Художник

Евгений Антоненков

© Андрей Усачев

© Евгений Антоненков, иллюстрации

© ООО «Вимбо»

Когда собачка Соня была маленькой…

Нет, так говорить неправильно! Что такое – МАЛЕНЬКАЯ? По сравнению со слоном или китом все – маленькие. А если сравнить Соню с лягушкой или жуком – то она была просто великан, собачий слон или даже кит. Поэтому правильнее было бы сказать: когда собачка Соня была ОТНОСИТЕЛЬНО МАЛЕНЬКОЙ…

Но так тоже говорить не совсем верно. «ОТНОСИТЕЛЬНО МАЛЕНЬКАЯ» – значит, что тебя могут отнести на руках или в собачьей корзинке… А Соню никто на руках не носил. Она сама везде ходила, а иногда носилась вокруг хозяина или какой-нибудь клумбы.

В общем, когда Соня была МЛАДШЕ, чем сейчас, у неё каждую минуту появлялись вопросы – маленькие и большие. И очень большие. Очень большие – это такие вопросы, которые не умещались даже в голове у Ивана Иваныча, хотя голова у него была немаленькая и шляпу он носил шестидесятого размера…

Так вот, умной Соне часто самой приходилось искать ответы. А это порой бывает совсем непросто: иногда найти ответ куда сложнее, чем конфетку в шкафу или косточку в холодильнике…

Но маленькая Соня была очень упрямой и любознательной собачкой. И даже если искала ответ не там и думала неправильно, то правильно делала, что ДУМАЛА…

Ведь когда думаешь, значительно быстрее растёшь и становишься взрослее.

Умная Соня очень любила читать книги. Особенно когда хозяин уходил на работу и делать ей было совершенно нечего. Разве что смотреть в окно, но за окном ничего интересного не случалось. А в книгах происходило то, чего на улице не бывает. Например, в книге «Слон и Моська» по улице водили слона. А по улице, где жила Соня, слонов никогда не водили. Собак водили, осликов водили, один раз даже лошадь водили… Но это было только раз и то давным-давно.

«Нет, в книгах всё куда интереснее, чем на самом деле», – думала умная Соня.

Пришла осень, дни стали короче, солнце выглядывало редко, и в квартире было темно, почти как под диваном.

– Так ты зрение испортишь, – сказал Иван Иваныч. – Нужно включать свет.

– А как его включать? – спросила Соня.

– Видишь, на стене пластмассовая пипочка? Это выключатель. Вот так включаешь, а так – выключаешь.

– И всё? – удивилась Соня. До этого она не задумывалась, откуда берётся свет.

Выключатель находился высоко. Но умная Соня быстро сообразила. Она пододвинула табуретку и стукнула лапой по выключателю. Свет зажёгся. Стукнула ещё раз – выключился. Стукнула – опять включился.

– Ура! – обрадовалась Соня и стала двигать табуретку по всей квартире. Она зажгла свет и в прихожей, и в ванной комнате, и в кухне, и в туалете. И настольную лампу включила. А потом выключила. А потом снова включила…

– Послушай, – сказал хозяин. – Так у нас все лампочки перегорят.

– Тогда давай всё включим и не будем выключать, – предложила Соня.

– Так у меня зарплаты не хватит, – вздохнул Иван Иваныч. – Электричество сейчас дорогое, понимаешь?

– Чего же тут непонятного, – кивнула умная Соня и побежала выключать свет.

Вечером, глядя на зажигающиеся над крышами домов звёзды, Соня задумалась:

– А кто включает небо?

– Какое небо? – удивился Иван Иваныч.

– Ну, солнце, луну…

– Никто не включает.

– Как это никто?

– Так. Сами загораются.

Но умная Соня не поверила и стала наблюдать за всем, что происходит вокруг. Однажды она заметила, как к фонарному столбу подъехала машина с выдвижной площадкой. Площадка поднялась. Стоявший на ней человек что-то покрутил – и свет загорелся.

«Ага, – подумала Соня. – Значит, выключатель фонаря – на столбе. А выключатель неба наверняка ещё выше. На каком-нибудь высоком-высоком доме. Или на очень-очень-очень высоком дереве…»

Лазить по деревьям Соня не умела и с завистью смотрела на птиц.

«Вот, – представляла она себе, – сидит на дереве какая-нибудь глупая ворона и долбит клювом пипочку – солнце и луну выключает. А может быть, этот выключатель и птицы не достают? А достают его только космонавты…»

Соня по телевизору видела, как высоко в небе летают космические аппараты и космонавты всё время включают различные приборы.

«Эх, была бы я космонавтом, – подумала она. – Я бы включала и выключала небо, когда захочу. Захотела спать – выключила. Захотела гулять – включила. Или, например, лезет какой-нибудь грабитель ночью в магазин, а я раз – зажгу свет, и он убежит… Или кто-нибудь заблудится в тёмном лесу, а я – щёлк! – и его спасу…»

Соня стала придумывать разные случаи, как она включала бы солнце, луну и звёзды. Она так замечталась, что не сразу заметила, как на улице и в квартире стемнело. А когда заметила, то решила не зажигать свет.

Потому что электричество дорогое, как говорит Иван Иваныч.

И ещё потому, что читать лучше при свете, а мечтать – в темноте.

Самым интересным местом в квартире был холодильник. В нём всегда появлялось что-нибудь новое и вкусное. Умная Соня научилась открывать его, ещё когда была маленькой. Иногда холодильник стоял тихо, а иногда начинал урчать, как сытый кот. И тогда у Сони возникали мысли о еде. Сперва она просто хотела посмотреть на неё, потом ей просто хотелось потрогать еду, потом только понюхать, а потом… еда вдруг исчезала.

– Ты опять лазила в холодильник без спроса?! – сердился Иван Иваныч. – Смотри, станешь толстой и не сможешь в дверь пролезть!.. Как я с тобой гулять буду?

Соня обещала, что больше не подойдёт к холодильнику. И неделю или даже больше держала слово. А потом ей снова хотелось посмотреть на еду, просто проверить: там она или нет? И всё повторялось сначала.

Когда других дел у Сони не было, ей очень нравилось играть в прятки. У неё было три любимых прятальных места: под диваном, в кладовке и в шкафу. Соня пряталась в одном из них и ждала: найдёт её Иван Иваныч или нет? Все эти места Иван Иваныч, конечно, отлично знал. Но искать Соню не собирался.

– Считаю до трёх и иду гулять без тебя, – говорил он. – Один, два…

На три Соня выскакивала сама.

Так как хозяин играть с ней не хотел, Соне приходилось играть в прятки с самой собой. Или с воображаемыми ворами и грабителями. Соня иногда представляла, как они приходят в дом, берут всё ценное… А её, Соню, не находят.

Но воображаемые воры почему-то быстро её находили – и под диваном, и в шкафу, и в кладовке. И однажды у Сони появилась умная мысль: что, если спрятаться в холодильнике?.. Может быть, тогда воры её не найдут?

Вот только Соня не знала, поместится она в холодильнике или нет?

– Надо попробовать!

Сначала Соня не влезала, но потом сообразила переставить консервы и банки на верхние полки. Мешала только колбаса, поэтому Соня её съела и отлично поместилась в нижнем отделении.

«И совсем я не толстая», – подумала довольная Соня.

Она уже собиралась вылезти обратно… и вдруг дверца холодильника захлопнулась, и свет погас.

«Ой-ой-ой!» – Соня толкала дверцу, но изнутри она не открывалась.

Соня жутко перепугалась и начала думать, что же ей делать дальше?

«Хорошо бы, пришёл Иван Иваныч с работы и решил поужинать… Или в квартиру залезли воры и надумали ограбить холодильник. А тут я как выскочу, как выпрыгну… Они и убегут!»

Время шло и шло. А воры не приходили и не приходили. И Иван Иваныч не появлялся. Соня вдруг подумала, что хозяин и не догадается, что она в холодильнике. Будет волноваться, бегать и искать её на улице, звонить в милицию и к соседям. От волнения аппетит у него, конечно, пропадёт, и он даже не заглянет в холодильник. Вот ужас-то!

Соня лежала и потихоньку дрожала. Только не знала от чего – от страха или от холода? Зимой бывало и холоднее. Но зимой Соня бегала, и бегала так быстро, что мороз не успевал её догнать и схватить своей ледяной рукой. А в холодильнике бегать не получалось, и даже ходить не получалось.

«Ещё немного – и я за-за-замёрзну», – подумала она.

И тут холодильник открылся, и она увидела испуганное лицо Ивана Иваныча.

Соня хотела сказать: «Здо́рово я спряталась?» Но у неё получилось только: «За-з-за-за…»

– Вижу, что замёрзла, – сказал Иван Иваныч, доставая дрожащую Соню с полки.

– А как ты до-до-га-га-да-дался, что я в хо-хо-холодильнике?

– Он так трясся, что и догадываться было нечего.

Иван Иваныч отнёс Соню в ванную, включил горячую воду и даже не стал ругать за съеденную колбасу. Только спросил:

– И что ты делала в холодильнике?

– Сторожила продукты от воров и играла в прятки, – сказала Соня.

После ванны хозяин завернул её в тёплое одеяло и уложил на диван.

– И совсем я не толстая, – пробормотала Соня, засыпая.

– Не толстая, – вздохнул Иван Иваныч. – Но глупая!

Как-то вечером, возвращаясь с прогулки, Иван Иваныч позвонил к соседке Пчёлкиной, жившей этажом ниже.

– Кто там? – послышалось из-за двери.

– Иван Иваныч, – сказал Иван Иваныч.

– Какой ещё Иван Иваныч?

– Ваш сосед из шестьдесят шестой квартиры. По ошибке в мой почтовый ящик бросили ваше письмо.

Дверь противно скрипнула, приоткрылась, и из неё высунулся длинный, острый нос:

– Давайте письмо.

Соня заглянула в щель и увидела цепочку:

– А почему у вас дверь на цепочке?

– Что? – удивилась соседка.

– Собак иногда на цепи держат, чтобы на людей не бросались и никого не кусали, – объяснила Соня. – Может, у вас дверь злая?

– Что?! – закричала соседка Пчёлкина. – Совсем собаки распустились!

– Извините, – сказал Иван Иваныч. – Собачка у меня маленькая, глупая.

Соня хотела возмутиться. Но соседка возмутилась раньше её:

– Глупая? А по-моему, она у вас шибко умничает. И близко не подходите… А то милицию вызову!

И она с такой силой хлопнула дверью, что чуть не прищемила свой длинный нос… Или это сама дверь от злости хлопнула? Соня точно не знала.

Иван Иваныч посмотрел на Соню и покачал головой:

– Ну и зачем ты эту глупость сказала?

– Вовсе не глупость, – ответила Соня. – Если человек злой, то у него всё злое: и лицо, и дверь, и мебель!

– Мебель злой быть не может, – возразил Иван Иваныч.

«Ещё как может», – подумала Соня.

Взять хотя бы хромой стул, который то и дело норовил упасть и прищемить ей хвост! А вот буфет в кухне был добрый. И холодильник был добрый. Только немного трусливый и всегда дрожал, когда его открывали…

А ещё она вспомнила, что дверь в их шестьдесят шестой квартире поначалу тоже была строгой и лязгала замком, пока умная Соня не нашла к ней правильный подход…

Обо всём этом Соня могла бы рассказать хозяину, но не стала, а то ещё опять скажет, что она говорит глупости.

Иван Иваныч тут же забыл об этом случае. Но Соня всё отлично помнила. И на следующий день, когда он был на работе, а соседка ушла в магазин, она быстренько спустилась на этаж ниже и крупными буквами написала:

Собачка Соня сидела на балконе и размышляла о разных вещах, когда вдруг заметила, что прямо под ней, с балкона первого этажа, идёт дым.

«Пожар!» – поняла Соня.

Соня была очень умной собачкой и знала, куда нужно звонить при пожаре. Поэтому сразу бросилась к телефону.

– У нас в доме пожар, – сказала Соня. – Срочно приезжайте!

– Какой у вас адрес? – спросили в трубке.

– Солнечная аллея, дом тринадцать. Горит на первом этаже…

– Выезжаем, ждите!

Но Соня ждать не стала, а побежала посмотреть, не добрался ли пожар до второго этажа. Дым продолжал идти…

«Пока пожарные приедут, у нас весь дом сгорит», – подумала умная Соня.

Она бросилась на кухню, налила в пустые банки воду и притащила их на балкон: «Сама себя не спасёшь, никто тебя не спасёт!»

– Спасайтесь, пожар! – крикнула она вышедшему на соседний балкон поэту Тиму Собакину.

– Пожар? Где пожар?! – заволновался Собакин.

В это время на балконе первого этажа жилец Бузукин курил электронную трубку и разговаривал по мобильному телефону.

Услышав крики, Бузукин высунул голову на улицу, и в этот момент на него обрушился небольшой водопад…

– Караул! – закричал Бузукин.

Соня решила, что он просит о помощи, и, когда сосед выглянул посмотреть, кто хулиганит наверху, вылила ещё банку…

Телефон у него выключился, и трубка погасла. Тут к дому, мигая и воя, подъехали две пожарные машины и одна «скорая помощь».

– Где пожар? – оглядев двор, грозно спросил главный пожарный.

– Был на первом этаже. Но я его потушила, – объяснила Соня.

– Какой пожар?! – снова высунулся сосед Бузукин. – Я стоял и курил. А меня всего облили и ещё телефон испортили…

– Всё ясно. Ложный вызов, – сказал главный пожарный. – Придётся кого-то оштрафовать…

Соня чуть не заплакала от обиды. Она, можно сказать, спасла дом. А её за это хотят наказать.

– И правильно, – неожиданно закричала с балкона соседка Пчёлкина. – Мне этот Бузукин все цветы продымил… Давно пора его оштрафовать! А то как начнёт дымить, как начнёт дымить…

– Успокойтесь, гражданка, – строго сказал главный пожарный. – А вы, гражданин, – обратился он к Бузукину, – бросайте курить!

– Верно, – подтвердил врач «скорой помощи». – Курение вредит здоровью.

Пожарные быстро свернули шланги и уехали. За ними уехала «скорая помощь». Собравшиеся прохожие разошлись по своим делам. Тим Собакин побежал писать стихотворение «О вреде курения». Ушли и другие соседи. На балконе осталась только Соня и несколько банок с водой.

«А вода пусть будет, – подумала умная Соня. – Вдруг настоящий пожар начнётся… а у меня всё готово!»

Больше всего Соне нравилось думать. Думать было интересно. Вот ты сидишь или лежишь, а в голове у тебя появляются разные мысли: «Куда и откуда плывут облака?.. Почему у троллейбусов растут рога, а у автобусов нет?.. А если дождь будет идти целую неделю, нальётся в городе море? А если нальётся, приплывут в него киты? Если приплывут киты, то будут пускать фонтаны… Киты в городе – здорово! А если акулы, то плохо!»

Соне нравились хорошие мысли. А плохие не нравились. Потому что пугали Соню и никак не хотели уходить из головы. Например, сидела она на балконе и думала: «А вдруг начнётся землетрясение и балкон обвалится?..»

Или, думала она, на улице появятся тигры и будут разгуливать по двору. И придётся ей с Иваном Иванычем сидеть дома… Или они съедят Ивана Иваныча?

Хотя никаких тигров не появлялось, Соня вздрагивала от мысли: «А ВДРУГ?!» Однажды воображаемые тигры гуляли почти полдня, пока их не съели акулы, которые плавали почти до вечера… Просто ужас!

Соня пробовала убежать от плохих мыслей. Она бегала очень быстро, и, пока бежала, мысли отставали. Но как только Соня останавливалась, они тут же догоняли её.

– Скажите, что вы делаете, когда появляются плохие мысли? – спросила она у соседской таксы, которую все во дворе считали необыкновенно умной.

– У меня не бывает плохих мыслей, – сказала такса. – У хороших собак, милочка, должны быть хорошие мысли. А плохие мысли бывают только у собак, которые…

Таксу звали Луиза-Мария-Гортензия. Имя у неё было такое же длинное, как она сама, и говорила она так долго, что за это время можно трижды обежать вокруг дома.

– Извините, я тороплюсь… – сказала Соня и побежала за хозяином.

«Глупая, или у неё нет воображения», – подумала она на бегу.

– Откуда берутся мысли? – спросила Соня у Ивана Иваныча.

– Влетают в голову, – пожал плечами Иван Иваныч.

– Как влетают?

– Наверное, через уши. Или через глаза…

«Точно. И как я сама не догадалась?» – подумала Соня и решила провести эксперимент.

Она засунула голову под подушку, закрыла глаза и стала ждать. Сначала мыслей не было.

«Ура! – обрадовалась Соня. Но потом одна мысль появилась. И очень неприятная: – А вдруг, пока я лежу с закрытыми глазами, в квартиру залезут

воры, а я ничего не увижу и не услышу?! Откуда же они берутся?! – рассердилась Соня. – Ведь я заткнула уши и крепко зажмурилась… А может быть, через рот?»

Соня крепко стиснула зубы и попробовала ещё раз. Но мысли, словно воры, снова полезли в голову…

«Через нос, – сообразила Соня и быстро закрыла нос лапой. – Теперь-то они точно не проберутся, – довольно подумала Соня. И тут ей в голову пришла самая ужасная мысль: – Если я закрыла рот и нос, как же я буду дышать? А если я не буду дышать, то просто задохнусь и умру… И никогда не попробую больше ни конфет, ни варенья!»

Соня выскочила из-под подушки и задышала в полную силу.

«Пусть лучше будут плохие мысли, зато я живая!» – подумала умная Соня и побежала в кухню, где у неё лежала замечательная жевательная косточка.

Вскоре она обратила внимание, что если открыть холодильник, то плохие мысли быстро исчезают. Соня очень обрадовалась своему открытию.

«Пусть тигры хоть целый день ходят по двору, – думала она. – Если в холодильнике есть еда, то ничего не страшно».

И ещё Соня заметила, что ей помогает музыка. Когда Иван Иваныч что-нибудь насвистывал или напевал, плохие мысли тут же исчезали.

– Еда и музыка – вот две главные вещи на свете! – решила умная собачка Соня.

Соня сидела у окна и смотрела, что происходит на улице. Чаще всего ничего не происходило. И тогда Соня начинала придумывать. Например, про то, что начался сильный ветер, сорвал с дерева гнездо аиста и опустил его прямо у них на балконе. А в этом гнезде был птенец. Птенец здорово испугался и пищал. А потом за ним прилетели родители и унесли гнездо обратно…

Соня рассказала про аиста Ивану Иванычу. Но тот засмеялся:

– Придумываешь ты всё!

– Почему? Ты ведь сам говорил, что аисты детей приносят. Знаешь, какой сильный был ветер? С бельевой верёвки на пятом этаже трусы сорвал…

– При чём здесь трусы?

– При том, что ветер был сильный. Скажи, сильный ветер бывает?

– Бывает!

– Аисты бывают?

– Бывают!

– Почему же ветер не может принести гнездо?

– Ну, может, может, – соглашался Иван Иваныч. – Всё было: и ветер, и пятиэтажные трусы, и гнездо, и аист…

– И в следующем году он обещал принести ребёнка…

– Кому принести ребёнка?

– Поверил? – сказала Соня. – Про ребёнка – это я придумала! И про аиста придумала. А про трусы – нет!

Иногда Соня точно знала, что она придумала. А иногда не могла понять, было это на самом деле или не было? Так случилось с жирафом…

Однажды – это было ещё до того, как Соня научилась сама открывать дверь – она сидела на балконе и думала о том, как хорошо было бы погулять, а не сидеть дома… И вдруг представила, что по улице идёт жираф. Соня очень обрадовалась, так как не видела живого жирафа. Он был невероятно высокий, и голова его доставала до третьего этажа.

– Эй, привет! – закричала с балкона Соня.

– Привет, – ответил Жираф. – Что поделываешь?

– Сижу дома, скучаю.

– А я гуляю, – сказал Жираф. – Ушёл из зоопарка и гуляю.

– Везёт же, – вздохнула Соня. – А я не могу. Меня закрыли.

– Если хочешь, я тебе помогу…

– Как?

Жираф подошёл к балкону:

– Спускайся по моей шее, только осторожно…

Соня обняла Жирафа за шею и съехала во двор. А потом они вместе гуляли за домом. А потом она забралась по Жирафу обратно на балкон и угощала нового знакомого всякими вкусностями…

Когда Иван Иваныч вернулся с работы, довольная Соня ему сказала:

– Знаешь, я сегодня познакомилась с жирафом. Его зовут Жираф Депардье.

– Откуда же он здесь взялся? – спросил Иван Иваныч.

– Он ушёл из зоопарка. И мы с ним потом целых два часа гуляли…

– Где гуляли?

– В нашем парке. Я по Жирафу спустилась на землю, а потом забралась обратно. Правда, у меня были грязные лапы, поэтому у него на шее остались тёмные пятна…

– Ох, и выдумщица ты! – покачал головой Иван Иваныч.

– Не веришь? – спросила Соня.

– Нет. Пятна у жирафов большие, а лапы у тебя маленькие…

– Просто мои маленькие пятна не очень видны из-за больших. А большие у него появились после пожара.

– После какого пожара?

– Жираф Депардье был на пожаре и спас маленького ребёнка – вытащил его из окна. А потом он позвал верблюдов. Они стали плевать в огонь и затушили пожар! Пятна на шкуре у него потому, что он обжёгся…

– Странно. А почему про это не рассказывали по телевизору?

– Потому что Жираф Депардье очень скромный. И ещё, если бы об этом узнали в зоопарке, ему бы здорово попало. И ему, и верблюдам. Им не разрешают одним гулять в городе.

– Вот в это я верю, – сказал Иван Иваныч. – А в остальное – ни капли.

В этот момент с улицы раздался крик. Соседка Пчёлкина орала на дворника:

– Опять ваш кот лазил ко мне на балкон! Всю валериану ободрал, и два горшка с геранью разбил. Я этого так не оставлю, я в милицию напишу…

– При чём здесь мой кот? – отвечал дворник Седов. – Может быть, это воро́ны?

Соня засмеялась:

– Это не кот. И не вороны…

– А кто? – Иван Иваныч с подозрением посмотрел на Соню.

– И не я, – сказала Соня. – Это жираф. Жираф Депардье очень любит герань!

Часы

Соня знала, что Иван Иваныч уходит на работу в восемь утра и возвращается в шесть вечера. Но когда наступали эти шесть часов, Соня не знала. Поэтому никак не успевала приготовиться к его приходу.

– Опять все игрушки разбросаны!.. Когда же ты научишься убирать за собой? – сердился Иван Иваныч. Иногда он даже наказывал Соню и не давал ей сладкого.

Умная Соня, конечно, всё убирала бы, если бы точно знала, когда хозяин вернётся домой. В квартире были часы – и в прихожей, и на кухне. Но определять по ним время Соня не умела.

– А как узнавать время? – спросила она однажды Ивана Иваныча.

– Просто, – сказал Иван Иваныч. – Для тех, кто умеет считать до шестидесяти…

– До десяти я уже умею, – обрадовалась Соня. – Хочешь, я сосчитаю конфеты в вазочке?

– Кажется, их там давно нет, – сказал Иван Иваныч. – К тому же шестьдесят конфет в вазочке не поместятся…

– Это точно, – вздохнула Соня. – А что же мне тогда считать?

– Ворон считай или голубей…

– Ворон я пробовала, – сказала Соня. – Ничего не получается. Они всё время перелетают с места на место…

– Тогда считай окна в доме напротив, – посоветовал Иван Иваныч. – Очень полезное занятие.

Считать окна было скучно и неинтересно, но через несколько дней умная Соня освоила счёт.

– Молодец, – похвалил её хозяин. – А теперь запомни: двенадцать цифр означают двенадцать часов. В каждом часе – шестьдесят минут. Часы устроены так: маленькая стрелка всегда показывает час, а большая – минуты. Понятно?

– Странно, – сказала Соня. – Если в часе шестьдесят минут, то часы должна показывать большая стрелка, а минуты – маленькая. Неправильные часы…

– Других часов не бывает, – сказал Иван Иваныч. – Слушай дальше. Каждый новый день начинается ночью, когда обе стрелки смотрят вверх…

– А почему день начинается ночью? – удивилась Соня. – Правильнее, если бы он начинался днём!

Иван Иваныч начал сердиться:

– Если хочешь научиться, слушай и не перебивай!

– Хорошо, – кивнула умная Соня.

– Видишь, маленькая стрелка показывает восемь часов, а большая – пять минут. Значит, сколько сейчас времени?

– Восемь часов пять минут. Ура! – обрадовалась Соня. – Я всё поняла…

Весь вечер она смотрела на часы и то и дело спрашивала у Ивана Иваныча:

– А сейчас восемь часов десять минут? Правильно?

– Правильно.

– А сейчас восемь часов двадцать минут. Правильно?

– Правильно.

– А сейчас восемь часов тридцать минут?..

После вечерней прогулки Соня продолжала проверять свои знания.

– А сейчас десять часов?

– Правильно, – зевнул Иван Иваныч и погасил свет.

В десять часов он ложился спать. Но Соня никак не могла успокоиться и каждый час тормошила хозяина:

– А сейчас час?..

– А сейчас два часа?..

– А сейчас…

– Сейчас, если не отстанешь, я запру тебя в ванной! – пригрозил Иван Иваныч и перевернулся на другой бок.

Утром он, как обычно, ушёл на работу. А Соня осталась одна. В этот день она решила поиграть в облака. Это очень интересная игра: нужно сбросить все подушки на пол и ловко перепрыгивать с облака на облако – так, чтобы не свалиться на землю…

Соня прыгала по облакам до тех пор, пока не услышала звук ключа в двери.

– Опять все подушки на полу? Безобразие! – сказал Иван Иваныч.

– Ой-ой-ой, – спохватилась умная Соня и поглядела на часы:

В шесть часов пять минут Соня стояла в углу.

«Глупо получается, – думала Соня. – Когда играешь, почему-то забываешь про время. А если всё время смотреть на часы, то некогда будет играть…»

Однажды Иван Иваныч принёс большую коробку.

– Что это? – спросила Соня.

– Пылесос, – сказал хозяин. – Очень полезная вещь. Особенно когда повсюду шерсть – и на полу, и на диване, и на ковре…

Это он намекал на то, что от Сони в квартире много шерсти. Хотя она старалась дома не чесаться и не тереться о мебель… Но не могла же Соня стать лысой, как их сосед Тим Собакин или как китайские хохлатые собачки. Наверное, шерсти от них не было никакой, но и красоты – тоже!

В общем, Соня заранее невзлюбила пылесос, хотя ещё его не видела.

Иван Иваныч вытащил пылесос из коробки. Это был пузатый бочонок с длинным хоботом. Как будто он только что съел маленького слоника, но до конца проглотить не смог. Затем хозяин надел на хобот усатую щётку, воткнул провод в розетку и нажал кнопку.

У-У-У-у-у-у…

Пылесос завыл так, словно в квартиру въехала машина «скорой помощи». Соня, конечно, не испугалась, но на всякий случай спряталась под диван и стала оттуда наблюдать за происходящим. Хобот с усами ездил по полу и ел всё подряд. С громким хлюпом он засосал валявшийся под батареей носок Ивана Иваныча, затем двинулся дальше и проглотил все фантики от конфет, которые Соня прятала под диваном…

Хуже всего было то, что хобот вытягивался. Соня забилась в самый дальний угол и подумала: «Сначала он засосал фантики, потом съест конфеты, а потом и меня? Нет, я так просто не дамся!»

Она выскочила из-под дивана и зарычала:

– Стой! Я буду кусаться!

Пылесос замолчал и остановился.

– А-а-а, испугался? – крикнула Соня. – Только попробуй кого-нибудь съесть!

– Глупая, – сказал Иван Иваныч. – Ни тебя, ни меня пылесос съесть не сможет. У него мощности не хватит. Он просто собирает мусор. Вот, смотри…

Хозяин достал из брюха пылесоса мешок и выбросил его в мусоропровод:

– Вот видишь, ничего страшного!

Пылесос он поставил обратно в коробку и убрал в кладовку.

Некоторое время Соня с опаской поглядывала на нового жильца и во время уборки убегала в другую комнату.

«А вдруг он всё-таки затянет меня? – думала она. – А потом меня возьмут и выбросят в мусоропровод, как старый носок?!»

Но постепенно Соня привыкла и даже сама иногда стала пылесосить в квартире. Иван Иваныч хвалил умную собачку, хотя и не догадывался, что делала она это не из любви к чистоте.

Дело в том, что Соня любила петь. Или, как говорил хозяин, выть.

– У тебя нет никакого слуха, – морщился Иван Иваныч.

Поэтому Соня пела, когда он уходил на работу. Но на неё стали жаловаться соседи:

– Просто безобразие! Вы что, свою собаку не кормите?

– Ты опять сегодня выла? – сердился Иван Иваныч.

Вот тогда умная Соня и сообразила:

– Это не я, а пылесос. Я сегодня делала уборку…

– Ну это другое дело! Молодец! – хвалил умную собачку Иван Иваныч и шёл объясняться с соседями.

А на следующий день она снова включала пылесос и пела сколько хотела.

«И от пылесоса есть польза», – думала умная собачка Соня.

Больше всего умная Соня любила читать книги про путешествия и приключения, про далёкие страны, в которых живут всякие невиданные звери и растут небывалые растения. Она и сама мечтала отправиться в какое-нибудь опасное путешествие, если только оно не очень далёкое.

– А Америка далеко? – спрашивала она у хозяина.

– Далеко, – говорил Иван Иваныч.

– Дальше, чем магазин «Продукты»?

– Дальше.

– Надо же! – удивлялась Соня. – И дальше самого дальнего конца нашего парка?

– Дальше.

– Ух ты!

Парк, в который они ходили гулять с хозяином, был очень большой. Говорили, чтобы его пройти, нужно идти без остановки целый час и что в нём даже можно заблудиться.

– Ну и ладно! Не пойдём мы в эту Америку… – вздыхала Соня и тут же спрашивала: – А Антарктида далеко?

– Очень далеко.

– Ещё дальше, чем Америка?

– Ещё дальше.

– И в Антарктиду не пойдём. Там очень холодно. Я когда про неё читала, у меня даже лапы мёрзли…

Но больше всего Соню заинтересовала страна Австралия. В ней жили всякие удивительные звери. А кроме того, ей понравилось название.

«Аф-афстралия… очень красиво звучит. Наверное, её так назвали собаки», – подумала умная Соня.

– А Аф-афстралия далеко? – спросила она у Ивана Иваныча.

– Очень далеко…

– И там живут собаки?

– Конечно, – сказал Иван Иваныч. – В Австралии живут настоящие дикие собаки динго…

– Дикие? – удивилась Соня. – Что значит – «дикие»? Они что, в диком лесу живут?

– И в лесу, и в пустыне…

– В пустыне? Но там ведь пусто… – Соня задумалась. – Значит, у них нет домов?

– Конечно нет.

Соня ещё больше задумалась:

– А раз у них нет домов, то нет и холодильников?

– И холодильников нет.

– А где же они тогда берут еду? Покупают в магазине?

– Магазинов в пустыне тоже нет, – объяснил Иван Иваныч. – Дикие собаки динго охотятся.

– Охотиться – это очень интересно, – сказала Соня. Она ещё немного подумала и спросила: – Но если у диких динго нет домов, значит, у них и ванны нет?

– И ванны нет.

– А где же они моют лапы?

– Дикие динго не моют лап…

– Это хорошо, – обрадовалась Соня. – Это мне очень нравится…

– А знаешь, почему они не моют лап? – спросил Иван Иваныч. – Потому что в реках там водятся крокодилы… Сунешь помыть лапу, а крокодил тебя за лапу – ХВАТЬ!

– Ой! – Соня быстро спряталась под диван.

Иван Иваныч засмеялся и ушёл на кухню. А Соня осталась под диваном. И совсем не потому, что она так испугалась крокодилов, а потому, что обиделась на Ивана Иваныча…

«Понятно, откуда взялись дикие собаки динги, – думала умная Соня. – Наверное, хозяева их обижали, не хотели с ними играть, не покупали вкусных вещей. Вот они и убежали в Аф-афстралию…

И правильно сделали! Если Иван Иваныч будет надо мной смеяться, я тоже туда убегу и стану дикой собакой Дингой, точнее, дикой собакой Соней… Буду гулять, сколько захочу, охотиться и не мыть лап, а на крокодилов я научусь рычать…»

Дикая собака Соня сидела под диваном и тихонько, но грозно рычала, пока Иван Иваныч не позвал её ужинать:

– Мой лапы и садись за стол. Сегодня у нас макароны с сардельками.

– С сардельками?

И тут Соня почувствовала, что обида у неё как-то сама прошла. И она подумала: как здо́рово, что у неё есть такой внимательный хозяин, и тёплая квартира, и холодильник с едой, и шкаф с интересными книгами, и телевизор, и диван, и всякие другие удобства, каких нет у диких собак…

«Но всё-таки, – подумала умная Соня, отправляясь в ванну, – хорошо, что где-то есть Аф-аф-стралия… На всякий случай!»

Соне очень нравились летающие тарелки. Нет, не такие тарелки с инопланетянами, какие прилетают из космоса, а маленькие пластмассовые тарелочки, которыми люди играют в парке. Соня видела такую. Её запускал один дяденька из соседнего дома. А его левретка со странным именем Фрисби ловко подхватывала тарелку и приносила хозяину.

У Сони были разные игрушки. А вот тарелочки не было. Она попробовала на кухне кидать обычные тарелки, но все они разбились. Иван Иваныч только руками развёл. Он обозвал Соню глупой собакой, но в конце концов пообещал, когда получит зарплату, купить ей такую тарелку.

До зарплаты была ещё целая неделя. А Соня уже вовсю мечтала, как она станет бросать тарелочку, и сама же её ловить, и сама себе приносить. Для этого, понятно, нужна была тренировка, и Соне в голову пришла идея потренироваться на шляпах. В отличие от тарелок, шляпы не бились и очень неплохо летали. Соня видела, как у одного прохожего ветром сдуло шляпу и унесло на другой край света, точнее, двора…

У Ивана Иваныча было три шляпы: летняя соломенная, осенняя обычная и иностранная – с пёрышком. Соня называла её аф-аф-афстрийской, потому что её привезли из далёкой страны Аф-аф-афстрии.

Сначала Соня бросала шляпы в коридоре, но места там почти не было, и она перешла в большую комнату. Большая комната только называлась большой, а на самом деле была довольно маленькой. Тогда Соня сообразила, что лучше всего кидать шляпы с балкона.

Первая шляпа полетела хорошо и приземлилась на газон. Вторая полетела ещё дальше и повисла на кусте сирени. Но лучше всех летела аф-афстрийская шляпа, та, что с пёрышком: она перелетела через газон, через кусты сирени, через дорогу и опустилась прямо на голову одному прохожему. От неожиданности прохожий присел, схватился за голову и бросился бежать.

– Стойте! – закричала ему Соня. – Верните шляпу…

Когда она выбежала во двор, прохожий уже исчез. Вместе со шляпой.

«Ох, и попадёт мне», – подумала Соня и скорее бросилась на газон за первой шляпой.

Вторую она увидела в руках у дворника Седова, подметавшего двор.

– Это моя шляпа! – закричала Соня.

– Никогда не видел собак в шляпах, – сказал дворник. – Только в цирке. А вы, случайно, не из цирка?

– Я не из цирка, а из шестьдесят шестой квартиры, – строго сказала

Соня. – И это шляпа моего хозяина Ивана Иваныча!

– Ну тогда другое дело, – сказал дворник Седов, возвращая шляпу.

На этом тренировочные полёты закончились. Когда вечером Иван Иваныч вернулся с работы, Соня призналась, что его аф-афстрийская шляпа улетела.

– Как она могла улететь? – удивился он.

– Ну, у неё же было пёрышко, – сказала Соня. – Может, оно было волшебное? Вот она взмахнула пёрышком и улетела…

– Сначала – тарелки, потом – шляпы, – вздохнул Иван Иваныч. – Так у нас и подушки улетят. В них знаешь сколько пёрышек!..

И хотя до зарплаты оставалась почти целая неделя, на следующий день он вернулся домой с настоящей летающей тарелкой.

Соня была счастлива. Она весь вечер носилась за тарелкой, которую бросал хозяин, и ловила её куда лучше, чем левретка Фрисби. Вот что значит тренировка!

Кстати, в следующие выходные она узнала, что фрисби – название летающей тарелки, а левретку зовут Фрося.

Когда Соня просила хозяина купить что-нибудь вкусное, например шоколадные конфетки или тортик, Иван Иваныч обычно говорил: «Денег мало» или «Денег нет». И при этом вздыхал, хмурился и морщил лоб.

– А что такое деньги? – спросила как-то умная Соня.

Хозяин достал из кармана разноцветные бумажки, похожие на фантики от конфет:

– Это деньги. На них можно купить всё, что хочешь.

– Всё-всё-всё? – спросила Соня, разглядывая фантики. – И колбаску тоже?

– И колбаску.

– И сосиски?

– И сосиски!

– И вишнёвое варенье?

– Я же говорю: ВСЁ!

– А где ты берёшь деньги? – спросила умная Соня.

– Иногда в банке, иногда на работе, – объяснил хозяин. – Если вопросов больше нет, то я побежал на работу, где деньги дают.

Вопросы у Сони, конечно, были. Шутка ли – деньги, на которые можно купить всё-всё-всё! Вот только где их достать?

На работу Соня не ходила. Поэтому она немедленно решила пойти в банк. На улице, где стоял их дом, было целых три банка. Соня взяла самую большую хозяйственную сумку и направилась в тот, что поближе.

У входа в банк стоял очень строгий охранник и с подозрением поглядывал то на маленькую Соню, то на большую сумку.

– Скажите, пожалуйста, здесь дают деньги? – вежливо спросила Соня.

Охранник от удивления вытаращил глаза:

– Чего-чего?

– Я хочу взять деньги!

– Ха-ха-ха, – захохотал охранник. – Все хотят взять деньги, да не всем дают! Ха-ха-ха! А ну брысь отсюда!

Соня от обиды даже захотела укусить его. Но побоялась: на боку у охранника висел пистолет…

«Значит, деньги не всем дают», – сообразила умная Соня и в другие банки не пошла. Однако мысль о деньгах не давала ей покоя. И однажды на прогулке в сквере она нашла монетку (монетки – это тоже деньги, но меньше, железнее и круглее). На монетке было написано: «1 рубль». Соня тут же принесла её хозяину:

– Ура! Я нашла деньги. Что мы купим?

– Ничего, – вздохнул тот.

– Как – ничего? Ав-ав… а варенье? Ав-ав… а вкусные конфетки? Ав-ав… а варёную колбаску? – От волнения Соня даже начала заикаться.

– Выбирай сама: одну ложечку варенья, или полконфетки, или пупырышек колбасы, – сказал Иван Иваныч и объяснил, что рубль – слишком маленькая монетка.

Соня здорово расстроилась и сделала важный вывод: «На деньги можно купить ВСЁ. Только ОЧЕНЬ МАЛО!»

Но однажды ей ещё раз повезло. Крупно повезло. Соня искала в шкафу новую интересную книжку, и вдруг из одной книги посыпались деньги, настоящий денежный листопад…

«Как хорошо уметь читать! – подумала умная Соня. – Правильно говорят, что от книг бывает много пользы!»

Она тут же побежала в магазин и купила всё, что хотела: и банку варенья, и шоколадный тортик, и килограмм конфет, и сразу три килограмма сосисок. А Ивану Иванычу она купила самые лучшие белые тапочки и банку чёрной икры. Хозяин очень любил эту икру, хотя она была солёная и липла к зубам.

Вернувшись домой, Соня разложила подарки на столе и стала ждать. Она представляла, как обрадуется Иван Иваныч.

«Откуда всё это?» – удивится он.

А Соня ответит:

«Я купила!»

Так и произошло.

– Откуда всё это? – удивился Иван Иваныч.

– Из магазина.

– А где ты деньги взяла?

– Нашла! – гордо сказала Соня. – В шкафу. В книжке. Там их было много. Целых десять бумажек…

Иван Иваныч вдруг позеленел:

– В какой книжке?

– Вот в этой. – Соня принесла книгу.

– А ты знаешь, откуда они там взялись?

Соня помотала головой.

– Это я их туда положил!!! – Иван Иваныч так стукнул книжкой по столу, что тапочки подпрыгнули, а банка с икрой упала и закатилась под батарею. – Глупая ты собака! Взяла и профукала все деньги! Соня не знала, что значит «профукала», но слово было очень обидным. Поэтому она обиделась и залезла под диван. Хозяин ещё долго ворчал. А Соня лежала под диваном и думала, почему из-за этих бумажек добрый Иван Иваныч вдруг стал злым. И охранник в банке тоже был сердитым…

«Наверное, деньги портят людей», – сделала вывод умная Соня.

После этого случая Иван Иваныч деньги в книги не клал, а прятал их в коробке из-под чая. Соня это видела, но решила больше к ним не притрагиваться.

«Из-за денег могут случаться разные неприятности! – думала Соня. – Вот фантики – совсем другое дело!»

Здесь было море

У Сони было несколько любимых мест во дворе. Во-первых, кусты сирени: там приятно пахло и можно было спрятаться от жары.

Ещё ей нравился газон, хотя бегать по нему запрещалось и даже висела табличка: «Выгул собак запрещён».

«Интересное дело, – думала Соня. – Все коты разгуливают по газону – и ничего. И вороны ходят, и голуби. А собакам вход запрещён?»

– Это несправедливо, – сказала она Ивану Иванычу.

– Вороны и голуби не умеют читать. Вот про них ничего и не написано. А мы с тобой грамотные, – объяснил Иван Иваныч.

– А коты?

– У диких котов нет хозяев, поэтому они гуляют где хотят…

Соне такое объяснение не нравилось. Получалось, что грамотным ничего нельзя, а диким и неграмотным всё можно!

Иногда, когда хозяин не видел, ей всё-таки удавалось забежать на газон и понюхать разные цветочки на клумбах.

Но самым любимым местом у Сони была песочница. И она часто играла в ней, утром и вечером. Когда не было детей. Иногда Соня находила в песочнице забытые формочки и лопатки. И с удовольствием грызла их.

Иван Иваныч недоумевал:

– Ну, что тебе тут? Вареньем намазано?

Но Соня ничего не могла с собой поделать. И дело было не в лопатках. Просто когда Соня сидела в тёплом мелком песочке, ей казалось, что она на пляже. А перед ней плещется море.

Соня никогда не видела моря. Только по телевизору. Сначала море пугало её, особенно когда набегала большая волна. Соне казалось, что она выплеснется из телевизора и затопит квартиру… Но этого не происходило. И Соня с интересом следила, как волна то наступает, то отступает…

«Море очень большое и доброе, – думала Соня. – И с ним интересно играть в „поймает – не поймает“…»

Однажды в песочнице Соня нашла жемчужину, настоящую большую жемчужину.

– Откуда она здесь взялась? – удивилась Соня.

– Наверное, у какой-нибудь мамы или бабушки бусы порвались, – пожал плечами Иван Иваныч.

– Если бы порвались бусы, то жемчужин было бы много… – Умная Соня задумалась и спросила: – А откуда берётся жемчуг?

Иван Иваныч знал почти всё на свете.

– Жемчуг, – объяснил он, – это маленькая песчинка, которая случайно попала в морскую ракушку. Там она росла, росла и превратилась в жемчужину. Люди собирают ракушки и достают из них…

– Я знаю, – вдруг осенило Соню. – Я знаю, откуда взялась жемчужина!

– Откуда?

– Здесь было море! А потом вода ушла. А ракушка осталась… Понимаешь?

– Вряд ли, – сказал Иван Иваныч. – Если море здесь и было, то очень давно. Когда ни тебя, ни меня на свете не было. Миллион лет назад. Или даже миллиард.

– Но всё-таки оно здесь было. Я знала…

По утрам, когда во дворе никого не было, Соня садилась в песочницу, закрывала глаза и видела, как волна то набегает, то откатывается. Иногда, если мимо проезжала поливальная машина, до неё долетали брызги.

– Здесь было море, – шептала Соня и счастливо улыбалась.

Однажды во время прогулки Соня нашла лягушку. Лягушка была очень красивая. Маленькая, зелёная, с большими глазами. И прыгала здорово. И нос у неё, как и у Сони, был холодный.

Соне сразу же захотелось взять её домой.

– Смотри, какая замечательная лягушка, – сказала она Ивану Иванычу. – Давай возьмём её с собой!

– Зачем?

– Я буду с ней играть…

– Лягушка – это не игрушка, – сказал Иван Иваныч. – И потом, где мы будем её держать?

– В ванной…

– А где я буду мыться?

– Ну тогда в большой кастрюле…

– А в чём я буду варить суп? И вообще, а вдруг она больная?

– Нет, – сказала Соня. – Нос у неё холодный. Потрогай…

Но Иван Иваныч трогать нос лягушке почему-то не захотел.

– И чем же ты собираешься её кормить? – спросил он.

– Колбасой, сосисками, вареньем…

– Лягушки не едят сосисок и варенья. Они комаров едят и мух…

– Тогда мы комаров и мух разведём, – не сдавалась Соня. Она, конечно, терпеть не могла мух. Но ради такой чудесной лягушки была готова на всё.

Иван Иваныч был категорически против:

– Даже и не мечтай! Разводить в доме насекомых ради какой-то лягушки – это слишком!

– Извини, – сказала Соня лягушке. – Я не могу тебя взять к себе домой. То есть я бы взяла. Но мне не разрешают…

Лягушка сердито сказала «ква» и ускакала.

Через несколько дней Иван Иваныч принёс в дом резиновую лягушку.

– Вот тебе подарок, – сказал он Соне. – Играй сколько хочешь…

Но резиновая лягушка Соне не понравилась. Она не квакала и не умела прыгать. И нос у неё был тёплый…

– Что же ты не играешь? – удивился хозяин.

– Игрушка – это не лягушка, – вздохнула Соня. – Вот ты бы гулял с резиновой собакой?

– Зачем мне резиновая собака? – пожал плечами Иван Иваныч. – Я ведь не маленький…

– Я тоже, – сказала Соня. – Мне скоро будет два года. Зачем мне резиновая лягушка? Лучше купи мне пластмассового слона!

Однажды Соня смотрела свою любимую передачу «В мире животных». В ней рассказывалось об огромных динозаврах, кости которых откапывают учёные-археологи.

«Вот было бы здорово найти такого динозавра, – подумала умная Соня. – Я бы сдала его скелет в музей. А одну косточку оставила бы себе… А потом пригласила бы всех знакомых собак, и мы бы её грызли целый месяц!»

Этих динозавров не зря называли ископаемыми. Соня ископала почти полдвора, а затем решила искать в парке. Пару раз ей удалось найти куриные косточки. Кости динозавра пока не попадались, но Соня не теряла надежды.

Как-то на прогулке ей встретилась овчарка Мухтар из соседнего дома. Говорили, что он раньше служил в милиции, а теперь вышел на пенсию. Мухтар внимательно посмотрел на Соню, понюхал воздух и спросил:

– Не разберу, что у тебя за порода?

– Королевская дворняжка, – ответила Соня.

– Никогда не слышал, – сказал Мухтар. – И чем занимаются собаки твоей породы?

– Как – чем? – не поняла Соня.

– Ну, есть собаки служебно-розыскные – такие, как я. Есть сторожевые псы, есть охотничьи. Есть собаки-спасатели, которые спасают людей в воде и в горах. Бывают даже развлекательные. Я знал одного пуделя, который ходил на задних лапах в цирке. А для чего нужны королевские дворняжки? Какая от вас польза?

– Не знаю, – сказала Соня. – Я ещё маленькая…

– Я когда был маленьким, уже мечтал ловить разных опасных преступников, – сообщил Мухтар. – Каждая собака должна чем-то заниматься и приносить пользу!

– Не знаю, приношу ли я пользу, но палку Ивану Иванычу я всегда приношу, – сказала Соня. Она хотела сказать ещё что-то, но Мухтара позвал хозяин.

А Соня, вернувшись домой, задумалась, какая от неё польза.

«Я квартиру стерегу, на мух охочусь, хозяина развлекаю, – думала Соня. – А ещё, когда Иван Иваныч теряет носки или ботинки, я всегда нахожу – спасаю его. А то бы он на работу опаздывал… Значит, я ещё и спасательная!»

Она размышляла весь вечер и пришла к выводу: «Хотя я маленькая, но польза от меня очень большая!»

Когда они в следующий раз встретились в парке, Соня с ходу объявила:

– Чтобы вы знали, я – собака всякая!

– Что значит – всякая? – не понял Мухтар.

– Всякая – значит: служебно-охотно-развлекательно-поисково-спасательная собака.

– Как это – служебно-охотно-раз-вле…

– Долго объяснять, – сказала умная Соня. – А у меня столько дел. Я ведь ещё и археологическая собака…

– Археологическая?

– Мы ищем кости динозавров, – сообщила Соня и побежала в другой конец парка, где в прошлый раз видела неизвестную науке косточку.

У Сони не было друзей. Собак во дворе хватало, но настоящей дружбы с ними не получалось. Соня пробовала подружиться с таксой, которая жила на четвёртом этаже. Такса считала себя очень умной и всё время говорила и говорила. А если Соня что-нибудь хотела сказать, заявляла:

– Не перебивай старших!

«Ну, какая это дружба, – думала Соня, – когда один всё время говорит, а другой должен только слушать?»

В соседнем подъезде жил бульдог Макс. Он, может быть, и играл бы с Соней, но его никогда не спускали с поводка.

А ещё во двор часто забегали бездомные собаки Шарик и Бобик. Жители двора подкармливали их, а дворник Седов гонял метлой от мусорных баков. Держались Шарик и Бобик всегда вместе, и Соня с завистью смотрела, как они деловито шныряют туда-сюда.

«Вот настоящие друзья!» – думала Соня.

Как-то она подошла к ним и предложила:

– Давайте дружить!

Но Шарик презрительно фыркнул:

– Мы и так дружим! Нам третий не нужен.

А Бобик сказал:

– Иди отсюда! Это наша помойка!

Иногда во время прогулки Соне удавалось поиграть то с одной, то с другой собакой. Но на этом всё и заканчивалось.

«Собакам трудно дружить, – думала Соня. – Все сидят в своих квартирах. Для правильной дружбы нужно время и место, где дружить, а не случайные встречи на лужайке или в кустах. И вообще, что это за дружба – пятнадцать минут утром и полчаса вечером?»

Но однажды у Сони появился друг. Точнее, она так решила. В их доме поселилась симпатичная дама с собачкой. Даму звали Маргарита Сергеевна, а собачку – Пуфик. Иногда они встречались во время вечерних прогулок.

Соне новая соседка очень понравилась. Она приятно пахла духами, и у неё было пальто с воротником из настоящей лисы. Ивану Иванычу соседка тоже понравилась. Он стал убирать свои носки.

И тортики покупал чуть не каждый день. Потому что приглашал соседку на чай.

Маргарита Сергеевна тоже пригласила Ивана Иваныча в гости.

– Приходите со своей Соней, и моему Пуфику будет веселее. А то он меня всё время ревнует и даже поговорить толком ни с кем не даёт.

«Настоящая дама», – подумала Соня. И ещё она подумала, что если хозяева будут дружить, то и они с Пуфиком тоже станут друзьями.

Вскоре выяснилось, что это не так просто. Пуфик целыми днями лежал на диване и смотрел телевизор.

– Давай во что-нибудь поиграем? – предложила Соня. – Например в прятки…

Но ни в прятки, ни в облака, ни в жмурки новый друг играть не хотел:

– Если я зажмурюсь, то как я буду телевизор смотреть?

– Будет здорово, если наши хозяева поженятся, – сказала Соня. – И у них появятся дети…

Пуфик фыркнул:

– Не люблю детей. Прыгают, вопят. Не дают спокойно полежать на диване…

– А если всё-таки дети появятся?

– Ни за что, – нахмурился Пуфик. – Я ей сказал: или я, или дети!

– А она что сказала?

– А что она может сказать! Я ведь в доме главный!

Соня про себя подумала, что если бы у Ивана Иваныча были дети, то она бы за ними следила, и сказки читала, и кашу за ними доедала… И облизывала бы их, когда Иван Иваныч не видит.

Соня считала, что у друзей всё должно быть общим. Ну, если не всё, то многое.

– Хорошо, что у нас много общего: и общий дом, и двор, и собак твоя хозяйка любит…

– Собак она не любит, – сказал Пуфик. – Она меня одного любит. А больше – никого. Я ей не разрешаю.

Когда Маргарита Сергеевна с Пуфиком заглядывали к ним в гости, Соня всегда оставляла для нового друга что-нибудь вкусное в миске. Ведь друзья должны делиться. Но когда Соня с Иваном Иванычем приходили, миска Пуфика была пустой.

– Мы рано ужинаем, – говорил Пуфик.

Так продолжалось целый месяц. Но однажды Иван Иваныч вернулся домой грустный-грустный, бросил посреди комнаты носки и, даже не поужинав, уткнулся носом в подушку.

– Что случилось? – встревожилась Соня. – Ты не заболел?

– Я поссорился с Маргаритой Сергеевной. Больше к ним в гости мы не пойдём…

Как ни старалась Соня узнать, что случилось, хозяин не хотел об этом говорить.

– Ну и ладно! – сказала она. – Значит, мы не будем с ними дружить. Этот Пуфик редкая жадина!.. И собак твоя Маргарита Сергеевна не любит!.. И воротник из лисы у неё противный!

Однажды умная собачка Соня влюбилась.

Влюбилась она не в породистого скотчтерьера Джорджа, ухаживающего за ней при каждом удобном случае и ради неё готового убежать из дома. И не в соседа Тима Собакина, посвятившего ей настоящую поэму в стихах.

Нет, Соня влюбилась в своего хозяина Ивана Иваныча. Что с ней происходит, Соня не могла понять. Но когда Иван Иваныч по рассеянности гладил её, она чувствовала, что начинает таять, как мороженое в летний день. Или как вишнёвое варенье на языке.

Поджидая хозяина с работы, Соня слушала, как хлопает дверь в подъезде, и необыкновенно волновалась: «Он?.. Нет, не он!.. Почему он задерживается? Может быть, с ним что-нибудь случилось?.. Вдруг он попал под машину?.. Или на него упала сосулька с крыши?»

Услышав, как поворачивается ключ в замке, она, словно безумная, бросалась к двери и прыгала от нетерпения.

Или когда Иван Иваныч сидел со своими бумагами, Соня подходила и прижималась к его ноге, ну прямо как кошка.

А Иван Иваныч ничего не понимал.

– Нечего ко мне подлизываться! Я только что с тобой гулял…

«Дурак!» – думала умная собачка Соня.

Иногда ей самой становилось стыдно. Тогда она убегала и пряталась под диван.

Хуже того, проявления любви хозяин принимал за провинность:

– Что это ты сегодня ласковая? Наверное, опять залезла в холодильник?

По телевизору Соня видела, как влюблённые лижут друг друга в губы, в нос, и даже в ухо. Она несколько раз попробовала это сделать. Но Ивану Иванычу такие лизания совершенно не нравились.

Он хмурился и говорил:

– Оставь свои глупые нежности!

А однажды ночью Соня залезла к Ивану Иванычу в постель и потихоньку забралась под одеяло. Так тоже иногда поступали влюблённые в телевизоре.

– Это что за безобразие? – возмутился Иван Иваныч, сгоняя Соню с дивана. – И так всё бельё в твоей шерсти. Стиральная машина забивается…

«При чём здесь стиральная машина? – думала умная Соня. – Странно устроены люди. Как им ни говори о любви – и языком, и лапами, и хвостом, – они совершенно ничего в этом не понимают. Даже мой Иван Иваныч, хотя он добрый и очень умный».

Соня обиделась и решила, что никогда больше не полюбит – никогда-никогда, никого-никого… Может быть, только если у Ивана Иваныча появятся дети. Вот дети, они чувствуют любовь, и не говорят про стиральную машину, и способны любить по-настоящему.

Умная Соня с самого детства мечтала стать взрослой. Потому что хозяин ничего не разрешал ей брать без спросу. И гулять одну на улицу не отпускал.

– Ты ещё маленькая, – говорил он.

И вот в один прекрасный день Иван Иваныч принёс домой большой торт с двумя вишенками и торжественно сказал:

– Поздравляю, Соня! Сегодня тебе исполнилось два года. Сегодня ты стала взрослой!

Соня обрадовалась, стала прыгать и громко лаять:

– Ура! Я стала взрослой! Ура! Я стала взрослой!..

– Вот именно, – вздохнул Иван Иваныч. – Теперь ты должна вести себя как взрослая и умная собака. Громко не лаять в квартире. Не бегать за кошками…

– А я и так не бегаю, – сказала Соня.

– Взрослые должны отвечать за свои поступки, – пояснил Иван Иваныч.

– Это здо́рово, – обрадовалась Соня. – Вот на меня соседка Пчёлкина ругается, а теперь я ей отвечу… И всё время буду отвечать!

– Нет, – покачал головой Иван Иваныч. – Отвечать за свои поступки – значит, что если ты кого-нибудь укусишь, то тебе станут делать уколы, а мне придётся платить большой штраф…

– Хорошо, – сказала Соня. – Никого я кусать не буду, хотя иногда очень хочется. И отвечать этой глупой Пчёлкиной не буду. Потому что я взрослая.

– И ещё, – продолжал Иван Иваныч, – раз ты стала взрослой, ты должна сама мыть лапы. И не валяться на траве. И не обнюхивать незнакомых прохожих. И не брать в рот всякую гадость, какую найдёшь на улице…

– Это всё нельзя, – кивнула умная Соня. – А что взрослым можно?

Иван Иваныч наморщил лоб:

– Ну-у, можно ходить на работу…

Соня обрадовалась. Она давно просила Ивана Иваныча взять её с собой на работу.

– А что ещё? – спросила она.

– Можно завести семью и детей…

Соня хотела спросить, почему Иван Иваныч не завёл семью и детей, ведь он уже достаточно взрослый. Но решила, что спросит потом.

– А что ещё можно взрослым?

– Ходить и ездить везде одному…

– Одному скучно. Вдвоём – куда веселей, – сказала Соня. – А что ещё?

Иван Иваныч задумался, но ничего интересного вспомнить не смог.

– Получается, – рассудила Соня, – что взрослым больше нельзя, чем можно. Значит, получается, что ничего хорошего в том, что ты взрослая, нету?

Иван Иваныч вздохнул:

– Наверное…

– А обратно стать маленькой нельзя?

Иван Иваныч грустно покачал головой. Соня посмотрела на хозяина и лизнула его в нос.

– Не расстраивайся, – сказала умная Соня. – Есть одна хорошая вещь. Чем ты взрослее, тем больше вишенок на торте.

– Это правда, – кивнул Иван Иваныч. И они стали есть торт.

Хозяин Сони работал в издательстве. Издательство – это такое место, где делают книги. Некоторые думают, что там работают писатели. Ничего подобного. Работают редакторы, которые читают книжки, корректоры, которые ищут ошибки, и бухгалтеры, которые считают деньги.

Иван Иваныч работал бухгалтером. Но давно хотел стать писателем. Потому что писатели не ходят каждый день на работу и не считают денег. Их все уважают, приглашают на радио и телевидение, даже если они лысые, как поэт Тим Собакин.

Обо всём этом Иван Иваныч, конечно, Соне не говорил. Но втайне от неё и соседей писал рассказы…

И вот однажды он пришёл домой и торжественно бахнул на стол пачку книг.

– Теперь ты станешь знаменитой, – сказал он Соне. – Я написал книжку про тебя.

– Правда? – Соня взяла одну из книг и прочла: – «Умная собачка Соня».

Книжка пахла свежей краской. Соня понюхала её и чихнула…

– Пахнет хорошо, – сказала она, рассматривая картинки. – Только я совсем не похожа: вид у меня какой-то глупый…

– Похожа, – улыбнулся Иван Иваныч. – Вот увидишь, скоро тебя на улице узнавать будут…

Хозяин оказался прав. Вскоре Соню стали узнавать на улице. Раньше ей не разрешали играть на детской площадке. А теперь наоборот – во дворе Соне не давали проходу мамы и бабушки с колясками. А дети норовили погладить её или схватить за хвост.

Во время прогулки Ивана Иваныча останавливали совершенно незнакомые люди и то и дело спрашивали:

– Скажите, это не та самая Соня… из книжки? Ой, а можно, я с ней сфотографируюсь?

– И я!

– И я!

Иногда выстраивалась целая очередь. А некоторые лезли целоваться.

Поначалу собачке Соне всё это очень нравилось. Но уже через неделю ей надоело быть знаменитой. Стоило залезть в лужу или забежать за кустик, как отовсюду раздавались голоса:

– Ой, смотрите, это Соня!.. Ой, а что это она делает?

«Может быть, мне надеть очки и шляпку, чтобы меня никто не узнал? – думала она. – Но тогда я буду выглядеть по-дурацки, как Фиксик из первого подъезда, которому сделали пирсинг в ухе и ещё какой-то смешной балахон надели…»

– Даже в кустики сходить спокойно нельзя, – пожаловалась она Тиму Собакину.

– Терпи, – сказал Собакин. – Ты теперь знаменитость!

Иван Иваныч тоже стал знаменитым. Конечно, не таким, как Соня. С ним тоже все хотели сфотографироваться, но не гладили и целоваться не лезли. Зато многие просили дать автограф.

Соня не знала, что это, но слово понравилось: в нём было сразу два «аф» – в начале и в конце.

– Что такое аф-афтограф? – спросила она.

– Подпись, – объяснил Иван Иваныч. – Все знаменитости ставят свои подписи на книжках, или картинах, или фотографиях.

– А зачем? – удивилась Соня.

– Наверное, с автографом книжка становится дороже…

Как-то одна старушка на детской площадке захотела сфотографироваться с Иваном Иванычем, Соней, внуком и книжкой одновременно. И Соня грязной лапой случайно встала на книгу.

Иван Иваныч стал ругать Соню, что она испачкала новую книжку. Но старушка сказала:

– Да что вы! Отпечаток лапы – это же лучший автограф! Пусть встанет ещё на одну страницу!

И Соня подумала, что всё-таки быть знаменитой не так плохо. В этом есть и свои плюсы. Можно не мыть лапы, и никто тебя за это ругать не будет!

Однажды Иван Иваныч пришёл домой страшно довольный.

– Скоро будем очень богатыми, – сказал он Соне. – Тебя хотят снять в рекламе собачьего корма. Ты знаешь, что такое реклама?

– Конечно, – кивнула умная Соня. – Это когда тебя показывают по телевизору каждый день с утра до вечера. И ты всё время говоришь одно и то же… – Соня вздохнула. – Жутко скучно всё время говорить одно и то же.

– Глупая, – сказал Иван Иваныч. – Это же телевидение. Тебя снимут только один раз. А потом рекламу будут просто повторять.

– Ну хорошо, – согласилась Соня. – Если один раз, то я согласна. А что я должна делать?

– Ты должна сказать, что собачий корм «Умная Соня» очень вкусный. Очень-очень вкусный…

– А он правда вкусный? – заинтересовалась Соня.

– Не знаю, не ел. – Иван Иваныч достал из портфеля небольшую баночку. – Вот. Нам дали на пробу…

– Очень вкусно, – сказала Соня, вылизав баночку. – Но мало.

– Если снимешься в рекламе, будешь есть его, сколько захочешь.

На следующий день Иван Иваныч и Соня поехали на телевидение. Производители корма даже прислали за ними большую красивую машину.

В студии уже ждали режиссёр и несколько человек с телекамерами.

– Когда я дам знак, ты должна съесть корм, облизнуться и сказать: «Привет, я умная собачка Соня! И мне очень нравится этот собачий корм!» – объяснил режиссёр. – И после этого помахать хвостиком. Понятно?

– Понятно, – кивнула Соня.

Режиссёр махнул рукой. Соня, как её и просили, быстро всё съела, облизнулась и произнесла:

– Привет! Я умная собачка Соня. И мне очень нравится этот собачий корм!.. – потом подумала и добавила: – Но больше я люблю сосиски!

И помахала хвостиком.

Режиссёр остановил съёмку, стал топать ногами и кричать на Ивана Иваныча. А потом их выгнали с телевидения. И домой они добирались пешком.

Иван Иваныч выглядел очень расстроенным:

– Зачем ты сказала про сосиски?

– Я сказала правду!

– Глупая! Теперь тебя не снимут в рекламе. А корм назовут «Умный Бобик».

– И пусть назовут, – вздохнула Соня. – Обойдёмся без этой собачьей рекламы!

Но через несколько дней Ивану Иванычу позвонили с другого канала производители сосисок. Они узнали о случившемся и предложили снять Соню в рекламе новых сосисок.

– Сосиски – это даже лучше, – обрадовался Иван Иваныч.

– А я что говорила! – сказала умная Соня.

За ними прислали машину – ещё лучше, чем в первый раз. И новая студия была красивее. И людей с кинокамерами тоже больше.

– На шее у тебя будет гирлянда сосисок, – объяснил новый режиссёр. – Когда я махну рукой, ты скажешь: «Привет! Я умная Соня! „Новые сосиски“ – это самое вкусное, что я ела в своей жизни!» И вильнёшь хвостиком!

– Только ничего не перепутай, – волновался Иван Иваныч. – И говори то, что тебя просят.

– Ясное дело, – кивнула Соня.

Соне обмотали сосисками шею, и режиссёр махнул рукой…

– Привет! Я умная Соня! «Новые сосиски» – это самое вкусное, что я ела в своей… – Тут Соня посмотрела на начищенные туфли режиссёра и вдруг вспомнила. – Нет, самым вкусным был старый ботинок, который я нашла в канаве, когда была маленькой!