Паршивый сон сменился паршивой погодой за окном, типичной для конца октября. Я проснулась с невыносимой головной болью за час до будильника, предчувствуя паршивый понедельник. Да, слово «паршиво» как нельзя лучше отражало мое состояние, а ведь Дилан любил говорить, что для охотника я очень жизнерадостна и позитивна. Но это утро – исключение.

Ежась от холода, прошлепала босыми ногами по ледяному полу в сторону ванной – душ должен был помочь смыть липкий кошмар.

Почему проклятый Алекс снова мне приснился? Мы не виделись два года – приличный срок, чтобы забыть этого засранца и не вспоминать даже во снах.

Последний раз, когда мы пересекались, он уже получил второй из четырех рангов охотника, а совсем недавно в гильдии шептались, что ему присвоили первый. Как же бесит! Самый молодой охотник, достигший таких успехов в двадцать один год. Даже его отец получил первый ранг в двадцать пять.

Плевать, пусть другим пускает пыль в глаза. Я-то училась с ним в академии и знала правду: Алекс просто честолюбивый кретин, готовый пойти по головам своих друзей, лишь бы получить то, что хочет. Никогда его не прощу: ни за выпускные экзамены, на которых он меня подставил, ни за то, что голосовал против моего повышения, ни за то, что перехватывал мои миссии.

Вспомнив обо всем этом, едва не зарычала и со всей злости ударила кулаком по мокрому кафелю душевой в общежитии охотников. Никогда не прощу Алекса за его высокомерный взгляд в тот день.

Чашка кофе притупила головную боль, но настроения не прибавилось. Я посмотрела прогноз погоды и скривилась, понимая, что сегодня будет серо, ветрено и дождливо. Как и вчера, как и два дня назад. Октябрь решил содрать не только последнюю листву с деревьев, но и уничтожить мои мечты о сухой одежде и обуви.

Выйдя из общежития, я даже не пыталась раскрывать зонт – ветер все равно бы выгнул его в обратную сторону, так что пришлось бежать под мерзким моросящим дождиком. Хорошо хоть, что мрачное серое здание гильдии охотников располагалось на соседней улице. Я торопливо шла по скверу, думая о том, как долго и муторно буду объяснять начальству, почему на таком простом задании, как изгнание призраков на кладбище, мой напарник Дилан получил пять переломов и полтора месяца на больничной койке. Потом мне влепят выговор, это сто процентов. После, если повезет, дадут временного напарника, и лучше бы это был кто-то нормальный. А если не повезет, буду какое-то время выполнять одиночные миссии, скорее всего, бестолковые и бесполезные.

Такими темпами не видать мне повышения, а я ведь поставила цель получить его до Нового года. Проклятый четвертый ранг в двадцать один год! Позорище! Почти все мои ровесники уже получили третий ранг, и только я засиделась на мелких заданиях. Дилан – и тот иногда отпускал шутки на этот счет. Фу!

Как бы уговорить руководство отправить меня на какую-нибудь серьезную миссию? Желательно сверхсекретную. Мне бы только проявить себя. Несчастный случай с Диланом вчера на кладбище не отменяет моей готовности к чему-то серьезному. Столько тренировок, столько усилий, столько лет после выпуска из академии… Я должна утереть нос Алексу, чтобы он подавился своим высокомерием…

– Ай!

Я так погрузилась в размышления, что не заметила в холле Беллу, которая несла коробку архивных документов. Столкновение было неизбежным, хоть и красивым, как в старом ромкоме. Мы с Беллой врезались друг в друга, упали, как две кегли, на грязный мраморный пол, а над нами вихрем закружились старые пожелтевшие документы. Коробка, какие-то бумажки и папки рассыпались по полу, а обведенные красной помадой губы главного секретаря гильдии исторгли на меня такие отборные ругательства, что я в который раз удивилась. Как столь худенькая, хрупкая блондинка с ручками-веточками, пухлыми губами и взглядом олененка могла иметь характер диктатора и словарный запас матроса дальнего плавания?

– Тори, я тебя убью! – Самое безобидное, что сказала Белла, прозвучало в конце, когда она отряхивала свою перепачканную юбку. – Она же бежевая!

– Извини, задумалась.

Вышло очень неловко. Из-за погоды пол в холле мыли каждый час, но он все равно оставался грязным и скользким. Мои черные джинсы пострадали, ладони испачкались, но вот весь светлый наряд Беллы был безнадежно испорчен. Крайне паршивый понедельник.

Я хотела как-то загладить вину и помочь собрать рассыпавшиеся документы, но куратор заприметил меня раньше. Странно, что Рик пришел так же рано, как и я.

– Тори, хорошо, что ты уже здесь! За мной – все уже собрались.

Мой недоверчивый прищур и немой вопрос про этих загадочных «всех» так и застыл на лице, но Рик, ничего не поясняя, затолкал меня в лифт под новый поток ругательств недовольной Беллы.

– И как это понимать? – Я хотела скрестить руки на груди, но ладони все еще были грязными после падения, так что полезла в рюкзак за влажными салфетками.

Я была уверена, что отчитываться за вчерашний инцидент буду перед Риком и максимум Иво, руководителем охотников третьего и четвертого рангов. Неприятность с моим напарником серьезная, но, к сожалению, типичная: охотники часто получают ранения на заданиях. Мы пишем отчеты, анализируем ошибки и промахи, но если созывать большое собрание после каждой миссии, то окончательно погрязнем в бюрократии. Я вчера и так до глубокой ночи просидела в больнице с Диланом, и мы вместе подготовили отчет для Рика. Сейчас важнее как можно скорее назначить мне нового напарника, а не выяснять, кто больше не прав: операторы, которые неправильно рассчитали угрозу и дали нам недостоверную информацию, или мы с Диланом, опрометчиво разделившиеся на кладбище, решив, что ловко справимся за пару минут. В конце концов, совсем скоро Хэллоуин – один из самых опасных периодов для гильдии. Нам нужно работать, спасать людей, а не…

– Директор решил отправить тебя на секретное задание, Тори, – выложил Рик. – Это срочно.

Мои брови непроизвольно поползли вверх от удивления. Кажется, я даже рот открыла. Неужели они наконец решили дать мне шанс и допустить к чему-то более серьезному, чем изгнание призраков и мелкие стычки с одержимыми?

– Рик, я… – едва не закричала я на весь лифт, что безумно рада, но вовремя осеклась.

Рик выглядел хмуро и как-то пристыженно. Будто что-то скрывал. Будто за радостной новостью крылся какой-то подвох.

– Тори, я настоял на этом задании, потому что знаю, как сильно ты хочешь повышения. И ты знаешь, как я в тебя верю. Не подведи меня. Просто сделай все на отлично, поняла? Тогда тебе, скорее всего, дадут третий ранг.

– Да, конечно! – Я все-таки не смогла сдержать восторга в голосе. – Рик, ты же знаешь, я готова. С Диланом вчера…

– Про Дилана вообще пока забудь, – оборвал меня Рик, пропуская первой выйти из лифта. – Тебя ждет очень опасная миссия. Но не волнуйся, твоим напарником будет охотник первого ранга. Он будет руководить миссией, слушайся его во всем.

– Да, конечно! – Я, как болванчик, кивала, согласная на любые условия.

Секретная миссия с охотником первого ранга! Однажды я была на задании в составе группы из десяти человек, которую возглавлял первый. А тут мы будем вдвоем! Я смогу многому научиться и, быть может, проявить себя, чтобы получить хорошую рекомендацию.

Нет, все-таки Рик – лучший наставник и куратор! Всегда старается для меня и Дилана.

– Он мог бы и один выполнить эту миссию, – продолжил Рик, когда мы уже подходили к кабинету директора. – Но тут в пару нужен кто-то, кто хорошо обращается с травами и ядами. И я сразу им сказал, что по ядам ты была лучшей на курсе, а с годами только отточила навыки.

– Спасибо, Рик!

Я готова была кланяться ему в ноги, рассыпаясь в благодарностях и нисколько не смущаясь оттого, как странно он смотрел на меня. Я отгоняла дурное предчувствие, уверяя себя, что Рик просто волнуется – все-таки он давно курирует меня и Дилана. Я оправдывала себя этими мыслями, но червячок сомнения все-таки ползал под кожей.

Куратор явно что-то недоговаривал.

– Тори. – Рик в последний раз окликнул меня, прежде чем толкнуть тяжелую дверь в кабинет директора. – Просто согласись на эту миссию и не наделай глупостей.

– Да, конечно! – Я в третий раз кивнула и гордо вошла в кабинет, улыбаясь от уха до уха.

А потом будто кто-то нажал на выключатель хорошего настроения, и улыбка стерлась с моего лица. Понедельник стал не просто паршивым. Он стал отвратительным.

Я обещала Рику не делать глупостей, поэтому в последний момент чуть ли не до крови прикусила язык и сжала кулаки так сильно, что ногти до боли впились в ладони.

– Доброе утро, – процедила я.

А хотелось кричать: «Какого черта ты тут забыл, Алекс?!»

– Доброе утро, – вполне вежливо сказал директор Вайс, внимательно посмотрев на меня.

Алекс же бросил мне что-то среднее между «утро» и «ушла отсюда».

В кабинете были директор, глава охотников первого ранга Вэл, мой руководитель Иво, но я видела перед собой только Алекса.

Я застыла как изваяние и ни о чем больше не могла думать. Кошмар, который преследовал меня каждые несколько месяцев, который приснился мне сегодня, снова щупальцами сжал горло, мешая дышать.

Как им пришло в голову отправить нас на одну миссию? Вся гильдия вплоть до директора знала, как мы едва не подрались на выпускных экзаменах, как все эти годы кричали, что никогда и ни за что не пойдем на одно задание. Я ненавидела Алекса, он ненавидел меня. И его кислое выражение лица явное тому подтверждение. Да и мое, наверное, выглядело не лучше.

Рик за моей спиной распинался о моих успехах, а директор и руководители обсуждали миссию, но я их не слушала. Продолжала смотреть на Алекса, как загипнотизированная, и не верила, что он сам допустил это. Ладно, мой голос не так весом, но что мистер Главный Козел Гильдии не мог сказать свое веское «нет»?! Его же все обожают и слушают. Женский состав, от секретаря Беллы до руководительницы Айзы, пищит от его красивой улыбки и ярко-карих глаз, а мужской – восхищается тем, как легко и ловко он справляется с любой задачей, зарабатывая себе славу, как и вся его выдающаяся семейка. Хотя по мне, так он обычная сволочь.

– Есть вопросы? – спросил директор Вайс, с большим интересом глядя на меня.

Кажется, присутствующие подозревали, что я их не слушала. Я промолчала. Рик с облегчением выдохнул мне в спину. Видимо, до последнего боялся, что я закачу скандал, не побоявшись директора.

– У меня есть вопрос.

Голос Алекса, низкий и глубокий, заполнил собой все пространство. Он резал мне слух, как гильотина шею. Не хотела знать, что он там собирался сказать, но и уйти так просто не могла.

– Да, Алекс?

Воу-воу! А его руководитель Вэл выглядел таким же напряженным, как Рик и Иво. Похоже, инструктаж получила не только я, потому что Вэл уставился на Алекса и всем своим видом просил того заткнуться.

– У меня есть хороший охотник на примете – можно взять ее, а не Тори. Для Тори эта миссия слишком сложная.

Я инстинктивно дернулась вперед, не знаю для чего, но остановила себя и даже впилась ногтями глубже в кожу, чтобы боль отвлекла от гнева. Мне нужно это задание. В чем бы оно ни состояло, мне оно нужно. Хотя бы из принципа.

– Алекс, ты идешь с Тори. Вопрос закрыт, – с нажимом сказал Вэл. – Введи ее в курс дела, затем берите снаряжение и машину. У вас вечерний выезд.

И все же я не смогла сдержать ехидной улыбки, напоминающей скорее оскал. Меня до жути бесил Алекс – еще бы два года его не видеть, а лучше все десять. Но то, какая мука отразилась на его лице из-за того, что он никак не смог повлиять на решение руководства, меня хоть немного развеселило.

Нам дали еще пару инструкций, вручили папки с документами, буквально приказали работать вместе на общее благо и выставили из кабинета.

Рик не вышел за нами, оставшись с руководством. Тогда я поспешила к лифту, надеясь, что Алекс не поедет со мной в одной кабине. Впрочем, с чего я решила, что он джентльмен? Естественно, он зашел вместе со мной.

Мне стало совсем не по себе. Даже не знаю отчего. Дело в его приятном парфюме, который заполнил лифт и мои ноздри, или в том, что я противна сама себе? Так хотела третий ранг, что готова идти на задание даже с ним. Боги, он же теперь еще и мой начальник на этой миссии.

– Давай мы кое-что проясним сразу, Тори. – Алекс резко нажал какую-то комбинацию кнопок на панели лифта, и тот резко остановился между этажами.

– Что ты делаешь? – Мой голос прозвучал как шипение змеи – так сильно пересохло в горле.

– Мне на этом задании напарник не нужен. Гильдия перестраховывается, отправляя тебя. А еще они надеются, что по завершении я подам ходатайство о твоем повышении. Но этого не будет. Ты будешь сидеть и не высовываться там, где я тебе скажу. Ясно?

– Вот значит как?

Я посмотрела на него, будто увидела в первый раз. Кареглазый блондин под метр восемьдесят, в черной кофте, которая не скрывала четыре коротких шрама на шее после встречи с оборотнем в полнолуние. Большой рот и полные губы. На нижней, ровно посередине, еще один короткий шрам от ожога кислотой, оставшийся после встречи с ведьмой в Хэллоуин четыре года назад. Как всегда, бледный от недосыпа с темными кругами под глазами. Много работать, много тренироваться и мало спать – черта характера всего их рода. Только вот, в отличие от благочестивых отца и деда, в Алексе мало благородства и воспитания.

Говорят, от любви до ненависти один шаг. А в нашем случае? От дружбы до ненависти парочка предательств? Или как?

– Знаешь что? – Я сделала шаг ближе к нему, едва не касаясь его бедра своим.

Алекс замер, напрягшись. Странно. Я протянула руку вперед, мимо его пояса, и резко набрала комбинацию кнопок перезагрузки системы лифта, которую знала.

– Во-первых, я изучу материалы в папке от директора Вайса и задам тебе по дороге вопросы, а ты введешь меня в курс дела, как и приказало руководство. Во-вторых, я буду слушать тебя на задании, пока ты будешь вести себя нормально, а не как кусок высокомерного придурка. И, в-третьих, Тори меня зовут друзья. Для таких, как ты, я Виктория. Ясно?

Лифт дернулся вниз и поехал на минус третий этаж, где мы должны были взять снаряжение. Я хотела отойти от Алекса подальше в угол лифта, чтобы как-то отгородиться от его присутствия, но теперь он сделал шаг ко мне, прижимая к стене.

Наши тела почти соприкасались, и это жутко меня нервировало.

– Тори, ты будешь делать то, что я скажу! – с вызовом сказал Алекс, смотря на меня сверху вниз.

Это было последней каплей. Особенно то, как противно он произнес мое прозвище, прицепившееся со времен академии.

– Иначе что? – Я не хотела срываться, но сорвалась. – Костьми ляжешь, но не позволишь им дать мне третий ранг? У тебя и так это отлично получается уже не первый год. Я знаю, как ты рассказывал всем, что я никудышный, слабый охотник. Зачем ты это делаешь?!

Мой голос все же дрогнул от обиды. Алекс даже не представлял, насколько это отстойно – единственной со всего своего выпуска иметь настолько низкий статус. Я ведь ничем не хуже остальных!

– В отличие от тебя, я не врал, когда говорил, что ты не готова к рангу выше, – зло сказал Алекс. – А вот тебе нравится поливать меня помоями за спиной. Думаешь, не слышал?

– Надеялась, что слышал. Я говорила правду!

Думала, сцеплюсь с ним, как на выпускных экзаменах, а лучше сверну шею, но дурацкий лифт приехал и отворил двери. Алекс повернулся ко мне своей широкой спиной и вышел наружу.

Больше мы не разговаривали. Молча взяли все необходимое в оружейной, перекинулись парой слов с хозяйственниками. Алекс затребовал дополнительный запас ножей и ритуальный кинжал из серебра. Он также дал список с травами и зельями, которые могли понадобиться.

Я только фыркнула, дав этому кретину назвать все, что он хотел. Может, в своих фантазиях он и лучший из лучших, но Рик прав: никто не сравнится со мной в зельях и травах. Алекс забыл попросить самый главный компонент для противоядий и лекарств на случай непредвиденных проблем.

– А еще порошок мандрагоры, вымоченной в козьем молоке, пожалуйста, – мило улыбнулась я Карлу, а потом с наслаждением назвала еще пару дополнительных позиций, которые нужны для миссии, но их не было в списке.

Алекс услышал. Снова замер и странно на меня посмотрел. Придурок. Ну давай, скажи, что тебе тоже нужен порошок мандрагоры. Ты же забыл про него, Алекс.

Ничего не могла с собой поделать. Он так меня бесил, что каждый мой взгляд в его сторону был полон вызова и ненависти. Я видела, как он повернулся, посмотрел на Карла и снова подошел ближе ко мне.

Он снова был слишком близко, почти дышал мне в макушку.

– Дай ей еще плитку из черного мрамора.

Карл ушел суетиться на складе, а я покрылась красными пятнами от злости. Я прекрасно знала, что к порошку нужна специальная плитка для помешивания отвара, и попросила бы ее у Карла позже. Алекс должен был взять и себе мандрагору, а не указывать мне, что еще доложить в мой рюкзак.

– Машину возьму сам. Подъеду к общежитию в восемь вечера. Не опаздывай, Тори. – Он снова противно выделил голосом мое имя, а затем ушел к лифту.

– Что-нибудь еще, Тори? – добродушно спросил Карл, смотря на кучу моего снаряжения.

– Нового напарника, пожалуйста, – вздохнула я.

Паршивый день эволюционировал в «день, хуже которого быть не может», как только я открыла папку с документами у себя в общежитии. Пропади пропадом эта миссия!

– Ну почему сектанты? – застонала я, готовая захлопнуть папку и выкинуть ее в окно.

Я читала быстро, а по коже еще быстрее бежал холодок. Так вот какие секретные задания высокого уровня. Отец с детства твердил мне: нет хуже задания, чем стычка с сектантами. В отличие от любой нечисти, сектанты – люди. Их тяжело вычислить, трудно найти, а с теми, кому они поклоняются, лучше не встречаться безлунной ночью. Именно на задании с сектантами отец в молодости не смог спасти свою сестру.

Плохо дело. Ни за что бы не призналась никому в гильдии, но, возможно, Алекс прав: эта миссия сложна для меня. С сектантами часто приходилось сражаться врукопашную, а это не мой стиль. Нечисть я могла бы изгнать на раз-два, но махать кулаками – другое дело.

– Выбора нет, – подытожила я, дочитывая бумаги.

Кажется, я разговаривала сама с собой вслух, чтобы меньше бояться. Глупо. Я в любом случае пойду на задание и сделаю все, что потребуется.

В документах было сказано, что гильдия еще год назад вычислила группу сектантов, поклоняющуюся одному мумифицированному вампиру. Они хотели воскресить его в прошлый Хэллоуин, но их накрыли охотники. К несчастью, задание было провалено: сектанты сбежали вместе с мумией.

В этот Хэллоуин они снова попробуют напоить мертвого вампира кровью сотни жертв, чтобы вернуть его к жизни. И нам с Алексом придется им помешать. Но странно, что на такое задание идем мы вдвоем и что нужен охотник, разбирающийся в ядах. Все это как-то необычно. Хотя откуда мне знать, я же не была на таких миссиях. Может, так всегда?

Я дочитала до последней страницы, где указывалось, какие вещи нужно взять с собой, и удивление затмило страх. Зачем мне вечернее платье, туфли и обручальное кольцо? И нормально ли вообще так коротко писать о настолько опасной и значимой миссии? Вэл, конечно, сказал, что Алекс должен посвятить меня во все детали, но можно было дать мне хоть какие-то подробности?

Мысли рвали голову на части, и я снова почувствовала ноющую боль. Если мы выезжаем в восемь вечера, то рядом с тем местом, где базируются сектанты, окажемся только к утру. А что дальше? Почему в документах ничего нет? Завтра только тридцатое октября. Очевидно же, что сектанты будут готовить кровавый ритуал тридцать первого, в ночь Хэллоуина. Зачем нам выезжать заранее?

Кажется, придется вытрясти все из Алекса, пока будем ехать. Черт, я должна буду с ним разговаривать. Зря думала, что смогу смотреть в окно и слушать музыку. Нужно терпеть. На эти два дня мы напарники и, судя по липовым документам, которые любезно подготовили сотрудники гильдии, еще и молодожены.

Напрасно надеялась, что нам дали общую фамилию, потому что мы брат и сестра. Похоже, быть молодоженами – часть миссии.

– Омерзительно!

Я швырнула папку на пол, а сама рухнула на кровать, разглядывая золотое обручальное кольцо.

Против воли наружу полезли воспоминания. В выпускной год, когда мне было шестнадцать, я была близка с Алексом как никогда. Я дружила со всем нашим курсом, но с ним была особая связь. Лучшие друзья, лучшие напарники, которые всегда прикрывали друг друга. Мы все делали вместе – даже наши семьи по очереди звали к себе на праздники и помогали с тренировками. Вместе засиживались до утра в библиотеке, вместе тренировались на полигоне до тошноты, вместе получали по шее от учителей за выходки. Мне кажется, я любила Алекса. Тем нежным щемящим чувством, робким и неуверенным, и одновременно жарким и горячим, как пламя. Наверное, так могут любить только подростки. Сильно, до искр. Я думала, что после выпускных экзаменов скажу ему: он не просто друг. Думала, мы вместе пойдем на то задание для лучших выпускников…

На душе стало горестно и погано, а голова уже буквально пульсировала от адской боли. Нечего вспоминать прошлое. Я ошибалась в Алексе. И как в друге, и как в человеке, и как в охотнике. Во всем.

И все же я надела обручальное кольцо. Мои чувства к Алексу неважны – важно лишь задание. Надо сыграть молодоженов – значит, сыграем. И уничтожим вампира до того, как его воскресят.

У меня был выбор: немного поспать, потому что ближайшие два дня будет не до отдыха, или по максимуму подготовиться к работе. Конечно же, я выбрала второе. Изучила материалы в учебниках и отчетах о вампирах, почитала о сектантах. Пять раз перечитала все документы, три раза проверила собранные вещи, заранее приготовила пару целебных отваров, разлила их по пузырькам и даже успела поесть. Забавно, думала, что кусок в горло не полезет, но оказалось наоборот. Прихватив большой термос с кофе, я оглядела комнату, обреченно вздохнула и вышла на улицу.

Разумеется, Алекс уже меня ждал. Придурок. Я вышла на десять минут раньше, нечего так высокомерно смотреть.

– Опаздываешь, – хмуро сказал он вместо приветствия.

– Ты приехал раньше, – еще более хмуро ответила я, закидывая свои вещи в черный внедорожник.

– Прочла документы? – спросил он и резко тронулся с места, не дожидаясь, пока пристегну ремень безопасности.

– Разумеется, муженек, – ехидно прошипела я, демонстрируя палец с обручальным кольцом.

– Тогда слушай внимательно, женушка. – Алекс крутанул руль на повороте, и я заметила, что он тоже заранее надел кольцо для задания.

Пижон. Ведет машину так, будто за нами погоня. Сложно нам будет взаимодействовать. В машине буквально искрило от ярости между нами, а еще ужасно пахло его парфюмом. Точнее, парфюм у Алекса, сколько его помню, всегда был отличный: дурманящий и приятный. Только вот при нынешних обстоятельствах мне не хотелось, чтобы он окутывал меня. А если быть точной, нестерпимо хотелось выпрыгнуть из машины на полном ходу, чтобы оказаться как можно дальше и от Алекса, и от его запаха.

– Ловлю каждое слово. – Я оставила мечты о побеге и повернулась к нему вполоборота, решив, что нам все равно придется обсудить миссию.

Заметила, что Алекс оделся довольно легко для конца октября. Темные джинсы, толстовка с капюшоном, кожаные перчатки без пальцев. Отросшие светлые волосы зачесаны назад, губы плотно сжаты, а брови нахмурены. Совсем не изменился за пять лет после выпуска, разве что мальчишеская худоба трансформировалась в мышцы, да шрамов стало больше.

Нет, все такой же.

– Год назад в Хэллоуин сектанты попытались поднять мумию своего лорда-вампира. Они захватили пассажирский автобус и повезли в старую церковь. Мы нашли их до того, как они обескровили людей, но, пока спасали гражданских, сектантам удалось сбежать вместе с мумией. Мы так и не нашли их за год… Подозреваю, они стали умнее. Сектанты организуют вечеринку по случаю Хэллоуина для детишек богатых родителей. Наши операторы вычислили, что они арендовали старый замок Ревенс под это мероприятие… Что с твоим лицом? Тебе страшно, Тори?

Алекс повернулся ко мне, и я вздрогнула. Нет, страшно мне не было. Я против воли вспомнила, как мы вместе решали стратегические задачи в академии.

– Я не боюсь. Скорее, думаю, что пока все логично. – Я лихорадочно подбирала варианты и пути решения, отключаясь от воспоминаний. – На их месте я поступила бы так же. Вместо того, чтобы привлекать внимание похищением людей, я бы заманила нужное количество под предлогом крутой вечеринки. Держу пари, они еще и приглашения за большие деньги продавали, а потом на них же подкупили местные власти, чтобы выбить аренду замка. Я читала, в той местности, где располагается Ревенс, много замков, все в упадке, так что власти явно не против заработать на них хоть что-то. Все в плюсе. Сектанты, скорее всего, спрятали мумию в подвалах, а… А есть карта замка со всеми комнатами?

– Тори, помолчи немного, – с нажимом сказал Алекс. – Ты совсем не изменилась, мисс Всезнайка. Уже строишь стратегию, даже не зная всех вводных.

У меня щеки покраснели от злости и стыда. Я всеми силами пыталась сосредоточиться и не вспоминать былые дни, а он сам напомнил, как на первом курсе меня дразнили за выкрикивание ответов и полное отсутствие терпения на теоретической части.

– Прости, что перебила. – В моем тоне не было и толики раскаяния. – Продолжай.

– О, ты разрешаешь? Да ладно? – ехидно уточнил Алекс, сворачивая с магистрали на объездную дорогу через лес.

– Просто расскажи уже, как мы собираемся вдвоем накрыть кучу сектантов, уничтожить вампира – и все это на маскараде, где будем изображать парочку богатых богемных женатиков?

Признаю, я вспылила и говорила с ним как истеричка, а не как охотник с пятилетним стажем. Но он меня просто невыносимо бесил. Каждым словом, каждым жестом – всем своим видом!

– Если не успокоишься, я отправлю тебя обратно в гильдию!

Алекс резко ударил по тормозам, и машина с визгом остановилась, а я дернулась вперед так сильно, что ремень врезался мне в грудь.

– Как будто тебе нужен повод отправить меня назад!

Я уставилась на него со всей яростью, что скопилась в душе. Смотрела в его карие глаза, мечтая выцарапать их, чтобы он не заглядывал мне в душу и не снился в кошмарах год за годом.

– Поводов достаточно, – холодно процедил он, одним взглядом вытягивая из меня все жилы.

– Никогда не прощу тебя за выпускные экзамены!

– Никогда не попрошу за них прощения!

Я вздрогнула. Сколько бы времени ни прошло, а все равно было больно это слышать. Иногда, когда становилось особенно паршиво, я все же надеялась, что он сожалеет о своем подлом поступке. Но он никогда не жалел. Козел.

– Ты отвратителен.

– Не настолько, насколько ты. Никогда не забуду то, что ты говорила всем в академии, пока я лежал в больнице.

Мне показалось, или в его взгляде была неподдельная обида? Да как он смеет после всего, что натворил, обижаться на меня?!

– Надеюсь, что не забудешь. Могу повторить тебе то, что сказала всем пять лет назад: если бы ты не подставил меня, если бы я пошла вместо Адриана на то задание с вами, все было бы по-другому! Адриан был бы жив! Я должна была идти туда с тобой!

Мне все же удалось задеть его. Алекс дернулся, как от пощечины, и взгляд его потемнел, но мне было все равно. Или я убеждала себя, что мне все равно. Это уже неважно – мосты давно сожжены.

– Мне все равно, что ты обо мне думаешь. Вини меня дальше в смерти Адриана и всего отряда, считай, что если бы была там, то всех бы спасла. Мне плевать.

– Мне тоже плевать, что ты там считаешь! И раз мы достигли взаимопонимания, давай разберемся с сектой и разойдемся как в море корабли. – Я попыталась взять себя в руки, но голос все равно звенел от напряжения.

– Так хочешь третий ранг, что готова пойти на миссию со мной? – вдруг усмехнулся Алекс.

Я не сразу нашлась с ответом. Вообще, я уже жалела, что согласилась. Повышение не стоило того, чтобы терпеть рядом с собой Алекса. Да и не даст он мне рекомендацию. Скорее я здесь из принципа и упрямства.

– Ранг тут ни при чем, – неожиданно даже для себя самой поняла я. – Я здесь, чтобы доказать тебе, что ты кретин, ошибающийся на мой счет. Я – лучший охотник, чем ты.

– Даже так, – хмыкнул Алекс и кивнул. – Хорошо, давай проверим это.

Оставшуюся часть дороги мы почти не разговаривали. Алекс сухо изложил информацию, касающуюся миссии, а я делала вид, что мне безразлично все, о чем он говорил. Спойлер: не безразлично. Я боролась с собой, чтобы не закидать его вопросами. Хотела поделиться идеями, но только молча кусала губы – сейчас все не так, как раньше. Мы не в библиотеке учебного корпуса перед экзаменом: здесь не будет чипсов с газировкой и ночных споров до утра о том, как будем действовать. Тогда мы были командой, но те времена давно прошли. Ему не нужны мои планы по захвату флага на соревнованиях. Ему нужно показать мне, что я ничего не стою, даже своего четвертого ранга. Поэтому он будет командовать и действовать в одиночку, а я буду стоять в стороне и подчиняться. Алекс не даст мне проявить себя, не даст помочь и не будет доверять.

Впрочем, насчет последнего я полностью с ним солидарна. Я тоже не буду ему доверять. Он этого не заслуживает.

И все же я выслушала то, что было известно гильдии. Алекс сказал, что секта, поклоняющаяся вампиру, немногочисленна и очень закрыта, поэтому за ней так сложно следить. Чудо, что охотники узнали про вечеринку в замке Ревенс, и еще большее чудо, что у замка есть реальная карта всех помещений, которую Алекс все-таки соизволил мне показать.

Я внимательно изучала ее уже час, пытаясь запомнить все детали.

– Судя по схеме, – я решила все же нарушить молчание и высказаться, – замок огромный. В нем несколько башен, а подвалы сильно петляют. Уверена, часть помещений не отмечена на карте. Радует то, что в центральной части есть противопожарная безопасность и электричество. – Я ткнула пальцем в специальные метки-значки.

– Даже не думай. Нам это не пригодится! – отрезал Алекс.

Опять он меня взбесил. Не знаю, чем больше: то ли тем, что помнил, как на одном из практических занятий я врубила противопожарную тревогу, залив всех водой, но победила, или тем, что запретил мне использовать все средства для победы над сектантами?

– Не понимаю твоего занудства. – Я скрестила руки на груди и насупилась, показывая ему, что на самом деле об этом думаю. – Все-таки спрошу: почему мы не взяли взрывчатку и огнестрел? Это не изгнание бесов, здесь можно обойтись грубой силой – взорвать подвал с вампиром, взять на мушку сектантов, оцепить замок и…

– Начинаю понимать, почему у тебя все еще четвертый ранг.

Он так едко это сказал, повернувшись ко мне и заглядывая в глаза, что появилось нестерпимое желание вырвать руль и свернуть в кювет. Что угодно, лишь бы прекратить эту бесконечную предсмертную агонию.

– Просвети меня, о великий с первым рангом! – Дети жвачкой так не плюются, как я выплевывала ему в лицо каждое слово.

– Замок Ревенс – культурное наследие. Там нельзя использовать взрывчатку, даже если откроется портал в ад и выйдет сам Люцифер. Задание секретное, нам нельзя себя проявлять, иначе у гильдии будут проблемы с властями. Огнестрельное оружие использовать тоже нельзя, потому что будет очень много гражданских. И не просто обычных гражданских – будут влиятельные люди. В идеале мы должны все сделать тихо. Гильдия не может использовать больше ресурсов, чем уже вложила. Мы должны уничтожить вампира тридцатого октября, а тридцать первого прямо с утра усыпить всех людей в замке и забрать спящих сектантов в гильдию.

– Звучит как бред, – не выдержала я надменности в его голосе. – Мы приедем днем заселяться в замок вместе с другими гостями, будем на виду у сектантов. У них целая программа на приветственный день расписана, а вечером еще и ужин. Нам нужно вычислить врагов, изучить коридоры на предмет камер, придумать алиби на случай, если кто-то из нас улизнет шпионить. Стоит придумать запасной план. Вдруг тридцатого не удастся найти вампира? Нужно…

– Тори! – Алекс остановил машину и наклонился, едва не столкнувшись со мной носами. – Тебе нужно слушать меня, и все. Я все сделаю, просто не лезь на рожон. У меня все под контролем.

Его лицо было так близко, что я чувствовала мятное дыхание и приятный запах парфюма. А еще видела, как рот кривится от недовольства. В невозможно карих глазах читалось: «Тори, не раздражай меня еще больше, я и так держусь на последней нервной клетке».

– Посмотрим! – Я прошипела ему это едва ли не в губы, так близко было его лицо к моему.

Пульс стучал в висках. Я поклялась себе, что это последний раз, когда Алекс вывел меня из себя. С этого момента пропади оно все пропадом, пусть делает что хочет. Нравится быть засранцем – его право.

Я увидела вывеску туристического городишки и поняла, что мы почти на месте. Тогда схватила бо́льшую часть своих вещей и выпрыгнула из машины, громко хлопнув дверью.

– Что ты делаешь? До точки сбора ехать еще два километра! – прошипел Алекс в приоткрытое окно.

– Прогуляюсь.

– С этой минуты задание начинается, – шикнул Алекс. – Садись в машину, дорогая жена!

От его слов я так сильно закатила глаза, что, казалось, они сделали полный оборот вокруг своей оси.

– Прости, милый, укачало. Вышла освежиться, – сладко пропела я и села обратно в машину с совершенно идиотской улыбкой на лице.

Черт бы побрал и Алекса, и гильдию, и это задание! Черт бы и меня побрал! Я слишком зациклена на Алексе. Нужно взять себя в руки. Он прав, задание началось. Этот городок в двух часах езды от замка. Здесь круглосуточная толчея из туристов, среди них могут ошиваться сектанты и те, кто через несколько часов будет ехать в Ревенс. Лучше перестраховаться. Ни у кого не должно возникнуть подозрений относительно нас. Теперь мы – счастливые богатые молодожены, спешащие на хэллоуинскую вечеринку в мрачный замок с другими такими же сливками общества.

– Мы заедем в отель освежиться и переодеться. Там же нам передадут приглашения в замок и последние сведения, которые добыл наш шпион. Он работает здесь уже месяц.

Окна в машине были закрыты, а городская дорога – почти пустой, но Алекс все равно говорил шепотом.

– Хорошо. Сейчас четыре утра. Во сколько мы поедем в Ревенс?

– Приглашение передадут в десять утра. Заселение в замок в двенадцать, но мы приедем к двум.

– Специально опоздаем? – Я не смогла скрыть удивления.

– По липовым документам, ты – тусовщица, дочка банкира, а я – твой безалаберный муженек-одногруппник и сынок владельца строительной фирмы. Мы спьяну поженились в Вегасе два месяца назад, но наши родители готовы все простить единственным наследникам. Как думаешь, такие, как мы, приезжают на тусовки вовремя?

– Очаровательная история. Принято, босс, приедем позже. – Я снова закатила глаза к потолку.

Лучшего алиби и придумать было нельзя. А я еще смеялась над Диланом, когда тот для прикрытия неделю работал сторожем на кладбище, гоняясь за сатанистами и толпой призраков, которых те по ошибке вызвали.

– Как я и думал.

Алекс незаметно кивнул в сторону, и я украдкой проследила за его взглядом. На парковке отеля, куда мы заехали, стояли две арендованные машины, из которых выбиралась компания хорошо одетых молодых людей.

Сложив в уме одно с другим, я поняла, что Алекс прав. В четыре утра у отеля рядом с замком Ревенс, скорее всего, могут быть те, кто рано добрался и нуждается в отдыхе до заезда в замок. Вряд ли это обычные туристы.

Парни и девушки громко смеялись и подшучивали друг над другом, доставая чемоданы и сумки, а затем кто-то из них обратил внимание на нашу машину и посмотрел на нас. И прежде, чем я подумала, как лучше себя вести перед людьми, с которыми могу столкнуться еще не раз, Алекс резко отщелкнул ремень безопасности, наклонился ко мне и поцеловал в губы.

Я так опешила, что замерла, как статуя, позволяя его мягким губам, хранившим вкус мятной жвачки, целовать меня беззастенчиво нагло и смело. Будто мы и вправду молодожены, будто мы прежде делали это сотню раз. Теплая ладонь Алекса коснулась моей щеки, и я против воли вздрогнула. Он целовал меня так страстно, что я с каждым мгновением теряла себя, забывая обо всем.

Будто мне шестнадцать, а до выпускных экзаменов еще месяц. Будто мы сидим в библиотеке, и я думаю о том, каковы его губы на вкус. Будто я снова дрожу от мыслей, что он скажет, когда признаюсь ему в любви. Мы никогда не целовались, но я тысячи раз представляла, как оно могло быть.

Только вот никогда бы не подумала, что окажется так хорошо и в то же время больно. Этот поцелуй ненастоящий, а я снова цепляюсь за воздух, как в своих кошмарах.

Кем мы были друг для друга? И кто мы теперь? Где и с кем он научился так целоваться? Мне воздуха не хватало от его поцелуев, и сердце стучало, пробивая ребра, а он? Чем он думал?

– Они ушли? – Алекс отстранился всего на сантиметр от моих губ.

– Еще стоят и пялятся на нас, – тихо шепнула ему в рот, скосив глаза в сторону.

Компания действительно еще не ушла. Некоторые стояли и курили у машин.

– Тогда потерпи еще немного.

Он сказал это с такой неожиданной нежностью, что я совсем растерялась, не зная, как реагировать. А затем Алекс снова накрыл мои губы своими, и я растворилась в поцелуе. Обвила руками его шею, притягивая к себе еще ближе. Я уже забыла, кто там и как на нас смотрел, и думала только о том, что хочу целоваться с Алексом еще и еще.

Ненавижу его, ненавижу за то, что до сих пор его не забыла. Пять лет назад я бы умерла за поцелуй с ним – и сейчас умирала от этого сладкого, но ненастоящего поцелуя.

Когда Алекс отстранился, я посмотрела на часы и обомлела от того, сколько же времени мы провели на парковке отеля. Компания у машин давно ушла, а мне стало стыдно, что я не оттолкнула Алекса раньше.

– Идем, – коротко сказал он, выходя из машины.

Алекс не смотрел на меня, но на секунду мне показалось, что ему тоже неловко. Губы все еще хранили вкус его губ, а щеки пылали огнем. Я шла за Алексом как в тумане, пытаясь собрать себя в кучу. Не получалось. Я не запомнила, как Алекс получил ключи от номера у сонного администратора отеля, не особо сопротивлялась, когда он выхватил у меня тяжелую дорожную сумку и понес вверх по лестнице. Я очнулась в номере в тот момент, когда он защелкнул дверной замок, и мы остались в звенящей тишине без посторонних глаз.

– Ты же понимаешь, что так было нужно? – хрипло спросил он, глядя на меня в упор.

Мне стало еще больше не по себе, и я неловко кивнула. Не знала, что на это сказать. Мне показалось, Алекс оправдывался за поцелуй. И впервые он не вел себя дерзко и надменно. Похоже, ему тоже было не по себе.

– Тори, перед всеми теми людьми и перед сектантами… Так надо, понимаешь? Нас не должны заподозрить в чем-то. Надо вести себя как молодожены.

Он говорил что-то еще, но до меня доходили лишь отдельные фразы. Рвано и глухо. «Теми людьми», «вести себя как молодожены», «понимаешь»…

Ни черта я не понимала! Почему он зарывался длинными пальцами в свои светлые волосы и ерошил идеально уложенную прическу? Почему смотрел на меня так, что воздух в комнате тяжелел? Почему я чувствовала себя так потерянно и глупо?

– Тори, ты готова к заданию? – тверже спросил Алекс, все еще пялясь на меня.

Я подняла взгляд, внимательно всматриваясь в его карие глаза, обведенные тенью хронического недосыпа. Во время учебы я вечно твердила ему, что нужно хоть иногда спать больше пары часов за ночь. Но он никогда меня не слушал, и сейчас продолжал недосыпать. Сам уже бледный, как вампир.

– Готова, – коротко кивнула я, не собираясь больше ничего пояснять.

– Отлично, – протянул Алекс, наконец отрывая от меня въедливый взгляд. – Можешь немного отдохнуть.

– Ты, естественно, отдыхать не собираешься, – с привычным сарказмом ответила я. Пусть знает, что мне плевать на поцелуй. И на него тоже.

– Естественно, – так же едко ответил Алекс. – У меня через час встреча с нашим шпионом. Потом поищу нам кофе и завтрак и будем ждать приглашения.

– Что за шпион? Я пойду с тобой. И было бы славно, если бы ты начал посвящать меня во все детали миссии.

Он посмотрел, как я скрестила руки на груди, готовая защищаться от язвительных нападок.

– Один из наших проник в ресторан, в котором сектанты заказали еду и напитки для вечеринки в Ревенс. Он изучил меню, сфотографировал пару сектантов, узнал точное количество людей, которые будут в замке. Возможно, разузнал еще что-то полезное. Я должен с ним встретиться. Потом все тебе расскажу.

– А почему гильдия не могла отправить больше шпионов в Ревенс? Почему мы с тобой идем по приглашению, а не как официанты? Почему…

– Тори! Ты подозреваешь гильдию в некомпетентности или опять считаешь себя умнее всех?

– И то и другое!

– Так и думал. Что ж, к твоему сведению, никаких официантов сектанты нанимать не стали. Наверняка они-то и будут их изображать. На выходных в Ревенсе вообще не будет никакого постороннего персонала, поэтому мы и идем по приглашениям.

Я прикусила язык. Было противно осознавать, что он прав, но я все равно заслуживала к себе лучшего отношения.

– Я скоро вернусь.

Алекс вышел из номера с единственным ключом и запер меня в комнате. Я без сил упала на двуспальную кровать. Но как только голова коснулась подушки, я поняла, что у меня не осталось сил даже на злость. Я слишком вымоталась.

Встреча с Майлзом прошла хорошо. Я узнал все, что нужно, и даже больше. Пока все шло именно так, как я и задумал. Все было идеально, кроме одного. Тори. Одно это имя пробуждало жгучее желание свернуть ее тонкую шею голыми руками.

Я годами избегал ее, находясь в тени. И годами помогал ей из той же тени, чтобы по итогу проклятый Вэл подложил мне такую свинью! Я умолял его, как прокаженный в церкви молит о подаянии, лишь бы он не отправлял ее со мной на это гребаное задание. Но Вэл, Ник, Иво, директор – все как один решили, что эта отличная, мать их, затея.

Я пнул камешек с такой силой, будто именно он был виноват во всех моих бедах.

Тори… Я назвал ее так в первый день в академии охотников. Ее полное имя показалось мне слишком длинным и серьезным. К тому же я противно шепелявил из-за брекетов. И мне просто нравилось звать ее Тори. И ей это нравилось. Сокращение имени быстро сблизило нас: не успела закончиться торжественная часть первого учебного дня, а мы уже стали лучшими друзьями. Хотя я всегда дружил немного нечестно. В конце концов, на друзей не мастурбируют в душе, а я занимался этим все старшие курсы.

Тори… Так и не смог решить для себя, что сильнее: ненависть к ней или одержимость ею? Она так и не пришла ко мне в больницу. Думал, она поймет, что я сделал ради нее на выпускных экзаменах, а она предала меня, воткнула нож в спину.

Нет, все-таки я ненавижу ее.

– Мы открыты.

Я вздрогнул от неожиданности, как пугливый придурок. Дверь местной кофейни, около которой я околачивался уже полчаса, открылась. Мне приветливо махала рукой девушка в коричневом фартуке с эмблемой кафе.

Ранним утром я был первым и единственным посетителем кофейни. Пройдя мимо дурацких украшений из тыкв и кленовых листьев, подошел к барной стойке.

– Готовитесь к Хэллоуину? – улыбнулся я.

– Все уже готово, – хитро подмигнула девушка.

Это был тайный сигнал. Приглашения готовы. Отлично, получу их раньше.

– Замечательно. Мне два больших капучино и… – я кивнул в сторону яркой витрины, – два бейгла с курицей. Из одного уберите помидоры.

Тори терпеть не могла помидоры. А я все еще об этом помнил. И проклинал себя за это. Казалось, я все про нее помнил: от боязни змей до детской веры в Санта-Клауса.

– Ваш заказ, – напомнила о себе бариста.

Я забрал большой пакет, зная, что мне туда незаметно подложили приглашения на вечеринку, которые смогли достать совсем недавно.

Все идет по плану. Главное, меньше думать о Тори.

Я быстро вернулся в отель. Хотелось кофе и в душ. Но как только я зашел в номер и закрыл дверь, то обомлел. Даже про ванну забыл, увидев, что Тори спит. Я думал, она принципиально не будет ложиться, чтобы меня побесить, но она уснула.

И во сне была такой беззащитной и красивой, что в груди сдавило.

Я тихо поставил кофе и завтрак на столик и сел в кресло напротив кровати. Чувствовал себя каким-то извращенцем, который пялился на девушку, пока та спала. Но мне было все равно. Вряд ли я еще когда-нибудь увижу красивую спящую Тори. Мою единственную недосягаемую фантазию, мою слабость и кровоточащую рану.

Я никогда не жалел о своем поступке на выпускных экзаменах. Если сумел бы отмотать время назад, то ничего не стал бы менять.

— Последний экзамен. Вы все молодцы, все прошли, остался сущий пустяк – полоса препятствий. Первая десятка, добравшаяся до финиша, раньше всех получит не только звание полноправных охотников четвертого ранга, но и сразу же отправится на свою первую миссию с руководителем Вэлом…

– Слышал, Алекс? — Тори повисла у меня на плече, а ее длинные каштановые волосы, собранные в хвост, вихрем взметнулись за спиной. — Придем первыми, и задание наше! Ты только не отставай от меня, понял? Ха-ха, ладно, шучу. Я не отстану, ты же всегда первый на полосе препятствий.

– Умерьте амбиции. — Адриан ржет рядом, как конь. — Я финиширую первым!

Свисток – и мы сорвались с места. Гонка. Финиш.

– Как ты мог?! Как ты мог, Алекс?! Мы же друзья! Как ты мог меня толкнуть в овраг со змеями?!

На финише Тори кричала на меня в слезах. Вся искусанная змеями, она уже приняла противоядие, но ей все еще было больно и страшно от моего предательства. Я столкнул ее намеренно, и она пришла одной из последних. Она кричала, что я ее подставил, но толкаться на полосе препятствий не запрещено. Да и никто не верил, что я мог ее спихнуть — все знали, что мы друзья. Но я был честен с Тори и сказал ей, что пойду на миссию в десятке лучших с Адрианом, потому что мы с ним договорились.

– Как ты мог так со мной поступить? Я же боюсь змей! Я… я же твой лучший друг, а не Адриан! Как ты мог, Алекс… — Ее шепот резал меня, заглушая поздравления.

Я должен был так поступить. Сделать что угодно, но не дать ей отправиться на ту миссию. Был готов рискнуть Адрианом, собой — кем угодно, но не ей. Должен был любой ценой не пустить ее туда.

– Я одна из лучших на курсе! Вы не можете не взять меня на миссию! Алекс меня подставил!

– Извини, Тори. Ты еще несколько дней будешь слаба после змеиного яда. — Вэл с укором посмотрел на меня, объясняя Тори положение вещей. — На миссию вылетают завтра. Без тебя.

– В другой раз, Тори, — победно хихикнул Адриан.

Я бы зубы ему выбил за эту ухмылку, но не успел — Тори бросилась на меня с кулаками. Нас разняли экзаменаторы и развели по углам.

– Как ты мог, Алекс?

Я так и не смог сказать: «Мне пришлось».

Я резко открыл глаза и хрустнул затекшей шеей. Не знаю, был это сон или воспоминание, но я так и сидел в кресле, а Тори сопела на кровати, ворочаясь во сне.

Схватил остывший кофе и выпил весь стакан залпом. Это наваждение нужно было прогнать. Есть совсем не хотелось – я всегда сыт кофе и своей злостью. Пора идти в душ, потом будить Тори.

Время поджимало, но я замер и снова уставился на нее. Тори по-прежнему оставалась для меня самой красивой девушкой в академии, в гильдии, в мире. А я по-прежнему предпочитал нашу взаимную ненависть трусливой правде.

И пусть будет так.

Не помню, что мне снилось, но я наконец-то проснулась без головной боли. Не веря своему счастью, я даже решила не жалеть о том, что позорно уснула перед такой ответственной миссией. Интересно, где носит чертового Алекса и когда уже придет с новостями?

Открыла глаза и застыла от неожиданности – Алекс стоял в комнате спиной ко мне в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, и рылся в своей сумке с вещами. Я перестала дышать: только обескураженно пялилась на его спину, не в силах оторвать взгляда.

Я так и не навестила Алекса после той первой миссии, хотя знала, что его привезли в больницу едва живого от ран. Обида была сильнее сочувствия. Я винила его в предательстве, в смерти Адриана и других ребят с нашего курса. Я винила его в тщеславии. Идолам в древности поклонялись меньше, чем я преклонялась своей ярости в его адрес.

Если бы Алекс не подставил меня, я пошла бы вместо Адриана. И Адриан был бы жив. И, может быть, кто-то еще остался бы жив.

Но что, если это все самообман? Что, если тщеславия и высокомерия во мне куда больше, чем в Алексе? Я верила, что могла бы всех спасти, но возможно, это наивная детская вера в себя. Алекс был лучшим на курсе почти по всем дисциплинам, а теперь он стоял передо мной, и я видела, что сделала одна-единственная миссия с «лучшим».

Вся его спина покрыта шрамами. Короткие, длинные, косые, глубокие, неровные, некрасивые – их так много, словно его спину вспарывали тупым ножом, как консервную банку. Кожа Алекса была похожа на грубо сшитое лоскутное одеяло.

Мне стало страшно. Впервые за все эти годы мне действительно страшно от того, что он пережил. Что там случилось на самом деле? И должна ли я попросить прощения за то, что говорила про него гадости, пока он лежал в больнице?

– Ванная свободна, Тори.

Я вздрогнула от его голоса. Он все еще стоял спиной, но, очевидно, почувствовал на себе мой взгляд. Спрыгнув с кровати, я тоже стала рыться в вещах, всеми силами стараясь больше не смотреть на его спину.

У меня почти получилось сделать вид, что он меня не интересует, как Алекс развернулся ко мне, и я против воли издала шумный выдох. Это было слишком резко и неожиданно. Воздух вышибло из легких, как будто меня ударили.

На груди и животе Алекса тоже были шрамы. Меньше, но еще ужаснее. Я со стыдом опустила глаза и заметила на его левой ноге, чуть ниже колена, длинный белый зигзаг, протянувшийся до самой щиколотки.

Странно, что не пострадали только руки, шея и лицо.

– Удивлена, Тори? – вдруг едко спросил Алекс, заметив мой интерес к его телу.

– Нет… – Я не знала, что ему сказать и как взглянуть в глаза. – Я не смотрела.

– А мне думается, не смотрела, а рассматривала, – хищно оскалился Алекс. – Давай, разглядывай до конца, раз так любопытно.

– Алекс, я… – Я в ужасе распахнула глаза широко-широко.

Он резко сдернул с себя полотенце и встал передо мной.

– Алекс, это лишнее. Оденься, – хрипло прошептала я, густо краснея до кончиков ушей.

Мне было ужасно неловко на него смотреть, а ему, казалось, абсолютно все равно, что он стоял полностью обнаженный. Я шумно втягивала воздух через нос, а Алекс в каком-то безумии подошел ко мне и схватил за руку, а затем положил себе на низ живота.

Я сдавленно пискнула, как испуганная мышь, и подавилась воздухом. Моя ладонь лежала прямо на выпуклом белом шраме, который тянулся вниз, к самому паху. Кожа была теплой, но я чувствовала только то, что мои пальцы в нескольких сантиметрах от его довольно внушительного члена. И мои щеки просто пылали от этого осознания.

– Я чуть евнухом не стал, когда пытался вытащить Адриана из когтей оборотней, – зло прошипел Алекс мне в лицо. – А ты не только не пришла ко мне в больницу, но и сказала, что спасла бы всех, если бы сама пошла на задание!

– Я… я… – Мысли путались, я не могла собрать себя в кучу и сказать хоть что-нибудь.

Алекс оторвал мою руку, как старый пластырь, но затем снова прижал мою ладонь к своей коже. Теперь он водил ею по всем своим шрамам, а я забыла, как дышать.

– Я пытался их спасти, Тори! Пытался до самого конца! Когда Вэл вытащил меня оттуда, я отключился от потери крови! Как ты могла подумать, что я пожертвовал Адрианом, чтобы спастись самому?! Как ты могла говорить, что я пройду по головам ради себя?! Как ты могла сказать такое? Я вижу Адриана в кошмарах каждую ночь! Я боролся за них!

Алекс орал, больно сжимая мою руку, а у меня из глаз брызнули слезы. Мне было стыдно за свои слова, сказанные сгоряча, но он был слишком несправедлив ко мне сейчас.

– А я вижу в кошмарах тебя! Как ты снова и снова толкаешь меня в спину – прямо в яму со змеями! Я тянула к тебе руку и умоляла вытащить меня, а ты смотрел, как меня жалят гадюки! Да, ты пытался спасти отряд, но… Я должна была оказаться на месте Адриана!

– Ты бы ничем не помогла им, – глухо сказал Алекс.

Его взгляд потемнел, но он перестал на меня орать.

– Да, не помогла бы. Прости, что наговорила всем в академии гадости про тебя. Прости, что не пришла к тебе в больницу. Меня душили страх и злость. Ты прав во всем, кроме одного… Я могла спасти Адриана, если бы пошла вместо него.

И это была моя правда, с которой я так и не смирилась за пять лет. В душе я понимала, что погибла бы там. Шансов не было. Но мне не давало покоя, что Алекс намеренно подменил жертву госпоже Смерти. Я должна быть благодарна за яму со змеями, за свою жизнь, за предательство нашей дружбы. Но… всегда есть «но». Иногда это совесть.

– Но ты не пошла. Потому что я толкнул тебя к змеям.

Алекс вдруг так жутко улыбнулся, что мне стало страшно.

И мне становилось все страшнее с каждой минутой. Я забыла, что он стоит голым передо мной, забыла, что у нас на носу важное задание с сектой и вампиром, забыла, сколько времени. Осознание молнией поразило прямо в грудь. Неожиданно и наповал. Я прочитала в его глазах ответ на вопрос, который мучил меня пять лет. Мои руки задрожали, а горло сдавило от подступающей тошноты.

– Ты знал… – Мой голос прозвучал как шелест, но он услышал. – Ты знал.

Алекс застыл на месте, но ничего не сказал. Мое сердце колотилось так, что готово было пробить грудь. Я больше не могла смотреть ему в глаза. Мне стало плохо. Я схватила в охапку все свои вещи и убежала в ванную, закрывшись изнутри.

Трясущимися руками открыла кран и разрыдалась под шум бьющейся о кафель воды. Я оплакивала годы недосказанности и собственную глупость и бессильно била кулаком по стене. Как все они могли звать меня мисс Всезнайкой курса, если мой интеллект недалеко ушел от инфузории?! Как я могла не догадаться?!

Дед Алекса в совете, а отец Алекса уже давно по положению выше директора гильдии. Наверняка они сказали Алексу про опасное задание для десяти лучших выпускников задолго до экзаменов. Он знал заранее. И решил не пустить меня туда.

Пазл сложился в моей голове деталька к детальке. Год нашего выпуска был малочисленным, охотники переживали тяжелые времена. Нас и сейчас мало, но пять лет назад выпуск был совсем крошечным. Мы предполагали, что все получат задания сразу же после выпуска, но я не догадывалась, что десятку лучших отправят в логово к оборотням в Красное Полнолуние. А Алекс знал. И предал меня, чтобы по итогу спасти.

– Нет, нет, нет, – тихо отрицала я то, что отрицать было глупо.

Мой друг не предавал меня пять лет назад. Возможно, он предал Адриана, годами пользовался служебным положением деда и отца, чтобы мне не давали сложные миссии и не повышали ранг. Возможно, он сделал еще много всего, о чем я не знала. Но он никогда не предавал меня.

Как теперь с этим жить? И что делать с Алексом и той ненавистью, которую я взращивала в себе годами? Которая должна была убить все хорошее, что я когда-то к нему чувствовала.

Я стояла под струями горячей воды и чувствовала, как по щекам бегут слезы облегчения. Алекс меня не предавал. И все-таки хотелось придушить его за молчание и решения, которые он принимал. Он не должен был так поступать с Адрианом. Не должен был оберегать меня таким образом и обязан сказать правду.

– Тори, у нас мало времени! – Его голос тихо прозвучал из-за двери, но отчетливо отдавался в моих мозгах.

Выйдя из душа и обернувшись полотенцем, я схватилась за ручку двери. Но прежде чем я открыла ее, взгляд упал на обручальное кольцо на пальце.

Грудь сдавило сильнее – я все еще на задании, нужно взять себя в руки. Скоро Хэллоуин. Люди в опасности. Черт… Эмоции всегда шли впереди меня. Может, поэтому Алекс и не допустил меня пять лет назад до миссии? Потому что не верил в меня и мои силы?

Холод осознания остудил жар чувств. Я выдохнула. Оделась и нанесла соответствующий случаю макияж, стараясь дышать медленно и спокойно.

Сначала мы убьем вампира, а потом я прикончу Алекса за его ложь.

Когда я уже почти решился запереть ее в номере, чтобы поехать в Ревенс в одиночку, Тори вышла из ванной.

Страх накрыл лавиной. Я облажался и выдал ей то, что годами хранил в тайне. Теперь будет сложно выкрутиться.

Идиот! На что я рассчитывал? На то, что, узнав правду, Тори перестанет меня ненавидеть? Ага, двадцать раз. Скорее, будет беситься еще больше – она не выносит, когда за нее принимают решения. И почему я просто не мог держать язык за зубами?

– Красный все еще твой любимый цвет?

Я знал, что да. Спросил, чтобы нарушить гнетущую тишину.

– А ты все еще ужасно танцуешь? – ехидно спросила Тори, намекая на предстоящий вечер танцев в Ревенсе.

Да, танцевать я так и не научился. Меня с детства тренировали убивать нечисть, а не плясать мазурку. И кто бы говорил! Тори тоже плохо танцевала на той единственной дискотеке, на которую мы как-то сбежали из академии. Оттоптала мне все ноги, но я все равно был счастлив.

– А ты преуспела в танцах?

– Брала пару уроков для общего развития, – пожала плечами Тори.

Ее платье обнажало острые плечи, и я завис, разглядывая их. Слишком красиво.

– Покажи пару движений, чтобы я не привлекал лишнего внимания в замке.

Я снова ей соврал. Это не вписывалось в мой план, но у нас еще полчаса до выезда, и я… так хотел воспользоваться возможностью, чтобы потанцевать с ней в последний раз. Лишь бы она согласилась.

– Хорошо. – Тори прищурилась, будто настороженная кошка.

Только не задавай мне больше вопросов, умоляю.

Я поставил на телефоне будильник, затем включил музыку. Достаточно громко, чтобы не слышать ни ее голос, ни свое сердце.

Тори подошла ближе, и я дернулся к ней, чувствуя, что не могу себя контролировать. Пять лет я успешно держался на расстоянии, но теперь, когда она рядом… это почти невозможно.

– Повторяй за мной.

И я повторял простые движения, как ее тень. И думал о том, что я и есть ее тень. Если с Тори что-то случится, я исчезну. Почему она стала охотником? Я бы чувствовал себя спокойнее, если бы она была обычной девушкой.

Но тогда мы бы не познакомились. Может, и к лучшему для нее.

А для меня?

– Порепетируй со мной медленный танец, – попросил я, перекрикивая музыку.

– Боишься, что наступишь мне на ногу?

– Боюсь.

Боюсь, что потеряю тебя. Но это ей лучше не говорить.

Тори напряглась всем телом, но сказала, чтобы я обнял ее за талию и встал ближе. Она что-то еще говорила нравоучительным тоном всезнайки, но я не слушал. Просто танцевал с ней, думая, что весь наш курс пропустил выпускной, а многие до него не дожили.

– Алекс. – По тому, как Тори произнесла мое имя, я понял: она спросит обо всем сейчас, а не после задания. – Ты знал о смертельной миссии с оборотнями после выпуска. Кто-то еще знал? Адриан догадывался, куда идет вместо меня? Ответь честно.

Я стиснул челюсти так, что зубы заболели. Ложь делала меня монстром в ее глазах. Кем я стану, сказав правду?

– Все знали. Все, кроме тебя. Отец был против, но я решил, что мои друзья заслуживают знать. В ночь перед последним экзаменом я сказал всему курсу, что из-за нехватки охотников десять лучших сразу после экзаменов заберут на бойню с оборотнями. Кто боится, пусть проваливает полосу препятствий. Кто готов, пусть идет туда со мной, потому что я в любом случае пойду и…

Звонкая затрещина едва не вывернула мне челюсть. За последние пять лет Тори стала бить левой еще сильнее. Впрочем, я заслужил ее удар.

В глазах Тори снова стояли слезы. Я уже не танцевал, но продолжал держать ее в своих руках.

– Почему ты сказал всем, кроме меня?!

Потому что знал, что ты пойдешь со мной на смерть, и сделал все, чтобы ты так не поступила. Пока дышу, буду беречь тебя.

– Тебе там не место, – безразлично пожал я плечами и получил вторую пощечину.

– Не решай за меня, где мое место! Я твой друг!

От ее яростного крика сквозь слезы мне заложило уши.

– Ты мне не друг!

Я подался вперед и впился в ее горячие губы жадным поцелуем. Никто не отнимет ее у меня. Ни гильдия и их задания, ни сам дьявол и его нечисть – никто. Я не отдам ее.

Тори пыталась вырваться из моих объятий, но я держал крепче и целовал настойчивее, понимая, что перехожу все границы. За последние пять лет я привык к ненависти и на другое уже не надеялся. Я знал, что до третьей пощечины остались считаные секунды, и был к этому готов.

Но никак не ожидал, что она вдруг перестанет вырываться и начнет сама меня целовать. Страстно и неистово. Ее язык проник мне в рот, сплетаясь в танце с моим. Воздух покинул легкие, а мысли встали на паузу. Я забыл, кто я и где я. Перед глазами была только Тори.

Она всегда там была, но сейчас заполняла собой всего меня. Я был готов для нее на все. Я жил для нее, я бы умер за нее – и я безумно боялся сказать это вслух. Я никогда не мог ненавидеть ее по-настоящему, просто крутил эти мысли в голове, словно навязчивую песню, чтобы хоть как-то оправдать свою трусость.

Я сжал ее тонкую талию. Какая же она худая… Совсем не изменилась за пять лет. Это был наш вечный спор: мне нужно больше спать, ей больше есть. Я снова хочу спорить об этом, как раньше. Все хочу, как раньше, за исключением одного…

Не хочу с ней дружить.

Я потянулся к молнии на ее спине. Хотел снять платье, прижать ее обнаженное тело к себе и пройтись пальцами по бархатной коже. Я был счастлив, что ее кожа осталась нежной и гладкой, без шрамов, в отличие от моей. За это стоило драться, хотя я любил бы ее любой.

Тори почему-то не сопротивлялась, пока я ее раздевал. Она нетерпеливо расстегивала пуговицы на моей рубашке.

Я не верил, что это происходило между нами. Когда стянул платье и увидел на ней комплект такого же красного кружевного белья, у меня в глазах потемнело от желания уложить ее на кровать и трахнуть прямо сейчас. Тори была прекрасна, лучше любой из моих фантазий, и член мгновенно уперся в ширинку брюк.

Тори опустила взгляд, затрепетав длинными ресницами, и заметила мой стояк. Мне должно было стать неловко, но этого не произошло. Я не стеснялся своего желания. Тори тоже. Она вдруг положила руку на член и погладила его сквозь ткань штанов. Я снова ее поцеловал, дурея от прикосновений. Мне нужно было больше.

Я целовал, нет, вылизывал ее шею, желая попробовать на вкус каждый сантиметр кожи. Тори. Пальцы дрожали, когда я расстегивал лифчик, а когда увидел ее маленькую круглую грудь, то забыл, как дышать. Я ласкал бледную кожу, задевая пальцами затвердевшие соски, а Тори часто дышала мне в губы, расстегивая ремень брюк. Когда она обхватила мой стояк и задвигала рукой, я невольно застонал ей в рот, едва не кончив.

Чтоб тебя, Тори, я не такой сдержанный, как ты думаешь. Прекрати пытать меня!

Я подхватил ее под ягодицы, вынуждая отпустить член. Тори на выдохе обвила мой торс ногами, и я понес ее к кровати. Она крепко вцепилась пальцами в мои плечи, и я надеялся, что на них останутся отметины.

Потом я хочу проснуться и понять, что это не сон. Что все было по-настоящему.

Мы упали на кровать, продолжая целовать и изучать тела друг друга. Я молчал, молчала и она, но я знал, что Тори пылает так же, как я, и хочет не меньше. Коснувшись пальцами между ее ног, я убедился, что прав. Она была горячей и влажной. Для меня.

Возбуждение стучало в висках, и я оторвался от губ Тори, чтобы покрыть поцелуями ее грудь, а потом живот. Ее кожа пахла лимонным гелем для душа и покрывалась мурашками от моих прикосновений. Я спускался все ниже, прокладывая дорожку из поцелуев. Тори сдавленно застонала, когда я широко развел ее бедра и коснулся языком клитора.

Тори была сладкой там. Она всхлипывала в такт движениям моего языка, и я был готов кончить только от ее голоса и того, как она выгибалась мне навстречу. Я не знал, чего хотел больше: довести ее до оргазма так или оказаться внутри. Почувствовать ее всю. Заполнить собой. Довести до исступления.

Но прежде, чем я успел определиться, на меня, словно цунами, обрушился сигнал будильника. Мы опаздывали.

Мы отскочили друг от друга как ошпаренные. Тело горело от ласк Алекса, а щеки – от стыда, который жег изнутри. Я металась по комнате, судорожно хватая разбросанную одежду и пытаясь натянуть на себя трусы одновременно с платьем. Я не знала, что сказать Алексу, но, очевидно, он и так все понял относительно моих чувств к нему. Поверить не могу, но, кажется, это взаимно.

Мне бы радоваться, только вот в горле пересохло, и я просто не могла начать разговор. Не могла выдавить из себя ни слова, даже какую-нибудь банальность.

Алекс, не глядя на меня, крепил серебряные ножи к подкладке стильного пиджака. Мы собирались в давящей тишине: Алекс рассовывал снаряжение по карманам, а я поправляла прическу и заталкивала флакончики со снадобьями в крохотную дамскую сумочку.

Сборы отрезвляли. Но едва я смогла начать более-менее ясно мыслить, как меня обжег взгляд Алекса. Он смотрел, как я задрала подол платья, закрепила на бедре ножны, а потом убрала в них плоские серебряные кинжалы. Его карие глаза были темнее ночи. Он внимательно смотрел то на меня, то на мое бедро. И я вопросительно уставилась на него в ответ, не понимая, хотел ли он завершить то, что мы начали, и опоздать еще сильнее, или ему не понравилось, как я закрепила кинжалы?

Он еще никогда не смотрел на меня таким хищным взглядом.

– Тори. – У меня внутри все свело от того, как низко и хрипло прозвучал его голос. – Тебе не понадобится оружие. Ты… можешь остаться здесь. Я все сделаю сам.

Я вспомнила, почему он бесил меня пять лет.

– Алекс, заткнись! – Я подошла к нему вплотную и едва не схватила за плечи. – В последний раз тебе повторяю: не смей решать за меня, что и как мне лучше! Один раз ты уже это сделал… Довольно! Этого больше не повторится. Теперь тебе придется меня убить, чтобы остановить, потому что я больше не оставлю тебя одного. Пока я жива, на тебе не появится ни одного нового шрама. А теперь собирай свою задницу, мы опаздываем на встречу с сектантами!

Я гордо направилась к выходу из номера, проклиная себя за такое рьяное признание. Мне только транспаранта на спине не хватало с надписью: «Я люблю тебя, придурок». Ну и ладно. Какой смысл отрицать? В отличие от него, я врать и молчать точно не буду. Ни сегодня, ни вообще никогда.

– Тори! – Алекс поймал меня за руку в открытых дверях. – Я не переживу, если с тобой что-то случится.

Его теплая рука дрожала, мое сердце билось оглушительно громко. Мы так сильно друг друга любили и в то же время были такими глупыми. Если бы я могла отмотать время назад! Но прошлое – уже история, а в ней, как известно, нет места сослагательному наклонению. Зато теперь я могу изменить настоящее, а вместе с ним и будущее.

– Я не переживу, если ты еще раз оставишь меня в стороне. – Я крепче сжала его руку. – Позволь мне быть рядом с тобой. Мы со всем справимся. Вместе.

– Поздравляю с повышением, напарница! – Дилан лежал на больничной койке и со скоростью пылесоса поглощал апельсины, которые я принесла. – Ну ты сильно не зазнавайся там со своим третьим рангом.

– Не знаю, не знаю. – Я ухмыльнулась и спрятала новое удостоверение в сумку. – Так, глядишь, скоро и до первого ранга дорасту.

– О, вот это настрой, дамочка. Полегче, – рассмеялся Дилан и тут же скривился от боли в ребрах. – Это что же, мне теперь нового напарника дадут? Я буду скучать.

– Я тоже. – Я грустно улыбнулась. Мы так долго работали вместе и настолько прикипели друг к другу, что расставаться было по-настоящему жаль. – У меня новое задание, я уеду на полгода.

– Опять секретное?

– Ага. Работаем с Алексом на севере под прикрытием.

– Вау! – Дилан восхищенно присвистнул. – Все еще не верится, что вы с Алексом вдвоем разобрались с этой сектой и прикончили вампира прям на Хэллоуин! Страшно было?

– Очень, – честно призналась я, вспомнив, как в самый ответственный момент нас раскрыла горстка сектантов, которых не удалось усыпить.

Алекс дрался с ними один, пока я поджигала гроб с мумией. Даже спустя пять дней отвратительная вонь все еще стояла в носу. Нам с Алексом крупно повезло: мы выполнили задание, отделавшись парой синяков, гражданские не пострадали. Идеальная миссия – редкость для охотников.

– Так вы с Алексом помирились? – вдруг спросил Дилан. – Раз у вас еще одна общая миссия будет аж на полгода?

– Ага.

Я густо покраснела. Помирились – не то слово! Мы теперь встречаемся. И я ночую у него, потому что не готова провести в разлуке и нескольких часов. И я чувствую, что Алекс тоже хочет быть рядом со мной. Только когда мы вместе, я ощущаю, что все так, как и должно быть.

– Ты какая-то странная, – проницательно заметил Дилан.

– Слушай, у меня еще дела сегодня… – Я не была готова сейчас к настолько откровенным разговорам, поэтому уставилась на часы и сделала вид, что очень опаздываю. – Я зайду завтра и поболтаем, хорошо?

– Ладно. И принеси еще апельсинов. И шоколад! Эта казенная еда меня доконает.

Я вышла из больницы, глупо улыбаясь от уха до уха.

На улице дождь лил стеной, небо было свинцовым от туч. Ветер пробирался под одежду, заставляя дрожать от холода. Но почему-то улыбка моя становилась все шире, а погода не казалась паршивой.

Я шла по парковке больницы, промокая насквозь, и радовалась этому дню.

Жизнь охотника тяжела, полна риска и опасностей. Мы терпим лишения, получаем раны, иногда теряем тех, кто дорог. Мы каждый день сражаемся за тех, кого не знаем, и эти люди никогда не узнают, что мы для них делаем. Каждый охотник хоть раз в жизни хотел все бросить, но не сделал этого. Каждый день мы выбираем сделать мир чуть лучше и безопаснее. Снова и снова.

Эти мысли накрывали меня каждый раз после того, как я навещала кого-то из друзей в нашей больнице.

Мне посигналила машина, и я поспешила сесть в черный седан, прячась от ливня.

– Ты вся промокла.

Алекс потянулся ко мне с водительского места и поцеловал замерзшие губы.

Никак к этому не привыкну. Алекс смотрел на меня с каждым днем все влюбленнее, а его губы были на вкус как мятная жвачка, которую он обожал. Он заботливо прибавил тепла в машине, а я растворилась в нежности.

Да, быть охотником тяжело, но, когда находишь того, кого любишь, любая ноша по плечу. Мне есть ради кого стараться.

Я вдруг заметила на пальце Алекса обручальное кольцо с задания с сектантами и взяла его за руку, рассматривая золотой ободок.

– Зачем ты его надел? В новых документах для задания ничего нет про то, что мы снова разыгрываем молодоженов. Кстати, там опять написано по минимуму. И Рик утром сказал, что ты просветишь меня позже. – Я скрестила руки на груди, ожидая ответа.

– А, это… – Алекс хитро пожал плечами. – Я поговорил с начальством: они не против, чтобы мы опять играли сладкую парочку.

– То есть ты опять все порешал без меня?!

Я чуть не задохнулась от возмущения. А Алекс, который взялся за старое, смотрел на меня с самым невинным видом!

– Тори, все под контролем, – нахально заявил он, трогаясь с места.

– Алекс, я тебя убью! Клянусь!

Придушила бы его, да только этот гад вырулил на дорогу, чтобы я его не прикончила.

– Я тоже тебя люблю, женушка. – Он остановился на светофоре и нагло меня поцеловал. Так, что коленки задрожали. – Нас ждут прекрасные полгода фиктивного брака. Потом вернемся и сделаем брак официальным. И да, я все решил.

– Алекс!