— Вы с мужем идете завтра к главному на новый год? — спросила меня Света — наш штатный графический дизайнер. — Странно, конечно, что он зовет к себе еще и своих коллег. Все-таки новый год — это семейный праздник.

— Не знаю, — честно призналась я. — Мой Рома сказал что нельзя от такого отказываться. Это может сулить более тесные отношения с начальством и как следствие — подъем по карьерной лестнице.

— Да, твой муж — тот еще карьерист, — вздохнула Света.

Хоть это напрямую нас не касалось — Рома совсем не метил на наши со Светой места, но это было признанным фактом: мой Рома умел идти по головам ради своей цели. С тех как пор как у нас появился новый учредитель — Клим Морозов, Рома стал виться вокруг него как змея.

Даже мне было неприятно за такое лицемерие мужа. Я не понимала зачем он так заискивает перед этим Климом? Рома хотел, чтобы Клим назначил его своим замом, и ради этого весь текущий год он не пропускал ни одной вечеринки у этого Клима. С помощью них Клим легко сходился с высшей элитой, и ходили слухи что он даже на короткой ноге с первыми лицами государства. Именно поэтому Рома чуть ли не стелился перед ним.

— Наверное, мы пробудем там часов до одиннадцати, а потом поедем домой, — сообщила я, очень на это надеясь.

— Какой же ты кобель, — прошипела я, когда подошла к этой мерзкой парочке вплотную.

Мой мудак муж был настолько удивлен происходящим, что так и не вышел из своей подстилки. Я же наткнулась на свежий горячий кофе на столе, и тут же вылила эту чашку мужу в лицо.

Он заорал, закрыл лицо руками и отступил на пару шагов назад — прямо так: с голым членом.

— Не надо! — зашептала испуганная Мила. — Во всем можно найти положительную сторону. Гнев — это самая разрушительная эмо…

Она не успела договорить, так как я вцепилась ей в волосы.

— Осознанная нашлась, да? — я стащила Милу со стола и потащила за собой дальше. — Ну найди положительные стороны в той ситуации где ты лысая!

Мила завизжала, не в силах оттолкнуть меня от себя, так как наращенные волосы этой коровы были в метр длинной.

— Камила! Перестань! — загремел на меня муж. — Давай поговорим!

— Дава-ай, — протянула я и оттолкнула Милу в сторону.

Что с этой дуры взять? Уж если кому и мстить, то моему мужу.

— Ну и что ты мне скажешь? — Я взяла дырокол со стола и хищно стала перебрасывать его из одной ладони в другую. — У твоей подстилки, может быть, краска в одном месте закончилась, а ты ее так заправлял? Или вы документы задним числом подписывали? А может она просто подавилась, и ты спасал ей жизнь?

— Не говори ерунды, — фыркнул муж, закончив приводить себя в порядок, однако он побаивался дырокола в моих руках. — Это… вышло случайно. Мы и не сделали ничего! Ты вовремя меня остановила и прогнала все это затмение.

— Затмение, — я кивнула с фальшивым пониманием, но тут же запустила дырокол в мужа.

Он увернулся, но все равно словил его плечом, отчего зажал ушибленное место и зажмурился от боли.

Я же стащила со стола папку с документами и, замахнувшись, впечатала ее в лицо мужа.

Тот не увидел моего маневра, поэтому от удара повалился на книжный шкаф и ударился еще и об него.

— Да ты ненормальная! — снова заорал на меня муж, понимая что я явно не настроена на разговор.

Мила тихо поскуливала со своего места, собирая по дивану оторванные капсулы волос.

Я сделала еще один шаг в сторону мужа, собираясь еще как-нибудь врезать ему, но под ногой раздался хруст. Приглядевшись, я увидела, что наступила на обломанный ноготь Милы, и от этого мне вдруг стало дико смешно:

— У твоей подстилки есть хоть что-нибудь настоящее? Или ты специально выбрал вариант «собери сам»?

Мой муж лишь гневно взглянул на меня, а мне стало противно.

Теперь Роман казался мне не наглым карьеристом, а обычным неудачником, который только и может что лизать зад начальству. Ничего он не стоит без своего лицемерия.

Но я! Как я могла любить такого урода! Какое ничтожество! Ненавижу!

Горькие слезы подкатили мне к глазам, но я не хотела, чтобы муж это увидел. Резко развернувшись, я рванула вон из кабинета, не желая проронить по этому уроду ни одной слезинки. Но только по пути вспомнила что так и не взяла у мужа ключи от своей машины.

Мне стало до того обидно от этого, что заприметив на столе у охранника отвертку, я тут же схватила ее. В этот момент мужчина был отвлечен, разбирая большие настенные часы, поэтому не заметил как я схватила его инструмент.

Сбежав вниз к парковке, я хладнокровно дошла до машины мужа, и саданула отверткой по шине. Тут же последовала отдача, и я поняла, что моими силами шину не пробить. Тогда я подняла взгляд чуть выше и принялась царапать на дверях «Кобель».

— Тебя вообще-то камера фиксирует, — вдруг услышала я позади себя, и испуганно обернулась.

За моей спиной стоял Клим Морозов и глядел на меня так, словно вот-вот хотел наброситься и съесть.

Высокий мощный брюнет, он глядел на меня одновременно равнодушно с пренебрежением, но и вместе с тем он оглядел все ключевые точки моей фигуры. Я же была в распахнутом пальто и сдвинутой на бок блузке. Мои растрепавшиеся светлые волосы выглядели как после бурной ночи. Однако мой образ прекрасно перекликался с образом Клима. У него тоже всегда присутствовала растрепанность во внешнем виде, но эта была скорее бунтарская дерзость. Не хотел он заковывать себя в офисный костюм.

Поэтому его рубашка сейчас была фривольно расстегнута на верхние пуговицы, несмотря на мороз, пальто распахнуто, а волосы лежали в небрежном беспорядке. Однако это не придавало его образу неаккуратности, скорее это кричало о его опасности, наглости и отсутствии рамок по жизни.

Я нервно сглотнула, завороженная образом босса, так и не успев дописать мягкий знак в своем слове.

— Допиши, я сейчас тебя полностью закрываю, — сказал он, а я продолжала глядеть на него испуганно.

Я не знала насколько сильно мой муж пролицемерился перед ним, и встанет ли Клим на сторону моего мужа. Они ведь могут и заявить на меня. Клим как свидетель прекрасно подойдет.

— Допиши, не бойся, — тихо повторил он.

Я поняла что хуже уже не будет. Клим в любом случае стал свидетелем моего вандализма, да и я совсем забыла про камеры — настолько была в гневе. Поэтому, сердито закусив губу, я нацарапала последнюю букву и резко поднялась.

— Подвезти? — Абсолютно равнодушно спросил он.

Я лишь испуганно кивнула, не в силах больше что-то говорить.

— Иди к моей машине, — сказал он, и я послушно пошла, ведь Клим все еще загораживал меня от камеры.

— Садись, — приказал он с ленцой в голосе, однако все же открыл мне дверь.

Я просочилась внутрь, уселась и окончательно впала в ступор после всего случившегося.

Некоторое время мы ехали молча. Я потихоньку согревалась, а нервная дрожь утихала. Вся ситуация проигрывалась в моей голове снова и снова. После драки кулаками не машут, но у меня было стойкое ощущение, что я что-то не доделала. Этого было мало в качестве мести моему мужу. Да и его подстилке тоже очень хотелось насолить. Но и вместе с тем я больше никогда не хотела ее видеть.

Как бы я ни оттаскала ее за волосы, но она все равно победила в борьбе за моего мужа. Я чувствовала себя униженной и растоптанной этой искусственной дрянью.

Такой взгляд на ситуацию причинил мне почти физическую боль, и я закрыла себе лицо руками, не желая лить слезы при чужом человеке. Я просто посижу так минутку и возьму себя в руки.

— Рассказывай, — пренебрежительно сказал он.

Как мне показалось он произнес это даже с раздражением из-за того, что встрял в чужой конфликт. Но я не собиралась плакаться ему, и исповедоваться тоже.

— Клим, извините, но я вынуждена уволиться, — произнесла я как можно спокойнее. — Я знаю, что мне нужно отработать еще какое-то время, но позвольте мне сделать это удаленно. Я все равно пишу только тексты, мне не нужно физически быть в офисе. Пожалуйста, позвольте мне это.

Я не думала что он мне откажет. Уверена, он даже в лицо не знает более мелких подчиненных и тем более то, что чем они занимаются.

— Объясни причину, — он и бровью не повел на мою просьбу.

— Причина личного характера, — выдохнула я.

— Камила, ты думаешь в разговоре со мной можно отделаться парочкой общих фраз? — На этот раз он взглянул на меня. И так взглянул, что меня парализовало от страха. — Мне плевать личные там у тебя дела или нет. Меня интересует причина.

Ну ладно. Он хочет услышать правду? Пусть слушает.

— Мой муж трахается по вечерам со своей секретаршей, — я не выбирал слов для «объяснения причины». — Сегодня я их застала вместе, поэтому больше не хочу работать бок о бок с мерзкими мне личностями. Это достаточно веская причина?

Да, я разозлилась, что мне пришлось пересказать Климу эту гадость, и я ни капли не пожалела о своей грубости.

— Ты их застала на рабочем месте? — Нахмурился мужчина.

— Ну да, — буркнула я, все еще не в силах остудить свой гнев. — Рома разложил ее прямо на столе!

Я закрыла глаза так как теперь горькие слезы просились наружу.

— Что же ты сделала? — Он продолжал выспрашивать. — Не стала им мешать?

Я возмущенно посмотрела на Клима.

Он что, издевается надо мной? Хотя я не удивлена. Наверняка он уже принял сторону Романа, поэтому на мои разговоры ему наплевать. Но если он так переживает за своего лицемерного подчиненного, то пусть послушает что я с ним сделала.

— Я врезала мужу, а эту осознанную дуру оттаскала за волосы, — сердито ответила я. — Теперь вы позволите мне уволиться?

— Нет, — внезапно ответил он, а я совсем не была готова к такому ответу.

На этот раз я взглянула на него удивленно и испуганно, пытаясь вспомнить есть ли в трудовом кодексе такой вариант, когда работодатель имеет право отказать подчиненному в увольнении. Я ведь в жизни ничего не нарушила даже по срокам.

— Но… вы ведь не можете удерживать меня на работе насильно, — растерянно заговорила я.

— Я не подпишу твое заявление и все тут, — отрезал он. — Подобное поведение моих подчиненных на рабочем месте недопустимо. Хотят удовлетворить свои нужды — пусть снимают номер в гостинице, или квартиру. По этому поводу я завтра отдельно с ними поговорю, и не посмотрю что новый год. Устроили мне тут бордель! Секретаршу Романа я уволю сразу. С ним самим подумаю что делать. А ты продолжишь работать в моей компании. Таково мое решение.

На этот раз я промолчала.

Мне действительно нравилось работать в этой компании. У меня были прекрасные отношения с коллегами, со Светой в особенности. Зарплата действительно достойная, да и сам офис недалеко от дома. При желании можно дойти пешком за сорок минут. К тому же моя соперница будет уволена. Зачем же мне бежать с такого престижного места?

Но мне сейчас было так горько, что я не могла рассуждать здраво. Меня по-прежнему всю трясло от напряжения. Просто хотелось побыть в одиночестве, а не переживать все на глазах чужого человека.

— Почему ты молчишь? — Он снова нарушил ход моих мыслей.

— Я устала, — тихо выдохнула я.

Очевидно, выработка адреналина закончилась, и я потихоньку раскисала.

К этому времени Клим уже довез меня до моего дома, а я удивилась откуда он знал адрес. Я тут же вспомнила что когда я была с Ромой на одной из вечеринок Клима, то он великодушно вызвался нас отвезти. Но это было давно. Неужели у Клима такая хорошая память?

— Помощь нужна? — Он удивил меня во второй раз. — Я к тому что муженек у тебя буйный или как? Вечером тебе разборки не устроит?

— Не знаю, — прошептала я.

Сейчас мне казалось, что я совсем не знала своего мужа. Поэтому уже ни в чем не была уверена.

— До свиданья, — я потянулась к дверной ручке. — Спасибо что подвезли.

— Я провожу тебя до двери, — Клим вышел вместе со мной.

— Не надо, — я наконец пришла в себя. — Правда, я очень благодарна вам за помочь, но я со всем справлюсь.

— Я. Провожу, — он четко разделил каждое слово, давая мне понять, что его решения не обсуждаются.

Меня же возмутил его тон:

— Не говорите со мной так, — я боялась Клима, но не собиралась прогибаться под ним. — Со мной все в порядке. Я дойду сама.

Теперь он посмотрел на меня голодным взглядом и даже слегка облизнул свои губы. Он как будто действительно собирался меня съесть.

— На завтра даю тебе выходной, — наконец заговорил он. — Но вечером жду у себя. Ты ведь не собиралась проигнорировать мое приглашение?

— Собиралась, — неловкость отказа заставила меня смягчиться. — Я ведь больше не буду «плюс один» своего мужа.

— Это он был твоим «плюс один», — оскалился Клим. — Я жду тебя завтра. Никаких отказов. И обещаю, тебе будет очень весело. Твоего мужа я не лишаю приглашения, но мне кажется ты придумаешь как распорядиться его присутствием.

Он наконец отступил от меня и направился обратно в машину, я же поспешила домой, пока он не передумал.

Если честно, мне действительно хотелось прийти на эту вечеринку. Хотелось прилюдно отомстить мужу. Унизить его так же как и он меня. Коалиция с Климом — не самый безопасный вариант, но все же я пойду на это ради мести.

Пусть Роман не думает, что я проглочу эту обиду. Он расплатиться за нее по полной программе.

Заперев за собой дверь, я затихла и прислушалась. Я побоялась что Клим пойдет за мной. Я совсем не знала этого мужчину и так же не знала что от него можно ожидать. Но его взгляд не давал мне покоя. В нем было столько мыслей, что у меня мурашки бежали по плечам. Поэтому я не исключила тот факт, что этот мужчина пойдет за мной.

Но на лестничный площадке было тихо. Подойдя к окну, я выглянула и заметила что машина Клима как раз скрылась за углом дома, а значит я в полной безопасности.

Хотя про безопасность, я погорячилась. Что если Роман сейчас приедет и устоит мне домашнее насилие? Конечно, я буду сопротивляться если это случится, и не допущу, чтобы он меня ударил, но одно неверное движение со стороны мужа может покалечить меня. Каким бы карьеристом он ни был, но все же он сильный мужчина. Даже элементарная пощечина с его стороны может разбить мне лицо.

Мне нужно обезопаситься и не пустить Романа домой.

Я тут же ринулась в спальню и раскрыла шкаф. Достав снизу чемодан, я принялась швырять туда вещи мужа прямо с плечиками. Очень быстро чемодан заполнился, а вещей оставалось еще много. Тогда я принялась укладывать его шмотье во все спортивные сумки и просто пакеты, лишь бы избавиться от всего.

Он мог приехать с минуту на минуту, мне нужно было действовать быстро.

Наконец сложив все что было, я выставила это в подъезд и наклеила бумажку на чемодан:

В квартире осталось еще полно других вещей, например игровой компьютер мужа, приставка и прочая электроника. Я бы не решилась лично упаковать ему все это, но и вышвыривать за дверь тоже не собиралась. Эти вещи пусть забирает сам, но сейчас мне было страшно. Почему-то я была уверена, что гнев мужа прилетит мне обратно.

В этот момент раздался звонок в дверь, и я подпрыгнула от напряжения. Без всяких пауз звонок раздался еще раз. Так всегда звонил Роман.

— Камила! — он стукнул кулаком в дверь. — Сейчас же открой!

Я взяла себя в руки и выдохнула, а затем все-таки подошла к двери.

— Уходи! — крикнула я. — Все твои вещи за дверью. Будешь ломиться — я вызову полицию.

— Какого черта?! — Возмутился он. — Это наша общая квартира. Нам надо обо всем поговорить!

— Уходи! — Повторила я. — Я не хочу тебя видеть!

— Если ты вызовешь полицию, то они не встанут на твою сторону, — пригрозил он. — Я такой же собственник этой квартиры как и ты! И если тебе что-то не нравится, то уходи сама!

Насчет квартиры это было правдой. Неужели он заявит на меня? Это ведь он во всем виноват!

— Открой, — уже спокойнее, но строго потребовал он. — Мы просто поговорим.

— Мне не о чем с тобой говорить, — всхлипнула я.

Я не чувствовала себя в безопасности.

— Тогда просто открой, — теперь в голосе мужа звучала холодная угроза. — Говорить не будем.

— Поклянись, что не тронешь меня! — Потребовала я.

— Клянусь, — тут же ответил он.

Я не поверила ему, но все же открыла.

— Ты должен уйти! — Сразу начала я. — Мерзкий карьерист! Кобель!

Однако Роман тут же бросился на меня и зажал мне рот ладонью.

— Хватит, — прошипел он. — Ничего не произошло. Ты остановила меня. Давай просто решим эту ситуацию.

Я замычала ему в ладонь и попробовала вырваться, но Рома прижал меня к стене и придавил своим весом.

— Камила, — сейчас в его глазах плескался черный гнев, — ничего не было. Совсем. На меня просто что-то нашло. Больше этого не повторится.

Я снова дернулась в его руках. Гнев закипал во мне.

Он пытается меня убедить, что ничего не было? Но я отчетливо видела, что он сунул свой член в его разложенную секретаршу. Да даже если бы не сунул, все равно противно! Пусть бы я застала их в момент поцелуя — я все равно посчитала бы это изменой.

Зачем обманывать меня? Почему он не признается что просто разлюбил меня?

— Я не отпущу тебя, пока ты не простишь меня, — пригрозил он. — Кивни — это будет знак того, что ты меня простила.

Еще чего!

Однако я кивнула, собираясь после этого вмазать ему по яйцам. Сейчас Рома стоял слишком близко, и мне не хватало амплитуды для замаха.

— Ты лжешь, — сразу понял он и зажал меня еще сильнее. — Ты должна простить меня. Признай, что все это глупость. Я оступился, но ты не дала мне упасть. Я благодарен тебе, что ты так вовремя появилась и спасла меня.

Я поморщилась от его слов.

Как я не замечала все это время? Он ведь говорит точь-в-точь как эта позитивная осознанная дура! Все эти картонные шаблонные словечки. Какой же он мерзкий! И пахнет чужими женскими духами.

Я снова затрепыхалась в его руках, ненавидя его всем сердцем. Я принялась царапаться и даже содрала ему кожу на носу, но Рома схватил меня одной рукой за оба запястья.

— Я не отпущу тебя пока ты меня не простишь, — он повторил свое условие. — Ты должна это сделать. Мы ведь любим друг друга. Ну случилась неприятность. Так теперь нам нужно вместе ее пережить.

Мне же стало дурно от его натиска и удушающей вони чужого парфюма.

На этот раз я кивнула уже с полной серьезностью.

— Правда простила? — Снова спросил он.

Я опять кивнула.

Наконец, когда Рома меня отпустил, я отступила в сторону на один шаг, и влепила ему сочную пощечину.

— Убирайся сейчас же, — проговорила я сквозь зубы. — Иначе…

— Хорошо, — вдруг согласился он. — Я уйду. Но обещаю: ты очень пожалеешь о своем поступке. Сама за мной бегать будешь. Вот увидишь. Я просто так тебя не отпущу.

Я не верила что он настолько непробиваемый. Он со своей осознанной курицей в секту какую-то вступил?

— Завтра мы помиримся, — бросил он мне у самой двери. — Тебе просто нужно отдохнуть и поспать.

Дверь захлопнулась, а я обессиленно опустилась прямо на пол.

Как я могла жить с такой амебой все это время? У меня сейчас было ощущение что я его давно переросла.

Но ничего, теперь у меня появился шанс избавиться от всего лишнего.

Я смогла заснуть только со снотворным. И мне было не столько горько от предательства мужа, сколько от собственной слепоты.

Как я могла все это время не замечать его интрижку? Сколько эта Мила работает у нас в офисе? Около года? Как давно у них это все началось? Почему я ничего не замечала? Ни постороннего аромата духов, ни чужих волос на его одежде, ни тайных переписок в телефоне. Где были мои глаза? А где было сердце?

Я ведь поначалу была влюблена в Романа как кошка. Тогда, четыре года назад он мне казался кем-то вроде «сына маминой подруги». У него было и получение второго высшего образования, и стажировка в крупной компании, и своя квартира, машина и загородный дом, и даже два своих собственных бизнеса. Своими бизнесами он сам не занимался — просто был владельцем. У него было два автосервиса с весьма средним доходом, но меня пленила его занятость и такая тяга к росту.

Роман был начитан, неплохо разбирался в музыке и искусстве, за его плечами были художественная школа, музыкальная и языковая. У него было огромное количество интересных друзей и знакомых.

Он настолько вдохновлял меня своим трудолюбием и разносторонними интересами, что я влюбилась как будто не в него, а в его кругозор. Я жадно старалась впитать все, что он мне говорил; и так же жадно читала книги, которые он мне советовал; приучала себя к высокой музыке.

Мы поженились уже через полгода после первой встречи, так как мое очарование им только шло в гору.

Однако очень быстро я поняла что все его интересы как будто поверхностные. Однажды мы обсуждали прочитанную книгу, и я восхитилась его мнением, а потом совершенно случайно услышала такое же мнение у известного книжного блогера, на которого Роман был подписан.

С годами заслуги Романа мне казались уже не такими вдохновляющими, так как я сама быстро доросла до его уровня, однако научилась смотреть глубже. Однако я все еще была влюблена в этого мужчину. Я хотела от него ребенка. А насчет глубины мнения — так это приходит с годами. Возможно, то мнение блогера, что он выдал за свое, просто очень понравилось ему. Что в этом плохого? Мы все так или иначе изо дня в день пересказываем чужое мнение.

Даже этот жадный карьерный рост Романа я пыталась оправдать, хотя уже без привычного восхищения. В последний год мне казалось, что Роман не идет по карьерной лестнице, а бежит за поездом, пытаясь запрыгнуть хотя бы в последний вагон.

В офисе почти никто не относился к нему хорошо. Даже моя подруга Света ни капли не скрывала своей неприязни к моему мужу. Возможно, моя слепая вера в него настолько затмила мне разум, что я не увидела как мой муж вдруг стал деградировать. И сейчас для меня это проявилось в полной мере.

Теперь-то я увидела в нем все эти заученные фразочки блогеров, шаблонность и жалкое лицемерное желание лизать зад начальству. Он стал для меня мерзкой поверхностной амебой.

Но все же, как я не могла осознать этого раньше?!

Я так намучилась за ночь этими мыслями, что все-таки приняла снотворное и наконец заснула.

Да, совсем не так я ожидала провести ночь перед новым годом. Совсем не так.

Следующее утро мне далось с трудом. Я не видела смысла идти на работу, а подать заявление на увольнение стало непреодолимым. Но я понимала, что это трусость. Я не стану прятаться от своего уже почти бывшего мужа. Пусть он от меня прячется и эта его осознанная курица. Такая же поверхностная, но только еще и тупая.

Смешно, но у нас были даже имена похожи: Камила и Мила. Муж специально себе выбирал нечто его уровня, но хоть как-то приближенное ко мне?

Я тряхнула головой, прогоняя негативные мысли. Не буду я об этом думать тридцать первого числа. А вот о том, как Клим уволит эту общипанную мной курицу — очень даже хотелось. Я даже приду лично взглянуть этой дряни в глаза.

Проигнорировав завтрак, я тщательно привела себя в порядок, желая сегодня выглядеть на миллион из десяти. Переодеться и переменить прическу перед вечеринкой Клима я еще успею. Так что пока я остановила свой выбор на ярко-синем платье-футляре: закрытом, но идеально подчеркивающем все мои достоинства.

Пусть Роман не думает, что я собираюсь себя хоронить после его предательства. Наоборот — я начну новую жизнь, а он окончательно отстанет от своего поезда.

Тем временем я покинула квартиру и гордо направилась к парковке, но опять вспомнила, что вчера так и не забрала свою машину. Растерянно порывшись в сумочке, я решила посчитать сколько у меня наличных и хватит ли на такси. Я прекрасно понимала что таксисты сегодня будут заламывать цену с самого утра. Однако я вдруг увидела сигнал фар какой-то машины и, взглянув на нее, поняла что это машина Клима.

Не может быть. Он что, следит за мной? Что-то мне это не нравится.

Он моргнул мне еще раз и выглянул из окна:

— Иди ко мне, — хищно улыбнулся он, словно имел в виду что-то совсем другое — более темное и порочное.

Я гордо откинула волосы назад, но все же направилась к нему. Лучше не портить отношения с этим мужчиной, пока он не уволил общипанную Милу. Сейчас мне очень нужно это знакомство.

Усевшись на пассажирское сиденье, я взглянула на своего босса, но все же не выдержала:

— Вы преследуете меня?

Он лишь усмехнулся на мой вопрос и повел машину к дороге. Однако вскоре все же ответил:

— Я не преследую, но очень не хочу тебя упустить.

На мгновенье я почувствовала себя пойманной антилопой в львиных лапах. Но я не теряла голову. У меня с Климом ничего не будет. Я просто хочу отомстить этой мерзкой парочке и сохранить место в такой хорошей компании. Только и всего.

А вот что если Клим тоже что-нибудь от меня хочет?

Пару минут мы ехали в полной тишине, когда я поняла что мне дико жарко. Тогда я поспешила распахнуть пальто, но тут же ощутила на себе тяжелый взгляд Клима. За одну секунду он разом оглядел все стратегические объекты: мои губы, грудь и ноги, я же запылала румянцем.

— Прекрасно выглядишь сегодня, — от его прожигающего взгляда было не скрыться. — Только ты забыла пристегнуться.

Остановившись на красный, Клим потянул мой ремень безопасности, как бы невзначай коснулся меня кистью, а затем пристегнул меня. У меня же засаднило в тех местах, где он коснулся меня.

— Муж не обидел тебя вчера? — Спросил у меня Клим как заботливый папочка.

Вот только я не маленькая девочка, которую можно «обидеть». Мне не понравился такой его властно-снисходительный тон, поэтому я поджала губы, но все же ответила:

— Нет. Я прекрасно понимаю что бракоразводный процесс не будет усыпан розами, но я достаточно сильная, чтобы со всем справиться.

Клим лишь усмехнулся моей колкости. Он будто именно такого ответа и добивался.

— Все равно, — добавил он, — если он тебя тронет, то можешь смело жаловаться мне.

— Спасибо, — буркнула я и отвернулась к окну.

Если бы не моя зависимость от Клима, я бы вообще не села к нему в машину и не призналась бы вчера о предательстве мужа. Сейчас же мне необходим наш союз, чтобы отомстить Роману и Миле. Возможно, потом я все-таки уволюсь, но прежде добьюсь краха карьеры Романа и пинка под зад для Милы.

Однако союз с Климом мне давался непросто. В его компании я чувствовала себя незащищенной. Быть с ним в союзе это все равно что стоять впереди опасного хищника. Пока он отпугивает врагов — я защищена, но как только врагов не останется, так этот хищник может наброситься на меня.

Если вчера я от мерзких объятий мужа не смогла избавиться, то объятья Клима — это и вовсе машина по уничтожению костей. Нельзя дать ему ни малейшего намека на отношения. Даже на одну ночь.

Поэтому придется терпеть его власть, снисходительные комментарии и опасные взгляды. Главное, спастись до того, как капкан Клима закроется, а я уже не смогу выбраться из него.

— Ты, наверное, очень хочешь поприсутствовать на том собрании, где я пропесочу нашу излишне похотливую парочку? — Он снова заговорил, а у меня тут же возник протест на его слова.

Конечно, я хотела лично увидеть как Клим уничтожит их обоих, но назвать их «излишне похотливой парочкой»! Он говорил так, как будто я застала за сексом совершенно посторонних мне людей. У меня вообще-то жизнь разрушилась. Может быть это и к лучшему, но все же это прозвучало для меня довольно обидно.

— Хочу, — все же ответила я. — Очень хочу.

— Что ж, зрительные места платные, — усмехнулся он, а я поняла на что он намекает.

— И что же вы хотите в качестве оплаты? — Смело спросила я.

Неужели он настолько наглый что сейчас предложит мне интим?

— Тебя на своей вечеринке, — он зловеще улыбнулся, однако продолжать двусмысленность не стал. — Будешь моей снегурочкой.

— Снегурочкой? — Удивилась я. Я ожидала любую пошлость, но не такое невинное слово. — И… что входит в обязанности снегурочки?

— Ну как что? — Мужчина с предвкушением облизнул себе губы. — Будешь вся такая холодная и неприступная, но не отойдешь от меня ни на шаг.

— Холодная и неприступная? Мне нравится, — ответила я. — Но зачем вам такая несговорчивая женщина на вечер?

Я осеклась. Не прозвучало ли это так, как будто я предлагаю ему саму себя?

— Потому что мне нравится как ты брыкаешься, — Климу явно доставлял удовольствие наш разговор.

Я еще отчетливей почувствовала себя в его лапах, но теперь он уже как будто пробовал меня на вкус.

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и снова согласилась:

— Если только это, то я согласна, — победно заявила я.

— Согласна она, — тихо усмехнулся Клим. — Как будто я бы тебе дал выбрать.

Я снова поджала губы, но предпочла сделать вид, что не услышала. Пусть не думает, что я буду играть по его правилам и жаться к нему как бедная овечка.

Тем временем мы доехали до парковки, где Клим занял свое привычное место.

— На месте сиди, — все с той же усмешкой рыкнул он, когда я потянулась к дверной ручке.

Я вопросительно взглянула на мужчину. Он же покинул салон, обошел машину и открыл мне дверь.

— Идем, Снегурочка, — он протянул мне руку.

— Спасибо, — гордо ответила я, но проигнорировала этот жест.

Направившись к выходу из парковки, я по пути завернула на место своей машины, но тут у меня все опустилось внутри. У моей красавцы были проколоты шины, разбиты оба зеркала, а на капоте красовалась надпись «Сука».

У меня же дыхание перехватило от такого «подарка».

Моя новенькая машинка! Еще и года не прошло как я ее купила! Я столько копила, столько изучала авторынок, что казалось уже и сама могу устроиться в автосалон. А тут…

Злые слезы навернулись мне на глаза. Это был удар еще более болезненный, чем измена мужа. Моя красавица-машинка хотя бы не предавала меня.

— Я разберусь с этим, — сообщил Клим, ободряюще сжав мне плечи. — Иди в мою приемную, подожди меня там.

Клим смотрел на меня так спокойно и уверенно, что у меня появилась надежда. Может быть, и вправду разберется?

Однако в приемной меня ждал еще один неприятный сюрприз.

— Камила? — Секретарша Клима растеряно взглянула на меня, застыв с корреспонденцией в руках. — Тут… тебе…

Я перехватила у нее конверт и раскрыла вложенную бумагу. В ней информировалось, что на меня был подан иск за нанесение физического и морального ущерба.

Я как была так и села на диван вместе с бумагой, чувствуя что у меня просто выбили почву из-под ног.

Как же мне теперь выбраться из всего этого?

Клим нашел меня бледную и растерянную на диване в приемной.

— Что с тобой? — Спросил он так холодно и безразлично, словно я ввалилась тут к нему без приглашения.

Он взял у меня из рук конверт с письмом и быстро пробежался взглядом.

— Аллочка, кофе нам организуй, — приказал он своей секретарше, — покрепче. Одну чашечку сделай с коньячком. А через минут десять вызови мне Романа Белозерова и секретаршу его. Эту не вспомню как зовут.

Секретарша покивала и пошла к кофемашине исполнять первый приказ.

Клим же взял меня за руку и потащил за собой в кабинет.

— А что ты хотела! — Он усадил меня теперь уже на свой диван и присел рядом. — Если твой озабоченный муж еще держится за тебя, то подстилка его полноценно решилась тебе отомстить. Я уверен, что это она. Я уже дал задание охране проверить камеры, а заодно сегодня еще всыплю и им тоже. На их объекте испортили две машины, а эти идиоты и в ус не дуют!

Меня совсем не волновали будущие кадровые перестановки и выговоры. Я впервые столкнулась с иском и предстоящим судебным процессом, и совсем не знала как себя вести. Мне казалось, что за мной вот-вот прибудет полиция. Они заберут меня в обезьянник, где я и встречу новый год в компании бомжей, алкашей и ночных бабочек.

— Ваш кофе, — Алла принесла на подносе ароматный кофе, и указала на один из них наманикюренным пальчиком.

Клим тут же взял именно эту чашку и передал мне.

— Пей, — приказал он. — И давай без кривляний. Тебе нужно прийти в себя.

Я послушно поднесла чашечку к губам и сделала глоток. Я еще толком не понимала что было добавлено в кофе, но уже после первого глотка почувствовала себя более живой. Кровь быстрее побежала по моим венам, и я очнулась после шока.

— До конца выпей, — Клим снова пробежался взглядом по листу, попивая свой кофе.

Потихоньку приходя в себя, ко мне вернулось естественное тепло, а то до этого я как будто разом заледенела.

— Клим, — хрипло заговорила я, — что мне нужно делать, вы не знаете? Меня посадят в обезьянник? И как скоро случится суд…

— Пей, глупая, — усмехнулся он, но то что я обратилась к нему за советом явно польстило ему. — Никто тебя никуда не заберет, а в суде тебе присутствовать не нужно. За тебя все сделает адвокат. Ты мне скажи, подстилку мужа ты сильно потрепала? Синяки, ссадины, может переломы были?

— Да нет, — я инстинктивно подсела к мужчине поближе, словно желая напитаться его спокойствием. — Я только за волосы ее оттаскала. Лицо не трогала. Никаких переломов быть не может.

— Вот и хорошо, — Клим ободряюще прошелся ладонью по моей пояснице, а я пропустила этот момент. — Если побоев нет, то особо доказать они ничего не смогут. А запись с камеры, где ты царапаешь машину мужа, я подчищу.

— Правда? — просияла я.

— Правда, — Клим требовательно поднес к моим губам мою чашку, в очередной раз требуя, чтобы я все допила.

Я послушно сделала это, хотя уже поняла что там алкоголь.

— Молодец, — Клим с аппетитом оглядел меня, — а теперь давай, надень на себя маску мстительницы. Не показывай своим обидчикам, что тебе было плохо.

— А вы точно поможете мне? — Я в последний раз с надеждой заглянула ему в глаза.

В такой ужасной ситуации я еще никогда не была, и без грамотного человека в этом деле, я могла увязнуть еще глубже.

— Точно, — Клим остановил свой взгляд на моих губах, и глядел на меня так, словно сейчас его голову заполонили эротические фантазии.

— Клим Сергеевич, к вам Белозеров Роман и Людмила Жидкова, — доложила Алла.

— Пусть еще подождут, — фыркнул он, а я поняла что до сих пор выгляжу потерянной и несчастной.

Клим тоже это понимал, поэтому в следующую секунду он… просто сгреб меня в объятья и притянул к себе на колени.

— Что вы делаете?! — Возмутилась я и инстинктивно замахнулась для пощечины.

Клим перехватил мою руку и завел мне за спину, а сам придвинул меня к своему паху.

— Нет… — сердито выдохнула я, когда Клим почти коснулся моих губ своими, но тут он вдруг усмехнулся и прекратил принуждение.

— Вот теперь ты выглядишь бодрее, — сказал он, все еще находясь в опасной близости от моих губ. — Может ну их, и проведем утро куда более приятно?

— На что вы намекаете? — Я воинственно глядела на моего босса, готовая в любую секунду дать отпор. — Отпустите меня!

— Сохрани свой настрой, — усмехнулся Клим, — я уже сказал: мне нравится, когда ты брыкаешься.

Он наконец ссадил меня с себя, а затем добавил:

— Сядь за мой стол. Тут наши озабоченные усядутся. Не хочу, чтобы они тебе в волосы вцепились.

Я так и сделала, осторожно расположившись в просторном кресле биг босса. Это придало мне уверенности, и когда в кабинет вошли виновники моей разбитой жизни, то я встретила их холодным взглядом, полным презрения.

Мила злостно поджала губы, увидев меня в кресле босса. У Роман же пробежал страх во взгляде.

— Так-так, — начал Клим, все же не позволив им присесть, — а не поделитесь ли вы со мной, голуби, что вы делали вчера на рабочем месте?

— Работали, — растерянно ответил Роман, словно еще надеясь на благоприятную развязку. — Вы же мне поручили…

— Я прекрасно помню, что я поручил, — перебил его Клим. — Но у меня тут информация, что вы вчера внезапно забыли где находитесь и приняли мой офис за номер в дешевой гостинице.

— Это не так, — взволнованно отвечал Роман. — Произошло недоразумение, но мы сами его решим. Большое вам спасибо за участие…

— Ты совсем идиот, Белозеров? — Угрожающе зашипел на него Клим. — Думаешь, я спущу вам это с рук?

Мила сверкнула на меня взглядом, полным ненависти, и Клим это заметил.

— А ты… не помню твоего имени, — обратился к ней он, — пошла вон. Твоя трудовая теперь окрасится пометкой об увольнении за аморальное поведение.

Мила долгую секунду смотрела Климу в глаза, а потом развернулась и покинула кабинет. Роме же достался выговор за них обоих. Клим не выбирал слова и не стеснялся моего присутствия. Однако я почти не слушала его речь.

Почему-то мне казалось, что от Милы я так легко не избавлюсь. Да и от Ромы тоже. Но я должна все выстоять ради своей новой красивой жизни.

Дальше мой рабочий день двинулся по накатанной. Клим сказал, что чуть позже познакомит меня с его знакомым адвокатом, но только после того, как проведет еще ряд бесед со своими сотрудниками. Я всегда знала что Клим щедрый: как на премии, так и на выговоры. И раз уж он вошел в раж с самого утра, то не собирался останавливаться.

Я же пошла в свой кабинет.

Света со вчерашнего дня никак не могла сдать горящий проект, поэтому мое грустное настроение она не заметила. Я постаралась погрузиться в свою работу с текстами, желая отвлечься от утренних событий. Однако креатив не шел, а волнение накатывало.

Когда же в нашем отделе зазвонил телефон, я аж подпрыгнула от неожиданности.

— Возьмешь, Камиш? — Задумчиво спросила у меня Света, уже, наверное, в сотый раз переделывая рекламный баннер.

— Алло, — ответила я дрогнувшим голосом.

— Камила, Клим Сергеевич попросил вас к нему зайти, — сообщила мне Алла, и я вздохнула с облегчением. С Климом я хоть и сердилась, но чувствовала себя защищенной от проблем извне.

— Я к начальству, — сообщила я, а Света только угукнула в ответ.

Вернувшись в приемную нашего Биг Босса, я уже собралась войти к нему, но Клим как раз в этот момент вышел.

— Пойдем, я тебя познакомлю с адвокатом, — он на ходу приобнял меня за талию и повел за собой. — Ты подпишешь бумагу, что полностью доверяешь ему ведение всех своих юридических проблем, и больше тебя никто не побеспокоит из полиции.

— Спасибо, — я попыталась отстраниться от горячей ладони Клима, но он в наказание сжал мне талию до легкой боли. — Клим, перестаньте, пожалуйста.

— Твое тело само просится в мои руки, — довольно оскалился он, заведя меня в лифт. — Я не могу ему отказать.

— Ничего оно не просится, — возразила я, но замкнутое пространство, где я находилась с могучим Климом, еще больше сузилось для меня и мне стало нечем дышать.

Клим — это не мой муж, который зажал меня дома вчера. Мне казалось, что Клима ничто не остановит, если он действительно меня захочет. Я не знала что его останавливало прямо сейчас, но я искренне надеялась что я все-таки не в его вкусе, и он мучает меня только в качестве расплаты за свое покровительство.

— Приехали, — усмехнулся он и снова по-хозяйски приобнял меня за талию и повел вперед.

Я повела плечами, так как не взяла свою верхнюю одежду. Я думала Клим познакомит меня с адвокатом прямо в своем кабинете, но оказывается нам нужно еще куда-то ехать. И мне бы по-хорошему лучше вернуться за утеплением, но мысль что я встречу по пути Романа, или Милу, или любого другого коллегу, до которого уже дошли слухи, стала для меня невыносимой. Уж лучше померзнуть, но не покинуть безопасной зоны рядом с Климом.

Но Клим снова меня удивил. Не дожидаясь от меня лишних слов, он снял с себя пальто и накинул мне на плечи.

— Не волнуйся, ты не замерзнешь, — он снова оглядел меня с аппетитом, будто я была конфеткой в приоткрытой обертке. — А если это все-таки случится, то скажи, я сразу приму меры.

Он опять сжал мне талию, а затем подтолкнул в салон своей машины. Расположившись на пассажирском сиденье, я не стала снимать мужское пальто. Так мне казалось в нем я была чуть в большей безопасности.

— Ты чертовски соблазнительная в моей одежде, — Клим тотчас уничтожил мое хрупкое чувство безопасности. — Я очень хочу увидеть тебя только в моей одежде и больше ни в чем. Причем только в чем-то одном.

— Мне кажется, вы перегибаете, — я не стала терпеть его намеки, но все же должна была помнить, что я завишу от этого мужчины. — После таких провальных отношений, что у меня были, я бы не хотела в ближайший год ни с кем…

Клим неестественно прочистил горло, тем самым заглушив мои последние слова.

— Я хотела сказать… — я не собиралась сеять двусмысленность в этом вопросе и готова была повторить еще раз, но нечто заставило меня испуганно вздрогнуть.

Мы только выехали с парковки и еще не въехали на главную дорогу, однако уже набрали скорость, и тут прямо в мое окно что-то влетело и отскочило, а стекло мгновенно рассыпалось и частично засыпало мне колени.

Я вскрикнула, и инстинктивно закрыла лицо руками. Клим отреагировал также мгновенно: он…

Мы только выехали с парковки и еще не въехали на главную дорогу, однако уже набрали скорость, и тут прямо в мое окно что-то влетело и отскочило, а стекло мгновенно рассыпалось и частично засыпало мне колени.

Я вскрикнула, и инстинктивно закрыла лицо руками. Клим отреагировал также мгновенно: он схватил меня за загривок своего пальто и повалил к себе на колени. Остановиться сразу он не смог: машину повело на заснеженной дороге, а ее зад занесло. Это представило угрозу для всех других участников движения. Нам разом посигналили, и ровно в этот же момент еще что-то прилетело теперь уже в лобовое стекло, но опять с моей стороны.

Маленькие квадратики стекол снова рассыпались часть снаружи, часть внутри, но только с моей стороны. Лобовое стекло со стороны водителя просто покрылось мелкой паутиной трещин и выгнулось. Конечно же с этого момента Клим больше не мог видеть дорогу.

Я вцепилась в бедра Клима и вся сжалась. Так страшно мне еще никогда не было.

На этот раз машину занесло окончательно. Клим выкрутил руль, но скорость так и не сбавил, а мгновенье спустя он выпустил руль, закрыл меня руками и частично своим телом, а затем принял весь удар на себя.

В следующую секунду я просто погрузилась в безмолвный шок, и даже не могла отдать себе отчет: я все еще в сознании или уже нет…

— Камила, — я услышала шепот Клима. — Тебе больно?

Нас придавило сработавшей подушкой безопасности, поэтому первым делом Клим проткнул ее ключом.

— Не знаю, — проговорила я помертвевшими губами. — Я ничего не чувствую.

У меня шумело в ушах от произошедшего, и я пока не решалась пошевелиться, но тут вспомнила, что Клим принял весь удар на себя. А что если с ним что-то случилось?

— Клим Сергеевич? — Испуганно спросила я. — А вам больно?

— О как, — усмехнулся он. — Ты уже и на отчество перешла. Видать, головой ударилась.

Я поджала губы.

Ну неужели в такой ситуации нельзя обойтись без колкостей? Какой же он грубиян!

Но, с другой стороны, не стал бы человек шутить, если бы ему было очень больно.

— Ты как? — Один из очевидцев, заглянул в окно машины Клима. — Скорая уже едет. Водички принести?

— Не откажусь, — ответил Клим и осторожно высвободил одну руку, которой все это время удерживал меня.

Водитель передал ему воду, и Клим жадно выпил залпом поллитровую бутылочку воды.

— Лежи, не двигайся, — приказал он мне, когда я попыталась подняться. — Вдруг у тебя перелом.

— А у вас? — Я осторожно выглянула из своего укрытия. — Вам больно?

— Нормально, — хрипло ответил он. — Переломов вроде нет, но мне бы зашиться. Подпачкал я тебя, красивая, уж извини.

Не подчинившись приказу, я все-таки выбралась из-под мужской руки и взглянула на мужчину.

Его дверь была сильно помята и зажала ему ногу, обе руки изрезаны в кровь по всему предплечью. Порезы были и на лице, но уже не такие серьезные как на руках.

— Вам помочь? — Спросил у меня один из водителей, который сейчас стоял возле нашей машины. — Ваша дверь почти не пострадала, я могу помочь вам выбраться.

— Помоги, — распорядился за меня Клим. — Только, смотри, не лапай ее.

Я фыркнула. Как можно думать об этом, когда мы чуть не разбились?

Отзывчивый водитель помог мне выбраться и потянулся стряхнуть с меня стекла, но наткнулся на угрожающий взгляд Клима. А мне стало дико приятно от его взгляда. Роман никогда на меня так не смотрел. Взгляд, в котором одновременно смешивались сдерживаемая физическая боль, мужественность, сексуальный голод и угроза. Даже словами не передать сколько в этом взгляде было эмоций.

Но вместе с тем я прекрасно помнила свое нежелание связываться с таким мужчиной как Клим. Зачем? Я не собираюсь прыгать из одних отношений в другие, не сделав работу над ошибками. Да я как минимум больше не доверяю всем мужчинам. И сексуальный голод меня пока тоже совсем не мучает. Так что не нужен мне мужчина. Никакой. Даже тот, который смотрит так красноречиво.

Дальше мужчины попробовали вытащить Клима, но опять через пассажирскую дверь. Своей дверью он врезался в дерево на обочине, так что она была заблокирована. Однако из этого ничего не получилось. Клим застрял ногой в помятой двери, поэтому тут нужны были меры посерьезнее.

— Ты замерзла? — Спросил он. — Вызови такси. Поезжай домой. Успокойся. Позже я заеду за тобой.

— Я не замерзла, — я плотнее закуталась в его пальто. — И я останусь.

— Упрямая, — проговорил он сквозь зубы, и в его ответе слышалось сексуальное возбуждение.

Тем временем прибыла скорая, но фельдшер так же не смог самостоятельно вытащить Клима. Тогда водители подтолкнули его машину вперед, затем добили ему окно и при помощи собранных инструментов все-таки смогли избавить моего босса от капкана.

Фельдшер помог Климу дойти до их машины, так как от носилок он отказался. Клим еще и не забыл перед этим забрать документы и деньги из бардачка.

— Сначала ее, — скомандовал он, когда принялись за его осмотр.

— У меня почти никаких порезов, — тут же заявила я. — Сами посмотрите.

Я показала Климу свои руки и лицо.

— Так что его в первую очередь, — заключила я.

Фельдшер лишь закатила глаза на наш обмен любезностями. Она остановила кровь Климу, но все же в некоторых местах действительно нужно было наложить швы. Кроме того, требовался рентген, ведь Клим травмировал ногу.

Дальше нас отвезли в травмпункт, где медицинское обслуживание уже было оказано полноценно.

Нам очень повезло: Клим не потерял контроль в той ситуации, и смог врезаться максимально мягко. Он не направил машину в бетонный бордюр и не задел другие транспортные средства. Он даже смог полностью защитить меня от удара. Сам же отделался только швами: на рассеченной брови и обоих предплечьях. Переломов и вывихов ему не диагностировали.

Вскоре нам пришлось дать показания в полиции. При дальнейшем просмотре выявилось, что в машину Клима дважды запустили кирпичом, и именно в мою сторону. Тут не нужно быть самым умным, чтобы понять, что навредить хотели именно мне.

Не трудно было догадаться кто был главным обидчиком: Роман или Мила. Я не могла поверить, что эта осознанная дура могла бы провернуть такое. Да у нее бы и сил не хватило бросить эти кирпичи. А ведь нужна еще и меткость!

Поэтому пока наши подозрения сузились до Романа, но в его причастность тоже мне почему-то верилось с натяжкой. Как амеба-Роман мог так психануть? К тому же его ведь не уволили с работы. В карьере он пока ничего не потерял — только в личной жизни. Зачем ему было портить отношения с Климом?

Все это было для меня очень непонятно, и я пока не знала к какому выводу прийти. Одно было очевидно: я явно недооценила своих обидчиков. Получается, не только я хочу им отомстить, но и они мне тоже. А значит, я все больше увязаю в связи с Климом.

Без него мне теперь точно никак.

— Как вы себя чувствуете? — Спросила я Клима, когда мы наконец закончили все дела с полицией.

— О, как мило, — он улыбнулся мне циничной улыбкой. — Ты беспокоишься обо мне?

— Зачем вы так? — Насупилась я. — Я ведь действительно испугалась…

Я не стала дальше ничего объяснять. Похоже Клим считает что у меня напрочь отсутствует сочувствие.

— Я не хотел тебя обидеть, — он заботливо запахнул на мне свое пальто, хотя сам все это время ходил по морозу в одной рубашке. Я не представляла что там за атомная станция у Клима в груди вместо сердца, раз ему мороз нипочем. — Просто мои царапины не стоят твоего беспокойства. Ты мне скажи лучше вот что: ты рассмотрела того, кто кинул в нас кирпич?

— Ну… это вроде какой-то подросток в черном, — ответила я, вспоминая только записи дорожных камер, которые мы просмотрели в полиции.

— Два подростка, — поправил меня Клим как настоящий детектив. — Конечно, опознать их по дородным камерам невозможно. Наверняка это какие-то пацанята, но действовали они по чьей-то наводке. Есть подозрения?

— Я могу подумать только на Романа и на его подстилку, — я рассердилась, снова вспомнив об этой драной кошке. — Но… у Романа точно нет знакомых уличных мальчишек, да и нет ему смысла портить с вами отношения. Он ведь надеется, что ваша крепкая дружба поможет ему достичь всех высот.

— Какая дружба? — Непонимающе нахмурился он. — О чем ты?

— Ну ведь… он часто бывал на ваших вечеринках… Разве нет? — Растерялась я.

— С чего ты взяла? — К этому моменту он уже поймал такси и усадил меня на заднее сиденье. — Он был у меня только один раз — с тобой. На кой хрен он мне сдался без тебя, глупая?

— Но… он ведь говорил мне, что тесно общается с вами… — я совсем запуталась, пропустив последнее высказывание Клима.

Выходит, Роман мне врал, а сам зажигал со своей подстилкой? Фу, как же мерзко! А ведь потом он еще и лез ко мне в постель после другой женщины.

— Твой Роман — жалкий неудачник, — Клим жестко сверкнул взглядом, не собираясь выбирать слова для этой ситуации. — Еще и мелкий врун. Тряпка, а не мужик. Как ты вообще могла заинтересоваться им, не понимаю.

— Он был другим, — оправдывалась я, но оправдать больше хотела саму себя и свой неудачный выбор. — Это только в последний год…

— Не ври хотя бы сама себе, — Клим подсел ко мне ближе, тем самым зажав меня к двери. — Он просто вешал тебе лапшу на уши все это время. Я когда увидел этого придурка, то сразу о нем все понял. Он еле-еле справляется со своими обязанностями в офисе, но при этом ходил как индюк надутый.

— Зачем же вы его держали в качестве подчиненного?! — Каждое слово Клима я теперь воспринимала как упрек самой себе. Сейчас для меня и вправду все выглядело так, словно я выбрала последнего неудачника и лжеца. Какой же дурой я была все это время, аж самой стыдно!

На мой вопрос Клим лишь усмехнулся и так красноречиво посмотрел на мои губы, что я вспыхнула от неловкости.

— Отсядьте, пожалуйста, — я почувствовала что мне нечем дышать. У Клима была настолько плотная энергетика, что она душила за секунду. — И… куда мы едем? К адвокату?

— Нет, ко мне, — Клим не сводил с меня темного взгляда. — Ты ведь, наверное, жаждешь отблагодарить меня за спасение?

— Что?! — Возмутилась я. — Ничего я не хочу! Остановите! — Это я уже адресовала таксисту.

Тот взглянул в зеркало заднего вида, а Клим качнул головой, показывая что никакая остановка не требуется.

— Это похищение! — Я не на шутку испугалась. — Вы же… меня…

— Да, — он ответил с нескрываемым удовольствием. — Я тебя. Ты разве не хочешь стать моей пленницей?

Я испуганно глядела на Клима, не понимая говорит ли он всерьез или шутит. Но даже если это была шутка, то она была очень опасной. Я ни капли не сомневалась, что Клим может пойти на похищение.

— Не трясись, малышка Камила, — он обнял меня за плечи и сжал. — И не смотри на меня так, будто вот-вот заплачешь. Я везу тебя к себе в целях безопасности. Если на тебя напали в моей машине, то не думаешь же ты, что находясь одна в своей квартире ты будешь в безопасности? Да тебе дверь подожгут, или какой-нибудь коктейль Молотова в окно забросят. Так что не глупи, тебе пару дней лучше отсидеться у меня. К тому же Новый Год никто не отменял. У меня все в силе, и ты по-прежнему будешь моей снегурочкой.

Я на мгновенье замолчала. В целом Клим был прав: на меня действительно могут напасть по дороге, или в подъезде, или и вправду сделать что-то в моей квартире. Кто знает насколько этот мститель не в себе и как далеко готов зайти?

— У меня есть одно условие, — тут я не растерялась.

— Ты мне еще условия будешь ставить? — Он хищно оскалился, но я не испугалась.

— Буду, — смело ответила я. — И вы его примите.

— Ну давай, — он приготовился слушать. — Позабавь меня.

— Никакого интима! — выпалила я, не стесняясь таксиста. — Я не стану с вами спать.

— Молодец, смешно, — одобрил он. — Это все?

— Примите мои условия, — храбро потребовала я.

— Знаешь на что сейчас похожи твои условия? — Хищная улыбка не сходила с лица моего босса. — Это все равно что угрожать ежу голым задом.

Водитель фыркнул от смеха — не сдержался. Кажется, его тоже забавляла наша перепалка на заднем сиденье.

— Вы грубиян! — Возмутилась я. — Дайте мне выйти!

— Водитель, побыстрее, если можно, — вальяжно обратился к нему Клим. — Тут клиентке моей невтерпеж.

— Забавная вы парочка, — усмехнулся он, а мне показалось что я попала в собственный кошмар, где меня преследуют, и я совсем не могу сбежать от этих преследователей.

— Успокойся, Камила, — шепнул он мне на ушко, но уже спокойно. — Тебе нечего бояться. У меня тебе будет безопаснее — и точка. Хватит этого цирка.

Да мне некуда было деться, но последнее высказывание Клима внушило мне хоть какое-то спокойствие. Он ведь издевался надо мной и изводил пошлыми намеками, но все же он думал о моей безопасности. Так может все эти намеки останутся только издевкой? Я очень на это надеялась, ведь я действительно могла теперь рассчитывать только на помощь Клима, и больше ни на чью.

— И что мне теперь делать? — Беспомощно хныкала Мила, прижимаясь к широкой груди своего уже бывшего босса Романа Белозерова. — Это несправедливо! Почему всех собак спустили на меня?! Это нечестно!

— Я знаю, малыш, — Роман утешал ее в кабинке женской уборной, хотя испытывал сильный дискомфорт от этого места.

В кабинке было слишком тесно, да и не по статусу ему это было. Но он больше нигде не мог утешить свою нерасторопную любовницу.

— И все же, как ты могла не запереть дверь? Ты ведь у меня такая умница! — Роман тщательно подавлял свою злость на Милу.

Он обратил внимание на эту девушку как только она появилась на собеседовании к нему. Мила тогда только-только занялась поиском работы после окончания ВУЗа и была совершенно неопытной в профессиональном смысле этого слова. Романа же это мгновенно зацепило в ней. Приди она напрямую в отдел кадров, то ее бы отослали уже после знакомства с ее девственно пустым резюме. Но Роман смог по достоинству оценить не только ее красоту, но и восхищение им самим.

Мила очень напомнила ему его жену Камилу в ее лучшие времена. Во времена, когда она еще не была такой заумной. Роману очень нравилось то, как Камила заглядывала ему в рот и с придыханием отвечала на каждый его вопрос. Хотя вопросов Роман задавал очень мало. Ему было совсем неинтересно слушать чужое мнение. И тем более мнение невинной, но яркой Камилы.

Зато блистать перед ней во всем свете Роману нравилось на все миллион процентов. Он чувствовал себя невероятно успешным, эрудированным и подкованным в современных веяниях мужчиной. Он брал своими разносторонними интересами: он одинаково долго мог рассуждать и в темах, касающихся политики, и современных технологий, и интернет-трендов, и финансовым рынком, и даже на тему модных тенденций в одежде, правда мужских. Но это всегда выделяло его среди соперников, поэтому Роману легко было «рыбачить» и ловить красоток на свою удочку.

Да, он понимал что его знания во всем были поверхностными. Ему было слишком лень углубляться в них, и он предпочитала потреблять уже пережеванную информацию. Почему бы и нет? Есть же блогеры, которые пересказывают книги и фильмы. Так почему Роману нельзя так же пересказывать мнения всех, кто экономит время деловых людей и позволяет быть подкованным во всем по чуть-чуть? К тому же у Романа всегда был подвешен язык и ничто не мешало ему пересказывать одно и то же, но под разным соусом, с разных углов и с разными эмоциональными окрасами.

Вот и Камила в свое время попалась на его удочку и завороженно потребляла все, что Роман ей говорил. Он же был настолько влюблен в ее отношение к нему, что сразу предложил ей расписаться. Он считал что их союз будет идеальным. Что Камила будет всю жизнь слушать его открыв рот, а у Романа будет стимул каждый день хватать все новых сплетен и пересказов.

Однако что-то пошло не так. Очень быстро Камила и сама стала вникать во все, что заинтересовало ее со слов Романа. Она детальнее погружалась в поиск информации и в отличие от него самого, она не жалела времени на чтение целых книг и изучения первоисточников, а не сжатых обзоров.

В какой-то момент это насторожило Романа, но не более. У него лишь появился стимул чуть глубже погружаться в вопрос. Но когда Камила вдруг невзначай принялась временами его исправлять или дополнять, тогда Роман почувствовал себя неуютно. Он видел как Камила интеллектуально развивается в то время, как у него не хватало на все это времени.

С этого момента он стал больше читать и смотреть, стараясь обогнать свою жену. Из-за этого он стал все реже проводить с ней вечера, довольствуясь лишь непринужденной беседой. У него появилось ощущение, что он бежит за поездом, и с каждым метром все больше от него отстает.

И тут он стал обращать внимание на Милу, хотя она явно умом не блистала. Зато она так же заворожённо глядела ему в рот, как это делала Камила. Мила стала для него новым материалом, из которого он мог лепить для себя идеального слушателя. Но Роман не собирался изменять жене. Мила ему нужна была как фанатка — не более.

Но на одном из корпоративов Миле все-таки удалось соблазнить разговорившегося Романа, и с этого момента их роман закрутился полноценно. Даже в занятии сексом Мила трепетно восхищалась Романом и это ему льстило. Чертовски льстило.

Но все же он не собирался разводиться с Камилой. Никогда этого не хотел. Только сейчас он осознал, что только эта гонка, которую затеяла Камила, по-настоящему заводила его. Он хотел превзойти свою жену и вновь возвеличиться в ее глазах. Он не мог допустить собственного поражения. К тому же Камила умела иногда так хорошо рассуждать, что он не гнушался, чтобы пересказывать ее мнение, только уже другим людям. Также Камила была намного ярче искусственной и недалекой Милы. А еще Камила была его проходным билетом на светские мероприятия его босса — Клима Морозова.

Как тут упустить такую женщину?

Но и как теперь разрулить всю эту ситуацию?

— Я… просто… была так очарована вашим приказом, Роман Алексеевич, — шмыгала Мила, а Роману было неприятно на нее смотреть.

Камила никогда не выглядела такой жалкой и беспомощной как эта простушка Мила.

— Вы ведь не бросите меня? — Продолжала она, отчаянно схватившись за лацканы его пиджака. — Прошу вас! Вы ведь близко общаетесь с Климом. Даже идете к нему на вечеринку. Пожалуйста, замолвите обо мне словечко!

— Я посмотрю, что смогу сделать, — мрачно отозвался Роман.

Он прекрасно понимал, что Камила назло ему связалась с биг боссом. Она затеяла свою месть, но Клим не дурак. Роман убедился что его ценят как руководителя отдела. Клим отругал его, но не уволил. И даже не отменил своего приглашения, а значит еще не все потеряно.

И хоть он врал и Камиле, и Миле о том что он с биг боссом на короткой ноге, но все же у него еще есть шанс поговорить с ним в неформальной обстановке и выбить для себя помилование. На Милу ему в этом случае уже наплевать.

— Роман Алексеевич, — Мила шмыгнула и вдруг стала серьезной, — я пойду на все, лишь бы остаться с вами. Слышите? На все!

— Я все понял, — отмахнулся от нее Роман, а затем добавил: — Поезжай домой. У меня сегодня еще много работы. А вечером я обязательно поговорю с Климом. Уверен, это была просто показательная порка. На своей вечеринке он будет намного более благосклонен ко мне.

— Не уходите! — Взмолилась Мила, еще не выплакав все слезы. — Пожалуйста!

— Прости, малыш, много работы, — он решительно отлепил от себя приставучую девушку и вышел из кабинки.

— Вперед, — Клим выудил меня из салона такси и поставил прямо за своей спиной.

Похлопав себя по карманам рубашки, он понял что денег у него нет.

— Нам нечем расплатиться? — Я почувствовала себя воришкой, которого поймали за шкирку.

— Ну почему же нечем? — Клим хищно улыбнулся и грубовато притянул меня к себе за воротник пальто.

Затем игнорируя мои возмущенные взгляды, он распахнул на мне пальто и полез к моей груди.

— Вы с ума сошли! — Отчаянно забрыкалась я. — Я не стану спать с водителем за оплату заказа!

— Вот глупая! — Рассмеялся Клим, надежно удерживая меня своими ручищами. — Не станет она! А тебя никто и не спрашивает.

Наконец он прорвался через мою преграду из рук и… выудил свое портмоне из нагрудного кармана пальто.

Я вся побелела, осознав свой позор. Мой босс ведь просто полез за кошельком в карман своего же пальто, а я тут устраиваю истерики. Ну что я могу поделать, если я так сильно боюсь этого громилу Клима! Что мне от него ожидать?

— Держи, дружище, — Клим передал водителю деньги, а тот ему хитро подмигнул: — С наступающим.

Меня же взбесило это. Я буквально на подсознательном уровне услышала телепатический диалог двоих мужчин. Своим подмигиванием водитель дал знать Климу что я весьма горячая и сексуальная девица, которой грех не завладеть, а довольная ухмылка Клима значила что он полностью с этим согласен.

Я почувствовала себя жутко сконфуженной, но мне крайне не нравилось это чувство. Чтобы вернуться в свое привычное состояние, я гордо запахнула пальто и расправила плечи. Клим не получит меня! Ни за что!

Я направилась вперед, ничего не видя перед собой. Мне просто хотелось своей уверенной походкой показать, что меня ничто не собьет с толку, но Клим вдруг схватил меня в охапку и резко развернул в другую сторону.

— Сюда, — он пронзительно взглянул мне в глаза, а затем очень красноречиво опустил взгляд на грудь.

И хоть я была полностью закутана в мужское пальто, но мне казалось, что Клим видит меня насквозь: уже без одежды и без белья.

— Клим, пожалуйста, — заговорила я искренне и открыто, — не относитесь ко мне как к…

— Камила, пойдем домой, — он продолжал глядеть на меня с большим аппетитом. — Не май месяц. Верхняя одежда в данный момент есть только у тебя.

Точно! Клим ведь уже половину дня разгуливает в одной рубашке.

Я прикусила язык от своей невнимательности. Нашла время заводить разговор! Но дома я все ему скажу!

Клим приобнял меня за спину, а когда я сердито взглянула на него, он ответил:

— Мне холодно, — нагло ответил он, даже не пытаясь скрыть свою ложь. — А с тобой мне будет теплее.

Я закатила глаза и все-таки позволила ему проводить меня до его дома именно так: в обнимку.

Когда же мы прошли через кованые ворота и оказались у входа в частный особняк, я на мгновенье замерла на месте и запрокинула голову вверх.

Дом Клима был действительно роскошным — как дом мегазвезды. Не хватало только папарацци у ворот! В дизайне было много пафосных панорамных окон, что делало фасад дома почти полностью стеклянным. Только черные перегородки между этажами и комнатами добавляли брутальности и опасности.

— Нравится? — Клим вдруг склонился над моим лицом, словно собирался меня вот-вот поцеловать.

— Нет! — я вспыхнула от его наглости и тут же отстранилась от него. Затем поняла, что мне нужно как-то объяснить свой ответ и как можно язвительнее. — Вы что, живете в аквариуме?

— Я заманиваю сюда таких рыбок как ты, — оскалился он. — Чтобы потом… знаешь что делать?

— Не знаю! — я нахмурила лоб, показывая максимум своей неприступности. — И не хочу знать.

— Ну да, — Клим, похоже питался моими негативными эмоциями. — Зачем портить себе сюрприз? Скажу одно: ты будешь очень хорошо смотреться вон из того окна, — он показал мне пальцем на одно из самых больших окон. — Это окно моей спальни.

— Нет, Клим, — строго ответила я, когда мы уже вошли внутрь его дома. Я только было собралась снова напомнить ему о невозможности наших отношений, пусть и на одну ночь, но суета внутри дома меня отвлекла.

Тут подготовка к новому году шла полным ходом: целый штат оформителей украшали каждый участок роскошного холла. Так же других оформителей можно было увидеть и в других комнатах. Также тут сновали горничные и каждую секунду все натирали до блеска. А женщина в накрахмаленном фартуке, судя по всему, повар, отчитывала какую-то свою нерасторопную помощницу.

— Клим Сергеевич, — просияла женщина-повар, словно увидела родного сына, — а мы не ждали вас так рано. Не волнуйтесь, у нас все без проволочек…

Она замерла на мгновенье, оценив ранения своего босса, а затем забеспокоилась:

— Что случилось? Вызвать врача? Или медсестру? Альбина сегодня дежурит у нас…

— Ничего не надо, — он тепло улыбнулся женщине. Было видно, что между очень хорошие отношения. — Немного в аварию попал. Но меня уже подлатали.

— Ой, как же так? — Запричитала она. — Может кофе вам сделать?

— Не откажусь, — кивнул он. — Побольше и покрепче. Два. А то промерз на улице.

Мужчина потянул меня на второй этаж, а я продолжала все удивленно разглядывать. Такую роскошь я видела впервые. Я словно сейчас находилась не в частном доме, а в очень дорогом банкетном зале или в отеле.

— У вас столько горничных… — удивленно проговорила я. — Еще и дежурная медсестра.

Меня так и подмывало спросить, у него тут новый год устраивается или ролевые игры, но все же промолчала. Сейчас, в тепле, я пригрелась и расслабилась, и мне стало лень говорить. После всего напряжения, что я пережила, сейчас у меня пошел откат сил и эмоций.

— Ничего удивительного, — фыркнул он. — Ко мне сегодня придет много народа. А как показала практика в такие моменты лучше иметь полный штат спасательной бригады.

Клим подвел меня к одной из дверей на втором этаже и открыл ее для меня.

— Там ванная, — он указал мне на дверь в стене. — Можешь отдохнуть и привести себя в порядок. Спасть сегодня будешь тут.

— А… что это за комната? — Встрепенулась я, понимая что это вполне обжитое помещение. Здесь было множество личных мужских вещиц.

— Моя спальня, — довольно оскалился Клим. — Извини, все остальные комнаты уже забронированы другими гостями. Ты можешь ночевать только в этой.

Я поджала губы от его грязных намеков, но все же сил выяснять отношения уже не было. Мне действительно нужно успокоиться и принять душ, а еще лучше ванну. Поэтому я в очередной раз отложила серьезный разговор на потом и отправилась в ванную.

Я залегла в ароматной пенной джакузи Клима и прикрыла глаза. Сейчас я чувствовала невероятное блаженство.

В горячей воде я позволила себе хоть на полчаса отбросить все тяжелые мысли. Усталость навалилась таким комом, что я выдохнула и наконец отключилась головой. Однако напоследок я все-таки признала что я обязана этой короткой передышке отдыха только Климу. Без него я бы сейчас сидела в своей квартире совершенно одна и вполне возможно раскисла бы от навалившихся несчастий.

Однако это еще в лучшем случае. В худшем — я бы встретила этот новый год в травматологии или в больнице, если бы те два кирпича все-таки долетели до меня, или если бы Клим не справился с управлением. Но сейчас мне спокойно и я в безопасности. А значит, нужно напитаться этим ощущением вдоволь.

Прикрыв глаза я выдохнула и распределила по своему телу спокойствие.

Клим выпил две чашки черного кофе залпом и наконец почувствовал себя лучше. Его шея и грудь под вырезом рубашки сильно покраснели от мороза, поэтому нужно было принять меры. Безусловно, так он будет больше похож на Деда Мороза, но все равно нужно что-то сделать.

Клим решил воспользоваться мужским кремом для тела, чтобы напитать обмороженную кожу, но была одна загвоздка: этот тюбик находился в его ванной, а там сейчас плескается Камила.

Едва он подумал об этой девушке, как его мысли наполнились страстными картинами.

Да, он хотел трахнуть эту малышку. Давно хотел. В первую же их встречу. Но Клим не разрушал чужие семьи. Почему-то он был на миллиард процентов уверен, что Камила и так скоро бросит своего мудака-мужа. Это было для него очевидно. Камиле нужен был всего лишь один случай, который позволил бы ей очнуться и взглянуть на своего мужа трезво. Поэтому Клим просто выжидал.

Но теперь, когда эта крошка была у него в руках, то он не станет ждать ни дня. Он трахнет его красивую строптивицу в эту новогоднюю ночь. Трахнет так, как давно хотел. Клим был уверен, что Камила очень горячая в постели. Что она достаточно смелая и отзывчивая на ласки. Даже если это не так, то он сделает ее смелой.

Клим предвкушал этот секс на грани эмоциональных качелей и сопротивления. Камила сама будет то ластиться, то сопротивляться. Он видел в этой женщине двойственность, а его дико привлекал подобный эмоциональный секс.

Камила могла дать ему весь спектр эмоций, поэтому он с предвкушением ждал момента, когда сможет схватить свою добычу и сладко растерзать.

Однако, если ему нужно пробраться в собственную ванную, где Камила купается абсолютно голенькой, то почему бы не разогреть эту малышку заранее? Чтобы она тоже ни о чем не могла думать кроме как о сексе с ним.

Клим прекрасно умел обольщать даже самых заядлых скромниц, а уж вывести на возбуждение горячую Камилу будет несложно.

Эта идея очень понравилась ему и он приблизился к двери в свою ванную. Да, комната запиралась изнутри, но снаружи дверь тоже можно было открыть при помощи ключа. Поэтому Клим бесшумно вставил ключ в замок и едва слышно повернул его.

Тихо войдя внутрь, он увидел что Камила лежит в ароматной пене с закрытыми глазами и совсем не замечает постороннего.

Клим подошел ближе и тихо присел на бортик. Камила не двигалась и словно дремала. Ее соблазнительная грудь приподнималась из пены во время вдоха. Казалось, еще чуть-чуть и пена обнажит ее сосочки, но нет: выдох вновь погружал грудь ниже мыльной линии.

Клим не собирался сдаваться. Теперь он не уйдёт отсюда, пока не взглянет на ее обнаженную грудь. Он хочет ее увидеть. Запечатлеть в своей фантазии, а потом весь вечер предвкушать как он припадет к ней, обхватит губами ее сосок и такое с ней сделает, что Камила сама будет молить трахнуть ее.

Климу отогнал рукой шапку пены и ухватил взглядом бежево-розовую часть ареолы, но тут…

Камила вдруг свесила голову во сне и чуть не погрузилась в пену с головой.

Клим тут же подхватил ее и приподнял. Камила же явно сама перепугалась от такого резкого движения, так что испуганно распахнула глаза. Тяжело дыша, она глядела на Клима, а Клим внезапно опустил взгляд на ее нежную грудь, покрытую островками пены.

— Что вы делаете?! — Возмущенно взвизгнула Камила и окатила Клима водой. — Пустите!

Клим довольно усмехнулся строптивости своей будущей постельной игрушки и в ту же секунду припал к ее губам грубым поцелуем. Он до безумия хотел эту упрямицу. Прямо сейчас!

Камила пискнула и принялась брызгаться еще отчаяннее, а Клима это еще больше заводило. Он упивался живой энергией Камилы.

Мужчина вторгся в ее рот языком и потянул Камилу на себя. Подхватив ее под ягодицы, он почти вытащил ее из воды, но эта чертовка не сдавалась. Каким-то образом ей удалось нарушить баланс и утащить Клима за собой.

Пара рухнула в пенную воду, но даже в этот момент Клим не прервал поцелуй. Для него это был чистый кайф.

Сколько жизни и огня в этой женщине!

Но только он отвлекся, как вдруг ощутил привкус крови в их поцелуе. Эта чертовка прокусила ему губу и теперь свирепо глядела на него.

— Я запрещаю вам! — Сердилась Камила, но не могла покинуть джакузи, так как все еще была голенькая. — Не смейте больше так делать! Я никогда…

Клим не дал ей договорить, а лишь притянул к себе и сжал так, что Камила не могла больше и слова вымолвить.

— Я балдею от тебя, Камила, — сообщил он, наслаждаясь ее яростным сопротивлением. — Запомни где мы остановились — потом продолжим. Но если серьезно, то я вообще-то не дал тебе утопиться в моей джакузи. Ты заснула, дуреха. Так что я просто взял свою награду за спасение.

С этими словами Клим наконец отпустил эту дикарку, а сам вышел из джакузи, забрал по пути крем и халат, и с хитрым взглядом покинул ванную.

Моя ярость чуть остыла после слов Клима о том, что он спас меня. Я ведь действительно задремала.

Вряд ли, конечно, произошло бы что-то страшное — я бы максимум хлебнула мыльной воды, но все же это заставило меня остыть. Однако я тут же внутренне возмутилась вновь, понимая что Клим был рядом в момент, когда я чуть не ушла под воду, а значит он подсматривал за мной или вообще пришел как раз за тем, что и получил в итоге.

Может опасности вовсе никакой и не было, а он воспользовался моим сонным состоянием?

Какой же он грубиян, нахал и циник!

Но… нельзя не признать, что я в порядке только благодаря ему. Неизвестно чем для меня закончился бы этот день, если бы не Клим.

Собравшись с мыслями, я смыла пену с тела и вышла из джакузи, но тут снова вошел Клим.

— Да что ж такое?! — Негодовала я, наспех прикрываясь полотенцем. — Что вы себе позволяете?!

— Я принес тебе костюмчик, — усмехнулся он.

Я давно поняла что ему нравится меня выводить из себя. Может мне избрать другую тактику и напротив игнорировать все его провокации? Не думаю, что у меня это получится, ведь я сама по себе весьма импульсивная и вспыльчивая. Несмотря на это я умела держать себя в руках и не срывалась на все подряд, но от провокаций Клима я вспыхивала как спичка.

— Какой еще костюмчик?! — Прорычала я, стараясь погасить в себе искру негодования.

— Снегурочки, — Клим нагло подошел ко мне и положил на банную скамеечку мой наряд.

Я машинально взглянула на него и мне он показался довольно маленьким. Не по размеру, а по объему ткани.

— Вы его в секс-шопе купили? — Я никак не могла перестать на него злиться.

— Нет, — Клим подошел ко мне еще ближе. — Тогда я еще не знал, что моей Снегурочкой будешь именно ты. Но если ты хочешь что-то из секс-шопа — только намекни. Я с удовольствием все куплю и поиграю с тобой.

— Еще чего! — Фырчала я. — Ничего мне оттуда не надо.

У меня пересохло во рту от злости и волнения, ведь Клим стоял уже совсем близко. Более того, он обхватил ладонью мою талию и мне казалось что сделай он хоть одно движение, то моя защита из полотенца тут же упадет на пол.

— Спасибо… за костюм, — мой голос сорвался. — Я его надену. А теперь… выйдите, пожалуйста.

Клим как смотрел на меня, так и остался смотреть. Ничто в его мимике не изменилось. Казалось, что он даже не расслышал мои слова.

— Уходите, пожалуйста, — уже громче потребовала я. — Мне нужно одеться.

— Я хочу на тебя посмотреть, — сообщил Клим таким будничным тоном, словно речь шла не о моем теле, а о квартальном отчете.

— А больше вы ничего не хотите?! — На этот раз я не выдержала и снова поддалась на его провокацию.

Клим еще секунду глядел на меня прожигающим взглядом, а затем сделал резкое движение, словно попытался укусить меня. Я вскрикнула и дернулась, а затем покрылась мурашками.

— Как же ты мне нравишься, Камила, — на его лице заиграла довольная улыбка. Кажется, он именно этого и добивался: в очередной раз вывести меня из себя. — Безумно нравишься.

Наконец он все-таки отлип от меня и вышел из комнаты.

Я же выдохнула и повернулась к зеркалу. В первую секунду я не узнала своего отражения. На меня глядела совсем другая Камила.

У меня всегда была яркая внешность, но сейчас я бы даже назвала себя красивой непонятно почему. На моих щеках играл здоровый румянец, глаза блестели после перепалки с Климом, губы словно налились соком, а из-за стресса черты лица благородно заострились.

Да дело было даже не во внешности. Я ощущала себя совсем по-другому. Да, я сейчас была вся на нервах и взвинчена до предела, но я осознавала себя живой. Во мне как будто кровь заново начала циркулировать в венах. Выходит, стресс мне к лицу, или дело все-таки в Климе? Именно он своими топорными методами вернул меня к жизни?

Да нет. Не может быть. Не стану я приплетать Клима ко всему этому. Он мужлан и грубиян, и все тут!

Встряхнув мокрыми волосами, я наконец сняла полотенце и надела белье. Затем натянула костюм Снегурочки. Короткое голубое платье выгодно подчеркивало мою талию и создавало дополнительный объем на грузи и бедрах. Платье было украшено искусственным мехом и вышитыми вручную снежинками, но при этом в нем будет совсем не жарко. Учитывая что у Клима будет большая компания, алкоголь и жаркие танцы — легкость платья имело ключевое значение.

Порывшись в туалетном шкафчике, я выискала фен и постаралась сделать себе праздничную укладку. Теперь мне недоставало только косметики, но я и без нее сейчас выглядело очень ярко. Гневный румянец так и не покидал мои щечки, но мне это было к лицу.

Наконец покинув ванную Клима, я вышла в спальню и обнаружила у кровати сапоги-чулки, диадему, а еще незнакомую мне девушку.

— Я визажист, — она протянула мне руку. — Меня зовут Кристина. Клим Сергеевич сказал что я могу помочь вам собрать образ.

— Правда? — Я удивилась внимательности Клима. Неужели у него на вечеринках действительно содержится полный штат всех необходимых людей? — Я вам буду очень благодарна. У меня совсем ничего нет из косметики.

— Не беспокойтесь, — улыбнулась девушка. — Присаживайтесь. Я подберу вам идеальный образ.

Я уселась перед туалетным столиком и расслабилась. Этот сюрприз мне понравился и даже поднял настроение. Я полностью доверилась вкусу Кристины и решила не лезть со своими идеями.

И не прогадала. Через сорок минут я стала похожа на настоящую Снегурочку: белоснежные искрящиеся тени, яркие стрелки и морозная помада в цвет румянца, создавали впечатление как будто мне действительно немного холодно.

Также Кристина помогла мне улучшить прическу и закрепить диадему.

Наконец я натянула сапоги, которые оказались мне немного велики, но это лучше, чем разгуливать в маленьких. Последним дополнением для меня стали атласные перчатки, и вот я уже была в полной готовности.

Настроение поднялось до небес, и теперь мне очень хотелось стать ярким дополнением этого вечера.

Выглянув в коридор, я огляделась.

Первые гости уже переговаривались в гостиной, и это вселило в меня неуверенность: можно ли мне им показываться без Клима. Откуда я знаю какой у него там сценарий в голове! Но только я об этом подумала как тут же оказалась в крепких и мощных объятьях Клима.

Он что, в засаде все это время сидел? Секунду назад коридор был девственно пуст!

— Ах ты моя сладкая!

Клим был одет в красную рубашку, расстегнутую до середины груди и в классические брюки тоже красного цвета, однако в них его крепкие ягодицы и внушительный пах смотрелись до невозможного горячо. Я успела заметить это всего за долю секунды. Его волосы и брови были покрыты чем-то белым, делая его блондином. Глаза Клима блестели из-за чего я сделала вывод, что он уже пропустил бокальчик. И не один, возможно.

— Отпустите, — с небольшим опозданием, я принялась сопротивляться. — Клим, хватит! Правда! Вы ведете себя…

— Ками-ила, — протянул он, страстно прижимая меня к стене, — я бы тебя… прямо здесь… Задрал бы твое платьице, спустил трусики и сделал бы тебе так хорошо, как тебе еще не было ни с кем и никогда.

— Перестаньте! — Я вся покрылась румянцем. — Я против! Вы не сделаете этого без моего согласия!

В глубине души я понимала, что могу перегнуть палку. И я это обязательно сделаю, когда мне придется всерьез отшить Клима. Этого я боялась больше всего, ведь Клим тут же откажет мне в помощи. А без его помощи я могу оказаться либо в тюрьме, либо в больнице.

— До безумия сладкая, — проговорил мне Клим в самые губы. — Но ладно. Я предпочитаю полакомиться моим десертом неспеша и с удовольствием. Сейчас не время. Я принес тебе последний штрих. Закрой глаза и расслабься.

— Еще чего! — Возмутилась я. — Показывайте так.

— Закрой. Глаза. — Клим четко разделил каждое слово. — Иначе знаешь за что я тебя потрогаю? Мне еще в ванной хотелось это сделать.

Я снова покраснела от возмущения за тот инцидент, но все же закрыла глаза.

В этот момент Клим притронулся к моему лицу, а я дернулась и тут же открыла глаза.

— Ты не расслабилась, — Клим упивался своей властью надо мной. — Давай, сладкая. Я жду. Но мое терпение не бесконечно.

Я сжала зубы и снова закрыла глаза. До расслабления мне было далеко, но не двигаться можно и без этого.

Клим снова притронулся к моему лицу для проверки, затем к волосам. Наконец он надел мне что-то на голову и натянул на лицо. Маска — догадалась я.

— Какая киса, — улыбнулся Клим, когда я взглянула на него уже через нее. — Посмотри.

Он затащил меня в свою спальню и подвел к зеркалу у двери.

Я поджала губы, оценивая свой обновленный внешний вид. Белая изящная как будто кожаная маска прекрасно дополняла образ, но при этом не скрывала и не портила мой макияж. Мои глаза стали загадочнее, а румянец еще более ярким.

— Теперь можно идти, — Клим страстно сжал мне талию, удерживая меня на месте. — Уверен, каждый мужик тебя захочет, но достанешься ты только мне.

Я повернулась и попыталась оттолкнуть Клима ладошками в грудь, но он был словно каменный. А еще меня дико смущали его размеры в брюках.

А если он меня захочет? Как он это скроет? Или он свое хозяйство к ноге привязал, чтобы не поднималось?

И в тот же момент мою голову заполонили совсем другие мысли.

Интересно, а какого это с ним? Уверена, девушки с ним не притворяются и не держат в голове какую-нибудь эротическую фантазию, чтобы возбудиться. Наверное, он знает каждую точку женского тела, прикоснувшись к которой его партнерша превращается в податливый пластилин…

Боже! О чем я только думаю?! Ни за что я не сойдусь с этим грубияном и циником, который наверняка меняет партнерш каждую ночь!

— Пойдем, — Клим наконец отстранился и взял меня под руку, — там твой муж-мудозвон пришел. Подпортим ему вечер?

Это уже другой разговор. Ради этого я готова даже сама немного ластиться к Климу.

В полном согласии с его предложением, я приосанилась и гордо приподняла подбородок.

— Как же ты хороша, — усмехнулся Клим и на этот раз мне стало приятно от его комплемента.

Не могу вспомнить, чтобы Роман хоть раз сделал мне столько горячих комплементов за день. Да хотя бы за неделю!

Клим прав: мой муж самый настоящий мудозвон.

Тем временем мы спустились в гостиную, всю переливавшуюся в неоновом свете. На потолке была проекция звездного космоса, придававшая атмосфере тягучесть и какое-то опьянение. Окна и тяжелые гардины были украшены искусственным снегом, а от огромной елки веяло теплотой и уютом.

Все гости были в масках, и эти маски были выполнены в одном стиле. Их явно выдавали в качестве подарка каждому, кто пришел. Маски отличались фурнитурой и цветом. У кого-то она была из перьев, у кого-то из шелка, у кого-то сделанная под металл. В неясном неоновом свете я пока никого не узнала с нашей компании.

Официантки разносили на подносах аперитивы, коктейли и угощения. Клим подцепил бокал с оранжевым напитком и поднес мне к губам. Я дернулась чтобы перехватить его в руки, но Клим не позволил.

— Чшш, — усмехнулся он и чуть надавил мне бокалом на губы. — Пей с моих рук. Сделай мне приятно.

Я поджала губы, но все-таки сделала глоток.

Горьковато-сладкий напиток имел приятный цитрусовый вкус и совсем не отдавал алкоголем.

— Вкусно, малышка Камила? — Улыбнулся Клим. — Я знал что тебе понравится. Апероль идеально тебе подходит. Ты у меня яркая сладкая, но при этом горьковатая апельсинка.

Я улыбнулась ему, отметив что Клим бывает иногда галантным. Примерно в одном случае из ста. Однако полноценно насладиться напитком мне не удалось. Мой взгляд выхватил знакомую фигуру у елки. Это был Роман.

— Пойдем? — Клим понял на кого я смотрю.

— Пойдемте, — согласилась я, приготовившись к первой маленькой мести.

— Эээ… как там тебя, — обратился Клим к моему мужу-мудозвону, а тот заискивающе повернулся к нему.

Однако увидев меня, он тут же напрягся. Я отчетливо увидела как его челюсть, которую я некогда считала тяжелой и мужественной, вдруг задрожала. Он словно пытался мне что-то сказать, но и вместе с тем не решался.

— Роман, — все же ответил он с явной запинкой, а затем как-то нелепо добавил: — Вы же знаете, Клим Сергеевич.

— С чего же я должен тебя знать? — Усмехнулся Клим. — Ты работаешь на меня… Пока работаешь. А знать каждую сошку в лицо слишком утомительно.

Роман сначала покраснел, но затем тут же побледнел. Мне же хотелось рассмеяться ему в лицо, но тут нужна была более тонкая месть.

— Клим Сергеевич, — мялся мой противный муж словно слизень, — мне почему-то маску не выдали. Вроде всем вашим гостям выдают…

— Так то гостям, — пренебрежительно выдохнул Клим и по-собственнически приобнял меня за талию. — Вот жена твоя — моя гостья, еще и очень желанная. Она получила все привилегии. А тебе стоит подумать. О многом подумать… как там тебя…

— Роман, — уже с оттенком отчаяния в голосе ответил он, хотя Клим задал вопрос с явной издевкой. Не думаю, что он действительно забыл как зовут моего мужа.

— Какое-то неприятное у тебя имя, — поморщился Клим, — ты б его сменил. Может и люди потянутся, а там и жизнь наладится.

— На какое? — Растерялся мой муж, а я упивалась тем каким жалким он выглядел.

Сейчас он не был тем напористым уродом, который зажал меня дома после измены. Он не засорял мне уши пустыми обещаниями и не внушал откровенную дичь. При Климе мой муж выглядел жалким вонючим и беспомощным слизнем.

Меня вдруг передернуло от омерзения к нему.

И как такое ничтожество могло совершить на нас покушение? Ни за что не поверю, что Роман подстроил нападение на машину Клима. Но тогда кто? Я не верила, что эта искусственная тупица Мила смогла бы до такого додуматься.

Очевидно, Клим подумал о том же, так как взял Романа за воротник и подтянул к себе как сопляка.

— Слушай сюда, — прошипел он ему на ухо, — я позволил тебе прийти сюда и в целом пока остаться в моей компании только потому, что хочу лично узнать кто из вас двух дебилов додумался до такого.

Клим для особо тупых указал Роману на свою рассеченную бровь.

— Ты понимаешь что я с тобой за это сделаю? — Низким громом угрожал он. На фоне громкой музыки его голос звучал как низкие звуки бас гитары, которые ничем нельзя было перекрыть.

— Я н-не понимаю о чем вы, — Роман буквально затрясся в хватке Клима.

— А ты пойми, — Клим еще жестче стянул воротник Романа, а у моего мужа в глазах уже читался открытый ужас. — Я думаю, если ты занимаешь такую высокую должность в моей компании, значит ты не полный идиот. Но знай, я позволил охране впустить тебя не как гостя, а как барашка к нашему столу. Тупейшего барана, с которым я с удовольствием разделаюсь при первой же возможности. Именно поэтому твоя жалкая рожа не заслуживает маски на моем вечере. Усек?

Клим небрежно отпустил моего мужа и чуть оттолкнул. Однако Роману этого было достаточно: он споткнулся о собственную ногу и чуть не упал. Его спасло только то, что он врезался в стену — только это удержало его на ногах.

Мой муж явно был в ужасе от происходящего.

Да что Роман! Даже мне стало страшно до жути. Пока Клим позволял себе приставать ко мне, по сути, это все было немного шуткой. Клим не прессовал меня открыто, не угрожал, не брал силой до сих пор хотя ничто не мешало ему. Будем честны: мои сопротивления он даже не чувствовал. Для меня это всего лишь видимость выбора. На самом деле его у меня нет.

Однако сейчас меня напугало больше всего не это. Если как мужчина по отношению ко мне Клим позволял себе быть харизматичным и обаятельным, то с другими он не церемонился совсем. И сейчас я воочию убедилась насколько он опасный мужчина на самом деле. Что будет, когда мои сопротивления начнут причинять ему раздражения? Меня от также возьмет за шкирку, а потом грубо возьмет, не заботясь о том больно мне будет или нет?

С этими мыслями я отшатнулась от Клима и попыталась отступить. Скинуть мощную лапень Клима со своей талии мне не удалось, но теперь я привлекла к себе его внимание.

— Ты чего, сладкая? — Взгляд Клима снова стал жадным. Он не отрывался им от моих губ.

— Ничего, — разволновалась я. — Мне надо в туалет.

— Ну, пойдем раз надо, — Клим повел меня за руку через толпу гостей.

— Подождите! — Воскликнула я, когда мы оказались в коридоре на втором этаже. — Вы же не пойдете со мной?

— А что мне может помешать? — Усмехнулся он.

— Как… что? — Растерялась я, а Клим уже втянул меня в свою спальню. — Это же личный процесс. Интимный…

— Мне нравится это слово, — Клим вдруг развернул меня к себе и склонился к моим губам. — В твоих сладких губках, Камила, оно звучит очень возбуждающе.

— Нет… — я забыла о своей прежней дерзости, так как все еще была напугана собственными мыслями. — Клим…

— Камила, я пришел сюда с тобой, потому что ничего не могу с собой сделать, — ладонями он принялся страстно исследовать мое тело. — У меня на тебя дико стоит. Хватит ломаться. Ты уже моя. И ты тоже меня хочешь…

С этими словами он впился мне в губы, а я не успела вовремя сориентироваться. Просто замерла в его руках как тряпичная кукла. Клим же страстно раскрыл мои губы языком и напористо проник в мой рот.

Я была настолько сбита с толку, что все мои привычные нормы поведения сейчас просто не действовали. Я застыла от непонимания как мне поступить дальше, пока Клим ласкал мой рот языком. Он делал это с такой жадностью будто желал этот поцелуй всю свою жизнь.

Он сминал мое тело мощными ладонями, нагло лапал меня, но вместе с тем не переходил границы. Он не трогал мою грудь и не лез мне под платье. Клим не опускался до пошлости и показывал, что уважает мои границы.

Также он прижимал меня животом к своему каменному паху, но при этом не терся, не пытался меня на себя закинуть или вовсе повалить.

Все свидетельствовало о том, что Клим до безумия хочет меня, но все же он сдерживал себя. Это внушило надежду, что он не возьмет меня прямо тут в ванной на голом кафеле или сверху на стиральной машине.

Все проанализировав, я немного успокоилась и наконец пришла в себя:

— Клим… не надо, пожалуйста… — прошептала я, когда смогла отстраниться от него. Даже не так — когда он позволил мне это сделать.

— Я не приму отказ, — твердо ответил он, но опять-таки не проявлял ни агрессию, ни еще больший напор.

— Просто… не сейчас, — я все еще не доверяла ему. Боялась, что ему снесет крышу. Этому мужчине не составит никакого труда взять меня силой. — Пожалуйста.

— Я не могу от тебя оторваться, сладкая, — шепнул он мне в губы и снова смял их в коротком, но дико напористом поцелуе. — Не могу.

— Клим, прошу вас, — я уперлась в его грудь ладошками, осмелев в своем сопротивлении, но он лишь сильнее прижал меня к себе.

Может быть, я ошиблась, и Клим вовсе не сдерживает себя? Не похоже, что он собирается меня отпустить.

— Клим, прошу вас! — На этот раз я действительно испугалась его. Он стискивал меня так крепко, что у меня вот-вот проступили бы синяки на ребрах.

— Одно условие, — рыкнул он, снова подстраиваясь к моим губам. Он вдыхал мой воздух и словно еще больше пьянел от этого. — Перестань мне выкать. Бесит. Еще раз выкнешь — трахну без разрешения.

Я возмущенно фыркнула, и Клим сорвал еще один выдох с моих губ.

— Тогда и у меня будет условие, — воинственно заявила я, хотя внутри все еще трепетала от опаски.

— Интересно, — моя дерзость немного переключила Клима хотя бы на юмор, и я поняла, что сейчас это мое единственное оружие.

— Вы… то есть ты, — я испуганно осеклась, но вновь заставила себя перейти на дерзость, — ты не возьмёшь меня силой! Не сделаешь больно и не ударишь.

— Я и так бы этого не сделал, — нахмурился он. — Думаешь мне интересно ломать и рвать под собой женщин? Совсем дурочка, что ли?

— Просто… ты так говорил с Ромой, — я снова вспомнила тот страх, что пробрался мне под кожу. — Я представила, что ты так же будешь говорить со мной. И действовать тоже.

— Глупая, — усмехнулся он и поднял мое лицо за подбородок — так, чтобы смотреть прямо мне в глаза. — Я бы никогда не сделал тебе больно. Я ведь слышу тебя. Отвечаю на твои просьбы. Ты что, не видишь разницы?

— Вижу, — согласилась я. — Просто… мне стало не по себе после твоего разговора с Ромой.

— Этот ушлепок тебе не Рома, — сердито рыкнул Клим. — Клянусь, я применю к тебе силу, если ты посмеешь его пожалеть. А уж если подумаешь его простить — порву обоих.

Я уставилась на Клима испуганным взглядом и окончательно растерялась.

Так какой же он на самом деле? Буду ли я с ним безопасности, или уже сейчас лучше бежать? Я совсем запуталась.

— Ты — моя, — Клим опять стал сжимать меня своими ручищами. — Никуда от меня не денешься. Может хамить, дерзить и даже сопротивляться. Я никогда не сделаю тебе больно. Но если ты отключишь мозги и попытаешься простить своего мужа-ушлепка… Да, Камила, вот тогда тебе действительно стоит меня бояться.

— Но… я и не думала его прощать, — я чувствовала, что мы не понимаем друг друга.

Клима явно душила злость на фоне ревности, и я не могла через нее пробиться.

— Клим, — я открыто взглянула на него. — Мне страшно, когда ты такой. Мне страшно только за себя.

— Придется привыкнуть, — холодно ответил он.

Нет, мы совсем не слышим друг друга. И теперь мне нужно как следует подумать, а будет ли мне так же спокойно и безопасно с ним? Смогу ли я и дальше ему доверять? Сейчас я в этом была совсем не уверена.

— Отпусти меня, — я снова уперлась ладошками в широкую мужскую грудь. — Отпусти!

В глазах Клима мелькнуло опьянение от моей реакцией. Он балдел от того, что я смею ему отказывать. Это вызывало в нем еще больший интерес.

Я понимала это, но строить из себя жертву еще хуже. К тому же моя дерзость заглушала его ревность.

— Сладкая Камила, — он вдруг подхватил меня на руки. — От тебя невозможно оторваться. Мне уже хочется послать к херам собачьим всю эту тусовку. Я хочу только тебя. Но нам нужно встретить этот новый год. Уже скоро полночь. Так что пойдем.

На этот раз я промолчала и даже не стала брыкаться в руках Клима.

Главное, что я избежала насилия, погасила его ревность, да и в целом теперь поняла как мне не стоит играть на его чувствах. Если он приревновал меня к Роме, от которого меня саму трясет, то что будет с мужчинами, с которыми я просто поддержу разговор?

Тем временем Клим спустился со мной по лестнице, и мы снова оказались в самом сердце тусовки.

Музыка стала громче, гости веселее, танцы развязнее. Мужчины уже не стесняясь клеили женщин в танце, а некоторые зажимались у окон. Все в рамках приличия, но надо понимать, что среди гостей Клима не было обычных людей. Здесь была только элита, и единственными простыми людьми на его празднике оказалась я и Рома.

— Тебе нужно выпить, сладкая, — Клим усадил меня на барную стойку, снова вернувшись к своему привычному расположению духа. — Я хочу увидеть тебя сегодня пьяненькую и очень раскованную. Давай расслабимся?

Я кивнула, понимая, что мне тоже нужен допинг после всех испытанных страхов.

Я не знаю к чему приведет меня эта связь с Климом. Я понимала, что интим неизбежен, но мне уже больше ни о чем не хотелось думать.

— Пей, сладкая, — Клим перехватил бокал с коктейлем у бармена. — Расслабься. Прости за то, что не сдержался. Клянусь, я не сделаю тебе больно. Никогда.

Я опустила плечи и посмотрела на моего босса уже с теплотой, а затем просто отключилась от тревог.

— Вижу тебе уже хорошо? — Спросил Клим, склонившись к моим губам. — Пойдем.

— Куда? — С упоительной ленцой спросила я.

Мне действительно было хорошо. Я толком ничего не ела до вечеринки, так что коктейли подействовали на меня моментально. Клим щедро опаивал меня в перерывах между танцами.

Нельзя сказать, что Клим танцевал. Он просто топтался рядом со мной, однако он бросал на меня такие взгляды, что они невольно заставляли меня двигаться соблазнительно и сексуально.

Странно, с Ромой я всегда старалась подавить в себе эту яркость. Заглушить на пару тонов. Я всегда думала о том не приревнует ли он меня к кому-нибудь, не подумает ли обо мне плохо, не буду ли я выглядеть слишком распущенной в его глазах.

А вот с Климом все было совсем наоборот. Он выкручивал мою яркость на полную мощность. Поощрял меня, подносил коктейли все чаще, ласкал меня горячими ладонями в танце. А еще ему как будто даже нравилось то, как на меня смотрели его гости. Особенно мужская половина гостей.

И вроде совсем недавно его ревность заставила меня трястись от страха, но сейчас он все выставлял так, будто даже гордится мной. Хотя чему тут можно гордиться? Пьяненькой Снегурочкой, которая извивается перед ним в танце? Так тут любая бы извивалась после четвертого коктейля.

В общем, я расслабилась настолько, что у меня больше не осталось страхов.

Когда же Клим потащил меня куда-то за руку, я не сразу поняла зачем он это делает.

Клим довел меня до роскошной елки, и мы с ним вместе поднялись на ступеньки возле нее. Очевидно, они предназначались, чтобы можно было повесить обратно упавшую игрушку.

Оказавшись наверху, я пошатнулась и, чтобы не упасть, нырнула в медвежьи объятья Клима и зависла там.

Мне стало еще лучше. Так тепло и спокойно, несмотря на то что вокруг полно людей.

Клим принялся говорить какую-то амбициозную и дерзкую речь, но я особо не вслушивалась.

Я ничего и никого не видела вокруг себя. Все расплылось в единое цветное пятно. Но зато я четко видела лицо Клима, и он явно был доволен моим состоянием.

Это мне не понравилось.

Я сжала губы, а потом сказала ему:

— Я не стану с тобой спать. Не смотри на меня так.

Клим лишь усмехнулся, крепче сжав меня за талию.

— Почему ты смеешься надо мной? — Я не пропустила эту усмешку. Более того меня бесило его самодовольство и самоуверенность.

— С новым годом, сладкая, — он поднес к моим губам свой бокал с шампанским.

— С новым годом? — Переспросила я и только сейчас поняла что наступила полночь, а в гостиной Клима началась целая вакханалия из бенгальский огней, конфетти и очень жарких и непристойных поздравлений опьяневших гостей.

— С кем встретишь новый год, с тем и проведешь, — напомнил мне Клим, страстно прижимая меня к себе. — Помнишь такую поговорку? Только я ее немного перефразирую.

— И как? — Я почуяла что сейчас он скажет что-то похабное.

— С кем встретишь этот новый год, в той постели ты его и проведешь, — сообщил он, и ничем меня не удивил.

— Нет, — я мотнула головой, все еще желая сопротивляться этому напористому мужчине, но от опьянения у меня не было сил.

— Хочешь еще выпить? — Он проигнорировал мой ответ.

— Нет, я больше не могу, — честно призналась я. — Мне уже хочется на воздух…

— Хорошо, — улыбнулся он, а затем выкрикнул гостям. — Вечеринка переносится на воздух!

Гости бурно отреагировали на это, а я не поняла причину их веселья.

На улице мороз. Туда можно выйти на минутку, чтобы проветрить голову. Что тут может быть веселого?

Клим подхватил меня на руки и направился со мной к другому выходу. Когда же мы вышли, я поняла почему гостям так понравилось предложения Клима.

Я увидела огромный бассейн с лазурной водой, от которого исходил горячий пар. И все это великолепие было в самом центре заснеженного двора Клима. Подозреваю, что его прислуга специально не убрала снег, чтобы контраст с бассейном был еще более ярким.

Все заснеженные деревья и кустарники были украшены светящимися гирляндами. Официанты уже стояли с подносами, готовые принимать новые заказы на коктейли. Двое барменов и диджей уже во всю работали, готовые развлекать гостей до утра.

— Нравится? — Спросил Клим, стискивая меня в руках.

— Да… — завороженно ответила я. — Только… у меня нет купальника.

— Он тебе и не нужен, — хитро улыбнулся он.

— Нет! — Рассердилась я. — Не стану я плавать голая при всех этих…

— Ты будешь не при всех, — в его глазах пылала страсть. — Ты будешь только для меня. У нас с тобой отдельная вечеринка.

— Нет, Клим, — я замотала головой, протрезвев на морозе. — Я не стану и при тебе…

— Когда ты уже привыкнешь, что мои слова не оспариваются? — Он понес меня обратно в дом, а затем на минус первый этаж. — Я с тобой вежлив, потому что мне этого хочется. Но у тебя нет выбора, Камила. С самой первый секунды, когда я увидел тебя на парковке, царапающей оскорбление на машине твоего мужа, я уже понял, что получу тебя. Что ты окажешься в моей постели сразу как я захочу. И то, что ты до сих пор не стонешь подо мной — мой выбор, а не твой. Это я решил обращаться с тобой не как с вещью, а как со своей женщиной.

— Что?! — Вспыхнула я, а Клим уже принес меня во внутренний бассейн.

Это была огромное кафельное помещение, где семьдесят процентов занимал бассейн с такой же горячей водой. Вот только мы уже были не на морозе, и нам не грозило простудиться в таком контрасте.

— Ты и так обращаешься со мной как с вещью! — Бушевала я, когда Клим поставил меня на ноги. — Ты только и делаешь что говоришь: я тебя трахну, у тебя нет выбора. По-твоему, это обращение не как к вещи?

— Нет, — жестко ответил он и внезапно сорвал с меня платье Снегурочки.

— Что ты делаешь?! — Возмутилась я, но в теплом помещении снова ощутила себя немного пьяненькой.

— Сейчас я покажу, как я обращаюсь со своими вещами, — Клим продолжал срывать с меня одежду, а я от опьянения не могла толком сопротивляться. Тело плохо слушалось. — И я даже не знаю, что тебе в итоге понравится больше.

— Ничего мне не понра… — только было начала я, как Клим сорвал с меня трусики.

Я стыдливо прикрылась, но он следом сорвал и мой лиф.

Я замолкла, чувствуя себя пристыженной и… жутко возбужденной.

— А теперь я поиграю со своей вещью по имени Камила, — хитро произнес он. — Поиграю так как захочу. И на этот раз ты ощутишь разницу…

— Клим… нет… — сдавленно выдохнула я, когда мой босс впился в мою шею жадным поцелуем.

Я попробовала воспротивиться, но Клим был таким большим и широкоплечим, что пробить его нападение было невозможно.

Прикосновением губ к моей коже он запустил по мне целый табун мурашек и это заставило меня замереть.

Клим усмехнулся мне в изгиб шеи и рыкнул, отчего меня во второй раз так обсыпало мурашками, что у меня коленки подогнулись, а между ног стало очень влажно.

Мой босс тут же прошелся ладонями по моей спине, добрался до ягодиц и насильно протиснулся пальцами к моим влажным складочкам.

Когда он куснул мою ключицу и сильнее зарылся пальцами мне между бедер, я задрожала и меня охватило уже настоящее опьянение. Причем не от алкоголя, а от моего босса.

Клим вроде трогал меня без капли нежности — эгоистично и цинично, но меня буквально парализовывало от удовольствия. Я не могла пошевелиться. Мне хотелось, чтобы он потрогал меня еще. Везде… Его руки — отдельный вид наслаждения.

Клим снова рыкнул от удовольствия и резко развернул меня к себе спиной.

От такого быстрого движения, у меня все поплыло перед глазами, и я инстинктивно прижалась спиной и задом к мужчине, чтобы не упасть.

Очевидно, Клим расценил мой маневр по-своему, так как я снова услышала его одобрительный рык, а затем он грубовато взял меня за челюсть и запрокинул голову.

— Моя. Сладкая. Камила, — он четко разделил каждое слово, впрыскивая мне в вены сладкую страсть. — Как же я тебя хочу… Но я хочу поиграть с тобой. Хочу, чтобы и ты меня захотела до откровенных просьб.

Я как могла мотнула головой, пока Клим сжимал мою челюсть, и при этом все еще сильно прижималась к его торсу. Спиной я уже ощущала как сильно Клим меня хочет и… черт возьми, мне это понравилось. Ни один мужчина не хотел меня так дико, даже первобытно.

Второй рукой Клим сжал мою грудь, и я жалобно застонала.

Да, он все делал грубовато: тискал, сжимал, лапал. Он не пытался меня расслабить и сделать эту прелюдию сладкой, но при этом мне все равно было сладко. Я не могла заставить себя пошевелиться, и уж подавно не могла ему отказать. Мое тело славно само льнуло в руки этому грубияну.

— До безумия сладкая, — выдохнул Клим над моим виском, — и я могу пользоваться тобой, когда и как захочу.

Я чуть нахмурилась и дернулась в его руках.

Не хотелось подчиняться его словам. У меня есть гордость и характер, и мне должно быть неприятно такое обращение! Но было что-то за всеми этими словами неуловимое. Ему хотелось подчиниться. Все мое тело трепетно отзывалось на это.

Я снова дернулась, показывая свое недовольство его словам. Возможно, это всего лишь алкоголь заставляет меня думать неправильно.

Дернувшись еще раз, я шагнула вперед, показывая, что хочу выбраться из его тисков-объятий.

— Куда собралась? — Усмехнулся он и сильнее впечатал меня в свое тело. — Моё я никогда не упускаю из рук.

Клим сильнее сжал мне челюсть, а пальцами второй руки захватил в плен мой сосок. Медленно скрутил его. Затем вытянул.

По мне же как ток прошелся от груди до низа живота. Я сжала бедра и впилась ногтями в кисть Клима.

— Царапаться вздумала? — Спросил он пока дико горячо терзал мой сосок. — Ничего. Я быстро тебя приручу.

Теперь он растирал мой сосок в пальцах и упивался моим удовольствием, что я так старательно пыталась скрыть. Я закрывала глаза и тщательно сдерживала стоны, но Клим видел с какой эйфорией я кусала себе губы. Я чувствовала его улыбку в выдохах, но еще больше я ощущала его возбуждение.

Поясницей я прижималась к его напряженному паху, трепетала от размера и втайне желала, чтобы он побыстрее оказался во мне. Однако признаваться в своих желаниях я по-прежнему не собиралась.

Неправильно это! Я веду себя так только из-за коктейлей…

— Нет, Клим! — Я не сдержала стон и тут же покраснела вся до корней волос.

Мой стон получился таким порочным и надрывным, что только глухой не догадался бы насколько я хочу секса.

— Нет? — С ноткой издевки переспросил он и крутанул мой уже томно истерзанный сосок еще раз.

Я заметалась насколько смогла и, к своему стыду, ощутила, что бесстыдно теку от таких ласк. Влага уже отпечаталась на моих бедрах, и я ничем не могла скрыть свои желания.

Клим явно добивался именно этого, так как в этот момент спустился рукой к моей промежности и сочно провел пальцами по складочкам. Я тут же зажала его руку бедрами, но было поздно. Клим понял, что я его хочу и хочу до неприличия сильно.

— Нет, Клим! — Я уже откровеннее затрепыхалась, пристыженная реакцией своего тела. — Нет…

— Да, Камила, — прошептал он мне на ушко и прикусил мочку. — Ты будешь меня хотеть. Ты уже меня хочешь. И так будет столько, сколько я захочу. Потому что ты — моя. Твое тело будет слушаться скорее меня, чем тебя. Ты вся моя.

Я зажмурилась, больше не в силах терпеть это возбуждение. Я вся пылала.

Да! Я хочу секса с Климом! Я была уверена, что это будет самым ярким сексом в моей жизни.

Я больше не могла противиться своему желанию. Вытянувшись, я как смогла обвила шею Клима и посмотрела на него с доверием и опьянением. Мои губы ждали его поцелуя. Пусть грубого и жадного, но я заранее знала, что мне будет очень хорошо.

— Ты не представляешь, насколько ты сексуальная, Камила, — Клим с удовольствием зарылся пальцами в мои складочки. — Охренеть как я тебя хочу…

Клим резко развернул меня к себе и впился в мои губы. У меня же на мгновенье закружилась голова и задрожали коленки.

Грубость этого мужчины не пугала, а до одури пьянила. Мое тело изнывало от жажды именно таких прикосновений: по-собственнически властных, опытных, даже хозяйских. Губы желали именно такого поцелуя: жесткого и требовательного.

А еще… это было так странно: я была абсолютно обнаженной в объятьях Клима в то время, как он был полностью одет. Это создавало огромную пропасть в равенстве. Точнее тотальное неравенство. Но почему-то и это дико пьянило.

Со мной еще никогда не было такого сильного, надежного и уверенного в себе мужчины.

Клим подхватил меня на руки и понес куда-то, а через минуту он уложил меня на мягкий диванчик недалеко от бассейна. Нетерпеливыми рывками он избавился от одежды, а затем зубами разорвал упаковку от презерватива.

В этот момент я увидела размер Клима и меня накрыло одновременно чувством предвкушения и страха. Я инстинктивно отползла от него, боясь, что Клим сделает мне больно во время секса.

Это же целая дубина! Смогу ли я принять ее в себя?

— Глупая, — усмехнулся Клим и рывком притянул меня к себе за щиколотки, — не бойся. Я сделаю тебе очень хорошо.

У меня мурашки пробежались по всему телу, когда я оказалась под этим мужчиной. Я инстинктивно сжалась и выставила вперед ладошки, словно желая добавить дистанцию между нами. Я откровенно испугалась грубости Клима, но он вновь впился в мои губы с поцелуем.

На этот раз его поцелуй был не таким жадным. Клим был сосредоточен на другом. Второй рукой он пошире развел мои ноги и устроился между ними.

Когда же он раскрыл меня пальцами и направил член мне в лоно, я зажмурилась от страха.

В этот момент Клим плавно вошел в меня, и я пискнула. Однако никакой боли и грубости я не ощутила. Клим не торопился. Его толчки были осторожными. Он прекрасно осознавал, что ему всегда следует быть осторожным с женщиной.

Он все глубже проникал в меня, а я уже больше ни на чем не могла концентрироваться.

Я доверилась Климу. Обвила его ногами и руками. Мне больше не было страшно.

— Сладкая, — произнес он, когда прервал поцелуй. — Ты охренеть какая сладкая.

Он начал двигаться во мне, постепенно наращивая темп. Ладонями он исследовал мое тело. Задевал мои измученные сосочки, мягко сжимал грудь, касался моих губ пальцами. Поцелуями он переключился на мою шею и еще сильнее стиснул меня в объятьях.

Я же прерывисто дышала через приоткрытый рот, вторя выдохами толчкам Клима. Я все еще не верила в свою связь с ним. Не верила, что сдалась своему боссу.

Все это было как будто моей иллюзией. Очень порочной и пьянящей иллюзией. Но я не хотела из нее выходить.

За своими мыслями я не заметила, как Клим перестал быть нежным. Я осознала это только когда он до боли сжал мне бедро, отчего я судорожно схватилась за его плечи.

— Клим… подожди… — мои слова прервались робким стоном.

Он не расслышал меня или не желал слышать слова. Распаленный страстью, Клим продолжал вбиваться в меня, теперь уже вырывая один мой стон за другим.

Вес его тела не позволял мне полноценно дышать. Я вонзилась ноготками в плечи Клима, и он рыкнул от удовольствия.

Он навалился на меня сильнее и подхватил мои ноги под коленями. Теперь я оказалась еще больше раскрыта под ним, и он стал входить в меня еще глубже.

Я же чувствовала себя максимально заполненной. Мне было очень тесно внутри. Клим двигался во мне с усилием, и я вся замирала от его толчков.

— Не молчи, сладкая, — говорил он между поцелуями в шею. — Хочу тебя слышать. Не бойся меня.

Я выдохнула и закрыла глаза.

Я действительно доверяла ему сейчас. Если он еще ни разу не сделал мне больно, значит и дальше не сделает, наверное.

— Смотри на меня, — рыкнул он. — Ты такая красивая.

Слышать это от грубияна Клима было особенно ценно. Я окончательно сдалась и расслабилась. Я больше не чувствовала дискомфорта.

Глядя Климу в глаза, я позволила себе шумно выдохнуть. Затем еще раз. А потом тихо застонала от его толчков.

Мне было хорошо. И с каждой секундой становилось все лучше.

— Еще, сладкая, — попросил он, когда я вновь сдержала стон.

Мне это дико понравилось. В этом было столько свободы! Я отпустила себя окончательно, крепче обвила бычью шею Клима и дала волю своим стонам.

Клим пожирал меня взглядом и теперь двигался во мне очень туго. Я вся покрылась мурашками от этого. Я подкрутила таз, чтобы Клим проникал в меня еще глубже.

Очень быстро я поняла, что окончательно теряю контроль над своим телом и удовольствие вот-вот прорвется наружу.

Я опьяненно взглянула на Клима, жалея о том, что вот-вот испытаю наслаждение. Мне хотелось еще. Я пока не распробовала его. У меня еще никогда не было другого мужчины, а тут сразу такой!

— Я буду трахать тебя всю ночь, — сказал он, словно прочитал мои мысли. — Кончай.

Тогда я зажмурилась и выдала долгий протяжный стон.

Наслаждение накрыло меня с головой. Горячая волна прошлась от моей промежности до самой головы и обратно. Ноги задрожали, голова закружилась, и каждая моя клеточка заполнилась удовольствием.

Такого я никогда не испытывала! С Климом я как будто вообще впервые в жизни занималась сексом. Мой бывший муж ему и в подметки не годился.

— Охренеть какая ты горячая, — до меня донесся голос Клима, и я поняла что он тоже кончил. — Ты же понимаешь, что ты теперь не будешь вылазить из моей постели, да?

Я мотнула головой с блаженной улыбках на губах. Не собираюсь я ему сдаваться просто так. Пусть добивается.

И чтобы наконец вылезти из-под Клима и вновь обрести способность дышать, я сказала:

— Я хочу поплавать в твоем бассейне.

Клим страстно сжал меня под собой, пока я не взвизгнула от легкой боли.

Я понимала, что Клим хочет меня еще раз. Даже если он не способен взять меня в ближайшие несколько минут, то он займется предварительными ласками.

Мое тело отзывалось горячими волнами на такие мысли, и я едва держалась, чтобы не выказать свое желание, но именно это меня и пугало.

Я все списывала на алкоголь и напоминала себе, что завтра мне будет очень-очень стыдно. Клим уже добился того, чего хотел. Вполне возможно, что утром он просто выбросит меня как игрушку, с которой наигрался за ночь, а дальше мне будет очень страшно, обидно и одиноко.

Я также понимала, что сейчас уже никак не повлияю на его решение. Он уже получил секс со мной. Никакой интриги в этом плане больше нет. Поэтому единственное, что я еще могла сохранить — это свое достоинство. И сохранить его тем, что хотя бы не буду показывать, что я сама хочу этого мужчину как кошка, опьяневшая от инстинктов.

Запрещаю даже самой себе в этом признаваться! Ни за что!

Нужно во что бы ни стало отвлечь Клима от похотливых мыслей.

— Нет, — Клим хищной рукой вырвал у меня из пальцев трусики, которые я подняла с пола. Конечно, же я собиралась плавать в белье, иначе я только сильнее завлеку к себе этого мужчину, разгоряченного похотью, но мой план уже рушился. — Я не разрешил тебе одеться.

— Не разрешил?! — Вспыхнула я. — Я вообще-то и не спрашивала!

Я попыталась забрать свое, но Клим в последнюю секунду чуть отклонился назад, отчего я повалилась в его заранее приготовленные объятья.

— Отдай! — Сердилась я. — Не буду я при тебе голой ходить!

— Как же ты меня заводишь, когда сердишься, — он стиснул меня и снова подмял под себя. — Покричи еще, сладкая.

— Та пошел ты! — Пыхтела я под ним, уже забыв о трусиках.

Мне бы теперь хотя бы выбраться из-под него!

— Пусти! Я тебя сейчас…

— Ну-ну, — подбодрил меня, — что ты мне сделаешь?

— Расцарапаю! — Выпалила я и впилась ногтями в его мускулистую грудь.

Клим напрягся, и я тут же убрала руки, побоявшись сломать ногти о его каменные мышцы.

— Пусти, — попросила, уже без угроз. — Я задыхаюсь!

— Будешь плавать голая, — уточнил он условие, после которого согласился бы меня отпустить.

— Да! — Я уже вся вспотела под ним. — Буду!

— Ладно, — в его голосе проскользнуло разочарование. — А я думал ты побрыкаешься еще. Я бы тебя так трахнул после этого. Но ничего. У нас вся ночь впереди. И мне так хочется посмотреть на тебя со всех сторон.

Он отпустил меня, а я снова покосилась на свои трусики в его руках. Как же хотелось снова попытаться их забрать, но во второй раз Клим угрозами не отделается — перейдет сразу к действиям.

Я выбралась из-под него и слезла с дивана. Затем поднялась на ноги и встрепенулась.

Тело болело в некоторых местах от пережитых хватаний Клима. И вообще у меня было ощущение как будто я недавно попала под бульдозер, так что прохладный бассейн мне сейчас здорово бы помог.

Клим тем временем так на меня посмотрел, как будто я не стояла тут робея от его взгляда, а танцевала приват как минимум. Взглядом он уже снова затащил меня под себя и делал со мной нечто такое непотребное, что у меня бедра свело от нового прилива возбуждения.

Проведя рукой по волосам, чтобы скрыть свою неловкость, я запуталась в прядях.

Понятно: у меня гнездо на голове после секса с Климом, и у меня совсем нет сил это исправлять.

Поэтому, бросив свою затею, я направилась к бассейну. Мои ягодицы горели от взгляда Клима. Я чувствовала что он смотрит именно на мою попу, но сдержалась лишь бы не обернуться.

Окунув пальчики ноги в первую затопленную ступеньку, я на мгновенье закрыла глаза от удовольствия.

Вода просто идеальная: в меру прохладная, чтобы прийти в себя, но и не совсем холодная. Постепенно я вошла в воду по колено, а на середине бедра мне уже стало холодно от разности температур.

Нужно окунуться, тогда сразу станет тепло.

Поддавшись вперед, я сошла со ступеньки и проплыла около метра, как вдруг поняла что не чувствую дна.

Я плавала вполне сносно, но только там, где чувствовала дно под ногами. Я совсем не ожидала что бассейн Клима настолько глубокий, что дно не чувствуется уже возле ступенек. Поэтому запаниковала, и стала барахтаться. Мне нужно было как можно скорее подплыть к стенке бассейна, но тушь попала мне в глаза, и я не увидела куда мне плыть.

Сердце сжалось от страха. Это будет самой нелепой смертью: утонуть в метре от выхода в бассейне моего босса! Еще и голой! Вот позорище!

Я взвизгнула от страха, как вдруг услышала тяжелый плеск воды возле себя, а еще через секунду оказалась в сильных мужских руках.

— Ты чего? — Спросил Клим, крепко прижав меня к себе. — Судорога? Плавать не умеешь? Вода холодная?

— Тут глубоко, — я судорожно вцепилась в его шею и обвила его торс ногами. — Я не ожидала. Пожалуйста… вытащи меня.

— Нет, — Клим хитро улыбнулся и плотнее прижал меня к себе.

— Это не смешно! — Испугалась я. — Пожалуйста! Не надо. Я боюсь плавать там, где не чувствуется дно. Не играй с этим, прошу. Мне правда страшно.

— Камила, — он заставил меня посмотреть на него, — я тебя не отпущу. Ни на секунду. Я не стану тебя топить или пугать.

— Нет, — захныкала я, боясь того что он задумал.

— Да, — теперь он чувствовал еще большую власть надо мной. — Я хочу, чтобы ты доверилась мне еще больше.

Клим пошел по дну бассейна, придерживая меня под ягодицы, а я осознала, что мне не хватало всего каких-то десяти-двадцати сантиметров, чтобы так же ощущать ногами дно.

Однако теперь эти несчастные десятки сантиметров казались мне такими важными! Именно они наделили Клима неограниченной властью в текущих условиях, а меня сделали беспомощной.

— Ну чего ты так напряглась, сладкая? — Клим ткнулся в мою щеку носом, в целях пробудить меня от собственных мыслей. — Неужели до сих пор боишься?

— Да, боюсь, — ответила я, по-прежнему судорожно сжимая Клима руками и ногами. — Пожалуйста, вернись. Я прошу тебя!

— Нет, — Клим отошел еще дальше, а мне оставалось лишь тоскливо глядеть на спасительную лестницу в воде.

Мне казалось, что я ее уже никогда не достигну.

— Мне в кайф, что ты вся такая послушная и сама обнимаешь меня, — продолжал он. — И еще большим кайфом станет для меня твое доверие.

— Если это тебе так нравится, то я могу обнимать тебя так и вне бассейна. Только давай вернемся, пожалуйста, — я жалобно взглянула на Клима.

— Не-а, — хитро улыбнулся. — На суше ты снова начнешь брыкаться.

— Но ты сам говорил, что тебе нравится, когда я брыкаюсь, — я не сдавалась и продолжала его уговаривать.

— Если ты еще не поняла, то мне ты мне нравишься любая, сладкая, — ответил он и остановился. — Я кайфую от любого твоего настроения. Потому что ты — моя женщина.

— Я никогда не буду твоей после такого издевательства! — не выдержала я. — Верни меня обратно сейчас же!

Клим улыбнулся еще хитрее, а затем… сильно подался вперед и медленно поплыл со мной. Он делал это почти в вертикальном положении, и греб всего одной рукой, но для меня это стало причиной для паники.

— Клим! — Взвизгнула я. — Не надо! Только не туда, где совсем глубоко! Вернись!

Мое сердце бешено билось, а глаза расширились от страха.

— Никогда не будешь моей? — задумчиво переспросил Клим, словно вспоминая мои слова, а я поняла, что это лишь манипуляция.

Но мне придется поддаться на нее.

— Буду! — я впилась взглядом в глаза Клима. — Я пошутила! Я очень этого хочу — быть с тобой. Только на суше. Верни меня обратно, прошу!

— Сладкая, расслабься, — Клим был так спокоен, словно я не пыталась придушить его от отчаяния. — Я уже сказал, что не буду тебя пугать. Мы просто поплаваем. И плавание вообще-то расслабляет. Ты ни разу не хлебнешь воды и не уйдешь под воду — обещаю. Ну расслабься ты уже и давай просто побудем вместе. Только ты и я. Похрен на всех гостей, что я собрал. Если бы ты стала свободной чуть раньше, я бы вообще отменил вечеринку. Встретил бы этот новый год только с тобой.

Я замолчала на некоторое время. Уже поняла, что этот гад меня не отпустит. Но чтобы хоть немного отвлечься от возможной опасности, я просто решила продолжить разговор. Может это меня хоть чуть-чуть расслабит.

— А почему ты не попытался… ну… замутить со мной раньше? — спросила я и ужаснулась тому, что сама стала говорить как Клим — цинично и быдловато.

— Я был занят, — ответил он, все так же расслабленно чувствуя себя в воде. — Не женщиной, не волнуйся. Просто проблем в компании было много. У меня тупо не было свободных вечеров. А если бы в тот период ты бы ждала меня голенькая в постели, то я бы окончательно похерил свой бизнес и не вывез все те проблемы. Думаешь, нахрена я веду такой светский образ жизни и приглашаю к себе всякую похотливую шушеру? Это связи. Никогда не знаешь в какой момент тебе понадобится тот или иной человек. Кто же виноват, что все они западают на одно и то же: алкоголь, вечеринки, доступные телки и секс инкогнито? Думаешь, они все просто так носят маски?

— Ясно, — напряженно ответила я, но отметила, что Клим весьма неглуп.

Мне даже показалось что он специально создал себе такой быдловатый образ свойского мужика. Такой тип, наверное, вызывает большее доверие, особенно в темах развратных вечеринок, чем если бы Клим был снобом и интеллектуалом.

— Если бы твой мудак-муж не предал тебя в тот день, я бы все равно трахнул тебя в этот новый год, — Клим снова оскалился в хищной улыбке. — Не зря же я пригласил тебя. Я уже запланировал присвоить тебя себе.

— И разрушить мою семью, если бы, конечно, Рома не оказался предателем? — я продолжала чуть-чуть язвить, понимая, что это не позволяет мне скатиться в панику.

— Да, — Клим остановился на месте, а его взгляд потемнел. — Потому что я знал, что твой Рома — мудак. Я держал его возле себя, только чтобы не потерять тебя из виду.

Мне не понравился его взгляд, и я снова запаниковала.

— Клим, прошу тебя, давай вернемся, — мне снова стало труднее дышать из-за страха. — Я замерзла.

— Врушка, — он пожирал меня глазами, а заметила, что он снова вернулся на тот участок бассейна, где Клим доставал до дна. — Нравится обманывать меня?

— Я не обманываю, — я заволновалась. — Правда прохладно.

— Я знаю как согреть такую сладкую врушку, — Клим скользнул ладонью с моей ягодицы вниз — к промежности.

— Нет! — взвизгнула я. — Ты с ума сошел! Не трогай меня!

Я принялась брыкаться в его руках, уже и забыв об основной опасности. Теперь я готова была захлебнуться, но самостоятельно доплыть до лестницы. Я была уверена, что на таком адреналине я как-нибудь доплыву. Но только не попасть в еще бо́льшую беспомощность!

— Почему же? — Клим упивался моим сопротивлением. — Твоя кисонька уже снова мокрая.

— Мы в воде! У нас вообще-то все мокрое! — злилась я и лупила при этом Клима по плечам.

— Горячая моя, — Клима возбуждали мои трепыхания. — Ну как тебя можно не трахать, а?

— Грубиян! Мужлан! Питекантроп! — я лупила Клима уже кулачками, но все было бесполезно. Для него это был как эротический массаж, от которого его член уже упруго уперся мне в лоно. — Отпусти! Ненавижу!

— Даже так? — Клим нажал пальцами на мои складочки. — Что ж, тогда не стану тебя разочаровывать и буду именно таким…

Клим грубо проник двумя пальцами мне в лоно, и заставил меня замереть на мгновенье.

Я вцепилась ему в плечи и закрыла глаза. Тяжелый стон вырвался у меня сквозь зубы, и я тут же опьянела.

Хоть Клим действовать грубо, но он при этом точно знал, как доставить мне чистое удовольствие. Мое тело просто отказывалось слушать разум, едва только Клим проникал в меня.

И только я смирилась с тем, что мой босс возьмет меня в бассейне, как Клим двинулся к лестнице и стал выходить.

Я опьяненно посмотрела на ступеньки, к которым так стремилась все это время, и наконец осознала, что мое спасение совсем рядом.

Я снова забрыкалась в руках Клима, хотя уже не так яростно и отчаянно. Моему телу совсем не хотелось остаться без разрядки, но, к счастью, я еще не потеряла разум.

В какой-то момент мне даже удалось вырваться, и я ощутила ногами пол, однако я действовала так поспешно и суетливо, что поскользнулась на кафеле и чуть не шлепнулась на попу, но в последний момент Клим меня подхватил.

Он удержал меня тем, что одновременно схватил меня за волосы и за запястье, а потом сам усмехнулся получившейся позе.

— Как ты меня назвала? Питекантропом? — усмехнулся он. — Тогда я, пожалуй, отволоку свою добычу в пещеру, и там как следует трахну.

Клим намотал мои волосы на кулак и потащил меня прямо так: одной рукой держа за получившийся хвостик, второй рукой тянул меня за запястье. Мокрый кафель только способствовал скольжению, и я безболезненно тащилась за Климом, хотя моя гордость была уязвлена до предела.

— Ты совсем что ли?! — ругалась я. — Что ты делаешь? Мне больно!

— Врушка, — Клим и бровью не повел. Он прекрасно понимал, что не делает мне больно, поэтому продолжал тащить меня в неизвестном направлении.

— Ты просто… просто… — я не знала, как побольнее его оскорбить, чтобы это было соизмерено с моим унижением.

Подумать только! Меня тащат за волосы по полу абсолютно голую как дешевую девку, чтобы потом…

Внизу живота все стянуло от осознания того, что сейчас мне будет очень хорошо, но гордость снова заставила меня вопить от возмущения.

— Отпусти! Ты и вправду питекантроп! — я пыталась пнуть Клима ногой, но он лишь с насмешками уворачивался от моих ударов. — Мужлан! За что ты так со мной?!

— Как? — его забавляла моя ярость. — Я тебе накормил. Напоил. Заставил кончить. Не утопил. Не трахнул в бассейне — в воду все-таки добавлена всякая хрень, и я не захотел, чтобы она попала в твою…

Я зарычала, не желая слушать очередную пошлость.

— … а теперь сделаю тебе очень хорошо еще раз, — закончил он, подтащил меня к себе еще ближе и подхватил на руки.

— А еще ты такая горячая, — он вторил моим рычанием. — Даже не знаю какая ты мне нравишься больше всего: злющая и психованная, или мягкая и послушная.

— Зато ты мне никакой не нравишься! — воскликнула я, тяжело дыша от ярости, однако… взглянув теперь в глаза Климу, я поняла что тяжело дышу вовсе не от ярости, а от желания.

Я больше не могу.

Если заткнуть Климу рот, то он на самом деле такой красивый и горячий! Как его можно не хотеть? Сильный, властный, и как ни странно, но он действительно не делает мне больно. Ни словами, ни поступками. Он ведь даже заботится обо мне. Элементарно подумал о том, что взять меня в бассейне негигиенично для моего здоровья. А уж о том, что он спас мне жизнь — я молчу.

Почему же я не могу ему сдаться?

— Сладкая моя, — Клим улыбнулся моему внезапному приступу спокойствия и припал к моим губам. — Все хорошо, успокойся.

Я уже ничего не понимала. Просто обняла Клима за шею и закрыла глаза.

Будь что будет. Если этот мужлан бросит меня — завтра или через неделю, это уже неважно. Мне будет одинаково больно. Кажется, я привязываюсь к Климу, и мне это совсем не нравится.

Однако этот мужчина уже вытравил из меня все мысли своим поцелуем. В контраст своему грубому поведению, он целовал меня сейчас так чувственно, что мне больше не хотелось с ним спорить.

Сейчас я действительно сдалась, хоть и не отвечала на этот поцелуй.

А Клим тем временем удивлял меня все больше. С моих губ он перешел на шею и на этот раз я вся покрылась мурашками. Я чувствовала каждое его прикосновение. Сейчас в нем не было той грубости и жадности, какая была в первый раз.

Он хотел меня до безумия — я это чувствовала, но сейчас он никуда не спешил. Он наслаждался прелюдией. Наслаждался тем, что может меня трогать, целовать, обнимать. Клим не пытался овладеть мной только для своего удовольствия. Он думал обо мне.

Однако только я расслабилась в его руках, как терпение мужчины закончилось. Он взял меня на руки по-другому: заставил обнять его руками и ногами. И когда я раскрылась, он рывком вошел в меня, закрыв мне рот поцелуем.

Я выдохнула ему в губы и прошлась ногтями по его шее. Сладкая дрожь от нового проникновения тронула мое тело. Я отдалась силе Клима и полностью доверилась ему.

Мне было неважно как он возьмет меня на этот раз: грубо или нежно, я уже знала, что он сделает мне хорошо.

Закрыв глаза, я отдалась ритму Клима и слилась с его дыханием. Жар мужского тела прожигал меня насквозь. Пережигал тревогу и весь негатив моей прошлой жизни. Сейчас мне действительно казалось, что я начала не просто новый год, а новую жизнь. И мне было не жалко все потерять.

— Ты только моя, — рыкнул мне Клим в губы, когда его толчки стали резкими и жадными. — Только моя, сладкая.

А я только тихо постанывала в ответ, не желая спорить. Сегодня я буду только его.

Пусть будет так.

Клим сделала еще пару толчков, и я надрывно застонала. Удовольствие накрыло меня с головой. Я еще крепче обняла моего мужчину и закрыла глаза.

Я готова начать новую жизнь, вот только в старой осталась еще куча нерешенных проблем…

— Проснулась, сладкая? — усмехнулся Клим, когда я зашевелилась в его руках.

Секс с Климом принес мне такое удовольствие, что я вчера сразу вырубилась. Тут, конечно, сказался и стресс за день, и алкоголь на голодный желудок. Я помнила только как обнимала Клима в том помещении с бассейном, а потом просто провал в памяти.

— Где я? — первым делом спросила я, не желая открывать глаза.

Мне было стыдно посмотреть на Клима, и в его глазах увидеть отражение моего грехопадения. Он ведь прекрасно видел вчера как мне было приятно, но я не могла допустить, чтобы он стал обращаться со мной как с вещью. Я должна показать свою гордость.

— Так хорошо спала, что совсем забылась? — он грубовато погладил меня по щеке. — Или я был так хорош?

— Так хорошо спала, — выбрала я наиболее безопасный вариант.

— Вредничаешь, сладкая? — оскалился он. — Хочешь, чтобы я тебя проучил?

Я тут же открыла глаза, испугавшись последствий.

Конечно, мне было с Климом очень хорошо. В сексе он чувствуют партнершу, и оба раза позаботился о том, чтобы я кончила первой. Он не занимался сексом только для удовлетворения собственных нужд, как это иногда бывало у Ромы. К тому же Рому никогда не заботило кончила я или нет, если до этого он выпил. Я принимала это как должное, но вчера убедилась, что мужчина даже под алкоголем способен думать о партнерше.

Однако был один нюанс: к размерам Клима я оказалась не готова. Причем дважды не готова. Поэтому с утра у меня немного саднило в промежности и тянуло внизу живота. Мне бы не хотелось, чтобы Клим сейчас вновь вторгся в меня.

— Ну чего испугалась? — он накрыл меня своим телом. — Скажи что хочешь меня. Что готова течь мне на ладонь.

Он спустился рукой к моей промежности, но тут я испуганно затрепыхалась.

— Нет, Клим! — мой голос сорвался на хрип. Наверное, я вчера еще и голос сорвала. А может просто охрипла на холоде. — Прошу, не надо!

— Что такое? — хитро улыбался он, пока пальцами уже раскрывал мои складочки.

— Мне больно! — призналась я и тут прикусила губу.

Мне не хотелось в этом признаваться. Как минимум, потому что Клим может настоять на походе к врачу, а для визита к гинекологу нужно как-то морально готовиться.

— Где? — Клим замер в своих действиях.

— Пожалуйста, не спрашивай, — я покраснела от стыда.

Клим явно был последним человеком, с кем мне хотелось обсудить мой интимный дискомфорт. При его грубости я запросто могла стать объектом для насмешек. Он и так подшучивал, и хамовато издевался надо мной. Так что добавлять поводов совсем не хотелось.

— Где? — на этот раз Клим спросил строго. — Здесь? — он провел ладонью по низу моего живота, и я чуть зажмурилась, но скорее от страха. — Или здесь? — теперь он коснулся пальцами моих складочек и немного вошел в меня пальцем.

— Не надо! — взвилась я. — Не трогай! Все пройдет! Не спрашивай меня больше об этом!

Мое лицо горело от стыда.

— Просто отпусти меня в туалет! — я снова забрыкалась под ним.

— Нет, сладкая, — он крепче стиснул меня в объятьях. — Я позабочусь о моей капризной и такой горячей девочке. Кто же знал, что ты окажешься такая маленькая и узенькая? У тебя как будто и мужика никогда не было.

— Клим! — сердилась я. — Пожалуйста, давай обсудим что-нибудь другое! Хватит уже!

— Обсудим, — согласился он и наконец дал мне чуть больше свободы.

Он разжал свои медвежьи объятья, но потом тут же подхватил меня с постели на руки.

— Сейчас я займусь твой кисонькой…

— Боже! — я стыдливо закрыла уши.

Как так? Клим такой красивый, стильный и успешный, но почему он при всем этом не имеет чувство такта? Ну хоть немного? Почему за все это время он не научился хоть парочке нормальных комплементов? Или что, девушки вешались на него без слов?

— Ты не выносим, — буркнула я, не отнимая рук от ушей.

Клим продолжал что-то говорить, и судя по его насмешливо-страстному выражению лица, он сыпал очередными непристойностями в мой адрес.

Вскоре этот верзила занес меня в душевую и включил горячую воду. Так как я проснулась голая, то раздевать меня Климу не пришлось. Зато сам он не успел раздеться и зашел под душ в домашних шортах.

— Кого тут мы сегодня будем мыть? — Клим по-хозяйски облапал меня сначала по талии, а потом за грудь.

Не знаю почему, но мне было дико неловко от его прикосновений. Наверное, от того, что он все делал как-то по-собственнически, грубо и нагло, словно я была девушкой по вызову, которую можно как угодно, где угодно, и когда угодно. У него не было никакого уважения к личным границам. Он грубо лапал, потому что ему так хотелось, а чего хотела я — для него неважно.

— Вот эту крошку? — Клим вновь нагло коснулся пальцами моих складочек, а я опять забрыкалась.

— Я сама, — взмолилась я. — Дай мне хотя бы пять минут в одиночестве!

— Еще чего, — он нанес на ладонь щедрую порцию мужского геля для душа, — удрать ведь попробуешь, да?

— Я просто помоюсь, — я до последнего не хотела даваться Климу.

Для меня было важно сохранить собственную гордость, особенно после того как я узнала что измена — это очень больно. Мне совсем не хотелось верить мужчинам после этого и Климу в том числе. Я просто боялась потерять контроль над своими чувствами и телом и вновь оказаться брошенной.

Нет уж. Хватит. Одного раза мне достаточно. Я больше никогда и никого не полюблю!

— Расслабься, сладкая, — Клим зажал меня в углу так, что мне уже некуда было деваться. — Сейчас я тебя везде помою, а потом мы навестим одного шелудивого пса, которому пора задать пару вопросов.

— Клим! — я впилась ноготками в его плечи и встала на носочки.

Казалось, что так я смогу избежать этой чудовищно сладкой пытки, но Клим прекрасно знал, как нужно прикоснуться к женщине, чтобы она тут же потеряла голову.

Он тем временем мягко прошелся по внутренней поверхности моих бедер, вынуждая меня развести ноги.

— Не надо, — я слабела с каждой секундой, понимая, что телом мне приятно. — Пожалуйста!

Теперь я не запрещала, а больше просила его остановиться. Мне уже было так хорошо, что я ничего не могла ему запретить.

— Ну-ну, — второй рукой Клим обнял меня за талию и прижал к себе, — не ерзай, иначе я войду в тебя. А мне не хочется делать тебе больно. Тебе ведь немножко больно?

Я мотнула головой, не желая признаваться ему в этом. Вообще слушать Клима было постыдной пыткой. Казалось, что он умеет либо насмехаться надо мной, либо говорить непристойности.

— Сейчас я тебя потрогаю, а ты мне скажешь, где приятно, а где нет, — пальцами он пробрался к моим складочкам и мягко прошелся по ним.

Я закусила губу, чтобы не издать лишнего стона.

Мне было приятно. Очень. У меня ноги едва заметно задрожали от мужских прикосновений. Я крепче обняла Клима за шею и склонила голову к нему на плечо.

От стыда хотелось спрятаться. Одно дело, когда тебя трогает мужчина ночью после того как напоил шампанским, и совсем другое — утром на трезвую голову. Конечно, я смущалась как старшеклассница.

— Приятно? — спросил он, а я упрямо мотнула головой.

— А кто меня тут обманывает? — усмехнулся он, действуя смелее. — Ты, сладкая, уже течешь, и это не вода.

— Вода, — проговорила я сквозь зубы.

Тогда Клим скорее всего захотел помучить меня еще сильнее, поэтому прошелся по моим складочкам еще интенсивнее.

На этот раз я сдавленно застонала, не в силах сдержаться.

Внутри меня все еще были дискомфортные ощущения и легкая тянущая боль, на там, где меня касался Клим, мне было очень приятно.

— А так приятно? — хитро спросил он, и так видя мою реакцию.

— Нет, — прошептала я, теперь боясь подключать голос, чтобы не застонать.

— А кого я сейчас накажу за неправду? — издевался он. — Я, конечно, сейчас не трахну тебя в твою кисоньку, но у тебя есть и другие дырочки…

Я возмущенно закрыла уши ладошками, чтобы не слышать эти горячие пошлости. Тем более, что они не оскорбляли меня, а, напротив, очень возбуждали. Я вовсе не желала такого отклика от своего тела, но оно уже само заставляло меня затихать в руках Клима и с трепетом принимать его ласки.

Клим тем временем растолкал коленом мои ноги и принялся кружить пальцами по моим самым чувствительным местам.

— Нет… хватит… — я заметалась, не зная куда себя деть.

Мне хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть этого нахала. Хотелось молчать и не двигаться, чтобы Клим не понимал нравится мне это все или нет. Но он продолжал меня мучить и изводить возбуждением.

— Не больно? — спросил он, когда зарылся в мои складочки.

Я мотнула головой, прикусив губу. Я желала вжаться в тело Клима, чтобы хоть немного закрыться от своего грехопадения.

Как ему удается так легко подчинять мое тело своим действиям?

— Приятно? — спросил он горячим шепотом. — Ну скажи мне это. Я так хочу, чтобы ты призналась.

Я стойко молчала, хотя у меня кружилась голова.

Ласки Клима пьянили, расслабляли и отключали разум. Я уже ни о чем не могла думать.

— Клим… — прошептала я, найдя его губы. — Клим…

— Да, моя хорошая, — он довольно улыбался, пока еще интенсивнее описывал круги на моих распухших от возбуждения складочках. — Скажи, и я сделаю так, чтобы ты кончила.

— Пожалуйста… — молила я, не зная о чем попросить: чтобы он прекратил, или чтобы довел меня до конца. — Я больше не могу.

— Знаю, — большим пальцем он надавливал мне между складочек и подводил к краю удовольствия. — Скажи, что тебе нравится. Что хочешь меня. Не бойся, я не трахну тебя пока тебе больно. Просто поглажу так, чтобы ты кончила.

— Я хочу… пожалуйста, — тихо, но с нотками отчаяния прошептала я. — Пожалуйста, Клим…

— Что ты хочешь? — допытывался он. — Я хочу это услышать.

Он невыносим! Ну зачем так терзать мою гордость?!

— Я хочу кончить, — сдалась я. — Я больше не могу. Ты…

— Я? — он гладил меня с такой страстью и так близко к лону, что мне хотелось сесть на его пальцы. Ощутить их в себе. Сейчас мне это было необходимо как воздух, но я боялась испытать боль.

— Ты… делаешь мне так приятно! — я все же призналась с надрывным стоном и тут же пожалела об этом. — Нет! Я не то хотела сказать.

— Да все уже, — усмехнулся он. — Получай свою награду, сладкая.

Клим ускорил темп и усилил нажим.

Я заскулила, не веря что все-таки сдаюсь этому обаятельному хаму, но больше я не могла сдерживаться.

Мои стоны стали громче и наконец я откинула голову, закрыла глаза и отдалась вся последнему стону. Удовольствие накрыло меня с головой. Окатило горячей волной. Лишило способности соображать. Все поплыло у меня перед глазами, и я крепче обняла моего мужчину.

— Да, сладкая, — Клим наслаждался моей реакцией.

Я же зарылась носом в шею Клима, желая спрятаться от своей слабости, пока горячие волны потихоньку стихали и возвращали меня в реальность.

— Какая ты у меня страстная. Я дурею с тебя, — сказал он и позволил мне повиснуть на нем, пока я не приду в себя.

— Еще болит? — спросил Клим, когда я в очередной раз поморщилась. В этот момент он меня только поставил на ноги, и сделал это немного резко.

Если честно тянущие ощущения были намного слабее после горячего душа, но все-таки не прошли окончательно. Однако я лишь улыбнулась Климу вместо ответа. Мне по-прежнему не хотелось ему на что-то жаловаться.

— Я заглажу свою вину, — он снова прижал меня к себе, и я ощутила жар его тела.

— Ты уже все загладил, — я попыталась вырваться, но с Климом это было бесполезно. Он всегда держал в объятьях мертвой хваткой.

— Пожалуйста, больше не надо! — мне показалось что еще одно сексуальное наслаждение я не переживу — я просто лишусь сознания. Потому что с Климом каждый оргазм был реальным наслаждением, забирающим все силы.

— Я сам решу, когда надо, а когда нет, — Климу нравилось что я болтаюсь в его руках как тряпичная кукла, и никак не могу вырваться. — Но сейчас мне и вправду нужно решить кое-какие дела. И ты пойдешь со мной.

— Куда? — мне совсем не хотелось куда-то идти.

— Просто закрой ротик и делай что я тебе говорю, сладкая, — сказал он и принялся меня одевать, а я лишь поджала губы.

Мужлан неотесанный! Все-таки он невыносим. Думает, что я стану его покорной овечкой и буду исполнять каждый его приказ? Не дождется! Вообще мне пора заканчивать эти шашни с Климом. Он, конечно, красивый и надежный, но мне не нравится его хамство и нахрапистость. Хотя… иногда мне казалось, что в этом и есть его обаяние.

Нет! Все равно он мне не нравится!

— Клим! — я не смогла промолчать. — Мне не нравится, что ты…

— Закрой ротик, сладкая, иначе я трахну тебя прямо в него, раз другая дырочка у тебя болит, — он тут же нашел как меня усмирить. — Ты, на минуточку, стоишь перед мной голенькая, а пару минут назад ты вообще кончала мне на пальцы и стонала мне в шею. Думаешь я не хочу тебя сейчас?

— Ты невыносим! — я вновь закрыла уши ладошками, а мои щуки густо покраснели.

Ну почему этот мужлан каждый раз заставляет меня краснеть? Кроме того, мой взгляд случайно упал на его упругий член и я поняла что он не шутит.

Тем временем он помог мне одеться, а потом повел в холл. Там он надел на меня свою теплую куртку, натянул на меня черную шапку и надел сверху капюшон. Я тут же утонула в его одежде и, казалось, я теперь выглядела как нос на ножках — ведь это единственное, что не закрывала куртка.

— Я даже такую тебя хочу, — усмехнулся он, окинув меня довольным взглядом. — Ну, пойдем.

Он крепко сжал мне руку и повел за собой.

— Только давай договоримся сразу, — говорил он по пути, пока вел меня к какой-то пристройке, — ты ничего не будешь говорить. Не мешай мне, ладно?

Зачем же он тогда тащит меня куда-то, если потенциально я буду ему мешать?

Однако на этот раз я промолчала и продолжила идти с Климом за руку. Мне просто стало холодно, поэтому не хотелось говорить на морозе.

Тем временем он привел меня к двери той самой пристройки, а затем открыл ее железным ключом. Петли скрипнули, а мы вошли внутрь.

— Клим Сергеевич! — я вдруг услышала до боли знакомый голос. — Что происходит? За что вы меня тут заперли?

Это был мой Рома. Он был весь замерзший, уставший и явно напуганный до чертиков.

Неужели Клим продержал его тут всю ночь? Я ведь действительно не видела своего бывшего мужа после того, как он перемолвился с Климом парой фраз. Но ведь тут было так холодно! Помещение вроде совсем не отапливалось. Да и туалета тут не было на первый взгляд.

Мне стало страшно.

Конечно, мой бывший не сахар — причинил мне столько страданий. Кроме того, возможно, он подстроил аварию, и мы с Климом вообще могли переломать себе все кости, а то и вовсе умереть. Но все-таки, он должен отвечать перед законом, а не сидеть тут. Пусть его судит судья, но не Клим.

Возможно, я просто впечатлилась тем, что увидела, но сейчас мне стало страшно от того, рядом с каким человеком я провела ночь. Что если Клим надежный со мной, пока я особо не сопротивляюсь и не сбегаю. А как появится случай, то он и меня запрет в этом сарае?

У меня мурашки пробежались по плечам. Я обняла себя и прижалась к стене.

Клим тем временем начал свой допрос:

— Ну что? — он сложил руки на груди и прошелся мимо всклоченного Ромы. — Посидел? Подумал? Вспомнил?

— Клим Сергеевич, я правда не причастен к той аварии! — Рома лихорадочно оправдывался и явно уже не в первый паз произносил эти слова. — Клянусь! Зачем мне это? Чисто логически? Вы — мой босс. Платите мне хорошие деньги. Для чего мне вас подставлять? Я очень хочу остаться на своем месте! Я готов вымолить прощение у Камилы! Готов заплатить сколько нужно! Я признаю свою вину в измене. Я полный идиот. Но я не подстраивал аварию! Это ведь разрушит мою карьеру!

— А разве тебе не хотелось отомстить Камиле за свою испорченную машину? — Клим прищурился и внимательно взглянул на Рому.

— Нет! — у Ромы тряслась челюсть от холода. — Ну то есть… хотелось, но не таким способом! Оставшись у вас в офисе, я вскоре смог бы купить себе другую машину. Зачем мне было рубить сук, на котором я сижу? Я не подстраивал эту аварию, клянусь!

Клим мотнул головой, показывая, что не верит его словам, а я с тревогой взглянула на него.

Я очень боялась, что Клим начнет издеваться над моим бывшим мужем. Станет бить его и делать еще что-то ужасное. Конечно, теперь Рома мне был глубоко противен, но я совсем не хотела присутствовать при сцене насилия. И тем более не хотела видеть этого подонка таким жалким.

Я до безумия хотела отомстить Роме, но точно не так. Я бы хотела, чтобы Клим уволил его по статье, да так, чтобы Рома потом не смог найти себе хорошую работу, и дальше работал за копейки. Я бы даже хотела, чтобы Клим набил Роме морду, но на равных, а не так, когда Рома тут стелется перед ним и чуть ли не рыдает, а Клим добивает его кулаками.

Сейчас мне было жутко не по себе. Мне хотелось сбежать отсюда, и от Клима в целом.

А вдруг он домашний тиран? Что если вначале он и вправду может красиво ухаживать, а потом избивает и насилует своих женщин? Откуда я знаю какой он? Почему такой красивый и богатый мужчина до сих пор не женат, и у него даже нет постоянных отношений? Может в этом и есть подвох?

Ох, не попала ли я в еще большую ловушку?

И пока я задавалась тревожными вопросами, Клим продолжил свой допрос…

Клим допрашивал Рому очень тяжело. Даже я стала чувствовать себя подавлено. И с каждой минутой это чувство становилось все сильнее.

Клим давил на психику. По чайной ложечке докапывался до каждого момента. Задавал один и тот же вопрос снова и снова, но в разных вариациях, рассчитывая, что Рома спутается в ответе и выдаст какую-то зацепку.

Рома же дрожал как бездомный пес и давно вызывал во мне жалость, а не ненависть. Я не хотела его видеть. Ни таким, ни каким-либо другим. Пусть навсегда исчезнет из моей жизни, главное, чтобы Клим не помог ему в этом физически.

Я была уверена, если я увижу, что Клим примется избивать Рому, то я не смогу дальше находиться с этим человеком рядом. Это будет для меня красным флагом, за который я никогда не зайду.

Это только так кажется, что если мужчина умеет драться, то его женщина будет у него под защитой. А кто знает в каком измененном состоянии этот мужчина вдруг переключится с кулаками уже на свою женщину?

Нет, я сразу уйду, едва увижу первый удар!

Но Клим даже не приближался к Роме. Он ходил в непосредственной близости к нему, но не нападал.

Наконец в какой-то момент в дверь пристройки постучали. Я испуганно отскочила в сторону.

Внутрь вошел незнакомый мне мужчина с папкой и спокойно поприветствовал сначала Клима, потом меня. Гость не удостоил Рому даже взглядом, зато небрежно протянул ему папку с бумагами.

— Несколько документов тебе на подпись, — усмехнулся Клим. — Начнем.

— Заявление на увольнение? — Рома несчастно взглянул на Клима. — Умоляю, Клим Сергеевич, не увольняйте! Я все исправлю. Свой характер в том числе. Я лично расследую кто спровоцировал вашу аварию. Я вообще все сделаю, только не увольняйте!

— А нахрена ты мне нужен? — Клим был безжалостен. — Подписывай, или я тебя уволю по статье.

Рома не хотел этого, но был настолько морально задавлен, что все же подписал.

— Дальше, — Клим передал ему следующую бумагу.

— Подписка о невыезде? — Рома удивился.

— Пока я не узнаю кто спровоцировал аварию, ты никуда не уедешь из города, — сообщил Клим. — Удерешь — не завидую твоей заднице. Ее поимеют все, кто захочет.

Рома подписал и эту бумагу, а затем получил последнюю.

— Заявление на развод? — на этот раз Рома перевел взгляд на меня, а я в свою очередь возмущенно взглянула на Клима.

Это уже слишком! Я, конечно, так и так бы развелась, но мне не понравилось, что он даже не согласовал это со мной. Он распоряжается мной как своей подчиненной. Более того, он даже Роме дал это чертово заявление, а мне нет. То есть я даже право выбора не имею?

— Сладкая, ты тоже подпиши, — Клим словно не замечал моего возмущения.

Рома уже написал все, что нужно и смиренно отдал бумагу Климу, но я не сделала ни шагу вперед, чтобы забрать ее.

— Камила, — позвал меня Клим и повторил свою просьбу: — Подпиши.

На этот раз я медленно мотнула головой и нахмурила брови.

— Ты чего, сладкая? — Клим подошел ко мне, и сунул мне бумагу в руки. — Подписывай.

— Нет, — твердо ответила я. — С меня хватит. Я ухожу.

Я только двинулась на выход, но Клим ухватил меня за запястье и с силой притянул к себе.

— Ты не хочешь разводиться с этим придурком? — он с непониманием глядел на меня.

— Хочу, — я не показывала свой страх. — Но я хочу сделать это сама. В нормальных условиях…

— Подписывай, — приказал Клим хотя его тон оставался мягким. — Больше с этим чучелом ты нигде не пересечешься.

— Это и не нужно для развода, — парировала я.

Конечно, мне стало страшно. Надо было сначала выйти из этой пристройки пыток, там и качать права. Сейчас же я рисковала присоединиться к Роме.

— Что ж, сладкая, — усмехнулся он. — Дело твое. Все равно к концу дня ты уже будешь свободной женщиной. Я об этом позабочусь.

— Ты отпустишь меня? — прямо спросила я.

— Нет, — Клим ответил с удовольствием. — Ты — моя, сладкая.

Я попыталась отступить, но Клим уже взял меня за талию и приблизил к себе.

— Вышвырни его где-нибудь по дороге, — приказал Клим тому человеку, который принял все документы.

Тот спокойно поднял Рому с пола и вывел из пристройки.

Когда же захлопнулась дверь, то я вся сжалась от страха.

— Что, тоже запрешь меня тут на сутки? — смело спросила я, хотя у самой поджилки тряслись.

— Нет, — коварно улыбнулся он. — Тут ты замерзнешь. Я лучше тебя запру в моей спальне. Там — голенькой на моей кровати, тебе самое место.

— Отпусти меня! — я дернулась, но Клим приблизил меня к себе еще ближе.

— Ну чего ты капризничаешь? — он обнимал меня так, что стало дико жарко и тесно. — Хотела подорвать мой авторитет? Вряд ли у тебя это когда-нибудь получится. Так что даже не пытайся.

— Отпусти меня, — попросила я, но уже не так грозно.

С каждой минутой я все хуже скрывала свой страх.

— Нет, сладкая, — он оскалился, показывая мне свое довольство. — Ты меня ослушалась при посторонних. Била своим строптивым копытцем. Я не могу такое спустить тебе с рук. Придется мне тебя наказать.

Я молчала, хотя внутри вся дрожала от страха.

Почему я не ушла сразу? О чем думала? Сейчас он измучает меня, а я сама буду виновата.

— Клим, — я честно взглянула ему в глаза, — мне страшно.

На этот раз, наверное, я рассчитывала на его жалость.

— Я вижу, — он склонился еще ниже к моим губам. — Твой страх — самый сладкий. Дай мне им насладиться…

Клим впился в мои губы и сразу пробрался языком в мой рот. Он сделал это так нагло и напористо, словно этим самым языком он имел меня в рот.

Его поцелуй был таким грубым и жадным, что я… почувствовала возбуждение.

Я мгновенно обмякла в его руках, мои коленки подогнулись, и я даже не попробовала сопротивляться. Мне было страшно, что Клим сожмет меня так, что у меня разом хрустнут все ребра. А Клим тем временем еще больше углубил поцелуй.

Мощными руками он пробрался под полы куртки и ухватил меня за зад. Надавив пальцами, он зарылся мне между ягодиц, и я застонала ему в рот не то от страха, не то от дикого возбуждения, что сейчас окутало меня.

Второй рукой Клим собрал мои волосы в хвост и намотал их себе на кулак. Этим он чуть оттянул мою голову и разорвал наш поцелуй.

— Клим! — я задрожала от противоречивых чувств: страха и возбуждения. — Не надо… подожди…

Он на это лишь усмехнулся и снова впился в мои губы.

Нетерпеливыми движениями, он расстегнул на мне джинсы и грубо пробрался мне в трусики.

Я вскрикнула ему в рот и постаралась зажать бедра. Я не хотел впускать в себя Клима. Этого хама и мужлана! Но мои сопротивления для него ничего не значили. Коленом он растолкал мои ноги и нагло вошел в меня пальцами.

В этот момент он вновь разорвал поцелуй и дал мне выпустить стон.

Он действовал с таким напором, что у меня сбилось дыхание. Я поняла что не могу стоять. Я вся дрожу от страсти, но я не должна хотеть его, когда он так себя ведет! Это ведь насилие!

— Я так поимею тебя, сладкая, — Клим уже предвкушал свою победу. — Ты будешь умалять меня трахнуть тебя. Будешь плакаться и просить. Будешь сама ластиться. Хочешь?

Я замотала головой, но вместе с этим почувствовала еще больший прилив возбуждения. Это ужасно, но я хотела этого мужчину. Хотела прямо сейчас оказаться под ним. И хотела, чтобы он сделал со мной все, что ему хочется.

Мне стало еще страшнее от собственных мыслей.

— Нет… Клим! — взмолилась я, когда он вошел в меня двумя пальцами.

Я почувствовала, что не могу больше стоять. Я буквально села на руку Клима и отдала себя на растерзание.

Как можно не хотеть отдаться такому самцу?

Опьянев от собственных мыслей и проникновений Клима, я закрыла глаза и крепче вцепилась в рубашку Клима. Я еле стояла от накрывшей меня похоти.

Клим тем временем вошел в меня еще два раза и внезапно вытащил руку из моих джинсов.

— А это и есть мое маленькое наказание моей непослушной любовнице, — оскалился он.

Я взглянула на него ничего не соображающим взглядом и только через несколько секунд поняла что он сделал. Он завел меня до предела. До полной потери контроля. А теперь просто бросает в таком состоянии?!

— Клим, пожалуйста… — язык не слушался меня, и я еле ворчала им. — Не оставляй меня так!

— В следующий раз будешь думать, сладкая, прежде чем капризничать при посторонних, — он упивался своей местью, и моим возбужденным состоянием.

— Пожалуйста, не надо, — я нашла его руку и приложила к низу своего живота.

Внутри у меня все горело. Я не могла это выносить.

— Поцелуй меня, — попросила я. — Пожалуйста.

Я сама потянулась к его губам, но Клим все еще держал меня за волосы. Я не смогла дотянуться.

Наконец я поняла, что он просто издевается надо мной. Мне стало ужасно горько. Я опустила плечи, испытывая унижение, а затем взорвалась от ярости:

— Ненавижу тебя! — я заколотила кулаками по его груди. — Мужлан! Деревенщина! Урод! Ненавижу! Я больше никогда не буду твоей! Я была полной дурой, но больше я никогда не доверюсь ни одному мужчине! Вы все…

— Тише, — усмехнулся он. — Разбушевалась.

Но я уже не слушала его. Стыд от унижения накрыл меня с головой. Я все лупила Клима и чувствовала, как у меня уже болят кисти от ударов.

Тогда он подхватил меня на руки и потащил куда-то, но я уже не видела дороги.

Мне хотелось загрызть Клима. Расправиться с ним голыми руками. Как же я его сейчас ненавидела!

— Не покалечься, сладкая, — усмехался Клим, пока нес меня.

— Отпусти! — брыкалась я. — Ненавижу тебя! Подонок!

— Фу, сладкая, — он открыто насмехался надо мной. — Как не красиво произносить такие грязные слова из такого красивого ротика. Что будем делать? Вымоем его с мылом или заткнем чем-нибудь очень большим и вкусным.

— Иди к черту! — я еще больше разозлилась от его намека, но тут увидела что он уже внес меня в основной дом, а затем занес в свою спальню.

— Нет, — я испугалась новой порции унижений. — Не надо…

На этих словах Клим бросил меня на кровать, а я отпружинила от нее.

Разъяренная, мокрая от возбуждения и злая на весь мир я забрыкалась на кровати, а Клим стал расстегивать свои джинсы.

— Ты не получишь меня! — я испуганно отползла к изголовью. — Не получишь.

Клим схватил меня за щиколотки и одним рывком приблизил меня к себе, затем навис надо мной.

— Нет! — я продолжала брыкаться, но мужчина уже стянул с меня джинсы и трусики. Так же он рванул на меня свою футболку, под которой на мне больше ничего не было.

— Ну давай, попроси меня трахнуть тебя, сладкая, — оскалился он, уложив свою руку мне на промежность. — Я хочу, чтобы ты просила.

— Не дождешься! — злилась я, но Клим придавил меня собой.

— Я заставлю тебя просить, — он максимально приблизился к моим губам, — и это будут самые сладкие мольбы, которые я услышу.

— Клим! — задыхалась я, сопротивляясь под ним. — Мне было больно… с утра.

Я только сейчас об этом вспомнила и мне стало еще страшнее. Если теперь будет больно каждый раз, то я так долго не протяну.

— Я помню, — хитро улыбнулся он. — Сейчас не будет больно, если ты попросишь трахнуть тебя. Сладко. Жалобно. И очень горячо.

— Я не хочу! — я снова забрыкалась под ним, но первые же прикосновения Клима вновь вызвали во мне опьянение.

Приятная тяжесть сковала мое тело и разум. Мне совсем не хотелось сопротивляться. Наоборот — телу хотелось отдаться этому мужчине. Я знала что он в любом случае сделает мне хорошо.

Тело заглушало ненависть разума, просто отключало мыслительные процессы, и с каждой секундой сопротивляться было в миллион раз сложнее.

— Кли-им… — застонала я, когда он прошелся жадными пальцами по моим складочкам.

— Да, сладкая, — улыбнулся он. — Ты уже готова просить?

— Нет! — сердилась я, но уже вся дрожала под ним. — Я ненавижу тебя… Ты просто чудовище…

— Да-а, сладкая, — Клим зарылся мне в складочки и еще интенсивнее надавил. — Самое страшное чудовище, которое сейчас тебя накажет. Умоляй меня.

— Нет, — я заметалась от отчаяния, когда он принялся выписывать круги по моему распухшему от возбуждения бугорку. — Клим, не-ет!

Я захныкала, осознавая свое бессилие.

Мне так хочется, чтобы Клим взял меня. Хоть как! Хоть пальцами, хоть членом. Пусть возьмет иначе я тронусь умом! Но я не могу об этом попросить!

— Проси! — ухмылялся Клим, водя пальцем вверх-вниз. — Ты не кончишь пока не попросишь.

— Ненавижу… — повторила я как в бреду.

— А еще я чудовище, — напомнил он, — есть что-нибудь новенькое?

— Чудовище… — повторила я, дрожа из последних сил. — Я больше не могу…

— Тогда самое время просить меня тебя трахнуть, — Клим упивался моими мучениями.

— Кли-им, — захныкала я, понимая что больше не могу держаться.

Я по-прежнему не могла переступить через свою гордость и попросить его о такой непристойности.

Но его пальцы так опытно кружили по моим складочкам, что меня бросило в жар. Все поплыло перед глазами. Я сжала в кулачках простыни и смяла их в комок.

До боли прикусывала губы, пока Клим проникал в меня фалангой пальца. Дразнил меня, сладко терзал и снова описывал круги.

— Кли-им! — я захныкала уже в полном отчаянии. — Я больше не могу! Прошу тебя…

— Попроси трахнуть тебя, — напомнил он.

Я зарычала от злости и взорвалась:

— Да пошел ты! Я думала, что нравлюсь тебе! А ты меня унижаешь! Если бы я действительно тебе нравилась…

Клим не дал мне договорить, а просто смял мои губы в жадном поцелуе. Грубо, по-прежнему желая мести, но все же он не позволил мне все разрушить. Несмотря на грубость, но он словно заглаживал свою вину. Ласкал меня языком, утешал пальцами, хотя не проникал в меня больше.

Я в очередной раз захныкала. Без слов пожаловалась ему, и Клим не стал меня больше унижать. Он снял с себя джинсы и боксеры, растолкал коленом мои ноги, раскрыл складочки и стал входить в меня. При этом он разорвал поцелуй, чтобы видеть на каком моменте мне станет больно.

Но я не почувствовала никакого дискомфорта. Обезумевшая от перевозбуждения, я скорее обняла моего мужчину ногами, и сама двинулась ему навстречу. Мне казалось, что я сейчас умру, если не получу разрядку.

— Измучилась, сладкая? — прошептал он мне в губы и начал двигаться.

Я же принимала его в себе, судорожно обнимала, выгибалась под ним и впитывала удовольствие. Он стал двигаться быстрее, ладонями исследовать мое тело.

— Охренеть какая ты горячая, — шептал он, проникая в меня все глубже.

Я чувствовала его в себе. Все больше пьянела от страсти. Уже ничего не соображала.

Сейчас мы были одним целым. Дышали одним воздухом на двоих. Наши губы соприкасались от каждого толчка Клима. Он притягивал меня к себе, заставляя меня тереться об него грудью.

Наконец я задрожала под ним, и сладкая судорога волной прошлась по моим бедрам.

Громкий стон слетел с моих губ, и я запрокинула голову. Внутри все горело, но вместе с тем расслаблялось от долгожданной разрядки.

Клим еще ускорил темп, балдея от моей реакции, а затем сам замер во мне.

Я ощутила его пульсацию в себе и блаженно улыбнулась. И только спустя минуту я опомнилась:

— А ты использовал защиту?

— Нет, — он кривовато улыбнулся. — Ты ведь и так моя. Зачем нам защита?

— Что?! — я снова принялась брыкаться под ним. — Да ты совсем уже! Мужлан! Отпусти меня! Ненавижу!

Клим устало рассмеялся и с голодным видом уставился на меня. Он словно и не кончил пару минут назад.

— Я с удовольствием накажу тебя еще раз, сладкая, — он погладил меня по бедрам, которыми я все еще сжимала его торс. — И буду наказывать тебя так каждый день, пока ты не станешь покладистой и послушной.

— Отпусти! — я быстро выбивалась из сил. — Маньяк! Мне надо в ванную!

— Тебе надо еще раз кончить, раз ты у меня такая буйная, — он сжал меня под собой, чтобы я перестала дергаться. — И сегодня будешь у меня кончать, пока не вырубишься.

— Не надо, — я снова включила жалобный режим. — Я устала! Мне надо в душ. И я все подпишу, что надо. Только отпусти!

— Нет, сладкая, — хитро улыбался он. — Я теперь воспитывать тебя буду, а то ты у меня совсем от рук отбилась.

Он снова накрыл мои губы поцелуем и прижался пахом к моей промежности. Я же поняла что сопротивление бесполезно…

Клим нагло пользовался мной неделю — как раз все праздничные выходные и каждый раз оставлял меня поверженную и сладко растерзанную.

Телом мне было очень хорошо. Я чувствовала такое удовлетворение и расслабление! Я бы так и валялась голая в постели Клима, наслаждаясь его набегами. А судя по его скорости восстановления, секс ему был нужен ежедневно и не один раз в день. Хотя мне была приятна мысль, что это я его так возбуждаю.

Но все же меня мучили более серьезные мысли, не только плотские. Я злилась на него за то, что он совсем не считался с моими желаниями. Все, что касалось сексуальных желаний — это он исполнял с радостью.

Два дня назад я случайно обронила, что никогда не занималась сексом на столе. Всегда считала, что это жестко и неудобно. Но Клим переубедил меня в этом и за эти два дня взял меня на всех столах, которые были у него дома, даже в беседке на заднем дворе, несмотря на морозный вечер.

В тот момент я зареклась еще когда-то поднимать такие горячие темы, но внутри себя не скрывала: мне ужасно все нравилось в плане секса с Климом.

Помню с Ромой я пару раз почувствовала себя максимально униженной, когда пыталась его соблазнить собой, а он отталкивал и ссылался на срочные дела. Тогда это больно ранило меня и надолго отбило желание секса в принципе.

Это ужасно унизительно быть отвергнутой в интимном плане, когда, казалось бы, все при тебе: и фигура, и гибкость, и молодость. И даже желание есть: вон я сама терлась об него и страстно прижималась.

Но Рома тогда оттолкнул меня, и у меня прочно засел пункт не проявлять инициативу самой.

Когда же я посчитала что этот случай у меня уже забылся и во время очередного хорошего настроения, я во второй раз решила соблазнить моего мужа, он опять сделал мне также больно.

Два раза на одни и те же грабли… Ужасно больно.

Но тогда я винила себя. Что это я была недостаточно красивая, или может, наоборот, я слишком часто испытываю желание, и это не нормально.

Сейчас же мне приходилось отбиваться от Клима и его ненасытного темперамента. Хотя не скрою, я ликовала внутри от такого внимания. Это было так упоительно: чувствовать себя настолько горячей, что твой мужчина просто не может пройти мимо тебя и тут же хочет тебя приласкать, зажать, довести до оргазма.

Телесно я еще никогда не чувствовала себя такой счастливой, а вот морально…

Я понимала, что Клим просто пользуется мной. Ему нужен от меня только секс. Мои чувства и желания он совсем не учитывает. Он делает только то, что ему хочется. И несмотря на то, что я тоже получала с ним удовольствие в постели, но меня беспокоило мое будущее.

Мне нужно было найти жилье, устроиться на работу, начать новую жизнь. Кажется, прошло уже достаточно времени, и я загостилась у Клима.

— Проснулась, сладкая? — Клим жадно притянул меня к себе.

Это было мое второе пробуждение за это утро. В первый раз, едва я успела открыть глаза, как Клим накрыл меня своим телом и тут же принялся за предварительные ласки. Мое тело, привыкшее к ежедневному утреннему сексу, мгновенно реагировала на каждое прикосновение Клима, а разум тут же отключался.

Я погружалась в страсть и ни о чем не могла думать.

Но сейчас, после первого секса за сегодня, я уже обрела способность рассуждать здраво.

— Клим, — я попробовала выбраться из его объятий, но он не позволил, — я хотела поговорить с тобой…

— Извини, сладкая, нет на это времени, — Клим сдавил меня в своих объятьях, а затем потащил меня с кровати. — Сегодня важный день. Собирайся.

— Важный? — растерялась я. — А почему?

— Скоро сама все узнаешь, — Клим полностью вытянул меня из кровати и подтолкнул в ванную.

— Клим, подожди, — я снова попыталась заговорить, пока мы стояли под душем. — Я хотела…

— Чтобы я трахнул тебя еще раз, сладкая? — он прижал меня к себе.

— Нет, — мрачно ответила я, понимая, что он просто затыкает мне рот.

Он, наверное, и за человека меня не считает — только за секс-игрушку. Нет, мне лучше как можно скорее закончить эти отношения. Не хочу чувствовать себя вещью.

Но с другой стороны, то нападение на нас в машине осталось безнаказанным. Мы с Климом так и не знали кто же это мог сделал.

Оставалось подозрение что это сделали по просьбе Роминой подстилки, но как она успела так быстро организовать как минимум двух парней, одеть из соответствующим образом и снарядить кирпичами?

Да и сама подстилка эта не отвечала на звонки, и вообще не была дома всю неделю.

Это было подозрительно.

Поэтому опасность для меня все еще оставалась. Отделившись от Клима, я рискую расстаться с жизнью. Но и если я останусь с ним, то он во мне просто мозоль протрет.

Что же мне делать?

Тем временем, я привела себя в порядок и переоделась в новую одежду.

За неделю Клим завалил меня подарками, хотя надеть что-то из новинок мне так и не удалось. Клим настаивал, чтобы я ходила исключительно в его футболках. Я так и делала, и надевала джинсы только если выходила из его комнаты в основную часть дома, где была прислуга.

— Куда мы поедем? — спросила я, когда мы уже обувались.

— Это сюрприз, сладкая, — Клим жадно оглядел меня, и я поняла, что он хочет меня даже одетую. — Я ждал этого события целую неделю. И вот сегодня…

Он не договорил, а просто обнял меня за талию и повел из дома.

Когда мы приехали в ЗАГС, я подозрительно взглянула на Клима.

Что он задумал?

В любом случае я напряглась, понимая, что мне это не понравится. Подсознательно я уже готовилась сопротивляться и защищать себя.

— Зачем мы тут? — спросила я, когда Клим открыл мне дверь авто, чтобы помочь мне выйти.

— Не капризничай, сладкая, — усмехнулся он. — Пойдем.

— Ответь мне на вопрос, — я заглянула Климу в глаза.

— Это что еще за требовательный тон? — он не грубил, напротив, говорил с насмешкой, но все равно при этом ставил меня на место. Просто пока еще в мягкой форме.

— Я никуда не пойду, пока ты мне не ответишь, — я упрямо сложила руки на груди.

Это нисколько не нарушило планы Клима. Он насильно вытащил меня из салона, и забросил к себе на плечо.

— Отпусти! — забрыкалась я. — Мужлан!

— Ага, — его забавляли мои трепыхания. — А еще чудовище, забыла? Мы отлично дополняем друг друга.

— Я не стану делать то, что ты хочешь! — продолжала брыкаться я, хотя у меня все закружилось от положения вниз головой.

— Станешь и сделаешь, — Клим был непробиваем. — Тебя никто не спрашивает.

Это взбесило меня окончательно. Моя чаша ненависти к Климу переполнилась. Мне хотелось придушить его голыми руками! Однако теплая верхняя одежда не позволяла мне перейти в наступление. Она сильно мешала.

— Мне жарко! — рыкнула я, когда Клим внес меня в здание и назвал фамилию какой-то женщины. — Отпусти!

— Не-а, — усмехнулся он. — Мне нет к тебе доверия. Отпущу, а ты меня еще покусаешь. Держать тебя на плече надежнее.

— Я больше никогда не буду твоей! — я чувствовала свое унижение и теперь мне хотелось ударить Клима побольнее. Хотя бы морально. — Между нами все кончено! Не смей больше ко мне прикасаться!

— Клим Сергеевич! — расцвела женщина — работница ЗАГСа, которая только подошла к нам. — Я знала что вы придете прямо с утра. Вы такой решительный молодой человек.

Не знаю чему она радовалась, но меня это возмутило.

— Помогите мне! — выкрикнула я ей, хотя в своем положении не видела ее лица. — Вызовите полицию!

— Извините, — все с той же насмешкой говорил Клим. — Надеюсь, мы тут вам не сильно шумим.

— Ничего-ничего, — женщина была сама любезность. — Вы же ненадолго. А… у вас действительно все в порядке?

— Нет, конечно! — возмущалась я. — Вызовите полицию! Он насильно удерживает меня в своем доме!

— Давайте тогда документы и мы пойдем, — Клима ни капли не раздражали мои крики. — Моей девушке не терпится скорее перейти к новым брачным играм.

Женщина колебалась одну минуту, но все же удалилась. А вскоре передала Климу мой паспорт.

— Фамилия девичья, как вы просили, — женщина с подозрением глядела на меня, но явно ничего не могла сказать поперек слова Клима.

Ее должность, безопасность, да и жизнь были ей дороже.

— Спасибо, — улыбнулся он. — Вот небольшая компенсация за шум.

Он протянул женщине конверт, а следом появился доставщик.

— Цветы для Синициной Жанны и Морозовой Камилы, — сообщил он.

— Кого?! — вновь возмутилась я, бесясь от своего бессилия.

— Для тебя, сладкая, чего тут не понятного? — Клим между делом расписался в блокноте курьера.

Затем парень передал букет белых роз работнице ЗАГСа, а сам Клим взял огромнейший букет бордовых роз для меня.

Обалденный аромат мгновенно опьянил меня, и я затихла на плече Клима.

— Нравится? — Клим продемонстрировал мне букет, пока я все еще болталась у него на плече.

— Нет, — буркнула я, но совсем неубедительно. — У меня уже живот болит от твоего плеча. Отпусти.

— Если пообещаешь меня слушаться, то отпущу, — сказал он.

— Хорошо, — согласилась я.

Я и вправду выбилась из сил.

— Не хорошо, а пообещай, — потребовал он. — Не думай, что твои капризы будут оставаться безнаказанными. Пообещай мне словами.

Я сжала зубы, но сдалась, так как уже еле дышала на плече Клима. Жутко болели мышцы пресса, да и в голове уже все пульсировало от перевернутого положения.

— Я обещаю, что буду слушаться тебя, — выдохнула я. — Отпусти.

В ту же минуту Клим аккуратно поставил меня на ноги и обнял. Мы уже были вне здания и теперь стояли на улице.

— Ну как? Голова не кружится? — он взглянул на мои зарумянившиеся щечки.

— Не кружится! — выпалила я, собираясь опять выпустить на него свою злость.

Я надеялась, что в какой-то момент это ему надоест и он задумается над тем, чтобы отпустить меня насовсем.

— Тогда это тебе, — он наконец отдал мне этот огромный букетище.

Я обняла его двумя руками, но тут же повалилась вперед — букет был таким тяжелым!

— Спокойно, — Клим удержал меня в прежнем положении. — Что ж ты у меня такая дохленькая?

Я зарылась носом в цветы и закрыла глаза от наслаждения. Они пахли упоительно. Сейчас мне было вообще не до Клима. Мне еще никто и никогда не дарил такого букета.

Не то, чтобы я была падкая на такие непрактичные подарки, но я чуть ли не впервые почувствовал себя настоящей женщиной. Счастливой и любимой, хотя я была уверена, что этот букет был подарен мне не из-за любви, а просто чтобы пустить мне пыль в глаза.

Ну и пусть! Он приносит мне сейчас удовольствие. К тому же цветы ни в чем не виноваты. Не лупить же этим букетом теперь Клима по лицу!

— Теперь пойдем отпразднуем? — Клим явно остался доволен моей тихой радостью. — Ты сейчас официально разведена. Думаю, нам есть что обсудить.

— Да, — согласилась я, а у меня появилась надежда на то, что я наконец смогу все высказать этому мужчине.

Нам давно пора поговорить. Сейчас самое время.

— Отдай мне мой паспорт, пожалуйста, — я протянула руку над столом, когда мы расположились в уединенной кабинке тихого ресторанчика.

Клим лишь плотоядно мне улыбнулся и пожал мою пустую руку.

— Отдыхай, сладкая, — он погладил мне ладонь большим пальцем, внося в это нечто очень страстное и вместе с тем властное.

Я одернула руку, словно он мне сейчас погладил не ладонь, а нечто интимное и без разрешения. Покраснев, я опустила глаза, стараясь выровнять дыхание.

Мне бы не хотелось начать свой разговор в таком смущении.

Однако мне хватило пары секунд, чтобы прийти в себя, и я снова потребовала:

— Отдай мне мой паспорт, пожалуйста, — повторила я.

В этот момент к нам подошел официант и поставил возле меня мой букет в элегантном ведерке. Я невольно скосила взгляд на цветы и мой настрой смягчился.

Какие же они все-таки красивые! И как пахнут!

— Что ты хочешь выпить? — Клим стал просматривать винную карту. — Шампанское?

— Нет, — меня тихо бесила его власть надо мной. — Я ничего не стану пить пока ты мне не отдашь паспорт.

— Зачем он тебе? — Клим хитро взглянул мне в глаза, а затем опустил взгляд на мои губы. — Разве ты планируешь крупную покупку? Или переезд? Или смену семейного положения?

— Какая разница? — я старалась сохранить терпение. — Это мой документ, и он должен быть только у меня.

— У меня он будет сохраннее, — Клима нисколько не раздражал наш разговор. — Как в сейфе. Не волнуйся, я точно его не потеряю.

— Клим, перестань, — я не выдержала, но все еще сохраняла самообладание. — Ты пугаешь меня своим поведением! Чего ты добиваешься?

— Тебя, — просто ответил он.

— Разве женщину так добиваются? — недоумевала я. — Женщине дарят цветы, водят на свидания, заботятся о ней и ласкают.

— Я делаю все тоже самое, — он был непробиваем.

— Ты делаешь это насильно, — нахмурилась я. — Это неприятно.

— А тебе хотелось бы чтобы я тебе стишочки писал? — усмехнулся он.

— Нет, но ты душишь меня, — я сжала кулачки. — Тебе абсолютно все равно как я отреагирую на твой букет. Ты не пытаешься мне понравиться — ты просто насильно берешь меня!

— Мне нравится твоя последняя фраза, — Клим облизнул губы, словно собирался съесть меня. — Да — я насильно беру тебя, и мне это нравится.

— Но мне не нравится! — возмутилась я, а на моих щеках снова проступил румянец от облизываний Клима. Кажется, он опять вводит меня в смущение. — Разве тебе не важно как я к тебе отношусь?

— Важно, — согласился. — Ты хочешь меня. Мне этого достаточно.

— Нет! — я чувствовала, что он загоняет меня в угол, но пока не понимала, как мне этого избежать. — И вовсе я тебя не хочу!

— Ты скулишь мне на ухо, умоляя взять тебя, когда ты возбуждена, — заметил он. — Так что ты меня хочешь. Как кошка.

Я широко раскрыла глаза, понимая что этим аргументом Клим причинил мне боль.

— Я не хотела, — я разволновалась и принялась оправдываться, — ты довел меня до этого состояния! Сама я не хотела!

— Хотела, сладкая, — Клим обласкал меня таким горячим взглядом, что меня окатило горячей волной. — Иди ко мне. Я тебя утешу.

— Да пошел ты! — выдала я сквозь зубы и бросила салфетку на тарелку. — Отдай мне мой паспорт иначе я заявлю на тебя в полицию!

— Иди ко мне, сладкая, — Клим опьяненно улыбнулся. — Мне нравится, когда ты у меня такая сердитая. В тебе столько огня.

Я мотнула головой и решительно поднялась из-за стола.

Так больше не может продолжаться. Я чувствую себя в секс-рабстве, где меня периодически предает собственное тело. А расплачиваться потом за удовольствие приходится моей психике и самоуважению.

Нет уж. Хватит. Я наелась таким обращением к себе. Похоже у меня сбиты какие-то ориентиры в плане привлечения мужчины, и я влеку к себе только мудаков. А может просто все мужчины одинаковые.

Не оборачиваясь на Клима, я направилась к выходу. Даже если мне будет очень сложно дальше, я все равно уйду. Пусть лучше буду терпеть трудности, но зато я не буду секс-игрушкой для этого хоть и богатого, но питекантропа!

Однако я не успела сделать шаг, как Клим одним броском нагнал меня и жестко прижал к себе.

— Пусти! — забрыкалась я, но мне было нечем дышать — Клим так сильно сжал меня. — Клим… больно…

— Я сказал тебе подойти ко мне, — напомнил он. — А ты сделала все совсем наоборот.

— Ты маньяк! — меня накрыла паника. Я все еще помнила как Клим обошелся с Ромой в той пристройке и уже видела себя там после этого ресторана. — Бандит! Мудак!

— О, моя сладкая умеет ругаться? — усмехнулся он, затем подхватил меня поперек талии и понес подмышкой как разбуянившуюся карманную собачонку. — Но не стоит такой горячей девочке раскидываться некрасивыми словами.

Как я ни сопротивлялась, Клим договорил то, что хотел сказать, да к тому же еще и сел на свой диванчик, а меня усадил к себе на колени.

— Не трогай меня! — возмущалась я, а Клим упивался моими сопротивлениями.

По его глазам было видно, что это его заводит.

— Ты говоришь не трогать, — Клим сильнее сжал меня, — а твое тело, наоборот, просит об этом.

— Нет! — я не понимала, как можно быть таким непробиваемым.

— Поцелуй меня, — он вплотную коснулся моих губ. — Какая ты горячая.

— Нет, — я тяжело дышала и больше не могла сопротивляться. — Нет, Клим… не надо…

— Надо, — улыбнулся он и пробрался рукой под мою блузку и залез мне в лифчик.

Я на мгновенье закрыла глаза и замерла, когда он коснулся моей груди, а затем с аппетитом сжал ее.

— Не надо… — он делал это так приятно, я не могла его остановить. — Клим, пожалуйста.

— Все хорошо, — Клим склонил мою голову к себе на плечо и стал ласкать мою грудь. — Ты — моя женщина, Камила. Я так решил. Ничто не изменит моего решения. Просто будь моей. Какой хочешь. Я хочу тебя любую.

— Но я не хочу тебя, — я опять словно оправдывалась.

— Неправда, сладкая, — усмехнулся он. — Ты вся таешь, когда я к тебе прикасаюсь. Я уже никогда тебя не отпущу.

— Перестань, — я оттолкнулась от Клима, но он снова прижал меня к себе. — Нас сейчас застукают.

— Ну и плевать, — Клим говорил тихо и прямо мне в приоткрытые губы. — Я хочу, чтобы моей женщине всегда было со мной хорошо. К тому же ты сама хотела поговорить. А мне так удобнее будет тебя выслушать.

— Не трогай, — просила я, пока Клим страстно сминал мне грудь и проводил большим пальцем по моему заостренному сосочку. — Хватит.

— Говори, сладкая, — Клим касался моих губ, когда говорил. — Скажи то, что собиралась сказать.

У меня мысли путались в голове от того, как меня трогал этот невыносимый мужлан. И почему имея такой дурной характер и такой колкий язык, у него при этом такие нежные руки?!

— Ты пользуешься мной, — начала я, — я устала от этого. Тебе наплевать на меня и мое мнение. Ты обращаешься со мной как с вещью!

— Я обращаюсь с тобой как со своей женщиной, — Клим вытянул мне сосок и стал сладко скручивать его. — С завтрашнего дня кончаются праздничные выходные. Ты будешь работать на меня. А вечером ты будешь для меня стонать и подкладываться под меня. Ты — моя, Камила. Что бы ты ни сделала, ты будешь оставаться моей ровно столько, сколкьо я захочу. А я скажу заранее: ты мне еще не скоро наскучишь. Мне кажется, что никогда. Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Навсегда. И родила мне сына.

— Не стану я от тебя рожать! — взбунтовалась я.

— Станешь, — теперь он трогал мою грудь с мягкой страстью. — Мы трахались без защиты уже несколько раз.

— Нет, Клим! — я снова отстранилась от него и зарылась ладонями в лицо. — Ты не мог так со мной поступить!

— Чего ты плачешь, сладкая? — Клим убрал мои руки и взглянул мне в лицо. — Я ж это… люблю тебя. Понимаешь?

— А я? — я не понимала действительно ли он такой непробиваемый или он прикидывается. — Меня ты не хочешь об этом спросить? Люблю ли я тебя?

— Не хочу, — он отвечал так просто будто я спрашивала о каких-то пустяках. — Я допускаю тот факт, что ты еще не разглядела свое счастье. Тебе просто нужно отойти от прежних отношений и все такое. Я подожду пока ты перебесишься. Но делать ты это будешь в моей постели. Подо мной, ясно?

— А что, если я разберусь в себе и пойму, что никогда тебя не полюблю? — что-то внутри меня протестовало против таких слов.

Я как будто чувствовала, что в некоторые моменты меня тянет к Климу. И я просто ненавидела себя за это. Неужели мне нравится такое обращение к себе? Значит, мне точно пора к психологу.

— Полюбишь, — как ни странно, но Климу нравился наш разговор. — Я все сделаю для этого.

— И что — все? — я притихла со сопротивлениями, вновь ощущая, что меня тянет к этому гаду. — Запрешь меня в подвале пока я не стану послушной?

— Нет, — он перестал ласкать мне грудь, и теперь страстно гладил мне спину и бедра, — я вытрахаю из тебя всю нелюбовь ко мне. У тебя просто не будет сил от меня уйти, сладкая.

Я отвернулась от него. Не хотела больше смотреть ему в лицо и слушать такие пошлости.

— Камил, — Клим повернул мое лицо к себе, — ну что ты от меня хочешь? Ну не умею я красиво говорить и ухаживать. Скучно мне станет от этого. И тебе тоже. Между нами ведь все горит. Что тебе еще нужно? Я знаю, как заласкать тебя до безумия. Подарю тебе все, что ты захочешь. Со мной ты будешь в полной безопасности. Неужели ты при всем при этом не простишь мне всего один недостаток: мое неумение красиво говорить? Посмотри на меня уже чистым взглядом. Сравни со своим слюнтяем бывшим мужем. Я ведь уже полгода тебя хочу. Это не так, что я тупо увидел тебя и захотел трахнуть. Я хочу тебя насовсем. Официально. Хочу, чтобы ты родила мне. И в ближайшее время ты официально станешь моей.

— Не стану, — упрямо ответила я. — Ты мне даже предложение не сделал.

— Ты выйдешь за меня, сладкая? — спросил он — вот так между делом.

— Нет! — возмутилась я.

Для него все было так просто! Он считает, что если он такой мужлан, то и все вокруг лишены способности чувствовать чуть глубже?

— Ну видишь, поэтому и не делал предложение, — он коснулся губами моей шеи. — Тебя нужно брать силой, и мне это нравится. Так что и женюсь я на тебе силой.

— Отпусти, — я снова попыталась оттолкнуться от мужчины, но он укусил меня за шею.

Я вскрикнула от неожиданности, и вся покрылась мурашками, а Клим расценил это как комплемент в свою сторону.

— Ты станешь моей в пятницу, — сообщил он. — Мы распишемся, но церемонию пока устраивать не будем. Ты еще не готова для этого. Знаю, что будешь брыкаться и бурчать грубые словечки. А мне бы не хотелось, чтобы ты подпортила себе впечатления от такого важного дня, о котором ты потом будешь своим внукам рассказывать.

— Каким еще внукам?! — меня рассердили его планы.

— Которые через двадцать лет появятся у наших детей, — Климу нравилось меня бесить. — Ты же не думаешь, что я хочу только одного сына? Я хочу двоих детей как минимум.

— Ты невыносим, — сдалась я.

Я уже поняла, что спорить с ним бесполезно. Это все равно что стоять на рельсах перед поездом — он тебя собьет и даже не заметит. Словами Клима не переубедить.

И теперь у меня есть всего пять дней, чтобы избежать свадьбы с этим чудовищем, ведь иначе у него будет уже все права на меня, и я увязну еще сильнее.

А еще надо бы мне как-то записаться к врачу. У меня действительно уже не один раз был секс без защиты. Я сойду с ума если узнаю, что еще и забеременела от этого гада!

Мне надо сбежать. Хоть куда. Но Клим еще хуже, чем Рома. Теперь я это поняла.

На следующее утро Клим привез меня в офис.

— Сегодня я переведу тебя, — сообщил он. — Будешь поближе ко мне. Помощницей моей секретарши.

— Что? — возмутилась я. — Может ты меня еще помощницей уборщицы назначишь?

— Не капризничай, сладкая. Так для тебя будет лучше.

Клим глядел на меня опьяненно. Каждый раз, когда он начинал говорить со мной, его взгляд становился таким. Это означало, что чтобы я сейчас ни сделала, как бы себя ни повела, и что бы ни сказала, но Клим воспримет это как призыв к сексу. По-другому он меня уже не воспринимал.

— Для кого лучше? Для тебя? Будешь меня пасти вести день? — сердилась я, понимая что не достучусь словами до этого мужлана, пока он мыслями в очередной раз раздевает меня. Хотя… что скрывать? Каждый раз, когда он так смотрит на меня, у меня все напрягается внизу живота и становится сложнее дышать.

— Нет, — нагло улыбнулся он. — Но если ты не помнишь, то нас пытались убить. Или хотя бы нанести серьезный урон здоровью. Эта тварь, которая так поступила, еще на свободе. А пока это так, ты будешь рядом со мной. Все время. И если что-то случится, что тебя напугает или хотя бы насторожит, то сразу беги ко мне и расскажи мне об этом. Даже если это пустяк, и даже если я занят. На тебя я всегда найду время.

Я опустила глаза.

Клим сейчас проявил заботу и это заставило меня задуматься. А может он действительно не такой плохой как я о нем думаю?

Но даже если он замечательный, то все равно для замужества, куда он меня тащит силой, нужны обоюдные чувства. А я пока совсем не разобралась в своих чувствах. Клим меня так часто злит, что я не успеваю спокойно подумать о нем как о мужчине.

Нет, в любом случае я не собираюсь выходить за него замуж в пятницу. Это немыслимо! Что у нас тут каменный век? Восточные законы, где жених может выкрасть себе невесту и насильно сделать своей? Нет! У меня есть право выбора. И с Климом мне не по пути.

Мне нужен умный мужчина, который понимает что и когда уместно сказать при женщине. А Клим делает из меня озабоченную извращенку. Я чувствую возбуждение едва только остаюсь с ним наедине. Разве это нормально?

Клим тем временем помог мне выйти из машины и страстно приобнял меня за талию.

— Может ты не будешь обнимать меня хотя при своих подчиненных? — я попробовала скинуть его руку, но он схватил меня еще сильнее.

— Цыц, сладкая, — он ущипнул меня за талию так что я подскочила. — Где хочу, там и буду тебя трогать. Никто мне не помешает.

— Я бы этого не хотела, — я попыталась аккуратно объяснить ему свою точку зрения. — Потом каждый будет на меня смотреть.

— Ну и пусть смотрят, — Клим, как я и думала, не попытался хоть немножко меня понять. — Зато все будут знать что ты моя.

Нет, все-таки нужно как можно скорее бежать от этого мужчины. Он просто непробиваемый. Он в упор меня не слышит. Я для него — лишь сексуальный объект. Не больше. Мне нужно как можно скорее придумать как мне сбежать от Клима.

Да и вообще сбежать от всего. Мне нужно уехать куда-нибудь, где нет никого из моих родственников и знакомых, чтобы я смогла все спокойно обдумать и наполниться силами.

Тем временем рабочий день начался, и сотрудники, утомленные длинными праздничными выходными, пока никак не включались в работу.

Секретарша Клима сидела сонная, а на ее лице было несчастное выражение.

— Все это время у нас с мамой жили племянники, — объяснила она. — Моя сестра с мужем уехали в отпуск, а нам отдали своих погодок. Кажется, после этого я точно не захочу замуж и тем более не захочу рожать детей. У этих двоих рот просто не закрывается.

Я была поражена ее откровенностью, ведь до этого мы только здоровались, а тут она так легко посвятила меня в свои личные проблемы.

Но это и заставило меня задуматься. А хочу ли я ребенка? Если от Клима мне еще удастся отделаться, то что мне делать если я узнаю что беременна от него? От ребенка просто так не отделаться. Да и мне казалось это таким страшным. А что если после этого у меня больше никогда не будет детей, и я буду всю жизнь жалеть, что избавилась от ребенка? Да и это ведь страшно: прервать беременность.

Я мотнула головой, не зная что мне делать, если узнаю о беременности.

— Ты не представляешь что такое дети-погодки, — секретарша Алла потихоньку разгонялась после второй чашки кофе и продолжала рассказывать мне о своих племенниках, — девочка переломала мне всю косметику. И еще посадила пятно на мое новогоднее платье. А мальчик каждый день требует сводить его в магазин и купить ему новую игрушку. Я за эти две недели уже всю зарплату спустила только на него. А уж что они по ночам вытворяют — их не уложишь!

Да уж, с каждой секундой иметь ребенка мне хочется все меньше и меньше. Как же мне хотелось узнать что я не беременна как можно скорее! Заранее идти к врачу пока нет никакого смысла. Нужно ждать, а это самое тяжелое.

Я принялась помогать Алле, продолжая обдумывать свое положение. За выходные работы накопилось очень много так что мои мысли все время прерывались.

Однако через час раздался звонок, и Алла сняла трубку.

— Сейчас позову, — сказала она и протянула трубку мне. — Это тебя. Голос знакомый, но я не поняла кто это.

Я настороженно поднесла трубку к уху и ответила:

— Да?

— Камил, — это был Рома. — Я все понимаю, ты меня ненавидишь, но я прошу тебя о встрече. Я обзвонил все отделы и наконец нашел тебя. Это очень важно. Прошу тебя, давай встретимся. Назначь любое удобное тебе время. Но мы должны поговорить.

Я замолчала, понимая, что Рома — последний с кем бы мне сейчас хотелось говорить, но и в то же время, вдруг он поможет мне сбежать от Клима?

— Хорошо, — согласилась я. — Давай…

Рома уже был уволен с компании Клима. Ему не разрешили забрать ни одной вещи, которую он оставил в офисе. Также ему не назначили отработать две недели до полного увольнения. Нет, Клим просто вышвырнул его и Ромину секретаршу.

Тут я нисколько не сочувствовала своему бывшему. Так ему и надо. Мне было жаль, что я не дала ему еще пендель вдогонку.

Однако после того случая в пристройке Клима, я поверила, что Рома не стал подстраивать то нападение, и что он превратился в такую же ничтожную жертву, как я сама. И хоть я совсем не считала себя жертвой, но нельзя было признать, что я оказалась не то время, не в том месте, когда застукала Рому с его секретаршей.

Рано или поздно я бы все равно поняла, что он давно скатился вниз по всем пунктам. Но по крайней мере я бы не наделала стольких ошибок и не попала бы в секс-рабство к Климу.

Поэтому сейчас Рома был чуть ли единственным, с кем я могла объединиться для своего спасения.

Дождавшись, когда Клим устроил большое собрание, я предупредила Аллу, что сбегаю в аптеку, а сама позвонила со стационарного телефона на охране и предупредила Рому, что буду ждать его.

Я устроилась в кофейне неподалеку и устало взглянула в окно.

Я чувствовала себя ужасно неуютно. У меня совсем не было денег. Я не могла купить себе даже стаканчик кофе в этой кофейне. Так же у меня не было мобильного телефона. Клим отобрал у меня все. И паспорт в том числе.

Кто бы так еще поступил кроме настоящего абьюзер и тирана?

И пусть сейчас Клим пока не сделал мне ничего плохого: он еще не повышал на меня голос, не унижал по-настоящему и не поднимал руку, но с таким непробиваемым характером это могло произойти в любой момент. Я не стану ждать момента, когда у Клима кончится терпение и он покажет всего себя…

— Камила, — Рома прервал мои мысли и присел возле меня. — Привет.

Сейчас я видела, как он изменился. Это уже был не тот красивый уверенный в себе Рома, каким я его знала еще буквально месяц назад. Сейчас он ссутулился и выглядел неопрятно. По всему его внешнему виду можно сказать, что он сломался, вот только глаза у него горели лихорадочным блеском. Он не сдался. Он что-то замыслил.

— Где твой телефон? Почему ты звонила мне с офисного? — спросил он.

— Ты что, звонил мне на мобильный? — вдруг спохватилась я. Ведь если это так, то Клим мог увидеть кто мне звонил и мгновенно что-то заподозрить.

— А куда еще мне нужно было звонить? — нахмурился он. — Прямиком твоему любовнику?

— Не начинай, — прошипела я сквозь зубы. — Если бы не ты, я бы не попала в такую ситуацию. Только из-за тебя я оказалась в лапах Клима.

— А мне показалось что в новый год ты была этому очень рада, — горько усмехнулся он. — Мне было больно на тебя смотреть. Что ты — моя жена, женщина, которую я люблю больше всех на свете, стелешься перед этим верзилой.

— Мне некуда было идти! — этот разговор разозлил меня, и я уже не была уверена стоит ли мне просить помощи у Ромы. Я выдохнула и поднялась с места. — Спасибо, я все поняла. В нашем разговоре нет смысла.

— Нет, Камила, — Рома взял меня за руку, чтобы остановить, но я ее одернула. — Извини. Я не с того начал. Я лишь хотел тебе объяснить, что люблю тебя. Я не могу без тебя. Я совершил ошибку, но теперь мне нет жизни. Я думаю только о тебе. Мы вместе совершили ошибку. Вместе угодили в игру к этому Климу. Давай теперь вместе выберемся?

— То есть ты хочешь сказать, — я уже зацепилась за его слова и не могла пропустить их мимо, — что твоя измена была спровоцирована Климом? Что только угодив в его игру, ты изменил мне. Так?

— Да, — нагло заявил он. — Это так. Твой Клим ходок. Он трахает все, что шевелится. А то, что не шевелится он шевелит специально. Да даже если ты перестанешь дышать в его постели, он еще неделю будет тобой пользоваться. Он же настоящий маньяк!

Я поморщилась от такого мерзкого примера, но все же Роме удалось меня зацепить. Сейчас мне показалось что доля правды в его обвинении точно есть. Меня и правда пугал сексуальный аппетит Клима.

— Я понимаю, что он тебя заставил, — продолжал Рома. — Принудил. Он всегда действует только силой. И я понимаю, что ты обижена на меня. Что ненавидишь и презираешь. Но ты просто не все знаешь. Моя секретарша Мила была подослана Климом. Она исполняла его приказы. И одним из его приказов было соблазнить меня. Клим давно запал на тебя и ему нужно было вот так от меня избавиться.

— Что ты несешь?! — разозлилась я. — Я, по-твоему, совсем дура? Никогда я в это не поверю!

— Ты должна мне поверить! — Рома был явно очень удивлен тем, что я мгновенно не растаяла и не простила его. — Я говорю правду.

— Мне противно от всего что ты говоришь, — у меня снова возник порыв уйти. — Я уже второй раз за пять минут жалею что согласилась на встречу с тобой.

— А знаешь почему ты согласилась? — усмехнулся он. — Потому что тебе больше не к кому обратиться. Клим наверняка обращается с тобой чудовищно, раз ты бежишь поджав хвост и боишься что он узнает о твоем побеге.

— Какая же ты скотина, — теперь я глядела на своего бывшего с ненавистью. — Да одно мое слово, и он уничтожит тебя, понял?

— Да? — Рома хитро прищурился. — Тогда почему ты здесь, а не под его столом? Не делаешь ему минет по первой его просьбе раз он такой замечательный? Почему ты прячешься в этой кофейне без своего же телефона?

Я сжала кулаки от злости на Рому. Как хотелось снова врезать ему!

— А я скажу тебе почему, — продолжал он. — Потому что он у тебя все забрал. И документы, и телефон, и вообще всю твою жизнь. Ты же тявкнуть без его ведома не смеешь. Ходишь по струнке. Бегаешь за ним как собачонка пока он мутузит провинившихся в своем сарае. И ты прекрасно понимаешь, что однажды в этом сарае окажешься ты.

— Это не твое дело, — я отвернулась к окну, пристыженная тем, что Рома разгадала все мои мысли. Я действительно только об этом и думала.

— Клим сломает тебя, — добивал меня он. — И морально, и физически. Он уже сломал, я вижу. Я тебе во всем помогу, только давай начнем все сначала?

Мне все еще был неприятен этот разговор, но тем не менее я должна была дать ответ.

— Что скажешь? — вновь спросил Рома, а я приготовилась ответить…

— Ром, — выдохнула я, — у меня есть свои причины избавиться от защиты Клима…

Рома закатил глаза, явно усмехаясь тому, как я уместила в одно предложение слова «защита» и «Клим», но я обломала его реакцию:

— Давай без этого! Несмотря на то, что Клим забрал мой телефон и паспорт, он не дал мне повода усомниться в его защите. Он не сделал мне ничего плохого… не поднял на меня руку, не предал и не унизил. Даже тогда, в той дурацкой пристройке, когда я при тебе и его друге уперлась и не стала подписывать те бумаги, он не сказал мне ни одного грубого слова. И после этого тоже. Он нормальный, просто мне с ним не по пути. После твоего предательства мне больше не хочется с кем-то заводить отношения. Теперь мне точно нужен перерыв. Клим не дает мне этого перерыва. Он буквально одержим мной. Поэтому я хочу на время уехать куда-нибудь. Мне просто хочется побыть одной. Все обдумать. Прийти в себя…

Я понимала, что после этого пока нельзя о чем-то просить Рому, поэтому решила подсластить этот разговор просто для того, чтобы смотивировать Рому на нужные мне действия. Хоть он уже больше никогда не будет для меня мужем или каким-то другим близким человеком, но я все еще знала, как им управлять. И добиться помощи от Ромы сейчас мне будет быстрее, чем от кого-то другого.

— Подумать и о нас в том числе, — я постаралась не скривиться лицом, чтобы Рома не заподозрил мою ложь. — Мне очень нужно куда-то уехать.

— Ты намекаешь на дачу моих родителей? — спросил он, а по глазам я увидела, что этот придурок явно хочет поехать со мной.

— Нет, — решительно ответила я. — Я же сказала, что мне нужно побыть одной.

— Мне больше нечего тебе предложить, — он пожал плечами.

Я выдохнула, не понимая как еще месяц назад я не заметила, что Рома стал таким слюнтяем?

— Просто займи мне денег, — я устала ходить вокруг до около. — Это все, о чем я тебя сейчас прошу. Я тебе все отдам.

Рома подумал некоторое время, а затем ответил:

— У меня нет денег. Клим уволил меня, если ты не помнишь.

Этого следовало ожидать. Я уже в четвертый раз жалею об этой встрече.

— Продай свою машину, — внезапно посоветовал он.

— Что? — я удивилась. — Машину? Да твоя шалава испортила ее!

— Как и ты мою, — жестко добавил он.

— Тебе же будет хуже, если я останусь с Климом, — я решила, что хватит церемониться и пора заговорить на том языке, которые Рома точно поймет — язык угроз. — Он продолжит портит тебе жизнь. Если я его об этом попрошу.

— Он не успеет, — равнодушно ответил он. — Я сегодня тоже уезжаю. На море. Я теперь холостяк. С квартирой. С кучей свободного времени. Посвящу это время поиску новой жены и самосовершенствованию.

Вот ведь гад!

— Мозоли не натри от своего самосовершенствования, — усмехнулась я. — Думаешь, мне не хватит времени сообщить о тебе Климу? И думаешь он не перехватит тебя?

— А зачем я ему? — улыбнулся Рома. — Я все сделал: уволился, отдал ему тебя, честно признался что не знаю кто подстроил аварию. Ему больше нечего с меня взять. Если ему нужны твои вещи — вперед. У тебя есть ключ от квартиры — забирай свое барахло. Да и связаться с ним ты не можешь. Твой телефон у него.

— И ты говоришь мне такое после очередного признания в любви, и после того как сказал, что тебе нет жизни без меня, — напомнила я.

— Да, — он отвечал все так же резко и решительно. — Это правда: я до сих пор люблю тебя. И мне правда тяжело без тебя. Я хочу тебя вернуть. Но если ты не перестанешь быть такой сукой, то ты мне не нужна.

— Ах вот так? — я старалась держать себя в руках. — Хорошо. А напомни мне, пожалуйста, так ты звонил на мой мобильный перед нашей встречей или нет? А может ты мне даже что-нибудь написал?

Рома медленно изменился в лице. Я прекрасно поняла, что он и звонил мне, и писал.

— Если ты мне не поможешь, — я снова перешла к угрозам, — я скажу Климу, что ты выманил меня обманом и пытался похитить. А может даже изнасиловать. Как ты думаешь, в таком случае у Клима появится повод разделаться с тобой?

Это угроза работала и против меня тоже. Ведь если Клим увидел, что мне звонил Рома, то скорее всего он уже ищет меня по всему офису. После такого он точно запрет меня либо у себя в кабинете, либо дома, и у меня уже не будет шансов на спасение.

Однако я надеялась, что Рома начнет соображать быстрее и наконец согласится мне помочь.

— Сказал же: сукой стала, — прошипел он сквозь зубы. — Так ведь он нас сейчас найдет. Я в сообщении написал что буду здесь через пять минут. Название кофейни написал.

— Тогда давай уйдем отсюда, — я говорила все тем же холодным тоном, хотя сама уже тревожилась. — Пошли?

— Пойдем, — мрачно отозвался Рома и с опаской направился к выходу.

Выглянув на улицу, он внимательно осмотрелся и скомандовал мне:

— Пойдем.

Я пошла за Ромой, хотя и сама воровато озиралась по сторонам.

— Зайдем за угол, а там такси поймаем, — сообщил мне Рома.

Мы поспешили за угол и уже поймали попутку, как вдруг я услышала на всю улицу:

— Камила!!!

Это был Клим. Он направлялся к нам быстрым шагом, а за ним следовали двое охранников из офиса.

Испугавшись дальше некуда, я прыгнула в салон, и мы одновременно с Ромой крикнули водителю:

— Вперед!

Машина рванула с места, а мы оба напряглись от тревоги. Клим ведь теперь точно устроит погоню и если мы попадемся ему в руки, то нам конец.

Хоть бы у нас получилось оторваться!

— А быстрей нельзя? — спросила я вся взмыленная от страха.

В голове крутилась всего одна фраза: хоть бы Клим меня не догнал. Хоть бы не догнал!

С другой стороны это ужасно глупо убегать от мужчины, у которого остался мой паспорт. Но я настолько устала от своих страхов, что мне хотелось сбежать хоть куда-нибудь. Я уже не думала о завтрашнем дне. Мне бы безопасность и спокойствие в сегодняшнем.

— Тут же главная дорога, — водитель пожал плечами. — Камеры везде. Превышу скорость — меня оштрафуют.

— Надо сменить машину, — сказал мне Рома.

— Любая другая будет везти вас с такой же скоростью, — немного обиженно ответил водитель.

— Дело не в этом, — Роман еще пытался оставаться вежливым. — Ваш номер могли запомнить. Нам лучше поймать другую. Высадите нас и скажите сколько мы вам должны.

— Устроили тут шпионские игры, — фыркнул водитель и завернул за угол.

Он въехал в жилой двор и озвучил символическую сумму.

Мы же поспешили расплатиться и вышли на улицу.

— Давай пройдем через двор, — предложил Рома. — Выйдем с другой стороны, чтобы не по пути твоего Клима.

— Он не мой, — огрызнулась я и последовала за Ромой.

Озираясь, мы дошли до противоположной дороги и быстро поймали другого частника.

— Поедем на дачу, — сообщил Рома. — Я уже понял, что ты туда не хочешь, но я пока не знаю что придумать. У тебя нет документов, значит, не получится уехать даже в самую захудалую зону отдыха. Снять номер в гостинице тоже не получится. Снять квартиру… — он скептически посмотрел на меня, — обойдешься. Тогда накроется мой отпуск. Да и кто тебя знает, погром устроишь, а потом платить мне, ведь только у меня из нас двоих есть паспорт.

Я поджала губы от раздражения на бывшего мужа.

Какой же он противный! Неужели я была так сильно в него влюблена, что совсем ничего не замечала.

— А с работы тебя никто не может приютить? — спросил он.

— На работе я общалась только со Светой, — ответила я. — Она графический дизайнер. Но, думаю, если Клим соберет всех своих подчиненных и устроит жесткий допрос, то любой расколется, а уж Света тем более.

— Да… — согласился он. — Надо думать.

Мой страх немного отступил. Сейчас во мне даже проснулось легкое злорадство от того, что я так нагрузила Рому проблемами. Теперь он напрягался думами больше меня.

Ну и пусть мучается. Он заслужил это своим предательством.

Рома тем временем позвонил своей маме и спросил есть ли сейчас кто-то на даче, а затем предупредил что заедет, но буквально на секунду — взять ключи. И еще лучше, если мама вынесет их прямо к дороге.

Та согласилась, а я впервые подумала о том, как наши родственники отреагируют на развод. Ни мои родственники, ни Ромины еще не знали. С обеих сторон нас считали крепкой парой и никогда не видели, чтобы мы ссорились или хотя говорили друг с другом в недовольном тоне. Еще перед новым годом мы еще были той самой крепкой семьей, а десять дней спустя мы не только поссорились, но даже официальны развелись.

Мне стало немного жаль маму Ромы. Надежда Петровна была достаточно хорошей свекровью. Она никогда не лезла в нашу семью с советами, ни за что меня не критиковала, не торопила с детьми, да и на семейных обедах вела себя со мной очень дружелюбно. Мы не созванивались по пустякам, но в целом за чем-то крупным я всегда могла к ней обратиться.

Интересно, что она скажет, когда узнает, что мы развелись? Мне кажется, она будет очень огорчена.

За своими мыслями я не заметила, как переключилась на еще одну: интересно, а какая мама у Клима? Наверняка женщина, воспитавшая такого быдловатого хама — властная, авторитарная и жесткая. Может она не додала сыночку свою любовь в детстве раз он такой невыносимый сейчас?

А на кого Клим больше похож: на маму или папу? Мне казалось, что именно на маму, так как Клим красивый. Даже очень. Его габариты и выражение лица пугают, но в целом черты у Клима очень даже красивые. И, наверное, у любой женщины от него будут красивые дети…

Так стоп! О чем я думаю?

Я поджала губы собственным мыслям и отвернулась к окну. Мы уже почти доехали до дома Роминых родителей, а я все думала о Климе. Не могла выбросить мысли о нем. И думала обо всем, а не только о том догонит он нас или нет.

Дальше мы получили ключи и все с тем же водителем отправились за город.

Дача Роминых родителей находилась совсем близко к городу. Так что ехать не так долго. К тому же мы ехали в обеденное время, когда на дороге совсем мало машин.

Мы уже были уверены в своем успехе как вдруг телефон Ромы зазвонил.

— Это Клим, — он развернул телефон экраном ко мне и показал, что звонок шел от контакта «Биг Босс».

— Не отвечай, — разволновалась я. — Отключи телефон.

— Я просто не буду брать трубку, — ответил он, но было видно, что теперь ему стало тревожно и даже страшно.

Звонок повторился еще раз, а потом Роме позвонили с незнакомого номера.

— Не бери, — попросила я. — Это ведь точно он.

Рома согласился и спрятал телефон подальше в карман, чтобы так не волноваться.

Однако вскоре пришло сообщение. Рома и его предпочел бы не видеть, но все же прочитал из шторки уведомлений — не открывая само сообщение в мессенджере.

— «Если ты сейчас же не возьмешь трубку, то пожалеешь», — прочитал Рома и побледнел. — «Я тебя выверну наизнанку, а потом скормлю собакам».

Тут Рома весь осунулся.

— Это ты виновата! — взорвался он. — Зачем я только позвонил тебе!

— Не отвечай ему! — вновь попросила я, когда раздался новый звонок от Клима.

Палец Ромы замер над экраном, а сам Рома впился в телефон взглядом и не понимал, как ему действовать дальше…

Выдохнув, Рома все-таки нажал на зеленый кружочек и ответил:

— Да, Клим Сергеевич.

Я лишь зарычала от злости и отвернулась к окну.

Неужели мой побег на этом закончится? Я ведь совсем ничего не успела сделать! Да и Клим меня теперь точно убьет.

— Остановите здесь, пожалуйста, — я попросила водителя, и он стал плавно съезжать на обочину.

— Да, она со мной, — ответил Рома, а вид у него при этом был как у побитой собаки. — Но она сама этого захотела! Я ни к чему ее не принуждал! Поговорите с ней сами.

Рома протянул мне телефон, а машина в этот момент уже остановилась.

— Да пошел ты, — я открыла дверь и вышла из салона. — Трус!

— Камила! — Рома поймал меня за руку, но я не растерялась:

— Лучше не делай этого, — прошипела я. — Иначе ты знаешь, что я скажу Климу.

— Камила, да не делай из меня козла отпущения! — рассердился Рома.

— Ты первый мне позвонил, — напомнила я. — А перед этим предал. Забыл? Так вот и расплачивайся теперь.

Я выдернула свою руку, и вышла из машины, а затем быстрым шагом направилась через дорогу.

Рома явно не ожидал такого поворота событий. Он быстро расплатился с водителем и побежал за мной, все еще разговаривая с Климом по телефону. Он назвал ему наше местоположение, отчего я остановилась и с ненавистью взглянула на него.

Зачем он мне звонил? В чем смысл? Зачем говорил все эти слова о любви, когда он в следующую минуту снова предает меня? И здесь уже предательство похуже измены. Он отдает меня в руки тирана, который после такого постарается сломать меня до основания.

Что же мне делать? Я не могу вернуться к Климу, потому что это станет для меня концом.

Тогда я отступила от Ромы и быстро пошла по тротуару. Я уже нашла свое спасение.

— Камила! — крикнул мне Рома и пошел за мной.

Я сорвалась на бег и помчалась что было сил. У меня было плохо со спортом и с выносливостью в целом, так что я понимала, что долго бежать не смогу, но я уже была очень близко к своему спасению.

— Камила, стой! — кричал мне Рома, но я уже добежала по районного отделения полиции и подбежала к воротам.

— Помогите! — выкрикнула я полицейскому на входе, и он подошел ко мне.

— Вот черт! — выругался Рома и тут же доложил Климу о ситуации.

— Меня преследует мой бывший муж со своим другом, — сообщила я полицейскому. — Они хотят меня убить.

С каждой секундой я ухудшала свое положение все сильнее. Такого мне Клим точно не простит. Да и стоило ли все так усложнять? Может я могла бы все-таки с ним договориться? Зачем я только затеяла этот побег?! Как же глупо получилось!

Полицейский приказал нам идти в здание, а Рома пытался всучить ему свой телефон. Очевидно, Клим хотел убедить этого полицейского в чем-то выгодном для себя, но полицейский отказывался от разговора.

У меня же внезапно все закружилось перед глазами. То ли от того, что я пробежалась, то ли от стресса, я вдруг перестала чувствовать землю под ногами. У меня все поплыло.

— Ром… — я схватила его за руку, — мне плохо…

Рома не отрывался от телефона и, казалось, докладывал Климу о каждом моем шаге. Однако через секунду я перестала его слышать. Гул голосов смешался, а я сама провалилась куда-то в темноту…

— Камила, — я услышала знакомый голос, но слабо повела головой.

Мне не хотелось слышать этот голос.

— Очнулась, сладкая? — спросил Клим, а я устало открыла глаза.

— Клим, — отчаянно заскулила я. — Я не люблю тебя. Отпусти меня, пожалуйста.

— Не в этот раз, — он улыбнулся своей привычной нахальной улыбкой, а я в очередной раз поняла, что Климу наплевать на мои чувства.

Все ему кажется смешным и простым.

— Я заявлю на тебя, — пригрозила я. — За преследование и удержание!

— Заявляй, — костяшками пальцев он погладил меня по щеке, — делай все, что хочешь, ты все равно будешь моей.

Волнение снова поднялось во мне.

Как же мне избавиться от этого мужчины?!

— Где мы?! — сердито спросила я и попыталась встать, но я все еще чувствовала себя слабой.

— В полицейском участке, — ответил Клим. — В медпункте. Так что как выйдем, обязательно на меня заявишь.

— И они ничего не сделают, да? — догадалась я. — Это будет просто аттракцион для меня?

— Да, — ответил Клим. — К счастью, деньги и мой статус влияют на многое. Даже на работу правоохранительных органов.

— Ты не можешь быть таким чудовищем! — воскликнула я от собственной беспомощности.

— Я не чудовище, Камил, — лицо Клима впервые стало серьезным. — Я докажу тебе это. Я понимаю почему ты сбежала и пошла на такие крайние меры. Это ведь не твой муж-слизняк тебя выманил?

— Нет, — выдохнула я, хотя могла сдать Рому. Но я не видела смысла ему вредить. Все равно мое положение от этого не улучшится.

— Мы обо всем поговорим, сладкая, — Клим снова погладил меня по щеке, и я только сейчас заметила, что он делал это достаточно ласково и нежно. — Все решим.

— Решим в твою пользу, да? — горько усмехнулась я.

— Нет, — Клим оставался серьезным. — В твою. Но только если ты примешь решение остаться со мной, и в пятницу официально стать моей.

Я закрыла глаза и тяжело выдохнула.

Этого мужчину ничего не исправит. Есть ли смысл в разговорах?

— Пойдем, сладкая, — Клим бережно подхватил меня на руки и понес из медпункта. — Я вижу ты устала и очень хочешь домой. Поспи. Я обещаю, что проведу работу над ошибками. Ты только отдохни, ладно?

У меня не было сил бороться. Я лишь закрыла глаза и уложила голову на плечо Клима.

Мне и вправду нужно отдохнуть. Чувствую себя ужасно…

Клим нес на руках свою Камилу и не мог отвести от нее взгляд.

Она казалась ему самой красивой женщиной в мире. И сейчас, почти не чувствуя ее вес в своих руках, он думал только о том, что больше никогда в жизни не допустит того, чтобы Камила ушла от него.

До этого побега Клим и не догадывался насколько его любимой женщине оказывается было плохо с ним. Все эти перепалки с Камилой он воспринимал как игру. Кошки-мышки. Камила гордо сопротивляется, а он как настоящий хищник ее добивается. Раз за разом. День за днем.

Климу так нравилось снова и снова добиваться эту строптивицу. Балдеть от аромата ее кожи и волос. Ласкать ее тело. Заставлять ее кончать дважды в день. Распоряжаться ею как своей женщиной. Дарить ей безопасность и обеспечивать ее всем, чем она захочет.

Камила ведь действительно получала удовольствие от секса с ним. Такое невозможно симулировать! В сладкой эйфории она закрывала глаза, прикусывала губы, стыдилась открытого проявления своих чувств, но ее стоны и едва уловимые движения тела говорили сами за нее.

А ее улыбки! Их тоже невозможно подделать. Гордячка Камила предпочитала лучше лишний раз съязвить, чем улыбнуться. Поэтому Клим дорого ценил ее улыбку и каждый раз замечал ее.

Камила улыбалась тогда в новогодний вечер. Пьяненькая, она глядела на Клима доверчивым взглядом и время от времени улыбалась. Она улыбалась каждый раз после секса. Расслабленная, она отпускала все тревоги и несколько минут предпочитала лежать с легкой улыбкой на лице, а потом чаще засыпала, измотанная страстью. А еще она улыбалась тогда, когда Клим подарил тот большой букет роз. Она не могла скрыть улыбку.

И ведь каждая улыбка была адресована именно Климу, разве нет?

Все это время он думал, что Камила просто играет. Что она хочет поводить его за нос. Показать какая она королева. Набить цену.

Клим ничего не имел против этого. Ему нравилось, как Камила достойно подавала себя. Она не спускала ни одного промаха. Поэтому Клим с каждым разом старался быть все лучше и лучше.

А что же получилось в итоге? Он так старался, что сделал жизнь своей любимой женщины невыносимой? Настолько сильно зажал ее своими тисками?

Клим открыто не признался в этом Камиле, но сейчас он жалел, что вел себя так с ней. Он ведь искренне полюбил ее. Он ждал эту женщину так долго! С момента ее первого появления у себя в офисе, он не мог думать ни о какой другой.

В тот момент он не хотел брать Камилу нахрапом, потому что понимал, что на работе ему приходиться дневать и ночевать. Он понимал, что не сможет окружить ее вниманием. Не сможет быть всегда терпелив и добр, потому что был сам весь на нервах. В то время он уберегал Камилу от самого себя и не лез к ней. Но когда наконец дорвался, вышло что даже в прекрасном расположении духа и с вагоном свободного времени он все равно недостаточно хорош для его Камилы.

Это больно задело его самолюбие. Он считал, что сможет осчастливить эту женщину, а на деле он доломал ее окончательно.

Нужно срочно исправлять ситуацию.

В момент, когда Клим прочел сообщение на телефоне Камилы от этого выродка Ромы, он весь вскипел. Он-то думал, что этот выродок ее похитил. Что угрожает ее здоровью и жизни в целом. А оказалось, что Камила сама предпочла сбежать с ним — с тем, кто ее предал и растоптал, лишь бы не остаться с Климом.

Клим не может допустить такого. Ему нужно реабилитироваться перед своей любимой Камилой. Нужно наконец прислушаться к ней, понимая, что для нее это не игра. И она действительно страдала.

Какой же он идиот!

Клим бережно уложил Камилу на заднее сиденье своего нового авто. Затем подложил под голову маленькую подушечку и накрыл пледом.

Почему ей стало так плохо? Почему она потеряла сознание? Она испытала такой сильный стресс или… его сладкая девочка Камила скоро сделает ему самый большой подарок в жизни?

Тогда он тем более должен беречь эту хрупкую, но такую смелую и горячую женщину. И беречь прежде всего от себя.

Больше ничто не должно навредить ее психическому и физическому здоровью.

Клим ласково погладил Камилу костяшками пальцев по щеке, а затем усилием воли заставил себя оторваться от нее и наконец сесть за руль.

В офисе у Клима было довольно много работы. Горели сроки, хватало и других проблем. Он остановил собрание на полпути, когда сорвался за Камилой, но сейчас он не собирался возвращаться в офис. Не сегодня. Сегодняшний день он целиком посвятит своей любимой. Он обо всем с ней поговорит, и он ее успокоит.

Клим повел машину к своему дому и на каждом светофоре оглядывался назад, чтобы посмотреть на свою Камилу.

Как он мог сделать ей настолько морально больно? Он не понимал. Для него эти новогодние праздники были окутаны сладостным туманом, где он наслаждался сексом с Камилой и не видел ничего вокруг, кроме ее тела. Ему просто сорвало крышу после почти года отсутствия любых интимных отношений. Теперь он не мог остановиться.

Клим крепче сжал руль, вновь чувствуя прилив возбуждения. Но он не возьмет Камилу пока обо всем с ней не поговорит и пока не убедится, что здоровью его любимой ничего не угрожает. Теперь он потерпит, лишь бы ей наконец стало хорошо.

Клим прибавил газу, желая поскорее оказаться домой, и забрать Камилу в свои объятья.

— Клим… — пробормотала я во сне. — Клим…

В этом мраке, который меня сейчас окружал, на меня напал животный страх. Я не понимала, чего боюсь, но знала, что Клим сможет прогнать этот страх. Только он и никто другой.

Я продолжала бормотать и слышала свой голос через сон, как вдруг услышала ответ:

— Все хорошо, сладкая. Ты в полной безопасности.

Затем я ощутила тепло. Оно приятно обжигало мне спину, руки и висок. Я наконец расслабилась и стала медленно отходить от того кошмара, что мне снился, хотя я не помнила в чем именно заключался кошмар.

Сделав глубокий вдох и выдох, я немного шевельнула плечами и ощутила себя в ловушке мужских рук. Клим обнимал меня со спины и мягко целовал в висок.

— Где я? — сонно спросила я, хотя это было неважно.

Я спросила просто первое, что пришло в голову. На самом деле у меня пока не было сил, чтобы даже думать, не то что шевелиться.

— У нас дома, — проговорил он мне на ушко.

— У нас? — удивилась я и как смогла перевернулась к Климу лицом.

— Конечно, — он убрал у меня с лица спутанные пряди волос. — Ты ведь моя невеста. Теперь это и твой дом тоже.

— Не нужно мне ничего твоего, — буркнула я, хотя сонливость еще не покинула меня.

— Камила, — Клим погладил меня костяшками пальцев по щеке, — сладкая моя. Прости, что сделал твою жизнь невыносимой.

На этот раз мою сонливость сдуло ветром. Я распахнула глаза и удивленно уставилась на Клима.

— Что? — я не поверила своим ушам.

Клим извиняется?

— Я все осознал, — продолжал он. — Клянусь, я не думал, что тебе было настолько плохо со мной. Я с ума по тебе сходил и ничего вокруг не видел и не слышал.

— А сейчас? — осторожно спросила я.

Я поймала себя на мысли, что мне станет больно, если Клим скажет, что теперь я ему безразлична. Да, я хотела сбежать от него. Я не любила его. Но прямо сейчас он был совсем другим!

— Я люблю тебя до безумия, сладкая, — Клим улыбнулся своей самодовольной улыбкой, хотя на этот раз в нем не улавливалось эгоизма. — Сейчас. И буду любить тебя всю жизнь. Я понимаю, у тебя сложилось обо мне другое мнение. Ты называла меня мужланом, а я не воспринимал это всерьез. Но ты права: я действительно не умею ухаживать и говорить красивых слов. Я пытался завоевать тебя, но не пытался тебе понравится. Именно поэтому тебе было со мной так плохо. Ты просто не знала, что у меня внутри по отношению к тебе. Да, я говорю грубо и пошло, но внутри я люблю тебя до трясучки. Я всех готов порвать за тебя. Я все для тебя сделаю.

— Не надо, — я опустила голову, не желая его слушать.

Я не хотела проникнуться к нему, не хотела понять. Если это случится, то я уже не смогу уйти от этого мужчины, а я все еще была убеждена, что Клим — слишком опасный и нестабильный партнер для отношений… кажется.

— Камила, — Клим поднял мое лицо за подбородок. — Я не научусь красиво говорить и ухаживать за три дня. Дай мне время. Но я обещаю, что буду меняться для тебя. Чтобы тебе со мной было хорошо.

— Дело не в красивых словах, — я все больше нервничала, запрещая себе доверять Климу. — Мне страшно с тобой. Страшно, что ты однажды запрешь меня в своей пристройке. Страшно, что поднимешь на меня руку. Что станешь принуждать, к сексу в том числе. Страшно, что применишь на мне свою власть как мужчина и как босс. Страшно, что отнимешь последнее. Что лишишь меня всего, и привяжешь к себе полной зависимостью. Я не хочу жить с тираном!

— Ого, сколько всего ты себе надумала, — горько усмехнулся Клим.

Кажется, его сильно расстроила моя речь. Возможно, он представлял, что размер бедствия куда меньше, чем на самом деле.

— Теперь, конечно, я понимаю, почему ты сбежала от меня, — сейчас Клим не смотрел мне в глаза.

Ему самому стало тяжело. Климу нужно было время, чтобы переварить это и найти что ответить.

Я ждала. Не торопила его с ответом. К тому же у меня по-прежнему не было сил, и мне действительно нужно было еще полежать.

— Камил, — Клим вдруг заговорил с немного лихорадочным волнением, — любимая. Я бы никогда не сделал ничего из того, что ты перечислила. Никогда! Я не такой. Я бы никогда не поднял руку на женщину. Я не стремлюсь сделать тебя своей заложницей. Не стремлюсь запугать. Я ведь наоборот позволял тебе говорить все, что тебе хотелось. Хотелось тебе немножко поругаться со мной — пожалуйста. Хотелось капризничать или дерзить — вперед. Разве я хоть раз тебя наказал за это?

— Да! — возразила я.

— Тот случай нельзя назвать наказанием, — Клим действительно как будто только сейчас увидел мою сторону восприятия. — Тебе ведь было хорошо. Я не поднял на тебя руку. Не оскорбил. А то, что заставил потерпеть… но я ведь не оставил тебя в таком состоянии. Неужели секс со мной для тебя наказание?

— Ты заставил меня унижаться, — упрямо продолжала я.

— Унижаться? — для Клима это было словно оскорбление. — Я заставил? А твой муж-слизняк не унижал тебя? Он предал тебя. Изменил. Подставил. Пытался убить! Затем выманил и снова подставил. Это не унижение? И ты все равно предпочла бежать с ним? Значит, тебе проще довериться предателю, чем тому, кто тебя любит, но пока еще не понял, что тебе нравится, а что нет?

Клим сердито сел на край кровати, спиной ко мне. Очевидно, его сильно задели мои слова, а я испугалась не совершила ли я сейчас непоправимую ошибку.

На время между нами образовалась тишина.

Я сама задумалась не надумала ли я себе лишнего?

Что если то, что Клим заставил меня молить о сексе было просто игрой? Прелюдией? Ведь если стереть все мои страхи и представить, что мы с Климом любовники или даже полноценная пара, то такая игра вполне могла бы быть горячим дополнением к сексу.

— Я могу говорить с тобой откровенно? — вдруг спросил он.

— Конечно, — я боялась, что Клим сейчас меня обидит. Я могла бы отклонить этот разговор, но тогда в наших отношениях ничего не решится. Мы должны обсудить все здесь и сейчас, чтобы либо окончательно разрушить наши отношения и наконец разбежаться, либо… у нас все еще есть какой-то шанс.

— Ты посчитала тот секс унижением, — заговорил он, но пока не поворачивался ко мне. — Это не так. Это просто мужская психология. Я как мужчина, конечно же, хочу видеть рядом с собой слабую женщину. И женская слабость — это не то, что ты должна скатиться в зависимость или беспомощность. Что должна перестать принимать решения, и не сметь делать выбор. Нет.

Он тяжело выдохнул. Было видно, как трудно ему дается каждое слово. Возможно, это его первый серьезный разговор с женщиной за всю его жизнь. Но все же Клим продолжил:

— Я, наоборот, горжусь что ты у меня такая горячая и гордая. Я кайфую от твоей яркости и строптивости. Мне нравится, что ты больше дерзишь, чем уступаешь. И то, что твою улыбку нужно заслужить. Но все же иногда мне хочет взять над тобой верх. Я никогда не превращусь в плюшевого мишку или подкаблучника. Как бы я ни любил женщину, но я не позволю ей сделать из меня мягкотелое чмо. Я как мужик хочу самоутверждаться. Каждую минуту своей жизни. Я утверждаюсь в бизнесе, в том круге, где я общаюсь. Опять же все эти пантовые вечеринки — это все для моего самоутверждения. Здесь я лидер и точка. И в отношениях я тоже никогда не стану мягкой собачкой, которая только и ищет что одобрения своей хозяйки.

Клим снова тяжело выдохнул. Кажется, ему легче было бы разгрузить вагон кирпичей, чем вести такие разговоры. Было видно, как он сдерживает свой характер и как тщательно подбирает каждое слово.

— Так вот, — продолжал он. — Я ничего тебе предъявляю. Хочешь дерзить — дерзи. Хочешь по морде мне съездить — съезди! Я никогда не унижу тебя словесно, морально или физически. Я уважаю тебя как личность, Камила. Как женщину. Как человека. Я вижу, что иногда тебя заносит. Иногда ты переигрываешь. Иногда ты не права. А иногда включаешь капризную принцессу. Но я принимаю тебя любой. Я люблю тебя со всеми твоими загонами, какие бы они ни были. Я тебе никогда и слова против них не скажу. Ты — моя женщина, и прежде всего я буду защищать тебя всегда, даже если ты сто раз неправа. Защищать я тебя буду прежде всего перед самим собой. Я сам себе не позволю тебя обидеть. Не позволю себе сломать тебя. Я знаю, что я во всем и во много раз сильнее тебя, но я никогда не ткну тебя в это лицом. Потому что я, черт возьми, сильнее, и я мужик!

Клим снова перевел дыхание и продолжил:

— Но секс — это другое. Легкое унижение в сексе — это не то же самое что в жизни. Да, я вынудил тебя попросить о том, чтобы ты кончила. Да, я применил над тобой силу. Ввел в зависимость от своих действий. Но ведь это секс! Когда как не в сексе можно отпустить себя и стать свободным? Я могу не быть снисходительным и наконец подчинить тебя себе. Ты можешь отпустить свою гордость и стать просто женщиной, для которой секс тоже не пустой звук. А которая тоже умеет быть гибкой, покорной, покладистой. Которая уступает своему мужчине. Дальше — веди себя как хочешь. Но уж в сексе можно ведь себя отпустить? Забыть обо всем. Стонать, когда тебе хорошо. Шептать мне на ухо непристойности, а не строить из себя интеллигентку до последнего. Позволить себе скулить и просить своего мужчину, понимая, что он для тебя защитник во всем. Неужели нельзя сделать своему мужчине приятное и попробовать подчиниться в моменты страсти? Все просто: мужчина силой берет, когда женщина согласна, конечно, а женщина сдается. Это природа. Психология. Психология секса, если хочешь!

Клим замолчал. Он явно хотел сказать что-то еще, но эмоции уже брали над ним верх, и он намеренно взял паузу, чтобы не сказать что-то необдуманное или грубое.

Я же по-настоящему задумалась над его словами и понимала его теперь как никогда.

Насколько умный оказывается этот мужчина! Как глубоко понимает и анализирует! Как умеет держать все под контролем! Каждое его действие наполненно смыслом. Теперь я как будто увидела его изнутри, и поняла, что он действительно настоящий мужчина. Такой, о каком можно мечтать. За которым я действительно буду как за каменной стеной. И не только я, а если мои подозрения верны, но и наш ребенок.

Но я пока не могла подумать о том, что мы будем вместе. Моим мыслям нужно улечься в голове.

Однако сейчас я уже пожалела о своем побеге.

— Клим, — я тихонько дотронулась до его спины. — Почему мы сразу не сели и не поговорили нормально? Почему у нас не было на это времени? Я ведь ничего о тебе не знала.

— Потому что, сладкая, я не мог тобой насытиться, — он повернулся ко мне уже с привычной снисходительной улыбкой на губах, и теперь я знала каких усилий ему стоила эта улыбка. — Я хотел тебя до безумия, и по-прежнему хочу. Думаю, ты поступила правильно. Иначе бы до меня не дошло.

У меня на глазах заблестели слезы.

Теперь я видела силу Клима в действии. Видела доказательства его слов.

Сейчас он прекрасно понимал, что я поступила глупо. Что я нанесла ему этим оскорбление, даже прилюдное. Что ему пришлось улаживать дела с полицией. Но он все равно не сказал мне ни одного грубого слова. Даже не повысил голос. Он сдержал свой гнев, чтобы не сломать меня. Не только не сломать — а чтобы удержать при себе. Он действительно хочет наших отношений и постоянно работает над ними.

— Прости меня, Клим, — прошептала я с горечью в горле.

Сейчас я не боялась показаться ему слабой и поверженной. Теперь я знала, что он никогда меня не сломает.

— И ты меня прости, сладкая, — Клим притянул меня к себе и усадил верхом на свои колени. — Я люблю тебя.

У меня сердце радостно забилось от этих слов. Теперь я понимала всю искренность Клима.

Я разволновалась от этого. Я не знала могу ли я сделать ответное признание. Еще не понимала, что же я чувствую к этому мужчине. Но все же мне очень хотелось поблагодарить его за этот такой нужный разговор.

Поэтому я обхватила Клима за его мощную шею, и сама припала к его губам…

— Сладкая, — выдохнул Клим мне в губы и страстно смял мои ягодицы в ладонях, — ты не представляешь как долго я этого хотел.

Он жадно перехватил инициативу и проник языком в мой рот. Меня же обсыпало мурашками, и я ощутила приятную слабость во всем теле. Сейчас я действительно хотела сдаться Климу и делала это осознанно.

— Что я сейчас с тобой сделаю, — он чуть прикусил мне губу, показывая, как он весь кипит от желания.

Однако его вольности все-таки пробудили мою гордость, и я посчитала важным напомнить ему кое-что:

— Я сдаюсь тебе только сейчас, — сказала я. — Это не значит, что я выйду за тебя замуж.

— Закрой ротик, сладкая, — усмехнулся Клим. — А то муха залетит или что-нибудь другое.

Я поджала губы, показывая, что на этот раз его пошлая шутка рассердила меня, а он добавил:

— Обожаю тебя, злючку-колючку. Хочу трахать тебя весь вечер.

Он вернулся к моим губам с жадным поцелуем, а сам уложил меня на кровать. Торопливыми движениями он снял с меня джинсы. Он содрал их так быстро, что по моей коже прошелся жар от этой грубости. Но вместе с тем я ощутила прилив возбуждения.

Да, Клим грубый мужлан, но в сексе это очень приятно! Так пусть нам обоим будет хорошо.

Затем он принялся расстегивать пуговицы на моей блузке, но его пальцы чуть дрожали от нетерпения, поэтому он просто рванул на мне ткань и быстро разорвал ее так, чтобы ничто не перекрывало ему доступ к моей груди.

Когда он так же грубо избавился от моего лифчика, я громко заскулила. На этот раз Клим сделал мне немного больно.

— Прости, моя хорошая, — с коварной улыбкой он стал целовать мне грудь. — Я куплю тебе лифчиков, которые расстегиваются спереди, чтобы больше не мучиться.

Я закусила губу, так как уже чувствовала не боль, а удовольствие. Клим взял в рот мой сосок вместе с ареолой и теперь преступно приятно посасывал мою грудь.

— Клим… — я шептала его имя как в бреду.

Закрыв глаза, я выгибалась и подставляла свою грудь под поцелуи и мне это очень нравилось. Мне больше не нужно сопротивляться. Не нужно строить из себя холодную интеллигентку. Как приятно вот так просто быть под своим мужчиной и получать удовольствие от его ласк! Без сопротивлений и сомнений.

Клим тем временем успел расстегнуть свою рубашку и скинуть ее с себя. Затем он спустился поцелуями до моего животика и чуть прикусил мне кожу.

Я взвизгнула и рассмеялась, на время забыв о страсти.

— Как же я люблю, когда ты улыбаешься, — проговорил Клим, когда внезапно вновь оказался над моей головой. — Я все готов отдать за твою улыбку и смех.

— Не надо, Клим, — я засмущалась и немножко остыла от первой волны, но это было обманом.

В этот же момент Клим резко нырнул мне в трусики и вошел в меня двумя пальцами.

Я открыла рот и запрокинула голову от переполнивших меня ощущений. Этот контраст был таким ярким: проникновение после смущения, что у меня все закружилось в голове.

— Твоя кисонька уже ждет меня, — довольно заметил Клим, а я закрыла лицо ладонями от очередной порции смущения. — Проголодалась, малышка.

Клим стал медленно двигаться во мне пальцами, вызывая во мне еще большую покорность и мягкость.

Я то закрывала лицо, то пыталась свести ноги вместе, то прикусывала губу и гладила Клима по его необъятным плечам. Он же подготавливал меня для себя: растягивал и заставлял истекать соками. Мои бедра сладко дрожали от напряжения, а я сама предвкушала, когда же Клим войдет в меня полностью. Но тут вспомнила что еще ему нравится, и решила сыграть на этом.

— Клим, — томно позвала я, — пожалуйста…

— Что? — удивился он, продолжая все быстрее трахать меня пальцами.

— Пожалуйста, — повторила я. — Трахни меня.

— Что, сладкая? — у него самого аж дыхание перехватило. — Что ты сказала?

— Трахни меня, Клим, — попросила я, вся краснея от стыда, но заметила, что мне и самой приятно об этом просить. — Я хочу тебя. Хочу, кончить. И чтобы ты в меня кончил.

Боже, что я говорила! Я никогда в жизни не могла представить, что скажу такое хоть кому-то! Какой кошмар! Но почему от этого так сладко? И пальцы Клима так тесно двигаются во мне.

— Камила, — на этот раз Климу окончательно снесло голову. — Я тебя сейчас…

Он спешно приспустил свои джинсы и боксеры, но не стал тратить время, чтобы снять их. Ему уже не терпелось, как и мне.

Клим растолкал мои ноги и навалился на меня так, что я на мгновенье перестала дышать, но вскоре поняла, что это тоже приносит удовольствие: быть придавленной любимым мужчиной.

Наконец Клим уткнулся влажной головкой мне в лоно и рывком вошел в меня.

На этот раз я выгнулась дугой и стала хватать ртом воздух. Сейчас я как никогда ощущала свою принадлежность мужчине. Ведь все так просто: мы любим друг друга до безумия. Между нами пламя. У нас потрясающий секс и, возможно, я беременна от Клима. Что же мне еще нужно для счастья?

Ничего. Только чтобы мой мужчина привел меня к финишу.

Отдавшись своему порыву, Клим принялся ритмично двигаться во мне, не давая мне времени, чтобы привыкнуть. А оно мне и не было нужно. Я уже была возбуждена до предела. Я хотела только двух вещей: получить наслаждение, а потом еще раз получить наслаждение.

Клим ускорил ритм, страстными руками исследуя мое тело. Он сминал мою грудь, сжимал мне ягодицы, грязно и жадно целовал мои губы, а я вся дрожала от наслаждения. От осознания что я его женщина. А он — мой мужчина.

— Я люблю тебя, Камила, — сквозь зубы рыкнул он и еще ускорил ритм.

В этот момент меня накрыло от физического и морального удовольствия, и я закрыла глаза от наслаждения. Эйфория горячим потоком вливалась в каждую клеточку моего тела, и я плавилась от этого как кусочек масла на сковороде.

Чувство благодарности заполнило все мое тело, и я пробормотала, не осознавая, что именно я произношу:

— Я тоже люблю тебя, Клим.

В этот момент у ощутила, как Клим замер, а его член забил во мне пульсацией. Я же потянулась к его губам и снова подарила ему свой поцелуй…

— Я с ума по тебе схожу, — рыкнул мне Клим между поцелуями.

Мы блаженно ласкали друг друга в постели после секса. Впервые Клим не оставил меня обессиленную и не пошел решать свои дела, а по-настоящему нежил в своих объятьях. Я все еще была голая и абсолютно доступна для всех его ласк.

И я не стесняясь все принимала. Даже ласки, приправленные пошлыми шуточками. Но, кажется, теперь они нисколько меня не оскорбляли, а даже казались забавными.

Мне действительно не хотелось покидать постель Клима. Но наша идиллия длилась недолго. Внезапно зазвонил мобильным Клима.

— Тебе звонят, — тяжело дыша я отстранилась от его губ. — Возьми.

— Я возьму только тебя еще раз, — Клим не желал меня отпускать.

Но все же звук мобильного раздражал.

— Возьми, — повторила я. — Вдруг что-то важное?

Клим только протестующе рыкнул, но все же дотянулся до своего телефона и недовольно ответил:

— Да!

Услышав ответ, он нахмурился.

— Где?

Я тоже насторожилась и постаралась услышать, что говорят в динамике.

— Куда? — снова спросил Клим и ему назвали название района.

— Сейчас? — вновь спросил он и кивнул. — Ладно, скоро приеду.

Сердитый и недовольный, он отбросил телефон на кровать.

— Кажется, нашли зацепку по нашему делу, — сказал он и приготовился вставать.

— Зацепку? — удивилась я. — Какую?

— Явился там один паренек, — сказал Клим. — Признается, что он кинул кирпич в мою машину.

— Можно я с тобой? — я немного заволновалась.

— Тебе лучше отдохнуть, — Клим ласково погладил меня по щеке.

Кажется, я уже влюбилась в это его движение.

— Я не хочу без тебя, — я больше не боялась признаваться в своих чувствах. Теперь я была уверена, что Клим не посмеется надо мной и все воспримет серьезно. Я больше не чувствовала себя его вещью. — Я хочу быть с тобой. Все время.

— Хорошо, — согласился он. — Только пообещай мне не нервничать.

— О чем ты? — я все еще не верила, что могу быть беременной. Может меня все-таки пронесло?

Но как тут пронесет, если Клим уже каждый раз спит со мной без защиты. Даже если я не забеременела от него в те разы, то это запросто могло случится сегодня.

— Камил, я настроен на тебя очень серьезно, — Клим смотрел на меня открытым честным взглядом. — Я хочу, чтобы мы поженились, и хочу детей. Только от тебя. Ты — моя женщина.

— Я обещаю не нервничать, — сказала я, не зная, как реагировать на очередное признание Клима. — Возьмешь меня с собой?

— Возьму, — взгляд Клима на мгновенье потемнел, но мужчина быстро взял себя в руки. — Одевайся, сладкая.

Я радостно принялась собираться и радовало меня совсем не то, что нашлась там какая-то зацепка, а то, что у нас с Климом состоялся этот разговор, который наконец все расставил на свои места.

Собравшись, мы поехали в районное отделение полиции и нашли человека, который звонил Климу.

— Ну и кто у нас там такой смелый? — усмехнулся Клим, хрустнув костяшками пальцев.

Я вновь вспомнила ту картину в пристройке и мне стало не по себе. Но, с другой стороны, я больше не боялась стать жертвой насилия Клима. Так что сейчас я выдохнула и успокоила себя тем, что Клим не станет бить человека в полицейском участке.

— Вот он, — чуть с усмешкой проговорил сотрудник полиции и указал нам на дверь.

Нас впустили в квадратную комнату, где был только стол, два стула и окно с решеткой.

— Рома? — выдохнула я и взглянула на него диким взглядом. — Ты?

— Камил? — он заметался взглядом с меня на Клима и обратно. — Я не думал, что ты придешь.

— Ты и вправду подстроил ту аварию?! — я не могла в это поверить.

Я обвиняла Рому во многих проступках, но подумать, что он может совершить убийство! Пусть даже не преднамеренное, пусть даже в состоянии аффекта. Все равно это не мог быть он!

— Ты же сказал парнишка там какой-то, — сказал Клим полицейскому.

— Парнишка тоже есть, — кивнул тот. — В соседней камере. Сейчас завершаем его оформление и с ним тоже можете поговорить.

— Оставишь нас ненадолго? — спросил Клим.

Полицейский поколебался немного, но все же вышел за дверь.

— Ну что, Рома, — Клим тяжело уселся на стул, а меня усадил к себе на колени. — Рассказывай.

— Клим Сергеевич, — выдохнул он. — Это сделал не я, но я не стану молчать. Мила… она разозлилась в тот день, когда Камила на нее напала. В ту же минуту она позвонила своему братишке — он живет в этом районе. Ну вот она попросила сделать что-нибудь. Я не знал об этом. Она говорила не при мне. Ну в общем братишка тут же вышел на дорогу. Он был с другом, так что они рассредоточились. Они знали где камеры на дорогах, поэтому выбрали место, чтобы их потом не узнали. Нападали на Камилу, а не на вас. Это счастье, что Камила оказалась в вашей машине. Если бы она шла пешком, то кирпич мог угодить ей в голову.

Я обняла Клима за шею и прижалась к нему.

Поверить не могу, что я была в такой смертельной опасности и так беспечно к этому относилась все это время!

— И почему же ты не сознался, когда я тебя допрашивал? — спросил Клим.

— На тот момент я правда не знал кто это мог сделать, — понуро отвечал Рома. — Мила тогда сразу смылась. У меня не было с ней связи.

— А сейчас появилась? — усмехнулся Клим.

— Да, — сознался он. — Я понял, что с Камилой у меня уже все. Что она ушла к вам. Поэтому пошел к родительскую квартиру Милы. Я подвез однажды ее до туда. На время праздников их не было дома, но сейчас я надеялся, что она вернулась. Так и вышло. Сращу после того, как вы забрали Камилу, я поехал к Миле. Она оказалась дома. Собирала чемодан. Мы начали говорить, и она бросила фразу, мол, «жаль я не добила твою жену тогда. Сейчас приходится уезжать». Я сразу все понял. Я попробовал схватить ее, но она выставил меня за дверь. Тогда я позвонил в полицию. Они приехали. Забрали меня и братишку Милы. Сама Мила сиганула в окно. У нее первый этаж, так что ей удалось сбежать.

— Далеко не сбежит, — процедил Клим. — И все же. Почему ты не сбежал с ней? Ты ведь понимаешь, что я тебя отмазывать не стану. Возможно, тебе припаяют соучастие или сговор.

— Понимаю, — ответил Рома. — Мне уже все равно.

Он вдруг взглянул на меня так, что у меня мурашки прошлись по позвоночнику.

— Я люблю тебя, Камила, — сказал он. — И всегда любил. Я не знаю, что на меня нашло. Ты — моя самая большая потеря. Если бы план Милы сработал… я не знаю, что бы я с ней сделал, а потом и с собой. Я бы не смог жить, если бы тебя не стало. Поэтому пусть лучше так. Но я хотя бы буду знать, что ты жива и может быть счастлива.

Клим внимательно смотрел на меня все время, пока Рома говорил мне о своих чувствах. Наверное, он боялся увидеть, что во мне зажгутся прежние чувства. А может боялся, что я разнервничаюсь. Но ничего из этого не произошло.

Я крепче обняла Клима за шею и прижалась лбом к его челюсти.

— Не может быть, — поправила я Рому, — а я действительно счастлива. Без тебя.

Да, сейчас я сделала ему еще больнее, но мне было все равно. Я уже вычеркнула Рому из своей жизни. Теперь он для меня не больше, чем неприятное воспоминание о прошлом. Моя жизнь теперь сосредоточена на другом мужчине, и он сейчас рядом со мной.

— Любимая, — прошептал мне утром Клим, — как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — я улыбнулась и сладко потянулась.

Кажется, все мои тревоги и проблемы остались позади.

— Ты помнишь какой сегодня день? — Клим сгреб меня в объятья и прижал к себе.

— Помню, — я хитро улыбалась. — Конец недели.

— И что у нас сегодня в планах? — Клим подбирался к моему ушку, чтобы укусить меня за мочку, но я игриво выскальзывала.

— Разве у нас что-то есть в планах? — хитрила я.

— Камила, — вдруг сказал он с нотками строгости и развернул меня к себе, — а вот это не игрушки. Для меня это очень важно.

— Для меня тоже, — выдохнула я. — Именно поэтому я все еще сомневаюсь. Ну куда мы так спешим? Почему так быстро?

— Потому что ты моя, и я хочу, чтобы это было полностью официально, — теперь и я видела, что тут он шуток не допустит.

— Ты сам сказал: я твоя, — терпеливо продолжала я. — Зачем торопиться? Может отложим это до весны? Элементарно узнаем друг друга получше. Познакомимся с родителями. Подготовим все для торжества. У нас ведь совсем ничего не готово.

— Нет, — строго отвечал он. — Скажи мне свой ответ, сладкая.

Я тяжело выдохнула, но собралась с силами:

— Клим, мне с тобой очень хорошо. Я хочу быть с тобой. И я готова выйти за тебя замуж. Просто мне бы хотелось сделать это осознанно. Не в спешке. Когда все будет готово.

— Все готово, — упрямо продолжал он. — Дай мне ответ на сегодня.

Я задумалась. Сдаться мне сейчас или проявить сопротивление? Конечно, Климу хочется, чтобы я сдалась. А чего хочется мне?

Я ведь действительно хочу быть с Климом. Вот только замужество…

— Мне страшно, — честно призналась я. — Пойми, ты не Рома, от которого я смогла вот так просто уйти. Если у нас что-то не получится, то ты сможешь причинить мне во много раз бо́льшую боль, чем Рома. Я боюсь этого, понимаешь? Боюсь, что ты будешь меня преследовать. Что предашь. Что… я ведь уже не только за себя боюсь, понимаешь?

— Этого никогда не будет, — уверенно ответил он. — Я не предам тебя. Какие тебе нужны гарантии? Брачный контракт?

— Нет, — я уверенно мотнула головой. — Такого я точно не хочу. Это уже совсем неискренне получается.

— А что тогда? — Клим заглянул мне в глаза. — Я люблю тебя, Камила. Выйди за меня.

Он не просил. Он как будто внушал мне эти команды. Однако его искренний чистый взгляд говорил о его чувствах.

— Поверь, сладкая, — Клим чуть смягчился, — если ты захочешь уйти от меня, не будучи со мной в браке, я ведь все равно везде тебя достану. И верну в свою постель. Так будет всегда. Для тебя этот штамп ничего не поменяет. А вот для меня изменит многое. Ты станешь моей. Это для меня важнее всего в мире. Скажи мне «да». Итак, Камила, ты выйдешь за меня замуж? Сегодня?

В чем-то он прав. Вряд ли он отпустит меня, даже если я не буду его женой. Может мои попытки сопротивления глупы и бесполезны?

— Я сделаю все, чтобы ты и наш малыш были счастливы, — продолжал Клим. — Ты — мое сердце, Камила. И пока мое сердце официально не в груди, я не могу даже дышать. Ты нужна мне больше жизни. Ты выйдешь за меня, сегодня?

Может быть это глупо, но я растаяла от этих слов. Уж я-то понимала как трудно Климу даются такие красивые речи. И теперь мне стало так легко.

Будь что будет!

— Я выйду за тебя, — я улыбнулась моему мужчине. — Сегодня.

— Камила! — на его губах заиграла улыбка абсолютного счастья.

Клим смял меня в объятьях и осыпал поцелуями мое лицо, а затем взглянул на часы и сообщил:

— Вставай, сладкая. Через полчаса к тебе придет стилист.

— Кто? — удивилась я. — Через полчаса?!

— Ну да, — Клим продолжал улыбаться победной улыбкой.

— Но… а если бы я не дала согласие?! — возмутилась я, хотя мне и самой хотелось улыбаться.

— Да куда бы ты делась? — Клим просто светился от счастья. — Я эту речь три дня репетировал. Знал, что будешь капризничать как обычно.

— Ты невыносим, — я сердито сложила руки на груди и надулась, хотя еле сдерживала улыбку.

— Ну и пусть, — он снова обнял меня. — Зато я сегодня я заполучу самую красивую и горячую женщину в мире. Официально. Больше тебе не отвертеться, сладкая.

— От чего? — мои уголки губ уже разъезжались в улыбке.

— От всего, — Клим многозначительно прикусил губу, намекая на что-то очень горячее и пошлое, а меня бросило в жар от фантазии, что же меня будет ждать в первую брачную ночь.

Через два часа я уже была готова. Климу так не терпелось, что он назначил регистрацию на полдень. Так сильно ему хотелось поскорее сделать меня своей женой.

Надо отдать должное стилисту: она сделала из меня конфетку. Она завила мне локоны и навела нежный макияж, сделав мои глаза просто огромными. Она также привезла мне сразу два платья на выбор. Одно классическое — пышное с юбками из фатина. Другое — из прозрачной ткани, все вышитое камушками, и вместе с этим с пикантными разрезами по бокам. Оно было весьма смелое, но мне оно понравилось больше. Мне кажется именно это платье с камушками, как нельзя лучше показывало мою яркость. А ведь именно яркой и дерзкой я и нравилась Климу.

Когда же все было готово, то в спальню вошел Клим со шкатулками. В них оказались драгоценности на выбор.

— Они такие красивые, — у меня глаза разбегались от сверкающих колье, браслетов и сережек. — Я не знаю какой выбрать.

— Что бы ты ни выбрала — это все твое, — сказал Клим. — Они для тебя, сладкая.

— Ты… мне их даришь? — у меня перехватило дыхание.

Эти украшения должно быть стоят целое состояние!

— Конечно, — Клим глядел на меня не отрываясь. — Это только начало, сладкая. Я подарю тебе не просто украшения. Я подарю тебе целую жизнь. Самую красивую, дорогую и счастливую.

— Клим, — мои глаза заискрились от счастья, и я призналась уже совсем искренне. — Я люблю тебя.

— А я люблю тебя, любимая, — Клим обнял меня и припал к моим губам…

— Объявляю вас мужем и женой! — регистраторша закончила свою торжественную речь, а я взглянула на своего мужа с необыкновенной любовью.

Кажется, я только сейчас поняла, что действительно люблю Клима. Вопреки всему и несмотря ни на что.

Клим смял меня в своих медвежьих объятьях, а я нисколько не забеспокоилась что он мне помнет прическу или платье. Я была счастлива. Безмерно. И мой муж Клим Морозов тоже был счастлив. Чего мне еще желать?

— Я приготовил тебе маленький сюрприз, — прошептал мне Клим на ушко, пока я пыталась справиться с выступившими слезами на глазах. — Смотри.

Он повернул меня за плечи к дверям в зал регистрации, и я увидела… всю мою семью!

Мама, папа, моя старшая сестра с двенадцатилетним сыном и тетя. Я глядела на них и не могла поверить правда ли это.

— Как? — запинаясь спросила я, и вот теперь слезы все-таки побежали по моим щекам.

— Ты же не думала, что я не сообщу им о таком важном дне? — Клим нежно обнял меня. — К тому же мне нужно было познакомиться со своими новыми родственниками.

— Камила! — мама крепко обняла меня. — Как я рада, доченька! Мы так давно не виделись, а тут такое событие!

Моя семья жила в другом городе, поэтому меня еще больше удивил их приезд. Ведь это Клим нашел их и наверняка лично организовал поездку. Да и их роскошные наряды, я была уверена, тоже были оплачены полностью Климом. Не то, что моя семья была такой бедной, но за три-четыре дня купить такие роскошные вечерние платья, и приехать сюда — на это мои родители были не способны. Им нужно было хотя бы пару месяцев откладывать деньги на такие непредвиденные большие траты.

И опять у меня возникла мысль: а что, если бы я отказалась выйти за Клима замуж? Что бы он сделал со всем, что он организовал? И что бы он сделал со мной? Как бы убеждал?

Но я просто тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли.

Какая разница? Этот мужчина любит меня. Хочет, чтобы я родила ему ребенка. И все готов сделать, чтобы вызвать мою улыбку.

После мамы меня обнял папа, и вся моя семья удивлялась как так произошло что за какие-то пару недель моя жизнь так кардинально изменилась. Но это и для меня самой была загадка.

А когда я увидела, как тепло с ними общается Клим, то я поняла как много он готов для меня делать. Каждый день. Он уже нашел общие темы с моим папой, был очень обходителен и внимателен с женской половиной семьи, и рассказал моему племяннику как здорово они проведут эти две недели, пока они будут жить в его доме, и куда его сводит.

Мои родственники были очарованы обаянием Клима и его харизматичной грубоватостью. А я была очарована им самим.

После регистрации мы вернулись к Климу домой, где уже все было украшено и приготовлено. Я удивлялась как он все успел организовать, да так, что я не заметила его подготовки.

— У тебя есть две недели, чтобы выбрать куда мы поедем в свадебное путешествие, — шепнул мне Клим, когда мы танцевали в его огромной гостиной.

— Выбрать? Мне? — притворно удивилась я. — Разве ты сам уже не выбрал?

— Выбрал, — хитро улыбнулся он. — И я уверен в своем выборе. Но вдруг ты добровольно выберешь то же самое?

Я мотнула головой, не сдерживая счастливую улыбку.

— Я доверюсь твоему выбору, — ответила я. — И доверюсь тебе. Я теперь замужем и буду смело сваливать все мои проблемы на своего мужа.

— Язвочка моя, — с обожанием ответил Клим. — Какая же ты у меня охрененная… то есть, я хотел сказать… — он задумался, выбирая подходящее слово. — Великолепная — вот! Ты у меня великолепная.

— Да ладно уж, — хихикнула я. — Быть интеллигентом тебе не идет. Говори уже как есть.

— Нет, — Клим прижал меня к себе и остановил танец, — ради тебя я буду стремиться быть лучше. Обещаю.

Я уложила голову на плечо своему мужу и закрыла глаза от удовольствия.

В гостиной было шумно: играла музыка, веселилась моя родня и родители Клима, а мне казалось, что я осталась наедине с моим мужем. Я больше никого не видела и не слышала. Я потянулась к его губам, и Клим сделал тоже самое. Наши губы встретились, и мы забылись в долгом счастливом поцелуе…

Спустя год после замужества я все еще ни капли не жалела о своем решении. Клим оказался самым заботливым и внимательным мужчиной. Я даже не могла представить, что такие мужчины бывают.

Как он ухаживал за мной в течение всей беременности! Исполнял любые мои капризы, следил за моим здоровьем, одаривал меня подарками и носил на руках. Наш медовый месяц не заканчивался. Я и не заметила каких-либо трудностей во время беременности.

Кроме того, Клим настоял, чтобы он присутствовал при моих родах. И он мужественно пережил со мной этот день и поддерживал меня сильнее других.

И вот, став счастливой мамой очаровательного сына, я до сих пор оставалась самой любимой и желанной для своего мужа. Он заботился обо мне еще больше, а я отвечала ему абсолютной безусловной любовью.

Что же еще оставалось?

Милу в итоге нашли и дали ей срок. Клим постарался, чтобы ее судили по всей строгости. Ее поступок не списали на состояние аффекта, так что она получила по заслугам. Ее братишка заработал условное, как и его подельник. Рома отделался свидетельствованием в суде. После этого он переехал в другой город, разбитый и уничтоженный. А я была ему даже в чем-то благодарна, ведь без его предательства, я бы не встретила Клима… хотя, думаю, это лишнее. Клим и так бы меня отбил у Ромы, так что нет, пожалуй, благодарность я тоже с Ромы снимаю.

— Как же я люблю тебя, сладкая, — Клим прервал мои мысли, а я только сейчас заметила, что он смотрит на меня пожирающим взглядом. — Ты и наш сын — смысл моей жизни.

— И я тебя люблю, — ответила я и потянулась к его губам.

Наш трёхмесячный сын только что заснул, а это значило, что мы могли наконец насладиться горячими ласками друг друга. И как раз этим мы и собирались заниматься дальше, а потом и всю нашу совместную жизнь.