— Я не собираюсь проходить стажировку в вашем царстве разврата! — взвизгиваю возмущенно.

Дядя моего парня только усмехается в ответ.

Темные глаза мужчины похотливо скользят по моему телу.

Буквально полчаса назад между нами произошло непозволительное!

— Ты же сама попросилась. Теперь придется пойти ко мне в рабство, — шутит он.

Или не шутит.

— Я же не знала, что вы специалист по таким мерзостям! И прошу вас, не рассказывайте ни о чем Денису, — всхлипываю.

— Звучит, как комплимент, — ухмыляется, и я опять прилипаю взглядом к его крепкому торсу. — Давай так. Все, что тут случилось, будет между нами. И если ты пройдешь недельную стажировку, я оплачу тебе всю учебу. Лады? — протягивает мне руку, которая была в…

Прошла, блин, стажировку!

Как так получилось, что я стою “раком”, распятая на столе в кабинете дяди моего парня, с кляпом во рту?

Просто мой парень — дебил. И шутки у него тупые.

Пытаюсь кричать, но с большим красным шариком на ремешках во рту — это “слегка” сложно.

Ну зачем я согласилась с ним поприкалываться с этими гадкими игрушками?

И дядя Дениски — еще тот извращенец! Когда я просила договориться о моей стажировки в его шикарном офисе, как-то не учла, что у него сеть магазинов для взрослых, и он фанат своего дела.

Весь кабинет заставлен образцами товара.

Блин еще и нос чешется.

Слышу, как хлопает массивная дверь, и выдыхаю облегченно.

Пусть только освободит меня, и получит так, что мало не покажется!

За спиной раздаются тяжелые мужские шаги. Понимаю, что это ботинки, а не кроссовки на мягком ходу, но даже обернуться не могу. Шея тоже зафиксирована.

Ну что я за дура такая?

— Ух ты, какая попка! — за моей спиной раздается бархатный баритон с хрипотцой. — Будет красиво смотреться.

Мычу в свой кляп, пытаясь объяснить, что я не живой стенд для секс-игрушек.

Получаю смачный шлепок по ягодице. Боль и жар расплываются по пояснице, ножки начинают дрожать.

Он склоняется надо мной, накрывает своим телом, почти ложится, придавив своей тяжестью.

Ведет носом у моей шеи, что-то вынюхивая.

— Как сладко пахнешь, — шепчет так, что в трусиках становится мокро. — Не пойму, что за духи. “Молекула”?

С этими словами он целует меня в ремешок кляпа, который впился в щеку.

Опять мычу, что-то выписываю ногами в школьных туфлях.

Я думала, что иду на собеседование в серьезную компанию, так что надела юбку, блузку и туфли, в которых училась. Как-то это моя самая строгая одежда.

— Любишь игру в изнасилование? — спрашивает, и я опять бешено рвусь из пут, которые держат мои запястья и шею. — Ладно, я сам соображу, что ты любишь.

Не надо ничего соображать!

Задирает мне юбку и засовывает пальцы в трусики. Спускает их до колен, и я сжимаю их до боли в косточках.

— Милота какая, — хмыкает он. — Ты просто нечто. Может, тебя прислали мне как подарок?

Ему женщин дарят?! Вот же извращенец!

Увидел сердечко, нарисованное у меня на попе маркером, который валялся тут же.

Убить мало этого Дениса! — Ну ты чего зажалась? — поглаживает мои ягодицы. — Прямо как целка.

Киваю, как могу. Еще какая! У меня еще никого не было.

Кладет горячие ладони на мою голую попку и разводит ягодицы. Дергаюсь и пытаюсь зарядить ему ногой.

— Какая строптивая кобылка, — усмехается и опять шлепает. — Не переживай, вставлю не сильно большую.

Это что он собрался вставлять в девушку своего племянника?

Оставляет меня в покое и подходит к своим внушительным стеклянным шкафам со всякими извращенческими штучками. Долго выбирает, а потом со своим добром возвращается ко мне.

Пищу, пуская слюнки, и первый раз вижу Луку Александровича в полный рост и перед собой.

Обалдеть! Какой же он огромный! Для того чтоб росла грудь, нужно есть капусту, а что нужно есть, чтоб были такие мышцы, которые отлично угадываются под белоснежной рубашкой?

— Какая же ты славная, — улыбается кислотно.

Он меня пугает, бесит и завораживает.

Откупоривает красивыми пальцами интимную смазку и льет ее на… анальную пробку.

Мамочки!

— Расслабься, малыш. Потом расскажешь, кому посылать ответные алаверды за сладкий подарочек.

Обходит меня и опять разводит ягодицы. Меня касается холодное и мокрое, но в этот момент в дверь раздается стук.

Денис! Ну, наконец-то! Только развяжите, обоим достанется на орехи!

— Я сейчас вернусь. Сегодня мой племянник должен привести свою девочку на стажировку. Без понятия, что с ней делать, — замолкает и машет рукой. — Да забей!

Да это я, придурок!

Опять мычу, но быстро прекращаю это дело и устало прижимаюсь к столу.

Пока он идет к двери, прислушиваюсь к себе и понимаю, что дико возбудилась от пошлых действий этого мужлана.

— Привет, дядь Лука, — слышу голос Дениса. — Я тут… Короче, ты Марианну не видел?

Этот гад оглядывается, смотрит на меня и качает головой.

— Неа, не видел, — пожимает плечами. — Ты походи тут, еще поищи.

Вот же гад! Мало того что извращенец, так еще и врун! Меня прям трясет. От злости и мыслей о том, на что он еще способен.

— Ну ладно… — Денис спокойно соглашается. — Если вдруг увидишь, скажи, что я поехал на учебу. Хочу с парнями в спортбар, а не с ней в куклы играть.

Закрывает дверь, и я реву от обиды. Плакать с кляпом во рту не так уж и просто.

Возвращается со своей пробкой и кладет ее на стол рядом с моим лицом.

Не торопится меня развязывать, но вытаскивает чертов кляп изо рта.

— Марианна? — спрашивает, склонившись ко мне.

— Ага! — всхлипываю. — Развяжите меня немедленно! Да как вам не стыдно! Вы же дядя моего парня!

— Ты чего так завелась, малышка? — усмехается и примирительно гладит меня по щеке. — Ты ж любишь погорячее, иначе бы не стояла тут готовенькая в моих новых хватах.

Ой… Только сейчас соображаю, как это выглядит со стороны.

— Вы не так поняли. Это все шутка Дениса, — пытаюсь объяснить, — Да развяжите уже!

— Уверена, что этого хочешь? — обходит меня и просовывает палец между моих ягодичек.

Упирается кончиком прямо в мой крошечный бутончик.

— Я закричу, если вы продолжите! — предупреждаю извращенца, который все-таки решил поиграть с моей попкой.

— Люблю, когда кричат, — спокойно заявляет он. — Тут хорошая звукоизоляция. Ты девственница, Марианна?

— Да, — признаюсь, поняв, что он не собирается меня отвязывать. — И девушка вашего племянника.

Он грохает ящиком стола.

— Не стена, подвинется, — бросает небрежно. — Знаешь, у меня есть кое-что для девственниц. Это и игрушка, которая почти не чувствуется в теле и возбуждает, и, растворяясь, работает как стимулятор.

— Не надо, — всхлипываю. — Так нельзя.

— Я знаю, чего ты хочешь, малышка, — шуршит упаковкой. — И раз уже тебя уже поставили “раком” и даже привязали, то придется получать удовольствие.

— Я вас очень прошу, не надо ничего в меня вставлять.

— Умоляешь ты тоже красиво, но обещала кричать, — усмехается.

Касается пальцем в смазке моего колечка, которое его так и манит.

— Мамочки! — вскрикиваю и начинаю трястись.

— Ой, хорошо, — дышит мне прямо туда.

Он, что, встал на колени?

— Вы просто ужасны! — рыдаю от безысходности.

И того, что он очень приятно массирует пальцем мой бутончик.

Даже не знаю, радоваться или нет, что не лезет в другую дырочку.

— Одни комплименты, а, — усмехается. — Он тебе лизал? Мой племянник?

— Нет… — признаюсь тут же.

А мне бы хотелось.

— Сейчас исправим. Ты, наверное, очень вкусная. И так течешь

Он проводит кончиками пальцев между моих складочек. Мне становится дико стыдно за себя — я вся мокрая.

— У меня парень есть, — хнычу, не в силах смириться с тем, что Денис так со мной поступил.

— Ты думаешь, это был просто прикол? — спрашивает Лука Александрович.

Дядя моего парня как зверь, который почувствовал добычу.

И то, как она дрожит.

— Я уже ничего не знаю, — так сложно спорить с ним.

— Может, он специально это сделал? Потому что ты мне понравилась. А я всегда получаю то, чего хочу.

Это чушь какая-то! Не верю ему! Как Денис мог так со мной поступить?

— И чего вы сейчас хотите? — спрашиваю дрожащим голосом.

Этот мужчина — настоящий дьявол-искуситель. У меня от него ноги дрожат, сердце замирает и не только.

— Прямо сейчас я хочу, чтоб ты кончила, — вдавливает что-то в мою попку. — А потом я сделаю тебе классное предложение, куколка Марианна.

Игрушка с мягкой, приятной поверхностью растягивает плотное анальное колечко. Это не больно, просто очень стыдно и странно по ощущениям.

Надавливает еще сильнее.

— Прошу вас, не надо, — все же пытаюсь остановить мужчину, которого даже не знаю. — Так нельзя.

— Нельзя такой шикарной девочке не кончать, — выдает железобетонный аргумент. — Тебе будет очень хорошо, если расслабишься уже.

Штука в моей попке начинает вибрировать и слегка шипеть, растворяясь.

Низ живота становится каменным от напряжения.

Никогда я так не хотела секса.

Его губы касаются меня мягко прямо там.

— Да что ж вы творите, — хнычу.

Это даже и не вопрос. Просто я не знаю, куда деться.

— Спасаю тебя, малышка, — произносит сексапильным шепотом мне прямо туда. — То, что сейчас растворяется в тебе, просто бомбическая разработка. Так накручивает уровень гормонов, что ближайшие двадцать четыре часа ты просто не сможешь без мужика.

Целует меня там со стоном, плюет и растирает свою слюну.

— Почему не смогу?

Он встает и обходит стол. Наклоняется прямо к моему лицу и заглядывает в глаза.

Дергаю попкой.

Зачем он остановился? Я хочу еще.

— Потому что тебе будет очень хотеться секса. И тут не каждый выдержит. На Дениса можешь не надеяться. Его интересует другое.

Мне очень хочется спросить про “другое”, но штуковина внутри моего тела вибрирует все сильнее, но чтобы кончить, мне нужны его губы. Или хотя бы собственные пальчики.

— И чего вы хотите? — спрашиваю как идиотка.

— Тебя, — поглаживает мою щеку пальцами. — …на стажировку.

— Я не собираюсь проходить стажировку в вашем царстве разврата! — взвизгиваю возмущенно.

Лука Александрович только усмехается в ответ.

Темные глаза мужчины похотливо скользят по моему телу, распятому на его столе.

— Ты же сама попросилась. Теперь придется пойти ко мне в рабство, — шутит он.

Или не шутит.

— Я же не знала, что вы специалист по таким мерзостям! И прошу вас, не рассказывайте ни о чем Денису, — всхлипываю. — О том, что насовали в меня всякого. И никому не рассказывайте.

Парня я решила бросить за такую подставу, но не хочу огласки этого позорища.

— Звучит, как комплимент, — ухмыляется, и я опять прилипаю взглядом к его крепкому торсу. — Давай так. Все, что тут случилось, будет между нами. И если ты пройдешь недельную стажировку, я оплачу тебе всю учебу. Лады?

— Что вы имеете в виду под стажировкой?

Знаю, что будет капец всем моим дырочкам, но деваться мне некуда. Да и то самое желание секса и правда возрастает.

— Соглашайся, а потом я тебе расскажу, — прищуривается. — Но тебе понравится. Захочешь задержаться на подольше.

— Только никаких извращений, — выторговываю себе что-то.

— Только те, которые сама попросишь. Кстати, эта штука в тебе называется “100 оргазмов”. Не кончишь столько, будет… — замолкает.

— Что будет? — спрашиваю, пока мое тело бесится.

________________

А дальше будет отрыв взрослого дяденьки и невинной лани. Даже горячее, чем обычно) Результаты розыгрыша будут чуть позже. Доступы подарю скоро)

Огромная просьба накидать истории звездочек и комментариев)

— Проблемы с женским здоровьем, — уточняет он с очередной улыбкой. — Но я очень хочу этого не допустить. Соглашайся на стажировку.

— Согласна. Ой мамочки! — взвизгиваю.

— Отлично, — Лука Александрович срывает с себя рубашку.

Боже. Я сейчас просто кончу от его шикарности. Торс дяди моего парня забит татухами с кельтскими мотивами, а на шее массивная золотая цепь с кулоном в виде львиной головы.

— Начнем обучение, — проговаривает томно.

Освобождает меня нажатием одной потаенной кнопочки. Ну да, стол руководителя-извращенца! Разгибаюсь, и все становится еще хуже. Живот дико ломит от возбуждения, как и поясницу. Смазки так много, что она вытекает из меня и размазывается по бедрам.

— И что теперь? — спрашиваю его, капая слюной на безумно сексуальный торс.

— А дальше ты должна точно следовать моим инструкциям.

Шикарный и большой он ложится на свой же стол.

Боже, это так возбуждает.

— Хорошо.

Я вся дрожу.

— Я хочу, чтоб ты села мне на лицо. Не люблю лизать на коленях, — заявляет.

Так сразу и на лицо?

Штучка в попке все еще трахает меня, и я поспешно лезу на стол.

Зависаю над ним своим сладким местом.

— Прямо на лицо садиться? Мы так плохо знакомы, Лука Александрович.

— Да садись уже, Мари, — хватает меня за бедра.

Шикарные губы Луки Александровича касаются моих нижних губок, и я издаю дико громкий стон.

Нажимает ладонью мне на спину, и я наклоняюсь вперед, опершись ладошками на его ноги в темных брюках.

Чувствую, как упругий и горячий язык проникает в меня, и тут же мне на глаза попадается картина. Странная, японская, наверное, и очень неприличная. На ней здоровые осьминожьи щупальца проникают в довольную японку с мохнаткой на том самом месте.

— Боже, — стону, пока он трахает меня языком. — Вы только не останавливайтесь, — умоляю.

Пальцы мужчины впиваются в мои бедра до боли, и я слышу, как он глотает мою смазку.

Когда мне уже кажется, что лучше уже не придумаешь, он вытаскивает из меня игрушку как тампон. А я не почувствовала, что там есть веревочка.

Облегченно перевожу дух. Но рано…

Медленно вводит в мою попку палец, и я вскрикиваю:

— Ну не надо так!

— Еще как надо, — едва разборчиво проговаривает в меня и вставляет палец на все фаланги.

Я уже и сама качаю бедрами, насаживаясь на его палец и язык.

Оргазм обрушивается на меня с такой сокрушительной силой, что я дрожу и кричу на весь кабинет с шумоизоляцией.

Снимает меня с себя, поворачивает лицом к лицу, прижимает к груди и жадно целует, заталкивая в мой ротик мой же вкус.

— Начнем стажировку. Член когда-либо видела?

— Ну, у вас тут их много в шкафах.

— А живой? — Мне кажется, он насмехается надо мной.

— Денисов видела, — признаюсь и хихикаю нервно.

Он как-то вышел из душа при мне без полотенца. Потом долго рассказывал о том, что вода была холодная.

Завожусь. Просто когда думаю о чем-то, что хоть отдаленно связано с сексом.

— Не понравился? — Лука Александрович тоже улыбается.

Почти ржет.

— Ну… — закусываю губу.

— …даже для девственницы маловат, да? Тебе уже хочется? — касается моих губ пальцем. — Тело горит? Половые губки пухнут? В голове бардак?

— Ага, — сглатываю и провожу кончиком языка по его пальцам.

Меня заклинивает от его вкуса.

— Ну тогда начнем стажировку, маленькая.

Снимает меня с себя и встает со стола. Раздевается донага.

Возбуждение захлестывает горячей волной. Ну ни фига себе у него банан! Племянник, наверное, неродной.

Огромный, пугающий, стоящий колом член, который, впрочем, обещает оставшиеся 99 оргазмов.

Сжимает в кулаке, и я гипнотизирую уже головку, которая напоминает большой розовый чупа-чупс.

— И что мне надо делать? — спрашиваю, умирая от желания.

— Подойди, — манит пальцем.

На негнущихся ногах подхожу к Луке Александровичу. Дергает меня на себя — врезаюсь в мощную грудь.

Поддевает мой подбородок костяшкой пальца и целует в губы, лаская пальцами мои набухшие, мокрые складочки.

Толкается мне в рот языком, вылизывает меня жадно. Делает он это так, словно у нас большая любовь.

— Какая же ты сладкая девочка, — шепчет порочно в мои горящие по кайме губы. — Давай-ка я тебя раздену. На стажировку ко мне только в кожаной портупее на голое тело. Но пока можно без нее.

Расстегивает не спеша мою блузку, снимает и швыряет на пол. Потом та же участь постигает и мою юбку.

Стою перед ним в одних туфельках и бюстгальтере.

— Это нам тоже не нужно, — снимает с меня последнюю тряпку и сжимает в ладонях набухшие капельки.

Склоняется надо мной и сосет поочередно соски.

Я кончаю. Эта штука, которую он в меня вставил, работает настолько круто, что я кончила от его болезненных, но кайфовых посасываний и покусываний.

— Горячая девочка, — шепчет в шею. — У тебя какой любимый вкус? Сладкое. Фрукты.

— Мороженое. Сливочное, — отвечаю односложно.

Говорить сложно. Нафиг оно надо, если можно кончать?

— Прекрасно, — хвалит меня и тут же приказывает. — Встань на колени, моя вишенка. Тебе понравится знакомство с членом.

— Боюсь, не справлюсь, — признаюсь. — Он такой большой.

— Справишься, — давит мне на плечо. — Все, что надо, растянется.

Встаю перед ним на колени, и огромный член оказывается перед моим лицом. Он весь увит темными, выпуклыми венами. Они пульсируют. Мне уже хочется и потрогать, и полизать.

Но Лука Александрович отходит к одному из своих шкафов разврата.

Берет оттуда какой-то тюбик и возвращается ко мне.

— Стажировку я всегда провожу очень качественно, — сообщает. — Поступательно. Начнем с твоего ротика и горлышка, моя сладкая принцесса. Открывает тюбик и поливает свой член прозрачной смазкой. Она так вкусно пахнет сливочным мороженым.

Растирает субстанцию по члену, и мне кажется, он набухает еще сильнее.

— Это можно есть? — спрашиваю, когда влажная головка касается моих губ.

Надавливает, оттянув нижнюю.

— Можно. Она вкусная. Отлично сочетается со вкусом члена.

— А вы часто проводите такие стажировки?

У меня так сносит от него крышу, что становится ревниво.

— Нет. Раз в никогда. Знаешь, кампания большая, приходится делегировать. Но ты, малышка, особый случай. Тут только самостоятельно. Открой ротик и попробуй один из наших бестов. С такой смазочкой и сосать проще.

Открываю рот и облизываю лакомство. Сосу головку как огромный, сливочный чупа-чупс.

— Вот так, — тяжелая ладонь ложится мне на затылок и надавливает. — Давай за щечку, моя Мари.

Толкается каменной плотью мне за щеку, растягивая кожу. Это неприлично, слегка дискомфортно, но как же заводит.

Глотаю сладковатую слюну, ощущая уже не вкус лубриканта, а его собственный.

— Хорошая, способная ученица, — стонет и проникает в меня глубже.

Пугаюсь и пытаюсь отодвинуться, но Лука Александрович входит глубже, зафиксировав мой затылок.

— Блядь, — стонет, когда головка проникает прямо мне в горло. — Я уже пару недель только о тебе и думаю.

Откуда он меня знает? Я-то вижу и ощущаю дядю своего парня первый раз в жизни!

Впрочем, все мысли выветриваются из головы, когда он насаживает мой ротик на себя настолько глубоко, что кончик моего носа касается его паха.

Начинаю паниковать, но в тот момент, когда я уже готова колотить его по мускулистым бедрам, Лука отпускает.

Выскальзывает из меня, и я пытаюсь отдышаться.

— Иди сюда, Мари, — хватает меня и несет к большому кожаному креслу. — Пора тебе кончить еще разок.

Шикарный мужчина садится в кресло, а меня устраивает на себе.

— Прям первый раз, да? — спрашиваю, обняв его за могучую шею и потершись об нее носиком.

— Да, первый, — приподнимает меня и ласкает шелковистой головкой между складочек.

Я так возбуждена, что вообще даже не думаю о том, что будет больно.

Просто тону в его глазах, плавлюсь мороженкой в жарких руках.

— А где ты меня видел? — спрашиваю, пока он меня не насадил.

— Это потом, Мари. Главное, что сейчас ты станешь моей.

Как все так получилось? Ну, конечно, не просто так.

Увидел я фотки племянника в соцсети, на которых этот неувязок не из нашей породы был с девушкой.

Шикарная такая девочка. Мне даже показалось, что он просто упросил ее рядом постоять для фотки. Оказалось, встречаются.

Ну так я еще к универу подъехал, поглядеть на Марианну в реале.

Ну какая девочка! Тоненькая блондочка. Глазки синие кукольные, фигурка — улет.

А потом этот придурок стал мне жаловаться, что она не дает. Никак не хочет целку ломать. И тогда девочка Мари стала моим тайным фетишем.

Ну так-то мне уже сорокет. Не стал лишнее время титьки мять. Если решил, что возьму девочку, научу всему и доведу до оргазма, то так тому и быть.

Удачно получилось, что этот неувязок решил выслужиться перед своей недотрогой и пришел ко мне не только занять бабла, но и договориться о стажировке для нее.

И тут план-капкан сложился сам.

Короче, предложил я ему лям вечно деревянных, если он заманит прекрасную лань ко мне в офис и опробует на ней новые БДСМ-хваты.

Даже уговаривать не пришлось. Все сделал, как по нотам разыграл.

Но в итоге погорел все же я, если можно это так назвать.

— Расслабься, — говорю ей, а у самого яйца горят, как у пацана, который первый раз с девкой. — Это только первый раз такой.

Давненько я не был с девственницей. И уже тем более никогда не тянуло податься в секс-гуру. Но эту девочку хочется сексуально воспитать.

Хватаю член под головкой и поглаживаю между ее складочек. Такая мокрая.

Смотрит на меня глазищами в пол-лица и обнимает за шею.

Ну все, влюбился как пацан в эти глаза.

Проталкиваю в нее головку. Вздрагивает и начинает хныкать. Сдавливает так. Пока плевы не коснулся, но она уже ерзает, пытаясь соскочить.

— Большой какой, — В ее нереальных глазах слезы.

— Люблю тебя, — шепчу ей на ушко и проталкиваю член глубже. — Потом зацелую обиженную писечку.

— Правда? — спрашивает, пока я плавно опускаю малышку на член. — Ох… — тут же выкрикивает, когда мой член мощно пробивает преграду.

Вот и все. Она моя.

Дрожит на мне и вздрагивает, давясь слезками. Когда любимая девочка плачет на твоем члене — это трогает. Вот только плакать должна от оргазма.

— Ага, люблю и никому не отдам.

Обнимаю ее за талию и плавно вколачиваю снизу член. Вздрагивает, стонет и извивается.

— А как же твой племянник? — спрашивает наивная моя ромашка.

— Потом, — отмахиваюсь.

Беру ее за попку и натягиваю на член, все еще с трудом проникая в тугую и нерастянутую щелочку.

— Это всегда больно? — спрашивает, всхлипывая.

— Нет… — всасываю в рот кожу на ее шее, оставив красивый засос. — Давай сменим позу, Мари.

Встаю прямо с ней на члене и несу к любимому столу. Для нее заменил. Антикварный, французский, между прочим.

Нехотя выскальзываю из горячей и узенькой девочки и любуюсь собственным членом, который в ее девственной крови.

— Ну все, — целую ее, устраивая на столе. — Теперь ты моя насовсем. Встань вот так.

Помогаю ей встать на четвереньки и достаю из ящика стола другую смазку. Притупляет все неприятные ощущения и действует как конский возбудитель для дам.

Как же она манит меня своей шикарной попкой. Но это потом. Не все сладости разом.

— А ты часто так влюбляешься? — спрашивает, метнув в меня взгляд через плечо.

Вообще ни разу, честно говоря. Да и не веду я себя обычно как сексуальный маньяк.

Не, секс люблю. Женщин в моей жизни куча. Но так крышу по прелестнице сносит первый раз.

Пока смазываю член для более приятного для нее слияния, решаю вопрос на берегу:

— Трахаюсь много, влюбился первый раз. Ты моя, Мари, а я — твой. Не думай, что я и дальше буду ходить по бабам.

— Сделай это со мной, — просит жалобно.

Поглаживаю головкой между складочек, которые перемазаны кровью и смазкой.

Очень возбуждающее зрелище.

— Еще миллион раз сделаю, — ввожу в ее тугость головку, закусив нижнюю губу.

Уже лучше, уже могу в ней двигаться.

— Ох…

Она опускает голову и рефлекторно выпячивает попку.

Расслабилась, впускает меня в себя.

Насаживаю ее мелкими толчками, вгоняя член на всю длину. Впиваюсь пальцами в попку, не позволяя ей соскочить.

— Уже приятнее? — спрашиваю малышку.

Влажными кончиками пальцев скребет столешницу, оставляя на ней блестящие следы.

— Еще хочу, — рыдает от переизбытка эмоций и моего члена в организме. — Стажируй уже в полную силу.

Ничего такая смазка. Да и ромашечка попалась с зубками.

Толкаюсь в нее, и просто крыша едет от кайфа.

Хочу, чтоб кончила. Чтоб у нее случились те самые сто оргазмов. Или больше.

— Сладкая моя карамелька, — насаживаю ее с рыком.

Подсовываю руку под Мари и пальцами в той самой смазке тру клитор.

Она стонет и вся сжимается.

Кончает сладко и с криками.

Удивительная малышка, на которой можно испробовать весь ассортимент.

Толкаюсь в нее судорожно и сливаю все в нее. Знаю, что тороплю события, но пора бы мне уже остепениться, сделать сына, раз дом с бизнесом уже есть.

— Боже мой, — рыдает она уже от удовольствия.

Чувствительная девочка.

Выскальзываю из нее, сгребаю в охапку и укладываю на стол. Подсовываю ей под голову свою руку и целую в затылок.

— Сейчас выдохнем и продолжим, — обнимаю крепче.

Некоторое время спустя

Третий день моей стажировки. Иду по коридору, сердце колотится в груди, а половые губки пульсируют.

От всего того, что уже сделал со мной Лука, я почти забыла, что в другой, детской жизни, у меня был парень. Который, кстати, свалил.

Захожу в лифт и натыкаюсь на Дениса с какой-то девкой.

— Марианна? — спрашивает так, словно не ожидал меня увидеть. Слушай, солнце, ну так всем лучше. У меня учеба оплачена, у тебя — тоже.

— Ты о чем? — спрашиваю, глядя, как он обжимается с незнакомой девкой.

— Ну, я договорился с дядей Лукой… — выдает он неопределенное и затыкается.

До меня доходит тут же.

— Ты продал меня собственному дяде?

Вот откуда у него такой крутой телефон и дорогущие кроссовки.

— Ну тебе же нормально, — выдает он нагло.

Лифт останавливается на нужном мне этаже.

— Да пошел ты, придурок! — пихаю его в грудь.

— Эй, не смей его трогать! — вступается девица.

— Смотри, как бы он тебя тоже не продал!

Ах да, больше некому! Ведь его дядя уже занят.

Выхожу из лифта и, громыхая каблуками, подаренных Лукой туфелек, иду к любимому.

Обалдеть, как быстро можно влюбиться во взрослого мужчину, который овладел твоим телом. Душой, наверное, тоже.

Не знаю, как это объяснить, просто умираю по нему.

Лука поселил меня в шикарной квартире, накупил классных шмоток и очень красивого и дорогого белья.

Пока я прохожу у него стажировку, и мы готовимся к свадьбе, я живу отдельно.

Романтично. Хоть он уже и сделал меня своей.

Ну почти… Осталась еще одна дырочка.

Я решила удивить любимого мужчину и немного подготовилась.

На мне самое развратное БДСМ-бельишко под плащом и самая красивая пробка в попке.

— Можно, Лука Александрович? — заискивающе заглядываю в его кабинет.

Он сидит за столом, на котором уже трахнул меня не раз, и курит, откинувшись на спинку кресла.

— Входи, сладкая стажерка, — проговаривает томно. — И плащик сними. Несерьезно быть у меня в кабинете в верхней одежде.

Закрываю дверь и подхожу к его столу.

— Я была очень плохой девочкой, — сообщаю и медленно снимаю плащик. — Вам придется получше меня отстажировать, Лука Александрович.

Лука смотрит на меня горящим взглядом, а я разглядываю его накачанную грудь, которая видна в вырезе распахнутой белой рубашки.

— Иди сюда, Мари, — манит меня пальцем.

Пошатываясь на высоких шпильках и виляя от этого почти голой попкой, подхожу к нему.

Лука дергает меня за руку, и я падаю животом на его колени. Стажировка с наказанием начинается тут же.

Шлепает меня горячо. Так, что пробка входит максимально глубоко, и я всхлипываю от совершенно новых ощущений.

Электрический ток бежит по венам.

Я закусываю губу почти до крови.

— Мм, так у тебя там для меня подарочек.

Лука отодвигает в сторону мои крошечные стринги и шевелит игрушку в моей попке.

— Да, я решила подготовиться к сегодняшней стажировке. Тебе нравится?

— Я в диком восторге, — Лука чмокает меня в копчик. — Идем на прекрасный антикварный стол, моя Мари.

Он поднимает меня, подводит к столу и укладывает грудью на прохладную столешницу. Я расставляю ножки.

— Боже, какой вид, — присвистывает мой мужчина. — Я сделаю это нежно.

Я сама прижимаюсь грудью к столу, который сильно старше меня, раскидываю руки и скребу столешницу, оставляя на ней влажные следы.

Лука забавляется с игрушкой, то вытаскивая ее из меня, то вставляя так, что я почти кончаю.

Хнычу, дергаю попкой.

Открывает ящик, что-то достает. Слышу, как щелкает крышечка.

На мою попку льется прохладная смазка с ароматом манго.

— Мне уже не терпится, — стону, такая пошла и порочная практикантка.

— Моя малышка, Мари, — шепчет, почти накрыв меня собой.

Шлепает меня опять и медленно вытаскивает игрушку. На нее налилась смазки, и пробка выходит очень легко. С мокрым звуком. Восторг.

Да, восторг. Именно его я и испытываю.

Размазывает ее кончиком смазку, а потом вставляет в меня мокрый палец.

Стону. Тягуче, громко.

— Лука, — выдыхаю его имя. — Возьми меня.

Снова и снова входит в меня пальцем. Заставляет стонать.

Когда смазка начинает вытекать из меня, слышу, как Лука грохает пряжкой ремня.

Размазывает смазку горячей и твердой головкой.

Задерживаю дыхание перед первым толчком.

Крепко сжимает мою талию сильными руками и надавливает на крошечное анальное колечко. Оно еще вздрагивает от игрушки.

Входит туго, слегка болезненно, но это невероятно будоражит.

— Ох, — стонет мой король разврата, наполняя меня собой. — Какая у меня порочная стажерка. Просто огонь.

Не торопится загонять член полностью. Шлепает меня и толкается чуть глубже, а потом опять толкается.

Прилипаю щекой, под которой мокро от слез, к столешнице. Он трахает меня мелкими толчками, и кромка стола то и дело впивается в тазовые косточки.

Собирает мои волосы в хвостик, наматывает их на кулак и тянет на себя. Ставит меня на ноги и в тот же момент входит до упора.

— Ах, — стону. — Еще.

Он входит снова и снова. Вся трясусь. Кончаю, пытаясь вытолкнуть его член из себя пульсациями анального колечка.

— Вот так, — продолжает трахать меня.

По моим бедрам начинает активно литься влага, а внутри разливается горячая сперма.

— Что это было? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Сквирт, — целует меня в плечо и берет на руки как ребенка.

Собиралась поговорить с ним о том, что случилось с Денисом, но сейчас, такая мокрая и счастливая, решаю сделать вид, что ничего не поняла.

Типа купил меня, но ведь Лука такой классный и любящий. Пофиг.

— Люблю тебя, — признаюсь.

Он садится вместе со мной в кресло и меня удобно устраивает на своих коленях. Обнимает, поглаживает кончиками пальцев плечо.

— И я тебя, Мари. Всегда буду.

Ну и ушатала меня трехлетка.

Софья Лукинишна моя. Радость ненаглядная.

— Какую сказку читать будем? — спрашиваю, укрыв принцессу одеялом.

Смотрит на меня с любопытством на милой мордашке. Понимаю, что сейчас будет такой вопрос, что на помощь придется звать Мари. Как тот про детей вчера. Я сроду не знал, что нужно про аистов в капусте отвечать.

— Пап, а как вы с мамой познакомились? — выдает звонким голоском.

Глазищи у дочки как у Мари. Такая замечательная малышка вышла.

Я просил жену родить мне пацана, а она поступила по-своему, осчастливив меня нашей маленькой бусинкой.

Вот это вопрос. Версию 18+ ей рассказывать еще рано, надо что-нибудь сказочное.

— Ладно, расскажу. Дзынь! — касаюсь кончика ее курного носика.

Заливается смехом, а я улыбаюсь.

— Рассказывай! — просит недовольно.

Она у меня барышня серьезная. Не забалуешь! — В общем, жила-была принцесса Мари.

— Мама, да? — хлопает в ладошки.

— Так, ты не расходись. Тебе спать нужно после сказки, — добавляю немного строгости, но разве с малышкой это реально.

— Красивая, как мама? — восторженно выдает новый вопрос.

— Как мама, — киваю, подумав о том, что Мари там готовит сюрприз.

Надеюсь, что пошлый.

— А с кем жила? С драконом? — спрашивает, зевнув.

— Дракон появился позже. Жила с каким-то неувязком.

— С принцем? — сдвигает бровки домиком.

— Да ну нет! Какой принц. Забудь. Ни с кем она не жила. Просто пришла устраиваться на работу.

— А разве принцессы работают? — ничего не понимает дочка.

— Наша работала. Ты слушать будешь? Или будешь перебивать? — хмурюсь.

— Рассказывай, — сразу ластится ко мне.

— Принцесса пришла устраиваться на работу, а там дракон.

— Страшный? — спрашивает, спрятавшись под одеяло.

— Почему сразу страшный? — приосаниваюсь. — Вполне симпатичный. Как увидел принцессу в своем кабинете, так и влюбился. — А что потом? — спрашивает сонно.

Скоро заснет.

— А потом они поженились, и у них родилась маленькая принцесса Софийка.

— Это я, пап? — уже почти во сне.

Целую в лобик и накрываю получше одеяльцем.

— Конечно, ты. Спи, самая красивая моя принцесса.

Уже сопит и смотрит яркие сны про принцесс. Встаю и тихо выхожу из детской.

Вхожу в нашу спальню и вижу на кровати свой сюрприз.

Мари сидит спиной ко мне в образе зайки-попрыгайки.

Для папочки будет сказка для взрослых. Отлично. На ней нет ничего, не считая ободка с ушками и пушистого хвостика, который торчит из попки.

— Какой меня тут зайчик ждет, — закрываю дверь.

Бросает на меня взгляд через плечо. Стояк уже поднялся.

— Зайчик был плохим, — у нее красные линзы бешеного кролика. — Его нужно отшлепать.

Она встает на четвереньки и выпячивает попку.

— Принцесса крепко спит, так что можно заняться и зайчиком.

На ходу раздеваюсь и упираюсь коленом на край кровати.

Шлепаю сладкую попку, а потом целую разлившуюся по нежной, светлой коже красноту.

— А в туалет сводил? — спрашивает, включив мамский режим. — Водички попили?

— Все по два раза, — отчитываюсь. — Можно расслабиться. На пару часиков. Потом придет с нами спать.

Сложно с сексом, когда дома маленький, любопытный ребенок.

Сложно, но возможно.

— Если что, скажем, что играем, — предупреждает.

— Обидится, что без нее, — отвечаю. — Слушай, давай уже не терять время.

— Ага, быстренько, — виляет она хвостиком.

Даже не знаю, как хочу ее больше: с хвостиком иди под хвостик.

— А смазка есть? — спрашиваю.

Дожил. Сменил бизнесок, и смазка дома перевелась.

— Детское масло, — бросает, продолжая манить меня своим сладким хвостиком.

Все же решаю, что настроен на классику.

Беру ее крепко за бедра и вставляю.

— Какой же ты большой, серый волк! — выдает приглушенно, чтоб не разбудить дочку.

— Какой же ты узенький, беленький зайчик, — стону, двигаясь в ней. — Ух, обалденный сюрприз.

— Зайчик хочет, чтоб ты порадовал ее попку, — выдыхает восторженно.

Дыхание у малышки сбивается.

Выскальзываю, наливаю на член масло и растираю. Вытаскиваю пробочку и вхожу в ее попку под приглушенные стоны.

Хорошая вещь. Скользит отлично.

— Мамочки! — слишком громко выдает Мари.

Оперативно зажимаю ей рот ладонью, глуша крики-стоны.

— Моя ты девочка!

У меня дух захватывает от простых движений в ее узкой дырочке.

Подсовываю руку под нее и ласкаю клитор, чтоб кончила качественно.

Поднимаю жену на колени и прижимаю к себе, загнав член по самые яйца.

Кричит мне в ладонь, и меня забирает.

— Кончай, моя любимая девочка, — шепчу на ушко и всасываю в рот ее мочку.

Ее дергает прямо на моем члене. Сжимает его и заставляет меня слить в нее обильно, до пустых яиц.

— Как хорошо, — всхлипывает Мари и все еще дрожит в моих руках. — Обалденная разрядка.

— Давай одеваться и прятать взрослые штучки. Скоро придет.

Как хороший папка я отлично знаю биоритмы собственного дитя.

Только мы успеваем привести себя в порядок и лечь, как дверь тихо приоткрывается.

— Я хочу спать с вами, — заявляет дочка, карабкаясь на кровать.

— Иди сюда, солнышко, — Мари кладет малышку между нами.

Обнимаемся, и я, счастливый, закрываю глаза.

Все-таки хорошо, что я тогда ее присвоил. Хорошая у нас семейка получилась. Надо только еще пацана заделать, и вообще будет зашибок.

— Люблю вас, — шепчу своим девчонкам.

— И мы тебя, — отвечает Мари. — Спи уже.

______________

Вот и все) Как вам история?)