Поразительно красивая шатенка, фигуру которой выгодно подчёркивало расшитое бисером платье от Оскара де ла Рента, небрежно сбросив пальто от Армани прямо на пол роскошной гостиной стремительно проследовала к обтянутому тёмно-зеленым бархатом старинному письменному столу.

— Я хочу показать тебе кое-что… — Джил Карлингтон вставила флешку в соответствующее гнездо ноутбука. В обычно надменно-томных удивительной красоты серо-зеленых глазах женщины загорелось нетерпение.

— И на что я смотрю?.. — озадаченно уставившись на экран монитора, скучающе вопросил брат женщины, порочно красивый американский плейбой Ричард Карлингтон.

— Мик, глаз с неё не сводит… — раздраженно фыркнула, ткнув в монитор изящным пальчиком женщина, поджав при этом пухлые губы и наморщив точеный носик.

— С кого? — продолжал недоумевать скучающий плейбой.

— С неё! С доктора Райт! — сестра повторно ткнула пальчиком в блондинку, волосы который отливали патрициански-благородным золотом.

— С неё глаз не сводит? — недоверчиво переспросил молодой человек. Девушка была довольно миленькой, хотя и совершенно не в его вкусе. Ему нравились знойные сексуальные красавицы, а не подобные этой нежные почти эфемерные создания.

— Да, с неё, — подтвердила красавица шатенка. — Видишь?

— Хммм… — Рик насмешливо изогнул бровь. — Он задержал на ней взгляд аж на… один, два, три, четыре, пять… аж на… семь секунд!!! И это называется «глаз не сводит»⁈ Извини, сестрёнка, но у нас с тобой, очевидно, очень разные понятия об определении «глаз не сводит»!

— За те пару часов, что я за ними наблюдала, я насчитала три-дца-ть че-ты-ре таких взгляда! — торжествующе заметила Джил, надменно вздёрнув подбородок. — И я говорю ни о взглядах вскользь, а о том, что он именно за-дер-жал на ней взгляд тридцать четыре раза!

— Эта смертная? Ты на полном серьёзе считаешь, что его могла заинтересовать ЭТА смертная? — не смотря на доводы сестры, не мог поверить Рик.

— У меня нет ни тени сомнения! — кивнула красавица. — Она до такой степени ему не безразлична, что он даже озаботился тем, чтобы приобрести в другом конце страны целый научно-исследовательский центр и перевести её туда.

— То есть он избавляется от нее? — недоуменно переспросил Рик.

— Вот именно! Наконец-то до тебя дошло! — воспряла духом Джил.

— Н-не уверен… — покачал головой Рик.

— Он из-бав-ля-ет-ся от нее! Значит это серьёзно! Что не-по-ня-т-но-го? — начала заводиться Джил.

Злобно выплевывая каждое слово в отдельности, Рик поинтересовался: — Ну, и что нам это дает?

Однако Джил не стала ничего объяснять, а просто скрестив руки на груди, уставилась на брата с немым вопросом в презрительно сощуренных глазах.

Рик шумно вдохнул и выдохнул, и повторил вопрос: — Мне не по-нят-но, Джил, что нам это дает?

— Хмм… — плюс уничижительный, высокомерный взгляд сестры, вот и все разъяснения, которые он получил.

— Неужели так сложно объяснить, ЧТО ты имеешь в виду? — Ричард уважал сестру за её острый ум и восхищался её предприимчивостью и коварством, однако терпеть не мог, когда она, как сейчас, подчеркнуто, демонстрировала ему свое превосходство.

— Объясни, что конкретно тебе не понятно? — наконец-таки снизошла его собеседница до ответа.

Сделав очередной вдох и выдох, Ричард послушно объяснил: — Нам запрещено вступать в отношения со смертными, но нигде не написано, что нам запрещено испытывать к ним влечение или вожделенно пялиться на них по тридцать четыре раза в час! Он ничем не нарушил кодекс!

— И не нарушит! — расплылась в ослепительно-самодовольной улыбке красавица. — Никогда не нарушит… если только мы не вмешаемся!

— И что же ты предлагаешь? Похитить его и её, посадить под замок и ждать пока природа возьмет свое⁈ — ехидно поинтересовался молодой человек.

— Что-то в этом роде, — весьма удивив его этим заявлением, одобрила его «идею» сестра. — И если у нас всё получится, то ты, наконец, получишь титул и власть. А Мик вынужден будет отойти в тень. Он, конечно, легко догадается, кому он обязан своей «удачей». Однако уже ничего не сможет сделать. Ни чтобы исправить ситуацию, потому что будет уже поздно. Ни нам с тобой, потому что в Кодексе нет такого закона, который бы запрещал или предусматривал наказание за помощь в сердечных делах главе клана.

— Я так и не понял до конца, что именно ты задумала. Но, чтобы ты не задумала — уверяю тебя, твоя затея обречена на провал, — покачал головой Ричард. — Во-первых, Сторм слишком любит всё контролировать и у него всё всегда предусмотрено. Во-вторых, он безупречно ответственен. В-третьих, он обладает непоколебимым самоконтролем. Такой как он никогда не пойдёт на поводу у своих желаний. Тебе ли не знать?

Заметив, как внезапно побледнела и судорожно втянула в себя воздух сестра, Ричард удовлетворенно хмыкнул.

Впрочем, красавица уже в следующую же секунду взяла себя в руки и, сверкнув белозубой улыбкой, обнажившей острые клыки, язвительно заметила: — Я не утверждаю, что у меня получиться, но все же хочу попробовать себя в роли Купидона…

— Ну всё теперь я окончательно убедился, что я-таки попал в параллельную реальность! — округлил глаза собеседник. — Умоляю, скажи мне, что я тебя превратно понял! Или, может, я сплю и вижу кошмар? — заломил руки, паясничающий красавец плейбой. — ТЫ и вдруг решила сделать счастливым Мика? Причём счастливым не с тобой, а с другой женщиной⁈ Ты хорошо себя чувствуешь, сестрёнка? — мужчина протянул руку ко лбу красавицы.

— Я планирую сделать его счастливым ВРЕ-МЕН-НО и только для того, чтобы лишить его поддержки Совета Старейшин, а значит власти… — хлопнув брата по пальцам, фыркнула сестра. — А затем я превращу его жизнь в кошмар, отняв не только то счастье, которым я его так щедро одарила, но и вообще всё, чем он дорожит! Он останется ни с чем…

— Сторм никогда не останется ни с чем, — скептически заметил Рик. — Для этого его слишком любят Старейшины. Какую бы ловушку ты для него не приготовила, он легко вернёт себе их расположение, как только восстановит статус кво.

— Не вернет, — сверкнула белозубой, клыкастой улыбкой Джил. — Не вернёт, если будет обвинен и признан виновным в смерти этой самой смертной! Кодекс насчет этого весьма однозначен.

— Хмммм, если ты сумеешь подобное провернуть, то я признаю раз и навсегда, что ты чистое и неразбавленное зло, сестренка, — торжественно, словно давая клятву, заметил Рик.

— Ну, тогда я пошла! — ослепительно улыбнулась польщенная обещанием брата женщина.

— Кккуда? — растерялся плейбой.

— Исполнять обязанности бога любви Купидона, естественно! — с наигранно торжественным видом отрапортовала сестра. — И поверь мне, дел у этого сводника невпроворот…

В это же время на благотворительном вечере в одном из госпиталей, принадлежащих миллиардеру и известному филантропу Микаэлю Сторму.

Бойкая брюнетка Сьюзи оглянулась и задохнулась, словно от удара в солнечное сплетение. — Бог мой, какой шикарный мужик! Мне бы такого! — выдохнула она, провожая взглядом широкоплечую фигуру абсолютно роскошного, по её мнению, мужчины.

В этом невероятном красавце с упрямым подбородком всё выдавало дерзкого, самодовольного, идущего напролом человека, который не боялся в этой жизни ничего и никого. А вот его боялись многие. И правильно делали…

Густые жесткие волосы цвета самой тёмной и знойной ночи лежали на голове в идеальном порядке. Прямой нос, точёные скулы, темные брови вразлет и полные, чувственные насмешливо изогнутые губы говорили о его аристократическом происхождении. Высокомерный, слегка сощуренный взгляд сообщал о презрении к тем, кто напрасно отнимает его время, а потрясающие цвета июльского полуденного неба глаза, опушенные длинными, густыми чёрными ресницами обещали неземное блаженство, любой представительнице прекрасного пола, на которую он обращал своё внимание. Другими словами, этот мужчина был просто безбожно красив.

Милдред Райт, блондинка с настолько нежными чертами лица, что скорее походила на ангела, чем на простую смертную, проследив за ошалевшим, горевшим вожделением, мечтательным взглядом подруги скептически фыркнула.

— Сьюзи! О мерзком характере этого так называемого филантропа и веренице его любовниц ходит почти столько же легенд, сколько и об истории его успеха, то есть бесконечное количество! Он, конечно, столь блестящ, что почти не отразим, с этим не поспоришь! Однако, как говорится в пословице, не всё золото, что блестит!

— Тебе не понять, Милли! — отмахнулась от подруги со снисходительным вздохом Сьюзи. — Ты кроме своего Брэда никого не видишь!

— Да, — счастливо улыбнулась блондинка! — Мне повезло! Сама не могу поверить своему счастью! И причем вот уже пять лет, не могу поверить. С того самого первого момента как встретила его…

— Так почему же вы тогда так долго тянули со свадьбой? — скептически поинтересовалась подруга.

— Да, мы и не тянули вообще-то… просто знали, что это от нас никуда не уйдет. Зато сейчас всё складывается наилучшим образом! Всё просто идеально… — девушка мечтательно улыбнулась и, унесясь куда-то только в ей известные дали, счастливо закатила глаза.

— Ходят слухи, что вы пригласили почти полтысячи гостей на свою идеальную свадьбу? — усмехнулась Сьюззи.

— Это не мы… — покачала головой Милдред. — Это наши родители. Но они оплачивают почти девяносто процентов всех расходов на торжество, поэтому мы с Брэдом особо не сопротивлялись, ведь это и их праздник тоже. Тем более, что в отличие от нас с Брэдом, они этот день приближали как только могли… — она звонко рассмеялась, вспомнив вереницу курьёзных ситуаций, спровоцированных попытками их неугомонных родителей ускорить свадьбу.

— Счастливая ты Милли! — вздохнула Сьюзи.

— Да! Я благословлена самим Купидоном! — с блаженной улыбкой полушутливо-полусерьёзно согласилась Милли с подругой.

Глава 1

Милдред перекатилась на спину и с трудом разлепила перегруженные тушью ресницы. И тут же пожалела об этом. Пройдясь от виска до виска калёным железом по нервным волокнам её мозга, в глаза ударил беспощадный, слишком яркий для раннего утра солнечный свет, прокравшийся в комнату сквозь щель между не до конца зашторенными портьерами. Световая атака её так потрясла, что она ничуть не удивилась бы, узнай, что это были никакие не солнечные лучи, а разряд молнии, как минимум, в тысячу Вольт…

— Боже! Моя голова! — простонала она, вновь закрывая глаза. — Никогда! Боже мой, больше никогда! Никогда больше не буду пить! Это хорошо! — пробормотала она. — Что я выхожу замуж один раз и навсегда! Потому что ещё одного девичника, подобного этому я просто не переживу!

Она ещё с минуту покорила себя за то, что позволила Сьюзи и Кендре напоить себя, а потом сообразила, что если повернуться к окну спиной, то свет будет не такой яркий. Так она и сделала. Вслед за чем вновь попыталась открыть глаза, что было не самой лёгкой задачей, учитывая то, насколько отчаянно этому сопротивлялись ресницы. Однако Милдред в своем решении открыть-таки глаза оказалась неумолимой, и ресницам ничего другого не оставалось, как уступить.

Впрочем, победительницей Милдред себя не чувствовала. Наоборот, едва открыв глаза, она тут же горько пожалела о том, что ей всё-таки удалось их открыть.

Вот только на сей раз причиной была отнюдь не головная боль, которая, справедливости ради нужно отметить, тоже присутствовала. Причиной была обнаженная мужская спина. Рядом с ней. В той же постели.

В том, что спина была мужская, к сожалению, у неё не было ни одного сомнения. Потому что это была весьма впечатляющая мужская спина. В том смысле, что такая великолепная мужская спина просто не могла принадлежать женщине. Не с такими плечами. Не с такими ромбовидными и трапециевидными мышцами.

Из её горла вырвался непроизвольный истеричный вопль, который она тут же подавила, дабы не разбудить владельца спины.

— Что за⁈ Как⁈ Как я могла⁈ Что я тут делаю⁈ — заметались мушиным роем мысли у неё в голове. — О боже! Я не знаю… Я абсолютно ничего не помню с момента… первого бокала текилы! Вообще ничего не помню! Но я… я же всегда знала меру! Так что же произошло на этот раз? Так. Стоп! Об этом я подумаю потом. Сейчас самое разумное — немедленно покинуть эту комнату и сделать вид, что меня здесь никогда и не было! Ведь не зря говорится: «Всё, что случилось в Вегасе, остаётся исключительно в Вегасе!» Поэтому, Милли, спокойно! Вероятней всего, всему есть совершенно разумное объяснение. Кто-то из вас просто слишком много выпил и перепутал номер. И к сожалению, это была я. Ну ладно, с кем не бывает? Но все равно, нет ни одного шанса, что между нами что-то было. Я вот просто сейчас загляну под своё одеяло и получу этому неопровержимые доказательства… — однако она медлила, сама не зная почему. — А вдруг, не получу? — посетила её крамольная мысль, которая тут же была отброшена как совершенно бредовая. И дабы доказать справедливость данного умозаключения Милдред смело заглянула под одеяло и снова издала непроизвольный истерический вопль ужаса. На ней больше не было ни одного, даже самого маленького и тоненького, лоскутка одежды. Её прикрывало только одеяло. Однако проблема с одеялом состояла в том, что лоскутком оно, конечно, было большим, а вот одеждой — оно не было.

— Спокойно, Милли! — мысленно приказала себе девушка, зажав рот обеими ладошками. — Спокойно! Вполне возможно, что и этому тоже есть совершенно разумное объяснение! — попыталась успокоить она себя. — Многие невесты накануне свадьбы расслабляются и делают глупости. Ну, хорошо, может и не многие, но некоторые. И, к моему сожалению, я оказалась одной из этих некоторых. Но это, потому что я слишком много выпила! Это объяснение, конечно, не особо понравилось бы Брэду. Размышляла она. Но я ведь совершенно ничего не помню. А раз я ничего не помню, значит мне просто нечего вспоминать. Что в свою очередь значит, что между мной и владельцем этой спины ничего не было. И если я сейчас тихонечко свалю из этого номера, то есть очень большая вероятность того, что и он тоже ничего не будет помнить. Другими словами, мне совершенно не о чем беспокоиться. Всё забудется как страшный сон. Итак, где же моё платье? Стоп! Что всё? Я же ничего не помню! Совершенно ничего не помню и вспоминать не хочу! Поэтому как страшный сон забудется только это утро. Которое, что-то мне подсказывает, тоже не совсем утро. Чёрт! Только этого мне не хватало! — в сердцах воскликнула она, прервав поток своих беспокойных мыслей, найдя, наконец, глазами своё платье.

Платье валялось за креслом на другом конце огромного, как футбольное поле, президентского номера. И учитывая его местоположение, Милли очень повезло, что накануне она была именно в этом ярко-желтом, потому что иначе, она бы его вряд ли заметила.

Несмотря на то, что обладатель великолепной мужской спины и потрясающих бицепсов, не подавал никаких признаков пробуждения, скорее он спал мёртвым сном, Милдред всё же не решилась бежать через весь номер голышом. Мужчина мог проснуться в любой момент, а ей и так уже было стыдно дальше некуда. Поэтому она решила укутаться в одеяло. Вернее попыталась укутаться. И слово «попыталась» здесь было ключевым, потому что, когда она потянула за одеяло, то выяснила, что довольно значительная часть этого самого одеяла находится под мужчиной.

Однако поставившая цель Милдред, всегда была неумолимой силой, поэтому путём очень осторожных, почти хирургически точно-приложенных усилий ей всё-таки удалось отвоевать одеяло у спящего красавца, не разбудив его при этом.

И теперь замотанная в свой трофей, она бесстрашно и целенаправленно ринулась к вожделенному платью. Натянув на себя которое, она поняла, что не может уйти просто в платье, потому что ей нужны ещё и туфли и желательно белье.

Хотя, туфли всё же были важней, ведь в них её точно видели, а белье…

Милдред, очень хотелось верить, что белье кроме вот этого безмятежно спящего красавца не видел больше никто.

Первая, по-видимому, с пониманием относящаяся к ситуации, в которую попала её хозяйка, туфля обнаружилась здесь же за креслом. А вот на поиски второй, очевидно, не отличавшейся столь же покладистым характером, пришлось потратить довольно продолжительное время, которого у Милдред, желающей как можно скорее покинуть чужой гостиничный номер, не было. Что, впрочем, ничуть не заботило своенравную и взбалмошную туфлю, которая спрятавшись в одном из самых дальних закутков номера, тихо лежала себе, безмолвно посмеиваясь, уверенная, что её не найдут.

Однако туфля недооценила свою хозяйку.

— Ага! Вот ты где! — торжествующе возвестила Милдред, обнаружив, наконец, спрятавшуюся под соседним креслом, да ещё и прикрытую баснословно дорогим пиджаком от Армани туфлю. — Ану, иди сюда! — и туфля, хотя к её чести стоит отметить, совсем не самостоятельно и отнюдь недобровольно, а с помощью правой руки Милдред, вынуждена была подчиниться и прибыть точно по назначению, согласно отданного ей хозяйкой распоряжения.

Впрочем насладиться победой Милдред, как и в прошлый раз не удалось, потому что её поджидал… третий сюрприз!

На её правой руке, той самой, в которой она сейчас держала зловредную туфлю… А ещё конкретней, на безымянном пальце, красовался чей-то… до неприличия огромный бриллиант.

Не её точно. Свой скромный и очень аристократичный бриллиант — она оставила дома, чтобы, не дай бог, не потерять.

— Спокойно, Милли! — тут же среагировало её благоразумие, которое в отличие от безмозглой паники, помнило, что нужно вести себя как можно тише. — Не визжать! Спокойно! Я уверена, что и этому тоже есть совершенно разумное объяснение! — успокоила она себя в очередной раз. — Это, наверное, чужое кольцо! О, нет! Это ещё хуже! Это значит, что я украла чьё-то чрезвычайно, невероятно дорогое кольцо! Нет! И нет! Я не могла! А ты уверена, что не могла? — уточнил противненький, ехидненький голосок паники. — Так, Милли! Спокойно! — одёрнула себя девушка. — Соберись Милли! Какие ещё могут быть объяснения?

У Милдред Райт была очень развитая фантазия и вообще она всегда была не просто сообразительной, а самой сообразительной, поэтому она обязательно придумала бы объяснение. Но…

Тут она заметила валяющийся в пару метрах от неё, сделанный полароидом снимок, с которого освещенное лучами солнца ей подмигивало, подозрительно знакомое жёлтое платье.

На дрожащих коленях девушка подползла к снимку поближе и столь же дрожащими руками взяла его в руки. Поднесла поближе к глазам.

Она могла бы выдвинуть с десяток аргументов, доказывающих, что вот эта растрепанная девица развязанного поведения — не она. Но, к сожалению, платье на снимке было точно её.

К слову, на снимке имелся также и бриллиант. И если бы только он.

На снимке имелся также подозрительно похожий на её босса Микаэля Сторма брюнет, надевавший ей на палец кольцо с этим самым бриллиантом. И ещё на снимке имелась счастливая и явно очень пьяная Сьюзи с букетом роз в руках и… совершенно трезвый священник.

— Спокойно, Милли! — в очередной раз попыталась успокоить себя девушка. — Не паникуй! Возможно, и этому тоже есть совершенно разумное объяснение! — закрыв лицо руками проговорила она. — Возможно, мы поженились понарошку! Просто для хохмы! Ну да, а зачем бы ещё Микаэль Сторм, миллиардер и плейбой, женился бы на простом докторе⁈ Только разве что, шутки ради! Другого объяснения нет. Я сейчас пойду, положу это… — проговорила она, стягивая с пальца кольцо, — этот огромный бриллиант на тумбочку рядом с ним и уйду.

Милдред стянула кольцо с пальца, подошла к тумбочке, положила на неё кольцо и уже готова была уйти…

Однако тут её наблюдательный докторский глаз, чтобы он был не ладен, отметил, что с якобы спящим мужчиной определенно что-то не так… Во-первых, её смутило то, что он был совершенно беззвучен, во-вторых, даже для спящего, он был слишком неподвижен.

Ей бы просто уйти. Однако Милдред Райт была не так воспитана.

— Спокойно! Мне это просто кажется! — пробормотала девушка и наклонилась к мужчине, чтобы прощупать пульс на его сонной артерии. Однако пульса не было. — О нет! — сама не понимая, где взяла силы, но она одним рывком перевернула мужчину на спину. Приложила ухо к сердцу. Однако сердцебиения тоже не было.

Милдред понимала, что это бесполезно, но, тем не менее, отыскала свою сумочку, дрожащими руками достала из неё зеркальце и поднесла его к губам спящего, вернее мёртвого, вынуждена она была окончательно и бесповоротно констатировать, босса.

Причём такого мёртвого, что мертвее не бывает.

Поскольку корабль жизни лежащего перед ней мужчины, судя потому, что труп уже явно начал коченеть, уплыл, как минимум, несколько часов назад.

— Спокойно, Милли! Спокойно! — начала было Милдред уже надоевшую ей мантру. — Да, какое тут, к чёрту, спокойствие⁈ Какое объяснение⁈ — заорала она сама на себя. — Я проснулась в постели с покойником! И я ничего не помню! Я же главная подозреваемая! Особенно, если учесть, что я только сегодня ночью вышла за него замуж! И он очень богат! Несметно богат! Насколько я знаю. Это же получается, что я черная вдова! И просто уйти не получится! Мои отпечатки пальцев — они же повсюду! И моё ДНК! Я… — и Милли завыла в голос, оплакивая свою загубленную жизнь. — Прости Брэд…

И тут случился шестой или даже возможно седьмой по счёту сюрприз. Далеко не первый порядковый номер, впрочем, не помешал ему оказаться всем сюрпризам сюрпризом! Ведь заключался он в том, что покойник… ожил.

Доктор медицины Милдред Райт отнюдь не была кисейной барышней, но, во-первых, это её пробуждение выдалось излишне богатым на сюрпризы, во-вторых, у неё дико болела голова и, кроме того, её столь жутко тошнило, что практически выворачивало наизнанку, а в-третьих, оживший находящийся уже в стадии окоченения покойник…

Для ученого хорошо знакомого с тем, каким изменениям подвергаются мозг и тело после наступления биологической смерти, в результате которой и наступает трупное окоченение, этот последний сюрприз оказался именно вот той последней соломинкой, которая сломала хребет её выдержке [1].

Посему «решив», что сюрпризов с неё уже достаточно, Милдред упала в обморок.

Впрочем, очнулась она самостоятельно. Обнаружив себя прислоненной к быльцу кровати. Прислушалась к своим ощущениям, уверенная, что при падении она как минимум добавила себе головной боли, осмотрела локти и колени. Удивительно, но ничто не указывало на то, что её падение оказалось жёстким. Неужели её успел поймать вот этот? Перевела она взгляд на восставшего из мёртвых, который уже совершенно одетый, сидел в пару метрах от неё и, нахмурившись, изучал снимок, сделанный на их свадьбе.

— Не-эээт! — отрицательно замотала головой. Он просто не успел бы. Слишком далеко он в тот момент от неё находился. Абсурдность этого предположения была столь велика, что она не заметила, что произнесла отрицание вслух.

Заметив, вернее, услышав, что объект, к которому у него имелись вопросы пришёл в себя, восставший из мёртвых был краток:

— Что это?

— Фотография, сделанная полароидом, — выдала полный ответ всё ещё дезориентированная Милли.

— Это я и сам знаю, — недовольно заметил странный субъект, который ещё несколько минут находился в состоянии трупного окоченения. «Она, конечно, в данный момент не в лучшей своей форме», — думала Милдред, изучая сидящего рядом с ней пышущего здоровьем, силой и властностью мужчину. — «Но мастерство, его же вроде не пропьёшь! Так все говорят. Ну не могла она ошибиться! Или могла?»

— Я не понял, почему я надеваю вам кольцо на палец? — продолжал между тем допрашивать её бывший покойник.

— Я тоже это не очень хорошо понимаю… — честно призналась Милли, заливаясь румянцем стыда, некстати вспомнив, что она не только проснулась в чужой постели, она к тому же была при этом совершенно обнаженной.

— Неужели? — подозрительно сузил глаза мужчина.

— Абсолютно! — уверенно тряхнула она головой. И зачем-то принялась объяснять. Можно подумать его это интересовало. — Я должна была выйти замуж не за вас, а за любимого человека! С которым мы вместе уже пять лет! И которого я люблю! И поэтому мне это… — она ткнула пальцем в снимок, — совершенно непонятно! Это не я! Я не могла так поступить! — она снова ткнула пальцем в снимок. — Тем более, с Брэдом! Тем более, за неделю до свадьбы!

— Да уж… Не хотел бы я оказаться на месте вашего жениха, — с явно осуждающими нотками в голосе прокомментировал мужчина.

— Да, уж… — примирительно согласилась Милли, хотя в глубине души негодовала: «Чья бы корова мычала…» Однако промолчала, потому что ссориться с тем, от кого данный момент зависело её будущее, было бы очень плохой стратегией. Поэтому вместо того, чтобы обидеться и фыркнуть, она, затаив дыхание, поинтересовалась: — Я ведь правильно понимаю, что вам это, — она снова ткнула в снимок, — тоже не надо? Так может, мы просто забудем, что вообще видели друг друга? Кольцо ваше… Оно уже на тумбочке. И мне ничего не надо… Только развод, если вдруг это все же была настоящая свадьба. Хотя я очень надеюсь, что свадьбы, в смысле, настоящей не было.

— Я не могу прочесть ваши мысли… это странно… — подозрительно уставился на неё мужчина.

— А я не могу прочесть ваши… И что? — с вызовом поинтересовалась Милдред, поняв, что он её раздражает.

— Мне было бы легче поверить вам, если бы я мог, — выдал он абсолютно очевидную, да к тому же ещё и ни капли не остроумную истину.

— Мне бы тоже! — насмешливо-саркастически заметила она. — Однако, к сожалению, мы с вами живём в мире, где люди не умеют читать мысли друг друга! Поэтому вам придется поверить на слово МНЕ, а мне придется поверить на слово ВАМ. Вот, — она достала из сумочки визитку, — здесь мои контактные данные.

— Я знаю, кто вы… — как-то нерадостно, почти печально, усмехнулся мужчина. — Вы работаете в одном из моих госпиталей…

— Да, — кивнула Милдред. — Я тоже знаю кто вы, мистер Сторм. К сожалению… — последнюю фразу она добавила специально, чтобы некоторые ожившие покойники не навоображали себе, что она одна из тех, его многочисленных сотрудниц, которые считают его неотразимым и спят и видят, чтобы он обратил на них своё внимание.

— Ну раз вы знаете кто я, то думаю, должны понимать также и то… — одарил её надменным взглядом мужчина. — Что если мне будет нужно, то мой личный помощник легко найдёт для меня ваши контактные данные…

— Да, конечно, — саркастически кивнула Милли. — Как я могла забыть? Ну тогда я пошла?

— Идите, — с лёгкой усмешкой кивнул мужчина, показывая глазами на дверь.

— Уверяю вас, я буду очень надеяться, что мы больше не встретимся, — заверила она, желая лишний раз подчеркнуть, что её то, что она, возможно, и на самом деле вышла за него замуж совершенно не радует.

— Я тоже! — кивнул мужчина и что-то хищное, почти первобытное показалось ей в его улыбке. Однако она решила, что и это тоже ей показалось. В конце концов, она всего несколько минут назад приняла его за покойника, а ведь она врач. Так что, доверять тому, что ей кажется этим утром, которое к тому же вряд ли утро… Милдред достала мобильный из сумочки и посмотрела на время.

— Четыре часа после полудня⁈ Ничего себе! — поразилась она.

Глава 2

Милдред легко нашла свой двухместный номер, который должна была занимать вместе с Кендрой. Однако ей повезло даже ещё больше. В номере, соединив вместе две кровати, спали все три её подруги — Сьюзи, Анна и Кендра.

«Это замечательно! Не придется обрывать голосовые связки дважды!» — злорадно подумала Милли, но потом вдруг засомневалась.

«А почему я решила, что мои подруги в чём-то виноваты? Возможно, их тоже чем-то напоили, как и меня?.. Мало ли разных препаратов… Ладно. Сначала разберусь, а потом уже…» — и она начала будить Сьюзи.

— Слушай, кто бы ты ни был, плачу сто долларов, только уйди, дай поспать! — заявила сонная Сьюзи.

— Сьюзи, мне не нужны сто долларов, мне нужны ответы! — чувствуя себя очень виноватой, проговорила Милли.

— Ми-л-ли! — открыла один глаз Сьюзи. — А что ты здесь делаешь?

— Это мой номер…

— Да-а-а-а? То-то нам вчера не хватало одной кровати! Ага! Стой! А почему тогда нам не хватало только одной кровати? Неужели мы кого-то потеряли? — Сьюзи приподнялась на локте и посчитала: один, два, три и ты — четыре! Стра-ааано! — протянула она. — А мы почему-то, точно помню, не досчитались только одной кровати! А-а-а-а! Тебя не было! Точно! Точно! Точно! Я помню! Тебя с нами не было! — довольная тем, что вспомнила, провозгласила подруга. — А почему тебя не было? — задумалась Сьюзи, и по ней было видно, что она о-о-очень старается вспомнить. — А-а-а-а… мы тебя с мужем поздравили и отправили с ним спать! Первая брачная ночь, ведь! — подмигнула Милдред подруга.

— Сьюзи! — Милдред еле сдержалась, чтобы не схватить подругу за плечи и не затрясти изо всех сил. — С каким мужем, чёрт побери⁈

— С шика-ааарным! Потряса-ааающим! — с придыханием и мечтательным выражением в глазах «отчиталась» перед ней подруга. — И очень вредным! — обиженно добавила она под конец.

— Очень вредным? — Милли и сама не поняла, почему её заинтересовала имена это последняя часть «отчёта».

— Так он… это… все время… — Сьюзи задумчиво постучала указательным пальцем по губам. — А-а-а-а… — вспомнила Сьюзи, обиженно поджав губы. — Он вредничал!

— Что значит вредничал! — схватилась за голову Милли, совершенно не понимаю, почему её это вообще интересует.

— Он категорически отказывался пить с нами! — наконец вспомнила Сьюзи. — И это так раздражало! Я свою подругу в первый раз замуж отдаю и он за это даже ни разу не выпил!

— Сьюзи! А ты в курсе за кого ты меня замуж отдала? — на всякий случай решила уточнить Милдред, прежде чем удушить подругу.

— За ми-и-и-ард-ер-ра… мил-ли-р-дера… тьфу ты, в общем, за очень богатого мужика, который, кажется номер три, по мнению ре-е-есет-пет-абе-л… — Сьюзи сдалась и решила не мучить это подлое слово дальше. — Милли ты хоть понимаешь, какая я у тебя подруга⁈

Милли почувствовала, что ещё чуть-чуть и она просто взорвется. Получалось, что Сьюзи всё помнила, а значит и всё понимала и, тем не менее, позволила ей выйти замуж за… не за того, кого нужно было!

— Какая? — вместо того, чтобы взорваться, тоскливо поинтересовалась она, с сожалением понимая, что Сьюзи все ещё слишком пьяная, чтобы с ней разговаривать серьезно.

— На-с-то-я-щая! — это слово Сьюзи далось с первого раза. И она очень гордая собой продолжила, — я бы и сама за него вышла, ну, просто с радостью, большой, большой радостью! — Сьюзи приложила правую руку к сердцу. — Но он вредный… — шмыгнула носом Сьюзи. — Не захотел на мне жениться. Он захотел жениться на тебе! Так и сказал, — Сьюзи развела руками. — Вы удивительная женщина Сюзанна, но жениться я хочу на Милдред! — и показал на тебя.

— А я что? — нетерпеливо поинтересовалась Милли.

— А что ты… — махнула рукой Сьюзи. — Ты захлопала ресницами и очень так призывно зыркнула на него своими типа невинными глазками и сказала хитрюга этакая: «Обещания, обещания… А как за свои слова отвечать, так сразу в кусты!» А он ответил как настоящий мужчина… — печально вздохнула Сьюзи и снова шмыгнула носом.

— Что ответил?

— Что он свои обещания держит! И если ты готова, то он прямо сейчас на тебе и женится! Это было так романтично… — в очередной раз шмыгнула носом Сьюзи и сделала вид, что вытирает выступившие на её глазах слёзы радости.

— А я что? — уже без нетерпения, а скорее обреченно, просто, чтобы получить информацию о своём дальнейшем непристойном поведении, спросила Милли.

— А что ещё ты могла сказать? — недоуменно парировала подруга. — Естессссс-венннно, ты сказала: «Я готова!» А что ещё ты могла сказать? Когда тебе замуж предлагает такой шикарррррррный миррри-ааадерррр!

— Сьюзи, а как же Брэд? — начиная подозревать, что свадьба, настоящая свадьба всё-таки состоялась, хлюпнула носом Милдред. — Как ты позволила мне поступить так с Брэдом? Он же тебе всегда нравился?

— О-оооооо! — вспомнила Сьюзи, восхищенно округлив глаза. — Точно! — подняла она вверх указательный палец. — У тебя же ещё и Брэд есть! Везёт же тебе! — почти враждебно воззрилась на неё подруга.

— Везё-ооот⁈ — возмутилась Милдред. — Да, что же это с тобой такое сегодня⁈ Сьюзи⁈ Везёооот⁈ А Брэду, по-твоему, тоже везёт⁈

— Хммму-ууу! — приложив средний палец к нижней губе и наморщив лоб, задумалась Сьюзи. — А вот Брэду, ка-ааажется, не очень, — озарило вдруг её. — Хммм…

В этот момент заворочались Анна и Кендра.

— Эй! Имейте совесть, дайте поспать! — ворчливо возмутились обе.

И тут Милли отказало её спокойствие, и она заорала во всю мощь своих легких:

— Имейте совесть⁈ Это вы мне говорите⁈ А сами⁈ Мы приехали сюда ЗАЧЕМ⁈ Ану подорвались быстро и объяснили мне!

— На девичник! — хором отрапортовали все трое.

— И по какому, чёрт вас подери, поводу⁈ — голосом генерала, допрашивающего солдат, поинтересовалась она.

— Твоей свадьбы! — продолжали послушно рапортовать подруги, которые так прониклись грозностью её тона, что даже по струночке вытянулись, непроизвольно имитируя солдат. Правда, получилось это у них не очень, хотя бы уже потому, что тела их занимали не вертикальное положение, а горизонтальное.

— И за КОГО я должна была выйти замуж? А ну вспомнили… ИМЯ⁈ — слово «имя» Милдред специально произнесла громоподобно громко и зловеще-четко, потому что она очень хотела, чтобы они назвали ей ИМЯ.

— За Бр-бр-брэ-э-эда? — заикаясь, неуверенно промямлили подруги, недоуменно взирая на неё.

— А за КОГО вы мне позволили выйти замуж? А ну вспомнили… ИМЯ⁈

— Ззза кого? — растеряно переспросила Анна и повернулась к Кендре, ища у той поддержки, однако та лишь пожала плечами и хихикнула. Но потом вдруг подняла как в школе руку вверх и радостно завизжала.

— Ой я вспомнила! Я вспомнила! — хвастливо провозгласила она. — М-м-мик-к-ка-э-э-ль, кажется… — продемонстрировала она «чудеса» памяти. И тут же прижала ладошки обеих рук к губам. — Ой! Но это же не Бббррр…

— Ой! — повторила вслед за Кендрой Анна. Повторив при этом не только восклицание, но и жест скопировав, то есть, тоже прижав обе ладошки к губам.

— Нет, не Брэд! — хмуро подтвердила очевидное Милдред.

— Ой-йо-йой… — выдохнула Анна, жалостливо уставившись на подругу округлившимися глазами. — Так мы что же это получается? Тебя не туда замуж отдали?

— Получается! — язвительно констатировала Милдред, удовлетворенная хоть каким-то признанием ответственности со стороны своих подруг.

— Хммм, но как же это мы вчера об этом даже ни разу не подумали? — продолжала недоумевать чувствующая себя всё более и более виноватой Анна.

— Подожди, Милли, так ты же там тоже была! — вдруг осенило Кендру.

— Ага! И «да» шикарррному Мик-к-каэ-лю ты говорила, а не мы! — поддержала Сьюзи.

— А как насчет, вмешаться⁈ Если подруга глупости делает⁈ — возмутилась Милли.

— Глупости в Лас-Вегасе делает то, кто слишком увлекается и спускает всё своё состояние на ветер за одну ночь, а выйти замуж за ми-р-ри-ар… тьфу ты м-м-ми… — это вредное слово всё никак не давалось Сьюзи.

— Миллиардера! — помогла закончить ей фразу Кендра.

— Во-во! Выйти замуж за это слово, которое она сказала, — Сьюзи указала на Кендру. — Глупостью не считается! Вернее выйти за того, кого это слово поддрамев… поразме…

— Подразумевает! — опять помогла ей Кендра.

— Ага, спасибо! — Сьюзи благодарно взглянула на подругу.

— Всегда, пожалуйста! — вежливостью на вежливость ответила ей подруга.

— Р-р-р-ыыых, — не выдержала и зарычала Милли. — Да, что с вами со всеми сегодня такое⁈ Вы на себя не похожи! — в сердцах топнула она ногой. — Ладно, попробуем по-другому! Представьте себя на моём месте! Ну и, что бы вы чувствовали, окажись вы на моём месте⁈

— Слушай, не хвастайся, а-а! Нам и так и обидно и завидно, аж до слёз! — надула губки Сьюзи.

— Да! — пылко поддакнула Кендра.

— Да! — виновато поддакнула Анна.

В этот момент из-под завалов платьев, юбок, блузок, сумочек и туфлей раздалась мелодия смартфона.

— О боже! Эта мелодия! О боже! Это же Брэд! — испугано вздрогнула Милдред и принялась судорожно разгребать завал из вещей подруг. — Странно, а чей же тогда мобильник в моей сумочке? — озадачилась она, не прекращая раскопок. — То-то он мне каким-то не таким показался, как, впрочем, и всё остальное сегодня…

— Так это Брэд всё время названивает! — возмущенно прокомментировала Кендра. — А я-то всё время думала, ну вот кому это делать нечего, а только звонить, звонить и звонить…

— Угу! — поддержала её Сьюзи. — Ох и настырный он, оказывается. Раз сто, наверное, звонил!

Милдред предпочла сделать вид, что не слышит подруг, потому что у неё были дела поважнее. Ей нужно было успеть ответить, чтобы и этот сто первый, если верить подругам, телефонный звонок её жениха тоже не остался без ответа. Можно было, конечно, перезвонить. Однако ей почему-то важно было успеть ответить именно на этот сто первый звонок.

Вот он, наконец! Она таки откопала свой смартфон. Схватила так, словно от того, насколько быстро она ответит своему жениху, зависела её жизнь.

— Брэд, любимый! Я так рада слышать твой голос! Ты просто не представляешь, как я по тебе уже соскучилась! — радостно защебетала Милдред в трубку.

— Да, неужели? — саркастически прокомментировал её заявление жених. — Так рада, что не смогла отказать себе в удовольствии поскучать ещё полдня? Милдред, сейчас почти пять вечера, а я звоню с одиннадцати утра! Ты не берешь трубку! Подруги не в зоне досягаемости! Я уже не знал, что и думать! Я места себе не находил! Я боялся, что с тобой что-то случилось! С тобой ничего ведь не случилось? — выпустив пар, уже более спокойным голосом заботливо поинтересовался Брэд. — Всё в порядке?

— Да, всё хорошо, — поспешила заверить жениха Милдред. — Все живы и все, насколько я могу судить, вполне здоровы. Просто, понимаешь, девчонки мои вчера слегка перебрали и поэтому Кендра с Анной уснули в нашем со Сьюзи номере. И таким образом получилось, что мне в моём собственном номере не нашлось места. В общем, так получилось, что я спала в другом, не моём в смысле, номере… А мой мобильник остался в этом, то есть моём, номере. Его девчонки своей одеждой закидали, и поэтому я его не смогла сразу найти. И поэтому, когда ты звонил, я не слышала. Девчонки, конечно, слышали, но им было лень вставать, потому что как я уже сказала, они вчера перебрали слегка.

— Ух ты! И ведь ни одним словом или даже полусловом не соврала! Ну молоток! Ну сильна, подруга! — восхищенно прокомментировала и захихикала Сьюзи, и Анна с Кендрой захихикали вслед за ней.

— А-а-а… — облегченно вздохнул жених на другом конце связи. — Фу-ууух, это хорошо, а то я, на самом деле, уже волноваться начал… — окончательно сменил он гнев на милость. — Я надеюсь, ты провела запоминающуюся ночь⁈

«Ты даже не представляешь, насколько запоминающуюся ночь я провела…» — с печальной улыбкой подумала про себя Милдред.

— Потому что я тебя больше от себя никуда даже на день не отпущу… — между тем продолжал Брэд. — Мы всего два дня не виделись, а я уже так соскучился, как будто бы вечность тебя не видел!

— Я тоже! — вздохнула Милли. — Я тоже очень и очень соскучилась по тебе! Я люблю тебя, Брэд. Ты ведь знаешь это?

— Я тоже тебя люблю, моя хорошая, — нежно прошептал Брэд. — Ладно, не буду эгоистом и поэтому не буду вам с подругами мешать наслаждаться полным отрывом!

И самый лучший, самый понимающий в мире жених первым оборвал связь.

— У меня слёзы на глазах выступили и мурашки по коже побежали, когда ты так проникновенно ему сказала «Я люблю тебя, Брэд, ты же знаешь это?» — хлюпнула носом Анна.

— У меня было время подумать, — тяжело вздохнув, перевела Милдред глаза на своих подруг. — И теперь я абсолютно уверена, что нас всех чем-то вчера опоили. Вернее, чем мне тоже понятно. Я почти уверена, что использовалась некая помесь Скополамина [1] и Экстези [2], которую нам подмешали в шампанское. Это объясняет всё, даже то, почему из вас троих самые большие проблемы с речью у Сьюзи. Она наиболее практичная и наименее романтичная из всех нас. И потому её было тяжелей всего убедить в том, что я и Сторм созданы друг для друга! А посему ей досталась самая большая доза Скополамина!

— Очень хорошая линия защиты! — похвалила Сьюзи. — В которую Брэд возможно бы даже и поверил, если бы не одна проблема, — язвительно добавила она. — Шикарный, невероятно богатый мужик, за которым сохнут тысячи, если не миллионы девиц, который, насколько я помню, ни разу до сего дня не оказал тебе ни одного знака внимания, женился на тебе! И это, должна я отметить, очень и очень странное поведение для насильника! И я уже молчу о том, что Сторм не из тех мужчин, которому надо опаивать женщин! Он скорее из тех мужчин, который отбивается от них всеми возможными способами, потому что их у него о-оочень много…

— Я согласна с Сьюзи, — кивнула Кендра. — Я бы на его месте заподозрила, что это ты его опоила…

— Именно это, насколько я поняла, он и заподозрил, — подтвердила её подозрения Милдред. — И поэтому мне кажется, что и его тоже опоили, — нехотя призналась она, хотя прекрасно понимала, как это прозвучит для её подруг. Однако никак по-другому она не могла себе объяснить произошедшее этой ночью.

— Его и тебя опоили, чтобы вас поженить? — членораздельно и многозначительно переспросила Сьюзи, очень стараясь, чтобы Милдред обратила внимание на то, что из каждого произносимого ею звука нескончаемыми потоками сочится скептицизм. — Но это же бред!

— Мне тоже кажется, что это звучит как-то не особо правдоподобно! — поддержала Сьюзи Кендра.

— И мне, — виновато заметила Анна. — Прости Мил, но это полный бред! Кому это надо⁈

Милдред и сама понимала, что её предположение полный бред, однако никакого другого объяснения у неё не было. Она любит Брэда. И хочет быть только его женой. Так как? Как она оказалась замужем за другим мужчиной⁈ Пусть даже в шутку⁈ Хорошая шутка! Накануне свадьбы с любимым мужчиной! И, тем более, как она оказалась в постели этого чужого мужчины, за которого шутя, вышла замуж⁈ Тем более, совершенно обнаженной! И при этом совершенно ничего не помня!

— К тому же, это получается, что тебя было легко убедить? Если с твоей речью полный порядок? — указала Кендра на ещё одно весьма и весьма сильное антидоказательство её теории.

Глава 3

У Милдред были некоторые соображения и насчет её странной реакции на наркотики. В конце концов, она была единственной из них четверых, кто вообще ничего не помнил. Однако поделиться с подругами своим мнением она не успела, так как именно в тот момент, когда она открыла рот, чтобы его огласить, в дверь номера настойчиво забарабанили.

— Мисс Райт! Милдред! Нам нужно срочно поговорить! — властно провозгласил из-за двери голос её босса слеш новоиспеченного мужа Микаэля Сторма.

Милдред, как единственная в этой комнате, уже занимавшая вертикальное положение, а возможно и единственная, кто был в принципе способен на данный момент занимать подобное положение и при этом ещё и передвигаться, не опасаясь при первом же шаге поцеловаться с полом или ближайшей стеной, поспешила к двери.

— Ну что ещё? — открыв дверь, недовольно приветствовала она нежеланного гостя.

— Мои адвокаты проверили, и оказалось, что мы всё-таки женаты, — кисло сообщил мужчина. — Так что давайте собирайтесь, мы сейчас же едем к судье, чтобы аннулировать наш брак!

— Уже? — удивилась Милдред. Не то, чтобы она была против, просто она никогда не слышала, чтобы развод, а тем более аннуляция брака когда-либо кому-либо предоставлялся со столь стремительной скоростью. Тем не менее, адвокатам Сторма удалось за каких-то полчаса не только получить доступ к брачному реестру, но и найти судью, готового аннулировать их брак. Причем, не в понедельник, а в воскресенье!

Однако Сторм естественно истолковал её удивление по-своему.

— Да, мисс Райт, уже! А вам, что так понравилось быть миссис Сторм, что вы прям УЖЕ лишиться этого титула морально не готовы⁈ Сочувствую, но помочь ничем не могу! — иронично усмехнулся мужчина. В этот момент его наглая, самоуверенная улыбка вновь напомнила ей звериный оскал. Милдред даже передернуло.

— Не льстите себе! — презрительно осадила она излишне в себе уверенного альфа-самца. — Я просто удивилась и все…

— Чему вы удивились? — недоуменно переспросил мужчина.

— Ничему, — тряхнула головой девушка. — Совершенно ничему! Я надеюсь, ваш судья сможет подождать нас лишних десять минут?

— Десять минут? — удивился он. — Зачем?

— А затем, что я, в отличие от вас, так и не приняла ещё душ и не переоделась! — раздраженно парировала она, окинув многозначительным взглядом свеженького и одетого с иголочки его и свое роскошное, но совершенно измятое жёлтое платье.

— Хммм, вы правы, — с досадой признал мужчина, пройдясь по ней от носков до макушки, и наградив при этом отнюдь не восхищенным взглядом. — Хорошо, — с одолжением выдохнул он. — Жду вас через тридцать минут в холе.

— Тридцать? — переспросила Милдред. — Но я справлюсь и за десять!

— Очень в этом сомневаюсь, — хмыкнул мужчина, снова пройдясь по ней взглядом и усмехнувшись.

Как только Сторм ушел, Милдред, проигнорировав расспросы подруг, разобрала чемодан и приготовила сменную одежду. После чего, захватив банные принадлежности, отправилась в ванную комнату. До того самого момента, пока она не посмотрела на себя в зеркало, она планировала утереть господину Сторму нос и явиться ровно через десять минут в его номер. Однако увидев себя в зеркале — вынуждена была признать: надменный миллиардер был прав — нечесаное и чумазое чудовище, которое смотрело на неё из зеркала, превратить в человека за десять минут было совершенно невозможно!

Что ж тридцать минут, так тридцать! Решила она. В конце концов, кто она такая, чтобы что-то пытаться доказать великому и несравненному Микаэлю Сторму. И главное, зачем?

Милдред всегда любила воду, а душ особенно. Вот и сейчас, всего нескольких минут освежающего и очищающего блаженства, и она уже чувствовала себя обновленной — более спокойной, уверенной и собранной.

Милдред умела собираться быстро, поэтому она позволила себе провести под душем половину отведенного ей времени, и только после этого принялась приводить себя в порядок. Быстро расчесала, высушила и собрала в «хвостик» волосы. Нанесла на лицо минимум косметики.

Наконец пришла очередь темно-синего делового костюма, который как нельзя лучше подходил для похода в суд и в котором она, из-за того, что задержалась на работе и поэтому не успевала заехать домой, чтобы переодеться, и приехала в Лас-Вегас. По иронии судьбы, именно этот костюм, случайно оказавшийся в Лас-Вегасе, всегда придавал ей не только строгости и неприступности, но и уверенности в себе.

— Ну с богом! — выдохнула девушка и решительно нажала на ручку ванной двери.

Ручка послушно прогнулась, но вот дверь… Дверь упрямо стояла на своём прежнем месте.

— Не поняла! — раздраженно пробормотала Милдред. И в следующую свою попытку открыть упрямую дверь она вложила чуть больше сил. Однако дверь по-прежнему нерушимо стояла там, где и стояла до сих пор.

В следующую попытку Милдред вложила ещё больше сил. Тем не менее, переупрямить своевольную дверь ей не удалось.

— Нет, ну вот это! Это уже слишком! — по-настоящему разозлилась она на подруг, догадавшись, наконец, что это её всё ещё не совсем трезвые, неугомонные подруги решили над ней подшутить.

— Слушайте вы, три бессовестные, пьяные морды! Это уже не смешно! Выпустите меня! Немедленно!!!

— Откуда тебя выпустить? — захихикала Кендра. — Из ванной что ли?

— Да, разумеется, из ванной! — Милли была в бешенстве. — И я не вижу в этом ничего смешного! Немедленно выпустите меня!!!

— А ты что сама выйти не можешь? — захихикала Сьюзи.

— Сьюзи, мать твою! Ты ещё и издеваешься⁈ Ты же прекрасно знаешь, что нет, не могу!

— Не мо-ооожешь? — саркастически переспросила Сьюзи и засмеялась ещё громче. — Я так и знала! Ну, конечно же, не можешь! Бедненькая, как я же я тебе сочувствую… Представляю, как тебе не хочется терять такого завидного жениха!

— Не мели чушь, Сьюзи! Я не ты! Конечно же, мне хочется! И поэтому, я требую, немедленно выпусти меня отсюда!

— А почему именно я⁈ — обиженно возмутилась Сьюзи. — Это даже не мой номер! А значит, и не моя ванна! Кендра, ванна твоя, значит тебе с твоей ванной и разбираться! — и очень довольная собственной логикой Сьюзи вновь захихикала.

— Мне всё равно, кто меня выпустит, вы глупые, недоделанные сводницы, просто выпустите меня кто-нибудь отсюда! Как вам вообще в голову такое пришло⁈ Да вы просто… Вы… Вы… Вы, алкоголички с извращенной фантазией! Вот вы кто! — эта последняя совершенно идиотская шутка подруг так вывела её из себя, что Милдред готова была просто порвать их в эту минуту.

— Сама такая! — оскорбилась Кендра. — Сама разводиться не хочет! А мы крайние! — огрызнулась она.

— А может она того умом тронулась? — обеспокоенно предположила Сьюзи. — Всё-таки такого мужика, едва получила и тут же потерять…

— Девочки, это не смешно! Честное слово! — забарабанила в дверь с новой силой Милдред. — Если бы я могла, я бы даже двери выбила, но я не могу! Девочки, пожалуйста, — умоляюще, практически со слезами в голосе обратилась она к подругам.

— Милли, да не делали мы ничего! — совершенно искренне заверила её Анна, сердце которой не выдержало мольбы подруги. — Мы даже с постели ещё не вставали. Может ты защелку не до конца отодвинула? — предположила она.

— Я что, по-твоему, совсем идиотка⁈ — парировала Милдред. — Ра-зу-ме-е-тся я ото-дви-ну-ла защелку! — и Милли со всей силы печем впечаталась в дверь ванной, надеясь всё же выбить её. — Ой-йыыыы! — взвыла она, сильно ушибив плечо.

— Девочки, она и, правда, защёлку отодвинула, — подсветив телефоном, щель между ванной дверью и стояком, сообщила подругам Кендра. — И-иииии! — ухватившись за ручку, потянула она себя дверь. — Ы-ыыыы! Помогите!

— Ага, сейчас! — с готовностью отозвалась Анна. И уже через несколько секунд, обняв сзади Кендру за талию, предложила: — Ты тяни дверь, а я буду тянуть тебя!

— Таки, заставили меня подняться, изверги! — кряхтя и охая, соскребла себя с постели Сьюзи и, шаркая ногами, приблизилась к Анне, обняв которую за спину, в буквальном смысле повисла на ней. — Я готова! — объявила она.

Кендра крепко ухватилась за ручку двери и скомандовала. — Тянем на раз, два, три! Итак, раз, два… три!

— И-ииии! — громко изрекли все три подруги, помогая себе тянуть, в то время как дверь, которую они тянули, невозмутимо хранила полное молчание.

— Ещё раз! — скомандовала Кендра.

— И-ииии! — снова провозгласили подруги.

Дверь же снова не снизошла даже мимолётного скрипа.

— Бесполезно! — вынесла приговор их с подругами стараниям Кендра. — Она даже на миллиметр не поддалась.

— Ну это нам она не поддалась, а вот мужчине, может и поддастся! — внесла предложение Анна.

— Ага, точно! — поддержала её Кендра. — И, к счастью, мы знаем, где взять этого мужчину!

— Я мигом! — тут же вызвалась Сьюзи и опрометью метнулась к выходу из номера.

Милдред то утихала, то снова атаковала дверь ванной. Правда, при этом двери было хоть бы хны. А на девушке, чем дальше, тем меньше оставалось не покрытых синяками мест.

— Она там! — торжественно объявила Сьюзи, указав на дверь ванной, как только Микаэль вошел в номер. — Мы пытались её для вас оттуда достать, но… не смогли, — развела она руками.

— Она закрылась в ванной и не хочет выходить? — недоуменно уточнил у подруг мужчина.

— Она очень хочет выйти, но не может! — тут же подала из-за двери гневный голос Милдред. В очередной раз при этом, со всей силы бабахнув ногой по двери. — Вам что повылазило⁈ И поэтому вы не видите, что мои впавшие в детство подруги чем-то подперли дверь⁈

По лицу мужчины, который не привык, чтобы с ним разговаривали подобным образом, было заметно, что грубость затворницы застала его врасплох.

— Кхе-кхе! — многозначительно откашлялся он, округлив глаза и поправив галстук. — Мисс Райт, уверяю вас, проход к двери, за которой вы сейчас находитесь, совершенно свободен, — мягко, покровительственно-снисходительно, словно разговаривал с умственно-неполноценной личностью, известил он.

— Но почему же я тогда не могу выйти⁈ Эту чёртову дверь, что заклинило⁈

— Дверь заклинило⁈ — недоверчиво усмехнулся мужчина. — Не думаю! Скорее заклинило ваше желание аннулировать наш брак! — добавил он язвительно.

— О-о! Я ей, кстати, тоже самое сказала! — весело хихикая, поддакнула Сьюзи. Однако Сторм кинул на нетрезвую хохотушку настолько злобно-суровый взгляд, что хихиканье застряло у неё глубоко в горле.

— Да пошёл ты! Нужен ты мне! — оскорбилась в ответ на его нелепые обвинения девушка. И вновь со всей силы врезала ногой по двери. — Да кому вообще нужен такой муж, который только деньги считать и умеет! А с ванной дверью справиться не может!

Оскорбленный и как муж и просто как мужчина миллиардер схватился за ручку двери и потянул на себя.

Ручка оказалась женщиной слабой, поэтому под напором такого мужчины долго устоять не смогла. Чуть-чуть для приличия поломалась и отдалась… упала словно перезревший плод в его сильные руки.

Но не дверь.

Увидев в своих руках сдавшуюся на его милость дверную ручку, подруги, не сдержавшись, дружно рассмеялись, Микаэль же цветисто выругался и решил, что всё — больше он церемониться не будет. Сейчас просто растрощит эту упрямицу в щепки своей сверхъестественной силой.

Против той силы, которую он применил, не смогла бы устоять ни одна нормальная дверь, но в том-то и дело, что ему попалась не нормальная дверь, а сверхъестественно стойкая и упрямая.

Он глазам своим не поверил, когда понял, что дверь как стояла на своём нерушимо и недвижимо, так и осталась стоять.

Как только он осознал, наконец, что глаза его не обманывают, вывод напросился сам собой.

— Так вы всё-таки ведьма⁈ — злобно прошипел он, скорее утверждая, чем спрашивая.

— Ну знаете ли! — возмутилась Милдред. — Вы, между прочим, у алтаря тоже стояли и вполне могли бы сказать «нет»! Но не сказали! Так что нечего теперь строить из себя святую невинность и обзываться! А насчёт двери, так и быть, буду хорошей женой и дам вам бесплатный совет: пригласите плотника!

Из-за небрежности Сьюзи оставленная незапертой входная дверь, не смогла воспрепятствовать нежданному гостю войти в гостиничный номер. Однако она оказалась хранительницей покоя своих хозяев не просто ответственно относящейся к своим обязанностям, но и находчивой. Посему, дабы предупредить о вторжении, она громко и протяжно скрипнула.

— Мик? Ты скоро? — раздался из коридора, под аккомпанемент скрипа, приятный мужской баритон. Вслед за которым на пороге комнаты возник и его владелец, привлекательный блондин с удивленно взирающими на представшую перед ним картину умными карими глазами. — Мик, судья не будет ждать нас вечно! Я хорош! Но не настолько, чтобы заставить его ждать тебя вечно! Я думал, ты понимаешь это? — скорее укоризненно, чем раздраженно добавил он.

— Разумеется, я понимаю это! — досадливо отозвался Сторм. — Но… Слушай, Люк, а без неё, — кивнул он на дверь ванной, — аннулировать брак никак нельзя?

— Без неё, конечно, можем! — насмешливо кивнув на дверь и подразумевая дверь, с озорной улыбкой сообщил блондин, не сумев отказать себе в удовольствие подразнить друга. — Необходимо присутствие только твоё и… Милдред Райт. А дверь можем оставить здесь, — разрешил он, ухмыльнувшись.

— Лю-ууук! — почти прорычал Сторм. — Мне не до шуток! Ты точно уверен, что без неё, мисс Райт, я имею в виду, никак⁈

— Прости, Мик. Но вообще никак, — развёл руками Люк. — Вместе брак заключили, вместе его и аннулировать нужно. Если ты, конечно, хочешь, чтобы всё было законно. Такая вот, друг, сложная арифметика. А в чём собственно проблема? Нет. Не говори! — остановил он друга, подняв вверх руку. — Дядя Люк, опять и снова, оказался прав. — Новоиспеченная миссис Сторм решила вдруг, что воспылала к тебе чувствами и заявила, что теперь только смерть разлучит вас⁈

— Ничего подобного она не решила!!! — зарычала из-за двери новоиспеченная миссис Сторм, в очередной раз долбанув по ней босой ногой, вслед за чем в столь же очередной раз взвыв от боли. — Всё, что ей нужно, это чтобы её выпустили отсюда! — зло и устало добавила Милдред.

— Ми-ииик? — недоуменно округлил глаза блондин. — Что здесь происходит?

— Девушки, — обратился Сторм к Сьюзи, Кендре и Анне, достав из кармана пиджака портмоне. — Вот, — протянул он Анне, которая стояла ближе всего к нему, кредитку. — Берите и ни в чём себе не отказывайте! Покупайте всё, что хотите! Это не кредит. Это подарок!

— Иначе говоря, вы предлагаете нам обменять нашу подругу на вашу кредитку, я вас правильно поняла? — скептически нахмурив брови и упрямо поджав губы, уточнила Анна.

— Что-то типа того, — скривившись, словно у него вдруг резко разболелась голова, посему как предчувствовал очередные сложности, устало подтвердил щедрый миллиардер.

Услышав его ответ, три подруги настолько в унисон, словно долго репетировали, презрительно хмыкнули. Вслед за чем, Анна, выпятив вперед грудь и нижнюю губу, гордо заявила:

— Наша подруга, чтобы вы знали, не продается! И мы тоже не продаёмся! Так ведь, девочки?

— Так! — дружно подтвердили Сьюзи и Кендра.

— Нет, ну что за день⁈ Ну хотел же по-хорошему, — тоскливо покачал головой Сторм. И глубоко вздохнув, изрёк глубоким, утробным голосом.

— Девушки, вы сейчас возьмёте вот эту кредитку, — кивнул он на карточку, которую держал в руках. — Оденетесь и пойдете по магазинам за покупками или в казино играть или… Короче, можете делать всё, что вам угодно. Вам понятно?

— Понятно! — покорно кивнула все три девушки и все три протянули руку за кредиткой.

Хмыкнув, Сторм вложил кредитку в руку Анны.

— Одевайтесь! У вас пятнадцать минут! — нетерпеливо, однако всё тем же утробным голосом скомандовал он девушкам.

— Но наши чемоданы? Они в другом номере? — растерянно прошептала Анна.

— В каком? — отрывисто, словно выстрелил, уточнил Сторм.

— 1237! — отрапортовала Сьюзи.

— Люк! — многозначительно кивнул мужчина другу.

Блондин понимающе кивнул в ответ, сделал пару шагов назад вглубь коридора и взмахнул обеими руками. В обеих его руках тут же оказалось по чемодану.

— Ваши? — внёс он их в комнату.

— Наши, — покорно подтвердили Анна и Сьюзи и начали, как и Кендра разбираться свои чемоданы.

Заметив, что Сьюзи достаёт из чемодана купальник, Анна — деловой костюм, а Кендра — вечернее платье, мужчина, тяжело вздохнув, скорректировал приказ: — Одевайтесь как для похода по магазинам! У вас двадцать минут! — расщедрился он на этот раз. — Люк, кивнул он другу, давай выйдем пока. Во-первых, проявим порядочность, — кивнул он на девушек, стаскивающих с себя одежду, совершенно не обращая внимания на присутствие мужчин. — А во-вторых, нам нужно поговорить, но я не хочу, чтобы она, — кивнул он на дверь ванной, — нас слышала!

— Мик, что за фигня происходит? — набросив на себя и друга полог неслышимости, задал Люк вопрос, как только они вышли в коридор. В голосе мужчины звучало недоумение. — Мик, сначала я узнаю, что ты женился на той самой Милдред Райт, для которой ты купил госпиталь в Чикаго…

— Лю-уук, сколько раз тебе повторять, что я не для неё купил этот госпиталь, а потому, что это выгодное вложение денег. Чикаго ФейсХоуп лидер среди медицинских учреждений страны по инновационным операциям. А Милдред Райт — не просто гениальный кардиохирург, она второй год подряд возглавляет список врачей, осуществляющих как раз, именно, инновационные операции. Иначе говоря, у неё есть знания, квалификация и опыт, чтобы возглавить отдел хирургии в Чикаго ФейсХоуп.

— Как скажешь, друг! Как скажешь… — словно сдаваясь на милость победителя, поднял перед собой руки блондин. — Просто со стороны это выглядит…

— Как это выглядит со стороны? — огрызнулся, перебив друга Сторм, метнув в его сторону предостерегающий взгляд, оскалив при этом в недоброй улыбке идеально белые зубы. У любого другого на месте блондина от сочетания подобного насквозь пронизывающего взгляда и зловещего оскала затряслись бы поджилки, но Люк Рейн был не из пугливых. Тем не менее, он предпочёл начать издалека.

— Мик, ты всегда предпочитал смертных. И, поверь мне, я последний, кто стал бы осуждать тебя за это. Я и сам предпочитаю смертных женщин уже только потому, что они теплокровные и… вкусные, что уж греха таить. Однако одно дело развлекаться со смертными. И совсем другое — жениться на них. Кодекс насчет этого однозначен: питаться кровью смертных можно, заниматься сексом можно, вступать в длительные отношения, и тем более, жениться — нельзя. И ты прекрасно знаешь, что это не просто предрассудки…

— Люк, но я тебе уже объяснял, что это было как… как наваждение, что ли! — раздраженно перебил друга Сторм. — Я не могу объяснить! Но я не контролировал себя…

— Мик, ты могущественнейший из ныне живущих вампиров, кто мог подчинить тебя настолько, чтобы заставить жениться? — усмехнулся блондин. — Я на твоей стороне, но даже меня гложут сомнения…

— Это, кстати, то о чём я хотел с тобой поговорить. Я подозреваю, что Милдред Райт — ведьма.

— Разумеется, она ведьма! — хмыкнул блондин. — А кто же ещё? Ведь на обычную смертную ты бы никогда не запал!

— Вот именно! — серьёзно кивнул его собеседник, слишком занятый своими мыслями, чтобы заметить иронию в тоне друга.

— Вот именно! Вот именно! — закивал Люк, преувеличенно активно кивая головой. — Ты мог запасть то-оолько на ведьму! — добавил он, слегка повысив голос и особенно выделив «только», отчего ирония в его голосе стала ещё заметней.

— Ты совершенно прав, — мрачно подтвердил Сторм. — И моё влечение к ней сыграло как фактор против меня, — продолжал рассуждать он. И тут до него дошло, что друг иронизирует над ним.

— Люк, но Милдред Райт действительно ведьма! — возмутился мужчина.

— Мик, ты что, передумал аннулировать ваш брак? — забеспокоился адвокат.

— Разумеется, нет! — фыркнул его клиент.

— Ну так это и всё, что на данный момент мне нужно знать, — расслабился блондин. — Поверь мне, даже если она трижды ведьма, мы ваш брак всё равно сегодня аннулируем! В том случае, конечно, если ты и она появитесь в течение ближайшего часа у судьи.

— И вот тут-то ты и ошибаешься! — раздраженно гаркнул Сторм. — Из-за того, что Милдред Райт ведьма, наш брак с ней может сегодня и не аннулироваться!

— Это ещё почему? — недоуменно изогнул светлую бровь блондин.

— Потому что… — начал было говорить Сторм, но осёкся. — Нет, — вскинул он вверх указательный палец. — Если я скажу, то на слово ты мне всё равно не поверишь, поэтому вот что, друг, просто войди сейчас вот в этот номер, — кивнул он на расположенный по диагонали от них гостиничный номер Милдред Райт и открой дверь в ванную комнату! И если тебе это удастся, я отдам тебе Бешенного!

— Что-о-о-о? Открыть дверь в ванную комнату? — опешил блондин. — Ты… Ты издеваешься надо мной?

— Я над тобой нет! А вот мисс Райт надо мной определенно издевается!

— Открыть дверь в ванную комнату? И ты отдашь мне Бешенного? Но ты же говорил, что никогда его не продашь? — озадаченно переспросил блондин.

— А я и не собираюсь его продавать. Я отдам тебе своего коня, просто за то, что ты откроешь ванную дверь, — усмехнулся «щедрый» миллиардер.

— Хорошо… — пожав плечами, кивнул Люк. — Но ты меня пугаешь, друг!

— Я и сам себе пугаю, — хмыкнул друг.

Когда мужчины вошли в номер, Анна, Кендра и Сьюзи уже полностью одетые как раз его покидали.

— Желаю хорошо провести время! — пожелал девушкам вежливый миллиардер.

— О! В этом можешь не сомневаться! — усмехнулся Люк. — С безлимитной кредиткой и, имея разрешение от её хозяина, ни в чём себе не отказывать — по-другому и быть не может! Может, всё-таки позвонишь в банк и попросишь установить лимит, пока не поздно?

— Да, ладно, поход по магазинам ещё никого не разорил, — махнул рукой Сторм.

— Не знаю! Не знаю! — усмехнулся блондин. — Их трое, а кредитка одна…

— Вот именно — это лишь одна кредитка, а у меня несколько десятков счетов в разных банках, поэтому не переживай, чтобы оплатить услуги твоей команды мне денег хватит, — хмыкнул невозмутимый миллиардер.

— Кто переживает? Я переживаю? После того, как ты мне пообещал Бешенного, за которого я легко смогу выручить сто пятьдесят миллионов долларов или даже больше?

— Ты сначала дверь открой, — насмешливо напомнил Сторм. — А уже потом продавай моего коня!

— Это мы сейчас устроим! — усмехнулся Люк и вошел в номер вальяжным шагом. Подошёл к двери, осмотрел её, хмыкнул, заметив, что она уже лишилась ручки. Потянулся, театрально расправил плечи, поиграл бицепсами, попробовал потянуть на себе дверь пальцами, однако потерпел неудачу.

— Ладно, не хочешь по-хорошему, значит будем по-плохому! — пригрозил он двери.

Однако, если он ожидал напугать этим заявлением дверь, он ошибся. Эта дверь была не из пугливых.

Отойдя не несколько шагов от двери, блондин набрал скорость и затем элегантным движением с разворота заехал ногой в дверь.

Блондин взвыл от боли. А дверь, как и обычно, даже не скрипнула.

— Что за⁈ — ошалело уставился на дверь мужчина. И было от чего ошалеть. Подобным ударом он не раз сносил входные двери, которые по определению должны быть более крепкими, чем какая-та дверь в ванную комнату.

— Ладно! — в очередной раз пригрозил он двери и разогнался ещё больше и врезал ещё сильнее. Это ещё больше и ещё сильнее означало, что таким ударом Люк как-то пробил насквозь обшитую стальными пластинами дверь.

Будь он обычным человеком, после такого удара его ногу пришлось бы собирать по косточкам. Обычную ванную дверь тоже.

Но не эту. Эта невозмутимо стояла себе, где и стояла.

— Ну что ж, хорошо! — угрожающе прошипел мужчина, после того как боль в ноге немного утихла. Теперь победа над этой дверью — стала для него уже вопросом принципа.

На этот раз, чтобы разогнаться, он использовал уже всю длину гостиничного номера, что позволило ему развить максимальную, близкую к звуковой скорость. И именно на этой скорости он со всей дури всем своим корпусом впечатался в дверь…

Удар оказался такой силы, что Люк на мгновение даже сознание потерял. Когда же под аккомпанемент громогласного хохота своего друга, он, наконец, пришел в себя, то перед его затуманенным взором десятки разноцветных чертят ещё довольно долго отплясывали джигу.

Что же касается двери, то непокоренная, гордая и неприступная она по-прежнему стояла на своём законном месте.

— Ну, что скажешь, теперь? — поинтересовался Микаэль, всё ещё посмеиваясь.

— Я в шоке! И коня не получил. И плечо вывихнул! Мог бы и предупредить, тоже мне друг называется! — обиженно буркнул Люк.

— Так я и предупредил, — ухмыльнулся «щедрый» миллиардер. — Я поставил на кон Бешенного! Неужели ты думаешь, что я бы поставил на кон Бешенного, если бы не был уверен, что ты никогда не сможешь открыть эту долбанную дверь? — кивнул он на дверь ванной.

— Да, я подозревал это, — понуро признался Люк. — Но…

— Надеялся, что я не в себе? — хмыкнул Сторм.

— Не надеялся, а думал, что ты не в себе! — поправил его друг. — Это разные вещи!

На это Сторм ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул. В номере работал кондиционер, тем не менее, ему было жарко и душно. Отступившая было головная боль, вновь вернулась, захватив в жёсткие, неприятно пульсирующие тиски его виски. Он не знал точно, почему приступ головной боли возобновился, однако предполагал, что, возможно, это как-то связано с чарами, которыми воздействовала на него ведьма.

Резкая, ре-минорная мелодия его смартфона, разрезавшая установившуюся в гостиничном номере тишину, заставила его сморщиться от боли и потереть виски. Сторм посмотрел на дисплей и почувствовал, как боль захватила в тиски также и его затылок. Однако застонал он не от боли. Хотя, пожалуй, точнее, будет сказать — зарычал он не от боли.

— Проклятье! Только их мне сейчас и не хватало!

— Старейшины? — понимающе кивнул Люк и выругался. — Час от часу не легче! Полное дерьмо!

— Хочешь сказать, что они уже знают⁈ Кто донёс⁈ — глава клана вопросительно-подозрительно посмотрел на друга. К тому же последние два слова он произнёс с такой интонацией и сопроводил таким взглядом, что если бы обычные слова и злобный взгляд умели убивать, то от Люка Рейна остался бы только кровавый туман.

— Ты это серьёзно? Ты на полном серьёзе спрашиваешь у меня, не донёс ли я на тебя Старейшинам? — огрызнулся Люк.

— Нет, — покачал головой Сторм. — Я всего лишь поинтересовался о том, на кого, по-твоему, может работать мисс Райт?

— Насколько я знаю, я работаю на вас! К моему большому сожалению! — воинственно фыркнула из-за двери Милдред. — Но я исправлю это, как только доберусь до листа бумаги и ручки! — добавила она после небольшой паузы. — Я не знаю, мистер Сторм в какую игру вы играете! Но уверяю вас, это не поможет вам разлучить меня с Брэдом!!! — голосом мученицы возвестила она в заключение.

— Нет, Люк, ты слышал это? Какова актриса⁈ — негодующе прокомментировал Сторм, потирая виски, на которые ужасно раздражающе воздействовали как мелодия смартфона, так и необходимость общаться со Старейшинами.

— Хммм, в том-то и дело, что я всё слышал, — задумчиво проговорил блондин. — И знаешь, что Мик, сам не верю, что я это говорю, — прислонившись к стене, он сполз по ней, дабы приземлиться на пятой точке. — Я верю мисс Райт.

— Лю-уууу! — практически задохнулся от возмущения его собеседник.

— Босс, я должен тебе кое в чём признаться, — цокнул языком блондин. — Дело в том, в общем… как только ты стал заглядываться на мисс Райт, я проверил её. Тщательно проверил. Поэтому поверь мне, если бы за ней хоть что-нибудь, хоть на десятую долю подозрительное водилось, мои люди это нашли бы! Но мы не нашли ничего! Поэтому я склоняюсь к мысли, что и её тоже использовали вслепую…

— Дьявол! — выругался босс. — Если ты прав, то в этот раз Джил просто превзошла себя!

— Ты думаешь, это Джил? — скорее утвердительно, чем вопросительно поинтересовался блондин.

— А ты знаешь, кого-нибудь ещё настолько наблюдательного, изобретательного и одновременно настолько же «доброжелательного», чтобы организовать мой брак со смертной? — вопросом на вопрос ответил ему Сторм.

— Джил, конечно, смогла бы организовать подобное, если бы захотела, — кивнул Люк. — Но зачем ей это? — недоуменно округлил он глаза и развёл руками.

— Вот это-то меня больше всего и пугает, — хмуро признался его собеседник. — В любом случае, на данный момент, доказательств того, что это дело её рук у нас нет. Есть правда надежда, что доктор, возможно, поможет нам с доказательствами… после того, как мы сможем до неё добраться! Ладно, Люк, ты тогда сторожи доктора, чтобы она не сбежала, а я к Старейшинам на ковер.

— И не найдетесь, мистер Сторм, никуда я не сбегу, пока мы не аннулируем наш брак! — пробурчала себе под нос Милдред. Она уже давно перестала, что-либо понимать. Хотя нет. Теперь она хорошо понимала, почему, несмотря на его невероятное богатство и демоническую привлекательность, известный филантроп и миллиардер Микаэль Сторм — оставался вечным холостяком. Настолько вечным, что она ни разу не слышала о том, чтобы хоть какая-нибудь из его пассий задержалась в обществе её босса, хотя бы на неделю.

Разумеется, всегда говорила себе доктор Райт, она столь жадно следит за личной жизнью своего босса исключительно из профессионального интереса. Исключительно для того, дабы держать нос по ветру, ведь изменение в семейном положении владельца госпиталя, в котором она работает, может привести также и к изменениям в госпитале.

Сколько же интересно, он уже заплатил денег за то, чтобы скрыть от общественности и конкурентов то, что он и его адвокат давно и серьёзно больны параноидальной шизофренией? Раздумывала она, сидя на холодном полу ванной комнаты. Одно хорошо, успокаивала себя девушка, судя по всему, и один и другой не буйно-помешанные, а тихо-помешанные. Иначе слухи об их буйствах давно просочились в прессу.

Эх, чёрт, ну почему она не психиатр, а кардиолог! Впервые в жизни, Милдред искренне жалела, что в своё время не выбрала своей основной специальностью психиатрию. Сейчас бы ей это очень помогло! Будь она психиатром, она бы знала, как ей правильно вести себя с обоими шизофрениками.

Хотя адвокат, скорее всего, абсолютно нормален, просто подыгрывает клиенту, скорректировала свои рассуждения Милдред. Что ж, это хорошо. Одной проблемой меньше…

Вот только бы она не ошибалась в диагнозе Сторма, а вдруг он никакой не шизофреник, а чистой воды психопат с извращенно-маниакальными наклонностями? И это он подсыпал ей в бокал Скополамин и, возможно, Экстези…

Чёрт! Какая же она идиотка! Мысленно выругалась доктор Райт. Ей надо было не с подругами идти разбираться, а сразу в полицию! И сейчас бы она уже знала, была ли она одурманена или нет.

Но это означало бы огласку её ночных приключений. Возможно, не публичную, но от Брэда и его родителей точно бы в этом случае, ничего не удалось утаить. Возразила она сама себе, оправдывая своё поведение. И, кроме того, то, что ей нечто было подмешано в бокал, она подозревает только на основании того факта, что она никогда раньше не упивалась до беспамятства. Однако, не зря же всем известно, что всё рано или поздно случается в первый раз…

Уважаемому кардиохирургу, доктору Райт даже подумать было страшно, что будет с её репутацией после того, как она обратится в полицию с обвинением в одурманивании наркотиками с целью изнасилования, а выясниться, что в её крови не только нет никаких наркотиков, а только тонны алкоголя, но и никакого секса тоже не было. И это в лучшем случае. В худшем же случае, могло выясниться, что секс всё же был, но отнюдь не насильственный. А если учесть, что она ещё и замуж вышла за того, с кем был этот секс… То всё — бай-бай Брэд.

Нет уж, решила Милдред. Лучше так, как сейчас. Я ничего не знаю. И никто ничего не знает. По-тихому аннулируем брак и то, что случилось в Лас-Вегасе, останется, как ему и положено по присказке, в Лас-Вегасе.

Сумеречный мир — это таинственное, скрытое с помощью магии от посторонних глаз сердце практически каждого крупного мегаполиса. Сумеречный мир — это территория, которую боги, ангелы и демоны много тысячелетий назад оградили от людского взгляда, дабы обеспечить мирное сосуществование и равновесие сверхъестественного и ординарного.

Портал в Кёзепсо Вилаг, столицу Сумеречного мира открыть можно было практически из любой точки земного шара. Вот только под силу это было далеко не всем, в том числе это относилось и к сверхъестественным сущностям. Впрочем, ясное дело, что Микаэль Сторм в число этих далёко «не всех» не входил. Поэтому, прочитав необходимое заклинание, он легко открыл переход в резиденцию Старейшин прямо из своего гостиничного номера.

Всего Старейшин было четверо. Обычно один из них спал, в данный момент это был Исаия. Трое же остальных представляли три ветви власти. Иезекииль воплощал в себе законодательную, Иеремия — исполнительную и, наконец, Даниил — судебную.

Спали Старейшины по очереди, поэтому каждому из них в разные эпохи приходилось представлять разные ветви власти. Иначе говоря, разделение на ветви власти было символическим, и каждый из Старейшин был более чем компетентен во всех аспектах законодательства, традиций и обычаев Сумеречного мира.

Подойдя к двери зала для аудиенций, в котором ожидали его Старейшины, Сторм испытал облегчение, когда она тут же сама открылась перед ним.

Дверь сама открывалась только перед теми, кому Старейшины доверяли и к кому благоволили.

Поэтому мгновенно расслабившись Микаэль вошел в зал с таким видом, словно его не вызвали на ковёр, а он заглянул на огонёк к хорошим друзьям.

— Явился! — грозно нахмурил брови и склонил свою рогатую голову Старейшина Иезекииль, представ перед провинившимся главой клана в своей полной демонической ипостаси.

«И принял он её, очевидно, для того, чтобы произвести на меня наибольший эффект», — усмехнулся про себя Микаэль. — Что ж спасибо уже на том, что плохого копа сегодня изображает не Даниил, а то с того сталось бы принять ипостась огнедышащего дракона… — и он с опаской покосился в сторону хорея [1]. Старейшина, словно догадавшись о чём он думает (хотя почему, собственно, словно? — тут же поправил он себя), насмешливо улыбнулся ему и подмигнул.

— Ты ведь знаешь, почему мы тебя вызвали? — голос рефаима [2], коим являлся Старейшина Иеремия, прозвучал не в пример мягче голоса демона. И это подсказало Микаэлю, что хорошего копа сегодня изображает рефаим. «Угу. Значит, хорей сегодня судья, — заключил он. — Рано я радовался…»

— Да, мудрейший, думаю, что знаю, — почтительно склонив голову, кивнул он. — До вас дошли сведения о моей свадь…

— Так это правда? — «хороший коп» Иеремия не смог удержаться от удивленного возгласа. — Ты женился на смертной⁈

Микаэль никогда не понимал, как это Старейшинам каждый раз удается заставить его семисотлетнего вампира, вот уже двести лет как главу клана и, к тому же, владельца мультимиллиардной корпорации чувствовать себя, словно нашкодивший пятилетка. Однако именно так он себя всегда и чувствовал, когда кто-нибудь из них заговаривал с ним тем же тоном, которым сейчас озвучил свой вопрос Иеремия.

— Так вышло, — виновато пожал семисотлетний вампир плечами, с трудом удержавшись от того, чтобы при этом ещё и носом не шмыгнуть, как когда-то в детстве, когда его за что-либо отчитывал отец. — Но это был лишь момент. И уже завтра с этим браком будет покончено.

— Уже завтра⁈ Но почему не сегодня?!!! — явно и подчёркнуто недоумевая, поинтересовался «плохой коп» Иезекиль. — И что значит, так вышло⁈

Вздохнув, Сторм выложил всё как, если бы был на исповеди. И даже больше, поскольку он рассказал также и о своих подозрениях. Он не пытался ни приврать, ни скрыть что-либо не только потому, что все трое отличали ложь от правды также легко, как обычные люди белый цвет от черного, но и потому что дорожил доверием Старейшин.

— Если я правильно понял тебя, мой мальчик, то воздействие на тебя стало возможным, потому что ты уже был увлечен смертной? А увлёкся ты смертной, потому что смертная — сильная ведьма, и она тебя приворожила? — самодовольно усмехаясь и потирая руки, уточнил демон.

— Угу, как-то так, — мрачно подтвердил «мальчик». — Однако это хм-м-м… это увлечение ни в коем случае не помешает мне выполнить мой долг перед кланом и поступить как того требует устав!

— Реми, Дани, вы слышали, что он сказал? — переведя взгляд своих зеленых змеиных глаз на коллег, хитро посмеиваясь, поинтересовался Иезекииль.

— Слышали, слышали, — признали оба.

— И-иии? — приложил когтистую лапу к своему лохматому уху демон.

— И ты, Зеки, оказался прав! Ка-ааак всегда прав! — с лёгкой иронией в голосе констатировал Даниил. — Мальчик верит только в то, что сам хочет верить!

— Но я же вам только что всё объяснил! — возмущенно ощерился «мальчик». — Объяснил, что я женился против своей воли! Что я был под заклятием!

— Мы слышали тебя, и мы верим в то, что ты говоришь нам правду. По крайней мере, ту правду, в которую веришь сам, — часто закивал головой Иеремия. И Даниил с Иезекилем закивали вслед за ним, напомнив Микаэлю статуэтку из трёх кивающих головой китайских божков. — Конечно же, ты женился против воли, но… при этом по велению сердца, — добродушным тоном завершил рефаим свою мысль.

— Микаэль, Джил применила к тебе заклятие истиной любви, — почти сочувственно сообщил Иезекииль.

— Но отку… — начал он было задавать вопрос, но оборвав себя на полуслове, понимающе кивнул. — Она сама вам рассказала…

— Да, — кивнул Даниил. — Разумеется, мы получили строго дозированную правду, — хорей недовольно хмыкнул. — Однако насчет заклятия истиной любви, она не солгала.

— Разумеется, она объяснила свой поступок заботой о клане, — иронично заметил Иеремия. — Так как по её разумению глава клана должен быть неуязвимым для постороннего влияния, а ты оказался уязвим…

— Но вы же знаете, что это дерьмо собачье! Что я бы никогда… — вспылил Микаэль, схватившись за голову.

— Мы знаем, — кивнул Иеремия. — Мы знаем, чего добивается Джил. И нам не нравится не только перспектива видеть Ричарда главой клана, но и методы, которыми его сестра этого добивается. Однако это не отменяет того факта, что ты оказался уязвим…

— Вы правы, — кивнул глава клана. — Я оказался уязвим, потому что недооценил серьёзность гммм… своей проблемы. Больше этого не повторится.

— Это вот то главное, что мы хотели сегодня от тебя услышать, — с усмешкой огласил приговор Даниил.

— И ещё мы хотели напомнить, — поднял вверх когтистый палец Иезекииль. — Микаэль, твои заслуги перед Сумрачным миром — велики. По нашему общему мнению, ты один из достойнейших глав клана за всё существование вашей расы. — Он посмотрел на Иеремию и Даниила и те кивнули в знак согласия. — Однако… закон — един для всех. И это значит, что даже ради тебя — мы не можем его изменить. Сумрачный мир должен существовать в секрете от мира смертных, только при таком положении вещей между нашими мирами возможен пусть и эфемерный, но мир.

— Я понимаю это. И поэтому уже завтра с утра мой брак со смертной будет аннулирован! — горячо и убежденно заверил Сторм. — Даже, если мне для этого понадобится разобрать чёртов номер или заодно всю гостиницу по камешкам, уверяю вас, завтра с утра вопрос с моим браком, да и уязвимостью тоже, будет закрыт!

— А ты не думал закрыть вопрос о своей гмм… уязвимости другим способом? Есть ведь и другой способ, Микаэль, — улыбнулся молодому человеку Даниил. — Мы, кстати, этот способ между собой уже обсудили и мы не возражаем, — хорей перевёл взгляд на двух других Старейшин и те подтвердили, что поддерживают предложение своего коллеги. — Единственное условие: девушка должна сама этого хотеть, но это обычный расклад…

— Я не буду никого обращать! Тем более её! — убежденно и даже несколько воинственно заявил мужчина. — Это моя проблема — не её!

— Сынок, я знаю тебя семьсот лет, — покачал головой Даниил. — И ты всегда был особенным, но и несчастным. И сегодня впервые ты, в буквальном смысле, светишься… В общем, на то, чтобы принять решение, мы даём тебе семь дней…

— Мне не нужны семь дней, — уверенно заявил молодой человек, отрицательно вертя головой. — Завтра с утра проблема будет решена!

Подойдя к двери гостиничного номера Милдред Райт, Сторм уже было поднял руку, чтобы постучаться и предупредить о своем появлении, но затем решил, что это лишние хлопоты, девушек он отправил за покупками, Милдред в ванной, а Люк ему не удивится. Поэтому, воспользовавшись магией, он беззвучно скользнул внутрь. И правильно сделал… потому что застал оставленного им стража бессовестно дрыхнувшим на посту.

Первой реакцией Сторма, как и любого другого генерала, заставшего постового, спящим на посту было, конечно же, громко возмутиться и растолкать разгильдяя, надавав при этом по шее. И вероятней всего именно так он и поступил бы, кроме возможно рукоприкладства, всё же Люк ему был скорее партнером, чем подчиненным. Однако раздававшаяся из-за дверей ванной популярная довольно легкомысленного содержания песенка охладила его пыл, сменив гнев на желание… подурачиться.

В первую секунду, как только на него снизошло это в высшей степени странное желание, мужчина весьма удивился. Что на него нашло? Подурачиться? Это было так не похоже на него обычно серьёзного и делового. Однако отказать себе в удовольствии слегка проучить друга оказалось выше его сил…

А что? Люк сам виноват! Нечего было хвастаться, что он чутко спит. Это вампир-то⁈ И чутко спит⁈

Хотя всё могло быть… У каждого свои таланты.

Поэтому решивший поозорничать могущественный глава клана решил действовать наверняка. И потому ввёл спящего друга в стазис.

Всё, вот теперь с заснувшим на посту ротозеем, можно было делать всё, что его душа пожелает!

И посему, недолго думая, он, воспользовавшись косметичкой одной из девушек, накрасил тому ресницы, наложил на веки ярко синие тени, на щёки ярко розовые румяна и, естественно, накрасил губы, сделав их ярко-малиновыми.

— Надо же каков я молодец! — похвалил себя мужчина, оправдывая своё ребячество. — И за разгильдяйство, и за хвастовство проучу! И заодно замотивирую, помочь мне открыть эту чёртову дверь! Люк же у нас гордец и денди! Поэтому ни за что в таком виде не высунется из номера! Хе-хе! Да он костьми ляжет, но дверь в ванную откроет!

С этими словами Сторм снял с друга заклинание стазиса, бесшумно прошагал в коридор, столь же бесшумно открыл и закрыл дверь…

Вслед зачем, попытался… открыть входную дверь номера с помощью отмычки.

Ответственная дверь тут же бдительно завозмущалась, совсем негромко, но уснувший на посту ротозей услышал.

«Хммм, и, правда, чутко спит!» — отметил про себя «взломщик», встретив недоуменный взгляд друга уже через мгновение распахнувшего перед ним входную дверь.

«Но это ему уже не поможет… хе-хе!»

— Решил проверить мою бдительность? — укоризненно-насмешливо поинтересовался блондин.

— Ну так всем известно, что «доверяй, но проверяй»! — хмыкнул «взломщик» и лукаво заметил. — Вот я и подумал, что спрос в лоб не ударит!

— Спрос не ударит, а я могу, — ухмыльнулся блондин. — Но теперь-то я надеюсь тебе стыдно за твои подозрения?

— Ну типа того, — нарочито смущенно кивнул «бдительный проверяющий», который при этом мысленно потирал руки и посмеивался.

— Кстати, как всё прошло со Старейшинами? — продолжал между тем ничего не подозревающий блондин.

— С одной стороны, лучше, чем я ожидал, но с другой… — озабоченно покачал головой семисотлетний вампир. — Джил снова что-то затеяла, — продолжил он рассказывать, как только установил вокруг себя и друга полог тишины. — Теперь я знаю это наверняка. Но вот что-оо она затева-аает? — протянул он, с комфортом разместившись в одном из двух, находившихся в номере кресел. — Я не знаю, — сокрушенно покачал головой мужчина. — И это сводит меня с ума! Вслед зачем, вкратце изложил всё, что узнал от Старейшин.

— Странно, что Старейшины так легко тебя отпустили… — задумчиво заметил Люк.

— Почему странно? — недоуменно пожал плечами глава клана. — Они получили от меня все необходимые им заверения. А они знают, что я слов на ветер не бросаю…

— Мик, но речь идёт об истинной любви! И, насколько я помню, от истинной любви не избавляются росчерком пера! — возразил блондин.

— Люк, я всё продумал, — заверил мужчина друга. — Во-первых, мисс Райт уже дала своё согласие на перевод в Чикагскую клинику. Во-вторых, через неделю она выходит замуж и на три месяца отправляется в кругосветное свадебное путешествие! Иначе говоря, с глаз долой — из сердца вон! И к тому же теперь, я на чеку. Так что дело теперь только за судьёй! И вот за этой дверью!

— С дверью проблема, — проворчал блондин. — Пока тебя не было, я перепробовал все известные мне заклинания отмыкания…

— А она и поныне там! — мрачно закончил за него Сторм, понимающе хмыкнув и заметив про себя, что это объясняло, почему Люка вырубило… Объясняло, но отнюдь не оправдывало! Решил и постановил он. Потому как салага заснул на посту!

— Но теперь ты здесь, так что я пошёл, — ожидаемо заявил салага, который то и дело потирал глаза.

— Что не выспался? — сладко поинтересовался предвкушающий развязку шутник.

— Да, нет, просто в глаз что-то попало… — посетовал всё ещё ничего не подозревающий блондин. — И, зараза, в оба глаза…

— В зеркало заглянуть не пробовал? — лукаво заметил «заботливый друг».

— Ми-иииыыыык! — увидев своё отражение в зеркале, словно раненый медведь заревел блондин. — Ну всё-ооо! Ты нарвался! Ты просто не понимаешь, друг, с кем ты связался! Думаешь, ты забавно пошутил? Да ты понятия не имеешь, что такое хорошая забавная шутка! Но погоди-иии, шууутник… — затряс указательным пальцем мужчина, сверкая негодованием сквозь щелочки суженных глаз. — Я тебе покажу-ууу! Игра началась…

— Ты о чём, Люк? — невозмутимо-недоуменно парировал шутник.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я, Мик! О моём боевом раскрасе! — прошипел оскорбленной коброй жертва шутки.

— Ты думаешь, что это моих рук дело? — удивленно-невинно вопросил обвиняемый. — Но как бы мне это удалось? Ты же так чу-уууутко спишь?

Тон Сторма и выражение лица были безукоризненно недоумевающими и невинными, однако его выдавали глаза, в которых отплясывали польку-бабочку неугомонные чертенята.

Блондин протяжно взвыл и тяжело задышал. Ну точь-в-точь волк в период гона, которому довелось сразиться за приглянувшуюся самку и проиграть. Ещё больше сузил глаза и настолько пристально уставился в глаза шутника, что, казалось, пытается взглядом, словно лазером испепелить всех прыгающих там чертенят.

— Игра не окончена, — наконец решил и постановил блондин зловещим тоном. — Как я и сказал, ты не понимаешь, друг, с кем ты связался… Ещё не понимаешь! Но скоро поймёшь…

— Жду не дождусь! — парировал его соперник, дунув на указательный палец, словно это было дуло пистолета. И прыснул от смеха. — Твоё лицо, Люк, ха-ха-ха! Ты бы видел своё лицо!

— Зачем мне моё? Ха-ха-ха! — вслед за другом прыснул от смеха и блондин. — Я посмотрю на твоё! — предвкушающе улыбаясь, пообещал он.

— Ага! Держи штаны шире! — хмыкнул Сторм. — Предупреждён, значит вооружен! А я предупреждён! — важно объявил он. — Ладно, пошутили и хватит. Давай думать, как эту дверь открыть… Тем более, что теперь это для тебя вопрос чести! Не пойдёшь же ты в таком виде по коридорам⁈ Разве что, правила нарушишь и воспользуешься своей вампирской скоростью?

— Ага, так вот почему ты пошёл на это? Тебе дуэнья нужна была⁈ Чтобы не оставаться наедине со своей истиной любовью? — сладким голосом прокомментировал Люк.

— Не мели чуши! — не признал свою вину обвиняемый. — Просто ты так гордился своим чутким сном, вот я и решил тебе продемонстрировать, что не так уж и чутко ты спишь! Ты вообще должен мне спасибо сказать! Теперь ты это знаешь! Ну и, кроме того, мне кровь из носу нужно открыть эту дверь. А в этом деле, как известно, одна голова хорошо, но две намного лучше.

— Ха, свежо признание, но верится с трудом! — усмехнулся оставшийся при своём мнении блондин. — Тем более, что с дверью я тебе не помощник! Сказал же уже, что всё перепробовал…

— Всё, кроме того, чтобы поговорить с нашей пленницей! — поднял вверх указательный палец мужчина.

— А толку? — пожал плечами адвокат. — Если её кто-то подкупил и научил заклинанию, то она не признается. А нашему воздействию, ты сам мне сказал, она не поддается! А если она не причём, то, вероятней всего, знает ещё меньше нашего! Я же говорил тебе, я проверял её, если она и ведьма, то не практикующая.

— Если она не причём, то она может знать, не попадалась ли ей случайно в её вещах, вещь ей не принадлежавшая, — объяснил Сторм другу.

— Ты думаешь, ей могли подкинуть артефакт?

— Не думаю, а надеюсь, — поправил друга мужчина. — Надеюсь, что ей подкинули артефакт, в который вплетено ограждающее заклятие.

— Но, если она совершенно не причём, как мы это ей объясним, не вдаваясь в истинную сущность происходящего?

— Как-нибудь, — озвучил свой «гениальный план» один из самых успешных бизнес дельцов современности и глава клана. И снял с себя и друга полог тишины. — Милдред, — обратился он к продолжающей напевать популярные песенки девушке и тут же прыгнул с обрыва да в воду. — Вам случайно не попадалась сегодня в ваших вещах вещь вам не принадлежащая?

— Вещь? — недоуменно переспросила девушка. — Однако тут же вспомнила. — А-аааа! Так это ваш телефон? Я прошу прощения, я, наверное, вчера случайно кинула его в сумочку, потому что подумала, что это мой. Просто ваш телефон, он точно такой же как у меня.

— Ничего страшного, — успокоил её Сторм. — Главное, что он нашёлся! А то я везде уже обыскался! Где он? Я могу прямо сейчас его забрать? Понимаете, я жду важный звонок…

— Он здесь в номере, в моей сумочке. Да, разумеется, можете забрать, — разрешила она. — У меня «Zanellato» [1] черного цвета. Хотя вы, в любом случае, не перепутаете, у девчонок сумки других брендов.

Микаэль и Люк дружно выругались. Черная «Zanellato» стояла прямо у них перед носом, подпирая стену ванной.

Смартфон, лежащий в сумочке Милдред, естественно, оказался запоролен.

— Кто бы сомневался! — иронично хмыкнул Сторм. — Ненавижу! Вот просто ненавижу! Когда магические заклинания инкорпорируют в современную технику! Как, на мой взгляд, это просто противоестественно!!!

— А на мой взгляд, это очень умно! — заметил блондин. — Излучение от радиоволны перекрыло магический фон и в результате даже ты мой друг не почувствовал, что источник доставляющей тебе столько неприятностей магии просто у тебя под носом! Кроме того, я, конечно, сейчас позвоню нашим хакерам. И мы под их чутким руководством попытаемся получить доступ к данным, содержащимся на этом аппарате, но что-то мне подсказывает, что как только мы попытаемся вмешаться в его настройки, произойдет жесткая перезагрузка устройства. В результате, которой всё, что сейчас есть на этом аппарате, сотрётся…

— Иначе говоря, дверь мы откроем, но улики лишимся? — мрачно скорее констатировал, чем уточнил Сторм.

— Именно так, — кивнул блондин. — Но я могу ошибаться…

Дабы не рисковать, Люк, воспользовавшись переходом через Сумеречный мир, доставил устройство в оборудованную по последнему слову техники лабораторию, дабы взломом улики занимались лучшие в мире профессионалы.

Однако, как выяснилось, доставил лишь для того, чтобы эти профессионалы, провозившись с аппаратом несколько часов, с виноватыми физиономиями сообщили ему, что они сделали всё, что могли, но…

По иронии судьбы, кончина важной улики совпала с двенадцатым ударом колокола на башне часовенки при казино.

Непокоренная и потому оставленная в покое дверь отворилась под воздействием веса Милдред, потому что девушка задремала, опираясь на неё.

Она и сама не понимала, как смогла уснуть, учитывая обстоятельства. И, тем не менее, учитывая то, что проснулась она, больно стукнувшись головой об пол, ей это как-то удалось.

Перед тем как задремать девушка в течение довольно долгого времени «слушала» абсолютную тишину, поэтому была уверена, что за дверью никого нет.

Однако, как оказалось, не с её сегодняшним счастьем. В полумраке комнаты, заграждая собой проход в коридор, как демон ужаса, собственной персоной и в гордом и явно нетрезвом одиночестве восседал в кресле её Лас-Веговский муж, вооруженный наполовину выпитой бутылкой коньяка. Более того, две её коллеги, опустошенные до самого дна, валялись тут же.

Посмотрев на дисплей своего зазвонившего вдруг смартфона, мужчина поднёс аппарат к уху и поинтересовался у кого-то, что тот ему скажет. Полученные новости его явно не обрадовали. Резко отключив связь, он снова перевёл взгляд на выпавшую только что из ванной девушку.

— Нам надо поговорить… Золушка… — сообщил он саркастически-утробным голосом, вполне достойным демона.

Не то, чтобы мужчина сильно пугал Милдред, однако и доверия он тоже не вызывал. От такого с расстегнутой рубашкой, с бутылкой коньяка в руках и уже прикончившего ещё две — вполне можно было ожидать чего угодно. Не очень хорошего.

Учитывая баррикаду на выходе из комнаты, покинуть номер через дверь не представлялось возможным. Через окно — возможно. Правда, учитывая двадцать второй этаж — покинуть получилось бы сразу и комнату и этот свет.

Так как на столь кардинальное путешествие девушка готова не была, то, взяв себя в руки, она предприняла попытку договориться со взявшим её в плен террористом. И начать она решила с самого невинного вопроса.

— А где мои подруги? Где Сьюзи, Анна и Кендра? — поинтересовалась она, заставив говорить себя как можно более спокойным голосом.

— Последняя смс о снятии средств с моего счёта, кажется, была из СПА-салона, который при этом отеле, так что более чем вероятно, что ваши подруги всё ещё там.

Такое поведение подруг было совсем на них не похоже. И это её очень тревожило. Только что она могла сделать? Чем она могла им помочь?

— А не могли бы вы позволить мне поговорить с ними? — поинтересовалась она, затаив дыхание.

— В том смысле, что дать вам в руки телефон? — легко раскусил террорист её незамысловатую хитрость.

— Это может быть ваш телефон, я просто беспокоюсь…

— На вашем месте, Золушка, я бы беспокоился не о подругах, а о себе, потому что это у вас, а не у них бо-о-ольшие проблемы! — зловеще усмехнулся мужчина. И снова в выражении его лица промелькнуло что-то звериное. Не просто звериное, а хищное, кровожадное…

И Милдред вдруг стало страшно.

— Бббольшие ппппроблемы? Ппппочему? — заикаясь, и ненавидя себя за это, спросила она.

В глубине души Сторм уже практически не сомневался в том, что доктор Райт такая же жертва обстоятельств, как и он. Тем не менее, ему не давала покоя также и мысль, что из-за своих чувств к девушке, он выдает желаемое за действительное. Да, она рассказала им о телефоне в своей сумочке. Но, вполне возможно, только потому, что ей, во-первых, надоело сидеть в ванной. А кому бы не надоело? А во-вторых, потому что знала, о том, что в качестве улики против неё этот телефон всё равно использовать будет нельзя.

— Кто тебя нанял и зачем? Отвечай! — глубоким утробным голосом требовательно вопросил могущественный глава клана вампиров, вложив в эту фразу максимум внушения, на который вообще был способен.

— Во-первых, с каких это пор мы с вами на «ты»? — забыв о своём решении «договариваться по-хорошему», язвительно заметила щепетильная в вопросах делового этикета доктор Райт. — А во-вторых, что это с вашим голосом? Он у вас и так не очень приятный, но сейчас… Так вообще действует на нервы!

— Подойдите ко мне! — приказал могущественный вампир всё тем же утробным голосом, надеясь, что перейдя на более удобоваримое для чопорного доктора «вы», он тем самым снизит её сопротивление его приказам и его магия на неё всё же подействует.

— Спасибо, мне и здесь хорошо, — Милдред недоуменно-подозрительно уставилась на мужчину. — Более того, чем дальше от вас, тем мне лучше!

— Я сказал, подойдите ко мне! — снова приказал могущественный вампир, всё ещё надеясь, что пусть и не сразу, но ему всё же удастся подчинить её себе.

— Я же уже сказала, что мне и здесь хорошо! — уперев руки в боки, строптиво заявила девушка.

— Сядьте! — сделал вампир ещё одну попытку.

— Мистер Сторм, в вашем случае, я бы с этой ТРЕТЬЕЙ бутылкой коньяка была поосторожнее! — не сдержавшись, презрительно фыркнула Милдред.

— Почему? — искренне не понял Микаэль.

— Да потому что вы УЖЕ допились до белой горячки, уважаемый горе-кинолог!

— Горе-кино… Что-что? — не понял Сторм.

— Кинолог — это специалист по разведению и дрессировке собак, — просветила больного доктор Райт.

— А вы всегда так витиевато выражаетесь, когда пытаетесь кого-то оскорбить? — насмешливо заметил мужчина.

— Оскорбить? — недоуменно выгнула правую бровь доктор. — Правдой оскорбить нельзя! К тому же, я не витиевато выражаюсь, а просто как образованный человек! И, если вы приложите усилия, то вполне можете кое-какие из моих выражений запомнить и как-нибудь использовать при подходящем случае. И, может быть, даже при этом сойдете за образованного человека тоже!

Милдред и сама не понимала, что на неё нашло. Умом она понимала, что должна вести себя максимально уважительно и с осторожностью подбирать каждое слово, которое вылетает из её уст. Однако высокомерие и самодовольство этого алкаша, который к тому же был ещё и её тюремщиком, действовали на неё как красная тряпка на быка. И потому, каждый раз, когда она открывала рот, оттуда доносилось такое, что ей хотелось тут же его закрыть. Или на худой конец, открыть снова, но на этот раз извиниться. Вот только, когда она его снова открывала…

Сторм, в принципе, не мог вспомнить, чтобы с ним кто-нибудь когда-нибудь так дерзко и фривольно разговаривал. Однако озадачило его не это, а его собственная реакция. Перепалка с Милдред не действовала ему на нервы, а наоборот он приветствовал её каждым своим нервным окончанием.

— То есть, всегда, — иронично-насмешливо резюмировал мужчина, исходя из услышанной тирады.

— А вот и нет! — тут же упрямо возразила девушка. — А только тогда, когда меня принимают за дрессированную болонку!

— А-аааа! Так вот вы о чём! — наконец, дошло до него.

— Вот именно, — надменно кивнула доктор Райт. — Долго же до вас доходило! Да, да и в школе тоже кое-чему учат…

— В школе? — не сразу понял мужчина.

Однако уже в следующую секунду он вспомнил, что в биографии, которую он придумал для этого Микаэля Сторма, упоминается, что он даже школу не закончил. Просто потому что заморачиваться на покупку или подделку документов об образовании ему и тогда, и сейчас казалось совершенно лишним.

И опять его поразила его реакция на её слова. Он обиделся! Почему-то от кого, от кого, но от неё он такого удара ниже пояса не ожидал.

— Значит вы из этих? — в голосе мужчины отчетливо прозвучало презрение.

— Из кого? — снова недоуменно изогнула правую бровь девушка.

— Из снобов, — выплюнул Сторм.

— Что-что? Кто я? — оторопела его собеседница, потому что не сразу поняла, почему он решил, что она сноб.

— Сно-бов, — слогораздельно повторил он и объяснил. — Тех, кто считают себя лучше других людей только потому, что у них есть пара-тройка дипломов.

— Спасибо, — мрачно поблагодарила Милдред. — Я знаю, кто такие снобы. Извините…

Ну, наконец-то, возблагодарила она Бога, с её губ слетело то, что она и хотела сказать.

— Вы просто мне на нервы действуете… Обычно я себя так не веду! Обычно, я очень вежливый и толерантный человек. И очень ответственный. Я всё это время сидела в ванной и думала, думала, думала… И, к сожалению, так и не смогла вспомнить ничего с момента первого бокала и до тех пор, пока не проснулась в вашем номере… Рядом с вами.

— Иначе говоря, нашу незабываемую ночь вы тоже забыли? — теперь бровь изогнул уже мужчина.

— Нннноооо… чь?

«Только не это! Пожалуйста, не надо!» — у Милдред перехватило дыхание, во рту пересохло.

— Что совсем ничего не помните? — допытывался мужчина.

Говорить она не могла, поэтому просто покачала головой.

— Ну всё! — театрально воскликнул Сторм. — Всё! Я ранен в самое сердце и прямо сейчас моё мужское самолюбие истекает кровью! Врача мне, врача! — схватившись за сердце, патетически вздыхая, потребовал он. Представление было столь хорошо, что за возможность повторить подобное, любой придворный шут отдал бы свой лучший колпак.

— И вы уверенны, что между нами что-то было? — Милдред всматривалась в его глаза, надеясь увидеть там сомнение или хотя бы тень неуверенности.

Напрасные мечты…

— Уверен, — спокойно констатировал мужчина. — Как уверен и в том, что именно вы были инициатором того, что сейчас не можете вспомнить… И вот здесь, дорогая жена, возникает вполне закономерный вопрос: кому из нас пить нужно меньше… — Сторм говорил, растягивая слова, наслаждаясь тем как румянец заливает щеки девушки.

— Иначе говоря, вы помните всё? — осторожно, словно шла по минному полю, уточнила девушка.

— До малейших интимных подробностей… — глумливо усмехнулся ей собеседник. — Хотите, просвещу? — повёл он бровью.

— Н-н-нет. Я не хочу знать! — вскинула Милдред руки, словно этим самым она могла заставить его замолчать. Ноги её подогнулись и она села прямо на пол. — Ничего не хочу знать! И чтобы вы хотели знать, я не пью…

Мужчина посмотрел на сидящую перед ним девушку широко открытыми глазами и насмешливо заметил.

— Неужели? Вы мне, конечно, не поверите, уважаемая доктор Райт, но я отчетливо помню другое… — его улыбка снова напоминала ей оскал.

— Почти не пью, — внесла доктор Райт поправку в свои показания. — Вернее очень редко пью, — Милдред беспомощно лепетала и ненавидела себя за это. — Единственное, что я хочу знать… — и она покраснела еще больше.

— Да-а-а-а?.. — протяжно поинтересовался мужчина, откровенно и явно наслаждаясь ситуацией.

— Ммммы ппппредохранялись? — и Милдред замерла, как громом пораженная, ожидая ответа.

Откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу, Микаэль Сторм прошёлся медленным, мечтательным взглядом по изящной фигуре своей новоиспеченной жены. Милдред отважно встретила его нарочито ласкающий, откровенно чувственный взгляд и поздравила себя с тем, что ей хватило хладнокровия и выдержки не покраснеть.

— Насколько я помню-ууу… — протянул мужчина и замолк, сделав вид, что глубоко задумался. Его глубокий, сочный, мелодичный голос напомнил ей о клубнике в шоколаде — лакомстве столь же притягательном для неё, сколь и запретном, поскольку на клубнику у неё была аллергия.

Пауза затягивалась — чем дальше, тем больше становясь похожей на изощрённую пытку. Он откровенно издевался над ней, терзая неведением. Милдред это явственно видела. И впервые в жизни ей захотелось кому-то вцепиться в волосы и двинуть этого кого-то хорошенько о стену.

Желание это было так велико, что она обхватила себя руками, судорожно вцепившись в шёлк своей блузы. Девушка пыталась успокоить себя, убедить, что волноваться ей совершенно не о чем, поскольку такому плейбою как Микаэль Сторм осложнения нужны, даже ещё меньше, чем ей. Господи, мысленно молилась она, не допусти ничего другого.

Однако Господи допустил…

Когда Сторм, наконец, соизволил вновь заговорить, она не сразу поняла, что именно он сказал.

— Что-что? — растерянно уточнила она.

— Я сказал: «Нет, мы не предохранялись, насколько я помню», — «услужливо» повторил мужчина небрежно-флегматичным тоном.

— Как нет? — Милдред не могла поверить своим ушам. — Как нет?

— Очень просто. Не предохранялись и всё, — безразлично пожал плечами мужчина, весь вид которого говорил о том, что его данное обстоятельство ничуть не беспокоит.

— И вы так спокойно мне об этом заявляете⁈ Вам, что-оо всё равно⁈ — девушка всё-таки не выдержала, сорвалась на крик. И тут она вспомнила и облегченно рассмеялась. Причём рассмеялась так искренне и так счастливо, что Сторм до сих пор наслаждавшийся устроенным им представлением, обеспокоился, а не перегнул ли он палку, не спровоцировал ли он у доктора нервный срыв?

— Боже! Ну и дырявая у меня голова! Вы ведь и сами ничего не помните! А сейчас просто прикалываетесь надо мной! — объяснила девушка причину своей радости.

— Кто вам сказал, что я ничего не помню? — недоуменно возразил мужчина.

— Вы сами, — насмешливо напомнила Милдред. — Иначе бы вы не спросили меня, почему вы надеваете мне кольцо?

— ПОЧЕМУ я на вас женился, я действительно не знаю, — спокойно подтвердил Сторм. — Но это не значит, что я ничего не помню. Разницу улавливаете?

Только не это. Господи, только не это. Кровь застыла в её жилах. Комната завертелась перед глазами. Хорошо, что она уже сидела, иначе упала бы.

Увидев, как сильно девушка побледнела, мужчина сжалился. — Дорогая моя любимая жена, если вы подарите мне наследника — я подарю вам Бешенного, — ухмыльнулся он.

— Кого-кого? Наследника⁈ Нет, нет! Не ннна-а-адо мне никакого бешенного… — ещё больше побледнела девушка.

— Ах, да, извините. Забыл, что мы с вами хотя и… гммм… весьма близко знакомы, но не настолько, чтобы вы знали кто такой Бешенный. Скажу по-другому, если вы всё-таки забеременеете от меня, то в этом случае я на вас женюсь по-настоящему!

— Иначе говоря, это не реально? — с надеждой предположила Милдред.

— Но почему же совсем ничтожный, но шанс все же есть! — Сторм не смог отказать себе в удовольствии, чтобы ещё чуть-чуть её не подразнить.

— Фу-у-у-у-х! — облегченно выдохнула доктор Райт. И объяснила.

— У меня загиб матки, поэтому ваш ничтожный шанс, умноженный на мой ничтожный шанс, означает, что нет никакого шанса вообще. Так что, можете больше не скалиться! И знаете, что? Вы, конечно, безумно приятный собеседник, но у меня началась развиваться клаустрофобия и вообще мне пора…

— Не смею задерживать, — усмехнулся Сторм и, встав с кресла, даже галантно отодвинул его в сторону.

Получив свободу, Милдред пулей вылетела из гостиничного номера. Как была. В деловом костюме. И босиком. Однако остановило её не это. Оказавшись в коридоре, она вспомнила, что это вообще-то был её номер!

— Чёрт! — подперев стену, в нерешительности остановилась девушка, чтобы поговорить с умным и главное хорошо понимающим её человеком. С самой собой, то есть. — Ну и что мне теперь делать? Куда идти? Где мои загулявшие подруги я не знаю! Телефона нет, денег нет. В полицию я уже решила, что не пойду. Разве, что поискать добрых самаритян, которые пригреют и пожалеют? О-оо! Нет! — усмехнулась она. — Пожалуй, для этих выходных новых впечатлений мне уже достаточно! К тому же мне по-прежнему нужен развод…

Вернулась. Дёрнула за ручку. Дверь, разумеется, оказалась закрыта. Пришлось стучать.

— Тук-тук-тук!

Она даже испугалась, настолько быстро дверь распахнулась перед ней.

— Вы что стояли под дверью и ждали, когда я вернусь? — подозрительно покосилась она на мужчину. — А, впрочем, неважно! — махнула Милдред рукой. — Это мой номер! — многозначительно заявила она. — И поэтому, я требую, чтобы вы его покинули! Немедленно покиньте МОЙ номер! — указав на дверь, грозно объявила хозяйка апартаментов.

— Об этом не может быть и речи, — усмехнулся мужчина и, пройдя внутрь комнаты, вновь устроился в кресле.

— Что значит, не может быть и речи⁈ — потребовала хозяйка номера ответа, уперев руки в боки.

— Мисс Райт, разве вы ещё не поняли, что мы с вами будем неразлучны до тех пор, пока не поставим свои подписи на документах об аннулировании нашего брака? И, кстати, в ванную комнату, вы больше не будете закрывать дверь! Потому что я снял её с петель!

— Что-о-о? Нет, вы определенно больны! Причём серьёзно больны… Ну за что мне это? — простонала доктор Райт.

— Я человек, который учится на своих ошибках! — мужчина упрямо вздёрнул подбородок. — Или как вариант, мы можем переместиться в мой номер. Там, я точно уверен, ничего подобного не произойдет…

— Я никуда с вами не пойду! — упрямо заявила доктор Райт. — Вы больны, мистер Сторм и, к сожалению, не понимаете этого. Откуда я знаю, что в вашем номере вам ещё что-нибудь не примерещиться? Я, конечно, понимаю, что каждый верит в то, что хочет. Однако я никогда не поверю в то, что дверь ванной не открывалась, потому что она сама так захотела! И никогда не пойму, зачем её нужно было снимать с петель! Поверьте мне, я никуда не сбегу пока мы не аннулируем наш брак, потому что мне это нужно гораздо больше чем вам! Да и вашу тайну, о том, что вы слегка… гм-гм… Она тоже останется между нами. Правда, при условии, что сейчас мы разойдемся каждый по своим номерам и встретимся уже только в суде.

— Мисс Райт, неужели я неясно выразился, когда сказал, что пока мы не поставим свои подписи на документах об аннулировании нашего брака — я и вы будем неразлучны? — с показавшимися ей зловещими спокойствием и бесстрастностью поинтересовался мужчина.

— Я не ослышалась, вы сказали, что мы подпишем документ об аннуляции брака? Не манумиссии [1] ведь, нет?

— Нет, — автоматически ответил Сторм. И только затем понял, что имела в виду эта невыносимая женщина, которая нравилась ему гораздо больше, когда он любовался ею издалека. — Дьявол! Ну вы и заноза в заднице⁈

— Хммм, живописно вы выражаетесь! И как образно!

— Зато, чтобы понимать меня людям не приходится всё время заглядывать в толковый словарь! — огрызнулся мужчина.

— Ага, им приходится заглядывать только в МКБ-10 и 11 [2] в раздел психических заболеваний! — ехидно заметила доктор Райт.

Милдред знала, что ведет себя провокационно, лишний раз, раздражая больного человека. Однако зловещее спокойствие Сторма пугало её даже больше, чем его воинственно выпяченный подбородок и злобно прищуренные глаза. В спокойном состоянии он слишком напоминал ей бомбу, готовую взорваться в любой момент. Что ужасно действовало ей на нервы. Поэтому она решила, что наилучшей будет тактика — пассивной агрессивности, которая не только не позволит этому хищнику понять, что она его боится, но и возможно заставит его задуматься. Хотя насчет последнего она очень сомневалась. Если все приближенные к этому живущему в мире своих фантасмагорических грёз миллиардеру подыгрывают ему в его фантазиях…

Дьявол, что это? Запах страха? Она боится меня! Потому что считает меня психически ненормальным, — понял семисотлетний вампир. — Дьявол! Это больше не было забавным. Он не хотел, чтобы она действительно думала о нём, как о психопате. Чтобы она боялась его.

— Хорошо, мисс Райт, вы победили, — обреченно вздохнул он, понимая, что, если Старейшины узнают, то за это они его уж точно по головке не погладят. Однако иначе поступить он не мог. Он понимал, что не должен. Он знал, что без проблем может посадить девушку под замок. Что даже, если Милдред кому-то что-то шепнёт насчет его якобы неуравновешенного психического здоровья, он легко замнёт эту тему, да ещё и разорит СМИ, посмевшее напечатать или дать в эфир непроверенную информацию. Да и не расскажет она никому и ничего. Получит аннуляцию и исчезнет из его жизни навсегда… Презирая его и считая больным на голову маньяком. «Ну и ладно!» — твердил ему разум. И Сторм знал, что именно его, а не сердца, которое утверждало противоположное, ему стоило бы послушаться, но…

— Вы действительно хотите знать, почему не открывалась ванная дверь? — спросил он у девушки.

— Я это и так знаю, — фыркнула Милдред. — А вот чего я… — начала она было рассказывать о том, чего не знает. Однако Сторм прервал её на полуфразе.

— Нет, Милдред, вы не знаете, — убежденно заявил он. — Более того, вы понятия не имеете! И я не должен вам этого говорить, но вы не оставляете мне выбора. Дело в том, что на дверь было оказано воздействие…

— Само собой разумеется! Иначе и быть не могло! — цокнув языком, закатила глаза девушка.

— Ма-ги-че-ско-е воздействие! — слогораздельно произнёс мужчина, внимательно следя за реакцией девушки.

— И снова здрасьте! — хмыкнула она.

— Ладно, а на это что вы скажите? — Микаэль достал из кармана перочинный нож и щёлкнул механизмом, высвобождая из ножен лезвие.

— О боже! — запаниковала девушка, решив, что лезвие предназначается ей, и метнулась к выходу. Однако мужчина преградил ей путь.

Милдред в ужасе отшатнулась от вооруженного ножом психопата, покосившись на окно. «Неужели придётся прыгать?»

— Расслабьтесь, я не собираюсь резать вас, всего лишь собственные вены, — «успокоил» её мужчина. И щёлкнул пальцами.

Милдред не поняла, как ему удался этот фокус, однако одновременно с щелчком его пальцев в комнате зажглись все до одной лампы.

— Не надо, пожалуйста! Умоляю вас! — лепетала она, с ужасом наблюдая, как этот на всю голову поехавший психопат-миллиардер режет себе вены на запястье левой руки. Затем всего каких-то пару секунд оттуда ручьём льется кровь и глубокая рана затягивается.

— Ну и что вы теперь скажите? — ухмыльнулся семисотлетний вампир совершенно обалдевшему доктору.

— Хххо-ррро-шшший ффффокккккус, — заикаясь, проговорила доктор Райт, насилующая в данный момент свои мозги, дабы те нашли объяснение только, что ею увиденному и зафиксированному ими, как реальный факт.

— Судя по вашему побледневшему виду, не просто хороший, а умопомрачительный! — вдруг иронично-проникновенным шёпотом проговорил кто-то прямо над её правым ухом.

Милдред вздрогнула и резко дёрнула головой, чтобы обернуться на звук голоса. Который она узнала, однако понимала, что это никак не мог быть психопат-миллиардер, который всего мгновение назад стоял в трёх метрах от неё, преграждая ей проход в коридор.

— Ай! — ойкнула она, довольно чувствительно стукнувшись макушкой о чей-то жёсткий подбородок.

— До свадьбы заживёт, точнее, в нашем случае, до развода, — усмехнулся ей психопат-миллиардер, потирая свой подбородок.

— Вы-ыы? — шокированно пискнула девушка, встретив взгляд насмешливых тёмно-синих, как вечернее июльское небо, глаз. — Но? — и она резко перевела взгляд на входные двери.

— Что я? — поинтересовался стоявший на прежнем месте мужчина.

— Ничего, — тихо произнесла доктор Райт, покачав головой. «Ничего хорошего…», — мысленно уточнила она.

— Вы уверены? — вкрадчиво-тихо прозвучало у неё над ухом.

На сей раз Милдред не обернулась на звук на голоса, она застыла, потрясенно уставившись в пустой проход, из которого только что исчез стоявший в нём мужчина. Не ушёл, не переместился, а именно исчез. Раз. И его нет.

«О боже! Неужели я схожу с ума… — в панике подумала привыкшая доверять своим глазам, да и вообще всем пяти своим чувствам Милдред. — Ничего себе „неужели“! Слуховые галлюцинации — есть. Визуальные — есть. Искаженное понимание действительности — есть. Спутанность сознания — есть. Нарушение логического мышления — есть. Да и паранойя, кажется, тоже есть. О боже! Шесть симптомов из одиннадцати! О боже…».

Её бесцельно заметавшийся в паническом ужасе взгляд упал на бутылку коньяка, недопитую Стормом. И непьющая, благовоспитанная и почти до обсессивной компульсивности брезгливая доктор Райт без всяких церемоний, просто залпом, взяла и допила все 100, а то и 150 грамм, которые там оставались.

Убойная для её организма доза крепкого алкоголя оправдала возложенные на неё ожидания клина, который выбивает другой клин. Вытерев выступившие на глазах слёзы, Милдред почувствовала, что истерика отступила, а в голове прояснилось. Прояснилось настолько, что она больше не сомневалась: увиденное ею только что, было не более, чем ловким трюком гипнотизёра.

— Если вы вдруг разоритесь… ик, то сможете неплохо зарабатывать… ик, как иллюзионист… ик… Если, конечно, не сопьётесь… ик, — гордая собой огласила она, хоть и отчаянно икая, но зато более не заикаясь от страха.

— Кто бы говорил… — насмешливо-укоризненно покачал головой Сторм. — Я чтобы вы знали, в принципе, не пьянею. Мне просто вкус коньяка нравится! Однако, насчёт гипноза вы правы, — кивнул он, чувствуя при этом странную печаль, смешанную с неудовлетворенностью. Хотя должен был бы радоваться. Ведь Милдред только что не только позволила ему с крюка, на котором бы его повесили Старейшины, соскочить, но и подкинула идею, как выкрутиться из этой сложной ситуации с наименьшими потерями для него. И, тем не менее, он не радовался. Он хотел, признался он себе. Он действительно хотел, чтобы она узнала о нём правду. — Я действительно только что воздействовал на вас гипнозом. Я прошу прощения, если напугал вас, просто я хотел вам наглядно показать, почему я не хочу, чтобы мы с вами расставались до завтрашнего утра. Вы довольно долгое время пребывали под воздействием удерживающей вас в состоянии транса программы и всё ещё остаётесь уязвимы для…

— Но дверь… — скептически сузив глаза, перебила объяснения Сторма дотошная доктор Райт. — Гипноз не объясняет дверь…

— Объясняет, — мягко возразил мужчина. — Если это был, например, массовый транс, который поддерживался с помощью постоянного воздействия на наш мозг невоспринимаемыми человеческим ухом звуковыми волнами, записанными на подкинутый вам в сумочку смартфон. Нет, смартфон не был моим, — предупредил он её следующий вопрос.

— Массовый транс с помощью воздействия на мозг невоспринимаемыми человеческим ухом звуковых волн? — с явным скепсисом переспросила привыкшая доверять только и исключительно научно доказанным фактам доктор. — Но я никогда не слышала ни о чём подобном…

— У вас есть другое объяснение феномену с дверью, с нашей свадьбой и тому, почему чужой, но при этом точная копия вашего, смартфон оказался у вас в сумочке? Конечно, если вам больше нравится считать меня психом, то, пожалуйста! — развёл он руками.

— Я ничего уже не понимаю, ик. Я всегда считала, что… ик, плохо поддаюсь гипнозу… ик.

— И ещё вы не пьёте! Совсем не пьёте! — констатировал с ехидным смешком мужчина, многозначительно посмотрев на пустую бутылку из под коньяка в руках девушки, которую она, по иронии судьбы, ещё и к сердцу прижимала.

Милдред смущенно пожала плечами.

Я, пожалуй, присяду, — сообщила она и села в стоявшее рядом с ней кресло, то самое, которое ранее занимал её собеседник. Опустошенную ею бутылку она поставила рядом с подругами по участи.

— Нет, — вынуждена была признать Милдред, после того, как напомнила себе, что она кардиолог, а посему её познания как в нейробиологии, так и в нейропсихологии весьма далеки от исчерпывающих. — Ик… У меня нет других объяснений… ик.

— И теперь вас, наверное, интересует, кому это надо было? — опередил её вопрос мужчина.

— Ик-да, — кивнула она.

— Подозреваю, кому-то зачем-то очень надо было задержать меня в Лас-Вегасе, — наморщив лоб, объяснил мужчина. — Вероятней всего, кому-то из моих конкурентов. Да и свадьба наша… мне она… — он покачал головой, — как кость поперёк горла! Настолько она мне не выгодна…

— Вы тоже скоро женитесь?

— Хуже, я, можно сказать, уже женат, — мрачно изрёк мужчина. — И я, отнюдь, не нашу свадьбу имею в виду…

— Я догадалась… ик, — кивнула Милдред и неожиданно для себя улыбнулась. — Я рада, что вы всё же оказались не психопатом.

— А я рад, что ошибался на ваш счет, — усмехнулся мужчина и, взяв со стола бутылку воды, протянул её девушке.

— Спасибо, — поблагодарила она, отпив воды. — И что же вас убедило в том, что я не причём? То, что я сразу же призналась насчёт телефона?

— Честно говоря, я продолжал сомневаться в вас и после того, как вы рассказали мне о телефоне, — покаялся Сторм. И рассказал девушке, что с телефоном они лишь потеряли время, так и не узнав ничего нового. Поэтому, заключил он, всё, что у нас есть — это догадки и предположения.

— Уверяю вас, будь я в здравом уме и твёрдой памяти я бы никогда… Ни за какие деньги… Ни при каких обстоятельствах не стала бы вашей женой, — лишний раз решила уверить босса Милдред.

— Я верю вам, — криво усмехнулся Сторм, которого её заверения задели гораздо больше, чем ему хотелось бы.

— Спасибо за доверие, конечно, — кивнула девушка. — Но знаете, что? Я не понимаю, почему я? Почему выбор ваших конкурентов пал именно на меня?

— Просто, наверное, вы оказались не в том месте, не в то время, — пожал плечами Сторм.

— Может быть, — неуверенно согласилась с ним Милдред. — Хотя всё равно очень странно… И эти ваши выдающиеся способности к гипнозу. Я, конечно, очень рада, что не сошла с ума, но… Не слишком ли много вокруг гипнотизёров? — задумчиво наморщила она лоб. — Хотя… — вдруг озарило её. — Слушайте, а вам случайно не мстят за то, что вы кого-то под гипнозом заставили заключить нечестную сделку?

— Я ни-ко-гда не пользуюсь гипнозом при заключении сделок, — отчеканил мужчина жёстко и резко.

В его голосе не прозвучало даже намёка на обиду, однако Милдред была уверена, что ненароком затронула крайне болезненную для этого уверенного в себе миллиардера тему.

— Прошу прощения, — покаянно пробормотала она, злясь на себя за свой длинный язык. — Я просто предположила…

— Вы предположили неправильно.

В этот раз голос Сторма прозвучал абсолютно спокойно, даже мягко и всё же в нём была угроза. Она ощущалась, как неожиданно охвативший тело озноб.

У Милдред было, что на это ответить, но это означало бы ввязаться в новый спор. Поэтому она решила гордо и независимо промолчать.

Следствием этого её решения — стала повисшая в гостиничном номере неловкая тишина. Испытания которой, впрочем, первым не выдержал Сторм.

— В любом случае, — со вздохом изрёк он. — Всё, что от нас требуется — это продержаться вместе до девяти утра, — сообщил он уже совершенно другим голосом — безмятежным и даже заботливым. — А как только поставим подписи, я думаю, мы будем воспринимать это странные, зловещие события как удивительное, забавное приключение. Как вам мой план?

— В целом, мне ваш план нравится, — кивнула Милдред. — Но вот «вместе»…

— Мисс Райт, вот только не начинайте опять, — раздраженно оборвал её Сторм. — Да, возможно, обжегшись на молоке, я дую на воду, но мне очень нужна эта аннуляция! Просто позарез!

— Мне тоже, но…

— Никаких но, Милдред. Я не выпущу вас из поля моего зрения ни на минуту до тех пор, пока мы не расторгнем наш брак! Поэтому не спорьте, а лучше ложитесь и поспите хоть немножко.

— А вы? Вы разве спать не собираетесь?

— Нет, — покачал он головой и усмехнулся. — Я буду сторожить ваш сон. И заодно поработаю, попытаюсь за оставшиеся пять часов наверстать упущенное за последние пару дней, — мужчина указал на большую чёрную сумку под противоположной стеной. Как видите, я подготовился.

— Что ж тогда до завтра, мистер Сторм, — зевнула Милдред, решив, что поспать, действительно, не помешает.

— До завтра, мисс Райт.

— Мистер Сторм, как насчет вернуть мне мой телефон? Я хочу позвонить девчонкам, узнать как они?

— Ваш телефон, мисс Райт, по-прежнему там, где вы его и оставили, — буркнул уже погрузившийся в какой-то из своих отчётов мужчина.

— Чудесно! Просто чудесно! — тяжко вздохнула девушка, осматривая заваленную вещами подруг комнату и понимая, что найти свой смартфон в этом бардаке будет ой как не просто.

Она в нерешительности посмотрела на увлеченного работой мужчину.

— Диктуйте номер, я наберу вас, — усмехнулся, отвлекшись от ноутбука Сторм.

— Спасибо, — расцвела девушка благодарной улыбкой.

Отыскав с помощью своего любезного босса смартфон, Милдред сразу же набрала Анну, которая ответила ей сонным голосом.

Оказалось, что её подруги, получившие в своё распоряжение миллионы, решили воспользоваться случаем и хотя бы раз в жизни, но провести ночь в президентском люксе, который на их счастье оказался свободным. Правда, не в том отеле, в котором они остановились, а в другом. Но это было даже ещё лучше, потому что это дало им возможность воспользоваться ещё одним случаем, а именно: заказать лимузин «всё включено». Впрочем, как выяснилось, включено было всё — да не совсем всё. Поэтому ограничиться только лимузином у девушек, разумеется, не получилось. Иначе говоря, особенно если учесть, что Анна поведала Милдред лишь о трёх часах из десяти, которые она, Кендра и Сьюзи провели в обществе безлимитной кредитной карты Сторма, все три «исполнительные» сотрудницы воспользовались «распоряжением» босса «ни в чём себе не отказывать» по полной.

Отключив связь, Милдред всё же не выдержала и поинтересовалась.

— И сколько же они потратили, если не секрет…

— Поверьте мне, — усмехнулся мужчина. — Вы будете спать гораздо лучше, не зная этого. Да и вашим подругам лучше не знать, во сколько мне обошлась их прогулка по Лас-Вегасу.

— Вы правы, — широко зевнула она. — А вы, кстати, вполне так ничего, когда вас чуть лучше узнаешь. Не думала, что вы такой…

— Какой?

— Человечный… И уж точно не кровожадная акула, как я о вас раньше думала.

— И вы абсолютно правильно обо мне думали. Я именно и есть кровожадная акула.

— Не наговаривайте на себя, — возразила Милдред, которую всё более и более клонило в сон. — Никакая вы не акула, — уже находясь на границы бодрствования и сна, с закрытыми глазами прошептала она. — Скорее, дельфин…

По равномерному дыханию девушки Микаэль понял, что она, наконец, уснула.

— Человечный, дельфин… — улыбнулся он. — Знала бы ты… Хотя нет. Лучше тебе не знать! Никогда не знать, — печально усмехнулся мужчина. Затем, не сумев обуздать захвативший его с головой порыв нежности, в мгновение ока пересёк разделявшее их расстояние, наклонился, и поцеловал любимую в висок.

Милдред проснулась даже не от монотонного жужжания телевизора, поскольку звук его был прикручен настолько, что было совершенно невозможно расслышать голос диктора экстренного выпуска новостей CNN, а от света его экрана.

Тем не менее, Микаэль Сторм, сидевший с пультом дистанционного управления в правой руке и с очередной бутылкой коньяка в левой, очевидно, слышал каждое слово, потому что вид у него был крайне напряженный и обескураженный.

— Мистер Сторм?.. Что слу…. О боже! — прочитав сообщение в виде бегущей строки, девушка непроизвольно закрыла лицо руками.

В строке сообщалось, что в результате взрыва, произошедшего на территории госпиталя СтормCкай погибло сто два человека, более пятисот получили ранения разной степени тяжести, и, по крайней мере восемьдесят два из них в данный момент находятся в критическом состоянии.

— Это хорошо, что вы сами проснулись. Я уже отдал распоряжение пилотам, — мужчина посмотрел на часы. — Мы через двадцать пять минут вылетаем в Новый Орлеан. Мой вертолет заберёт нас прямо с крыши этого отеля и доставит в аэропорт.

— Да, да. Конечно, — кивнула Милдред. — Я только умоюсь и… через пять минут буду готова, — сказав это, девушка опрометью метнулась в ванную.

— Можешь, кстати, закрыть эту чертову дверь! — крикнул ей в след Сторм. — Я вернул её на место!

— Спасибо, но… Хотя…

Милдред оценила протянутую ей оливковую ветвь доверия, но сама она была не так в себе уверена. Поэтому дверь она не закрыла, а прикрыла, поставив между ней и косяком для надёжности свой чемодан.

Она отдавала себе отчёт, что ведет себя до смехотворного глупо, но решила, что лучше она потом будет с улыбкой вспоминать о чемодане, с помощью которого пыталась не позволить двери вновь пленить её, чем сожалеть о том, что опять оказалась под замком.

Где-то на задворках её сознания промелькнула унылая мысль-сожаление о том, что аннуляция брака, вероятней всего, опять откладывается.

— О чём я только думаю⁈ О чём сожалею⁈ — упрекнула себя за богохульство и эгоизм доктор Райт. — Мой родной госпиталь в руинах… Сто два погибших, восемьдесят два человека в критическом состоянии, среди которых могут быть мои друзья, знакомые или пациенты! Нашла о чём сожалеть! Нашла о чём беспокоиться!

Девушка приняла душ, почистила зубы, оделась, расчесалась… и с опаской посмотрела на дверь.

— Закрыть или не закрыть?

Да уж дилемма была ещё та. Милдред была слишком хорошо воспитана, чтобы позволить себе справлять естественные потребности, находясь при этом практически в одной комнате с малознакомым мужчиной. Если бы можно было потерпеть, она, конечно бы, потерпела. Но…

— Деваться некуда, придётся рискнуть! — приняла она мужественное решение и, отодвинув в сторону чемодан, закрыла дверь…

— Ну с богом! — взялась она за ручку двери, после того, как закончила со всеми своими делами.

И застыла в нерешительности…

Тут же отругала себя за малодушие, и нажала на ручку…

И дверь…

О! Чудо! Легко и свободно открылась.

«Ну и чему я удивляюсь? — одёрнула себя девушка. — Тому, что дверь повела себя как нормальная дверь?»

— Мисс Райт, вы готовы?

Микаэль Сторм стоял, держа в руках свою сумку и её чемодан.

— Но мои вещи? Их ещё нужно собрать…

— Не нужно. Всё уже собрано, — кивнул мужчина на чемодан в своей руке.

— Но как вы можете быть уверены, что собрали именно МОИ вещи? — с искренним изумлением поинтересовалась она. И тут же сама себя одёрнула, напомнив себе, что совершенно неважно, чьи вещи он собрал, так как всё остальное сможет забрать с собой Сьюзи.

«Единственное, Сьюзи, нужно будет предупредить!»

— Поверьте мне, я собрал именно ваши вещи, можете не сомневаться! — без тени сомнения в голосе неожиданно заверил её Сторм.

И что-то было в его тоне такое, что убедило её в том, что именно так это и есть.

Нельзя сказать, что это её не удивило. Однако уточнять, почему он так уверен, что собрал именно её вещи, и как так получилось, что он оказался ЭКСПЕРТОМ по её личным вещам, девушка не стала из соображения «меньше знаю, лучше сплю».

— А, как и когда девчонки вернутся домой, вы случайно не знаете? — осторожно, как будто бы идя по очень тонкому и шаткому карнизу, поинтересовалась она. — Просто со всеми этими событиями…

— София, мой ассистент, обо всём позаботилась, и поэтому, нет, билеты ваших подруг не пропали, — успокоил её мужчина. — Они полетят домой сегодня вечерним рейсом.

— Спасибо, — кивнула она. — И отдельное спасибо за то, что берете меня с собой.

— Самолёт у меня большой, так что вы меня не стесните, — пожал мужчина плечами. — Кроме того, вы по-прежнему моя жена… — криво усмехнулся он. — Так что всё моё, пока и ваше тоже!

— Да уж по-прежнему, — тяжело вздохнула Милдред.

— Ну не отчаивайтесь, вы так, — подбодрил всё ещё муж. — И пойдемте! Пойдёмте! Нам действительно пора, — взяв чемодан в ту же руку, что и свою сумку, мужчина галантно распахнул перед девушкой дверь.

Милдред и Микаэль поднялись на лифте на крышу отеля, где их уже ждал Люк Рейн.

— Почему вы так долго? Я здесь уже минут десять торчу! — недовольно приветствовал их Люк.

— Люк, что-то еще случилось? — отметив довольно непривычное для его обычно жизнерадостного друга настроение, сразу же насторожился Сторм.

— Естественно случилось! — раздраженно рыкнул блондин. — Но расскажу не раньше, чем окажемся на борту самолёта.

— Ах да! Прошу прощения, где же мои манеры⁈ Вы ведь не знакомы? — спохватился Микаэль. — Мисс Райт. Люк Рейн, — скороговоркой представил он мужчину и женщину друг другу.

— Я как-то и сам догадался! — сварливо заметил Люк.

— Очень приятно, — вежливо кивнула Милдред.

Ровно через тридцать минут, личный самолёт Микаэля Сторма уже взлетел в небо Лас-Вегаса.

Сторм и его адвокат разместились в хвосте самолёта. Милдред же было предложено расположиться в самом его начале.

Будь она настоящей молодой женой, наверняка бы не просто расстроилась, а, пожалуй, оскорбилась бы. Однако она была случайной женой и поэтому, наоборот, была рада «ссылке», которая давала ей возможность остаться наедине с собой и своими мыслями.

Возле самолёта их поджидало несколько репортёров, неизвестно как, во-первых, узнавших об их свадьбе, а, во-вторых, опять же неизвестно как проникших на взлётную полосу. Они выкрикивали вопросы и тыкали ей в лицо микрофоны.

«Хвала богу, что я не только случайная жена, но и временная» — подумала девушка, вспоминая оценивающие мужские и завистливые женские взгляды, которые кидали на неё окружающие, пытаясь понять, почему самый завидный холостяк в мире из всех женщин мира выбрал именно её. Она не сдержала улыбки, вспомнив презрительное фырканье нескольких девиц. Они, несомненно, полагали, что жена Микаэля Сторма должна выглядеть и одеваться как топ-модель. Её же лишенное косметики лицо, конский хвост в качестве прически, тёмно-серый консервативный деловой костюм и столь же консервативная белая шелковая блуза никак не соответствовали образу топ-модели.

Весь вчерашний день, сидя взаперти в ванной, Милдред пробеспокоилась о том, что будет, если об их свадьбе со Стормом прознают журналисты…

И вот это произошло. Странное дело, вчера ей казалось, что если это случиться, то это станет для неё концом света, что она не переживёт…

Ничего… Пережила. И конец света тоже не случился.

— А жаль… Избежала бы неприятного разговора с Брэдом. И с моей матерью и его… — судорожно вздохнула обычно суперответственная доктор Райт, никогда не боявшаяся трудностей. — Но ничего не поделаешь… Как там говорится? То, что нас не убивает, делает нас сильнее. Что ж проверим.

— Какой из ядов ты предпочитаешь сегодня, коньяк, виски, ром, осиновый кол в сердце? — между тем шутливо предложил Сторм своему пасмурному как дождливое осеннее утро другу на другом конце самолёта.

— К сожалению, осиновый кол — это роскошь, которую я не могу себе позволить, — хмыкнул Рейн. — Поэтому давай виски!

— Ну значит, всё не настолько уж и плохо, — с улыбкой выдохнул Микаэль. — Ну давай, рассказывай, что там ещё случилось? — нетерпеливо потребовал он.

— Мик, ты уверен, что она нас не может слышать? — опасливо покосился на девушку блондин.

— Она просто человек, — хмыкнул Сторм. — Конечно, она не может нас слышать! Но, если хочешь, можешь установить завесу.

— Хочу, — кивнул блондин. И щёлкнул пальцами.

— Да у тебя паранойя, дружок! — подразнил друга мужчина.

— У тебя сейчас тоже будет, — зловеще пообещал блондин. — Ты ведь понял уже, что свадьба и взрыв твоей клиники — взаимосвязаны?

— Понял, — мрачно кивнул Сторм. — И понял, что Джил действует не одна.

— А то, что игра только началась, ты тоже понял?

— Это я понял, если помнишь, ещё вчера, — криво усмехнулся мужчина. — Правда, должен, признать, что размах игры я недооценил.

— Поверь мне, ещё как недооценил, — хмыкнул блондин. — Во-первых, как тебе новость о том, что в отношении законности некоторых заключенных тобой сделок три дня назад было инициировано расследование КЦББ [1]?

— Ты серьёзно?

— Я серьёзен как кол в сердце, — мрачно подтвердил блондин.

— Лихо! — присвистнул Сторм. — Но глупо, — пренебрежительно махнул он рукой. — Настолько глупо, что я даже спрашивать у тебя не буду, какими именно сделками заинтересовалось КЦББ и на каком, собственно, основании. Да, расслабься, ты, Люк! Ты же знаешь, что я всегда и во всем действую исключительно в рамках закона. Более того, я даже внушением не пользуюсь, хотя мог бы. Иногда, правда, очарование подключаю, но только с дамами, — самодовольно усмехнулся вампир. — А то, что кому-то мой успех кажется подозрительным или просто вызывает зависть, что ж… с этим я вряд ли могу что-то сделать, — философски закончил смирившийся с «тяжкой долей» вызывать всеобщую зависть предприниматель.

— Ты ведь слышал, что я сказал, во-первых? — рыкнул раздраконенный излишне легкомысленным настроем друга адвокат. — Так вот, теперь, я тебе расскажу о «во-вторых». А во-вторых, на данный момент основным подозреваемым в организации взрыва твоего госпиталя ФБР считает… — Люк выдержал театральную паузу, — ТЕБЯ!

— Что-о-о? Ка-ак? На каком основании? — оторопело забормотал Сторм. Его трудно было вывести из равновесия, но это нелепое обвинение совершенно не укладывалось у него в голове.

— Орлеан СтормCкай ведь всё ещё убыточный госпиталь? — риторически поинтересовался адвокат.

— Ну и что-оо? — продолжал не понимать Микаэль. — Я ежегодно трачу десятки, а то и сотни миллионов долларов на благотворительность. Неужели я не могу позволить себе слегка убыточный госпиталь? Который, во-первых, является учебным госпиталем, а во-вторых, по моей собственной инициативе, оказывает тридцать процентов своих услуг — probono [2].

— Мик, тебе напомнить сумму, на которую застрахован твой слегка, — подняв руки на уровень глаз собеседника, Люк показал указательным и средним пальцами обеих рук кавычки, — убыточный госпиталь, благодаря тому, что он в буквальном смысле напичкан сверхсовременным оборудованием премиум и эксперт класса?

— Не надо. Ты прекрасно знаешь, что на цифры у меня феноменальная память. И к тому же практически всё оборудование для СтормCкай я закупал на выставках лично…

— Вот именно, — многозначительно кивнул адвокат.

— Что именно⁈ — взъярился всё ещё непонимающий в чём его обвиняют миллиардер-филантроп. — Что именно, Люк⁈ СтормCкай — был лучшим учебным госпиталем в стране! За право продолжать своё образование в котором боролись лучшие молодые медики из лучших. СтормCкай готовил будущих светил медицинской науки, чёрт возьми! Ну так и что же странного в том, что я лично был заинтересован в том, чтобы будущие светила и надежда нашей медицины получали всё самое лучшее и современное⁈ Что⁈ Что в этом странного⁈ Я тебя спрашиваю⁈ — в голос мужчины одновременно звенел от ярости и срывался от горечи.

— Мик, для меня ничего, — словно защищаясь, выставил впереди себе ладони Люк. — Но ФБР…

— Идиоты! — прорычал раненным медведем Сторм. — На данный момент моё состояние оценивается в сто семьдесят шесть миллиардов долларов. Этот год я закрыл с прибылью в сорок два миллиарда. Прошлый — с прибылью в двадцать восемь миллиардов. Позапрошлый — с прибылью в двадцать четыре миллиарда. А теперь внимание вопрос, на кой чёрт мне несчастные семьсот тридцать четыре миллиона долларов страховки? К тому же такой ценой? Ценой жизни сто две человеческие жизни, а возможно, и больше, если не все выживут из тех, кто сейчас в критическом состоянии⁈

— Согласно информации, имеющейся у агентов ФБР, Мик, всё твое богатство — не более чем мыльный пузырь…

— И на каком же основании эти идиоты сделали подобные выводы! — насмешливо уточнил уже не просто раздраженный тупостью сотрудников вышеупомянутого федерального органа, а до глубины души возмущенный.

— На основании балансовых отчётов твоих счетов, к которым они получили доступ на основании судебного распоряжения, который…

— И что не так с моими счетами? — одновременно недоуменно и тревожно уточнил Сторм.

— Кто-то вычистил их под ноль. Все. И твои личные. И счета консорциума. Хотя нет, не все. На карточном счёте кредитки, которую ты дал подругам мисс Райт кое-что ещё осталось. Тысяч пятьдесят. Может чуть больше.

— Что-ооо?

Если бы сердце вампира в принципе было способно сбоить, то у Микаэля в данную минуту обязательно случился бы сердечный приступ. Настолько он был шокирован.

— Ка-аак?

И это его «как» относилось не только к вопросу о том, как так получилось? Который он адресовал Люку. Но и к вопросу, как ему теперь быть? Который он адресовал себе. Пятьдесят тысяч? Серьёзно? Он понятия не имел, как прожить даже один день, имея в распоряжении всего пятьдесят тысяч долларов на операционные расходы. Он, конечно, может прямо сегодня взять кредит в банке или даже нескольких банках, но это если…

— Расслабься, Мик. С твоими деньгами будет все в порядке, — сжалился над другом Люк, увидев, что тот, наконец, осознал серьёзность ситуации. — Наши хакеры уже нашли ниточки и теперь разматывают клубочки… Так что думаю, сегодня к концу дня все твои деньги уже вернутся на родину. И как только это случится, я сразу же потребую снять арест с твоего имущества…

«То есть, взять кредит в банке тоже не получится, — мрачно мысленно заключил Сторм, подсчитывая в уме убытки, которые постигнут его многочисленные предприятия в связи с остановкой финансирования всего на один день. — Дьявол! Один день простоя меня, конечно, не разорит. Но всё равно неприятно».

— Признаю, — тяжело вздохнул Сторм. — Я был неправ, когда сказал, что мне неинтересно, что там у КЦББ на меня. Чтобы понять, что затевает Джил и её подельники важна каждая самая маленькая деталь. А эта деталь совсем не маленькая. Какими из моих сделок они заинтересовались?

— Ты прав, Мик, это важно, но я этого пока не знаю. О том, что на тебя заведено дело в КЦББ я, как не прискорбно мне это признавать, узнал от ФБР. От ФБР, которое использовало дело, открытое КЦББ для того, чтобы получить ордер на проверку твоих счетов. В любой другой день или ночь, я бы тут же дал задание ребятам взломать базу данных КЦББ, но они все уже были заняты тем, что отлавливали твои убегающие доллары. И поскольку я посчитал, что вернуть твои деньги важнее, то…

— Ты правильно посчитал, — кивнул Микаэль. — Чтобы там у КЦББ на меня не было, оно никуда не денется. А деньги могли исчезнуть с концами…

— Могли, — кивнул блондин. — Ребята молодцы. Оперативно сработали. Они связались со мной сразу же, как только заметили, что сервера банков начали падать один за другим… Мы, конечно, всё вернём и, думаю, даже получим официальные извинения от ФБР и КЦББ, но будь готов, что прежде, чем с тебя снимут все обвинения пройдёт не менее, чем месяца так два, а то и три.

— Думаю, нам повезёт, если дело затянется не больше, чем на шесть месяцев… — мрачным тоном, высказал своё мнение Сторм.

— Ты думаешь, это ещё не всё? Будет продолжение? — как и обычно, угадал направление мыслей друга Люк.

— Не думаю. Уверен. И поэтому мы должны прекратить просто реагировать на события, мы должны их понять, просчитать и заставить работать на себя. Поэтому давай начинать думать над тем, кого семейство Карлингтон могло привлечь себе в союзники…

— Возможно, кого-то из клана куарров [3]? — сходу предположил Люк.

— Я бы поставил на клан бернианцев [4], хотя Джил вполне может работать и на два фронта.

— Или даже на три или четыре! — усмехнулся, соглашаясь с другом, блондин.

— Тоже вариант, — со вздохом кивнул Сторм. — Поэтому, прежде всего нам надо понять, что куаррам и/или бернианцам могли предложить Ричард и Джил, чего не готов предложить я?

— Ты много что не готов им предложить, — хмыкнул Люк. — Но ты прав. Я бы понял, если бы или те или другие пытались сместить тебя, дабы освободить место для кого-то из своих. Но убрать с поста главы одного аундайца [5], чтобы посадить туда другого — это же всё равно, что шило на мыло поменять!

— Шило на мыло? Ха! Миленькое сравнение, — хмыкнул вот уже двести лет бессменный глава кланов и заметил с иронией. — Высокого ты обо мне мнения!

Люк Рейн закатил глаза, покачал головой и фыркнул.

— Ты прекрасно знаешь, что это была просто фигура речи, О, ВЕЛИКИЙ и НЕПРОВЗОЙДЕННЫЙ! — завершившее фразу почтительное обращение он произнёс с нарочитой ехидцей в голосе.

— Вот так-то лучше! — оскалил зубы в ухмылке Сторм, сделав вид, что принимает вышеупомянутое обращение к нему за чистую монету. — Кстати, а почему ты первым делом заподозрил куарров? Насколько я понимаю, куарры вполне неплохо чувствуют себя среди людей, возглавляя рейтинги самых высоко оплачиваемых спортсменов или добиваясь самых высоких званий, как в структурах всех видов вооруженных сил, так и в различных силовых, правоохранительных и разведывательных ведомствах, поэтому им, по большому счёту, нет никакого дела до Сумеречного мира. А вот, что касается бернианцев, то они считают себя единственными из всех трёх кланов вампиров истинными сумеречниками и поэтому всегда считали, что главой кланов должен быть кто-то из их клана.

— Мик, но мы говорим о Джил, которая гордится своим королевским происхождением и всегда презирала бернианцев. Джил, которую глава клана бернианцев объявил персоной нон-грата, после того как она во всеуслышание заявила, что бернианцы — ни что иное, а просто говорящие, хорошо-сохранившиеся зомби-кровососы. К тому же ни у кого из бернианцев нет магии…

— Магия есть у Джил, — спокойно возразил Микаэль. — И да, вот именно, мы говорим о Джил. О той самой Джил, которая сумела-таки превратить меня в чудовище…

— Мик, ты не чудовище, никто бы на твоём месте не устоял, ты просто…

— Однажды совершивший чудовищный поступок — навсегда остаётся чудовищем, Люк, — с горечью возразил семисотлетний вампир. — В общем, поверь мне, когда Джил что-то от кого-то хочет, она этого добивается. Я не говорю, что ты не прав, ей вполне возможно помогает кто-нибудь из куарров, но я уверен, что без бернианцев тут не обошлось. Или ты забыл уже о заклинании, инкорпорированном в программное обеспечение смартфона?

— Тут ты прав, — кивнул Люк Рейн, прищелкнув языком. — Никто так не силён в информационных технологиях, их проектировании и программировании как бернианцы — это, во-первых. А во-вторых, да, и ты снова прав, только бернианец мог инкорпорировать заклинание в программное обеспечение смартфона.

— Я всегда прав и поэтому в СМИ меня именуют не иначе как «акула бизнеса» или «гений предпринимательства», — самодовольно-иронично ухмыльнулся Сторм. — И поэтому зуб даю, что прямо сейчас, прямо сходу я назову тебе имя этого бернианца. Это или Джереми Даммонд, который взломал электронную почту ЦРУ и Stratfor [6] или Кевин Коулсен, проникший в базу данных ФБР или Джонатан Мейс, взломавший министерство обороны США и НАСА. Зуб даю, это кто-то из этих троих! — объявил уверенный в собственной правоте гений предпринимательства, он же акула бизнеса.

— Может не зуб, а Бешенного на кон поставишь, а Мик?

Самодовольное выражение тут же сползло с лица гения предпринимательства, уступив место подозрительному прищуру.

— А чем тебя мой зуб не устраивает?

— Тем, что твой зуб мне и даром не нужен, а Бешенный очень бы даже пригодился, — ухмыльнулся блондин. — Джереми Даммонд, Кевин Коулсен и Джонатан Мейс работают на меня, верней на нас! — торжественно-победоносно объявил он другу. — Поэтому они никак не могут работать на Джил.

— Лю-ууук, — изумленно уставился на своего адвоката слеш начальника отдела по информационной безопасности Сторм, — не ожидал от тебя… такой наивности… — с большими паузами, дабы подчеркнуть свой шок, изрёк разочарованный босс. — Ты что серьёзно думаешь, что пройдох и мошенников, подобных этим троим, может остановить лояльность по отношению к своему работодателю⁈ Ты это серьёзно⁈ — всё-таки не удержавшись, почти медведем взревел он.

— Мик, а ты серьёзно⁈ — вскипел в ответ Люк Рейн. — Ты серьёзно ставишь под сомнение мой профессионализм⁈ И мою компетентность⁈ Ты серьёзно думаешь, что я позволил бы этим троим даже на километр приблизиться к технической лаборатории, если бы не был в них уверен на все сто процентов⁈ Все трое, чтобы ты хотел знать, не пройдохи и мошенники, какими их представили отнюдь не доблестные государственные чиновники ради того, чтобы выгородить себя, а идеалисты и борцы за правду! Джереми совершенно бесплатно опубликовал абсолютно секретные данные на сайте WikiLeaks. Кевин, не только донес до общественности, что их телефоны прослушиваются федеральными службами, но и сделал всё чтобы, сенат принял ряд законов, чрезвычайно ограничивающих эту самую прослушку. Что же касается Джонатана, то он вскрыл непрофессионализм сотрудников НАСА, доказав, что программное обеспечение, за которое они заплатили миллионы долларов — того не стоит!

— Иначе говоря, ты в них уверен, как в себе? — насмешливо уточнил Микаэль, вопросительно приподняв бровь.

— До тех пор, пока они верят в то, что мы — «хорошие ребята», я в них уверен. У этих троих самая настоящая маничка — творить справедливость на благо Вселенной. Они настолько помешаны на комиксах, что, как мне кажется, и себя считают защитниками Вселенной наряду с человеком-пауком, Бэтменом, Суперменом и другими… — усмехнулся Люк.

— Бернианцы, которых нельзя перекупить? Даже не знаю… — щёлкнул языком Микаэль. — Как по мне, так неподкупных, помешанных на борьбе за справедливость бернианцев не бывает, — мрачно заметил умудренный столетиями вампир.

— Мик! Ты иногда непробиваемая и недоверчивая дубина всё-таки, — сочувственно покачал головой Люк. — Неужели ты думаешь, что я их не прочитал? Ты, хоть понимаешь, что сейчас ты не им не доверяешь, а мне⁈

— Хорошо! Хорошо! Если ты им доверяешь, то и я, конечно же, им доверяю! — выставил перед собой ладони в примирительном жесте Микаэль.

— Вот так бы и сразу, а то треплешь мне нервы, а ещё друг называется, — расплылся в добродушной улыбке Люк. — Кстати о доверии. Сколько я не пытался, я так и не смог прочитать Милдред… — и мужчина неосознанно повернулся в сторону девушки. — Дьявол, Ваас! — воскликнул он и молнией метнулся к спящей девушке.

Несмотря на то, что накануне ночью она довольно быстро уснула, спала Милдред плохо. Несколько раз просыпалась, с замиранием сердца вслушиваясь в монотонное щелканье пальцев Сторма по клавишам ноутбука, пытаясь найти смысл в обрывках бредового, почти кошмарного по своему содержанию сна, но снова и снова терпела неудачу.

Поэтому оказавшись в полном одиночестве и к тому же убаюканная монотонным гудением моторов самолета, она вопреки своему решению всё хорошенько обдумать, вскоре уснула.

На сей раз ей снилась её работа. Ей вообще часто снилась работа. Поэтому вначале в этом сне не было ничего удивительного.

Доктор Милдред Райт, получившая срочный вызов, бежала по больничному коридору, и под подошвами ее мокасин ворчливо поскрипывал линолеум.

— Сюда, доктор Райт! — подсказала ей медсестра.

— Угу, — отозвалась Милдред и, словно самонаводящаяся торпеда, влетела в операционную.

Все, кто был в операционной, как один устремили на неё исполненные облегчения и загоревшиеся надеждой взгляды. Окинув профессиональным взглядом комнату и увидев разложенные на лотке инструменты, штативы многочисленных капельниц, она обратилась к интерну:

— Что у нас тут?

На экране монитора аритмично дергалась синусоида пытавшегося убежать от смерти сердца.

Кардиохирург-стажер Лина Кортел сбивчиво залопотала.

— Плановое аортокоронарное шунтирование [1]… Вначале всё шло как по маслу. Но затем, непонятно почему коронарную артерию закупорил непонятно откуда взявшийся тромб, и пока я возилась с ним, объявился другой, а потом следующий…

— Соберитесь! — рыкнула Милдред, не понимая как можно было не справиться с простейшей, широко-распространенной в кардиологической практике операцией. — И по существу!

— Зрачки ровные, реагируют, лёгкие чистые. Давление пятьдесят на ноль и продолжает падать. Мы выполнили все положенные в подобном случае процедуры, вливаем лактат Рингера, но нормализовать давление не удается, — чётко, ясно, словно солдат на плацу, отрапортовала одна из медсестер.

— Наденьте на меня халат, — распорядилась Милдред, натягивая перчатки.

Возле неё тут же возникла медсестра со стерильным хирургическим халатом в руках. Доктор Райт просунула руки в рукава халата. Кто-то из медсёстер уже надевал ей на голову шапочку, убирая под неё её белокурые, до плеч, волосы. Ещё одна медсестра уже надела на неё маску.

Поняв, что от стажёра, толкового и полного ответа она не добьётся, вооружившись фонендоскопом, Милдред принялась за осмотр пациента. Общий поверхностный осмотр занял всего несколько секунд.

Доктор Райт уже давно сбилась со счёта, сколько аортокоронарных шунтирований она сделала в своей жизни — и все они были успешными. Да и в профессионализме своего интерна она тоже не сомневалась. Милдред была уверена, что напортачить Лина не могла. Поэтому услышав лопотание своей протеже, она была скорее раздосадована тем, что молодому доктору отказало хладнокровие в критической ситуации, чем обеспокоена ходом операции.

И совершенно зря…

Словно в подтверждение этой её мысли, тут же раздался возглас медсестры:

— Упало до сорока!

— Кровь⁈ — крикнула она.

— Уже подвешиваю! — отрапортовали ей.

Секунды понеслись с бешеной скоростью.

На грудь пациента накинули стерильную простынь.

— Приготовьте отсос и прокладки, — распорядилась Милдред и взяла в руки скальпель.

Скальпель всегда был словно продолжением ее руки. Поэтому ощутив приятную, прохладную гладкость стального инструмента, она сразу успокоилась. Время замедлилось.

Она развела края грудной клетки в стороны и оценила состояние коронарных артерий.

— Чёрт!

Решение, проводить оперативное вмешательство с применением аппарата искусственного кровообращения или без, принималось оперирующим хирургом накануне плановой операции исходя из оценки степени поражения коронарных артерий сердца. И Милдред просто не могла понять, куда смотрела Лина Кортел, когда делала пациенту коронарографию! На сердце этого пациента в принципе нельзя было оперировать, не говоря уже о том, чтобы оперировать без аппарата искусственного кровообращения с применением лишь «стабилизатора» для шунтирования.

— Продолжаем с искусственным кровообращением! — отрывисто распорядилась она.

Руки доктора Райт двигались быстро и умело. Ловким движением она ввела обе трубки, аппарата искусственного кровообращения: первую — в правое предсердие для отведения венозной крови, вторую — в аорту для обеспечения поступления туда насыщенной кислородом крови.

Услышав монотонное гудение машины, Милдред наложила на аорту зажим, изолировав сердце от аппарата, и сделала уверенный надрез. Теперь она могла оценить истинные размеры проблемы. Пока она ещё не сделала надрез, она надеялась, что всё, что ей будет нужно — это заменить участок аорты, но дело оказалось гораздо серьёзней. Поврежденной оказалась не только аорта, но и её основание. Что же касается коронарных артерий, то они держались на честном слове патологического лжеца.

— Будем менять аортальный клапан! — сообщила она вслух, чтобы все в операционной поняли, что дело только, что стало ещё серьёзней.

В этот момент случилось то, что не случалось с доктором Райт никогда. Более того, такое, в принципе, не могло случиться.

Зажим, изолирующий сердце от аппарата искусственного кровообращения вдруг сам собой соскочил. Из поврежденной артерии струей хлынула кровь, попав ей в глаза и ослепив её. Её рука дернулась, скальпель выскользнул из её рук и вонзился в сердце пациента у самого его края, сделав сантиметровый разрез.

Сумасшедшим усилием воли она заставила себя не паниковать.

Кровь хлынула на простыни, на саму Милдред и затем потоком полилась на пол. Халат Милдред мгновенно пропитался кровью и прилип к телу. А фонтан крови из продолжавшего честно выполнять свою работу сердца всё бил и бил. И кровь на пол все лилась и лилась…

Ещё не всё потеряно. Первое, что нужно — это остановить кровотечение.

— Отключите аппарат! — распорядилась она, практически в ту же секунду.

Милдред всегда предупреждала своих пациентов о том, что в рамках профессиональных компетенций врача-кардиолога, она сделает всё, что возможно, остальное же в руках Господа Бога. И это же она говорила и себе, когда ей случалось терять пациентов.

Однако в этот раз — она допустила ошибку. Нет, не ошибку — преступную халатность.

— Господи, прости меня… — прошептала она, как только почувствовала, что к её халатности добавился ещё и непрофессионализм — впервые в жизни, в критический момент у неё вдруг задрожали руки.

— Милдред! Мисс Райт! Милдред! Да, проснитесь же, Милдред! — кто-то неистово и более чем чувствительно хлестал её по щекам.

— Ай… больно же! Что вы себе позволяете⁈ — возмутилась она, очнувшись после очередного хлёсткого удара по щеке.

Голова у неё слегка кружилась. А вот обе скулы горели не слегка.

— Слава Творцу! Наконец-то! — облегченно выдохнул адвокат её двухдневного случайного мужа.

— Ну, и напугали вы нас! Что именно вам снилось? — обеспокоенно поинтересовался у неё теперь уже и сам муж.

— Снилось? Мне? Так, это был сон! Слава богу! Спасибо, господи! — выдохнула девушка, почувствовав себя так, словно она только что сорвала джек-пот, нет даже два джек-пота. — Это был всего лишь сон! — облегченно рассмеялась Милдред. — Сон! — ухахатывалась она. — Только сон!

— Э-э-э! С вами всё в порядке? — в унисон вопросили оба мужчины, обеспокоенно заглядывая девушке в глаза.

— Да, — счастливо улыбнулась она. — Просто это был такой жутко-реалистичный сон… — начала она объяснять, но была прервана блондином.

— Ты слышишь, Мик? Я же говорил тебе, что мне не показалось!

— Ваас? Здесь в самолете⁈ — Микаэль недоверчиво уставился на друга.

— Не просто здесь в самолёте, а сидел рядом с ней, обнимал её и что-то шептал ей на ухо… — упрямо стоял на своем блондин.

— Люк, Ваас — могущественнейший из демонов, ему не нужно было быть здесь, чтобы воздействовать на неё. Тем более, материализовываться! — раздраженно возразил Сторм. — Да, её в живых бы уже не было, если бы это был Ваас!

— Мик, я ведь тебе только что сказал, что она не поддается внушению! Чем ты меня слушал? — возмутился Люк.

— Ясно! — закатив глаза к потолку, пробормотала Милдред. — И я всё ещё сплю. Ну и сны у меня, в последнее время. Ну этот сон, по крайней мере, не такой страшный.

Увлеченные спором мужчины, не обратили на её бормотание никакого внимания.

— Ты намекаешь, что ему пришлось материализоваться, потому что он не смог проникнуть в её мысли, находясь от неё на расстоянии? — все ещё скептически, но уже с проблесками сомнения в голосе уточнил Микаэль.

— Я не намекаю, а утверждаю, — кивнул блондин. — И ещё я утверждаю, что твою, так называемую, жену — ему заказали!

— Проклятье! Я понял… Я понял… Взрыв в больнице и все эти смерти… Это не только подстава, это ещё и плата. Плата демонам, охраняющим Врата Ада за то, что они пропустили Вааса в мир смертных! — схватился за голову Микаэль. И в ужасе прошептал: — О Господи! О Господи!

— А теперь добавь ко всем своим бедам ещё и то, что о тебе, да и обо мне тоже, подумало бы ФБР, да и остальной мир тоже, если бы твоя новоиспеченная жена, находясь на высоте десять километров от земли, только с нами двумя на борту, решила вдруг покончить жизнь самоубийством и выпрыгнула бы из самолёта?

— Кто я? — ошалело уточнила Милдред. Она так обалдела от подобного заявления, что даже забыла о том, что спит. Впрочем, она почти сразу же вспомнила об этом и потому твёрдо решила больше ничему не удивляться.

Мужчины же, как и в прошлый раз, её совершенно проигнорировали.

— Ну здесь Джил просчиталась, я бы никогда не позволил Милдред прыгнуть! — уверенно возразил другу Микаэль.

— Ага, таки я, — иронично заметила девушка и закатила глаза. — Спасибо, конечно. Но не дождетесь!

— А кто бы нас спрашивал? — фыркнул в ответ на комментарий друга Люк Рейн, продолжая игнорировать свою спутницу. — Если бы Ваас успел добиться того, что намеревался, он смог бы вселиться в Милдред и тогда ни я, ни ты ничего не смогли бы сделать. Не мне тебе рассказывать, какую силу демону даёт всего одна капля человеческой крови, а в ней этих капель целых пять литров.

— В ней вообще-то никак не может быть больше четырёх. Это у мужчин в среднем — пять! — поправила щепетильная в таких вопросах доктор Райт, ничуть не удивившись, что её в очередной раз проигнорировали.

— Да, он раскидал бы нас как английский мастифф [2] чихуахуашек [3]! — продолжал между тем Люк.

— Проклятье, ты прав, — мрачно кивнул Сторм. — Вселись Ваас в неё, — кивнул он на свою случайную жену, — мы бы уже ничего не смогли ему противопоставить. Она прыгнула бы и разбилась, и мы с тобой никогда не смогли бы доказать, что не имели к её смерти никакого отношения. Нам никто и никогда бы не поверил.

— У нас нет выбора. Нам придётся ей всё рассказать! — убежденно произнес Люк, кивнув на Милдред.

— Хо-хо! Я уже пытался! — хмыкнул Микаэль. — И потерпел сокрушительную неудачу!

— В смысле, ты уже пытался? Она же смертная! — возмутился Люк. — Это же не по правилам!

— Я не понял, ты, что уже передумал, и мы ей ничего не рассказываем? — вместо ответа, задал свой вопрос Микаэль.

— Нет, разумеется, — скорчив недовольную гримасу, хмыкнул Люк. — Она должна знать, какая именно ей угрожает опасность, иначе она очень скоро станет мертвой!

— И я с тобой полностью согласен, — с лёгкой усмешкой на устах, многозначительно изрёк Микаэль. — Так о чём мы спорим? — приподнял он правую бровь, выразительно посмотрев на друга.

— Ни о чём. Совершенно ни о чём! — насупленно буркнул Люк. — Ладно, давай, говори ей! — кивнул он на насмешливо взирающую на него Милдред.

Сторм тяжело вздохнул и с видом приговоренного к бессмысленному, но каторжному труду обратился к своей случайной жене.

— Мисс Райт, вы ведь слышали, о чём мы сейчас говорили? И что вы на всё это скажите?

— Что я никогда ещё не видела более странного сна, — иронично хмыкнула девушка, искренне верящая, что она по-прежнему спит.

— Мисс Райт, нет, вы не спите, — отрицательно покачал головой мужчина и больно ущипнул девушку за руку.

— А-аааййыы! Вы что⁈ — взвизгнула Милдред. — Сначала пощечины! Теперь это! — возмутилась она.

— Я прошу прощения, — смиренно покаялся мужчина. — Я… Я просто не придумал другого способа, чтобы быстро убедить вас в том, что вы не спите.

— Чтобы ничего подобного больше не было! — хмуро потребовала девушка.

— Я бы рад, но вы слишком упрямы в том, во что вы хотите верить, а во что нет, поэтому обещать наверняка ничего не могу, — смущенно-виноватым голосом парировал Сторм.

— Что это значит⁈ — возмущенно вопросила Милдред.

— Только то, что мне надо, чтобы вы выслушали меня, чётко осознавая, что вы не спите, — усмехнулся Микаэль. — А теперь я повторю свой вопрос. Что вы думаете о предмете нашего с Люком разговора?

— Что я его проспала, — уверенно ответила Милдред. — Поэтому, если вам не трудно, изложите мне вкратце содержание вашего разговора. И я скажу вам, что думаю.

Доктор Райт всегда быстро соображала. Поэтому и теперь ей хватило пару секунд, чтобы переосмыслить ситуацию. И понять, что она, очевидно, уснула, убаюканная голосами мужчин. Вот почему ей снились именно эти два мужчины и почему они несли такую ахинею.

— И что прикажешь с ней делать? — развел руками Сторм. — Она верит только в то, что хочет верить! Покусать её, что ли прикажешь⁈

— А ты бы и рад! — хмыкнул Люк и обратился к девушке. — Милдред мы говорили о том, что вы в опасности и, что ваш сон был не сном — а наваждением…

— Опять гипноз? — сузив глаза, скептическим тоном поинтересовалась доктор Райт.

— Да, что-то вроде гипноза, — тяжело вздохнув, махнул рукой Микаэль, показывая при этом головой и глазами другу, чтобы тот пока не вмешивался. — Милдред, а расскажите, пожалуйста, что вам снилось. Поверьте, я спрашиваю не из праздного любопытства. Это важно. Очень важно.

Милдред начала было излагать краткую версию посетившего её сновидения. Однако мужчины уже после первых же её слов, попросили рассказывать как можно подробнее, не упуская ни одной, даже самой мелкой и незначительной, на её взгляд, детали.

— Это ваше и наше счастье, Милдред, что вы не только трепетно относящийся к клятве Гиппократа врач, но и перфекционистка и к тому же ещё идеалистка. Вы воистину и буквально Госпожа Райт [1]! Конечно, вам также повезло и в том, что он торопился и поэтому ухватился за первое же табу, которое вы для себя установили, ошибочно восприняв за страх ваше гипертрофированное чувство ответственности за пациентов, доверивших вам свою жизнь. Впрочем, если судить по тому, как вас трясло, то и это тоже неплохо работало. Думаю, поработай он над вами подольше и вы, поверив, что ваша карьера закончена, вполне могли впасть в полное отчаяние и задуматься о самоубийстве…

— Что значит поторопился? Кто он⁈ И простите меня, конечно, за грубость, но что за чушь вы несёте? — скептически изогнув брови и округлив глаза, возмущенно уточнила Госпожа Райт.

Люк открыл было рот, чтобы ответить, но заговорить не успел. Его опередила Милдред.

— Мистер Рейн, если кто и приводит меня в отчаяние, так — это вы оба! Более того, у меня такое ощущение, что вы методично снова и снова пытаетесь убедить меня в том, что я сошла с ума! Какой он⁈ Бога ради! Как кто-либо, кроме вас, может на меня воздействовать, если мы летим на са-мо-лё-те! Причём только втроём! — и девушка гневно уставилась на мужчин. — Боже! Какая я дура! Как я могла вам поверить? Зачем я согласилась лететь с вами! Я же знала… Вернее, подозревала…

— Мисс Райт, прекратите истерику! — раздраженно прикрикнул на неё хозяин самолёта. — Я или Люк вам в данный момент хоть чем нибудь угрожаем? Или может быть мы позволяем себе в отношении вас что-то неприличное?

— Нет, — настороженно ответила девушка. — Но вы рассуждаете как, если бы вы были… — она замялась, не решаясь произнести вслух, крутившееся на кончике её языка определение.

Прекрасно поняв, что именно она имеет в виду, владелец заводов, корпораций и самолётов усмехнулся и поинтересовался.

— А может быть такое, что мне и Люку просто известно как о военных современных технологиях, так и о техниках нейропрограммирования, гораздо больше, чем вам? Например, потому что, в силу нашей деятельности, мы с ним имеем доступ к информации высшего уровня секретности? Вы ведь видели, на что я способен? Если уже позабыли, то я могу освежить вашу память? — мужчина выразительно изогнул бровь.

— Спасибо, я помню, — заверила девушка, неосознанно выставив перед собой ладони. — Такое забудешь!

— В общем, как я уже ранее сказал, нравится считать меня маньяком, пожалуйста! Нравится, считать, что у вас едет крыша, тоже, пожалуйста! Вот только это, уверяю вас, не спасёт вам жизнь! — Микаэль глубоко вздохнул. Затем продолжил. — Мне очень жаль, Милдред, что вы вовлечены в планы моих недоброжелателей по утоплению меня в неприятностях… Но вы вовлечены. И ваша жизнь в опасности. В серьёзной опасности, потому что Ваас не выпустит вас из своих когтей…

— ВААС — это аббревиатура некой новейшей технологии, с помощью которой нейропрограммирование теперь возможно на расстоянии? — поинтересовалась доктор Райт, пытавшаяся найти удобоваримое объяснение всему только что услышанному.

— Да, — это аббревиатура, — устало кивнул Сторм. — Но расшифровывать я вам её не буду. Поскольку это секретная информация, а мы и так уже слишком много лишнего вам сказали и показали. Мисс Райт, я надеюсь, вы слышали и всё остальное из того, что я сказал? Например то, что вам угрожает смертельная опасность?

— Мик прав, — кивнул Люк Рейн. — Ваас находит слабое место и бьет по нему до тех пор, пока жертва не испустит последний вздох.

— И всё же у нас есть хотя и небольшое, но преимущество… — задумчиво проговорил Микаэль. — Я более чем уверен, что согласно заказу Джил, Милдред обязательно должна умереть типа при моём участии.

— Вот только преимуществом это будет ровно и чётко до аннуляции, — заметил Люк. — После того же, как вы аннулируете брак — её убийство легко можно будет повесить на тебя, даже если ты будешь в этот момент в другой галактике. Я прямо уже представляю себе заголовки желтой прессы, — мрачно усмехнулся Люк. — «Обвиняемый в гибели восьмидесяти двух человек миллиардер наказал смертью аннулировавшую их брак и сбежавшую от него к другому Милдред Райт!» И если, почему ты убил молодую жену кому-то, может быть, и будет непонятно, то почему ты заказал жену, ушедшую от тебя к другому поймут и осудят все!

— Значит, придется отложить аннуляцию еще на пару-тройку дней, — с несчастным видом констатировал Микаэль. — Пока не придумаем, как противостоять Ваасу.

— Отложить аннуляцию⁈ На пару-тройку дней⁈ — взвизгнула Милдред. — Господи, сделай так, чтобы это был лишь сон! — взмолилась она. — Потому что я не могу больше потакать фантазиям этих двоих! Не знаю, зачем вы женились на мне, мистер Сторм, и зачем теперь пытаетесь придумать, как меня удержать, но я официально заявляю вам! Ничего у вас не получится! Мы аннулируем этот брак сегодня же!

— Люк, — иронично усмехнулся Микаэль. — Скажи мне, сейчас только моя надежда на то, что мы с ней договоримся — умерла, или и твоя тоже?

— И моя тоже, — театрально вздохнул блондин.

Едва Милдред вспылила, она уже чихвостила себя на чем свет стоит. Но слово не воробей. Ну где были её мозги⁈ Ведь знала же, что лучше промолчать! Потому что понятия не имеет, чего можно ожидать от этих двоих. Знала! Так зачем же вспылила⁈ Идиотка!

— Ладно, мисс Райт, — с уже известным ей опасно-азартным блеском в глазах, произнёс её новоиспеченный супруг, подтверждая тем самым её наихудшие опасения. — Мы хотели по-хорошему и бескровно, но теперь, боюсь, придется по-плохому…

— Н-ннне на-до, пожалуйста, по-плохому… Я уже все поняла… — запаниковала девушка. — Я вам верю!

— Док, — хищно усмехнулся семисотлетний вампир, — не нужно быть ясновидящим, чтобы знать, что сейчас вы мне врёте.

Произнеся это, Микаэль начал медленно расстегивать свою рубашку…

— Чччто-о вввы ддделлаетте? — Милдред наблюдала за движениями мужчины с расширившимися от ужаса глазами.

— А на что это похоже? — насмешливо вопросил мужчина, сопроводив свой вопрос излучающей мегатонны очарования улыбкой.

— На кошмарный сон! — с вызовом в тоне огрызнулась Милдред, но мысленно вынуждена была признать, что Микаэль Сторм, конечно, беззаветно беспринципен и абсолютно болен на всю голову, но при этом сногсшибательно привлекателен и неотразимо сексуален.

Девушка нахмурилась, недовольная своей реакцией, и перевела невидящий взгляд на первый попавший в поле её зрения предмет. Все что угодно, лишь бы отвлечься от созерцания всё более и более оголяющейся невероятно сексапильной атлетической фигуры мужчины.

— Нет, мисс Райт, сегодня я не дам вам напиться, — проследил за её взглядом мужчина.

— Что-ооо⁈ — оскорбилась девушка. — Но я даже и не думала пить!

И тут она заметила, за что именно зацепился её взгляд.

«Чёрт! Попробуй, докажи теперь, что я не верблюд!»

Милдред резко дёрнула головой, дабы как можно быстрей отвести взгляд от бутылки рома.

— Час от часу не легче! — узрев Сторма, ахнула она.

Каким-то образом он успел уже полностью раздеться.

Боже, до чего же хорош! Сплошная тугая плоть и стальные мышцы. Каждая частичка тела этого мужчины была неправдоподобно совершенна!

Из глубин её подсознания вдруг вынырнуло видение двух обнаженных тел, сплетенных в экстазе. Её и Сторма. Видение было столь ярким и реалистичным, что Милдред бросило в жар. Она не выдержала и невольно мало того, что опустила глаза, так ещё и зажмурилась.

И почувствовала себя последней идиоткой. Она же врач! И она и не такое видела! Не в смысле совершенства, конечно, но в смысле наготы… Чего только она не видела. И никогда не смущалась.

Так почему же сейчас у неё не получается вести себя как врач? Или хотя бы как взрослая искушенная и умудренная опытом женщина? Ей ведь ни много ни мало почти тридцать пять!

— Уже можно смотреть, — насмешливо известил её двухдневный муж.

Разрешение резануло слух своей снисходительностью. И Милдред очень хотелось поступить как угодно, но только не так, как угодно этому извращенцу. Однако и сидеть, зажмурившись — тоже был не вариант.

— Ну и что дальше? — вперила она в мужчину злой, хмурый взгляд, отметив при этом что он обернул бедра полотенцем.

— А дальше… — ослепил её ещё одной чарующей улыбкой этот больной на всю голову субъект. — Дальше я мог бы конечно состроить вам страшную рожу с клыками… Однако аундайцы, в отличие бернианцев и куарров — не умеют этого делать настолько же впечатляюще. Или я мог сделать, например, вот это, — и мужчина притянул к себе стоящую в нескольких метрах от него бутылку рома. Но, как я и предполагал и сейчас вижу, этот мой трюк не производит на вас особого впечатления. Поэтому я вынужден прибегнуть к кардинальным мерам. — Люк, — кивнул он другу. — Дай ей пощупать кинжал…

— Какой ки… — продолжение слова застряло у Милдред в горле.

Блондин приближался к ней с огромным, сантиметров сорок не меньше, стальным клинком в руке.

— Ннне надо… — спина девушки вдавилась в кресло самолёта.

— Мы не собираемся причинять вам вреда, — неожиданно мягким и извиняющимся голосом заверил её двухдневный муж. — Всё, что мы хотим, это чтобы вы убедились, что кинжал настоящий.

— Нет, уберите его от меня! — махнув рукой, возразила девушка, не желающая участвовать в извращенных играх этих больных на голову. И случайно зацепила кончик оружия. — Ай! — Милдред прижала к губам ладонь.

Сталь кинжала оказалась столь тонко и искусно отточенной, что её легчайшего прикосновения к ладони хватило, чтобы рассечь тонкую кожу.

— Я убедилась! Причём более чем! Теперь вы довольны? — девушка с вызовом посмотрела на извращенца-миллиардера.

— Ещё нет, — покачал головой извращенец. И кивнул блондину.

— По самую рукоятку!

— Дьявол, Мик, ты уверен?

— Я уверен, — мрачно кивнул мужчина и стал так, чтобы девушке хорошо были видны и его живот и спина. — Я буду в порядке. По самую рукоятку!

Люк неодобрительно покачал головой и, воткнув кинжал в солнечное сплетение, проткнул друга насквозь.

Милдред в ужасе уставилась на окровавленный край кинжала, выступивший из спины.

Кап. Кап. Кап.

Стекли на белоснежное полотенце с кончика кинжала несколько капель крови.

— Не-ээээт! — запоздало завизжала она, увидев, как блондин выдергивает из раны оружие, сдерживающее кровь. — Не-ээээт!

Микаэль Сторм сильно побледнел и пошатнулся, но устоял, даже не охнув. Что было совершенно невероятно. Тупо отметила про себя доктор Райт. Солнечное сплетение — это расположенный в брюшной полости центр скопления нервов. Именно отсюда передаются болевые сигналы в мозг.

Но было уже поздно. Кровь неудержимым потоком хлынула с обоих концов раны.

Однако уже через несколько секунд поток вдруг начал иссякать.

Доктор Райт как завороженная наблюдала, переводя взгляд с окровавленного лезвия на страшную рану, которая прямо у нее на глазах начинала затягиваться. На этот раз рана, правда, затягивалась гораздо медленнее, чем в прошлый раз.

«Наверное, потому что рана в этот раз глубже…» — подумала она и тут же мысленно себя одернула. — «Что я несу⁈».

— Хорошо, — севшим из-за недавнего истошного крика голосом, изрекла она, понимая, что выбор у неё не велик. Или она сошла с ума. Или и на самом деле существуют некие секретные технологии убеждения и наваждения.

— Вы меня убедили. Если ваш Ваас, действительно, владеет ещё даже более высоким уровнем гипноза, чем вы, то он действительно способен убедить меня в чём бы ему ни было угодно.

Она была уверена, что сейчас услышит возглас победного ликования, однако двухдневный случайный муж её удивил. Он обреченно застонал.

— Люк, что будем с ней делать? — мысленно обратился он к другу. — Я опасаюсь, что если я ещё немного на неё поднажму, то вместо того, чтобы поверить в магию, она решит, что сошла с ума. Просто потому, что во второе, ей поверить легче, чем в первое! Может пусть продолжает верить в секретные разработки в области нейропрограммирования?

— А Люк тут причём! — мысленно фыркнул тот. — Люк — вообще-то не психолог, Люк — адвокат! Тем более, она женщина. А я женщин никогда не понимал! Кроме того, сам на ней женился, сам и решай, что для неё лучше! Только потом не жалуйся, если она в очередной раз изменит своё мнение, решив, что ты всё-таки маньяк-извращенец, воздействующий на неё наркотиками, сбежит и отправится прямиком в полицию! По дороге из которой, после того, как она даст все необходимые для признания тебя виновным показания, её кто-нибудь прикончит по приказу Джил! И опять ты никому и ничего не докажешь! Мик, я не знаю, что тебе делать. Но одно я знаю точно, у тебя вряд ли получится её уберечь, если она не будет тебе доверять.

Микаэль Сторм перевёл взгляд на свою так называемую жену. Ее сердце, бившееся почти в три раза быстрее его собственного, наполнило своим ритмом почти весь салон самолёта. А её запах просто сводил его с ума. Серьёзное ранение и потеря крови не прошли даром, и теперь, дабы полностью восстановиться, ему необходимо было насытиться…

Однако он обуздал голод.

— Может позволить ей снова напиться? — мысленно обратился он к другу. — В прошлой раз, это её сразу угомонило, точнее усыпило…

— Это не решит твою проблему, а лишь отсрочит неизбежное? — мысленно фыркнул Люк.

— Проклятье! — мысленно выругался Сторм и прислушался к тому, что же всё-таки бормочет себе под нос Милдред, которая как раз закончила с таблицей Менделеева и теперь перешла к перечислению всех известных науке составляющих человеческого тела.

— Мисс Райт, а что вы делаете? — обеспокоенно поинтересовался он, поскольку прекрасно понимал, что именно она делает.

— Ничего, — отрицательно замотала головой девушка и замолчала.

— Что и требовалось доказать! — мысленно хмыкнул Люк Рейн. — Она продолжаете сомневаться и поэтому ищет другие возможные объяснения увиденному ею, — блондин многозначительно посмотрел на друга. Вслед за чем, уже вслух добавил. — Наша док, слишком приземленная натура, чтобы принять на веру даже гипноз. И посему я не удивлюсь, если по приезду домой, она сразу же побежит на томографию, чтобы исключить опухоль мозга.

— Именно так я и собираюсь поступить, — подтвердила доктор Райт. — Я должна убедиться, потому что… Мне сложно вам объяснить, но со мной явно что-то не хорошо.

— Мисс Райт, но я же уже объяснил вам, — попытался было убедить девушку в беспочвенности её тревог Сторм.

— Вы не можете знать, — замотала головой Милдред. — Потому что вы не видели моими глазами, то, что видела я. И не слышали моими ушами, то, что слышала я.

— Ну так расскажите мне! — мягко попросил мужчина. — Я уверен, что…

Его прервал пилот, сообщивший, что самолет идет на посадку.

— Нет, — замотала головой Милдред. — Сначала я должна убедиться, что физически со мной всё в порядке.

— А потом вы отправитесь к психиатру? — уточнил Сторм.

— Потом, если не сначала, она отправится в лабораторию, чтобы у неё взяли кровь на анализ, — обратившись к другу мысленно, сардонически прокомментировал Люк.

— Если выяснится, что физически я в полном порядке и при этом симптомы сохранятся, то конечно, потом я пойду к психиатру, — между тем вещала доктор Райт.

— И правильно сделаете! — объявил вдруг Сторм, чем очень удивил обоих.

— Мик, ты рехнулся⁈ — тут же мысленно поинтересовался заботливый друг.

— Нет, я просто хочу, чтобы она мне доверяла, — мысленно объяснил Микаэль другу. И затем, но уже вслух, поинтересовался у своей случайной жены.

— Мисс Райт, надеюсь. Вы не будете возражать, если я отвезу вас домой?

— Лучше к родителям, если, конечно, вы не боитесь встречи с новоиспеченными тестем и тещёй! — не удержалась от шпильки девушка.

— Хорошо, — с деланной беспечностью согласился мужчина. — К родителям, так к родителям!

И затем вздохнул, так тяжко, что Милдред не удержалась и улыбнулась. Она хотела было успокоить своего двухдневного мужа, что, так как её родители не интересуются светскими хрониками и сплетнями, то они вряд ли уже в курсе последних событий.

Однако именно в этот момент распахнулась дверь кабины, и к ним решительным шагом устремился пилот.

— Мистер Сторм, я хотел сообщить вам, что система автопилотирования нуждается в срочном ремонте…

— Что-то серьезное, Дэн? — встревожился владелец самолёта.

— Возможно, — кивнул пилот. — Честно говоря, в моей практике всякое было, но чтобы работающие идеально приборы вдруг сошли на десять или пятнадцать минут с ума, а потом опять начали работать идеально — такого никогда не было.

— И всё же справился ты на «отлично», — улыбнулся Сторм. — Никто из нас ничего необычного не почувствовал.

— Спасибо, босс.

— И, да, ты и самолет, вы оба свободны до завтрашнего утра, так точно.

Сидя в лимузине и разглядывая знакомые улицы Нового Орлеана, Милдред размышляла над симптомами её возможного заболевания.

Во-первых, совершенно очевидно, что не все, что она видит — является галлюцинацией.

Итак, вспоминала она, истинные галлюцинации практически невозможно отличить от реальности. Однако, мир галлюцинаций он, согласно наблюдениям, неестественно яркий и характеризуется присутствием предметов с искаженными пропорциями.

Девушка огляделась вокруг, и убедилась, что всё на месте. Улицы как улицы. И лимузин как лимузин. Просканировала свои воспоминания. И там тоже всё было как обычно. Никаких неестественно ярких образов или искаженных пропорций. Кроме…

Да, кроме Микаэля Сторма. Получалось, что все её странные видения в той или иной мере были связаны только с ним.

Иначе говоря, продолжала она размышлять, в самую первую очередь ей нужно избавиться от его присутствия в её жизни.

Что было бы совсем несложно устроить, если бы она не вышла за него замуж. И если бы ей так срочно не нужна была аннуляция брака.

Между тем виновник всех её бед сверлил её таким злобно-надменным, кровожадным взглядом, что идеи вроде выпрыгнуть на ходу из салона лимузина, или, по крайней мере, спрятаться под сиденьем, не казались ей такими уж и безумными. И даже более того, они наоборот казались ей очень даже обоснованными.

Микаэль Сторм смотрел на свою случайную жену и не мог решить, чего ему хочется больше. Просто хорошо встряхнуть её и трясти до тех пор, пока из её головы не повылетают все научные бредни и она не посмотрит, наконец, в лицо реальности. Или обнажить клыки и впиться ей в шею, чтобы добавить её воображаемым симптомам, так сказать, реальности и обоснованности.

Он знал, что никогда не позволит себе второго, но можно же парню хотя бы помечтать?..

Тем более, что он был голоден. Очень голоден. Когда же он кормился как вампир последний раз? Вчера? Нет, вчера был такой насыщенный и суматошный день, что он просто ни нашёл бы времени, дабы уединиться. Значит позавчера.

Доктор облизала пересохшие губы.

Атакованный приступом мучительного голода, вампир мысленно застонал. Не проткни он своё нутро, он намного легче переносил бы и голод, и приближающийся полдень. Но сделанного, как известно, не воротишь. Хотя, зря он, конечно, устроил для доктора представление. И доктора ни в чём не убедил. И силы растратил.

Сторм несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, и сумел-таки возобладать над потребностями жаждущего вкусить свежей крови хищника.

Приведя в порядок свои мысли и ощущения, он вновь перевёл взгляд на свою случайную жену. И тут же уловил запах страха.

А у доктора оказывается неплохо работающий инстинкт самосохранения, мысленно присвистнул он. Неизвестно каким образом, но она, кажется, догадалась о кровожадном направлении его мыслей.

Мужчина невольно залюбовался своей любимой. Не женщина, а мечта!

Одна проблема. Мозги уж слишком набекрень!

Это же насколько надо быть узколобой и приземленной, чтобы даже мысли не допускать о существовании магии! И это после того, как она столкнулась с целой серией событий, совершенно необъяснимых с научной точки зрения. И всё же ей проще думать, что она либо серьёзно больна, либо стала жертвой маньяка, чем поверить в магию или хотя бы гипноз. Микаэль этого не понимал. Но он многого не понимал в современном мире, хотя и старался жить в ногу со временем. Всё же, как ни крути, а он человек другой эпохи. Давно не человек, правда…

Тем не менее, все годы вампирства, он так отчаянно боролся за то, чтобы не только не растерять, но и приумножить всё то, что осталось в нём человеческого, что, пожалуй, заслужило право — по-прежнему называться человеком.

Как же ему уберечь упрямого, узколобого дока? Как убедить её, что ей угрожает опасность? Опасность, от которой только он может её защитить. И только при условии, что она будет полностью ему доверять.

Микаэль мысленно хмыкнул, представив себе, как далеко послала бы его док, узнай она, о чём он думает.

Мужчина рассматривал любимую, получая от этого болезненно-чувственное наслаждение, усиленное осознанием, что ему наконец-то дозволенно видеть её не просто вблизи, но наблюдать за ней, совершенно этого не скрывая.

Тонкие черты лица, огромные глаза, пухлые губы и великолепная кожа делали Милдред одной из самых красивых, когда-либо виденных Микаэлем, женщин.

Однако в ней его привлекала не только красота… Точнее её нежная, почти ангельская красота привлекла его в самом начале и, однозначно, была бы тут же забыта, если бы не её невероятный талант, сумасшедшее трудолюбие и поразительная целеустремленность.

Эта хрупкая человеческая женщина, в свои тридцать четыре — успела сделать столько операций, разработать столько новых методик спасения жизней, сколько ни один из известных ему врачей-кардиологов не сделал за всю свою жизнь.

Кроме твердолобости, единственное, что ему в Милдред ещё не нравилось — была её прическа. Извечные «хвостик» или «ракушка» выводили его просто из себя. Он никогда до позавчерашнего вечера не видел её со свободно спадающими на плечи волосами. А увидев, теперь не мог забыть.

В данный момент, доктор снова была со своей «ракушкой», очень строгой и деловой, за исключением одной непокорной, завившейся буковкой S прядки, которая посмела нарушить армейское построение и выпасть из прически; впрочем, подобное непослушание ей с рук не сошло, её упрятали за ухо.

Микаэль настолько увлекся разглядыванием, что не сразу заметил, как сам стал объектом пристального изучения.

Милдред Райт, откинув голову на спинку кресла и слегка склонив в его сторону, наблюдала за мужчиной с чисто научным интересом. То, что интерес был научный, Сторм понял, потому что узнал её взгляд; именно такой взгляд у нее был каждый раз, когда она брала в руки скальпель: холодный, сосредоточенный и расчетливый.

Ни разу не удивлюсь, усмехнулся он своей мысли, если доктор, прямо сейчас пытается убедить себя в том, что она всё ещё спит и просто видит сон.

— Мисс Райт, и как, получается? — прервал он затянувшееся молчание.

— Что получается?

— Убедить себя в том, что всё происходящее нереально? — иронично заметил мужчина, решив немного повеситься за счет упрямого и узколобого доктора.

— Пока вы молчали, получалось лучше! — холодно отрезала Милдред.

Чтобы не понять, что ему только что открытым текстом предложили заткнуться — надо было быть идиотом. А Микаэль идиотом не был. И всё же он обязательно бы что-то ответил и не просто ответил, а говорил бы долго-долго, просто потому что этого требовала его задетая мужская гордость.

Однако в этот момент зазвонил его смартфон. И в кое-то веки очень вовремя, потому что молчать Микаэлю не позволяла мужская гордость, а рот открыть и ляпнуть какую-ту пошлость либо банальность, в силу того, что ничего другого ему просто в голову не приходило — чувство собственного достоинства.

— Люк, только не говори мне, что за те двадцать минут, которые мы провели порознь, ещё что-нибудь произошло⁈ — иронично заметил Сторм, приняв вызов.

— Если ты у меня об этом спрашиваешь, то значит, утренних газет ты ещё не видел! — со вздохом констатировал адвокат.

— Нет, а что?

— Загляни в утренний выпуск TheTimes-Picayune [1] и сам увидишь, — и больше ничего не объясняя, Люк Рейн отключил связь.

— Кэл, тормозни, пожалуйста, как только заметишь киоск, продающий свежую прессу! — крикнул Сторм водителю.

— О, на ловца и зверь бежит! Вот как раз один, слева, — тут же отрапортовал водитель и притормозил. — Какую именно газету вам купить?

— Сегодняшний выпуск TheTimes-Picayune.

— Окей. Я мигом.

Водитель действительно вернулся очень быстро. Молча протянул таблоид боссу, сел на водительское сидение и по собственной инициативе наглухо закрыл окошко, отделяющее водителя лимузина от его пассажиров.

— Я не уверена, что хочу прямо немедленно знать, что там… — заметила Милдред, понимая, что шофёр, отнюдь, не потому, что ему самому вдруг захотелось приватность — изолировал себя от босса.

Микаэль Сторм понимающе хмыкнул и развернул газету. Долго искать то, что подвигло его водителя на вышеупомянутый манёвр, не пришлось.

Достаточно было посмотреть на первую страницу…

«СВАДЬБА, ОМРАЧЕННАЯ КРОВЬЮ И БОЛЬЮ» гласил напечатанный огромными буквами заголовок.

Дальше шла статья следующего содержания:

'Не судите строго миллиардера Микаэля Сторма! Он всего лишь человек, который выбрал очень неудачный момент, чтобы жениться.

Как стало известно нашему корреспонденту, владелец корпорации «АсклепийСторм» Микаэль Сторм имел более чем уважительную причину, чтобы не прибыть немедленно на место взрыва, унесшего жизни, согласно последним сведениям, 98 человек.

Во-первых, он находился на расстоянии в тысяча семьсот четырнадцать миль от Нового Орлеана, а во-вторых, потому что буквально за сутки до того, как взлетел на воздух СтормСкай — он женился!

Кстати, счастливицей, окольцевавшей, наконец, заядлого холостяка и, пожалуй, одного из самых завидных женихов мира стала одна из врачей всё того же СтормСкай, а именно: Милдред Райт.

Дальше прилагались фотографии с их свадьбы, на одной из которых Милдред и Микаэль страстно целовались. При этом Микаэль стоял спиной к камере, а Милдред лицом. И её затуманенный слезами счастья взгляд говорил сам за себя…

Увидев этот снимок, девушка застонала, представив, что подумает об этом Брэд, мама, папа и вообще все, все, все! Но что ещё хуже, она вспомнила! Не всё. Кое-что. Эпизодами. Даже не эпизодами, а вспышками. Но этого было достаточно, чтобы не сомневаться в том, что это никакой не фотомонтаж. Снимки настоящие.

— Умалишенная… Ненормальная… Идиотка! — воскликнула она и почувствовала, как глаза наполняются слезами.

— Вы что, по-прежнему, надеетесь, что галлюцинируете? — усмехнулся Сторм.

— Если бы… — тоскливо простонала девушка. — Если бы я могла убедить себя, что и это тоже галлюцинация. Вот только это… — она тяжело вздохнула, врезав кулаком по изображению очень пьяной и очень счастливой невесты. — Слишком, даже для галлюцинаций! За семь, точнее уже шесть дней до свадьбы… Господи! Я же не пью… Да и как бы пьяна я ни была… Как я могла? Как я могла⁈

Именно в этот момент, точно в соответствии с законом полости лимузин притормозил напротив дома родителей «счастливой новобрачной».

— Я нннннне могу… — пролепетала «счастливая новобрачная». — Нннннне могу я сейчас выйти… У меня папа старой закалки. Он всегда за завтраком читает именно утренний выпуск Times-Picayune. Вы понимаете, что это значит? Это значит, что он уже всё знает. Они оба уже ВСЁ знают! Я бббоюсь… Их укоризненных взглядов, просто боюсь… Ммммне же никто не поверит, что я ни причем… Потому что даже я сама себе сейчас не верю. Что мне делать? — в голосе девушки отчетливо звучала паника. — Вы хоть представляете, какие деньги заплачены за аренду зала, банкет, платья подружек, моё платье и прочее?

— В общих чертах, наверное, да, — кивнул мужчина и сам себе удивился, когда вдруг предложил. — Хотите, я пойду с вами. И первый удар, так сказать, приму на себя? Если хотите, я даже могу сказать, что это я вас споил…

— Хочу! — сразу же согласилась Милли. — Тем более, что вы ведь и на самом деле меня споили…

— Нет, мисс Райт, — голос мужчины мгновенно посуровел. — Когда мы с вами встретились, вы были уже, мягко говоря, навеселе. Так что эту часть дороги, приведшую нас к алтарю, вы прошли без меня…

— На что вы намекаете? Только давайте без обиняков!

Милдред вдруг стало очень нехорошо от дурного предчувствия. Что-то ей подсказывало, что фотография их поцелуя — это просто цветочки, по сравнению со всеми остальными событиями забытого ею вечера.

— Ну, если без обиняков… — смущенно кашлянул мужчина. — То вы начали с того, что посвятили мне песню «IJustWannaSpendMyLifeWithYou» [2]. И, прежде чем, вы расстроитесь ещё больше, отмечу, что голос у вас замечательный. Все в зале были в абсолютном восторге от вашего выступления! И вам даже пришлось спеть на бис. Причём дважды.

— А с чего вы взяли, что я посвятила песню именно вам? — возмущенно поинтересовалась Милдред. — Я более чем уверена, что когда я пела, я имела в виду Брэда!

— Ну, не зна-а-аю… — деланно задумался Сторм. — Возможно, потому, что вы не отходили от меня не на шаг и заглядывали мне в глаза. Да и еще вы очень мило искажали песню, добавляя «я хочу провести свою жизнь с тобой Микаэль», а еще…

— Все, все! — остановила рассказчика девушка, зачем-то зажмурив при этом глаза. — Вы меня убедили. Я пела песню для вас. Согласна. А что потом?

— Потом, вы предложили мне жениться на вас!

— Не может быть! — ее удивление было настолько естественным, а весь вид настолько потрясенным, от ставших похожими на блюдца огромных глаз до отвисшей челюсти, что Сторм просто не удержался от улыбки.

— Может! Вы стали передо мной на одно колено и…

— Умоляю! Не надо подробностей! — простонала Милдред, спрятав в ладонях горящее от стыда лицо.

— Но вы же сами только что попросили без обиняков! — осклабился мужчина, продемонстрировав в очередной раз неимоверную белизну своих зубов.

— Я помню, — насупившись, кивнула девушка. — Но теперь я передумала! — с вызовом заявила она. Затем тяжко вздохнула и объяснила. — Потому что со мной мне уже всё ясно! Но как вы, как вы могли на мне жениться⁈ — вперила она обвиняющий взгляд в мужчину.

Мужчина, словно защищаясь, выставил перед собой ладони.

— Сначала я согласился просто шутки ради, чтобы вас не обидеть, — со всё той же широкой улыбкой объяснил он. Вслед за чем смущенно кашлянул и добавил: — Ну и… в целях собственной безопасности, конечно тоже, если быть до конца честным…

Увидев ироничный взгляд своей собеседницы, Сторм объяснил.

— Вы признались мне в любви на глазах почти сотни, находящихся в разной степени опьянения людей, спев при этом для них дважды на бис. И они КАЖДЫЙ РАЗ рыдали от умиления! Просто представьте, что бы со мной сделали, если бы я вдруг ответил вам отказом? Меня бы в лучшем случае закидали салатами, а в худшем — забили бы ногами!

— Окей, окей! — впервые за всё утро улыбнулась Милдред, представив себе картину того, как толпа пьяных поклонников её таланта метает в Сторма тарелки с объедками. — Признаю, конкретно в тот момент у вас не было другого выхода. Но это же не обязывало вас жениться на мне НЕМЕДЛЕННО!

— Нет, не обязывало, — мрачно согласился мужчина. — И я не собирался. Просто дальше… Я совершенно не понимаю, что произошло дальше! — всплеснул он руками.

— А дальше, насколько я это понимаю, вы набрались как свинья!!! — обвиняюще заявила девушка и ткнула мужчину указательным пальцем в грудь. — Как вы могли⁈ Вы же видели, что я не в себе! И что мои подруги… тоже не в себе! Вы… Вы… серьезный и взрослый мужчина! Наш работодатель! Как вы могли поступить так легкомысленно и продолжить набираться⁈ И вот, пожалуйста! Женились на мне, на мою голову! И мне теперь расхлёбывай! Всё из-за вас! — заводилась она всё больше и больше. — И, кстати, что вы вообще делали в Лас-Вегасе⁈ Какого чёрта вас туда принесло именно на эти выходные⁈

— Знаете, что мисс Райт⁈ — не выдержал, наконец, мужчина потока не просто смехотворных, но абсурдных обвинений, которые, к его огромному недоумению, тем не менее, его задевали. — А не пошли бы вы… к своим родителям⁈

— И пойду!

Гордо вскинула подбородок Милдред.

— И идите!

Сторм в одно плавное движение покинул машину и галантно распахнул перед ней дверь. Девушка, однако, не сдвинулась с места.

— Ну и чего вы ждёте⁈ Идите! Я вас не держу!

— Уже иду… Что не видите? — огрызнулась Милдред и начала медленно передвигаться по салону к выходу

— Я вижу, что вы ползёте как улитка, а не идёте, — сварливо заметил мужчина.

Милдред сочла ниже своего достоинства, удостоить данный комментарий ответом. Лишь наградила испепеляющим взглядом.

— Всего хорошего, мистер Сторм, — с достоинством кивнула она, когда выбралась, наконец, из салона лимузина. И, не дожидаясь его реакции, пошла к дому своих родителей. Точнее, сделала два шага в направлении дома. И обернулась.

— А вы?

— А что я? — недоуменно поинтересовался Сторм, пожимая плечами.

— Вы же обещали со мной пойти!

— Это я обещал до того, как уже получил исчерпывающую на сегодня дозу обвинений и упреков от вас! А на двойную дозу я как-то не рассчитывал… — оскорбленно парировал мужчина.

— А ещё раньше вы обещали «в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии», — с кривой улыбкой заметила девушка. — Ну а если серьёзно, я признаю, что была не права! Прошу прощения, меня занесло. И ещё я говорю «по-о-о-жа-а-луйста»…

— И как ваше «пожалуйста» меняет дело? — ворчливо, но при этом пряча улыбку, заметил Сторм.

— Ну по-о-о-жа-а-луйста, — Милдред сделала умоляющие глаза.

— Ладно, — со вздохом кивнул мужчина. — Идёмте.

У Милдред были ключи от родительского дома. Однако она решила, что первую сцену будущей драмы безопасней будет разыграть на крыльце дома.

Расчет был на то, что чета Райт — являла из себя очень благовоспитанную пару, которая ни в коем случае не пошла бы на то, чтобы устроить скандал на улице. Да, и тяжелых предметов, которые можно было бы в сердцах запустить, здесь тоже не наблюдалось.

Поэтому-то блудная дочь и предпочла дверной звонок, ключу. И затем несколько минут стояла и покорно ждала, пока заспанная мать не появится на пороге.

— Я тебя разбудила? — округлила глаза Милдред.

— Стивена ночью вызвали на работу и я… — начала было объяснять свой полуденный сон женщина, но затем заметила стоящего рядом с дочерью мужчину и осеклась.

— Мистер Сторм? — удивленно нахмурилась Кэтрин Райт. Впрочем, она была женщиной не только воспитанной и благоразумной, но и деловой. Поэтому, во-первых, никогда не спешила с выводами, а во-вторых, никогда не пренебрегала полезными знакомствами. — Кэтрин, — представилась она и протянула гостю руку для пожатия. — Искренне говоря, я представить не могу, что вас привело на мой порог, — смущенно улыбнулась женщина. — Но, что бы вас ни привело, уверяю вас, я очень рада знакомству с вами!

— Ох мама… Не говори гоп! — пробурчала себе под нос Милдред, закатив глаза.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомится, Кэтрин, — вежливо ответил гость.

— Это хорошо, что вам обоим так приятно, пока, по крайней мере, — саркастически хмыкнула Милли.

— Милдред! — возмутилась мать, — где твои хорошие манеры⁈ Прошу прощения, мистер Сторм, но моя дочь просто слишком много времени проводит в операционной, где она царь и бог. И поэтому ОНА порой забывает, что вне операционной она — ПРОСТАЯ СМЕРТНАЯ, — отчитывала она «неучтивую» дочь, сверля выразительным взглядом. — И должна вести себя вежливо, по крайней мере, в отношении своего работодателя, который оказался столь любезен…

— Лю-уубе-эээзен⁈ Он⁈ — насмешливо фыркнула девушка, перебив мать. — Так. Я сейчас, — добавила она и побежала к лимузину.

Ни разу не озаботившись тем, что лимузин вообще-то чужой и правильней было бы попросить разрешения, дёрнула за ручку дверцы, открыла её и, схватив лежавшую на сиденье газету, вернулась назад.

— Вот! — решительно протянула она матери газету. — Ну что⁈ Ты всё ещё рада познакомиться с мистером Стормом⁈ — саркастически проговорила Милли.

— А вы, я вижу, буквально восприняли, мою шутку о том, что все моё — ваше, — иронично хмыкнул мужчина, прокомментировав марш бросок «жены».

— Можете высчитать стоимость газеты из моей зарплаты, — в тон «мужу» парировала «жена».

— Ого! — воскликнула Кэтрин, — ничего себе девичник! А что правильно, ну, зачем же встречаться пять лет⁈ Тратить год на подготовку к свадьбе, если всё можно провернуть за 48 часов. А кольцо, кстати, где? — уставилась мать на руку дочери. — Или что и кольца даже нет⁈ — вперила она укоризненный взгляд в «зятя».

— Да, есть кольцо… — растерялся под взглядом «тёщи» Микаэль. — Вот… — мужчина достал кольцо из кармана своего жилета.

— А почему оно у вас, а не у неё? — допрашивала теща. — А-ааа, наверное, с размером не угадали? Неудивительно в такой-то спешке!

— Да, нет, угадал, — уверенно и даже слегка оскорбленно возразил вампир, который точно помнил, что кольцо сидело как влитое. Впрочем, учитывая, что одним из поклонников певческого таланта Милдред оказался ювелир, который сам лично снял мерку с пальца «новобрачной» и организовал почти мгновенную доставку кольца, иначе и быть не могло. — Просто она, — кивнул Микаэль на «жену», — вернула его…

— Что уже и вернуть успела? — очень так не по доброму усмехнулась «теща». — А может у вас уже и дети есть? — саркастически добавила она.

— Какие дети? — оторопел семисотлетний вампир, переставая в принципе понимать, что имеет в виду недавно обретенная теща.

— Ну, я просто предположила, — иронично хмыкнула женщина. — Если у вас всё остальное прошло через фотомонтаж, то может и дети уже есть! С чем черт не шутит?

— Мама! — нахмурив брови, неодобрительно процедила сквозь зубы Милдред. — Тебе не кажется, что ты несколько увлеклась пассивно-агрессивным подходом⁈ Я понимаю, что ты расстроена…

— Надо же, она меня понимает! — язвительно парировала мать, всплеснув руками. — Она понимает, что я расстроена! Ну, спасибо! Но при этом ОНА считает, что я несколько увлеклась! Я УВЛЕКЛАСЬ⁈ Она вдруг заявляет, что выскочила замуж вот за этого, которого я сегодня, можно сказать, впервые вижу, — указала Кэтрин на Микаэля, — а я увлеклась⁈

— Мама, я всего лишь имела в виду, что хочешь злиться, злись как нормальный человек! Хочешь упрекать меня, упрекай. Но упрекай по существу, а не ёрничай, — закатив глаза, примирительно заметила дочь. — А, если хочешь орать, ори! Хотя, насчёт ори, лучше не здесь, а в доме!

— Я-ааа, прошу прощения, — подал извиняющийся голос «новобрачный», — но у меня дела… Можно я пойду?

— Хммм, какой пугливый этот твой новый избранник! — хмыкнула тёща. — Чуть что и сразу же в кусты…

— Ннн-да, мистер Сторм, — подумав, кивнула Милдред. И разрешила. — Можете идти.

Однако «новый избранник» задетый замечанием «тёщи», бросив тоскливый взгляд на свой лимузин, застыл в нерешительности.

— И вы уже даже снова на «вы»? — недоуменно вскинув брови, хмыкнула тёща. При этом взглядом она сверлила не дочь, а «зятя», которого определила как более «слабое звено».

— Мы ВСЕ ЕЩЁ на «вы», мама, — огрызнулась дочь.

— Ммм… и что после такого поцелуя и даже брачной ночи не было? — кивнув на газету, ехидно поинтересовалась «тёща», продолжая давить взглядом более «слабое звено».

И «слабое звено» оправдало её ожидания тем, что густо покраснело и засмущалось.

— Микаэль, я же сказала вам, что вы можете идти! — сквозь зубы напомнила «мужу» «жена».

— Я… Я… — залепетал решивший, что на сегодня с него более чем довольно семейного «опыта» семисотлётний вампир. — Кэтрин… Я, правда, тороплюсь… Мой госпиталь… Его взорвали… И я срочно должен… Меня срочно ждут в ФБР… Чтобы ответить на вопросы… — сбивчиво оправдывался мужчина, пятясь при этом шаг за шагом в сторону спасительного лимузина.

— Мистер Сторм, — иронично хмыкнула Милдред и насмешливо посоветовала, — развернитесь на сто восемьдесят градусов. Так гораздо удобнее будет идти в ту сторону, которую вы идёте. И безопасней, к тому же.

— Я точно вам не нужен? — вопреки требующему немедленно бежать здравому смыслу, проявил самоотверженность неискоренимый джентльмен в нём.

— Нет, — усмехнулась Милдред и отрицательно покачала головой. — Я более чем уверена, что без вас я справлюсь гораздо лучше!

— Ну, тогда я пошел…

Вот только он не пошел, а… почти побежал.

— Взрыв, унесший жизни уже более ста человек, обрастает новыми нелицеприятными, для владельца госпиталя, подробностями, — обращаясь к зрителям, бойко вещала молоденькая, хорошенькая блондинка с экрана одного из телевизионных каналов. — О которых нам сейчас поведает наш специальный корреспондент с места событий. Фил, вы в эфире!

— Спасибо, Карен, — сверкнул белозубой улыбкой красавец брюнет. — Как я понимаю, вас и наших телезрителей наверняка в первую очередь интересует, насколько правдивы слухи о том, что известный как филантроп и меценат Микаэль Сторм — на самом деле, банкрот. И вот что мне удалось узнать. Официальные представители «Сторм Энтерпрайз», разумеется, категорически опровергают данную информацию, — ухмыльнулся Фил. — И всё же мне удалось получить подтверждение этим слухам, причём напрямую от «Сторм Энтерпрайз». Как сообщили, некоторые из сотрудников корпорации, пожелавшие по понятным причинам остаться неизвестными, сегодня утром они не смогли обналичить полученные накануне от мистера Сторма зарплатные чеки.

— В свете чего довольно подозрительно выглядит его поспешная свадьба на Милдред Райт, ты не находишь, Фил? — сладко проворковала блондинка.

— Совершенно, согласен с тобой Карен, — радостно закивал Фил. — Такая поспешность весьма подозрительна… Особенно в свете того, что доктор Райт ради поездки в Лас Вегас поменялась сменами с другим врачом!

— Хммм, Фил! У меня у одной впечатление, что мисс Райт, судя по всему, очень не хотелось оказаться в госпитале в ночь взрыва? — хищно усмехнувшись, захлопала глазами, изображая святую простоту, блондинка.

— Должен признать, Карен, что и у меня создалось такое же впечатление, — нарочито тяжко вздохнул Фил. — Однако давай, всё же не будем спешить с выводами и подождём, что скажет КЦББ, ФБР и налоговая служба! — проявил специальный корреспондент фальшивое благоразумие.

— Ты прав, Фил, спешить с выводами не стоит, — сверкнула заговорщицкой улыбкой блондинка и радостно объявила. — Это были самые «горячие новости» канала HCTV. С вами были Карен Монгер и Фил Шварцман. До новых встреч!

Микаэль Сторм нервно кашлянув, вдавил в пульт кнопку «выключить» и экран потух.

— Это правда? — вопросительно воззрился он на своего адвоката. — Мои сотрудники, действительно, не могут обналичить свои зарплатные чеки?

— Это было правдой, — кивнул Люк. — С часу ночи и до полудня. На данный момент уже все в порядке. Нет, — покачал адвокат головой в ответ на просветлевшее лицо друга и клиента. — Мы ещё не успели вернуть все твои деньги, но деньги на счета, с которых сотрудникам «Сторм Корпорейшн» банк перечисляет зарплату — перечислены в полном объеме. Понимаю, что это новость так себе, — усмехнулся блондин. — Однако у меня есть и очень хорошая новость! На данный момент у нас уже есть вполне достаточные доказательства того, что «Сторм Корпорейшн» стала жертвой массивной мошеннической кибернетической атаки. По крайней мере, я надеюсь, что этих доказательств хватит на то, чтобы убедить сотрудников спецотдела ФБР по информационной безопасности в твоей абсолютной невиновности. Иначе говоря, теперь ты смело, можешь отправляться на допрос.

— Ну тогда назначь федералам встречу через два часа в моем офисе на улице Бурбон, — кивнул Сторм. — А сейчас поехали, я хочу осмотреть место взрыва. С чем черт не шутит, вдруг я или ты что-нибудь почувствуем, — отрывисто бросил он, стремительно несясь на выход. — Люк, а уже известно, что стало причиной взрыва? — спросил он у всезнающего приятеля, как только тот догнал его.

— Да, — угрюмо кивнул блондин. — Грузовик с тремя тоннами нитрата аммония, припаркованный во внутреннем дворике госпиталя. Владельца грузовика уже допрашивает ФБР. Однако, к сожалению, пока неизвестно, что он им рассказывает. Судя по всему, федералы перестраховываются и поэтому либо вообще не записывают допрос на камеру, либо записывают на какую-ту допотопную рухлядь. Но рано или поздно они все равно загрузят данные на свой сервер, так что это просто вопрос времени.

Сторм тяжело вздохнул и обратился к другу.

— Люк, я уверен, что ты все сделал как надо, и подключил все службы для помощи и самим пострадавшим, и их семьям, но я все же хочу убедиться, что ты понимаешь, что это не просто еще один рядовой случай для благотворительности…

— Да уж, поверь мне, понимаю, — мрачно изрёк адвокат. — Ещё как понимаю! Хорошо понимаю, что это хотя и не нашей с тобой совести, но сто процентов на нашей ответственности. Поэтому, будь уверен, наши люди делают все, что только в их силах, как человеческих, так и нечеловеческих…

— Спасибо, — с искренней благодарностью и вздохом облегчения кивнул вампир. Вслед за чем заметил. — Насколько я понял, стремительной была реакция не только ФБР и СМИ, но и городских властей?

— Само собой разумеется, — криво усмехнулся блондин. — Выборы же на носу. Так что уже через 12 минут после взрыва был сформирован чрезвычайный операционный центр штата, состоящий из военных, работников различных социальных служб и здравоохранения, а также сотрудников сфер публичной безопасности. Помощь Центру оказывают метеорологическая служба, гражданский воздушный патруль, ВВС США и Красный Крест. И кроме 15 спасательных поисковых отрядов, общим количеством в 935 человек, для поисков привлечено еще и 32 отряда кинологов. Спасатели, кстати, молодцы, в течение первого часа отыскали и спасли больше триста человек и отправили во все окружные больницы. К сожалению, части пострадавшим, застрявшим под неподъемными завалами, пришлось ампутировать конечности без наркоза, во избежание потенциальной смертельной комы.

— Столько боли и столько жертв… и все из-за одной мстительной, безжалостной, бездушной… га-дины! — Микаэль обхватил ладонями свое лицо. — Мы должны заставить её заплатить за это!

— Сначала мы должны доказать, что это она! — напомнил адвокат.

Прибыв на место взрыва, Микаэль прикрыл себя и друга заклятием отвода глаз. Что, во-первых, позволяло им беспрепятственно бродить, где бы они ни пожелали, а во-вторых, скрывало их от глаз вездесущих репортёров.

К большой удаче тех живых, кто всё ещё находился под завалами, вампиры совершенно случайно попали как раз на один из периодов, так называемой, полной тишины, которые устанавливались для того, чтобы отыскать выживших при помощи сверхчувствительных приборов, улавливающих сердцебиение.

Однако ни один из самых сверхчувствительных современных приборов не способен так чутко улавливать сердцебиение как ухо семисотлетнего вампира.

Иначе говоря, некоторым из заживо похороненных, в тот день просто невероятно повезло…

Микаэль уловил слабую вибрацию несколько бьющихся сердец там, где и отряды кинологов и сверхчувствительные приборы уже побывали и ничего не обнаружили. Ударными темпами он и Люк принялись расчищать себе путь к этим сердцам.

Окружающие не могли видеть двух вампиров, которые как картонные домики разбирают многотонные завалы. Всё, что они видели — это то, что громадные куски бетона сами собой разлетаются в разные стороны и в какой-то момент на освобожденном от них месте — вдруг обнаружились выжившие вопреки показаниям приборам люди.

Позже сотни новостных агентств, освещавших происходящее на месте происшествия — охарактеризуют уведенное как «Чудо, ниспосланное Господом».

— Только пятеро… — разочарованно вздохнул Микаэль. — Возможно, если бы я сразу после взрыва оказался здесь, я смог бы спасти больше жизней…

— Мик, ты сильный маг, но даже ты не умеешь телепортироваться, — рассудительно заметил адвокат, попытавшись смягчить чувство вины, рвущее душу друга на части.

Однако Микаэль с ним не согласился.

— Я должен был сразу отправиться сюда! — сокрушенно изрёк вампир. — А я вместо этого, повёз мисс Райт домой!

— Режим полной тишины устанавливается не чаще, чем один раз в час, а на мисс Райт ты потратил не более, чем сорок минут, — в очередной раз резонно, но на чей слегка более раздраженно, заметил адвокат. — Поэтому, Мик, короче! Кончай с самобичеванием! Кроме того, старейшины и эту нашу помощь не оценят положительно! Ты прекрасно знаешь, что мы не имели права давать такой повод для сенсаций.

— Да, плевать я хотел на старейшин! И на все их правила! — в сердцах огрызнулся Сторм, пнув, словно это был футбольной мяч, оказавшийся у него на пути кусок бетона. Чем окончательно доконал свои безумно дорогие Testoni [1] из кожи аллигатора. Созданные ходить только по красным дорожкам и ездить в лимузинах туфли ручной работы не выдержали доли, которая бы и спортивным бутсам оказалась бы не по силам, и, разойдясь по швам, приказали долго жить.

— И очень зря, — наблюдая босую ногу друга и пряча улыбку, заметил Люк. — На это ведь и расчет, Мик. Что ты сорвешься и наделаешь глупостей! Что сделано, то сделано! Ты обратил внимания, что выбор взрывчатого вещества, кстати?

— Разумеется, обратил, — недовольно буркнул оставшийся босым на одну ногу миллиардер. — Странное дело, — проворчал он себе под нос, — бить по плите было не больно, а вот идти босиком по всем этим кочкам… А-аай! Зараза!

— Мне тебя понести? — хрюкнул от смеха, не сумев таки сдержаться, блондин.

— Очень смешно! — фыркнул Сторм и притянул к себе валяющийся, в данный момент, явно ничейный, больничный шлёпанец. Обул его и, как ни в чем не бывало, пошёл дальше. — Всё очень просто, — вернулся он к прерванной теме. — Джил наняла бернианцев, чтобы не подставиться. А бернианцы, чтобы не подставиться, в свою очередь наняли смертных. Нитрат аммония, под предлогом закупки удобрения, как известно, может купить любой, просто выдав себя за фермера. Грузовик, вероятней всего, был угнан. Что же касается самих смертных исполнителей, то думаю, что они уже трупы, причем захороненные тут же под руинами моего госпиталя. Иначе говоря, к делу мои враги подошли весьма тщательно и продуманно. Однако абсолютно идеальных преступлений не бывает, и след всегда остается. Его просто нужно найти. Вот его-то мы и ищем.

— А поконкретней можешь объяснить, что мы ЗДЕСЬ ищем? — недоуменно уточнил Люк.

— Во-первых, то, что осталось от смертных исполнителей…

— Что серьё-ооозно-о⁈ — обиженно-иронично протянул Люк. — Ну вот что бы я без тебя делал⁈ Как бы жил⁈ Как работал бы⁈ Без твоих советов и подсказок, о мудрейший!!! Чтобы ты знал, наша служба безопасности отслеживает, учитывает и проверяет каждую найденную косточку и кусочек мяса, не говоря уже о телах в полном комплекте. Более того, мы пересеиваем весь мусор, который отсюда тоннами вывозится каждый час! А о выживших — я вообще молчу, потому что у них мы ещё и мысли прослушиваем по мере возможности, — одновременно язвительно и оскорбленно закончил свою речь глава департамента безопасности «Сторм Энтерпрайз», и по совместительству, лучший адвокат страны, как по уголовным делам, так и экономическим преступлениям.

— Люк, в твоем профессионализме никто не сомневался, но я о других останках… — примирительно хмыкнул Микаэль. — Вернее следах… Во-первых, даже если, бомба детонировала, как только нанятые для этой работы смертные припарковались во внутреннем дворике госпиталя… А скорей всего именно так это было. Потому что нет исполнителей, нет и свидетелей. Я всё же надеюсь, что было мгновение, в которое исполнители поняли, что их подставили. И именно эти воспоминания я и надеюсь найти…

— А ведь точно! Ты же можешь это! Вот это я туплю! — блондин хлопнул себя по лбу. — Окей, добивай меня, о чём ещё я не подумал, что там, во-вторых? — хмыкнул он.

— А во-вторых… — задумчиво промолвил семисотлетний вампир, вглядываясь вдаль. — Мы ищем проход… Запасной проход, который для себя оставил Ваас. Я могу, конечно, ошибаться. Но, если мы, действительно, имеем дело с Ваасом, то он слишком своеволен и хитёр, чтобы зависеть от Джил и приходить в мир смертных исключительно по её зову.

— Согласен, — мрачно кивнул блондин. — Лучшего места для прохода просто не придумаешь… Практически одновременная смерть почти ста человек не могла не спровоцировать замыкание между мирами духов и живых.

— Угму-хмуу-хмуу, — задумчиво промычал Сторм. — Ваас просто был бы дураком, если бы не воспользовался столь удобным случаем! Я бы на его месте воспользовался…

— Думаешь, бернианцы знали, зачем именно Джил нужен был взрыв?

— Думаю, знают, — задумчиво проговорил Микаэль. — Вот только, вероятней всего, не от неё, а от Вааса. Я подозреваю, что Джил оплатила небольшой взрыв, в результате которого должны были погибнуть не более, чем с десяток душ. Я не знаю какие сейчас у Стражей Ада расценки, но по-моему не более, чем семь душ за проход. А вот бернианцы уже подкорректировали её планы в соответствии с тем, о чём их попросил Ваас

— Но как они с ним связались? Для того, чтобы вызвать демона нужен маг…

— Думаю, что Ваас сам пришел к кому-то из бернианцев с предложением о сотрудничестве…

— Как пришел? — почесал затылок блондин, недоуменно воззрившись на друга.

— Во сне… Люк! Ты действительно… тупишь! Извини друг, но сейчас я констатирую это как факт! — усмехнулся Микаэль.

— Ха-ха! Молодец, мой сообразительный друг! Очень тонко подмечено! — окрысился блондин. — Я, между прочим, в отличие от некоторых, не сплю уже третьи сутки! Потому что пока эти НЕКОТОРЫЕ дрыхли в объятиях новоиспеченной молодой жены, я отлавливал их быстро убегающие в неизвестном направлении денежки. А потом, когда эти НЕКОТОРЫЕ проснулись, я срочно вынужден был заниматься также ещё и тем, чтобы внушить судье необходимость просто ну очень немедленной аннуляции брака! А сейчас, кроме того, что я координирую работу всех кого только можно, пытаясь расследовать обстоятельства и максимально быстро ликвидировать последствия взрыва, я еще и за этими НЕКОТОРЫМИ бегаю хвостиком, чтобы служить им поддержкой и утешением!

На одном дыхании высказал все свои претензии недооцененный сотрудник слеш раздраженный адвокат своему неблагодарному шефу слеш беспокойному клиенту.

— Извини, друг, был не прав, забираю свои слова назад, — покаялись шеф и клиент в одном лице. — И… в таком случае… ради моего же собственного блага, сразу после общения с ФБР — я лично уложу тебя баиньки, — добавил Микаэль-шеф.

Что же касается Микаэля-клиента, то он в эту минуту мысленно разочарованно вздохнул, потому что понимал, сколько ниточек одновременно контролирует Люк, и что за время его сна, какая-то из них вполне может или оборваться или потеряться.

«Ну, что ж, — сделал вывод Микаэль-шеф, — это риск, который я обязан на себя взять. Ибо мой адвокат и глава службы безопасности нужен мне со светлой головой и острым как бритва умом».

— Мик, возможно это у меня галюн из-за недосыпа, но вот эта дымка в трех или четырех метрах от меня… это случайно не то, что ты ищешь? — напомнил о себе ценный сотрудник, дотронувшись до локтя босса.

Босс тут же посмотрел туда, куда указывал его друг.

— Где?

— Да, вот же, прямо перед нами! — блондин сделал несколько шагов вперед и провел руками по… пустоте. — Вот здесь! — уверенно произнес он, указав в абсолютную пустоту, по мнению Сторма.

Впрочем, оценив выражение лица друга, Люк почти тут же засомневался в увиденном.

— Неужели я всё-таки галлюцинирую? — с досадой проворчал он. — Только этого мне не хватало!

— Может, и нет, — задумчиво произнес Микаэль. — Ты из-за недосыпа находишься в полусомнамбулическом состоянии… А значит, ты прямо сейчас пребываешь одновременно и в реальном мире и мире сна. Иначе говоря, можешь видеть то, чего даже я не могу видеть.

— Ты действительно так думаешь? Или это ты меня так успокаиваешь? — хмыкнул недоверчивый юрист в Люке.

— Я действительно так думаю, — кивнул Сторм. — А сейчас, отступи, пожалуйста, на пару шагов назад. Мы проведем эксперимент: я войду в эту дымку, как ты её называешь. И ты опишешь, что увидишь.

Семисотлетний вампир максимально обострил свое паучье чутье, и медленно, словно ступая на ощупь, пошел в указанном другом направлении.

— Она заискрилась! Ты чувствуешь что-нибудь? — взволнованно воскликнул блондин.

— Что-то чувствую… — подтвердил Микаэль. — Однако не могу понять что. Люк, отправь координаты в департамент исследования аномальных явлений, пусть вышлют сюда своих специалистов.

— Я так понимаю, ты хочешь весь спектр измерений?

Сторм понимал, что прозвучавший только что вопрос, вероятней всего, был риторическим, но решил перестраховаться и подтвердил.

— Да. Пусть измерят всё, что только можно измерить. И проанализируют всё, что можно проанализировать, включая состав воздуха. И пусть запечатают магически… это нечто. Слушай, а какова ширина и высота видимой тобою дымки, и на что это похоже?

— Это похоже на окно где-то метр на метр, висящее в воздухе на высоте полтора метра от земли, — протирая слипающиеся глаза и отчаянно зевая, ответил блондин.

— Э-э-э… Ух ты! Теперь, кажется, я что-то вижу… — семисотлетний вампир в мгновение ока переместился на десяток метров правее, застыв на месте эпицентра взрыва.

Его другу Люку ничего не оставалось, а только ждать, когда тот, наконец, заговорит.

Прошло пять минут, но его погрузившийся в транс и потому застывший, словно статуя, друг молчал.

Затем прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать…

Однако древний вампир по-прежнему прибывал в трансе…

— С тобой все в порядке⁈ Мик⁈ Ты меня пугаешь⁈ — в конце концов, не выдержал Люк и затряс друга изо всех сил.

— Извини, — затряс головой Микаэль и вышел из транса. — Слишком много эфирных… помех… — лицо вампира было искаженно гримасой боли. — Я попытался уловить последние мгновения исполнителей. Однако здесь было слишком много людей с последними мгновениями. И это оказалось, — он запнулся. — Слишком… Даже для моей психики. Хотя я и вампир, повидавший многое… Кошмарное зрелище. И всё же кое-что мне удалось уловить. У нас есть имя. Возможно, правда, что вымышленное. Однако к имени также прилагался образ заказчика. Опять же довольно расплывчатый образ, но голос… Голос, я уверен, что узнаю, если, конечно, когда-нибудь, услышу.

Вампир несколько раз сильно тряхнул головой, дабы окончательно разогнать наваждение. И его голос снова звучал уверенно и жестко.

— Все поехали встречаться с ФБР. Мне и самому интересно, что они нам расскажут.

Дом родителей Милдред Райт.

— Ладно, пошли в дом… — со вздохом предложила Кэтрин Райт, открывая дверь и пропуская дочь вперед. — Твоему недавно приобретенному мужу и тебе капитально повезло, что твоего отца нет дома, а то даже и не знаю, чем бы здесь всё закончилось… Особенно для твоего отца. Ты ведь ещё помнишь, что у него больное сердце?

— Помню, — мрачно кивнула дочь. — И именно поэтому я выбрала специализацию кардиолога! Вот, если бы и он об этом помнил! В какой госпиталь его, кстати, вызвали?

— В Сент-Джон. Пострадавшие все прибывают и прибывают, отделения скорой помощи и травматологии переполнены, врачей не хватает. Так что как только ему позвонили…

— Ясно, — кивнула девушка. — Сейчас перекушу, переоденусь и тоже туда поеду. И помогу, чем смогу и за отцом присмотрю.

Мать и дочь понимающе переглянулись и тяжело вздохнули. Стивен Райт совершенно не умел себя беречь. В установившейся между матерью и дочерью тишине трель мобильного аппарата прозвучала неожиданно резко. Мать и дочь вздрогнули.

— Брэд, — многозначительно сообщила Кэтрин, покосившись на свой мобильник. — Доброе утро, милый.

Милдред не могла расслышать, что говорил её жених, но судя по ответу матери, Брэд разыскивал её.

«Чёрт, — вспомнила она. — Я же так и не включила свой мобильный, когда покинула самолёт!»

— Она здесь. Передать ей трубку? — «с потрохами» сразу же сдала её мать.

Понимая, что разговор предстоит нелёгкий, девушка тяжело вздохнула. Однако опасалась она, как выяснилось, зря. Жених не захотел с ней общаться.

Как только на другом конце связи без всякого предупреждения отключились, мать озадаченно посмотрела на дочь.

— Не хочешь мне объяснить, что между вами произошло? Я имею в виду, как он воспринял новость о том, что ты всё-таки вышла замуж, но не за него?

— Точно не знаю, но думаю, что не очень хорошо… — выдала честный ответ Милдред.

— Что значит, ты точно не знаешь? Ты что с ним ЕЩЁ не говорила?

— Нет… — виновато поморщилась дочь. Однако уже в следующую минуту, озаренная хорошей отговоркой доктор Райт, перешла в атаку. — Потому что, мама, это не телефонный разговор! Ты так не считаешь?

— Ещё бы! — хмыкнула Кэтрин, уперев руки в боки. — Какой там телефонный разговор! Это же тема для статьи на первой странице всех ежедневных таблоидов! — торжественно закончила она, разведя руками.

— Мама, ты прекрасно знаешь, что я не это имела в виду! — оскорбилась ответственная доктор Райт. — Разве ты не понимаешь, что мне даже в голову не могло прийти, что моя оплош… Точнее, это недоразумение станет достоянием СМИ⁈

— Оплошность⁈ — фыркнула мать. — Оплошность, Милдред, — это когда случайно телефонным номером ошибаются или имя нового знакомого путают! А вот случайно выйти замуж не за того, мужчину — это серьезное дело! На мой взгляд…

— Мама! Не начинай!

— А я ничего не начинаю… я понять хочу, как это могло случиться⁈

— Ты же знаешь, что я не пью, а тут… В общем, я выпила, — закатив глаза, призналась дочь. — Сама не знаю, как получилось, но я не просто выпила, а напилась! Я выпила столько, что даже забралась на барную стойку и пела для более, чем сотни людей…

— И что язык не заплетался? — ехидно уточнила мать.

— Нет. Не заплетался, — обиженно парировала дочь. — Более того, всем так понравилось, что меня дважды вызывали на бис! Ну что, теперь ты веришь, что я была сама не своя?

— Да я и до истории с пением не сомневалась, что ты была не в себе. Но то, что ты ещё и запела… Это говорит о том, что ты, в кои-то веки, совершенно расслабилась! А это просто невероятно! Милли, я тебя с пеленок не помню абсолютно расслабленной. Ты всегда была маленьким солдатиком, всё у тебя должно было быть под контролем. Нет, я не жалуюсь, ты всегда была мечтой, а не дочерью — талантливой, ответственной, целеустремленной! Но меня всегда беспокоило, что ты живёшь не в удовольствие, а потому что должна! У тебя расписана каждая минута, каждый день до конца твоей жизни. И меня, действительно, всегда это беспокоило… И тут вдруг выясняется, что ты умеешь аж та-аак расслабляться… хммм… — усмехнулась Кэтрин.

— Подозреваю, что я подсознательно знала, что мне нельзя расслабляться ни на минуту, иначе я та-а-ак увлекусь, что ого-го-го! — грустно пошутила Милли.

— Солнышко, а может дело совсем в другом? — мать с нежностью посмотрела на дочь. — Ты уверена, что ты любишь Брэда и хочешь именно за него замуж? Ты уверена, что не действуешь по инерции? Что делаешь то, что от тебя, как ты думаешь, все ждут?

Милдред недоуменно уставилась на мать.

— Разумеется, я уверена, — твёрдо отчеканила девушка. — У меня нет ни тени сомнения, что я хочу выйти замуж именно за Брэда.

Мать и дочь в унисон печально вздохнули. И снова раздавшаяся вдруг трель звонка прозвучала неожиданно резко и громко. Однако на сей раз звонили в дверь.

— Пойду посмотрю, кто там, — просто, чтобы что-то сказать, пробормотала Кэтрин и отправилась открывать дверь.

Милдред не сомневалась, что гостем окажется Брэд и что он вряд ли счастлив. Поэтому принялась лихорадочно обдумывать с чего начать объяснять необъяснимое.

— Привет… — с вымученной улыбкой поспешила она на встречу вроде бы ещё жениху. Однако и эта улыбка продержалась не долго, позорно сбежала, едва только Милдред увидела в руках Брэда злополучный выпуск TheTimes-Picayune. — Не спеши с выводами! — поспешила она заверить явно с трудом контролирующего себя мужчину. — Всему есть разумное объяснение! Я всё могу объяснить!

— Очень в этом сомневаюсь!

Тон мужчины был спокоен и отчётлив. Леденяще спокоен и знобяще отчётлив. Вроде бы жених, а вроде, как бы уже и нет, был явно на взводе. — Если, конечно, это не шутка? — сардонически усмехнувшись, хмыкнул он.

— Э-э-э-э… — растерялась Милдред, которая впервые за всё время их пятилетнего знакомства наблюдала своего всегда такого уравновешенного и доброжелательного Брэда в столь далёком и от уравновешенности и доброжелательности состоянии. — Почти! — закивала она головой как китайский болванчик. — Брак, правда, как бы заключился настоящий, — скривившись, словно только что проглотила что-то кислое, призналась она. — Вот поэтому и статья эта, — показала она глазами на газету. — И-иии-ии… ещё нужно будет аннулировать брак. Но сама свадьба была идиотским недоразумением, как впрочем, и все свадьбы в Лас Вегасе! Я думаю, ты понимаешь, о чём я? Элвис Пресли и прочая бутафория… Просто смешно!

Дабы яснее дать понять своему, как она надеялась ещё, жениху, насколько она считает всё произошедшее накануне смешным — Милдред сделала над собой усилие и нарочито громко засмеялась. Точнее, издала звук, который должен был имитировать веселый смех, а не хохот невменяемой полоумной.

И потому встретившись с недоуменным, немигающим и очень напряженным взглядом Брэда, которому было ни разу не смешно, девушка мгновенно посерьезнела. Вслед за чем после тяжелого вздоха, смущенно-виновато покаялась. — Сначала я напилась. Потом запела. А потом проснулась — а на пальце чужое кольцо…

— Где проснулась? — уточнил Брэд, обладавший интуитивным чутьём на вопросы, которые били бы не в бровь, а в глаз. И, именно поэтому её жених и был одним из самых успешных юристов-медиаторов [1] по корпоративным [2] спорам.

— Что-ооо? — на всякий случай уточнила Милли, надеясь, что он передумает и задаст другой вопрос.

Тщетно.

— Где именно ты проснулась с кольцом на пальце? — уточнил проницательный юрист-медиатор.

— Ну я не только с кольцом на пальце проснулась, но ещё и в желтом платье, помнишь у меня такое есть, шёлковое… — самозабвенно врала Милли, ненавидя себя за это и одновременно очень хорошо понимая.

И в самом деле, как она могла сказать правду, которая, она точно знала, обязательно причинит боль Брэду. Ему и так больно! И если она сделает ему ещё больней, то просто не простит себя!

— Но зато без туфлей! — почти гордая собой закончила она свою оправдательную речь.

— Понял, — кивнул мужчина. В кольце, в платье, без туфлей, — перечислил он. — Не понял только, где ты проснулась?

Его взгляд, направленный на неё, казалось, прожигал насквозь. Чем дальше, тем тяжелей ей было дышать.

— Ради бога, ну что тут не понятного! — «сжалилась» над дочерью «сердобольная» мать. — В номере своего новоиспеченного мужа она проснулась! Так ведь, Милдред?

— Мама!

— Что мама?

— Ты проснулась в номере другого мужчины? — не удивленно и даже не вопросительно, а как-то почти отрешенно-растерянно уточнил мужчина.

Девушка набрала полную грудь воздуха.

— Да, — кивнула она. — Но я уверяю тебя — НИЧЕГО не было!

Ничего, о чём бы я точно и ясно помнила. Нокаутировала она метким ударом свою возмутившуюся было совесть.

— Мы были мертвецки пьяны. Особенно он!

Учитывая то, что она, и в самом деле, приняла Микаэля Сторма за мертвеца, то, произнеся это, она и сама окончательно поверила, что НИЧЕГО не было.

Просто не могло быть. Он был слишком пьян. Мертвецки пьян. Но мужская гордость Сторма не позволила ему это признать.

— Он был настолько пьян, что я его даже за покойника приняла! А я врач! — продолжала Милдред, вдохновленная тем, что наконец-то говорит чистую правду. — Так что никакого другого мужчины не было, было лишь его тело… — сделала доктор Райт неуклюжую попытку пошутить.

— Ладно, — вздохнула мужчина. — А что со свадьбой? Я, если честно, так и не понял, как так вышло, что ты за него замуж вышла?

— Брэд, но я же уже объяснила. Он выпил, я выпила. Очень много выпила. И он тоже. И девчонки тоже… очень много выпили. А потом, бум! И я проснулась с кольцом на пальце! И больше ничего не помню… Но эта свадьба… Вообще не проблема! Мы со Стормом уже обо всём договорились. Ему этот брак тоже — поперёк горла, — дабы Брэда более глубоко проникся, насколько красавцу миллиардеру она не нужна в качестве жены, Милдред подтвердила свои слова соответствующим жестом. — В общем, уже завтра мы аннулируем этот брак и забудем о нём, как о глупом и нелепом сне! Иначе говоря, Брэд, тебе совершенно не о чем переживать!

— Мне совершенно не о чем переживать⁈ — возмутился мужчина. — Совершенно не о чем переживать⁈ Ты вообще слышишь себя, Милли⁈ Ты замуж вышла!!! За другого мужчину!!! За шесть дней до нашей с тобой свадьбы!!!

— Брэд, я знаю, что виновата! — покаянно вздохнула девушка. — И я признаю, что поступила безответственно. И я обещаю тебе… Нет, даже не обещаю, а гарантирую, что подобное больше никогда не повторится!

— Пра-а-авда? Честно, честно, обещаешь? — издевательски протянул мужчина.

— Честно-честно! — кивнула она. — Я честно-честно тебе это обещаю, потому что больше никогда в жизни не притронусь к алкоголю! И потому что ноги моей больше не будет в Лас Вегасе. Пожалуйста, если можешь, прости меня… — девушка умоляюще воззрилась на своего, как она надеялась, всё ещё жениха и выглядела при этом очень несчастной.

— Тебе повезло, что я слишком люблю тебя, Милли, чтобы долго на тебя сердиться, — покачал головой и улыбнулся Брэд. — И на первый раз так и быть я тебя прощаю, — торжественно-иронично возвестил он. Если бы не горечь, звучавшая в его голосе, то эта его попытка пошутить могла бы даже оказаться удачной.

«Ну как можно его не любить!» — с благодарностью подумала Милдред и расцвела в благодарной улыбке.

— Э-ээээ! Нет-нет-нет! Так легко ты не отделаешься! У меня есть условие! — все с теми же шутливо-горько-веселыми интонациями в голосе «пригрозил» мужчина.

— Всё что угодно Брэд! Я сделаю всё, что угодно, только прости меня! — с готовностью пообещала девушка.

— Ты споешь и для меня тоже! — улыбнулся мужчина.

— Только, если позволишь перед этим напиться! — парировала доктор Райт.

— А как же насчет того, что в жизни больше не притронусь! — подразнил жених.

— В жизни больше не притронусь, если тебя не будет рядом, я имела в виду… — с улыбкой перефразировала свою недавнюю антиалкогольную резолюцию осчастливленная прощением невеста.

— Ловлю на слове, — хотя и не особо весело, но всё же уже не горько усмехнулся жених. — Тем не менее, прошу тебя, не пускай дело на самотёк, проконтролируй своего… гммм… мужа, чтобы он не затягивал с аннуляцией!

— Разумеется, я проконтролирую! Я, конечно, не думаю, что Сторм будет намеренно затягивать процесс, — заверила Милдред. — Просто в связи со взрывом и связанным с ним расследованием ФБР… В общем, мне же будет спокойней, если я буду держать вопрос скорейшей аннуляции нашего с ним анекдотично-абсурдно-балаганного брака на контроле!

Оценив искреннюю и горячую готовность своей невесты, как можно быстрей разорвать брак с красавцем миллиардером у мужчины отлегло от сердца.

— Ну я тогда в офис, — облегченно выдохнул он. Вслед за чем слегка виновато добавил. — У меня через тридцать минут встреча с клиентом, которую я, к сожалению, никак не могу отложить. Милли, как насчет ужина вечером?

— С удовольствием! — расцвела его счастливая теперь уже точно невеста. — Мне что-то самой приготовить или куда-нибудь пойдем?

— Учитывая то, что ты сейчас замужем за другим. И об этом не знает разве, что безграмотный или слепой и одновременно глухой, думаю, гораздо спокойней будет, если вечер мы проведем дома, — резонно заметил самый внимательный к деталям и предусмотрительный медиатор в Новом Орлеане.

— Ты прав, — оценила разумность доводов своего жениха Милдред. — Как ты смотришь на твоё любимое ризотто с креветками? Я правда не знаю во сколько освобожусь… Учитывая то, сколько в больницах раненых. Очень надеюсь, что хотя бы к десяти вечера…

— Намёк понял, — насмешливо ухмыльнулся Брэд. — Всё как обычно, если я не хочу остаться без ужина, то я и МОЁ любимое ризотто, приготовленное мной, будем ожидать тебя на поздний ужин, который если нам с ризотто повезет состоится в полночь! Ну, а если не повезет… то ризотто предстоит стать завтраком, а мне уснуть голодным и одиноким! — нарочито грустно вздохнул мужчина.

— Господи! Как же я тебя люблю! — умилилась девушка. И наклонилась, чтобы поцеловать в губы теперь уже точно жениха, как она считала.

Однако сославшись на то, что с чужими женами он не целуется, жених уклонился от поцелуя.

Милдред понимала, что не имеет права обижаться на Брэда. Более того, она считала, что, учитывая сложившуюся ситуацию и её отнюдь не благопристойную роль в ней, он и так уже проявляет чудеса понимания.

И посему её почти до слёз растрогало то, с какой нежностью, теплотой и лаской в голосе он «парировал» её эмоциональное восклицание.

— Я люблю тебя больше! — улыбнулся ей самый лучший жених в мире и, чмокнув в щёчку, стремительным шагом покинул гостиную.

Пока Милдред сглатывала застрявший в горле комок, Брэд не только скрылся из поля её зрения, но даже уже успел хлопнуть входной дверью.

Поэтому ей ничего другого не оставалось, кроме как вернуться в гостиную, где её мать вооруженная карандашом и ластиком, «рассаживала» гостей за столики на свадебном банкете, который должен был состояться уже через шесть дней.

— Ненавижу это занятие! — вздохнула Кэтрин. — Так что, если ты всё-таки передумала выходить замуж за Брэда, то пожалей мать, скажи об этом прямо сейчас! — женщина вопросительно посмотрела на дочь.

— Мама, но мы же уже обсудили этот вопрос, — с явной досадой и возмущением в тоне парировала дочь. — Свадьба — будет! Единственный, кто мог эту свадьбу отменить — был Брэд, но он, к счастью, всё ещё готов на мне жениться…

— Еще бы! Разумеется, он готов! Это — вне всякого сомнения! — фыркнула Кэтрин. — Из вас двоих Брэд всегда был более влюбленной и заинтересованной в ваших отношениях стороной, чем ты! Думаю, даже если бы ты ему сказала, что там, в Лас Вегасе, было ВСЁ! Он и тогда бы на тебе женился! Кстати, под «всё» я имею в виду…

— Мама, я прекрасно поняла, что ты имела в виду под «всё»! — одновременно раздраженно, возбужденно, как то слишком уж резко и нервно отреагировала, по мнению матери, дочь. — Чёрт! — всплеснула девушка руками. — Я пообещала Брэду ризотто с морепродуктами. А креветок-то у нас и нет. Извини, мам! Но планы изменились! Я домой! Точнее, сначала я заскочу в супермаркет за креветками. А потом домой, чтобы перекусить и переодеться!

И прежде чем Кэтрин успела что-либо возразить, её дочь исчезла за дверью.

— Если бы тебе и на самом деле нужны были креветки, ты бы обратилась ко мне. Знаешь ведь, как твой отец их любит и что у нас в доме они всегда есть, — насмешливо пробурчала она себе под нос, прекрасно поняв, что дочь элементарно сбежала от неё и от её вопросов. Более того, проницательный и наученный годами политических интриг и хитросплетений сенатор в ней, легко усёк, что именно так взволновало дочь. Тяжело вздохнув, женщина посетовала.

— Как всё сложно. Как всё сложно и неоднозначно…

Когда Микаэль и Люк прибыли в офис, в приемной их уже ожидали агенты ФБР. Агентов было двое: молодая стройная девушка с медными локонами на вид не старше двадцати пяти и седовласый мужчина с пронзительным взглядом где-то под пятьдесят лет.

— Сандра Купер, агент специального отдела по борьбе с киберпреступностью, — представилась девушка.

— Стивен Харпер, агент специального отдела по борьбе с терроризмом, — представился мужчина.

— Я надеюсь, агент Купер, вы уже успели изучить те материалы, которые я передал вам сегодня утром? — вместо приветствия сразу же с места в карьер перешел к делу слишком усталый для светских расшаркиваний адвокат слеш глава службы безопасности Сторм Корпорейшн.

— Да, — кивнула девушка. — И я согласна с вашими выводами, мистер Рейн. Мистер Сторм и его предприятия действительно стали объектами массированной мошеннической кибератаки.

Блондин облегченно выдохнул. Его друг и босс испытал не меньшее, если не ещё большее облегчение. Об этом громче всяких слов объявили руки Микаэля, которые сами собой потянулись к узлу его галстука, дабы ослабить его. Да и ноги его тоже не молчали. Дурной пример оказался заразительным, и поэтому и они тоже сами собой подкосились. В результате чего вампир в буквальном смысле рухнул в ближайшее к нему кресло.

— Я бы на вашем месте не спешил слишком уж расслабляться, мистер Сторм. То, что ваша компания и вы стали жертвами настолько мощной и хорошо спланированной кибернетической атаки у меня лично вызывает лишь ещё больше вопросов! — враждебно заметил, нарушив образовавшуюся в разговоре паузу, агент Харпер. — Я хочу знать, кому вы так насолили мистер Сторм? И очень прошу вас ответить мне максимально искренне! Потому что из-за вас уже погибли люди! И могут погибнуть еще!

— Я бы поставил на Джил Карлингтон… — начал было Люк.

— Лю-ууук⁈ — грозно сдвинув брови, рыкнул босс.

— Что Люк⁈ — с вызовом в голосе парировал адвокат. — Мик, нам нужна помощь. А у ФБР есть опыт и ресурсы! — ушлый адвокат откровенно и со знанием дела льстил агентам. Заметив, как польщено хмыкнул только что настроенный весьма враждебно пожилой агент, Люк продолжил, уже обращаясь к нему.

— Однако к сожалению, у нас только подозрения и ничего конкретного…

— И на чём основаны эти подозрения? — уточнил Стивен Харпер.

— На вражде, гордости и предубеждении… — иронично усмехнулся блондин.

Сандра Купер улыбнулась. Её коллега нахмурился, выражая недовольство.

— Ваши поэтические эпитеты конечно хороши, мистер Рейн. Однако меня в качестве доказательства вины этой вашей Джил Карлингтон гораздо больше устроили бы факты, — сухо заметил убеленный сединами агент.

— Таких фактов у нас пока нет, — вступил в беседу Микаэль. — Есть только предположения, основанные на нашей с ней совместной истории… Поэтому я и не хотел, чтобы Люк… — вампир с укором посмотрел на друга.

— Добывать доказательства, агент, это ваша работа! — прервав босса, вкрадчиво напомнил адвокат агенту. — Наша же ответственность как жертв, заканчивается ровно на том, чтобы дать вам ниточки, за которые можно потянуть, дабы начать распутывать клубок преступления.

— Вот только я не совсем уверен, что вы именно жертвы! — неприязненно парировал агент.

— И на основании каких доказательств вы пришли к подобному выводу, агент Харпер? — с насмешкой поинтересовался адвокат. — Или вы сейчас основываетесь на своих подозрениях и предубеждениях? Я ведь прав? Не так ли? У вас нет никаких доказательств вины моего клиента. Есть только подозрения! Иначе говоря, агент, у вас столько же против нас, сколько у нас против Джил! А значит мы дали вам достаточно!

— Мистер Рейн, а мистер Сторм не зря платит вам ваши гонорары! Вы меня таки уели! — неожиданно улыбнулся седовласый. — И всё же дайте мне что-то ещё, с чем я мог бы работать. С чего началась вражда? Насколько давно? Это только личное или же ещё и бизнес?

— Два в одном. И бизнес. И личное, — усмехнулся Люк. — Во-первых, мисс Карлингтон одержима моим клиентом. А во-вторых, она считает, что он использовал её.

— В каком смысле использовал? — нахмурив лоб, поинтересовался агент Харпер. Сандра Купер проявила свою заинтересованность, сузив глаза и вперив испытывающий взгляд в хозяина офиса.

Сторм вздохнул, осуждающе покосился на друга, досадливо цокнул языком и объяснил.

— Свой первый миллион я заработал, провернув удачную аферу через подставную компанию. Суть аферы заключалась в том, что сначала я увёл из под носа отца Джил контрольный пакет акций «Экомайнинг Энтерпрайз», а затем продал их ему же. Правда, уже по цене, в пятьдесят раз превышающей первоначальную.

Как только Микаэль вспомнил об этой давней истории, он перестал злиться на Люка, так как понял, в чём именно заключалась его задумка…

Пятнадцать лет назад, когда он провернул упомянутую им выше аферу, согласно документам Микаэль Сторм всё ещё был семнадцатилетним мальчишкой.

— Мистер Сторм, вы, я надеюсь, понимаете в чём сейчас нам признаётесь? — потрясенный столь внезапно свалившимся на него признанием, часто заморгал агент.

— Агент, расслабьтесь — усмехнулся Люк. — Уверяю вас с точки зрения закона, мой клиент не совершил никакого преступления…

— Пятнадцать лет назад Джил была моей девушкой, — продолжил рассказывать Сторм. — И я был вхож в её дом. Так как Джил всегда довольно долго приводила себя в порядок, то я частенько, дабы хоть как-то убить время, слонялся по дому, рассматривая украшавшее стены старинное оружие. Благодаря чему я и подслушал разговор её отца. И узнал не только о том, что ему позарез необходимы патенты, принадлежащие «Экомайнинг Энтерпрайз»…

Патенты эти, к слову, — временно отклонился от прямой линии повествования Микаэль, дабы объяснить важность полученной им в доме Джил информации, — являлись ключевым кусочком мозаики, необходимым «Карлинг Интернешенал» для того, чтобы получить лицензию на выпуск сверхскоростных процессоров для персональных компьютеров, аналогов которым на рынке на тот момент не было.

Но и также я узнал о том, что никто-то другой, а именно отец Джил приложил руку к разорению «Экомайнинг Энтерпрайз».

Дальше было дело техники. У меня были деньги, вырученные с продажи родительского дома и фонд на обучение в колледже. А у Люка, который, несмотря на свою молодость уже тогда был весьма уважаемым адвокатом с обширным пулом клиентов — необходимые связи. Кроме того, Люк всегда обладал способностью откопать что угодно, как бы глубоко это не было похоронено.

В общем, Люк встретился с тогдашним владельцем «Экомайнинг Энтерпрайз» и предоставил ему, хотя и косвенные, но довольно убедительные доказательства того, что его компания вполне могла бы выкарабкаться из кризиса, если бы кое-кто не горел желанием, приобрести её за бесценок.

Наш расчет оказался верным и тогдашний владелец «Экомайнинг Энтерпрайз» наотрез отказался иметь какие-либо отношения с Карлинг Интернешенал. В результате чего, акции достались мне. Потом снова было дело техники. Мы с Люком тянули и торговались, пока не сошлись в цене.

— Так что, как видите, никакого мошенничества не было! Это был просто чисто бизнес и всё! — победно резюмировал адвокат. — Более того, мы заставили мошенника заплатить реальную, а не многократно заниженную цену!

Стоит отметить, что поведанная Стормом давняя история хотя и была основана на реальных событиях, однако правдой была лишь отчасти.

Во-первых, информация никак не могла быть получена им от отца Джил, так как отец этот существовал только по поддельным документам. Как не было, впрочем, и подслушивания. Да и с Джил пятнадцать лет назад он тоже не встречался, а был в таких же напряженных отношениях, как и в данный момент времени, как, впрочем, и все последние шестьсот с лишним лет.

Поэтому-то его люди и следили за каждым её шагом. Благодаря чему ему и стало известно как о патентах «Экомайнинг Энтерпрайз», так и о роли Джил в сорванных сроках поставок деталей, саботажах пилотных и тестовых испытаний и, как следствие, целой серии невыполненных обязательств по контрактам, приведших эту компанию к банкротству.

Во-вторых, он действительно пошёл к владельцу «Экомайнинг Энтерпрайз» с этой информацией. Однако не для того, чтобы заработать на перепродаже акций компании, а для того, чтобы, выступив посредником, сделать так чтобы обанкротившийся предприниматель получил за свои акции честную цену. Иначе говоря, перепродав Джил акции «Экомайнинг Энтерпрайз» с пятидесяти кратным наваром, Сторм забрал себе только своё, а разницу отдал обманутому бывшему владельцу.

В-третьих, хотя намерения Микаэля и были в основном благородны, свою выгоду он тоже получил. «Афера» с акциями «Экомайнинг Энтерпрайз» нужна была ему для того, чтобы в будущем, у налоговых служб не возникло вопросов, откуда у потерявшего в пятнадцать лет родителей сироты появились настолько значительные средства, чтобы купить целый завод по производству медицинского оборудования.

Что же касается бывшего владельца «Экомайнинг Энтерпрайз», мистера Майнинга, то тот был более чем счастлив стать партнёром своего спасителя. И лишних вопросов не задавал.

К слову, именно благодаря тому, что в команде Сторма был мистер Майнинг — ему всего за пятнадцать лет удалось стать одним из самых богатых людей не только США, но и всей планеты Земля.

— Многократно нажившись при этом сами! Не хиленькая такая просто чисто бизнес сделка! В моём своде бизнес правил подобная, якобы чисто просто бизнес, сделка называется ВЫМОГАТЕЛЬСТВОМ!!! — брызжа слюной и исходя праведным негодованием обвинительно-явзительно заявил агент.

— Однако ваша девушка, Джил, как я понимаю, не была согласна с тем, что её отец мошенник и бросила вас? — заметила Сандра Купер, которая в отличие от своего коллеги, знала, что мистер Майнинг — является одним из членов Совета Директоров «Сторм Корпорейшн» и что он более чем процветает. Поэтому не видела ничего плохого в том, чтобы Сторм наказал мошенника.

— Нет, — опасаясь, что его излишне благородный друг ляпнет что-нибудь не так, поспешил вмешаться в разговор Люк Рейн. — Джил, действительно, всё поняла, но не бросила Микаэля. Она никогда его не бросила бы. Она была просто одержима им. А вот Мик… Его затянул бизнес и…

— Как это по-мужски! — фыркнула девушка. — Использовал влюбленную дурочку и бросил!

— Я не горжусь собой мисс Купер, — бросив испепеляющий взгляд на Люка, покаянно заметил Микаэль. — Но мне было семнадцать. И я никогда не испытывал к Джил особых чувств. Наши отношения с самого начала были исключительно её инициативой, а моя любовь к ней — всегда была только в её воображении…

В первом он не врал, их отношения с Джил действительно были её инициативой. А вот, что касается второго утверждения…

Было время, когда его страсть к Джил Карлингтон была такой неистовой и ослепляющей, что только ради того, чтобы любить её вечно он умер с улыбкой на устах.

«Эгоистичный, влюбленный выродок, — думал о себе Микаэль. — Оставил жену и детей ради любви к хладнокровной, самозацикленной, напыщенной и спесивой кровопийце».

С тех пор прошло уже почти семьсот лет, однако он так и не смог простить себя за проявленные тогда слабость и малодушие.

У него было всё, о чем только мужчина того времени мог мечтать — любящая жена самого высокого происхождения, дети, титул и удачно складывающаяся для его возвышения и процветания политическая ситуация. Благодаря чему, он одной за другой достигал все, поставленные перед собой цели. Он даже сумел отомстить за убийство брата Андрея Венгерского [1].

В те далекие времена его звали Стефан Анжуйский [2]. Ему было двадцать два года, и он уже был герцогом Славонии, принцем Венгерско-хорватской унии, а также штатгальтером [3] Трансильвании, Славонии, Далмации и Хорватии.

И всё это — он бросил ради Джил, которая в своё время носила имя Джулиана Анжуйская [4] и приходилась ему дальней родственницей.

Он, разумеется, сделал всё от него зависящее (даже имя сменил) для того, чтобы Маргарита [5], его супруга, и их дети были ограждены от кривотолков.

Однако злая и коварная судьба распорядилась так, что его эгоистичная смерть сделала его жену очень несчастной, а детей обездоленными.

Дабы присвоить себе его земли и богатства, Маргариту обвинили в прелюбодействе и принудили уйти в монастырь. Его двухлетнего сына Яноша объявили зачатым вне брака и не только лишили наследства и титулов, но и убили. Дочь Елизавету, едва ей исполнилось шестнадцать — насильно выдали замуж за мерзкого старика, который довел её до сумасшествия.

Хотя прямой вины Микаэля в том, что его семью постигла столь печальная участь — не было. Всё же он был виноват как в том, что бросил их на произвол судьбы, так и в том, что забыл о них почти на пятнадцать лет.

Он мог бы оправдать себя тем, что ему не откуда было знать о том, что его родственники окажутся настолько алчными. Вот только то, что случилось с его женой, случалось с очень многими оставшимися без защитника или покровителя вдовами. У Маргариты покровителя не было. Она была верной и любящей женой. Если бы был жив её отец, император священной Римской империи Людовик IV, то, разумеется, для неё и её детей, всё сложилось бы иначе, потому что у них был бы защитник. Однако Людовик IV на тот момент уже семь лет как умер.

Что же касается Микаэля, то первые пятнадцать лет своей новой жизни в качестве бессмертного кровопийцы он провёл в бесконечной вакханалии, наполненной праздником наслаждения и любовных утех. Когда же он наконец-то вынырнул из вечного праздника и вспомнил о своей семье…

Было уже поздно. Он опоздал на пятнадцать лет, чтобы спасти жену от бесчестия, на четырнадцать лет, чтобы спасти жизнь сыну и на шесть лет, чтобы спасти рассудок дочери.

Жестокая судьба, постигшая его жену и детей, потрясла Микаэля настолько глобально и необратимо, что он изменился буквально в одно мгновение.

Из бесцельного и радостно наслаждающегося прожиганием вечной жизни повесы — он превратился в вечного, самоприговоренного мученика. Мученика, презирающего и ненавидящего себя. Мученика, вина которого столь огромна, что её невозможно искупить смертью. Мученика, который должен жить лишь для того, чтобы вечно помнить свою вину. И вечно пытаться её искупить.

Джил Микаэль тогда ещё ни в чём не винил. Только себя. И когда он принял решение отказаться от неё, то наказывал исключительно себя.

Он не просто боготворил её, он был совершенно зависим от неё. Она была необходима ему больше чем воздух, чем кровь…

Если без крови — он всего лишь медленно слабел и усыхал, то без Джил он в буквальном смысле сходил с ума. Его тяга к ней была почти непреодолимой. Он совершенно не представлял, как будет жить без неё. Как проживёт хотя бы одну ночь без неё…

Однако решимость Микаэля наказать себя всё же оказалась сильнее.

Джил же восприняла его жертву, как повод избавиться от неё. И потому пообещала, что она не успокоится, пока не заставит его горько пожалеть о том, что он посмел её бросить.

Микаэль и по сей день не знал, была ли Джил всегда безумной или таковой её сделали оскорбленное достоинство, уязвлённая гордыня и жажда мести… Только тело и разум нежной, трепетной и беззаботной шестнадцатилетней английской принцессы, которую он боготворил, окончательно и бесповоротно заняла злобная, безжалостная, кровожадная и расчетливая вампиресса.

— Я не ослышалась, вам было только семнадцать? — голос Сандры Купер вырвал Микаэля из мрака воспоминаний. — Но в таком случае сделка, которую вы заключили и с мистером Майнингом и отцом Джил не может считаться законной!

Сторм закатил глаза и с явным одолжением в голосе изрёк. — Мисс Купер, да мне было только семнадцать. И деньги были мои. Тем не менее, всё было законно, потому что компания «Сторм Энтерпрайз» тогда принадлежала моей бабушке Анне-Марие Сторм. И Люк, которому, кстати, тогда уже было целых совершеннолетних двадцать четыре года, может это подтвердить, — иронично закончил вампир и перевёл взгляд на друга. В ответ на который тот сделал шутовской реверанс.

— Люк подтвердит, — язвительно прокомментировал агент Харпер. — Кто бы сомневался, что Люк подтвердит! А бабушка, конечно же, уже умерла и поэтому с неё взятки гладки! — насмешливо добавил он.

— Я рад, что вам весело, агент, — холодно изрёк Сторм. — А вот я в отличие от вас в смерти моей бабушки не вижу ничего смешного! — негодующе добавил он. — Нане было 98, когда она покинула этот мир… И я потерял очень дорогого мне человека!

— Я прошу прощения, — поспешила загладить грубость коллеги Сандра Купер. — Толстокожесть… Это у нас профессиональное. Я имею в виду всех и во всем подозревать, — сбивчиво оправдывалась девушка. — Примите, пожалуйста, мои соболезнования.

— Принимаю. И спасибо, — улыбнулся девушке своей потрясающей улыбкой хозяин офиса.

Отнюдь не равнодушная к мужской красоте Сандра — зарделась.

Заслуженно пристыженный и потому на время умолкший агент Харпер, заметив, как зарделась его коллега, кинув на коллегу неодобрительный взгляд, поспешил вмешаться в разговор.

— Мистер Сторм, я все же хочу понять, откуда у вас такая уверенность в том, что за взрывом вашего госпиталя и кибератакой стоит именно Джил Карлингтон. Женщины, они, конечно, мстительные бестии, но не да такой степени… Я о том, что характер обоих преступлений скорее мужской, чем женский.

— Эта, именно до такой, — усмехнувшись, покачал головой хозяин офиса. — Однако вы правы. Джил вряд ли действует самостоятельно. Я думаю, что она объединилась с кем-то… С кем⁈ Не спрашивайте! Я не имею ни малейшего понятия! — предварил он следующий вопрос Харпера. — Но не потому, что я играю нечестно и практикую хождение по трупам, — добавил он, заметив ехидную ухмылку седовласого. — А потому, что Джил из тех женщин, которые могут заставить любого мужчину пойти ради них на всё. Иначе говоря, это может быть кто угодно.

— Ладно, мистер Сторм, — пожевав губами, со вздохом одолжения изрёк агент Харпер. — Хотя вы меня и не до конца убедили в том, что мисс Карлингтон заслуживает внимания как возможная подозреваемая… Но я всё же присмотрюсь к ней. Сандра? — обратился он к своей юной коллеге. — У вас есть ещё какие-то вопросы к мистеру Сторму? Потому что у меня пока все.

— Да, — кивнула девушка. — У меня есть. Но не вопрос, а предложение. И не к мистеру Сторму, а скорее к его адвокату.

— Я весь внимание? — галантно поклонился девушке слегка удивленный и явно заинтересованный адвокат.

— Мистер Рейн, как вы смотрите на то, чтобы объединить усилия наших и ваших IT-специалистов? — поинтересовалась она, улыбнувшись и в очередной раз слегка зардевшись. За что «заработала» от своего седовласого коллеги не только укоризненный взгляд, но и неодобрительный хмык.

— Гммм-гмммм, мисс Купер, должен признать, — усмехнулся адвокат, — что вы ставите меня в несколько неловкое положение. Я очень не люблю отказывать женщинам. Тем более, таким хорошеньким как вы, — Люк улыбнулся собеседнице своей самой обезоруживающей улыбкой. — Поэтому сразу же хочу вас заверить, что мы готовы делиться информацией. Однако… Понимаете… — замялся блондин под недоумевающим взглядом девушки. — Я не уверен, что с моей стороны будет разумно позволить нашим специалистам продемонстрировать ФБР… э-э-э-э некоторые их возможности и особые умения.

— О-о-о-о! Я прекрасно вас понимаю, — усмехнулась Сандра. — И потому готова предоставить вашим специалистам гммм-гммм… иммунитет от федерального преследования в том случае, если в интересах расследования они вынуждены будут преступить черту закона…

— Нет, вы не понимаете, — саркастически хмыкнул Люк, покачав головой.

— Если вы о том, что ваши специалисты «вынуждены» нарушать закон на каждом шагу, точнее при каждом ударе по клавишам, то я прекрасно вас понимаю, — усмехнулась агент. — И, тем не менее, моё предложение о сотрудничестве остаётся в силе.

— Вы-то готовы, но ваш коллега… — иронично заметил Сторм, от которого не ускользнули округлившиеся от ужаса глаза агента Харпера.

— Мы с коллегой из разных отделов, — многозначительно напомнила Сандра. — К тому же, идея об объединении ресурсов ФБР и ваших не моя, а моего начальства. Так что я вполне уполномочена и сделать вам предложение, и дать необходимые гарантии вашим специалистам. Уровень профессионализма которых — это то, чего не хватает нашим специалистам для того, чтобы расставить ловушку и поймать, наконец, в свои сети «Гидру».

— Гидру? — удивленно переспросил Люк.

— Да, мы зовём их «Гидра», — кивнула агент.

— Их? — на сей раз переспросил уже Сторм.

— Преступную группировку хакеров, которые орудуют в глубине мировой паутины интернета, — объяснила Сандра Купер. — К слову, мистер Сторм, именно «Гидра» стоит также и за атакой на «Сторм Энтерпрайз». Наши специалисты узнали «почерк»…

— Потому что, моя компания не есть первая их жертва, — закончил за неё хозяин офиса.

— Нет, — отрицательно покачала головой агент. — Далеко не первая. Но ваши хакеры первые, кто сумел отследить исчезнувшие со счетов деньги и, как я понимаю, даже вернуть какую-то их часть обратно? — девушка вопросительно посмотрела на Люка.

— Просто ещё не вечер, — деланно смущенно усмехнулся блондин. — А вот к вечеру, уверяю вас, агент Купер, наши специалисты вернут всё до цента… — самодовольно предсказал он.

«Да ещё и с моральной компенсацией! Да такой, что этим умникам мало не покажется! И в следующий раз, они десять раз подумают, прежде чем связаться со 'Сторм Энтерпрайз», — мысленно добавил предвкушающий не только полное моральное удовлетворение, но и отличный улов «адвокат».

— Если ваши специалисты, действительно, способны на подобное, то мы, тем более, нуждаемся в вашей помощи! — с воодушевлением заметила Сандра Купер. — Кроме того, мы заинтересованы в сотрудничестве именно со «Сторм Энтерпрайз», ещё и потому, что в вашем случае, они то ли погорячились, то ли пожадничали, то ли что-то ещё… Но они допустили ошибку и наследили.

До сих пор «Гидра» вела себя гораздо осторожнее и никогда одномоментно не выводила со счетов больше чем пару-тройку миллионов. И ни разу, насколько мы знаем, не вычищала все счета компании и тем более, счета международной корпорации под ноль. А тут они взяли и одним махом вывели почти восемьсот миллиардов долларов.

Я не верю, что они не понимали, что такую сумму денег просто невозможно вывести, не наследив при этом… И всё же они пошли на это. Возможно, конечно, они просто стали наглее и увереннее в себе, но нам кажется, что, вероятней всё же то, что ваш случай для «Гидры» особенный. Что дело было не в деньгах, а в личных счётах. И эти личные счёты и обеспечили вам преимущество, с помощью которого ваши хакеры и смогли отследить…

— То есть, вы считаете, что нам ПРОСТО ПОВЕЗЛО, а вам до сих пор ПРОСТО НЕ ВЕЗЛО? — иронично уточнил Люк Рейн. — Так и зачем же вам тогда наша помощь? Надеетесь, заразиться удачей⁈ — добавил он насмешливо. — Зря! К сожалению, удача, болезнь не заразная!

— Мистер Рейн, я прекрасно понимаю, что дело было не только в удаче, но и в беспрецедентном профессионализме и… уммм… виртуозной изобретательности ваших специалистов, — примирительно заметила девушка, не сумев, правда, при этом удержаться от ироничного закатывания глаз. — И всё же, — она откашлялась. — То, что кто-то из главарей «Гидры» явно неровно дышит к мистеру Сторму, тоже сыграло вашим специалистам руку.

— Что ж, агент Купер, — кивнул глава отдела безопасности «Сторм Энтерпрайз». — Я обещаю вам, что мы с мистером Стормом и нашими специалистами обсудим ваше предложение и ваши предположения. Но это! — Люк заострил на своих словах внимание, подняв указательный палец. — Единственное, что я готов вам пока обещать.

— Отлично! — с победной улыбкой возвестила агент и протянула свою визитку. — Позвоните мне, когда примите положительное решение!

— Когда? Не если? — усмехнулся блондин. — А вы самоуверенная дама, Сандра Купер!

— Я просто верю в то, что члены вашей команды настолько же разумны, насколько и гениальны! — с улыбкой парировала девушка.

— Мистер Сторм, если появится еще информация, которой вы будете готовы поделиться, вот вам мои контакты, — протянул свою визитку также и Стивен Харпер.

— Я именно так и сделаю, — учтиво пообещал хозяин офиса. — До встречи, агент Харпер.

— До скорой встречи, — скорее пригрозил, чем попрощался седовласый агент, и стремительно развернувшись, покинул офис.

— До скорого звонка, — лукаво улыбнулась Люку Рейну Сандра Купер и покинула офис вслед за своим коллегой.

— Хммм… — удовлетворенно изрёк блондин, проводив девушку задумчивым взглядом. — А эта встреча прошла даже лучше, чем я предполагал.

— А на счёт того, что сказала эта девочка, ты тоже предполагал?

— На счёт того, что, если бы бернианцы не пожадничали, мы бы не отловили твои денежки?

— Именно, — кивнул Микаэль.

— Честно говоря, нет, — покачал головой блондин. — Пока она не поделилась с нами своими наблюдениями и выводами, мне даже в голову не приходило, что нам просто повезло…

— Это я заме-эээтил! — подразнил друга Сторм. — Видел бы ты свою физиономию! Ха-ха! — закатив глаза, продолжил он подначивать уже надувшегося как хомяк блодина. — Я думал, ты заплачешь!

— Не мели чушь! — фыркнул блондин. — Я просто поставил девицу на место, когда она попыталась умалить достижения моей команды!

— Ага, конечно! — иронично заметил хозяин офиса, не поверив ни одному слову оправдания. — Но она всё-таки была права⁈ — вдруг вновь посерьезнев, то ли уточнил, то ли утвердительно заявил мужчина.

— Думаю, что да, — досадливо вздохнув, подтвердил блондин.

— Но признаться красавице агенту в том, что ты сам об этом не подумал, оказалось выше твоих сил! — понимающе усмехнулся Сторм.

— Ты мне лучше скажи, что мы будем делать теперь, когда знаем, что есть ещё кто-то, в ком ты вызываешь не менее сильные чувства, чем в Джил? — поинтересовался Люк, скрывая зевоту и заодно меняя тему.

— Ты сейчас идешь спать! — безапелляционно заявил Сторм. — А я займусь тем, что изучу всю возможную информацию, какую смогу найти о Ваасе. Затем, как только ты проснешься, мы обсудим то, что я узнал и разработаем план действий.

— Но ты ведь понимаешь, что, как бы много ты не узнал, мы вряд ли успеем до наступления полуночи…

— Мы определенно не успеем, — согласился с доводами друга Сторм. — Поэтому, деваться некуда, мне придется провести ещё одну ночь с Милдред… — деланно тяжко вздохнул вампир.

— Так уж и придется⁈ — иронично заметил блондин. — Мик, ты женился на ней! Ты, который является одним из самых могущественных, если не самым могущественным, ныне живущих вампиров! Мик, не лечи меня! Чтобы ты не сумел противиться наваждению, твои чувства к ней…

— И без тебя знаю! И всё прекрасно понимаю! И поэтому совершенно не нуждаюсь в твоих пояснениях! — нервно рявкнул Сторм, резко прервав друга. — Но и ты должен понимать! Я не имел в виду провести ночь, в смысле… — вампир запнулся, подбирая слова.

— … наслаждения обществом любимой женщины в полном соответствии с твоими желаниями? — ухмыльнувшись и озорно блеснув глазами, подсказал Люк.

— Я рад, что ты меня понял, — нарочито сухо заметил Сторм, которому очень хотелось сказать что-нибудь такое, что мгновенно стёрло бы довольную ухмылку с физиономии блондина, однако он понимал, что этим лишь раззадорит друга. Посему собрав всю свою волю в кулак, вампир процедил сквозь зубы. — Ты ведь понял меня?

— О да! — сверкнул широкой улыбкой блондин. — Я понял всё!

— И что же ты «всё» понял? — не удержался и всё-таки поинтересовался Сторм, несмотря на то, что буквально минуту назад торжественно пообещал себе игнорировать все подначки блондина, всё более и более раздражающего его своей бесцеремонностью.

— Я понял, Мик, что твои чувства к мисс Райт слишком сильные, чтобы ты мог позволить себе продолжать с ней встречаться!

— Не пори чушь! — усмехнувшись, отмахнулся вампир, уверенный на сто процентов, что друг просто ёрничает.

— Мик, я серьёзно! Я считаю, что тебе лучше с ней больше не видеться! И это я тебе не только как друг говорю, но и как твой адвокат и глава службы безопасности!

— Люк, — практически прорычал Сторм. — Я же уже сказал тебе, не пори чушь!

— Но… Мик!

— Люк, не заставляй меня повторять трижды! — угрожающе рявкнул раздраженный упрямством подданного семисотлетний глава клана.

— Ннно… — сделал ещё одну попытку упрямый адвокат.

— Люк, иди спать!

Спокойный голос могущественного древнего вампира прозвучал слишком зловеще-многообещающе, чтобы не подчиниться. Люк слишком хорошо знал, что, когда его друг отдаёт распоряжения подобным тоном, то спорить с ним также бесполезно, как и надеяться на то, что бык, перед носом которого машут красной тряпкой, останется совершенно невозмутимым и спокойным.

— Спать, так спать, — досадливо фыркнул блондин, тяжело вздохнул и громко хряпнув дверь, покинул офис.

Оказавшись в одиночестве за дверью своей квартиры, Милдред вдруг почувствовала себя очень и очень усталой. Более того, впервые в жизни ей вдруг захотелось себя пожалеть. СМИ, мама, Брэд… все вокруг винили её. И она сама тоже себя винила. И одновременно не винила. Потому что так и не поняла. Как? Как с ней могло такое случиться?

Действуя почти на автомате, она прошла в кухню, включила чайник. И чуть не подпрыгнула, когда чайник тут же протестующе запищал, напомнив ей, что в нём воды ниже допустимого уровня.

— Спасибо, приятель, — поблагодарила она «бдительный» чайник. И взяв с полки бутыль с водой, привычным движением влила в него воду. Движение было привычным, а вот результат получился… совсем не тот, который получался всегда.

Вода, мягко говоря, повела себя в этот раз очень странно. Вместо того, чтобы как обычно, нырнуть прямо в чайник, она пролилась также и на стол и даже на пол.

Тяжело вздохнув и иронично заметив, мол, и на том спасибо, что хоть что-то, но и в чайник всё-таки попало, девушка наспех протерла стол и пол, и направилась было за чашкой. Однако поскользнулась на мокром полу и потянула связки голеностопного сустава правой ноги.

— Зато обе руки целы! — нашла светлую сторону и в этой маленькой неприятности Милдред.

Когда она после этого разбила ещё и чашку, то снова нашла светлую сторону, решив, что чашку всё равно давно уже нужно было заменить.

Но вот когда она вместо сахара насыпала себе в чай соли. Причём поняла она это, когда уже сделала не первый и даже не второй глоток, Милдред пришлось признать, что проблема не в воде или чашке, а в ней. Она на грани.

Она на грани, потому что не может больше прибывать в неизвестности. Она должна вспомнить! Хоть что-нибудь! Иначе она не сможет быть на все сто процентов собранной и концентрированной.

Она достала из кармана пейджер, проверила телефон. Ни там, ни там не было ни одного пропущенного вызова. Значит медицинского персонала пока хватает и без неё. Иначе бы позвонили или скинули вызов на пейджер.

Я не смогу в таком состоянии оперировать. Точнее, не имею права.

Приняв окончательное решение, Милдред набрала полную ванну воды, вбросила в воду парочку масляных бурлящих шаров с запахом хвои и забралась в ванну. Ванна с пеной и аромат хвои всегда помогали ей не только расслабиться и настроиться на позитивную волну, но и сосредоточиться и набраться энергии.

Вот и в этот раз, массируя увлажненные шампунем волосы, она принялась методично восстанавливать все события предыдущих двух дней. Стройный ряд воспоминаний, как она и ожидала, дал сбой, уже после первого бокала текилы.

Ей бы на этом и успокоиться. Пожалеть молящий о пощаде усталый мозг. Но Милдред была слишком упрямой и не знала пощады.

За что и поплатилась.

— О-о-о-ох! Только не это! Пожалуйста, только не это⁈ — громко взмолилась девушка.

Вот только, к сожалению, то, что она увидела в промелькнувшем перед её мысленным взором воспоминании, отвидеть было уже невозможно.

Более того, её мстительный мозг продолжал подкидывать ей всё новые и новые воспоминания. Одно другого постыдней…

Вот она шатающаяся и спотыкающаяся под гул аплодисментов и оваций доковыляла до столика своего красавца босса и рухнула перед ним на одно колено. Именно рухнула, потому что без посторонней помощи удержаться в упомянутой выше позе у неё не было ни единого шанса. И если бы Сторм её не поймал, она, наверняка, либо свалилась бы под стол, либо свалилась бы вместе со столом. Но он её поймал, что её не оконфузило, а наоборот придало ей смелости, и она заявила:

— Мой герой, вы спасли и меня и мои честь и достоинство от падения! Причём в буквальном смысле! — торжественно провозгласила она. — И это значит, что теперь, как порядочный мужчина, вы просто обязаны на мне жениться!

Как её пьяный мозг логически связал одно с другим, Милдред не имела ни малейшего понятия. Зато толпа её пьяных поклонников, которая взорвалась овациями, как только она «сделала предложение руки и сердца» своему спасителю, очевидно, подобную связь хорошо видела.

— Мисс Райт, — вкрадчиво поинтересовался в ответ на её предложение «осчастливленный» спаситель, — вы уверены?

— Мистер Сторм, вы мне отказываете⁈ — оскорбленно вопросила она, шмыгнув носом. Более того, она даже умудрилась слезу пустить. — Фи, как это непорядочно с вашей стороны! Отказать мне после всего того, что между нами было!

Взволнованная, разгоряченная спиртным и танцами толпа поддержала её.

— Вы не можете ей отказать! Не имеете права! Вы обязаны на ней жениться! Жениться! Жениться! Жениться! Жениться! Жениться! Жениться! — скандировали со всех сторон.

«Спаситель» вздохнул, растерянно пошарил глазами по толпе, очевидно, в поиске того, кто бы его теперь спас. Но таковых не оказалось. Поняв, что помощи ждать не от кого, теперь уже жених, закатив глаза, обреченно изрёк.

— Хорошо, должен, так должен! Куда вас денешь⁈ Идёмте жениться!

И, подхватив спасенную им на свою голову девушку под локоть, поднялся из-за стола.

Однако одного только его согласия пьяной Милдред, очевидно, показалось мало, потому как, едва только она выпрямилась во весь рост, то тут же игриво поинтересовалась.

— А поцеловать невесту⁈

— По-це-ллло-оовать невесту?.. — растерянно уточнил жених. — Ттто есть вас?

— Ну разумеется, меня! А кого же ещё? — благодушно отчитала «невеста» нерасторопного «жениха» и тут же потянулась за поцелуем.

— Вввы уверены? — поинтересовался жених и попытался отстраниться.

Но не тут-то было.

Эта невеста была не из тех невест, от которых жениху легко убежать.

— Горько! — завопила она и, в буквальном смысле этого слова, впилась губами в губы неуверенного «жениха».

— Горько! — тут же поддержала толпа и принялась радостно скандировать снова и снова.

— Горько! Горько! Горько! Горько! Горько! Горько! Горько!

Пьяная Милдред ликовала победу, трезвая же, схватившись за голову, честила себя на чём свет стоит.

— Идиотка! Кретинка! Как таким как ты вообще позволяют пить⁈ Бедняга Сторм! Я загнала его в угол и не оставила ему никакого выбора! Вот как, как ещё, учитывая его натуру истинного джентльмена, мог он поступить в подобной ситуации и при этом не оскорбить и не унизить даму? — задала она сама себе риторический вопрос. — Ну, конечно же, только так как и поступил — поцеловать эту даму в ответ! О боже! Какая же я идиотка! Как? Как я могла докатиться до подобного? И даже, если в моём бокале был не только алкоголь… Что это меняет? Какая разница? Как это изменит тот факт, что я из сотен присутствующих в том ресторане мужчин — выбрала именно своего босса, чтобы пасть к его ногам? Причем в буквальном смысле! Черт бы меня подрал, пьяную дуру! И ладно бы я только пала к его ногам, но я вынудила его жениться на мне, поцеловать меня и если верить его словам…

Милдред протяжно и мучительно застонала, параллельно молясь всем возможным богам.

— Пожалуйста, не допустите, чтобы я вспомнила ещё и об этом! Пожалуйста, не надо! Я просто не переживу!

И в кои-то веки боги услышали её молитвы.

Вышеупомянутый поцелуй — было последнее, что она смогла вспомнить из событий того странного вечера. Однако, учитывая её предпоцелуйное поведение, Милдред теперь не сомневалась, что окончательно жениться на ней она заставила Сторма всё тем же шантажом. И что по поводу проявленной ею инициативы в брачную ночь, он тоже ей не лгал.

И виделось ей это так: пьяная она настаивала, а пьяная толпа её в этом поддерживала. Сторм, очевидно, оценил риски и решил, что ему дешевле будет на ней жениться и на следующий день этот брак аннулировать, чем рискнуть здоровьем и попытаться бежать, обидев тем самым ожидания не только настырной невесты, но и возбужденной и жаждущей свадьбы толпы.

— Господи! Стыдно-то ка-а-ак! — застонала девушка. — И я ещё его в чём-то обвиняла! Как он вообще меня до сих пор не уволил?

И Милдред вспомнила, как галантно её босс вел себя сегодняшним утром и даже собрал её чемоданы. Более того, он взял ее с собой в Новый Орлеан. И на борту самолёта он тоже вёл себя очень… терпеливо с ней. А как добродушно он улыбался, когда рассказывал ей о её ночных выходках. И ещё он… женился на ней, чтобы не обидеть её. А ведь мог бы наплевать на её чувства…

— Господи, что я несу⁈ — застонала она. — Какие чувства? К чёрту его галантность! Если бы не его галантность у меня не было бы сейчас столько проблем!

И тут она вспомнила, что ещё и проснулась голышом с ним в одной постели. И что, если верить словам Сторма, а теперь она была склонна скорее верить, чем не верить, консумировать их брак было не его, а её идеей.

Эти воспоминания окончательно добили её. И ей захотелось утопиться прямо сейчас. И прямо в этой ванне!

Это было бы идеальным решением, если бы не свадьба с Брэдом через шесть дней.

— Если я утоплюсь до свадьбы, то моя мама меня убьёт, а мама Брэда — затаскает по судам! И обоим будет плевать, что я уже и так мертва, — мрачно усмехнулась Милдред. — Ладно, значит, просто ограничимся увольнением с работы.

— Сейчас выберусь из ванной и отправлю заявление! — решила она. — Потому что я просто не представляю, как теперь смотреть ему в глаза!

Как я могла? Вот так взять и нагло приставать к чужому мужчине? Хотя и мужчина тоже хорош! Тот ещё отзывчивый дамский угодник! — досадливо фыркнула она. — Взял сволочь и удовлетворил все желания дамы! И где ты вообще взялся на мою голову, такой деликатный⁈ Нет, чтобы попался такой, который проявил бы стойкость. В номере, например, уже не было толпы. Его жизни и здоровью уже никто не угрожал. О позоре дамы никто не узнал бы. Возможно, кроме дамы. Хотя, учитывая то, что я ничего не помню, то и дама тоже вряд ли бы помнила…

Или всё же кто-то мог узнать? — озадачилась она вдруг вопросом. И её богатое воображение тут же подкинуло ей вариант, как Микаэль Сторм вместо того, чтобы проявить отзывчивость и деликатность выталкивает её голую из своего номера и кидает ей вслед желтое платье и туфли. Она же настолько пьяна и до такой степени невменяема, что просто как есть, усыпает на коврике под его дверью…

— Бррр! Нет, такого позора я бы точно не пережила! Наверное, мне всё-таки повезло, что мне попался именно галантный дамский угодник. Нет, я не могу уволиться заочно, я должна позвонить и лично сообщить Сторму о моем увольнении, — решила она. — Просто отправить заявление на электронный ящик, слишком уж малодушно! Особенно после всех его… гммм… деликатных и отзывчивых по отношению ко мне поступков!

То, что, на её счастье, так и не смогла вспомнить Милдред, на его несчастье, второй день безуспешно пытался забыть Микаэль.

Мужчина снова и снова гнал от себя непрошенные, беспардонно и навязчиво лезшие в голову картины его брачной ночи.

Могущественный семисотлетний вампир ещё мог допустить то, что рыцарь в нём не смог устоять перед умоляющим взором прекрасных голубых глаз его дамы сердца. И потому, он, поддавшись моменту, умопомрачительному по своей восхитительной непосредственности — стоя у алтаря, все-таки принёс брачные обеты.

В конце концов, объяснял он себе, эта Лас-Веговская церемония бракосочетания не несла в себе никакого истинного священнодействия, а просто являлась до неприличия карикатурным его подобием.

Поэтому-то сам брак, точнее принесение им брачных обетов и обмен кольцами, Микаэль мог объяснить тем, что не считал данные события значительными или необратимыми. Ведь и действительно невелика проблема: ну поженились ночью, а утром — также быстро бы и развелись.

И именно так бы и было, если бы не… Мужчина тяжело вздохнул.

Да уж неувязочка вышла.

И всё же гораздо больше его мучила другая проблема. Сколько он не пытался, он так и не смог объяснить своему чувству моральной ответственности, как так получилось, что он могущественнейший из вампиров уступил уговорам и поцелуям обычной смертной женщины и тем самым, придал законную силу тому, что, якобы, считал всего лишь пародийным брачным действом.

Несмотря на то, что Сторм старался жить в ногу со временем, он всё же был человеком средневековой эпохи. Эпохи, в которую к брачным узам ещё относились очень серьёзно. И столь же серьёзно — к брачному ложу.

Да, он был под влиянием заклятия истинной любви, но он мог сдержаться. Он точно знал, что мог. Люк прав, он и на самом деле слишком древний и могущественный маг, чтобы кто-то мог заставить его, поступить вопреки собственной воли.

Он мог сдержаться. И мог отказать Милдред. Но не захотел. Он мог поступить как порядочный мужчина. Как рыцарь. А поступил как похотливая скотина. Он воспользовался представившейся ему возможностью. Он убедил себя в том, что Милдред ведьма и чем-то его опоила, и воспользовался представившейся ему возможностью.

'Я — мерзавец, — думал Микаэль в приступе презрения к самому себе. — В глубине души, я ведь прекрасно знал, что Милдред не способна на то, в чём я её подозревал. Я всегда знал, что Милдред — особенная. Необыкновенная. Единственная в своём роде. И потому НЕПРИКОСНОВЕННАЯ. Да, я не имел права прикасаться к ней позапрошлой ночью! И, да, я мерзавец! И всё же я пытался её остановить, — вспомнил он. — Не очень успешно и только в самом начале, но всё же пытался…

Он точно помнил, что когда Милдред, прильнув к нему в поцелуе, каким-то образом изловчилась повалить его на постель, он попытался протестовать. Но затем передумал и решил, что вполне контролирует ситуацию и что всегда успеет остановить свою сверхинициативную молодую жену потом. В данный же момент ранить хрупкое девичье сердечко отказом — было, как минимум, негалантно и неделикатно, а, как максимум, просто жестоко. К его чести стоит отметить, что какое-то время, он действительно следил за тем, чтобы невинные шалости новоиспеченной супруги не переходили установленных им границ.

Однако Милдред оказалась тем еще стратегом и потому вместо лобовой атаки избрала хорошо рассчитанную и удивительно эффективную осадную тактику выяснения, как долго её новоиспеченный супруг способен держать себя в руках под градом её игривых и одновременно откровенно провокационных страстных поцелуев…

Тактика оказалась столь эффектной, что уже через несколько минут страстно-поцелуйной осады Микаэль не выдержал сладкой пытки и сдался, перехватив инициативу у молодой, да удалой супруги.

Да уж, ловушка ему была расставлена гениально.

Люк, который мог его остановить, был занят игрой в догонялки с хакерами, выкачивающими со счетов «Сторм Энтерпрайз» миллиарды, а его в это время увлекли игрой «нежданная материализация несбыточных фантазий».

И он попался. Попался, словно младенец на особо увлекшую его погремушку. Ему ведь ни разу за всю неимоверную и сумасшедшую ночь не пришло в голову, что происходит нечто гораздо большее, чем чья-то не очень умная шутка.

Еще бы! Усмехнулся мужчина. Я был слишком занят, наслаждаясь каждым мгновением этого неожиданно обрушившегося на меня, как торнадо, фееричного праздника жизни.

В защиту Микаэля стоит отметить, что после почти семисотлетия полузомбического существования, на которое он себя обрёк, намеренно избегая любых проявлений чувств со своей стороны — не было ничего удивительного, что он вдруг как с цепи сорвался.

Просто мисс Райт, с самого начала, все пошло не так, как ему того хотелось. Это молодое и нежное дарование заинтересовало его с первого взгляда.

Сначала Микаэль честно пытался себя убедить, что его интерес к девушке питает исключительно его восхищение её талантом, трудоспособностью и богатым внутренним миром. А вот ее внешняя привлекательность не имеет к его увлечению ею никакого отношения.

Однако скоро понял, что если бы это было так, то наблюдая за её операциями, он бы следил исключительно за скальпелем в её руках, а не затем как вздымается её грудь и блестят её глаза, когда операция принимает более крутой, а значит и увлекательный оборот. Не ловил бы каждое её слово, каждую нотку в её голосе тогда, когда во время операций она переходила на личные темы и рассказывала о себе.

Он пытался избегать её, но ноги сами приводили его в Фейс-энд-Хоуп. И тогда он принял малодушное решение «избавиться от неё», чтобы как говорится: «с глаз долой из сердца вон».

И он почти преуспел в этом. Оставалось только сделать предложение Милдред, от которого бы она не смогла отказаться, и всё — он бы избавился от своего наваждения.

Именно ради этого он и отправился в Лас-Вегас, чтобы якобы случайно встретить там Милдред и поделиться с ней новостью о приобретении госпиталя. И затем, якобы под влиянием радостного момента выгодного приобретения спонтанно предложить ей должность, о которой он знал, она уже давно мечтает.

А получилось с точностью наоборот, иронично усмехнулся Микаэль. Она сделала мне предложение, а я не смог отказаться.

И теперь всё усложнилось ещё больше. Если от себя он мог спасти её расстоянием в тысячи миль, то от Вааса — не сможет.

Иначе говоря, пока для Вааса открыта дорога в мир смертных, верит Милдред тому или нет — она находится в практически неотвратимой смертельной опасности. И значит, нуждается в его защите.

— Пожалуй, стоит предупредить мисс Райт о том, что ей придётся ещё одну ночь провести в моём обществе, — пробормотал себе под нос Сторм, непроизвольно при этом задорно и совсем-совсем по-мальчишески улыбнувшись. Взяв в руки свой смартфон и разблокировав его, он отыскал в записной книжке необходимый ему номер. Тем не менее, позвонить Милдред ему не удалось. Просто потому, что не успел…

«Мне, пожалуй, стоит уже привыкнуть к тому, что Милдред всегда и во всём опережает меня», — с улыбкой подумал Сторм и, приняв звонок, жизнерадостно сообщил в трубку:

— Мисс Райт, легки на помине! Я как раз и сам собирался вам звонить!

— Надеюсь для того, чтобы сообщить мне, что я уволена?

К его удивлению девушка, во-первых, не шутила, а во-вторых, в её голосе действительно звучала надежда.

— Нет, — сказал, словно саблей рубанул, мужчина. — Что за блажь на вас нашла!

— Это не блажь! Это взвешенное и обдуманное решение. Моё решение. На которое я имею полное право! — уверенно и непоколебимо стояла на своем Милдред. По крайней мере, таково было её намерение. В реальности же, эффект непоколебимой уверенности в принятом решении несколько подпортило то, что голос её неожиданно сел и она вынужденно была откашляться, чтобы продолжить свою пламенную речь. — Потому что условиями моего контракта предусмотрена возможность его расторжения в одностороннем порядке!

— Не может быть и речи! — в очередной раз сказал, словно отрезал Сторм. — Мисс Райт, имейте совесть, подумайте о моей репутации. Что обо мне подумают в свете того, что жена от меня не только сбежала уже через три дня после свадьбы, но ещё и уволилась из моей компании. Да после этого даже те, кто не верил в то, что я подорвал собственный госпиталь, вынуждены будут поверить!

— Но я уже решила… — не отступала Милдред, однако уже с гораздо меньшей уверенностью в голосе.

— Что вас не устраивает, мисс Райт? Оплата вашего труда? Я готов к переговорам по поводу ее повышения. Условия работы? График работы? То же самое — я готов к переговорам.

— Меня не устраиваете ВЫ! — искренне ответила Милдред, решив, что самое малое чего заслуживает её босс и временный муж — это абсолютной честности с её стороны.

— И чем конкретно вас не устраиваю я? Могу я узнать? — невозмутимо поинтересовался Сторм.

— Вы прекрасно знаете чем! — раздраженно парировала, начавшая терять и запал смелости и терпение Милдред. — Более того, вы всё помните! И так как теперь и я кое-что помню, то просто не понимаю, как вы можете хотеть, чтобы я продолжала на вас работать⁈

— Ясно! — усмехнулся мужчина. — Я мог бы, конечно, попытаться убедить вас, что в вашем поведении позапрошлой ночью не было ничего…

Девушка зарычала в трубку. И судя по гулу в трубке, затопала ногами.

Услышав это Микаэль не смог сдержать улыбки. В тоже время он понимал, если Милдред услышит улыбку в его голосе, она почти наверняка бросит трубку. Поэтому сделав глубокий вдох и выдох, он зашёл с припрятанного у него в рукаве козырного туза. — Мисс Райт, у меня есть к вам предложение. Вы ведь слышали слухи о том, что «Сторм Энтерпрайз» ведёт переговоры о покупке госпиталя, являющегося мировым лидером по инновационным операциям?

— Да-ааа, — озадаченно отреагировала девушка. — Но при-ии…

— А притом, что я планировал предложить вам должность главного хирурга Чикаго Фейс-энд-Хоуп. И притом, что приняв это предложение, вам не нужно будет увольняться, чтобы избавиться от моего так сказать физического присутствия в вашей жизни. Более того, это моё предложение готово подождать вас четыре месяца, пока закончится ваш саббатикал [1].

— Мистер Сторм, вввы-ы-ы просто дьявол-искуситель… Глава департамента хирургии в Фейс-энд-Хоуп! В моём возрасте! Вы прекрасно знаете, что я не могу отказаться от такого предложения. Просто не имею права, чем бы это предложение не было обусловлено…

— Доктор Райт, поверьте мне, делая вам предложение, я руководствуюсь исключительно и только бизнес соображениями! Как специалист — вы уже одна из лучших, если не лучшая, в своей области. Что же касается молодости, то, как по мне это дополнительное и очень существенное преимущество, а не риск!

— Но Брэ-эээ… — вдруг вспомнила Милдред о своем женихе, которому, если их свадьба всё-таки состоится, в случае её переезда в Чикаго, тоже придётся сменить место жительства. — Я должна с ним посоветоваться… С Брэдом, я имею в виду. Брэдом, за которого я выхожу замуж в это воскресенье. Я надеюсь, — сбивчиво затараторила она, чувствуя себе почему-то очень неловко. Возможно, если бы Сторм что-то сказал или подал какой-то звук, хоть что-то, что дало бы ей понять, что он её понимает, она бы не чувствовала себя так странно. Но он молчал. Более того, он даже не дышал в трубку. — Это не значит, что я не заинтересована в вашем предложении. По поводу работы, я имею в виду. Очень заинтересована, — продолжала она тараторить. — Но я не могу принять такое решение… сама. Я ведь не должна дать вам ответ прямо сейчас, я правильно понимаю?

«Да скажи же ты уже хоть что-нибудь!» — мысленно потребовала она. И тут же чуть не выронила смартфон, потому что он, наконец-то, сказал.

— Да, мисс Райт, вы правильно меня понимаете, — изрёк Сторм, скрыв за покровительственностью и надменностью тона облегчение. — Вам недели на то, чтобы принять решение хватит?

— Вполне, — уверенно ответила ему девушка. И поинтересовалась. — Э-ммм… Мистер Сторм, вы сказали, что тоже как раз собирались мне звонить… Но не сказали зачем?

— Милдред, у меня неприятности… с ФБР, — придумывал на ходу мужчина, понимая, что никакие его доводы не убедят девушку провести эту ночь с ним, а не с её женихом. — Они утверждают, что у них есть свидетель, видевший меня в Новом Орлеане возле здания госпиталя СтормCкай за несколько минут до взрыва…

— Но это же наглая ложь! — возмутилась Милдред. — Вы были в Лас Вегасе! На расстоянии в полторы тысячи миль [2] от места взрыва! Вы никак не могли оказаться за несколько минут до взрыва в Новом Орлеане!

— Я знаю это. Но не был уверен, захотите ли вы это подтвердить, учитывая гммм…

— Конечно, захочу! — запальчиво подтвердила она. И тут же осеклась, вспомнив, что Брэду она рассказала только об одной ночи. — Вот чёрт!

— Вот и я о том же, — усмехнулся в трубку мужчина.

— Присылайте ФБР в травматологию Сент-Джона. Я подтвержу! — уверенным и твёрдым голосом заверила Милдред.

— В травматологию Сент-Джона? — удивился Сторм.

— Там мой отец сегодня с пяти утра на подхвате. А он всего месяц назад пережил инфаркт, мелкоочаговый, к счастью. Но всё же…

— И вы решили его подменить, — понимающе хмыкнул мужчина.

— По крайней мере, попытаюсь, — подтвердила Милдред.

— Я, кстати, могу вам помочь с этим. Предупрежу главного хирурга, чтобы он оказал вам помощь в отправлении вашего отца домой, если он вдруг упрётся.

— Спасибо, я ваша должница!

— А вот это вы зря сказали, — ухмыльнулся Сторм. — Потому что я ловлю вас на слове и прошу присутствовать на встрече с ФБР, которая состоится в моём офисе сегодня в 19:00.

— Но я же сказала, что буду работать….

— Мисс Райт, насколько я знаю, с сегодняшнего дня вы в отпуске. Поэтому работать вы не будете. Вы будете помогать по собственной инициативе. Я не спорю, что это дело нужное и важное. Но и моё дело тоже очень важное. Я заеду за вами в травматологию Сент-Джона в 18:40. И в 19:40 мой шофёр уже вернёт вас назад. Мы договорились? Или мне придётся отстранить вас на этот час от работы?

— Договорились, — недовольно буркнула Милдред, чувствуя, что её в чём-то где-то провели, но не понимая, в чём именно и в какой именно момент.

— Тогда, до встречи, — мягко произнес Микаэль, чувствуя себя немного хулиганом, а немного негодяем.

Он отлично понимал, что похитить мисс Райт и удерживать её силой — очень плохая идея. Однако столь же отлично он понимал, что стоит ему только снова заикнуться о Ваасе и об угрожающей ей опасности — она снова предложит ему прогуляться вместе с ней к психиатру. Иначе говоря, шансов на то, что он убедит её в необходимости провести с ним ещё одну ночь — у него не было.

При всех достоинствах его любимой, у неё был один, но очень серьезный недостаток — она не только не верила в сверхъестественное, но и категорически не хотела верить. Милдред Райт была из тех, кто готов был на всё, даже признать себя умалишенной, лишь бы доказать, что всему необъяснимому всегда и без исключения найдется научное объяснение. Просто нужно это объяснение хорошенько поискать!

И вот эту упрямицу и Фому неверующую, он каким-то образом должен защитить от самого настоящего демона. Причём не просто демона, а высшего демона!

— Да, поможет мне Сумрак! — пробормотал Микаэль и тяжело вздохнул.

— Сумрак тебе не поможет. Ты и сам это понимаешь. Слишком он дорожит своей репутацией ни во что не вмешивающегося созерцателя, а вот я могу помочь, — услышал он вдруг знакомый голос за своей спиной.

— Бельфегор [3]! Я глазам своим не верю. Сам явился! Неужели там дождь из розовых лягушек за окном!

— Ха-ха! Остроумный ты наш! Что так давно меня не видел, что забыл, с кем разговариваешь? — грозным голосом вопросил демон, при этом дружелюбно подмигивая.

— Нет, не забыл… я просто в шоке! Самый ленивый демон Потусторонья и вдруг такая прыть! Я даже и подумать о тебе ещё не успел, а ты уже тут как тут!

— Да, я самый ленивый! И горжусь этим! Потому что именно лень в этом мире — является первейшим и главнейшим двигателем прогресса! — воздев к потолку указательный палец, провозгласил демон, так если бы вещал с трибуны перед толпой народа. — И, кроме того, продолжал он «вещать с трибуны», — я за целесообразность! Это я о том, что делать телодвижения там, где без них можно обойтись — не рачительно, а расточительно! Кстати, о расточительности… Тебе что, мой друг, совсем не дорога ни твоя жизнь, ни жизнь девочки, за которой охотится Ваас? Это ж насколько нужно быть прокариотом [4], чтобы решиться самому противостоять Ваасу?

— Кем? Кем нужно быть? — переспросил Сторм.

Однако увлеченный страстной филиппикой демон его вопроса или не услышал или же не захотел услышать, чтобы не отвлекаться по пустякам.

— Почему сразу ко мне не обратился? Ладно тебе на себя наплевать, но о моей протеже ты мог подумать!..

— О ком? О ком? — нахмурился Сторм, подумав, что в данный момент со стороны он и впрямь выглядит прокариотом.

— А откуда ты думал у доктора такой талант? От Бога? — хохотнул Бельфегор.

— Бельф, что тебе от неё надо? — грозно-зловеще прошипел вампир.

— Определенно не то, что тебе! — опять хохотнул демон. — Такая целеустремленность и трудоспособность! Такой выдающийся ум! Разве я мог пропустить? Эта девочка, если проживет достаточно долго, то придумает, как продлить жизнь человеческого сердца вдвое… У меня на неё такие надежды! А тут ты со своими… — демон прогресса, открытий и изобретений скривился, закатил глаза и, гримасничая, изрёк, — чувствами! Тьфу, прокариот!

— По крайней мере, теперь мне понятно, откуда у Милдред манера выражается так, словно она букварь проглотила, — усмехнулся Сторм. — У тебя переняла. А насчёт моих чувств, Бельф… Поверь мне, я не планировал. Сам в шоке! — развёл руками вампир.

— Да знаю я, — махнул рукой Бельфегор. — И даже немножко завидую, — признался слишком целесообразно, практично и расчётливо мыслящий демон научного прогресса.

— Бельф, — испытывающе посмотрел на друга Сторм. — Что ты здесь делаешь?

— Как истинный друг спасаю тебя от твоего идиотизма! Это же надо было додуматься — похитить девушку, чтобы спасти её! Ну прокариот и есть!

— Бельф, я возможно и прокариот, но с моей памятью зато всё в полном порядке! — усмехнулся Микаэль. — И память моя мне подсказывает, что мой друг Бельфегор никогда и ничего не делает просто так! Поэтому, давай выкладывай, что, на самом деле, ты здесь делаешь?

Уставившись на друга исподлобья, Бельфегор состроил обиженную физиономию и принялся жевать губами.

— Я жду, — спокойно сообщил хозяин офиса.

— Ладно, — цокнув языком, с одолжением изрёк демон. — Ты же знаешь, какие сложные испокон веков у меня всегда были отношения с Абаддоном [5]?

— Ну ты у нас демон, служащий с небольшими отступлениями в сторону, но все же — Созиданию, а он демон, служащий без всяких отступлений — Разрушению. Ясное дело, что вам сложно понять друг друга, — понимающе кивнул Сторм.

— Во всём и всегда, — тяжело вздохнул, подтверждая справедливость замечания Бельфегор.

— Ты опять с ним спорил и проспорил? — усмехнулся Микаэль.

— Можно и так сказать, — кисло кивнул демон. — Этому домостроевцу ветхозаветному вдруг пришло в голову, что мы с Амиддалой должны пожениться…

— С той Амиддалой, с которой ты последние лет сто — сто пятьдесят крутил шуры-муры? — хохотнул Микаэль.

Демон кисло кивнул.

— А я не могу! Во-первых, я — заядлый холостяк! А во-вторых, Амиддала — тоже замуж не хочет! А она хоть и вся в папу…

— Стихийное бедствие, — понимающе усмехнулся вампир.

— Но папе своему перечить боится! Вот и пришлось мне, как настоящему мужчине и как истинному рыцарю, спасать даму! То есть, слинять из под венца, взяв тем самым всю вину на себя! — патетическим тоном и явно гордый собой промолвил демон.

— Как настоящий мужчина и как истинный рыцарь слинять из под венца, чтобы спасти даму⁈ — раскатисто захохотал хозяин офиса. — Надо запомнить! Ха-ха-ха! Ой не могу! Умора! Ха-ха-ха! Представля-аааю, в каком бешенстве был папенька Абаддон! Ха-ха-аха-аха-аха!

— Нет, не представляешь! — обиженно фыркнул демон. — Иначе бы не ржал как перепуганная скаковая лошадь! Папенька Абаддон был в таком бешенстве, что пообещал мне в пику повернуть цивилизацию вспять и вернуть смертных в первобытное состояние!

— Если бы он способен был это сделать, давно бы уже сделал, — отмахнулся всё ещё посмеивающийся вампир. — Тебе ли это не знать! Так что, кончай, изображать из себя мученика!

— Ну ты и прав и нет, — со вздохом заметил Бельфегор. — Во-первых, Абаддон задался целью. А во-вторых, неужели ты забыл, кому служит Ваас, которому твоя пассия Джил, которую ты динамишь седьмое столетие подряд, обеспечила пропуск на территорию смертных? Так что, дружище Сторм, вырисовывается ситуация идеального шторма [6], причём с тобой в эпицентре! Такая вот тавтология, тьма тебя забери! Умеешь ты влипнуть!

— На себя посмотри! — огрызнулся Микаэль.

— Так с кем поведешься, от того и наберешься! — парировал демон.

— Так может, проявишь благородство ради человечества и ответишь перед Абадонном за грехи свои, я бы ответил? — саркастически предложил Микаэль.

— Ага, сейчас! Разбежался, аж запыхался! Я демон, а не ангел. Посочувствовать человечеству ещё могу, а вот жертвенность мне не свойственна в принципе, — невозмутимо парировал Бельфегор. — Хотя, если ты пожертвуешь собой и станешь верным рабом Джил, как она того хочет, то и я вернусь, женюсь и стану верным рабом Абаддону!

— Туше! — усмехнулся, подняв перед собой руки, Микаэль.

— Кстати, чуть не забыл, проход открой мне! Я пока ситуация не нормализуется, так и быть, в мире смертных потусуюсь. Подстрахую тебя, — с нарочитым одолжением в голосе предложил свои услуги демон.

— Ба, какие жертвы! — усмехнулся вампир. — Что с адскими гончими, шутки плохи? Поэтому тебе нужно место, где они тебя не достанут? Ладно, так и быть, открою я для тебя проход. Только не прямо сейчас, а когда перекимарю пару часиков. Потому что с тобой мне точно будет не до сна!

Сказав это, Микаэль начертил запирающий знак на зеркале-портале.

— Мик, совесть им… — только и успел произнести Бельфегор.

— А нет у меня совести! — зевнул Микаэль и блаженно растянулся на диване.

Все одиннадцать тысяч квадратных метров крупнейшего казино Нового Орлеана, включающих в себя почти две тысячи игровых автоматов, сто столов (и девяносто из них — разумеется, покерных), а также с десяток первоклассных ресторанов и баров — в четыре часа после полудня пребывали в спячке. Алчная, азартная и разгульная жизнь здесь оживет не раньше восьми часов вечера, а забурлит где-то к одиннадцати, чтобы потом не утихнуть до рассвета, и совсем замереть в десять утра.

Джонни Фарлионни, хозяин этого заведения и двадцати-шести этажного отеля, возвышавшегося над двумя этажами, занимаемыми казино, никогда не приходил на работу в столь ранний час.

Но сегодня был особенный день, потому что Джонни ожидал особенную гостью. Несмотря на то, что он был богат как Крёз [1], и подобных этому игорных и развлекательных заведений только в человеческом мире ему принадлежало более тысячи. А ведь были ещё сотни — в Сумеречном, и даже с десяток в мире Тьмы, Джонни Фарлионни знал, что такая женщина как Джил Карлингтон, урожденная принцесса Анжуйская, никогда не будет его.

Однако ему никто не мешал мечтать об этом. И потому в данный момент он спешил навстречу своей мечте, чувствуя себя робко и восторженно, словно был не убеленным сединами зрелым и опытом циничным дельцом, а прыщавым влюбленным юнцом.

Упитанный толстячок Джонни со стороны выглядел вполне добродушно, даже мило, но стоило заглянуть ему в глаза… И это наивное впечатление исчезало начисто и больше никогда не появлялось. Потому что тому, кто заглянул в глаза Джонни Фарлионни, казалось, что он заглянул в глаза самой смерти. Голос соответствовал выражению глаз — вкрадчиво-тихий, пробирающий до костей.

— Проклятье! Ещё и повод для встречи не самый приятный! — мысленно досадовал новоорлеанский крёстный отец мафии.

Джонни Фарлионни гордился своей репутацией — безжалостного мерзавца, использующего в своих целях самые темные стороны человеческой натуры. И всё же у него был кодекс чести. И одним из первых и главных пунктов этого кодекса было — никогда не подводить своих клиентов.

Тем более, таких как Джил Карлингтон.

Он, конечно, постарается сберечь лицо и попробует объяснить излишек в мощности взрыва — излишним старанием. Однако его проблема заключалась в том, что приказ он отдал четкий и вероятности подобного излишка старания — просто не существовало. И это означало, что его Джонни Фарлионни ослушались.

Но это были его проблемы, а не его клиентки. Свое грязное белье — он всегда стирал сам. И всегда успешно. Вот и в этот раз, он разберется и обязательно накажет виновных. И накажет так, что сукины дети пожалеют не только о том дне, когда им вздумалось поступить вопреки его распоряжению, но и о том дне, когда они на свет появились!

— Bellezza incomparabile [2]! — одарив восхищенным взглядом, приветствовал на родном итальянском языке свою восхитительную гостью Джонни.

Вошедшая в холл женщина и вправду была великолепна. Она обладала одновременно яркой и чувственной, и изысканно-аристократичной красотой. Всё в ней — от взмаха ресниц до стремительной уверенной походки говорило об уверенности и властности, о статусе и классе, об опыте и искушенности…

Такие женщины как mia irrealizzabile sogno [3], настолько же редки, как и алмазы в сотню каратов, и настолько же блестящи и бессердечны, думал Фарлионни, вожделенно взирая на красавицу, и замирая под её взглядом, чувствуя себя, словно кролик под гипнотизирующим взглядом удава!

Приветствие его несбыточной мечты было ледяным и надменным, но Джонни был морально готов к этому. Стараясь не обращать внимания на поджатые губы своей прелестной гостьи и её метающие молнии глаза, мужчина покаялся, принял всю вину на себя и неистово заверил, что подобное излишнее рвение со стороны его подчиненных — больше никогда не повториться.

Фарлионни почувствовал, как гостья сканирует его на правдивость, но он был готов и к этому тоже. К тому же на его стороне было то, что у него и на самом деле были самые честные намерения в отношении исполнения всех её заказов в будущем.

— Ты, действительно, веришь в то, что они хотели как лучше? — Джил презрительно сузила глаза и испытывающе заглянула в самый омут черной души своего собеседника. Вот только внутри похолодело не у неё, а у него.

— Я разберусь, — сипло выдавил могущественный крёстный отец, пытаясь восстановить дыхание. — Я и сам чувствую, что что-то во всей этой истории со взрывом нечисто. Просто подумал, что вам мои проблемы ни к чему.

— Я верю тебе, — снисходительно возвестила красавица и вместо того, чтобы тут же исчезнуть, как она делала всегда. Вдруг лучезарно улыбнулась и кокетливо поинтересовалась:

— Джонни, а как насчёт, предложить даме выпить?

— Ччч-тттто-о-о-о-о?

Фарлионни был настолько ошарашен этим её неожиданным вопросом, что на полном серьезе задался вопросом, а не увлекся ли он случайно фантазированием настолько, что теперь выдаёт желаемое за действительное?

— Джонни, — понимающе усмехнулась Джил, насмешливо смотря на мужчину, застывшего с открытым ртом и при этом отчаянно вдыхающего и выдыхающего воздух, — я предложила нам с тобой выпить. Я буду шампанское.

— К-к-к-к-какое изволите… — сглотнул Фарлионни, с трудом овладев голосом.

— На твой вкус, удиви меня, — не сказала, а прошелестела томным и нежным голосом красавица ему на ушко.

Гроза воров и убийц сглотнул, пытаясь привести в порядок свои чувства. Однако в отличие от воров и убийц, чувства Фарлионни своего хозяина не боялись, и потому его призыв к порядку не возымел на них никакого эффекта.

— Я, я, я, я… Я сейчас, — с трудом выдавил из себя Джонни и со скоростью, удивительной для его комплекции, кинулся к стойке бара.

Вооруженный двумя бокалами и бутылкой шампанского он вернулся уже через мгновение.

— Простите мою нерасторопность, Ваше Высочество… Просто я не ожидал такой чести, — Фарлионни, наконец-то, пришел в себя настолько, чтобы выдавить из себя хоть что-нибудь членораздельно-вразумительное.

— Все нормально, Джонни, — ласково проворковала Джил. — Я на всех мужчин так действую… Хотя, редкие исключения всё же есть…

— Под исключением вы имеете в виду Сторма? — не подумав, брякнул Джонни.

И тут же пожалел. Причём ещё до того, как заметил, что глаза красавицы заледенили. Лицо её побледнело, а ласковая улыбка преобразилась в хищный оскал.

Впрочем, бывшая принцесса почти мгновенно сумела взять себя в руки. И уже в следующую же секунду она вновь ослепительно улыбалась.

— Да, Джонни, я имею в виду Микаэля. И это очень удачно, что ты сам о нем заговорил, — голос гостьи вновь сочился сладким сиропом. — Потому что я хотела уточнить у тебя, а за что, собственно, ТЫ его так не любишь? Ты ведь довольно молодой вампир, насколько я могу судить… Я бы даже сказала, почти младенец. К тому же ты бернианец. Так что вы вряд ли могли пересечься с Микаэлем в прошлом. Да и в настоящем тоже вряд ли, учитывая чистоплотность Сторма и, особенно, его моральные принципы, — «моральные принципы» вампиресса произнесла, брезгливо поморщившись.

— И, тем не менее, наши пути с ним пересеклись, — оскалился Джонни Фарлионни и не сказал, а выплюнул. — Я из-за этого морально-озабоченного куска дерьма провел семь проклятых лет в тюрьме на острове Алькатрас [4]!

— Сторм упрятал тебя в Алькатрас? — удивленно изогнула правую бровь Джил. — Но каким образом? Я что-то не припомню, чтобы Мик хотя бы в одной из своих многочисленных жизней был блюстителем закона и порядка? Насколько я знаю, у него только две страсти — бизнес и благотворительность!

— Вы попали в яблочко, Ваше Высочество, — закивал как китайский болванчик Фарлионни. — Именно его подкованность в бизнесе и страсть к благотворительности и вышли мне боком. Если бы не этот чванливый ушлёпок! — процедил сквозь зубы Джонни. Каждый сцеженный им звук сочился от яда и злобы. — Я так и остался бы неприкосновенным! Федералы могли сколько угодно кричать о том, что я враг общества номер один, но ровным счетом ничего не могли мне предъявить! Вот насколько я был хорош!

— Враг общества номер один⁈ Надо же! — в глазах красавицы вампирессы впервые за все время их знакомства появился живой интерес к сидящему напротив неё толстячку. — И как же тебя тогда зва… — начала было интересоваться человеческим именем бернианца Джил, но передумала. — Хотя нет. Просто скажи мне о каком периоде истории идет речь, и я угадаю сама!

— Годы Великой Депрессии…

— Значит тридцатые… — задумчиво протянула красавица, постукивая при этом изящным пальчиком по пухлой нижней губке. — Гммм… Ты определенно не Джон Диллинджер [5]…

— Определенно, — с улыбкой согласился Джонни. — Уж кем-кем, а Робин Гудом меня никто бы не назвал.

— Как, впрочем, и красавцем, — скептически заметила красавица, окинув взглядом коренастую, упитанную тушку и животик своего собеседника. К тому же, если мне не изменяет память, Диллинджер никогда не сидел в тюрьме, он был застрелен на смерть при задержании.

— Нет, Ваше Высочество, память вам не изменяет, Джон Диллинджер — действительно был застрелен, — подтвердил Фарлионни. — Что же касается меня, то я…

Однако его собеседница успела первой.

— Ты — Аль Капоне [6]! — воскликнула красавица принцесса. — Я сразу догадалась! Просто решила тебя подразнить! — кокетливо подмигнула она мужчине. — Да и как можно было не догадаться! Ты, как и он, зарабатываешь свои миллиарды на сутенерстве, рэкетирстве, подпольных казино, а также торговле оружием и наркотиками!

— Ну допустим на наркотиках, я в тридцатых ещё не зарабатывал, — поправил свою собеседницу Джонни. — Тогда гораздо более прибыльным было бутлегерство [7]!

— Ах да это же тридцатые! Сухой зако-ооон! Точно-точно! — постучав себя указательным пальчиком по лбу, «вспомнила» Джил. — Но насчёт того, что ты уже в двадцать шесть стал во главе крупнейшей криминальной группировки Чикаго и затем всего за пять лет сумел либо подмять под себя, либо истребить все остальные бандитские группировки города — я ведь не ошибаюсь? Или я всё же тебя с кем-то путаю? — чарующе улыбнулась красавица, не забыв одарить своего поклонника восхищенным взглядом.

— Нет, вы меня ни с кем не путаете! Я действительно был так хорош! Да и по-прежнему есть! — гордо провозгласил Джонни и расплылся в самодовольной улыбке.

— И всё же Сторм тебя подловил! — напомнила своему собеседнику продолжающая восхищенно улыбаться Джил.

Лицо Фарлионни судорожно дёрнулось, словно его внезапно атаковал приступ сильной боли.

— Если бы только подловил! Это я ему ещё смог бы простить! Но он втёрся ко мне в доверие… сссука! И я действительно доверял ему! Доверял почти как себе! Более того, я считал Эдди О'Хэйра — братом! Прошло уже столько лет… — покачал головой Фарлионни. — А я по-прежнему чувствую себя полнейшим идиотом! И этого я Сторму никогда не прощу!

— Да, это Мик может… — понимающе кивнула Джил. — Заставить чувствовать себя полнейшей идиоткой… — задумчиво проговорила вампиресса, не отдавая себе отчета в том, что произносит свои слова вслух.

Фарлионни хотел было поинтересоваться у Джил её историей взаимоотношений со Стормом, но пока он подбирал наиболее подходящие слова, она задала свой следующий вопрос. И момент был безнадёжно упущен.

— Иначе говоря, тебя и на самом деле поймали на неуплате налогов? Должно быть обидно было так глупо попасться?

— Почему же глупо попался, ничего не глупо⁈ — искренне оскорбился Джонни. — Я и так в экономику тогдашней разоренной Америки до фига бабла отваливал! И до сих пор считаю, что налоговики, твари неблагодарные, молиться на меня должны были, а не преследовать! Все так называемые законопослушные предприятия разорялись одно за другим! И в результате только и делали, что тянули дотации и льготы из государства! А я платил! И причем исправно платил! Хотя и не всё. Но и в самом деле, что я совсем лох, чтобы исправно платить ВСЕ налоги в то время, когда их вообще никто не платил! Тем более, что никто, кроме меня и Эдди, даже приблизительного понятия не имел о реальных доходах моей империи! И никто никогда бы и не узнал, если бы Эдди, точнее Сторм не передал мои расходные книги налоговикам! И всё. Меня приговорили к 25 000 лет тюремного заключения! Но затем, мне «позволили», — вампир иронично хрюкнул от негодования, — ввалить в государственную казну всю имевшуюся у меня наличность. После чего приговорили уже к одиннадцати годам и упекли в Алькатрас! Через семь лет меня амнистировали, но только потому, что мне оставалось жить всего ничего. Сифилис уже почти доедал меня. И если бы не Малькольм, который обратил меня в вампира, — я бы сдох в нищете и безвестии!

— И все эти годы ты готовил месть? — понимающе кивнула принцесса.

— Да-аа, — протяжно, со зловещими нотками в голосе мрачно изрёк вампир. — О том, что Аль Капоне не подох, как собака, где-то в подворотне, а стал одним из самых могущественных бернианцев — до сих пор знал только Малькольм. А теперь знаете ещё и вы.

— Так вот почему ты натравил на «Сторм Энтерпрайз» КЦББ и отдал распоряжение вывести как с личных счетов Сторма, так и компании все денежные средства, вплоть до единого цента! — поняла, наконец, Джил. — Ты пытаешься отомстить Сторму той же монетой!

— Почему же пытаюсь! — обиженно надул щеки могущественный бернианец. — Зря вы сомневаетесь во мне, Ваше Высочество. У меня достаточно связей и денег, чтобы не только разорить, но и упрятать сукиного сына за решётку. Единственное, что я не смогу — это упрятать его в Алькатрас. Так как теперь это не тюрьма, а музей…

— Мне жаль тебя разочаровывать Джонни, но Сторм — для тебя по-прежнему недосягаем. И прежде всего, твоя проблема в том, что ты мыслишь категориями смертных, а Сторм — ни больше, ни меньше ферзь на доске Сумрачного мира. Тогда как ты на этой доске всего лишь… пешка.

— Вы ошибаетесь, Ваше Высочество! — в голосе толстяка на сей раз прозвучала не только ничем не прикрытая обида, но и даже угроза.

— Нет, я как раз ни в чём не ошибаюсь, — усмехнулась красавица. — Более того, я помогаю тебе избежать ошибки… И себе, — мягко добавила она. — Как я и сказала ранее, ты слишком молод. И поэтому очень многого не понимаешь. Кстати, Джонни, ты когда-нибудь задумывался о том, почему среди бернианцев — нет ни одного представителя высшей знати, зато бывших криминальных авторитетов — хоть отбавляй? А среди аундайцев, наоборот, сплошные представители знати?

— Честно говоря-ааа… — принялся жевать губами Фарлионни. — Во мне в принципе от природы не заложена склонность к теории устроения бытия, слишком уж я озабочен практикой устроения жития! — хвастливо ухмыльнулся толстячок. — Нет, никогда не задумывался, — наконец, серьёзным тоном изрёк он. — Да и зачем мне это?

— Как я и сказала, — усмехнулась вампиресса и снисходительно заметила. — Совсем младенец! Затем Джонни, что Сумрачный мир гораздо более жесткий в своей родовой иерархии, чем мир, к которому привык ты. И затем, что выражение кровь не водица, отнюдь не красивая фигура речи. Это в мире смертных — кровные связи утратили свою былую значимость. В Сумрачном же мире то, чья кровь течёт в твоих венах, по-прежнему решает всё. Ну или почти всё. По крайней мере, то, в кого ты переродишься после смерти — решает определенно и точно. Например, чтобы переродился в вампира-аундайца, в жилах смертного должна течь кровь нефелимов [8] и только нефелимов. В тех же, кто переродится после смерти в вампира-куарра — обязательно должна течь кровь рефаимов [9]. Однако и кровь нефелимов тоже допускается. И, наконец, если в смертном течет хотя бы капля демонической крови, не зависимо от того, присутствует в нём также кровь нефелимов или рефаимов, то после смерти он сможет переродиться только в бернианца.

— Кхе-кхе, кхе-кхе, — довольно улыбаясь, прокашлялся Джонни. — Всегда подозревал в себе нечто демоническое…

— И оно в тебе есть, — красавица вампиресса поощрительно улыбнулась. — Но при этом в тебе нет магии. Не знаю с чем это связано. Возможно, с тем, что демоническая магия подчиняется другим физическим законам, чем те, что действуют в мире смертных, но в мире смертных — магия, и то с некоторыми, и порой весьма многочисленными, оговорками, доступна только чистокровным демонам.

— Нет и нет, — беззаботно пожал плечами могущественный делец теневого рынка. — На кой она мне? Я и без неё себя очень неплохо чувствую!

— Согласна. В мире смертных, которым правят деньги, ты и без магии себя очень неплохо чувствуешь, — улыбаясь почти как гордая успехами сына мать, кивнула вампиресса. — Однако… — изрекла она и выдержала театральную паузу. — Сумеречным миром правят не деньги, а магия… — вкрадчиво промолвила она. — Которая есть у аундайцев. И магически самый могущественнейший из аундайцев — наш общий знакомый Сторм… Дальше больше, использование магии контролируется Старейшинами. Которые души не чают опять же в нашем общем знакомом…

— Я или не правильно вас понимаю, Ваше Высочество, или вы пытаетесь убедить меня, что мы имеем дело с практически неуязвимым противником?.. — недоуменно нахмурившись, скептически уточнил Фарлионни.

— Не неуязвимым, а всего лишь очень сильным противником, — с покровительственной улыбкой поправила своего визави Джил. — Которым к тому же движут исключительно долг, ответственность, честь… Но прежде всего вина. Я это к тому говорю, что деньги и власть, как таковые Сторма не интересуют. Они для него лишь средство, позволяющее ему творить и приумножать благие дела.

— Ваше Высочество, но вы же умная женщина! — не выдержал и воскликнул Фарлионни. — Я не верю, что вы настолько ослеплены этим красавчиком! Никто не может быть настолько бессребреником! И особенно бессребреником не может быть один из богатейших людей планеты!

— О-ооо! — горько усмехнулась красавица вампиресса. — Поверь мне, Джонни, я знаю, о чем говорю! Поверь мне, когда я тебе говорю, что отняв у него деньги и дискредитировав его в мире смертных — ты Сторма не уничтожишь, а просто разозлишь и тем самым нарисуешь у себя на груди мишень. Чтобы уничтожить такого как Микаэль Сторм, нужно действовать тонко и поэтому тебе очень повезло, что ты встретил меня, — Джил хищно улыбнулась. — Потому что я не только умею действовать тонко, но и очень хорошо его изучила.

Доктор Райт сбросила заляпанный кровью халат и перчатки и последовала за каталкой, на которой пациента, чью жизнь она только что спасла, вывозили из операционной. Плечи её ныли, спина казалась деревянной, тем не менее, это были приятные ощущения. Ощущения победителя. Медсестры завезли каталку в лифт, и Милдред уже заходила в кабину следом за ними, когда её окликнула молоденькая медсестра из приемного покоя.

— Доктор Райт, вас разыскивает ваш му-ууж! Тот, который сам мистер Сторм! Я провожу вас к нему! — важно сообщила она, вцепившись при этом в руку Милдред.

Девушка была так исполнена важностью возложенной на неё большим боссом миссии, что ей даже в голову не пришло поинтересоваться мнением доктора Райт, а хочет ли она идти с ней.

У Милдред мелькнула мысль, что неплохо было бы остудить пыл девицы, дабы та в следующий раз думала, прежде чем цеплять докторов на буксир и тянуть в неизвестном направлении. Но потом решила, что отказавшись явиться на зов большого босса, она лишь привлечёт к себе ещё больше внимания. Посему отняв у подцепившего её на буксир «локомотива» руку, она объявила, что провожатые ей не нужны, она и сама прекрасно найдёт мистера Сторма.

Затем она оглянулась на медсестер, которые ждали ее в лифте.

— Езжайте без меня, — разрешила она им. — Дальше доктор Бертрен справится и без меня.

«Локомотив» обиженно насупился, однако настаивать не стал. Выдал чёткие инструкции, где именно ожидает свою жену большой босс и сделал вид, что удалился восвояси. На самом же деле «локомотив» переквалифицировался в «хвост».

Милдред покачала головой, закатила к потолку глаза, усмехнулась и пошла в указанном направлении.

— Фу-у-у-ух, думал, не успею! Но успел! — раздался за плечом Микаэля удовлетворенный голос Бельфегора.

— Что б тебя! Бельф! Что ты здесь делаешь⁈ Я так и знал, что пожалею о том, что открыл тебе проход!

Вампир явно был недоволен и не пытался этого скрывать.

— Что-что, — сложил губки бантиком демон. — Пришёл, чтобы, наконец-то, лично, так сказать, познакомиться со своей протеже! — нарочито сладко просюсюкал Бельфегор.

— Бельф, ты сейчас просто издеваешься надо мной или в особо-извращенной форме⁈

Сторм был вне себя от возмущения. Даже в самом страшном сне он не мог представить себе такого поворота событий.

— Бельф, и как я тебя ей представлю? Милдред — это Демон. Демон — это Милдред! — саркастически уточнил он.

— Можешь, конечно, и так, но я бы предпочёл, чтобы для начала ты представил меня как своего друга! — в тон Микаэлю парировал демон. — Как друга, который специализируется по улаживанию кризисных ситуаций. И зовут твоего друга… Ну допустим, Мартин Стоун. Кстати, насчёт друга и специалиста! Заметь, что при этом ты даже ни разу и не соврешь! Мы ведь друзья? Друзья! И я здесь, именно затем, чтобы уладить кризис!

— Ага! Уладить кризис, который сам же и создал! — иронично парировал Сторм.

— Ой, Микки! — жеманно махнул рукой демон. — Давай не будем начинать! Тем более, что вот она наша доктор Райт!

Услышав своё имя, Милдред удивленно воззрилась на собеседника Сторма. Красивый жгучий брюнет. Высокий и стройный. Он производил двойственное впечатление. С одной стороны необычайно умные, пронзительно-глубокие серые глаза, в глубинах которых, казалось, можно было увидеть мудрость веков. А с другой стороны — в этих же глазах таилась бездна веселья и бесшабашности.

— Вы, наверное, из ФБР? — наивно предположила Милдред, надеясь, что Сторм решил избавить её от поездки в свой офис.

— А вы хотите, чтобы я был из ФБР? — тут же поинтересовался демон, всем своим видом показывая, что для неё он готов стать кем угодно.

Сторм недовольно хмыкнул, так как, по его мнению, поведение Бельфегора было в «лучших» традициях скудоумных подхалимов.

— Нет, Милдред, — поспешил он вмешаться. — Он не из ФБР. Это… гммм… Мартин. Мартин Стоун. Мой… гммм… кризис менеджер.

— Очень, очень рад с вами, наконец-то, познакомиться воочию! — радостно провозгласил «Мартин», протянув девушке руку.

— Наконец-то? Воочию? Рады познакомиться? — переспросила Милдред, растерявшись, какому из утверждений Мартина удивляться больше. Однако руку новому знакомому всё же пожала.

— Не обращайте внимания! — цокнув языком, закатил глаза Сторм. И попытался перевести неловкую ситуацию в шутку. — Просто на данный момент наша с вами свадьба самая популярная тема для сплетен среди сотрудников моего офиса! И да, он вообще по жизни странный.

— Но специалист он хороший! — вставил Бельфегор, погладив себя по голове, чем вызвал на лице Милдред улыбку. — Да, босс? Ведь иначе бы я у тебя не работал?

— Да, — со вздохом обреченности подтвердил Сторм и перевёл свой взгляд на Милдред. — Вы готовы?

— А что похоже на то, что я готова⁈ — вопросом на вопрос ответила девушка, указав на костюм хирурга, в который была одета в данный момент.

«Она и Бельф точно родственники!» — с досадливым вздохом подумал Сторм и поинтересовался.

— Десять минут на то, чтобы переодеться вам хватит?

— Посмотрим! — нарочито беззаботно объявила Милдред, прекрасно зная, что взбесит этим ответом своего временного мужа.

И, не сказав больше не слова, доктор Райт отправилась «смотреть».

— Ни слова! — предупредил Сторм хмыкнувшего за его спиной демона и достал из кармана зазвонивший за секунду до этого смартфон.

— Хоть ты скажи мне что-нибудь приятное, — криво усмехнувшись, попросил он Люка.

Однако и у Люка тоже приятных новостей для него не оказалось. Услышав то, что сообщил ему друг, Сторм протяжно выдохнул и заверил, что будет в офисе так скоро, как сможет.

— Что опять дела? — ворчливо поинтересовался демон. — Не прошло и пяти минут, а тебя уже снова зовут дела! Ну и какой из тебя защитник? Как ты с твоими бесконечными обязательствами и постоянными делами сможешь обеспечить моей протеже защиту? И я уже молчу о том, что охота объявлена и на тебя тоже!

— Ты прав, — расстроенно кивнул Микаэль. — Никакой из меня защитник! Люк только, что обнаружил Софию… Моего секретаря… Мёртвой.

— София — это та, которая длинноногая блондиночка с роскошной грудью? — уточнил Бельфегор.

Сторм кивнул.

— Но это же преступление!!! — искренне расстроился демон.

— Разумеется, это преступление… — сцепив зубы, чтобы не зарычать, согласился вампир.

— Такое тело, такие совершенные округлости и изгибы… И к червям⁈ — продолжил между тем сокрушаться демон. — Эти безалаберные смертные! Так разбазаривать генофонд! Неужели нельзя было принять закон, запрещающий убивать красоток⁈ — никак не мог он успокоиться.

— Бельф, да приняли они такой закон, приняли! У смертных вообще никого убивать нельзя! — напомнил демону Сторм.

— Что вообще никого нельзя убивать, я и без тебя знаю, — огрызнулся Бельфегор. — А я о том, что по отношению к красоткам должен быть особый закон! Я о том, что красоток охранять нужно! Ну ничего, я теперь здесь. И я этим займусь!

— Угу, займись… — насмешливо поддержал инициативу вампир. — Чёрт! Где Милдред? Её только за смертью посылать!

— Двенадцать минут… — невозмутимо заметил демон. — Для женщины, которой выделили на переодевание десять — это недолго, — голосом эксперта добавил он. — Я тут подумал, что твою секретаршу, кстати, очень удачно убили, теперь тебе не придется врать…

Сторм ошалело уставился на демона: — Что?

— Я имею в виду, что тебе теперь не придётся врать Милдред по поводу того, почему ваша встреча с ФБР вдруг взяла и отменилась. Как удачно, да?

Микаэля вдруг озарила ужасная догадка.

— Бельф, а это не ты… мне… ЭТУ удачу подстроил?

— Разумеется, нет! — искренне оскорбился демон. — Да я! Да чтоб я! Чтобы я лишил жизни такую красавицу! — исходил Бельфегор праведным возмущением. — Это же преступление!!! — убежденно констатировал он. — И знаешь, что, Мик! Я этого так не оставлю! Я выясню кто это! Даю тебе слово! Слово высшего демона!

— Мы выясним, — поправил друга Микаэль.

— Кстати, прекрати звать меня Бельф, я Мартин теперь, — напомнил демон.

— Постараюсь запомнить, — сквозь зубы недовольно огрызнулся вампир.

В приемном покое было много народу. И все-таки среди этого множества людей Милдред сразу разглядела Сторма и его кризис-менеджера. Более того, она почему-то была уверена, что даже если бы в приемный покой набилось в сто раз больше человек, она всё равно сразу заметила их, настолько они выделилась какой-то особой аурой окружающей их и притягивали к себе взгляд.

В приемном покое не было не одной женщины, которую эти двое оставили бы равнодушной. Смотрели, разумеется, по-разному. Некоторые откровенно разглядывали и даже пытались флиртовать, а некоторые делали вид, что совершенно случайно зацепили красавцев-мужчин взглядом.

Красивое лицо Микаэля Сторма не выдавало никаких чувств, но его глаза… Его глаза рассказывали совсем другую историю. Он явно был чем-то расстроен. Причём не озабочен, а именно расстроен…

Их взгляды встретились, и у Милдред перехватило дыхание от того, какую печаль и боль излучал взгляд её временного мужа. Впрочем, он тут же овладел собой. И взгляд его стал недовольным.

— Не прошло и двадцать две минуты! — досадливо приветствовал её мужчина.

— Хотите уволить меня за опоздание⁈ Вперед! — язвительно парировала доктор Райт, которая задержалась потому, что не могла уйти, не передав своих пациентов надлежащим образом.

— У него просто секретаря убили, поэтому он такой… — вступился за друга Бельфегор.

— Я-ааа… Мне жаль… — растерялась Милдред. — А-ааа вы уверены, что-оо…

— В чём уверен? В том, что это не я убил моего секретаря? — зло вопросил мужчина.

— Нет, нет! Я совсем не это имела в виду…

Оскорбленная агрессивным выпадом Сторма, в поиске поддержки Милдред перевела взгляд на Мартина Стоуна.

— Э-эээ! Я тоже её не убивал! — тут же открестился демон, выставив перед собой руки.

— Да у меня и в мыслях ничего подобного не было!.. — закатив глаза, досадливо воскликнула девушка. — Я просто хотела…

Однако что она хотела, мужчинам так и не суждено было узнать, потому что в приёмный покой вдруг вбежала истерически вопящая женщина.

— Доктора! Доктора! О, господи! Позовите доктора! Срочно! Они его просто выпихнули! Сначала был визг тормозов! Как в кино! Когда кого-то похищают или пытаются сбить! А потом он вдруг упал! Вернее, не вдруг, а сначала они его выпихнули, а потом он упал. Просто мне под ноги упал! Я так испугалась! О, боже!!! Боже!!! Что же это делается? — причитала женщина. — И теперь он там лежит…

Сквозь прозрачную дверь приемного покоя была видна небольшая толпа, к которой словно ручейки продолжали стекаться зеваки и желавшие помочь.

Милдред, не раздумывая, ринулась к толпе.

— Расступитесь! Пропустите меня! — потребовала она, вдевая в уши стетоскоп, которые по-прежнему висел у неё на шее. — Я — врач! Пропустите меня!

Толпа послушно расступилась и Милдред присела на корточки рядом с не подающим признаков жизни телом.

— Мисс Райт! — догнала её одна из медсёстер. — Санитары с носилками сейчас будут! Говорите, что нужно делать?

Милдред приложила головку стетоскопа к сонной артерии пострадавшего и облегченно выдохнула. — Пульс есть, но слабый и рванный. Помогите мне перевернуть его на спину! — попросила она медсестру. И почти тут же непроизвольно выругалась. — О чёрт! Он истекает кровью! И рана просто огроменная! Пока мы довезем его до операционной, может быть уже слишком поздно!

— Мэм, у меня тут стерильные перчатки, тампоны! — проинформировала ещё одна из медсестер.

— Спасибо, — доктор Райт взяла у женщины тампоны, надела перчатки и попыталась затампонировать рану.

Однако у неё ничего не выходило.

— Чёрт! Придется зажимать артерию вручную…

Сказано — сделано. И доктор Райт просунула руку в грудную клетку пациента…

— Милдред, не-эээт! — попытался остановить девушку Микаэль, который своим сверх чутким слухом внезапно уловил чьё-то зловеще-удовлетворенное хмыканье.

Однако доктор Райт, само собой разумеется, даже ухом не повела. Ну разве что брови её недоуменно взлетели вверх.

«Что значит „нет“⁈ Кто из них двоих дипломированный врач? Он или Она? Она! Значит, из них двоих именно она знает, как необходимо было поступить в данной ситуации».

Одно мгновение и рука опытного кардиохирурга нащупала то, что искала. Вот только рядом с тем, что она искала, оказалось что-то ещё… То чего в грудной клетке этого, да и любого другого, пациента быть не должно было.

— Чёрт! Что за?.. — удивилась доктор Райт.

Милдред застыла в нерешительности.

'Неужели Сторм пытался её предупредить насчёт вот этого нечто? — размышляла она. — Не-ээт. Откуда ему было знать? Конечно, нет!

— Да, это именно то, что вы думаете. Внутри вашего пациента бомба, — положив свою руку на её и сжав, усталым и каким-то бесцветным голосом прошептал ей на ухо временный муж. — Не дергайтесь, — властным голосом прокомментировал он, почувствовав, как девушка вздрогнула, едва только он к ней прикоснулся. — Я не пристаю к вам, просто надежней фиксирую вашу руку!

— Мистер Сторм, я хирург! Поэтому нет никакой необходимости фиксировать мою руку. Моя рука не дрогнет! Это, во-первых! А во-вторых, откуда вы знаете?

— Анонимный звонок. Мне позвонили только что на мобильный и сообщили об этом, — дабы сэкономить время на объяснениях, соврал вампир.

Само собой разумеется, никто ему не звонил и ни о чём не сообщал. Однако паучье чутье никогда не подводило его. И сейчас оно благим матом вопило, что внутри пациента именно бомба. И что стоит ему снять непроницаемый магический щит, которым он окружил Милдред и её пациента, как эта бомба тут же взорвётся. Впрочем, о том, что бомба немедленно взорвётся, ему говорило даже не паучье чутье, а давление, которое на него оказывали извне с целью пробить защиту его щита.

— Мистер Сторм, разрешите? — вежливо попросили пропустить их к пострадавшему прибывшие вместе с носилками санитары.

— Что? — не сразу понял вампир, что от него хотят. — А-а, нет, не разрешу, — несказанно удивил он окружающих своим ответом.

«Где же, Бельф⁈» — беспокойно вглядывался он в толпу, потирая раскалывающийся от напряжения затылок.

— Ирэн! — прочитав имя на бейдже, одёрнула Милдред медсестру, которая была гораздо более увлечена происходящим вокруг, чем нуждающимся в её заботе пациентом. — Возьмите у них кислородную маску и наденьте её на пострадавшего!

— Этого пациента нельзя транспортировать, — между тем объяснял своё поведение толпе большой босс. — И поэтому срочно тащите сюда всё необходимое для операции в полевых условиях!

— Вы что будете прямо здесь оперировать? — ошалело поинтересовались санитары в наступившей вдруг тишине.

«Прямо здесь оперировать⁈ — промелькнуло в мозгу у Милдред. — Но это безумие! Мы угробим пациента. Впрочем, не меньшее безумие, чем среди белого дня собственными руками доставить в ещё один, битком набитый людьми, госпиталь ещё одну бомбу!»

— Я ведь сказал, срочно? — зловеще спокойным голосом поинтересовался Сторм, применив к недоуменно взирающей на него толпе дар убеждения.

И тут же поморщился от боли. Теперь ещё и в висках.

«Не надо было этого делать, — мысленно отругал он себя, собирая в кулак всю свою волю, чтобы не завопить от боли. — Я их босс они и так бы выполнили моё распоряжение!»

— Простите! Да! Конечно! Сейчас всё будет! — дружно закивали, зашелестели в быстро редеющей толпе.

— Эээ! А куда это они?

Объявившийся наконец Бельфегор удивленно воззрился на людей, спешащих выполнить приказ Сторма. — Эй вы, — схватил он за руку санитара. — Вы пациента забыли!

— Никого они не забыли… — проскрипел сквозь зубы Сторм. И это незначительное усилие отняло у него последние силы.

Зацикленный же на себе демон первым делом озадачился.

— Не забыли?.. Как это не забыли? А это кто? — указал он на бесчувственное тело мужчины.

Затем выдвинул предположение.

— Он что, умер? Уже-ээ?!!

Вслед за чем перешёл к обвинениям.

— Вот гад! Я старался, выбивал ему операционную! А он взял и умер⁈ Ну вот что за человек! Никакого уважения к чужому труду! Я старался, а он взял и…

— Он не умер, — хмуро возразила доктор Райт, устав от причитаний Мартина.

— Как не умер?

На сей раз демон не просто озадачился, а даже растерялся. Его демонической мощности мозг был способен просчитать миллиарды возможных вариантов будущего в секунду. И поэтому Бельфегор всё и всегда схватывал на лету. Всё и всегда. Но не сейчас. В данный момент он ровным счётом ничего не понимал.

— Что происходит, Мик⁈

«Наконец-то!» — с облегчением мысленно выдохнул Сторм, завидев спешащего к ним главу травматологического отделения и семенящих за ним груженных хирургическим инвентарём и инструментарием санитаров.

— Вот, дерьмо! — наконец-то поняв, что происходит, выругался Бельфегор. — Просто дерьмо! Мик, я чем-то могу помочь?

— Да, — кивнул вампир, который наконец сумел немного обуздать боль, разрывавшую его череп на части. — Во-первых, сделай нас невидимыми и позаботься, чтобы о нас все забыли. Справишься?

— Обижаешь! — закатил глаза демон.

Доктор Райт тоже закатила глаза, но по совершенно другой причине. Только-только всё вроде бы наладилось. У неё целый день не было ни галлюцинаций, ни каких-либо видений и вот опять. Как же понять, что из происходящего происходит на самом деле, а что ей только кажется?

— Отлично, — кинул Сторм. — Во-вторых, набери Люка и предупреди его, что я не смогу быть так скоро, как пообещал. А затем, присоединяйся к нам, будешь ассистировать Милдред.

— В каком смысле, ассистировать Милдред? — изумленно поинтересовалась доктор Райт.

— В прямом! — рыкнул вампир. Однако тут же взял себя в руки и практически взмолился. — Милдред, пожалуйста, хоть раз доверьтесь мне! Поверьте, я знаю что делаю!

— Довериться вам? — фыркнула девушка. — Поверить в то, что вы знаете, что делаете⁈ Вы, который объявил мне, что в грудной клетке моего пациента бомба, но при этом не озаботился пригласить сюда ни одного сапёра! Который попросил своего кризис-менеджера сделать нас невидимыми! И я уже молчу о том, что вы ещё и предложили ему мне ассистировать! Искренне говоря, мне вопить хочется от отчаяния и собственной невезучести!

— Мне тоже, кстати, вопить хочется! И гораздо больше, чем вам! — не выдержал и сорвался-таки вампир, голова которого в буквальном смысле раскалывалась. — Но вместо этого я удерживаю вокруг нас защитный щит, да ещё и поддерживаю жизнь в этом несчастном! Но разве вас в этом убедишь, вам же доказательства нужны! Так посмотрите вокруг! И убедитесь в том, что мы теперь невидимые! Или вы не только мне не верите, но и глазам своим тоже⁈ Хотя у кого я об этом спрашиваю! Вы же себя наверняка уже опять убедили, что у вас очередные галлюцинации! Разве не так⁈

Её временный муж что-то ещё говорил, однако Милдред его больше не слушала.

Их действительно никто не видел! О них действительно все забыли! Более того, судя по тому, что случайные прохожие обходили их стороной, все также забыли и об участке тротуара, на котором в данный момент разместился их полевой госпиталь. Происходящее вокруг неё и с ней настолько выходило за рамки понимания доктора Райт, что она больше не знала чему верить и что думать. Либо она окончательно и бесповоротно обезумела либо мир вокруг неё сошёл с ума. Ей хотелось бы верить, что вариантов было два, но она прекрасно знала, что вариант только один.

«Так! Стоп! — усилием воли подавила в себе Милдред набирающую обороты истерику. — Фантомный мой пациент или нет, но в моих руках его жизнь! Поэтому я не могу позволить себе паниковать! Вначале исполню свой врачебный долг, а затем на этот раз уже точно первым делом к психиатру!»

Приняв решение, доктор Райт глубоко вдохнула, выдохнула и спокойным голосом проинформировала.

— Мистер Сторм, в чём бы я себя не убедила — это не имеет значения. В данный момент для меня имеет значение — только мой пациент и предмет внутри него. Поэтому, как насчёт того, чтобы прекратить ссориться и приступить к извлечению этого предмета!

— Это не просто предмет, Милдред, это взрывоопасный предмет! — зло рыкнул вампир. Однако он тут же взял себя в руки и продолжил спокойным голосом: — И чтобы понять, что это за предмет и как его обезвредить, мне необходимо обхватить его ладонью. Но я не могу этого сделать потому, что вы не послушались меня! — он всё-таки не выдержал и вновь сорвался на рык.

— Но пациент истекал кровью! И послушайся я вас, истёк бы! — парировала Милдред, уверенная в своей правоте.

— Давненько я так напрягался! — массируя пальцами обеих рук виски, с тяжелым вздохом простонал демон. — Целый госпиталь людей убедить, что они нечего не видят и не видели! Это я тебе друг, скажу, оказалось даже сложнее чем ночь за ночью нашептывать Менделееву периодическую таблицу элементов. Слушай, а ты уверен, что там внутри точно бомба? Я ничего не ощущаю.

— Уверен, — кивнул вампир. — Я чувствую пульсацию, так что заряд там точно есть. А вот насчёт мощности я не уверен…

— Слушай, а может там всё-таки не бомба? — продолжал сомневаться демон.

— Бельф, кто из нас двоих в первую и вторую мировую руководил подразделениями саперов, ты или я? И кроме того, вчера взрыв в Сторм-энд-Скай, сегодня неизвестный предмет внутри пациента, которого подкинули опять же к моему госпиталю!

— Всё-таки бомба… — понимающе кивнул демон. — Тогда я на всякий случай окружу нас ещё и своим щитом.

— Да, так будет надёжней… — одобрил дополнительную меру безопасности владелец госпиталя.

— Мистер Сторм, чего вы ждёте⁈ Чтобы этот несчастный умер⁈ — недоумевала доктор Райт, решившая, ради пациента не обращать внимания на чушь которую только что нёс её временный муж, который вполне мог оказаться плодом её больного воображения.

— Я не жду! Я думаю! Думаю, как наверняка сделать так, чтобы вы не пострадали! — зло прорычал вампир.

— Ты думаешь, что как только она хотя бы попытается двинуть рукой, произойдет бааа-бах! И Розовый туман закружится над нами! — Бельфегор произнес вслух то, о чём Микаэль даже подумать боялся. — Воздействовать на гммм… предмет через неё ты не можешь, потому что она, — демон кивнул на Милдред, — тебя блокирует.

— Да, — кивнул Сторм. — Я пытался, но она меня блокирует…

«Розовый туман? — озадачилась Милдред, не сразу поняв, о чём говорит помощник Сторма. Однако затем вспомнила и внутренне содрогнулась от нарисованной её ярким воображением картины. — Я когда-то что-то об этом читала. Бомба детонирует, и плоть, которая оказалась в радиусе её эпицентра разрывается на миллиарды мельчайших частичек, превращаясь в густую, местами с мякотью жидкость. Одно мгновение и от человека остаётся лишь кровавый туман»

— Стоп! — вдруг воскликнула она, вспомнив, что всё происходящее не совсем реальность. — Вы оба такие могущественные и всесильные, повелевающие толпами и видящие сквозь стены… И хотите меня уверить, что не знаете, как извлечь одну маленькую бомбу из пациента! — не удержалась она от ядовитого комментария.

— Вообще-то у меня есть идея, но вам, док, она не понравится, — как в школе поднял руку демон.

— Если твоя идея позволит ей вынуть руку из груди пациента и остаться живой, то мне плевать на её мнение! Что за идея⁈ — искренне заинтересовался Сторм.

— Док, мы можем рассчитывать на ваше благоразумие? — все же уточнил демон.

— Благоразумие? — усмехнулась Милдред, подумав про себя, что единственное на что он может рассчитывать наверняка — это её безумие. И именно поэтому ей очень интересно узнать, что он задумал. — Разумеется, можете! — заверила она своего новоявленного ассистента с самым серьёзным и торжественным выражением лица, на какое только была способна в данной ситуации.

— Рана ведь не сквозная, я правильно понимаю?

— Что? — не сразу поняла суть вопроса доктор Райт. — Ах да… Точнее, нет. Только входное отверстие.

— Плохо… — покачал головой её новый ассистент. — Придется сделать сквозную…

— Что-о-о-о? — шокированно протянула Милдред, округлив глаза.

— Док, Микаэлю нужен доступ к предмету, который он не может получить потому, что боится за вас, — объяснил Бельфегор.

— Но это опасная и совершенно ненужная для моего пациента процедура! И кроме того, как вы собир… — начала было возражать Милдред.

— Если не вынуть из вашего пациента бомбу, ему всё равно не жить, — перебив негодующего доктора, философски заметил демон. — Поэтому насчёт того, что процедура ненужная я с вами, док, в корне не согласен. Кстати, Сторм, ты ведь, я надеюсь, сможешь обезвредить бомбу, прикоснувшись к ней не полностью ладонью, а только пальцами?

— А у меня есть выбор? — хмуро поинтересовался вампир.

— Хороший ответ, — похвалил демон. — Итак, док, какой из этих инструментов мне лучше использовать?

— Мартин, вы, что даже этого не знаете? — задохнулась от возмущения и беспокойства доктор Райт.

— Шутка! — расплылся в озорной улыбке демон. — Расслабьтесь док! Я знаю, что надрез делают скальпелем!

— Стоп! Не сметь прикасаться к стерильному инструменту⁈ — в очередной раз вознегодовала доктор Райт. — Сначала руки обработайте антисептиком! И я серьезно! Я скорее умру, чем подпущу к пациенту мало того, что кризис-менеджера, так еще и с грязными руками! — решительно заявила она.

Учитывая, что доктор почти в прямом смысле слова держала в руках бомбу — то подобная угроза из её уст прозвучала более чем внушительно.

— Нет, ну это просто вообще! — делано возмущался демон, протирая руки антисептиком. — У меня пациент кровью истекает, а ей главное протокол соблюсти! — не смог удержаться Бельфегор, чтобы не подразнить строгого и правильного доктора.

Обработав руки, демон уверенным движением взял в руки скальпель.

— Я проведу вас через процедуру надреза, — авторитетно-безапелляционно распорядилась доктор.

— Спасибо, док, но я и без вас справлюсь! И вполне возможно ещё и вас кое-чему новому научу! — тоном, не терпящим возражений, сказал как отрезал демон научного прогресса. — Мик, я сейчас приподниму всех вас над землей на полметра, подстрахуй Милдред, чтобы она не дергалась.

— Что значит приподниму? — уточнила было доктор Райт.

Оба мужчины, словно по команде, повернули к ней головы и уставились на неё обеспокоенным взглядом.

— Хотя какая мне разница? — пожала она плечами, вспомнив, что не всё происходящее вокруг неё реально, а значит удивляться и тем более требовать объяснений — глупо. Поэтому, махнув рукой, Милдред попросила. — Не обращайте на меня внимания! Хотите нас приподнять, значит приподнимайте! — «великодушно» позволила она.

— Вы главное не испугайтесь того, что земля вдруг ушла из под ваших ног, а что касается, всего остального, то вы больше ничего не почувствуете, — на всякий случай всё же предупредил её Сторм.

— Поверьте мне, — хмыкнула Милдред. — Я не испугаюсь даже в том, случае, если в следующую секунду мы вдруг окажемся на орбите! Поэтому давайте, приступайте!

Милдред действительно ничего не почувствовала. Это было как подниматься в стеклянном лифте. Если бы конечно существовали абсолютно бесшумные и безупречно плавно-передвигающиеся лифты. То ли Бельф, то ли Мартин нырнул под спину её пациента, словно механик под капот автомобиля. Она подумала было, что надо бы предупредить своего нового знакомого, насчёт струи крови, которая, наверняка, ударит ему в глаза, едва только он сделает глубокий надрез.

Но, во-первых, судя по доносившимся до неё забористо-отборным проклятиям, было уже поздно, а во-вторых, разве не он несколько минут назад, заявил ей, что он не только не нуждается в её советах, но ещё может и её кое-чему научить⁈

— Мик, ещё пару сек и твоя очередь! — уже буквально через несколько минут возвестил «автомеханик», выглянув из под пациента.

— Но как⁈ — ахнула доктор Райт, увидев, что на лице только что сыпавшего проклятиями горе-хирурга нет даже малейшего пятнышка крови. — Хотя нет, — тут же остановила она и себя и ухмыльнувшегося мужчину. — Объяснять ничего не нужно! Мне и так всё ясно!

— Вряд ли вам хоть что-нибудь ясно! — не удержался от тяжелого вздоха Сторм. — Мисс Райт, я сейчас отпущу вашу руку. У меня просто нет другого выбора. Понимаете, Бельф — он, конечно, гений. Но, имея дело с бомбами, мало быть гением, нужен опыт и чутье. Поэтому у меня нет выбора. Я должен отпустить вашу руку, чтобы иметь возможность заняться бомбой. Милдред, чтобы вы не думали о происходящем, уверяю вас, то, что находится внутри этого несчастного — убьёт вас, если вы хоть на секунду забудете об осторожности! Поэтому, пожалуйста, пообещайте мне, что уберете руку только тогда, когда я вас об этом попрошу! Пожалуйста, пообещайте!

Милдред сама себя не узнавала. С момента, как только её босс начал свою проникновенную, эмоциональную речь и пока не замолк, она слушала его затаив дыхание. Что-то было в голосе этого, в сущности, почти незнакомого ей мужчины, что, тем мне менее, заставляло её верить в то, что он на самом деле боится за её жизнь. И дело было не только в том, что голос босса срывался от волнения, а глаза его умоляли её. Но ещё и в ней. Как только он сказал, что ему придется оставить её, чтобы заняться бомбой, она вдруг почувствовала себя… совершенно беззащитной.

Это было глупым чувством. Иррациональным. Лишенным какой-либо логики. И, тем не менее, прагматичная и практичная доктор Райт ничего не могла с собой поделать.

— Я обещаю, — кивнула она.

Что впрочем, не помешало ей уже через секунду грозно осадить босса, когда тот попытался взять в «грязные» руки скальпель.

— Стоять! Сначала антисептик! — тоном, не терпящим возражений, потребовала доктор Райт.

— Но… — попытался было возразить Сторм.

— Ни-ка-ких «но»! — стояла на своём доктор Райт. — В альтернативной я реальности или нет, но я всё ещё врач и поэтому должна блюсти клятву Гиппократа! — веско объявила она.

Микаэль знал, что его «грязные» руки пациенту ничем не угрожают. Более того, если бы не его магия, то пациент был бы уже с полчаса как мёртв. Однако при этом он столь же хорошо знал, что протереть руки антисептиком, куда проще и быстрей, чем попытаться объяснить вышеупомянутое присутствующему здесь доктору.

Посему не произнеся больше не слова, он потратил несколько минут на то, чтобы тщательно обработать руки антисептиком и только после этого «нырнул» под пациента.

Не успел он провести под «капотом» и десять секунд, как демон обеспокоенно поинтересовался.

— Мик, ну что там?

— Ещё не знаю! — раздраженно гаркнул Сторм, надеясь, что после такого ответа у друга надолго пропадёт желание задавать несвоевременные вопросы. Однако он ошибался. В течение последующих двух или трёх минут демон повторил этот вопрос ещё восемь раз.

На восьмой раз нервы у вампира не выдержали, и он, дабы от него отстали, лаконично вежливо нагрубил.

— Тут всё, как я и думал!

— Ты издеваешься⁈ — обиженно рыкнул демон.

— Нет, думаю! Точнее пытаюсь думать! Но ты мне мешаешь! — раздраженно рыкнул вампир. — Это что-то на основе самых последних моделей бронетанковых ракет, но ещё более мощное…

— Ты мне просто скажи, обезвредить сможешь⁈ — напряженно поинтересовался демон.

— Я пытаюсь… Но эта дрянь слишком мощная и сложная. Мне нужен полный доступ. Но рука Милдред и её аура… Доктор Райт, — обратился он к девушке, зажавшей артерию пациента мертвой хваткой, — вам придётся разжать пальцы.

— Но… — негодующе начала доктор.

— Да, разумеется, кровотечение возобновится, но без этого никак, Милдред… Я обещаю вам, что сделаю всё от меня возможное, чтобы он выжил, но если эта бомба взорвётся, то не выживу ни я, ни вы, ни он. Никто. Поэтому настолько, насколько это возможно медленно, плавно и осторожно разжимайте пальцы…

— Я не могу… — с отчаянием в голосе прошептала девушка.

— Милдред, но я же вам только что объяснил! — не сумев совладать с чувствами, вспылил Сторм.

— Вы не поняли, я физически не могу! — одновременно раздраженно и испуганно воскликнула Милдред. — У меня руку свело судорогой… Я не смогу плавно и осторожно. Я вообще не знаю как смогу. Я её не чувствую!

— Твою гиену огненную! Ад кромешный! Бездну бездонную! — выругался Сторм. — Бельф, ну что ты стоишь истуканом! Помоги ей!

— Но как? — искренне изумился демон. — Она же не поддается убеждению⁈

— Зато её плечи поддаются массажу! — парировал вампир.

— Ты хочешь, чтобы я сделал ей массаж? Ей простой смертной. Я — Высший демон? Ты шутишь? — продолжал искренне недоумевать демон.

— Похоже, что я шучу⁈ — прорычал вампир.

— Но… Но, во-первых, я не умею! А во-вторых, мне же придётся вас, свидетелей моего позора, убить! А иначе моя репутация, репутация Высшего демона не переживёт! — с искреннем отчаянием в голосе принялся объяснять Бельфегор.

— Твою преисподнюю, Бельф! — зло гаркнул Сторм. — Во-первых, ты гений, поэтому просто вспомни анатомию человека и сделай так, чтобы Милдред отпустила судорога! А во-вторых, ты массаж будешь делать ни кому-нибудь, а хорошенькой девушке, которых ты поклялся лично защищать и оберегать!

— Спасибо, друг! — с облегчением выдохнул Высший демон и тут же приступил к массажу.

Несколько точечных нажатий на особые зоны-представительства и вуаля, руку Милдред отпустила судорога.

— Спасибо, — выдохнула девушка, благодарно улыбнувшись своему «массажисту». — Вы просто волшебник!

— Не-эээ! Всего лишь гений! — «скромно» возразил демон научного прогресса.

— Мистер Сторм, я готова. Думаю, что готова…

— Мне надо, чтобы вы не думали, а были уверены, — строго изрёк вампир. — Потому что одно ваше неверное или слишком поспешное движение и всё вы и я — розовый туман…

— Оу! — выдохнула Милдред. Затем вдохнула и опять выдохнула. — Я готова.

— Хорошо, — теперь уже выдохнул Сторм. — Насколько я понимаю, вы зажали пальцами не только артерию, но и острый край снаряда, которым он пробил кровеносный сосуд. Я правильно понимаю?

— Что-то ещё, кроме артерии, я определенно зажала, — подтвердила Милдред. — И кроме этого, что-то явно неорганическое прикасается к внешней стороне моей кисти.

— Твою, мою бездну! А раньше не могли ска… Хотя… Толку! Спасибо, что предупредили! Ладно! Давайте поступим так. Первое, что вы сделаете, это разожмете свои пальцы и распрямите. Правда, теперь вам придётся разжимать пальцы ещё медленнее, иначе мы рискуем потревожить предмет, с которым соприкасается ваша рука. Кровотечение, разумеется, возобновиться, но всего на одну минуту. Я насколько смогу, настолько оперативно закрою пробоину. Более того, как я уже и сказал, я обещаю вам, что если мы выживем, то выживет и он! — под конец Микаэль говорил уже почти шепотом.

— Спасибо, — одними губами прошептала девушка.

— Вам придётся разжимать пальцы очень и очень медленно, плавно и осторожно, — напомнил он. — И это медленно, плавно и осторожно должно длиться не менее шестидесяти секунд, — проинструктировал он.

— Шестьдесят секунд. Поняла. Медленно. Плавно и осторожно. И я не стану розовым туманом, — усмехнулась доктор Райт. — Не проблема! Наверное…

— Нет. Не станете, — убежденно заверил Микаэль. — Готовы?

— Думаю, что я готова настолько, насколько вообще можно быть готовой в подобной ситуации! — хмыкнула девушка.

— Милли, это не шутки! — осадил её Микаэль.

Ни доктор Райт, ни Бельфегор понятия не имели, насколько непредсказуемо вели себя гранаты, снаряды и прочие взрывоопасные вещества соприкоснувшись с человеческой кровью. Особенно те, которые специально созданы для того, чтобы взрываться в руках хирурга. А он знал. Слишком хорошо знал.

— Я прошу прощения, — покаянно изрекла Милдред, пристыженная отповедью. — Да. Я готова. Готова к плавно и осторожно!

— Тогда разжимайте пальцы. Плавно и осторожно.

— Медленно. Плавно и осторожно один. Медленно. Плавно и осторожно два. Медленно. Плавно и осторожно три. Медленно. Плавно и осторожно четыре. Медленно. Плавно и осторожно пять, — повторяла как мантру, как молитву Милдред, медленно разжимая пальцы. Бельфегор продолжал массировать ей плечи, шею и верхнюю часть руки, но уже через десять секунд, у неё от перенапряжения закололо в висках и стал тяжелым затылок. Пот ручьями катился по вискам и прокладывал неприятно щекочущие дорожки на носу. Её вторая рука была свободной и она могла бы смахнуть пот, но она слишком боялась пошевелиться. И потому второй рукой она, словно утопающий в спасительный круг, вцепилась в полу куртки стоявшего рядом с ней Бельфегора.

— Я уже почти здесь, — проинформировал Сторм, захватывая своими пальцами острый край снаряда и закрывая тем самым кровотечение. — Готово.

— Фуу-ууу! — выдохнула бледная как смерть девушка и, наконец-то, позволила себе провести рукавом второй руки по лбу, чтобы смахнуть пот. — Готово и мы всё еще живы. Аллилуйя!

— Да, родная, — помимо воли соскользнуло с языка Микаэля. Впрочем, соскользнуло так тихо, что Милдред даже на секунду не засомневалась в том, что она ослышалась. — Мы всё ещё живы. Вы как, готовы продолжить?

— Говорите, что делать и я сделаю! — несмотря на дикую усталость, почти предвкушающе потребовала доктор Райт.

— Мне нравится ваш настрой, — Милдред не могла видеть лица босса, но по голосу мужчины было слышно, что он улыбается. — Тем более, что вторая часть нашего приключения гораздо более сложная.

— Сссложна-я в кккаком смысле? — заикаясь поинтересовалась Милдред, боевой запал которой сразу же сдулся.

— В смысле, гораздо более опасная, — с сожалением выдохнул Сторм.

— Вашу преисподнюю! Геенну огненную! Ад кромешный! И что там ещё было⁈ Неужели нельзя было сразу предупредить⁈ Я бы настроилась! — скорее простонала, чем выругалась или возмутилась доктор Райт.

— Бездну бездонную, там ещё было, — подсказал Сторм. — И нет, хорошая моя, предупредить сразу нельзя было! Сразу я не знал ни о том, что твоя кисть соприкасается со снарядом, ни о том, что начинка снаряда окажется настолько мудрёной… — тяжело вздохнул он.

И Милдред и Микаэль находились в таком напряжении, что он не заметил как с языка его соскользнуло местоимение «твоя» вместо «ваша» и обращение «хорошая моя» вместо «мисс Райт», а она не обратила никакого внимания на эти случайные «оговорки» босса.

— Ладно! — глубоко вдохнула и выдохнула доктор Райт. — Как говорится, двум смертям не бывать, одной не миновать! Давайте продолжать! Объясните мне, что мы делаем дальше?

— Дальше, мы возвращаем вам вашу руку, Милдред. И делаем мы это ещё более осторожно, плавно и медленно, чем когда разжимали ваши пальцы. Так как мы будем заменять вашу руку на мою, то сложность ещё и в том, что мы с вами должны действовать абсолютно синхронно. Иначе говоря, каждый раз, когда ребро моей ладони будет давить на ребро вашей ладони, вы должны ровно на миллиметр сдвигать вверх свою руку. Ну что, вы готовы?

— Конечно, нет! — практически взвизгнула доктор Райт. — Ровно на миллиметр⁈ Вы шутите⁈ Или просто издеваетесь⁈ Вы бы ещё сказали на полмиллиметра! Я же не робот, а человек! Чтобы ровно на миллиметр!

— Мик, она права, ты перегнул! — поддержал свою протеже демон. — Подобная задача ни одному человеку не под силу.

— Сам знаю, — буркнул Сторм. — В смысле, уже знаю! Точнее, уже вспомнил! Что ж, раз выбора у нас нет. То понадеемся на удачу и будем действовать интуитивно! План всё тот же, я давлю на ребро вашей ладони, а вы совсем-совсем чуть-чуть плавно и осторожно сдвигаете руку вверх. Ну что, приступаем?

— Приступаем, — тяжело вздохнув, ответила доктор Райт.

— Так мы приступаем или нет? — буквально через несколько секунд окликнул девушку вампир.

— Угу, приступаем! — заверила девушка.

— Милли, вы не приступили, — мягко проинформировал свою напарницу Микаэль. — Ваша ладонь как лежала мраморным изваянием, так и лежит нерушимая и непоколебимая!

— Это потому что я боюсь, — прошептала девушка. — Я всё время думаю об этом миллиметре… А что если я сдвину руку сразу на три или даже пять миллиметров⁈ Я ведь могу! Потому что это так легко сделать! Гораздо легче, чем сдвинуть руку всего на один миллиметр!

— Милли! Родная моя! Забудь ты об этом миллиметре! — в очередной раз забыв о формальностях, движимый только заботой о любимой съехал на «ты» мужчина. — Я реально перегнул! То есть, двигаться миллиметр за миллиметром было бы идеально, но и просто медленно и осторожно тоже сойдёт! И я точно знаю, что с медленно и осторожно ты справишься! Уже справилась!

— Нет, не справлюсь! Двигать рукой и разжимать пальцы — это ни одно и то же! Совсем ни одно и то же. Это совершенно разные группы мышц. Я точно знаю, что не смогу… И вообще это какой-то бред! Я сплю! И вижу кошмар! Я когда-то читала Кастанеду… И он утверждал, что кошмарами можно управлять. Почему же я не могу⁈ Я пытаюсь, но не могу! — практически прокричала Милдред.

— Потому что это не сон, хорошая моя! — с умопомрачительной нежностью и глубочайшим сочувствием в голосе ответил Микаэль. — Это не сон. Это ужасная, мерзкая, паршивая, но и самая настоящая реальность! Но тебе ведь к подобным ужасам реальности не привыкать? Ты их видишь в своей операционной почти на ежедневной основе! Просто вспомни, сколько раз ты побеждала смерть в самых безвыходных, казалось бы ситуациях! Десятки, если не сотни! И при этом у тебя никогда не было чёткой инструкции, ты всегда действовала интуитивно! Поэтому и сейчас просто доверься своей интуиции. Доверься себе, милая.

— Но в том-то и дело, что я не могу довериться себе! — вскричала Милдред. И по голосу её было слышно, что она еле сдерживается, чтобы окончательно не впасть в истерику. — Я не в себе! Я вижу вещи! Странные вещи! Совершенно невероятные вещи! Я слышу ещё более странные и невероятные вещи! Как я могу доверять себе, если я безумна? Совершенно безумна! А может это и есть выход? Один рывок и я пойму сон это или явь? Если умру, то…

Сторм похолодел. Случилось то, чего он больше всего боялся. Он понятия не имел, что сказать или сделать. Однако внезапно услышал свой собственный спокойный, исполненный проникновенной нежности и абсолютной уверенности голос.

— Никто сегодня не умрет, любимая. Особенно, ты! — проговорил он, вынырнув из под пациента и встретившись с девушкой глазами. — Потому что ты, Милдред, не из тех, кто сдаётся! Ты из тех, кто сражается до конца! И поэтому ты не уступишь ни безумию, ни неуверенности, ни усталости! Да, я всего лишь случайный прохожий в твоей судьбе, случайно ставший твоим мужем, но я знаю тебя! И я верю в тебя! Верю настолько, что считаю себя везунчиком, оказавшись здесь именно с тобой. Потому что, если кто и сможет спасти нас — то это только ты!

Сторм замолчал, не зная, что сказать ещё. Однако взгляд не отвёл. Милдред тоже не стала разрывать зрительный контакт. И какое-то время они так и смотрели друг на друга в абсолютной тишине…

Стоящий за спиной девушки демон превратился в тень, настолько он боялся шевельнуться и нарушить… нет, не тишину, хрупкое единение двух душ.

— Мне страшно. Так страшно, как никогда ещё не было, — выдохнула, наконец, Милдред.

Она не могла себе объяснить, почему ей так важно мнение Микаэля о ней и так светло на душе от его веры в неё, просто это было именно так и точка.

— Мне тоже, — серьёзно кивнул Сторм. И тут же озорно ухмыльнулся. — Хотя нет! Вру я всё! Нисколечко мне не страшно! Потому что я с тобой!

— Вы ведь гарантируете, что этот кошмар закончится сразу же, как только я плавно, ровно и очень медленно уберу руку из грудной клетки пациента? — спросила девушка, просто для того, чтобы выиграть ещё несколько секунд.

— Обещаю, — заверил мужчина, глаза которого она уже не могла видеть.

— Ну тогда с богом! — судорожно вздохнула она.

— С интуицией, — поправил Микаэль, сглотнул и затем спокойным, ровным голосом проинструктировал. — Доверяйте только своим чувствам и интуиции. Начинаем?

— Фу-ууух! — выдохнула девушка. — Начинаем! — разрешила она, судорожно сглотнула и принялась бормотать себе под нос уже испытанное ею «защитное» заклинание. — Плавно, осторожно и медленно один. Плавно, осторожно и медленно два. Плавно, осторожно и медленно три…

Милдред ничего не оставалось кроме как полностью положиться на своего босса слэш временного мужа и в абсолютно зомбическом оцепенении сдвигать руку каждый раз, когда ребро его ладони подталкивало её ладонь.

Сторм же был полностью сосредоточен и абсолютно контролировал ситуацию. По крайней мере, ей очень хотелось верить в то, что это именно так. Уверенность мужчины с одной стороны успокаивала её, а с другой — заставляла чувствовать себя беспомощной.

А Милдред больше всего в этой жизни ненавидела чувствовать себя беспомощной.

Ситуации, в которых она была лишена возможности влиять на ход событий, всегда были для неё не просто психологически, но физически невыносимы. Она теряла покой и не находила себе места.

Обычно, дабы хоть чем-то себя занять, Милдред принималась наводить порядок. И порой она так увлекалась, переставляя и перекладывая всё, что попадалось ей под руки, причём в том порядке, который ей казался наиболее рациональным и логичным, что упорядочиванием только своих вещей не ограничивалась. Несмотря на кажущуюся безопасность и даже полезность подобной привычки, родные и близкие доктора Райт шутили, что они скорее предпочли бы, чтобы их вещи побывали в шкодливых лапках целого взвода мартышек, чем стали жертвами организаторского таланта Милдред.

Так, например, в первом классе ожидая результатов первой в её жизни контрольной, маленькая Милли умудрилась переставить все книги в их домашней библиотеке в алфавитном порядке по… именам главных героев. Потому что лично её в книге, прежде всего, интересовала история, а не то, кто её написал.

Бедняжка проделала поистине титаническую работу, затрачивая на это дело в течение трёх дней всё свободное от школы время. Каково же было её разочарование, когда родители, причём и папа и мама — остались недовольны. Им, видите ли, удобней находить книги по именам авторов, заявили они дочери и дали ей задание — расставить книги в соответствии с авторами, то есть, расставить книги также как они изначально и стояли.

Не менее памятным был также и случай с организацией пространства в родительском доме. Особенно памятным стал этот случай для матери Милдред. Она до сих пор вспоминает эту выходку дочери со слезами на глазах.

В этот раз Милдред оказалась перед сложнейшим выбором. Четыре наиболее престижных университета страны: Гарвард, Стэнфорд, Коламбия и университет Джонса Хопкинса — готовы были принять её в ряды своих студентов. И она в свою очередь одинаково счастлива была бы стать студенткой любого из этих университетов.

Родители же не только отказались помочь советом, но и собрали вещи и укатили на три недели на какую-ту медицинскую конференцию, дабы не мешать дочери принять хорошо обдуманное и тщательно взвешенное жизненно-важное решение.

Изучив в сто первый раз всё, что только можно было о медицинских программах и заслугах всех четырех университетов, Милдред приступила к процессу обдумывания, побочным эффектом которого стала неожиданно проснувшаяся тяга к переменам. В частности, к переменам в организации пространства.

Загоревшись идеей, Милдред сначала переставила всю мебель, а также переместила либо передвинула ковры и прочие предметы интерьера в доме. Затем, когда не осталось ни одного предмета интерьера, не охваченного её бурной деятельностью, она сделала также ещё и перестановку, перекладывание и перевеску во всех шкафах, шкафчиках и ящиках.

Разумеется, всё было расставлено, разложено и развешено исключительно логично, эффективно и экономично. Милдред тогда испытала истинную гордость за проделанную работу, и тем обидней была реакция матери…

Нет, Кэтрин Райт не кричала и не ругалась. Она, молча с лицом человека, приговоренного к смерти, но всё ещё иррационально надеющегося на помилование шла по комнатам… И даже несмотря на то, что с каждой комнатой надежда становилась всё более и более эфемерной, она продолжала крепиться… Держалась вплоть до того момента, пока не заглянула в свой шкаф для обуви. Тот самый шкаф, из которого Милдред, движимая соображениями наиболее рациональной организации пространства, извлекла все вертикальные полки, благодаря которым образовывались ячейки для каждой пары обуви отдельно. В результате этого её усовершенствования — в шкафу образовалось достаточно места не только для обуви матери, но и отца, и даже её собственной.

Рациональная, логичная и эффективная доктор Райт до сих пор не могла понять, почему именно реорганизация и перепланировка обувного шкафа заставила её мать, хирурга со стальными нервами и железобетонной выдержкой, сползти по стене и горько заплакать.

Однако сейчас Милдред не могла заняться ни реорганизацией, ни перепланировкой, она ничем не могла заниматься. Всё, что она могла, всё, что ей было позволено — это ждать. Бесконечно ждать. Ждать пока ей разрешат сделать следующее движение. А затем опять ждать.

Если бы у неё в тот момент кто-нибудь спросил, страшно ли это — просто ждать? Она вряд ли бы назвала испытуемое ею невыносимо-изнурительное чувство страхом. Ей не было страшно. Она просто очень устала. Устала так, что всё её тело болело, покалывало, горело и временами немело. И ещё ей было тяжело. Тяжело дышать. И да, тяжело ждать. Невыносимо тяжело ждать.

Если бы она могла хоть что-то сделать. Хоть чем-то помочь. Ей стало бы легче.

Казалось, уже прошла целая вечность. Интересно, где она берёт силы? Ей уже столько раз казалось, что она вот-вот упадёт. Но она не только не падала, но и продолжала двигать рукой. Причём двигать безошибочно чётко. Если судить по тому, что она всё ещё жива. Они ВСЕ всё ещё живы!

— Милли, ещё чуть-чуть и ты свободна, — усталый голос босса отвлёк девушку от собственных мыслей. — Вот так! — удовлетворенно прокомментировал мужчина. — Теперь, быстро, одним резким движением выдерни руку из грудной клетки!

Милдред глубоко вдохнула, выдохнула и насколько смогла быстро выдернула руку. И так и застыла в оцепенении, лишь глаза её пристально, настороженно, недоверчиво и, даже более того, подозрительно изучали извлеченную из груди пациента кисть. Если бы троянцы в свое время с такой же настороженностью и подозрительностью отнеслись к подаренному им коню [1], то вполне возможно не проиграли бы войну.

Что же касается доктора Райт, то её подозрительность и настороженность были совершенно излишними — кисть, как впрочем и рука, была определенно её, а не чья-то ещё.

— Милли, Милли, мисс Райт! — услышала она вдруг голос Сторма, словно сквозь туман. — Пациент твой! Бельф, снимай щит невидимости, вызывай санитаров с носилками и звони Мальковичу, пусть срочно подготовит для нашего пациента операционную и соберет лучшую хирургическую команду! Потому что я не знаю, насколько меня ещё хватит…

Микаэль ещё не закончил давать распоряжение, а по внутренней связи уже прозвучало экстренное оповещение, зажужжали пейджеры реанимационной бригады, призывая специалистов на место происшествия. Сигнал сопровождался объявлением: «У пациента Микаэля Сторма дырка в груди».

Все без исключения получившие это сообщение, побросав все дела, которыми занимались, со всех ног наперегонки бросились на подъездную алею, желая первыми оказать «большому» боссу первую помощь…

— Люк! — облечено вздохнул между тем «большой» босс, заметив разыскивающего их на другом конце аллеи блондина. — Люк, мы здесь!

— Вау! — блондин, который уже несколько раз прошёл мимо них и не заметил, оторопело уставился на троицу. — Из всех фантастических сценариев, которые я себе рисовал, этот… ну просто ВАУ-УУУ! А я грешным делом подумал, что Бельфик наш, как обычно, слегка преувеличивает!

— Что значит, как обычно! — окрысился демон.

— Дети мои, пожалуйста, не ссорьтесь! — иронично осадил друзей Микаэль. — Вот, — протянул он другу свёрток, излучающий слабое серебристое сияние. — Отдай нашим спецам. Пусть разберут на молекулы, а ещё лучше на атомы и установят, что за зараза внутри этой дряни! Только обязательно предупреди их, что хотя я и разомкнул цепь детонатора, я всё ровно понятия не имею, что там внутри. Не удивлюсь, если выяснится, что там ещё какой-нибудь сюрприз, например, какая-нибудь биологическая зараза! Причём опасная именно для вампиров…

— Для вампиров⁈ — удивленно переспросила доктор Райт, часто захлопав ресницами. — А впрочем, неважно! — она глубоко вдохнула и выдохнула. — Я хотела сказать, что санитары прибыли!

— Эндрю, Томас, — прочитал Сторм имя санитаров на бейджах, — этот пациент для меня очень важен, так всем в больнице и передайте!

— Конечно-конечно, мистер Сторм, обязательно передадим! — словно китайские болванчики, часто закивали головой санитары, с недоумением рассматривая вполне себе целую и невредимую грудную клетку «большого» босса и, не обращая при этом никакого внимания на истекающее кровью тело, лежавшее рядом с «большим» боссом, у которого обещанная им дырка в груди была.

— Конечно-конечно! — не менее интенсивно закивали головой медсёстры и прочий медицинский персонал, примчавшийся спасти жизнь «большого» босса, но в качестве утешительного приза согласны были и просто услужить.

Так что, если бы жизнь неизвестного с дыркой в груди зависела исключительно от усердия и старания хлопотавшего теперь над ним медицинского персонала, то у него не было бы ни одного шанса — умереть. А вот доставить пациента в операционную со скоростью, с которой в этом госпитале не доставляли ещё ни одного пациента — вполне было в силах усердных и старательных сотрудников. Что они с честью и огромной радостью и проделали!

Пока Милдред мыла и скребла руки реанимационная бригада готовила его к операции на сердце. Местный ординатор сумел нормализовать артериальное давление — и на данный момент положение пациента было настолько стабильным, насколько это вообще было возможно в такой ситуации. Пациента с головы до ног обработали антисептическим раствором и покрыли стерильным бельем, оставив обнаженными только грудь и ноги. Ноги оставили открытыми, так как всем было понятно, что без шунтирования эта операция вряд ли обойдётся, а вены нижних конечностей — являлись самыми лучшими сосудистыми протезами.

— Гепарин ввели⁈ — скорее констатировала, чем поинтересовалась доктор Райт. Гепарин был необходим для того, чтобы предотвратить образование сгустков при соприкосновении крови с пластиковыми и металлическими поверхностями контуров аппарата искусственного дыхания, поэтому она не сомневалась, что опытная реанимационная бригада ввела этот препарат в первую очередь.

Так как в груди пациента зияла огромная дыра, Милдред не пришлось распиливать грудину, дабы обеспечить себе доступ к перикарду. Ей достаточно было лишь развести края грудины в стороны, чтобы соединить больного с аппаратом искусственного кровообращения. Хотя нет, уже не больного… а просто объект хирургического вмешательства. Пациенты доктора Райт переставали быть для неё человеческими существами, как только попадали на её операционный стол. Они превращались для неё в техническую проблему, просто потому, что иначе она не смогла бы в критический момент принять наилучшее техническое решение, соответствующее клинической ситуации. И возможно именно поэтому, едва она взяла скальпель в руки, её совершенно перестало беспокоить также и то, видит ли она кошмарный сон или всё происходит наяву.

Нулевой, минус первый и минус второй этажи Сторм-Плазы, то есть, этажи, расположенные под поверхностью земли, занимали парковки, а вот минус третий, четвертый и пятый этажи предназначались как для многочисленных секретных лабораторий, так и для офисов организаций, о существовании которых ни налоговые, ни службы безопасности смертных — не знали, и ни в коем случае не должны были знать.

Потому что это были службы, например, такие как: СОА (служба по обнаружению аномалий), которая занимала весь минус третий этаж, или СУП (служба по устранению последствий, ставших результатами деятельности обитателей сумеречного мира), эта служба занимала минус четвертый этаж.

В целом, впрочем, и СОА и СУП занимались практически одним делом, то есть, делали все для того, чтобы смертные даже не догадывались о существовании сумеречного мира. А вот в частности, функции этих служб кардинально отличались.

Агенты СОА отслеживали и изучали аномальные явления, и основная их задача заключалась в том, чтобы установить имеет ли аномалия отношение к сумеречному миру. Что же касается агентов СУПа, то они подключались к дело только в том случае, когда имелись неопровержимые доказательства того, что аномалия — результат случайной, халатной или преступной деятельности обитателей сумеречного мира.

Обе службы теоретически подчинялись Совету Старейшин, но практически — ими руководил, контролировал и направлял Микаэль Сторм.

Иначе говоря, именно Сторм, в первую очередь — был ответственен за то, чтобы с точки зрения смертных — Сумеречный мир существовал исключительно в их фантазиях.

Что же касается минус пятого этажа, то его занимали секретные службы и лаборатории, относящиеся непосредственно к Сторм Корпорэйшн. И если минус четвёртый и минус третий были доменами Сторма, то на минус пятом этаже — практически безраздельно распоряжался Люк Рейн. Именно он здесь был царь и бог, как его полусерьёзно-полушутливо, но всегда уважительно между собой величали трудившиеся на минус пятом этаже сотрудники. Причём Люк — был либо Великим, либо Царем, либо Богом, а Сторма здесь звали просто — «Босс».

— Дамонд! Коулсен! Мейс! — заглянув в коморку, которую его хакеры приспособили для отдыха, позвал своих незаменимых сотрудников Люк Рейн, только что вернувшийся из госпиталя Святого Антония. — Подъем! — включил он на всю мощь сирену-будильник, установленную в этом помещении специально на тот случай, если необходимо будет срочно разбудить спящих мертвым сном (само собой разумеется, в буквальном смысле) вампиров.

— Шеф, совесть имей! Почти трое суток без сна… — возмущенно заворчал зевающий Джереми Дамонд. И два других его коллеги не менее сонно-возмущенно поддакнули, что, мол, совсем, царь совесть потерял! — А мы же всё-таки вампиры, а не роботы! Кроме того, ты обещал, что как только мы установим, с кем из бернианцев в последнее время встречалась Джил Карлингтон, ты позволишь нам нормально поспать! И вот, мы свою работу выполнили и даже отправили тебе отчёт. Или ты не получил отчёт?

— Получил, — кивнул Люк. — А вы, насколько я могу судить, получили возможность поспа…

— Шеф, уговор был про НОРМАЛЬНО ПОСПАТЬ!!! — возмутился хакер. — Что значит, проспать минимум десять часов, а не… — вампир посмотрел на часы… — Со-оорок минут⁈ Шеф и это ты называешь «получили возможность поспать»⁈ Ну ты и… Тиран!

— Не тиран, изверг! — поправил коллегу Кевин Коулсен.

— Не-эээт, — не согласился с коллегами Джонатан Мейс. — Он ещё хуже! Он — эксплуататор!

— Джер, Кевин, Мейс, вы так шумите, потому что ещё не знаете, что я вам принёс, — одновременно виновато и плутовато улыбнулся тиран-изверг-эксплуататор. — Вот эту симпатичную бомбочку, — кивнув головой, указал тиран на небольшой свёрток, который держал в руках, — босс только что вынул из грудной клетки пациента и…

— Ва-ааау! — не смог сдержаться Кевин Коулсен, который был самым впечатлительным из троицы хакеров слэш на все руки мастеров. — Бомба внутри пациента! Кру-уууто-а! Но она, надеюсь, всё ещё опасная? — радостно вопросил бернианец, руки которого уже сами собой тянулись к захватившему все его мысли предмету.

— А мы причем? Насколько я помню, мы ни разу не сапёры! — раздраженно поинтересовался Мейс, делая вид, что его совершенно не интересует ни бомба, ни то, откуда она была извлечена.

— Да! — многозначительно поддакнул Джереми, подыгрывая другу. — Ни разу не сапёры! Поэтому иди-ка ты подлый лжец и наглый эксплуататор, который уже даже и не шеф нам, потому что мы увольняемся!!!

— Увольняемся⁈ — пискнул Кевин.

— Ещё как увольняемся! — поддержал Джереми Мейс, подмигивая при этом Кевину. — Увольняемся! Потому что как свободные вампиры, а не рабы какие-нибудь или роботы, мы имеем полное право на отдых! Не только законный, но ещё и обещанный нам!

— Короче, уважаемый, идите-ка вы с этой штуковиной в ФБР! — продолжал Джереми. — Там у них, говорят, есть отличные ВЫСКОКООПЛАЧЕВАЕМЫЕ спецы! — добавил он многозначительно, особенно подчеркнув тоном «высокооплачиваемые».

— О-ооо поверьте мне! — закатив глаза, вздохнул Люк. — Чем иметь дело с вами, кисейные барышни, я бы лучше в ФБР пошёл! — не остался он в долгу. — Но проблема в том, что, по мнению Мика, внутри этой штуковины, — блондин снова кивнул на сверток у него в руках, — биологически опасное вещество… Причем, опасное, вероятней всего, для вампиров. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я не мог пойти с этим в ФБР? Почему я вообще ни к кому не мог с этим пойти кроме вас?

— Ну, ты даешь, шеф, кроме лести, ещё, кажется, и просительные нотки использовал! — с улыбкой заметил Джереми.

— Просительные нотки определенно были! — заверил друга Кевин, которому очень не терпелось получить, наконец, доступ к бомбочке с начинкой.

— Вот я и говорю, — кивнул Джереми, — бьёт эксплуататор ниже пояса и не краснеет! Вообще, совесть потерял!

— Ребята… — укоризненно покосился на подчиненных «царь и бог». — Я верю! Верю, что вы устали, но это срочно, но… — извинительно-примирительно продолжал он.

— Дай догадаюсь, — перебив эксплуататора усмехнулся Мейс. — Сейчас, ты в очередной раз нам пообещаешь, что как только мы и с этим дельцем тоже разделаемся, то сможем, наконец, нормально поспать!

— Я кстати, уже и не помню точно в какой раз, — с наигранным тяжелым вздохом и ехидцей в голосе поддержал друга Джереми. — То ли в четвертый, то ли в пятый раз за последние трое суток?

— В третий! Всего лишь в трети раз! — закатив глаза, сухо поправил уставший быть добрым царём Люк. — Короче, коллеги! — грозно начал он. — Намек понят! Оплата за переработку не двойная, как обычно, и не тройная, как в предыдущие двое суток, а четверная!

— Ну так с этого, шеф, и надо было начинать… — потирая руки, одобрительно заметил Джереми Дамонд. — Так что там с этим снарядом?

— Э-ээ нет, вымогатели, раз уж я эксплуататор, — злорадно усмехнулся Люк. — То сначала расскажите мне о Фарлионни. И почему вы решили, что из всех бернианцев, с которыми встречалась Джил, именно он заслуживает нашего особенного внимания.

— Джонни Фарлионни — владелец сети казино «Бонанца» [1]… — монотонно, словно читал его досье по памяти, начал докладывать Джереми Джонатан.

— Связь со Стормом, какая? — поморщившись, перебил Люк.

— На первый взгляд никакой… — вместо Джереми, ответил Кевин. — Фарлионни — темная лошадка… — хмыкнул он. — Но вот что интересно, это то, что он определенно не из древних. Так как это, как известно, не подделаешь, — он еще раз хмыкнул. — А вот всё остальное у него поддельное. Другими словами, единственное, что мы о нём знаем наверняка, это то, что ему, как вампиру, никак не может быть более ста пятидесяти.

— Неужели вообще никаких зацепок на счёт того, кем он был при жизни? — не поверил Люк.

— Не-а! — мрачно потупились хакеры. Все трое терпеть ненавидели признавать, что ни величайшие хакеры всех времен и народов и не смогли ничего нарыть на одного из величайших боссов криминального мира и к тому же вампира-бернианца.

— Здесь, все, что мы на него нарыли, — Джонатан протянул шефу флешку. — Список активов, пассивов, с кем ведет дела и прочее.

— Хорошая работа, спасибо, — кивнул Люк Рейн. — Можете пока забыть о Фарлионни. Думаю, нам с Миком стоит самим заняться этим вампиром-загадкой. Кстати, эта штуковина, — он кивнул на сверток, — вполне вероятно, подарок Мику именно от Фарлионни. Поэтому, пожалуйста, будьте максимально осторожны! — Рейн передал Кевину сверток и затем взял у Джонатана флешку.

— Шеф, ты же нас знаешь… — попытался успокоить его Джереми.

— Вот именно потому, что я вас знаю, поэтому и беспокоюсь! — мрачно заметил шеф. — Пообещайте мне, что будете острожны, каждый!

Три бернианца подняли правую руку и, широко улыбаясь, хором торжественно-шутовски произнесли: — Клянемся!

— Па-я-цы! — поставил диагноз шеф, укоризненно покачав головой. — И всё же ещё раз прошу, будьте осторожны.

— Клянемся быть осторожными! — опять хором, но несколько вразнобой, произнесли хакеры, на этот раз уже серьезно, продемонстрировав, что они вполне прониклись важностью и опасностью задания и беспокойством босса по поводу полученного ими задания.

Прекрасно знавший, что едва только они окажутся в операционной, доктор Райт выставит их с Микаэлем прочь, Бельфегор позаботился о том, чтобы операционная, которую глава хирургического департамента Малькович им предоставит, была оборудована смотровой комнатой. Сам демон, впрочем, мог бы, сделавшись невидимым остаться и в операционной, но подумав, рассудил, что наблюдать за операцией гораздо комфортней, развалившись в удобном кресле, да ещё и вооружившись кофе и пончиками.

— Забавная… она, — хмыкнул демон, расслабленно растянувшись в кресле. — Наша доктор, я имею в виду.

— Доктор Райт? Забавная?.. — страдальчески поморщившись, недоуменно переспросил вампир. — Ты, вероятно, мой друг, подзабыл английский, потому что меня НАША ДОКТОР не забавляет. Раздражает, злит, нервирует, бесит, доводит до белого каления, это да! Это постоянно! Но определенно не забавляет!

— Тебя раздражает, злит, нервирует, бесит и доводит до белого каления ситуация, а не доктор, — философски поправил демон. — Ну и что мы будем с ней делать, Мик?

— С доктором? — задумчиво переспросил Микаэль, залюбовавшись этим самым доктором.

— С ситуацией, Мик, что будем делать? С ситуацией, а не доктором⁈ — заставил друга вернуться из мира восхитительных и упоительных грёз в реальность демон. — Подсадная утка с не просто взрывоопасной, но биологически-заразной начинкой… Это ого-го как зловеще-изобретательно, не находишь? Нужно, срочно, что-то делать!!! — наставительно-нетерпеливо настаивал Бельфегор.

— Так я был прав? Там-таки было что-то ещё?

— Да, ты был прав, — нехотя признался демон. Гениальные догадки и прозрения были по его части, поэтому ему очень не нравилось, когда кто-то в этих делах обходился без его помощи. — И да, чуть не забыл, Люк просил передать тебе, что у тебя, судя по тому, что ты опять в зоне недосягаемости, ОПЯТЬ телефон разряжен. Он, к слову, особенно просил подчеркнуть слово «ОПЯТЬ». Кстати, а почему у меня до сих пор нет телефона?

— Потому что телепатам, Бельф, телефон не нужен, — цокнув языком и закатив глаза, объяснил вампир. И наставительно, словно разговаривал с маленьким несмышленым ребенком, добавил, — А ты телепат!

— Но я ещё и демон технического прогресса, — капризно возразил Бельфегор. — И поэтому мне никак нельзя без самых современных средств связи! Слушай, а может, просто отдай мне свой мобильник? Тебе он всё равно не очень нужен, если ты всё время забываешь его заряжать. А вот я его забывать заряжать не буду! И это значит, что Люк всегда сможет до тебя дозвониться!

— Если я отдам тебе свой телефон, то Люк всегда сможет до ТЕБЯ дозвониться, Бельф, а не до меня! — насмешливо поправил Сторм и в очередной раз, закатив глаза, покачал головой. — Что же касается того, что надо что-то делать, то мы установили слежку за Джил и в данный момент проверяем все её контакты. Особенно её контакты с бернианцами. Думаю, что моя служба безопасности, если ещё не вышла, то вот-вот выйдет на всех бернианцев, с которыми она встречалась в последнее время. Однако, искренне говоря, меня гораздо больше беспокоит Ваас…

— И это правильно, — одобрительно кивнул Бельфегор.

Вслед за чем, закинув руки за голову и широко зевнув, заметил: — Однако, по крайней мере, на эту ночь мы можем расслабиться, док будет занята под завязку!

— Ты имел в виду, ТЫ МОЖЕШЬ РАССЛАБИТЬСЯ⁈ — многозначительно поправил Сторм. — Потому что я вряд ли смогу расслабиться, пока не узнаю, чем ты решил развлекать мою жж… кхе-кхе… гмм… Милдр… доктора… мисс Райт всю ночь напролёт!

— Ну вначале её буду развлекать не я, да и не ты, ещё часа три или четыре её будет развлекать вот этот парень, — Бельфегор кивнул на пациента. — А затем её будет развлекать ФБР, которое уже топчется за дверью операционной. Ну вот, опять этот подозрительный взгляд, — надул губы демон. — Не я это! Не я подкинул нам эту, — снова кивнул он на пациента в операционной, — начиненную взрывчаткой утку! И ФБР вызвал тоже не я! Сам посуди, как бы я это сделал без современных средств связи⁈

При почти неограниченных возможностях демона к внушению, последний довод Бельфегора был настолько смешным, что Сторм лишь насмешливо хмыкнул, в очередной раз закатил глаза и покачал головой. Впрочем при этом, он верил, что Бельфегор был не причём.

— Да верю я тебе, верю! — успокоил он друга.

— Я, если хочешь знать, — продолжал, тем не менее, убеждать друга в своей невиновности демон, — запланировал для доктора пациента, которому всего лишь срочно понадобилась бы катетеризация и коронароангиопластика венечных артерий сердца. Операция, хотя и пустяковая, но для того, чтобы отвлечь доктора и заставить мгновенно забыть о встрече с ФБР, которую ты ей пообещал, вполне хватило бы…

— И где бы ты взял такого пациента? — обеспокоенно уточнил искренне заботящийся о работающих на него людях босс.

— Мик, расслабься, я же хоррро-ооший демон! Одной из твоих пожилых уборщиц эта операция реально нужна! И уже давно! То есть, позарез нужна! Я просто собирался чуть-чуть помочь естественному ходу событий, чем вполне возможно спас бы ей жизнь! Хотя ммм… технически жизнь бы ей спасла, конечно, Милдред, но фактически…

— Катетеризация? — побледнел вдруг Микаэль и озабоченно уставился на происходящее в операционной.

— Мик, расслабься, она их сотнями делает. Да и вообще, по катетеризациям в целом статистика один смертельный случай на тысячу пациентов. А у нашей доктора Райт на операционном столе порой даже безнадежные и те выживают! Она лучшая! — с отеческой гордостью и даже как-то хвастливо закончил свою хвалебную речь Бельфегор.

— Бельф, ты не понял, я не в Милдред сомневаюсь! — в отчаянии заорал вампир. — Проблема в кошмаре, который ей внушил Ваас и в том, что прямо сейчас происходит в операционной!

— Ууу бездна! — схватился за голову Бельфегор. — Как же это я провтыкал⁈

А провтыкал демон то, что Доктор Райт уже пару минут как переживала свой утренний кошмарный сон наяву. С той лишь разницей, что начался её кошмар иначе, чем в её сне.

Одна из медсёстер вдруг каким-то образом изловчилась и разжала… зажим, наложенный Милдред на аорту пациента для того, чтобы изолировать сердце от аппарата «сердце-легкие». Причём произошло это тогда, когда коронарные артерии как раз только-только заполнили холодным раствором, содержащим ионы калия.

Артерии заполняют раствором для того, чтобы холод замедлил биологические процессы организма, а калий — парализовал сердце. Благодаря чему, сердце способно не только дольше выдерживать гипоксию, но и уменьшается его потребность в кислороде. Как результат, кардиохирург получает почти полтора часа времени, а не три, максимум пять минут на то, чтобы произвести операцию без серьезных последствий для здоровья пациента.

«Сошедшую вдруг с ума» медсестру тут же подхватили под руки и вывели из операционной, а вот то, что она натворила, исправить было далеко не так просто…

— Сейчас хлынет, — точно, как и в своем утреннем сне, подумала Милдред и замерла… Не только от ужаса и шока, но и от поразившего её ощущения дежавю.

Тёплая кровь и ледяной раствор, смешавшись, хлынули мощным фонтаном, заставив всех, стоявших в непосредственной близости к пациенту снова и снова принимать контрастный душ.

Впрочем, в следующую же секунду доктор Райт уже одёрнула себя. Не время удивляться! Тем более, что только что случившееся — далеко не самая странная или шокирующая вещь, из тех что приключились с ней за последние пару дней.

— Немедленно отключите его от аппарата! Отсос! — отдала она ненужную команду, поскольку аппарат уже отключили, а отсосом уже занимались. Благодарно кивнув нерастерявшимся в критической ситуации интернам, Милдред вставила ретракторы, расширив полость грудины. Один из интернов ввел отсасывающий катетер. Кровь устремилась по трубке в стеклянный резервуар.

— Нам понадобится ещё кровь! — отдала она ещё одну ненужную, как оказалось команду, потому что одна из медсёстер тут же отчиталась, что как раз звонит в лабораторию.

— Чёрт! — выругалась Милдред. Да и как тут было не выругаться, она только что зажала артерию, но кровотечение не прекратилось! Неужели эта больная на голову идиотка не только сорвала зажим, но и сделала что-то ещё? Но что? Милдред не могла понять. Если бы они откачали кровь, и она увидела, с чем имеет дело, то тогда…

— Сушим! — распорядилась она и затолкала в грудину с полдесятка прокладок, которые в считанные секунды насквозь пропитались кровью, но крови при этом не убыло. — Дайте мне ещё прокладок! Активнее, активнее сушим! Грудная клетка полна крови! — выкрикнула она, понимая, что все в операционной и так двигаются с предельной человеческой скоростью. И ещё она понимала, что в данный момент все, кто находится в операционной, недоумевают: Как же это так? Великая доктор Райт и не смогла повторно поставить зажим на артерию. Но на то, чтобы что-то кому-то сейчас объяснять — у неё элементарно не было времени.

— Мы уже откачали литров пять раствора и крови! — посетовал рядом с ней интерн.

Милдред метнула взгляд на ёмкости с кровью и плазмой и увидела, что они стремительно опорожняются.

— Вот дерьмо! — не сдержавшись, выругалась она.

А на что она рассчитывала? Они же вливали кровь практически в решето. Пробегая по венам, она вытекала из дырки то ли в сердце, то ли в каком-то из сосудов, и однозначно не в человеческих силах было успеть за ней.

— Где эта чёртова кровь⁈ — прорычала она в сердцах.

— Дьявол, я ничего не вижу в этой луже крови! Сушим! — подгоняла Милдред своих, как ей теперь казалось, не расторопных помощников.

Время, отпущенное её пациенту, а значит и ей, стремительно истекало. Ещё минута и нейроны мозга начнут умирать. Ещё три — и она уже его не вытащит.

Она в очередной раз вытащила прокладки и вставила новые. Нет. По-прежнему ничего не видно.

«Что я не учитываю? Что может вызывать кровотечение, после того, как уже зажата аорта?» — словно назойливые мухи, донимали её вопросы, на которые у неё не было ответов.

«Возможно ли такое, что я как-то неправильно поставила зажим? Или и вовсе не туда?» — продолжили терзать её вопросы.

«Стоп! Прекрати! Откуда эти мысли? Я прекрасно знаю, что не могла неправильно поставить зажим!» — попыталась остановить себя Милдред.

«Но в грудной клетке было столько крови, что совсем не сложно было ошибиться», — тут же возразила она себе.

«Или это не я себе возразила?» — задалась вдруг Милдред очередным, ещё более странным вопросом.

«Ну же признай! — продолжал настаивать голос, который вначале показался ей её собственным внутренним голосом. — Признай, что ты совершила ошибку!»

«Чёрт! Только галлюцинаций мне сейчас не хватает! Я должна взять себя в руки! Должна! Ради пациента. Он и так сегодня уже натерпелся. Я не могу… просто не имею права допустить, чтобы после всего того, что он пережил — он умер у меня на столе!» — отчитала себя доктор Райт.

Но паника внутри неё уже нарастала, словно смерч, затягивая её в свою опустошительную воронку…

«Ты всего лишь человек. А людям свойственно ошибаться. И умирать… Просто признай, что ты совершила ошибку. Ну же, будь честной, по крайней мере, сама перед собой», — нашептывал ей голос.

'А ведь и в самом деле, — подумала Милдред. — Гораздо более вероятно, что я совершила ошибку, чем…

Однако тут над её ухом прозвучал глубокий и бархатный баритон её временного мужа.

— Знаю, что мне здесь не место, но так получилось, что мне пришлось лично доставить нашему пациенту кровь, — смущенно и, словно бы извиняясь, объяснил он своё появление в операционной.

— Подвешиваю! — тут же отчиталась одна из медсестер.

Милдред посмотрела в очередной раз на прокладки. Прошло всего десять-пятнадцать секунд, а они уже полностью пропитались кровью. Она вытащила их и заменила на новые. И на сей раз, о чудо, люди таки смогли опередить приток крови. Всего на пару секунд, правда. Но их Милдред хватило, чтобы понять, в чём проблема. У пациента случилось острое расслоение стенок аорты, которое распространилось выше того места, где она установила зажим.

Иначе говоря, теперь к необходимости «заштопать дырку» в сердце, прибавилась ещё и необходимость заменить довольно обширный разрушенный участок аорты. И чтобы его заменить, пациента необходимо было снова подключить к аппарату «сердце-лёгкие». Правда, уже не путём подсоединения к аорте, поскольку та была повреждена, а подсоединив аппарат к бедренной артерии.

Однако, прежде чем подключить пациента к аппарату «сердце-лёгкие» его необходимо было вернуть в стан живых. Можно было конечно и сразу, с места в карьер, подключить пациента к аппарату, сделать операцию и попытаться реанимировать его это потом. Но Милдред знала, что ей предстоит слишком глобальная операция, на которую, если сейчас обойтись без реанимации, могло не хватить времени, отпущенного аппаратом, холодным раствором калия и природой. Кроме того, она хотела убедиться, что пациент всё ещё жив.

Она мельком взглянула на монитор. Стремясь в неизвестном направлении, прямая линия тянулась через весь экран.

— Что ж приступим, — надеясь, что калий ещё не успел парализовать сердце и ей всё же удастся задуманное, пробормотала доктор Райт, и в очередной раз сунула руку в грудную клетку пациента. На сей раз, дабы приступить к прямому массажу сердца. — Кто-нибудь следите за монитором! — распорядилась она, молясь, чтобы пока она запустит сердце пациента, он не истёк кровью. Она, как никто понимала, что своими действиями она не только обеспечит приток крови к его мозгу, но и спровоцирует усиление кровотечения.

— Ух ты! Есть контакт! — радостно воскликнул один из интернов уже через пару минут.

— Пульс возвращается! — подтвердила одна из медсестер.

Милдред метнула взгляд на монитор. Синусовая тахикардия. Сердце снова в деле. И её пациент только что стал ещё активней терять кровь.

— Давление? — поинтересовалась она.

— Девяносто на сорок. Ритм стабильный. Синусовая тахикардия держится.

Не теряя больше ни секунды, доктор Райт подсоединила шланг аппарата «сердце-легкие» к бедренной артерии и перфузиолог включил аппарат искусственного кровообращения.

Люку Рейну, прибывшему в госпиталь Святого Антонио, дабы поделиться последними новостями, хватило одного беглого взгляда на вымученные лица друзей, чтобы понять, что те пока его не было, не скучали.

— Как дела? — кивая в сторону пациента, поинтересовался он, у вампира хмуро-кислого вида, напряженно наблюдающего за завершением сложнейшей операции.

— Теперь уже никуда не денется. Жить будет, — ещё больше нахмурившись, ответил вампир.

— Но-ооо? — догадался Люк.

— Мы с Бельфом только что получили подтверждение, что пока Ваас охотится на Милдред, ей нельзя оперировать…

— В смысле?

— В прямом смысле! — буркнул Сторм. — Как ты думаешь, что произойдёт, если на её столе один за другим начнут умирать пациенты? Причём причины будут самые разные, но все совершенно невероятные? Например, от вдруг сошедшей с ума медсестры до подпрыгнувшего на столе пациента!

— Она прекратит медицинскую практику?.. — неуверенно предположил Люк.

— А если комиссия признает её виновной в нанесении намеренного вреда пациенту? — продолжил задавать наводящие вопросы своему адвокату Микаэль.

— Её не только лишат лицензии, но и могут осудить за преднамеренное убийство, — нахмурившись, кивнул адвокат.

— В серии убийств… — поправил Бельфегор. — Ваас совершено распоясался! Он не побоялся даже проникнуть в госпиталь. Прямо в операционную. И сумел каким-то образом проникнуть в сознание одной из медсестёр! Более того, он стоял и что-то нашептывал Милдред на ухо.

— Как думаешь, а расслоившаяся аорта — тоже дело рук Вааса? — спросил Сторм.

— Нет, — покачал головой демон, — аорта, вероятней всего, ещё до операции дышала на ладан, просто подключение к ней аппарата искусственного кровообращения — ускорило процесс. И поэтому-то именно на этого парня и пал выбор. Это был, как я понимаю, план «Б». Расслоение аорты, к слову, весьма коварная штука, так что этот парень, — кивнул он на пациента на столе, — просто счастливчик, что попал на стол именно к нашему доку!

— Думаю, когда он очнётся после операции и узнает, что его сначала начинили взрывчаткой, как индейку яблоками на день благодарения, а потом вышвырнули из машины, как ненужный мусор, он себя вряд ли почувствует счастливчиком! — хмыкнул Сторм. — И всё же Милдред даст ему десять очков вперед по невезучести, если продолжить оперировать. Ваас же может не только саботировать её операции, но внушить потом членам комиссии, которые будут расследовать смерть пациентов, что вина целиком и полностью на хирурге…

— И не только членам комиссии, — задумчиво проговорил Люк Рейн. — Ему ничего не будет стоить «помочь» также судье и присяжным с принятием решения относительно меры наказания…

— Ты прав, — кивнул Бельфегор. — Ваас легко сможет убедить присяжных и судью в том, что хирург-серийный убийца заслуживает высшей меры наказания.

— Смертной казни, — судорожно втянув в себя воздух, со вздохом резюмировал Сторм.

— Именно, — мрачно подтвердил демон. — План настолько столь же демонический, сколь и гениальный, что я просто не могу не отдать Ваасу должное. Проверни он это, и, во-первых, он подтвердил бы свою демоническую репутацию, как страшнейшего из кошмаров. Во-вторых, выполнил бы контракт с Джил, потому что Милдред была бы мертва. В-третьих, Сторм утратил бы доверие общественности — ведь серийной убийцей в белом халате оказалась не только одна из его самых декорированных и привилегированных сотрудниц, но ещё и жена. Все сочли бы, что именно привилегированное положение доктора Райт позволило ей безнаказанно убивать пациентов прямо в операционной. Кроме того, нашлись бы люди, которые домыслили бы, что «муж и жена — одна сатана». А, если добавить к этому уже произошедший взрыв в Сторм-энд-Хоуп, то я даже предположить боюсь, как далеко бы зашли досужие домыслы и самые нелепые инсинуации…

Сторм на это лишь тяжело вздохнул.

— Это ты сейчас представил себе реакцию дока, в ответ на новость о том, что ей на пушечный выстрел нельзя приближаться к пациентам? — сочувственно поинтересовался адвокат.

Вампир не ответил, лишь ещё более тяжело и протяжно вздохнул. И задумчиво изрёк. — Хотела бы я знать, это Джил внесла изменения в заказ или Ваас импровизирует?

— Я бы поставил на то, что Ваас импровизирует, причем назло Джил! Мы, демоны, терпеть не можем, когда нам указывают, что делать. А зная Джил, я уверен, что она попыталась! — тоном эксперта констатировал Бельфегор и с плутоватой улыбкой провозгласил. — Короче, я на полном серьёзе предлагаю похитить дока, связать и сторожить по очереди пока не разберемся с Ваасом!

— Ге-ни-ииаль-ное предложение! Неоригинальное, правда, но определенно гениальное, потому что моё! — саркастически заметил Сторм и хмуро напомнил. — И им даже можно было воспользоваться, как ты мне несколько часов назад сказал, если бы Милдред можно было стереть память!

— Да помню, я помню, — проворчал демон. — Просто жалко дока… Если вдруг не убережем — это ж такая потеря для науки и прогресса! Да и красотка — она! Что тоже немаловажно!

— Мик, а как насчет того, чтобы её обратить? — предложил Люк.

— Не может быть и речи! — резко и жёстко отрезал Микаэль.

— Ка-ак скажешь! — пожав плечами, закивал головой блондин. — Я так понимаю, у тебя есть идея получше? — саркастически добавил он.

— Идея всё та же… — в очередной раз тяжело вздохнул могущественный семисотлетний вампир. — Я поговорю с ней…

— Опя-а-а-ать? — округлив глаза, скептическим дружным хором поинтересовались оба друга.

— Удачи! — сочувственным тоном, продолжил их с Бельфегором общую мысль Люк.

— Спасибо, она мне понадобится, — кисло заметил Сторм. — Ладно, пошёл я, Милли как раз заканчивает штопать беднягу. Бельф, я выставлю всех из операционной, а ты, будь другом, поставь защиту, чтобы моему разговору с Милдред никто не помешал.

Доктор Райт сняла с себя залитый кровью халат и перчатки и бросила их в специально предназначенный контейнер. Плечи её ныли, ноги были, словно налиты свинцом, руки подрагивали, голова гудела и, тем не менее, это были приятные ощущения. Это было изнеможение победителя. Милдред не удержалась и проводила торжествующим взглядом каталку, на которой неизвестного вывозили из третей операционной, чтобы доставить в отделение реанимационной хирургии. Протезирование аорты потребовало работы аппарата «сердце-лёгкие» в течение двухсот минут, и целых восемьдесят из них, пока доктор Райт вырезала пораженный участок и с помощью хирургического клея и тефлона склеивала слои аорты — сердце не перекачивало кровь. Однако теперь это многострадальное сердце после всего ужаса, что ему пришлось пережить, старалось изо всех сил.

Потянувшись и расправив затёкшие плечи, Милдред хотела было уже покинуть операционную, однако на её пути возник Микаэль Сторм…

— Мисс Райт, нам нужно поговорить! — решительно объявил он. — Наедине! — добавил он, многозначительно взглянув на заинтересованно поглядывающих на них медсестер и интернов.

— А потом никак нельзя? — устало выдохнула девушка, наблюдая как операционную поспешно покидают её коллеги. — Я еле на ногах стою и, кро…

— Нет, — упрямо покачал головой мужчина, оборвав её на полуслове. — Потом никак нельзя! Только сейчас!

— Как скажите, босс! Конечно, босс! — закатив глаза, с явным одолжением и иронией в голосе согласилась она на беседу. — Я вас внимательно слушаю, босс!

— Вы не можете больше оперировать! — Микаэль и сам не понял, как он это брякнул.

— Ччччто? Что-о-о? — в недоумении захлопала глазами девушка. — Я… Простите… Я вас, наверное, неправильно поняла, мистер Сторм?

Наблюдавший сквозь стекло смотровой комнаты за сокрушительным фиаско своего друга, как переговорщика, Бельфегор иронически хмыкнул.

— Ничего себе! А Мик наш, оказывается, великий дипломат!

— Да, подожди ты, — заступился за друга Люк. — Может это у него план такой!

Однако, к сожалению, для «великого дипломата», плана у него не было и поэтому он, словно потерявший управление бульдозер, пёр напролом.

— Я уверен, что вы меня правильно поняли. Впрочем, мне несложно повторить. Если вы, конечно, в этом нуждаетесь? В повторении, я имею в виду, — Микаэль вопросительно посмотрел на собеседницу.

— Нуждаюсь! Повторите, пожалуйста! — хотя и с лёгким вызовом в голосе, но, тем не менее, безукоризненно вежливо попросила Милдред, которой роль бульдозера тоже удавалась лучше всего.

— Уверены? — озадаченно переспросил Сторм, вдруг растерявший весь свой первоначальный боевой настрой.

— Абсолютно! — упрямо вздёрнула подбородок девушка, уперев руки в боки. Адреналин ударил в кровь и усталость как рукой сняло.

— Так мне вам повторить… еще раз? — уточнил мужчина в очередной раз, дабы потянуть время. Он искал выход из угла, в который сам себе загнал, и не находил.

— Да, пожалуйста. Если вам не трудно, — всё в облике девушке, от подозрительно суженных глаз до сведенных на переносице бровей предвещало бурю.

— А если мне трудно? — пытаясь добавить своим словам весомости, мужчина скрестил руки на груди и сменил позу.

— Всё! С меня хватит! — констатировала Милдред. В её до сих пор безукоризненно вежливом голосе отчетливо прозвучало раздражение. Развернувшись на каблуках, она метнулась к двери. — Всего хорошего!

— Ну-ну! — кинул ей иронично-язвительное вдогонку мужчина, который вопреки ожиданиям доктора Райт, не только не бросился за ней вдогонку, но даже не шелохнулся.

Как, впрочем, и дверь, которую она попыталась открыть.

— Серьезно⁈ Опять⁈ Трюк с дверью⁈ — топнула ногой Милдред и в гневе уставилась на своего временного мужа. — А вы не боитесь, что я шум подниму? Я же сейчас на помощь начну кричать и в дверь тарабанить… Причём ногами!

— Начинайте! Кричать и ногоприкладствовать тоже начинайте! — насмешливо разрешили ей.

В это же время за стеклом смотровой Бельфегор, хлопая глазами, с изумлением воззрился на Люка.

— Серьезно⁈ — хмыкнул он. — Он это серьезно⁈ Он решил убедить её с помощью закрытой двери⁈

Рейн пожал плечами и хохотнул.

— Х-м-м-м-м… Сам в шоке! Особенно от того, что у Мика, кажется, всё-таки есть план.

— И это ты называешь планом⁈ — округлив глаза, с ироническим сомнением в голосе переспросил демон, наблюдая за тем, как доктор избивает ногами дверь, единственная вина которой заключалась лишь в том, что она оказалась у неё разгневанной на пути.

Между тем в третьей операционной Милдред в изнеможении прислонилась к двери, которую только что избивала ногам.

— Меня никто не слышит, не так ли?.. — скорее констатировала факт, чем спросила выбившаяся из сил девушка, которая где стояла, там и села на пол.

— Нет, — покачал головой мужчина. Голос его звучал одновременно сочувственно и торжественно. — Вас никто не слышит. Хотите узнать, почему?

— Нет! — вздернула подбородок Милдред и занялась изучением потолка. — Не хочу! Категорически не хочу! — надув губки как маленькая девочка, капризно заявила она.

— Надо же! Ха-а! — цокнул языком вампир. — Это уже прогресс…

— В чем, собственно, вы видите прогресс? — огрызнулась доктор Райт.

— Вы не заявили, что бредите или спите… — усмехнулся мужчина. — Или что там ещё вы склонны выдумывать?..

— Я еще могу заявить! — исключительно в пику ему парировала Милдред.

— Заявляйте! — с улыбкой в голосе разрешил мужчина

— Хорошо, — смирилась с неизбежным рассудительная и рациональная доктор Райт. — Объясните мне, почему я не могу открыть эту дверь? Ведь я же вижу, что она не заперта на замок!

— Потому что я воздействую на нее… Точнее, я и Бельф.

— Ага! Я так и знала! — воскликнула девушка. Однако тут же и осеклась, застыв в задумчивости. Вслед за чем поинтересовалась почти шепотом. — Но ка-а-ак?

— Вы знаете как, — спокойно и уверено кивнул мужчина. — Знаете наверняка.

— Знаю? — растерянно переспросила она.

— Знаете, — снова кивнул мужчина.

— А что я знаю? Вы можете мне объяснить? — жалобным голосом попросила девушка.

— Вы знаете, что в последние два дня вы столкнулись с целой цепью событий, которые нельзя объяснить законами привычной вам логики или известной вам науки. Это ведь так, Милдред?

— Да. Это так, — кивнула она.

— И вы знаете, что я не совсем обычный человек. Знаете ведь?

— О-ох! Это уж точно! — с готовностью согласилась Милдред. — Вы… хммм… — она покачала головой. — Вы что-то с чем-то! — выдохнула она. — Ой, — прижала пальцы к губам девушка, предположив, что подобным определением могла обидеть мужчину. — В том смысле, разумеется, что вы чрезвычайно необычный человек!

— Вы, кстати, абсолютно правы. Я — что-то с чем-то, — мужчина одарил девушку широкой, искренней и очень озорной улыбкой.

— Мистер Сторм, так может я всё же ослышалась, и вы не говорили мне, что мне нельзя оперировать? — вернулась Милдред к интересующему её вопросу.

— К сожалению, нет, вы не ослышались, — покачал головой вампир, судорожно соображая как бы так объяснить своей временной жене об опасности, которая ей угрожает, чтобы она действительно прониклась серьёзностью ситуации. — Вам нельзя оперировать в течение ближайших нескольких дней.

Милдред открыла рот, чтобы возмутиться, но Сторм остановил её движением руки.

— Мисс Райт, прежде чем вы обрушитесь на меня шквал недоумения и возмущения, разрешите мне задать вам один вопрос.

— Вопрос задать?.. — оторопела девушка. — Разумеется, можно.

— Вас случайно во время этой вашей последней операции не посетило ощущение дежавю, словно бы вы переживаете ваш утренний кошмарный сон наяву?

— Должа признать… — задумчиво кивнула Милдред. — Что такой момент был, но я всё равно не понимаю! — растерянно пожала она плечами.

Микаэль глубоко вдохнул и выдохнул. И затем на одном дыхании выложил всё, что, по его мнению, было необходимо знать его временной жене, чтобы остаться живой.

О том, что демон ужаса, Ваас, охотится именно на неё, Милдред Райт. И что Ваасу её заказала Джил, его бывшая пассия, которая каким-то образом узнала о его чувствах к Милдред. Вслед за чем, он рассказал также и о том, что Ваас, как сегодня выяснилось, может до неё добраться через медперсонал или же пациентов.

— А у вас и на самом деле ко мне чувства? — скорее с опаской, чем из любопытства поинтересовалась Милдред.

— Это и всё что вас заинтересовало из того, что я вам рассказал? — усмехнулся Сторм. — Кто вы? И как вас зовут, девушка? Мисс Райт, которую я знаю, выслушав вышесказанное, прежде всего, поинтересовалась бы, где моя справка от психиатра⁈

— Как вы и сказали, я слишком многое видела, — грустно вздохнула девушка. — Слишком многое даже для того, чтоб продолжать думать, что я сошла с ума. Просто на то, чтобы проанализировать всё увиденное и исключить психические отклонения как причину моих странных ведений — мне понадобилось некоторое время, — она в очередной раз вздохнула.

— И отвечая на ваш вопрос, да, — кивнул мужчина.

— Что да? — не сразу поняла девушка.

— Вы мне нравитесь, — ещё раз кивнул Сторм. — И гораздо больше, чем мне бы этого хотелось… — надсмехаясь сам над собой, признался он. — Но не переживайте! — тут же заверил он свою временную жену. — Мне, как и вам, очень нужен развод. И именно развод! Стать вдовцом — для меня не выход! Поэтому, пожалуйста, позвольте мне вас защитить! — в его глубоком баритоне прозвучала почти мольба.

У Милдред перехватило дыхание. Однако не от того, что признание Сторма в том, что он неравнодушен к ней застало её врасплох, а от того, что она сама почувствовала, услышав его признание. Её испугала охватившая её бурная радость и то с каким бешенным темпом вдруг забилось её сердце.

«Он перед этим задал какой-то вопрос? — ухватилась она за первую же разумную мысль, всплывшую в её затуманенном ненужными ей чувствами сознании, как за спасительный круг. — Нет. Это был не вопрос, а просьба. Он попросил позволить ему защитить меня!» — вспомнила она. И, мобилизовав всё своё хвалённое самообладание, спокойным, хотя и слегка дрожащим голосом, поинтересовалась.

— И как долго мне придется пробыть под вашей защитой? День? Два? Три дня?

— Три дня, максимум! — твердо пообещал мужчина.

— Надо же, каков молодец! Врёт и не краснеет! — насмешливо-иронично прокомментировал Бельфегор, наблюдавший за разговором друга и доктора сквозь стекло смотровой комнаты. — Что же касается остального… Должен признать, не ожидал. Не ожидал, что Сторм таки сможет договориться с доктором.

— Я и сам не ожидал, — признался Люк. — А насчёт обещанных доку трёх дней, думаю, что Мик и сам искренне верит, что ему хватит три дня.

— Наивный! — хмыкнул демон.

— Наивный — не наивный, — пожал плечами блондин. — А три дня он нам только что выиграл!

— Ну здесь ты прав, — не смог не признать Бельфегор. — Пожалуй, стоит и мне внести лепту в эти переговоры, — хохотнул он и исчез из смотровой, чтобы появиться в операционной.

— Доктор Райт! — протянул Милдред руку, материализовавшийся прямо перед ней демон. — Так как мы не были сразу представлены должным образом, хочу исправить это упущение. Кроме того, что я специалист по разруливанию кризисных ситуаций, в которые вот этот вот, — кивнул он на Микаэля Сторма, — бесконечно влипает, я ёще и демон науки и прогресса!

— Бельф! Сбавь обороты! — предостерегающе рыкнул вампир, увидев, как расширились глаза девушки.

— Демон, значит? — то ли уточнила, то ли констатировала факт, шокированная Милдред. Однако галантно предложенной ей демоном рукой воспользовалась и поднялась на ноги.

— Демон Бельфегор, — в очередной раз представившись, склонился перед девушкой демон.

— Значит, демон… — в очередной раз ошарашено повторила девушка, пытаясь смириться с новой реальностью. — Демон, значит…

— Убить тебя мало, — прорычал вампир.

— Понял, — кивнул Бельфегор. — Понял, что я, пожалуй, слегка поторопился с представлением истинного неподражаемого меня, — досадливо прищелкнул он языком. — Ладно, извините! И хорошо… — выставил он перед собой руки и стал сдавать назад, пятясь к окну. — Ухожу. Ухожу. Уже ухожу.

Наткнувшись спиной на подоконник, он наконец растворился в воздухе.

— Демон? — Милдред вопросительно посмотрела на своего временного мужа.

— Так получилось, что он действительно демон, — кивнув головой, почти виновато подтвердил он.

— А вы… — она сглотнула, — тоже демон?

— Нет, — покачал мужчина головой. — Я — аундаец. Или, выражаясь на более понятном для вас смертных языке, вампир, обладающий магией.

— А, есть вампиры, не обладающие магией? — скорее просто, чтобы что-то спросить, чем потому что это её и на самом деле интересовало, спросила доктор Райт.

— Есть, — кивнул вампир. — Ни куарры, ни бернианцы — магией не обладают.

— Ага… — наморщив лоб, закивала Милдред как китайский болванчик, понимая при этом, что чем дальше, тем меньше и меньше она понимает. И всё же при этом она верит каждому слову своего временного мужа. — А Люк?

— Тоже аундаец…

— Хорошее слово «аундаец»… — задумчиво произнесла девушка, продолжая кивать.

— Чем же оно хорошее? — поинтересовался вампир, который наблюдая за оторопелой девушкой, изо всех сил сдерживал улыбку.

— Ну-у-у просто вампир звучит — пугающе, а аундаец звучит — как национальность, — объяснила она.

— Ну на самом деле аундаец — это раса, — объяснил он.

— Раса, значит, — в очередной раз кивнула девушка.

— Милдред, я понимаю, что все это слишком для вас, — Микаэль сочувственно улыбнулся девушке. — И влипли вы во все это исключительно по моей вине…

— Я не припомню ран у себя на теле, — перебила его доктор Райт, которая всё ещё пыталась переварить только что полученную информацию и поэтому пребывала на своей «волне». — Они сразу затянулись или вы просто не закусили мной?.. — задумчиво, словно продолжала над чем-то размышлять, поинтересовалась она.

— Я просто не закусил вами, — усмехнувшись, ответил её же словами вампир.

— Но вообще вы употребляете кровь, в смысле… гммм… человеческую? — уточнила она.

— Да, — кивнул Микаэль, слегка скривившись, словно от зубной боли. Несмотря на то, что он уже семьсот лет был вампиром и все эти семьсот лет, само собой разумеется, потреблял кровь — он всё ещё испытывал смущение, неловкость и даже стыд, признавая это. — Однако исключительно ту, которую я получаю из банка крови, — поспешил он заверить девушку.

— Ааа… — начала было задавать Милдред следующий вопрос

— Нет, я не сплю в гробу! — закатил Микаэль глаза к потолку и усмехнулся. — Вы ведь это хотели спросить?

— Да-аа… — нахмурившись, удивленно кивнула девушка. — А как вы догадались, что это будет мой следующий вопрос? Вы что, мои мысли читаете? — подозрительно сузив глаза, поинтересовалась она.

— Милдред, — рассмеялся вампир. — Вы серьёзно полагаете, что чтобы предположить ваш этот следующий вопрос мне понадобились бы способности телепатии? Но если серьёзно, то — нет. Слышать чужие мысли я не умею. Хотя я обладаю даром внушения, с помощью которого, впрочем, вас я ни в чем убедить не могу…

— Почему? — скорее просто живо заинтересовалась, чем удивилась Милдред.

— Понятия не имею, — развёл руками вампир.

В этот момент та самая дверь, которую никак не могла открыть Милдред, распахнулась.

— Мик! — окликнул друга возникший на пороге Люк Рейн. — Малькович покорнейше просит, это я дословно цитирую, — усмехнулся он, — освободить операционную.

— Скажи ему, что операционная уже свободна, — кивнул Микаэль и посмотрел на часы. — Милдред, то есть, Мисс Райт, а как насчет того, чтобы поужинать?

— Лучше Милдред, если вы не возражаете? — с улыбкой заметила девушка. — А насчёт ужина… — она замялась. — Дело в том, что я должна была ужинать с Брэдом, но потом я ему позвонила и сказала, что застряла в госпитале на всю ночь из-за срочной операции… Что было правдой. А теперь… Если нас с вами увидят… Нет, — покачала она головой. — Я не могу так с ним поступить. И потом ужин наедине с вами. Извините, но нет, — она в очередной раз отрицательно покачала головой.

— Мы не будем ужинать наедине. И мы не поедем никуда из тех мест, где вас или меня могли бы узнать и засечь вездесущие проныры-папарацци, — мягко возразил мужчина, облегчая ей принятие решения.

— Мы что полетим на другую планету? — усмехнулась девушка.

— Нет, всего лишь ко мне домой, — улыбнулся мужчина.

— Ннно Брэд! Я ннне могу! — попыталась запротестовать она.

— Милдред, поверьте мне, чем дальше Брэд от вас будет находиться в эти дни, тем целее он будет. Что же касается меня, то я всего лишь пытаюсь защитить вас. Я не претендую на вас, как на жену. Я вам уже говорил это, но повторю ещё раз. Всё чего я хочу — это вернуть вам вашу жизнь, чтобы вы смогли её разделить с Брэдом.

— Хорошо, — кивнула Милдред и чинно добавила. — Я поужинаю с вами. Спасибо за приглашение.

Согласилась она, несмотря на то, что Фома подозрительный и неверующий в ней вопил, что есть мочи о том, чтобы она немедленно бежала, куда подальше от этих законченных шизофреников, а ещё лучше сдала их в психушку, дабы их заперли там, и никогда больше не подпускали к нормальным людям. И, разумеется, если бы доктор Райт очень постаралась, она смогла бы убедить себя, что все происходящее — игра её воображения, а эти, которые зовут себя демонами и аундайцами — просто психи. Вот только она знала, что всё то необычное и сверхъестественное, свидетелем чего она стала — это была, как недавно выразился её временный муж, хоть и паршивая, но самая настоящая реальность. И посему понимала, что пытаться переубедить себя в обратном — это значит продолжать обманывать саму себя.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.