Талири Морвейн

— Тише ты! — Сама тише! Не туда тычешь!

— Ой, на себя посмотри. Тоже мне мастер телесного искусства.

Резкий храп пронзает ночную тишину, а я в ужасе отшатываюсь от кровати. Руки судорожно сжимают кисточку с тонким кончиком, а золотистая краска капает на постель. Сделав страшные глаза, смотрю на подругу, замершую с другой стороны. И только потом перевожу взгляд на тело перед нами. Надо сказать очень мощное и красиво вылепленное. Руки бугрятся мышцами, когда мужчина перед нами переворачивается на спину, открывая взору идеальный торс. Дорожка темных волос сбегает от пупка и прячется под тонкой простыней. Отвожу взгляд и обрисовываю им лицо дракона. Красивый. Сейчас, когда он спит, хмурый залом между бровей почти разгладился, а чувственные губы не кривятся в саркастичной усмешке. Такая застывшая в покое красота. Вот же ж, бедствие! Почему для моего спасения боги послали такой роскошный экземпляр? Тут же и влюбиться недолго.

— Ох, ё-о-о, — присвистывает Амайя, бесстыдно пялясь на бугор, скрытый простыней. — А чего он голый-то?

— Я откуда знаю?! — огрызаюсь шепотом. — Может быть у драконов так принято! Чешуйки проветривают.

— Я б с его чешуйками поближе-то познакомилась, — поигрывая бровями, тихо смеется подруга.

— Хорош уже, — шикаю на нее, принимаясь за прерванное дело. — Давай рисовать дальше. До рассвета времени совсем немного.

— А с этим-то что делать? — Амайя кивает в сторону существа, спящего на софе в изножье кровати.

Именно эта рогатая дичь и напугала нас своим храпом. Зверёк не особо крупный, весь покрытый мягким мехом. Мог бы быть милахой, если бы не грозные рога, венчающие его голову. А еще у него есть крылья, большие и устрашающие. Особенно, когда зверь хочет показать свое недовольство.

— Кажись это фракис, — задумчиво бубню я, тщательно выводя чешуйку за чешуйкой у себя на запястье. — У стальных драконов они вроде как индикаторы истинности. Точно не знаю.

— Да ты че-о-о! — снова восклицает подруга, за что выхватывает от меня подушкой. — Это что, получается он тебя может раскусить?

— Да ну, брось, — скептически хмыкаю в ответ. А потом до меня доходит, что этот зверек реально способен нам помешать. — Вот же проклятье на нашу голову!

— Чего?!

— А если он и правда меня не примет? Возьмет да нападет, когда проснется?! Дракон же сразу поймет, что я его обманываю!

Я как стояла у кровати, так и оседаю на пол. Руки опускаются, ведь счастье было так близко. Одурачить старого мэра наличием у меня мужа. Мерзкий старикашка не станет выступать против целого дракона и оставит мою гостиницу в покое.

— Так, отставить панику, — строго выговаривает мне Амайя. — Сейчас в одной кровати проснетесь, ты красавчику мозги запудришь, скажешь, что он тебя обесчестил и теперь тебе должен.

— Хм-м-м, — тяну я, — Думаешь сработает? Хотя я слышала, что драконы достаточно благородны…

— Говорила же тебе — я гений! — перебив, довольно подмигивает подруга и продолжает выводить на запястье дракона сапфировые чешуйки метки истинности. — Слушай, а почему чешуйки именно синие?

Амайя склоняется над руками дракона и придирчиво оценивает свою работу.

— Сапфировые драконы управляют водной стихией, это единственный дар, который схож с моим, — вздыхаю я, обмакивая кисточку в краске.

— Для хозяйки захолустной гостиницы, ты слишком много знаешь про драконов. Ладно про стальных, Демастат тут рядом, но про стихийных-то откуда? — подруга смотрит на меня сквозь подозрительный прищур.

— Дядюшка много про них знал, — вздыхаю я, заканчивая с рисунком.

Смотрю на то, как переливается краска и давлю слезы, которые так и норовят выступить на глазах. Дядюшки нет уже два года, но я по-прежнему по нему скучаю. Он был каменной стеной, как для меня, так и для всех обитателей гостиницы, которая много лет служила укрытием для всех волшебных созданий Квалиона. Страны, где магия противозаконна.

И я два года успешно руководила доставшимся мне наследством. Пока старый козел, то есть местный мэр, не решил, что ему позарез нужна и гостиница, и жена. Роль последней он благодушно предложил мне.

Воспоминания о морщинистом лице, мерзком запахе изо рта и пигментных пятнах, которые украшают благородную лысину старого мэра, заставляют меня вздрогнуть. Бросаю взгляд на спящего на моей кровати дракона. Ну уж нет, если для спасения моего имущества и меня любимой нужно лечь с мужчиной, то пускай это будет вот такой красавец, как этот.

— А если этот лорд-дракон потребует доказательств твоей драконистости? — в сомнении произносит Амайя, откладывая инструменты.

— Скажу, что я стесняюсь. Да и в конце концов, какое недоверие может быть между истинными?! — запальчиво парирую я.

— Вот! — тычет в меня пальцем подруга. — Запомни это настроение и точно так же говори ему. Даже я поверила, что ты дракон! И всё же: что делать с дичью?

Наши взгляды снова скрещиваются на спящем фракисе. Да, зверек вносит сумятицу в мой, казалось бы, идеальный план. Выдать себя за истинную дракона, заставить его жениться на мне и отправить восвояси — казалось, что сложного-то? Жена я лояльная и готова закрывать глаза на любовниц. А таких у аристократов, я наслышана, всегда в достатке.

Но вот фракис, конечно, всё портит.

— Действуем по обстановке, — взмахиваю я ладонью. — Судьба не зря привела дракона и его отряд к нам на постой. Этот красавец должен спасти мою гостиницу. И точка!

— О как, — поджимает нижнюю губу Амайя и одобрительно качает головой. — Я очень надеюсь, что наш подопытный поведется на твои сиськи.

— Яйя! — возмущенно шиплю я, называя подругу ее домашним именем.

— Ну а что, должен же быть прок от того, чем тебя природа-мать одарила, — ехидно посмеивается подруга, а потом заметив какую-то недоделку, хватает кисточку и принимается выводить новые узоры на запястье дракона.

— Да брось ты, — прошу я и, поднявшись с постели, прячу в стоящей у кровати тумбочке баночку с краской и кисточку. — Смысла в этих художествах теперь нет. Теперь всё зависит от зверька. Если примет меня, тогда действуем по плану. А если нет — то и никакие рисунки нас не спасут.

— Ну уж нетушки, — возмущается Яйя. — Я его полчаса тут разукрашивала. Давай добивать. Будет в качестве подстраховки.

— Ну ты и зануда, — закатываю глаза, но свою метку в виде золотых чешуек все-таки дорисовываю.

— За это ты меня и любишь. Зарплату бы только повысить.

— Говорят, любовь бесценна, — парирую я.

— Нагло врут, — посмеивается Яйя и, отступив от кровати на шаг, любуется своим творением. — Слушай, а ничего так получилось. Убедительно.

Перекинувшись через распластанное тело, я внимательно изучаю получившийся рисунок.

— У тебя определенно талант. Разрисуешь купальни? — поднимаю взгляд на Тину и встречаю скепсис в зеленых глазах.

— Ага, только если ты откроешь для меня ставку художника, — гримасничая, отвечает она.

— Вот вечно ты так! За все с меня в три шкуры дерешь!

— Потому что есть что драть! — хихикает подруга и уворачивается от моих рук, когда я пытаюсь ее поймать. — Угомонись, мужа раньше времени разбудишь!

Будто подтверждая слова Яйи, дракон подо мной протяжно вздыхает и переворачивается на бок, утягивая и меня за собой.

— Ой! — тоненько взвизгиваю я, роняя баночку с краской на пол. — Яйя, помоги!

— Э нет! Прекрасная поза для утреннего пробуждения. Замри и получай удовольствие!

— Амайя!

— Сладких снов, новобрачные!

Она исчезает из спальни быстрее, чем я успеваю ее окликнуть. Мне остается только затихнуть в руках дракона и постараться не шевелиться. Хотя делать это сложно. Я взбудоражена. Никогда в жизни не спала в одной постели с мужчиной. И сейчас такая близость пугает и одновременно манит. Я с удивлением обнаруживаю, что мне нравятся объятия, мне нравится запах, который укутывает меня. И странным образом дарит чувство уюта и безопасности. Моя тревога и волнение по поводу сегодняшнего утра сами собой улетучиваются. Им на смену приходит уверенность в том, что все будет хорошо. А когда постель внезапно проминается под весом вскочившего к нам фракиса, а сам зверек забирается ко мне под руку — я и вовсе расслабляюсь.

Ну в конце концов, не убьет же меня этот дракон. Правда?

Дерек Расмус

Утро наступает ужасающе быстро. Кажется, я только голову до подушки донес, а тут уже наглое солнце бьет прямо в закрытые глаза. Кстати, а почему это у меня шторы не задернуты?

Поднимаю веки, которые кажутся пудовыми, и в шоке смотрю прямо перед собой. Комната не похожа на гостиничные покои. Скорее на чью-то уютную спаленку. Каменные стены кое-где задрапированы зелеными полотнами, несколько дверей в соседние комнаты. А может и вовсе на выход. Я ума не приложу, где нахожусь. Единственное окно, через которое меня и достало убийственное утреннее солнце, не дает шансов разглядеть обстановку снаружи. Из мебели в комнате несколько книжных шкафов, небольшой гардероб, софа и рабочий стол с придвинутым вплотную стулом. И узкая кровать, которую я и делю со странным созданием.

— Во дела-а-а-а! — недоуменно присвистываю я, наблюдая какую-то розовую мочалку буквально перед носом.

Более того — обладательница этой мочалки спит в моих объятиях! Это сколько мы вчера с Эрваном выпили, раз я не помню кого с собой в койку утащил?!

Отодвигаюсь от незнакомки, но та и не думает оставаться на месте. Сонно вздохнув, девушка разворачивается и остается лежать на спине. С моей рукой под ней!

И я бы уже встряхнул задержавшуюся в моей койке птичку легкого поведения, да только есть три факта, которые заставляют меня застыть в немом изумлении.

Первое — мой фракис благополучно спит под боком у девушки. Ноки близко к себе ни одну барышню не подпускает. Бывало, его приходилось за порог выставлять, чтобы не мешал ночь с пользой проводить. А тут спит, еще и урчит!

Второе — незнакомка оказывается хороша собой. Даже не так! Она чудо, как хороша. У меня опыт в оценке женских прелестей большой, но даже тут я готов признать — такие красотки в мою койку попадают редко. У малышки тонкие черты лица, пухлые губы и ресницы, которые отбрасывают тени на нежные щечки. Фигура тоже под стать — под тонким хлопком ночной рубашки угадывается и узкая талия, и крутые бедра. А от вида груди, которую обрисовывает ткань, у меня рот слюной наполняется. Да и в пах ощутимо бьет.

И ведь не скажешь, что такой нежный цветочек занимается далеко не благородным делом.

Но все настроение портит факт номер три. На моих запястьях с какого-то хрена сияет метка истинности! Темно-синие чешуйки сигнализируют, что судьба в качестве истинной пары подарила мне сапфировую драконицу. Перевожу взгляд на мою ночную загадку. На ее руках сияют золотистые чешуйки и это выносит вполне однозначный приговор.

Дерек, ты попал!

Не могу сказать, что не рад тому, что наконец-то обрел истинную. Только странно это всё. По рассказам друзей, обретших любовь всей жизни, осознание истинности подобно фанфарам в твоей душе. Солнце начинает светить ярче, воздух ощущается вкуснее, а мир сужается вокруг твоей любимой.

И глядя на девушку в моих руках я не могу сказать, что ощущаю всего этого калейдоскопа эмоций. Да, она красивая, притягательная. Уверен, ночью мы не раз отожгли. Но чтобы видеть только ее и больше ничего… Хм-м-м, что-то нет такого.

Осторожно протягиваю руку и касаюсь разметавшихся по подушке волос. Не мочалка, однозначно не мочалка. Мягкий шелк, переливающийся теплыми искрами под солнечным светом. Эта игра завораживает, и я на секунду даже выпадаю из реальности.

Сердце резко ухает, будто до этого оно пропустило несколько ударов. Что это? Что со мной? Раздражение накатывает так же быстро, как и необычные чувства. Я не люблю, когда чего-то не понимаю, а потому пора прояснить ситуацию.

— Эй, — осторожно толкаю в плечо заспавшуюся красотку. — Проснись!

В ответ я получаю недовольное бурчание Ноки, который взмахом крыльев поднимает маленький шторм в комнате.

— А? Что?! — Тут же вскакивает незнакомка.

Не удержавшись на узкой койке, она с грохотом валится на пол и, вскочив, с дикими глазами пялится на меня. Я еле удерживаюсь от того, чтобы не заржать. Но вид взволнованно поднимающейся груди резко направляет мои мысли в ином направлении.

— Эй! Ты! — в меня прилетает подушка. — Мои глаза выше!

— Привет, — широко улыбаюсь я, с трудом отведя взгляд от будоражащей картинки. — Думается ночью тебя все устраивало? И куда я смотрел, и что я делал. Кстати, а что именно я делал?

Впиваюсь в лицо незнакомки, щеки которой трогает нежный румянец. И вот тут ловлю второй удар в сердце. Малышка выглядит такой растерянной, что хочется подойти и укрыть от любой угрозы. А когда наши взгляды пересекаются я получаю очередной удар, кажется, в самую душу. В темно-синих глазах, таких глубоких, что воды Северного моря кажутся лужицей, плещется тревога напополам с обреченной решимостью идти до конца. Я это чувствую, даже не будучи аметистовым драконом. Словно ее эмоции пропитывают меня самого.

— Слушай, если я сделал что-то плохое, ты так и скажи, — хмурясь, произношу я.

Делаю шаг, намереваясь обойти кровать. Моя нагота мне вовсе не мешает, зато явно смущает малышку. Девушка сначала шугается в сторону, а потом будто берет себя в руки и замирает на месте. На ее лице появляется натянутая улыбка, которую она, уверен, считает добродушной.

— Что ты, муж мой, эта ночь была лучшей в моей жизни! — малышка продолжает изображать счастье, да только я не верю ей.

Может, потому что остро чувствую ее состояние, а может потому, что Ноки в этот момент подходит к ней и ласково бодает головой в руку. Одновременно выпрашивает ласку и пытается приободрить девушку. А мой фракис не станет абы какую девицу утешать.

— Значит всё-таки муж, — произношу я, снова рассматривая запястья.

Метка не исчезла, что в принципе и нормально. В присутствии истинной она будет сиять, показывая всем окружающим, кто здесь парочка.

— А как тебя зовут, жена моя? — не удержавшись от сарказма, уточняю я.

И то, как раздуваются от возмущения щеки моей женушки, почему-то приносит мне больше удовлетворения, чем огорчения. Пускай лучше так, чем та обреченность, что до этого светилась в ее глазах.

— Ах ты ж гад чешуекрылый! А пел-то вчера как! В койку затащил и сразу имя забыл!

Моя половинка хватает простынь, которая служила нам одеялом, и уже замахивается на меня, как я рывком оказываюсь рядом с ней и одним махом роняю на кровать. Не давая добыче опомниться, заваливаюсь сверху и пригвождаю такое желанное тело к постели. От того, как она ощущается подо мной все мышцы простреливает сладкой истомой.

— Ты что делаешь?! — испуганно затихает подо мной малышка, чем несказанно удивляет меня.

— Закрепляю начатое, — урчу я, почти касаясь ее губ.

Веду вдоль, играя с женой и испытывая собственную выдержку. Тело уже давно рвется в бой, но мне нравится это балансирование на грани. Целую осторожно, проверяя реакцию малышки. Жена прерывисто вздыхает, отчего я всё-таки срываюсь. Целую жадно, нагло преодолевая сопротивление. И не понимаю, почему оно вообще есть. Раз метка проявилась, значит мы ночью не только обжимались, но и секс был. Чего она отбивается?!

— Талири! Госпожа Морвейн! — стук в дверь больше похож на попытку ее выбить.

— Открой, пожалуйста, — просит меня Талири.

И снова вздыхает так, что мне хочется не дверь открыть, а стучащего нахрен послать. Наплевав на все вокруг, тянусь к губам девушки, но натыкаюсь на искренний испуг в ее глазах. Да чего ты боишься-то? Не девочка же…

— Талири! — грохот становится совсем невыносимым. — Господин Жабшто уже внизу! Он уже поднимается!

— Жаб… Кто?! — думая, что ослышался, я поворачиваю голову к двери и в этот момент Талири спихивает меня с себя.

— Это мэр! — торопливо отвечает она, соскакивая и прячась за кроватью.

Девушка подхватывает простынь и стеснительно комкает ее у груди. Ноки, глядя на эти ее попытки прикрыться, лишь насмешливо фыркает и широко зевает.

— Открой, пожалуйста. Я потом всё объясню, — Талири нервно сглатывает, отчего я морщусь.

Не потому, что мне не нравится, как при этом бледнеет ее лицо. А потому, что в груди зарождается неизвестное ранее чувство. Хочется устранить угрозу, которая пугает эту необычную девушку.

Талири же воспринимает мои гримасы на свой счёт. Нижняя губа начинает обиженно трястись, а в глазах мелькают слезы. Малышка судорожно сжимает простынь у груди и делает порывистый шаг в сторону двери.

— Да погоди ты, торопыга, — мягко ловлю ее за локоть и заставляю взглянуть мне в глаза. — Сейчас все решим. Ты мне веришь?

Стук идёт фоном, в то время как между нами будто звенящая нить протягивается. Неужели действительно истинная? И сейчас наша связь только крепнет?

Хотя какие могут быть сомнения. Метка есть, фракис воспринимает малышку как свою хозяйку. Осталось только познакомиться по-человечески, да неведомую угрозу устранить.

— Талири!

Дверь распахивается вместе с мужским выкриком. Сквозняк, ворвавшийся следом за названными гостями, окатывает потоком воздуха и меня, и стоящую передо мной Талири. Я с удивлением замечаю, как преображается девушка. Спина выпрямляется, соперничая своей прямотой с осанкой нашей императрицы. Пухлые губы поджимаются, а синие глаза излучают столько холода и пренебрежения, что мне не хотелось бы становиться объектом такого взгляда.

— Лорд Жабшто, я долго терпела ваши выходки, но как вы смеете врываться с нашу с мужем спальню?

— С мужем? — доносится сухое карканье из-за спины.

— С мужем, — под облегченный выдох Талири подтверждаю я.

И наконец-то разворачиваюсь к противнику. Хотя угрозу в этом обрюзгшем старикашке выдает только умный взгляд. Я сразу понимаю, что хоть возраст в совокупности с вредными привычками и взял свое, но разум лорда Жабшто остёр. Уж слишком быстро он просчитывает обстановку и меняется в лице. Гнев и надменность сменяется елейным подобострастием, стоит человеку заметить и мой китель, лежащий на софе напротив кровати, и сапфировые чешуйки, увивающие мои запястья. И всё же странно, что они настолько яркие. У императора с его истинной они призрачные и проявляются ровно настолько, чтобы их заметили. Мои же больше похожи на татуировки.

— С кем имею честь?

Решив, что с проблемами буду справляться по мере их поступления, я вежливо прошу гостя представиться, а сам взглядом ищу остальную свою одежду. В дверной проем заглядывает смуглая зеленоглазая девушка, чьи шоколадные кудряшки пружинками обрамляют круглое лицо. Увидев меня, она еще больше округляет глаза и одобрительно присвистывает. Вот кто здесь совершенно точно не имеет стеснения. Правда не успеваю я ей подмигнуть, как она, поймав взгляд Талири, резко исчезает за порогом.

— К-хм, — откашливается старикашка, подняв взгляд к потолку. — Лорд Тадеус Жабшто, мэр Аграмеи и до сегодняшнего дня жених этой прекрасной девы.

Взгляд, которым он награждает Талири, мне не нравится. Да настолько, что я с трудом гашу порыв обратиться. Дракон не просто приходит в ярость, он требует сейчас же поставить мерзкого старика на колени. Уж слишком плотоядно он смотрит на нашу истинную. Плотоядно и так, будто уже давно ее себе присвоил.

— Ну был жених, а стал свободный лорд, — как ни стараюсь, а в голосе прорезаются рычащие нотки.

Хотя то, как бледнеет зарвавшийся мэришка, приносит откровенное удовлетворение. Нахожу свои брюки почему-то заброшенными на шкаф. Надев их прямо на голое тело, подхожу к мужику вплотную.

— А вы кто? — лорд Жабшто безуспешно пытается держать лицо, но против моей ауры только генералитет Демастата держится.

— Меня зовут лорд Дерек Расмус. Я первый генерал императора Итана Райнхарта, — представляюсь я, выпихивая незваного гостя за порог. — И с этой ночи муж леди Талири Расмус.

С чувством захлопываю дверь и оборачиваюсь к притихшей женушке. Свет от окна просвечивает ее ночнушку, к слову, совершенно безобразную. Надо будет обговорить семейную традицию спать голышом.

— Ну что, любимая, поговорим? — спрашиваю, с каким-то бесшабашным весельем отмечая приступ паники в глазах малышки.

Ничего-ничего, сейчас успокоим.

Талири Морвейн

— Погоди! — выставив руку вперед, я в панике отступаю.

Правда драпать некуда, за мной каменная стена. Можно, конечно, сигануть в окно. Но я ведьма, а не дракон, хоть им и прикидываюсь. Крыльев у меня нет, а значит нужно срочно придумать, как остановить «мужнино» наступление. Весьма многообещающее, судя по хищно прищуренным глазам.

— Да стой ты, драконище! — вскрикиваю я, когда между нами остается всего один шаг.

Я слишком хорошо помню и наш поцелуй, и бешеную реакцию тела на его близость. Это лишает разума, а мне он сейчас нужен, как никогда.

— А зачем мне останавливаться, а, жена? — урчит этот гад, а у меня волоски от возбуждения дыбом встают.

Ничего себе, вот это эффект!

— Затем, что у нас гостиница полна постояльцев. Мне работать пора!

— Какая работа? Ты еще не поняла? Ты жена боевого генерала Демастата. Забудь про гостиницу, мы сегодня же выдвигаемся в империю, — Дерек все-таки сокращает расстояние между нами и припирает меня к стенке. — И я хочу получить супружеский долг.

— Ты его ночью на годы вперед получил! — вспыхнув, отвечаю я.

А сама глаза зажмуриваю, потому что вид голого торса, с впечатляющими мышцами и кубиками пресса, как-то не вселяют в меня уверенности, что я устою.

— Драконы ненасытные создания, — в нос врезается будоражащий запах разгоряченного тела и чужого возбуждения. Виска касается дыхание, когда Дерек приближается и ведет губами в миллиметре от кожи. — Мы хотим и ночью, и на завтрак, и в обед не откажемся.

— Боги, — выдыхаю я, с трудом борясь со взбесившимся телом.

— Бог, — поправляет меня этот нахал чешуйчатый.

Его губы находят мои, но я не успеваю и пискнуть. Только упереться руками в его грудь. Уже через секунду Дерек отшатывается от меня и с укоризной смотрит вниз.

— Ноки, ты чего? — в голосе дракона раздражение делит место с тревогой.

Опускаю взгляд и понимаю, что от лишения девственности меня спасает фракис. Зверек отталкивает хозяина, причем делает это, угрожающе наклоняя голову.

— Это что за номер, предатель? — недовольно сложив руки на груди, интересуется Дерек.

Но фракис, оттеснив дракона на безопасное расстояние лишь голову задирает и с чувством выполненного долга возвращается ко мне. И только улёгшись у моих ног, показывает язык хозяину и снисходительно фыркает.

— Э-э-э? — тяну я, боясь пошевелиться.

В поисках ответа на незаданный вопрос смотрю на дракона, а тот лишь плечами пожимает:

— Сам не понимаю, что это с ним. Ты, кстати, знаешь, кто это?

— Фракис?

— О-о-о, — в искреннем уважении к моим познаниям тянет Дерек. Проходится по комнате и подхватывает свою рубашку, брошенную вчера на стол. — А ты в курсе, что они только в руках истинных вылупляются?

И вот тут я прикусываю язык и зажмуриваюсь, надеясь провалиться сквозь пол. Сразу в кухню, в котел к Роберу. Или еще ниже, в горячие источники. Все лучше, чем сейчас признаваться в попытке обмануть дракона.

Распахнув глаза, ловлю на себе ехидный прищур Дерека. И меня такая злость и обида раздирает, что вместо того, чтобы начать оправдываться, я выпаливаю:

— Ах ты гад! У тебя уже есть истинная, а ты мне лапшу на уши навешал? Что я такая единственная, красивая, неповторимая. Что всё у нас будет, как я захочу! — распаляя саму себя, продолжаю самозабвенно врать.

И выходит у меня это так правдоподобно, что ирония в глазах дракона уступает место растерянности.

— Так и знала, что драконам верить нельзя! — распахиваю стоящий рядом шкаф и принимаюсь в нем копошиться в поисках дневного платья. На самом деле просто руки занимаю, но театрально хныкать не забываю. — Истинные, видите ли, у них в единственном экземпляре. А я-то поверила, в постель к себе пустила. Даже влюбиться успела, а у него этих истинных армия небось…

Продолжаю причитать, когда дверца шкафа захлопывается и являет мне абсолютно серьезного дракона. Я даже слегка шалею от такой смены его настроения и притихаю.

— Что? — пискнув, интересуюсь я.

Уж больно тяжелый взгляд у Дерека. Тяжелый и будоражащий одновременно.

— Прекрати, — тихо просит дракон, а я у меня мурашки за шиворот убегают, устраивая веселые покатушки по позвоночнику. — Истинные у нас действительно в единственном экземпляре. Так получилось, что мой фракис проклюнулся в руках императрицы. Там вариантов не было, на ее энергетику срабатывало любое яйцо. Но истинным для нее я не оказался. Зато стал им для тебя. Это решил фракис, и вот это. — Он прикладывает свои помеченные запястья к моим.

В панике я бросаю взгляд на ехидно ухмыляющегося рогача. На мордашке животного такая самодовольная гримаса, что мне хочется его подушкой пристукнуть!

Я ведь планировала после выдворения мэра все этому дракону рассказать. Но он же не поверит. У него, видите ли, фракис всё решает!

— Так что, милая моя женушка, собирай вещи и сегодня же в путь, — Дерек склоняется к моему лицу, и пока я, затаив дыхание жду очередного поцелуя, касается моего лба. — Нас ждет дальняя дорога.

И так же, как подошел, так же стремительно оставляет меня стоять у шкафа. А я от такого самоуправства только и могу, что беззвучно губами шевелить.

— Я никуда не поеду, — наконец-то собираю все остатки воли и ставлю ультиматум: — Я останусь в гостинице, чьей хозяйкой являюсь. У меня тут все налажено. Тебе же, муж мой, великодушно разрешаю заводить любовниц. Сколько твоей душеньке угодно.

По тому, как напрягается широкая спина, я понимаю, что Дереку мои слова не нравятся. Вот совсем. Настолько, что на виднеющейся из-под воротника шее проступают чешуйки.

— Что ты сказала? — опасно ласково спрашивает он.

Не поворачивается целиком, лишь голову в мою сторону склоняет.

— Что не против, если ты будешь требовать супружеский долг с других барышень. Уверена, таких желающих будут сотни.

Поток воздуха от стремительно приблизившегося дракона захлопывает оставшуюся открытой створку шкафа. Меня вжимает в стену массивное тело, и я в который раз за это утро затаиваю дыхание, потрясенная мощью дракона.

— К твоему сведению, когда у дракона появляется пара ему больше никто не нужен, — янтарные глаза напротив гипнотизируют, подавляя волю и пробуждая в глубине души странные желания. — Ни фаворитки, ни залетные любовницы. Для нас лишь она, истинная, становится нужной и важной. Истинность — это клятва в верной и вечной любви. И раз боги соединили нас, то придется тебе смириться, что теперь для меня есть только ты. И супружеский долг я буду требовать только с тебя. Как и ты. Ясно? Только я!

Последние слова производят на меня неизгладимое впечатление. Это он не на любовниц разозлился! А на то, что я собираюсь кого-то в свою кровать водить!

Губы сами собой растягиваются в плохо скрываемой улыбке.

— Что смешного? — недовольно уточняет Дерек.

— Ничего, — тут же отвечаю я. — У меня просто от твоих стремительных перемещений туда-сюда уже укачало. Ты не мог бы оставить меня одну? Я хочу переодеться и спуститься вниз. Мне пора работать.

— Ты опять за свое? — хмурится Дерек. Но просьбу выполняет.

Застегивая рубашку и заправляя ее в брюки, отходит к двери, за которой у меня находится домашняя лаборатория.

— Где у тебя можно умыться?

Он уже распахивает дверь, когда уже я стремительным вихрем проношусь под его рукой и захлопываю ее обратно. Еще и сверху приваливаюсь, чтобы точно не сунулся.

— Ты чего? — подозрительно прищуривается Дерек.

— Эм, ванная комната у меня напротив, — киваю я в сторону входной двери. — Прекрасная комната со всеми удобствами.

— А здесь? Трупы любовников?

У меня глаза от такого предположения на лоб лезут. Ну хоть не в чем-то страшном уличил!

— Нет, тут у меня домашние заготовки. Вчера там взорвалась банка с огурцами, вонь стоит ужасная, — показательно кривлю нос. — Сегодня обязательно приберем всё.

— Да? — недоверчиво тянет Дерек и ручку, гад, не отпускает.

Даже тянет ее снова на себя!

— Не надо, — пищу я.

И спасение снова приходит со стороны Яйи. Входная дверь опять стонет от обрушившихся на нее ударов.

— Талири! Талири! Там этот жабёныш свадьбу твою организует!

Дерек Расмус — Ты в ней дыру прожжёшь.

Ехидный голос адъютанта выводит меня из транса, в который я погрузился, наблюдая за перемещениями Талири. В таверну, занимающую часть первого этажа гостиницы, набилось с полсотни человек. Тут как мои бойцы, так и залетные постояльцы. И вот последние вызывают у меня желание выгнать всех вон. Уж слишком прилипчивые у них взгляды. И все направлены на одну розововолосую драконицу, которая, кажется, этого и не замечает.

Крутится, вертится, то к одному подойдет, то другого улыбкой одарит. Не нравится мне это! Только мне ее улыбки должны доставаться. Мне! Я жадный!

— Не говори ерунды, — не поворачиваясь к Эдвину, отвечаю я.

— Да я серьезно, — адъютант отпивает из большой кружки, которую ему любезно принесла Амайя. — Вчера как вцепился в нее, так и не отпускаешь до сих пор. Может расскажешь, в чем дело? Она ж вообще не в твоем вкусе. Да и внешность у нее, кроме волос, ничем не примечательная. Помощница ее, и та краше будет.

Ярость опаляет нутро с такой силой, что я еле удерживаю дракона на поводке.

— Воу, — выдыхает Эдвин, даже отодвигаясь от стола. — Ты чего? Я же просто мнением делюсь.

— Впредь держи свое мнение о моей жене при себе, — цежу я, ощущая, как магия все же прорывается и расползается вокруг аурой подавления воли.

Янтарные глаза друга расширяются от испуга, а лицо багровеет. Он с усилием трет шею, будто ему воздуха не хватает.

— Дерек, успокойся, — с трудом выдавливает он. — Мы в Квалионе, не забывай.

Упоминание республики действует на меня отрезвляюще. Действительно, нам конфликты ни к чему. Люди ненавидят все магическое и, если бы не приказ императора, я бы сюда и не сунулся. Но империи нужны связи и ресурсы Квалиона, а значит мы должны навести контакт с людьми.

Делаю продолжительный вдох и нахожу взглядом Талири. За ней неотступно следует фракис, что уже успокаивает. Ноки не даст ее в обиду, а поклонников на рога поднимет. В этом плане мы с малышом сходимся. Настораживает лишь его постоянное желание выгородить драконицу.

Я ведь почти добился от нее какого-то признания, да вот фракис встрял.

— Ты сказал «жена»? — спрашивает Эдвин, привлекая внимание.

Поворачиваюсь к нему, отмечая, что все равно слежу за розововолосым маяком. У меня будто угол зрения расширяется, чтобы всегда быть в курсе, где моя деятельная жена.

— Именно, — отпиваю из кружки и жмурюсь от удовольствия.

Не знаю, что за напиток тут подают, но вкус просто идеален для меня. Приятная горечь сменяется кисло-сладкой терпкостью, оставляя на языке и в теле чувство тепла и комфорта. То, что особенно нужно моему взбудораженному дракону.

— Подробности будут? — продолжает допытываться Эдвин.

— Вот, — сую ему под нос запястья, метка на которых продолжает сиять.

Да, Талири со мной в одном помещении, но все равно это сияние выглядит странным. Оно должно было сменить интенсивность, стать менее заметным.

— Э-э-э, ну нихрена ж себе, — ошарашенно выдыхает адъютант и смотрит на мою жену совсем другим взглядом. — Ну теперь все сходится. И твоя маньячная на ней помешанность, и поведение Ноки.

— А вот у меня не сходится, — отодвигаю от себя кружку и сложив руки в замок, смотрю на друга. — Расскажи-ка мне, откуда ты про эту гостиницу узнал? И что вчера произошло? Я не помню, как добрался до кровати. Сдается мне, тут не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

Мы оба замолкаем и сосредоточенно осматриваем большой зал. Для таверны при гостинице помещение довольно просторное, с отдельными нишами для общения с глазу на глаз. Еще я видел несколько коридоров, которые сначала принял за пути к подсобным помещениям. Но периодически то один постоялец, то другой скрывались в них, неся в руках купальные принадлежности.

Странно это.

— Начинай, — повторяю я, заметив, как Эдвин в который раз за утро зависает на точеной фигурке Амайи. — У меня через пятнадцать минут аудиенция с местным мэром. Я еле себе время для завтрака выторговал, настолько старикашке не терпится начать действовать.

— А что он хочет? — вскидывает брови Эдвин.

— Это потом. Сначала доклад. Что известно про гостиницу? Как ты на нее вообще вышел?

— Пф-ф-ф, — выдыхает друг и, закинув руку за голову, несколько растерянно взъерошивает шевелюру.

Учитывая мощную комплекцию адъютанта, этот жест выглядит особенно по-детски. Будто Эдвин не хочет в чем-то признаваться.

— Ты не проверил ее, да? — сужаю глаза, пристально наблюдая за другом.

— Ну есть такое, — нехотя отвечает он.

— Эдвин…

Откидываюсь на стуле и, скрестив руки на груди, пораженно разглядываю друга. Он никогда не вел себя настолько беспечно. Что произошло?

— Дерек, ну я решил, что мы уже почти дома, тут же до границы рукой подать. Какая тут может быть нам угроза?

— Да причем тут мы? Наши бойцы, Эдвин, — злясь, выговариваю я. Придвигаюсь к столу и стучу указательным пальцем по столешнице. — Ты в первую очередь должен думать об их безопасном отдыхе.

— Да, проклятье, Дерек, мне просто сказали, что лучшего места для постоя мы не найдем. «Осколочная леди» достаточно большая, чтобы разместить небольшой гарнизон, а наш небольшой отряд тем более. Ещё под основным зданием есть купальни с горячими источниками. Что ещё нужно для комфортного отдыха?

— Кто тебе это наплёл?

Спрашиваю, хотя уже сам догадываюсь об ответе.

— Яйя, — признается Эдвин и, явно себя не контролируя, снова находит смешливую помощницу Талири. — Мы встретились в городе, пока ты решал почтовые вопросы. И она рекомендовала нам «Леди».

— Конечно, она ее рекомендовала. Она же здесь работает. Но почему ты не проверил гостиницу? Ты же видишь, тут что-то не так.

— А что тут не так? — непонимающе хлопает глазами адъютант.

— Присмотрись!

Эдвин снова обводит взглядом мирно болтающих постояльцев. А я жду, когда же до него наконец дойдет. На первый взгляд ничего удивительного или пугающего. Каменные, оббитые деревом стены, не истекают кровью. В интерьере преобладают зеленые оттенки, а в декоре нет ни костей, ни ритуальных принадлежностей. Но то, что цапнуло меня еще в момент, когда я спустился в зал вместе с Талири, дошло до меня не сразу. А до Эдвина, судя по медленно вытягивающемуся лицу, только сейчас.

— Они все слишком спокойные, — наконец-то выдает он. — Смотри, люди спокойно общаются с нашими. Ни в одном городе такого не было. Они все смотрели на нас, как на прокаженных.

— А наши? Не замечаешь?

— Точно. Даже Арвес в споры не лезет. Думаешь, тут что-то не чисто?

— Думаю? Да я почти в этом уверен, — хмыкнув, отвечаю я. Замечаю, что Талири, закончив свои дела, направляется к нам и поднимаюсь. — Достань мозг из штанов и разузнай больше информации о «Леди». Начни с необычного названия. Почему осколочная? Тебе не показалось это странным?

Для убедительности сопровождаю мои слова многозначительным взглядом. Осколками во всех странах, чье население обладает магией, называют кристаллы, которые и даровали нам силу. И вот в этом разрезе название гостиницы становится еще более странным.

— Альков готов, можем поговорить с мэром без лишних ушей, — почему-то шепотом произносит Талири, подходя ближе.

Встает за шаг от меня, чем не может вызывать витка раздражения. Сокращаю расстояние между нами, подхватывая жену за талию. Она кажется такой хрупкой и невесомой в моих руках, что хочется утащить её в родовое поместье и никуда не выпускать. Держать взаперти и в безопасности.

Вздрогнув, Талири поднимает на меня свои невероятные глаза. Синие сапфиры, в которых горит и страх, и решимость. Удивительный коктейль, от которого меня ведет еще больше.

— Ну пошли, — склонившись к ее губам, прошу я.

Слышу довольное улюлюканье со стороны моих бойцов, и в то же время получаю удар в грудь. Талири, покраснев и насупившись, пытается выбраться из моей хватки.

— Спокойно парни, — широко улыбаюсь воинам, и закатываю рукава рубашки. — Это жена моя.

Ловлю дрожь, которая прокатывается по телу Талири. Дракон во мне удовлетворенно урчит, довольный реакцией нашей истинной. Она может ершиться, выказывать свою независимость, но тело никогда не врет. Талири ко мне тянет и это хоть немного, но усмиряет мою подозрительность.

Улюлюканья затихают, чтобы потом взорваться криками одобрения. Отовсюду слышатся поздравления, причем не только от моих людей. Постояльцы тоже присоединяются, и я принимаю их пожелания с благородным снисхождением. И триумф мой был бы полным, если бы и Талири была рада. Но жена почему-то прячет взгляд, а затем и вовсе хватает меня за руку и тянет к небольшим комнаткам, которые от общего зала отгорожены непроницаемыми зелеными портьерами. Ноки следует за нами по пятам, гордо задрав голову. Будто то, что драконица — наша судьба — это чисто его заслуга.

— Драконы обожают представления, да? — бубнит Талири.

— Драконы обожают демонстрировать обладание, — поправляю я. — Ты моя жена, теперь об этом знают все. И никто не посмеет тебе навредить, если не хочет проблем от меня. — Разворачиваю ее, не давая откинуть шторку. — Ты поняла, Талири?

— Да поняла я вас, — сморщив идеальный носик, ворчит женушка и тихо-тихо добавляет: — Ревнивец какой попался.

— Предпочитаю именоваться рьяным защитником семьи, — довольно улыбнувшись, парирую я. — И не «вас», а тебя. Талири, привыкай.

Мне так нравится ее имя, что не отказываю себе в удовольствии произносить его чаще. Как перезвон горной ручья. От одного его звука окатывает прохладой и умиротворением.

— Да уж постараюсь, — хмуро отвечает жена, наконец открывая проход в небольшую комнатушку.

— Ноки, охраняй, — бросаю я недовольно надувшемуся фракису и шагаю внутрь.

Без окон, она тем не менее заполнена мягким светом свечей. Полукруглый диван, овальный стол, множество растений и диковинных фигурок на полочках — вот и весь интерьер. Но всё здесь дышит уютом и любовным подбором деталей. Не знаю, кто занимался обустройством гостиницы, но даже по тому, что я успел увидеть, могу заключить — хозяева очень любят свое детище.

— Лорд Расмус, леди Морвейн! — приветствует нас мэр, вскакивая с дивана.

Рядом с ним сидит какой-то плюгавый коротышка настолько непримечательной внешности, что я поначалу принял его за мэрский чемодан. Уродский и громоздкий.

— Леди Расмус, — поправляю я лорда Жабшто и усаживаюсь напротив.

Талири остается стоять, бросая напряженные взгляды то на меня, то на ехидно улыбающегося мэра. Протягиваю ладонь, приглашая ее присоединиться ко мне. Всего секунды хватает, чтобы Талири приняла верное решение. Но этой же секунды достаточно, чтобы мэр уловил колебания в ее поступке.

— По законам Квалиона леди все еще Морвейн, — скалится старик отчего я мигом ловлю ассоциацию со стервятником.

И Талири, получается, его добыча, от которой он отказываться не намерен. Ну-ну, это мы еще посмотрим.

— По законам Демастата Талири стала моей женой ровно в тот момент, когда на наших руках проступили метки, — протягиваю вперед руку, демонстрируя чешуйки на ней.

Плюгавый «чемодан» моментально оживляется и достав из поясной сумки какие-то документы принимается что-то в них строчить.

— Получается леди Морвейн у нас драконица? — прищурившись на мою жену, уточняет лорд Жабшто.

— Да, — холодно подтверждает Талири.

Она сидит так близко, что я вижу, как нервно бьется жилка на ее точеной шейке. Алебастровая кожа такая прозрачная, что кажется от малейшего прикосновения проступит синяк. Таких, как моя жена, хочется беречь, даже ценой собственной жизни.

И насколько хрупкой выглядит Талири, настолько же железной кажется внутри. Это ее холодное «Да», прямая спина и твердый взгляд — всё говорит о том, что за свое она будет биться до конца. А жертву твою ещё и в глотку обратно запихает. Независимая, вот какая она. И всеми силами будет отстаивать эту свою свободу.

Что ж, моя истинная и не могла быть кроткой овечкой. И не отправь император меня в эту разведывательную миссию — мы бы не встретились. Одна эта мысль заставляет все внутри сжаться от неприятия. Мы знакомы от силы сутки, а я уже не вижу жизни без нее.

— Тогда, полагаю, я обязан сопроводить леди Морвейн в тюрьму, где она будет ожидать смертного приговора, — снова улыбается мэр, обнажая желтые зубы.

Будь я рубиновым драконом, здесь все уже бы тлело от Черного пламени. Но и мой дар приходится сдерживать, иначе это посчитают нападением на официальное лицо республики.

— Ты сейчас угрожаешь моей жене, лорд Жабшто? — цежу я, с удовлетворением отмечая и испуганно забегавшие глазки гада напротив, и судорожный ик его подчиненного.

Портьера приподнимается, являя нам грозно набычившегося Ноки. Фракис надвигается на мерзкую парочку. И в этот же момент моего запястья касается прохладная рука Талири. С трудом сдерживая ярость, я смотрю на жену. Не хочу, чтобы ей досталась и капелька моего гнева. Даже во взгляде.

— Не надо, — шепчет Талири, умоляюще глядя на меня. — Я обманывала местные власти, вот к чему клонит лорд Жабшто.

— Брак со мной снимает все твои прегрешения, — отрезаю я, возвращая внимание побледневшему старику. — Согласен выплатить штраф.

— Боюсь, это не решит проблему, — блеет старикашка, но я же вижу, что это все наносное. Он боится меня, но у него, очевидно, какой-то козырь в рукаве, раз продолжает гнуть свою линию. — Фигис, что говорится в догмате о частной собственности?

— Только граждане республики, не имеющие магических даров и кровных связей с магическим отродьем, имеют право обладать частной собственностью, — живо подтверждает «чемодан» и тут же утыкается в свои записи.

А меня аж передёргивает от этого «отродья». Если республиканцы хотят и дальше поддерживать с нами союзнические отношения, им стоит пересмотреть некоторые термины в своих законах.

— А человеческий супруг магического создания? — подсказывает ему мэр.

— Может.

— Видите? — приподнимает бровь Жабшто. — Талири не может владеть гостиницей. Брак по традициям Демастата избавляет ее только от казни, но гостиницу я обязан конфисковать.

Слышу прерывистый вздох сбоку и сердце сжимает от испуга, который льется со стороны жены. Ноки тоже это ощущает, а потому игнорируя любые препятствия, лезет к Талири. Сворачивает кадку с каким-то лопухом, почти переворачивает стол, когда протискивается между его ножек. И успокаивается только когда утыкается головой в колени жены. Вздрогнув, она нерешительно кладет руки на его рога. Через секунду на лице Талири появляется грустная улыбка, с которой она поглаживает мерно урчащего Ноки.

— Если брак будет заключен по традициям Квалиона, гостиница останется за леди Расмус? — спрашиваю я, не отводя взгляда от умиротворяющей картинки.

— Что? — поперхнувшись напитком, уточняет мэр, а я понимаю, что задал верный вопрос.

Гаденыш в любом случае планировал отжать гостиницу. Или через брак, или конфискацией. Но соврать он не может. Я же проверю. И тогда проблемы у лорда Жабшто будут уже не только от драконов, но и от верхушки республиканского совета, с которым я более-менее наладил контакт. Не со всеми, но всё же.

— В случае, если супругом магического отродья становится житель союзного государства, то официально заключенный брак по правилам Квалиона гарантирует семье леди Расмус сохранение права на гостиницу, — под скрип зубов старикашки докладывает «чемодан».

— Вот и отлично, — хлопаю в ладони, подводя итог нашему разговору. — Значит свадьбу проведем завтра на закате. И драконы будут довольны, и люди не обижены.

Талири Морвейн

— Талири, детка, ну куда ты? Давай всё обсудим.

Бархатный голос мужа бесит реакцией, которую вызывает у меня. А еще тем, что преследует меня всюду. И тем, что его не хватает, когда я скрываюсь в туалетной комнате на первом этаже. В общем — бесит он меня в любом случае!

А-а-а! Сжимаю губы, чтобы не заорать вслух. Я не понимаю саму себя. Никогда в жизни не испытывала такого раздрая, когда разум противоречит сердцу. Я всегда знала что и как делать. Моя жизнь крутилась вокруг гостиницы, ее работников и постояльцев. Дядюшка всегда говорил, что наше предназначение — спасать тех, кто приходит к нам за помощью.

И сейчас всё это готово рухнуть под натиском одного дико самоуверенного дракона. Просто потому, что он меня не слышит. Вбил себе в голову, что я обязана ехать с ним в Демастат.

Да с какого перепуга?

— Уф, — выдыхаю я, опираясь на раковину.

Смотрю на себя в маленьком зеркальце на стене и не узнаю. Где мое спокойствие? Где благодушие? Я похожа на взъерошенную розовокрылую синицу, которая угодила в чан с водой. И так же, как эта пичуга, я должна сейчас быстро придумать куда грести. С одной стороны — мэр, брак с которым не просто смерти подобен, а ею и является. С другой — дракон, один вид которого лишает меня самообладания и выдержки. Прикосновения и голос Дерека заставляют сердце скакать как оголтелое. Бабочки в животе и вовсе устраивают парад восхищения, настолько они впечатлены генералом. Но этот же дракон давит своей волей и не слышит моего желания остаться в гостинице.

Выбор простой, и я его сделала, когда разрисовала наши с Дереком запястья. Но почему в душе растет протест? Потому что все пошло не по плану?

Слышу, как Ноки сиротливо скребется в дверь. Вот ещё удача. Почему этот милаш на меня так реагирует? Я, конечно, не против такого охранника. Фракис милый и от одного его вида у меня улыбка появляется, а настроение улучшается. Но можно мне его без драконистого хозяина, пожалуйста?

— Что?! — резко дернув дверь, выпаливаю я в лицо генерала, стоящего прямо за порогом.

Коридор за его спиной пуст, а на выходе я замечаю помощника мужа в компании Яйи. Этот момент меня тоже тревожит, уж больно много внимания подруга уделяет громиле.

— Ты чего такая взъерошенная? — вместо ответа интересуется Дерек. — Волнуешься из-за свадьбы? Не переживай, мои люди непривередливы в еде, да и развлечений им не надо.

Вижу же, что подтрунивает надо мной, но внутри все полыхает от раздражения. Смотрю в смеющиеся янтарные глаза и внезапно понимаю, почему он меня так бесит. Он меня не слушает! Я хозяйка гостиницы и привыкла, что все вокруг слышат и выполняют мои просьбы.

А тут появился достойный оппонент.

— Тогда, полагаю, овсяная каша на воде и без соли подойдет для свадебного стола? Раз церемония чистая формальность — не вижу смысла тратить на нее и без того скудные ресурсы гостиницы, — проговариваю я, с ехидным удовлетворением отмечая, как брезгливо морщится лицо муженька.

Фракис реагирует более эмоционально.

— Бе-а, — выдает малыш, даже вываливая язык для наглядности своего отношения к каше.

— Ну что ты, солнышко, — подхватываю зверушку и ласково поглаживаю его между рожек. Тушка у Ноки солидная и ощутимо оттягивает мне руки, но я упрямо прижимаю фракиса к себе. Просто потому, что вижу — это бесит уже дракона. — Тебе мы приготовим какую-нибудь вкусняшность. Что ты любишь? А?

— А с чего это ему такие почести, а мне нет? — ревниво выдает Дерек.

— Потому что малыш, в отличие от его хозяина, не пытается навязать мне свою волю?

Мы какое-то время смотрим друг на друга, в явной попытке заставить одного из нас отвести взгляд. Я — прищурившись, Дерек спокойно и даже немного вальяжно.

— Может быть мы поговорим в более комфортном месте? — наконец предлагает муж и всё-таки забирает у меня Ноки. — Дай его сюда, незачем такие тяжести таскать. Тебе еще рожать.

— Что?!

— В смысле что? — Оглянувшись через плечо, Дерек и не думает сбавлять ход. — Дети — это естественное продолжение любящей пары. Разве нет?

Я аж спотыкаюсь от такого заявления. В этот момент мимо, громыхая склянками в поясной сумке, прошмыгивает Айка, десятилетняя дочка нашего повара и старшей горничной.

— Куда? — отвлекаюсь на рыжеволосую девчушку.

Я ее знаю, если куда-то несется с таким энтузиазмом — жди беды. Дерек тоже притормаживает и присматривается к малышке.

— Мама сказала помочь с мытьем ванн в первом источнике, — подпрыгивая на одном месте, отвечает Айка.

А глаза свои зеленые прячет. Точно что-то замыслила.

— По графику мытье только на следующей неделе, — произношу я с подозрением.

Щеки малышки вспыхивают огнем, а взгляд лихорадочно мечется по сторонам. Замечая Дерека, она резко шагает ко мне вплотную и доверительно сообщает:

— Госпожа Пуфикс там всё измазала глиной стройности.

— Боги, — вздыхаю я, закатывая глаза.

Эдна Пуфикс живет у нас уже третий месяц и за все это время стала настоящей занозой в мягком месте. Причем не только у меня, но и у всего персонала гостиницы. Старая леди обожает эпатаж и уходовые процедуры. А ее розовый пеньюар, в сочетании с немалой комплекцией, является в кошмарах моим подчиненным.

— Ладно, иди, — устало тру переносицу, жалея, что день едва-едва начался.

Голова уже гудит, и единственным моим желанием является встреча с подушкой.

Айка резво припускает дальше, но я снова ее торможу:

— Стой, это ещё что?

Малышка замирает на месте и медленно, будто застуканная на месте преступления, разворачивается. А я же смотрю на пушистый лисий хвост, приделанный к ее поясу.

— Айка, ты опять за своё? — нахмурившись, спрашиваю непоседу.

— Ну ты чего к малышке прицепилась? — мужской голос над головой заставляет шарахнуться и угодить прямо в крепкие объятия. — Ты чего такая пугливая, женушка моя?

— Это не я пугливая, это ты весь такой внезапный и к спине-прилепательный, — огрызаюсь я, краем глаза отмечая, что девчушка шажок за шажком приближается к выходу на лестницу. — Айка, сними.

— Ну-у-у Талири-и-и, — канючит она, но, ловя мой строгий взгляд, все же принимается отстегивать украшение.

— Ты чего? — тем временем недоумевает Дерек. — Играется же мелкая, пускай.

— Она знает почему, — коротко бросаю я, и оборачиваюсь к дракону, когда Айка исчезает на лестнице. — В Квалионе подобные игры вызывают вопросы. Ясно?

Смотрю в янтарные глаза, ища в них неизвестно что. Спасение? Надежду на то, что моя идея на самом деле не такая уже и провальная? Что это самодовольный и упертый дракон поможет всем тем, кто приходит ко мне за помощью?

Айка — полукровка оборотень. Зверь в ней не проснулся, но девочка не оставляет попыток его пробудить. И этот хвост — как возможность почувствовать связь с лисьим родом, к которому принадлежит ее мать.

— У-у-у, как у вас все строго, — присвистывает Дерек. — Но зато я кое-что понял.

Он прихватывает меня за талию и ведет к противоположному выходу из коридора. Туда, где нас ждут Яйя с Эдвином.

— Что же ты понял?

— Что в нашей семье за баловство детей буду отвечать я, — торжествующе улыбаясь, произносит Дерек и ласково щелкает меня по носу.

— Ага, самую легкую часть себе забрал, да? — гримасничая, возражаю я.

— То есть насчет детей мы уже договорились? — улыбка мужа становится еще шире, а я не выдерживаю и легонько стукаю его по ребрам. — Ой! Кошмар! Семейное рукоприкладство!

— У нас в Квалионе так принято! — теперь мой черед ухмыляться.

Выворачиваюсь из-под руки Дерека и в холл выхожу уже будучи одна. Взгляд сразу цепляется за знакомый розовый пеньюар. Я не успеваю и рта раскрыть, как воздух накаляется от десятка претензий.

— Талири, девочка моя, ну где тебя носит? Мне сегодня не обновили цветы в опочивальне. А в утренней ванне не было противогрибковой соли! И почему-то твои мальчики все от меня врассыпную бросаются. Никого не дозваться! Я зашла за новыми рецептами для омолаживающих ванн, а тебя на месте нет. Это неуважение к постояльцам, деточка. Я, конечно, по доброте душевной и искренней любви к тебе и твоим ребятам жалобу писать не буду, но всё же — требую дополнительной ванны с золотистым перцем!

Госпожа Пуфикс и все сто килограммов её роскошного веса надвигаются на меня бескомпромиссным монолитом. Голубые глаза, подведенные фиолетовыми тенями, лучатся ярой верой в собственную правоту и неотразимость. А когда Эдна обнаруживает Дерека за моей спиной, то я всерьез начинаю беспокоиться о состоянии здоровья престарелой кокетки.

— О, Боги, это что за редкий красавец? — томно выдыхает Пуфикс, сдвигая меня с дороги и прижимаясь к опешившему Дереку. — Как тебя зовут, мой рыцарь сердца?

Грохот позади меня не оставляет сомнений — Эдна произвела впечатление. Разворачиваюсь и прикрываю рот ладонью, чтобы скрыть улыбку. Настолько ошарашенное выражение на лице Дерека. Да и ошеломленная мордочка Ноки, которого дракон уронил на пол, о многом говорит.

— Ну что же ты, — мурчит Пуфикс, беспардонно отталкивая меня и придвигаясь ближе к желанной цели. — Ну не молчи, красавчик. Возможно, именно тебя я и ждала в этой славной обители! Расскажи Эдне, кто ты и в каком краю водятся такие шикарные экземпляры?

Обвожу взглядом холл и понимаю, что работа вокруг замерла. Девочки за регистрационной тумбой, мальчики-коридорные, да даже Барток, наш старый ночной охранник — и тот выглянул из своей коморки у входа. Но у того свой интерес, он за Пуфикс давно волочится.

— К-хм, — откашлявшись, Дерек одаривает Эдну одной из своих убойных улыбок. Даже у меня сердечко замирает, а у Пуфикс, боюсь, и вовсе инфаркт может случиться. — Позвольте представиться, прелестная леди. Лорд Дерек Расмус, первый генерал императора Демастата и официальной посол империи. С моей истинной парой, леди Расмус, я так понимаю, вас знакомить не нужно?

Вот же зараза! Так виртуозно уйти из-под прицела озабоченной бабуленьки — это ж уметь надо!

— Я еще не Расмус, — выдавливаю сквозь зубы и ловлю на себе насмешливый взгляд Яйи.

Тоже паразитка, могла бы и помочь, а не с этим Эдвином обжиматься.

— О как, — тут же подхватывает Эдна, резко поворачиваясь к Дереку и томно прикусывая нижнюю губу. — Ну истинность — не стенка, подвинуться может, — с этими словами она еще и подмигивает дракону, отчего тот на секунду теряется. — Мой номер двадцать три, я оставлю дверь открытой, красавчик.

— Э-э-э… — Дерек скользит по выдающейся фигуре Пуфикс испуганным взглядом и переключается на меня. — Вы знаете…

— Леди Морвейн!

Вопль Элмо, нашего конюха, заполняет холл и моментально отвлекает внимание всех присутствующих на влетевшего в двери парнишку.

— Леди Морвейн, там эта! Эти! — тараторит конюх. — Как их, блин? Аристократы! Во! Вместе с мэром. Говорят, на свадьбу приехали, заселяться изволят!

— У нас будет свадьба? — широко распахивает глаза Эдна. — О, боги! Так быстро?! Я не готова!

Она подхватывает полы пеньюара, которые разъезжаются, открывая шелковые шортики и маечку, и стремительно уносится к лестнице на второй этаж. Тишина, устанавливающая после такого штормового бегства, кажется осязаемой. Дерек, тяжело сглотнув, смотрит на меня, явно ожидая объяснений. Только вот у меня сейчас новая головная боль.

— Так, одну проблему на время угомонили, — вздохнув, я взмахом руки отпускаю Элмо, чтобы тот вернулся к обязанностям. — Яйя, пойдём. Нас ждет уйма неприятной работы.

Местная знать — вся под стать нашему мэру. Напыщенные и самодовольные, презирающие всё магическое. Была бы моя воля — я бы за километр их к гостинице не подпускала, но, увы, без их денег не было бы и «Леди».

Выпрямив спину, я натягиваю на лицо дежурную улыбку и делаю первый шаг по направлению к выходу. На Дерека даже не смотрю, а потому вздрагиваю, когда он придерживает меня за локоть.

— Погоди, малышка, давай я возьму эту часть на себя? — заглядывая мне в глаза, предлагает дракон.

— Почему? — искренне удивляюсь я.

— Я же вижу, как тебе неприятно предстоящее общение с незваными гостями, — мягко улыбнувшись, поясняет Дерек. — Я встречу их и помогу разместиться. А ты пока займешься тем, что так любишь.

— Чем?

— Гостиницей, чем же ещё? — подмигивает дракон и, оставив легкий поцелуй на моем лбу, отходит к выходу.

Взмахом руки он зовет адъютанта, и уже через мгновение оба дракона скрываются за порогом. А я остаюсь стоять еще в больше раздрае. Потому что сердце начинает одерживать победу над разумом.

— Слушай, а он хорош, — тихо произносит возникшая рядом Яйя. Подруга уважительно качает головой, глядя вслед ушедшим мужчинам. — И, похоже, неплохо тебя чувствует.

— Он стальной дракон, чувствовать чужие эмоции — это часть их дара, — машинально объясняю я.

— А мне кажется, он просто в тебя влюбился, — парирует подруга.

И я почему-то молчу. Не нахожу ответа. Просто потому, что где-то в глубине души очень хочется в это поверить. А еще потому, что на моих запястьях зудит метка истинности. И это не может не волновать.

Дерек Расмус Свет от камина вырисовывает причудливые узоры на каменном полу, падает на чешуйки метки, отчего та переливается мягким сиянием. Рассматриваю переплетения, прислушиваясь к голосам расходящихся постояльцев. Надо отдать Талири должное: гостиница устроена так, что все ее работники и механизмы работают, как единое целое. Даже этот закуток с камином и небольшим чайным столиком прекрасно выполняет свою роль — даёт успокоиться особенно нетерпеливым гостям. Или задолбавшимся помощникам. Сам не понимаю, зачем вызвался помогать, но чувствовал — так правильно. Это поможет расположить Талири ко мне, ведь я по-прежнему чувствую исходящую от нее настороженность.

Но за свою инициативу я заплатил знатную цену. Не просто устал, а вымотался вхлам. Мне нужна минутка покоя, без этих галдящих и требующих внимания аристократов. Хотя не так — эта минутка нужна в первую очередь собравшимся снобам. Иначе они рискуют познакомиться с драконом в его звериной ипостаси.

В жизни не видел настолько самодовольных и расистки настроенных людей. Да еще в такой концентрации. Как Талири удавалось всю свою жизнь провести с ними бок о бок — вообще загадка. И тем больше я горжусь моей женушкой. Весь день наблюдал за ее работой. У малышки определенно дар. Талири одинаково вежливо обращается как с рядовыми посетителями, так и с чванливым высшим светом. У меня самого терпения на этих придурков еле хватило. Да даже мои вечно зубоскалящие бойцы — и те разомлели под светом солнца по имени Талири.

Розовый всполох даже сквозь полуприкрытые веки врезается в сознание. Приоткрываю один глаз и наблюдаю за плавно скользящей по холлу женой. Аристократов мы уже распихали по свободным номерам. У регистрационной тумбы уже несколько минут мнется странная троица. Мальчишка лет четырнадцати, пожилая женщина и девчушка лет пяти. Их одежда знавала лучшие времена, а поведение говорит само за себя: эти путники никогда в гостиницах не бывали. Уж слишком испуганно они озираются по сторонам.

Когда Талири склоняется к вихрастому мальчугану, я одним рывком приподнимаюсь. Мальчишка передает моей жене какую-то монетку и что-то шепчет ей на ухо.

Внимательно слежу за происходящим. Привычка подмечать малейшие странности не раз спасала мою шкуру как в бою, так и в дворцовых интригах. И сейчас я отчетливо вижу — происходит что-то странное. Хотя бы потому, что Талири одаривает паренька такой улыбкой, будто он ей как минимум близкий друг. Как максимум — семья.

— Ты чего тут спрятался? — Обзор загораживает Эдвин.

— Да вот знаешь, разведку провожу, — раздражаюсь я.

Вытягиваю шею и на бок заваливаюсь, в надежде увидеть, что там происходит. Но Талири уже уходит из холла, уводя странную троицу за собой. Причем придерживает пожилую женщину так, будто они знакомы уже много лет.

— Заметил что-нибудь необычное? — спрашиваю адъютанта, который устраивается в кресле сбоку и устало позевывает.

— А что? — пожимает тот плечами. — В этом Квалионе куда ни ткни — все странно. Странные люди, убогие законы, отвратительное отношение к магическим созданиям. Я чуть голову местному казначею сегодня не открутил. Что? — удивляется Эдвин на мой мрачный взгляд. — Он ляпнул, что я отродье.

— Император поэтому отправил именно нас, — снова повторяю то, что говорил еще на старте нашего путешествия. — Наш отряд наиболее психологически устойчив, мы должны навести мосты с республикой. Должны показать ее людям, что магические расы — не проказа. Что мы хотим жить в мире и союзе.

— Да чего ты мне одно и то же по сотому кругу талдычешь? — закатывает глаза Эдвин и тут же садится ровно, вальяжно закинув ногу на ногу.

То, что где-то рядом порхает Яйя понятно и без слов. Улыбчивая помощница Талири всего за сутки умудрилась приручить моего адъютанта. И я пока не могу для себя решить — хорошо это или плохо?

— Если ты, или кто-нибудь из наших сорвется — это будет лишний повод для квалионцев обвинить нас во всех грехах. В республике высок процент фанатиков, но есть и адекватные люди. Наша задача — достучаться до последних и заключить союз. И помочь носителям магии, которые заперты на этих землях.

— А они тут есть? — в удивлении смотрит на меня Эдвин.

А я разве что зубами не скриплю от досады. Нет, адъютант из друга прекрасный — исполнительный и быстро всё схватывающий. Но вот стратегия и логика, очевидно, не его конёк.

— По сторонам посмотри, дружище, — советую я, поднимаясь. — И не в декольте Яйи, а именно что по сторонам. В гостинице помимо Талири еще с десяток магических созданий. И это только те, кого я успел опознать. Оборотни, альвы, полукровки всех мастей.

— Да ладно! — ошарашенно выдыхает Эдвин и оглядывается по сторонам с таким видом, будто впервые видит стены «Леди». — А ты куда собрался?

— Спать пойду. Упахался я сегодня больше, чем на проверке гарнизона, — коротко сообщаю я. — А ты проконтролируй наших и назначь патруль вокруг гостиницы. Лишним не будет.

Эдвин тут же подскакивает и, коротко кивнув, исчезает из закутка, как его и ни было. При таких габаритах это еще один плюс в списках достоинств адъютанта. Слышу голосок Яйя, наполненный иронией. Я почему-то не удивлен, что девушка составит компанию Эдвину. Ее тоже неуловимо тянет к другу и это еще один странный момент. Слишком большой процент влюбленностей на одну конкретную гостиницу.

Хмыкаю собственным мыслям и, свистнув, зову Ноки. Фракис, спящий за креслом, нехотя поднимает рогатую башку и с недовольством смотрит на меня.

— Пойдем. Проверим, пустят ли нас сегодня в кровать, — улыбаясь, произношу я.

От одной мысли о мягкой постели и податливом теле в моих руках по телу разливается предвкушение. И я очень надеюсь, что сегодняшние кошки-мышки с женой закончились с заходом солнца. По-хорошему, нужно сначала поговорить и разъяснить некоторые моменты, но кого я обманываю? Разговоры с женщинами лучше вести, когда они больше всего на него настроены. После секса. Главное самому не отрубиться.

Кивнув дежурной девушке-регистратору, я поднимаюсь по тихо скрипящей лестнице на второй этаж. За сегодня я познакомился с устройством «Леди» от и до. Начиная с подземных источников, наполняющих целебной водой небольшие каменные ванны, заканчивая чердаком, на который меня загнала Эдна. Точнее туда меня загнало искренне желание разминуться с престарелой нимфеткой.

«Осколочная леди» старая, но очень ухоженная гостиница. Два этажа каменного здания дышат уютом и заботой, которые готовы дарить своим постояльцем. Жаль, что большинство номеров сейчас заняты людьми, такого почтения не достойные.

Поднявшись на лестничную площадку, я по привычке оглядываюсь. Здесь начинается развилка на два гостевых крыла и центральное, где живут работники «Леди». И привычка моя требует контролировать все направления. Особенно то крыло, где проживает любительница щеголять в пеньюаре. Талири обмолвилась, что это еще самое приличное облачение госпожи Пуфикс.

— Ноки, ты чувствуешь Талири? — спрашиваю у фракиса, когда убеждаюсь в отсутствии любвеобильной угрозы.

Рогач поднимает на меня насмешливый взгляд и взмахом головы указывает в административное крыло. Значит женушка уже успела устроить гостей и отправиться к себе. А меня не позвала. Вот же негодница!

Губы сами собой растягиваются в предвкушающей улыбке. Я никогда в жизни так часто не улыбался, как сейчас, при мыслях о жене.

— Что ж, кто-то нарывается на наказание, — выдыхаю я и иду скорее по внутреннему компасу, чем по памяти.

С утра мы так быстро пролетели этот коридор, что я даже дверь, за которой располагается спальня Талири не запомнил. Но, тем не менее, безошибочно ее нахожу. И замираю, словно у меня впереди первый самостоятельный полет. Без отцовской помощи и подсказок.

— Хы-хы-хы, — тихо посмеивается Ноки.

— Ой, иди ты! — огрызаюсь и в тот же миг хватаюсь за ручку двери.

Запертой двери!

— Талири? — стучась, зову я.

— Я сплю! — доносится с той стороны слишком бодрый голосок.

— Ты не можешь спать!

— Это еще почему?!

— У тебя некомплект, женушка!

— А по мне — так все у меня при себе! — по голосу слышу, что малышка начинает злиться.

— Любимая, истинные засыпают только в объятиях друг друга!

Настраиваясь на долгие переговоры, приваливаюсь спиной к двери.

— Это закон природы, детка! — продолжаю я, ловя глупую ухмылку Ноки.

Он тоже получает удовольствие от нашей с Талири перепалки.

— Какой такой закон?

Дверь за моей спиной внезапно распахивается, и я еле удерживаюсь, чтобы не завалиться в комнату. Меня поддерживают ручки Талири, и я не упускаю шанса развернуться и сграбастать женушку.

— А ну! — отпихивает меня взъерошенная, но такая очаровательная драконица.

На ней длинная, выводящая меня из себя сорочка, и бордовый халат, который Талири поспешно запахивает.

— Закон сладких снов, милая, — нарочно понижаю голос до хриплого шепота, пытаясь унять негодование в синих глазах. — Только получившее разрядку тело даст сознанию пищу для сладких грез.

— До свадьбы ни-ни! — грозно выставив палец вперед, отрубает женушка.

— Так было уже ж. Ни-ни твое.

Не могу удержаться и целую малышку в этот самый угрожающий палец. Шок и изумление в прекрасных глазах — как награда мне. Только вот тело требует продолжение банкета, а потому я иду в наступление.

— Э-э-э, — только и выдыхает Талири, когда подхватываю ее за локоть и тяну к себе.

— Ква-ква-рый ве-ве-вечер! — доносится откуда-то сбоку.

Не сразу понимаю, что происходит, но, когда мимо нас гордой проходкой прошлёпывает огромная жаба в полотенце, обернутом вокруг тощих ног, инстинктивно задвигаю Талири себе за спину.

— Ква-ква-квасные у вас ква-ква-словия, леди Квалири! — произносит это чудо. — Всего ква-рошего, лорд Квасмус.

— Ага, — ошарашенно выдыхаю я, отмечая преисполненную чувства собственного достоинства походку земноводного.

Едва жаба, голова которой украшена полотенчатым тюрбаном, скрывается в комнате через три двери от нас, резко разворачиваюсь к притихшей женушке:

— Это что такое?!

— Э-э-э…

Взгляд Талири мечется в дикой панике, из чего я делаю вывод — она и сама не в курсе происходящего.

— Ты не сказала своим постояльцам, что оборот в «Леди» запрещен? — прищурившись, предлагаю ей возможное объяснение.

Хотя я хоть убей не помню ни один род земноводных оборотней. Змеи да, крокодилы есть, да даже василиски обнаруживались. Но жаб… Жаб я еще не видел.

— Что? — Талири ошарашенно смотрит прямо на меня. — Откуда? Откуда ты знаешь?

— Что у тебя гостиница под завязку набита магическими существами? Ну я ж не слепой, в отличие от вашей знати и мэра. Кстати, кто поселился в той комнате?

Талири еще больше бледнеет и уже через секунду, не дав мне опомниться, проскальзывает под рукой.

— Куда ты? — кричу вслед несущейся по коридору драконице.

— Кое-что проверить!

Она уже спускается по лестнице, поэтому мне не остается ничего другого, кроме как составить Талири компанию.

— Не видать нам спокойной ночи, да, дружище? — смотрю на фракиса, который только лапами разводит в стороны.

Мол, да, хозяин, но ведь другого и не ожидалось. Сдается мне, «Леди» напичкана сюрпризами не меньше своей хозяйки.

— Куини, кто у нас в гостевом? Конкретно в рубиновой спальне?

Не доходя до конца лестницы, я облокачиваюсь о перила и внимательно слежу за обстановкой в холле. Большинство свечей уже затушили, свет идет только от камина и дежурных лампадок на регистрационной тумбе. Вот возле нее как раз и находится женушка вместе с ночным регистратором. Пока Талири выясняет личность жабы, я оглядываю холл. Эдвин не подкачал: у входа стоит пара бойцов. Правда любопытные взгляды, которыми они облизывают мою жену, мне совсем не нравятся. Громко цыкаю, отчего ребята подпрыгивают на месте и моментально теряют интерес к склонившейся над тумбой фигурке.

— Боги, нет, — выдыхает Талири и поднимает на меня взгляд.

В синих глазах снова испуг и отчаяние. Эти эмоции хочется навсегда стереть из ее жизни.

— Что случилось? — подобравшись, я быстро спускаюсь вниз и останавливаюсь рядом с женой.

— Это мэр, — приложив руку ко лбу, Талири разве что не хнычет. — Боги, что теперь будет, Дерек?

То, что она не закрывается от меня и не пытается скрыть проблему, заставляет дракона довольно урчать. Малышка начинает нам доверять. Или находится в такой безысходной ситуации, что уже готова на все.

В любом случае — неважно. Я решу любую проблему, лишь бы в синих глазах светилось только счастье.

— Талири, детка, пока ничего страшного не произошло. Так? — осторожно отвожу жену в сторону.

Лишние свидетели нам сейчас совершенно точно не нужны.

— То есть, по-твоему, превращение Жабшто в жабу — это ничего страшного? — ощетинивается малышка.

— Скорее это закономерность, — пряча улыбку, отвечаю я. Беру Талири за плечи и, слегка встряхнув, прошу: — Или он всё-таки не оборотень? Тебе не кажется, что пора поговорить на чистоту? Чтобы я мог тебе помочь, мне нужна информация.

— Ты же уже и так все понял, — чуть насупившись, бормочет малышка.

— Мои знания сейчас похожи на осколки мозаики. Причем всех оттенков чёрного. Я могу сложить её как хочу и ошибиться. Или ты поможешь мне увидеть картинку целиком. Ну? Каково твое решение?

Талири с секунду молчит, покусывая нижнюю губу. Не знаю, какие мысли сейчас бродят в ее головке, но еще пару минут такого покусывания — и я плюну на тайны постоялого двора. И просто утащу жену исполнять супружеский долг.

— Ладно, пошли, — наконец-то выдыхает Талири и сама берет меня за ладонь, ведя обратно, к лестнице.

Что ж, прогресс в наших отношениях продолжается. Меня уже не отпихивают и похоже готовы посвятить в какие-то секреты.

— Надеюсь, ты меня в жабу превращать не будешь? — в шутку спрашиваю я, когда мы поднимаемся на второй этаж.

— Будешь задавать глупые вопросы, я рассмотрю и такой вариант, — ерничает моя ехидна.

Позади доносится глухое «хы-хы-хы», обозначая не только Ноки, но и его полную поддержку Талири. Предатель мелкий!

— А как я пойму, что вопрос глупый? — продолжаю донимать жену, стараясь отвлечь ее от тревожных мыслей.

— Задай и узнаешь, — многообещающе улыбается Талири, открывая передо мной дверь в спальню.

— Оу, это приглашение?

— Ты можешь быть серьезным? — вздыхает жена, закатывая глаза.

Первой проходит в спальню и направляется к той двери, которую сегодня не дала мне открыть. Бормотала что-то про кладовую и взорвавшиеся огурцы.

— Погоди, ты думаешь мэр обожрался твоих закруток и позеленел до состояния жабы?

— Дерек! — теряет терпение Талири.

Кивает мне, чтобы я наконец-то прошел вперед. Не желая еще больше гневить мою дражайшую драконицу, я подчиняюсь. И едва заглядываю внутрь кладовой, как челюсть моя сама собой отвисает чуть ли не до пола.

Это не кладовая. Вот ни разу не кладовая.

Узкая прямоугольная комната с единственным окном заставлена комодами и застекленными шкафами. И везде — куда ни глянь — склянки, мешочки, травы, коробочки и десятки незнакомых мне инструментов.

— Ты алхимик? — в шоке оглядываюсь я на Талири.

Замечаю напряжение на лице жены, будто она и не дышит, ожидая моей реакции. И на мое предположение Талири реагирует как-то странно — словно ожидала другого, но моя версия ей очень нравится.

— Можно и так сказать, — улыбаясь, бормочет драконица.

Протискивается мимо меня и принимается шуршать по шкафчикам. Проходит мимо массивного стола, который стоит в центре комнаты. На его столешнице расположен самый настоящий котел с сотней трубок и реторт. Я смотрю на это всё с растущим удивлением и единственный, кто мешает мне присоединиться к Талири — это Ноки. Фракис рвется внутрь, но с его габаритами он расшибет все запасы хозяйки.

А кто знает, что у нее тут припрятано.

— А как еще можно сказать? — решаю уточнить я.

— Не знаю. Алхимик мне нравится больше ведьмы, — обернувшись через плечо, отвечает жена. И чудится мне в ее глазах печальный блеск. — Ты же понимаешь, что местные не знают разницы между ведьмами, сапфировыми драконами и алхимиками? Для них все, что не укладывается в их картинку мироздания — запретно и необходимо уничтожить от греха подальше.

— Поэтому ты маскировала свой сапфировый дар алхимическими умениями? — спрашиваю я. Наконец-то выпихиваю Ноки за порог и, погрозив ему пальцем, прошу: — Сиди на стреме. Никого не пускай.

И захлопываю дверь, а то эта любопытная морда точно прорвется в лабораторию.

— Скажем так — мало кто вообще знает, что я тут что-то алхимичу, — Талири с деловым видом ставит длинный узкий ящик на стол и принимается копаться в десятке склянок. — Наши источники, конечно, имеют целебные свойства, но всякие побочные эффекты создают мои добавки.

Жена приподнимает очередную бутылочку, на этикетке которой изящным почерком написано «Восстановление сил и бодрости».

— Но зачем тебе всё это? — я развожу руками, указывая на, по сути, приданное Талири. — С твоим даром ты можешь менять состав воды по щелчку пальцев.

— Это если ты этому обучен, — бубнит драконица, продолжая свои поиски. Заглядывает на ярлычок, прикрепленный к торцу ящика, и кивает сама себе. — Ага, я так и думала.

— Со мной поделишься?

— Уверен, что тебе оно надо?

— Талири, — укоризненно смотрю на супругу. — Мы теперь в одной упряжке, родная. И разгребать проблемы будем вместе. Сейчас я помогу тебе, а ты организуешь подобные купальни в моем гарнизоне. Только без превращения в жаб, хорошо?

Я буквально слышу скрип зубов Талири. Но что я такого сказал? Вроде все правильно. Поддержал ее и работу интересную нашел. Что еще надо?!

Я. Его. Прибью!

Вот честно, меня в жизни никто так не бесил, как этот самоуверенный дракон! Даже лорд Жабшто. Мэра я просто боялась. А вот Дерек… Он уже все для себя решил — я еду с ним, казармы его облагораживать! Каков нахал. А меня спросить не забыл?!

Смотрю в янтарные глаза, в которых светится искреннее непонимание причин моей злости, и внезапно ощущаю себя выдохшейся. Нервная система искрит и требует передышки. Сегодняшний день был переполнен событиями и эмоциями. Я буквально чувствую пепел выгорания.

Лечь бы и проснуться на неделю раньше. Тогда в моем мире не было ни мэра с его требованием выйти за него замуж, ни свалившегося на меня дракона. И если раньше я считала, что Дерек — послание судьбы и наше спасение. То сейчас всерьез думаю, что он мое наказание. За годы обмана и лжи.

— Талири, детка, ну ты чего надулась? — мурлычет этот нахал чешуйчатый, осторожно крадясь ко мне. — Ну что я опять такого сказал? Я ведь хочу как лучше.

— А ты спроси, что лучше для меня? — заправляю выбившуюся прядь за ухо и опускаю взгляд в ящик с моими зельями.

Экспериментальными, к слову. Кто-то спер мою разработку, и я даже догадываюсь кто.

— А разве для жены не лучше быть рядом с мужем?

Задумавшись, я упускаю момент, когда Дерек заходит ко мне за спину. Сильные руки опускаются по обе стороны от меня, а затылка касается теплое дыхание. Как ни стараюсь не реагировать, а дрожь прошивает позвоночник. Мне на каком-то зверином уровне хочется склонить голову и открыть Дереку шею.

Бр-р-р, вот же чешуекрыл манипулятивный. Наверняка магию свою применяет!

— Разве тебе не будет лучше рядом со мной? Твоим истинным? — шепот становится еще более интимным, я чувствую прикосновение губ к шее, скольжение к уху. — Быть рядом, быть поддержкой, дарить друг другу заботу и любовь?

— Если твоя забота выражается в том, чтобы увезти меня из «Леди», тогда ты совсем меня не понимаешь, — дернув плечом, я выворачиваюсь из объятий дракона. Янтарь его глаз потемнел, а зрачок то расширяется, то сжимается в узкую полосу. — И даже истинность не заставит меня уехать из гостиницы, Дерек.

— Почему? — хмурится дракон.

— Потому что я единственная, кто может помочь нашим особенным постояльцам, — резко выдыхаю я. В конце концов, если и признаваться в противозаконной деятельности «Леди», так только дракону, которого я втянули в эту самую деятельность. — Ты сам видишь, кто к нам приходит. Ты видишь отношение людей к магическим созданиям. Я сама жила в страхе, что мой дар раскроется. Как я могу их бросить, Дерек?

Последние слова я выпаливаю, чувствуя, как по щекам струятся слезы. Нервное напряжение дает о себе знать и выплескивается самым доступным способом. Но я даже не делаю попытки их стереть. Пускай дракон видит, поймет, насколько для меня важна эта тема.

Совесть на задворках сознания бьется тревожной птицей. Требует пойти в моем признании до конца и рассказать об обмане. Но я давлю ее порывы. Единственное, что сейчас меня оберегает — это мнимая истинность. Она дает хотя бы призрачный шанс, что дракон встанет на мою сторону и поможет сохранить «Леди». Кто знает, что сделает Дерек, узнай он моих художествах? Как посол Демастата он может сдать меня правительству республики в качестве жеста доброй воли. Мол, мы чтим ваши законы и традиции, вот вам целая гостиница магических отродий!

Само это предположение кажется ядом, но я не могу от него отмахиваться. Не верю, что Дерек может так поступить, но я ведь знаю его всего день. И не могу настолько слепо доверяться, когда под моим крылом столько невинных жизней. Нет. Поэтому и метка, и ее происхождение должны оставаться в тайне.

— Талири, если я скажу, что решу твою проблему, ты поедешь со мной? — спрашивает Дерек внезапно спокойным голосом.

От тягучих, бархатных ноток не остается и следа. Дракон передо мной будто перестает дурачиться. Мне даже жутковато становится, потому что таким Дерека я видела только в кругу его бойцов.

— Как ты решишь? — растерянно спрашиваю я.

— Это уже мои дела, — отмахивается муж. — Так что? Если и гостиница, и ее обитатели, и все те особенные постояльцы, которые будут сюда приходить, окажутся в безопасности — ты уедешь со мной?

— Ты обещаешь?

— Слово генерала.

Вглядываюсь в лицо напротив, ища в нем хоть намек на подлость. И не нахожу. Дерек со мной честен.

— Хорошо, — тихо выдыхаю я, понимая, что только что выторговала лучшую жизнь для моих ребят.

Но и запутала все сверх меры. Что будет, когда метка сотрется?

— Отлично, — хлопает в ладони Дерек и мигом превращается в несносного чешуекрыла. — А теперь за дело. Что ты там обнаружила и сколько казней нам за это грозит?

— Ты можешь быть серьезным? — в который раз за вечер спрашиваю я, пряча улыбку.

Она хоть и нервная, но все же искренняя.

— Мы уже выяснили, что нет, — подыгрывая мне, отвечает Дерек. Усаживается на угол стола и с интересом заглядывает в ящик со склянками. — Так что там?

— У меня пропало зелье истинного облика, — докладываю я.

Раз уж дракон изъявил желание помогать, пускай полностью погружается в расследование. Со всеми приколами и нюансами моего алхимического дела.

— И-и-и… Это зелье при приеме внутрь обращает жертву в тотемное животное? — предполагает Дерек. — Кто-то запихал в глотку мэру зелье? А почему он ничего не понял? Или лорд Жабшто уже давно себя жабой видит и привык?

С каждым его словом меня все больше разбирает хохот. Прикрываю рот ладонью и качаю головой.

— Ты просто…

— Великолепный?

— Не-е…

— Шикарный?

— Да нет же!

— Ну даже не знаю? Удивительный? Увлекательный? Самый лучший муж в мире?

Не выдерживаю и смеюсь в голос. И внезапно для себя понимаю, что мне с ним хорошо. Глядя в лучащиеся мягкой улыбкой глаза Дерека я понимаю, что он действительно переживает за меня. И пытается успокоить. В своей манере, конечно, но всё же. Он заботится обо мне.

— Ладно, будем считать, что ты именно такой. Но другими словами, — отсмеявшись, соглашаюсь я.

— А мне скажешь? — поигрывая бровями, просит Дерек.

— Не уверена, что тебе понравится, — деловито отвечаю я.

Отбросив волосы за спину, сгоняю дракона со стола и убираю ящик под стол. Пора за работу.

— Зелье истинного облика не обязательно принимать, — начинаю рассказывать я, кружась по комнатушке. Сначала прохожу к небольшому умывальнику и ополаскиваю руки. — Его достаточно капнуть на кожу…

— Или искупаться, — подсказывает Дерек, следя за моими перемещениями.

Опять устраивается на уголке стола. Нравится ему что ли так сидеть, неудобно же!

— Именно, — киваю я, доставая из шкафа пучки высушенных соцветий. — Скорее всего именно поэтому Жабшто разгуливал в полотенце.

— Но почему он не понял, что он — жаба?

— Потому что зелье это недоработанное, — вздыхаю я, продолжая собирать ингредиенты для нейтрализующего состава. — Жертва видит себя в обычной форме, в то время как окружающим представляется их истинная суть.

— Ага, ясно, — кивает Дерек с задумчивым видом. — И ты знаешь, кто совершил покушение на мэра?

— Скажем так, я знаю, что это было не покушение. И уж тем более не на Жабшто.

Ставлю поднос с травами на стол и смотрю в глаза дракона. Тот вопросительно приподнимает бровь, ожидая продолжения исповеди.

— Вероятно, это Айка, — выдыхаю я. — Она полукровка-оборотень, но никак не может призвать зверя. И ищет, как это сделать. Видимо подслушала мой разговор с Яйей, когда я рассказывала про этот состав. И не дослушав о побочных эффектах, поскакала воплощать свой план в жизнь. Помнишь, мы ее сегодня утром видели? Она шла мыть ванны источника.

— Ну? Ты думаешь она использовала зелье в источнике?

— Я…

Грохот за дверью вынуждает меня прерваться. Прислушиваюсь, пытаясь понять, что происходит в спальне, но судя по звукам — Ноки устроил за кем-то гонку. Судя по животному рычанию, фракис гоняется за каким-то зверьком.

— Скорее всего Айка недостаточно хорошо отмыла после себя ванну, поэтому под удар зелья попал лорд Жабшто, — косясь в сторону двери, отвечаю я. — Я приготовлю нейтрализующее зелье для вод источника, а потом надо будет изготовить противоядие для самого мэра.

— Это все хорошо, Талири, — кивает Дерек, поднимаясь со стола и направляясь к двери. — Только вот ты не учитываешь нескольких факторов. Айка — малышка, которая горит желанием исполнить мечту. Вряд ли она использовала каплю зелья. И вряд ли ограничилась одной ванной. А это значит…

— Что жертв может быть больше, — заканчиваю за мужем, когда тот распахивает дверь и на него налетает вихрь белоснежных кружев.

— Гав-лири! Гав-ерек! — доносится вопль из окутавшего мужа клубка ткани. — Гав-ерите эту тварь!

Следом в лабораторию влетает фракис и, зарычав, бросается на Дерека. Точнее на барахтающийся на нем комок. Я глазом не успеваю моргнуть, как хаос захватывает мою святая святых. Два существа — Ноки и неизвестная бульдожка — в считанные секунды разносят все мои запасы и наработки. Вокруг стоит грохот, дребезг разбивающихся бутылочек режет слух, а в воздухе висит пыльца от трав и моих авторских смесей. И единственные, кто почему-то сохраняет спокойствие — это я и Дерек.

Просто потому, что оба в шоке. Даже вид рушащейся лаборатории не побуждает меня действовать. Все равно уже ничего не спасти.

— А ну стоять! — рявкает дракон да так, что даже пыльца в воздухе на секунду прекращает свой хаотический танец.

Ноки, успевший поймать кончик фаты, замирает с лапой на весу. Бульдожка и вовсе заваливается на бок, изображая что-то вроде эпилептического припадка.

— Гав! Нельзя на меня орать! Гав, — между хрипами доносится до нас. — Орать на свою невесту! Как можно? У-у-у!

Собачонка заливается горестным воем и тут уже отмираю я. Подхожу к массивной тушке и, подняв ее на руки (что делаю с видимым усилием), вырываю кружева из пасти Ноки. На поверку ворох ткани оказывается свадебным платьем. Весьма необъятным. И вот тут-то меня посещает догадка.

— Госпожа Пуфикс? — заглядываю в голубые глаза, которые отвечают мне знакомым взглядом с претензией. — Простите за неудобства, но о какой свадьбе вы тут га-ав… э-э-э… говорили?

Бросаю умоляющий взгляд на Дерека, безмолвно прося его прийти на помощь.

— Так мы же завтра женимся? — удивленно выпучивает глаза бульдожка.

На периферии замечаю, как Ноки принимается флегматично хомячить добытое кружево. То ли из вредности, то ли действительно голодный.

— А лорд Жабшто в курсе? — уточняет, подошедший Дерек.

Отбирает у меня собаку, то есть, госпожу Пуфикс, и заботливо поправляет на ней платье. Псина, надо сказать, очень живо прижимается к мощной груди драконы и блаженно закатывает глаза.

— А причем тут мэрёныш? — между счастливыми похрюкиваниями спрашивает Эдна. — Ты же сам сказал, что у нас свадьба. Я вон даже платье фамильное достала. Двадцать лет ждало своего дня. Я, конечно, обещала покойному Пуфиксу его больше не надевать, но оно такое красивое. Скажите, лорд Расмус, я же тоже в нем красивая?

Зажимаю рот, чтобы не подражать Пуфикс и не хрюкнуть. Только теперь уже от смеха. Настолько у Дерека испуганное лицо. Единственный, кто позволяет себе поржать — это Ноки.

— Хы-хы-хы, — хрипло выдает фракис и отползает под перевернутый стол.

Не забывая при этом выдрать новый кусок кружев от многострадального платья.

— Вы прекрасны в любом образе, леди Пуфикс, — наконец отмирает Дерек и пытается ссадить с себя любвеобильную мадам. — Только вот, мне кажется…

— Что вам нужно как следует набраться сил перед важным мероприятием, — перебиваю я дракона и мимикой, как могу, прошу его помолчать. — Я слышала драконы весьма темпераментны и ненасытны в постели, — многозначительно подергиваю бровями, глядя только на леди Пуфикс. Потому что, если посмотрю на Дерека, клянусь, сгорю от смущения. — Отдохните, чтобы удивить мужа.

Бульдожка, то есть Эдна, на секунду задумывается, а потом, ткнувшись носом в ухо дракону, что-то ему нашептывает. И судя тому, как широко распахиваются глаза Дерека, говорит она ему что-то уж очень скабрёзное.

— Что ж, девочка, ты права, — важно кивнув мне, произносит Пуфикс. — Пойду в свой номер. Мне еще столько процедур предстоит.

Она пытается спуститься на пол, но я бросаюсь вперед, останавливая.

— Госпожа Пуфикс, негоже вам в таком образе ходить ночью по гостинице. Мало ли кто на вашу честь покусится? Не стоит провоцировать мужское население «Леди».

— Твоя правда, милочка, — Эдна сегодня бьет все рекорды покладистости.

Это что, зелье так нее подействовало? Глядишь, выдрессирую ее прислушиваться ко всем моим указаниям.

— Вас проводит лорд Расмус. Все равно в платье он вас уже видел, — разворачиваю дракона и подталкиваю в спину.

— Что? — отмирает Дерек и тут же упирается ногами в порог. — Я тебе должен помочь!

— Мне Ноки поможет!

— Хы-хы-хы!

— Молчал бы, предатель рогатый!

Мне всё-таки удается выпихнуть Дерека за порог и, расставив ноги и руки, заблокировать путь назад. Но дракон сейчас больше занят попытками увернуться от языка Эдны, которым та старается облизать лицо генерала Демастата. Мне от одной этой мысли хочется смеяться. И в другой ситуации обязательно бы расхохоталась. Да вот ситуация, на самом деле, страшная.

И становится страшнее, когда в спальню влетает Яйя. Точнее иная ее версия. Зеленоватая кожа, цветочные лозы вместо волос — помощницу я узнаю только по изумрудным глазам и воплю:

— Талири, у нас звездец!

— Да я как бы уже в курсе, — разглядывая подругу во все глаза, заторможенно отвечаю я. — Дай угадаю, ты тоже купалась в первом источнике?

— Что? В смысле тоже? — вытаращивается Яйя. Откидывает за спину лезущие в глаза лозы и сердито продолжает: — Ну купалась и что? Талири, у нас постояльцы в животных превращаются! Да даже наши ребята! Робер медведем ходит! Всех поварят расшугал!

Подруга переводит взгляд на замершего в углу Дерека. Эдна на его руках тоже затихает и внимательно прислушивается к словам Яйи. А нам лишние уши, даже такие мягонькие на ощупь, сейчас не нужны.

— Так, — хлопаю в ладони, — Дерек, будь добр, закончи с леди Пуфикс. Увидишь кого подозрительного по пути — хватай и запихивай в любой свободный номер. Хотя их у нас почти не осталось. В общем, — обвожу взглядом спальню, пытаясь придумать причину, по которой можно будет запереть постояльцев в комнатах.

— У нас карантин, — оглашает Дерек.

— Чего?!

Яйя, Эдна, да и я тоже смотрим на дракона в ожидании объяснений. Хотя мне его идея нравится. Но вот как объяснить гостям, почему у нас карантин?

— На свадьбу приедет сам император Демастата, — выдаёт Дерек, даже не краснея.

Улыбка сначала касается моих губ, а затем на меня будто ушат холодной воды проливают. А вдруг не врёт?

— Не мог же император оставить столь важное событие без своего внимания, — продолжает разглагольствовать дракон и внезапно мне подмигивает. Вроде врет. Никогда так не радовалась чьей-то лжи. — И чтобы обеспечить безопасность монарха я вынужден объявить карантин. Все постояльцы должны будут пройти осмотр и до свадьбы из своих комнат не выходить.

— Прекрасно! — подхватываю я. — Вот так всем и объяви, пожалуйста. А мне пора за работу. Яйя, останься со мной.

— Хорошо…

— Талири, — Дерек делает шаг ко мне, но я выразительно показываю ему глазами на бульдожку.

Эдна, хоть местами и выжила из ума, всё еще довольна хитра и амбициозна. При ней лучше вообще ничего важного не обсуждать.

— Пойдемте, леди Пуфикс, — тут же понимает Дерек и выносит Эдну из спальни. — Ноки, ты за старшего.

Закатываю глаза под довольное фырканье фракиса. Вот же драконище, всегда за собой последнее слово оставляет.

— А я правильно поняла, что это говорящее дерево — помощница леди Морвейн? — взволнованно лает Эдна.

— Что вы, леди, вам показалось. Видимо свадебная лихорадка разыгралась. Вы хорошо себя чувствуете?

Дверь за ними закрывается, оставляя меня, Яйю и доедающего кружева Ноки в полной тишине. Разворачиваюсь к шкафу, чтобы переодеться в домашнее. О сне сегодня можно забыть.

— Талири, почему она назвала меня деревом? — я впервые слышу, как голос помощницы дрожит.

А это о многом говорит. Моя храбрая Яйя не пасует перед трудностями, а значит сейчас она по-настоящему напугана.

— Ох, Яйя, — разворачиваюсь, держа в руках свободную рубашку и темно-синюю юбку в пол. — С чего бы начать?

Пока переодеваюсь, коротко описываю ситуацию подруге. Она слушает молча, но я замечаю, что на ее глаза то и дело набегают слезы. Но на любые мои расспросы она почему-то отмалчивается.

— То есть те, кто искупался сегодня в источнике — получили свой истинный облик? — уточняет Яйя, когда мы переходим в лабораторию и принимаемся за уборку разгрома, учиненного Ноки и Эдной. — Но почему тогда мэр и Пуфикс стали животными. А я, как ты говоришь, позеленела?

— У тебя же в дальних родственниках альвы Матери? — собирая осколки в большую корзину, уточняю я. — Видимо их природный дар в твоем случае проявился таким образом.

— А-а-а, понятно, — тянет подруга, слепо уставившись перед собой и абсолютно машинально убирая мусор.

— Яйя, в чем дело?

— А ты же вернешься нам прежний облик, да? — вместо ответа спрашивает помощница.

— Конечно, — убедительно вру я, потому что на самом деле ни в чем не уверена. Зелье-то было экспериментальным. — Иначе вы такими и останетесь. Эта версия состава была с закрепляющими свойствами. У нас времени, на самом деле, не так много. Сутки, может двое.

— Ой, мамочки, — Яйя закрывает глаза ладонями.

— Да расскажи уже, что ты произошло?

В спальне снова хлопает входная дверь, а затем на пороге лаборатории показывается взъерошенный Дерек.

— Извините, если отвлекаю, — галантно начинает дракон, а потом резко идет на Яйю. — Ты не знаешь где мой адъютант?!

— Знаю, — горестно всхлипывает подруга. — Внизу.

Переглядываемся с мужем и в один миг срываемся с места. Коридор второго этажа пролетает так же быстро, как и холл первого. Кажется, чтобы добраться до подземных источников нам хватает всего минуты.

— Чтоб нас снова всех проклятьем приложило, — ругается Дерек, первым шагая под низкий пещерный свод и пряча меня к себе за спину.

А уберегать есть от чего. Под «Леди» находятся три источника целебных вод. Последние два отличаются небольшими пещерными альковами, в которых и собираются воды источников. А вот первый… Он располагается в просторной пещере, и воды его настолько мощны, что за многие годы вымыли для себя настоящий бассейн. По его периметру мои предшественники выдолбили в горной породе несколько ванн для одиночных купаний. Но все внимание Дерека приковано к огромному дракону, который занимает почти всю площадь пещеры. Серебристая чешуя ящера тускло сияет в свете многочисленных фосфоресцирующих камней. Это одновременно и жутко, и завораживающе.

— Эдвин? — ошарашенно спрашивает муж, крадучись продвигаясь вперед.

— Дерек, меня что-то тут держит, — не говорит, а грохочет в ответ дракон. — Не могу понять. Будто стены резко сдвинулись и я застрял. А все, кого я звал на помощь — убегали с дикими криками. Даже Яйя сбежала. Я что, такой страшный?

В голосе Эдвина слышится искренняя, даже немного детская, обида. Суюсь вперед, желая успокоить парня, но Дерек взмахом руки просит остановиться.

— А я говорил, жрать надо меньше, — хохотнув, произносит муж. — Раскормил себя и зверя, ни в какие ворота теперь не пролезаешь.

Меня от этой шутки немного коробит. Всё-таки Эдвин сейчас не в том состоянии, чтобы посмеиваться. Но на мое удивление адъютант оскаливается и пещеру наполняет глухой рокот, в котором я опознаю смех.

— Ты просто завидуешь моей мускулатуре, — под конец выдает дракон и взмахом хвоста поднимает волну в бассейне.

Не волну, а целую стену воды. Она выходит далеко за пределы бортиков, захлестывает и меня, и Дерека. Ноги скользят по отполированному камню, и я лечу вслед за возвращающейся в бассейн водой.

Секунды не проходит, как я ныряю с головой. Рядом с громким всплеском уходит под воду и Дерек. Но испугаться мне не дают — уже через мгновение сильные руки подхватывают меня за талию и вытягивают на поверхность.

— Эдвин! — муж задирает голову и с укором кричит на помощника, который продолжает ржать.

А я в ужасе смотрю на водную гладь. И на то, как по ней яркими узорами расползаются золотистые и голубые разводы от краски.

— Талири, ты как? — Дерек опускает взгляд на меня, а я сжимаюсь в комок. — Ты чего…

Голос дракона затихает, что пугает меня еще больше. Боги, я думала у меня будет больше времени. Хотя бы после свадьбы. А там все было бы проще? Правда?

Поднимаю глаза на мужа и встречаю прямой взгляд янтарных глаз. Дерек демонстрирует мне свои запястья, с которых продолжает сползать краска.

— Ничего не хочешь объяснить?

Мне не нравится испуг в глазах Талири. Но и чувствовать себя идиотом я тоже не люблю. А потому не спешу проявлять мягкость к обманщице.

— Талири? — прошу еще раз.

Пускай сама все скажет. Пускай признается и тем самым облегчит себе совесть. Я-то сам не особо злюсь. Да, неприятно, но, в конце концов, нечто подобное я и предполагал. Чем дольше смотрел на метку, тем больше она кричала мне о своей искусственности. Чего я не ожидал, так это способа ее нанесения. Рисунок, твою мать. Простой, как построение «коробкой», рисунок.

Но я сознательно гнал от себя мысли о том, что малышка меня обманывает. Мне, Всеединый меня побери, нравилось играть в эту игру. И вот теперь мы в этой точке. И все дальнейшие мои действия будут зависеть только от поведения Талири. Больше я прикидываться не могу, тем более когда обман вскрылся при Эдвине.

— Прости, — внезапно всхлипывает Талири и закрывает лицо руками. — Прости, я не знала что мне делать.

Потемневшие розовые пряди мокрым шелком лежат на ее вздрагивающих плечах. Рубашка прилипает к телу, очерчивая его соблазнительные изгибы. Сглатываю и тут же злюсь от того, что это всё видит и Эдвин.

Но тут до меня доносится всхлип, и я понимаю, что дрожит малышка не от холода, а от слез.

— Талири, я не собираюсь тебя убивать или что ты там себе надумала, — за плечи придвигаю девушку к себе и укрываю своими объятиями.

Чтобы согреть. Хотя… Кому я вру, зверь внутри рычит и требует закрыть глаза на все уловки Талири. Дракон уже давно ее себе присвоил. И ему не нравится состояние малышки, он требует всё исправить.

— Эдвин, скройся, — прошу я, запоздало вспоминая о потере моим адъютантом мобильности.

— Да я и рад бы… — начинает помощник и, судя по новому удару волны в спину, разводит лапами.

— Да, точно, — бормочу я, утыкаясь носом в макушку жены.

Почему-то сознание отказывается называть ее по-другому. Я успел привыкнуть.

— В общем так, — отодвигаю от себя Талири и, с усилием разведя ее ладони в стороны, заглядываю в полные слез синие глаза. В полумраке пещеры они кажутся ночным небом со вспыхивающими искорками звезд. — Мы сейчас поднимаемся и говорим. Обстоятельно, долго и с разбором всех полетов. И ты ничего от меня не скрываешь, ясно?

С секунду жена настороженно смотрит на меня. Но, видимо, моё приличное поведение и то, что я не тащу сдавать врушку в жабьи лапы мэра — накидывает мне очков в рейтинге доверия Талири.

— Хорошо, — кивает она и разворачивается в моих руках к бортику каменного бассейна.

— Погоди.

Одним махом поднимаю ее над поверхностью воды и помогаю выбраться. Затем и сам составляю ей компанию. С нас ручьями льется вода и по-хорошему надо сейчас же переодеваться. Встаю рядом с трясущейся теперь уже от холода Талири. Она снова прячет взгляд, но в этот раз меня не интересует, какие мысли бродят в красивой головке. Мне нужно согреть ее.

Под тихий «Ох» Талири, подхватываю ее на руки и направляюсь к выходу.

— Эй, а я? — в голосе Эдвина снова звенит обида, когда он понимает, что его проблему никто сейчас решать не будет. — Вы куда?

— Мы пришлем к тебе Яйю, она все объяснит, — не оборачиваясь, отвечаю я. А потом замираю и спрашиваю: — Эдвин, а где мои вещи?

— У меня, — тихо шепчет Талири, утыкаясь носом мне в шею.

Руки сами собой сжимают малышку, отчего та испуганно затихает.

— Не делай так больше, если не хочешь, чтобы я исполнил супружеские обязанности прямо здесь и сейчас, — прошу я, будучи и сам в шоке от собственных рефлексов.

Иду на выход гораздо быстрее, чем планировал.

— Дерек, ты не злишься? — подает голос Талири, когда мы поднимаемся на первый этаж.

— Злюсь, но это неважно, — оглядываясь по сторонам, отвечаю я. — Сейчас нужно определиться со списком проблем. Благо одной меньше.

— Это которой?

— К источнику совершенно точно больше никто не сунется, — улыбаюсь я. — В ваших пещерах поселился настоящий дракон.

Талири с секунду недоуменно молчит, а затем ее губы растягиваются в улыбке, а она сама тихо так, мелодично смеется.

— Прям как в сказке, — шепчет она и внезапно сама обхватывает меня за шею и прижимается теснее. — Спасибо, что не злишься. Я правда всё объясню, а ты уже потом решай, что с нами делать.

— Знаешь, меня сейчас волнуют не твои мотивы, а несколько другие вещи. Точнее две.

— Это какие?

— Почему мы не обратились? Это раз.

— А два?

— А со второй проблемой ты можешь познакомиться, если я опущу тебя чуть ниже.

Талири снова непонимающе смотрит на меня. Но через мгновение ее лицо нежно розовеет, а ноздри точеного носа раздуваются от негодования.

— Дерек! Ну я же серьезно!

— Серьезно и я — несовместимые понятия, — хохотнув, подбрасываю малышку и продолжаю путь. — Насчет первого-то ответишь? Есть идеи? Или твои зелья не действуют на защищенных истинностью?

— Какой истинностью? — снова вспыхивает Талири. — Вот зачем ты опять? Я же попросила прощения за обман. Нет никакой истинности.

— А вот с этим я готов поспорить, — шепчу на ушко жене, полностью уверенный в своих предположениях. — Моя вторая сущность к тебе неровно дышит. Да и фракис не может врать.

— Это закон? — вскидывает на меня глаза малышка.

Мы пересекаем холл первого этажа, провожаемые удивленными взглядами девушки-служки за тумбой регистрации и моими парнями из караула у гостиничного входа. Гостиницу окутывает сонная тишина, но я знаю, что это затишье перед бурей. И если мы срочно не предпримем меры — гром грянет.

— Это, милая моя женушка, аксиома, — прижимаясь губами к горячей щеке, отвечаю я. Взлетаю на площадку второго этажа и задаю очень важный для меня вопрос: — Так ты и про бурную ночь наврала, милая? У меня есть шанс запомнить наш с тобой первый раз?

Талири на секунду замирает, а потом резко начинает вырываться из моих рук. Да что я такого сказал? Даже не спошлил почти!

— Да погоди ты, я донесу!

Пытаюсь ухватить жену, ускользающую из моей хватки, как вода сквозь пальцы.

— Я сама! — отшагнув от меня, пыхтит Талири. — Быстрее будет. Да и так обсудить твой первый вопрос будет проще.

Она припускает по коридору, а мне остается только броситься за ней вслед. Какая пугливая у меня жена, однако. Как девственница, честное слово. Догадка яркой вспышкой пронзает разум. Да ладно? Да не может быть!

Смотрю на гибкую фигурку впереди и чувствую дикое удовлетворение. Оно идет и от дракона, и поднимается из глубины души. Ну да, я гад, сам-то себе ни в чем не отказывал. Но сейчас я дико рад, что моя истинная меня дождалась.

— Талири, — я успеваю догнать жену как раз, когда она хватается за ручку двери в спальню. — Скажи, ты невинна?

По тому, как цвет лица Талири сравнивается с цветом ее волос, я понимаю, что попал в точку.

— Хам! — восклицает она. — Еще чего!

Она резко открывает дверь и делает это так, что мне прилетает по носу.

— Твою ж дивизию, — взвывая, я хватаюсь за лицо.

— Поделом! — язвит жена и первой заходит в комнату.

А до меня только сейчас доходит. «Еще чего» — это да или нет? Это «Чего бы я с тобой это обсуждала?» или «Чего бы я себя для суженного берегла?».

В душе поднимается волна негодования, дракон рычит в приступе ревности.

— Талири, я требую объяснений! — застыв на пороге и потирая ушибленный нос, смотрю строго на жену.

Яйя тоже тут, но помощница ловко прикидывается комнатным растением. А меня настолько плющит от одной мысли, что Талири с кем-то была, что я себя с трудом контролирую. Малышке моей я всё прощу, а вот лапы ее поклоннику укорочу. А может и не только лапы.

— Я думаю, Айка не стала пользоваться общим бассейном, — произносит Талири, вгоняя меня в полнейший ступор.

Какая Айка? Какой бассейн? О чем она?

— Талири! — цежу я, делая шаг в спальню. — Я задал вопрос.

— Айка не умеет плавать, — продолжает щебетать женушка. Раскрыв створки шкафа, копается в поисках сухой одежды. — И очень боится глубины. Скорее всего она использовала персональные ванны.

— Талири, — уже порыкивая, зову я.

И получаю сухой рубашкой в лицо. Пока убираю ее, ловлю на себе изумленный взгляд Яйи. Да я сам в шоке. Мне пощечин не прилетало, а тут рубашкой!

— Так что я думаю, нужно обезвредить только ванны, — Талири с ворохом одежды проходит мимо, ловко уворачиваясь от моей руки. — Переодевайся тут, а я в лаборатории.

— А чем тебе спальня не мила? Чего я там у тебя не видел? — специально провоцирую я, потому что бесит меня эта ее невозмутимость.

— У меня? — выглядывая из-за двери, Талири ехидно приподнимает бровь. — Еще ничего.

Вот же ж зараза моя сердечная!

— Яйя, — жена переводит взгляд на тихушницу-помощницу. — Вы с Эдвином где купались?

— Во дальней ванне, — опустив голову, отвечает она.

— Ну как я и предполагала, — кивает Талири и скрывается за дверью. До нас доносятся ее приглушенный голос. — Я сейчас приготовлю нейтрализующий состав, и мы обезвредим купальню. Вы пока постарайтесь найти всех обращенных постояльцев и работников. И Айку. Ее в первую очередь. Ещё составьте список и, как и предложил Дерек, заприте всех под предлогом карантина. И пускай со всеми общается Дерек — незачем пострадавшим встречаться с Яйей…

— Она всегда такая командная? — шепотом спрашиваю у Яйи.

— Это она еще в полсилы, — получаю ответ.

Бр-р-р, ничего себе. Ее бы да в коменданты столичного гарнизона — я мог бы забыть о его постоянных проверках. С такой диктаторшей даже драконы присмиреют.

— На вход в источник повесьте запрещающую табличку. У нас… М-м-м, реконструкция! Вот! — продолжает Талири, шурша одеждой.

— А лучше объявим, что там поселился паразит, — хохотнув, предлагаю я, берясь за пуговицы рубашки. Перевожу взгляд на Яйю и выразительно выгибаю бровь: — Хочешь посмотреть?

— Ну будь мы в другой ситуации — не упустила бы такой возможности, — подыгрывая мне, отвечает помощница. — Но увы и ах. Кажись мое сердечко того. Занято.

— Боги, я никогда себе этого не прощу. Как мне теперь жить, зная, что кто-то меня опередил? — театрально закатываю глаза и слышу довольное хихиканье Яйи.

— А ты ничего, — хвалит меня она, проходя к двери. — Может даже замолвлю за тебя словечко перед Талири.

Подмигнув, она скрывается за порогом, оставляя меня одного. Быстро снимаю мокрую рубашку и заменяю ее сухой. Постоянно прислушиваюсь к шуму из лаборатории. Судя по возгласам, Талири там отчитывает Ноки.

— Родная, не подскажешь, а брюки-то мои где? — заглядываю в комнату и так и подвисаю.

Нокаут, вцепившись в блузку Талири, пытается выдрать ту из рук девушки. Сама женушка при этом стоит лишь в весьма провокационной маечке и длинной юбке.

— Отдай! Мало тебе кружев было? — ругается на фракис Талири. Поднимает на меня глаза и, сведя брови домиком, просит: — Дерек, ну скажи ты ему!

— Ну я тут полностью солидарен с Ноки, — улыбнувшись, отвечаю я. — Мне тоже не нравится твой гардероб.

— Что? — вспыхивает Талири и оглядывает себя. — Нормальный он у меня.

— Хы-хы-хы, — ржет Нокаут, утаскивая трофей под стол.

— Ну я бы заменил некоторые вещи. Но только в домашнем обиходе, — выразительно смотрю на Талири, отчего она еще больше краснеет.

— Брюки в верхнем ящике комода, — обиженно произносит женушка. — Скажи спасибо Яйе, она с чего-то решила, что для правдоподобности, нужно разместить твой багаж в моей спальне.

— Я уже почти люблю твою помощницу, — пропеваю я и снова выхватываю тряпкой по лицу.

В этот раз мокрой юбкой Талири.

— Какие у нас интересные брачные игры, — смеясь в голос, я скрываюсь за дверью.

А то мало ли что там еще подвернется под руку взбешенной драконицы. Кстати, о чешуйках. Она ж не драконица никакая, верно?

Вытащив сухие брюки из комода и прислушиваясь к недовольному бурчанию из лаборатории, решаю оставить этот вопрос на потом. Сначала выполню просьбу женушки, а потом уже допрошу со всем пристрастием.

Уже покидая спальню, слышу звучное ругательство, сопровождаемое мощным хлопком. Не, не драконица. Ведьма. Как пить дать, ведьма!

Талири Морвейн

Божечки! Я отлупила дракона!

Щеки краснеют, и я прикладываю к ним ледяные ладони. Божечки, прямо мокрой юбкой по лицу! А до этого еще и дверью приложила.

В шоке от собственной смелости или, вернее сказать, слабоумия, веду взглядом по лаборатории. Фракис, меланхолично пожевывая мою рубашку, так и лежит под столом. Пожалуй, этот рогач единственный, кто доволен происходящим. Особенно тем, как я хлестала его хозяина.

Божечки, как Дерек меня на кусочки-то не порвал? Это же такое неуважение к целому дракону! Впрочем, чем дольше я провожу время в компании генерала, тем больше убеждаюсь: все сказки о драконах — враки. Они не ужасные, не вероломные и не кровожадные убийцы. Всё то, что нам рассказывают в Храмах Чистоты меркнет перед реальностью.

Я и раньше понимала, что религия Квалиона — чистой воды фанатизм. И сейчас я еще больше в этом убеждаюсь.

Драконам можно доверять. Особенно такому, как Дерек. Во всяком случае об этом говорит моя душа. Она уже стремится к несносному дракону. А он именно такой. Несносный, прямолинейный, упертый и… Боги, такой заботливый! Я впервые в жизни чувствую надежное плечо рядом.

И это пугает. Самым натуральным образом сеет легкую панику. Я не хочу доверяться, впускать дракона в мою жизнь. Сейчас, когда Дерек знает, что никакие мы не истинные и нет необходимости оставаться в республике — мне лучше ни на что не рассчитывать. Ни на какие чувства. Решим проблему с мэром, безопасностью гостиницы и моих особенных постояльцев — и Дерек отбудет в Демастат. А я останусь. Привязываться не только нельзя, но и опасно. Не хочу я потом страдать по этому гаду чешуйчатому.

— Хы! — недовольно выдыхает фракис, будто читая мой мысленный сумбур.

Нет же у меня никаких чувств к Дереку, чего я вообще в эту сторону думаю?

— Хы-хы, — трясет головой Ноки.

Даже делает попытку выползти из-под стола. Целые склянки, которые я с таким трудом нашла среди разгрома и поставила на столешницу, жалобно звякают.

— Стой. — поднимаю руки, призывая малыша притормозить.

— Хы-хы! — злится фракис, а в его глазах я читаю обиду.

— Ты расстроился? Почему?

— Хы! — снова выдыхает Ноки и возвращается к пожевыванию рубашки. — Хы-хы.

А я четко ощущаю от него волну тоски. Будто он волнуется, что я его брошу. И мне так жалко становится Ноки, что я подхожу ближе и ласково треплю рогатую головушку.

— Ну чего ты? — воркую с фракисом, гоня грустные мысли прочь. Это же все будет потом, а не сейчас. Вот и переживать буду потом. — Ну хочешь я тебе еще рубашку или кружева принесу?

— Хех! — тут же вскидывается Ноки и глаза его горят энтузиазмом.

— Другое дело, — взяв за пушистые щеки, тискаю малыша. — Не знаю, что ты в этом нашел, но раз нравится, то ешь.

Быстро нахожу в шкафу кружевную сорочку, подаренную мне леди Пуфикс. Из какого-то дичайше дорогого шелка, она представляет собой верх разврата: дырочка на дырочке и дырочкой погоняет. Никогда не понимала, как в ней можно спать, особенно в наши морозные ночи. Поэтому и не надевала ни разу. И вообще думала выбросить.

А, оказывается, подарок ждал своего часа. Точнее, фракиса.

— Держи. Наслаждайся, — бросаю сорочку Ноки и принимаюсь за варку нейтрализующего зелья.

Алхимия всегда меня успокаивает. Делает это и сейчас. Отмеряя ингредиенты и посекундно следя за каждым этапом производства, я теряю счет времени в реальности. Щепотка за щепоткой, капля за каплей, процесс затягивает меня в волшебный мир создания зелья. Резерв, который есть у каждого магического создания, откликается слабым энергетическим выбросом. Дара во мне немного, но его хватает, чтобы на финальном этапе варки изменить структуру смеси нужным мне образом.

— Прекрасно! — широко улыбаясь, произношу я, когда над котелком поднимается голубоватая завеса. — Идеально.

— Как и ты.

Ожидаемо, я подпрыгиваю. Благо не задеваю котелок, а то дракону, стоящему позади меня снова бы прилетело тряпкой. И в этот раз уже за дело.

— Дерек! — с укором произношу я. — Нельзя так пугать!

Оборачиваюсь и нахожу дракона стоящем в дверном проеме. Облокотившись на косяк и скрестив ноги, он следит за мной на удивление серьезным взглядом.

— Я просто сказал правду, — пожимает плечами Дерек и проходит внутрь. — Ты красива, а за работой глаз не оторвать.

— Хватит меня смущать, — прошу тихо, заливаясь краской.

Мне не раз отвешивали комплименты, но именно от дракона они вызывают странную радость в груди. Мне нравится ему нравиться.

— Вы уже всё? — перевожу тему, занимая руки сортировкой зелья по склянкам.

— Ага, — зевая отвечает Дерек и садится за стол с другой стороны.

— И насколько плохи наши дела?

— Ну смотря что для тебя будет считаться катастрофой, — подперев щеку кулаком, отвечает дракон.

С интересом наблюдает за моими манипуляциями, а я не знаю за что хвататься. За фильтрацию зелья или за вытряхивание из Дерека сведений. Нервирует он меня своим спокойствием.

— Сколько?

— Чего сколько? — лениво приподняв бровь, уточняет дракон.

— Сколько пострадавших? — зачерпываю шпателем зелье и проверяю его на вязкость.

Возможно, излишне придираюсь, но нужно точно знать, что оно идеально. Конкретно сейчас я не могу допустить и малейшей ошибки. Внимательно всматриваюсь в стекающую со шпателя жижу и довольно хмыкаю.

Оно действительно готово. Осталось только дать настояться пять часов.

— Дерек? — напоминаю о вопросе, переведя взгляд на дракона.

— Да немного, — протяжно вздыхает и потягивается тот.

Ткань рубашки натягивается на внушительных мышцах рук и груди, и я против воли вспыхиваю. Саму уже раздражает эта моя стыдливость, но поделать ничего не могу. Рядом с драконом я себя не узнаю.

— Немного — это сколько? Обозначь, пожалуйста, количественные рамки твоего «немного».

— Ну если говорить военной терминологией — то небольшой взвод, — уклончиво отвечает Дерек и переглядывается с Ноки.

Морда у фракиса становится на редкость хитрющей, и я понимаю, что меня пытаются облапошить. Дерек прекрасно понимает, что для меня взвод, рота или дивизион — просто слова. Я в этих их обозначениях ни в зуб ногой. Отряд знаю, а все что кроме для меня пугающе много.

— Сколько? — цежу я.

— В граммах? — дернув уголком губ, снова уточняет Дерек.

Откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.

— Да хоть в центнерах, — бросаю шпатель в мусорку и требовательно смотрю на дракона.

— Ну если в центнерах… То где-то девять-десять леди Пуфикс, — выдает паразит чешуйчатый.

И улыбается. Широко так, довольно. Будто не о пострадавших говорит, а о поставках вина в гарнизон.

— Ты можешь серьезно? — спрашиваю я и осекаюсь.

Не может, да. Я вечно забываю, с кем говорю.

— Ну если серьезно, — Дерек подается вперед и, сложив руки в замок, начинает деловито перечислять: — Двенадцать человек. Это помимо леди Бульдожки и Его Жабейшества. Трое твоих работников и девять гостей. Нам повезло — большинство гостей легло спать, так и не поняв, что с ними произошло. Я убедил их не высовываться за пределы номеров, пока не закончится срок карантина. С твоими разговаривала Яйя, там проблем вообще не было.

— А с постояльцами?

— М?

— Ты сказал, что с моим проблем не было. Значит, их устроили гости?

В груди разливается легкая тревога, и я решаю унять ее привычным способом. Разливаю зелье по склянкам и одну за другой убираю их в теплый шкаф, который работает на артефактах Конклава. За одно это устройство меня могут запросто казнить, но лаборатория — это моя слабость. Я не смогла отказать себе в ее обустройстве.

— Да какие проблемы, — снова широко зевает Дерек, прикрывая рот рукой. — Так, повздорили с особо ретивыми ребятами. Но я их быстро угомонил. Стальной дракон я или шушара какая-то?

Возвращаюсь к столу и берусь за тряпку. Наведение чистоты — тоже мой ритуал, помогающий привести мысли в порядок.

— А в кого они превратились? — стрельнув взглядом на генерала, спрашиваю я.

— Две болонки, одна не в меру агрессивная ласка, павлин и целый выводок фазанов. Вот пернатые и устроили истерику. Они-то друг друга видят птицами. Пришлось предъявлять им Яйю и говорить, что это испарения источника исказили их восприятие реальности. Поэтому нужно отсидеться. — улыбается Дерек. — Слушай, может подадим на свадебный ужин дичь? Они мне чуть мозг не выклевали, требуя компенсации и массаж.

— Мы не будем подавать ко столу постояльцев, — сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. — Даже если они бесят. А мои работники? Айку нашли?

— Из твоих я видел только двух ящериц. Яйя еще кого-то упомянула, но я был занят поисками мелочи. Диверсанта пока не обнаружили.

— Надо отправить на ее поиски Элмо, они дружат, — говорю скорее для себя, делая заметку заняться этим завтра утром. — Это точно все? Вы всех проверили?

— Ну да, — пожимает плечами Дерек. — Везде тишь, да гладь, только в кладовой выводок тараканов обнаружился. Они в Квалионе такие громадные, я впечатлился.

Меня окатывает холодом, от которого и лицо бледнеет, и руки начинают трястись.

— Талири, что с тобой? Насекомых боишься? — судя по тревоге в голосе, дракон моментально меня считывает.

— Нет, Дерек. Не боюсь. Дело не в этом. В «Леди» нет тараканов, — хрипло выдыхаю я и бросаюсь из лаборатории. Распахиваю дверь в коридор и ору: — АМАЙЯ!

— Да чего голосить-то так? — помощница отзывается буквально через секунду.

Ее комната — соседняя с моей, а потому уже через мгновение в проеме появляется ее украшенная лозами голова.

— Чего?

— Ты знаешь, что в кладовой тараканы поселились? — пытливо спрашиваю я.

Чувствую движение за спиной. Дерек, уперевшись руками в дверной косяк, склоняется так, что прижимается ко мне грудью. Вдоль позвоночника пробегает дрожь, следом за которой по телу разливается непрошенное и даже пугающее тепло.

— Амайя?

Смотрю строго на подругу, а сама нервно дергаю плечом, чтобы нахал чешуйчатый дал мне свободу.

— Какие тараканы? — сонно потирая глаза, отвечает Яйя. — Нет у нас никаких тараканов. Ни их, ни каких-либо других паразитов.

Скосив взгляд на стоящего надо мной Дерека, получаю от него кривую усмешку. Я б поспорила насчет отсутствия у нас паразитов. Один вот завелся. Точнее я сама его завела. Осталось теперь понять, что с ним дальше делать.

— Дерек видел выводок тараканов, — давлю на помощницу взглядом.

Это срабатывает. Яйя тут же становится серьезной и вопросительно смотрит на дракона.

— Ну да, громадные такие, — он бьет себя где-то по середине предплечья, показывая размеры тварей. — Я просто думал, что для Квалиона это норма. У вас тут такие зверюги диковинные водятся. У меня парни даже в шутку говорят, что на вашем континенте любая живность старается тебя убить.

Я прикрываю лицо руками и протяжно выдыхаю. Да, животный мир республики резко отличается от существ, обитающих на магических континентах. Но не настолько же! Не понять, что громадный таракан — не норма — это уметь надо.

— Вашу ж бабушку, — взвывает Яйя и скрывается в комнате. Вылетает оттуда уже спустя полминуты, на ходу затягивая пояс на халате и надевая тапки. — Я все проверю. Не волнуйся.

— С тобой пойти? — кричит ей вслед Дерек, делая шаг из комнаты.

— Справлюсь, — обернувшись, бурчит Яйя и, гримасничая, добавляет: — Помог уже, помощничек.

— Да блин, я ж не знал, — в искреннем расстройстве оправдывается дракон. Переводит взгляд на меня: — Талири, ну что мне сделать?

— Не переживай, — махнув ладонью, я захожу обратно в спальню.

Оттуда прямым ходом в лабораторию. Проблема тараканов теперь не кажется такой страшной, раз за нее взялась Яйя. Помощнице я доверяю, как самой себе. Мне же сейчас предстоит самая сложная часть нашего плана — сварить зелье противодействия. Или хотя бы его состав накидать.

— В конце концов, я ведь тоже многого не знаю о том же Демастате, — проговариваю я, доставая карточку с рецептом «Истинного облика». — Уверена, увидь я яйцо фракиса, без задней мысли приготовила бы яичницу.

Грохот, идущий от двери, заставляет меня поднять взгляд. Побледневший Дерек держится за косяк, а к его ногам жмется испуганный Ноки. Оба смотрят на меня расширенными от ужаса глазами, а фракис еще и периодически нервно пожевывает мою сорочку.

— Чего?

— Скажи, что ты шутишь? — сглотнув, уточняет Дерек.

— Эм, — еще раз смотрю на эту парочку и понимаю, что они не прикалываются. Им реально страшно. — Хорошо, я шучу. Просто плохой пример. Не бери в голову.

— Ты такие шуточки оставь в Квалионе, хорошо? — просит Дерек, проходя в лабораторию и устраиваясь за столом напротив меня. — Когда приедем в Демастат о чужих фракисах ни слова. Это неприлично.

— А кто сказал, что я поеду в Демастат? — поднимаю взгляд на дракона и встречаю зарождающийся гнев в его глазах.

— Ты обещала, — цедит он. — Я решаю твои проблемы, ты едешь со мной.

Атмосфера в комнате неуловимо сгущается. Кажется, я даже замечаю янтарные искры магии Дерека.

— Я обещала, но теперь, когда метки нет — ты свободен.

— Это ничего не меняет, — так же холодно продолжает говорить дракон, но я чувствую, что внутри у него черное пламя полыхает.

— Дерек, — устало произношу я и, отложив карточку зелья, с легкой тоской смотрю в глаза дракона. — Ну зачем я тебе? Допустим, поеду я с тобой, а ты там свою истинную встретишь. Выкинешь меня, как надоевшую игрушку?

Дерека от моего сравнения аж передергивает. Его настроение поддерживает и Ноки, который мягко бьет меня рогами по икрам.

— Хы! — обиженно выдает он.

В умненьких глазках столько расстройства и печали, будто я его одними своими словами предала.

— Вот! Я тоже с ним согласен, — изрекает Дерек. Складывает руки на груди и пристально смотрит на меня. — Для меня исчезновение метки ничего не меняет. Ты нравишься моему дракону и фракису. Этого для меня достаточно.

Его слова оседают волнением в груди. Никто и никогда так открыто не говорил мне о своих чувствах. Льстили, пытались охмурить, чтобы затащить в постель. Но чтобы так… Открыто, искренне. Таких, как Дерек, я еще не встречала. Он говорит, что думает. Он умен, хоть и прячет проницательность за шутками и подколками. И самое поганое — с ним я чувствую себя, как за каменной стеной. Вот же я попала!

— Влюбился, что ли? — спрашиваю я, скрывая волнение за ехидством.

— А что если и так? — пытливо смотрит на меня Дерек, смущая еще больше.

— Истинность все лечит, — пожимаю плечами я и возвращаюсь к изучению списка ингредиентов.

Хотя у самой внутри что-то обрывается. Неужели я успела к нему привязаться? Бред какой-то.

Но не успеваю погрузиться в дело, как Дерек подходит близко-близко. Разворачивает меня к себе так, что лунный свет попадает на его лицо и я вижу всё. Все эмоции в янтарных глазах дракона. Он серьезен, он уверен в том, что чувствует. И это пробивает брешь в моей душевной броне.

— Талири, если я сказал, что все для себя решил — то так и есть. Я уверен, что ты моя истинная, а твоя шутка — это просто подсказка судьбы. Все в моей жизни вело меня сюда, в Квалион, в твою гостиницу. Я не должен был ехать. Сама подумай, на боевого генерала возложили дипломатическую миссию…

— Ну кто вас драконов знает. Может решили наводить мосты, демонстрируя силу, — увожу взгляд, не в силах держаться против эмоций, что транслирует Дерек.

— Нет, — дракон встряхивает меня за плечи. — Это судьба. Поверь, Нокаут никого не принимает, а от тебя он без ума.

Переводим взгляд на жующего сорочку фракиса. Он отвечает нам взглядом в стиле «Чего?».

— По-моему он без ума от моих вещей, — пытаюсь отшутиться я. — Ему, кстати, не вредно есть ткань?

— Сам разберется, — отмахивается Дерек и, взяв меня за подбородок, заставляет посмотреть на него. — Талири, я не шучу. Ты мне нужна. Я отсюда без тебя не уеду.

— Останешься со мной? — тихо спрашиваю я.

— И остаться не могу. У меня есть долг перед империей и семьей, частью которой ты тоже станешь.

— У меня тоже долг, — упрямо отвечаю я. — Если гостиницы не станет, кто будет помогать магическим существам? Без меня «Леди» развалится. Наши источники не настолько лечебные, как мы заявляем.

Дерек поднимает лицо к потолку и протяжно вздыхает. Потом возвращает ко мне взгляд и будто маленькой начинает растолковывать:

— Талири, я же сказал, что решу этот вопрос. Значит тебе не о чем переживать. Демастат намерен заключить с Квалионом союз. Мы пойдем на уступку вашему правительству, а оно, соответственно, должно будет выполнить ряд требований. Думаешь, наш император не прислушается к просьбе жены его первого генерала?

— Я еще не жена, — опустив взгляд, из последних сил сопротивляюсь я.

— На днях и этот вопрос решится, — подмигивает мне Дерек. Ласково проводит пальцами вдоль щеки. — Ну же, Талири…

Он склоняется ближе, а я задерживаю дыхание. Впервые жду, когда он поцелует меня, а не выкручиваюсь из его рук. И когда твердые губы касаются моих, посылаю все сомнения к фанатикам. Водоворот чувств, рождающийся в груди, захлестывает сознание. Я сама закидываю руки Дереку на шею и жмусь к нему всем телом. Под утробный рык дракон подбрасывает меня и усаживает на столешницу. Лабораторию снова наполняет звон и дребезг разлетающихся инструментов, но мне сейчас абсолютно плевать. Так хочется быть ближе к Дереку, что руки дрожат. Запускаю пальцы ему в волосы, пока язык дракона исследует мой рот. Поцелуй уже давно перестал быть невинным, а огонь, расползающийся по телу, придает мне смелости.

— Талири, девочка моя, — сбито шепчет Дерек, отчего у меня даже пальцы на ногах подворачиваются.

Его руки гуляют по моему телу, оглаживают талию, спускаясь ниже. Оставив мои губы в покое, Дерек покрывает поцелуями подбородок, спускается по шее, и я неосознанно откидываюсь назад, предоставляя ему полный доступ. А саму трясет, как в лихорадке, настолько сильно возбуждение. Мне уже на все плевать — и на то, что он дракон и покинет меня, когда найдет истинную. И на то, что конкретно сейчас я готова переспать с парнем, которого знаю всего сутки.

Мне он нужен!

— Талири, пойдем в спальню, — не то просит, не то приказывает Дерек.

Ловлю его пылающий взгляд и молча киваю. Пускай. Я хочу почувствовать себя хрупкой, нежной и любимой. Хотя бы одну ночь.

Дракон подхватывает меня на руки и уже через мгновение укладывает на кровать. Тут же нависает сверху, продолжая изучать поцелуями мое тело. Доходит до тесемок на рубашке и зубами развязывает их, оголяя грудь. Это настолько откровенно, что я заливаюсь краской.

— Ты такая красивая, — в искреннем восхищении произносит Дерек, чуть отстранившись и разглядывая меня. — Самая красивая…

Опускается, целуя меня за ушком.

— Самая нежная…

Мимолетный поцелуй в губы, за которым я тянусь, но Дерек взглядом просит меня замереть.

— Самая сильная…

Скольжение языком от подбородка к груди. Меня буквальной подбрасывает, как от удара молнией. Судорожно выдыхаю и тяну Дерека назад. Мне нужны его губы, я хочу поцелуй, как в лаборатории. Жадный, в чем-то даже грубый. Я рычать готова от нетерпения.

— Моя отзывчивая девочка, — довольно произносит дракон, отталкиваясь от кровати и принимаясь за свою рубашку. Одни рывком снимает ее через голову и падает на меня, обжигая жаром тела. — Моя нетерпеливая Талири.

— Дерек, пожалуйста, — только и выдыхаю я, как следом мои губы накрывает в поцелуе.

Именно таком, о каком я просила. Ярком, сжигающем все мои запреты и предрассудки. Я сама обнимаю Дерека, отвечаю ему, лаская губы. Ладонями изучаю скульптурно вылепленное тело, с удовлетворением ощущая ответную дрожь дракона. Посреди этого безумия слышится треск разрываемой ткани, а уже в следующее мгновение моих бедер касаются руки Дерека. Но страха во мне нет, я сама подставляюсь под ласки дракона. Как взбесившаяся кошка, и мне впервые не стыдно и не страшно.

— К-хм. К-хе, к-хе!

Чье-то назойливое покашливание зудит на периферии сознания. Я не сразу понимаю, что в спальне кроме нас двоих кто-то есть. И вот тут-то запоздалое чувство паники окатывает тело, гася пожар возбуждения. Застываю, глядя в осоловелые глаза дракона, который реагирует только через одно продолжительное мгновение.

Дерек соскакивает с кровати и прикрывает меня от незваного гостя, которой оказывается Яйя. Помощница стоит у двери и с крайне ехидной улыбкой посматривает на нас.

— Вы меня простите, но тут такое дело, — подруга уводит взгляд и с нарочитым интересом изучает потолок. — Тараканов-то мы поймали. Ими, судя по спискам, оказалась семья городского казначея.

Торопливо завязывая рубашку, я спрыгиваю с кровати и встаю рядом с Дереком. Дракон награждает меня тяжелым взглядом, явно давая понять, что он со мной не закончил. Только вот у меня запас смелости на сегодня закончился. Даже руки потряхивает, только на этот раз от отката адреналина.

— Они что-нибудь поняли? — спрашиваю у Яйи, поправляя задравшуюся юбку.

Нахожу длинную прореху на подоле и сурово гляжу на Дерека. А тот лишь ухмыляется и складывает руки на груди, отчего мышцы дракона становятся еще более впечатляющими. Что тут же привлекает внимание моей помощницы.

— Яйя? — щелкнув пальцами, зову подругу. — Ты на мужа моего пялиться пришла или отчитываться?

Тут же спохватываюсь, потому что впервые назвала Дерека мужем вслух. Дракон, гад чешуйчатый, тут же самодовольно хмыкает, за что получает легкий пинок по икре. И это очень на меня не похоже. Я всегда выдержана и спокойна, и вот такие физические выражения эмоций — это не про меня.

— А что сразу Яйя? — фыркает помощница. — Сама говорила, у меня художественный талант. Вот и мужа твоего я разглядываю с чисто эстетической точки зрения. Мне ж надо купальни разрисовать? Думаю, изображения полуобнаженных мужчин приведут наших клиенток в дикий восторг.

— Ага-ага, вот с Эдвина и рисуй, — бурчу я, толкая Дерека в спину по направлению к лаборатории.

— Эй! — возмущается дракон.

— Давай-давай, у нас работы еще полным-полно.

— Так я еще предыдущее задание не доделал!

Заливаюсь краской, но упрямо запихиваю вяло сопротивляющегося Дерека в соседнюю комнату.

— Почитай пока карточку с составом, — бросаю напоследок и поворачиваюсь к ехидно ухмыляющейся Яйе. — Что?

— Ой, да он мне не нравится, ой, да это всего на пару дней, — явно передразнивая меня, гримасничает та.

— Не начинай, — закатываю глаза. — Что там с тараканами? Какая проблема?

— Они почти не разговаривают, — разводит руками подруга. — Единственный, с кем удалось поговорить — это старший господин Кокоч. И он в ужасе.

— В таком ужасе, что всем семейством забрались в кладовую?

— Сказал, что когда они едят, страх не так силен, — Яйя растерянно проводит рукой по лозам-волосам и смотрит на меня. — Так что нам делать?

Задумавшись, я отхожу к окну. За стенкой слышно, как Дерек гремит непонятно чем и перебрасывается редкими фразами с фракисом. На улице густая тьма, прорезаемая редкими вспышками лунного света. Времени у нас совсем немного, нужно срочно готовить зелье-антидот. И судя по тараканьему семейству — еще и зелье забвения.

— Пускай сидят в кладовой, — повернувшись к подруге, отдаю указание я. — Раз им там спокойнее, пускай. Уничтоженное продовольствие не такая уж большая цена за нашу безопасность.

— Но почему они потеряли способность говорить?

— Видимо, чем мелочней характер, тем быстрее проходит обращение, — покусывая губу, предполагаю я. — Неважно, мы расколдуем их быстрее, чем они насовсем потеряют возможность вернуться в человеческий облик.

Говорю, а сама старательно заталкиваю сомнения куда поглубже. У меня нет права на ошибку.

— Я тебя поняла, — кивает Яйя и хватается за ручку. — И, Талири, — она подмигивает мне: — Хорошей тебе ночи.

Показываю подруге язык просто потому, что меня все это смущает. И дракон, и чувства мои. Как хорошо, что работы сейчас столько, что выяснение отношений можно отложить на потом.

Поднимаю с пола брошенную Дереком рубашку и иду к лаборатории. Перед тем, как открыть дверь, делаю глубокий вдох. Спокойно, Талири, это всего лишь дракон, всего лишь мужчина. Пускай и дико притягательный. Справлялась раньше, справлюсь и сейчас.

Резким рывком открываю дверь и понимаю одно: справиться — это одно, а вот не прибить — это совсем другое.

— Да что вы творите?! — вскрикиваю я, когда вижу разгром, учиненный драконом и фракисом.

Эти двое, к слову, замирают, как нашкодившие щенки, и смотрят на меня с испугом. Правда Дерек не забывает тянуть на себя штору, в которую зубами вцепился Ноки.

Бросаю рубашку дракона на рабочий стол — единственное, что осталось более-менее целым в комнате. И, запустив руки в волосы, в шоке оглядываюсь по сторонам.

— Талири, я все объясню, — миролюбиво произносит дракон, но тянуть штору не перестает.

Фракис тоже не сдается. Машет рогатой башкой из стороны в сторону и пытается раскачкой вырвать у Дерека кусок многострадальной ткани.

— Да что тут объяснять?! — всхлипываю я, разглядывая последствия побоища. — Я вас на минуту оставила, а вы мне все разнесли тут!

— Ну начнем с того, что разнесли не мы. Начал все Ноки и госпожа Пуфикс.

— А вы лишь финишного лоска навели, да? — саркастически хмыкаю я, а у самой в голове уже счетчик крутится.

Разруха капитальная. Рухнули почти все шкафы, кроме нагревательного, в котором томятся склянки с нейтрализующим зельем. Повсюду валяются разбитые баночки и растоптанные мешочки с ингредиентами. Я уж не говорю о разбросанном инструментарии. Всё! Всё, что я с таким трудом добывала, пропало за одной мгновение. За одно мгновение и одну эпическую драку.

— Дерек? — поднимаю на дракона глаза и чувствую, как предательская влага наполняет их.

— Я всё компенсирую! — тут же заверяет он и, отпустив штору, шагает ко мне. Заключает в такие нужные сейчас объятия и шепчет мне в макушку: — Сделаю тебе лучшую в мире лабораторию. В моем родовом поместье у тебя будет не какая-то жалкая комнатушка, а целое алхимическое крыло.

Расстройство от утери имущества сменяется горечью от того, что словам дракона не суждено будет сбыться. После брачной ночи он оставит меня и уедет в свой Демастат. Искать настоящую истинную.

— Почему ты вообще решил отобрать у него штору? — перевожу тему я, уткнувшись лбом в грудь Дерека и ловя мгновения близости. — Сам же говорил, что, если он ест — значит ему можно.

— Ну я решил прислушаться к твоим словам, — пожимает плечами дракон, не выпуская меня из рук. Еще и раскачиваться начинает, будто это поможет меня успокоить. — Он и так сегодня много ткани сожрал. А если действительно дурно станет…

— Хы! — доносится обиженное.

— То вряд ли у вас в республике есть специалисты по фракисам. Не дай Всеединый, заворот кишок получит. Придется вскрывать, — театрально вздыхает

Хы Ноки меняет тональность на испуганное.

— Да просто дадим ему слабительное, — поддерживая игру Дерека, предлагаю я.

— Хы-ы-ы-ы, — заливается фракис и, бросив штору, вылетает из лаборатории.

Судя по грохоту в спальне, Ноки забивается под кровать.

— Страшная ты драконица, любимая, — смеясь, произносит Дерек и, чуть отодвинув меня, заглядывает в глаза. — Ну, не обижаешься больше?

Меня царапает то, что я до сих пор не рассказала ему всю правду о себе. Что он до сих пор считает меня драконицей.

— Да смысл? — отвожу взгляд, снова проходясь им по бедламу. — Мне не то, чтобы жалко, но тут были все мои запасы. Если вдруг нам не хватит чего-то на зелье-противодействия, то…

— Мы мигом раздобудем их в Демастате, — с энтузиазмом заявляет Дерек. — У меня есть разовый портал до столицы. Метнусь кабанчиком.

Прикрываю лицо ладонью и не удерживаюсь от смеха. Перед глазами стоит картинка, где целый генерал драконов носится по столице империи с огромным списком покупок, еще и высунув язык от усердия.

— Вот, другое дело, — довольно улыбается Дерек. — А то я думал мне хана, когда увидел твое лицо. Ты знаешь, что твоим злым взглядом можно если не расчленять, то потрошить — точно.

— Когда ты владеешь гостиницей, где половина работников — не совсем ладящие между собой магические существа, по-другому никак, — хмыкнув, отвечаю я и аккуратно выкручиваюсь из теплых объятий дракона.

Не хочется, конечно, но надо работать. Тем более что фронт этой работы с учетом драчливых изменений становится необъятным.

Прохожу к столу и, перекинув рубашку Дереку, собираюсь с духом.

— Слушай, я тут не совсем честна с тобой была, — начинаю я, искоса глядя на одевающегося дракона и сметая со столешницы мусор.

— И в чем же? — дернув уголком губ, интересуется Дерек.

Быстро застегивает одну пуговицу за другой и выжидающе смотрит на меня.

— Дело в том, — резко выдыхаю я и наконец-то признаюсь: — Я не дракон. Солнышки мои, приглашаю вас в новиночку Орхидеи Страстной: "Портал в объятия дракона" Развожусь! Так я решила, доведённая до крайности отношением мужа. И уже почти стала свободной женщиной, как вдруг меня затянуло в портал. Выпала из него я помолодевшая и похорошевшая прямо на мужчину моей мечты. Естественно, тогда я решила, что это сон и отдалась на волю чувств. А с утра обнаружила, что действительно попала в другой мир. Как порядочный мужчина мой дракон готов жениться, но браки на его родине неразрывные. А к такому не готова уже я!

— Да ладно?! — как-то уж преувеличенно громко удивляется Дерек.

— Да, я ведьма, — не совсем понимая его реакцию, дополняю я. — Мне пришлось немного соврать. А потом одна ложь потянула другую. Ну и ты понимаешь, да?

— О, Всеединый! Меня обманули! — хватается за голову дракон, да так театрально это делает, что у меня закрадываются сомнения. — Это что же? Меня чуть не обесчестила ведьма? И я бы тогда точно не отвертелся от брака?

Тут-то до меня и доходит. А еще потому, что наконец-то различаю иронические искорки в янтарных глазах. Он опять дурачится!

— Дерек!

— Что Дерек? — дракон поднимает перевернутый стул и усаживается напротив. — Если ты так думала от меня избавиться, то не получится. Я сказал, что браку быть в любом случае.

— Да я ж не против, — потупив взгляд, я нахожу среди мусора карточку с зельем и слепо пробегаюсь по строчкам. — Свадьбе быть, если ты все еще намерен спасти гостиницу от Жабшто.

— Я намерен спасти тебя. Любить, заботиться и обеспечивать всем, что нужно, — серьезно говорит Дерек, заставляя меня в который раз вспыхнуть. — Но ты продолжаешь не верить мне. Значит придется добиваться тебя поступками.

Поднимаю глаза на дракона и натыкаюсь на его испытующий взгляд.

— Но я по-прежнему не понимаю почему? — лепечу я в жалкой попытке совладать с душевным раздраем.

Сердце заходится от радости, но прагматичный разум заставляет его угомониться. Мне нужно логичное объяснение упрямства Дерека, а не его рассуждения об истинности, привязанности дракона и выборе фракиса. В Квалионе эти понятия не работают.

— Да сколько уже можно, — рыча, выдыхает дракон. — Я уже устал играть роль дятла. Повторяю — ты моя истинная и никакие стертые метки мне обратное не докажут.

— Но я ведь не дракон, — тихо возражаю я, теребя потрепанную картонку рецепта.

— Да хоть бульдожка! — злится Дерек. — Истинной дракона может быть кто угодно. Это воля богов!

— В Квалионе не особо верят в богов…

— Талири, — дракон вскакивает, тянется ко мне через стол и, взяв меня за подбородок, заставляет взглянуть в глаза. — Честно, у меня уже терпение заканчивается. Я стараюсь играть по твоим правилам, не настаиваю на немедленном браке и не тащу в постель. Хоть и очень хочется. Повторюсь в последний раз — ты моя судьба. Прими это.

А мне ведь хочется! Смотрю в янтарь его глаз и вижу в них святую уверенность в собственных убеждениях. Дерек действительно все для себя решил. И от этого мне еще страшнее, что не оправдаю его ожиданий.

— Ладно, — сдаюсь я и, дернув подбородком, высвобождаюсь из хватки Дерека. — Но до свадьбы ни-ни.

— Да помню я эту твою мантру, — ухмыляется дракон, усаживаясь обратно. — Если у тебя есть зелье от нежелательной беременности назови его «Ни-ни».

— А оно так и называется, — невинно хлопая глазками, отвечаю я.

— А зачем оно тебе? — вмиг свирепеет Дерек.

— Не мне, — краснею я. — Работникам, гостям, горожанам.

— Какая деятельная у меня супруга, — Дракон маскирует ревность ухмылкой. — Чувствую, я еще и семейный бюджет с тобой пополню. Очень выгодно ты меня разрисовала, Талири.

— Ага, только я думала выгода будет только для меня и гостиницы, — буркнув, я заглядываю под стол.

На самом деле просто прячусь от взгляда Дерека и пытаюсь выиграть для себя время. Потому что мысли никак не хотят собраться в кучку и сформировать мало-мальски дельный план.

— Эй, не убегай! — Дракон тоже заглядывает под стол. — Чего делать-то будем?

Я осматриваю пол и натыкаюсь на валяющуюся ветошь. Идея ярким огнем вспыхивает в голове.

— Я? Я буду составлять зелье-противодействия. А ты, — наклоняюсь ниже и подхватываю сразу стопку тряпок. — А ты будешь убираться!

— А чего я?!

Дерек аж отшатывается в сторону, будто я ему не тряпки под нос сую, а любвеобильную леди Пуфикс.

— Ты-ты. Можешь еще Ноки позвать. Кто беспорядок навел, тот его и устранять будет!

— Ну, Талири-и-и, — канючит Дерек, строя умилительные глазки.

— Не-не, давай, за работу. Смети осколки в один угол. Ящики и мешочки положи рядом. Я потом оценю ущерб.

Посмеиваясь над тем, с какой физиономией дракон берется за стоящую в углу метлу, я погружаюсь в анализ состава зелья, которое устроило переполох. Строчки прыгают перед глазами, но я очень быстро выписываю на листок все ингредиенты, которые полностью излечат пострадавших. Увлекаюсь настолько, что не сразу слышу вопрос Дерека.

— Что? — поднимаю голову и с удивлением отмечаю, что лаборатория выглядит гораздо приличнее.

Вместе с фракисом дракон даже рассортировал хлам по материалам, разложив их в оставшиеся целыми ящики шкафов.

— Расскажешь мне о себе, Талири? Как так получилось, что ты ведьма?

— А это обязательно? — морщусь я.

Ну нет у меня желания нырять в прошлое моей семьи. Тем более, когда это прошлое изобилует откровенно неприятными моментами.

— Не обязательно, — пожимает плечами Дерек. Почесывает бровь, разглядывая результаты трудов своих и вскидывает на меня пронзительный взгляд: — Но, возможно, твоя история поможет моему императору лучше понимать народ Квалиона. И предложить новые условия для вашего правительства.

Я задумываюсь лишь на секунду. На самом деле Дерек прав. Пример моей семьи очень показателен и даже может отпугнуть демастатцев от заключения союза. Драконы заслуживают знать правду.

— Так что, расскажешь? — напоминает о себе муженек, усаживаясь за стол.

— А ты что, закончил с уборкой?

— Как видишь. Все, что не страшно было трогать — мы с фракисом убрали. И Ноки даже ничего не сожрал.

Мы оба смотрим на рогача, который виновато опускает голову и периодически бросает на меня такой умилительный взгляд, что у меня не остается и шанса быть обиженной. Ну невозможно дуться на такого очаровашку.

— Странно, когда вы разносили мне лабораторию, вам ничего не было страшно, — философски выдаю я. Прохожу к рассортированным ящичкам и принимаюсь собирать ингредиенты для зелья. — Если тебе действительно интересно знать, кто я и откуда взялась, то слушай. Хотя погоди. Ты вообще знаешь, откуда берутся ведьмы?

Оборачиваюсь к Дереку в ожидании ответа и сразу понимаю, какие мысли бродят в его пошлой голове.

— Да, боги, ты можешь думать о чем-то другом?

— В твоем присутствии это все сложнее и сложнее, — придуривается тот. Потом усаживается поудобнее и продолжает: — Откуда берутся, я примерно представляю. Я не понимаю, как в стране, в которой уничтожается все магическое, в принципе могли появиться существа с даром.

— Мы либо полукровки, либо потомки полукровок, — объясняю я. — В моем роду были альвы Матери, контролирующие растений, и сапфировые драконы…

— А-а-а-а, так вот откуда идея с сапфировыми чешуйками, — щелкая пальцами, улыбается Дерек, довольный собственной сообразительностью.

— Ну можно и так сказать, — хмыкнув, отвечаю я и возвращаюсь к сборам. — Но если совсем уж коротко объяснять, то мои предки — это бежавшие из Валестии альвы, которые в свое время были в рабстве у тамошних драконов.

— М-да-а-а, — выдыхает Дерек, и я слышу, как он в задумчивости стучит пальцами по столешнице. — Сбежали от одних зверей, чтобы попасть в лапы к другим.

— Моим родным еще повезло — они наткнулись на источники и смогли выстроить гостиницу. И долгое время мы не привлекали внимание, помогая тем, кто приходил к нам. Делали бедолагам новые документы, кого-то даже получалось переправить в магические страны. Все шло хорошо, пока несколько лет назад моя дядя не умер.

— И как только гостиница лишилась мужской руки старый стервятник решил, что может прибрать её себе? — спрашивает дракон и в его голосе я слышу раскаты грома.

Бесит его наш Жабшто и ничего Дерек с этим поделать не может. И я с ним в этом плане солидарна. Мэр за эти годы мне все нервы истрепал.

— Мне удавалось избегать его поползновений, но вот буквально месяц, как он словно белены объелся. Надо ему на мне жениться и точка.

— Я его прекрасно понимаю. И хорошо, что этот жабёныш такой неповоротливый. А то пришлось бы отбивать чужую жену.

Резко оборачиваюсь к Дереку и ищу в его глазах намек на шутку. Но дракон серьезен.

— Что? Не веришь? — приподнимает он бровь. — Талири, я бы за тебя весь ваш город сжег, вздумай они скрывать тебя от меня.

Решаю оставить его слова без комментариев. Потому что меня пугает, с какой легкостью Дерек говорит столь ужасные вещи. Я все время забываю, что он боевой генерал и привык к запаху крови и огня. И что для него не существует препятствий между ним и целью. Снесет всё.

Опускаю взгляд в последнюю уцелевшую коробочку и хмурюсь. Еще раз сверяюсь со списком необходимых ингредиентов.

— Блин, — тихо выдыхаю я и поднимаю взгляд к потолку. — Вот так всегда!

— Что случилось?

Дерек в тот же момент оказывается рядом со мной. Заглядывает через плечо с таким видом, будто понимает что и где у меня тут лежит.

— У нас недостача.

Я даже на попу усаживаюсь и, согнув ноги в коленях, кладу на них руки. Голова сама собой опускается, потому что я понимаю — это конец. Без утерянных веществ мне зелье не сварить.

— Не проблема, пиши список, я сгоняю, — с преувеличенным оптимизмом заявляет дракон.

Поднимаю на него глаза и качаю головой. Потом снова утыкаюсь взглядом в горку собранных ингредиентов, но понимаю, что их не вижу. Перед внутренним взором почему-то пролетают картинки из детства и радостные моменты, связанные с «Леди». Мы столько веков поддерживали гостиницу и постояльцев. И все это пойдет прахом только из-за того, что я не смогу сварить нужное зелье. Исправить собственные ошибки. Если к завтрашнему вечеру все пострадавшие не примут нужный состав — правительство пришлет инквизиторов.

— Талири, ну ты чего?

Дерек усаживается напротив и касается моих безвольно висящих рук. Вскинув голову, смотрю на дракона и вижу искреннее беспокойство в его глазах.

— Нам не хватает ягод трушаники и пыльцы ночных попрыгуний, — выдыхаю я, не находя сил на подробные разъяснения.

Снова вешаю голову, мечтая изобрести зелье времени, которое позволило бы мне отмотать это время вспять.

— И?

— И то, и другое можно найти только на Квалионе.

— И? — продолжает допытываться Дерек.

— Ягоды еще можно попробовать достать в саду при гостинице, но я не уверена. Уже давно не сезон. А вот пыльцу практически невозможно раздобыть.

— Вот!

Дерек так вдохновленно говорит это своё «Вот!», что я с удивлением смотрю на него.

— Что? Ты сама сказала — практически невозможно. Не невозможно, а практически. То есть шанс имеется?

— Ну если только ты сумеешь каким-то чудом уговорить этих мелких пакостниц, — скептически скривив губы, выдаю я.

Дерек на секунду хмурится, а затем уточняет:

— Так они живые что ли?

— Живые и очень юркие, — киваю я. — Лесные грызуны это. И пыльцу дают только беременные самочки. Они ею вокруг себя иллюзии наводят, чтобы защититься от хищников.

— Хм. — Дракон потирает бровь. — Здесь они водятся? В смысле — в окрестностях?

— Ты что думаешь изловить их?

Бесполезная надежда зажигается в моей душе. Поймать попрыгуний почти нереально, но может для драконов не существует этого слова?

— Дерек, у нас даже опытные охотники не всегда могут справиться с такой задачей, — говорю я, но сама очень хочу, чтобы чешуйчатый меня переубедил.

— А я не ваш охотник, — самодовольно ухмыляется дракон. Придвигается поближе и щелкает меня по носу. — Ну чего расстроилась? Всё раздобудем. У тебя ведь теперь есть я.

Смотрю в янтарные глаза и ощущаю в груди давно забытое чувство. Заботы. Безопасности. И возможности на кого-то положиться, отпустив все свои тревоги.

— Спасибо, — тихо шепчу я.

— Пожалуйста, — в тон мне отвечает Дерек.

Он склоняется к моему лицу и без какого-то пошлого намека легонько трется носом и мой нос. А у меня дыхание перехватывает от нежности и близости, что дарит этот простой жест. Мы как будто не сутки знакомы — а всю жизнь.

— Талири? — с легкой улыбкой зовет дракон.

Ловлю себя на желании обнять его. Просто прижаться к мощному телу и забыть обо всех проблемах. Но именно они сейчас важнее моих хотелок. А потому я с трудом отвожу взгляд в сторону. Тем более из спальни доносится стук когтей по полу.

В лабораторию робко заглядывает фракис. Малыш явно обеспокоен тишиной, которая стоит в комнате. И найдя нас на полу, Ноки в удивлении застывает на месте.

— О, вот ты-то мне завтра и поможешь, — тут же произносит Дерек и одним плавным движением поднимается на ноги.

Обернувшись, тянет ко мне ладонь.

— Завтра?

Принимаю помощь и оказываюсь прижатой к груди дракона.

— Именно, женушка моя, — лукаво улыбается Дерек. — Или твои ночные попрыгуньи только ночью появляются?

— Ну днем они спят глубоко в норах и тогда их точно не достать.

— У меня есть Ноки, я достану их в любое время дня и ночи. И даже зимой, если понадобится, — самоуверенно заявляет дракон. — А с утра займемся сбором твоей трушаники. Как тебе план?

— Прекрасный, — несколько растерянно киваю я.

Как-то не привыкла, что команды раздаю не я.

— Вот и отлично. А сейчас знаешь что?

И не давая мне и слова вставить, Дерек подхватывает меня на руки и выносит в спальню. Ноки следует за нами по пятам и первым запрыгивает на кровать.

— А ну кыш! — возмущается дракон, на что получается твердое «Хы!». — Смотри-ка, какой отважный. На диету посажу.

— Хы-хы, — настаивает на своем фракис.

А я не совсем понимаю, чего они переругиваются.

— Ноки! — Дерек строго смотрит на фракиса, укладывая меня на кровать. — Свалил на тахту!

— Хы-ы-ы.

Ноки угрожающе склоняет голову и, переступив через меня, направляет рога на хозяина.

— Хы-хы!

— Мне показалось, или это было «ни-ни»? — шокировано уточняет у меня дракон.

А я только руками лицо закрываю, пряча в ладонях улыбку. Боги, они такие милашки. Что хозяин, что его фракис.

— Где мне спать тогда, рогатый? — сложив руки на груди, обиженно интересуется дракон.

В ответ Ноки машет головой на тахту.

— Да я не помещусь там!

— Хы!

— Так! — решаю внести ясность я. — Ты, — указываю на Ноки и тут же хватаю его. — Ложишься между нами. Ты, — перевожу взгляд на Дерека. — Занимаешь свободную половину кровати. Места хватит всем.

— Понял? — дракон разве что язык фракису не показывает. — Не устраивает? Сам иди на тахту.

Я только глаза закатываю и, сдвинувшись на самый край, укладываюсь спать. Дерек, продолжая переругиваться с Ноки, ложится прямо поверх одеяла. И даже не раздевается.

— Ты чего? — удивленно уточняю я.

— Ну ты тоже не раздеваешься, — жмет плечами дракон. — И я не буду. Вдруг к нам опять посреди ночи кто-то вломится. Не хочу отбиваться от бульдожки будучи голым.

— Хы-хы, — ехидно ржет Ноки, укладываясь поперек и отодвигая хозяина еще дальше от меня.

— Ой, иди ты. Предатель пушистый. Или пернатый. Хрен тебя разберешь…

Речь Дерека становится тише, и я не понимаю — это я засыпаю или он? Ощущения тепла, уюта и комфорта постепенно делают свое дело. Мне хочется обсудить с драконом дальнейшие наши действия, но язык не слушается, а глаза плотно смыкаются. Все-таки за сегодня было столько потрясений, что нервная система выбирает самый правильный путь — отключает сознание.

И даже когда посреди сна я слышу грохот, довольное «Хы-хы» и угрожающее шипение Дерека, я не просыпаюсь. Просто потому, что знаю — дракон защитит меня от любой угрозы.

Жаль, что не навсегда.

— Боги! — подпрыгиваю на кровати, резко садясь.

Веду вокруг осоловелым взглядом и не сразу понимаю, что происходит. В незашторенное окно робко заглядывают первые утренние лучи, а напротив, на тахте, сложившись в три погибели, спит Дерек. Причем этот нахал раздобыл мою шаль, которую я ношу в особо холодные дни.

— Хы? — недовольно косится на меня Ноки, приоткрыв один глаз.

— Спи, — тихо прошу его и, не удержавшись, выговариваю малышу: — Ну чего ты хозяина выгнал-то?

— Хы-хы-хы, — закатывает глазки фракис, давая понять какого он мнения о моих метаниях по отношению к Дереку.

— Да что ты понимаешь, — фыркаю в ответ и поднимаюсь с кровати.

Крадучись подхожу к дракону и осторожно касаюсь его плеча. Кто этих чешуйчатых знает, вдруг они спросонья оборачиваются в зверя и завтракают теми, кто имел неосторожность их разбудить.

— М? — сонно выдыхает Дерек и переворачивается на другой бок.

При это тахта под ним жалобно кряхтит, вызывая у меня подозрения в ее сохранности. Чую, после таких гостей мне придется обновить мебельный фонд гостиницы.

— Дерек, уже утро, — тихо говорю я.

— Еще пять минуточек, — жалобно просит дракон и натягивает на голову шаль.

— Дерек…, — зову я и осекаюсь.

Мне так жалко его становится. Бедный дракон, на него столько навалилось за прошедший день. Еще и спал кое-как. Еще и пинков от собственного фракиса получил.

Пускай поспит, время терпит. А я пока с завтраком распоряжусь, да фронт работ определю. Да, хорошая мысль. И никто не сможет упрекнуть меня в том, что я просто трусиха и боюсь сильно привязаться к Дереку.

— Эй, — снова касаюсь плеча дракона. — Ложись на кровать.

— Мне и тут удобно, — возражает Дерек, еще больше сжимаясь и вцепляясь в шаль.

Мания у них с фракисом что ли какая-то? Что один, что другой до моих вещей охочи.

— Ладно, — выдыхаю я и, выпрямившись, оглядываюсь.

Ну раз дракон не идет к комфорту, значит комфорт придет к дракону. Пододвигаю к свисающим ногам Дерека пару стульев и под недовольное бурчание Ноки стягиваю с кровати одеяло.

— Ну как-то так.

Дерек, почуяв свободу, выпрямляется и с блаженной улыбкой на лице продолжает сладко посапывать. Смотрю на него сейчас и не перестаю удивляться. Грозный дракон, покоритель стран и девичьих сердец. А спит как беззаботный мальчишка.

Мальчишка, слова и поступки которого запали мне в душу.

— Уф, — вздыхаю я, старательно отпихивая от себя невовремя накатившие чувства и мысли. — Ведите себя хорошо, — напутствую любителей поспать подольше.

И, бесшумно выхватив из шкафа смену одежды, так же тихо покидаю спальню. Едва закрываю дверь, как за спиной слышится глумливое покашливание.

— Ну как? Дракон горяч?

— Я-я! — гневным шепотом вскрикиваю я, оборачиваясь к помощнице. — Ты тут что? Свечку всю ночь держала?

— А надо было? — продолжая ехидничать уточняет подруга. — А то я могу. Если надо. А какие свечки в таком случае держат?

— Будешь лезть не в свое дело, я тебе эти свечки пропишу. Ректальные.

Наградив подругу суровым взглядом, ретируюсь в ванную комнату, расположенную напротив спальни. Удобств здесь немного, но для того, чтобы провести утренние процедуры — достаточно.

— Так что, дракон-то там живой? — доносится голосок Я-и.

— А ты думаешь я его по-тихому пришила и на чешуйки пустила? — умываясь, вопрошаю я.

— Да после твоего финта с рисованными метками — я и этому не удивлюсь.

— Ну ты меня совсем-то в преступники не списывай, — хихикаю в ответ. — Все с ним в порядке. Ну почти. Спит, правда не совсем удобно. Скорее всего проснется с болями в затекших мышцах и шее.

Закончив с переодеванием, я открываю дверь и напарываюсь на удивленный взгляд Я-и.

— Ты что, связала его там? Нет, я, конечно, понимаю, что хорошего мужика надо всеми силами удерживать рядом. Но не связывать же!

— Да, Боги, Я-я, как тебе такое в голову пришло? — цыкнув, я обхожу подругу и направляюсь к лестнице. — На тахте он спал. Его фракис на кровать не пустил.

— Ничего себе, какие у вас постельные игры интересные, — ехидничает Я-я, следуя за мной.

— А может оставим уже кроватную тему, а? — Вздыхаю я. — У нас будто бы других дел нет, кроме как обсуждать мои взаимоотношения с драконом.

— Но они ведь есть? Эти ваши взаимоотношения? Я видела, как вы вчера зажигали, — заговорщицким шепотом произносит подруга, заставляя меня покраснеть.

— Это была случайность. Минута слабости, — отмахиваюсь я, спускаясь по лестнице.

В гостинице как-то подозрительно тихо. Ни шума работающих горничных, ни переругиваний поварят, которые в это время всегда слышны из кухни. Да даже хохот бойцов Дерека не заставляет меня вздрагивать. Нет, у нас, конечно, карантин, но не настолько же.

— Слушай, тебе бы эту минуту на час растянуть, чтобы точно…

— Точно что? — обведя холл тревожным взглядом, я смотрю на подругу.

— Ну чтобы точно привязать дракона, — со святой простотой в глазах заявляет Я-я.

— Да дался тебе этот дракон!

— Дался мне другой, а этого я тебе хочу пристроить!

— Я-я!

— Талири!

— Да, Боги! — всплескиваю я руками и тут же одергиваю себя.

В холле хоть и тихо, за регистрационной тумбой как и всегда стоит Оливия, но вот пара драконистых стражей у входной двери быстро напоминают мне, что обсуждать личное нужно в другом месте. С этих мужланов станется — доложат своему начальнику о нашем с Я-ей разговоре.

— Иди сюда. — Схватив подругу за руку, я утаскиваю ее в коридор, ведущий к кухонным помещениям.

— Да чего ты бузишь? — возмущается Я-я. — Я же из добрых побуждений. Вижу же, что дракон на тебя слюнки пускает. Да, Талири, он же не сдал тебя инквизиторам, не выдал мэру. Не бросил с этой всей канителью с превращениями. Старается, помогает тебе. Мужик огонь! Я считаю, надо брать!

С каждым ее словом, как ножом приходящимся по сердцу, я все больше и больше злюсь. Понимаю, что во многом она права. Дерек действительно удивителен и не похож ни на одного квалионца. Но в том-то и загвоздка — он дракон.

— Так, стоп, — останавливаю поток дифирамбов в сторону драконьего генерала. — Я-я, это все хорошо и в глубине души мне очень хочется, чтобы Дерек стал частью моей жизни. Но ты забываешь об одном.

— О чем же?

— Долго и счастливо у драконов бывает только с истинной парой.

Как только смысл моих слов доходит до подруги, она тут же сникает. Поджимает нижнюю губёху и ворчливо выдает:

— Вот вечно ты всю малину портишь, Талири. Нет бы жизни радоваться, она режим тревожки и прогнозиста врубает.

Продолжая бубнить «комплименты» в мою сторону, Я-я проходит мимо и направляется в кухню.

— Это не тревожка, а здравый анализ, — возражаю я. — Кто-то же должен беспокоиться о будущем, а не прыгать бабочкой-однодневкой.

— Ну вот спасибо, так меня еще никто не называл, — с легкой обидой в голосе отвечает подруга и застывает на пороге. — А это еще что такое?

— Что?

Сотни картинок возможных неприятностей пролетают в моей голове. Боги, опять какая-то напасть?

— Да дрыхнут они! — громоподобно рычит Я-я, шагая в просторное помещение кухни.

Я оглядываю масштабы катастрофы и понимаю, что без старшего повара, который вчера обратился в медведя, младшие поварята просто-напросто проспали смену. Кого-то и вовсе нет на рабочих местах и остается только надеяться, что они спят в своих кроватках, а не бегают по округе в образе табуреток, например.

— А ну всем встать! — Я-я продолжает греметь на всю кухню, проходя вдоль столов и рядов с утварью.

Поварята, а их тут всего трое вместо обычных семи, поднимаются с тюфяков. Их мы поставили тут, чтобы у ребят была возможность отдохнуть в течение дня.

— Почему не работаете? — строго спрашиваю я старшего поваренка Либео.

Слава Богам, хотя бы он ни в кого не обратился и не сбежал.

— Так это, Робер же выбыл, — озадачено пожимает плечами парнишка, потирая вихрастый затылок.

— И что? Кормить никого не надо? — прищурившись, уточняю я.

На конопатом лице тут же мелькает легкий испуг. Я краем глаза отмечаю перемещения Я-и, которая громыхает посудой и заглядывает в кастрюльки.

— Так это, Робер карту блюд на сегодня не составил, — разводит руками Либео. — Мы не знаем чего делать-то.

— А своих талантов не хватает? — тихо выдыхаю я, но делаю это так, что поваренок мигом понимает — я очень зла.

— Так это, хозяйка! — Либео сводит бровки домиком. — Вы же знаете Робера, он не терпит инициативы на своей кухне. Как бы по лапам за такое не получить.

— Как бы пинок под зад за такое не получить, — рявкает Я-я, оказываясь за спиной поваренка.

Парнишка подпрыгивает на месте, а оставшиеся ребята, резко побледнев, переглядываются.

— Так, ясно, — хлопаю в ладони, понимая, что злиться на них бесполезно.

Поварята — люди подневольные, что сказали — то и сделали. А Робер у нас действительно славится чуть ли не военной муштрой на кухне. У него не забалуешь.

— Что у нас в наличии? Какие заготовки? — спрашиваю я, окидывая кухню цепким взглядом.

Поварята, на бегу надевая шапочки, бросаются инспектировать запасы. Кухня тут же заполняется шумом и грохотом, отчего настроение у меня само по себе поднимается. Люблю рабочую суету.

— Ты что удумала? — тихо интересуется Я-я.

— Как что? Кормить наших гостей, — с воодушевлением объясняю я. И склонившись к уху подруги, добавляю: — Как там говорят? Путь к сердцу мужчины лежит через желудок? Ну вот и проверим, насколько прочен этот желудок у дракона!

— Слушай, может не надо? — в сомнении спрашивает подруга.

— А что? Сомневаешься в моих кулинарных талантах?

— В талантах не сомневаюсь, а вот в кулинарных — очень даже, — осторожно отмечает Я-я. — Не, в зельях ты хороша. Наши постояльцы уже заценили. Но еда… хм… она же вкусной должна быть!

— Она должна быть питательной, — возражаю я.

— Да, Талири, ты же понимаешь, о чем я! Если Дерек попробует твою стряпню, то…

— То что? — прищурившись, уточняю я.

— То нам могут вменить попытку отравления целого драконьего генерала! — и не думая тормозить, продолжает подруга.

А я только вздыхаю. Я-йе могу простить все, потому что ближе друга у меня нет. Но тем не менее её слова цепляют. Не настолько плохо я готовлю.

— Мне кажется ты преувеличиваешь, — бурчу я, отвлекаясь на поставленные передо мной кастрюльки и лотки.

Поварята, надо сказать, оперативно справились с заданием. Стащили на главный стол всё, что уже готово или находится на стадии полуфабриката.

— Талири, я тебя очень люблю, но жизнь я люблю еще больше, — театрально подвывая, произносит подруга.

Либео и остальные парнишки настороженно косятся на ее развивающиеся по воздуху волосы-лозы и делают шажок назад.

— Слушай, ну если Дерек не осилит мою стряпню это будет очень наглядная демонстрация нашей несовместимости. Так глядишь и сам отстанет. Зачем ему жена, которая готовить не умеет? — хмыкаю я, заглядывая в очередную кастрюльку.

Грибное рагу. Что ж, не так уже и плохо. Ранее я уже обнаружила картофельное пюре, карамелизованный лук и несколько лотков нарубленных овощей. Вареных и сырых. Мяса нет, но с ролью источника белка отлично справятся грибы.

— Вопрос стоит не так. Зачем ему жена, которая умеет готовить? Насколько я знаю, в лордских кругах не принято самим что-то по дому делать, — скептически выгибает бровь Я-я.

— А я люблю домашние дела, — невозмутимо парирую я. — Тогда это порождает новый вопрос — зачем драконьему генералу жена с причудинкой?

Кошусь на подругу в ожидании новой порции возражений. Но та лишь глаза закатывает, капитулируя перед моими доводами.

— Уверена, будь тут Дерек он бы тебя переубедил, — все же выдает она через секунду.

— Не переубедил бы.

— Ой, ну да, такую упрямицу не переупрямишь, — всплескивает руками подруга и отходит к стеллажам у выхода. — Против твоей логики даже магия бессильна.

— То-то же, — довольно улыбаюсь я.

Хотя в глубине души мне бы хотелось проиграть в этом споре. Хотелось бы, чтобы Дерек был тут и в своей манере переиграл меня. Так, стоп! Опять не в ту сторону думаю.

Концентрируюсь на стоящих передо мной заготовках и собираюсь с мыслями. Нам нужна еда!

— Подадим на завтрак картофельные биточки с грибами и луком. И овощной подливкой, вот! — изрекаю я, не видя при этом энтузиазма на лице окружающих. — Чего?

— А не слишком ли для завтрака? Это скорее обед или даже ужин, — в сомнении тянет Я-я.

— Чушь! Драконов надо кормить на убой!

Перевожу взгляд на Либео, но тот лишь мелко кивает. То ли со мной согласен, то ли позицию Я-и поддерживает.

— Я боюсь, что такими темпами мы очень быстро этого добьемся, — вздыхает подруга.

— Да хватит уже, — злюсь я. — Есть идеи лучше?

— Раздобыть портал и сбежать в нейтральные земли? — кривовато улыбнувшись, предлагает Я-я.

— Не рассматривается, — отсекаю я и, осмотревшись, хватаю первый попавшийся фартук. — Где у вас тут книга рецептов? Я помню, Робер ею пользовался.

— Так это, пользовался, — быстро кивает Либео. — Только в его записях он один и разбирался.

— Ладно, будем делать по памяти, — отмахиваюсь я. — Вы уже не раз подавали биточки. Помните же, как их делать?

— Мы в основном по заготовкам, хозяйка, — понурив головы, хором отвечают поварята.

— Вот же! — вскипаю я, понимая, что все действительно придется делать самой. — Ладно, с зельями справлялась, сделаю и биточки. Я-я!

— А я пока тараканов проверю! — доносится со стороны выхода.

— Я-я!

— И остальных тоже проверю. Не думаю, что им стоит выходить на люди. Надо будет организовать завтрак в постель!

— Не смей бросать меня наедине с продуктами!

— Я верю в твои силы, Талири, — летит уже из коридора.

Верит она. Как же. А кто всеми силами пытался отговорить меня от приготовления завтрака? Как же, просто ручки пачкать не хочет.

— Ну что, ребята? — поднимаю взгляд на поварят. — Остались только мы. И наша первостепенная задача — накормить отряд голодных драконов. Справимся?

Три пары глаз смотрят на меня с легким сомнением.

— Да ладно, парни! Я, конечно, не Робер, но и отравленных трупов на моем счету нет.

— Самое время размочить этот счет, — доносится из коридора ехидное.

— Ты вроде к тараканам заглянуть хотела, — с угрозой в голосе парирую я.

— А меня и нет, это эхо-эхо-эхо!

— Говорливое нынче эхо какое-то, — бурчу я, возвращаясь к разложенным на столе продуктам. — С чего начинают готовить биточки?

Ответом мне служит сдавленное хрюканье. Поднимаю взгляд и вижу, как Либео давится то ли смехом, то ли ужасом.

— Чего?

— Так это, — с трудом удерживая на лице невозмутимое выражение, отвечает поваренок. — С картофельного теста? Вы же грибное рагу внутрь хотите положить? Ну так вот, нужно, чтобы пюре было в меру эластичным, но не тугим.

— Боги, кажется, я себя переоценила, — выдыхаю я, запуская руки в волосы.

— Может подадим как есть? — предлагает второй поваренок, долговязый Алеко.

И мне страсть как хочется с ним согласиться. Но, во-первых, пюре и грибная подлива были вчера, во-вторых, я хочу удивить Дерека. Чисто по-женски хочется посмотреть, как он с довольной улыбкой будет уминать приготовленное мною блюдо. Картинку, на которой дракона выворачивает от моего шедевра, я старательно гоню из воображения. Нет, я справлюсь!

— Что нужно для теста? Яйца, мука?

— Соль и приправы! — часто кивая, добавляет Либео.

— Отлично, несите. А сами займитесь соусами. Овощная подливка, сметана, что еще у нас есть?

— Брусничный? — предлагает Алеко.

— Нет, он больше к мясу.

— Я могу сделать белый соус с маринованными огурчиками, — подает голос до этого молчавший парнишка — новичок в нашей команде — Ларм.

Перевожу взгляд на Либео и жду подсказки. Понятия не имею, подойдет ли странный по названию соус к картофельным биточкам. Ответом мне служит уверенный кивок.

— Отлично, — хлопаю в ладоши и принимаю с воодушевлением раздавать команды. — Тогда работаем. Либео — подливка, Ларм — твой соус. Алеко…

Зависаю, не зная, чем озадачить парня.

— Сможешь сделать что-нибудь на десерт?

— Брусничный тарт? — тут же находится он.

— Давай, — соглашаюсь я, пряча улыбку.

Видимо брусника — фаворит поваренка, раз он везде пытается ее пропихнуть. Уверена, попади Алеко в наши купальни, превратился бы в медведя, как и его начальник. Любители бруснички.

Следующие полчаса на кухне слышится только сосредоточенный стук приборов и звон посуды. Я вбиваю яйца и насыпаю муку в пюре в полном непонимании, когда надо остановиться. Как узнать, что хватит? Когда тесто достаточно эластичное и при этом не тугое? Что это вообще за критерий такой? Мне, как стороннице четких параметров и значений, эта мысль голову взрывает.

— Либео, посмотри, достаточно? — подзываю к себе поваренка.

Замешивая что-то в большой металлической миске, он сует нос в мою кастрюлю.

— А вы его трогали? — интересуется он.

— Кого?

— Ну, тесто.

— А зачем?

— Наощупь оно должно быть воздушным, тянущимся и все еще рвущимся. Если будет, как густая смола — значит с мукой переборщили.

— Боги! — выстанываю я.

— А вы думали кулинария это раз плюнул, два крякнул, а на три — готово? — ухмыльнувшись, поваренок отходит к плите.

— Раз плюнул, два крякнул, три — готово, — бурчу я, передразнивая Либео.

Но делать нечего, надо браться за тесто в прямом смысле этого слова. Руками. А сначала эти самые руки помыть.

— Ну как у вас тут дела? — в кухню залетает раскрасневшаяся Я-я. — О-о-о, я смотрю готовка в самом разгаре? Там и постояльцы уже подтягиваются в столовый зал.

Вытирая ладони, бросаю на нее мой самый душе-вынимательный взгляд.

— Что? — тут же теряется подруга.

— Ты бросила меня в самый ответственный момент.

— Я гостей наших дорогих проверяла! — оправдывается плутовка.

— И как же наши дорогие тараканы?

— Кто? — переспрашивает Я-я, хмуря лоб.

— Тараканы, Я-я, тараканы. Ты же их проверить должна была.

— А-а-а, точно! Тараканы! — выкрикивает подруга, виновато улыбаясь. — Сейчас…

Договорить не успевает, потому что из холла до нас доносится жуткий грохот, крики и собачий вой.

— Я все улажу! — тут же кричит Я-я и ее сдувает из кухни так, будто подруги тут и не было.

— Ага, как же, уладит она, — сварливо бубню я, бросая полотенце на стол и направляясь следом. — Так уладит, что от гостиницы только обломки и останутся.

В холле я оказываюсь как раз в тот момент, когда со второго этажа спускается Дерек с Ноки. Я-я стоит тут же и в шоке следит за разворачивающимся перед нами представлением.

— Что тут происходит? — сонно потирая лицо, спрашивает дракон.

А я даже не знаю что ответить. Ведь названия происходящему нет. По холлу, наяривая круги и сметая все вокруг, носится бульдожка Пуфикс в очередном розовом пеньюаре. За ней, деловито стрекоча, бегут три упитанных таракана, один из которых по размерам может посоперничать с собачкой. И все это сопровождается подбадриваниями постояльцев, которые не успели принять ванны в наших источниках. Гости, очевидно, решили, что это какая-то местная забава.

Ага, «Догони бульдожку, таракан»!

— Эдна! — из коморки ночного смотрителя к собачке бросается старина Барток.

Мужчина подхватывает вопящее и заливающее лаем создание и, отпихивая лезущих на него тараканов, отступает обратно, в свою обитель.

— Вот же ироды, — причитает Барток. — На такую роскошную женщину нападать! Да чтоб вам хитином собственным подавиться, твари!

— Да-да, — подвывает Эдна, трогательно утыкаясь мордочкой в шею смотрителя. — Они меня цап-цап! Хотели за попу укусить! Меня! Добропорядочную леди! Что у вас тут в гостинице происходит?!

— Разберемся! — заверяет ее старик, сурово сдвинув брови. — А пока побудьте у меня. Я вас чаем напою.

Парочка скрывается за дверью коморки, в которую тут же начинают скрестись тараканы. А я только сейчас понимаю, что Барток видит Эдну такой, какая она есть. Смотрителя даже не смущают ее изменившиеся размеры.

— Не понял, — озадаченно тянет Дерек, внимательно следя за смотрителем. Пытливый взгляд дракона касается и меня: — Как такое возможно? Он не понимает, что она бульдожка?

— Похоже, что нет, — выдыхаю я. — Но не это сейчас важно. Дерек, нужно загнать тараканов обратно на склад. Я лучше пожертвую запасами, чем репутацией.

— Ни слова больше, — с энтузиазмом проговаривает дракон.

Широкими шагами он выходит в центр холла и тут же от него волной расходится сила. Невидимая энергия, единственным проявлением которой становятся еле заметные янтарные искры, наполняет комнату. Она пронизывает душу, вызывая приступ неконтролируемого восторга и эйфории. И источником этих чувств является невообразимо прекрасный дракон. Я будто первый раз вижу Дерека. Высокий, с узкой талией и широченными плечами, с демонически сверкающими глазами и ехидной ухмылкой на губах — я чувствую, как меня молнией прошибает от желания подойти и поцеловать его.

— Хы! — передо мной встает Ноки и, обиженно склонив голову, выпячивает рога в сторону хозяина.

— Прости, дружище, не удержался, — ухмыляется дракон, и меня тут же отпускает.

Навязчивые мысли отступают, забирая с собой и желание впиться в губы Дерека, и чувство восторга. Со мной остаются лишь легкое опустошение и понимание, что нахал использовал свою магию в том числе и против меня.

— Дерек! — пыхчу я.

— Накажешь меня потом, сначала дело!

Дракон останавливает меня взмахом руки. А затем снова ударяет по притихшим зрителям потоком магии.

— Ничего не было, вы ничего не видели. Вернитесь в номера и дожидайтесь указаний служащих, — приказывает Дерек с таким холодом в голосе, что я невольно поеживаюсь. Ноки тут же подскакивает ближе и пытается в меру своих возможностей укрыть своими крыльями.

— Спасибо, малыш, — благодарю я, лаской проходясь по кончикам перышек.

— А я? А меня поблагодарить? — наигранно обижается дракон.

— Тараканы, Дерек, тараканы, — напоминаю я, бросая выразительный взгляд на продолжающих штурм коморки насекомых.

Мимо меня, пребывая в трансе, проходят гости. Я-я, испуганная такой наглядной демонстрацией силы стального дракона, шарахается в сторону. Поднимает на меня глаза и вымученно улыбается. Пытается за беспечностью скрыть нервозность.

— Слушай, а дракон — полезное для хозяйства приобретение, — выдает подруга, следя за тем, как Дерек проводит внушение тараканьим мятежникам. — Может все-таки сваришь зелье, чтобы точно стать его истинной? Ты только представь, какими воспитанными станут все постояльцы, если в нашем арсенале будет целый стальной дракон?

— Первым, кто бы прошел курс воспитания, стала бы одна не в меру деятельная и отвлекающая на посторонние дела помощница, — прищурившись, я отбриваю подругу.

— Ой, да ладно тебе, — закатив глаза, бурчит Я-я и тут же тоненько взвизгивает, потому что мимо нее в служебный коридор проносится тараканье трио. — Всё-всё, я поняла! Пойду, займусь обязанностями.

Чего у моей помощницы не отнять, так это умения давать дёру. Вот только стояла, кривляясь и огрызаясь, а уже нет ее. Убежала, теряя тапки, в сторону кухни.

— Ну вот мы и одни, — я не успеваю обернуться, как вокруг моей талии смыкаются сильные руки, а в сгиб шеи утыкается нос Дерека.

— Не одни, — замираю я, встречаясь взглядом с нашим дневным регистратором.

Девчушка старательно мимикрирует под тумбу, но нет-нет, а все же поглядывает в нашу сторону.

— Ну и ладно, — продолжает Дерек как ни в чем не бывало. Покачивает меня в своих объятиях, а его губы проделывают путь до ушка. — Милая, а что у нас на завтрак? Я довольно сильно растратился и мне нужно подкрепиться.

А я застываю, как вкопанная. Боги, завтрак! Биточки! Я-я!

Дерек Расмус

— Я не умру? — в сомнении смотрю на лежащее передо мной блюдо.

Нет, выглядит аппетитно: золотистые рулетики с ароматной овощной подливкой так и требуют накинуться на них прямо сейчас. Без промедлений и опаски.

Но я всё-таки осторожничаю. Хотя бы потому, что вижу взгляды, которыми Талири обменивается с поварятами и помощницей. Да и еще и Ноки как-то подозрительно принюхивается к завтраку, не спеша стащить тарелку на пол.

— Ешь, — проговаривает женушка, но ее голос не излучает уверенности.

— В смысле — мне тебя не жалко? Или я бы и сама это слопала? — уточняю я, но за вилку все же берусь.

— Да боги! — Талири закатывает глаза, а у самой пальцы-то подрагивают.

Нет, они меня что, отравить тут собрались?

— Ноки? — опускаю взгляд на фракиса и жду его вердикт.

Предатель выползает из-под стола и внимательно осматривает угощение. Аккуратно кладет голову ну край стола и, не спуская с меня невинных глазах, высовывает язык и слизывает подливку с тарелки.

— Хы! — довольно щурится фракис, давая добро на дегустацию.

— Фу, какая антисанитария! — раздается за моей спиной.

И я, и Талири резко оборачиваемся ко входу на кухню и обнаруживаем там Бартока с леди Пуфикс на руках.

— Не удивительно, что в гостинице невесть что творится, — продолжает поскуливать Эдна. Смотрит на меня с жалостью: — Милый, не ел бы ты тут? Свадьба же скоро, боюсь такими темпами мы с тобой до нее не доживем.

У меня совершенно нет настроения любезничать с бульдожкой. Особенно сейчас, когда она оскорбляет и гостиницу, и мою Талири.

— Вы ничего не видели, — произношу тихо, но вкладываю в эти слова достаточную порцию силы.

— Я ничего не видела, — тут же повторяет за мной Эдна.

— Барток, если вам не составит труда, можете присмотреть за леди Пуфикс? — просит Талири с заботой, которую бульдожка совершенно точно не заслужила.

— Конечно, хозяйка, — старик учтиво кланяется и выносит пребывающую в трансе Эдну из кухни.

И теперь, когда эти двое не мешают обзору, я понимаю, что у нас есть зрители. Мои парни голодными глазами поедают несчастные рулетики, ровными рядами лежащие на больших противнях.

— Лорд Расмус, а завтрак скоро? — спрашивает кто-то с задних рядов.

— Талири, подайте уже, а? — поднимаю глаза на жену. — Я уверен, это вкусно. А парней уже давно пора покормить.

Поварята, почему-то не дожидаясь команды от хозяйки, принимаются греметь тарелками, выставляя их для раздачи.

— Стойте! — восклицает Талири с легкими паническими нотками в голосе. — Сначала попробуй, — она смотрит на меня почти умоляюще. — Пожалуйста.

— Э-э-э, — тяну я, проникаясь эмоциями моей малышки.

Она словно и хочет, чтобы я попробовал, и боится этого. И если бы не «добро» от фракиса, я бы уже давно отказался от завтрака.

— Ну раз пожалуйста, тогда, конечно.

Заношу вилку над рулетиком и происходит нечто странное. Всего на долю секунды, но я чувствую поток магии от Талири. Прохладный, как море на мелководье. И такой же ласковый.

— М-м-м, Всеединый, это богично! — выдаю я, когда первый кусочек биточка, а это оказывается именно он, оказывается у меня во рту.

Воздушное пюре, хрустящая корочка и нежность грибного рагу — да это пальцы откусить, как вкусно!

— Что правда? — в неверии спрашивает Талири, испуганно переглядываясь с Я-ей.

— Да это огонь огонистый! — заявляю я и, повернувшись к парням, смело командую. — Налетай!

Кухня мигом заполняется шумом и гамом. Мои ребята толкаются в попытке первыми прорваться на раздачу. Очевидно, у них уже просто нет сил смиренно ждать свои порции в столовой.

— А ну построились в ряд! — рявкает Я-я и первой встает в очередь. — Я Эдвину отнесу.

— Только набирай сразу кастрюлю, — усмехнувшись советую я, незаметно для себя умяв всю порцию. — А еще можно? — смотрю на Талири, которая все это время не сводит с меня тревожного взгляда. — Вне очереди? Как мужу?

— Можно, конечно, — кивает она и внезапно спрашивает: — А ты нормально себя чувствуешь?

— Отдохнувшим, полным сил и готовым к трудовым подвигам, — рапортую в ответ и тут же натыкаюсь на насмешливый взгляд Ноки. — Так, а ты чего тут веселишься?

— Хы, — ехидно выдыхает он. И добавляет: — Хы-хы-хы-ы-ы.

И вот что-то не то в этом его загадочном «ы-ы-ы». Я бы даже сказал — подозрительное. Нахмурившись, обвожу кухню пытливым взглядом. Все в порядке: парни, разобрав еду, стройной колонной направляются в столовую. Подначивают друг друга, смеются, но ничего странного я не замечаю. Ну разве что излишняя веселость присутствует. Но это можно оправдать радостью от наконец-то добытого завтрака.

— Талири, а что не так? — всё-таки спрашиваю я, потому что уже и сам начинаю ощущать необыкновенную легкость.

Точнее даже невыносимую легкость бытия. Все вокруг становится уж слишком ярким и беззаботным. Но в то же время в душе растет чувство эйфории.

— А что такое? — тут же пугается жёнушка, вызывая у меня желание успокоить малышку.

— Да всё отлично!

Прекрасное настроение окончательно завладевает мной, а косые взгляды Я-и не задевают меня. Даже когда помощница отставляет в сторону кастрюльку с добытыми в честном бою биточками, я не спешу тревожиться.

В конце концов…

— Какой прекрасный день! — воодушевленно выдыхаю я, поднимаясь и потягиваясь. — Чем займемся?

— В кровать! — бледнея, заявляет Талири. Она оглядывается на Я-ю и та быстро-быстро кивает, при этом не сводя с меня глаз. — Бери поварят и срочно забирайте еду у остальных. Приготовьте что-нибудь новое!

А меня настолько оглушает перспектива провести весь день в постели с Талири, что я не обращаю внимания на слова жёнушки. Забрать еду у моих ребят? Ну-ну, попробуйте. Хотя плевать, пускай делают что хотят, главное оставьте меня наедине с Талири.

— Я так рад, что ты наконец-то перестала сопротивляться своим чувствам, ведьмочка моя, — сам не замечаю, как начинаю урчать.

— Да Боги, Дерек, — закатывает глаза Талири. Она порывисто подходит ко мне и дергает за руку. — Я испортила завтрак. Не знаю как, просто очень хотела, чтобы все получилось и все было хорошо…

— Так все же замечательно, — не сдаюсь я и тяну Талири на себя. — Биточки были великолепны, ты сама великолепна, мир вокруг тоже великолепен!

— В том-то и проблема! — восклицает она. — Ты светишься!

— От счастья, что у меня такая талантливая и красивая жена? — чувствую, что у меня губы сами собой растягиваются в пьяной улыбке.

— Нет!

Талири пытается вырваться, но делает только хуже. Она оскальзывается, чем я немедленно пользуюсь, подхватывая и усаживая к себе на колени.

— Тш-ш-ш, — стискиваю малышку в объятия. — Не борись ты уже с собой, Талири. Все у нас с тобой хорошо.

От того, как рвано она вздыхает, как нервно бьется жилка на ее тонкой шее и как Талири дрожит в моих руках, чувствую тяжесть в паху. Если мы сейчас же не выполним приказ жены и не окажемся в постели, местная кухня рискует стать свидетелем консумации брака.

— Дерек!

Вместо того, чтобы прижаться и наконец-то вознаградить меня поцелуем, Талири разворачивается (чем только распаляет мое желание) и обхватывает мое лицо своими дрожащими ладошками.

— Дерек, драконище мой…

— О-о-о, прогресс, уже твой, — пьяно бубню я, вырываясь из хватки и как кот, ластясь о женушку.

— Дерек, да угомонись ты! — злится женушка. — Я тебя околдовала!

— Давно уже! — соглашаюсь я, делая аккуратные попытки развязать тесемки на рубашке Талири.

— Да я случайно! — ведьмочка выдергивает из моего рта кончики веревочек и свирепо смотрит на меня. — Просто хотела вкусно накормить тебя. Ну и ребят.

— Накормила, — послушно киваю я. И резко тычусь носом в сгиб ее шеи: — Теперь нужно утолить немного другой голод.

С удовлетворением отмечаю, как резко окрашивается смущением ее тонкая кожа. Щеки алеют, дыхание становится прерывистым, а в глазах возмущение смешивается с желанием разрешить себе все.

— Ну же, Талири, малышка моя волшебная. Мы же уже все равно муж и…

Договорить не успеваю, потому что стул подо мной резко пропадает. Я успеваю только сгруппироваться и обеспечить Талири мягкую посадку. Да, на меня, но всё же.

Кухню наполняет грохот разлетающейся по сторонам мебели и посуды. А еще довольное «Хы-ы-ы» улепетывающего Ноки.

— А ну вернись, диверсант рогатый! — кричу вслед фракису, да только тот и не думает останавливаться.

С заносом заходя в поворот коридора, Ноки уносится дальше. Понимает, паразит, что поймай я его сейчас — рога выкручу. Такой момент испортил. Хотя… Перевожу взгляд на Талири, сидящую верхом на мне и понимаю — не всё так плохо. Наоборот, очень даже удачно получается!

Сжимаю бедра ведьмочки и тянусь к сводящим меня с ума губам.

— Даже не думай! — тут же выпаливает женушка, активно ворочаясь и умудряясь свалиться с меня.

— Ну уж нет, думать мне не запрещай! — ворчу я, ловя ее за лодыжку. — Думать, а затем воплощать в реальность.

— Дерек! Я тебя последний раз прошу — угомонись, — обернувшись, Талири лягается, стараясь вырываться из моей хватки.

— Вот, отлично. Последний раз озвучен, а теперь пошли укладывать меня в кровать, — послушно киваю я, подтягивая ведьмочку к себе.

Да только та и не думает сдаваться. Вижу по глазам, опять что-то придумала, но не успеваю предотвратить очередной ее побег. Талири резко вскакивает и бросается к шкафу, занимающему всю дальнюю стенку кухни. Дракон тут же делает стойку, впадая в охотничий азарт. И я не без удовольствия поддаюсь его воле. Женушка сама виновата, сколько можно держать меня на голодном пайке?

— Ты же понимаешь, что бегство бесполезно. Ты меня только раззадориваешь, — подкрадываюсь к Талири, пока она, неосмотрительно выпятив попу, роется на нижних полках шкафа.

— Да где он?! — рычит ведьмочка, расшвыривая мешочки и баночки в разные стороны.

Часть даже до меня долетает.

— Кто? — уточняю я, чувствуя, что градус веселья и беззаботности снова зашкаливает. — Милая, если ты беспокоишься о моей драконьей силе, то поверь — я тебя удивлю. Мне не нужен никакой стимулятор.

— Опохмелятор! — резко выкрикивает Талири, разворачиваясь и заставляя меня машинально отпрыгнуть в сторону.

Да только поздно. В нос забивается желтоватое облако то ли дыма, то ли пара. Едкая дрянь прочищает до самых легких, обжигая и вынуждая зайтись в кашле.

— Проклятье, что это?! Яд? — вытаращив глаза на женушку, я хватаюсь за горло. — Ты меня что, убить решила?!

Оседаю на пол, чувствуя, как холодеют руки и ноги. Сердце в панике качает кровь, да только без толку: поле зрения сужается, кажется, я вот-вот потеряю сознание.

— Какая нелепая смерть, — выдаю я первое пришедшее в голову.

— Дурень, — выдыхает Талири, закатывая глаза. — Это обычное средство для снятия опьянения.

Как только ее слова доходят до меня, я с удивлением понимаю, что действительно не всё так страшно. И руки у меня не холодные, и ноги не дрожат.

— К-хм, — прочищаю горло и с подозрением осматриваю себя.

От былого веселья и благодушия не осталось и следа. Мир перестал сиять и бликовать, а грохот и возгласы, доносящиеся из холла, больше не кажутся странной музыкой. Единственное, что осталось неизменным — красота Талири и ее притягательность. Но сейчас я могу контролировать свои порывы, а не идти у них на поводу.

— Лучше? — скептически выгнув бровь, уточняет ведьмочка.

— Лучше, — киваю я и поднимаюсь. — Что это было?

— Как я и пыталась тебе объяснить — я случайно применила дар к еде. И-и-и… — Талири виновато отводит взгляд.

— И-и-и околдовала отряд драконов вместе с их командиром, верно? — подсказываю ей.

— Давай использовать формулировку «опоила»? — заискивающе улыбаясь, предлагает ведьмочка.

— Для тебя, любимая моя коза, всё что угодно. Хоть весь словарь переформулируем, — вздыхаю я, проводя рукой по волосам. — С остальными то что? Каков масштаб бедствия?

Судя по грохоту и шуму, долетающему до нас из холла — масштаб вполне себе масштабный.

— Ну вообще там Я-я и ребята должны были отобрать завтрак у твоих парней, — растерянно произносит Талири.

— Слушай, ну ты вот вроде взрослая женщина, хозяйка целой гостиницы, а не понимаешь, что нельзя вставать между драконом и его едой. Да мои ребята твоих помощников скорее всего уже где-то в качестве мебели в уголок приткнули и смолотили все, что вы тут наготовили.

— И чего делать?

— Этот твой опохмелятор еще есть? — ни на что особо не надеясь, уточняю я.

— На тебя последнее израсходовала, — повесив голову, отвечает Талири.

— Сварить новый?

— Месяц настаиваться будет.

— Использовать твой дар?

— Да я в душе не чаю, как это сделала! — краснея, произносит ведьмочка. — Просто очень хотела, чтобы тебе понравилась еда.

В душе разливается тепло от осознания того, что малышка хотела мне угодить. Колется, жжется, а все равно тянет ее ко мне.

— Ладно, беда моя, пойдем. — Подхожу ближе и, приобняв за плечо, веду Талири на выход. — Будем устранять последствия твоих кулинарных экспериментов.

Чувствую, как расстраивается ведьмочка. От нее прям тянет тоской с легким привкусом обиды.

— Я больше никогда к плите не подойду, — отстраненно бубнит Талири.

— Э-э, нет! — тут же возражаю я. — Мне все понравилось. Только давай договоримся — готовить ты теперь будешь только для меня. Хорошо? Считай, что я ревную и ни с кем не хочу делить твои шедевры.

Ответом мне становится скептический взгляд исподлобья.

— Не веришь? А зря, — подмигиваю я. Отвожу взгляд и тут же, краем глаза, отмечаю чей-то рыжий хвост, мелькнувший в проеме склада. — О-па!

— Что? Что там? — Талири тут же начинает обеспокоенно крутиться, пытаясь вычислить причину моего возгласа.

— Слушай, а мы всех пострадавших вычислили? — нахмурившись, уточняю я. — Что-то из тех, кого мы вчера обнаружили, не было никого с рыжими хвостами.

— Айка! — подпрыгивает на месте ведьмочка.

В синих глазах зажигается огонь, который явственно дает понять: девчушку ждет карательная лекция. Учитывая ситуацию, тараканов и Эдвина в подвале — нам только обиженного подростка не хватает.

— Так, стоп! — хватаю подобравшую юбку Талири за плечо и разворачиваю в сторону холла. — Иди, примени свой командный талант к моим парням. Отбери у них еду и, если нужно будет, приложи магией.

Ведьмочка с секунду недоумевающе смотрит на меня. А я продолжаю подталкивать ее к выходу из коридора. Знаю, мои ребята ей вреда не причинят. А если кто и попробует, то Ноки тут же преподаст смельчаку урок. Фракис у меня может и выглядит милым, но в битве — страшная зверюга. Сколько задниц пришлось штопать после тренировочных боев — не счесть.

— А ты куда? — сдаваясь, спрашивает Талири.

— Поговорю с этой твоей Айкой. Как двуликий с двуликим.

— Ты дракон, — устало возражает ведьмочка.

— Дракон, оборотень, какая разница, когда всю жизнь делишь разум со звериной сущностью? — улыбаюсь я, зная, что крыть Талири нечем.

Она и молчит. Лишь смеряет меня недоверчивым взглядом, но очередной взрыв хохота из столовой заставляет ведьмочку поспешить. Едва хвост ее юбки скрывается за поворотом, я в несколько шагов преодолеваю расстояние до склада. В просторном помещении темно, прохладно и достаточно пусто. Оно и понятно, тараканы, которых я замечаю в дальнем углу, уже знатно опустошили запасы «Леди».

— Айка? — тихо зову я, зажигая в воздухе магический огонек.

И почти сразу замечаю причину наших приключений. Девчушка скалится на насекомых, но при этом сидит на больших ящиках и не двигается с места. Приглядевшись к сундукам, понимаю, что охраняет Айка что-то мясное — судя по бумажным биркам.

— Эй, иди сюда, — предлагаю я, присаживаясь на корточки. — Я не обижу.

— Ага, — фыркает девчушка, но спустя мгновение спрыгивает и, рыкнув напоследок в сторону тараканов, осторожно шагает ко мне. — Ругать будешь?

— Даже в мыслях не было, — искренне произношу я.

Внимательно приглядываюсь к выходящей на свет Айке. Она не прошла полное обращение, какое случилось с жертвами ее шалости. Айка по-прежнему человек и единственное, что выдает ее звериное происхождение — ушки и хвост лисицы.

— А зачем тогда пришел? — мелочь останавливается в шаге от меня и, склонив голову набок, с интересом наблюдает за мной.

— Поболтать, — хмыкаю я.

Осторожно отпускаю силу, прощупывая эмоциональный фон Айки. Девчушка напряжена, но не агрессивна. Значит можно убедить ее больше не хулиганить.

— Болтай, — великодушно разрешает малышка.

Я даже закашливаюсь от такого заявления.

— Ну раз дозволяешь, тогда давай обсудим, как гостиница докатилась до жизни такой? — киваю в сторону тараканов.

— А-а-а, это, — разочарованно выдыхает Айка. — Значит всё-таки ругать будешь?

— Ой нет, — взмахиваю руками. — Если нужна порция нравоучений — дождись Талири. Мне действительно интересно, зачем ты купалась в этом зелье.

Ответ мне известен, но нужно же как-то девчушку подтолкнуть в верном направлении. Однако Айка не торопится откровенничать. Стоит, покусывает маленькими клыками губу и стреляет в меня недоверчивым взглядом.

— Я оборотень, — признается она.

— Я — дракон, — уважительно качнув головой, протягиваю ей ладонь.

— А я знаю, — улыбается во все зубы Айка и порывисто жмет руку. — Хозяйка с Я-ей вас обсуждали, а я подслушала.

— Да? — и тут я не на шутку заинтересовываюсь. Даже воспитательный разговор откладываю на потом. — И что же наши красавицы обо мне говорили?

— Ну-у-у, — лисичка отводит взгляд к потолку и задумчиво постукивает указательным пальцем по губам. — Они как раз выбирали, какого дракона разрисовывать. Честно, я не поняла зачем. Это какой-то брачный ритуал, да?

— Ага, — соглашаюсь я, решая не вдаваться в подробности.

Приходится гасить негодующего зверя, который очень недоволен тем фактом, что Талири еще что-то там выбирала. Какой к Всеединому выбор, когда есть я?!

— Что дальше-то?

— Ну Я-я вроде сомневалась, что вы потянете, — Айка задумывается. — Брачные игры? Да, вроде так она сказала. И предложила хозяйке вашего друга. Ну того, светленького громилу. Он мне еще ногу отдавил, когда в гостиницу зашел.

— Я обязательно попрошу его извиниться, — машинально заверяю я, кипя при этом от возмущения.

— А хозяйка сказала, что ее брачные игры не интересуют и раз вы их не потянете, то рисовать будут на вас, — будто и не слыша меня, продолжает Айка. — Она меня тогда еще за краской к себе в лабораторию послала, ну я и прихватила там это дурацкое зелье.

Она разводит руками, и на чуточку лисьей мордочке появляется обиженное выражение.

— То есть так и сказала — раз в брачных играх не силен, значит беру? — уточняю я, разве что не рыча.

— Ага, — беззаботно кивает Айка. — Но Я-я все равно пыталась хозяйку отговорить. Сказала, что по хозяйству толку не будет. Только она как-то странно выразилась: «Хозяйство не велико». Я не поняла, о чем она? У вас что, земли мало? Вы же вроде как целый генерал. Или у вас военным не положено иметь землю? А как вы тогда гнездитесь? В скалах что ли?

Чувствую, как от негодования срывает крышечку. Нормально эти две аферистки по мне прокатились. Хозяйство, значит, мало. Ну-ну.

Поднимаюсь с корточек и шумно выдыхаю. Причем делаю это так, что тараканы в панике забираются друг на друга, а Айка делает шаг назад.

— Вы чего, ваше драконшество? — настороженно спрашивает девчушка.

— В общем так, лиса, — потерев лицо, произношу я. — Давай с тобой договоримся. Ты больше не хулиганишь, а я обещаю забрать тебя на экскурсию в Конклав Двуликих. Хочешь?

— И мне расскажут, почему я не могу обратиться?! — в хитрющих глазах вспыхивает восторг. — Я наконец-то стану полноценной?

— Кто тебе сказал, что ты неполноценная? — опешив, спрашиваю я.

Айка смущается, прячет взгляд, а затем выдавливает:

— Я почему-то не слышу зверя. Элмо и Зак сказали это потому, что я недооборотень. Хотя они сами полукровки-альвы, но в двуликих вроде разбираются. Вот и говорят, что мне никогда не стать лисой, как мама. Но я ведь чувствую, что она во мне есть, — Айка смотрит на меня с безумной верой, даже руку к груди прижимает. — Может она спит? Может в Конклаве мне помогут ее пробудить?

Выдыхаю, понимая, что все последние неприятности в гостинице произошли лишь потому, что кое-кто не умеет разговаривать с подростками. Куда только смотрели родители малышки?

— Так, — кладу ладонь на плечо девчушки. — Для начала ты выбрасываешь эти дурацкие мысли о своей неполноценности. Ты самый настоящий оборотень. Усы, лапы, хвост — всё в наличии. А то, что ты полуформу освоила — это даже хорошо. Оборотни годами тренируются, чтобы поймать этот момент и застыть в нем. Так что ты у нас уникум, поняла?

— Поняла… — шепотом повторяет за мной Айка.

А в глазах у лисички при этом такое восхищение, будто я ей тайну мироздания открыл.

— Дальше, — прокашлявшись, продолжаю я. — Покажешь мне этих твоих Элмо и Зака.

— Зачем? — тут же настораживается девчушка.

— Поговорю с ними по-мужски, — подмигиваю ей.

Ну не рассказывать же Айке, что всыплю им по первое число, чтобы больше не отыгрывались на чужой самооценке. Сами парни, видимо, талантами не блещут, вот и подружке решили все мечты загубить.

— А сейчас пойдем к Талири, будем последствия твоих научных изысканий исправлять, — подталкиваю девочку к выходу, не забывая при этом смерить зашуганных тараканов строгим взглядом.

— Думаете можно выходить? — покаянно спрашивает Айка.

— Нужно, — уверенно отвечаю я. — Поверь, вашей хозяйке не до нравоучений будет.

Мы хозяйство измерять будем.

Талири Морвейн

— Пу-пу-пу-у-у, — выдыхаю я, с легкой оторопью наблюдая за ватагой полупьяных драконов.

— Мд-а-а, — тянет рядом Я-я.

Мы не успели отобрать все биточки. Когда отчего-то разъяренный Дерек ввалился в столовую, я как раз отбивала последнюю кастрюльку у особо голодных парней. В итоге, примерно половина драконьего отряда сейчас пребывает в превосходном расположении духа. А вторая половина нервно пытается их приструнить.

— Чего стоите? — прищуривается на нас Дерек.

На своих бойцов не смотрит, все внимание дракона приковано ко мне. Я интуитивно чувствую, как он полыхает негодованием, но никак не могу понять — почему? Что такого произошло на складе, раз всегда мурчащий в моем присутствии дракон стал оправдывать название своей расы? Рычит так, что волосы на затылке дыбом поднимаются.

— Да вот думаем, как твоих ребят угомонить? — задумчиво отвечает Я-я.

Она будто и не видит, что Дерека тоже нужно бы успокоить.

— А какой у нас был план, а, Талири? — Дракон бросает на меня острый взгляд.

У меня брови на лоб лезут. Талири? А где же ведьмочка, женушка и прочие уменьшительно-ласкательные, которыми он меня награждал? Я уже как-то привыкла.

— Собрать трушанику? — осторожно напоминаю я, боясь сказать что-то не то.

Только богам известно, с чего может рвануть конкретно этот образец драконьего недовольства.

— Вот и отлично. Физическая активность помогает выводить всякую гадость из организма. Пускай парни помогают по хозяйству, — отчего-то выделяет последнее слово Дерек.

Мы с Я-ей недоуменно переглядываемся, а затем я замечаю рыжую диверсантку, робко выглядывающую из-за спины Дерека. За секунду в голове пролетает день, когда драконы только-только прибыли в гостиницу. Когда я увидела их генерала и оторопела. Я-я тогда неуместно шутила о достоинстве Дерека, а я от смущения не знала куда деться. И что говорить. В итоге огрызалась в своей привычной манере.

Неужели Айка тогда крутилась рядом и все слышала? Боги! Что могло отложиться в голове малышки? И как она преподнесла это Дереку?

Хотя нет. Главный вопрос — почему она вообще ему что-то рассказала?

— Парни! — рявкает Дерек, видимо устав наблюдать за моим мыслительным процессом. — Стройся на плацу!

— Здесь нет плаца! — раздается в ответ нестройное.

И тут же сопровождается хохотом.

— Я вас, умников, сейчас в двор перед гостиницей вкатаю. Сдается мне, чешуя стального дракона послужит отличным строительным материалом.

В столовой в тот же миг становится тихо. Даже захмелевшие драконы, я не говорю про их трезвых товарищей, втягивают головы в плечи.

— Я неясно выразился? — рычит Дерек и от него во все стороны разливается поток магии.

Мне самой хочется вытянуться в струнку и замаршировать в указанном направлении.

— Так точно! — доносится отовсюду и уже через секунду бойцы ровной колонной покидают столовую.

— Дерек, все в порядке? — тихо спрашиваю я, делая знак Я-е, чтобы она не отсвечивала.

— В полнейшем, — спокойно отвечает мне дракон, и я отмечаю, что он действительно будто бы взял себя в руки. — Сейчас с парнями решим вопрос с ягодами, а потом мы с тобой займемся остальным твоим хозяйством.

— А? — окончательно теряюсь я.

— Постояльцев приструнить, попрыгуний твоих поймать, зелье сварить, ночь достойно провести, — загибает пальцы Дерек. — Дел по горло, верно? Я горю желанием продемонстрировать свою хозяйственность. А то вдруг, это единственный пункт, из-за которого ты никак не примешь нашу истинность?

Дракон склоняется надо мной, укутывая в свой будоражащий запах металла и огня. Я смотрю в ехидные янтарные глаза и понимаю — мелкая оторва нас сдала. Выдала Дереку наш с Я-ей разговор.

— Мы, пожалуй, пойдем, — пищит помощница, хватая Айку и уводя из столовой.

— Дерек, — начинаю я, понимая, что нужно извиниться.

Хотя я не совсем понимаю за что, но лучше сразу закрыть эту тему.

— Ну? — прищуривается дракон.

— Хы-ы-ых.

Довольный выдох и грохот посуды заставляет меня вздрогнуть. Одновременно с Дереком переводим взгляд в дальний угол и обнаруживаем Ноки, отвалившегося от одной из кастрюлек, в которые мы собирали биточки.

— Всеединый, — выдыхает дракон, закатывая глаза. — Ну ты-то нахрена нажрался?

— Хы-ы-ых, — осоловело лыбясь, бормочет Ноки.

И звучит это так, будто фракис говорит: «Чтобы вам меньше досталось!».

— У ну иди сюда, хы-хы, — ворчит Дерек, доставая рогача из-под стола. — Я тебя скоро переименую!

— Да не ругайся ты на него, — заступаюсь за Ноки, в душе радуясь, что мы переключились с неловкой для меня темы. — Он хотел как лучше.

— А теперь у меня не только крайне довольные твоими кулинарными шедеврами бойцы, но и недееспособный фракис.

— Хы! — обиженно бурчит Ноки.

— Ничего он не недееспособный, — вторю рогачу я.

Подхожу ближе и забираю фракис из рук Дерека. Тушка у Ноки тяжелая, я перехватываю его под передними лапами, а попа фракиса остается свободно свисать. И судя по довольной мордочке, рогачу такое положение дел очень даже нравится.

— Вот иди и укладывай его спать, — ехидно ухмыляясь, приказывает Дерек. — Только так, чтобы он действительно уснул, а не устроил очередной погром. Справишься?

— А почему не вместе? — удивляюсь я, несколько настороженно поглядывая на притихшего Ноки.

Я, конечно, в своих сила уверена, но… Фракисы для меня всё еще экзотика. Даже очевидная влюбленность Ноки в меня не дает стопроцентной гарантии, что к нашему возвращению шторы в гостинице будут на месте. Да и леди Пуфикс может снова стать объектом фракисового террора.

— А потому что я пойду выдавать задание по сбору этой твоей трушаники. Сколько нам нужно? Пары тонн хватит?

Кажется, челюсть у меня отвисла одновременно с челюстью Ноки.

— К чему такие промышленные масштабы? — в шоке переспрашиваю я.

— А чтобы ты сразу понимала, насколько впечатляющи мои возможности, — самодовольно заявляет дракон.

А мне его стукнуть хочется.

— Дерек, ты же понимаешь, что наш с Я-ей разговор — это пустой треп. Да и не оценивала я ничего, — качаю головой.

— Так я и не стараюсь тебя в чем-то переубедить, — спокойно отвечает Дерек, делает шаг ко мне и становится так близко, что Ноки принимается с возмущением отпихивать дракона обратно. — Просто показываю, какой выгодный у тебя муж. Что его холить и лелеять надо, такого замечательного и во всех смыслах впечатляющего.

Боги, я его точно тресну!

— Талири, ты в своем негодовании и смущении так прекрасна, что мне хочется забить на все проблемы и утащить тебя в кровать, — мягко смеется Дерек, игнорируя попытки фракиса освободить территорию от драконьего вторжения.

— В кровать сейчас попадет только вот эта очаровашка, — прищурившись, отвечаю я и поднимаю Ноки на уровень наших лиц.

Нагло использую рогача в качестве ширмы, за которой можно спрятать мои покрасневшие щеки. Потому что как бы я ни злилась, а в глубине души расползается чувство привязанности и глубокой симпатии к Дереку. И мысль оказаться с ним в одной постели уже не вызывает такой мощный протест.

— Мы можем отправить очаровашку командовать отрядом. Он сейчас с ними на одной волне, — поигрывая бровями, предлагает Дерек.

— Э, нет! — делаю шаг назад, а затем еще и еще. — У нас в планах спасение гостиницы, а не кукование на ее руинах.

С этими словами я быстренько пячусь в холл, а там молнией проношусь к лестнице наверх. Быстрее-быстрее, а то вдруг Дерек и впрямь передумает.

— Я-я, — остановившись на верхней площадке, окрикиваю помощницу. — Присмотри за гостями. И покажи им посадки трушаники, хорошо?

— Будет сделано, госпожа, — салютует мне подруга и тут же затыкается, замечая выходящего из столовой Дерека.

Может не стоит оставлять их друг с другом? Кто его знает, чего еще ляпнет моя неугомонная Амайя!

— Хы-ы-ы, — не то плачет, не то возмущается Ноки, и я решаю сначала заняться нашим бытовым уничтожителем.

Кажется, я никогда так быстро не бегала по коридору. Мимо пролетают двери в соседние номера, я даже отмечаю шум и галдеж, стоящий за ними. Но сейчас моей главной задачей является обезвреживание Ноки. Будем надеяться, что малыш ко мне прислушается.

— Давай так, — проговариваю я, занося рогача в мою комнату. — Ты сейчас ложишься спать, а я тебе потом принесу что-нибудь вкусненькое, хорошо? Перекладываю Ноки на кровать и выдыхаю от облегчения. Ничего себе тушка, у меня даже руки от напряжения трясутся. Если такой таран возьмет тебя на прицел — мало не покажется.

— Хы? — повернув голову на бок, зевает фракис.

Взглядом показывает на постель, но я качаю головой.

— Нет дружочек, мне надо заняться сбором ягод.

— Хы-хы, — ворчит Ноки, утаптывая постель как заправский кот. — Хы!

— Ну не обижайся, — прошу я, отходя к окну и выглядывая в сад.

Там уже вовсю разворачивается ягодно-собирательный фронт. Я-я показывает веселящимся драконам кусты трушаники, а Дерек периодически рявкает на подчиненных.

— Хочешь, я отдам тебе свою лучшую сорочку? Из альвийского шелка? — спрашиваю я, не отводя взгляда от окна.

— Хы, — благосклонно заявляет Ноки.

— Вот и умничка, — улыбаюсь я, чувствуя, как на душе легчает.

Хоть с фракисом проблем нет. Правда в следующий же момент возмущенно вскрикиваю:

— Да кто ж так трушанику собирает?! — Распахиваю окно и, высунувшись по пояс, ору что есть мочи: — Я-я!!! Куда ты смотришь?! Там же шипы! Гони драконов от кустов!

— Да я говорила им! — долетает до меня возмущенное.

— Наори на них!

— Ты и сама с этим неплохо справляешься!

— Поговори мне тут! Оттаскивайте их от кустов!

Продолжаю отдавать команды, а сама хватаюсь за штору, чтобы сохранить равновесие. Только вот это становится моей фатальной ошибкой. Видимо Ноки успел потрепать карниз, поэтому полотно в моей руке обрывается. Я теряю опору и вываливаюсь из окна.

Видимо от шока из моего рта не вырывается и звука. Все те несколько секунд, что я лечу вниз, меня окружает тишина. И лишь когда мой полет прерывается крепкими объятиями Дерека, я испуганно пищу:

— Ой.

Во все глаза пялюсь на дракона и понимаю, если бы не он — меня бы размазало по отмостке, лентой тянущейся вдоль гостиницы.

— Ой? — переспрашивает Дерек, а в его глазах сверкают янтарные молнии. — Всего лишь ой?

— Ну да, — подтверждаю я, тут же морщась от боли.

Что ни говори, а приземление с такой высоты, хоть и в надёжные руки дракона, оставляет на мои ребрах и бедрах легкие ушибы.

— Ты понимаешь, что я чуть не поседел от страха за тебя? — уткнувшись мне в волосы, тихо шипит Дерек.

Я слышу, как быстро и гулко бьется его сердце, и сама пропитываюсь эмоциями дракона. Мне становится немного стыдно, что заставила его нервничать. Но не успеваю ничего сказать в свое оправдание, как Дерек оборачивается к подбежавшей Я-е и рявкает:

— Нормально всё с ней.

— Ну ты даешь! — выдыхает подруга, округлив свои зеленющие глаза и становясь похожей на гипно-лягушку. — Так в роль вошла, что решила полетать?

— Какую роль? — одновременно переспрашиваем мы с Дереком.

Дракон ставит меня на землю, но от себя не отпускает. Держит за талию так крепко, что мне даже не повернуться.

— Дракона, — ехидно выдает Я-я, но я замечаю, как нервно подрагивают ее губы. Помощница, как и всегда в стрессовые моменты, прячет переживания за язвительными комментариями. — Решила научиться летать? Так для этого вроде надо обратиться, не?

— Всё, — вскидываю руки, затыкая поток острот Я-и. — Там просто штора оборвалась, вот я и полетела. Давайте вернемся к трушанике, пока от нее хоть что-то осталось.

Подруга, кивнув и больше никак не комментируя случившееся, быстро отбегает к возящимся под кустами драконам. Меня же притормаживает Дерек.

— В следующий раз если надумаешь полетать, мне скажи. Прокачу на себе, — говорит он, а у меня мурашки по телу в рассыпную бросаются.

Вот вроде ничего такого не сказал, ну покатает он, дракон ведь. А в голове уже столько картинок проносится, далеко не невинных, что у меня щеки моментально вспыхивают. И это замечает Дерек.

— Ха-а-а, — выдыхает он, а его красивые губы изгибаются в лукавой улыбке. — Мне нравится ход твоих мыслей, женушка.

Пихаю его локтем под ребра и вырываюсь на свободу.

— А тебе бы все пошлить, господин генерал. Ничего такого в моих мыслях и не было!

— А раскраснелась ты после полета, да?

— Да! Нервное это! Сначала кровь отлила, а вот теперь вернулась!

— Надеюсь она вернулась ко всем стратегически важным местам? — урчит Дерек, хватая меня и прижимаясь грудью к спине.

Вспыхиваю с новой силой, ощущая предательский жар в низу живота. Гад чешуйчатый, прекрасно понимает, какую реакцию вызывает этот его голос с соблазнительной хрипотцой. И как откликается тело на нашу с ним близость.

— Дерек, нам надо работать, — тихо произношу я, замерев в его руках.

Боги, дай мне сил довести начатое до конца. Меня никогда так не переклинивало на мужчинах. Ничто раньше не стояло передо мной и гостиницей. А тут… Боги!

Прислушиваюсь к дракону за спиной и тихонько выдыхаю, когда он все-таки меня отпускает. Что у Дерека не отнять, так это умения расставить приоритеты. Дурачиться он тоже мастак, но, когда дело касается долга — он включает голову.

— Так, что ты там орала про колючки? — как ни в чем ни бывало уточняет дракон, вставая рядом со мной.

Мы вместе смотрим за тем, как к парням Дерека присоединяются мои работницы из числа садовниц. Девушки несут корзинки, сделанные из стеблей холодушки. Это растение, сохраняющее охлаждающие свойства даже после сбора, привозят к нам из самого Алерата, королевства альв.

— И ничего я не орала, — смущаюсь я, откидывая волосы за плечи. — Командовала.

— Ага, так хорошо командовала, что несколько моих парней от страха протрезвели, — хмыкает Дерек и подзывает к себе Айку.

Девчушка крутится возле взрослых и пытается быть полезной.

— Ты чего? — непонимающе смотрю на дракона, а тот лишь указательный палец вверх задирает, прося тишины.

— Айка, есть задание!

— Я с радостью! — откликается причина наших приключений.

В глазах нашей лисички столько восхищения, что меня даже немного ревность колет. Как это Дерек так быстро нашел с ней общий язык?

— Проследишь за моим фракисом? — тем временем спрашивает дракон. — А то Талири провалила это задание.

— И ничего не провалила, — ворчу я. — Просто выпала из…

— Рабочего процесса, — хохотнув, перебивает меня Дерек и обращается к Айке. — Ну так что, поможешь? Он сейчас отдыхает в комнате хозяйки. Заодно проследи, чтобы в лабораторию никто не совался. Ты же теперь понимаешь, как это важно?

— Конечно, — с готовностью кивает Айка и, задрав голову, смотрит поверх наших голов. — А что это за тварь за нами наблюдает?

Мы с Дереком одновременно разворачиваемся. Я уже хочу возмутиться и вступиться за Ноки, никакая он не тварь, а очаровательный тканеед. Но натыкаюсь на пристальный жабий взгляд.

— Жабшто! — в один голос восклицаем мы с драконом и переглядываемся.

Тадеус стоит у самого окна и что-то быстро строчит в раскрытый блокнот.

— Мэр? — переспрашивает Айка. — А что, ему такой видок идет.

— Айка! — одергиваю я ее. — Не смешно. И для нас чревато последствиями.

— Да поняла я, — вздыхает девчушка.

— Думаешь, конспектирует события? — потерев подбородок, тем временем интересуется Дерек.

— Я пока еще ничего не успела подумать, — честно признаюсь я.

— А знаете что? Давайте я у него все записи сопру? — внезапно предлагает Айка.

Забегает вперед, глядя на нас с хитрым блеском в раскосых глазах. Я знаю это её выражение мордочки. Тут даже если откажешься, она все равно по-своему сделает. Бросаю косой взгляд на Дерека и по его виду понимаю, что он думает так же.

— Хорошая идея, — выдаю я, совершенно неожиданно для себя.

И для Дерека тоже. Дракон окидывает меня недоумевающим взглядом, а я пожимаю плечами. Если беспредел не предотвратить, надо его возглавить.

— Сможешь сделать это скрытно? Например, этой ночью? — спрашиваю я.

— Да как когти отрастить, — рисуется Айка, вскидывая руку и демонстрируя выдвигающиеся вперед ногти.

Они и в самом деле очень похожи на настоящие когти.

— Тогда сейчас займись Ноки, а ночью у тебя смена у Жабшто. Договорились?

— Так точно, хозяйка! — салютует Айка, и заискивающе косится на Дерека.

— Иди, крошка, — произносит дракон тем самым голосом, от которого у любой представительницы женского пола отказывает критическое мышление.

Незаметно пихаю его в бок, когда лисичка, развернувшись, трусцой бросается к гостинице.

— Чего? — задирает бровь Дерек.

— Она подросток, а ты флиртуешь!

— А ты ревнуешь?

— Вот еще, — фыркаю я.

И тут же морщусь, чувствуя, как воздух медленно наполняется смрадом.

— Что за? — изумленно восклицает Дерек, и мы одновременно разворачиваемся к сводному отряду сборщиков.

Картинка перед нами абсолютно мирная, если не считать того, что захмелевшие драконы наперебой пытаются очаровать моих сотрудниц. Перемазанные соком ягоды, парни так и ластятся к девушкам, купая их в комплиментах и мужской заботе.

К чести моих садовниц, они от такого внимания всячески пытаются отстраниться. Потому что знают причину витающего в воздухе запаха.

— Помнишь, я говорила про шипы трушаники? — вздохнув и тут же прикрыв нос рукой, спрашиваю я.

— Ага.

— Так вот, если пыльца или сок трушаники попадет в твою кровь, то ты начнешь источать лютый смрад каждый раз, когда будешь врать.

Замолкаю в ожидании, когда информация дойдет до моего умненького дракона. Смоляные брови сходятся на переносице, отображая всю интенсивность мыслительной работы.

— Ну очешуеть теперь, — наконец выдыхает Дерек, снова устремляя взгляд на свой отряд ловеласов. — Это значит они так благоухают из-за вранья?

— Тебе лучше знать, — пожимаю плечами.

Рассмеялась бы, да запах такой, что хочется просто сбежать.

— Чего делать-то? — интересуется у меня дракон.

— Отмываться, — вздыхаю я. — В источники на всякий случай лучше не соваться. Тут недалеко есть река, вот там всем отрядом и искупайтесь.

— Нет, я тебя одну не оставлю, — внезапно упрямится Дерек. — Пускай в источники спускаются.

— Дерек, давай ты сейчас прислушаешься ко мне? — устало проговариваю я, не в силах с ним спорить. Запах убивает, да и дел у нас еще невпроворот. — Без тебя эта орава может вляпаться в неприятности. А их у нас и так предостаточно. Пока ты руководишь помывкой, мы с девочками соберем ягоды. А ночью нас ждут попрыгуньи. Если ты, конечно, еще хочешь помочь с их отловом.

Несколько секунд Дерек смотрит мне в глаза, будто бы ищет лазейку в моем плане. Мне безумно приятно, что он не хочет и на час разлучаться, но так надо.

— Терпеть не могу, когда ты оказываешься права. — Наконец-то сдается дракон.

— Это называется компромисс, — с усмешкой отвечаю я.

— Мне не нравятся такие компромиссы, — заявляет Дерек, направляясь к своим бойцам. — Но я запомню. В следующий раз, когда упрямиться будешь уже ты, я тоже использую этот прием.

Улыбаюсь ему с легкой грустинкой. Как будто эти другие разы будут.

Талири Морвейн

— Хозяйка, принимай бойцов! — зычный голос Дерека наполняет холл, а вместе с ним гостиницу окутывает шум и гам.

Вслед за генералом вваливаются его парни: мокрые, раскрасневшиеся, но, однозначно, пришедшие в себя. По крайней мере глаза у ребят абсолютно адекватные, а шутят они только над друг другом. Да и ведут себя на порядок деликатнее.

— Отмылись? — деловито спрашиваю я, отходя от тумбы регистратора. — Отлично, переодевайтесь. Ужин уже накрыт в столовой.

— Да мы и пайки можем пожевать, — ляпает один из солдат, рассеянно почесывая затылок.

И тут же сникает под строгим взглядом Дерека.

— Не переживай, — с улыбкой отвечаю я. — В этот раз готовила не я, а наш повар-профессионал.

Бойцы переглядываются и на их лицах расцветает энтузиазм. А мне становится немного обидно. Не так уж плохо я и готовлю. Ну да, со спецэффектами, но никто ж не умер.

— Ты их сейчас испепелишь, драконица моя, — мурчит Дерек, подходя ближе и притягивая меня за талию. — Вот говоришь, что всего лишь ведьма, а взгляд такой характерный. Ну чисто наш, драконий.

— Это командный взгляд. Когда в твоем подчинении столько разных по характерам работников, приходится вырабатывать один для всех взгляд. — ворчу я, даже не думая избавляться от объятий Дерека.

Времени до снятия чар с постояльцев остается совсем немного. А там наступит черед свадьбы, на которой Дерек убедится, что я никакая не истинная.

Сердце болезненно сжимается, удивляя меня силой печали. Когда это я так быстро успела привязаться к этому самоуверенному дракону?

— Ты грустишь? — тут же откликается Дерек. Разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза: — Что-то случилось пока я купал эту толпу? Айка не справилась? Жабшто отложил икру? Пуфикс снова подралась с тараканами? Ноки сожрал все шторы и одежду, и нам теперь придется ходить голыми? Последнее мне, конечно, нравится, но не в случае, если одежда Эдны тоже пропала…

Он продолжает болтать нелепости, а у меня губы сами собой в улыбке растягиваются. Нет, это просто невыносимо! Дерек слишком идеален во всем: надежный, юморной и с ним я чувствую себя в безопасности. А ведь по плану он не должен был мне нравиться! Я не должна была в него влюбляться!

— Так что случилось? — теперь уже встревоженно спрашивает Дерек. — Ты побледнела.

— Всё в порядке, — отвечаю я, внезапно слишком четко осознавая для себя, что бесповоротно влюбилась в чешуйчатого нахала. — Нам пора на охоту. Готов?

— Я-то всегда готов, — пожимает плечами дракон. — А что у нас со сбором трушаники?

— Все кусты обобраны. Собрали с запасом на тот случай, если первые партии у меня не получатся.

— Не-не, Талири, так говорить нельзя, — улыбается Дерек, заражая меня огнем уверенности и веры в собственные силы. — У тебя все получится с первой же попытки.

— Ага-ага, — качнув головой, я указываю дракону на коридор, ведущий в кухню. — Тогда давай добудем оставшийся ингредиент.

— А он на кухне? — выгибает бровь Дерек.

— Нет, мы оттуда просто выйдем. Попрыгуньи живут в лесу за забором. Но, прежде чем с ними увидеться, нам стоит приодеться.

Теперь уже вторая бровь дракона ползет вверх.

— Неужели ваши ночные попрыгуньи проводят модный смотр? И не дают пыльцу тем, кто не соответствует их строгому вкусу?

— Да если бы, — хмыкнув, отвечаю я. — Пойдем, сейчас сам всё поймешь.

Первой направляюсь в кухню, зная, что дракон последует за мной.

— А как там Айка с Ноки? — слышу в спину.

— Они спелись, — вздыхаю я, вспоминая разгром в моей спальне. — Когда я вернулась, они как раз заканчивали подушечные бои.

— О как, — вздыхает Дерек. — То есть спать нам негде?

— Мы подумаем об этом после охоты, хорошо?

Оборачиваюсь через плечо и окидываю Дерека строгим взглядом. К чести дракона, он сразу понимает, что время для шуточек закончилось.

— Неужели с этими попрыгуньями всё так серьезно?

Мы проходим в кухню, где вовсю идет нарезка заготовок на завтра. Робер, мой любимый повар и папенька Айки, хоть и выглядит как медведь, свое дело выполняет, как хорошо отлаженный механизм. Да и поварята под его присмотром работают заметно уверенней.

— Ты не поверишь, насколько с попрыгуньями серьезно, — отвечаю Дереку, подходя к комоду у двери на задний двор. Беру тяжеленную коробку и впихиваю в руки дракона. — Надевай!

— Что это? — недоуменно спрашивает он, поднимая крышку и тихо присвистывая. — Кольчуга? Да ладно?

— А ты думал я тут в остроумии практикуюсь? — ухмыляюсь я, хватая с того же комода кольчужные перчатки и кожаный дублет.

На ногах, под юбкой, у меня такие же кожаные штаны с уплотненными вставками в стратегически важных местах. Пристегиваю к поясу небольшие короба, в которых безопасно хранить добытую пыльцу.

— Попрыгуньи — это не просто милые грызуны, — поясняю я, распахивая дверь и выходя наружу. — Впрочем, ты сам скоро все увидишь.

Меня окутывает ночная прохлада, а лица касается нежный ветерок. Воздух свеж, наполнен чудесными запахами и звуками леса. На мгновение мне чудится, что все проблемы гостиницы — это всего лишь сон. Что все по-прежнему и стоит мне сейчас же вернуться — всё будет как прежде.

— Ну чего, где там твои попрыгуньи? — сварливый голос Дерека возвращает меня в суровую реальность.

Туда, где я должна всеми правдами и неправдами сварить зелье-антидот.

— Пойдем, — киваю я, разглядывая облаченного в защитную амуницию дракона.

Обычно за пыльцой со мной ходит Робер, который, как и положено оборотням-медведям, отличается и великанским ростом и обхватом груди в средний такой дуб. И сейчас кольчуга на Дереке, несмотря на его могучую фигуру, смотрится как прелестное платьице.

— Даже не думай, — предупреждает дракон, ловя мой ехидный взгляд.

— Что? — распахнув глаза, я изо всех сил стараюсь не засмеяться.

— Отставить хиханьки-хаханьки. — Дракон разворачивает меня в сторону леса. — У нас вроде бы ответственное задание?

— Так точно, мой генерал, — всё-таки хохотнув, я подбираю юбку и спускаюсь с крыльца.

— О-о-о, а мне это нравится, — доносится мне в спину. А потом Дерек демонстрирует, что именно ему нравится, повторяя с придыханием: — Мой генера-а-ал.

— Боги, как тебя вообще на эту должность назначили? Ты же невыносим!

Мы споро продвигаемся к задней калитке, а лунный свет, будто вступив с нами в сговор, указывает верную дорогу.

— Вот потому, что меня никто не может вынести, должность и стала моей, — будто не понимая, куда я клоню, поясняет Дерек. — Да и не было у императора выбора. Я лучший!

Перед тем как открыть массивный затвор, оборачиваюсь на дракона и смотрю на него с неверием. Неужели он настолько непрошибаемо уверен в себе?

Широкая улыбка служит мне ответом. Всё так и есть. Дерек и мысли не допускает, что он чего-то недостоин.

— Пойдем, лучший, — со вздохом бормочу я, осторожно выглядывая наружу. — Может попрыгуньи попадают в обморок от твоей харизмы и тем самым облегчат нам работу.

Я крадучись выхожу на небольшой пятачок земли, свободном от елей. Тут мы вместе с Я-ей высадили несколько кустов многоцветной малины — любимого лакомства попрыгуний. Как раз в это время зверюшки любят приходить, чтобы набрать ягод для себя и потомства.

— Так нам нужно их оглушить? — спрашивает Дерек, оглядываясь. — А чего ты такая настороженная?

— Тише ты, — прошу я, подталкивая дракона к кустам. — Распугаешь попрыгуний раньше времени.

— А чего ты меня толкаешь?

— У тебя очень важная роль в этом сборе.

— У меня всегда самая важная роль, — подбоченившись, отвечает Дерек.

Я не успеваю придумать какой-нибудь особенно язвительный ответ. Откуда-то из чащи леса до нас долетает недовольное кряхтение.

— Это что? — вдруг замирает дракон.

— Зрители, — только и произношу я.

В следующее мгновение в Дерека врезается настоящий ураган. Пушистый и разъяренный. Два десятка среднегабаритных тушек попрыгуний вылетают из-под еловых лап и бросается на дракона. Похожие на тушканчиков-переростков, попрыгуньи отличаются крупными и очень острыми зубами. От них-то Дерека и должна защитить кольчуга.

Прищурившись, я замечаю то, что несказанно радует меня. За каждым из пушистиков тянется мерцающий радужным переливом шлейф. Пыльца… И ее очень много!

— Талири! — кричит Дерек, не понимая, что ему делать и сбрасывая так и лезущих на него малышек. — Что происходит?!

— Они считают, что ты хочешь обобрать их малину! — отвечаю я, отстегивая изолирующие короба и приноравливаясь, как бы собрать волшебную взвесь.

— А почему они на тебя не нападают?

— Я маленькая, — пожимаю плечами. — И они понимают, что я девушка.

— Ясно, — рычит Дерек, прикрывая лицо от попрыгуний, который уже принялись грызть кольчугу. — Женская солидарность. Но раз они тебя не трогают, так и собирала бы пыльцу одна.

— Э нет, пыльцу попрыгуши вырабатывают только в состоянии крайней агрессии. И мужчины их бесят особенно сильно.

— Какой сюр, — трагично вздыхает Дерек и тут же взрывается проклятьями: — А ну хватит кусаться!

Ползая у земли, я теряю контроль над ситуацией и не замечаю, что зубастые малышки пробивают себе путь к генеральскому седалищу.

— Дерек, — зову я, желая предупредить.

Но уже в следующий миг на дракона с дерева десантируется особо крупная особь. Я такую вижу первый раз — килограмма четыре, не меньше. Похоже, в этот раз нам посчастливилось встретиться с так называемой королевой. Или не повезло. Во всяком случае, получив таким снарядом в грудь, дракон оскальзывается на кольчуге и заваливается на спину. Грохот от падения стоит на весь лес, а я голову в плечи вжимаю.

Вот это я понимаю, сходили на охоту. Завалили целого дракона!

— Ну хватит! — рявкает Дерек и от него расходится волна магии.

Попрыгуньи одна за другой замирают. Глаза пушистиков окутывает янтарное пламя, а в глазах их королевы появляется еще и обожание.

— Выстроились в ряд, ссыпали пыльцу! — отдает команду дракон, сурово оглядываясь по сторонам.

Под его взором даже я смирнею и аккуратно ставлю короба на землю. Настороженно наблюдаю за тем, как пушистые девочки проходят к коробам и послушно трясут хвостами, сбрасывая пыльцу.

— Слушай, а ты действительно очень полезный в хозяйстве, — задумчиво произношу я, не отрывая взгляда от попрыгуний. — Я их такими мирными и не видела-то ни разу.

— Это потому, что у тебя не было меня, — хмыкает Дерек.

Дракон продолжает лежать среди кустов малины и только сейчас во мне просыпается настоящее чувство тревоги.

— Дерек, ты чего там? — спрашиваю я как можно беззаботней.

С этого прохвоста станется — притворится больным, чтобы я растрогалась и пожалела.

— Да вот думаю, как я с покусанной задницей в гостиницу вернусь? Парни меня точно не поймут.

— Боги, — взволновано восклицаю я, тут же залезая в карманчики пояса. Где-то тут у меня была заживляющая мазь. — Сейчас все исправим.

Раздвинув кусты, я уже наклоняюсь над страдальчески кривящимся Дереком, как тут же лечу на землю.

— Ага, попалась! — дракон нависает надо мной и ехидно ухмыляется.

Потрепанная кольчуга при этом жалобно звякает, дополняя звуки ночи и тихое попискивание суетящихся попрыгуний.

— Ну ты и врун! — с улыбкой бубню я.

А сама взгляда от Дерека отвести не могу. Свет луны рисует на его суровом лице неясные тени, а глаза вместо искрящегося янтаря превращаются в карие омуты. Красивый стервец, что с него взять.

— Приходится прибегать к тактической хитрости, чтобы иметь возможность потискать жену, — ворчит Дерек, склоняясь ко мне и ласково проходясь кончиком носа по щеке.

— Ой, прекрати! Щекотно!

Делаю попытку выбраться, но какой там. Дракон держит крепко и самое главное — мне это нравится! Так что и сопротивляюсь я для виду. Правда, когда Дерек спускается ниже, захватывая губами мочку уха, а затем и вовсе проходясь поцелуями по шее, мне становится не до смеха.

— Эй!

— Да-да, помню, до свадьбы ни-ни, — разочарованно рычит Дерек и оттолкнувшись, падает рядом.

А меня окутывает чувство вины. Ну что я в самом деле? Тянет же нас обоих друг к другу. В конце концов, когда я так теряла голову от мужчины?

— Дерек, я…

— Да можешь не объяснять, я понимаю, — вздыхает дракон. — Обещаю, давить больше не буду. Просто так нравится этот румянец смущения на твоих щеках, что я не сдерживаюсь.

Боги, ну как можно быть таким милым? Кошусь на его задумчивый профиль и внезапно для самой себя ощущаю умиротворение. Это чувство становится постоянным моим спутником, когда Дерек рядом. Даже сейчас, когда мы лежим посреди кустов малины, а совсем рядом далеко не мирные попрыгуньи спокойно ссыпают пыльцу в короба.

Это какая-то нереальная сказка, но, Боги, как она мне нравится!

— Чему улыбаешься? — спрашивает Дерек, и я понимаю, что все это время смотрела на него.

— Тебе, — без лишних раздумий отвечаю я. — Спасибо.

— За что это?

Развернувшись, дракон приподнимается на локте. Бросает строгий взгляд на шуршащих зверьков и снова смотрит на меня.

— За все. — Пожимаю плечами и устремляю взор в темное небо.

Я так давно просто не смотрела в небо, что уже и не помню, как выглядят звезды. Все мои заботы тут, на земле, в одной конкретной маленькой гостинице. И сейчас я впервые за долгие годы позволяю себе расслабиться. Просто насладиться красотой созвездий, звуками ночного леса и компанией Дерека.

— Не за что меня благодарить, — вдруг серьезно произносит дракон. — Я серьезно, Талири. Даже не будь ты моей истинной, но обратись ко мне за помощью — я бы сделал все возможное, чтобы решить твою проблему.

— Что, правда? — тихо спрашиваю я.

— Это абсолютно нормальное поведение. Я бы не смог пройти мимо, мне бы душа не позволила. Особенно после того, что я видел в вашей стране. Понимаю, что со своими законами в чужой храм не лезут, но все же… Есть у меня одна идейка, как обезопасить магически одаренных жителей Квалиона.

Недоверчиво скашиваю на него глаза. Он что серьезно решил бороться за права мне подобных? Да это чревато не просто скандалом, а переходом в открытый конфликт между нашими странами.

— Я прям чувствую, насколько ты уверена в моих умственных способностях, — тихо смеясь, произносит Дерек и укладывается обратно на спину. — Смотри.

С этими словами, чуть повошкавшись, дракон достает из кармана брюк небольшой молниевый кристалл. Следом появляется и портативное средство связи, в которое Дерек устанавливает артефакт.

— Что ты делаешь? — одновременно и заинтересованно и взволнованно спрашиваю я.

Еще бы! Настоящий молниевый кристалл! В Квалионе этих чудо-артефактов, способных устраивать сеансы связи между континентами, никогда не было.

— Чш-ш-ш, — подмигнув мне, просит Дерек.

Он усаживается поудобнее, вертит кристалл, что-то настраивает, а я как ребенок слежу за каждым его движением. Восторг заполняет душу, а от предвкушения невиданного чуда мне на месте не сидится.

— Да успокойся ты, — смеется дракон и в следующий момент кристалл вспыхивает, распространяя вокруг себя серебристое марево. — Сейчас поговорим с важным человеком, и все решим.

Мне бы спросить, кто эта важная особа, но я во все глаза пялюсь на то, как в сияющей взвеси проступают очертания континентов. Это настоящая карта с разноцветными точками городов и поселений. Яркая, переливающаяся картинка, завораживающая не меньше звездного неба над нашими головами.

— Боги, вот это магия, — не сдержавшись, выдыхаю я.

— Если у меня всё получится, у тебя подобных штучек будет столько, сколько захочешь, — обещает мне Дерек.

А я лишь киваю в ответ. Сейчас я готова верить всему, чему угодно. Лишь бы это маленькое приключение не заканчивалось.

Дерек уверенным движением продвигается на территорию родного для него Демастата и выбирает самую крупную пульсирующую точку. Картинка перед глазами смазывается, а я в недоумении смотрю на дракона.

— Что? — приподнимает бровь он. — Я хоть и первый генерал, но даже на мои вызовы император имеет право не отвечать.

— Император? — ахаю я и машинально отползаю от Дерека.

Я как-то не готова знакомиться с целым правителем далекого и пугающего Демастата!

— А ну стоять.

Дракон успевает ухватить меня за лодыжку и подтянуть обратно. По пути я умудряюсь зацепить несколько кустов малины, за что получаю недовольное шипение попрыгуний. Пушистики, к слову, уже закончили наполнять короба и теперь окружают нас плотным кольцом в ожидании команды их ненаглядного предводителя. И я сейчас не про королеву.

— Дерек, я-а-а…, — в панике пытаюсь придумать повод свинтить в гостиницу.

— Что-о-о? — с мурашечной хрипотцой интересуется дракон.

— Я не готова знакомиться с Его Величеством. Я не так одета, я не знаю, что говорить. И я ведьма, в конце концов!

— Не говори ерунды. Одета ты в соответствии с вашей модой, а говорить буду я. И вообще, Итану глубоко плевать, ведьма у меня истинная или нет. Зная Его Величество, он будет только рад, что мне в жёны досталось такое прелестное исчадие бездны.

— Жена?

Низкий голос, раздавшийся из сияющей завесы, заставляет нас с Дереком обратить внимание на кристалл.

— Ой! — восклицаю я, как только различаю образ собеседника.

Одетый во всё черное, мужчина с интересом смотрит то на меня, то на Дерека. Я никогда не видела императора Демастата, но уверена — даже в толпе признала бы его. Настолько властный взгляд у Итана Райнхарта. Всё в нем — и черты лица, будто высеченные из камня, и сияние янтарных глаз, и скупые движения, наполненные силой — всё говорит о высоком положении мужчины.

— Ой, — снова вскрикиваю я и резко падаю вниз.

Пытаюсь уйти из-под прицела Его Высочества, но в итоге понимаю, что выглядит это не просто странно, а нелепо.

— Простите! — выпрямляюсь так же резко, как согнулась. — Я…

— Талири Морвейн, — перебивает меня Дерек, который следил за моим маневрами с такой же ироничной улыбкой, что и Его Величество. — Моя истинная и в скором времени жена. Талири, позволь представить тебе Итана Райнхарта, Его Самодовольное Величество императора Демастата.

У меня рот отвисает от такого фамильярного отношения генерала к своему правителю.

— Соскучился по академической практике? — внезапно произносит Итан, с улыбкой, от которой у меня мурашки по коже бегут.

— Да, Всеединый, Итан! — морщится Дерек, закатывая глаза. — Мог бы подыграть и позволить мне впечатлить жену.

— Да она и так у тебя впечатленная дальше некуда, — ухмыляется Итан, снова изучая меня пристальным взглядом. — Леди, этот балабол говорит правду? Вы его истинная?

— Э-э-э, — теряюсь я, косясь на Дерека и ища у него подсказки.

— Ты принуждение к ней применил? — тут же темнеет взгляд Итана. — Леди, вас силой принуждают к браку?

— А? — я совсем теряюсь от такого напора и ужаса, который испытываю перед императором Демастата.

Понимаю, что его гнев направлен на Дерека, но ничего с собой поделать не могу. Итан по-настоящему пугает. И теперь я понимаю, насколько опасны эти существа — драконы.

— Итан, при всем уважении, ты же… — начинает Дерек.

— Умолкни! — рявкает на него император, а я чувствую, как от моего дракона во все стороны разлетается всплеск магии.

Не знаю, насколько правдивы слухи, но говорят, что своему правителю драконы возразить не могут. И тем удивительней реакция Дерека. Он будто зверя еле сдерживает.

— Нет-нет! — вскидываю я руки до того, как император надумает себе что-то еще. — Меня никто ни к чему не принуждает.

— То есть у вас по доброй воле? Вы сами этого хотите? Вы действительно его истинная?

Я опускаю взгляд и, закусив губу, нервно тереблю завязки от пояса.

— Мы еще не знаем, истинная ли мы пара. И если уж говорить начистоту, то к браку тут не меня принуждают, а я.

Протяжно вздыхаю и вовсе смотрю в сторону. Щеки полыхают и чем дольше тянется молчание, тем сильнее становится мой стыд.

— Она у тебя прелесть, — наконец-то раздается голос императора, в котором я слышу улыбку.

Резко перевожу взгляд на марево, в котором мерцает образ Итана. В глазах дракона появляется неподдельный интерес и, самое внезапное, легкая степень восхищения.

— Я знаю, — горделиво произносит Дерек. Подтягивает меня к себе и с чувством целует в макушку. — Дико самостоятельная — захотела себе дракона, и сама ему метку поставила. Ужасно ответственная — у нее целая гостиница с магическими работниками на попечении…

— Магическими? — округляются глаза императора, и он наконец-то перестает изучать меня, переводит взгляд на своего генерала. — Ты где вообще шляешься? Я тебя в Квалион для чего отправлял?

— Так я в республике, — хитро ухмыльнувшись, отвечает Дерек.

— Мне-то не ври. Люди выкашивают все магическое, что осмеливается поселиться на их территории.

— И вот тут мы подходим к теме моего вызова, — Дерек отпускает меня из объятий, но берет за ладонь. — Мне кажется нам стоит открыть постоянное консульство в Квалионе. Я даже место для него нашел. Гостиница «Осколочная леди» прекрасно подойдет.

Не сдержавшись, я ахаю и во все глаза смотрю на Дерека. А тот не сводит взгляда с Итана, чьи брови сошлись на переносице. Очевидно, идея генерала застает императора врасплох и мне его раздумья понятны. Открытие консульства магической страны на территории государства, враждебного к магии, чревато стычками и частыми конфликтами. Даже если Совет республики одобрит постоянное присутствие демастатцев на наших землях, это не убережет консульство от нападений фанатиков. И с этой точки зрения идея Дерека — чистая провокация.

— Поясни, — роняет через минуту Итан.

— За время моего путешествия по республике я видел множество странностей, — начинает Дерек. — Сейчас я понимаю, что все они связаны с магическими существами, которые старательно прячут свои таланты. Я предлагаю открыть консульство, где каждый сможет запросить помощи, а то и получить гражданство Демастата.

У меня сердце замирает от осознания перспектив, что несет мысль моего дракона. Если император решится, а Совет одобрит — это спасение для всех нас. Наконец-то легальное существование и возможность покинуть границы столь неприветливой для нас страны.

— С какой стати квалионцам идти нам навстречу? — потирая волевой подбородок, спрашивает Его Величество. — Ты этот момент обдумал? Или как обычно — в теории все прекрасно, а на практике импровизируем?

— О, с этим проблем не будет, — легко отмахивается Дерек. — Как бы местная власть не поддерживала образ блюстителей антимагической чистоты, но теми же артефактами они пользоваться не брезгуют. Да, чаще всего скрытно, но все же. Намекнуть Совету на взаимовыгодные условия сотрудничества, предложить поставки артефактов по выгодным ценам — они впишутся, Итан. Я должность свою ставлю, так и будет.

— Должность говоришь? — понижает голос император и какое-то время сверлит тяжелым взглядом своего генерала.

Потом его янтарные глаза обращаются ко мне. И если Дерек даже плечами не передернул под тяжестью императорского взгляда, то мне вот хочется съежиться до размеров мошки.

— И это все для чего? Напомни? — Итан снова прессует Дерека.

— Талири не может оставить свою гостиницу без присмотра. А с получением статуса консульства я смогу разместить здесь постоянный гарнизон.

— То есть все ради нее?

Дерек, обхватив меня за плечо, пристально смотрит в мои глаза и произносит:

— Да, Ваше Величество. Ради моей любимой Талири. И я без нее не вернусь.

В голосе дракона, в его словах, звучит столько решимости идти до конца, что я теряюсь. А сердце заходится в щемящей боли. Я тоже хочу пойти за ним до конца. Любого — счастливого или не очень. Но как же страшно дать нам эту надежду. Как страшно увидеть завтра на свадебном обряде чистые запястья.

— Даже так? — удивленно переспрашивает император, обращая свой взор на меня. — Мое почтение, уважаемая леди, я не помню, чтобы лорд Расмус так кого-то ценил.

— А было много претенденток? — ревность во мне говорит раньше разума.

— О-о-о, — многозначительно тянет его величество.

— Да не было никого, — тут же одергивает его Дерек и притягивает меня к себе в объятия. — Не слушай его, Талири. У нас с его величеством старые счеты. Он все никак простить не может, что мой фракис был первым, которого коснулась наша императрица.

— Что? — шокировано выдыхаю я.

— Ой, дурень, — вздыхает император, а затем и вовсе мягко смеется. — Дерек, пока ты там чего нового не ляпнул на нервах, скажу — твоя идея мне нравится. И истинная твоя мне импонирует. Раз в мире нашлась женщина, способная держать тебя в своих мягких лапках — то я готов помочь ей во всем.

— Правда? — восклицаю я, мигом забывая про фракисовые странности стальных драконов.

Ну потрогала императрица драконьи яйца, кто я такая, чтобы ее осуждать? У меня у самой в каждом номере гостиницы по сюрпризу.

— Правда, — продолжает улыбаться Итан. — Завтра же направлю второго генерала с официальным предложением. Когда ждать новую леди Расмус ко двору?

— А, — теряюсь я. Смотрю на Дерека в ожидании подсказки, но тот молчит: — Видите ли, у нас тут небольшая проблема в гостинице. Наверное, как решим ее, так и приедем? Да, Дерек?

Ну не говорить же императору, что после церемонии бракосочетания его первый генерал и сам оставит меня в Квалионе. Хорошо, что хоть под надежной защитой. В этом я не сомневаюсь — раз Дерек что-то пообещал, он это выполнит.

— А что за проблемы? — тут же настораживается его величество. — Лорд Расмус все-таки умудрился спровоцировать скандал?

— Что? Не-е-ет, что вы! — спешу успокоить Итана. — Тут больше моя вина. Ну как моя. Я просто не закрыла лабораторию, Айка стащила оттуда зелье, в итоге большинство постояльцев обратилось в животные отражения своих личностей. А нет, адъютант Дерека просто обратился в дракона и теперь вынужден сидеть в купальнях под гостиницей. Ну и мэра мы в жабу превратили, а его казначея — в тараканов. Что? — резко замолкаю я, глядя на императора, который потрясенно смотрит на меня.

— Кто она у тебя, ты говорил? — уточняет у Дерека он, не меняя выражения лица.

— Чудо, — с гордостью заявляет дракон, еще больше стискивая меня в объятиях.

— Это-то понятно. Удивлен, за какие подвиги тебе такое чудо досталось, — ухмыляется Итан. — В любом случае, решайте эти ваши гостиничные вопросы. Вы же уже выработали план? — я часто-часто киваю, чтобы у императора не возникло никаких сомнений в скором разрешении ситуации. — Отлично. Значит жду вас через два дня. Со всеми подробностями. Мне кажется, эта история станет вашей первой семейной легендой.

— Уже стала, — кивает Дерек и наконец-то отпускает меня, чтобы отвесить поклон Итану. — Спасибо, Ваше Величество.

— Да как будто ты на другой результат рассчитывал, — ворчливо отвечает тот.

— Итан? — доносится до нас мягкий девичий голос.

Марево, в котором витает образ его величества, в тот же миг резко развеивается.

— Артефакт разрядился? — спрашиваю я, подняв голову и заглянув в лицо Дерека.

— Нет, — улыбается он, пряча связное устройство под кольчугу, в карман брюк. — Ее величество Миррали беременна, и Итан не хочет лишний раз ее беспокоить. А узнай она о нашей с тобой истории — вмиг бы примчалась помогать.

— Это которая Ноки пробудила? — ревниво бубню я.

— А ты у меня ревнюша? — уходит от ответа Дерек.

— Вот еще, — фыркаю я. — Будто мне есть дело, сколько девиц лапало твой фракис.

— Ну-ну, — довольно скалится дракон. — Тебе станет легче, если я скажу, что Ноки действительно никого к себе не подпускал? Он даже к Миррали такого уж большого интереса не проявлял, хоть ее энергия и пробудила его.

— Правда? — спрашиваю я, чувствуя в груди нежность, что расцветает к милому крылатому рогачу.

Он и так уже похитил мое сердечко, но сейчас я лишний раз убеждаюсь в нашей с ним обоюдной симпатии.

— Правда. Ноки — как и я — однолюб, — совершенно серьезно отвечает Дерек, оглядываясь.

Глупо улыбаясь, я тоже осматриваюсь. И замечаю, что попрыгуньи за время разговора с императором, почему-то перестали ссыпать пыльцу. Пушистики с интересом смотрят на нас, подергивая своими длинными ушами.

— Готово, что ли? — спрашивает у меня Дерек.

А мне и подходить ближе не надо, чтобы понять — пыльцы недостаточно. В каждом из коробов, дай боги, если половина наберется.

— Нет, — мотаю головой, но к пушистым «дамам» приближаться опасаюсь. — Надо еще.

— В чем дело? — сурово интересуется Дерек. — Что за саботаж?

Попрыгунья, та что королева, виновато опускает голову и ей вторят остальные грызуны. А над нами разлетается голодный рык десятка пустых желудков.

— Они кушать хотят, — с улыбкой отвечаю я. — Позволь им угоститься малиной.

— Ха, — выдыхает Дерек. — Я против что ли? Девчонки, налетайте!

От дракона снова расходится поток магии, и тут же все попрыгуньи бросаются на многострадальные кусты.

А мы с Дереком отходим чуть в сторону и усаживаемся под забором. Причем дракон не дает мне опуститься на землю — пристраивает к себе на колени.

— Нечего попу морозить, — сварливо объясняет он мне и, прежде чем я успеваю съязвить в ответ, спрашивает: — А чего они у вас голодают что ли?

— Кто они? — не сразу понимаю я.

— Ну конкретно сейчас — попрыгуньи. Но вообще я заметил, что у вас как-то с продуктами проблемы. Будто их впритык. Хотя вроде бы поля и сады выглядят неплохо.

— А-а-а, ты об этом, — понимающе киваю я. — Ты знаешь, что негласное название Квалиона — страна вечной осени?

— Первый раз слышу, — с удивлением отвечает Дерек. — А почему?

— Потому что у нас не наступает зима, — пожимаю плечами я. — Как и весна, как и лето. Как ты правильно заметил, с продуктами у нас проблемы. Их ровно столько, чтобы не начался голод, но с каждым годом земля все больше устает. Нет зимы, которая дала бы пашням и садам должный отдых. Нет весны, способной пробудить природу, и нет лета, наполняющего все вокруг новыми силами.

Несколько минут Дерек молчит. И, мне кажется, делает это ошарашенно.

— А почему так происходит — известно? — наконец спрашивает он.

— Ну-у-у, официальная версия властей — у нас такой климат и всё. Принимайте на веру. Но есть те, кто помнит, что раньше было не так. В отдаленных деревнях еще есть старики, которые видели последние крохи снега.

— А неофициальная версия?

— А за нее меня могут сжечь на костре, — невесело ухмыляюсь я, уставившись на деловито поедающих малину попрыгуний. — Потому что версия эта связана с магией.

— Ну-ка? — дракон даже вперед подается.

— Не жди от меня захватывающей истории. Я не сказитель. Но если говорить коротко, то во всем виновата ревность и ненависть. Еще до того, как Квалион стал республикой, какой-то из королей древности обидел могущественную ведьму, в которую и сам был влюблен. Но женился он на выгодной партии. Ведьма же была беременна и, уходя, прокляла как возлюбленного, так и его земли. Мол, как она покидает эту страну, унося с собой дитя, так и природа не оживет, пока ее последователи добровольно не вернутся на проклятые земли.

— И что, зима реально не приходит из-за слов обиженной ведьмы?

— Не знаю, — пожимаю плечами я. — Но с тех пор сезоны действительно будто замерли. У нас чуть холодает, а потом снова теплеет. Вот этот вот золотой наряд у деревьев круглый год стоит. Они лишь изредка зеленеют.

— И у вас действительно могут казнить за распространение этой легенды? — задумчиво трет подбородок Дерек.

— Это официальный закон, — серьезно отвечаю я. — А что тебя удивляет?

— Да, видишь ли, обычно так сильно боятся правды, которая может подорвать авторитет.

— Правда или выдумка, — вздыхаю я, подкидывая в ладони камушек. — Ни ты, ни я — ничего сделать не сможем. Квалионцы верят Совету, а не здравому смыслу. Поэтому пускай эта тайна остается тайной.

— Обещаю молчать и не выдавать! — шутливо обещает Дерек.

— Даешь слово дракона?

— И слово, и хвост, и всё-всё-всё, — поддакивает он.

— Смотри, а то и без того, и без другого останешься, — улыбаюсь я.

— Я не против, если это всё будет храниться у тебя, — поигрывает бровями Дерек.

— Болтун, — продолжаю улыбаться я, чувствуя в душе ту самую весну, про которую в нашей стране уже и забыли.

— Но тебе ж нравится?

Дерек утягивает меня за руку на себя. Сам заваливается на спину и с нежностью заправляет розовую прядь волос мне за ухо. Уперевшись в его грудь, я смотрю в глаза дракона и чувствую, что увязаю в нем. В который раз за эти дни. И с каждым новым таким «залипанием» сохранять отстраненность становится все сложнее.

— Не думай, — внезапно серьезно просит Дерек.

— О чем?

— Не знаю. Но не думай о том, что заставляет тебя так хмуриться. Я хочу, чтобы твои глаза всегда сияли. Даже дураком готов себя выставлять, лишь бы ты улыбалась.

Хочется съязвить в привычной манере, но внезапно понимаю, что сарказма, который раньше служил мои орудием защиты, больше нет. Я не хочу сопротивляться чувству, что распирает грудную клетку. И сожалеть о том, на что не решилась — тоже не хочу. Пускай потом Дерек уйдет, оставит меня, но сейчас я буду с ним.

Склоняюсь ниже и, закрыв от страха глаза, неловко прижимаюсь к губам дракона. Чувствую, как замирает мощное тело подо мной. Но уже в следующий миг меня сметает бурей эмоций. Будто в мое сознание врывается чужой разум. И этот разум несет столько чувств и желаний, что я сама плавлюсь под таким напором.

Дерек перехватывает инициативу и поцелуй становится глубже. Я сама не замечаю, как тяну кольчугу на нем, пытаясь избавить дракона от ненужной теперь защиты.

— Талири, ты чего? — между поцелуями, спрашивает Дерек.

А я только головой мотаю и снова тянусь к его губам. Пожалуйста, не сбивай меня. Не давай практичной части меня проснуться и пристыдить ту «я», которая решилась на сумасбродство.

— А как же «ни-ни»? — упорствует дракон, за что получает полный гнева взгляд. — Всё, понял!

Дерек подхватывает меня на руки, бросает короткую команду попрыгуньям, а дальше пространство вокруг нас смазывается. Мы вроде только сидели у забора, а вот уже заходим в мою спальню. С кровати на нас смотрит удивленный Ноки, но поймав молчаливый приказ Дерека быстро сбегает в лабораторию.

— Талири? — зовет меня дракон.

Поднимаю на него глаза и понимаю, что вот сейчас-то все и произойдет. Надо просто не отступать назад. Просто идти вперед и будь что будет.

Помогаю Дереку снять кольчугу, а затем и рубашку. В спальне висит сосредоточенное молчание и шелест одежды. Очень боюсь, что дракон что-нибудь скажет. Или что почувствует мое состояние. И самое страшное — сам остановится.

— Идем, — шепчу я, утягивая Дерека за собой на кровать.

Сажусь на край, поспешно избавляясь и от дублета, и от рубашки под ним. Остаюсь в тонкой маечке, которая не особо скрывает мою грудь.

— Что ж ты делаешь? — восхищенно произносит дракон.

Встает коленом на кровать и бережно укладывает меня на простыни. Я выгибаю шею, когда поцелуи накрывают сначала губы, а потом проходятся по чувствительной коже. Дерек спускается до груди, помогает мне избавиться от маечки. Чувство стыда накрывает меня, я пытаюсь прикрыться, но достаточно одного взгляда дракона, чтобы почувствовать себя самой красивой на свете. Самой значимой для него.

Как исчезают последние детали гардероба я не замечаю, просто в какой-то момент между нами не остается никаких преград. Мы кожа к коже. Жар его тела проникает в меня, сметая все стены и запреты, что я сама себе выстроила. Тянусь к Дереку, хватая его за шею и прижимаясь к губам. Он с тихим урчанием отвечает мне, купает в ласках мое тело. Его прикосновения запускают волны жара в самую душу, оседают тяжестью внизу живота. И я жду того самого момента, когда будет больно. И когда будет сладко.

Желание подарить себя дракону так же сильно, как и решимость принять все последствия. Я целую, ласкаю Дерека со всей щемящей нежностью, на которую способна. Пускай у нас одна ночь, но она будет нашей.

— Талири, ты что? Прощаешься со мной? — внезапно отстраняется от меня Дерек.

А я не могу сдержать слез, которые катятся из уголков глаз. Тянусь к дракону, не желая отвечать. Просто пускай он подарит мне эту сказку. Пускай я буду счастливая сейчас. А завтра… Оно настанет когда-нибудь потом.

— Даже не думай, — глаза Дерека вспыхивают янтарным пламенем.

Вокруг нас расходится волна магии, которая странным образом проникает в меня. Магический резерв, который я почти никогда не чувствую, отзывается хрустальным звоном. Моя собственная сила поднимается, растекаясь по телу, перетекая к дракону. Сапфировые искры срываются с моих рук, окутывают Дерека, впитываясь в его обнаженную кожу.

— Ты моя, Талири, — несмотря на всполохи магии, дракон смотрит только мне в глаза. — А я твой. И ничто это не изменит.

Я не успеваю и слова сказать против, мои губы накрывает поцелуй, а тело пронзает вспышка боли. Глаза сами собой закрываются, но я сквозь веки вижу сплетение янтарного и сапфирового света. Этот танец гипнотизирует, а все накатывающие волны эйфории уносят сознание все дальше и дальше от реальности.

Ощущение так много, что я не успеваю их проживать. Больно, ярко, сладко, нежно. Каждое прикосновение, каждый поцелуй — я словно купаюсь в любви. Мне хорошо, мне так хорошо, что я хочу раствориться в этом моменте. Он только наш с Дереком. В объятиях моего дракона.

— Я… — задохнувшись, лепечу я. — Люблю тебя.

— Я все равно сильнее, — доносится до меня голос, полный нежности. — Открой глаза, любимая.

Отрицательно мычу, не желая выполнять просьбу и возвращаться в жестокий мир.

— Талири, — произносит Дерек, и я слышу улыбку в его зове. — Прошу.

Вздохнув, я резко открываю глаза и обнаруживаю себя лежащей на широкой груди дракона. Одной рукой он крепко прижимает меня к своему боку, а вторую вытягивает прямо передо мной. Запястье Дерека оплетают сияющие сапфировым светом чешуйки.

— КАК?! — я не восклицаю, я вскрикиваю и тут же приподнимаюсь.

В последний момент успеваю подхватить простыню, чтобы прикрыться, но от самодовольной улыбки Дерека мне не скрыться. Ведь на моих запястьях золотится самая настоящая метка истинности. И в этот раз не нарисованная умелой рукой Я-и.

— Как-как, — Дерек закидывает руки за голову и поигрывает бровями. — Нужна повторная демонстрация?

Хватаю подушку и луплю ею по самой самодовольной морде в мире. Самодовольной, но такой любимой, что у меня грудную клетку распирает от чувств. Но самое главное — теперь я имею полное право на эти чувства.

Дерек Расмус

Я уже привык к тому, что в этой обители переполоха мне не дадут выспаться. Если сегодняшняя ночь, как компенсация ужасной предыдущей, прошла на мягкой кровати в обществе моей обожаемой Талири, то вот утро не изменило традиции.

— Талири!!! — громоподобный стук в дверь заставляет меня поморщиться.

Открываю один глаз и тут же расплываюсь в блаженной улыбке. Ну не могу я по-другому смотреть на лежащую в моих объятьях ведьмочку. Кстати, об этом. Не ведьмочка она вовсе. Взгляд мой скользит по тонким рукам и спускается на запястья, которые светятся золотистой меткой. Драконица она, и сапфировые чешуйки на моих руках тому доказательство. Где-то в дальних предках Талири затесался сапфировый дракон.

— Лири, да чтоб тебя! — снова буянит за дверью Я-я.

А ее драгоценной хозяйке хоть бы хны. Самодовольная улыбка снова растягивает мои губы. О да, я этой ночью отыгрался за все «ни-ни», которыми она меня удерживала. Будоражащие картинки вновь кипятят кровь, вызывая однозначную реакцию тела.

— Та-а-ак, — расстроенно тяну я, понимая, что сейчас нам не дадут продолжить «банкет».

Осторожно вытягиваю руку из-под Талири и, не удержавшись, нежно целую ее. Мимолетно касаюсь губ, искренне переживая, что не остановлюсь. Но скрип двери, ведущей в лабораторию, очень быстро возвращает меня в реальность. Оглянувшись, обнаруживаю заспанную морду Ноки. Фракис окидывает комнату и меня безразличным взглядом. Останавливается на метке и тут же его рожа становится ехидно-довольной.

— Хы-хы-ы-ы, — тянет Ноки, крадучись бочком к разбросанным по полу вещам.

— Я тебе сейчас! — соскакиваю с кровати и, схватив штаны, отгоняю одежного маньяка от юбки Талири. — Хы, понимаешь ли. Будто это твоя заслуга. Сам сколько раз саботировал мои попытки проверить истинность?

— Талири! — разносится новый вопль под дверью.

— Да сейчас! — рявкаю шепотом, оглядываясь на женушку.

Но та лишь вздыхает во сне, смешно морща аккуратненький носик. Была б моя воля, зацеловал бы все ее лицо, настолько Талири для меня идеальна.

— Хы-хы, — тем временем фыркает Ноки, плюхаясь на задницу и с тоской следя за тем, как отодвигаю от него вещи. — Хы!

— Да дадим мы тебе пожрать, — огрызаюсь я. — И к врачу сводим, не нравится мне эта твоя одержимость вещами.

— Хы! — возмущенно выдыхает Ноки и с видом оскорбленной невинности дефилирует на тахту.

— Все зависимые так говорят, — бормочу я.

Быстро натягиваю брюки и направляюсь к двери. Плевать, что на мне только штаны, может получится смутить Я-ю и та предпочтет ретироваться, чем пытаться снова повесить новые проблемы на свою начальницу.

— Тал…

Я-я, занеся кулак для очередного стука, замирает, остановив руку в каком-то миллиметре от моей груди. Снисходительно смотрю на застывшую помощницу, которая за ночь покрылась еще большим количеством лоз и цветов. Видимо действие зелья со временем и вправду усиливается. Всё, как говорила Талири.

— Ой, — выдает Я-я, поднимая на меня взгляд. Затем склоняет голову набок и смотрит на постель. — Да ладно?

— А были сомнения в другом исходе? — не удерживаюсь от ехидства.

— Ну-у-у, — тянет помощница, отступая на шаг и бросая на меня оценивающий взгляд.

— Да брось ты, — продолжаю ухмыляться я.

Складываю руки на груди, прекрасно понимая, как внушительно теперь смотрится моя фигура. Ну да, самодовольный придурок, но хочется щелкнуть Я-ю по носу. Чтоб знала, как чужое хозяйство обсуждать.

— Ну, вообще-то, если говорить начистоту, — Помощница отводит взгляд к потолку и покачивается с пятки на носок. — То я изначально ставила на тебя.

— Да ладно, — теперь мой черед удивляться.

— В гостинице прохладно, — показывает язык Я-я и мелодично смеется. — Поздравляю в общем. Только учти, если разобьешь ей сердце, я тебя собственными лозами придушу.

— Вот напугала дракона травой, — в тон ей отвечаю я. — Но, если серьезно, Я-я, клянусь — сделаю все, чтобы Талири была счастлива. Ни одна гадость больше не испортит ей настроение.

Жду улыбки от помощницы, но вместо этого вижу, как она еще больше зеленеет.

— Проклятье, я ж как раз по этому поводу!

— По какому?

— Гадость, Дерек! Очередная гадость!

— Да что случилось? — злюсь я. — Опять кто-то купался в источниках и превратился в древоточцев? И теперь у нас нет мебели?

— Да если бы, — вздыхает Я-я. — Тараканы сожрали всю трушанику, которую мы собрали.

— Как всю?

Резко оборачиваюсь и вижу панику в глазах Талири. Приподнявшись на кровати, женушка смотрит на прячущуюся за моей спиной помощницу. Талири такая сонная и разморенная, а уже успела испугаться. И за это мне хочется не только насекомых нашинковать, но и гонца, принесшего дурную весть, в наряд отправить.

— Талири, ты не переживай, — начинает лепетать Я-я. — Тебе, наверное, сейчас и нельзя, да?

— В смысле?! — спрашиваю в унисон с женушкой.

— Так-то драконы славятся меткостью, — глупо хихикает Я-я. — А ты ж наверняка никаких предохраняющих зелий не пила.

— Что? — продолжаю пребывать в шоке.

— С чего ты решила? — хмурится Талири.

— Ну судя по тому, как вы вчера неслись на второй этаж, вам не до зелий было, — Я-я, поняв, что четвертовать ее не будут, ехидно посматривает на нас. — Так спешили, что вся гостиница полночи на ушах стояла.

— А ты, я смотрю, так этим событием впечатлилась, что забыла о наших прожорливых постояльцах и не выполнила мой приказ стеречь ягоду? — зло прищурившись, уточняет Талири.

Женушка переползает на край кровати и, закутавшись в одеяло, смело шагает к нам. И чем ближе она подходит, тем зеленее становится лицо Я-и. Да даже Ноки перестает возиться на тахте, четко уловив настроение нашей истинной.

— Вообще-то я всю ночь сторожила вашу спальню, чтобы никто не вломился, — обиженно оправдывается Я-я, тем не менее опустив глаза в пол.

— А что, много было желающих? — спрашиваю я.

Перехватываю Талири и, прижав ее к себе, успокаивающе поглаживаю по голым лопаткам. Магия вспыхивает ласкающим огнем и проходит по каналам, срываясь с моих рук и осыпая Талири янтарными искрами.

— Ого, вот это спецэффекты, — распахивает глаза помощница.

— Амайя! — одергивает ее Талири и, кажется, делает это немного ревниво.

— Вот только не начинай! — запрокинув голову, выдыхает Я-я. — Не надо меня тут устрашать полным именем.

— А ты не юли! Что ночью произошло?

— Кроме священного единения истинных сердец? — опять ехидствует Я-я.

— Да, блин, я тебя сейчас поколочу! — взрывается Талири, порываясь надавать тумаков помощнице.

Та отскакивает к противоположной стене и со скорбным лицом смотрит на меня:

— Видишь, в каких условиях приходится работать?

— Ужас, — подыгрываю ей, хоть и без особого желания.

Меня всё еще тревожит новость Я-и, но, будь всё действительно катастрофично, помощница не стала бы разыгрывать весь этот цирк.

— Давай быстро и по существу, — взяв себя в руки. просит Талири. — Что еще произошло, кроме нас с Дереком?

— А кто сказал про вас? — бровь Я-и ползет вверх, превращая девушку в злодейку.

— Чего? Ты тоже? — тут уже удивляюсь я. — Кому из моих парней такое счастье обломилось?

— А почему сразу обломилось? — возмущается Я-я, но, поймав взгляд Талири, примирительно поднимает руки вверх. — Это вообще-то наша Пуфикс составила пару Бартоку.

— Как?! — ахает Талири и бросает на меня испуганный взгляд. — Как мы это теперь объясним?

— А нечего объяснять, — прислонившись к стене, Я-я принимается деловито полировать ноготки о мох, из которого состоит ее наряд. — Наша старая охотница за мужскими причиндалами счастлива, как никогда.

Свободной рукой прикрываю глаза. Не знаю, привыкну ли я когда-нибудь к прямолинейности Я-и, но теперь понятно, почему они так спелись с Эдвином. И не только спелись.

— Так ты объяснишь, как это произошло? — тем временем допытывается Талири.

— Да Пуфикс, когда вы тут шухер навели, рванула за вами с воплями, что Дерек ее истинный. Грозилась чьи-то розовые патлы выкусить. Я держала оборону, как могла, но у бульдожки неожиданно крепкие зубы для ее возраста, — Я-я вытягивает руку и демонстрирует нам забинтованное запястье. — Цапнула меня, я ее лягнула так, что она отлетела к лестнице, — помощница, мотнув головой, показывает в другой конец коридора. — А там ее Барток перехватил. Я попросила его удержать взбесившуюся леди. И как-то так получилось, что он ее цапнул. В порыве страсти, наверное. И, что бы вы думали? Пуфикс расколдовалась! Снова стала престарелой кокеткой с меткой на голой попе.

— Он ее за задницу что ли цапнул? — только и могу спросить я, настолько меня поражает история.

— Сказал, что за ляшку, но метка на ягодицах, — ехидно ухмыляется Я-я.

— То есть у леди Пуфикс к нам претензий нет? — Талири в свойственной ей манере сразу переходит к делу.

— Да она нам уже всю книгу отзывов и предложений такими восторженными откликами исписала, что того и гляди — мед сочиться начнет.

— Фух, — с облегчением выдыхает Талири.

— Только это было самое начало ночи. Потом еще Жабшто приходил, — уводя взгляд в сторону, докладывает Я-я. — И тащил он с собой Айку.

— Проклятье, — ругаюсь я, понимая, что жабеныш — проблема даже масштабнее сожранной трушаники. — Амайя, ты вообще не умеешь расставлять приоритеты? С мэра надо было начинать. Что он хотел?

Сам подталкиваю женушку в спальню и кивком головы указываю на одежду. Нужно оперативно браться за решение всех вопросов, которые успели возникнуть, пока мы тут истинность устанавливали.

— О, боги, и ты туда же, — возводит глаза к потолку Я-я. — Ничего страшного он не хотел. Гадость сказал и свалил в свой номер.

— Что за гадость? — оглянувшись через плечо, спрашиваю я.

А сам не могу не смотреть на Талири, которая, подхватив юбку и вытащив из шкафа чистую рубашку, прошмыгивает в открытую дверь лаборатории. Попутно еще успевает треснуть Ноки туфлей, потому что фракис попытался стянуть из ее рук юбку.

— Не знаю что натворила наша лиса, но Жабшто настоятельно советовал нам следить за своим зверьем, — Я-я неприязненно кривится. — Еще и меня таким презрением окатил, что мне отмыться захотелось. А! Ещё попросил прислать к нему посыльного. Какое-то письмо с утра хочет отправить.

— А у Айки ничего в руках не было? — выглядывает из лаборатории Талири.

— Не-а, — раскачиваясь вперед-назад, отвечает Я-я.

— Понятно, — хмуро произношу я и, застегнув последние пуговицы на рубашке, выхожу в коридор. — Сейчас всё решим.

— Эй, погоди, — долетает до меня возглас Талири.

Сама женушка показывается уже через полминуты, удивляя меня быстротой сборов. Она даже косу успевает заплести. Правда пуговички на корсетной рубашке застегнуты слишком провокационно. Через одну. Да еще и при каждом вздохе планки рубашки расходятся и приоткрывают вид на нательную маечку.

— Так, — встряхнувшись, я подхожу к Талири и методично привожу ее одежду в порядок, который устроит и меня, и моего дракона. — Ты сейчас спускаешься на склад и смотришь, можно ли как-то исправить ситуацию. Не паникуешь, не переживаешь. А еще лучше — контролируешь процесс приготовления завтрака.

— А ты? — взволнованно смотрит на меня Талири, и я плыву от доверчивости, что сквозит в ее взгляде.

Открылась. Она наконец-то открылась мне и приняла нашу связь. Теперь главное не подвести мою истинную.

— А я пойду поговорю с вашим мэром, — наклоняюсь к жене и целую ее в губы, получая в ответ прерывистый выдох. — Как дракон с жабой.

— Дерек! — испуганно восклицает она и хватает меня за рубашку. — Не надо усугублять.

— Тс-с-с, — прошу её угомониться. — Верь мне и одной проблемой точно станет меньше.

Вижу, что ей всё же нелегко. Привычка все контролировать, держать руку на пульсе и нести ответственность только на своих плечах — так просто не меняется. Не трансформируется в умение разделять ношу. Но через одно долгое мгновение Талири кивает, отпуская меня.

— Будь осторожен, — просит она.

Взмахом руки подзывает к себе Я-ю и разворачивается в сторону лестницы.

— О чем разговор, я генерал осторожность, — беззаботно улыбаюсь я, шагая спиной вперед и снося какую-то вазу.

— Ага, очень наглядная демонстрация, — хихикает Талири, а ее помощница и вовсе начинает хохотать.

— Идите уже, — напустив суровости в голос, приказываю я.

Талири бросает на меня долгий взгляд и подчиняется. Дожидаюсь, когда стройные фигурки исчезнут на лестнице, а сам возвращаюсь к нашей с Талири спальне.

— Эй, Ноки, как насчет напугать одну жабу до состояния анабиоза?

Мой главный напарник по воспитательной работе тут же спрыгивает с тахты. Всего пара минут и вот мы вдвоем подходим к номеру лорда Жабы. Деликатно стучусь, хотя для создания нужного эффекта стоило бы бесцеремонно ворваться. Но Талири просила не усугублять. Что ж, я постараюсь.

— Ква-ква, квайдите! — слышится по ту сторону.

— Хы-хы-хы, — ржет Ноки, прикрывая морду лапой.

— Тише ты, — шикаю на него. — А то попрошу Талири и для тебя жабье зелье сварить.

Фракис тут же замолкает, награждая меня убийственным взглядом.

— Доброе утро! — распахиваю дверь и перешагиваю через порог.

Номер у мэра по размерам превосходит спальню Талири. Да и обстановка тут на порядок шикарнее. Видимо женушка таким образом пыталась задобрить подонка. Чувствую поднимающее в душе злорадство. Отныне Талири больше не придется ни перед кем прогибаться. Уж я-то ей это гарантирую.

— Ква-ква, — лорд Жабшто обнаруживается за письменным столом. — Квы вовремя! Квужно срочно отправить эту депешу в столицу! — Жабёныш разворачивается в кресле и удивленно лупает на меня глазками. — Лорд Расмус?

— Он самый, — замираю по стойке смирно. — Ваш персональный посыльный. Для меня будет честью доставить вашу личную почту. Разрешите?

Пересекаю комнату и останавливаюсь прямо перед мэром. Тот смотрит на меня с настороженностью и недоверием. Становится понятно, что просто так его кляузу я не получу. А лезть в драку — ну такой себе вариант. Надеясь на благоразумие мэра, я протягиваю к нему ладонь и попутно отслеживаю перемещения Ноки. Фракис, крадучись, двигается вдоль стен, обходит одежду, сваленную на небольшой диванчике.

— Фе, — брезгливо выдает Ноки, принюхавшись к вещам жабы.

— Его что, тошнит? — настороженно интересуется мэр.

Фракис, будто получив команду к действию, начинает активно выдавливать из себя всё съеденное.

— Уберите к-варь! — взвывает Жабшто и бросается к диванчику.

Бумаги, которые жаба стискивала в лапах, разлетаются веером по комнате. Но мэру, похоже, вещи дороже его писулек. Пока Жабшто борется за спасение одежды, я спокойно собираю листок за листком. И с каждой прочитанной строчкой меня взрывает всё больше и больше.

— Леди Морвейн, будучи сама нечестью, укрывает магическое отродье? — поднимаю взгляд на мэра.

Тот, явно не отдавая отчета происходящему, продолжает отпихивать Ноки от своих вещей.

— И ква-что? — квакает тот гневно.

— Гостиница «Осколочная леди» подлежит зачистке? — продолжаю чтение доноса. — Её работники санации и отправке на рудники?

— А ква такого? — ярится мэр, похоже не осознавая с кем разговаривает. — Всё по ква-кону.

— Ты о моей жене говоришь, — мой голос больше похож на рычание.

Я с трудом себя контролирую, кожа на руках покрывается золотистыми чешуйками. Ноки, услышав меня, резко прижимает уши к голове и бросает попытки испортить одежду мэра. Фракис отползает под диван, подняв его своей массивной задницей. И только сейчас Жабшто замирает, медленно оборачиваясь ко мне.

— Кваспадин генерал, — блеет он, будто баран, а не жаба. — Вы не так всё квоняли.

— Воняешь тут только ты. И даже не воняешь, а смердишь.

Стремительно приближаюсь к отшатнувшемуся мэру и хватаю его за раздутое горло. Магия, вспыхнув в резерве, растекается по каналам и срывается с рук. Комнату заполняет янтарное сияние. Глаза мэрёныша округляются в панике, он пытается разжать мою хватку, но тщетно. Я взбешен настолько, что моей выдержки с трудом хватает, чтобы не придушить тварь.

— Ты забудешь всё, что видел здесь, — чеканю по буквам ментальную команду. — «Осколочная леди», её хозяйка и её персонал добропорядочные граждане. Ты перестанешь ездить сюда с проверками, ты оставишь в покое любое магическое создание. В скором времени гостиница выйдет из-под твоего контроля, и ты не станешь чинить никаких препятствий. Ты больше никогда и слова дурного не скажешь в сторону обладателей магического дара. Ясно?!

Янтарные искры собираются вокруг головы жабы, впитываются в глаза мэра и тот заторможенно кивает.

— Да, господин, — четко выговаривает он.

С отвращением отдергиваю руку, выпуская тушку Жабшто. Тот оседает на пол, продолжая пребывать в прострации. На душе мерзко. Я не люблю применять мой дар, тем более в такой концентрации. Но мэрёныш заслужил и по-другому с ним нельзя.

Однако облегчения это не приносит. Я будто сам запятнался, лишний раз подтвердив опасения квалионцев. Магические создания действительно несут угрозу. Только вот делаем мы это не по собственной воле.

— Пойдем, — киваю Ноки и, собрав все листки бумаги, которые нахожу в номере, покидаю злополучную комнату.

Скорее всего до самого вечера мэра мы не увидим. Откат от такой дозы магии принуждения еще долго не позволит ему соображать. А к тому времени Талири и зелье сварит.

Ноки пристраивается за мной, пока я молча иду к лестнице. Гостиница затихла, будто мое настроение передалось всем ее обитателям. Но с каждым шагом, приближающим меня к Талири, внутри становится теплее. Маленький огонек, которым для меня теперь служит жена, разгоняет всю ту гадость, что успела прилипнуть ко мне за время общения с Жабшто.

Уже на лестнице слышу привычный для гостиницы шум. Хлопают двери, из столовой тянет ароматом свежей выпечки. Доносятся и голоса моих парней вперемешку с женским смехом. Чувствую, всё-таки придется оставить кого-то из бойцов. Не захотят они возвращаться в Демастат. Что, впрочем, мне на руку. Гарнизон, который добровольно остается на месте, гораздо лучше выполняет свои функции, нежели отряд, собранный по приказу.

— Лорд Расмус? — меня встречает Барток, в локоть которого вцепилась леди Пуфикс.

Пожилая кокетка сияет, как начищенная монетка и бросает на меня сочувственные взгляды. Вместо розового пеньюара на Эдне сегодня вполне пристойное для почтенной леди темно-зеленое платье.

— Ах, простите, генерал, — томно вздыхает старушка. — Не получилось у нас ничего с вами. Боги распорядились, что милый Барток — моя судьба.

— Я, конечно, крайне расстроен этому факту, — подыгрываю я. — Но знать, что вы счастливы — лучшая награда для меня.

— Ах, вы так благородны, дорогой Дерек, — Пуфикс прижимается к довольно улыбающемуся Бартоку. — Я уверена, вы тоже найдете свою любовь.

— А я ее уже нашел, — улыбаюсь в ответ и приподнимаю рукав рубашки. На запястье слабо светится сапфировые чешуйки, сообщая о том, что Талири где-то недалеко.

— Какая прелесть! — всплескивает руками Пуфикс. — И кто же счастливица?

— Леди Талири теперь уже точно Расмус, — отвечаю я с гордостью.

И тут же хмурюсь, видя, как расстроенно переглядываются Барток с Эдной.

— Что не так? С Талири что-то произошло?

— Нет-нет, с хозяйкой все в порядке, — тут же спешит успокоить меня пожилой сторож. — Просто она такая грустная тут ходила. А мы не знаем, чем ей помочь.

— Грустная? — переспрашиваю я. Понятно, значит проблема с трушаникой оказалась более серьезной, чем я предполагал. — Не волнуйтесь. Теперь у Талири всё будет хорошо. Я это вам гарантирую.

Талири Морвейн

— Талири, может всё-таки как-то удастся всё исправить? — встревоженный голос Я-и доносится до меня, как сквозь подушку.

Подушку, которой меня прихлопнули, когда я только вошла на склад. Вожу вокруг пустым взглядом, осматривая погром, устроенный отожравшимися тараканами. Чудища стали еще крупнее, но оно и понятно — уничтожили все наши запасы. Мне не жалко, я как раз и думала отвлечь семейку казначея продуктами. Но вот то, что они покусятся на горькую трушанику — это стало для меня полной неожиданностью.

— Талири? — заглядывает мне в глаза Я-я.

Никак не реагирую, полностью погруженная в свои невеселые думы. Подруга даже за руку дергает, а я в ответ только нехотя моргаю. Хочется затормозить ход времени, чтобы у меня было мгновение все обдумать. Но этого мгновения нет, как и решения возникшей проблемы.

Хорошо, что хотя бы пыльцу ночных попрыгуний грызуны самолично доставили к заднему крыльцу, где короба забрали поварята Робера.

— Может быть выдавим таракашек прямо в зелье? — предлагает Айка, ставя те самые короба с пыльцой за порогом.

Внутрь заносить уже не рискуем, мало ли семья казначея решится на самоубийственный бросок и покусится еще и на пыльцу.

— Чего? — округляет глаза Я-я, а со стороны сидящих в уголке тараканов доносится испуганный «ик».

— Ну для зелья же нужен сок трушаники? Ну вот и выжмем наших вредителей, авось не вся ягода еще переварилась, — кровожадно щелкнув челюстью, поясняет Айка.

Бросает на притихших насекомых многообещающий взгляд и припугивает их, резко поддавшись вперед. Тараканы, вздрогнув, бросаются в рассыпную, лавируя между нами и пробираясь к выходу.

— Что здесь происходит? — раздается из-за спины голос Дерека, и я наконец-то отмираю.

Облегчение затапливает меня, давая силы действовать. Дерек рядом, он обязательно что-нибудь придумает или поможет найти решение возникшей загадки с одной сожранной переменной.

— Айка хочет выжать тараканов, — докладывает Я-я, метлой сгоняя паразитов в их угол. — Надеется, что их сок будет так же полезен, как и уничтоженная ими ягода.

— Метод хороший, но слишком радикальный, — кивает Дерек, ладонью подзывая меня к себе. Делаю робкий шаг навстречу и тут же оказываюсь в его крепких объятиях. — Ну ты чего нос повесила? Неужели отсутствие какой-то там ягоды остановит находчивую Талири Расмус от создания самого крутого в мире зелья-противоядия?

— Не работают, — ворчу я, краснея от похвалы мужа.

— Что не работает?

— Слова твои не работают, — выдыхаю я, прижимаясь к груди Дерека и успокаиваясь под удары его сердца. — Что бы мы ни говорили, а ягоду не вернуть. Даже предложенным Айкой путем. А новая трушаника появится не раньше, чем через девять месяцев. И еще не факт, что вообще вырастет.

— И что, на этом все? — Дерек чуть отодвигает меня от себя и с удивлением смотрит в мои глаза. — Сдаемся? Объявляем Квалиону войну?

— Ты что? — от одного страшного слова «война» у меня чуть сердце не разрывается. — Нет, надо выкручиваться, но я пока не знаю как. Что с Жабшто?

— Он больше не проблема, — хмыкает Дерек. — Пришлось приложить его магией, а то ваш мэрёныш слишком хорошего о себе мнения был. Теперь его самооценка соответствует реалиями, и лезть к магическим созданиям он не станет.

— А ты не мог бы заставить его превратиться в человека? Ну типа самовнушения? — осторожно интересуюсь я, вышагивая пальчиками по груди дракона.

— Моя магия всемогуща, — произносит он с будоражащей хрипотцой в голосе. — Но даже она не способна превратить жабу в человека. Это подвластно только тебе, любовь моя. Тебе и твоим зельям.

— Тогда все пропало? — говорю, а сама не верю своим словам.

Осознание полного краха никак не хочется укладываться в моей голове. Не сейчас, когда Дерек стоит рядом и не выказывает никакого беспокойства.

— Талири, ты меня вообще слушаешь? — спрашивает муж.

— Конечно, — оторвавшись от изучения пуговиц на рубашке Дерека, отзываюсь я.

— Тогда с чего ты решила, что все пропало?

— Ну-у-у, — тяну я и, оглянувшись, взмахом руки охватываю помещение склада. — Трушаники нет, вырастить новую никак. Все? Это фиаско, дракон?

— Талири, еще раз, — склоняется ко мне Дерек, утыкаясь лбом в лоб. — Какой дар у сапфировых драконов?

— М-м-м, — напрягаю память, пытаясь понять к чему клонит муж. — Сапфировые умеют призывать дождь? Но трушанику не вырастить, просто наслав на нас ливни.

— Магия сапфировых драконов — управление водной стихией. В их силах менять саму суть воды. Смекаешь?

Озарение путеводным огоньком вспыхивает в моей голове. Я даже дыхание затаиваю, боясь спугнуть мысль. Замечаю, что и Айка с Я-ей, отставляют метлы в стороны в ожидании моих слов.

— Я могу попробовать изменить состав зелья магией? — неуверенно произношу я.

— Именно, драмочка моя, — Дерек смачно целует меня в лоб. — И не попробовать, а именно что изменить. Я видел, как это делает ректор академии Иллария, сапфировый дракон. Мы тогда знатно накачались виски, сделанным из воды.

— Драмочка? — пропустив остальную фразу мимо ушей, переспрашиваю я.

— Драконица и ведьмочка. Я совместил. А учитывая твою любовь драматизировать — получилось идеально. Тебе не нравится? — состроив невинную мордочку, интересуется Дерек.

— Нет, — хмурюсь я.

— Да! — в один голос восклицают Я-я с Айкой и тут же сникают под моим недовольным прищуром.

— Ну ведь реально идеально подходит, хозяйка, — принимается оправдываться Айка.

— Лучше не придумаешь, — хихикает Я-я.

— Ой, всё, — выдыхаю я. — Я тоже вам что-нибудь придумаю. Когда время будет.

— Бу-бу-бу, как страшно, — гримасничает подруга.

А у меня на душе вместо раздражения или паники так светло становится, что я на месте стоять не могу. Очень хочется трансформировать это хорошее настроение в плодотворную работу.

— Ну что, пробуем? — заглядывает мне в глаза Дерек.

— Пробуем, — воодушевленно выдыхаю я. — Девочки, заприте тараканов на складе. Айка, принеси пыльцу в лабораторию. Я-я — на тебе гости и завтрак.

— Не хочешь внести нотку абсурда в сегодняшнее меню? — поддевает меня подруга.

Но я и не думаю обижаться.

— Подумываю оставить эту функцию для особо отличившихся сотрудников. Индивидуальное меню, так сказать. Проявляющее суть.

— Давай оставим этот вариант в разработках, а? — Примирительно поднимает руки Я-Я, тут же поняв, куда я клоню.

— То-то же, — довольно хмыкаю я.

Берусь за локоть Дерека и кивком приглашаю его покинуть склад. В коридоре наталкиваемся на Ноки, меланхолично жующего чей-то фартук.

— И всё-таки надо тобой заняться, — вздыхаю я, выдирая из его пасти тряпку. — Видимо что-то в ткани тебя привлекает.

— Фе, — фыркает Ноки и плюхается на попу.

Малыш оглядывается по сторонам в явных поисках добавки.

— Так, тканеед необыкновенный, помоги Айке, — отдает приказ Дерек, указывая фракису на высунувшуюся из склад девчушку. — Слушаться, как меня. Понял?

— Хы, — закатывает глаза Ноки и, нехотя поднявшись, вразвалочку обходит нас.

— Дисциплина у него, конечно, так себе, — как бы между прочим замечаю я.

— Это всё твое влияние, — жалуется дракон, сводя брови домиком в наигранном расстройстве. — До этого он был идеальным солдатом.

— Он ребенок, Дерек, — улыбаюсь я.

— Вот и не удивляйся, что он все подряд жует. — Муж щелкает меня по носу. — Видимо решил устроить нам тест на хороших родителей.

— Ой, — вспыхиваю я.

— Что? Не думала о детках? — хитро прищурившись, спрашивает Дерек.

А я теряюсь. Самым натуральным образом теряюсь и не знаю, что ему ответить. Детей я люблю, но никогда не думала о том, что они у меня будут. А тот факт, что детки могут с нами случиться гораздо раньше, чем я буду к ним готова — вызывает легкий приступ паники.

Это не по плану!

К счастью, в этот момент мы покидаем коридор и выходим в шумный гостиничный холл. Несмотря на карантин, народ по-прежнему пытается попасть к нам. Правда всех посетителей еще на входе разворачивает Барток, сидящий на диване рядом. И я цепляюсь за возможность сменить тему.

— Не жалеешь, что с леди Пуфикс так и не сложилось? — натянуто улыбаясь, спрашиваю я.

Дерек не заостряет внимание на моем желании уйти от разговора о детях. Лишь на секунду задерживает на мне задумчивый взгляд и переводит его на сторожа и кружащую вокруг него Эдну. Та вьется вокруг Бартока и умилительно поправляет плед на его ногах. Зная одинокую судьбу моего работника, я искренне за него рада. Пускай, Пуфикс не лучшая кандидатура, но может истинная связь изменит ее сварливый характер?

— Я не имею права о чем-либо жалеть, ведь судьба подарила мне тебя, — склонившись к моему уху, произносит Дерек.

Дракон выпрямляется и с невозмутимым видом ведет меня к лестнице. А у меня кожу обжигает мигом вспыхнувшее смущение. Всё еще непривычно ощущать нашу с драконом связь, понимать, что мы теперь вместе навсегда. И если раньше меня подобные мысли пугали, и я предпочитала жить одна, то сейчас всё иначе. Любовь, счастье и даже эйфория — вот что живет в моей душе. И всё это благодаря одному невероятному дракону, который сейчас с самодовольной улыбкой вышагивает в сторону лаборатории.

— Чему ты улыбаешься? — спрашиваю я.

— Твоим мыслям, — тут же отвечает Дерек.

— Ты умеешь их читать?!

— Нет, они у тебя на лице написаны, — ехидно усмехается дракон и тут же целует меня, гася возмущенный возглас.

Мы останавливаемся в каких-то шагах от спальни. Дерек прижимает меня к стене и сильно сжимает мою талию. До боли, но я и не думаю сопротивляться. Напротив, сама вцепляюсь в мужа так, будто его в любой момент могут у меня отнять. После сегодняшней ночи что-то дикое проснулось во мне. Еще одна Талири, которая нет-нет да пытается отобрать контроль у меня прежней. И чем дольше Дерек целует меня, тем сильнее становится эта новая версия. Она даже как-то странно рычит в моей голове.

— Э-э-э, а мы зелье-то варить будем?

Ошарашенный возглас Айки буквально растаскивает нас с Дереком по сторонам. Дракон замирает в шаге от меня, его грудная клетка ходуном ходит, а в глазах настоящий ураган. Ставлю свою лабораторию — я выгляжу не лучше. Медленно поворачиваю голову в сторону застывшей в коридоре Айки. Рядом с ней стоит Ноки и окидывает нас с Дереком насмешливым взглядом. К бокам фракиса приторочены коробочки с пыльцой.

— Да, точно, — говорю сама себе, судорожно поправляя рубашку, которую Дерек каким-то образом успел расстегнуть на пару пуговок. — Зелье. Сначала зелье…

— Потом все остальное, — договаривает муж, обольстительно мне улыбаясь.

Вот знает же, гад, как на меня действуют эти его улыбки! С трудом сдерживаюсь, чтобы не показать ему язык, но вовремя останавливаюсь. Боги, откуда это ребячество? И почему оно мне так нравится?

— Идемте, — киваю в сторону моей комнаты. — Чем быстрее попробуем, тем быстрее узнаем наш вердикт.

— Какой вердикт? — хмурится Дерек, пропуская меня и Айку с Ноки.

— Устроит Квалион новую охоту за магическими созданиями или я всё-таки справлюсь с варкой зелья.

— Первый вариант вообще не вариант, — уверенно произносит Дерек. — С твоим талантом у зелья никаких шансов не получиться.

— Ты, конечно, очень мил с этой своей верой в меня, но я предпочитаю трезво оценивать мои способности, — кисло улыбаюсь я.

Снимаю с Ноки коробочки и расставляю все необходимое для варки антидота на рабочем столе.

— А можно я останусь? — тихо спрашивает Айка, глядя на меня с надеждой в глазах.

Я знаю, как ей нравится наблюдать за процессом варки зелий, но сейчас ее присутствие может меня отвлечь. А мне нужна тотальная концентрация. Я, как никак, пытаюсь сварить зелье без одного из главных компонентов.

— Оставайся, — добродушно разрешает Дерек, не дав мне и слова сказать. — Да, Талири?

— Вообще-то… — начинаю я, но дракон хватает меня за плечи и подводит к рабочему котелку. — Зрители тебе не помешают, а только помогут. Верь в себя так же, как верим в тебя мы. Как верю я. Хорошо?

Он целует меня в сгиб шеи, вызывая бесконтрольный бег мурашек по всему телу.

— Ладно, — дрогнув, отвечаю я и судорожно хватаюсь за колбы.

Мало того, что у меня по ингредиентам всего одна попытка на изготовления зелий, так еще и после погрома в лаборатории почти не осталось необходимой тары. Придется смешивать, используя одну и ту же посуду несколько раз.

— Айка, расскажи мне, чем вообще живут жители отдаленных поселений Квалиона? — тем временем спрашивает Дерек.

Дракон отходит к окну и увлекает с собой девчушку. Ноки, ободряюще боднув меня под попу, присоединяется к хозяину. Зрители у меня действительно есть, но ведут они себя так, будто им вовсе и не интересно, чем я занимаюсь.

И это работает. Под щебет Айки и спокойные ответы Дерека я полностью сосредотачиваюсь на варке зелья. Отмеряя капли, пыльцу и сухие составляющие, я с удивлением прислушиваюсь к разговору дракона и девчушки. Всё-таки Дерек удивительно легко находит общий язык с любым собеседником. Айка даже рассказывает ему о своих обидчиках, о которых, почему-то, никогда не говорила мне.

Уверена, из Дерека выйдет прекрасный отец. Эта мысль уводит размышления к нашему с драконом разговору о детях. Тогда я смутилась, но сейчас, бросая косые взгляды на Айку и Дерека, я внезапно для самой себя понимаю, что очень хотела бы родить мужу сына. Такого же обаятельного, шебутного и влюбляющего в себя одной улыбкой.

Дерек, будто откликнувшись на мои мысли, поднимает взгляд и ловит меня за подсматриванием. Чувствую, как немедленно краснею, а потому тут же утыкаюсь в таблицу с граммовками. Зелье, Талири, сначала зелье, потом дети.

— Талири, ты есть не хочешь?

Я подпрыгиваю на месте и только потом понимаю, что, увлекшись варкой, не замечаю сколько проходит времени. За окном уже алеет закат, Айки и вовсе нет в лаборатории, а Дерек с беспокойством смотрит на меня.

— Ты всегда так увлеченно работаешь? Надо будет приобрести артефакт-напоминалку, а то я рискую лишиться жены из-за ее трудоголизма, — шутит дракон.

— Не всегда, — отмахиваюсь я и тут же ощущаю, насколько затекли мышцы во всем теле. — Только когда того требует дело.

— И что? Дело сделано? — интересуется Дерек, заглядывая мне за плечо.

— Как раз финальный этап, — вздыхаю я. — Пыльца попрыгуний.

Поворачиваюсь к весело дымящему котелку и глубоко вздыхаю. В моих руках мензурка с активированной пыльцой, а в голове — полный хаос. Разум твердит, что без трушаники ничего не получится, а упрямая часть меня — что в котле я варила подобные сомнения.

— Давай, — выдыхает Дерек, подходя со спины и окутывая меня своим теплом. — Ты справишься.

— Угу, — решительно произношу я и пересыпаю пыльцу в котел.

В воздух поднимаются разноцветные искры, но ожидаемых мной радужных пузырей не возникает. Оно и понятно, без сока трушаники их не добиться.

— А теперь вспомни, как ты сделала пьяные биточки, — шепчет мне на ухо Дерек. — Ты ведь просто хотела сделать лучше, и магия откликнулась тебе.

— Ага.

От волнения мой словарный запас сужается до междометий.

— Не бойся, — дракон берет мои ладони и кладет их по обе стороны от котелка. — Давай, любимая, у тебя все получится.

Он целует меня в затылок, вызывая знакомую дрожь. Только сейчас она странным образом прошивает тело, разбегается искрами по магическим каналам. На моих запястьях проявляются золотистые чешуйки, а от ладоней к котелку струятся потоки сапфировой магии. Магический резерв, который я сейчас чувствую как никогда полным, мягкими волнами выплескивает силу. Это не больно, это даже приятно.

Я в шоке наблюдаю за чудом, которое творю своими руками. Не зельями, не умелой подборкой ингредиентов. А сама! Даром, крохи которого достались мне от моих предков. Тех, кого я иногда стыдилась, а сейчас невообразимо горжусь.

— Магия — это не проклятье, — шепотом произношу я, наблюдая как над поверхностью котелка один за другим поднимаются радужные пузырьки.

— Магия — это дар, — вторит мне Дерек, обнимая меня.

И делает это очень вовремя. Силы совершенно внезапно покидают меня. Я обмякаю в руках мужа и веду по сторонам осоловелым взглядом.

— Что это со мной? — заинтересованно спрашиваю я.

Страха нет, напротив, в теле веселящая легкость. Так и хочется что-нибудь сделать. Например, прибраться. И желательно во всей гостинице. Только вот непослушное тело почему-то против.

— Магическое опьянение, — с улыбкой произносит Дерек. — Твой резерв наконец-то заработал в полную силу и теперь организм не успевает перерабатывать потоки магии, которые циркулирую по твоим каналам. Поспишь, и все пройдет.

— Какой спать? — возмущаюсь я, угрюмо сдвигая брови. — Надо зелье тестировать!

— А оно готово? — выгибает бровь Дерек.

— Конечно готово! Какие сомнения?!

Дракон бросает взгляд на котелок, потом на меня и со вздохом поднимает меня на руки.

— Так, драмочка моя, сейчас покой, переработка магии, а все зельевые эксперименты на завтра.

— Нельзя! — начинаю барахтаться в его руках и в итоге оказываюсь перекинутой через плечо. — Нельзя нам отвлекаться!

— Это почему же?

Дерек невозмутимо терпит мои удары по спине и целенаправленно несет меня к кровати.

— Во-первых, зелье так долго не простоит. Оно скоропортящееся…

— Не вопрос, завтра сваришь еще одно. С твоими талантами тебе это теперь под силу, — парирует Дерек и скидывает меня на постель.

— Во-вторых, сегодня выходит срок, данный нам Жабшто, — запальчиво выдаю я, сдувая прядку волос с лица.

— Какой срок? — почему-то ехидно улыбается дракон.

— Как какой? — опешив, переспрашиваю я и тут же прикусываю язык.

— Ну же, Талири, — тянет Дерек резко севшим голосом.

Он встает коленом на кровать и угрожающе надвигается на меня.

— Так это, — в панике отодвигаюсь я.

Не хочу я первой признаваться!

— Это?

— Свадьба! — выпаливаю я, оказавшись под Дереком.

Он нависает надо мной, его губы изгибаются в порочной улыбке, а в янтарных глазах пляшут демоны. Празднуют, засранцы.

— Вот это другое дело. Так бы сразу и сказала, что просто хочешь как можно скорее официально закрепить наши отношения, — чмокает меня в нос дракон.

— Как будто ты сам этого не хочешь, — сварливо бубню я.

— Я этого, в отличии от тебя, никогда и не скрывал, — мягко произносит Дерек. — И рад, что теперь и ты не противишься своим желаниями. И открыто их признаешь.

— Угу, — соглашаюсь я, понимая, что муж мой снова оказывается прав.

Как и во многом, что происходит со мной.

— Значит свадьба? — тем временем спрашивает Дерек, пружиняще отталкиваясь от кровати и поднимаясь. — И ты совсем не против провести ее ночью?

— Признаться честно, я всегда считала, что ночь — идеальное время для создания семьи. Жаль, что в Квалионе такой вариант приравнивают к магическим обрядам и порицают, — проговариваю и снова краснею.

— Талири, давай договоримся? — дракон склоняет голову набок. — Ты больше не закрываешься в себе? Хорошо? Хотя бы со мной. Я очень хочу узнать тебя от и до. Всё, что тебе нравится, всё, что делает тебя счастливой. Мне очень важно, чтобы ты научилась жить не только ради других, но и ради себя. Нравится свадьба ночью? Значит так и будет!

Смотрю в серьезные глаза мужа и от нежности, что заполняет сердце, слова вымолвить не могу. Чувствую, что вот-вот разревусь. Ну как можно быть настолько чутким? Настолько любящим, что я буквально купаюсь в его заботе?

— Так, стоп, я ничего особенного не сказал, — видя мое состояние, произносит Дерек. — Ты теперь жена дракона, привыкай, что тебя будут носить на ручках и любить любой твой каприз. Поняла?

— Ага, — всё-таки всхлипываю я. — Я привыкну. Это просто магия. Да, ее переизбыток.

— Да-да, она самая, — хитро улыбается дракон и умело переводит тему. — Так что там с зельем? Его нужно раздать в ближайшее время?

— Хватит разговоров, зелье пью я!

Я-я топает ногой так громко, что эхо еще долго гуляет по залу источника.

— Мне кажется ты кое-что упускаешь, — с обманчивым спокойствием в голосе отвечает Эдвин и широкой мордой отодвигает подругу ближе к стеночке.

— И что же? — ярится помощница.

Пытается оттолкнуть нахального дракона, но тот лишь мощно выдыхает, запуская по купальне настоящий ураган. Я хватаюсь за рубашку Дерека и прислушиваюсь к жалобному звону, который издают бутыльки с зельями, стоящие в штативах у стенки. Мы принесли сразу много, чтобы подобрать дозу для огромного адъютанта Дерека.

— Я больше, я волшебней, я мужчина в конце концов, — рокочет Эдвин. — И я не буду смотреть на то, как такая хрупкая и безумно дорогая мне женщина берет на себя роль подопытной.

Я-я внезапно покрывается целой россыпью красных пятен, а кое-где на ее волосах пробиваются цветочные бутоны. И если подруга замолкает, то не выдерживаю уже я:

— Да нет тут никаких экспериментов! Зелье, хоть и сварено не совсем стандартным образом, работает. Даю слово хозяйки гостиницы!

— Вообще-то это весомый аргумент, — вступает в разговор Дерек, до этого спокойно наблюдавший за препирательствами Я-и и Эдвина.

Дракон разворачивает меня спиной и обнимает так привычно, будто мы уже сотни дней провели вместе.

— Но при всей моей уверенности, тут я на стороне Эдвина. Пускай зелье испытывает именно он.

— Эй! — возмущенно пихаю его локтем в живот. — Да сколько можно говорить — оно идеально! У меня никогда настолько совершенного зелья не выходило! Да его хоть сейчас можно раздать всем пострадавшим и на этом закончить цирк с перевоплощениями.

И ведь не вру я. Временами меня мучают сомнения, я часто раздумываю, как поступить лучше. Но в этот раз все иначе. Моя пробудившая магия заполняет сознание уверенностью в том, что я все сделала правильно. И осторожность друзей мне понятна, но это не делает её менее обидной.

— Вы говорили, что верите в меня, — развернувшись в объятиях мужа, я уязвленно заглядываю в его глаза. — Так почему не хотите довериться сейчас?

— Откровенно говоря, меня пугает твоя уверенность, Талири, — произносит Я-я с мягкостью. Чувствую, что подбирает слова, но все равно задевает. — Ты ведь всегда так переживаешь за свои составы, тем более это зелье вообще первый раз варилось. В любом случае, я хочу первой его принять, чтобы ответственность за его действие легло только на меня. Ясно?

— Ясно, — вздыхает Эдвин.

И в следующий момент, не слушая никого, лапищей загребает один из штативов с зельем.

— Стой! — восклицает Я-я и бросается на дракона.

— Не лезь. — Дерек тут же прижимает меня к себе.

А я и не думаю лезть в этот клубок из дракона и взбесившейся древесной феи. Хотя последняя сейчас больше походит на демонического вестника.

— А ну не смей это пить! — орет Я-я, подбираясь к горлу Эдвина.

Тот отпихивает ее одной лапой, а сам пытается откупорить пробку на бутыльке.

— Эдвин! — взвизгивает подруга, когда дракон одним махом откусывает горло бутылочки и выпивает зелье.

Мы на секунду замираем. Я с Дереком — в ожидании чуда, Я-я — в шоке от происходящего. Но уже в следующий момент подруга возобновляет пытку дракона.

— А ну выплюнь! — требует она, лозы на ее голове подобно змеям устремляются к пасти Эдвина и с силой разжимают ее.

— Может всё-таки остановим ее? — тихо интересуется Дерек. — Я уже боюсь за психологическое здоровье моего адъютанта. Ему еще никто в рот не залезал.

— Погоди, — шикаю на него, со всё учащающимся сердцебиением наблюдая за драконом.

Двадцать три секунды. Столько нужно, чтобы состав начал действовать.

— Выплюнь каку, я сказала! — продолжает возмущаться Я-я и впрямь по пояс залезая в пасть Эдвина.

— Ы-ы-ы, — в панике рокочет адъютант.

Его лапы связаны лозами, а в глазах тихая мольба.

— Терпи, Эдвин, — с ухмылкой отвечает ему Дерек. — Чего не сделаешь ради любви? Даже стоматологический прием у древесной феи вытерпишь.

— Я не фея! — успевает выкрикнуть Я-я перед тем, как ее с мощным хлопком отрывает от Эдвина.

Подруга пролетает метр до центрального бассейна, куда она и приземляется с громким всплеском.

— Это я уже понял, — купальню наполняет бархатный голос Эдвина. Не дракона, а его человеческой ипостаси. — Что ты не фея.

Постепенно дымка вокруг адъютанта рассеивается. Я не сразу понимаю, в чем странность, а когда до меня доходит, резко утыкаюсь лбом в грудь Дерека.

— Ой, — только и выдыхаю я, отчаянно полыхая щеками.

— А ну прикройся, чешуекрыл самовлюбленный! — доносится до меня возмущенный вопль Я-и. Судя по звукам, она плывет к каменному бережку, но почему-то резко останавливается. — Оё-ёй!

— Тебе тоже не мешало бы прикрыться, радость моя, — довольно урчит Эдвин.

— А что происходит?

Пытаюсь повернуть голову, но Дерек надежно удерживает меня на месте.

— Да что там такое? — вожусь я, кося глазом в сторону бассейна.

И замечаю, что Я-я не просто стала нормальной, она еще и голая! Как, впрочем, и Эдвин.

— Дерек! — возмущенно вскрикиваю я и прикрываю ему глаза холодными ладошками. — Ты тоже не смотри!

— Как скажешь, — ухмыляется муж, поворачивая нас к выходу из купальни. — Раз зелье проверено, то, наверное, нам стоит заняться остальными пострадавшими.

— А вы не хотите сначала разобраться, почему я расколдовалась, не принимая зелья? — доносится нам в спину вопрос подруги.

Я притормаживаю, всерьез задумываясь над ее вопросом.

— А чего тут думать? — пожимает плечами Дерек. — Видимо вы тоже истинные.

— Чего-о-о?! — гремит Я-я.

Судя по громкому всплеску и последующей возне, Эдвин всё-таки прыгает в воду и гоняется за шокированной Я-ей.

— Чего-чего, — бурчит адъютант. — Того и есть. Я драконом чувствую нашу связь.

— Какое интересное обозначение детородного органа, — язвит Я-я, продолжая заплыв по бассейну. — Нет, мужик ты шикарный, но с чего истинность-то?

— Никого не напоминает? — шепчет мне на ухо Дерек. — В Квалионе какой-то обычай — отрицать истинность?

— Ой, отстань, — вздыхаю я.

Поворачиваюсь к плещущейся парочке и крепко задумываюсь. Теория Дерека логичная, мы же с ним не превратились, когда упали в зелье. То есть связь нас защитила. Но, конкретно в данном случае, должно быть что-то другое.

— Слушай, а ведь ты измазалась в зелье, когда залезала в пасть Эдвина-дракона, — задумчиво произношу я. — И вернула свой образ чуть позже, чем Эдвин. Как раз столько времени нужно, чтобы зелье сработало. И какой тогда делаем вывод?

— Зелье не обязательно принимать внутрь? — предполагает Я-я, подплывая к бортику и складывая на него руки.

Эдвин тут же оказывается за ее спиной, и подруга хоть и отпихивает дракона, но делает это без огонька. Скорее для вида.

— А ну не лапай меня, — шипит она вполголоса. — Я еще обижена, что ты меня не послушался.

— Я исправлюсь, колючка ты моя.

— Вывод! — щелкаю пальцами, привлекая к себе внимание. — Вывод такой, что вы сейчас одеваетесь и мы приводим в купальню пострадавших. Под видом оздоровительных ванн приведем всех в норму.

— А потом и свадьбу устроим, так? — продолжает мою мысль Дерек.

— У нас будет свадьба? — долетает до нас взволнованный голосок Айки.

Мы резко разворачиваемся к выходу. Из-за угла робко выглядывает девчушка, а ее светящиеся радостью глаза кажется озаряют всю купальню.

— Айка, выйди пожалуйста, — нервно прошу я, старательно загораживая купальщиков.

— Да что я там не видела! — фыркает девчушка. — Вы лучше скажите, я не ослышалась? Вы с дяденькой генералом женитесь? И у нас будет много-много драконят? А можно я с ними няньчиться буду?

Айка так разгоняется, что я еле успеваю переваривать поток ее идей.

— Стоп-стоп! — взмахиваю руками и, высвободившись из объятий Дерека, иду навстречу Айке. — Остановимся пока на свадьбе

— Но идея с драконятами мне нравится, — вставляет свои пять монеток муж.

— Потом, — с предостерегающим шипением отвечаю я. — Сначала купание пострадавших, затем уже свадьба.

— О, Всеединый, — трагически завывает Дерек. — Эта женщина невыносима. Нормальные леди первым делом свадебный ритуал проводят, а она всё о деле да постояльцах переживает.

— А кто тебе сказал, что я нормальная? — с улыбкой прищуриваюсь я.

— Да и слава Всеединому, — долетает до нас комментарий Эдвина. — Нормальная с ним бы очень быстро свихнулась. И не в лучшую сторону.

— Поговори мне тут, — цыкает на него Дерек. — Жену спугнешь.

— Да куда она от тебя уже денется…

— А ну хватит трепаться! — внезапно взрывается Я-я. — И тереться об меня тоже! — Она отталкивается от бортика и отплывает на безопасное от Эдвина расстояние. — Принесите мне вещи и давайте уже закончим с этим.

— А ты чего такая взъерошенная? — недовольно интересуется у нее адъютант.

— У меня свадьба лучшей подруги на носу, а я тут в луже бултыхаюсь! Времени чуть, а дел столько, что моя тревожность сейчас все рекорды накручивания побьет.

— Да мы же не будем пышно гулять, — спешу успокоить подругу, внезапно для самой себя осознав, насколько важное событие мне предстоит.

Я только сейчас в полной мере понимаю, что официально выхожу замуж. С документами и титулом в придачу. Ой, мамочки!

— Ну вот и скажи мне, чего ты дергаешься, деточка? — спрашивает леди Пуфикс, восседая в глубоком кресле и лениво потягивая чай из изящной чашечки.

Вместо очередного развратного пеньюара, на Эдне приличное домашнее платье, а плечи покрывает ажурная шаль. Она стреляет глазками в мою сторону, а я отвожу взгляд и с преувеличенным интересом рассматриваю номер леди Пуфикс. Можно подумать, я его никогда не видела.

Комнату наполняет уютный треск камина, а в воздухе плывет запах свежей сдобы. Сборы невесты было решено проводить именно у Эдны. Ну, как решено — безапелляционно утверждено самой леди Пуфикс. Едва она узнала о предстоящей свадьбе, как развила такую бурную деятельность, что я глазом моргнуть не успела — оказалась сидящей возле туалетного столика.

— Лорд Расмус прекрасный мужчина. Уверена — приданного у него столько, что про работу можешь забыть, — продолжает разглагольствовать Эдна. Подцепляет из вазочки засахаренную дольку апельсина и закидывает в рот. — Будешь жить в роскоши и покое. Я бы и сама его себе прибрала, да вот видишь как все вышло. Барток, любовь моя, судьбой мне предназначался. И, признаюсь тебе, лучшего мужа я себе и пожелать не могла.

Она отводит взгляд в окно и с мечтательным выражением на лице замолкает.

— Да я не о будущем своем тревожусь, — произношу я, поворачиваясь к Эдне спиной и разглядывая разложенную передо мной косметику.

Ее у леди Пуфикс столько, что можно весь отряд Дерека размалевать и еще останется. Для меня все эти порошочки, мази, крема, помады и блестки — валестийская наука. Я ничего в этом не смыслю. Знаю, что есть тени и помада, а зачем все остальное — ума не приложу.

Боги, уж лучше бы с остальными сейчас занималась расколдовыванием пострадавших, чем вот это вот всё. Может демон с ней, со свадьбой этой?

— Э-э, нет! — возмущенно фыркает Эдна. Похоже последние слова я сказала вслух. — Свадьбе быть. И я сделаю из тебя еще большую красотку. Такую, что муженек твой повезет тебя на свою родину в закрытой карете. И показывать никому не будет, боясь, что своруют.

— Может не надо? — жалобно тяну я.

Учитывая любовь леди Пуфикс к боевому раскрасу, я уже примерно представляю, что она может изобразить на моем лице.

— Как это не надо? Надо! — уверенно произносит Эдна и поднимается из кресла. Слегка кряхтя, она приближается ко мне. — Ты, конечно, у нас божественно мила, но даже такую красоту нужно подчеркивать. Чтобы освежать картинку в глазах любимого человека. Вот выйдешь ты к лорду Расмусу с макияжем, он посмотрит на тебя и будто первый раз увидит. И с новой силой влюбится. Ясно? Никогда не забывай о себе и ухаживай за собой. Если ты себя любить не будешь, зачем это делать кому-то другому? Не спорю, твой дракоша в тебе души не чает, но любовь бывает разной. Она может быть абсолютно безразличной, машинальной…

Сухие руки Эдны перебирают косметику на столике. Старушка прикладывает к моему лицу то один оттенок, то другой и продолжает говорить. А я почему-то слушаю, затаив дыхание. Почему-то мне кажется, что она вовсе не обо мне говорит. А словно своей историей делится. И думается мне, история эта далеко не радостная.

— В общем, что-то я разболталась, — грустно улыбается леди Пуфикс и протяжно вздыхает. — Вот, — кивает на выбранные пузырьки и наборы. — Думаю тебе подойдет. Сейчас наведем порядок на этой миленькой мордашке. Надо твоей неугомонной помощнице сказать, чтобы она платье принесла. Какого цвета будет?

— А у меня нет платья, — еще не до конца прийдя в себя после откровений Эдны, несколько растерянно отвечаю я.

— Как нет платья?! — вскрикивает леди Пуфикс. Она резво подскакивает с места и начинает наворачивать круги по комнате. — Как же так? Талири, деточка, хорошие девочки с ранних лет готовят платье невесты.

— Ну как вы уже знаете, хорошей меня назвать сложно, — пожимаю плечами я. — Какая есть.

— Так, ладно, это вовсе не беда, — взмахивает руками леди и решительно направляется к гардеробу. — Я не могу оставить тебя без достойного платья.

Эдна распахивает створки и в задумчивости застывает на месте. А я начинаю догадываться, что сейчас будет. И мне совсем не хочется выходить замуж в платье леди Пуфикс.

— Эдна… — произношу я, поднимаясь с места.

— Вот, дорогая, — перебивает она меня, резко разворачиваясь и демонстрируя удивительной красоты платье.

Темно-синий шелк переливается, как звездное небо. Россыпь сапфиров и черных камней (неужели алмазы?!) рисует диковинные узоры, подчеркивая грудь и талию. Рукава-крылья из тончайшего газа разлетаются в стороны, когда Эдна, кружась, демонстрирует платье в движении.

Боги, я хочу это платье!

— Эдна, — сглатываю я, понимая, что принять это чудо не могу. — Я дико тебе благодарна за старания, но это слишком щедро.

Старушка замирает посреди комнаты. С секунду она смотрит в окно, а потом, аккуратно разложив платье на широкой кровати, поворачивается ко мне.

— Талири, деточка, скажи мне — почему я столько лет живу у тебя в гостинице?

Вопрос настолько неожиданный, что я лишь недоуменно вытаращиваюсь на нее. Да, Эдна у нас постоянный клиент и уезжает из гостиницы всего на несколько недель в году. Но я всегда думала, что возвращается она только из-за купален и целительной силы наших источников.

— Не-е-ет, повод совсем не тот, о котором ты думаешь, — усмехается Эдна. — И платье вовсе не мое. Точнее мое. Наше. Оно родовое. Но я его ни разу не надевала. Мой муж, пусть земля ему будет колючеватой, запретил выходить в нем. Я думала, что хотя бы дочери его передам. Но… Лирьме, как и моему сыну, я не нужна. Как и мои семейные традиции. Талири, я живу в гостинице, потому что дома никому нет до меня дела. Там я лишь полубезумная старуха, вечно делающая не то и не так. Я всю жизнь старалась соответствовать запросам мужа, не позорить детей. А в итоге самое лучшее что я смогла сделать для моей семьи — исчезнуть.

— Эдна… — произношу я, глядя в блеклые глаза старушки.

Я первый раз назвала ее по имени. Да и, если бы не внутренние зажимы — обняла бы ее. Почему-то сейчас я очень тонко, пронзительно ощущаю ее одиночество. Ее ненужность самым дорогим людям. И это дико больно.

— Не бери в голову, деточка, — произносит леди Пуфикс, украдкой смахивая слезинки. — Пускай я не нужна детям, но твоя «Леди» и ее персонал подарили мне иллюзию семьи. Спасибо, что терпели мои эксцентричные выходки. Просто… просто именно в гостинице я ощущала себя свободной. Без постоянных одергиваний и выговоров.

— Эдна, я даже не знаю, что сказать.

— А и не надо ничего говорить. Я достаточно хорошо тебя знаю. Твое молчание всегда красноречивей любых слов. Прими это платье, и я буду самой счастливой старушкой. Мне нечем отблагодарить тебя за те годы заботы и любви, которые ты подарила не только мне, но и всем тем, кого заносило в «Осколочную леди». Ну и считай это моим «спасибо» за Бартока.

Она кокетливо мне подмигивает и затем кивает на платье. В ее взгляде вопрос, на который я теперь могу дать однозначный ответ:

— Спасибо, леди Пуфикс. Почту за честь выходить замуж в вашем родовом платье.

— Вот и умничка, — всплескивает руками Эдна. — А теперь давай браться за макияж и укладку. Времени совсем мало, я уже слышу гостей в саду.

Конечно, никакого шума снаружи нет, просто леди Пуфикс очень хочет закончит тревожащий ее память разговор. И я не смею возражать. В конце концов, зачем нырять в прошлое, если в настоящем у Эдны всё хорошо.

Я послушно усаживаюсь на пуфик лицом к леди Пуфикс. Она колдует надо мной не больше получаса и судя по прикосновениям — косметики на мне в разы меньше, чем на самой старушке.

— Ну вот, мне кажется самое то, — изрекает Эдна, откладывая кисти на столик.

В этот момент в дверь стучат, а затем я слышу голос, заставляющий сердце подпрыгнуть.

— Талири, драмочка моя, ты готова? Все околдованный твоим талантом успешно прошил обряд омовения и вернулись в первозданный вид. Семья казначея на рефлексах продолжает уничтожать продуктовые запасы, но ими занялись поварята Робера. Жабшто сидит ниже травы и не квакает. В остальном мы готовы. Да и гости уже ждут. А еще я устал сдерживать родителей. Мама рвется помогать тебе со сборами!

— Мама? Родители? — мой голос дает петуха, заставляя зазвенеть стеклянные бутылочки.

— Ой, а я тебя не предупредил? — с наигранной простотой спрашивает Дерек.

— А ты как сам думаешь? — цежу я, подскакивая на ноги. — Эдна, помогите одеться.

Леди Пуфикс, понимающе улыбаясь, бросается к платью и расшнуровывает его корсет.

— Не волнуйся, оно легко одевается. Справимся за пять минут, — подмигивает Эдна, помогая мне с рукавами.

Киваю, а сама повышаю голос, чтобы Дерек меня слышал:

— Ты вообще понимаешь, что подставляешь меня? И как они в принципе к нам попали?!

— Я использовал последний портальный камень, который у меня был, — игнорируя первый вопрос, отвечает Дерек. — Слушай, может откроешь дверь?

— Нет, — рявкаю я. — Будешь скрестись, вообще заочно жениться будешь. Я из окна буду говорить да.

— Но это ж все равно будет да, верно?

— А куда я уже денусь, — вздыхаю я, полностью облачаясь в платье.

Которое оказывается неожиданно тяжелым. Но оно и понятно — камни, вышивка и многослойный подол — всё это не может быть лёгким.

Мысли о платье хоть немного отвлекают от ситуации. Надо же! Пригласил родителей, а я… Я не уверена, что готова знакомиться с ними.

Хотя меня этим не напугать.

— Странно, — тем временем произносит Эдна, поправляя складки на подоле и отступая.

— Что такое? — нахмурившись, я осматриваю платье.

Вдруг с ним что-то не так?

— Да не крутись ты, с нарядом всё хорошо. В талии чуть великовато, сейчас зажимами специальными приберу, даже видно не будет. Я про другое. Когда настал мой черед знакомиться с родителями жениха — я в обморок упала от нервов. А ты вон даже не трясешься.

— А чего переживать? Это же не мэр наш, который гостиницу хотел отобрать, — пожимаю плечами. — И не отряд инквизиторов Совета. Уверена, люди, которые родили и воспитали такого достойного человека, как мой Дерек — не могут быть плохими.

— Правильно думаешь, — доносится из-за двери.

— А ты не подслушивай, — с нарочитой строгостью бросаю я и перевожу взгляд на Эдну. — Все готово? Я могу посмотреть в зеркало?

Прежде чем кивнуть, леди Пуфикс придирчиво оглядывает меня, а затем ее сухонькое лицо озаряет счастливая улыбка. И я почему-то чувствую гордость.

— Ты очень красивая, Талири, — всплескивает руками Эдна. — И я рада…

— Я тоже хочу посмотреть!

Дерек дергает ручку с такой силой, что та вылетает со щепками. Дверь распахивается, являя нам ошарашенного дракона с железной скобой в руках.

— Ого, — удивленно выдыхает Дерек, глядя на ручку, затем переводит взгляд на меня и вот тут меня сносит волной эмоций.

Восторг, радость, невероятное восхищение и любовь. Этого всего так много, что я сама, рвано вздохнув, ничего промолвить не могу.

— Оу, ну я вижу, что мою работу единогласно утвердили, — довольно улыбается Эдна и бочком двигается на выход. — Пойду я, Я-е помогу, Бартока проверю. А то вдруг какие хищницы вокруг него уже вьются.

Как она выходит из комнаты — ни я, ни Дерек не замечаем. Дракон шагает ко мне, не сводя восторженного взгляда.

— Я что, настолько сильно поменялась, что тебе сказать нечего? — первой нарушаю молчание я.

Говорю чуть сварливо, пытаясь спрятать за этим смущение. Все никак не привыкну к тому обожанию, в котором меня купает муж.

— А что-то изменилось? — подыгрывает мне Дерек. — Ничего не вижу, платье как платье, макияж как макияж. Все это украшаешь ты, а не оно тебя.

Он подходит ближе и заключает меня в объятия. Прильнув к его груди, я вслушиваюсь в ритм его сердца и понимаю, что окончательно успокаиваюсь.

— Талири, я очень тебя люблю, — через минуту уютной тишины произносит Дерек. — Если тебе не понравятся мои родители, я, конечно, расстроюсь, но заставлять общаться с ними — не буду.

Хихикнув, я поднимаю глаза на мужа. Его лоб прорезывает морщинка и я понимаю, насколько для него важно предстоящее знакомство.

— Я уже заочно их люблю, — с улыбкой отвечаю я. — Ты же слышал. А теперь пойдем вниз. Я очень хочу познакомиться с моими будущими родителями. Они же не кусаются, да?

— О нет, — еле заметно выдохнув, отвечает Дерек и, обняв за плечи, выводит меня в коридор. — У них другие способы довести до нервного срыва. Маменька просто обожает закармливать гостей. Предупреждаю — никогда не оставляй тарелку пустой. Тебе сразу же подложат еду. Батя абсолютно адекватный. Ровно до тех пор, пока в поле его зрения не появится лорд Ферг, третий генерал и глава казначейства. Вот тогда батю несет. Старики начинают скандалить до пены у рта.

— А повод-то какой? — удивленно спрашиваю я, делая себе пометки на будущее.

Я еще ни с кем из этих людей не знакома, но уже составляю план действий. Это помогает не нервничать перед тем, что ждет меня в далеком Демастате.

— Да этим двоим и повод не нужен. Один скажет, что солнце встает на юге, второй начнет орать что на севере.

— Оно вообще-то на востоке восходит, — уточняю я.

— Вот именно, Талири. Им неважно, о чем спорить — лишь бы спорить. И, умоляю тебя, даже не думай влезать в их споры. И уж тем более не вздумай в них побеждать.

— Ага, — улыбаюсь я, киваю. — Постараюсь запомнить.

Мы спускаемся в пустой холл. Абсолютно все — гости, работники и бойцы Дерека ожидают нас в саду на заднем дворе. Лишь с кухни доносится звон посуды и стук ножей. Робер с поварятами будет до последнего готовить угощения и только после присоединится к гуляниям.

Дерек, будто нервничая больше моего, продолжает рассказывать про их родовое поместье. Про семейный алтарь, который приносят роженицам и в котором в момент рождения наследника рода появляется фракис.

— Дерек, — перебиваю его я, понимая, что мы кое-что упустили. — А где Ноки?

Дракон в тот же момент останавливается и хмурится.

— Да был где-то, — несколько растерянно отвечает он. — Сначала с Айкой сад украшал, потом я его на кухне видел.

— А склад закрыт? — тут же вскидываюсь я.

— Так тараканы же больше не угроза, — пожимает плечами Дерек. — Да и не полезет Ноки на склад, он у нас воспитанный.

— Настолько воспитанный, что шторы за один присест уминает, — фыркаю я.

Подбираю юбки и резво разворачиваюсь по направлению к складу. Прекрасно отдаю себе отчет, что просто оттягиваю время встречи с родителями Дерека. И нет, волнения внутри как такового нет, но просто… Просто я боюсь им не понравиться.

— Ну я ж говорил, нет его тут, — произносит Дерек, когда мы входим в сумеречное помещение склада.

Я цепко осматриваю вотчину Робера, машинально подсчитывая в уме траты на пополнение запасов. После тараканьего пиршества тут не только закупаться надо, но и масштабную уборку провести надо будет.

Но это уже будет не мое дело. С завтрашнего дня хозяйкой гостиницы становится Я-я, а Эдвин возглавит гарнизон, который будет охранять открытое в «Леди» консульство Демастата.

Новая ступенька в жизни гостиницы и ее работников, новая эпоха в моей жизни. И мне бы готовиться к всему этому, а я тут потерянный фракис ищу.

— Любимая, пойдем, — мягко разворачивая меня за талию, просит Дерек. — Перед см… то есть свадьбой не надышишься. Если настолько не хочешь знакомиться с родителями, мы быстренько проведем церемонию, вышвырнем Жабшто за ограду и вернемся в спальню. Как тебе такой план?

— План-то прекрасный, — отвечаю я, возвращаясь в коридор. — Только я не собираюсь избегать леди и лорда Расмус.

— Тогда почему-то ищешь повод задержать церемонию?

— Да не ищу я никакого повода, — вспыхиваю я, вдруг отчетливо понимая, что так и есть. — Мне просто надо немного замедлиться. Все очень быстро и вот как раз этот темп пугает. Не родители, не свадьба, не наша истинность — а именно скорость, с которой на меня обрушиваются все изменения.

Останавливаюсь посреди коридора и обхватываю себя руками. Мне одновременно и легко, и тяжело. Наконец-то все, что смутно меня тревожило оформилось в конкретную проблему. А это уже один шаг на пути к ее решению.

— Талири, драмочка ты моя, — обняв, Дерек покачивает меня в своих объятиях. — Всё будет хорошо. Если ты боишься скорости, держись за меня.

— Я так и делаю, — прячу лицо у него на груди и протяжно выдыхаю.

И тут же замираю, слыша странный булькающий звук. Доносится он из прачечной, которая располагается в смежном коридоре.

— Это что еще такое?

Высвободившись из рук мужа, я стремительно пересекаю оставшиеся до комнаты метры и распахиваю дверь. На каменном полу, в ворохе сваленного белья, вольготно развалился Ноки. Фракис лениво взмахивает лапой, приветствуя меня, и присасывается к большой бутыли, в котором мы храним ароматизатор-смягчитель для стирки.

— Дерек! — зову мужа, упирая руки в бока. — Кажись мы нашли причину, почему Ноки жрет ткань!

— А?

Дракон заглядывает в прачечную и удивленно присвистывает.

— Хы-хы-хы, — ржет Ноки и переворачивается на бок.

Бутыль падает, разливая пахучую жидкость по полу.

— Да что ж ты делаешь, паршивец, — возмущается Дерек.

Отодвигает меня в сторону и проходит внутрь с явным намерением поймать Ноки.

— Стой!

Я успеваю лишь дернуть дракона за китель, а в следующей момент Дерек поскальзывается на луже и падает. И, какая прелесть, утягивает меня за собой. Благо, прилетаю я прямиком на мужа.

Грохот заполняет прачечную. На нас сыпятся корзины с бельем и коробками из-под мыльного порошка. Ноки, притихнув, отползает в противоположный угол и испуганно косится на нас с Дереком.

— Хы? — осторожно произносит Ноки, когда утихает звон от последней упавшей бутылочки.

— Вот тебе и «хы», паразит, — рычит Дерек, приподнимаясь и с беспокойством глядя на меня. — Ты как? Не пострадала?

— Я нет, а вот наши наряды, — поджав губы, я осматриваю мокрые пятна, расползающиеся по подолу платья.

Мужа и проверять не надо — его китель и брюки приняли основной удар чистящей артиллерии.

— Все настолько плохо? — обеспокоенно интересуется Дерек.

— Нет, промоем и высушим. Время только понадобится.

— Ну ты ж хотела задержаться, — широко улыбается муж. — Кажется, тебе подвластна не только водная стихия, но и магия отсрочек.

— Ой, иди ты, — шутливо бью его в плечо.

— А что ты говорила про Ноки? — дракон перехватывает мою ладошку и нежно целует. — Почему он на вещи бросается?

— Из-за ароматизатора. Он же смягчитель ткани. Я изобрела полностью безопасное зелье, которое мы добавляем при стирке. И видимо именно его запах и вкус так нравится фракису. Да, хулиган? — бросаю строгий взгляд на Ноки.

— Хы-ы-ы, — виновато тянет он и разводит лапками.

Мол, каюсь, что с меня взять? Вкусно же.

— Ну слава Всеединому, одной проблемой меньше. К лекарю Ноки вести не надо. А вот на диету сажать — обязательно.

— Угу, — поддакиваю я, ведя взглядам по разрухе.

— Уберемся после свадьбы. Всё восстановим, — тут же заверяет меня Дерек и, поддев меня за подбородок, заставляет посмотреть на него. — Веришь?

Я утопаю в янтарном взгляде самых любимых глаз. Сейчас, сидя посреди бельевого хаоса, облитая смесью зелий, одновременно несчастная и счастливая, я особенно остро понимаю, как сильно люблю Дерека. И что чувство это родилось во мне едва дракон переступил порог гостиницы.

— Хы-хы, — Ноки подползает к нам и осторожно тыкается рогатой головой в наши руки.

Вздохнув, поднимаю малыша к груди и обнимаю. Дерек не заставляет ждать и через секунду мы с Ноки оказываемся в горячих объятиях дракона.

— Я вас очень люблю, — шепчу я, абсолютно уверенная в своих чувствах. — Люблю и буду любить всегда.

— Будь проклят тот день, когда я сказала тебе «да»! — кричу на выдохе.

Лицо покрывает пот, он струится по телу и груди. Живот сводит судорогой новой схватки. Поясницу отчаянно ломит, будто наш ребенок решил пробить себе новый выход.

— Перестань, драмочка, прекрасный был день, — произносит Дерек, обтирая мой лоб. — Один полет Жабшто через забор чего стоил.

Выглядит муж при этом еще бледнее меня. Да и взгляд ниже моего живота не опускает. Крутится возле головы.

— Хы-хы, — доносится снизу обеспокоенный голос Ноки.

— И ты тут! — взрываюсь я и замолкаю от нового приступа боли.

— Естественно и он тут, — подтверждает Дерек, делая новый компресс. — Кто-то же должен был присматривать за моей бесноватой женушкой, которой приспичило накануне родов рвануть на родину. Раз моя матушка не справилась с заданием, пришлось Ноки за тобой присматривать.

— А вот не надо на маму ругаться! — зверею я. — Она все правильно сделала. В отличии от сыночка. Если я сказала, что мне надо в гостиницу, значит надо!

— Да зачем?!

— Не знаю-ю-ю, — завываю я, приподнимаясь на широком кресле. — Просто так нужно. Я чувствую. Малыш этого хочет!

— Малыш должен родиться в родовом поместье, чтобы в алтаре появился новый фракис! — внезапно рявкает Дерек, заставляя притихнуть не только меня, но и ребенка в животе. Видя мою реакцию, муж тут же берет себя в руки и извиняющееся произносит: — Талири, любовь моя, я же много раз тебе объяснял, почему жизненно важно, чтобы наш сын родился именно дома. Без фракиса стальному дракону будет очень тяжело.

— Понимаю, — прикусив губу, я чувствую вину перед Дереком. — Но и ты пойми меня. Меня сюда что-то тянуло. Звало по ночам…

— Надо было сказать мне, — выдыхает Дерек, прижимаясь лбом к моему лбу. — Я распорядился приготовить переносную лампаду с огнем из алтаря. Просто с твоим побегом пришлось все делать впопыхах.

— Прости, — шепчу я, ловя его ладонь и целуя пальцы. — Но так решил малыш.

— Тебе не за что извиняться, любовь моя, — отвечает Дерек, меняя мне компресс. — Но больше так не делай, иначе будешь женой не стального дракона, а седого.

Слабо улыбаюсь на его шутку и вдруг ощущаю совсем другую боль. Еще более сильную и неконтролируемую. На ее пике, я понимаю, что тело действует без моей воли. Мышцы живота сокращаются, пытаясь вытолкнуть ребенка.

— Давай Талири, уже началось, — спокойно произносит Эдна.

Леди Пуфикс единственная из всех работниц гостиницы рискнула принять у меня роды. Беременная Я-я, едва у меня начались схватки, свалилась в обморок. А там уже я решила, что подруге нечего делать на самих родах. Не дай боги сама от страха разродится.

Кто ж знал, что это так больно.

— У-у-у-у, — завываю я волком, мечтая укусить мужа.

Чтоб понял, какая это пытка.

— Почти, — склонившись к моему животу, произносит Эдна. — В следующий заход родишь!

— Давай, драмочка моя, ты сильная, ты справишься! — подбадривает меня белый как мел Дерек.

И все происходит так, как и прогнозировала Эдна. Уже в следующую потугу я собираюсь с силами и выталкиваю нашего сына. Его крик взрывает тишину моей спальни и отзывается мелодичным звоном в сердце. Будто душа поет приветственную песню для новорожденного.

— Мальчик, — слышу где-то на периферии.

— Сын, — в голосе Дерека слышится благоговейная дрожь.

Сознание плавает в дурмане. Тело, измученное схватками и родами, требует отключки, но я хочу увидеть моего малыша. Того, кто настойчиво вел меня на родину.

— Смотри какой красавец, — произносит Дерек, укладывая мне на грудь завернутого в пеленки сына.

Он больше не кричит. Сколько видела новорожденных, они всегда возмущенно кричали и глядели, как сквозь тебя. Сын же смотрит на меня строгим взглядом янтарных глаз.

— Наше сокровище, — ласково произношу я, проходясь ладонью по темным волосикам.

Сын в ответ лишь протяжно выдыхает и начинает возиться, требуя грудь.

— О, весь в меня, — довольно улыбается Дерек, присаживаясь на подлокотник и с нежностью целуя меня в лоб.

— Талири, я пойду, — тем временем произносит Эдна. — Городской лекарь уже в пути, так что скоро тебя осмотрят.

— Я отлично себя чувствую, — заверяю старушку, на что та отвечает понимающей улыбкой.

— Знаю. Так всегда. Но лишним осмотр не будет. А пока отдыхайте.

Она тихонько выходит за порог, и пока дверь закрывается я успеваю услышать ликующие крики работников гостиницы.

— Такое ощущение, будто там собрались все, — сварливо бурчу я, прикрывая уснувшего сына уголком пеленки. — Разбудят ведь.

— Так там действительно все. А скоро еще мои родители подтянутся. Ты в курсе, что своим побегом чуть не довела их до развода?

— Почему? — всерьез пугаюсь я.

Леди Кристин и лорд Артур стали мне очень близкими людьми. С маменькой Дерека мы и вовсе очень быстро нашли общий язык. В любом споре с ее сыном Кристин всегда вставала на мою сторону. Да, боги, эта святая женщина помогла мне организовать побег в Квалион!

— Потому что мама впервые за семейную жизнь посмела спорить с батей. Видите ли невестка права. Вот тебе список аргументов, — фыркает Дерек. — И, о, ужас, мама выиграла!

— Они что правда разведутся? Из-за спора? — У меня сердце в пятки убегает.

— Нет, конечно, — подмигивает мне муж. — Мама завела новый спор и предусмотрительно проиграла.

— Какая мудрая женщина, — довольно улыбаюсь я.

— Как и ты, — Дерек наклоняется и целует меня.

Ласкает губы, не углубляя поцелуй, но успевая передать всю ту любовь, что горит в его сердце. Я теряюсь в моменте, но неясная вспышка, озаряющая комнату, заставляет нас разорвать поцелуй.

— Что случилось? — обеспокоенно спрашиваю я, прижимая к себе сына.

— То, что и должно было, — отвечает Дерек спрыгивая с кресла.

Он проходит к комоду, на котором я замечаю странный фонарь. Внутри стеклянной клетки ярко сияет янтарный огонь. И вот уже в нем я вижу яйцо. Дерек, ни капли не опасаясь огня, открывает створку и забирает яйцо. Ноки, взбудораженно хы-хы-кая, следует за драконом по пятам.

— Вот теперь всё правильно, — произносит муж, возвращаясь к нам и подкладывая яйцо к сыну. — Теперь наше сокровище будет надежно защищено своим фракисом. Он поможет ему совершать правильные поступки и найти свою любовь.

Я во все глаза рассматриваю маленькое, чуть больше куриного, яйцо. Покрытое золотистой чешуей, оно тускло сияет и ощутимо фонит магией. Но эта сила не пугает. Она несет успокоение и заботу.

— Как назовем? — спустя долгое молчание, спрашивает Дерек.

Прежде чем я успеваю открыть рот, Ноки вскакивает на ноги и бросается к окну.

— Что там? — удивленно спрашиваю я у мужа.

Самой мне не подняться, еще ощутимо тянет низ живота. Да и страшно, если честно.

— Не знаю, — бросает Дерек. Он проходит к окну и удивленно присвистывает: — Талири! Там снег! В Квалионе пошел снег!

Едва смысл его слов доходит до меня, как в голове щелкает. Неясные мысли наконец-то оформляются в четкую картину.

— Жизнь проснётся в Квалионе, когда магическое создание по доброй воле вернется на родину, — произношу я фразу из старой легенды. — Дерек, он звал меня домой, чтобы пророчество свершилось.

Муж, обернувшись, сначала непонимающе смотрит на нас сыном, а затем с улыбкой качает головой.

— Никогда не думал, что поучаствую в снятии проклятия со страны, ненавидящей все магическое.

— Пути богов неисповедимы, — пожимаю плечами я и с нежностью целую крохотные пальчики сына. — Да и Квалион уже совсем другой. Я-я говорит, что с открытием посольства настроения в стране стали меняться. Народ уже гораздо лучше относится к носителям магии.

Говорю это, а сама глаз с сына не свожу. Малыш, который озарил не только нашу с Дереком жизнь, но и спас родную страну своей мамы.

— Так как назовем? — напоминает муж.

— Есть идеи?

— Я ему титул и фамилию дал. Имя за тобой, — подмигивает мне Дерек, зная, как ревностно я билась за права самой назвать ребенка.

Улыбнувшись мужу, я снова смотрю на умиротворенное личико моего счастья.

— Эйра, — произношу я, переводя взгляд на окно. — Эйра Расмус.

— Прекрасное имя, — соглашается Дерек и, вернувшись к нам, снова устраивается на подлокотнике. Склоняется над сыном и добавляет: — Почти как эра.

Киваю, ведь это действительно так. Это наша новая эра. И я вступаю в нее с любовью в сердце и верой в лучшее будущее для всех моих близких. С таким мужем, как Дерек, у меня просто нет шансов остаться несчастной.