже на улице меня настигло тревожное чувство – я спряталась, и теперь Адриан не узнает о злоумышленниках, которые планировали поджечь лавку и сорвать сделку. Оставалось лишь надеяться, что они не вернутся и отправятся искать сокровища в другое место.

В архиве меня ждала целая гора рассыпающихся от времени папок и журналов, которые предстояло привести в порядок. Я привычным жестом собрала распущенные волосы в тугой хвост, повязала на лицо тканевую маску от пыли и принялась раскладывать документацию на столе. Работа была несложной, но требовала аккуратности.

Моя магия помогала восстановить разрушенные бумажные волокна и вернуть цвет поблекшим чернилам. Я неторопливо водила пальцами над старинными чертежами, а сама всё думала об Адриане. О том, как он недоверчиво тряс головой и протирал глаза, как щупал пальцами стену.

Его магия, прикосновение которой мне удалось ощутить через медную дверную ручку, была чистой и сильной, как горная река. Джинни, эта капризная девица, наверняка чувствовала внутреннюю силу молодого магистра, потому и мечтала занять место рядом с ним. Не могли же её привлекать только деньги его влиятельного отца? Хотя кто знает.

– Рианчик! – фыркнула я и махнула рукой так, что пыльные чертежи разлетелись во все стороны.

Думала я, конечно, не о том, о чём следовало бы. С меня достаточно одной несчастной любви. Моё сердце оказалось разбито, и вновь заглядываться на мужчину было бы совсем глупо. В конце концов, у меня в скором времени появится ребёнок!

– Прости, малыш, – прошептала я и опустилась на стул. – Мне всё ещё трудно поверить.

Наверное, месяца через два-три, когда живот станет большим, а я – неповоротливой, мысль о материнстве не будет казаться мне далёкой, как созвездие Спящей Кошки. А пока я всё ещё была девчонкой, едва выпорхнувшей из колледжа и мечтающей о ярком будущем. Несмотря ни на что.

– Бессонные ночи и пелёнки с распашонками это быстро исправят, – пробормотала я, возвращая разметавшиеся листочки на место.

Хорошо, что я владею бытовой магией. Во всяком случае, стирка и сушка белья, приготовление еды и поддержание чистоты в доме не будут занимать всё моё время. Осталось только обзавестись домом, ага. И я снова, как в заколдованном круге, вернулась к размышлениям о господине Тейлоре. Может, стоило выйти к нему и сказать всё начистоту?

– Эвелина, ты здесь? – В комнату архива, где я работала, заглянула старушка Агата. – Нужно отнести конверт в нотариальную контору. Желательно поскорее!

– Сейчас сделаю! – отозвалась я.

Часы на городской ратуше пробили полдень, когда я вышла на улицу и с удовольствием вдохнула свежий воздух. Облака на небе расступились, выглянуло солнце. После полумрака городского архива отблески солнечных лучей в лужах на дороге слепили мне глаза, приходилось щуриться.

Я остановилась у цветущего куста шиповника, сунула нос в малиново-красную розочку и вдохнула нежный аромат. «Может, всё не так уж плохо?» – подумалось мне. Волшебная лавка помогла мне спрятаться, значит, ей нравится, что я там поселилась? Что если она не позволит Рианчику и его друзьям наводить там свои порядки? Вот было бы здорово! Я представила, как Джинни вылетает из задней двери, словно пробка из бутылки игристого, и захихикала себе под нос.

– Нельзя быть такой злой, – сказала я сама себе и остановилась у нужного здания.

Большое крыльцо с козырьком было увешано десятком разномастных табличек. Под одной крышей здесь ютились адвокаты, нотариусы, благотворительный фонд и страховая компания. Я уже пару раз бывала здесь – забирала и относила архивные документы, поэтому уверенно вошла и направилась к сидящей за стойкой администраторше. На стульях вдоль стен сидело несколько посетителей, на них я не обратила особого внимания, а потом подняла глаза и обомлела.

У самой стойки ко мне спиной стояла моя мачеха! Не узнать её было сложно: ядовито-зелёное шёлковое платье облегало её стройную фигуру как вторая кожа, на плече болталась её любимая крокодиловая сумочка, пышная причёска напоминала раскрытый капюшон кобры.

– Вы по какому вопросу? – спросила, видно, не в первый раз молодая администраторша.

– Девушка, я же уже сказала, мне нужна консультация юриста!

Раздражённый тон мачехи выдавал её нетерпение. Я оглянулась на выход – сбежать или нет?

– Я понимаю, но какое у вас дело? Я должна понять, к кому вас направить.

– Моё дело – это моё дело, дорогуша, – фыркнула Хильда. – Ну хорошо, я хочу узнать, как выписать из квартиры взрослую дочь моего мужа. Она всё равно с нами не живёт.

– Простите, а ваш муж жив?

– Что? Ну конечно жив, типун вам на язык! Но его дочь убежала из дома и не общается с нами!

– Подождите, может, вам стоит обратиться в полицию?

Я делала осторожные шажочки назад, про себя поражаясь наглости моей мачехи. Неужели она рассчитывает лишить меня дома окончательно? Папа будет очень зол!

– Какая полиция, она давно совершеннолетняя. Нашла себе мужчину и уехала с ним, вот и всё!

– Послушайте, если все живы и здоровы, то нужно их согласие, – строго сказала администраторша.

– Вы, девушка, юрист? Кажется, нет!

– Хорошо, вот вам талончик. Ожидайте в очереди. О, Лина, давай скорее документы!

Мачеха вздрогнула и повернулась ко мне. На этот раз скрыться мне не удалось, пришлось встретиться лицом к лицу с мегерой, благодаря которой я лишилась дома. От неожиданности тётя Хильда стояла и раздувала ноздри, наблюдая, как я кладу на стойку конверт.

– Добрый день, – вежливо улыбнулась я ей, хотя это далось мне непросто.

– Что ты здесь делаешь? – прошипела мачеха, как ядовитая змея. – Я думала, ты уехала в Айден.

– Мне нравится Хартвинд, тётя Хильда, я решила остаться здесь. Нашла работу. Жду возвращения папы. А вы разве не ждёте?

– Ах ты маленькая дрянь! – выдохнула она и, сорвавшись с места, понеслась к выходу.

Администратор протянула мне расписку и улыбнулась. Она была ненамного старше меня и всё поняла без лишних объяснений.

– Кажется, это была твоя мачеха? Не беспокойся, у неё нет шансов.

– Спасибо, Кэти. – Я наконец прочитала бейджик, приколотый к блузке девушки. – Пока!

Вечером я обо всём поведала Бусе, чем привела его в крайнюю степень возмущения. Мой добрый домашний дух с самого начала был глубоко тронут тем, что меня выгнали из дома, а теперь и вовсе разбушевался. Больше всего он, разумеется, злился на то, что потерял память.

– Ничего, мы найдём завещание, Лина! Твоя Хильда лопнет от зависти, когда узнает, что ты получила в наследство. Поверь мне, это не просто заброшенная лавка, это гораздо большее!

– Знаешь, что я думаю? – сказала я, расстилая постель. – Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше секретов нам с тобой открывается. И ты уже кое-что вспомнил. Нужно время, вот что!

– Которого у нас мало, – ворчливо отозвался Буся. – Того и гляди сюда заявится эта фифа и устроит здесь салон красоты!

– Этого Рианчик точно не допустит, – уверенно сказала я. – Пойдём запирать дверь!

Следующие три дня прошли без особых происшествий. Я ходила на работу, Буся ждал меня дома, а господин Тейлор и его компания не появлялись. Никаких подозрительных личностей возле лавки тоже не было – и мы немного успокоились. И очень зря. Потому что однажды ночью я проснулась от едкого запаха дыма, вползающего в приоткрытое окошко!

Резким движением я села в кровати и закашлялась. От внезапного пробуждения сердце пустилось вскачь, воздуха стало не хватать, и меня захлестнула паника. Мы горим! Буся первым бросился к окну, но я уже и без него увидела мелькающие снаружи язычки пламени.

В тот же миг из торгового зала раздался звук бьющегося стекла и по полу покатилось что-то тяжёлое. Похоже, воры бросили камень, а следом за ним полетит и горящий факел или что там у них.

– Мы пропали, Буся, как мы выберемся? – в ужасе бормотала я.

Всё тело сковало страхом, и я не могла заставить себя пошевелиться. Домовой прыгнул на одеяло, схватил меня ручонками за плечи и потряс в меру своих невеликих сил.

– Ты должна бежать за подмогой, Лина! Выберись на задний двор и перелезь через забор.

– А как же ты? – выдохнула я, прижав мохнатое существо к груди. – Ты погибнешь!

– Ничего подобного! – вывернулся Буся. – Не так-то просто убить духа дома, которому пошёл уже триста восемьдесят шестой год. Давай одевайся скорее и беги к Рианчику!

– Я думала, нужно бежать на перекрёсток и трезвонить в колокол, разве нет? – опомнилась я от ступора.

Трясущимися руками я сбросила ночную рубашку, натянула платье, сунула ноги в туфли. Треск огня снаружи усиливался, стало понятно, что злоумышленники притащили к стене домика хворост и подожгли его. Я выглянула в коридор: в торговом зале разбили ещё одно стекло, послышались злобные голоса и отборная ругань. Буся подтолкнул меня к задней двери.

– Скорее! До перекрёстка я доберусь и сам, если пойму, что вы с магом не успеваете. Пока постараюсь справиться своими силами. Напугаю их для начала!

– Постой! Мне нужна визитка господина Тейлора. – Я схватила сумочку, вытряхнула на постель её содержимое и стиснула в руке картонный квадратик.

Адрес я помнила наизусть, но маленькая картонка придавала мне уверенности. Что, если дверь откроет дворецкий или охранник? Поверят ли они, что растрёпанная девчонка в простом платье – знакомая Адриана Тейлора?

Набравшись храбрости, я выскочила на задний двор. Никого.

Мелькнула мысль, что можно попытаться набрать воды в колодце и потушить огонь у южной стены, но я отмела её. Воры могут заметить меня, а свидетели преступления им точно не нужны! Тихонечко пробравшись мимо яблонь и сарая, я взобралась на старую бочку и полезла через забор. Подол платья зацепился за острую железяку, ткань с треском порвалась, но думать об этом было некогда.

Я спрыгнула на тёмную, едва освещённую фонарями улицу. До адреса, указанного в визитке, было два квартала. Бедный мой малыш! Разве так полагается жить женщине, ожидающей ребёнка? Отчаяние снова взметнулось во мне, смешиваясь с паникой. У меня нет дома, я совсем одна. Даже старая лавка, в которой я временно укрылась, оказалась с сюрпризами. Всё против меня!

В другое время мне было бы страшновато бежать по улице глубокой ночью. Сейчас меня гнали совсем другие страхи – за моего будущего малыша, за Бусю, за наш уютный домик. По адресу, указанному в визитной карточке, располагалось солидное двухэтажное строение. С высоким кованым забором и аллеей, усаженной кустами белых роз. Я вцепилась руками в прутья калитки.

– Эй! Кто-нибудь! Откройте! – завопила я. Глупо было думать, что меня расслышат в доме.

Снова лезть через забор? Я отступила на пару шагов и увидела справа от калитки магический звонок – кристалл, на который следовало положить руку, чтобы хозяева узнали о приходе гостьи. Я прижала вспотевшую ладонь к холодной грани. На первом этаже здания загорелся свет.

– Представьтесь, пожалуйста! – прогудел кристалл. – Назовите имя и фамилию.

– Эвелина Крисс, – нетерпеливо сказала я. – Мне нужен господин Адриан Тейлор!

– Господин Тейлор не может вас сейчас принять. Приходите в другое время.

– У меня срочное дело, послушай, ты, зачарованная штуковина! Открой!

– В Хартвинде два часа четырнадцать минут, – бесстрастно сообщил кристалл. – Всего доброго.

– Спасибо, я в курсе! Передай Адриану, что я лезу через забор! – рявкнула я.

– Проникновение на частную территорию является нарушением закона.

– У меня дом горит! – едва ли не рыдая, выдохнула я и попыталась протиснуться между прутьями.

К моему удивлению, у меня это получилось – несколько мгновений спустя я уже бежала по аллее. До заветной двери дома, с двух сторон освещённой старинными узорчатыми фонарями, оставалось несколько шагов, когда она распахнулась и на крыльце появился Адриан Тейлор.

Он был одет в простые домашние брюки, просторная рубашка была расстёгнута на груди. Волосы, обычно аккуратно уложенные, разметались – должно быть, я вытащила магистра из постели. Острой иглой кольнула непрошеная мысль: а что, если он был не один? Я кинулась к нему.

– Господин Тейлор, прошу вас, помогите! Та заброшенная лавка… там пожар! Воры подожгли её!

– Лавка? – Магистр нахмурился и пронзил меня синющим взглядом. – Значит, мне не показалось. Вы всё-таки были там, но спрятались от меня?

– Да, я потом объясню. – Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я ухватила Адриана за руку. – Скорее, иначе она сгорит! У вас ведь есть мобиль?

– Эвелина! Вы приносите что-нибудь, кроме неприятностей? – спросил он сердито.

– Нет, – помотала головой я. – Вы поможете?

Кажется, магистр Тейлор натуральным образом зарычал – как разъярённый дракон. Я думала, что случится одно из двух: или он пошлёт сейчас меня куда подальше и захлопнет перед моим носом дверь, или помчится заводить свой мобиль, который должен быть где-то поблизости. Но случилось то, на что я никак не могла рассчитывать. Адриан раскрыл руки и коротко приказал мне:

– Иди сюда! Сейчас же!

– Что? – оторопела я.

– Быстро! – рявкнул он, и я послушно прыгнула к нему в объятия.

Магистр Тейлор подхватил меня на руки, прижал к себе и прошептал заклинание. В тот же миг нас закружил сумасшедший вихрь телепорта. Я завизжала от страха и вцепилась в шею Адриана.

Очнулась я оттого, что господин Тейлор как следует встряхнул меня перед тем, как поставить на ноги. Я распахнула зажмуренные глаза и на миг увидела вблизи лицо Адриана: обеспокоенный взгляд синих глаз под тёмными ресницами, правильный нос и чётко очерченные губы. На щеках и подбородке чуть-чуть виднелась щетина – видно, магистр пропустил бритьё в выходной день.

– Жива? – коротко осведомился он и улыбнулся.

У меня в ушах всё ещё стоял мой собственный крик, сквозь который пробивался теперь звон пожарного колокола. В тёмных радужках Адриана плясали язычки пламени. Сердце ушло в пятки: мой новый дом уже вовсю пылал, нужно было действовать быстро!

– Да, да! Скорее! – И мы оба кинулись к горящей лавке, причём я оказалась впереди спутника.

– Стой, глупенькая. – Магистр поймал меня за локоть. – Внутри есть ещё кто-нибудь?

– Буся, там Буся! – завопила я, в ужасе глядя на густые клубы дыма, что вырывались из разбитого окна. – Я должна вытащить его, он же задохнётся!

– Стоять! – снова рявкнул Адриан и, раскинув руки, принялся читать заклинание.

Над пылающим крыльцом стремительно росла и пухла самая настоящая дождевая туча. В её толстом брюхе мерцали молнии. Задул порывистый ветер, и спустя минуту на лавку пролился ливень.

Холодная вода, повинуясь властным движениям рук Адриана, мощными струями охватила весь домик, хлынула под крышу, пробралась в торговый зал и быстро потушила огонь. Вместо удушливого дыма от лавки поднимался теперь плотный белый пар.

В большом кусте сирени рядом с дорожкой кто-то хрипло кашлянул.

– Это они подожгли лавку, – спохватилась я, когда маг повернулся на звук. – Они здесь!

Тёмные сгорбленные фигуры отделились от куста и попытались бежать. Вот гады, выходит дело, воры спрятались и смотрели на пожар, который сами же и устроили! Хотели удостовериться, что наша с Бусей лавка превратится в дымящиеся угольки и можно будет прийти искать клад.

– Держи их! – закричала я, но господин Тейлор и без меня знал, что нужно действовать быстро.

Он скрутил пальцами магическое лассо – сияющую в темноте ночи петлю ярко-зелёного цвета – и набросил на одного из воришек. Петля затянулась на ногах хрипатого бандита, второй же рванул прочь. Адриан без видимых усилий вытянул пойманного на освещённую фонарями дорожку.

– Рик, проклятье! Вернись, малолетний ублюдок. Это он, он всё устроил, я просто ждал в кустах!

– Боюсь, твой друг не вернётся, – усмехнулся магистр. – А мы с тобой побеседуем.

– Пожалуйста, давайте сначала спасём Бусю! – взмолилась я.

– Буся – это кто? Собака или кот? – спросил Адриан, ловко спутав магией руки и ноги вора.

– Это домовой, – робко сказала я.

– Ты опять меня разыгрываешь? – прищурился мой спаситель. – Пошли-ка проверим.

Перед тем, как войти в лавку, господин Тейлор снова прочитал заклинание – на этот раз на дымящееся крыльцо налетел снежный вихрь, который прибил остатки дыма и охладил помещение после огня. Дверь уцелела, она всё ещё была заперта, поэтому магистр открыл её щелчком пальцев. Вспыхнули осветительные кристаллы в торговом зале – мы вошли внутрь.

Пожар не успел добраться до жилой комнаты, немного пострадал лишь торговый зал – видно, рассохшиеся от времени сухие доски стеллажей и витрин вспыхнули сразу. Теперь почерневшее дерево сверкало осевшими на него снежинками, и у меня ком стоял в горле при виде этих разрушений. Мы с Адрианом прошли до самой кухни. Я беспрестанно звала Бусю – он не отвечал.

– Наверное, это он звонил в колокол, – успокаивала я сама себя. – Он сказал, что сможет добраться до перекрёстка и вызвать пожарных, если станет слишком опасно.

– Буся? Домовой? – уточнил магистр Тейлор. – Домовой звонит в колокол?

– Да, а что такого? – глупо хлопая глазами, спросила я.

– Сейчас я разберусь с воришкой, а потом мы с тобой поговорим начистоту!

В голосе Адриана прорезались стальные нотки, от которых у меня по спине побежали мурашки. Мне стало неуютно и страшно, хотя я должна была радоваться, что мы успели вовремя потушить пожар. Похоже, будущий владелец лавки не верил ни одному моему слову. Поверит ли он в завещание, которого даже я никогда в глаза не видела? Сильно сомневаюсь!

– А теперь, пока я окончательно не разозлился, выкладывай: кто ты такой? – сурово спросил Адриан у лежащего под фонарём мужчины.

Хрипатый вор был одет в неприметную тёмную одежду, из кармана потёртого жилета торчали какие-то железки – должно быть, отмычки, совершенно бесполезные против волшебных замков. На поясе у него был закреплён широкий нож в кожаном чехле и погнутая фляга. Я содрогнулась: одной мне ни за что было не справиться с вооружёнными бандитами! Моя магия никак не приспособлена для драки. Бытовые маги не сражаются, они создают уют и облегчают быт.

– Я здесь ни при чём, сказал же! – огрызнулся мужчина и сплюнул в траву.

– Не хочешь говорить? Что ж, придётся превратить тебя в лягушку. Или в крысу. Выбирай!

В ладонях Адриана вспыхнул сгусток фиолетового света – он начал готовить формулу превращения. Несговорчивый поджигатель выпучил глаза и попытался отползти подальше.

– Э-э-эй, постой, господин! Я понял, что ты серьёзный парень. Понял!

– А раз понял, так выкладывай. Зачем вы подожгли заброшенную лавку?

Магистр развёл руки – свет заклинания полился, словно вода, на дорожку, пополз в сторону пойманного.

– Я скажу, только перестань! – взвизгнул вор. – Мы с Риком хотели найти клад. Говорят, старик перед смертью упрятал все свои сокровища в погреб или вроде того.

– Кто говорит? – холодно продолжал Адриан.

Сейчас, освещённый собственным заклинанием и светом уличных фонарей, он уже не казался мне милым героем из сказки. Губы Адриана были жёсткими, на скулах ходили желваки.

– Да так, болтают просто. Слухи ходят…

– Врёшь. Считаю до трёх и превращаю тебя в лягушку. Держу пари, полицейские будут долго смеяться, когда я отнесу тебя в участок в банке из-под огурцов.

Фиолетовая магическая субстанция продолжала ползти в сторону вора. Интересно, меня Адриан тоже станет пытать подобным образом? Не то чтобы мне стало жаль гадкого бандита, но суровая холодность вчерашнего доброго франта очень настораживала.

– Н-н-ну Гислен говорит, его зовут Гислен. Мы не работаем на него, он слишком мало платит, этот говнюк! Но как-то раз он проболтался про эту лавку. Мы решили проверить сами, без него.

– Дальше, – спокойно потребовал господин Тейлор, чуть пошевеливая пальцами.

– Да что дальше-то! Она оказалась заперта, вот мы и хотели чуток подпалить её, чтоб крыльцо сгорело. Хотели потом прийти и поискать клад, вот и всё. Больше ничего не знаю!

– Кто такой этот Гислен?

– Слушай, не связывайся с ним, если тебе шкура дорога. Он тоже маг, но в отличие от тебя – отступник. Будь он здесь, ты бы сам давно уже квакал!

Адриан перевёл взгляд на меня, видимо, закончив разговор с вором. Я неосознанно попятилась, словно магистр и меня угрожал превратить в какую-нибудь рептилию или грызуна. Увидев мой страх, он взмахнул руками и развеял заклинание превращения. Бандит шумно выдохнул.

– Ты его знаешь? – спросил господин Тейлор.

– Что? – оторопела я. – Нет, конечно! Зачем бы я тогда позвала тебя на помощь?

– Вас, – сквозь зубы поправил меня Адриан. – Хватит держать меня за дурака! Сначала какие-то малолетки в магазине у Мосса, разбитый торшер и рядом со всем этим ты. Потом недоразумение в архиве. Что ты делала в архиве?

– Я там работаю! – рассердилась я и упёрла руки в боки. – И вы уже простили мне тот случай.

– Работаешь? Допустим. Но именно после встречи с тобой из архива пропадают документы на недвижимость, которую я хочу приобрести. Тебе это не кажется странным?

– Я не брала документы, – пролепетала я. – Я их даже не видела. Только папку с ними.

– Да-да, папку. Но в папке не хватает бумаг. Теперь эта недвижимость горит, и снова рядом ты! Тебе всё ещё не кажется всё это подозрительным, Эвелина Крисс?!

– Вы думаете, что я…

– Мошенница! – выплюнул мне в лицо Адриан. – Иначе и быть не может. Милое личико, невинный вид. Всё, что нужно для одурачивания таких лопухов, как я, верно?

Суровый непререкаемый голос магистра в сочетании с закаменевшим лицом напрочь лишили меня уверенности в себе. Я почувствовала себя такой жалкой! Кто я такая для влиятельного господина? Всего лишь девчонка, которую никто не защитит от обвинений. Вероятно, Адриан ожидал, что я стану возражать, поэтому сделал паузу в своих нападках и сверлил меня взглядом.

Я молчала, едва удерживая себя, чтобы опять не разрыдаться, как тогда, у магазина Маркуса Морса. Этот напыщенный богач больше не поверит в мои слёзы, не стоит показывать ему слабость. Губы у меня дрожали от возмущения, но я не промолвила ни слова.

– Ответь мне только на один вопрос, Эвелина, – снова нарушил он тишину. – Что ты делала ночью в заброшенной лавке?

– Мне негде жить, господин Тейлор, – сказала я как можно спокойнее, стараясь не выдать отчаяния.

– Как же так вышло, что у тебя нет дома?

– Мачеха выгнала меня, когда я вернулась из колледжа. У меня нет денег, чтобы снять комнату.

Адриан чуть нахмурился. В его красивых глазах промелькнула тень сочувствия, а может, мне это только показалось, потому что в следующий миг он снова заговорил.

– Не надо пытаться меня разжалобить, просто скажи правду.

– Это правда, чёрт возьми! – Я топнула ногой. – До чего же вы неверующий упрямец!

– А домовой Буся, который звонил в колокол, это тоже правда? – зло усмехнулся магистр Тейлор.

– Абсолютная. Смотрите, полиция едет, – и я указала на дорогу, по которой мчался мобиль с алыми огоньками на крыше. – Сдадите меня так или превратите во что-нибудь и засунете в банку?

– Проклятье, Эвелина! – скрипнул зубами Адриан.

Вслед за тремя полицейскими, которые один за другим выпрыгнули на газон, прикатила и пожарная бригада. Я скрылась в лавке, предоставив господину Тейлору самому разбираться с возникшей суетой. В конце концов, как он сам правильно заметил, это его будущая недвижимость, вот пусть и выкручивается перед законниками. Устало опустившись на стул возле камина, я опять попыталась позвать Бусю – домовой так и не появился.

– Выходи, потому что Рианчик сейчас сдаст меня в полицию, – вздохнула я.

Снова бежать в ночь, прыгая через заборы, у меня не было сил. Да и куда мне бежать?

Когда полицейские вошли в домик, чтобы обследовать его, я даже не сдвинулась с места. Надо сказать, увидев меня, служители закона крайне удивились и даже развеселились. Ещё бы, взлохмаченная девица в разорванном платье, с головы до ног перепачканная сажей, – это ведь поистине весёлое зрелище! Я стиснула зубы, готовясь к новым обвинениям.

– Доброй ночи, уважаемая. – Капитан полиции приподнял шляпу и шуточно поклонился.

– Здравствуйте, – буркнула я. – Думаю, господин Тейлор вам уже всё обо мне рассказал?

– О да! Честно говоря, мы не ожидали, что его помощница окажется такой юной и симпатичной. В следующий раз сразу звоните в колокол, не надо бегать ночью по городу. Сами ведь видели, какие негодяи разгуливают в темноте. Всего вам хорошего!

– Вы уходите? – удивлённо вскинула брови я. – Вы не забираете меня в участок?

– Нет, что вы. Господин Тейлор уже заполнил все бумаги и ответил на все вопросы. Если понадобится ваша помощь, мы вызовем вас, а пока отдыхайте!

Вскоре мобили завели свои моторы и укатили – стало тихо, лишь капала с потолка вода и потрескивали деревянные перекрытия домика, которому довелось сегодня увидеть и пожар, и наводнение. Адриан Тейлор вошёл в комнату и встал напротив меня. Я подняла глаза.

– Зачем вы солгали полицейским? – прямо спросила я. – Пожалели меня?

– Я не верю тебе, Эвелина Крисс, но я думаю, что ты не участвовала в поджоге лавки.

– Это так. Мне нужен дом, зачем бы я стала вредить себе и Бусе?

При упоминании Буси он снова не смог сдержать усмешки.

– Действительно. Куда приятнее навредить кому-нибудь вроде меня, да?

– Пожалуй, да, – сердито ответила я и натянула край разодранного подола на открывшееся колено.

– Что ж, если ты не хочешь откровенничать со мной, я попробую угадать. Ты ищешь клад?

– Да, было бы неплохо найти клад, знаете ли! – фыркнула я.

– А Гислен, этот маг-отступник, он тоже за ним охотится? – наседал Адриан.

– Конечно. Кому не нужны сокровища? Вы-то тоже не просто так позарились на эту развалюху, господин Тейлор. Стояла себе старенькая лавка заброшенной полтора десятка лет, а теперь от желающих её заполучить нет отбоя!

Не в силах больше выносить насмешливый взгляд наглого франта, я вскочила и заходила по комнате взад и вперёд, а потом и вовсе вышла в кухню. Проклятый магистр последовал за мной. Окинув взглядом плиту и столик со скромными съестными запасами, он спросил:

– Может, нам выпить чаю и поговорить спокойно?

Я резко схватила чайник и громыхнула крышкой – воды было достаточно. Прикоснулась к нагревательной спирали и с трудом сосредоточилась, чтобы направить магию в металл.

– О чём? Вы пощадили меня и не сдали полиции. Но если бы даже сдали – я не крала ваши бумаги!

– Ты хочешь сказать, что никакой связи между твоей работой в архиве и этим местом нет?

– Есть, не буду отрицать. Я хотела узнать, кому принадлежал этот дом в прошлом.

– Зачем? Странное желание для… бездомной студентки.

– Каждый развлекается как хочет. Я слышала, что ваш отец мог бы купить всю эту улицу, если бы захотел, а вы почему-то собираетесь взять кредит!

Магистр попытался скрыть удивление, но вышло не слишком хорошо. По-моему, он теперь ещё больше уверился в том, что я самая настоящая мошенница. У меня же внутри клокотали злость и отчаяние, а поэтому я ничего уже не боялась. Даже играть с таким влиятельным франтом.

– Я теряюсь в догадках: ты работаешь на бандита Гислена или всё-таки на моего отца?

Я расхохоталась ему в лицо: ну это было уже слишком. Состояние моё приближалось к истерическому. Чтобы хоть как-то отвлечься, я занялась приготовлением чая, достала две кружки и бумажный пакет с печеньем. Адриан всё ещё ждал ответа.

– Понятия не имею, кто все эти люди, – выдохнула я. – Я бы рассказала вам всё по порядку, но у вас что-то перемкнуло в голове после того, как я упомянула Бусю. Не верите в домовых?

– Домовые не живут в городах, – пожал плечами магистр. – Никто их не видел уже лет сто.

Я услышала знакомый топот лапок по деревянному полу и расплылась в улыбке. Адриан проследил за моим взглядом: в дверном проёме нарисовался Буся собственной персоной. Запыхавшийся, мохнатый и взволнованный.

– Магистры из Айдена – они такие, – отдуваясь, заметил он. – Если кого-то не видели, значит, его не существует, да? Я Ольберт, к вашим услугам. Можно просто Буся, но только если мы подружимся!

Господин Тейлор изо всех сил постарался не выдать удивления: задрал аристократический нос, стиснул губы и прищурился. Он был бы рад обнаружить, что за внешностью Буси скрывается, например, карлик в меховых одеждах. Но домовой был совершенно реален – никакого подвоха.

– Удивительно редкий экземпляр, – процедил Адриан. – И он говорит на человеческом языке!

– Разумеется, я же не какой-нибудь там тупой голем, – фыркнул Буся. – Я цельная личность и попрошу относиться ко мне соответствующе. Ну ладно, главное, что мы успели потушить огонь!

– Это ведь ты звонил в пожарный колокол? – уточнила я, нарочно, чтобы уколоть Рианчика.

– А кто же ещё! Соседи слева укатили в путешествие, а соседи справа дрыхнут так, что из пушки не разбудишь. Пришлось бежать на перекрёсток.

Домовой деловито засунул мохнатую лапу в бумажный пакет, вытащил печенье и взобрался на колченогий табурет. У стола, на который я поставила две кружки, оставался всего один стул. Господин Тейлор подпирал стену и садиться не спешил. Он наблюдал, как Буся жуёт печенье.

– Похоже, вы удивлены, что домовые едят? – нарушила я неловкую паузу.

– Я просто никогда их не видел, – признался Адриан. – Разве что на картинках в Академии. Обычно духи питаются магической энергией, а самые злобные из них способны высасывать жизненную силу из людей и животных. Но чтобы печенье… это удивительно.

– В следующий раз можешь принести мне яблочную пастилу или апельсиновый мармелад, я разрешаю, – заявил Буся.

Чайник закипел, я вынуждена была отвернуться и не увидела, как вытянулось лицо нашего франта от такого непочтительного обращения. Впрочем, магистр быстро взял себя в руки.

– Тебе помочь, Эвелина? – осведомился он и коснулся моего плеча.

Негодяй, из-за него я едва не выронила чайник! Я помотала головой, бросила в кипяток пригоршню ароматных трав и накрыла крышкой. Мята, цветки ромашки и высушенные ягоды земляники должны успокоить мои нервы, но они не избавят меня от мыслей. Что будет дальше?

– Вы собираетесь выставить меня отсюда, господин Тейлор? – прямо спросила я, повернувшись к столу. – Ах да, присаживайтесь. Я принесу себе стул из комнаты.

– Я сам принесу. – Магистр рванулся прочь, а я принялась наполнять кружки.

Третья кружка, которую мне пришлось достать из шкафчика, была без ручки. Разномастная посуда, бедно обставленная кухонька и подсохшее печенье на закуску, похоже, не смутили Адриана так, как настоящий живой домовой. Однако я волновала магистра не меньше. Ещё бы – я ведь оказалась замешана в его деле с лавкой и даже спасла её от пожара.

– Признаться, я не был готов к такому повороту, – сказал господин Тейлор. – Ты буквально свалилась мне на голову в два часа ночи.

– Сначала телепорт, потом туча с грозовым ливнем, затем снежный вихрь, – перечислила я. – Ваш магический потенциал впечатляет. Вы не устали?

Он едва заметно улыбнулся, и я поняла, что он ни за что не признается. Конечно, магистр потратил целую уйму сил и выдохся, это было видно по его побледневшему лицу и по глазам. Кончики его пальцев чуть подрагивали от напряжения, и Адриан поскорее схватил печенье, чтобы скрыть это.

– Я нормально себя чувствую, ну а ты? Переволновалась, наверное?

– Есть немного, – согласилась я. – Так вы не ответили на мой главный вопрос – я должна уйти?

– Ты же сказала, что идти тебе некуда. Было бы несправедливо выставить на улицу спасительницу этой волшебной лавки, – сказал магистр. – Вот только оставлять тебя здесь одну опасно.

– Боитесь, что я снова устрою поджог?

– Ты молодая красивая девушка, а по заброшенным домишкам лазают не слишком праведные личности. Если эти двое были всего лишь трусливыми воришками, то тот же Гислен, маг-отступник, может оказаться куда опаснее. Правда, я не уверен в его существовании.

– В существовании Буси вы тоже сомневались, – хихикнула я.

Адриан откусил печенье и покивал. Наши взгляды на миг встретились – я смущённо опустила ресницы. Всё происходящее было так странно: я, домовой и целый магистр просто пили чай.

– Прости, я погорячился, – вдруг выдал господин Тейлор. – И ты, конечно, можешь звать меня Рианом и на «ты». Я не знаю, что на меня нашло, когда все наши встречи вдруг сложились в какую-то странную последовательность… катастроф. Надеюсь, ты больше не таишь сюрпризов?

– Это как сказать, – грустно хмыкнула я. – Но вас, то есть тебя это никак не касается.

– Скажи ему, Лина, – подстегнул меня Буся. – Или я скажу сам!

– Ни в коем случае! – крикнула я и выронила ложку.

– Ещё тайны? Да вы оба меня с ума сведёте! – воскликнул Адриан Тейлор.

– Эвелина Крисс – настоящая наследница этой лавки, – заявил Буся, встав на табурет. – Я сам видел завещание и могу поклясться на крови, в нём было вписано имя Эвелины!

Моё бедное сердце, кажется, ушло в пятки, а потом подпрыгнуло к самому горлу. Я отчего-то решила, что домовой собирается разболтать Риану о моём интересном положении. Вот уж чем я точно не собиралась делиться с господином Тейлором! Ещё не хватало, чтобы он ещё раз сказал, будто я пытаюсь его разжалобить. Нет уж, пусть мой будущий малыш останется тайной.

– Вот как? Это многое объясняет, но где же эта бумага?

– Она исчезла, – выдохнула я, немного успокаиваясь. – Я надеялась, что она окажется в архиве. Дело в том, что у меня не было предков, которые могли завещать лавку. Или спрятанный поблизости клад. Или и то и другое. Мой папа работает в службе магической безопасности, он простой артефактор, каким был и мой дед. Мама была бытовичкой, как я, её родители жили в деревне и умерли задолго до моего рождения. К тому же я даже не знаю, как звали прошлого владельца этого места, ведь я так и не успела заглянуть в ту синюю папку с документами.

– Его звали Алистер Фрейри, – задумчиво сказал Адриан.

– Впервые слышу это имя. Знаешь, я ведь забрела сюда случайно и ни за что бы не поверила Бусе, если бы сама не убедилась – эта лавка чувствует моё присутствие и реагирует на меня!

– Вот как? – Риан удивлённо вскинул брови. – Что же здесь происходит?

– Сначала я порезала палец ножом, когда готовила обед – и лавка показала нам с Бусей видение из прошлого, времена, когда здесь располагался магазинчик артефактов. Затем нам внезапно открылся проход с лестницей, ведущей вниз, но спуститься не получилось. А ещё раз…

– Она спрятала тебя, когда я был здесь с агентом и моими друзьями, – закончил Адриан.

– Да, именно.

– Каждый раз ты пускала себе кровь? – поинтересовался магистр, осторожно скользя по мне заинтересованным взглядом.

– Нет, только однажды. Потом я пыталась повторить, но кровь не подействовала, сработала моя магия. А в третий раз, похоже, лавка отреагировала на мой страх: я очень боялась, что вы заметите меня и заподозрите в чём-нибудь плохом.

– Любопытно, – только и сумел сказать магистр Тейлор. Он отхлебнул чай, обдумывая всё услышанное. – Если бы не Буся, я бы подумал, что ты меня разыгрываешь.

– Я ни разу тебя не разыгрывала, даже с тем пылешаром.

– Мне радостно это слышать. Ну что ж, скоро будет аукцион, и я намерен приобрести эту лавку.

– А я – отыскать завещание, – тут же сказала я. – Если оно, конечно, существует.

– Проблема в том, – снова вступил в разговор Буся, – что у меня начисто отшибло память. Я помню только то, как выглядела эта бумага, и имя, вписанное в неё, всё остальное как отрезало. Подозреваю, что здесь замешана тёмная магия. Может, ты поможешь нам, Рианчик?

– Помочь вам найти завещание? – Магистр хитро улыбнулся. – И отказаться от покупки?

– Ну да. Сделай доброе дело, и, может быть, тебе тоже достанется какое-нибудь сокровище!

Я скорчила Бусе рожу – похоже, он зашёл слишком далеко. Однако магистр Тейлор не разозлился, как можно было ожидать, а наоборот, развеселился. То ли от чая, то ли от интереса в его глазах засверкали синие искорки.

– У меня есть одно предположение, где может быть ваша бумага!

Я затаила дыхание и подалась вперёд, чтобы не упустить ни единого словечка магистра.

– Говори же скорее! – нетерпеливо выдохнула я, словно от тайны меня отделял последний шаг.

– Это только догадка, проверить её сразу мы не сможем, – постарался остудить мой пыл Адриан, но я так яростно сверлила его взглядом, что он даже смутился. – Если сложить воедино все факты, которые мы имеем, то получается, оно у мага-отступника Гислена.

– Почему ты так решил? – недоверчиво фыркнул Буся. – Мы этого негодяя и в глаза-то не видели.

– Хорошо, я объясню, но постарайтесь не перебивать, пока я не закончу мысль.

Мы с Бусей усердно закивали и ещё ближе придвинулись к господину Тейлору – наши головы почти соприкасались над столом с недопитым чаем и остатками печенья. Это неожиданно было так уютно, будто мы уже создали тайное общество по раскрытию секретов волшебной лавки.

– Пойдём в обратную сторону, от настоящего к прошлому. Что мы знаем на сегодня? Двое воришек пытались поджечь лавку, чтобы поискать на развалинах клад – о нём они узнали от некоего мага Гислена, мы слышали это имя. Как и то, что маг жаден и не захочет им платить.

В моей памяти всплыл и первый подслушанный разговор, когда воры шептались за дверью.

– Да-да, – подтвердила я. – Они упоминали его и в прошлый раз. Однажды ночью они хотели вломиться в лавку, но их остановил магический замок.

– Нужно было уже тогда рассказать мне обо всём, Эвелина! – укоризненно заметил Риан. – Ты подвергала себя большой опасности, живя здесь в одиночестве. Ну хорошо, с Бусей. Вот только против настоящих преступников вас слишком мало.

– Оставь нотации на потом, продолжай, пожалуйста, – потребовал Буся.

– Хорошо. Второй факт: из архива исчезли документы. Мы не знаем, было ли там завещание, но кто-то определённо стащил все бумаги, относящиеся к заброшенной собственности. Господин Сориани, директор архива, не сообщал о взломах или кражах. А кто может войти в помещение под покровом невидимости и так же незаметно выйти наружу? Только маг или профессионал с зачарованным артефактом. Сработали аккуратно и тихо.

– Поэтому ты подумал, что бумаги взяла я? Я бы никогда не украла документы, всё, что я собиралась сделать, – только найти их и прочитать.

Адриан успокаивающе коснулся моей руки – мол, не сердись, я сделал поспешные выводы.

– Ну и третье, последнее. Буся считает, что его лишили памяти при помощи чёрной магии – это действительно возможно. Собственно, какая магия называется чёрной, ты ведь помнишь, Лина?

Я мгновенно почувствовала себя школьницей под лукавым взглядом целого магистра. Начала говорить, одновременно пытаясь вспомнить правильное определение из учебника.

– Это магия, которая наносит вред или подчиняет волю заклинаемого объекта? – робко прошептала я, вновь вызывая улыбку у Риана.

– Верно. Вряд ли домовой попросил, чтобы ему стёрли память. Думаю, это было сделано без его согласия – и вот опять у нас пример работы мага-отступника. Мне кажется, мы должны разузнать, кто таков этот Гислен и какие у него цели. И почему, если он тоже ищет клад, он не явился сам.

– Может, ещё явится, – хмыкнул Буся и тревожно посмотрел на меня. – А мы одни.

Господин Тейлор запустил длинные пальцы в шевелюру, взлохмачивая волосы. Он явно был не готов решать такие серьёзные задачи глубокой ночью, но просто уйти уже не мог. Я прокручивала в голове всё, что знала о заклинаниях, связанных с памятью.

– Кажется, я где-то читала, что память нельзя уничтожить, её можно только заблокировать. Нет ли у тебя такого заклинания, которое может помочь Бусе всё вспомнить?

– У меня – нет, я ведь стихийный маг, – пожал плечами магистр. – Поговорю с Беном, может быть, у него есть надёжный маг разума, который согласится провести с Бусей сеанс гипноза. Вот только я никогда не слышал, чтобы такие вещи проделывали с домовыми.

– Ну уж нет, я не согласен! – заявил Буся. – Однажды в моей голове уже покопались, кто знает, что сотворит со мной этот ваш гипноз? Вдруг я забуду, как меня зовут и где я живу!

– Вот это вряд ли, ты ведь привязан к этому месту, – возразил Адриан. – Ну что ж, какой-никакой план у нас есть. Я со своей стороны узнаю у полицейских, вдруг наш пойманный воришка что-то рассказал о Гислене. И будем изучать магию лавки, которая постепенно раскрывается Эвелине.

Мы допили чай, строя оптимистические планы. Возможно, никакого завещания в природе не существовало, но мне было так радостно оттого, что магистр Тейлор больше не подозревает меня в мошенничестве. Он заглянул в пакет из-под печенья – лакомство закончилось.

– В следующий раз я вас угощаю, – сказал Риан и поднялся со стула. – А теперь надо решить, как быть с тобой, Эвелина.

– В каком смысле? – заволновалась я. – Ты ведь понимаешь, что мне совсем некуда пойти.

– Разумеется, но и оставить тебя в опасности, в доме, куда проникают воры и устраивают пожар, я просто не могу. Если бы ты и правда согласилась стать моей помощницей…

– Нет, – быстро ответила я, помотав головой. – Я не могу, Риан. Не спрашивай почему. Мне и без того неловко из-за того, что ты закрыл за меня долг в магазине светильников. Работать на тебя было бы здорово, но у меня есть причины для отказа. Серьёзные причины.

– Ты не доверяешь мужчинам? – спросил магистр, заглянув мне в глаза. – В этом дело?

– И в этом тоже! Понимаю, что мой отказ звучит максимально глупо: любая выпускница колледжа мечтала бы стать помощницей сильного мага, магистра из Академии Айдена. Но не я. Прости.

– Каждый разговор с тобой оборачивается новой загадкой, Лина.

– Я не нарочно, честное слово! Если ты позволишь, я бы осталась жить здесь. Может быть, лавка продолжит открывать мне свои секреты, и мы узнаем, где спрятаны сокровища.

Он нахмурился, прошёлся по маленькой кухне от окошка до двери на задний двор. Тёплая, доверительно-дружеская атмосфера между нами снова была нарушена моей несговорчивостью. Но не могла же я раскрыть сейчас свою тайну? Чтобы Адриан подумал: что за легкомысленная девица попалась на его пути?! То торшеры разбивает, то взрывает пылешары, то, оказывается, отдала невинность не пойми кому и скрывает, что ждёт малыша. Нет. Нет-нет-нет.

– Тогда я пришлю к тебе охрану – так всем нам будет спокойнее.

– Боюсь, охранникам будет негде разместиться, не в сарае же им спать, – пробормотала я.

– Они не будут спать. Не будут есть. И даже разговаривать не будут.

Воображение нарисовало мне скелетов с пустыми глазницами, но я тут же отмела эту мысль: на некроманта Адриан Тейлор был совсем не похож. Кого же он собрался приставить ко мне?

– Фамильяры не будут слушаться домового, – проворчал Буся, тоже не очень довольный идеей.

– А мертвецов я буду бояться! – вставила я.

Магистр замахал руками.

– Никаких мертвецов, я призову вам стихийных элементалей. Пожалуй, водного – потому что у вас есть колодец, из которого он будет черпать силу, каменного – охранять дорожку и вход – и быстрого воздушного, его вы сможете отправлять ко мне с сообщениями. Огненного, во избежание нового пожара, призывать не буду. Ну как, согласны?

Мы с Бусей переглянулись и дружно закивали.

– Значит, договорились, – выдохнул Адриан. – А теперь ложитесь отдыхать, а я останусь здесь до утра и займусь призывом.

– Ты тоже устал и потратил много магии, – сказала я. – В сарае есть старое кресло, его можно вытащить и поспать. А я дам тебе покрывало.

– Ну что ты, Лина, я полон сил! – заверил меня Риан и удалился на улицу.

Я неторопливо убрала со стола, переоделась ко сну и устроилась на кровати. Буся, по обыкновению, свернулся у меня в ногах, как большой лохматый кот. Он долго ворочался с боку на бок, да и мне было трудно заснуть на рассвете после ночных потрясений. В конце концов домовой подполз мне под бок и зашептал:

– Лина, я вот что подумал. Я ведь дух этого дома, этой лавки. А раз лавка разговаривает с тобой, может быть, ты сможешь заглянуть не только в её, но и в мои воспоминания?

– Но я не знаю заклинаний, – сонно ответила я и погладила Бусю по голове.

Пальцы мягко скользили по длинной шерсти, а веки наливались тяжестью. Постепенно я почувствовала, что проваливаюсь не просто в сон, а в новое волшебное видение.

Я оказалась в той же самой комнате, где стояли кровать и шкаф, но выглядела она иначе. Магические кристаллы под потолком были потушены, вместо них на тумбочке стоял кованый трёхрожковый канделябр. Желтоватые свечи почти догорели, длинные восковые сосульки гроздьями висели на тёмных металлических завитках. Тёплый свет колыхался от сквозняка.

Кровать скрипнула, и я подошла ближе, чтобы рассмотреть, кто там ворочается в полумраке. В постели, облокотившись на подушки, полулежал старик. Черты его лица показались мне знакомыми – и я вспомнила, где видела его. В первом видении, показанном мне лавкой, хозяин выглядел моложе и здоровее. Не было сомнений, что это был он!

– Ну вот, Буся, завещание готово, – с улыбкой произнёс Алистер Фрейри. – Хочешь взглянуть?

– Конечно, хозяин! – И я, оказавшаяся во сне в теле домового, подошла поближе и протянула лапу.

Одновременно мне стало понятно, почему комната оказалась шире, а потолки выше – ведь я созерцала всё с невысокого росточка Буси. Старик выпустил из пальцев бумажный свиток, его руки дрожали от слабости, но, судя по решительному взгляду, умирать он ещё не собирался.

– Наследницей волшебной лавки объявляю Эвелину Крисс, дочь Мелании и Гарета, 910 года рождения, проживающую в Хартвинде на улице Весенней, – прочитала я устами Буси.

– Запомни это имя хорошенько! Ты ведь остаёшься в лавке за старшего, – строго сказал старик.

– Ты напишешь Эвелине письмо?

– Вряд ли это будет уместно сейчас. Девочка ещё слишком мала, а её мать приняла мои слова о наследстве за шутку: она всегда считала меня сумасбродным и чудным. Эвелина сама узнает обо всём, когда придёт время. Лавка позаботится об этом, а ты присмотришь.

– Это случится, когда девушка станет совершеннолетней?

– Приблизительно. Остаток жизни и магии я собираюсь потратить на то, чтобы всё здесь зачаровать от посторонних. Моя коллекция артефактов не должна достаться случайным людям!

– Хозяин, но ты говорил, что у тебя есть знакомый, который хотел выкупить сокровища.

Я в теле Буси аккуратно свернула завещание и ловко перевязала его шёлковой ленточкой, приготовленной стариком. Алистер Фрейри возмущённо замахал руками и закашлялся.

– Ни за что! Повторяю, ни за что этот негодяй не получит ни единой безделушки, произведённой моими руками или добытой в путешествиях. Он сделал свой выбор – встал на тёмный путь. Я не собираюсь помогать ему в его грязных делишках ни теперь, ни после смерти!

– А если он применит магию и снимет твои чары, хозяин? – испуганно прошептал домовой.

– Завещание будет охранять это место. Я подписал его кровью, а это куда надёжнее, чем печать нотариуса, поверь мне! Отступник не сумеет уничтожить эту бумагу. Ему здесь нечего ловить!

– Куда же ты его спрячешь?

– Я арендовал сейф в городском архиве. Завтра утром придёт Грета и отнесёт бумагу туда, вот и всё. А теперь пора заняться чарами. Ты готов помогать мне, Буся?

Старик откинул одеяло и спустил на прикроватный коврик иссохшие ступни. Я в теле Буси переживала, как Алистеру удастся встать на ноги, но поделать ничего не могла. В странном видении я была лишь наблюдателем, не способным повлиять на действия домового.

Оглядевшись, я подхватила стоящую у спинки кровати трость и протянула хозяину. Он медленно поднялся и с трудом разогнул старческую спину. Ночные одеяния – старомодный балахон и длинные панталоны до колена – придавали хрупкому артефактору вид привидения. Его бледное лицо выражало решимость.

Время ускорилось, словно неведомая сила заставила минуты превратиться в секунды. Глазами Буси я видела вспышки заклинаний, его ушами слышала шелест босых ног по деревянному полу и скрип половиц. Старик то и дело что-то шептал, прикасаясь к стенам, дверям, окнам.

Коллекция артефактов, что прежде занимала стеллажи и витрины торгового зала, оказалась в сундуках, припрятанных в погребе. Магия то и дело стекала с рук умирающего Алистера и пропитывала всё вокруг. Под конец старик едва мог сдвинуться с места, и я в теле Буси взяла его за палец и повела обратно к постели. За окнами всходило солнце, от сгоревших свечей шёл дымок.

– Дело сделано, – довольно прошептал хозяин волшебной лавки.

И умер. Я чувствовала горечь и боль, пронзившие душу маленького домового. Мохнатый друг одинокого Алистера Фрейри закрыл мордочку лапками и горько плакал, совсем как человек. Невозможно понять, сколько это продолжалось, но потом был день, и в лавку явилась Грета.

– Святые угодники! Да что же это такое? – воскликнула девушка и выронила сумку.

Грета была социальной работницей и глубоко религиозной девушкой, а главное – я выудила это знание из памяти Буси – она была вактари, то есть человеком, начисто лишённым способности видеть волшебных существ. Убедившись, что старик действительно не дышит, Грета выбежала в кухню, схватила кувшин и большими глотками осушила его. Потом повздыхала и занялась делом.

Прежде всего остального старик наказал ей выполнить его последнюю волю, поэтому работница осторожно взяла с тумбочки свиток с завещанием и сунула его в сумку. И замерла – потому что в этот самый миг в торговом зале послышались чьи-то шаги. Буся шмыгнул за штору.

– Вы кто? – оторопело пробормотала Грета, снова выронив сумку.

В комнату вошёл высокий мужчина лет тридцати в тёмной мантии и капюшоне.

– Я друг Алистера, – рассмеялся вошедший, и этот смех был так неуместен, что я почувствовала: на теле Буси весь мех встал дыбом от страха и возмущения. – А ну пошла вон, если хочешь жить!

И работница, начисто забыв о сумке, выбежала из комнаты. Отступник, а это, вне всякого сомнения, был именно он, наклонился и выудил завещание. Сорвав ленточку, он вчитался в витиеватый почерк старика и снова расхохотался. А потом разорвал бумагу в мелкие клочки.

– Что за бред? Оставлять столько сокровищ какой-то безродной девчонке? Ты безумец, Фрейри!

Домовой затаил дыхание – и я вместе с ним. Обрывки завещания, разлетевшиеся по полу, поползли друг к другу и быстро собрались в изначальный свиток. Тёмный маг выругался. В следующие несколько минут он рвал, жёг, топтал несчастную бумагу, но она раз за разом упорно восстанавливалась, словно старый Алистер просто насмехался над отступником.

– Ну ладно, – прорычал разозлённый маг и погрозил кулаком мёртвому хозяину. – Я найду способ уничтожить это и отыщу всё, что ты спрятал! А если надо – призову твой дух и допрошу его!

– Ты не посмеешь! – Буся выскочил из своего укрытия, его сердце колотилось как бешеное.

– А ты что ещё такое? Неужели домовой?!

– Я не позволю тебе осквернять память моего хозяина! Сейчас же убирайся из лавки!

– Должно быть, ты знаешь, где искать добро Алистера. Я угадал?

Мужчина в тёмной мантии пошевелил пальцами и призвал искрящуюся молниями сферу. Шаг за шагом он принялся надвигаться на перепуганного домового.

– Говори, или отведаешь моей магии. Тебе будет больно, маленький гадёныш!

Буся отступал и отступал, мотая головой и прикрывая её лапами. Яркая вспышка – и нас оглушило, швырнуло в стену, а потом всё исчезло. Я вскинулась в постели и увидела, что уже светло. Домовой сидел на краю кровати и задумчиво чесал в затылке.

– Невероятно, Лина, – пробормотал Буся и потряс головой. – У тебя получилось!

– Ты тоже всё видел? Хотя что значит «тоже», это ведь было твоё собственное воспоминание!

Сон как рукой сняло. Я соскочила на пол и закружила по комнате, полная решимости сейчас же что-нибудь предпринять. Надо рассказать всё Риану – наверняка он знает какие-нибудь способы отыскать зачарованные вещи.

Само завещание оказалось артефактом, наделённым сильными свойствами самовосстановления. Оно не могло бесследно исчезнуть, если, конечно, тёмный маг за эти пятнадцать лет не нашёл способ избавиться от бумаги.

– Он запустил в меня молнией, этот гадский отступник, – сердито стиснул кулачки Буся. – Похоже, он намеревался пытать меня, чтобы узнать о сокровищах, а сам лишил памяти. Случайно.

– В каком-то смысле тебе повезло, а то неизвестно, сколько бы он тебя мучил, – заметила я и кинулась было к выходу во внутренний двор, где остался на ночь Адриан Тейлор.

– Ты не хочешь одеться? – хитро улыбнулся домовой и указал мохнатым пальцем на платье.

Ах да! Я чуть было не выскочила наружу в одной коротенькой ночной рубашке на тонких бретелях. Пусть у меня и в мыслях не было очаровывать магистра, он мог бы истолковать это неверно. Как я уже заметила, Рианчик имеет привычку делать поспешные выводы.

Я быстро натянула платье, схватила расчёску и принялась переплетать сильно растрепавшуюся за ночь косу. Одновременно я рассуждала вслух, обращаясь к Бусе.

– Давай подумаем, что произошло. Ты добровольно позволил мне проникнуть в твои воспоминания, так?

– Совершенно верно! Мы исходили из того, что магия лавки распространяется и на меня.

– Я искренне пожелала узнать правду, а потом, кажется, просто заснула. Но на самом деле во время сна волшебная лавка показала мне тот исторический момент. И вернула его тебе, Буся. Теперь ты помнишь важные детали. А имя этого человека в чёрной мантии не помнишь?

– Нет, – вздохнул Буся. – Возможно, он никогда не называл своё имя. И даже если бы мы его знали, допустим, это тот самый жадный Гислен, что нам это даёт? Мы всё равно не представляем, как его найти, да и завещание он нам не отдаст.

– Я уверена, что бумага существует до сих пор. В противном случае отступник давно бы забрал сокровища старого Алистера Фрейри. Завещание есть – и оно помогает нам и хранит секреты от чужих.

– Пойдём, обрадуем нашего магистра! – И домовой первым выскочил во двор.

Правда, через мгновение он шмыгнул обратно и спрятался за моей юбкой. Что могло так напугать моего маленького мохнатого друга? Я заглянула в зеркальце – просто так, хотела убедиться в аккуратности причёски – и толкнула дверь наружу.

Между старыми яблонями у колодца искрился от солнечных бликов водный элементаль. Он был высокого роста и напоминал воина с огромными мускулами. Его большая голова была украшена бородой из множества водяных пузырьков. Светло-голубые глаза сверкали, словно топазы. Водный исполин держал в правой руке длинное ледяное копьё и был совершенно прозрачен, сквозь его кристально чистое тело можно было разглядеть кусты и забор. Вот это да!

В двух шагах от водного элементаля застыл серой глыбой его каменный собрат – он был не так заметен в тени яблочных ветвей. У Каменюки, как я сразу окрестила великана, было неповоротливое тело, толстые, как колонны, ноги и маленькая голова. Оружия у него не было, но обе руки были длиною до колен и оканчивались здоровенными кулаками из булыжников. Кажется, господин Тейлор собирался сделать трёх элементалей. Но где же третий?

Я завертелась, оглядываясь по сторонам, и только теперь увидела самого магистра! Рассматривая стихийные творения, я и не заметила Риана, спящего на деревянной лавке у стены сарая. Он с головой укрылся покрывалом, из которого наружу торчал лишь его утончённый аристократический нос. Осторожно ступая, я подошла к магу и тронула его за плечо.

– А? Что? – подскочил он и уставился на меня сонными глазами. – Уже утро?

Я с ужасом поняла, что, скорее всего, опоздала на работу. Впрочем, новые сведения были настолько важны, что я почти не расстроилась. Честно скажу, что проспала.

– Риан, я видела необычный сон, в котором был прежний хозяин лавки и злобный отступник!

– Рассказывай. – Магистр запустил пальцы в растрёпанную шевелюру и подавил зевок.

– Нет уж, ты сначала умойся, а я приготовлю завтрак. Ты такой бледный!

Господин Тейлор и вправду выглядел уставшим – должно быть, призыв элементалей отнял у него последние силы. Он придирчиво осмотрел их, но на этом не успокоился – принялся ходить по двору и заглядывать во все углы. Буся боязливо следовал за мной по пятам, его пугала наша новая охрана.

– Был ещё третий, точно был, – заявил Риан, остановившись посреди двора. – Маленький.

Он щёлкнул пальцами – и в тот же миг откуда-то из зарослей малины у сарая вырвался воздушный вихрь размером с карманную болонку. Буся взвизгнул – не то от испуга, не то от восторга.

– Это крошечный Ветерок? – уточнила я. – Ты, наверное, всю магию потратил на этих двух великанов, потому воздушный элементаль вышел маленьким?

– Ничего подобного! – возразил Риан. – Я нарочно сделал его таким. Мы ведь договаривались, что будем использовать его для сообщений.

– Пойдём поищем что-нибудь для подкрепления сил, – предложила я и взяла магистра за локоть.

– Ну нет, Лина! Я достаточно злоупотребил твоим гостеприимством, поэтому завтрак я обеспечу сам. Что ты любишь? А что любит Буся?

Домовой выглянул из-за юбки:

– Оладушки, блинчики, пышечки! Сырнички с изюмом тоже неплохи. Яичко от перепёлки.

– Мне всё равно, – честно призналась я, привыкшая питаться очень скромно. – Но, если можно, я бы хотела кофе со сливками.

Кофе стоит дорого, поэтому я нечасто позволяла себе этот напиток и даже чуть покраснела, когда попросила о нём магистра. Риан улыбнулся и пообещал вернуться в скором времени.

Прошло не больше четверти часа – я успела лишь застелить постель, умыться и со вздохом осмотреть ущерб, нанесённый пожаром. Уютный торговый зал был теперь не просто пустым, он стал тёмным и мрачным. Под ногами хрустели осколки стекла и угольки. Восстановить сгоревшее дерево я при всём желании не смогу, бытовые маги на это не способны.

– Придётся нанимать рабочих, чтобы привести здесь всё в порядок! – весело сказал Адриан, появляясь на крыльце с корзинкой, накрытой льняной салфеткой.

– Ты быстро! Наверное, использовал телепортацию? – спросила я.

– А вот и неправда, сбегал на своих двоих. На Лесной улице есть отличная кофейня со свежей выпечкой и завтраками. Пойдём!

Мы вернулись в кухню и снова устроились за столом – во второй раз в жизни, а мне казалось, будто мы знакомы уже давно. Я потянула за краешек салфетки и удивлённо ахнула: магистр, кажется, скупил всё, что было выставлено в витрине кофейни.

– Ты слишком буквально понял Бусю, – смутившись, заметила я. – Он имел в виду блинчики, или пышечки, или сырнички, а не всё сразу. Не стоило так тратиться.

Выпечка и сырники были разложены по бумажным кулькам – их было по меньшей мере пять.

– Я взял ещё фрукты, но не знал, какие тебе больше нравятся.

Риан открыл коробочку, в которой красовались нарезанные дольками персики, апельсины и спелые медовые груши. В начале лета такие лакомства доставляли с юга в богатые дома и элитные фруктовые лавки, в обычных магазинах можно было найти лишь прошлогодние яблоки.

– Они настоящие? – Я взяла дольку груши и засунула в рот. – Вкусно!

– Конечно, никакой магии. И кофе, как ты просила.

Свежезаваренный кофе был разлит в стаканчики, сохраняющие тепло – об этом свидетельствовала тепловая руна, начертанная на бумажной крышке. Сливки были налиты в крохотный глиняный кувшинчик с руной холода на боку. Буся, которому я заварила чай, с довольным видом жевал ватрушку. Похоже, он уже успокоился по поводу наших стихийных охранников и просто наслаждался жизнью. Как бы и мне хотелось быть беззаботной!

Я положила себе пару сырников и кусочки персика, пригубила ароматный кофе. «Всё это ненадолго, Лина, не стоит слишком радоваться», – шепнул мне коварный внутренний голос. Он всегда просыпался в моменты, когда мне было особенно хорошо. Каюсь, за всеми нашими приключениями я и вправду недостаточно размышляла о малыше и нашем будущем. А ведь само оно всё не устроится, я должна думать, как буду жить с ребёнком.

– Как нам управляться с этими големами? – спросил Буся, махнув рукой в сторону окна.

– Это просто. – Адриан вытащил из кармана короткую деревянную палочку, на которой были выжжены символы воды, земли и воздуха. – Нужно поставить большой палец на соответствующий знак, а затем направить в пульт управления каплю магии. Так вы сможете приказывать элементалям передвинуться с места на место или последовать за вами.

– Они и сражаться умеют? – Я осторожно взяла пульт. – Если вдруг придётся?

– Функция защиты волшебной лавки и её обитателей у них встроенная, приказывать не нужно. В случае нападения элементали будут сражаться до последней капли крови… то есть энергии! Я искренне надеюсь, что это не понадобится и вчерашний инцидент был единственным.

Мы с Рианом переглянулись – и я поняла, что всё в нём протестует против моего решения остаться здесь в компании домового. Надолго ли ещё хватит моей тайны? Скоро живот станет заметен, будет глупо отпираться. Магистр пил кофе и продолжал сверлить меня синими, как сапфиры, глазами. Я отложила пульт в сторону.

– Тебе не по душе моё решение, Риан? – не выдержала я.

– Я лишь хочу понять, что с тобой случилось, – признался он. – Почему мачеха выгнала тебя?

– Потому что она стерва! – вставил домовой, но я погрозила ему пальцем.

– Она думала, что после колледжа я останусь в Айдене, найду там работу, поступлю в Академию.

Говорила я чистейшую правду, но всё равно приходилось выбирать слова.

– Но ты узнала о лавке? Что заставило тебя вернуться в Хартвинд?

– Нет, я ничего не знала. Было одно обстоятельство, о котором я не готова пока говорить, – отрезала я, заметно занервничав.

Ну вот, а так хорошо начинался завтрак! Теперь мне казалось, что сырники кисловаты, кофе горчит, а господин Тейлор видит меня насквозь. Совсем как учёный, посадивший лягушку в банку и применивший к её коже заклинание прозрачности, чтобы рассмотреть, как она устроена внутри. Этот трюк нам показывали в колледже на уроке естествознания. Лягушка оставалась жива и не испытывала никакой боли, но нам думалось, будто ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

– Это был парень? – спросил Адриан. —Ты ведь почему-то решила, что не доверяешь мужчинам.

– Даже если и так, это сейчас совсем не важно, и вообще… Послушай, я ведь не спрашиваю, кто твой отец! – выпалила я. – Я не заставляю тебя выдавать твои тайны!

– Тайны? – горько усмехнулся магистр Тейлор. – Моё происхождение вовсе не тайна. Я сын графа Эрлинга Хартвинда и был уверен, что ты об этом сразу догадалась.

– Что? – От удивления у меня перехватило дыхание. – Самого графа? Правителя всех этих земель?

– Верно. О нашей размолвке с отцом писали все газеты.

– Как хорошо, что я не читаю газеты, – пробормотала я. – Теперь я окончательно запуталась.

– Значит, мы квиты, Лина, – подмигнул мне Риан. – Впрочем, если хочешь, мы можем помочь друг другу распутаться. Я расскажу тебе о себе, а ты ответишь мне взаимностью.

– Не сегодня, ладно?

– Как пожелаешь.

Меня так и подмывало спросить, что же произошло у Адриана с его влиятельным отцом-графом, но тогда мне пришлось бы платить откровенностью за откровенность. Я должна была морально подготовиться к этому шагу. Нет-нет, повторюсь, я вовсе не имела в мыслях очаровать милого магистра Тейлора. И всё же мне нравилось, как он смотрел на меня. Никто прежде не смотрел на меня так тепло и заинтересованно. Я не хотела увидеть, как взгляд Риана изменится навсегда.

– Что ж, спасибо за компанию, а теперь меня ждут дела, – поднялся из-за стола он.

– Да и мне, честно говоря, давно пора на работу. Придётся оправдываться.

– Хочешь, я напишу госпоже Агате записку, что это я задержал тебя?

– Нет-нет, я сама что-нибудь придумаю, – замахала руками я. – Значит, маленький воздушный элементаль будет нашим почтальоном?

– Да, прошу тебя каждый вечер отправлять мне записку, что у вас всё хорошо.

– Я прослежу за этим, – заявил Буся, сползая с табурета.

Его мохнатое пузико было набито вкусностями, а сам он едва сдерживал зевоту – наверняка продрыхнет весь день, словно кот.

– Договорились. – Мы с Адрианом пожали друг другу руки. – А когда будет аукцион?

– Сообщу тебе, как только станет ясно. Также я собираюсь разыскать эту девушку… Грету, которая видела того мага. Понятно, что прошло пятнадцать лет, но в социальной службе вероятно остались её данные. Она могла знать имя человека, который навещал Алистера Фрейри.

– Может быть, я могу что-то разузнать в архиве? Что-нибудь полезное для нас?

Магистр Тейлор почесал в затылке и улыбнулся.

– Попробуй аккуратно спросить, не интересовался ли кто-то ещё домами на этой улице. Может быть, просматривал папки. В архиве ведь есть журнал посетителей, полистай его – туда записывают всех, кто брал на время те или иные документы.

– Хорошо, – кивнула я. – Тогда до свидания?

– Ах да, я обещал угостить тебя, но завтрак не считается, хочу пригласить тебя на обед, – спохватился Риан. – Что если в следующий выходной?

– Это ведь будет деловой обед? – уточнила я. – На другой я не соглашусь.

– Ну разумеется! Мы всё же стали партнёрами по этой волшебной лавке, поэтому имеем право иногда проводить время вместе и обсуждать дела.

Я покивала, чувствуя, как мои щёки снова заливает краска. Нет, ну в самом деле, на что я надеялась? Это было максимально глупо после истории с Винсентом, но моё израненное сердце так хотело жить надеждами.

Всю неделю я провела в ожидании этой встречи. Конечно, у меня было много других забот: работа в архиве, домашние дела, беседы с Бусей и управление строптивыми элементалями. И всё же каждый вечер я пересчитывала дни, оставшиеся до встречи с Рианом. В десятый раз проверила своё «парадное» ученическое платье, с которого пришлось сводить пятна чернил. Больше у меня не было никаких нарядов. Купила себе новые чулки и ленту для волос. Зачем? Не знаю.

Когда Адриан посигналил мне, подъехав к крыльцу волшебной лавки на мобиле, я была уже одета и причёсана. Выскочила наружу и наскоро помахала рукой Бусе. Наш каменный элементаль застыл у крыльца, будто статуя древнего бога – и мне хотелось на радостях расцеловать его.

– Ты отлично выглядишь! – подбодрил меня магистр Тейлор и помог мне забраться в мобиль.

– Ты тоже, – буркнула я, скрывая смущение.

Нет, не надо было соглашаться на эту деловую встречу! Сын графа Хартвинда привёз меня в дорогущий ресторан «Кристалл», где собирались самые знатные люди нашего города. Я чувствовала себя бедной сироткой, попавшей на королевский бал, но мой маг держался молодцом. Он не обращал внимания на взгляды и шепотки аристократов, собравшихся в зале.

– Что тебе заказать, Лина? – Риан улыбнулся и указал подбородком на лежащее передо мной меню.

– Я не знаю. Давай ты выберешь на свой вкус.

Я опустила глаза, но тут же снова вскинула ресницы. За соседним столиком сидела парочка, мужчина и женщина. И всё бы ничего, вот только мужчиной был тот самый маг, которого я видела в воспоминании Буси, а женщиной была… моя мачеха!

Адриан оторвался от изучения меню и проследил за моим изумлённым взглядом. Мне стоило больших усилий сдерживать эмоции, а вот мой спутник был воспитан в окружении аристократов – он лишь вопросительно приподнял бровь и чуть склонился ко мне через стол.

– Что такое, Эвелина? Ты словно привидение увидела!

– Риан, за твоей спиной столик, и там сидит он. Он, понимаешь? Человек из моего сна!

– Ты в этом уверена?

– Абсолютно! В воспоминаниях Буси я уже видела этот взгляд – холодный и острый, как кинжал. Но это ещё не всё. С ним женщина, и она моя…

Тут мачеха Хильда с изяществом королевской кобры повернула голову и уставилась прямо на меня. Я замолчала, так и не договорив. Адриан Тейлор дотронулся до моей руки.

– Лина? Она твоя – кто? – спросил он.

Маг из сна был гораздо важнее, но я так растерялась из-за Хильды, что упустила его из виду. Мачеха медленно скомкала лежащую на коленях салфетку с золотыми вензелями ресторана «Кристалл», поднялась из-за стола и направилась ко мне. Видя моё замешательство, Риан тоже начал вставать – за его спиной мелькнула и исчезла тёмная тень.

– Честно говоря, не ожидала повстречать тебя в таком месте, Эвелина! – сказала мачеха, а затем поправила на носу очки в золочёной оправе и строго посмотрела на магистра Тейлора. – Смотрю, ты последовала моему совету. Это ведь и есть твой приятель?

– Нет, – возразила я, но слишком тихо, меня никто не услышал.

– Здравствуйте, госпожа… простите, не знаю вашего имени, – вежливо улыбнулся Риан.

– Я Хильда Крисс, мачеха этой бессовестной девчонки. Смотрю, ты вполне себе обеспеченный мальчик. Хорошо одет, причёсан, позволяешь себе дорогие рестораны, в то время как твоя девушка бегает в родительский дом, чтобы выпрашивать медяки!

– Тётя Хильда, прошу вас, не надо! – взмолилась я, стискивая кулаки. – Я всё объясню!

– Почему же не надо? По-моему, очень хорошее время и место, чтобы поговорить начистоту, раз уж ты постеснялась привести своего богатенького парня в наш скромный дом. Могу я узнать твоё имя, молодой человек?

Как же она была похожа на змеищу, даже слова из её тонких губ вырывались словно бы с характерным шипением. Того и гляди закапает яд – а я уже не сомневалась, что Хильда сейчас отравит не только этот вечер, но и всю мою жизнь. Ей мало было выставить меня из дома.

– Адриан Тейлор, к вашим услугам, – представился наконец Риан. – Магистр стихийной магии.

– Вот как? Я думала, что магистры хорошо разбираются в, кхм, безопасности.

Мачеха Хильда тонко улыбнулась – видно, ей нравилось смотреть, как меня бросает то в жар, то в холод. «Не надо!» – замотала головой я, но было слишком поздно. Адриан нахмурился.

– Поясните, что вы имеете в виду?

– Всё понятно, она ничего тебе не сказала! Так ведь, Лина? Почему ты не сказала ему, что ждёшь ребёнка? Да, да, она беременна, и не надо делать большие глаза, господин Тейлор или как тебя там. Раньше нужно было думать о последствиях!

Надо отдать должное Адриану – он ничем не выдал удивления, напротив, под натиском моей мачехи он словно закаменел, как элементаль. Его глаза, как я и думала, сделались совершенно бесстрастными, а на скулах напряглись желваки. В этот же самый момент Хильда, которая, в отличие от меня, газеты иногда читала, видимо, поняла, с кем разговаривает, и выронила салфетку.

– Это правда? – Риан посмотрел на меня, и я безмолвно кивнула в ответ.

Вокруг всё было по-прежнему: фешенебельный ресторан с разодетыми господами и снующими между столиками официантами, сотни свечей в больших хрустальных люстрах под потолком, лёгкая романтическая музыка, что исполняли музыканты. А в моём маленьком мирке что-то сломалось, рухнуло, как карточный домик. Нет-нет, я и не надеялась на сказку с Адрианом, но я должна была рассказать ему всё сама. И не сегодня, а когда придёт время, когда я решусь.

– Простите, я немного погорячилась, – выдавила Хильда. – Эмоции, знаете ли, захлестнули, господин Тейлор. Я и предположить не могла, что Эвелина встречается с вами! Неожиданно!

– Бывает, – сдержанно кивнул Риан. – Мы с Эвелиной поговорим начистоту, обещаю вам. А сейчас могу ли я задать вам один вопрос, госпожа Крисс?

– Конечно, ваше сиятельство, – залебезила мачеха.

– Отец лишил меня титула и наследства, поэтому достаточно будет «магистра», – поправил он. – Так вот, скажите, что за человек сидел с вами за столиком до того, как вы заметили нас?

И без того охваченная замешательством Хильда занервничала ещё больше. Я подумала, что она чувствовала бы себя куда увереннее, если бы её спутник остался. Но тёмный маг ретировался быстро и бесшумно, как только понял, что на него обратили внимание.

– Это была деловая встреча, не более того. Господин Лемар оказывает мне услуги.

– Магические, я полагаю?

– Не без этого. Но не подумайте дурного, магистр, я честная женщина и верна мужу. Вы же должны понимать, что у дам в моём возрасте могут быть некоторые секреты красоты?

– Дамы в любом возрасте полны секретов, как я успел заметить, – усмехнулся Риан. – У вас не осталось визитной карточки господина Лемара?

– Нет, он не оставляет личных контактов.

– Я не побегу жаловаться на вашего знакомого инквизиторам, поверьте.

Хильда покачала головой.

– У меня правда ничего нет. А теперь, если вы не возражаете, мне пора идти. Я очень надеюсь, что вы с Эвелиной выясните отношения и придёте к какому-нибудь здравому решению. Буду рада видеть вас в гостях в нашем скромном доме, хотя у нас тесно, знаете ли. Простите.

Я должна была побежать за мачехой следом и рассказать ей правду о том, что Риан не имеет никакого отношения к моему будущему ребёнку, но ноги будто бы приросли к полу. Я стояла ни жива и ни мертва, глядя вслед удаляющейся мачехе. Мне думалось, что если бы я сейчас ушла, то никогда больше не увидела бы Риана. Страх потерять его оказался сильнее голоса разума.

– Что ж, – нарушил тишину господин Тейлор. – Я надеюсь, теперь мы наконец-то поговорим откровенно?

– Если хочешь, – вздохнула я.

От волнения у меня закружилась голова, и я ухватилась за спинку стула. Риан помог мне сесть и сам опустился на стул напротив. Подоспевшему к нашему столику официанту он сделал короткий заказ, а затем снова уставился за меня заледеневшими синими глазами.

– Я хочу знать всё, Эвелина. Не полуправду, не часть правды, а всё, что ты от меня скрываешь.

– Зачем тебе это? Ведь между нами ничего не может быть. Это никак не связано с моей грустной и нелепой историей, мы с тобой с самого начала понимали, что мы не пара. Я тебе не ровня, Адриан Тейлор. Тогда почему тебе не всё равно?

– Потому что мне не всё равно, – тихо сказал Риан.

От его признания я снова обрела способность дышать. Миру вокруг вернулись краски, запахи, мелодии. Я почувствовала, как у меня в сердце, в моём бедном сердце, которое я так стремилась заковать в железную броню, зародился крохотный огонёк надежды. Но это прекрасное чувство длилось лишь одно мгновение, потому что Адриан Тейлор заговорил снова.

– Мы всё же деловые партнёры, Эвелина, нам нужно узнать друг друга получше.

Ах да, конечно же. Деловые партнёры по заколдованной лавке с артефактами – и не более того. Я первая установила эти границы между нами, обижаться было не на что. Огонёк надежды на сказку немедленно потух, уступив место мрачной пустоте. О чём я успела размечтаться? Глупая девчонка.

– Ты прав, – выдавила я, опустив ресницы, чтобы спрятать навернувшиеся слёзы. – Я собиралась рассказать тебе позже. Долго скрывать беременность всё равно не получилось бы.

– Это и есть причина, по которой мачеха выставила тебя за дверь?

– Нет, она сразу не захотела пускать меня домой. А через минуту, догадавшись о моём положении, разозлилась окончательно. Сказала, чтобы я отправлялась к отцу моего ребёнка.

Я осторожно подняла голову, но магистр Тейлор не смотрел на меня. Протянув руку к горящей посреди стола свечке, он задумчиво забавлялся с пламенем, заставляя его прыгать с фитиля на палец и обратно. Мы не были близки, но в эти минуты я испытывала острую боль потери.

– Вместо того, чтобы последовать совету Хильды, ты осталась в Хартвинде. Почему?

– Нетрудно догадаться – мы расстались. Точнее, Винсент бросил меня, когда узнал о малыше.

Почему так тяжело произносить эти слова? Меня бросил один-единственный парень, а кажется, словно все до единого мужчины навсегда отвернулись от меня. Будто я никому не нужна.

– Он был бедным студентом? – Риан наконец-то вновь поднял на меня взгляд.

– Нет. – Я покачала головой. – Он сын знатных родителей. У них поместье в Айдене.

– Наверное, маг иллюзий? – грустно усмехнулся магистр. – Кто ещё мог заморочить тебе голову…

– Винсент вовсе не маг, просто я была влюблена и потеряла голову.

– Со всеми бывает, Лина. В этом нет ничего постыдного. Чувства способны взять верх над разумом.

Адриан был прав – мне было стыдно, что я, обычно разумная девушка, оказалась такой легкомысленной. Щёки сами собой налились румянцем, и мне захотелось немедленно сбежать. Но я смотрела на моего делового партнёра и продолжала сидеть. Да что со мной такое? То ноги к полу прирастают, то задница к стулу! Нужно собрать волю в кулак и вести себя по-деловому.

– Признайся, Риан, почему ты не сказал моей мачехе о том, что ребёнок не от тебя?

– Мне было любопытно посмотреть, что она сделает. К моему большому сожалению, твоя Хильда догадалась о том, кто я такой. Я ожидал, что она надаёт мне пощёчин и потащит в часовню, чтобы обвенчать нас. Кажется, я ей вполне понравился.

Ещё бы, ведь Адриан Тейлор был так хорош собой и безупречно одет! Я рядом с ним выглядела серой мышкой, и Хильда наверняка недоумевала, что мог во мне найти такой важный господин.

– Ты сын графа, кто может женить тебя силой? – улыбнулась я.

– Вот мы и подошли к вопросу моей ссоры с отцом. Да, граф Эрлинг Хартвинд хотел это сделать.

– Значит, ты тоже сбежал от девушки?

– Тоже? Ты имеешь в виду, как этот твой Винсент? Ну нет. Я ведь даже не был с ней лично знаком, лишь видел портрет, который прислали в замок её родители.

– То есть, получается, что ты сбежал от портрета? – нервно прыснула я.

Мы рассмеялись, и стало чуточку легче. Напряжение от внезапной встречи с мачехой постепенно уходило, мы с Рианом снова смотрели друг другу в глаза.

Официанты принесли закуски и напитки. Магистру в бокал плеснули тёмно-вишнёвого вина, мне заботливо налили яблочного сока. На моей тарелке возвышалась горка салата из нежно-зелёных хрустящих листочков, кружочков оранжевого сладкого перца, крохотных помидорок и больших королевских креветок. Я пробовала их лишь однажды – папа привозил из командировки на юг.

Рядом на блюдцах красовались ломтики нежного мяса и рыбы, корзиночки с паштетом, ароматные хлебцы с травами и нарезанные дольками фрукты. Когда Риан успел всё это заказать? Или, быть может, он часто бывает здесь с девушками (не с портретов) и просто попросил «мне всё как обычно»? Я немного растерялась, увидев несколько серебряных вилок и ложек, но потом глянула на моего спутника – и выбрала те же приборы, что и он.

– Надеюсь, ты любишь такой салат? Не было времени обсудить заказ.

– Люблю, наверное, – пожала плечами я. – В столовке колледжа такого не подавали.

– Я хотел бы узнать больше, Лина. Если сейчас тебе не хочется портить вечер, мы поговорим потом.

– Вечер уже испорчен, ну, почти. Мачеха устроила сцену, и мы упустили этого Лемара. Спрашивай, я обещаю отвечать честно – мне действительно больше нечего от тебя скрывать.

Адриан, кажется, растерялся от моей неожиданной смелости. Совсем недавно я была растеряна и подавлена, а теперь понимала, что все карты открыты и можно говорить всё, что вздумается. Хуже, чем теперь, магистр Тейлор обо мне уже не сможет подумать.

– Ты говорила, что тебе негде жить, но тогда я не знал о будущем ребёнке. Могу я снова предложить тебе стать моей помощницей?

– Нет, – вскинула подбородок я.

– Эвелина, тебе нельзя будет жить в старой лавке! А хорошее жилье, где можно разместиться с младенцем, стоит денег. Работа в архиве не позволит тебе снимать квартиру или домик.

– Я не хочу, чтобы все думали, будто я твоя содержанка! – вспылила я. – Мой ребёнок – это моя и только моя проблема, тебя это не касается. Пожалуйста, давай вернёмся к делу.

– Как скажешь, – сухо ответил Риан и вцепился зубами в кусок мяса.

– Почему этот маг сбежал? Если бы он находился в розыске, то не пришёл бы в «Кристалл».

– Вероятно, Лемар, как и твоя мачеха, читает газеты. Он узнал меня и смылся. Всем известно, что маги из Академии Айдена сотрудничают с Инквизицией.

– Но мы не можем доказать, что именно он украл завещание Алистера Фрейри. Ни полиция, ни инквизиторы не станут верить мне на основании одного только сна!

– Кроме сна был ещё и поджог, не забывай о нём. И тот вор, которого схватили, упоминал некоего Гислена, от которого они услышали про сокровища. Осталось выяснить, не являются ли Гислен и Лемар одним и тем же человеком. Гислен Лемар, хм, звучит как что-то знакомое. Я попробую выяснить.

– Хорошо, а что делать мне? – спросила я, всем видом показывая, что я не намерена бросать поиски завещания.

– Попробуй выяснить у Хильды, что за дела связывают её с тёмным магом, – улыбнулся Риан.

– Так она мне и рассказала! Она ведь уже призналась, что маг помогает ей сохранить молодость.

– И ты поверила?

– Не особо. Я не говорила тебе, но как-то раз на работе меня отправили в нотариальную контору с доставкой документов. Хильда была там, она узнавала у секретарши, как выписать из квартиры взрослую дочь мужа, то есть меня. О светлые боги! Ты думаешь, она знает о завещании?

Адриан после моих слов снова помрачнел, было видно, что вся эта история ему не нравится.

– Я начинаю всерьёз за тебя волноваться, Лина. Может, перестанешь упрямиться?

– Не перестану! Чего ты боишься, ведь нас с Бусей теперь охраняют стихийные элементали?!

– Боюсь, что этого мало, – сердито ответил он. – Что же касается Хильды, то я уверен, что в скором времени она придёт к тебе сама.

– Зачем? – изумилась я.

– Попросить тебя ни о чём не рассказывать отцу. Как ты думаешь, кому твой папа верит больше?

– Я уже не знаю, Риан. Жду его возвращения, но боюсь, что он согласится с Хильдой. После свадьбы он всегда и во всём с ней соглашается, даже если сам думает иначе.

– Похоже, у нас не одна жертва тёмной магии, – пробормотал Адриан. – Что ж, будем работать!

После закусок принесли горячий суп и румяные пирожки, а затем – десерты. После супа и пирожка мой желудок был так переполнен, что к изысканным тарталеткам с ягодами я не могла и притронуться. Риан распорядился поместить их в коробку с руной холода, чтобы я забрала лакомство с собой.

Мы больше не говорили о Гислене, Лемаре и Хильде. Беседа плавно перетекла на обсуждение заклинаний, и я с удивлением обнаружила, что Риан не знаком с самыми простыми бытовыми формулами. После случая с пылешаром я была уверена – его ничем не удивить.

До волшебной лавки магистр доставил меня на мобиле. Он остановил машину напротив дорожки, ведущей ко входу, и заглушил двигатель. Я потянулась к дверной ручке.

– Подожди, Эвелина!

– Что? – испуганно пискнула я. Его слова прозвучали резковато, и я поняла, что Адриан взволнован.

– Ты отказываешься от моей помощи, потому что и меня считаешь негодяем? – спросил он.

– Что ты, вовсе нет! Ты столько всего делаешь для меня… Этого и так достаточно, правда!

– Мы найдём завещание, и у тебя будут сокровища. Возможно, ты станешь куда богаче меня, отвергнутого графского сына. Я вовсе не пытаюсь посягнуть на твою независимость.

– Правда? – Я заглянула в его глаза – нет, уже не такие замёрзшие, как там, в ресторане. – Давай сначала найдём завещание, хорошо? Может, его и вовсе не существует.

– Я уверен, что оно существует, – сказал Риан и поцеловал мою руку на прощание. – Не забывай каждый вечер отправлять ко мне Ветерка с новостями. Увидимся через неделю!

На этот раз неделя завершиться не успела. Магистр Тейлор примчался ко мне сразу, как я отправила ему весточку о моей встрече с мачехой. Он оказался прав: в один из особенно жарких солнечных дней, когда я по обыкновению боролась с пылюкой в городском архиве, на пороге появилась Хильда. Она обмахивалась веером и выглядела крайне недовольной.

– Значит, это правда. Подружка самого Адриана Хартвинда работает уборщицей. Есть разговор!

Разговаривать с мачехой мне совершенно не хотелось. Я комкала в руках влажную тряпку, борясь с желанием развернуться к Хильде спиной и продолжить работу. Эх, слишком правильной воспитали меня родители – я не могла так поступить. Она – старше, она – жена моего отца.

– Мне нужно делать уборку, – пробормотала я и обвела глазами комнату. – Иначе я не успею до вечера.

– Я думала, бытовому магу после окончания колледжа достаточно хлопнуть в ладоши, чтобы стало чисто. Нет? Выходит дело, не так уж силён твой дар!

Хильда снисходительно хмыкнула и прошла в центр комнаты, где стояли стол и несколько стульев. Прежде чем выдвинуть себе стул, мачеха провела пальцем по его спинке и убедилась, что пыли нет, а после – уселась и холодно уставилась на меня. Я не стала стоять столбом и тоже села.

– Как вы меня нашли? – спросила я лишь для того, чтобы поскорее начать и закончить разговор.

– Кэти, работница нотариальной конторы, подсказала адрес, – улыбнулась Хильда. – Ну что же, ты, наверное, понимаешь, что о нашей встрече в ресторане «Кристалл» не должен узнать твой отец?

– Почему? Вы ведь сами сказали, что не изменяете моему папе.

– Я не изменяю ему! – нервно взвизгнула мачеха. – Но у всех есть свои маленькие секреты, Эвелина. Думаешь, у твоего драгоценного папочки, который большую часть времени проводит в командировках, нет от меня никаких тайн?

– Понятия не имею, – пожала плечами я.

На самом деле я хорошо знала своего отца и была уверена, что в поездках он занимается только вверенной ему работой. Папа был увлечён артефакторикой, его ценили в отделе и всегда поручали ему самые сложные задания. А ещё он любил свою семью и никогда не стал бы заводить короткие интрижки на стороне – не тот у него был характер.

– Полагаю, мы договорились, дорогуша? – ядовито прищурилась Хильда.

– Хорошо, я буду молчать, но в таком случае и вы кое-что сделаете для меня. Согласны?

– Смотрю, жизнь тебя кое-чему научила. Это хорошо. Чего ты хочешь?

– Встретиться с господином Лемаром, – сказала я. – Мой друг Адриан хочет поговорить с ним.

– О чём?

В глазах мачехи, спрятанных за стёклами очков, вспыхнул неподдельный интерес. Я волновалась, поэтому мне сложно было мыслить рационально. Складывалось впечатление, что Хильда ничего не знает о завещании. Неужели она и вправду всего лишь покупает у Лемара косметические услуги? Магия иллюзий помогает женщинам избавиться от морщин и сделать кожу свежей.

– Я не знаю, – соврала я. – Возможно, это связано с тем, что Риан планирует открывать бюро магических услуг.

– А когда Риан планирует жениться на тебе? – огорошила меня внезапным вопросом мачеха.

– Мы пока не говорили об этом, – совсем тихо пробормотала я.

Это было бесчестно – продолжать поддерживать уверенность мачехи в том, что мой ребёнок от Адриана Тейлора, но я не хотела раскрывать ей все карты. Я успокаивала себя тем, что Риан первым не стал отрицать своего отцовства. Пусть это была всего лишь игра, пусть мы не пара, вот только от этой лжи мне было так тепло на душе, что я не готова была расставаться с ней сейчас.

– Он сердится на тебя?

– Нет. – Я покачала головой. – Просто ему нужно уладить кое-какие семейные дела.

– Если господин Тейлор вернётся в замок Хартвинда, старый граф ни за что не позволит ему жениться на обычной девчонке. Будет лучше захомутать его сейчас, пока он в ссоре с родными.

– Я не собираюсь никого хомутать, тётя Хильда!

– Похоже, что мне показалось – мозгов у тебя не прибавилось. Как ты собираешься воспитывать ребёнка в одиночку?

– Вы воспитывали двойню и как-то выжили, – ответила я.

Первый муж Хильды служил в королевской гвардии и погиб в сражении с бандой разбойников.

– Ты и представить себе не можешь, как мне было трудно! Приходилось работать с утра до ночи, чтобы прокормить девочек. К счастью, я познакомилась с Гаретом, который, хоть и не был богат, но избавил меня от необходимости горбатиться на чужих людей.

Вот так-то, подумала я про себя. Значит, ты всё-таки ценишь моего отца, хоть и ведёшь себя как змеюка: постоянно пилишь его и попрекаешь маленькой зарплатой.

– Вам повезло, – улыбнулась я, про себя добавив: «А папе – не очень».

– Не всем так везёт! Ты не можешь по глупости упустить Адриана Тейлора!

Мачеха оглянулась на дверь, чтобы убедиться, что мы по-прежнему одни в комнате.

– Поэтому вот что я скажу тебе, Эвелина. Господин Лемар и сам готов встретиться с тобой. Я давно его знаю – он поможет тебе и возьмёт не слишком дорого.

– Кажется, мне пока рановато думать о косметической магии, – хмыкнула я.

– Он могущественный чародей, если ты понимаешь, о чём я. Всяко сильнее твоего Тейлора, который в Академии наверняка толком не учился – знатным студентам всё сходит с рук за золото их родителей. Ты хочешь встречи с Лемаром? Он согласен. Но ты должна прийти одна.

***

– Нет, нет и ещё раз нет, Лина!

Взволнованный Адриан метался туда-сюда по маленькой кухне, то и дело задевая табурет, раковину мойки и пучки мяты, которые я повесила сушиться под потолком. Я сидела у стены, пересказывая магистру подробности встречи с мачехой. Буся устроился на подоконнике.

– Риан, я не собираюсь лезть в пещеру, полную магов-отступников. Или встречаться с Лемаром тёмной ночью на кладбище. Я встречусь с ним днём в людном месте, идёт?

– Нет, не идёт! Ты догадываешься, зачем ты ему нужна?

– Я не дурочка, Риан, я всё понимаю. Он предложил встречу из-за завещания. Он хочет добраться до сокровищ.

– Вот именно! – прорычал магистр, и с его кулаков на пол посыпались искры. – Он опасен!

– Зачем ему меня убивать? Лавка не откроет ему свои секреты, если я умру.

Адриан остановился напротив и склонился ко мне.

– Ты маленькая и наивная девочка, вот ты кто! – выпалил он мне прямо в лицо. – Что ты знаешь об отступниках?

– Ну-у, они используют запрещённую магию, например.

– Например, магию разума, – подтвердил Адриан. – А эта магия способна полностью лишить человека воли, сделать его послушной куклой в руках чародея! Заставить подчиняться! И хорошо, если под действием этих чар ты всего лишь откажешься от наследства или раскроешь какие-то секреты лавки этому негодяю.

– Что может быть хуже? – поинтересовалась я.

– Смотрю, в колледже студентам ничего не рассказывают об отступниках, – сердито усмехнулся Риан. – Воздействуя на разум, маг может приказать тебе всё, что угодно. Отдаться ему. Перерезать себе глотку. Убить собственного ребёнка.

Я инстинктивно положила руку на живот и замотала головой. Магистр Тейлор всё ещё сердился.

– Надеюсь, до такого не дойдёт…

– Мы не знаем этого человека, Лина. Нельзя рисковать тобой и твоим будущим малышом.

– Что же мы станем делать? – Я вскинула взгляд на Риана. – Ты придумал?

– Ты согласишься на встречу, но я пойду на неё сам. В этот раз Лемар не сможет убежать от меня.

Прошло ещё несколько дней, прежде чем таинственный отступник соизволил назначить встречу. Мачеха прислала мне на работу записку, в которой приглашала зайти на чай. Невиданная любезность с её стороны – позвать падчерицу в гости в дом, откуда недавно сама меня выставила! Впрочем, выбора у меня не было. Закончив работу в архиве, я отправилась домой.

Сколько раз я возвращалась этой самой дорожкой из школы? Бежала вприпрыжку, чтобы поскорее рассказать маме все свои детские новости. Иногда со мной приходили подружки. Мама накрывала нам стол в гостиной и кормила всех ароматной похлёбкой и пышными оладушками со сметаной. Мне казалось, что так будет всегда: уютный дом, родители, подруги. Я вздохнула.

– Ужинать нечего, – с порога заявила мне мачеха Хильда, едва успела открыть дверь.

С кухни явственно тянуло запахами мясного рагу и свежей выпечки. Кого она обманывает?!

– Я не голодна, – сглотнув слюну, соврала я и ступила в сумеречную прихожую.

Я ожидала, что сводные сёстры прибегут поздороваться со мной и потребуют показать им магические фокусы. Ни Хильда, ни её дочери не владели магией. В их крови не было даже маленькой искры дара, чтобы активировать полезный домашний артефакт.

– Диана и Клара в танцевальной школе, – недовольно сказала Хильда. – Пришлось взять кредит в банке, чтобы девочки смогли продолжить занятия.

– Разве папа оставляет вам недостаточно денег? – удивилась я. – Раньше на всё хватало.

– Были непредвиденные расходы. Надеюсь, к приезду Гарета всё разрешится.

– Я хотела бы забрать кое-что из вещей в моей комнате, – сказала я, оглядываясь по сторонам.

Квартира была прежней, но домашнего тепла в ней больше не чувствовалось. Мачеха сняла со стен портреты дедушки и бабушки и рисунки моей мамы. Весёлые занавески с ромашками поменяла на строгие тёмные шторы. Коврики из разноцветной шерсти, которые я мастерила на уроках рукоделия, хитро применяя к вязальному крючку ускоряющую магию, исчезли, уступив место заморскому паласу со зловещими узорами. В вазе стояли какие-то сухие колючки.

– Твои вещи в сундуке, в чулане, – сообщила Хильда. – Не думала, что они снова понадобятся тебе, тем более что твоя фигура уже вряд ли будет прежней.

Она была права: живот подрос. Я вынуждена была застёгивать пояс уже не на предпоследнюю дырочку, а на ту, что перед ней. Складки платья пока скрывали моё положение, но это было ненадолго. И всё же я отправилась в чулан и забрала оттуда парочку просторных платьев и кофт.

Находиться наедине с Хильдой мне совсем не хотелось. Обещанного в записке чая тоже не предвиделось. Вот и славно!

– Что сказал господин Лемар? – прямо спросила я. – Для чего я ему понадобилась?

– Он хочет помочь тебе, а подробностей мне не раскрывает, – дёрнула плечом мачеха. – Говорит, что ты с лёгкостью получишь своего графского сынка, если окажешь ему маленькую услугу. Я понятия не имею, чего он хочет, Эвелина. С меня он брал только деньги.

– У меня нет денег, вы это прекрасно знаете!

– Потому что ты маленькая и безмозглая гордячка. Если бы у тебя были мозги, ты купалась бы в роскоши, а не носила бы заштопанное платье и не гоняла бы пыль в городском архиве!

– Я с Адрианом Тейлором не из-за денег, – сказала я тихо. – Он мой друг.

– Теперь это так называется? Впрочем, мне всё равно. Вот только господин Лемар просил передать тебе, что если ты явишься на встречу не одна, а с другом, то его ждут большие неприятности.

– Риан магистр из Академии Айдена, он сумеет меня защитить!

Мачеха притворно рассмеялась:

– Защитить? Пусть для начала купит тебе новые башмаки взамен стоптанных. Если бы его отец-граф узнал, с кем путается его старший сын, его хватил бы удар!

– Куда приходить? – пропустив оскорбления мимо ушей, спросила я.

– Господин Лемар будет ждать тебя в Парке поющих фонтанов на Изумрудной аллее. Там есть беседки, тебе нужно в третью от начала аллеи. Завтра в семь вечера.

Я представила себе летний городской парк, днём залитый рассеянным солнечным светом, по вечерам освещённый сотнями магических фонарей. Это было популярное место в Хартвинде. По дорожкам парка всегда разгуливали горожане с детьми, собаками, а кто и с фамильярами. Пожалуй, бояться нечего. Не станет же отступник Лемар устраивать там жертвоприношение!

– Скажите ему, что я приду, – сказала я и направилась к двери.

Мачеха выдавила на прощание улыбку, но всё же была чем-то озабочена. Интересно, на что она потратила отцовские деньги? Я не заметила на пальцах и в ушах Хильды и обычных украшений. Меня не то чтобы волновали личные проблемы этой змеюки, но я испытывала тревожное предчувствие. Всё закручивалось вокруг Лемара, словно он был пауком, а мы – мухами, угодившими в его сети. Вся надежда была на Адриана Тейлора, но отступник угрожал и ему.

По дороге в волшебную лавку меня терзали противоречивые мысли. Я понимала, что Риан ни при каком раскладе не собирается на мне жениться. Возможно, я ему симпатична, поэтому он проявлял ко мне доброту и участие. Возможно, ему была нужна лавка и он сделал меня союзницей на время поисков злосчастного завещания. Возможно, он просто был авантюристом!

Сердце хотело верить в первый вариант, да и все поступки господина Тейлора подтверждали его искренние намерения. Разум сопротивлялся, то и дело подкидывая мне воспоминания о Винсенте. Тот первое время тоже был добр ко мне, дарил подарки и носил на руках. Что будет, если Риан помирится с отцом? Вряд ли старый граф позволит ему дружить с простой горожанкой – скорее обложит его портретами, на которых придётся жениться!

Так незаметно я пришла к выводу, что на встречу с Лемаром мне нужно идти одной. Я ведь всё равно потом всё-всё расскажу Адриану. Мне нужно лишь узнать о завещании. За все эти годы тёмный маг не нашёл способа добраться до сокровищ Алистера Фрейри – зачем ему вредить мне? Пусть скажет, что ему нужно в обмен на драгоценную бумагу, а я подумаю, как поступить!

«А опасная магия разума?» – спросил в моей голове ехидный голос Риана.

По спине побежали мурашки, и я встряхнулась. «Думай, Эвелина Крисс, думай!» – приказала я себе. И додумалась! Владей наш злобный маг магией разума, он заставил бы старика Фрейри переписать завещание, вот и всё. Так что Риан просто пугает меня и хочет всё решить сам.

– Ты сегодня долго, – сказал Буся, когда я вернулась в лавку. – Кое-что произошло.

– Что? – испуганно спросила я. – Снова объявились воры?

– Нет, это не плохое, – улыбнулся мой лохматый домовой и полез в карман штанишек.

Он извлёк на свет гладкий полупрозрачный камень, сверкающий искрами магии. Я удивлённо потрогала Бусину находку.

– Это ведь камень памяти? Откуда он взялся?

– Появился в одной из витрин, сам собой. Давненько лавка не подкидывала нам сюрпризов.

Это была правда – мы прожили уже две недели, не проваливаясь сквозь стены и не погружаясь в необычные сны. И вот волшебная лавка снова решила пообщаться с нами.

– Что в нём? – спросила я, заглядывая в холодильный ящик. Пора было готовить ужин.

– Не знаю, мне это видение не открывается, значит, оно для тебя.

Буся вложил камень мне в ладонь, уселся на табуретку и выжидающе уставился на меня.

– Давай, Лина, посмотри, что в нём кроется!

Я стиснула в кулаке прохладный гладкий окатыш и попыталась сосредоточиться. Для того, чтобы извлечь информацию из камня памяти, нужно было очистить мозг от всех посторонних мыслей. Это как раз совсем не получалось: я то и дело прокручивала в голове встречу с мачехой и мои умозаключения относительно Лемара. От страха перед отступником у меня холодели пальцы.

– Видишь что-нибудь? – участливо поинтересовался Буся. – Или слышишь?

– Ничего, – вздохнула я и опустилась на стул. – Ты уверен, что это послание для меня?

– А для кого? Кроме нас в лавке никого нет! Элементали не в счёт: они безмозглые создания.

Стихийные стражи действительно не обладали собственной волей и разумом, они лишь исполняли приказы. Однако, глядя на сверкающего на солнце водного исполина с копьём, я всё равно воображала, что этот воин всё понимает. Его голубые глаза излучали решимость и верность.

Каменный элементаль проводил дни, прикидываясь обычной статуей, но и он, провожая меня на работу, чуть склонял голову и приподнимал тяжеленные кулаки-булыжники – мол, иди себе, а я пригляжу за лавкой. Я взяла за правило махать ему рукой на прощание.

– Я попробую снова, – сказала я и прикрыла глаза.

В колледже нас учили концентрироваться. Мы, будущие бытовые маги, должны были уметь направить природную силу в нужное русло. Сейчас я медленно вдыхала и выдыхала, поглаживая пальцами поверхность камня.

Я представляла, что мир вокруг на время исчезает за пеленой густого тумана. Вот скрылась в белом облаке пара дорожка, ведущая меня в родительский дом, растворились резкие, злые черты лица мачехи. Чёрный силуэт отступника поплыл, развеялся, будто привидение на рассвете.

Адриан Тейлор – его синие глаза, белозубая улыбка, его магия, похожая на бьющий из-под земли источник. Мне хотелось думать о красивом магистре снова и снова! Я помотала головой, загоняя приятный мне образ на задворки сознания.

Внутри камня памяти потеплело, мои пальцы закололо электрическими искрами. Мой дар и чары, скрытые в послании, переплелись, и я вновь оказалась в прошлом волшебной лавки.

– У вас здесь чудесно! – Мелодичный голос молодой женщины прозвучал прямо надо мной.

Я вскинула голову и увидела маму. Такой я её почти не помнила. В юности мама носила длинные волосы, мягкими волнами распущенные по плечам. Потом стала убирать их в пучок или закручивать в ракушку, как большинство замужних женщин.

– Я вижу, что и маленькой Лине нравится у старика Алистера! – рассмеялся хозяин лавки.

Его я тоже безошибочно узнала. Он предстал таким, каким был в первом видении, когда я нечаянно порезала палец и уронила на пол несколько капель крови.

– Она будет артефактором, как её отец, как дед и прадед, – с гордостью произнесла моя мама.

– Её прадед сделал немало для моей коллекции, это да! Сколько пещер мы с ним облазили, в скольких переделках побывали. Однажды, клянусь искрами в бороде, мы чуть не разбудили дракона!

Маленькая я удивлённо уставилась на аккуратную белоснежную бородку господина Фрейри.

– А где искры?

Мама потрепала меня по макушке и расхохоталась. Я смущённо придвинулась к пышной юбке солнечно-жёлтого цвета. От мамы пахло летними цветами и свежими булочками.

Алистер Фрейри пощупал подбородок:

– Искры были, маленькая Лина Крисс, просто поверь мне. И дракон был самый что ни на есть настоящий. Огромный, белый как снег! Он спал в своём логове на куче сокровищ, но стоило нам прикоснуться к маленькой золотой монетке, что валялась на полу, как он приоткрыл глаз и пошевелился!

– Вы ведь сейчас не серьёзно? – спросила мама. – Драконов больше нет, они давно вымерли…

– Абсолютно серьёзно, моя дорогая Мелания! Так вот, её прадед помог мне добыть множество этих удивительных вещиц, но он совершил одну непростительную ошибку!

Я восхищённо разглядывала волшебные артефакты, стоящие на полках. Подпрыгивала, чтобы заглянуть в блестящие стеклянные витрины. Мне никогда не надоедало в гостях у дедушки Алистера. Мама, обычный бытовой маг, не разделяла страсти к чудесным находкам, но было видно, что ей нравилось разговаривать со стариком.

– Вы никогда не говорили, что это за ошибка, господин Фрейри, – улыбнулась она.

Старик нахмурился. Его светлое лицо, испещрённое множеством морщин, с ясными лучистыми глазами, на миг озарилось тенью прошлой обиды.

– Он женился на её прабабке, вот что. Ты должна была быть моей внучкой, Мелания, а она, – сухой палец Алистера почти коснулся моего носа, – моей правнучкой!

– Прошлого не исправить, – ласково сказала мама и погладила старика по плечу. – Вы всегда были очень добры ко мне, как настоящий дедушка.

– Куда мне было деваться, – развёл руками старик. – Кто я такой, чтобы идти против любви?

Маленькая я наверняка ничего не понимала – хлопала глазами, куда больше впечатлённая рассказом о белом драконе и искрах в бороде Алистера. Старик склонился ко мне.

– Что же, Лина Крисс, не желаешь ли ты выпить чаю с сахарными крендельками?

– Желаю! – бодро ответила я.

Мама погрозила мне пальцем, и я знала: она думает, что я не стану есть обеденный суп, если налопаюсь крендельков в лавке артефактора. Но не стала возражать.

Мы сидели на маленькой кухне, пили чай с мятой и хрустели свежими крендельками, когда хозяин лавки вдруг прокашлялся и совершенно серьёзно сказал:

– Когда придёт время, я оставлю эту лавку маленькой Эвелине Крисс.

– Что вы, это невозможно! – испугалась моя мама.

– У меня нет наследников, Мелания, – вздохнул артефактор. – А в крови твоей дочери проснётся подходящий дар. Когда ей исполнится восемнадцать, она вступит в наследство. Вряд ли Лина вспомнит о сегодняшнем разговоре, поэтому ты должна будешь рассказать ей всё сама.

– Вы ещё не так стары, рано говорить о завещании.

– Я стар, моя дорогая, – твёрдо сказал Алистер Фрейри. – Мне осталось недолго, и я это знаю. Не нужно со мной спорить или выражать сочувствие. Я хочу лишь, чтобы была исполнена моя воля.

– Скажите, какая ваша воля, – прошептала мама, бросая на меня тревожные взгляды.

– Я хочу, чтобы сокровища моей лавки достались талантливому и умному магу с сильным даром.

– Надеюсь, Эвелина сумеет оправдать ваши ожидания, когда вырастет.

– Обязательно. Я распоряжусь передать завещание в городской архив: так будет надёжнее, Мелания. Скажем так, пусть никто ничего не знает до поры до времени. Артефакты я тоже припрячу, они откроются только истинной владелице лавки. Твоя задача – вырастить эту кнопку и воспитать её достойным человеком и магом! Обещаешь?

Мама, всё ещё смущённая решением старика, заёрзала на стуле.

– Я сделаю всё, что в моих силах, господин Фрейри! Обещаю.

– Вот и славно, – довольно улыбнулся старый Алистер. – А теперь выпьем ещё по чашечке чаю!

Видение померкло. Я открыла глаза и оглядела кухню, на которой словно вчера сидела вместе с мамой и стариком Алистером. Как жаль, что их больше нет на свете! Никакое наследство не могло восполнить мне теплоты, вновь коснувшейся моего сердца, как в раннем детстве. Буся, будто о чём-то догадавшись, взобрался ко мне на колени и обнял меня лохматыми лапками.

– Рассказывай, на этот раз я ничего не видел, ведь воспоминание было не моё.

– Думаю, это было воспоминание хозяина лавки. – Я положила камень памяти на стол, с сожалением наблюдая, как он тускнеет и покрывается трещинами.

Заряженные магией, такие артефакты хранили видения сколь угодно долго, но стоило заглянуть в них – рассыпались в пыль. Существовали и другие, многоразовые камни, которыми пользовались учёные в Академии Айдена и королевские маги. Они стоили баснословных денег, а камешек старика Фрейри был обыкновенным – он ждал пятнадцать лет и наконец исполнил свою задачу.

Я пересказала Бусе записанные воспоминания, постаравшись ничего не упустить. Домовой слушал внимательно, потом соскочил на пол, заложил лапки за спину и принялся деловито расхаживать по кухне и рассуждать.

– Из всего этого следует, что в тебе течёт кровь артефакторов, – сказал он. – Они были у тебя в роду и со стороны матери, и со стороны отца. Почему же ты выучилась на бытовичку?

– В колледжах не преподают артефакторику, это высшая магия, – вздохнула я. – Жаль, что я не оправдала надежд дедушки Алистера и мамы. В Академию не поступила, связалась с ненадёжным парнем. Представляю, как бы они расстроились!

– Ну-ну, тебе же всего восемнадцать, всё ещё впереди! – подбодрил меня Буся. – Значит, мама не успела ничего рассказать тебе?

– Нет. Она никогда не упоминала про лавку. Наверное, ждала, когда я подрасту, но не дождалась: умерла от болезни. Нужно поговорить с папой, когда он вернётся. Странно понимать, что мама не доверила ему эту тайну, они ведь любили друг друга…

– Правильно, спроси его, – покивал домовой. – Что ж, теперь ты наконец убедилась, что всё это правда. Завещание не приснилось мне во сне, и эта лавка действительно должна быть твоей.

– Да, вот только нужная нам бумага в руках тёмного отступника!

Страх снова зашевелил липкими щупальцами где-то в районе моего желудка. Я поспешно встала и отправилась к плите, чтобы сообразить ужин. Честно говоря, я боялась проболтаться Бусе о своём решении встретиться с Лемаром, поэтому избегала смотреть ему в глаза.

Домовой, как и многие магические существа, смотрел пронзительно-испытующе, будто бы знал гораздо больше, чем я позволяла себе говорить. Я сунула ему в лапы маленькое ведёрко и отправила за водой. Буся недовольно хмыкнул.

– Целый водяной великан пасётся на заднем дворе, а умывальник должен наполнять маленький Буся. Какая страшная несправедливость!

– Не ворчи, – сказала я. – Если ты будешь только есть и спать, то скоро превратишься в меховой шар с глазами. И не сможешь прятаться в каминной трубе, когда меня нет дома.

– К твоему сведению, Эвелина Крисс, я слежу за лавкой в твоё отсутствие, а не бездельничаю!

– Ладно, не обижайся! Я просто боюсь, что водный элементаль затопит нам всю кухню. Пусть лучше бродит у колодца.

На самом деле мне, конечно же, надо было немного подумать. Я выглянула в окошко и посмотрела, как Буся, прикидываясь несчастным, плетётся с ведром по двору. Маленький Ветерок прятался в ветвях отцветших яблонь и играл листвой. Каждый вечер мы отправляли его к Риану, чтобы сообщить, что у нас всё в порядке – таков был уговор с магистром.

Сегодня я должна была сказать Риану о назначенной отступником встрече, но я помнила предупреждение мачехи. Лемар хотел встретиться именно со мной, а в законопослушном маге из Академии Айдена, который к тому же являлся и сыном местного землевладельца, тёмный маг видел только угрозу. Когда настало время, я послала Ветерка с сообщением – рассказала о камне памяти, но умолчала о своих опасных планах.

Следующим утром я поставила чайник и принялась копаться в саквояже. У меня была простенькая шкатулка с бижутерией из цветного стекла и бисера, в ней же хранилось несколько самодельных амулетов. Мы изготавливали их на уроках защитной магии – это были, разумеется, не артефакты, но вещицы, в которых всё же была заключена толика волшебства.

Думать о том, что безделушки из кожи, деревянных бусин и дешёвых камешков способны защитить меня от могущественного тёмного мага, было смешно. Я будто бы надеялась раскрыть шкатулку и увидеть там обереги из королевской коллекции – Щит Короны или Венец Рассвета!

– Куда ты собралась, Лина? – огорошил меня Буся внезапным вопросом.

Я захлопнула шкатулку и сунула её обратно в саквояж под сложенную одежду.

– На работу, ты же прекрасно это знаешь! – Я выпрямилась и побежала снимать с плиты чайник.

– Ты мне чего-то недоговариваешь.

Домовой с кислой мордочкой глядел, как я намазываю хлеб маслом и очищаю от скорлупы сваренные с вечера яйца. Мне и без того было тревожно, а теперь я испытывала и чувство вины перед моим добрым Бусей. Он и правда видел меня насквозь, чувствовал моё волнение.

– Буся, я пока не могу всё рассказать, – опустила ресницы я. – Потом, ладно? Вечером.

– Как знаешь. А вечером не будет слишком поздно?

– Всё будет в порядке! – отрезала я. – Думаешь, я стала бы делать что-то опасное для малыша? Это просто разговор, о котором пока никто не должен знать.

– Так-так-так, – постучал маленькими пальчиками по столу домовой. – Даже Риан?

– Тем более Риан! Но я клянусь, что всё ему расскажу чуть позже.

– Ты что, решила встретиться с тем парнем, от которого у тебя ребёнок?

Буся прищурился, изо всех сил стараясь вытащить из меня признание. Я помотала головой. О Винсенте я почти и не вспоминала все эти дни, почти забыла о его существовании.

– Нет, конечно, Буся. Ну всё, хватит. – Я пододвинула домовому румяную горбушку, щедро смазанную маслом и вареньем.

– Лина, это некрасиво с твоей стороны. Мы ведь друзья? Или я так, какой-то дух, что вертится под ногами и мешается тебе?

Я сердито выдохнула, расплескав чай. И сдалась.

– Ладно, я расскажу тебе, но ты должен поклясться, что Адриан Тейлор ничего не узнает!

– Да вот ещё, – фыркнул Буся. – Если ты во что-нибудь вляпаешься, то кто, как не Рианчик, вытащит тебя из переделки? Признавайся, что опять произошло?

– Этот Лемар, или Гислен, или Гислен Лемар назначил мне встречу в Парке поющих фонтанов. Он просто хочет поговорить, ничего опасного!

– После встречи с ним я лишился памяти, – напомнил Буся. – Ты тоже хочешь чего-нибудь лишиться?

– Я лишь хочу узнать, что ему нужно в обмен на завещание, вот и всё.

– Дай угадаю: может, сердце маленькой глупой наследницы? Или жизнь её домового?

– Прекрати! Если бы Лемар хотел убить меня, то с лёгкостью сделал бы это в любой из дней. Я не думаю, что всё настолько плохо. Мы поговорим, а потом все вместе, с тобой и Рианом, посоветуемся, что делать дальше.

– Если бы я мог пойти с тобой! – Буся стукнул кулачками по столу. – Почему домовые так бесправны? Привязаны к дому цепью, которую не разорвать!

– Я обещаю тебе, что всё будет хорошо, – вложив в голос всю силу убеждения, произнесла я.

– Возьми хотя бы Ветерка. Если что, пошлёшь его Риану – и он прибежит на подмогу.

– Отличная идея! – Я кинулась к Бусе и поцеловала его в мохнатую макушку.

Мой домовой сердился на меня всё утро, но ничего не мог поделать. Духи дома могут давать хозяевам советы, но не властны приказывать им. Рабочий день, как назло, тянулся невообразимо долго – я вся извелась от ожидания вечера!

Когда я уже собралась выходить, на крыльце архива мне встретилась Кэти из нотариальной конторы. Что ещё хуже, чуть поодаль стояли два рослых парня и бросали на нас смущённые взгляды. Кэти радостно улыбнулась мне и ухватила меня за руки.

– Привет, Лина! Я надеюсь, у тебя всё хорошо? Твоя мачеха выспрашивала о тебе!

– Да-да, всё в порядке, – поспешно ответила я, но она перегородила мне дорогу.

– Послушай, там мой знакомый, его зовут Оливер, а с ним его друг Эмиль. Ты не хочешь пойти с нами на цирковое представление?

– Нет, прости, у меня дела.

– Линочка, но нельзя быть такой серьёзной и всё время только работать! – нахмурилась Кэти.

«Знала бы ты, какой несерьёзной я была совсем недавно», – мрачно подумала я.

– В другой раз, ладно? Сегодня никак не могу!

Я поспешно пробежала мимо ребят и скрылась за углом. Часы на городской ратуше пробили шесть. До встречи с Лемаром оставался час, и я провела его, слоняясь по улицам, а потом и по дорожкам парка. Ветерок, которому я приказала лететь высоко над землёй, был совершенно незаметен для окружающих. Пульт управления элементалями лежал у меня в кармане.

Наконец, настало условленное время. Я отыскала нужную беседку и вошла внутрь.

– Думал, ты испугаешься, – тонко улыбнулся мне отступник и откинул капюшон.

– Я вас не боюсь! – смело заявила я.

Тёмный маг, чуть прищурившись, внимательно изучал моё лицо. Он выглядел ненамного старше, чем в моём видении, но кто знает, на какие хитрости идут отступники, чтобы продлить жизнь? Сидевшему напротив могло быть сорок с небольшим лет, а могло быть и все сто. От цепкого взгляда, который словно выискивал у меня слабое место, мне стало не по себе.

– Правда не боишься? Кто же тогда весь сжался от страха и стиснул кулаки?

– Точно не я, господин Лемар, – выдавила я и распрямила пальцы, вцепившиеся в ремень сумки.

Беседка была сплошь оплетена стеблями дикого винограда. Если бы не осветительный магический кристалл, свисавший на проволоке с деревянной перекладины, внутри было бы совсем темно. Я огляделась и опустилась на лавочку напротив отступника. Тот указал на кристалл.

– Ты можешь прибавить света для уверенности, – усмехнулся он и обнажил запястье, демонстрируя мне широкий браслет с антимагическими рунами. – Впрочем, я и так для тебя безопасен.

– Браслет из миралита? – изумлённо воскликнула я. – Его надели вам инквизиторы?

Маг сухо рассмеялся.

– Какая милая наивность! Да будет тебе известно, Эвелина, что украшения из миралита некоторые чародеи носят добровольно, чтобы не быть обнаруженными Инквизицией. Временное неудобство ради важной цели – не так уж страшно.

– Вы, должно быть, шутите?

Поверить в то, что человек добровольно носит на себе металл, который полностью блокирует магический дар и делает мага беззащитным, было тяжело. У меня мелькнула мысль, что браслет может быть подделкой, чтобы усыпить мою (и не только мою) бдительность.

– Ты мне не веришь, – заметил Лемар. – Что ж, прикоснись и почувствуй, что эта вещица настоящая.

Я недоверчиво протянула пальцы и дотронулась до ледяного на ощупь металла. У меня тут же закололо кончики пальцев, рука начала неметь из-за того, что в крови непривычно остановилось течение дара. Отдёрнув руку, я принялась растирать мигом остывшие пальцы.

– Как вас зовут на самом деле? Гислен Лемар? – осмелилась спросить я.

– Не буду отрицать, это одно из моих имён. Да. Твоё имя мне давно известно. Что ж, раз мы всё-таки встретились и ты уже не малышка трёх лет от роду, можем поговорить как деловые люди.

– Я знаю, что у вас моё завещание!

В тёмных глазах Гислена Лемара на миг вспыхнуло удивление. Мне стало чуть менее страшно: миралит был настоящим, а это значило, что маг не сможет использовать против меня никакую, даже самую секретную или невербальную магию. Оружия у отступника я тоже не увидела.

Передо мной сидел обыкновенный мужчина средних лет с небрежно уложенными длинными волосами до плеч, в городской одежде и короткой чёрной накидке. Он явно пришёл в Парк поющих фонтанов, не скрываясь – и чего было так волноваться? Желай он убить меня, выбрал бы более уединённое место. Я подумала о Ветерке, который ждал команды на крыше беседки.

– Значит, старик Алистер всё же написал тебе письмо? Или откуда ты узнала?

– Из видения, – не стала выдумывать я. – Волшебная лавка раскрывает мне секреты.

– Любопытно, очень любопытно, – проговорил Лемар и извлёк из складок накидки свиток.

Это было то самое завещание, которое он тщетно пытался уничтожить пятнадцать лет назад!

– Я видела, как вы рвали и жгли этот документ, но ничего не вышло.

– Да, так оно и было, Эвелина. Старик хорошо подстраховался. Ты знаешь, я шёл сюда с намерением предложить тебе выгодную сделку, но теперь у меня возникла идея получше!

– Какая же идея? – спросила я, не сводя глаз с заветного свитка, перетянутого ленточкой.

– Мы могли бы поработать вместе. Взаимовыгодно!

– Что вы имеете в виду?

– Всё очень просто, моя дорогая наследница. Мы отправимся в городскую управу, где ты заявишь о своих правах на дом и магазинчик. Затем вступишь в наследство – и дело в шляпе! Лавка станет твоей по закону, она станет слушаться тебя и откроет все свои тайны.

– А вы за это заберёте оттуда всё, что дедушка Алистер долгие годы добывал и собирал?

Маг покрутил у меня перед носом свитком. Так близко! Казалось, что можно быстро ухватить бумагу и броситься наутёк по дорожкам парка. Я подавила в себе этот соблазн. Отступник, пусть и лишивший себя магии, мог бегать куда лучше, чем я, а ещё он мог снять браслет – и тогда мне бы точно не поздоровилось. Гислен Лемар покачал головой.

– Ты обо мне плохого мнения, Эвелина, я вовсе не такой жадный. Мне нужно всего три артефакта из коллекции старика. Ты откроешь мне спрятанную чарами дверь, я спущусь в подвал и заберу ценные для меня предметы. Не беспокойся, тебе останется целая куча добра.

– Но? – продолжила я, так как в лёгком на вид плане отступника крылось что-то недосказанное.

– Твой дружок, этот Адриан Тейлор, не должен ничего знать.

– Это невозможно! К тому же он собирается выкупить лавку на аукционе, а если я вступлю в наследство, то никакого аукциона не будет. Он узнает в любом случае!

– Он нам только мешает! – безапелляционно заявил Лемар. – Или ты тешишь себя надеждами, что он женится на тебе и усыновит твоего будущего ребёнка?

– Мачеха Хильда рассказала вам и про это?

– Ещё раз повторю: я не собираюсь тебе вредить. – Маг поднял обе ладони вверх. – Поверь мне!

– Я не могу согласиться на ваше предложение, – помотала головой я. – Алистер Фрейри не хотел продавать вам эти артефакты, значит, у него для этого была веская причина.

– Старческая вредность и упрямство! – рассердился отступник. – Ты не можешь верить мороку, который наводит на тебя лавка, и не верить живому человеку. Разумеется, старик позаботился о том, чтобы выставить меня в дурном свете. В этом я не сомневаюсь.

– Вы напали на Бусю, это не морок, а чистая правда! – возразила я.

– На кого? Ах, эта мелкая домашняя нечисть, похожая на комок грязной шерсти! Так вот, домовой не имел права вмешиваться, дела хозяина его не касаются.

– Я не стану отдавать вам артефакты или обманывать господина Тейлора. Единственное, что я могу вам предложить, – это золото. Когда лавка вновь заработает, она будет приносить доход. Так я смогу расплатиться с вами за возврат завещания.

– Хитрая девчонка, – снова рассмеялся Лемар. – Если ты думаешь, что меня можно купить монетами, то ты глубоко заблуждаешься. Решай сейчас, иначе я уеду и заберу завещание с собой.

– Так вы никогда не получите желаемого.

– И ты ничего не получишь. Видишь ли, вступление в наследство – это некий магический ритуал. Завещание – не простая бумага, она скреплена могущественными чарами.

Отступник сорвал ленточку и развернул свиток в трёх дюймах от моего носа. Я пробежала глазами уже знакомые по воспоминаниям Буси строчки. В самом конце документа светилась подпись Алистера Фрейри, а рядом с ней было оставлено место для моей подписи. Старик поставил подпись, обмакнув перо в собственную кровь! Значит, я должна буду сделать то же самое.

Не выдержав, я прикоснулась к желтоватой бумаге – и от этого прикосновения посыпались искры!

Искушение было велико, но предать Адриана Тейлора или память дедушки Алистера я не могла.

– А если я откажусь? Вообще откажусь от всей этой затеи? Жила ведь я столько лет без наследства!

Я поднялась со скамьи и выглянула наружу. На улице было ещё светло, по дорожкам парка разгуливали горожане. Хотелось оборвать разговор и просто уйти прочь – что он мне сделает?

Тем временем маг бесшумно поднялся за моей спиной и положил руки мне на плечи. Надо сказать, руки у него были холодными и очень сильными – я вмиг почувствовала себя зайчишкой, угодившим в западню. Лемар жёстко притянул меня к себе и прошептал в самое ухо:

– Ты не откажешься. Я слишком долго ждал, пока ты станешь совершеннолетней. Много лет! И пусть ты выросла неразумной и несговорчивой девицей, я не позволю тебе испортить мои планы.

– Чего вы хотите? – дрожащим голосом спросила я. – Мне не нужны богатства!

– У нас много общего, Эвелина, – почти ласково произнёс отступник, больно сжимая пальцами мои плечи. – Мы равнодушны к золоту. У тебя его никогда не было, мне оно всегда доставалось слишком легко. Но у обоих из нас есть мечты.

– Вы не исполните мои мечты, – нервно сглотнула я. – Это недостижимо.

– Всё достижимо, Эвелина. Вернусь к первому варианту, который я приберёг напоследок. Ты подписываешь завещание и даёшь мне забрать артефакты, а я делаю так, что Адриан Тейлор женится на тебе и любит тебя до конца своих дней!

– Это нечестно! – выдохнула я и вывернулась из цепких рук отступника.

Теперь мы стояли в беседке друг напротив друга, лицом к лицу. В свете магического кристалла я увидела, что черты Лемара стали жёсткими, напряжёнными. Он думал, что я с лёгкостью соглашусь работать с ним ради сокровищ. Что легко предам Адриана Тейлора ради богатства.

– А разве то, что произошло с тобой в Айдене, честно? – развёл руками маг. – Мир полон несправедливости. К счастью, у одарённых магией куда больше шансов всё исправить.

– Это вы сделали так, что мой отец влюбился в Хильду, правда?

Почему я раньше никогда не думала об этом? Папа казался таким счастливым, таким влюблённым! Я и подумать не могла, что за всем этим кроется тёмный приворот, которым воспользовалась коварная мачеха. Она и теперь выплачивает долг отступнику – вот почему у неё закончились деньги и ей пришлось заложить все свои украшения.

– Смотрю, голова у тебя всё-таки немного соображает. Да, это сделал я. Женщины на всё готовы ради того, чтобы приворожить к себе какого-нибудь городского лопуха!

– Мой папа вовсе не лопух, он работает в службе магической безопасности! – возразила я.

– Ага, только всё равно ничего не заметил, – улыбнулся Лемар. – С Адрианом Тейлором произойдёт то же самое. В моих планах было убрать его с дороги. Не люблю высокородных хлыщей, которые суют свои носы куда не следует. Но убрать с дороги можно разными способами, пожалуй, до одури влюблённый графский сынок тоже растеряет всю бдительность.

– А если я и на этот вариант не соглашусь?

– Прости, дорогая, тогда мне придётся убить Тейлора и силой заставить тебя подписать завещание. Видят боги, я использовал всё возможное красноречие, чтобы убедить тебя по-хорошему!

Мурашки побежали у меня по спине. Я понимала, что отступник не шутит. Нужно было сделать вид, что я согласна, а потом серьёзно поговорить с Рианом. Отступив в глубину беседки, я судорожно размышляла о своём следующем шаге. Моё лицо наверняка отражало сомнения.

Между тем отступник спрятал завещание и вновь приблизился ко мне, держа в руке небольшой флакончик, испускающий золотистое сияние. Тёплое мерцание магии притягивало взгляд, завораживало. У меня мелькнула малодушная мысль, что план Лемара не так уж страшен.

– Это приворотное зелье? – спросила я еле слышно.

Скляночка опустилась в мою раскрытую ладонь. Никаких проклятий и чудовищ, всего лишь любовное зелье. Я откупорила крохотную пробку и понюхала содержимое флакона. Пахло растопленным мёдом, цветками жасмина и чем-то неуловимо-горьковатым, волнующим.

– Да, это не яд. И я вовсе не пытаюсь тебя обмануть, Эвелина, – сказал Лемар. – Пыльца фейри из Златогорья – это редчайший и абсолютно безопасный ингредиент.

– Хорошо, я согласна, – сказала я, про себя повторяя, что делаю это только для вида.

– Наконец-то, а то, знаешь ли, я уже утомился уговаривать тебя!

«Вместе с Рианом мы обязательно что-нибудь придумаем», – сказала я себе и аккуратно спрятала флакончик с приворотным зельем во внутренний карман сумки. Гислен Лемар вновь набросил капюшон и направился к выходу из беседки.

– Когда вы отдадите мне завещание? – тихо спросила я ему в спину.

– Зелье должно подействовать, на это уйдёт пара недель, – ответил отступник. – Примерно тогда же состоится аукцион. Пусть влюблённый Адриан Тейлор думает, что купит эту лавку, ничего страшного. Он только обрадуется, когда ты подпишешь завещание при всём честном народе.

– Две недели, – повторила я.

Что ж, по крайней мере у нас было немного времени для размышлений. А ещё за это время должен был вернуться из командировки папа. Я пообещала себе, что раскрою ему всю правду о Хильде, но сначала нужно было отделаться от отступника. Как это осуществить – я не представляла. Он не сдастся и доберётся до артефактов при любом раскладе.

– Если ты нарушишь наш уговор, я тоже перестану быть добрым дядюшкой. Подумай о будущем, оно может быть как прекрасным, так и ужасным.

Сказав так, Гислен Лемар вышел наружу. Я выбежала следом и огляделась, но отступник словно растворился в воздухе. Ветерок, шурша листьями дикого винограда, спустился ко мне. Я коснулась воздушного элементаля, сотканного из чистого воздуха. Стало чуть легче дышать.

Мы отправились домой. Впервые за всё время, которое прошло с момента, когда я коснулась воспоминаний Буси, я задумалась: а что, собственно, хотел купить таинственный Лемар? Что за артефакты заставили его выжидать пятнадцать лет? Видимо, этим предметам не существовало замены в большом магическом мире. У них не было аналогов, и никто не смог сделать такие же.

Я решила как следует изучить старую конторскую книгу Алистера Фрейри – возможно, в ней упоминались не только ходовые артефакты, которыми торговала лавка, но и всяческие редкости? Да и вообще, должен же где-то быть перечень всей коллекции? У нас в городском архиве все папки на полках стояли согласно их порядковым номерам, а сбоку на стеллаже висели списки.

Ещё на пороге лавки я услышала грозный негодующий голос Риана, который сердито выговаривал что-то маленькому Бусе. Я тихонько вошла, чтобы меня не заметили раньше времени.

– Ты должен был рассказать мне об этом! Как ты мог отпустить Лину одну?! – возмущался Риан.

– Я всего лишь домовой, – сердито бубнил Буся. – Ты слишком много от меня требуешь.

– Где Ветерок? Почему ты не отправил его ко мне с посланием?

– Потому что Лина взяла его с собой на случай опасности, чего непонятного?!

– Риан, со мной всё в порядке.

Я вошла в комнату и улыбнулась магистру. Он не улыбнулся в ответ. Он бросился ко мне и поспешно оглядел меня с головы до ног.

– Мы договаривались, что на встречу с отступником пойду я, а не ты! Как ты могла обмануть меня?

– Я не собиралась обманывать, я испугалась за тебя! Он пригрозил, что у тебя будут неприятности!

Адриан Тейлор, раздувающий ноздри как разъярённый дракон, сжал кулаки.

– Поэтому ты решила, что всё сделаешь сама? Девчонка, окончившая колледж бытовой магии, против могущественного мага-отступника! Это безумный поступок, Лина!

Он кричал на меня, и это было так обидно, что я невольно подумала о флакончике с приворотным зельем. Сейчас мне казалось не такой уж плохой идеей усмирить этого злобного дракона и заставить его смотреть на меня с нескрываемым обожанием.

– Я всё расскажу, Риан! Пожалуйста, успокойся и давай вместе поужинаем!

В глазах Адриана Тейлора читалось негодование, но я как можно приветливее улыбнулась ему и проскочила в кухню. Там, стараясь выровнять дыхание и успокоиться, я откинула крышку холодильного ящика и принялась копаться в припасах. Благодаря заработку в городском архиве у нас с будущим малышом и Бусей появился какой-никакой выбор продуктов.

Я положила под крышку сотейника кусочки рыбного филе, активировала нагрев спиралей, чтобы оно разморозилось, а сама занялась мытьём и нарезкой овощей. Риан больше не кричал на меня, он стоял в проходе, сложив руки на груди, и выразительно наблюдал за мной. Плюхнув на разделочную доску большой помидор, я вонзила в него нож так, что брызнул сок. Брызнул он, естественно, на белоснежную рубашку господина Тейлора. А вот нечего наряжаться, как франт!

– Лина, неужели ты не понимаешь, что так нельзя? – прорычал он.

– О, прости, пожалуйста!

Я вскочила, щёлкнула пальцами и провела над его рубашкой ладонью, очищая от следов томатного сока. Риан ухватил меня за пальцы и стиснул их. Я задёргалась.

– Рассказывай сейчас же! Чего хотел от тебя этот негодяй?

– Отпусти, иначе не стану ничего говорить! – потребовала я. Он разжал ладонь, но не отступил.

– Я думал, мы с тобой договорились решать все дела лавки вместе. Однажды ты чуть не пострадала от пожара, перед этим в дверь ночью ломились воры, но нет, ты всё равно упорно продолжаешь нарываться на неприятности! Чего ты хочешь? Чтобы тебя убили?

– Быть самостоятельной и решать всё сама, – выпалила я. – А не полагаться на парней, которые сегодня обещают одно, а завтра делают совсем другое!

– Когда это я тебя подводил? – прищурился Адриан. – Разве я не держу своё слово?

Ответить мне было нечего. Графский сыночек пока не обманывал меня, но кто знает, что будет, когда он помирится со своим влиятельным папашей? Или, например, поддастся чарам той липучки в голубом платье – Джинни, кажется? И вообще, я, быть может, жизнь ему спасла.

– Ты был прав, его зовут Гислен Лемар, – сказала я, снова хватаясь за нож. – Остальное потом.

Кусочки овощей выходили неровными, потому что я не особо старалась. Ничего – и так сойдёт! Вслед за алым помидором в миску отправился криво порубленный огурец. Риан переступил порог кухни и встал у меня за спиной. Я слышала, как он борется с собой, шумно сопя носом.

– Тебе помочь?

Я помотала головой и взялась яростно строгать хрустящие листья капусты. Постояв ещё с минуту, мой вынужденный компаньон по лавке не выдержал и ушёл в комнату. Мне на мгновение стало страшно: что, если он уйдёт насовсем? Перемещаясь от стола к плите, я незаметно заглянула в комнату – Риан снова беседовал с Бусей, но на этот раз полушёпотом.

Сложно было что-либо доказать человеку, который искренне считает тебя наивной малолетней дурочкой. А я была уверена, что господин Тейлор обо мне именно такого мнения. Что я глупенькая – ведь позволила Винсенту задурить мне мозги, а мачехе – выгнать меня из дома. Что я постоянно создаю вокруг себя череду проблем. Что ко мне нужно приставить охрану и следить за каждым моим шагом! Он, конечно, говорил мне совсем другое, но сегодня кричал как на школьницу.

Рыба разморозилась, в кастрюльке рядом закипела вода – я бросила в неё три горсти рисовой крупы. Отрегулировала жар спиралей. Бытовая магия успокаивала меня, возвращала уверенность.

«Всё достижимо, Эвелина», – шепнул в моей голове голос отступника. Я сунула руку в карман и выудила на свет флакончик с приворотным зельем. Нет-нет, я не собиралась добавлять его содержимое к еде, но мне так захотелось вновь почувствовать аромат пыльцы фейри и жасмина.

Я всегда представляла себе чёрную магию мерзкой, отвратительной. Трудно было поверить, что зелье с таким волшебным ароматом может причинить вред. Откупорив пробочку, я прикрыла глаза и вдохнула – волнение сразу ушло, внутри разлилось приятное тепло.

– Что, если добавить одну только капельку? – неслышно пробормотала я, приоткрывая крышку кастрюли. – Самую маленькую, размером меньше рисового зёрнышка. Это ведь тоже сработает?

«Стань уже самостоятельной, – вкрадчиво уговаривал меня тот же голос. – Прими решение сама!»

Рука дрогнула, но я успела отдёрнуть её. Флакончик с зельем выскользнул у меня из пальцев и ударился о кирпич, на который была пристроена нагревательная плитка. С лёгким звоном разлетелось тонкое стекло, вспыхнуло золотое облако, окутав кастрюли и чайник.

– Что это ты делаешь, Эвелина? – холодно спросил Риан, снова заглянувший в кухню.

– Ничего, – растерянно ответила я, хлопая глазами.

Облако из пыльцы златогорских фейри медленно оседало. Медово-цветочный аромат из нежного стал приторным, раздражал ноздри. Я схватила полотенце и зажала себе нос и рот.

– Так вот что предложил тебе Гислен Лемар, – сказал магистр Тейлор. – Вот почему ты пошла на встречу с ним в одиночку и ничего не захотела рассказывать. А я как дурак верил тебе!

– Риан, подожди, я тебе всё объясню…

– Ты, вероятно, забыла, с кем имеешь дело. Я магистр из Академии Айдена, мы изучаем не только стихийные заклинания и призыв элементалей, но и высшую алхимию. Запах мёда, золотое сияние, потом горечь во рту – ты думаешь, я не догадался, что за зелье ты использовала?

Адриан Тейлор больше не кричал и не раздувал ноздри, как дракон. Напротив, он побледнел и, казалось, выталкивал из себя слова с некоторым усилием. И от этого мне стало по-настоящему страшно: я поняла, что потеряла его. Уже потеряла его, хотя моим он никогда не был.

– Я его не использовала, оно разбилось, – дрожащим голосом произнесла я. – Я бы не смогла.

– Хватит, Эвелина! Я больше тебе не верю.

Резко развернувшись, Риан ушёл прочь. Я слышала, как яростно хлопнула напоследок входная дверь моей волшебной лавки.

Может ли разбиться уже разбитое сердце? Раньше я об этом не думала, а теперь почти физически ощущала в груди остро ранящие душу осколки. Буся отнял у меня веник и сам замёл в совок всё, что осталось от флакончика, пока я дрожащим голосом пересказывала ему случившееся – от встречи с Лемаром до соображений Адриана по поводу моей порядочности.

– Вот так и работает чёрная магия, – ворчливо произнёс домовой, вернувшись с заднего двора. – Даже если это ароматный эликсир в красивой скляночке, всё в итоге оборачивается злом.

– Пойми ты, я не собиралась подливать ему зелье. Мне не нужны ненастоящие чувства Риана!

– Я понимаю, но как нам теперь доказать этому упрямцу, что ты не думала его опоить?

– Подозреваю, что никак, – вздохнула я и опустилась на табурет. – Он больше не придёт.

– Конечно же придёт! Такие горячие стихийные парни обычно быстро отходят. Не плачь, Лина!

Стоило только Бусе произнести эти слова, как слёзы фонтаном хлынули у меня из глаз. Да что же это за проклятие такое – снова я реву из-за мужчины, причём даже не моего мужчины. Кем стал мне Риан за эти недели? Ангелом-хранителем и защитником, другом или кем-то большим?

– Посмотри, на месте ли Каменюка? – всхлипнула я, вспомнив о наших элементалях.

Домовой шмыгнул прочь из кухни и вернулся чрезвычайно довольный.

– Конечно, стоит у входа, как всегда. Успокойся, всё обязательно наладится!

«Разумеется, господин Тейлор оставил на месте свои творения – ведь он собирается приобрести эту лавку, поэтому ему необходимы стражи, которые её охраняют», – шепнул мне безжалостный внутренний голос. Похоже на правду. Хотелось думать, что Риану так же важно, чтобы и я осталась жива и здорова. «Ещё бы, ведь только у тебя одной будет доступ к сокровищам!»

– Поешь, нужно думать не только о себе, но и о будущем ребёнке.

Пока я сидела, погружённая в мрачные мысли, домовой подтянул к плите скамеечку, наполнил мою тарелку и заварил чай. Как он сумел поднять чайник с кипятком маленькими мохнатыми лапками, осталось для меня загадкой. Я принялась жевать, не чувствуя вкуса еды.

Просто я мечтательница – этого у меня не смог отнять случай с Винсентом, да и размолвка с Рианом вряд ли навсегда сделает меня практичной. Я люблю строить хрустальные замки, которые неизменно рушатся от столкновения с суровой реальностью. На этот раз, правда, кроме себя мне винить некого – но ведь я действительно волновалась за Адриана Тейлора. Лемар пригрозил, что у молодого магистра из Айдена будут неприятности.

– Водяной и Ветерок дежурят у колодца, – доложил Буся. – Говорю тебе, Рианчик нас не бросит.

Мне стало так тепло оттого, что домовой сказал «нас». Я протянула руки и, подхватив Бусю, усадила к себе на колени и прижала к груди.

– Эй, что ты делаешь, тебе нельзя поднимать тяжёлое!

– Ты вовсе и не тяжёлый, ты как пушинка, – прошептала я, приглаживая мягкую шерсть.

– Это потому, что у нас природная антигравитация. Духи дома привязаны к дому, а вы, людишки, – к центру тяжести планеты, вот и вся хитрость.

– Поясни-ка, – удивилась я. – Ты что же, получается, можешь ходить по стенам и потолку?

– Конечно, а ты не знала? Я не делал этого только потому, что не хотел тебя пугать! Сейчас покажу.

Он проворно соскользнул на пол, буквально стёк с моих коленей, будто пушистая капля. А потом натурально взобрался по стене, перебирая лапками! Я разинула рот от удивления, но Буся не остановился – пошёл по потолку, приплясывая на ходу. Дотопал до осветительного кристалла, деловито снял с него паутинку и возмущённого паука, а потом помахал мне рукой.

Слёзы на моих ресницах высохли. Я понимала, что всё это представление было затеяно ради того, чтобы меня отвлечь, и от этого ещё больше полюбила моего мудрого Бусю.

Я даже думать не хотела о том, что, если лавку купит Риан или кто-нибудь другой, мне придётся разлучиться с домовым. Ни за что! Надо, кстати, узнать, нельзя ли перенести домового из одного жилища в другое. Вдруг есть какой-нибудь древний ритуал и я смогу забрать Бусю с собой. Куда – пока не знаю. Подумаю об этом завтра, пожалуй. Острые осколки у меня в груди растаяли, мне временно стало легче и спокойнее.

В следующие пару дней я сосредоточилась на работе, а по вечерам занялась рукоделием. Купив в лавке несколько моточков мягкой хлопковой пряжи, я отыскала в саквояже одну из ученических тетрадей и принялась вспоминать узоры. До рождения малыша было ещё далеко, но пора уже начинать думать о приданом для него. Сначала я протягивала петельки сама, а потом зачаровала спицы и только наблюдала, как они выплетают из нитей ровненькие ряды.

– Хитро придумано, – заметил Буся, устроившись рядом с газетой в руках. – А мне свяжешь шарфик?

– Обязательно! И зимние носочки! – горячо пообещала я.

Проходя мимо газетного киоска, я вспомнила о том, что домовой когда-то любил читать газеты, и решила, что каждую неделю стану покупать ему новую. Правда, просматривая заголовки, мой маленький друг недоверчиво фыркал и называл журналистов обманщиками, но было видно – свежие новости из большого мира ему по душе. И как только я раньше не догадалась?

– Смотри-ка, тут написано, что Эрлинг Хартвинд объявил наследником замка и владений своего младшего сына. Выходит, это братец нашего Рианчика.

– Получается, так, – спокойно сказала я, не выдав волнения при упоминании Адриана.

– Граф устраивает бал и приглашает кучу знатных девушек из соседних земель. Кажется, это называется отбором невест? Какая ерунда!

– Почему же ерунда? Я уверена, что многие мечтают составить партию сыну графа Хартвинда.

– По-моему, старик хочет как можно скорее заполучить внуков, иначе зачем ему приставать к сыновьям с женитьбой? Ладно-ладно, сейчас почитаем про что-нибудь другое.

Буся заметил мой взгляд, которым я пыталась сообщить ему, что дела графской семейки, а в особенности старшего сына Эрлинга Хартвинда, меня вообще никак не интересуют. Хотя мне было любопытно, что обо всём этом думает Риан и как он относится к младшему брату.

– Вот тут пишут, что рабочие на текстильной фабрике устроили забастовку, похоже на правду. А, вот ещё, гляди-ка, сотрудники Отдела магической безопасности обезвредили опасные артефакты, изъятые у банды пещерных эльфов. Руководитель группы Гарет Крисс. Твой отец?

– Да! – Я подпрыгнула от радости.

Если в газете написано о том, что груз обезврежен, значит, папа вскоре должен вернуться домой. Нужно будет забежать завтра к нему на работу, потому что снова встречаться с Хильдой мне совсем не хотелось. При мысли о том, что поведал мне Гислен Лемар о привороте, в сердце больно кольнула игла. Должна ли я рассказать всю правду отцу сейчас или для начала поведать ему собственную печальную историю о Винсенте и будущем ребёнке?

– Пригласи его сюда, – предложил Буся. – Я не прочь познакомиться с артефактором.

– Конечно, но сначала мне придётся признаться папе в том, что я натворила в Айдене.

– Я уверен, он хороший человек, Лина. Ты всегда говорила о нём с любовью и добротой.

На следующий день я едва дождалась окончания работы, очень хотелось поскорее отправиться в папину контору. Было и страшно, и волнительно. На время я отложила мысли о Риане – и это было неплохо, потому что иначе моё сердце не выдержало бы столько переживаний.

Я вышла из городского архива и нос к носу столкнулась с Джарвисом – фамильяром из Отдела магической безопасности. Огромный теневой кот с фиолетовыми глазами издал повелительное «мурррк» и вильнул хвостом, приглашая меня идти за ним к стоящему у обочины мобилю.

За рулём мобиля сидел рыжеволосый дядя Эрик – коллега моего папы. Он был очень доволен моим удивлённым видом, ведь, хотя я не называла ни адреса, ни места работы, Джарвис всё равно отыскал меня. Артефактор усадил меня на заднее сиденье, кот шмыгнул туда же и по-хозяйски устроил огромную морду у меня на коленях. Я осторожно почесала фамильяра за ушами.

– Привет, Лина! Мы решили устроить твоему отцу сюрприз, едем в Отдел?

– С радостью! Но как вы меня нашли? Только не говорите, что Джарвис, как собака, умеет вынюхивать следы.

– Ещё как умеет, вот только не носом. Он использует магическое чутьё. У каждого мага своя, уникальная аура. Нужно всего лишь подсунуть ему предмет, зачарованный искомым человеком, и кот возьмёт этот след среди тысячи других!

Я принялась вспоминать, когда это я умудрилась что-либо зачаровать в Отделе магической безопасности. В последний раз мы с дядей Эриком пили чай с сушками, но никаких заклинаний я не применяла.

– Помнишь ту шкатулку с бабочками, что ты делала для Лизы?

– Ну ничего себе, я бы ни за что не догадалась!

Я ещё училась в школе, когда мы тренировались в простейших бытовых заклинаниях – например, как собрать в комнате разбросанные фантики. Тогда-то меня и посетила мысль: что, если прочитать формулу наоборот? Можно устроить фейерверк из разноцветных бумажек или конфетти. И случай подвернулся удачный: дочери папиного друга исполнялось семь лет.

Купив несколько листов цветной бумаги, я вырезала из неё бабочек и упрятала в картонную шкатулку. Праздник удался на славу – стоило Лизе приоткрыть крышку, как стая бумажных бабочек вырвалась на волю и порхала по комнате весь вечер. Дети визжали от восторга, скакал и лаял пёс, а я, кажется, впервые улыбнулась с того дня, когда не стало мамы.

– Пришлось скормить ему три штуки, – усмехнулся рыжий Эрик. – Как видишь, не зря.

Увидев меня, папа охнул от неожиданности. Совсем как в детстве, я с разбега прыгнула ему на шею, правда, теперь я была ниже всего на полголовы и мои ноги стояли на полу, а не болтались в воздухе. Как же мне хотелось, чтобы время повернулось вспять – чтобы вся семья вновь была вместе, не было ни разлук, ни огорчений. Хотя, впрочем, мне бы теперь не хватало Буси. И Риана.

– О боги, Хильда написала мне, что ты убежала с каким-то парнем! Неужели одумалась?

– Я никуда не убегала, папа. Потом расскажу, сначала скажи – как ты?

Разжав объятия, я заглянула отцу в глаза и отметила про себя, что он выглядит усталым и бледным. В волосах у него блестело больше седины, чем в прошлую нашу встречу, аккуратно подстриженные усы тоже серебрились в свете магических кристаллов, на лице залегли тени.

– Было много работы, Лина, – отмахнулся он, как всегда, не желая говорить о себе. – Слышал, про эльфийские артефакты даже в газетах писали.

– Да, Буся мне читал. То есть Ольберт.

– Твой парень? – улыбнулся папа и взял меня за плечи. – Ты стала совсем взрослой.

– Нет, что ты, Буся никакой не парень. То есть он парень, но не мой. Точнее, он дух, понимаешь?

– Какой ещё дух? Ты что же, заделалась некроманткой? – нахмурился мой родитель.

– Я всё расскажу по порядку. – И я оглянулась на дядю Эрика, стоящего в дверях.

Тот не стал нас смущать – быстро попрощался и прикрыл дверь рабочего кабинета. Мы с папой остались вдвоём, и тут я снова дала волю слезам. Начала было объяснять, кто такой Буся, затем перешла на Риана и нашу ссору, словом, по порядку ничего не вышло. В конце концов я совсем выбилась из сил и замолчала, ежесекундно дёргая носом.

– Давай начнём с самого начала, Лина, – мягко предложил отец. – Почему ты не живёшь дома?

– Хильда выставила меня. Точнее, она меня даже на порог не пустила. Сказала, что я взрослая.

– Но это не так! – воскликнул он.

– Это так, папа. Я и правда взрослая, и я жду ребёнка! – выпалила я и вскочила со стула.

Я сама от себя не ожидала, что так легко признаюсь. Думала, подведу к факту своей беременности потихоньку, намёками. Папа тоже от неожиданности вскочил со стула, потом опустился обратно и схватился за голову. Ну вот, прекрасно! Отец и так смертельно устал, теперь я его огорошила.

– Не могу поверить. – Он тряс головой, будто пытался вытрясти эту ужасную новость. – Ты что же, хочешь сказать, что я стану дедушкой? Я буду дедушкой?

Впрочем, глаза его светились от изумления и счастья, и я мысленно выдохнула.

– Получается, что так. Пап, ты только не волнуйся, но никакого мужа у меня нет.

– Ох, Лина. Ну теперь-то садись и излагай всё по порядку, иначе у меня мозг взорвётся!

Он похлопал по сиденью стула и щёлкнул пальцами, активируя нагреватель чайника.

Оказывается, когда произнесёшь вслух то, о чём больше всего боишься сообщать, всё остальное говорить куда легче. Теперь я смогла спокойно поведать всю историю, начиная со знакомства с Винсентом и заканчивая встречей с Рианом, который оказался сыном самого графа Эрлинга Хартвинда. И о лавке с завещанием, конечно же, тоже.

– Поэтому я живу теперь в этой волшебной лавке, которую собирается купить Риан Тейлор.

– За которой охотится этот отступник, Гислен Лемар? Это очень опасно!

– Ему не нужен домик, ему нужны спрятанные там сокровища.

– Ключ к которым – ты, Лина. Теперь я понял, что хотела сказать мне Мелания перед смертью! А я не послушал её, решил, что она бредит. Твоя мама была так слаба! А я никогда не одобрял её дружбы с этим стариком Алистером Фрейри, считал его вздорным и слегка безумным.

– Что же хотела сказать мама? – шёпотом спросила я.

– Она говорила о завещании, но я не разобрал подробностей. А потом она умерла и стало не до этого. Ты помнишь эти времена, моя дорогая, всем нам было нелегко.

Папа разлил чай по чашкам, и несколько долгих минут мы молчали. Он переваривал все новости, что я вывалила на его поседевшую голову, я грустила о маме.

– Я совсем запуталась, пап, – призналась я наконец. – То чувство, когда ты вроде бы уже совсем большая девочка, а так хочется, чтобы кто-нибудь сказал, что я не одна в этом мире!

– Ты не одна, ну что ты, дочь! – Отец порывисто привлёк меня к себе и погладил по голове. – Мы вместе обязательно что-нибудь придумаем. Но сначала ты должна вернуться домой. Я сегодня же поговорю с Хильдой…

– Ни за что! – отрезала я, покачав головой. – Я не вернусь. Если бы ты знал, что она за человек!

Папа отпустил меня и задумчиво помешал ложечкой остывающий чай. Нужно было решиться и выдать последнюю шокирующую новость, но я медлила. Мне вовсе не хотелось причинять боль отцу и разрушать его иллюзию семьи. Что мы за люди такие? Оба живём иллюзиями.

– Я знаю, что она за человек, Линочка. Знаю. Поэтому и обещаю тебе поговорить с ней.

– Ты знаешь, что она охмурила тебя при помощи приворотного зелья? – прошептала я.

– Да, представь себе, я нашёл флакончик в её косметичке, – со вздохом ответил отец. – Похоже, не только у тебя настало время перемен. Жизнь снова перевернулась с ног на голову.

Мне стало всё понятно: папа выглядел уставшим вовсе не из-за работы с опасными артефактами, которые ему пришлось обезвреживать. Женившись на Хильде и удочерив её девочек, он был уверен, что снова обрёл любовь и семью, а оказалось, что его чувства подогревались приворотным зельем. Больно разочаровываться в восемнадцать лет, а каково в сорок? Ещё тяжелее, наверное.

В глубине души я всегда чувствовала, что папа не выбрал бы такую женщину, как Хильда – высокомерную, холодную и жадную. Моя мама была совсем другой: всегда дарила нам тепло и заботу, старалась каждый день сделать радостным. Мачеху, казалось, не заботили даже собственные дочери. Она разговаривала с Кларой и Дианой в приказном тоне и постоянно делала им замечания, так что мне порой становилось их жаль. Я вздохнула, нарушив тишину.

– Что же ты собираешься делать, папа? – спросила я тихо.

– Понятия не имею, – грустно усмехнулся папа. – Похоже, мы с тобой оба запутались. Там, на границе, я много размышлял о Хильде и иногда думал, что лучше было бы и вовсе никогда не узнать правды. Сейчас я понял, что был не прав. Пусть горькая, но правда.

– У тебя есть я. И будущий внук. Знаешь, ты приходи к нам с Бусей в лавку – вместе придумаем что-нибудь. Заодно поищем вход в подвал – он замаскирован магией и давно не показывался.

– Договорились. – Папа отхлебнул чай, который уже успел остыть. – А ты ходила к доктору?

Я вспомнила свой единственный визит в столичную клинику, где мне выдали зелье, чтобы избавиться от ребёнка, и внутренне поёжилась. Рассказывать об этом папе не стоило.

– Нет, я хорошо себя чувствую, зачем?

– Чтобы узнать, как развивается малыш, а чуть позже можно будет посмотреть, мальчик будет или девочка. Иногда врачи назначают беременным витаминные эликсиры и тому подобное.

– Возможно, чуть позже, – пожала плечами я. – Сейчас разобраться бы с волшебной лавкой.

«И с Адрианом Тейлором, который в скором времени купит её», – добавила я про себя.

И тут, словно по мановению волшебной палочки, дверь папиного кабинета распахнулась и на пороге нарисовался мой франтоватый магистр собственной персоной. Он был достаточно высок, поэтому его темноволосая макушка едва ли не касалась верхней притолоки дверного проёма.

От неожиданности я едва не выронила из рук чашку. Папа вовремя заметил, как дрогнула моя рука, и успел отобрать у меня хрупкую посудину. Адриан, ну надо же, вежливо склонил голову, заметив моего отца, а затем перевёл сияющий синевой взгляд на меня.

– Добрый день! Прошу прощения за вторжение, но мне сказали, что здесь я найду Эвелину.

– Нет здесь никакой Эвелины, – пробурчала я, поднялась со стула и демонстративно отошла к окну.

– Вы, должно быть, Адриан Тейлор? Я отец Эвелины, меня зовут Гарет Крисс. – Папа поднялся навстречу гостю.

Они пожали друг другу руки. Я отвернулась. Не желаю его видеть, вот и всё!

– Наслышан о работе Службы безопасности, – отозвался Риан. – Рад познакомиться с вами.

Ишь ты, он рад, сердито думала я. На безупречном аристократическом лице магистра не было и следов печали. Мы тут, понимаете ли, сидим плачем, а он радостный катается по городу и в ус не дует. Я отодвинула лёгкую шторину и прильнула к окну: оно располагалось так близко к тротуару, что были видны только ноги спешащих по своим делам прохожих.

Стайка воробьёв сражалась за брошенную кем-то корочку хлеба. Я старалась не слушать, о чём беседуют Риан и папа, но, сама того не желая, сильно разволновалась. Он искал меня, он пришёл! Означает ли это, что он соскучился по мне, или появилось какое-нибудь скучное бумажное дело, связанное с волшебной лавкой? Может, объявили дату аукциона?

– Вы позволите пригласить Эвелину на прогулку и ужин? – донеслось до моих ушей.

– Конечно, мы уже поговорили. Думаю, она будет не против, – ответил папа. Я не обернулась.

– Благодарю вас. Передайте ей, пожалуйста, что я буду ждать снаружи.

Дверь осторожно закрылась, и я топнула ногой.

– Никуда я с ним не пойду, папа! Он мне не пара, неужели не понятно?

– Решай сама, Линочка, ты уже взрослая. Мне показалось, что он неплохой парень, хотя и сын графа, – сказал отец и тут же досадливо махнул рукой, смутившись последних слов.

– Что это значит?

– У графа Эрлинга тяжёлый характер, мне доводилось сталкиваться с ним по службе. Адриан же выглядит открытым и честным, а потом, никто не заставляет тебя с ним сближаться. Можно просто дружить, почему нет?

– Ну не знаю, – фыркнула я. – Мы вроде бы дружили, но что-то пошло не так.

– Нет ничего страшного в ссорах, так вы узнаёте друг друга с разных сторон. Главное, потом, когда оба остынете, поговорить начистоту и не держать в душе обиду.

Признаться, я действительно обижалась и на Риана, и на себя. На него – за то, что не стал меня слушать, сделал скоропалительные выводы и ушёл. На себя – за те гадкие сомнения, которые закрались мне в голову, когда я сжимала в пальцах флакончик с приворотным снадобьем. Буся оказался совершенно прав: чёрная магия всё равно сработала разрушительно.

– Я выйду к нему, – решила я и заглянула в маленькое зеркальце, что было закреплено на стене возле крючков для одежды. – Мне любопытно, что он хочет сказать.

– Ты заглянешь ко мне завтра? Или, если хочешь, я сам заеду к тебе в архив в обеденный перерыв.

– Да, папочка, я зайду. – Я на миг обняла отца и прижалась щекой к его чуть колючей щеке.

Послушаю, что выдаст мне Риан, и отправлюсь домой к Бусе. Пожалуй, хватит с меня сегодня переживаний! Я выскочила на улицу и увидела уже знакомый экипаж. Похоже, Адриан чередовал поездки на мобиле с традиционным видом транспорта. А может, был не в настроении вести мобиль – ведь нужно было следить за дорогой, в то время как экипажем управлял кучер.

Дверца была приветливо приоткрыта, и я влезла внутрь. И увидела большой букет роз.

– Что это такое? – спросила я, в недоумении уставившись на цветы. – У нас что, свидание?

– Нет, конечно, нет, – улыбнулся Риан. – Это в качестве извинения. Просто так. Ты любишь такие цветы?

Розы были великолепные – нежно-кремового цвета с пышными, как юбочки балерины, цветками.

– Люблю, – сухо сказала я. – Но не стоило их покупать.

– Прости меня, пожалуйста, – тихо сказал Адриан Тейлор. – Я думаю, ты и правда не собиралась подливать мне то зелье. Это на тебя не похоже, ведь ты всегда стараешься быть самостоятельной. Стала бы ты использовать приворот? Вряд ли. Но когда я увидел облако золотистого дурмана, то очень рассердился.

– Я сама виновата, – признала я. – Надо было сразу всё рассказать тебе.

– Встречаться с Гисленом Лемаром в одиночку было очень опасно!

– Знаю. Он пригрозил, что у тебя будут неприятности, поэтому я пошла одна.

– Ты очень смелая, – похвалил меня Риан. – Прошу, больше так не рискуй.

И он осторожно вложил в мои ладони букет, похожий на ароматное зефирное облачко. Что мне было делать? Я не смогла бросить цветы и убежать. Охваченная бурей захлестнувших меня чувств, я спрятала лицо в нежных лепестках. Экипаж осторожно тронулся, мы покатились по улице.

– Куда мы едем?

– Надо где-нибудь поужинать, а потом отвезу тебя домой. Ты не против?

– Я больше не хочу в дорогой ресторан, – сказала я, вспомнив прошлый раз, когда мы столкнулись с мачехой Хильдой и отступником.

У меня не было никакого настроения созерцать напыщенные лица городских аристократов и выбирать нужную вилку из десятка разложенных на скатерти приборов.

– Отвезу тебя в одно милое и тихое местечко. Обещаю, что тебе там понравится. Согласна?

Я подняла глаза от цветов – Адриан нежно разглядывал меня синими глазами и ждал ответа.

– Хорошо, – тихо ответила я и улыбнулась.

Экипаж прокатился по уютным улочкам Хартвинда и вскоре выехал за городские ворота. В окошке замелькали цветущие сады, постоялые дворы с кирпично-рыжими крышами, разномастные повозки и фургоны торговцев, что съезжались на городской рынок к выходным дням.

Я постепенно изложила Риану всё, что смогла вспомнить о встрече с Гисленом Лемаром. О том, как он предлагал мне стать его союзницей, а получив отказ – предложил приворотное зелье. После этого я рассказала о папе и Хильде. Зная характер мачехи, я была уверена, что она не сдастся так просто: работы у неё не было, а тёмный отступник требовал всё больше и больше золота за свои услуги.

– У папы не хватит духу выставить за дверь жену с двумя дочерями, – сказала я со вздохом. – В конце концов, мои сёстры вообще ни в чём не виноваты. Они неплохие девчонки и любят папу. Он всегда относился к ним как к своим собственным детям.

– Я опасаюсь другого, – поразмыслив, произнёс Риан. – Хитрость твоей мачехи раскрыта. Скорее всего, она обратится за поддержкой к Лемару, ведь это он помог ей приворожить твоего отца.

– Ты прав, она будет готова на всё, чтобы не оказаться на улице.

– И, предполагаю, станет угрожать тебе и требовать, чтобы ты выполнила условия отступника.

– Даже если мы сумеем найти спрятанные в лавке артефакты, я не допущу, чтобы они достались этому магу. Дедушка Алистер был против, он не хотел, чтобы Лемар заполучил эти предметы. Как ты думаешь, что это может быть?

Адриан сунул руку в карман пиджака и извлёк оттуда сложенный вчетверо листок. Это была вырезка из старой газеты.

– Один мой друг, частный детектив, отыскал это в делах Инквизиции двадцатилетней давности.

Мне пришлось прищуриться, чтобы разобрать частично затёртые мелкие буковки.

– Инспектор Инквизиции Хартвинда Мартин Грей произвёл проверку артефактов, привезённых частным коллекционером А. Фрейри в город и якобы представляющих угрозу для мирного населения. Слухи об опасности Нексуса молчания, Цепи подчинения и Зеркала Тысячи лиц не подтвердились. Артефакты, найденные в безымянной гробнице, давно утратили магическую силу. «Громкие названия – всё, что осталось от былого величия этих древних предметов», – заявил инспектор в интервью журналистам. Коллекционеру принесли извинения за беспокойство.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Рианом. Пока я читала, он снова разглядывал меня совсем не по-деловому. Пришлось напустить на лицо побольше серьёзности.

– Как ты думаешь, это правда?

– Не знаю, – пожал плечами магистр. – Но артефактов три, как и тех, за которыми охотится Лемар. Если задуматься об их названиях, они вполне могут принадлежать могущественным предметам.

– Ты не слышал о них? Может быть, можно разузнать что-то в библиотеке? – предположила я.

– У нас в провинции вряд ли найдутся собрания сочинений о древних артефактах. Я бы поискал в Академии Айдена, к тому же там работают старые профессора артефакторики, которые наверняка что-нибудь слышали о той находке. Отправлюсь туда на следующей неделе и проверю.

– Можно и мне с тобой? – воскликнула я, прежде сказав, а лишь потом подумав.

Я не удержалась, но Риану моя идея, похоже, пришлась по душе.

– Конечно, ведь, в конце концов, это ты наследница лавки Алистера Фрейри.

За рассуждениями, что могли бы означать таинственные названия зачарованных предметов, которые так желал захватить отступник, мы провели остаток пути. Наконец экипаж остановился у тенистой рощи, расположенной на берегу большого озера. Риан подал мне руку, и я с удовольствием вылезла наружу из душноватой кабины.

Здесь, в обширных угодьях графа Хартвинда, располагалась зона отдыха для уставших от каменных улиц горожан. Кто-то отдыхал на пляже, усыпанном белым мягким песком, кто-то катался на лошади по аллеям между высоченных дубов и сосен. Людей было немного – в маленьком кафе столики стояли прямо на улице в окружении пышных кустов. Можно было спокойно разговаривать, не опасаясь, что кто-то услышит, или предаваться объятиям и поцелуям.

Зачем я об этом подумала? Мы ведь просто друзья, и наша встреча – никакое не свидание!

– Звёздное озеро, – сказала я, разглядывая кристально чистую воду, в которой плясали лучи закатного солнца. – А по ту сторону – замок твоего отца. Ты не скучаешь по дому?

Адриан посмотрел вдаль. Там, на другой стороне озера, в хрустальной дымке были видны очертания графского замка. Лицо моего магистра стало задумчивым.

– Иногда скучаю, – честно ответил он. – По маме, брату и младшей сестре. Ей всего десять.

– Почему вы не встречаетесь? – наивно спросила я.

Мы устроились за столиком между высокими кустами чубушника. Официантка, вовсе не чопорная, а простая деревенская девушка в льняном фартуке, принесла мне вазу с водой для букета. Риан сделал заказ – я снова доверила ему выбор блюд, ведь я никогда прежде не бывала в этом месте.

– Отец запретил, – хмыкнул Адриан. – А мои мать и брат во всём его слушаются. Только сестрёнка тайком пишет мне письма и умоляет вернуться.

– Буся прочитал в газете, что граф Эрлинг устраивает отбор невест для младшего сына.

– Да-да, ну и пусть! Пусть братец женится хоть на всех сразу, – усмехнулся магистр. – Я не стану.

– Не станешь жениться? – улыбнулась я. – Вообще никогда? Скажи по секрету, ведь мы друзья!

Адриан Тейлор коснулся моей руки, лежащей на шершавой поверхности стола.

– Я предпочитаю не произносить слово «никогда». И тебе не советую зарекаться. Жизнь долгая.

– Сколько лет твоему брату? – тут же нашлась я, чтобы уйти от скользкой темы.

– Восемнадцать.

– Он учится в Академии Айдена, он ведь тоже стихийник?

– Тоже, но у него совсем другой характер. Я имею в виду, не как у меня. Он предпочитает боевой магии чтение книг и помощь отцу в управлении графством. А сестрёнка вся в меня, вот только родители ни за что не отпустят её учиться в столицу.

– Когда-нибудь я обязательно поступлю в Академию, – вздохнула я. – Чуть позже, но я сделаю это.

– Я думаю, у тебя всё получится, – подбодрил меня Риан. – Расскажи мне о себе побольше, каким было твоё детство?

– Самым обыкновенным. Хотя нет. Самым лучшим, ведь тогда у меня были мама и папа.

И я зачем-то принялась говорить о наших домашних праздниках, о маленьких волшебных вещицах, которые изготавливал для меня папа. О печеньках с сюрпризами и разноцветных леденцах на палочке, что мы с мамой готовили на выходных. О море – тёмно-синем, огромном, которое было в сотню раз больше Звёздного озера.

Риан заворожённо слушал меня, а вокруг потихоньку сгущались сумерки и в кафе зажигались тёплые желтоватые огоньки. Букет роз исходил нежным ароматом, а наши руки всё чаще случайно соприкасались – то над солонкой, то над корзинкой с хлебом, то на ручке кувшина.

Я опомнилась и извинилась за болтовню – разговор ушёл так далеко от наших общих дел.

– Друзьям не возбраняется как следует узнать друг друга, – сказал Адриан. – Почему нет?

– Мне бы не хотелось ни с кем сближаться. Пойми меня правильно.

– Понимаю и не требую ничего большего, кроме того, что у нас есть.

– Потому что не хочешь? – снова ляпнула я.

– Вовсе не поэтому. Потому что умею ждать, – загадочно ответил он и уставился на озеро.

– И чего же ты ждёшь?

– Когда из глубин озера Наргвиэль выйдет на берег владычица звёзд.

– Что? Это какая-то легенда?

– Да, мама читала мне в детстве одну эльфийскую книгу.

Я мигом забыла о своих оплошностях и тоже уставилась на воду. Там уже отражались первые звёзды.

Вскоре принесли горячие блюда, и какое-то время мы молча ели, периодически встречаясь взглядами. Риан, разумеется, заказал для меня всё самое полезное: запечённое рыбное филе, приготовленные на пару овощи, яркий фруктовый салат с йогуртовым соусом. На этот раз он и сам отказался от вина – мы пили компот из яблок и шиповника. В кафе тихо играла музыка.

Я осторожно отодвинула приборы и откинулась на спинку стула – порции были огромными, ни за что не осилить! Риан с улыбкой отложил салфетку.

– Ещё и десерты будут, – буднично сообщил он. – Чуть позже, вместе с ягодным чаем.

– Ты хочешь, чтобы я превратилась в шарик? – пошутила я. – В меня больше ничего не влезет.

– Может, немного потанцуем, чтобы улеглось? Потихоньку.

Не дожидаясь моего ответа, Адриан Тейлор поднялся из-за стола и протянул мне руку. Вот хитрец! Как я могла ему отказать в такой ситуации? Ухватившись за горячую ладонь стихийника, я встала со стула. Как давно я не танцевала! Кажется, в последний раз – на выпускном балу в школе.

– Только не думай, что танец превращает наш вечер в свидание, – строго сказала я, когда Риан договорился с музыкантами и повёл меня в центр маленькой площадки, окружённой фонарями.

– Ничто не превратит этот деловой ужин в свидание, я этого не допущу! – сурово отозвался он.

– Ты меня передразниваешь, а ведь я говорю серьёзно!

– Лина, уже слишком поздно для деловых разговоров, давай просто отдыхать.

– Молча, что ли?

– Ну почему же, мы уже немало рассказали друг другу о себе, но, может, ты хочешь ещё что-нибудь узнать?

Магистр плавно повёл меня в танце – мне не приходилось даже задумываться о движениях, я доверилась ему. Сначала я чувствовала себя чуть скованно, но миг за мигом всё увереннее кружилась в медленном вальсе, опираясь на плечи Риана. Он придерживал меня за талию.

Мерцание тёплых огоньков, музыка и крепкие руки Риана, бережно влекущие меня за собой, сделали так, что все разумные мысли выветрились у меня из головы. Я думала: как было бы здорово, чтобы этот вечер длился бесконечно! Никаких опасностей и катастроф, если не считать пронзительного синего взгляда, от которого я то и дело пряталась, опуская ресницы.

Когда мы, чуть запыхавшись, вернулись на своё место, я снова посмотрела на озеро. Облака уплыли, и из-за деревьев показалась луна – её отражение мерцающей серебряной дорожкой растянулось по тёмному зеркалу воды. Прежде я не слышала, что о Звёздном озере есть легенда.

– Что это была за книга? – тихо спросила я, кивнув в сторону водоёма.

– А, ты про ту эльфийскую легенду? Если хочешь, могу рассказать, я так любил эту историю, что выучил её наизусть. В отличие от многих сказаний из той книги, это заканчивалось хорошо.

– Тогда я тем более желаю его услышать. Сказка с хорошим концом – это то, что нужно!

– Ну что ж, слушай. В давние времена на берегу тёмного озера Наргвиэль жила эльфийская девушка по имени Фейна, она была дочерью простого рыбака. Однажды мимо проезжал прекрасный принц, и, увидев его, Фейна влюбилась с первого взгляда. «Поедем со мной во дворец», – позвал её принц, и она тут же согласилась.

Я нахмурилась, но Риан только пожал плечами: не он придумал легенду, он лишь выполнял мою просьбу. Тем не менее я кивнула, позволяя ему продолжать.

– Целый месяц принц баловал Фейну: дарил ей цветы и красивые платья, угощал лучшими яствами и каждую ночь брал в свою спальню. Но настал день, когда он сказал: «Ты наскучила мне, уходи, а если не послушаешься, я велю страже выгнать тебя вон из дворца». Фейна ушла и вернулась в рыбачий домик на озере к старому отцу, но сердце её было разбито, и пережить предательство принца она не могла. Однажды в лунную ночь она заглянула в тёмное озеро Наргвиэль и решила, что в подводном царстве сможет найти покой и утешение.

Риан потянулся и накрыл мою руку своей, потому что в глазах у меня стояли слёзы.

– Владыка озера принял её как дочь и назначил своею наследницей, но о судьбе Фейны узнал молодой граф, живущий на холме. Он спустился к озеру и стал умолять прекрасную эльфийку вернуться в надводный мир. «Если только ты сумеешь достать для меня звезды с неба», – со смехом ответила Фейна и, обрызгав графа водой с головы до ног, снова нырнула на глубину.

– Она знала, что никто не способен достать звёзды с неба, – проворчала я. – Давай дальше!

– И тогда граф пошёл к старому колдуну и спросил у него совета. Тот сказал, что потребуется вся магическая сила молодого человека, чтобы заставить звезды отражаться в тёмном озере Наргвиэль. «К чему мне могущество магии, если оно не даст мне счастья?» – спросил граф и пожертвовал своей силой на алтаре, что прятался в гроте у озера. В следующую ночь небо было чистым, и все живущие в окрестностях увидели небывалое: звёзды, лежащие на гладком зеркале воды. «Посмотри, Фейна, я сделал всё, как ты просила!» – воскликнул граф, но ответом ему был лишь смех из глубины. Наутро, когда звёзды померкли, отчаявшийся граф решил возвращаться домой, но тут воды Наргвиэля расступились и вышла Фейна. Она была холодна и бледна, но стоило графу поцеловать её, как жизнь вернулась к эльфийке. Они уехали в замок, где жили долго и счастливо.

– Хм, – только и сказала я, когда Адриан Тейлор закончил. – Это сказка.

– Конечно, но ты ведь просила рассказать её. Я не добавил от себя ни одного слова.

– И что ты думаешь? Какая у этой сказки мораль?

– Не отступаться от мечты, даже если она кажется недостижимой, – заявил Риан. – А вот и десерт!

– Интересно, что стало с отцом той эльфийки, да и с поганцем принцем тоже, – задумчиво сказала я, трогая маленькой ложечкой взбитые сливки.

– Об этом легенда умалчивает, так что можно придумать свою версию.

– И что, возле озера действительно существует грот с алтарём?

– Да, какая-то эльфийская святыня. Иногда туда приходят паломники, приносят цветы и свечи. Мама всегда относилась к этому с уважением, отцу же не слишком нравится, что в его землях шныряют эльфы-оборванцы, как он их называет.

– Я надеюсь, того принца тоже предали в конце концов. – Я вскинула голову, невольно представляя вместо принца лицо Винсента. – Может, его близкий друг или телохранитель. Он получил своё.

– А старый эльф, отец Фейны? – Риан с любопытством склонил голову.

– Он не захотел жить в замке графа и продолжил ловить рыбу. Правда, ему дали самую крепкую в графстве лодку и самые лучшие удочки. С золотыми крючками, вот!

– Неплохо получилось!

Мы ещё поболтали, незаметно расправившись с десертом и выпив полный чайник чая. Когда пришло время возвращаться, было уже совсем темно. В кабине экипажа еле-еле светился кристалл, давно требовавший подзарядки. Я протянула руку, чтобы заполнить артефакт магией, – но Риан на мгновение опередил меня.

– Вместе, – шепнул он, и мы направили дар в сердце осветительного кристалла.

– Спасибо за этот вечер, – искренне сказала я, едва мы остановились напротив волшебной лавки.

– Подожди, ещё одну минуту, – попросил Риан и склонился ко мне. Я подняла голову. – Понимаю, что у меня мало шансов изменить твоё мнение обо мне, но всё же я попытаюсь. Можно?

– Что можно? – улыбнулась я. – Мы ведь договорились, что это деловая встреча.

– Она уже закончилась, поэтому хочу позволить себе маленькую вольность.

Сказав так, Риан бережно взял в ладони моё лицо и поцеловал меня.

Чего у меня не отнять – так это способности поддаваться чувствам. Стоило горячим губам Риана накрыть мои губы, как в голове вместо разумных мыслей образовался сказочный калейдоскоп. Я ответила на поцелуй, прикрыв глаза и подавшись вперёд. Не нужно было думать, тело предпочло действие. Очнулась я оттого, что, увлечённые лаской, мы оба сползли с лавочек на пол экипажа.

– Не надо, хватит, – сказала я, когда мы оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.

– Лина, не убегай, я должен кое-что сказать тебе, – жарко прошептал мой магистр, но я вырвалась и, распахнув дверь, спрыгнула наземь.

Риан не сдался и метнулся за мной, ухватил меня за руку.

– Отпусти! – почти крикнула я. – И никогда больше так не делай, слышишь? Никогда! Обещаешь?

– Нет, – покачал головой он, но пальцы разжал. Я сделала пару шагов назад.

– Тогда не приходи и не приезжай!

– Мы ведь собирались в библиотеку Академии Айдена, ты забыла?

Вот хитрец, в этот миг я действительно позабыла обо всех наших совместных делах и планах. Голова всё ещё кружилась от поцелуя, и я ужасно злилась на себя. На Риана, конечно же, тоже!

– Не забыла! Но и ты не забывай, что мы только партнёры по лавке. И друзья. Это всё.

– Я не предам тебя, Эвелина Крисс! – в отчаянии воскликнул он.

– Вы все так говорите, – прошептала я и бросилась к дому.

Хорошо, что дверь оказалась не заперта: Буся поджидал меня и не активировал магический замок. Я поскорее закрыла за собой и выглянула в окно. Адриан Тейлор стоял на дорожке под уличным фонарём, чуть растрёпанный и бледный от негодования. Больше всего на свете мне хотелось кинуться в его объятия и сказать, что я верю ему, только ему одному я верю. Сердце никак не хотело прислушиваться к гласу рассудка, оно не желало учиться на ошибках.

Наконец Риан повернулся спиной и пошёл к экипажу, больше не оборачиваясь.

– Вы снова повздорили? Что на этот раз?

Буся со вздохом поплёлся в комнату, а я потащилась следом. Домовой взобрался на кровать и демонстративно уткнулся в газету, словно ответ его нисколько не интересовал. Это было, разумеется, не так: просто он дожидался, пока я успокоюсь и сама всё ему расскажу. Я решила не тянуть резину и выложить всё как есть.

– Он поцеловал меня!

– Правда? Интересненько. – Буся выглянул из-за газеты и оценивающе взглянул на меня одним глазом. – И что, тебе не понравилось? Он плохо целуется?

Я помимо собственной воли залилась краской – только теперь, а не когда магистр самым нахальным образом завладел моими губами. На нежной коже до сих пор оставалось тепло от его поцелуя – осторожного, но пылкого. К сожалению, он отлично умел целоваться! Трудно будет забыть об этом и вместе вести дела.

– Он не должен был этого делать, ведь мы – не влюблённая пара.

– Мне даже интересно, сколько ещё ты будешь отрицать, что Рианчик тебе нравится.

Буся сложил газету и уставился на меня, облокотившись о спинку кровати и заложив мохнатые лапы за не менее мохнатую голову. Пометавшись по комнате, я уселась на стул.

– Я не отрицаю, – выдохнула я. – Но он аристократ, сын графа, а я простая горожанка. К тому же я жду ребёнка. Кому нужна такая невеста, сам посуди? Глупо даже надеяться на что-то!

– Говорят, настоящей любви любые препятствия нипочём, – философски заметил Буся.

– Всё это сказки! Давай ложиться спать, уже очень поздно.

В ту ночь я никак не могла заснуть, всё время ворочалась с боку на бок. Лишь на рассвете, когда я совершенно утомилась, сон милостиво забрал меня в свои мягкие объятия. Во сне я снова видела Риана, а вокруг нас кружили разноцветные бабочки. Когда одна из них присела мне на руку, я увидела, что она вырезана из бумаги – совсем как те, что я делала для Лизы, дочери Эрика. Я так удивилась, что даже проснулась!

– Бумажные бабочки – это значит ненастоящие, – рассудила я и откинула одеяло. – Как и чувства!

Утреннее солнце радостно билось в окошки, а я всё ещё сердилась из-за поцелуя. Буся гремел крышкой чайника на кухне: заботливый домовой разогревал мне завтрак перед работой. Я даже радовалась, что ближайшие дни проведу в пыльном архиве. Нужно было прийти в себя от наваждения и понять, как не допустить потери рассудка в дальнейшем. Впрочем, мой маленький животик неуклонно подрастал. Возможно, когда он станет заметен, это наконец отпугнёт Риана.

Вечером я, как и обещала, заглянула к папе. Он рассказал мне, что поговорил с Хильдой и та, разумеется, жутко раскаивается в содеянном и просит его не подавать на развод. Так я и думала: отцу будет непросто отделаться от этой ведьмы! Больше всего он жалел приёмных дочерей – девочкам было некуда идти, и они не были виноваты в том, что их мать вышла замуж хитростью.

– А как ты провела время с Адрианом Тейлором? – улыбнулся папа, отвлекаясь от невесёлой темы.

– Мы ездили на озеро, – вздохнула я. – Ужинали в кафе, танцевали. Риан рассказывал мне эльфийские легенды. Конечно, я не слишком ему верю.

О поцелуе я умолчала, но щёки снова вспыхнули сами собой, и я поспешила перевести разговор на работу. Папа тем временем вытащил из ящика стола деревянную шкатулку. Таких в Отделе магической безопасности было много – в них хранились рабочие артефакты для сотрудников.

– Это защитный амулет, он отражает заклинания, – сказал отец и протянул мне плоский круглый медальон на цепочке. Поверхность амулета была туманной и переливалась всеми цветами радуги. – Да, лунный камень и чернёное серебро. Носи его на всякий случай. Мы не знаем, в какой момент снова появится этот отступник Лемар и что он может выкинуть.

– Спасибо, папочка. – Я погладила холодную поверхность, зачарованную магией. – Мы с Рианом собираемся в столицу, разузнать побольше о сокровищах, за которыми охотится Лемар.

– Будьте осторожны! Не все волшебные предметы любят, когда люди проявляют любопытство.

– Всё будет в порядке, ведь Риан – магистр стихийной магии. Он наверняка знает, как работать с древними фолиантами, даже если они хранят опасные знания.

И вот настал день, когда мы с Рианом должны были отправиться в столицу. Я заранее отпросилась с работы и теперь ходила по волшебной лавке взад и вперёд, до сих пор не зная, как мы поедем в Айден. На всякий случай я положила в сумку сменное бельё, кошелёк с заработанными монетками, диплом мага-бытовика, расчёску и прочие мелочи. Кто знает, может быть, в библиотеку Академии не пропускают без документов, а поиск может затянуться на весь день или даже больше. И вот в дверь постучали, и я бросилась открывать.

Сегодня Адриан Тейлор принёс мне одну-единственную розу – огромную и алую.

– Мы тогда забыли букет в кафе, и я подумал, что ты будешь не против.

– Риан, мы ведь договорились! – укоризненно напомнила я, но цветок взяла. – Мы едем на мобиле?

– Нет, мы летим телепортом, зачем терять время? Ты готова?

Магистр распахнул объятия, чтобы подхватить меня на руки и переместиться в Айден. Я оглянулась – мой добрый домовой, пыхтя, тащил мою сумку. Я наклонилась, обняла мохнатого Бусю на прощание и чмокнула его в щёку. Он утёрся, недовольно фыркнув.

– Больше не ссорьтесь!

– Очень постараемся, – сказал Риан.

– Я готова, – ответила я и закинула сумку на плечо.

Риан легко, как пушинку, оторвал меня от пола. В следующий миг я уже кричала от ужаса и восторга – мы неслись сквозь пространство с оглушающей скоростью.

Приземлились мы в центре просторной площадки, выложенной плитами из тёмного камня. Риан осторожно поставил меня на ноги и улыбнулся:

– Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?

– Вроде бы. – Я переступила с ноги на ногу и пошевелила пальцами рук. – Кажется, все части тела на месте. Скажи, а не вредно летать телепортом в моём положении?

– Целители не советуют перемещаться только на поздних сроках, да и то из-за риска неудачного приземления. Пока ты можешь летать, но желательно с кем-то опытным.

Можно подумать, он не знает, что кроме него мне вообще не с кем пользоваться мгновенными путешествиями! Открывать порталы дозволено только магистрам академий.

Я кивнула и осмотрелась. Вся площадка была расчерчена светлыми линиями и волшебными символами, кое-где полустёртыми от множества ног: судя по всему, сюда слетались маги со всей страны. Мы находились во внутреннем дворе Академии Айдена.

– Правда ли, что нарушившие закон маги не могут войти в главные ворота? – спросила я, вспомнив слухи, которые в колледже передавались студентами из уст в уста. – Нам говорили, что отступников Академия тут же вышвыривает вон.

– Хотелось бы, чтобы это было так, – усмехнулся Адриан Тейлор. – Но это только мечты. Существуй устройства, способные за миг вычислить злобного колдуна, Инквизиции было бы нечего делать!

– Значит, добраться до библиотеки или лабораторий может любой, даже такой, как Гислен Лемар?

– К сожалению, да. Не переживай, я думаю, что у нашего тёмного колдуна было предостаточно времени, чтобы разузнать об артефактах. Недаром он так жаждет их заполучить. Шанс того, что мы встретимся с ним здесь, очень мал.

Риан предложил мне взять его под руку, и я не стала возражать – в незнакомом месте, пропитанном сильной магией, я чувствовала себя не слишком уверенно. Мы вышли на широкую аллею из белого кирпича, что вела прямо к величественной арке входа.

По обе стороны от дороги росли фигурно подстриженные кусты самшита, на просторном газоне кое-где кучковались студенты: пора летних экзаменов ещё не закончилась. Я вздохнула про себя, глядя на весёлых парней и девчонок в форменной одежде различных факультетов. Совсем недавно и я собиралась поступать в Академию на факультет Зачарования и Артефакторики…

Студенты, хотя и принесли с собой конспекты и учебники, отчаянно развлекались. Мальчишки пытались впечатлить сокурсниц эффектными стихийными заклинаниями – соревновались, кто сможет создать огненный шар больше и вызвать настоящее снежное облако летним днём. Девушки болтали и жевали принесённые с собой бутерброды, между ними по траве носились мелкие фамильяры: я разглядела белку, зайца и проворную ящерку.

– Каждый поступивший в академию получает собственного фамильяра, не так ли? – спросила я, наблюдая за играми бесплотных животных. – У тебя был?

– Да, мне достался крохотный дрейк – дракончик размером с голубя. Как и все стихийники, я мечтал поскорее вырастить из него огромное огнедышащее создание. Ты ведь знаешь, что фамильяры тоже могут расти и обучаться, как и студенты?

– Что-то такое слышала, – улыбнулась я. – У тебя получилось? Где сейчас этот дрейк?

Я живо представила себе совсем юного Риана – с горящими глазами, растрёпанными тёмными волосами. Как он, должно быть, радовался, что заполучил такого редкого фамильяра! Чаще всего встречались магические животные, которых и в нашем мире было предостаточно: кролики, крысы, жабы, вороны, а вот призвать мифическое существо считалось большой удачей.

– Я его потерял, ну, то есть я использовал запрещённые ингредиенты, чтобы он поскорее вырос. Кто-то рассказал об этом декану факультета, архимагу Крейлу, и мне пришлось распрощаться с Искроплюем.

– Что? Ты назвал его Искроплюем? – рассмеялась я, но, заметив грусть в глазах Риана, умолкла.

– Да, тогда мне это показалось забавным. Камень призыва фамильяра отобрали и заперли в сундук в надежде, что в будущем он достанется более ответственному студенту.

– Жаль. – Я неосознанно выпустила локоть магистра и взяла его за руку – наши пальцы переплелись. – Интересно, какой бы достался мне?

– Узнаешь, когда поступишь в Академию! – Встряхнувшись, Риан снова повеселел. – Это обязательно случится, пусть и не в этом году, а через некоторое время.

Белокаменная арка над входом в главное здание Академии вспыхнула приветственным синим светом – это сияние и породило слухи о том, что войти внутрь могут только законопослушные маги.

– И всё же что означает этот свет? Арка узнала тебя как бывшего студента и магистра? Или она предупреждает стражей о том, что сюда вхожу я – чужая здесь волшебница?

– Она реагирует на магический дар, только и всего. Говорят, запоминает своих. Что же насчёт нарушений – мало кто из магов не нарушает ни единого пункта из Устава. Это просто невозможно.

– Ты хотел ускорить рост дрейка, – задумчиво произнесла я. – А какие ещё у тебя были нарушения?

– В основном дисциплинарные. Например, студентам не разрешается выносить еду из столовой и бродить по коридорам после полуночи.

– И целоваться с сокурсницами? – весело выпалила я, всё ещё крепко держась за ладонь Риана.

– Это тоже. – Он стиснул мои пальцы. – Вот только кого это останавливало…

Его синие глаза сверкнули в сумраке коридора, как два сапфира. Я знаю, мы оба невольно подумали о нашем первом поцелуе. Мне стало неловко: просила Адриана больше так не делать, а сама провоцирую его на романтические разговоры. Хватит, пора браться за ум. Я перестала улыбаться и сделала серьёзное лицо, ведь мы пришли в Академию не просто так!

Вскоре мы оказались в большом зале, из которого во все стороны разбегалась куча коридоров и лестниц. Академия Айдена и снаружи казалась величественным строением, а изнутри и вовсе напоминала целый зачарованный город. Повсюду мерцали осветительные кристаллы, сновали маги всех специальностей – от будущих первокурсников до почтенных старцев-преподавателей.

Маленький лесной эльф и упитанный гном в форме прислужников пытались чистить ковёр, но постоянно ссорились. На стенах висели картины с изображением величайших магов. Под потолком носились фамильяры – летучие мыши, если бы не характерное фиолетовое сияние, я бы с лёгкостью приняла их за настоящих.

– Ух ты! Как же первокурсники отыскивают дорогу в библиотеку? – воскликнула я, изумлённо озираясь по сторонам, пока Риан вёл меня за собой.

– Сначала, разумеется, путаются. Но Академия устроена так, что студенты не могут входить в опасные зоны без кураторов или преподавателей.

– Даже если заблудишься, тебя не съедят?

– Нет, не должны. Хотя о подземелье рассказывают всякое – обычные студенческие байки!

В библиотеку факультета Зачарования и Артефакторики пришлось подниматься на лифте. Я немного занервничала, когда мы оказались в золочёной клетке, подвешенной к потолку на цепях.

– Чувствую себя словно птичка, – хихикнула я и прижалась плечом к Риану. Он обнял меня одной рукой, вроде бы совсем по-дружески, но на сердце стало так тепло, что захотелось немедленно обнять его в ответ.

– Не бойся, – шепнул он, и лифт с металлическим звоном тронулся с места и пополз вверх.

В читальном зале было пусто, лишь один древний волшебник в старомодном колпаке и не по сезону тёплой бархатной мантии сидел за столом, обложившись книгами и свитками. Увидев нас, старик накрыл себя куполом тишины и стал почти невидим за баррикадой из литературы.

Библиотекарь, надменного вида старшекурсник, выслушал запрос Адриана, а меня смерил таким презрительным взглядом, что я чуть не возмутилась вслух. Видимо, значок моего колледжа, который я нарочно приколола на воротник, вызвал у задаваки недоверие. Мол, какая-то бытовичка притащилась вслед за магистром – а что она вообще тут забыла?

– Прошу вас. – Противный вредина выложил на стойку несколько потрёпанных фолиантов и соизволил наконец взглянуть на меня. – А вам что, девушка? Заблудились?

– Я с магистром Тейлором, – прошипела я и первая подхватила книги.

Мы выбрали стол поближе к окну и начали наш поиск. Нас интересовали артефакты под названиями Нексус молчания, Цепь подчинения и Зеркало Тысячи лиц. Справочники, что оказались в нашем распоряжении, содержали описания сотен зачарованных вещиц. Три часа спустя у меня рябило в глазах от бесчисленных картинок, дат и имён – а самое главное, мы проштудировали по толстенной книжище, но не нашли и намёка на искомое.

– Названия, конечно, говорят сами за себя, – рассуждал Адриан. – Нексус молчания наверняка лишает способности произносить слова, а значит, и заклинания. Он опасен для магов.

– А Цепь подчинения для чего? Усмиряет драконов? – предположила я.

– Может быть, драконов, а может быть – принцесс. Кто знает!

– Хорошо, а на что способно Зеркало Тысячи лиц? Это название можно трактовать по-разному. Может, оно показывает всех, кто в нём отражался?

– Или, например, тысячу умерших магов, способных дать владельцу зеркала совет.

У меня по коже поползли мурашки, когда я представила лица мертвецов, проявляющиеся в зеркале. Бр-р-р! Но тут произошло нечто удивительное: старый волшебник звонко щёлкнул пальцами и вынырнул из горы фолиантов. Адриан тут же вскочил на ноги и поклонился.

– Архимаг Крейл, это вы! Простите, я не заметил вас сразу! Лина, это мой декан, господин Крейл.

– Здравствуйте. – Я присела в вежливом поклоне. – Риан говорил о вас.

– Вы меня не заметили лишь потому, что я сам того не захотел, – ворчливо сказал старик. – Однако я нечаянно подслушал ваш разговор и решил вам помочь. Книга, в которой упоминаются артефакты из Безымянной гробницы, на моём столе, вы можете взять её.

– Неужели вы тоже разыскиваете эти предметы? – изумился Адриан.

– Ни в коем случае! И вам, молодые люди, я не советую увлекаться реликвиями, которые принадлежат давно умершим людям. Да-да, вы скажете, что эти маги умерли, а вещи уже не принадлежат никому. Так говорят все искатели приключений. А ещё они говорят о том, что древняя магия выветривается и рассеивается без следа.

– Разве это не так? – осторожно спросила я. – Ведь у зачарования есть какой-то срок.

– Срок есть, – кивнул архимаг Крейл. – Но артефакт – это не просто напитанная магией вещица. Это нечто большее. Древняя магия не исчезает без следа, её можно пробудить. И от этого, уж поверьте старику, произошло немалое количество катастроф.

– Господин Крейл, мы хотим лишь найти информацию о Нексусе молчания, Цепи подчинения и Зеркале Тысячи лиц. Мы не собираемся пробуждать никакое зло, – заверил декана Адриан.

Мы с магистром переглянулись и покивали друг другу – да-да, у нас совсем иные планы!

– Что ж, вы можете взять книгу с собой и вернуть, когда утолите свой интерес. Ваши предположения о двух предметах верны, что же касается Зеркала, то нет, оно не показывает ни мудрецов, ни мертвецов. Зеркало Тысячи лиц позволяет магу принять облик того, на кого оно направлено. Его создал Виктус Вероломный – он украл личину своего учителя, а его самого убил.

– Я верну вам книгу в целости и сохранности! – обрадованно сказал Риан. – Спасибо вам большое!

– Пожалуйста, студент Тейлор, э-э-э, то есть уже магистр Тейлор, верно? Что ж, мне пора отправляться на обед, иначе в столовой всё съедят, – прокряхтел старик и выбрался из-за стола.

– Благодарим вас! – улыбнулась я декану на прощание, и тот вдруг сунул руку в карман и вытащил оттуда что-то блестящее.

– Возьмите, юная леди, – протянул он мне нечто, напоминающее голубиное яичко. – У вас ведь ещё нет фамильяра? И пусть Адриан расскажет вам, как его воспитывать. Чем можно кормить, а чем нельзя. Надеюсь, он усвоил этот урок на первом курсе!

Закружившись на месте, архимаг Крейл исчез в вихре телепорта. Я смотрела на ладонь, на которой сверкало золотистое яйцо. Я понятия не имела, как вытаскивать из него фамильяра, но была очень счастлива. Риан тоже был доволен: мы раздобыли искомую книгу.

– Может, и мы пойдём куда-нибудь пообедать? – предложил он, и я не стала возражать.

Бережно спрятав будущего фамильяра в сумочку, я позволила магистру взять меня за руку, и мы отправились в обратный путь. Вот только радости сегодняшнего дня, которые мы увлечённо обсуждали по пути в летнее студенческое кафе, неожиданно закончились. Стоило нам переступить порог заведения, как я увидела его – Винсента! У меня заледенело всё внутри.

Винсент сидел за столиком в окружении парочки друзей-аристократов и студенток стихийного факультета. И этот негодяй в тот же миг увидел меня и от неожиданности встал. А потом, едва не уронив стул, медленно и с нехорошей ухмылочкой направился прямо к нам.

Риан высматривал свободное место и не сразу обратил внимание на парня, который приближался к нам. По глазам Винсента я сразу поняла, что они с компанией пили вовсе не яблочный сок, хотя в студенческом баре не подавали хмельные напитки. Я покрепче вцепилась в руку магистра.

– А-а-а, Эвелина Крисс! Кажется, я просил тебя исчезнуть из Айдена и больше не возвращаться?

Винсент подошёл ко мне почти вплотную, смерил Риана оценивающим взглядом. Магистр был выше всего на дюйм, видимо, это дало моему бывшему повод совсем забыть о безопасности.

– Что это за хлыщ с тобой? Подцепила провинциального барона? – продолжал ёрничать Винсент.

– Лина, это твой знакомый? – холодно осведомился Риан.

Ответить я не успела – Винс снова разинул рот:

– Да-да, знакомый. Очень близкий знакомый! Она не рассказывала тебе обо мне?

Я быстро глянула на Адриана: лицо у него закаменело, губы превратились в тонкую линию. У меня заболело сердце – мне подумалось, что Риан сейчас развернётся и уйдёт. Зачем ему разборки между мной и отцом моего будущего ребёнка? Мне захотелось сквозь землю провалиться!

– Рассказывала. Что тебе нужно от Эвелины?

– Мне? – изумился Винсент. – Извини, но это она меня преследует! А говорила, что уедет домой.

– Что ты имел в виду, сказав ей не возвращаться в Айден?

– Риан, давай просто уйдём! Не надо… – слабо пискнула я, потянув магистра за руку.

– Нет, подожди, я хочу побеседовать с этим хозяином столицы. Пусть отвечает!

– А я не обязан тебе отвечать! – осклабился Винс. – Моя семья имеет вес в Айдене, это правда. И нам не очень нравится, когда рядом околачиваются личности вроде Эвелины.

– Ещё интереснее, – ледяным голосом заметил Риан. – Какие именно личности?

Со стороны компании Винсента послышались окрики: друзья звали его вернуться за стол. Однако моего бывшего было не остановить. Вино, или чем он там успел подзаправиться, бурлило в его крови, а мозги, по всей видимости, работали слабовато.

– Б…безответственные девушки, меняющие мужчин как перчатки. Сочувствую, если ты успел втрескаться в неё, мой друг! Лучше было сначала узнать, какой ты у неё по счёту. Может, двадцать пятый, а? Кажется, в колледже их учили считать…

Я задохнулась от негодования и закрыла лицо руками, словно меня ударили.

– Так, – только и сказал мой спутник, хрустнув костяшками пальцев.

Двое друзей Винса подскочили справа и слева и ухватили его за локти. «Пошли, ты что, не видишь, это стихийный маг!» – горячо шептали они. Но бывший не замечал ничего, он просто взбесился, когда увидел меня сияющей и счастливой в компании молодого магистра.

– А в чём дело? – взревел негодующий Винсент. – Кто позволяет ей меня преследовать, да ещё и вместе с магом?! Я свободный человек и ничего ей не должен!

Риан одной рукой схватил Винса за грудки, но тут возле парней возникла дородная хозяйка кафе, вооружённая большой метлой.

– А ну, пошли все вон отсюда! Чтобы никаких погромов в моём кафе, ты слышал, Адриан Тейлор? – рявкнула она и ткнула Риана черенком метёлки в бок.

Моего магистра не надо было долго упрашивать. Он легко оторвал соперника от пола и вышвырнул в распахнутые двери – Винсент пролетел несколько шагов и приземлился на газон, пропахав свежую травку локтями и коленями. Риан брезгливо вытер ладонь о брюки и вышел следом, за ним засеменила я, а за мной потянулась компания Винса и другие студенты.

– Гад! С магией каждый дурак может драться! – заорал Винсент, вскакивая на ноги.

– Ты хочешь со мной драться? – изогнул бровь Риан. Я потеребила его за рукав, прошептала «не надо», но он не обратил на меня внимания.

– Да, хочу! Я, Винсент Лоуэлл, вызываю тебя на поединок без магии! Ну как, струсил?

Последнее звучало очень нелепо в устах Винсента, покрасневшего от злобы и перепачканного землёй и травой. Он словно не ожидал, что мой спутник заступится за меня, поэтому продолжал нарываться на неприятности. Я обхватила Риана поперёк туловища, преграждая ему дорогу.

– Не связывайся с ним, прошу тебя, – взмолилась я. – Разве ты не видишь, что он пьян?

– Я вижу, что он мало получил, – сердито ответил Адриан и заглянул мне в лицо. – Не волнуйся.

Легко сказать «не волнуйся». Меня всю трясло от негодования и стыда. Представляю, что подумал обо мне Риан, увидев, с каким негодяем я встречалась! Мне пришлось встать между набычившимися парнями и развести руки в стороны.

– Ну всё, хватит! Давайте разойдёмся по-хорошему, пока никто не вызвал полицию!

– Пусть приезжают, – злобно рассмеялся Винсент. – Все видели, как этот маг напал на меня.

– Если бы я на тебя напал, от тебя осталась бы горстка пепла, – процедил Риан.

– Ещё и угрожает мне, слышите? Вы все свидетели.

Винс обвёл рукой высыпавших на улицу студентов и в который раз отмахнулся от пытавшихся вмешаться дружков. Я в последний раз постаралась вразумить этого дурака.

– Винс, я не преследовала тебя, мы просто зашли пообедать. Уймись уже и оставь нас в покое!

– Вы посмотрите-ка, эта назойливая девица указывает наследнику дома Лоуэлл, – фыркнул он мне в ответ. – Безродной сучке вообще-то должно льстить, что из-за неё дерутся благородные господа!

Риан схватил меня за плечи и отодвинул в сторону, после чего соперники кинулись друг на друга. Я понятия не имела, приходилось ли Адриану драться на кулаках, но видела, как тяжело ему сдерживать рвущуюся наружу магию. Когда он ударил Винса кулаком в скулу, искры полетели во все стороны. «Без магии, без магии!» – заорала толпа, но я знала: Риан и так это помнит.

Винсент устоял на ногах, развернулся и бросился давать сдачи. Он был чуть ниже, но силы ему было не занимать. От одного удара Риану удалось увернуться, второй же угодил ему прямо под дых, заставив согнуться пополам. Обрадованный Винс умело сделал подсечку, и вот оба благородных господина покатились по траве, продолжая мутузить друг друга. Я с ума сходила от волнения, а студенты наоборот – визжали и улюлюкали от восторга. Какие же дураки!

– Перестаньте, умоляю вас! – кричала я, но на меня никто не обращал внимания.

Между тем у Риана уже была рассечена щека, а Винсент получил в нос и взвыл, как зверь: кровь полилась из обеих ноздрей. Дорогие рубашки и брюки дерущихся были безнадёжно перепачканы, ботинок Винса улетел в сторону. Наконец мой магистр одержал верх и придавил противника к газону.

– Он мне нос сломал! – продолжал вопить Винс, но вырваться никак не мог. – Пусти, слышишь?!

– Я тебя отпущу, а ты попросишь у Лины прощения!

– Не стану, – отплёвывался от крови и травы мой бывший. – Кто она такая? Обычная девка!

– Станешь! – прорычал Риан, продолжая заламывать Винсу руку.

– Не-е-е-т!

– А я говорю, проси прощения, жалкий червяк Лоуэлл!

Хозяйка кафе, стоявшая до этого на крыльце, выхватила из кармана полицейский свисток и подула в него изо всех сил. Опыта ей было не занимать. Все начали озираться в поисках полицейских, а кое-кто из зевак и вовсе бросился наутёк от испуга. Я подскочила к парням и бухнулась на траву на колени.

– Хватит! – заорала хозяйка. – Расходитесь быстро, или сдам вас обоих в участок!

Адриан опомнился от гнева, выпустил руку Винсента и начал подниматься на ноги. Мой бывший закопошился, ощупывая, все ли кости целы, – то есть это я так подумала. На самом деле Винс выхватил с пояса кинжал! Всё произошло в долю мгновения. Лезвие кинжала сверкнуло на солнце.

– Риан! – завопила я.

Я до сих пор не знаю, правда ли Винс готов был убить соперника или он, потеряв голову от злости, думал лишь отомстить за сломанный нос. Как бы там ни было, магистр услышал мой крик и успел выставить магический щит – кинжал соскользнул с его груди и распорол правый рукав рубахи. Брызнула кровь, тонкая ткань начала стремительно окрашиваться в красный.

На этом драка закончилась. Приятели Винсента подскочили и выхватили у несостоявшегося убийцы его оружие. Вместе они оттащили его в сторону. Я бросилась к Адриану.

– Ты ранен. Нам нужно в больницу, да поскорее. У тебя кровь, – затараторила я.

– Ерунда, – отмахнулся магистр. – Это царапина.

Внезапно стало тихо. Мы застыли друг напротив друга: Риан, обнимающий меня, и Винсент, которого придерживали его друзья. Зрители драки помалкивали, ожидая развязки.

– Вызывайте полицию, – сказал мой магистр хозяйке кафе, та с готовностью кивнула и снова дунула в свисток, три раза, коротко.

На Винсента это подействовало отрезвляюще.

– Постой, не надо! Я не хотел, правда не хотел, оно само, клянусь. Меня так учили, это реакция самозащиты, я не собирался убивать тебя! В самом деле, убивать из-за девки – это глупо!

Благородное, хотя и основательно помятое дракой лицо Винса побледнело как мел. Его строгие родители наверняка будут счастливы вызволять сыночка из полицейского участка. Адриан, не обращая внимания на рану, сложил руки на груди.

– Ты использовал оружие, – спокойно сказал он. – Уговор был драться на кулаках.

– Этого я не обещал. – Винс шмыгнул окровавленным носом. – Мы дрались без магии. Слушай, да мне наплевать, я попрошу у неё прощения, хочешь?

– Хочу.

Больше всего на свете я хотела поскорее уйти куда-нибудь подальше отсюда и не видеть противной рожи Винсента. Что бы он ни сказал, я больше не поверю ни единому его слову. А Риану нужна была помощь целителя, хотя он и сопротивлялся.

– Эвелина, прости меня, я был неправ, признаю, – выдавил Винс.

– А теперь поклянись, что не станешь ей досаждать, – потребовал Риан.

– Я клянусь, что никогда не буду тебе досаждать. Всё. Довольно! Сказал же, что клянусь, а теперь пошли все по домам. Эй, маг, ты ведь не собираешься раздувать дело из-за царапины?

Дружки Винсента поглядывали на моего магистра и не спешили отпускать хулигана, видно, боялись, что он ещё не до конца остыл и снова выкинет какую-нибудь глупость. Между тем у кафе остановился полицейский мобиль, из которого выскочили три блюстителя порядка.

Владелица кафе побежала им навстречу и на ходу быстро изложила всё случившееся. Она знала магистра Тейлора и, по всей видимости, знала компанию задиры Винсента Лоуэлла.

– Вы утверждаете, что один из этих молодых людей ударил ножом другого? – Ближайший к нам полицейский ткнул пальцем в драчунов. – Который?

Хозяйка указала на Винса:

– Этот! Винсент Лоуэлл его зовут. Я сама видела, как он замахнулся ножом.

Винс наклонился в сторону Риана.

– Я ведь попросил прощения у Эвелины! Чего ещё тебе нужно? Разве мы не договаривались, что я прощу прощения и мы расходимся? Без полиции.

– Нет, не договаривались. Этого я тебе не обещал, – ответил Риан.

Так и получилось, что нам пришлось отправиться в участок, где Винсента задержали, а Адриану пришлось провести немало времени, отвечая на вопросы. Я бродила по коридору полицейского участка – уставшая и голодная – и мне казалось, что этот день никогда не закончится.

В конце концов Риана отпустили, и мы вышли на улицу Айдена. Было ещё светло, но по зажигающимся фонарям и особенно синему небу стало понятно, что приближается вечер. Руку моего магистра перетянули бинтом, но сам он выглядел помятым и растрёпанным.

– Мы ведь весь день ничего не ели, – сказал он со вздохом.

– Да. И пить очень хочется, – согласилась я. – Может, полетим в Хартвинд?

– Если ты не против, я бы остался ночевать здесь. Я знаю хорошую гостиницу. И там можно заказать еду прямо в номер. Поедем?

Как раз в эту минуту у тротуара притормозил свободный экипаж. Я понимала: Адриан слишком вымотался, чтобы открывать портал. Взяв его за руку, я кивнула.

– Поедем.

Гостиница оказалась небольшой, но очень уютной. Мы миновали зелёный двор с фонтаном, двумя изящными скамеечками и цветущей клумбой и оказались в мягко освещённом холле. Адриан усадил меня на бархатную банкетку и отправился договариваться о комнате. Девушка в пышном белоснежном фартуке принесла мне на подносе лимонад и маленькую зефирку.

– Спасибо, – вздохнув, улыбнулась я и сделала глоток освежающего напитка.

После всего случившегося меня терзало ужасное чувство вины. Я снова умудрилась впутать Риана в неприятности, но на этот раз он даже не отчитывал меня, он стоически молчал! У магистра была рассечена щека, перетянута бинтом рука выше локтя, испорчена одежда. Теперь он, теряя терпение, пытался заполучить две лучшие комнаты на третьем этаже.

Из-за меня Риан готов был уплатить двойную сумму, хотя я вполне могла бы переночевать на диване, невелика птица. Впрочем, желание спутника поселиться отдельно было мне более чем понятно: он попросту хотел от меня отдохнуть. Осуждать его за это было трудно, и всё-таки я чувствовала невероятную потребность поговорить с ним ещё, объясниться. Попросить прощения.

– Послушайте, сейчас пора отпусков. В столице полно народу. Осталась только одна комната!

Администратор разводил руками, несмотря на то что перед ним сверкающей горкой возвышались монеты. Представляю, как Риан мечтал поскорее оказаться в тишине и покое.

– Я не уверен, что моей… помощнице это понравится, – сказал магистр. – Неужели ничего нельзя придумать? Если бы у нас остались силы, мы поискали бы другое место.

– Господин Тейлор, я предлагаю вам лучший номер люкс! В нём две комнаты – гостиная и спальня. А чтобы вы не волновались за помощницу, мы принесём вам ширму. Можете разгородить пространство. И ужин на двоих за счёт гостиницы, идёт?

– Идёт, – буркнул Риан. – Надеюсь, в ванной есть тёплая вода?

– Э-э-э, конечно-конечно, сию минуту согреем воду! – Администратор сгрёб наконец монеты в деревянный ящичек, вручил магистру ключ и умчался отдавать распоряжения.

При приближении Адриана я вскочила, едва не расплескав оставшийся лимонад.

– Зачем столько беспокойства из-за меня? Мне так неловко! Я могла бы найти ночлег сама, у меня есть немного денег. Честное слово! Давай я где-нибудь устроюсь, а завтра утром встретимся?

Риан взглянул на лимонад, и я тут же протянула ему свой стакан. Он осушил его залпом.

– Эвелина, если ты думаешь, что я отпущу тебя сегодня хотя бы на шаг, то ты ошибаешься!

– Я и так доставила тебе кучу проблем!

– Пожалуйста, хватит. Ни слова больше об этом ублюдке Винсенте. Давай не будем портить себе вечер. Пойдём отдыхать!

– Ладно, как скажешь. Я лишь не хотела тебе мешать.

Риан поставил стакан на столик у банкетки, подхватил мою сумку и закинул себе на плечо. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним следом на лестницу, устланную ковром, точно в королевском дворце. У двери нашего номера магистр повернулся ко мне и заглянул мне в глаза.

– Прости, я ничего такого не имел в виду, – негромко сказал он. – Но мы прилетели в Айден вместе, у нас общее дело. Как я могу допустить, чтобы ты скиталась по улицам на ночь глядя? Я всё-таки старше и должен приглядывать за тобой, Лина.

– Из-за меня ты ранен, – напомнила я упрямому магу. – Если бы ты не успел выставить щит, что бы могло произойти?

– Я же успел, благодаря тебе, – улыбнулся Риан и распахнул передо мной дверь.

Мы оказались в гостиной, где, к моей великой радости, стоял большой диван. Одна спальня на двоих – это, несомненно, романтично, да вот только не в нашем случае. Мы с Рианом коллеги по волшебной лавке, а тот поцелуй произошёл случайно и больше не повторится!

– Рука сильно болит? – спросила я, когда магистр плюхнулся рядом со мной на диван.

– Не болит, мне дали обезболивающий эликсир. Щека только чешется, значит, заживает.

Глубокая царапина на правой стороне лица Риана действительно хорошо затянулась. Чем Винсент сумел так распороть кожу? Наверное, одним из своих вычурных перстней, которые он называл зачарованными. На деле это были обычные украшения из золота и камней, без капли магии.

– Ты хотел побыть в одиночестве, а приходится снова меня терпеть, да?

– Нет, я не хотел побыть в одиночестве. Я подумал, если снять один номер, то ты можешь решить, будто бы я на что-то рассчитываю. Это не так, я просто хочу, чтобы ты знала: у тебя есть магистр, который способен тебя защитить. Как друг, как компаньон.

– Мой личный магистр? – облегчённо рассмеялась я. – Ничего себе.

– Можно и так сказать, – согласился Адриан. – Кстати, у тебя рукав платья испачкан.

И правда – пока мы ехали в полицейский участок, я перепачкалась кровью Риана. Теперь тёмные пятна высохли и придётся выводить их магией. К тому же на подоле откуда-то возникла дырка.

– Это ерунда, вычищу в два счёта, как и твою одежду. Могу заняться прямо сейчас!

– Ни в коем случае! Пока готовится ужин, можно освежиться в ванной, по очереди, конечно.

– Какое важное уточнение, магистр Тейлор, – хихикнула я и огляделась.

– Иди первая, ванная вон там!

Я с огромным удовольствием скинула с себя одежду и встала под прохладные струи душа. Вода ещё не успела как следует нагреться, но так было даже лучше. Вместе с городской пылью с меня будто бы смывались и те дрянные слова, которыми меня наградил сегодня Винс. Тьфу, век бы его не видела! Как можно было завести роман с таким негодяем? Где были мои глаза?

И ладно бы просто роман. Моё тело продолжало меняться – незаметно для других, но заметно для меня подрастал животик, округлялась грудь, черты лица становились чуть мягче, чем раньше.

Мне хотелось думать, что я нравлюсь Адриану Тейлору, но разумная часть меня требовала, чтобы я перестала тешить себя пустыми надеждами. Риан – молодой и свободный маг, сын графа. Стоит ему только захотеть, невесты выстроятся в очередь за таким красавчиком, передерутся друг с дружкой ещё похлеще, чем сегодня парни. А меня ждёт одинокое материнство.

На крючках в ванной комнате висели новенькие шёлковые халаты, мужской и женский. Я натянула ночную рубашку, а поверх надела халат и подпоясалась широким поясом. Не слишком прилично для ужина с «просто другом», но влезать в грязное и дырявое платье не хотелось совершенно. Волосы я расчесала и убрала в узел на затылке, сколов его двумя шпильками.

Пока мылся Риан, я вытащила из сумки книгу, которую нам одолжил архимаг Крейл. Хотелось найти что-нибудь полезное, но я так утомилась в библиотеке, что у меня мгновенно зарябило в глазах и заломило в висках. Что ж, изучение артефактов придётся отложить до завтра.

В номер вошла горничная с маленькой тележкой, уставленной посудой. Она постелила на столик у дивана свежую накрахмаленную скатерть и принялась накрывать нам ужин.

– Если понадобится что-нибудь ещё, позвоните в колокольчик, – сказала она и откланялась.

– Большое вам спасибо! – Я втянула носом волшебные ароматы и разлила по бокалам сок.

Риан тоже переоделся в халат, с его чисто вымытых тёмных волос стекали капли.

– Почему ты не ешь?

– Жду тебя! Здесь столько всего вкусного!

– Читала книгу? – Магистр с энтузиазмом принялся открывать крышки и изучать блюда. – Нашла что-то интересное для нас?

– По правде говоря, нет, не успела, – смущённо улыбнулась я.

Не успела я моргнуть глазом, как на моей тарелке появился овощной салат, тарталетка с курицей и горячим сыром, ломтики запечённого в травах мяса, крупные маслянистые оливки, бутерброд с неизвестной мне икрой и чем-то фаршированный помидор. И вилка была только одна – какая радость!

– Тебе нужно хорошо питаться, Лина. И это не шутка.

– Столько я не съем! Тебе тоже, кстати, не помешает восполнить силы.

– А ты не посмотрела, что в яйце?

– О, я совсем забыла о нём!

Мы утолили первый голод и, забравшись с ногами на диван, принялись гадать, как раскрыть зачарованное яичко и выпустить на волю фамильяра. Я думала, что Адриан хорошо разбирается в таких вещах, но подарок архимага Крейла не реагировал ни на слова, ни на заклинания.

– Кажется, нужно просто направить внутрь свой дар – осторожно, плавно, – прошептал Риан. – Если послать сильный заряд, фамильяр испугается и не придёт.

– Я именно так и делаю, – тоже шёпотом ответила я.

Золотое яичко лежало у меня на ладони и мерцало искорками. То, что таилось внутри, чувствовало мой дар, но не показывалось на свет. Может быть, ему нужно дать немного времени, чтобы оно привыкло к новой хозяйке, поняло, что мне можно доверять? Я передала маленький артефакт Риану и откинулась на мягкие диванные подушки. Магистр был задумчив. Устал, конечно.

Он шевельнул пальцами, приглушая магический свет, – комната погрузилась в приятные сумерки.

– Знаешь, о чём я думаю, Эвелина?

– Нет, – пожала плечами я. – Может, жалеешь о том, что во всё это ввязался?

– Жалею? Нет, ни за что. Я расскажу тебе.

Он устроился так, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза, – и я не отводила взгляда.

– О чём?

– Когда я окончил Академию и вернулся в Хартвинд, отец сразу же вознамерился заняться устройством моей личной жизни. Вечера в компании знатных господ, светские приёмы, портреты, о которых ты уже слышала. Он сказал, что найдёт мне достойную партию. А я хотел другого.

– Выбрать сам? Я понимаю тебя, – вздохнула я с улыбкой.

– Может, это прозвучит странно, но я не хотел искать или выбирать. Я хотел встретить свою судьбу. Чтобы это была единственная любовь на всю жизнь. Моя любовь. Как рок. Как неизбежность.

– Звучит немного мрачновато.

– Нет, нисколько. Любовь, ради которой готов совершить всё, что только возможно. И даже невозможное тоже. Вот такой вот юношеский максимализм.

Риан усмехнулся совсем по-мальчишески, а я снова подумала о том, какие красивые у него губы. И глаза, и нос, и волосы. Вот зачем он такой красавчик?!

– А теперь ты уже не мечтаешь об этом? – Я опустила ресницы, чувствуя, что краснею.

– Теперь нет.

– Потому что повзрослел?

– Потому что встретил её, эту неизбежность. Эвелина, я хочу только знать – есть ли у меня шанс?

– Риан, нет, не надо. – Я замотала головой. – Ты ведь знаешь, что я жду ребёнка.

– Знаю. Меня это не пугает. Скажи, ты испытываешь ко мне что-нибудь, кроме дружеских чувств?

– Да, – кивнула я. – Испытываю. И боюсь этого.

– Почему? Боишься вновь ошибиться?

– Это тоже. А ещё я боюсь, что ты ошибёшься. Что поддашься чувствам, а потом пожалеешь, но будет уже поздно.

– Я никогда не пожалею, Лина. Я понял это ещё в тот день, когда увидел тебя у магазина Морса.

Адриан Тейлор осторожно положил золотое яичко на чистое блюдце и потянулся ко мне. Я закрыла глаза, позволяя ему обнимать меня, целовать мои волосы, лицо и шею. Шпильки выскользнули из причёски, и Риан бережно расправил по плечам мои локоны, пропуская их между пальцев. Наши губы встретились, и это в самом деле была неизбежность – мы притянулись, как железо и магнит, как создания, которым было велено не отпускать друг друга силами природы и волею богов.

Шёлковые халаты не могли сдержать разгорячённых, рвущихся друг к другу тел. Я задыхалась от его поцелуев, и мои обещания никогда не верить мужчинам таяли с каждой минутой, словно кусочки льда на жарком солнышке. Наконец мой бастион пал – я признала, что верю Риану.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

– И я люблю тебя, – в унисон отозвалась я.

И всё же, пусть охваченный страстью любовной стихии, мой магистр был со мной невероятно осторожен. Я никогда не думала, что близость может быть такой – волнующей, но бесконечно нежной, доверительной, лишённой всякого стеснения и условностей.

Мы подходили друг другу как две части чего-то одного, большого и сильного, и наши дары переплетались в единении энергий, наполняя нас обоих восторженным ощущением целостности. Когда всё закончилось, мы долго ещё не решались пошевелиться, боясь разрушить волшебство.

Риан бережно сжимал меня в объятиях и дышал мне в висок, а я уткнулась носом в его здоровое плечо. Из глаз у меня одна за другой упали несколько горячих слезинок – и я впервые поняла, что означает выражение «плакать от счастья». Я была полна новым чувством и не могла сдерживаться.

– Давай переберёмся в спальню, – предложил Риан, когда мы немного отдышались. – Я отнесу тебя туда, моя птичка!

Я вспомнила, как днём мы ехали в золочёной клетке-лифте и магистр обнял меня за плечи. Кто бы тогда знал, чем закончится этот бесконечный летний день! Протянув руку, я подхватила с блюдца мой артефакт с фамильяром, чтобы сунуть его под подушку в спальне.

– Оно дрожит, – хмыкнула я и раскрыла ладонь.

– Завтра утром у тебя будет фамильяр, точно тебе говорю! – пообещал Риан.

До утра было ещё далеко, но нам обоим совсем не хотелось спать. Мы ещё долго разговаривали, пили ягодный чай с десертами, слизывали друг у друга с губ сливки и снова занимались любовью. На рассвете, когда мы заснули, с нежностью прижавшись друг к другу, маленькое золотое яичко дало трещину. Ни я, ни Риан, разумеется, этого не услышали.

Мы спали так крепко и сладко, что нас не разбудили ни яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь щели между задёрнутых занавесок, ни голоса других постояльцев гостиницы, которые вышли во двор к фонтану выпить чашечку кофе или выкурить трубку. Проснулись мы от звонкого чириканья! Ещё не успев открыть глаза, я подумала, что птица поёт на ветке дерева за окном.

– Что я говорил, – сонно пробормотал Риан, обнимая меня и прижимая к своему боку. – Утром у тебя будет фамильяр!

Новая звонкая трель прозвучала прямо у нас над головами, и только тогда я разглядела певуна. Золотистая птица размером с ладонь сидела на люстре и радовалась новому дню. Я сунула руку под подушку и выгребла остатки тонкой скорлупы – и как только эта пташка умудрилась выпорхнуть? Впрочем, фамильяры способны и не на такое, ведь они не обычные животные.

– Фью-фью-фью, – снова заголосила птица и вспорхнула со своего насеста.

Заметив, что мы проснулись, она принялась энергично наворачивать круги по комнате. Летала птичка так стремительно, что в глазах у меня замелькали жёлтые пятна. Должно быть, фамильяра переполняла нерастраченная магия. Ещё бы, неизвестно, сколько эта птица просидела взаперти, дожидаясь своего хозяина, то есть – меня.

– Какое чудесное утро, – проворковала я и повернулась к Риану, чтобы поцеловать его.

Не верилось, что после долгой полосы невезения и вчерашней дурацкой драки у меня наступило по-настоящему счастливое время. Я таяла от блаженства, но где-то внутри постоянно напоминала себе, что расслабляться ещё рано. А так хотелось!

Хотелось отдаться любви и радости, забыть о том, что где-то на свободе бродит коварный тёмный маг Гислен Лемар, которому позарез нужны артефакты из моей лавки. Где-то скрипит зубами от досады мачеха Хильда, чья хитрость была раскрыта. Где-то вздыхает по Адриану Тейлору беззаботная красотка Джинни – и почему я вдруг вспомнила о ней? Странно!

– Давай побудем здесь ещё немного, – в перерывах между поцелуями попросил Риан. – Спокойно позавтракаем, почитаем книгу, которую дал нам архимаг Крейл. А уже вечером отправимся домой.

– Хорошо, но если мы хотим заняться делом, придётся вылезти из постели, – улыбнулась я.

– Можно вылезти ненадолго, – согласился магистр. – А потом вернуться снова.

– Какой ты ненасытный стихийный маг!

– Ты тоже оказалась вовсе не такой строгой скромняшкой, какой хотела казаться!

– Не смущай меня, Риан, – вспыхнула я и села на кровати.

Вытянув руку, я позвала птицу. Та послушно устремилась ко мне и уселась на палец. У неё были цепкие прохладные лапки и тёмно-фиолетовые, как у всех фамильяров, глаза. В остальном птичка была очень похожа на настоящую. Она склонила головку набок и посмотрела на меня.

– Фиу? – спросила она.

И что это должно было означать? Я понятия не имела, как общаться с волшебными питомцами.

– Меня зовут Эвелина, – сказала я. – А тебя как зовут?

– Фьють, – встряхнулась птичка и принялась чистить пёрышки.

– Похоже, это золотая иволга, – сказал Риан. – Непонятно только, мальчик или девочка.

– Тю! – возмущённо пискнул фамильяр, ловко перелетел магистру на голову и тюкнул его клювом в макушку.

Я расхохоталась и упала в подушки – как же это было забавно!

– Он мальчик, – сообщил Риан, почёсывая голову. – Как мы сразу не догадались, ведь так заливисто поют только самцы. Ты придумаешь ему имя, или пусть будет Фьють?

– Нет-нет, ему нужно серьёзное имя, он ведь со мной надолго! Как это будет выглядеть, если однажды я лет в семьдесят выйду на крыльцо и начну кричать: «Фьють! Фьють!»? Люди решат, что эта женщина сошла с ума.

– Иволга по-научному называется ориолус, можешь назвать его Орри, например.

– Орри? Это звучит забавно, – кивнула я. – Ну что же, ты не против называться Орри?

– Фьють-фью, – ответил фамильяр и дёрнул Риана за волосы.

Магистр ойкнул и погрозил птице пальцем, но наш новый питомец уже сорвался с места и помчался дальше исследовать комнату. Пока я умывалась и причёсывалась, Риан вызвал горничную. Очень скоро вместо остатков ужина в номере появилась тележка со свежим завтраком. Вместо кофе в чайничке был заварен травяной чай, под стеклянными колпаками оказались творожные шарики с изюмом, дольки фруктов и овсяная каша.

– Я хотел бы, чтобы каждый наш день начинался вот так, – признался Риан.

– С чириканья Орри?

– И это тоже. Главное – с поцелуев и объятий, совместного завтрака и остальных радостей. А потом чтобы нас будили дети, врываясь в спальню и устраивая подушечные бои.

– Ты это серьёзно? – вскинула голову я и поняла, что едва не обидела Адриана. – Послушай, я верю тебе, просто мне так трудно привыкнуть. Я совсем не так представляла своё будущее.

– Конечно, ты же не думала, что встретишь меня! Нужно будет пригласить господина Морса на нашу свадьбу.

– Как ты себе это представляешь? Разве можно просто так взять и жениться, если ты сын графа?

– Можно, хотя мой отец иного мнения. Я докажу ему, что он ошибался!

– Риан, всё так неожиданно произошло…

– А я этого ждал! – Он поцеловал меня и принялся разливать чай.

Мы провели завтрак в мечтательной болтовне и шутках. Орри носился туда-сюда, склёвывал крошки с наших блюдец и звонко пел от восторга. Я научилась не только подзывать фамильяра к себе, но и отдавать ему простые команды. Риан сказал, что со временем я стану понимать чириканье Орри, как он понимает человеческую речь.

– Я всё же приведу в порядок нашу одежду, – решила я, когда мы насытились и напились чаю. – Не стоит забывать, что бытовая магия – это моя специальность.

– Лина, я помню, но всё же, если ты позволишь, я хотел бы купить тебе новые платья.

– Моя фигура очень скоро изменится, так стоит ли тратиться?

– Стоит! Хочу, чтобы тебе было удобно. Ты ведь уже окончила колледж, поэтому пора сменить ученические платья на другие.

– Хорошо, – сдалась я. – Только обещай не слишком тратиться. В тот день, когда я пряталась от тебя в волшебной лавке, я слышала, что вам с другом Беном приходится брать кредит. Я не собираюсь пользоваться твоей добротой и садиться тебе на шею.

– Ты моя любимая, Эвелина, не говори так!

Мы снова принялись целоваться, но, как бы ни хотелось мне забыть обо всём на свете, я мягко отстранила Риана и взялась за чистку одежды. Магические потоки слушались меня как никогда – от вчерашних пятен и грязи не осталось никаких следов. Я заделала потёртости и дырки на платье, вывела травяную зелень с брюк магистра и лёгкими движениями рук выгладила вещи.

Магистр тем временем листал книгу об артефактах Безымянной гробницы.

– Здесь сказано, что маг, бывший хранителем зачарованных предметов, тщательно скрывал своё имя. Он боялся, что после смерти найдётся умник, который призовёт его дух и расспросит о его секретах. Вот почему гробница называется Безымянной.

– И всё же об артефактах стало известно, недаром Алистер Фрейри отправился добывать их!

– Да, здесь сказано, что все они использовались как минимум однажды. Зеркало Тысячи лиц – в день, когда злодей Виктус Вероломный предал своего учителя. О Цепи подчинения сказано вот что: «Тот, кому не посчастливится испытать на себе действие чар Цепи, полностью утратит собственную волю и власть над разумом. Для слабых духом Цепь начинает своё действие уже при соприкосновении с голой кожей. На сильных духом Цепь нужно замкнуть – это сломит любое, даже самое мощное сопротивление. Раб Цепи выполнит любое желание хозяина».

Я поёжилась, живо представив себе этого несчастного. Нельзя, чтобы таким могущественным артефактом завладел отступник Лемар. Что может прийти ему в голову? А вдруг он проберётся в королевский дворец и поработит самого правителя?! Ужас!

– Ну а Нексус молчания? – спросила я и уселась рядышком с Рианом.

– Ищу. Вот, кажется, нашёл описание. «Нексус молчания создаёт вокруг цели сферу абсолютной тишины. Внутри этой сферы не действуют никакие заклинания, теряют свою силу амулеты и обереги, отзываются фамильяры и духи, распадаются в пыль поднятые из могил скелеты».

– Полезная штука, если так подумать!

– В сражении против тёмного мага – несомненно, – согласился магистр. – Но если в зоне действия окажусь я, например, то не смогу создать ни огненный шар, ни ледяные стрелы, ни защитное поле.

– Тогда это будет очень опасно. Послушай, но пока я не вступила в наследство, Гислен Лемар никак не сможет добраться до этих артефактов. Без моей подписи на завещании лавка останется закрытой. Означает ли это, что у нас пока ещё есть время?

– Честно – не знаю. Скоро назначат аукцион, и мы должны быть готовы к тому, что отступник может помешать мне выкупить лавку.

– Даже если он выкупит её за тройную стоимость, она для него останется закрытой!

Риан посмотрел на меня глубоко-синим, ставшим очень серьёзным взглядом.

– Если ты не согласишься сотрудничать с ним по доброй воле, он вполне может заставить тебя.

– Похитить?

– Да. Похитить, запугать, шантажировать – у нас никакой фантазии не хватит, чтобы угадать, каким именно мерзким способом будет действовать отступник. Поэтому я больше не допущу, чтобы ты жила в том домике одна. Прошу тебя, Лина, переезжай ко мне!

– А как же Буся? – растерялась я.

– Спросим у самого домового. Я слышал, что существуют хитрости, с помощью которых домового можно перевезти на новое место. Проблема только в том, что я пока арендую жильё. Но это временно, клянусь! У нас обязательно будет свой собственный дом.

– Хорошо, – неожиданно для самой себя согласилась я. – Мне и в самом деле страшно. Хотя до сих пор твои стихийные элементали отлично справлялись с ролью моих охранников.

– Подумай о ребёнке. Дети чувствуют, когда мать волнуется. Хотелось бы, чтобы малыш рос в радости и спокойствии, а для этого должна быть спокойна ты.

Вот так моя отчаянная и странная жизнь перевернулась за один-единственный день. Мне трудно было сразу принять тот факт, что Риан уже называл меня своей невестой. Он и сам заверил меня, что хочет сделать нашу помолвку официальной – пригласить моего отца и попросить моей руки. Я украдкой щипала себя за руку, чтобы убедиться, что всё происходящее – не сон.

Впрочем, убедиться в реальности происходящего я могла при одном взгляде на Орри. Вот уж кто был всегда бодр и весел и чирикал так, что звенело в ушах. Мы остались в Айдене ещё на одну прекрасную ночь, после чего отправились домой.

– Так-так, значит, вы меня бросаете, – рассудительно сказал Буся, расхаживая взад и вперёд.

Его ворчание было притворным, я прекрасно видела довольное выражение на его круглой, обросшей мехом мордочке. Однако доля истины в словах домового скрывалась: мы вынуждены были временно оставить лавку на маленькое пушистое существо и стихийных элементалей.

– Мы будем навещать тебя так часто, как сможем, – заверила я домового. – А когда сумеем раздобыть завещание и я вступлю в права, лавка снова заработает!

– Осталось только отобрать заветную бумагу у злого колдуна, да? Раз плюнуть!

Буся остановился возле Риана и смерил его внимательным взглядом. Снизу вверх. Магистр кивнул.

– Согласен, это будет непросто. И всё-таки Гислен Лемар – не бессмертный дух и не божество, он обыкновенный отступник, который охотится за сокровищами. Мы справимся с ним!

– Ладно, ладно, я присмотрю за лавкой. Если негодяй объявится здесь и сумеет обмануть Каменюку, то отправлю к вам Ветерка с известием.

Я задумчиво окинула взглядом комнату, ставшую мне за последнее время домом.

– Мне жаль уезжать, Буся, но я знаю, что мы вернёмся. Это моя лавка. Наша!

Риан подхватил мою сумку, в которую я сложила свои нехитрые пожитки.

– Если честно, я не думаю, что Лемар станет ломиться сюда. Он понимает, что магия этого места не подчинится ему без участия Лины. Именно поэтому Лину нужно особенно оберегать.

– Да ладно, ты просто хочешь быть с ней вместе! – одобрительно фыркнул Буся.

– Естественно, хочу. И Лина совсем не против. В выходной к нам приедет её отец, мы объявим о помолвке.

– Твоя мачеха будет счастлива, – хихикнул домовой. – Она ведь этого и хотела – породниться с самим графом Хартвинда!

– Не забывай, что отец лишил меня наследства, а замок перейдёт к моему младшему брату, – напомнил Адриан Тейлор.

– Старики часто бывают вздорными, поверь мне. Он может и передумать, кто знает!

Я обняла Бусю, на миг коснувшись носом его лохматой макушки. Как же стремительно изменилась моя жизнь за какой-то месяц! Возвращалась в родной город я брошенной парнем несчастной девчонкой, а теперь стала невестой чудесного стихийного мага. Даже не верится!

Орри, мой новый друг, сидел в своём золотом яичке у меня в кармане. Оказалось, что фамильяра можно легко прятать в его персональный артефакт при помощи простейшей формулы. Главное – не потерять это вместилище. Конечно, у меня и мысли не было выбросить красивые золотые скорлупки, мерцающие магией.

Риан признался, что когда выращивал огненного дрейка, то несколько раз терял камень призыва и вынужден был запирать фамильяра то в шкаф, то в ванную комнату, чтобы спрятать от куратора и преподавателей. Именно поэтому и был замечен аномальный рост дракончика – тот выдал себя огромным хвостом и когтями, торчащими из-под кровати. А куратор, вредный парень, донёс всё архимагу Крейлу, вот Риана и лишили его верного фамильяра.

– Ты не думал завести нового? – спросила я, когда мы приехали в съёмный дом магистра и я выпустила Орри исследовать новые территории.

– Думал, даже пытался, – усмехнулся он. – К третьему курсу Крейл перестал сердиться и позволил мне выбрать нового питомца. Мне досталась пепельная жаба. Вместо кваканья она выпускала изо рта облака чёрной сажи. А единственный звук, который она издавала, вырывался из её заднего отверстия. Громко и тоже с облаком сажи. Надо мной смеялся весь курс.

– Да уж, жаба – это тебе не дракон!

– Рассердившись, я отдал жабу знакомому мистику, который собирал подобных существ и восхищался ими, а сам сделал ещё одну попытку. В яйце оказался цыплёнок. Огненно-красный, но всё же цыплёнок, который требовал, чтобы я всё время держал его за пазухой.

– Над тобой снова посмеялись? – хихикнула я.

– Ага! Его я подарил одной знакомой, которая всегда опаздывала на занятия из-за того, что любила поспать. Выросший петушок кукарекал так, что будил весь этаж!

Мы наскоро перекусили едой, купленной по дороге, и затем Риан показал мне своё жилище. Светлую и просторную гостиную, кабинет с книжными шкафами из тёмного дерева, кухню с самыми современными артефактами для облегчения быта хозяйки, уютную спальню.

– Ты чудесно живёшь, Адриан, – прошептала я, когда мой маг обнял меня за плечи.

– В родовом замке места побольше, но нам пока годится и этот дом, правда?

– Ещё спрашиваешь!

Он притянул меня к своей горячей груди и поцеловал в шею. Я с улыбкой обернулась.

– Без тебя здесь было одиноко, – признался Риан.

– А другие девушки? Ну, до знакомства со мной у тебя ведь был кто-то?

– Да, – просто ответил магистр. – Ничего серьёзного, мимолётные увлечения. Без обещаний.

– Никаких разбитых сердец? – на всякий случай уточнила я.

– Никаких, клянусь тебе! Я был влюблён в детстве, как и многие люди, потом она уехала в другую провинцию, всё забылось. А после, как я и говорил, я принялся ждать свою судьбу.

– Неизбежность, как ты сказал мне в Айдене. – Обернувшись, я положила ладони на плечи Адриана и заглянула в его тёмно-синие глаза. – Почему ты так уверен, что это именно я?

– Разве ты сама не чувствуешь, что мы предназначены друг другу?

– Чувствую, но всё равно боюсь, – призналась я. – Я верю тебе, ты не лжёшь, но мы не одни живём в этом мире. Найдётся тот, кто захочет нас разлучить. Сломать эту волшебную сказку.

– Мы не позволим, Эвелина, – склоняясь ко мне, жарко прошептал Риан. – Ни за что не позволим.

Накануне санара, выходного дня, фамильяр Отдела магической безопасности принёс мне записку от папы. Я почесала за ухом огромного кота и развернула написанную аккуратным почерком бумажку. «Ну вот, начинается!» – с досадой подумала я.

«Дорогая Эвелина, я очень счастлив узнать о вашей помолвке! К сожалению, в выходной меня вызвали на работу, и я беру с собой Диану и Клару, чтобы не оставлять их одних дома. Очень постараюсь заехать к вам с Рианом и поздравить вас, но на обед остаться не смогу».

В голове вмиг закружилось множество вопросов. Я не хотела приглашать на помолвку подлую Хильду, но, раз отец остаётся с её дочерями, это значило, что она куда-то подевалась. И почему именно сейчас, когда Риан делает мне предложение, папу вызывают на работу? Значит, мои опасения не напрасны – мироздание всё-таки хочет навтыкать мне палок в колёса?

«Папочка, обязательно заезжай и девочек бери с собой», – написала я.

– Спасибо, Джарвис! – сказала я коту и сунула записку в его зубастую пасть. – Возвращайся в Отдел и передай ответ.

Риан, разумеется, ничего не имел против моих сводных сестёр, но и ему ситуация с Хильдой показалась подозрительной. Насколько я знала, мачеха уговорила отца не подавать на развод. Может быть, она снова пыталась подлить мужу приворотное зелье и они поссорились?

Гадать можно было долго, оставалось только дождаться встречи с папой и узнать всё из первых уст. В выходной я встала пораньше и, пока Риан сонно потягивался в постели, принялась готовить угощения. Мы с вечера закупили продукты, заполнили холодильный шкаф и корзины, так что теперь я могла со спокойной душой заниматься кулинарным творчеством.

Магия переполняла меня, на сердце было сладко от поцелуев Риана! Я замесила пышное тесто для сладких плюшек, замариновала мясо, засолила рыбу и разложила на столе овощи и зелень, придумывая варианты салатов.

Мой магистр, зевая, появился в дверном проёме и тут же отправился варить кофе: этот графский сынок не мог проснуться без порции любимого напитка, сдобренного большой порцией сливок.

– Может, нам нужно нанять помощницу по дому? Вскоре тебе будет не так просто управляться со всем хозяйством, – сонно сказал Риан.

– Скажи, что ты просто пошутил! Я бытовой маг, мне в радость готовить еду и наводить чистоту!

Я повела рукой, призывая волшебный вихрь. Красные помидоры, яркий оранжевый перец, пупырчатые свежие огурчики размером с мизинец закружились в воздухе над миской. Рррраз! Хлопнув в ладоши, я заставила овощи покрошиться в салат. Два! И пучки с зеленью сами собой измельчились и украсили разноцветную горку. Три! Пузатая бутылка с маслом притопала к миске и выплюнула пробку, готовая к дальнейшим моим командам.

– Ловко, Эвелина! – засмеялся магистр. – Стихийников такому не обучают. Мне нужно уехать по делам, но к обеду я обязательно вернусь.

Адриан Тейлор примчался, когда я уже рассадила за накрытым столом папу и непоседливых сестёр, разлила по бокалам лимонад и начала ужасно волноваться. До сих пор всё происходящее казалось мне прекрасным сном, который вот-вот закончится.

– Всё только начинается, – сказал Риан, словно подслушав мои мысли, и тут же перешёл к делу. – Уважаемый господин Крисс, я, Адриан Тейлор из рода Хартвинд, прошу руки вашей дочери. Я обещаю любить её и заботиться о ней, пока жив. Обещаю, что моя сила и магия станут для Эвелины и всех наших детей лучшей защитой. Клянусь в верности и моих добрых намерениях!

Мы одновременно поднялись из-за стола: папа – чтобы достойно ответить Адриану, а я – потому что никак не могла усидеть на месте от волнения. Мой бедный папа даже растерялся от торжественности момента. Он посмотрел на меня, одетую в новое нарядное платье, потом на Клару и Диану. Вздохнул. Девочки тем временем с любопытством пялились на магистра. Прежде чем папа успел раскрыть рот, Диана дёрнула его за рукав и кивнула в сторону Риана.

– Он что, настоящий принц, как в сказке? – громким шёпотом спросила она.

Этот забавный вопрос разрядил напряжённую атмосферу. Два моих самых любимых мужчины, отец и будущий муж, приблизились ко мне с обеих сторон.

– Прежде чем я отвечу, пусть скажет Эвелина, – сказал папа и улыбнулся мне. – Хочешь ли ты связать свою жизнь с Адрианом Тейлором, моя дорогая дочь?

– Хочу, папа, – тихо ответила я. – Наша встреча была неожиданной, и всё, что происходит теперь, похоже на волшебство, но я уверена, что люблю его. Да, я хочу стать его женой.

Риан вытащил из кармана бархатную коробочку и открыл её. Я видела, что и он переживает. Пальцы магистра чуть подрагивали и были белыми как мел. На тёмно-алой подушечке лежало сверкающее бриллиантом и россыпью голубых сапфиров кольцо. Это было слишком!

– Наденешь его в знак нашей помолвки? – Риан заглянул мне в глаза. – Прошу тебя!

У меня перехватило дыхание: всё казалось сладким сном. Не верилось, что это происходит со мной, обыкновенной девчонкой. Папа подбадривающе улыбнулся мне и произнёс:

– Что ж, раз Эвелина согласна, то я тоже согласен! Даю вам своё благословение. Будьте счастливы!

Мой нетерпеливый магистр сам взял меня за руку и надел мне на палец кольцо. Сводные сёстры захлопали в ладоши. Для них Адриан Тейлор, одетый в праздничный костюм с приколотой на отворот пиджака эмблемой магистра Академии Айдена, был самым что ни на есть принцем.

– Я люблю тебя, Эвелина. – С этими словами Риан целомудренно поцеловал мою руку.

– И я тебя, Адриан! – ответила я и пригласила всех садиться. – Давайте пообедаем, ведь не зря я столько всего наготовила? Папа, у тебя есть немного времени?

– Немного есть, – смутился мой отец. – Спасибо, что приняли меня с девочками. Я не хотел оставлять их в Отделе безопасности одних, это может не понравиться моему начальству.

– Джарвис примчится, если будет что-то не так, – заявила Клара. – Мы дали ему адрес.

– Вот и замечательно. Между прочим, у меня тоже есть младшая сестра, – сообщил Риан. – Ей десять лет.

– И где же она? Вы познакомите нас с ней?

– Конечно, чуть позже. Она живёт с родителями, но я обязательно приглашу её на свадьбу.

Мы отлично провели время за обедом. Рассказали о поездке в Айден и загадочных артефактах из Безымянной гробницы. Папа и Риан увлечённо обсудили некоторых преподавателей из Академии. Оказалось, архимаг Крейл преподавал у моего папы историю стихийной магии.

Я продемонстрировала всем фамильяра, призвав его из золотого яичка. Весёлая птица, кажется, обожала новые знакомства. Орри перелетал с головы папы на пушистые головы сестёр, выдавал причудливые трели и звонко пел «фью-фью-фью».

Когда Диана и Клара расправились с десертом, Риан отправил их в кабинет, где выдал им бумагу и целую кучу восковых карандашей. Теперь мы могли спокойно поговорить о мачехе.

– Куда она подевалась, папа?

– Вы знаете всю эту историю с зельем, Хильда покупала его у одного отступника.

Папа вздохнул: ему до сих пор было тяжело признать, что он, маг-артефактор, не сумел сразу распознать обман. Я погладила его по плечу.

– Хорошо, что всё раскрылось. Что же произошло сейчас? Ты говорил, Хильда твёрдо хотела остаться и просила прощения.

– Сначала да, – кивнул отец. – Потом заявила, что господин Лемар позаботится о ней куда лучше, чем я. И денег у него гораздо больше. Собрала вещи и просто ушла.

– А дочерей она оставила вам, господин Крисс? – изумился Риан. – Она всё-таки мать!

– Сказала, что заберёт их потом, а сейчас они будут мешать ей устраивать новую жизнь.

– Устраивать жизнь с Гисленом Лемаром? – возмущённо воскликнула я. – Она что, с ума сошла? Этот тёмный маг преследует только собственные интересы.

– Может, он опоил её своим зельем и она в опасности? – предположил Риан.

– Сомневаюсь. – Папа пожал плечами. – Она не выглядела влюблённой дурочкой. Она выглядела как женщина, которая тоже преследует только свои интересы. Девочкам пришлось сказать, что мама уехала проведать старую тётушку и скоро вернётся.

Я задумчиво поймала на ложечку засахаренную вишню и продолжила размышлять:

– А вы не думаете, что Лемар и Хильда могли объединиться, чтобы было легче добраться до сокровищ?

– Всё может быть! Поэтому я рад, что Эвелина переехала из заброшенного домика под вашу надёжную защиту, магистр Тейлор. Мы не знаем, каким будет следующий шаг этой парочки.

– Совсем забыл сказать, – подскочил вдруг на месте Адриан. – Я ведь нашёл в почтовом ящике приглашение на аукцион! Он состоится через три дня в городской управе. Это формальность, но её нужно соблюсти и явиться на торги. Нам следует подготовиться, потому что Лемар тоже может явиться и заявить о желании приобрести лавку.

– Надеюсь, ты носишь амулет, который я тебе дал? – спросил папа.

Я продемонстрировала ему цепочку, приколотую к внутреннему карману платья.

– Он всегда со мной. Я помню, что он отражает заклинания, а прячу его для того, чтобы никто не догадался о моей защите. Если Лемар захочет меня похитить, его ждёт сюрприз.

– Кажется, я начинаю понимать, для чего ему понадобилась Хильда. Её Лине тоже стоит опасаться.

– Не беспокойтесь, господин Крисс. Пока вся эта история не завершится, я не позволю Лине бродить в одиночку в опасных местах. Она настаивает на том, чтобы и дальше работать в архиве, ей это нравится, поэтому я отвожу её туда и забираю сам.

Папа кивнул и аккуратно отложил салфетку – ему пора было возвращаться на работу.

– Риан, девочки рисуют, может, я побуду с ними до вечера, чтобы папа смог спокойно доделать дела в конторе? – спросила я.

– Разумеется, а вечером я доставлю их домой!

– Большое спасибо!

Отец и Риан пожали друг другу руки, я отдала приказание посуде убираться в мойку на кухне. С бытовой магией уборка со стола не отнимала много времени. После обеда мы долго сидели над рисунками, даже Адриан с удовольствием взялся за карандаши. Он изобразил Искроплюя – своего первого фамильяра, с которым ему пришлось расстаться. Огромный толстый дракон алого цвета занял всё пространство листа, а для того, чтобы нарисовать ему хвост, понадобилась ещё бумага.

Я изобразила Орри, сидящего на ветке цветущей яблони. Клара и Диана обе нарисовали кота Джарвиса, правда, на одной картинке он вышел зловещим, потому что карандаш был чёрный, а на другой – зелёным, как свежая травка. Девчонки привыкли к обществу «принца», осмелели и теперь наперебой доставали Адриана вопросами про магию.

– Угомонитесь! – пригрозила им я. – А то магистр Тейлор решит, что вы невыносимы!

– Для нас он твой жених, а значит, почти что дядя, правда, господин Адриан?

– Абсолютная правда, – рассмеялся тот в ответ. – Пусть спрашивают.

– А вы знаете, откуда у людей берётся магия? – шёпотом спросила Диана.

– Обычно передаётся по наследству, но бывают редкие случаи, когда магия просыпается сама по себе. Живёт вот такая девочка на свете, а потом рррраз – и становится волшебницей.

– Хотела бы я ею стать, – вздохнула моя мечтательная сестрёнка.

Диана с детства любила всяческие небылицы, Клара же постоянно осаживала её. Вот и сейчас она фыркнула и толкнула сестру в бок.

– Тебе это не светит. Кстати, почему у твоего зелёного Джарвиса нет усов? Забыла?

– Вот и не забыла, просто он проиграл их в карты и ждёт, когда отрастут новые!

Риан рассмеялся, а потом придвинул к себе коробку с восковыми карандашами и выудил с её дна круглое неприметное стёклышко. Он вытер его о штанину и протянул Диане.

– Даже если человек не маг, он может пользоваться волшебными артефактами. Посмотри на своё творение сквозь это оживляющее стекло.

Диана недоверчиво взяла кругляшок и поднесла к глазам. А потом вскрикнула от восторга.

– Картинка оживает! Клара, у меня кот вылизывает лапу!

– Не ври, ты фантазируешь, – тут же заявила сестра, но потом засомневалась. – А ну дай стекло!

– Не дам, ты не веришь, значит, у тебя не сработает. Правда, магистр?

– У всех сработает!

Риан обнял меня и украдкой поцеловал в висок. Это был самый счастливый вечер в моей жизни, и ненадолго все волнения отступили, давая нам насладиться моментом. Надо ли говорить о том, что три дня до аукциона пролетели совершенно незаметно? И вот этот день настал.

Мы доехали до городской управы на мобиле и оставили его на стоянке сбоку от официально-серого здания с колоннами. На городских улицах стоял оживлённый полдень: спешили по своим делам прохожие, их обгоняли курьеры на велосипедах и проворные мальчишки, продающие газеты. Я тревожно всматривалась в лица людей, словно любой из них мог оказаться замаскированным отступником. Риан крепко держал меня за руку.

– Всё хорошо, Лина, не беспокойся! Лемар сюда не сунется. В управе есть инспектор Инквизиции, а это значит, здесь полно охранных заклинаний. Как и в архиве, где ты работаешь.

– Он может прийти сюда не сам, прислать помощника. Или Хильду, если она с ним.

– С твоей мачехой мы уж точно управимся, – весело рассмеялся Адриан.

Он улучил момент и купил мне маленький букетик васильков у девочки-цветочницы. Я бережно сжала пальцами нежные стебельки, выдавила из себя улыбку. На пальце у меня сверкало прекрасное помолвочное кольцо, в чистом небе светило летнее солнышко, но на душе у меня бродили тучи. Может быть, я разучилась радоваться жизни?

У входа нас уже поджидали друзья Риана. Я сразу узнала его коллегу по Академии по имени Бен, того самого, что приезжал в лавку, когда я в попытке спрятаться провалилась сквозь стену. Рядом, широко улыбаясь, стоял мужчина в строгом чёрном костюме с тростью, зачарованной магией, – наверняка тот самый частный детектив, который раскопал информацию об опасных артефактах.

– Познакомьтесь, это Эвелина Крисс, – сразу после приветствия сказал Риан. – Моя невеста.

Оба приятеля господина Тейлора уставились на меня в полнейшем изумлении. Я сразу же почувствовала, как щёки у меня начинают предательски пылать, выдавая волнение.

– Когда ты успел? – преодолев ступор, воскликнул Бен и тут же исправился: – Простите нас, Эвелина. Адриан ни слова не говорил о помолвке.

Они представились, и я кивнула каждому, прижимая к груди букетик, как оберег.

– Всё случилось так быстро, я и сама не верю, – пролепетала я.

И Бен, и Грег, тот самый детектив, были магами, поэтому страх по поводу Лемара немного отпустил. Бросать вызов троим взрослым магам, да ещё и в городской управе, не станет даже самый безумный отступник. Я знала, что Гислен Лемар не безумен, он хитёр и изворотлив. А это значило, что он может начать действовать тайно и исподтишка. Когда мы не ожидаем подвоха.

– Риан, если бы ты предупредил заранее… – замялся Бен.

– В чём дело? Я же сказал всем, что сам найду себе невесту. Или вы, как мой отец, намерены осуждать мои решения?

Мой магистр чуть нахмурился, когда произносил эти слова. Мне же меньше всего хотелось стать яблоком раздора между давними друзьями. Грег покашлял в кулак и указал тростью через дорогу.

– Если кто-то и осудит твой выбор, то только Джинни, ведь она тоже приехала!

Девушка, о существовании которой я за время общения с Адрианом Тейлором вспоминала лишь пару раз, быстро приближалась к нашей компании. В прошлый раз она была одета в легкомысленное голубое платье с пышной юбкой, сегодня же на ней было вызывающе алое.

– О, ты нанял секретаршу, Рианчик? – защебетала она. – Как это мило! Но надо было выбрать женщину постарше, с опытом работы.

– Джинни, эта девушка – моя невеста, – улыбнулся Адриан. – Пора идти внутрь.

Большой красный рот Джинни, накрашенный помадой в тон платья, несколько мгновений открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Потом она спохватилась и захлопнула его. Мы вошли в прохладный холл управы, и я услышала, как Джинни за моей спиной шепчет Бену: «Он ведь всех нас разыгрывает, правда?»

Мало мне было тревог по поводу отступника! Я украдкой коснулась живота, скрытого удачным фасоном нового платья, в котором я теперь ходила на работу. «Прости свою глупую мать, малыш, – мысленно произнесла я. – Я всё время нервничаю, и тебе, должно быть, приходится несладко».

Вскоре к нам вышел полный и совершенно лысый господин средних лет.

– Меня зовут Юлиан Марвик, я здесь старший клерк. Вы что, все на аукцион? Я думал, претендент на этот заброшенный магазин только один. Хотел просто попросить вас подписать бумаги, господин Тейлор.

– Мы все вместе, то есть это мои друзья, – пояснил Риан.

– Фух, какая удача! Если бы объявились другие возможные покупатели, пришлось бы собирать комиссию и организовывать всё по-крупному. Вы меня напугали!

С этими словами господин Марвик вытащил из кармана платок и промокнул им вспотевшую лысину. Было видно, что этому грузному мужчине жарко в костюме и затянутом галстуке, но должность обязывает носить строгую одежду.

– Давайте всё уладим по-быстрому, у вас наверняка куча других дел, – предложил Бен.

Вскоре мы оказались в просторном зале, где на большом дубовом столе уже были разложены все необходимые бумаги. Я снова почувствовала прилив тревоги. Даже любопытные взгляды Джинни, которыми та меня одаривала, когда думала, что я не смотрю, больше не могли меня смутить.

– Так, что здесь у нас? Лот номер триста двадцать один. Строение жилое каменно-деревянное одноуровневое, имеет торговое помещение… общей площадью… Расположено по адресу Садовая улица, дом семнадцать. Имеется прилегающая к дому территория…

Клерк глотал половину слов, и я перестала его слушать, а принялась разглядывать друзей Риана. Никаких признаков чар! Не то чтобы я разбиралась в иллюзиях, но, если бы отступник прикинулся Беном или, например, Джинни, он наверняка вёл бы себя подозрительно. Нет, я ищу не там. Я была готова к тому, что Лемар в самый последний момент выскочит из-под стола или из-за шторы и помешает Адриану Тейлору совершить сделку. Всё было спокойно.

– …Покупателю предлагается выкупить строение по стартовой цене в сто двадцать золотых.

Я вздрогнула: сто двадцать золотых – огромные деньги!

– Я согласен! – объявил Риан, и клерк, желая соблюсти формальности, ударил деревянным молоточком три раза, как на самом настоящем большом аукционе.

– Продано!

Друзья поздравили Риана, пожали ему руку, что-то сказали и мне, но не сумели выдернуть из размышлений. Происходящее удивляло меня: сделка состоялась, а злодей не объявился.

Четверть часа спустя мы высыпали на улицу и отправились по мобилям. Адриан обнял меня за плечи и чмокнул в щёку.

– Вот видишь, всё прошло как по маслу! Я пригласил ребят в гости отметить покупку, надеюсь, ты не против?

– Как я могу быть против, ведь это твои друзья, а я пока не твоя жена.

– Ничего, скоро ты ею станешь. Никто не помешает нашему счастью!

– Ты в этом уверен? – слабо улыбнулась я. – Давай не будем радоваться раньше времени.

– Да что с тобой, Эвелина? Волшебная лавка наша, вот документы! Завтра же отправимся туда и обрадуем Бусю. А со временем придумаем, как снять чары Алистера Фрейри. Может быть, лавку можно расколдовать и без завещания?

– Нет, нельзя. Старик позаботился об этом.

– Значит, раздобудем завещание. Выше нос, Лина, у нас всё отлично получается!

Мне нравился весёлый, буквально искрящийся от счастья Адриан Тейлор. Мой возлюбленный делал всё, чтобы и я чувствовала себя счастливой, а меня продолжали терзать сомнения. Друзья заехали в пару продуктовых лавочек, накупили фруктов, сыра и игристого вина, после чего мы отправились домой. Джинни вела себя как ни в чём не бывало – и как только ей хватало терпения?

– Красивое кольцо, – заметила она, аккуратно взяв меня за руку. – Какие чистые камни! Вот если бы Рианчик не рассорился с отцом, ему не пришлось бы брать кредиты!

– Ты ведь знаешь, почему они поссорились? – неохотно спросила я.

– Ах да. Граф Эрлинг Хартвинд не хотел, чтобы его сын разменивался на простушек вроде тебя. Он подыскивал ему знатную невесту из старинного рода.

– Тогда он, несомненно, должен был помочь тебе завоевать сердце его сына, – парировала я.

– Именно этим граф сейчас и занимается. Да-да, не веришь?

– Что?

– У графа Эрлинга есть ещё один сын. Я приглашена на отбор невест! И брат Риана, в отличие от него, получит в наследство замок и все сокровища отца. Поэтому нет, дорогуша, я вовсе не завидую тебе. Жизнь в кредит – сомнительное удовольствие.

– Значит, ты не любила Риана? – зачем-то спросила я.

– Можно подумать, ты его любишь. Не прикидывайся! Городских девчонок я вижу насквозь!

К счастью, этот дурацкий диалог вскоре завершился, Джинни переключилась на Бена и Грега, а я, мысленно выдохнув, удалилась в кухню, чтобы принести лёд для напитков. Риан тут же последовал за мной, заключил меня в крепкие объятия и горячо поцеловал.

– Джинни нагрубила тебе? Что она сказала?

– Она собирается участвовать в отборе невест и заполучить твоего брата!

– О боги! Эта девушка не угомонится, пока не выскочит замуж.

– Мне плевать на то, что она болтает. – Я прижалась к Риану. – Я люблю тебя.

– И я тебя люблю! Пойдём, ты всё-таки будущая хозяйка этого жилища, а Бену и Грегу ты очень понравилась. Они отличные друзья, я уверен, что ты тоже с ними подружишься.

Незаметно за посиделками и разговорами наступил вечер – ничего страшного не произошло. Тёмный маг, где бы он сейчас ни был, не спешил отравить нам жизнь. Когда на город упали сумерки, у ворот остановилась карета с гербом рода Хартвинд. Кучер принёс нам послание из замка графа Эрлинга, чему мы с Адрианом весьма удивились.

– Это приглашение на бал, Эвелина. Брат хочет, чтобы я пришёл.

Я знала, как важна моему любимому его семья, поэтому мягко погладила его по руке.

– Значит, нужно идти. Может быть, у тебя будет возможность поговорить с отцом?

– Что ж, я приму приглашение. Я отправлюсь на бал с моей невестой, – заявил Риан.

Он быстро принёс письменные принадлежности, написал ответ и передал его кучеру. Я малодушно хотела отказаться, но подумала, что если Риан по-настоящему дорог мне, то я ни за что не оставлю его в трудную минуту. Мы будем вместе. И если вдруг в самый неожиданный момент тёмный маг всё же соизволит объявиться – мы тоже будем вместе.

– Почему ты не Хартвинд, ведь ты старший сын графа?

Адриан, на плече которого я так уютно устроилась, чуть повернул голову и улыбнулся.

– Моя фамилия тебя не устраивает, милая невеста?

Я ласково погладила его по обнажённой груди и придвинулась ещё чуточку ближе. В спальне стояли густые сумерки, едва разрываемые светом нескольких свечей в канделябре. Окно было распахнуто в летнюю ночь, и занавеска чуть заметно колыхалась от ветерка.

Снаружи пели цикады, изредка подавал голос припозднившийся соловей – его сородичи давно свили гнёзда и ждали птенцов, а он всё никак не мог найти себе пару. Мне было так хорошо рядом с Рианом, и всё же я не могла выкинуть из головы предстоящий бал. Это ведь были и мои смотрины тоже. Родители Риана, его брат и сестра неизбежно увидят меня.

– Мне всё равно, какая у тебя фамилия, но всё-таки любопытно, – ответила я тихо.

– В некоторых старинных родах есть традиция: фамилию отца получает лишь наследник замка и только после смерти отца. Остальные дети носят фамилию матери. Всё просто, Лина. Я не наследник и вряд ли стану им, поэтому придётся смириться.

– Для меня главное, чтобы ты не переживал из-за этого.

– Я не переживаю, – вздохнул Адриан. – Скорее – расстроен. Отцу нравилось, когда я проявлял самостоятельность в детстве. Без спроса угонял с друзьями лучших коней, чтобы устроить в полях скачки наперегонки. Отдал оружейнику все свои накопления, чтобы заполучить именной кинжал в десять лет. Однажды в замок проникли воры, и я сумел сбить их с ног заклинаниями прежде, чем проснулась стража. Всё потому, что не слушался родителей и бродил по коридорам глубокой ночью. Знаешь зачем?

– М? Зачем?

– Нянька говорила, что дух моего прадеда живёт в северной башне, я хотел с ним повидаться и узнать какую-нибудь страшную тайну замка Хартвинд, – улыбнулся мой магистр и поцеловал меня в макушку. – Так вот, отец ругал меня за все эти приключения, но я видел, что он гордится моей смелостью.

– А потом ты вырос и совсем перестал слушаться?

– Примерно так. Когда пришло время поступать в Академию Айдена, граф Хартвинд понял, что на расстоянии он уже не сможет следить за моей жизнью. Когда я вернулся домой после обучения – я был уже весьма неудобным взрослым парнем, который привык всё решать сам. И да, я получил некоторый жизненный опыт и подумал, что жениться на одной из девушек с портрета и лет до сорока или пятидесяти слушаться престарелого отца – это не мой путь.

– Будь ты послушным мальчиком, разве смог бы управлять целым графством? – спросила я.

– Вероятно, следовало изображать покорность до поры до времени, но я просто не мог. Ты ведь знаешь, у стихийников все эмоции написаны на лице. Если я зол – об этом знают все вокруг, если весел – тоже.

Риан заключил меня в объятия и принялся целовать, ничуть не скрывая жаркого желания. Я понимала, что разговор не очень приятен, но хотела облегчить обиду, лежащую на сердце любимого. Мягко отстранившись, я спросила:

– Погоди, но ведь твой отец тоже стихийный маг. Почему же он не понимает тебя?

– Видишь ли, те, кто не практикует магию, проще говоря, не использует заклинания, не тренируется и не сражается с врагами, они гораздо спокойнее. Граф Хартвинд говорил, что усмирил свой огонь подобно тому, как люди регулируют пламя в печи. Когда горит слишком ярко, перекрывают приток воздуха.

– И в доме становится душно, – грустно заметила я. – Ты правда думаешь, что мне стоит ехать с тобой в замок?

– Правда. Я чувствую, ты волнуешься, но лучше сделать это сейчас. Пусть все узнают, что я помолвлен.

– Погоди. – Я снова остановила магистра, настойчиво целующего мою шею и плечи. – А если меня прогонят прочь?

– Никто не посмеет этого сделать, обещаю! – клятвенно заявил Адриан.

Пришлось поверить и сдаться, хотя в глубине души всё это мероприятие вызывало у меня страх. Как будто на балу могло произойти что-то непоправимое, после чего жизнь уже не будет прежней.

Накануне бала Риан заявил, что ни одно из трёх моих новых платьев не годится. Все они чересчур скромны, а ему хочется, чтобы его невеста сразила всех наповал своей неземной красотой. Мы поехали выбирать новый наряд – и, как ни странно, шуршание шёлка, бантов и ленточек, суета с примеркой и подбором аксессуаров отвлекла меня от мрачных мыслей.

– Мне не нравится, что плечи открыты, – честно сказала я, когда примерила очередное платье очень приятного изумрудного оттенка.

Магистр смотрел на меня с восхищением, но на этот раз убеждать не стал.

– Мы попросим сшить накидку, это ведь недолго, правда? – обратился Риан к мастерице, стоящей тут же, рядом с хозяйкой магазина готовых платьев.

– Можно сшить другое платье, господин Тейлор, но понадобится неделя, – пожала плечами модистка.

– К сожалению, у нас нет столько времени, поэтому просто закажем накидку. Лина, какая нужна?

Я слабо разбиралась в фасонах платьев, которые носили девушки из высшего света, поэтому только улыбнулась в ответ. С меня быстро сняли мерки, пообещав, что завтра всё будет готово.

– Наверное, понадобятся и туфли?

– Ну уж нет, хватит тратить деньги зазря! Платье такое длинное, что можно пойти в любой обуви.

– Как скажешь, дорогая, – покорно кивнул Риан. – Похоже, тебя пора покормить. Я заметил, что ты раздражаешься от голода. Наверное, это малыш возмущён, что мама пропустила обед.

– Есть немного, – хихикнула я. – Не отказалась бы от пирожка и стакана сока.

– Никаких уличных перекусов, поедем в нормальное место и пообедаем!

После ресторана мы отправились в нашу волшебную лавку, чтобы удостовериться, что у Буси всё хорошо. Риан теперь уже по-хозяйски осмотрел повреждённые пожаром стеллажи и витрины в торговом зале и заявил, что сразу после свадьбы мы займёмся ремонтом.

Мы привезли домовому коробочку воздушных крендельков, обсыпанных сахаром, а он показал нам пучки развешанных над плитой ароматных трав. Буся нашёл в саду среди зарослей крапивы кустики мяты, мелиссы и ромашки и делал заготовки для чая за зиму.

– Колдун не заявлялся, – помрачнев, сказал домовой. – Боюсь, он выжидает удобный момент, когда можно будет застать Лину врасплох.

– Может, его что-то остановило? – предположил Риан. – Или кто-то?

– Сомневаюсь, что моя мачеха сумела так очаровать Лемара, что он потерял голову и забыл об охоте за сокровищами! – воскликнула я. – Хильда скорее потребует вынести отсюда все ценности. Она очень жадная. Всегда пилила папу за то, что у него маленькая зарплата.

– Они затаились, чтобы разработать план. Ничего, мы тоже будем начеку, – успокоил меня Риан.

И всё же, несмотря на все меры предосторожности, уже на следующий день я неожиданно получила послание от Гислена Лемара.

Утро не предвещало никаких сюрпризов. Адриан подбросил меня на мобиле до городского архива, поцеловал на прощание и сунул в руки бумажный пакет с бутербродами, который я едва не забыла на заднем сиденье. Я по обыкновению смахнула пыль со стеллажей простенькими заклинаниями, протёрла столы и полила цветы в кабинете господина Сориани.

– У тебя кольцо, – заметил директор, которого не было видно за развёрнутой газетой.

Мне казалось, этот серьёзный, вечно чем-нибудь озадаченный мужчина не обращает на меня ни малейшего внимания. Лишь однажды, когда кадровичка Агата приболела и не вышла на работу, он попросил меня сварить ему кофе. Как он умудрился разглядеть помолвочное кольцо?

– Камни сверкают так, что невозможно не заметить, – в ответ на мои мысли пояснил господин Сориани. – Прими мои поздравления, Эвелина!

– Спасибо, – пробормотала я и покраснела. Я вовсе не собиралась хвастаться подарком Адриана Тейлора, но не надевать кольцо на работу было бы неуважением к жениху.

– Люсия и Агата доложили, – окончательно прояснил ситуацию директор. – Мне будет жаль, если в скором времени ты оставишь рабочее место. Среди молодых магов мало желающих день ото дня гонять архивную пыль и ремонтировать древние фолианты.

– Мой жених вовсе не против, чтобы я пока поработала.

– Твой жених слишком важная птица, чтобы я с ним спорил. Как будет, так и будет.

Интересно, почему директор так сказал? Он запомнил, как Адриан Тейлор заступился за меня, или, взглянув на крупный бриллиант, сделал вывод о моём женихе?

К обеду на столе хранилища выросла приличная стопка книг, документов и карт, которые вернули посетители. Мне предстояло разложить всё по местам согласно карточкам каталога, а затем я снова могла вернуться к восстановлению старинных рукописей.

Я любила эту работу, мне нравилось наблюдать, как на желтоватой бумаге словно из небытия проступают давно выцветшие строчки. Людей, которые их написали, уже, может быть, сто или двести лет не было в живых, а мы до сих пор могли прочесть их мысли и даже узнать о чувствах!

Хлопнула от ветра раскрытая форточка, и я, вздрогнув, подняла голову. Пока я увлечённо водила руками над рукописью, на улице стремительно темнело. Небо заволокло тяжёлыми тучами, и по подоконникам громко забарабанили первые капли дождя. Просто летняя гроза – ничего особенного, так я успокаивала себя, но в сердце нарастала необъяснимая тревога.

Подхватив архивные папки, я отправилась к стеллажам, когда в проходе мне вдруг померещилась длинная тень. Словно наяву я услышала шорох плаща и неразборчивый зловещий шёпот. Я вцепилась в папки, готовясь использовать их как щит. Это не помогло бы от боевых заклинаний, но больше у меня под рукой ничего не было. Возможно, я просто схожу с ума? Не может быть, чтобы отступник забрался в помещение городского архива. Адриан утверждал, что здесь есть обереги, как и в любом важном административном здании города.

– Кто там? – осмелев, выкрикнула я. – Выходи, иначе я позову господина Сориани!

– Чш-ш-ш, – засвистело в ответ. Снова колыхнулась длинная тень.

Я прошептала заклинание, заставляющее все осветительные кристаллы вспыхнуть на полную мощность. Тень исчезла. В лицо дохнуло сыростью. Звуки дождя нарастали, где-то вдалеке ворчал гром, словно по небу катились огромные камни.

– Просто ещё одна открытая форточка, – громко проговорила я и направилась в проход.

Естественно, там никого не было, лишь лёгкая серая занавесь плескалась от ветра у окна. Я плотно закрыла рамы, защёлкнула медный шпингалет – сразу стало тише. Косые порывы ветра швыряли в чисто вымытое стекло пригоршни ледяной воды. Мне показалось, будто ползущие с той стороны окна капли складываются в слова.

«Ты получила всё, что хотела, Эвелина. Пришло время выполнить обещание».

Я в оцепенении смотрела на расплывающиеся строки и там, за ними, в туманной пелене дождя, видела высокую фигуру Лемара. Отступник стоял на противоположной стороне улицы, глубоко надвинув на голову капюшон, и улыбался. Была видна только эта холодная улыбка – словно оскал хищника, готового в следующую минуту кинуться и вцепиться мне в глотку.

– Я не использовала ваше зелье, – еле слышно прошептала я. – Риан полюбил меня сам!

«Мне всё равно. Пойдём со мной. Мне нужны артефакты».

– Нет. Я никуда с вами не пойду! Убирайтесь!

«Ты заплатишь. Прибежишь сама, когда поймёшь, какова цена ошибки».

– Мне это просто кажется. Кажется! – Я с размаху ударила по стеклу, да так, что оно обиженно зазвенело в раме.

Хорошо, что не хватило сил разбить, иначе я истекла бы кровью прямо здесь. Я потрясла головой и решительно посмотрела за окно снова. Ничего особенного: просто сильный дождь, просто потоки воды, несущиеся по тротуару. Прохожие, вымокшие насквозь или пытающиеся укрыться от непогоды под бесполезными зонтиками. Никакого отступника в плаще на той стороне улицы, конечно же, не было – там раскачивался у входа в уличное кафе щуплый куст можжевельника.

Гроза прошла, но синее небо не показывалось. Ливень перешёл в неторопливый заунывный дождик, от которого на лужах образовывались пузыри, и казалось, будто он никогда не закончится. Риан приехал за мной в крытом экипаже, и я долго молчала, не до конца уверенная в том, что действительно получила послание. В конце концов магистр не выдержал и принялся допытываться до причины моего плохого настроения – пришлось всё рассказать.

– Я была напугана, возможно, мне показалось, – добавила я в конце.

– Ты много переживаешь в последнее время. – Адриан взял мои руки в свои. – Не стоит себя мучить. Сегодня я заезжал в лавку, договорился о ремонте. Всё будет хорошо!

– Но если предположить, будто всё было на самом деле, то что может сделать Лемар?

– Он не может причинить тебе вред, ты нужна ему живой и невредимой, иначе лавка не откроет тайник с артефактами. Лина, я не хочу тебя запирать, но, может, есть смысл побыть некоторое время дома?

– Не знаю, – вздохнула я. – Может, Гислен Лемар добивается, чтобы я боялась каждого шороха?

– Тогда он уже преуспел. Я всё думаю о том, что твоё нервное состояние может навредить и будущему малышу. Давай сходим к врачу и убедимся, что всё в порядке?

– Хорошо, Риан. – Сил спорить у меня уже не осталось. – Ещё и будущий бал. Иногда хочется сбежать на край света, где нас никто не найдёт!

– Что же мы будем там делать? – улыбнулся магистр. – Сама же заскучаешь через неделю.

– Я не всерьёз, конечно. Но как было бы здорово, если бы мы знали, что у нас нет врагов!

– Да, всем бы жилось гораздо спокойнее. Самое паршивое, что мы и в Инквизицию заявить на него не можем. Они возьмутся за дело, только если кто-то пострадает от его тёмной магии. А пока отступник никого не убил и ничего не украл – он вроде как такой же добропорядочный гражданин, как и мы.

– Вряд ли кто-то жалуется на его приворотные зелья, – уныло согласилась я.

Следующие несколько дней я провела дома, где, пользуясь случаем, навела красоту и наготовила для Риана всяких вкусностей. Визит к доктору прошёл замечательно – мой крохотный малыш развивался хорошо, и в скором времени я должна была почувствовать его шевеление. Благодаря особой магии целителей мы узнали, что это будет мальчик и что в нём уже сейчас можно почувствовать малюсенькую искру будущего дара. Я повеселела, и даже предстоящий бал в замке Хартвинда уже не вызывал у меня тягостного предчувствия.

День выдался светлым и солнечным. Брат Адриана прислал за нами экипаж – это был хороший знак. Будь граф Эрлинг против, он никогда бы этого не сделал, заверил меня Риан. Приглашённая на дом девушка из салона красоты помогла мне нарядиться и уложила волосы в высокую причёску, оставив несколько волнистых светлых локонов по обе стороны от лица.

Я временно выкинула из головы свои страхи: замок графа хорошо охраняется воинами и боевыми магами, а рядом со мной весь вечер будет любимый. Бояться было нечего, и я осторожно улыбалась, когда мы прибыли и вместе с другими гостями вошли в большой зал.

От хлынувших со всех сторон голосов, смеха, звуков музыки у меня закружилась голова. Яркий свет магических огоньков отражался в хрустальных бокалах, играл на драгоценных украшениях разряженных в великолепные платья девушек и женщин. Я усиленно заморгала, ослеплённая всей этой роскошью. Сразу становилось понятно, что мы попали не просто на бал, а на смотрины.

Даже Адриан, которого сложно было удивить бальными нарядами и празднично убранным замком, как будто немного смутился. Он крепче сжал мою ладонь, словно опасался, что я могу затеряться среди множества незнакомых людей. Свободной рукой я проверила амулет в потайном кармашке – он был на месте.

– Что бы ни случилось, я буду рядом, – шепнул мне магистр.

– Не беспокойся, замок ведь охраняется, – ответила я, бросив взгляд на двух рослых молодцев, стоящих по обе стороны от дверей.

Только охранники имели право находиться на торжестве с оружием, все гости обязаны были оставить любимые мечи, посохи или кинжалы в сундуках при входе. Маги, разумеется, никуда не могли спрятать свой дар, но я разглядела символы, начертанные золотой краской по периметру зала, – своеобразный защитный контур, оберегающий от ледяных стрел или шаровых молний.

Вместе с моим амулетом получалась двойная защита, что немного успокаивало.

– Эвелина, это мои родители, – сказал Риан. Я вздрогнула и проследила за его взглядом.

Граф Эрлинг Хартвинд с супругой стояли на лестнице, что вела в зал с балкона второго этажа. Лицо рослого седоватого правителя нашего края было совершенно непроницаемым – я даже не была уверена, что он увидел собственного сына и меня рядом с ним. Графиня Элиза, напротив, не спускала с нас внимательных глаз, таких же синих и бархатных, как её платье.

Риан кивнул матери, я присела в вежливом поклоне, лихорадочно соображая, что будет, когда хозяева замка спустятся, чтобы лично поприветствовать гостей. Хорошо, что мы находились в удалении от лестницы – пока до нас дойдёт очередь, можно немного подготовиться.

– О, Адриан, как ты вырос, тебя просто не узнать! – воскликнула пышная тётушка лет пятидесяти, вдруг выскочившая из пёстрой толпы. Она поправила седые с розовым отливом локоны и уставилась на меня. – Ты что же, уже женился, негодник? Кто эта милая девушка?

– Это Эвелина Крисс, – представил меня Риан. – Я ещё не женился, но мы помолвлены.

– Невероятно! Я не видела тебя… сколько же, десять лет? Целых десять лет? Куда подевался тот мальчишка с кудряшками и пухлыми щеками? Стал мужчиной и уже женится!

– Примерно десять лет, тётя Матильда. Обязательно пригласим вас на свадьбу! – с улыбкой поклонился мой магистр.

– Я кое-что слышала о твоих проделках. Решил не слушаться отца? Ну и правильно! Мой кузен чересчур старомоден, ему бы пожить в столице и стряхнуть с мозгов вековую пыль, – затараторила розовая тётушка Матильда и подмигнула мне. – А у тебя, милочка, очень красноречивый румянец. Я знаю, отчего бывает такой, да-да, не пугайся. Пока ничего не заметно!

– Прошу вас молчать, это пока секрет, – склонился к ней Адриан. – И благодарю за поддержку!

– Не нужно было мне сюда приходить, – пробормотала я, но Риан только тряхнул головой.

К нам начали поочерёдно подходить и другие люди: родственники и друзья семьи графа всех возможных возрастов. Дети, что поначалу жались к взрослым и озирались по сторонам, образовали собственную стайку и теперь бегали по залу, не обращая внимания на замечания родителей. Со мной здоровались вежливо – кто-то интересовался происхождением, спрашивая, из какого я рода, кто-то, в особенности молодые женщины, одаривал холодным взглядом.

Граф Эрлинг задержался где-то в центре зала, рядом с ним я разглядела генерала Инквизиции в безупречно белом парадном кителе и бургомистра в винно-красной накидке и с таким же красным лицом. Мать Риана была окружена девушками – претендентками на место рядом с наследником.

Что ж, вновь невольно подумала я о злодее Лемаре, здесь есть и инквизитор. Выходит, у меня тройная защита и можно на время позабыть о негодяе, охотящемся на сокровища.

– Ты ведь собираешься поступать в Академию? – спросила высокая, с Риана ростом, девица в ядовито-жёлтом платье. – Он всегда говорил, что ему нужна образованная жена.

– Да, разумеется, – кивнула я, отметив про себя, что у девушки на отвороте платья сияет магистерский значок. – Буду учиться на артефактора!

– Тебе повезло. Их декан просто душка, а вот архимаг Крейл самый вредный человек, которого только можно вообразить! – фыркнула она.

– Я так не думаю. Господин Крейл подарил мне фамильяра и был очень мил, но у меня нет способностей к стихийной магии, поэтому я собираюсь изучать зачарование.

– Хм. Что ж, желаю удачи! – Жёлтая девица расплылась в притворной улыбке и растворилась в толпе.

Адриан то и дело здоровался, обменивался любезностями, но я чувствовала, что он волнуется. Отец не торопился поприветствовать его, а мать и брат вовсю знакомились с «невестами». Люди всё прибывали, шум нарастал. Между гостями сновали слуги с подносами, предлагая всем лёгкое шипучее вино и лимонад. Риан взял два бокала – и мы освежились прохладным напитком.

– Пойдём дальше. – Он потянул меня за собой к ярко освещённой площадке, на которой кружились в танце несколько пар. – Немного потанцуем перед тем, как позовут за стол.

– Не уверена, что я смогу, – пролепетала я, но магистр ответил, что поведёт меня сам.

Мы присоединились к танцующим – и всё закружилось, замелькало ещё сильнее. Я повторяла про себя, что всё будет в порядке, но внутри продолжал нарастать необъяснимый страх. В самом деле, что может случиться? Здесь полно людей, охраны, слуг. Граф Эрлинг, конечно, выглядит сурово, но не было похоже, что он собирается прямо сейчас устроить старшему сыну выволочку.

– Что с тобой, Лина? Тебе нехорошо?

Адриан остановился и с тревогой заглянул мне в лицо. Меня колотила мелкая дрожь, руки стали холодными, предательски липкими. Я хватала ртом воздух, словно начинала задыхаться.

– Можно мне выйти на улицу? – прошептала я почти беззвучно.

– Пойдём к окну, там будет посвежее.

Мы устремились к единственному распахнутому окну, и в этот самый миг на пути у нас возникли графиня Элиза, её младший сын Даниэль и генерал Инквизиции. Братья тепло приветствовали друг друга, мать Риана не сдержалась, бросилась его обнимать. На меня она взглянула с осторожным интересом, а когда магистр представил меня как свою невесту – схватилась за сердце.

– Это так неожиданно, Риан! Прости, Эвелина, я просто не была готова к таким новостям…

– Мама, прошу тебя, не волнуйся. Мы поговорим потом, в спокойной обстановке.

– Я рада, что ты приехал, сынок. Что вы приехали, – нервно улыбнулась графиня.

Я опустила ресницы и стала разглядывать дорогой паркет, которым был выложен пол в зале для торжеств. Мне подумалось, что графиня добрая женщина и всё не так уж безнадёжно. И тут заговорил генерал.

– Никогда не думал, что ты забудешь о долге, Адриан Тейлор, – сказал он сурово. – Отец разочарован твоими поступками, и я его понимаю.

– Мой долг, по-вашему, это сидеть подле отца до старости лет?

– Ты не просто мужчина, ты сын правителя Хартвинда. Это накладывает обязательства, от которых нельзя увернуться, сбежав в Академию магии Айдена или поселившись среди обычных горожан.

– Я ни от чего не уворачивался и ничего не забывал, генерал Лоренц, – чуть запальчиво ответил мой магистр. – Смею напомнить, это отец принял решение лишить меня титула и наследства.

– И правильно сделал, – фыркнул инквизитор. – А на вашем месте, юная леди, я бы триста раз подумал, прежде чем связывать свою жизнь с человеком, который забывает о долге.

Развернувшись на каблуках сапог, престарелый генерал чеканным шагом отправился прочь. Графиня ещё немного повздыхала и удалилась к мужу, Даниэля чуть ли не силой уволокли танцевать девушки.

Начали приглашать за стол.

Я попросила Риана оставить меня у окна. Сам он отошёл на несколько шагов, чтобы поговорить с гостями. Как же много людей! Как шумно и душно даже здесь, с краю зала.

Не упасть бы в обморок – мне совсем не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Мой магистр раздобыл мне веер, но легче не стало. Необъяснимый страх продолжал разрастаться. Мне чудилось, будто сам замок графа Хартвинда – это огромный монстр, который сейчас проглотит нас.

Обмахиваясь веером, я рассеянно наблюдала за вертихвостками, которые крутились рядом с Рианом. Вообще-то девушки пришли на отбор невест, но быстро поняли, что юного Даниэля на всех не хватит, и решили не терять времени даром, очаровывая всех подряд молодых мужчин.

Проплыла пожилая пара – с этими Риан говорил чуть дольше. Снова мелькнула тётушка Матильда. Двое аристократов пытались затеять спор, но мой магистр ловко отправил их восвояси. Снова девушки, женщины… Господин в тёмно-зелёном пиджаке пожимает руку Риану, тонко улыбается.

– Риан, Риан! – закричала я, словно подо мной расступалась земля. В глазах потемнело.

Я видела эту улыбку по ту сторону залитого дождём стекла, а ещё – на запястье гостя совершенно отчётливо, как молния во тьме, сверкнул миралитовый браслет. Он здесь, Гислен Лемар здесь!

– Лина, что такое? Тебе плохо? – Адриан подскочил ко мне, заключил меня в объятия.

– Кто был этот господин в зелёном? Кто он?

– А, это барон Виттен, троюродный брат моей матери. Что тебя так напугало, милая?

– Мне показалось, что это он. Лемар, – выдохнула я и потрясла головой. – Наверное, я схожу с ума.

Риан поцеловал меня в висок и успокаивающе погладил по спине. Я невольно прочёсывала толпу народа, выискивая человека в зелёном сюртуке. Мне нужно было убедиться, что мне показалось, но барон Виттен больше не появлялся. Он словно растворился в воздухе, будто его и не было.

Как хорошо, оказывается, не разбираться в тонкостях этикета аристократических приёмов! Я и не подозревала, что, разместив Риана за столом не рядом с матерью, а между дальними родственниками, граф Эрлинг таким образом подчеркнул своё отдаление от сына. Мы не расстроились: соседство с тётушкой Матильдой и баронессой Виттен нас вполне устраивало.

– Кажется, мы имели честь поздороваться с вашим супругом. – Риан чуть склонился к баронессе. – Куда же он исчез? Неужели возникли срочные дела?

Я навострила уши, комкая на коленях салфетку и стараясь не выдать волнения. Мне было страшно. Что, если Лемар расправился с бароном Виттеном и принял его облик? Может, стоит не молчать, а, наоборот, трубить тревогу и просить генерала Инквизиции прислать в замок отряд воинов?

– Пошёл проверить Мишель и Нику, малышек пришлось оставить в домике прислуги, так жаль!

– Это ваши дочери? – тихонько поинтересовалась я, мигом представив бедных девчушек, которые наверняка мечтали потанцевать на балу.

Баронесса промокнула глаза батистовым платочком и помотала головой.

– Это наши болонки! Наши дочери сидят вон там. – Она махнула на противоположный край стола.

Девушки, приехавшие на отбор невест, занимали добрую половину торжественно украшенного стола. Их посадили отдельно от родителей, и они щебетали, как стайка разноцветных пташек. Я только сейчас разглядела среди претенденток Джинни – она выглядела растерянной, словно не ожидала, что окажется в окружении таких же молоденьких красавиц.

– Ох, не завидую я Даниэлю, – весело заметил Риан, проследив за моим взглядом. – Как можно выбрать одну из трёх десятков? Они все симпатичные!

– И половина из них стреляет глазами вовсе не в Даниэля, – шепнула я магистру.

Брат Адриана тоже был красавчиком: глаза у него были голубыми, как у отца, а волосы тёмными и волнистыми – в мать. Но всё-таки рядом с моим магистром Даниэль выглядел совсем юношей. Ему едва исполнилось восемнадцать. С лица ещё не до конца ушла детская припухлость щёк и губ, а на лбу предательски выделялись подростковые прыщики. И на «невест» он глядел скорее смущённо, нежели властно и уверенно, как человек, которому предстояло выбирать.

– Моё сердце отдано тебе. – Адриан нежно стиснул мою руку. – Тебе получше?

– Да, – кивнула я и снова увидела господина в зелёном сюртуке.

Барон Виттен спешил занять место рядом с супругой, виновато улыбаясь другим гостям. Это была самая обыкновенная человеческая улыбка, ничуть не напоминающая хищный оскал злобного отступника. Я незаметно толкнула Риана в бок, и тот тоже стал осторожно следить за бароном.

– Они в порядке, играют с детьми слуг и лопают угощения, – доложил Виттен жене. – Я же говорил, нужно было оставить собак дома!

– Дома им было бы скучно. Поешь, а через некоторое время я схожу их проверить.

Обычная болтовня про болонок успокоила меня – я уже сомневалась в себе, думая, что мне попросту показалось. Генерал Инквизиции болтал с графом Эрлингом и бургомистром, золотые символы на паркете были спокойны. Непохоже, чтобы на праздник проник тёмный колдун.

Я улучила момент и проследила за бароном, когда тот потянулся за бокалом, – на его запястье был вовсе не миралитовый браслет, а часы. Да, они тоже сверкали отполированным до блеска металлом, но ничего общего с зачарованным украшением Лемара не имели. Я выдохнула.

Слуги наполнили наши бокалы, принялись разносить закуски. От пережитого волнения у меня совсем не было аппетита, но Риан уговорил меня немного поесть, ведь нужно было думать о будущем сыне. Магистр согрел для меня ягодный морс, обхватив ладонями чашку, – и ароматный напиток успокоил мои нервы окончательно.

Графиня Элиза и Даниэль с интересом поглядывали в нашу сторону, граф Эрлинг старательно игнорировал старшего сына. Один раз я почувствовала на себе взгляд графа – морозный и пронзительный – и решила улыбнуться в ответ. Эрлинг Хартвинд нахмурился от недоумения и уставился в свою тарелку. Ну да, где это видано, чтобы какая-то самозваная невеста смела улыбаться, а не пугаться! Это была крошечная победа над страхом. Моя победа.

– Он привык, что всё по его правилам, – сказал Риан, когда мы снова кружились в медленном танце. – А теперь его сыновья выросли и больше не желают слушаться.

– Разве Даниэль не послушен? – удивилась я. – Ты говорил, он никогда не осмеливался возражать отцу.

– Да, так всегда и было. Но сегодня графа Эрлинга ждёт большой сюрприз. Их с генералом план сорвётся.

– Что за план?

Я отыскала чинно беседующих аристократов – они не танцевали, но вылезли из-за стола и отошли в сторонку, подальше от многочисленных ушей.

– Они уже решили, что Даниэль выберет внучку генерала, – шепнул мне Риан.

– А он не выберет?

– Нет, ему нравится другая девушка. Оказывается, они уже год в тайной переписке. Дочь Виттенов.

Барон и баронесса танцевали рядом, и я теперь удивлялась, как могла принять этого добродушного пухловатого мужчину за Гислена Лемара. Ничего общего! Видно, на нервной почве у меня случилось временное помутнение рассудка. Теперь всё было хорошо. На нас никто не показывал пальцем, все были милы и вежливы, мы угощались вкуснейшими блюдами и танцевали. Я с лёгким злорадством предвкушала отбор невест и срыв стариковского плана.

Бедному Даниэлю приходилось делить один танец на трёх девушек, чтобы успеть потанцевать с каждой! Бедный парень весь раскраснелся, волосы, аккуратно уложенные в начале вечера, топорщились в разные стороны, на висках выступил пот. Внучка генерала, по-хозяйски сложив руки на большой груди, снисходительно наблюдала за будущим женихом.

– Ей уже двадцать пять, – усмехнулся Риан. – И по характеру она вся в дедушку-инквизитора.

Между танцами было представление невест: родители рассказывали о дочерях, стараясь, конечно же, выставить претенденток в лучшем свете и подчеркнуть их достоинства. Одни принесли вышивки или картины, сотворённые дочерями, другие уверяли, что их дитя волшебно играет на флейте или владеет стихийными заклинаниями, совсем как Даниэль. Представляю, каково приходилось возлюбленной жениха слушать, как гости разливаются соловьями. Скромная девушка была белее полотна и до последнего не была уверена, что Даниэль выберет её.

– А что, если он не решится пойти против отца? – спросила я Риана.

– Он решится. Ты думаешь, для чего он пригласил нас? Сказал мне, что в моём присутствии точно поступит так, как хочет сам. Отец не сможет вычеркнуть из жизни и второго сына.

– Кстати, я не видела твою сестру, – вспомнила я. – Где же она?

– Гостит у бабушки, маминой мамы, у неё поместье на берегу озера. Там красиво летом.

Я покрепче прижалась к Риану, всё ещё не в силах окончательно поверить в своё счастье. Мне казалось, что мои мечты вот-вот рухнут, что сказочные дни с любимым окажутся сном. Почему-то так легко поверить в плохое, оно проникает глубоко в сердце, запускает в душу свои тёмные щупальца. После этого открыть себя для любви и радости невероятно трудно. У нас с Рианом впереди целая жизнь, долгая, длинная – это казалось невозможным.

За окнами уже совсем стемнело, когда пришло время Даниэлю огласить свой выбор. К этому моменту граф Эрлинг, генерал и бургомистр основательно разомлели от вина. Я подозревала, что графиня Элиза приложила к этому руку – она то и дело подавала знаки прислужнику наполнять бокалы.

Скандала не случилось: баронесса Виттен упала в обморок, узнав, что выбрали её дочь. Генеральская внучка с рыданиями убежала прочь из зала, а её высокопоставленный дедушка прорычал что-то навроде «завтра я со всеми разберусь», граф Эрлинг добавил: «А я тем более». Графиня Элиза по очереди обняла обоих сыновей, а следом и нас – меня и баронскую тихоню.

Вопреки мольбам матери, Риан настоял на том, чтобы мы вернулись ночевать домой. Путь от замка до города был близким и безопасным. Притомившиеся на балу, мы с магистром в обнимку дремали в экипаже, но когда высадились у дома и вошли в сумрачный холл, то принялись целоваться. Я хотела щёлкнуть пальцами и зажечь свет, но Риан остановил меня.

– Мы весь день провели вместе, а я так соскучился по тебе! Хочу тебя прямо здесь и сейчас!

– Может, всё-таки пойдём в спальню? – тихонько засмеялась я. – У нас вся ночь впереди. И вся жизнь. Куда так торопиться?

– Ты должна знать, что я люблю тебя, Эвелина! Люблю больше жизни!

– И я тебя, Риан!

И тут неистово целующие меня губы магистра странно дрогнули, объятия ослабли, и мой любимый, пошатнувшись, начал заваливаться на пол. Моих сил не хватило, чтобы смягчить его падение – Риан грохнулся навзничь, а я закричала от страха. Напрасно – наш дом был пуст.

С третьего раза мне удалось засветить кристаллы. Лицо магистра было серым и совершенно безжизненным, синие глаза заволокло чёрной пеленой, губы не слушались.

– Он был там, – с огромными усилиями выдавил Риан, царапая руками пол. – Лемар был там. Рука. Моя рука. Проклятие!

Я ухватила его за руку, ставшую холодной и сухой, точно у мертвеца. На ладони, той самой, которую пожимал «барон Виттен», красовалась яркая чернильная метка проклятия. Она ожила лишь теперь, когда мы с Рианом остались одни. В доме, где никто не мог нам помочь. Риан пытался подняться, силился сложить хоть какое-нибудь заклинание, но не надо было быть магом, чтобы понять: он борется с проклятием из последних сил и вот-вот умрёт. Мой Риан умирает!

– Нужно было остаться в замке, Риан, что же мы натворили! Что теперь делать?

Мой магистр, прерывисто дыша, цеплялся за мою руку. Он слабел на глазах.

– Это отложенное проклятие, – выдохнул он сипло. – Лемар знал, что на балу будет защита и инквизитор… Он подготовился заранее. Оставалось лишь коснуться меня. Пожать руку.

– Я уже поняла! Пока настоящий барон Виттен ходил к своим собакам, Лемар временно принял его облик, вот и всё. Мне не показалось, это он гадко улыбался!

– Как хорошо, что он… не коснулся тебя, – прошептал Риан.

– Лемар сделал это нарочно! Он написал на стекле, что я сама прибегу к нему. И он был прав!

– Нет, Лина. – Холодные пальцы ухватили меня за рукав платья. – Не уходи. Слишком поздно!

– Ты не умрёшь, ты не можешь умереть! – закричала я, затрясла магистра за плечи, словно это могло вернуть жизнь в его холодеющее тело.

На первом курсе колледжа все будущие маги изучают самые простые целительские приёмы. Да, они позволяют залечить лишь небольшую царапину или избавить от синяка на коленке, но, если я вложу всю силу своего дара, может быть, что-нибудь выйдет?

Слова магической формулы прыгали в памяти, никак не желали складываться в заклинание. Сердце колотилось так, что я слышала только этот гулкий стук в ушах и тихий стон Риана – ему было больно, а я не могла помочь. Наконец тонкие золотистые струйки потекли с моих пальцев, я рывком распахнула рубашку на груди магистра и направила магию в солнечное сплетение.

Ничего, совсем ничего! В месте, где светлая магия исцеления устремлялась в организм Риана, кожа порозовела, но больше ничего не происходило. Сильное и здоровое тело моего любимого становилось похоже на тело старика – появлялись морщины, проступали рёбра, заострились нос и подбородок. По тёмным волосам, которые я так любила перебирать, заискрились седые полосы.

– Хватит, Лина. Не трать силы!

Риан хотел на меня прикрикнуть, но вышло какое-то сиплое карканье. Я раз за разом повторяла заклинание исцеления, пока у меня не потемнело в глазах. Не помогает! Нужно срочно бежать за лекарем! Или лучше в замок графа Хартвинда? О том, как я в одиночку доберусь до замка ночью, я даже не подумала. Вскочив на ноги, я заметалась по холлу нашего дома.

– Я позову подмогу, Риан! Пожалуйста, держись!

Выбежав на улицу, я огляделась по сторонам. Было темно и тихо, не слышно было ни ветра, ни стука лошадиных копыт, ни рокота двигателей мобилей. От осознания того, что мой Адриан останется лежать совсем один на полу дома, стало так страшно, что я тут же вернулась.

– Не ходи к нему, – просипел Риан. – Это слишком… опасно.

И в тот же миг в моём лихорадочно возбуждённом сознании появилось решение. Я знала, что ни один целитель не поможет с проклятием. До замка графа Хартвинда я доберусь пешком лишь к утру, и это не оставляет магистру ни единого шанса. Гислен Лемар пообещал, что я прибегу к нему сама, и он оказался прав. А самое главное – я точно знаю, где его искать.

– Лемар не убьёт меня, слышишь? Я нужна ему, чтобы забрать артефакты. И я отдам ему эти проклятые артефакты, потому что ты важнее каких-то там волшебных вещиц, Риан! Мне плевать, что эти штуки обладают могуществом. Пусть снимет проклятие, и он получит то, что ему нужно!

– Нельзя, Лина. Он обманет тебя. Это ловушка.

Губы магистра уже еле двигались, тяжёлые веки опустились на глаза, и он больше не мог их разомкнуть. Я прижала пальцы к вискам, чтобы хоть на миг сосредоточиться. У меня не было времени, но Риана трясло от холода. Я не могла его бросить здесь вот так.

Склонившись, я поцеловала его в щёку и решительно размяла пальцы. В бытовой магии было заклинание облегчения предметов – оно помогало делать перестановку мебели, таскать тяжести при ремонте или перекладывать мешки с припасами. Я никогда не применяла его к живому телу, но выбора у меня не было: даже под иссушающим проклятием Риан был для меня тяжёлым.

Когда я с помощью магии облегчила его тело, он стал весить не больше младенца. Я подхватила его под мышки и потянула на диван, стоящий в гостиной напротив камина. Уложила магистра головой на подушку, быстро укутала пледом. Времени разводить огонь не было.

– Я люблю тебя, я обязательно вернусь, ты только не умирай, прошу!

На этих словах голос у меня сорвался, и я разрыдалась без слёз. Не время думать о плохом, нужно действовать! Риан всё ещё дышал, но говорить уже не мог.

Я сунула руку в карман, проверила папин амулет и нащупала яйцо, в котором прятался Орри. Быстро призвала фамильяра, приказала ему лететь в замок и разыскать графиню Элизу. Мать не останется равнодушной к нашей беде, а может, убедит и отца, и генерала поспешить на помощь.

Оставалось только надеяться на то, что Лемар даст мне время добраться до него. Он должен это предусмотреть, ведь даже злодей понимает, что, если Риан умрёт – я ни за что не стану добывать артефакты. Скорее убью себя, чем подпишу это завещание, ставшее для меня роковым.

Орри, пронзительно чирикая, скрылся в темноте среди деревьев. Я подхватила юбки нарядного платья и помчалась в волшебную лавку. Ноги сами помнили дорогу. В первый раз я проделала этот путь в ночь, когда случился пожар. Потом мы не раз возвращались пешком из лавки, чтобы прогуляться перед сном. Я не заблужусь, ничего не случится: всё плохое уже случилось.

На бегу стало легче – страх остался где-то за спиной. Он гнал меня вперёд, но представлять ужасные сцены, в которых Риан уже не дышит, мне было некогда. Бедный мой малыш, надеюсь, он выдержит все эти испытания! Подумав о ребёнке, я чуть сбавила скорость – сердце и так заходилось в бешеной скачке. Почтовая улица, вот и Рябиновая, а затем Садовая – та, где лавка.

В торговом зале было темно, лишь свет уличных фонарей отражался в оконных стёклах. Меня с головы до ног окатило холодным ужасом: а вдруг Гислен Лемар не здесь, а в парке, в той самой беседке, где когда-то дал мне свой приворотный эликсир?

Каменюка при входе опустил голову, его огромные кулаки безжизненно покоились на траве. Я сделала шаг – и здоровенный булыжник с грохотом оторвался от элементаля и упал на дорожку. Стихийные существа служили своему магу, а Риан умирал. Его сила больше не могла поддерживать призванных элементалей. Я дёрнула ручку входной двери – дверь распахнулась.

– Буся, ты здесь? – окликнула я в темноту.

В глубине дома послышалась возня и женский вскрик. Я ринулась через торговый зал к коридорчику, ведущему в жилую часть, – там метались тени и свет, будто горели свечи.

– Лина, беги! Уходи сейчас же! – крикнул мне домовой, после чего раздалось невнятное мычание.

Я стиснула кулаки и прошла в спальню. Посреди неё, возвышаясь до самого потолка, стоял тёмный маг и улыбался своей фирменной гадкой улыбкой. На кровати сидела моя мачеха Хильда, растрёпанная и злая, а к спинке кровати полосками рваной простыни был привязан Буся. Во рту у него был кляп из тряпки. Домовой дёргался в путах, но мачеха затянула на лапках Буси такие узлы, что он никак не мог освободиться!

– Я же говорил, что она явится, – спокойно произнёс Гислен Лемар, глядя на меня сверху вниз.

– Твоё проклятие! – выдохнула я. – Если Риан умрёт, ты ничего не получишь, понял?!

– Кажется, ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия, маленькая Лина Крисс?

– Я не подпишу завещание, пока ты не вылечишь моего Риана!

– А я не сниму проклятие, пока ты не подпишешь бумагу. И не торгуйся, время не на твоей стороне. С каждой минутой жизнь Адриана Тейлора уходит. Промедлишь ещё час – он умрёт.

– Она всегда была упрямой стервой! – вставила мачеха, но Лемар отмахнулся от неё.

– Следи за домовым и не мешай мне наслаждаться победой, – заявил он и извлёк из-за пазухи свиток с завещанием. – Я слишком долго ждал этого момента.

Тёмный маг был совершенно прав – жизнь Риана была сейчас в его руках, а мне оставалось лишь подчиниться. Но я не верила ему и качала головой. И отступала, шаг за шагом, не в силах поверить.

– Поклянись, что Риан будет жить, и я всё подпишу. Кровью, как надо. Поклянись! – выдохнула я.

– Да ты и правда упрямая стерва! Я же пообещал. Но ладно – клянусь.

Невозможно подделать знак магической клятвы. Древние маги сделали так, что этот символ можно сотворить, только имея честное намерение. И Гислен Лемар начертал его в воздухе. А после – протянул мне завещание и указал на стол, где уже лежали перочинный ножичек, гусиное перо и стояла маленькая чернильница для моей крови. Я схватила нож и полоснула по пальцу.

Буся завопил в своих путах, и моё сердце замерло от жалости к маленькому домовому. Я спасу его, вот только сперва помогу Риану, который сейчас совсем один и едва дышит.

– Вот здесь, Лина. – Лемар поставил палец на бумагу, прижимая заворачивающийся краешек.

Я обмакнула кончик пера в собственную кровь и поставила размашистую подпись.

В этот миг я не думала ни о сокровищах, ни о том, что волшебная лавка отныне принадлежит мне. Я думала лишь о том, как мой бедный Риан лежит в холодной гостиной совсем один и не надеется на спасение. Как я могла оставить его умирать в одиночестве? И как могла не пойти к Лемару?

Отбросив перо, я рванулась было прочь, но тёмный маг цепко поймал меня за локоть.

– Куда же ты? Это ещё не всё! Ты должна достать артефакты из хранилища!

– Я не знаю, где оно, ищи сам! – огрызнулась я.

Свиток с завещанием тепло светился кроваво-золотым светом. Сияние становилось всё ярче, разливалось по всей комнате, перебивая свет свечей, ставший тусклым и безжизненным. Чары, наложенные старым Алистером Фрейри, высвобождались. Лавка менялась на глазах!

Гислен Лемар огляделся, но моей руки не выпустил. Мачеха подскочила к нему с другой стороны.

– Давай, скорее, Гислен, мы не знаем, на что способно это колдовство! – с испугом взвизгнула она.

– Ты думаешь, я не сумею справиться с магией дряхлого старика?

– Не сумеешь, если на нас обвалится крыша! Поторопись!

Я бросила взгляд на потолок – он и правда шевелился, становясь выше. Стены раздавались в стороны, под подошвами моих туфель едва заметно вибрировал пол. Лемару все эти превращения были неинтересны, он поволок меня за собой, чтобы найти тайный проход к сокровищам.

Хильда, побоявшись оставаться в комнате одна, опасливо семенила за нами. Я оглянулась на Бусю, переживая, что магия лавки может повлиять и на кровать, к спинке которой был привязан за лапки бедный домовой. Волна багрового сияния, похожего на свет заходящего солнца, дотянулась до маленького Буси – и путы на его руках вдруг превратились в струйки дыма! Он приложил палец к губам, делая мне знак молчать, а сам бесшумно соскользнул на пол и спрятался в камине.

– Вот она, лестница в хранилище! – торжествующе воскликнул Лемар и толкнул меня вперёд, да так сильно, что я едва не покатилась по ступенькам.

Эту винтовую лестницу я запомнила по видениям, которые посылала мне волшебная лавка. Не было сомнений – мы совсем у цели. В подвале при моём приближении вспыхнули магические светильники, будто приветствуя новую хозяйку.

«Мне нужна помощь, – твердила я про себя, пытаясь воззвать к той силе, что таилась в лавке. – А больше всего помощь нужна Адриану! Неужели ты позволишь злодею победить?»

Я приложила ладони к низкой, очень прочной дубовой двери – и она распахнулась передо мной! В тот же миг последовал тычок жёсткого кулака мне в спину. Лемар зашёл следом.

Мы оказались в сокровищнице старого артефактора: именно сюда господин Фрейри сложил все ценные предметы своей обширной коллекции. На полу стояли сундуки. Вдоль стен, на полках размещались книги, статуэтки и шкатулки с мелкими вещицами. В углу сверкал зачарованными доспехами манекен, его стальной шлем скалился в полумраке зловещей прорезью для рта, похожей на улыбку.

Я растерянно огляделась, не представляя, сколько времени займёт поиск проклятых артефактов. Лемар метался из стороны в сторону – он рассматривал светящиеся на сундуках и стеллажах руны.

Как я сразу не заметила! Алистер Фрейри рассортировал свою коллекцию по категориям. Да, эти особые руны артефакторы изучали в Академии, но кое-что я знала из курса нашего колледжа. Алые и ярко-голубые руны относились к предметам со стихийными чарами, белые – к целительским артефактам, зелёные – к предметам с магией иллюзий, фиолетовые – некромантские. Гислен Лемар пнул один из сундуков носком сапога.

– Открой-ка этот, посмотрим, что там! Не бойся, ловушек здесь нет. Для тебя – нет.

– Я подписала завещание. – Встав между сундуком и тёмным магом, я нашла в себе силы смотреть прямо в лихорадочно блестящие тёмные глаза. – С Риана снято проклятие?

– Да, я же поклялся. Он жив! Шевелись давай!

– Он жив и здоров? Я видела, что сотворила с ним твоя метка!

– С ним всё в порядке, но, если ты не поторопишься, я прокляну его снова! И тебя вместе с твоим будущим ублюдком заодно – тоже прокляну. Хватит заговаривать мне зубы!

– Как выглядят эти вещи? Как мне их найти? – запаниковала я, откинув тяжёлую крышку сундука.

– Зеркало выглядит как зеркало, Цепь – как цепь, Нексус молчания – как шар для гаданий, видишь что-нибудь круглое?

– Нет, – помотала головой я. – Хотя… вижу. Это череп!

В некромантском сундуке оказались толстенные гримуары в кожаных переплётах, чёрные кристаллы агата, жутковатые медные скобы с зажатыми в них обломками костей и отполированный человеческий череп. Коснувшись его, я брезгливо отдёрнула руку.

– Н-да, значит, в другом, со знаком иллюзий. Иди сюда, Лина!

Пришлось открыть ещё один сундук и снова перебирать содержимое. Зеркало Тысячи лиц должно было быть здесь. Что, если не магия иллюзий, позволяет принимать облик другого человека?

Перед глазами плыли тёмные круги, пальцы после прикосновения к костям и черепу стали ледяными. «Риан, мой Риан будет жить, это всё, что сейчас важно, а этот кошмар скоро закончится», – твердила я про себя.

– Гислен, посмотри, какая прелесть! – подала голос моя мачеха. – Можно я возьму это?

В руках у Хильды была золотая шкатулка, инкрустированная россыпью камней. Тёмный маг, которого совсем не интересовали безделушки, зарычал на подельницу.

– Что ты здесь делаешь, Хильда? Я сказал тебе смотреть за домовым!

– Мне страшно там одной! А домовой крепко привязан, никуда он не денется!

– Не отвлекай меня на всякую ерунду, бери что хочешь. Не думаю, что Эвелина будет против.

Я тряхнула головой. Мне бы только поскорее вырваться отсюда и убедиться, что Лемар сдержал обещание. Всё остальное – потом. Как жаль, что Буся не фамильяр, а домовой, он не может отойти далеко от волшебной лавки, не может привести подмогу. И всё же он свободен – это хорошо!

В сундуке с руной иллюзий обнаружились костюмы и платья, карнавальные маски, баночки с косметикой и гримом, зеркала в резных рамках. Лемар, заметив их блеск, кинулся ко мне.

– Не то, это не то. – Он отшвыривал зеркала одно за другим на каменный пол, где они разлетались на мелкие осколки. – Показывают прошлое, делают тебя вдвое моложе, разговаривают. Тьфу, всё это базарные дешёвки. Ценные артефакты не здесь!

Выпрямившись, я прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться. К какой категории можно отнести Нексус молчания, Цепь подчинения и Зеркало Тысячи лиц? Первый Лемар надеялся найти среди некромантских предметов, второй – среди иллюзионных. Нет, что-то не так. Алистер Фрейри не должен был положить эти три артефакта среди других предметов своей коллекции.

Перед мысленным взором появилась чёрная, разлапистая, как паук, руна «Опасность». Точно! Должен быть контейнер именно с этим знаком. Охваченная паникой, я не разглядела его в сумраке.

– Гислен, эта шкатулка не открывается, – раздражённо крикнула мачеха. – Ты скоро?

Лемар схватил меня за плечи и как следует встряхнул.

– О чём задумалась? Ждёшь, что призрак старого Фрейри спасёт тебя? Не будет этого!

– «Опасность», – повторила я вслух. – Должна быть где-то такая руна.

И правда – у ног наряженного рыцарем манекена стоял небольшой чёрный сундучок, обитый полосками сизоватого металла. Я с большим трудом подняла его за ручку и передала Лемару. Тёмный маг заглянул внутрь и довольно присвистнул.

– Это оно, это оно! Что, старик, теперь ты не сможешь помешать мне? Где же ты?

Как мне хотелось, чтобы из тёмного угла вдруг возникла призрачная фигура Алистера Фрейри и как следует приложила злодея заклинанием! Но чуда не произошло. Лемар потащил сундучок с добычей наверх, за ним помчалась, прижав к груди золотую шкатулку, Хильда. Следом пошла я.

Через несколько мгновений Лемар, отбросив куски бархата, в которые были бережно завёрнуты опасные артефакты, разложил их на столе. Он водил над ними дрожащими руками.

– Гислен, зачем ты их достал? Я думала, мы поедем домой!

– Они разряжены, – не обращая внимания на Хильду, проговорил маг. – Старик вытянул из них остатки магии на случай, если я до них доберусь. Мне нужна кровь, свежая кровь!

Я спрятала за спину порезанную руку – кровь уже подсохла, но ранка пульсировала и щипала.

– Возьми у девчонки, – усмехнувшись, предложила мачеха. – Только поскорее!

– Ты слышала, как мамочка Хильда любит тебя? – расхохотался Гислен Лемар.

Он вскинул руку – и меня отбросило к стене, распластало по ней, словно приколотую к дощечке бабочку. Тёмные щупальца придавили меня за шею и запястья к прочным доскам. Я в ужасе хватала ртом воздух, когда Лемар приблизился ко мне с перочинным ножом.

– Она мне не мамочка! А ты, ты…

Тёмный маг полоснул по моей руке, делая длинный свежий порез рядом с моим, небольшим.

– Это недолго, Лина. Я подзаряжу артефакты, и мы будем в расчёте!

Он читал заклинание, и алые капли моей крови превращались в серебряное сияние, устремлялись к разложенным на столе артефактам. Нексус молчания засветился изнутри, отзываясь на приток свежей силы. Следом Гислен Лемар зарядил Цепь подчинения.

Взбудораженная Хильда подскочила к магу со своей шкатулкой. Я разглядела: на золотой крышке мелкими рубиновыми камешками была выложена змея. Неудивительно, что этот предмет так притянул мачеху!

– Как её открыть? – снова заверещала она.

– Ты меня достала! Я занят! – заорал Лемар. – Поищи потайную кнопку!

Несколько капель крови с моей руки упало на пол волшебной лавки. Неужели и теперь она не поможет мне? Теперь, когда из меня вытягивают силу и могут в любой момент лишить жизни?

У меня закружилась голова: слишком много всего свалилось в эту ночь. Уши заложило, словно ватой. Чтобы не потерять сознание, я задёргалась, закричала – крик вышел не громче писка.

– Почти всё, – довольно улыбнулся Лемар. – Дара в твоей крови немного, но потом я поищу жертв покрупнее, не таких худосочных! Зеркало Тысячи лиц, гляди-ка. Хочешь посмотреть, как оно работает?

– Отпусти меня! – прорычала я. – Ты обещал! Мне надо спешить!

– Ладно, убирайся прочь, – усмехнулся Лемар и снял с меня щупальца.

Он был увлечён зеркалом, а я, кажется, умирала. От бессилия я прикрыла глаза и увидела призрачное лицо дедушки Алистера, склонившегося ко мне. «Ну-ну, маленькая Лина Крисс, ещё рано отчаиваться. – Он похлопал меня по плечу и протянул мне чашечку чая, такую же призрачную, но от неё исходило живое тепло. – Выпей!»

Я припала губами к чашке и вмиг осушила её всю, до донышка. В голове начало проясняться. Порезанная рука покалывала и чесалась: порезы стремительно схватывались и зарастали. По спине побежали мурашки, словно меня окатило волной чистой магии, светлой и доброй.

Открыв глаза, я увидела, как Лемар бережно убирает Зеркало в сундук. Цепь и Нексус пока оставались на столе.

– Я нашла кнопочку, Гислен! – завопила Хильда.

Раздался громкий хлопок – и мачеха заорала во весь голос. Первой полетела на пол шкатулка, а следом и сама Хильда. Мачеха визжала и каталась по полу, словно её жгли заживо. Но огня не было, нет. Вся её одежда испарилась, вместо одежды на коже прорастала змеиная чешуя! Ноги срослись и превратились в длинный хвост, руки остались на месте, а волосы позеленели.

– Змеиная ловушка, – спокойно сказал Гислен Лемар. – Тебе так идёт, дорогая!

– Помоги мне, помоги мне, а-а-а-а! Гислен, Гислен!

Я потихоньку, дюйм за дюймом, отползала к проходу на кухню, когда рядом со мной возник Буся. Он сделал мне знак молчать, а сам подпрыгнул и схватил со стола Нексус молчания, что лежал с края. Лемар, которого отвлекла обезумевшая Хильда, ничего не заметил.

Следом проворный и бесшумный домовой ухватил Цепь подчинения – и сунул артефакт мне в руки. До Зеркала было не добраться, оно было уже в сундуке. Мачеха оглашала дом пронзительными воплями и цеплялась за Лемара. Тёмный маг грязно ругался.

Мы с Бусей тихонько проползли в кухню и приоткрыли дверь на задний двор. Я с огромным облегчением увидела там водяного элементаля – он вёдрами вливал в себя воду из колодца и сверкал в лунном свете. Риан жив, он жив!

– Беги к Рианчику, – шепнул мне Буся. – А я буду бить в пожарный колокол.

Я кивнула и вскочила на ноги – кажется, бежать смогу. Намотав Цепь подчинения на руку, я принялась отступать. Крики в доме стихли, но лишь на пару мгновений. Моё сердце замерло от страха, когда я услышала вопль Гислена Лемара. Добежать до ограды я не успела: заклинание тёмного мага сбило меня с ног, протащило по траве и мелким камушкам.

– Надо было сразу убить тебя. Теперь ты не уйдёшь!

«Буся успел, он успел», – подумала я. Я наставила на Гислена Лемара руку, обмотанную цепью.

– Не подходи!

Как же, чёрт возьми, этим пользоваться? Водяной опомнился и двинулся наперерез Лемару. Ветерок выскочил из кустов и ударил злодея в лицо – тот схватился за глаза. Через кусты от парадной двери волшебной лавки к нам ломился оживший Каменюка. Надежда есть! Может быть, с элементалями мы продержимся, пока не придёт подмога?

И тут Лемар принялся читать заклинания – незнакомые, страшные. Мне показалось, что звёзды и луну на небе заволокло чернотой, а свет фонарей, падающий на задний двор, совсем потух. Удар тёмной магии разметал Водяного на кучу мелких брызг, следующие несколько обрушились на неповоротливого Каменюку.

Элементаль при всём желании не мог бы уклониться от сгустков чёрной, как мазут, энергии, что срывалась с рук Гислена Лемара. Каменюка разваливался на части, не сумев ни разу попасть кулаком-булыжником по вёрткому и худому магу. Ветерка Лемар поймал за хвост и развеял короткой вспышкой. Надежда в моём сердце снова начала меркнуть.

Пять минут – и все наши с Рианом помощники превратились в обычные камни, воду и воздух.

– Неужели ты думала, что одолеешь меня в одиночку? – криво улыбнулся Лемар.

– У меня Цепь подчинения! Не подходи!

– Я удушу тебя этой цепью и сброшу в колодец, понятно тебе, глупышка? Никто и никогда не найдёт Эвелину Крисс.

– Остановись! – сказала я, всё ещё направляя руку на Лемара.

Тот замер, словно натолкнулся на невидимую преграду. Неужели артефакт работает?

– Подними руки вверх, – снова скомандовала я.

Маг, не сводя с меня глаз, медленно поднял руки с развёрнутыми ладонями.

– А теперь дай мне дорогу!

Гислен Лемар послушно сделал шаг в сторону, и я уже готова была поверить в чудо, но в следующий миг он ухватил меня за шею и больно стиснул пальцы на горле.

– Мне понравилось с тобой играть, но хватит! Прощай, Лина!

В тот же миг за моей спиной раздался треск открывающегося портала, и всё вокруг озарилось голубой вспышкой. Меня схватили и вырвали из лап Лемара. Я обернулась.

– Риан, ты жив! Ты пришёл!

– Держись, Лина, – шепнул мой любимый и задвинул меня себе за спину.

Когда Лемар уничтожил стихийных элементалей, мне стало очень страшно. Мы остались с ним один на один на маленьком заднем дворе за забором, заросшим вьюнками и крапивой. Теперь, после того как Адриан Тейлор каким-то чудом открыл портал и кинулся мне на помощь, стало ещё страшнее. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, как он был измождён проклятием.

Тело частично восстановилось, молодость и сила Риана возвращались, но лицо всё ещё было серым, вокруг глаз чернели круги, губы казались совсем белыми. Если бы я умела, как целители и боевые маги, делиться энергией с другими, то отдала бы ему всё, что у меня осталось. Хотя отдавать было почти нечего: всю мою магию Лемар использовал для зарядки артефактов.

– Амулет при тебе? – бросил мне Риан, уже выплетая заклинание шаровой молнии.

О боги, в панике я совсем забыла про отцовский амулет! Я судорожно проверила потайной карман и ойкнула, наколовшись на расстёгнутую булавку. Выходит, цепочка с амулетом выскочили, когда я, задрав подол бального платья, неслась к волшебной лавке.

– Нет, его нет. Он пропал!

– Тогда спрячься, Лина. В сарай, скорее!

Гислен Лемар ударил первым, но Риан умелым, отточенным движением отбил сгусток тёмной магии в сторону. Чернильная тьма ударила в ствол яблони, на которой в тот же миг засохли все до единого листочки. Я укрылась за дверью сарая, но не могла не смотреть на дерущихся магов – то и дело высовывалась наружу, досадуя, что ничем не могу помочь любимому.

Портал всё ещё сиял – почему Риан не закрыл его? В доме продолжала истошно вопить моя бывшая мачеха. То ли змеиная чешуя причиняла ей боль и страдания, то ли она злилась на Лемара, которого совсем не интересовала судьба подельницы.

Сверкнула молния, взрезала вертикальной изломанной чертой ночные сумерки. Попади такая в живого человека, он, если бы не умер сразу, точно лишился бы чувств. Но Лемар увернулся, лишь зашипел и схватился за плечо – его всё-таки зацепило разрядом. Мантия отступника задымилась, и тут разумный маг сдался бы, вот только наш противник был очень упрям.

Они с Рианом обменялись ещё несколькими ударами, во время которых я вскрикивала от страха и у меня замирало сердце. У колодца мой магистр едва не поскользнулся: вода от уничтоженного элементаля смешалась с пылью, и получилась скользкая грязь. Я так хотела броситься на подмогу!

– Лина, спрячься, сейчас же! – приказал Риан, словно спиной почувствовав мой порыв.

Я юркнула в укрытие, и в тот же миг Гислен Лемар отразил летящий в него огненный шар и послал его прямо в рассохшуюся крышу сарая! Пламя моментально охватило солому, ворохом сваленную у стены, жгучие искры прыгнули мне на платье, и я вылетела наружу, хлопая ладонями по подолу.

Лемар применил коварный приём, чтобы отвлечь Риана – тот оглянулся, и отступник ударил исподтишка, сбил магистра в грязь. Нужно было срочно понять, как работает Цепь подчинения, но где там! На заднем дворе волшебной лавки пылал огонь, клубился дым, мелькали всполохи заклинаний.

– Риан, Риан! – завопила я, увидев, что тьма облепила его голову. Он ничего не видел.

– Цепь сюда! – приказал мне Лемар и протянул руку. Я быстро смотала с запястья половину длины цепи и бросила злодею конец. Он дёрнул меня к себе, вывернул руку.

– Не отдавай, Лина! Нельзя! Он подчинит меня! – крикнул Адриан.

Он поднимался на ноги, пытаясь одновременно избавиться от тёмного кокона магии. Лемар намотал на кулак свой край цепи. Я интуитивно чувствовала, что нельзя отдать ему больше ни единого звена – иначе он подчинит меня, заставит, к примеру, вонзить в Риана нож или сделать ещё что похуже! Рука хрустела в суставе, но я не сдавалась.

– Упрямая стерва, – прошептал мне на ухо Лемар и свободной рукой выхватил из кармана зеркало.

Тусклый зеленоватый свет скользнул по моему лицу – и я обомлела. Вместо отступника рядом со мной стояла моя собственная копия. Мы обе держались за цепь и обе смотрели на Риана.

– Убей его, Риан, – всхлипнула моя копия. – Мне так больно!

– Не слушай его, это я настоящая! – крикнула я.

– Она самозванка!

– Риан, спроси у меня что-нибудь! Я докажу!

Взгляд магистра, у которого ещё не до конца прояснилось в глазах, заметался между нами. Две совершенно одинаковые растрёпанные девушки держались за артефактную Цепь и звали на помощь. Бить молниями или шарами Риан больше не мог, это был манёвр Лемара, чтобы выиграть время. Я почувствовала, как Цепь нагревается: колдун пытался активировать её.

– Он использует цепь! – завопил Лемар в моём облике и бухнулся на колени. – Скорее, помоги мне, Риан! Я не хочу ему служить!

– Это неправда, он притворяется! – ошеломлённо воскликнула я.

– Лина, придётся немного потерпеть, – решился Адриан и произнёс заклинание.

Из колодца поднялся водяной вихрь и обрушился нам на головы. Мы с Лемаром, одинаковые, как сёстры-близнецы, застыли, покрытые толстой коркой льда. Стихийная магия обжигала кожу, мороз проникал сквозь одежду и сковывал мышцы и суставы. Долго я так не продержусь!

Адриан приблизился и схватился за покрывшуюся инеем Цепь подчинения.

– Пусть тот, кто использовал Зеркало Тысячи лиц, закроет глаза! – приказал он.

И артефакт сработал! Моя застывшая копия едва заметно опустила ресницы. Магистр ударом кулака разбил лёд, вытащил из кармана у Лемара зеркало и отбросил его прочь. Иллюзорно сияющее зеленоватое стекло в серебряной оправе брызгами разлетелось от удара о булыжник. Поздравляю, Каменюка, даже поверженный, ты сумел уничтожить опасный артефакт!

Риан снял с моей руки Цепь и освободил меня из ледяного плена.

– Мы победили, правда? – с надеждой спросила я, трясясь от холода.

Лемар превращался в себя – под толстой коркой льда это выглядело зловеще. Фигура его росла, менялась, заставляя лёд хрустеть и крошиться. Глаза тёмного мага до сих пор были прикрыты, губы – крепко стиснуты. Мой магистр тряхнул головой, умоляя меня отойти. Цепь, за которую он удерживал отступника, сначала исходила паром, потом начала искрить.

– Он сопротивляется подчинению, – шепнул Риан. – Нужен Нексус! Где он, Лина?

– У Буси, он успел взять его!

Цепь Подчинения шипела и сыпала искрами. Рано мы обрадовались! Риан начал готовить следующую формулу, чтобы сдержать тёмного мага, когда тот освободился от чар. Взорвался ледяной панцирь, артефакт почернел и рассыпался в пыль – видно, Лемар собрал всю свою силу, чтобы освободиться от магии подчинения. Он не хотел проигрывать так .

И тут на всю округу зазвенел, загудел пожарный колокол. Буся добрался до цели! Сарай пылал – не было сомнений, куда направится бригада пожарных, а если повезёт – и полиция тоже.

Лемар был зол, очень зол. Два из трёх заветных артефактов были потеряны из-за нас с Рианом.

– Пока всё это заканчивать, Тейлор, – прорычал он и выхватил с пояса кинжал.

Я думала, он бросится на Риана, но отступник полоснул себе по запястью, призывая на помощь последнее средство, когда закончился магический резерв, – магию крови. Самую страшную, запрещённую магию, превращающую силу жизни в смертельные заклинания.

– Это того не стоит! – крикнул Адриан. – Артефакты уничтожены. Остановись!

– Вы разрушили все мои планы, и за это я уничтожу вас!

Кровь у Лемара казалась почти чёрной в свете луны. В ладонях с длинными цепкими пальцами сгущалась пульсирующая сила. Риан пытался предотвратить плетение страшного заклятия, но невидимый барьер не пропускал его магию к Лемару, а когда магистр попытался броситься на злодея врукопашную – его отбросило на несколько шагов в грязь.

Неужели после всего, что произошло, мы просто погибнем? После того, как Риан чудом успел спасти меня, Буся добежал до колокола, я избежала смерти в горящем сарае. После того, как злосчастные Зеркало и Цепь превратились в осколки и пепел. Мы просто умрём – и всё?

Чёрно-алая сфера в руках Лемара должна была вот-вот взорваться, и мы были бессильны!

– Ах ты негодяй! – раздался голос Буси, и запыхавшийся домовой выскочил из кустов.

Он поднял высоко над мохнатой головой Нексус молчания и со всей силы запустил им в Лемара!

Нексус сиял, как упавшая с неба звезда. Волшебный шар прошил преграду отступника и ударил его прямо в грудь. Страшное сияние кровавого заклятия погасло в один миг. Зловещий речитатив оборвался, стих магический вихрь. Гислен Лемар по инерции двигал губами, но был нем как рыба. Чары молчания окутали его, потухший Нексус упал к ногам. Тёмный маг беззвучно зарычал и вскинул кинжал – но сделать ничего не успел.

Из портала Риана на задний двор волшебной лавки вышли люди. Генерал Инквизиции во главе отряда бойцов, граф Эрлинг Хартвинд и его младший сын Даниэль. Все они были вооружены и наступали на онемевшего Лемара. Тот беззвучно выругался, сплюнул в траву и бросил кинжал.

– Лина, Лина, – дёрнул меня за подол Буся и протянул мне что-то блестящее. – Это ведь твоё?

Амулет… Я бухнулась на колени и обхватила руками маленького Бусю, который спас нам жизнь!

После того как инквизиторы надели на Гислена Лемара наручники и увели его прочь через собственный портал, все мы собрались в жилой комнате. Она преобразилась: теперь в ней было много места, большие окна, картины в рамках на стенах и ковёр на полу.

Магия Алистера Фрейри когда-то создала здесь уют, а теперь я как наследница могла его поддерживать или менять по своему вкусу. Я буквально кожей чувствовала связь с этим местом. Подписанная моей кровью бумага лежала на столе. Генерал Инквизиции, господин Вайс, который остался с нами для допроса свидетелей, склонился над документом с большой лупой.

Я обнимала Риана, то и дело заглядывая ему в лицо – правда ли, он жив и всё теперь в порядке? Проклятие оставило в тёмной шевелюре моего магистра серебряные нити седины, но я надеялась, что со временем они отрастут и исчезнут. Нам ещё так далеко до старости!

– Вы так и будете стоять без дела? Почему мне никто не помогает? – снова завизжала мачеха.

Добрый Даниэль уже помог ей подняться с пола и, усадив на кровать, укутал большим пледом. В благодарность за это Хильда зашипела на него и попыталась укусить за руку – парень едва успел отскочить. Змеиная ловушка сделала мою мачеху наполовину животным, и ей сложно было противостоять инстинктам ядовитой змеи.

– Будьте добры обождать, – сказал ей генерал. – И до вас дойдёт очередь.

– Думаете, эти чары можно снять? – поинтересовался граф Эрлинг Хартвинд.

– По правде говоря, не уверен, – полушёпотом ответил генерал Вайс.

– Что вы там шушукаетесь? Сейчас же расколдуйте меня! Куда вы дели Гислена, что с ним?

– Отправили в тюрьму. И вам придётся отправиться следом до выяснения обстоятельств.

– Что?! Эвелина, скажи им, что я здесь ни при чём! Скажи им! Я всего лишь мачеха этой девчонки, я не собиралась воровать артефакты. Я даже не маг!

– Вы напали на Бусю, тётя Хильда, – сердито сказала я. – Это тоже преступление.

Нексус молчания, единственный уцелевший, хотя и опустошённый артефакт, принесли и завернули в бархатную тряпицу. Генерал решил передать его в Отдел Магической Безопасности, где работал мой отец, чтобы предмет тщательно изучили и обезвредили. Осколки Зеркала Тысячи Лиц и несколько оплавленных звеньев Цепи Подчинения инквизиторы заберут в свой музей, который расположен далеко от Хартвинда, в Цитадели Священного Огня.

– Неужели меня повезут в тюрьму, в таком виде? Отправьте сообщение моему мужу, прошу вас! Он с дочерями приедет и заберёт меня домой!

– После того, как вы убежали с Гисленом Лемаром? Очень сомневаюсь! – вставила я. – Вы бросили дочерей, вам и дела до них не было!

– Тогда хотя бы пригласите лекаря. Не могу же я оставаться с этой проклятой чешуёй!

Я посмотрела на Риана – Хильда была такой жалкой, что у меня всё-таки дрогнуло сердце. Мой магистр отозвал генерала Инквизиции в сторонку и тихо переговорил с ним о чём-то. Тот помотал головой, но всё-таки извлёк из нагрудного кармана селестиновую палочку – их использовали, чтобы снимать иллюзионные чары.

– Ваша, кхм, трансформация произошла из-за того, что вы попытались открыть шкатулку, верно?

Генерал указал на брошенную на пол золотую вещицу, к которой никто теперь не желал прикасаться. Хильда закивала и сложила руки в умоляющем жесте.

– Я расскажу всё, что знаю о делах Гислена, только, пожалуйста, верните мне моё тело! И мою кожу. И моё лицо. Прошу вас, господин инквизитор!

Тот прошептал формулу и коснулся головы Хильды селестиновой палочкой. Потом повторил, дотрагиваясь кончиком палочки до щёк мачехи, до её плеч и рук. Ничего не происходило. Змеиные чары намертво прицепились к своей жертве.

– Видите ли, эта магия не иллюзионной природы. У вас в организме особый яд, он проник в момент, когда вы нажали на потайную кнопку, пытаясь открыть шкатулку. Вывести его за минуты или даже часы не получится. После допроса мы отправим вас в клинику святой Августы.

Генерал спрятал палочку, а Хильда ухватила его за руку.

– В клинику? И мне там помогут? Сколько займёт лечение?

– Боюсь, это дело небыстрое. Один из отступников как-то нарвался на похожую волчью ловушку. Понадобился целый год, чтобы избавить его от шерсти и хвоста, но даже сейчас, по прошествии времени, он иногда воет на луну. Совсем как оборотень.

– Значит, я теперь – оборотень? – в ужасе прошептала мачеха.

– Нет, нет, вы со временем обязательно придёте в норму.

Вскоре увезли и Хильду – её опасно было телепортировать, поэтому генерал дождался специального экипажа. Назавтра назначили проверку всех спрятанных в хранилище артефактов. Если среди них обнаружатся смертельно опасные, я должна буду передать их на обезвреживание.

Всеми остальными сокровищами и волшебными предметами я имела право распоряжаться по своему усмотрению, теперь они были моей собственностью. Из бедной выпускницы колледжа я превратилась во владелицу целой лавки, набитой драгоценными редкостями. Наверное, я бы радовалась, но после всего пережитого у меня совсем не было сил.

– Спасибо, что пришёл, отец, – сказал Риан, когда мы остались одни.

– Да брось, мы с Даниэлем пропустили всю потеху, пока генерал Вайс собирал свой отряд!

– Мы справились. Буся, ты просто герой! – искренне сказал Риан и пожал лапку домовому.

Тот раскланялся и удалился в подвал, чтобы дать нам всем поговорить. Магистр заботливо усадил меня на стул, встал сзади и положил руки мне на плечи. Граф Эрлинг тяжело вздохнул и опустился на табурет напротив. По его хмурому лицу я не могла угадать, что он хочет сказать нам.

– Мне трудно признавать, что я оказался не прав, – негромко сказал граф Хартвинда. – Всю жизнь я старался поступать по чести, по справедливости. Когда Адриан воспротивился моей воле, я подумал, что это столица, это Академия Айдена заронила в его душу семена хаоса. Ну, вы знаете этих молодых аристократов, которые хотят жить как им вздумается и плевать хотели на ответственность. Я боялся, что Риан свернул на эту кривую дорожку.

– Я просто стал самостоятельным, папа, стал принимать решения сам, – вставил Риан.

– Помолчи, дай мне выговориться! Я говорю, как я размышлял в последние годы. Все мы сравниваем себя с родителями, с предками. Для меня пойти против воли отца или деда было кощунством. Стихии бурлили во мне, однако я находил силы их усмирять.

Я шевельнулась и поймала Риана за кончики пальцев, тепло сжала их в руках.

– Мне думалось, если я лишу тебя средств и власти, Адриан, ты одумаешься. Сколько таких парней в конце концов возвращалось в отчий дом, чтобы смиренно попросить прощения? Много.

– Вот только мне не за что просить прощения, я не предавал тебя.

– Понимаю. Мне трудно, но теперь я это понимаю. После того, как и Даниэль воспротивился моей воле, я подумал, что мои решения тоже могут быть ошибочными. Тётка Матильда права, я совершенно закостенел в этой глуши.

Голос графа сорвался, и он протёр кулаком совершенно сухие глаза, но у меня сжалось сердце.

– Твоя мать будет счастлива, если ты вернёшься в замок, Риан. – Старый граф перевёл взгляд и на меня. – Вместе со своей невестой, конечно же. Прости меня, сын.

– И ты прости меня, папа, – тихо сказал Адриан. – Я ничего не хотел слушать, потому что думал, будто твоя единственная цель – сломать мою волю.

Повисла тишина, в которой все мы явственно шмыгали носами. Наконец Даниэль, который скромно стоял у окна, нарушил затянувшееся молчание и спросил:

– Значит, мы устраиваем сразу две свадьбы, я правильно понял?

Граф Хартвинд развёл руками, показывая, что не возражает, а потом всё-таки промолвил:

– Может, в середине осени, под Праздник Урожая?

– Ну уж нет, – сказал Риан. – Мы с Линой планируем пожениться в ближайшие дни. У нас есть на то веские причины.

Мои щёки сами собой вспыхнули, но мой магистр погладил меня по плечам, успокаивая.

– Вы хотите сказать, что у вас будет ребёнок? – ошарашенно спросил граф. – Что я стану дедом?

– Да, папа, – улыбнулся Риан. – Прими эту неизбежность.

Через несколько дней, когда мы окончательно пришли в себя после сражения с отступником, граф Эрлинг Хартвинд прислал нам записку. Её принёс из замка белоснежный почтовый голубь – таких разводили только на личной голубятне графа. Умная птица уселась на спинку стула и терпеливо дожидалась, когда Адриан сочинит ответ.

– Отец пишет, что мама, Даниэль и Мирелла, которая только что вернулась от бабушки, очень ждут нашего прибытия. Думаю, не стоит откладывать переезд, пора и к свадьбе начинать готовиться.

– Как всё неожиданно получилось, я думала, мы в этом доме надолго, – вздохнула я.

Мне нравилось арендованное жильё Риана – небольшой, скромный домик, где мы были сами себе хозяева. После возвращения из Айдена мне предстояло менять место жительства уже в третий раз! Мой магистр поймал меня в объятия и прижал к себе.

– Не беспокойся, моя мама добрая женщина. Она не станет противиться, если мы захотим устроить семейное гнёздышко по своему вкусу. А ещё у нас в замке отличная библиотека!

– И книги по артефакторике? – лукаво улыбнулась я.

– Конечно! Ты сможешь заниматься дома, пока малыш будет мал, а потом мы придумаем, как тебе окончить Академию. Учиться разрешают заочно и приезжать в Айден только на экзамены.

– Библиотека – это, конечно, веский аргумент.

– Хочешь ещё один? Мы наладим портал прямо в волшебную лавку, ты сможешь когда угодно прилетать на помощь отцу и практиковаться на артефактах.

Риан улыбнулся, дожидаясь от меня согласия. Собственно, я и не планировала отказываться, мы были помолвлены и связаны друг с другом, хочется верить, до конца наших дней. И всё же и я, и мой любимый наслаждались этими денёчками вдвоём, вдали от суеты.

– Этим ты меня совсем сразил. Что ж, значит, начинаем собирать вещи!

Должность управляющего волшебной лавкой мы предложили моему папе. Поначалу он отпирался, говорил, что не хочет подводить коллег из Отдела Магического контроля, но когда увидел, сколько зачарованных вещей и вещичек нуждаются в проверке, сортировке, перезарядке, сдался. Он договорился с начальством, что на прежней работе останется в роли консультанта – бывшие коллеги смогут в любой момент обратиться к нему с вопросами.

Папа был артефактором по призванию, да и девочки обрадовались возможности помогать в лавке. Кларе и Диане были полезны новые впечатления, ведь они были огорчены тем, что мама оставила их. О превращении Хильды в ядовитую змею им никто рассказывать не стал.

Мачеху поместили в клинику святой Августы, где по большей части содержались умалишённые и лишь в одном маленьком флигеле существовало отделение для особых больных. Это были жертвы проклятий и неосторожного обращения с магическими предметами. Да-да, в самом деле существовали заклинания, способные превратить человека в лягушку, вот только со снятием этих чар частенько возникали проблемы. Заявление на развод Хильда подписала не глядя, заявив, что после выписки из клиники навсегда уедет из Хартвинда – строить новую жизнь.

– Куда же мне упаковать такое количество платьев? В мой саквояж едва ли можно запихнуть два!

Я разложила на кровати все наряды, которые купил мне Риан. Они были чудесны, но я сохранила и старые ученические платья из колледжа, не поднялась рука их выбросить. Пусть я невеста самого Адриана Тейлора, сына графа, и всё же никогда не забуду, кем я была совсем недавно – девчонкой с парой медяков в кармане!

– У хозяев этого домика есть чемоданы в кладовке, я думаю, они не рассердятся, если мы возьмём парочку для переезда. Потом верну их на место, – ответил Риан.

Дважды нас приглашали в полицейский участок давать показания, но сильно не мучили. Генерал Вайс из Инквизиции сказал, что на Гислена Лемара собрано материалов на сто лет вперёд. Отступник долгое время скрывался под различными именами, добывая золото не только изощрённым обманом, но и грабежом.

Теперь на запястьях Лемара были застёгнуты настоящие миралитовые наручники, снять которые он при всём желании не сможет, а значит, не причинит больше вреда никому. Судьба тёмного мага была незавидной – ему предстояло провести много лет в заключении, выполняя примитивную работу в компании других преступников. Что ж, нельзя сказать, что мне было его жаль!

– А в замке твоих родителей есть домовой? – поинтересовалась я, подумав о Бусе.

– К сожалению, нет, но в северной башне живёт привидение. Его никто не видел, но оно есть!

– Боюсь, это не то же самое, что милый мохнатый домовёнок!

Мне бы очень хотелось, чтобы отважный и дружелюбный Буся переехал вместе с нами, но осуществить это было сложно. Наш добрый дух был привязан к волшебной лавке, а теперь, когда я вступила в наследство, его жильё преобразилось и стало краше прежнего!

Не пришлось даже нанимать рабочих для ремонта – моя бытовая магия прекрасно ладила с магией лавки. Всего за час я с лёгкостью ликвидировала последствия пожара. Оставалось только выкрасить стены торгового зала свежей светлой краской, вытереть пыль с витрин – и можно открываться!

У Алистера Фрейри в коллекции были редкие предметы, которые хранились в ящичках и сундуках, а было множество домашней утвари и полезных устройств для продажи всем желающим. Со временем мы планировали заключить договорённости с искателями сокровищ и обеспечить нашей лавке приток новых интересных товаров.

– Мне тоже потребуется парочка чемоданов, – усмехнулся Риан, вытащив и свою одежду.

– У тебя исчезла седина! – воскликнула я и подскочила к любимому. – А ну, наклони голову!

Магистр послушно тряхнул шевелюрой. Так и есть, волосы снова стали тёмными и блестящими, как и прежде. Я потянулась, обхватила Риана за шею и крепко поцеловала.

На следующий день мы наняли экипаж, чтобы отправиться в замок Хартвинда. На улице было пасмурно, моросил мелкий дождь. Извозчик помог нам погрузить багаж и посмотрел на небо.

– Дождь в дорогу – добрая примета, господин магистр! – сказал он.

Мы забрались в кабину экипажа, и я увидела на сиденье свежую газету. «Граф Эрлинг Хартвинд помирился со старшим сыном – кому же теперь достанется наследство?» – гласил заголовок.

В замке Хартвинда нас поселили далеко друг от друга: несмотря ни на что, родители Риана решили соблюсти видимость приличий. Пока я была только невестой, и у меня была собственная светлая комната с балконом и даже девушка-прислужница. Конечно, я испытывала неловкость, когда моя ровесница предлагала помочь мне одеться, причесаться и забирала мои туфли, чтобы их почистить. Однако в скором времени мы с Бекки нашли общий язык.

Простой девушке из отдалённой деревеньки было интересно слушать мои рассказы о столице, она мечтала когда-нибудь отправиться в Айден и собственными глазами увидеть собор Святой Селесты. В свободное время я учила Бекки читать и писать, и уже через пару недель она самостоятельно написала письмо в деревню маме и сёстрам – вот было радости!

Адриан вместе с родителями занимался подготовкой к празднику. Как ни хотелось мне отметить это событие в маленьком семейном кругу, похоже, это представлялось нереальным. Слишком долго граф и его супруга ждали, когда сыновья подрастут и можно будет закатить пышную свадьбу. Ко мне приглашали модисток и парикмахеров, те в свою очередь пытались выяснить, о каком платье и причёске я мечтаю. Я же мечтала просто быть вместе с любимым – вот и всё!

– Все эти ткани замечательные, как я могу выбрать? – смущённо пробормотала я, когда передо мной развернули каталог с лучшими шелками и кружевом со всех концов света.

– Если позволите совет, вам подойдёт зелёное, – улыбнулась старшая модистка. – К глазам хорошо!

– Я согласна! – быстро ответила я в надежде, что мучение скоро закончится.

– Давайте определимся с моделью, взгляните на эскизы! Какой лиф хотите, какой рукав?

– Как много эскизов, госпожа Оливьери! Может быть, вы и с этим мне поможете?

– Ну разумеется, Эвелина, мы сейчас из трёх десятков выберем три – и вам станет легче!

Иногда мы с Адрианом выбирались погулять в саду или бродили по замку, целомудренно держась за руки. Риан рассказывал мне обо всех потайных уголках старинного графского имения, а однажды мы собственными ушами слышали шорохи в северной башне, где обитало привидение.

У графини Элизы был прекрасный цветник и аквариум с золотыми рыбками, граф Эрлинг Хартвинд увлекался заморским оружием – у него была целая оружейная с причудливыми изогнутыми саблями и самострелами, привезёнными из-за моря. Даниэля больше всего интересовали исторические книги и карты, а маленькую Миреллу – фарфоровые куколки на шарнирах.

Честно говоря, увидев чудесный кукольный дом с маленькой резной мебелью, настоящими ткаными ковриками и крохотными магическими светильниками, я страшно захотела снова стать десятилетней девчонкой и присоединиться к Мирелле в её играх. Сестра Риана приняла меня с теплотой, она с нетерпением ждала знакомства с моими сводными сёстрами.

Но самое интересное время наступало, конечно же, ночью. Риан под покровом невидимости ждал меня в условном месте у лестницы. Убедившись, что служанка Бекки крепко заснула в своей каморке, я неслышно выскальзывала в коридор и прокрадывалась на встречу с любимым. Потом мы, стараясь не попасться стражам замка, отправлялись к нему в спальню.

Утром, когда Бекки протирала глаза, я уже давно была в постели и сладко спала после ночи любви.

Это были волшебные дни и ночи, но время летело с невероятной скоростью. День свадьбы наконец наступил! Я проснулась ещё до рассвета и от волнения больше не сомкнула глаз.

Всё было решено, ко мне благосклонно относились будущие свёкор со свекровью, я подружилась с Даниэлем и Миреллой, меня обожала тётушка Матильда, которая приехала в замок задолго до торжества. И всё же я боялась, что в последний момент что-нибудь случится. Нервничала так, что не смогла за завтраком проглотить ни кусочка, лишь сделала пару глотков травяного чая.

Когда меня облачили в пышное подвенечное платье светло-изумрудного цвета и длинную вуалевую фату, в мои покои ворвались только что приехавшие Диана и Клара. Девочки были так взволнованы, что у меня едва не остановилось сердце. Неужели что-то случилось с папой или с Бусей или злобный Лемар вырвался из тюрьмы и хочет испортить нам праздник?!

– Лина, скорее, пошли скорее, там у нас такое! Нужно срочно что-то делать!

– Там – это где? – запаниковала я.

– В гостевой комнате, где нас поселили!

– Дорогие девочки, у Эвелины вообще-то сегодня свадьба, может, завтра покажете ей свои секретики? – строго спросила модистка, госпожа Оливьери.

– Это никак не может ждать до завтра! – хором заявили сёстры.

– Я сейчас вернусь. – Подхватив многочисленные юбки, я поспешила за сестрёнками.

Модистка, парикмахерша и три девушки-служанки всплеснули руками, но меня было не остановить. Сердце у меня колотилось, как у перепуганной мыши. Впечатлительная Диана охала и ахала так, словно мы бежали спасать чью-то жизнь! На самом деле именно так оно и было.

У входа в комнату мы все чуть не споткнулись о саквояжи сестёр, которые принёс слуга. Пришлось перескочить препятствие – и вот мы устремились к кровати, на которой стояла самая обыкновенная плетёная корзинка, накрытая ветошью. Внутри кто-то шевелился!

– Кто у вас там? Котёнок или щенок? А папа разрешил взять его с собой в замок?

– Папа привёз его с ночного задания – Отдел контроля срочно вызвал его консультантом!

– Папа? С задания? – Я в недоумении сдёрнула с корзинки тряпку и увидела внутри свернувшийся мохнатый клубок грязновато-белого цвета. – О светлые боги, это же домовой!

– Домовой, домовой! И ему нельзя быть без дома, он погибнет! – заверещали девочки.

Мохнатый клубок развернулся, и на нас уставилась пара сердитых голубых глаз.

– Я домовиха! – проворчало существо. – Вы что, не видите, что я женского пола?

– Че-честно говоря, этого совсем не видно, – растерянно проговорила я. – Здравствуйте! Что случилось с вашим домом?

– Его снесли! Жила я себе, жила спокойненько целых пять десятков лет в заброшенном поместье, а потом бух-бах – и нет дома! Еле успела выскочить!

Я нервно заметалась по комнате, путаясь в волочащихся по полу юбках. Домовиха сложила руки на груди и смотрела на меня как на недоразумение. Даже фыркала!

– Мы с Рианом, моим женихом, обязательно что-нибудь придумаем, – заверила я домовиху. – Вы сможете подождать пару часов? Просто у нас свадьба…

– Ну, если мне дадут кусочек свадебного пирога, то пару часов я протяну, это точно! – смягчилась она.

– Договорились! Мы скоро вернёмся за вами, у нас есть знакомый домовой, он подскажет, что делать.

Этот волнующий инцидент отвлёк меня от мыслей о торжестве – я больше не переживала, что праздник пойдёт не так, все мои мысли были заняты маленьким мохнатым существом, которое нуждалось в спасении. Я мечтала поскорее увидеть Риана, чтобы всё ему рассказать.

Правда, когда я увидела моего магистра в зале для торжеств, я на миг потеряла дар речи. Какой же он у меня красивый, мой Риан! Мы встретились взглядами и больше не могли оторваться друг от друга. Папа, а он едва подоспел к началу церемонии, тоже жутко волновался – я опиралась на его локоть по пути к священнику, которого пригласили в замок, и чувствовала, что его рука дрожит.

– Всё хорошо, папа. Мы любим друг друга, – шепнула я отцу и улыбнулась.

– Это успокаивает. Будь счастлива, Эвелина, – ответил он мне.

Несколько минут спустя мы с Рианом произнесли свадебные клятвы и надели друг другу обручальные кольца. Мой магистр откинул фату и поцеловал меня под звуки музыки и аплодисменты гостей. Едва наши губы разомкнулись, я быстро зашептала Риану о срочном деле.

К счастью, в программе праздника была запланирована прогулка на экипажах по городу и заезд в нашу волшебную лавку – место, благодаря которому мы стали ближе и полюбили друг друга. Пришлось немного изменить маршрут, и вот мы с Рианом уже мчались с заветной корзинкой в домик, где сейчас оставался один лишь Буся. Домовой выкатился нам навстречу.

– Поздравляю, Рианчик, Эвелина… А это что ещё такое?

– Не что, а кто! – сердито донеслось из корзины.

Домовиха скинула ветошку и обомлела при виде сородича. Её круглые голубые глаза стали ещё круглее, и, кажется, она растерялась. Буся растерялся ещё больше, но всё же набрался храбрости, представился и спросил, как зовут гостью. Та ответила, что её имя – Марта.

– У Марты больше нет дома, – сказал Риан. – Может, ты знаешь, как спасти её?

– Кхм. Нужен новый дом, а самое главное, он должен ей понравиться.

Домовиха огляделась по сторонам и вылезла из корзинки. Только сейчас мы увидели, что на ней была коротенькая юбочка из старой клетчатой рубахи. Марта стряхнула с юбочки опилки.

– Вам нравится здесь? – спросила я то, что не решался произнести мой мохнатый друг.

– Здесь вроде как уже есть домовой, – смущённо шаркнула лапкой Марта.

– Этот домовой совершенно не возражает против прелестной соседки, – проворковал Буся.

Мы оставили домовых разбираться, кому достанется комната, кому кухня, кто будет заведовать торговым залом и хранилищем. Риан крепко сжал мою руку и улыбнулся.

– Кажется, сегодня счастливый день не только у нас!

– Надеюсь, они будут жить дружно, как и мы!

Помахав на прощание мохнатой парочке, мы сели в экипаж и покатили догонять наших гостей. Нас ждали праздничный обед в замке, первая официальная брачная ночь и множество счастливых лет вместе.

КОНЕЦ