Я мало что помню о своём прошлом. Вернее о нём я не помню совершенно ничего. Ни имени, ни возраста, ни семьи, если она у меня есть, конечно. Где я жил, чем занимался, кого любил и ненавидел? Всё осталось в прошлом, в другом измерении. Здесь лишь одни вопросы и ни одного ответа.

Немного обидно. Сорок лет просто вычеркнуты из жизни. Не меньше. Так, по крайней мере, я думал, смотря на отражение незнакомого лица в зеркале. Смуглый черноволосый мужчина с редкими проблесками седины на бороде и особенно отчётливо заметной на висках. В уголках глаз уже начала формироваться тонкая паутинка морщин. Спокойный взгляд знающего себе цену человека. Рост – 182 сантиметра, вес – 68 килограммов, судя по записи в моей карточке, с историей болезни заведённой в городской больнице, куда я попал после той злополучной аварии. Это на момент выписки, но сейчас я гарантированно поправился.

Восстановившееся после нескольких тяжёлых операций тело налилось силой и обросло мышцами, чему я сам немало поспособствовал. Каждодневные зарядки и небольшие пробежки по пересечённой местности, отжимания и подтягивания с обязательным «выходом силы». Всё это пошло только на пользу моему далеко не старому организму. Вот только память упорно не желала возвращаться.

Стоит ли говорить, что имея такую проблему и не имея документов удостоверяющих личность, я остался совершенно один, брошенный и никому не нужный. Жилья нет, работы нет, позаботится обо мне некому. И это при том, что по рассказам медперсонала выскребли меня из «Мерседеса» «S» класса. Если бы машина была зарегистрирована на меня, а не на какого-то абсолютно левого алкаша из Ростовской области, или хотя бы взята в каршеринг, установить мою личность не составило бы труда. А так при себе я имел лишь одну наличность порядка тридцати тысяч и наручные часы по стоимости средней квартиры где-нибудь в Иваново или Ярославле. И при всём при этом в бумажнике не было ни водительских прав, ни банковской карты.

Вот так и вышло, что человек вроде бы есть, живой, дышит, но его в тоже время и не существует. А это не правильно, так быть не должно.

Имя я себе выбрал просто то, которое понравилось больше других. Не исключаю, что возможно именно так меня и звали в прошлом. Отчество взял от имени врача. Как-никак он меня с того света вернул, считай, что подарил вторую жизнь. А вот фамилию выбирать не пришлось. За меня всё сделала дежурная медсестра, широким размашистым почерком записав в вахтенном журнале «Бесфамильный. Палата №7». Пусть будет так, я не возражаю. Нормальная фамилия, ни чем не лучше и не хуже любых других.

С оформлением документов вышла небольшая проволочка, но и тут добрые люди помогли, как впрочем, и с работой. Не имея профессиональных навыков, или точнее напрочь их утратив, ни на что дельное и высокооплачиваемое я, разумеется, рассчитывать не мог. Из всех имеющихся вариантов я выбрал должность сторожа в детском оздоровительном лагере в двадцати километрах от города. Работал он только летом, а с конца сентября и по начало мая закрывался. Что полностью меня устраивало. Хотелось побыть в одиночестве, почитать книги, посмотреть телевизор, чтобы получить хоть какое-то представление о мире и наконец, попытаться вспомнить кто я.

Так прошла осень, а за ней и зима. Ни кто не мешал мне в моём уединении. За всё время не было ни одной попытки любителей дармовщинки поживиться казённым имуществом. Первые два месяца зарплату прямо на работу мне привозил завхоз, заодно проверяя, как несётся служба. И не найдя никаких нареканий в итоге забил на это дело конкретный болт, договорившись, что за деньгами я буду приезжать в город сам. С моей стороны возражений не последовало. Всё равно я каждый раз на следующий день после получки ездил по магазинам закупаться продуктами и необходимыми вещами.

Начало весны я встретил всё в том же состоянии отформатированной памяти и заметно окрепшим здоровьем. Спокойная, без нервов и суеты жизнь на свежем воздухе, зарядка вкупе с антидиетическим питанием дали свои положительные результаты. Чувствовал я себя заметно лучше и собирался с началом летнего сезона уволиться и вплотную заняться поисками ответа на вопрос – кто же ты такой Михаил Олегович Бесфамильный?

Вот только прошлое само нашло меня на много раньше…

Солнечный, но пока ещё прохладный, апрельский день начался как обычно. Лёгкая зарядка, пробежка, плотный завтрак с кружкой ароматного растворимого кофе с молоком и обход территории.

К слову сказать, сам лагерь был далеко не маленький. Пять двухэтажных корпусов для самих детей, один для вожатых, отдельно стоящая столовая, домик директора и несколько хозпостроек. И всё это богатство располагалось на площади, наверное, не меньше гектара. Это на мой неискушённый взгляд. Прибавьте к этому протекающую рядом речку, вычтите ограждения по периметру, за полным отсутствием оного, и в сухом остатке получите весьма сложный в плане охраны объект. Зато имелись самые настоящие автоматические ворота с весьма символическим забором в четыре трёхметровых пролёта по обе стороны и будка сторожа в довесок. В которой я, собственно говоря, и обитал.

Вот такой компот. Казалось бы, приходи, кому не лень и бери всё, что под руку попадется, невзирая на охрану. Ибо одинокий сторож, мирно попивающий чай в тёплой избушке этому всяко не помеха. Но, как ни странно, ни одного криминального инцидента за всё время моего дежурства так и не произошло. Чему я, безусловно, был только рад. Неизвестно, как бы я поступил, окажись свидетелем хищения вверенного мне имущества, да ещё группой лиц. Сам себя я считал человеком хоть и нетрусливым, но совершенно неконфликтным. И как вскоре выяснилось, сильно в этом ошибался…

…Серебристый «Ленд Крузер» припаркованный на обочине дороги, к своему стыду, я заметил далеко не сразу. Просто в один прекрасный момент, увлёкшись разгадыванием кроссвордов, поднял глаза и выглянул в окно. Может это звучит дико, но подобное коротание времени стало для меня излюбленным занятием. И пробелы в памяти хорошо заполняло. Сперва дело шло туго, мой словарный запас и знания оказались в весьма плачевном состоянии, приходилось то и дело подглядывать в ответы. И вот тут я обнаружил весьма удивительную особенность – стоило мне узнать ответ, как я его уже не забывал. Мало того выяснилось, что я помнил в мельчайших подробностях абсолютно всё с того момента когда я очнулся на больничной койке.

Так и этого «японца» я уже видел позавчера возле небольшого магазинчика у автовокзала в городе, выделив из десятка других машин наличием у того московских номеров. А потом он, как привязанный следовал за автобусом, на котором я возвращался обратно. Возможно, это кому-нибудь показалось бы странным или подозрительным, но я тогда не придал этому факту особого значения.

А вот сейчас стало как-то неуютно. Остро возникло понимание, что я тут один и случись чего, даже на помощь звать бессмысленно. Имелась правда у меня в сторожке «тревожная кнопка», но согласно инструкции это было на самый крайний случай, когда уже убивать начнут. Иначе штрафные санкции оплачиваемые из моей и без того маленькой зарплаты. Сильно надеюсь, до этого не дойдёт. Я про штраф, конечно.

Не меньше получаса я наблюдал за внедорожником, встав так чтобы меня не было видно в окне. Запоздало пришло чувство сожаления, что я так и не обзавелся сотовым телефоном. С другой стороны, куда мне по нему звонить? В полицию? Так на то «тревожка» есть. Друзьям, знакомым? Так не имелось таковых. Значит и нечего сожалеть о том, от чего толку всё равно никакого.

За всё это время из «Ленд Крузера» так ни кто и не вышел. И вообще за тонированными стёклами сложно разглядеть был ли кто в машине. Если есть, то чего ждут? Если нет, то куда делись? Всё это было весьма подозрительно и конкретно напрягало.

Неожиданно пришла мысль – вдруг там человеку плохо, а я тут за шторками прячусь. Стыдно и не хорошо. Надо проверить и если что, помочь.

Накинув выданную завхозом казённую куртку чёрно-синего цвета, я вышел из сторожки. Сразу к машине не пошёл. Потоптался возле крыльца, достал сигарету из пачки, вроде как покурить вышел. Хотя этим делом баловался крайне редко. От купленного ещё с первой зарплаты блока «Золотой Явы» осталось чуть меньше половины.

В серебристом внедорожнике, словно только этого и ждали. Не успел я показаться на глаза, как пассажирская дверь распахнулась и из машины вышла симпатичная рыжеволосая девушка в коротком тонком пальто, выгодно подчёркивающем красивые ноги и изящную фигуру с высокой грудью. Незнакомка зябко передёрнула плечами и, заметив, что я закурил, тоже достала тонкую сигарету.

– Прикурите, пожалуйста, – мягким бархатным голосом произнесла незнакомка, подходя ко мне.

Нормально так. Приехать сюда за двадцать вёрст от города только для того чтобы попросить огоньку… Смешно однако. Вот только вся эта комедия нравилась мне всё меньше и меньше.

– Пожалуйста, – не сводя с нежданной гостьи глаз, я протянул через металлические прутья ворот обычную дешёвую зажигалку.

Вблизи девушка выглядела ещё краше. От неё вкусно пахло дорогим парфюмом. Чуть приподнятые в лёгкой улыбке сочные коралловые губы притягивали взгляд, как магнитом. И неожиданно для себя я прочувствовал к ней прямо-таки животную страсть оголодавшего по женской ласке самца. Влечение было настолько сильное, что мне пришлось, стиснув зубы отступить назад и отвести глаза в сторону.

И это я вам скажу – нормально. У кого почти год не было секса тот меня поймёт. Опять же весна…

– Михаил вы меня не узнали? – возвращая зажигалку обратно, невинно моргнула зелёными глазами незнакомка.

Я слегка опешил. Почему-то именно этого вопроса я ожидал услышать меньше всего. Хотя понимал, что рано или поздно кто-нибудь его мне обязательно задаст. Не с неба же я свалился, в конце концов, знакомые из прошлой жизни должны были быть. И, похоже, эта красотка одна из них.

– Знакомы? – на всякий случай уточнил я и сам же понял, как глупо это прозвучало.

От данной фразы девушка, похоже, растерялась больше меня самого. Чуть прищурившись вгляделась в моё лицо будто сомневаясь того ли человека видит перед собой. Задумавшись, глубоко вдохнула табачный дым с ароматом вишни и закашлялась.

– Простите. Я, наверное, ошиблась.

Почему-то искренности в её голосе я не заметил.

– Уверены? – не удержавшись от очередной глупости, брякнул я. Интересно я по жизни был таким остроумным или это побочный эффект от удара головой?!

Вопрос мой девушке явно не понравился. Наверняка посчитала, что над ней смеются. По крайней мере, я бы на её месте подумал именно так.

– Издеваешься? – глаза незнакомки гневно полыхнули зелёным огнём, а я даже не заметил, когда мы успели перейти на «ты». Но решил не обращать на это внимание. – Ты всегда был несносным, но сейчас не время для твоих идиотских шуточек. Если бы не Георг, опрометчиво отдавший тебе ключи, я бы тебя даже искать не стала.

О Боже, о чём говорит эта женщина?! Какой Георг? Какие ключи? Хотя имя мне показалось смутно знакомым. Правда, это ещё ничего не значило, даже не смотря на то, что для России оно было довольно редкое. Было у меня желание порасспросить девушку подробнее, но тут, как говорится, коса нашла на камень.

– Извините, я вас не помню, – честно признавшись, я собрался уходить. Грубый тон и нелицеприятные слова незнакомки совсем не располагали к дальнейшему общению. Даже секса с ней уже не хотелось. Грымза, одним словом. – Покиньте территорию охраняемого объекта.

Здесь, правда, слегка преувеличил. Стояла она по ту сторону ворот, а значит, имела полное право находиться там хоть до Второго Пришествия.

Женщина видно поняла, что я не шучу и как-то странно на меня посмотрела. Со смесью крайнего удивления и ненависти. И вдруг…

– Михаил они уже рядом! – истерично выкрикнула незнакомка.

Это было настолько неожиданно, что я невольно вздрогнул. Вот же угораздило… час от часу не легче. Сумасшедшая какая-то. Только истерик мне тут и не хватало. Да ещё каких-то «они» приплела. Но прежде чем я успел это прокомментировать на доходчивом понятном языке, на дороге показалась несущаяся к нам иномарка.

Рыжеволосая гостья испуганно обернулась и судорожными движениями стала расстёгивать на себе пальто. Одна из пуговиц никак не поддавалась и от сильного рывка попросту отлетела в сторону. Пальто распахнулось и в руке незнакомки, словно сам собой появился пистолет.

– Открывай, – я не сразу сообразил, что это прокричали мне. – Надо уходить. Сергей прикроет.

Кто такой Сергей я даже заморачиваться не стал. Не до того было. Иномарка стремительно приближалась. Знающей человек уже легко распознал бы в ней «БМВ» Х-3. Ещё немного и она будет здесь.

Инстинктивно почувствовав, что девушка не врёт и нам угрожает действительно серьёзная опасность, я отодвинул в сторону щеколду и распахнул калитку.

Не дожидаясь моего приглашения, незнакомка быстро в неё прошла и, схватив меня за рукав куртки, с удивительной силой для столь хрупкого на вид телосложения, потащила меня вглубь лагеря. Всё это было настолько неожиданно, что мне ничего не оставалось, как громко шлёпая по лужам и меся сапогами кашицу талого снега, последовать за ней.

В дурную голову совсем не к месту пришла навязчивая мысль: – «Точно ведь промокнет в своих замшевых полусапожках». Но саму девушку волновало совсем другое:

– Спрятаться есть где? – на ходу спросила она и тут же себя одёрнула: – Нет, не вариант. Здесь найдут.

В данном случае я с ней был полностью согласен. Не смотря на большую территорию укрыться в лагере было негде. Ни к одной из построек нельзя было подойти не оставив хорошо заметные следы на рыхлом снегу. С тем же результатом можно уйти в лес. Не обязательно быть следопытом, чтобы вычислить наш путь.

Мне это было понятно, а вот симпатичной незнакомке, похоже, нет. Она упорно продолжала тащить меня к берёзовой роще.

За спиной режущим слух звуком провизжали тормоза. Мы синхронно обернулись. Чёрный «бумер» остановился в каких-то нескольких сантиметрах от ворот, едва их не протаранив. Из машины резво выскочили трое мужчин с автоматами в руках. Им навстречу из «Ленд Крузера» вылез водитель и что-то сказав, махнул в нашу сторону рукой.

Ответом ему была короткая автоматная очередь. Сергей, я так понял, что это был именно он, рухнул с простреленной грудью, а бандиты переключили своё внимание на нас.

Я успел среагировать первым. Едва заметив, что три ствола повернулись в нашу сторону, я уже понял, что сейчас произойдёт.

– Ложись.

От моего грубого толчка девушка упала прямо в снежную кашицу. Я неуклюже плюхнулся рядом, практически одновременно с просвистевшими над головой пулями. Вот и думай после этого о секундах свысока…

Незнакомка чуть приподнялась на локтях и, не целясь, несколько раз нажала на курок. Я непроизвольно вздрогнул от близких пистолетных хлопков. Правое ухо слегка заложило, а над головой во второй раз пролетели пули, только уже в обратную сторону.

К моему удивлению один из нападавших схватился за бок, выронил оружие и мешком с дерьмом завалился на бок. Надо же, никогда бы не подумал, что эта «фифа» стреляет не хуже ковбоев из американских вестернов.

Ставлю всю свою, до сих пор ещё не выплаченную, мартовскую зарплату – бандиты подумали о том же. Подхватив своего раненого товарища под руки, они потащили его к машине и укрылись сами.

– Чего разлёгся? – чувствительно ткнула меня в бок незнакомка. – Бежим.

Меня дважды просить не надо. Рывком вскочив на ноги, я припустил к ближайшему детскому корпусу. Перспектива двигаться в сторону леса, расстояние до которого было раза в три длиннее, меня совсем не прельщала. Шансы банально не добежать росли с каждым лишним метром.

В спину спокойным, ровным дыханием сопела рыжая. Без истерики, без страха, словно на пробежке в городском парке. Стальные нервы. Терминатор, а не женщина. Даже вновь прозвучавшие автоматные очереди не заставили её паниковать. Чего нельзя было сказать обо мне. Втянув голову в плечи и согнувшись едва ли не пополам, я каждую секунду ожидал, что пули найдут свою цель в моей ссутуленной спине.

Бог миловал. Мы успели благополучно скрыться за углом. Тяжело втягивая прохладный весенний воздух, я обессиленно привалился к стене. В стрессовой ситуации ещё до конца не восстановившийся организм всё же дал сбой.

– Что дальше? – незнакомка смотрела на меня, как на супергероя ни минуты не сомневаясь, что я знаю, что делать и способен в одиночку голыми руками расправиться с негодяями и вытащить нас из этой задницы.

Не знаю, чем была вызвана такая уверенность, но сам я её совсем не испытывал. И в тоже время, прислушавшись к своим ощущениям, вдруг с удивлением понял, что особого страха тоже не чувствовал. Складывалось впечатление, что подобные ситуации для меня были далеко не редкость. И с пониманием данного факта вдруг окончательно отпустило.

– Давай за мной, – скомандовал я и первым припустил к противоположному торцу постройки. Там к кирпичному зданию была пристроена летняя деревянная веранда, полностью остеклённая и со сломанным навесным замком на двери. Завхоз ещё по осени клятвенно обещал замок поменять, но так до сих пор этого и не сделал. За что ему от меня земной поклон, ибо все ключи я хранил в сторожке и иначе как, выбив стёкла, в корпус было не попасть.

– Проходи, – скрипнув дверью, я пригласил девушку внутрь и выглянул из-за угла.

Так и есть. Бандиты не оставили своих настойчивых попыток нас убить и теперь осторожно крались в нашу сторону. Заметив меня один из мужчин тут же, не целясь, выстрелил. Пули ожидаемо прошли где-то вдалеке, что было совсем не удивительно, но голову я на всякий случай убрал.

– Отойди, – раздался за спиной требовательный голос представительницы прекрасной половинки человечества и не успел я даже пошевелится, как почувствовал на своём плече мягкое прикосновение её нежных рук.

Так, наверное, должно было быть. В действительности же меня попросту грубо отодвинули в сторону. Силы у этой рыжеволосой чертовки было не занимать. Бьюсь об заклад, при желании она бы заткнула за пояс любого качка, невзирая на все те тонны стероидов, что он съел, тягая железо и наращивая мускулатуру.

Предупредить о том, что два раза подряд светиться на одной и той же позиции, по меньшей мере, глупо и опасно для здоровья, я не успел. Девушка высунула голову и в ту же секунду послышалась спаренная автоматическая очередь.

На этот раз меткость стрелков была гораздо выше. Пули прошили деревянный низ веранды и выбили стёкла. Я чисто инстинктивно пригнулся, а вот девушка, похоже, была бессмертной. Не обращая внимания на выстрелы, она почти на полкорпуса высунулась из-за угла и хладнокровно, как в тире, опустошила обойму своего пистолета.

– Пусто, – обрадовала меня незнакомка, скрывшись и прильнув к стене.

Я мысленно простился с жизнью. Отбиваться нам было нечем.

– Запасной обоймы нет? – спросил с надеждой, но, уже догадываясь какой будет ответ. И девушка меня не подвела:

– Я похожа на чистильщика?

По правде сказать, такой ответ поставил меня в тупик. Кто такой чистильщик и какое он имеет к нам отношение, я знать не знал. Но судя по тому, как это было сказано сделал вывод, что это либо боевик, либо киллер. Профессиональный убийца, одним словом.

– И что теперь нам делать? – немного истерично поинтересовался я. Сильного страха не было, но давило понимание безнадёжности ситуации. – Таким красивым и безоружным против двух стволов.

– Против одного, – поправила меня девушка.

Однако. Я уважительно посмотрел на это милое создание. А ещё говорит, что она не киллер. Положить двоих головорезов далеко не каждому дано.

– Если это клон, то хреново. Он не успокоится, пока не выполнит задание. Пойдёт до конца. Так их запрограммировали. А если обычный нанятый беспредельщик считай, что нам крупно повезло. Сомневаюсь, что оставшись один, он рискнёт лезть под пули, – набрав какую-то бессмыслицу, незнакомка вновь рискованно выглянула из-за угла. – Уходит.

Смысл сказанного дошёл далеко не сразу и прямо от сердца отлегло. Да за такие слова я тебя красавица расцеловать готов. Но не буду. Можно подумать я давно в морду не получал. А эта может, по глазам вижу.

Вскоре послышался гул мотора отъезжающей машины.

– Пошли, – заткнув ставший бесполезным пистолет за пояс, девушка застегнула напрочь испорченное пальто и уже без опаски вышла из укрытия.

Первое, что бросилось мне в глаза – было тело мёртвого мужчины. Снег возле него уже пропитался кровью и стал алым. А вот оружия рядом не оказалось. Не иначе, как товарищ прихватил. Предусмотрительный, гнида.

Девушку такая картина, похоже, нисколько не смутила. Она равнодушно прошла мимо, удостоив ещё совсем недавно живого человека лишь мимолётным косым взглядом. Я же, прислушавшись к свои ощущениям, с удивлением понял, что тоже не испытываю никаких эмоций. Но всё же хотел было остановиться и проверить вдруг мужчина ещё живой. Моя спутница, словно угадав мои намерения, в весьма категоричной форме не позволила этого сделать:

– Михаил сейчас не время показывать свою человеческую сущность. Надо срочно уходить.

Где-то в глубине души я был с ней полностью согласен, но гражданский долг упрямо твердил об обратном.

– Необходимо сообщить в полицию и поставить в известность директора лагеря. У тебя телефон есть?

Девушка обернулась и как-то странно на меня посмотрела. Не понравился мне этот взгляд, аж мурашки по коже. Оно и понятно, я сам только что предложил убийце двух человек добровольно дождаться представителей правопорядка и сдаться им в руки. С другой стороны это же самооборона была, что я честно и искренне могу подтвердить.

– Как меня зовут? – неожиданно спросила она, чем немало меня обескуражила. Вопрос был явно не по теме.

– Понятия не имею, – ожидая подвоха, пожал я плечами. – Вижу в первый раз. Но не исключаю, что когда-то были знакомы.

По глазам вижу - мой ответ загнал её в тупик.

– Ладно. С этим позже разберёмся. Если ты по каким-то причинам не врешь, – решила она отложить этот вопрос на потом. Мы уже подходили к воротам. – Оставаться здесь крайне опасно. Нужно спрятаться, а лучше добраться до центра.

Ага, вот прямо сейчас бегу и падаю, теряя части туалета. Она вообще это как себе представляет? Я тут, между прочим, работаю и не могу просто так бросить объект, особенно после случившегося. Меня же первого в розыск объявят, навесив ярлык убийцы и козла отпущения. А потом пойди, доказывай, что ты не верблюд и тут совсем не при делах. Опять же куда-то ехать с незнакомой девушкой на моих глазах совершившей двойное убийство меня совсем не грело. Ну его на хрен.

– Надо вызвать полицию, – упрямо повторил я, вместе с незнакомкой выйдя за калитку.

На дороге лежали два бездыханных тела – бандит и водитель Сергей. Девушка первым делом подошла к своему человеку и, проверив на шее пульс, перевернула мужчину на спину. Я в очередной раз подивился с какой лёгкостью она это сделала, но комментарии оставил при себе.

Тем временем красотка, нисколько не брезгуя и не кривя изящный носик, как это сделали бы другие подстать ей, расстегнула на убитом залитую кровью куртку и достала из кобуры пистолет, воспользоваться которым Сергей так и не успел. Громким щелчком передёрнула затвор и, выпрямившись, направила оружие на меня.

– На споры и уговоры у нас времени нет, – хищно прищурив зелёные глаза, жёстко отрубила девушка. – Залезай в машину. Ты за рулём.

Это, как получается, меня в заложники, что ли взяли? Или похитили? Хотя какая в принципе разница? И в том и в другом случае ничего хорошего в этом нет. Вот ведь… правильно люди говорят – не везёт так с детства. Мало мне было аварии и потери памяти, так теперь ещё до кучи в бандитские разборки влез. А главное сидел себе тут тихо, мирно, никому не мешал и на тебе… Поневоле в сериалы поверишь с их замысловатым переплетением сюжета.

– Я водить не умею, – произнёс неуверенно, частично сам же сомневаясь в искренности своих слов. Судя по полицейскому протоколу в «мерседесе» я был за рулём. Вот только после ни разу машину не водил и даже не представляю, как это надо делать.

– По дороге научишься, – прозвучал категоричный ответ. А чёрное дуло пистолета само по себе было красноречивее любых слов и мне ничего другого не оставалось, как выполнить требование рыжеволосой незнакомки.

***

На седьмом километре, там, где от основной трассы отходила развилка грунтовой дороги, ведущей к песочным карьерам спрятавшись за кустами, стояли два чёрных микроавтобуса «Фольксваген». Находились они здесь уже больше двух часов, но за всё время из автомобилей никто не выходил. Лишь один раз, отодвинув в сторону боковую дверь, из салона выскочил крепко сложенный коренастый парень в деловом костюме, добежал до кустов и, по-быстрому сделав своё маленькое дело, вернулся обратно.

Кого они здесь ждали, стало понятно спустя ещё примерно полчаса. На трассе в редком потоке машин показался чёрный «бумер» и, пропустив встречный транспорт, на развилке свернул налево. Проехал несколько метров и, поравнявшись с мультивенами остановился.

Несколько напряжённых минут ничего не происходило. Водитель «БМВ» с опаской наблюдал за микроавтобусами готовый при любом подозрительном движении вдавить педаль газа в пол и дать дёру. Сильно не нравились ему эти люди. Мутные они какие-то. От них за версту разило большими проблемами, а у «Черепа» пока ещё не было повода сомневаться в своей чуйке. На месте «Кастета» он бы сто раз подумал, прежде чем иметь с этими ребятами хоть какие-то дела. Но, как известно, деньги решают всё. А платили эти типы весьма неплохо.

Наконец дверь одного из автомобилей плавно открылась, выпустив на волю высокого крепкого парня в строгом деловом костюме тёмно-синего цвета. Наглаженная сорочка, галстук, до блеска начищенные туфли из прессованной кожи – типичный представитель «белых воротничков» или помощник депутата. На что-то более серьёзное не тянул – слишком молодо выглядел. Внешность не выразительная, мимо пройдёшь не заметишь и не вспомнишь, глаза пустые и холодные. Причём, как успел заметить «Череп» эти ребята все были такими, как под копирку. Лишь только старший выделялся на их фоне, и далеко не в лучшую сторону.

Бандита зябко передёрнуло от этих воспоминаний. Видел он главного пару раз. На первый взгляд нормальный человек, но веяло от него некой мистической жутью, Властью и Силой. Именно так, оба слова с заглавной буквы. В нём сразу чувствовалась способность, а главное право повелевать людьми. «Череп» ещё тогда подумал – окажись такой на зоне, «вертухаи» ему бы честь отдавали, а кум за обедом водочку наливал.

Парень в пиджаке подошёл к машине и требовательно постучал в окно. «Череп» опустил стекло и, не дожидаясь вопроса, первым отрапортовал о провале дела:

– Он там, как вы и сказали. Завалить не получилось. Баба эта, о которой вы предупреждали, та ещё сучка оказалась. Застрелила «Тоху» и «Лиса». Я сам еле ноги унёс.

На невозмутимом лице парня не дрогнул ни один мускул, что лишний раз подтвердило догадку «Черепа» – это лишь «быки» предназначенные только для силовой поддержки. Тупые исполнители воли хозяина. Думать и рассуждать в их обязанности не входило.

– Водитель?

– Как велено, замочили. С этим вообще всё просто вышло. Он же не знал, что его в расход списали, – криво усмехнулся бандит. – Из машины вылез, подошёл, тут его «Лис» и положил.

«Череп» благоразумно умолчал, что стрелял как раз именно он. Зачем вешать на себя лишнюю «мокруху» когда всё можно свалить на покойного товарища?!

– Сейчас они где?

Гениальный вопрос. Водитель «бэхи» мысленно покачал головой. Интересно, где они находят этих тупоголовых дятлов? Специально выращивают, что ли?

– Откуда мне знать? – пожал плечами бандит. – Я уехал первым. Если они не совсем дебилы уедут следом.

– Понятно, – меланхолично процедил «пиджак» в чём лично «Череп» сильно сомневался. Оставалось только поверить на слово. – Маячок поставил?

– Сделал всё в лучшем виде.

– Хорошо, – угрюмо кивнул парень. – Свободен.

«Череп» расценил это вместо до свидания и тут же нажал на газ. Представительница немецкого автопрома, довольно заурчав, плавно тронулась с места, что совсем не помешало ошмёткам грязи, вылетевшим из-под колёс забрызгать до блеска начищенные туфли парня и низа брюк его безупречного тёмно-синего костюма.

– Извини, земеля, случайно вышло, – злорадно усмехнулся бандит, посмотрев в зеркала. Гадость, пусть мелкая, а на душе приятно.

***

Артур Фокс подошёл к бару и налил в широкий квадратный стакан виски. Напиток этот, в отличие от своих соотечественников, он не уважал, как впрочем, и весь остальной алкоголь кроме пива, но сейчас вот захотелось выпить. И для этого была веская причина.

Ему только что звонил Стивен и сообщил, что ликвидировать Михаила не получилось. Неприятная новость и следовало хорошенько подумать, что делать дальше. А небольшая доза алкоголя, как Артур давно подметил, отлично способствовала мыслительному процессу.

– Как же ты Стивен так облажался?! – одним большим глотком опрокинув содержимое стакана, выдохнул мистер Фокс и, не удержавшись, сморщился. Редкостная гадость этот американский виски.

А ведь, как всё неплохо начиналось…. Михаила сдали, или точнее продали свои же. Даже у аваронцев нашлись предатели способные оценить жизнь товарища в несколько миллионов зелёных бумажек, которые в скором будущем станут никому не нужны. А дальше, как говорят эти отсталые русские – дело техники.

Ликвидировать Михаила, было решено руками местных уголовников, дабы не подставляться самим. Кто же знал, что они запорют всё дело?!

А план был прост, как пять копеек. Всех делов-то было спокойно зайти в ресторан, где ужинал ничего не подозревающий аваронец и пустить ему пулю в лоб. Но эти кретины умудрились всё испортить.

Тупоголовые бараны, они даже не подумали, что в элитном ресторане Москвы для не постоянных клиентов столик нужно заказывать за несколько дней вперёд и соответствовать дресс-коду, а не ломиться через охрану в своём повседневном китайском ширпотребе. Стоит ли говорить, что Михаила они спугнули?! Почувствовав неладное он успел уйти через чёрный ход, попутно убрав двоих амбалов, специально поставленных там на этот случай.

И, по всей видимости, залёг на дно. Следы его полностью потерялись. Он даже не выходил на связь со своими, что было весьма странно. Можно предположить, что Михаил узнал о предателе в рядах аваронцев, но это было исключено. В курсе его существования был только сам Артур и его первый помощник Стивен Барнс.

Казалось, партия проиграна. Флот уже был на подходе, и результат всей операции расценивался, как тридцать к семидесяти, не в пользу тэрингов. И то, этого смогли добиться лишь благодаря многолетней подготовке. Конечно, могло быть лучше, но эти поганые аваронцы опять спутали все карты. Последний шанс хоть как-то уравнять силы, было заполучить ключи от «Цитадели» или ликвидировать исчезнувшего куратора.

И тут мистеру Фоксу страшно повезло – Михаил нашёлся. Не в Москве, не в Питере, а где-то у чёрта на куличках. В заштатном небольшом городке за сотни километров от столицы. Это создавало небольшие трудности, но по большому счёту они были вполне преодолимы.

Единственной ошибкой поданного Соединённых Штатов Америки было вновь довериться нанятым бандитам, которые, так же как и их «коллеги» из Москвы провалили задание. А всему виной эта чёртова конспирация и недостаточная численность клонов. Вот и приходилось задействовать местный ресурс. А время между тем таяло с катастрофической скоростью.

К чёрту! Из подполья войну не выиграть. Непонятно только почему молчит альянс? Неужели пока Артур гниёт в этой отсталой стране, аваронцы и там успели заменить людей тэрингов на своих резидентов? Нет, это исключено. В любом случае ему бы сообщили о самых значимых кадровых перестановках. Значит, просто выжидают удобного момента нанести удар. Что весьма странно. Сейчас, когда Россия начала свою военную операцию на Украине для этого было самое время. Или хотят прежде измотать русскую армию в мелких стычках, подорвать санкциями экономику страны и истощить её ресурсы? Вероятно, и глупо. От санкций в большей мере страдает сам альянс, а в военных действиях армия только приобретает бесценный боевой опыт.

Артур Фокс вновь плеснул виски в стакан и, выпив, достал телефон. Глава московского филиала решил, что пришло время действовать…

Стоит ли говорить, что находясь под давлением весьма серьёзного аргумента в виде направленного на меня пистолета, я не посмел отказать прекрасной девушке в её просьбе и послушно занял место водителя. Незнакомка пристроилась на заднем пассажирском сиденье и, учтя моё признание в неумении водить автомобиль, пристегнула ремень. Недолго думая я последовал её примеру.

Так и что делать дальше? Я, как баран на новые ворота тупо пялился на приборную панель, силясь вспомнить очерёдность действий. На ум пришли слова психолога, которого я посещал в больнице, проходя курс реабилитации – «расслабься и доверься своему подсознанию. Оно само знает, что надо делать. В крайнем случае, мышечная память поможет».

Словом наговорил он мне тогда много и всё не по делу. Так мне в тот момент казалось. Сейчас же, вспомнив слова доктора, я решил применить его советы.

Положил руки на руль, закрыл глаза и расслабился. Подсказок от подсознания, кроме ощущения себя полным идиотом, так и не пришло. Зато в шею чувствительно ткнулся пистолет, и бархатный голос незнакомки весьма агрессивно вывел меня из состояния медитации:

– Ты дебил? Не время спать. Поехали.

Я вздрогнул и, не задумываясь, повернул ключ зажигания. Мотор завелся с пол-оборота. Я нажал на тормоз, снял с ручника и переключил автоматическую коробку передач на «драйв». Отпустил педаль тормоза и слегка надавил на газ. «Японец» взбрыкнув, тронулся с места и, хлюпая шипованными шинами по талому снегу, покатился по дороге. Твою же мать, я еду!

Чувство гордости длилось всего пару секунд. В висках вдруг заломило, на лбу крупными каплями выступила холодная испарина, а к горлу подкатил тошнотворный комок. Перед глазами поплыли радужные круги, превращаясь в по ночному яркий, слепящий свет автомобильных фар. Какой-то придурок решил обогнать на повороте медлительную фуру и выехал на встречную полосу. В последнюю секунду я попытался уйти от столкновения, но не успел. Страшный удар и темнота.

– На дорогу смотри, – вернула меня в реальность, встревоженная незнакомка, заметив, что мы съезжаем к обочине. – Тормози. Сама поведу.

– Не надо, – я уверенно выровнял массивный, однако, на удивление послушный в управлении внедорожник. Вместе с вернувшимся умением водить машину в памяти всплыл маленький кусочек аварии. Пока это было единственное, что я вспомнил. Но как говорил Остап Бендер – «Лёд тронулся…». Надеюсь в скором времени вспомнить и остальное. – Куда едем?

– В город, – прозвучал короткий ответ.

Больше не обращая на меня внимания, девушка достала из сумочки телефон.

– Рустам, я его нашла… Уверена… Он не помнит ничего… Возможно и врёт.

Говорили явно обо мне. Причем, нисколько не стесняясь моего присутствия. Боже, что за нравы?!

– Может мне выйти? – деликатно предложил я. А то как-то неловко право слово.

– Не стоит. Ты мне нисколько не мешаешь, – как ни в чём не бывало, отказалась от моего предложения девушка и продолжила общение по телефону: – Это не тебе. Рустам у нас на хвосте люди Фокса… Нет, обычные отморозки. Пришли мне пару «чистильщиков»… Да думаю хватит… Пока не знаю. Я включу сигнал… Хорошо. До встречи.

Девушка закончила разговор и, отвернувшись, задумчиво посмотрела в окно. Дальше какое-то время ехали молча. И только когда уже выехали на большую дорогу незнакомка, наконец, решила нарушить тишину:

– Меня Алина зовут.

– Михаил, – сдуру брякнул я. А то она не знала…

– Очень приятно, – впервые за всё время искренне улыбнулась девушка.

Вот так и познакомились.

– Ты действительно меня не помнишь? – в очередной раз спросила Алина, словно ожидая, что я передумаю и признаюсь в своём обмане.

– Нет, – в силу привычки хотел было развести руками, но вовремя опомнился. – Я после аварии вообще ничего не помню. Как заново родился.

Для неё это, похоже, стало откровением.

– Какой аварии?

– Автомобильной. Урод один на обгон пошёл, тут мы с ним и «поцеловались». Что с ним не знаю, а меня после этого в больнице по частям собирали. И всё бы ничего, только вот память всю, как ластиком стёрли.

Не знаю, поверила в мой рассказ девушка или нет, но тему развивать не стала, удовлетворившись таким ответом. И на том спасибо. Всё равно добавить к вышесказанному мне было нечего.

– В городе останови возле ближайшего банкомата, – велела Алина.

– Договорились, – я естественно не стал возражать. Не в моих это было интересах и полномочиях. – Алина вопрос можно?

– Спрашивай, – разрешила девушка и тут же попыталась угадать, о чём пойдёт речь: – Хочешь знать, что происходит?

Я даже не удивился такой проницательности. Не обязательно быть мисс Марпл, чтобы догадаться об очевидном.

– Хочу. Что, чёрт возьми, происходит?

Получилось чуточку эмоционально, но, как мне кажется, я имел на это право. Всего полчаса назад меня едва не убили, потом взяли в заложники и вообще нарушили размеренный ход привычной жизни. Поневоле нервишки сдадут. Они у меня далеко не железные.

– В двух словах не скажешь, – девушка взяла паузу, собираясь с мыслями. Я не торопил. Сам не являясь образцом красноречия, прекрасно понимал, как это порой бывает трудно. – Ты хранитель ключей…

Всё, понеслась душа в рай! Теперь я ещё и хранитель. И ключник. Должности, конечно, почётные, тут спору нет, вот только сдаётся мне шибко проблемные. А судя по тону девушки я теперь что-то на вроде Нео из «Матрицы» или Фродо из «Властелина колец». Прикольно... Стоп! Откуда я знаю этих чуваков? Вроде в последнее время не читал и не смотрел ничего подобного. Неужели благодаря эмоциональному стрессу память начала потихоньку возвращаться? Вполне возможно. Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.

– Что за ключи и почему я? – эти два вопроса напрашивались сами собой.

– Ключи от «Цитадели». А почему ты, сама толком не знаю. Так решил Георг, хотя многие из аваронцев были против, – откровенно призналась Алина.

Хорошо сказала. Кроме того, что я, оказывается, был хреновой кандидатурой на эту должность, ничего не понял. Видимо просто в двух словах тут не обойдёшься.

– Вопросов меньше не стало, – чуть язвительно прокомментировал я. Но девушка, похоже, и сама это поняла.

– Оставим этот разговор на потом. Где в городе гостиница знаешь?

Я, конечно, не знал, но дабы не ударить в грязь лицом с умным видом уточнил:

– Которая?

– Она здесь одна.

– Тогда не знаю, – в итоге пришлось признаться.

– Понятно. Рули к автовокзалу. Рядом стоит круглосуточная «Пятёрочка». Гостиница через три дома от неё.

Так бы сразу и сказала. Все перечисленные ориентиры мне были хорошо знакомы. Только я сильно сомневался в разумности подобного решения.

– Если нас ищут, гостиницу проверят в первую очередь.

– Знаю, – неохотно согласилась со мной Алина. – Только заехать всё равно придётся. У меня там, в номере остались вещи. Надо забрать.

– Надо так надо, – философски рассудил я, понимая, что в данной ситуации от меня ровным счётом ничего не зависит.

Стрелка на спидометре показывала за сотню, но я уверенно держал машину на мокрой дороге. Даже диву давался. Прав оказался доктор – работает мышечная память. Или, что там вместо неё…?

***

Стивен Барнс закончил разговор со своим шефом Артуром Фоксом лаконичным «Понял» и, убрав телефон во внутренний карман своего тёмно-синего пиджака, криво усмехнулся. Пришло время действовать. Конечно, не всё из задуманного ещё было готово, но это не критично. Основное сделано и этого должно хватить. Немного напрягало отсутствие своих «людей» в высшем эшелоне власти, но если всё пройдет, как задумано правительство России и без посторонней помощи примет нужные для тэрингов решения. В противном случае имелся план «Б» гарантирующий почти стопроцентный успех, но имеющий ряд политических недостатков.

Бернс резко оборвал ненужные мысли. В конце концов, это были не его проблемы. Операцией руководил непосредственно Фокс. Ему же было приказано ликвидировать Михаила или добыть ключи от «Цитадели». Лучше и то и другое сразу. Хотя это не принципиально.

– Сигнал от маячка? – чуть ослабив узел галстука, Стивен обратился к молодому парню в таком же костюме, как и он сам.

– Уверенный. Без помех, – отозвался парень и повернул в сторону командира планшет, демонстрируя на карте города пульсирующую красную точку.

Точка неподвижно стояла на месте.

– Где они?

– Возле гостиницы. Остановились двенадцать минут назад, – с абсолютно несвойственной многим русским педантичностью проинформировал шефа помощник.

– Поехали, – распорядился Бернс, озадачено проведя большим пальцем по гладко выбритому подбородку. Что им понадобилось в гостинице? Можно было предположить, что Михаил с Алиной решили там отсидеться в ожидании подкрепления, но Стивен хорошо знал аваронцев, чтобы всерьёз в это поверить. Такой глупости ждать от них не приходилось. Скорее всего, заехали что-то забрать или оставить.

– Помощь банды «Кастета» нужна? – спросил другой парень, почти точная копия того, что следил по планшету за маячком.

– Нет, – после минутного раздумья отказался от этой идеи Стивен. – Эти болваны опять всё испортят. Нас семеро. Справимся сами.

***

Вот уже добрых двадцать восемь лет Георг Евгеньевич Ромашов возглавлял резидентуру аваронцев на Земле. Его предшественник не смог справиться с развалом СССР, слишком большие ресурсы были для этого задействованы врагом, и добровольно сложил с себя обязанности, передав ключи от пока ещё незавершённой «Цитадели» Ромашову.

Новый глава взялся за дело со свойственным молодым людям (на тот момент ему исполнилось всего тридцать два года по земному летоисчислению) рвением и энтузиазмом. Чтобы навести порядок в стране раздираемой бандитизмом, коррупцией и прочим беспределом лихих девяностых понадобилось несколько лет. Не так просто, оказалось, посадить своих людей на ключевые должности в исполнительной и законодательной власти страны. Противодействие со стороны западных кураторов, которыми в свою очередь руководили тэринги, было просто чудовищным.

Порой приходилось идти на самые радикальные меры, но Ромашов никогда не был идеалистом и без лишних душевных терзаний мог отдать любой приказ способный предотвратить надвигающуюся катастрофу. И в тоже время Георг Евгеньевич старался свести количество жертв к минимуму. Если можно обойтись малой кровью, то почему нет?! Правда, в этом правиле было одно исключение – к клонам аваронец жалости не испытывал.

И мало помалу страну смогли отвоевать, а там уже и начать борьбу с тэрингами за пределами России заручась поддержкой иностранных государств с лояльными Москве правящими режимами.

Это само собой тэрингов совсем не устраивало. Сильная Россия под скрытым руководством аваронцев могла сорвать все тщательно вынашиваемые планы по аннексии Земли. Ими уже были подмяты Соединённые Штаты Америки и почти вся Европа, часть Азии и Австралия, благо менталитет и внутренняя червоточина политиков большинства этих государств легко позволили это сделать.

С Россией такой номер не прошёл. Значит, большая война неизбежна. Причём в самом скором будущем. Разведка доложила, что флот тэрингов уже близко и в ближайшие несколько дней войдёт в пределы солнечной системы. А это значит, что нужно ждать серьёзной провокации со стороны противника. Настолько серьёзной, что после неё объявление войны будет просто неизбежно.

К особняку Ромашова расположенному прямо за МКАДом подъехала неприметная чёрная «Лада. Х-рей», которых тысячи, как в самой Москве, так и по всей России. Обычному обывателю привыкшему, что сильные мира сего передвигаются исключительно на дорогих представительных иностранных машинах даже в голову не могло прийти, что человек, запросто захаживающий в самые высокие кабинеты, может облюбовать, по сути, бюджетный автомобиль. Да ещё и без охраны.

Хотя в данном случае обыватель оказался бы прав, так как мужчина, сидевший за рулём «Лады» человеком как раз и не являлся.

– Георг Евгеньевич, Казанцев приехал, – зайдя в кабинет, доложил о прибытие гостя секретарь Ромашова.

– Отлично, – оживился хозяин особняка. – Проводи его в оранжерею и принеси нам кофе.

С Русланом Ромашов всегда предпочитал разговаривать именно там. Как говориться подальше от чужих ушей и посторонних глаз. Не важно, что в доме находились лишь самые преданные, сто раз проверенные люди. Тэринги хитры и коварны, удара в спину можно ожидать от кого угодно и когда угодно. В конце концов, кто-то же сдал врагу Михаила.… А здесь, в оранжерее, Георг, хотя бы мог быть уверенным, что нет прослушки.

Ромашов запер дверь кабинета на магнитный замок, ключ от которого имелся только у него одного и, спустившись по лестнице на первый этаж, вышел из дома. От широкого крыльца с колоннами вглубь сада уходила мощённая коричневой тротуарной плиткой дорожка. Вдоль неё тянулись насаждения декоративных кустов и низких деревьев через каждые десять метров разбиваемые деревянными лавочками с удобной спинкой и ухоженными клумбами с цветами. Ещё на территории особняка имелся небольшой прудик, беседка с мангалом и уже упомянутая оранжерея. И возле неё Георга уже ожидал Руслан.

– Приветствую, – хозяин дома первым протянул руку гостю. – Рассказывай, с чем пожаловал.

– Здравствуй Георг, – Рустам ответил крепким рукопожатием и сразу перешёл к делу: – На Алину напали бандиты Фокса. Как они на неё вышли мне неизвестно. Могу только предположить, что у нас завелся предатель. И возможно не один.

Ромашов согласно кивнул. Он и сам пришёл к тем же выводам. Слишком хорошо осведомлены стали тэринги в последнее время. Кто-то из своих сливал им информацию и это было настолько странно, что верилось с трудом. Кому как не аваронцам знать, во что превратится Земля, как только вражеский флот её достигнет. Пощады не будет ни кому.

– Что с Михаилом? – Георг места себе не находил после пропажи своего протеже. За спиной главы резидентуры шептались, что он сделал опрометчивый шаг, доверив Михаилу ключи от проекта. Что ж паникёров тоже можно было понять. С пропажей куратора вся их работа сводилась к нулю. Без «Цитадели» Землю было не отстоять. Миссию можно считать проваленной и дома всех без исключения эмиссаров будет ждать трибунал. А если учесть, насколько империи нужна эта маленькая голубая планета, расположенная на самой окраине изведанного космоса приговор будет крайне суровым.

– Он с Алиной, – насупился Руслан.

Его неприязнь к Михаилу была полностью взаимна и всем хорошо известна. Причиной, как докладывали Ромашову, являлась рыжеволосая красавица Алина. Вскружила мужикам головы, и играла с ними, не отдавая явного предпочтения кому-то одному. Классический любовный треугольник, как в бульварных романах. Георг Евгеньевич в их личные отношения не лез, лишь бы делу не мешало, в противном случае разговор был бы коротким и предельно жёстким. И все это прекрасно понимали.

– Алина опасается, что не сможет сама добраться до нас. Просит силовую поддержку, – в голосе Казанцева легко угадывалась тревога и беспокойство за любимую девушку. – Я отправил двоих чистильщиков.

Георг задумчиво потеребил крупный колосовидный цветок Гусмании алого цвета. Все чистильщики являлись профессионалами, каких ещё поискать, но Михаил сейчас был на вес даже не золота, а целой планеты. От него одного зависело существование всего человечества, и рисковать аваронцы не могли.

– Может лучше отправить группу? Бандиты это одно, но если появятся клоны тэрингов, это уже сам понимаешь совсем другой уровень, – внёс своё предложение руководитель миссии. Он вообще старался по возможности не отдавать прямых приказов, предпочитая подталкивать подчинённых к самостоятельному принятию нужных решений. Георг считал, что таким образом он учит их проявлять инициативу и прививает от страха ответственности.

Пока такие уроки ещё можно было себе позволить. Ромашов знал, что в самое ближайшее время всё кардинально изменится. Он будет требовать, чтобы его приказы выполнялись чётко и своевременно, даже без намёка на самодеятельность.

– Это лишнее, – оспорил предложение начальства Руслан. – Большая группа привлечёт ненужное внимание. А чистильщики это элита, штучный товар. Каждый из них стоит целого отряда спецназа.

– Возможно, ты прав, – согласился Георг Евгеньевич. – Сам за ними съездить не желаешь?

Руслан желал, да так, что пятки чесались. Но не мог себе этого позволить. Его присутствие требовалось здесь, в Москве. Агенты тэрингов подозрительно активизировались с момента обнаружения их флота. Готовятся, суки, к захвату планеты. Поэтому руку нужно держать на пульсе, чтобы успеть, вовремя им противодействовать. Опять же надо ещё вычислить предателя и устранить утечку информации. Словом дел хватало.

– Справятся без меня, – хмуро пробурчал Казанцев.

– Как знаешь, – Ромашов протянул руку, намекая, что разговор подошёл к концу. – Держи меня в курсе. Как только Михаил будет в безопасности, сообщи. А лучше сразу доставь сюда.

– Хорошо.

***

– Мне подняться с тобой в номер или подождать в машине? – максимально равнодушно спросил я, в душе надеясь, что Алина справится без меня.

– Ты собираешься отпустить меня одну?! – в притворном удивлении приподняла брови девушка.- А если меня там бандиты поджидают. Обидеть могут.

Судя по сарказму в голосе моей спутницы, она разгадала мой нехитрый замысел, смотаться пока её не будет.

– Обидишь тебя, как же, – чуть слышно проворчал я, отстёгивая ремень безопасности.

Алина всяко расслышала мои слова, но комментировать не стала.

На ресепшене интеллигентная с виду пожилая женщина в круглых очках и забранными в тугой хвост некогда русыми, а ныне почти полностью седыми волосами придирчиво проверила паспорт Алины, постоянно косясь на нашу перепачканную в грязи одежду. На моей чёрной куртке это не так бросалось в глаза, а вот белое пальто девушки было напрочь испорчено. Боюсь, что далеко не каждая химчистка возьмётся за его восстановление.

Не найдя ничего подозрительного или незаконного администратор вернула паспорт и нехотя протянула ключ с алюминиевой биркой под номером двадцать три.

– Второй этаж. Третья дверь налево от лестницы, – хрипловатым голосом процедила женщина и, более не обращая на нас внимания, вернулась к разгадыванию кроссворда.

М-да, сервис, однако.

– Знаю, – в том же тоне ответила Алина, но та и ухом не повела. Привыкла уже к хамству клиентов. – Пошли.

Это уже мне.

Возле двери номера немного задержались. Вынув пистолет, Алина настороженно прислушалась, пытаясь уловить посторонние звуки. Но за дверью была тишина, как впрочем, и во всём коридоре. Я сильно сомневался, что на этаже кроме нас вообще хоть кто-то есть. Городок у нас маленький, ни разу не курортный, постояльцев не должно было быть много. Особенно в это время года.

– Заходим, – шёпотом поставила меня в известность девушка и, вставив ключ в замочную скважину, два раза его провернула по часовой стрелке.

Как и ожидалось, в номере никого из посторонних не оказалось. Пусто, серо, убого. Не то, что в пятизвёздочных отелях Европы, где роскошь соперничала с комфортом. Скромный минимализм вызывал острое чувство отрицания. В моей сторожке домашнего уюта и то было больше.

Диван-книжка вместо кровати, тумбочка в качестве подставки для ещё кинескопного телевизора, трёхстворчатый шкаф с антресолью, овальное зеркало на стене и стол с двумя стульями эпохи коммунизма. В санузел я даже заглядывать не стал. Да и времени на это уже не было.

Алина сразу прошла к шкафу и, вынув дорожную сумку, кинула её на диван. Старенькая мебель жалостливо скрипнула расшатанными пружинами, но не развалилась, что уже хорошо.

– Держи, – вжикнув молнией, девушка достала точно такой же пистолет, как был у неё, и протянула его мне. – Это твоё. Патроны экономь, запасной обоймы нет.

От неожиданности я слегка обалдел. Как-то совсем не так я представлял себе роль заложника. Или на вшивость проверяет?

– Алина мы с тобой, конечно, добрые друзья, а от любви до ненависти, сама понимаешь, всего один шаг, – вкрадчиво и витиевато высказался я. Однако, не встретив в её глазах понимания моей иронии, попытался объяснить сложившуюся ситуацию иначе: – Не боишься, что я применю оружие против тебя?

Девушка напряглась, окинув меня оценивающим взглядом, но вопреки моим ожиданиям оружие так и не убрала.

– Не знаю, насколько сильно авария отразилась на твоих мозгах, но раньше ты, как птица «Говорун» всегда отличался умом и сообразительностью. И глупых вопросов не задавал.

Интересно это она только со мной такая «вежливая» или по жизни обладает стервозным характером?! Если второе, то пистолет мне точно пригодится.

– Оружие тебе нужно для самообороны. А не для того чтобы себя крутым перцем почувствовать. И если ты до сих пор не понял, что тебя хотят убить, то один точно долго не протянешь, – яростно сверкнув глазами, отчитала меня девушка. – Бери. Запасной кобуры нет, так что просто заткни за пояс.

– Слушаюсь и повинуюсь, – не придумав ничего лучшего, уязвлённо съехидничал я, убирая пистолет за спину. В кино главные герои всегда делают именно так, а вот в жизни получилось не очень удобно. Сильно мешала куртка. Случись, какая заварушка, меня успеют двадцать раз пристрелить, прежде чем я достану оружие. – А сколько в нём патронов?

– Восемь, – склонившись над сумкой, неохотно ответила Алина. Она явно что-то искала. Я её только отвлекал.

На диван небрежно полетела пачка денег номиналом в тысячу рублей. За ней ещё одна потоньше, но зато с пятёрками. Женский свитер, пара белых носков и комплект нижнего белья в целлофановом пакете.

Наконец на свет божий появился смартфон. Похоже, девушке был нужен именно он. Прекратив поиски, Алина набрала на экране необходимую для разблокировки комбинацию цифр.

Не удержавшись, я подошёл ближе и заглянул через плечо. Я, конечно, не большой знаток всех этих гаджетов, так видел пару раз – люди на остановках звонили, да в кино показывали, но предполагал, что выглядит это всё немного по-другому.

На белом фоне экрана горела лишь одна единственная жёлтая кнопка с характерным знаком «включить/выключить». И больше ничего.

Алина уверенно нажала на кнопку. Телефон мелко провибрировал, а цвет экрана сменился на зелёный.

– Полдела сделано, – облегчённо выдохнула девушка, убирая телефон в карман пальто. – Осталось выжить до приезда наших.

Ага, сущий пустяк право слово, как до ветру сходить. Ох, не нравится мне эта излишняя самоуверенность, как бы чего плохого из этого не вышло. Да и эти «наши» меня не по-детски напрягали. Как бы не попасть мне из огня да в полымя.

– А что это ты такое сделала? – полюбопытствовал я. Интересно же. Всяко она не SMS отправила.

– Включила радиотранслятор, – слегка удивлённая моим вопросом ответила Алина, не вдаваясь в подробности. Потом видимо вспомнив, что я ни черта не понимаю в этом деле, решила разъяснить: – Это маячок. По нему чистильщики определят наше местоположение. Также в приборе встроена система подавления постороннего сигнала. Правда, радиус действия совсем не большой. Триста метров на открытом пространстве и около сотни в здании. Понятно объяснила?

– В общих чертах, – признался я, наблюдая, как девушка оперативно закидывала вынутые вещи обратно в сумку.

– Деньги есть?

Я порылся по карманам. Кроме двух мятых сторублёвок и горсти мелочи ничего не нашёл.

– Понятно, – Алина не глядя вытащила из пачки несколько тысячных купюр. – Держи. На мелкие расходы.

Я понятно дело отказываться не стал. Принцип: бьют – беги, дают – бери, порой очень сильно выручает в жизни. Опять же будем считать это первым взносом в счёт компенсации за все мои моральные переживания и гарантированно потерянную работу.

– Всё. Уходим, – застегнув молнию, Алина всё с той же поразительной лёгкостью закинула сумку на плечо.

Я услужливо открыл входную дверь и испуганно вздрогнув замер на месте. В коридоре, прямо возле нашего номера, стояли трое мужчин.

Экспедиционный корпус тэрингов численностью в семь вымпелов и один флагманский дредноут в режиме маскировки нулевого уровня скрытно подходили к границе Солнечной системы. До вторжения на Землю и последующей аннексии всей планеты оставались считанные дни. Хотя сам адмирал Гхард Агворн был готов сделать это хоть сейчас. Мешал приказ Совета Старших усиленный печатью Родителя – избегать прямых вооружённых столкновений с аваронцами. А то, что Земля была объектом их пристального внимания, разведка докладывала уже давно.

В том, что у обоих доминирующих во вселенной рас в планах сделать из Земли свою колонию не было ничего удивительного. Пригодных для жизни планет в пределах изученного космоса оказалось не так уж и много. И за каждую из них велась ожесточённая борьба.

Многие рядовые ящеры не разделяли, по их мнению, трусливое решение Совета Старших не идти на конфронтацию с империей аваронцев, а действовать скрытно или в рамках мирной договорённости заключённой несколько сотен лет назад. Военный блок требовал немедленного объявления войны без всякого повода. Совет настаивал, что время ещё не пришло и нужно копить силы для решающего удара. Сам Родитель чьё слово было решающим, поддерживал то одних, то других, но итогового решения пока не принял.

– Адмирал, радары засекли в поясе астероидов боевой эсминец аваронцев, – доложил совсем ещё молодой лейтенант связи.

– Продолжать движение, – ни секунды не сомневаясь в обратном приказал Гхард Агворн. – Это нейтральная территория. Мы имеем право здесь находиться не меньше их. Притом один корабль это не серьёзно.

Действительно, что мог сделать один эсминец против целого корпуса? В лучшем случае успеть убежать. Вот только в этом плане командующий сильно ошибался.

– Адмирал, на астероидах установлены крупнокалиберные орудия, – продолжил доклад офицер. – Возможно, есть замаскированные.

Гхард Агворн оскалил зубы. Стационарные орбитальные установки, а это могли быть только они, способны доставить корпусу серьёзные проблемы. Остановить, конечно, не остановят, но потреплют изрядно. Опять же пока неизвестно готовы ли правительства Земли перейти под руку тэрингов.

– Перестроиться в боевой порядок, – на всякий случай приказал адмирал. От противника можно ожидать любой гадости. – Что со связью с агентами?

– Устанавливаем.

– Работайте. Как только получите первые сведения, доложите. А пока ждём.

Отдав распоряжение, адмирал Агворн тяжело передвигая мясистые лапы, покинул капитанский мостик. Здорово он сдал в последнее время. Чувствовал, что эта его последняя операция и по прибытию на Трангир Совет Старших отправит его на заслуженный покой. Пора. Он хорошо послужил Гнезду. Семья вправе им гордиться. Но пришло время уступить место другим достойным ящерам.

***

Два чёрных мультивена на приличной скорости двигались к городу, обгоняя и подрезая попадающиеся по дороге машины. Им сигналили вслед, матерились и проклинали. Почём зря сотрясали воздух. Водителей этих двух микроавтобусов слова и чувства других автомобилистов не волновали. Как и возникающие по их вине аварийные ситуации. Главное успеть перехватить и уничтожить аваронцев, всё остальное вторично.

Сигнал с маячка пропал едва они въехали в город. Подспудно Стивен ожидал чего-то подобного. С противником никогда не было всё так просто. Иначе тэринги давно бы захватили всю вселенную. А так приходилось соблюдать вооружённый нейтралитет и в открытую не пересекаться с интересами другой цивилизации.

К гостинице подъехали спустя всего пятнадцать минут. Могли и раньше, но задержал чуть ли не единственный в городе светофор, непонятно для чего установленный возле местной администрации. В наглую ехать на красный свет Стивен не решился. Не хватало ещё получить прилёт в бочину от пересекающих перекрёсток машин.

– Двое к пожарной лестнице, двое у входа. Остальные со мной, – распорядился Барнс, первым направляясь к дверям здания.

В полутёмном холле, который и холлом то можно назвать лишь с большой натяжкой, кроме пожилой администраторши никого не было. Заслышав шум шагов, она оторвалась от разгадывания кроссворда и в немом вопросе посмотрела на посетителей.

– Вот этих людей видели? – Стивен подошёл к стойке администратора и выложил на неё фотографии Алины и Михаила.

Женщина, придерживая рукой очки с толстыми линзами, близоруко склонилась над карточками.

– В первый раз вижу, – не моргнув и глазом соврала она. И никаких угрызений совести. Не понравились ей эти визитёры в деловых костюмах и отчётливо различимым иностранным акцентом. Опять-таки информация о постояльцах гостиницы являлась сугубо конфиденциальной и каждому первому встречному она не предоставлялась.

– А если так? – мужчина положил рядом с фотографиями двухтысячную купюру.

Администраторша ловко смахнула со стойки деньги.

– Второй этаж. Двадцать третий номер, – и вновь совесть женщины скромно промолчала. И на то имелись весьма веские причины. Пенсия маленькая, зарплата минималка, каждый зарабатывает, как может. А у неё, между прочим, внуки и сын на пособии по безработице сидит. Конечно, подрабатывает, как может, но и выпить не дурак. Так что денег вечно не хватает.

– Джо, останешься здесь. Проследишь, – приказал Барнс. Не хватало ещё, чтобы эта не в меру бдительная гражданка вдруг проявила свою гражданскую позицию и вызвала полицию сочтя их за подозрительных личностей.

Джо молча встал напротив дверей. Стивен с оставшимися двумя агентами поднялся по лестнице на второй этаж.

***

Не сказать, что я так уж сильно испугался.… Вру, конечно, испугался и сильно. Нет, а кто на моём месте не испугался бы?! И постыдного тут ничего не вижу. В свете последних событий вполне естественная реакция здорового человека на неожиданное появление троих незнакомых мужчин. Причём рожи у всех троих были, хоть на лбу пиши – уголовник высшей категории со стажем в не один десяток лет.

– Земеля, ты чего такой пугливый? – изрядно хмельным голосом, в котором явственно звучали блатные интонации, поинтересовался один из незнакомцев.

Второй стоял рядом, придерживаясь рукой за стену и гадко ухмылялся, разглядывая мою испуганную физиономию пустыми, стеклянными глазами. Последний их товарищ в это время безуспешно пытался попасть ключом в замочную скважину двери номера напротив.

– Не думал, что здесь кроме меня ещё кто-то живёт, – честно признался я, добавив в голос немного бравады. А то чего доброго примут меня за последнего лоха и начнут пальцы гнуть. У данного контингента это всегда хорошо получается.

Совсем не к месту я почувствовал за спиной присутствие Алины. Вот ведь любопытная девчонка. Приспичило ей выйти. Теперь от этих не отвяжешься. Симпатичная девушка для пьяных бандитов, что красная тряпка для быка, крышу начисто срывает.

Мои пессимистические предположения тут же полностью подтвердились.

– Оп-па, ты гляди какая цыпа! – с радостным возбуждением воскликнул первый мужик.

– Хороша, – невнятно согласился с ним второй, отлипая от стены. Отчего его тут же повело в сторону и ему пришлось срочно вновь приложиться к опоре.

Тот, что возился с ключами, заинтересовано повернулся в нашу сторону и одобрительно кивнув, обратился ко мне:

– Мужик уступи тёлку. Не обидим.

Это они меня сейчас за сутенера, что ли приняли? Или решили, что я банально шлюху снял и привёл в гостиницу? Но скорее всего вообще ничего не подумали. Просто приглянулась девка, вот и решили с ней развлечься. А то, что она не одна, для них особого значения не имело.

Да и меня, похоже, конкретно за «терпилу» посчитали и всерьёз не воспринимали. Желания самой Алины их тоже не волновали. По их понятиям, чего её спрашивать? Баба она и есть баба. Всё что от неё требуется – лежи раздвинув ноги и охай в такт. Вот только насколько я успел узнать Алину, такое у них вряд ли прокатит.

– Хлебальник свой закрой. Кишками пахнет, – интеллигентная с виду девушка и без моих подсказок поняла, что с ней хотят сделать эти отморозки и это её сильно разозлило.

Слова Алины уже в свою очередь разозлили бандитов. Тот, что стоял ближе остальных изменился в лице и попёр на нас.

– Ты чё шмара, рамсы попутала?

Я даже ничего не успел предпринять. Только почувствовал, как меня грубым толчком в плечо отодвинули в сторону, и Алина вышла из-за моей спины.

Ни слова больше не говоря, хрупкая девушка резко ударила мужчину в лицо своим маленьким кулачком. Однако удар вышел такой силы, что здорового мужика отбросило к стене, где он удачно приложившись затылком, мешком сполз на пол.

Следующим в очереди стал отморозок с ключами. Ему прилетело сапожком между ног и единственное, что он смог из себя выдавить, согнувшись пополам, было короткое:

– Сука!

Алина не обратила на его слова ни малейшего внимания намереваясь разобраться с третьим членом этой блатной компании. Однако реальной угрозы тот не представлял. Едва замахнувшись, в стельку пьяный дебошир, потерял равновесие и упал на затёртый, местами до дыр, линолеум, постеленный, наверное, ещё при царе Горохе.

Алина абсолютно не стеснённая правилом «лежачих не бьют» размашисто ударила его ногой в лицо. Отморозок дёрнулся, пустил кровавую юшку из разбитого носа и затих.

Всё произошло настолько быстро, что я, как обычно ничем помочь девушке не успел. Слегка успокаивал моё мужское эго тот факт, что моя помощь ей была и не нужна. Блин, да за такой девушкой, как за каменной стеной. С ней хоть в огонь, хоть в воду, не страшно.

– Здорово ты их уделала, – я уважительно кивнул.

Как же, нужно ей моё уважение, как собаке пятая нога.

– Чего встал? Ключи у этого урода забери, – вместо «спасибо» грубо прикрикнула на меня «гроза пьяных хулиганов».

Вот так всегда. Стоило только похвалить. Ох уж эти женщины, никогда не знаешь, что от них ждать.

Спросить, зачем ей ключи я как-то не успел. Обозначенный урод оклемался довольно быстро и собрался поквитаться с нами за свои обиды тут же на месте. И вот тут пробил мой звёздный час. Я заметил в его руке короткое лезвие раскладного ножа и, не задумываясь, чисто на рефлексах, сделал ему левой в челюсть.

Несостоявшийся насильник даже не «поплыл», его просто вырубило. Честно, я даже сам не ожидал, что мой удар будет настолько эффективен. Может я раньше боксом занимался?

– Молодец. Можешь взять с полки конфетку, – едва взглянув на моё самодовольное выражение лица, язвительно прокомментировала Алина.

Что тут скажешь? Одним словом – стерва. Не трудно представить, насколько не повезёт её будущему мужу, если конечно она решится связать с кем-нибудь свою судьбу и тем самым испортить человеку жизнь. Ну да ладно. В конце концов, меня это ни каким боком не касается.

Я поднял с пола оброненный мужчиной ключ и протянул его Алине. Девушка посмотрела на меня как на придурка и, вздохнув, произнесла:

– Открывай.

Дурацких реплик типа «Тебе надо, ты и открывай» я естественно озвучивать не стал, но на языке вертелось. Насколько я себя помню (пусть и не долго) вредностью вроде не отличался, но тут аж зудело.

Переборов себя я быстро открыл дверь и, пропустив девушку вперёд, зашёл в чужой номер. Обстановка в нём ничем не отличалась от того в котором жила моя новая знакомая. Если не считать следов пьянки и тяжёлого, пропитанного запахом перегара и табачного дыма, воздуха. До такой степени, что трудно было дышать.

Алина брезгливо сморщила изящный носик и, пройдя единственную комнату насквозь, сразу вышла на балкон. Вообще не понимая, что происходит, я последовал за ней.

– Не зря зашли. Вид здесь лучше, – оказывается, язвить я тоже умел. И, на мой взгляд, не плохо.

– Рада, что заметил, – парировала рыжая чертовка. – Но мы здесь не за этим. Как думаешь, допрыгнем?

Я посмотрел в указанном направлении. Всего в паре метров от балкона на стене висела ржавая пожарная лестница. На вид она была едва ли не старше самой гостиницы и доверия в своей надёжности вызывала ещё меньше чем предвыборные обещания депутата. Понятно дело, что ей уже лет сто никто не пользовался.

– Даже пробовать не буду, – мотнул я головой, на всякий случай, отступая назад.

– Придётся.

Я даже не заметил, когда в её руке появился пистолет. И направлен он был точно мне в грудь.

Аргумент весомый. Спорить я не стал. С изрядной долей опаски и замирающим сердцем залез на перила, оттолкнулся и прыгнул. Лестница стремительно приблизилась, я судорожно в неё вцепился и повис на руках, ощущая, как она мелко задрожала под моим весом. Нащупав ногами ступеньку, почувствовал себя немного увереннее. Теперь лишь бы ржавая железка, подозрительно скрипевшая от каждого моего движения, выдержала и не рухнула вниз вместе со мной.

Спустившись ровно на две ступеньки я, не удержавшись, посмотрел на балкон. Твою мать! Алина уже приготовилась прыгать, не дождавшись когда я окончательно спущусь.

– Двоих не выдержит, – выкрикнул я, буквально физически ощущая хлипкость конструкции.

Кому я это говорю? Можно подумать, что эта самоуверенная особа меня послушает.

– Тут не высоко, – прозвучал её ответ.

Алина явно намекала, что падать будет не больно. Так-то оно может и так, но это уж как повезёт. Некоторые умудряются и с табуретки шею свернуть. Опять-таки быть накрытым металлической конструкцией приятного не много.

До земли мне оставалась всего ступенька, когда девушка прыгнула. Лестница ощутимо вздрогнула и подозрительно заскрипела. С перепугу я спрыгнул вниз и неудачно приземлившись, завалился на бок. Лодыжку левой ноги пронзило острой болью.

– Твою мать! – хрипло, сквозь сжатые зубы выругался я.

Вот только перелома мне сейчас и не хватало для полного счастья. Хорошо если только подвернул. Попробовал приподняться и тут…

– Сзади! – услышал я предупреждающий крик Алины.

Повернул голову и единственное, что успел увидеть, прежде чем меня вырубил удар чёрного лакированного ботинка, были два молодых человека в тёмно-синих деловых костюмах.

***

Своё восемнадцатилетие Артём решил отметить с размахом. Насколько это позволяла сделать их убогая сельская местность. В деревне на сотню домов и старым клубом, в качестве единственного места развлечения молодёжи, особо не развернёшься, но и местные тинэйджеры не чета столичным, привыкли довольствоваться малым. И это Калининградская область, самое сердце Европы. Иногда просто диву даёшься, насколько разительно отличается уровень жизни к примеру с той же соседней Польшей. Ладно, хоть интернет есть, иначе совсем «вилы».

По мнению молодого человека, нормальная жизнь была только в городах с их ресторанами, кинотеатрами, торговыми центрами и работой с перспективой карьерного роста. Вот туда Артём и собирался уехать сразу после своего совершеннолетия. Можно сказать сейчас он отмечал не только день рождения, но и устраивал проводы.

Родители о его решение пока не знали. А узнав, не одобрили бы. Мать не хотела отпускать единственного сына далеко от себя и своей опеки, батя был крестьянином до мозга костей. Предки всю жизнь проработали на земле, держали небольшое подворье и собственную сыроварню, мечтая передать хозяйство сыну. Вот только такая перспектива Артёма совсем не вдохновляла. Что тут делать? Хвосты коровам крутить до самой пенсии? Нет, такая жизнь не для него. В родной деревне даже невест толковых нет. Точнее была одна, но об этом лучше не вспоминать.

Оставалось придумать, как преподнести свой отъезд родителям. Разговор предстоял тяжёлым, однако уходить из дома никому, не сказав ни слова, Артём не хотел. Считал это предательством по отношению к тем, кто тебя растил и воспитывал, делясь своей любовью и вкладывая душу.

– Тёмыч, ты чего такой угрюмый? – пихнул парня локтём в бок, сидевший рядом на лавочке друг детства и ближайший сосед по улице Ромик.

– Это ему грустно, что детство прошло, – весело поддел друга ещё один приятель. За этим не заржавеет. Серёга вообще считался первым балагуром на деревне. Вечно в хорошем настроении, шилом в заднице и кучей идей, как втянуть их лихую компанию в очередную авантюру.

– Серый ты бы лучше водку разливал, а не языком трепал, – влез в разговор Дэн, самый серьёзный и рассудительный из всей их дружной ватаги. По возрасту он был старше остальных, аж целых девятнадцать лет, и если бы не учёба в институте с военной кафедрой давно бы уже трубил срочную в армии. – Сейчас по пятьдесят и настроение сразу поднимется.

– Это верно, – согласился Серега, потянувшись за бутылкой.

Артём расстарался на славу. Накрыл друзьям поистине щедрую поляну. Несколько видов нарезки, соленья из матушкиного погреба, шпроты, свежая зелень и конечно спиртное. Мать сперва порывалась нарубить салаты, пожарить картошку с салом и вообще уговаривала сына отметить праздник дома за столом. Но Артём решил собраться на улице, в беседке сада. Подальше от глаз родителей, чтобы не стеснять предков, да и парням свободнее дышалось. При старших и не выпить, и не покурить толком. А то, что вечером прохладно, так это не беда. У молодых кровь горячая, да ещё и с сорокоградусным подогревом, всяко не замёрзнут.

– За тебя Тёмыч, – озвучил первый тост Роман.

Все присутствующие дружно согласились, и в вечерней тишине сада прозвучал мелодичный звон рюмок.

– Я через неделю в город уезжаю, – закурив, Артём сообщил друзьям новость, о которой они и так уже давно знали. Вопрос стоял только в сроках.

– Твёрдо решил? – потянувшись за куском сыро-копчённой грудинки, спросил Дэн. – Первое время трудно будет.

– Знаю, – трудности Артёма не пугали. Не маленький уже, справится как-нибудь. В конце концов, сколько можно возле материной юбки тереться?! Пора учиться делать в жизни самостоятельные шаги.

– Предкам уже сказал? – Роман знал, что друг никак не мог решиться на серьёзный разговор с родителями.

– Завтра, – пообещал Артем, будучи ещё сам не до конца уверенным в своих словах.

– Завтра ты болеть будешь. Какие тебе серьёзные разговоры? – Серёга был твёрдо намерен оторваться по полной, а зная его заводной характер, у друзей не получится остаться в стороне. – Давайте ещё по одной, чтобы слова не расходились с делом.

На улице быстро темнело. Уже зажглись фонари и окна домов. Ночной морозец покрыл тонкой хрустящей коркой оттаявшие при дневной оттепели лужи. Обычно в это время года было намного теплее, и снег уже сходил. Но зима в этом году выдалась снежной, а весна задержалась. Учёные вновь забили тревогу об изменении климата, пугая глобальным похолоданием. Насколько помнил Артём прошлым летом при аномально жаркой погоде они говорили о потеплении того же масштаба. Но видимо за прошедшие полгода в настройках планеты что-то кардинально поменялось и выводы учёных изменились на диаметрально противоположные.

На дороге послышались приглушённые женские голоса и тихие смешки. Неугомонный Серёга, как всегда среагировал первым. Высунулся из беседки стараясь разглядеть в широкие просветы между металлическим штакетником, кто там ходит за забором.

– Катюха с Танькой идут, – наконец смог идентифицировать личности девушек Серёга. – В клуб собрались. Точняк.

Неизбалованные женским вниманием парни радостно оживились. Артём же напротив сник. Катя, Катенька, Катюша – может быть они и была истинной причиной Тёминого отъезда. Или бегства. Называйте, как хотите. Но парень давно и безнадёжно был влюблён в эту миниатюрную, голубоглазую девчонку. Только, увы, безответно.

Екатерина не отвечала молодому человеку взаимностью. Делала вид, что не замечает его чувств и не обращала внимания на знаки внимания. А когда под Новый Год Артём набравшись смелости и вина, сказал ей о своих чувствах, она лишь посмеялась в ответ и предложила остаться друзьями. С того момента парень старался избегать Катю, но в их маленькой деревне сделать это было не так-то просто. Вот он и решил уехать. Как говориться – с глаз долой, из сердца вон. Словом, все причины сложились в одну корзину.

Второй девушкой была Танька, сестра-близнец Серёги. Такая же весёлая и бойкая, как и её непоседливый братец. С самого детства они были не разлей вода, и только став взрослее разошлись по интересам и компаниям. И, что характерно, Артём никогда не видел, чтобы близнецы ругались между собой. Максимум на что их хватало – это беззлобные подначки друг над другом. А Серёга, как старший брат (разница в возрасте у них была двенадцать минут) всегда стоял за сеструху горой и в деревне каждый знал, что Татьяну Карпухину лучше не обижать.

– Девчонки, вы куда такие красивые и трезвые? – баламут Серёга естественно не мог позволить девушкам просто так пройти мимо. Обязательно нужно было обратить на себя внимание.

– Это кто там такой голосистый? – Татьяна сделала вид, что не узнала голос брата. – Покажись, не бойся. Не обидим.

– Слово даёшь?

– Обещаю.

Серёга поверил сразу. Он вообще старался видеть в людях только хорошее.

– Это я, брат твой Сергей, – подражая героям из мыльных опер выкрикнул парень.

– Серёжа, родненький, вернулся, – радостно всплеснула руками Татьяна. – Как долго я тебя ждала.

– Ага, часа три как из дома вышел, – усмехнулся Дэн. Пока близнецы разыгрывали комедию, он успел подойти к забору. – Девчонки присоединяйтесь к нам. Составьте компанию. Посидим немного, а потом все вместе в клуб. Как идея?

Девушки не возражали.

– По какому случаю праздник? – оживилась Танюха.

Катя скромно промолчала, что было неудивительно при такой бойкой подруге.

– У Тёмыча днюха, – опередил Дэна с ответом Роман. – Повод серьёзный. Отказывать нельзя.

Татьяна, было, дёрнулась к калитке, но подруга придержала её за руку. Имелись у Кати некоторые сомнения на счёт Артёма. Будет ли он рад её видеть? В последнее время парень старательно избегал встречи с ней. И девушка прекрасно знала причину такого поведения.

– Лучше в клубе встретимся, – отказалась от приглашения Екатерина.

– Тань ты чего? – возмущённо накинулась на подругу Танюха. О чувствах Артёма Катя не говорила даже ей. – Именинника обидишь.

И невдомёк, что именинник и так уже обиженный дальше некуда.

– Тёмыч, а ты что молчишь? – понимая, что девчонки вот-вот уйдут, призвал друга на помощь Роман.

– А, что говорить? Милости прошу к нашему шалашу, – Артём вспомнил любимую присказку деда. Тяжело было пересилить себя и, изображая гостеприимное радушие улыбаться той, которая тебя отвергла. Но по-другому он не мог.

Зато их мальчишник, разбавленный женским обществом, разительно преобразился. Парни заметно повеселели, зазвучали шутки и смех. Весёлый разговор лился рекой. Настроение улучшилось настолько, что даже водка уже пилась намного легче, потеряв свою горечь, а закуска исчезала со стола с поразительной скоростью.

Мать Артёма несколько раз подходила к ребятам, интересуясь, не принести ли ещё чего съестного, да батя покурить выходил. Потопчется на крылечке, пыхнёт пару затяжек и обратно домой. Как подозревал сам Артём, таким образом, родители контролировали молодёжь, чтобы весёлый праздник не перерос в безудержное пьянство.

Родители зря беспокоились. Молодые люди вели себя чинно и вполне пристойно. Напиваться до поросячьего визга никто не собирался. Всё в рамках приличия – мотаюсь, но не падаю.

– По последней. На ход ноги, – объявил Серега, разливая остатки водки. – И в клуб.

До клуба в тот вечер никто из них так и не дошёл. Словно выжидая момент, под звон рюмок, в огороде соседнего дома раздался взрыв. В ночной темноте ярко полыхнуло. Зазвенели разбитые стёкла. Истошно заревела сигнализация машины дяди Коли из дома напротив. Стараясь её перекричать, громко залаяли, наверное, все деревенские собаки.

– Что это? – Танюха испуганно прижалась к брату.

Ответить Сергей не успел. Вслед за первым взрывом прогремел второй. За ним ещё один и ещё… Мирную деревню накрыл мощный обстрел из бесшумных польских миномётов. Десятки снарядов разрываясь, крушили дома и постройки, убивали и калечили людей и скотину. Одна из мин легла совсем рядом с беседкой, в которой молодёжь отмечала день рождения друга.

Ребята так и не успели ничего толком понять. Взрыв! Вспышка! Темнота!

Пять минут. Ровно пять бесконечно долгих минут продолжался обстрел населённого пункта. А когда взрывы прекратились в деревню вошёл польский диверсионный отряд. И началась зачистка.

Артур Фокс всегда пил только крепкий чёрный кофе без сахара и молока. Иногда, в зависимости от настроения, мог добавить немного корицы, но это случалось исключительно редко. И всегда презрительно относился к чаю в любом его виде. В отличие от своего коллеги Кенджи Такано. Тот, как и все японцы, делал из употребления данного напитка целую церемонию и абсолютно не понимал Фокса.

Однако, несмотря на разную национальность, отличие гастрономических вкусов и отсутствие общих интересов объединяло этих двух «джентльменов» многое. И в первую очередь то, что они оба являлись клонами тэрингов.

– Сайкин доу, Кенджи, – учтиво склонил голову Фокс, едва на экране планшета появился Такано.

Японец в ответ вежливо кивнул и сразу перешёл к делу:

– Артур вы затеяли очень опасную игру, – в присущей ему манере разговора Кенджи говорил медленно, старательно выговаривая слова. – Граф Беркли вами очень недоволен.

Для руководителя московского филиала это была далеко не новость. Ему уже докладывали, что глава всей агентуры тэрингов буквально впал в неистовую ярость, когда узнал, что Артур Фокс без его ведома и разрешения приступил к активной фазе разработанного плана. А как по-другому? Флот хозяев уже был на окраине солнечной системы, а старый маразматик никак не мог решиться начать действовать.

– Что говорят остальные? – американцу было интересно знать мнение остальных руководителей подразделений.

Вместо ответа Такано встал из-за стола и удалился, оставив лицезреть на экране планшета вместо себя пустое кресло и стену с изображением цветочного пейзажа едва видимого через бамбуковую штору. Где-то вдалеке послышалась приглушённая японская речь, хлопок закрываемой двери и Кенджи вновь появился в поле зрения веб-камеры.

– Большинство поддерживает начало операции, – заняв своё место, сказал японец. – Но есть и такие кто выступает против.

Американец удивлённо приподнял брови. Слова Кенджи не могли быть правдой по определению. Среди высшего состава резидентуры, людей не имелось, а клоны физически не могли пойти против своих создателей. Тэринги позаботились об этом и запрограммировали всех своих агентов. Каждый клон при всей своей индивидуальности, способности мыслить и принимать самостоятельные решения был не в состоянии прямо или косвенно навредить ящерам и их интересам. Всё только на пользу дела и достижения поставленной задачи. А задача заключалась в том, чтобы подготовить население Земли к прибытию экспедиционного корпуса пришельцев.

– Почему? – дабы скрыть своё удивление Фокс сделал маленький глоток кофе.

– Считают это преждевременным. Боятся, что Россия с союзниками воспротивится решению альянса и выступит против тэрингов. Хуже того, есть мнение, что при форсировании событий русские заключат союз с аваронцами. А это уже грозит открытому противостоянию двух высших цивилизаций.

Артур удовлетворённо кивнул. Слова коллеги его успокоили и в тоже время немало напрягли. Среди клонов предателей не оказалось, уже хорошо. Зато нашлись перестраховщики. И кто из них хуже в данной ситуации, большой вопрос.

– Медлить нельзя, – жёстко припечатал Фокс. – Как говорят русские: под лежачий камень вода не течёт. Надеяться на ослабление России поменьше мере глупо. Санкции уже показали свою неэффективность. Из-за них сильнее страдает сама Европа, нежели наш враг. Пришло время активных действий.

Такано, как китайский болванчик кивал головой на каждое слово американца.

– Полностью с вами согласен Артур, – Кенджи сложил перед собой ладони и сделал учтивый полупоклон. – Мы готовы начинать. Только что делать с Беркли и его сторонниками? Для достижения максимального эффекта действовать нужно сообща. План строился на том, что в дело вступят все филиалы.

Фокс знал это не хуже своего японского коллеги. Как-никак он был одним из тех, кто работал над созданием этого плана.

– Не беспокойтесь о графе. Я решу эту проблему, – пообещал американец. Такано в очередной раз согласно кивнул, прекрасно догадываясь о методах Артура. – Готовьтесь. Я дам вам знать, когда придёт ваше время вступить в игру. До скорых встреч.

– Дева гокигэньо, – повторил руководитель японского отделения на родном языке и прервал видеосвязь.

***

Было уже далеко за полночь, когда в особняке Ромашова раздался тревожный звонок телефона. Хозяин дома по обыкновению ещё не спал, работая в своём кабинете, и многие знали об этой его привычке. Но чтобы побеспокоить в столь позднее время, нужно было иметь действительно веские причины.

– Слушаю, – сняв трубку, довольно бодро произнёс Георг Евгеньевич и, в тоже время устало потирая переносицу. От работы за компьютером с его постоянным мерцанием экрана в последнее время очень сильно уставали глаза. Вдобавок затекали мышцы. Аваронец никогда не понимал, как некоторые люди могут часами сидеть в разного рода гаджетах. Это никакого здоровья не хватит. Да и жизнь мимо пройдёт, не заметишь. Интернет, соцсети, компьютерные игры для современного человека превратились в добровольную зависимость и отнимали кучу драгоценного времени.

Ладно, в конце концов, это индивидуальное дело каждого выбирать, что ему больше нравится – общаться с друзьями в чате или в живую.

– Здравствуй Георг. Стоцкий беспокоит, – раздался в трубке чуть хрипловатый голос генерала федеральной службы безопасности. – Извини, что поздно, но разговор до утра не терпит.

Ромашов этот и так уже понял. Старый товарищ был не из тех, кто беспокоит по пустякам. И уж тем более ночью.

– Плохие новости? – спросил Георг, хотя и без этого вопроса всё было предельно ясно.

– Хуже некуда, – подтвердил генерал. – Польша напала на Калининград.

У Ромашова перехватило дыхание. Неужели началось?! Что ж этого следовало ожидать. Тэринги уже совсем близко, а их сценарий захвата заселённых планет всегда одинаков. Засылают своих запрограммированных клонов и те делают всё возможное, чтобы правители существующих стран сами, добровольно отдали свою планету пришельцам. С теми, кто не согласен начинают войну, но без прямого вмешательства из вне. Всё в рамках заключённого между тэрингами и аваронцами соглашения – никакого насильственного захвата планеты. Зато потом, когда она войдёт в состав республики или империи, с ней можно делать всё что угодно.

– Одна или вместе с НАТО? – с замиранием сердца спросил Ромашов.

Это было важно. Одно дело воевать с маленькой страной, чей военный и экономический потенциал был несопоставим с Российской Федерацией и совсем другое со всем блоком альянса.

– Войну никто не объявлял, – огорошил аваронца Стоцкий. – Три хорошо вооружённых отряда пересекли границу, совершили ряд диверсий в нескольких близлежащих населённых пунктах и скрылись на территории Польши.

Вот значит как. В открытую нападать на Россию ясновельможные паны побоялись. Оно и понятно, если Польша первой начнёт военные действия, то она уже не попадёт под пятую статью устава НАТО и разбираться с «русским медведем» ей придётся в одиночку. Страшно, а руки чешутся. Вот и решили устроить провокацию.

Однако это был не единственный вариант. На чём-то одном зацикливаться нельзя.

– Террористы? – предположил Ромашов.

– Вооружённые натовским оружием?! – усомнился генерал.

– Можно подумать это большая редкость, – невесело усмехнулся Георг. То, что Америка и некоторые её сателлиты из альянса спонсируют террористов и даже обучают некоторых из них в своих тренировочных центрах, давно уже ни для кого не секрет.

– В любом случае без одобрения Варшавы такую операцию не провернуть.

Тут даже спорить бессмысленно. Дважды пересечь границу без попечительства одной из сторон практически невозможно. Всяко их кто-то пропустил. Получается, вторая версия отпадает.

– Что президент? – заметно волнуясь, спросил Ромашов. Глава государства мог посчитать данную провокацию за нарушение суверенитета страны и навалять полякам, так как им со времён Минина и Пожарского не прилетало. И конечно был бы прав. Вот только сейчас Россия войну со всем блоком североатлантического альянса не выдержит. Силы слишком не равны.

– Президент всё понимает, и лезть в расставленную ловушку не собирается. Накажем экономическим и политическим путём, – успокоил аваронца генерал. – Кстати он очень сильно хочет с тобой пообщаться. С часу на час жди официальное приглашение из Кремля.

Георг Евгеньевич числился неофициальным советником главы государства. А вот кем он являлся на самом деле, знал лишь только сам президент и его ближний круг доверенных лиц.

– Я понял. Спасибо за информацию, – поблагодарил друга Ромашов и первым прервал звонок.

И сразу как-то неожиданно тревожно обрушилась на руководителя имперской резидентуры тягучая тишина кабинета, окрашенная в тусклый свет настольной лампы. Несмотря на отличную систему вентиляции, стало душно. Георг подошёл к окну и, открыв створку, жадно сделал глоток прохладного ночного воздуха.

В голове немного прояснилось, но легче от этого не стало. Сложившаяся ситуация требовала детального анализа. Времени на который совершенно не оставалось. Развитие событий стремительно набирало обороты и складывалось не лучшим образом.

Почувствовав, что начинает замерзать, Ромашов протянул руку закрыть окно и в этот момент прозвучал приглушённый выстрел из снайперской винтовки.

***

Очнулся я кошмарно. Стоило только открыть глаза, как бедную мою головушку пронзила тупая боль. Перед глазами всё поплыло, а к горлу подкатил тугой ком рвотного рефлекса. Удар ботинка по черепушке без последствий не прошёл. Как минимум лёгкое сотрясение мозга я заработал. Неприятно, но не смертельно. Куда хуже то, что я оказался в плену у тех уродов, которые меня вырубили.

Да в плену. По другому это не назовёшь. Мои руки и ноги были пристёгнуты наручниками, а сам я в позе эмбриона валялся на диване в пустой комнате с зашторенными окнами. И судя по кромешной темноте слабо рассеиваемой уличным фонарём, был уже поздний вечер, если не ночь. Долго же я провалялся без чувств. Практически выспался.

Смешно. Я даже криво усмехнулся, отчего отступившая было боль, напомнила о себе с новой силой. Мне бы таблетку какую, а ещё лучше к врачу. Доктор добрый, он лечит. Правда злые дяди с пистолетом лечат быстрее и качественнее. Там уже вообще ничего болеть не будет. Но на такие процедуры я не записывался. Валить от сюда надо. Срочно.

Как это обычно бывает, сказать куда легче, чем сделать. Мои руки и ноги были надёжно зафиксированы наручниками и как их снять без ключа, я не знал. Слегка подёргался, повозился, скрипя пружинами дивана, и естественно ни к какому результату не пришёл.

Хотя нет. Результат всё же был. Дверь в комнату неожиданно отворилась. В освещённом проёме нарисовалась широкоплечая мужская фигура, постояла пару мгновений и удалилась. К сожалению, ненадолго.

Не прошло и пары минут, как ко мне в «гости» наведалась целая толпа. Свет включился, больно резанув по глазам, и сквозь прищуренные веки я смог разглядеть четверых мужчин в почти одинаковых тёмно-синих костюмах.

Один из них, наверняка главный, пододвинул стул и сел прямо напротив меня.

– Проснулся? – закинув ногу на ногу, задал риторический вопрос незнакомец. Я естественно промолчал, чем его, похоже, нисколько не расстроил. – Крепко тебя Вильям приложил. Заставил поволноваться. Боялся, не очухаешься.

Мужчина говорил с заметным акцентом. Но несвойственные литературной речи слова проговаривал четко, не издеваясь над слогами и ударениями. Как будто специально заучивал, падла.

– Сказать нам ничего не хочешь?

– Дяденька отпустите меня, – вертелась на языке трусливая плаксивая просьба, но вместо этого я довольно грубо произнёс совсем другую фразу: – Стивен вы с Фоксом заигрались. Георг этого не простит.

Прозвучало, как угроза, что в моём положении было опасно для здоровья. Сейчас как дадут по морде и опять в отключку. Однако напугало меня далеко не это.

Возникло такое чувство, что помимо моей воли и желанию, моими устами говорил кто-то другой. Вдобавок напрягли озвученные мною имена людей, которых я совершенно не знал. Если таким Макаром ко мне возвращается память, то как-то странно. Я представлял себе это немного по-другому. Без раздвоения личности и ПМЖ в клинике Кащенко.

– А мне говорили, ты память потерял. Врут, значит. Никому нельзя доверять, – театрально вздохнув, посетовал на ненадёжность своих осведомителей Стивен. – Раз так не будем ходить вокруг да около, и тратить время. Предлагаю быстро и безболезненно сказать, где ключи от проекта. Поверь это в твоих интересах.

Верю. Такой может и до смерти запытать, не смотря на свой интеллигентный вид. Глаза не врут, а они у него холодные и злые. Такому человека убить, что высморкаться. И будь моя воля, сказал бы всё, не тая и не строя из себя героя, каким вовсе не являлся. Жить то хочется.

Вся проблема заключалась в том, что сказать мне было нечего. Я совершенно не представлял, о каких ключах, и каком проекте шла речь. И, что самое обидное на приступ амнезии уже не сошлёшься. Не поверят. Значит, будут пытать.

– В будке охраны. За диваном. В левом углу, – неубедительно соврал я. Сказал первое, что пришло на ум. Потому и удивился когда Стивен в ответ на мои слова, лишь усмехнулся. А ведь вполне мог и в челюсть заехать.

– Нет, Михаил, врать ты никогда не умел. Слишком правильный для этого. И пытать тебя, знаю, бессмысленно, – главный злодей говорил медленно, не отводя тяжёлого взгляда от моих глаз. Так сразу и не поймешь, хвалит он или на психику давит.

Но то, что мучать не будут, слегка обнадёживало и вселяло оптимизм. В новой моей реальности меня пока ещё ни разу не пытали, и я представления не имел, как перенесу боль. Правда, оказалось, радость моя была преждевременной.

– Я приготовил для тебя куда более гуманный и надёжный способ добычи информации, – тем временем продолжал говорить Стивен. – Укол сыворотки «Гршкара» и ты сам всё расскажешь.

Прозвучало как-то не очень ободряюще.

– Этот препарат смертелен для аваронцев и запрещён Лаптарским мирным соглашением, – вот опять кто-то другой заговорил моими устами. И он, похоже, разбирался в этом вопросе куда больше меня.

– Знаю, – растянул тонкие губы в холодной улыбке американец. – Если ты умрешь, я не расстроюсь.

По глазам вижу – не врёт, паскуда. Вот и всё Михаил Олегович, ваша песенка спета. Сейчас впрыснут в вену всякую гадость, и отправитесь вы к праотцам, ни о чём в этой жизни больше не беспокоясь. Не хочу! Рано мне ещё туда. Прожил то всего ничего, а в памяти так и вовсе меньше года. Видеть ничего не видел. Даже с женщиной не был. Суки! Считай, что на ребёнка руку подняли.

Главарь махнул рукой и один из молча стоявших в стороне парней подошёл ко мне со шприцом, наполненным какой-то мутной зелёной жидкостью.

– Выживу, убью, – не в силах что-либо сделать кровожадно пообещал я. И в этот момент пришло понимание, что слов на ветер я никогда не бросал и если не умру, месть моя будет страшной.

Как и ожидалось, мои угрозы парня не остановили. Я почувствовал, как острая игла, проткнув толстую ткань штанов, вошла мне в ногу.

Первые несколько минут ничего не происходило. Я уже было подумал, что таким образом меня хотят взять на испуг и всё обойдётся, как место укола пронзил острый приступ боли. Во рту появился привкус горечи и миндаля. По телу прокатилась удушающая волна жара, и я в который раз за этот день провалился в беспамятство.

***

Стивен Барнс считал, что ему просто крупно повезло поймать куратора. Ещё каких-то несколько минут и аваронцы ускользнули бы из его рук. В принципе он так и подумал когда поднялся на этаж и увидел распахнутую настежь дверь нужного ему номера, а рядом валяющихся в коридоре троих пьяных мужиков. Кто заставил их прилечь сомнений не вызывало.

Картина рисовалась следующая – эта русская пьянь зачем-то ломилась в занятый Михаилом и Алиной номер. Завязалась драка. Мужики получили, на что напрашивались, но клиентов спугнули. Не исключено даже, что куратор с помощницей приняли их за нанятых тэрингами бандитов. Хотя нет, это вряд ли.

Как бы то ни было, аваронцы ускользнули у него из-под самого носа. Странно, почему администратор не предупредили, что постояльцев нет в номере? Не знала сама? Возможно. В таком случае они ещё могут быть в гостинице. Или ушли другим путём.

Довольно скоро подтвердился второй вариант. С улицы послышалась стрельба, а в гарнитуре короткое сообщение одного из агентов посланных перекрыть чёрный ход, что беглецы обнаружены. Не теряя времени, Барнс с бойцами поспешил на помощь.

Почти успел.

Алина ушла, понимая, что в одиночку против отряда клонов ей не справиться. Постыдно бежала, бросив куратора. Чёрт с ней. Целью была вовсе не она, а лежащий на сыром асфальте Михаил.

– В машину его, – приказал командир группы. Оставаться здесь было опасно. Сейчас полиция на выстрелы быстро приезжает.

Двое агентов тут же подхватили бесчувственное тело аваронца и поволокли к микроавтобусу.

Сделали всё оперативно. Вой полицейских сирен послышался, когда мультивены уже отъезжали от гостиницы.

Обидно, что машины «засветились», теперь их придётся бросить и через связи «Кастета» подобрать другие. А это всё время, которого и так осталось очень мало. Флот на подходе и действовать нужно быстро.

Именно поэтому Стивен принял решение не везти куратора в Москву, а допросить на месте, в съёмной квартире. Благо всё для этого необходимое у клонов тэрингов было с собой.

Сыворотка яда Гршкара очень эффективная штука способная разговорить даже немого. Правда обладающая небольшим побочным действием – аваронцы оказались весьма чувствительны к препарату и умирали спустя всего несколько часов после получения даже минимальной дозы. Но Стивена Барнса эта сторона вопроса волновала меньше всего. Клоны тэрингов и резиденты аваронцев гуманным отношением друг к другу совсем не отличались.

– Это нарушение Лаптарского мирного соглашения, – узнав, что ему хотят вколоть вспомнил о своих правах Михаил.

– Знаю, – равнодушно пожал плечами американец.

– Выживу, убью, – последнее, что успел произнести аваронец, прежде чем ему сделали укол. А спустя всего пару минут он и вовсе вырубился.

Выждав для верности, ещё немного времени Барнс приподнялся со стула и с огромным удовольствием врезал куратору по лицу.

Михаил резко открыл глаза, выгнулся дугой в конвульсивном припадке и затих, пуская на подбородок белые хлопья пены смешанной с кровью из прокушенной губы.

– Имя? – требовательно спросил Стивен, проверяя действие препарата.

– Михаил, – с трудом выговорил аваронец.

– Родители?

– Олег Рудаков. Полина Рудакова. Настоящих имён не знаю. Файлы засекречены. Нет доступа, – каждое произнесённое слово Михаил словно выдавливал из себя. Или наоборот старался молчать, плотно стиснув зубы, но не ответить на вопросы просто не мог.

Барнс удовлетворённо кивнул. Сыворотка действует, пора переходить к главному.

– Ключи от проекта у тебя?

– Нет.

Неожиданное заявление, но в его правдивости американец не сомневался. Под действием препарата врать невозможно. Можно попытаться уйти от прямого ответа, если на это есть специальная подготовка, но не врать.

– Где они?

– У человека, – Михаил сопротивлялся, как мог, ограничиваясь короткими фразами.

– Кто он?

– Доктор.

– Как зовут? – терпеливо продолжал допрос Стивен.

Куратор оказался крепким орешком. Далеко не все способны противостоять «сыворотке правды». Сейчас главное не торопиться и не давить, иначе нервная система не выдержит и аваронец умрёт раньше срока.

– Олег Карский, – после небольшой паузы признался допрашиваемый.

– Где его найти?

– В больнице.

Стивен мысленно выругался. Действительно, где искать доктора, как не в больнице?! Что ж, сам виноват. Какой вопрос, такой ответ. Попробуем спросить иначе:

– Москвич?

– Местный.

Уже лучше. Городишко этот небольшой, поиски нужного человека не должны занять много времени. Осталось только выяснить последний момент.

– Как выглядят ключи?

И вот тут куратор показал, на что действительно способен в своём противодействии препарату. Его выгнуло дугой, зубы сжались с такой силой, что был слышен хруст, губы посинели, а лицо исказилось в судорожной гримасе внутренней борьбы. Барнс даже испугался, что сердце аваронца не выдержит такой нагрузки и остановится, оставив Стивена без ответа. И почти угадал.

– Время, – едва различимо прохрипел Михаил единственное слово. Глаза его закатились и, издав последний вздох аваронец неподвижно замер на диване.

Один из клонов подошёл к обмякшему телу куратора и, приложив два пальца к сонной артерии равнодушно произнёс:

– Живой. Добить?

– Оставь, – махнул рукой Барнс, слегка сожалея, что допрос так быстро закончился. Но главное он всё же успел узнать, и это вселяло уверенность в успехе. – Сам сдохнет. Поехали. Нам надо найти врача.

***

В тот момент, когда прозвучал выстрел, Георг потянулся закрыть окно. Это его и спасло. Пуля прошла мимо, лишь царапнув кожу на левом боку. Аваронец резко отскочил в сторону, спрятавшись за толстой кирпичной стеной, которую даже из крупнокалиберного пулемёта не пробьёшь.

Ромашов изначально строил свой дом, как маленькую крепость. Три ряда в толщину силикатного кирпича, плюс красный облицовочный вместо модных и экономных газо-пенных блоков. За таким укрытием можно чувствовать себя в полной безопасности. Осталось только дождаться, когда служба безопасности разберётся со стрелком.

Дверь в кабинет распахнулась, впуская старшего дежурной смены охраны в сопровождении двоих его подчинённых.

– Георг Евгеньевич с вами всё нормально? – поинтересовался собист, подходя ближе, но благоразумно избегая появляться в окне.

– Слегка задело, – признался хозяин дома и тут же отмахнулся: – Царапина.

– Посмотреть надо. Обработать и перевязать.

– После, – отказался от медицинской помощи Георг. – Снайпера засекли?

– Да. Из дома Рогова стрелял. Я послал туда парней. Если не ушёл, доставят.

Ромашов удивлённо качнул головой. Трехэтажный коттедж владельца рекламного агентства и небольшого производства витражей Рогова стоял третьим по счёту от особняка руководителя резидентуры аваронцев. А это, учитывая площади элитных участков, в общей сложности набегало почти полкилометра. Приличное расстояние, что доказывало – стрелок далеко не любитель и если бы не банальная случайность остывал бы сейчас Ромашов на полу с дыркой в груди.

– Не успеют, – уверенно заявил Георг.

Действительно, пока сотрудники службы безопасности доберутся до коттеджа соседа киллер сто раз успеет уйти, помахав на прощанье ручкой. Тут и ставок делать не надо.

Собист промолчал, понимая это не хуже шефа.

– Денис отпусти ребят. Чего они у тебя без дела топчутся?! – попросил Ромашов. – А сам останься на пару слов.

– Парни… – старший смены договаривать не стал. Охранники и так поняли, что от них хочет начальник.

Когда сотрудники службы безопасности вышли, закрыв за собой дверь и в кабинете кроме двух аваронцев никого не осталось, Георг Евгеньевич мог говорить свободно.

– Денис стреляли тэринги, – поделился своими размышлениями хозяин дома.

– Уверены?

Мало ли врагов у советника президента?! В свете последних событий на такой отчаянный шаг вполне могли пойти представители пятой колонны или террористы, подстрекаемые своими западными кураторами.

– Только тэринги или нанятый ими киллер, что не суть важно, – Ромашов ни секунды не сомневался в верности своих выводов. – Активируй высший класс защиты. Каким мощным оружием располагают клоны, ты знаешь не хуже меня. Против него даже бункер не спасёт.

Денис согласно кивнул

– Сделаем. Что-то ещё?

– Нет. Работай.

Георг дождался, когда старший смены выйдет и только после этого достал телефон. То, что Денис тоже был аваронцем, не отменяло его уровень допуска. Начальник разведки всегда строго следил, чтобы младшие чины не лезли в стратегические планы командования и не имели доступа к секретной информации.

А предстоящий звонок был государственной важности.

– Слушаю тебя Георг Евгеньевич, – спустя всего пару гудков раздался в трубке телефона уставший голос генерала Стоцкого. – С чем звонишь?

– С плохими вестями, – обрадовал товарища Ромашов.

– Это я уже понял. Хороших сейчас ждать не приходится, – хмуро проворчал генерал. Однако серьёзной озабоченности не выказал. Значит обстановка пока не так критична.

– В меня только что стреляли, – спокойно сообщил о неудавшемся покушении аваронец. – Догадываешься, кому я помешал?

– Тэринги, – догадался об очевидном Стоцкий, даже не подумав поинтересоваться о здоровье советника. Логика у генерала была простая – если разговаривает и умирающе не вздыхает после каждого слова, значит, беспокоится не о чём.

– Вот именно, – подтвердил Ромашов. – Враги активизировались и пошли ва-банк. Сейчас будут устранять высокопоставленных и значимых людей.

– Президент! – Илья Иванович не был бы генералом ФСБ, если бы не умел складывать два плюс два и с полуслова понимать, куда клонит собеседник.

– Считаю, что ему следует перебраться в Ново-Огарёво. В Кремле нет такой защиты, как там, – Георг говорил открытым текстом, не опасаясь, что их разговор могут подслушать. Прямая связь с генералом и ещё десятком абонентов была надёжно защищена самыми передовыми технологиями аваронцев, взломать которые пока не могли даже тэринги.

В трубке повисла напряжённая тишина. Стоцкий обдумывал совет Ромашова.

– Разумно, – наконец определился Илья Иванович. – Я передам твои слова президенту. Решать будет он.

– Само собой, – облегчённо выдохнул Георг, не сомневаясь, что глава государства поступит так, как ему посоветовал аваронец. Президент был далеко не глупым человеком и всегда прислушивался к словам других людей. И только всё тщательно обдумав, принимал нужные решения. – Конец связи. Будут новости, звони.

– Договорились.

Ромашов прервал разговор и сразу же набрал номер Руслана. Пора объявлять боевую готовность. Противостояние миров закончилось. Началась война.

Алина была сама не своя от бешенства и бессильной злобы. Михаил оказался в руках тэрингов, и отбить его не получилось. Ладно бы если клонов было только двое, но едва началась стрельба, тут же появились другие, и девушке пришлось срочно спасаться самой. Едва успела. Однако не всё ещё было потерянно.

Аваронка видела, как бесчувственное тело куратора загрузили в микроавтобус. Осталось, грамотно проследить за похитителями и выяснить где они буду держать пленника. Всё, как в дешёвых детективах.

Не тут-то было. Неизвестно заметили клоны слежку или просто решили перестраховаться, но на единственном в городе светофоре вторая из машин тэрингов встала на зелёный свет и, не обращая внимания на сигналящих автомобилистов, стояла до тех пор, пока первый «Фольксваген» не скрылся из виду. Проследить за похитителями не удалось, но Алина пока не спешила отчаиваться. Можно покататься за этими. Рано или поздно они всё равно должны соединиться с основной группой. Лучше, конечно, рано. Девушка понимала, что время играет не в её пользу и жизнь Михаила может оборваться в любую минуту. А этого допустить было категорически нельзя.

Дальнейшая слежка результатов не принесла, кроме отрицательных. Спустя всего десять минут мультивен остановился возле небольшого продовольственного магазина. Из машины вышли два парня в деловых костюмах, и зашли в мини-маркет.

Какое-то время Алина терпеливо ждала их появления, однако с каждой минутой в ней крепло подозрение, что дело тут не чисто. Клоны слишком долго не выходили. Это женщины-домохозяйки могут часами разглядывать ценники, вспоминая, где видели товар дешевле и, соображая, стоит ли это покупать. А если стоит, то, что из этого приготовить. У мужчин поход в магазины проходит в разы быстрее – пришёл, увидел и купил.

Проверив количество оставшихся в пистолете патронов и на всякий случай сняв его с предохранителя, девушка зашла в магазин. Это оказался даже не мини-маркет, скорее деревенский продмаг. В помещение размерами едва ли больше двадцати квадратных метров теснилось несколько витрин, плотно заставленных непортящимся товаром, два холодильника с мясной продукцией и молочкой, одна морозильная камера и сам прилавок с кассой.

А вот тэрингов в торговом зале не было.

При появлении возможного покупателя молоденькая продавщица, с хрестоматийной внешностью русской провинциалки, оживилась и, испуганно покосившись на дверь служебного помещения, приветливо улыбнулась.

– Здравствуйте. Что желаете?

Алина желала знать, где клоны. Хотя догадаться было не трудно. Перехваченный взгляд сотрудницы магазина говорил сам за себя.

– Парни, что зашли до меня, здесь? – Алина кивнула на дверь.

– Я не понимаю о чём вы говорите, – весьма неумело изобразила удивление продавщица.

– Ладно. Сама посмотрю, – аваронка не собиралась тратить драгоценное время на пустой бессмысленный разговор.

– Стойте. Туда нельзя, – попыталась остановить наглую незнакомку девушка, но заметив у неё в руке оружие, испуганно охнула и спряталась за прилавок, словно могла там чувствовать себя в безопасности.

Не обращая на неё внимания, Алина рывком распахнула дверь и вошла в небольшое складское помещение. Ни одной живой души, если не считать крыс и тараканов которые наверняка водились среди беспорядочно наваленных на стеллажах и прямо на полу продуктов.

В противоположной стене имелась ещё одна дверь на подобие тех, какие обычно устанавливают в подъездах – простой лист железа, покрашенный коричневой краской и с мощным засовом вместо электромагнитного замка. Девушка подошла ближе. Так и есть, задвижка была отодвинута в сторону. Вывод напрашивался сам собой – тэринги ушли.

Алина вернулась в торговый зал. Захотелось задать несколько вопросов продавщице, которая, не теряя времени даром уже куда-то звонила по телефону.

– Полиция? – невинным голосом поинтересовалась аваронка.

– Угу, – завороженно глядя на пистолет утвердительно промычала девушка.

– Не надо. Скинь вызов, – требовательно попросила Алина.

Кассирше ничего не оставалось, как послушно выполнить просьбу.

– Молодец, – похвалила её аваронка. – А теперь рассказывай.

– Что?

– Кто эти парни и почему ты их пропустила на склад?

Работница магазина сперва растерялась, потерянно моргая длинными ресницами, что было совсем не удивительно. Когда на тебя абсолютно незнакомый посторонний человек направляет оружие, и ты совершенно не знаешь, какие тараканы у него в голове, разум притупляется, а все мысли, что остались, думают совсем о другом.

– Я жду, – поторопила Алина, сурово сдвинув тонкие брови к переносице. – Может тебе ногу прострелить, чтобы ты разговорчивей была?

– Не надо, – пискнула побледневшая от страха девушка. – Это знакомые Гарика. Сказал когда придут, вывести через склад на улицу.

Это уже интересно. Значит, выбрали не первый попавшийся магазин, а действовали по договорённости. В этом случае есть смысл капнуть чуть глубже.

– Кто такой Гарик?

– Хозяин магазина.

Алина согласно кивнула. Примерно так она и подумала.

– Где его найти?

– Он днём на рынке обычно. У него там ларёк с шаурмой и палатка с фруктами. Поспрашивайте. Гарика там все знают.

Оснований не доверять продавщице не имелось. Сильно сомнительно, что она решится обманывать. Очень напугана для этого, да и рисковать своим здоровьем ради какого-то Гарика, который даже не Мартиросян, девушка наверняка бы не стала.

– Спасибо, – Алина убрала пистолет и достала из кармана пальто пятитысячную купюру. – Это тебе за помощь и молчание. Надеюсь, ты не будешь звонить своему хозяину после того, как я уйду?!

– Не буду, – пообещала девушка, но к протянутым деньгам даже не притронулась.

Алина положила купюру на прилавок и ни слова не говоря вышла из магазина.

Первым естественным желанием было незамедлительно ехать на рынок и хорошенько расспросить этого Гарика на предмет его дружбы с клонами. Но Алина, в который уже раз ловила на себе косые взгляды людей, бросаемые на её перепачканное в грязи белое пальто. Однозначно, сперва нужно переодеться. В принципе можно было совместить приятное с полезным и что-нибудь прикупить на том же рынке, но не хватало еще, чтобы чистокровная аваронка опускалась до того, чтобы одеваться на вещевом базаре. Правда она сильно сомневалась, что местные бутики, если они существуют, предложат хоть что-то стоящее.

Нетрудно представить степень удивления Алины, когда она, зайдя в первый попавшийся магазин одежды, увидела на пластмассовом манекене в точности такое же белое пальто, какое было на ней. Тот же материал, тот же бренд, даже пошив строчка в строчку. Цена только другая. Всего на один ноль дешевле, а уже заметно. И, поди, догадайся где правда – в столице безбожно цены дерут или в провинции искусными подделками торгуют?

Не изменяя своему вкусу, девушка купила именно это пальто. Своё старое аккуратно свернула, убрала в пакет и бросила в объёмистый багажник «Ленд Крузера». Вот теперь порядок. Можно ехать на рынок.

Гарик нашёлся на удивление быстро. Продавщица не обманула, предприимчивого торговца здесь знала каждая собака. Стоило только Алине поинтересоваться, где найти хозяина шаурменной, как её тут же направили в кафе больше похожее на смесь пельменной и пивной с простым незамысловатым названием «У дяди Нурика».

Данное заведение, по всей видимости, особой популярностью у жителей и гостей города не пользовалось. В просторном зале с интерьером советской столовки было малолюдно. Занято всего несколько столиков и только в дальнем углу, чтобы не мешать другим посетителям, разместилась мужская компания из пяти человек.

Вот к ним и подошла Алина.

– Кто из вас Гарик? – требовательно спросила девушка, выделив взглядом троицу явной кавказкой наружности. На остальных аваронка даже не обратился внимание.

Зато она заинтересовала всех. Пять пар глаз с любопытством и чувством мужского превосходства рассматривали молодую симпатичную девушку осмелившуюся подойти к местным джигитам.

– С какой целью интересуешься, красавица? – с широкой белозубой улыбкой на бородатом лице поинтересовался один из мужчин. – Обидел кто? Ты только скажи. Мы этого хулигана быстро накажем.

Алина нахмурилась. Неумело наигранный кавказский акцент неприятно резанул по хорошо развитому музыкальному слуху девушки. Она совсем не удивилась бы, окажись этот горец уроженцем здешних мест, видевший горы только на картинках и умеющий изъясняться на чистом русском не хуже самой Алины. Для чего он ломал перед ней язык – непонятно. И честно говоря, девушке на это было абсолютно фиолетово.

– Ещё раз повторяю свой вопрос, кто из вас Гарик? – чуть повысила голос аваронка. Она уже привыкла, что в силу своего молодого возраста и половой принадлежности некоторые отдельные индивидуумы порой грубо игнорировали её слова. Изредка попадались особо упёртые.

– Мент? – предположил мужчина в чёрной кожаной куртке, обратившись к сидевшему во главе стола коренастому крепышу.

– Не, не похоже, – отрицательно поморщился тот. – Я ментов за версту чую. Скорее твоя Галя опять покупателя обвесила.

Компания весело рассмеялась и потеряла к девушке интерес. Только мужчина в кожанке, весело улыбаясь, вышел из-за стола и подошёл к Алине.

– Я Гарик. Жалуйся, что случилось?!

– Отойдём. Разговор есть, – приказала аваронка. Гарик напрягся. Улыбку сдуло, как не бывало. Не привык гордый джигит, чтобы с ним разговаривали в подобном тоне. – Вон за тот столик.

Мужчина проследил взглядом за жестом девушки.

– Пойдём. Поговорим, – хмуро согласился он и первым пошёл к указанному столику, вынуждая Алину следовать за ним. Хоть так, но выказал своё мужское превосходство и не уронил авторитета в глазах товарищей.

– У меня мало времени. Говори, чего хотела, – потребовал Гарик, едва опустившись на стул. От знаменитого кавказского радушия не осталось и следа. Он уже догадывался, что с ним не про гнилые помидоры пришли поговорить. И не ошибся.

– Времени у меня тоже не много, – согласилась с ним аваронка, присаживаясь напротив. – Поэтому у тебя есть ровно две минуты рассказать мне, где найти двоих ублюдков, которых ты велел вывести через склад своего магазина на Садовой. Если уложишься, будешь жить.

При этих словах Алина украдкой продемонстрировала мужчине пистолет и сразу убрала руку с оружием под стол.

Гарик изменился в лице, сразу поверив в правдивость угроз, но идти на контакт не желал. Что-то пугало его больше чем заряженный пистолет на коленках девушки направленный ровно в то место, без которого Гарик мужчиной бы уже не являлся.

– Я не понимаю, о чём вы говорите.

В красивых глазах девушки отразился холодный взгляд профессионального убийцы. Такая выстрелит, не задумываясь и не сожалея. А потом ещё кофе себе закажет.

– Я даже спорить с тобой не буду. Подожду полторы минуты и нажму на курок.

Гарик сломался. Да и куда ему было деваться? Выбор у него, мягко говоря, был невелик. От своих ещё он как-то отмажется, а эта сучка пристрелит, глазом не моргнёт. Даже товарищи не помогут.

– Я честно их не знаю, – дрожащим голосом признался хозяин магазина. – «Кастет» за них просил.

Девушка мысленно выругалась. Ну почему в жизни никогда не бывает всё так просто? Кум, сват, брат. Один попросил другого и так далее. Цепочка грозила увести в необозримые дали. В итоге концов не найти, как у выведенных в офшор денежных средств.

– Кто такой «Кастет» и как его найти? – у Алины просто не имелось другого выхода кроме как продолжить поиски.

– За столиком сидит. В серой толстовке.

Девушка посмотрела за плечо Гарика. Действительно был такой. Тот самый, у которого чуйка на ментов. Рожа уголовная, повадки барские. Вон как на стуле развалился, словно на троне сидит и смотрит на всех свысока. Хозяином себя считает.

– Бандит? – предположила Алина, хотя и так было понятно, что не архивариус из библиотеки.

– Криминальный авторитет, – кивнул Гарик. – Рынок держит, парочку ломбардов и так по мелочам. В банду себе набрал уголовников и отморозков. С ними даже полиция не связывается. Боится.

– Интересный дядька, – аваронка уже сталкивалась с подобными типами. Беспредельщики чистой воды. Никто им не указ. Признают лишь право сильного, а личную выгоду ставят превыше всего. – Пойдем, познакомишь.

По испуганно-перекошенной физиономии торгаша явственно читалось, что подобное предложение ему совсем не по душе. Но пистолет в руке незнакомки был очень весомым аргументом отодвинуть свои желания в сторону и безропотно подчиниться.

Стоило Алине с Гариком подойти к шумной компании смех и разговоры моментально стихли.

– «Кастет» это к тебе, – сказал Гарик, стараясь не смотреть в глаза бандиту.

Криминальный авторитет заинтересовано посмотрел на девушку, гадая какие у него с ней могут быть точки пересечения.

– Говори, – велел главарь, скрестив руки на груди и приготовившись слушать.

– Сядь. Отдохни, – аваронка толкнула в бок торговца.

Тот послушно опустился на стоящий рядом стул, полностью открывая Алину. И в этот момент мужчины увидели в её руках пистолет.

Первым среагировал сидящий с краю стола кавказец с белоснежными зубами и фальшивым акцентом. Он дёрнулся было вскочить на ноги, но был остановлен невероятно сильным для столь хрупкой девушки ударом и в глубоком нокауте упал на пол.

– Следующему кто хоть пальцем пошевелит, будет пуля, – холодно предупредила Алина и мужчины, впечатлённые той лёгкостью с какой она вырубила их товарища, поверили девушке на слово.

– Ты, – дуло пистолета смотрело прямо в глаза «Кастета». – Говори где мне найти людей в тёмно-синих костюмах.

Главарь даже бровью не повёл. Выдержка у него была отменная. Неудивительно. Сам род деятельности не позволял быть слабонервным. Ничего. И не таких через коленку ломали.

Алина подошла к «Кастету» и приставила пистолет к его толстой мускулистой шее.

– Жопу от стула оторвал.

– Не надорвёшься, деточка? – зло огрызнулся бандит, медленно поднимаясь на ноги. Выпрямившись в полный рост, он оказался почти на целую голову выше Алины, отчего ей пришлось смотреть на него снизу вверх, высоко задирая подбородок. – Что дальше?

Вместо ответа аваронка ухватила главаря за причинное место и слегка надавила. Но и этого хватило, чтобы «Кастет» застонать от боли сквозь стиснутые зубы.

– Ты только мне в руку не обмочись. Пристрелю, – предупредила девушка и уже с силой сжала пальцы.

– Сука! – прохрипел авторитет и чисто на рефлексах ударил девушку.

Точнее хотел это сделать. Аваронка вовремя успела перехватить руку бандита и взять её на излом. Толчок и «Кастет» уже лежит на столе, а ствол пистолета упирается ему в подбородок. Уголовник попытался вырваться, приложив для этого все свои силы. Лицо покраснело от натуги, бицепсы надулись бугром, отчётливо видимые даже за широкими рукавами толстовки, но девушка держала крепко.

Приятели «Кастета» было, дёрнулись помочь товарищу, и Алине пришлось выстрелить в воздух, останавливая их горячий порыв.

С потолка посыпалась беленая штукатурка. Немногочисленные посетители кафе, до этого с любопытством наблюдая за происходящим, поспешили к выходу. Женщины, работающие на раздаче, испуганно спрятались на кухне, а хозяин заведения, укрывшись за кассой, куда-то звонил по телефону.

Алина поняла, что времени у неё в обрез. С минуты на минуту здесь будет полиция.

– Говори где мне их найти. Иначе башку разнесу, – тяжело дыша, выкрикнула в лицо «Кастету» аваронка. Было заметно, что она выложилась на полную стараясь удержать здоровенного бандита.

– Я не знаю, – прохрипел главарь, прекратив сопротивление. Кто бы мог подумать, что он окажется не в состоянии справиться с какой-то девчонкой. Унизительно. Но сила сейчас не на его стороне. – Они сами мне звонят, когда нужны мои услуги. Каждый раз с нового номера.

Одноразовые симки. Грамотно. И как теперь искать клонов? Сидеть рядом с «Кастетом» и ждать когда тэринги в очередной раз выйдут на связь? Совсем не вариант.

– Когда звонили в последний раз?

– Два часа назад.

– Что хотели?

Бандит замялся, не желая отвечать. Алине пришлось надавить пистолетом в кадык авторитету, чтобы тот был поразговорчивей.

– Им нужны машины.

– Уже дал? – девушка очень надеялась, что не опоздала. Перехватить клонов в момент сделки, было её последним шансом найти Михаила.

– Завтра утром.

Невзирая на иную религиозную приверженность, Алина мысленно перекрестилась. Всё-таки долгое пребывание на Земле накладывало свой отпечаток.

– Где?

– На лесопилке. Она у нас одна.

– Молодец, – похвалила девушка бандита. – Ладно, мальчики, мне пора. Не провожайте.

Алина отпустила уголовника и резко сделала несколько шагов назад продолжая удерживать мужчин на прицеле.

– Я тебя найду, сучка, – угрожающе пообещал «Кастет». Классика жанра, без неё никуда.

– На твоём месте я бы этого не делала. Следующая наша встреча может стать для тебя последней, – честно предупредила Алина. Всё, её совесть чиста. Дальше выбор за ним. Мальчик уже большой, а она не его бабушка чтобы ему сопли подтирать и предостерегать от необдуманных поступков.

Главарь промолчал. Он своё слово сказал. Теперь пусть ходит и оглядывается. Доживает в страхе свою жизнь, которой, по его мнению, осталось совсем немного.

Алина вышла из кафе, уже слыша приближающийся вой полицейских сирен. Этот день для блюстителей порядка маленького провинциального городка выдался действительно сумасшедшим. Толи ещё будет. Девушка ни секунды не сомневалась, что на лесопилке её будут ждать люди «Кастета», а значит, по-тихому не получится.

***

Алина свернула с дороги не доехав до лесопилки пару километров. Не имея серьёзного прикрытия, лезть туда в наглую девушка не собиралась. Куда лучше сначала всё разведать, посчитать бандитов и прикинуть что к чему.

Оставляя за собой отчётливо видимый след и утопая в сыром, ещё только-только начавшему сходить с полей и просевшему едва ли на половину, снегу, внедорожник Алины смело вклинился в узкий просвет между деревьями. Не исключено, что летом здесь была просека, которой в это время года никто не пользовался. Но от этого было не легче. «Ленд Крузер» это, конечно, не седан, но и ему пришлось не просто. Да ещё эта чёртова коробка «Автомат» совсем не располагала к подобному экстриму.

Забираться слишком далеко в лес аваронка не рискнула, рассудив, что её автомобиль с дороги и так будет трудно разглядеть. Опять же вечерние сумерки добавляли маскировки.

Заглушив мотор, девушка откинулась на спинку сиденья. Теперь только ждать. Если сделка намечена на утро, то раньше, чем ночью бандиты на лесопилку не сунуться. Разве только, чтобы устроить засаду. Вероятно, что и саму Алину они будут ждать ближе к рассвету. Появляться раньше ей смысла не было. А значит, у неё есть время всё хорошенько обдумать и разведать обстановку.

Алина вышла из машины и тут же провалилась в рыхлый, подтаявший за день снег. Этого момента девушка как раз и не учла, иначе обязательно бы сменила свои замшевые полусапожки на что-то более подходящее местности и погоде.

– Ну, ты подруга и дура, – вполне заслуженно обругала саму себя Алина. – Несколько лет оперативной работы в столице даром для тебя не прошли.

Однако дело сделано. Заниматься самобичеванием бессмысленно, возвращаться в город за другой обовью к тому же и опасно. Риск случайно нарваться на бандитов здешнего заправилы хоть и был минимален, но всё равно присутствовал. Вдобавок Алина была уверена, что её машину «срисовали» ещё на рынке и сейчас весь местный уголовный бомонд, от мелкой шпаны до матёрого головореза, получил задание от босса – найти и сообщить.

По весьма приблизительным прикидкам, от этого места до пилорамы, по прямой, было чуть меньше километра. Здраво рассудив, что импортные сапожки всяко лучше, чем ничего, девушка смело выдвинулась в выбранном направлении. Уж как-нибудь осилит. Зря, что ли все резиденты Аварона особенно занятые на оперативной работе проходили улучшение организма на генном уровне?! В результате чего у них повышалась сила и выносливость, улучшалось зрение и слух, притуплялось чувство боли. Про чистильщиков даже говорить не приходилось. Алина, не смотря на свой высокий уровень допуска, сама толком не знала, что с ними такого проделывают в лабораториях и на тренировках, но покидали они секретные базы уже настоящими мастерами своего дела. Элитой. Лучшими из лучших.

Прогулка по заснеженному вечернему лесу выдалась не из лёгких. Но не привыкшая отступать аваронка упорно шла к намеченной цели. Когда до лесопилки, огороженной грубо сколоченным забором из обычного тёса, оставалось всего пару десятков метров, девушка решила отдохнуть и пока просто понаблюдать.

На первый взгляд ничего необычного не происходило. На территории горело несколько уличных фонарей. В деревянной постройке основного производственного цеха, больше напоминающего амбар, светились окна. Доносились звуки циркулярной пилы, слышался какой-то грохот, да пару раз беззлобно тявкнула собака, почуяв своего.

Сколько там могло быть людей, точно определить Алина не могла. По прикидкам – в районе восьми, десяти человек. Бригада работников и сторож. Плюсом сам криминальный контингент, если он уже прибыл. Учитывая, как себя показала аваронка в кафе на рынке, двумя-тремя бандитами дело всяко не обойдётся. А это много даже для подготовленной Алины. Сюда бы полную боевую амуницию со снайперской винтовкой, вот тогда да… тогда можно и повоевать.

Ладно, время пока ждёт. Есть вероятность, что работники здесь не круглую смену пашут и скоро разойдутся по домам. Подождём.

Алина зябко передёрнула плечами. С заходом Солнца температура стала резко опускаться, а модное, но тонкое пальто плохо спасало от подступающего холода. Вдобавок начала намокать обувь, добавляя неприятных ощущений. Пора возвращаться к машине.

Обратный путь, как всегда показался быстрее и короче. Внедорожник стоял на том же месте где его и оставили, однако девушка не торопилась оказаться в его тёплом салоне. Вместо этого аваронка сняла пистолет с предохранителя и укрылась за деревьями, подозрительно оглядываясь и прислушиваясь к лесным шорохам.

Что-то неуловимое, за что никак не могла зацепиться мысль, тревожным набатом стучало в виски. Словно находился рядом кто-то невидимый, от которого волнами исходило чувство опасности. Как бы ни стыдно было в этом признаваться, но Алине стало страшно. Каким-то шестым чувством она знала, что этот кто-то, прячущийся в зимнем лесу, на порядок превосходил её по всем параметрам. И ему ничего не стоило запросто свернуть ей шею.

Алина простояла так минут десять. Ноги, казалось, превратились в ледышки. Тело уже начинал бить мелкий озноб. А пальцы рук закоченели на столько, что стали непослушными, с большим трудом удерживая пистолет. Ещё немного и она попросту замёрзнет.

С боку неожиданно хрустнул уже покрывшийся тонкой морозной коркой наст снега. Алина резко обернулась. Никого. Нет, показаться не могло. Значит…

Ещё только начиная разворачиваться, девушка уже поняла, что не успевает. Краем глаза уловив движение серого силуэта рядом с собой, одна из лучших сотрудниц агентуры Аварона резко упала на снег и откатилась в сторону. Оказавшись на спине, Алина выставила перед собой пистолет, готовая нашпиговать горячим свинцом любого кто попадётся на глаза. Но на том месте, где она только что стояла, уже никого не было.

И вновь тишина. Ни звука, ни движения. Девушка мысленно выматерилась. Складывалось впечатление, что кто-то играет с ней, как кошка с мышкой. Неприятное это ощущение чувствовать себя беззащитной жертвой. Но не на того напал, сволочь. Ещё посмотрим кто кого.

Оглянувшись по сторонам, Алина чуть приподнялась на локтях и в этот момент чьи-то сильные руки железной хваткой сжали запястье, фиксируя пистолет, и одновременно зажали рот.

– Тихо. Свои, – вполне миролюбиво шепнул в ухо незнакомый мужской голос.

– Отпусти, ублюдок. Кадык вырву, – зло вращая глазами хотела выкрикнуть девушка, но получилось лишь невыразительное мычание.

– Мы от Руслана, – добавилась опознавательная информация. – Казанцева.

Твою мать, он здесь ещё и не один! Но за первой мыслью последовало осознание сказанного. Если её не обманывают, то это могли быть только чистильщики. Без тени сомнения Алина разжала кулак, отдавая пистолет незнакомцу. Если не убили когда могли – значит, не хотят. А захотят, пистолет их не остановит. Уже убедилась.

Мужчина забрал оружие и отпустив Алину, отошёл в сторону.

– Руку девушке, конечно же, не предложите?! – не скрывая своего недовольства, что так легко дала себя обезвредить, произнесла аваронка.

– Нет. Пока ты не убедишься, что я не враг. Сюрпризы мне не нужны, – сухо ответил мужчина, пристально наблюдая за девушкой. – Рядом с водительским сиденьем лежит планшет. Посмотри, прежде чем совершать необдуманные поступки.

Ни слова не говоря, Алина поднялась на ноги и подошла к внедорожнику. Дёрнула ручку дверцы. Заперто. Вот гады, не поленились. Аваронка опустила руку в карман за брелоком от машины и медленно, стараясь не провоцировать мужчину, его вынула. Не хватало ещё, чтобы незнакомец расценил её движение, как попытку достать оружие и всадил ей пулю под лопатку.

В салоне «Ленд Крузера» было почти так же холодно, как и снаружи. Но замёрзшая девушка не торопилась заводить мотор. Вместо этого первым делом взяла планшет.

Экран оказался запаролен, что было совсем не удивительно. Ромашов всех научил придерживаться простому правилу – никакая информация, даже случайным образом, не должна попасть в посторонние руки. Свой код доступа Алина знала наизусть, лучше, чем Пифагор таблицу умножения. Вот сейчас и проверим действительно ли это послание от Руслана.

Онемевшими от холода пальцем Алина набрала четырнадцать цифр пароля и добавила, в английской раскладке, своё настоящее имя. Через секунду заставка на экране сменилась видеоизображением хорошо знакомого лица.

Недолго думая девушка включила запись.

– Алина, привет, – голос Руслана казался встревоженным, но внешне он, как всегда оставался совершенно спокоен. Даже улыбался. Однако Алину этим было не обмануть. Что-то серьёзное и нехорошее творилось в столице. Это факт. – Знаю, ты нашла Михаила. Георг срочно требует его в Москву. С тобой пропала связь, но я до конца верю, что ты жива и здорова.

На этих словах голос всегда невозмутимого и уравновешенного Руслана слегка дрогнул. Девушка не смогла сдержать лёгкой улыбки. Уж она то, как никто другой знала о причинах такого волнения.

– Я послал тебе на помощь двух чистильщиков. Позывные «Призрак» и «Медведь». Они идут по сигналу с твоего маячка. С ними оружие, деньги и новые паспорта для тебя и Михаила. Если у тебя есть какие-то незавершённые дела на месте, всё бросай и немедленно возвращайся в столицу. И вот ещё что… – Руслан на секунду задумался, подбирая слова. – В случае крайней опасности укройтесь в бункере номер семь. Он как раз находится по дороге в Москву. Там есть всё необходимое оборудование для активации «Цитадели». Двери откроешь своим личным кодом, я уже внёс его в программу доступа. Главное оставайтесь там до новых инструкций. Так мне будет спокойнее, и я всегда буду знать, где вас найти. И никакой самодеятельности. Это приказ. Да, чуть не забыл, бункер замаскирован. «Призрак» знает, как его найти. Это всё. Пока. Увидимся.

Видеозапись закончилась. На заставке экрана появился значок в виде зелёного человечка. Алина уже видела его раньше. Фирменный знак Казанцева означающий, что через несколько секунд файл с сообщением автоматически уничтожится, а сам планшет придёт в негодность. Послание оказалось одноразовым, без возможности восстановления.

Алина убрала испорченный планшет в бардачок и облегчённо выдохнула. Теперь у неё есть силовая поддержка. Да такая, что даже Джеймсу, мать его, Бонду и не снилась. И это просто отлично.

Девушка, наконец, завела двигатель и, открыв дверь, приглашающе махнула чистильщику рукой.

– Замерз, наверное? Садись, погрейся.

Мужчина не стал отказываться от столь щедрого предложения. Обошёл машину и сел рядом с водителем.

– Это твоё, – первым делом он протянул аваронке отобранный у неё пистолет.

Алина забрала оружие, но прежде чем его убрать проверила магазин и спусковой механизм. Чистильщик всё это время лишь одобрительно наблюдал за девушкой ни словом, ни жестом не комментируя её действий. Всё правильно делает. Если оружие побывало в чужих руках, неважно кто это, друг или враг, обязательно его проверь. Это правильно!

– Позывной? – наконец спросила Алина, удостоверившись, что с пистолетом всё нормально.

– «Призрак», – представился мужчина.

Почему-то девушка не сомневалась, что это именно он. Такие прозвища просто так не дают, а он доказал, что его достоин.

– Где «Медведь»?

– Караулит. Мало будет приятного, если враг сможет нас обнаружить и застать врасплох.

Получилось так, что Алина посчитала это камнем в свой огород. Хотя «Призрак» ни о чём подобном даже не думал. Просто говорил, как есть.

– Зачем вы вообще устроили весь этот цирк с моим участием? – суровым тоном серьёзного человека отчитывающего приличных людей за откровенное хулиганство, поинтересовалась девушка. – Неужели нельзя было обойтись без этого представления?

«Призрак» впервые улыбнулся. Понял уже, что задел гордое самолюбие оперативника. Причём, судя по отзывам Казанцева, весьма неплохого.

– Сперва даже не собирались, – честно признался мужчина. – Думали, сядешь в машину, найдёшь планшет, посмотришь запись, тут мы и появимся. Но ты что-то заподозрила. Пришлось скрытно подбираться, что было совсем нелегко, и обезвредить. Выйди я в открытую, и выстрелить могла.

– Могла, – не стала отрицать девушка.

– Значит, всё правильно сделали.

Спорить с этим было трудно. Да Алина и не собиралась. Она уже просчитывала в голове всевозможные варианты дальнейшего развития событий с учётом очень вовремя появившихся чистильщиков. Хотя ничего фантастического здесь не было, учитывая расстояние отсюда до Москвы. Прибыли они точно в срок.

А между тем общие черты плана уже начали вырисовываться. Схема получилась такая: дождаться, когда люди «Кастета» пригонят обещанные клонам машины, зачистить пилораму от бандитов и уже под их видом передать тэрингам помеченные маячками автомобили. «Призрак» и «Медведь» могли запросто примерить на себя роль уголовников. Всё гениальное просто.

– А не проще незаметно поставить пеленг? Не устраивая бойни, – поинтересовался «Призрак» когда аваронка изложила ему свою идею. Немного странное заявление из уст профессионального убийцы, но чистильщик действительно не понимал для чего такие сложности.

– Не получится, – отрицательно мотнула головой Алина. Ей чертовски хотелось курить, но выходить наружу из тёплого салона внедорожника было выше её сил. Она даже думать не могла, как там «Медведь» несёт дежурство. Наверное, зуб на зуб уже не попадает. – Я засветилась. Если бандиты встретятся с клонами, обязательно их предупредят.

– Понятно, – у мужчины вопросов больше не имелось. Кроме одного: – Время начала операции?

Девушка посмотрела на часы. Подумала. Тут главное не опоздать. Неизвестно в котором часу назначена встреча.

– В три выдвигаемся.

– Хорошо. Пойду, сменю товарища, пусть погреется, – ответил «Призрак» и вышел из машины, сказав напоследок: – На заднем сиденье сумка от Руслана. Что там не знаю. Посмотришь сама.

Артур Фокс всю ночь не сомкнул глаз. Пусть он не являлся человеком, в прямом смысле этого слова, пусть у него, по мнению церкви, не было души, но никто не запрещал ему испытывать эмоции. Возбуждение и тревога – именно это не позволяло ему спокойно спать. Слишком многое было поставлено на кон, и эта ночь была решающей. Переломным моментом.

Трудно оставаться совершенно спокойным и хладнокровным когда в мире начинаются глобальные процессы, и ты один из тех, кто их организовал.

Первые сведения появились только ближе к утру. И, к большому сожалению Фокса, были не такими оптимистичными, как он надеялся. Нет, глава Московского филиала тэрингов, конечно знал, что стопроцентного успеха проводимых операций не достичь, но ожидал более высоких результатов.

Самым главным проколом американец считал неудавшуюся попытку покушения на Георга Ромашова. Устранить руководителя резидентуры аваронцев являлось не менее важной задачей, чем втянуть Россию в большую войну против блока НАТО. Хотя и с этим вышла небольшая заминка.

Польская провокация в Калининградской области пока осталась без ответа со стороны Российской Федерации. Полный игнор и тишина, как будто ничего не произошло. С другой стороны времени прошло ещё слишком мало. Русские обычно долго запрягают.

Но вместе с плохими были и хорошие новости. Буквально всего несколько часов назад в своём поместье скоропостижно скончался граф Беркли. Предварительная версия гласила – острая сердечная недостаточность. Пока без подробностей, но американцу они были не нужны. Главное результат, а какими способами он был достигнут, не суть важно.

Единственный оппонент устранён и у Фокса теперь развязаны руки. Среди клонов не имелось ни одного, кто обладал реальной возможностью оспорить решения американца. Как-никак, а в табеле о рангах и личном авторитете глава Московского подразделения стоял вторым после покойного графа Беркли.

– Пора приступать, – решительно высказался Фокс, усаживаясь за рабочий стол.

Дел действительно было много. Но Артур не боялся трудностей. Наконец-то он выполнит своё предназначение – уничтожить Россию с последним оплотом аваронцев и подготовить планету для вторжения экспедиционного корпуса тэрингов.

***

– Почему до сих пор нет связи с планетой? – Гхард Агворн недовольно ударил хвостом по металлической пластине пола. Корпус стоял на месте, ожидая непонятно чего и попусту теряя время. И это ужасно злило старого адмирала. – Нет сигнала?

– Сигнал есть, – доложил начальник разведки и связи полковник Шронг Выкерн. – Но он очень слабый и сильно искажён помехами. Разобрать сообщения не смог даже искин корабля.

Агворн в очередной раз ударил хвостом. Проклятые аваронцы. Не нужно быть Верховным Оракулом, чтобы догадаться, чьих рук это дело. Адмирал не раз ловил себя в желании ударить по ненавистному врагу, дабы умерить его имперские амбиции и навсегда отбить привычку вставать на пути тэрингов. Но будучи опытным военным, прекрасно понимал, что эскалация конфликта приведёт к взаимному уничтожению обеих рас.

– Пошлите истребитель-разведчик к планете. На орбите он сможет принять сигнал, – приказал командующий корпусом опасаясь приближаться к Земле всем флотом. Как бы ни хотелось Агворну скорее перейти к активной фазе вторжения, ему сперва необходимо было знать готово ли правительство Земли принять тэрингов.

– Уже сделано, – с готовностью отрапортовал полковник, зная, что адмирал всегда приветствовал инициативу. Лишь бы только она шла на пользу дела, а не вразрез с планами командующего. – Разведчик доложил, что сигнал клонов блокируют орбитальные спутники аборигенов.

На такую удачу Гхард Агворн даже не надеялся. Это в корне меняло ситуацию. Если с аваронцами адмирал ничего не мог сделать, то спутники землян были вполне себе законной целью.

– Уничтожить, – агрессивно клацнул зубами старый ящер. – Но только те, которые создают помехи.

Командующий вполне предполагал, что некоторые из спутников могут работать, как ретрансляторы. Не хотелось вместе с помехами убрать и сам сигнал.

– Будет сделано, – кровожадно рыкнул Шронг Выкерн и в свою очередь через наручный коммуникатор передал приказ пилоту истребителя.

Гхард Агворн тяжело опустился в кресло. Что ни говори, а возраст и излишний вес давали о себе знать. Ничего, эту операцию он ещё в состоянии провести. В конце концов, ему не в отряде штурмовиков бегать с полной боевой выкладкой.

На большом цветном мониторе возникло изображение истребителя – чёрно-матовая сфера с тремя симметричными выступами пушек. С левого бока экрана один за другим начали появляться спутники землян, а рядом столбики с их параметрами и технической характеристикой. Побежали длинные строчки символов. Бортовой компьютер истребителя усиленный искином флагманского корабля вычислял цель.

– Меня преследуют три имперских беспилотника, – сквозь сильные помехи раздался по громкой связи голос разведчика. Похоже, спутники глушили не только сигнал с планеты. А тут уже без помощи заклятых врагов не обошлось. Было сильно сомнительно, что аборигены сами додумались до подобных технологий.

Внизу экрана появились три жёлтых изображения истребителей противника. По своей форме больше всего они напоминали подковы, так бы сказали жители Земли. У самих тэрингов на этот счёт имелись совсем другие ассоциации. Именно так в их вероисповедании выглядел символ смерти. Жизнь движется по кругу, но имеет начало и конец.

– Это наблюдатели, – нисколько не сомневаясь в обратном, высказался адмирал. Аваронцы хоть и подлые твари, но не дураки. Первыми нападать не станут. – Продолжай операцию.

Почти тут же на экране погас первый из спутников. За ним ещё один. И на этом успехи закончились. Изображение истребителя тэрингов неожиданно окрасилось красным цветом и запульсировало. Это могло означать только одно – разведчик был уничтожен.

В порыве гнева забыв про свой возраст, Гхард Агворн рывком вскочил с кресла. Неужели проклятые имперцы решились начать войну?! Если это так, то тем хуже для них. В эту минуту адмирал как никогда был готов отдать приказ к атаке эсминца.

***

Перед командиром эсминца старшим капитаном Кенг Ларгом стояла непростая задача – не допустить экспедиционный корпус тэрингов к Земле. Вот только, как это сделать силами всего одного корабля далеко не самого высокого класса, никто не сказал. Даже то, что в поясе астероидов имелось несколько десятков мощных орудий, оптимизма не внушало и мало чем успокаивало. Остановить флот противника они не могли. Максимум на что были способны – это оттянуть агонию, нежели реально усилить оборону.

Это, что касалось вооружённого столкновения, вступать в которое, до вхождения Земли в протекторат империи было категорически запрещено. А никакого иного способа решить проблему старший капитан не видел. Словом, как хочешь, так и выполняй приказ.

Кенг Ларг толком не спал уже вторые сутки. Хотя лично от него сейчас ничего не зависело. Всё решалось на Земле. И от того кто победит в противостоянии рас и народов зависело кому в итоге достанется планета.

Эти мысли, и чувство полной беспомощности постоянно преследовали капитана, лишив сна и покоя. Но стоило ему только позволить себе немного расслабиться и задремать у себя в каюте, как его тут же потревожил вызов от первого помощника капитана Эраны Варон.

– Докладывай, – сонным голосом проворчал Кенг Ларг, включив на коммуникаторе режим наушников вживлённых прямо в ушную раковину.

– Командир, тэринги выслали разведчик, – в ухо полился чуть сипловатый, но от этого не менее привлекательный женский голос.

Сон, как рукой сняло. Ящерам надоело ждать, и они начали действовать. Очень на них похоже. Эти рептилии-переростки никогда не отличались должным терпением.

– Конечная цель маршрута? – на ходу накинув форменную куртку, Ларг едва ли не бегом поспешил в рубку корабля.

– Истребитель взял направление на Землю.

Интересно, что им там понадобилось? Решили закинуть на планету ещё несколько своих клонов? Вероятно, но бессмысленно. Какая там сейчас от них польза? Агенты, которые там уже есть, десятками лет нарабатывали связи и поддержку мирового правительства. За пару дней ничего существенного уже не сделаешь. Или тэринги задумали какую-то диверсию?

– Разведчик один? – был первый вопрос капитана едва он вошёл в центр управления кораблём.

– Так точно, – взяла под козырёк Варон. Атлетически сложенная голубоглазая блондинка с короткой армейской стрижкой. Обладательница шикарного бюста и отличным хуком слева, о чём на своём опыте могли убедиться некоторые особо настойчивые ухажёры. Я сейчас совсем не про грудь говорю.

С годами кавалеров слегка поубавилось, но желающих отведать аппетитного женского тела всё ещё было достаточно. Эране это чертовски нравилось, хотя она и не показывала вида, позиционируя себя в первую очередь, как боевого офицера.

Как и положено первому помощнику капитана корабля капитан Варон отличалась сильным, волевым характером, на отлично знала своё дело и пользовалась уважением не только со стороны команды, но и командира.

– Предположения есть, что ему там надо? – хмуро поинтересовался Кенг Ларг, разглядывая голографическую карту Солнечной системы с движущейся на ней красной точкой.

– Не могу знать, – пожала плечами Эрана. – Думаю, решили посмотреть на нашу реакцию. Сигнал от агентов до них не доходит. Информация отсутствует. Вдруг планета уже наша, а они всем флотом в гости пожаловали.

– Разумно, – согласился с помощницей капитан. – А пошли-ка ему в компанию три беспилотника. Чтобы пилот не расслаблялся, а то, наверное, скучно ему там одному.

– Так точно, – на симпатичном и ещё далеко не старом лице женщины отразилась понимающая улыбка.

Кенг Ларг вновь посмотрел на карту. От короткого серебристого отрезка изображающего сам эсминец отделились три белых точки и устремились наперерез красному пятну. Догнав истребитель противника уже за пределами Марса сели ему на «хвост».

Первое время ничего не происходило. Вражеский разведчик достиг Земли и завис на дальней орбите.

Старший капитан нахмурил брови, не понимая замысла тэрингов. Для чего им был нужен этот манёвр?

– Что происходит? – командир озвучил витавший в воздухе вопрос.

Ни Эрана, ни другие офицеры, находящиеся в этот момент в рубке не могли дать точный ответ.

– Внимание! – от резкого возгласа одного из операторов беспилотника Ларг непроизвольно вздрогнул. – Истребитель атакует спутники землян.

И в этот момент всё встало на свои места. Тэринги догадались, что именно глушит сигнал их агентов и решили устранить проблему. Допустить этого было никак нельзя. Но придётся утереться. Как бы ни хотелось командиру корабля вмешаться, такого права он не имел.

Однако и без этого ящеров ждал неприятный сюрприз. Разведчик тэрингов успел уничтожить два спутника, когда на фоне голубой планеты появился тонкий красный луч, буквально разрезав вражеский истребитель пополам

Военный спутник Российской Федерации, по уши начинённый инопланетными технологиями, показал отличные результаты в своём первом боевом применении.

– Вот так, – довольно потёр руки Кенг Ларг, словно это он сам только что уничтожил корабль противника. – Формально мы тут ни при чём.

– Осталось объяснить это ящерам, – не разделяя оптимизма капитана, проворчала Эрана Варон, вглядываясь в голографическую карту Солнечной системы.

Экспедиционный корпус тэрингов пришёл в движение.

***

Утро выдалось пасмурным и хмурым. Моросящий дождик добавлял на улице воды. Порывистый ветер гнул верхушки деревьев и рысью гнал низкие серые тучи, но, несмотря на все его старания весеннего тёплого солнца, было не видать. Словом – погано. Погода за окном хорошего настроения не добавляла. Скорее уж шептала: займи, но выпей. Или оставайся дома, коротай время за просмотром фильмов, чтением книг, удели время семье. Используй вынужденную самоизоляцию с пользой и в своё удовольствие.

Капитан Левченко сейчас именно так бы и поступил, будь на то его воля. Но вместо этого ему и ещё четверым его бойцам из разведроты приходилось вот уже второй час сидеть в засаде в надежде перехватить группу литовских диверсантов.

Ещё две таких же засады были устроены всего в нескольких десятках километров от этого места. Три группы диверсантов замеченных погранцами с беспилотников – три группы перехвата.

Что ж, ничего удивительного и экстраординарного в этом не было. Президент республики Беларусь давно уже говорил, что соседние страны готовят провокацию и даже вторжение в страну. И вот это случилось.

Правда если быть до конца откровенным Захар Михайлович в первую очередь ожидал нападения с Украины или на худой конец с Польши, но никак не с Литвы, всё население которой составляло меньше трёх миллионов человек. Прибалты при всей своей воинственной риторике, русофобии и откровенной поддержке на государственном уровне нацистской пропаганды были крайне осторожны. Понимали, что в случае нападения на республику, автоматом объявляют войну Российской Федерации. А это уже совсем другой уровень. Тут даже весь блок НАТО может не спасти, на чью помощь они похоже очень сильно надеются. И вообще, вся эта движуха очень походила на начало третьей мировой.

Капитан отогнал чёрные мысли и сконцентрировал внимание. Хорош будет разведчик, если, задумавшись о судьбе мира, прозевает диверсантов, да ещё на такой выгодной позиции.

Место для засады было выбрано далеко не случайно. Совсем рядом протекала узкая, но глубокая и быстрая речушка. На несколько километров, что вниз, что вверх по течению не было ни одного моста. Зато имелся брод. Вот возле него Левченко и решил поджидать нарушителей государственной границы.

В то, что литовцы могут не знать про брод, капитану верилось с трудом. Что это за диверсанты такие, которые не выучили местность, как свои пять пальцев?! Заблудившиеся грибники, не более того. Опять же разведка с беспилотника докладывала, что идут они строго в нужном направлении.

«Птица» в последний раз вышла на связь, когда противник был в двадцати километрах от засады и, передав, что враг движется точно в расставленную ловушку, отключилась. Всё, с этого момента полная тишина в эфире. Могут обнаружить.

А вот и они. Из леса к речке грамотно, как по учебнику, выходил литовский спецназ. Захар насчитал восемь хорошо обученных профессионалов. Беспилотник обнаружил одиннадцать. Где ещё трое? Остались в лесу прикрывать переправу? Очень на то похоже. И это было плохо. Капитану хотелось накрыть разом весь отряд. Но с другой стороны он понимал, что перед ним не школьники в турпоходе, всей кучей не полезут. Опять же против его отряда в пять человек и восьмерых более чем достаточно. Даже с учёт эффекта неожиданности и выгодной позиции.

Капитан обвёл взглядом своих бойцов. Спокойные, сосредоточенные, готовые дать врагу самый жёсткий отпор. Настоящие мужики. В каждом из них Левченко был уверен, как в самом себе. Такие не подведут.

Между тем диверсанты перешли брод. Дальше медлить было нельзя. Отсутствие «зелёнки» в разы повышало риск быть обнаруженными врагом. Пользуясь правом первого выстрела, капитан тщательно прицелился и надавил на курок. Вслед за командиром в дело вступили его бойцы.

Резкие звуки автоматных очередей наполнили лес, отразились от низкого серого неба и растеклись по окрестностям. Чуть меньше двухсот метров для хорошо обученных военных вполне приемлемая дистанция для боя. С первых же выстрелов среди противника появились «трёхсотые».

Диверсанты залегли. Над речкой прокатились стоны раненных. Те, кого миновали первые пули, пытались отстреливаться, но как-то неумело, толком не понимая, где находится враг. Лупили в белый свет, как в копеечку. Казалось, литовцы полностью деморализованы и это сильно смущало Левченко. Так профессионалы себя не ведут.

– «Спам», держи левый берег, – прокричал снайперу капитан. Не давали ему покоя те трое, что остались на том берегу. Печёнкой чувствовал какой-то подвох.

– Сделано, – послышался ответ бойца.

Плотность огня стала чуть меньше, но и этого с лихвой хватало, чтобы не позволить противнику поднять головы. Быстрым отточенным движением Захар сменил магазин. Перекатился на другую позицию и вновь открыл огонь.

Литовцы огрызались, как могли. Не прицельно, длинными очередями не экономя патроны, создавая больше шума, нежели действительно работая на результат. Такой тактикой схватку им не выиграть. Видимо понимая это, один из них неожиданно вскочил и побежал в реку. Левченко прицелился в ноги, но прежде чем он успел нажать на курок, мужчина дёрнулся, нелепо взмахнул руками и замертво упал в студёную воду тут же окрасившуюся алым цветом. Обидно, чёрт возьми. Хотелось взять живым. Интересно, кто из парней постарался? Не миновать ему, после операции, разбора полётов.

Рядом хлопнула винтовка «Спама». Похоже, оживились на том берегу. Плохо, что не озвучил результат. Значит, не уверен.

Капитан снова перезарядился. Бегло оглянулся по сторонам. Свои все в деле, только уже на других позициях. Славно. Хуже нет для командира – терять своих ребят.

Раненых на берегу прибавилось, а ответка звучала всё тише. Зато со стороны белорусских военных продолжалась интенсивная стрельба. Причём уже не столько на поражение, сколько преследуя деморализующую цель и заставить противника сдаться.

Снова послышалась работа «Спама». Скосив глаза, Захар успел заметить, как боец тут же переполз на другое место. Ближе к командиру.

– Там снайпер, – предупредил разведчик, вновь прильнув к прицелу.

Поганая новость. Теперь к реке не сунешься. И вообще следует быть осторожней.

– «Тесла», вызывай «птичку», – это уже было сказано связисту. Таится, смысла больше не было, а вот глаза очень нужны.

– Это он своего грохнул, – добавил снайпер.

Захар удивлённо повернулся. То, что сказал боевой товарищ, как-то не укладывалось в голове. Стрелять в своего, даже если он празднует труса, это уж слишком. С другой стороны чего стоит ждать от народа с чьего позволения нацистская свастика гордо ходит на парадах в центре столицы?!

– Уверен? – на всякий случай спросил капитан, прекрасно зная, что «Спам» слов на ветер не бросает. Если сказал, значит так и есть.

Ответить боец не успел. Зато реальность оказалась красноречивей любых слов. Диверсанты «сломались» не выдержав плотного обстрела. Бросили оружие и подняли руки, сдаваясь в плен.

– Прекратить огонь, – приказал Левченко и быстро сменил полупустой рожок на целый.

На берегу повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь стонами раненых да неожиданно прокатившемся над речкой глухим щелчком выстрела из снайперской винтовки.

Один из поднявших руки литовцев дёрнулся и, разбрызгивая капли крови, упал на землю. Почти одновременно с первым прозвучали ещё два выстрела. А это плюсом ещё два трупа. Метко бьют, сволочи. На берегу остались только раненые. Поняв, что по ним ведут огонь свои же, они закричали им, умоляя не стрелять, добавляя к своим словам изрядную толику литовских матюгов.

Зря старались. Фашисты жалости не ведают. Снайперы хладнокровно продолжали своё чёрное дело.

«Спам» быстро вычислил стрелков и послал «привет» от белорусов.

– Минус один, – открыл свой счёт разведчик.

Было у Левченко большое желание поддержать «Спама» шквальным огнём по позиции противника на том берегу, но это означало подставить своих ребят в снайперский прицел. Да и дистанция уже была великовата. По-хорошему миномёт бы сюда или парочку крупнокалиберных пулемётов чтобы причесать лесок частой гребёнкой. Только где ж их взять? Словом, стараясь сохранить жизни своих людей, капитан в бой не вступил, позволив литовским снайперам безнаказанно добивать остатки диверсионной группы.

Несколько минут и всё было кончено. На берегу речки осталось восемь бездыханных тел нарушителей границы. И заслуги разведчиков в этом не было никакой. Скорее совсем наоборот.

– Суки! – в сердцах выругался капитан Левченко, не понимая до чего нужно было прогнить Западу с их идеологией, чтобы вот так, хладнокровно убить своих соотечественников только для того, чтобы они не попали в плен и не сказали лишнего. – «Тесла», что с «птичкой»?

– Вызвал. Пока молчат.

Захар кивнул. Мог и не спрашивать. И так понятно, что за прошедшее время беспилотник не мог успеть до них добраться.

– Ждём. Как только подтвердят, что левый берег чист, осмотрим трупы.

***

Президент России прислушался к совету Георга Ромашова и переехал из Кремля в Ново-Огарёво. С той лишь разницей, что сделал это не тайно, как на том настаивала служба безопасности, а вполне себе открыто и обыденно. Праздновать труса и пугаться собственной тени было не в характере Гаранта.

На рабочем столе главы государства едва слышным мелодичным перезвоном запиликал коммуникатор. Однако в полной тишине кабинета нарушаемой лишь шорохом бумаг его было отчётливо слышно.

– Господин президент, к вам Ромашов, – сообщил секретарь, едва хозяин кабинета ответил на вызов.

– Пригласите.

Визит советника не был неожиданностью. Глава государства сам его пригласил для разговора. Напряжённая обстановка в мире стремительно набирала обороты и ему нужны были не только советы аваронца, но и ответы на некоторые вопросы.

Широкая массивная дверь без единого скрипа отворилась, и в кабинет вошёл Ромашов.

– Здравствуй Георг Евгеньевич, – проявив уважение к гостю, президент вышел из-за стола и протянул в приветствие руку. – Проходи. Присаживайся. Разговор у нас с тобой будет не простой. Может кофе?

– Нет. Спасибо, – отказался аваронец. В конце концов, он сюда не кофе пить пришёл.

– Мне доложили, что на тебя было покушение?! – сказал руководитель страны и, дождавшись утвердительного кивка, предположил: – Клоны тэрингов?

– Или нанятый ими киллер. Что в принципе не суть важно, – пожал плечами Ромашов.

Гарант подвинул стул и сел напротив гостя.

– Наши враги активизировались. Один удар следует за другим. Причём в самые короткие сроки.

– Что-то случилось? У нас снова теракт или диверсия? – спросил Георг, памятуя о ночной вылазке польских диверсантов в Калининградской области. Да и в целом по стране после объявления специальной военной операции участились случаи террористической направленности. Чтобы не сеять паническое настроение среди населения пока их успешно удавалось списывать на несчастные случаи, но правда всё же частично просачивалась в средства массовой информации.

– Не у нас. У соседей, – хозяин кабинета налил в стакан воду и сделал маленький глоток, чтобы смягчить неожиданно запершившее горло. – Утром границу с Белоруссией пересекли три литовские диверсионно-разведывательные группы. Все три были перехвачены и почти полностью уничтожены. С какой целью они проникли на территорию соседнего государства не понятно. Поблизости нет ни одной критически важной или просто значимой инфраструктуры. А далеко вглубь страны всё равно бы не прошли.

Ромашов призадумался. Если целью не являлся какой-то объект, значит планировался террористический акт с жертвами среди мирного населения. На подобие того, которое устроила Польша на границе с Калининградской областью. Всё под одну копирку, как по одной методичке составленной Западом. О чём аваронец и высказал президенту.

– Боюсь здесь что-то другое, – усомнился глава государства. – Странно всё как-то в этой истории. Начиная от самих диверсантов и заканчивая их гибелью.

– В каком смысле? – нахмурился Георг Евгеньевич.

– Со слов белорусской стороны выходит, что пытавшихся сдаться в плен солдат противника добили свои же. А осмотр тел показал, что нарушителями были молодые парни восемнадцать, двадцать лет. Они больше на срочников похожи, чем на матёрых диверсантов. Что об этом думаешь Георг Евгеньевич?

А, что тут думать? Вывод напрашивался сам собой:

– Провокация, – тяжело произнёс аваронец.

– Вот именно. Только в чём она заключается, мы пока не знаем.

– Учитывая ту скорость, с какой недружественные государства плодят фейки, скоро узнаем, – «успокоил» Георг. – Уверен, Америка и Евросоюз сделают из этого большой шум.

– Не только из этого, – президент вновь сделал глоток воды.

Ромашов только сейчас осознал, насколько вымотан и морально истощён сидевший перед ним человек. Тащить на себе груз ответственности за целую страну, семь раз отмеряя каждый шаг, прежде чем его сделать, не позволяя себе ни праздников, ни выходных способен далеко не каждый. Особенно если есть понимание, что власть это бремя, нести которое тебе доверил народ. И так уж исторически сложилось, что быть правителем России означает противостоять всему миру в его желании развалить и уничтожить великую страну.

А на долю нынешнего хозяина Кремля выпало сторицей. Ведь именно сейчас весь коллективный запад всеми силами стремится развязать большую войну против человечества. И святой долг русского президента не допустить этой войны. Или приложить максимум усилий, чтобы Россия вышла из неё победительницей.

– Меня беспокоит Эстония, – признался Гарант. – Час назад там началось шествие националистов. Выкрикивают фашистские лозунги, скандируют за Украину, топчут и сжигают русские флаги, открыто призывая убивать русских. И это в Нарве, где восемьдесят семь процентов населения составляют наши соотечественники. Согласись, не лучшее место выбрано для парада.

– Смотря, какие цели он преследует, – высказался аваронец, хотя и так было понятно, что все действия альянса направлены на подталкивание России к эскалации конфликта, чтобы потом в очередной раз объявить её страной-агрессором и формально развязать руки НАТО. – Наша задача сейчас состоит в том, чтобы не реагировать на провокации и выиграть время.

– Вот этот вопрос я и хотел прояснить, – тон президента стал жёстче. Сразу почувствовалась скрытая сила этого волевого мужчины. – Когда будет обещанная помощь?

Аваронец ждал этого вопроса. Вот только ответить на него не мог.

– Господин президент, вы не хуже меня знаете необходимые условия для вхождения в состав империи. Этого должна захотеть большая часть населения планеты.

Гарант знал. Но его не покидала мысль, что Россию используют в тёмную для достижения каких-то своих интересов.

– Как мы можем провести референдум, если земляне не знают о вашем существовании? – задал вполне закономерный вопрос глава государства.

– Референдум не возможен пока Россия не победит блок НАТО, – как бы тяжело не дались Ромашову эти слова, он всё же их произнёс. – Сейчас нас просто заблокируют. Или того хуже клоны объявят о тэрингах. А это пока преждевременно.

Президент нахмурился. Россия, как всегда могла рассчитывать лишь на двух союзников – свою армию и флот. К чести Ромашова будет сказано, что аваронец никогда не обещал военной помощи. Зато представители внеземной цивилизации щедро делились своими технологиями. В отличие от клонов.

Это и сыграло решающую роль в выборе правительства России, чью сторону поддерживать. Чем руководствовались другие страны, если тэринги планировали сделать из Земли колонию, а аваронцы обещали включить её в состав империи, президент не знал. Но факт остаётся фактом – Запад выступил на стороне ящеров.

– Нужно склонить, как можно больше стран на нашу сторону. А для этого есть лишь два пути – либо военный, либо политический.- Ничего нового Георг Евгеньевич не сказал, но ничем другим он сейчас порадовать не мог. Разве что… – Вам уже докладывали, что боевой спутник сбил истребитель тэрингов?

– Да. Официальная версия взрыва в космосе – мы проводили пробные боевые испытания и уничтожили свой старый спутник. Все подконтрольные СМИ только об этом сейчас и говорят.

– Это может стать хорошим сигнал нейтральным странам. Пусть знают, что на Украине Россия ещё даже не начинала и может сильно удивить, случись большой конфликт. Вот на этом и нужно сыграть.

– Я подумаю над этим, – пообещал президент.

По его тону Ромашов понял, что глава государства УЖЕ начал действовать в этом направлении. Гарант, как всегда смотрел на несколько шагов вперёд и не любил терять время. С таким человеком во главе страны можно достичь многого.

Очнулся я от страшной боли, удушающей волной разлившейся по всему телу. Кости и мышцы ломало так, что хоть волком вой, благо луна за окном светила ярко. Или это был фонарь? Мысли плыли и путались, мешая сосредоточиться и понять, кто я и где нахожусь. Всё, как в тумане. И отрешённость. Словно это не меня, а кого-то другого выгибало дугой и выкручивало руки. Единственное, что меня ещё связывало с этим телом, была боль. Но и она постепенно утихала, таяла в сумраке комнаты.

Сколько я так пролежал сказать трудно. Несколько раз проваливался не то в сон, не то в бред. Забывался в полудрёме и вновь открывал глаза, чувствуя, что с каждым разом моё состояние становилось всё лучше.

Окончательно пришёл в себя, когда утренние лучи весеннего солнца уже робко пробивались сквозь плотно занавешенные шторы. И первым делом понял, что боль, терзавшая меня всю ночь, ушла, оставив на память о себе тупо нывшие мышцы, страшную слабость и насквозь промокшую от пота одежду.

– Живой! – с трудом разомкнув слипшиеся пересохшие губы, натужно прохрипел я и попробовал подняться с дивана.

Получилось, пусть и не сразу. Приняв сидячее положение и пытаясь унять дрожь в теле, вместе с разноцветными кругами в глазах, я только сейчас понял, что больше не скован наручниками. Весьма приятная новость. Будь иначе так бы, наверное, здесь и сдох мучимый голодом и жаждой. Зато теперь появился шанс выбраться из чужой квартиры и остаться в живых. Лишь бы клоны не вернулись.

Я даже не удивился тому факту, что знаю тех людей, или точнее нелюдей, которые меня похитили. Просто в данный момент не придал этому значение. Все мои мысли были направлены на то, как мне отсюда свалить без посторонней помощи, если все свои силы я потратил на то, чтобы принять более-менее вертикальное положение.

Немного отдышавшись, всё же рискнул встать на ноги и даже сделал несколько шагов. Сразу ожидаемо повело в сторону, в глазах потемнело и мне пришлось срочно ухватиться за бельевой шкаф, чтобы не упасть. Поневоле потребовалось потратить несколько минут на отдышаться.

Когда в голове немного прояснилось, а бешено бьющееся об грудную клетку сердце поуспокоилось, я пошёл дальше.

У закрытой двери задержался. Страшно было её открывать. Вдруг клоны вовсе не ушли, или оставили одного дожидаться, когда я сдохну. Но и вечно топтаться у двери тоже не вариант. Ладно. Была, не была.

Приоткрыл. Выглянул. Пусто.

В комнате задерживаться не стал, прошёл сразу в коридор. Мои берцы и грязная куртка валялись прямо на полу. Фортовый я, однако. В моём положении это был, пожалуй, лучший «рояль в кустах». Ранней весной, когда ещё даже снег полностью не сошёл, выходить на улицу босиком и без одежды было далеко не комильфо.

На одевание я потратил времени едва ли не больше чем когда ходил в детский садик. Зато со шнурками справился не в пример лучше. Собравшись, наконец, сделал то, что давно хотел – прошёл на кухню и включив кран с холодной водой выпил сразу два стакана. И словно Илья Муромец, которому волхвы чарку поднесли, почувствовал, как силы возвращаются вновь. По хорошему ещё бы в желудок чего закидать, но на это уже не было ни времени, ни аппетита.

Из подъезда я вышел совсем другим человеком, если сравнивать с тем полуживым мертвецом каким являлся всего каких-то сорок минут назад. Честно, сам был удивлён той скоростью, с которой восстанавливался организм после отравления смертельным для меня ядом. Чем это было вызвано, я не знал и пока особо не вникал в эту тему. Куда важнее сейчас было уйти, как можно дальше от этого района.

Сперва была мысль заныкаться в какой-нибудь крысиный угол и сидеть там, как мышь в норе, боясь высунуться наружу и лакать водку, чтобы заглушить страх. Наверняка ещё вчера я бы так и поступил. А, что вы хотели от обычного сторожа, которого даже охранником можно назвать лишь с большой натяжкой?! Но это вчера. Сегодня всё было по-другому.

Теперь я знал, что нужно остановить клонов пока они не добрались до Карского и не завладели ключами от проекта. Иначе всем будет хана.

Нет, к сожалению, я так ничего конкретного не вспомнил, кроме тех небольших отрывков всплывших в памяти во время допроса, однако и этого было достаточно чтобы понять – я и есть тот самый загадочный куратор, на которого объявлена самая настоящая охота. И да, я не человек. Пришелец с другой планеты. Как впрочем, и те парни, которые меня похитили.

А самое главное я теперь знал, что клоны собрались поработить Землю и единственное, что им реально могло помешать это сделать, был созданный моими земляками проект «Цитадель» ключи от которого хранились у меня и которые я по незнанию отдал Олегу Владимировичу в знак благодарности за спасённую жизнь.

Вот, пожалуй, и всё, что я смог вспомнить. И лучше бы не вспоминал. Теперь спокойной жизни мне не видать. По крайней мере, до тех пор, пока не верну ключи и не остановлю вторжение тэрингов. Задачка, твою мать, уровня «миссия не выполнима». Вот только деваться мне некуда. Проблему решать всё равно придётся. И начинать нужно с доктора.

Где жил Карский мне, к сожалению, было неизвестно. Зато я отлично знал его место работы. Туда и пойдём. Осталось только выяснить нужное направление. Район, в который меня занесло, был мне совершенно не знаком. Не страшно. Язык, как говорится, до Киева доведёт.

Старушка, в зелёном драповом пальто, первой попавшаяся на моём пути довольно странно отреагировала на такой обычный вопрос. Смерив меня осуждающе-жалостливым взглядом, заценив перепачканную в грязи одежду и осунувшееся небритое лицо со впалыми воспалёнными глазами, она довольно подробно объяснила, как пройти до больницы, напоследок добавив:

– Иди с Богом, сынок. Там тебе помогут.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я пожилую женщину. В наше время запросто можно услышать «Иди, проспись. Пьянь подзаборная». А тут не пожалела добрых слов. Светлый человек.

Срезав домами пару улиц и стараясь не отсвечивать на оживлённых перекрёстках, я вышел к больнице с заднего двора, там, где возле железного забора, незамысловато сваренного из витых металлических прутьев, была высажена широкая полоса кустов сирени. Сделано это было давно, наверняка ещё во времена постройки медучреждения. С тех пор на кусты и занятую ими территорию конкретно забили, отчего они успели разрастись до размеров лесополосы с обязательным для таких укромных мест разбросанными пустыми бутылками, шприцами, прочим мусором и стойким запахом мочи. Не говоря уже про другие возможные сюрпризы, прячущиеся под талым снегом.

Однако меня это не остановило. Не рискнув показываться у главного входа, я продрался сквозь ветки и не без труда перелез через забор. Дальше короткая пробежка к запасному выходу, который использовался в основном для всяких разных технических нужд и закрывался на замок только ночью.

Так и есть, дверь и в этот раз была открыта.

Зашёл и тут же лоб в лоб столкнулся с двумя интернами, беззаботно дымящими в тамбуре. Я оказался для них не меньшей неожиданностью, чем они для меня. И пока парни соображали, как им реагировать на моё появление я решил перехватить инициативу:

– Курим, значит? На территории больницы?! А запрет главврача вам уже не указ?

Эх и строгий я аж жуть. С кем другим этот финт возможно и не сработал бы, но эти молодые, наивные…

– Извините.

– Больше не повторится.

Будущие врачи, целители души и тела сразу стушевались. Побросали окурки за дверь и явно навострили лыжи побыстрее смотаться от вредного охранника.

– Не так быстро, – придержал я одного за рукав. – Карского сегодня видели? Найти не могу.

– Так он в отпуске уже вторую неделю, – просветил меня интерн.

– Понятно, – вздохнул я и, перехватив его подозрительный взгляд, добавил: – Сам сегодня первый день после отгулов.

Больше парней задерживать не стал. Ну его к лешему и так уже косятся. Сейчас смекнут, что охранник больше на бомжа похож, нежели на сотрудника службы безопасности и вызовут настоящего секьюрити.

Теперь осталось решить хорошо это или плохо, что Олега Владимировича не оказалось на работе?! С одной стороны, безусловно, несомненный плюс – есть слабая надежда, что клоны не успели добраться до доктора. С другой – я сам теперь не знал его искать.

– И что мы здесь делаем? – раздался со спины уверенный мужской голос, грубо прервав мои размышления.

Я испуганно вздрогнул и обернулся. Так и есть – охранник. Сдали-таки интерны подозрительного дядьку.

– Иваныч, здорово, – как ни в чём не бывало, я протянул руку мужчине. За те несколько месяцев, что я провалялся в больнице, успел познакомиться со многими из персонала.

– Бесфамильный ты что ли? – удивился охранник, но руку пожал. – А ты чего здесь?

И что прикажите сказать на это? Запастись достойной легендой я как-то не удосужился, пришлось импровизировать на ходу, мешая ложь и правду почти в равных пропорциях.

– Карского ищу. Сказали в отпуске.

– Есть такое дело, – подтвердил слова интернов Иваныч. – Зачем он тебе? Тебя вроде выписали. А если нет, так по направлению через приёмную быстрее будет.

Всё-то у него логично и правильно.

– Нет у меня направления, – опять сказал правду. Если дело так и дальше пойдёт в святые запишут. – Доктор сказал, будут проблемы со здоровьем обращаться напрямую к нему. Даже домашний адрес оставил.

А вот тут уже соврал. Значит, нимб мне не светит. Обидно, но по-другому никак.

– Недели две назад опять проблемы с памятью начались. Таблетки стал пить, которые мне Олег Владимирович прописал на этот случай. Только результат нулевой. Вот я и решил к нему обратиться, – я закусил удила и врал уже напропалую. Охранник сочувствующе кивал, принимая всю эту ахинею за чистую монету. – Слушай, Иваныч, а ты можешь сказать, где он живёт? Понимаешь, листок с адресом потерял. Куда положил, не знаю. Третий день найти не могу.

– Бывает, – Иваныч понимающе кивнул, однако помощи от него оказалось не много. – Только мне его адрес, откуда знать? Я что, паспортный стол? Ты лучше в отделе кадров спроси.

Дельный совет. Сам бы ни в жизнь не догадался. Сарказм, конечно, но умные мысли я и сам озвучивать могу. Вопрос – как их реализовать?!

– Даже слушать не станут, – я изобразил кривую ухмылку. – Опять же Олега Владимировича подставлять не хочу. Я к нему частным порядком обращаюсь, за отдельное вознаграждение. Потому и через главный вход не пошёл. Чтобы не светиться.

Иваныч вроде как лицом посветлел, успокоился. Он то, поди, всю голову себе сломал в разного рода подозрениях и догадках. Мои слова расставили всё по своим местам. Отчего сразу стал ближе к народу:

– Точно не скажу, но он где-то на Заводской обитает. Рядом с ночным караоке-баром. Жаловался мне как-то в шутку, что только на работе в дежурство выспаться удаётся.

Это уже было кое-что. Ориентир приметный. Сомневаюсь, что на одной улице находится больше одного караоке-бара. Честно я вообще удивлён, что в таком заштатном городке есть подобные заведения. С другой стороны, почему бы и нет? Был бы спрос, а предложения найдутся.

– Спасибо, выручил. В век не забуду, – в моём исполнении прозвучало, как анекдот. Я опомнился и добавил: – Хотя не обещаю.

– Запиши, – широко улыбаясь, дал ещё один дельный совет Иваныч. Мои слова его развеселили.

– Обязательно.

На том и распрощались. Мне время терять было нельзя, да и охранник не имел права надолго покидать свой пост. Можно сказать, наши интересы совпали, и вести за жизнь пустые разговоры не пришлось.

Больницу покидал тем же путем, каким пришёл. Меня особо не смущало, видит меня кто из пациентов и персонала или нет. Крутят ли у виска наблюдая в окна за странными действиями какого-то придурковатого чудика. А возможно и гадают, не террорист ли он – заложил бомбу, теперь убегает. Я всё также не хотел выходить с территории через главные ворота, опасаясь столкнуться с клонами. Опять же до Заводской здесь было короче.

Я вообще город знал плохо, но на улице, на которой предположительно проживал Карский, бывал. Всё потому, что на ней находился рынок. Невесть какой, конечно, да и цены были там не намного меньше, чем в магазине, но что-то реально дешёвое купить было можно. А уж если язык на торг хорошо подвешен, то и вовсе раздолье. На кассе даже копейку не скинут, а тут развернись душа и всё такое.

И если на рынок я заходил, то про караоке-бар в первый раз слышал. Выходит он где-то дальше по улице. Не страшно, найду.

Так и получилось. Увеселительное, во всех смыслах этого слова, заведение располагалось в серой обшарпанной «хрущёвке» заняв и переделав квартиру на первом этаже. Сейчас бар был закрыт по причине раннего времени, но мне туда и не нужно. Нужно мне к Карскому.

Итак, что имеем? Дом я нашёл, но в нём четыре подъезда и пять этажей. В сумме не меньше шестидесяти квартир. В какую звонить? А вот хрен его знает.

Догадка пришла в виде светлого озарения. Наверняка у дома на лавочках сидят бабульки, которые знают не только каждого жильца, но и при желании могут рассказать всю его подноготную, вплоть до личных персональных данных. Преувеличение, конечно, но в обществе крепко закрепился именно этот стереотип. Вот сейчас и проверим.

Я завернул во двор и практически сразу столкнулся с один из похитивших меня мужчин.

Мне повезло, парень в тёмно-синем костюме стоял возле крайнего подъезда и смотрел в другую сторону. Я вовремя среагировал и быстро спрятался за углом. Отвечая на мой испуг, в кровь хлынул вырабатываемый надпочечниками мощный поток адреналина. Уши заложило от скачка артериального давления, в теле появилась мелкая дрожь. Взбудораженные активным распадом гликогена мышцы требовали выхода энергии.

Усилием воли я заставил себя успокоиться и трезво взглянуть на ситуацию. Я опоздал, это и дураку понятно, клоны нашли доктора раньше меня. А это, мягко выражаясь, хреново. Мне теперь, что прикажите делать? Отбить Карского у толпы вооружённых мужиков? Как вариант.

Что самое обидное я знал, что раньше вполне мог это сделать. Раньше, но сейчас. После укола сыворотки я всё ещё чувствовал себя неважно. Как с тяжкого похмелья. Ходить, говорить мог, но давалось это с большим трудом. Из-за слабости меня то и дело кидало в пот, тошнило и мучала отдышка. Такого бойца школьник уделает, так что совсем не вариант.

И в этот момент мне на плечо легла чья-то рука. Душа рухнула в пятки и прежде чем обернуться, я успел подумать – «Подкрадываться со спины, уже становится дурной традицией».

***

И почему все любят меня пугать? Так и до инфаркта недалеко. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. Ещё бы по дереву постучать, но кроме панельной стены пятиэтажки и своей бестолковой головы под рукой ничего не оказалось.

Я медленно повернулся, ожидая увидеть кого угодно, начиная заблудившимся возле своего дома дедушкой с деменцией и заканчивая клонами тэрингов, но только не Алину…

Девушка, как всегда выглядела на все сто. Причёска, макияж, даже пальто успела где-то почистить. Настоящая женщина, истинная леди – чтобы не произошло, а внешний вид это святое. За такой должно быть мужики табунами ходят, и жребий тянут, кому сегодня выпадет честь открыть ей дверцу машины.

Единственное, что портило первое впечатление об идеале: припухлость изящного носика и тщательно затонированный небольшой синяк под глазом. Зная Алину можно смело предполагать, что совсем недавно она побыла в серьёзной переделке.

– Девушка, вы следите за мной? – данной иронией я старался скрыть свою радость от встречи с ней и облегчение, что это оказались не враги. – Предупреждаю, сердце моё не свободно.

Если Алина и поняла, что это была шутка, вида не показала. Скорее наоборот, совершенно неожиданно для меня отреагировала весьма агрессивно:

– Сочувствую той дуре, которая согласится быть с тобой.

– Спасибо на добром слове, – я тоже встал в позу. – По какой причине вынужден вновь лицезреть ваше милое личико? Где в этот раз согрешил?

– Не ёрничай, – сурово отчитала меня Алина.

Пипец. Ей значит можно, а мне нельзя. Вот до чего доводит феминизм и пропаганда неправильных сексуальных наклонностей. Совсем мужиков ни во что не ставят. Но не на того напала.

– А чё злая такая? Критические дни настали?

Алина зло сверкнула глазами. Знать не по вкусу пришлась ей моя подколка. Оно и понятно, приличные люди такое вслух не произносят. Пускай. Сама виновата. Не люблю, когда со мной разговаривают в подобном тоне. Становлюсь злым и жестоким.

– Дурак. И уши у тебя холодные, – всё ж таки она засмущалась. Наверное, угадал. – Ты как здесь оказался?

– Так же, как и ты. Мимо проходил, – я даже не сомневался, что на точно такой же мой встречный вопрос Алина ответит именно так.

На тот момент я ещё не знал через что ей пришлось пройти, чтобы вызволить меня из рук тэрингов. И мог хамить без зазрения совести нисколько не комплексуя, что передо мной дама. Насколько я мог доверять своим обрывчатым и весьма туманным воспоминаниям находящимся скорее на уровне подсознательных ощущений – эта дама одна стоит целого отделения спецназа.

Это уже потом Алина рассказала мне о том, как сначала вышла на «Кастета», а ночью с помощью чистильщиков устроила засаду на лесопилке и смогла проследить за клонами до дома Карского. И всё ради меня. Точнее ради ключей от проекта, но это уже частности. На которые, при желании, внимание можно и не обращать.

– Как ты сбежал? – до Алины, наконец, дошло, что меня не на прогулку возле дома вывели, и она начала задавать правильные вопросы. – Отпустили?

Ох и не нравится мне этот подозрительный прищур её красивых глаз… Намёк на предательство почудился мне в её взгляде. Словно я, сволочь такая, взял и отдал в руки врага то за чем он так долго охотился, чем и купил себе жизнь и свободу. А может и того хуже – выдал страшную военную тайну.

Паранойя – скажите вы. И возможно окажетесь правы. Головой меня приложило знатно.

– Ты сама-то поняла, что сказала? – я слегка добавил в голос немного праведного возмущения. – Когда это тэринги нашего брата живым отпускали? Клоны – пристрелят, ящеры – съедят.

Оп-па, они ещё и ящеры. Я ведь сказал этакой скороговоркой. На автомате. Особо не задумываясь о самой фразе. Как-то само собой получилось. А вот Алина, похоже, поняла, что Михаил с потерей памяти такого произнести не мог.

– И как давно к тебе память вернулась?

Ага, вернулась, как же?! Из всего прогресса – пару мутных отрывков, да открывшаяся способность ляпнуть несколько совершенно непонятных мне слов из прошлой жизни.

– Ночью, – пожал я плечами. – Как только сыворотку правды из слюны Гршкар ввели, так сразу что-то вспоминать начал.

Алина даже рот открыла от удивления. Настолько её шокировало моё признание. Однако очень быстро шок сменился недоверием.

– Врёшь! – категорично заявила девушка. – Ты не мог выжить после укола Гршкара.

Обидно, чёрт возьми, когда тебе не верят. Сразу портится настроение, которого и так не было. Возникает непреодолимое желание в очередной раз нахамить и послать по всем известному адресу.

– Не хочешь, не верь, – я изо всех сил старался скрыть своё раздражение. И без неё башка на части раскалывается, а состояние хоть на месте падай. – Так и будем пререкаться или делом займёмся?

– Дела подождут, – сказала, как отрезала. – Нам нужно срочно возвращаться в Москву.

– Не могу, – я отрицательно покачал головой.

– Почему?

Красавица, похоже, начала злиться. Вон, как брови насупила. Глазами так и сверкает. Надо же, беспредел какой – холоп госпоже посмел перечить. Утрирую, конечно, в силу плохого настроения, но не много.

– Ключи от проекта у Карского. Надо забрать, – проворчал я глядя ей прямо в глаза. Посмотрим, что теперь ты скажешь.

Реакция было весьма нестандартной.

– Кто это? – спросила девушка, не будучи знакомой с доктором.

– Мой лечащий врач, – ответил я и выглянул из-за угла. Что-то за разговорами совсем позабыл следить за подъездом. Двор здесь сквозной, уедут клоны с другой стороны, а мы и не заметим. Будем, как те два придурка на завалинке, семечки лузгать да под ноги плевать. Ибо других вариантов нет.

– Шутишь? – в голосе девушки послышалась надежда, что это не правда.

Прекрасно её понимаю. В данной ситуации я и сам готов был выглядеть дураком, над которым посмеялись, лишь бы это и в самом деле оказалось шуткой.

– Нет, не шучу.

До аваронки дошло, что её не разыгрывают.

– Ты совсем дебил?! – возмущению Алины не было предела. На секунду мне даже показалось, что она меня сейчас ударит. Либо по лицу, либо чуть ниже ватерлинии. По-другому женщины не умеют. Но всё обошлось, хоть я этого действительно заслужил. – Как ты мог доверить постороннему человеку судьбу всей планеты?

– Так получилось, – я виновато развёл руками. Без подсказок знаю, что крупно накосячил. В своё оправдание могу сказать только одно – сам не ведал, что творил. Отблагодарил доктора, называется. Воистину благими делами дорога в ад вымощена. Теперь неприятности не только у Карского (если он ещё жив), но и у всего человечества. – Буду решать проблему. У тебя лишний пистолет найдётся?

Алина красноречиво вздохнула, окинув меня цепким взглядом и верно оценив мои возможности. Вот тут с ней полностью согласен. Я, мягко говоря, был не в лучшей физической форме. Да и вообще… На ногах еле стою, драться толком не умею, а оружие в руках всего один раз держал и то не долго. Какой из меня решальщик?

– Жди здесь, – строго приказала девушка и ушла, оставив меня одного.

Мне сразу стало немного тревожно. Говоря на прямоту неожиданное, но своевременное появление Алины меня сильно обрадовало и вселило робкие надежды на успех задуманного. А собирался я, ни много, ни мало, вернуть обратно ключи от проекта. Благо теперь я знаю, как они выглядят.

Я снова выглянул из-за угла. Твою ж дивизию! Клоны всей гурьбой выходили из подъезда. Всё в тех же одинаковых костюмах (как только они не мёрзнут?) и лишь старший накинул лёгкое серое пальто. Этот факт я отметил чисто на подсознании. Тревожило совсем другое: Алины нет, а эти уроды вот-вот уедут.

Даже о судьбе доктора я в тот момент не думал. Передо мной была цель не дать тэрингам уйти. Иначе хана, можно сразу пулю в висок чтобы кровью позорно вписать своё имя в историю под заголовком – «Как Михаил Рудаков всё просрал».

Стоп! Моя фамилия – Рудаков? Весьма неожиданное открытие. Но пользы сейчас от этого кот наплакал. Значит, думать об этом будем потом. Если, конечно, это самое потом будет.

Я выдохнул, мысленно перекрестился и, собрав последние силы, вышел из-за дома. Быстрым, широким шагом я приближался к мужчинам, но те меня пока не замечали. Ничего, это дело поправимо.

– Парни, закурить не найдётся?

У меня нет подходящих сравнений для описания реакции клонов на моё появление. Скажем просто – они откровенно офигели. Ещё бы, после «сыворотки правды» агенты тэрингов заочно списали меня в покойники.

Первым опомнился Стивен Барнс. С поистине аристократичным спокойствием и пренебрежением он бросил короткое – «Убить» и пошёл к машине.

Сразу трое инкубаторских поспешили выполнить приказ командира, вынув пистолеты. Я растерялся и вдруг чётко осознал весь идиотизм сложившейся ситуации. Кретин! По-другому и не скажешь. Полез голой жопой на ежа. И чего я добился этим поступком? Только воспользоваться возможностью быстро умереть. Главное назад не отмотаешь, и укрыться негде. Разве только под лавочкой…

Это произошло почти одновременно. Земля неожиданно ушла из-под ног, и сразу же прозвучал выстрел. Мимо уха что-то вжикнуло и обдало струёй горячего воздуха. Жёстко приземлившись спиной об заледенелый асфальт, я выпустил из лёгких остатки воздуха и сдавленно выматерился.

Мои филигранные обороты речи потонули в шуме интенсивной перестрелки. Я поднял глаза. Рядом со мной стоял здоровенный мужик, ростом метров два и косой саженью в плечах, и стрелял в клонов с двух вытянутых рук по-Македонски. Далеко не маленькие «Грачи» в его широких лапищах казались детскими пистолетиками, но в отличие от них были заряжены не пластмассовыми шариками, а самыми настоящими пулями.

Надо отдать должное стрелок из незнакомца был просто отличный. Один «синекостюмник» уже лежал на дороге, остальные укрылись за машинами и вели ответный огонь. С их стороны пока безрезультативный. Интенсивность и меткость стрельбы спасшего меня мужчины не позволяли тэрингам толком высунуться и прицелиться.

– Чего разлёгся?! Бегом в укрытие, – не поворачивая головы, рыкнул на меня детина.

Как бы ни было мне страшно, я всё же нашёл в себе смелость подняться и побежал к углу дома, постоянно ожидая, что меня вот-вот догонит шальная бандитская пуля.

Когда до спасительного укрытия оставалось всего несколько метров, из-за дома вышла Алина и, схватив меня, как кутёнка, за ворот куртки с силой толкнула за угол. И больше на меня внимания не обращала.

– «Медведь» уходи. Я прикрою, – услышал я за спиной крик девушки. И тут же к звуку выстрелов добавились щелчки её пистолета.

Меня начало мелко потряхивать, дыхание перехватило, сердце застучало со скоростью отбойного молотка. Очередной резкий выброс адреналина пагубно сказался на моём подорванном здоровье, спровоцировав толи паническую атаку, толи гипертонический шок.

Не в состоянии более держаться на ногах я плавно сполз по стенке присев на корточки. Испытывая крайнюю нервозность, постарался успокоиться, делая глубокие вдохи и медленные выдохи. Чтобы сконцентрироваться остановил взгляд на обледенелой, но уже местами протаявшей до серого асфальта, пешеходной дорожке. В сознании образовалась пустота, быстро заполняемая калейдоскопом ярких цветных картинок. В какой-то момент голову пронзила острая боль и тут же отступила. Под черепную коробку проникла мысль об инсульте и быстро затерялась в череде сменяемых друг друга образов.

Вскоре через накрывшую меня отрешённость вдруг осознал, что стало подозрительно тихо.

– Живой? – встревоженный голос Алины вывел меня из ступора.

Я тяжело поднял голову.

– Надеюсь, – с трудом вытолкнув слова из онемевшего горла, неуверенно ответил я. – Сама как?

– Нормально, – отмахнулась Алина.

Щёки девушки горели здоровым румянцем. Глаза блестели. Высокая грудь соблазнительно поднималась при каждом глубоком вдохе. Алина была возбуждена и потому прекрасна. Удивительно, как по-разному действует адреналин на людей. Ладно, в данном случае на аваронцев. Но биохимия у нас с землянами практически одинакова, как и схожесть структуры ДНК. Мы даже можем иметь общее потомство. Потому будем считать мою оговорку несущественной.

– А вот я хреново, – честно признался я, чувствуя состояние полного опустошения. – Хоть ложись и помирай.

– Будь моя воля, с радостью бы избавила тебя от мучений, – проявила «сострадание» добрая девушка, протягивая мне руку. – Вставай. Надо уходить. Скоро здесь будет вся полиция города.

О причине её столь агрессивных слов спрашивать не стал. Чай не дурак, сам всё понимаю.

Едва встав на ноги, меня повело в сторону. Пришлось срочно опереться рукой об стену дома. Алина тут же поддержала меня с другой стороны.

– Точно не ранен? – в этот раз участие в её голосе было заметно больше.

– Всё нормально, – я повёл плечами, разгоняя застоявшуюся кровь. Сразу стало заметно лучше. Слабость ещё была, но я уже мог передвигаться без посторонней помощи.

Правда Алина для подстраховки продолжала придерживать меня за руку.

Знакомый белый «Ленд Крузер» спрятался за невысокими, посеревшими от времени кирпичными сараюшками, стоявшими напротив построенной буквой «Г» двухэтажки. Идти было не далеко, но мне показалось, что прошла целая вечность. Тело хоть и слушалось, но постепенно отступающая слабость постоянно бросала меня то в жар, то в холод.

– Сам залезешь? – спросила девушка, открыв переднюю дверь.

– Справлюсь, – тяжело дыша, ответил я и, ухватившись за ручку, затащил себя в салон внедорожника.

– Здравствуй, Михаил, – послышалось сзади.

Я обернулся. Оказывается, в машине кроме меня находились ещё трое. В середине угрюмо опустив голову, сидел Стивен Барнс собственной персоной. Рядом с ним, по левую руку, спасший мне жизнь незнакомый здоровяк, а сразу за мной давний знакомый и хороший приятель «Призрак».

– Рад видеть, – ничуть не покривив душой, я приветливо кивнул. С «Призраком» нас связывало участие в ликвидации окопавшихся в Краснодаре клонов. После прихода нынешнего президента к власти, зачистка агентов тэрингов в стране шла полным ходом весь его первый срок. Но только после нескольких особо значимых операций в Москве и Питере у аваронцев с клонами установилось временное затишье. Мы знали про них всё, но не трогали пока они просто «мутили воду» и не лезли в наши дела.

– Вижу, вы знакомы. Это хорошо, – Алина села за руль и завела двигатель. – Пить хочешь?

– Можно, – я человек скромный, отказываться не привык.

– В бардачке возьми.

Мне дважды повторять не надо.

Алина, словно специально, рывком тронулась с места в тот момент, когда я делал первый глоток, заставив меня поперхнуться и закашляться.

– Что с ключами? – спросил я, вытирая губы и подбородок. После живительной влаги я почувствовал себя заметно лучше. – Вы их нашли?

– Это зависит от того, что они собой представляют, – ответил «Призрак», покосившись на проезжающие мимо полицейские машины. Мы вовремя успели сделать ноги. Ещё пара минут и так просто уехать не получилось бы. – Мы обыскали каждого. Всё барахло, что удалось найти собрали в пакет.

– Это мои часы. Не встречал?

– Уверен? – усомнился старый товарищ. – Ты вроде как память потерял.

– Уже нашёл, – совсем невесело усмехнулся я. – Стивен помог. Спасибо ему.

Я спиной почувствовал тяжёлый ненавидящий взгляд тэринга. Хорошо его понимаю, грустно осознавать тот факт, что своими действиями невольно выручил врага. Тут уж, как говорится: не было счастья, да несчастье помогло. Я вспомнил ВСЁ! Даже то, что казалось, навсегда стёрлось из памяти по прошествии многих лет. Можно сказать не просто вернул воспоминания, а ещё и обновил. Словно всё, как вчера было.

На заднем сиденье послышалось шуршание пакета.

– Эти? – Чистильщик протянул мне фирменные «Breitling». – С главного сняли. Он ещё отдавать их не хотел. Пришлось поспособствовать. Правда, Стивен?

Клон гордо промолчал.

– Мои, – сдержанно ответил я, с замиранием сердца узнав часы. И облегчённо выдохнул. Как камень с плеч упал. Теперь игра пойдёт по нашим правилам. И все козыри у нас на руках. В прямом и переносном смысле.

Мимо истошно завывая сиреной, промчалась «Скорая помощь». Где-то вдалеке, пугая автомобилистов и прохожих, торопилась ещё одна. Я вспомнил про Карского.

– Доктор живой? – повернувшись к Стивену, спросил пока вежливо.

Барнс молчал. С клонами всегда так. Упрутся, как бараны, хоть режь. Допрашивать их было сущим наказанием. Георг предполагал, что у них стоял блок на этот случай. Многие соглашались с его теорией, хотя практических подтверждений ей не было.

– Я начинаю терять терпение, – пригрозил, как мог. Сомневаюсь, что сильно напугал.

– Ничего он тебе не скажет, – подтвердила мои мысли Алина, притормозив на перекрестке, чтобы пропустить машины по главной. – Лучше в полицию позвони и сообщи об убийстве по адресу доктора.

Дельная мысль. Как только она мне самому не пришла в голову?! Чтобы не быть самокритичным спишем всё на моё хреновое состояние.

– Ну и чего ты встал, придурок?! – чуть повысила голос девушка и эмоционально посигналила. – Подвинься куда-нибудь.

Я посмотрел в лобовое стекло. Действительно, прямо перед нами, перегородив проезжую часть, стоял чёрный «Ситроен» мигая аварийкой.

Почему он вдруг надумал поломаться прямо посреди перекрестка, если только что вполне себе бодро ехал по дороге, мы узнали довольно быстро.

Позади нас встал серый «Форд», из которого тут же вышли четверо мужчин с оружием в руках. Из «Ситроена» показались трое. Похоже, назревали крупные неприятности. И если учитывать соотношение семеро против четверых, они обещали быть не у нас.

Самоуверенно? Не отрицаю. Но с нами чистильщики и потому мы с Алиной можем просто постоять в сторонке, наблюдая остросюжетный боевик, из первых рядов в режиме реального времени. Жалко попкорн с собой не захватили.

– Это «Кастет», – проинформировала нас Алина, видимо узнав кого-то среди подходящих к нам мужчин.

Кто такой «Кастет» я знать не знал, но судя по кличке и тону девушки, это был некий главарь местной братвы.

Чистильщики приготовили оружие, ожидая только приказа разобраться с наглецами.

– Парни, у вас лишнего пистолета не завалялось? – спросил я. Как-то неуютно чувствовать себя абсолютно беззащитным.

– Держи, – с молчаливого согласия Алины здоровяк одолжил мне один из своих «Грачей».

Между тем бандиты вплотную обступили машину, взяв её на прицел. Мужик в чёрной кожаной куртке, вполне возможно сам «Кастет», требовательно постучал дулом пистолета в окно Алины.

Аваронка опустила стекло и как могла язвительно поинтересовалась:

– И что дальше?

– Вылезай, сучка, – грозя оружием приказал бандит и заметив меня добавил: – И ты тоже.

Уж коли просят, можно и уважить человека. Мы с Алиной синхронно открыли двери, и вышли, тут же направив свои пистолеты на уголовников. Не ожидавшие такого поворота, мужчины напряглись неуверенно переглянувшись. Ещё бы, это вам не мирных граждан кошмарить.

Вслед за нами из машины вышел спасший меня здоровяк, держа в обеих руках по «Грачу». Серьёзно экипировались парни. Я-то думал, он мне свой отдал.

Тут уже, похоже, растерялся и сам «Кастет». Его, до этого самоуверенная физиономия, слегка приуныла, а мысли, сто против одного, были из разряда: «На фига я вообще остановил эту тачку?».

– И что дальше? – Алина вновь повторила свой вопрос.

Действительно, что дальше? То, что у местных отморозков к аваронке были какие-то свои счёты, я уже понял. Вопрос, как они их будут решать?! Из семерых четверо на прицеле, включая самого главаря. А это уже не тот расклад, на который они рассчитывали.

– Дай нам уехать из города и останешься живой, – не дожидаясь претензий бандита, Алина первой озвучила свои условия. – Обещаю, здесь мы больше не покажемся.

Как бы ни хотел главарь поквитаться с девушкой, четыре ствола – это четыре ствола. Пускай численное преимущество было на его стороне, но рисковать жизнями своих бойцов, и в первую очередь своей, он был не готов. Как, впрочем, и ронять свой авторитет.

– Ты мне задолжала, – стараясь выглядеть грозным и суровым сказал «Кастет».

– Я свои долги всегда отдаю, – в тон ему отозвалась Алина. – Сколько?

«Кастет» задумался. Взять долг деньгами было лучшим вариантом. Вопрос можно было решить миром, не переходя к открытому конфликту. Однако перед главарём встал тяжёлый выбор между не продешевить и не загнуть слишком высокую цену. В первом случае не поймут свои пацаны, во втором на уступки чужие.

– Десять миллионов, – наконец озвучил сумму местный авторитет.

Я мысленно присвистнул. Это когда же Алина успела нахомутать такие долги?! Опять я всё веселье пропустил

– Согласна, – девушка раздумывала не долго, чем сильно расстроила «Кастета» решившего, что он продешевил. Однако сдать назад означало потерять лицо, опуститься до банального торгаша с рынка. – Толик, принеси деньги.

Алина крикнула в салон автомобиля первое, пришедшее на ум имя, так как настоящих имён чистильщиков не знал даже Ромашов. «Призрак» словно этого и ждал, тут же вылез из машины с дорожной сумкой в одной руке и пистолетом в другой.

– А я ведь сначала не поверил, когда мне сообщили, что видели твою машину возле караоке-бара, – вдруг разоткровенничавшись, поделился с девушкой своими размышлениями бандит. – Думал, ты уже давно из города свалила. Теперь вижу, с такой охраной тебе боятся нечего.

«Кастет» почувствовав за собой силу, слегка расслабился, что, на мой взгляд, было преждевременно.

– Тут ты прав, – холодно улыбнулась аваронка и нажала на курок.

Криминальный авторитет рухнул на дорогу с прострелянной башкой. Два выстрела здоровяка чистильщика, с которым я так пока и не успел познакомиться, слились в один. Минус ещё два уголовника. «Призрак» сработал, как всегда на отлично. Выстрелил в одного, потом в другого. Всё чётко, как в тире. И только я один стормозил. Растерявшись, замер на месте в героической позе картинно направив пистолет на бандита, но, отчего-то не нажимая на курок. Словом, память ко мне хоть и вернулась, но скорость реакции и готовность к самым крайним мерам пока нет.

Выручила Алина. Девушка не долго думая всадила в мужчину пару пуль и тут же переключилась на застывшую на перекрёстке иномарку. Хватило нескольких выстрелов, чтобы водитель «Ситроена» сделал правильные выводы и дал по газам.

Больше на дороге кроме нас и одиноко стоявшего рядом «Форда» никого не было. Автомобилисты, ещё издали замечая вооружённых людей, не доезжая разворачивались в другую сторону. Тоже самое касалось и прохожих. Никому не хотелось попасть в центр бандитских разборок и нарваться на шальную пулю.

– Срочно валим от сюда, – скомандовала Алина, первой запрыгивая в салон внедорожника.

– Машину надо менять. Засветилась по полной, – поделился дельным советом «Призрак», когда «Ленд Крузер» свернул с главной дороги на узкую неприметную улочку.

– Знаю, – совсем не радостно вздохнула аваронка. Ей очень не хотелось расставаться со своим автомобилем, но лишние риски им были совсем не нужны. – Дальше поедем на вашей. Где она?

– Припаркована возле центральной аптеки. Знаешь где это?

– Я покажу, – опередив Алину с ответом, я предложил свои услуги проводника. Ещё-бы мне было не знать, где находится аптека, если после выписки из больницы я ещё целых три месяца сидел на выписанных Карским таблетках. – И дайте мне, наконец, телефон. Надо позвонить в полицию.

Служба безопасности Ромашова задействовала все свои ресурсы. Как в людском, так и в техническом плане. Были активированы охранные системы периметра и самого дома. Особняк наполнили вооружённые люди в чёрной форме без знаков различия и принадлежности к роду войск. За самим домом и прилегающими территориями радиусом несколько десятков километров велось постоянное спутниковое наблюдение. А в подвале была установлена специальная аппаратура, позволяющая засечь применение имеющегося в распоряжении клонов оружия тэрингов и вовремя его обезвредить.

Словом, особняк главы резидентуры аваронцев больше напоминал неприступную крепость, нежели элитный коттедж и был защищён не хуже, чем резиденция главы государства в Ново-Огарёво. И на то имелись веские причины. Жизнь Ромашова на данный момент была не менее ценна, чем жизнь президента. Георг Евгеньевич был единственным, если не брать в расчёт потерявшего память Михаила, кто мог запустить «Цитадель» – единственную надежду человечества предотвратить аннексию Земли тэрингами. О том, что ящеры творят в своих колониях, даже невозмутимый аваронец со стальными нервами, старался не думать.

…Тревожные новости стали поступать ближе к обеду. Сперва командир эсминца старший капитан Кенг Ларг передал, что экспедиционный корпус тэрингов пришёл в движение. И это было очень-очень плохо. Дело даже заключалось не в том, что аваронцы ничего не могли противопоставить вражескому флоту, а проект нельзя было запустить без ключей, которых на данный момент у Ромашова не было. А в том, что ящеры решили не дожидаться когда страны подконтрольные их агентам подготовят население планеты для вторжения. Таким образом, рушились все заключённые ранее договорённости. А это уже грозило большой межгалактической войной.

Далее стали поступать сведения с международной арены. Литва обвинила Белоруссию в нарушении границы и убийства пограничников. Даже представила несколько видеофрагментов, на которых виден бой на разных участках границы. В конце одного из отрывков к убитым литовским военным подходят двое вооружённых мужчин. Принадлежность нарушителей к тому или иному государству по видео определить было невозможно, но все Европейские страны в один голос подтвердили, что это именно белорусы, а особо агрессивные подняли хай о необходимости немедленного применения пятой статьи устава НАТО.

В Нарве беспорядки набрали такие обороты, что правительству Эстонии пришлось ввести войска. Начались аресты русскоязычного населения в подозрении подготовки к проведению референдума по выходу города из состава Эстонии и вхождению в состав России. Стоит ли говорить, что правительство маленького прибалтийского государства увидело в этом «руку Москвы»?

В Иван-городе начались стихийные митинги в поддержку жителей Нарвы. Особо горячие головы призывали немедленно пересечь границу и помочь бывшим соотечественникам. Дело грозило перейти к открытому конфликту между государствами. Хорошо ещё правительство России успело оперативно предпринять соответствующие меры и задержать особо ярых провокаторов. Георг Евгеньевич даже не сомневался, что это были засланные «казачки», целью которых было спровоцировать вторжение России на территорию суверенного государства.

С настораживающей синхронностью в дружественных РФ странах произошла серия террористических актов направленных на обострение отношений. В Бразилии, Турции, Венесуэле, Грузии, Индии и даже Китае начались массовые волнения с попытками госпереворота.

Ромашов ничуть не сомневался, чьих рук это дело. Клоны ударили одновременно по всем фронтам. Мир оказался на краю пропасти. Третья мировая война буквально постучалась в дверь. У России больше не осталось другого пути, только стоять до конца, сражаться и победить.

Однако помимо плохих новостей были и хорошие. Руслан сообщил, что наконец-то с ним вышла на связь Алина. Она вместе с Михаилом возвращается в Москву. Георг Евгеньевич облегчённо выдохнул. У аваронцев снова появился шанс отстоять планету от тэрингов. Главное чтобы по дороге с куратором ничего не произошло. Хотя в принципе не должно. Наличие надёжной охраны из двух чистильщиков вселяло уверенность, что ничего плохого не случится.

***

Непозволительное для военного проявление эмоций ни к чему хорошему привести не может. А гнев плохой советчик. Гхард Агворн это прекрасно понимал, но сейчас поступил именно так. Пошёл на поводу своих чувств. Что в принципе совсем не удивительно. Ящеры всегда отличались агрессивностью, однако особо несдержанные тэринги априори не могли дослужиться до чина адмирала, где при любых ситуациях требовались хладнокровие и спокойный анализ обстановки. Сначала думать, потом действовать. Командующий корпусом в этот раз пренебрёг правилом и поступил, как несдержанный молодой кадет.

– Адмирал, эсминец Империи лёг на наш курс. Готовится к перехвату, – доложил командир флагмана полковник Кунгр Хаворн. – Орбитальные орудия, расположенные на метеоритном поясе развернули стволы и начали закачку энергии.

Гхард Агворн на это лишь хищно оскалил клыки. Безумцы. Решили дать бой без малейших шансов его выиграть. Что ж, это их выбор. Если аваронцы надумали геройски умереть, адмирал не станет им в этом мешать.

– Тип орудий?

– Стандартное.

Вполне ожидаемо. Зачем вкладывать силы и материальные затраты на охрану планеты которая, возможно, скоро достанется врагу?! Нецелесообразно. По большому счёту наличие установок скорее означало демонстрацию претензий Империи на колонизацию Земли, нежели реальный шанс остановить тэрингов.

– Послать три звена истребителей на подавление орудий.

Командующий решил, что этого будет вполне достаточно. Обычно в охрану каждой орбитальной платформы, в довесок к имеющимся в базовом комплекте двух автоматических пушек малого калибра, входило ещё несколько беспилотников. Но здесь их не было. И потому грозные, но ужасно неповоротливые и неприспособленные для отражения атак небольших юрких кораблей, орудия представляли собой лёгкую цель для истребителей.

– Фрегатам блокировать эсминец. При вступлении в бой, уничтожить.

Адмирал точно не знал, рискнут ли аваронцы лезть в драку или только пугают, демонстрируя решимость и игру мускулов. Не суть важно. При любом раскладе планета им не достанется. Это Гхард Агворн решил точно.

– Адмирал, – вновь послышался глухой голос полковника. – Только что на радарах появились три неопознанных корабля.

Это ещё что за гости? Командующий гневно ударил хвостом. Он терпеть не мог, когда что-то начинало мешать его планам и вносить корректировки.

– Аваронцы!? – зло ощерился старый ящер. А кому ещё? Во всей изведанной галактике звездолёты есть только у двух рас. Все остальные, даже кто в своё время был близок к освоению ближнего космоса, давно уже стали частью двух Великих цивилизаций.

– Возможно, – сильно удивив адмирала, неуверенно ответил Кунгр Хаворн. – Тип кораблей нам абсолютно неизвестен. Размеры каждого значительно превышают наш флагман. Империя таких монстров ещё не строила.

Для Гхард Агворна это был не аргумент. Если таких кораблей не было раньше, ещё не означает, что этого в принципе не может быть. Развитие технологий не стоит на месте. Каких-то двести сорок тысяч лет назад тэринги не умели даже разводить костёр, а сейчас бороздят просторы космоса.

Настораживало другое. Командующему сильно не понравился пункт о размерах кораблей. Если это действительно так, то все восемь вымпелов входящих в состав корпуса, в сумме будут равны этим трём кораблям. Опять же не стоит сбрасывать со счетов платформы орбитальных орудий и эсминец, дежуривший возле Марса. Получается, что адмирал оказался зажат с двух сторон. Это в полной мере объясняет дерзкую решимость аваронцев рискнувших малыми силами бросить вызов эскадре. Знали, что помощь уже на подходе.

– Полковник, разворачивай корабль. Сначала мы уничтожим незваных гостей.

План Гхард Агворна оригинальностью не блистал и заключался в том, чтобы расправиться с врагом по очереди. Сперва адмирал собирался разбить более сильного противника, дабы избежать удара в спину и только после этого заняться охраной планеты.

– Адмирал, нападение на корабли Империи равносильно объявлению войны, – рискуя навлечь на себя гнев командующего, напомнил Кунгр Хаворн. Полковнику было за что беспокоиться. По итогам этой операции он ожидал назначение на место адмирала. Но теперь из-за несдержанности и откровенной глупости этой престарелой рептилии его назначение окажется под большим вопросом.

– Полковник, ещё одно слово против и ты станешь капитаном, – Гхард Агворн жёстко поставил на место не в меру возомнившего о себе командира флагмана. В обществе ящеров существовала очень строгая система иерархии и жёсткая субординация. Оспаривать решения старшего было непозволительно. И в тоже время при признаках сомнения среди подчинённых считалось хорошим тоном для старшего объяснить свои поступки. Правда, это не являлось правилом обязательным для исполнения. Каждый тэринг сам решал, стоит ему это делать или нет. – Ты уверен, что это корабли Империи?

– Нет, – чётко отрапортовал Кунгр Хаворн, признавая правоту командира.

– Значит, будем действовать из того, что мы не знали кто это. Выполняй приказ, полковник.

– Есть!

Громоздкий дредноут неповоротливо развернулся, принимая исходную позицию для атаки нового врага. Остальные корабли корпуса, получив аналогичный приказ, выполнили тот же манёвр что и флагман.

– Послать разведывательные зонды, – услышал адмирал приказ полковника и одобрительно кивнул своей чешуйчатой головой.

Прежде чем вступать в бой с незнакомыми звездолётами, нужно хотя бы приблизительно вычислить их технические характеристики: броню, вооружение и слабые места. Для этих целей как раз и предназначались зонды. Маленькие, юркие и по сути одноразовые. Противник легко уничтожал их на дистанции работы своей ближней артиллерии.

Командующий мысленно упрекнул себя за допущенную недавно оплошность. Вместо истребителя к Земле следовало отправить зонды. И как он мог про них забыть?! Наверное, действительно пора уже уступить своё место молодым и сообразительным, а самому уйти на заслуженный покой.

Размышления старика прервал короткий звуковой сигнал и сразу за этим на больших экранах стали появляться первые сведения присланные зондами. В туже секунду искусственный интеллект корабля подключился к работе, анализируя поступившие данные и рисуя посреди просторного зала голографический макет незнакомых звездолётов.

Получался вытянутый овал с множеством кубических и кристалловидных отростков с внешней стороны. С внутренней имелось три широких луча сходящихся в центре и делящие внутреннее пространство на три равные части. Это в корне отличалось от привычных принципов космического кораблестроения. Опять же масштаб. Корабли больше напоминали космические станции и внушали уважение своими размерами. Такого чуда техники старый адмирал ещё ни разу не встречал за всю свою долгую карьеру военного.

Вслед за непонятными обычному ящеру значками и символами сухих данных, включилось живое изображение. Гхард Агворн заинтересованно подошёл ближе. На фоне глубокой темноты космоса матово тускнели серебристо-чёрные корпуса звездолётов. И ни одного огонька. Не открываются шлюзы. Не поворачиваются дула орудий, выискивая врага. Полное отсутствие признаков жизни. Словно экипаж давно уже покинул эти корабли-призраки.

Но опытного адмирала этим было не обмануть. Всем своим естеством он ощущал смертельную угрозу, исходящую от этих стальных монстров. Чувствовал неукротимую, необузданную мощь приготовившегося к атаке хищника. Опасный враг. Победить такого высшая честь для любого тэринга.

И в этот момент связь с зондами пропала. Со всеми разом. На мониторах неподвижно застыли столбики данных, изображение пошло рябью и пропало, незавершённый 3D макет огрызком повис в воздухе.

– Что это значит? – гневно воскликнул Гхард Агворн. Уничтожение противником разведывательных зондов было привычным делом, однако из строя они выходили постепенно, успев собрать основной массив информации. Но, чтобы вот так, одновременно… Такого ещё не случалось.

Полковник Шронг Выкерн был удивлён не меньше командующего.

– Лейтенант?! – перевёл стрелки начальник разведки и связи на старшего оператора беспилотных средств. – В чём дело?

– Не понимаю. Все зонды целы, просто не отвечают. Пропал сигнал, – недоумённо признался офицер, выстукивая когтями на сенсорной клавиатуре коды команд в попытках вернуть технику к жизни.

Ничего не получалось. Сотни разведывательных аппаратов в одну секунду превратились в металлический хлам, неподвижно висевший в космосе.

– Торпедная атака? – предложил командир флагмана.

Адмирал был согласен с полковником. На такой дистанции лазерные пушки бесполезны. Посылать в бой истребители не рационально, они хороши для более мелких целей и броню этих монстров им не пробить. Остаются только торпеды.

– Не получится, – вставил своё слово Шронг Выкерн. – Прямо по курсу наши зонды с неработающими опознавательными маячками. Торпеды просто не пройдут. Во всяком случае, не все.

– Искин, какой процент поражения цели при использовании двух третей имеющихся торпед? – поставил задачу искусственному интеллекту корабля командир флагмана.

– Двадцать три целых восемь десятых процента, – тут же ответил механический голос искина, за долю секунды проведя сложную цепочку вычислений. – При использовании полного боекомплекта процент возрастает до тридцати четырёх.

– Этого будет достаточно для уничтожения кораблей? – спросил адмирал, сильно сомневаясь в положительном ответе. Завалить таких монстров задача не простая.

– Мало данных для анализа, – признался искин.

Гхард Агворн в раздражении ударил хвостом по полу. Что делать? Подходить на дистанцию ближнего боя не попробовав на зуб оборону противника не хотелось. В тоже время уничтожить мешавшие зонды можно было только лазерными орудиями и автоматическими пушками малого калибра. Не расходовать же, в самом деле, на них дальнобойные торпеды повышенной мощности? Если только…

– Двум звеньям истребителей расчистить коридор для торпедной атаки, – приказал командующий.

Пока так. Малыми силами. Посмотрим, что предпримет противник. Выжечь электронику истребителей электромагнитным ударом, как это наверняка проделали с зондами, у аваронцев не получится. На боевых машинах стоит куда более мощная защита, чем на заранее списанных в расходник зондах. Значит, имперцы предпримут что-то другое. Скорее всего, вышлют на перехват свои беспилотники. Вот заодно и посмотрим, будут ли это старые хорошо изученные модели или новые, усовершенствованные.

***

Ещё совсем молодой, но достаточно амбициозный, талантливый и отчаянно смелый чтобы уже дослужиться до командира звена истребителей, капитан Зграб Шкорн хищно оскалил клыки и с трудом успел увести свой боевой аппарат в сторону, уходя с траектории лазерных лучей противника. Плотность огня была неимоверной, и казалось, вражеские перехватчики были повсюду…

…Они появились, едва тэринги приблизились к зондам и начали их расстрел, расчищая коридор для торпедной атаки. Зграб Шкорн лично видел, как один из новейших кораблей Империи на мгновенье полыхнул фиолетовым сиянием и от его корпуса один за другим начали отстыковываться кристаллические отростки и двигаться в их сторону.

Десяток, второй, третий. Капитан насчитал около пятидесяти единиц, что полностью совпадало с данными бортового компьютера. Получалось ровно по пять штук на каждый истребитель ящеров. Много. Но отступать тэринги не привыкли.

– Приготовиться к бою, – раздался из динамика приказ капитана Рган Хдорна назначенного старшим над двумя группами истребителей.

Боевые машины быстро и слаженно выстроились в привычном шахматном порядке. Противник наступал «дикой ордой» даже не пытаясь сформировать какое-то подобие строя, опираясь на тактику «навалиться всей гурьбой и задавить численным превосходством».

Это было совсем не похоже на имперцев и у Зграб Шкорна сами собой возникли сомнения – аваронцы ли это? Подозрения окрепли когда вражеские перехватчики открыли огонь с расстояния превосходящего дальнобойность лазерных пушек тэрингов. Как впрочем, и стандартных имперских беспилотников.

Думать дальше на эту тему было уже некогда. Первый же залп противника подбил две машины. Ещё двум сильно повезло, что их прикрыли зонды, словив предназначенные пилотам лучи. Остальные истребители разлетелись по сторонам сломав строй и приняв навязанное врагом правило боя – каждый сам за себя.

И началась космическая карусель. Зграб Шкорн крутился волчком, лавируя между зондами и вражескими перехватчиками. Бортовой компьютер не умолкал, подавая звуковые сигналы о запредельных перегрузках и включая режим стабилизации препятствующий пилоту быть буквально размазанным по кабине.

Где-то рядом, так же как и сам капитан, проявляли чудеса высшего пилотажа его бойцы. И судя по цифрам, отображающим число оставшихся имперских беспилотников, весьма успешно. Общее количество врагов уже сократилось до тридцати восьми. Правда и истребителей тэрингов осталось всего семь.

Уходя от выстрела противника, Зграб Шкорн обогнул один из зондов и наткнулся сразу на двоих имперцев. Реакция ящера оказалась быстрее. Короткий всполох багрового луча и один из перехватчиков, окутавшись племенем, разлетелся на осколки. Другой тут же ушёл из-под удара, а на дисплее бортового компьютера истребителя появилась тревожная надпись о повреждении корабля.

В горячке боя капитан не заметил, как с боку подкрался аваронец и только чистое везение спасло Зграб Шкорна от гибели. Выстрел противника лишь вскользь задел обшивку корабля, не повредив жизненноважные элементы конструкции.

Выпущенный в ответ сразу из обеих пушек веер лазерных лучей заставил имперца спрятаться за зондом, и уйти в сторону дожидаясь поддержки. Капитан на секунду перевёл дух. Страшно хотелось пить. Всё тело ныло от перенесённых перегрузок, которые не успевала до конца гасить даже автоматика. А индикатор заряда батареи показывал оставшуюся треть от максимального запаса энергии. Катастрофически мало.

На дисплее потух ещё один силуэт истребителя. Итого их осталось трое, не считая машины самого капитана. Больно в двойне, что из его звена живой лишь он один. Силы были слишком неравны. Не имея возможности организовать слаженную оборону, каждому пилоту приходилось надеяться только на своё умение и мастерство. Да и капитан Рган Хдорн уже давно не управлял боем, так же как и все завязнув в одиночной схватке попутно сбивая уцелевшие зонды. Приказ был расчистить дорогу торпедам и ни один тэринг не отступит, пока его не выполнит. Трусов среди ящеров не было. А если и попадались такие, дорога у них была только одна – в пищеблок.

Зграб Шкорн взглянул на радар. Он оказался вытиснутым в сторону от основного сражения. Совсем не дело.

– Гхыр, – вырвался у ящера глухой горловой рык и, зайдя по широкой дуге, он вклинился в самую гущу боя.

Серия выстрелов из двух спаренных скорострельных пушек и вот уже чудной кристаллообразной формы имперский перехватчик тонет в яркой вспышке взрыва, чтобы тут же погаснуть, в секунду спалив запасы кислорода. Прямо по курсу показался зонд. Зграб Шкорн выпустил в него лазерный луч и ушёл вправо. А навстречу ему уже летели перехватчики врага.

Капитан резко увёл машину вверх, уходя из-под обстрела, и тут же спикировал вниз. Всё, теперь он у них на хвосте. Навести прицел на крайнего слева секундное дело. Выстрел. Минус ещё один.

– Капитан, – раздался в кабине уставший голос старшего. – Приказ возвращаться.

– Мы не выполнили задание, – возразил Зграб Шкорн. Молодой, горячий офицер жаждал отомстить аваронцам за гибель своих товарищей.

– Наша миссия выполнена, – жёстко отрезал Рган Хдорн. Он, как и любой командир, не терпел пустых возражений. – Начатое закончат штурмовики. Теперь их черёд проводить разведку боем.

В подтверждении слов старшего на радаре показалась большая группа тяжёлых штурмовиков. В отличие от куда более лёгких и манёвренных истребителей основное их предназначение было в осуществлении силовой поддержки на особо опасных участках и последующего прорыва. Конечно, даже до корветов им было далеко, но в теории две-три группы штурмовиков при грамотном подходе к делу вполне могли «завалить» среднего размера звездолёт.

Со спокойной душой капитан Зграб Шкорн взял обратный курс. Придёт ещё время, он с лихвой отомстит за гибель пилотов своего звена. Сегодняшний бой ещё не закончен и совсем не похож на досадное недоразумение, значит, большая война только начинается.

***

Конечно же, аваронцы не позволили истребителям тэрингов безнаказанно расчистить коридор для торпед. Да и глупо было на это рассчитывать. Адмирал скорее бы удивился, случись оно иначе. Заподозрил бы, что его хотят заманить в ловушку или готовят какую-то иную хитрую пакость.

Пока же всё шло, как по учебнику. Имперцы атаковали, причём используя новые беспилотники. Или истребители. Это пока было неизвестно, но не суть важно. Куда интереснее было узнать, на что они способны.

Первые впечатления были совсем не утешительные. Эффективная дальность их лазерных лучей казалась на много больше, чем у истребителей, что позволило противнику сломать боевое построение ящеров и навязать свои правила боя.

И на этом преимущества новой техники закончились. Перехватчики оказались менее манёвренные и быстрые, хоть и уступали истребителям в размерах. Время на закачку энергии для следующего выстрела им требовалось больше чем стандартному беспилотнику имперцев. Меткость огня также не впечатляла. Но это уже зависело от самого пилота или оператора. Словом последняя разработка военно-промышленного комплекса Империи получилась крайне неудачной и оставляла желать лучшего.

Гхард Агворн внимательно следил за схваткой, в мельчайших подробностях отображающейся на голографическом 3D макете. Пока всё сводилось к тому, что аваронцы брали численностью, но никак не мастерством и техническим превосходством. Однако стоило проверить, какие ещё сюрпризы приготовила им вражеская сторона.

– Полковник, отзывай истребители, – приказал командующий. – Вместо них отправь группу штурмовиков.

По мнению командира флагмана, посылать тяжёлые, неповоротливые корабли без прикрытия манёвренных истребителей было, по меньшей мере, безрассудством, но помня недавний инцидент спорить с адмиралом не решился.

Группа из семи машин покинула ангар. Несколько минут полёта и вот они уже несокрушимой армадой вступают в бой, поливая шквальным огнём противника и уничтожая собственные зонды.

Атака штурмовиков была сокрушительна и беспощадна, как неудержимый поток Шторгхорского водопада в сезон дождей. Остатки имперских перехватчиков буквально смело с их пути. Зонды взрывались один за другим, и казалось, нет такой силы, способной остановить боевые корабли ящеров.

Правда, у имперцев на этот счёт были иное мнение. Всё тот же, центральный, звездолёт противника вновь полыхнул фиолетовым сиянием, выпустив навстречу штурмовикам не меньше двух сотен своих кристаллообразной формы перехватчиков.

Гхард Агворн в досаде скрипнул мощными зубами. Ничего нового, как он надеялся, враг им не показал. Либо не имел в своём арсенале других аппаратов, либо решил до поры, до времени не раскрывать все свои секреты.

Перед адмиралом встала дилемма – вступать в бой с превосходящими силами противника или отозвать корабли обратно. С одной стороны ничего нового имперские перехватчики не продемонстрируют, с другой хотелось посмотреть, как они поведут себя в схватке с тяжёлыми штурмовиками.

– Принять бой, – решился командующий. – Посмотрим, на что они способны.

Слово адмирала закон. Никто из присутствующих офицеров перечить не решился. Да и не собирался. Все прекрасно понимали, что узнать боевые возможности врага можно только вступив с ним в схватку.

Как и в первый раз, перехватчики аваронцев первыми открыли огонь, находясь в не зоны досягаемости пушек ящеров. Но в отличие от истребителей броня штурмовиков легко выдержала попадания лазерных лучей, которые из-за большого расстояния успели рассеяться в пространстве и соответственно потерять значительную часть своей разрушительной мощности.

Уже зная, что противнику нужно время для перезарядки орудий тэринги устремились навстречу аваронцам, стремясь максимально быстро приблизиться для ответного выстрела. Имперцы же, видимо уяснив, что драться с бронированными машинами нужно в ближнем бою, не снижая скорости всей толпой попёрли в лобовую атаку.

Дружный залп из всех четырёх орудий установленных на каждом из штурмовиков ящеров буквально выкосил первый ряд перехватчиков. И тут же не позволяя врагу опомниться, заработали скорострельные пушки. На такой дистанции серьёзной опасности они не представляли, но зато хорошо сработали в психологическом плане, заставив корабли противника умерить пыл, а некоторых и вовсе свернуть в сторону.

– Кто командир? – прорычал Гхард Агворн, наблюдая за ходом сражения.

– Майор Гонж Трорн, – бодро отрапортовал командир флагмана, посчитав рык старика за проявление недовольства и углядев в этом возможность подставить майора. Ему давно уже не нравился этот своенравный ящер. И это невзирая на то, что Гонж Трорн, можно сказать являлся почти образцово-показательным офицером. По этой теме к нему претензий не было. Но вот то, что касалось неуставных, личностных отношений, тут оба тэринга крепко друг друга невзлюбили. Причина обоюдной ненависти была банальна и стара как мир… «Ищите женщину» сказали бы французы с такой близкой, но пока непокорённой Земли и оказались бы правы. Женщина здесь действительно присутствовала. Точнее молодая ящерка из штата инспекции психологической готовности военных к колонизации планеты. Вот она-то и была той чёрной саламандрой пробежавшей между офицерами. – Ввести майора в жёлтый лист?

– В зелёный, – поправил полковника командующий, чем сильно его удивил и расстроил. – Хорошо придумал.

– Могло не сработать. Тогда вышло бы, что зря потратил энергию, – прокомментировал рискованный манёвр майора Кунгр Хаворн.

– Однако сработало, – ответил адмирал.

– Вот это и странно.

Действительно, если вдуматься, то получается какая-то нелогичная ситуация. Аваронцы прекрасно знают дальность эффективной стрельбы автоматических пушек и на такой детский трюк явно бы не купились. Выходит, что новейшие корабли Империи управляются неопытным экипажем?! Тестовый полёт? Очень на это похоже. И тогда это уже совсем другое дело.

– Всем кораблям корпуса быть готовым к торпедной атаке. Полковник, отзывай назад штурмовики.

Плохо, что не удалось до конца проверить их в деле, но если адмирал прав и против них воюют штабисты, технари и новобранцы, то экспедиционный корпус тэрингов запросто разнесёт вражеские звездолёты в космическую пыль. Да и хватит уже воевать полумерами. Мелкими стычками сражение не выиграть. Пора первыми нанести сокрушительный удар и вернуться к первоначальной цели – захвату Земли.

– Адмирал, эсминец аваронцев отправил в нашу сторону три беспилотника, – доложил полковник Шронг Выкерн в свою очередь, получив это сообщение от одного из офицеров, отвечающих за дальнюю разведку.

– Это наблюдатели, – пренебрежительно отмахнулся от доклада Гхард Агворн. Понятно же, что имперцы хотят воочию увидеть боевое крещение своих новых разработок. – Не трогайте. Пусть смотрят.

Адмирал ни секунды не сомневался в своей победе. Конечно, звездолёты Империи выглядели внушительно и необычно, но ничего нового, а главное эффективного из своего арсенала пока не продемонстрировали. Отчего Гхард Агворн сильно сомневался, что там вообще есть нечто новое. А против старого приёмы уже давно известны и выверены.

– Выпустить торпеды, – приказал командующий, кровожадно ударив хвостом об пол.

Почти одновременно несколько сотен металлических болванок наполненные взрывчатой начинкой способной одним ударом уничтожить всё живое на площади не менее семисот квадратных метров устремились к звездолётам Империи. Как и предполагалось, часть из них сдетонировала проходя сквозь уже изрядно прореженный пояс разведывательных зондов, остальные смогли прорваться и подойти на дистанцию работы защитных орудий ближнего боя.

Однако вопреки ожиданиям адмирала автоматические пушки молчали. Вместо них на перехват торпед устремились беспилотники аваронцев. Теперь это стало точно известно. Вряд ли имперцы стали бы рисковать своими жизнями.

Подступы к кораблям осветились всполохами лазерных лучей и вспышками взрывов. В тех местах, где ситуация складывалась особенно критичной и перехватчики не успевали сбить торпеды, беспилотники смело шли на таран.

Это было уж совсем странно. Жертвовать техникой отбивая торпедную атаку.… Почему молчат орудия? Где ложные цели? Или ничего этого вообще нет? В таком случае это не боевые корабли, а космические посудины, баржи для перевозки грузов.

Тем не менее, ни одна из торпед так и не достигла звездолётов.

– Корпусу начать сближение, – подавив в себе неприятное чувство подозрений, что его заманивают в ловушку, приказал адмирал. Как-то неправильно всё шло, с самого начала. Совсем не так должны происходить космические схватки. Но другого выхода у командующего не было. Не отступать же, в самом деле, так и не приняв серьёзного боя?! – Фрегатам выдвинуться вперёд. Их прикрывает линкор. Остальные вместе с флагманом идут во втором эшелоне.

Звездолёты противника бездействовали ровно до того момента, пока фрегаты не приблизились к остаткам разведывательных зондов и не начали их методичный расстрел. Всего несколько минут понадобилось грозным боевым кораблям, чтобы полностью расчистить путь и продолжить движение. И вот тут Империя нанесла свой удар. Да такой, что даже многое повидавший за всю свою карьеру военного адмирал Гхард Агворн оцепенел от ужаса.

В центре внутреннего пространства кораблей, в той точке, где сходились три металлических луча, ослепительно ярко полыхнуло белое сияние. И всё.

Первое время ничего не происходило. Фрегаты продолжали двигаться вперёд. Операторы орудий уже наводили стволы на вражеские звездолёты. В пусковых шахтах ждали своего часа остатки торпед, чтобы с малой дистанции, без опасений быть сбитыми, ударить по цели. Пилоты истребителей и штурмовиков заняли места в кабинах своих машин, на тот случай если имперцы решат выпустить беспилотники. Все ожидали только приказа начать бой.

Кроме тех белых вспышек противник никакой активности больше не проявлял. Но и этого оказалось более чем достаточно. Три из четырёх выдвинутых на передний край фрегатов вдруг разом дрогнули. Лампы сигнальных, габаритных огней моргнули и лопнули. А бронированные корпуса многотонных кораблей начали сминаться, как обычная жестянка в гидравлическом прессе.

В космосе нет звуков, но командующему показалось, что он наяву слышит скрежет гнущегося металла, сквозь который прорывались крики боли гибнущих тэрингов. Чудовищная смерть, быть медленно расплющенным внутри гигантского куска железа, в который всего за несколько минут превратились некогда грозные боевые корабли.

– Что это? – от бешеного рыка адмирала казалось, содрогнулись даже стены. – Кто мне объяснит?

Таких специалистов не нашлось. Присутствующие офицеры понимали в происходящем едва ли больше своего командира.

– Это действие нового оружия аваронцев, – наконец решился нарушить затянувшееся молчание полковник Шронг Выкерн.

Адмирал смерил начальника разведки испепеляющим взглядом и зло щёлкнул зубами:

– Уже догадался. Меня интересует, как оно работает, и что мы можем этому противопоставить?

Ответов на эти вопросы, конечно же, дать никто не мог. А перед самим адмиралом, ввиду эффективного применения врагом своего нового оружия, образовалась непростая дилемма: продолжить атаку или отступить. В первом варианте он рисковал потерять корпус, во втором планету.

– Уходим. Передадим записи боя экспертам, пусть разбираются.

Судя по красноречивым взглядам офицеров его решение, пришлось им не по вкусу. Сам же Гхард Агворн надеялся, что он сделал правильный выбор. И что подумают о нём его солдаты, командующего нисколько не волновало. Адмирала даже не пугали личные последствия от принятия такого решения. Он и так уже знал, что этот поход для него последний. И единственное, что он ещё может сделать для своего народа – это сохранить флот. Аннексией Земли можно будет заняться потом, после победы, в которой старый адмирал нисколько не сомневался.

Гхард Агворн ошибся в одном. Незнакомой конструкции корабли Империи не принадлежали. Для командира эсминца старшего капитана Кенг Ларга появление звездолётов стало такой же неожиданностью, как и для адмирала тэрингов. И также как командующий экспедиционным корпусом принял их за корабли аваронцев, так и капитан посчитал, что это идёт помощь ящерам. Зачем она вообще была им нужна, вопрос другой.

– Что будем делать, командир? – чуть сузив глаза, как всегда у неё бывает в моменты критических ситуаций, спросила Эрана Варон.

Хороший вопрос. Кенг Ларг сам был не прочь его кому-нибудь задать. Вот только некому. Он был здесь самым старшим по званию, а, следовательно, принятие решений со всеми вытекающими последствиями целиком и полностью лежали на нём одном. Однако дельный совет ещё никому не мешал.

– Сама, что думаешь? Зачем им подкрепление?

Капитан посмотрел на монитор с изображением приближающихся к Солнечной системе звездолётов. Картинка и размеры незнакомых кораблей были получены с помощью сигнальных маячков и большой точностью похвастаться не могли. Но и так было понятно, что это нечто новое и грандиозное. Каждый из трёх кораблей по приблизительному тоннажу не уступал флагманскому дредноуту тэрингов, а возможно и превосходил. Про то, какое вооружение они могли на себе нести, было даже страшно подумать.

– У меня есть два варианта, – после недолгого раздумья поделилась своими выводами Эрана. – Первый: им зачем-то настолько нужна эта планета, что они готовы для её завоевания и защиты прислать целый флот. Второй: они готовятся к большой войне.

Кенг Ларг задумчиво кивнул. Похожие мысли были и у него самого. А если двое не сговариваясь, пришли к одним и тем же выводам, значит истина где-то рядом.

– Я раньше подобных кораблей не встречал, – вмешался в разговор старших лейтенант Торном Вар, официально числящийся вторым помощником капитана, а по сути, являющийся недавним выпускником военной академии. Это было его третье боевое дежурство, если не считать патрулирование дальних границ Империи на сторожевом фрегате. – А вы?

– В первый раз вижу, – признался Кенг Ларг. И это старшего капитана сильно тревожило. Было совершенно не понятно, что от них ожидать, ибо неизвестно какими техническими и боевыми характеристиками они обладают. – Новые разработки, полагаю.

Истину не открыл. Это и так всем было понятно.

– Капитан, корпус тэрингов разворачивается навстречу гостям и строится в боевой порядок, – удивлённо произнесла Эрана Варон, посмотрев на радар.

Ларг подошёл ближе. Действительно разворачиваются. Это же надо, увлёкшись рассматриванием вражеских звездолетов, командир эсминца пропустил такой значимый момент. Но суть не в этом.

– Мне кто-нибудь скажет что происходит? – на лице командира отразилась степень крайнего удивления. Ящеры решили атаковать своих же?! Абсурд какой-то. Такого даже в теории быть не может. Если так, тогда что?

– Я не понимаю, – пожала плечами Варон. – Похоже, что они собираются принять бой.

Словно в подтверждение этих слов корабли тэрингов выпустили свои разведывательные зонды. А спустя всего несколько минут в дело вступили истребители. Противник в свою очередь послал свои перехватчики. И завязалось сражение.

– Горд, отправь туда беспилотники, – обратился к капитану Капрану командир эсминца. – Надо в деталях рассмотреть, что там у них происходит.

– Не вопрос. Сейчас сделаем, – совсем не по уставу «взял под козырёк» старый товарищ.

Кенг Ларг на это даже внимания не обратил. Экипаж космического корабля давно уже стал, как одна большая семья иногда позволяя себе небольшие послабления в плане соблюдения субординации. Командир считал, что это вполне допустимо. Иначе, если строго придерживаться устава, то можно и с ума сойти. Нормальные живые отношения куда удобнее, но только до той поры пока они не мешают делу.

Командир истребителей не поскупился и отправил к месту боя аж сразу три аппарата. Они как раз успели к самому интересному – разгрому экспедиционного корпуса тэрингов и поспешному бегству оставшихся кораблей во главе с флагманом. А незнакомые звездолёты, как ни в чём не бывало, неспешно продолжили свой путь к Земле.

– Кто это такие? – задумчиво разглядывая на мониторе громоздкие туши чужих кораблей, спросила Эрана Варон. То, что это не тэринги было уже понятно, но и у Империи таких «монстров», да ещё с таким эффективным оружием, тоже не водилось.

– Это представители иной цивилизации, – Торном Вар высказал вслух единственную правдоподобную версию, которая и так уже была у всех на уме. – Оказывается мы с ящерами не единственные хозяева Вселенной.

Было бы глупо утверждать обратное, учитывая масштаб этой самой вселенной.

– Похоже на то, – согласился с помощником капитан. – И судя по тому, как эти парни наваляли тэрингам, соседи наши весьма агрессивны.

– Ящеры первые напали, – напомнил лейтенант. – Чем и нажили себе нового врага. Нам не стоит поступать также.

Ларг понял, что оспаривать версию о новой расе никто не собирается. Значит, стоит взять её за рабочую и основную. Осталось решить все ли согласны со вторым помощником командира эсминца о мирных намерениях гостей.

– Эрана, что скажешь?

– Вроде всё так, – с явным сомнением произнесла капитан. – Но стрелять первыми начали пришельцы.

– Упреждающий удар, – высказался Горд Капран. – Если чужаки не знакомы с нашими технологиями, они вполне могли принять разведывательные зонды за попытку атаки на их корабли.

Разумно. Пришельцы могли просто защищаться. А зная агрессивную натуру ящеров, правильно сделали, ударив первыми.

– Допустим, – старший капитан поддержал версию командира истребителей. – Тогда как нам им объяснить, что мы не враги?

– Хороший вопрос, – тревожно усмехнувшись, покачала головой Варон. – Даже если гости из соседней галактики изначально не питали к нам враждебных намерений, то теперь после стычки с тэрингами любую нашу активность могут расценить, как проявление агрессии. Я бы на их месте именно так и поступила.

– Спасибо. Помогла и успокоила, – командир не удержался от горького сарказма.

Однако стоило признать, слова Эраны сильно походили на правду.

– А что если беспилотникам чуть в стороне полетать, но близко не подходить. Просто обозначить наше присутствие и всё. Показать наше миролюбие. – Предложил капитан Капран.

Командир весьма скептически отнёсся к данному предложению. Со стороны выглядело, как местные выслали разведчиков. А с разведчиками в таких случаях что делают? Правильно, уничтожают.

– Нет. Возвращай аппараты обратно на корабль, – Кенг Ларг решил ничего не предпринимать во избежание рокового недопонимания. Да и подставлять под удар беспилотники было сущим расточительством. В конце концов, не так много их у него имелось. – Свяжитесь с Георгом. Он у нас голова, вот пусть и думает.

Со стороны старшего капитана это являлось наглой попыткой избежать принятия трудных решений. Формально Ромашов руководил всей операцией по вхождению Земли в состав Империи, но глава резидентуры в первую очередь отвечал за происходящее на планете. То, что касалось ближнего космоса, входило в зону ответственности командира эсминца. Но событие было настолько неординарным, что старший капитан просто не знал, как поступить и боялся совершить непоправимую ошибку.

***

Оставаясь внешне абсолютно спокойным и невозмутимым, Артур Фокс сильно нервничал. Наверное, как никогда в жизни. Причин для этого было не мало. Флот тэрингов уже вошёл в Солнечную систему, а население Земли ещё было не готово к референдуму. Точнее начнись оно сейчас, итоги голосования оказались бы не в пользу ящеров. Даже то, что правительства большинства стран находились под влиянием клонов, не гарантировало победу.

Изначально, ещё при заключении Лаптарского мирного соглашения было решено, что значимость голоса того или иного государства будет зависеть от численности его населения. И вот тут крылся тот самый нюанс не будь которого тэринги давно бы уже захватили Землю. Две трети населения планеты проживали в дружественных России странах. А она, как известно, полностью находилась под колпаком аваронцев.

Таким образом, получалось, что пока Российская Федерация имеет значимый вес в мировом сообществе о референдуме лучше даже не думать. А уничтожить Россию можно только политическим, экономическим или военным путём. На первые два пункта времени уже не было, значит оставалась только война. Кровавая и беспощадная. Именно подготовкой к третьей мировой Артур Фокс сейчас активно занимался и чувствовал, что не успевает.

Связи с флотом ящеров не было. Скорее всего, по вине тех же аваронцев. И глава агентуры клонов небезосновательно опасался, что тэринги преждевременно начнут действовать не получив подтверждение разведки о готовности к началу операции. А это, учитывая секретный проект «Цитадель», может грозить уничтожением всего экспедиционного корпуса. Да и на добровольное разрешение землян на колонизацию их планеты ящерами это будет мало походить.

Однако данная проблема уже будет касаться большой политики. Решится Империя предъявлять претензии тэрингам за нарушение договора или нет вопрос завтрашнего дня. На текущий момент куда актуальней была проблема проекта.

Решал её Стивен, с которым неожиданно пропала связь. Полностью. Это могло означать только одно – миссия провалена.

Артур подошёл к бару, плеснул в стакан ещё виски и осушил его двумя большими глотками. Крепкий сорокаградусный напиток показался обычной водой без вкуса и запаха. И, что характерно, совершенно не пьянил. Клоны вообще, в силу своего изменённого метаболизма, были слабо чувствительны к алкоголю, но чтобы бутылку за пару часов, даже для них было нонсенс.

На столе требовательно зазвонил сотовый телефон. Фокс вздрогнул, предчувствуя плохие вести, медленно подошёл к своему рабочему месту и нехотя взял телефон в руки. На дисплее заглавными буквами было написано «БРИКС».

Да, бывает и такое. Артура всегда забавляла подобная ирония судьбы – фамилия главы американского отделения клонов полностью совпадала с аббревиатурой международного объединения пяти стран, чей политический курс шёл в разрез Соединённым Штатам Америки. Брикс против БРИКСа, чем не название для отвратительной пародии на дешёвый триллер?!

– Привет, Том, – в лучших традициях англосаксонской вежливости губы Фокса растянулись в фальшивой улыбке. Собеседник на том конце сотовой связи видеть этого не мог, но не зря же говорят, что привычка вторая натура. – Что случилось?

– Ты разве ещё ничего не знаешь? – удивлённо спросил коллега и тон, с каким он это сказал, совсем не понравился Фоксу. Предчувствие чего-то плохого накатило на главу российского отделения с новой силой.

– Не знаю чего? – настороженно поинтересовался Артур.

Собеседник выдержал короткую паузу, собираясь с духом и наконец, произнёс:

– Тэринги покинули Солнечную систему. Флот ушёл.

Сперва Фоксу показалось, что он ослышался. Такого в принципе не могло быть, чтобы ящеры добровольно отказались от колонизации планеты богатой ценными ресурсами и биомассой. Для этого должны были быть очень веские причины. Нечто поистине масштабное.

– Не время для шуток, Том, – упрекнул Артур коллегу, хотя прекрасно знал, что тот абсолютно серьёзен. Том Брикс вообще шутить не умел, а юмора не понимал.

– Телескоп в Гавайях засёк космический бой на границе Солнечной системы, – тяжело выдохнул руководитель американского отделения. – Имперцы здорово потрепали наших. Да так, что остатки корпуса спешно ретировались, бросив нас на милость аваронцев.

Для Фокса это было даже не шоком, а взрывом мозга. На глазах рушились стереотипы, основанные на непоколебимой вере в могуществе хозяев. Но, пожалуй, самым чувствительным ударом было понимание, что их бросили, а на многолетней проделанной работе можно поставить жирный крест. Все старания оказались в пустую.

– Снимки с «близнецов» Кека засекречены? – по привычке спросил Фокс. До этого, все, что касалось космоса, проходило тщательный ценз во избежание попадания лишней информации в общий доступ. Проще говоря, людям о наличие в галактике высокоразвитых цивилизаций не сообщали, подсовывая фотографии звёздных скоплений, чёрных дыр и прочих пустышек.

– В этом нет смысла. Перед боем корабли корпуса вышли из режима маскировки и само сражение мог наблюдать любой астроном-любитель из обычного телескопа. Скоро интернет «взорвётся» от новостей про пришельцев. Дальнейшая секретность бессмысленна.

Здесь Артур был полностью согласен с коллегой. Зачем хранить тайну, если имперцы фактически уже стали хозяевами планеты и вот-вот выйдут на сцену?! Пора уже простым людям объявить о существовании братьев по разуму и это как раз был самый удобный случай.

– Что будем делать, Артур? – в голосе Брикса явственно звучали панические нотки. – Они нас везде найдут.

– Ты собрался прятаться? – гневно сверкнул глазами глава российского отделения. – Мы ещё не проиграли.

– Но как же…

– Ни как, – обрезал Тома Фокс, не дав тому договорить. – Если мы победим Россию, планета аваронцем не достанется. Надо только их опередить.

– Объявление войны? Ты знаешь, чем это грозит?

– Победителей не судят, Том. А мы обязательно победим. Я в этом уверен. Надо только закончить небольшое дело.

– Ты уверен, что это поможет? – Брикс всё ещё немного сомневался.

– На все сто процентов, – у Фокса на это счёт как раз сомнений не было. – Начинайте.

С этими словами глава клонов завершил разговор и тут же уверенно набрал другой номер. Игры кончились. Пришло время действовать жёстко и целенаправленно.

***

Ромашов был в растерянности и, откровенно говоря, не представлял, что делать. Сообщение старшего капитана Ларга о разгроме корпуса тэрингов неизвестными кораблями привело Георга в замешательство. Появление на сцене ещё одного игрока грозило спутать все карты. Было совершенно не понятно, что от него ожидать. За разгром флота ящеров, конечно, отдельное спасибо, но как бы нечаянный союзник не оказался хуже заклятого врага.

Чтобы хоть что-то понять и определиться, нужен был контакт. А на него пришельцы не шли. Ларг уже посылал им сигналы на всех доступных радиочастотах и диапазонах. Ответа пока не было. Звездолёты медленно, но уверенно приближались Земле, словно их что-то тянуло туда как магнитом.

Всего через несколько часов корабли чужаков пройдут пояс астероидов с установленными на них орудиями, и остановить их уже будет нечем. Это если они враги. А если друзья…? Одни сплошные «если». Глава агентуры аваронцев умел делать точные анализы и редко ошибался. Вот только в этот раз данных для правильного решения было катастрофически мало.

Мысли Ромашова метались от одного варианта к другому, но чего-то конкретного выдать так и не могли. А время между тем уходило.

Так ничего толком и не решив, Георг Евгеньевич направился в свою маленькую оранжерею. Ему всегда лучше думалось в окружении цветов и редких растений. Там он мог расслабиться, почувствовать единение с природой. Свежий ароматный воздух здорово прочищал мозги, отсеивая всё лишнее. К тому же Ромашову необходимо было срочно поговорить с Казанцевым, а оранжерея, будучи самым защищённым от прослушивания местом в особняке, для этого подходила наилучшим образом.

Миновав несколько постов охраны, Георг вышел из дома. На широком крыльце, прямо у бронированной двустворчатой двери расположился пулемётный расчет, со всех сторон обложенный мешками с песком. Возле ворот дежурили шестеро бойцов в чёрной форме и с ног до головы обвешенные оружием. На скамейках, что стояли вдоль дорожки, сидело ещё по паре человек. По периметру прогуливались патрульные тройки. Народу тьма. И это если не считать тех, что засели в самом особняке. А ведь где-то ещё были снайперы. Где именно Ромашов не знал, но судя по вдруг возникшему интересу у начальника охраны домом напротив, догадывался.

Такое обилие людей Георга, мягко говоря, напрягало и слегка нервировало, но он прекрасно понимал, что это ради его же безопасности. Придётся ещё какое-то время потерпеть. Глава имперской агентуры рассчитывал на день-два. Именно такой срок Ромашов определил клонам на осознание и принятие того факта, что тэринги не прилетят и все их дальнейшие действия ни к чему не приведут.

Одна напасть отпала, осталось придумать, что делать со второй.

Георг вошёл в оранжерею, вдохнул влажный, насыщенный ароматами цветов воздух и понял, что Землю он никому не отдаст. Посмотрел на часы и, уже не сомневаясь, уверенно достал телефон.

– Слушаю, – спустя всего несколько гудков ответил на вызов шефа Руслан Казанцев.

– Срочно свяжись с Алиной, – без ненужных предисловий распорядился Ромашов. – Мы запускаем проект «Цитадель».

– Понял, – лаконично ответил Руслан, не утруждая себя и начальство лишними вопросами. Зачем? Если шеф сказал «надо», значит надо. Лишь уточнил: – Сколько у куратора есть времени?

Георг снова посмотрел на часы, хотя и так знал, что времени почти не осталось.

– Четыре часа. Может чуть меньше. Это уже не от меня зависит.

– Сделаем, – уверенно пообещал Казанцев.

Ромашову всегда нравилось в этом парне то, что он не умел ходить кругами и тянуть кота за хвост. Когда есть чётко поставленная задача, значит, он приложит все силы чтобы её выполнить. Если своих возможностей для этого будет недостаточно, прямо скажет об этом, не корча из себя голливудского супермена.

Закончив разговор с Русланом, Георг тут же набрал ещё один номер.

– Ольга, код три-семь-ноль. Отбой связи.

Вот и всё. Все самые главные приказы отданы, назад дороги нет. Глава агентов Аварона устало прикрыл глаза. Он свою миссию выполнил, теперь от него ровным счётом ничего не зависело.

Однако Артур Фокс считал иначе.

Спустя всего полчаса к особняку Ромашова подъехал старенький тонированный внедорожник «Мицубиси» и остановился возле откатных ворот. Один из снайперов занявших позицию в доме через дорогу взял автомобиль на прицел. Оставшиеся два его напарника тщательно сканировали подступы к охраняемому объекту. Кроме уже давно припаркованной «Газели» и нескольких случайных прохожих поблизости никого подозрительного не наблюдалось.

– Чисто, – произнёс в гарнитуру радиосвязи снайпер.

Калитка особняка отворилась. На улицу вышли двое бойцов в чёрном камуфляже. Один встал чуть в стороне, направив ствол автомата на внедорожник, второй подошёл к машине со стороны водителя узнать кто такой и по какому вопросу.

Тонированное стекло плавно опустилось и прежде чем охранник успел задать свои вопросы из окна авто высунулась рука с пистолетом.

Выстрел и боец падает с дыркой во лбу. Снова выстрелы и его напарник валится на асфальт, на последок успев нажать на курок. Но все выпущенные пули уходят в «молоко», а чёрный «Мицубиси» взревев мотором, рвёт с места и врезается в закрытые ворота.

Проломить их у «японца» не хватило силы. Металлические ставни здорово погнуло, концевые ролики вылетели из обоих ловителей, накрылся электропривод и на этом всё. План водителя лихим наскоком ворваться на территорию особняка провалился. Можно, конечно, было попробовать ещё раз, сдав назад и как следует разогнаться, но бойцы из охраны Ромашова не позволили это сделать.

Из калитки выскочили охранники и открыли прицельный огонь из автоматов. Внедорожник задёргался от попадания десятков пуль. Корпус машины обезобразился россыпью дырок в аккурат под калибр 5.45. Стёкла разлетелись мелким крошевом, а из-под изуродованного капота повалил чёрный дым.

Выпустив по автомобилю не меньше половины рожка каждый, бойцы прекратили стрельбу. Под прикрытием своих людей и снайперов на чердаке соседнего дома, старший отряда подошёл ближе и заглянул в разбитое окно.

В салоне машины был только водитель. Молодой парень, наверняка даже студент или был им когда-то, пока не подсел на иглу. Старший группы, в недавнем прошлом бывший опер, хорошо научился отличать наркоманов от обычных людей и с уверенностью мог сказать: умирающий от огнестрельных ран парень – нарик.

Это было единственное, что успел отметить охранник, прежде чем заметил в руках парня самодельное взрывное устройство и окровавленный палец на кнопке детонатора.

– Ложись! – выкрикнул мужчина, всего на долю секунды опередив страшной силы взрыв.

Охранники умерли мгновенно. Ударной волной ворота просто вынесло, зашвырнув почти до самого крыльца. Столбы из облицовочного кирпича разлетелись на куски, подняв облако пыли. В соседних домах вылетели стёкла. И началась движуха.

Ревя моторами, из проулков выехало около десятка машин, а из припаркованной неподалёку «Газели» выскочили люди в сером пятнистом камуфляже, экипированные не хуже бойцов спецназа. В бронниках, шлемах и автоматами, обвешанными на планках Пикатинни самыми современными наворотами.

– «Купер» работай по «гоблинам». На мне и «Свате» колёса, – дал вводную старший в снайперской тройке уже выискивая в прицеле первую жертву.

– Валим «двухсотых»? – уточнил «Купер» прежде чем нажать на курок.

– Правильно понял. Если это террористы, подранки нам не нужны.

Это была пусть жестокая, но правда. Если попадётся обдолбанный наркотой фанатик, такой и раненный может дел натворить, не говоря уже о поясах смертника. Поэтому только на глушняк.

– Принято.

Выстрел! И первый вражеский боец, в пятнистом камуфляже спотыкаясь на бегу падает под ноги своим товарищам.

Выстрел! И в лобовом стекле синего «Соляриса» появляется аккуратное круглое отверстие. Машину заносит на обочину дороги, где она благополучно врезается в бетонные плиты еврозабора соседнего участка.

Выстрел! Ещё один «Хендай» теряет управление и бьётся в другую машину. На дороге образовывается затор. Темп нападающих сильно снижается. А снайперы продолжают свою работу…

…Нападение на особняк застало Ромашова в кабинете. В последние дни он практически там поселился. Активность происходящих действий набирала обороты и лишнего времени на отдых и уж тем более на праздные удовольствия уже не оставалось. Приходилось работать, спать и есть прямо на рабочем месте.

Взрыв прогремел ровно в тот момент, когда Георг получил от Ольги подтверждение кода три-семь-ноль. Далеко не маленький кирпичный коттедж тряхнуло так, словно это был картонный домик где-нибудь в Японии. Взрывной волной выбило все окна по фасаду кроме кабинета, в котором после покушения успели заменить обычные стёкла на пуленепробиваемые. Вовремя. Жаль раньше об этом почему-то не подумали.

Послышались выстрелы. Сначала редкие, но с каждой минутой всё более агрессивные, напористые. Вскоре звук стрельбы заполнил собой всё пространство и стал непрерывным. На улице разгорелась нешуточная битва. Кто-то смело и нагло штурмовал особняк советника президента, жёстко схватившись с сотрудниками службы безопасности.

В кабинет без стука (какие в такой момент к чёрту вежливость и такт) ворвался Денис назначенный начальником охраны главным над личными телохранителями Ромашова.

– Георг Евгеньевич, нас атакуют. Надо срочно уходить, – запыхавшись от волнения, скороговоркой выпалил парень.

– Не отобьёмся? – спокойным, уравновешенным тоном спросил глава агентуры, хотя честно признаться далось ему это не легко. Было страшно. – Вы сюда людей не меньше роты пригнали.

Ромашов слегка преувеличивал, но охрана действительно была серьёзной.

За окном к звуку автоматных очередей добавился грозный рёв крупнокалиберного пулемёта. Как знал хозяин дома, такой был только на крыльце. Значит, враги уже ворвались на территорию особняка.

– Их слишком много, – с сомнением покачал головой молодой аваронец. – К тому же они хорошо вооружены и подготовлены. Не исключено, что это профессиональные наёмники.

Георг согласно кивнул. Скорее всего, так оно и есть. Клоны любили прибегать к услугам бандитов и профессиональных убийц. Были даже зафиксированы случаи сотрудничества с американскими частными военными компаниями.

С противоположной стороны дома раздались выстрелы. Суки, со всех сторон обложили. И куда теперь бежать?

– В подвал, – словно прочитав мысли шефа, а скорее просто верно оценив обстановку Денис предложил единственный оставшийся вариант. – Там мы можем продержаться до прихода силовиков.

– Разумно, – похвалил парня Георг Евгеньевич, мысленно посетовав на свою несообразительность. Как-то он не подумал, что правоохранительные органы не оставят без внимания стрельбу в городе, тем более в таком элитном районе. Вот, что значит быть сугубо штатским аналитиком. Стоило случиться чрезвычайной ситуации с угрозой для жизни, как голова перестала соображать. Таким, как Ромашов хорошо думается в тишине кабинета, а не на передовой.

На улице раздался взрыв. Не такой сильный, как от начинённой взрывчаткой машины, но и далеко не хлопок гранаты. И сразу же ещё один.

– Куда?! Не подходить! – предостерегающе выкрикнул Денис, но Ромашов уже был у окна.

Из окон второго этажа коттеджа напротив валил густой чёрный дым, сквозь который с трудом пробивались рыжие всполохи огня. Не нужно быть военным экспертом чтобы догадаться – по засевшим там снайперам жахнули чем-то серьёзным, сродни гранатомёту.

У ворот горел взорванный автомобиль, а во дворе дома шла оживлённая перестрелка. Бойцы в сером камуфляже уверенно теснили охрану аваронцев. Сказывалось численное превосходство и возможно более хорошая выучка. Георгу, не будучи профессионалом в этом вопросе, судить было сложно.

Взгляд Ромашова зацепился за несколько неподвижных тел. Невольно подкралась мысль: сколько ещё таких будет, если не остановить нового врага?! Да и старый-то никак не угомонится. Понятно же, что нападение на резиденцию дело рук клонов.

– Георг Евгеньевич, отойдите от окна, – настойчиво попросил Денис. – Вас могут заметить.

– Оно пуленепробиваемое, – явно бравируя, отмахнулся глава разведки.

– Возможно, – согласился охранник. – Тем не менее, нам надо спуститься в подвал.

Пулемёт на крыльце ругнулся в последний раз и резко замолчал. Или закончились патроны, или.… Про второй вариант Георгу даже думать не хотелось. Всё. Медлить больше нельзя.

Ромашов подошёл к письменному столу и, выдвинув нижний ящик, достал пистолет.

– Пошли.

Денис открыл дверь и первым вышел из кабинета. На этаже кроме двоих личных телохранителей Ромашова и пары бойцов у лестницы, никого больше не было. Противник уже ворвался в дом, и основная перестрелка шла на первом этаже.

– Не успели, – обречённо вздохнув, констатировал Денис. – Георг Евгеньевич, идите обратно в кабинет.

Начальник разведки спорить не стал, сам прекрасно понимая, что они оказались в ловушке. Сейчас главное продержаться.

Заметив врага, охранники, дежурившие у лестницы, открыли огонь. Короткими очередями в три патрона они пытались сдержать нападающих. Противник же напористо лез вперёд не жалея боеприпасов. Время работало против наёмников и им невольно приходилось увеличивать темп.

– Георг Евгеньевич, приготовьтесь. Скоро они будут здесь, – предупредил шефа аваронец, запирая дверь. – Встаньте вон в тот угол. Так вас не сразу заметят, и будет шанс выстрелить первым.

Ромашов без слов выполнил инструкции молодого, но более опытного в подобных делах сотрудника.

Где-то вдалеке сквозь шум перестрелки послышался вой полицейской сирены. У Георга слегка отлегло от сердца. Помощь близко. Неужели дождались?!

Надежда умерла вместе с эхом далёкого взрыва заставившего умолкнуть звук сирены. Правда и в доме вдруг стало подозрительно тихо.

– Оставайтесь на месте, – велел Ромашову Денис, подходя к окну и осторожно выглядывая на улицу. – На пол! Живо!

Когда приказывают таким голосом лучше сразу выполнять. Вот только аваронцев это не спасло. Три гранаты с кумулятивным зарядом выпущенные из РПГ-28 пробили толстые стены и взорвавшись превратили кабинет в дымящуюся груду обломков.

– Уходим, – удовлетворённо кивнув, сказал по-английски командир отряда Джим Болтон и откинул в сторону пустую трубу гранатомёта. – Скоро здесь будут все копы города.

– Сэр, вы всегда нас учили, что обязательно нужен контроль, – удивлённо напомнил командиру один из его бойцов.

– Так и есть, Патрик. Но я сомневаюсь, что в этом форменном аду кто-то выжил, – Болтон снисходительно похлопал молодого человека по плечу. – Вы молодцы, парни. А сейчас уходим.

– Капитан, с Земли пришёл код три-семь-ноль, – доложил командиру эсминца старший связист.

– Принял. Свободен, – Кенг Ларг нахмурил брови. Выходит Георг решился атаковать чужаков. Что ж, вполне объяснимо учитывая то, как они встретили тэрингов.

Капитан и сам склонялся к такому варианту. Почему-то не верилось в миролюбие этих братьев по разуму. Не внушали они ему доверия.

Ларг прошёл на капитанский мостик и, заняв своё место, быстро набрал на сенсорном экране личный пароль и код операции.

– ВНИМАНИЕ! БОЕВАЯ ТРЕВОГА. ЭКИПАЖУ КОРАБЛЯ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА.

К механическому голосу искина добавился неприятный режущий слух звуковой сигнал. Капитан раздражённо повёл плечами. Он всегда терпеть не мог это истошное завывание. Ладно хоть мигание красных ламп не так давно отменили, иначе вообще хоть вешайся.

– Кенг, что случилось? Атака? – как и предполагал капитан, первой на мостике появилась Варон. – Чужаки?

– Всё нормально. Отдышись, – чуть успокоил запыхавшуюся помощницу командир. – Георг решил, что с чужаками нам не по пути.

– Хочешь сказать… – прищурившись, начала Эрана, но Ларг не дал ей договорить.

– Правильно поняла. У нас приказ остановить пришельцев любой ценой.

– А, как это сделать не сказали? – ворчливо поинтересовался только-что вошедший в рубку Горд Капран и услышавший последнюю часть разговора. – У нас всего один эсминец и редкая цепочка дальнобойных орудий.

– Разве этого мало? – Варон отчасти была согласна с капитаном Капраном, но его слова сильно походили на панику. А это Эрану всегда ужасно злило. Её принцип был прост: пока есть силы драться, приказ надо выполнять.

– Мало, – категорично заявил командир разведчиков и тут же привёл весьма весомый аргумент: – С чужаками не смог справиться целый экспедиционный корпус тэрингов. Что ты предлагаешь сделать нам? Геройски погибнуть?

– Зато не покрыть своё имя позором, – парировала капитан, явно начиная заводиться.

– Прекратить! – прикрикнул на офицеров командир корабля. Вот только склоки среди личного состава ему сейчас и не хватало. – Оставьте свой пыл для врага. Лейтенант Вар активируйте орудия на поясе астероидов.

– Так точно, – козырнул молодой аваронец, до этого тихо стоявший в стороне и, не вмешиваясь в спор старших по званию.

– Горд, выводи свои беспилотники. Будешь прикрывать орудия.

– Сделаем, – пообещал Капран. Минутная слабость прошла, как не бывало. Теперь он опять был собранным и готовым сражаться. – Истребители?

Старший капитан секунду помедлил, обдумывая как лучше навязать врагу бой.

– Думаю, на подавление наших орудий они пошлют свои перехватчики. Твои парни пусть добивают тех, кто вырвется из пояса астероидов, – Ларг не был до конца уверенным, что этот план сработает, но начинать с чего-то надо.

– Понял.

– Как быть с крейсерами? – капитан Варон не знала, как лучше квалифицировать незнакомые по техническим характеристикам корабли пришельцев, но по своим габаритам они нисколько не уступали имперским крейсерам. – Нам нечего им противопоставить.

Это Кенг Ларг знал не хуже своей помощницы. У них, действительно не имелось против этих монстров достойного оружия. И если командир эсминца сейчас вдруг решит избежать столкновения с превосходящими силами противника, командование флота вероятнее всего его поймёт и удовлетвориться лишь суровым взысканием без привлечения Ларга к трибуналу.

– Будем действовать по обстановке, – хмуро ответил командир. На детально разработанный план это, конечно, не походило, но ничего другого на данный момент он предложить не мог.

– Орудия готовы к бою, – доложил Торном Вар, невольно избавив старшего капитана от продолжения неудобной темы.

Ларг удивлённо вскинул брови. Быстро. Хотя нет, всё так. Закачку энергии начали, едва корпус тэрингов пришёл в движение.

– Лейтенант, сколько осталось времени до вхождения звездолётов противника в зону действия наших установок? – спросил командир, не переставая ломать голову над вопросом, как остановить врага. О победе даже думать было бессмысленно. Всё, что мог сделать эсминец – это продержаться до полной активации проекта «Цитадель». В лучшем случае.

– Семнадцать минут, – сверив хронометр наручного терминала с данными сторожевых маячков, ответил лейтенант.

– Отлично. Всем приготовиться к бою, – отдал общий приказ Кенг Ларг и обратился к капитану Капрану: – Твои успеют?

– Успеют, – уверенно ответил разведчик.

Всё с самого начала пошло совсем не так, как рассчитывал Ларг.

Едва корабли незваных гостей из соседней галактики приблизились к поясу астероидов, орудия аваронцев открыли огонь. Мощные лучи лазеров жёлтыми полосами расчертили космическую синеву и ударили по звездолётам.

На бортах крейсеров яркими красками взрывов расцвели огненные цветы. Каждое попадание стоило противнику уничтожением нескольких кристалловидных перехватчиков и непонятного назначения кубических отростков.

– Приготовится. Сейчас они пошлют свою мелочёвку, – предупредил операторов беспилотников Горд Капран. – С пушками прикрытия проблем нет?

– Всё в норме, – ответил капитану старший оператор. – Автоматическое наведение огня работает в боевом режиме.

В рубке управления повисла напряжённая тишина. Все ждали встречной атаки противника. И он не замедлил с ответом. Одновременно у всех трёх кораблей в точке схождения внутренних металлических лучей полыхнуло уже знакомое белое сияние.

Ларг среагировал первым.

– Истребителям срочно уходить! – громко выкрикнул командир и нервно сжал кулаки. Он уже представлял, что сейчас произойдёт и мысленно вознёс молитву Верховному Богу Авэрону, чтобы он помог пилотам боевых машин успеть выйти из-под удара.

Выполняя команду, звено истребителей на крутом вираже ушло вправо. Одновременно с этим видеосигнал с беспилотников передал на эсминец ужасающие кадры. Невидимое глазу оружие пришельцев достигло астероидов и начало своё разрушительное действие. Сначала буквально сплющило многотонные дальнобойные орудия, размазав их по поверхности каменных глыб. Потом сами астероиды покрылись сетью глубоких трещин. Через несколько секунд гигантские булыжники развалились на крупные обломки и в итоге рассыпались в мелкую крошку.

Истребителям повезло выскользнуть из-под удара. А вот два беспилотника задело самым краешком и теперь они мятыми консервными банками болтались где-то среди каменного крошева.

– Капитан, приборы засекли три сильных гравитационных возмущения, – доложил Торном Вар. – С интервалом в семь десятых доли секунды.

– Принял, – кивнул Ларг. Интересная информация, но анализировать её сейчас, нет времени. Всё на потом. Если получится выжить, конечно. Бой только начался. – Почему молчат уцелевшие орудия?

Хороший вопрос. Почему-то ни кто из членов команды на это не обратил внимание. Пушки действительно не работали.

– Все показатели в норме, – сообщил лейтенант Вар, для подтверждения своих слов выведя на большой монитор технические сведения установок. – Я не понимаю, что с ними не так.

Это чем-то напоминало случившееся с зондами тэрингов. Что точно с ними произошло, аваронцам было не известно, но судя по всему, разведывательные аппараты в один момент просто перестали работать.

– Можно попробовать перезагрузить, – предложил один из операторов, отвечающих за орудия. – Гарантий нет, но хоть что-то.

– Это займёт слишком много времени, – возразил Капран. – Звездолёты успеют пройти пояс.

– Действуй, – приказал старший капитан Ларг. Ничего другого всё равно не придумать. – В крайнем случае, ударим им в спину.

Если получится, конечно. Поворот башен на оси составлял всего сто семьдесят градусов. Если крейсеры успеют выйти из этого радиуса, орудия окажутся бесполезны. Но попытка пусть и без гарантий всё же лучше, чем ждать появление врага сложа руки.

Оператор кивнул и начал перезагружать систему. По экрану побежали длинные столбики цифр, а в верхнем правом углу появились часы, отсчитывающие обратное время до конца операции.

– Успеем? – кивнув на циферблат, с затаённой надеждой спросил капитан корабля.

– Если они будут двигаться с той же скоростью что и сейчас должны успеть, – не сильно обнадёжил командира Торном Вар.

Полагаться на волю случая было не в характере Ларга. Подстраховка всяко нужна.

– Капитан Варон, выпустить пять торпед по центральному крейсеру, – отдал приказ командир.

– Приняла, – отозвалась Эрана, быстро набирая код команды. И только после того, как пять реактивных снарядов, по своей сути больше напоминающие ракеты, устремились навстречу противнику, позволила себе высказать своё мнение: – Не долетят.

Командир оставил без ответа слова своей помощницы. И без этого всем присутствующим было понятно, что капитан права. Но Ларг и не рассчитывал на поражение цели. Суть торпедной атаки заключалась в том, чтобы замедлить продвижение врага.

– Давай ещё пять.

Офицеры переглянулись, но спорить с командиром не решились.

– Торпеды пошли, – хмуро доложила Варон.

Старший капитан кивнул, не сводя пристального взгляда с мониторов. Противник пока никак не отреагировал на новую угрозу. Звездолёты уже вплотную приблизились к поясу астероидов и вот-вот войдут в образовавшийся коридор.

– Беспилотникам подтянуться к крейсерам, – с лёгкой руки Эраны Варон командир и сам стал использовать именно этот термин квалификации незнакомых кораблей. – На истребителях охрана эсминца.

Учитывая опыт атаки тэрингов Кенг Ларг предполагал, что чужаки и сейчас пошлют свои перехватчики для ликвидации торпедной угрозы. Дальнейшее развитие событий показало, что он не ошибся.

Под отблески сиреневого сияния от звездолётов отделились сразу три десятка «кристаллов». Ровно половина из них устремилась навстречу имперским беспилотникам, другие наперерез торпедам. На этот раз вражеские машины жертвовать собой не стали. Просто тупо расстреляли с дистанции начинённые взрывчаткой боеголовки и взялись за вторую партию. И пары минут не прошло, как все торпеды были уничтожены без малейшего урона для пришельцев.

Чуть хуже для чужаков обстояло дело в схватке с беспилотниками. Они разменяли два к одному, но в итоге всё равно одержали победу. По-другому и быть не могло, силы были слишком не равны.

– И чего мы этим добились? Кроме того, что лишились почти всех радиоуправляемых боевых машин и пятой части торпед? – язвительно поинтересовалась Эрана Варон. Данный тон был недопустим к обращению старшему по званию, но женщина ничего не могла с собой поделать. О какой субординации может идти речь, когда только что на её глазах командир корабля совершил ужасную стратегическую глупость?

– Мы выиграли время, – невозмутимо ответил старший капитан. – Сейчас от нас требуется только это.

По скептически поджатым губам женщины было видно, что ответ командира её не устроил.

– Перезагрузка завершена, – раздались в рубке долгожданные слова лейтенанта Вара. – Орудия готовы к бою.

Ларг вновь посмотрел на экран. Корабли противника уже вошли в коридор, подставив свои борта под прямой выстрел лазерных установок. Самое время.

– Огонь!

Уцелевшие после удара чужаков орудия дали дружный залп. С короткой дистанции разрушительное действие лазера было намного выше. Гроздьями висевшие на корпусе летательные аппараты взрывались целыми десятками. Металлические детали конструкции веером разлетались по сторонам, плодя космический мусор. Вспышки следовали одна за другой. Крупнокалиберные установки работали на пределе своих возможностей, увеличив мощность до максимума и сократив до минимума интервал между выстрелами. При такой нагрузке вся электронная начинка дальнобойных пушек попросту сгорит. И довольно быстро. Но многого старший капитан от них и не ждал. Всё равно враг скоро их уничтожит.

В свете уже хорошо знакомого фиолетового сияния от крейсеров отделились перехватчики и стаей голодных шакалов набросились на орудия. Однако лёгкой добычи не получилось. Выполняя свою прямую функцию, заработали скорострельные автоматические пушки прикрытия. Тонкие жёлтые лучи широким веером прошлись по хаотичным рядам вражеских кораблей, щедро собирая свою жатву.

Первые выстрелы были весьма результативны. В основном за счёт эффекта неожиданности, но противник быстро научился на своих ошибках. Перехватчики заметно прибавили скорость, начали петлять, стараясь избежать попадания, и увеличили интенсивность ответного огня. Стационарные орудия манёвренностью не обладали и, без прикрытия беспилотников, итог схватки был предрешён.

Расправившись с этой угрозой, перехватчики нашли себе новую цель. Ни много, ни мало, они решили померяться силами с целым эсминцем.

– Корабль к бою, – скомандовал Ларг.

Приказ был лишним. Эсминец уже давно находился в повышенной боевой готовности. Экипаж на местах, орудия заряжены, истребители на передовой. Они же первыми и вступили в схватку с врагом.

Все пилоты были асами, других просто не брали на охрану потенциальной полуколониальной планеты, и сразу показали высший пилотаж космического сражения. Перехватчики противника взрывались один за другим. Пушки эсминца, как могли, прикрывали своих. Потому эта сумбурная атака пришельцев, больше похожая на разведку боем, не имела успеха.

Противник сделал из этого выводы и, вновь полыхнув сиянием, отправил на уничтожение эсминца целый рой перехватчиков. С таким количеством справиться уже было крайне сложно. Но не безнадёжно.

– Горд, выпускай всех своих, – приказал командир корабля, понимая, что вот и настал их последний и решительный бой. – Помни, нам нужно выиграть время.

– Знаю, – коротко кивнул капитан Капран. – До встречи в чертогах Авэрона.

– Надеюсь это будет не скоро, – в тон офицеру ответил Кенг Ларг.

Но тот его уже не слышал, быстрым шагом покинув рубку чтобы, как и положено командиру лично возглавить последний вылет своих парней.

– Лейтенант Вар, в каком состоянии накопители для батарей? – спросил старший капитан.

– Заполнены на девяносто два процента, – доложил молодой офицер. – Без использования крупных калибров хватит на двадцать минут интенсивного боя.

Всё так. Вот только Ларг сильно сомневался, что обойдётся без дальнобойных орудий.

– Как только уровень заряда снизится до шестидесяти пяти процентов, перенаправляйте часть энергии с двигателей.

Не все из присутствующих офицеров были с этим согласны.

– Потеряем скорость и манёвренность, – попыталась возразить Эрана.

– Знаю, – тяжело вздохнул командир. – Но без огневого преимущества нам не устоять.

С этим спорить было трудно. Вот только…

– Капитан, спутники на орбите Земли пришли в движение, – не дав Эране закончить мысль, радостно доложил старший оператор. – Агенты активировали проект.

У капитана корабля, словно камень с плеч упал. Слава Авэрону, успели! Теперь эти гады до планеты не доберутся. Земля в полной безопасности. И это значит, что экипаж эсминца свою миссию выполнил. Можно уходит.

– Капитан Варон, курс на ближайшую базу флота, – облегчённо выдохнул Ларг. – Лейтенант Вар, передайте капитану Капрану прикрыть отход корабля.

Меньше чем через минуту эсминец военного флота Империи в сопровождении десятка истребителей взял курс за пределы солнечной системы.

***

Мне показалось, что я только прикрыл глаза, как меня разбудил требовательный звонок на телефон Алины. Мало того, так она ещё и разговаривала в полный голос, нисколько не стесняясь моего возмущённого сопения и прикрытые веки. Видит же, товарищ спит, чего орать то? Гадство, одним словом. Не дадут толком отдохнуть бедному уставшему аваронцу. Прямо, как не люди совсем.

– Просыпайся, болезный. Планы поменялись, – закончив разговор по телефону, Алина начала разговор со мной. – Корпус тэрингов повернул обратно.

Сон, как рукой сняло. Ещё бы, такие новости не каждый день случаются.

Я резко открыл глаза и, не веря своим ушам, удивлённо повернулся к девушке. На заднем сиденье завозился «Медведь». «Призрак» недоверчиво хмыкнул. И только Стивен остался всё также безучастно-невозмутим. Клон – что с него взять? Их эмоциям не учат.

– Это шутка такая? – ворчливо поинтересовался я. Услышанное никак не вязалось с тем, что я знал про ящеров.

– Я, по-твоему, похожа на жену Петросяна? – возмущённо огрызнулась Алина, в очередной раз, одарив меня яростным взглядом.

Да, что это с ней такое? Никогда вроде раньше так не собачились. Совсем испортился у девушки характер за время моего отсутствия.

– Хватит уже, – я чуть повысил голос, дабы показать, что тоже так умею. – Я серьёзно спрашиваю, объясни нормально, что случилось?

Моя бывшая подруга разом осеклась. При всей своей стервозности, если это можно так назвать, она была нормальной, адекватной девушкой. И если с ней по-хорошему, она всегда отвечала тем же.

– Нам не послышалось? Ты сказала, что тэринги улетели? – влез в наш разговор «Призрак».

– Именно, – озадаченно ответила Алина. – Понимаю, звучит не правдоподобно, но так оно и есть.

Воистину, это была чертовски хорошая новость. Вот только глядя на хмурое лицо подруги особой радости я почему-то не испытывал. Что-то тревожило Алину. Хотелось бы знать, что?

– Ромашов приказал активировать «Цитадель», – отвечая на мой невысказанный вопрос, произнесла аваронка. – Немедленно.

Даже так?! Странно. Зачем нужен проект, если враг повернул обратно?

– В чём подвох? – напрямую спросил я, не сводя с девушки напряжённого взгляда.

– Руслан сказал, тэринги схлестнулись с идущим к Земле флотом незнакомой нам цивилизации и отгребли по полной. Георг решил подстраховаться и закрыть планету. Неизвестно ещё, какие у чужаков на её счёт намерения.

Я тупо моргнул, переваривая информацию. Зашибися девки пляшут. Мало нам ящериц переростков, так ещё одни высокоразвитые объявились. Откуда взялись только?!

– Я всегда знал, что мы не одни во Вселенной, – неожиданно для всех высказался молчаливый «Медведь».

Право слово, лучше бы он и дальше молчал.

– Сколько у нас времени? – я понимал, что такие приказы заранее не отдаются, но надеялся, что успеем добраться до Москвы.

– Ни сколько, – обрадовала нас Алина. – Мы едем в бункер. Запускать проект будем от туда.

Я только сейчас заметил, что мы существенно прибавили скорость.

– Куда ехать знаешь? – спросил я, посмотрев на навигатор. Конечной точкой маршрута там значилась Москва. Новый пункт назначения был чуть в стороне, в деревне Ярцево. Я это знал точно, так как будучи куратором проекта должен был быть в курсе всех точек доступа к управлению спутниками. – На этом повороте направо.

– Знаю, – недовольным тоном ответила Алина, сворачивая с трассы. – Как пользоваться ключом не забыл?

В другой раз я бы обиделся. Но в данной ситуации вопрос был по существу. Мало радости приехать к бункеру и не знать, что делать дальше. Не лучше ли сразу гнать к Георгу? Уж он-то точно всё помнит.

Я прикрыл глаза и мысленно покопошился в своей памяти. Благо, что теперь есть, где копошится.

– Нормально. Всё помню. Гони, детка.

Мне показалось или на заднем сиденье кто-то хмыкнул? Алина же вновь яростно сверкнула своими зелёными глазищами, но промолчала. Оно и правильно, что с дураками связываться!?

До самой деревни добирались ещё минут пятнадцать. Машину трясло и болтало на испорченной выбоинами дороге. Здесь бы по-хорошему ехать не больше тридцати, но аваронка давила на газ не жалея подвеску. Избитая фраза: «чем больше скорость, тем меньше ямы» в данном случае явно не работала.

– Куда дальше? – спросила девушка въезжая в населённый пункт, который далеко не на каждой карте найдёшь.

– Видишь дом с зелёной крышей, – я махнул рукой.

– Вижу.

– Нам рядом с ним.

Проехав ещё сотню метров, Алина остановилась возле обозначенного ориентира. Я первым вышел из машины и огляделся. На первый взгляд деревня выглядела покинутой. В поле зрения ни одной живой души. Но были звуки. Где-то на отшибе дежурно тявкал местный пустобрех, слышался звук бензопилы, у соседей что-то колотили, приглушённо играло радио, раздавались голоса.

– «Медведь», «Призрак», вы в машине. Охраняете клона. Алина со мной, – с обретением памяти ко мне вернулось право командовать. В конце концов, в нашей иерархии я стоял на одной ступени с Ромашовым. Правда, никогда своими полномочиями не злоупотреблял. Я вообще с самого начала был не в восторге, что меня назначили куратором. Куда ближе обычная работа простым оперативником.

Строптивая аваронка моего права оспаривать не стала, невозмутимо последовав за мной. Я же быстрым шагом подошёл к старенькому, обветшалому домику с покосившейся крышей и обшарпанным фасадом. Прошёл в калитку и, проваливаясь по щиколотку в талом снегу, уверенно направился прямиком к стоявшему особняком сараю.

Замка на сарае не было. Дверь запиралась на обычную деревянную задвижку. Этого вполне хватало. Ценного, кроме лопат, граблей и всякого хлама в нём ничего не хранилось.

– Крепкий бункер, – послышалось за спиной едкое замечание Алины. Всё-таки обиделась. – Связь с космосом через удочки держать будем?

Кстати о связи. Даже не взглянув на стоящую в углу рыболовную снасть, я вышел обратно на улицу. Задрав голову, удостоверился, что спутниковая антенна, замаскированная под козырёк печной трубы, на месте. Отлично. Большего нам и не надо.

– Помоги, – попросил я девушку, вновь зайдя в сарай и принявшись разбирать кучу мусора в дальнем углу.

Алина покосилась на своё белоснежное пальто и чистые руки, но отказать в просьбе ближнему постеснялась. Вдвоём мы быстро расчистили пол. Я пригляделся и, наметив зазор между досками, засунул в него пальцы. Ухватился и не без труда вынул первую доску. С остальными уже было гораздо проще.

Под деревянным настилом оказался добротный бетонный пол, с круглой крышкой люка и электронным замком на ней. Я набрал восьмизначный код и подтвердил его своим личным паролем. В ответ послышался короткий сигнал и характерный щелчок.

– Ларчик просто открывался, – прокомментировал я, потянув за ручку. – Прошу следовать за мной.

Вниз на глубину пяти метров уходила довольно крутая железная лестница без перил. Смысла в которых не было. Ширина ступеней составляла ровно – от стены до стены.

Я пошёл первым. Алина за мной. Каждый наш шаг сопровождался гулким металлическим эхом. Среагировав на движение, зажглись светодиодные лампы и, тихим шорохом заработала автоматическая система вентиляции.

Спустившись, упёрлись в бронированную дверь с ещё одним электронным замком. Набрав тот же код, мы прошли в просторное помещение.

Одного взгляда хватило, чтобы понять это действительно бункер. Вдоль одной из стен стоял целый ряд двухъярусных армейских кроватей. На противоположной, находился склад еды и бутилированной воды. Но нас интересовало не это. Сразу напротив двери была организованна рабочая зона. Столы, кресла и самое главное – компьютеры с системой управления спутниками.

– Ты точно знаешь, что надо делать? – похоже, Алина сильно нервничала. Было немного непривычно видеть её в таком состоянии. Всегда собранная, уверенная в себе аваронка вдруг растерялась, понимая весь масштаб операции.

Я и сам был не в своей тарелке.

– Меня этому учили, – пробурчал я, не желая отвлекаться по пустякам. Учили это, конечно, хорошо, но напортачить в таком ответственном деле означало обречь население планеты на тотальное уничтожение. Потомки мне этого не простят, по той простой причине, что их не будет. – Помолчи минутку. Хорошо?!

Я не знаю, обиделась Алина или нет. На тот момент мне это было неинтересно. Чуть подрагивающими от волнения руками я снял часы и перевёл стрелки ровно на 3:45. Чем было вызвано именно это время, Георг не объяснял, я не спрашивал.

Затем потянул колёсико на себя до упора и поставил 9:15. В часах что-то щёлкнуло и с противоположной стороны выдвинулся крохотный прямоугольный чип.

Я огляделся. Среди нескольких белых системных блоков выделялся один чёрный. Вот он-то мне и нужен. В нём находилось специальное устройство для чипа. Осторожно взяв крохотную деталь, вдруг ставшими непослушными пальцами я вставил его в нужное гнездо.

И ничего не изменилось.

– Не работает? – обречённо выдохнула Алина.

– Как видишь, – хмуро отозвался я.

– Может ты что-то забыл сделать?

– Точно! Штепсель в розетку воткнуть.

Девушка обиженно замолчала.

Не спорю, получилось некрасиво, но нечего лезть под руку, когда нервы на пределе. А то я не вижу, что эта хрень не фурычит и вот прямо сейчас возьму и починю её голыми руками.

Я глубо вдохнул. Спокойно Михаил, без эмоций. Думай, что ты сделал не так. Вспоминай, что говорил Георг, инструктируя, как запустить проект. Главное премудростей-то никаких нету. Всё просто до безобразия: вынул и вставил. Видимо я даже этого не умею.

Не придумав ничего лучшего, я вынул из устройства чип и, перевернув его, воткнул обратно. И чудо свершилось. Система вдруг заработала.

– Понаберут по объявлению, – чуть слышно съязвила Алина и, тут я с ней был полностью согласен. Таких идиотов ещё поискать.

На включившихся мониторах появилась схема расположения спутников, непонятные графики и видеоизображение ближнего космоса.

– Наши ведут бой, – сурово сказала аваронка, увидев на экране, как одинокий эсминец героически пытается противостоять флоту чужаков.

– Вижу.

Парни молодцы, но меня волновало другое. Я пристально наблюдал за спутниками, ожидая, когда они начнут разворачиваться и менять орбиты.

– Началось! – облегчённо воскликнул я.

Спутники пришли в движение. Через несколько минут они синхронизируются в единую сеть и создадут непроницаемый для любого материального объекта энергетический купол. И пока его не снять на планету не сможет проникнуть ни один корабль. По сути, Земля стала одной большой резервацией.

– Они уходят, – девушка кивнула на экран монитора.

Действительно. Эсминец, заметив развёртывание спутников, взял курс за пределы солнечной системы. На мой взгляд, капитан корабля слегка поспешил с решением, не дождавшись, когда проект заработает на все сто процентов. Но видимо их там здорово припекло. И я не вправе их судить.

– Всё правильно. Они свою миссию выполнили, – устало ответил я. Напряжение прошло, вместо него вновь накатила страшная слабость. Хотелось пить и спать. – Пойдём. Нам здесь тоже делать больше нечего.

– Пойдём, – согласилась со мной Алина, первой направляясь к выходу.

Я прихватил с полки две бутылки негазированной воды и последовал за ней.

В тот момент я ещё не знал, что едва мы покинули бункер, сразу на всех экранах красными буквами высветилась тревожная надпись: «ВНИМАНИЕ! НЕИСПРАВНОСТЬ СЕДЬМОГО СПУТНИКА! СРОЧНО УСТРАНИТЬ ПРОБЛЕМУ!».

До Москвы мы так и не добрались. Казанцев, с которым Алина связалась едва мы вышли из бункера, сообщил горькую новость о смерти Георга и в приказном порядке запретил нам соваться в столицу. Клоны активизировались и перешли в наступление. Первой жертвой стал Ромашов, кто следующий на очереди и что они предпримут дальше, неизвестно. То, что тэринги ушли, похоже, клонов нисколько не смущало. Возможно, Фокс был уверен, что ящеры вернутся, и продолжил готовить почву для референдума. Словом, в городе сейчас было не безопасно.

Руслан посоветовал нам укрыться всё в том же бункере. Но сидеть под землёй впятером, в одном помещении, где даже, пардон, роль сортира выполняет биогоршок, то ещё удовольствие. Так что, увольте.

Нет, я не спорю, если бы всерьёз припекло, сидели бы, никуда не делись. Но на мой взгляд ситуация пока не располагала к столь критичным мерам. О чём я и сообщил Руслану, попросив Алину включить громкую связь.

Он, как обычно, когда предложения исходили от меня, «покривлялся» чуток, но в итоге был вынужден согласиться. И предложил нам в качестве альтернативы поселиться на конспиративной квартире в Иваново.

По мне так вполне не плохой вариант. Относительно близко от Москвы (четыре-пять часов езды на машине) и в тоже время нас вряд-ли будут искать в этом, пусть и областном, но ничем особо не примечательном городе.

На том и порешили. Мой давний приятель и конкурент за сердце Алины продиктовал адрес и сообщил где взять ключи. Я сдержанно поблагодарил, понимая, что наши пути дорожки уже несколько лет, как разошлись в разные стороны и сейчас он больше заботится о любимой девушке, нежели о старом друге. Предательство? Возможно. Но в любви третий всегда лишний. Ту я его прекрасно понимаю. Сам был не в восторге, когда узнал, что Руслан имеет свои планы на МОЮ девушку.

Да, согласен, в тот момент, как впрочем, и сейчас, Алина никаких обязательств мне не давала, но тогда у нас ещё были отношения, и, на мой взгляд, лезть в них, с его стороны было беспардонно. Бог с ним, что случилось, то случилось. Я зла на него не держал. Как известно, сердцу не прикажешь.

По дороге у меня получилось немного отдохнуть и более-менее выспаться. Пока я кимарил оперевшись о дверное стекло и изредка всхрапывая в силу давней привычки, Алина с «Призраком» вполголоса решали, что делать со Стивеном, причем, нисколько не стесняясь его присутствия. Сквозь дремоту до меня доносились обрывки разговора, из которого я сделал вывод, что клон пока нужен живым и нам придётся таскать его с собой. Та ещё перспектива. Будь моя воля, пристрелил бы, глазом не моргнув в качестве ответочки за сыворотку Гршкара. Тем более я ему это и так обещал. А слово своё я привык держать, иначе грош ему цена. Ну, ничего, придёт время, поквитаемся.

В Иваново въехали уже за полночь. Здесь я ещё не был и с интересом поглядывал в окно, ощущая себя туристом на маршруте «Золотого кольца». Или этот город в него не входит? Не суть важно. Тем более, что ничего интересного я разглядеть всё равно не успел.

Место назначения располагалось почти на самой окраине в виде старенькой кирпичной двухэтажки замазанной штукатуркой и окрашенной в терракотовый цвет. Причём сделано это было столь давно, что от времени, солнца и дождя краска уже местами слезла, выцвела, а где-то и попросту отвалилась вместе со штукатуркой.

– Приехали, – заглушив двигатель, объявил «Медведь» пару часов назад сменивший за рулём Алину.

Это мы уже и так поняли.

Район, где нас решил поселить Казанцев, престижностью не отличался. Скорее уж криминальностью и соответствующим контингентом. Медвежий угол, куда в силу экономической политики государства и чёрных риэлторов выселяют должников и обманутых пенсионеров из более дорогих квартир в привлекательных районах.

Справедливости ради стоит отметить, что местные жители это не только антисоциальный элемент. В основном здесь жили вполне нормальные адекватные люди. Работящие, честные и мечтающие вырваться из этого захолустья. Вполне возможно, как вон та женщина неподвижно застывшая возле единственного подъезда нужного нам дома.

– Случаем не нас встречают? – кивнув в сторону женского силуэта, спросил я у Алины. Руслан предупредил, что ключи от квартиры у соседки.

– Не удивлюсь, – нехотя отозвалась подруга. Она вообще держалась по отношению ко мне демонстративно холодно. Хотя по глазам вижу, я ей до сих пор не равнодушен.

Ладно, её дело. Если ей так хочется что-то из себя показать я не против. Но разгадывать шарады её настроения совсем не собираюсь.

– Пойду, пообщаюсь. – Я достал из пачки сигарету и пошёл к дому.

Шёл нарочито медленно опасаясь напугать незнакомку. Вполне может оказаться, что женщина тут стоит не по нашу душу, а, к примеру, высматривает запозднившуюся с гуляния несовершеннолетнюю дочь.

– Извините, у вас огонька не найдётся? – миролюбиво поинтересовался я, показав не прикуренную сигарету.

– Ты бы ещё как пройти в библиотеку спросил, – неожиданно грубо отозвалась женщина.

Я даже растерялся. Понятно, что в данный час и в таком районе вежливых людей встретить крайне сложно, но чтобы вот так… Я в шоке. Куда катиться мир?!

– Чего вылупился, как наркоман на ёлку?! Говори, чего хотел и проваливай, – не выбирая эпитетов, продолжала напирать на меня незнакомка.

Первое естественное желание было приобщиться к этому культурному обмену. Но сдержался. Видно же, что либо пьяная, либо обдолбанная. Короче в полном неадеквате. Нормальный человек так разговаривать не будет. А значит ругаться, только нервы тратить.

– Простите, что помешал вашему вечернему променаду, – извинился я, и нагло вынув из кармана зажигалку невозмутимо прикурил. – Это четырнадцатый дом?

– Он самый, – опередив женщину, ответила подошедшая Алина. За ней неохотно плёлся Стивен под охраной «Призрака». Замыкал процессию гружёный тяжёлыми дорожными сумками «Медведь». – Зинаида Львовна?

Я мысленно усмехнулся. Ну, давай подруга, пообщайся с культурным человеком.

– Угадала. – Снисходительно кивнула женщина. – Тебе чего?

– Мы от Руслана Казанцева, – сообщила девушка и, протянув раскрытую ладонь жёстко потребовала: – Ключи.

Вот так, особо не церемонясь. Бой баба. Сразу показала кто в доме хозяин. А я тут расшаркиваюсь… Совсем обмяк пожив обычным человеком. Непозволительная роскошь для агентов, в руках которых судьба целой планеты. Особенно по нынешним временам.

Зинаида Львовна одарила Алину гневным взглядом и более ни слова не говоря отдала связку ключей от квартиры и домофона.

– Спасибо.

А вот вежливым быть не возбраняется. Покойный Ромашов это всегда только приветствовал.

– В следующий раз, будьте любезны заселяться до двадцати одного ноль-ноль, – ворчливо прокомментировала наш полуночный визит женщина. – Мне на работу к семи часам, а я из-за вас до сих пор не сплю.

– Надеюсь, следующего раза не будет, – холодно ответила Алина и первой вошла в подъезд.

Мы последовали за ней. А что нам ещё оставалось делать?! Зинаида Львовна молча проводила нас до дверей с номером «3» и, не прощаясь, ушла к себе в первую.

– Это что? Мне придётся здесь жить? – сморщив изящный носик, возмущённо воскликнула Алина, едва мы вошли в квартиру.

Я прошёл внутрь. Огляделся. Обычная двушка. С совмещённым санузлом и маленькой кухонькой, но чистая и опрятная. Со следами капитального ремонта и новой мебелью. Конечно не люксовые апартаменты в центре столицы, но жить можно. К примеру, номер в гостинице который пару дней назад снимала Алина, и то был в разы хуже. Словом придирается подруга. Аристократку из себя корчит. Замечена уже за ней такая слабость.

Единственное, что меня самого смущало – метраж оперативной квартиры никак не располагал к столь многочисленным гостям, среди которых, к тому же, была девушка.

– В тесноте, да не в обиде, – добродушно проворчал «Медведь» сняв у меня с языка примерно ту же фразу, только в более язвительной форме.

– Вот именно. Маленькая комната моя. Эта ваша. – Безапелляционно поделила доступную жилплощадь девушка. – И уж постарайтесь не обижать друг друга.

Не дожидаясь нашего дружного согласия, Алина ушла в свою комнату.

«Призрак» тихо усмехнулся, «Медведь» молча развёл руками. Я лишь вздохнул и толкнул в спину неподвижно замершего в коридоре клона.

– А тебе, что особое приглашение нужно? Проходи, располагайся.

Стивен смерил меня ненавидящим взглядом, но ничего не сказал. Сила сейчас была не на его стороне.

– Жалеешь, что не убил меня, когда была такая возможность? – спросил я, прекрасно зная ответ.

– Жалею, – честно признался агент тэрингов, впервые за всё время добровольно нарушив молчание. – Возможно, скоро ты тоже будешь жалеть.

– Ты гляди, клон поговорить захотел, – неподдельно изумился «Призрак». И было отчего. Обычно в плену агенты тэрингов представляли собой олицетворение абсолютного игнора.

– Может бракованный какой, попался, – забеспокоился «Медведь» закинув на стол свою тяжеленую сумку. – Или заболел?

Юмор чистильщиков я не поддержал. Наоборот, почему-то стало не до смеха. Не сказать, что меня испугали слова Стивена, но скребанули по нутру нехорошие предчувствия.

– Это угроза? – уточнил я глядя Барнсу прямо в глаза.

– Понимай, как хочешь, – ответил он и демонстративно отвернулся, дав понять, что разговор окончен.

– Ну, вот и поговорили, – подвёл итог «Призрак» и, подойдя к столу, расстегнул молнию сумки.

На свет божий появилась легендарная «Ксюха» АКС-74У и к ней три полных рожка. Следом на полированную столешницу легли два «Грача» вместе с пачкой патронов к ним. Рядом словно сама собой образовалась небольшая кучка Ф-1 с ребристым корпусом и парочка гладких РГД-5. Целый арсенал, не хватает только РПГ для полного комплекта, но судя по тому, что сумка меньше не стала, лежало там ещё много чего интересного. И почти угадал. Чистильщик покопошившись в объёмном нутре сумы сначала достал спутниковый телефон, а следом самую обычную аптечку первой помощи «Фэст».

– Сейчас сделаем небольшой укольчик и спать. Только без обид. Сам понимаешь, караулить тебя нам не с руки, – обратился к Стивену «Призрак», вынимая из аптечки одноразовый шприц и ампулу с каким-то препаратом.

Дальнейшая процедура усыпления клона мне была неинтересна (насмотрелся в своё время), и я прошёл на кухню. Не зажигая света, выглянул в окно. На улице было темно и безлюдно. Ничего удивительного для второго часа ночи. Слегка огорчала скудная освещённость улицы. Уличные фонари горели, в лучшем случае, через один, да и те в полнакала. Местные к такому безобразию наверняка уже привыкли, но для нас это было плохо. Под прикрытием темноты подойти незамеченным к дому, для условного противника не составляло труда.

Опять же, квартира находилась на первом этаже, что создавало лишние риски. Но в тоже время, в случае необходимости можно было выйти прямо в окно. Оставалось надеяться, что делать этого не придётся. О том, что мы в Иваново знал лишь Казанцев и эта странная женщина из квартиры напротив.

На кухню вошёл «Призрак».

– Спит? – обернувшись на его мягкие шаги, поинтересовался я.

– Как младенец. Вкатил ему лошадиную дозу, чтобы наверняка.

Я понимающе кивнул. Организм у клонов был сильно модифицирован на генном уровне и то, что для обычного человека смерти подобно, для клонов на раз чихнуть. Подозреваю, что они и в Чернобыльский реактор залезут без риска для здоровья. Как тараканы, ни одна отрава их не берёт.

– До утра хватит?

– Сомневаюсь. Придётся сделать ещё несколько уколов. – Старый знакомый подошёл ближе и тоже выглянул в окно. – Странное Руслан выбрал место для конспиративной квартиры. Не нравиться мне здесь.

А вот, на мой взгляд, то, что надо. Вдали от центра, не многолюдно, неприметно. В такие районы даже полиция лишний раз заезжать не любит. Разве только по вызову или раз в квартал для заполнения отчётности.

– Что смущает? – Я реально не понял претензий аваронца.

– Во-первых, – стал перечислять пункты своего виденья «Призрак», – все дома малоэтажные, соответственно жителей не густо. Отсюда следует, что все друг друга знают, и появление новых людей сразу бросается в глаза. Во-вторых, из-за обилия кустов и деревьев к нам можно подойти почти вплотную. Это плохо. Я предпочитаю хороший обзор. В-третьих, двор проездной и как я заметил, к дому есть не менее трёх подъездных путей. Два из которых, в слепой зоне. И плюсом ко всему, на крышах очень много слуховых окон, где легко можно посадить хоть целое отделение снайперов. Гиблое место.

По-моему чистильщик сгущал краски. Ни кто нас здесь искать не будет. Да и смысла в этом уже нет. Проект запущен и выключить его можно только в одном месте, которое находится под такой охраной, что проще взять штурмом форт Нокс, чем туда проникнуть.

– Не обижайся, приятель, но это паранойя. – Я по-дружески похлопал коллегу по плечу. – Расслабься. Ни кто не знает, что мы здесь.

«Призрак» пронзил меня холодным, колючим взглядом не разделяя моего оптимизма. Признаться, я и сам уже заметил, что излишне расслаблен. Не воспринимаю происходящее всерьёз. Потеря памяти и жизнь обычным человеком наложили свой отпечаток на моём характере. Раньше я не был столь наивным и вполне адекватно оценивал степень серьёзности сложившейся ситуации. Нужно срочно меняться. Я уже не охранник в детском лагере. Жизнь стала в разы сложнее и опаснее. И чтобы её случайно не потерять, пора вспоминать себя прежнего.

– Иди, отдыхай, – посмотрев на часы, сказал «Призрак». – Твоя смена последняя.

– Дорогой выспался, – ответил я. – Давай первым покараулю.

– Как скажешь, – не стал возражать чистильщик. – Через два часа толкнёшь «Медведя».

– С риском превратить его в шатуна?

– Не боись, – усмехнулся приятель. – Он добрый.

Я кивнул и, прихватив с кухни стул, вместе с товарищем вернулся в комнату. Уселся возле окна так чтобы одним глазом отслеживать любое подозрительное движение на улице, другим следить за спящим клоном. Снотворное дело, конечно, хорошее, но полностью полагаться на него всё же не стоит.

Однако опасения мои были хоть и обоснованы, но напрасны. Ночь прошла спокойно. Зато утро оказалось совсем не добрым, начавшись с тревожных вестей.

Телефон Алины зазвонил, когда она была в душе, а я ещё спал. Жаривший в это время яичницу «Медведь» не придумал ничего лучшего, как толкнуть меня в бок и, сунув в руку мобильник, вновь скрыться на кухне.

– Смольный на проводе, – даже не посмотрев, кто звонит, сонно проворчал в трубку я.

– Алина где? – Вместо приветствия услышал я в трубке знакомый голос Руслана.

– В душе, – признался честно и откровенно. И мне было глубоко плевать, как это прозвучало со стороны. Я, вообще то, ещё сплю и просыпаться упорно не желаю.

Однако пришлось. Казанцев молодец, подавил в себе зарождающийся приступ ревности и сосредоточился на деле.

– В «Цитадели» брешь, – сквозь полудрём пробились к моему сознанию тревожные слова бывшего друга.

Я дёрнулся и резко открыл глаза.

– Не понял. Повтори.

– Сорок минут назад мы закончили синхронизацию данных со спутниками купола. Один из них выдал неисправность, – жёстко чеканя каждую фразу, медленно произнёс Руслан.

– Это невозможно, – неуверенно промямлил я. Проект лично разрабатывал покойный Ромашов на пару с лучшими специалистами Земли и Аварона. Но… чем чёрт не шутит?! Во-первых, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, а во-вторых сборка спутников и все их компоненты были произведены на Земле. И значит, кратно возрастал риск допущенного брака. – Ты уверен?

В принципе мог и не спрашивать. Казанцев не тот аваронец, чтобы создавать панику на пустом месте. Наверняка сперва всё проверил, прежде чем звонить и поднимать панику.

– Ошибка исключена. Техслужба подтвердила ошибку в работе пятого спутника. Его зона покрытия – центральная Сибирь.

– Почему не устранили неисправность? – возмущённо поинтересовался я. Складывалось впечатление, что это была вопиющая безалаберность или же даже откровенный саботаж.

– У нас нет доступа к Проекту, – повысил голос Казанцев, уязвлённый несправедливым обвинением. – Пришлось ломать первый уровень защиты, чтобы хотя бы подтвердить сбой программы.

Прав товарищ, никак они не могли повлиять на работу спутника. Наша недоработка. Или, скорее, лишняя перестраховка Ромашова. Георг возлагал на «Цитадель» большие надежды, понимая, что это единственный шанс спасти планету от тэрингов. Потому и постарался максимально защитить Проект от постороннего вмешательства.

– Извини, – я понимал, что их вины в этом нет. – Какова площадь «дыры»?

Мне было интересно знать, насколько большая образовалась прореха. Может всё не так критично и небо получится держать под контролем. Как вариант поставить несколько дивизионов ПРО и сбивать всё, что полезет из космоса.

– Почти сто двадцать тысяч квадратных километров, – похоронил все мои надежды Казанцев.

Такую территорию просто так не закрыть. Возможно, конечно, но проблематично. Особенно сейчас, когда на Украине идёт спецоперация, а мир стоит на грани полномасштабной войны. В таких реалиях каждая установка на счету. От вражеских стран бы отбиться, не то, что от вторжения инопланетных захватчиков. Хотя, кто его знает что хуже.

– Необходимо эвакуировать жителей и оцепить район, – тоном диванного аналитика посоветовал я, умом прекрасно понимая, что правительство и армия не хуже моего знают, что надо делать.

– Паника среди населения нам сейчас не нужна. На общество и без того идёт громадное давление, – вернул меня в действительность Руслан. – Да и нет пока никакого вторжения. Думаю, враг сперва вышлет разведку, опасаясь расставленной ловушки.

Я согласно кивнул. Действительно, очень на неё похоже. Закрыть всю планету силовым экраном и оставить лазейку, словно специально приглашая ей воспользоваться. И не абы где, а над Россией, которая одна из немногих стран сумевшая избавиться от влияния тэрингов и выступить за союз с Империей. А значит и готова к вторжению лучше других стран.

Хотя, причём тут ящеры...?

– Подожди, ты вроде говорил, что экспедиционный корпус тэрингов покинул пределы солнечной системы, – припомнил я, уже заранее догадываясь какой будет ответ.

– Это чужие, – подтвердил Руслан. – Все три объекта зависших на орбите Земли в корне отличаются от известных нам звездолётов ящеров.

– Новый враг.

– Да. И он уже у ворот. Если мы их не захлопнем, он всей мощью обрушится на планету.

Это я уже и так понял. В агрессии пришельцев сомневаться не стоило. Одно то, как они разделились с целым корпусом рептилий и разнесли орудийные установки на поясе астероидов, говорило о многом. Опасный и абсолютно незнакомый противник. Совершенно не понятно, каких сюрпризов от него ожидать и на что он способен в военном плане. Но даже если бы на его месте были хорошо известные ящеры, брешь в защите всё равно необходимо заделать.

– Что нужно делать? – спросил я понимая, что Казанцев позвонил не для того чтобы просто поделиться информацией.

– Нужно срочно ехать в Сибирь и перезапустить спутник, – ответил старый друг. – Сделать это можно только с ключами от проекта.

Я вновь согласно кивнул, словно Руслан мог это видеть. Общались мы по закрытому каналу связи, не используя удобную, но незащищённую видеосвязь.

– Понял. Сделаем, – уверенно пообещал я. Перезапустить систему не проблема. Огорчал тот факт, что для этого придётся тащиться за тысячу вёрст. А по-другому никак. За каждый спутник отвечал свой отдельный центр управления. Это запустить весь Проект целиком можно было с любого места, и в первые два часа устранить возможные неполадки. Потом включалась защита, разделяя общую систему по секторам, отчего отремонтировать «Цитадель» становилось возможным, только занимаясь каждым спутником индивидуально.

– Где бункер управления знаешь? – спросил Казанцев.

– Так точно. Ромашов мне их все показал.

В своё время я потратил почти полгода, путешествуя по миру в личной инспекции замаскированных центров управления.

– Найдёшь? – усомнился Руслан. – Могу координаты скинуть.

– Не надо, – отказался я. Не хватало еще, чтобы секретные данные попали в чужие руки. – На память уже не жалуюсь. Найдём.

– Вот и отлично, – воспрял духом товарищ. – Отправляйся немедленно. Команда у тебя уже есть, их и задействуй. Главное поторопись и заставь спутник вновь заработать.

То, что Казанцев разрешил мне привлечь для операции чистильщиков и Алину, было хорошо. В компании завсегда веселей и безопасней. Оставалось решить последний вопрос:

– Что делать со Стивеном? Или прикажешь тащить его с собой?

Я бросил короткий взгляд на мирно спящего клона. Будь моя воля, всадил бы ему пулю в лоб, и нет проблемы. И даже не думайте, что я такой кровожадный, просто этих сволочей хронически не переношу. Аллергия у меня на них. Руки чешутся.

– Это лишнее, – после непродолжительной паузы ответил Руслан. – Я пришлю своих людей, они его заберут. Вам придётся немного подождать.

– Не вопрос, – легко согласился я. Можно подумать мы прямо сейчас кофе попьём, тапки переобуем, и присев на дорожку помчимся выполнять боевое задание. Прямо, как супергерои, до Уральских гор за пол дня доедем, мир спасём и успеем вернуться к полднику, так ни разу до ветру и не сходив. Голливуд, твою мать. – Нам тоже нужно время чтобы собраться.

На том и договорились.

Я выключил телефон и, разминая плечи, бодро прошёл на кухню, с которой доносились вкусные ароматы яичницы и кофе.

«Медведь» уже сидел за столом, с аппетитом уминая свою порцию завтрака. Вот ведь гад, в одну харю, и даже не позвал.

– Приятного, – пожелал я, первым делом заваривая растворимый кофе. Говорят, что натощак употреблять сей продукт вредно для здоровья, но мне кусок в горло не полезет, если не выпью хотя бы пол чашки. И обязательно с молоком. – Где еду взял? В магазин мы вчера, вроде, не заезжали. Неужели раскулачил Зинаиду Львовну?

Здоровяк хмыкнул и прогудел набитым ртом нечто невразумительное. Я переспрашивать не стал. Прожуёт, сам ответит.

– «Призрак» в круглосуточный смотался, пока все спали. А я уже за повара решил поработать.

Из ванной вышла Алина с полотенцем на голове, но уже одетая в джинсы и обтягивающую водолазку из кашкорсе. Аллилуйя! Я уже думал, что ещё минут десять и мне придётся метить кусты сирени, что росли возле дома. Вот за такие моменты я и не люблю совмещённые санузлы.

– Доброе утро, – пребывая в отличном расположение духа, поздоровалась Алина. – Что у нас на завтрак?

– Всё на столе, – отозвался «Медведь» широким жестом гостеприимного хозяина проведя своей лапищей над столешницей.

Девушка скептически посмотрела на предлагаемые угощения и, сморщив носик невинно поинтересовалась:

– А йогурта нет?

Я валяюсь в этой ботве. Наглости подруге не занимать. Мало того, что проспала всю ночь, как королева в отдельной комнате, не слыша храп «Медведя», потом заняла ванну, дольше, чем на полчаса, так теперь ещё и еда ей не та.

– Водички попей, – язвительно посоветовал я и, двумя глотками допив кофе, вышел с кухни.

За спиной послышался раскатистый бас здоровяка:

– В холодильнике посмотри.

– Спасибо.

А «Призрак» всё же молодец, учёл гастрономические предпочтения представительницы слабого пола. Лично мне и в голову бы не пришло, что ей нормальный мужской завтрак окажется не по вкусу. Я-то прекрасно помню, как она, сидя, в чём мать родила, у меня на кухне, с аппетитом уминала нашедшуюся в холодильнике двухдневную пиццу, запивая её шампанским.

Да, были времена…

Я умылся. За отсутствием зубной пасты и щётки просто прополоскал рот. И решил выйти покурить на свежем воздухе. Пусть Алина спокойно позавтракает. Не хочу ей портить аппетит своим присутствием.

На улице было тепло, пасмурно и сыро. Дождя не было, но таявший снег и лужи под ногами насыщали воздух влагой. Не люблю такую погоду. Тут ещё эта непонятная не проходящая тревога на душе, появившаяся со звонком Казанцева и с каждой минутой лишь усиливающаяся.

Я огляделся по сторонам. Возле подъезда ни одной живой души. Как вымерли все. Хотя нет, вон из дома напротив вышел мужчина и, заведя старенькую «Шкоду» встал рядом покурить.

Любопытно. Я только сейчас подметил, что дорогих автомобилей поблизости не наблюдаю. Это хорошо, что мы пересели с «Ленд Крузера» Алины. Иначе бы выделялись на общем фоне, сильно бросаясь в глаза. Хватит и того, что на машине чистильщиков висят московские номера.

Я докурил и вернулся в квартиру. Алина с «Медведем» за время моего отсутствия уже успели поесть и освободить кухню. Их место занял «Призрак». Я положил в тарелку остатки яичницы и присел напротив.

– Остыло. Подогрей, – кивнул товарищ в сторону микроволновки.

Нет уж. Яйца в печку… пробовал уже, будучи охранником, потом отмывать замучался.

– Так вкуснее, – покривил я душой, ибо пищу всегда любил горячую. За исключением салатов, разумеется.

– Как знаешь. – Не стал настаивать «Призрак». – Слышал, ты по телефону говорил. Что-то случилось?

Ещё как случилось, но каждому по отдельности пересказывать последние новости особого желания не имелось.

– Потом скажу. Дай поесть.

– Не вопрос. Питайся, – отхлебнув из кружки чай, произнёс чистильщик, с пониманием подойдя к моей просьбе. Алина на его месте давно бы уже обиженно надула губки, всем своим видом демонстрируя уязвлённую гордость. Что ни говори, с мужиками всегда проще.

После завтрака я собрал всех в комнате и, подозрительно косясь на всё ещё спящего Барнса, в двух словах пересказал свой разговор с Русланом.

– Весело, – с абсолютно серьёзным лицом высказался «Призрак».

– Серьёзный косяк, – добавил «Медведь».

Я виновато развёл руками.

– Тебе надо было всё проверить, – выкатили претензии Алина.

Неожиданное заявление. Если мне не изменяет память, в бункере мы были с ней вдвоём и прозвучавшее обвинение меня изрядно задело. Попахивало попыткой найти крайнего и не знай я Алину, именно так бы и подумал.

– Ты помнишь, в каком он был состоянии после Гршкара? – встал на мою защиту «Призрак». – Хорошо, что вообще хоть что-то сделал.

– Вот именно, – пробасил «Медведь».

Я оправдываться не стал. Какой из этого толк? Дело сделано, назад не переиграешь. Осталось исправлять ошибки.

– Мы едем в Сибирь. Выдвигаемся сразу же, как только люди Казанцева заберут Барнса, – я кивнул в сторону до сих пор спящего, или притворяющегося таковым Стивена. – Ему, кстати, просыпаться не пора?

«Призрак» посмотрел на время.

– Трёх часов не прошло с момента последнего укола. Ещё поспит.

– Отлично. Тогда начнём собираться.

Возражений не последовало. Даже от гордой и своенравной аваронки. Как-то само собой вышло, что я встал во главе нашего маленького отряда. Вернувшаяся память, а вместе с ней и статус подтверждали, что я имею на это полное право.

***

В то, что тэринги ушли, бросив своих слуг на произвол судьбы, Артур Фокс поверил сразу. В свете сложившихся обстоятельств это было оправданно. Наверное он и сам бы поступил точно также, потому и не испытывал чувства, что его предали.

К сожалению, его мнение разделяли далеко не все клоны. Причём это были не рядовые бойцы, отвечающие лишь за силовую поддержку, а полноправные руководители подразделений. И это уже могло сильно повлиять на работу всей агентуры.

Не прошло и нескольких часов после сообщения, что потрёпанный корпус тэрингов лёг на обратный курс, как отделения Казахстана, Испании, Турции и Греции решили заморозить острую фазу конфликта и взять паузу для переосмысления дальнейшей стратегии. А Израиль и до этого пытался мутить что-то своё.

В чём-то Артур был с ними согласен. План «А» требовал корректировки, но не настолько большой, чтобы останавливаться. На данном этапе любое промедление равносильно проигрышу. Слишком далеко зашёл блок НАТО в своей поддержке Украины и эскалации конфликта. Поэтому только вперёд. Усиливать давление на противника по всем фронтам, не давая России ни малейшей передышки.

Сейчас было главным в зародыше задавить любые сомнения коллег и правительства подконтрольных государств. Хорошо, что страны восточной Европы в своей ненависти к русским готовы были пойти на многое. В том числе и на объявление войны. Это должно послужить стимулом для остальных сомневающихся членов североатлантического альянса.

Артур Фокс посмотрел на часы. Время для завтрака ещё не подошло, но есть хотелось так, что сводило живот. Закрыв крышку ноутбука, американец устало встал из-за стола. Проделал несколько гимнастических упражнений, разгоняя кровь и снимая напряжение с мышц спины и шеи. И только после этого набрал номер начальника охраны.

– Майкл, подготовь машину. Через десять минут я выхожу.

– Куда едем, босс? – привычно поинтересовался главный секьюрити.

– Завтракать. – Артур посмотрел на своё отражение в зеркале. Мятый костюм, впавшие, красные от недосыпа глаза, на лице чёрная двухдневная щетина, придававшая уже немолодому мужчине некий оттенок брутальности, а, по мнению Фокса, просто непорядочный вид. Однако на то чтобы привести себя в порядок время тратить не хотелось. Да и большого смысла не имелось. В пять утра посетителей в ресторанах, мягко говоря, не много. – Ресторан выбери сам.

– Понял.

Закончив разговор, глава Московского филиала тэрингов убрал телефон и вынул из ящика стола пистолет. Своей охране он полностью доверял и не сомневался в её профессионализме, но в это неспокойное время оружие лучше иметь при себе. Так, на всякий случай. Никогда не угадаешь когда оно может пригодиться.

Однако завтрак прошёл спокойно, без эксцессов. Если не считать…

Артур уже поел и пил крепкий чёрный кофе без сахара, когда к нему подошёл Майкл. Обычно начальник охраны не позволял себе беспокоить шефа во время трапезы и если он вдруг изменил заведённым правилам, значит, произошло нечто исключительное.

– Что случилось, Майкл? – отставив в сторону чашку с недопитым кофе, поинтересовался Артур, стараясь прочитать в невыразительных глазах охранника ответ на свой вопрос.

– Служба наружного наблюдения только что сообщила, что Стивен Барнс засветился на одной из конспиративных квартир аваронцев, – лишённым всяких эмоций голосом доложил секьюрити. Отсутствие ярко выраженных чувств было одной из отличительных особенностей рядового клона. Этим они компенсировали повышенную скорость реакции, силу и высокий болевой порог. Но тупыми болванами отнюдь не являлись, что на своём примере наглядно демонстрировал Майкл. Со своими обязанностями он справлялся превосходно.

В отличие от своего охранника Фокс эмоциями был не обделён и, несмотря на своё хвалёное самообладание сдержать охватившие чувства у него не получилось

– Где? – эмоционально воскликнул Фокс, расплескав по белоснежной скатерти кофе.

– Иваново. Квартира числиться лично за Русланом Казанцевым.

Фокс мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Ещё несколько лет назад получив от предателя полную базу данных тайных укрытий аваронцев, Артур установил за ними наблюдение. Денег и сил на это было потрачено изрядно, но как оказалось совсем не зря.

– Куратор с ним?

– Мне доложили о трёх мужчинах и одной женщине. Кто это такие наблюдатель не знает.

По большому счёту Фоксу было всё равно кто сторожит Барнса. После запуска Проекта Рудаков уже не представлял интереса, и его смерть принесла бы американцу лишь только моральное удовлетворение без какой-либо существенной пользы. Потому и специально охотиться за куратором уже не имело практического смысла. Разве только сам под руку попадётся.

– Пошли людей освободить Барнса и срочно доставь его в Москву. Аваронцев в расход. Мне они не нужны.

Майкл серьёзно кивнул и тут же уточнил:

– Кого послать?

Хороший вопрос. Насколько помнил Фокс, в Ивановской области у них никого не было.

– Ярославских. Они ближе всех, – сориентировался на местности глава Московского филиала, и тут до него дошло, что начальник охраны попросту не знает всей агентуры работающей на тэрингов. Не его профиль. Полностью в теме был лишь Стивен и без него Артур чувствовал себя калекой, лишившимся правой руки. – Отставить. Занимайся своими обязанностями. Я сам разберусь.

Майкл равнодушно кивнул (мол, начальству виднее) и отошёл к своим парням, топтавшимся возле входа в ресторан.

Артур в приподнятом настроении допил остатки уже чуть остывшего кофе и, оставив хорошие чаевые, встал из-за стола. Завтрак прошёл просто отлично, а день обещал выдаться крайне удачным. Сейчас же пора обратно в офис. Там в ноутбуке хранились все контакты с нужными Фоксу людьми.

***

«Ярославские», как их назвал Фокс, бандитами, в классическом варианте этого слова вовсе не являлись. Откровенным разбоем и рэкетом не занимались, своих зон влияния не имели, уголовных сроков ни за одним из членов группы не было и даже, грешно сказать, не привлекались. По большому счёту и знали-то о них не многие. Слухи, конечно, были. Но не более того.

В мирной жизни вполне себе добропорядочные граждане. Один бизнесмен средней руки, исправно платящий налоги. Второй самозанятый привыкший всё делать своими руками и ни от кого не зависеть. А третий и вовсе безработный, стоящий на бирже труда.

Казалось бы, что может объединить этих таких разных людей находящихся далеко не в равном социальном положении и не имеющих общих интересов? Любой вам скажет – ничего. И будет прав, и не прав одновременно.

Все трое мужчин когда-то воевали срочниками в Чечне против вооружённых бандформирований терроризирующих республику. Все трое попали в плен. В разное время, в разных местах, но сути это не меняло. Разве только сам плен изменил человеческую суть в мужчинах. Изуродовал их моральные качества и выбросил на помойку.

Зверские пытки, психологическое давление, ежечасное ожидание смерти сломили дух. И когда им была предложена жизнь в обмен на жизнь своих товарищей, они сделали свой выбор. С этого всё и началось.

Предатели и убийцы. У них не осталось другого пути, как стать такими же бандитами, какими являлись их мучители.

И ведь как ни старайся с крючка не соскочить. Компромата на каждого скопилось не на одно пожизненное. Потому единственное, что им оставалось – безукоризненно следовать всем указаниям своих кураторов. Террор и ликвидация неугодных людей. Именно к этому их готовили натовские инструкторы.

Приблизительно через полгода предателей из разных мест собрали в одном тренировочном лагере и разбили по группам, сформированным из земляков. Так началось боевое слаживание и интенсивная военная подготовка, которая продлилась ещё несколько месяцев. И только после этого новоиспечённых диверсантов отправили в свободное плавание по родным городам.

«Ярославские» изначально попали в обойму запасных и после успешного проведения нескольких малозначимых операций за пределами области о группе, казалось, все забыли. Что было совсем не удивительно. Террористические банды одну за другой ликвидировали спецслужбы России. Базу подготовки разнесли с «вертушек», а после зачистил спецназ. Натовская же разведка с тех пор молчала и не выходила на связь. Ни намёка, не то чтобы на новое задание, а даже на то, что о существовании группы ещё хоть кто-то помнит.

Шло время, и перед членами отряда встал вопрос, что делать дальше? Царившая в то время в стране криминальная обстановка, жажда лёгких денег и специфическая подготовка молодых парней не оставили им большого выбора. Трое из группы решили податься в бандиты и сколотить свою «Бригаду» на примере Саши Белого. Но нарвавшись на жёсткий отпор воров и беспредельщиков, давно поделивших между собой зоны влияния в городе, выбрали иной путь. А именно стать профессиональными убийцами, или «решалами» (кому как нравится) способными за немалую денежку устранить любую проблему.

Безукоризненное качество работы, полная анонимность заказчика и инкогнито самих исполнителей сделали своё дело. Репутация наёмных убийц шагнула далеко за пределы Ярославской области и со временем пошли куда более серьёзные и денежные заказы.

Вот тут и вышел на них Барнс. А после нескольких деликатных услуг, предназначенных больше для проверки, предложил более тесное сотрудничество, прикрепив его кругленькой суммой зелёных бумажек с портретами дохлых американских президентов.

Так Ярославские киллеры стали работать на клонов.

– Вот эта улица, вот этот дом, – напел известный мотив Валера заезжая во двор старой двухэтажки.

– Выруливай за ту «Калину» и глуши мотор, – приказал старший группы Павел. – Пока только наблюдаем.

– Понял, не дурак, – весело отозвался водитель. Он вообще старался не унывать и получать от жизни максимум удовольствия. И не скажешь, что этот весельчак до армии был хмурым, замкнутым юношей. Из плена он вернулся совершенно другим человеком, для себя решив, что жизнь коротка и брать от неё нужно по максимуму, здесь и сейчас. И единственное, что мешало ему стать душой любой компании, это приступы безудержного гнева.

Спустя некоторое время из подъезда вышел мужчина, покурил и ушёл обратно. Павел сверился с присланными на телефон фото.

– Похоже это Михаил Рудаков. Заказчик обозначил его, как цель номер два.

– Будем валить? – оживился Валера, предвкушая дополнительный заработок.

– По обстановке, – слегка умерил аппетит товарища всегда спокойный и рассудительный Павел. В отличие от отчаянного Валеры командир не любил такие вот заказы, когда без подготовки приходится лезть в драку, ничего толком не зная о противнике. Сколько в квартире людей, как подготовлены, на что способны? Да будь там даже всего один парализованный дедушка, случайностей никто не отменял. Куда вернее и надёжнее снайперская пуля с безопасной дистанции и заранее подготовленные пути отхода. Потому если представиться хоть малейшая возможность отбить клиента малой кровью Павел обязательно ей воспользуется. И плевать на деньги. Жадность, как известно, фраера сгубила.

– Как скажешь, командир, – покладисто согласился Валера.

Павел подозрительно посмотрел в кристально честные глаза товарища и предупредил:

– Только без самодеятельности. Накажу. Ты меня знаешь.

Водитель понурился. Вот так всегда. Обломают на корню не дав размечтаться. А лишние деньги сейчас бы ох как пригодились. Безработному трудно прожить на одно пособие. Тем более, что первый взнос за небольшой домик на двести квадратов в элитном коттеджном посёлке уже уплачен. Осталось внести вторую половину и можно праздновать новоселье. Вот только где её взять, если за последние полгода ежемесячные убытки в одном только казино составляют порядка пятидесяти тысяч?! А с серьёзными заказами в последнее время было не густо.

Потекли томительные минуты ожидания. Импульсивный Валера всегда терпеть не мог такие вот моменты и совершенно не понимал, что этим сидением в машине хочет добиться осторожный командир. Ждёт когда Барнс к нему сам выйдет?! Напрасно. Это так не работает.

– Час прошёл, – заметил водитель и зябко поёжился. Без включенной печки в салоне стало заметно прохладней. – Может, ускорим события?

Последние минут двадцать Павел думал о том же. Если эти ребята, взявшие в плен американца, никуда не торопятся, то могут в квартире сутками сидеть. А ждать столько времени совершенно неприемлемо. Заказчик обозначил весьма жёсткие условия – провести операцию в кротчайшие сроки. И не торгуясь согласился на весьма внушительную сумму гонорара, в которую входила срочность исполнения и компенсация за сопутствующие в этом случае риски. Следовательно, операцию пора было начинать, невзирая на отсутствие подготовки.

– Добро. Действуем по отработанной схеме, – провёл краткий инструктаж Павел и связался по рации с третьим членом группы, прикрывающим окна квартиры с противоположной стороны дома. – Семён, мы выходим.

– Подожди командир. К нам гости, – отозвался в наушниках гарнитуры Семён.

– Принял.

Вырулив из-за угла двухэтажки, к подъезду подкатила машина «Росгвардии» и остановилась, не глуша мотор.

– А эти здесь чего забыли? – высказался вслух Валера. Он раньше уже бывал в иваново и даже как-то раз зависал в этом районе, и знал, что правоохранители просто так сюда не катаются.

– Подождём, увидим, – настороженно ответил Павел. Ему совсем не понравился этот внезапный приезд гвардейцев. Как бы они не спутали все планы. Ведь к гадалке не ходи понятно по чью душу они здесь нарисовались. – Семён, без моей команды ничего не предпринимать.

– Обижаешь, командир, – под приглушённый треск рации, упрекнул старшего, третий из команды киллеров.

Из машины вышли трое вооружённых автоматами бойцов. Один из них остался на охранении, двое других зашли в подъезд.

– Четверо. Много для обычного патруля.

Павел согласно кивнул на верное замечание водителя. Как ни крути, а на совпадение это не похоже. Впору крепко выразиться матерным словом. Прав был Валера, надо было сразу всех мочить. Но кто ж знал, что в этот раз осторожность выйдет боком?!

Отсутствовали гвардейцы не долго. Минут через десять они в сопровождении трёх мужиков и девушки выволокли из дома полубесчувственное тело Стивена Барнса и не без труда затолкали его в салон своей машины.

– Твою мать, – выругался Валера, понимая, что заказ уходит у них прямо из-под рук. Связываться с правоохранителями совсем не то, что отбить клиента у гражданских. Себе дороже. – Что будем делать, командир?

Павел думал не долго:

– Я звоню заказчику и отменяю сделку.

Валера тяжко вздохнул, сожалея о потерянных деньгах. А какие были планы… Что ни говори – не везёт, так с детства.

– Мистер Фокс, это Павел. У нас проблемы.

***

Своё пленение Барнс принял с ледяным спокойствием и изрядной долей пацифизма. Не смирился, нет. Мысли о побеге присутствовали постоянно, но и в истерике рвать на себе волосы клон не собирался. Проку от этого ноль, а энергоресурсов тратиться уйма. Да и удовольствия врагу доставлять не хотелось.

Было слегка обидно, что проиграл всего в шаге от цели. Казалось бы, куратор ликвидирован, ключи от проекта у Стивена, и тут такой подлый поворот судьбы. Неожиданное воскрешение Михаила и появление чистильщиков ликвидировавших всю группу спутало все карты. Да, что там говорить – Стивен до сих пор был сильно удивлён, что его оставили в живых, а не пристрелили прямо там, у дома доктора.

Лично он именно так бы и поступил. Особенно если учесть, что Барнс невольно узнал месторасположение секретного бункера с системой управления одного из спутников и выведал, что в «Цитадели» зияет огромная брешь. А это отличный шанс для диверсионно-разведывательных групп тэрингов приступить к аннексии Земли. Ценная информация. Осталось только вырваться из плена, чтобы её применить.

Отличный для этого шанс выпал, когда за Стивеном приехали люди Казанцева в лице бойцов Росгвардии. С этими справиться не в пример проще, чем с чистильщиками и подготовленными резидентами аваронцев. Барнсу оставалось только выждать удобный момент. А пока притворяться, что он всё ещё находится под действием снотворного, которым его пичкал «Призрак». Вот бы тот удивился, узнав, что препарат в полной мере так и не подействовал на генномодифицированного клона. Кроме сонливости никакого эффекта агент тэрингов не ощутил.

Правда, притворство Стивена не очень ему помогло с гвардейцами. Те, ещё совсем молодые парни, видя состояние клиента, сперва отнеслись к нему весьма пренебрежительно. Ещё бы, их аж четверо, все вооружены и крайне опасны. Но Михаил провёл с ними внушительную беседу, и строго настрого приказал ни при каких обстоятельствах не снимать с Барнса наручников, глаз не сводить и вообще лучше вызвать для усиления пару троек крепких омоновцев.

– Он, что, совсем нас за лохов держит? – возмущённо высказался сидевший рядом с клоном гвардеец с лычками сержанта, когда их машина выехала со двора.

– Не обращай внимания, – отмахнулся от его слов второй с погонами лейтенанта. – Фээсбэшники они такие. Считают себя самыми умными и крутыми. А другие, вроде как, даже шнурки самостоятельно завязать не могут.

– Это точно, – согласно кивнул водитель, сворачивая на светофоре направо, к центру города.

Барнс мысленно усмехнулся. Знали бы эти щенки, с кем их свела судьба, так бы не говорили. Фээсбэшники в сравнении с теми же чистильщиками, что пионеры на прогулке.

– Эй, мужик, – толкнул Стивена в бок говорливый сержант. – Тебя за что повязали? Маньяк или диверсант укроповский?

Клон понятное дело промолчал.

– Ты гляди, не хочет с нами разговаривать, – посетовал парень на вопиющую невежливость конвоируемого. – Не уважает, значит.

– А почему он должен тебя уважать? – вроде как удивился лейтенант. – Он с тобой в одной бане не парился.

Дружный смех прервал глухой звук удара и чувствительный толчок в задний бампер машины.

– Охренеть, – выругался водитель, ударив по тормозам.

Остальные гвардейцы синхронно повернули головы, посмотрев назад. И лишь Барнс остался равнодушно-спокоен, старательно изображая роль обколотого снотворным человека. Однако внутренне напрягся, понимая, что капризная фортуна на этот раз повернулась к нему лицом, предоставив шанс вырваться на свободу. Осталось лишь дождаться удобного момента.

– Пойду, посмотрю, что там за мудак в нас въехал, – отложив в сторону автомат, сказал лейтенант. – Серёга со мной. Остальные в машине. И глаз с этого кренделя не сводить.

Минус двое. Стивен приготовился. Сейчас оставшиеся отвлекутся на разборки ДТП и можно действовать. Слегка мешали наручники, но по большому счёту это была не проблема. Повезло, что за спиной не застегнули. Было бы хуже.

И тут произошло то, чего Барнс ожидал меньше всего.

К автомобилю Росгвардии подъехал мотоциклист, резким движением расстегнул чёрную кожаную куртку и, вынув пистолет, спокойно, как в тире сделал ровно два выстрела. Дверное стекло, лопнув, рассыпалось мелкой крошкой, а молчаливый гвардеец, сидевший по левую руку от клона, неуклюже дёрнулся и обмяк.

Одновременно с этим сзади прозвучали частые хлопки и тут же стихли. Барнс догадался, что лейтенант с водителем успешно ликвидированы и от души заехал локтём в лицо, схватившемуся было за автомат, сержанту. Одного удара хватило, чтобы отправить его в глубокий нокаут.

Обыскать гвардейцев на тему ключа от наручников Стивен не успел. Задние двери одновременно открылись и в салон машины заглянули двое мужчин. Одного из них клон узнал сразу. Несмотря на анонимность ярославских киллеров одно из условий сотрудничества с тэрингами была обязательная личная встреча.

– Чисто, – с неким оттенком сожаления озвучил результат успешной работы второй.

Стивен досадно поморщился. Он не любил когда людям данной профессии работа доставляет удовольствие. Такие товарищи могут быть крайне опасны в силу своей непредсказуемости. Это, как бешеные собаки, никогда не угадаешь, что у них в голове.

– Этот живой, – Барнс кивнул на оглушённого сержанта.

Павел подхватил бесчувственное тело гвардейца и вытащил его из салона. Сразу за этим прозвучал одиночный выстрел. Никаких свидетелей. Всё, как по учебнику для наёмных убийц, если такой, конечно, существует.

– Мистер Барнс, выходите. У нас очень мало времени, – уважительно поторопил клона киллер.

Окончательно Артём пришёл в сознание уже в больнице. На второй день после кровавой провокации польских головорезов. Врачи, как могли, боролись за жизнь молодого человека и в итоге буквально вырвали его из костлявых рук смерти. Сильная контузия, осколочное ранение правого бедра в каком-то сантиметре от крупной артерии, множественные ушибы, гематомы и внутреннее кровотечение.

Счастливчик. Его друзьям повезло гораздо меньше. Ни один из них не выжил. По крайней мере так сообщил следователь который пришёл уже под вечер и со слов парня переписал события того вечера.

– Что с родителями? Они живы? – уже напоследок Артём хрипло выдавил из себя всё это время мучавший его вопрос. Он до последнего не решался произнести вслух эти слова, боясь услышать страшный ответ.

– Иван Станиславович в реанимации с пулевыми ранениями. Врачи говорят состояние стабильно тяжёлое, но шансы выкарабкаться у него очень не плохие, – застыв у самых дверей, обнадёживающе произнёс следователь.

У Артёма стукнуло сердце в плохом предчувствии.

– А мама? – предательски сорвавшимся голосом спросил он.

Мужчина сочувствующе посмотрел на парня и, отвернувшись, молча вышел из палаты.

Артём всё понял. Тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Сквозь опущенные ресницы пробилась тихая мужская слеза.

– Твари! – сам собой вырвался из горла нервный всхлип.

В этот момент Артём твёрдо для себя осознал, что он никогда не сможет простить и забыть смерть близких ему людей. Польские военные навсегда останутся для него убийцами и нацистами, безжалостно истребившими мирных жителей деревни только за то, что они были русскими. Это уже даже не террор, это геноцид. И срока давности для него не существует.

Чуть легче было от того, что жив отец. Навестить его Артёму разрешили на следующий день, и уже с самого утра молодой человек не мог дождаться, когда ему привезут коляску. Тупая ноющая боль в раненой ноге простреливала до самого затылка при любом неверном движении. Врачи обнадёжили, что при соблюдении постельного режима через неделю он уже сможет ходить самостоятельно, но пока передвигаться можно было только на колёсах.

В саму палату интенсивной терапии Артема, конечно же, не пустили, но ему позволили немного посмотреть на батю через открытые двери. Иван Станиславович увидев сына, грустно улыбнулся и ободряюще кивнул. Артём помахал ему рукой. Считай, что пообщались.

После завтрака в больницу пришла тётя Лида – двоюродная сестра отца. Именно на её хрупкие женские плечи легли все хлопоты, связанные с похоронами матери. Больше некому. Все остальные родственники по обеим линиям, жили в центральной России и в свете последних событий сомнительно, что в ближайшее время они сюда приедут.

Похороны назначили на два часа. Раньше никак не получалось. Очень много было погибших людей. Копальщики работали в две смены. И это несмотря на посильную помощь неравнодушных добровольцев. Что там говорить, ритуальные службы города так же оказались не готовы к такому количеству своих клиентов и если гробы, венки и прочая атрибутика нашлись на складах, то с катафалками вышла настоящая напряжёнка. Помогла администрация, выделив нужное количество машин.

Отпускать Артёма на похороны завотделением категорически не хотел, ссылаясь на плохое состояние пациента. Пришлось подключаться тёте Лиде, как тяжёлой артиллерии. Сестра отца торговала турецко-китайским барахлом на центральном рынке, и уболтать могла кого угодно. Язык у неё был подвешен что надо. В итоге Артёму дали три часа. С учётом дороги туда-обратно получалось всего ничего, лишь успеть попрощаться.

…Маленькое деревенское кладбище ещё никогда не видело столько народу. Здесь были родственники и друзья погибших, городская администрация чуть ли не в полном составе, представители правительства области, репортёры региональных и федеральных средств массовой информации, а также полиция с росгвардией. Ну и сочувствующие в лице обычных зевак и блогеров мечтающих сорвать хайп и привлечь новых подписчиков.

Вся эта толпа людей раздражала Артёма. Близкие на похоронах это понятно. А вот что здесь забыли все остальные?

Сейчас сделают из этого представление. Чиновники со скорбными лицами будут произносить длинные пустые речи, прозвучат обещания помочь семьям погибших. Журналисты всё это заснимут на камеру и покажут в вечерних выпусках новостей, снабдив репортаж слезливо-патриотичными комментариями с гневными репликами. Неравнодушные понесут цветы на могилы. И вроде всё правильно, всё по-людски, так и должно быть. Вот только Артём предпочёл бы видеть здесь только своих.

– Пятнадцать человек погибшими. Вы только вслушайтесь в эти жуткие цифры. ПЯТНАДЦАТЬ мирных, ни в чём не повинных жителей деревни. Это и есть самый настоящий неприкрытый фашизм. Да-да, вы не ослышались. Устроить Новосельскую резню могут только последние мрази – последователи эсэсовских ублюдков. Прощу прощения у подписчиков моего канала за столь откровенные слова, но я просто не в силах сдержать эмоции, потому и называю вещи своими именами. Без всякой цензуры.

Артём повернул голову. Неподалёку стоял парень лет тридцати и увлечённо снимал себя на телефон. Блогер. Против них Артём никогда ничего не имел, каждый зарабатывает, как может, но сейчас испытал резкое чувство отвращения.

Злость, сидевшая в Артёме, требовала выхода, просилась наружу, толкала сорваться по любому поводу на ком угодно. Да хоть бы на этом городском пижоне словившему хайп на чужом горе. Однако парень промолчал. Не время и не место для истерик. Ненависть надо сберечь для настоящих виновников смерти матери и друзей, а не тратить её по-пустому.

Артём тронул колёса коляски и отъехал в сторону. Тётя Лида покосилась на племянника и тоже отошла. Блогер же постояв ещё пару минут, ушёл снимать красочные картинки для своего репортажа с других ракурсов.

Официальна часть прощальной церемонии явно затягивалась. Желающих произнести последнее слово оказалось куда больше запланированного. Молодой человек уже начал опасаться, что не уложится в отведённое врачом время. Да и сам чувствовал себя неважно. Волнами подкатывала удушающая слабость, голова периодически покруживалась, временами перед глазами появлялись радужные круги, а в раненой ноге поселилась навязчивая пульсирующая боль. Всё-таки прав оказался доктор, рано ему пока вставать с кровати.

– Как ты? – обеспокоенно спросила тётя Лида. От её внимательного взгляда не укрылось плохое самочувствие племянника.

– Нормально, – не моргнув глазом соврал молодой человек. – Долго они ещё воздух сотрясать будут?

Тётя вздохнула. Её и саму уже порядком утомила эта процедура.

– Батюшка подошёл. Сейчас панихиду отпоёт, и можно будет прощаться.

– Хорошо, – облегчённо выдохнул Артём. Может это прозвучит кощунственно, но сейчас он больше думал, как бы не завалиться самому, чем о погибшей матери.

На глаза опять попался тот самый блогер, что с таким пафосом вещал о похоронах на своём канале. На этот раз вместо телефона он держал в руках обычную дорожную сумку с надписью «Пума» на английском языке. Чем он привлёк внимание Артёма, парень не смог бы ответить даже на суде.

Вёл он себя как-то странно. Был молчалив и серьёзен. Всё время оглядывался по сторонам, словно потерял кого-то или наоборот скрывался. Резкая перемена в поведении прямо-таки бросалась в глаза.

Вот, пожалуй, и всё. На первый взгляд ничего криминального. Мало ли у человека причин так себя вести? Может ему в туалет приспичило, а уйти не может. Вот и мнётся с ноги на ногу, затравленно озираясь. И Артём уже было отвернулся, решив не обращать на блогера внимание, а то заметит пристальный интерес к своей персоне и привяжется с просьбой дать интервью или попозировать для камеры телефона. Ни то, ни другое молодой человек делать не собирался.

И не пришлось. Блогер неожиданно спохватившись, посмотрел на часы. На лице мужчины промелькнула тень лёгкого испуга, и аккуратно поставив сумку на землю, он поспешил ретироваться.

Артём проследил за ним подозрительным взглядом. Вот блогер выходит из толпы, оглядывается назад и ускоряет шаг в сторону стихийно организованной парковки. Полицейские, согнанные сюда для охраны правопорядка, не обратили на его странное поведение никакого внимания. Видимо не посчитали таковым. А вот Артёма напротив это сильно напрягло.

– Бомба! – закричал Артём сам до конца не уверенный в правильности своей догадки. Но уж лучше выглядеть в глазах людей трусливым паникером, чем действительно проморгать теракт из-за своей нерешительности. – В сумке.

Толпа вздрогнула и отшатнулась от подозрительного предмета. Самые нервные и осторожные уже поспешили к выходу. Священник прервал молитву, полицейские с гвардейцами сперва растерялись, но тут же собрались и попытались организованно вывести людей с кладбища. Чем только усугубили ситуацию. Люди поняли, что всё серьёзно. Началась паника и давка. Каждый старался вперёд других протиснуться в узкие проходы между могильных оград. Толпа кричала от боли и материлась. Задние ряды напирали на тех, кто был впереди, и требовали шевелить ногами. Передних толкали в спины. Они торопились, запинались, падали. Оставляли на острых краях оград куски порванной одежды, а на теле кровоточащие порезы и ссадины.

– Без паники! – выкрикнул какой-то чиновник в дорогом костюме, пытаясь вразумить людей.

Бесполезно. Его никто не слушал.

Артём в ужасе смотрел на результат своих слов, понимая, что если он ошибся все эти покалеченные, израненные люди, поддавшиеся природному инстинкту самосохранения, тяжким грузом лягут на его совести. Молодой человек уже сожалел, что взбаламутил толпу даже не попытавшись разобраться и проверить сумку.

– Артём. Надо уходить. Ты слышишь меня? Артём!

Оказывается, тётя Лида пыталась докричаться до племянника, тормоша его за плечи в надежде привести в чувство. Артём посмотрел на тётю и совершенно спокойным голосом произнёс:

– Уходите. Мне на коляске сейчас не пройти. Затопчут.

– Я без тебя не уйду, – выкрикнула Лидия, понимая, что племянник прав.

Но Артём её уже не слушал. Его взор был прикован к бесхозно лежащей на земле чёрной сумке. Озарённый дикой, сумасшедшей мыслью парень тронул колёса коляски, однако сделать задуманное не успел.

– Господи, прости все прегрешения мои, – осенив себя крестом, святой отец решительно подошёл к подозрительной сумке и, взяв её в руки, быстрым шагом направился в дальний конец кладбища.

Один из полицейских было дёрнулся в сторону священника, но наткнулся на останавливающий жест.

– Я сам. С Божьей помощью.

О чём в тот момент думал святой отец, Артём не знал, но себя поймал на мысли, что очень хочет ошибиться. Уже было неважно осмеют его или накажут, лишь бы в сумке не было бомбы.

– Уходите, – к Артёму с тётей подошёл капитан Росгвардии. – Уже все почти вышли. Остались только вы.

– Поможете? – попросила тётя Лида, понимая, что сильному мужчине будет быстрее и проще справиться с инвалидным креслом племянника.

– Да. Конечно.

И в этот момент священник зацепился полой своей длинной рясы за ограду. Неловко сделал шаг, нога подвернулась, и он упал прямо на прижимающую к груди сумку.

Сильный взрыв подбросил святого отца в воздух не оставив ему ни малейшего шанса выжить.

– Не ошибся, – глухим голосом произнёс парень, чувствуя, как на него наваливается тяжёлое тело капитана решившего закрыть собой Артёма.

***

Казанцев нетерпеливо переминался с ноги на ногу в приёмной президентской резиденции в Ново-Огарёво в ожидании, когда его пригласят. Никакой робости или неуверенности перед встречей с самым значимым человеком Российской Федерации Руслан не испытывал. Он и раньше встречался с Верховным. Правда это всегда происходило при прямом участии Ромашова, на нём же и лежал основной акцент переговоров. Молодому аваронцу отводилась почётная роль второго плана.

После гибели Георга всё поменялось. Теперь Казанцеву самому пришлось возглавить резидентуру имперских агентов и соответственно выходить на более высокий уровень. И это накладывало большой груз ответственности. В отличие от своего покойного шефа Руслан никогда не был силён в дипломатии и переговорах. Он предпочитал действовать, а не говорить. И в тоже время понимал, что без этого никуда.

Ожидание не затянулось, что несказанно порадовало аваронца. Он был настроен на более длительное время, прекрасно понимая, в каком сумасшедшем режиме сейчас приходится работать президенту.

– Здравствуйте, Руслан, – Гарант тепло встретил представителя внеземной цивилизации. – Прошу, проходите.

– Добрый день, господин президент. – Казанцев уверенно пожал протянутую руку.

– Добрый ли? – усомнился глава государства. – Я бы не был столь категоричен с учётом того, что сейчас творится в мире. Поступающие новости одна тревожнее другой.

С этим трудно было спорить. Напряжённость в отношениях России и коллективного Запада поднялась до катастрофической отметки. А вероятность ядерной войны с каждым днём росла в геометрической прогрессии. Если так пойдёт и дальше аваронцам, как и тэрингам, придётся забыть о Земле. Кому нужна выжженная планета с радиоактивным загрязнением на десятки тысяч лет?!

– Что нас не убивает, делает сильнее. Так, вроде, говорят в России?

– Абсолютно верно, – помрачнев лицом, произнёс президент. – Я соболезную вашей утрате. Георг Евгеньевич был хорошим человеком. Точнее… Вы меня поняли.

Казанцев кивнул

– Спасибо. Вы уже нашли тех, кто это сделал?

– Соответствующие службы работают над этим. Мы их найдём, не сомневайтесь, – твёрдо пообещал Гарант, и вдруг просмотрев пронзительным взглядом в глаза аваронца жёстко предупредил: – Только без самоуправства. Если Ваши люди найдут их первыми, сообщите генералу Стоцкому.

– Хорошо, – Руслан не стал спорить с президентом, а уж как оно получится на самом деле одним лишь Богам известно. Совсем не исключено, что наёмники тэрингов умрут при задержании или в результате несчастных случаев. И это будет справедливо. Смерть Ромашова новый глава имперских разведчиков прощать никому не собирался. – Но Вы ведь меня вызвали совсем не за этим?!

– Не за этим, – подтвердил президент, присаживаясь в кресло за своим рабочим столом. – Я видел спутниковую запись космического боя. Весьма впечатлительное зрелище. И не только для меня. Интернет «взорвался» потоком информации от астрономов любителей и уфологов, с прикреплёнными фотографиями в качестве доказательства. Все эти специалисты по зелёным человечкам во весь голос кричат, что мы не одиноки во Вселенной и со дня на день должен произойти контакт двух цивилизаций. Что вы на это скажите?

Возможно кто-то другой впал бы в ступор под колючим гипнотизирующим взглядом Верховного, но только не Казанцев. Молодой аваронец был потомком пусть бедного, но старого и гордого аристократического рода. Даже имел право герба на личной печати. И в какой-то мере выборного (а значит временного) главу государства ровней себе не считал.

– Признаю. Засветились по полной. Но это было неизбежно. Во время боя звездолёты выходят из режима невидимости.

– Это я знаю, – сообщил о своей осведомлённости президент. – Спросил о другом. Империя готова к контакту с Землёй?

Хороший вопрос. И ожидаемый. В свете последних событий он просто не мог не прозвучать. Вот только ответ на него Верховному вряд ли понравится.

– Куратор активировал «Цитадель». Пока купол работает, ни один корабль не сможет проникнуть на планету.

Гарант что-то быстро написал на листке бумаги и тут же его перевернув, отложил в сторону.

– Мы с коллегами подумали так же. Я дал поручение зачистить все интернет платформы с упоминанием космического боя и проконтролировать отечественные средства массовой информации, чтобы они ненароком не сболтнули лишнего.

– Даже оппозиционные? – притворно удивился аваронец.

– Да. У нас есть такая возможность, – как нечто само собой разумеющееся спокойно констатировал президент. И Руслан впервые за весь разговор почувствовал себя неопытным мальчишкой в сравнении с этим уже немолодым человеком.

– Как насчёт иностранных площадок? Или скажите, у вас есть возможность повлиять и на них?

– Нет. Иностранные государства УЖЕ САМИ зачистили своё информационное пространство. По всей видимости, тэрингам также не нужна преждевременная огласка.

Верховный пристально смотрел на гостя, и казалось даже не моргал. Казанцева это начинало сильно раздражать. Ему казалось, что «Темнейший» нарочно намёками старается показать кто в доме хозяин, попутно отчитывая офицера имперской разведки, словно желторотого кадета военно-космической академии. А этого даже Ромашов себе не позволял.

Однако, справедливости ради, стоит признать, что президент был в чём-то прав. Новый начальник агентуры пока не мог везде успеть, чисто физически. И это при том, что Казанцев уже несколько лет являлся ближайшим помощником Георга и знал весь расклад. Как ни крути, а это походило на несоответствие занимаемой должности. Или попросту говоря – не справлялся.

– Согласен. Землянам пока рано знать о существовании инопланетных цивилизаций, – Руслану ничего не оставалось, как поддержать инициативу президента.

Гарант довольно откинулся на спинку кресла.

– А, что вы скажите о неизвестном космическом флоте, зависшем на орбите Земли? Кто это?

Аваронец и сам был не прочь это узнать. Однако никакой конкретной информацией на данный счёт не располагал. Чужаки свалились, как снег на голову и оказались для Империи большой неожиданностью. О чём он и сообщил президенту.

– Я вас понял, – на лице Верховного явственно читалось неудовлетворенность ответом. – «Цитадель» способна их остановить?

Казанцеву хотелось бы в это верить. Но.… Как оказалось, в проекте присутствовал ряд изъянов. И дефект пятого спутника был тому наглядным подтверждением. Почему это произошло, сейчас выясняют технари, а куратор уже едет устранять неполадки. Вот только о бреши в куполе главе государства знать было совершенно не обязательно.

– Стопроцентной гарантии я дать не могу, – осторожно ответил начальник имперской разведки.

– Почему?

– Нам абсолютно неизвестен тип этих кораблей и имеющегося на их борту вооружения. То, что чужаки продемонстрировали в бою с ящерами и нашим эсминцем впечатляет, и у них ещё могут быть неприятные для нас сюрпризы. Разрушить «Цитадель» очень сложно, но можно.

Вот так. Соломку подстелил и заодно напомнил, что расслабляться не время.

– Благодарю за откровенность, – президент поднялся из кресла дав понять, что разговор окончен.

У аваронца возникло чувство недосказанности. Не все точки ещё были расставлены, не все темы обсуждены, а Верховный уже за дверь выпроваживает. Лично Казанцев был настроен на более продолжительный и продуктивный диалог. И это странно. Не в привычках Гаранта вести шапочные разговоры, не разобрав подетально ключевые вопросы. Уж не затеял ли «Темнейший» свою большую игру!? Или пока не воспринимает молодого командира всерьёз? Что ни говори, а со смертью Ромашова всё резко усложнилось.

Что ж, раз беседа подошла к концу, пора и честь знать.

– Не буду отрывать вас от важных дел, – произнёс Руслан, вслед за хозяином кабинета встав со стула. – Спасибо, что уделили время. До свидания.

– До свидания.

Прощание прошло без пожатия рук. Словом, хорошо пообщались. А главное ни словом не обмолвились об утренних масштабных терактах. К чему бы это?

***

Утро выдалось беспокойным. Начиная с пяти утра, Россия подверглась самой масштабной террористической угрозе за всю свою историю. География преступных актов была разнообразна, а то, что все попытки выпали на одно время, лишний раз подтверждало, организованны они были из единого центра.

Началось всё с беспилотников атаковавших Москву. Двум удалось даже прорваться к Кремлю, где они благополучно были «посажены» средствами РЭБ. Ни каких значимых результатов эта акция не принесла, если не считать, что под ударом оказалось самое сердце страны.

Несколькими минутами позже катера нацистов и морские дроны попытались атаковать боевые корабли в Севастопольской бухте. Безуспешно. Военно-морские силы и береговая охрана Чётко отработали по всем целям.

Где-то в районе семи несколько украинских диверсионно-разведывательных групп пересекли границу Белгородской области и, наткнувшись на пограничников, с боями отступили назад.

В Нижнем Новгороде неизвестные взорвали железнодорожные пути, в результате чего один товарный поезд сошёл с рельс.

В Краснодарском крае вследствие теракта загорелся нефтеперерабатывающий завод.

В Санкт-Петербурге силами ФСБ удалось задержать диверсионную группу и вовремя обезвредить заложенные ей взрывные устройства под разводными мостами.

Самый резонансный теракт произошёл в Казани. Атака дронов началась ровно в шесть утра. Цель: Суворовское военное училище. Сразу три беспилотника начинённые взрывчаткой рискнули прорваться сквозь линию ПРО. Слава Богу, не получилось. Все три аппарата были перехвачены средствами РЭБ в опасной близости от жилых корпусов, где находились мальчишки-кадеты.

Ответственность за атаку никто не взял, но и так было понятно, чьих кровавых рук это дело. Интернет взорвался гневными репликами и призывами отомстить нацистским террористам. Особо недобросовестные журналисты и блогеры в погоне за рейтингом и лёгким заработком вовсю красочно рисовали жуткие картинки «удачного» налёта. Писали, что большинство курсантов умерли сразу, другим не повезло оказаться заваленными под обломками стен и перекрытий. Мальчишкам пророчили долгую, мучительную смерть в полубредовом состоянии от боли и удушья. Со слабой, но такой искренней надеждой, что спасатели обязательно вытащат их из-под завала и подарят новую жизнь.

Вскоре за этим с центральных телеканалов последовало опровержение, но было уже поздно. Российское общество, наконец, пробудилось и казалось только сейчас до конца осознало, что уже давно живёт в состоянии войны с Западом. По стране прошли стихийные митинги и шествия с российскими триколорами под песни военных лет. Молодёжь массово ринулась записываться в волонтёрские отряды. В военные фонды рекой потекли отчисляемые неравнодушными гражданами средства для помощи бойцам и жителям новых российских регионов.

Мужчины, для которых теракты стали последней каплей терпения потянулись в местные военкоматы, желая записаться добровольцами в зону СВО, хотя официального заявления с обличением виновных правительство Российской Федерации не делало.

Буржуйские подпевалы НАТО в бессильной злобе брызгали слюной и исходили на желчь в оголтелой русофобии. Но, как говориться, за что боролись.… Желая запугать граждан и вынудить их на мятеж с целью свержения законной власти, западные кураторы добились ровно противоположного эффекта. Народ сплотился возле президента, выступив единым фронтом против внешних и внутренних врагов.

В конечном итоге агентам тэрингов пришлось признать, что их аналитические центры дали сбой, и они ошиблись в своих выкладках. Развалить Россию изнутри пока не получалось.

Самолёт это, конечно, здорово, но… олени лучше. Так, в полном соответствии с утверждением коренного населения Чукотки рассудила Алина и решила отправить нас в Сибирь на машине. И что удивительно «Призрак» с «Медведем» её в этом полностью поддержали.

Аргументировали просто и доходчиво. Мол, самолёт это паспорта, регистрация и вообще отследить наше передвижение не составит большого труда. То же самое можно было сказать про поезд с автобусом, и я возблагодарил Всевышнего, что до пункта назначения нам не пришлось добираться автостопом, чтобы запутать следы.

Правда, сам автотранспорт пришлось сменить. Этим озаботился «Призрак» высадив нас троих возле торгового центра и укатив в неизвестном направлении.

– Надо тебя приодеть, – оценив скептическим взглядом мой внешний вид, высказалась Алина. – Ты или на бомжа похож, или на конченого пьяницу. Так сразу и не скажешь.

Тут я с подругой был полностью согласен. Чего только не пережила моя форма охранника. В каких только передрягах и лужах не побывала. Вот только переходить на оскорбления недостойно уважающей себя аваронке.

– Любой каприз за ваши деньги, – выдал я уставную фразу и развёл руками, намекая, что мне и так комфортно. А некоторые особо чувственные натуры могут покривить свой красивый носик в сторонке.

– Хам, – презрительно процедила Алина, разворачиваясь к входу в торговый центр. – Пошли. Чего встал?

– Я с вами, – торопливо пробасил «Медведь» словно опасался, что его оставят одного.

– Куда мы без тебя?! – язвительно усмехнулась девушка. – Только далеко не отходи. Будь всегда на виду.

Чистильщик обиженно надулся. Умеет Алина в дурном настроении наживать себе врагов. Не отнять. Но, как я уже успел выучить миролюбивый характер «Медведя» на «долго злиться» он не способен. Да и сама аваронка никогда раньше не была уличена в такой стервозности. Видимо сказывалось напряжение последних дней. Спишем на это.

– Забей, – чуть слышно прошептал я чистильщику, проявив мужскую солидарность. – С женщинами связываться, себя не уважать.

– А то я не знаю, – уже отходчиво проворчал здоровяк.

– Я всё слышу, – резко повернувшись к нам, змеёй прошипела Алина.

«Медведь» сконфуженно потупился. Я равнодушно пожал плечами, ехидно заметив:

– На то и был расчёт.

– Издеваешься? – сверкнула она своими зелёными глазищами.

– Шучу, – включил обратку, решив не раздувать конфликт. – Неудачно.

– Оно и видно.

Я благоразумно промолчал.

Сам торговый центр меня не впечатлил. Вполне возможно, что по меркам местного масштаба это было грандиозное, не имеющее аналогов, сооружение, где можно отлично провести время и закупиться чем-то полезным, но лично я привык к более серьёзным магазинам.

Ассортимент также не радовал. Но это уже со слов Алины. Мне по большому счёту было всё равно, какого именно оттенка, покроя и бренда будет моя куртка. Лишь бы была тёплой, не яркой и сносного качества. Желательно не китайского или турецкого. Отечественного вполне подойдёт.

В поисках нужного обошли все этажи и бутики. Алина даже успела прикупить себе новое, тёплое пальто и более пригодные для суровых климатических условий Сибири сапоги. Только мне никак не могли подобрать подходящую одежду. Я тяжко вздыхал и начинал злиться, «Медведь» стойко терпел женский шопинг, явно метя на звезду героя. Наконец нервы мои сдали и, приметив на одном из этажей магазин «Охотник-Рыболов» я, не слушая возражений, направился туда.

Едва войдя тут же тихо порадовался, что не обманулся в своих ожиданиях. Помимо основного товара имелся здесь и отдел одежды. Пусть ассортимент не блистал богатым разнообразием, зато это было то, что надо. Быстро выбрав себе приглянувшиеся куртку, штаны и берцы ушёл в примерочную. Много времени это не заняло, благо имел я вполне стандартную комплекцию. Это вон на «Медведя» что-то подобрать сплошная головная боль. Для продавцов в первую очередь.

– Был бомжом, стал деревенщиной, – высказалась Алина, оценив мой выбор.

Лестно, однако. Расту в её глазах.

– Будете брать? – спросил продавец, среагировав на реплику девушки. Сто к одному, уже решил, что все его усилия пропали даром и заочно списал потраченные полчаса в фонд потерянного времени.

– Буду.

Мне абсолютно всё равно, одобряет бывшая подруга мой выбор или нет. Главное, чтобы мне самому было комфортно.

Продавец заметно приободрился. Не иначе процент с продаж капает.

– На охоту, рыбалку или просто так для повседневного ношения? – поинтересовался он, проходя с вещами на кассу.

– Для похода, – ничуть не покривив душой, признался я. – Вот с друзьями на природу собрались.

– Дело хорошее. Я сам, как потеплеет, с семьёй на пару дней на озеро рвану, – поделился с нами планами на будущее мужчина. – Ножи, удочки, шашлычный набор?

– Спасибо всё есть, – я же не мог сказать, что в Сибирь мы едем не мясо жарить. – А вот ножи возьму.

За спиной недовольно вздохнула Алина. Скучно ей стало в мужском магазине. Ничего потерпит. Нам с ней таскаться по бутикам тоже не комильфо было.

– Подожду в кафе, – наконец не вытерпев, сказала девушка и направилась к выходу.

– Так разве можно было? – удивлённо выдал «Медведь».

– Только не нам, – понимая его возмущение, ответил я. – Пусть гуляет. Нам проще. Отвлекать не будет.

Меня привлекли два Златоустовских клинка с характерным узором на лезвие и удобной рукояткой из карельской берёзы. Внешне они выглядели, как братья близнецы с той лишь разницей, что лезвие одного было длинное и узкое, у второго, соответственно, короткое и широкое. Рядом лежали чёрные ножны из натуральной кожи с петлёй под ремень.

– Вот на эти разрешение требуется? – я ткнул пальцем в стекло витрины.

Продавец отложил куртку в сторону и подошёл ближе.

– Нет. Это не номерные.

– Отлично. Возьму оба.

Рядом вековым дубом вырос «Медведь». Заинтересованно посмотрел поверх моей головы и гулко пробасил:

– Дай гляну.

Мужчина вынул с витрины один из экземпляров и протянул его моему спутнику.

Чистильщик покрутил в руках вдруг показавшийся перочинным ножик, проверил пальцем заточку и даже попробовал лезвие на прочность, попытавшись его согнуть. Работник магазина, наблюдая эту картину, усмехнулся, явно не веря в способности «Медведя». Я же знал, что при желании аваронец запросто мог сломать клинок.

– Заточку надо подправить, а так добрая вещь. Можно брать, – пробасил чистильщик, возвращая нож продавцу.

– Некачественным товаром не торгуем, – гордо ответил мужчина, встав за кассу. – Карта, наличные?

– Наличные.

Все, верно, мне тоже кое-что перепало из общака. С возвращением памяти вернулось и право на финансирование. Да и вообще изменилось буквально всё. Причём кардинально.

– Перекусим? – внёс предложение чистильщик едва мы вышли из магазина.

Есть я пока не хотел, но «Медведя» понимал. Такому здоровяку утренняя яичница не в коня корм. Так, лёгкий перекус перед завтраком.

– Возражений не имею.

Почему бы и нет?! От чашки кофе я бы тоже не отказался.

Однако, как говориться, не судьба.

Ловко лавируя между посетителями торгового центра нам на встречу спешила Алина. Стоило взглянуть на её встревоженное лицо, чтобы тут же понять – случилось нечто из ряда вон выходящее.

– У нас проблемы, – едва поравнявшись с нами, выдала девушка, на доли секунды опережая мой вопрос. – Около двух часов назад неизвестные напали на дежурный патруль Росгвардии. Все сотрудники убиты.

У меня ёкнуло где-то в районе лопатки. В совпадения я не поверил сразу. Не бывает такого. Разве только в кино. Значит, напали именно на конвоиров Барнса.

Хреново. Стивен знал много того, чего не должен был знать. Мы слишком расслабились, считая, что клон в наших руках и уже не представляет угрозы. Показали месторасположение одного из секретных бункеров, говорили про неисправный спутник и много чего ещё по мелочам. Вот так разведчики, твою мать. Скорее уж находка для шпиона, право слово.

– Как узнала? – прогудел «Медведь».

Нужный вопрос. Не каждой информации можно доверять.

– В кафе по телевизору в местных полицейских сводках показали, – ответила Алина.

Я посмотрел на часы. Если новости не врут, нападение произошло буквально сразу же, как мы передали Стивена гвардейцам.

О чём это могло говорить? Да о чём угодно. С ходу можно накидать полдюжины версий. Две основные – в Конторе завелся «крот» сливший информацию тэрингам, либо Стивен сам расправился с сотрудниками силовой структуры.

В первый вариант верилось с трудом. Точнее не хотелось верить. Опять же, со слов Казанцева, никто не знал, что мы в Иваново. Значит, предатель находится среди нас. А это нонсенс. Не могло такого быть.

Остаётся вторая версия, она же основная, Барнс справился с молодыми парнями в одиночку. И зная уровень его подготовки, сомнений в этом не возникало. Зря что ли я проводил дотошный инструктаж парням? Пытался вдолбить им, что Стивен крайне опасен и браслеты на его руках, вкупе с численным превосходством гвардейцев, ещё не дают им полной гарантии безопасности. Понадеялся, идиот, на его невменяемое состояние, которое он вполне мог талантливо сыграть.

– Дай телефон. Надо предупредить Руслана.

Конечно, телефоном не мешало бы обзавестись своим. Неудобно каждый раз беспокоить подругу, когда мне вдруг приспичит куда-то позвонить. Однако, похоже, Алине это проблем не создавало. Ни слова не говоря, она протянула мне свой сотовый.

Я оглянулся по сторонам в поиске укромного места, где можно спокойно поговорить. Такого не нашлось и нам пришлось выйти из центра. Алина тут же закурила, я недолго думая последовал её дурному примеру. И только после этого набрал номер Казанцева.

Потянулась череда длинных гудков. Бывший друг не торопился снимать трубку, и я уже было подумал завершить вызов, чтобы перезвонить позднее, как, наконец, услышал в динамике хорошо знакомый голос:

– Да, Алина. Слушаю тебя. Что случилось?

– Это Михаил, – расстроив товарища, я вкратце обрисовал ему причину звонка.

Надо отдать должное, Руслан с ходу въехал в суть сложившейся ситуации и пообещал принять срочные меры.

Стало чуть спокойнее. Казанцев был из тех, кто слов на ветер не бросает. Про одну проблему можно забыть, осталось разобраться со второй. Мне совсем не улыбалось несколько суток добираться до Сибири на машине, отсиживая филейную часть до состояния пролежней. Да и терять драгоценное время было чертовски жалко.

– Руслан, нам нужен самолёт, – скорее потребовал, нежели попросил я, зная, что у нас на активе имелось несколько бизнес-джетов. В крайнем случае, всегда можно нанять частного перевозчика. – Своим ходом мы будем на месте лишь к концу недели.

В трубке повисла напряжённая тишина. Казанцев размышлял над моими словами. Хотя чего тут думать?! Если требуется – бери. Для чего их вообще покупали? На саммиты БРИКС летать?

– Хорошо. Будет вам самолёт, – со скрипом на зубах согласился товарищ. – Вылет из Домодедово сегодня вечером. Советую поторопиться.

– Спасибо, – не без труда у меня получилось выдавить из себя слова благодарности. Ничего не поделаешь, не люблю, когда свои обязанности преподносят в качестве одолжения.

– Пожалуйста, – Руслан и ухом не повёл. – Передай трубку Алине.

Это я могу, хоть и не хочу видеть, как мило воркует моя бывшая девушка с моим бывшим другом. Плевать. Меня это уже никаким боком не касается.

– Тебя, – я передал телефон Алине, а сам обратился к чистильщику: – Нам нужно в Москву. Чем раньше, тем лучше. Как думаешь «Призрак» надолго пропал?

– То мне не ведомо, – пожал плечами здоровяк. – Быстро найти машину, это как повезёт.

– Понятно.

Я отошёл в сторону и достал ещё одну сигарету. Вот, что значит жить на нервах. Будучи простым охранником и не ведая всех этих проблем, я так много не курил.

«Призрака» прождали ещё часа полтора. За это время мы успели купить мне телефон, выпить по чашке кофе, перекусить жаренными куриными крылышками с картошкой-фри и изойти на тихую истерику. Даже невозмутимый «Медведь» постоянно смотрел на часы и крутил головой, выглядывая товарища. Что уж говорить про такие чувствительные натуры, как мы с Алиной.

Но наши нервы того стоили. «Призраку» удалось раздобыть нам новые колёса. Ещё далеко не старая «Лада. Гранта» неприметного серого цвета и пробегом чуть более пятидесяти тысяч километров. И механика, что важно. На мой взгляд, идеальный вариант для наших первоначальных целей. Не прихотливая, протащит даже по бездорожью, случись поломка любую деталь можно купить в любом автомагазине любого города.

Это по старому плану. Сейчас же он кардинально поменялся и до Москвы я бы предпочёл доехать в куда более комфортной жоповозке. Поймал себя на этой мысли и удивился своим аристократическим привычкам. Оказывается, я был избалован не хуже английского денди.

Ладно, что есть, то есть. Менять не будем.

– Надеюсь, не угнал? – подначил я аваронца. – Нам проблемы с полицией не нужны. Особенно сейчас.

«Призрак» усмехнулся, безошибочно распознав в первой части фразы мой дурацкий юмор. Зато последующая реплика заставила его напрячься.

– Что произошло? – тревожно спросил чистильщик.

– Ничего хорошего, – хмуро огрызнулась Алина.

Я прямо кожей почувствовал, что настроение у неё ниже плинтуса. Ничего удивительного.

– В местных новостях передали о нападении на машину «Росгвардии». Все сотрудники убиты. Подробности не оглашали, – я вкратце ввёл товарища в курс дела. – Теперь мы едем в Москву, а оттуда уже на частном самолёте в посёлок Тура Красноярского края.

– Понял. Перекусить успею?

– Дорогой. Время поджимает, – я кивнул в сторону «Медведя» держащего в руках пакет из кафе. – Мы про тебя не забыли.

На выезде из Иваново нас поджидал очередной неприятный сюрприз. Километровая пробка, начинающаяся от таможенного поста. Полиция всерьёз взялась за поимку преступников и теперь дотошно шерстила каждый пытающийся выехать из города транспорт.

С документами у нас было всё в порядке, но наличие оружия могло вызвать лишние вопросы. Сейчас все на взводе. Одной бумажкой с разрешением не отделаешься. На всякий случай задержат, тут к гадалке не ходи, и начнут разбираться. А это всё время. Опять же, как я успел заметить, в арсенале чистильщиков плюсом ко всему имелись гранаты. А это уже серьёзно.

Подобные мысли пришли в голову не мне одному.

– Что будем делать? – поинтересовался «Призрак» усердно уминая на заднем сиденье сосиску в тесте. – У нас стволы, машина час назад куплена и для кучи прописка в другом регионе. Со всех сторон подозрительные личности.

– Не проедем, – поддакнул товарищу «Медведь» облокотившись на руль «Лады». – Сутки, двое, они здесь точно простоят, с поголовным досмотром.

– Столько времени мы ждать не можем. Это исключено, – Алина сразу поняла, куда клонят парни.

И в свою очередь была также права. Дыру в куполе необходимо заделать, и чем раньше, тем лучше. И вообще надо было сразу валить из города, как только передали Стивена гвардейцам, а не пытаться оказаться самыми хитрыми. В конце концов, машину с тем же успехом могли поменять и в другом городе. Но все мы хороши задним умом. А на деле имеем то, что имеем.

– Алина, посмотри по навигатору объездную дорогу, – попросил я.

Не могло такого быть, чтобы из города не было другого пути. Лесом, полем, садовыми участками, где-то мы должны выехать. Обязаны.

Девушка кивнула и достала телефон.

– Всех переулков навигатор не покажет, – безнадёгой отозвался «Призрак». – Нужен проводник.

– Местный Иван Сусанин. Который нашу бравую команду утопит где-нибудь в Белорусских болотах, – «Медведь» предпринял неуместную в данной ситуации попытку пошутить.

Ни один из нас даже не улыбнулся. Значит, не мне одному кажется, что молчать у него получается заметно лучше.

– Куда ни сунься, одни тупики, – посетовала аваронка после нескольких минут неудачных поисков. – Есть правда парочка альтернативных маршрутов, но это только наугад.

– Поехали, – я ни секунды не сомневался. – Если Боги подсобят, кривая выведет.

Боги в этот раз оказались на нашей стороне. После долгих блужданий нам всё же удалось выехать на Московскую трассу за постом полиции. Времени потеряли изрядно и я сильно переживал, что мы не сможем уложиться к назначенному Русланом часу.

Подумав о том же, «Призрак» сменил «Медведя» за рулём «Гранты» и наглядно доказал, что отечественный автопром не хуже других может выпускать спорткары. Напрочь игнорируя стрелку спидометра и дорожные камеры фотофиксации, чистильщик казалось, выжал из машины все, на что она была способна. Даже больше. «Лада» натужно рыча мотором, дребезжа кузовом и скрипя амортизаторами на каждой неровности дороги, бесстрашно обгоняла тихоходные фуры и оставляла далеко в хвосте шокированные такой наглостью иномарки.

В отличие от безбашенного аваронца я себя бессмертным совсем не ощущал и мысленно прощался с жизнью, аж до мокрых ладоней и замирания сердца, при каждом рискованном обгоне или крутом вираже. Причём раньше подобной фобией быстрой езды не страдал. Видимо отложилась где-то на подкорке страх от недавней аварии, после которой я чудом остался жив.

Но всё хорошо, что хорошо кончается. В Домодедово приехали даже с небольшим запасом времени. Что оказалось как нельзя кстати. После ТАКОЙ дороги мне просто необходимо было прийти в себя. Покурить и выпить кофе. Желательно с коньяком, ибо душа настойчиво просила что-то покрепче, но расслабляться пока было рано.

Вопреки моим ожиданиям Руслан в аэропорту так и не показался. Дал по телефону ценные указания, инструкции и пожелал счастливого пути. На этом всё. Странно, однако. Раньше он был более приветлив. Не иначе новая должность уже успела наложить свой отпечаток.

Да и чёрт с ним. Лишний раз лицезреть его недовольную физиономию особого желания я не испытывал. Помог чем мог и то хорошо. Это с его протекции в самолёт мы прошли без досмотра, по дипломатическому коридору. Диспетчер дал добро на взлет, и я устало прикрыл глаза. Несколько часов можно было просто отдохнуть.

***

Как стая без вожака, так и банда без главаря существовать не может. Везде нужен лидер, который поведёт за собой, которого будут бояться и уважать.

После трагической смерти «Кастета» и ближайших его помощников преступная группировка местных беспредельщиков оказалась на грани распада. Первые дни члены банды ещё как-то держались по инерции. Хоронили парней, пили водку за упокой души и клятвенно обещали отомстить убийцам. Но это, что касалось низшего звена. Те, кто поумнее и в иерархической лестнице находились выше простых боевиков, уже начинали грызню за место вожака.

«Череп» во всей этой движухе не участвовал, хотя и пользовался среди братвы большим авторитетом. Считал, что вся эта возня его недостойна. Нет, «Череп» не ставил себя выше других, просто знал себе цену и был уверен, если новый глава группировки его не устроит, он просто уйдёт из банды. И, похоже, к этому всё и шло.

Тело «Кастета» ещё лежало в морге, а в фавориты гонки за лидерство среди бандитов уже вырвался «Лютый». Редкий даже среди беспредельщиков отморозок. С неуравновешенной психикой и тягостным пристрастием к забористой травке. В порыве приступа гнева, да ещё под кайфом, убить или покалечить человека для него было что пукнуть. И, каким-таким образом «Лютый» смог подняться выше обычного «быка», для «Черепа» оставалось загадкой. Похоже, без покровительства кого-то из ближайшего окружения «Кастета» тут явно не обошлось.

– Мне вот всё интересно, кто «Лютого» поддержал? – задумчиво прищурившись, выдал «Кнут», подъезжая вместе с «Черепом» и «Варягом» к дому нового главаря банды. – Никто не знает?

– Думаю, сам по себе. Весь молодняк за ним, – голосом Джигурды прохрипел «Варяг». – Из стариков считай, мы втроём и остались.

К слову сказать, этим старикам даже сороковник не стукнуло. Но своя правда здесь тоже присутствовала. Из тех, кто начинал в нулевых, уже никого не осталось. Кто тихо лежал в сырой земле за кладбищенской оградой, кто чалился на нарах вместо шашлычка под коньячок, хлебая тюремную баланду, а кто и вовсе завязал с преступной жизнью джентльменов удачи и даже обзавелся семьёй.

– Молодняк в натуре борзый стал, – посетовал «Кнут». – Слово старших уже не уважают.

– Давно ли ты в авторитеты записался? Без единой-то ходки? – усмехнулся «Варяг». – Но в целом прав. Сами по себе тусуются. Никто им не указ. Скоро нас подвинут.

– Уже подвинули, – поправил кореша «Череп» заглушив мотор возле ворот дома нового хозяина банды. – Кто-нибудь из вас думал, что под «Лютым» ходить будет?

Приятели промолчали. Да и что тут можно сказать? После гибели «Кастета» прошло всего несколько дней, а былые порядки уже начали в корне меняться.

– Что предлагаешь? – после недолгого молчания спросил «Кнут».

– Сначала послушаем, зачем он нас к себе пригласил.

– Пойдём, послушаем, – согласился «Варяг» открывая дверь автомобиля.

Дом «Лютого» ничем не выделялся среди других строений на улице. Обычный кирпичный дом в два этажа, занявший всего пару соток из десяти нарезанных. Поговаривали, что бандит отжал его за карточные долги у мелкого барыги торговавшем запчастями на рынке. Правда, тех долгов было на гараж с сарайкой, но кто будет спорить с «Лютым»?! Его даже не смутило, что жена торговца была на пятом месяце беременности вторым ребёнком. Дал трое суток на сборы и выгнал всю семью на улицу.

Возле железной калитки висел дешёвый видеодомофон. «Кнут» с силой надавил на западающую кнопку вызова и после нескольких протяжных звуковых сигналов, на чёрно-белом экране появилось перекошенное лицо главаря. Тройке гостей одного взгляда хватило, чтобы понять – новый босс опять под кайфом.

Через несколько секунд калитка щёлкнула электромагнитным замком, приглашая мужчин в дом.

Во дворе на лавочке сидели двое парней, едва ли старше призывного возраста, и пили пиво. «Варяг» им сдержанно кивнул, остальные прошли мимо. В самом доме гостей встретил «Пепел» с вечной сигаретой в зубах, за что и получил своё погоняло.

– Здорово, парни, – бандит подошёл к мужчинам. – Проходите. Только пушки оставьте здесь.

Гости удивлённо переглянулись.

– «Пепел», ты часом ничего не попутал?! – возмутился подобной наглостью «Кнут». Такого неуважения «Кастет» себе никогда не позволял.

– Парни, только без обид, – помощник «Лютого» постарался замять дело миром. – Времена сейчас неспокойные. А дело перетереть и без «волын» можно. Это правила хорошего тона, люди говорят.

Только если так.

– Мы пустые, – «Череп» распахнул кожанку. – Шмонать будешь?

По глазам «Пепла» было видно, что он не верит ни единому слову мужчин и был бы не прочь их обыскать. Но это уже было не по понятиям. И если бы оружия действительно не нашлось ему грозила серьёзная предъява.

– Верю, – как-то обречённо махнул рукой бандит. – Проходите.

– Сразу бы так, – «Кнут» ободряюще усмехнулся.

«Лютый» ожидал гостей, небрежно развалившись в мягком кресле, и дымил кальяном. Полутёмная комната была наполнена отнюдь не табачными ароматами, да так, что нечем было дышать. Но хозяина, похоже, это нисколько не беспокоило. Скорее даже наоборот.

– Ты бы хоть окно открыл, – обратился к бандиту «Варяг» и, не дожидаясь ответа, по-хозяйски раздвинул задёрнутые шторы.

В комнату с радостью устремились солнечные лучи, рассеивая тягостный полумрак. А за ними в приоткрытую створку просочился поток свежего воздуха.

– Так заметно лучше, – прокомментировал свои труды «Варяг». – Зачем звал?

– И тебе здравствуй, – вдруг вспомнив о вежливости сквозь зубы процедил «Лютый», не забыв при этом напомнить, кто в доме хозяин. Если кто этого ещё не понял. – Решил свои порядки в чужой хате навести?

Бандиты напряглись. Это уже был откровенный вызов. И если раньше «старики» чувствовали за собой авторитет «Кастета», а «Лютый» был лишь одним из бригадиров молодняка, то теперь расклад сил сменился.

«Варяг» промолчал. Понял уже, что перегнул палку, но и в ноги падать не собирался. Не тот гусь, чтобы перед ним уважаемые люди поклоны били.

– «Лютый», так гостей не встречают. И ты «Варяг» не прав, – чтобы разрядить обстановку «Череп» примерил на себя роль третейского судьи. – Всё. Разошлись берегами.

Новый главарь банды словно в раздумьях забулькал кальяном и выпустив в потолок густую струю дыма согласно кивнул.

– Ладно. Проехали. Дело у меня к вам нарисовалось. Нужно в местечко одно доехать и посидеть там пару дней, за домом присмотреть. А если вдруг гости нагрянут, встретить, как положено. Всё просто.

«Черепу» это просто совсем не понравилось. Задание для мелких шестёрок на вроде тех, что сейчас пьют пиво на лавочке у дома. Но уж всяко не для авторитетных бандитов. Похоже, новый босс стариков и в хер не ставит. Или здесь что-то другое?

– Решил нас в охранники записать? – возмутился «Кнут».

– Подожди кипишить, – «Лютый» наконец соизволил подняться из кресла. – Дело правильное. Уважаемые люди за него просили, обещали не обидеть. И кому попало, я его не доверю.

Заинтриговал. Если в уши не льёт, паскуда.

– Что надо делать? – уже более покладисто поинтересовался «Кнут». – И какая наша доля?

– Вот, это уже другой разговор, – воодушевлённо воскликнул главарь и, подойдя к столу, взял в руки бутылку виски: – По пятьдесят? «Кастета» помянем.

– Помянули уже, – хмуро проворчал «Варяг». Пить с этим угаром, себя не уважать. – По делу говори.

«Лютый» бешено сверкнул глазами, но смог взять себя в руки. Знать и вправду, нужна ему эта троица, и лишний раз с ней ссориться сейчас было не с руки. Однако «Череп» не сомневался, что бандит затаил камень за пазухой и рано или поздно их пути пересекутся настолько плотно, что обойти не получится.

– Как я уже сказал, за одной хатой надо присмотреть. «Пепел» даст адрес. Всего несколько дней. Как только приедет хозяин, вы свободны. За работу по две штуки зелёных каждому.

Богато за пустяшное дело. От того и подозрительно. Сразу чувствуется подвох. Тем более, что «Лютый» и сам об этом обмолвился.

– Ты про неких гостей говорил, – напомнил шефу «Варяг». – Если нагрянут, что с ними делать?

«Лютый» одним большим глотком опрокинул в себя налитое виски. Поморщился, но закусывать не стал. Вместо этого вернулся в кресло и затянулся из кальяна.

– В расход, – выпустив в потолок струю дыма, наконец-то ответил главарь. – За каждого по десятке сверху. Всем.

«Череп» только диву давался, как у «Лютого» всё просто. Цель определил, цену назначил, можно работать. А то, что за мокруху немалый срок светит, неверное был не в курсе. Убить человека это ещё полбеды. Куда сложнее избежать наказания. И без связей, тут никакие деньги не помогут. У «Кастета» такие связи были, у этого нарика нет. Потому и отмазывать их он не станет. И что остаётся? Только в бега.

– Дёшево нас ценишь, «Лютый», – «Варяг» в дураках никогда не ходил и быстро сложил два и два.

– Тридцатник каждому сейчас. Авансом. Баланс потом подведём, – озвучил свои условия «Череп» приняв решение, сразу после дела валить из города. Опять-таки доверия новому боссу абсолютно не было. С него запросто станется кинуть или подставить. И будешь потом в драных трениках на нарах чалиться.

«Лютому» очень не понравилось такое своеволие, и кому другому он бы его не простил. Но для этой троицы его лидерство в банде пока оставалось чисто символическим. Должный авторитет ещё только предстояло заработать. Потому и говорили они с ним на равных, выдвигая свои требования. А возможно понимали, что они ему нужны, вот берега и попутали.

– Хорошо, – у «Лютого» не осталось других вариантов кроме как согласиться. – Даже больше. Я вам в помощь двоих своих парней выделю. Так оно будет надёжнее.

Кто бы сомневался. Подстраховаться решил, сука. Это без проблем.

– Только не тот молодняк, что на улице пиво пьёт, – взял слово «Кнут». – Кого-нибудь серьёзней.

– Само собой, – хозяин дома вновь затянулся из кальяна. – «Пепел» пойдёт и «Хмурый». Деньги свои получите на хате, как приедете.

– Договорились, – ответил за всех «Череп». – Пусть подъезжают к моему дому через два часа.

«Лютый» лишь молча кивнул и многозначительно посмотрел на дверь. Гости намёк поняли и с удовольствием вышли на свежий воздух.

– Урод, – уже в машине «Кнут» выдал исчерпывающую характеристику новому лидеру банды.

– Причём редкий, – согласился с ним «Варяг». – Чую подлянку устроит. «Череп», что думаешь?

– Поживём, увидим, – пожал плечами бандит, поворачивая ключ в замке зажигания. – Главное не расслабляться и быть на стрёме. А там уж, как карта ляжет.

Потрёпанный экспедиционный корпус тэрингов под командованием адмирала Гхард Агворна с позором возвращался в родную метрополию.

Едва флот вышел за пределы солнечной системы командующий послал курьера с докладом Совету Старейшин, где подробно описал сам бой и по возможности представил характеристики новых звездолётов Империи. Старый ящер справедливо посчитал, что эти сведения помогут быстрее разработать противодействие возросшей угрозе и уравновесить возникший перекос в вооружении.

Утешало лишь одно, если до этого столкновения ещё не поступало сведений о новейших кораблях аваронцев, то они пока находятся в единичных экземплярах и не запущены в массовое производство.

– Адмирал, нас преследуют перехватчики противника, – доложил вахтенный офицер, для верности сверив показания приборов с искусственным интеллектом корабля. – В количестве пяти единиц.

Гхард Агворн сперва подумал, что ослышался (возраст всё-таки) или офицер что-то напутал. Что за глупость следовать за флотом? Для чего? Преследуют убегающего врага, чтобы добить? Сумасшествие. Даже самый захудалый корвет уничтожит их, особо не напрягаясь.

Тогда что? Решили подразнить ящеров и заманить в подготовленную ловушку? Вполне жизнеспособная версия. Даже, невзирая на всю её абсурдность. Чтобы целый корпус гонялся по всему космосу за звеном лёгких перехватчиков, такое могло прийти в голову только наивным командирам Империи.

– Сколько до «прыжка»? – спросил адмирал.

– Накопители энергии наполнены на восемьдесят четыре процента. Предварительное время, через два часа сорок семь минут, – бодро доложил вахтенный, словно ждал от командующего именно этого вопроса.

– Отлично, – удовлетворённо прорычал старый ящер. – Если аваронцы приблизятся на расстояние выстрела, уничтожить. Если нет, скоро сами отстанут.

Действительно. Штурмовики врага опасности собой не представляли и специально посылать против них истребители Гхард Агворн не собирался. Хоть и очень хотелось, аж до зуда в кончике хвоста. Но… велика честь, как говорится. Пусть плетутся за флотом сколько душе угодно, изображая из себя почётный караул. Всё равно скоро флот уйдёт на гиперсветовую скорость и штурмовикам, не имеющим подобных двигательных установок, придётся возвращаться обратно.

– ВНИМАНИЕ! – спустя положенное время объявил глухой безжизненный голос искина корабля. – ЭКИПАЖУ ПРИГОТОВИТЬСЯ К УСКОРЕНИЮ. РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ПЕРЕГРУЗКИ: ДВЕ ЦЕЛЫХ, ТРИ ДЕСЯТЫХ СЕКУНДЫ.

Адмирал тяжело вздохнул. В последнее время его организм плохо переносил начало «прыжка». Совсем не так, как в молодости. Хотя с тех пор космическая инженерия ушла далеко вперед, и время перегрузки сократилось почти вдвое. А скоро, по заверению учёных, переход на гиперсветовую скорость и вовсе будет незаметен.

А пока приходилось терпеть эти бесконечные две секунды. Плохо, что запасов энергии в накопителях хватает всего на двадцать часов работы и примерно столько же тратится на её возобновление. Это у флагмана. У звездолётов меньшего класса время работы и того меньше. И если следовать корпусом, в состав которого входят эсминцы и корветы, то приходиться подстраиваться, чтобы не растерять их по дороге. Потому и путь до столичной планеты возрастает с шестидесяти двух до восьмидесяти семи «прыжков».

– Адмирал, перехватчики аваронцев всё ещё нас преследуют, – спустя некоторое время доложил вахтенный офицер.

Это было невозможно. Гхард Агворн вскочил на ноги и, оскалив пожелтевшие клыки яростно прорычал:

– Повтори, что ты сказал?!

– Корабли противника перешли на гиперсветовую скорость, – невозмутимо повторил лейтенант. Он и сам понимал, что данный факт относится к области фантастики, но с показаниями приборов не поспоришь.

Командующий недовольно нахмурился. Не верить опытному офицеру причин не было. Потому выходило, что аваронцы достигли значительных технологических успехов в создании принципиально новых боевых кораблей, обогнав тэрингов минимум на десятки лет. Теперь стало понятно, почему они решили напасть на корпус ящеров, наплевав на все мирные договорённости. Дело тут было даже не в Земле богатой полезными ископаемыми, как первоначально предполагал Агворн, просто подлые аваронцы уверовав в своё превосходство, решили объявить тэрингам войну.

Что ж, тем хуже для них. Ящеры предвидели, что мир будет не вечным. Изведанная Вселенная оказалась слишком мала для двух высокоразвитых рас. Между ними постоянно возникали точки напряжения и углы преткновения, особенно за обладания новыми колониями. Большая война была неизбежна и тэринги уже давно к ней готовились. Но, как оказалось не они одни.

– Вызови полковников Выкерна и Хаворна, – приказал адмирал.

Это было нарушение. Инструкция строго настрого запрещала командиру корабля покидать рубку управления во время режима гиперсветовой скорости. Однако писалась она в те далёкие времена, когда данная технология ещё не была отточена до совершенства и периодически возникали внештатные ситуации, требующие оперативного вмешательства. Потому данным правилом сейчас можно было смело пренебречь.

Старшие офицеры не заставили себя долго ждать, и в силу своих обязанностей уже были посвящены в курс дела.

– Что вы на это скажите? – злобно прорычал командующий.

– Аваронцы сделали невозможное, – неуверенно высказался командир флагмана. Он пока не мог понять, что адмирал хочет от них услышать. – Для нас это неприятный сюрприз.

– Имперцы допустили серьёзную ошибку, раскрыв своё технологическое превосходство, – начальник разведки, как и положено, мыслил в рамках своего ведомства. – Фактор неожиданности ими безнадёжно упущен.

С этим Гхард Агворн был полностью согласен. Непонятно только зачем они это сделали. Какой смысл преследовать корпус не имея возможности нанести ему хоть какой-то урон?

Именно этот вопрос адмирал адресовал офицерам. Понятно, что точного ответа никто из них не даст, но могли прозвучать интересные версии.

– Устрашение? – всё также неуверенно предположил полковник Хаворн. – Пытаются заставить нас нервничать и совершать ошибки.

Командующий в сомнении качнул головой. Кого могут напугать пять перехватчиков?! Демонстрация силы и возможности? Тоже не то. Истребители и штурмовики тэрингов крепко били их возле Юпитера, даже не смотря на численный перевес имперцев.

– Тестовые испытания? – выдал ещё одну версию разведчик и тут же её сам опроверг: – Нет. Обычно новые разработки держаться в строгой секретности.

Гхард Агворн гневно ударил хвостом по металлическому полу.

– Хватит! Я жду конкретных предложений, а не гаданий на скорлупе гршкара.

Офицеры промолчали, не совсем понимая, что от них хочет услышать командующий.

– Приказываю, как только выйдем из режима гиперсветовой скорости захватить имперские штурмовики. Хотя бы один. Если не будет такой возможности, уничтожить.

Отдавая свой приказ, адмирал сильно сомневался, что не предназначенные для дальних перелётов корабли аваронцев выдержат многочасовую нагрузку и не сойдут с дистанции, исчерпав запасы энергии в накопителях. Но, как выяснилось, имперские инженеры превзошли сами себя, сотворив настоящее чудо. И Гхард Агворн был вынужден это признать.

Вражеские штурмовики все семнадцать часов, как приклеенные следовали за корпусом, и вышли из гиперсветовой скорости одновременно с кораблями тэрингов.

– Начинайте, – дал отмашку адмирал и подошёл ближе к голограмме с 3-D изображением космического пространства. Моделировалось оно на основе полученной информации с множества датчиков установленных на корпусах звездолётов и специально высланных разведывательных зондов.

Три звена истребителей, под командованием отличившегося в первой схватке с неприятелем капитана Ргана Хдорна покинули ангар супердредноута и устремились к вражеским перехватчикам. Одновременно с ними корвет прикрытия лёг на разворот, чтобы попытаться захватить своими силовыми установками новые корабли аваронцев.

Командующий уже заранее знал, как это будет происходить. Подобные манёвры не раз отрабатывались на учениях в различных вариантах. Несмотря на мелкие нюансы, основная суть была одна – взять противника в полусферу и гнать к звездолёту.

Этот раз не стал исключением. Четыре имперских перехватчика успели вовремя раскусить замысел врага и, сманеврировав уйти в сторону, тем самым избежав окружения. Капитан Хдорн разумно не стал распылять силы на их преследование, сосредоточившись на пятом, который замешкался и попал в подготовленную ловушку.

Аваронец заметался затравленным зверем, попытался было пойти на прорыв, но опытные пилоты истребителей не позволили ему это сделать, постепенно прижимая к приближающемуся корвету.

Адмирал напряжённо следил за операцией и никак не мог понять, что здесь было неправильно. Вроде всё точно, как на учениях, но сидело что-то занозой в сердце, не давая покоя.

– Поганые трусы! – не скрывая своего презрения, прорычал стоящий рядом Кунгр Хаворн. – Тэринги никогда бы так не поступили.

И тут до командующего, наконец, дошло, что его беспокоило в этом неправильном сражении. Избежавшие ловушки перехватчики даже не попытались отбить своего боевого товарища, оставив его одного против пятнадцати истребителей ящеров. Это было далеко от понимания. В менталитете тэрингов на генном уровне было заложено – своих не бросаем. Правда если того не требовали обстоятельства.

– Уничтожить имперца! – выкрикнул адмирал, озарённый страшной догадкой.

Но было уже поздно. Корвет приблизился на необходимое расстояние и включил силовую установку, буквально втянув, перехватчик в открывшийся люк ремонтного ангара. Асы Хдорна развернулись к оставшимся аваронцам, но те, увидев незавидную судьбу собрата, поспешили убраться подальше от флота. И в этот момент пришёл приказ адмирала уничтожить захваченный корабль.

Даже при всём желании сделать это было уже невозможно. Люк ангара закрылся, запечатав штурмовик в чреве звездолёта. Рган Хдорн помянул недобрым словом непостоянное в своих приказах командование, и это было последнее, что он успел подумать.

Страшной силы взрыв разорвал корвет на части. Яркая вспышка ослепила и вывела из строя большую часть разведывательных зондов. А взрывная волна убийственной сферой прокатилась на сотни километров, уничтожив все три звена истребителей.

– Брандер, – заскрежетав зубами, глухо проворчал Гхард Агворн.

Произошло то, чего опасался адмирал. Коварные аваронцы перехитрили ящеров, пожертвовав маленьким корабликом, чтобы уничтожить целый звездолёт. Даже пилота не пожалели, что в принципе для Империи было не свойственно. Она всегда дорожила жизнями своих граждан.

– Прикажите уничтожить? – ткнув острым когтем в группу вражеских перехватчиков нагло пульсирующих белыми огоньками на самом краю голограммы, Шронг Выкерн кровожадно оскалил клыки.

Адмирал прекрасно понимал чувства полковника. Сам испытывал похожие. Нестерпимое желание отомстить за гибель корвета выжигало нервы. Однако…

– Нет, – после нескольких минут напряжённой борьбы с самим собой ответил командующий. – Посылать истребители не вижу смысла. В схватку аваронцы не вступят. Уйдут. А повторить подобный трюк у них уже не получится. Мы расстреляем перехватчики, как только они войдут в зону поражения тяжёлых орудий. Думаю, они понимают это не хуже нас и скоро уйдут обратно.

– А если не уйдут? – задал напрашивающийся вопрос Кунгр Хаворн. – Если они так и будут следовать за нами?

В этом старый адмирал сильно сомневался. Брандеры выполнили своё предназначение. Преследовать флот дальше смысла не было. Эффект неожиданности срабатывает лишь раз.

– Это уже будут их проблемы. Дальше службы секторальной границы они не пройдут, – уверенно ответил командующий. – Мы держим курс к столице.

В тот момент Гхард Агворн даже не догадывался, что притащив на хвосте корабли врага, он совершит самую большую ошибку в своей жизни.

***

– Капитан, куда держим курс? – стоило эсминцу выйти за пределы солнечной системы, спросила первый помощник Варон.

Кенг Ларг думал не долго. Возвращаться домой приказа не было.

– Ложимся в дрейф. Будем наблюдать. Не нравятся мне эти ребята на больших кораблях с большими пушками. Эрана, подготовь курьера с донесением штабу.

– Лейтенант Вар этим уже занимается, – ответила женщина, краем глаза контролируя действия сидящего рядом молодого офицера. Пока нареканий не было. Делал всё быстро и чётко, как по инструкции.

– Отлично, – похвалил помощников старший капитан. – Пока ждём указаний из штаба, корабль находится в боевом режиме. Рядом враг. Расслабляться рано.

– Мог и не напоминать, – миролюбиво проворчала Эрана Варон. – Зонды выставлять в штатном порядке?

– Давай по приграничной схеме, – после недолгих раздумий озвучил решение командир. Разведывательную аппаратуру было безумно жалко. Присутствовал значительный риск со временем остаться совсем без зондов. Но они как-никак являлись расходником и с этим ничего не поделать. А вот безопасностью пренебрегать не стоило.

– Из моих кого пошлём? – спросил Горд Капран, прекрасно зная, что озвученная капитаном схема включала в себя обязательное боевое дежурство истребителей.

– Давай парней и беспилотники. Три на три. Со сменой каждые шесть часов. Особое внимание уделяйте солнечной системе. Боюсь, пришельцы в покое нас не оставят.

И как накаркал. Спустя всего несколько часов один из беспилотников засёк двигающуюся в направлении эсминца группу вражеских штурмовиков. Всего три единицы. Подозрительно мало даже для разведки боем, не то, что для полноценной атаки. Да и вели они себя как-то не агрессивно. Скорее были похожи на таких же сторожевиков, как и истребители аваронцев.

– В бой не вступать, – задумчиво скребя, успевшую за последние сутки обрасти колючей щетиной щёку, приказал капитан. – Н будем первыми проявлять агрессию.

– Надеешься на мирный контакт? – в голосе Варон звучала крайняя степень сомнения в данном факте. Не верила она, что сходу вступив в сражение с незнакомой цивилизацией, пришельцы вдруг одумаются и предложат дружбу.

– Надеюсь, до них дошло, что воевать себе дороже. Лёгкой победы не будет. Как-никак и мы и тэринги им здорово врезали, – Кенг Ларг мыслил вполне прагматично. Тот, у кого хорошо развит инстинкт самосохранения, должен понимать: если противник силён, с ним лучше договариваться. Иначе получится война на истощение с непредсказуемым результатом. В своё время именно это заставило аваронцев и тэрингов сесть за стол переговоров и заключить мир.

– Ящеры сбежали, как только пришельцы начали их бить, – напомнила Эрана. Скептический настрой женщины проскальзывал в каждом слове. – Да и мы полноценного боя не выдержали бы. Единственное, что их слегка притормозило, это тяжёлые орудия на поясе астероидов, которые они раскатали в лепёшку единственным выстрелом. Нет, Кенг, они нас достойным противником не считают.

– Возможно, ты и права, – командир корабля был вынужден признать разумность слов своей помощницы. – Но провоцировать чужаков я не буду.

– Как знаешь, – пожала плечами Варон.

– Капитан, пять штурмовиков увязались за драпающим флотом рептилий, – по-юношески эмоционально воскликнул лейтенант Вар. И тут же смутился под усмехающимися взглядами старших по званию коллег.

Молодость. Хороший парень этот Торном Вар. Смекалистый, умный, надёжный, но нет-нет да проскакивал временами такой вот лихой задор, который уже почти полностью растеряли старшие и более опытные члены экипажа.

– Принял, – кивнул Ларг. – Горд, пошли кого-нибудь из своих приглядеть, что у них там затевается.

– Без проблем, – бодро отрапортовал командир полка истребителей и, отойдя в сторону, тут же связался по наручному коммуникатору с одним из своих бойцов.

Всё. Теперь оставалось только ждать дальнейшего развития событий. За Землю можно было не бояться. Проект активирован и ни один корабль не сможет пройти сквозь защитную сферу. А сами спутники находятся на околопланетной орбите в сотнях километров от барьера. Так что сбить их лазером (единственное, что могло проникнуть сквозь стенки сферы) было так же невозможно.

Спустя несколько часов от лейтенанта Девина отправленного капитаном Капраном наблюдать за тэрингами пришло сообщение, что корпус перешёл на гиперсветовую скорость. Перехватчики чужаков не взяли обратный курс, как того следовало ожидать, а последовали за корпусом.

– Как так? – изумлённо приподняла брови Эрана, вопросительно посмотрев на командира.

– Этого не может быть, – неверующе промолвил Торном Вар. – Технологически невозможно.

– Это иная цивилизация. Мы незнаем какого уровня прогресса они достигли, – капитан Капран был шокирован не меньше других, но смог не только удержаться от глупых реплик, но и критически взглянуть на ситуацию.

– Согласен, – мрачно произнёс командир корабля. – Неприятно, но факт. Необходимо срочно поставить штаб флота в известность. Лейтенант, ты уже отправил курьера?

– Так точно, – сконфуженно ответил Торном Вар, чувствуя, что поторопился. Но кто ж знал то…?!

– Готовь нового, – распорядился Ларг.

– Остался последний, – робко предупредил лейтенант. За время долгого дежурства они уже успели отправить четыре из положенных пяти автоматизированных курьеров.

Это плохо. Когда заваривается такая каша, донесения штабу флота первоочередная задача. Командование нужно и должно держать в курсе всех дел и своевременно предоставлять любую, даже сомнительную информацию о новом противнике. Там уже сами разберутся, что важно, что нет. Но сюрпризов быть не должно. Кто предупреждён, тот вооружён, как говориться.

– Пока подожди. Время терпит, – Ларгу хотелось бы в это верить. Нелегко далось капитану решение придержать курьера. Что плохо, наперёд ни когда не знаешь, правильный ли сделал выбор. Вполне может получиться, что опоздал и сведения, способные спасти тысячи жизней безнадёжно устарели. Или наоборот, истратил всех курьеров по пустякам, а действительно важную информацию передать уже не получится.

Эрана Варон повернулась к командиру, хотела было возразить, однако промолчала, ничего не сказав. Она и сама не знала, как правильно поступить.

Тем временем с беспилотников стала поступать весьма интересная информация.

– Капитан, два звездолёта чужаков пошли курсом тэрингов, – взволновано зачастил лейтенант Вар. – Набирают скорость.

– Решили догнать рептилий и завершить начатое?! – мстительно прокомментировала сей манёвр Эрана Варон. Её неприязнь к тэрингам была всем хорошо известна.

– Уверена? – усомнился Горд Капран. – В режиме гиперсветовой скорости их не найти. Направлений и точек выхода миллионы.

В другой ситуации Кенг Ларг с ним бы полностью согласился, вот только командир истребителей не взял в расчёт наличие перехватчиков следующих за корпусом.

А вот Варон об этом не забыла.

– Они идут не наугад, а за разведчиками, прокладывающими путь. Если ящеры хвост не сбросят, в космосе им не затеряться. Доведут до самой границы.

– Там чужаков и накроют, – высказался капитан Капран. – У тэрингов на приграничных рубежах мощные укрепления, усиленные с учётом вероятного нашего вторжения.

– Не везде, – поправил старшего по званию отслуживший пограничником лейтенант Вар. Кому, как не ему было знать про оборону тэрингов?! – Есть области, где рептилии ограничились лишь патрульными кораблями и сторожевыми зондами. Как, впрочем, и мы. Закрыть весь космос попросту нереально.

– Пусть так. Но далеко им всё равно не пройти, – командир полка истребителей остался при своём мнении. – Тэринги в течение суток соберут такую армаду, что сотрут звездолёты чужаков в космическую пыль.

По лицам присутствующих офицеров было видно, что они готовы продолжить этот дискуссионный спор, но действия оставшегося возле Земли корабля заставили забыть о ящерах.

– Капитан, от звездолёта пришельцев отделились два модуля, – доложил оператор одного из беспилотников. – Движутся к планете.

Офицеры удивлённо переглянулись. Силовой барьер, конечно, не был виден невооружённым взглядом, однако приборы его отлично фиксировали и сильно сомнительно, что чужаки о нём не знали. Тогда зачем? Решили попробовать на прочность? Что ж, их право.

– Кенг, они прошли границу сферы! – изумлённо воскликнула Эрана, как и все наблюдая за показаниями беспилотника выведенные на общий экран.

– Вижу, – хмуро проворчал старший капитан. – Погрешность передачи данных? Или…

– В «Цитадели» брешь, – встревожено перебив командира, Варон озвучила самый плохой вариант из всех возможных. – С Проектом что-то пошло не так.

Это очень плохо.

– Лейтенант, готовь курьера, – решительно приказал Ларг. – Мы должны предотвратить катастрофу.

***

Проникновение на Землю неопознанных летательных объектов, конечно же, не осталось не замеченным для воздушно-космических сил и сил противовоздушной обороны Российской Федерации. Военные тут же забили тревогу, и спустя всего час срочный доклад министерства обороны лёг на стол президента.

Руслан Казанцев, в силу своей должности начальника резидентуры Аварона и имея прямой доступ к поступаемой информации со спутников «Цитадели» узнал о случившемся инциденте ещё раньше. И когда пришло приглашение посетить резиденцию президента в Ново-Огарёво, он уже догадывался, о чём пойдёт разговор.

Войдя в кабинет главы государства, Руслан застал там самого Верховного, министра обороны и генерала Стоцкого. Так сказать ближний круг посвящённых от силового блока.

– Приветствую, – кивнул присутствующим Казанцев.

– Проходите Руслан, – президент указал на один из свободных стульев за столом. – Догадываетесь, зачем вас вызвал?

– Догадываюсь, – не стал отрицать очевидного аваронец. – Говорю сразу, это не мы и не тэринги.

Данное заявление должного впечатления на людей не произвело. Здесь собрались далеко не дураки, сами уже поняли, кто пожаловал на Землю. Одно пока было непонятно, какие намерения у космических гостей.

Именно этот вопрос и озвучил президент.

– Это враг, – без тени сомнения в голосе уверенно ответил глава имперской разведки. – Его необходимо уничтожить.

– Отчего такая кровожадность? – поинтересовался министр обороны. Будучи опытным военным, он всегда предпочитал руководствоваться фактами, а не домыслами и ничем не подкреплёнными заявлениями.

Руслан постарался скрыть своё удивление. Странный вопрос от второго человека в армейском табеле о рангах. Даже в теории не могло такого быть, чтобы министра не поставили в известность о космическом бое.

– Судите сами. Неизвестные нам звездолеты, едва показавшись, навязали сражение корпусу рептилий, – Руслан посчитал, что с него не убудет ещё раз пересказать присутствующим уже известные им вещи. – Далее противник пытался атаковать наш эсминец. А на данный момент вражеские корабли находятся на дальней орбите Земли, и проникнуть на планету им мешает только «Цитадель».

– Это мы знаем, – не моргнув глазом признался министр обороны.

Аваронец скрипнул зубами. Он, что издевается? Разговор всё больше напоминал глумливый трёп в духе комиков с ТНТ. Не солидно для серьёзных людей.

Как вскоре оказалось, имперский разведчик слегка поторопился с выводами.

– Вопрос в другом. Почему вы решили, что пришельцы враждебны землянам? Может дело в вас?

Вот оно что. Шибко умным головам пришла гениальная мысль записать аваронцев и тэрингов во Вселенское Зло желающее захватить и поработить Землю. А прилетевшие неизвестно откуда чужаки вполне могут оказаться светлыми джедаями спасающими людей от тёмных сил. Или мстителями, бороздящими на суперкораблях просторы Вселенной в поисках виновников геноцида своей цивилизации.

Сильно. Но двумя словами, бред какой-то.

– Ничего не могу сказать за тэрингов, но с полной ответственностью заявляю, что Империя Аварон никогда раньше не сталкивалась с представителями данной цивилизации, – сухим тоном высказался Казанцев. – В любом случае, считать или нет пришельцев врагами, решать вам.

– Хорошо, что вы это понимаете, – глава государства не упустил случая напомнить, что Россия является суверенной страной и действует строго в своих интересах. – Мы с коллегами уже обсудили ситуацию и пришли к выводу, что неизвестная раса пришельцев агрессивно настроена к населению планеты.

Казанцев мысленно скривился. Есть у официальных лиц эта неискоренимая тяга к канцеляризму. Хлебом не корми, дай понятное с двух слов предложение так исковеркать и усложнить, что чёрт ногу сломит. Правда, надо отдать должное президенту, в отличие от некоторых особо «продвинутых» чиновников, изъяснялся он на вполне понятном русском языке.

– Руслан, как вы понимаете, мы вас сюда вызвали по другому вопросу, – взял слово генерал Стоцкий, наконец-то перейдя к главному. – Смогут ли ваши специалисты починить купол?

– Безусловно, – уверенно ответил аваронец. – Имея доступ, сделать это не составит труда.

– Сроки? – уточнил дотошный министр обороны.

– Несколько дней. Куратор с командой уже в пути.

– Наша помощь нужна? – спросил Гарант, желая ускорить и облегчить агентам работу.

– Любая помощь лишней не будет.

– Илья Иванович, проследите.

– Сделаем, – пообещал Стоцкий и тут же поинтересовался: – Что будем делать с пришельцами и их десантными кораблями?

– Хороший вопрос. Какие будут предложения? – президент хотел сперва послушать мнение других.

– Захватить, – резко высказался министр. – А небо закрыть противовоздушными комплексами и сбивать врага едва он покажется в зоне действия наших радаров.

– Согласен, – поддержал коллегу генерал. – Мы не можем позволить всяким там инопланетянам спокойно разгуливать по нашей территории, а новые внеземные технологии хорошо бы изучить и вообще понять, кто на этот раз нам противостоит. Однако позволить врагу превратить часть Сибири в плацдарм для полномасштабного вторжения мы не можем. Небо надо закрывать.

– Руслан? – хозяин кабинета дал слово гостю с другой планеты.

– ПВО не помешает. Для подстраховки на первое время. Но проводить операцию по захвату чужаков можно только после того, как Куратор починит «Цитадель», – весьма категорично заявил Казанцев. И заметив, что министр уже готов высказаться по этому поводу сыграл на опережение: – Центр управления спутником сверхсекретный объект. Мы не можем позволить, чтобы информация о его месторасположении попала к непосвящённым людям.

С такими доводами трудно было спорить. Каждый из присутствующих понимал, что Проект их единственная защита от вторжения пришельцев. И риск, что в задействованных для операции людях не найдётся предателя, в данном случае был не совсем оправдан.

– Хорошо, – не услышав возражений, подытожил президент. – Надеюсь, Куратор справиться с заданием. Илья Иванович, держите меня в курсе.

– Так точно, – отрапортовал генерал.

– Тогда за работу, – верховный главнокомандующий встал из-за стола дав понять, что совещание окончено.

Аэропорт Горный встретил нас слегка морозным, солнечным утром. Ночная свежесть ещё слегка щипала кожу, и я полностью отдохнувший за пять с небольшим часов полёта, едва вступив на трап самолета, неожиданно отметил, что дышится здесь на удивление легко и свободно. Хотя чему здесь удивляться? Всё-таки мы приземлились не в международном аэропорте большого города, где загазованность атмосферы находится на должном уровне мегаполиса, а практически в тайге, рядом с посёлком Тура Эвенкийского района Красноярского края.

Да, вы не ослышались. Именно так, минуя пересадку в Красноярске, мы прямиком прибыли сюда. Что ни говори, а перелёты спецрейсом имеют свои преимущества. Тем более, когда за это просит глава имперской резидентуры.

– Чего встал? – раздался за спиной весьма нелестный выпад Алины в мой адрес. – Ждёшь, когда красную дорожку постелют, и оркестр с барабанами подвезут?

До чего умна просто сил нету.

– В новостях про дедушку Байдена смотрел. Теперь у меня патологический страх перед лестницами. Упасть боюсь, – вполне себе нормальный ответ. Как раз в плоскости юмора Алины.

– Смешно, – подтвердила мои выводы девушка. – Может «Медведя» попросим помочь?

– На руках спустить?

– Пинка дать. Для ускорения.

Весьма сомнительная помощь. Я, пожалуй, откажусь.

– Спасибо за заботу. Мне уже намного лучше, – поблагодарил я бывшую подругу и бодро спустился по трапу.

По поводу встречи с оркестром аваронка, конечно, преувеличила, но в главном оказалась права – нас действительно встречали. В аэропорту гостей из столицы дожидался крепкий приземистый дед с листком бумаги в руках, где русским по белому было написано «БЕСФАМИЛЬНЫЙ». Я лишь хмыкнул, увидев такую картину. Можно подумать здесь самолёты друг за другом приземляются, и толпы пассажиров идут сплошным потоком.

– Здорово, отец, – мы всей честной компанией подошли к мужчине. – Бесфамильный это я.

Дед окинул нас цепким придирчивым взглядом. Мне показалось, что даже посчитал по головам. И видимо сверившись со своими данными довольно кивнул.

– Филатов Степан Филиппович, – представился старик, убирая аккуратно сложенный лист бумаги в широкий карман охотничьей куртки. – Михаил, я так понимаю?!

– Всё верно.

– А девушка Алёна?

– Алина, – поправила его аваронка.

– Точно. Извини, память уже не та, – Степан Филиппович даже по лбу себя хлопнул для наглядности. Вот только правдивости это словам не прибавило. Проверяет. Сразу видно старой партийной закалки дед. Как простачком с плакатом в руках не прикидывайся выправку военного, и цепкий взгляд скрыть не получается. Далеко не прост старик. Такому палец в рот не клади, оттяпает. – Этих молодых людей не знаю. Руслан ничего о них не говорил.

Вот прямо сейчас взял и поверил. Ещё одна проверка. Только в этот раз посложнее. Я понятия не имел, что Казанцев сообщил о чистильщиках и какими именами их обозвал. Засада.

Заметив моё замешательство «Призрак» представился сам:

– Можно просто «Призрак». Это «Медведь».

– Будем знакомы, – дед и бровью не повёл, что вместо нормальных имён услышал какие-то непонятные прозвища. – Пойдёмте. Поговорим потом.

Разумно. В аэропорту, пусть и полупустом, было как-то не с руки обсуждать серьёзные темы.

Выйдя из здания, мужчина уверенно повёл нас к практически пустой парковке, где под единственным знаком инвалида стоял окрашенный в цвет хаки новенький «козлик». Или УАЗ «Хантер» на современные деньги. Тут уж кому как нравится.

А вот на самой машине я, кстати, знака не заметил. На свой страх и риск дедок припарковался. Или же уверен, что с него за это не спросят.

– Далеко ехать? – неохотно залезая в отечественный «Гелендваген» недовольно поинтересовалась Алина. От одной только перспективы предстоящей езды настроение у неё скатилось ниже реферальных значений.

– Пока близко, – загадочно ответил Степан Филиппович. – Пять минут и мы на месте.

Насторожился не я один. «Призрак» подвинув меня в сторону сам сел на переднее сиденье. «Медведь» заняв место позади водителя, расстегнул куртку, чтобы была возможность быстро достать оружие. Я тайком, скрывшись за машиной, переложил пистолет в карман куртки.

Все эти манипуляции, как мне показалось, не остались не замеченными от глаз старика. Он украдкой усмехнулся в густые седые усы, чем лишний раз подтвердил мои догадки о своей принадлежности к силовым структурам.

Хотя чему тут удивляться? Понятно же, что Казанцев с обычными людьми сотрудничать не будет. За редким исключением. Нет у них необходимых в нашей работе навыков и должного склада ума. Что ни говори, но оперативник и простой слесарь на заводе мыслят по-разному. Не скажу лучше или хуже, просто по-другому. Основываясь на заложенных знаниях и профессиональном опыте.

Все наши опасения оказались напрасны. Неприятных неожиданностей по дороге не случилось, в подготовленную засаду нас дед не завёз, зато, абсолютно не уложившись в собой же отведённое время, доставил нас сначала в посёлок, а потом к себе домой.

Остановившись возле первого подъезда кирпичной трёхэтажки Степан Филиппович вынул из кармана связку ключей и протянул их «Призраку».

– Третий этаж, седьмая квартира. Я пока припаркуюсь.

Вот уж фигушки. Мы в такие игры не играем.

– Без хозяина некрасиво, – покачал головой чистильщик. – Вместе поднимемся.

В глазах старика промелькнула тень одобрения. Понял уже, что не с пионерами на прогулке связался. Люди приехали серьёзные.

– Тогда выгружаемся. С местами у нас плохо. Впритирку встаём. И я не хочу, чтобы вы ненароком дверьми соседние машины попортили. Мне лишние проблемы не к чему.

Тут не поспоришь. Мы вытащили из Уазика свои сумки и бросили их на лавочку возле подъезда, наблюдая, как Степан Филиппович виртуозно втискивается в узкое окошко между «Шкодой» и «Рено». Профессионал. Я бы на своём «Мерседесе» такое вытворять не рискнул.

– Прошу, проходите, – поднявшись с нами на этаж, старик открыл дверь квартиры и первым переступил порог, чтобы включить свет. – Можно не разуваться.

Гостеприимно. Далеко не каждый разрешит у себя по дому в грязных ботинках шлёпать. Но мы всё же разулись и прошли в комнату.

Я определил её, как гостиную. Большая, светлая, проходная в ещё две комнаты. «Призрак» покосился на закрытые двери. Понимаю, самому неуютно. За такими по взводу спецназа спрятать можно.

– Проверь, – разрешил хозяин, перехватив взгляд чистильщика.

Ничуть не смутившись «Призрак» приоткрыв дверь, осторожно заглянул внутрь. Вторую комнату взял на себя «Медведь».

– Чисто, – железнодорожным локомотивом прогудел здоровяк.

Его напарник лишь молча кивнул.

– Ну, тогда располагайтесь, – гостеприимно улыбнулся дед. – Я пока чайник поставлю.

Насколько я успел за этот короткий промежуток времени изучить Степана Филипповича, человеком он был понимающим. Спокойный, доброжелательный, но сдаётся мне до определённого момента. Чувствовался в нём внутренний стальной стержень и стоит только переступить некую очерченную им красную линию, как Филатов превратиться в жёсткого и сурового оппонента.

– Когда мы идём в тайгу? – прежде чем старик вышел на кухню, спросила Алина.

Мне и самому хотелось задать этот вопрос, но решил, что время терпит и можно сперва позавтракать.

– Завтра, – огорошил нас дед. – Утром.

– Поздно, – резко высказалась аваронка. – У нас каждый час на счету.

– Понимаю, – сдержанно ответил Степан Филиппович. – Только в тайгу ходить это не по парку Горького гулять. Подготовиться надо. А времени на это не было. О таких экскурсиях предупреждать нужно, хотя бы за пару дней.

Меня зацепило слово «экскурсия». Пойди, угадай, применил его дед в кавычках или действительно не знает кто мы такие, приняв за обычных туристов. И как в таком случае прикажите нам себя с ним вести? Использовать втёмную? Старик не так прост. Тогда посвятить в курс дела, а после выполнения задания ликвидировать как ненужного свидетеля? Так себе вариант, на самый крайний случай.

Стоп!!!

Что-то меня не туда занесло. Всему виной эта надоевшая до изжоги конспирация. Понятно же, что мы сюда не шишки собирать приехали и дед бы в таком случае нам проверок не устраивал. Значит в теме старик.

– Вы проводник. Должны быть готовы выйти в любой момент, – включив опцию «вам за это деньги платят» наехала на старика Алина.

– Я-то готов, – в голосе Степана Филипповича прорезались стальные нотки. Ох, нельзя так с пенсионером, тем более из бывших. – Хоть сейчас выйду. А вот вы не готовы.

– В смысле? – не поняла девушка, и мне в какой-то момент стало за неё неловко.

Филатов наверняка подумал – привезли столичную штучку на прогулку. И отчасти был прав. Изнежили Алину оперативные задания в крупных городах. Где цивилизация, свет, тепло и чашка кофе с душем по утрам. Потому и задаёт такие вопросы, от недопонимания, что её ждёт.

Я сам был в тайге всего один раз, когда Ромашов показывал мне месторасположение бункера. Тогда мы шли без проводника, Георг Евгеньевич взял на себя эту роль, и уложился в четыре дня сплошного экстрима. Как будет сейчас, не знаю, но думаю, даже с Филатовым лёгкой прогулки не получится.

– Мы готовы. Позавтракаем и можно выдвигаться, – продолжала наседать на старика аваронка. – У вас есть приличная столовая?

Ладно, хоть ресторан не заказала.

– Могу предложить свою кухню и холодильник. Если не устраивает моя еда, магазин в соседнем доме, – по сухости тона я сделал вывод, что Степан Филиппович крайне сердит на капризную гостью. – А на счёт всего остального, то нам, возможно, понадобятся спальные мешки, палатки, продукты и много всего прочего по мелочам. У меня всё это есть. А у вас?

А у нас ничего этого не было. И Алине пришлось это признать. Всё-таки она была вполне адекватной девушкой и те выкрутасы, что она демонстрировала в последнее время, были ей совсем не свойственны. Если по чесноку, я вообще не понимал, что с ней происходит. Как подменили.

– Почему возможно? – «Призрака», как и меня, зацепила эта оговорка.

– Я пока не знаю конечную точку маршрута. Только направление, – с заметным недовольством высказал старик. – Первую ночь проведём у моего друга Ермолина. А дальше иди туда не знаю куда.

Что ж, претензии проводника нам были понятны. Но…

– На месте разберёмся, – пообещал я, сам ещё не до конца понимая, как дальше использовать Филатова втёмную.

– Здесь есть, где купить необходимое снаряжение? – уже куда более спокойно спросила аваронка.

– Не беспокойтесь. Я всё сделаю сам, – голос старика тоже заметно потеплел. – Руслан деньги мне уже перевёл.

– Хорошо. Спасибо, – Алина поняла, что слегка перегнула палку со своими требованиями и сочла нужным закончить намечающийся конфликт.

Разумно. Умная девочка. Умеет признавать свои ошибки и вовремя остановиться.

– Помощь нужна? – на всю комнату пробасил «Медведь».

– Нет, спасибо, – отказался Степан Филиппович. – Вы отдыхайте. Впереди несколько тяжёлых дней. Справлюсь сам.

– Уверенны? – настойчиво переспросил «Призрак». – У всего, что вы перечислили вес не малый. А этот здоровяк за раз упрёт.

Старик смерил «Медведя» оценивающим взглядом и отрицательно мотнув головой, вдруг наткнулся на подозрительный прищур холодных глаз «Призрака».

– Ваша, правда. Вдвоём сподручнее, – на ходу переобулся дед.

Не знаю, что он подумал, но подозреваю, выводы сделал правильные. Не могли мы его одного отпустить. Тут без вариантов.

Степан Филиппович показал нам, что где лежит на кухне, как обещал, поставил чайник и, наказав чувствовать себя как дома, ушёл с «Медведем» за необходимым снаряжением.

Мы от нечего делать разбрелись по интересам. «Призрак» взяв в аренду стол в комнате и постелив на него белую тряпицу, решил почистить наше оружие. Алина, с ногами усевшись в кресле, достала телефон, и время от времени тыкала пальцем в экран, набирая текст. Вероятно, писала отчёт Казанцеву. Я же залез в Интернет посмотреть в новостях, что в стране и мире творится.

Новости оказались совсем не радостными. Вопреки моим ожиданиям, после запуска Проекта клоны тэрингов не только не отступили от подготовки планеты к вторжению рептилий, но и усилили своё давление странами НАТО на Россию. Заголовки пестрели обещаниями лидеров стран в безмерной поддержке Украины, введением беспрецедентных санкций нацеленных на обрушение российской экономики, откровенно русофобских высказываний вплоть до намерений объявить войну и силой оружия наказать непокорный русский народ.

Мало того, некоторые от слов перешли к делу, устраивая на территории РФ разнообразные теракты. Какие цели они преследовали своими действиями догадаться не трудно, но эффект бумеранга ещё никто не отменял. И вместо того чтобы запугать и поднять народ против действующей власти, в странах Альянса у самих начались экономические проблемы и массовые митинги.

Словом, хорошего было мало. Утомившись от плохих вестей я полазил в Дзене, ничего интересного там не нашёл и выключил телефон.

– Выйду, покурю, – поднявшись с дивана, предупредил я товарищей о своих намерениях.

Алина даже головы не повернула в мою сторону. «Призрак» молча кивнул, разбирая на запчасти очередной пистолет. Что ни говори, хорошие у меня друзья, общительные.

На улице оказалось неожиданно тепло. Мне почему-то всегда думалось, что Сибирь это всегда холодно, а настоящий сибиряк не тот, кто не боится морозов, а тот, кто тепло одевается. Что ж, пришла пора развеется очередному стереотипу. Если только это не шутка природы.

Я закурил и присел на лавочку, тихо радуясь чистому голубому небу и мягким лучам солнца. Всегда любил такие вот минуты, когда можно отдохнуть не только телом, но и душой.

С одной сигареты накуриться не получилось, и я тут же достал вторую. Эх, сюда бы ещё пивка пару бутылочек, но… словом, и так хорошо.

Во двор заехал «Хантер» Филатова. Быстро они управились. Я думал еще, как минимум час будут отсутствовать.

– Помощь нужна? – выкинув окурок, я подошёл к машине.

– Нет, – отказался от моих услуг «Медведь» навешивая на плечи объёмистые тюки с палаткой и спальными мешками. – Мне, вроде, не тяжело.

Дед уважительно покосился на чистильщика и усмехнулся в густые усы:

– Впервые вижу, чтобы без малого сто килограмм на себе тащили и даже дыхание не сбилось.

– В детстве кашу хорошо кушал, – с претензией на отличную шутку ляпнул я первое, что пришло на ум.

А, что ещё я мог сказать? Поделиться откровением, что мы усовершенствованные на генетическом уровне инопланетные существа, которые и не на такое способны?! Так Степан Филиппович мне в этом не поверит. И правильно сделает. Иначе нам пришлось бы после выполнения задания его ликвидировать. А этого делать не хотелось. Хороший мужик, по глазам видно.

– Зачем таскать туда-сюда? – задал я напрашивающийся вопрос. – Не проще в машине оставить? Всё равно по утру выдвигаемся.

– Проще. Кто бы спорил? – дед достал из салона ещё пару пакетов и вручил их мне. – Только у нас в последнее время по машинам лазить начали. Узнаю кто, уши оторву и на забор повешу.

Всё предельно ясно. Вопросов больше не имею.

– Пошли, – «Медведь», навьюченный как ишак, прошёл мимо меня к подъезду.

Я быстро его обогнал и, открыв дверь, всучил пакеты.

– Ты иди. Я ещё покурю. И передай Алине, пусть кофе сварит.

– Смешно, – ухмыльнулся здоровяк, живо представив эту картину.

– И я того же мнения, – чуть слышно ответил я, дождавшись, когда за чистильщиком закроется дверь. – Степан Филиппович, лихо вы паркуетесь. Уважаю.

– Жизнь заставила, – сухо обмолвился старик, подходя к дому. Судя по тону, моё уважение ему было до фонаря. Оно и понятно, что это ещё за хрен с горы выискался. – Ты идёшь?

– Докурю, – для наглядности я достал и показал сигарету.

– Как знаешь, – пожал плечами Филатов и скрылся в подъезде.

Я немного постоял возле лавочки и не спеша направился к машине проводника. Мол, ничего криминального, просто прогуливаюсь от нечего делать, заодно удовлетворяю своё любопытство.

Подойти к «козлику» оказалось не так просто. Настолько плотно он был зажат с двух сторон другими автомобилями, что просто диву даёшься, как Степан Филиппович вообще смог из него вылезти. Я аккуратно, бочком, опасаясь задеть соседнюю «Шкоду» протиснулся к двери водителя и заглянул в салон.

Ничего подозрительного естественно не обнаружил. Прошёл дальше. На заднем сиденье было так же чисто. Хотя, что я там ожидал увидеть? Припрятанный под сиденьем дробовик? Листы бумаги с нашими фотографиями и подписью «Их разыскивает полиция»? Или удостоверение агента тэрингов на лобовом стекле? Ничего подобного. Заглянул просто так, из любопытства. Меня интересовало совсем другое.

Я протиснулся дальше и, выйдя к двери багажника, присел на корточки. Воровато оглянувшись по сторонам, достал из кармана заранее приготовленный маячок и прикрепил его к днищу машины. Вот теперь порядок.

– Эй, ты чего там трёшься? – со стороны дома послышался грозный окрик, стоило мне выпрямиться в полный рост и попасть в зону видимости молодого спортивно сложенного парня, стоящего возле подъезда.

И когда он только нарисоваться успел? Только что никого рядом не было. Теряешь хватку Михаил Олегович, избаловала тебя не пыльная работа сторожем в детском лагере.

– Мужик, ты оглох что ли? Я к тебе обращаюсь.

Что за манеры, право слово?! Кто бы знал, как я ненавижу такое вот быдло. Понтов и гонору выше крыши, с людьми по-человечески разговаривать не умеют, зато считают, что все им должны, и обязаны уважать и бояться.

Я тяжко вздохнул и двинулся в обход припаркованных автомобилей. По второму разу тереться чистой одеждой об грязные машины мне вовсе не хотелось.

– Эй, ты куда пошёл? – Белугой завопил незнакомец и быстрым шагом выдвинулся мне наперерез. – Стой, я тебе говорю!

Напрочь игнорируя его вопли, я обогнул крайнюю машину и спокойно пошёл парню на встречу. А куда мне было деваться, если он находился на моём пути к подъезду?

– Ты чего там делал? – не дожидаясь когда мы поравняемся, вновь прокричал не в меру горячий молодой человек. – Зачем под машину лазил?

– Шнурки завязывал, – усмехнулся я.

Незнакомец посмотрел на мои берцы, убедился, что шнурки на них действительно присутствуют, но это его ничуть не смутило.

– Пошутить любишь? – агрессивно заводил скулами он, сверля меня угрожающим взглядом. – Ещё раз спрашиваю, ты кто такой и что там делал?

Достал уже. Как дятел долдонит одно и то же. Ни грамма изобретательности и минимум словарного запаса.

– Слушай парень, иди своей дорогой. Я тебя не трогаю, и ты ко мне не лезь.

Я обошёл незнакомца и пошёл к подъезду. Шаг, второй…

Меня грубо схватили за плечо, пытаясь остановить. Повинуясь рефлексам, я повернулся по часовой стрелке и махнул рукой намереваясь заехать по шее наглецу. Но удар пришёлся в пустоту, а мне в лоб ткнулось холодное дуло пистолета.

Непередаваемые ощущения, я вам скажу. Вся жизнь перед глазами промелькнула. Ибо стоит только чуть надавить на курок и всё… финита ля комедия. Поминай, как звали.

Хотя, честно признаюсь, то, что будут стрелять, я не ожидал. Даже отпетые бандиты крайне неохотно идут на убийство, предпочитая лишь пугать своих жертв пистолетом, нежели использовать оружие по прямому его назначению. Однако всякое бывает. Стоит дрогнуть пальцу на спусковом крючке и можно ставить свечку за упокой души.

Осознание этого пришло чуть позднее. А впервые секунды моё тело повинуясь рефлексам, оказалось быстрее разума. Отработанным до автоматизма движением я ушёл с траектории выстрела. Перехватил руку с пистолетом и, отведя её в сторону, крепко приложил парня коронным в челюсть. Вложив в удар все обуревающие меня чувства.

Молодой человек закатил глаза и, пошатнувшись, начал заваливаться на бок. Пистолет выпал из его обмякшей руки, да и он сам, похоже, решил прилечь рядом с ним на асфальте. Я придержал незнакомца, не позволив ему упасть.

Мы кое-как доковыляли до лавочки, где я оставил его отдыхать и подумать над своим поведением. Потом подобрал пистолет, вынул из него патроны и вернул владельцу, засунув в карман куртки. И только после этого поднялся в квартиру Филатова, размышляя по пути на тему «превратности судьбы».

Интересно получается: полгода я тихо-мирно жил, никого не трогал, но стоило только памяти вернуться, тут же появилась целая толпа желающих обидеть бедного охранника. Ни одна падла мимо не пройдёт, чтобы меня не задеть.

– Почему хмурый такой? – завидев мою недовольную физиономию первым делом поинтересовался «Призрак». – Случилось что?

Все, как по команде посмотрели на меня. Даже Алина оторвалась от телефона, украдкой бросив тревожный взгляд в мою сторону. Ну, или мне так показалось.

– Нормально всё, – я устало прошлёпал через всю комнату и выглянул в окно. Лавочка была пуста. Однако крепкий попался парнишка. После удара аваронца так быстро не вскакивают. С другой стороны, силы ко мне вернулись ещё не полностью. Спишем на это. – Как насчёт, покушать?

«Медведь» оживлённо заёрзал на стуле. Чего-чего, а поесть он всегда был не против. Чем-то он напоминал мне легендарного Портоса из мушкетёров Дюма, только больше, сильнее и молчаливей.

– У меня плов остался. Вчера готовил. Будет кто? – предложил радушный хозяин. – Есть пельмени в морозилке. Могу макароны сварить и с тушёнкой разжарить.

На мой взгляд выбор был шикарный. Просто, сытно, вкусно. Особенно когда голодный. Это пусть эстеты нос воротят и ждут, когда им устрицы с лимонным соком подадут. А мы люди простые, нам лишь бы пузо набить, да запас калорий пополнить.

– Можно, – «Медведь» радостно поднялся на ноги. – Я помогу.

– Так что готовить-то? – не понял старик.

– Всё! – усмехнулся «Призрак» убирая тряпицу со стола. – Мы всеядные.

Я уже привычно ожидал недовольных реплик Алины, но она вела себя на удивление прилично, скромно промолчав.

В квартире неожиданно раздался резкий звук уличного звонка. Мы разом оживились и как по команде расхватали со стола пистолеты. Алина с «Медведем» взяли на прицел входную дверь, я проводника. «Призрак» метнулся к окну и, отодвинув край шторы, выглянул на улицу.

– Чисто.

Уже лучше.

– Кого-то ждём? – спросил я деда, бестактно направив свой «Грач» ему в грудь. И не надо меня стыдить, мы тут не в бирюльки играем.

– Игорь должен подойти. Племянник мой, – спокойно ответил Степан Филиппович. Стальные нервы у старика. Не каждый способен хладнокровно стоять под дулом пистолета. – Я открою?

– Зачем он пришёл? – Алина опередила меня с вопросом.

– С нами в тайгу пойдёт. На двух машинах сподручнее. Я Руслана предупредил, когда узнал, что вас четверо, – по голосу старика мне показалось, что он слегка удивлён нашей неосведомлённостью.

То, что Казанцев меня не предупредил, совсем не удивило. Но по выражению лица Алины было видно, что и она не в курсе на счёт второго проводника. И это было уже слегка странно.

И что теперь делать? Поверить старику на слово? Только это и остаётся. В случае чего нас как-никак четверо, причём двое чистильщики. Отобьёмся.

– Открывай.

Сейчас проверим, что там за Игорь за дверью прячется.

И словно услышав мои мысли, в дверь опять настойчиво позвонили.

Под прицелом трёх стволов Степан Филиппович вышел в коридор и открыл дверь. На пороге стоял тот самый парень, которого я только что крепко приложил и оставил отдыхать на лавочке.

– Вот так встреча, – вырвался у меня приветливый возглас, наблюдая, как Игорь бледнеет лицом, увидев столько вооружённых людей.

Артур Фокс пребывал в прекрасном расположении духа. Операция по освобождению Стивена прошла успешно. Были, конечно, небольшие накладки, но деньги решают всё. Стоило перевести на счёт киллеров кругленькую сумму, как проблема в лице росгвардейцев перестала существовать.

Едва Барнс оказался на свободе он тут же связался с шефом и сообщил весьма любопытную и ценную информацию. Оказывается, в защитном куполе Земли образовалась изрядная прореха, и куратор со своими спутниками поспешил в Сибирь, чтобы её устранить. А этого ни в коем случае нельзя было допустить.

– Стивен, ты хоть понимаешь, что это значит?! – эмоционально воскликнул Фокс, едва услышав радостную новость.

– Понимаю, – помощник главы Московской резидентуры был не глупее своего начальника. – Эта та дверь, в которую войдут тэринги.

– Вот именно. И ты не должен позволить её захлопнуть, – Артур подошёл к бару и налил себе виски. Такое событие надо отметить. – Бери в помощники ярославских и следуй за куратором. Узнаешь где бункер, аваронцев тут же в расход.

– Понял, – послышалось в трубке подтверждение приказа. – Только корпус ушёл и где гарантии, что он вернётся? Вместо него на орбите находится флот имперцев.

Фокс на секунду пожалел, что успел вкратце пересказать Стивену события последних дней. Не любил американец, когда начинали оспаривать его слова. С другой стороны Барнс являлся его первым помощником и просто обязан был находиться в курсе всех дел.

– Тэринги вернуться, – уверенно заявил Фокс. – Иначе аваронцы уже хозяйничали бы на планете, и Земля не пряталась под защитой силового барьера.

Стивену пришлось согласиться с разумностью выводов шефа.

– Что будем делать с уже известным пунктом управления?

Артур отпил из стакана глоток виски и удовлетворённо кивнул. Когда под настроение, вкус совершенно другой.

– Я отправлю туда группу Болтона. Джим отлично поработал над устранением Ромашова. Думаю, и здесь должен справиться.

То, что Георга устранили, для Стивена оказалось приятной новостью. Они с Артуром давно уже оговаривали такую возможность. Сдерживала только угроза симметричного ответа аваронцев и если Фокс на это решился, значит, игра пошла ва-банк.

– Кто теперь глава резидентуры?

– Казанцев.

– Плохо, – раздалось из трубки недовольное ворчание Барнса. Если покойный Ромашов славился своими осторожными подходами к решению вопросов, то Руслан, являясь, так сказать, представителем силового крыла организации, всегда «топил» за более жёсткие, радикальные подходы. – Вы уверены, что устранив Ромашова, мы не сделали хуже?

– Нет. Георг был гроссмейстером, которого чертовски сложно обыграть. Казанцев в сравнении с ним лишь подмастерье. Тот, кто привык все проблемы решать с помощью грубой силы, не станет ломать голову над хитрыми многоходовками. Стратегия это не про него.

– Возможно, вы и правы, – по голосу Стивена было понятно, что вопреки произнесённым словам он придерживался прямо противоположной точки зрения. Однако спорить с шефом посчитал лишним. – Как быстро команда Болтона сможет прибыть на место?

Фокс задумчиво сделал ещё глоток. Группа наёмников сейчас отдыхала на одной из туристических баз в горах Краснодарского края. Залегла на дно, так сказать. И быстро добраться до пункта назначения у неё никак не получится.

– Через пару дней. Минимум сутки.

– Долго, – посетовал помощник.

– Сам знаю, – Фокс, чувствуя, как приподнятое настроение стремительно улетучивается, вновь плеснул в стакан «огненной воды».

Время, в данном случае, было не на их стороне. Клоны понимали, аваронцы скоро узнают, что Барнс на свободе и предпримут соответствующие меры, чтобы обнулить имеющуюся у него информацию. К примеру возьмут под усиленную охрану центр связи со спутником или того хуже перевезут аппаратуру в другое место.

– Может, стоит послать кого-то из наших? – предложил Барнс, прекрасно зная, что клонов в России почти не осталось. Он лично забрал последних на поиски куратора. Разве только … – Майкл со своими бойцами за день доберётся. Дождётся группу Болтона и сразу назад.

Рациональное предложение. Нюанс заключался в том, что Стивен говорил о личной охране главы филиала. А Фоксу совсем не улыбалось остаться одному в эти неспокойные дни и разделить судьбу Ромашова. Причём боялся он не за свою жизнь (клонам было незнакомо чувство страха, генетики оставили им лишь задатки инстинкта самосохранения), куда больше тревожил провал миссии из-за физического устранения.

– Сделаем иначе, – Фокс вернулся за стол. – Свяжись с бандитами «Кастета». Пусть посторожат бункер, пока не прибудут наёмники. Денег не жалей, заплати сколько запросят.

– Хорошо.- Согласился помощник, – осталось вычислить маршрут куратора. У меня лишь общие сведения, что центр управления где-то в Сибири.

– Я займусь этим, – уверенно пообещал американец. – Жди. Информация будет.

После этого телефонного разговора прошло чуть более суток. Фокс, казалось, сделал невозможное. Подключив все свои связи, он выяснил, куда и каким рейсом вылетел Михаил Рудаков с компанией.

Барнс последовал за ним. Прямого рейса из Москвы в Туру не оказалось и клону пришлось сначала лететь в Красноярск, а уже оттуда до аэропорта «Горный». А по прибытию нарисовалась новая проблема.

– Куда дальше, командир? – едва выйдя из аэропорта, пыхнул прикуренной сигаретой Валера. – Такси вызовем или автобуса подождём?

Несмотря на откровенный сарказм, вопрос был хорошим. Особенно его первая часть.

Посёлок вот он. Пятнадцать минут неспешной езды и они на месте. Только, что в этом посёлке делать? Где искать куратора? Опять же если он ещё не успел уйти в тайгу. В противном случае считай, как в море канул.

– Ждите меня здесь, – приказал Стивен, наткнувшись взглядом на камеру видеонаблюдения, и вернулся обратно в здание аэропорта.

Отчего-то не верилось, что команда аваронцев прибыла сюда «дикарями», как они сами. Всяко их встречал кто-то из местных. Возможно даже проводник или смотритель за бункером. Вот сейчас и выясним, был ли кто.

Комната с неприметной чёрно-белой вывеской «Охрана» нашлась в дальнем углу здания, рядом с туалетом и кабинетом уборщицы. Стивен постучался и, выждав условные пару секунд, дёрнул ручку. Заперто. Клон постучал ещё раз, уже более настойчиво, отлично зная, что секьюрити любят сидеть за семью замками. Наверное, чтобы никто не украл.

Этот раз не оказался исключением. За дверью послышалась неторопливая возня, и вскоре перед агентом тэрингов предстал молодой парень с заспанными глазами и помятым лицом. Тут великим сыщиком быть не нужно, чтобы легко догадаться – спал, сукин сын, на рабочем месте. Это на руку.

– Майор Говоров. ФСБ, – грозно нахмурив брови, представился Барнс, сунув обалдевшему парню в лицо поддельное удостоверение. – Где старший смены?

Охранник испуганно сглотнул и промямлил:

– Один я. Старшой сегодня не вышел. Заболел.

Примерно такой ответ Стивен и ожидал услышать. Было слишком сомнительно, что начальник позволит молодому бойцу нагло дрыхнуть на рабочем месте.

– Понятно, – убирая удостоверение, Барнс, словно случайно распахнул полу пиджака больше необходимого, засветив подмышечную кобуру с пистолетом. Для пущей острастки совсем не помешает. – Вот, что, боец. Мне нужны видеозаписи с камер наблюдения за прошедшие сутки.

– Без разрешения начальника охраны не могу, – извиняющимся тоном промямлил паренёк. – Меня уволят. А на одну стипендию жить, сами понимаете…

Студент значит?! Вечно голодный с хроническим недосыпом. На жалость давит, мол, когда-то такими же были. Барнс не был. Школа, где готовили таких как он, ни в каком сравнении с институтом не стояла. Гоняли их по полной, безжалостно выбраковывая негодный материал, и отчисление из этого учебного заведения означало смерть. Пищеблок, на закуску ящерам.

– А спать на работе не уволят? – грозно цыкнул на него фальшивый фээсбэшник.

Охранник совсем скис. А Стивен решил ещё поднажать:

– За то, что пытаешься сорвать оперативно-розыскные работы ты у меня под суд пойдёшь. Считай, что статья, а вместе с ней и срок, тебе обеспеченны.

Испуг, отразившийся в широко распахнутых глазах студента, был неподдельно искренним. Что совсем не удивительно, когда перед твоим носом незнакомый суровый дядька размахивает корочками сотрудника Федеральной Службы Безопасности.

– Что конкретно Вас интересует? – пропустив Стивена в комнату, робко переспросил охранник.

– Видеозапись за прошедшие сутки, – изображая сильное недовольство, повторил Барнс.

Секьюрити местного разлива потупился и неуверенно переминаясь с ноги на ногу, извиняясь промямлил:

– Нету. Вместо камер – муляжи.

Чтоб тебя! Клон досадно сморщился. Он-то рассчитывал, что с помощью записей сможет выяснить кто встречал куратора и, пробив по базе данных этого человека, выйти на аваронцев. И тут такая незадача.

– Сегодня к вам прибыл частный борт из Москвы… – Стивен решил зайти с другой стороны.

– Был такой, – часто закивал головой парень. – Трое мужчин и одна женщина.

– Верно, говоришь. Молодец, – похвалил студента мнимый агент. – Их кто-то встречал?

Охранник на секунду задумался, вспоминая события раннего утра.

– Точно. Степан Филиппович был.

Стивен оживился. Неужели повезло?!

– Кто это?

– Бывший участковый. Сейчас на пенсии давно. Его в нашем районе все знают.

– Фамилия?

Вот тут парень замялся.

– Филатов, кажется. Или Фролов. Точно не помню.

Непринципиально. Большего Стивену было и не нужно. Вполне достаточно уже имеющейся информации. Имелись у Барнса свои люди в настоящем ФСБ, вот они-то и помогут выяснить личность бывшего участкового, и заодно пробьют его адрес.

– Спасибо, – сухо поблагодарил охранника Барнс. – Ты нам сильно помог. Родина не забудет.

– А кто это люди? – чуть успокоенный похвалой парень не удержался от вопроса. – Преступники?

– Это секретная информация, – небрежно отреагировал клон, успев потерять к парню интерес. – Скажешь кому о нашем разговоре, лично пристрелю, как врага народа.

– Не скажу, – побледнев лицом, горячо пообещал охранник, но Стивен его уже не слышал.

Выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, он достал телефон и набрал нужный номер.

***

Едва узнав, что местонахождение одного из бункеров раскрыто Казанцев принял решение задействовать резервный центр управления спутником. Благо Ромашов предусмотрительно создал дублёры для каждого, с полным набором необходимой аппаратуры. Всех делов-то было отключить основной центр и перенаправить сигнал на запасной. Подвох заключался в том, что сделать это можно было только на месте, в ручном режиме. Удалённого доступа не существовало.

Отсюда следовал вывод, что нужен IT-специалист высокого уровня, способный не только перенастроить спутник на новый сигнал, но и обойти множество хитрых ловушек вписанных в программу на случай попытки несанкционированного входа. В распоряжении Казанцева такие профессионалы имелись, как и специально оставленные Ромашовым подсказки, позволяющие при должном умении безопасно обойти рискованные зоны.

Первоначально новый руководитель имперских резидентов хотел отправить на задание кого-то из аваронцев. Но рисковать соотечественниками с высшим уровнем допуска, было, по меньшей мере, опрометчиво. Для такого задания вполне сгодиться земной специалист с приемлемой квалификацией.

Выбор пал на Влада. Отличный, ответственный работник. Несмотря на свой ещё довольно молодой возраст уже имел серьёзное портфолио и множество положительных рекомендаций. При решении сложных задач часто проявлял нестандартный, творческий подход, за что был выделен Георгом Евгеньевичем и значился у того на хорошем счету. Причин не доверять профессиональному чутью Ромашова на нужных людей у Казанцева не было. Потому он и стал подбирать новые кадры, доверившись собранным досье покойного начальника. Тем более что в некоторых случаях Руслан, будучи первым помощником, сам имел к ним прямое отношение.

И если недостатка в IT-специалистах Казанцев не испытывал, то для охраны такового лишних бойцов просто не было. Почти все, тысячу раз проверенные, испытанные в деле бойцы высочайшего уровня, полегли во время налёта на резиденцию Ромашова. А охрана требовалась большая. Руслан прекрасно понимал, какую ценность для клонов представляет бункер. Значит, и драться за него они будут всерьёз. Тут необходимо либо отделение спецназа, либо чистильщик.

Свободным на данный момент был только «Аверс».

Не имея привычки откладывать дела в долгий ящик, новый руководитель имперских агентов вызвал к себе обозначенных исполнителей и, проведя подробный инструктаж, отправил на выполнение задания.

Чистильщик с программистом до этого дня друг друга не знали, и если аваронец легко шёл на контакт, то человек всю дорогу задумчиво молчал, лишь изредка бросая скупые фразы. В конце концов «Аверс» отстал от парня, понимая его душевное состояние. Казанцев, в отличие от покойного Георга, дипломатией никогда не страдал и рубанул правду матку прямо в побледневшее от страха лицо очкарика. Мол, задание сверхсекретное, архиважное и чертовски опасное, но ежели с вами что случиться, на достойные похороны, вечную память и орден посмертно можете рассчитывать. Тут по чесноку. Не обманут, не обидят.

Вот и мучали теперь паренька тяжёлые, чёрные мысли. Наверняка уже с жизнью попрощался, заочно записав себя в покойники. В общем, нагнал Казанцев жути, чтоб ему икалось. Врагу не пожелаешь напарника с таким боевым настроем.

– Скоро будем на месте, – сверившись с навигатором, сообщил чистильщик.

– Угу, – обречённо выдавил из себя молодой человек. Бодрого настроя мужчины он не разделял.

– Хватит киснуть. Сейчас дело сделаем, и сразу домой. Сколько тебе нужно времени?

«Аверс» подумал, что неплохо бы отвлечь парня разговор о работе.

– Я пока не знаю сколько там уровней защиты, – посетовал программист.

– Ну, хоть в общих-то чертах представляешь? Тебе Казанцев, вроде, что-то рассказывал.

– На словах всего не скажешь. Разбираться буду на ходу.

– Согласен, – кивнул чистильщик проезжая мимо знака с названием нужного им населённого пункта. – В каждом деле есть свои нюансы.

Аваронец свернул с трассы на грунтовку и сбавил скорость. Дорога была разбита в усмерть. Так только тяжёлой техникой раздолбать можно. Какими-нибудь лесовозами или гружёнными под завязку самосвалами. Если это так, то где-то рядом должен быть либо карьер, либо участок лесозаготовки. В любом случае незнакомая легковая машина может вызвать подозрение.

– Жди меня здесь, – «Аверс» остановился на обочине, не доехав всего пару километров до деревни.

– Вы куда? – в глазах парня отразился страх, увеличенный толстыми линзами очков в стильной дорогой оправе. Хоть и ботаник, а цену себе знает.

– Прогуляюсь. Осмотрюсь, – коротко ответил аваронец. – Оружие есть?

– А нужно? – икнул очкарик.

– Значит, нету, – подытожил «Аверс». – В бардачке пистолет. Пользоваться хоть умеешь?

– Немного. Руслан каждые три месяца нас всех в тир гоняет. И в спортзал.

Хоть что-то. Молодец Казанцев. Мужчина обязан знать, с какой стороны за оружие берутся, чтобы всегда мог постоять за себя и своих близких.

– Значит, не пропадёшь, – уверенно заявил чистильщик, успокоенный тем, что парень не оказался откровенным балластом. – Сиди тихо. Скоро буду.

Программист промолчал. А, что тут скажешь? Безопасностью должен заниматься профессионал и если он сказал ждать в машине, значит надо ждать.

– Вот и договорились, – «Аверс» вышел из машины и, махнув на прощанье товарищу, быстрым шагом пошёл по дороге.

На душе было слегка тревожно за гражданского специалиста. Уметь стрелять и грамотно применить оружие совсем не одно и то же. Волновала вероятная возможность того, что противник сосредоточен не только на охране объекта, но и на патрулировании путей подъезда. Получалось, что чистильщик подверг Влада большому риску, оставив одного в машине. Однако по-другому никак. Зачистка объекта ни суеты, ни дилетантов не любит.

Деревня предстала перед аваронцем в весьма неприглядном виде. Старые покосившиеся дома чередовались ухоженными, обжитыми. Гнилые щербины заборных пролётов сменялись новыми, из разноцветного профлиста. Заросшие бурьяном палисадники мирно соседствовали с выкошенными, ухоженными лужайками перед домом. Всё это, даже невзирая на наличие нескольких автомобилей, говорило лишь об одном – деревня вымирала. И как-бы не цеплялись за неё оставшиеся жители, пройдёт ещё с десяток лет и последние старики переедут в город к детям, либо упокоятся вечным сном на местном погосте.

Правда, аваронца это совсем не смущало. Сколько таких вот сёл и деревень он уже перевидал, не счесть. Да и не его это дело следить за политической картой страны. Пусть этим занимаются специально обученные люди и принимают соответствующие меры, чтобы с неё не исчез очередной кружочек с названием населённого пункта.

«Аверс» достал телефон. Судя по отметке геолокации, нужный ему дом находился совсем рядом. Ну да, точно, вон тот. Рядом с которым стояли два внедорожника с тонированными стёклами. Кому они принадлежали, сомнений не возникало, как и в том, что засевшие в доме временные хозяева встретят гостей совсем не ласково.

Тем хуже для них.

Чистильщик огляделся. Первой мыслью было проникнуть на территорию объекта через соседей, но как назло рядом стояли лишь обжитые дома. Так что этот вариант отпадает сам собой. Вряд-ли кто-то будет рад видеть незнакомого мужика на своём участке.

Остаётся действовать нагло, в лоб. По схеме: пришёл, увидел, замочил.

За работу.

«Аверс» достал пистолет, привычным движением накрутил глушитель и, спрятав руку с оружием за спиной, пошёл к машинам. Вопреки ожиданиям аваронца в джипах никого не оказалось. Это было видно через слабую тонировку передних окон и почти прозрачное лобовое стекло.

Выходит, все засели в доме даже не удосужившись выставить охранение. Преступная самоуверенность присущая дилетантам. Или западня.

Чистильщик подошёл вплотную к покосившейся калитке и, спрятавшись за глухим деревянным забором напряжённо прислушался. Во дворе разговаривали двое. Слов было не разобрать, но по характерной интонации и манере речи можно смело утверждать, что это были обычные уголовники.

Раз. Два. Три.

«Аверс» мысленно отсчитал до трёх и, рывком распахнув дверь калитки, сделал несколько приглушённых выстрелов в ту сторону, где слышались голоса. Двое мужчин в спортивных куртках дёрнулись от толчка бронебойных пуль калибра 9 мм и обмякли, оставшись сидеть на лавочке. А имперский агент уже был под окнами дома.

Бегло осмотревшись «Аверс» решил сперва проверить само жилище. Было сильно сомнительно, что оставшиеся бандиты прячутся в полуразвалившемся сарае. Хотя он сам именно там бы и устроил засаду. Но аваронца этому учили. На вряд-ли непрошедший подобной подготовки уголовный контингент мыслит теми же критериями.

Заходить через крыльцо «Аверс» посчитал верхом глупости. Главный вход всегда контролируется особо тщательно. Однако ещё остаются окна и дверь со двора. Вот ей аваронец и решил воспользоваться.

Проникнуть в дом труда не составило. Зато в сенях его уже ждали и любой другой, попав с яркого дневного света в полумрак помещения, наверняка не заметил бы притаившегося за старым комодом бандита. Зато чистильщик его увидел сразу.

Пистолет в руке аваронца несколько раз приглушённо дёрнулся и пули со стальным термоупрочнённым сердечником прошли сквозь комод словно он был сделан из картона. Прятавшийся за ним мужчина, коротко вскрикнув, упал на грязный, заросший пылью и паутиной пол.

Сколько всего людей сторожило объект «Аверс» понятное дело не знал, но исходил из того, что в каждом внедорожнике могло приехать до пяти человек. Итого десять. Минус трое. В остатке семь.

Не сходится. Будь здесь действительно толпа народу, чистильщика уже поливали бы со всех сторон шквальным свинцовым огнём. А то, что бандитам известно о его присутствии, явственно дал понять мужчина, притаившийся за комодом. Очень сомнительно, что он там стоял с того момента как приехал.

«Аверс» сменил магазин на полный. Прислушался, пытаясь уловить подозрительные посторонние звуки. Так и есть. На самой грани восприятия удалось расслышать мягкие, крадущиеся шаги к двери, отсекающей двор от жилой зоны.

Аваронец направил ствол своего ГШ-18 на дверь, примерно на уровне груди взрослого человека, выждал несколько секунд, дав противнику возможность подойти ближе, и надавил на курок. Глухой звук падающего тела, грохот железа и звон бьющегося стекла подтвердил, что агент попал точно в цель. Вот теперь медлить точно нельзя. Не услышать такое мог только глухой.

Рывком распахнув дверь, и тут же резко присев на колено, «Аверс» неприцельным беглым огнём выпустил в слабоосвещённый коридор почти половину обоймы. В пустую. Кроме тела мёртвого мужчины никого не было.

Вновь сменив полупустой магазин на целый, чистильщик двинулся дальше. Кухня – пусто. Комната – пусто. Вторая – тот же результат. Тщательный осмотр показал, что в доме больше никого не было. Пора зачищать прилегающую территорию.

Выйти из дома «Аверс» решил тем же путём, что и зашёл, через двор. Полную безопасность это не гарантировало, за то время, которое он потратил на зачистку жилзоны, на маршруте запросто могли появиться новые персонажи, но аваронец посчитал, что ждать его в первую очередь будут на крыльце.

Прав он был или ошибался, чистильщик выяснить не успел. Уже в сенях до него донёсся шум мотора отъезжающей машины. Это напоминало поспешное бегство. Что лишний раз доказывало, объект охраняли обычные бандиты. Настоящих профессионалов так просто было не напугать.

Как бы то ни было «Аверс» суетиться не стал. Не теряя бдительности, осторожно вышел на улицу и метр за метром проверил весь прилегающий участок. Кроме тех четырёх жмуриков на территории центра управления спутником никого больше не было. Аваронец свою работу сделал. Пора за дело приниматься программисту.

Возвращаться за Владом не хотелось по двум причинам. Во-первых, и основных: в этом случае придётся оставить объект без присмотра и по возвращению получить вероятность попасть в засаду, подготовленную вернувшимися бандитами. Во-вторых, и тоже основных: это потеря драгоценного времени. А чем быстрее они сделают свою работу, тем лучше.

«Аверс» достал телефон и по памяти набрал номер Влада.

Прошло довольно много времени, прежде чем айтишник наконец-то соизволил ответить на вызов.

– Да, я слушаю.

– Заснул что ли? – недовольно проворчал имперец.

– Почему? – вроде искренне удивился парень. – Просто незнакомый номер. Я на них редко отвечаю.

– Это значит, мне ещё повезло?! – вздохнул чистильщик. Дал же Бог напарника. – Ты машину водить умеешь?

– Умею.

– Отлично, – обрадовался «Аверс». Хоть где-то повезло. – Тогда садись за руль и дуй ко мне. Запасные ключи найдёшь в подлокотнике.

– Хорошо, – отозвался парень и завершил вызов.

В ожидании программиста «Аверс» обыскал тела убитых им мужчин. У каждого нашёлся паспорт, деньги и ствол «Макарова» с запасным магазином. Деньги пришлось забрать, в хозяйстве пригодятся, а вот оружие аваронец выкинул в груду мусора. Неизвестно какие за ними числятся истории и по глупости повесить на себя лишние проблемы в виде парочки нераскрытых уголовных дел, как-то не хотелось.

Наконец с улицы послышался шум подъезжающей машины. «Аверс» быстро зашёл в сарай и сквозь щель в зияющей прорехами стене взял на прицел калитку. Мысль, что где-то рядом могут находиться сбежавшие бандиты и вернуться с подкреплением была вполне материальна. Как ни крути, а зачистку объекта он провалил. Скрытно это сделать не получилось.

Предосторожность оказалась лишней. Подъехавший автомобиль остановился возле дома, хлопнула дверь и в калитку, боязливо озираясь по сторонам, робко вошёл молодой айтишник. Увидел два трупа возле лавочки, резко побледнел, судорожно выдохнул, ухватившись за край забора, и уже хотел было дать дёру, но «Аверс» в последний момент успел его остановить.

– Влад, стой, – прокричал чистильщик, выходя из сарая. – Это я. Всё нормально. Не смотри туда. Дыши глубже.

Парень старательно выполнил советы более опытного в таких делах товарища. Медленно сделал несколько глубоких вдохов и, отвернувшись, даже прикрыл глаза пытаясь успокоиться.

– Ты как? – участливо спросил агент, переживая не столько за самого парня, отойдёт никуда не денется, сколько за его способность выполнить свою работу. – Может нашатырь дать понюхать?

– Нет, спасибо, – осипшим голосом отказался программист. – Мне уже лучше.

– Вот и хорошо, – обрадовался аваронец. – А то у меня его всё равно нету.

Шутка Владу не зашла. Он лишь кисло скривился, пытаясь изобразить улыбку и глухо спросил:

– Куда идти?

– В сарай.

Если честно «Аверс» и сам толком не знал где находиться вход в бункер. Казанцев только обозначил место поиска и всё. Мол, на месте разберётесь. А это, между прочим, лишнее время которого и так в обрез.

К счастью крышка люка с кодовым замком нашлась довольно быстро. Не сказать, что была плохая маскировка, просто всегда легче, когда знаешь что и где искать.

«Аверс» набрал код и, дождавшись когда индикаторная лампочка сменит цвет с красного на зелёный, щёлкнув электромагнитным замком, открыл крышку.

– Как говорят гостеприимные русские люди: проходите, не стесняйтесь.

– Только после вас, – Влад тоже был воспитанным человеком. Да и неизвестно, что там делается в недрах подземного бункера. Как-то боязно идти туда первым.

Чистильщик мысленно усмехнулся, верно растолковав произнесённую фразу и начал спускаться вниз. Взгляд айтишника вдруг стал жёстким и колючим. Парень достал из-за пояса пистолет «Аверса» взятого в бардачке его машины и твёрдой рукой всадил аваронцу две пули в затылок.

Безжизненное тело имперского агента скатилось вниз по лестнице, а Влад убрал пистолет и, достав телефон, набрал нужный номер.

– Я на месте, – спокойным, ровным голосом произнёс айтишник. – Жду команду Болтона.

В тайгу выехали ещё затемно. На двух машинах. Я с «Призраком» трясся в «Хантере» Степана Филипповича, Алина с «Медведем» ехали в точно таком же УАЗике Игоря.

Племянник Филатова, кстати, оказался полицейским и вполне адекватным парнем. Мы нормально, спокойно поговорили и утрясли, так сказать, возникшие недоразумения.

Выяснилось, как впрочем, я и предполагал, что Игорь принял меня за одного из тех нехороших людей, которые вскрывают машины, и недолго думая решил задержать. К чему это привело, красочно говорил расплывшийся синяк под глазом полицейского, но претензий ко мне он не имел. Я принёс ему свои искренние извинения. С меня не убудет. Он в свою очередь признал, что вёл себя вызывающе и нагло. Словом понял, что был не прав. Да и как тут не понять, если тебе в нос сначала суют дуло пистолета, а потом корочки таких спецслужб, о существовании которых рядовому гражданину даже знать не положено. Спасибо Казанцеву, поспособствовал. Иначе с этим не в меру ретивым представителем власти так просто договориться не получилось бы.

– Степан Филиппович, остановите на пару минут, – попросил я, чувствуя, что мочевой начинает не в шутку подпирать. Две кружки кофе в дорогу был явный перебор. – По малой нужде сходить надо.

– Надо, так надо, – добродушно отозвался наш проводник, останавливая «козлика» прямо посреди дороги. Похоже, ей редко кто пользовался, раз старик был уверен, что никому не помешает.

За нами встал «Хантер» Игоря. Я вылез из машины и махнул ему рукой.

– Что случилось? – высунувшись в окно, озабоченно спросил парень.

– Всё нормально, – опередил меня с ответом вышедший следом «Призрак». – Кофе…

– Понятно, – хмыкнул Игорь.

Вот и хорошо, раз понятно. Тратить на тебя время мне уже невмоготу. Организм настойчиво требовал единения с природой.

Ломая тонкий наст и проваливаясь по щиколотку в остатки зимнего снега, я как мог быстро скрылся в лесу, слыша за спиной едкие замечания Алины. Слов не понял, но примерно представлял, что и в какой форме она могла сказать. По барабану. Хорошо смеётся тот, кто хорошо смеётся. Уверен пройдёт не так много времени и наши роли поменяются.

Да что же это такое?! Похоже, меня опять занесло не туда. В который раз замечаю, какие-то дурные мысли стали часто посещать мою многострадальную голову. Придумываю, сам не знаю что. Может шизофрения началась? Знать бы ещё как она выглядит.

Я облегчил себе жизнь и пошёл обратно к машинам. Почти тут же краем глаза уловил в кустах некое движение. Дернулся, потянувшись за пистолетом и облегчённо выдохнул.

– Свои, – произнёс «Призрак» подходя ко мне и тревожно оглядываясь по сторонам.

Я вновь напрягся. Успел уже выучить повадки товарища. Что-то его беспокоило, а это почти всегда гарантировало большие неприятности.

– Рассказывай, что случилось? – сдвинув брови к переносице, хмуро проворчал я. Хорошего настроения как не бывало. – Можно начинать паниковать?

– Пока рано, – «Призрак» отрицательно помотал головой. – Тревожно просто. Пока сам не пойму почему.

– Может, не выспался? – предположил я, сам понимая нелепость своих слов. Чистильщики, они как киборги. Я иногда думаю, им вообще сон не нужен.

– Нет. Тут другое. «Медведю» тоже не по себе.

Двое, это уже серьёзно. Нагнал жути, твою мать. Теперь и я думать начну. В придачу всякая чушь за каждым деревом мерещиться будет. Я ведь жуть, какой мнительный стал в последнее время. Аж самому тошно.

– Думай, что хочешь, но я отвечаю за вашу с Алиной безопасность и с этого момента все должны находиться друг у друга на виду. Даже в кусты ходить поодиночке, запрещаю, – категорично заявил чистильщик.

Разумно. Что-то подобное я и сам хотел предложить, но только позднее, когда мы бросим машины. Единственное, имелся в этом вопросе небольшой нюанс:

– Алине ты это сказал?

– Про тебя подумал. Ты вроде с ней как-то поближе, – обескуражил святой простотой «Призрак».

– Был когда-то, – кисло усмехнулся я. – А сейчас ещё пожить хочу.

– Я тоже не бессмертный, – признался аваронец. – Но исключений быть не может. Это даже не обсуждается.

Жёстко. Но тут я согласен, по-другому никак.

– Что с проводниками? Им тоже парами ходить?

Я как-то слабо представлял, чем можно им аргументировать такие предосторожности. Сибирские мужики люди суровые, беспричинный перепуг на ровном месте, не поймут.

– Они вне зоны моей ответственности. Пусть делают, что хотят.

Прозвучало цинично, но зато предельно честно. В какой-то мере я понимал «Призрака», распылять силы на охрану обычных людей было не разумно. С другой стороны бесчеловечно, скажем так. Мы же всё-таки не бездушные клоны тэрингов.

Видимо череда моих мыслей отразилась на выражении лица. Товарищ без труда их прочитал и, возмущённо сверкнув глазами жёстко припечатал:

– Михаил, ты меня знаешь. Если людям будет угрожать опасность я мимо не пройду. Но если встанет выбор, ты сам знаешь, кто будет в приоритете.

– Знаю, – глухо промолвил я.

– И ещё. Не забывай, кто мы такие и что здесь делаем. Сближаться и доверять посторонним мы не имеем права. Всегда есть риск, что они будут мешать выполнению задания. Пусть даже не по своей вине.

Отчитал, как сержант новобранца. Даже обидно, право слово. Но всё по делу, заслужено. Это признаю. Если уж я сам стал замечать за собой несвойственную мне ранее сентиментальность, то со стороны оно всегда виднее.

– Я понял.

– Значит договорились. Они сами по себе, мы сами.

Из леса я вышел хмурнее тучи. И причина крылась совсем не в разговоре с «Призраком», а в его предчувствие чего-то нехорошего. Сам я ничего подобного не ощущал, но интуиция моя была развита куда слабее, чем у прошедшего спецподготовку чистильщика, да ещё усиленная громадным опытом. Причин отмахиваться от тревожных предупреждений товарища у меня не было. Значит, готовиться надо к самому поганому развитию событий.

– Поговорим?! – игнорируя взгляд недовольного долгой задержкой Игоря, я отозвал Алину в сторону.

– Что хотел? – не очень любезно начала аваронка, как только мы отошли на обочину подальше от посторонних глаз и ушей.

– Соскучился, – против воли огрызнулся я. Ну, вот что за дурацкая манера общения?! С ней вроде по-хорошему, а она в штыки. И главное так только со мной. На дух не переносит, не смотря на всё что у нас было.

– Очень смешно, – подруга наградила меня уничтожающим взглядом. Знать, не зашло когда с ней таким же Макаром разговаривают. – Не тяни. Опаздываем.

Конечно, у нас же билеты куплены. Полчаса до рейса, а чемоданы не собраны. Так и хотелось сказать: «Да пошла ты лесом. Со своими тараканами». Но я аваронец шибко культурный и такой вольности позволить себе не мог.

– Чистильщики встревожены. Чувствуют опасность. С этого момента мы должны всегда находиться в поле зрения друг друга.

– Без проблем, – легко согласилась Алина, чем в очередной раз смогла меня удивить.

– Я говорю серьёзно. Это в том числе касается интимного уединения.

Вот так витиевато я попытался донести до девушки, что на ближайшие несколько дней личной жизни у неё не будет.

Она поняла.

– Потерплю, – сквозь зубы прошипела Алина. – В эти моменты охранять меня будешь ты.

Я удивлённо поднял брови. Неожиданная реплика. В последнее время казалось, она меня на дух не переносит и тут такой поворот.

– Ты единственный кто видел меня без цензуры, – пояснила Алина, заметив мою реакцию и решив, что разговор закончен, пошла к машинам.

Я облегчённо перевёл дух. Всех делов-то, пять минут страха и вопрос решён. Можно смело собою гордиться.

Дальше ехали без приключений. Мне уже начинало казаться, что «Призрак» ошибся, почём зря нагнав страху. Спросить об этом в присутствие Степана Филипповича я не решался, однако стоило в очередной раз посмотреть на хмурое озабоченное лицо чистильщика, как всякие сомнения исчезали.

Первую запланированную остановку сделали лишь во втором часу дня. Филатов выбрал для этого небольшую поляну, через которую проходил наш путь. Съезжать с дороги само собой не стали, не хватало ещё провалиться и застрять здесь до лета. Просто, как ехали, так и встали.

В позе старой бабки прострелянной радикулитом я вылез из УАЗика, чувствуя ломоту во всём теле, словно меня били всю дорогу. Не привык я к подобным экстремальным путешествиям, да и после аварии ещё не полностью восстановился. А уж если вспомнить укол Гршкара, который чуть было не отправил меня к праотцам, так и вовсе удивительно, как я вообще ноги передвигаю.

Степан Филиппович хоть и заметил мои мучения, но деликатно промолчал. Как, впрочем, и все остальные. Даже Игорь в отместку за фингал под глазом не позволил себе презрительной усмешки, занятый тем, что помогал Алине вылезти из машины, учтиво подав ей руку. Вот и думай после этого о людях плохо. Почему-то я был уверен, что парень обязательно затаит на меня обиду.

– Ну, что честной народ, перекусим, чем Бог послал?! – излучая бодрость и оптимизм, обратился к нам Степан Филиппович. – Миш, организуй, пожалуйста.

Нашему проводнику сильно пришёлся по душе могучий и добродушный «Медведь». Даже называть его согласно позывному дед отказывался, сократив до более привычного Миши. Сам чистильщик этому совсем не возражал, всячески выражая старику своё почтение. Мне вспомнился недавний разговор с «Призраком» и его наставление держать людей на дистанции. Вот интересно эти самые слова к «Медведю» тоже относились или в отличие от меня он излишней сентиментальностью не страдал? Надеюсь, я этого не узнаю.

На обед Филатов угощал нас горячим чаем и с вечера купленными в магазине блинчиками с мясом. Вкусно и сытно. А главное просто. Всех делов, с утра разогреть до кипятка в микроволновке и упаковать в термос. Они даже толком остыть не успели в тёплом салоне машины.

– Никогда не пробовала фабричные блины, – с набитым ртом призналась Алина. – Не думала, что они такие вкусные.

Я чуть не подавился от таких откровений. Это тебе, милочка, с голодухи померещилось. В нормальной жизни ты бы их даже на вилку не подцепила, презрительно сморщив свой очаровательный носик, не то что пробовать.

– Свежий воздух пробуждает аппетит, – глубокомысленно изрёк истину улыбающийся во все тридцать два зуба Игорь. Сдаётся мне, что он на Алину свой подбитый глаз положил.

– А у меня всегда аппетит есть, – пробасил «Медведь» ухватив очередной блин.

– Кто бы сомневался, – чуть было не сорвалось с языка. Если бы не вовремя сделанный глоток чая, я точно почём зря лишний раз обидел бы нашего добродушного здоровяка. Это всё от нервов.

– Сколько нам ещё до места? – поинтересовался, как всегда практичный «Призрак».

– Много, – расстроил нас Степан Филиппович. – Часа через четыре остановимся на ночёвку в сторожке лесника. С утра пойдём пешком, а там как сложиться. Я до сих пор не знаю конечной точки маршрута.

Это уже был камень в наш огород, который мы дружно проигнорировали.

Я прикинул, итого не меньше трёх дней. Что-то долго получается. С проводником, да на машинах, думал, обернёмся быстрее.

– Ускориться никак нельзя? – поторопил я старика, помня о тревожных предчувствиях чистильщиков. – Может, какая короткая дорога есть?

– Здесь вообще дорог нет. Одни направления, – усмехнулся Игорь. – Мы сами уже давно лишь по накатанной колее едем. Дорога закончилась в десяти километрах от посёлка.

Я даже реагировать не стал, хотя не люблю, когда придираются к словам. Все и так прекрасно поняли, про что был сказ.

– Скоротать не получится, – покачал седой головой Степан Филиппович. – Если только в ночь идти.

Как вариант.

– А выведешь? Или круги нарезать будем?

Похоже, Филатова всерьёз задели мои сомнения в его способностях, как проводника. Губы поджал, насупился, негодующе запыхтел. Конкретно дед обиделся, аж неловко стало.

– Я в тайгу уже сорок с лишним лет хожу. Местные леса, как свои пять пальцев знаю. С закрытыми глазами проведу.

– Это правда, – в подтверждении слов старика кивнул Игорь. – Лучше его только Ермолин, но он егерь, ему положено.

– Верю, – поспешил я успокоить наших шибко обидчивых проводников. – Тогда у избушки лесника и решим, что делать дальше.

– А, что за спешка? – как бы невзначай поинтересовался Игорь.

– Посылку с Озона забрать надо. Боюсь, не успею.

– Дурак, – чуть слышно озвучила мой диагноз Алина, вызвав весёлые усмешки мужчин.

– Всё понял? – Степан Филиппович хлопнул племянника по плечу. – Не лезь, куда не следует. Не по рангу.

Егор промолчал. Молодец парень, далеко пойдёт. Понимает, не получилось подловить, давить не стоит. Лучше самому попытаться разобраться, что в этой глухой тайге забыли люди из соответствующих структур.

– Поехали? – спросил Филатов, собирая остатки обеда в дорожную сумку.

– Поехали, – я в три затяжки докурил только начатую сигарету и выкинул окурок в снег.

Дальше ехали тем же составом. Умиротворённый горячим обедом я задумчиво смотрел в окно, стараясь не думать про тревоги «Призрака». Да и как тут думать о плохом, когда вокруг простиралась такая благодать? Ещё заснеженная, но уже дышащая ранней весной тайга. Нетронутые следами человека просторы. Дикие, первобытные, нехоженые места. Где если верить Википедии на сто квадратных километров едва ли встретишь двух человек.

Часа через три мы съехали с более менее накатанной грунтовки на с трудом различимую под снегом развилку. Вопреки моим ожиданиям УАЗики не утонули по самое брюхо, а довольно бодро покатились по заснеженной просеке. Значит кто-то пусть изредка, но пользовался этой дорогой.

К избушке лесника подъехали, когда уже смеркалось. Появилась она совсем неожиданно. Вот только что кроме деревьев ничего не было и вдруг, словно выскочила из леса.

Небольшое рубленое строение из толстых брёвен, с односкатной крышей покрытой металлочерепицей зелёного цвета и пластиковыми окнами в которых горел свет. Причём не пляшущие тенями отблески свечи или керосиновой лампы, а самый настоящий ровный электрический свет. Его источник найти было не трудно, стоило только взглянуть на маленький сарайчик, сиротливо жмущийся к избушке и тянущиеся от него провода. Ненужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, там установлен работающий генератор.

Вот вам и первобытная тайга. Оказывается прогресс и цивилизация дошли даже сюда.

Заслышав шум моторов, встречать нас вышел мужчина весьма колоритной наружности. Высокий, широкоплечий, подстать нашему «Медведю», с густой с проблесками ранней седины бородой и тяжёлым прижимающим к земле взглядом бирюка. Одет он был в защитного цвета костюм и накинутую поверх меховую безрукавку. А в руках держал самый настоящий карабин.

Увидев нас и, видимо узнав Филатова, лесник заметно расслабился и опустил ружьё.

– Здорово, Дмитрич. Как-то не ласково ты гостей встречаешь, – пожимая широкую ладонь бирюка, посетовал наш проводник.

– Почему? ТЕБЯ Степан Филиппович я всегда рад видеть, – глубоким грудным голосом отозвался лесник.

Вот же шельма. Мне показалось или он специально выделил слово «тебя»? Точно не рад гостям. Ну, ничего, придётся потерпеть. Мы не надолго. Дело сделаем и сразу назад.

– А я уж думал, забыл про старого друга. Не звонишь, не пишешь, – шутливо пожурил егеря старик. – В посёлке давно не был?

– Недели две назад заезжал припасы пополнить, – ответил мужчина, не переставая подозрительно на нас коситься.

– Почему ко мне не зашёл?

– Был. Тебя дома не оказалось.

– Возможно и такое, – легко согласился Степан Филиппович, зная, что дома его застать та ещё проблема. – Ты долго нас на улице морозить будешь?

Лесник даже бровью не повёл.

– Я незнакомых людей в дом не приглашаю.

Вот даже как. Мощный мужик. Не боится правду в глаза лепить. Интересно, он со всеми так или это только мы ему не приглянулись?

И, что характерно, слова его, меня совсем не задели. Скорее наоборот, как мне кажется, я отлично понял его нелюбезный настрой. Жить в леса просто так ведь не уходят. Егерями служить идут люди любящие спокойную красоту природы и не переносящие человеческое общество с его вечной суетой. Таким людям необходим покой и уединение. И тут мы всей шумной гурьбой. Ладно, хоть без гармони.

Степан Филиппович моего понимания не разделял. Укоризненно посмотрел на своего приятеля и, явно испытывая неловкость за его поведение поочерёдно нас представил, начиная с Алины.

После нас очередь дошла до хозяина тайги:

– Иван Дмитриевич Ермолин, лесник или егерь кому как нравиться. Прошу любить и жаловать.

– Рад знакомству, – на правах старшего группы я первый и единственный подал мужчине руку.

Он нехотя её пожал, отчего другие решили эксперимент не повторять.

– Всё? Формальности закончены? – уточнил Степан Филиппович. – Можно гостей в дом приглашать?

– Можно, – недовольно пробурчал егерь, поднимаясь на низенькое крылечко. – Проходите.

Вот так бы давно и сразу. Для чего было показывать характер совершенно не понятно. Рассчитывал, что мы обидимся и поедем обратно? Нет, мужик, это так не работает.

– Вы идите. Я покурю, – предупредил я вынув из кармана пачку сигарет.

Ожидал, что мне компанию составит Алина. Из всех, кроме меня, только она одна имела эту пагубную привычку. Но девушка прошла вместе со всеми в дом, а со мной остался «Призрак».

– Что думаешь? – обратился я к товарищу.

– Думаю посмотреть, что на заднем дворе делается, – ответил аваронец, кивнув на угол избушки, из-за которого выглядывала часть навеса. – Интересно же.

Ага, знаю я его интерес. Специально ему учат. В незнакомом месте первым делом исследуй прилегающую территорию, а затем сам дом. А так как чистильщиков двое, вот они и разделили обязанности.

Я щёлкнул зажигалкой, прикуривая сигарету, жадно сделал пару затяжек и пошёл вслед за «Призраком».

Позади дома действительно был обычный навес. Под ним спряталась от непогоды тёмно-синяя «Нива. Шевроле» и неприхотливый труженик снегоход «Буран-А» на короткой платформе. Для этих мест самое то. А главное я теперь знаю на чём завтра поеду к бункеру.

– Так тебе хозяин и разрешил его взять, – язвительно ответил на мою высказанную мысль «Призрак».

– Почему бы и нет?! – наигранно удивился я, понимая, что товарищ от части прав. С этим бирюком разговор выйдет тяжёлым. – Не покататься берём. Для дела и в аренду. Думаю, лишний заработок ему не помешает. В крайнем случае, козырнём корочками. Не маленький, должен понимать, что ему грозит в случае отказа.

– Сурово.

– Жизнь вообще сложная штука.

– Согласен.

«Призрак» вдруг замер напряжённо вглядываясь в редкие посадки окружающего хижину леса. Не иначе Дмитрич постарался, переведя деревья на поленья для печи.

Заметив резкую перемену в поведении приятеля, я в свою очередь тоже напрягся.

– Что? – с нескрываемой тревогой спросил я, потянувшись за пистолетом.

– Пока сам не пойму, – признался чистильщик, прислушиваясь к своим ощущениям. – Чужой взгляд чувствую.

– Уверен? – лично я ничего такого не ощущал и как ни старался ничего подозрительного не мог рассмотреть в сгущающихся сумерках. – Вблизи лес чистый.

– А если снайпер?

Зачем он это сказал? Богатая фантазия живо нарисовала картинку с изображением моей головы ровно по центру рамки снайперского прицела. Меня аж передёрнуло от такой перспективы.

– Не нагнетай.

– Расслабься. Больше на зверя похоже, – чуть успокоил меня «Призрак». – Взгляд кровожадный, агрессивный, но без ненависти. Так хищник на добычу смотрит.

Поверю на слово. Тайга как-никак. Здесь и волки, и медведи, а может даже, и тигры водятся. Доподлинно не знаю и проверять на себе не хочу.

– Ушёл, – как мне показалось, облегчённо выдохнул аваронец.

– И нам пора.

Я выкинул окурок.

В той стороне, куда мы только что смотрели, послышалось слабое эхо далёких выстрелов.

– Из карабина бьют, – уверенно определил чистильщик. – Слышишь, звук резкий.

Спорить не буду. Ему виднее.

– Серьёзное у них там что-то, – ответил я.

– Да. Жёстко взялись. Не по-детски.

Действительно, выстрелы звучали всё чаще, порой накладываясь друг на друга. Били сразу из нескольких стволов не жалея патронов.

– Охотники? – предположил я.

– Или браконьеры.

Да хоть кто. Нас это никаким боком не касается. Потому и егерю говорить ничего не будем. С него станется, укатит разбираться на «моём» снегоходе. И, что дальше? Мне до бункера ножками что ли топать? Нет уж дудки.

Свою теорию заговора я озвучил «Призраку», на что он лишь равнодушно пожал плечами:

– Как знаешь. Лично мне до здешних разбойников дела нету.

Это хорошо когда аваронцы понимают друг друга с полуслова. Плохо, что принимаемые решения не всегда оказываются верными. Но в этом нам ещё только предстояло убедиться.

***

Хорошо когда есть почти неограниченные возможности в любом вопросе. Работа упрощается в разы, стоит только задействовать необходимый ресурс. Это касалось и клонов тэрингов сумевших обзавестись нужными «людьми» практически во всех ключевых структурах способных если не решить, то существенно помочь в решении многих проблем.

Стивену Барнсу хватило одного звонка, чтобы выяснить, кто такой Степан Филиппович Филатов, чем занимается и где живёт. Вплоть до номера паспорта и марки автомобиля с госномерами.

Второй звонок был адресован красноярской братве с просьбой, больше похожей на приказ, помочь с оружием и людьми. Стивен почти не сомневался, что в посёлке у них имеется свой преступный «филиал».

Оказалось, что нет. Вернее был, но имел слегка не ту направленность, на которую рассчитывал американец. Чистой воды браконьеры в основном промышлявшие диким северным оленем, добычей пушнины и по мелочам прочей незаконной охотой.

Парни отчаянные, падкие до лёгких денег, отсюда зачастую имеющие проблемы с законом. Но всё же не отъявленные уголовники и бандиты. На убийство человека не пойдут, или в самом крайнем случае, когда совсем припрёт. Проблема, пусть и не большая. Значит, за проводников будут.

Куда больше Стивена расстроила невозможность достать оружие. Был расчёт, что с этим проблем не возникнет. Правда, клон не учёл, что посёлок в Сибири это не пригород Чикаго, здесь на каждом углу огнестрелом не торгуют. Максимум, что можно было найти, охотничьи одностволки эпохи зари социализма. С таким оружием много не навоюешь. Однако даже это лучше чем совсем ничего.

– Сколько за это хочешь? – скептически разглядывая предложенное Петром ружье, поинтересовался Барнс.

На братьев-близнецов Петра и Бориса американец вышел по наводке «Сиплого» лидера одной из красноярских банд. Он же и предупредил братьев о визите столичных гостей. Потому появление четырёх мужчин возле дома вопросов не вызвало.

Встретили местные браконьеры гостей весьма прохладно. Не значились они в их планах на ближайшее время. Но к просьбам «уважаемых людей» иногда полезно прислушаться. Дешевле будет. Вот братья и прислушались, разве только радостные улыбки натягивать уговора не было.

Стивен, не желая попусту тратить время, прямо с порога обозначил цель визита. Откорректированную версию, конечно же. И попросил продать лишнее оружие, если оно у них имеется.

Пётр переглянулся с Борисом, или наоборот, что не суть важно, и достал убогого внешнего вида ИЖ-5 лохматого года выпуска, если верить заводской маркировке.

– Пятьдесят кусков и ружьё твоё.

Валера аж присвистнул. Ценник был явно завышен. Наглецы, однако, братья.

– А вы ребята часом ничего не попутали? – недобро усмехнулся ярославский весельчак. – Оно хоть стреляет?

Подобного настроя гостя местные не оценили.

– На себе проверить не желаешь? – волком зыркнул из-под бровей Борис.

– Ты самый борзый что ли? – тут же вскинулся Валера.

Как-то разом все напряглись. Стивен мысленно выругался костеря этих русских которые без мордобоя ни одно дело сделать не могут. И было бы из-за чего ругаться. Деньги это не главное. Всего лишь средство для достижения цели. И если их, как у дурака фантиков, то не жалко. Опять же, зачем их жалеть, если скоро никакой ценности они собой представлять не будут?! При условии, что всё сложиться удачно.

– Хватит, – окоротил спорщиков Барнс, завершая зарождающийся конфликт. – Когда дело сделаем, тогда и будете выяснять кто из вас круче.

Сказал вроде не громко, без угроз, но от слов повеяло таким холодом, что крепким, полным сил мужчинам далеко не робкого десятка, разом стало неуютно. Каждый из них понял, что за неприметной интеллигентной внешностью скрывается совершенно другой человек. Волк в овечьей шкуре, способный порвать горло любому из присутствующих. А может и всем разом.

– Ружьё беру, – американец долго не размышлял. Оружие было необходимо, тут без вариантов. Плохо, что не нашлось ничего дельного. – И три десятка патронов к нему.

– По сотке за патрон, – видя, что гости не торгуются, Борис тут же решил ещё подзаработать.

Однако Стивен наглецов не уважал. Потому, чисто из принципа, сказал, как отрезал:

– Бонусом к стволу пойдут.

– Двадцать дам. Больше нету, – не менее категорично заявил Пётр. У братьев не имелось привычки просто так разбазаривать своё добро.

– Свежо преданье, да вериться с трудом. За деньги, наверное, и сотню бы отсыпал, – и тут вставил свои пять копеек неугомонный Валера.

Братья в долгу не остались:

– Ты в наш карман не смотри, – сказал Борис.

– Без тебя разберёмся, – добавил Пётр.

Ярославский киллер собирался было достойно ответить на грубость местных парней, но наткнувшись на взгляд Барнса благоразумно промолчал.

– Давай, что есть, – нетерпеливо согласился Стивен, при этом, не забыв предупредить о последствиях: – Учтите, если вы нам подогнали фуфло, с вас спросят.

Близнецы обиженно насупились. Задрать ценник это одно, подсунуть брак совсем другое. А с «Сивым» шутки шутить… нет уж дудки. Ищите дураков в другом месте.

– Ружьё старое, но в отличном состоянии, – заверил клиента Пётр.

– Отлично, – Стивен достал деньги. – Мне сейчас нужно уйти. Буду примерно через час. Максимум два.

Братья вновь переглянулись.

– А в тайгу когда? – спросил Борис. – Мы думали вам срочно.

– Я скажу когда, – пообещал американец. – Кстати, на каком транспорте поедем?

– Вот тут проблема, – смутился Пётр. – Пойдём на снегоходах. Только их всего два.

Новость действительно оказалась неприятной. Преследовать аваронцев Стивену хотелось бы с более профессиональными помощниками, а не с этими мутными браконьерами. А так, даже при самом оптимистичном раскладе, выходило минус один ярославский. Учитывая с кем им придётся иметь дело, не самый лучший результат. Но и без хотя бы одного проводника в этих диких лесах пропасть, как вариант со стопроцентным успехом.

Клон решил оставить этот вопрос на потом. На данный момент имелось куда более срочное дело.

– Я понял, – кивнул Стивен, демонстративно посмотрев на часы. – Обсудим это позднее. Семён пойдёшь со мной.

Третий из ярославских согласно кивнул. В отличие от энергичного и взбалмошного Валеры или сдержанного, рассудительного Павла, он был не многословен, непонятен и порой даже незаметен. Так, отсвечивает нечто мрачное в поле зрения, не более того. Барнс охарактеризовал его, как самого опасного из всей троицы. И был недалёк от истины.

Выйдя на улицу, Стивен первым делом забил в навигаторе адрес Филатова. Приятным бонусом оказалось, что идти было совсем не далеко. За назначенное время вполне можно управиться.

Сильно волновала вероятность того, что куратор с командой уже успел выехать из посёлка. В этом случае возникал ряд лишних проблем, решить которые было вполне реально, но волокитно. Но тут уже ничего не поделаешь. Драгоценное время было упущено ещё на пересадке в Красноярске. И незначительная задержка у братьев браконьеров большой роли уже не играла.

Подойдя к нужному дому и зайдя во двор, американец понял, что переменчивая фортуна и в этот раз оказалась на его стороне. УАЗик Филатова стоял напротив подъезда. Это, конечно, пока ни о чём не говорило, куратор мог отправиться в тайгу на другой машине или снегоходах, однако свет в окнах квартиры проводника внушал надежду.

Стивен достал маячок (их наличием он позаботился ещё в Красноярске) и протянул Семёну.

– Поставишь его вон на тот «Хантер». И сразу сюда.

Клон и сам мог это сделать, но опасался, что его могут узнать. А вот ярославского киллера аваронцы не знали. Даже если и заметят, с тэрингами никак не свяжут.

– Сделаю, – кивнул бандит.

– Только не отсвечивай.

Семён ничего не стал отвечать на подобную ересь. Забрал отслеживающее устройство и неспешно прогулялся до машины Филатова. Чуть задержался возле автомобиля и сделав небольшой круг всё тем же прогулочным шагом вернулся обратно.

– Готово.

– Отлично. Хорошо сработал, – похвалил Барнс помощника, наблюдая уверенный сигнал в своём телефоне. – Больше нам здесь делать нечего. Возвращаемся.

Теперь оставалось только ждать. Агент тэрингов почти на сто процентов был уверен, что на ночь глядя аваронцы в тайгу не сунуться. А вот рано поутру … Словом есть время отдохнуть и подумать на счёт ещё одного снегохода. Очень уж не хотелось клону так глупо терять далеко не лишние боевые единицы своего и без того куцего отряда.

С этим вопросом он обратился к братьям, едва вернулся к ним домой. Близнецы покумекали, прикинули и пообещали решить вопрос, выкатив при этом совершенно конский ценник. Барнс по обыкновению не торговался.

– Может, тогда и ствола найдутся? С хорошими комиссионными естественно, – заметив любовь близнецов к лёгким деньгам, ещё раз пробил тему американец. Чем чёрт не шутит? С такой-то мотивацией возьмут да «вспомнят» где можно разжиться оружием.

Борис вроде как заинтересованно задумался. А вот Пётр был категоричен:

– Ружья вам здесь никто не продаст. Во-первых, это статья, во-вторых вас здесь никто не знает, и для чего стволы берёте тоже. «Сивый» за вас впрягся, но случись чего не ему зону топтать и если бы не наш ему должок вы и эту берданку хрен бы получили. Как-то так, извиняй за прямоту.

– Я тебя понял, – выслушав парня, ответил Стивен. Хреновый какой-то расклад получался. Три ствола на шестерых против вооружённых до зубов противников. А то, что они отлично подготовлены к любым неожиданностям, Барнс не сомневался. На частном самолёте да без таможенного досмотра можно всё что угодно прихватить, вплоть до пулемётов. Имелось бы желание. Но на нет и суда нет. Придётся работать с тем, что есть. – С транспортом надеюсь, будет проще?

– Надеюсь, – неопределённо промямлил Борис, покосившись на брата.

– Найдём, – уверенно пообещал Пётр.

На том и порешали.

Братья отсутствовали часа два, заставив гостей немного понервничать. Оно всегда как-то волнительно, когда находишься не в ладах с законом. Малознакомые люди кажутся подозрительными и не внушающими доверия. Сам Барнс, прикрытый корочками ФСБ, в этом плане был спокоен, как удав. Единственное, что его слегка тревожило, не рванули бы аваронцы прямо сейчас до бункера, что было маловероятно. А вот ярославские напряглись. Павел даже велел Семёну постоять на стрёме, выдав одностволку. Быстрый на язык Валера в своей язвительной манере сравнил товарища с колхозным сторожем, охраняющим амбар. Правда, сделал это когда Семён уже вышел.

В итоге страхи оказались напрасны. Близнецы ментов не навели, зато вернулись на снегоходе. Да и куратор с командой мирно проспали всю ночь, чтобы рано поутру, отдохнувшими и полными сил, взять курс на секретный объект.

– Выдвигаемся, – едва сигнал от маячка показал движение, объявил Барнс, чем немало озадачил такой поспешностью близнецов. Посвящать их во все тонкости охоты на аваронцев Стивен пока не собирался. – Даю полчаса на сборы.

– Мы готовы, – доложил Павел, заручившись утвердительными кивками соратников.

Вот что значит команда профессионалов. Не то, что некоторые.

– К чему такая спешка? – всё ещё пребывая в расслабленном состоянии, поинтересовался Борис. – Может, для начала нормально позавтракаем?

– Если за это время успеешь, то я не возражаю, – милостиво разрешил Барнс.

Препирательства с местными ему уже порядком надоели. Постоянно приходилось спорить, просить, понукать, торговаться. А это лишние затраты времени и сил. Стивен (и судя по всему не он один) с большим удовольствием послал бы братьев по известному адресу, но без этих придурков пока никуда.

Понятное дело, в отведённое время близнецы не уложились. Если так и дальше пойдёт на выполнении задания можно смело ставить крест. Вот уж, правда, с такими помощниками и диверсанты не нужны. Клон прикинул в уме простые арифметические числа и понял, что придётся более подробно объяснить братьям суть дела…

– Так бы сразу и сказали, – высказался Борис, разглядывая в экране телефона движущуюся красную точку с привязкой на местности.

– Знаем мы эту дорогу. Сильно по лесам петляет. А мы на снегоходах напрямки срежем. Никуда они от нас не денутся, – уверенно добавил Пётр.

Обнадёживает. Стивену хотелось верить, что в деле проводники окажутся не хуже чем на словах.

– Тогда погнали! – энергично отреагировал неугомонный Валера.

Вроде уж взрослый мужчина, а любого тинэйджера за пояс заткнёт. Вообще не понятно, как человек с подобной профессией мог быть настолько ярко выраженным холериком с изрядной толикой сангвиника.

Как вскоре выяснилось, близнецы действительно отлично знали эти места. Несмотря на пересечённую местность, уверенно держали нужное направление, следуя параллельным маршрутом куратора и даже опережая его. Барнс для себя отметил, что без проводников преследовать аваронцев было бы более проблематично. Получалось, что он не ошибся, отвергнув второй вариант плана, подразумевающий собой выйти на охоту без близнецов. Зато с их оружием.

– Как думаешь, куда они направляются? – во время очередной остановки спросил у Петра американец. Он уже подметил, что из двоих братьев этот самый деловой.

– Пока трудно сказать. – Почесал под шапкой голову Пётр. – Предполагаю, что к Ермолину.

– Кто это?

– Егерь. Будь он неладен. Суровый мужик. По лесу и нас и немцев гоняет. Промыслом нормально заняться не даёт.

– Понятно, – задумчиво протянул Стивен. Уж, не под его ли избушкой бункер спрятан, а лесник за сторожа сидит? Очень даже на правду похоже. – Интересно, что они там забыли?

Пётр неопределённо пожал плечами.

На другой ответ клон и не рассчитывал.

– А поблизости здесь ничего интересного нет? Какие-нибудь шахты, строения, объекты непонятного назначения?

Близнецы задумались, перебирая в уме места способные заинтересовать клиента.

– Нет здесь ничего такого, – неуверенно промямлил Борис, покосившись на брата.

– Разве только идолы шаманские стоят, – припомнил Пётр. – Но и они уже давно никому не нужны. Некоторые и вовсе почти сгнили.

Что ж, отрицательный результат тоже результат. Получалось, что кроме домика егеря других ориентиров, где может быть спрятан цент управления спутником, нет. От этого Барнс и решил плясать.

Ещё через пару часов стало ясно, что конечная точка маршрута куратора всё-таки хижина Ермолина. Тут уж всякие неуверенные предположения окрепли в твёрдую уверенность. Стивен ликовал. У него получилось обхитрить куратора и выйти на объект. Дело оставалось за малым, ликвидировать аваронцев.

– Что дальше? – спросил Петр, заглушив двигатель снегохода. – Скоро смеркаться будет.

Намёк более чем прозрачный. Пора вставать на ночёвку. Ехать куда-то дальше или возвращаться в посёлок в темноте, не лучшая идея.

Барнс и сам думал, что стоит дождаться утра и в самый предрассветный час, когда сон особенно крепок, а бдительность часовых заметно падает, напасть на аваронцев.

– Разбиваем лагерь, – распорядился американец. – Только так, чтобы нас не заметили.

– Тут недалеко есть укромный овражек. Там и встанем, – обрадованно ответил Пётр.

Судя по выражению лиц остальных мужчин, Стивен понял, что люди устали. Отдых был необходим. Поесть, согреться, перевести дух.

– Поехали.

До овражка действительно оказалось рукой подать. Близнецы, взяв себе в помощь ярославских, довольно споро поставили палатки и развели огонь. Почти тут же над костром появился закопчённый походный котелок, и повеяло сытным ароматом разогреваемой в нём консервированной гречневой каши с мясом. Тут уже даже Стивен почувствовал, как сильно проголодался и невольно сглотнул подступившую слюну.

Вот только ужин не задался.

Стивен был первым, кто почувствовал постороннее враждебное присутствие. Словно злой и опасный хищник смотрел на лагерь, скрываясь в сумеречных тенях таёжного леса. Готовится, выжидает нужный момент, чтобы напасть. Казалось, даже огонь костра его нисколько не пугает.

Барнс обвёл взглядом встревоженные лица спутников. Им тоже неуютно. Валера нервно ёрзал на месте, постоянно оглядываясь по сторонам. Павел поудобней положил рядом с собой ружье, чтобы при первых признаках опасности тут же его схватить и дать залп картечью. Семён по обыкновению выглядел невозмутимо спокойным. Но это только на первый взгляд. Если присмотреться, то можно заметить, что мужчина напряжён, как струна.

– Дурное место, – наконец не выдержал Павел.

Братья хмуро покосились на мужчину, однако промолчали. Даже им отлично развитое чутьё охотника намекало на притаившуюся рядом опасность.

– Здесь хищники водятся? – взволнованно спросил Валера. Несмотря на всю свою бесшабашность, граничащую с безрассудством, без оружия он чувствовал себя, мягко говоря, не уютно.

– Само собой, – «успокоил» Борис.

– Прелестно, – сплюнул под ноги ярославский киллер.

– На огонь зверь не пойдёт, – почти уверенно заявил Пётр. – И человека знает, ничего хорошего от него не ждёт. Покрутиться рядом и уйдёт.

– Дыши ровнее, – усмехнулся Борис.

Валера моментально вскинулся, желая выместить свой страх на подвернувшихся парнях. Однако Барнс был начеку.

– Остынь. Я уже предупреждал, не время и не место для выяснения отношений. Больше повторять не буду.

– А то что? – с вызов глядя в холодные глаза клона поинтересовался бандит.

– Разорву контракт. В одностороннем порядке.

Что это значило, профессиональным убийцам объяснять не надо. Тут, даже всегда невозмутимый Семён поднял голову и пристальным взглядом посмотрел на американца.

– Не много на себя берёшь? Смотри, так и надорваться можно, – похоже, у Валеры серьёзно накипело, и ему уже было всё равно на ком вымещать своё плохое настроение.

– Валера, прекрати, – окрикнул товарища Павел. – Не забывай, кто тебе деньги платит.

Это возымело эффект. Возможно, в другой раз было бы иначе, но именно сейчас киллер остро нуждался в финансах.

– Ладно. Проехали и забыли, – Валера резко включил заднюю. – Мистер Барнс, парни, извиняйте, был не прав.

Ответить ему не успели.

Совсем рядом послышался хруст мокрого снега и треск веток. Мужчины, как по команде обернулись на звук, успев заметить уродливый, высокий силуэт, мелькнувший среди деревьев.

– Это ещё что за хрень? – выругался Валера. – Медведь?

– Мы таких медведей ещё не встречали, – растерянно произнёс Борис, направив свой карабин в сторону леса.

– Тогда кто? – спросил Павел. Он сейчас дорого бы дал, чтобы вместо этой замшелой одностволки, в руках оказался надёжный и убойный АКМ. И пару рожков в придачу.

– Если интересно пойди, посмотри, – сам Борис такого желания не испытывал. И вообще нужно держаться возле костра. Огонь зверя пугает.

Чуть в стороне вновь послышался треск. Семён, единственный из всех, догадался включить фонарь. Мощный луч света выхватил из сгущающихся сумерек некое существо, сильно напоминающее мутировавшего до двухметрового роста богомола. Маленькая треугольная голова с фасеточными крупными глазами, устрашающего вида челюсти, худощава грудь. Передние лапы с костяными наростами в виде острых шипов заканчивались кинжальными отростками. Разница с привычным насекомым заключалась в том, что существо имело всего две нижних конечности и опиралось на длинный чешуйчатый хвост.

Борис испуганно выкрикнул нечто невразумительное и нервно нажал на курок. Выстрел. Пуля-дура выбила щепу в стволе дерева в нескольких метрах от существа.

Петр, следуя примеру брата, не заставил себя долго ждать. Его поспешный выстрел вышел чуточку точнее, но всё равно в «молоко».

Существо дернулось, словно в испуге и широкими шагами быстро переместилось в сторону, чтобы вновь замереть на месте.

– Что это за тварь? – с нотками страха в голосе выкрикнул Валера.

Он пока не истерил, но будучи абсолютно безоружным, был к этому очень близок. Нужно обладать поистине выдающимся бесстрашием чтобы, понимая свою беззащитность, не испугаться этого монстра.

– Откуда нам знать? – огрызнулся на него Петр, вновь нажимая на курок. И вновь промахиваясь.

Борис меткостью тоже не отличился. Уже три пули ушли в лес, не причинив вреда существу. Весьма странно для профессиональных охотников, но тут видимо большую роль сыграл фактор страха.

И только лишь Павел пока выжидал, старательно прицеливаясь в монстра. Тратить впустую патроны не в привычках высококвалифицированного снайпера. Такие бьют наверняка.

– Дай сюда, – потеряв терпение, Стивен грубо выхватил карабин из трясущихся рук Бориса.

И в этот момент Павел наконец-то выстрелил. До леса было метров тридцать, вполне нормальное расстояние, чтобы картечь не успела сильно разлететься и потерять начальный импульс. В исполнении профессионала, гарантированное попадание. Вот только убойная сила шестнадцатого калибра оказалась недостаточной для такого великана.

Существо вздрогнуло, когда крупные дробинки картечи впились в тело и, издав громкий пронзительный крик, попыталось скрыться. Уже не успевая прицелиться, Барнс послал ему вдогонку шальную пулю, довольно услышав в ответ ещё один крик. Выстрел Петра ушёл в пустоту.

– Сука. Твою мать. Что за херня здесь творится? – Валера, как обычно выражений не выбирал. – У вас тут что? Парк Юрского периода?

– Я не знаю, – дико вращая безумными глазами, прокричал Борис. Его сильно трясло от пережитого шока. – Валить от сюда надо. Ну его на хрен. На такие приключения мы не подписывались.

– Согласен, – Пётр выглядел чуть лучше, но и он был весь белый, как снег под ногами. – Сообщим, куда следует. Пусть сами разбираются и ловят этого мутанта.

Стивену подобные панические реплики совсем не понравились. Не для того он зашёл так далеко, чтобы развернуться обратно находясь практически у цели. Монстр в лесу, конечно, напряг и встревожил, но с ним разобраться можно позднее, после аваронцев. Главное чтобы не мешал и не путался под ногами.

– Никто никуда не уйдёт. У нас был уговор, – жёстко напомнил клон, в первую очередь ярославским, заметив на их лицах тоже смятение и желание убраться отсюда подальше, что и у близнецов. – За форс-мажор готов добавить. Называйте сумму, я заплачу.

– Пошёл ты со своими деньгами, – в истерике Борис сорвался на визг.- Вы, как хотите, а мы сваливаем. Карабин отдай.

Иногда с людьми просто невозможно разговаривать и уж тем более договориться.

– Держи, – Барнс резко ударил охотника прикладом в лицо.

Борис закатил глаза и рухнул в снег. Петр, было, дёрнулся, но получив от Семёна массивным фонарём в затылок, прилёг рядом с братом.

– Свяжите их, – приказал Стивен.

Имелось у него огромное желание попросту грохнуть близнецов, как ненужных свидетелей, но пока не обнаружен бункер, они могли ещё пригодиться. Мало проку самим слепыми котятами по этим диким местам бегать.

– Я так понимаю, возвращаться вы не собираетесь, – верно оценив ситуацию, поинтересовался Павел, пока Семён с Валерой связывали и попутно обыскивали бесчувственных браконьеров.

– Дело не закончено, – сухо ответил Барнс. – Я могу на вас рассчитывать?

Киллер покосился на чернеющий в сгущающихся сумерках лес. Оставаться здесь ему тоже не хотелось.

– Гонорар удваивается.

– Дам тройной, если сделаем всё как надо, – под одобрительные кивки ярославских пообещал американец.

– Уважаю, – радостно прокомментировал подобную щедрость Валера. Ещё бы?! Это разом решало все его финансовые проблемы. – Только, чур, карабин мой.

Наглость второе счастье. Трофей был не его, но уверенный в своих силах Стивен рассудил, что бандиту он нужнее.

– Забирай. Второй Семёну.

– А сам? – спросил Павел. Лично он предпочёл бы оставить оружие себе.

– Мне и ножа хватит.

Клон кивнул на длинный охотничий нож, висевший на ремне у Петра. Интересный инструмент. Размером в полторы ладони взрослого человека и в три пальца шириной. Таким деревья можно валить не хуже мачете.

– Как знаете, – не стал спорить старший из ярославских. Такой расклад пришёлся ему по душе.

– Тогда отдыхаем. Утром зайдём в гости к леснику, – хватило одной интонации в голосе клона, чтобы киллер понял какого рода будет визит. – И за лесом поглядывайте.

– Само собой, – Пётр даже обиделся на подобное заявление. Это кем надо быть чтобы, зная о бродящем по близости мутанте, напрочь проигнорировать безопасностью? – Боюсь, что ночью нам так и так не уснуть.

Лесник оказался не только неприветливым, но и крайне несговорчивым. На моё архивыгодное предложение арендовать у него «Буран», причём за реальные наличные, а не какие-нибудь бонусы в сбермаркете, пошёл в отказную, уперевшись рогом в фанерный настил пола. Подключившийся Степан Филиппович попытался продавить тему своим авторитетом и утёрся не солоно хлебавши. Ермолин был непреклонен и стоял на своём, как пирамида над гробницей фараона.

В ход пошла тяжёлая артиллерия в лице Алины. Поначалу показалось, что женское обаяние пробило брешь в обороне лесника, но именно, что показалось. Дмитрич быстро справился с неземным очарованием аваронки, вернувшись на исходные позиции.

Что с ним делать я определённо не представлял. Не силой же отнимать снегоход?!

– Что ты упёрся, как баран? – к всеобщему удивлению первым нервы сдали у «Медведя». – Хуже базарной бабки заканючил одно и то же. Будь мужиком. Войди в положение.

– Выражения выбирай, – егерь угрожающе поднялся с табурета и расправил свою косую сажень в плечах. – Вам ребята наглости не занимать, как я погляжу. Мало того, что незваными гостями ко мне припёрлись, так ещё и требования свои выкатываете. Если не угомонитесь, вытолкаю взашей из дома.

– Смело, – усмехнулся чистильщик. – Здоровья хватит?

Кажется, начинается. От одной мысли, что эти два слона схлестнуться в тесной комнатушке, душа упала в пятки. Захотелось зажмуриться, а ещё лучше выйти из дома, покурить и переждать данное стихийное бедствие.

– А ты смотрю, проверить хочешь? – багровея прорычал лесник.

Не робкого десятка мужик. Наш «Медведь» по габаритам ничем ему не уступал. Плюсом я с «Призраком». Проводники не в счёт. Они, скорее всего за миротворцев будут. На круг выходило, что численное преимущество на нашей стороне.

– Давай проверим, – спокойно отозвался аваронец.

Здоровяки, грозно хмурясь, встали друг напротив друга.

Тушите свет. Кино показывают.

– Мужики, хватит уже, – как я и предполагал Филатов попытался разрешить намечающийся конфликт миром. – Вроде взрослые люди уже, чтобы на кулаках проблемы решать.

– Твоя, правда, Степан Филиппович, – пробасил «Медведь». – Предлагаю на руках потягаться. Кто победит того и тапки.

– А оно мне надо? – вполне резонно поинтересовался Ермолин. – Проще по шее дать.

– Испугался, – презрительно процедила Алина. – Знает, что не положит.

Похоже, мои товарищи всерьёз решили взять бирюка в обработку. Я молчал, чтобы ненароком не испортить им игру.

– Миша, зря ты это затеял, – покачал седой головой проводник. – Дмитрич шатуна валил. Отступись.

Вот мне как-то не понятно. Это Филатов нас отговаривает или егеря подзадоривает?

– Настоящие мужики слова назад не забирают.

А «Медведь» молодец. Бьёт в мужское эго лесника. Просчитал, что работа егерем связанная с изрядной долей риска требует железных яиц, вот их сейчас и закручивает.

– На слабо берёшь? – вдруг неожиданно успокоился Ермолин. Не дурак, понял, что провоцируют. – Знать действительно всё настолько серьёзно, что не побоялись по морде получить.

– А ты думал мы сюда за грибами приехали? – простенькая шутка в исполнении «Призрака» разрядила обстановку.

– Хорошо. Хочешь армрестлинг, давай потягаемся, – егерь повёл внушительными плечами, разминая мышцы. – Ставки?

Вот ты и попал лесник. Я мысленно возликовал, ни секунды не сомневаясь в победе аваронца. Куда там соперничать простому землянину с усовершенствованным на генном уровне чистильщиком?! Даже я решись на такой номер и то почти на равных поборолся бы с бирюком, а уж против «Медведя» у того вообще шансов ноль. Хорошо, что Ермолин об этом пока не знает.

– В случае нашей победы, ты даёшь снегоход. В случае твоей, мы платим предложенную за аренду сумму и больше этот вопрос не поднимаем, – оживился «Призрак». – Согласен?

– Принимаю. С одной оговоркой, транспорт вернуть завтра к обеду. Он мне самому будет нужен.

Чистильщики посмотрели в мою сторону. Я согласно кивнул. Уж лучше так, чем топать на своих двоих. До обеда, конечно, не управиться, значит, придётся ехать в ночь. Этот вариант я тоже рассматривал, как самый крайний.

– Лады, – довольно пробасил «Медведь».

– Тогда за стол, – пригласил Дмитрич, похоже, нисколько не сомневаясь в своей победе. – Без упора.

– Само собой.

Богатыри былинные уселись за столом и сомкнули руки. Взявший на себя обязанности рефери Степан Филиппович отсчитал с трёх до одного и, под его отмашку началось избиение младенца.

По крайней мере, в планах значилось так. На деле же оказалось немного иначе.

Силушкой егерь действительно оказался не обделён. Это отчётливо читалось в удивлённых глазах «Медведя» едва он почувствовал резкий напор лесника. Был момент, когда рука чистильщика дрогнула и медленно стала опускаться вниз. В это трудно было поверить, однако факт.

Каких нечеловеческих усилий дался данный феномен Ермолину, мы наглядно наблюдали на его покрасневшем от натуги лице. Похоже, он и сам не ожидал встретиться с равным по силе соперником. А между тем аваронец ещё не начинал. Лишь стойко держал удар.

Рука Ермолина уже заметно дрожала, а дыхание сквозь сцепленные бульдожьей хваткой зубы стало тяжёлым. Повалить аваронца он не мог, но и отступать не собирался. Давил из последних сил надеясь, что соперник выдохся не меньше его.

Опрометчиво. «Медведь» видимо решив, что пора заканчивать, напрягся и припечатал руку бирюка к столешнице.

– Есть контакт, – радостно объявил чистильщик, для вида хрипло пыхтя и разминая якобы забитые мышцы. – Честно, думал, не осилю.

– Не ожидал, – в свою очередь признался лесник, с уважением поглядывая на своего соперника. – Ты первый кто смог меня положить.

– Уговор в силе? – без спроса влезла в мужской разговор Алина.

– Я слов на ветер не бросаю, – как мне показалось, слегка уязвлённо ответил Дмитрич. – Надеюсь, и вы сдержите своё. Вернёте снегоход к полудню.

– Постараемся, – я действительно был готов приложить максимум усилий, чтобы так же сдержать своё слово. – Правда для этого придётся подкорректировать планы. Транспортом я воспользуюсь сейчас.

Я был горд собой. Ещё бы?! Не жалея себя. Всё ради дела. Надо значит надо. Цель превыше всего. И тому подобное, в том же духе. Вот только все без исключения присутствующие посмотрели на меня, как на умалишённого. А Алина даже озвучила это вслух:

– Ты дурак?

– Не понял? – я даже слегка опешил.

– Это мы не поняли. Куда ты собрался? – скрестив руки на груди, аки строгая учительница средней школы, поинтересовалась аваронка. – Точнее, когда?

– Чай попьём и выходим, – с невинным выражением лица ответил я. – Алина ты со мной.

Девушка гордо вскинула подбородок, всем своим видом демонстрируя не озвученную фразу: «Кто ты такой, чтобы решать, что мне делать?». Никакой другой реакции я от неё и не ждал. Всегда была такой, независимой и непокорной.

– Может лучше со мной? – предложил «Призрак».

Конечно лучше. Кто бы спорил? Однако чистильщики не обладали должным уровнем допуска. И если есть возможность обойтись своими силами, лучше к этому делу их не подключать. Я итак уже успел засветить один объект. Даже то, что тогда я пребывал не в лучшей своей форме и вообще с трудом понимал, что происходит, меня не оправдывало.

– Нет. Идёт Алина, – предельно жёстко ответил я. – Это приказ. Для тех, кто не понял.

В этот раз, похоже, поняли все, так как возражений не последовало. Но косые взгляды я всё же поймал. Ну и пусть. Не время и не место миндальничать. На кону стоит безопасность планеты, и исполнять чьи-то капризы я не намерен. Странно, что другие этого не понимают.

Выехали мы, когда уже совсем стемнело. Благо, ещё не успевший полностью сойти снег добросовестно отражал бледный свет полной луны. Этого вполне хватало, чтобы худо-бедно видеть дорогу и не влететь в дерево или съехать в овраг. Скорость я держал небольшую, но, как уже упоминал, это всяко лучше и быстрее чем топать пешком.

– Ты хоть знаешь куда ехать? – единственное, что спросила Алина, прежде чем сесть на снегоход.

– Не бойся. Не заблужусь.

Тут я слегка слукавил. Или точнее, не сказал всей правды. Назад дорогу найду без проблем. Не зря же ставил маячок на машину Филатова. А вот найти сам объект будет куда сложнее.

С Ромашовым мы заходили к бункеру совсем с другой стороны. Но следуя знакомым ориентирам, я вычислил на карте примерное месторасположение центра управления и проложил маршрут от избушки лесника. По прямой. Не зная местности на большее меня не хватило.

Прикинув расстояние, пришёл к выводу, что до обеда должны управиться. Плюс-минус пару часов на всякие непредвиденные обстоятельства.

В итоге поплутать всё же пришлось. И дело тут было не только в моих навигаторских способностях и ориентированию на местности, просто, как оказалось, не везде можно проехать даже на снегоходе. Но мы справились

Самый главный мой ориентир – деревянный идол неведомого мне божества или тотем рода одного из племён населявших эти края, как и положено, возвышался на невысоком рукотворном холмике. Под ним и находился бункер.

К слову сказать, терзали меня смутные сомнения в натуральности тотема. Вполне могло оказаться, что это современная поделка, выполняющая единственную функцию – метки для обозначения входа в центр управления спутником.

– Мы на месте, – остановив снегоход рядом со статуей, объявил я и, дождавшись когда Алина слезет с транспорта спрыгнул следом. – А ты в меня не верила.

Аваронка смерила меня снисходительным взглядом, отчего я почувствовал себя мальчишкой, хвастающимся перед симпатичной девчонкой, как помог бабушке перейти дорогу. Ох уж эти женщины, умеют на ровном месте испортить настроение. Причем, не сказав ни слова.

Ну и ладно. Мне вообще то некогда.

Я подошёл к идолу вплотную и зашарил руками по его голове. Где-то здесь должен быть неприметный рычажок открывающий вход в подземный бункер. Точнее доступ к бронированному люку с сенсорным экраном для набора кода допуска.

– Интересно, – расслышал я заинтересованный возглас Алины. – Это так и должно быть?

На такое я не мог не отреагировать. Обернулся бы даже на уровне рефлексов.

– Ты про что?

– Вот про это.

Я посмотрел в указанную подругой сторону и охреневши выдал:

– Ядрён батон, твою ж дивизию! Зингутара сонгинура!

На эмоциях даже не заметив, как перешёл на родной язык, причём в таких эпитетах, которые приличному аваронцу в присутствие дамы даже в мыслях произносить непозволительно. Алина на это никак не отреагировала, похоже испытывая те же чувства.

А удивляться было чему. Не далее чем в паре десятков метров, за лысыми деревьями просматривался металлический куб обрамлённый множеством ярких перемигивающихся огоньков. Как мы его не заметили сразу, если размером он был с дом и светился, как новогодняя ёлка, вообще загадка. Как леший глаза отвёл.

– Я так поняла это не ваша работа?! – верно растолковав мою реакцию, произнесла Алина.

– Поражён твоей смекалкой, – растерянно ответил я, особо не вдумываясь в слова.

Мне сейчас было совершенно не до подбора деликатных выражений. Мысли целиком и полностью были заняты данным непонятным кубом и его появлением в этой глуши. Да ещё в непосредственной близости от секретного объекта. В совпадения такого рода верилось с трудом.

– Тэринги? – предположила девушка, скопировав мои первые мысли.

– Не похоже, – я отмёл эту версию, как весьма сомнительную. Не было у ящеров ничего подобного. Во всяком случае, из известного нам. В тоже время я был уверен в неземном происхождении объекта. Это либо космический корабль, либо один из его модулей. – Думаю, это чужаки.

Только тут до меня дошло, что мы торчим на этом холмике, как три тополя на Плющихе.

– Быстро в лес, – я начал торопливо спускаться с холма, схватив Алину за рукав и потащив за собой.

– Отпусти. Неудобно. – Одёрнула руку аваронка и без лишних пререканий побежала рядом.

До леса было, лишь с опушки сбежать, и в другой ситуации я мог смело подумать, что всё обошлось, и нас не заметили. Но… Инопланетный корабль это не «ушастый» «Запорожец». В нём должно быть натыкано столько всяких систем слежения, что бьюсь об заклад, нас начали вести ещё задолго до нашего появления здесь. Вопрос: зачем позволили подойти? Что хотели? Чтобы я открыл вход в бункер?

Эта версия напрашивалась сама собой. Правда имелась одна нестыковка. Как чужаки нашли центр управления? Помниться Ромашов клятвенно божился, что с орбиты бункер невозможно обнаружить ни одним известным способом. С другой стороны сейчас мы имеем дело с незнакомой цивилизацией и незнаем какими технологиями они обладают. Поэтому я вполне допускал, что сверхсекретный объект таковым уже не является.

Исходя из этого, вполне логично смотрелась версия, что пришельцы намерились отключить отсюда всю сеть, не зная, что сделать это невозможно. Потому и подпустили нас так близко в надежде, что мы сами откроем дверь. Ведь это всяко лучше, чем действовать грубой силой с риском включить режим самоликвидации.

Все эти мысли пронеслись в моей голове быстрее, чем мы добежали до леса. В экстренной ситуации мозги работают совсем не с той скоростью, чем в обычной жизни. Дар Природы, можно сказать, доставшийся от далёких предков. Если долго думать, когда твоей жизни угрожает опасность, есть шанс не успеть завершить мысль.

– И, что дальше? – спросила Алина, когда мы, ломая хрупкую корку снега, вломились в лес и, пробежав с десяток метров, наконец, остановились.

Голос спокойный, слегка ироничный. Подобный настрой подруги меня слегка удивил. Складывалось такое впечатление, что она не до конца понимала всю серьёзность ситуации. Пришлось объяснить.

Со всем вниманием выслушав мои соображения, Алина уже другими глазами осмотрелась по сторонам и хмуро поинтересовалась:

– Что будем делать?

А вот этого я как раз и не знал. Попытаться открыть бункер рискованно. В случае атаки отбиться нам не суждено. Тут без вариантов. Нас всего двое, с какими-то несерьёзными пукалками вместо нормального оружия. Но и оставлять незакрытой брешь в куполе означает, что чужаки и дальше беспрепятственно будут проникать на Землю.

– Не знаю, – я беспомощно развёл руками. – Предлагаю вернуться за чистильщиками. Вчетвером у нас больше шансов на успех. И нужно предупредить Руслана.

– Согласна, – недолго думая поддержала мою идею аваронка. – Иди за снегоходом. Я прикрою.

***

Ночь прошла спокойно, пусть и тревожно. Мысль, что где-то поблизости находиться жуткий монстр не позволяла расслабиться и как следует отдохнуть. Постоянное напряжение в ожидании нападения подранка давило на нервы и медленно, по капле, вымывало силы. С каждым подозрительным шорохом за спиной, с каждым отблеском костра, рисующим зловещие тени на снегу, хладнокровные ярославские киллеры испуганно вздрагивали и оглядывались по сторонам ещё крепче сжимая оружие в запотевших ладонях. Спать само собой никто из бандитов не решился.

Стивен всё больше хмурился, наблюдая за своими подельниками. Если так и дальше пойдёт, к утру они будут никакие. Людям отдых необходим. Слабые существа. Просто удивительно, как они смогли выжить среди дикой природы в те далёкие времена, когда у них ещё не было эффективного оружия против хищников. Слабо вериться, что только с помощью одного интеллекта.

– Вам нужно отдохнуть, – напомнил Павлу Барнс, когда уже перевалило за полночь.

– Знаю, – согласно отозвался старший группы. – Только спать никто не сможет когда под боком бродит нечто непонятное.

– Страшно?

– Можно подумать, вам нет, – в своей излюбленной манере влез в разговор Валера.

Клону страшно не было. Скорее любопытно, что это за тварь такая завелась в здешних лесах. Не более того. Но не признаваться же в этом помощникам.

– Тревожно. Как бы не помешал мутант нашему делу.

Бандиты недоверчиво покосились на заказчика, явно приняв его реплику за обычную браваду.

– Ну-ну, – Валера и тут не удержался, чтобы не продемонстрировать Стивену своё отношение к его словам.

Барнс переубеждать его не стал. Не того полёта птица, чтобы что-то доказывать. Агенту тэрингов это было не интересно.

– Близнецов давно проверяли? – спросил Стивен, посмотрев на крайнюю от костра палатку, куда поместили связанных браконьеров. Первое время, когда они пришли в себя, из неё доносилось яростное мычание и звуки возни. – Подозрительно тихо у них.

– Семён полчаса назад заходил. Живы, здоровы, волками смотрят, – отчитался Павел. – Может их в расход пора? Только лишняя возня с ними.

– Рано. Сначала сделаем дело.

– Как знаешь, – пожал плечами киллер. Желание клиента – закон. С одной оговоркой, в живых охотников оставлять нельзя. Это принципиально. Ярославских в лицо не знал ни один заказчик, что уж говорить про свидетелей?! И милосердие здесь, непозволительная роскошь. Это как раз тот случай, когда благими делами дорога за решётку вымощена. – Когда идём?

Стивен посмотрел на часы. Первый час ночи. Самое время ложиться спать даже для самых стойких. Понятно, что бандитам не терпится скорее выполнить заказ и наконец, свалить отсюда. Но ещё не время. Спешка плохая помощница. Ведь первый сон чуткий, нервная система ещё не успокоилась после насыщенного дня, мозг переваривает полученную информацию, выдавая её хаотичными картинками принятыми считаться сновидениями. Сейчас нападать на избушку лесника рискованно. Стоит подождать хотя бы пару часов.

Хотя, если честно Барнс и так сомневался, что у них получится застать врасплох чистильщиков. Эти ребята, как и клоны тэрингов способны в течение нескольких суток пребывать в активной фазе без видимых последствий для организма. В то время когда простой аваронец валится с ног, не говоря уж об обычном человеке, они ещё на многое способны. Но с этим ничего не поделаешь. Придётся идти на риск и уповать на везение и профессионализм наёмных убийц.

– Через три часа выдвигаемся, – Стивен посчитал, что тянуть дольше особых причин не имелось.

– Отлично, – довольно отозвался Павел, подкидывая в костёр прихваченные близнецами топливные брикеты из прессованной берёзовой стружки.

И вновь над поляной повисла напряжённая тишина. Трое людей и искусственно созданный внеземной цивилизацией клон внимательно вглядывались в окружающий их ночной лес и прислушивались к звукам тайги. Лишь изредка бросали короткие фразы и опять угрюмо молчали.

Так прошло отмеренное Стивеном время.

– Пора, – объявил Барнс, поднимаясь на ноги с облюбованного им бревна. – Выдвигаемся на снегоходах. За километр до избушки их бросаем и топаем пешком.

– Разумно, – согласился Павел. – Берём все или едем на двух?

– На двух. Меньше шума.

Пять минут и вот уже бандиты под предводительством агента тэрингов покинули временную стоянку, бросив связанных охотников одних в палатке, нисколько не заботясь об их судьбе. Замёрзнуть не должны, а сожрут ли их дикие звери или выпотрошит неведомый монстр, это уже дело десятое. Невелика потеря, если по чесноку.

– Так, парни, слушайте сюда, – провёл последний инструктаж Стивен, когда они приехали на место. – Я иду первым. За мной чуть в стороне Павел и Валера. Семён обходит сторожку по широкой дуге и выходит с противоположной стороны. Твоя задача нас прикрывать. Справишься?

– Не в первой, – уверенно ответил киллер.

– Тогда действуй. Через десять минут выходим мы.

Семён бесшумно растворился среди деревьев, чем заслужил одобрительный кивок Барнса. Американец, в который раз отметил высокий профессионализм ярославского бандита. Будь под его началом хотя бы полдюжины таких бойцов, в успехе предприятия он был бы уверен на все сто процентов.

Сверяться с часами Стивен не стал, понадеявшись на свой внутренний хронометр и прикинув, что прошло уже достаточно времени, выдвинулся к хижине егеря. Павел с Валерой, как и было условлено, пошли чуть в стороне, прикрывая заказчика с флангов.

Стивен не торопился. Передвигался по возможности аккуратно, старательно выбирая место куда поставить ногу, но скрипучий снег так и норовил выдать его со всеми потрохами. И с этим ничего нельзя было поделать. Оставалось надеяться, что часовые, если такие будут, его не услышат или примут за дикого зверя.

Так себе стратегия, если честно. Для профессионала абсолютно не приемлемая. Однако заменить её нечем. Барнс сейчас многое бы отдал за хорошую снайперскую винтовку для каждого члена группы или на худой конец по паре гранат и любой РПГ в придачу. Мечты. Значит, и думать об этом, только отвлекаться.

Ближе к месту лес начал заметно редеть, добавив лишнюю проблему. Подкрасться незамеченным к дому стало значительно сложнее. В тоже время и грамотно устроить засаду в данных условиях было невозможно.

Спрятавшись за деревом, Барнс внимательно огляделся. Сторожка с тёмными окнами была, как на ладони. Рядом стояли два «Хантера», на которых приехали аваронцы с проводником. И ни души. По крайней мере в прямой видимости.

Стивен медлил. Нехорошее предчувствие крепче цепей держало клона на месте не позволяя сделать первый шаг, после которого назад дороги уже не будет. Всего несколько раз с ним случалось нечто подобное. И в каждом из тех случаев предчувствие его не подводило.

Мысли волчком крутились в голове.

Засада? Маловероятно. Аваронцы не должны были знать об их присутствии.

Бдящий часовой, который держит на мушке подходы к дому и всех положит, только сунься? Уже похоже на правду.

Или нечто другое?

Верным оказался третий вариант. Агент тэрингов уже было вышел из-за дерева, сделав первый шаг, как тут же пришлось спрятаться вновь.

Широкими шагами к дому медленно приближались трое существ, как две капли воды похожие на мутанта с привала.

Стивен напрягся. Трое монстров уже серьёзно… и подозрительно. Откуда они вообще здесь взялись? Да ещё в таком количестве. И тут, как выстрел в голове. Догадка пришла внезапно и всё расставила по своим местам. Барнс даже мысленно выругал себя за тугодумие.

Чужаки! Никем иным эти твари быть не могут. Те три вымпела, что с лёгкостью размотали экспедиционный корпус тэрингов, были вовсе не аваронцы. Не имелось у Империи подобных звездолётов. Это агент знал точно, обязан был знать. А в новые сверхсекретные разработки верилось с большим трудом. Будь таковые, разведка обязательно бы доложила, и командующего флотом не удалось бы застать врасплох.

Нет, это могут быть только чужаки. Новая цивилизация, предъявившая свои права на эту маленькую планету на краю галактики. Что в Земле есть такого необычного, раз она попала в перекрестье интересов трёх космических рас? Стивен не знал, и знать не хотел. Это его мало волновало. У клона была своя конкретная задача, и действовал он строго в её рамках, не размениваясь на глобальные проблемы.

«Богомолы» уже были возле машин, когда неожиданно даже для Стивена раздались частые пистолетные выстрелы. Два существа дёрнулись от метких попаданий, издав всё тот же уже знакомый визг, и взмахнули своими клешнями. Одновременно с этим от машин отделилась серая тень с очертаниями человеческой фигуры и каплей ртути протекла между монстрами.

Вновь выстрелы, уже в спину пришельцам. Визг от боли, но без заметного результата. Ни один из них не упал, не забился в предсмертной агонии, даже на подранков чужаки не были похожи. Такое чувство, что пули причиняли им боль, но никак не сказывались на жизнеспособности. Как дробинки для слона.

Привлечённые шумом схватки из дома выскочил «Медведь», Стивен сразу узнал его по внушительным габаритам, и прямо с крыльца открыл огонь с двух рук. Не прекращая стрельбы, сбежал по ступенькам и укрылся за одним из автомобилей.

Сразу же за чистильщиком из дома вышел незнакомый мужчина комплекцией ничем не уступающий здоровяку «Медведю». Этот уже держал в руках оружие посерьёзнее.

Вертикалка грозно рыкнув, выплюнула пламенную вспышку сразу из двух стволов. Ближайший к дому «богомол» заверещал резаным поросёнком и, согнувшись, отступил на несколько шагов. Чтобы тут же перейти в атаку. Перезарядиться здоровяк уже не успевал.

Барнс осуждающе покачал головой. За раз потратить оба патрона – верх глупости. Или самоуверенности. Что по итогу уже не суть важно.

Вдалеке скрипнул снег. Американец резко дёрнулся на звук, одновременно выхватывая трофейный нож. Не ахти какое оружие против не убиваемых чужаков, но в умелых руках…

Среди деревьев просматривались две человеческие фигуры, короткими перебежками приближающиеся к Стивену. Уже хорошо. Против людей шансов на победу больше.

– Тише, командир, не суетись. Свои, – послышался знакомый голос Валеры, когда мужчины подошли настолько, что американец и так их узнал.

– Вы, что здесь делаете? Я вас сюда не звал, – грозным шёпотом обратился к бандитам Барнс. Вот, что значит «свободные художники». Ни какой дисциплины. Для рядовых клонов, с которыми привык работать помощник Фокса, покинуть позицию без приказа старшего было немыслимо.

– Надо валить отсюда, – сходу выдал Павел.

– С чего вдруг? – жёстко отреагировал Стивен и напомнил: – У нас был уговор.

– К чертям такие уговоры, – нервно воскликнул Валера. – Ты видал, что там делается? На такое кино мы билеты не покупали.

Крыть было нечем. У избушки лесника разворачивался самый настоящий фантастический боевик. Стрельба, крики людей и аваронцев, визг инопланетных существ. Бандиты правы, смотреть такое кино в первых рядах вредно для здоровья. Надо уходить. Чтобы потом вернуться позднее и добить выживших.

– Хорошо, – согласился Стивен. – Возвращаемся в лагерь. Кто-нибудь один предупредите Семёна.

– Не дурак, сам придёт, – категорично отрезал Павел не горя желанием бродить возле дома егеря с риском нарваться на неприятности.

Американец криво усмехнулся. Как ни крути, а эти двое только что предательски кинули своего товарища. Оно и правильно. Барнс, циничный прагматик, рассуждал по-простому – лучше потерять одного бойца, чем сразу двух. Ничего не поделаешь. А ля гер ком а ля гер. Если Семён действительно не дурак, то догадается, что выполнить задание в данных условиях не возможно и вернётся в лагерь.

– Пошли. Первым идёт Валера, я прикрываю.

Тревожное состояние, начавшееся у «Призрака» почти сразу как группа выехала из посёлка, упорно не желало проходить. Напротив. Возле дома Ермолина оно только усилилось. Нечто нехорошее витало в воздухе, грозя большими проблемами.

Потому спонтанное и честно говоря, безрассудное решение куратора отправиться ночью к бункеру, не встретило ни понимания, ни одобрения со стороны чистильщика. Однако с начальством не поспоришь, пришлось отпустить Михаила с Алиной одних.

Дежурить с «Медведем» решили по очереди, не привлекая к этому делу посторонних. Проку от них, по мнению аваронцев, было не много. Да и не поняли бы они таких предосторожностей в глухой тайге. А так, хочется гостям на улице сопли морозить и спать по очереди, так это их личное дело. Кто ж мешает?

Дежурство «Медведя» прошло спокойно, а вот «Призраку» в этом плане совсем не повезло.

Примерно через час после пересменки чувство опасности набатным звоном засигнализировало о надвигающейся опасности. Чистильщик достал пистолет и, щёлкнув предохранителем, приготовился к встрече не званых гостей. Кто они такие аваронец не знал, но точно был уверен, что идут по их душу.

Долго ждать не пришлось. Из леса вышли три странных существа под два метра ростом. Худощавые, с маленькой головой и длинными конечностями. До этого момента «Призрак» ни с чем подобным не сталкивался и даже не слышал. Нечто совершенно новое, возможно созданное в биолабораториях рептилий. Аваронец для себя окрестил их «богомолами» за поразительное сходство с земными насекомыми.

Как пришельцы попали на Землю, догадаться не составило труда. С какой целью? Она одна – захватить планету. А значит, перед ним был враг, которого следует уничтожить.

Чистильщик притаился за кузовом УАЗика подпуская существ ближе. Чтобы уж наверняка. Ведь как ни крути, а пистолет это оружие ближнего боя.

Дождавшись когда «богомолы» подошли к машинам аваронец открыл огонь. Меткие выстрелы попали точно в грудь двум ближайшим чужакам. Существа дернулись, огласив окрестности истошным визгом и на этом всё. Ожидаемого результата не произошло, хотя «Призрак» сам видел, как пули проделали в телах пришельцев круглые раны, из которых засочилась тёмная жидкость, в темноте принятая им за кровь.

Удивляться времени не оставалось. Монстры взмахнули своими лапами с острыми костяными шипами намереваясь покончить с противников. Не ожидавшему такой прыти от внешне неуклюжих существ «Призраку» лишь в последний момент удалось уйти в сторону, чудом избежав встречи с «клешнями» «богомолов». И оказавшись у них за спиной всё с тем же нулевым результатом расстрелять остатки обоймы.

Очень вовремя на крыльце показался «Медведь». Ему хватило одного взгляда чтобы верно оценить обстановку и тут же открыть огонь из своих любимых «Грачей». Существа задёргались, завизжали и переключили своё внимание на здоровяка, позволив «Призраку» сменить магазин.

Вслед за сбежавшим по ступенькам «Медведем» из дома с ружьём в руках выбежал Ермолин, и недолго думая пальнул сразу из обоих стволов. Ближний к нему пришелец получил двойной заряд картечи в грудь, отшатнулся от силы толчка и как ни в чём небывало резво бросился на обидчика.

Понимая, что перезарядиться уже не успевает, Дмитрич замахнулся прикладом. За широкой спиной лесника показались силуэты проводников. От Филатова толку оказалось не много. Со своим карабином ему просто негде было развернуться. А вот Игорь открыл стрельбу прямо из-за плеча лесника.

Куда там?! Если уж чужака не смог остановить дуплет Дмитрича, то слабосильный «Макаров» полицейского и вовсе показался детской хлопушкой. Казалось, что это насекомое переросток даже не почувствовало попаданий.

– Быстро в дом! – закричал «Призрак» понимая, что ещё секунда и чужой просто порвёт столпившихся на крыльце людей в куски для рагу.

Сам он помочь товарищам ничем не мог. Оставшиеся двое существ выбрали себе первоочередной целью именно «Призрака». Чистильщику пришлось отбиваться самому, посылая пулю за пулей в неуязвимые тела монстров. Отвлекшись, он пропустил момент когда «Медведь» расстреляв оба пистолета, бросился в рукопашную против твари, напиравшей на людей.

Здоровяк с удивительной для его комплекции резвостью подскочил к «богомолу» со спины и ухватив того за голову резко повернул в сторону.

Отчаянный поступок. Сам «Призрак» на такое вряд ли бы решился. Но «Медведь» не зря носил такое прозвище. Голова пришельца легко повернулась почти на сто семьдесят градусов, фасеточные глаза удивленно посмотрели на дерзкого чистильщика, клювообразный рот с жуткими зубами открылся, издав непонятные клокочущие звуки и в этот момент «Медведь» понял, какую ошибку совершил. Попытался было отскочить в сторону, но не успел. Массивный хвост существа ударил костяным навершием аваронца в спину с такой силой, что здоровяк под сто сорок килограммов веса отлетел на несколько метров и остался лежать на снегу без признаков жизни. А существо, как ни в чём не бывало, повернуло голову обратно.

Этой небольшой заминки хватило, чтобы Степан Филиппович с Игорем успели скрыться в доме, а оставшийся Ермолин перезарядить ружьё.

– Уходи, – крикнул ему «Призрак» в последний момент уворачиваясь от «клешни» пришельца. – Я прикрою.

Проще сказать, чем сделать. «Богомолы» подобрались слишком близко, да и патроны уже заканчивались. Правда, толку от них…

– Себя береги, – огрызнулся егерь и, уперев приклад в плечо, взял чужого на мушку. Только в этот раз сразу нажимать на курки не торопился. Ждал, когда мутант подойдёт ближе.

Стараясь избежать ближнего контакта с не убиваемым противником «Призрак» забежал за машину Игоря и, получив бесценные секунды передышки, прицельно выстрелил в ближайшего пришельца. Левый глаз «богомола» брызнул по сторонам противными склизкими ошмётками. Раздался таких немыслимых децибелов визг, что задрожали стёкла в окнах, а корпус «УАЗика» за которым прятался аваронец, мелко задрожал.

Чистильщик почувствовал, как заложило уши, в глазах потемнело и помутилось сознание. Нарушилась ориентация в пространстве, отчего резко повело вбок и пришлось облокотиться на капот. Слава всем известным Богам отпустило почти сразу. Будь иначе «Призрак» гарантированно повторил бы судьбу «Медведя».

Раненый «богомол» стремительно атаковал обидчика. В два прыжка приблизившись к машине, сверху вниз нанёс удар своей «клешнёй» намереваясь пригвоздить аваронца к автомобилю. Единственное, что успел «Призрак» это чуть отодвинуться в сторону. Тут же послышался скрежет пробитого металла, а плечо обожгло резкой болью.

Чистильщик почти наугад сделал несколько выстрелов, оттолкнулся от машины и, упав на спину, перекатом ушёл в сторону. От таких кульбитов плечо прострелило острой болью, так что искры из глаз, но аваронец умел терпеть боль.

Со стороны крыльца грохнуло ружьё Ермолина.

– Получи, сука, – послышался злой возглас егеря.

И ещё один выстрел. Это уже карабин старого проводника. Ему в ответ, в который раз прозвучал визг чужого и всё прекратилось. «Призрак» с немалым облегчением увидел, что «богомолы» вместо того чтобы добить врага вдруг прекратили атаку и отступили в лес.

– Не стрелять. Пусть уходят, – выкрикнул чистильщик и, сжав зубы, тяжело поднялся на ноги.

Первым делом, сменив обойму пистолета на последнюю целую, аваронец осторожно вышел из-за машины. Бросив беглый взгляд оценивая обстановку и отметив, что все люди живы и уже спускаются с крыльца к лежащему возле ступенек телу пришельца, чистильщик поспешил к неподвижному «Медведю».

– Осторожнее, – устало предупредил не в меру любознательных мужчин «Призрак».

– Я ему полбашки снёс, – чересчур агрессивно отреагировал Ермолин. – Уже не воскреснет.

Грубое поведение лесника вполне объяснимо. Адреналин в крови зашкаливает, бурлит того и гляди крышку сорвёт.

– Агония, – напомнил аваронец.

Уточнять не стал. Если не дураки сами поймут что такое предсмертные судороги мышц. Курице вон тоже, когда голову отрубят она после этого ещё по двору бегает.

– Дмитрич, парень дело говорит, – внёс свою лепту осторожный Степан Филиппович. – Обожди чуток. Не подходи пока.

Ну, хоть один вменяемый человек нашёлся, уже хорошо. И если лесник в своей самоуверенности никого не послушает, это уже его проблемы. Не маленький уже, чтобы по сто раз повторять – не суй пальцы в розетку.

Чистильщик склонился над товарищем, без признаков жизни лежащим на снегу. Как-то не верилось, или скорее не хотелось верить, что этот полный жизни здоровяк способен вот так просто взять и умереть. «Медведь» всегда казался надёжным и несокрушимым, как скала. Не было той силы способной его одолеть. Этакий Илья Муромец из славянского фольклора, могучий и добродушный, всегда приходящий на помощь.

Вот он и пришёл. Ценой собственной жизни спас Ермолина выиграв тому драгоценные секунды на перезарядку оружия.

– Живой? – к аваронцам подошёл Степан Филиппович.

«Призрак» молча приложил пальцы к шее друга, стараясь нащупать на сонной артерии хоть слабую тень пульса.

– Живой, – обрадованно воскликнул чистильщик. – Этого громилу так просто не убить.

– Слава Богу, – выдохнул старик и, заметив окровавленный рукав куртки «Призрака» вновь озаботился: – Ранен?

– Пустяки. Царапина, – отмахнулся аваронец. – Поможешь?

– Конечно.

Вдвоём они осторожно перевернули «Медведя» на спину. Здоровяк застонал и с трудом приоткрыл глаза.

– Что, уже пора вставать? – слабым голосом прохрипел «Медведь» и, закашлявшись, схватился за грудь. – Знатно меня приложило.

– Не то слово, – Филатов расплылся в радостной улыбке. – Мы уже подумали, не оклемаешься.

– Рано меня хороните.

– Это мы уже поняли, – усмехнулся «Призрак». – Ты когда в следующий раз помирать надумаешь, выбирай место ближе к людям. Представляешь, сколько у нас было бы проблем тебя до посёлка довезти?!

– Я подумаю, – пообещал здоровяк и, попытавшись встать, скривился от боли. – Помог бы лучше.

– Давай подсоблю, – егерь, как и положено, подошёл почти бесшумно.

Втроём им удалось максимально бережно поднять «Медведя» на ноги. Передвигаться самостоятельно он пока был не в состоянии и Ермолину с «Призраком» пришлось волочить раненого чистильщика на себе.

– Ты как? – участливо спросил Филатов, заметив, что при каждом сделанном шаге лицо аваронца кривиться от боли.

– Нормально, – тяжело отдуваясь, ответил «Медведь». – Ноги чувствую, значит, позвоночник цел. Всё остальное заживёт, дело времени.

– В больницу тебе надо, – поделился мудрым советом Степан Филиппович.

– Так и сделаю.

До крыльца идти было метров семь, но у всех сложилось такое чувство, что преодолели стометровку в полной боевой выкладке. Вроде и недалеко, но выматывает.

Возле тела пришельца пришлось сделать вынужденную остановку. Отдышаться и заодно посмотреть, что это за «зверь» такой появился в местных широтах.

– Жесть, – покачал головой Игорь, с безопасной дистанции разглядывая чужого. – Таких уродов я ещё не видел.

– Думаешь, с целой башкой он выглядел красивее? – грубо высказался Ермолин. – Кто-нибудь мне скажет, что это такое и откуда взялось?

При этом люди посмотрели на аваронцев. А на кого им ещё смотреть, если гости представились агентами спецслужб?! Вот мужчины и сложили два плюс два, решив, что те не просто так нарисовались в их богом забытых краях.

– Сам в шоке, – искренне признался «Призрак». Встретить здесь представителей неизвестной цивилизации никто из них не ожидал. – Может сами, что слышали? Разговоры, слухи разные. Или, люди пропадали, растерзанные тела животных находили?

У аваронца не получилось до конца убедить в неосведомлённости особого отдела, однако взгляды стали чуть менее подозрительными.

– Ничего такого, – старательно припоминая последние криминальные сводки, ответил Игорь. – Я бы точно знал.

– И я не слышал, – развёл руками Степан Филиппович. – Мутанты это, к гадалке не ходи. Не сходиться только. У нас здесь ни лабораторий, ни атомных полигонов нет. Радиация в пределах нормы. Откуда им взяться?

– Не о том думаем, – грозно сдвинув брови, проворчал Ермолин. – Этих тварей здесь ещё как минимум двое. К тому же подранки.

– Думаешь, снова нападут? – встревоженно перебил лесника Игорь.

Егерь сплюнул в снег, красноречиво показав своё отношение к такой вероятности и готовности встретить гостей, как подобает.

– Людей предупредить надо. И сообщить куда следует. Пускай ловят мутантов.

– Дело говоришь, Дмитрич, – согласно кивнул Филатов. – Нужно срочно ехать в посёлок.

Вот как раз это в планы аваронцев не входило. Без прямого распоряжения сверху чистильщики не могли позволить придать огласке факт появления пришельцев. А на месте такое решение могли принять только Михаил с Алиной.

– Согласен, – «Призрак» сделал вид, что разделяет идею. – Предлагаю дождаться наших и уже всем вместе возвращаться в посёлок.

– Долго, – отмёл предложение Ермолин.

– Бросишь их? – презрительно прохрипел «Медведь».

– Зачем? – удивлённо высказался Игорь. – Я один могу хоть сейчас выехать.

– Неразумно, – чистильщик упрямо стоял на своём. – Во-первых, ехать ночью одному опасно. Во-вторых, несколько часов ничего не решат. Ну и в-третьих, кому быстрее поверят, полицейскому из захолустного городка или офицерам спецслужб с самыми высокими полномочиями?

Аргументы «Призрака» мужчинам не понравились, но заставили задуматься. Чистильщик очень надеялся, что люди примут нужное ему решение, иначе придётся применить силу. А этого очень не хотелось.

– Хорошо, – наконец сказал егерь, не сомневаясь, что остальные с ним согласятся. – Ждём до обеда. Если не успеют вернуться, едем в посёлок сами.

– Договорились, – подтвердил «Призрак» и обратился к «Медведю»: – Пойдём, приляжешь.

– Давно уже жду, когда вы наговоритесь, – тяжело произнёс здоровяк.

Ермолин, ни слова не говоря подставил своё плечо, помогая аваронцам подняться по ступенькам крыльца и зайти в дом.

***

В лагерь вернулись уже утром. Семён к условленной точке сбора так и не вышел, хотя ярославские честно прождали его минут десять-пятнадцать. На большее у них уже не хватило нервишек. Стрёмно как-то топтаться на одном месте, да ещё вблизи хижины лесника, откуда доносились частые выстрелы, сопровождающиеся истошным визгом мутантов.

Когда всё стихло, отчего-то стало ещё страшнее. Пугала неизвестность итогов схватки. Не получилось бы так, что монстров лишь прогнали и они, как дикий зверь пойдут по свежим следам бандитов в поисках новой жертвы.

Стивен вполне обоснованно опасался, что киллеры откажутся выполнять условия контракта и попросту кинув нанимателя, соберутся обратно домой. Желание понятное и вполне объяснимое. Но клона никак не устраивающее.

А когда группа вернулась в лагерь, тут Барнсу уже чётко стало понятно, что бандиты откажутся от любых вознаграждений лишь бы скорее убраться из этих проклятых мест.

– Твою мать, – сдавленно пробормотал всегда неугомонный и жизнерадостный Валера. – Кажется, меня сейчас стошнит.

– Боюсь, меня тоже, – выдохнул позеленевший Павел.

Мало чем можно выбить из колеи матёрых убийц, но такое увидишь далеко не каждый день. Тут опытного патологоанатома откачивать пришлось бы.

– Нечто подобное я ожидал, – равнодушно признался Стивен. На его невозмутимом лице не дрогнул ни один мускул.

– Вы ожидали вот этого?! – изумлённо воскликнул Валера, указав рукой на окровавленную, изодранную в клочья палатку среди которой валялись куски мяса вперемешку с внутренностями некогда живых братьев-браконьеров.

– Не совсем такой картины, конечно же. Но предполагал, что монстр вернется, когда нас не будет.

– И вы так спокойно об этом говорите? – Павел старательно отводил глаза от остатков пиршества неведомой твари.

– Им всё равно было не жить, – без тени эмоций ответил клон. – Будем считать, что мутант выполнил за нас нашу работу.

Даже для наёмных убийц, у которых руки по локоть в крови, а моральные принципы на нуле, это было перебором. Или возможно в них говорил страх.

– Стивен, ты сам редкая тварь, а не человек, – повернувшись лицом к нанимателю, в сердцах высказался Валера, не выбирая выражений.

Слова и взгляды ярославских бандитов были настолько красноречивы, что Барнс понял – дальше с этими ребятами ему не по пути.

– Смешно, но ты почти угадал.

Молниеносно, как атака змеи, клон выбросил вперёд руку и ударил ребром ладони Валеру в гортань. Раздался хруст сминаемой трахеи и, схватившись за горло, бандит упал в снег, хрипя и задыхаясь.

Следующим на очереди был Павел. Однако реакция у киллера оказалась отменной. Не дожидаясь Стивена, он сам перешёл в атаку. Классическая «двойка», сразу следом ещё один слева и в завершении, ногой в голень. Серия точных, быстрых ударов должна была решить скоротечный бой в пользу наёмного убийцы.

Не тут-то было. Барнс легко блокировал часть ударов, от остальных просто увернулся и перехватил инициативу. Обозначив удар правой в лицо, он вдруг резко пнул Павла в паховую область. От сильной боли бандит согнулся пополам жадно хватая воздух.

Дожидаться когда киллер оклемается Стивен не стал. Подошёл вплотную и со всех сил впечатал своё колено ему в лицо. Бандит сдавленно охнул и распластался на снегу.

Прекрасно зная свою истинную силу, клон понимал, что после такого удара обычно не живут. Шейные позвонки ломаются на раз, а носовые хрящи вместе с переносицей превращаются в сплошное месиво. Однако привык любое дело доводить до конца.

Достать «трофейный» охотничий тесак и перерезать горло обоим мужчинам, было делом нескольких минут. Куда дольше Стивен очищал кровь с клинка. Он вообще считался большим педантом в отношении холодного оружия и ухаживал за ним трепетней любого коллекционера.

После этого Барнс собрал у покойников ружья и, разведя костер, принялся завтракать галетами с сырокопчёной колбасой. Куски мясного рагу из бывших браконьеров и тела только что собственноручно убитых им ярославских бандитов его нисколько не смущали и на аппетит никак не влияли. Не до сентиментальности. Для нормального функционирования организма нужна энергия, а получить её можно только с пищей.

Не сказать, что Стивен расслабился, но похрустывающие на снегу шаги он услышал далеко не сразу. Возможно, тому причиной был начавшийся ледяной дождь, шуршащий о снежный наст, но спохватился Барнс лишь, когда шаги были уже совсем рядом. Клон дёрнулся и, схватив карабин, вскочил на ноги. И это единственное, что он успел сделать.

– Приятного аппетита, – пожелал Семён и плавно надавил на курок.

Прогремел выстрел, слившись с эхом далёкого взрыва, и Стивен Барнс завалился на бок, пачкая безупречную белизну снега уже собственной кровью.

***

План Алины казался безупречным. Правда, только с её стороны. Это надо было до такого додуматься, отправить меня за снегоходом который стоял на поляне у всех на виду! Да я до него даже добраться не смогу, если на то будет воля неведомых пришельцев. Всё просто «замечтательно», как любил говорить мой бывший непосредственный начальник, исполняющий обязанности завхоза в детском лагере.

– Может монетку кинем кто за транспортом пойдёт? – предложил я, особо не надеясь на положительный ответ.

Предчувствия мои, меня не подвели. Девушка посмотрела на меня, как на последнее ничтожество. Ну и ладно, привыкать что ли?

– Уже и пошутить нельзя, – вполне миролюбиво проворчал я, сетуя на отсутствие юмора у своей бывшей подруги. Хотя раньше этим, вроде, не страдала. – Тогда я пошёл?!

– Иди.

Вот так просто и чёрство. Ни тебе обнять, ни поцеловать, ни махнуть платочком на дорожку. Куда катиться мир? Никакой нежности и любви от противоположного пола не дождёшься.

На всякий случай я достал пистолет. Проку от него, конечно, не много, особенно против штурмовиков иной цивилизации, но уж лучше так, чем голым пузом на амбразуру.

Короткими перебежками от дерева к дереву, утопая по щиколотку в остатках снежного покрова, я медленно приближался к опушке с идолом. За мной держа дистанцию метров двадцать, следовала Алина, тревожно озираясь по сторонам в поисках неведомого противника.

Как назло начался мелкий ледяной дождь. Совсем не к месту я вспомнил, что Степан Филиппович ещё в посёлке предупреждал об ожидаемом потеплении. Тогда я этому значения не придал, разумно посчитав, что нам, чем теплее, тем лучше, а вот сейчас бы дождик выключил. Только покажите тот рубильник.

Путь до поляны прошёл спокойно. А вот дальше начались приключения в духе Николая Дроздова с его популярной передачей «В мире животных». Точнее насекомых.

На поляне, явно поджидая нас, находилось пятеро существ внешне напоминающих земных богомолов. Никакого оружия я у них не заметил, но думаю, оно им и ненужно. При таких-то конечностях, зубах и массивном хвосте никак не похожим на рудиментарный отросток. Даже издалека пришельцы внушали страх и отвращение. Я вообще насекомых терпеть не могу, а уж таких монстров в человеческий рост тем более.

– Пипец, сказал отец, – побормотал я, понимая, что ни к снегоходу, ни к бункеру нам подойти не дадут.

И что же делать, как же быть? Прорываться с боем? Стрёмно. Нас всего двое, пусть и с оружием. Но не известно ещё поможет ли оно. Будь у нас автоматы, тогда да, можно было рискнуть. А так.… Надо уходить и возвращаться с чистильщиками. Эти ребята должны справиться.

Я начал медленно пятиться назад. Осторожно. По шажку. Не хватало еще, чтобы меня заметили и бросились в погоню. И, как водиться, накаркал.

Один из пришельцев посмотрел в мою сторону и, видимо разглядев мой силуэт среди голых деревьев, что-то громко прощебетал товарищам на своём птичьем языке. Тут даже перевода не требовалось, чтобы понять смысл его фразы. Хватило того, что «насекомые» дружно сорвались с места в нашем направлении.

- Беги! – уже не скрываясь, прокричал я Алине и несколько раз выстрелил в монстров. Не столько чтобы убить, сколько напугать и умерить их желание нас преследовать.

Получилось с точностью до наоборот. Существа, издав пронзительный визг резко ускорились. Быстрота сокращения дистанции повергла меня в тихий ужас. Я отчётливо понял, уйти нам не успеть. Как бы мы ни старались.

Неутешительные выводы пришли в голову не мне одному.

– К бою, – услышал я голос Алины и почти сразу за моей спиной раздались выстрелы из пистолета.

Один из пришельцев дёрнулся и заверещал от боли. Секунду спустя вопили уже дуэтом. Молодец подруга. Стопроцентное попадание. А я чем хуже? Прицелился и добавил вокалистам ещё одного участника.

Вроде всё предельно просто. Знай себе отстреливай, как в тире, безоружных врагов. Вот только умирать они упорно не желали. Они даже на раненых не походили. Дёрнутся, проверещат и дальше скачут с той же прытью.

Я сменил магазин на целый и вновь выстрелил. Уже без всякой надежды на результат. Его и не было. Пришло чёткое понимание, что всё, это конец. Против этих терминаторов у нас шансов нет. Как и нет смысла умирать обоим.

– Беги. Я прикрою, – прокричал я Алине, осознано идя на жертву. Кому-то надо. И на эту роль я гожусь лучше её. И вовсе не потому, что такой герой, просто люблю её. И этим всё сказано.

Не знаю, чем в свою очередь руководствовалась моя бывшая подруга, но оставлять меня одного она не захотела.

– В следующий раз, – огрызнулась аваронка даже не подумав исполнить приказ.

Ну, что за дура. Я не удержался и обернулся. Внешне невозмутимая Алина, прищурившись старательно прицеливалась. Выстрел. И один из чужаков заверещал таким ультразвуком, что подкосились ноги.

– Стреляй по глазам, – выкрикнула дельный совет аваронка. – Слепым по лесу не побегаешь.

Верно сообразила. Молодец. Хвалю. Вот только успеть бы. Дистанция сокращалась настолько стремительно, что дело грозило дойти до рукопашной.

– Давай перебежками, – словно прочитав мои мысли, предложила Алина.

И с чего вдруг решил, что я здесь самый умный?!

– Ты первый.

Не вопрос. Мне два раза повторять не надо.

– Пошёл, – предупредил я и спринтерским рывком перебежал метров на десять.

Теперь Алина была впереди меня. Даже при всей серьёзности момента я не смог, в очередной раз, не восхитится этой девушкой. С гордо выпрямленной спиной аваронка хладнокровно целилась в приближающихся монстров. Ни малейшего намёка на страх или панику. Лишь твёрдая уверенность в своих силах и точный расчёт.

Выстрел и одноглазый «богомол» лишился второго глаза. Завопил и встал на месте. Я только сейчас отметил, что в отличие от насекомых, у этих существ отсутствовали усики, как дополнительный орган осязания. Выходит, ослепнув, эта тварь делалась беспомощной и ориентировалась в пространстве лишь с помощью слуха, да на ощупь.

– Пошла, – предупредила Алина.

– Давай.

Я нажал на курок. Алина побежала.

С первого раза попасть точно в фасеточный глаз не получилось. Со второго тоже. Я заметил, что начинаю нервничать и торопиться. А тут надо без суеты, как в тире.

Выдохнул. Выстрел. Раненое существо завопило от боли и ярости рвануло на меня с такой скоростью, что Олимпийский чемпион по забегу на короткой дистанции обзавидуется. А вот остальные, наоборот притормозили. Поняли уже, что мы нашли их уязвимое место.

Я вновь нажал на курок и с замиранием сердца услышал глухой щелчок. Магазин был пуст, как сельмаг эпохи позднего застоя.

– Беги! – срываясь на визг, прокричала Алина, верно угадав причину моей заминки.

Я бы с радостью, но понимал, что уже не успеваю. Пришелец был уже в нескольких метрах от меня и я не нашёл в себе смелости повернуться к нему спиной. Мне ничего не оставалось, как второпях засунуть пистолет в карман куртки и в последний момент выхватить ножи. Вот и пригодились.

Пришелец набросился на меня, молниеносным броском выкинув вперёд свои «клешни». Я поднырнул под его левую конечность, уходя вправо, одновременно полоснув существо по животу ножом. Тут же сделав небольшой разворот, оказался у него за спиной и воткнул длинный клинок в то место где у человека находиться сердце.

Пробив толстый ороговевший слой кожи, и не встретив больше заметного сопротивления, лезвие по самую рукоятку вошло в тело монстра. Тварь взвыла и вдруг попыталась ударить меня своим мясистым хвостом.

Вот к этому я оказался не готов. Спасло меня дерево. Кончик хвоста жёстко хлестнул по стволу и точного удара не получилось. Я в испуге отскочил в сторону, оставив свой нож торчать в спине пришельца. Монстр без малейшего желания подыхать развернулся и опять замахал своими жуткими конечностями. Пусть и не так шустро, как прежде. Мне даже удалось отбежать на пару метров.

Раздались выстрелы Алины. «Богомол» клюнул носом от касательного попадания в голову, но быстро пришёл в себя. Правда, движения его стали ещё более неуверенными. Значит не бессмертный. Сказываются ранения. Уже хорошо. Есть надежда, что кончится, паскуда. Кровью своей истечёт. Долго только. Продержаться бы.

А ведь он здесь не один. Как минимум ещё трое боеспособных скоро подоспеют. В пылу схватки я что-то совсем упустил их из виду.

Снова выстрелы. «Мой» пришелец дёрнулся и как-то уж совсем невыразительно простонал. Медленно, слегка пошатываясь, пошёл на меня, обильно пачкая снег сочившейся из ран тёмно-бордовой кровью.

– Чего ждёшь? Беги, придурок, – не выдержав моей тупости, прокричала Алина.

Действительно. Какого хрена я возле него торчу? Похоже, знатно меня переклинило. И вообще странно, что меня ещё не разорвали на куски оставшиеся монстры. По времени уже давно должны были подоспеть.

Осознание данного факта прострелило меня от макушки до пяток. Словом, если и раньше оперативник из меня был так себе, то после ушиба головы в автокатастрофе совсем плохой стал. Пора на пенсию выходить. Которую, как известно, просто так не дают. Если доживу, конечно. Что с такими косяками совсем не гарантированно.

Я бросил быстрый взгляд в сторону пришельцев. Существа неподвижно замерли в нескольких метрах от меня, наблюдая за схваткой и не предпринимая попыток вмешаться.

Что за ерунда? Типа у нас тут рыцарский поединок один на один?! Или опасаются лезть, нарвавшись на серьёзного противника? А возможно и просто присматриваются, оценивают наши боевые возможности. Я бы не исключал. Хотя лично мне хочется, чтобы боялись. Как я, до дрожи в коленках и холодной испарины на лбу.

Нет, так дело не пойдёт. Мне срочно нужен триггер.

Косясь на замерших «богомолов» и стараясь по возможности не делать резких движений, я вынул из кармана пистолет и сменил магазин на последний полный. Неспешно прицелился в из последних сил прущего на меня чужака и выстрелил. Глаз существа брызнул склизкими ошмётками и, не издав ни звука, пришелец подрубленным деревом рухнул в снег.

Вопреки моим опасениям, троица продолжала стоять на месте. Лишь головой крутили, переводя взгляды с меня на Алину и обратно.

Держа пистолет на вытянутой руке, я медленно попятился назад, моля всех известных Богов, чтобы не запнуться и не упасть. Кто их знает, может они, как шакалы. Стоит только проявить слабость, набросятся всем скопом, и поминай, как звали.

Пройти я успел всего каких-то несколько метров, как вдруг над самой головой раздался громкий хлопок. В небе ярко полыхнуло багровым заревом, и последовал ещё один взрыв, куда более мощный, чем первый.

Я испуганно сгорбился, вжав голову в плечи, и чисто инстинктивно посмотрел наверх. Весь в дыму и пламени прямо на нас падал некий объект, определить который у меня не получилось. Но не самолёт это точно. Больше всего он походил на куб пришельцев.

– Берегись! – предупреждающе выкрикнула Алина и выстрелила из пистолета.

Не задумываясь, я отскочил за дерево, на уровне подсознания понимая, что непосредственная угроза сейчас может исходить только от «богомолов».

Я почти угадал. Трое пришельцев длинными, на первый взгляд неуклюжими, шагами пробежали мимо меня и, не обращая на нас с Алиной внимания, скрылись в тайге.

Чтобы узнать причину их панического бегства стоило только посмотреть на небо.

– Ходу, – подбежав к подруге, я схватил её за руку и потащил за собой. – Сейчас эта дура на нас грохнется.

Как и в прошлый раз, когда мы спускались с холма, Алина резко выдернула руку и, понимая правоту моих слов, побежала рядом.

Далеко уйти не удалось. Корабль пришельцев Тунгусским метеоритом рухнул в тайгу. Раздался такой силы взрыв, что содрогнулась земля, а мы едва устояли на ногах. Догоняющая нас пышущая жаром взрывная волна с треском повалила промёрзшие деревья, поджигая их словно сухие спички. Понимая, что шансов на спасение нет, я в отчаянье толкнул любимую девушку в спину. И когда она упала, накрыл её собой.

Последнее, что я почувствовал, прежде чем провалиться в чёрную пустоту беспамятства, это обжигающий жар огненного вала пронёсшегося над нами.

«Медведь» выглядел совсем плохо. Если поначалу в горячке он ещё смог дойти до дома, то к утру совсем расклеился. Дышал тяжело, с хрипотцой. Каждое движение отдавало сильной болью в ушибленной спине. И вдобавок ко всему поднялась температура. Пусть не большая, в районе тридцати восьми, но всё равно ничего хорошего.

Ермолин заварил ему какие-то травы и заставил выпить. Потом намазал место ушиба, превратившееся в громадный радужный отёк, отвратительно воняющей мазью. Чистильщик, стиснув зубы, стойко терпел процедуру, чем заслужил одобрительный кивок сурового лесника. А после и вовсе забылся беспокойным сном.

В свете последних событий караул у дома решили нести парами, меняясь каждый час. «Призраку» выпало дежурить с Филатовым, Ермолину соответственно с Игорем.

– Я вот всё думаю, откуда эти твари здесь взялись? – во время очередной вахты Степана Филипповича вдруг потянуло на рассуждения. – Не было ничего и на тебе, как из воздуха появились. Мутно всё как-то.

– Вы местные, вам виднее, – уклончиво ответил «Призрак».

Понятное дело, старик надумал его на откровение пробить. Или хотя бы на оговорки. Наверняка ставку делает на усталость и недосып, когда мозг уже соображает с трудом. Не зря же до утра тянул с разговором.

– Нет, – покачал головой проводник. – Мы люди тёмные. Со всякими мутантами эксперименты не проводим.

– А так сразу и не скажешь. Судя по последним событиям.

Аваронец наглядно показал, что в эту игру можно играть вдвоём. Если Филатов заподозрил агентов в причастности к происходящим событиям, то почему бы агентам не заподозрить местных?! Абсурдно звучит, но при большом желании и сову на глобус натянуть можно. А уж в словесной полемике тем более.

Степан Филиппович это понимал не хуже чистильщика. Пустыми фразами, на которые у каждой из сторон найдётся дюжина ответов можно хоть до обеда перебрасываться и завершить чем начали. Серьёзные разговоры требуют серьёзного отношения.

– «Призрак», давай на чистоту. Мне не интересны подробности. Что? Где? Когда? Все эти секреты оставь себе. Ты просто ответь, вы сюда за НИМИ приехали? Мне этого будет достаточно.

– Нет, – предельно честно ответил аваронец. – О существовании подобных тварей мы не знали. Для нас это было полной неожиданностью.

Старик сделал вид, что поверил. А, что ему ещё оставалось?

– Сам, что думаешь?

– Мы с «Медведем» отвечаем за силовую поддержку. Думать нам не положено. На это Михаил с Алиной есть. Дождёмся их, послушаем, что скажут.

А вот тут Степан Филиппович сразу догадался, что темнит столичный гость, недоговаривает. Понятное дело, не хочет поверх головы начальства лишнего сболтнуть. С другой стороны, версии сочинять пока, вроде, преступлением не является.

– В обход пойду. – Поморщившись на мелкий ледяной дождь, Степан Филиппович снял с плеча ружьё.

– Я сам, – остановил его аваронец. Не хватало еще, чтобы деда сожрали за первым углом.

– Всё дежурство только ты и ходишь, – проворчал проводник. – Не доверяешь? Зря. Я хоть и на пенсии, но могу за себя постоять.

– Вот и постойте. За себя и за меня. А я пройдусь.

Филатов недобро покосился на агента. Как-то обидно прозвучали его слова, пусть и сказанные вполне миролюбивым тоном. Так и хотелось поставить столичного хама на место. Уже даже вертелся на языке остроумный ответ в духе произнесённой фразы. Да так и остался не высказанным.

С той стороны, куда уехал куратор послышался далёкий взрыв. А спустя всего меньше минуты громыхнуло так, что содрогнулась сама земля.

– Это ещё что такое? – Старик взволновано посмотрел на аваронца.

– То же самое хотел спросить, – растерянно отозвался «Призрак». – Там есть чему так шандарахнуть?

– Откуда? Сплошная тайга кругом.

Чистильщик помрачнел. Выходило, что кроме бункера взрываться было нечему. Что-то пошло не так у Михаила с Алиной.

Напуганный взрывом из дома выбежал лесник. За ним спешил Игорь.

– Вы слышали? Что это было? – взбудоражено воскликнул парень.

Куда более серьёзный и основательный Ермолин задал совсем другой вопрос:

– Где?

– Куда ушли наши, – ответил «Призрак». – И возможно им нужна наша помощь.

То, что нужно срочно выдвигаться ни у кого сомнений не возникало. Вот только быстро добраться до места, увы, не получится.

– Там дороги нет. На машинах не проедем, – высказался Степан Филиппович, в раздумьях почёсывая бороду. – Только на своих двоих.

– Лыжи? – предложил аваронец. Сам он на них никогда не стоял, но из теории знал, что так быстрее.

– Какие лыжи? – удивился Игорь. – Снег сырой. Далеко не уедем.

Нет, так нет.

– Тогда пешком, – резюмировал «Призрак». – Мне нужен проводник.

Это был не приказ. Просьба. И мужчины его прекрасно поняли. Идти в лес к монстрам ни один желания не испытывал. Но ни один уважающий себя сибиряк не бросит людей в беде.

– Я пойду, – первым высказался Игорь.

– Не дури, – цыкнул на него Степан Филиппович. – Сам провожу.

Филатова понять можно, побоялся отправить племянника в тайгу. Но чистильщика этот вариант не особо устраивал. Может, как знаток этих мест опыта у старика больше чем у парня, однако возраст. А это меньше скорость передвижения и выносливость.

Наверняка о чём-то подобном подумал и егерь, командным тоном предложив своё распределение обязанностей:

– Степан Филиппович останешься здесь. Вместе с Игорем. Так толку будет больше.

Игорь обиделся, что ему не доверили идти на выручку агентам. Филатов напротив понимал, что данный расклад самый оптимальный. Ермолин не подведёт. Он такой, и себя в обиду не даст, и за других постоит. С ним столичному гостю будет намного безопаснее, чем с любым другим.

– Тогда не будем терять время, – поторопил «Призрак». – Каждая минута может быть на счету.

– Подожди. – Егерь притормозил не в меру шустрого агента. – Пойдём, ружьё тебе выдам. А то от твоего пугача толку мало.

– Вот за это отдельное спасибо, – поблагодарил аваронец. – Но я лучше автомат прихвачу. И парочку гранат в придачу.

– Серьёзные ребята, – уважительно отозвался Ермолин, отметив для себя, что с таким арсеналом просто так в тайгу не ходят. Подготовленные приехали. Значит, о чём-то подобном всё же знали.

– Работа такая, – ответил «Призрак» сетуя на себя, что отправил товарищей к бункеру, не снабдив их хотя бы по штуке РГД.

Но кто ж знал-то?

***

Сначала пришло сознание. Мутное, отрешённое, далёкое от действительности. Это, как во сне, когда непонятно спишь ты или нет.

В подтверждении тому, что это всё-таки явь, появилось чувство. Словно по мне проехалась под завязку груженая фура, да ещё с прицепом.

Всё тело буквально стонало от ноющей тупой боли. Мне казалось, что во всём организме не осталось ни одной целой кости, а мышцы стали похожи на непослушный вязкий кисель. Как бы я ни старался, мне не удалось не то что пальцем пошевелить, веки приподнять и то не получилось.

Не знаю, сколько времени я так пролежал, внутренне корчась в страшных муках, слушая пустоту и вдыхая безвкусный, стерильный воздух. Может час, может два, но не удивлюсь, если окажется, что на деле прошло меньше минуты. И рубильник вновь опустился.

Во второй мой приход из беспамятства я понял, что меня куда-то волокут. В сравнении с первым разом боль заметно поутихла и находись я в покое, с ней вполне можно было мириться. Только ведь не дают покоя, сволочи. Тащат куда-то. Зачем? Что им вообще от меня надо? И кто это, чёрт возьми, такие?

Я с трудом смог разлепить глаза. Всё, что увидел – уже темнеющее в закате небо и кроны высоких деревьев. Рядом слышались чьи-то тяжёлые шаги и хриплое дыхание.

Наехав на что-то твёрдое, меня прострелило острой болью. Я сдавлено застонал, мысленно выругавшись, не выбирая выражений.

Движение остановилось. Неужели меня наконец-то оставят в покое? Не тут-то было. Шаги возобновились, и перед моими глазами появилось измождённое, перепачканное в крови лицо Алины.

– Очухался?! – устало выдохнула аваронка. – Напугал ты меня. Думала, сдохнешь.

Мило. Непривычно, конечно, слышать столь грубые слова в исполнении симпатичной девушки, но… в последнее время Алина со мной не церемонилась.

Я хотел было сказать в ответ, что не дождётся, однако не получилось. Вместо слов из горла вырвался лишь глухой хрип. Он же и забрал последние остатки сил.

Мутнеющим, расплывчатым зрением я видел, что Алина мне что-то говорит. Напрасно. Звук уже отключился. Спустя секунду я провалился в блаженную безмятежность.

Из небытия меня выдернули хорошо знакомые голоса. Разговор велся на повышенных тонах и напоминал жаркий спор, основанный на обвинениях.

– И после этого вы утверждаете, что здесь совершенно не при чём? – пока непонятно на что негодовал Степан Филиппович.

– Частично, – нехотя ответила Алина. – К появлению этих тварей мы точно не причастны. И до сегодняшнего дня даже не знали об их существовании.

– Уже вчерашнего, – слабым голосом поправил её «Медведь».

– Неважно, – в своей излюбленной манере пренебрежительно отмахнулась от его реплики аваронка.

Чистильщик обиженно засопел.

Суть вопроса для меня пока была неясна, но рубль за сто «Медведь» сам виноват. Таких профессионалов влезть в серьёзную дискуссию с нелепыми комментариями нужно ещё поискать.

– А взрыв? Да ещё такой силы, что даже здесь окна зазвенели. – Это уже подключился Игорь.

Ему, как представителю власти, такие вещи на тормозах спускать никак нельзя. А вдруг здесь теракт готовился или уже свершился?! Хотя я упорно не представлял, кому нужна эта глухомань.

– Это тебе знать не положено. И вообще, с вас троих я обязана взять подписку о неразглашении. – Алина не придумала ничего лучше, как пресечь любые разговоры своими липовыми полномочиями.

– Не много ли на себя берёте? – взбунтовался Ермолин. – У нас тут монстры на людей бросаются, а вы всё в секреты играетесь. А если они к посёлку выйдут? Вы сами хоть представляете, что будет? Там старики, женщины, дети.

– Вот именно, – поддакнул ему Игорь. – Необходимо срочно поставить власть в известность.

– Кому надо, те уже в курсе, – жёстко припечатала аваронка.

Думаю, это был намёк на сбитый корабль пришельцев. Явно же, работала российская ПВО. Вот только, как я понял, местные были не в курсе. Чувствую, пора выходить из комы, пока дело не дошло до мордобоя.

Я пошевелился и открыл глаза. Как и предполагал, лежал я в доме лесника на его кровати. Вот только, как сюда попал, абсолютно не помнил. Да и в планах такого не было. В мозгах прочно отложилось, что я собирался умирать настигнутый взрывной волной от сбитого корабля «богомолов». И тут такой сюрприз. Приятный, отрицать не буду.

Спорщики заметили, что я пришёл в себя и слегка притихли.

– Очухался, – объявила Алина.

Прямо дежавю. Где-то я это уже слышал.

– Как самочувствие? – первым поинтересовался Степан Филиппович, подойдя к кровати.

– Как с похмелья, – признался я. – Всё болит, и сил нету.

– Ничего. До свадьбы заживёт, – подбодрил меня старик. – Тебе ещё повезло. Легко отделался.

Это он верно подметил.

– Как я здесь оказался?

То, что меня сюда притащили и так понятно. Не сам же дошёл. Вопрос в другом. Кто и откуда меня забрал? И нераскрыто ли месторасположение бункера?

– Алина тебя почти до дома дотащила, – взял слово «Призрак».

– Одна. Представляешь? – в голосе Игоря явственно скользило неподдельное восхищение.

Похоже, в актив девушки можно смело записать ещё одного поклонника.

– Потом уже мы с Иваном Дмитриевичем на вас вышли. Дело сразу пошло веселее, – завершил перебитую парнем фразу чистильщик.

– Спасибо, – поблагодарил я всех скопом. – Можно мне с Алиной поговорить? Наедине.

– Не вопрос, – тут же согласился «Призрак». – Мы как раз перекурить собирались.

То, что из всех присутствующих курили только мы с Алиной, было не суть важно. Мужчины потянулись к выходу не забыв прихватить с собой оружие. Такие вот времена настали, без гранаты в сортир не выйдешь.

Я заметил, что «Медведь» с трудом поднялся со стула, при этом скривившись от боли.

– Что с ним? – спросил я у подошедшей ко мне подруги.

– Спину ушиб, – усмехнулся «Медведь» расслышав мой вопрос.

– Напали на них, – пояснила аваронка. – Уже под утро. Чудом отбились.

– Досюда значит, добрались, – прокряхтел я. Хотя чему тут было удивляться? Расстояние не велико. – Сильно досталось?

Это я уже обратился к «Медведю».

– В основном обделались лёгким испугом. Это только я, увалень деревенский, удар пропустил. Чуть не помер, – честно признался чистильщик. – Но сейчас уже заметно лучше. За день отлежался. Ты же знаешь, наши медики на пару с генными инженерами хорошо поработали над тем, чтобы больничный мы не брали. Заживает, как на собаке.

Что есть, то есть. Даже нас, простых оперативников и то улучшили. Не зря же доктор Карский так удивлялся и руками разводил на феномен моего быстрого восстановления после аварии. А ведь по кускам собирали, если верить врачам.

– Останься, – разрешил я, чувствуя неловкость из-за того, что выгоняю раненого на улицу. – Ты нам не помешаешь.

– Я в уголке посижу, – обрадовался чистильщик. – Слушать не буду. Обещаю.

– Слушай. Мне не жалко. Это от людей секреты.

– Наговорились? – в своей излюбленной манере язвительно поинтересовалась Алина. – Что хотел?

Как всегда возникло нестерпимое желание ответить ей что-нибудь этакое, заковыристое, в её духе общения. Сдержался.

– Что с бункером? – Вот этот вопрос меня интересовал куда больше беспричинного хамства истинной аваронки.

– Забудь, – жёстко припечатала Алина. – Там сущий ад творился. Даже если он и уцелел, просто так к нему уже не подобраться.

Если быть откровенным, я и сам предполагал нечто подобное. Однако должен был удостовериться.

– Ты сама это видела?

Вместо чёткого ответа последовал очередной хамский выпад:

– Я похожа на клиническую дуру? Некогда мне было. Тебя спасала.

– Понятно, – задумчиво протянул я. Хочешь, не хочешь, а придётся возвращаться. Если есть хоть малейший шанс перезапустить спутник я должен им воспользоваться.

– Что тебе понятно?! – ещё больше завелась девушка. – Говорю тебе, там без вариантов. Я связалась с Русланом, он приказал возвращаться. Закрыть брешь в куполе теперь забота военных.

Вот значит как. Выходит я провалил задание, всё свалив на плечи Российской армии. Обидно, чёрт возьми. Какой тогда от Империи прок, если она не может защитить свои колонии? Что ни говори чувствительный удар по имиджу и Казанцев должен это прекрасно понимать. Разве что…

– А как ты с ним связалась? Если связи здесь нет, – подозрительно прищурившись, поинтересовался я и тут мой взгляд упал на дорожный баул чистильщиков. – Спутниковый телефон?

– Да, – подтвердила мою догадку Алина. – Зря думаешь, что я тебя обманываю. Просто ты должен признать, что в этот раз мы проиграли. И нашей вины в этом нет. Стечение обстоятельств было не в нашу пользу.

Тут она права, признавать поражение действительно тяжело. И дело даже не в моей рухнувшей самооценке, а в том, что я всех подставил. Мне даже страшно представить к каким жертвам это может привести. Несколько десантных кораблей сбить, не велика проблема, а вот если начнётся полноценное вторжение, тут уже не справиться ни одно ПВО в мире. Даже Российское. Боевые действия развернуться на земле с неминуемыми потерями среди людей. Но, как сказала Алина, от нас уже ничего не зависит.

– Когда выходим? – частично смирившись с суровой действительностью, спросил я.

– Если вы с «Медведем» сможете перенести дорогу, то утром.

Я посмотрел на чистильщика. Тот согласно кивнул.

– Тогда утром и решим.

Я устало прикрыл глаза, обдумывая, как можно исправить ситуацию. Ни одной разумной мысли мне в голову так и не пришло.

Даже у самых опытных и метких стрелков порой случаются промахи. Стивен Барнс был тому живым подтверждением. Семён пусть и являлся профессиональным убийцей, но рука дрогнула в тот момент, когда на небе прозвучал взрыв. Отвлекающий фактор, ничего не поделаешь. Это и спасло клону жизнь.

Пусть рана в боку была не столь серьёзна и жизненноважные органы не задеты, но Стивен потерял много крови. Что уже само по себе несло нешуточную угрозу для жизни даже искусственно созданного генномодифицированного существа.

Американец очнулся спустя каких-то несколько секунд после того как Семён покинул лагерь. Попробовал пошевелиться и тут же застонал от резкой, сильной боли. Левый бок резануло так, словно из него на живую вырвали кусок мяса. Даже для клона, с его высоким болевым порогом, это оказалось чертовски неприятно.

– Живы будем, не помрём. Как говорят эти поганые русские, – сквозь плотно стиснутые зубы прошипел Барнс и с трудом поднялся на ноги.

В глазах тут же всё поплыло от накатившей слабости. В голове зашумело, а искусственно выращенное сердце аритмично застучало. Кровь, та, что осталась, стремительно отлила от лица, отчего оно приобрело бледно-синюшный оттенок. Хоть сейчас на кастинг к фильму «Ожившие мертвецы» часть хрен знает какая.

Вот только Стивену было не до звёздных ролей. Живым бы выбраться из этих проклятых мест, уже хорошо. Хреново, что шансов на это, как встретить динозавра на Красной площади. Пятьдесят на пятьдесят. Либо встретишь, либо нет.

Значит, шансы надо увеличить, а для этого первым делом было бы неплохо осмотреть рану и её обработать. Но нечем. Хотя… Не могло такого быть чтобы опытные браконьеры отправились в тайгу без аптечки.

С трудом продираясь сквозь мутную пелену в сознании, Стивен пытался сообразить, где близнецы могли её хранить. Рюкзаки! Точно. Их надо проверить в первую очередь.

До окровавленных ошмётков палатки, в которой вволю порезвилось внеземное насекомовидное существо, было всего несколько метров. Сущий пустяк для здорового человека и почти непреодолимое расстояние для раненного клона. Каждый шаг давался с большим трудом. Приходилось прикладывать силы не только чтобы переставить ноги, но и удержать равновесие и не упасть. Стивен всерьёз опасался, что случись такое он уже не встанет.

Казалась, прошла целая вечность, пока Барнс добрался до палатки. Однако справился. Дальше дело пошло веселее. Оба рюкзака лежали у самого входа, так что не пришлось лезть внутрь и копошиться среди внутренностей и кусков человеческих тел.

Аптечка нашлась в рюкзаке Петра. Или Бориса. Кто их разберёт? Стивен и раньше отличить их не мог, а теперь и подавно. Не суть. Главное, что она была, пусть и на самом дне. Это, наверное, только такие охламоны могли положить самую необходимую вещь в самый дальний угол.

– Уроды, – в сердцах выругался Стивен. В аптечке кроме пачки бинта, пузырька зелёнки и блистера обезболивающих таблеток больше ничего не было. – Чтоб вам земля стекловатой была.

Это редкими идиотами нужно быть, чтобы так безалаберно отнестись к своему здоровью. Трудно, что ли укомплектовать средство первой медицинской помощи всем необходимым? Для чего тогда вообще аптечку взяли? Для галочки, чтоб была?

– Уроды, – ещё раз повторил Барнс, выщёлкивая из блистера таблетки.

Клон не знал, как подействует обезболивающее на его организм с усиленным метаболизмом, потому проглотил сразу три штуки заев их пригоршней снега. Следующим этапом стала обработка раны.

Скрипя зубами от боли, американец отодрал успевшую присохнуть окровавленную одежду и не придумав ничего лучшего не жалея полил рану зелёнкой. Добрая половина бинта ушла на тампон, остатков едва хватило всего на три оборота вокруг талии. В общем, та ещё обработка вышла. Но уж лучше так чем совсем ничего.

Вечерело. В лесу начали сгущаться тени. Близилась ночь, а с ней и холод. Стивен понимал, что без медицинской помощи или хотя бы необходимых лекарств до утра он вряд ли доживёт. Нужно срочно в посёлок.

Мутный взгляд упал на снегоходы. Вот он единственный шанс добраться до Туры. Лишь бы только хватило остатков сил в пороховнице и топлива в бензобаке.

Очень не хотелось клону этого делать, но пришлось обшарить тела мёртвых браконьеров. Из стоящего нашлись две связки ключей и шоколадный батончик. Всё остальное хлам, не представляющий для Стивена интереса.

Преодолевая страшную слабость, Барнс доковылял до ближайшего «Бурана» и чуть отдышавшись, без аппетита съел шоколадку. Необходимость. Учёные тэрингов хорошо поработали над клонами, внеся способствующие ускоренной регенерации изменения. Правда для восстановления разрушенных клеток организма нужна была энергия и рабочий биоматериал. Ещё вода, тепло и покой. Последние два пункта пока были недостижимы, а вместо воды и снег отлично подойдёт.

Стивену сильно повезло, что ему не пришлось искать обратную дорогу к посёлку. Снега за эти пару дней не выпадало и оставленные группой следы всё ещё были отчётливо различимы. Словом Барнс банально «встал на лыжню». Семен, судя по всему, поступил также.

А дальше начался квест на выживание. Не в шутку раненному клону даже на снегоходе оказалось далеко не просто добраться до Туры. Тело постоянно кидало то в жар, то в холод. Перед глазами расплывались радужные круги. В плохо соображающей пустой голове набатом отдавался стук сердца, а раненый бок взрывался вспышками боли на каждом бугорке или впадине. Слабость накатывала тугими волнами норовя кинуть Барнса в беспамятство. За ночь пришлось несколько раз останавливаться, чтобы хоть немного отдышаться и прийти в себя. Скупая норма шоколадного батончика оказалась не в коня корм, а таблетки абсолютно не помогали. Стивен съел всю упаковку, но боль не желала даже притупляться.

Каким чудом добрался до населённого пункта, да ещё не сбившись с пути, Стивен почти не помнил и не понимал. Уже под утро у него началась горячка. Тело не в шутку колотило крупным ознобом, а сознание с трудом пробивалось сквозь полубредовый туман. В какой-то момент американец полностью выключился и в себя пришёл уже возле ворот дома близнецов.

Чему либо удивляться не было ни сил, ни желания. Дошёл и слава всем известным Богам. Анализировать можно и потом, если получится выжить, а сейчас всё чего хотелось, это добраться до кровати и упасть.

Буквально свалившись со снегохода, Стивен кое-как доковылял до калитки и, достав позаимственые у мёртвых хозяев дома ключи, открыл замок. Загонять транспорт во двор само собой не стал. Упрут алчные до чужого добра людишки, да и чёрт с ним, не велика потеря. Особенно если не своё. Так и бросил в чистом поле.

К слову сказать, жилы браконьеры весьма удачно для своей профессии, а может, и нарочно выбрали на ПМЖ именно этот дом на крайней улице, после которого лишь тайга. Очень удобно и без лишних глаз.

Стивен уже прошёл во двор, когда до его замутнённого сознания достучалась тревожная мысль, что в доме мог оказаться Семён. И шанс на это был не меленький. Куда ещё податься человеку в незнакомом месте? Только в аэропорт или на автобусную станцию торопясь свалить из посёлка как можно дальше. Но и для этого желательно привести себя в порядок, чтобы не возникли лишние вопросы у первого встречного полицейского патруля.

Барнс насколько мог быстро переместился к стене и, вынув тот самый трофейный нож, брезгливо нетронутый Семёном, тревожно огляделся. Снегохода, на котором уехал киллер, в поле зрения не наблюдалось. Правда, это ещё ни о чём не говорило. Запросто мог бросить его, не доезжая до места, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Прислонившись к стене дома и оставляя на ней широкую красную дорожку, американец прошаркал до двери. Бегло осмотрел замочную скважину, вроде не вскрывали, и, подобрав на связке нужный ключ, открыл замок.

Чужой дом встретил гостя могильной тишиной и утренним полумраком. Лишь где-то в комнате тихо тикали часы, отсчитывая время. Для кого-то, возможно, это показалось бы весьма символичным, но только не для Барнса. Искусственно созданный человек о подобной ерунде даже не задумывался. Куда больше беспокоили насущные проблемы. И первой из них было осмотреть дом на наличие посторонних.

Вот только сил на это уже практически не оставалось. На одних морально-волевых клон прошёлся по комнатам. Чисто. Под конец зашёл на кухню, за раз выпил несколько стаканов воды и поковылял в спальню, на ходу закусывая найденным в холодильнике печёночным паштетом. С трудом доковыляв до дивана, рухнул как убитый, привалившись в глубокий целительный сон.

***

Я не «Медведь», чтобы уже на следующий день после ранения зайчиком скакать. Накрыло меня капитально. Целые сутки провалялся в бреду и горячке. Лихорадило меня, мама не горюй. Всё тело ломало, а на спине, казалось, развели костёр. В редкие минуты возвращения сознания меня упорно посещала одна и та же навязчивая мысль: «вот сейчас точно сдохну». Но как бы ни было мне хреново, это даже рядом не стояло с моим состоянием после инъекции Гршкара. И осознание данного факта придавало сил и помогло продержаться. Если уж выжил тогда, сейчас и подавно не помру.

Пришёл я в себя утром следующего дня, в общем состоянии организма «ни живой, ни мёртвый». Как с похмелья. Всё тело ломит, голова трещит, на душе кошки скребутся. Слабость и полнейшая апатия. Тот, кто хоть раз просыпался с жуткого перепоя, меня поймёт. Жаль стаканом меня не вылечить. А то махнул бы разом грамм двести для поднятия тонуса и снова живой.

В избушке лесника было тихо и пусто. Но зато вкусно пахло жареными пельменями. Аж желудок свело. Ибо пельмешки в любом виде, кроме сырых, я глубоко любил и уважал. Хоть раньше, когда я мог позволить себе обедать в любом даже самом дорогом ресторане, что потом в бытность бедным охранником. Тогда это вообще было моё основное блюдо.

Набравшись смелости и сил, я медленно приподнялся на локтях и повернул голову. Действительно никого. Непорядок. Как так больного человека одного оставить?! В голове не укладывается. А где сиделка возле изголовья, которая и днём и ночью не смыкая глаз, должна была держать за руку и контролировать живой ли? Где врач или хоть какой-то обученный человек способный делать примочки и пичкать отваром? Куда там?! Даже ни одного сочувствующего в поле зрения не наблюдалось.

– Люди вы где? – прокашлял я пересохшим горлом. Пить хотелось просто неимоверно. – Есть кто дома?

А в ответ тишина. Ни слова, ни звука. Лишь ход настенных часов, да щебет птиц, доносящийся в приоткрытую фрамугу окна. Хотя нет. На голоса похоже. Не иначе после завтрака свежим воздухом подышать вышли.

Докричаться до них с моей хрипотой совсем не вариант. Придётся идти самому за стаканом воды. Иначе точно помру. Только доползти бы.

Я неуклюже перевалился с живота на бок. Если не считать болевой синдром продел этот трюк весьма сносно. Слабость отпускала. Да и боль уже была притуплённой, скорее похожей на солнечный ожог. Мышцы слегка заныли, но это я уже в расчёт брать не стал. Главное, что силы более-менее остались, а значит, мне не придётся валяться на кровати беспомощной тушкой.

Предельно аккуратно встал на ноги, опасаясь, что голова закружиться и меня поведёт в сторону. Напрасно. Не знаю чем меня отхаживали, или это дало знать ускоренное восстановление организма генномодифицированного оперативника, но чувствовал я себя на удивление сносно. Не отлично, но больше чем удовлетворительно. Силы возвращались с каждой секундой. Однако решил особо не усердствовать и до графина с водой дошёл тихим осторожным шагом.

Стакан искать не стал. Припал прямо к горлышку. Утолив первую жажду, заглянул под крышку сковороды. Там одиноко ютились с десяток ещё тёплых жаренных с яйцом пельменей. На мужика не густо, но лучше чем ничего.

Подумал, что пачкать тарелку – хозяина обидеть я начал есть прямо из сковороды, поддевая пельмешки деревянной лопаткой услужливо оставленной возле плиты. Почти не жуя, жадно глотая и мысленно проклиная прожорливых товарищей. Могли и побольше оставить.

– Питаешься?!

Поглощённый увлекательным процессом завтрака я даже не заметил, как в дом вошла Алина.

– Угу, – невнятно промычал я набитым ртом. – Почему так мало оставили?

– Скажи спасибо, что это досталось. Не забывай, что кроме нас с тобой здесь ещё четыре здоровых мужика. Двое, из которых, прожорливы, как котлы утилизаторы. И вообще, собирались тебе куриный бульон приготовить.

Алина прошла дальше и села на стул, не забыв при этом положить перед собой на стол пистолет. Я отметил эту предосторожность, но акцентировать на этом внимание пока не стал.

А вот про бульон это она меня удачно поддела. Кому, как не ей знать мои гастрономические пристрастия?! Я на дух не переносил куриный суп, рассольник с плавающими половинками солёного огурца и молочную лапшу.

– И чью же порцию я сейчас доедаю? – ради интереса поинтересовался я, закидывая в рот последнюю пельмешку.

– Мою.

Вот даже как.

Если Алина многое знала обо мне, то я в свою очередь знал о ней не меньше. Это только стороннему наблюдателю она может показаться хрупкой любительницей йогуртов и овощных салатов. А на деле голод не тётка. Если выбор не богат, то и шаурму съест, не поморщится. Выходит, подумала, что встану голодный. Позаботилась.

– Долго я в отключке был?

В присутствии подруги я постеснялся вновь пить из графина. Нашёл стакан и, как культурный, налил воды. Хотя совсем не отказался бы от чашки кофе или крепкого сладкого чая.

– Сутки.

– Крепко значит, меня приложило.

Девушка согласно кивнула.

– Сейчас, как себя чувствуешь?

– Нормально, вроде. В разведку брать пока рано, но в окопе посидеть могу, – не совсем удачно пошутил я, при этом покосившись на пистолет аваронки. – Гостей ждёте?

– Ждём.

– Вот видишь. Лишним не буду. «Богомолы»?

Алина вновь кивнула.

– Пока ты валялся, ещё три их корабля сбили. В небе российская авиация патрулирует. Но полностью закрыть брешь не получается. Сама видела, как минимум двоих пропустили. И это только здесь.

Хреново! По-другому не скажешь. Одними «крыльями» проблему не решить. Нужны наземные средства ПВО и, судя по всему, с ними возникли проблемы. Когда решаться неизвестно. А за это время «богомолов» наберётся столько, что впору будет объявлять карантинную зону с эвакуацией населения.

Возможно, я сгущаю краски, но перспектива мне виделась именно такой.

– Как же это всё не вовремя, – вздохнул я, чувствуя за собой вину в происходящем. Хотя объективно, от меня ровным счётом ничего не зависело. Не в моих силах было предотвратить поломку спутника и уничтожение бункера. Умом понимал, но осадок, как говорится, остался. – Второй фронт нам сейчас совсем не нужен.

– Как бы он не стал единственным, – куда более пессимистично заявила Алина. – Если это нашествие, то одной России захватчиков не остановить. Земным государствам нужно объединиться и действовать сообща.

Хороший анекдот. Надо запомнить.

– Пока правительства «золотого миллиарда» контролируют агенты тэрингов, этого не будет. Но если даже, чисто гипотетически, предположить, что мы сумеем договориться с клонами перед лицом общего врага, то под чьим флагом объединяться будем? А от этого, на минуточку, зависит за кем останется планета в случае успешного отражения вторжения.

Подруга сникла. Я больше чем уверен, она и сама пришла к тем же выводам, но надеялась услышать от меня иной ответ. Наверняка думала, что есть другой выход, который она пока не видит. Я, если честно, тоже.

Я встал из-за стола. С приятным удивлением отметил, что слабость почти прошла и голова уже не кружится. Вот что пельмешки животворящие с аваронцем делают. А если бы ещё с десяток навернул и стаканом молока запил, то и вовсе, аки Илья Муромец, «богомолов» пачками укладывать стал.

– Ты куда? – поинтересовалась Алина.

– Воздухом подышать. Перекурю заодно, – я похлопал себя по карман в поисках сигарет.

Понятное дело, ничего не нашёл.

– Мои возьми.

Алина протянула мне пачку. Супертонкие, суперлёгкие, баловство для дошколят. Но на безрыбье и рак щука. Всяко лучше, чем заварку курить.

– Спасибо.

Я вышел на крыльцо и, прищурившись от ярких лучей весеннего солнца, с наслаждением вдохнул освежающе чистый сибирский воздух. Хорошо.

– Здорово, парни, – поприветствовал я мужскую часть нашей компании всем скопом столпившуюся возле дома.

Только «Призрака» в поле зрения не наблюдалось. Наверняка в охранении. И зная этого товарища, уверен, он меня сейчас прекрасно видит и слышит.

– Больной на поправку пошёл, – первым среагировал на моё появление Игорь.

– Как самочувствие? – это уже участливо спросил Степан Филиппович.

«Медведь» дружелюбно и радостно расплылся в широкой улыбке.

Угрюмый лесник равнодушно кивнул. Вот уж кому действительно было фиолетово на моё выздоровление. Максимум, переживал, когда мы свалим.

– Отличное, – мне даже врать не пришлось. Чувствовал я себя на удивление хорошо. – «Медведь» ты как?

– А, что мне будет? – повёл широкими плечами чистильщик. – Одними синяками отделался. И те через пару дней сойдут.

Ага, знаю я это «отделался». Генная инженерия и внеземные технологии творят чудеса. Будь на месте аваронца хоть тот же Ермолин, до сих пор бы пластом лежал.

– Степан Филиппович, когда в город сможем выехать?

Тут нам делать больше нечего. Пора в Москву. И плевать, что Казанцев велел не отсвечивать. Как по мне, так это клоны должны прятаться от нас, как в начале нулевых при Ромашове. Здорово мы тогда их потрепали. А теперь осмелели на столько, что решили войну нам объявить. На нашей территории! В России! Непорядок.

Филатов посмотрел на часы.

– Да хоть сейчас. Если в течение часа соберёмся.

– Договорились.

– Только всем уехать не получится.

– Почему? – искренне удивился я.

– Мою машину «богомолы» повредили, – влез в разговор племянник проводника. – Не заводится.

– Понятно, – я посмотрел на Ермолина. – Может нас тогда Иван Дмитриевич выручит? Подбросит до посёлка.

– Я тебя один раз уже выручил, – намекнул егерь на уничтоженный взрывом снегоход.

– За это не переживай. Компенсация будет. Не обидим.

По глазам вижу, несговорчивый хозяин тайги хотел было сказать мне пару ласковых на эту тему, но не успел. Вдалеке по дороге послышался тяжёлый нарастающий гул моторов, а со стороны леса характерный звук двигателей снегоходов.

Мы даже опомниться не успели, как на поляну перед домом лесника выскочили с полдюжины «Тайга Патруль» по два бойца на каждом. Каких-то несколько секунд и парни с автоматами взяли нас в кольцо, грамотно страхуя друг друга и не перекрывая сектор обстрела. Спецназ, не меньше. Положат, дёрнуться не успеешь. Тут даже чистильщики не помогут.

– «Призрак», отбой, – выкрикнул я в неизвестность уверенный, что меня услышат.

– Стволы на землю! – вместо «здрасте это мы» выкрикнул один из бойцов.

Лица за чёрной балаклавой было не видно. Однако мне хватило одних глаз. Хладнокровный взгляд профессионала уверенного в себе и своей команде. Такой дважды повторять не будет.

Похоже, данные выводы сделал не я один. Филатов с племянником и лесник поспешно выполнили приказ незнакомца. «Медведь» дождавшись моего согласного кивка, нарочито нехотя избавился от двух своих «Грачей». Мне предъявить было нечего.

– Пустой, – выкрикнул я, распахнув куртку.

Не знаю, поверили или нет, но вопросов не возникло.

– Весело у вас здесь, – услышал я за спиной задорный голос Алины. – Кто такие?

Действительно, невежливые ребята. Даже не представились. Молча стоят и держат нас на мушке.

– Сейчас узнаем.

Я сделал несколько шагов к ближайшему бойцу.

– На месте стой, – резко остановил меня командир группы. – Ещё шаг, стреляю.

– Понял. Не дурак, – я примирительно поднял руки и отступил назад.

Ну его на хрен. Подождём, что будет дальше.

А дальше было совсем интересно. Из-за поворота дороги показалась колонна военных «Уралов» и парочка штабных машин.

– Вот и подкрепление, – прокомментировал оказавшийся рядом со мной «Призрак».

Я даже не заметил когда он успел нарисоваться.

– Оперативно, – наблюдая за колонной, уважительно высказался Степан Филиппович. – Как в лучшие советские времена.

В этом я был согласен с проводником. Похоже, СВО смогло раскачать нашу сонную армию. Научились действовать быстро, без лишних проволочек. Уважаю.

Одна из штабных машин подъехала совсем близко к нам, и первым кто из неё вышел, был новый начальник агентуры аваронцев на Земле Руслан Казанцев.

***

Не буду кривить душою, приезд Казанцева стал для меня неприятной неожиданность. Нет, не так. Увидеть его здесь, было ожидаемо, но неприятно. Вот так будет точнее. И ничего с этим не поделаешь. Разошлись наши пути-дорожки на фоне любовных чувств к одной прекрасной аваронке. А там уже и до личной неприязни рукой подать. И это в свою очередь накладывало свой отпечаток на то, каким ты видишь человека. В нашем случае аваронца, но это не суть важно.

В ту пору, когда мы ещё были друзьями, недостатки товарища выглядели для меня несерьёзными, поверхностными. Теперь же обрели гротеские угловатые формы, за которые просто невозможно не зацепиться. Думаю, что и я в его глазах выглядел не лучшим образом. В принципе Руслан этого даже не скрывал.

– Живой?! – через силу процедил сквозь зубы Казанцев.

Мне почудилось разочарование и явная недосказанность фразы. Так и просилось продолжить «твою мать» или толерантное «гадёныш». Хотя не исключено, что я сильно преувеличиваю, дав волю чувствам. Обиды обидами, но чтобы смерти желать… Это край.

– Как видишь, – по возможности убрав из голоса агрессию, сухо ответил я. – Чего припёрся, если не секрет? Думаешь, без тебя не обойдутся?

– Обошлись уже одни такие, – глядя мне прямо в глаза произнёс Казанцев.

А вот это уже перебор. Это он мне сейчас в нос моим косяком с бункером тычет?! Вот уж точно гадёныш. Посмотрел бы я на него, будь он тогда на моём месте.

– Руслан, ты не прав. Вины Михаила в этом нет, – неожиданно вступилась за меня Алина. – Я тоже там была. Мы ничего не могли сделать.

Я удивлённо покосился на подругу. Хотелось бы, конечно, приписать её слова в свой адрес. Мол, встала грудью за любимого, не дала его в обиду. Но объективно понимал, что она просто топит за справедливость. Что тоже хорошо. Сейчас редко встретишь такое качество, как среди людей, так и среди аваронцев.

– Чего уж теперь? Что сделано, то сделано, – как всегда не к месту влез «Медведь», за что и получил красноречивый взгляд начальства.

Если Руслан ещё мог стерпеть возражения от Алины, то чистильщика таким правом он точно не наделял. «Медведь» же получив толчок локтём в бок от более сообразительного «Призрака» сконфуженно потупился.

– Сделали. Это точно. Разгребать только теперь мне придётся, – грозно полыхнул очами из-под чёрных бровей наш непосредственный начальник.

Ну, всё. Сейчас начнётся разбор полётов. С дерьмом смешает и пропустит через вентилятор. Биг босс, мля.

– Ладно. Политику твою мы поняли. Крайних назначил. Теперь говори, что от нас надо и проваливай. Скоро обедать, не порти аппетит своим присутствием.

Вот так и никак иначе. Разозлил он меня, понимаешь ли. Приехал такой весь из себя деловой. Супер героя вызывали? Сейчас Аркадий Паровозов всё разрулит. Да так, что Брюс Уиллис нервно закурит в сторонке исходя на зависть. Нет, Руслан, здесь так не работает. Здесь надо делом доказать, а не гонором, что ты чего-то стоишь.

Понятия не имею, что подумал бывший друг на мой истеричный выпад, но усугублять не стал. Молча проглотил оскорбления, чем заставил меня почувствовать себя неловко. Но это, правда, уже было потом, когда я немного остыл.

– Отойдём, – Руслан кивнул в сторону машины Филатова.

– Бить будешь? – съязвил я, намекая на ответку за мои грубые слова.

– Поздно. Боюсь, уже не поможет, – не остался в долгу Казанцев. – Разговор есть. Конфиденциальный.

– Если конфиденциальный, тогда конечно пойдём, – всё ещё находясь в агрессивном настроении, раздражённо пробубнил я и случайно перехватил вопросительный взгляд аваронки. – Алине с нами можно?

– Нет, – жёстко отрезал Руслан, чем изрядно меня удивил.

Обычно такой резкости в отношении любимой девушки он себе не позволял. Знать и вправду всё настолько секретно, что Алине не хватает её уровня допуска. А она, к слову сказать, оперативник с весьма большими полномочиями.

В предчувствии очередных больших проблем, моё и так отвратительное настроение упало ниже ватерлинии. Так и хотелось воскликнуть: «Ну, что опять?». Я ещё от этого задания до конца не оправился, так меня уже на другое посылают. Устал. Вот те крест, как только всё закончится, в монастырь уйду. Женский.

На деле же всё оказалось не столь плачевно. Но секретно. Спору нет.

– Необходимо, как можно скорее восстановить купол, – было первое, что я услышал едва мы с Русланом отошли в сторону.

Я чуть не рассмеялся ему в лицо. Истину в последней инстанции он мне не открыл. Вопрос заключался, как это сделать?

– Только что о том же думал. Идеи есть?

От моего язвительного сарказма другой бы уже точно заработал гастрит. Но только не Казанцев.

– Есть.

Моя ядовитая усмешка сама собой сползла с лица. Руслан не тот аваронец чтобы шутить на подобные темы. Всё серьёзно.

– Рассказывай.

– Тоже самое я хотел предложить тебе, – бывший друг и товарищ пронзил меня колючим взглядом. – Мне нужна вся документация о Проекте.

Что-то я не понял. О какой документации идёт речь? Ни о чём подобном я даже не слышал. Хотя вроде не дурак, должен был сам сообразить, что нечто такое должно существовать. Не на коленке же разработали и воплотили «Цитадель».

– Почему ты решил, что она у меня? – озадаченно поинтересовался я, напрочь забыв про свой агрессивный настрой. – Откуда такие выводы?

Похоже, мои слова его слегка смутили. Руслан как-то странно на меня посмотрел, словно сомневаясь в моей искренности и в тоже время опасаясь, что я говорю правду.

– Я расшифровал записи Ромашова. В них сказано, что ключи от Проекта и все технические документы находятся в зоне ответственности Куратора.

Звучит логично. Вот только я об этом впервые слышу.

– Интересный ход событий, – промямлил я, усердно копошась в самых дальних закутках памяти. И не находя искомое уже начал тихо паниковать, что после автоаварии память ко мне полностью так и не вернулась. – Ты уверен в этом?

– Уже нет, – уверенности в голосе Казанцева было едва ли больше чем в моём. – Хочешь сказать, Георг тебе ничего не передавал? Или ты этого не помнишь?

Формулировка вопроса просто зашибись.

– Я не помню, чтобы Ромашов мне что-то передавал. Так будет точнее.

Задумавшись, Руслан, казалось, смотрел сквозь меня. Озадачил я товарища, тут спору нет. И если бы не понимание серьёзности момента, на душе моей было бы тепло и радостно. Не каждый день увидишь такую картину, когда ненавистный друг, всегда собранный и чётко понимающий что делать, вдруг зависает, заново сопоставляя факты.

– Не сходится? – на мой взгляд, вполне миролюбиво поинтересовался я, но Руслану видно показалось иначе.

– Не пойму, чему ты злорадствуешь? – сверкнув очами, прошипел он. – Всё ждешь, когда я ошибусь, чтобы потом ткнуть носом и выглядеть героем? А сам на что способен? Ни одного задания толком выполнить не смог. Всё, что доверили, всё просрал. Куратор, твою мать, недоделанный.

Конкретно его понесло. Аж жуть. Долго видимо копилось и на тебе, прорвало. Не сказать, что меня сильно задели его слова, просто неприятно как-то. До чёса в руках. Тем более, что сказанное отчасти было правдой. И я это прекрасно осознавал.

– Не истери, – жёстко припечатал я, понимая, что Руслан возлагал на техническую документацию большие надежды. И когда они не оправдались это послужило спусковым крючком для выплеска того напряга, что копился все эти сумасшедшие дни. – Ещё раз говорю, я не помню, чтобы Ромашов мне что-то передавал кроме ключа. Но если ты уверен, что документы существуют, значит, будем искать.

– Где?

Хороший вопрос. Но, как ни странно я знал на него примерный ответ.

– В оранжерее дома Ромашова.

– В смысле? – нахмурился Казанцев.

А вот это непонимание меня сильно удивило. Похоже, что Георг Евгеньевич держал своего первого помощника в чёрном теле, не доверяя ему всех секретов. Вопрос – имею ли я право их раскрывать? Но раз уж сказал «А» придётся озвучивать и весь остальной алфавит. А всё потому, что моя пустая голова не сообразила тут же на ходу придумать достойную отмазку.

– Под оранжереей есть тайная комната. Скорее даже бункер. Там Ромашов хранил всё действительно важное.

– Откуда знаешь? – в очередной раз усомнился в моих словах бывший друг.

Оно понятно. Неприятно осознавать, что, несмотря на своё должностное положение чего-то действительно серьёзного тебе не доверяют.

– Лично был, – подлил я масла в огонь, затронув любимую мозоль Руслана.

Числился за ним небольшой грешок самолюбия и собственной значимости. Не любил товарищ прозябать на втором плане. Но мне на это, как говориться, с Эйфелевой башни на головы беспечных парижан.

– Хорошо. Сразу же, как вернусь в Москву, проверю. Спасибо.

Вот ведь шустрый какой. Всегда был торопыгой от этого и проблемы привык решать самым простым способом. Ладно, хоть вежливость проявил, чего я в свой адрес совсем не ожидал.

– Спасибо тут не работает. Без лично пароля или ключа дверь в бункер не открыть.

При всех своих недостатках Казанцев дураком не был. Сразу догадался, про какой ключ я ему говорю.

– Завтра спецрейсом вылетаем в столицу.

– Как скажите, босс, – ну не мог я с ним общаться нормально. Без подковырок. – Если вопросов ко мне больше нет, пойду, обрадую своих.

– Не всех. «Медведь» с «Призраком» мне нужны здесь, – напоследок расстроил меня начальник и, махнув на прощание Алине рукой, пошёл к машине.

Я лишь мысленно плюнул ему вслед на такую подставу. Без надёжного прикрытия чистильщиков будет трудно. Особенно в Москве, где агентов тэрингов и их сподручных, как грязи.

Ладно, прорвёмся. Не впервой обходиться собственными силами. Давно уже привык полагаться только на себя. И пускай оперативник из меня весьма условный, это ещё не повод взрослому мужику соплю распускать.

На том я и успокоился.

Гхард Агворн пребывал в отвратительном расположении духа. И чем меньше оставалось прыжков до столичной планеты, тем оно становилось всё хуже. Откровенно говоря, не имелось у старого ящера причин для хорошего настроения. Что было совсем не удивительно. Мало того, что домой он возвращался побито поджав хвост, так ещё и тащил на нём отряд противника упорно нежелающего возвращаться обратно к материнскому кораблю. Какую цель этим преследовали вражеские перехватчики, до сих пор было непонятно. И это тоже вносило свой вклад в копилку раздражения адмирала. Было даже несколько моментов, когда он хотел отправить истребители прихлопнуть эту назойливую «мошкару», однако сдержался, посчитав данный поступок проявлением слабости и позором для истинного тэринга.

– Адмирал, через десять минут будет граница сектора Г8И2 рода Иргран, – согласно инструкциям доложил вахтенный офицер.

Государство тэрингов представляло собой союз нескольких независимых Родов с единым централизованным управлением Совета Старейшин. Если проводить аналогию с Землёй, то это скорее напоминало республиканскую форму правления с некоторыми отклонениями и нюансами. Одно из них было обязательное наличие собственных вооружённых сил и охраной границ клана вкупе с таможенным досмотром и пошлинами. Это, безусловно, усложняло логистику, но давало существенный плюс в безопасности. Любая атака агрессора была обречена увязнуть в приграничных сражениях, предоставив время правительственным войскам, сосредоточенным возле столичной планеты перегруппироваться и нанести контрудар.

Спустя несколько минут после доклада офицера, на капитанском мостике прозвучал сигнал боевой тревоги, и умолк едва командир флагмана отправил пограничникам код пропуска.

– Адмирал, Род Иргран разрешил пройти через свою территорию, – на этот раз Кунгр Хаворн лично доложил командующему.

– Хорошо, – цокнул пожелтевшими от времени клыками Агворн. – Сообщите службе охраны сектора о приближающемся противнике. Пусть встретят гостей, как положено.

– Будет сделано, – отрапортовал полковник и передал приказ командующего помощнику.

Вот и всё. У аваронцев остался последний шанс развернуться и уйти обратно. В противном случае тяжёлые орудия секторальных постов разнесут их в космическую пыль без всякого шанса на спасение.

Но даже понимание этой непреложной истины настроения адмиралу не прибавило. Впереди у него ещё предстоял непростой разговор со Старейшинами, в ходе которого ему нужно будет дать чёткие, обоснованные ответы на своё решение прекратить миссию. В противном случае старого ящера ожидал беспристрастный трибунал с почти гарантированным приговором в пищеблок. Невыполнение прямого приказа Совета каралось строго и для оправдания должны были иметься, действительно вески причины.

И кто придумал, что возвращаться домой всегда приятно?

– Пять секунд до прыжка, – сухим скрипучим голосом объявил искусственный интеллект флагманского супердредноута.

Адмирал в раздражение цокнул клыками, занимая своё место. И в этот момент в рубке корабля вновь раздался сигнал боевой тревоги.

– Полковник, что происходит? – возмущённо прорычал Агворн.

Первой мыслю командующего, было – произошёл сбой в системе распознавания целей «свой-чужой» и тяжёлые орбитальные орудия рода Иргран взяли на прицел, проходящий мимо корпус. Такое уже случалось и какой-то сильно значимой проблемы собой не представляло. Автоматика автоматикой, но последнее слово всегда за тэрингом. Без подтверждения старшего офицера сектора ни одно орудие не сделает ни одного выстрела.

– Охрана границы сектора вступила в бой с преследовавшими нас имперскими перехватчиками, – спустя некоторое время доложил командир корабля, предварительно удостоверившись, что флагману ничего не угрожает. – Все вражеские корабли уничтожены.

– Отлично, – довольно ощерил клыки адмирал. Имелась, конечно, небольшая заноза, что это не его бойцу наказали дерзких аваронцев, но всё равно приятно. – Почему искин до сих пор не дал отбой боевой тревоги?

Действительно, прошло уже несколько минут, а искусственный интеллект флагмана всё ещё не отключил автоматический режим отражения вероятной атаки.

– Не могу знать, – растерянно признался командир корабля. И в тот же момент на главном экране высветилась тревожная надпись. – Род Иргран закрыл безопасный коридор для прыжка.

– Повтори, что ты сказал, полковник? – возмущённо прорычал командующий.

Захлестнувшие адмирала эмоции понять можно. В сказанное верилось с большим трудом. Ещё бы, со времён войны кланов не случалось ничего подобного. По сути, закрытие коридора означало, что клан переходит на военное положение. И причина для этого только одна – Род готовится к отражению атаки противника.

Сами собой напрашивались определённые выводы. Уж не проходящий ли мимо флот Иргран посчитали агрессором? Если это так, то тяжёлые стационарные орудия в считанные минуты превратят весь экспедиционный корпус в груду космических обломков.

– Срочно свяжитесь с охраной сектора, – распорядился командующий, нервно ударяя хвостом по металлическому полу.

– Уже, – напряжённым голосом ответил Кунгр Хаворн. Он не хуже старого опытного адмирала понимал всю серьёзность ситуации. – Генерал Ярг Хронг на связи.

На главном мониторе высветилось не менее обеспокоенное лицо командующего сектором.

– Приветствую тебя, адмирал, – согласно уставу, как младший по званию, первым хрипло поздоровался генерал.

– Приветствую, – сдержанно кивнул чешуйчатой головой Гхард Агворн, решив с первых секунд разговора показать своё негативное отношение к данному вопиющему безобразию. – На каком основании вы препятствуете проходу правительственного флота?

– Согласно должностной инструкции, – хищно сузил зрачки представитель чужого клана. Рептилии всегда отличались необузданным, яростным характером и только строгая субординация и жёсткая идеология держали тэрингов в узде. Будь иначе, они никогда бы не смогли создать собственного государства и стать одной из рас заселивших космос. – К границам сектора приближаются два неопознанных корабля. Все силы приведены в полную боевую готовность.

От неожиданного понимания своей недальновидности адмирал зло щёлкнул пожелтевшими от времени зубами и в приступе ярости ударил хвостом по переборке огораживающей капитанский мостик.

Вот теперь всё встало на свои места. Перехватчики врага вовсе не охотились за флотом тэрингов, а выполняли функцию разведчиков. Даже взорванный брандером корвет не являлся первоочередной целью противника. Просто грех было не воспользоваться так удачно подвернувшейся ситуацией. Сам Агворн не раздумывая поступил бы точно также, без малейших колебаний меняя маленький кораблик на целый звездолёт. Вот это в итоге и оказалось роковой ошибкой в оценке намерений аваронцев.

– Генерал, корпус уже сталкивался с кораблями подобного класса. Это очень опасный противник, – предупредил адмирал. – Мы вышлем вам запись нашего боя в Солнечной системе.

– Буду признателен, – уже куда менее агрессивно поблагодарил Ярг Хронг, даже не обратив внимания на незнакомое название космической системы. Вселенная огромна, знать всё просто нереально. Тем более, что пограничнику это и ненужно. – Как только угроза прорыва границы сектора будут ликвидирована, мы тут же откроем коридор для «Прыжка».

– Хорошо. Флот выстроится в боевой порядок, – предупредил адмирал, воизбежания недопонимания. – На случай если вам понадобится наша помощь.

– Не понадобится, – уверенно отрубил Хронг.

Генерал ни секунды не сомневался, что всего два, пусть и супермощных, корабля не смогут прорваться сквозь борону сектора предназначенную сдерживать до подхода основных сил целые флоты неприятеля.

Только вот Гхард Агворн думал иначе.

***

Два необычной конструкции звездолёта, размерами превышающими любой из супердредноутов тэрингов, медленно, но неумолимо, явно демонстрируя свою силу и мощь, приближались к границам рода Иргран.

Генерал Хронг, находясь в главном командном пункте, расположенном на четвёртом спутнике Стоха, воочию наблюдал за их продвижением. С помощью передаваемой десятками тысяч датчиков информации в режиме реального времени выстраивалась голографическая модель охраняемого сектора, а камеры выводили видеоизображение на мониторы.

На первый взгляд звездолёты хоть и выглядели внушительно, но серьёзной опасности не представляли. Их было всего два. Явно недостаточно для прорыва нескольких линий обороны. Однако генерал решил перестраховаться и запросить помощь нёсших боевое дежурство охранных эсминцев и патрульных корветов.

– Генерал, враг вошёл в зону поражения передовых орудий, – доложил один из офицеров с капитанскими знаками различия на коричневом мундире.

– Ждём, – приказал начальник обороны. – Начинаем когда окажутся в уверенной досягаемости плазменных установок.

– Принял, – рыкнул капитан.

– Уверен, что надо ждать? – рискнул оспорить решение генерала его заместитель полковник Триг Скир. – Сам знаешь, от плазмы толку мало. Она даже верхний слой брони не прожжёт. Единственное на что способна, сбивать истребители и беспилотники.

– Верно, говоришь, – раздражённо прорычал генерал, не сводя глаз с макета, где яркими багровыми огнями горели два больших ромба обозначавшие вражеские корабли. – Ты видел запись, которую нам прислал адмирал Агворн?

– Конечно, – полковник недоумённо развёл лапами на странный вопрос. Схватку экспедиционного корпуса с аваронцами видел весь высший офицерский состав. И генерал прекрасно об этом знал. – Что там не так?

– Ты обратил внимание на конструкцию звездолётов? Это не сплошной монолитный корпус металла, как мы привыкли. Скорее это напоминает плоды дерева Ганжо, которые сотнями штук нанизаны на одной ветке.

Полковник ещё раз, уже более внимательно присмотрелся к видеоизображению неизвестных кораблей. А ведь генерал прав. Звездолёт не был единым целым. Точнее это была одна гигантская платформа с пристыкованными к ней десятками тысяч мелких судёнышек размерами не больше десантного катера. Отличная цель для плазменных установок.

– Есть шанс на успех, – Триг Скиру ничего не оставалось кроме как согласиться с выводами командующего. – Но только в том случае если они подойдут на расстояние действия плазмы. А не начнут расстреливать наши орудийные установки с безопасного расстояния.

Ярг Хронг в глухом рыке оскалил клыки. Полковник без труда нашёл самый слабый пункт в плане генерала.

– Будь я на месте адмирала аваронцев, поступил бы именно так, прекрасно зная о слабой броне мелких кораблей, – подытожил полковник Скир. – Рискуем потерять тяжёлые орудия.

– Знаю, – кивнул крупной головой командующий.

Риск действительно был велик. И если бы не запись боя, переданная адмиралом Агворном, генерал никогда бы не решился на такой план. Не стоит считать противника глупее себя. Самонадеянные и недалёкие полководцы битв не выигрывают. Этому ещё в курсантах учат. Вот только манера боя имперского адмирала совсем не походила на уже привычную и хорошо знакомую тактику аваронцев. Новая какая-то тактика, обусловленная, по всей видимости, техническими особенностями новейших звездолётов. Вот от этого и решил отталкиваться генерал.

– Я уверен, у них нет дальнобойных орудий. За исключением всего одного главного калибра. Нападают роем, кусая противника одновременно со всех сторон.

– Странная тактика, – в сомнениях щёлкнул зубами полковник. – С таким подходом и слабым вооружением даже корвет для них сложная цель. А крейсер вообще неделю мучать будут.

– Это если стоит задача уничтожить, – предположил Ярг Хронг. – А если цель захват кораблей? Перехватчики сначала выбивают бортовые орудия и установки, далее идёт десант и берёт трофей.

Развить мысль не получилось.

– Генерал, противник выпустил перехватчики, – прервал разговор старших офицеров молодой лейтенант.

Командующий охраной границы сектора глухо прорычал, в ярости ударив хвостом по полу. Аваронцы не полезли в подготовленную ловушку. Вместо этого задумали уничтожить крупнокалиберные орудия, используя классическую, давно отработанную схему. Это когда рой истребителей и беспилотников атакует тяжёлые, неповоротливые платформы, поливая их шквальным огнём. Надёжно и эффективно. Особенно если стационарные установки не прикрыты лёгкими и манёвренными кораблями.

– Истребители в бой, – прорычал приказ генерал, понимая, что орудия нужно срочно спасать.

Россыпь белых точек на макете дрогнула и пришла в упорядоченное движение. Двадцать новейших истребителей, чуть более сотни предыдущей модели и три десятка беспилотников. Это всё, что было у генерала на данный момент. Не густо, откровенно говоря. Однако и упор в обороне делался не на этом.

– Расчётное время прибытия подкрепления?

– Ближайший корвет будет здесь через семнадцать стандартных минут, – доложил на вопрос командующего офицер связи. – Эсминец через двадцать три минуты.

Семнадцать минут! Непозволительно долго. За это время противник несколько раз успеет переработать все три линии обороны сектора в космическую пыль. Да и один корвет мало чем поможет. Здесь нужен целый флот.

Словно сама собой в голове Ярг Хронга возникла крамольная мысль попросить помощи у ожидающего открытия прохода корпуса. Всего-то надо перешагнуть через родовую и личную гордость присущую любому из тэрингов. Но минутная слабость была тут же подавлена твёрдой уверенностью, что незваных гостей можно вытолкнуть за порог своими силами.

– Всем орудиям открыть огонь, – понимая, что первоначальный план уже неосуществим, генералу ничего не оставалось, как постараться подавить врага всей доступной огневой мощью.

Едва прозвучал приказ, как на макете редкая цепочка оранжевых треугольников окрасилась ярким бордовым оттенком. Крупнокалиберные орудия вступили в бой.

***

Вопреки ожиданиям генерала имперцы не полезли в подготовленную ловушку. Вместо этого, верно рассчитав нужный момент, выпустили свои перехватчики и первыми добрались до орудий. Истребители ящеров не успели самую малость. Первый, самый яростный удар попытались отразить лазерные пушки ближней защиты, но были почти тут же подавлены превосходящей огневой мощью.

Сами орудия успели произвести всего по одному выстрелу, прежде чем вышли из строя. Немного. И по большей части безрезультативно. Попасть в громоздкие туши вражеских звездолётов, конечно, не составляло большого труда, но практически под каждый выстрел самоотверженно подставлялись юркие перехватчики врага. Всего несколько залпов достигли цели, выжигая целые гроздья пристыкованных кораблей. Однако это была лишь капля в море.

Когда истребители рептилий вступили в бой, от первой линии обороны уже ничего не осталось. Это была фатальная ошибка генерала Хронга, не сумевшего правильно предугадать манёвр противника. В то время, как из записи боя в Солнечной системе было понятно, что враг предпочитает вести сражение мелкими кораблями не задействуя основные силы.

– Генерал, адмирал Агворн просит связи, – доложил молодой офицер в чине лейтенанта.

– Соединяй, – резко прорычал Ярг Хронг, заранее догадываясь, что командующий корпусом хочет ему сказать.

В центре комнаты появилось покрытое рябью, из-за работающих глушилок, голографическое изображение старого ящера.

– Моё почтение, адмиралу, – будучи ниже по званию генерал первым озвучил приветствие.

– Взаимно, – хрипло ответил Гхард Агворн. – Вижу, враг прорвался сквозь вашу оборону…

– Это только первая линия, – грубо нарушая все нормы устава, перебил командующего Ярг Хронг. – Дальше Стоха им не пройти.

– Предлагаю помощь, – проигнорировав дерзость старшего офицера чужого Рода, сказал адмирал.

– Мы справимся сами, – гордо расправил плечи командующий обороной сектора, прекрасно понимая, что отказываться от такого предложения, по меньшей мере, глупо. Корпус мог если не уничтожить противника, то хотя бы помочь продержаться до подхода патрульных кораблей. Но, как говориться, против характера не попрёшь. Ярг Хронг, как и любой ящер, считал ниже своего достоинства полагаться на других. И пока мелкая неудача не переросла в катастрофу любую помощь воспринимал, как одолжение оскорбляющее достоинство истинного тэринга. – Через несколько минут к нам подойдёт подкрепление.

– Как знаешь, генерал, – оскалился Гхард Агворн. – Ты главное продержись эти несколько минут. Удачи.

Голографическое изображение пошло крупными волнами, потускло и вскоре совсем пропало. Адмирал прервал связь.

Генерал в ярости ударил хвостом по полу. Продержаться – вот ключевое слово. С потерей платформ крупнокалиберных орудий сделать это стало в разы сложнее. Но возможно. Несмотря на первые неудачи и жёсткий накат врага командующий верил, что ещё не всё потерянно. У секторальной обороны границы Рода Иргран ещё было чем удивить аваронцев.

– Истребителям отойти к плазменным установкам, – приказал Ярг Хронг, наблюдая, как один за другим гаснут на мониторе идентификационные номера кораблей. Враг давил численным превосходством, легко идя на размен один к четырём и более. Но даже при таком раскладе одним истребителям исход сражения не решить. И умирать за уже несуществующую линию обороны смысла не имелось. – Задача продержаться до подхода корвета.

На эсминец надежды уже не было. Слишком далеко, аж целых двадцать три минуты до места прорыва границы. В реалиях космического боя, считай, что в другой вселенной.

– Сколько осталось эсминцу? – стараясь выглядеть невозмутимо, потребовал обновлённую информацию генерал.

– Шестнадцать минут, – тут же отрапортовал лейтенант.

– Не успеют, – подтвердил догадки командующего полковник Триг Скир.

– Знаю. Приказ всем патрульным кораблям следовать к Стоху. Будем пробовать продержаться там.

– Полагаешь, штурмовики прорвутся сквозь третью линию? – недоверчиво спросил заместитель.

– Эти нет. Меня беспокоят звездолёты. Ты видел их главный калибр в действии. Знаешь на что оно способно. Им хватит одного выстрела, чтобы раскатать нас тонким слоем по поверхности спутника. Наша задача не позволить им подойти и выстрелить.

Полковник угрюмо молчал, соглашаясь с каждым словом командира. Гравитационное оружие имперцев, или нечто подобное, вполне обоснованно вызывало немалую тревогу. Против него тэрингам поставить было нечего. Ни средства защиты, ни противодействия. Способов избежать «пресса» всего два: либо уничтожить звездолёты, либо держать их на дистанции. И если уж быть до конца откровенным, надежды на это были весьма призрачны.

– Что будем делать? – спокойно поинтересовался полковник. Страха не было. Вместо него присутствовала твёрдая решимость не позволить аваронцем пройти на территорию Рода и дойти до густонаселённых планет. Такая у пограничников работа, первыми принять на себя удар. И от того, как стойко они его выдержат, будет зависеть успех последующей контратаки.

– Драться, – жёстко ответил генерал. – Будет совсем тяжело задействуем флот адмирала Агворна.

Триг Скир вновь лишь молча кивнул. Про себя отметив, главное не упустить нужный момент, как это произошло с истребителями. Иначе экспедиционный корпус им уже не поможет.

Тем временем остатки истребителей медленно отходили ко второму рубежу. Перехватчики противника не позволяли им провести полноценный манёвр и перестроиться. Давили численным превосходством пытаясь зажать в тиски и отрезать пути отхода.

Далеко не все смогли дойти до нужной точки. Но и тем «счастливчикам» так и не удалось оторваться от преследователей на безопасное расстояние.

– Они на хвосте их притащат, – сжал когтистые пальцы в кулак полковник. – Мы не сможем задействовать установки.

Ярг Хронг знал это не хуже своего заместителя. Облако плазмы накрывало площадь, не разбирая где свой, где чужой. Сжигая всех подряд. Была правда возможность мелким, юрким судам уйти в сторону за счёт скорости и манёвренности, чтобы потом вновь на исходные позиции, но на данный трюк имелись установки боевого электромагнитного импульса всегда действующие в связке с плазменными пушками. Тактика была проста и надёжна. Импульс на некоторое время вырубал всю электронную начинку корабля и делал его лёгкой целью для плазменных орудий.

– Открыть огонь, – принял непростое решение генерал.

Сомнения, если такие имелись, были недолгими. Тэринги испокон веков позиционировали себя, как воинствующая раса. Нечета мягкотелым и излишне гуманным аваронцам. И если того требовали обстоятельства без раздумий жертвовали собой ради достижения цели.

Приказ командующего привели в действие в туже секунду. Установки боевых импульсов произвели синхронный залп, обездвижив штурмовики противника и оставшиеся истребители тэрингов. И тут же в бой вступили пушки, накрыв беззащитные корабли облаком плазмы.

– Всех погибших к наградам, – склонив голову и скрестив лапы на груди, глухо произнёс Ярг Хронг.

Все присутствующие на капитанском мостике офицеры повторили жест генерала, отдавая почесть погибшим героям.

Первый раунд сражения остался за службой охраны сектора. Вот только цена отбитой атаки оказалась несоизмеримо высокой. Тем более, что противник, похоже, ещё даже не начинал. Несколько сотен уничтоженных перехватчиков капля в море в сравнении с самими звездолетами, несущими на себе, помимо главного калибра, десятки тысяч подобных кораблей.

«Череп» был единственным, кто выжил в том злосчастном доме. И то только потому, что успел вовремя сбежать. От того и злился он как, наверное, никогда в жизни. Какое-то животное бешенство, подстегаемое страхом и жаждой мести буквально выжигало изнутри, требуя выхода.

Сейчас бандиту было бы куда логичней залечь на дно и не отсвечивать. Спрятаться от «Лютого», от полиции и того профи, что с лёгкостью положил всех его парней. А в то, что это был профессионал высочайшего класса, сомнений не возникало.

Осталось только ответить на вопрос, с чьей лёгкой руки он там оказался. На первый взгляд вариантов имелось всего два: либо это был тот от кого «Лютый» подписался охранять дом, либо киллер, нанятый новым главарём банды устранить потенциальных конкурентов. Тех, кто мог оспорить его право стоять во главе преступной организации.

Обе версии имели право претендовать на истину. И какой из них придерживаться «Череп» не знал. Но, как ни крути, со стороны «Лютого» это была конкретная подстава. Наверняка заказчики предупредили его о возможном замесе. Иначе, зачем вообще было связываться с бандитами? Вполне хватило бы обычного ЧОПа.

Для себя «Череп» чётко решил, что «Лютый» по любому должен ответить. Объясниться и заплатить. По чесноку. Учитывая все риски.

К дому главаря бандит подъехал открыто. Не таясь. Хотя отлично понимал, что на тёплую встречу рассчитывать не приходится. Особенно если верно его второе предположение. Весь план строился на том, что «Лютый» не рискнёт устраивать разборки у себя дома. Зачем ему лишние проблемы с ментами и братвой? А случись чего, спросят и те, и другие. Одни по закону, другие по понятиям. Потому «Лютый» на время затаится и подождёт другого, более удобного момента.

А вот «Черепу» ждать было не с руки. Печёнкой чуял – надо валить из города. И чем быстрее и дальше, тем лучше. Но, как бы бандит ни спешил, ему всё же пришлось потратить пару дней, чтобы уладить кое-какие личные дела и проверить версию причастности «Лютого». Которая, кстати, не подтвердилась. В городе движухи не было. Правда, это ещё ничего не доказывало.

Как и в прошлый раз «Череп» остановил машину возле самого дома. Какой смысл скрываться, если незаметно на территорию всё равно не попадёшь?! Участок огорожен высоким забором, а калитка с воротами всегда закрыта.

Однако не в этот раз.

Ещё подъезжая «Череп» обратил внимание, что дверь, сделанная из цельного профлиста, была распахнута настежь. Это не могло не насторожить. Что-то здесь не так. И проверять, отчего не тянуло. Но и уезжать без ответов, а главное без денег, тоже не хотелось.

Перед бандитом встала дилемма, и пока он её решал вдали послышался вой полицейской сирены. Почему-то сразу подумалось, что стражи порядка спешат именно сюда.

Недолго думая «Череп» отогнал машину на пару домов дальше по улице. Вот теперь можно спокойно понаблюдать, не привлекая лишнего внимания. Благо любопытные соседи уже начали выглядывать из-за забора, а самые нетерпеливые выходить на дорогу. У простых людей всегда так – если слышно сирену, значит точно, что-то интересное показывать будут.

И судя по подъехавшей колонне интересное всяко обещало быть. Возле дома «Лютого» остановилась машина полиции, несколько авто Росгвардии и две «скорых». Само собой первыми на территорию просочились представители силовых структур, оставив медиков ждать своей очереди. Те, впрочем, и сами не торопились с возможным оказанием первой помощи, без подсказок понимая, что на месте происшествия ещё вполне может быть опасно.

Шли минуты. На дороге уже собралась изрядная толпа не только соседей, но и любопытных зевак с других улиц, перекрыв «Черепу» весь обзор. Делать нечего, пришлось ему выходить из машины и подойти ближе, смешавшись с толпой.

К тому моменту врачей уже не было. Остались только водители « скорой помощи», да парочка ещё совсем молодых гвардейцев с лычками сержантов, пытающихся изобразить некое подобие оцепления.

Люди возбуждённо гомонили, делясь друг с другом версиями случившегося и свидетельствами очевидцев. «Череп» прислушался. Даже из того, что «бабка надвое сказала» можно отфильтровать что-то стоящее.

– На двух машинах приехали. Больших. Чёрных, – стращала зевак пожилая женщина в ярко салатовой болоньевой куртке накинутой прямо поверх домашнего халата. – Человек десять было точно. А может и больше.

– Что ты Васильевна, людей пугаешь?! – одёрнул соседку стоявший рядом мужчина. – Верно говорят, у страха глаза велики. Четверо в дом вошли. Сам видел. Я как раз из магазина шёл.

– Не знаю, как у тебя Иван, со зрением, а я, что видела, то и говорю, – не осталась в долгу женщина.

«Череп» мысленно сплюнул. Где десять, где четыре. Разница есть? Однако не суть. Главное, что к «Лютому» нагрянули гости. А уж сколько их там было уже нюансы.

– Сперва тишина была, – заговорщицки продолжала Васильевна. – А потом выстрелы, мат-перемат, опять выстрелы и вновь тишина.

– Из пистолетов стреляли, – уточнил Иван. – Уж я-то знаю. На срочной из чего только стрелять не приходилось.

Помощнику «Кастета» даже любопытно стало, в каких таких войсках служил мужик. Сам он за все два года автомат только на картинках в учебке видел. Да и то в самом классе бывал от силы пару-тройку раз. Хватало других забот, особенно на генеральской даче.

– А я хлопки услышала и к окну. Думала, салют пускают. А про себя думаю, какой дурак его среди белого дня запускать будет?! – поделилась с соседями ещё одна женщина, наверняка даже не догадываясь в каком свете себя выставляет. – Вижу из дома мужики вышли, в машину сели и уехали. Я сразу поняла, нечисто здесь. Хотела даже номера их записать, но не успела.

Отсвечивать и дальше возле места преступления было опасно, и не имело большого смысла. Услышанного с лихвой хватило, чтобы сделать определённые выводы: «Лютого» кто-то грохнул. И складывалось такое впечатление, что смерть его напрямую связанна с последним заказом от «синих пиджаков». Что в принципе было совсем неудивительно. «Череп» ещё «Кастета» предупреждал, стрёмно иметь дела с этими парнями. Если сами не спишут, как отработанный материал, так под статью подведут.

Стоп. А кто сказал, что «Лютого» замочили? Нету тела, нету дела. «Череп» сел в машину и закурил. Сомнения прочно засели в голове. Выходит, пока сам не удостоверится, делать выводы преждевременно.

***

Информаторы есть не только у полиции. Оказывается в эту игру можно и с обеих сторон. Правда далеко не каждый может похвастаться наличием надёжного проверенного источника. «Череп» мог. Уже лет семь как.

Именно тогда судьба свела его с молодым оперативником, отмечающим мальчишник за пару дней до свадьбы. Гуляли парни в баре, в который любили захаживать бойцы «Кастета», шумно, весело, но более-менее прилично.

На беду отдыхающим в тот вечер в баре каким-то залётным фраерам и этого показалось много. Сделали замечание в любимой своей манере, друзья жениха послали их в ответ. Слово за слово и завязалась драка. Классический случай. Сколько таких уже было и будет. Правда, в этот раз по серьёзному вышло. В пылу рукоприкладства герой мальчишника выхватил нож и ранил одного из гостей города. Пустяк, царапина, больше чем на хулиганку не тянет. Но для мента даже это, либо конец карьеры с пинком под зад из органов, либо такое пятно в личном деле, что уже не отмоешься. Да и фраерам лишний раз светиться было не с руки. Словом, порешали дело миром с хорошими отступными. На том и успокоились.

Жених сыграл свадьбу, провёл медовый месяц с молодой женой и уже почти забыл об этом инциденте. Тут к нему «Череп» и подкатил с копией записи камер наблюдения установленных в баре.

Если по чесноку, то ушлый бандит и сам до конца не верил, что его затея даст хоть какие-то плоды. Почти уверен был, пошлёт его оперативник по известному всем адресу. Но оказалось трусоватый был мент, да и душонка с гнильцой. Стоило пригрозить компроматом, да пошелестеть купюрами, как лейтенант согласился на сотрудничество.

В этот раз встреча была назначена в кафе торгового центра и ещё каких-то пару недель назад «Череп» явился бы на неё без всяких задних мыслей. Но не сегодня. Что-то стрёмное витало в воздухе, проникая до самой печёнки. Давило, угнетало, обостряло ощущение тревоги. Бандит, даже без видимых причин, чувствовал себя загнанным зверем, на которого объявили охоту. Потому решил перестраховаться и связаться с осведомителем по телефону.

– Здорово, старлей, – по обыкновению бросил в трубку «Череп» едва на том конце сотовой связи прозвучало привычное «Слушаю».

– Здоровее видали, – проворчал оперативник. Бывшего помощника «Кастета» он, мягко говоря, недолюбливал и не скрывал этого. – Ты где? Я тебя уже минут десять жду.

– Планы поменялись. Поговорим по телефону.

Эта идея информатору отчего-то совсем не понравилась.

– По телефону разговора не будет. Только с глазу на глаз.

Подозрения крепли.

– Старлей, ты там часом ничего не попутал? Не тебе мне условия ставить, – «Череп» решил напомнить дерзкому стукачу правила игры. – За семь лет у меня много чего на тебя скопилось, не считая драки в баре. Я каждую нашу встречу записывал.

Бандит безбожно врал, сетуя на себя, что не догадался сделать записи раньше. Мы все крепки задним умом.

– Телефоны могут прослушивать, – мент предпринял последнюю попытку отложить компрометирующий разговор на время личной встречи.

То, каким тоном он это сказал, многое прояснило. «Череп» понял, что дело тут не в подготовленной ловушке, а в природной трусости «Оборотня в погонах». Просто мент опасался попасть в разработку службы внутреннего расследования. Да и сам «Череп» выходит зря паниковал. Хотя… бережённого, Бог бережёт. Лишним не будет.

– Ты не министр, чтобы твой сотовый прослушивать. Успокойся. До тебя никому дела нету, – надавил на полицейского бандит.

В ответ повисла неопределённая тишина. Старлей взял паузу обдумать свои необоснованные страхи.

– Что хотел? – наконец согласился на разговор информатор.

– У вас сегодня кипишь был на Артельной. Что за это знаешь? Обрисуй в двух словах.

– За дружка своего печёшься? – съязвил полицейский. – Грохнули его. И всю шайку, что вместе с ним была. Часом не знаешь, чьих рук дело?

Интересный этот мент. Этак между делом захотел уважаемого человека в стукачи записать. На дурочку. Вдруг повезёт. Глупо.

– Думал, ты мне расскажешь, – признался «Череп». – Что там у вас по «горячим следам» получается?

– Пока немного. По показаниям свидетелей: приехала толпа мужиков на двух машинах, зашли в дом и положили всех к чертям собачьим. Потом так же спокойно уехали.

– Это всё?

– А ты, что хотел? Следствие только началось. Пока у нас ничего нет. Правда знаем госномера, цвет и марку машин. Объявили план «Перехват» по области. Но толку от этого не будет. Если они не дураки, машины спрячут, а сами залягут на дно. Хрен мы их найдём.

Что ж, на большее «Череп» и не рассчитывал. Главное подтвердилось, что «Лютый» мёртв. А уж кто его в ад отправил, со временем разберёмся.

– Спасибо и на этом. Если, что нового узнаешь, звони.

– Непременно, – с тонким намёком на издёвку пообещал старлей и напоследок добавил: – Работали профессионалы. Били без подранков, сразу на глушняк. А потом и контрольный каждому в голову. Не знаю, кому вы перешли дорогу, но сразу видно, люди серьёзные. Нечета вам отморозкам.

– Ты ещё в любви им признайся, – огрызнулся бандит. – Как бы они хуже нас не оказались.

– Намекаешь, что в городе передел начался? – тут же зацепился за оговорку мент. – Ты только скажи, мы этих пришлых в момент определим. Как-никак пять трупов на них. И сколько их ещё будет, если у вас война началась?!

– Кто такие я не в теме. Но очень бы хотелось выяснить. Узнаешь, дай знать, – открестился «Череп». – Бабло через два часа можешь забрать на старом месте.

На том и завершил разговор. Многого от информатора не узнал, но определённые выводы сделал. Выходит не зря для мента закладку сделал, аж на целых десять «косарей». Отработал.

А вот сами выводы были неутешительными и на первых парах полностью совпадали с предположениями «Черепа». Мент ошибся. Это не бандитские разборки. «Лютого» словно мелкую шавку пустили в расход серьёзные, авторитетные люди. Отправив за ним настоящих профи, которым пятерых человек положить, что высморкаться.

– С кем же ты связался, нарик обдолбанный? – выругался бандит, понимая, что его планам свалить из города дали ускорение.

Уж коли пошла такая пьянка, и кто-то неведомый и смертельно опасный объявил охоту на представителей криминального мира этого города, дешевле не связываться. Особенно если учесть, что после смерти «Кастета» и «Лютого» единственным кто мог возглавить ОПГ, был «Череп». А оно ему надо? Тем более, что от самой банды уже ничего не осталось. Кончилась. А, как известно, свято место пусто не бывает. И если не эти профи добьют остатки группировки, то обязательно объявятся новые претенденты на должность хозяев города. Подомнут под себя часть местных, которым всё равно под кем ходить, лишь бы были деньги, бабы и бухло. Другая часть свалит, не желая присягать новой банде в качестве шестёрок.

Так в чём тогда смысл трепыхаться? Ждать пулю в лоб? Нет, «Череп» для себя решил, что в такие игры он не играет. Это уж как-нибудь без него. Имеются уже в активе и стрелки, и разборки, и мордой по асфальту возили, и сам не отставал. Много чего было. Довольно с него. Хочется спокойной, размеренной жизни. Благо деньжат на эту блажь скопить успел. Немного, но на первое время хватит. А там уж как судьба распорядится.

***

Как известно, сон лучшее лекарство. В покое организм быстрее восстанавливает потраченные ресурсы, стабилизирует нервную систему, способствует регенерации всего организма. Вот только со Стивеном, несмотря на все чудеса генной инженерии тэрингов, это сработало лишь частично.

После сна он уже не напоминал двигающегося на автомате зомби выбравшегося из тайги лишь благодаря силе воли и толике удачи. Барнс, как бы это дико не звучало, уже стал похож на человека. Слабого, больного, но живого.

Клон с трудом встал с дивана и, морщась от боли, проковылял в коридор, где стоял большой плательный шкаф с зеркалом во весь рост раздвижных дверей.

Отражение показало осунувшегося, грязного, заросшего щетиной мужчину с посеревшей кожей лица. Это существо лишь отдалённо напоминало всегда ухоженного, одетого с иголочки, франтоватого американца. В лучшем случае – бомж из Подмосковья. Но свой внешний вид Стивена сейчас интересовал меньше всего. Куда больше беспокоила рана в боку.

Оголившись по пояс, Барнс снял пропитанный кровью и сукровицей бинт. Одного, даже не профессионального взгляда хватило, чтобы понять, рана сильно воспалилась и кровоточила. По-хорошему надо бы в больничку, под нож хирурга. Чтобы доктор почистил, обработал, зашил и вкатил лошадиную дозу антибиотиков.

Данный вариант Стивен даже не рассматривал. Огнестрел это не на ржавый гвоздь наступить. Возникнул вопросы. Значит, придётся лечиться самостоятельно. Ничего страшного в этом нет. Благо пуля прошла навылет, а всё остальное дело техники. Которую Барнс знал на отлично. Каждого агента учили выживать в любых, даже самых неподходящих условиях. В том числе и оказывать себе медицинскую помощь.

Вся проблема заключалась в том, что нужных медикаментов под рукой не оказалось. У близнецов, похоже, вообще кроме бинтов и зелёнки ничего не было. И как бы ни хотелось избежать риска «засветиться» перед соседями и избежать вероятности нарваться на особо бдительных полицейских, пришлось американцу сделать вылазку до ближайшей аптеки.

Зря переживал. Вроде всё прошло нормально. На Барнса, конечно, косились редкие прохожие принимающие его неуверенную, заваливающуюся на один бок походку за похмельный синдром горького пьяницы. Да и сам вид, как говорится, соответствовал. Потрёпанный, осунувшийся, с отрешённым взглядом. Но никого не удивило. Знать такое явление для них было не редкость. Что и подтвердила провизор в аптеке.

– Фанфуриков нет, – первым делом предупредила строгая на вид женщина, едва Стивен вошёл в двери. – Когда будут, не знаю.

– Обидно, – слабым голосом посетовал Барнс. – Но я не за этим. Вот список. Соберите.

– А деньги-то есть? – подозрительно спросила женщина, даже не взглянув на протянутый листок бумаги.

– Есть, – тяжело выдохнул американец, вынимая из кармана мятую пятитысячную купюру. – Этого должно хватить.

Провизор приняла деньги и только после этого удосужилась ознакомиться со списком.

– Антибиотики только по рецепту.

– Дома забыл. Если возвращаться обратно уже не дойду.

– Понимаю. Но ничем не могу помочь. Меня с работы уволят, если узнают. Вы знаете, сколько желающих на моё место?!

Стивен представлял. В маленьком посёлке найти работу всегда непросто. И в тоже время сильно сомневался, что здесь есть много фармацевтов и химиков с разрешением работать в аптеке.

– Войдите в положение. Пожалуйста. А сдачу оставьте себе.

– Взятка? – нахмурилась женщина.

– Благодарность, – поправил Барнс.

У клона имелось стойкое желание прибить несговорчивую продавщицу и без лишних хлопот самому взять необходимое лекарство. Тем более что лишить человека жизни для него, как высморкаться. Никаких угрызений совести. Единственное, что останавливало – наличие камер. И пойди, разбери, муляжи это или взаправду кино снимают. Опять же убийцу будут искать, в посёлке начнётся лишняя движуха. А оно ему надо?

Барнс так и не понял, что сыграло решающую роль, жадность или жалость, но провизор недовольно скривив лицо, всё-таки пробила полный список.

– Спасибо, – слабым голосом выдавил из себя американец, чувствуя, как его накрывает.

Тугими волнами накатывала слабость. В голове шумело. А перед глазами плыли радужные круги.

Переоценил агент тэрингов свои силы. Поверил в неограниченные возможности генной инженерии и творимые ей чудеса исцеления. Ни хрена подобного. Оказывается без должной медицинской помощи, даже клону сдохнуть совсем не сложно. Особенно при сильной потери крови.

Чисто на автопилоте Стивен добрёл до дома браконьеров. Ему уже было всё равно заметят или нет соседи, что к братьям-близнецам по-хозяйски открывая дверь ключом, заходит незнакомый подозрительный человек. Не до конспирации. На это не оставалось ни времени, ни сил. Сейчас главное, как можно быстрее, обработать рану, закидаться антибиотиками и в идеале что-нибудь съесть. И спать. Сон для клона был просто необходим.

***

Много ли надо для отличного настроения резиденту инопланетной цивилизации, подготавливающему планету для вторжения хозяев? Лишь самую малость. Главное чтобы всё шло по плану. В крайнем случае, с некритичными отклонениями. В этом плане у Артура Фокса всё было хорошо.

Ромашова получилось ликвидировать. Один из секретных бункеров управления спутником «Цитадели» взят под контроль агентуры тэрингов. Россия увязла в военном противостоянии на Украине, а полностью подконтрольный блок НАТО готов к открытой конфронтации против Российской Федерации и её союзников. А судя по бреши в куполе над Сибирью Стивен на отлично справился со своим заданием и вывел из строя ещё один спутник.

Словом, пока всё складывалось вполне удачно. Можно приступать к завершающей фазе операции и наконец, раздавить последний оплот резидентуры аваронцев. А дальше мировой референдум и добро пожаловать новые хозяева планеты.

Фокса даже нисколько не смущало, что экспедиционный корпус ящеров ушёл из Солнечной системы, а вместо них на орбите Земли находится космический корабль неизвестной расы пришельцев. Он искренне верил в своих хозяев. Знал, что они ещё вернуться. В ещё больших силах. И надерут задницу чужакам посмевшим бросить вызов великим тэрингам. А потому надо честно выполнять доверенную ему миссию.

На экране рабочего ноутбука под тихий, ненавязчивый звуковой сигнал высветился личный номер главы японского отделения. Американец удивлённо приподнял левую бровь. На сегодня переговоров с Токио не назначено.

– День добрый, Кенджи, – сразу, как только на мониторе появилось лицо японца, поприветствовал коллегу Артур. – Что-то случилось?

Повод для беспокойства имелся. Пусть и косвенный. Мистер Такано был не тем клоном, который будет тревожить по пустякам.

– Здравствуй, Артур, – склонил голову Кенджи. – Ты, как обычно, сразу о делах.

Фокс ещё больше напрягся. Хитрый японец начал разговор в несвойственной ему манере. Не к добру. Даже натянутая вежливая улыбка не могла сбить с толку прожжённого интригана.

– Нет времени для пустых бесед. Тебе ли не знать?! – осторожно ответил руководитель Московского отделения. – Со дня на день операция войдёт в критическую фазу. Нужно успеть сделать последние приготовления.

– По этому поводу я и хотел поговорить, – с лица Такано медленно сползла фальшивая улыбка. – У меня был разговор с главами других филиалов. Многие считают, что мы торопим события. Тэринги ушли и когда вернутся неизвестно. А по достоверным источникам в Россию уже начали проникать чужие. Пока это только разведка, но до полноценного вторжения недалеко.

Фокс раздражённо сжал скулы. Это уже проходили. Руководитель английского отделения и фактический начальник всей агентуры ящеров придерживался тех же взглядов и склонял на свою сторону других высокопоставленных клонов. Проблему пришлось решать самым радикальным образом. Но, оказывается, с устранением графа Беркли она никуда не делась. И это грозило расколом среди агентов.

– Это наш шанс покончить с оплотом аваронцев малой кровью, – в очередной раз высказал свою точку зрения Артур. – России придётся разрываться на два фронта, что неминуемо ослабит её военный потенциал. Кремлю придётся объявлять всеобщую мобилизацию и переводить экономику на военные рельсы. Уровень жизни упадёт в разы. Недовольство населения гарантированно с вероятностью в девяносто семь процентов. Вот тогда мы и скинем правительство с помощью оппозиции выступающей за прекращение войны с Западом и обещающей в этом случае его помощь против пришельцев.

Как бы фантастично это ни звучало, план американца имел все шансы на успех. Вот только имелись в этом плане и значительные риски, на которые указал Такано:

– Чужие не Россию захватить прилетели, а всю планету целиком. Они нам не союзники. Это такие же враги, как Империя. Согласен, на первом этапе пришельцы нам невольно помогут. Москву мы сломаем. А дальше что? За это время они успеют закрепиться на захваченном плацдарме, и я сильно сомневаюсь, что с технологиями землян мы сможем их оттуда выбить.

– Дальше придут тэринги и покончат с ними, – нисколько не сомневаясь в правдивости своих слов, жёстко отрезал Фокс.

До недавнего момента Кенджи думал так же. Но руководители азиатских и африканских отделений смогли посеять в нём сомнения. И значительную роль в этом сыграл тот факт, что целый флот ящеров не смог одолеть всего три корабля чужаков. Выходит враг силён и его нельзя недооценивать. Против такого противника нужно выступать единым фронтом отбросив все распри на потом.

– А если не придут?

Американец уже понял, куда клонит Такано. Оказывается, ростки предательства графа Беркли проросли гораздо глубже, чем думал Артур Фокс, если уже даже глава японского отделения позволяет себе подобные слова.

– Не для того тэринги вкладывали в проект экспансии Земли столько сил и средств, чтобы после первого боя всё бросить. Придут обязательно. И наша задача подготовить планету к их приходу.

– Если неостановим чужаков, подготавливать будет нечего. И некому, – стоял на своём Кенджи. – А для успешного отражения вторжения нужно хотя бы перемирие. Временное.

Фокс понял, что разговор зашёл в тупик. Необходимо искать компромиссы, дабы избежать намечающегося раскола. Можно, конечно, прибегнуть к радикальным мерам решения проблемы, но сделать это будет сложно (после ликвидации Беркли главы других отделений усилили свою охрану) и повлечёт за собой кучу негативных последствий. Опять же, если разобраться, несогласные с позицией американца клоны оставались всё также преданными общему делу. Просто для достижения цели выбрали другой путь.

– Я всё же настаиваю. Это уникальный шанс ослабить Россию чужими руками, – после недолгих раздумий остался при своём мнении Фокс. Но ради выполнения миссии он готов был идти на уступки. – И в тоже время ты прав. У тэрингов и аваронцев появился общий враг. Победить его проще сообща. Поэтому мы заключим перемирие с Российской Федерацией. Можно даже на её условиях. Это не столь важно. Только не сейчас. Пусть сначала порастратит свои ресурсы, людишек положит, а мы ей в этом поможем.

На спокойном, уравновешенном лице Такано не отразилось даже тени эмоций. Японцы всегда умели владеть своими чувствами. Пойди-пойми, что у них в голове. Но Артур Фокс очень надеялся, что у него получилось убедить коллегу, а вместе с ним и остальных сомневающихся. Как-никак глава Токийского отделения пользовался большим авторитетом и влиянием среди клонов.

– Хорошо. Я передам твои слова руководителям филиалов, – проскрипел японец. – До встречи, Артур.

– Не затягивай. На долгие размышления у нас нет времени.

Такано кивнул в ответ, что услышал и завершил разговор.

Фокс раздражённо захлопнул крышку ноутбука. В самый ответственный момент лишиться поддержки соратников это поставить крест на всей миссии. Вариант, что Кенджи прав и пора завершать противостояние с аваронцами американец даже не рассматривал. Сейчас было важно усилить эскалацию конфликта, а после того как Альянс ввяжется в войну отступать будет поздно.

Укрепившись в своём решении, Артур вновь открыл ноутбук и, используя защищённую линию связи, набрал номер главы немецкого отделения.

– Людвиг, мы начинаем, – после короткого приветствия распорядился Фокс. – У вас всё готово?

– Почти, – признался Людвиг Больцман. – Нам бы ещё пару недель…

Вот именно их у Фокса как раз и не было. Лишнее промедление грозило полным разладом среди клонов. Правда, немцу этого знать было совсем не обязательно. Хотя Артур нисколько не сомневался, что Больцман в курсе всего происходящего. И совсем неизвестно чью сторону он примет в дальнейшем.

– Три дня. Большего дать не могу. Надо бить пока Россия не пришла в себя.

– Согласен, – поддержал босса пока преданный Людвиг. – Тогда мы начинаем.

– Через три дня, – напомнил американец.

Это могло сойти за уступки, но Фокс шёл на них только в том случае если они совпадали с его интересами. Имелись, неплохи шансы, что за это время Такано договорится с сомневающимися главами отделений. А русские ещё больше увязнут в противостоянии с пришельцами.

Лесник Ермолин, словно нарочно расчистил полянку возле дома. Как знал, что в будущем к нему в «гости» нагрянет толпа военных и заранее подготовил им место, где обосноваться.

В самой избушке с молчаливого позволения егеря разместился штаб.

И работа закипела. Командующий бойцами капитан, представленный нам как Ваганов Дмитрий Алексеевич, оперативно выделил несколько групп усиленных пулемётами на охрану периметра. В небо поднялись сразу два дрона, а вежливые люди (запросто ведь могли при первой встрече мордой в снег положить) в балаклавах куда-то испарились, словно их здесь и не было. Остальные принялись обустраивать лагерь, параллельно минируя линию периметра. Сноровисто, со знанием дела, без лишней спешки и суеты. В глаза сразу бросалось, что здесь собрались профессиональные военные которым подобные вещи не в новинку.

С подачи Казанцева капитан сразу взял в оборот «Призрака» с «Медведем». О чём они шептались возле штабной машины, и какие задачи перед ними поставил Ваганов, нам, естественно, не сообщили. Хотя мне было чертовски интересно. Я, конечно, мог спросить Руслана, как-никак согласно табелю о рангах имел на то полное право, но лишний раз общаться с бывшим другом не испытывал никакого желания. Алина, как ни странно, тоже держалась его стороной.

Уже в который раз я оказался не удел. Я, занимающий второе место в иерархии резидентуры аваронцев, вынужден был без дела слоняться по лагерю, ожидая, когда дадут отмашку выдвигаться к посёлку. А оттуда уже самолётом в Москву. Может, хоть там нужнее буду?!

– Замёрзла? – участливо спросил я у топчущейся радом со мной Алины.

Мы уже который час гуляли на улице, стараясь лишний раз не отсвечивать в штабе. Нет, специально из дома на свежий воздух нас никто не выгонял, но и разговоры вели вполголоса, постоянно косясь в нашу сторону. Потому и чувствовали мы себя не совсем комфортно.

– Нормально, – довольно бодро ответила Алина. – Сам как? Не устал?

Приятно когда о тебе заботятся. Интересно, мне показалось или на самом деле после моего героического поступка гордая аваронка стала относиться ко мне чуточку теплее. Если это так, то такими темпами скоро и до прежних чувств дело дойдёт. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

– Пока держусь, – почти не соврал я.

Чувствовал я себя на удивление хорошо, для того кто сутки провалялся в горячем бреду. Но и далеко не так отлично, как здоровый аваронец. Тело ныло, голова кружилась, периодически накатывала такая слабость, что хоть падай. По-хорошему мне бы ещё денёк отлежаться… Но это, увы, не светит. Казанцев прямым текстом заявил, что время не терпит.

– Иди в дом. Отдохни, – нарочито равнодушно сказала подруга, старательно не глядя в мою сторону. – Свалишься дорогой, что мне с тобой делать?

– Я не доктор, но в таких случаях советуют делать искусственное дыхание и прямой массаж…

Что конкретно мне надо помассировать договорить я не успел. Но она девушка сообразительная, наверняка догадалась, что ничего непристойного я бы ей не предложил. В отличие вон от того хмыря который сейчас вышел из дома.

– Вы готовы? Через тридцать минут выдвигаемся, – чуть ли не со ступенек крыльца выкрикнул нам Казанцев.

– Голому собраться, только подпоясаться, – глухо проворчал я, но Руслан меня услышал.

– Отлично. Гладь шнурки, я скоро буду.

И направился прямой наводкой к повреждённому «Хантеру», возле которого вот уже битый час крутились Степан Филиппович с племянником. Я сперва было удивился, и только потом вспомнил, что проводник – человек Казанцева. Не иначе бывший приятель пошёл новые инструкции выдавать. Или выспрашивать подробности последних трёх дней.

Не хорошо, конечно, о людях так думать, но подобного варианта я бы исключать не стал. Ну и ладно. Скоро я улетаю в столицу, и свидимся ли мы ещё хоть раз с Филатовым неизвестно.

– Зря ты, конечно, на улицу вылез, – Алина вновь заговорила о моём здоровье. – Белый уже весь, как полотно.

Однако. Как подменили подругу.

– Приятно слышать, что ты обо мне переживаешь.

– Естественно. Если ты загнёшься, кто дело сделает?

Вот оно что. А я уже себе нафантазировал… Как был лопух, так им и остался.

– Вот он и сделает, – я раздражённо кивнул на Руслана. – Терминатор, Бэтмен и Аркадий Паровозов, всё в одном флаконе.

Вспылил. Признаю. Нервишки в последнее время совсем ни к чёрту. Пустырник что ли попить? А вот Алина молодец. Спокойно перенесла мой эмоциональный срыв. Даже у виска не покрутила. Спасибо ей за то большое. Земной поклон до хруста в пояснице.

Дальше стояли молча, обиженные друг на друга.

Вот уж чего у Руслана было не отнять, так это пунктуальность. Ровно через полчаса мы впятером уже сидели в УАЗике Филатова. Обошлись без долгих проводов. «Призрак» с «Медведем» пожелали нам счастливого пути, с напутствием беречь себя. Ермолин накоротке перекинулся парой фраз с проводником, даже не взглянув в нашу сторону. Капитан Ваганов даже ручкой помахать не вышел. Случись наоборот, я бы сильно удивился.

– Всю дорогу поломали своими грузовиками, – пожаловался Филатов, едва отъехав от избушки лесника.

«Козлик» шёл тяжело, постоянно пробуксовывая в подтаявшем за день и основательно разрыхлённом «Уралами» снеге.

– Степан Филиппович, как же вы в ночь выехать решились? – не удержалась от ехидного вопроса Алина.

Вот уж действительно. Как сейчас помню, проводник нам категорически не советовал оказаться в тайге ночью. А сейчас уже начинались конкретные сумерки.

– После колонны, днём мы бы не проехали. Закопались бы по самый бампер, – нисколько не смутившись вопросом, ответил дед. – А ночью минус. Дорогу подморозит. Есть шанс проскочить.

Логично. Тут не поспоришь. Лично я даже не собираюсь. Лучше отдохнуть, насколько это возможно.

Я расслабленно прикрыл веки. Сон не шёл. Лишь клевал носом в какой-то бестолковой дремоте. Какой тут отдых? Одно мучение. Машину нещадно трясло и подкидывало на ухабах. Пару раз серьёзно буксовали. Я даже опасался, что придётся вылезать на мороз и выталкивать «УАЗик». Делать этого совершенно не хотелось. Разморило меня в тёплом салоне отечественного авто.

Но в целом путь до Туры прошёл вполне сносно. Не застряли, не заблудились, и слава Богу. В посёлок въехали уже засветло и первое, что бросилось мне в глаза – отсутствие оживления на улицах населённого пункта. Это можно было объяснить ранним часом и тем, что в отличие от никогда неспящей Москвы, к которой я привык, люди здесь предпочитали подольше отдохнуть перед новым трудовым днём. Им же в общественном транспорте по два часа не трястись, всё в шаговой доступности. Но тут, как вымерли все. Словно сегодня было позднее утро первого января.

– Не спешат у вас люди на работу, – заметил я, подглядывая в окно за редкими прохожими.

– Странно, – согласился со мной Игорь. – Обычно в это время куда оживлённее.

Вот и местные подтверждают. Значит, не показалось.

– Ничего странного, – влез с пояснениями, сидевший на переднем сиденье Руслан. – В посёлке объявили готовность к эвакуации. Все предприятия, школы и сады закрыты. Пока работают только магазины, аптеки и службы первой помощи.

– Это из-за «богомолов» что ли? – Степан Филиппович, похоже, даже не удивился.

Как впрочем, и мы с Алиной. Правда я не ожидал, что будет всё настолько оперативно. Видно дела совсем плохи.

– Почему раньше не сказали? – не дав Казанцеву ответить, всполошился племянник Филатова. – Мне же, получается, срочно в участок надо.

– Ты полицейский? – удивлённо спросил Руслан.

А вот это уже залёт, братец. Непрофессионально работаешь, если не знаешь с кем в одной машине едешь.

– Опер, – не без гордости сообщил Игорь. – Дядя Степан, останови. Я выйду.

Парня высадили в первом же попавшемся на пути «кармане». Всего за пару улиц от дома проводника.

На парковке возле дома машин стало заметно меньше. Видно самые нервные решили не дожидаться официального объявления эвакуации и спокойно уехать из посёлка. Разумно. Если есть такая возможность, зачем ждать часа икс? Там начнётся такая каша… Спешка, давка, неразбериха.

– Приехали, – объявил Степан Филиппович о конечной точке маршрута, вольготно припарковавшись у самого подъезда.

Помниться в прошлый раз мы еле втиснулись между машинами.

К мой радости вещи из машины доставать не стали сразу поднявшись в квартиру. Чувствовал я себя очень уставшим. Сказывалось болезненное состояние. Желание было скорее добраться до кровати и чуточку поспать. Хотя бы минут шестьсот. Даже душ принимать не буду. Я неприхотливый, как-нибудь обойдусь без ванны и чашечки кофе.

– Михаил, вам бы прилечь, – заметив, что я еле на ногах держусь, участливо посоветовал Филатов. – Идите в маленькую комнату. Там вас не побеспокоят.

Я ожидал услышать возражения Алины. Как-никак в прошлый раз она оставила комнату за собой. Но первым влез Казанцев:

– У девушки должно быть место личного уединения. А Михаил и на диване неплохо полежит. Так нам даже проще за ним присматривать.

В душе я был согласен с бывшим другом. Сам бы поступил бы точно также. Вот только покоробил тон, каким это было сказано, да и сама личность говорившего меня ужасно бесила. Но я стерпел. Ввязываться в очередную негативную словесную перепалку желания не испытывал. Скинул ботинки и прямо в верхней одежде завалился на диван. Знобило меня что-то.

Как уснул, сам не заметил. Помню умную мысль в голове гонять начал, да так и не успел додумать. Вырубился.

Зато пробуждение моё было резким. Что послужило тому причиной, я понял прежде, чем открыл глаза. Из соседней комнаты доносились характерные звуки борьбы.

Рывком, вскочив с дивана, я бегом обогнул стоявший по центру стол и распахнул дверь. Так и есть. Первое, что я увидел – извивающуюся ужом на кровати Алину и Руслана навалившегося на неё всем телом.

Мне понадобилась всего доля секунды, чтобы понять суть происходящего.

– Ты, что делаешь, урод!?

Я подскочил к кровати и отшвырнул Руслана в сторону. Он с размаху влетел в стоявший у изголовья комод. Не дав бывшему другу опомниться, я наотмашь припечатал его левой. Этого хватило. Сдавленно охнув, Казанцев без чувств распластался на полу.

Расправившись с насильником, я повернулся к Алине. И растерянно застыл на месте. Тело девушки ломало и выгибало дугой. Скрюченные пальцы царапали кожу на шее и перекошенном судорогами лице. Глаза бешенные, красные, без зачатков разума. Словно бес в неё вселился, как в кино про экзорцистов.

– Что стоишь? Держи её, – прохрипел на удивление быстро пришедший в себя Казанцев.

А то я не догадался. Растерялся только. Но это поправимо. Я навалился на Алину точно так же, как до этого на ней лежал Руслан. И быстро понял, что удержать её совсем не просто. И откуда только столько силы взялось в этом хрупком теле? Нет, я, конечно, знаю, что аваронка способна голыми руками завалить здорового мужика, но и я не человек.

– Руки держи.

Казанцев толкнул меня в бок, требуя подвинуться, и схватил девушку за ноги. Вдвоем стало чуточку легче.

– Что с ней? – тревожно прохрипел я. Дыхание сбилось, а мышцы уже начало забивать. Долго я так не протяну.

– Потом расскажу, – так же тяжело дыша, пообещал бывший товарищ. – Уже немного осталось. Обычно через пять-шесть минут приступ проходит.

Плевать на время. Сколько надо, столько и продержу. Зацепило слово «обычно». Выходит, этот приступ не первый и Руслан о состоянии Алины знает куда больше моего.

– Давно это у неё? – спустя некоторое время спросил я.

Судороги любимой девушки стали тише и слегка ослабил хватку. Не хватало вдобавок к расцарапанному лицу ещё и синяков ей оставить. Хотя они и так уже будут.

– За четыре месяца до твоей аварии началось, – Руслан отпустил Алину и сел на край кровати. – Пойдём. Ей нужно отдохнуть.

– С ней точно всё нормально? Повторного приступа не будет?

– Не будет. Минут через двадцать полностью придёт в себя. Как будто и не было ничего.

Мне оставалось только поверить на слово. Мы вышли из комнаты, и я плотно притворил за собой дверь.

– Теперь рассказывай.

На мой требовательный тон Руслан резко развернулся и ударил меня в живот. От боли я согнулся пополам и привалился к стене. Дыхание перехватило. А в горле, будто тугой ком застрял. Давно мне так не прилетало.

– Должок вернул, – усмехнулся разбитой губой Казанцев. – Ничего личного.

Мне-то как раз на личное перейти кулаки чесались. С трудом отдышавшись, я медленно разогнул спину. И в этот момент из коридора послышался скрежет ключа в дверном замке. Оказывается, всё это время Степана Филипповича не было дома. А я даже не заметил.

– Потом поговорим, – предупредил Руслан.

– Как скажешь, – согласился я, на негнущихся ногах ковыляя до дивана. – Когда Алина придёт в себя, выйдем, покурим.

– Без проблем.

***

Илья Иванович грузно откинулся на спинку кресла и, сняв очки, устало прикрыл веки. Воспалённые натруженные глаза тут же откликнулись неприятным жжением. Виски уже давно сковало тупой, ноющей болью. Отчего мысли в голове никак не могли сконцентрироваться на работе, постоянно норовя внести путаницу и вообще разбежаться в разные стороны.

Ничего не поделаешь. Возраст. Как-никак седьмой десяток разменял. Не выдерживает уже организм подобных нагрузок. На пенсию давно пора, а генерал всё никак не соберётся освободить место для более молодых и активных. Всё цепляется за работу, старается доказать, что ещё не ослабла хватка, что опыт с годами не растерять, что без него никак не обойтись. И сам же прекрасно понимал, что незаменимых нет. Даже в его конторе.

Порой Стоцкий ловил себя на мысли, что готов всё бросить и поддавшись настойчивым уговорам жены уйти на заслуженный покой. Заняться здоровьем, которое было уже совсем не то, что в молодости. Уделить время семье и любимой даче. И в тоже время понимал, что без настоящего дела не сможет. Вот и тянул лямку из последних сил. А уж теперь, когда в стране и мире творятся такие дела, то написать рапорт и вовсе рука не поднимется.

Илья Иванович посмотрел на часы. Вновь засиделся допоздна. Супруга опять обидится, возможно, даже разговаривать не будет. Обещал ведь прийти пораньше и помочь ляпать пельмени. Любила, а главное умела, его Галина готовить домашнюю еду. Да и сам генерал не променял бы уютную атмосферу кухни на бездушный столик в ресторане. Юбилеи, праздники и особые даты не в счёт, это дань традициям и признак хорошего тона. Принято так, понимаешь ли.

Стоило только вспомнить о еде, как проснулся аппетит и чувство голода. Всё, теперь точно пора домой. Ужинать и спать. Отдых нужен даже генералам. Завтра опять много работы требующей собранности и ясности ума.

Накинув пальто и выключив свет, Стоцкий вышел из кабинета. На улице его ждала служебная машина с личным водителем.

– Домой, Илья Иванович? – уточнил Виталий, по опыту зная, что даже в такой поздний час у начальства могут быть совсем другие планы.

– Домой, – устало кивнул генерал. – Завтра в шесть за мной заедешь.

– Вы бы отдохнули, Илья Иванович. Лица на вас нет, – посочувствовал Виталий, заводя двигатель.

– Отдохну, – пообещал старый разведчик. – Как только всё наладится.

– А наладится? – усомнился водитель.

– Обязательно, – уверенно ответил генерал, хотя сам такой уверенности не испытывал.

Коллективный Запад всерьёз взялся за Россию-матушку, приблизив мир к войне поистине планетарного масштаба. Блок НАТО проводит одно учение за другим. На базах альянса проходит боевое слаживание различных соединений, а на компьютерном моделировании даже целых родов войск. Склады каждый день пополняются новым вооружением и боекомплектом взамен старья с истёкшим сроком годности, переданным Украине. Участились попытки диверсионно-разведывательных групп вероятного противника пересечь границы Российской Федерации. А после недавних провокаций в Калининградской области и союзной Белоруссии вооружённое столкновение со странами НАТО стало вопросом времени. Просто так подобные вещи не устраивают. Кому-то нужен повод для войны. И Стоцкий владея точной информацией, прекрасно знал кому.

Клоны тэрингов мутят воду. Даже невзирая на то, что экспедиционный корпус их хозяев постыдно бежали, поджав хвост, после первого же боя. Не иначе надеются на возвращение рептилий или просто понравилось считать себя повелителями мира и вершителями судеб. Вот и захотели подмять все страны под себя. Теневое правительство, мать их.

– Кишка тонка с Россией тягаться, – проворчал себе поднос Илья Иванович. – Так и пупок развязаться может.

Виталий деликатно промолчал, лишь встревоженно покосился в зеркало заднего вида на своего пассажира. Совсем нечасто всегда спокойный и уравновешенный генерал позволял волю эмоциям. Видно и в самом деле всё настолько хреново.

Старый разведчик и сам уже понял, что не сдержался. Тревожный сигнал. Потеря самообладания для разведчика первый признак нервного перенапряжения. По-хорошему отдохнуть бы пару деньков. Только где на это время найти?!

Спустя десять минут служебный автомобиль остановился возле большого многоэтажного дома, где жил Стоцкий.

– Спасибо, Виталий, – пообыкновеннию поблагодарил водителя Илья Иванович и вышел из машины.

– Спокойной ночи, – успел пожелать мужчина, прежде чем захлопнулась дверь.

– Покой нам только снится, – глухо посетовал разведчик, провожая взглядом отъезжающий автомобиль.

Идти домой не хотелось. После духоты кабинета прохладный воздух ночной Москвы бодрил и дарил чувство покоя. И это здесь, в центре большого мегаполиса. Что же должен чувствовать человек наедине с природой, вдали от города с его вечной суетой? А может ну её эту работу? Собраться и уехать с женой на дачу. Отдыхать, сажать огурцы с помидорами и делать соленья. Встречать утро в беседке с чашкой ароматного кофе, утолять полуденную жажду холодным квасом где-нибудь в теньке, а вечерами сидеть на лавочке и наслаждаться закатом. Прожить остаток дней в своё удовольствие.

Илья Иванович криво усмехнулся своим мыслям и прогнал их прочь. Это усталость даёт о себе знать. Пробила на минутную слабость. Срикошетила в самое уязвимое место. Ничего, вытянем. Президент вон вообще двадцать четыре на семь трудится. И ничего. Всю страну на своих плечах тащит. А ведь тоже не молодой уже.

Генерал зябко поёжился, как-никак на улице был, хоть и небольшой, но минус, и пошёл к подъезду. Вынул из кармана связку ключей, и уже собирался было приложить ключ от домофона к замку, как возле него, словно из ниоткуда, выросли две мужские фигуры.

– Здравствуйте, Илья Иванович, – вполне вежливо обратился к генералу один из незнакомцев. – Уделите нам немного своего времени. Разговор есть.

Стоцкий холодно смерил подозрительным взглядом подошедших мужчин. Обоим лет по сорок, может с хвостиком. Гладко выбритые, ухоженные, со стойким запахом дорого парфюма. Одеты прилично, держаться уверенно, но не нагло. Эти себе цену знают и она, судя по всему, не маленькая.

– Для начала представьтесь, – потребовал генерал. – Я в подворотне с кем попало не разговариваю.

– Нет ничего проще, – отозвался мужчина. – Клос Этингер. Это мой товарищ Винфрид Лэнг. Мы сотрудники МАД.

– Коллеги значит. В какой-то степени, – неопределённо проворчал Илья Иванович, гадая, что от него понадобилось немецкой контрразведке. – Чем могу?

– У нашего руководства есть к вам серьёзное предложение по поводу сотрудничества двух наших ведомств, – сразу перешёл к сути дела Этингер. – На неофициальном уровне, разумеется.

– Звучит интригующе, – признался Стоцкий. Смешно будет, если окажется, что эта парочка решила его завербовать. Да к тому же тёмной ночью во дворе. Совсем ребята берега потеряли. – Я вас внимательно слушаю.

Клос Этингер слегка замялся, подбирая нужные слова. Стоцкий нетерпеливо кашлянул, поторопив мужчину.

– Мы представляем группу военных, бизнесменов и высокопоставленных чиновников, несогласных с проводимой властями внутренней и внешней политикой Германии, – почти официальным тоном начал немец и сразу перешёл на нормальный человеческий язык: – Мы не хотим войны. Тем более с Россией.

Даже тени удивления не отразилось на невозмутимом лице Ильи Ивановича. Он уже давно знал, что в некоторых западных странах сложилась определённая коалиция противников военного противостояния с Российской Федерацией. Грамотные люди понимают, что шутки шутить с ядерной державой себе дороже. Никто с ними в лестницу Германа Кана играть не собирается. Особенно после откровенных неудач на фронте страны 404. Будь иначе все эти «топящие за мир» первыми бы накинулись на Россию, как стервятники на раненого медведя, разместив свой военный контингент на границе от Херсона до Санкт-Петербурга. И готовые в любой момент снести пограничные столбы.

– А как же ваш пресловутый «Дранг нах Остен»? – сам собой напрашивался ехидный вопрос, но вместо этого генерал произнёс совсем другое: – Мы тоже не хотим войны. Но вы сами не оставили нам выбора.

– Большая политика, – виновато развёл руками Этингер. Его молчаливый товарищ лишь согласно кивнул. – Для этого мы здесь, чтобы не позволить политикам втянуть наши страны в третью мировую войну.

– Разумные слова, – сдержанно ответил Стоцкий не торопясь кидаться на шею вероятным союзникам. Причин доверять немцам у генерала не было. – И как же это сделать? Сменить власть в вашей стране? Или в нашей?

– Зачем же настолько радикально? – слегка наигранно удивился Клос. Судя по поспешности ответа, данный вариант немцами всё же рассматривался и стоял далеко не на последнем месте. – Моё руководство склоняется к плану мирного соглашения между Россией и странами Альянса, чтобы объединить силы против внешнего врага.

Генерал напрягся. Прозвучавшая фраза прямым текстом говорила об осведомлённости западных разведок присутствием космического корабля пришельцев на орбите Земли. С одной стороны ничего удивительного в этом нет, но с другой клоны тэрингов не могли позволить, чтобы данная информация могла просочиться до тех, кому знать это, было не положено. Что ж, дальнейший разговор обещал быть весьма интересным.

– Я вас правильно понял, мы сейчас говорим о нашем общем враге – Соединённых Штатах Америки?

Хотя и так уже было понятно, о чём идёт речь Илья Иванович не торопился озвучивать это первым. Сперва надо послушать, что скажут парламентёры.

– Именно, – не разглядев подвоха, уверено подтвердил слова генерала немецкий разведчик, чем немало удивил старика. – Далеко не все в Европе пляшут под дудку гегемона, как вы называете Штаты, и готовы выполнять все его требования в ущерб своей стране. У нас тоже есть патриоты, которые понимают, что Старый Свет для Америки враг и конкурент.

Стоцкий нахмурился. Складывалось впечатление, что ему «льют в уши» то, что он хочет услышать. Грубо работаете товарищи. Такие номера с бывшим разведчиком уже давно не прокатывали. Получалось или за дурака его держат, что было весьма сомнительно учитывая репутацию генерала, или боятся первыми начать правильный разговор. Что тем более странно. Для чего тогда вообще было нужно заводить этот хоровод?

– Я вас услышал. А теперь, парни, давайте по серьёзному. И начнём с самого начала. Вы кто такие?

Мужчины переглянулись и тот, что всё это время молчал, коротко кивнул напарнику. Этого оказалось достаточно, чтобы Стоцкий сделал нужные выводы.

– Илья Иванович, согласитесь, для серьёзного разговора улица не самое подходящее место, – уже совсем другим тоном сказал Этингер.

– Домой не приглашаю.

– Совсем не обязательно. За углом дома стоит наш автомобиль. Предлагаю поговорить там. Уверяю вам нечего опасаться. Даю слово.

– Слово это хорошо. Удобная штука. Захотел – дал, захотел – забрал. А уж без свидетелей так и вовсе пустой звук. Колебание воздуха, – проворчал Стоцкий.

И ни разу не соврал. Генерал придерживался мнения, что в наше неспокойное время на слово верят только идиоты, либо романтики. Что по итогу зачастую выходит одно и то же. Однако в данном случае решил пренебречь своими принципами. Интересно послушать, что ему скажут. А по поводу безопасности… Хотели бы причинить вред, давно бы уже это сделали. Вместо того, чтобы вести пустые беседы.

– Пойдёмте. Чего уж там, – согласно кивнул опытный разведчик, ещё не догадываясь, что совершил свою самую страшную ошибку.

Вот уже которые сутки после теракта Вадим прятался в съёмной квартире. В надежде, что здесь его никто не найдёт. И шансы на это были весьма неплохие.

Подготовился молодой человек основательно. Первым делом предупредил друзей и родственников, а также подписчиков своего канала, что на некоторое время уезжает из города. Накануне теракта Вадим обналичил с карты все имеющиеся деньги, снял эту самую квартиру и закупился продуктами в расчёте на неделю.

Всё предусмотрел. Точнее сделал так, как научили заказчики. Даже сразу после исполнения выкинул свой телефон, чтобы по нему не могли его отследить. Для связи организаторы выдали парню обычный кнопочный мобильник с абсолютно левой сим-картой. Правда, телефон этот вот уже третьи сутки лежал без дела. Наниматели не спешили о себе напоминать, и Вадим начинал серьёзно задумываться, что его банально кинули.

Оказалось, это не так. В районе десяти вечера мобильник вдруг ожил совсем немелодичным, противным пиликаньем. Ответить на вызов было делом нескольких секунд. Не зря, опасаясь пропустить важный звонок, парень везде таскал телефон с собой, будь то уборная, ванная или кухня.

– Слушаю, – неожиданно сорвавшимся голосом выдохнул в трубку Вадим.

Нервное, не иначе.

– Через час на детской площадке во дворе дома, – старательно выговаривая слова, произнёс чуть хрипловатый мужской голос с отчётливым английским акцентом.

Парень даже «Хорошо» сказать не успел, как связь прервали.

Молодой человек положил телефон на журнальный столик, понимая, что больше он ему не понадобиться. Звонков не будет.

Весь час Вадим был, как на иголках. Минуты тянулись неимоверно долго, выматывая последние остатки нервов. Не в состоянии сидеть в четырёх стенах, парень вышел на улицу задолго до назначенного времени. На свежем воздухе дышать стало намного легче, чем в душной квартире. Вечерняя прохлада успокаивала.

– Вот так неожиданная встреча. А мы тебя уже потеряли.

На лавочку возле детской песочницы присел мужик откровенно уголовной наружности. Вадим испуганно сжался, лучше чем кто либо другой зная, что можно ожидать от этого типа.

– Ну, что Вадик, когда долг отдавать думаешь?

Тушите свет, как говорится. Парень затравленно огляделся по сторонам.

– Не дёргайся, – со спины подошёл ещё один и положил свою тяжёлую руку ему на плечо. – Не обидим. Наверное.

Тот, что присел на лавку, издевательски усмехнувшись, пояснил:

– Всё зависит от твоего ответа на мой вопрос.

А то Вадим сам об этом не догадался. Скажешь «нет», увезут в лес, как в прошлый раз, приставят пистолет к виску и доходчиво объяснят, что в приличном обществе долги принято отдавать. А потом ещё по почкам пропишут. Не со зла, конечно же, чисто в педагогических целях. Для закрепления пройденного материала.

– Сейчас денег нет, – робко промямлил молодой человек, съёжившись ещё больше.

В тот же момент рука второго уголовника отпустила плечо парня, но только за тем, чтобы схватить его за горло.

– Неправильные ответы, Вадик, даёшь, – в своей излюбленной глумливой манере посетовал сидящий на лавке. – Спрошу ещё раз. Только подумай хорошо. Когда долг отдавать думаешь?

– Завтра, – натужно прохрипел Вадим. – Завтра мне должны за работу заплатить.

Почти правду сказал. Деньги должны были передать сегодня, но «светить» их перед бандитами молодой человек не хотел. Сумма там была гораздо больше его долга.

– Напомни мне, сколько раз я это слышал? – попросил бандит, закуривая сигарету. То, что курить возле детской площадки категорически запрещено его нисколько не смущало. Да и какие дети? Одиннадцатый час на дворе. – «Завтраки» уже приелись.

Горло сдавило сильнее, отчего сразу стало трудно дышать.

– Правду говорю, – выталкивая из лёгких остатки воздуха, натужно прохрипел Вадим. – Отпусти.

Мужчина, абсолютно равнодушно наблюдая за судорожными попытками должника вырваться из крепких рук своего напарника, не спеша сделал затяжку. Выпустил через нос две тонкие струйки дыма и, сплюнув под ноги, наконец, сжалился над Вадимом.

– Отпусти придурка. А то сдохнет, не ровен час, кто нам долг отдавать будет?!

– И то верно, – хрипловато отозвался второй бандит, разжимая руку.

Вадим закашлялся, жадно глотая воздух. Горло садило и отдавало болью. Сволочи. Так над живым человеком издеваться.

– Ну как ты? Подышал? – участливо поинтересовался главный.

Парень лишь слабо кивнул в ответ.

– Хорошо. Теперь рассказывай. Что это за работа такая, на которой обычный блогер за несколько дней может полторы сотни косарей настричь? Банк ограбил?

За спиной Вадима невнятно хмыкнул вышибала с интеллектом хлебной корочки. Таким чем тупее юмор, тем веселее.

– Вам это зачем? – Осмелился возразить должник, даже не собираясь говорить правду. Как бы ни пугали его эти двое, своих случайных работодателей он боялся значительно больше. На то имелись веские причины. Заказать теракт на похоронах совсем не то же самое, что мелочь по карманам тырить. – Деньги будут. Обещаю.

– Хорошо бы, – мужчина затушил окурок об лавочку и щелчком отправил его прямиком в песочницу. – Не хочется из-за каких-то ста семидесяти кусков на мокруху подписываться.

– Сто пятьдесят, – на автомате поправил его Вадим, запоздало сообразив, что это вовсе не случайная оговорка.

– Проценты. Плюс инфляция. Вот двадцатка и набежала. – Уже ожидаемо пояснил бандит.

– За неделю?!

– Восемь дней. Мы, Вадик, не благотворительная организация чтобы убытки нести. Ремонт «Гелика» удовольствие не дешёвое. Особенно сейчас, когда цены каждый день растут.

При воспоминании о причине долга парень обречённо вздохнул. Вот ведь угораздило так вляпаться. На ровном месте попасть на «бабки». А главное ведь были знаки. Всё в тот день просто кричало о надвигающейся чёрной полосе.

Сперва почему-то не сработал будильник в телефоне. Отчего Вадим проспал на запланированный пикет от местной оппозиции, и от этого приходилось торопиться. А спешка, как известно только мешает. Одеваться и пить кофе пришлось одновременно, прямо на ходу. Как закономерность – коричневое пятно на единственной чистой футболке. А дальше, как по списку: забытый в спешке телефон, за которым возвращался уже из лифта, сдохшая батарейка в брелоке сигнализации, и до кучи технический перерыв в ближайшем магазине в котором парень хотел купить замену.

Словом торопился, как жених на свадьбу. Это понятно, репортаж должен был выйти – бомба. Как раз по теме блога. Потому и гнал Вадим не жалея старенький, но верный «Ситроен».

Правду люди говорят – не спеши, а то успеешь. Вот парень и успел.

Как перед мордой оказался чёрный тонированный «Гелендваген» Вадим так и не понял. Времени и расстояния для манёвра не оставалось. Визг тормозов, руль вправо, резкий хлопок и картина маслом – француз берёт немца на таран.

Приехали.

Чисто на автомате Вадим включил аварийку, с замиранием сердца наблюдая, как из «Мерседеса» не спеша вылезают двое мужчин в кожаных куртках и явно бандитскими физиономиями.

Один из них тут же принялся осматривать машину на повреждения. Другой подошёл к «Ситроену» Вадима и постучал в окно водителя.

– Куда-то торопимся? – угрожающе произнёс мужик, когда опустилось стекло.

– Нет, – невнятно промямлил парень. Мысли путались, а обычно хорошо подвешенный язык вдруг стал совершенно непослушным.

– Вот и отлично. Выходи, поговорим.

Молодой человек побледнел. От страха ноги вдруг сделались ватными, а в животе подозрительно заурчало.

Упираться и что-то доказывать, смысла не было. Да Вадим бы и не рискнул, будучи полностью в подавленном состоянии. Страх парализует. Особенно если духом не силён. А храбрецом начинающий блогер себя никогда не считал.

Вот так парень и попал на деньги. Кто в этой ситуации был прав, кто виноват, выяснять уже поздно. Надо было сразу вызывать полицию, чтобы те разобрались, задокументировали и оценили ущерб. И будь на месте Вадима кто-нибудь понапористее и посмелее обязательно бы так и сделал. Но… Что тут скажешь? Дело сделано, дура замуж выдана. Теперь придётся платить всё, что насчитали и можно гулять спокойно.

Остался решить только один вопрос – где взять деньги? Такой суммы у Вадима не было. Блог его большой популярностью не пользовался и соответственно великих доходов не приносил. Родных и знакомых способных одолжить такую сумму не имелось. И личных сбережений, после вложений в новый ноутбук взамен старого, на котором совершенно невозможно было работать, осталось едва ли пара десятков тысяч.

Вот тут заказчики и объявились.

Сначала на электронную почту пришло письмо с предложением рекламного сотрудничества. Какой товар предстояло нахваливать, Вадима не очень интересовало, главное указанная сумма гонорара почти на половину покрывала сумму долга. Неудивительно, что за такую удачу блогер вцепился обеими руками.

После короткой переписки стороны договорились о личной встрече, на которой обсудят все детали. На неё пришли мужчина и женщина, представившиеся коммерческим директором компании и маркетологом соответственно. Внешний вид заказчиков, манера разговора и поведение в целом, выдавало в них серьёзных, состоятельных людей. А чёткий английский акцент указывал, что компания имеет зарубежные корни.

Обменявшись любезностями, перешли к делу. И вот тут всё пошло совсем не так, как представлялось Вадиму. Сперва ему задали несколько странных вопросов, по его мнению никак не относящихся к рекламе товара. Полученные ответы, похоже, удовлетворили нанимателей, и они раскрыли истинную причину встречи.

Услышав, что ему предлагают, молодой человек не поверил своим ушам. Даже закралась крамольная мысль уж не розыгрыш ли это? Но парочка была очень убедительна в своих словах. Пришлось поверить и отказаться от сотрудничества.

Вот только соскочить, как оказалось, не так просто. Заказчики честно предупредили, что в случае отказа им придётся убить Вадима. В случае согласия, хорошо заплатят. И дали время на подумать. До утра.

Парень ушёл со встречи сам не свой. Получилось так, что из огня он попал в полымя. Вместо того, чтобы решить свои проблемы, нажил новые неприятности. Но и старые никуда не делись.

Вечером в гости к Вадиму пришли владельцы разбитого «Гелика» и напомнили о долге. Причём сделали это в лучших традициях девяностых и фильмов о бандитах. Просто отвезли в лес и напугали до икоты и спазмов в животе. Назначили крайний срок, прописали по почкам и отпустили собирать деньги.

После таких приключений Вадим не спал всю ночь. Искал выход из сложившейся ситуации и не находил его. Перебирал в голове сотни вариантов, один бредовее другого. Крутил и так и эдак. Под утро, наконец, определился. Шанс выжить был только один – обратиться в полицию.

Но и тут не срослось. Уже на подходе к управлению Вадиму на телефон позвонил липовый коммерческий директор и вежливо предупредил – как только парень поднимется на первую ступеньку, снайпер продырявит его не очень умную голову.

Именно в этот момент начинающий блогер понял насколько всё серьёзно. От этих страшных людей так просто не скроешься. Найдут и убьют. Как обещали. Вадиму не осталось выбора кроме как согласиться.

– Завтра. Всё отдам. Я обещаю, – жалобно простонал Вадим, молясь только об одном, чтобы эти двое, наконец, свалили.

Парень сильно переживал, что заказчики не рискнут подходить, увидев рядом с ним других людей. А значит, плакали его деньги.

– Завтра крайний срок, Вадик, – согласился на последнюю уступку бандит, при этом, не забыв напомнить: – Не отдашь, сам знаешь, что с тобой будет. И больше не прячься. Всё равно найдём.

– Отдам. Обещаю, – заверил Вадим и напрягся ещё больше.

К лавочке неспешным прогулочным шагом приближались заказчики. С виду ничего плохого не подумаешь. Обычная пара, взявшись под ручку, возвращается домой. Или вышли подышать перед сном. Но молодой человек прекрасно знал по чью душу, и с какой целью эти люди появились во дворе. И если сейчас они пройдут мимо, то это конец всему.

Не прошли. Остановились строго напротив лавочки.

– Добрый вечер, молодые люди, – растянув губы в притворной вежливой улыбке, поздоровалась женщина.

– Здравствуйте, – растерянно промямлил Вадим.

Бандиты промолчали, настороженно сверля взглядом подошедшую парочку.

– Благодарю за работу, – нисколько не смущаясь посторонних, продолжила женщина. – Не всё прошло так, как бы нам хотелось, но вы своё дело сделали хорошо. С нашей стороны претензий нет. Оливер, выдайте нашим помощникам заработанный гонорар.

До начинающего блогера только сейчас дошла странность слов заказчицы. Оказалось, что обращалась она не только к нему, но и к бандитам тоже. Получается, они знали друг друга и были в сговоре. В каком, догадаться не трудно.

Парень возмущённо повернулся к сидящему рядом мужчине. Если что-то и хотел сказать, то не успел. Послышался приглушённый хлопок и уголовник, дёрнув головой, обмяк на лавочке. Ещё хлопок и за спиной грузно упало на землю тело его приятеля. Третьего хлопка Вадим не услышал. Но он был.

– Саманта, ты уверена, что убивать этих дуболомов было необходимо? – тихим вкрадчивым голосом поинтересовался мужчина, аккуратно кладя пистолет на лавочку рядом с бездыханным телом Вадима. – Они нам могли ещё пригодиться.

– Оливер, мы уже обсуждали это, – Саманта взяла напарника под руку, и они всё тем же неспешным прогулочным шагом пошли дальше. – Лишние свидетели нам не нужны. К тому же пришло распоряжение из центра закончить здесь все дела и завтра вечерним рейсом вылетать в Минск. Похоже, руководство решило втравить Белоруссию в Большую Игру. А там и до войны недалеко.

***

– Почему они не нападают? – хмуро спросил полковник Скир боясь отвезти глаза от голографического макета сектора и пропустить начало второй волны атаки. – Чего ждут?

– Не знаю, – нервно огрызнулся командующий. – Но не отступят. Это точно.

На это никто и не надеялся. Враг ещё не задействовал и сотой доли своего потенциала, чтобы вот так запросто отказаться от своих планов. Но отчего-то медлил. Это пугало и сильно раздражало. Сами собой напрашивались мысли, что имперцы готовят некую подлянку, неожиданный удар способный быстро и надёжно сломить сопротивление пограничников.

– Зато у нас появилось время для подхода патрульных кораблей, – подсластил пилюлю полковник.

Командующий раздражённо покосился на своего заместителя. Что за чушь говорить этот ящер?! Неужели он не понимает, что одно из преимуществ агрессоров – фактор неожиданности, помноженный на время. И если они его так бездарно теряют, значит, есть на то веские причины.

– Именно это меня и настораживает, – признался Ярг Хронг. – Будьте готовы активировать «Сеть».

– Уверены? – в интонации помощника отчётливо слышалась крайняя степень сомнения.

Что было совсем не удивительно. «Сеть» являлась новейшей разработкой оружия защитного действия. Раскрывать её существование и принцип работы, в мелкой локальной стычке, полковник считал нецелесообразным. Сам генерал придерживался схожего мнения, но вполне обоснованно опасался, что наличными силами оборона сектора не сможет предотвратить прорыва границы.

– Других вариантов у нас нет, – клацнул зубами командующий.

– Можно задействовать экспедиционный корпус, – напомнил генералу Триг Скир.

Раздираемый внутренними противоречиями Ярг Хронг обманчиво неуклюже перевалился с лапы на лапу. Не так просто было переступить через личную и родовую гордость и попросить помощи у регулярной армии. С одной стороны флот мог решить все их проблемы. С другой это означало расписаться в собственном бессилии и покрыть позором весь клан.

– Корпус оставим на самый крайний случай, – не изменил своего первоначального решения генерал. – Полковник, свяжись с главным штабом. Доложи о нашем критическом положении и запроси дополнительное подкрепление.

– Будет сделано, – отчеканил заместитель и удалился с капитанского мостика.

В большое подкрепление командующий не верил. Хорошо если вообще что-то дадут. Согласно нормативам первую волну вторжения охрана сектора должна отражать собственными силами, в случае необходимости привлекая патрульные корабли. Всё! Остальной флот Рода стоит на причале и выжидает. В бой вступает только тогда, когда ясна численность противника, его основная цель, направление удара и глубина проникновения. Иначе есть риск купиться на отвлекающий маневр, и пропустить основной удар.

– Генерал, корвет вошёл в зону действия ближних радаров, – по громкой связи доложил отвечающий за наблюдение ближнего космоса офицер.

– Генерал, противник выпустил перехватчики, – практически тут же раздался голос другого наблюдающего. – Количество уточняется.

Началось. Складывалось впечатление, что имперцы только и ждали подхода звездолёта.

– Корвету, держать расстояние в пятнадцать секунд от Стоха, – отдал распоряжение командующий. – Операторам, вычислить траекторию кораблей противника.

Генерал застыл перед голографическим изображением сектора. Вот теперь посмотрим кто для них первоочередная цель.

– Генерал, имперцы задействовали сто семьдесят шесть перехватчиков, – офицер озвучил уточнённые данные. – Держат курс на корвет.

– Отлично, – Ярг Хронг не мог поверить в такую удачу. – Приказ корвету, отойти в сектор семь дробь двенадцать. Оператору, скинуть командиру корвету схему заграждений с координатной сеткой сектора.

В том, что патрульный корабль сможет пройти сквозь минное поле, генерал был уверен, как в самом себе. Пограничники считались одними из лучших в армии и проходили довольно жёсткий отбор. А экипажи звездолётов и вовсе являлись элитой флота рода Иргран. Такие справятся, сомнений нет. И почти две сотни штурмовиков противника уже сейчас можно смело списать, как несуществующие.

Теперь лишь бы купились. Не бросили преследование убегающего корабля, переключившись на стационарные объекты. Ярг Хронг нервно постукивая мясистым хвостом по металлическому полу, напряжённо наблюдал за белым квадратом корвета и догоняющими его красными точками штурмовиков.

– Доложил? – обратился командующий к вошедшему заместителю.

– Доложил, – глухо прорычал полковник.

Дальше можно было не спрашивать. И так понятно, что подкрепления не будет. Но Ярг Хронг привык выстраивать стратегию боя, основываясь на конкретных данных, а не на своих догадках.

– Ответ?

– Любой ценой не допустить прорыва границы.

Генерал скрипнул зубами в полной решимости исполнить свой долг. Он, как и любой пограничник знал, что их не кинули на произвол судьбы, а доверили ответственную миссию – остановить неприятеля. Или, в крайнем случае, выиграть как можно больше времени. Не возникало сомнений, что Старейшины рода уже объявили чрезвычайную ситуацию, а флот и армия перешли в режим повышенной боевой готовности. Все силы брошены на формирование бригад и корпусов для отражения вторжения.

– Генерал, звездолёты противника пришли в движение. Курс прямо на нас.

Вот и пришло время умирать. Ярг Хронг сжал кулаки. Хитро придумали аваронцы, отогнав своими штурмовиками корвет. Без прикрытия кораблей стационарные линии обороны крайне уязвимы и имперские адмиралы прекрасно об этом знают. Но и тэринги не вчера на свет появились.

– Сколько осталось времени до прибытия эсминца? – потребовал генерал уточнённые данные.

– Минута двадцать секунд, – с готовностью отозвался молодой оператор в звании лейтенанта.

Командующий глухо рыкнул. У эсминца имелись все шансы попросту не успеть прийти на помощь.

– Корвет вошёл в сектор, – уведомил командира полковник Скир, наблюдая на карте за манёвром звездолёта.

Белый квадрат не снижая скорости, устремился в самую гущу минных заграждений. Запетлял, ловко избегая фатальных столкновений. Штурмовики аваронцев, не подозревая о ловушке, со всего разбега влетели за ним, и началось избиение.

Замаскированные под обычные разведывательные зонды и оснащённые датчиком распознавания целей «умные» мины пришли в движение. У каждой из них имелся слабосильный двигатель с небольшим запасом хода. Которого, однако, вполне хватало достичь проходящий в непосредственной близости космический объект и взять его на таран.

С нескрываемым удовлетворением и присущей рептилиям агрессивной радостью генерал наблюдал, как один за другим гаснут красные огоньки, а белый квадрат корвета, вырвавшись из опасной зоны, лёг на разворот к Стоху.

Одной проблемой меньше. Про сектор семь дробь семнадцать можно забыть. Осталось разобраться с крейсерами.

– Открыть пусковые торпедные шахты, – приказал командующий.

– Рано, – рискуя попасть под гнев начальства, предупредил Триг Скир. – Аваронцы пока слишком далеко. Если запустим торпеды сейчас, половину собьют на подлёте встречным залпом. Остальные уничтожат скорострельные пушки активной обороны. Если будем ждать, они обнаружат открытые шахты.

Вопреки ожиданиям генерал не отреагировал, как подобает на дерзкие слова своего заместителя. Не до субординации, когда сама жизнь висит на волоске.

– Ждать не будем. Если они успеют ударить первыми, от нас ничего не останется, – Ярг Хронг в бессильной злобе выпустил когти. – У нас есть только один шанс. И мы его не упустим. Приказ, торпедная атака всем боекомплектом. Без остатка.

Полковник Скир скептически помотал головой, но в этот раз высказаться вслух, не осмелился. Хотя и считал данную затею безумием. Остаться один на один с врагом имея в арсенале пустые пусковые шахты и редкую цепочку лазерных пушек, это всё равно, что добровольно отправиться в пищеблок. И судя по повисшей в центре управления обороной сектора тревожной тишине, понимали это и другие тэринги. Но приказы не обсуждаются, их выполняют.

Без малого пять сотен торпед, до этого искусно спрятанные в недрах спутника Стоха, устремились навстречу кораблям противника. Со сверхмощными боеголовками. Десятка хватит, чтобы списать в утиль даже тяжёлый эсминец. Полтора – смертный приговор крейсеру. Того количества, что ящеры выпустили по двум кораблям Империи достаточно для уничтожения всего живого на целой планете. Страшная сила.

– Семь секунд до цели, – доложил капитан осуществивший запуск.

– Почему они не отвечают? – растерянно рыкнул полковник Скир.

И тут генерала осенило. Если бы он только догадался об этом раньше…

– У них нет ракет. Вспомни, они ни разу их не использовали.

Заместитель, наморщив чешуйки лба, согласно кивнул головой.

– Глупо. Нельзя надеяться на одни лазеры.

– Три секунды. Две.

Оказывается можно. На последней секунде подлётного времени корабли противника дали дружный залп. Тысячи ярких лучей слились в один сплошной световой поток. Сотни торпед так и не достигнув цели, раскрылись огненными цветами, чтобы тут же погаснуть в безвоздушном пространстве. Космический фейерверк, как сказали бы земляне. И представление только начиналось.

Почти полсотни торпед прорвались сквозь шквальный заградительный огонь. Добрых две трети из них атаковали правый звездолёт, в считанные секунды превратив его в облако раскалённой плазмы. Остальные боеголовки ударили по второму кораблю.

И их количества оказалось мало. Вражеские перехватчики и десантные катера взрывались целыми гроздьями Ганжо, но до «сердца» звездолёта торпеды так и не добрались.

– Корвету, любой ценой уничтожить крейсер аваронцев, – выкрикнул Ярг Хронг, понимая, что промедление смерти подобно. Имперцы в любой момент могут применить своё сверхоружие и тогда база, вместе со спутником, превратится в космическую пыль.

Патрульный корабль был совсем рядом, но всё же недостаточно близко. У противника хватало времени, чтобы успеть выстрелить своим главным калибром. Однако командир потрёпанного звездолёта принял решение выйти из боя.

– Уходят, – радостно доложил полковник Скир.

– Вижу, – устало вздохнул генерал. Радости своего заместителя он не разделял. Было чёткое понимание, что имперцам не хватило самую малость, чтобы сломить сопротивление рода Иргран. Нужно срочно пересматривать устройство всех линий обороны и насыщать их новым вооружением и дополнительными кораблями. Иначе в следующий раз (в том, что началась большая война, Ярг Хронг не сомневался) аваронцы придут более подготовленными.

– Генерал, эсминец вошёл в зону ближних радаров, – доложил лейтенант.

– Почти успел, – задумчиво пробурчал командующий.

Эта попытка прорыва границы выявила много слабых моментов, в том числе и большое расстояние между патрульными кораблями.

– Прикажешь догнать и уничтожить? – хищно оскалился полковник.

Разумное предложение. Эсминцу на пару с корветом вполне по силам добить убегающий на последнем издыхании крейсер врага. Но это означало лишиться прикрытия на случай повторной атаки. Неизвестно, может данная атака была лишь разведкой боем и основные силы Империи ждут удобного момента для настоящего вторжения.

– Нет. Пусть уходит и передаст своим, что воевать с тэрингами себе дороже.

Разговора у меня с Русланом в тот день так и не получилось. Сперва помешал Филатов. Потом из комнаты вышла Алина. Бледная, с расцарапанным лицом. Бросив на меня косой хмурый взгляд, прошла прямиком в ванную. Я невозмутимо посмотрел ей вслед. Руслан, казалось, вообще не обратил на девушку внимание. А Степан Филиппович, подозрительно осмотрев каждого из нашей троицы, оставил свои мысли при себе. Заслужив моё отдельное уважение. Не люблю когда чужие лезут в семейные разборки.

– Выйдем. Покурим, – предложил я бывшему другу уже без всякой агрессии со своей стороны.

Я быстро отхожу. За прошедшее время успел уже остыть. А вот серьёзный разговор с вопросами и ответами надо бы закрыть.

– Пойдём, – демонстративно равнодушно пожал плечами Казанцев.

Я только привстал с дивана, когда за окном бабахнуло так, что задрожали стёкла. Затем ещё раз, уже значительно ближе. И гул реактивного самолёта.

– На сверхзвук перешёл, – неуверенно предположил я.

Слышал такие истории, что когда истребитель совсем близко пролетает, то не только стёкла вдребезги, у домов крыши ломает.

– Не похоже, – не согласился с моей версией Филатов, поднимаясь из-за стола. – Скорее взрывы были.

Это уже интересно. И не мне одному. Мы втроём столпились возле окна силясь рассмотреть, что происходит на улице. Безрезультатно.

– Похоже, с той стороны дома, – слегка разочарованно сказал Степан Филиппович. – Отсюда не увидим.

В небе вновь послышался гул истребителя. Нет, двух. Запоздало включилась воздушная тревога. И снова взрыв. Уже значительно дальше, чем в первый раз, но от этого не легче. Что-то серьёзное делается. Очень похоже, что «богомолы» подбираются к посёлку.

– Что происходит? – из ванной комнаты вышла встревоженная Алина.

– Воздушный бой, – я успел первым высказать свою мысль.

– Я не с тобой разговариваю, – жёстко обрубила аваронка.

Меня, как мешком пришибло. Крайне неловкая ситуация. Сразу почувствовал себя идиотом, которому девушка прилюдно звонкую оплеуху отвесила. А главное, за что такая немотивированная агрессия в мой адрес? Непонятно. И разбираться пока совсем не хочется. Ну её на хрен от греха подальше. Лучше промолчать. Дешевле будет.

– Михаил прав, – неожиданно поддержал меня Казанцев. Я перехватил его взгляд. Никакой издёвки или иронии. Лишь сочувствие и понимание. – Наша авиация кого-то «приземлила». Судя по взрывам, как минимум два объекта. Возможно десантные катера чужаков.

Вот так. Открытым текстом. Я по инерции покосился на хозяина квартиры. Вот, что значит сила привычки. Запоздало сообразил, что Филатов про «богомолов» знает не меньше моего. Сталкивался уже. Да и тайны из этого никто не делал. Скорее наоборот. Люди должны знать правду, чтобы в случае непосредственной опасности адекватно реагировать на возникшую угрозу.

– Прямо над посёлком, – нахмурилась Алина. – Когда жителей эвакуировать будут?

– Не знаю, – пожал плечами Руслан. – Я за это не отвечаю. Но думаю теперь уже скоро.

– А смысл? – с некой обречённостью в голосе пробурчал Филатов. – Я разговаривал с людьми. Говорят и за сотню вёрст от нас чужаков сбивают. В новостях, опять же, только об этом и говорят. Почти во всей Сибири уже отметились. Куда бежать то?

Теперь понятно, почему старик таким задумчивым вернулся. И сидел, ни с кем не разговаривая. Своё в мыслях гонял.

– Без паники, Степан Филиппович, – постарался подбодрить старика Казанцев. – Неужели несколько пришельцев смогли тебя так напугать?!

Боже, какую чушь несёт этот аваронец. Кто его только большим начальником поставил?!

– А я не за себя боюсь, – покачал седой головой Филатов. – Может нам отряды самообороны организовать? Места у нас дикие, промысловые, оружие у многих есть.

– Это ты уже впереди паровоза бежишь, – Руслан на корню обрубил инициативу проводника. – Сейчас военные подтянутся, небо закроют, всё нормально будет. Ни один «богомол» не проскочит.

– Не обольщайся, – скептически хмыкнул я, чем заслужил гневный взгляд бывшего друга.

Алина и та неодобрительно покосилась. А, что я такого сказал? Утешать взрослого мужика заведомой ложью, не уважать ни себя, ни его. Филатов далеко не прост и сам прекрасно понимает, что пока это лишь цветочки. Настоящее вторжение впереди. И к нему надо готовиться. Потому что неизвестно когда оно начнётся и когда прибудут обещанные войска.

– Руслан, когда мы вылетаем? – завершая неприятную тему, спросила Алина.

– Вечером.

Мне показалось или в голосе начальника уже не было той уверенности, что была ещё вчера.

– Точно? – переспросила аваронка.

Выходит, не показалось.

– Точно, – излишне нервно отреагировал Руслан и, посмотрев на часы, заторопился на выход. – Мне надо отлучиться ненадолго. Скоро буду.

И повернувшись ко мне, сквозь зубы буркнул:

– Позднее поговорим.

Я в ответ лишь молча развёл руками. Разговор у нас предстоял серьёзный, и если сейчас не получилось, значит, отложим на потом. На бегу такие дела не решаются.

Дождавшись, когда былой товарищ уйдёт по делам, я вышел покурить на свежем воздухе. На улице было по-весеннему тепло и приятно. За те несколько дней, что мы были в тайге, снежные кучи, наваленные за зиму дворниками и снегоуборочными машинами, изрядно подсели. А тротуары и дороги и вовсе посерели голым асфальтом. Ветки кустов начали набухать почками, а на дорожках теплотрасс уже показались первые зелёные ростки травы. Разительный контраст с пока ещё заснеженной тайгой. Ничего удивительного. В населённики весна всегда приходит раньше. Особенно туда, где коммунальщики хорошо справляются со своими обязанностями.

Я достал из пачки сигарету и присел на лавочку, задумчиво теребя в руках фильтр. Меня беспокоила Алина. Вот именно. Совсем не инопланетная угроза дамокловым мечом нависшая над планетой, а здоровье любимой девушки. Что это за неведомая болезнь такая, против которой бессильна медицина Империи? В лаборатории покойного Ромашова трудились присланные из метрополии квалифицированные специалисты на самом современном оборудовании, с помощью которого можно синтезировать любое известное аваронцам лекарство. И тут не справились?! Как-то не верится. Ведь если я всё правильно понял, препарат введённый Русланом не лечил болезнь, а лишь купировал приступ.

Из соседнего подъезда торопливо вышел мужчина, кивнул мне головой, знать по привычке и направился к парковке, на ходу снимая серебристую «Ладу» с сигнализации. Подогнал авто прямо к подъезду перекрыв собой дорогу и заглушив мотор вылез из машины.

Вдалеке послышался нарастающий гул военных вертолётов. Этих я знаю, сталкивался. Мужчина, похоже, тоже. Тревожно посмотрел в небо, бросил на меня быстрый испуганный взгляд и торопливо скрылся в подъезде. Ещё несколько дней назад я бы посчитал его поведение странным. Теперь нет. Кажется вполне адекватным.

Я, наконец, закурил и огляделся. Увиденное в который раз подтвердило, что оперативник из меня никакой. Задумавшись о своём, я не обратил внимания на то, что следовало заметить в первую очередь. В посёлке началась тихая эвакуация.

Машин у домов стало заметно меньше, чем даже было с утра. А возле тех, что остались сейчас активно суетились люди, загружаясь ценными и необходимыми вещами. У многих рядом суетились дети. Что было вполне понятно. Выезжали целыми семьями.

Где-то вдалеке послышался вой полицейской сирены. Не иначе мародёры уже успели выйти на свой паскудный промысел. Неудивительно, если учесть, сколько сейчас появится брошенных квартир. А желающих до чужого добра всегда найдутся.

Из соседнего подъезда вышел тяжело гружённый дорожными сумками хозяин «Лады». За ним шла женщина с пакетами в руках и двое сорванцов лет десяти-двенадцати, возможно погодки.

Вот ведь штука какая, «богомолов» в глаза ещё никто не видел, а люди уже поддались панике. И я их прекрасно понимаю. Трудно оставаться спокойным, когда у тебя семья, а инопланетные корабли сбивают уже над самим посёлком.

Я докурил и, выкинув окурок под лавочку, пошёл обратно в квартиру. Было нестерпимое желание в отсутствие Руслана поговорить напрямую с Алиной. Моветон, скажите вы, подходить к девушке с бестактным вопросом « – Послушай подруга, а не больна ли ты»? Наверное, будете правы. А если принять во внимание её недовольные, гневные взгляды, брошенные на меня едва я переступил порог, то для себя чётко уяснил – лезть сейчас к Алине с расспросами, себе дороже.

– Что на воле делается? – спросил Степан Филиппович только для того, чтобы заполнить гнетущую тишину.

– Люди уезжают из посёлка, – я честно поделился своими наблюдениями. – Ещё день другой и желающих в отряды самообороны просто не останется.

– Может это и к лучшему.

По интонации старика я так и не понял, рад он этому или огорчён. Уточнять не стал. Разговор как-то сам собой не заладился. Алина ушла к себе, не проронив ни слова. Филатов уткнулся в кроссворд. Я решил выпить чашку кофе. Так мы и просидели молча и по своим углам до самого прихода Казанцева.

– Рассказывай, – бросил я, Руслану наливая ему кофе. При этом, не забыв и про себя. Хотя это уже была четвёртая чашка. Если бы был не растворимый, сердечко давно бы аритмию выстукивало. – Билеты купил?

– Все гражданские рейсы отменены, – благодарно кивнув, поделился информацией Казанцев.

Новость была не оригинальной. Подобного следовало ожидать. Лично я даже в голове не держал, что мы реально воспользуемся услугами «Аэрофлота».

– Через два часа вылетаем армейским транспортником. Он сейчас на разгрузке и дозаправке. Летим до Красноярска, потом пересадка на гражданский борт и прямиком в Москву.

– Отлично. Значит, у нас есть время перекинуться парой слов.

– Нету, – нарушила мои планы появившаяся в дверях Алина. – Руслан, мне надо с тобой поговорить. Наедине.

– Я сегодня популярен. Извини старик, но желание дамы для меня закон, – галантно (а, на мой взгляд, дешёвая бульварная театральщина) принял предложение девушки Казанцев и в очередной раз за этот день развёл руками в мой адрес. Мол, я не виноват. Не судьба, как говорится.

– Пойду собираться, – я встал из-за стола и, прихватив с собой уже опостылевший кофе, ушёл в комнату.

Ну, прямо истинный джентльмен, твою ж дивизию.

***

Все прошедшие сутки Стивен валялся в горячке. Несколько раз приходил в себя, глотал таблетки, пил воду вновь впадал в забытьё. Лихорадочный жар намекал о воспалительном процессе. По-хорошему рану надо было вскрывать и чистить, но американец понимал, что это ему сейчас не по силам. Оставалась последняя надежда на антисептические примочки, антибиотики и суперорганизм клона. Барнс верил, что генная инженерия тэрингов просто обязана вытащить его с того света.

Так и произошло. В очередной раз проснувшись, Стивен с облегчением отметил, что кризис преодолён. Температура пошла на спад, а сам он чувствовал себя намного лучше. Даже нашёл в себе силы приготовить макароны с тушёнкой и наконец-то заняться раной. Которая каких-то особых манипуляций уже не требовала. Начинающийся сепсис прошёл, как будто его и не было. А сама рана перестала кровоточить и уже начала заживать. Любой земной доктор при виде такого уверенно бы заявил, что это невозможно. Но практика показала, что нет ничего невозможного для технологий внеземной цивилизации.

Как бы то ни было Барнс, заново перебинтовал бок, предварительно наложив на рану свежий тампон пропитанный «Мирамистином».

Подкрепившись и воспрянув духом, Стивен задумался, что ему теперь делать дальше. То, что из посёлка надо выбираться, сомнений нет. Вопрос, как это сделать? Самолётом не получится, слишком проблемно. Остаётся только на машине или автобусом. Причём первый вариант был куда предпочтительнее общественного транспорта. Вот на нём американец и остановился. Благо у братьев-близнецов имелся старенький «Паджеро».

Чуть прихрамывая и заваливаясь на один бок, Стивен прошёл во двор, а оттуда уже в пристроенный к дому гараж. Открыл дверь, включил свет и глухо выматерился. Машины не было. А ведь он прекрасно помнил, что когда они выезжали в тайгу «Японец» стоял на месте. Зато в том, что «свято место пусто не бывает» клон тэрингов убедился воочию. Вместо «Паджерика» красовался снегоход, на котором уехал Семён.

– Сука! – сквозь стиснутые зубы выругался Стивен.

Выходит, был всё же ярославский киллер в доме браконьеров. И не просто зашёл, а ещё и подлянку сделал. Что ж, винить его в этом трудно. Как-никак пошёл тем же путём, что для себя наметил Барнс. А по-другому не получится свалить из здешних мест, не засветившись у каждого фонарного столба. Вот только Семён испортил Стивену все планы, а американец этого не прощал. Добавил ещё один пунктик, за который дополнительно спросит, как только найдёт паршивца.

Щёлкнув выключателем и плотно закрыв за собой дверь, Барнс вернулся в дом. Отсутствие машины слегка расстроило, но не более того. Помощник Фокса был уверен, что найти другое авто не проблема. Далеко на угнанном транспорте, конечно, не уедешь, но ведь всегда можно пересесть на другой, в первом же населённом пункте. Сейчас главное вырваться из Туры. А там уж на переменках до Красноярска.

Каким-то шестым чувством клон знал, что надолго здесь оставаться нельзя. А уж когда в небе послышались звуки реактивных самолётов и близкие взрывы, в который раз убедился, что своей интуиции нужно доверять.

Имелись у Стивена большие сомнения в своих силах перенести дорогу, но ждать выздоровления совсем не вариант. Ближе к вечеру (крайний срок) нужно выдвигаться. А пока есть время, как следует перекусить и немного отдохнуть перед дорогой. И то, и другое клону было жизненно необходимо. Особенно еда. Перекусить, это слабо сказано. Стивен постоянно испытывал поистине зверское чувство голода. Измождённому организму, потратившему огромное количество ресурсов для своего восстановления, было катастрофически необходимо их срочно восполнять.

***

Как и полагал экипаж имперского эсминца, брешь в защитном куполе Земли оказалась глобальной для жителей планеты проблемой. Космический корабль, принадлежащий неизвестной цивилизации, лёг в дрейф на дальней орбите третьего спутника Солнца и сразу отправил к поверхности Земли парочку десантных катеров. Разведка. Тут сомнений и других объяснений нет. Всё строго по военной науке. Точно также поступили бы и аваронцы, и тэринги. Лезть всеми силами предварительно не разведав местность и обстановку не рискнул бы ни один командующий.

А дальше противник начал, с интервалом в несколько часов, посылать новые корабли. С каждым разом увеличивая их численность. Видимо первая высадка прошла удачно. Плацдарм захвачен. Осталось на нём закрепиться и начать расширять.

Отряд за отрядом десантные катера, прикрываемые перехватчиками, устремлялись на беззащитную планету. Против космических пришельцев с их передовыми технологиями вооружения людям поставить было нечего. Будь иначе, агентам Аварона вместе с русскими инженерами, не пришлось бы разрабатывать проект «Цитадель».

– Землянам одним не справиться, – тихо произнесла Эрана Варон, наблюдая в монитор за очередной группой кораблей захватчиков входящих в стратосферу Земли.

– Может им стоит помочь?! – неуверенно предложил лейтенант Вар.

– Как? – старший капитан Ларг, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди, вопросительно посмотрел на молодого офицера. – Есть дельные предложения? Или очередная пустая бравада?

Под тяжёлым взглядом командира эсминца лейтенант слегка растерялся, но глаза не отвёл. Молодость, с присущей ей безрассудной храбростью и желанием помочь нуждающимся даже в ущерб себе, иногда брала вверх над осторожностью и пониманием своего бессилия это сделать.

– Ты думаешь, мы все здесь струсили? Или не пониманием, что без нашей помощи люди обречены? – капитан старался говорить, не повышая голоса и сдерживая эмоции. Хотя очень хотелось дать этому мальчишке по шее. – Всё мы понимаем. Вот только геройски умереть приказа не поступало.

– Приказ был помешать вторжению тэрингов, – упрямо насупился лейтенант.

Ещё чуть-чуть и выкатит обвинение в неисполнении приказа. Или того хуже – откровенном предательстве.

– Вот именно, помешать, – согласился с парнем командир звена истребителей, капитан Горд Капран.

Торном Вар чувствовал, что есть некий подвох в словах более опытного сослуживца, но пока не мог понять, где он скрыт. Видя недопонимание бывшего пограничника, Эрана Варон решила пояснить:

– Мы не сможем остановить пришельцев. Ты сам видел, как они походу разнесли целый корпус рептилий, играючи прошли сквозь наши орудия и чуть не прихлопнули нас самих. Мы не сможем выполнить приказ. Даже если ввяжемся в бой, противник нас просто уничтожит и продолжит вторжение. Наша смерть ровным счётом ничего не изменит.

Лейтенант угрюмо молчал, умом понимая, что всё сказанное капитаном, правда. Разве только…

– Если мы поможем, людям будет легче.

Кенг Ларг в сердцах мысленно выругался. Повезло с личным составом, тут ничего не скажешь. Вот только по причудливым прихотям судьбы, в каждом экипаже обязательно найдётся хоть один вот такой деловой и правильный.

– Наша задача наблюдать и собирать информацию, – жёстко отрезал старший капитан Ларг. – Враг новый и абсолютно неизвестный. Мы должны выяснить его слабые и сильные стороны, вычислить тактику и манеру ведения боя. Много чего. Это впоследствии сильно поможет Аварону победить в войне. А в том, что она будет, я не сомневаюсь.

На этот раз спорить с командиров Торном не стал. Вроде всё правильно сказал капитан. Вот только от этих слов веяло холодным, равнодушным прагматизмом. И расизмом, если хотите. Обречь миллиарды жителей планеты не входящей в состав Империи на смерть ради познания противника, это значит ставить себя выше их.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – легко угадала мысли лейтенанта Эрана Варон. – И поверь, на нашем месте земляне поступили бы также.

– Возможно, – вновь согласился Торном Вар, подавленный аргументами более опытных старших коллег. – Я всё понял.

– Надеюсь, что правильно, – хмуро проворчал Ларг.

Ему самому не нравился этот тяжёлый разговор. Он считал, что в вечном споре между совестью и долгом правых нет, и дилемму он не решает. Лишь опустошает и душевно выматывает. Но обозначить свою позицию было необходимо. Так сказать воизбежания дальнейшего недопонимания. Даже если каждый остался при своём мнении.

После этого разговора между членами экипажа повисло некое напряжение. Не было уже той лёгкости в общении присущей слаженному коллективу. Незамысловатый казарменный юмор, даже простые улыбки остались в прошлом. На их месте прочно обосновались хмурые косые взгляды и мрачная сосредоточённость.

Так продолжалось несколько дней. Супердредноут чужаков всё также раз за разом посылал десантные катера на Землю. Разведывательные зонды аваронцев исправно фиксировали каждый запуск и передавали в память искина эсминца всю собранную информацию, начиная от момента отстыковки и заканчивая входом в атмосферу голубой планеты. Штатная рутинная работа. Как вдруг…

«БОЕВАЯ ТРЕВОГА. ЭКИПАЖУ КОРАБЛЯ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА».

Объявил лишённый эмоциональной окраски голос искусственного интеллекта.

– Докладывай, – приказал искину Кенг Ларг, присутствуя в этот момент на капитанском мостике.

Остальные офицеры находились рядом, за исключением Горда Капрана. Командир звена истребителей отдыхал в своей каюте после дежурства.

«ОТ НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННОГО КОРАБЛЯ-МАТКИ ОТДЕЛИЛИСЬ ДВЕСТИ СОРОК КОРАБЛЕЙ-ПЕРЕХВАТЧИКОВ. ВОСЕМЬДЕСЯТ ИЗ НИХ ВЗЯЛИ КУРС НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ. СТО ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТЯТ К НАМ. КОРАБЛЬ АВТОМАТИЧЕСКИ ПЕРЕВЕДЁН В РЕЖИМ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ».

– Принял. Вывести картинку на экран.

На большом центральном экране появилось схематическое изображение Солнечной системы с условными знаками космических объектов. На схеме, работающей в режиме реального времени было хорошо видно, как к прямоугольнику имперского эсминца приближалась россыпь белых точек вражеских кораблей.

– Вот и про нас вспомнили, – тихо обмолвилась Эрана Варон. – Что теперь скажешь, Торном? Ты хотел помочь людям и геройски умереть. Твоё желание вот-вот осуществится.

Первый помощник капитана знала, о чём говорит. Количество перехватчиков было критичным для любого эсминца. Аваронцам не отбиться, это факт. И как бы постыдно это ни звучало, единственный шанс на спасение – бегство. И данную истину понимали все присутствующие, включая лейтенанта Вара. Потому молодой офицер и угрюмо молчал, виновато опустив плечи. Нет, не испугался. Просто осознал, что подстрекал товарищей на верную смерть.

– Кораблю полный ход, – приказал капитан эсминца, выбрав единственное верное решение. – Курс в квадрат тридцать семь дробь восемь. Приготовиться к прыжку. Мы уходим.

Искин корабля послушно запустил маршевые двигатели. Звездолёт начал плавно набирать скорость, взяв курс на заданный квадрат.

– Не оторваться, – напряжённо выдохнула Эрана Варон. – Если не достанут здесь, прыгнут за нами.

– Вынужден с тобой согласиться, – старший капитан Ларг, и сам видел, как быстро сокращается расстояние между эсминцем и штурмовиками противника.

– Их нужно задержать, – выдал великую военную хитрость лейтенант Вар.

– Чем? – возможно, излишне резко спросила Эрана. Словно отчитала несмышлёного мальчишку.

На её взгляд сейчас совсем не время для пустой болтовни. Всегда, прежде чем, что-то предложить, нужно хорошо подумать дело ли говоришь.

– У нас есть беспилотники, – чуть сконфуженно напомнил пограничник.

– Как только корабль покинет пределы Солнечной системы, они превратятся в груду бесполезного металла. Во время «прыжка» связь будет прервана.

– Знаю, – секундное смущение прошло, и молодой офицер вновь был предельно собран и серьёзен. – Я сам буду ими управлять из десантного катера.

– И сколько беспилотников ты один сможешь вести? – на капитанский мостик поднялся капитан Капран. Он не слышал начала разговора, но быстро догадался, что предлагает лейтенант.

Под пристальным суровым взглядом старшего по званию Торном Вар потупился и неуверенно произнёс:

– С помощью бортового компьютера катера…

– Не продолжай, – обрубил Горд Капран. – Я сам отвечу. Искин осилит двух, одного ты. В сумме три беспилотника. Как долго ты сможешь продержаться против той орды, что движется на нас?

Лейтенант пристыженно молчал. Капитан посчитал, что данной отповеди достаточно для парня и обратился к командиру:

– Кенг, позволь нам прикрыть отход. Мои парни засиделись без дела и рвутся в бой.

Старший капитан Ларг с тоской посмотрел на товарища. То, что это самоубийство понимали оба. Но по-другому уйти от преследования не получится. На войне, как на войне. Порой кому-то приходилось жертвовать собой, чтобы спасти всех остальных.

– Действуй, капитан, – с тяжёлым сердцем разрешил командир, протягивая товарищу руку. – Спасибо, Горд.

– Пустое, – отмахнулся капитан. – Выживешь, моим привет передавай.

– Сделаю. Не сомневайся.

– Я прослежу, – пообещала Варон, обнимая идущего на смерть героя.

– Капитан, я с вами, – решительно заявил лейтенант.

– Нет, – жёстко отрезал Капран. – Ты для нас будешь обузой.

– Я на отлично управляю любым видом малых космических кораблей, – с вызовом заявил задетый за живое офицер.

– Не сомневаюсь, – тон капитана был непреклонен. – Только вести бой в составе звена истребителей и целого крыла беспилотников совсем не похоже на вылет единичной машины. Здесь нужно умение и боевое слаживание нарабатываемое годами тренировок. Потому извини парень, но с нами ты не летишь.

– Командир?! Эрана?! – обратился за поддержкой к старшим Торном Вар.

Варон лишь молча покачала головой.

– Это приказ, лейтенант, – сурово ответил Ларг. – Ты остаёшься на корабле. Капитан, поторопись. Враг близко.

Эсминец уже набрал скорость, и расстояние сокращалось не столь быстро, как в момент разгона, но всё же сокращалось.

– Прощайте, – напоследок бросил капитан и покинул мостик.

Звену истребителей усиленному беспилотниками потребовалось всего несколько минут, чтобы покинуть ангар звездолёта и устремиться навстречу вражеским штурмовикам. Горд Капран был опытным офицером и понимал, что противник их в покое не оставит. Рано или поздно нанесёт удар, прикрывая свои тылы и устраняя потенциальную угрозу. Решение задержать врага ценой собственной жизни капитан принял давно и без промедления отдал приказ пилотам готовиться к вылету, едва прозвучал сигнал боевой тревоги.

– Капитан, корабль готов к «прыжку», – доложил старший оператор управления, сразу, как только звездолёт набрал нужную скорость.

– Через десять секунд стартуем, – приказал Ларг. – Дайте мне связь с капитаном Капраном.

– Готово, – лейтенант Вар сам выполнил распоряжение командира.

– Горд.

– Кенг, я сейчас немного занят, – проворчал капитан недовольный тем, что его отвлекают во время боевого задания. – Давай, потом поговорим.

Ларг криво усмехнулся. Потом уже не будет.

– Напрасно не геройствуй. Дай нам немного времени для второго «прыжка» и уходи на Землю. Побереги себя и парней.

– Договорились, – пообещал капитан.

«ТРИ СЕКУНДЫ ДО «ПРЫЖКА». ЭКИПАЖУ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА».

– Парни, готовы? Врежем этим уродам от всей души, чтобы надолго запомнили аваронцев, – было последнее, что услышали члены команды, прежде чем эсминец совершил «прыжок» и связь оборвалась.

Тому, что сделал Казанцев, прецедентов за всё время пребывания агентов Аварона на Земле ещё не случалось. А именно, новый руководитель резидентуры передал чистильщиков в прямое подчинение капитану Российских Вооружённых Сил. Неслыханное дело. Ещё при первых контактах и договорах о сотрудничестве между Империей и Россией были чётко оговорены функции, права и обязанности агентов. Где чёрным по белому на двух языках написано, что аваронцы действуют на Земле автономно и независимо. Точка. Все сотрудничества с силовыми структурами только на равноправных условиях или под началом имперских агентов.

И тут такое вопиющее нарушение уставных правил. Узнай об этом Михаил или Алина, они с вероятностью в девяносто девять процентов возмутились бы на такое распоряжение, высказав начальству своё категорическое несогласие. Но куратор со своей подругой решили, что Руслан просто дал чистильщикам особое задание. И по большому счёту были недалеко от истины.

А вот само задание даже элиту среди агентов Аварона повергло в недоумение и лёгкую растерянность.

Едва «УАЗик» проводника скрылся за поворотом, чистильщиков вызвал к себе капитан Ваганов и с порога поставил боевую задачу.

– Я не знаю, кто вы такие парни, и в какой конторе служите, но если даже половина из того, что мне о вас рассказали, правда, то мои спецы против таких профессионалов, что беременные мамочки в парке на прогулке, – сверля аваронцев тяжёлым взглядом из-под нахмуренных бровей, отвесил комплимент Дмитрий Алексеевич. – Командование поставило перед нами сложную задачу. Но вы справитесь.

– Прозвучало уверенно, – с неприкрытым сарказмом произнёс «Призрак». Суть задания ещё не известна, но уже понятно, что ничего хорошего не жди. Да и манера разговора капитана не располагала к общению. – Что надо делать?

Командир сверкнул очами. Не привык он к такому вольному обращению со старшим. Да ещё с ярко выраженным пренебрежением.

– Нашим учёным нужен пришелец. Ваша задача найти и доставить, – стараясь унять раздражение, озвучил приказ капитан. – Срок два дня.

О, как! Ни много, ни мало пойти и добыть для опытов «богомола». Дело нужное. Как раз для смертников. Всем кому жить надоело, милости просим в тайгу.

Примерно такие мысли посетили чистильщиков. Удручающие. Боевой дух вместо того чтобы подняться, провалился куда-то ниже ватерлинии. Не помогли даже хвалебные оды капитана, пропетые в начале разговора. Намекнул, что они лучшие из лучших, им это провернуть всё равно, что бабушку через дорогу перевести, и он верит в них. Решил на самолюбие сыграть, психолог этакий.

– Да раз плюнуть. До обеда управимся, – «Призрак» даже не пытался скрыть своего отношения к невыполнимой миссии. – Вам сколько этих тварей притащить? Может сразу парочку? Чтобы два раза не ходить.

– Одного хватит, – ощерился капитан. – Время на подготовку, до утра. Список со всем необходимым мне на стол. Я сам посмотрю, что есть в наличии и распоряжусь выдать. Приказа понятен?

– Так точно, – в разнобой подтвердили аваронцы.

– Тогда свободны.

– Что думаешь? – выйдя из дома, первым делом поинтересовался «Медведь».

– Суровый дядька, – усмехнулся товарищ. – Намучаемся мы с ним.

– Я не о том, – отмахнулся здоровяк. – Я о задании. Это же самоубийство.

– Согласен, – нахмурился «Призрак». Не нравилась ему эта затея. И дело было даже не в сложности выполнить поставленную задачу. Что-то другое тревожило элитного бойца Империи. Но, что конкретно, он пока понять не мог. – Ваганов прав. Дело нужно. Пришельцев необходимо хорошенько изучить. Найти их слабые места. Чтобы монстра с одного выстрела валить, а не как мы, израсходовав весь БК отпустить подранками. Опять же, мы единственные кто имеет реальный опыт столкновения с чужими. И подготовка наша на порядок лучше спецов капитана. Как ни крути, кроме нас идти некому.

«Медведь» ворчливо посопел, покряхтел и в итоге нехотя согласился:

– Если так, то пошли собираться.

Сборы были не долгими. Точнее они даже не успели начаться. Чистильщики только зашли в палатку, персонально выделенную им Вагановым, хотя Дмитрий Алексеевич недвусмысленно намекал, что они могут остаться в доме, как со стороны одного из опорников раздались звуки интенсивного боя.

– На ловца, как говорится, – с охотничьим азартом усмехнулся «Призрак» снимая автомат с плеча. – И в тайгу ходить не надо. Сами пришли.

– Немного не вовремя, – посетовал «Медведь» скептически посмотрев на свои «Грачи». Вооружать новых членов отряда само собой никто не собирался, но и личное не отобрали, что уже хорошо. Хоть и недостаточно. – Надо найти что-нибудь посерьёзнее.

Интенсивность стрельбы нарастала, время от времени прерываемая истошными воплями «богомолов».

– Давай. Только быстро. Иначе комиссионными за трофей я с тобой делиться не буду, – предупредил «Призрак» вместе с товарищем выходя из палатки.

– Сам поторопись. Вон сколько желающих.

С первыми выстрелами лагерь ожил, как потревоженный муравейник. Началась на первый взгляд хаотичная, но в реальности упорядоченная движуха. Командиры отделений уверенно, без лишней суеты распределяли своих людей по местам. Однако и без этого каждый из бойцов чётко знал, что ему надо делать и где находиться.

Значительная часть личного состава поспешила к месту боестолкновения. Остальные были отправлены на усиление других возможных мест прорыва. В самом лагере оставалось не больше десятка бойцов охраняющих штаб, технику и склад с БК.

«Призрак» подоспел к месту боя одним из первых. Одного взгляда хватило, чтобы понять дело хуже некуда. На редкую цепочку землян напирала почти целая дюжина пришельцев. Отсутствие надёжных укреплений ещё больше осложняло ситуацию. Бойцам приходилось прятаться за деревьями, стараясь кинжальным огнём держать чужаков на дистанции.

Но и это не получалось. Не убиваемые «богомолы», вопя благим матом на своём ультразвуке, упорно сокращали расстояние для ближнего боя. В котором люди были полностью беззащитны против внеземных «насекомых».

– Стреляйте им по глазам, – помня об опыте Михаила с Алиной, выкрикнул чистильщик, с ходу вступая в бой.

Первая цель оказалась значительно ближе, чем ожидал аваронец. Всего какой-то десяток метров. Короткая очередь в три патрона и один из фасеточных глаз разлетелся склизкими ошмётками. «Богомол» заверещал истошным воплем и кинулся на своего обидчика.

Десять метров в три прыжка. Такой резвости не ожидал даже «Призрак» уже имевший дело с этими существами. Правда, удивляться времени не оставалось. Ещё одна очередь и ослепший пришелец, резко остановившись, зашёлся своим неистовым ультразвуком.

– Справа отсекай, – перекрикивая шум боя, прокричал приказ командир отделения.

Трое крайних бойцов, развернувшись в указанном направлении, свинцовым ураганом встретили показавшийся из-за деревьев силуэт чужого. «Призрак» видел, как задёргался «богомол» от попадания выпущенных практически в упор пуль, закричал, но движение не остановил. Это сколько же в него надо всадить, чтобы завалить падлу?!

– По глазам бей, – вновь выкрикнул «Призрак» надеясь, что в этот раз его услышат и поймут.

Услышали. От слитной очереди сразу из трёх стволов пришелец ослеп и прекратил движение. Ему под ноги тут же полетела граната под возглас:

– Бойся!

Чистильщик едва успел спрятаться за стволом дерева. С языка просилось обидное бранное слово. Это, каким надо быть придурком, чтобы в ближнем бою кидаться гранатами?! Хорошо если из своих никого не задело. Похоже, не выдержали нервы у бойцов Ваганова. Оно и понятно. Не привыкли люди к таким противникам, против которых их оружие оказалось почти бесполезным. А так и до паники не далеко. Хотя, нет. Русский солдат в это не умеет. Эти всегда до конца. За что аваронец их и уважал.

– Отходим, – прозвучал режущий слух приказ командира.

Вовремя. «Богомолы» напирали не дуром. Ещё немного и ближней схватки не избежать. А это уже резня с катастрофическими потерями среди людей.

С флангов усилилась огневая поддержка. Подошло подкрепление. Поднимая боевой дух, заработал «Печенег». Странно, почему молчал раньше? Чистильщик отлично помнил, что в охранении пулемёт был. Не суть. Пускай капитан разбирается. Его дело добыть «трофей». «Медведь» только куда-то подевался. Видно опять придётся всё делать самому.

От воплей «богомолов», казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Бой набирал обороты. То тут, то там слышались обрывки фраз:

– Пустой.

– Прикрываю.

– С боку обходят.

– Держу.

– Сдохни, сука!

Даже невзирая на подошедшую помощь у людей пока не получалось переломить ход схватки в свою сторону. Шаг за шагом бойцы Ваганова отступали к лагерю. Без паники, без бегства, поливая напирающего врага свинцовым дождём.

Кто-то подхватил тактику «Призрака» и старался попасть пришельцам по глазам. Кто-то от щедрот русской души всаживал в пришельцев магазин за магазином. Без устали работал пулемет, делая короткие паузы лишь на перезарядку.

Сам аваронец в общем «празднике» почти не участвовал. Больше наблюдал со стороны, выискивая подходящую цель и изредка отстреливаясь короткими очередями. Лишних патронов ему не выдали, потому приходилось экономить. Да и за тактикой пришельцев полезно было понаблюдать. Как-никак новый, неизвестный противник. И его манеру боя неплохо бы изучить.

Вот только не складывалась в голове у чистильщика нужная картинка. Как-то неправильно вели себя «богомолы». Совсем не так, как ожидалось, учитывая их телосложение, боевые возможности и скорость движения, которую они иногда демонстрировали. Шли, как бараны на убой. Хотя в разумности им не откажешь. Ведь как-то они вышли в космос, построили звездолёты и прилетели сюда. А тут, что получается? Увальнями прут на автоматы, подставляясь под пули и напрочь игнорируя инстинкт самосохранения. Они даже укрываться за деревьями не желают. И вряд ли причина только в том, что их чертовски трудно убить. Боль то они всё равно чувствуют.

О причине столь странного поведения чужих «Призрак» решил пока не думать. Не время. У него имелось задание и его нужно выполнять. Причём под шквальным дружественным огнём.

Оценив обстановку чистильщик сместился на левый фланг. Там плотность стрельбы была меньше. А в поле зрения попали всего лишь два пришельца. И те были какие-то неуклюжие. Заторможенные ещё больше чем их собратья. Но продолжали, словно зомби двигаться в сторону людей.

На первый взгляд лёгкий противник. Однако недооценивать врага «Призрак» не привык. Это может плохо закончиться.

– Парни, прикройте, – предупредил аваронец бойцов Ваганова, уверенно держащих своё направление. – Я к ним ближе подойду.

– Зачем? – перекрикивая шум стрельбы, спросил один из парней.

– Ваганов языка велел привести. Допросить хочет.

– Температуришь? – тоном доброго санитара из «Кащенко» участливо поинтересовался боец.

– Есть немного, – ответил «Призрак» и растворился в пока ещё по-зимнему голом лесу.

Только за тем, чтобы спустя несколько секунд появиться за спиной у пришельцев. Короткая очередь в упор из автомата, и первый чужой с прострелянной головой падает на землю. Второй «богомол» разворачивается к аваронцу и бьёт того хвостом. Правда удар выходит медленным и смазанным. Чистильщик легко уворачивается, и смертоносное жало хвоста проносится мимо.

Понимая, что в ближнем бою шансов на успех мало, «Призрак» пытается разорвать дистанцию, но не успевает. Пришелец замахивается клешнёй и мужчине остаётся только подставить свой автомат, блокируя удар.

– Нельзя тебя одного оставить, – совсем рядом прозвучал чуть насмешливый голос «Медведя». Здоровяк замахнулся большой кувалдой и одним махом проломил «богомолу» череп. – Всегда неприятности найдёшь.

– Ты почему так долго? – вместо благодарности возмущённо произнёс «Призрак».

– За оружием ходил, – как ни в чём не бывало, ответил товарищ, демонстрируя свой «молот Тора». – Ермолин, гад, давать не хотел. Боялся, что сломаю.

– Не нравимся мы ему.

– Прекрасно его понимаю.

– Слушай, ты сюда поболтать пришёл? – чуть переведя дух и проверив автомат на повреждение поинтересовался «Призрак». – Берём тушку и потащили.

– Какую?

– Любую. Ту, что больше нравится, – «Призрак» переложил право выбора на плечи товарища.

«Медведь» ни слова, ни говоря, подхватил мёртвого «богомола» за хвост и поволок к лагерю. «Призрак» пошёл следом, прикрывая отход.

Звуки стрельбы постепенно начали стихать. На этот раз отбились. И, как позже выяснилось, даже без жертв со стороны людей. Со стороны пришельцев, как минимум двое. Что весьма странно, учитывая плотность огня. «Призрак» оставил «зарубку» в памяти, при случае поинтересоваться у капитана Ваганова или его бойцов имелись ли убитые у «богомолов». Если нет, то его подозрения о странности этой атаки только окрепнут.

***

Не имея привычки откладывать дела в долгий ящик, тем более, если уже определился, Стивен дождался вечера и вышел из дома. Смеркалось, но фонари ещё не зажглись. Самое идеальное время. Пока суд да дело из посёлка он должен был выехать затемно. Дело осталось за малым – достать машину. Хоть какую, лишь бы только ехала.

И вот с этим почти сразу нарисовалась проблема. Американец прошёл уже две улицы, но ни одного автомобиля на глаза ему так и не попалось. Можно было списать это на частный сектор, где почти у каждого дома имелся гараж, а у кого нет – ворота для заезда. Но Стивен помнил, что видел машины, когда несколько раз выходил в посёлок.

В общем, тревожные мысли появились почти сразу и чем ближе Барнс подходил к центру населённого пункта, тем они только усиливались. Транспорта было на удивление мало, как возле домов, так и на дорогах. Даже люди почти не встречались. Зато вместо них довольно часто попадались полицейские патрули в касках, бронежилетах, с автоматами и тройки солдат регулярной армии в полной боевой экипировке.

Складывалось такое чувство, что в посёлке объявили комендантский час, словно он находился в прифронтовой зоне. Стивен приготовился к проблемам, но его никто ни разу не остановил, хотя вид у него был крайне подозрительный. Единственное, что не укладывалось в картинку – отсутствие света в окнах домов. Это говорило только об одном – жители покидали Туру.

– Как не вовремя, – посетовал Стивен на своё невезение.

Какая уж тут удача если многие уже уехали и раздобыть авто стало гораздо сложнее – это раз. На выезде из посёлка наверняка уже стоят блокпосты – два. Присутствовала большая вероятность, что у пропускных пунктов образовались очереди в которых по любому найдётся хоть один кто бы лично знал владельца угнанной машины – три. Как ни крути, кругом одна засада.

И тут либо пан, либо пропал. Барнс решил рискнуть и придерживаться первоначального плана.

На поиски машины и удачного шанса ей завладеть ушло не меньше часа, но он так и не представился. Люди совсем не дураки, понимали, что личный транспорт сейчас самый ценный актив и всеми возможными способами старались его сохранить. Кто-то снимал аккумулятор, кто-то дежурил в самой машине, кто-то старался припарковаться так, чтобы угнать автомобиль было чертовски трудно и долго. Возможно, прибегали и к другим особо хитрым способам, но об этом американец не знал.

В очередном дворе, куда завернул Стивен, ему наконец-то улыбнулась удача. Сразу бросился в глаза ещё довольно молодой мужчина укладывающий в багажник сумки с вещами. Рядом с ним крутился мальчик лет пяти, всеми силами стараясь помочь отцу, но на деле больше мешающий.

Будь у клона выбор, он бы прошёл мимо. Но не в этот раз. Вынув трофейный нож, Барнс быстрым шагом пошёл в сторону отца с сыном. В последний момент мужчина видно что-то почувствовал или расслышал приближающиеся шаги и повернулся.

Нож с приглушённым треском разрезаемой ткани и плоти вошёл в грудь намеченной жертве. На Стивена посмотрели полные боли, удивления и страха глаза мужчины.

– Сына не трогай, – ухватив клона за грудки, пробулькал кровавой пеной молодой отец.

– Обещаю, – равнодушно ответил Барнс. Ребёнок ему был неинтересен.

Пальцы мужчины обессиленно разжались, и он упал прямо к ногам мальчика.

Стивен захлопнул багажник и сел в машину. Последнее, что он услышал, прежде чем завести двигатель и нажать на педаль газа, было детское плаксивое:

– Папа, вставай.

Машина тронулась с места. Пора валить из этих мест. Стивен и так непозволительно долго здесь задержался.

***

Во дворе соседнего дома генерала Стоцкого и его новых знакомых ожидал красный «Мерседес» S-класса. То, что автомобиль был германского производства вполне ожидаемо (не на китайском же автопроме, прости Господи, немецким разведчикам по Москве ездить?!), но вот сам цвет слегка удивил. Яркий, бросающийся в глаза, запоминающийся. Именно на это и был расчёт.

Старый трюк. Генерал мысленно усмехнулся. Уж на этой мякине его не проведёшь.

– Прошу, – Этингер распахнул заднюю дверь автомобиля, приглашая внештатного советника президента в роскошный салон премиального «Мерседеса». – Не стесняйтесь.

– Не имею такой привычки, – оговорил себя генерал.

Хотя это с какой стороны посмотреть. Очень часто не особо образованные люди путают скромность с хорошим воспитанием.

Салон был, конечно же, кожаным и очень удобным. Приятно пахло мягким ненавязчивым ароматом освежителя воздуха. Уютно. Всё по высшему разряду. Европейцы комфорт любят и считают его чем-то само собой разумеющимся.

– Если вы не возражаете, перейдём сразу к делу, – довольно вежливо обратился к генералу до того молчавший Винфрид Лэнг. Вот только появившийся в его руке «Heckler&Koch» намекал о не самых лучших намерениях немца. – Поговорим о сотрудничестве?

Стоцкий спокойно посмотрел на направленный в его грудь пистолет и скучно вздохнул.

– Зря я вам поверил. По-хорошему вы так и не научились. Всё на примитивный шантаж и грубую силу надеетесь.

– Почему нет? Если это работает, – нагло ответил Лэнг.

И куда только делась вся их показная вежливость? Лживые, подлые натуры. Ничего в этом мире не меняется.

– Боюсь вас разочаровать, но со мной этот номер не пройдёт, – буднично заявил Илья Иванович. – Так деловые люди переговоры не ведут. Нужно заинтересовать человека, а не запугать.

Со стороны это выглядело так, будто генерал издевается над вражескими агентами, проводя им ликбез. Отчасти это было так. Наглость и самоуверенность. Именно такую тактику выбрал Стоцкий, находясь полностью во власти оппонентов. Тем самым пытаясь сбить их с толку. Пусть думают и гадают, чем вызвана такая необычная реакция на угрозу жизни.

– Илья Иванович, вы сейчас не в том положении чтобы читать нам лекции, – напомнил Лэнг. – Мы предполагали, что оружие вас не испугает, поэтому… Клос…

Генерал сразу понял, что сейчас что-то произойдёт. Дёрнулся было, хотя, что он мог сделать один против двух здоровых мужчин совсем не понятно, но всё равно не успел. Этингер навалился на Стоцкого, прижимая к сиденью, одновременно с этим скидывая колпачок с иглы заранее приготовленного одноразового шприца. Быстрым отточенным движением немец воткнул иглу в ногу старика и впрыснул неизвестную бурую жидкость.

– Что вы мне вкололи? – прохрипел генерал.

– Яд отложенного действия, – охотно проинформировал Винфрид. – Чтобы у вас было время подумать над нашим предложением о сотрудничестве и при положительном ответе получить противоядие.

Опять двадцать пять. Ничего нового в работе западной разведки они так и не придумали. Упорно используют одни и те же излюбленные методы для вербовки своих агентов.

– Сколько у меня есть времени? – смирившись, спросил Илья Иванович.

– Неделя. По истечению этого срока яд начнёт действовать. Если не ввести антидот, вы умрёте в страшных муках в течение двенадцати часов.

Не радужная перспектива. Умирать не хотелось, особенно сейчас, когда мир стоит на пороге третьей мировой войны, а Землю хотят поработить космические захватчики. И в тоже время Стоцкий уже давно не боялся смерти. Служба в контрразведке, а потом в ФСБ сама по себе была не для робкого десятка, а с возрастом к неминуемому завершению бренного пути и вовсе начинаешь относиться более спокойно.

– Хорошо. Как я смогу с вами связаться.- Спросил генерал.

Напуганным он вовсе не выглядел.

– У вас потрясающая выдержка, Илья Иванович. Вот, что значит «старая школа», – уважительно похвалил Клос Этингер. – Наши аналитики при составлении вашего психологического портрета предупреждали, что у вас стальная сила воли и обострённое чувство долга. Вы не пойдёте на предательство даже при угрозе собственной жизни.

– Тогда зачем всё это? Если вы так хорошо меня изучили.

– Лишняя перестраховка. Не более того. Лично я был против. Но руководство настояло, – Лэнг не оправдывался. Просто констатировал факт. – Главная мотивация для вас в другом. Именно в эти минуты вашей супруге делают точно такой же укол.

Генерал дёрнулся и тут же почувствовал, как ему в грудь ткнулось дуло пистолета.

– Илья Иванович, не надо так нервничать. Вы легко можете спасти свою жену, приняв наши условия.

– Зря вы это сделали, – угрожающе произнёс Стоцкий. – Ответите. Я вам обещаю.

– Понимаю. Сейчас за вас говорят эмоции, – цинично покивал Лэнг. – Напоминаю, у вас есть неделя, чтобы успокоиться и хорошо подумать. А сейчас не смеем больше задерживать. Идите к супруге, ей нужна ваша поддержка.

После этого инцидента прошло несколько дней. Илья Иванович не стал скрывать от любимой женщины правду, честно рассказав, что от него требует иностранная разведка, и какие последствия их ждут в случае отказа. Супруга всё поняла и приняла, оставив тяжкий груз принятия решения мужу. Вот только выбор у генерала был небогатым.

***

После инцидента на границы Белоруссии и Литвы разгорелся было нешуточный международный скандал. Литва обвиняла соседнее государство в преднамеренном акте диверсии, а возможно и в подготовке полноценного вторжения. Белоруссия отвечала тем же и грозила всеми небесными карами вплоть до развёртывания своих войск возле границы, если Запад не угомонится и не перестанет раскачивать военно-политическую ситуацию в стране.

Коллективному Западу на эти заявления было глубоко и смачно. Не для того всё затевалось, чтобы после банальной ноты протеста взять и отступить от своих планов. А они даже последнему любителю Тик-тока были понятны и предсказуемы – сама Белоруссия никому не нужна. Североатлантический альянс нацелился на Россию. Вынудить её открыть второй фронт, чтобы уже на законных основаниях применить против неё пятую статью устава НАТО. Украина эту задачу не вытягивала от слова «абсолютно».

Тем более что провокация в Калининградской области ничего не дала. Россия не объявила войну панам, лишь перевала Калининградскую группировку войск в повышенное боевое состояние. А сама Польша поспешила откреститься от своего участия в инциденте, который ещё каких-то лет тридцать назад послужил бы неоспоримым поводом для объявления войны, свалив всю ответственность на некое бандформирование незнамо как пересекшее границы Российской Федерации и устроившую кровавый погром в близлежащих населённых пунктах.

Потому и было решено ударить в другом месте. «Прибалтийские тигры» тут же ринулись исполнять волю своего заморского хозяина. Германия отправила им в помощь бригаду «добровольцев» составом из тысячи человек и десятка единиц тяжёлой техники. Поляки неожиданно и незапланированно организовали учения возле границы. А Украина в наглую потребовала от Белоруссии отвести войска на дальность полёта ракет находящихся на её вооружении. Так сказать во избежание недоразумений. А это без малого на полтысячи вёрст оголить границу. Требование само собой неосуществимое, потому и опасное. Запад всегда может сказать, мы вас предупреждали, вы не послушали…

Словом, обложили сволочи со всех сторон и упорно наращивали эскалацию конфликта. Замысел Натовских стратегов был прост, как пять копеек: вынудить Россию ввести на территорию соседей свою армию. И если не получится втянуть РФ в войну, то всегда можно подбить продажную оппозицию начать вой об оккупации страны.

Москва и Минск, понимая, что Белоруссия лишь приманка и разменная монета в Большой Игре, поступили иначе. Россия ограничилась усилением своего присутствия на двух военных базах в Белоруссии, а в качестве помощи союзному государству отправились разного рода ЧВК и в срочном порядке созданные отряды добровольцев. Кремль официально заявил, что не имеет к ним никакого отношения. Хотя на деле всё это финансировалось из бюджета страны и курировалось высшими чинами из министерства обороны, ФСБ и контрразведки. Одним из таких кураторов был неофициальный советник президента по особо важным вопросам генерал-майор Стоцкий.

У Казанцева опять всё пошло не так, как планировалось. На обещанный нам борт мы так и не попали. Вместо нас в последнюю минуту загрузили большой деревянный ящик, явно наспех сколоченный на коленке из не струганных досок. Охраняло его не меньше взвода матёрых десантников, а сопровождал аж целый майор. Тут без лишних слов понятно, что груз совершенно секретный и архиважный. Вполне закономерно, что места в АН-12 нам не нашлось. Не помогли даже корочки Руслана. Как бы он ими ни козырял и ни грозил карой небесной, вкупе со всеми возможными неприятностями.

Уговорить получилось лишь отчасти. Вместо самолёта, мы, прождав добрых три часа в аэропорту, полетели до Красноярска на вертолёте. А там уже почти без проволочек в Москву.

Прибытие в столицу после долгих месяцев разлуки никак не отразилось у меня на душе. Никогда не чувствовал себя здесь, как дома. Почему, не знаю. Сам по себе город нравился. С его огнями, уютными кафе и ресторанами, с тенистыми скверами и вечерними прогулками по садам и аллеям. Здесь жило большинство моих друзей и знакомых, с которыми я любил общаться и проводить время на различных мероприятиях, коими так богата столица или просто посидеть в баре. Но меня всегда тянуло за МКАД. Подальше от вечной суеты большого города.

Видимо сказывалось детство и юность, проведённые в доме родителей на Илорне. Вот уж где был простор, единение с природой и скука. Мы жили в свободной общине на берегу большого озера. Вокруг простирались лесистые холмы, вдоль и поперёк изрезанные мелкими речушками берущими своё начало с виднеющихся вдали заснеженных верхушек горного архипелага.

Сама община была небольшой, домов тридцать, широким веером расположившихся вдоль береговой линии. Жили здесь в основном учёные и отставные военные умом, потом и кровью заслужившие милость Императора. Либо их потомки. Именно к последним и относилась моя семья.

Мой героический прадед был командиром штурмового батальона и на очередном задании спас от тэрингов наследника древнего и влиятельного аристократического рода. Те, разумеется, в долгу не остались, нашептали в ухо Императору много хвалебных слов и тот, проникнувшись отвагой моего предка, наградил участком земли с возможностью возведения любой постройки и правом наследования. Вот такой славный у меня был дед.

Я отогнал прочь нахлынувшие воспоминания. Какой в них прок? Жить надо настоящим.

А настоящее незримо давило каким-то гнетущим чувством надвигающейся беды. Тревожно было на душе. Я сразу даже не понял с чем это связанно, но стоило приглядеться, как всё встало на свои места. «Шереметьево» кишело людьми желающими покинуть столицу. Причём подавляющее большинство были гости из бывших союзных республик. Кучковались группами по несколько человек, кто-то уезжал целыми семьями. За порядком и безопасностью следили усиленные наряды полиции.

– Спасибо, что подбросил, – поблагодарил я Казанцева, когда мы втроём вышли из здания аэропорта. – Дальше я сам.

– Далеко собрался? – отчего-то нахмурился Руслан.

Я вздохнул. Задолбал он уже своим вечным недовольством.

– Домой. Отдохнуть, принят душ, переодеться. Или ты предлагаешь прямо сейчас ехать к дому Ромашова?

– А у тебя есть время? – неожиданно зло огрызнулся непосредственный начальник. – Пока ты принимаешь ванны и пьёшь кофе с французской булочкой, в Сибири люди гибнут.

– О чём ты? – я слегка растерялся. «Богомолы» конечно та ещё пакость, но, на мой взгляд, пока не критично. Что такого серьёзного может сделать диверсионно-разведывательная группа чужаков? Пусть даже несколько. Навести шороху, и закрепить за собой плацдарм. На большее их просто не хватит. – Ты хочешь сказать…?

– Именно, – Руслан сразу понял, о чём я спросил. – Чужаки атаковали незащищённую куполом часть Сибири. Сейчас идёт бой.

Откуда инфа, спрашивать не стал. Как не стал интересоваться, когда бывший друг успел её получить. Всё это время он был у меня на виду, значит только остаётся момент, когда Руслан якобы отлучался до туалета.

– Я тебе больше скажу, – продолжил Руслан. – Клоны начали войну. Сегодня Литва напала на Белоруссию, а американцы разрешили Украине бить по России своими дальнобойными ракетами. Первые уже прилетели этой ночью по Курской области.

Теперь стала понятна суета в аэропорту. Подозреваю, что подобное сейчас происходит на всех вокзалах, а на границе начали скапливаться очереди из желающих покинуть Россию. Неудивительно, если третья мировая по факту уже началась.

– Сволочи, – я честно высказал своё мнение, адресовав его агентам тэрингов. Понятно же, что решение воевать с Россией приняло не марионеточное правительство НАТО. – Фокс со своей братией никак не успокоится.

– Работа у них такая, – философски заметила Алина, впервые после вылета из Туры уделив нам внимание. – В программе заложено. Цель одна – добиться «правильного» референдума. И для этого годятся любые средства.

– И момент выбрали самый удачный, – добавил я.

Получалось, что Россия уже даже не на два фронта бьётся, а на все три. Украина, Сибирь, теперь ещё и Белоруссия, которой, как союзному государству мы обязаны помочь отразить западную агрессию.

– Редкие идиоты, – резюмировал Казанцев. – Надо же понимать, что покончив с Россией «богомолы» обязательно возьмутся за остальной мир. Западу перемирие нужно, как воздух, чтобы сдерживать пришельцев нашими руками не участвуя самим.

Кто бы спорил?! Только про политику это хорошо дома, под бутылочку пивка. Нам же на подобное сотрясание воздуха время тратить – непозволительная роскошь.

– Чужие жёстко навалились? – на данную минуту меня больше интересовало то, на что я хоть как-то мог повлиять.

– Более чем. Почти сотня перехватчиков, – хмуро ответил Казанцев. – Система ПРО русских работает на полную мощность. В воздух поднята вся имеющаяся в том районе авиация. Командование подтягивает сухопутные силы. Думаю, первую волну отобьют.

Здесь наши мнения совпали. Жалкой сотней малых космических кораблей одно из самых сильных и боеспособных государств планеты не одолеть. Однако я не сомневался, что это была лишь проверка. Следующая атака будет куда более массовой и жёсткой. Войскам русских придётся отступить, и захватчики получат плацдарм для дальнейшей экспансии.

Как бы неприятно было это осознавать, прав был Казанцев, времени на принятие ванны и выпить чашечку кофе, у меня нет.

– Я только переоденусь и сразу к Ромашову.

– Хорошо, – дал добро Руслан, посмотрев на часы. – Только поедем вместе.

– Не возражаю.

Я действительно не имел ничего против его компании. Хотя будь такая возможность с удовольствием поехал бы один.

– Тебя подбросить? – предложил Руслан, проявляя несвойственную ему вежливость.

– Сам доберусь, – отказался я от его навязчивой опеки.

– Как скажешь, – нисколько не расстроился бывший друг. – Алина?

– Если я вам не нужна, то как-нибудь сама.

Казанцев сперва, вроде, замялся, не зная как поступить, но быстро определился с выбором. Знать и вправду торопился по срочным делам.

– Хорошо. Только будьте осторожны. Оба.

Понятно, что оба. Я ему пока был немножко нужен. А за дальнейшее не ручаюсь.

Разошлись. Я поймал такси, благо сегодня с этим проблем не было, и назвал адрес Ромашова. Вопреки своим же словам домой я даже не собирался. Придумал, чтобы отделаться от назойливых коллег, по ряду причин не испытывая желания делиться с ними секретом тайной комнаты.

Спустя некоторое время я стоял и смотрел на особняк покойного руководителя агентуры Аварона. Вернее на то, что от него осталось. Не много, честно говоря. По всем признакам рубились тут крепко. Второй этаж, там, где находился кабинет Ромашова, отсутствовал напрочь. Все стены были испещрены следами от пуль. Окна разбиты. Ворота снесены, а вместо них болтались две натянутые полицейские ленты предупреждающие, что проход закрыт. И всё это на фоне благопристойного элитного района с дорогими коттеджами, мощённым плиткой тротуаром и клумбами с пока ещё отсутствующими цветочками. Как бельмо на глазу портящее идиллию.

Опять меня не туда занесло. Я оборвал себя на ненужных мыслях. В конце концов, сюда не философствовать приехал и не любоваться местным пейзажем. Пора работать.

Воровато оглядевшись по сторонам, я пролез под ленточками. На территории особняка следов боя прибавилось, но детально их изучать, играя в криминалиста у меня ни времени, ни желания не имелось. Старательно обходя въевшиеся в плитку пятна крови, я прошёл прямиком в оранжерею.

К моему удивлению теплица с цветами, как метко выразился неизвестный составитель сканвордов, была практически цела. Не хватало всего нескольких выбитых стёкол, и всё. Основная перестрелка прошла стороной. Ближе к дому.

Открыв дверь, я вошёл внутрь. Сразу ощутил, что микроклимат был варварски нарушен. Часть редких тропических цветов, те, что росли возле разбитых окон, не перенесли русскую весну и завяли. Остальные ещё держались, но без должного ухода и они вскоре нежильцы. Жалко. Красивый был сад.

Я прошёл в центр оранжереи и остановился возле большой гранитной чаши с водой. Нащупал на постаменте две чуть заметные выемки и с силой надавил. Чаша абсолютно бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход с уходящими вниз ступеньками.

Всё просто. Признаюсь, обманул я Казанцева, заверив, что без меня ему сюда не попасть. Обычный тайник, без всяких дополнительных мер защиты и кодовых замков на бронированных дверях. Если знать где вход и как его открыть – ничего сложного.

Я привычно спустился по ступенькам и оказался в маленькой комнатке площадью едва ли больше восьми квадратов с небольшой нишей в правом углу. Обстановка сама собой была спартанской, по самому минимуму. Стол, стул, два стеллажа с папками и книгами, да невысокая тумба, на которой стоял кулер с водой.

После моего последнего визита здесь ровным счётом ничего не изменилось. Разве только папок с бумагами стало больше, но и это неточно.

Я прикинул, где Георг мог хранить документацию на «Проект». Понятное дело, что не вот так, условно у всех на виду. Ромашов был тот ещё перестраховщик и понимал, что сама по себе тайная комната не даёт стопроцентной гарантии сохранности сверхсекретных документов. Потому я и не стал тратить время впустую и перебирать бумаги в открытом доступе. Решил заглянуть сразу в сейф.

Подойдя к одному из стеллажей с книгами, я без труда нашёл знакомый корешок «Трудно быть Богом» Стругацких и плавно потянул его на себя. За шкафом что-то щелкнуло, и он наполовину отъехал в сторону. Вот и тайник. О его существовании Георг поведал мне незадолго до той злополучной аварии. Почему доверился мне, а не своему помощнику Казанцеву видимо для меня навсегда останется секретом.

Теперь лишь бы код подошёл. Вдруг заволновавшись, я затаив дыхание набрал нужную комбинацию цифр. Дверца вмонтированного в стену сейфа со щелчком отворилась. Я заглянул внутрь. Если не считать пистолета и сложенного пополам листа бумаги – пусто.

Вот так поворот. Честно – весьма неожиданно. Я был настроен на совершенно другой результат. Ладно, будем работать с тем, что есть.

Первым делом я проверил пистолет и, убедившись, что магазин набит под завязку, убрал его за спину. Лишним точно не будет. И только после этого развернул листок. На нём широким размашистым почерком Ромашова было написано: «Михаил, ты знаешь, что делать». И всё!

Пипец, засада. Понимай, как хочешь. Ребус, твою мать. Оружие и записка. Намёк, что всё кончено и пора застрелиться? Дудки, я в такие игры не играю. Нет азарта. Да и Георг был не из тех, кто кричит: «Караул! Всё пропало. Спасайся, кто может». Тут, что-то другое. Думай, Миша, или как там тебя зовут на самом деле. Думай. Вспоминай.

Я начал перебирать в памяти детали того дня, когда Ромашов позволил мне узнать про тайную комнату. Вот мы спустились по лестнице, пересекли комнату, подошли к стеллажу. Георг показал мне ключ-книгу, велел мне самому запустить механизм. Дальше продиктовал код от сейфа и отошёл в сторону.

– Зачем ты мне это показал? – помню, спросил я тогда у начальника, увидев пустой сейф. – Что здесь будешь прятать?

– Нужную тебе вещь, – ответил мне тогда Георг. И не соврал, оружие всегда пригодится. – Посмотри на меня.

Я обернулся. Ромашов стоял возле стеллажа.

– Запомни. Информация на обороте книги куда важнее обложки, – выдал дико умную мысль Ромашов и, задвинув Стругацких, вернул шкаф на место. – Теперь ты знаешь, что делать.

Ага, знаю. Нашёл вундеркинда. Я задумался. Единственное, что шло на ум – документация на «Проект» спрятана среди книг. Странно. Зачем тогда нужен пустой сейф? Ведь это явно обманка. И она не сработает, если нужное найдут сразу же при первом поверхностном обыске. Нет, не всё так просто.

В голове настойчиво билась фраза про информацию на обороте книг. Что это могло означать? Если только…

Я подошёл к наполовину перекрытой выдвинувшимся стеллажом нише в стене. Непросто так она здесь сделана. Протиснулся в проём и встал лицом к задней стенке шкафа. Ни черта не видно. Пришлось достать телефон и посветить фонариком.

Так и есть. Чуйка меня не подвела. На самом верху к фанерному листу был приклеен на двусторонний скотч серый квадратный конверт. Потянувшись, я попытался его отодрать от стеллажа, отчего бумага порвалась и мне в руку выпала чёрная флешка.

Мельком глянув на находку, я сунул её в карман. Надеюсь это то, что я искал. Иначе, зачем её так усердно прятать?

Делать мне здесь было больше нечего, и я поднялся обратно в оранжерею. Вернул на место чашу с водой, поправил воротник и, развернувшись к выходу, неожиданно наткнулся на молодого человека. На его совершенно мне незнакомой подозрительной физиономии лучезарно светилась наглая самоуверенная ухмылка.

– Добрый день, мсье Рудаков, – показав ряд ровных белоснежных зубов, на чистом русском поздоровался парень.

На первый взгляд я не дал бы ему и двадцати пяти годков, хотя внешность зачастую бывает обманчива.

– И вам не хворать, добрый молодец, – осторожно ответил я готовый к любым неожиданностям. Абы кто здесь шастать не будет. Опять же моя личность, оказывается, ему хорошо известна. – Знакомы?

– Нет. Разве только слышать могли. Но и в этом я сомневаюсь, – продолжая радостно любится, как старому приятелю развёл руками парень. – Жак Ланс. Заместитель руководителя французского отделения тэрингов.

Клон значит. В том, что передо мной враг я и так почти не сомневался. Вот только французу что здесь понадобилось? Где уже привычные клоны Фокса? Кончились? Хотелось бы верить.

– Чем обязан?- Нисколько не смущаясь, я достал пистолет. Стрелять не собирался, но оно как-то спокойнее, когда оружие в руках.

– Михаил, не нужно так нервничать. Мы хотим только поговорить, – прозвучал с боку спокойный голос ещё одного незнакомца.

Стараясь не делать резких движений, я медленно повернул голову. Возле куста красной Кортадерии стоял смуглолицый мужчина с внешностью выходца из Южной Европы. Полагаю, за кустом он и прятался, раз я его не заметил раньше.

– И много вас здесь? – стараясь выглядеть невозмутимо, поинтересовался я.

– Всего трое, – послышалось с другой стороны.

Этот голос уже был с явным восточным акцентом. Китай или Япония. Может Корея. Я не настолько тонко в этом разбираюсь, чтобы почувствовать разницу.

– Действительно, всего трое, – усмехнулся я, понимая, что мне одному против троих клонов ничего не светит. Закопают прямо вот под этим кактусом.

– Это Витторе Фалько, представитель итальянского филиала и мистер Тэтсуо Куроки из Токио, – представил своих спутников Ланс. Хоть я его об этом и не просил.

– Зачётная получилась солянка. Что же вас привело в наши Богом спасаемые широты?

Несмотря на обещание мирного разговора, пистолет убирать я пока не торопился. Это был мой единственный шанс на спасение. Или, если совсем не повезёт, возможность забрать с собой на тот свет как можно больше этих врагов человечества.

– Переговоры, – учтиво склонил голову японец. – Мы предлагаем заключить перемирие.

Вот именно этих слов я ожидал услышать меньше всего. Никогда ещё за всю историю экспансии космоса клоны не шли на сотрудничество.

– А войну тогда для чего начали? Чтобы усилить переговорную позицию?

Данный вывод напрашивался в первую очередь.

– Не все согласны на мир с аваронцами, – признался Ланс. – Мы и ещё несколько отделений считаем, что земляне должны объединиться перед лицом внешней угрозы.

Разумно. Пока государства Земли воюют друг с другом «богомолам» легче завоевать планету. Принцип «разделяй и властвуй» отлично работает во всей Вселенной. Особенно хорошо это должны понимать тэринги. В их истории уже случались моменты, когда из-за вражды кланов само существование ящеров стояло под угрозой.

– Если я вас правильно понял, делим мир по сферам влияния без взаимных претензий и выступаем единым фронтом против чужих? – уточнил я, проверяя клонов на «вшивость». Если они со мной согласятся, значит, врут от первого до последнего слова. Если нет, есть смысл разговаривать дальше.

– Не совсем так, мистер Рудаков, – ответил Куроки вместо француза, которому я собственно и адресовал вопрос, посчитав его главным в тройке. Видимо ошибся. Бывает. – Мы предлагаем временное сотрудничество. После устранения угрозы в лице третей стороны, продолжим работать над референдумом по вхождению Земли в протекторат одного из двух наших государств.

Предельно честно и похоже на правду.

– Допустим, вы смогли меня убедить. Не уверен, что буду столь же убедительным при разговоре со своим начальством и президентов Российской Федерации. Особенно если учесть, что с президентом я незнаком, а моё руководство меня даже слушать не станет. Сожалею, но для переговоров вы выбрали не того аваронца. Вам к Казанцеву надо. Адрес могу продиктовать.

– Мы знаем, где его найти, – чуть более эмоционально, чем требовалось, влез в разговор итальянец. – Нам нужны вы, Михаил. С Казанцевым наше руководство работать не будет.

– Интересно почему?

Меня разбирало любопытство. Неужели Руслан настолько принципиален, что не станет рассматривать ни одно предложение, исходящее от клонов?!

– На то есть веские причины. Вам это знать не обязательно, – сказал, как отрезал вмиг прекративший улыбаться Ланс.

Разительные перемены. Здорово им бывший друг насолил, ничего не скажешь.

– Ладно. Закрыли тему. Каковы ваши гарантии мира?

– Прекращение военного вторжения в Белоруссию. Капитуляция Украины. И смерть Артура Фокса, – озвучил свои предложения Жак.

Первые два пункта напрашивались сами собой. А вот последний…

– Вы думаете, мы настолько кровожадны, что нам нужна его голова?

– После скоропостижной смерти графа Беркли Фокс является фактическим руководителем всей агентуры. И он против перемирия. У нас задание его устранить.

– Благое дело. Не стану отговаривать, – я не смог удержаться от язвительного комментария. Как правило, у меня такое бывает, когда не могу полностью довериться собеседнику. – Только ещё раз повторюсь, вы, парни, не с тем на связь вышли. Моё слово нигде ничего не решает.

– Михаил, вы Куратор. Второе лицо в иерархии агентов Аварона, – учтиво поправил меня Куроки, намекая, что отпираться бессмысленно.

Звучит солидно. Спору нет. Вот только бестолковый из меня вышел Куратор, если честно. До сих пор не понимаю, почему покойный Ромашов выбрал именно меня. Чем я ему так насолил?

– Допустим, – я понял, что отпираться дальше, только зря тратить время. Да и небезопасно это. Неизвестно, что им взбредёт в голову, когда до них дойдёт, что от меня толку на три копейки. – Я вас услышал и сделаю всё возможное, чтобы ваше предложение дошло до нужного адресата. Но это только после смерти Фокса. И я должен убедиться в этом лично.

– Хорошо. Через пару дней мы сами найдём вас, – всё так же невозмутимо ответил японец.

– Так же, как вы нашли меня сейчас?!

– Это было нетрудно. В Москве остаться незаметным невозможно, – уклончиво обмолвился Ланс. – Нам пора. Иначе, боюсь, у вашей подруги сдадут нервы, и она начнёт стрельбу.

Растерявшись от столь неожиданного заявления, я чуть было не ляпнул лишнего, но вовремя спохватился. Чай не совсем дурак, чтобы вот так сразу признаться, что здесь один и других посторонних в упор не вижу, и сообразить о ком говорил клон. Кроме Алины в подругах у меня никто не числился. И если это и вправду она, как здесь оказалась разбираться будем потом.

– Не смею задерживать, – невозмутимо откланялся я.

Не проронив более ни слова, клоны покинули оранжерею.

– Выходи, – крикнул я в неизвестность не торопясь убирать пистолет.

Вдруг это не Алина, а я уже весь такой на расслабоне.

Однако я не ошибся. Среди редких экзотических растений сперва показалась хорошо знакомая огненно-рыжая шевелюра, а спустя мгновение на дорожку вышла её обладательница.

– Следила за мной?

Иначе, как ещё объяснить её появление здесь.

– Следила, – не стала отпираться Алина. – Клоны?

– Они самые.

– Что хотели?

– Ты сама всё прекрасно слышала.

Это я уже сказал наугад, но и тут не ошибся.

– Слышала. Ты им веришь?

– Если мимо моего берега реки проплывёт труп Фокса, то да.

– Руслану скажешь?

– Пока рано. Дождёмся первого подтверждения, – я убрал пистолет и взял Алину под локоть. – Пойдём. Здесь нам делать больше нечего.

Гордая аваронка ожидаемо одёрнула руку. Однако вместе со мной пошла к выходу.

– Ты нашёл, что хотел?

– Возможно, – уклончиво ответил я, ещё сам не зная, что записано на флешке. – Твоих рук дело?

Первое, что бросилось в глаза, когда мы вышли на свежий воздух, были два трупа аккуратно уложенные возле лавочки. Когда я шёл сюда, их не было.

– Нет, – чуть растерялась девушка. – Думала это ты.

– Не угадала. Этих парней я не знаю. Наверное, ветром надуло, – я уже примерно догадывался, кто здесь так позабавился. – Ты на машине?

– Да.

– Отлично. Поехали ко мне. Полицию вызову по дороге.

После первого столкновения землян с пришельцами капитан Ваганов резко изменил своё отношение к чистильщикам. Если раньше он с изрядной долей скепсиса воспринимал их «суперспособности» расписанные Казанцевым, то теперь в их наличии убедился лично. По правде говоря, Дмитрий Алексеевич не верил, что эти двое смогут справиться с заданием, и с тяжёлым сердцем ставя перед ними задачу, считал, что отправляет парней на верную смерть. Будь его воля, он бы отправил за пришельцем отлично подготовленную группу в составе не менее шести-семи человек. Но приказ Казанцева был непререкаем.

Чем насолили ему эти парни, капитан не знал, и лезть с расспросами не собирался. Не его это дело, в конце концов. Пускай сами между собой разбираются.

Это было тогда. До того, как здоровяк с позывным «Медведь» притащил в лагерь уродливую тушу пришельца. А его щупловатый, пронырливый товарищ с наглой ухмылкой заявил:

-Заказывали? Получите и распишитесь.

Хамовато вышло. Любого из своих бойцов, за такое обращение к командиру, Ваганов наказал бы так, что он на всю жизнь запомнит и впредь неповадно будет. Но с чужими решил не связываться, даже невзирая на то, что Казанцев передал парней под прямое командование Дмитрия Алексеевича.

Капитан приказал сколотить под тушу пришельца подходящую тару и с взводом охраны отправил ценный груз в Туру. И дальше встал вопрос, что ему делать с прикомандированными бойцами. С одной стороны поставленную задачу они выполнили. С другой, их начальство недвусмысленно намекнуло, что в парнях пока не нуждается. А вот сам Ваганов от таких спецов совсем бы не отказался.

Именно так он чистильщикам и преподнёс, предложив пока остаться у него и усилить отряд до прибытия подкрепления. Время на подумать выделил ровно до обеда, попутно одарив аваронцев всевозможными подарками из арсенала роты.

– Что скажешь? – поинтересовался мнением товарища «Медведь», открывая уже второй за утро комплект сухпайка.

– На ссылку похоже, – поделился своими соображениями «Призрак».

– Не понял, – нахмурился здоровяк. – Ты про что?

– Да всё про тоже, – чистильщик отложил в сторону заполненный магазин к «укороту» и взял следующий. – Тебе не показалось, что Казанцев нас специально здесь оставил? Чтобы под ногами не путались.

– Нет, – прочавкал набитым ртом приятель.

– А вот мне показалось.

– Обоснуй.

«Призрак» задумался, подбирая нужные слова, чтобы доходчиво объяснить свои подозрения. Причём не основанные на реальных фактах, а находящиеся на уровне ощущений и догадок.

– Задание, что нам дал капитан, было чертовски опасным. Мы запросто могли с него не вернуться.

– Допустим.- Согласился «Медведь». Ударить полуживого пришельца со спины, невелика заслуга. Считай, что повезло.

– А теперь подумай, смог бы взвод спецов, что разоружил нас при первой встрече справиться с задачей?

Здоровяк с задумчивым видом засунул в рот очередную галету и, захрустев уверенно кивнул:

– Смог бы. Возможно даже без потерь.

– Вот и я про это. Зачем тогда мы понадобились?

– Чтобы с гарантией.

– Допустим, – не унимался «Призрак». – Тогда дело сделали и домой. Но наше многомудрое начальство решило, что здесь мы нужнее.

– Ему виднее.

Других слов от «Медведя» ожидать не приходилось. Он вообще глубокими мыслями себя не утруждал. Приказали, сделал. А что и почему его не волновало. Есть начальство, вот оно пускай и думает. Чистильщики ни разу не про это. Они про силовые методы решения проблемы. Устранить человека, зачистить территорию, прикрыть оперативников. Вот их узкая специализация.

«Призрак» в этом плане попался какой-то бракованный. Случалось, что и агентам советы давал, и в основном по делу.

– Верно, говоришь. Но своей головой думать, тоже не помешает.

– И, что ты надумал? – не без иронии поинтересовался «Медведь».

– Ничего хорошего. Есть два варианта. Первый, нас нарочно оставили здесь, чтобы не путались под ногами. Второй, хотели избавиться, физически.

Здоровяк поперхнулся и закашлялся.

– Это ты сильно загнул, – вытирая проступившие слезы, прохрипел «Медведь». – Уважаю.

– Сам в шоке, – хмуро признался напарник, решив на время закрыть деликатную тему. Слишком мало данных, чтобы делать какие-то конкретные выводы. – А на просьбу Ваганова прикрыть его парней, думаю, стоит согласиться. Не знаю где мы на данный момент реально нужнее, но Казанцев приказал быть здесь.

– Согласен, – сыто откинулся на спинку стула здоровяк-обжора. – Надолго?

Хороший вопрос. Именно его Руслан и забыл уточнить.

– До прихода подкрепления. А там видно будет.

– Договорились, – по обыкновению согласился с товарищем «Медведь» и легко, несмотря на свои внушительные габариты, поднялся со стула. – Пойду «малыша» проверю.

Так ласково чистильщик именовал выпрошенный у капитана «Корд». Крупнокалиберный пулемёт весом добрых тридцать килограмм. А то, как он его добывал, отдельная история.

…– Зачем он тебе? – непонимающе спросил Ваганов, едва услышав просьбу «Медведя» в перечне необходимого чистильщикам оружия. – Возьми «Печенега». Или «Калашникова». Такой у меня тоже есть.

– Мелковат он против этих монстров, – признался аваронец, лично наблюдая, как выпущенные из ручного пулемёта пули калибром 7.62 рвали тела «богомолов», тормозили, причиняли боль, но с ног сразу не валили. А это время, которое могло стоить жизни. То ли дело мощный, бронебойный патрон 12.7 мм. Такой «броню» по оврагам прячет и «вертикальных» приземляет. Словом, машинка то, что надо. Как раз под тяжёлую руку чистильщика.

– Твоя, правда, – был вынужден согласиться капитан, тоже принимавший участие в отражении ночной атаки. – Только «Корд» я тебе не дам. У меня их всего две штуки. И расчёт – профессионалы, каких поискать. Каждый половины роты стоит.

Тут капитан нисколько не преувеличил. Пулемёты в грамотных руках, залог победы. Осталось выяснить, в чьих он будет более эффективным.

– Лучше «Медведя» с пулемётом никто не умеет, – высказался «Призрак» отлично зная способности своего товарища. Сам не раз в этом убеждался, как на полигоне, так и в реальном бою. Помниться особенно крепко им досталось в командировке в Сирию. Выжили только благодаря чуду и мастерству «косолапого». – Не в обиду будет сказано, но твои спецы с ним даже рядом не курили.

– Красиво поёте, – недоверчиво ухмыльнулся командир, хотя после этой ночи сомневаться в способностях новых бойцов не приходилось. – Мои парни лучшие в дивизии.

– Проверим? – провокационно предложил аваронец.

Взять капитана «на слабо» ещё никому не получалось. Не вышло и в этот раз. Однако … жуть как хотелось посмотреть, на что ещё способны эти двое.

– А, давай, проверим, – согласно хлопнул ладонью по столешнице Ваганов. – Два подхода по три патрона. Кто покажет более точный результат, тот выиграл.

– Ставки?

– Если победит «Медведь», пулемёт ваш. Если мои парни, вы остаётесь в отряде, пока начальство про вас не вспомнит.

«Призрак» прикинул, озвученные условия вполне подходят. Лезть в кабалу, конечно, не хотелось, но до этого не должно дойти. В мастерстве товарища он не сомневался.

– Приемлемо.

– Договорились, – буркнул здоровяк, поддержав напарника.

– Тогда к барьеру, – обрадовался Дмитрий, ещё не догадываясь, что его ждёт.

В качестве мишени выбрали две сосны росших в трёхстах метрах от уже установленного на стойке пулемёта. Дистанция не велика, но сложность заключалось в том, чтобы все шесть пуль уложить в ствол диаметром чуть меньше метра.

С помощью жребия право начать первыми досталось парням Ваганова.

Стрелок упёр приклад в плечо, прицелился и «Корд» три раза коротко рыкнул, выбивая своим грозным калибром из ствола дерева щепу. Сосна закачалась, но устояла. А следом ещё очередь, с тем же эффектом.

– Четыре из шести, – посмотрев в бинокль, объявил результат Ваганов. – Молодцы парни. Не посрамили командира.

– Достойно. Но такое мы ещё в школе проходили, – снисходительно высказался «Призрак». – Сейчас вам покажут, как взрослые дяди умеют. «Миша», покажи мастер-класс.

– Уверен? – засомневался «Медведь» сразу догадавшись, о чём просит товарищ.

– На все сто. Нам с этими парнями возможно скоро бок о бок драться. Пусть знают, что мы здесь не случайные прохожие и нам можно доверить прикрыть спину.

– Хорошо, – прогудел здоровяк и, подойдя к стойке, снял пулемёт.

Среди собравшихся поглазеть на бесплатное представление бойцов раздался ропот удивления. Кое-где даже послышались смешки и едкие реплики об умственных способностях силача. Те, кто рискнул поставить на новенького, наверняка уже распрощались с деньгами, вяло отнекиваясь от шутливых подначек товарищей.

«Медведь» не обращая внимания на настроение толпы, легко вскинул тридцатикилограммовый «Корд» и выдал первую очередь. А за ней и вторую, с интервалом всего в несколько секунд.

Результат был виден даже невооружённым глазом. Ствол сосны разлетелся в щепку и дерево с треском завалилось на бок. Что называется – полная и безоговорочная. Количество попаданий уже не сосчитать, но сам факт того, чтобы вот так с рук «состричь» дерево говорил о многом.

Шутки и смех мгновенно стихли. Вместо них послышался одобрительный, восторженный гул. Язвительные реплики уступили место уважительным восклицаниям.

– На стероидах сидишь? – только и смог выдать капитан не веря, что стрелять с такого положения и с таким результатом в принципе возможно.

– Гематоген в детстве кушал, – взял слово «Призрак» вместо обиженно насупившегося друга.

– Видать, килограммами, – зло добавил стоявший рядом лесник и, недобро покосившись на аваронцев, достал заткнутый за поясом топорик. – Пойду, свалю от греха подальше.

– Пулемёт наш? – на всякий случай уточнил «Медведь» проводив взглядом идущего к повреждённой сосне Ермолина.

Присутствовало у чистильщика некое чувство вины за армреслинг. Как ни крути, а силы всё же были несопоставимы.

– Только пока вы в отряде, – недовольно напомнил Ваганов.

Что ж, понять можно. Проигрывать всегда неприятно.

Вот таким Макаром «Корд» оказался в арсенале чистильщиков. Правда, ненадолго. Ближе к вечеру пришла новость, что к ним движется колонна подкрепления усиленная бронёй. Выходило, что острой необходимости пребывания в лагере аваронцев уже не имелось. И без них было кому достойно встретить «богомолов».

Но, как известно, стоит только загадать да запланировать, как всё катится кувырком.

Уже начало смеркаться, когда до лагеря дошли отголоски далёких взрывов. Где-то высоко в сером небе один за другим загорались яркие всполохи пламени, чтобы в тоже мгновение превратиться в огненные росчерки падающих объектов. Такие фейерверки за последние дни были далеко не редкость, но столь массированных атак ещё не случалось. ПВО землян работало на пределе своих возможностей, стараясь не допустить прорыва вражеского десанта. Не приходилось сомневаться, что вот-вот подключится фронтовая авиация. Точнее та горстка истребителей успевшая передислоцироваться в Туру.

Мало. Чертовски мало для успешного отражения атаки. Пусть не все, но часть десантных кораблей противника прорвётся к земле и тогда пехоте придётся жарко. Про мирное население и говорить не приходится. Если пришельцы доберутся до населённых пунктов – будет резня.

Капитан Ваганов отдал приказ готовиться к бою. В том, что «богомолы» выйдут именно на их отряд никто не сомневался. Почему-то чужих в основном тянуло именно в этот квадрат. «Призрак» полагал, что причина в уничтоженном пункте управления спутником. Вполне возможно, что пока он частично функционировал – служил своего рода маячком для кораблей пришельцев. Вот они по проторенной дорожке и слетались сюда, как мухи на мёд.

По мере приближения кораблей к земле стали отчётливо различимы их контуры. Они совсем не походили на уже привычные медлительные прямоугольные «тумбы» с десантом. Юркие, хищные, с «острыми зубами». Это стало наглядно видно, когда подоспели русские истребители и вступили в бой.

С первых же минут вражеские корабли показали себя достойным противником. Умело маневрируя, с большим трудом, но всё же в основной своей массе, удачно избегая встречи с выпущенными ракетами. И огрызались в ответ лазерными лучами. Русские асы не уступали им в лётных и боевых качествах, но численное превосходство давало о себе знать. Пришельцы давили массой, атакуя русские истребители сразу по три-четыре штуки на брата. Ещё несколько ушли в сторону, чем вызвали у «Призрака» тревожные предчувствия.

Понемногу основная воздушная баталия сместилась южнее, зато в небе над Турой показались тяжёлые десантные корабли пришельцев.

– Вот и для нас работа на подходе, – сурово высказался один из бойцов Ваганова.

– Что-то много их сегодня, – нервно поглядывая в небо, отозвался другой.

– На сверхурочную тянет.

– «Сухой», ты попроси, может тебе премию выпишут, – под дружные смешки сослуживцев подначил старшего и более опытного товарища молодой парень с позывным «Шмель». – И нам заодно.

– Остряк, – пробурчал тощий, как жердь «Сухой». – Сейчас навалятся всей кучей, не до смеха будет.

– Отставить панику, – подошедший капитан по-отцовски похлопал «Сухого» по плечу. Ни в одном из своих бойцов он не сомневался. Знал, что они достойно встретят врага. – «Шмель» запускай свой аппарат. Посмотрим, где они высадятся.

– Будет сделано, – козырнул бойкий на словцо парень и побежал готовить беспилотник к боевому вылету.

Из дома вышел радист и быстрым шагом направился к командиру.

– Товарищ капитан, срочное сообщение.

По встревоженной интонации голоса отвечающего за связь сержанта сразу стало понятно, что хороших новостей лучше не ждать.

Дмитрий Алексеевич обвёл взглядом хмурые, сосредоточенные лица бойцов.

– Говори.

– На колонну напали корабли пришельцев. Сейчас идёт бой.

– Суки! – в сердцах сплюнул под ноги «Сухой», высказав общее мнение.

А «Призрак» в очередной раз убедился, что его плохие предчувствия имеют нехорошее свойство сбываться.

***

Отряд белорусских пограничников, согласно приказу штаб, зашёл на территорию Литвы, совершая разведывательный рейд.

– Командир, колонна на девять часов. Расстояние двенадцать километров, – внимательно вглядываясь в монитор на пульте управления дроном сообщил «Малой».

– Состав? – потребовал уточнений Захар Михайлович.

– Два «Боксёра», по одному в голове и хвосте колонны. Пять грузовиков. Предположительно с личным составом. Точно не скажу, накрыты теном.

– «Тесла», передай в штаб координаты цели. Там уже сами решат, что с ней делать.

– Считай, что готово, – заверил радист.

– Капитан, может, посмотрим кто такие? Чем дышат? – предложил «Спам».

Левченко отрицательно мотнул головой. Обидно, конечно, упускать врага безнаказанно, но колонна была не по зубам легковооружённому разведотряду. Если бы ещё не было «брони», то можно было навести шороху. Пострелять и отойти. Но тут только сунься, пулемёты вмиг прочешут лес частой гребёнкой так, что ни одно укрытие не спасёт. Опять же приказ был в бой с противником не вступать, ни под каким предлогом.

– «Малой», сажай «птичку». Идём дальше.

– Второй день уже ходим, – проворчал вечно всем недовольный «Краб». – Сколько целей упустили…

– Повоевать захотелось? Успеешь ещё, – цыкнул на бойца командир. – У нас другая задача. Напомнить?

– Не надо.

– Если возражений больше нет, – капитан покосился в сторону «Краба», – идём в квадрат семнадцать. Порядок движения прежний.

– Сука! – не сдержавшись, выругался оператор беспилотника. – Нас засекли. На пять часов вижу группу противника, скрытно передвигающуюся в нашу сторону. Пять… шесть… семь человек. Расстояние до километра.

– Уходим, – заторопил личный состав Левченко. – «Малой», ты долго?

– Пять минут.

– Плохо, – нахмурился капитан.

За это время противник успеет выйти на расстояние огневого контакта. А это бой с непредсказуемым результатом. Даже то, что на стороне белорусских разведчиков было небольшое преимущество, как у встречающей стороны, не могло гарантировать, что обойдётся без потерь. Это в свою очередь влекло провалом задания, где чётким по белому было сказано: находить военные цели и докладывать их координаты. В бой с врагом не вступать.

– Уходите, – оператор беспилотника не хуже командира понимал, что их вот-вот накроют. – Я догоню.

– Хорошо, – после секундных колебаний согласился Захар. – «Краб», прикроешь «Малого».

– Без проблем, – оживился давно жаждущий драки боец. – Наконец-то постреляем.

Тут уже даже у опытного разведчика сдали нервы.

– Ты дурак?! – сжав зубы, яростно прорычал капитан. – Я сказал прикрыть, а не вдвоём на семерых лезть. Герой, твою мать. Себя не жалко, «Малого» пожалей.

– Командир, я же пошутил, – опешил от такой отповеди «Краб». – Ты же меня знаешь…

– Потому и говорю.

«Краб» был лучшим бойцом в отряде. Настоящий профи своего дела. Дать ему задание, значит на девяносто девять процентов быть уверенным в его успешном выполнении. Правда, числился за «Крабом» единственный недостаток, за который он уже несколько раз готов был вылететь из рядов вооружённых сил на вольные хлеба гражданки. Слишком уж несдержанным и горячим характером он обладал. Так и норовил везде лезть на рожон в поисках хорошей драки. Но Левченко ему верил. Если «Краб» пообещал, то согласно своим принципам, от слова своего никогда не отступит.

– Встречаемся в семнадцатом квадрате, – ещё раз напомнил капитан оставшимся бойцам и обратился к остальным: – Пора, парни. Уходим.

– Командир, разреши остаться, – попросил «Спам». – Прикрою.

– А тебя кто прикроет? Нет, уходим вместе.

Приказы не обсуждаются. Четыре человека почти бесшумно растворились в пока ещё редкой «зелёнке».

Захар Михайлович ничего не мог сказать про других, но лично у него на душе было пакостно, как никогда прежде. В мыслях настойчиво поселились сомнения в верности сделанного выбора. Правильно ли он поступил, оставив двух своих людей и уведя основной отряд?! Чёртова дилемма. На одной чаше весов находилась присяга, требующая чёткого выполнения порученного задания, на другой совесть и ответственность за жизни боевых товарищей.

Далеко уйти не удалось. С той стороны, где остались «Малой» с «Крабом» послышались выстрелы. Тут даже гадать не пришлось и так понятно, что бойцы не успели скрыться.

– Возвращаемся, – время сомнений прошло, теперь Левченко чётко знал, что делать. – «Тесла» со мной. «Спам» на контроле. «Тихий» обходишь через орешник.

– Принято, – почти синхронно ответили радист и снайпер.

Четвёртый боец просто кивнул, полностью отвечая своему позывному. Характер такой – молчать и не отсвечивать. По жизни вёл себя тихо и незаметно. Всегда в сторонке. С таким в компании находиться всё равно, что одному.

Когда вышли на точку бой был в самом разгаре. Литовские боевики давили шквальным огнём. «Краб» огрызался короткими очередями, постоянно меняя позицию. «Малой» лежал на земле, скрючившись в позе эмбриона и тихо постанывая.

Левченко скрипнул зубами. Вот она цена ошибочного решения. Как ни юли, а перед совестью и людьми не оправдаться. Кинул он ребят, зная, что шансы уйти у них минимальны.

Капитан выбрал цель и надавил на спусковой крючок. Очередь из АКМ разворошила молодую листву куста, за которым прятался литовский боец. Результата Захар не увидел, так как в тот же момент ответный огонь в опасной близости срезал ветки лещины, и командиру пришлось перекатом уходить в сторону.

Оперативно среагировали гады.

Слева длинной очередью на пол рожка вступил в бой «Тесла». Намеренно прижимает к земле иродов, чтобы дать возможность товарищам перегруппироваться. Заметил только не всех. Один из литовцев оказался далеко в стороне от основной группы, не иначе хотел «Крабу» во фланг выйти, но сменил первоначальную цель на радиста.

Левченко заметил его слишком поздно. Лишь когда прозвучал звонкий выстрел из снайперской винтовки и вражеский боец ткнулся мордой в траву капитан понял, что «Тесла» был на краю. Отдельное спасибо «Спаму», вовремя сделал контроль.

«Краб» перебежками сменил позицию и, выйдя противнику с боку, отправил к праотцам ещё одного. У «Теслы» место оказалось крайне неудачным, стрелял почти вслепую, не столько на поражение, сколько нервируя врага и не позволяя ему отвечать прицельным огнём.

Капитан вновь перекатился и отстрелялся в «молоко». Достать бойцов противника в «зелёнке» не так просто. Вся надежда на снайпера.

В зарослях орешника завязалась перестрелка. Похоже, не одни они такие умные, чтобы идти в обход и «Тихий» нарвался на неприятеля.

– «Краб», проверь «Тихого», – выкрикнул командир и опустошил магазин, прикрывая бойца.

Быстро сменил на новый. Как раз вовремя. «Тесла» замолчал перезаряжаясь.

Вновь щёлкнул выстрел снайперской винтовки. Результат капитан не видел, но зная работу «Спама» не сомневался, что, как минимум, подранок обеспечен.

Ответный огонь противника заметно ослаб, а вот стрельба в орешнике наоборот, зазвучала с новой силой. Причём, как показалось командиру, стала удаляться.

Захар Михайлович бросил тревожный взгляд на «Малого». Парень затих, уже не стонал и не шевелился.

– «Тесла», прикрой, – пересиливая треск автоматов, прокричал командир и, поливая перед собой шквальным огнём, бросился на разрыв дистанции.

Добежал до берёзы, присел за деревом и бросил гранату. Хлопок взрыва и сразу же сдавленные стоны, вперемешку с иноземными матюгами. Левченко выждал несколько секунд опасаясь нарваться на ответку, которой так и не последовало, и, обойдя укрытие литовцев справа, не глядя опустошил остатки магазина.

И сразу подключился радист, успев подойти ближе. Прикрыл командира длинной очередью, дав ему возможность перезарядиться.

Тем временем перестрелка в орешнике практически стихла. Доносились ещё редкие робкие выстрелы, но уже на значительном отдалении от основной схватки.

Капитан выдохнул и вновь пошёл на штурм позиции неприятеля. Правда, в этот раз стрелять не пришлось. Литовцы ушли, забрав с собой раненых и тела погибших товарищей. Кроме одного смельчака оставшегося прикрывать отход. Что ж, у него это отлично получилось, пусть даже и ценой собственной жизни.

– «Тесла» держи лес, – приказал командир и подбежал к «Малому».

То, что парень мёртв, сомнений не возникало. И эту смерть Левченко смело записал на свой счёт. Ошибся в оценке обстановки, принял неверное решение и вот результат.

Капитан перевернул тело погибшего бойца на спину. На безжизненном лице ещё совсем молодого парня посмертной маской отпечатались боль и решимость. А из безвольно разжавшейся ладони выкатилась РГД-5.

Левченко упал на землю в попытке перекатом уйти в сторону, но не успел. Раздался хлопок взрыва и капитан почувствовал, как горячие металлические осколки вонзились в тело. Резкая боль и волна удушающей слабости. Сознание путалось и уплывало в бесконечные дали. Ещё мгновение и ставшие свинцовыми веки закрылись. И наступила темнота.

А в небе заходили в указанный квадрат с колонной врага два фронтовых истребителя. Разведка своё дело сделала. Пусть и не до конца.

Имперский сторожевой эсминец вышел из «прыжка» уже на двадцатой минуте стандартного времени. Казалось бы, куда логичнее было уйти от вражеских кораблей, как можно дальше, но командир решил иначе. Кенг Ларг прекрасно помнил, как на «хвост» уходящему из Солнечной системы экспедиционному корпусу тэрингов сели штурмовики чужих. Что им мешает проделать тот же трюк и сейчас? Ничего. В то, что истребители капитана Капрана смогут надолго задержать врага, старший капитан не верил. Силы были слишком не равны. А значит, преследователи возможно уже встали на их след.

– Мы слишком близко, – хмуря бровь, высказалась Эрана Варон, едва эсминец вышел из гиперсветовой скорости, и автоматически включилась система накопления энергии.

– Имеющейся мощности хватило бы на несколько часов, – добавил лейтенант Вар, сверяясь с данными бортового компьютера.

– Знаю, – напряжённо ответил Ларг. Его не покидали опасения, что вражеские штурмовики где-то рядом. – Через три минуты уходим в квадрат 23/4. Меняем курс и прыгаем в квадрат 10/5.

– Хочешь запутать следы? – догадалась Варон.

– Именно, – подтвердил свою задумку командир корабля. – А вот, что делать дальше я не знаю.

Присутствующие на капитанском мостике аваронцы удивлённо покосились на командира, и лишь только одна Эрана поняла, о чём сказал старый друг.

– Если мы самовольно вернёмся домой, нас разжалуют в рядовые. Или того хуже – уволят из армии лишив всех званий и наград. Это значит, что мы останемся без льгот, пособий и пенсии. Нас не возьмут ни на одну нормальную работу. А через пару лет, когда иссякнут накопления, мы опустимся на самое дно социальной лестницы.

Описанные первым помощником капитана последствия имели стопроцентные шансы стать реальностью. Увы, но прецеденты уже случались. Да и сам военный кодекс предусматривал весьма тяжкие наказания за невыполнение задания и нарушение приказа без уважительной, веской на то причины. И наперёд никто не знал, как эту причину оценит военный трибунал.

– Мы не сможем поддерживать связь с агентами, находясь за пределами Солнечной системы. Подойти ближе не дадут чужие. Таким образом, я не вижу смысла в нашем дальнейшем патрулировании.

Старшему капитану и самому было тяжело об этом говорить, но он озвучил факты. Их эсминец слишком малая величина, чтобы бросить вызов супердредноуту пришельцев.

– Это значит оставить наших в самую трудную минуту, – с вызовом воскликнул лейтенант Вар.

Намечающийся спор прервал равнодушный голос искина:

«ДО «ПРЫЖКА» ОСТАЛОСЬ ДЕСЯТЬ СЕКУНД. ДЕВЯТЬ. ВОСЕМЬ…»

– Обсудим это позже, – Кенг Ларг пристегнул на своём кресле удерживающие ремни безопасности. – Сейчас наша главная задача оторваться от возможных преследователей.

Искин закончил отсчет, и корабль размытой световой полосой растворился в чернильной бездне космоса. Членов экипажа вдавила в кресла двенадцатикратная перегрузка, долго выдержать которую был не в состоянии ни один, даже самый натренированный, аваронец. Три с половиной секунды понадобилось бортовому компьютеру, чтобы перенастроить стабилизирующую систему в комфортный для биологических организмов режим.

– Может, стоило оставить несколько зондов, чтобы проследить есть ли за нами погоня?- Озвучил вдруг пришедшую мысль Торном Вар.

– Сигнал не дойдёт, – сверившись с данными, доложил оператор связи.

Лейтенант пристыжено промолчал. Мог бы и сам сперва всё проверить, а не торопиться со своими идеями.

В другое время Эрана Варон, негласно взявшая шефство над молодым и по большому счёту ещё неопытным лейтенантом, обязательно провела бы ликбез на эту тему, но сейчас был не тот случай. Даже командир корабля никак не отреагировал на реплики офицеров, полностью погружённый в свои мысли. Ему нужно было принять трудное и единственно-верное решение.

Настроение у всех членов команды было, как на похоронах. Что совсем не удивительно. Геройский подвиг капитана Капрана и его парней никого не оставил равнодушным. Пожалуй, только искин корабля сохранял душевное равновесие за отсутствием самой души. Эмоции машине несвойственны. Программисты и разработчики посчитали, что данная функция будет лишней.

«МИНУТА ДО ПРИБЫТИЯ В КВАДРАТ 23/4. ВСЕМ ЧЛЕНАМ ЭКИПАЖА ПРИГОТОВИТЬСЯ К ПЕРЕГРУЗКЕ».

Вскоре начался обратный отсчёт. Каждый из команды корабля мысленно считал оставшиеся секунды. Второй «прыжок» за считанные часы. А предстоит ещё и третий. Без положенного отдыха и восстановления сил за отведённое на подзарядку время. Медики, вообще, не советуют делать «прыжки» чаще одного раза в сутки, минимум два. И старший капитан Ларг прекрасно это знал. Но иного выхода не видел. Лучше рискнуть здоровьем, чем гарантированно потерять жизнь.

Эсминец вышел из «прыжка» в указанной точке и в ту же секунду датчики корабля зафиксировали постороннее присутствие в квадрате.

«БОЕВАЯ ТРЕВОГА! НА ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ ГРАДУСОВ ОТ ЦЕНТРА ГАЛАКТИКИ ЗАФИКСИРОВАНЫ НЕОПОЗНАННЫЕ КОРАБЛИ. РАССТОЯНИЕ СЕМЬ СТАНДАРТНЫХ МИНУТ».

– Изображение с радара на большой экран, – приказал командир, едва стабилизировалась перегрузка. – Лейтенант, отправь зонды к месту скопления.

– Нас заметят, – возразил капитану молодой офицер.

– Нас уже заметили, – уточнил Ларг. – Мне нужна картинка. Хочу знать кто это.

Капитан был прав. Остаться незамеченным на расстоянии «вытянутой руки», по космическим меркам, это нечто из области фантастики. Очень сомнительно, что у встреченных кораблей стоят датчики слабее, чем на обычном линейном эсминце.

На экране радара высветилась целая россыпь белых точек. Навскидку их было не меньше шести-семи десятков. Через несколько секунд на экране добавилась информация о размерах и скорости объектов. Каждая точка теперь имела свою метку. А искин эсминца проанализировав данные, выдал совпадение со встреченными кораблями у планеты Земля.

– Это флот пришельцев, – нервно облизав губы, выдохнула Эрана Варон.

– Искин, все корабли данного типа со схожими техническими характеристиками квалифицировать, как корабли Чужих. Автоматически, – распорядился Торном Вар, краснея от стыда и сетуя на свою оплошность. Это, он должен был сделать уже давно. Вот, что значит нехватка реального опыта.

– Кенг, надо уходить, – повернулась к командиру Варон. – Картинки с зондов ничего нового не дадут. Мы и так знаем кто это.

– Подожди, – отмахнулся от слов помощницы старший капитан. – Искин, вычисли конечную точку их маршрута.

«ВЫПОЛНЯЮ. РЕЗУЛЬТАТ БУДЕТ ЧЕРЕЗ ДВЕ МИНУТЫ ТРИДЦАТЬ СЕКУНД».

Понимая, что они теряют драгоценное время, командир обвёл взглядом понурые лица товарищей. Умирать, конечно же, никому не хотелось. Особенно вот так – без шансов.

– Ждём.

В тягучей тишине потекли напряжённые, бесконечно долгие секунды ожидания. Мощность штатного искина была далеко небезгранична и ему требовалось время, чтобы обработать доступный массив информации и дать хотя бы приблизительный ответ.

– Капитан, один из кораблей пришельцев выпустил два десятка перехватчиков. Движутся в нашу сторону, – нарушил тишину встревоженный доклад одного из операторов.

– Расстояние?

– Шесть стандартных минут. Стремительно сокращается.

– Успеем, – уверенно произнёс Ларг. – Торном, расставь вдоль корпуса эсминца оставшиеся у нас зонды.

– Будет сделано, – с энтузиазмом откликнулся молодой офицер. Он уже примерно представлял, что задумал командир. Имелся у лейтенанта подобный опыт, приобретённый на патрульном корвете, когда они в рамках учений отрабатывали манёвр под прикрытием ложных целей.

Как оказалось, не только один лейтенант был столь проницательным.

– Кенг, ты уверен, что понадобятся все зонды? – Эране Варон было безумно жалко тратить последние резервы.

– Боюсь для достоверной картинки и того, что есть, будет недостаточно.

«КАПИТАН, ВАШ ЗАПРОС ВЫПОЛНЕН. ФЛОТ ЧУЖИХ ДВИЖЕТСЯ В НАПРАВЛЕНИИ ВЛАДЕНИЙ ТЭРИНГОВ. ВЕРОЯТНОСТЬ ЭТОГО СОСТАВЛЯЕТ ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРИ ПРОЦЕНТА».

– Принял. Искин, начинай обратный отсчёт до «прыжка» в заданный квадрат. Лейтенант Вар, активируй зонды.

Через десять секунд корабль Империи на гиперсветовой скорости покинул место встречи с флотом пришельцев, оставив вместо себя голографическое изображение с искусственно созданным электромагнитным полем. Такая обманка сжигала просто чудовищный объём энергии и могла продержаться не более двух минут. Но и этого было вполне достаточно, чтобы эсминец успел оторваться от преследователей.

***

Молодой организм восстанавливается быстро. Особенно когда имеется сильнейшая мотивация. Такой человек способен на многое, в том числе и в рекордные сроки поставить себя на ноги. Так и Артём, выбрал для себя цель отомстить убийцам матери и друзей. Или хотя бы не допустить повтора подобных трагедий.

Как это сделать? Молодой человек видел лишь два пути. Либо служба в полиции, либо в армии. Первый казался долгим и тернистым. Второй был ближе по духу и более точно соответствовал поставленным Артёмом задачам.

Обидно до скрипа зубов. Хотелось вот уже прямо сейчас встать в ряды защитников отечества. Думалось, что в эти самые минуты враг опять замыслил плохое и остановить его некому. Артёму верилось, что только он сможет предотвратить беду. Уж он-то не проспит, не пропустит, не струсит.

Юношеская святая простота. Но мысли правильные. Даже нужные. А уж кто ты на самом деле, трус или герой, покажет только дело.

– Артём, я сегодня уезжаю домой, – вздохнула тётя Лида. Как обычно после обеда она пришла навестить племянника и справиться о его здоровье. – Я взяла отгул всего на неделю…

– Я понимаю, – Артём приподнялся и сел на кровати. – Спасибо вам. Если бы не вы, я даже не представляю, как хоронил бы маму.

При этом упоминании глаза женщины увлажнились.

– Мы никогда не были близкими подругами, но я всегда уважала твою мать. Даже старалась быть чем-то на неё похожей, – тётя Лида достала из сумочки платок и промокнула глаза. – Ты должен ей гордиться.

Артём отвернулся в сторону, чтобы скрыть свои слёзы.

– Я горжусь, – наконец всхлипнул он. – И отомщу её убийцам.

Последние слова племянника совсем не понравились мудрой женщине. Она понимала, что месть никогда ни к чему хорошему не приводила. Если принять её, как смысл жизни, значит рано или поздно, потерять себя. Неминуемо превратиться в того, кому желаешь отомстить. Ибо зло всегда порождает только зло.

– Это ты зря затеял. Маму уже не вернуть.

– Знаю. Но я должен отомстить! – в сердцах выкрикнул Артём.

– Ошибаешься, – вкрадчиво прозвучали слова Лидии. – Я разделяю твою боль, но месть не вернёт маму к жизни. Она лишь выжжет тебя изнутри. Ты потеряешь себя. Потеряешь лучшие годы в бесплодных попытках отомстить. А если вдруг сможешь, то потеряешь ещё больше. Это ловушка, из которой не выбраться.

Артём упрямо сжал кулаки. Его сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу.

– Нет, это ты не понимаешь! – выпалил он, глядя на тётю с отчаянием в глазах. – Я не могу иначе.

Женщина поняла, что сейчас спорить – только терять время и нервы. Бесполезное занятие.

– Что собираешься делать?

– Пойду служить в армию. Сначала срочником, потом подпишу контракт.

Что ж, не самый плохой выбор. Армия делает из мальчика мужчину. Повзрослеет, остынет, а там глядишь, и выкинет из головы опасные мысли о мести. Тётя Лида немного выдохнула, успокоившись, что всё не так плохо, как она считала вначале.

Но, как, оказалось, поторопилась с выводами.

– Я подумал, что там проще всего достать этих тварей, – вновь сжав кулаки, признался Артём. – Вы же видите, что творится. Новости смотрите. Они не успокоятся. И я хочу быть там, чтобы их остановить. Не дать им повторить содеянное.

– Что ж, ты уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать такие решения, – устало вздохнула женщина. И применила «запрещённый приём»: – Об отце подумал?

Парень поник. Об отце он думал постоянно. Сейчас, по прошествии нескольких дней после нападения диверсионной группы на деревню, врачи с уверенностью давали хорошие шансы на его выздоровление. Прежнего здоровья, конечно, уже не вернуть, возраст не тот, чтобы рассчитывать на полную поправку от таких серьёзных ран, но и калекой не будет, что уже хорошо. Сможет сам о себе позаботиться. Без постоянного надзора.

О чём Артём и сказал тетё.

– Я не об этом, – покачала седеющей головой Лидия. – Иван только что потерял жену. Теперь ты хочешь лишить его сына. Ему будет трудно. И дееспособность здесь не причём. Помоги ему оправиться, побудь с ним какое-то время. Хотя бы год.

Умом парень понимал, что тётя права. Но отступать от своих решений не привык. Всегда отличался упрямым характером.

– Отец меня поймёт, – Артём даже не сомневался в этом. – Уверен, что на моём месте он поступил бы так же.

– Как знаешь, – наконец сдалась женщина. Она исчерпала все аргументы. Оставалась последняя надежда, что в этот призыв племянник не попадёт по состоянию здоровья. – Ты главное береги себя.

– Не обещаю, – чуть посветлев лицом, ответил парень. Он уже порядком устал от этих пустых, бессмысленных споров и хорошо, что тётя оставила попытки его отговорить. – Вы иногда навещайте папу.

Сглотнув подступивший к горлу ком, Лидия согласно кивнула и, не удержавшись, нежно погладила повзрослевшего племянника по голове. Как быстро идёт время. Давно ли он неугомонным чертёнком бегал по двору и радовался привезённым ею подаркам. А сейчас уже мужчина, защитник. Жаль только, что цена взросления оказалась такой высокой.

– Я пойду. Автобус ждать не будет.

– До свидания, – не стал задерживать тётю Артём. – Дяде Коле с Маринкой привет.

– Передам.

Когда за женщиной закрылась дверь, Артём вновь лёг на подушку и устало прикрыл глаза. Тяжёлый разговор с тётей изрядно его вымотал. И в чём-то он был с ней согласен. Но поступить по-другому не мог.

***

Самое просто из поручений глав своих филиалов клоны выполнили – вышли на куратора и установили с ним контакт. Осталось устранить Артура Фокса. Со временем, в свете последних событий, был жуткий цейтнот. Потому пришлось действовать без предварительной подготовки и детальной разработки плана. Полагаясь лишь на внезапность и грубую силу.

К офисному зданию, где жил и работал глава Московского филиала, клоны подъехали в десятом часу ночи. Расчёт был на то, что к этому времени «белые воротнички» уже закончат трудовой день и офисы закроются. Меньше людей, меньше путаницы под ногами.

Согласно информации полученной из надёжных источников охрана на проходной серьёзной проблемы не представляла. Сотрудники обычного ЧОПа с «травматами». Какое достойное сопротивление они могут оказать? Вопрос риторический. Куда опаснее были клоны из личной охраны Фокса. По тем же сведениям они держали под контролем весь занимаемый Артуром этаж. Точное их количество, как и вооружение, было неизвестно, но весьма сомнительно, что телохранители главы Московского филиала будут пользоваться теми же «пукалками», что и охрана на входе.

– Пора, – на английской мове произнёс Тэтсуо Куроки. – Заходим, как договаривались. Сначала я. Следом вы. Прикрытие и контроль.

И не дожидаясь подтверждения, первым вышел из машины. Быстрым шагом преодолел расстояние до главного входа в здание, у дверей чуть задержался, вынимая пистолет с глушителем, и уверенно вошёл внутрь.

Среагировав на оружие, пронзительно засигналила рамка металлоискателя. Два дюжих охранника до того расслабленно общающихся возле турникетов было дёрнулись, и завалились на кафельный пол истекая кровью.

Японец бабочкой перепорхнул через турникет и огляделся в поисках новой жертвы.

Такая нашлась на удивление быстро.

– Брось ствол, – дурным голосом завопил прячущийся за колонной охранник.

– Руки в гору. Мордой в пол, – раздалось с противоположной стороны.

Помимо этих Тэтсуо заметил ещё, как минимум троих. Что-то подозрительно много набралось охранников для обычного офисного центра.

Выполнять требования сотрудников ЧОПа японец само собой не собирался. Практически не целясь, он выпустил несколько пуль в сторону ближайшего охранника и сам спрятался за колонной. Тут же раздались ответные выстрелы. Далеко не резиновые шарики выбили из колонны цементную крошку. От таких точно обычным синяком не отделаешься. Последние сомнения отпали – информатор либо ошибся, либо предал. Второй вариант был вероятнее всего.

В холле появились француз с итальянцем и с первой же секунды оценив обстановку открыли огонь. Глухо защёлкали автоматные очереди, хотя надобности в глушителях уже не было. Клоны не сомневались, что бдительные секюрити не только взбудоражили весь район выстрелами из боевого оружия, но и успели вызвать полицию. Пост наблюдения с тревожной кнопкой находился в первой же комнате, всего в десяти метрах от турникетов, но Куроки так и не успел до неё добраться. Теперь особого смысла в этом не было.

– Держите их здесь. Я на этаж, – прокричал напарникам японец. – Через пять минут уходите, и действуйте по запасному варианту.

– Принято, – выкрикнул в ответ Ланс, усердно круша из автомата колонны, за которыми прятались охранники.

В этом ему усердно помогал Фалько, отсекая людей от лестницы и не позволяя им высунуться.

Доверившись клонам, Куроки рискнул преодолеть холл одним отчаянным рывком. В него стреляли, но это не важно. Стоило лишь только об этом подумать, как сбился бы шаг и неприцельный огонь, рассчитанный в основном на удачу, запросто мог иметь фатальные для клона последствия.

Вот и спасительная дверь на лестницу. Рывок, не заперто. Фортуна в этот день явно улыбалась японцу. За спиной не прекращали звучать выстрелы, а Тэтсуо уже отсчитывал ступеньки вверх. Порывом ураганного ветра «сметал» один пролёт за другим. Таблички с номерами этажей мелькали перед глазами. И если обычный человек уже давно повис бы на перилах, задыхаясь в хриплой отдышке и чувствуя, как кровь толчками стучит в висках подгоняемая сбившимся в аритмии сердцем, то для искусственно созданного в лабораториях тэрингов организма это было еще далеко не предел. Куроки был готов к драке с теми, кто его уже ждал на лестнице.

На двенадцатом этаже его встречали трое. И эти парни были настроены куда серьёзнее охранников внизу. Без предупреждения они открыли огонь, едва шустрый японец появился в их поле зрения. Только по счастливой случайности ни одна из пуль не задела клона.

Без надежды на результат Тэтсуо несколько раз выстрелил в ответ и прижался к стене, прячась в слепой зоне. Сверху сдавленно простонали, обозначив попадание.

– Это Майкл, – взяв паузу в перестрелке, прокричал один из мужчин. – Сдавайся. Тебе всё равно не пройти.

Странно было слышать подобные слова от начальника охраны Артура Фокса. Кому, как не ему было знать, что клоны не сдаются?!

Этажом ниже хлопнула дверь, отрезая путь к отступлению. Сомнительно, что это кто-то из сотрудников просто вышел покурить во время перестрелки. Куроки понял, что оказался в ловушке. Вполне ожидаемый ход. На то, что ему позволят спокойно добраться до Фокса он и не рассчитывал. И на всякий случай прихватил с собой парочку сюрпризов.

Достать сигнальный патрон, развернуть ручки и сорвав крышку резко выдернуть шнур, было делом нескольких секунд. Как только из трубки патрона повалил густой оранжевый дым, японец бросил его вниз на один пролёт лестницы. От едких клубов дыма защипало глаза и перехватило дыхание. Видимость резко упала, но Куроки посчитал это недостаточно. Проделав туже процедуру со вторым патроном, Тэтсуо забросил его наверх.

В оранжевой завесе уже невозможно было хоть что-то разглядеть.

Пора.

Низко пригнувшись, практически стелясь над ступеньками, японец бросился вверх по лестнице.

Понимая, что вариантов действия у киллера раз-два и обчелся, клоны Фокса открыли беспорядочную стрельбу в надежде на случайное попадание. Со всех сторон зазвучали вязнущие в густом дыму выстрелы. Тэтсуо буквально физически ощущал пролетающие над макушкой пули, каждая из которых могла стать для него последней.

Добравшись до следующего этажа, Куроки также наугад разрядил свой пистолет. Вроде кто-то сдавленно простонал, но это было неточно. Плотность дыма в ограниченном пространстве была столь высока, что он невольно скрадывал звуки.

А вот тактильные ощущения никто не отменял. Японец почувствовал, что задел плечом бедро одного из мужчин. Не позволив ему среагировать первым, Тэтсуо схватил его ногу и резко дёрнул на себя и в сторону. Потеряв равновесие, охранник Фокса завалился на спину и тут же несколько раз нажал на курок. Не встретив на своём пути сопротивления, пули растворились в оранжевой мгле ровно в том месте, где секунду назад находился Куроки.

А японец уже был на лестничной площадке. И на ней избежать встречи с телохранителями клиента оказалось нереально. Практически сразу наткнувшись на ещё одного клона, Тэтсуо дёрнулся в сторону и столкнулся с другим.

У этого реакция оказалась значительно лучше, чем у шустрого азиата. Куроки почувствовал, как его обхватили сильные руки и сдавили так, что затрещала грудная клетка, выдавливая воздух из лёгких. Попытки вырваться из цепких рук не увенчались успехом.

– Держу, – пересохшим от токсичного дыма горлом прохрипел клон.

– Тащи его в коридор, – откуда-то сбоку послышался голос Майкла.

Послышался скрип дверного доводчика, потянуло свежим воздухом, и дым тут же начал рассеиваться, теряя плотность. Оставалось только дивиться, почему клоны не сообразили открыть дверь раньше, сделав вытяжку, но обычные инкубы никогда не отличались особой сообразительностью. Их задачей являлось силовое воздействие. Что они сейчас с успехом и доказали.

Куроки попытался вырваться из цепких объятий противника. Но щуплому японцу тягаться силой с дюжим телохранителем заведомо было без вариантов. А тут и ещё один подоспел, выкручивая Тэтсуо руки.

Вдвоём они сноровисто вытолкали мятежного клона в коридор этажа. Азиату одного взгляда хватило, чтобы понять, весь их состряпанный на коленке план по ликвидации Артура Фокса изначально был обречён на провал. В коридоре находилось ещё не менее семи-восьми вооружённых охранников. Некоторые держали в руках автоматы. Чтобы пробиться сквозь такую толпу, и взвода спецназа мало.

К Тэтсуо подошёл крепкий мужчина в деловом тёмно-синем костюме. С интересом и немалой долей удивления осмотрел японца и голосом охранника, представившимся Майклом, спросил:

– На что надеялся?

Действительно.

– На удачу, – обречённо усмехнувшись, признался Куроки. – Обычно мне везёт.

– Только не сегодня, – словно сочувствуя, вздохнул начальник охраны. – Пойдём. Шеф хочет тебя видеть.

Упираться было бессмысленно. Не пойдёт добровольно, притащат силой. Тем более что она на их стороне. Тэтсуо Куроки рискнул и проиграл. Всё, что ему осталось – достойно принять свою участь.

Гхард Агворн гордо оскалив клыки, стоял в Зале Совета Старейшин. Сегодня здесь присутствовали все восемь Великих Родов и почти три десятка младших кланов. Давно уже совет не собирался в полном составе. На памяти старого адмирала такое было впервые.

Причиной экстренного созыва Совета, как нетрудно догадаться, был доклад командующего экспедиционным корпусом о новых звездолетах Империи, ее нарушении Лаптарского соглашения и нападение на приграничный сектор Рода Иргран. Отсюда следовало, что Империя Аварон объявила войну тэрингам.

Адмирал не сомневался, что с его отчётом уже успели ознакомиться все присутствующие в этом зале, но уходящая в века традиция требовала определённых процедур.

– Значит, ты утверждаешь, что аннексии планеты Земля тебе помешал флот аваронцев? – задал очевидный вопрос глава Рода Дархган, сверля командующего тяжёлым взглядом.

– Подтверждаю, – глухо пророкотал Агворн.

– Был ли проведён референдум о вхождении планеты в состав одной из цивилизаций?

Адмирал сразу понял к чему этот вопрос. Если допустить, что жители Земли изъявили желание стать колонией Империи, то атаку аваронцев на корпус ящеров можно было расценить, как защиту собственной территории от внешней агрессии. И тогда получается, что это тэринги первыми нарушили мирное соглашение.

– Неизвестно. Мы не смогли установить надёжную связь с нашими агентами.

– Иными словами, ты адмирал всем флотом зашёл в Солнечную систему без подтверждения лояльности жителей планеты?! – прокатился по залу, усиленный акустикой помещения, грозный рык Старейшины Рода Огркун. Одного из самых опасных и влиятельных Родов.

Гхард Агворн помимо воли оскалил клыки и в гневе ударил хвостом по полу. Каждый ящер с момента вылупливания из яйца впитывает в себя уважение к старшим, но оно всегда базировалось на справедливости. Сейчас же из адмирала хотели сделать виновного в начале войны. Вот только поможет ли это её избежать? И надо ли?

– Я выполнял приказ Совета Старейшин.

– Совет не наделял тебя правом вторгаться на чужую территорию, – безапелляционно отрезал глава Рода Огркун.

– Аваронцы никак не обозначали своё право на планету, – отчеканил адмирал, широко раздувая ноздри. Это уже был не гнев, а с трудом сдерживаемый приступ бешенства. Идя на суд Старейшин, Гхард Агворн прекрасно осознавал, что будут попытки провокации, но даже не предполагал, что дело дойдёт до откровенного подлога понятиями. – Согласно договорённости, как мы, так и имперцы должны предупредить по открытым каналам связи, что была нарушена граница. Этого не произошло. Считаю, Империя осознанно нанесла удар, прекрасно понимая к каким последствиям это приведёт.

– Может случайное недоразумение? – предположил глава Рода Драгнар, обращаясь к Совету.

Этот старый ящер пользовался большим уважением, как среди глав Родов и Кланов, так и среди простых тэрингов. Однако сам адмирал, с точки зрения кадрового военного, считал его чрезмерно мягким и слишком усердно продвигающим гражданское направление. Именно его стараниями за последние двенадцать лет финансирование армии и флота урезали на целых десять процентов.

– Последующая атака Рода Иргран говорит об обратном, – не согласился Старейшина Дархган.

С этим было не поспорить. Если первое столкновение с новейшими звездолётами Империи ещё можно было с большой натяжкой списать на некую ошибку с последующим требованием наказания виновных, то второй инцидент уже являлся полноценным актом агрессии. И на этот факт нужно реагировать немедленно, с максимальной жёсткостью.

– Адмирал, что ты можешь сказать о боевой эффективности новых кораблей? – поднял важную тему глава Клана Гиварн, родного клана адмирала.

Похоже, обвинения закончились. Начались вопросы по существу.

– Пока рано делать какие-то конкретные выводы, – осторожно ответил командующий корпусом. – Информации недостаточно.

– Враг бил наш флот в Солнечной системе, почти прорвал оборону сектора, и тебе этого недостаточно?! – злобно клацнул пожелтевшими клыками Старейшина Огркун. – Совет начинает сомневаться в твоей компетенции, адмирал.

Гхард Агворн глухо прорычал, неимоверным усилием воли сдерживая яростный порыв гнева. Отчитывать боевого офицера, словно сопливого кадета на плацу, было слишком даже для главы Рода.

– В обоих случаях противник использовал тактику ведения боя с помощью малых кораблей. Давил числом, – адмирал с вызовом смотрел прямо в глаза Старейшине и чеканил каждое слово. – Всего один раз аваронцы применили своё главное оружие. О его действии я подробно изложил в отчёте. Советую ознакомиться. О наличие дополнительного вооружения не могу знать.

Дерзкое поведение адмирала не осталось не замеченным. Зал Советов наполнился недовольным гулом. Некоторые из Старейшин оскалили клыки в знак своего крайнего возмущения. Но Гхард Агворн даже не подумал склонить голову, признавая свою неправоту. К чему всё это, если приговор Совета всё равно будет – пищеблок?! По крайней мере, старый умудрённый жизнью ящер в этом не сомневался.

– Новые звездолёты Империи грозная сила, – раздались над возмущённым ропотом неожиданные слова главы Рода Драгнар. – Всего у двух кораблей почти получилось сломать неприступную оборону сектора. Что будет если к нашим границам подойдёт целый флот таких кораблей?!

При очередном упоминании попытки прорыва границы лицо Старейшины Иргран скривилось в недовольной злобной мине. Глава Рода испытывал глубокое чувство позора за то, какими усилиями было отбито нападение. Ещё недавно казавшаяся неприступной оборона сектора, рассчитанная на отражение атаки целого флота, лишь на пределе возможностей смогла уничтожить ОДИН корабль агрессора и позволила уйти второму. Хвала всем Богам, что генерал Хронг отказался принимать помощь от командующего корпусом. Иначе авторитет Рода был бы окончательно подорван.

– Сомневаюсь, что Империя смогла в тайне от нас создать большой флот подобных кораблей, – поделился своим мнением Старейшина Дархган. – Десяток-два, это предел для аваронцев.

– Нам хватит и этого, – тяжело покачал крупной головой старик Драгнар. – Имперцы наглядно это доказали.

Глава Рода Иргран принял последние слова на свой счёт. Обуреваемый целой гаммой эмоций он, невзирая на почтенный возраст, вскочил на ноги и гневно зашипел:

– Наши пограничники впервые столкнулись с подобным классом боевых кораблей. Нам небыли известны эффективные меры противодействия и тактики боя. Однако мы не позволили врагу пройти вглубь наших территорий. Победа досталась дорогой ценой, но теперь мы знаем, как одолеть аваронцев.

Старый ящер выдохся и сел на место. Он и так на эмоциях выдал длинную речь, совершенно несвойственную манере разговора тэрингов. Вот только должного эффекта она не произвела.

– Знаешь? – агрессивно рыкнул Огркун. Он вместе с высшими офицерами армии и флота разбирал отчёты адмирала Агворна и генерала Хронга и сильно сомневался, что Род Иргран действительно нашёл способ противостоять звездолётам Империи. – Поделись секретом.

– Массированная торпедная атака показала свою эффективность, – клацнул жёлтыми зубами Старейшина.

Глава Рода Огркун скептически склонил голову набок.

– Адмирал, ты что думаешь? – вспомнил о дерзком командующем Старейшина Драгнар.

– Согласен. Но нам также нужны в большом количестве истребители для подавления имперских перехватчиков.

– Это не поможет против их главного калибра, – гневно воскликнул Огркун.

Гхард Агворн много думал над этой проблемой, и казалось, нашёл единственный выход. Правда, только в теории. Как это будет работать в реальности, не знали даже ученые, с которыми он успел поделиться своей идеей.

– Энергетический барьер на подобие того, что поставили аваронцы на планете Земля. Других вариантов я пока не нахожу.

По взглядам Старейшин было видно, что предложение адмирала их заинтересовало.

– Ты знаешь, как сделать такой барьер? – ядовитый скепсис так и сочился в грозном рыке главы Рода Огркун.

– Я военный. Это задача для учённых.

– А может ли такой барьер выдержать удар гравитационного луча? – вопросы старика Драгнар, как всегда били в самое слабое место.

– Не знаю, – честно признался командующий. – Это можно выяснить только на практике.

– Совет тебя услышал, адмирал, – взял слово Старейшина Дархган. – Пока можешь быть свободен.

Гхард Агворн гордо покинул Зал Совета, недоумевая про себя, как могло так получиться, что он избежал заслуженного наказания. Правда и помилованным он себя не считал. Старейшины не вынесли окончательного решения, что само по себе было большой редкостью. Обычно те, кто предстаёт на суд Совета, покидают его либо прямой дорогой в пищеблок, либо на свободу с чистой совестью. Сам адмирал для себя так и не решил, что для него лучше – смертный приговор или вот такое подвешенное состояние, когда каждую минуту ждёшь, что за тобой придут исполнители приговора Старейшин.

***

Был серый предрассветный час. На востоке только-только начал зарождаться новый день, озаряемый тёплыми лучами местного солнца. В парке императорского дворца ещё не погасли огни фонарей и подсветки, а ночная стража, борясь со сном, отсчитывала последние минуты своего дежурства.

Ночь, как всегда прошла спокойно. Да и что могло случиться на столичной планете Империи, в главном городе страны, на территории дворца самого императора?! Разве только рептилии надумают захватить столицу. И то, чтобы это произошло, их флоту нужно будет прорваться сквозь эшелонированную оборону центральной планеты страны, а до этого ещё пройти пол-империи.

Оставались, правда, всякого рода повстанцы и оппозиция, выступающие против действующей власти и монархии как таковой и взявшие на вооружение откровенно террористические методы борьбы, но их «ореолом обитания» уже давно стали самые дальние уголки страны. Служба Охраны Империи калёном железом выжгла все их «гнёзда» на всех значимых планетах, загнав оставшихся в самое тёмное подполье. Словом, серьёзной опасности они собой не представляли.

Как бы каламбурно это ни звучало, но элитные бойцы из личной гвардии императора, охранявшие дворец, чувствовали себя в полной безопасности.

Чего не скажешь о трёх благородных аваронцев принадлежащих к высшему аристократическому сословию и входящих в ближний круг доверенных лиц правителя. Причина, по которой они, невзирая на столь ранний час, собрались в малом кабинете императора, каждому из них была хорошо известна. Несколько часов назад в центр управления военной разведки флота пришло сообщение, что пограничный сектор Рода Иргран был атакован неизвестными кораблями. А за сутки до этого «курьер» доставил доклад старшего капитана Ларга о точно таких же звездолётах разгромивших экспедиционный корпус тэрингов в Солнечной системе и уничтоживших оборонительный пояс аваронцев с тяжёлыми орбитальными орудиями. Из всего этого можно смело заключить, что возле планеты Земля имел место быть контакт с представителями неизвестной высокоразвитой цивилизации. И он был совсем не дружелюбный.

– Императору уже доложили о происходящем? – чуть надменным уверенным голосом, привыкшим не только отдавать приказы, но и повелевать, поинтересовался адмирал Тамор авар Линарс, потомственный аристократ и командующий всем флотом Империи.

– Император в курсе, – холодно ответил Рунг авар Клентос, глава Службы Охраны Империи. – С минуты на минуту он будет здесь.

– Советник, вы уже выслали разведывательные зонды на дальние подступы к нашей границе? – спросил генерал армии Бранг авар Румонс.

Данный вопрос было бы правильнее адресовать адмиралу, но эти двое на дух не переносили друг друга. Потомственный аристократ Линарс всегда высокомерно и надменно относился к «выскочке» Румонсу сумевшему из младших офицеров дослужиться до командующего армией и став титульным аристократом волей самого императора.

– Нет, – всё тем же холодным, бесстрастным голосом ответил Клентос.- Адмирал посчитал это лишним.

– Как это? – простой в манерах и общении Бранг не смог скрыть своего удивления. В его понимании разведка это первое, что должен был предпринять командующий флотом. – Адмирал, как это понимать?

– Как хотите, – высокомерно поджал губы потомственный дворянин. – Не имею ни малейшего желания отчитываться перед вами.

– А передо мной? – в приоткрытую дверь твёрдой, уверенной походкой вошёл император.

Уже довольно пожилой мужчина с седой головой и сетью старческих морщин на жёстком волевом лице. Ему уже перевалило за сотню лет, по земной хронологии, но правитель целой цивилизации, в состав которой входили представители иных рас, даже не помышлял о покое. Ум его был по-прежнему остр, а хватка крепка, как и в молодости.

– Ваше величество, – не теряя чувство собственного достоинства, чуть склонил голову Тамор авар Линарс. – Зонды слишком медлительны. Чтобы выиграть время, штаб флота принял решение отправить в разведывательный рейд сторожевые корабли. Максимальное расстояние от нашей границы восемь часов стандартного времени в режиме «прыжка».

Генерал Румонс дёрнул головой, словно осуждая решение Линарса. Советник Клентос выслушал доклад с абсолютно невозмутимым видом, как и подобает главе Службы Охраны Империи.

– Иными словами, вы рискнули экипажем и сложными в производстве кораблями вместо бездушных и дешёвых зондов поставленных на поток? И оставили наши рубежи без охраны, – седые брови императора сошлись на переносице, как всегда бывало в моменты его крайнего недовольства. – Я правильно понял?

Адмирал даже не смутился, стойко выдержав тяжёлый взгляд сюзерена. Вот, что значит правильное воспитание истинного аристократа. Таким даже гнев правителя не страшен.

– В данной ситуации нам необходимо выиграть время. Слишком быстро развиваются события. Потому риск вполне оправдан, – Линарс ни секунды не сомневался в правильности своего решения. – К тому же сторожевые корабли выполняют лишь функцию доставки. Выпустив зонды, они сразу вернуться на границу.

– Хорошо, – убрав руки за спину, император повернулся к советнику. – Рунг, вы точно уверены, что это не повстанцу? Всего месяц назад вы докладывали мне, что в созвездии Бриоры наблюдаются беспорядки и зреет мятеж.

– Не мятеж. Скорее рабочие волнения, – поправил императора глава тайного сыска. – Профсоюзы опять мутят воду. Мы уже побеседовали с их представителями, все вопросы улажены, беспорядки прекратились. Что касается повстанцев и оппозиции, то зачем им нападать на тэрингов? Да и подобных технологий у них попросту нет.

– А у нас? – император пристально смотрел прямо в глаза своего советника, требуя правдивого ответа. – Их не могли украсть?

Рунг авар Клентос отрицательно покачал головой.

– Сами звездолёты ничего сложного собой не представляют. А вот, что касается их главного оружия, учёные пока не могут понять принцип его работы.

– Значит, и защиты от него тоже нет, – дополнил император, сделав правильные выводы. – Что тэринги?

– Считают, что это мы напали на их корпус и Род Иргран. Думаю, скоро объявят нам войну.

Подобная новость никого из присутствующих не удивила. Подобный ход ящеров напрашивался сам собой. Особенно если брать в расчёт их природную агрессивность.

– Нельзя этого допустить, – сурово сказал император. – Война нам не нужна. Рунг, организуйте видеопосланника Совету Старейшин. Я хочу предложить тэрингам военное сотрудничество против чужих.

– Сделаю, – кивнул авар Клентос.

Как бы ни был советник удивлён решением помочь вечным, заклятым врагам, но он привык доверять своему императору.

– Ваше величество, не лучше ли было позволить ящерам самим разобраться с агрессором? – Тамор авар Линарс никогда не скрывал своей неприязни к тэрингам и всегда выступал против любых контактов с этой расой. – Нам представился уникальный случай покончить с ними чужими руками. Или хотя бы значительно ослабить.

– В данном случае я полностью согласен с адмиралом, – взял слово до того молчавший генерал Румонс. – Армия переведена в режим полной боевой готовности. При поддержки флота мы готовы хоть сейчас штурмовать планеты рептилий.

Старый император задумался, тщательно взвешивая каждое слово своих военачальников. То, что они предлагали, на первый взгляд, было весьма разумно. Но правителя сильно смущал один до конца невыясненный вопрос. А именно…

– Вы знаете какими силами располагает наш новый противник? Вполне может оказаться, что тэрингам в одиночку не устоять и, покончив с ними, чужие примутся за нас.

Понимая справедливость данных слов, офицеры молчали, соглашаясь с императором. Заключив союз и объединив силы двух цивилизаций, шансы одолеть пришельцев возрастают кратно. Опять же тэринги, при всей к ним нелюбви и ненависти, враг давно известный и понятный. С которым, в добавок ко всему, был, пусть шаткий, но всё же мир.

– Пока на этом всё, – устало вздохнул император. – Армии и флоту готовиться к войне. Охрану границы усилить. Военно-промышленному комплексу нарастить производство. Учёным начать поиски способа противодействия новому виду оружия. Командующие могут быть свободны. Советник, подготовьте текст для видеообращения тэрингам. Через два часа он должен лежать на моём столе.

Оставив первоочередные распоряжения, император всё той же твёрдой уверенной походкой вышел из кабинета.

***

У Стивена без особых проблем получилось выбраться из Туры. Как и положено, на выезде из посёлка уже стоял блокпост, но работал он только на въезд, разворачивая обратно желающих попасть в Туру. Правда, таких практически не имелось. Те же, кто хотел выехать, никакого препятствия и досмотра не встречали. Очереди не было, никто не останавливался, лишь чуть притормаживали у поста и, проехав его, двигались дальше.

Так поступил и Барнс, затерявшись в редком потоке машин. Сперва Барнс старался ничем не выделяться среди других беженцев, но удалившись километров на десять от посёлка, резко прибавил скорость. Следовало как можно быстрее добраться до Красноярска. Из Туры в любой момент могла прийти ориентировка на его автомобиль с объявлением плана «Перехват». Какой бы сейчас ни был бардак и неразбериха, но убийц и мародёров ловить не перестанут.

Стивен выжимал из угнанного авто по максимуму. Насколько это позволяла ночная дорога и встречное движение при обгонах. А оно было достаточно плотным. В сторону Туры двигалась военная техника, грузовики и полицейские машины с каретами скорой помощи. Довольно часто попадались пустые автобусы, видимо предназначенные для эвакуации оставшегося населения. По всему выходило, дела намечались весьма серьёзные, и клону здорово повезло вовремя «сделать ноги».

По мере приближения к Красноярску дорога становилась всё более оживлённой. Правительство подошло к проблеме со всей серьёзностью и объявило эвакуацию всех близлежащих к Туре населённых пунктов.

С одной стороны Барнсу это было на руку. Затеряться в таком потоке машин было гораздо проще. И в тоже время стали чаще попадаться посты военных с прикреплёнными к ним полицейскими патрулями. Американец уже не раз видел, как они выборочно останавливали машины, делали досмотр и проверяли документы. Стивену пока везло, но это не могло продолжаться вечно. От краденого авто нужно было срочно избавляться.

Не имея привычки ждать удобного случая, Барнс по обыкновению сделал его сам. Обогнав очередной автобус с беженцами и, увеличив разрыв в несколько километров, Стивен заглушил машину на обочине и поднял капот, имитируя поломку. При приближении автобуса клон вышел на дорогу, усердной жестикуляцией призывая его остановиться.

В данной задумке имелся немалый риск, что водитель автобуса попросту проедет мимо, строго соблюдая инструкцию не останавливаться в глухих местах. Все-таки автобус двигался без положенного в таких случаях сопровождения и не в составе колоны. Грубейшее нарушение. Но видимо людей катастрофически не хватало, и кто-то наверху решил, что и так сойдёт. Для сельской местности.

Непуганые ещё.

Автобус остановился. Передняя дверь открылась, и Стивен быстро зашёл внутрь.

– Спасибо, – разыгрывая благодарность, произнёс Барнс. – Сломался. До города подбросишь?

– Проходи, – разрешил водитель и кивнул в салон. – Там, вроде, было пару свободных мест.

– От души, – не выходя из роли, американец протянул мужчине тысячную купюру.

Водитель покосился на щедрого пассажира и, взяв деньги, убрал их в карман. А чего не взять если дают? Он человека выручил, человек отблагодарил. Бумеранг добра, ети. Вот и не верь после этого в карму.

Свободное место нашлось в конце автобуса. Но и оно было нагло узурпировано дорожными сумками сидевшей рядом дородной тётки с взлохмаченным париком и свисающей на грудь жировой складкой подбородка.

– Присяду?! – недвусмысленно намекнул Стивен.

Тётка недовольно набычившись поджала губы, в другой ситуации явно не прочь поскандалить. Но встретившись с холодным взглядом клона, резко передумала и демонстративно вздыхая, убрала свои пожитки.

Барнс опустился в кресло, чувствуя, как тугими волнами накатывает сильная усталость. До этого момента в тонусе его держала лишь дорога и цель, как можно быстрее добраться до Красноярска. Сейчас можно было слегка расслабиться и дать измученному организму несколько часов заслуженного отдыха. Иначе в таком режиме он долго не протянет.

Из особняка Ромашова мы с Алиной сразу проехали прямиком ко мне домой. Возможно, кто-то скажет, что это было опрометчиво и крайне безрассудно, но я уже устал бояться и прятаться. Да и то, если вспомнить с какой лёгкостью на меня вышли встреченные в оранжерее клоны, лишний раз доказывало, что в Москве от них не спрятаться, ни скрыться. Словом, если меня захотят убить, то сделают это без особых проблем. А отдохнуть и привести себя в порядок, как ни крути, лучше дома.

– Проходи, – гостеприимно распахнув дверь квартиры я, как истинный кавалер, пропустил даму вперёд.

– Благородно, – буркнула Алина и, вынув пистолет, осторожно вошла в мою скромную, на пятьдесят шесть квадратных метра, однокомнатную обитель.

– Придурок, – тихим шепотом обозвал я себя, не забыв мысленно добавить ещё парочку совсем нелитературных эпитетов.

Мог бы и сам догадаться, что в квартире могли поджидать незваные гости. А так получилось, что я девушку подставил. Случись чего, первую пулю примет именно она.

– Постой, – я дёрнул Алину за руку. Но разве можно её этим остановить?!

Мне ничего не оставалось, как приготовив оружие последовать за ней.

Слава всем богам Земли и Аварона засады в квартире не оказалось. Но урок из этого я извлёк – расслабляться рано. И вывод – оперативник из меня, как был никакой, так и остался. Профессиональный рост отсутствует, как таковой.

– Если не возражаешь, я в душ, – закончив осмотр квартиры, заявила Алина.

– Пользуйся, – само собой ничего другого я ответить не мог. Хотя с превеликим удовольствием принял бы его первым. – Спинку потереть?

– Сама справлюсь, – ядовитой желчью огрызнулась аваронка.

– Тогда кофе заварю, – с показным равнодушием я пожал плечами и прошёл на кухню.

Взбодриться сейчас совсем не помешает. И перекусить бы тоже. Досадно, что сразу не сообразили заехать в магазин. Отрадно, что умные люди придумали доставку на дом. Как только Алина выйдет из душа, что-нибудь закажем. А то ей, как всегда не угодишь.

Пока же есть время посмотреть, что такого интересного я нашёл в тайнике Георга.

Я включил ноутбук и вставил флешку.

– Твою мать, – от досады я скрипнул зубами.

Чтобы открыть накопитель мне требовалось ввести код доступа. Вот такая подстава. Хотя чему тут удивляться, это было строго в духе перестраховщика Ромашова. Он всегда опасался, что даже самая незначительная информация может попасть в чужие руки.

Это, конечно, правильно, вот только пароля я не знал. А перебирать множество комбинаций, надеясь на случайное совпадение, можно бесконечно.

Думай голова. Это должно быть что-то хорошо мне знакомое. Георг непросто так показал мне секретную комнату и намекнул где искать тайник. Значит, флешка предназначалась именно мне. И пароль должен каким-то образом быть связан со мной.

Я набрал свой личный номер доступа к секретным документам. Не сработало. Тогда пошла в ход дата моего рождения по земному летоисчислению. Мимо. По летоисчислению империи. Туда же. День рождения Ромашова, в обоих вариантов, Казанцева, Алины… Всё не то.

Думай Миша, думай. Это не может быть так просто. Иначе любой более-менее сведущий без труда подберёт пароль. Это что-то такое, что известно только нам с Георгом.

Я сделал глоток кофе и откинулся на спинку стула. Память услужливо прокручивала перед глазами все наши встречи с Ромашовым. Всё, что он говорил, на что намекал, на чём акцентировал особое внимание. В какой-то момент я зацепился на нашем разговоре, когда он агитировал меня стать куратором проекта.

– Почему вы сами не хотите взять ключи от проекта? – спросил я тогда. На мой взгляд, это было самым логичным и правильным решением.

– Я уже далеко не молод, – грустно вздохнув, признался начальник разведки. – Порой хочется отойти от дел и отдохнуть. Я уже даже домик себе прикупил на старость.

Лукавил Ромашов. Стариком он совсем не был. А все эти нелепые отговорки я принял, как его нежелание правдиво отвечать на вопрос. Ну и ладно. Настаивать не буду. Бессмысленно. Всё равно не скажет.

– Далеко? Если не секрет, – вместо въедливого допроса на интересующие меня темы я решил перейти в плоскость интересов начальства.

– Горный Алтай. Село Кызык-Озек. Живописное место, расположенное на пятьдесят один градус северной широты и восемьдесят пять восточной долготы, – с точностью запроса в интернете ответил Георг. – Запомни. Жду в гости.

– Обязательно, – легко пообещал я уверенный, что это лишь пустые разговоры.

– Только об этом никто не должен знать. Хочу иметь своё укромное местечко на старости лет.

Не дожил Георг Евгеньевич до старости. Обидно до слёз. Отличный был мужик. Всегда знал, что надо делать и мыслил на несколько ходов вперёд. Клоны тэрингов фактически обезглавили всю агентуру аваронцев, убрав Ромашова, ибо его приемнику было так же далеко до покойного главы разведки, как до Китая… пешком.

Интуитивно чувствуя, что нахожусь на верном пути, я ввёл географические координаты села Кызыл-Озек. Аллилуйя. Пароль подошёл.

Напрочь забыв, про остывающий кофе, я взволновано прильнул к экрану, читая названия папок. Судя по ним, чего здесь только не было. Вся документация на Проект: чертежи, техническая характеристика, список учёных и инженеров, привлечённых к работе над ним, перечень материалов и многое другое. Отдельными папками шли контакты с высокопоставленными людьми из России и других стран. Имелось досье на каждого из агентов Аварона. И ещё целая куча всякого разного. Что мне пока было не нужно, но с чем обязательно стоило ознакомиться, когда будет время.

Я услышал, что дверь в ванную открылась, и быстро вынув флешку из ноутбука, спрятал её в карман. Как бы я ни доверял своей бывшей девушке, но пока ей лучше не знать о секретном архиве Ромашова. И уж тем более о полном его содержимом, в котором я сам ещё не успел разобраться. По мере необходимости информацию можно выдавать дозировано. Ровно столько, сколько того будет требовать текущий момент.

– Ванная свободна, – уведомила меня Алина, заходя на кухню.

Чистая, свежая, пахнущая моим шампунем и гелем для душа. Помниться она постоянно собиралась завести свой банный набор, но дело до этого так и не дошло. Да и не жили мы вместе. Наши встречи всегда были спонтанны и непредсказуемы. Мы могли вместе провести несколько дней, зачастую даже не выходя из дома, а потом не видеться неделями.

– Боюсь, что кофе уже остыл, – развёл я руками, намекая, что без малого сорок минут в душе, явный перебор. Надо же не только о себе, но и о других думать. – Если хочешь, разогрей в микроволновке.

Стараясь не встречаться с испепеляющим от ненависти взглядом аваронки, я захлопнул крышку ноутбука и быстро ретировался с кухни.

– Сволочь.

Донеслось мне вослед.

Каков есть. Спорить не буду.

– Холодильник пустой. Можешь даже не заглядывать, – предупредил я подругу уже из коридора. – Закажи что-нибудь с доставкой на дом.

Мне ответили гробовой тишиной. Ну и ладно.

На привести себя в порядок времени у меня ушло раза в три меньше чем у Алины. Выйдя из душа, я застал девушку удобно устроившейся в моём любимом кресле с чашкой кофе в одной руке и телефоном в другой. Как ни в чём не бывало я прошёл мимо и стал одеваться в чистое. А что?! Могла и на кухне подождать.

– С минуты на минуту принесут роллы, – не отрываясь от телефона, сказала Алина. – Оплата наличными. У тебя есть?

Почему не картой? Если это предосторожность чтобы нас не вычислили, то я не совсем понимаю смысл. Мы вроде не в бегах. Ни от кого не прячемся. Найти нас проще простого. А с другой стороны, какая разница, чем платить? Кешбэк мне по карте всё равно не начисляют.

– Найду.

– Я не сомневалась.

– Алина… – я решился поговорить на серьёзные темы, но отчего-то растерялся и замолчал, не зная с чего начать разговор.

Девушка, почувствовав серьёзность момента, оторвалась от телефона и подняла глаза.

– Ты что-то хотел?

– Да, – вопрос у меня был деликатный, и обращаться с ним напрямую к Алине было как-то неудобно. Вот только ждать когда мне всё расскажет Казанцев можно до второго пришествия Христа. – Что с тобой произошло на квартире у Филатова?

Мне показалось или бесстрашная аваронка слегка побледнела при этом упоминании? И снова опустила глаза. Но смотрела уже не в телефон, а сквозь него. Я понял, что задел нечто действительно больное.

– Ладно. Не хочешь не говори, – пошёл я на попятную. – Я не настаиваю.

– А должен бы, – вдруг неожиданно резко высказалась Алина.

Вот вам и здрасте. Пойми этих женщин. Спросил – плохо, не спросил – ещё хуже.

– Извини, – Алина отложила телефон в сторону. – Просто накопилось.

В это легко поверю.

– Ты чем-то болеешь? – обеспокоено предположил я, хотя в это верилось с большим трудом.

Я не знаю такой земной болезни, от которой у нас не было бы лекарства. То над чем борются лучшие умы человечества, нашими учёными уже давно открыто. Империя, правда, не спешит делиться этими знаниями с людьми, оставив их в качестве бонуса за правильное решение войти в её состав по итогам референдума. В противном случае пусть болезни лечат тэринги. Что они, само собой, делать не будут. Население Земли им нужно только в качестве дешёвой рабочей силы при освоении ресурсов планеты и дополнительного рациона. Ожидать иного от ящеров было трудно. А вот подобное равнодушие со стороны родной страны мне было непонятно и неприятно. Ведь на Земле каждый день от болезней и их последствий умирали люди, которых можно было спасти. Но такова большая политика императорского двора и не нам простым аваронцам её оспаривать.

– Почти, – прикусив губу, глухо произнесла Алина. – В моём организме яд, созданный на основе Гршкара. И теперь каждые два месяца мне нужна доза противоядия.

Ни хрена себе приплыли. В какой-то момент я растерялся, не зная, что и сказать. Единственное, что смог выдавить:

– Как?

Алина нервно поправила чёлку и потянулась к сумочке.

– Закурю?

– Да, конечно.

Я принёс с кухни пепельницу.

Алина благодарно кивнула, неспешно закурила и сделав несколько глубоких затяжек, наконец, заговорила:

– В прошлом году, ещё до твоего исчезновения, меня схватили клоны Фокса и сделали укол какой-то дряни. Я сразу отключилась и пришла в сознание спустя пару часов уже в собственной кровати. Рядом на подушке лежала записка объясняющая, что мне вкололи, для чего и как часто нужно вводить противоядие.

Я почувствовал, как мои кулаки сами собой сжимаются в слепой ярости. Вот ведь сволочи. По грязному решили играть.

– Предложили тебе работать на них? – почти уверенный в своём предположении прохрипел я.

– Нет, – не согласилась с моими догадками Алина. – Какой им смысл связываться с простым оперативником? Они предложили это Георгу.

Однако. Довольно неожиданно и глупо. Плохо они просчитали покойного главу разведки Аварона. Ромашов никогда не поддался бы на шантаж. Не в его это было правилах.

– Ты прав, – ответила Алина на мои высказанные вслух мысли. – Он не пошёл на сотрудничество с клонами. Вместо этого поручил Руслану напрячь учёных для поиска антидота. И заранее передо мной извинился.

В этом месте голос суровой аваронки дрогнул. Я с болью представил, каково это знать, что обречён на смерть и единственный шанс на спасение находится в руках аваронца, который променял твою жизнь на свои принципы и служение империи.

– Руслан справился. Почти, – после небольшой паузы продолжила Алина. – Меня больше месяца продержали в нашем научном центре. Постоянные обследования, анализы, опыты. В итоге специалисты нашли чем можно на небольшой промежуток времени купировать действие яда. Вот такая история, Миша. Я теперь каждый день живу, как свой последний.

Вот теперь стало понятно, зачем Казанцев прибыл в Туру, когда его присутствие там совсем не требовалось. Он привёз очередную дозу антидота для Алины.

Я сочувствующе посмотрел на подругу. То, что ей досталось, врагу не пожелаешь. Я видел её приступы во время инъекции. Жуть. И так каждые два месяца. Лично мне одного раза хватило испытать на себе всю прелесть действия Гршкара, чтобы запомнить это на всю жизнь. Тогда меня тоже здорово ломало. Не хуже чем Алину на квартире у Филатова.

– Что говорят учёные? – мне до зуда на кончике языка хотелось пожалеть любимую девушку, прижать к груди, но зная крутой нрав гордой аваронки, это её только бы разозлило. – Надежда есть, что они найдут лекарство?

– Руслан говорит, что работают над этим. Есть продвижение. И больше никакой информации не даёт.

– Понятно, – сухо отреагировал я. И не соврал. Кусочки пазла, кажется, начали складываться в общую картину. Оставалось только подтвердить свои догадки. – Мне нужно уйти на несколько часов. Ужинай без меня.

– Куда собрался? – тоном сварливой жены поинтересовалась Алина. И куда только делась минутная слабость и женственность?!

– Хочу встретиться с генералом Стоцким. Надо передать весточку от клонов.

– Ты им веришь? – искренне удивилась девушка.

– Пятьдесят на пятьдесят, – неопределённо пожал я плечами, вынимая из шкафа новую, ещё ни разу не ношенную куртку. – Посмотрим, смогут ли они доказать свои слова делом. Но определённо Стоцкого стоит проинформировать. А там уже решим, как поступить.

– Как знаешь, – воздержалась от бесполезного спора своенравная аваронка. И вдруг словно опомнилась: – Ты говорил, что у тебя нет контактов генерала.

Верно. Говорил.

– Нашёл среди документов Ромашова, – вот тут чистую правду сказал. Не докопаешься. Обманывать Алину даже в малом мне не хотелось. – Всё, я ушёл.

***

Это было немыслимо. Невозможно. Об этом даже трудно подумать, не то чтобы поверить. Но факт остаётся фактом. Филиалы клонов в разных странах разделились на два противоположных лагеря и начали открытую конфронтацию между собой. Иначе, как ещё можно было объяснить попытку убийства главы Московского отделения клоном из Японии?

Именно в подобном ключе рассуждал Артур Фокс, разглядывая стоявшего перед ним Тэтсуо Куроки. То, что совсем недавно он сам отдал приказ о ликвидации графа Беркли, и тем самым показав другим пример, американец в расчёт не брал. Ведь ему было можно.

– Кто ты такой, не спрашиваю. Сам прекрасно знаю. Тэтсуо Куроки, доверенное лицо Кенджи Такано, моего самого верного соратника. До недавнего времени, – задумчиво поглаживая гладко выбритый подбородок, произнёс Фокс. – Чем обязан столь странному визиту? А точнее способом его нанести.

Японец гордо молчал.

– Не хочешь разговаривать? – американец сделал глоток виски. – По правде говоря, я тоже. Обо всём, что ты можешь мне рассказать, я догадываюсь и сам. Единственное, что мне интересно, это кто тебе помогал и где их можно найти. Хотя и это, опять же, лишь вопрос времени.

– Мистер Фокс, я всё равно ничего не скажу, и живым отсюда не выйду, – нарушил молчание Тэтсуо. – Зачем тянуть?

Клонам почти неведом страх. И они не боятся смерти так, как её боятся люди. Однако им присущ инстинкт самосохранения. Именно он был той чертой отделяющей отвагу от безрассудства. Служил ярким маркером обозначающим опасность. Сейчас он полыхал багровыми тонами, сигнализируя, что жизнь висит на волоске.

Но японец был, как всегда собран и спокоен. Он уже успел просчитать все возможные варианты спасения и каждый из них заканчивался его смертью. В чём тогда смысл суетиться и дёргаться на потеху врагу? Пусть Куроки был искусственно созданным в лаборатории клоном, но впитанное на генетическом уровне такое понятие, как честь самурая, было для него не пустым звуком.

– Не торопись. Подожди одну минуту.

Фокс отставил в сторону недопитый стакан с виски и, подойдя к компьютеру, отправил запрос на видеосвязь с главой японского отделения.

В стране восходящего солнца словно ждали этого звонка, практически тут же ответив на вызов.

– Добрый вечер, Артур, – с экрана монитора на Фокса смотрел вежливо улыбающийся Такано. – Что-то случилось?

– Кенджи, у меня нет настроения играть в эти игры, – холодно процедил американец. – Несколько минут назад твой помощник пытался меня убить.

Фокс повернул ноутбук так чтобы встроенная веб-камера показала пленённого Куроки.

– Майкл! – Артур просто кивнул своему начальнику охраны.

Нутром почуяв, что от него хочет босс, Майкл подошёл к Тэтсуо со спины и накинул ему на шею удавку. Японец захрипел, задёргался, выкатил глаза, словно от удивления и, скривив посиневшее лицо в жуткой гримасе, вскоре повис на руках охранников.

Представление было закончено, и Фокс повернул ноутбук к себе.

– Ты предал меня, Кенджи, – пробирающим до мурашек ледяным голосом произнёс американец. – Та же участь в самое ближайшее время постигнет и тебя.

Суровое лицо Такано было непроницаемым словно высеченным из камня. Он знал, на что шел, решившись выступить против Фокса. Но ситуация складывалась таким образом, что иначе было нельзя. Действия американца грозили полным крахом миссии и гибелью всего человечества.

Однако как бы ни был искушён Фокс в интригах и тайных заговорах, Такано тоже умел в эти игры.

– Тебе придётся с этим немного подождать, Артур, – разочаровал былого соратника Кенджи и на японском языке что-то коротко приказал стоящему вне зоны видимости помощнику. – У меня для тебя кое-что есть.

Не прошло и минуты, как перед веб-камерой появилось широкое блюдо с лежащей в нём отрезанной головой. Фокс сразу узнал мёртвое лицо своего агента в стане Такано. Именно ему он собирался поручить ликвидацию строптивого японца.

– Я давно знал, что он «ест с твоей руки», Артур. А мне предатели не нужны.

Американец зло скрипнул зубами. Такано был прав, скоро поквитаться с ним не получится.

– Один-один, Кенджи. Но мы ещё не закончили, – угрожающе пообещал Фокс и захлопнул крышку ноутбука.

***

В Москве мы пробыли ещё пару дней. Непозволительная роскошь в наше неспокойное время. По-хорошему нужно было немедленно ехать обратно в Туру и запускать резервный центр управления спутником. Из флешки Ромашова я знал, как это сделать. Но сложившиеся обстоятельства диктовали свои условия. Сперва необходимо было решить несколько важных вопросов касаемых временного перемирия с клонами и здоровья любимой девушки. Какой из них был более приоритетным, сказать не берусь. Лично для меня они оба стояли на первом месте.

С генералом Стоцким я встретился в тот же вечер. Сделать это оказалось не так сложно, как я ожидал. Просто позвонил по указанному в списках Георга номеру и, представившись, назначил встречу. Илья Иванович легко пошёл на контакт, согласившись меня выслушать.

– Итак, я весь во внимании. Что вы хотели мне сказать, Михаил? – перешёл к делу генерал, когда спустя три часа после моего звонка мы сидели в указанном мной баре и ожидали своего заказа.

Не лучшее место для деловой встречи. Людно, шумно, нервно. Я бы предпочёл более спокойную обстановку. К примеру, кафе или ресторан. Но все известные мне кафе в это позднее время уже были закрыты, а от ресторана отказался уже сам фээсбэшник, настояв именно на баре.

– Илья Иванович, сегодня днём на меня вышли клоны нескольких филиалов и предложили сотрудничество, – изрядно удивив собеседника такой новостью, я дословно пересказал свою встречу с агентами тэрингов. – Признаюсь честно, особого повода им верить, у меня нет.

Стоцкий задумавшись, сделал глоток безалкогольного пива. Я в свою очередь повторил его манёвр, с той лишь разницей, что в моём бокале градусы присутствовали.

– Занятную историю вы мне рассказали, Михаил, – наконец придя к каким-то своим логическим выводам, произнёс генерал. – Ещё каких-то полтора часа назад я бы дал стопроцентную гарантию, что вас обманули.

Согласен. Сам думал в том же направлении.

– А, что произошло полтора часа назад? – заинтересовался я, живо представив окровавленную голову Фокса, сиротливо лежащую на ступеньках главного управления ФСБ. Или того хуже, у ворот Кремля.

Хотя нет. С последним явно перебор.

– На офис Московского отделения клонов было совершено вооружённое нападение, – поделился информацией генерал.

Ты погляди, почти угадал. Получается не врали инкубаторские. Действительно готовы на перемирие. Или желают усыпить нашу бдительность? Как вариант. Лично я, пока Артур не сдохнет, верить в чистоту намерений врага отказываюсь.

– Что с Фоксом?

От волнения я даже про пиво забыл. Как взял бокал в руки, так и застыл вместе с ним.

– Жив, – разочаровал меня Стоцкий. – Мои парни наведались к нему в гости под видом обычных следаков. Опросили, записали в свидетели и посоветовали не уезжать из города несколько дней. На том и разошлись.

– Жертвы есть?

– Только охрана на входе.

– Эти не в счёт, – проскрипел я пересохшим от волнения горлом. Вспомнил про пиво, сделал большой глоток и закурил. – Запросто могли для нас постановку организовать.

– Согласен, – Илья Иванович угостился орешками и с одного захода опустошил свой бокал. – Пора. О нашем разговоре я доложу президенту, а там поглядим. До свидания, Михаил. Держите меня в курсе. Мой номер телефона у вас есть.

– Илья Иванович, – торопливо остановил я уже привстающего генерала. – Почему вам самим не ликвидировать Фокса? Это разом избавило бы нас от многих проблем.

В этом вопросе фээсбэшник меня не поддержал.

– Смерть Артура ничего нам не даст. На его место тут же придёт другой. Да хоть его помощник Барнс. А теперь Фокса и вовсе трогать нельзя. Иначе, как мы поймём, что среди клонов действительно произошёл раскол? Пусть сами решает свои разборки, а мы поглядим.

Возможно, Стоцкий был прав. Сейчас действительно трогать Фокса не с руки. Хотя руки чешутся. Ладно, так и быть, подождем, чем всё решится. На данный момент есть заботы поважнее.

– Я возвращаюсь в Туру. Мне понадобиться ваше содействие: зелёный коридор и неограниченные полномочия. Так будет проще и быстрее, – я набрался наглости не просить, а скорее требовать. В конце концов, не мне одному это надо.

– Вы нашли способ восстановить купол?

Мне показалось или в голосе сурового генерала прозвучал едва уловимый отголосок слабой надежды?

– Да. Я знаю, как запустить резервный центр управления спутником.

– Это хорошая новость, – Илья Иванович впервые за весь разговор позволил себе намёк на улыбку. – Сделаю всё, что в моих силах.

– Спасибо.

На том и распрощались.

После встречи с генералом по планам был дружеский визит к моему давнему приятелю ещё по тренировочному лагерю спецподготовки агентов Аварона. Валентин Арапов, так его зовут на Земле, первые полгода входил в состав группы оперативников, в которой был и я. Правда, потом наши пути разошлись. Валентин проявил склонность к медицине и биологии, и его перевели в другую группу с более глубоким изучением данных направлений. Но общаться мы не перестали.

С Валентином мы пересеклись лишь на следующий день, на лавочке возле, на первый взгляд, самого обычного НИИ, но курируемого нашей агентурой и лично Скворцовым, одним из доверенных лиц президента.

– Рад видеть, – расплывшись в широкой улыбке Арапов, протянул мне руку для приветствия. – Слышал, убили тебя. Давно воскрес?

В этом был весь Валентин. Весёлый, заводной парень, бард и душа компании. При всём при этом данные качества совсем не мешали ему быть серьёзным, высококлассным учёным.

– Недавно, – я с большим удовольствием и уважением пожал протянутую руку.

– И как оно, в мире живых?

– Весело, – признался я.

В последнее время мне скучать не приходилось.

– Что есть, то есть, – Валентин плюхнулся на лавочку и закинул ногу на ногу. – Знаю, просто так ты бы не пришёл. Жалуйся.

Я присел рядом и закурил.

– Про Алину хочу спросить…

При упоминании имени моей любимой девушки Валентин изменился в лице. Опустил глаза, вздохнул и, тяжело роняя слова, произнёс:

– Прости друг, мы сделали всё что могли.

В этом я не сомневался. Верю, ребята выложились по полной. По-другому они просто не могли. Однако против Гршкара даже технологии аваронцев бессильны. Не зря он запрещён Лаптарским мирным соглашением.

– Я знаю. Но и того, что сделали тоже не мало.

Я видимо что-то не то сказал. Друг резко повернулся ко мне лицом и раздражённо высказал:

– Издеваешься?! Мы ничего не смогли сделать. Абсолютно!

Вот тут уже пришёл мой черёд сильно удивляться. Вернее сделать вид. Всё-таки, как бы дико это ни звучало, именно такой ответ я и ожидал услышать.

– Алина жива. И каждые два месяца делает инъекцию антидота. Я думал противоядие ваша разработка.

– Нет, – мрачно ответил Валентин. – Может Казанцев обращался в другие НИИ или в частные фармкомпании. У некоторых из них имеются отличные лаборатории и специалисты.

– Возможно, – уклончиво пожал я плечами. – Суть в другом. Что ты скажешь на то, что совсем недавно Стивен Барнс вколол мне сыворотку правды и я остался жив?

Взгляд и выражение лица друга говорили сами за себя. Так, наверное, реагировали апостолы Христа, узнав о его воскрешении.

– Ты точно уверен, что это был Гршкар?

Не поверил мне Валентин. Засомневался. Что ж, я его прекрасно понимаю. Сам бы не поверил, не случись со мной такое.

– В этом не сомневайся. После укола я был на грани. Чудом выжил. Теперь интересно знать, благодаря чему и не поможет ли это Алине.

– Тогда пойдём, – пригласил меня в «гости» Валентин, поднимаясь с лавочки. – Возьмём у тебя несколько анализов. Заодно расскажешь, где пропадал все эти месяцы.

***

Если бы не Стоцкий и его «золотой ярлык» с неограниченными полномочиями до Туры мы бы добирались не меньше недели. И то не факт, что вообще бы добрались. Самолёты летали только до Красноярска, а количество рейсов было урезано почти втрое. Сам посёлок и прилегающие к нему окрестности площадью порядка шестисот квадратных километров, что занимало почти весь Эвенкийский район, объявили буферной зоной, куда вход гражданским был сильно ограничен.

Большую часть населения, которую, не напрягаясь можно было заселить в один микрорайон большого города, уже успели эвакуировать. Теперь вместо коренных сибиряков «хозяевами тайги» стали военные. И это ещё сильно сказано. Численность контингента вооружённых сил едва хватало, чтобы держать под контролем населённые пункты и худо-бедно организовать заслон из разбросанных на значительном расстоянии друг от друга опорников.

Словом, линия охраны периметра походила на дуршлаг для макарон, а разрозненные отряды военных не могли оказать должного отпора инопланетным захватчикам. Скорее старались не сгинуть самим.

Министерству обороны вместе с генштабом пришлось снять часть техники и личного состава из воинских частей находящихся в глубоком тылу и перебросить их в сектор вторжения. Вот только этого оказалось катастрофически мало для успешного ведения интенсивных боёв на два фронта. И в народе поползли слухи о скорой второй волне мобилизации.

Лично я этому верил. Мобилизация будет, но только не так скоро. По логике вещей Кремль сначала запросит помощь у союзных государств. И скорее всего её получит. Тут ведь не против стран запада воевать придётся, а биться за судьбу человечества. Жаль, что страны североатлантического альянса и их приспешники этого не понимают. Точнее понимают, но не все.

Однако это всё глобальные вещи. На данный момент меня больше волновало, как запустить резервный центр управления спутником. Точнее, как до него добраться.

Судя по обстановке сделать это будет не просто.

По дороге мы уже успели выяснить, что «богомолы» вытеснили роту Ваганова из сторожки лесника и заперли её в посёлке. Я слегка переживал за оставшихся с капитаном чистильщиков и в тоже время разумом понимал, что этим парням так просто не сгинуть.

– Через три километра конечная, – предупредил нас водитель армейской «буханки» выплёвывая окурок в приоткрытое окно. – Дальше колонна не пойдёт.

– Почему? – удивление моё было весьма обосновано. – До посёлка ещё полсотни вёрст.

– Сейчас блокпост будет. Там «броня». Дальше только в ней, – куцым языком объяснил водитель.

– «Богомолы» нападают? – поинтересовалась Алина.

– Ага. Бывает, целой толпой налетят. А клешни у них, мама не горюй. Обычный кузов, как консервную банку вскрывают.

Это мы видели. Стоит вспомнить капот УАЗика Игоря. Странно другое. Откуда этих монстров здесь столько взялось? О чём я и спросил нашего водилу.

– А кто их знает? – пожал плечами он.

– Часто десантируются? – предположила Алина.

– Штук по семь-восемь в час набирается, – поцокал языком мужчина. – Но парни работают. Почти всех на ноль множат. На подлёте вражину бьют.

Мы с Алиной переглянулись. Действительно, странно. Сколько «богомолов» в той коробочке поместиться может? Сомневаюсь, что больше десятка, учитывая далеко не маленькие размеры чужаков. Сколько десантных катеров целыми долетают? Предположим десятка полтора-два. На кругло выходит две сотни пришельцев в день. На такую территорию – капля в море. Опять же пехота сложа руки не сидит. Вносит свой посильный вклад в истребление захватчиков. Что-то здесь не сходится.

Ладно, на месте разберёмся. «Призрак» прояснит. Всяко ему с передовой лучше видно, что тут происходит.

Блокпост, на котором нас уже поджидали пять стареньких, наверняка снятых с консервации, боевые машины пехоты внушал уважение. Военные постарались на славу, превратив его в самую настоящую заставу. Бетонные ограждения с натянутой «егозой», пулемётные доты, здание штаба и казармы всё из тех же быстровозводимых бетонных коробок и даже два Т-64. А вот гарнизон был небольшим. Сказывалась нехватка личного состава.

На блокпосту мы пробыли часа полтора и, погрузившись в тесное, но кажущееся надёжным и безопасным нутро БМП, покатили в Туру.

Путь до посёлка прошёл относительно спокойно. Пару раз для острастки потрещали пулемёты, да в одном месте колонна резко прибавила ход. И всё. На первый взгляд острой нужды в пересадке не было, но военные действовали согласно инструкциям. А они, как известно, пишутся кровью.

В этом мы убедились уже в самой Туре.

Благополучно проехав большую часть посёлка и едва миновав баррикаду в центре, как даже через броню «копейки» отчётливо заслышались глухие раскаты пулемётных очередей. И до боли знакомый истошный визг пришельцев, от которого меня передёрнуло, а по телу побежали мурашки.

Большим профи в военном деле я себя совсем не считал, однако на слух вроде не жаловался. Работали «тяжёлые». Как минимум в три ствола. Им вторила россыпь автоматной трескотни.

Колонна остановилась. Из открывшихся люков БМП высыпался десант и занял круговую оборону.

– К тем зданиям. Занимаем позицию и поддерживаем наших огнём, – прокричал приказ командир колонны. – Бегом.

Бойцы, рассредоточившись по группам, побежали к домам. «Копейки» взревев дизельными моторами, развернулись и покатили к баррикадам. Только мы с Алиной, как гражданские лица, остались не удел.

– Я с ними, – выкрикнула подруга и, прежде чем я успел её остановить, побежала вслед за парнями.

Ну, что за дура?! Зачем рисковать своей жизнью там, где и без нас отлично справятся? Мы здесь не для этого, у нас своя, более серьёзная миссия.

Бросить девушку я само собой не мог, и тихо матерясь, припустил следом.

Вход в подъезд жилого дома зиял тёмным провалом открытой двери, в котором один за другим исчезали бойцы. Ещё секунда провал поглотил и Алину. Покосившись на четырёхзначное число, размашисто нарисованное белой краской на второй половине двери, я передёрнул затвор автомата и вошёл в подъезд.

Парни уже поднимались на верхние этажи, стуча берцами по ступенькам лестницы. Алина застряла на первом. Дёрнула ручку двери центральной квартиры. Заперто. Повернулась к другой…

– Наверх, – я несильно, но настойчиво подтолкнул подругу в спину. – Нижние квартиры все заперты.

– Откуда знаешь? Проверял? – в силу сложного характера огрызнулась девушка, но послушно начала подниматься по лестнице.

– Догадался, – пропыхтел я, идя за ней.

Откуда безопаснее всего вести огонь по безоружному противнику? Правильно, только с верхних этажей. Там «богомолы» точно не достанут, пока не проникнут в дом. А сделать это можно либо через подъезд, либо через квартиры на первом. Вот и обезопасили себя армейцы, как могли. Не удивлюсь если ещё и растяжки оставили. Хотя лично я сомневаюсь, что запертые двери надолго остановят монстров.

Основная часть бойцов зашла в центральную квартиру. Мы с Алиной за ними. Шум схватки сразу усилился, вместе с прохладным ветерком проникая в помещение через разбитые окна.

Стараясь не путаться под ногами у профессионалов, я подошёл к окну и выглянул наружу. На наши передовые рубежи пёрла внушительная толпа чужаков. На мой неискушённый взгляд их там собралось с полсотни рыл, никак не меньше. И первой мыслью было – «вовремя мы успели заехать за баррикады». Ещё бы несколько минут и стали бы главными действующими лицами в этой мясорубке.

– Прицельным, – выкрикнул командир группы и первым надавил на спусковой крючок.

Я ошалело потряс головой. Вакханалия стояла жуткая. Люди стреляли, пришельцы орали. Для полноты картины не хватало только взрывов.

Со стороны это напоминало избиение беспомощного врага. Знай себе отстреливай чужих, как в тире. Но на деле всё было куда серьёзнее. Насекомовидных пришельцев не так просто было убить. Даже нашпигованные пулями они продолжали идти вперёд. А те, кому повезло избежать встречи с горячим свинцом, огромными прыжками стремительно сокращали расстояние до защитников посёлка. Ещё минута и монстры будут на баррикадах. А это значит ближний бой и избиение уже со стороны людей.

В попытке предотвратить катастрофу на встречу «богомолам» выкатили БМП нашей колонны. Несокрушимыми таранами они врезались в ряды чужаков, останавливая их порыв. Крупнокалиберные пулеметы, установленные во временных дотах замолчали, опасаясь попасть в своих же. Старенькая «копейка» такое не оценит.

Если честно, я не надеялся, что «богомолы» так просто отступятся, находясь всего в паре десятков метров от позиции людей. Казалось бы всего-то осталось сделать последний рывок… Но к счастью я ошибся. Видимо пришельцы уже сталкивались с бронированными машинами и знали, что они им не по зубам. Как по команде чужаки оставили попытку штурма и, прихватив своих павших товарищей, растворились среди редких построек на окраине посёлка.

Я облегчённо перевёл дух. И вновь меня посетило чувство некоего абсурда происходящего. Для чего нужна была эта самоубийственная атака? Оборона посёлка так и не была сломлена, хотя все предпосылки к этому существовали. Ведь недожали самую малость. Да и пёрли дуром, как на убой. Можно ведь было проделать всё более грамотно. А так действия пришельцев больше походили на агрессивную атаку неразумных существ, чем на хорошо спланированную операцию представителей высокоразвитой цивилизации.

– Парни, отбой, – командир отряда сменил магазин и, щёлкнув флажком предохранителя, повесил автомат на плечо. – Уходим.

Мы спустились вниз, и вышли на улицу. Возле дома нас уже поджидал армейский «Урал» и добродушно улыбнувшийся при виде нас «Призрак», в компании с хмурым лейтенантом. Офицер сразу направился к своим. Чистильщик подошёл к нам.

– Мы так и подумали, что это вы тут шумите, – кивнув Алине «Призрак» пожал мне руку.

– Вот решили поучаствовать в вашем веселье, – ответил я.

Меня сперва насторожило, что приятель был один, без «Медведя». В последнее время они у меня почему-то ассоциировались, как неразлучные братья-близнецы. Всегда вместе, прикрывая друг друга. Но судя по отличному настроению чистильщика с его напарником всё было хорошо. Для волнений нет причин.

– Да, скучать нам здесь не приходится, – согласился со мной аваронец. – И боюсь, что с вашим прибытием будет ещё веселее.

Вот тут он попал в самую точку.

– Что хоть за дело привело вас сюда?

Я огляделся. Бойцы уже погрузились в машину. И поблизости лишних ушей не было.

– Нам нужно в тайгу. Будем запускать резервный центр управления, – чуть снизив голос, поделился я причиной нашего приезда.

– С ума сошёл?! – довольно эмоционально воскликнул «Призрак». – Это самоубийство. Мы и километра не пройдём.

А никто и не рассчитывал на лёгкую, увеселительную прогулку. С самого начала было понятно, что будет трудно и не факт, что осуществимо. Но других вариантов остановить вторжение не существовало. А значит, мы обязаны были хотя бы попробовать.

– Знаю, что невозможно, – тяжело вздохнул я. – Мне самому чертовски не хочется это делать. Но есть такое слово «надо». И лучше с этим поторопиться. Выходим завтра с утра.

– Уговорил, – вздох «Призрака» показался ещё более обреченным, чем мой. – Надо предупредить «Медведя» чтобы собирался. И будь готов выдержать перепалку с Вагановым. У него пунктик – жизнями людей дорожит больше чем своей.

Вот как раз капитану меня не остановить. Во-первых, я не в его подчинении. Во-вторых, за моей спиной маячит грозная фигура генерала Стоцкого.

– Пойдём, пообщаемся. У меня есть, что ему сказать.

Я закурил и отрешённо подумал, что моё решение бросить эту пагубную привычку в очередной раз откладывается. Какой к лешему здоровый образ жизни, когда не знаешь, будешь ли жив завтра?! Адская работа, но и её тоже надо кому-то делать. Почему бы не нам?!

Если кто-то думает, что мы такие крутые ребята, как в американских боевиках показывают, то он сильно ошибается. Мы самые обычные «люди». Почти. И нам было страшно. Я теперь отлично представляю, что такое разведывательный рейд в тыл врага. Где за каждым кустом, за каждым поворотом тебя могут поджидать солдаты противника.

В нашем же случае всё было гораздо хуже. Может я сужу предвзято, но как по мне, иметь дело с гигантскими насекомыми, у которых одно желание – тебя убить и сожрать, совсем не то, что с людьми. При осознании этого факта где-то из глубин души просыпался поистине животный страх на уровне первобытных инстинктов.

Хотя совсем не исключено, что я один такой трус. Алина, несмотря на то, что девушка, не проявляла никаких видимых эмоций. Сосредоточена и собрана. Лишь изредка хмурилась, прислушиваясь к звукам незнакомой тайги.

Чистильщики. Этим парням, кажется, всё по барабану. Спокойные, как два флегматичных удава. Такое чувство, словно не на боевом задании, а просто уток пострелять вышли. Но оружие держат наготове и цепким взглядом сканируют окрестности.

Даже Филатов, к моему удивлению и радости оставшийся в посёлке и охотно откликнувшийся на мою просьбу стать нашим проводником, не показывал особых опасений. Вот, что значит старая закалка и профессионализм.

Часть пути мы проехали на БМП которую от щедрот душевных нам подогнал Ваганов, когда понял, что не в его власти отменить рейд. За что ему от всех нас огромное спасибо. Передвигаться под надёжной защитой брони куда более комфортно и безопасно чем на своих двоих. Имелась бы такая возможность, доехали бы до самого бункера. И плевать на сверхсекретность объекта. Всё на пользу дела. В противном случае нам вообще грозил шанс не дойти.

Но всему когда-то наступает конец. Хочешь, не хочешь, но нам пришлось покинуть тесное, душное и громыхающее, но такое родное нутро «копейки» где-то вёрст на тридцать до центра управления. За других не знаю, но моё настроение при этом стремительно упало ниже нуля. Причём по Фаренгейту.

– Привал, – объявил Филатов, скидывая рюкзак. Несколько раз повёл плечами, разминая мышцы и разгоняя кровь. Причём делал это не выпуская из рук свою «вертикалку» и продолжая настороженно всматриваться в лесные заросли. – Михаил, можно ещё раз на карту посмотреть?

– Да, конечно, – я достал из нагрудного кармана в несколько раз сложенный лист карты района и протянул его проводнику.

Если я не ошибся, а картограф из меня, также как и юный специалист, мягко говоря, никакой, и правильно обозначил красным крестиком нужное место, то нам до него оставалось километров десять-двенадцать. Большая часть пешего пути нами уже была успешно пройдена. Причём без всяких проблем. Ни одного «богомола» нами так и не было встречено, что я, безусловно, посчитал за добрый знак.

– Так я и думал, – недовольно проворчал себе под нос Степан Филиппович. – Давно я не был в здешних местах. В основном всё южнее промышлял.

– Что случилось? – тревожно спросил я, уже понимая, что ничего хорошего от слов старика ждать не стоит. Вот и сглазил, как говорится. – Заблудились?

Чистильщики красноречиво переглянулись, правда, от самих комментариев отказались. Алина невозмутимо смотрела на Филатова, терпеливо ожидая его ответа. Похоже, здесь только я один нервничал.

– Нет. Идём-то мы правильно. Точнее, в нужном направлении, – проводник смущённо подбирал слова. – Просто километра два назад нужно было взять левее. Тут дальше речка с крутым обрывом. Напрямую не пройдём.

Ну, это ещё не самое страшное, что могло произойти. Хотя и возвращаться назад и делать крюк приятного мало. Но тут уж ничего не попишешь. Если проводник сказал не пройдём, значит, так оно и есть.

– Тогда десять минут на отдых и выходим, – распорядился я на правах старшего по группе.

Лично нам отдых был не нужен. Даже Алина пока ещё шагала бодро и уверенно. Про чистильщиков я вообще молчу. А вот Филатов уже начал слегка сдавать. Всё-таки он был обычным человеком, да и сам возраст тоже не мешало бы учитывать.

Отдохнув, мы вернулись обратно и, взяв нужное направление, вышли всё к той же реке, но уже с пологим берегом. Да и сама река совсем не выглядела непреодолимой водной преградой. Так небольшая речушка. Не более того.

– Летом в этом месте легко можно пройти вброд. Глубина по колено. Порой и того меньше, – поделился знаниями Филатов, при этом тяжело вздыхая. – Сейчас по пояс точно будет. Половодье.

– Как течение? – опередила меня с вопросом Алина.

– Здесь ещё ничего. А вот чуть ниже уже стаскивает.

– Мы идём или нет? – недовольно поторопил нас «Призрак». – Не нравится мне здесь.

– И мне, – признался «Медведь». – «Богомолы» рядом.

Я невольно оглянулся и ничего не заметил. Прислушался к своим ощущениям – тишина. Степан Филиппович закусил губу и удобнее перехватил ружьё.

– Вы уверены? – так же тревожно оглядываясь по сторонам, как и я, спросила Алина.

– Просто не по себе малость, – ответил «Призрак».

Я расценил это, как ни да, ни нет. Хорошо если чистильщики ошиблись. Но зная их просто сверхъестественную чуйку, большой надежды на это не испытывал.

– Будем перебираться на тот берег, – выдал я глубокую и значимую мысль. – «Призрак», ты первый. Следом Степан Филиппович, Алина и «Медведь». Я иду последним.

Возражений не последовало. За одним исключением. Когда подошла очередь Алины переходить реку «Медведь» без предупреждения подхватил хрупкую аваронку на руки и вместе с ней шагнул в ледяную воду. Рыцарь. Уважаю.

А вода действительно была ледяной. Обжигающей. Пробирающей до самого мозга костей. В этом я убедился лично. И в очередной раз проклял своё опрометчивое решение поступить на службу Империи. А ведь у меня имелись неплохие шансы стать хорошим управляющим к какой-нибудь несильно крупной компании. Сидел бы сейчас в уютном офисе и перебирал бумажки.

– Нужно развести костёр и обсохнуть, – было первое, что я услышал от нашего проводника, едва выбрался на берег. – В мокрой одежде мы долго не протянем.

Можно подумать я этого не знал. И будь любая другая ситуация первым бы предложил это сделать. Но тратить время и подвергать отряд риску быть замеченным пришельцами считал безрассудным.

– Нет, – довольно жёстко ответил я. – До нужного нам места осталось совсем ничего. Обсохнем там.

– Михаил, вы уверены в этом? – напирал на меня Филатов. Его уже начинало заметно потряхивать. – Если будет переохлаждение, обратно мы не дойдём.

– Значит надо ускориться, – я был непреклонен. – Заодно согреемся.

В отличие от остальных, кроме Алины, разумеется, я знал, что в бункере тепло, сухо и там мы вполне можем отдохнуть. Добраться бы только.

Не знаю, в каких структурах раньше работал наш проводник, но выполнять приказы командира он явно привык. Потому больше не спорил.

Мы взяли максимальный темп, который мог выдержать Степан Филиппович. Но даже такой, щадящий по меркам аваронцев, режим дался ему нелегко. Под конец старик явно начал сдавать. Дышал тяжело, с хрипотцой. Его слегка пошатывало, а цепкий взгляд становился всё более блуждающим. Как только упрётся в одну точку, толку от проводника не будет. В эти минуты я испытывал чувство жалости к Степану Филипповичу и одновременно сетовал на себя, что не принял предложение Ермолина быть нашим проводником. Не нравился мне этот угрюмый, несговорчивый лесник, потому и обратился к Филатову, совсем не взяв в расчёт какие возможные нагрузки ему предстоит испытать.

– Почти на месте, – после очередного марш-броска с тревожным свистом прохрипел старик. – Алина, вы как?

– Пока держусь, – добавив усталости в голос, ответила девушка.

Я мысленно похвалил сообразительную подругу. Скажи Алина, что ещё полна энергии и сил Филатов наверняка списал бы это на приём стимуляторов. Косился бы подозрительно. А оно нам надо? Уж лучше подыграть. Так дешевле.

– Тихо, – едва слышно прошептал «Призрак».

Не сговариваясь, на уровне рефлексов, мы тут же встали спина к спине, образовав круг и направив оружие на свой участок леса.

Прошла минута. За ней вторая. Ничего не происходило. Никто не спешил на нас нападать. Даже подозрительного шороха не было слышно. Полнейшая тишина совсем не свойственная «живому» лесу. Может именно это и насторожило чистильщика?

– Показалось? – первой не выдержала Алина.

Она всегда была нетерпеливой. Однако её профессионализм от этого совершенно не страдал. Алина продолжала цепляться взглядом за каждую ветку, за каждый пенёк контролируемого сектора. Готовая при малейшей опасности открыть огонь на поражение.

– Возможно, – неуверенно ответил «Призрак». Он пока и сам не понимал, что его так насторожило. – Проверю?

Это он уже мне, как старшему по группе.

– Давай, – согласился я. – Остальным держать периметр.

Мы остались вчетвером, в любой момент ожидая атаки «богомолов» или услышать звуки стрельбы и поспешить на помощь товарищу. Но шло время и ничего не происходило. А вынужденная остановка совсем не шла на пользу. Я почувствовал, что от нервного напряжения и холода начало сводить мышцы. Тело охватила зябкая дрожь, отчего мушка прицела постоянно дёргалась и мешала сосредоточиться.

Я украдкой бросил взгляд на Филатова. Так и есть. Пожилому человеку приходилось труднее всего, но держался он молодцом. Случись, какая передряга на него можно было смело положиться. Старик не подведёт.

Как бы ни всматривались в пока ещё не покрывшийся «зелёнкой» лес «Призрака» удалось заметить лишь, когда он был уже возле нас. Я недовольно поморщился. Мастерство это, конечно, здорово, но головой тоже надо думать. А если бы кто шмальнул с перепугу?!

– Нашёл десантный корабль пришельцев, – отвечая на наши вопросительные взгляды, тихим шёпотом сообщил чистильщик. – Совсем рядом. Люк открыт. У входа топчется один «богомол». Других не видел.

Теперь взгляды устремились на меня. Всё правильно, я командир – моё слово последнее.

– Обойдём стороной, – я ни секунды не сомневался в своём решении. – Лишние приключения нам сейчас совсем не нужны.

– Даже неинтересно посмотреть вблизи на их корабль? – подковырнула Алина, зная моё любопытство.

Вот только данные у неё устарели. Таким я был до аварии. Не знаю какие шестерёнки заклинило в моей голове, или наоборот они встали на место, но с того момента характер мой разительно изменился.

– У нас другое задание, – я решительно пресёк любые провокационные высказывания. – Степан Филиппович, ведите.

Мне показалось или отставник облегчённо выдохнул? Понимаю его. Мужика и так колбасит от переохлаждения, плюс физические нагрузки, а тут ещё неоправданный риск предлагают, чтобы просто полюбоваться на вражескую супертехнику. Был бы ещё в этом смысл. Мы ни разу не эксперты, в чужих технологиях ни в зуб ногой, да и с собой десантный катер не утащишь. Оставим это на потом.

Филатов взял круто вправо. Мы двинулись за ним. Только теперь шли с максимальной осторожностью, помня, где один чужой, там могут быть и остальные.

Спустя ещё около получаса наконец-то вышли на предполагаемую конечную точку нашего маршрута. Весьма приблизительную, конечно. Радиус поисков я определил до километра.

– Что хоть ищем-то? – уже совершенно обессиленным голосом поинтересовался проводник.

– Большой валун, – озвучил я описание объекта. – Чуть выше метра высотой. С одного бока ровный, словно срезанный.

Степан Филиппович нахмурил брови, огляделся по сторонам, задумался. Мы не торопили. Молча ждали ответа.

– Припоминаю такой, – в большом сомнении протянул старик и вновь завертел головой. – Давно я здесь не был.

Всё понятно. Где конкретно искать камень Филатов не знал. Даже направление не ведал. Что, на мой взгляд, было совсем не удивительно. Одноликий лес кругом. Этот валун мог находиться в десятке метров от нас, а мог и на целую сотню, причём совершенно в другой стороне. Одним словом – засада.

– Будем искать, – философски пожала плечами Алина.

– Ничего другого нам не остаётся, – обречённо выдохнул я, с надеждой посмотрев на Филатова. А вдруг вспомнит.

Он лишь виновато потупился.

– Разделимся на две группы, – делать это мне не хотелось. Однако пришлось. В противном случае мы теряли драгоценное время. Риск получить серьёзные последствия от переохлаждения и нарваться на пришельцев возрастал с каждой минутой. – В первой «Призрак» с «Медведем». Во второй я с Алиной и Степан Филиппович. Поддерживаем связь по рации.

На том договорившись, разошлись по разным сторонам. Без надёжного прикрытия чистильщиков я испытал примерно те же чувства, как в тот момент, когда пришлось покинуть БМП. Алина, конечно, крута и в обиду меня не даст, но с этими двумя «Терминаторами» даже рядом не стояла.

Не знаю, что я больше делал, искал вход в бункер или дёргался от каждого шороха, но удача улыбнулась именно мне. Я первым заметил большое серое пятно среди молодой поросли деревьев и предупредил остальных.

Мы подошли ближе. Сомнений не осталось, это и был искомый объект.

Облегчёно выдохнув, я попросил Алину связаться с чистильщиками, а сам тем временем принялся изучать булыжник. Где-то тут должны были быть специальные выемки, при нажатии на которые, валун отъедет в сторону и откроет вход в бункер. В теории.

– Зачем мы здесь? – видя мои шаманские танцы вокруг камня Филатов, наконец, задал давно мучавший его вопрос.

– Скоро поймёте, – шаря руками по шершавой поверхности, пообещал я.

Хотя в душе уже закрались предательские нотки сомнения в удачном поиске замка. Это нервное, не иначе. Надо успокоиться и не суетиться. Спешка даже при ловле блох мешает.

И почему Ромашов не рассказал мне про резервные бункеры? Зная о них раньше, я бы добрался сюда ещё в первый свой приезд. А так мы потеряли кучу времени и, что самое страшное, человеческие жизни, позволив пришельцам захватить плацдарм. В этот раз перестраховка Георга обернулась против нас.

Вот оно. Кажется, нашёл.

Я приложил пальцы к едва заметным, что глазом, что на ощупь, выемкам и с силой надавил. Средний палец кольнуло что-то острое и я, чисто рефлекторно одёрнул руку. На подушечке пальца алела капля крови.

Из-под камня раздался скрип механизма, и валун плавно отъехал в сторону.

– Однако, – послышался возглас Филатова, однако особого удивления я в нём не расслышал. Наверняка к чему-то подобному он уже был морально готов.

– Получилось?!- Неопределённо высказалась Алина. Не верила в меня что ли? – Георг в своём репертуаре.

– Не то слово, – проворчал я, вытирая кровь об штанину и разглядывая металлическую дверь с сенсорным экраном для ввода кода и сканером над ним.

Ромашов в этот раз, похоже, сам себя переплюнул. Столько охранных рубежей наворотил. Для чего спрашивается? При большом желании всё это можно динамитом вынести.

Я склонился над дверью и набрал личный код доступа. Сканер ожил пучком лазерных линий. Не знаю, на что он был настроен: лицо, сетчатка глаза или родинка возле левого уха, но замок щёлкнул и дверь приоткрылась.

– Пойду один, – сразу предупредил я, заметив интерес проводника и аваронки. – Встречайте «Призрака» с «Медведем». Не спускайтесь, пока не разрешу.

Алине само собой это не понравилось, но при посторонних возражать не стала. Степан Филиппович остался невозмутим. Оно и понятно, проводник наш из служивых, слову командира перечить не привык.

Закинув автомат на плечо, я спустился по лестнице и оказался в уже знакомой комнате. Судя по всему, все бункеры строили по одному проекту. Оно и к лучшему. Я всегда себя чувствовал куда увереннее в привычной обстановке.

Я подошёл к столу с компьютерами. Все они работали, но находились в спящем режиме. Почему так произошло, и система не включилась автоматически, разбираться не стал. Во-первых, не программист, во-вторых, некогда. Моя задача была до банального проста – перезагрузить систему. Все необходимые для этого действия и пароли я выучил наизусть. Теперь главное не перепутать последовательность.

Я подвинул стул и сел за компьютер.

***

Я ввёл длинный набор символов последнего пароля, и устало откинулся на спинку стула. Кажется, всё правильно сделал. Теперь осталось только подождать результат. Из записей Ромашова я понял, что перезапуск системы потребует некоторого времени. Надеюсь не слишком большого. Пока я отдыхаю в тёплом бункере, товарищи мёрзнут наверху и подвергают себя опасности.

Чувство солидарности давило на нервы.

– Ну, давай же! – прикрикнул я на бездушную машину, отстукивая пальцами по столешнице нервную дробь.

Зря старался. Ей походу было фиолетово на мой невтерпёж. Знай себе, гоняла длинные строчки символов по экрану, да отсчитывала проценты загруженных данных.

Я закурил, как обычно делал в моменты крайнего волнения. Немного странно только, что испытывал я его совсем не по причине починки купола. Спутник включится, в этом я был уверен. Тревожило другое…

В открытую дверь бункера проникли звуки стрельбы. Я вздрогнул и, затушив сигарету, быстро вскочил на ноги. Вот и подтвердились мои худшие предчувствия.

Первым порывом было броситься на помощь товарищам. Темп боя нарастал с каждой секундой, слившись в сплошную трескотню автоматов изредка разбавляемой глухими хлопками ружья Филатова. И истошным воплем пришельцев. Не на шутку их там прижали. Однако укрыться в надёжном бункере без команды старшего пока никто не помышлял. Значит, ещё держатся.

Я бросил быстрый взгляд на монитор. До полной перезагрузки системы оставалось чуть больше двадцати процентов, после чего нужно будет вводить код запуска спутника. Долго. Столько времени оставшиеся наверху не продержатся.

Я в голос выругался нецензурными словами. К чёрту секретность. Со мной тысячу раз проверенные делом аваронцы. В их преданности общему делу сомнений нет. Остаётся проводник, но тут уж ничего не поделаешь. Людям тоже надо доверять.

Прихватив автомат я поднялся по ступенькам. Первой кого увидел, была Алина. Подруга стояла возле самого входа, прижавшись спиной к камню и экономя боеприпас, отстреливалась короткими скупыми очередями. Чего не скажешь о чистильщиках. Судя по звукам, эти патроны не жалели. Правильно. Сдержать натиск «богомолов» можно только шквальным огнём.

– Быстро в бункер, – прокричал я Алине.

Аваронка даже головы не повернула. Лишь выкрикнула в ответ:

– Закончил?

– Почти, – сказал я чистую правду.

– Заканчивай. Мы подождём.

Охренеть, не встать. Что за нелепый героизм? Для чего такие жертвы? Так и хотелось сказать в ответ: «Ты с дуба рухнула, подруга?». Я, конечно, аваронец сугубо мирной конфессии, но вот это «подождём» меня не на шутку разозлило.

– Это приказ! – рявкнул я выбираясь наружу.

Беглого взгляда хватило, чтобы понять – дела хуже некуда. Отряд прижали с трёх сторон не меньше дюжины «богомолов». «Призрак» припав на колено буквально в паре метров от Алины, сдерживал левый фланг. «Медведь» держал оборону на правом. Прямо передо мной Филатов перезаряжал свою «вертикалку».

Мой командный рык на девушку никак не подействовал. Даже с ноги на ногу не переступила. Вот ведь упрямое создание. Воспитывать её надо. Пусть и запоздало. Вот только родители далеко, а мне некогда.

– Степан, уходи в бункер. Я прикрою.

Не обращая внимания на столь вопиющую фамильярность, старик обернулся на мой голос и, защёлкнув стволы, припустил к входу.

– Алина, – в очередной раз окрикнул я подругу. – Следом.

На этот раз противиться моему приказу она не стала. Понимала, что человека нельзя оставлять одного в центре управления спутником.

– «Призрак»! «Медведь»! – да, что же это такое? Как дети малые. На улице заигрались, домой хрен загонишь. – Вам особое приглашение нужно?

– Иду, – прокричал в ответ «Призрак» и, вскочив на ноги, побежал ко мне.

«Медведь» пятился короткими шажками, отстреливаясь уже по двум направлениям. Третье прикрыл я.

Пришельцы видя, что враг уходит резко ускорились. Насколько это позволяли уже нанесённые ранения. В какой-то момент мне показалось, что «Медведь» может не успеть.

Он, похоже, и сам это понял. Чистильщику хватило всего нескольких секунд, чтобы оказаться возле меня. У самого входа он чуть задержался, опустошая магазин и схватив меня в охапку, затолкал на лестницу.

За его широкой спиной я совершенно не видел, что он делает. Только услышал, как звякнуло упавшее на металлические ступеньки, предохранительное кольцо граны и дверь с глухим звуком захлопнулась. В неё тут же заскреблись своими клешнями богомолы-переростки. Дверное полотно, толщиной в ладонь взрослого человека, задрожала от мощных ударов. И тут послышался хлопок взрыва, а за ним такой вой, что пробрал нас до мурашек даже через бетонные стены подземного бункера.

– Как-то так, – уже спускаясь, услышал я за спиной довольное ворчание «Медведя».

«Как бы ни так» – хотелось добавить мне. Выпустят ли нас отсюда чужаки? Вот в чём вопрос. Не оказался бы спасительный бункер западнёй. Утешало одно – у нас было имелось оружие, запас еды и питья, а значит, были не плохие шансы пересидеть засаду пришельцев. Или отбиться на выходе.

Оказавшись в комнате, я сразу прошёл к столу. Монитор компьютера показывал завершение перезагрузки и требовал ввести пароль. Я бросил быстрый взгляд через плечо. Соблюдая правила приличия и понимая секретность, члены отряда старательно не смотрели в мою сторону. Но это было и ненужно. Изображение с главного экрана дублировалось на все остальные. При желании увидеть и запомнить код доступа мог каждый.

Однако выбора у меня не осталось. Я его уже сделал, разрешив товарищам зайти в бункер до завершения работы. Потому… выдохнул и решительно набрал нужную комбинацию символов.

Я почти физически почувствовал, как сигнал от ретранслятора, вмонтированного в камень маскирующий вход, прошивает атмосферу Земли и уходит в ближний космос. Спутник ловит сигнал и подключается к общей системе. Брешь в куполе затягивается, образуя единую, неприступную защиту планеты от внешних атак агрессора.

– Всё, – объявил я об удачном выполнении миссии. – Дело сделано.

С плеч, словно камень упал. Я почувствовал небывалое облегчение и удовлетворение от проделанной работы. Но, как водится, всегда найдутся те, кто готов сунуть ложку дёгтя в бочку мёда.

– Ты уверен? – в голосе Алины я расслышал вполне обоснованные нотки сомнения.

Согласен. Потому не обижаюсь. Когда я несколько недель назад запускал Проект, тоже думал, что всё прошло успешно. А на деле оно вон, как вышло.

– Подождём. Если опять возникнут неполадки, система подаст сигнал.

Я следил за реакцией проводника. Степан Филиппович хмурился, и казалось, не проявлял особого интереса, как к самому бункеру, так и к происходящему в целом. Отличная выдержка. Можно только позавидовать.

– Как долго ждать? – поинтересовался «Призрак».

Я пожал плечами.

– Ты торопишься?

«Медведь» усмехнулся на мои слова. Остальные остались крайне серьёзны.

Неожиданно наверху послышался скрежет, словно там двигали что-то тяжёлое.

– Что это? – взволнованно спросила Алина, подозревая худшее.

– Думаю, камень встал на место, – подтвердил её опасения «Призрак».

На лица членов команды легла тень лёгкой тревоги. Пока без паники. Умом каждый понимал, что это не могло быть ловушкой. Не могут же укрывшиеся в бункере сидеть и ждать когда за ними придут и откроют дверь.

– Надеюсь, вы знаете, как нам отсюда выйти, – глядя мне прямо в глаза, тихо произнёс Степан Филиппович.

Хороший вопрос. Мне ничего не оставалось, как честно признаться:

– Не знаю. В записях Ромашова этого не было.

Я действительно не знал, как открывается дверь. Обнадёживало, что если Георг не оставил дополнительной информации на данный случай, значит не посчитал это нужным. Будем исходить из того, что если есть ключ открывающий дверь на вход, то он должен открыть и на выход. Логично же.

– Надеюсь, ты пошутил, – недовольно произнесла Алина.

Её нарастающее волнение не осталось для меня секретом. Думаю, это поняли и все остальные. Ибо испытывали схожие чувства.

– Ты сейчас зачем панику наводишь? – грубо накинулся я на девушку. Не хорошо, конечно, но и мои нервы тоже были на пределе. – Смогли войти, сможем и выйти. Только пробовать это будем потом. Сейчас нам нужно привести себя в порядок, подкрепиться и отдохнуть. Возражения есть?

Возражений ожидаемо не последовало. Чистильщики привыкли выполнять приказы, Степан Филиппович являлся лишь проводником и старался особо не лезть в дела отряда. Оставалась Алина, но она уже высказалась. Значит, будем считать, инцидент исчерпан.

***

В бункере мы пробыли до утра следующего дня. За это время успели убедиться, что спутник работает как положено, обсохнуть и отдохнуть. Правда с последним пунктом вышли небольшие накладки. Секретный объект не был рассчитан на такое количество народу, потому мужчинам приходилось спать по очереди, отдав Алине одну из трёх кроватей в полное единоличное пользование. Но это всяко лучше, чем спать вполглаза на голой земле постоянно ожидая нападения пришельцев.

Единственное чем пока не было проблем так это с продовольствием. Даже особо не экономя еды и воды должно хватить на неделю-полторы. Что будет дальше, если мы не сможем отсюда выбраться, думать не хотелось. Обсуждать это тоже пока было преждевременно. Но витавшее в воздухе напряжение ощущалось почти физически. Следовало как можно быстрее выйти из бункера, пока оно не переросло в нечто большее.

Как только отряд был готов к выдвижению я пошёл открывать дверь. За спиной дыша в затылок, топтался «Медведь». Он должен был первым выйти наружу и встретить чужаков. Остальные остались внизу, чтобы не создавать затор на лестнице на случай отступления.

С этой стороны панель кодового замка висела на стене с небольшим углом наклона на дверь. На мой взгляд, очень неудобно, но зато никто не мог увидеть набираемый пароль.

Я быстро ввёл уже привычную комбинацию символов и… ничего не произошло. Замок не сработал.

Первой мыслью было, что ошибся в наборе. Вроде не страшно. Можно повторить. Но ладошки вспотели.

Уже более внимательно, не торопясь, я повторил пароль. Результат тот же.

– Пора волноваться? – по обыкновению флегматично поинтересовался «Медведь».

Такому спокойствию можно только позавидовать. Лично я уже начал изрядно нервничать и торопливо набирать все известные мне пароли. А вдруг какой-нибудь да подойдёт.

– Рано. Я скажу когда.

– Хорошо, – послышалось покладистое из-за спины.

Что тут хорошего? Напрочь игнорируя все мои попытки, дверь упорно не желала открываться.

– А если задом наперёд попробовать? – неуверенно предложил здоровяк. – Мы же с другой стороны двери. Логично?

Я чуть не рассмеялся ему в лицо. Пожалуй, большей глупости я ещё не слышал. Но за неимением других вариантов попробовал. Набрал свой личный код в обратном порядке. Замок послушно щёлкнул, а наверху послышался скрежет отъезжающего в сторону камня.

– Кто бы мог подумать, – удивлённо пробормотал я, на такой пердимонокль.

– Разреши.

Я почувствовал, как сильные руки чистильщика мягко, но настойчиво отодвигают меня в сторону. Мешать и путаться под ногами, разумеется, не стал. Послушно прижался к стенке, пропуская здоровяка вперёд.

«Медведь» распахнул дверь и осторожно выглянув, выбрался наружу. Первое время ничего не происходило. Тишь да благодать. Разве только птичек не слышно. Изнывая от неведения, что там происходит, хотелось скорее выйти самому. Но без команды разведчика делать этого не стоило.

– Чисто, – пробасил над головой «Медведь».

От неожиданности я вздрогнул и тихо выругался сквозь зубы. Зачем так пугать, спрашивается? Мог бы и в дверь сперва постучать, ради приличия.

– Выходим, – передал я ожидающим внизу товарищам и поспешил выйти на свет божий.

– Под ноги смотри, – первым делом предупредил меня чистильщик.

Вовремя. Ещё шаг и точно вляпался бы в разбросанные по земле кровавые ошмётки. Я вроде не из брезгливых, но от вида остатков тел «богомолов» ком подкатил к горлу. Нелицеприятное это зрелище – месиво из клочков ободранной кожи, внутренностей и обглоданных костей. Такой натюрморт взрыв гранаты не нарисует. К гадалке не ходи – хищник постарался.

Вслед за мной из бункера выбрался «Призрак», а за ним уже Алина с Филатовым.

– Это кто же их так? – покосившись на останки пришельцев, поинтересовался «Призрак».

Вопрос был адресован Степану Филипповичу, как единственному из нас кто отлично знал повадки местных животных.

– Я не знаю, кто способен на такое, – растерянно покачал седой головой проводник. – В первый раз с таким сталкиваюсь. Надо кости посмотреть. На них должны остаться следы от зубов.

Филатов присел на корточки, явно собираясь перейти от слов к делу. Интересно, конечно. Вот только мы здесь не «В мире животных» снимаем.

– Степан Филиппович, на это нет времени, – остановила старика Алина. – Задерживаться опасно. Уходить надо.

Вообще-то это я должен был сказать. И на много раньше. Что называется – хорош командир. Стоит рот разинув, как пионер на плакат «Плейбоя». Стыдно.

– Возвращаемся тем же маршрутом? – обратился ко мне Филатов.

– Да. Только заглянем ещё в одно место.

Я заметил, что старик недовольно нахмурился, а «Призрак» бросил в мою сторону заинтригованный взгляд.

– Всё-таки любопытство перебороло? – съязвила Алина, без труда раскусив мою задумку.

– Просто в нетерпении сгораю. Всю ночь не спал, – с тем же сарказмом отреагировал я. – Мы должны обследовать корабль. Сейчас нам ничто не мешает это сделать.

– Кроме самих «богомолов», – ворчливо напомнил «Медведь».

Похоже, товарищи не разделяли моей инициативы на более тщательную разведку. Настрой у команды был совсем не боевой. Отчасти понимаю. Сам испытываю схожие чувства. Дело сделано, пора домой. Остальное работа военных.

– Знаю, в тайгу вас звал, совсем не поэтому. И задание выполнили на отлично. Но раз уж мы здесь… Словом, предлагаю решить вопрос голосованием.

Возможно, я поступил не как положено командиру, но силой заставлять идти на смертельный риск я тоже не мог. Хотя имел на это полное право. Никто слова бы не сказал.

– Кто за возвращение на базу?

К моему удивлению все промолчали.

– Кто за разведку к кораблю пришельцев?

Руки подняли я и чистильщики. Проводник с Алиной, выходит, воздержались. С Филатовым понятно, к имеющим право голоса он себя не причислял. А вот подруга удивила. Думал, будет возражать. Это как раз в её духе – во всём мне перечить.

– Степан Филиппович, идём к звездолёту, – по результатам голосования определился я.

– Принято, – без особой радости вздохнул проводник.

Алина лишь протестующе поджала губы, оставив до другого раза все те нелестные эпитеты, которыми она хотела меня наградить. Уже легче. Тратить время и силы на перепалку, в данной ситуации совсем не хотелось.

Обратный путь вроде как должен был быть легче. И короче. Но лично я этого не ощущал. Скорее наоборот, испытывал постоянно нарастающее чувство тревоги. И судя по хмурым, сосредоточенным лицам, мои спутники были со мной солидарны.

– Мы близко, – подав знак отряду остановиться, объявил Филатов.

«Призрак» кивнул, подтверждая его слова.

– Мы с «Медведем» в разведку?! – предложил чистильщик.

– Действуйте, – разрешил я, заранее предупредив: – в бой не вступать.

– Как пойдёт, – хитро прищурился аваронец и, поманив за собой напарника, вместе с ним скрылся в лесу.

Нам, как всегда оставалось лишь томительное ожидание. Длилось оно в этот раз значительно дольше обычного. Однако результат сторицей его компенсировал.

– Идёт, – тихо шепнул Филатов, всматриваясь в заросли леса. – Один.

Я проследил за его взглядом, но разглядеть пятнистый силуэт чистильщика смог далеко не сразу. Зато сделал себе пометку в памяти – наш проводник оказывается, не так прост, как кажется. Если даже у «Призрака» не получилось подойти достаточно незаметно.

– Докладывай, – велел я аваронцу, заранее недовольный отсутствием его напарника. Неспроста это.

Чистильщику на моё недовольство было глубоко и смачно. Элита, твою ж дивизию, сами себе на уме.

– Если в двух словах: корабль на месте, «богомол» топтался у входа, в окрестностях никого, – с самым невозмутимым видом доложился «Призрак».

Алина хмыкнула. Да я уже и без неё понял, что издевается паршивец. Такое грубое нарушение субординации чистильщик мог позволить себе лишь в очень приподнятом настроении. А оно в свою очередь свидетельствовало об отлично выполненной работе.

– Что значит, топтался у входа? – меня зацепило, что сказано было в прошедшем времени.

– Больше не топчется, – пожал плечами «Призрак». – «Медведь» его своей кувалдой по голове погладил, тот даже пискнуть не успел.

Точно, припоминаю, болталась такая на поясе у здоровяка-аваронца. Я всё собирался спросить, зачем он таскает это недоразумение в пол пуда весом, да пока не успел. Теперь и спрашивать, особой нужды нету.

– А где сам «косолапый»? – подала голос Алина.

– Корабль сторожит, – как нечто само собой разумеющееся сказал чистильщик. – Чтобы не угнали.

Я лишь мысленно выругался. Алина в очередной раз усмехнулась. А Степан Филиппович ошалело выдал бессмертную фразу:

– Ну, вы блин даёте!

– Пошли уж, энтузиаст-самоучка. Потом поговорим, что такое хорошо, а что совсем не очень.

До десантного катера пришельцев идти оказалось совсем близко. Всего метров триста с хвостиком. Оставалось только диву даваться насколько точно нас вывел проводник. И в тоже время помнится, он не мог найти в лесу довольно-таки приметный камень. Я покосился на Филатова. Вроде ничего подозрительного за ним пока не наблюдалось. Кроме факта, что он человек Казанцева. Ладно, об этом подумаем потом. Вполне вероятно, что я сам себя накручиваю.

Корабль чужаков был точно таким, как уже виденный мной с Алиной. Обычный, ничем не примечательный металлический куб с разноцветными огоньками на корпусе. Мы, аваронцы, видали конструкции и поинтересней. А вот для Филатова встреча с внеземными технологиями должна была быть впервые. И на удивление никакой реакции. Словно к колхозному трактору подошёл. Умеет мужик собой владеть. Сразу видно – учили.

Чуть в стороне от входа лежал мёртвый пришелец с разбитой головой. Других повреждений я на нём не заметил. Но представляя силу удара «Медведя» должно и этого хватить. Как только голова с плеч не слетела, вот, что странно. Знать и вправду крепкие эти твари.

– «Медведь» внутри?

Не понравился мне взгляд «Призрака». Дураком себя почувствовал.

– В лесу, – чистильщик неопределённо кивнул головой в сторону деревьев. – Прикрывает.

– Хорошо, – а, что ещё мне оставалось ответить? – Внутри были?

– Нет. Но раз никто больше не вышел, думаю там пусто.

Логично. Наверное.

– А если засада?

Вот и Степан Филиппович засомневался.

– Пока не зайдём, не узнаем, – здраво рассудил «Призрак». – Чур, я первым.

– Да ради Бога, – легко согласился я.

Едва мы вошли, как в нос ударил едкий запах гниения. Отчётливый, но не столь ярко выраженный, чтобы невозможно было дышать. По всей видимости, система вентиляции хорошо справлялась со своей работой.

Пройдя небольшую шлюзовую камеру, мы вышли в просторный отсек.

В боковых стенах стройными рядами пустовали глубокие ниши с жутковатыми на вид фиксирующими устройствами. Богатое воображение живо нарисовало картинку с прикованными в них «богомолами». Что, на мой взгляд, недалеко ушло от истины.

В центре, прямо на полу, были разбросаны смердящие обглоданные куски тел. Слабый мерцающий свет от множества белых огоньков не позволял их толком разглядеть. Пришлось подойти ближе и посветить фонариками. Филатов даже присел на корточки, изучая останки. В этот раз его одёргивать не стали.

– Хорошо здесь попировали. Так сразу и не разберёшь кто это, – ворчливо произнёс Степан Филиппович стараясь дышать ртом. – Одно точно, тут и наши животные, и сами пришельцы.

Разглядывать эту мешанину я никакого желания не испытывал. Меня заинтересовала противоположная от входа стена.

– Люди есть? – задала тяжёлый вопрос Алина.

Зачем? Если даже беглого взгляда хватило, чтобы знать на него ответ.

– Нет, – уверенно сказал проводник. – Ни костей, ни одежды, ни вещей. А вот каннибализмом эти твари точно не брезгуют.

Я подошёл ближе к стене, выполненной в форме пчелиных сот затянутых белесой плёнкой. Потрогал рукой. Тёплая, упругая и в тоже время легко продавливаемая от нажатия пальцев.

– Инкубатор?

Ко мне подошла Алина и, направив луч фонаря на стену, попыталась разглядеть, что находится внутри сот.

– Похоже, – согласился я. – несколько ячеек уже пустые. Что у тебя?

– Ничего не видно, – пожаловалась подруга и, вынув нож, слегка надрезала плёнку.

Резко запахло чем-то тошнотворно кислым, с отчётливым привкусом ацетона. Настолько сильно, что пробрало аж до макушки, до рези в заслезившихся глазах. Я закашлялся и зажал нос рукавом. Алина проделала тоже самое.

– Говорил я вам, не стоит есть бобовые консервы на завтрак. Срок годности у них уже истекал, – выдал остроумную колкость подошедший «Призрак».

Я исподлобья посмотрел на чистильщика. Он стоял, как ни в чём не бывало. Даже не морщился. Дышал ли он в этот момент, для меня так и осталось загадкой.

– Поглядим, кто там сдох? – сведённым в спазме горлом прокашлял я.

– Дерзай, – Алина приглашающе махнула рукой.

Как всегда, всё самое пакостное достаётся мне. Карма что ли такая?! Однако делать нечего, назвался командиром – изволь быть в первых рядах и не отлынивать от грязной работы.

Я, всё ещё морщась, хотя запах уже начал выветриваться, аккуратно раздвинул края плёнки. В ячейке было темно и ни черта не видно. Алина услужливо посветила фонариком.

Внутри лежало яйцо или икринка, не знаю, как это правильно назвать, размером и формой напоминающей дыню-торпеду. Только мутного белесо-жёлтого цвета. Луч фонаря просветил тонкие стенки, очертив уродливый эмбрион пришельца.

– Живой, – спокойно, как на уроке биологии, произнёс «Призрак».

– Вижу, – я и сам заметил слабое шевеление внутри яйца. Обвёл взглядом стену. Сколько же их тут? Сотни две? Возможно. – У нас случаем динамита не завалялось? Хочу прикончить эту дрянь.

Чистильщик лишь развёл руками. Да я и сам знал, что подобной роскоши у нас не имелось. Но просто так уходить тоже не хотелось. Нет, мы, конечно, доложим о результатах разведки, военные придумают, как уничтожить корабли чужаков с их инкубаторами. Но это потраченное время, за которое монстры успеют вылупиться.

– Единственное, что могу предложить, сделать растяжки из запаса гранат, – сказал «Призрак». – Всех, конечно, не достанет, но ничего другого у нас нет.

Согласен. Это лучше чем ничего.

– Действуй, – я достал из подсумка две «лимонки» и протянул их чистильщику.

Тоже самое проделала Алина. У Филатова, насколько я знал, гранат не было.

– Уходите. Я догоню.

Мы вышли наружу, оставив «Призрака» минировать инкубатор. Справился он с этим довольно быстро. Мы едва успели отойти на безопасное расстояние. Вот что значит отточенные профессиональные навыки. Нас оперативников взрывному делу тоже учили, но скорее поверхностно. Совсем не так, как бойцов элитного отряда.

Прозвучал взрыв. На таком отдалении, да ещё внутри толстых стен, он скорее походил на хлопок новогодней петарды. И лишь поваливший из шлюзового отсека густой чёрный дым сигнализировал, что всё сработало как надо.

– Степан Филиппович, – я повернулся к проводнику. – Выводи нас отсюда. Мы своё дело сделали.

Москва совсем неласково встретила Барнса сезонными погодными «качелями». Холод, злой северный ветер и снег с дождём. И это после солнечно-тёплых весенних дней. Правда в самой столице, как впрочем, и других городах России, сейчас о погоде люди сокрушались меньше всего. В интернете, по радио, в подслушанных разговорах фигурировала лишь одна главная тема – контакт человечества с внеземной цивилизацией и немотивированная агрессия пришельцев к жителям Земли.

Даже объявление войны стран НАТО и вторжение западных войск в Белоруссию ушло на второй план. Люди были напуганы инопланетными монстрами. Тревожное настроение в обществе нарастало, готовое в любой момент обернуться всеобщей паникой и неуправляемым хаосом. Если это произойдёт Россия неминуемо рухнет в пучину анархии и всеобщего беспредела.

Власть, как могла, пытаясь предотвратить катастрофу, но разрываясь на два фронта и испытывая чудовищное давление со стороны недружественных государств, уже начинала терять контроль над ситуацией внутри страны. Вражеские иноагенты тонко почувствовав удачный момент, во всю силу раскручивали народные волнения, сея смуту в умах людей.

По мнению Стивена всё складывалось, как нельзя удачно. То, что не смогли сделать с Россией клоны тэрингов, сделают неведомые пришельцы. Главное не ослаблять усилий в подготовке почвы к референдуму и продолжать давить на непокорную страну. А для этого необходимо задействовать все имеющиеся силы и возможности.

Барнс не сомневался, что Артур Фокс сейчас именно этим и занимается. Координирует работу всех отделений и офисов, готовя сокрушительный удар. И каково же было удивление Стивена, когда он узнал, что далеко не все резиденты ящеров разделяют позицию американцев. Некоторые даже и вовсе готовы пойти на сотрудничество с вечным врагом – аваронцами.

В аэропорту Барнса встречали двое клонов из московской группировки и сам начальник службы безопасности.

– Зачем такие предосторожности? – кивнув на мужчин в синих костюмах, недовольно спросил Стивен. Он не любил привлекать к себе лишнего внимания. – Мне что-то угрожает?

– Возможно, – неопределённо ответил Майкл. – На шефа было совершенно покушение.

Помощник Фокса удивлённо приподнял бровь. После разгрома их российского филиала в нулевые, между клонами и аваронцами установилось хрупкое затишье. С другой стороны это следовало ожидать, как симметричный ответ на ликвидацию Ромашова. Противостояние за планету вышло на финальный уровень.

– Где сейчас Артур? – поинтересовался Стивен, когда они сели в машину и можно было говорить спокойно.

Американец разумно предположил, что после покушения глава московского отделения съедет из своего офиса и спрячется в одном из специально подготовленных секретных мест. Таких было несколько. О месторасположении некоторых не знал даже сам Барнс.

– У себя, – удивил ответом Майкл.

– Это неоправданный риск, – осуждающе заметил Стивен. – Аваронцы могут повторить попытку. И учтя прежние ошибки, подготовятся лучше.

– Это были клоны, – жёстко поправил Барнса начальник службы безопасности.

Стивену показалось, что он ослышался. Ещё бы, в то, что клоны способны совершить покушение на фактического главу всей резидентуры тэрингов, поверить сложно. Даже больше – это было просто немыслимо. И не надо проводить параллели с убийством графа Беркли. То другое.

– Кто? – грозно сверкнул очами помощник Фокса.

Предательства он не прощал. И если нашлись те, кто на это способен, то они заслуживают самого сурового наказания. Аксиома. Мятеж нужно пресекать в зародыше, да так, чтобы другим неповадно было.

– Кенджи Такано.

Прямо вечер откровений. Барнс был готов услышать любое имя, но только не главы японского филиала. Такано всегда считался одним из самых преданных соратников Фокса и для предательства должны быть очень веские основания. Однако чтобы не послужило тому причиной, это нисколько не уменьшало его вину.

– Кенджи мёртв?

Стивен знал, что в ближнем окружении японца есть внедрённый клон, который может привести приговор в исполнение. В своё время Барнс сам придумал и уговорил шефа в необходимости иметь в чужих отделениях своих проверенных агентов. Так сказать для подстраховки. С графом Беркли это отлично сработало. Должно сработать и с японцем.

– Нет, – покачал головой Майкл. – Такано нас обыграл.

– Плохо, – Стивен задумчиво отвернулся в окно.

Сквозь тонированные стекла, московские сумерки казались ещё темнее. Тусклый свет уличных огней и фар, вставших в пробке машин, порывы холодного ветра, изредка кидавшие в окна пригоршни мокрого снега, у любого могли вызвать сильнейшее чувство тоски и апатии. У любого, но только не у клонов. Не имелось у них такой функции. Искусственно выращенные существа испытывали лишь самый минимум необходимых эмоций. Всё остальное у них удали, за ненадобностью. В конце концов, им не стихи писать. Этим пускай глупые людишки занимаются.

– Кто ещё поддерживает японцев? – Стивена интересовало, как глубоко внутрь их сплочённого организма пустило метастазы предательство.

– Неизвестно, – виновато признался Майкл.

Хотя его вины здесь не было. Понятно же, что начальник охраны не мог располагать всей информацией. Не его уровень. Надо разговаривать напрямую с шефом. И чем быстрее, тем лучше. Время сейчас играло против них. Нельзя позволить врагу владеть инициативой.

Барнс не сомневался, что Артур уже придумал ответный ход. Проблема заключалась в том, что без своего помощника Фокс был сильно ограничен в возможностях. Именно Стивен отвечал за практическое выполнение всех замыслов шефа. Располагал необходимыми ресурсами и выходом на нужных людей.

– Долго нам ещё? – это стояние в московской пробке Стивена изрядно напрягало. Он почти физически ощущал, как время утекает сквозь пальцы.

– Сэм? – Майкл перенаправил вопрос водителю.

– Не меньше часа. По навигатору весь квартал стоит.

Очень долго. Порой в столице в час пик проще пешком дойти до места, чем доехать на машине.

– Я на электричке доберусь, – принял решение Стивен. – Так быстрее.

– Я с вами, – предупредил Майкл. Как-никак шеф поручил ему охранять Барнса и отменить это поручение мог только Фокс.

– Хорошо.

Стивен вышел из машины ровно в тот момент, когда поток начал неспешное движение. Некоторые особо нервные водители сочли за обязанность посигналить, надумавшему прогуляться пассажиру чёрной иномарки. Когда из неё вышел ещё один мужчина звуки клаксонов заметно стихли. Правда не все оказались столь благоразумны чтобы не связываться с наглецами застопорившими и без того медленное движение. Нашлись и такие кто вышел на разговор.

Из потрёпанной жизнью «десятки» вылезли два парня. Среднего роста, с обычной славянской внешностью, ничем особым не примечательные. Не маргиналы, не шпана, вроде не уголовники. Просто молодые люди коих сотни тысяч на просторах матушки-России. Такие обычно первыми качать права не лезут, но хамства в свой адрес не терпят. Возможно, именно это и подвигло их выйти на разборки с вконец обнаглевшими пассажирами иномарки решившими, что они «короли» и им всё дозволено.

Первым их заметил Майкл и тут же встал между Барнсом и приближающимися парнями.

– Какие-то проблемы? – на ломанном русском обратился к ним начальник охраны и, расстегнув пуговицу пиджака, угрожающе продемонстрировал болтающуюся подмышкой кобуру с пистолетом.

Одного этого должно было хватить, чтобы остудить даже самые горячие головы. Однако с парнями это не сработало.

– Тут не парковка, – ещё издалека агрессивно прокричал один из них. – Особенные, что ли какие? Стёкла замазали и думаете всё можно? Захотел выйти, возьми к обочине, уйди в «карман», как все нормальные люди делают.

– Вы хоть понимаете, с кем связались? – Майкл демонстративно медленно потянулся к пистолету.

Этих кадров ему было совершенно не жаль. Завалил бы, глазом не моргнув. Однако устраивать перестрелку в центре Москвы и привлекать лишнее внимание полиции ему совершенно не хотелось.

– Ствол не трогай, – предупредил второй из парней. – Только вынь, я его тебе в задницу затолкаю.

Стивен не вмешивался, позволив начальнику службы безопасности самому разобраться с этими отмороженными русскими. Жаль только время уходит.

Заметив намечающийся конфликт, из иномарки вышел ещё один клон. Водитель, как и положено по инструкции, остался в машине.

– Займись этими придурками, – на английской мове приказал Майкл охраннику, ничуть не сомневаясь, что его и одного хватит на этих двух придурков.

Клон лишь послушно кивнул в ответ. Обошёл шефа и пошёл навстречу парням.

Что будет дальше, Стивен прекрасно знал. И это представление его нисколько не интересовало. Не дожидаясь мордобоя он пошёл к тротуару.

– Уйди с дороги, баран, – послышались за спиной крики парней. – А ты куда пошёл, козёл?! Дно пробило, сыкло?!

Американец понял, что последние фразы были сказаны в его сторону. Но никак не отреагировал. Это было выше его достоинства. Сейчас эти двое сами заткнутся захлёбываясь красными соплями. Значит, и нет нужды тратить на них своё драгоценное время. На это есть специально обученные клоны.

– Колян, они по-чесноку сваливают, – встревоженно воскликнул один из отморозков. – Уйдут же.

– Не уйдут, – кровожадно заверил его приятель. – Сейчас с этим разберёмся и корешами его займёмся.

Судя по звукам за спиной, парни, не теряя времени, перешли от слов к делу. Послышались крики и звуки драки. Раздался визг какой-то особо впечатлительной женщины. Тут уже Стивен не удержался. Обернулся посмотреть, как охранник наказывает наглецов посмевших качать права на агентов тэрингов.

Вот только действительность оказалась совсем иной.

Дерзкие молодые люди были совершенно целы и невредимы. Клон же с перекошенным лицом завалился на капот ближайшей машины и держался руками за окровавленный живот. Майкл, как и Стивен, увидевший, что всё пошло не по плану выхватил из кобуры пистолет.

– Уходи, – выкрикнул Стивену начальник охраны.

Дело начинало приобретать серьёзный оборот.

Барнс и сам это прекрасно понимал. Ему нельзя было ввязываться в драку. Совершенно неизвестно кто эти парни. Обкуренные отморозки, которым завалить человека, что высморкаться или убийцы посланные ликвидировать помощника Фокса. И которым пришлось импровизировать, когда поняли, что клиент уходит. Да ещё обставить это, как банальную дорожную разборку.

Оба варианта имели право на жизнь. И в любом случае Стивен не должен был рисковать своей.

Из иномарки клонов выскочил водитель и сразу открыл стрельбу. Парни укрылись за машинами. Подключился Майкл, щедро посылая пулю за пулей, нисколько не заботясь, что может попасть в случайных людей. Главное не позволить высунуться отморозкам и дать Стивену уйти.

Раздался ответный огонь. Тут уже все сомнения отпали сами собой. Пригнувшись, Барнс побежал к домам. Совсем рядом просвистела шальная пуля. Если бы он не петлял, огибая машины, вполне могло оказаться, что она была бы прицельной.

Американцу хватило всего несколько секунд, чтобы добежать до тротуара. Казалось спасение рядом, стоит только завернуть за угол дома или забежать в один из маленьких магазинчиков жмущихся друг к другу на первом этаже. Но тут среди редких испуганных прохожих мелькнул чуждый здесь силуэт мужчины в лёгком коричневом пальто. Стивен и сам не успел осознать, что именно насторожило его в этом человеке, а мозг уже послал сигнал «опасность».

Они сработали одновременно. Незнакомец резко выкинул вперёд руку с пистолетом и нажал на курок. Стивен схватил спешащую скорее пройти мимо перестрелки на дороге девушку и прикрылся ей, как «живым щитом».

Мужчина оказался метким стрелком. Девушка умерла мгновенно, получив сразу две пули точно в сердце и безвольно повиснув на руках Барнса. Ещё больше напуганные прохожие в ужасе шарахнулись прочь. Незнакомец, напротив, не желая тратить впустую патроны, пошёл на сближение.

Стивен, прикрываясь мёртвым телом и сетуя на себя, что не потребовал у Майкла оружие медленно пятился к входу в магазин. Это был его последний шанс на спасение. Второй раз стрелок не промахнётся.

Вдалеке послышался вой полицейской сирены и проблеск маячков в вечерних сумерках. Стрелок бросил встревоженный взгляд на дорогу и моментально потерял к Стивену интерес. Несколько раз выстрелил в сторону автомобильной пробки и быстро скрылся за углом дома.

– Мистер Барнс, вы целы? – на одном дыхании выпалил подбежавший Майкл, не забывая при этом оглядываться по сторонам, опасаясь повторного покушения.

– Да, – прохрипел Стивен, небрежно отпустив тело девушки и схватившись за бок. Полученная в тайге рана так некстати напомнила о себе острой болью. – Что с отморозками?

– Скрылись, как только услышали сирену. Даже машину бросили. Нам тоже пора уходить. Полиция совсем рядом.

– Знаю, – Стивену совсем не улыбалось столкнуться с блюстителями порядка. Только не сейчас. – Ты видел того, кто в меня стрелял?

– Лицо не разглядел.

– Плохо.

Барнс понял, почему почуял в мужчине опасность. Его лицо было ему знакомо. Вот только откуда, американец пока вспомнить не мог. Но он знал, что обязательно вспомнит.

– Уходим, – Стивен выбрал направление противоположное тому, где скрылся стрелок. – Майкл, у тебя лишнее оружие есть?

– Конечно, – абсолютно не удивившись вопросу, клон достал из-за пояса «Glock 19» и протянул его Барнсу. – Считаю в офис вам сейчас нельзя. Могут поджидать на входе. Предлагаю временно «лечь на дно», как говорят русские. И желательно не в Москве.

– Разумно, – Стивен придерживался схожего мнения. – Где?

– В Щёлково, в частном секторе, у нас есть отличный дом. Там тревожная кнопка, пуленепробиваемые стёкла и тайники с оружием. Вполне можно продержаться до нашего прибытия или полиции.

Не самый плохой вариант.

– Сначала электричкой, потом на такси? – предложил Барнс.

– Сначала электричкой, потом автобусом, а дальше поймаем попутку, – внёс свои поправки Майкл. – Так безопаснее.

***

После покушения на Барнса Фокс понял, что ситуация куда более серьёзная, чем он думал вначале. За главу московского отделения и его помощника взялись крепко и основательно. Заговор внутри агентуры оказался значительно глубже и обширнее. Одним мятежным Такано дело не обошлось. Стивен, едва оказавшись в безопасном месте, связался по защищённой линии с шефом и доложил, что узнал одного из нападавших. Им оказался Витторе Фалько из итальянского филиала. География мятежа расширялась.

Узнав от Майкла детали покушения, Артур не сомневался, что Стивена вели с самого аэропорта. И когда он надумал выйти из машины, нападавшим пришлось импровизировать. И судя по исполнению, это были далеко не профессионалы. Что было совсем не удивительно. Трудно найти в чужой стране, не имея выходов на нужных людей, по-настоящему качественных исполнителей заказа.

Куда интереснее другое – как итальянец оказался в нужном месте, в нужное время? Судя по докладу начальника охраны исполнителей было всего двое. Из машины никто больше не выходил. Как вариант – Фалько до конца не доверял нанятым отморозкам, и следовал за ними, контролируя выполнение заказа.

Не суть. Фокс отмахнулся от навязчивых и ненужных мыслей только мешающих сконцентрироваться на главном. Задачей номер один, значилось выяснить какие отделения перешли на сторону мятежников, а какие всё ещё верны тэрингам. Пора уже начинать отделять зёрна от плевел.

Но и это пока подождёт. Артур наконец-то внял советам своего начальника службы безопасности и аргументам помощника, и принял решение перебраться из офиса в более безопасное место.

– Документацию берём с собой? – спросил Майкл, когда получил от начальства добро на переезд.

– Нет. Уничтожь, – Фокс досадно поморщился. Происходящее напоминало поспешное бегство. – Всё необходимое у меня в компьютере.

Охранник кивнул и включил шредер.

– Нас будут ждать на выходе, – Артур налил в стакан виски и сделал большой глоток. Неприятно было осознавать себя заложником обстоятельств. – Снайпер?

– Вероятнее всего, – согласился с шефом Майкл. – Не исключаю и силовые методы.

– У тебя уже есть план, как будем уходить?

В вопросах безопасности Фокс во всём полагался на профессионализм своей охраны.

– Да. Всё готово. Ждём только приказа.

Фокс вновь подошёл к бару. Вылил из бутылки остатки американского пойла и тут же открыв новую, наполнил стакан до краёв. В последнее время он всё чаще стал стимулировать работу мозга алкоголем. Заодно это помогало скинуть внутреннее напряжение. Радовало, что алкоголизм, как и цирроз печени, клону не грозил. Не имелось в его искусственном организме необходимых для этого биологических и психоэмоциональных связей.

– Пора, – отведя тяжёлый взгляд от заполняемой резаной бумагой корзины шредера, Артур в три глотка перелил в себя виски. В голове слегка зашумело, но американец знал, что это всего лишь кратковременный эффект. – Что требуется от меня?

– Строго следовать моим инструкциям. Иначе живыми мы отсюда не выйдем, – Майкл, как всегда был собран и спокоен.

Фокс равнодушно кивнул.

…Майкл не придумал ничего лучшего, как выйти в составе большой группы. Машины подогнали максимально близко к входу в здание, так, что пройти оставалось всего несколько метров. Ничтожное расстояние если тебе ничего не угрожает. Но когда ты больше чем уверен, что твоя голова находится в перекрестье снайперского прицела, оно становится почти непреодолимым. Однако начальник службы безопасности рискнул.

Майкл вышел первым. Внимательно осмотрелся, задержав взгляд на высотке напротив. Показалось, в окне седьмого этажа мелькнул какой-то блик и тут же пропал. На улице никакого подозрительного движения. Редкие прохожие, на первый взгляд, опасения не вызывали. В глаза бросился припаркованный на противоположной стороне дороги красный «Форд. Транзит». Настораживало, что стоял он не по ходу движения. Словно специально развернулся боковой дверью к зданию офис-центра. И в тоже время смущало, что точка была выбрана не очень удачно. Машины кортежа перекрывали собой весь сектор обстрела. Нет, из «Форда» им Артура не достать. Блик в окне волновал куда сильнее.

– Выходим, – передал по рации Майкл. – Джон, Квентин, на вас окна седьмого. Остальные прикрывают шефа.

Спустя несколько секунд раздвижные стеклянные двери главного входа разъехались в стороны, пропуская плотно сбитую толпу мужчин в темно-синих костюмах. Двое из них тут же отделились от основной группы и взяли на прицел автоматов верхние этажи здания напротив.

Шаг, второй, третий. Тишина. Майкл крутил головой, не понимая, откуда ждать нападения. Он почти физически ощущал нависшую опасность, но ничего не происходило. Основная группа дошла до машин. У снайпера, если он есть, остался последний шанс ликвидировать Фокса. Иначе он сядет в бронированный «Мерседес» и там его уже не достать.

– Внимание на красный «Форд», – предупредил начальник охраны, хотя понимал, что даже выскочи оттуда вооруженные боевики, как-то навредить шефу они уже не смогут.

Дверь «Мерседеса» открылась, глава московского отделения благополучно оказался в салоне. Всё, теперь можно чуть выдохнуть. Дело осталось за малым – без приключений и по возможности незаметно добраться до пункта назначения.

– По машинам, – скомандовал Майкл, залезая в салон второго автомобиля.

И в этот момент боковая дверь приметного «Форда» отворилась. Из фургона выскочило несколько человек в чёрных балаклавах, и открыли плотный огонь из автоматов. Почему только сейчас? Вполне объяснимо. Клиент в машине, как в ловушке, никуда не деться. Вот только нападавшие совершенно не учли, что автомобили будут бронированные.

Или всё же знали?!

Из «Форда» выпрыгнул ещё один мужчина. Вместо автомата в руках он держал отлично узнаваемый РПГ-7.

На плечо, захват цели, выстрел. Кумулятивный снаряд без труда пробил лёгкую броню иномарки. Взрыв. Не такой красочный, как показывают в кино, но от этого не менее эффективный. Живых в салоне автомобиля не осталось.

Всё произошло настолько быстро, что даже клоны-охранники не успели среагировать должным образом. Всего несколько секунд и киллеры, сделав свою работу, запрыгнули обратно в машину и «Форд», взревев мотором и сжигая покрышки, рванул с места преступления.

– За ними, – выкрикнул Майкл водителю, видя, что клонам в первой машине уже ничем не поможешь. А вот нападавших упустить нельзя. Понятно, что это лишь исполнители, причём профессионалы. Таких найти нелегко. Потому убрав этих, возможно получится на время обезопасить Стивена. Ведь по логике вещей следующим после Фокса обязательно будет Барнс.

Сидевший за рулем «Мерседеса» клон, с самым невозмутимым видом переключил автоматическую коробку передач в режим «Драйв» и надавил на педаль газа. В том, что непредназначенному для городских гонок фургону не получится уйти от более скоростной и манёвренной иномарки сомневаться не приходилось. Конечно, многое зависело от мастерства водителей, но и в этом вопросе начальник охраны был уверен, что его клон даст сто очков форы любому человеку.

***

Когда возле главного входа в здание началась стрельба, а за ней и взрыв, ни один сотрудник ЧОПа не решился высунуть нос на улицу и хоть чем-то помочь своим клиентам. С другой стороны всё, что происходило вне стен офисного центра, охраны уже не касалось. Максимум, что они могли сделать, это вызвать полицию и подготовиться, на случай если бандитские разборки переместятся в само здание.

К счастью этого не произошло. Налётчики подбили из РПГ один из автомобилей и поспешили скрыться. Охрана незадачливого бизнесмена кинулась в погоню за машиной бандитов. А спустя всего несколько минут на место происшествия прибыли полицейские, соперничая в скорости с машинами «Скорой помощи» и пожарным расчётом.

– Часто у вас так? – когда малость отпустило, глухо спросил новенький, только сегодня заступивший на первую смену охранник, через стекла дверей наблюдая за суетой на улице.

– Второй случай за неделю. Наших тогда несколько человек положили, – не стал скрывать правду сторожила. – До этого всё тихо было. А тут, как с цепи сорвались.

В глазах парня мелькнул понятный испуг. Но он быстро взял себя в руки.

– Ничего удивительного. Сами видите, что в мире твориться. Скоро страну в клочья разнесут, вот бандиты и начали тёплые места под себя столбить, – поделился своими соображениями третий из группы на входе. Хмурый и вечно всем недовольный Степаныч. Годков ему уже стукнуло чуть за сорок, прошёл вторую Чеченскую, где хлебнул полной ложкой, на гражданке с семьёй не задалось, вот и стал он по жизни закоренелым пессимистом. – Помяните моё слово, скоро власть кончится и начнется у нас веселая жизнь, как в девяностых. А то и веселее. Анархия и беспредел. Под бандитами ходить будем.

– Степаныч, не нагнетай, – привычно отмахнулся от его слов напарник. – Без тебя тошно.

Новенький мысленно согласился. Вот ведь угораздило его устроиться в это охранное агентство. Зарплата заманила, чуть больше чем у других, но и требования здесь были тоже на высоте. Теперь-то понятно отчего, а он по первости подумал, что всё дело в престижности района и самого охраняемого объекта.

– Покурю? – стеснительно спросил парень. Всё-таки первая смена, порядков ещё толком не знает, да и суета эта на улице… Словом в самоволку не хорошо как-то.

– Давай. Только быстро, пока старшой с полицией разговаривает, – разрешил Степаныч. – У чёрного входа подыми.

– Спасибо.

Парень скорым шагом поспешил по коридору, на ходу вынимая из пачки сигарету. Курить хотелось неимоверно. Это нервное. Не каждый день прямо на глазах людей расстреливают.

Возле широкой металлической двери запасного выхода находился ещё один пост охраны. По другому никак. Днём этим входом постоянно пользовался обслуживающий персонал, нанятые рабочие и курьеры. Заходить в здание через парадные двери или подземную парковку им было строжайше запрещено.

– Ты чего здесь? – удивлённо обратился к новенькому один из двоих охранников дежуривших у входа. Старший смены уже успел передать по рации о покушении на руководителя компании снимающей здесь офис. – У вас там сейчас самая движуха должна быть.

– Так и есть, – немного смущённо ответил парень. – Мне перекурить разрешили.

– Понятно. Пойдём, составлю тебе компанию, – охранник, нажав кнопку электронного замка, вышел из-за стойки. – Заодно расскажешь, что там было.

– Ключ возьми, – ворчливо окрикнул его напарник. – Надоел звонить каждый раз.

– Взял уже, – отмахнулся мужчина, показав пластиковую карту электронного ключа. – Открыть ему трудно. Нудный, сил нету.

Напарник промолчал, отвернувшись к мониторам.

Парень распахнул дверь, вежливо пропуская старшего коллегу.

– Подождите. Не закрывайте, – из глубины коридора послышался торопливый возглас спешащего к ним мужчины в форме курьера по доставке бутилированной воды. – Спасибо.

– Долго ты, – подозрительно покосившись на курьера, заметил охранник, придерживая дверь. – Два часа назад зашёл.

– Кулер у них сломался, – устало вздохнул мужчина. – Второй раз за неполный месяц. Менять, говорю, надо. А они – чини. Денег им жалко.

Охранник усмехнулся, прикуривая сигарету.

– Откуда у них деньги. Икру наверняка и то на последние покупать пришлось.

– Буржую и жмоты, – сквозь зубы процедил водовоз. Дав понять, что в его понимании весь этот офисный планктон действительно нагло зажрался, паразитируя на теле общества. – Ладно, счастливо. У меня ещё три вызова на сегодня.

Мужчина кивнул охранникам и, сдвинув на глаза кепку, скорым шагом пошёл к своему фургону.

– Знакомый? – парень нервно делал глубоки затяжки. До него только сейчас начало доходить, чем могло закончиться его первое дежурство. Чтобы не загонять себя негативом, нужно было переключиться на отвлечённые темы.

– Не. В первый раз вижу, – признался лёгкий в общении сторожил. – Тут в каждый офис свои катаются и те меняются, как перчатки. Всех и не упомнишь.

– А я подумал, старый приятель. Разговаривали так, свободно.

– Это просто я такой. Будь проще и люди к тебе потянутся, – вроде как похвастался охранник и вдруг задумчиво протянул: – А про старого ты точно подметил. При входе он мне показался значительно моложе. Ладно, Бог с ним. Лучше расскажи, что там у вас было?

***

На месте высадки нас должна была ждать БМП, чтобы относительно быстро и безопасно доставить обратно в Туру. Однако «брони» в условленной точке не оказалось. Факт неприятный и весьма тревожный. Военные – люди серьёзные и ответственные. Если что-то пошло не по плану, значит, на то имелись веские причины. И они мне уже авансом не нравились.

– Опаздывают, – Степан Филиппович даже на часы посмотрел.

Ну, уж нет. Такими простыми финтами меня уже не обмануть. Хоть что делай, но вот не верил я, что наш проводник настолько прост, как хочет казаться.

– Или не дождались, – пробасил «Медведь».

Как вариант. Сюда мы вышли на два часа позднее назначенного времени. Вот только «копейка» должна была ждать нас до сумерек.

– Не было их ещё, – оспорил слова чистильщика Филатов. – Свежих следов нету. Только наши. Вчерашние.

В данном вопросе не силён. Вижу, что трава примята, а уж какого дня здесь топтались для меня тайна за семью печатями. Я вопросительно посмотрел на «Призрака». Тот украдкой кивнул.

– И как это понимать? – обратилась ко мне Алина.

Так-то оно правильно. У кого ещё спрашивать, как не у командира группы?! Вот только командир из меня, мягко говоря, весьма посредственный. В происходящем понимал едва ли больше чем все остальные. Подобные не состыковки с планом мы с капитаном Вагановым не обсуждали и никакого запасного варианта, соответственно, тоже не имели.

– Видимо что-то пошло не так, – неуверенно промямлил я.

– Это и так понятно, – жёстко припечатала Алина. – Делать, что будем?

Повезло мне с любимой девушкой. Умеет задавать правильные вопросы. Знать бы ещё на них дельные ответы.

– Ждём час. Если за это время «брони» не будет, идём пешим ходом к посёлку, – это лучшее, что я мог придумать. – Возражения есть?

Я обвёл взглядом товарищей, чуть задержавшись на Алине. По привычке ожидая от неё полного несогласия с моими словами. Однако в этот раз подруга промолчала. Зато вместо неё высказался Филатов:

– Если будем ждать, в посёлок до темноты не успеем.

А вот это уже, действительно, не хорошо.

– Мы и так не успеем, – возразил «Призрак». – До Туры больше тридцати километров. А тут не автомагистраль, особо не разгонишься.

– Если за нами не придут, потеряем час, – рассудила Алина.

– Вот и я про тоже, – обрадовался неожиданной поддержке Степан Филиппович. – «Копейку» мы можем и по пути перехватить, если пойдём её маршрутом. А так, пусть затемно и не успеем, то уж точно не в ночь.

Я прислушивался к спору, понимая, что последнее слово всё равно будет за мной. Не оплошать бы.

– На марше мы лёгкая цель, – стоял на своём чистильщик. – Если за нами не пришли сейчас, сегодня уже точно не будут. Предлагаю вернуться в бункер и завтра без задержек выйти в условную точку. Если история повторится, успеем дойти до Туры.

Возможно «Призрак» и был в чём-то прав, но его идея мне не понравилась. Не испытывал я большого желания идти назад подвергая отряд дополнительному риску. Да и пошумели мы изрядно. Не исключаю, что по нашему следу уже идут инопланетные твари. Так что прав проводник, нет у нас времени.

– Значит так, – я чуть повысил голос, привлекая внимание спорщиков к своей персоне. – Час ожидания отменяется. Даю десять минут на отдых. Потом идём в сторону посёлка. Возражения есть?

Я посмотрел на «Призрака», как главного противника этой идеи.

– Михаил, отойдём?! – поманил меня в сторонку аваронец.

– Можно.

Мы отошли на другой край маленькой поляны.

– Будешь критиковать? – я первым начал разговор, предположив, что товарищ попытается меня отговорить.

– Нет. Я вовсе не против твоего решения. Просто рассматривал ещё один вариант.

Признаться, удивил. Я-то думал он всерьёз, свою линию в массы продвигает.

– Тогда, что за секреты?

Не просто же так чистильщик отозвал меня в сторонку. Есть о чём поговорить. С глазу на глаз.

– Присмотрись к Филатову. Подозрительный он.

Вот даже как. Оказывается, наши мнения совпадают. Интересно, чем это проводник аваронцу не угодил.

– А, что с ним не так? – изобразив удивление, поинтересовался я. – Вроде нормальный мужик. Вон и «Медведю» он нравится.

– Зарубки я нашёл на деревьях. Свежие. Ведут к бункеру и к кораблю пришельцев. Старик метит наш маршрут.

Вот вам и неожиданный поворот сюжета. От волнения возникло острое желание посмотреть в сторону Степана Филипповича, но я сдержался. Вместо этого достал сигарету и закурил.

– Ты уверен? – не то чтобы я ставил под сомнения слова чистильщика, но спросить был обязан. – Он сюда и без всяких отметок с завязанными глазами дойдёт.

– А ты думаешь, это кто-то из нас зарубки ставит? – парировал «Призрак». – И кто сказал, что это он для себя? Может, кто другой по нашему следу пойдёт.

Не поспоришь, конечно. Из наших никому это не нужно. Чистильщикам я доверял, как себе. Даже Алина, я уверен, не пошла бы на такое. Да, она смертельно больна, да на крючке у клонов, но она не предатель. Чего я не мог сказать о Руслане. Вызывал он у меня в последнее время весьма противоречивые чувства. А Филатов у нас кто? Правильно – человек Казанцева.

– Приглядывай за ним, – велел я «Призраку», тем самым ставя точку в нашем разговоре.

Мы вернулись к остальным членам команды и первое, что услышали, было голодное ворчание «Медведя»:

– А кормить нас сегодня будут?

– Извини, друг, сегодня без обеда. Горячего не привезли, – иронично ответил «Призрак». – Галеты пожуй.

– Уже съел, – сконфуженно признался здоровяк.

– Тогда не будем терять время, – усмехнувшись, я объявил оконце отдыха. – Выдвигаемся.

Как и было решено пошли по маршруту «копейки». Точнее по широко укатанному следу БМП пролегающим вдоль леса, сбиться с которого реально лишь ночью и то по пьяни. Помня, что времени до темноты осталось всего ничего, темп сразу взяли довольно приличный. Да и шагать по полю куда веселее, чем продираться сквозь заросли деревьев и кустов.

То, что в поле мы были, как на ладони, мне положительно не нравилось. Другим тоже. Но большинством мнений сошлись на том, что скорость для нас сейчас важнее и понадеялись на русский «авось».

Как позже выяснилось, эта загадочная мантра работает только с русскими.

Давно ожидаемое нападение «богомолов» чуть было не произошло, когда уже смеркалось, а до посёлка оставались считанные километры. Первым уродливый силуэт пришельца, мелькнувший среди молодой поросли по кромке леса, заметил Филатов.

– Слева, – выкрикнул он и навскидку разрядил сразу оба ствола, крупной дробью причесав начинающие зелениться ветки кустов.

Мы резко развернулись в указанном направлении. «Призрак» по обыкновению припал на колено. Я последовал его примеру. «Медведь» стоял, широко расставив ноги, словно держал в руках тяжёлый «Корд», а не обычный АКМ. Алина просто повернулась на полкорпуса, ожидая неприятностей с любой стороны. И никто из нас не стрелял. Цели мы не видели. Как впрочем, и не было слышно, фиксирующего попадание, зубодробительного вопля «богомола».

– Ориентир, – потребовал «Призрак».

– Десять метров влево от кривой сосны, – обозначил проводник, выкидывая из стволов пустые гильзы.

Пригляделись внимательнее. Никого. Даже грибников не видно.

– Не показалось? – усомнился я.

А что? Всё может быть. Сумерки, нервы, усталость. Совсем не удивлюсь, если у старика случился оптический обман. Принял ветки за пришельца и бабахнул второпях. Одно это уже подтверждает мои догадки, что Степан Филиппович не из отставных военных. Скорее куда более гражданское лицо: бывший опер или участковый.

– Я из ума ещё не выжил. И на зрение пока не жалуюсь, – стоял на своём проводник.

– Спугнули, – предположил «Медведь».

Я пожал плечами. Остальные просто промолчали.

– Идём дальше? – Алина первой опустила автомат.

Я чуть задержался с ответом продолжая вглядываться в лес. Всё надеялся разглядеть признаки присутствия пришельцев. Если они, конечно, не померещились старику.

– Командир! – это меня уже окликнул «Призрак» напоминая, что время идёт, а здесь не остановка, общественный транспорт не подойдёт.

Что ж, если даже чистильщики, с их неестественным чутьём, не ощущают угрозу, значит, её действительно нет. Пора двигаться дальше.

– Пошли. Только возьмём правее. Подальше от леса.

От нас до начала «зелёнки» было метров пятнадцать-двадцать. Если выскочат, мы даже толком среагировать не успеем. Сразу в рукопашной схлестнёмся. А в этом случае преимущество будет совсем не на нашей стороне.

– В поле мы, как на ладони, – не согласился со мной Филатов.

– Тут, можно подумать, нет, – едко подметила Алина.

– Зато в случае угрозы, успеем скрыться в зарослях, – стоял на своём проводник.

– Ага. «Богомолы» из леса выскочат, а мы им навстречу побежим. Обниматься. Так получается?

Алина, как никогда, была в ударе. Что лично для меня, лишний раз подтверждало – девушка пребывала в отвратительном состоянии духа. Но при всём при этом, её колючие реплики имели смысл, и Филатову крыть их было нечем.

На пределе напряжения и нервов мы прошли ещё около километра. До Туры оставалось всего ничего. Час ходу, от силы два. Между тем небо стремительно темнело. На тайгу опускался вечер. Не оставалось никаких сомнений, что к посёлку мы выйдем уже в полной темноте. И риск нарваться на засаду пришельцев возрастал многократно.

– К бою!

От резкого крика «Призрака» моя душа рухнула в область пяток, а сердце бешено заколотилось, разгоняя по венам чистый адреналин.

Короткими очередями защёлкал АКМ чистильщика. Спустя секунду, к нему присоединился ещё один. Гулко выплюнула два заряда дроби двустволка Филатова. Лишь я один опять чего-то затормозил. Да ещё Алина, взяв бегущих к нам пришельцев на прицел автомата, выжидала, когда они приблизятся на дистанцию уверенного поражения.

Я прицелился и дал очередь на три патрона. Затем тут же ещё одну. Ни разу не попал. Что называется – шмальнул в белый свет, как в копеечку. И судя по редким крикам «богомолов» товарищи мои меткостью тоже не отличились. Признаться, неприятный холодок пробежал по спине от понимания данного факта. Ладно, я мазила, со Степана Филипповича тоже спрос не большой, но чтобы чистильщики не попадали в цель с такой смехотворной дистанции – это уже нонсенс.

– Быстрые суки, – агрессивно прохрипел «Призрак» и, сдвинув флажок, одной длинной очередью опустошил магазин. – Пустой.

Сразу двое из троих бегущих к нам пришельцев завопили благим ультразвуком. Зло и матерно. Зацепил их аваронец. Однако не сильно. Ни один из них даже темпа не сбавил. Сюр, какой-то, такого просто не может быть. Даже в теории.

Стараясь унять нервную дрожь в руках, я тщательно прицелился и послал одиночный. Как и ожидалось, пуля прошла мимо. Зато я успел заметить, как пришелец чуть сдвинулся в сторону, уходя с траектории выстрела.

Охренеть. Это что ещё за «Матрица», твою мать?!

– Тоже заметил? – взволнованно отозвалась Алина.

Оказывается, последнюю свою мысль я высказал вслух.

– Пустой, – прокричал «Медведь».

– Держу.

«Призрак» решив не экономить патроны, прикрыл товарища длинными очередями. Завопили «богомолы». Дистанция стремительно сокращалась, и попаданий стало больше. Но в основном по касательной, вскользь.

Вновь ударил по перепонкам дуплет Филатова. Разменивая шанс остаться с пустыми стволами на убойную силу двойного выстрела. Я бы на такое не решился. Но старик видно знал, что делал. С такого расстояния пришелец уже не смог увернуться. Два пучка крупной дроби отбросили монстра, разворотив ему грудную клетку. Так, что он даже пискнуть не успел. Сдох раньше, чем упал на землю.

Перезарядить ружьё проводник уже не успевал. Да и смысла в этом не было. Мы и сами, под истошный вопль пришельцев, смогли сделать всего по несколько выстрелов, и сошлись накоротке.

Припавший на колено «Призрак» перекатом ушёл в сторону, за мгновение до того, как хвост чужого пропахал землю у него под ногами. Попытался встать, и тут же был сбит ударом клешни. Второго добивающего удара не последовало. Вовремя подскочивший «Медведь» с размаху припечатал пришельца прикладом автомата по голове. И добил очередью из «калаша» прямо в мерзкую пасть.

Второй «богомол» накинулся на фактически безоружного проводника. Я стоял совсем близко к Филатову, но, как обычно, первой среагировала Алина.

Оттолкнув старика, так, что тот не удержавшись на ногах, отлетел в сторону, аваронка приняла атаку на себя. Используя автомат в качестве щита, подставила его под клешню чужого. Отвела в сторону, ловко проскользнула под лапой, одновременно уходя за спину и отпустив оружие, попыталась провести удушающий приём.

Не тут-то было. Аваронка ухватила лишь пустоту и тут же, пропустив подсечку хвостом, растянулась на земле. А «богомол» кинулся на меня. Да так резво, что я чётко осознал – ничего сделать уже не успею.

Однако годы тренировок в учебном лагере не прошли даром. Тело среагировало быстрее мозга. Повинуясь рефлексам, я повторил приём Алины. Низко пригнувшись, ушёл от удара клешни, продолжая движение, упал на землю и, кувырнувшись через плечо, разорвал дистанцию. Тут же резко вскочил на ноги, вскидывая автомат.

Выстрелы. «Богомол» замертво падает к ногам уже простившегося с жизнью Степана Филипповича, и я облегчённо выдыхаю. И даже не расстраиваюсь, что «Призрак» успел нажать на спусковой крючок раньше меня.

– Все целы? – прогудел над полем заботливый рык «Медведя».

– Целы, вроде, – прокашлявшись, пересохшим горлом прохрипел Филатов. – На удивление. Думал всё. Панихидную заказывать будут.

– Поживёшь ещё, – неласково обрадовала старика Алина и, скривившись от боли, попыталась встать на ноги.

Я с готовностью протянул руку помощи, но «Медведь» чуть подвинув меня плечом, легко и нежно поднял девушку на руки.

– Нога? – догадался Степан Филиппович.

Аваронка кивнула.

– Сама сможешь? – участливо спросил здоровяк.

– Попробую.

Чистильщик предельно аккуратно опустил девушку. Алина скрипнула зубами, но устояла. Даже сделала несколько шагов отчётливо хромая на левую ногу.

– Нормально. Перелома вроде нет. Расхожусь.

Херов, как дров. Расходится она, как же. Это сейчас, пока в горячке, а что будет через час? Ладно, поживём – увидим.

– Будешь задерживать группу или увижу, что на одних морально-волевых вывозишь, наш крепыш тебя на руках понесёт, – честно предупредил я строптивую подругу. С неё станется калечить себя, лишь бы не подводить товарищей.

Ответа я не дождался. Да он мне был и не нужен.

– С этим разобрались. Теперь вернёмся к нашим «баранам». Мне кто-нибудь скажет, что это было? – при этом я смотрел на чистильщиков. Находясь в составе отряда Ваганова, они должны были успеть повидать всякого. – Отчего эти твари такие шустрые стали?

– С такими мы ещё не встречались, – озадачено признался «Призрак» и наклонился над телом ближайшего к нам «богомола». – Странные они. Не как все.

Я заинтересованно подошёл ближе. Вгляделся. Что в них странного? Как были уродами, так и остались.

– Молодняк, – уверенно заключил проводник. – Рост меньше, кожа чуть светлее, черты лица не такие грубые. И быстрые, твари.

– Верно подметил, – согласился со стариком «Призрак». – Те, первые, больше на грубую силу полагались. Эти на скорость. А значит более опасные.

Вот ведь радость, какой не ждали. Час от часу не легче.

– Уходить надо, – напомнил «Медведь» опасливо озираясь по сторонам.

И то верно. Что-то мы совсем мышей не ловим. Отбили атаку, обрадовались, что без потерь и расслабились. А в округе пришельцев ещё много может быть.

– Выдвигаемся, – скомандовал я и посмотрел на подругу.

– Я смогу, – Алина правильно расценила мой взгляд.

Спорить не собираюсь. Предлагать помощь, тем более. Гордая слишком. Ладно, до посёлка осталось совсем немного, дойдёт. В противном случае донесём сами.

Дальнейший темп движения заметно снизился. Практически до прогулочного шага мамаш с колясками в парке Горького. И дело было не столько в прихрамывающей аваронке, сколько в опасении пропустить в сгущающихся сумерках очередную атаку чужих.

Огни фар едущей нам на встречу «копейки» мы увидели уже почти у самой Туры и каждый про себя, наверняка, крепко выматерился. Как я, так точно. Сподобились наконец-то выслать эвакуационную команду. Вовремя, ничего не скажешь. Хотя, уж лучше поздно…

Как позже выяснилось, грешил я на парней Ваганова и его самого совершенно напрасно. Не до нас им было. Отбивали очередную атаку «богомолов». Только в этот раз навалились на людей по-взрослому. Сразу полсотни особей.

Число, вроде, и не большое для хорошо укреплённых позиций, вот только появились среди пришельцев уж больно шустрые товарищи. С наскока выбили бойцов капитана из укрепов и продавили почти до самого центра. Отбиться получилось лишь с большим трудом и немалыми потерями.

Жалко парней. Однако меня утешала мысль, что свою работу мы сделали на отлично. Купол работает. Вторжение остановлено. Осталось лишь добить тех пришельцев, что успели попасть на Землю. Но это уже методичная, вдумчивая работа военных. Нашей команде здесь делать больше нечего. Пора возвращаться обратно в Москву.

Неожиданное нападение на приграничный сектор Рода Иргран выявил серьёзную проблему в раннем обнаружении звездолётов противника. Выходило, что враг может абсолютно незаметно подойти к самой границе хоть одиночным кораблём, хоть целым флотом. Выйдут из «прыжка» в прямой досягаемости орбитальных орудий и, используя фактор неожиданности, прорвут любую, даже самую мощную оборону.

Разведывательные зонды в решении данного вопроса помочь не могли. Оборудованные слабосильными датчиками они были не в состоянии засечь корабли на гиперсветовой скорости. Это способны сделать только космические станции с их сверхмощной аппаратурой. Но таких станций, по причине сложности и дороговизны, в наличии имелось не больше нескольких десятков, и каждая была нужна на своём месте.

По большому счёту это была старая и общая проблема обоих государств находящихся в шатком перемирии. Но появление у аваронцев кораблей подобного класса существенно нарушало баланс сил.

Тэрингам ничего не оставалось, как лишь наращивать обороноспособность и готовиться к большой войне с Империей. В то, что аваронцы непричастны к попытке вторжения на территорию Рода Иргран, ящеры не верили. А официальное заявление Императора и предложение военного сотрудничества против нового врага посчитали уловкой и военной хитростью. Даже предоставленные подтверждения вооружённого столкновения эсминца с чужими в пределах Солнечной системы, не убедили тэрингов в обратном.

Совет Старейшин объявил военное положение и всеобщую мобилизацию. В срочном порядке начали формироваться новые флоты и полки пехотных подразделений. Все виды и рода войск были переведены в режим полной боевой готовности. Но всё это делалось в глубине страны, возле центральных планет. И при повторном вторжении первый удар должны были принять пограничники. Это нормально, так и должно быть. Ненормально, что дополнительных сил для усиления границы отправлено было катастрофически мало.

Командующий обороной пограничного сектора Стоха генерал Ярг Хронг, наверное, как никто другой, осознавал всю плачевность ситуации и риск прорыва границы при ещё одной подобной атаке. Точнее сказать риска вовсе не было. Была полная уверенность в своей беспомощности. Без флота и орбитальных орудий, без плазменных установок и дальнобойных торпед, без должного количества истребителей и беспилотников, вверенный сектор не удержать. Всё, чем на данный момент располагал генерал, были два патрульных корвета и старый эсминец, явно пригнанный сюда из музея космофлота. Да ещё жалкие три сотни истребителей предпоследней модели.

Это было всё, что мог выделить Род для восстановления обороноспособности сектора. Основные силы находились в резерве, чтобы группой быстрого реагирования метнутся к месту очередной попытки прорыва границы.

Как военный, генерал разделял необходимость данного решения. Совершенно неизвестно где Империя нанесёт удар, и растягивать немногочисленные силы на всю линию обороны крайне не эффективно. И в то же время прекрасно понимал, что пограничников уже заочно внесли в списки смертников.

– Почему не прислали торпеды? – возмущённо рычал полковник Триг Скир меря шагами кабинет командующего. – Это единственное аффективное средство против новейших кораблей Аварона.

– Будут. Транспортник уже вышел с базы Ренгха, – с нескрываемым недовольством ответил генерал. Что было вполне объяснимо. Монструозные туши транспортных кораблей были слишком тяжелы для долгих «прыжков». Дальние расстояния приходилось преодолевать короткими «скачками» и после каждого ложиться в дрейф, накапливая необходимую мощность для следующего. – Приблизительное время прибытия через пятьдесят два стандартных часа.

Данная новость полковника не очень-то и успокоила.

– Ещё сутки на разгрузку и двое на установку в шахты. Итого почти шесть дней нам нечем будет защищать границу.

Ярг Хронг оскалился, и без слов помощника понимая свою беспомощность. Граница открыта. Даже обычные, привычные боевые корабли аваронцев в состоянии легко прорвать их слабую оборону, не говоря уж о новейших звездолётов империи. Но тут командующий ничего поделать не мог. Оставалось лишь считать часы до прибытия транспортника с торпедами и надеяться, что враг за это время не успеет напасть.

Неблагодарное дело для кадровых военных. Недостойное истинных тэрингов. Забиться в норы и трястись от страха – участь слабых аваронцев. Ящеры, в отличие от них, настоящие воины и готовы зубами рвать врага. Умереть, но не оставить позиций.

И такой шанс представился довольно быстро.

Буквально через час после начала разгрузки наконец-то прибывшего транспортника разведывательные зонды зафиксировали выход из «прыжка» восьми боевых звездолётов неустановленного класса и передали информацию на пульт дежурного оператора в командном пункте. Искин базы первым оценил уровень угрозы и автоматически перешёл в боевой режим. Завыли сирены. На чудом уцелевших, на ближней орбите Стоха трёх платформах с тяжёлыми орудиями, включились накопители энергии. Пилоты истребителей согласно инструкции поспешили занять места в кабинах своих боевых машин. Операторы беспилотников настраивали связь за пультами управления.

– Сколько? – было первое, что спросил генерал Хронг, войдя в командный пункт обороны сектора.

– Восемь, – опередив дежурного офицера, ответил полковник Скир.

– Значит, началось, – глухо прорычал командующий.

Восемь вымпелов, это уже целый флот. И его появление на границе случайностью не назовешь. Это уже самое настоящее вторжение, которое необходимо остановить. Любой ценой. Осталось придумать чем.

– Сколько торпед уже в шахтах? – спросил генерал, не обольщаясь большими надеждами на позитивный ответ. Даже при полной загрузке, такую армаду ими не остановить. Единственное на что способны пограничники, это нанести врагу максимальный урон и умереть с чувством выполненного долга.

– Ни одной, – озвучил горькую правду помощник. – Транспортник задержался. Разгрузка только началась.

Получается, встречать врага им было практически нечем.

– Сторожевым кораблям отходить к базе. Искин, активировать «Сеть», – в этот раз Ярг Хронг ни секунды не сомневался в своём решении, ибо не видел смысла и дальше держать новейшее оружие в тайне. Когда-то его всё равно придётся применить. Так почему не сейчас? Тем более, что это единственное, что у них осталось. – Цель, ближайший звездолёт.

Генерал набрал на пульте личный код подтверждения приказа. В ту же секунду сработал механизм открывания люков пяти пусковых ракетных шахт расположенных на самом крупном спутнике Стоха. Всего пять. Не так много, будь это обычными ракетами с обычным БК.

– Генерал, противник выслал перехватчики, – доложил один из младших офицеров и тут же уточнил: – Количество до восьми сотен единиц.

Как не во время. Вражеские корабли могут помешать развернуть «Сеть».

– Патрульным корветам и эсминцу отвлечь перехватчиков на себя. Истребителям и беспилотникам отсекать одиночек. Держать коридор для ракет.

Это был тяжёлый приказ. Приказ, посылающий на смерть. Это понимали все. Но тэринги не привыкли отступать и праздновать труса. Ящеры были известны, как злые и яростные воины, презирающие само слово «пощада». Командующего смущало другое. Как бы это не оказалось глупым и бессмысленным манёвром. Наличными силами вполне реально пробить коридор, оттянув на себя перехватчики противника. Но где гарантии, что аваронцы не вышлют другие?! Лично генерал именно так и поступил бы. А значит, самопожертвование пилотов окажется напрасным.

Три сотни истребителей ящеров и несколько десятков беспилотных аппаратов стартовали с базы и первыми вступили в бой. Со стороны это выглядело отчаянной и безнадёжной атакой значительно превосходящего по численности врага. Но только на первый взгляд.

Под прикрытием отвлекающего маневра куцый пограничный флот тэрингов подошёл к суматошному рою мелких корабликов на расстояние уверенного поражения. В кабинах пилотов истребителей прозвучал приказ к отходу и оставшиеся юркие машины, резко разорвав дистанцию с вражескими перехватчиками, вышли из боя. В тот же момент два сторожевых корвета и старенький эсминец дали дружный залп из всех орудий.

Ближний ряд имперцев буквально смело огненным шквалом. Зато остальные сориентировались довольно быстро. Рассыпались в стороны и сами напали на звездолёты рептилий.

– Пора, – объявил генерал, наблюдая в мониторы, как флот, оттянув на себя перехватчики имперцев, уходит с линии атаки. – Искин, запускай «Сеть».

Пять ракет со специальной начинкой вместо штатного БК стартовали из пусковых шахт. В штабе командования повисло напряжённое ожидание. Противнику не доставляло большого труда сбить тихоходные ракеты, по своим техническим характеристикам недотягивающие даже до световой скорости. И он это обязательно сделает. Вопрос в другом, вышлют ли имперцы перехватчики или подпустят ближе понадеявшись на лазеры последнего рубежа обороны?

Не рискнули. От центрального корабля-матки отделились несколько десятков перехватчиков и устремились навстречу ракетам. Генерал Хронг зло оскалился – видно неплохой урок преподали они аваронцам в прошлом бою. Вот только слишком поздно опомнились.

Выйдя на заданную точку специально сконструированные боеголовки раскрылись, рассеивая в космос сотни маленьких зондов лишь только формой корпуса похожих на своих старших собратьев, а ракеты пустыми болванками полетели дальше. Точно под уничтожающий огонь вражеских кораблей. После чего, посчитав задание выполненным, имперцы поспешили к своим, добивать остатки пограничного флота тэрингов. Покрытые специальным напылением зонды аваронцы даже не заметили.

Тем временем, оснащённые реакторными мини-движками, зонды выстроились стройными рядами, образуя углы ячеек сетки и оставаясь невидимыми для радаров «поплыли» к ближайшему звездолёту.

Штабной состав обороны сектора прильнул к мониторам, на которых пока были видны лишь корабли противника. Видеоизображение с разведывательных зондов показывало только приближающиеся крейсера и затихающую вдалеке схватку.

– Ну же, – нетерпеливо рыкнул генерал, от волнения постукивая мясистым хвостом по металлическому полу.

Лейтенант, расценив это за приказ к действию, немедленно озвучил обратный отчёт:

– Четыре. Три. Два…

На слове «Цель» мини-зонды, вплотную приблизившись к кораблю имперцев, включили лазерные установки на полную мощность. Чернильную синеву космоса пронзили сотни ярких бордовых линий, перекрещиваясь и образуя собой светящуюся сеть.

Новейший крейсер империи оказался пойманным, как рыба в невод. И этот невод начал медленно затягиваться. Огненные лазерные линии, не встречая серьёзного препятствия, легко разрезали слабую броню маленьких корабликов. Один за другим вспыхивали и взрывались пристыкованные к причальным опорам перехватчики и транспортные боты. Имперцы попытались оказать сопротивление, отстреливая ставшие видимыми «узлы» лазерной сетки. Но было уже слишком поздно. Пошла цепная реакция взрывов стремительно приближающихся к центральной части необычного корабля.

– «Сеть» сработала даже лучше, чем мы ожидали, – довольно произнёс полковник Скир.

И в тоже время в его голосе явственно чувствовалась безнадёга. «Сетей» у них больше не было. Да и сомнительно, что аваронцы позволят провернуть подобный трюк с той же лёгкостью. Фактор неожиданности срабатывает лишь раз. Теперь имперские капитаны будут настороже.

– Они уходят, – удивлённый возглас молодого лейтенанта совсем не походил на уставной доклад.

Однако командующий и другие старшие офицеры спустили это с рук. Всё внимание было приковано к мониторам, на которых один за другим исчезали обозначения вражеских звездолётов. Даже перехватчики бросили почти добитый флот ящеров и уходили в «прыжки».

– Что происходит? – взволнованно прорычал Триг Скир. Опытный военный ни на секунду не поверил, что имперцы отступили, испугавшись потери всего одного корабля. – Хотят проскочить мимо нас?

Такое предположение напрашивалось само собой.

– И оставить нас в тылу?! – усомнился командующий. – Уходить в гиперсвет не имея безопасного коридора, рискованно. Наши станции легко их отследят, а при большой удаче даже смогут сбить вектор «прыжка». Нет, тут другое.

– Возможно, они боятся взрыва звездолёта? – неуверенно предположил командир управления боевыми платформами.

Тоже вариант. И сбрасывать его со счетов нельзя.

– Приказ флоту: на максимальной скорости отходить к Стоху, – резко выкрикнул генерал, чувствуя, что не успеют.

Не успели. Уже изрядно растратившая свою мощность, поблекшая лазерная сеть, ещё только приближалась к центру корабля, как пространство возле крейсера словно схлопнулось, «чёрной дырой» втянув в себя обломки звездолёта. Чтобы через секунду «родить» сверхновую звезду.

Именно такая аналогия возникла у тех, кто видел это на передаваемом с разведывательных зондов видеоизображении. Мощнейший термоядерный взрыв огненной звездой вспыхнул на экранах мониторов, выжигая сверхчувствительные датчики и сложную аппаратуру зондов. Изображение на мониторах сменилось чёрным экраном зловещей пустоты.

Оператор, не дожидаясь приказа, быстро переключился на ближние зонды, те, что висели возле самого спутника с базой.

От эпицентра взрыва расходилась в стороны тугая светящаяся сфера. И скорость её роста была в разы больше скорости спешащего к базе изрядно потрёпанного флота. Корабли не успели пройти и половины пути, как их настигла взрывная волна и покатилась дальше. Постепенно ослабевая и сходя на нет.

– Теперь понятно, почему отступили имперцы, – тяжело роняя слова, произнёс командующий. Такого он за всю свою жизнь ни разу не видел и даже не слышал ни о чём подобном. – Совсем не нас они испугались. Себя.

– Это второй сбитый нами новейший крейсер, – задумчиво обронил полковник Скир. – Причём первый так не взрывался.

Верно подмечено. Генерал и сам это заметил.

– Возможно, они запустили систему самоуничтожения, – в качестве одного из вариантов предположил командующий. – Времени на это у них было достаточно.

Помощник не успел ни согласиться, ни оспорить…

– Генерал, они возвращаются, – громом среди ясного неба прозвучал тревожный доклад одного из офицеров, следящих за ближним космосом.

На голографическом радаре один за другим возникали условные метки вражеских кораблей. Три, пять, восемь, четырнадцать… Они всё появлялись и появлялись. Один за другим, а то и сразу несколько за раз. Их число уже перевалило за семь десятков, когда на пульт общей связи пришёл приказ:

«КОМАНДУЮЩЕМУ: ПЕРЕДАТЬ УПРАВЛЕНИЕ ОБОРОНОЙ СЕКТОРА ИСКУСТВЕННОМУ ИНТЕЛЕКТУ. ГЕНЕРАЛУ ХРОНГУ С ЛИЧНЫМ СОСТАВОМ ПРИБЫТЬ НА СТОХ И ОРГАНИЗОВАТЬ ОТРАЖЕНИЕ НАЗЕМНОЙ ОПЕРАЦИИ ПРОТИВНИКА».

Весьма неожиданный приказ. Лично генерал был готов до последнего держать оборону, даже не смотря на чудовищный численный перевес и отсутствие малейшего шанса на победу. Но командование Рода решило иначе: оставить позиции и отступить на Стох. Разумно. Имперцы обязательно будут зачищать планету, и генерал обязан этого не допустить.

– Готовьте транспортные катера и эвакуационные капсулы, – распорядился Ярг Хронг, подтверждая приказ командования. – Место назначения база Рангхтан на Стохе. Искину принять командование обороной сектора.

Командующий закрепил свои слова личным кодом, наделяя искусственный интеллект неограниченными полномочиями, и в сопровождении группы офицеров направился в транспортный отсек. Эту битву пограничники проиграли, осталось не потерять планету.

***

Даже в столь короткие сроки Род Иргран смог собрать довольно внушительные силы для отражения агрессии Аварона. Пять супердредноутов, два десятка тяжёлых эсминцев, по классу мало чем уступающим имперским крейсерам, до полусотни фрегатов и корветов, а уж истребителей с беспилотниками было, как мошкары на Гранкарских болотах. Армада! Иначе не скажешь. Но командующий флотом один из Старейшин Совета Рода Иргран адмирал Архан Ингмар небезосновательно считал, что этого явно недостаточно, чтобы остановить вторжение врага. Шутка ли, почти восемьдесят новейших звездолётов?! При таких боевых характеристиках и двух десятков хватит, чтобы разметать флот Иргран по закоулкам галактики.

Это понимал и Совет Старейшин Рода, и Объединённый Совет всех Родов и Кланов. Потому перед адмиралом ставились всего две задачи: задержать продвижение противника и продержаться до прихода правительственного флота. Но даже этот минимум был практически невыполним.

– Майор, что передаёт разведка? – адмирал каждые полчаса требовал доклада о передвижении аваронцев.

– На орбите Стоха по-прежнему два корабля. Активных действий не предпринимают. Основные силы империи движутся в нашу сторону. Подкрепления противнику не поступало.

– Это им и не нужно, – сурово прорычал адмирал. – Они и без подкрепления нас в космическую пыль сотрут.

Майор кивнул, молча соглашаясь со словами командующего. А вот самому адмиралу не давала покоя навязчивая мысль: почему аваронцы действуют только силами новейших кораблей? Где их основной флот? Готовят атаку на другом участке? Хотя разумнее было расширять уже захваченный плацдарм, силами старых кораблей, используя те восемь десятков крейсеров лишь как ударную силу.

– Адмирал, флот противника разделился, – озвучил майор только что поступившие от разведки обновлённые данные. – Две трети имперских звездолётов продолжают движение в нашу сторону. Остальные разбились на тройки и взяли курс на соседние сектора.

Архан Ингмар не мог поверить в такую удачу. Две трети, конечно, тоже весьма внушительные силы, но это уже был хоть какой-то шанс свести предстоящее сражение хотя бы на ничью.

– Передать информацию командованию пограничных секторов. Пусть встречают гостей, – распорядился адмирал и повернулся к командиру флагманского супердредноута: – Полковник, командуйте общее построение в боевой порядок.

– Принял, – хрипло рыкнул полковник Шгар.

Командующий, скрестив мощные лапы на груди, застыл возле голографического макета территорий Рода. Из-за большого масштаба на нём только сейчас стало видно, как он основных сил отделились отдельные группы, расходясь широким веером по сторонам. Расширяют плацдарм. Вполне понятно и ожидаемо. Непонятно где старый флот имперцев. И эта неопределённость сильно тревожила старого адмирала. Как бы за всем этим не прозевать действительно серьёзный удар. Настоящий.

Но, как бы то ни было, на данный момент стоило сосредоточиться на реальной угрозе.

– Как думаешь, адмирал, остановим мы имперцев? – к командующему подошёл напросившийся в боевой поход Председатель Совета Старейшин Рода. По статусу он стоял выше Ингмара и вполне мог сам командовать флотом, но прекрасно понимал, что опытный адмирал справится с этим значительно лучше. Потому и не лез, не только с приказами, но и даже с советами.

– Нет, – прямолинейно выдал суровую правду командующий. – Но постараемся нанести максимальный урон.

– Постарайся, адмирал. Не опозорь честь Рода.

Архан Ингмар издал глухой горловой рык. Он и без лишних напутствий понимал, какая на него возложена ответственность. И перекладывать её на других не собирался. Зря, что ли на Совете Старейшин он первым предложил свою кандидатуру?!

– Не ярись, Архан, на мои слова, – примирительно отозвался Председатель, заметив реакцию адмирала. – Не со зла говорю. Просто мы последняя надежда Рода. К тому моменту, когда подойдут войска правительства, враг успеет вдоволь порезвиться на нашей территории. Сам знаешь, как имперцы нас ненавидят. Вырежут всех. Даже инкубаторы найдут и разнесут ковровыми бомбардировками.

Адмирал это знал. Как и то, что ненависть двух рас была обоюдной. Слишком разными они были, чтобы терпимо относиться друг к другу.

– Мы сделаем всё возможное, – тоном завершающим дискуссию на данную тему, в очередной раз заверил Председателя Ингмар. Совсем не время для подобных пустословий.

Старейшина и тут тонко прочувствовал настрой адмирала, молча отошёл в сторону. Отвлекать командующего от своих обязанностей перед намечающимся боем – преступлению подобно.

Адмирал, казалось, даже не заметил ухода Старейшины, задумчиво разглядывая россыпь точек приближающихся кораблей. Странно, но это совсем не походило на боевое построение. Ни стройных порядков, ни хоть смутно угадывающейся схемы. Обычная толпа бредущая кто во что горазд.

– Майор, сколько до сближения? – досадно поморщившись, спросил адмирал. Мелькнула где-то на краю сознания интересная мысль касаемая предстоящего сражения и тут же пропала, оставив после себя настойчивое ощущение, что командующий был совсем близок к правильной идее.

– Расчётное время пять стандартных часов, двадцать три минуты. – доложил помощник и тут же уточнил: – Если никто из нас не изменит скорость движения.

Пять часов это достаточно много. На такое расстояние не бьёт ни один радар. Сами тэринги получали информацию через разведывательные зонды. Так что должно сработать.

– Соединить меня с адмиралом Яронгом, – так и не вернув ускользнувшую мысль, командующий решил применить старый, не раз проверенный в деле, трюк. Плохо, что оригинальностью он не отличался, потому и шансы на успех были ничтожно малы. Но всё же, это лучше чем тупо лезть в лобовую атаку.

На экране монитора появилось изображение старого ящера с изуродованным глубокими шрамами лицом. Память о молодости в космодесанте и высадке на плохо проверенной разведкой новой открытой планете.

– Приветствую командующего, – клацнул пожелтевшими клыками адмирал Яронг.

– Адмирал, для вас есть новая задача, – Архан Ингмар на долю секунды усомнился в правильности своей задумки, но менять свои решения не привык. – Ваше подразделение в полном составе должно отойти назад и быть готовым к встрече гостей, когда они будут преследовать наши отступающие корабли.

Покрывшийся из-за давнего ранения белесой плёнкой глаз адмирала кровожадно прищурился. Опытный воин сразу понял, что задумал командующий флотом. И эта идея пришлась ему по душе. Вот только…

– Думаешь, имперцы клюнут на эту старую, как мир уловку и позволят заманить себя в ловушку? – вполне резонно усомнился Яронг. – Командиры у них тоже не дураки.

– Я уже сомневаюсь имперцы ли это, – честно признался Ингмар. Как-то не вязались незнакомые звездолёты, странная тактика противника и отсутствие хотя бы видимости порядка в боевом построении, с аваронцами. Уж кого-кого, а своего главного врага тэринги успели выучить вдоль и поперёк. – Считаю, стоит рискнуть.

– Мой уход заметно оголит левит фланг, – указал на слабое место старый адмирал, в тоже время для себя, соглашаясь с планом командующего. – Чтобы компенсировать придётся растягивать линию боевого соприкосновения, что в свою очередь снизит плотность огня.

– Так даже лучше, – парировал командующий. – Наша задача завязать бой и сымитировать паническое бегство. Чем нас меньше, тем естественнее это будет выглядеть.

– На какое расстояние нам нужно отойти? – уточнил Яронг.

– Десять минут в режиме «прыжка». Построение – две линии. Как только мы выйдем к вам, палите из всех орудий. Это должно сбить первую волну преследователей. Для усиления выделяю вам станцию.

При последних словах белесый глаз старого адмирала удивлённо моргнул. По своим боевым характеристикам космическая станция на голову превосходила любой из супердредноутов тэрингов и это, действительно, стало бы серьёзным подспорьем. Вот только данные станции являлись объектом стратегического значения, и помимо боевых задач выполняли ещё целую кучу других обязанностей.

– Без разрешения Совета Старейшин я не имею права командовать станцией, – напомнил адмирал Яронг. Будучи опытным офицером, он небезосновательно переживал, что во время боя экипаж станции на полном праве мог отказаться выполнять его приказы. Это, в свою очередь, могло грозить катастрофой.

– Как один из Старейшин Совета я наделяю вас таким правом, адмирал, – уверенно клацнул зубами командующий.

Это было выше его полномочий, и Архан Ингмар готов был взять на себя всю ответственность, но тут неожиданно взял слово Председатель Совета.

– Подтверждаю, – хрипло прорычал фактический глава Рода. – Чтобы остановить вторжение разрешаю использовать все доступные ресурсы.

– Адмирал, вы слышали? Действуйте согласно приказу, – решительно рыкнул командующий, чувствуя поддержку Председателя.

Следующая четверть стандартного часа ушла на перестроение боевых порядков. Адмирал Яронг был прав, без трети флота силы ящеров уже не выглядели столь внушительно, и их намерение остановить агрессию неприятеля скорее походило на попытку массового самоубийства. Но исход битвы не всегда решает численное превосходство.

Два флота встретились на исходе пятого часа стандартного времени. Тэринги ждали противника, открыв торпедные люки кораблей и ощетинившись жерлами дальнобойных орудий. А вот армада аваронцев, как шла беспорядочной дикой ордой, так прямо с марша и вступила в бой.

Никакой новой тактики имперцы не показали. Тысячи перехватчиков отделились от кораблей-маток и роем космической мошкары устремились к флоту ящеров. Подпустив их ближе звездолёты Иргран дали дружный залп из сотен стволов. В плотном облаке вражеских перехватчиков расцвели огненные цветы взрывов, пожирая десятками маленькие корабли и оставляя после себя целые проплешины. Вот только на месте уничтоженных боевых машин тут же появлялись новые.

– Истребители в бой, – с трудом сдерживая хищный оскал, прорычал приказ командующий. Сражение начиналось ровно так, как он и предполагал. – Отсекайте мелочь. Нам нужен коридор для торпедной атаки.

Две трети истребителей с беспилотниками широкой дугой охватили корабли имперцев стараясь оттеснить их в сторону. При битве у Стоха этот манёвр сработал на отлично. Но, как оказалось, аваронцы хорошо усвоили данный урок. Перехватчики оперативно перестроились в клин и, пользуясь численным превосходством, быстро пробили плотные ряды тэрингов.

Корветы первой линии попытались заткнуть образовавшуюся брешь, но их огневой мощи явно не хватало. Не считаясь с потерями, перехватчики имперцев голодными мелкими хищниками набросились на корабли ящеров, болезненно кусая своими лазерами их не слишком толстую броню. Орудия корветом почти сразу вышли из строя подбитые меткими выстрелами. Дело дошло до скорострельных пушек ближнего боя, а это фактически последний рубеж обороны.

В таких случаях помогать отбивать атаку должны были истребители с беспилотниками, но они сами завязли в бою с всё прибывающими кораблями противника. Недолго думая командующий отправил в помощь корветам два фрегата во главе с тяжёлым эсминцем, намеренно оголив широкий участок фронта. Для имперских адмиралов искусственно создавалась просто уникальная возможность для рассечения армады тэрингов на части с дальнейшим их окружением.

– Адмирал, надеюсь, вы чётко осознаёте, что делаете?! – председатель Совета Старейшин всё же не выдержал. Даже ему, в бытность сухопутному офицеру, показался весьма рискованным манёвр командующего флотом.

– Вполне, – недовольно огрызнулся Архан Ингмар. Не вовремя влез Председатель со своими вопросами. Сражение пошло не по плану и адмирал был занят тем, что выискивал пути для правдоподобного отхода. – Приказ по ордену: готовность к торпедной атаке. Огонь только по моей команде.

Имелись у командующего серьёзные опасения, что имперцы распознают подготовленную ловушку и не рискнут атаковать в нужном месте. Но враг купился. Уж слишком заманчива была представленная возможность разбить флот ящеров с минимальными потерями.

Сразу семь кораблей противника устремились в образовавшуюся брешь, выслав впереди себя несколько сотен перехватчиков. Именно этого и ждал адмирал.

– Левому флангу, запустить «импульсы».

Там находились всего два эсминца и несколько фрегатов. Адмирал посчитал этого более чем достаточно для сравнительно небольшой группы перехватчиков. К тому же сразу за ними грозно маячила туша супердредноута. В крайнем случае, он прикроет.

Двести ракет единым залпом стартовали в сторону кораблей противника. Добрая треть из них была просто обманками. Остальные, по своей сути, являлись электромагнитными бомбами. Чей мощный импульс буквально выжигал всю электронику в истребителях и беспилотниках врага. Единственный недостаток данного оружия был маленький радиус действия. И их неспособность преодолеть защиту больших звездолётов. Начиная от корвета и выше.

Но этого и не требовалось. Стояла задача ликвидировать перехватчики мешающие торпедной атаке. И с ней электромагнитные бомбы справились на отлично.

Само собой не все из них долетели до цели. Аваронцам удалось сбить большую часть ракет. Однако хватило и тех, что прорвались сквозь плотный заградительный огонь. Достигнув нужного квадрата, несколько десятков электромагнитных бомб мощным импульсом выжгли всю электронику немеющих должной защиты маленьких корабликов, превратив их в беспомощный космический мусор.

– Торпедная атака! – прорычал приказ командующий.

Сейчас главное успеть пока имперцы не опомнились.

Почти тысяча ракет стартовала из пусковых отсеков звездолётов и, рандомно выбрав себе цель, устремилась к кораблям агрессора. Как и ожидал Архан Ингмар, аваронцы уже не успевали выслать новую партию перехватчиков. Единственное на что могли рассчитывать имперцы – это система ближней обороны. Но и она не давала стопроцентной гарантии.

– Адмирал, есть поражение кораблей противника, – доложил командир флагмана.

– Процент повреждений? – гневно рыкнул командующий.

Он и сам видел, что почти все торпеды достигли цели. Его волновал причинённый ущерб, и смогут ли эти семь звездолётов продолжить бой.

– Искин и аналитики уже работают над этим, – сдерживая накативший приступ ярости, процедил полковник Шгар. – Нужно подождать.

– На это нет времени, – ударил хвостом по полу адмирал. – Всем свободным кораблям атаковать правый фланг.

Нужно форсировать события. Несмотря на то, что противник постоянно наращивал давление на центр и левый фланг, вводя в бой всё новые полчища перехватчиков, было видно, что он пока не спешит давить в полную силу, явно пробуя на зубок, что собой представляет флот тэрингов. Архан Ингмару это очень не нравилось. Пора уже было приступать ко второй фазе сражения, имитируя паническое отступление, но серьёзных причин для этого пока не было. А всё должно выглядеть правдоподобно, иначе имперцы не поверят в разыгранный спектакль.

– Почему мы не добиваем ту семёрку? – как бы невзначай поинтересовался Председатель. Ему всегда казалось, что чем меньше живой силы врага, тем лучше. – Сейчас мы легко можем это сделать.

– Считаю нашей главной задачей не уничтожить, а именно вывести из строя как можно больше кораблей Империи, – сухо ответил адмирал. – Эти уже не представляют серьёзной опасности. На первый взгляд их повреждения не менее пятидесяти процентов.

– От двадцати до тридцати семи, – рискнув влезть в разговор Старейшин, уточнил полковник Шгар. – Меньше чем ожидалось.

Командующий недовольно зыркнул на командира супердредноута, но промолчал. На своём корабле полковник по статусу мало чем уступал адмиралу. А вот процент повреждений совсем не порадовал. Звездолёты противника ещё были способны преподнести неприятные сюрпризы. Прав Председатель, по-хорошему добить их надо.

Архан Ингмар посмотрел на мониторы. Подбитые крейсера медленно пятились назад явно намереваясь выйти из боя. Значит, он всё правильно сделал, про них пока можно забыть.

На правом фланге начиналась крепкая заварушка. Корабли ящеров, выстроившись острым клином, атаковали аваронцев. Те, в свою очередь, не изменяя себе, выслали навстречу тучу перехватчиков. Странная тактика. Складывалось впечатление, у новейших кораблей империи попросту нет дальнобойных орудий. Вот только тэрингам от этого было ничуть не легче.

Невзирая на мощный заградительный огонь тяжёлых установок и облака раскалённой плазмы, маленькие кораблики врага плотным роем облепили звездолёты ящеров. Частые огненные всполохи лазерных лучей слились в сплошные светящиеся купола, окутавшие крейсера и фрегаты. Такого навала не могла выдержать даже самая мощная броня.

Командующий напряжённо следил за выведенными на главный пульт управления индикаторами степени повреждений кораблей флота. Главное не упустить момент. Чтобы всё выглядело правдоподобно и в тоже время сохранить боеспособность.

В какой-то момент адмирал издал угрожающий горловой рык. Больших усилий стоило безучастно наблюдать, как гибнет его флот, умирают его воины, но план должен был сработать безукоризненно. Когда цифры повреждений приблизились к двадцати процентам, командующий решил – пора.

– Всем общее отступление, – наконец скомандовал Ингмар. – Истребителям отсекать перехватчики. Полковник Шгар, мы прикрываем отход.

«Стоящие» в резерве истребители, словно сорвавшиеся с цепи голодные хищники, набросились на врага, жаждя отомстить за погибших товарищей. Пилоты не жалели ни себя, ни тем более имперцев. Яростная атака, с безумством идущих на смерть. Каждый из ящеров знал, что с уходом флота в «прыжок» они будут обречены.

Такое самопожертвование не могло не дать результатов. В какой-то момент тэрингам удалось отбросить аваронцев, что дало флоту больше возможностей для манёвра. Звездолёты поспешно выходили из боя, набирали скорость и один за другим уходили в «прыжок».

Флагманский супердредноут покинул место схватки последним. Командующий лично видел, как волна перехватчиков благодаря численному превосходству подавила сопротивление истребителей и устремилась в погоню за отступающим флотом. Значит, всё было не зря и противник купившись на старую уловку, в боевом азарте сам спешит в расставленную ловушку.

Итак, мы снова в Москве. Вылетели на военном спецборте под охраной двадцать девятого МиГа. Уж не знаю, кто так расстарался, Казанцев или Стоцкий, и за какие такие заслуги, но было приятно. И, на мой взгляд, совершенно излишне. Купол мы восстановили, значит, небо под контролем. Новых кораблей пришельцев ждать не приходилось. Оставалось вычистить всю эту заразу, что успела укорениться в Сибири.

Это уже работа военных. Потому я с чистой совестью забрал чистильщиков с собой. Ваганов был, конечно, не в восторге от моего решения, но пришлось смириться. Максимум на что нас смог уговорить капитан – это дождаться подкрепления и как только оно подошло, мы тут же покинули Туру.

В саму Первопрестольную нас самолётом понятное дело не пустили. Приземлились на военном аэродроме «Чкаловский», что возле Звёздного городка. А там уже, как в песне поётся – электричкой до Москвы. Ну, почти. Встречали нас люди из нашей «конторы». Не агентов (нас аваронцев очень мало), а именно нанятые люди. Исполняющие обязанности чего-то среднего между службой безопасности и оперативниками.

– Куда едем? – первым делом спросил у меня старший группы.

Бородатый крепыш чуть ниже меня ростом. На вид, уже за полтинник перевал, и дело даже не в бороде, которая накидывает годков, выдаёт серьёзный взгляд человека повидавшего жизнь. Я его уже встречал раньше, но лично не пересекались.

– Инструкцию разве не дали? – вопросом на вопрос ответил я.

– Нет.

Удивил меня Вадим. О как, даже имя вспомнил. Я почему-то полагал, что Казанцев распорядится нас сразу к нему везти. С подробным докладом и последующим разбором полётов. А тут на тебе, полная свобода выбора. Может по сто грамм и к девкам? Я покосился на Алину. Не, боюсь, не одобрит. И не поймёт.

– Парни, вы куда? – спросил я у чистильщиков.

– Если у начальства к нам вопросов нет, то лучше в «общагу», – под утвердительный кивок «Медведя» поделился планами «Призрак». – Надо привести себя в порядок.

– Принято, – против пожеланий товарищей я не возражал. Всё понимаю, даже чистильщикам иногда нужен отдых. – Где высадить?

Спросил без всякого злого умысла. Чай не совсем дурак, понимаю, что месторасположение «общаги» мне знать не положено. Я владел лишь общей информацией, что для квартирования элитных бойцов в своё время был выкуплен целый этаж в одном из домов Москвы. И не имея нужного уровня доступа, вся остальная информация была для меня тайной за семью печатями. Ведь по большому счёту я хоть и числился вторым по значимости лицом резидентуры, но формально отвечал только за «Проект». Во всём остальном рулил Ромашов. Теперь Казанцев. Хотя имелись у меня серьёзные подозрения, что и Руслану эту тайну покойный Георг не доверил.

Также числилась за чистильщиками тренировочная база за чертой города. С охраной, видеонаблюдением и сигнализацией по всему периметру. Вот там я был пару раз. Особого секрета из существования такой базы никто не делал. Посторонним туда вход был заказан, а если кто надумает сунуться без спроса, так по рогам отгребёт, как бы копыта не отбросить.

– По пути где-нибудь выйдем. – уклонился от прямого ответа «Призрак». – Сам куда?

– К начальству на ковёр.

Встречаться с Русланом мне жуть как не хотелось, однако нужно было представить отчёт о выполненной миссии. Да и обстановку не мешало бы разузнать. Что к чему и чем погоняет. Пускай отсутствовали мы всего несколько дней, но события сейчас разворачиваются столь стремительно, что, даже держа руку на пульсе, можно запросто за ними не успеть.

Кортежем из трёх машин мы выехали в сторону Москвы. Солидно. И слегка тревожно. Думается, не просто ради шика Казанцев отправил за нами полдюжины охранников вместо одного водителя на стареньком авто. Не иначе настали в столице неспокойные деньки. Или ещё чего похуже.

– Ты со мной?- Обратился я к угрюмо молчавшей Алине.

Теперь зная правду я прекрасно понимал столь резкое ухудшение её и без того не простого характера. Трудно пребывать в отличном настроении, когда знаешь, что отравлен смертельным ядом, антидота к которому не существует.

– Домой, – глядя в окно, тихо отозвалась девушка.

Разумное решение. Я бы тоже не прочь, но это ещё успеется. Сперва нужно решить кое-какие вопросы. И не мешало бы перекусить. Причём «перекусить» для меня значилось в приоритете.

«Призрака» с «Медведем» высадили почти сразу после окружной. Я хотел было выйти вместе с ними, но подумал, что незачем лишний раз смущать чистильщиков. Потому попросил остановить кортеж чуть дальше, как раз напротив Хинкального Дома Кинто.

Просьбу мою выполнили безоговорочно. Хотя честно признаться были мысли, что Вадим заупрямится. Я же не знаю, какие инструкции он получил относительно меня, и то, что при встрече он дал мне свободу выбора ещё ничего не значило.

Да и вообще с недавних пор я перестал чувствовать себя в безопасности даже в окружении своих. «Призрак» и «Медведь» не в счёт. Наверное. Время такое настало, не знаешь кто друг, а кто враг. Я даже не уверен, не паранойя ли это?! Как бы то ни было, Алину в хинкальную я приглашать не стал. Без меня ей точно ничего не грозило. В этом я больше чем уверен. Клонам она нужна живой с сывороткой Гршкара в венах, а Руслан любимую девушку не тронет. Даже чтобы достать меня.

Вот такие меня посещали нехорошие мысли в адрес бывшего друга. Ничем конкретным не подкреплённые и в тоже время не дающие мне покоя. И чем дольше я размышлял, тем больше крепла уверенность, что Казанцев и есть предатель. Я не люблю ошибаться, но в данном случае мне искренне хотелось именно этого.

В хинкальной довольно вкусно и сытно подкрепился. Это, конечно, не пельмени, которые я готов есть и днём и ночью в любом приготовленном виде, но тоже не плохо. Душу отвёл. Подумал и решил запить плотный обед бокальчиком пенного. А, что, имею право. Герой я или погулять вышел?!

Настроение заметно пошло в гору, а заодно и накатила лень. Захотелось махнуть рукой на все дела и поехать домой, принять душ и наконец-то хорошенько выспаться. Но раз уж я герой, то вот именно на отдых уже права не имею.

Тяжело вздохнул и вышел из хинкальной.

Тут же встала дилемма, на чём мне дальше добираться: воспользоваться метро или вызвать такси. Последнее отпало само собой. Интернет конкретно не грузил, приложение не открывалось. Значит не судьба.

Зато в метро были камеры. По которым меня вычислить и отследить маршрут было пара пустых. И как бы странно не звучало, это было именно то, что мне нужно.

И таки да, вопреки моим официальным заявлениям, на встречу к Казанцеву я пока не собирался. Хотелось ещё раз встретиться с агентами тэрингов. Пообщаться, так сказать. Сперва думал ехать на место нашей первой встречи, к особняку Ромашова. Но в итоге поехал к себе, рассудив, что так меня будет проще найти.

И клоны не подвели. Перехватили меня на подходе. В аккурат во дворе соседнего дома.

– Добрый день, Михаил, – учтиво поприветствовал меня француз.

Стоявший чуть в стороне итальянец молча кивнул и отвернулся, подозрительно сканируя местность.

– Чем обязан? – изображая недовольство нашей новой встречей, ворчливо поинтересовался я. – Хотите обрадовать смертью Артура Фокса? Если нет, то наш дальнейший разговор не имеет смысла.

Теплилась у меня слабая надежда, что за время моего отсутствия клонам всё же удалось устранить нашего главного врага.

– Как раз об этом мы и собирались поговорить, – ровным голосом уведомил Жак Ланс. – Вы, наверное, уже в курсе, что наша первая попытка вышла неудачной, и мы потеряли Куроки?

– Хотел бы сказать, что сочувствую, но врать необучен, – лично мне, одним клоном меньше уже зачёт. Одно обидно, Фокса достать не получилось. – Я так понимаю, вы хотите аннулировать сделку?

– Нет, – категорично отмёл моё предположение француз. – Но нам нужна ваша помощь. После второго покушения Артур пропал, и мы не знаем где он сейчас находится.

Про вторую попытку я ничего не знал. Оперативно работают ребята. А главное слова не расходятся с делом. Сказали устраним главу Московского филиала – устраняют. Хреново пока получается, но парни стараются. Если только это не пыль в глаза. Во что я не верил. Слишком сложно и непонятно зачем.

– И вы подумали, что я знаю, где прячется Фокс? Разочарую. Он мне пока не звонил.

Вот уж действительно непонятно чем в данном случае я мог им помочь. Вообще-то ища встречи с клонами, я наивно надеялся, что Артур уже покойник и можно переходить к следующему пункту наших договорённостей.

– Михаил, давайте без сарказма, – довольно вежливо поставил меня на место Ланс. – Общее дело делаем.

Согласен, цель у нас одна. Причины разные. Клоны всё ещё надеются, что тэринги вернутся и аннексируют Землю. Наша задача подготовить население к приходу Империи. Неизвестно откуда взявшиеся богомолы здесь третьи лишние. Вот против них и дружим. Но, как только клоны узнают, что купол восстановлен «дружбе» конец. Начнут давить на Россию с утроенной силой, и большой войны будет не избежать.

Потому Фокса нужно убирать. Срочно. С обезглавленной агентурой справиться будет в разы проще.

– Я всё равно не понимаю, чем могу помочь.

Сарказм я выключил, перешёл на серьёзный разговор.

– Нам нужна личная встреча с генералом Стоцким.

Однако. Что ж не с президентом сразу? А главное…

– Зачем? Как я уже заметил, найти человека в Москве у вас получается ничуть не хуже чем у ФСБ.

Ланс на секунду замялся, решая, стоит ли открывать все карты.

– У Ильи Ивановича есть выходы на агентов Фокса.

Мягко говоря, неожиданно. Стоцкий оказывается не так уж и прост. Не он ли ведёт двойную игру? Как вариант. Получается, рано я на бывшего друга грешил. Урок на будущее – не делать поспешных выводов, не разобравшись.

– Даже если так, то почему вы решили, что он пойдёт на сотрудничество? – Задал я напрашивающийся вопрос.

– Михаил, поверьте, мы сможем найти с генералом общий язык, – напустил туману француз.

Я пожал плечами. Если у Фокса получилось на чём-то подловить Стоцкого, то почему это не должно сработать у заместителя начальника французского отделения?!

– Хорошо, – после недолгих раздумий я дал своё согласие. – Я свяжусь с генералом и предложу встречу. Но гарантировать ничего не могу. Если он откажется, вам придётся искать другой способ.

Впервые за весь разговор на серьёзном лице Ланса появилась лёгкая тень улыбки.

– Если вы позволите мне наедине сказать генералу несколько слов, он не откажет. Уверяю вас.

Верю. Подобными заявлениями просто так не бросаются. Видно крепко сидит Илья Иванович у клонов на крючке. Даже интересно стало, на чём его подловили. Что за грешки водились за, казалось бы, безупречным генералом?

Любопытно, но не более того. Для достижения результата я готов сотрудничать даже с возможным предателем.

– Без проблем, – я достал телефон и, найдя в контактах номер Стоцкого, нажал на вызов.

***

Я не слышал, что Жак Ланс сказал Стоцкому, но генерал обещал приехать через час и сдержал своё слово с десятиминутным запасом.

Встречу назначили у меня на квартире. Не ахти какая конспирация, конечно, но мятежные агенты тэрингов клялись и божились, что ни за мной, ни за моим домом слежки нет. Что ж, мне ничего не оставалось, как поверить им на слово. В конце-концов, врать было не в их интересах.

Оставался открытым вопрос – откуда клоны получили данную информацию? Но и тут я решил не совать нос в чужие дела. Если не сказали сразу, то либо не ответят, либо соврут. И от того и от другого мне пользы на три копейки. Зачем тогда по-пустому воздух сотрясать? Только если время скоротать до прихода генерала. А то перекинулись лишь парой фраз, и то всё больше о погоде.

Как ни крути, а друзьями мы небыли и не будем. В данный момент временные союзники по конкретному делу, не более того. Во всём остальном враги. И ни о каких откровенных разговорах тут даже речи быть не может. А хотелось бы узнать о многом.

Итак, как я уже говорил, верный своему слову Илья Иванович не заставил себя ждать. Пришёл один. Хмурый и сосредоточенный.

– Может, кофе? – практически с порога предложил я.

Стоцкий недовольно зыркнул на меня из-под кустистых бровей и раздражённо буркнул:

– Перейдём сразу к делу.

– Тогда это к ним, – я кивнул в сторону сидящих на моём любом диване клонов и, демонстративно сложив руки на груди, встал в дверях. Типа моя хата с краю, сами между собой разбирайтесь. – Я лишь посредник.

Генерал как-то подозрительно на меня покосился, но промолчал.

– Илья Иванович, рад знакомству, – Ланс поднялся с дивана и протянул в приветствие руку.

Вслед за товарищем поднялся и Фалько.

– У меня мало времени, – Стоцкий прошёл мимо клонов и сел в кресло. – Я вас слушаю. Вкратце.

Мне показалось весьма странным поведение генерала. Я почему-то подумал, что у него с клонами должны сложиться неплохие отношения. Хотя, с другой стороны, трудно хорошо относиться к тем, кто тобой манипулирует и дёргает за верёвочки.

– Вкратце не получится, – Ланс вновь опустился на диван и, закинув ногу на ногу, уставился на генерала. – Разговор предстоит долгий.

Молодец француз, сразу решил показать кто в доме хозяин. Вот только не перед тем «распетушился».

Стоцкий молча встал и пошёл к выходу. Я также молча уступил ему дорогу. Разговора не получилось. Так тоже бывает.

– Илья Иванович, у нас с собой антидот, – крикнул ему вдогонку Жак.

Уже успевший выйти в коридор Стоцкий замер и медленно повернулся. На какую-то долю секунды я перехватил его взгляд. Отчаяние, боль, надежда. Целая гамма чувств отразилась в этих нескольких секундах, прежде чем офицер ФСБ вновь взял себя в руки.

– Сколько? – было единственное, что спросил генерал.

– Одна доза, – расплылся в улыбке француз. – Как ей распорядиться решите сами. Вторую ампулу получите после устранения Фокса.

Вот это уже было интересно. Я, кажется, начал понимать чем «сломали» старого разведчика. Грязные методы, конечно, но клоны по-другому не умеют.

– Гарантии?! – жёстко пробасил Илья Иванович, мимоходом скользнув по мне испепеляющим взглядом.

Силён мужик, аж мурашки по коже. Не завидую тем, кого он себе во враги записал. В том числе и себе. Наверняка ведь думает, что я с клонами в одной команде. Неприятно, скажу я вам. По-хорошему объясниться бы надо, но сейчас не до того.

– Гарантии, наше слово, – бесцеремонно влез в разговор до того молчавший Витторе Фалько. – Верить или нет, решайте сами.

Стоцкий взял паузу. Я примерно представлял, какие мысли сейчас роились в голове генерала. Доподлинно не зная о чём его хотят попросить за дозу антидота, он разрывался между долгом и жизнью близких людей. Не знаю кому именно агенты Фокса ввели яд, но сомневаюсь, что самому генералу. Себя Илья Иванович точно бы не пожалел. Кремень, а не человек.

– Хорошо. Я вас слушаю, – наконец принял правильное решение Стоцкий. – Что от меня требуется?

– Вот, это уже деловой подход, – расплылся в фальшиво-вежливой улыбке Ланс. Мне в его голосе послышалась тонкая издёвка. И судя по выражению лица генерала, не мне одному. – Нам нужно знать местоположение Фокса.

Стоцкий удивлённо вскинул брови.

– Хотите сказать, что это не вы были инициаторами имитации покушения?

– Мы были исполнителями, – вздохнул француз. – К сожалению, Артур нас перехитрил. Его не было в взорванной машине.

Настала моя очередь удивляться. Как, оказывается, много я пропустил.

– Тогда откуда вам известно, что покушение не удалось? – подозрительно поинтересовался фээсбэшник.

Пока генерал оставался при своём мнении, что вся эта тема касаемая сотрудничества мятежных клонов с правительством России не что иное, как тонкая игра с целью втереться в доверие. Два неудачных покушения на главу Московского филиала слишком уж походили на инсценировку. Иными словами – пыль в глаза.

– У нас есть свои методы, – уклонился от прямого ответа Ланс. Но и так было понятно, что в министерстве завелась «крыса». А может даже не одна. – Интересно, как вы определили, что Фокса в машине не было. Насколько я знаю, тела невозможно было идентифицировать.

– Спросите у своего информатора, – огрызнулся генерал. – А Фокса мы ищем. Правда, пока безрезультатно. Так что ничем помочь не могу.

– Можете, – уверенно заявил итальянец.

– Свяжитесь с Этингером и назначьте встречу, – тоном наставника дающего инструкции неопытному стажёру начал учить Ланс. – Скажите, что согласны на сотрудничество. Подтвердите свои слова «сливом» какой-нибудь секретной, но малозначимой информацией. Главное, напирайте на то, что говорить будете только с Фоксом. Думаю, они примут ваши условия. Иначе для чего им было травить вас ядом?

Вот и подтвердились мои догадки. Дедукция, твою же мать! Когда всё закончится, и если буду жив, назовусь комиссаром Коломбо, куплю мятый плащ и сигару, и уйду в детективы. Может там от меня толку будет больше.

Стоцкий вернулся в комнату и сел в кресло. Это красноречивее любых слов говорило о заинтересованности генерала в продолжение разговора.

– Предположим, у меня есть такая информация, и Фокс согласится на встречу, – не торопясь соглашаться, Илья Иванович предложил гипотетически рассмотреть другие возможные варианты событий. – Сто процентов для этого американцы выберут нейтральную территорию. Поговорим и разойдёмся. Где прячется Фокс вы всё равно не узнаете. Вам надо убирать его во время переговоров.

Я мысленно кивнул, соглашаясь с выводами генерала. И, как оказалось, клоны тоже.

– Значит, так и поступим, – самоуверенно заявил итальянец.

Стоцкий криво усмехнулся.

– Понимаю, это большой риск для вас, – Ланс расценил его усмешку по-своему. – Но иных вариантов я не вижу.

– Риск всегда должен быть оправдан, – брови фээсбэшника недовольно сошлись на переносице. – Меня заберут из назначенного места, слежку заметят, маячки найдут. Как вы узнаете, где я?

Кстати, хороший вопрос. Что-то сильно я сомневаюсь, что клоны любезно позволят генералу оставить при себе даже телефон. Про все остальные шпионские примочки и думать нечего.

– Будем отслеживать ваше перемещение с помощью FPV-дрона, – всё с той же слащавой и напрочь фальшивой улыбкой выдал страшную военную тайну Ланс.

– Не вариант, – весьма скептически отнёсся к данной задумке опытный разведчик. – Заедут под мост или в туннель и просто поменяют машины. Старый трюк. Проходили.

– На этот случай у нас есть вот это, – француз полез во внутренний карман пиджака и достал маленький, ничем не примечательный металлический баллончик. – Это специальный аэрозоль. Наносится на одежду, после высыхания не оставляет следов и запаха. Зато излучает чёткое, хорошо видимое в определённом диапазоне свечение. Дрон слежения будет оснащён оборудованием настроенным именно на это свечение. Вы для него будете, как новогодняя ёлка на Красной площади. Увидит за несколько километров.

Я заинтересованно поддался чуть вперёд. Генерал напротив, насторожился.

– Эта штука радиоактивна?

– Здоровью ничего не угрожает, – поспешил успокоить его Ланс. – В основе органические флуоресцентные соединения. Внеземные. Поэтому, за неимением нужных компонентов, повторить его не можем. Даже зная формулу. Приходится использовать только в самых крайних случаях.

Мой интерес заметно угас. Ибо, какой смысл? В состав владений тэрингов входили планеты с уникальной биосферой. Не встречающиеся больше нигде в галактике. Могу смело поставить рубль за сто, что компоненты именно с одной из них. И, что характерно, не всё получается синтезировать. Вон у клонов тоже ничего не вышло. Если не врут, конечно.

– Какая максимальная дистанция на которой дрон может меня видеть и какой срок действия состава? – Стоцкий сразу перешёл к конкретным вопросам.

– До десяти километров. В городской застройке пять, – развёл руками представитель французского филиала. – Срок действия двое суток, если не попадать под дождь. Состав очень легко смывается.

– Как планируете ликвидировать Фокса?

– Снайпер, – лаконично ответил Фалько.

– Мы будем следовать за вами на расстоянии нескольких километров. Думаю этого достаточно, чтобы не вызвать подозрений, – поспешил с более подробным ответом Ланс. – Ваша задача выиграть время, чтобы мы успели прибыть на место и выбрать точку для уверенного поражения цели.

Илья Иванович нахмурился. Я тоже. Ненужно быть большим профессионалом, чтобы понять – Стоцкий живым не уйдёт. Как только сработает снайпер, первый же выстрел будет в фээсбэшника. Так себе план, требует детальной доработки с силовым прикрытием генерала.

– Хорошо. Я согласен, – к моему удивлению Стоцкий безоговорочно принял условия клонов. – Антидот я хочу получить сейчас.

– Конечно, – француз подошёл к генералу и протянул ему ампулу. – Вводить всё за раз. Быстро. Иначе можете не успеть до приступа, схожего с эпилептическим припадком. Поэтому колоть препарат желательно на голодный желудок, чтобы не вызвать рвоту. И приготовьтесь, что будет больно. Очень больно. Но не долго. Всего несколько минут. Потом необходимо поспать, хотя бы пару часов.

– Понял, – Стоцкий спрятал ампулу в карман пиджака. – Когда начинаем операцию?

– Когда вы будете готовы, – Ланс всем своим видом показывал, что последнее слово за генералом. – Желательно не затягивать.

– Тогда завтра, – назначил время Илья Иванович. – Утром договоримся подробнее. Связь будем держать через Михаила.

О, как. Мне ничего не оставалось, как просто кивнуть. Назвался груздем, полезай в кузов. Так, вроде, русские говорят. Смущал только один нюанс, о котором клоны «забыли» сообщить генералу. А я не забыл. И чтобы совесть была чиста, должен был о нём предупредить:

– Илья Иванович, антидот необходимо вводить каждые три месяца. Иначе смерть.

Стоцкий был опытным разведчиком прекрасно умеющим владеть собой и не поддаваться воле чувств. Но тут даже советская школа КГБ дала сбой. На уже отмеченным возрастными морщинами лице отразилась вся гамма чувств нахлынувших на генерала. Сперва шло удивление в паре с недоверием. Потом пришло принятие и понимание своей беспомощности. Это заставило вновь испытать боль, злость и отчаяние. Последнее чувство было самым ярким.

– Это правда? – глухо спросил Стоцкий, обернувшись к клонам.

– Да, – Лансу ничего не оставалось, как сказать честный ответ. Француз понимал, что его слово против моего ничего не стоит, выходит и врать бессмысленно. – Введённый вам и вашей супруге яд не имеет антидота. Единственное, что мы можем, это временно его блокировать. Обещаю, что вы и дальше будите получать лекарство по мере необходимости.

Лично я ни на секунду не поверил обещаниям клона. Думаю, генерал тоже. Наивных дурачков в конторе не держат. Меня бы, к примеру, не взяли. Что говорить, до меня только сейчас дошло, что Стоцкий может легко аннулировать все предварительные соглашения и Фокса будет не достать. Но обманывать человека, которому искренне симпатизировал, я не мог.

– До завтра, – в который раз за этот короткий разговор удивил меня фээсбэшник. Вот уж кому не занимать ни мужества, ни чувства долга. – Михаил, будьте на связи.

– Разумеется, – заверил я генерала и проводил его до двери. – Илья Иванович, мы найдём противоядие. Не сомневайтесь.

Если уж быть до конца откровенным, то это обещание я в первую очередь давал себе. Я не успокоюсь пока не найду лекарство для любимой девушки.

– Спасибо, Михаил. Я вам верю.

Стоцкий протянул руку. Рукопожатие его крепким и как мне показалось, доверяющим. Илья Иванович понимал, чем может закончиться его встреча с Фоксом и доверил мне жизнь своей жены. Я просто не мог его подвести.

Как только за генералом закрылась дверь, я вернулся в комнату.

– Раз уж вы уходите, кофе не предлагаю. – Я более чем жирно намекнул клонам, что в гостях хорошо, а без них лучше.- Не задерживаю.

– Зря вы сказали генералу, что противоядия не существует. – выкатил мне претензию Ланс. – Это может помешать нашим планам.

– Плохо вы знаете русских, Жак. Они рискую собой ради дела, а не личной выгоды, – прожив в этой стране больше двух десятков лет, я знал, что говорю. – Готовьтесь. Он не передумает.

– Тогда мы будем у вас в восемь часов утра. Если Стоцкий выйдет на связь раньше, поставьте нас в известность. Вот мой номер телефона.

Француз положил на журнальный столик визитку, после чего клоны ушли. А я наконец-то заварил себе кофе и вышел на балкон. Закурил, сделал глоток, устало вздохнул.

Сквозь стеклопакет припекало солнце. Весна набирала обороты. Захотелось просто пожить. Спокойно. В своё удовольствие. Радуясь новому дню и отличной погоде.

Потом. Всё потом. После того, как Земля обретёт независимость. А для этого предстоит ещё много чего сделать.

Посмотрев на часы, я затушил недокуренную сигарету в пепельнице, быстро допил ещё горячий кофе и собрался на выход. Сегодня я планировал успеть встретиться с давним приятелем и задать ему несколько важных для меня вопросов. А после уже можно будет немного отдохнуть. Если получится.

***

«Череп» свалил из города на третьи сутки после безвременной кончины «Лютого». А вот куда податься до конца так и не решил. Ехал куда глаза глядят. Подрывался то в одно направление, то в другое. Сперва хотел свалить из страны в Белоруссию, но планы пришлось резко пересмотреть из-за вторжения в республику прибалтийских стран. Следующий выбор пал в сторону Сибири или даже Дальнего Востока. В принципе всё равно куда, лишь бы подальше. Но и тут не срослось. Во всех новостях раструбили о появлении в Красноярском крае неких инопланетных пришельцев. Агрессивных, воинственно настроенных и не идущих на контакт.

«Череп» само собой поначалу в эти байки не очень-то и поверил. РЕН-ТВ ещё и не такое придумать может. Но судя по тому, какая началась движуха в стране и мире, стало понятно, что всё очень даже серьёзно. Привычный распорядок вещей рухнул. Людей охватила, пока ещё не паника, но тревога, куда сильнее, чем с началом СВО. Многие срывались со своих мест и куда-то уезжали. Кто-то наоборот приезжал. В общем, каша. Пойди, разберись, что людям надо.

Казалось бы, в этой неразберихе затеряться было проще простого. Благодатное время для всякого рода криминальных элементов. И всё бы ничего, да вот только «Череп» не от полиции скрывался. Перед правосудием он был «чист». Куда больше бандита пугали товарищи по «ремеслу». Те, кто решил убрать старых авторитетов и подмять город под себя.

Вот и кружил «Череп» по соседним областям и районам не зная где ему залечь на дно. Обращаться за помощью к друзьям-приятелям не хотелось, чтобы лишний раз не светиться. Оставался вариант снять какой-нибудь угол и первое время перекантоваться там. А дальше уже, как карта ляжет.

Но и тут, как говориться, не срослось.

Проведя эту ночь в машине помощник «Кастета» заехал в одно из придорожных кафе, чтобы перекусить и обдумать дальнейший план действий. В голове настойчиво крепла мысль – «а не зависнуть ли на пару дней у Натахи?». Далековато, конечно, но на машине сто вёрст не крюк.

Возле кафе скопилось, наверное, с десяток машин вместо привычных двух-трёх. Одно это уже говорило, что люди сорвались с привычных мест. Бросили квартиры вместе с непосильно нажитым имуществом. Нет, самое ценное, конечно, взяли с собой. Но всё ведь не увезёшь. Сейчас у «домушников» полное раздолье.

Был момент проехать дальше по трассе и позавтракать в другом месте, но «Череп» сильно подозревал, что и там посетителей будет не меньше. Опять же, это кафе уже было проверено, приходилось раньше останавливаться. А чем накормят в другой забегаловке неизвестно. Слечь от несварения или того хуже загреметь в больничку, в его ближайшие планы разумеется не входило.

Зато место под парковку нашлось удачное. Как раз напротив входа. Не иначе только что кто-то свалил. «Череп» обрадовался такому фарту, расценив его, как добрый знак, что он всё правильно сделал.

В приподнятом настроении помощник безвременно склеившего ласты «Кастета» вышел из машины и буквально нас к носу столкнулся в дверях со «Шкетом».

– Ба, какие люди? – расплылся в щербатой улыбке давний кореш по нелёгкому детдомовскому детству.

Был он на пару лет моложе самого «Черепа», что вовсе не помешало шустрому Славику (так его звали по «ксиве») всего через месяц после прибытия присоединиться к их отмороженной компании. Наглый, хитрый, злопамятный, с гнильцой в душе, он никому из парней особо не нравился, но держали его при себе на побегушках, да в качестве заводилы.

Со временем их пути-дорожки разошлись, хотя и довольно часто пересекались. «Череп» остался в родном городе и прирос к банде «Кастета». «Шкет» перебрался в областной центр и завязал дружбу с людьми «Ворона». Как и ожидалось, большого авторитета у них не заработал. Был, как и в детстве, в вечных шестёрках и на подхвате.

– Ты где пропадал? – не унимался неугомонный «Шкет». – Сто лет тебя не видел. Заглянул бы огонёк. Раздавили бы пузырёк «беленькой». Посидели бы, поговорили по душам.

– Пока никак не получается, – развёл руками «Череп» мысленно скривившись от одной только перспективы пить водку со Славиком. – Дел много.

– Понимаю, – сочувственно протянул бандит, шаг за шагом напирая на «Черепа» и оттесняя его от дверей придорожного кафе. – Плохо, что нет времени для старых друзей. Жизнь слишком коротка, так вся в делах и пройдёт.

Намёк? Очень похоже. Интересно на что?

Помощник «Кастета» напрягся. Такие смелые фразы были совсем не свойственны, по натуре трусливому, приятелю.

«Череп» бросил быстрый взгляд по сторонам. Так и есть. В дальней стороне парковки стоял серебристый «Ленд Ровер». Номеров отсюда, конечно же, было не видно, но бандит не сомневался, что это машина «Ворона». Была у него такая.

Встреча со смотрящим по району сейчас была совсем некстати. Дёрнул же чёрт остановиться. Вполне мог полтора часа потерпеть, а там бы уже спокойно поел у Натахи. Однако, что сделано, то сделано. После драки кулаками не машут.

– Ты чего вдруг такой настойчивый? Дело есть? Говори, обсудим, – «Череп» понял, что отвертеться не получится.

– «Ворон» разговор к тебе имеет, – отбросив в сторону дурашливость «Шкет» вмиг перешёл на серьёзный тон.

Разговор – это плохо. Особенно в свете последних событий.

– Через пару дней в городе буду. Зайду, – на честном глазу пообещал бандит, прекрасно зная, что делать этого не будет.

– Зачем ждать? – в издевательской манере удивился «Шкет» и вновь жизнерадостно оголил свой «штакетник», отчего «Черепу» нестерпимо захотелось засадить ему промеж наглых глаз. – «Ворон» в машине. Пойдём, пообщаетесь.

Сука! И ведь не соскочишь.

– Грех отказываться, когда приглашают, – деланно равнодушно отозвался помощник «Кастета». – Пойдём, перетрём.

В «Ленд Ровере» заметили приближающихся мужчин. Первым из машины вышел «Кузнец» - охранник «Ворона». Был он из бывших военных. Толи спецназ, толи морпех, «Череп» в такие тонкости не вникал. Без надобности. Но знающие люди говорили, что в рукопашной он один троих стоит, и с любым оружием на «ты». А погоняло своё получил за хобби. Любил он молотом по наковальне постучать, разного вида ножики мастеря. Какими кривыми дорожками его судьба с криминальным миром свела, никто не знал. А задавать лишние вопросы «Кузнец» давно отучил.

А вот и «Ворон» показался. С виду обычный мужик лет пятидесяти. Уже лысеющий, со стильными очками в тонкой оправе, в длинном сером пальто поверх белой водолазки из кашкорсе. Так сразу и не скажешь, что бандит в авторитете. Больше чем на простого бизнесмена средней руки не тянет.

– День добрый, – совсем не дружелюбно зыркнул из-под очков «Ворон» вместо мужского приветствия засунув руки в карманы пальто. Дурной знак. – Не ожидал тебя здесь встретить.

– Я тоже, – как на духу признался «Череп». Вот ведь судьба, какую подлянку выкинула. От чего бежал на то и напоролся. – «Шкет» сказал разговор у тебя имеется…

– Верно сказал, – подтвердил смотрящий и кивнул на машину. – Садись. Перетрём за тот беспредел, что у вас в городе творится.

Ни грамма удивлённых эмоций. «Череп» уже и сам догадался, что тема «базара» будет именно такой. Потому без лишних слов сел в «Ленд Ровер».

– Рассказывай, – скрипнув кожаной обивкой салона, велел «Ворон». – Кто «Кастета», а потом и «Лютого» порешил?

– Я и сам хотел бы знать с кого должок за парней спросить, – кровожадно прохрипел бандит.

– Потому ты из города и свалил? – поддел его «Ворон». – Не темни. Говори, что знаешь. Или ты думаешь, что это мы передел устроили?!

Прямо в точку попал.

– Была такая мысль. Хотя… может, это под тебя капают? А мы так, расходный материал. Твоя же зона влияния.

«Ворон» недовольно нахмурился, но пока простил дерзкие слова.

– Нет. Я бы знал, – решительно отмёл данную версию криминальный авторитет. – С моей стороны всё чисто.

Складывалось впечатление, что он уже пробивал этот вопрос.

– Значит, московские беспредельничают.

«Ворон» заметно напрягся. Москвичи ребята серьёзные. Бес конкретного интереса в регион не полезут. И люди за ними стоят не чета местным авторитетам. Надо будет, всю местную братву в асфальт закатают. Однако большие дела в тёмную не делаются. Всё решается на сходняке с взаимными уступками и откупными. Иначе войны не избежать. А тут тишина.

– Беспредельщики залётные? – задал уточняющий вопрос смотрящий, почти уверенный в своей правоте.

«Череп» придерживался иного мнения:

– Нет. Здесь всё по-взрослому.

«Ворон» повернулся и пристально посмотрел в глаза бандиту. «Череп» спокойно выдержал его тяжёлый взгляд.

– Пройдёмся, покурим, – предложил смотрящий, открывая дверь автомобиля.

Перекурить «Череп» был не прочь. Нервяк от нежелательного разговора надо было хоть малость скинуть. С «Вороном» всегда так, наперёд не знаешь, что от него ждать. Бывали случаи, когда после таких вот задушевных бесед бедолаг с «пером» под рёбрами в лесу находили. Быть в их числе помощнику «Кастета» совсем не улыбалось.

– Вот теперь рассказывай, – отойдя на приличное расстояние от придорожной забегаловки велел «Ворон». – Всё, что знаешь.

«Череп» не спеша закурил и убрал пачку во внутренний карман куртки, нарочно оставив её расстёгнутой.

– Несколько месяцев назад на «Кастета» вышли люди из Москвы. Не наши, но матёрые. По рожам было видно, им человека замочить, что нам высморкаться. И ничего им за это не будет. Но не беспредельщики. Деловые, сука, в костюмах. На дорогих машинах. Вежливые. До поры. На них «Кутуз» по привычке было рыпнулся, так один из них ему руку сломал. А старший сразу пачку пятёрок на откуп кинул, чтобы без обид.

«Ворон» неопределённо хмыкнул. На что именно, было непонятно. Тем более что ни уточнений, ни разъяснений от него не последовало.

– Мне они сразу мутными показались, – после небольшой паузы продолжил «Череп». – Я даже «Кастета» предупреждал, чтобы он с этими москвичами не связывался. Но он лишь отмахнулся. Думаю, на бабло повелся. Хорошо ему отпошляли.

– Было такое. «Кастет» тогда в общак солидный куш подкинул, – подтвердил смотрящий. – За что платили?

– Краля одна в городе нарисовалась. Молодая, симпатичная. Вот за ней и просили приглядеть. А если вдруг с хмырём одним встретится, то валить обоих.

Авторитет вновь усмехнулся. Правда, в этот раз с вопросом:

– Жена с любовником?

– Я сначала тоже так подумал, – «Череп» выкинул окурок и тут же закурил новую сигарету. – Мужик оказался охранником в детском лагере. Там мы их и прижали. Началась перестрелка. Баба двоих моих пацанов уложила. Я сам еле ноги унёс.

«Ворон» поднял брови даже не пытаясь скрыть своего крайнего удивления.

– Неожиданно. Кто такие выяснил?

Бандит отрицательно мотнул головой.

– Пытался узнать через знакомого мента. С девкой тишина. Ничего не нарыл, словно её не существует. А мужик мутный какой-то. Всё, что на него известно: попал в аварию, чудом откачали, потерял память, документов при себе не было. Вот его и пристроили лагерь сторожить.

– И какое они имеют отношение к «Кастету»? Кроме того, что их ему заказали.

«Череп» на секунду задумался. Если вспомнить, что эта тёлка на глазах у братвы, пахана поломала, и он зуб дал с ней за это поквитаться, а потом его грохнули, то получается…

– Уверен, «Кастета» эта парочка завалила.

– Похоже, – согласился «Ворон». – «Лютого» тоже они замочили?

А вот уже в этом «Череп» уверен не был. Скорее наоборот. Он совершенно не сомневался, что «Лютого» приговорили те самые москвичи в тёмно-синих костюмах. На это можно смело ставить последнюю рубаху.

– «Лютый» взял новый заказ у тех же деловых, что заказали девку с мужиком. Вот тут беспредел и начался. Сначала моих парней завалили, потом на хате «Лютого» грохнули. И всех кто с ним был. По слухам работали профессионалы.

«Черепу» добавить было нечего. «Ворон» задумавшись, молча отмерял шаги вдоль трассы.

– Интересный расклад получается, – наконец произнёс смотрящий. – Надо поспрашивать про этих москвичей. Что они у нас забыли, и кто за ними стоит. А ты пока возвращайся в город и присмотрись повнимательнее. Может, что интересное узнаешь.

«Череп» мысленно и сугубо матерно выругался. Возвращаться обратно в его планы не входило. И будь на месте «Ворона» кто другой, помощник «Кастета» послал бы его далеко и надолго. Но с криминальным авторитетом, держащим за горло целый район, такой номер не пройдёт. Себе дороже.

– Сделаю, – без особой радости пообещал бандит.

– «Кузнец» с тобой поедет, – видимо опасаясь, что «Череп» банально соскочит «Ворон» решил перестраховаться и приставить к нему своего человека. – Вдвоём вам веселее будет.

– Это точно, – проворчал «Череп» ощущая нехорошее предчувствие.

Похоже, в этот раз он влип серьёзней некуда. И последствий не избежать.

Архан Ингмар видел, как вслед за его отступающим флотом последовали перехватчики имперцев. Сомнений быть не могло – его, не отличающийся хитростью и оригинальностью, план сработал. Аваронцы купились на разыгранное представление и сами полезли в расставленную ловушку.

Пока в размере авангарда, но адмирал не сомневался, что за ним обязательно последуют основные силы. Только бы не спугнуть. И не выдать раньше срока расположение остальных кораблей флота.

– Флагману приготовиться к бою. Остальным следовать к линии адмирала Яронга, – командующий принял решение своими силами ликвидировать разведку, чтобы дать время потрёпанным звездолётам перестроиться в боевые порядки. – Полковник, действуйте.

Адмирал позволил командиру флагмана самому командовать сражением. Уничтожить несколько десятков перехватчиков и заставить отступить остальных вполне реальная задача даже для одного супердредноута. Здесь неожиданностей быть не должно.

Но, как водится, всё с самого начала пошло не по плану. Вместо того чтобы вступить в честный бой корабли противника едва выйдя из «прыжка» тут же рассеялись в пространстве.

– Пусковые установки с два-один по два-десять, огонь! – прорычал приказ полковник Шгар. Он надеялся перехватить юркие кораблики кассетными ракетами средней дальности.

Адмирал испытывал сильное сомнение в успехе данного решения. «Лучше всего с этой задачей справились бы истребители» – думал он, но из-за почти полного их отсутствия, стоило попробовать хотя бы это.

Ровно десять ракет на досветовой скорости стартовали в направлении вражеских кораблей. На первый взгляд количество совсем ни о чём, но достигнув конкретной точки, боеголовки отделились от носителей и, раскрывшись, выпустили сразу по шесть зарядов каждая. Эти ракеты летели уже с заметно меньшей скоростью, но всё равно превосходили по быстроте имперцев. Вот только одно это ещё не обещало успех. Главным недостатком суббоеприпаса значилась низкая манёвренность, что в свою очередь могло стать решающим фактором в перехвате вражеских кораблей.

– Подготовить к запуску установки с два-одиннадцать по два-двадцать, – не хуже адмирала зная о минусах РСД, командир флагмана решил сделать ставку на их количество.

– Отставить, – рыкнул командующий флотом. – Экономим боеприпас. Главное сражение ещё впереди.

Тем временем ракеты догнали имперские корабли. Как и ожидалось манёвренные перехватчики, пусть не без труда, но смогли избежать столкновения. Не все, конечно. Чуть больше десятка имперцев поплатились жизнью за вероломное вторжение на территорию Рода Иргран.

– Командир, датчики зафиксировали прекращение движения кораблей противника, на одну целую двадцать три сотых секунды, – вдруг обратился к полковнику Шгару с докладом один из офицеров связи.

Ингмар заинтересованно повернул голову, прислушиваясь к словам лейтенанта. Если офицер ничего не перепутал, то такое могло произойти только в одном случае…

– Послать срочный запрос на станцию, был ли радиообмен между перехватчиками, – полковник Шгар тоже не первый день служил на флоте и похоже пришёл к тем же выводам, что и адмирал.

На боевой станции стояли сверхмощные антенны, работающие во всех известных диапазонах. Если корабли аваронцев связаны радиосигналом, то операторы станции его обязательно засекут.

Однако на данный момент командующего заботило совершенно другое. Тревожило, что время шло, а крейсера аваронцев так и не появились. Хотя по всем расчётам они уже давно должны были выйти из «прыжка».

Выходит, не купились имперские адмиралы на уловку. Не бросились добивать убегающего врага, ограничившись небольшой группой разведчиков.

Адмирал прильнул к работающему в режиме реального времени голографическому макету космического пространства. Вот длинная линия выстроившихся в боевой порядок кораблей адмирала Яронга. Вот отступающий флот тэрингов разрозненными группами просачивающийся сквозь ряды товарищей и формирующий за их «спинами» ударный кулак. А эта россыпь точек – вражеские перехватчики. Красиво идут, широкой дугой, разбившись на пары. Быстро и эффективно ликвидировать их смогут только истребители, которых и так осталось не много. Так есть ли смысл навязывать бой? Свою миссию разведчики уже давно успели выполнить.

– Мы так и позволим им безнаказанно фиксировать наши боевые построения? – словно прочитав мысли Ингмара, яростно прорычал Председатель Совета Старейшин.

– Да, – коротко огрызнулся командующий. – План провалился. Ждём гостей, чтобы дать генеральное сражение.

– Нам не устоять, – будучи отставным военным, пусть и другого рода войск, Председатель прекрасно видел, что силы неравны. – Приказ Совета Рода, больше никаких отступлений. Будем сражаться до последнего корабля.

Архан Ингмар резко, можно сказать агрессивно, кивнул чешуйчатой головой. Он и сам собирался дать последний и решительный. Чтобы не покрыть вечным позором своё имя и честь Рода. Потому приказ Председателя пришёлся Ингмару по душе. Впрочем, как и любому истинному тэрингу.

– Адмирал, – обратился к командующему командир флагмана. – Только что пришёл ответ со станции. Они засекли постоянный обмен данными между перехватчиками. Сигнал чистый, легко читаемый. Шифровальщики уже приступили к работе.

– Отлично, – довольно оскалился Ингмар.

В самом радиообмене не было ничего удивительного. А как ещё прикажите поддерживать связь между кораблями?! А вот то, что он постоянный и не имеет дополнительных уровней защиты, оказалось приятным сюрпризом. Неужели аваронцы настолько уверены в себе и настолько недооценивают технические возможности тэрингов, что ограничились простым кодом?! Маловероятно. Тогда остается только списать эту оплошность на вынужденный риск со стороны противника. Особенно если учесть, что для усиления защиты сигнала требуется дополнительное дорогостоящее оборудование с большими энергозатратами. Устанавливать такое оборудование на корабли классом ниже пограничного катера, по меньшей мере, не рационально.

Тэринги поступали точно также, используя связь только в самых крайних случаях. А тут целые потоки данных…

– Это беспилотники, – уверенно прорычал командующий, в эмоциях ударив хвостом об пол. И как он раньше об этом не догадался?! Ведь если подумать, сама манера боя аваронцев уже говорила о многом.

– На таком расстоянии от корабля-матки невозможно управлять беспилотниками, – рискнул оспорить слова командира полковник Шгар. – Для этого нужны пилоты-операторы.

Разумное замечание. В таком случае задача упрощается в разы.

– По каналам радиообмена мы можем вычислить и уничтожить операторов. Тем самым лишим оставшиеся перехватчики управления и превратим их в лёгкую цель, – глаза старого адмирала вспыхнули огоньком азарта. Он был уверен, что нащупал слабое место врага. – Немедленно передайте мой приказ командованию станции.

– Приказ принял, – рыкнул полковник.

Адмирал вновь повернулся к макету. Огоньки условного обозначения имперских разведчиков мерцали всё на том же месте. Не нападали, не приближались, держались в стороне, наблюдая. «Срисовывали» с безопасного расстояния боевые порядки тэрингов.

Ингмар всем своим естеством ощущал скопившееся напряжение. Вот-вот должно всё начаться. С минуты на минуту имперские новейшие звездолёты вынырнут из «прыжка» и обрушатся всей своей мощью на редкие и уже частью потрёпанные ряды ящеров.

Вопрос, где ждать удара? Какое направление усилить? Куда поставить резерв, чтобы он успел прийти на помощь и предотвратить прорыв? Или может аваронцы вообще пройдут мимо? Нет. Этот вариант командующий отмёл сразу. Имперские адмиралы не настолько глупы, чтобы оставить у себя за спиной целый флот. Они обязательно ударят. Сомнений нет.

– Адмирал, – прервал размышления командующего командир флагмана. – Пришёл ответ со станции.

– Быстро, – такой оперативности Ингмар не ожидал. – Докладывай.

– Ещё до вашего приказа специалисты станции начали отслеживать каналы связи перехватчиков, – первым делом полковник ответил на удивлённую реплику командующего. – Все потоки данных сходятся в едином центре. Вот он.

Полковник указал на россыпь вражеских огней, один из которых сменил цвет на ярко-синий.

– Все беспилотники управляются отсюда? – недоверчиво пророкотал стоявший поблизости Председатель. – На станции подтвердили свои выводы?

– Они сейчас перепроверяют расчёты, но погрешность минимальна.

Глава Совета Старейшин скептически покачал головой. Чтобы один оператор мог управлять несколькими сотнями машин, верилось с большим трудом. Такого ещё не случалось. Потому что это было невозможно.

– Искин, – уверенно, и в тоже время удивлённо, высказался адмирал. Других предположений у него не было. – Только он способен оперативно обработать такие объёмы информации.

В самом факте использования искусственного интеллекта не было ничего сверхъестественного. Данная технология уже давно известна, отработана до мелочей и широко применялась во всех сфер жизнедеятельности как тэрингов, так и аваронцев. Но, как говорится, в использовании ИИ имелись некоторые нюансы. Один из них касался постоянного контроля специалистов программного обеспечения. Да и сам Искин был связан множеством ограничений и без команды мог выполнять лишь самые безобидные функции. Полное управление военными кораблями и самостоятельное ведение боя в них всяко не входило.

Однако, как видно, Империя пошла куда дальше тэрингов, возложив выполнение самых опасных и сложных задач на бездушные машины. Что ни говори, есть чему поучиться.

– Отчаянные, – согласился с предположением адмирала Глава Совета. – Малейший сбой в программе и эти кораблики начнут крушить всё вокруг, не разбирая, кто свой, кто чужой.

В истории обеих цивилизаций такое уже случалось. Потому обе расы и отказались от стопроцентного использования искусственного интеллекта в военных целях. Только ограниченно и строго под контролем специалистов со свободным доступом к условной кнопке «включить/выключить».

– Трусы, – презрительно высказался полковник Шгар. – Нет смелости духа встретиться с нами лицом к лицу в честном бою. Вот и посылают вместо себя воевать пустые железяки.

То, что тэринги и сами, пусть редко, но всё же использовали беспилотники командир флагманского супердредноута само собой умолчал.

– Зато их трусость нам очень поможет, – кровожадно клацнул зубами адмирал Ингмар. – Вместо десятков целей у нас теперь только одна. Приказ истребителям, уничтожить помеченный синим маркером перехватчик.

Не успел командующий озвучить свой приказ, как включилась сирена боевой тревоги. Флот Империи всё же атаковал уже изрядно потрёпанные первым сражением корабли Рода Иргран.

Предсказуемо. Но совершенно не так, как того ожидал Старейшина Архан Ингмар.

Вместо новейших звездолётов из «прыжка» сплошным потоком хлынули десятки тысяч перехватчиков. Казалось вот сейчас, орда москитного флота Империи в своём неистовстве обрушится на грозные и непоколебимые крейсера и эсминцы тэрингов, и откатится назад. Оставляя после себя лишь космический мусор.

Адмирал Ингмар придерживался иного мнения. Будучи опытным военным, он уже сейчас понимал, что против такого числа противников им отбиться будет сложно. Но возможно. Первую волну они должны выдержать. Обязаны.

– По моей команде всем кораблям общий залп кассетными ракетами в треть наличного боекомплекта, – входя в предбоевой азарт, хрипло прокричал приказ командующий. – Истребителям и штурмовикам приготовиться к атаке.

– Стоит ли жертвовать пилотами? Им одним имперцев не остановить, – прекрасно зная соотношение сил, не согласился с решением Архана Глава Рода.

– Имперцев ничто не остановит, – в бессильной ярости адмирал оскалил пожелтевшие от времени клыки. – Пусть лучше воины погибнут в бою, чем в транспортных ангарах кораблей.

С этим было не поспорить. Потому Председатель одобрительно кивнул. Всё верно рассудил командующий – если уверен, что битву не выиграть, значить нужно продать свою жизнь как можно дороже, используя для этого все имеющиеся средства. Экономить и приберегать что-то про запас в качестве последнего козыря в данном случае неразумно. Только давить, бить, уничтожать. Чем больше, тем лучше. Тактика смертников. Но тэрингам было не привыкать менять свои жизни на жизни врагов.

– Огонь! – коротко прорычал адмирал, когда армада захватчиков преодолела большую часть расстояния.

Корабли ящеров дали синхронный залп почти в тысячу ракет. Без малого шесть тысяч боеголовок. Капля в море. Этим имперцев не остановить и не замедлить. Максимум на что можно рассчитывать – чуть проредить их плотные ряды, и то хорошо. Штурмовикам с истребителями будет легче.

Архан Ингмар, издав горловой рык, в ярости ударил хвостом. Кого он обманывает?! Все пилоты, которых он послал в бой, обречены. Впрочем, как и они сами. Нет сомнений, что за первой волной последует вторая, третья и далее по списку. Какой он будет длины, зависит лишь от мужества и мастерства воинов Рода. Сам командующий дальше второй не заглядывал.

– Штурмовики, в атаку! – не дожидаясь отделения боеголовок от носителей, скомандовал адмирал. Он рассчитывал, что к тому моменту, когда отзвучат последние разрывы, штурмовики как раз успеют к линии соприкосновения. Главное не дать врагу времени опомниться. – Истребители, к бою!

Из транспортных отсеков звездолётов один за другим выныривали грозные штурмовики. Отдельной группы войск их, как таковых, не существовало. Лишь в штатном составе супердредноутов, крейсеров и эсминцев. Поэтому ящеры часто проводили учения по боевому слаживанию независимых друг от друга подразделений, отрабатывая навыке действия в составе больших групп до совершенства.

Выстроившись в форме трезубца и имея за спиной надёжное прикрытие в виде манёвренных истребителей с беспилотниками, штурмовики ударили в самый центр роя вражеских кораблей.

А там уже вспыхивали огненными шарами частые разрывы ракет. В этом полчище из десятков тысяч кораблей, промахнуться было невозможно. Каждая из боеголовок нашла свою цель. Однако, как казалось, враг этого даже не заметил. Прорехи тут же затягивались продолжающими выходить из «прыжка» новыми кораблями.

Командующий флотом тэрингов вновь просчитался. Он надеялся хоть на какое-то замешательство в рядах противника. Полагал, что ракетная атака собьёт их стремительный порыв. А вышло, словно камни в воду кидал, пытаясь остановить волну цунами. И эта нечувствительность к потерям совсем не походило на привычную тактику аваронцев.

– Всем кораблям приготовиться к пуску оставшихся РСД. Огонь по моей команде.

В другой ситуации Архан Ингмар трижды бы подумал, стоит ли обнулять боевую мощь флота, но теперь в очередной раз убедился в своей правоте – биться до последнего, ничего не оставляя про запас. Ракеты, торпеды, боевые зонды, всё что есть, всё в дело. А дальше уже только ближний бой с лазерными и плазменными пушками.

– Сошлись, – глухо проворчал Председатель, наблюдая на голографическом макете, как «трезубец» штурмовиков вклинился в армаду перехватчиков.

Ящеры в считанные секунды смяли первые ряды беспилотников, попытались расширить плацдарм и завязли во встречном натиске орды. Командир штурмовиков попытался сменить тактику и собрать клин, чтобы таран пройти сквозь ряды имперцев и выйти им в тыл.

– Глупо, – обречённо прокомментировал данное решение Ингмар. – Только давить.

Через несколько минут стало понятно, что адмирал оказался прав. Точными, разящими ударами перехватчики врага легко развалили на перестроении клин тэрингов, вынудив их ввязаться в одиночные схватки. Если раньше у штурмовиков ещё был шанс нанести противнику значимый урон, то с этого момента численное превосходство имперцев стало решающим. Началось избиение.

– Приказ флоту, ракетная атака! – сквозь сжатые зубы процедил командующий. – Приготовиться к запуску электромагнитных бомб. Бьём на подступах, в зоне поражения бортовых орудий.

Это было рискованно. Имелся большой шанс задеть импульсом свои же корабли, но Ингмар надеялся, что толстая броня и силовое поле звездолётов выдержат.

– Адмирал, корабли противника по левому флангу. Количество семь вымпелов, – неожиданно прозвучал доклад одного из офицеров.

Командующий глухо зарычал. Теперь стала понятна столь массированная атака перехватчиков. Это был лишь отвлекающий манёвр. Свой главный удар имперцы нанесли в самом слабом месте обороны тэрингов.

– Левому флангу, торпедная атака по звездолётам и немедленно уходить под прикрытие станции.

Ничего другого им не оставалось. Почти весь арсенал уже был израсходован. Да и будь иначе, всё равно десяток эсминцев не вывез бы схватку с семью новейшими кораблями крейсерского класса. А вот в связке с боевой станцией соотношение сил немного уравнивалось.

Так думал командующий, и в который раз ошибся.

Все выпущенные торпеды, которых откровенно говоря, было не так уж и много, аваронцы перехватили ещё на подлёте. И ударили сами. Своим главным калибром. От которого не было ни защиты, ни спасения. Под воздействием гравитационных лучей семь тяжёлых эсминцев в одно мгновение превратились в искорёженные куски металла. Ещё дюжину звездолётов меньшего класса задело по касательной, но и этого оказалось достаточно, чтобы у них смяло и разорвало часть корпуса.

Одним моментом флот ящеров лишился заметной своей части. Эти семь кораблей оказались в разы опаснее, чем бесчисленное полчище перехватчиков.

– Приказ адмиралу Яронгу, в составе трёх супердредноутов и станции устранить угрозу обрушения всего левого фланга.

Архан Ингмар был уверен, что имперцы будут развивать свой успех, но вместо этого…

– Адмирал, звездолёты противника пропали с радаров, – доложил лейтенант.

Командующий зло зашипел. Аваронцы выбрали самую непредсказуемую тактику: вышел из «прыжка», ударил, ушёл обратно. Где будет нанесён следующий удар, не сможет спрогнозировать даже искусственный интеллект. Тут только гадать. А это дело не благодарное. Полноценную оборону на одних догадках не построишь. Особенно если учесть, что тэринги с таким ещё не сталкивались. До этого дня было принято считать, что боевые корабли не способны на такой трюк. Чтобы уйти на сверхсветовую скорость, нужен разгон. А это время и пространство для манёвра.

– Адмирал, корабли противника по левому флангу. Количество пять вымпелов.

Вот это уже интересный ход. Ингмар ожидал увидеть имперцев в любом другом месте, но не там где они только что были.

И почему пять? Где они потеряли ещё два звездолёта?

Ответ пришёл быстро.

– Корабли противника по правому флангу. Количество двенадцать вымпелов.

И тут же…

– Корабли противника в центре. Количество двадцать вымпелов.

Архан Ингмар понял, что это конец.

– Приказ по флоту, нанести врагу максимальный урон. Командирам кораблей действовать автономно, – под утвердительный кивок Главы Рода прорычал свой последний приказ командующий, и повернулся к Шгару: – Полковник, мы идём на орду.

Самоубийство. Но между смертью в бою и позорным бегством тэринги всегда выбирали честь. Воины, не ведающие жалости ни к себе, ни к врагу, не могли иначе.

***

Император работал.

Страну необходимо было срочно готовить к большой войне. Доклады разведки о ситуации в приграничном секторе Рода Иргран не внушали особого оптимизма. Неизвестная раса пришельцев прорвала оборону пограничников и вторглась на территорию Рода. Казалось бы, для Империи ослабление заклятого врага должно пойти только на пользу. Но, то с какой лёгкостью чужаки расправились с воинственной расой тэрингов, вызывало серьёзные опасения.

Новый враг был силён и опасен. И главное абсолютно незнаком. Никто не мог с уверенностью сказать: кто это, откуда пришли, почему начали войну без попытки мирного контакта и можно ли с ними впоследствии договориться? Слишком много неизвестных в данном уравнении, чтобы гарантированно утверждать – Империя в безопасности.

Вот потому Император и предложил ящерам помощь, рассудив, что старый враг лучше нового. Но гордые тэринги отказались её принять. Хотя дело тут заключалось не столько в гордости, сколько в уверенности Совета Родов в том, что это аваронцы напали на Род Иргран. Убедить их в обратном Император не смог.

Более того, по сведениям разведки, ящеры объявили общую мобилизацию и в ускоренном темпе готовят два больших флота. Один из них предназначен для отражения атаки пришельцев, другой готовиться нанести удар по самой Империи. И этого надо было любой ценой избежать, чтобы не вести войну на своей территории. Да и взаимные распри только ослабят оба государства перед лицом общего врага, тем самым облегчив ему задачу.

Как ни крути, а с тэрингами надо договариваться и действовать сообща.

Император посмотрел на время. Пора. Ближний круг военных советников уже должен был собраться в так называемом «малом кабинете императора».

Правитель устало помассажировал виски (сказывался возраст, и работа по несколько часов уже давала о себе знать), свернул экран рабочего планшета в тонкую трубочку и, засунув его в тубус с замком, открывающимся только по совпадению биометрических данных владельца, убрал его в ящик стола. Следом нажал на одну из сенсорных кнопок вмонтированных прямо в столешницу. Стена напротив, представляющая собой силовой барьер с голографическим изображением родового герба правящей династии, попросту исчезла. За ней скрывался длинный прямой коридор, вдоль которого в полный рост висели портреты предков-правителей.

В малом кабинете императора, в котором он никогда не работал, предпочитая небольшую, но уютную комнату личных покоев, висело напряжение. И дело было даже не во взаимной ненависти между адмиралом Линарсом и генералом Румонсом. К этому все уже давно привыкли и ничего кроме слабого дискомфорта это у присутствующих не вызывало. Сейчас же уже с порога чувствовалось, что всё куда серьёзнее. Даже по обыкновению невозмутимый Рунг авар Клентос был явно чем-то встревожен.

– Докладывайте, – велел правитель, обведя суровым взглядом нахмуренные лица ближников.

После короткой заминки слово взял Тамор авар Линарс:

– Ваше Величество, разведка флота только что доложила, что чужаки разгромили основные силы Рода Иргран. Пришельцы атакуют приграничные планеты, молниеносно подавляя любое сопротивление. Единственная планета, которая пока держится – Стох. Обороной командует генерал Ярг Хронг.

Плохие вести. Доказывающие, что Император не ошибся в своих предположениях. Неведомая раса пришельцев совсем не настроена на мирный контакт. Скорее, наоборот – в их намерениях значился откровенный геноцид, тотальное истребление чужих цивилизаций. А для этого нужны возможности куда большие чем флот вторгшийся на территорию тэрингов. Это больше походило на разведку боем. Нет сомнений, основные силы чужаков идут следом.

– Что известно о флотах Совета Старейшин? – на данный момент Императора волновала не их боеготовность, а намерения. Теплилась ещё слабая надежда, что ящеры опомнятся и поймут, что это не империя начала войну.

– По последним данным, флоты всё ещё находятся на стадии формирования, – доложил адмирал. – Но тэринги уже начали прощупывать нашу оборону мелкими атаками на приграничные заставы и базы.

– Столкновения пока носят локальный характер. Мы их успешно отбиваем, – Бранг авар Румонс подтвердил слова командующего флотом. – Было несколько попыток высадки десанта, но с помощью флота мы их быстро пресекли.

– Молодцы, – сдержанно похвалил правитель. Всё же правильный он в своё время сделал выбор. Эти двое были отличными профессионалами, и успех общего дела ставили выше личной неприязни. – Как считаете, стоит ли нам объявить мобилизацию или пока будем рассчитывать на регулярные силы?

Этот вопрос уже несколько дней не давал покоя главе государства. Как опытный управленец он понимал, что мобилизация взбудоражит общество и нанесёт ущерб экономике. С другой стороны было бы разумно уже сейчас начать подготовку резервистов, добровольцев и мобилизованных, чтобы выиграть время.

– Пока рано, – опередив военных, высказал своё мнение глава Службы Охраны Империи. – Нация не готова. Аваронцы ещё не чувствуют реальную угрозу. Особенно центральные регионы. И как только мы объявим военное положение, тут же начнутся волнения и беспорядки. Оппозиция ухватится за этот шанс, чтобы расшатать вертикаль власти. На этой волне мятежники и сепаратисты попытаются прибрать к рукам далёкие провинции.

Император нахмурился. С этой точки зрения он проблему не рассматривал.

– Всё настолько плохо? – чуть осипшим голосом выдававшим крайнюю степень волнения спросил правитель. – А дух патриотизма? Готовность с оружием в руках защищать родину и свою семью. Любому аваронцу понятно, что с приходом тэрингов их ждёт только одна участь, пищеблок.

– Всё перечисленное Вашим Величеством верно, – не стал опровергать очевидное Рунг авар Клентос. – Понимание придёт чуть позже. Когда общество примет сам факт большой войны.

– А до этого нам с кем воевать прикажите? – возмущённо воскликнул адмирал Линарс. Это никак не вязалось с его пониманием прожжённого милитариста и потомственного аристократа, чей род традиционно служил империи на военной стезе.

– В вашем распоряжении регулярная армия и резервисты-добровольцы, – без раздумий ответил глава Службы Охраны. Было видно, что этот вопрос он тщательно прорабатывал. – Нам нужно выиграть время, чтобы подготовить общество, блокировать оппозицию и устранить угрозу мятежа.

– Что ж, это уже по вашей части. Работайте, Рунг, – согласился с выводами Секретаря Император и вновь вернулся к докладу адмирала. – Значит, Род Иргран проиграл первое сражение. Это хорошо.

Советники переглянулись. Не так давно правитель утверждал совсем обратное и хотел идти ящерам на помощь. Однако Император от своих слов не отказывался. Просто мыслил стратегически. И уже имел в разработке разные варианты последующего развития событий. Пока всё складывалось, как нельзя лучше.

– Адмирал, продолжайте готовить флот к войне. И подготовьте оперативные и стратегические наработки наших действий в союзе с тэрингами.

На гордом аристократическом лице Тамора авар Линарса не отразилось даже тени удивления от противоречивых слов сюзерена. Единственное, что мог себе позволить потомственный дворянин, это высказать своё мнение:

– Рептилии уверены, что это мы на них напали и в этом их не переубедить.

– Рано или поздно тэринги поймут свою ошибку, – высказался Рунг авар Клентос.

– А Бранг авар Румонс поможет им быстрее принять правильное решение, – Император пристально посмотрел в глаза генерала, наблюдая за его реакцией.

– Что я должен делать? – с готовностью спросил командующий армией при этом, явно подражая адмиралу, стараясь сохранить невозмутимое лицо. Но у выходца из народа, не имеющего за плечами школы высшего дворянства, это получилось значительно хуже.

– Высадиться на Стохе и помочь генералу Хронгу отстоять планету.

При этих словах даже потомственные аристократы не смогли скрыть своего удивления. Император умел преподносить сюрпризы.

***

Стох являлся ключевой планетой всего приграничного сектора Рода Иргран и его потеря, пусть и не была катастрофичной, но очень чувствительной. Здесь были сосредоточены производственные мощности, военные объекты, учебные центры и логистические узлы с большими продовольственными складами. Многое было скрыто под землёй и в толщах гор. При грамотном подходе оборону от кратно превосходящих сил противника можно было держать долго. Настоящий форпост в тылу врага. Неудивительно, что имперцы навалились на планету всей своей мощью.

Атака аваронцев началась по вполне классической схеме. Ничего нового или неожиданного. Первым делом уничтожение орбитальных спутников, а далее суровый накат перехватчиков и высадка десанта. Именно к этому и готовился генерал Ярг Хронг.

Не учёл только одного – массированности самой атаки. Голографический макет планеты с отметками военных баз и особо охраняемых объектов покрылся красной сыпью совершённых атак агрессора. Системы противовоздушной обороны, усиленные планетарными истребителями, уже успешно предотвратили две волны высадки десантных групп. Пробных. Нет сомнений, третья волна будет самой агрессивной.

– Генерал, системы ПВО секторов один-три-четыре, восемь-один-два и девять-ноль-шесть вышли из строя. База Рон требует подкрепления. Охрана периметра седьмой производственной зоны докладывают о нехватке снарядов и энергетической мощности. Просят разрешения переключить два реактора на орудия.

Командующий оторвал хмурый взгляд от большого монитора, на котором в режиме реального времени отображались потери ящеров, и перевёл его на полковника Скира.

– Оборону секторов и базы Рон усилить беспилотниками. Я уже отдал приказ на их расконсервацию. «Седьмой» даю добро на один реактор. Снижать производственные мощности мы не можем. Нам остро необходимы их боевые машины. Снарядов пока не дам. Склады распечатали, но не успеваем оснащать начинкой.

На мониторе под короткий звуковой сигнал погасли ещё три отметки с контурами планетарных истребителей. Соперничая с ними в скорости, потухли две картинки самоходных орудий. На что-то попроще вроде беспилотников, передвижных огневых точек или зенитных установок заморачиваться вообще не стали. Просто в верхнем левом углу экрана напротив названия техники имелась строчка цифр с постоянно растущим числом.

– Что с десантом аваронцев? – спросил генерал, повернувшись к экрану на котором были отмечены зоны высадки.

Ему не давало покоя необычное отсутствие активности в этом направлении. И это притом что, судя по докладам, они пропустили уже не меньше сотни десантных катеров империи.

– Пока тишина, – слегка озадачено ответил полковник. – Считаю, копят силы. Стараниями наших зенитчиков слишком хаотично и на значительном расстоянии у них получились координаты высадки.

Ярг Хронг недовольно поморщился. Лично он придерживался иного мнения – аваронцы выполнили посадку именно там где и планировали. Вопрос заключался в другом. Они не знали точного месторасположения основных объектов тэрингов. Потому и вышел такой большой разброс. В остальном генерал был согласен со своим помощником – противник сейчас занят укреплением плацдарма.

– Десант необходимо ликвидировать, – прорычал командующий, и наконец, решившись, отдал давно ожидаемый приказ: – Подготовить орбитальные ракеты к запуску.

Генерал долго тянул с этим приказом, изначально мало полагаясь на данный вид оружия. Против конструктивных особенностей, зависших на орбите звездолётов, данные ракеты были почти бесполезны. Опять же Ярг Хронг не сомневался, что большую их часть собьют ещё в мезосфере. Но и расчёт был совсем на другое. Ящерам остро требовалась хоть небольшая передышка, чтобы успеть перебросить подкрепление на особо проблематичные участки обороны. А после массированного обстрела кораблей наглости у имперцев должно немного поубавиться.

Тем временем перехватчики врага всё прибывали на планету. Не считаясь с потерями, зачастую разменивая пять за одного, они планомерно подавляли средства противовоздушной обороны. Выбивали технику ящеров, добиваясь полного господства в небе Стоха. И это несмотря на то, что сама планета представляла собой форпост космического масштаба. Подразумевалось, что Империя не рискнёт атаковать Стох в полную силу, ограничившись блокадой и редкими попытками высадки десанта с обилием ложных целей.

То, что происходило сейчас, рушило все оперативные расчёты тэрингов. Стратегия «заваливания трупами» была непонятна даже воинственным и кровожадным ящерам, но она давала свои результаты.

– Генерал, орбитальные ракеты для запуска готовы, – доложил командир пункта управления майор Заграх.

Командующий подошёл к пульту и ввёл секретный код, подтверждая его личным кодом допуска.

Спустя всего несколько секунд из замаскированных, неподдающихся обнаружению, шахтных пусковых установок стартовали в космос несколько сотен ракет. Почти без разгона уйдя в гиперзвук и превратившись в раскалённые огненные болиды, ракеты устремились к заданным целям.

Красиво, но не эффективно.

Как и предполагал Хронг многие из них были сбиты кишащими, словно мошкара юркими перехватчиками. Те, что смогли прорваться, особого урона не нанесли. Даже не вызвали цепную реакцию взрывов, как на то тайно надеялся командующий обороной сектора. Автоматика имперских кораблей успела вовремя отстыковать повреждённые модули.

– Открыть огонь всеми лазерными орудиями в чьи сектора обстрела входят крейсера противника. Мощность максимальная, – генерал решился прибегнуть к последнему козырю из имеющегося дальнобойного арсенала.

– Орудия вычислят после первого же выстрела и уничтожат, – полковник Скир указал на очевидные вещи. – Нам нечем их прикрыть.

– Знаю, – в бессильной ярости огрызнулся командующий. – Сейчас нам необходимо сбить атаку. Иначе не продержимся до прихода флота.

С уничтожением спутниковой группировки связь с Родом полностью пропала и как обстоят дела с отражением нападения, генерал не знал. Понимал, что быстро справиться с такой армадой практически невозможно. А силами одно Рода просто не реально. Нужен объединённый флот всех членов Совета, а это время. И Ярг Хронг ставил перед собой именно эту задачу – не позволить врагу за это время закрепиться на планете.

Со стороны слитный залп из всех орудий выглядел впечатляюще. Казалось, вырастая прямо из земли, небо пронзили тугие канаты лазерных лучей. Столбы яркого красного света, выжигая кислород, распороли тугой воздух Стоха и ударили по новейшим звездолётам Империи. Взрывы, обломки, хаос. Против такого оружия «противоядия» не существовало. Одному из кораблей досталось особо жёстко. Получив почти тридцать процентов повреждений, ему пришлось отойти от Стоха на орбиту соседней планеты. Второй выглядел не лучше, но упрямо продолжал висеть над головой тэрингов.

Огонь лазерных установок оказался куда более эффективным, чем удар орбитальными ракетами. Вот только праздновать победу было преждевременно. Ответ аваронцев не заставил себя ждать. В ближнем космосе ещё не стихли взрывы, а опустошённые накопители дальнобойных орудий только-только начали набирать энергию для второго выстрела, как на них обрушилась вся мощь противника.

Не считаясь с потерями, принимая на себя встречный огонь зенитных комплексов и вступая в бой с беспилотниками и планетарными истребителями тэрингов, перехватчики аваронцев буквально выжгли все рассекреченные орудия. С этого момента ящеры лишились возможности противостоять врагу на орбите Стоха. Единственное, что им оставалось, это вести войну на самой планете.

– Генерал, противник отозвал большую часть кораблей, – доложил полковник Скир.

Командующий угрюмо кивнул. Эту атаку они отразили. Пусть и ценой потери дальнобойных орудий. Зато выиграли небольшую передышку. Время необходимое для подготовки к следующему накату.

– Восстановить и усилить средства противовоздушной обороны сверх штатного состава. Подготовить технику для боевых наземных действий. Расконсервировать оставшиеся склады и нарастить производственные мощности, – Ярг Хронг отдавал приказы, прекрасно понимая, что они уже давно начали выполняться. Но тут были важны не слова, а тон, какими они были сказаны. Подчинённые должны чувствовать в своём командире спокойную уверенность и знание, что нужно делать. – Ликвидацию высадившегося десанта поручаю командованию объектов, возле которых они заняли плацдарм.

Генерал вновь посмотрел на большой монитор отображающий количество выбывшей техники и обречённо прикрыл глаза. Потери были чудовищно велики.

Перенапряжение последних дней, выпитая чашечка свежезаваренного кофе на триста грамм и две выкуренные подряд сигареты совсем не вовремя вызвали слабую аритмию. Сердечко застучало с явными перебоями, плюсом сосудистое накатило, но я по-обыкновению зацикливаться на этом не стал. Не в первый раз за последнее время случается такое и я списывал данную симптоматику на осложнения после действия сыворотки Гршкара.

По-хорошему надо бы пройти медкомиссию. Послушать, что доктора скажут. Но сейчас на это совсем нет времени. Всё потом. Когда разгребём навалившиеся проблемы по спасению мира. И если доживу, конечно же. С моей профессией строить долгие планы затея неблагодарная.

В общем, кофеин с никотином сделали своё дело, и из дома я вышел слегка нервозный и не в меру возбуждённый. Тело так и норовило перейти на ускоренный шаг и в тоже время, благодаря аритмии, ощущался некий дискомфорт и общая слабость. Чувствовал себя этаким молодым стариком из сказки Шварца. Если дело и дальше так пойдёт, остаётся одна дорога – в магазин за палками для скандинавской ходьбы.

К чему веду – первоначально планировал добираться до института, где трудился Валентин Арапов, общественным транспортом. Но в итоге передумал и воспользовался личным авто. Мой «Рав-4» сиротливо ютился на парковке у дома, ожидая, когда хозяин наконец-то про него вспомнит. А я и не забывал. Просто после той злополучной аварии обратно за руль не торопился. Сидел где-то под корочкой неосознанный страх, норовивший со временем перерасти в настоящую фобию. По-хорошему нужно глушить его на стадии зачатка. И первую попытку я уже сделал, когда Алина настойчиво попросила меня поработать её личным водителем. Тогда с приступом панической атаки я смог справиться. Надо бы закрепить результат. Тем более повод для этого имелся.

Самое простое, как оказалось, было сесть в машину и вставить ключ в замок зажигания. А вот чтобы повернуть его… тут ладошки и вспотели. Первая мысль была – ну его на хрен, я и пешком неплохо гуляю. Пришлось через силу подавить в себе малодушие и себе же напомнить, что я не в библиотеке работаю. Вполне может получиться так, что от того смогу ли я управлять машиной будет зависеть моя жизнь.

Тонометр с собой не взял, но и без него чувствовал, что пульс подскочил уже за сотню, вместе с давлением. И всё на фоне аритмии. Как после этого меня назвать? Только придурок. Нашёл время для экспериментов. Захотел на машинке прокатиться.

Бесконечно долгих две минуты я боролся с искушением выйти и послать всё к чёртовой бабушке. В конце-концов, если уж возникнет такая острая необходимость, мало кто откажется помочь хорошему «человеку» с пистолет в руках и подвезти, куда он скажет. Но я себя пересилил и всё ж таки повернул ключ зажигания.

Это послужило неким триггером. Меня сразу резко отпустило, словно и не было только-что панической атаки. Я пару раз глубоко вдохнул-выдохнул и уже уверенно, привычным движением снял машину с ручника и переключил автоматическую коробку передач в режим «Драйв». Всё, поехали.

На встречу со старым приятелем явился без предварительного звонка и договорённости. Не по фен-Шую, конечно, может он занят или его вообще на работе нет, но сразу не сообразил занятый своими личными фобиями. Значит, будем звонить по факту, уже на парковке возле НИИ.

Мне повезло. Валентин оказался на месте и сразу согласился со мной встретиться.

– Здорово, – протянул руку в приветствие Арапов, примостившись на переднем сиденье моей «Тойоты».

– Здоровее видали, – пробурчал я, отвечая рукопожатием.

Валентин обеспокоенно нахмурился.

– Последствия сыворотки правды? Что беспокоит?

Числился за товарищем данная особенность – всё принимал за чистую монету. И в тоже время обладал пытливым, цепким умом свойственным учённым.

– Устал просто. Замотался. Не обращай внимания, – максимально беспечно отмахнулся я. – Скажи лучше, как продвигается работа над антидотом?

Арапов помрачнев, тяжко вздохнул. Ответ более чем красноречивый. Я большой сообразительностью не отличаюсь, но и то понял, что особых подвижек у них не было.

– Мы предположили, что Гршкар не подействовал на тебя на фоне препаратов, которые ты принимал после аварии. Запросили твою медкарту. Посмотрели. Там ничего интересного нет, – развёл руками Валентин. – Обычная при таких случаях процедура лечения и восстановления.

Неутешительная новость. Я, если честно, тоже думал, что всё дело в лекарстве. Выходит, ошибся?!

– А, что показали анализы? Только доходчиво, без ваших умных слов.

– Если просто в двух словах, то у тебя иммунитет к яду. Я сравнил с прошлыми результатами анализов, до аварии у тебя его не было.

Как бы всё сходится. Странно.

– Значит причина всё же в лечение Карского?

– Получается, что так, – согласился со мной товарищ. – Только мы не знаем, какие препараты дали такой эффект. И твой лечащий врач нам этого уже не скажет.

Я тяжело вздохнул. Чертовски жаль было Олега Владимировича. Многому я ему был обязан. Как ни крути, но получается так, что он мне дважды жизнь спас. Первый раз когда после аварии с того света вернул и выходил, второй когда привил иммунитет к сыворотке тэрингов. Врач от Бога. И далеко не факт, что другой на его месте смог бы поднять меня на ноги. А я его в благодарность так подставил.

– Валентин, а ведь Карский меня ни одними таблетками кормил, – при воспоминании о докторе в памяти всплыли дополнительные подробности. – Я несколько месяцев три раза на дню его травяные сборы заваривал. Гадость редкая, но тонизировало крепко.

– Вот с этого места поподробнее, пожалуйста, – заинтересованно повернулся ко мне приятель. – Состав сбора знаешь?

Хороший вопрос. На десять баллов.

– Откуда? – удивлённо воскликнул я. – Получил при выписке целлофановый пакет сушёной травы и наказ пить по графику, не пропускать.

– Понятно, – задумчиво протянул Валентин. – Если Карский серьёзно подходил к своим разработкам, у него должны были остаться записи, дневники или что-то в этом роде. Надо бы поискать у него в квартире.

Разумная идея. Одобрям-с.

– Есть, кому это поручить, не привлекая Казанцева? – понимаю, что прозвучало это так, словно я не доверял своему бывшему другу и по совместительству исполняющему обязанности главы резидентуры аваронцев, но мне было на это глубоко и смачно… Когда на кону стоит жизнь любимой девушки, мне всё равно, что будут думать обо мне или об Руслане.

Однако удивлённый взгляд от Арапова я всё же получил. И полностью его проигнорировал.

– Если нет, могу попросить чистильщиков, – предложил я.

– Ненужно, – отказался Валентин, правильно смекнув, что в подробности моих взаимоотношений с Казанцевым я вдаваться не намерен. – Найду, кому поручить.

В этом я не сомневался. Даже больше, был на сто процентов уверен, что он поедет сам не доверив такое важное дело никому другому. Опять же, ему, как учёному, куда проще разобраться в записях доктора, чем ни черта несведущим в этом оперативникам.

– Тогда не буду тебя больше отвлекать, – я прямым текстом намекнул, что наша беседа подошла к своему логическому завершению. – Это я лентяй, могу часами разговаривать. А у тебя, наверное, каждая минута на счету.

Как-то грубо прозвучало. Я даже мысленно скривился от подобного косноязычия. Услышь я в свой адрес нечто подобное, точно бы обиделся.

Но Валентин видно не обладал столь тонкой душевной организацией. Даже ухом не повёл, словно так и положено было. Вместо этого он повернулся ко мне и с энтузиазмом, как и подобает настоящим фанатам своего дела, удивлённо воскликнул:

– Тебе даже не интересно узнать про «богомола»?

Опаньки. А про эту тварь я как-то благополучно подзабыл. Из головы вылетело напрочь. Купол мы восстановили, на том я и успокоился. А между тем десант чужаков здесь, в Сибири, и пока до конца не ликвидирован.

– Интересно. Рассказывай, – я достал из кармана пачку сигарет. – Не возражаешь?

– И не жалко тебе организм травить? – нет, не упрекнул, скорее высказал свою жизненную позицию приятель.

– Жалко помирать здоровым, – парировал я и пояснил: – С такой работай, как у меня, это может случиться в любую минуту.

– Как знаешь.

Вот именно. Хорошо когда тебя понимают.

– Я аккуратно. В открытое окно.

Делать из друга пассивного курильщика я не хотел, но самому курить в последнее время хотелось всё чаще. А так хоть какой-то компромисс.

– Вот теперь рассказывай, – прикурив, я выпустил в окно первую струйку дыма. – Весь во внимании. Только без ваших заумных слов. Мне, пожалуйста, попроще и доходчивей.

Валентин усмехнулся, чувствуя своё интеллектуальное превосходство, и вновь стал серьёзен.

– Если просто, то эти существа гермафродиты. Я читал ваш отчёт с последнего задания и, судя по тому, что вы нашли в их десантном корабле, размножаются они откладыванием яиц. Это же подтверждается строением их организма.

Познавательная информация. Тогда встаёт вопрос, как они несутся? Если как курица, ещё полбеды. А если, как куропатка по двадцать штук за раз то дело худо.

– Мы не знаем. Ваш пришелец был «пустой», – предельно искренне ответил на мой вопрос Валентин. – Но самое интересное не в этом. Представь, у них нет сердца.

Я как был с сигаретой во рту, так к другу и повернулся.

– Это как? – пыхнул я в его сторону табачным дымом. – Так разве бывает?

– Наука знает множество таких примеров, – назидательно заверил меня Арапов. – С той лишь разницей, что все они относятся к примитивной форме жизни. Здесь же случай просто уникальный. Кровь у «богомолов» движется за счёт сокращения сосудов. А ещё у них нет лёгких. Поступление кислорода происходит через кожу. Причём воздух, проходя через мембранные прослойки, фильтруется и как бы ни хотелось отравить пришельцев, к примеру, химическими ядами, сделать этого не получится. Их вообще убить крайне сложно. Все жизненно важные органы защищены хитиновыми наростами. Смерть наступает либо от большой потери крови, либо от серьёзных повреждений центральной нервной системы. Но это вы уже и без нас поняли.

Да уж. Идеальные машины для убийства. Особенно те, что встретились нам на последнем задании. А вот тот, кого мы привезли в Москву на монстра десятого уровня, откровенно говоря, не тянул. Этими размышлениями я и поделился с Валентином.

– Из тебя на пенсии тоже супергерой никакой будет, – усмехнулся на мои слова товарищ.

– В смысле? – удивился я, мысленно уточняя, что я и сейчас на него не похож. – Хочешь сказать, что чужаки в десантные отряды пенсионеров набирают? Типа кого не жалко?

Честно, у меня данный факт в голове не укладывался. Все нормальные армии для данных подразделений всегда выбирают лучших. Десантники и штурмовики – это элита вооружённых сил. Работа у них такая – быть на острие удара. От их профессионализма напрямую зависит выполнение поставленных задач и весь успех войсковой операции.

– Удивлён не меньше твоего, – пожал плечами несостоявшийся оперативник. – Но, то что «богомол» был очень стар, наукой доказано.

– Понятно. Спасибо за информацию.

Странность эту надо было обдумать. Непросто так пришельцы на Землю стариков прислали. И ещё не давал мне покоя десантный корабль с инкубатором и грудой обглоданных костей. Связь должна быть. Осталось её найти пока не стало слишком поздно.

– Вот теперь не стану тебя больше задерживать, – ввернул мне ответочку Валентин. – Побегу. Работы много.

– С записями Карского не затягивай. Каждый день на счету, – решил я напоследок поучить учёного, за что и получил соответствующий красноречивый взгляд. – На всякий случай сказал.

– Я так и подумал.

На том и распрощались. Теперь домой. Спать и отдыхать. Если ничего не изменится, завтра будет трудный день.

***

Артур Фокс был в бешенстве. В последнее время всё складывалось совершенно не так, как он планировал. Были локальные успехи на некоторых направлениях, но общего положения дел они не меняли. И причиной тому была вовсе не в действиях резидентуры аваронцев, и даже не в лояльных к ним правительств стран Земли. Нож в спину воткнули свои же. Те, кто априори не мог предать.

Пока без открытой конфронтации, просто саботируя и вставляя палки в колёса. Это благодаря именно их действиям единство Североатлантического альянса было существенно подорвано. Войска НАТО уже должны были вступить в боевые действия с армией РФ на Украине и пересечь российско-финляндскую границу с повторной блокадой Петербурга. Но пока был выполнен только первый пункт плана – Литва вторглась в Белоруссию, вынуждая Россию на ответные действия и расширение конфликта в рамках союзного договора.

Словом, всё находилось в подвешенном состоянии. Идея нанести России стратегическое поражение и тем самым обнулить шансы аваронцев в предстоящем референдуме грозила оказаться мёртворождённой. И это ужасно злило главу московского филиала. Даже то, что на него объявлена охота не так тревожило Фокса, как возможный провал возложенной миссии.

У Артура, как и у любого другого клона, практически отсутствовало чувство страха за свою жизнь. Зато было сильно развито чувство долга перед тэрингами. Именно оно и понимание, что спокойно работать в такой обстановке не получится, подвигло Фокса инсценировать удачное покушение и спрятаться в одном из секретных мест. О существовании которых знали всего несколько клонов из ближнего окружения американца.

Одним из них был Стивен Барнс, в свою очередь так же скрывающийся в частном секторе города Щёлково. Именно туда и прибыл Фокс, покинувший свой офис в Москве под видом обычного курьера по доставке бутилированной воды.

– Сколько отделений присоединилось к Такано? – поинтересовался Стивен, когда Артур вкратце ввёл его в курс последних событий.

Этого Фокс не знал. Мог догадываться по косвенным признакам, но достоверно ручаться не мог. Большинство выходов на нужных агентов способных раздобыть нужную информацию было сосредоточено в руках Барнса.

– Вот тебе и предстоит это выяснить, – распорядился глава московского филиала.

– Найти и ликвидировать предателей? – уточнил помощник.

Радикальный способ решения проблемы было самым простым и оттого неверным. Обезглавить часть отделений означало на время вывести их из большой игры. А это серьёзно ослабляло позиции альянса. Куда эффективнее было переманить их обратно на свою сторону.

– Кенджи убирать однозначно. С остальными пока подождём. Посмотрим, что они предпримут, лишившись главаря.

– Такано всегда отличался особенной осторожностью. Сейчас же предпримет все необходимые меры для своей безопасности. Дотянуться до него будет сложно, – Стивен понимал, что даже с их возможностями эффективно действовать на территории врага будет непросто. Для этого потребуется много усилий и без гарантий на успех. – Не лучше ли устранить парочку других, попроще? Это послужит предупреждением остальным.

Не торопясь с ответом, Фокс подошёл к бару и налил два стакана виски. Предложение помощника имело смысл обдумать. Не получилось бы так, что сработает обратный эффект. Хитрый японец умеет быть убедительным и запросто может преподнести это так, словно у Фокса слетели «заводские настройки» и он теперь представляет угрозу не только самим клонам, но и выполнению миссии. Особенно правдоподобно это выглядит после устранения графа Беркли.

– Нет, – Артур протянул один стакан помощнику и только после этого сделал большой глоток. – Кенджи надо наказать. Он вожак. Без него вся стая разбежится.

Барнс по своему обыкновению спорить не стал. Лишь кивнул в знак того, что приказ принял к исполнению.

– С этим решили, – Фокс осушил стакан и вновь направился к бару. – Очень жаль, что у тебя не получилось выяснить месторасположение ещё одного бункера и Рудаков смог восстановить купол.

Барнс промолчал, ожидая раскрытия темы. Он давно выучил характер начальника. Босс не любил тратить время на пустое сотрясание воздуха, а провал задания в Сибири они уже обсуждали. Значит данная реплика лишь затравка для конкретного разговора.

– Зато у меня есть отличные новости, – не нуждаясь в театральных паузах и наводящих вопросов, продолжил Фокс. – У нас получилось захватить центр управления одного из спутников. На данный момент там находится наш программист и пытается взломать защиту. Или её обойти. Не суть важно.

– Где? – чуть поддался вперёд Стивен. Новость действительно была отличной.

Фокс двумя глотками осушил стакан. Виски он пил словно воду, совершенно не реагируя вкусовыми рецепторами и абсолютно не пьянея.

– Рядом с городом, где скрывался Рудаков. Постоянно забываю его название, но ты должен знать.

– Знаю, – подтвердил помощник, досадно поморщившись.

Трудно забыть место одного из самых существенных своих промахов. Именно там он не только упустил куратора, но и сам попал в руки аваронцев.

– Там сейчас работает команда Болтона, – Артур сел в кресло, наконец-то перестав мерить шагами кабинет. – Охраняют сектор и монтируют аппаратуру для сигнала.

У Фокса получилось в очередной раз удивить Барнса. Кодовый сигнал подавался только в одном случае – когда население планеты готово к референдуму. По мнению Стивена, посылать его сейчас было преждевременно. И опасно.

– Неуверен, что сейчас подходящее для этого время. Пока Россия не разбита, она способна сорвать любое голосование, – высказал свою мысль помощник.

– Значит, нам придётся поторопиться с этим, – американец вальяжно закинул ногу на ногу. – Иначе хозяева спросят с каждого.

Барнс уважительно кивнул. Он, кажется, уже понял, куда клонит босс и какую игру хочет разыграть. Артур надеется, что клоны, узнав о скором прибытие тэрингов сами принесут ему голову Такано. Вот только эта карта уже была бита появлением неизвестной расы пришельцев сумевшей прогнать экспедиционный корпус ящеров из Солнечной системы.

– Если я правильно понял, отключить спутник и, сделав в куполе брешь, послать сигнал, вы планируете в самые ближайшие дни?! – подытожил Стивен всегда старающийся расставить все точки над «и», дабы избежать недопонимания. – В таком случае попытка у нас будет только одна. Русские быстро перехватят сигнал и, как они говорят, «прикроют лавочку».

– Вторая попытка не понадобится, – уверенно заявил глава агентуры тэрингов. – Ты же знаешь, что отправленный сигнал перехватить невозможно.

Стивен знал. Единственное неизвестное в этом уравнении было – уровень технологий пришельцев. То, что невозможно сделать аваронцам вполне может оказаться по силам чужакам. Однако убеждать в этом высокое начальство посчитал делом неблагодарным. Фокс, что называется «закусил удила» и не воспримет адекватно никакие доводы. Это уже походило на манию и Стивен неожиданно поймал себя на мысли, что возможно мятежные клоны правы и его босс только мешает общему делу.

– У нас нет уверенности, что аваронцы не восстановят купол, – Барнс привёл последний аргумент. – Один раз такое уже было.

Артур на это лишь снисходительно усмехнулся и отпил из стакана.

– После того, как мы выключим спутник, сразу же уничтожим центр управления. Судя по информации осведомителя, восстановить работу повреждённого участка купола из других мест не получится.

Похоже на правду. Не зря же Рудаков в Сибирь полетел. Выходит, не мог устранить неполадки прямо из Москвы.

– В таком случае остаётся актуальным вопрос вторжения пришельцев, – напомнил боссу о серьёзной проблеме помощник.

– Это проблема России. На начальном этапе, нам пришельцы будут только в помощь. И не надо переоценивать их возможности. Силами одного корабля им планету не захватить.

Барнс не был столь категоричным, но спорить с начальством не стал. Для этого требовалась хоть какая-та информация о военном потенциале чужаков. И пока её нет, все рассуждения остаются на уровне догадок и предположений.

– Аваронцы знают, что мы захватили центр управления? – спросил Стивен, интуитивно опасаясь расставленной ловушки. Как-то слабо верилось, что они так легко позволят завладеть секретным и стратегически важным объектом.

– Со слов информатора, пока им это неизвестно, – нахмурился Фокс, сообразив, куда клонит помощник. – Не волнуйся, обманывать нас ему себе дороже.

Вроде всё так. Стивен прекрасно знал личность предателя и на чём его поймали. Однако не исключал варианта, что его могли использовать втёмную. От риска, что агент может быть в любой момент раскрыт, гарантий не существовало.

– Как скоро ваш человек сможет взломать систему защиты спутника? – Барнс чувствовал, если уж решили идти ва-банк, надо торопиться.

– Жду от него сообщения в любую минуту, – ответил Фокс и в этот момент, словно только и ожидая данных слов, зазвонил телефон. – Вот и он. Лёгок на помине.

Артур уже давно перестал замечать за собой невольное употребление русских присказок, пословиц и выражений. Что было совсем не удивительно, если учесть, сколько времени он пробыл в этой стране.

– Не угадал, – слегка растерянно пробубнил Фокс, прочитав на экране мобильника имя контакта. – Винфрид Лэнг звонит. Странно. Послушаем, что он скажет.

Не имея секретов от своего помощника, Артур ответил на вызов, включив громкую связь.

***

На предложение клонов Илья Иванович мысленно согласился сразу. Но чтобы выгодно разыграть выпавшие карты пришлось для виду поторговаться и взять время на подумать. Генерал прекрасно понимал, чем лично ему грозит предложенная врагом схема. Но об этом переживал меньше всего. Куда важнее собственной жизни для него являлась жизнь горячо любимой супруги, священный долг перед родиной и незапятнанная честь офицера. Как бы пафосно это ни звучало. Именно эти три пункта перевесили чашу весов сомнений и страха.

План клонов был не идеален. Непродуман. Явно сляпанный на коленке, второпях. Целиком зависел от множества случайных факторов и изрядной толики удачи. И в тоже время с ним можно было работать. Особенно когда время поджимало и других вариантов не имелось.

Осталось сделать некоторые формальности.

На передачу дел своему заму много времени не понадобилось. Илья Иванович уже на следующий день после встречи с немецкими коллегами начал подготавливать документы и материалы с пояснительными записками и подробным инструктажем. Заместитель был удивлён и растерян такой оперативностью, пытался выяснить, с чем это связанно, но на все свои вопросы получал лишь одну и туже отговорку – спонтанным решением уйти на заслуженный отдых.

Опытного фээсбэшника этим, конечно, было не обмануть, но генерал на это и не рассчитывал. Пока полковник строит догадки и разбирается в чём суть да дело, время что-то предпринять будет упущено. Лишь бы не стал копать слишком глубоко и не додумался приставить слежку. Хотя в последний пункт верилось слабо, на то нужны очень веские причины. А у зама кроме догадок, что генерал темнит, ничего нет.

Свой последний рабочий день Стоцкий закончил раньше обычного. Всё самое основное, что планировал, сделал. Дальше разберутся без него. Немаленькие. Что греха таить, генерал воспитал себе достойную смену и уходил с чистой совестью.

Илья Иванович в последний раз окинул взглядом кабинет. Без малого семь лет он на этом посту. А в самой конторе считай, что всю жизнь. Сразу после армии пошёл в оперы. Несколько раз отличился. Это заметили в комитете и пригласили поработать у них.

Так и началось. Сначала КГБ, потом ФСБ. Вся жизнь, как один миг. В постоянном метании между долгом и семьёй. В постоянном выборе. И генерал был благодарен судьбе за то, что она свела его с прекрасной женщиной готовой стоически терпеть все тяготы жены разведчика.

Стоцкий тяжело вздохнул и решительно вышел из кабинета. Назад дороги нет.

Дома генерала, как всегда, ждала любимая супруга – хранительница семьи и домашнего очага. Она сильно удивилась столь раннему возвращению с работы (Илья Иванович в последнее время часто задерживался, порой за полночь), но вопросы задавать не торопилась. Сперва следовало накормить мужа и дать ему немного времени отдохнуть. А потом, когда он будет готов и если это не секрет, сам всё расскажет. В их семье так было заведено.

Правда, в этот раз традиции были нарушены. Стоцкий сразу отказался от ужина. Вместо этого он достал из кармана переданную клонами ампулу и поставил её на стол.

– Шприцы и вата дома есть? – чуть дрожащим от волнения голосом спросил Илья Иванович.

Отчего-то он не догадался сразу зайти в аптеку, хотя твёрдо решил, что инъекцию будет делать сам. Не впервой.

– Это то о чём я подумала? – вместо ответа глухо промолвила супруга.

– Да, – Илья Иванович хлопнул дверцей холодильника, доставая початую бутылку водки. – Так, что со шприцами?

– В ящике, где таблетки. На верхней полке, – женщина не сводила глаз с ампулы. – А почему только одна?

Стоцкий был готов к такому вопросу.

– Я себе уже сделал, – не моргнув глазом соврал генерал. Благо в этот момент он стоял спиной к супруге, иначе она легко бы распознала ложь. Слишком хорошо она его знала. – Я же не мог ввести тебе непроверенное лекарство.

– И как?

– Живой, как видишь, – Илья Иванович наконец-то нашёл упаковку одноразовых шприцов и, натянув ободряющую улыбку, повернулся к жене. – Всё будет хорошо. Не переживай.

Сказал одновременно и ей и себе. Он и сам понятия не имел, как сработает антидот. Он даже до конца не был уверен, что неизвестная жидкость в ампуле обещанное противоядие. Но Стоцкий, как тот утопающий, готов был цепляться за любую соломинку, лишь бы спасти любимого человека. И, конечно, надеялся, что клонам обманывать его не было никакой нужды. Всё, что могли, они уже сделали.

Илья Иванович вскрыл ампулу и набрал полный шприц.

– В спальню?

– Пойдём, – робко согласилась супруга.

Боится. Переживает. Илья Иванович её прекрасно понимал. Он и сам переживал не меньше. И, как оказалось, не зря.

Не прошло и минуты после укола, как у супруги начались эпилептические судороги. Хрупкое женское тело ломало и корчило с такой силой, что далеко не слабого телосложения генерал его с трудом удерживал.

– Потерпи, родная. Скоро всё закончится, – как мог, успокаивал супругу Стоцкий, стиснув её в своих крепких объятьях. – А до этих сволочей я доберусь. Обещаю тебе. Они за всё ответят.

После того, как приступ закончился и супруга, наконец, уснула, генерал прошёл на кухню и прямо из горла, за один заход, выпил остатки водки. В груди разлилось мягкое тепло, в голове слегка зашумело, но ожидаемого эффекта отрешённости и некоего успокоения так и не возникло. Нервы были, как натянутая струна. Только тронь…

Беспокойные мысли постоянно норовили заняться самобичеванием. Их сменяли приступы праведного гнева. Закалённый службой и жизнью фээсбэшник упорно гнал их прочь, не позволяя себе поддаться на эту слабость. На задание он должен пойти с холодным сердцем и ясным умом. Чтобы ни грамма лишних эмоций. Как известно они лишь вредят делу.

Стоцкий достал телефон и нашёл в контактах заранее вбитый номер Этингера. Колебаний не было. Только решимость и твёрдая уверенность, что он сделал правильный выбор.

– Добрый вечер, Илья Иванович, – послышался из динамика голос Этингера с едва уловимым немецким акцентом. – Я так понимаю, ваш звонок означает, что вы готовы дать ответ на наше предложение?

– Вы правильно понимаете, – сухо подтвердил Стоцкий. – Я принимаю ваши условия и готов к сотрудничеству.

На том конце сотовой связи возникла небольшая заминка. Видимо собеседник ожидал услышать совершенно другой ответ. Но надо отдать должное Клос быстро справился с растерянностью.

– Мы знали, что вы примите правильное решение, – к голосу немца добавилось эхо. Возможно, включил громкую связь. – Поздравляю, скоро вашему здоровью ничего не будет угрожать.

Сукин сын! Генерал сжал кулаки, борясь с желанием высказать это вслух.

– У меня есть несколько условий, – максимально бесстрастным голосом продолжил Илья Иванович.

– Да, конечно, я вас слушаю, – как и при первой их встрече Этингер был сама любезность и добродушие. – Не переживайте, мы готовы пойти на многое. При условии, что получим взамен нечто ценное и …

– Полная база данных наших агентов по всему миру вас устроит? – Грубо прервал собеседника Стоцкий, всё же не выдержав и дав волю эмоциям.

Судя по небольшой заминке, генералу удалось удивить немца. Если не шокировать. Такое предложение действительно было на вес золота.

– Зашли сразу с козырей, – наконец прозвучал ответ Этингера. – Какие гарантии вам нужны?

– Антидот и безопасность. Это сверхсекретные документы и доступ к ним есть у довольно ограниченного числа лиц. Вычислить кто «слил» информацию труда не составит. Нам с супругой нужно будет скрыться. Уехать из страны.

– За противоядие не переживайте, мы свои слова держим. И выбирайте страну, где бы вы хотели поселиться, – Клос подозрительно быстро согласился на условия генерала и как бы невзначай поинтересовался: – Документация уже у вас с собой?

– Не держите меня за дурака, – возмущённо огрызнулся Стоцкий. – Флешка спрятана в надёжном месте.

– Верю. Но, как вы понимаете, нам надо удостовериться в искренности ваших намерений к сотрудничеству…

– Двух имён вам хватит? Я пришлю всю информацию вам на телефон.

Здесь генерал почти не блефовал. Он заранее подготовил два файла с именами перевербованных агентов, которым кантора сливала дезу. Их потеря будет чувствительной, но не критичной.

– Отлично, – вроде как обрадовался Этингер. – Мы проверим ваши слова.

– Проверяйте. Остальное я скажу только Фоксу. При личной встрече.

И снова пауза. Неподготовленные ребята попались. Ещё и «дурочку» зачем-то решили разыграть.

– Это невозможно. Артур Фокс трагически погиб.

– А вот здесь вы нихт угадали, – безапелляционно возразил генерал. – Разговаривать я буду только с Фоксом. И передайте ему, что я знаю, кто из ваших желает его смерти и где их найти. Ответ буду ждать до утра. Дальше уже не имеет смысла. Фокс станет настоящим трупом.

Не дожидаясь ответа, Илья Иванович завершил разговор. Устало потёр переносицу и набрал ещё один номер.

Согласно приказу командования на задание вышли в предрассветный час. Тремя группами по семь бойцов в каждой. На первый взгляд для уничтожения десанта противника совсем не много, но расчёт был на внезапность и плотный густой туман непроницаемой пеленой стелящийся в ущелье. Настолько плотный, что даже тепловизоры, с настройками фильтров на коэффициент влажности, с большим трудом пробивались сквозь эту завесу.

Постепенно всходило местное солнце, мрак рассеивался, но сам туман казалось, стал ещё более плотным. Однако ящеров это не смущало. В месте, где тропа образовала развилку, командир первой группы остановил отряд и коротко рыкнул:

– Расходимся.

Вопросов не последовало. Всё заранее обсудили ещё на базе, перед выходом на задание.

Третья группа согласно плану пошла вверх по тропе. Первая и вторая продолжили движение по основной. Через полкилометра, петляя и извиваясь, она должна вывести бойцов к долине, окружённой со всех сторон горами. По данным разведки именно там приземлился один из десантных катеров империи.

Чем ближе к долине подходил отряд, тем осторожнее двигались бойцы. Максимально обострив все чувства, прислушиваясь к малейшему шороху, стараясь не пропустить даже незначительные признаки о нахождении поблизости противника.

Тем временем третья группа, идущая по более крутому и короткому склону, вышла на небольшое плато козырьком нависшее над долиной. В их задачу входило огневое прикрытие основного отряда.

Бойцы заняли места, ожидая, когда солнце прорвётся сквозь утренний туман, обозначив начало операции. Пока же видимость была не на много лучше чем на развилке. Пара шагов молочной дымки, а дальше сплошная белая мгла.

Где-то совсем рядом зашуршали мелкие камушки, россыпью покатившись вниз по тропе. Сержант Гран командир группы напрягся и резко повернул голову. В обычном зрении ничего не было видно, зато надетый на один глаз тепловизор выхватил из общего температурного режима два размытых пятна, всего на несколько градусов превышающие окружающий фон. Очень мало для теплокровных аваронцев.

Это и смутило опытного сержанта. Драгоценные секунды были упущены. Пятна пришли в движение. Стремительный бросок и вот они уже возле ближайшего бойца. Глухой предсмертный вскрик, характерный треск пробиваемого защитного костюма и пятна уже нависают над вторым членом группы.

– Огонь, – чуть громче дозволенного рычит в гарнитуру связи сержант и первым нажимает на кнопку пневмобраслета.

Россыпь стальных дротиков прошивает белесую завесу. Часть из них с приглушённым туманом звоном рикошетит от камней, другие находят свою цель. Об этом нетрудно догадаться по хлопкам и блёклым вспышкам взрывчатого вещества коим были начинены дротики. Просто так они не срабатывают, лишь только, когда попадают в тело жертвы. И лишним тому подтверждением был эхом прокатившийся по долине истошный вопль живых существ.

Что это такое разбираться времени нет. Нужно срочно предупредить основную группу. Хотя этот визг, наверняка, был слышен даже по ту сторону гор.

– У нас два контакта, – нарушив запрет радиообмена, прорычал в гарнитуру сержант Гран. – Не теплокровные.

– Принял, – послышался ответный рык командира отряда. – Всем предельное внимание. План меняем. Мы атакуем. Гран, уходишь с позиции. Сейчас от вас толку мало. Начинаем.

Придерживаться основного плана, под прикрытием тумана подойти максимально близко и атаковать когда он рассеется, смысла уже не было. Противник находился совсем рядом, а у отряда успешно получилось себя демаскировать. Теперь только быстрота и напор. И толика удачи.

Быстро, насколько это позволял сделать туман, отряд разделился на две группы и, охватив долину в полукольцо, двинулся вперёд.

Тем временем сержант Гран перед уходом решил посмотреть, с кем его группа столкнулась на выступе. Тепловизор показывал лишь два размытых пятна и остывающий труп погибшего бойца. А вот с близкого расстояния глазам предстали два совершенно незнакомых ранее существа. Ростом с самих тэрингов, но куда более тощие. С хвостом и передними конечностями в форме клешней. С непропорционально маленькой треугольной головой оснащённой мощными челюстями и крупными овальными глазами. Грудные клетки обоих существ покрытые костяными наростами были разворочены взрывами дротиков. Тут, как говорится, без вариантов. После такого не выживают.

– Командир, напавшие не аваронцы, – доложил сержант, осматривая обезглавленное тело своего бойца. Сама голова лежала рядом всё ещё продолжая вглядываться в туман узкими вертикальными зрачками глаз. Защищающие спину броневые пластины, способные выдержать прямое попадание из бластера, треснули от страшного удара. – Мы таких ещё не встречали. Безоружные, но очень опасные. Моего парня на куски порвали, он даже ничего сделать не успел.

– Принял, – отозвался старший. – Всем предельная осторожность.

Вжик. Мимо командира отряда просвистел пневмодротик впущенный одним из бойцов. Однако взрыва не последовало. Выходит или промахнулся или вовсе стрелял наугад. Что в таком тумане совсем не удивительно.

– Вторая группа, доклад, – всё ещё стараясь сохранить тишину, глухо рыкнул в микрофон командир.

После того истошного вопля долина вновь погрузилась в сонное ожидание утра. Ни шороха, ни звука. Словно и не было здесь никого. И в тоже время тэринги знали, что это обманчивое чувство. Кто-то же напал на группу сержанта Грана и кричал во мгле.

– У нас всё чисто, – прозвучал в динамике голос сержанта Сараха. – Через две минуты выйдем в условленную точку.

– Сразу начинайте, – ответил командир, нутром чувствуя, что они идут в расставленную ловушку. Будь его воля, он бы без раздумий развернулся обратно, чтобы потом вернуться большими силами и под прикрытием беспилотников. Но это было прямым нарушением приказа. Потому даже при таких обстоятельствах командир не мог отступить, не выполнив задание.

Худшие опасения подтвердились практически сразу. Боец, шедший слева от командира, выкрикнул: «Вижу цель» и спустя секунду прозвучали хлопки мини-взрывов попавших точно в цель пневмодротиков. А следом раздался уже знакомый вопль раненного существа.

Ловушка сработала. Бой начался.

– Нас атакуют. Тепловизор слепой, – раздался в динамике злой рык сержанта Сараха.

Он не таился. Какой в этом смысл, если со всех сторон уже слышался шум схватки и зубодробительный визг подранков? Что это за твари такие тэринги знать не знали, и разбираться в этом времени не было. Плотный контакт это полностью исключал.

Убедившись, что от приборов мало толку, ящеры полностью доверились обычному зрению. Хорошо, что туман уже начал рассеиваться и более-менее приемлемая видимость начиналась шагов с семи. Для ближнего боя большего и не надо. Главное, что застать врасплох у врага не получится.

Однако первые же минуты боя показали, что тэринги здорово недооценили своего противника. Из тумана серыми стремительными тенями выскакивали незнакомые существа и, огромными прыжками сокращая расстояние, сходились с ящерами накоротке.

Командир отряда, уловив краем глаза, движение слева резко развернулся и встретил прыгнувшую на него тварь пучком дротиков выпущенных сразу из двух браслетов. С такого расстояния промахнуться невозможно. Дротики воткнулись в тело, сработал детонатор и кровавые ошмётки разлетелись по сторонам. Тварь даже взвизгнуть не успела.

Бойцу справа повезло гораздо меньше. Существо он заметил слишком поздно и не успел среагировать. Лапа с браслетом только ёщё поднималась, а тварь уже била ящера хвостом в грудь. От чудовищной силы удара нагрудная пластина проломилась, а сам боец отлетел на несколько шагов.

Расправившись с одним противником, тварь тут же переключилась на другого. Широкий шаг, скорее напоминающий прыжок, и вот она уже возле командира отряда. Удар хвостом пришёлся в пустоту. Ящер успел сдвинуться чуть в сторону и сам нанёс удар когтистой лапой по морде существа. Тварь покачнулась, но устояла и попыталась достать противника клешнёй. Костяные наросты щёлкнули буквально в нескольких сантиметрах от лица тэринга, и тут тварь завопила от боли. Это командир успел выстрелить дротик, попав точно в глаз существа. Взрыв и маленькую голову врага разворотило в кровавое месиво плоти и костей.

Командир огляделся. В поле видимости больше никого не наблюдалось. Ни своих, ни чужих. Неподалёку слышался шум угасающей схватки. Правда, праздновать победу пока рано. Неизвестно сколько ещё этих тварей прячется в тумане. Разведка докладывала, что приземлился один катер. Значит не много.

– Всем группам, полный доклад, – приказал старший, когда долина вновь погрузилась в тишину.

– Спускаюсь, – первым отозвался сержант Гран. – Скоро будем на развилке.

– Врага не наблюдаем, – доложил сержант Сарах. – Было пять контактов. Потерял троих. Один тяжёлый.

Командир посмотрел на экран наручного планшета. Минус двое. И столько же раненых. С учётом, что и на его группу вышло пятеро существ, расклад пока складывался в пользу тэрингов.

– Сарах, на тебе раненые. Гран, идёшь на помощь сержанту. И сразу возвращаетесь на базу. Я с двумя бойцами ищу десантный катер.

Как только группы встретились, и основной отряд ушёл обратно по тропе, командир сверил местоположение. Объект, помеченный на карте планшета красным символом «Рха» находился совсем рядом.

– Пошли, – скомандовал старший. – Держимся в поле видимости друг друга.

Предельно осторожно, постоянно опасаясь возможного нападения противника, тройка шаг за шагом продвигалась всё ближе к месту приземления десантного катера. Под тёплыми лучами взошедшего солнца туман постепенно рассеивался и уже не скрывал большой перемигивающийся маячками куб транспортника возвышающегося над редкой порослью низких кустов.

– Прикрывайте, – прорычал короткий приказ командир и, вынув из подсумка плоскую лепёшку мины, крадущейся походкой приблизился к кораблю.

Прилепить взрывчатку к металлическому корпусу было делом нескольких секунд. Ещё одна ушла на активацию. Всё. Теперь главное успеть уйти до взрыва. А он будет далеко не слабый. Не стоило обманываться в небольших размерах мины. В ней таилась поистине колоссальная мощь.

Когда планшет издал короткий предупреждающий сигнал, тройка ящеров уже находилась на месте недавнего боя с незнакомыми существами. Своих павших товарищей тэринги забрали с собой, а вот трупы тварей так и остались лежать на земле.

– Подбираем одного, – велел командир бойцам. – И быстро уходим. У нас есть всего минута, чтобы укрыться в скалах.

Ящеры споро подхватили тело мёртвого врага и поспешили к выходу из долины.

Страшный силы взрыв прозвучал, когда они только-только успели выйти на тропу. Задание было выполнено.

***

Далеко не все вылазки ящеров казались успешны. Были и такие, где десант врага уничтожить не получилось и отрядам специального назначения пришлось либо отступить, либо погибнуть в неравном бою. У каждой из групп карта легла по-своему. Объединяло их только одно – все они столкнулись с неизвестным ранее противником. Плохо организованным, безоружным, но от этого не менее опасным. И ни одного контакта с аваронцами.

Само собой такая странность не осталась незамеченной в штабе обороны планеты.

– Что скажешь? – обратился к помощнику генерал Хронг, выслушав общий доклад о попытках ликвидации вражеского десанта. – Есть идеи, с кем мы столкнулись?

Ответов у полковника Скира было не больше чем у его командира. Ни о чём подобном он ранее не слышал. Однако версии имел. Аж целых две.

– Пока вижу лишь два варианта. Первый – это либо аборигены одной из колонизированных Империей планет, либо искусственно созданные аваронцами боевые существа, предназначение которых захватывать плацдармы, не рискуя собственными бойцами. Второй – мы столкнулись с новой агрессивно настроенной цивилизацией. Лично я склоняюсь ко второй версии.

Что ж, выводы полковника Скира полностью совпадали с выводами самого командующего. Слишком много фактов указывало именно на эту версию. Начиная от совершенно новых типов космических кораблей, самой тактике боевых действий и заканчивая биологическими существами не имеющих ничего общего, как с самими аваронцами, так и с представителями других рас входящих в состав империи и не покидающих своих планет-резерваций. Причём в последнем пункте Империя была принципиальна и придерживалась жёсткой политики – право выхода в космос и службы в армии имеет только коренная раса. Это касалось и других сфер: экономики, политики, культуры, науки и так далее.

К слову сказать, сами тэринги придерживались подобных правил. С одним лишь исключением, аборигены, входящие в их зону влияния не имели полной свободы даже в пределах своей планеты и служили ящерам лишь в качестве рабочей силы и кормовой базы.

– Получается, что мы обманулись, приняв флот вторжения за агрессию аваронцев, – клацнул зубами генерал. – Сами себе назначили врага.

– Это только предположение, – помощник не был столь категоричен в своих суждениях, но сомнение в его голосе всё же проскальзывало. – Империя могла поступиться своими принципами. К тому же мы не знаем, что происходит на других участках фронта. Где гарантии, что это не отвлекающий манёвр и основной удар не придётся на другом направлении?

Разумные слова. Гарантий нет. И в тоже время командующий обороной сектора понимал, что это маловероятно. Ему и раньше не давали покоя эти несоответствия, а теперь картинка обрела ясность.

– Это решать не нам, – рыкнул генерал. – Наша обязанность любой ценой сообщить новые факты Совету Старейшин, а дальше пусть они сами делают выводы и принимают решения. Повторюсь, любой ценой. Иначе Старейшины объявят войну Империи. А этого допустить нельзя. Против двух фронтов нам не устоять.

Полковник Скир в сомнениях мотнул чешуйчатой головой. Нет, с командиром он был полностью согласен. Вопрос в другом, он просто не представлял, как воплотить в жизнь его слова. После уничтожения орбитальных спутников связи Стох оказался почти полностью изолированным от Рода. В распоряжении ящеров оставались лишь передатчики, расположенные на самой планете, но мощности их были столь незначительны, что сигнал не в состоянии был дойти даже до границ сектора.

Оставался лишь один вариант – послать «гонца». Сверхскоростной, юркий беспилотник, ненесущий на борту никакого вооружения и не имеющий брони. Зато в полной мере оснащённый системами невидимости в радиолокационном и инфракрасном спектрах. Не боевая машина, пробивающая себе дорогу сквозь плотные заградительные ряды противника, а незаметный курьер, ловко обходящий сторожевые посты. Перехватить его практически невозможно. Казалось бы идеальное решение проблемы, если бы не один нюанс. Точнее два. Первый и, пожалуй, самый основной – это проблема с выбором конечной точки маршрута. Неизвестно насколько далеко смог продвинуться флот вторжения. Вторая проблема заключалась в вполне реальном обнаружении беспилотника системами квантовой радиолокации. Несмотря на то, что единая система радаров, охватывающая всю планету должна пожирать просто чудовищные объёмы энергии, для достижения полной блокады Стоха противник вполне мог пойти на подобные затраты.

– У нас всего две дюжины «гонцов», – напомнил рачительный помощник. – Сколько будем посылать и какие вводить координаты?

Командующий скрестил лапы на груди. Самый оптимальный вариант – проложить несколько маршрутов. Вот только расходовать дефицитные беспилотники, являющиеся последним средством связи, очень не хотелось. В то же время информация была сверхважной и требовала…

– Массированная атака противника, – прервав размышления генерала в командном пункте обороны раздался голос оператора средств дальнего обнаружения космических объектов класса «чужой». – Перехватчики и десантные катера. Количество уже перевалило за двести единиц и постоянно растёт.

– Объявить общую боевую тревогу первого уровня, – скрипнув от досады зубами, распорядился командующий.

Быстро они опомнились. Имелась надежда, что получится выиграть больше времени. Обороноспособность многих объектов была восстановлена едва ли наполовину. А некоторых, расположенных вдали от основных складов и производственных мощностей, то и вовсе на треть.

Ярг Хронг посмотрел на монитор. Цифра засечённых радарами вражеских кораблей уже приближалась к трёмстам. Пока терпимо. Таким количеством планету не захватить и даже не нанести сколь-нибудь значимый урон. Атака больше для острастки, чтобы защитники не расслаблялись. И есть вероятность, что этим и ограничится. Всё же, как ни крути тэринги здорово потрепали звездолёты пришельцев.

– Полковник, готовьте трёх «гонцов». Пункты назначения: Иргран, Аргра и Кранг.

Название последней планеты слегка удивило помощника.

– Генерал, вы уверены на счёт Кранга? Это максимальная дальность для беспилотника. Граница Рода. Я сильно сомневаюсь, что враг смог продвинуться так далеко.

– Я тоже, – признался командующий. – Но информация слишком ценная, чтобы мы могли ею рисковать. Если бы «гонец» мог долететь до Рода Дарган, я послал бы его и туда. Выполняйте приказ полковник.

Коротко кивнув, полковник Скир удалился выполнять распоряжение командира.

– Численность кораблей противника возросла до пяти сотен, – доложил оператор. – Из общего потока выделяются четыре основных направления атаки. Сектора: два-шесть-девять, пять-семь-два и семь-четыре-три, а также база Рон.

Командующий нахмурился. Во всех перечисленных квадратах располагались стратегически важные объекты. Можно сказать ключевые узлы обороны. Совпадение или враг бьёт целенаправленно, точно зная куда?

– Истребителям прикрывать эти четыре направления, – генерал понимал, что оставшимися машинами всё небо не закрыть и принял решение усилить ключевые объекты. Остальные отобьются сами. Если нет, то их потеря будет не столь катастрофичной. – Зенитчикам не жалеть боеприпасов. Майор, поднимайте в воздух беспилотники.

Командующий сосредоточился на цифрах, отображающихся на мониторе. По всему выходило, что враг всё же предпринял массированную атаку. Количество его кораблей уже подбиралось к тысяче и, судя по всему, останавливаться не собиралось. В последний раз, когда тэринги на пределе своих сил смогли отбиться, их насчитывалось пятнадцать сотен. Сейчас же эта цифра означала полный конец. Но Стох ещё не был потерян.

– Всем секторам приготовиться к отражению наземной операции.

Любой из учебников по воинскому искусству гласил – захват планеты невозможен силами одной авиации. Всегда и везде последнюю точку ставила пехота. А уж её генералу Хронгу было чем встретить.

***

– Лейтенант, делай, что хочешь, но чтобы через пять минут орудие на третьей башне вступило в бой, – схватив молодого офицера за грудки, прорычал полковник Грамх. – Иначе я тебе лично горло перегрызу, а тушку отправлю в заморозку пищеблока.

– Считайте уже сделано, – пообещал лейтенант и, вырвавшись из цепких лап командира, выкрикнул техникам ремонтной роты: – Вы двое со мной. Остальным разделится на тройки, и занять свои позиции в башнях. Пошли.

И лейтенант, перехватив бластер, первым побежал в направлении третьей башни.

– Мальчишка, – скрипнул пожелтевшими зубами полковник и вызвал с планшета командира отряда операторов боевых беспилотных аппаратов. – Капитан, почему нет прикрытия с воздуха? Перехватчики врага, как у себя дома летают. Под трибунал отдам.

Темно-зелёная морда офицера на экране стала салатовой от накатившего гнева. Он и так делал всё возможное, и грубые слова командира глубоко задели необузданный нрав истинного тэринга.

– Первый эшелон выбит подчистую, – оголив клыки, прорычал капитан. – Сейчас готовим к запуску два звена из резерва. Ещё три в очереди. Несколько минут, и мы будем в воздухе.

– Поторопитесь. Пока нас не загнали на нижние уровни, – уже более примирительно велел Грамх.

Оборона базы трещала по швам. С первых минут боя противник навалился такими силами, что полковник был удивлён, как его парням всё ещё удаётся удерживать внешний периметр.

Первая волна насчитывала больше трёх сотен кораблей. Зенитные расчёты встретили их плотным заградительным огнём. Им на помощь вылетело три полных звена беспилотников капитана Дварга. А спустя несколько минут в бой вступили подошедшие планетарные истребители. Однако силы даже не сравнялись.

Какое там?! Увидев на радаре количество истребителей, полковник Грамх лишь скрипнул зубами. Три неполных десятка. Это было всё, что смог отправить на защиту базы Рон командующий обороной. И нечего удивляться тому, что имея в разы превосходящие силы, противник без проблем очистил небо. Авиация тэрингов продержалась ровно двенадцать минут.

Дальше началось форменное избиение. Без прикрытия с воздуха передвижные зенитные комплексы умолкали один за другим. Некоторые были поражены ответным огнём противника, другие уползали в скальные туннели для пополнения боекомплекта. Скорострельные лазерные пушки, установленные в башнях стены сделанной из сверхпрочных сплавов, не выдерживали нагрузок и периодически выходили из строя. Хорошо ещё, что пока хватало энергии, но при такой интенсивности боя индикатор уровня заряда в накопителях скоро покажет красную отметку.

– Полковник, вам нельзя здесь находиться, – в очередной раз напомнил майор Храмг, когда лазерный луч одного из вражеских перехватчиков совсем рядом полыхнул багряным выбив из скальной породы облако мелкого щебня. – Командир должен руководить боем из безопасного места. Таков устав.

Букву устава полковник знал ничуть не хуже своего помощника. Как и то, что писался он в те далёкие времена, когда война с аваронцами приняла тотальный характер и грозила полным исчезновением расы ящеров. Потери в командном составе были столь велики, что офицерам под страхом смерти членов семьи запрещалось рисковать собой. Сейчас, к вящей радости тэрингов не привыкших отсиживаться за спинами товарищей, на этот пункт смотрели сквозь пальцы, но формально его никто не отменял.

– Майор, давайте я сам решу, что мне делать и где при этом быть, – весьма агрессивно отчитал помощника Грамх. – Что говорит штаб, подкрепление будет?

Майор прекрасно понял, о каком подкреплении его спрашивает командир и отрицательно мотнул головой.

– Истребителей у них больше нет. Могут прислать лишь беспилотники. И то только когда мы отобьём атаку. Приказали держаться и рассчитывать на свои силы.

– Всё, как всегда, – глухо проворчал полковник.

Что самое обидное, на базе Рон в подземных ангарах хранились полторы сотни грозных штурмовиков способных пачками приземлять куда более низких по классу перехватчиков врага. Вот только пилотов к ним не было.

– Как только закончится энергия для пушек, нам конец, – в бессильной злобе прорычал полковник.

– Уйдём в туннели, – высказался майор. – За толщей скал им нас не достать. Так мы можем дождаться подкрепления.

Прятаться вместо того чтобы бить врага? Недостойный вариант для истинного тэринга. Лучше пасть в бою, чем забиться в норы, как последним трусам и покрыть своё имя вечным позором. А для ящеров это были не пустые слова. И в тоже время они прекрасно понимали грань между безрассудной отвагой и бессмысленностью жертвы. В данном случае майор был прав, лучше отступить сейчас, чтобы потом вернуться с большими силами и гарантированно уничтожить врага.

– Ты прав. Нам нельзя допустить, чтобы противник захватил штурмовики и подземные уровни базы, – переступив через свою гордость, согласился с помощником командир. – Запечатаем туннели, как только уровень энергии в накопителях опустится до двадцати процентов. А пока держаться и постараться нанести врагу максимальный урон.

Последние его слова совпали с вылетом беспилотников. Капитан Дварг не стал мелочиться и отправил в бой сразу оба звена. Противник тут же переключился на новые цели.

Силы были почти равны. Если сейчас усилить огонь зениток и стационарных орудий, то ситуацию вполне можно переломить в свою пользу.

– Почему молчат пушки на второй и девятой башне? – вызвав по связи командира роты технического обслуживания, гаркнул полковник. – Срочно устранить неисправность.

– На второй устраняем, – почти тут же отозвался лейтенант. – В девятую попали. Пушка только на металлолом, весь расчёт погиб.

Полковник в ярости ударил хвостом. Это уже третья. Конечно, пока не столь критично, да и орудия можно заменить на новые. Вот только вряд ли враг так легко позволит это сделать.

– Наблюдаю полсотни десантных кораблей. Идут строго на нас, – раздался в наушнике тревожный голос оператора средств дальнего обнаружения.

Грамх нахмурился. Логика противника была странной и он её не понимал. Нужно быть последним недоумком, чтобы пытаться высадить десант возле военной базы с неподавленным ПВО. Понятно же, что громоздкие и неуклюжие транспортники – полигонная цель для зенитных комплексов. Даже под прикрытием перехватчиков целыми до земли доберётся едва ли десятая часть.

– Майор, ты всё слышал? Не дай им высадиться.

Майор рыкнул в ответ что-то невразумительное и побежал вниз по ступеням.

А в небе, уже в пределах видимости обычного зрения, показались летящие вертикально вниз уродливые кубы десантных катеров. Скосив глаза, Грамх заметил, как из пятого, седьмого и восьмого ангара выкатились самоходные зенитки, выпустили по три самонаводящиеся ракеты и тут же скрылись под защиту высокопрочных стен. А из соседних укрытий уже показались следующие. Полковник довольно кивнул. Хорошо работают парни, молодцы. И беспилотники подоспели как нельзя вовремя. Отвлекли на себя вражеские перехватчики.

Командир базы Рон задрал морду вверх убедиться, что ни одна из выпущенных ракет не прошла мимо. И тут случился очередной сюрприз от захватчиков. Ракетам оставалось всего несколько секунд до цели, как некоторые из кораблей разделились на несколько модулей. Часть из них была поражена, другая благополучно смогла достичь поверхности. В основном за пределами базы. На территорию приземлилось лишь несколько таких модулей и всего два больших куба.

Враг всё же смог проникнуть за стены. Но в таком количестве, что ничем существенным навредить он был не в состоянии. Полковник даже дёргаться не стал, уверенный, что его бойцы уничтожат десант в самые кротчайшие сроки. Вполне возможно, что солдаты противника даже не успеют выбраться наружу. Сожгут их прямо в «коробочке».

В подтверждении этому на шестой и двенадцатой башне короткими трассерами лазерных лучей сработали скорострельные пушки. Меткий огонь по пристрелянным квадратам сразу дал отличные результаты. Два раздельных блока сперва густо задымились и следом полыхнули ярким красным пламенем. А вот большие десантные катера стойко держали удар.

Корабли пришельцев окружили не меньше роты пехотинцев готовых открыть огонь сразу, как только откроются десантные люки. Им в поддержку спешила тройка бронетранспортеров, на ходу разворачивая орудийные башни.

Полковник хищно оскалился. Те, кто решил бросить вызов тэрингам здорово просчитались. Проигранное ящерами приграничное сражение в космосе ещё не означало полную победу врага. Война только начинается и защитники Стоха так просто не сдадутся. Зубами грызть будут, но не позволят завоевать планету.

Словно в ответ на мысли командира базы модули пришли в движение, трансформируясь в боевые машины. Из сверкающего металлического корпуса выдвинулись стволы оружейных орудий. Машины оторвались от поверхности и огрызнулись веером зелёных лазерных лучей.

Сразу два бронированных транспорта тэрингов, получив прямое попадание в корпус, задымились и вышли из боя. Плотный огонь накрыл и башни с пушками, но попасть в узкие бойницы было не так просто. Зато жёстко досталось пехотинцам. Лазерные лучи выкосили всех, кто не успел укрыться.

И тут открылись десантные люки больших катеров.

Полковник читал доклад командира отряда посланного уничтожить высадившуюся группу противника и знал, что это не аваронцы. Даже видел мёртвое тело пришельца, но в живую эти существа произвели куда большее впечатление.

Целая толпа тварей вырвалась из корабля и набросилась на оставшихся в живых пехотинцев. Безоружные, но быстрые, сильные и смертельно опасные. Это они доказали в первые же секунды боя.

Полковник Грамх видел, как один из пришельцев в два гигантских прыжка оказался рядом с бойцом и одним взмахом своей лапы буквально срезал ему голову, одновременно с этим ударив хвостом в грудь другого пехотинца. Ещё одно существо накинулось сразу на троих (похоже чувство страха им было не свойственно) и, приняв в себя три лазерных луча, истошно взвизгнув, испустило дух. Другой твари повезло ничуть не больше. Против неё был только один пехотинец. Да и реакция у пришельца оказалась отменной. Уклонившись от луча, существо само перешло в атаку. Но и ящер был опытным бойцом. Блокировав удар лапой своей штурмовой винтовкой, он сделал подсечку хвостом и когда пришелец потерял равновесие, опрокинул его на землю, и особо не выдумывая, перекусил его тонкую шею. И тут же упал сам, пронзённый острым жалом хвоста другой твари.

Несмотря ни на что, полковник испытал к этим существам чувство уважения. Серьёзные противники. Не сравнить с мягкотелыми аваронцами полагающимися лишь на своё оружие, и всегда решая исход сражения за счёт своей численности.

Но как бы, ни были хороши пришельцы, выиграть эту битву, им было не суждено. К месту схватки уже спешили ещё несколько отрядов пехотинцев с усилением в виде бронетранспортёров. А те несколько боевых модулей чужаков приземлившихся на территории базы уже исходили густым чёрным дымом подбитые орудиями тэрингов. Даже перехватчиков врага в небе стало заметно меньше. Выходит хорошо их проредили беспилотники капитана Дварга в паре с зенитными комплексами и пушками на башнях.

Полковник Грамх облегчённо выдохнул. Этот налёт был очень мощный и преподнёс много сюрпризов. Но защитникам базы удалось его отбить. Дело осталось за малым – дождаться подхода космического флота Иргран.

Командир базы Рон ещё не знал, что флот рода полностью разбит и помощи им ждать неоткуда.

Ночью меня никто не беспокоил. За что земной поклон и искреннюю благодарность. Я наконец-то, впервые, за последние несколько недель смог по-человечески принять ванну, посмотреть отличный фильм под парочку бутылок пенного и отлично выспаться. И много другое в компании прекрасной незнакомки. Ну, вы меня понимаете…

Эх, кто бы только знал, как я мечтаю, чтобы это было именно так. Пока же это так и остаётся моими мечтами. Нет у меня спокойной жизни и похоже в ближайшее время не предвидится.

Накануне вечером позвонил Стоцкий и сообщил, что договорился о встрече с Фоксом.

После таких заявлений мне чертовски сильно захотелось пройтись лихим боцманским загибом по умственным способностям генерала, но неимоверным усилием воли я сдержался.

В тоже время, прекрасно понимая, что после такого звонка за Ильёй Ивановичем может быть установлено наблюдение мне пришлось оперативно вносить изменения в заранее оговоренные планы.

И начал я с клонов. Незачем ждать утра, напыление их шпионского дезодоранта нужно делать именно сейчас. Потом может быть поздно. Не исключён даже такой вариант, что Стоцкого выдернуть прямо из постели. Ох, и подвёл нас генерал. Вроде бы опытный разведчик, а повёл себя крайне неразумно.

Или у него своя игра?

Нет, данную версию я отмёл сразу, как нерабочую. Больше склонен поверить, что Илья Иванович действовал на эмоциях. Пришёл домой, сделал укол антидота супруге, увидел, как её ломает и психанул. С кем не бывает?

Ладно, что-то я увлёкся с отступлением. Француз с итальянцем, словно только и ждали моего звонка. Сняли трубку после первого же гудка и, выслушав мои объяснения, клятвенно заверили, что сделают всё в лучшем виде, в ближайшие тридцать тире сорок минут. И попросили связаться с генералом и предупредить его об их скором визите.

В итоге дело мы провернули весьма оперативно, и, как я сильно надеялся, без свидетелей. Обошлось так сказать. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Теперь дело оставалось за малым – ждать, бдить и постараться не облажаться. Первые два пункта я терпеть не могу, а в третий умею. Я вообще до сих пор не знаю, как меня до оперативной работы допустили, с моими-то талантами.

Ну вот, опять отвлёкся. Мне только книжки писать, а не сидеть в засаде бок о бок со злейшими врагами. Или скорее тактическими союзниками, если быть политкорректным. А раз уж сейчас некогда, значит, отложим это дело до пенсии.

– Может кофе, мсье Рудаков? – наигранно учтиво предложил Ланс.

– Смею отказаться, мсье Жак, – в тон ему расшаркался я.

Кофе, конечно, хотелось неимоверно. Как-никак третий час ночи, морит безбожно, глаза закрываются сами собой. Но мне пока с лихвой хватило вечерней аритмии, и схлопотать ещё один приступ совсем не улыбалось. Опять же, клонам я не доверял от слова абсолютно. Гарантий, что они не подмешали в кофе какую-нибудь пакость у меня не было и рисковать здоровьем не хотелось. Лучше потерплю. Сдаётся мне недолго осталось.

Спустя два с половиной часа выяснилось, что я оказался прав. Началась подозрительная движуха.

Сперва во двор дома генерала заехал белый «Опель» и припарковался всего в пяти машинах от нашего «Форд. Транзита» с тонированными окнами.

Мы напряглись. Сон, как рукой сняло. Неужели наши клиенты? Очень похоже. Из «Опеля» вышел крепко сложенный мужчина, мельком огляделся и, поставив машину на сигналку, зашёл в подъезд Ильи Ивановича.

– Жилец? – не совсем уверенно предположил я. Ожидал, что за Стоцким конвой прибудет посерьёзней.

– Похоже, – также неуверенно пожал плечами француз. – Сидим. Ждём. Не дёргаемся.

– Ни в одной из квартир свет не загорелся, – через пару минут проинформировал нас наблюдательный Фалько.

Можно подумать я и сам этого не заметил. Захотелось съязвить что-то шибко колючее, однако промолчал. Лишнее это.

Так в полной тишине мы просидели ещё минут двадцать. Меня уже начали посещать тревожные мысли. Умом понимал, что тот мужик из «Опеля» мог идти в любую из квартир, но богатая фантазия уже накрутила меня по полной. Пытки, шантаж, двойное убийство. Неужели мы ошиблись и Стоцкого просто уберут, как отработанный материал, предварительно выбив из него всю интересующую информацию.

Не знаю, насколько бы меня ещё хватило, но тут события наконец-то стали развиваться.

К подъезду Стоцкого подъехал чёрный «Лексус». Фары не выключил, двигатель не глушил. Явно кого-то ожидал. Кого именно догадаться было не трудно.

– А вот и наш генерал, – тихо произнёс Витторе. – С конвоем.

Подтверждая его слова из дома вышел Илья Иванович в сопровождении того самого крепыша из «Опеля». Они оба сели в «Лексус» и «японец» мягко заурчав мотором, выехал со двора.

– Кого ждём? Давай за ними, – засуетился я, отчего-то затупив и напрочь подзабыв, что следить за генералом мы будем на расстоянии.

– Михаил, не дёргайтесь. Никуда они от нас не денутся, – успокоил меня Жак Ланс. – А нам лишняя спешка совсем не нужна. Так можно легко себя обнаружить.

– Это как? – сдуру ляпнул я, только потом осознав каким дилетантом себя выставил.

Правда, француз на это никак не отреагировал, а вот насмешливо-презрительный взгляд Витторе Фалько с потрохами выдал их истинное мнение обо мне. Да и плевать. Мне с ними детей не крестить.

– А вот и подтверждение моих слов, – довольно улыбнулся Ланс.

«Опель», в котором, как я думал, никого не было, вдруг завелся и тронулся с места. Сюрприз, однако. Неприятный и лично для меня обидный.

– Как догадались? – стараясь скрыть досаду, поинтересовался я. Интересно же, вдруг в жизни пригодится.

– Нас этому учили, – прозвучал лаконичный ответ.

– А вы, наверное, отличниками были?! – съязвил я, заменив этой фразой напрашивающееся слово «придурки». Жаль. В данном контексте оно смотрелось куда более уместно.

Клоны мне ничего не ответили. Я бы даже сказал проигнорили. Ну и ладно. При случае припомню.

– Пора, – кивнул напарнику Фалько, открывая ноутбук.

– Согласен, – отозвался Ланс и, вынув из обычной серой коробки FPV-дрон, вышел с ним из машины.

Я с любопытством заглянул итальянцу через плечо. На экране ноутбука высветилась карта Москвы и ближнего Подмосковья. Сигнала не было.

– Потеряли? – встревожился я.

– Не нашли, – хмыкнул клон и сразу успокоил: – Сейчас найдём. В городской застройке аппаратура видит метку до пяти километров. Сомневаюсь, что за это время генерала успели увезти дальше.

А я вот не был столь категоричен. Москва, конечно, никогда не спит, но сейчас было раннее утро, плюс лёгкая паника вызванная пришельцами выгнала часть населения из столицы, словом улицы были пустые. Я бы не стал рисковать. Но, к сожалению, банкетом командовали клоны, и мне оставалось только надеяться, что они знают, что делают.

– Что там?- Заглянул в салон Ланс.

– Есть сигнал, – обрадовал Фалько. – Движутся в сторону Домодедово.

– Значит и нам туда, – подытожил француз и занял место водителя.

Мне, как и договаривались, досталась почётная роль наблюдателя. В мои обязанности входило зафиксировать смерть Артура Фокса и сообщить об этом кому полагается. Нужным контактом меня снабдил Стоцкий, понимая, что вернуться живым с задания, у него шансов мало.

Между тем клоны Фокса, как могли, избавлялись от возможной слежки. Петляли узкими улочками, проезжали сквозными дворами и даже два раза поменяли машины. Но сбить нас со следа им так и не удалось. В итоге уже где-то вначале восьмого они выехали на Ярославское шоссе и привели нас, судя по карте, в Ивантеевку.

Здесь мне раньше бывать не доводилось. А если уж совсем на чистоту, то я даже не подозревал о существовании этого населённого пункта. Почувствовал себя туристом на экскурсии, хотя в сам город мы так и не попали. Машина с генералом свернула в сторону городского парка и, проехав через проходную на территорию, остановилась почти у самого входа.

Мы припарковались неподалёку, возле новой кирпичной высотки.

– Что дальше? – с языка сорвался напрашивающийся вопрос.

Я пока смутно представлял схему наших действий. Если клоны рассчитывали ворваться в парк и, стреляя с двух рук по македонски, положить охрану Фокса вместе с ним самим, то стрёмный какой-то план. Ещё неизвестно, сколько у него бойцов и кто кого положит.

– В гости пойдём, – на полном серьёзе усмехнулся Витторе.

Да, оказывается, так тоже бывает.

– Хорошая шутка. Только не к месту, – недовольно буркнул я.

Терпеть не могу когда меня держат за наивного дурака.

– Никаких шуток, – покачал головой Ланс. – Или ты предлагаешь, как в боевиках, лихо ворваться в парк и всех там положить?! Тогда это без нас.

Если бы я не знал, что клоны не умеют читать мысли, то запросто бы в это поверил.

Между тем француз перебрался к нам в салон и, достав из-под заднего сиденья длинный чёрный чемоданчик, вышел обратно на улицу.

– Ты со мной или здесь подождёшь?

Когда мы успели перейти на «ты» я не заметил. И по большому счёту мне на это было фиолетово. Лишним занудством никогда не отличался. Главное выполнить задуманное, а уж как при этом будем общаться, дело десятое.

Не дожидаясь повторного приглашения, которого может и не быть, я вышел из машины и закрыл за собой дверь.

– Пошли. Ненужно здесь лишний раз к себе внимание привлекать, – поторопил меня француз и быстрым шагом двинулся к дому.

Я за ним. Уже смекнув, что он собирается делать. Только пока непонятно где он найдёт «точку». Как я уже успел заметить, вход в подъезд был расположен со двора, туда же и выходили окна лестничной площадки. А нам была нужна противоположная сторона, та, что смотрит на парк.

Подойдя к нужному подъезду, Ланс набрал на домофоне случайный номер квартиры. Нам повезло, после непродолжительных гудков молодой женский голос удивлённо поинтересовался:

– Кто?

– Почта, – уверенно представился клон.

Домофон приветливо пропиликал. Дверь щёлкнула электромагнитным замком. Надо же, а ларчик просто открывался. Не ожидал, что сработает.

Поднявшись на десятый этаж, Жак, недолго думая, позвонил в центральную квартиру. В коридоре послышались тяжёлые шаркающие шаги, и дверь сразу отворилась. Хозяин квартиры окинул нас далеко не приветливым взглядом, но прежде чем он успел что-то сказать, Ланс расплылся в вежливой улыбке.

– Извините. Ошиблись этажом.

– А я тебе говорил, что Санёк выше живёт, – подыграл я клону.

Дверь захлопнулась, а я мысленно перевёл дух. Почему-то подумалось, что агента тэрингов не остановит присутствие в доме жильца. Хотя не будь меня рядом, вполне возможно мужик уже был бы покойником.

Мы поднялись на одиннадцатый. Здесь француз повторил ту же процедуру. Правда, в этот раз нам никто не открыл.

– Будем надеяться, что никого нет, – произнёс Жак и, вынув набор универсальных отмычек, ловко вскрыл замок. – Нас этому тоже учили.

Кто бы сомневался? Однако меня удивило другое – с какой лёгкостью клоны нашли выход из ситуации. Вот, что значит не быть скованным моральными ограничениями. Лично мне и в голову не пришла бы мысль проникнуть в чужую квартиру. У этих, похоже, запретов нет. Конечно мы агенты Аварона тоже не святые, но повторюсь, если бы не я, тот мужик с десятого этажа уже был бы не жилец. Ибо, при выполнении важного задания все средства хороши, а полагаться на счастливую случайность, может только глупец. Клоны такими не являлись.

Закрыв за нами дверь на «ночного сторожа» Ланс прошёл прямиком на необычной формы полукруглый балкон. Пришлось следовать за ним. Пока он возился со сбором снайперской винтовки, я успел осмотреться. Вход в парк был прямо перед нами. Справа располагалось одноэтажное здание с вывесками «Авто мойка», «Смак точка» и вездесущей «Пятёрочки». Именно в этот момент мимо здания проехал небольшой кортеж из двух «Мерседесов». Вовремя мы успели, а то я уже начал переживать, что встреча успеет закончиться, пока мы тут возимся.

– А вот и клиент, – кровожадно высказался Ланс, тоже заметив въезжающие в ворота парка автомобили. – Держи. Фиксируй.

Достав всё из того же чемодана бинокль француз протянул его мне, а сам приложился к оптическому прицелу.

Так, что у нас показывают при ближнем рассмотрении…

Немного мешали деревья, но не критично. Хорошо, что на них пока не было обильной листвы. Да и кортеж остановился буквально всего в нескольких метрах от входа, рядом с поджидающим их «Ленд Крузером».

Из «Тойоты» вышел Стоцкий и два его конвоира. Из прибывших машин сам Фокс, его помощник Барнс и пятеро охранников. Хотя нет, судя по всему, двое из них были теми самыми сотрудниками немецкой разведки, что ввели генералу и его супруге яд на основе Гршкара.

В бинокль я хорошо видел, как Артур что-то произнёс и первым протянул генералу руку. Илья Иванович кивнул и без колебаний её пожал. И в этот момент я вздрогнул от раздавшегося выстрела.

Фокс дёрнулся и с прострелянной головой рухнул на землю. Ждавший этого момента Стоцкий среагировал первым. Шаг вперёд, взмах руки и один из немцев схватился за горло, покачнулся и прилёг рядом с американцем, дёргаясь в предсмертных конвульсиях. До второго своего врага генерал дотянуться не успел. Барнс выхватил пистолет и двумя точными выстрелами упокоил старого разведчика.

– Уходим, – дёрнул меня за рукав Ланс и, прихватив свой чемоданчик, зашёл в квартиру.

Всё правильно. Незачем отсвечивать на балконе. Клоны не дураки, наверняка уже вычислили, откуда был сделан выстрел. Снайперским делом я никогда не занимался, но судя по клише из фильмов, нам сейчас нужно как можно быстрее валить отсюда. Вот только Жак видимо считал по-другому. Пройдя в комнату, он положил на стол чемодан и начал не спеша разбирать винтовку.

– Я специально целился в голову, – сообщил француз, забирая у меня бинокль. – Чтобы не возникли разные сомнения.

– Предусмотрительно, – без настроения похвалил я. Мысли были заняты Стоцким и его трагической гибелью. Мощный мужик, знал, на что шёл и даже успел отомстить одному из своих обидчиков. – Когда будем уходить?

– Подождём немного. Сейчас охрана Фокса по окрестностям шерстить будет, но не долго. Скоро приедет полиция и станет им совсем не до нас. Опять же, решат, что стрелок успел уйти.

Не знаю, правильное ли это было решение, однако спорить не стал. Как говорится: «жираф большой, ему видней». Я здесь всего лишь наблюдатель.

Ланс подошёл к окну и осторожно выглянул из-под занавески.

– И кто теперь наш главный враг? – не удержавшись, спросил я.

Любому понятно, что со смертью Фокса особо ничего не поменялось. Клоны, как работали против нас стараясь склонить правительства стран на свою сторону, так и дальше будут продолжать это делать.

– Главой резидентуры станет Кенджи Такано, – предельно искренне уведомил Ланс. – Но он вам не враг пока Земле угрожают чужие.

Вот именно что «пока».

– Значит, наши договорённости остаются в силе?

– Конечно, – Ланс вроде даже удивился такому вопросу. – Мистер Такано всегда держит своё слово.

– Тогда ждите, с вами свяжутся.

– Отлично, – француз отошёл от окна. – Ещё немного посидим и будем уходить. Вас подвезти, мсье Рудаков?

Мы опять на «вы»? Разумно. Дело сделано, мы вновь враги.

– Если вас не затруднит.

– Нисколько.

С улицы послышался вой полицейской сирены. Ему вторила «скорая помощь».

***

Фокса всё же ликвидировали. Что ж, этого следовало ожидать. Если клоны за что-то взялись, то обязательно доведут дело конца. Если им не помешать. Барнс это знал, как никто другой и уже начал заниматься устранением проблемы. Однако не успел. Его переиграли. Хотя, если быть откровенным, помощник главы московского отделения с самого начала был против этой встречи. Но убедить Артура так и не смог.

Как итог Фокс и Этингер были мертвы. Назначивший им встречу Стоцкий оказался подставным. Это более чем красноречиво говорило о том, что мятежные клоны и силовые структуры Российской Федерации, подвластные лишь правительству действовали сообща.

Но, что ни говори, Стоцкий молодец. Усыпил бдительность сдачей двоих агентов, вдобавок рискнул своей жизнью и жизнью жены. А ведь понимал, что живым ему не уйти. Трудно сказать был ли обмен равнозначным. На одной чаше весов генерал, которых у России, как у дурака махорки, на другой один из главных врагов агентов Аварона. Однако смерть Фокса всех проблем имперцев не решала. Особенно пока жив Барнс.

Честно признаться, Стивен не понимал почему, имея такую возможность, мятежники не убили и его самого. Попытаются договориться и переманить на свою сторону? Возможно. Барнс и сам бы исходил из тех же условий, что ликвидировать всю верхушку московского отделения означает потерять все наработанные контакты на территории России. Отсюда вывод – скоро с ним должны связаться.

Так оно и вышло.

Прибыв на дачу, Стивен первым делом прошёл в кабинет и включил личный ноутбук Фокса. Когда знаешь пароль это совсем не сложно.

На иконке защищённой линии связи значился пропущенный звонок. Стивен щёлкнул мышкой, открывая окно. Так и есть. Кенджи Такано, собственной персоной. Не иначе, как решил принести свои соболезнования по поводу безвременной кончины Артура и поздравить Барнса с повышением. А заодно и о дальнейших делах поговорить.

Лично Стивену этот разговор был не нужен. Свою позицию он менять не собирался. Никаких переговоров и временных союзов с врагом быть не может. Точка.

Стивен не стал дожидаться повторного звонка и решительно захлопнул крышку ноутбука. Пора делать ответный ход и показать кто в доме хозяин. И первым делом следует устранить японца. Другие, глядишь, сговорчивее будут. А если нет, то придёт и их черёд.

Новый глава московского отделения достал телефон и отправил своему человеку в Токио короткое сообщение – «Действуй». С этого момента на жизнь Кенджи американец не поставил бы и цента. Пусть не сейчас, а через день, неделю или месяц, но Такано будет мёртв. Сомнений в этом быть не может.

Следующим в списке вызовов значился начальник охраны.

– Майкл, зайди в кабинет, – пригласил его Барнс, как только оператор сотовой связи соединил его с абонентом.

Великими аналитическими способностями Майкл не обладал, перед ним стояли совершенно другие задачи. Одна из них – решение проблем силовыми методами. Именно это и собирался поручить ему Стивен. Если противостояние клонов с тэрингами вошло в острую фазу, вплоть до физических устранений врагов, пора отвечать тем же. И плевать, что агенты ящеров первыми открыли ящик Пандоры, убив Ромашова. Пора шпионских игр прошла, настало время жёстких и жестоких методов.

Майкл появился через пару минут, одновременно с входящим звонком на телефон Фокса. Номер, как всегда не числился в списке контактов. Артур никогда их не подписывал, благодаря своей феноменальной памяти, прекрасно обходясь без этого.

– Секунду, – Барнс показал вошедшему начальнику охраны указательный палец и ответил на вызов. – Слушаю.

– Мистер Фокс, у меня всё получилось, – послышался в трубке радостный голос незнакомого американцу молодого человека. – Я вскрыл защиту спутника. Что мне делать дальше?

Стивен догадался, что это звонит тот самый программист, о котором упоминал Артур. Очень вовремя. На руках у Барнса появились весомые козыри. Осталось правильно ими распорядиться.

– Отключай его, – не задумываясь, велел американец. – И уничтожь аппаратуру. Чтобы никто не смог вновь запустить спутник.

– Понял. Сделаю.

Получив чёткие указания, программист первым прервал разговор.

Стивен убрал телефон в карман пиджака и, задумчиво посмотрев на начальника охраны, кардинально поменял первоначальные планы.

– Майкл, собирай всех своих парней. Через час выдвигаемся.

– Куда?

– Охранять бункер. А заодно и поквитаться со старыми врагами. Сдаётся мне скоро в один неприметный городишко пожалует сам Куратор со всей своей компанией. Поэтому Майкл, экипируй бойцов по полной программе. Бери из оружейки всё, что есть. Нас ждёт славная охота.

***

Меня буквально всего ломало от бешенства и от обиды на высшую несправедливость. Спрашивается, когда и где я успел так накосячить, что Великий Дух Вселенной решил меня так жестоко наказать?!

И началось это ровно в тот момент, когда к воротам вверенного мне объекта подошла рыжая бестия по имени Алина. С тех пор покоя я не видел. Вот и сейчас я только-только прикрыл глаза и расслабился, собираясь полностью отдаться во власть Морфея, как эта настырная девушка вновь меня захотела.

Вздрогнув от громкой мелодии звонка телефона, я приоткрыл один глаз, посмотрел на экран и, прочитав имя контакта, мысленно выругался. Причем, не подбирая выражений.

– Абонент находится вне зоны действия сети, – недовольно проворчал я в трубку.

Алина, похоже, не поверила.

– Ты в курсе, что Фокса грохнули? – вместо того чтобы сбросить вызов спросила она.

– Угу. Мать писала, – всё тем же тоном огрызнулся я. – Ты мне только для этого звонишь?

– Это ты его убил? – проигнорировав мой вопрос, Алина задала свой.

– Нет. Жак Ланс постарался.

Мне скрывать было нечего.

– Стоцкого тоже?

При упоминании Ильи Ивановича сердце тоскливо сжалось. Вот уж кого действительно было по-человечески жаль.

– Генерала, Стивен Барнс. Две пули в упор. Там без вариантов было.

– Откуда знаешь? – подозрительно и как мне показалось, наигранно, поинтересовалась подруга.

– Сам видел.

Ожидал услышать в ответ кучу вопросов, но вместо этого Алина ограничилась лишь небольшим упрёком:

– Интересно ты без меня проводишь время. Не стыдно?

– Стыдно. Наверное.

– Почему-то я была уверенна, что без твоего участия здесь не обошлось. Казанцев, кстати, тоже. Рвёт и мечет, обвиняя тебя в эскалации конфликта.

Вот даже как. Интересно. Я понял, что поспать мне сегодня опять не суждено и, сунув ноги в тапки, пошлёпал на кухню заваривать кофе.

– Надеюсь, ордер на мой арест ещё не выписал? – вроде как пошутил я, а самому было совсем не смешно. От бывшего друга и такой фокус можно ожидать. – Звонишь предупредить, что мне пора в бега податься?

– Нет. Звоню я тебе совсем по другому поводу.

Серьёзный тон Алины заставил меня насторожиться. Эта девушка за просто так ни одной буквы не скажет.

– Не томи, – попросил я, закуривая сигарету. Что-то пристрастился я в последнее время к этой дряни. Пора вводить режим самоограничения. – Рассказывай. Умоляю, стоя на коленях.

Сам же сел на стул и подвинул пепельницу ближе. Сделал глоток кофе, сетуя на то, что закончилось молоко. Точнее я его просто не покупал. А надо бы. Три в одном, конечно, не так бодрит, как чисто чёрный, но пьётся мягче. Хотя, тут дело вкуса.

Алина сжалилась и, как ни в чём не бывало, сообщила:

– Кто-то взломал защиту четвёртого спутника.

Я закашлялся, поперхнувшись табачным дымом. Быть того просто не может. Защитные программы не дураки писали и чтобы их обойти нужно быть либо гением, либо участником их разработки. В первое верилось с большим трудом (не родился ещё тот хакер который вскроет системы созданные на базе технологий Аварона), а вот во второе… Опять утечка из нашей конторы?

– Подожди, это же тот самый центр управления, через который мы запустили «Проект», – вспомнил я, затушив сигарету в пепельнице.

– Именно. А кто о нём знал?

– Стивен Барнс.

Если бы можно было укусить себя за локоть, я бы непременно это сделал. Знал ведь, что клоны обязательно попытаются захватить бункер и не настоял на его усиленной охране. Понадеялся, что они не смогут проникнуть внутрь. Придурок. Иначе не назовёшь. Или того хуже – предатель. Во времена товарища Сталина меня бы уже к стенке поставили. И правильно, есть за что.

– Я выезжаю.- Сообщил я Алине, двумя глотками допив кофе и на ходу вприпрыжку натягивая штаны, – нужно срочно закрывать дырку в куполе. И чем быстрее мы это сделаем, тем меньше пришельцев проникнет на Землю.

– Спутник работает, – ровным голосом вновь огорошила меня подруга. – Через пятнадцать минут управление перешло на резервный пульт.

Я уже был в коридоре, когда до меня дошёл смысл сказанного.

Сработала автоматика. Та самая, которая дала сбой в Сибири, и мне пришлось вручную запускать спутник.

Вот уж воистину благая весть. Правда, это решало лишь часть проблемы.

– Казанцев в курсе? – спросил я продолжая собираться, но уже без той панической спешки.

– Нет. Я запретила нашим системщикам ему об этом сообщать, – порадовала меня Алина своей предусмотрительностью.

– Молодец, – предельно искренне похвалил я. – Насколько помню техническую документацию, в основном центре управления спутником данный факт не отображается. Значит, какой из этого следует вывод?...

Я скорее размышлял вслух, но аваронка поняла это, как прямой вопрос.

– Клоны пока не знают, что купол не повреждён и будут охранять бункер, чтобы мы не смогли его восстановить.

– Умничка, – я сегодня был просто сама щедрость на похвалу. Ничего не поделаешь, заслужила.

– И ты хочешь нанести им визит?

Не то слово «хочу». У меня пятки горят от нетерпения. Пока есть шанс поймать того хакера который скрыл систему защиты и задать ему несколько интересующих меня вопросов.

– Угадала. Сейчас заскочу за чистильщиками, и поедем.

– Тогда поторопись, – посоветовала Алина. – Через час они должны уже быть в самолёте. Руслан отправил их обратно в Сибирь. Там военные несут потери от молодняка «богомолов» и без «Призрака» с «Медведем» никак не справятся.

Последнее было сказано с изрядной долей сарказма. Понимаю её. Сам не верю, что наши доблестные бойцы так сильно нуждаются в помощи чистильщиков. Тем более всего двух.

– Специально отослал подальше, – констатировал я, одевая куртку. Ноги уже в сапогах, пистолет в кобуре, галстук в комоде. Всё, я готов к подвигам во благо человечества. – Свяжись с парнями и отмени приказ Казанцева. Ответственность беру на себя.

Сильно сомневаюсь, что Руслан рискнёт оспаривать моё решение. Я как-никак второе лицо после главы резидентуры, а он всего лишь исполняющий обязанности. Если быть придирчивым крючкотворцем, в табеле о рангах мы равны. А значит шиш ему с маслом, а не чистильщики.

– С удовольствием, – радостно откликнулась Алина. – Где встречаемся?

То, что эта пронырливая особа навяжется с нами, я нисколько не сомневался. Радости это не добавляло, ибо брать Алину на столь опасное дело мне абсолютно не хотелось. Только ведь она не отвяжется.

– Буду ждать вас в нашей любимой пиццерии, – сообщив координаты, я посмотрел на часы. – Хоть нормально пообедать успею, раз поспать не дали.

– Ну, извини, нытик, – фальшиво покаялась Алина и повесила трубку.

М-да, нытиком меня ещё не называли. Одно радовало, сказано это было с любовью. Или мне показалось?

***

В какой-то степени «Ворон» был прав – нужно разобраться, что происходит в городе. Кто-то должен был ответить за тот лютый беспредел, что казалось давно канул в прошлое. Отголоски лихих девяностых. «Череп» застал это время свободы, беззакония и кровавых разборок. Выжил только чудом. Во многом благодаря своей чуйке. И вот сейчас она вопила в голос, предупреждая об очередной смертельной опасности.

Откуда она исходила, бандит догадывался, но не знал кто её источник. И искать его, вместе с неприятностями на пятую точку, совершенно не хотелось. Он и в город-то возвращался без особого энтузиазма. Но серьёзные люди попросили, значит надо уважить. Иначе «уважат» самого цветочками на могилке и памятником в граните в полный рост. Даже за исполнителем далеко ходить не надо, вон он, спокойно курит на крылечке дома «Лютого». А дом, между прочим, ментами опечатан. Сюда войти, считай статью себе нарисовать. Пусть копеечную, но и такой без надобности.

– Покурить мы и на улице могли, – проворчал «Череп» обращаясь к «Кузнецу» невозмутимо дымящему сигаретой.

В отличие от него помощник «Кастета» чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Нервничал по вполне понятным причинам. От следаков с операми станется в любой момент надумать осмотреть место преступления на наличие пропущенных улик. А тут, к их вящей радости, два бандюга ошиваются по которым давно плачет зона.

«Кузнец» не спеша затушил окурок о стойку крыльца и щелчком отправив его в сторону уличного туалета, бросил лишь одно короткое слово:

– Пошли.

Стоит ли говорить, что у «Черепа» возникло стойкое желание вынуть ствол и положить этого хмыря прямо здесь, на ступеньках. И тут ему уже никакие навыки не помогут. Пуля в затылок, это не кирпичи руками ломать.

Вот только «Ворон» потом так за это спросит, небо с овчинку покажется.

– Нашёл что-нибудь интересное? – поинтересовался у своего надсмотрщика «Череп» когда они сели в машину. – Рассказывай. Нам вместе эту баланду расхлёбывать.

– Нет там ничего, – нехотя пробубнил «Кузнец». – Мусора уже всё подмели. Одно ясно – работали профессионалы. Бывшие спецназовцы, или ещё кто. Но из элитных, это точно.

– Откуда знаешь?

– Знаю. Сам из таких, – «Кузнец» явно не собирался вдаваться в подробности.

На нет и суда нет. Приставать с расспросами бандит не собирался. Он здесь вообще не по своей воле.

– Что думаешь делать дальше? – ничуть не смущаясь и не спрашивая разрешения «Кузнец» прямо в машине закурил ещё одну сигарету. – Результат «Ворону» нужен как можно скорее.

Иными словами доверенному лицу авторитета самому было западло терять здесь время. С куда большим удовольствием он провёл бы его в своей любимой кузнице, мастеря клинки ручной работы. «Череп» его прекрасно понимал. Он и сам был бы рад скорее сделать дело и свалить из города. Но шёл уже второй день как он вернулся, а никаких существенных подвижек пока не наблюдалось. Все те, кто реально мог быть в курсе происходящего, твердили лишь одно – в городе «поработали» чужие. Вот только кто они такие, откуда взялись и чего хотят, никто достоверно не знал.

«Череп» подозревал, что это как-то связанно с теми москвичами в синих костюмах и заброшенным домом, охранять который приказал «Лютый». По-хорошему надо бы сгонять туда, осмотреться и узнать, кто и за что положил его парней в той клятой развалюхе.

Мысль была умная, а сама затея стрёмная. Добровольно лезть туда, откуда едва унёс ноги это надо дураком родиться. «Череп» себя к таким дефектным не причислял. Потому отправил на разведку двоих малолеток, которые под крышей «Кастета» промышляли на вокзале, опустошая карманы наивных граждан. Рожи свои засветить они пока не успели и была надежда, что никто не примет всерьёз шатающихся по деревне пацанов.

Отправились они туда ещё до обеда и «Череп» ждал от них сообщения в любой момент.

– Поехали, перекусим, – чтобы чем-то занять время ожидания, предложил «Череп». – На сытый желудок лучше думается.

– Дельная мысль. Поехали, – согласился с ним «Кузнец». Набить желудок он всегда был не против.

Как-то так повелось, что местная братва в основном собиралась в шаурменной «У дяди Нурика», что на рынке. Вот туда «Череп» и решил заскочить, вдруг получится встретить нужного знакомца. Благо теперь это можно сделать без последствий. Трогать помощника «Кастета» в присутствие человека «Ворона» никто из местных не решится. Даже если они уже «легли» под пришлых.

То, что эта затея была глупой «Череп» догадался, едва выйдя из машины. Возле закусочной стояли два чёрных мультивена с московскими номерами, вызвав прямые ассоциации со столичными пижонами в тёмно-синих костюмах. Тут уже отпали всякие сомнения в том кто устроил беспредел в городе.

– Что встал? – довольно грубо пробасил «Кузнец». – Мы жрать идём?

«Череп» знал, стоит им только зайти внутрь, как их жизни не будут стоить и копейки. Валить отсюда надо, пока их не заметили.

– Идём. Только поедим в другом месте. Я вспомнил, здесь кухня плоха.

– Темнишь, – само собой здоровяк не поверил в эту не отличающуюся оригинальностью отмазку. – Говори, в чём проблема?!

«Череп» даже рта открыть не успел, как эти самые проблемы нарисовались собственной персоной. Из заведения дружной толпой вышли мужчины в синих костюмах и тут же взяли в кольцо двоих бандитов. Словно знали, что они тут стоят. Хотя почему бы и нет. Наверняка они оставили в машине, как минимум одного на стрёме. А позвонить или скинуть сообщение, дело нескольких секунд.

– Здорово, – не обращая внимания на напрягшегося «Кузнеца» Стивен напрямую обратился к «Черепу». – Дело у меня к «Кастету» имеется.

– «Кастета» убили, – сглотнув сухую слюну, ответил бандит.

– Знаю. Потому адресую его тебе.

Самоуверенности этому типу было не занимать. Как и наглости. А вот её помощник «Ворона» очень не любил. Вкупе с пренебрежением к себе.

– Мужик, ты кто такой? – быканул «Кузнец». – От кого базар ведёшь?

– По деньгам не обижу. Ты меня знаешь, – спокойно продолжил Стивен, не удостоив бандита даже взглядом.

– Ты чё, мужик, совсем не врубаешь, кто с тобой разговаривает? – вконец взъярился «Кузнец» и не будь за москвичами численного перевеса давно бы перешёл от слов к делу.

Насколько «Череп» знал своего надсмотрщика, такое поведение ему не было свойственно. Специально провоцирует. Проверяет реакцию и надеется, что пришлые сейчас козырнут именами уважаемых людей, подтверждая своё право на базар? Возможно, но бесперспективно. Эти москвичи сами по себе сила.

– Что ты хочешь? – спросил «Череп» понимая, что именно в эту минуту лучше не спорить. Иначе есть риск по итогу этой незапланированной стрелки стать совсем бледным и холодным.

– Собирай братву. Через два часа сюда приедет мой человек. Он скажет, что надо делать.

– Десять «косых» за каждого бойца, – изобразил деловой подход помощник «Кастета». – Сотка авансом.

«Кузнец» наконец сообразил, что чужакам на его наскоки откровенно чихать, в разговор больше не лез. Лишь бешено вращал глазами, прожигая чужаков яростными взглядами. Вот за это «Череп» был ему искренне благодарен. С этими гадами нужно быть предельно вежливым. Он хорошо помнил сломанную руку дружбана из-за пустяшного повода.

– Договорились, – Стивен даже не торговался.

Что хочешь, то и думай. Или цена была приемлемой, или платить он изначально не собирался. Подозрительно.

Посчитав разговор завершённым гости из столицы погрузились в свои мультивены и укатили.

– Это, что за фраера? – агрессивно потребовал ответа «Кузнец».

– А это как раз те, кого мы искали, – задумчиво отозвался «Череп» прикидывая, во что он только что вляпался и как из этого выпутываться.

– Понял, – сплюнул под ноги здоровяк и, достав телефон, отошёл в сторону.

Пошёл «Ворону» докладывать. Сомнений нет. «Череп» понял, что дело принимает самый серьёзный оборот. И тут уже не соскочишь.

Тэрингам противостояла орда. И с каждым днём боевых действий генерал Хронг убеждался в этом всё больше. Ни одна регулярная армия не начнёт войну без предварительной разведки, не имея сведений о военном и экономическом потенциале врага. Без стратегии, без внятной тактики, лишь тупо надеясь на эффект неожиданности и численное превосходство.

Так военные компании не ведут. И то и другое может принести лишь временный результат. Разгром передовых частей и стремительное вклинивание вглубь территорий. И на этом всё. Дальше начинается совершенно другая война. Ключевую роль в которой играют умение, восполняемость выбившей техники и личного состава, и короткое плечо логистики. Главное остановить стремительный натиск врага и уже наносить контрудара.

Ярг Хронг это прекрасно понимал, потому и поставил себе задачу продержаться как можно дольше и тем самым оттянуть на себя хоть какие-то силы пришельцев.

Однако сделать это оказалось далеко не просто. Оборона Стоха трещала по швам, из последних сил сдерживая напор чужаков. Ящеры уже лишились всей своей авиации, за исключением беспилотников которые потоком шли со складов и продолжающих работу подземных заводов, но из-за своей небольшой эффективности существенно повлиять на исход битвы за планету они не могли. Противовоздушные зенитные комплексы полностью вышли из строя, отдав небо в полное распоряжение врага. Как следствие десантные корабли пришельцев сплошным потоком прибывали на планету, не встречая достойного сопротивления.

Бои перешли на уровень местного значения. Каждая база, каждый сектор оказались сами по себе, лишившись поддержки центра. Куда там, база Рангхтан сама держалась с большим трудом, подвергаясь постоянным атакам, как живой силы противника, так и его механизированных соединений. И это если не считать периодических налётов перехватчиков.

– Генерал, сектор два-ноль-три включил режим самоуничтожения, – доложил оператор средств связи и наблюдения.

Командующий издал яростный рык сквозь плотно сжатые зубы. Это уже пятый сектор за последние семь часов. Или третий за прошедший час. Тенденция была не в пользу тэрингов. Вопрос: как долго смогут продержаться остальные? Честный ответ – сутки. Может двое. Но это уже ничего не изменит. Локальные сражения и партизанская война по большому счёту ни на что не влияли. Ярг Хронг понимал, что Стох они потеряли.

– Генерал, база Рон докладывает, что противник занял внешний периметр. Гарнизону пришлось отойти в скальные уровни. Полковник Грамх просит экстренной связи лично с вами.

– Соединяй, – пророкотал Хронг и, как только на экране появилось изображение командира базы, коротко бросил: – Докладывай.

– Генерал, моим операторам удалось провести разведку места высадки десанта пришельцев, – глухо произнёс полковник. Вид у него был не важный. Чешуйчатая кожа посерела от пыли и копоти. На лице кровоточили две свежие царапины, а в воспалённых от усталости и напряжения глазах сквозило тяжкое понимание обречённости и решимости идти до конца. – Всего за несколько дней они оборудовали целый лагерь с производственными цехами.

– Подробнее, – нахмурившись, потребовал командующий.

Какие ещё производства? Что за бред? Плацдарм подразумевает наращивание военного присутствия и развёртывание сил для удара, а не место для постройки фабрик и заводов.

– Мы заметили, что боевые модули чужаков отбуксируют нашу подбитую технику и даже части некоторых конструкций. Решили проверить. Оказалось, что за столь короткое время они успели собрать большое сооружение, куда и завозят весь этот хлам.

– Почему вы решили, что производство, а не склад? – поинтересовался командующий. Второй вариант был более правдоподобным.

– По косвенным признакам, – не стал вдаваться в подробности полковник. Было видно, что у него нет времени на пустые разговоры с командованием. Помочь оно всё равно уже ничем не могло, но доложить он был обязан. – Все записи видеофиксации мы вам уже выслали. Посмотрите сами.

– Хорошо, – прорычал генерал. – Приказ тот же, держаться до последнего. База Рон должна устоять.

– Это невозможно, – честно ответил офицер. – Как только враг проникнет на нижние уровни, Искин включит режим самоуничтожения. Я уже запустил программу.

Всё правильно. Полковник Грамх поступил согласно уставу. Ни один объект не должен был достаться врагу. Программа самоуничтожения раньше запускалась автоматически, но после нескольких случаев, когда автоматика давала сбой, отчего Искусственный Интеллект объекта неправильно оценивал обстановку, ящеры перешли на ручное управление. Режим включался только после ввода подтверждающего кода.

Ярг Хронг знал, что если в ближайшее время не подойдёт подкрепление, скоро и ему придётся вводить такой код. Но база Рангхтан пока ещё успешно отражала все атаки чужаков и даже удерживала внешний периметр.

– Лейтенант, включить запись с базы Рон, – приказал командующий.

– Посмотрим, – заинтересованно произнёс присутствующий в штабе полковник Скир.

Следовало разобраться, о чём говорил полковник Грамх. Кто знает, может это как-то поможет обороняющимся. В их положении нельзя игнорировать даже самые незначительные сведения.

На большом экране появилось сделанное с беспилотника видеоизображение базы. На территории шёл бой. Уродливые твари схватились с пехотинцами, передвижные бронированные модули поддерживали их плотным огнём, перехватчики отрабатывали по дальним и труднодоступным целям. Вспышки лазеров, дым, горящая техника с обеих сторон. Мёртвые, раненые, живые. Всё смешалось в одну сплошную вакханалию.

Хронг заметил, что некоторые из пришельцев вместо того чтобы участвовать в битве подбирают мёртвые тела своих товарищей и тэрингов. Что с ними делали дальше, осталось загадкой. Камера сместилась в сторону, показав, как один из модулей подцепил покорёженную зенитку и потащил к ближайшему пролому в защитной стене периметра…

– Генерал, зонды зафиксировали проникновение в сектор Стоха флота Империи, – прервал просмотр тревожный доклад оператора наблюдения за ближним космосом. Благо у них ещё оставалось несколько разбросанных по сектору малозаметных зондов. – В составе семи вымпелов. Пять крейсеров и два эсминца, по квалификации Аварона.

Командующий в ярости ударил хвостом по полу. Вот теперь всё встало на свои места. Все сомнения и домыслы пошли гршкару под хвост. Своё истинное лицо врагу скрыть не удалось, как бы он ни прятался за новыми моделями кораблей и неизвестной расой странных существ.

– Всё же Империя! – сжав зубы, процедил полковник Скир.

– А ты сомневался? – глухо прорычал генерал. – Срочно готовьте оставшихся «гонцов». Нужно срочно сообщить об этом Совету Старейшин.

– Приказ понял, – отрапортовал помощник.

Но прежде чем он успел перейти к его исполнению, в штабе командования вновь прозвучал доклад оператора:

– Флот Империи прямо с марша вступил в бой с кораблями пришельцев.

***

– Всем кораблям к бою. Цель номер один, звездолёт пришельцев на орбите Стоха.

Контр-адмирал Асмад авар Кринос решил бить врага поодиночке, не растрачивая силы на одновременный удар сразу по двум объектам. Судя по докладу старшего капитана Ларга, первым столкнувшимся с чужаками в Солнечной системе у планеты Земля и по сведениям разведки, противник ему достался очень сильный и опасный.

А тут, прямо подарок судьбы, которым грех было не воспользоваться. Из двух кораблей выделенных на блокаду Стоха один отошёл к дальним планетам зализывать раны. Видно здорово его потрепали рептилии. Но оно и не удивительно, ящерицы всегда отличались воинственным нравом, соответственно умели и воевать.

– Торпедная атака в двадцать процентов боекомплекта, – контр-адмирал не рискнул тратить много снарядов в начале сражения.

Хотя, это, как посмотреть. Общий залп восьми кораблей классом не меньше эсминца способен уничтожить даже боевую станцию. Что уж говорить о потрёпанном звездолёте чужаков, у которого две трети причальных мачт были пустые. Израсходовал корабль-матка почти все свои перехватчики в боях с тэрингами.

И в тоже время авар Кринос не питал лишних иллюзий. Враг по-прежнему был опасен, а первый залп это лишь разведка боем. Дальнейший ход сражения будет зависеть от того, как поведёт себя противник.

Торпедная атака никаких сюрпризов не преподнесла. Не имея на борту орудий ближнего боя, скорострельных пушек и даже самой простой динамической защиты, пришельцы, как и раньше, выслали на перехват свои корабли. Вот только их оказалось явно недостаточно, чтобы сбить все торпеды. Несколько десятков достигли цели, разрушая причальные доки и уничтожая десантные катера.

Чужаки оказались не так сильны, как ими пугали. Спасибо ящерам, их заслуга. Асмад авар Кринос никогда не страдал излишней самоуверенностью и прекрасно отдавал себе отчёт, что добивать измождённого врага совсем не то чтобы биться с ним в полную силу.

– Повторить торпедную атаку. Двадцать процентов от оставшегося БК, – уже более уверенно отдал очередной приказ контр-адмирал.

Однако он всё ещё ожидал сюрпризов от пришельцев. И ненапрасно. Они последовали даже раньше, чем успели открыться люки пусковых шахт.

В центре звездолёта, где сходились причальные мачты, на долю секунды полыхнуло белое сияние.

– Кораблям рассредоточиться, – поспешно выкрикнул командующий, уже зная, что после этого последует. – Расстояние между бортами не менее двух стандартных минут.

Не теряя время на запуск торпед, тяжёлые крейсера и эсминцы флота, включив максимальное ускорение, поспешили разойтись в разные стороны. Это хоть как-то снижало риск потери сразу нескольких кораблей.

Данная тактика дала свой результат. В поле действия гравитационного луча попал лишь один крейсер. Звездолёт сперва остановился, будто упёрся в невидимую стену, а после его начало сминать и корёжить с такой лёгкостью, словно его борта были сделаны из тонких листов железа, а не из многослойной сверхпрочной брони. И минуты не прошло, как грозный боевой корабль превратился в безжизненный и бесполезный кусок металла.

– Торпеды! – сжав кулаки, неистово прокричал обычно спокойный и уравновешенный авар Кринос. – Не дать им сделать повторный выстрел.

Сколько вражескому кораблю понадобится на это времени никто, естественно, не знал, и проверять на собственной шкуре желающих не было. Командующий ещё только договаривал последние слова приказа, а торпеды уже стартовали из пусковых отсеков.

На этот раз сбивать их было некому. На звездолёте чужаков остались только неповоротливые кубы десантных катеров. Конечно, со Стоха уже летел на помощь кораблю-матке рой перехватчиков, но они банально не успевали. Да даже будь иначе, соотношение сил было не в их пользу. Что наглядно показали вылетевшие им навстречу истребители и беспилотники аваронцев.

Торпеды ударили в самый центр вражеского корабля. И судя по всему именно в тот момент, когда он собирался сделать очередной выстрел. Взрывов не последовало, зато белое сияние полыхнуло настолько ярко, что на несколько секунд ослепило чувствительные датчики систем наблюдения.

Когда изображение появилось вновь, звездолёт пришельцев уже корёжило вышедшим из-под контроля гравитационным полем. Длинные причальные мачты скручивало спиралью вместе с пристыкованными к ним кораблями и наматывало на сердцевину, как нити на клубок. Потом этот уродливый шар сплющило в тонкий блин с рваными краями, да так и оставило болтаться в космосе в ожидании тральщиков.

– Что со вторым кораблём? – потребовал доклад контр-адмирал.

Непосредственная угроза миновала, и командующий снова был собран и спокоен.

– Послал в нашу сторону неполную сотню перехватчиков, – бодро доложил командир группы операторов дальнего наблюдения. Победа передалась членам экипажа поднятием боевого духа.

Командующий нахмурился. Не нравилась ему эта странная тактика. Что может сделать горстка беспилотников против целого флота? Ловушка? Приманка? Отвлекающий манёвр? Если верно последнее, то с какой целью? Перехватить торпеды на дальних рубежах или выиграть время для подготовки своего главного калибра?

– Приказ по ордеру, увеличить дистанцию между кораблями. Ждём.

Адмирал Империи понятия не имел, как себя поведёт гравитационный луч пришельцев на таком значительном расстоянии. И дотянется ли он вообще. Потому решил не рисковать. Пусть лучше противник первым начнёт манёвры. И уже исходя из этого можно будет выстраивать тактику боя.

– Корабль врага уходит из сектора, – спустя минуту прозвучал очередной доклад от операторов наблюдения.

Получается, корабль-носитель пожертвовал частью своих перехватчиков, чтобы уйти самому. Всего сотней. Жиденько как-то. Несерьёзно. Флот прибьёт эту мошкару, даже не замедлив темпа, и всё равно догонит этот «улей». Если бы стояла такая задача.

– Эсминцам, уничтожить группу прикрытия и встать на патрулирование сектора. Остальным кораблям приготовиться к высадке десанта на планету, – у контр-адмирала Асмада авар Криноса даже мысли не возникло преследовать убегающего врага. Приказ адмирала Тамора авар Линарса был предельно ясен и понятен: помочь генералу Хронгу отразить атаку на Стох. И сделать это предельно дипломатично и миролюбиво по отношению к рептилиям. – Лейтенант, дай связь с базой Рангхтан. Нужно объяснить ящерицам, что мы пришли с миром.

***

Адмирал Гхард Агворн никогда не забивал себе голову размышлениями о превратности судьбы. Считал это лишним. Делу никак не способствует, зато отнимает время и силы. Особенно сейчас. Командующий был уже далеко не молод, чтобы тратить отмеренные часы жизни впустую, на всякого рода догадки, почему случилось так, а не иначе.

Однако если быть до конца откровенным, ещё несколько дней назад опальный адмирал был полностью уверен, что его жизненный путь вот-вот закончится в кровавых застенках пищеблока. Но Совет Старейшин Родов решил иначе, назначив его командующим второго объединённого флота и предоставив шанс в бою искупить свою вину.

В его задачу входило нанести удар по коренным территориям Империи. И лучше всего для этого подходила провинция Карлан. Малонаселённая, с большим количеством промышленных объектов возведённых возле богатых залежей ценных руд. А вот регулярных войск, если не считать пограничников и блюстителей правопорядка, там практически не имелось. Раньше. Сейчас, по докладам разведки, в провинцию был переброшен охранный корпус из семнадцати вымпелов. Для второго объединённого флота на один зуб. Вот, что значит десятикратное численное преимущество.

Но, даже, невзирая на это, Гхард Агворн не спешил рисковать и лезть на территорию врага без тщательной доразведки. Лучше потерять время и позволить противнику подготовиться к обороне, нежели со всей дури напороться на подготовленные рубежи и понести неоправданные потери.

Готовый к бою флот встал в серой зоне, ожидая информацию от высланных вперёд зондов. До границы оставалось всего три часа стандартного времени, но в нападение со стороны империи адмирал не верил. Аваронцы не самоубийцы, чтобы осмелиться атаковать силами корпуса армаду тэрингов.

– Капитан, почему до сих пор нет данных? – недовольно прорычал командующий.

По его соображениям разведывательные зонды уже должны были достичь минных заграждений, которые были обычной практикой применяемой обеими сторонами с целью несколько уничтожить корабли противника, сколько замедлить их продвижение.

– Зонды прошли серую зону и пересекли границу, – поспешно доложил командир операторов связи и разведки. – Минных полей нет, кораблей противника пока не наблюдается.

Гхард Агворн непонимающе мотнул головой. Так не должно было быть. Где пограничные заставы? Где корпус усиления? Отошли на более выгодные позиции? Или заманивают в ловушку?

– Адмирал, стоянием на одном месте войну не выиграть, – язвительно прокаркал Старейшина клана Гиварн.

Его навязал в поход Совет Родов в качестве наблюдателя, и командующему приходилось терпеть этого скверного по характеру ящера на борту флагманского супердредноута. Но одно дело присутствовать и даже лезть со своими ненужными комментариями по любому поводу, и совсем другое, когда Старейшина всерьёз вознамерился принимать самое активное участие в командовании флотом. А вот этого, при всём своём уважении к Совету, адмирал терпеть не собирался. Уж пусть лучше пищеблок.

– Есть риск, что нас заманивают в ловушку. Потому будем стоять и ждать разведданные. Без них ни один корабль не приблизиться к границе, – жёстко огрызнулся Гхард Агворн, давая понять, что здесь он командир и принимать решения только ему одному.

– Я доложу о твоей трусости Совету, – презрительно процедил сквозь пожелтевшие зубы Старейшина. – И знай, я уполномочен в любой момент отстранить тебя от командования.

Не сдержав эмоций, адмирал в гневе ударил хвостом об пол. Обвинение в трусости являлось кровной обидой для любого тэринга, а для Гхард Агворна особенно. Поспешное бегство из Солнечной системы, пусть и вызванное совсем иными причинами, навсегда легло на его репутацию несмываемым пятном позора. Потому и реакция была столь острой.

– Я всегда знал, что ты редкая тварь Лорган, ещё с юности, – командующий, как мог, старался обуздать свою ярость, но это у него плохо получалось. – Знай своё место, или я напомню тебе, как ты пролез в Совет Старейшин.

Неизвестно чем бы это всё закончилось, если бы спорщиков не прервал доклад капитана:

– Адмирал, зонды обнаружили флот Империи. Двадцать три вымпела. Среди них всего один старый крейсер. Остальные лёгкие эсминцы и корветы. Жмутся к орбитальным платформам столичной планеты.

– Выдвигаемся, – злобно покосившись на Старейшину родного клана, приказал командующий. – Зондам продолжать разведку. Доклад каждые пятнадцать минут.

Гхард Агворн чувствовал свою нерешительность и от того ещё больше злился. Будь он лет на тридцать моложе, пылающим болидом прошёл бы через всю провинцию, выжигая всё на своём пути. Теперь же жизнь научила его осторожности и во всём видеть хитрый план врага. А он напрашивался сам собой. Адмирал не верил, что аваронцы готовы без серьёзного сопротивления отдать тэрингам одну из своих провинций. Тем более промышленную. Тогда спрашивается, где весь их флот? Где боевые станции и прославленный корпус Императорских линкоров? Готовят ещё один удар на территории ящеров или караулят армаду, выжидая удобного момента?

Флот уже подошёл к самой границе. Зонды в режиме реального времени передавали информацию, что владения Империи свободны от боевых кораблей и гражданских судов. Космическое пространство словно вымерло.

– Что ты обо всём этом думаешь? – поинтересовался командующий у своего помощника.

– Ничего, – пожал плечами полковник Шронг Выкерн. – И от этого тревожно.

Вот именно. Уж лучше бы их встречали полки неприятеля. Тут всё просто и понятно. Честная схватка грудь на грудь. А здесь…

– Адмирал, мы специально так медленно ползём? Ждём, когда к аваронцам подойдёт подкрепление? – как всегда со своей ненужной репликой влез в разговор Старейшина. – У тебя тактика такая?

Большим усилием воли Гхард Агворн смог подавить в себе гнев и проигнорировать слова своего старого врага. Так уж сложилось, что будущий адмирал и глава клана появились на свет в одном инкубаторе. Вместе росли и учились. Вот только ещё в юности между ними пробежала чёрная саламандра раздора и с тех пор их взаимная ненависть росла вместе с ними.

Однако командующий честно признавал, что доля правды в словах Старейшины всё же присутствовала. Нужна разведка боем.

– Шестой группе в полном составе атаковать корпус аваронцев.

Согласно приказу от основного флота отделились неполные четыре десятка тяжёлых эсминцев и, набрав максимальную скорость, двинулись в сторону скопления сил Империи. Каждый звездолёт шестой группы почти вдвое превосходил любой из боевых кораблей аваронцев, потому командующий даже не сомневался, что они легко справятся с поставленной задачей. Оставшиеся силы армады тэрингов будут лишь прикрывать, на случай неожиданных сюрпризов.

– Адмирал, на связи Совет Старейшин, – неожиданно прозвучал доклад капитана.

Гхард Агворн удивлённо покосился на главу клана Гиварн. Тот выглядел растерянным, явно и сам не понимая, что происходит.

– Соединяй, – хрипло рыкнул командующий.

На мониторе появилось изображение Зала Советов с присутствующими в нём в почти полном составе главами Великих Родов и кланов.

– Адмирал, мы запрещаем тебе пересекать границу и начинать боевые действия против Империи Аварон, – на правах Председателя взял слово глава Рода Дархган. – Кораблям вернуться и поступить в распоряжение командующего первым объединённым флотом.

Это было неожиданно. И полностью противоречило первоначальному заданию. Но Гхард Агворн был военным и всегда с точностью, не задавая лишних вопросов, выполнял приказы, какими бы странными они ему ни казались.

А вот Старейшина клана Гиварн, будучи членом Совета, своё несогласие высказал:

– Мы уже вошли в провинцию Карлан. Силы противника минимальны. Сейчас самое время ударить и лишить военное производство аваронцев большой части промышленных минералов.

– Флот нужен для отражения атаки пришельцев, – категорично прорычал Председатель. – Возвращайтесь.

– Единственный способ остановить вторжение ударить по Империи, – стоял на своём глава клана Гиварн, пропустив мимо ушей оговорку про пришельцев.

– Согласно новым данным Империя непричастна к нападению на Род Иргран, – вмешался в спор глава Рода Огркун.

– Более того Император предложил свою помощь в войне против чужаков, – добавил Председатель. – И не дожидаясь нашего согласия, снял блокаду со Стоха.

– Уловка, – уверенно заявил Старейшина клана.

В чём она заключалась, он не пояснил.

– Время покажет, – обтекаемо ответил Глава Совета. – Адмирал, ты слышал приказ. Действуй.

На этом связь прервалась. Гхард Агворну ничего не оставалось, как отозвать шестую группу назад и разворачивать флот обратно.

Место встречи двух флотов значился центральный сектор Рода Дарган. Как раз на пути основной орды пришельцев.

Уже зная, с какой легкостью чужаки уничтожили космические силы Рода Иргран, Гхард Агворн понимал, что первому объединённому флоту будет совсем нелегко. И потому спешил. Корабли шли с максимальной скоростью. Интервалы между «прыжками» были минимальны. Отчего экипажи звездолётов испытывали колоссальные перегрузки без возможности полноценного восстановления.

Адмирал знал, что подобной спешкой он нарушает устав и сильно рискует прибыть на точку сбора с измотанной и неготовой к бою командой. Но иного выхода не видел.

Нет, он не сомневался в боеспособности первого объединённого, по огневой мощи и количеству вымпелов, он на много превосходил даже армаду Агворна, но лишние стволы никогда не помешают.

Верность данного правила была доказана довольно быстро.

– Адмирал, в центральном секторе Рода Дарган идёт бой, – усталым голосом доложил капитан разведки и связи, когда флоту оставалось сделать последний «прыжок». – Я запросил координаты безопасного выхода.

– Хорошо, – кивнул оскаленной мордой командующий. – Как только их получите, уходим в гиперсветовую. Всем кораблям приготовиться к бою.

Значит, они всё-таки не успели. Сражение началось. Что ж, возможно это и к лучшему. Неожиданный удар скрытого резерва или подошедшего вовремя подкрепления зачастую решал исход всей битвы.

– Запросить разведданные у первого флота. Подключиться к их системе зондов. Вывести картинку на главный монитор, – отрывисто прорычал адмирал. – Я хочу видеть, что там происходит.

– Уже сделано, – ответил командир операторов. – Из-за работы «глушилок» информация поступает с задержкой в девять стандартных секунд.

На большом экране наконец-то появилось изображение. И, нарушая все мыслимые нормы устава, по командному отсеку прокатился удивлённый злой гул десятка голосов. Гхард Агворн и сам не смог сдержать эмоций. Оскалил клыки и несколько раз в гневе ударил хвостом.

Первого объединённого флота больше не существовало. В виде слаженного и боеспособного подразделения. У противника получилось прорвать единую линию фронта и разбить флот ящеров на несколько десятков мелких групп. Очаговые схватки, когда враг способен давить диким напором беспилотников, складывались не в пользу тэрингов. Особенно если учесть, что первые минуты боя стоили ящерам больших потерь.

Гхард Агворн воочию видел плавающие в космосе искорёженные главным оружием пришельцев корпуса боевых кораблей, обломки беспилотников, истребителей и вражеских перехватчиков. На передаваемой с зондов картинке попалось даже несколько разрушенных звездолётов пришельцев. Но их было несопоставимо мало.

– Как такое может быть? – глухо проскрипел глава клана Гиварн. – Мы же имели численное преимущество. Ошибка командования?

– Нет, – резко прорычал адмирал.

Он уже примерно представлял, как складывалось начало сражения. Скорее всего, первый объединённый встретил чужих классическим боевым построением. С сильным центром и мобильными флангами. Враг шёл уже привычной хаотичной толпой.

Завязка боя так же была стандартной: торпедная атака и чудовищный по силе накат штурмовиков под прикрытием истребителей. А вот дальше всё пошло не по плану. Не размениваясь на лёгкие пробные удары, пришельцы сразу пустили в ход свой главный калибр, как в тире расстреливая корабли тэрингов. Командующему ничего не оставалось, как стремительно сокращать дистанцию для ближнего боя. Вот тут и началась свалка.

– ТРИДЦАТЬ СЕКУНД ДО «ПРЫЖКА». ЭКИПАЖУ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА, – бесстрастно объявил механический голос Искина.

– Третьей группе сразу после выхода нанести торпедный удар по координатам сорок восемь-пять-шестнадцать и сближаться для ближнего боя, – успел напоследок отдать распоряжение командующий, заметив кучку звездолётов противника выжидающих в стороне от основного сражения.

Не понравились ему эти наблюдатели. Лучше от них сразу избавиться, пока они не преподнесли неприятные сюрпризы.

Ответа от командира третьей группы не последовало. Флот перешёл на гиперсветовую скорость и связь временно пропала. Гхард Агворн стиснул пожелтевшие с возрастом зубы, чувствуя, как его тело вдавливает в кресло не до конца компенсированная перегрузка и поймал себя на мысли, что молится Верховному Богу Тэру – лишь бы успеть, пока ещё держится первый объединённый.

Едва выйдя из «прыжка» третья группа, в состав которой входили лишь крейсера и супердредноуты, тут же атаковала двенадцать звездолётов пришельцев держащихся особняком. А Гхард Агворн едва взглянув на обновлённую картину сражения, понял, что они успели в самый последний момент.

Тэринги проигрывали битву. Уже больше трети их кораблей и четыре из девяти боевых станций были уничтожены. Катастрофические потери, при которых лучшим выходом избежать полного разгрома было отступление. Чтобы перегруппироваться и пополниться новыми кораблями.

– Флоту торпедная атака в пятьдесят процентов боекомплекта, – чувствуя боевой азарт, кровожадно прорычал командующий. – Командирам кораблей принять командование на себя, действовать по обстановке.

Адмирал не придумал ничего лучшего, как попытаться с первых же минут нанести врагу максимальные потери шквалом огня и влезть в общую свалку. Так, по его мнению, он лишит пришельцев возможности использовать своё главное оружие. Как ни крути, а с таким противником грамотные боевые построения только во вред. Необходимо срочно изобретать новую тактику. И пока она не придумана лучший выход – сойтись в «рукопашной».

Появление второго объединённого флота сыграло решающую роль и сломало хребет силам вторжения. Завязнув в схватке с ящерами, пришельцы не смогли сразу среагировать на новую угрозу. А потом уже было поздно.

Внезапная торпедная атака показала отличный результат. Гораздо более лучший, чем того ожидал адмирал Агворн. Пустив в бой почти все свои перехватчики, корабли-носители чужих оказались практически беззащитны, пропустив более половины торпед. Не дожидаясь пока пришельцы опомнятся, тэринги обрушились на них лавиной истребителей. Грозные штурмовики, подстрахованные роем беспилотников буквально выкашивали белее слабых в сравнении с ними перехватчиков противника. Стоило сократиться дистанции, к делу подключились корабельные орудия ближнего боя. И наконец-то не встречая должного сопротивления, свою долю взяли ракеты.

– Капитан, мне нужна связь с командующим первым флотом, – требовательно рыкнул адмирал Агворн.

Необходимо было согласовать дальнейшие действия по уже явному разгрому орды пришельцев.

– Флагман командующего уничтожен, – тут же доложил командир операторов разведки и связи.

– Почему молчали? – зло ощерился адмирал. – Передать на все корабли – командование беру на себя. Искин, подключай их в единую базу. Я хочу видеть всех.

Нужные действия были отработаны до автоматизма, исключая любую возможную неразбериху, заминки и нестыковки. Времени на всё было потрачено меньше минуты, но и этого хватило, чтобы банально не успеть за манёвром врага.

Корабли чужих с завидной синхронностью и скоростью начали выходить из боя, пожертвовав своими перехватчиками оставшимися прикрывать отход.

– Не дать им уйти! – сорвавшись на хрип, резко выкрикнул командующий.

Куда там?! Дотянуться до кораблей-маток было нереально. Между ними и флотом тэрингов сплошной стеной выстроились перехватчики, блокируя любые попытки ящеров прорваться до звездолётов.

Была ещё надежда на третью группу отправленную ликвидировать резервы пришельцев, но адмиралу хватило одного взгляда, чтобы понять – на них надежды мало. Группа сама увязла в сражении и, похоже, без помощи не справится.

Заслон из перехватчиков таял на глазах не в силах долго сдерживать натиск ящеров, но время уже было безвозвратно упущено. Основные силы чужих уходили в «прыжок».

– Полковник, курс на квадрат сорок восемь-пять-шестнадцать, – когда в рядах противника показались бреши, отдал приказ командиру супердредноута Гхард Агворн. – С нами идут четыре крейсера. Искин отдай команду ближайшим.

Видно старый адмирал родился под счастливой звездой. Флагман ещё только набирал скорость, как в указанном квадрате казалось, вспыхнула сверхновая звезда, уничтожая в огненном вихре всё, что находилось поблизости. Каскад мощных взрывов с минимальным интервалом раскрасил иссиня-чёрные просторы космоса в буйство ярких красок. Отголоски взрывной волны докатились до места основного сражения, изрядно тряхнув тяжёлые корабли и разметав по сторонам мелкие.

Не возникало сомнений, что противник, осознав своё поражение, пошёл на отчаянный шаг самопожертвования, активизировав режим самоликвидации звездолётов. Стоило признать – отчаянные и смелые ребята. Далеко не каждый пойдёт на такой шаг, выбрав героическую смерть вместо позорного плена.

– Искин, выбери три корвета получивших менее всего повреждений и отправь проследить маршрут остатков флота вторжения, – отдал распоряжение командующий.

Адмирал прекрасно понимал, что пускаться в погоню за отступающим врагом сейчас нет никакой возможности. А вот отправить по следам пришельцев разведчиков вполне реально. Проследить, кто они такие и откуда взялись. Наверняка, понеся такие потери, они вернутся домой зализывать раны и набираться сил. И вот тут уже можно ударить по их логову. Но это уже решит Совет Старейшин. У самого адмирала и без того хватало забот. Сейчас первым делом необходимо привести остатки двух флотов в боеспособное состояние. На случай если его выкладки окажутся неверны и чужие предпримут ещё одну попытку вторжения.

Вооружившись до зубов, мы вчетвером, как неуловимые мстители, ринулись наводить порядок на вверенном мне объекте. Сразу говорю, никого не принуждал. Алина вызвалась сама, чистильщики подписались без лишних слов и, не задавая лишних вопросов. Даже то, что они напрямую нарушали приказ непосредственного начальства, их нисколько не остановило. Скорее совсем наоборот. Парни они были далеко не глупые, два плюс два сложили не хуже меня и пришли к тому же выводу. С Казанцевым не так всё просто.

Пока суд да дело, выехать получилось только ближе к вечеру. Я само собой нервничал, торопил, но понимал, что в гости с пустыми руками не ходят. Неизвестно насколько «ласково» нас там встретят. Уж лучше подготовиться основательно.

В дороге были всю ночь. Что не могло не сказаться на нашем самочувствие. Чуть устали, толком не выспались. Это мы с Алиной. Что касается чистильщиков, взявших на себя обязанность водителей, так те выглядели, как всегда свежо и бодро. Несколько суток автономного режима без сна и отдыха, для них пара пустых. Там где обычный человек уже сляжет, они только разминку закончат. Терминаторы, одним словом.

Но даже их супер способности и боевые навыки не гарантировали лёгкой прогулки. Как известно подготовка клонов была ничуть не хуже, а их предполагаемое численное превосходство и вовсе сводило всю операцию к статусу «миссия не выполнима». По-хорошему, к центру управления спутником, мы должны были нагрянуть в составе полного подразделения, с подавляющим преобладанием в живой силе и огневой мощи, но это ещё более ставило операцию под вопросом. Не надо забывать, что в наших рядах завелся «крот» или «крыса» (с точной формулировкой я пока не определился). Стоило просочиться информации, что мы едем к бункеру и всё, ищи ветра в поле. А я надеялся задать несколько интересных вопросов программисту сумевшему обойти все уровни защиты.

Мы уж лучше сами, малыми силами, но в тельняшках. Как говорится – наше дело правое, победа будет за нами.

– В город заезжать не будем, – уведомил нас сидящий за рулём «Призрак» и на развилке свернул с главной дороги. – В деревню тоже. Бросим машину где-нибудь здесь, в лесочке, и ножками в обход.

– Как скажешь, босс. Ты здесь главный, – я лишь равнодушно пожал плечами. Всяко не мне учить чистильщика, что нужно делать.

– Не босс, а командир, – довольно хмыкнув, прогудел «Медведь». – Понимать надо.

– Виноват. Исправлюсь, – я парень сообразительный, свои ошибки признавать умею. – Темноты дожидаться не будем?

Время уже перевали за полдень, до вечера совсем недалеко. А в моём понимании штурмовать бункер сподручнее в сумерках. Под прикрытием темноты.

– На месте разберёмся, – ограничился невнятным ответом «Призрак».

Как и планировали близко к деревне подъезжать не стали. Машину оставили километров в семи от неё. И то, судя по хмурым и косым взглядам «Призрака» в сторону Алины, сделали это исключительно ради девушки. Сами чистильщики пошли бы пешком километров на пять раньше.

В данном снисхождении гордая аваронка совсем не нуждалась, но молчала, не хуже меня понимая, что показывать норов во время задания может только навредить делу.

В лесу снег ещё попадался даже целыми полянами. Рыхлый, сырой, с широкими проталинами. Местами встречались разливы талой воды, которую не могла впитать мороженая почва. Там где возникали сомнения в глубине луж, нам приходилось обходить их стороной. Не то чтобы это сильно снижало наш темп передвижения, но всё же вызывало некоторое неудобство.

К самой деревне вышли уже в пятом часу. Обогнули с нужной стороны, прошли уже местами начавшимся зелениться пролеском и упёрлись в большое поле. Да-с, приплыли. Лезть на открытое пространство, где нас из той же снайперки даже слепой и безрукий сможет мордой в землю ткнуть, желания ни один из нас не испытывал.

– Здесь не пройдём, – в подтверждении моих мыслей высказался «Призрак».

– А если ночью? – предложила Алина. – Вон до того сарая бегом и считай, вышли к огороду.

На мой взгляд – разумно. Указанное полуразвалившееся строение стояло особняком метрах в десяти от линии заборов и чуть наискосок от интересующего нас дома.

– Именно в этом сарае всё дело, – покачал головой чистильщик. – Слишком выгодно он расположен, чтобы не посадить там наблюдателя. Я бы так и сделал.

Я посмотрел на амбар другими глазами. И невольно поежился, представив снайпера на крыше и себя в его оптическом прицеле. Не уютненько как-то. Хотя понимал, что здесь он нас заметить не должен. Если, конечно, не смотреть через…

– Если у него есть тепловизор или хотя бы прибор ночного видения, нам даже в темноте к нему не подойти, – продолжил стращать нас «Призрак».

– Рисковать не будем, – добавил «Медведь».

Рисковать я и сам не люблю. Если есть альтернативные варианты.

– А, что будем? – недовольно поинтересовалась Алина. – Прогулялись, подышали, можно домой возвращаться?

Ну что ты будешь делать? Не удержала подруга свой скверный характер в узде. Дала выход. Правда, чистильщика это нисколько не смутило. Он лишь с усмешкой посмотрел на аваронку, открыл, было, рот собираясь что-то сказать в ответ, но не успел. Со стороны деревни послышались выстрелы и нарастающий шум.

Мы напряглись, невольно озираясь по сторонам. «Медведь» передёрнул затвор автомата. Я и Алина последовали его примеру. А вот «Призрак» со словами « – Удачный момент» скинул с плеча снайперку и, приложившись к прицелу, замер, направив дуло винтовки в сторону сарая.

Перестрелка набирала обороты. К пистолетным выстрелам подключилась трескотня автоматов и даже прозвучало несколько глухих ружейных раскатов.

– Что происходит? – непонятно к кому обращаясь, спросил я.

Чистильщики понятное дело промолчали. Алина была удивлена и растерянна не меньше моего. Ещё бы? Наших здесь быть не могло. Оставались «силовики». Но и они о месторасположении центра управления спутником, и о том, что он вышел из чата, знать не могли по определению.

Почти бесшумно сработала винтовка «Призрака».

– Готов. Теперь бегом, – выкрикнул нам товарищ и, закинув винтовку через плечо, первым припустил к сараю.

Мы не отставали. Жидко хлюпая по сырой земле, быстро добежали до строения и замерли, укрывшись за почерневшей от времени деревянной стеной. Надёжным укрытием она мне не показалась, но нас хотя бы не было видно со стороны дома.

А в самой деревне бой даже не думал утихать. Складывалось такое чувство, что там кто-то устроил мини-войну. Лупили из всех стволов не жалея патронов. Несколько раз сработали «эфки», вызвав крики боли вперемешку с отборным блатным жаргоном.

Чтобы привлечь моё внимание «Призрак» ткнул меня в плечо и жестом приказав оставаться на месте скрылся за углом. С другой стороны сарая то же самое проделал «Медведь».

Нам с Алиной оставалось только ждать, когда чистильщики проверят амбар. И тут в деревне что-то здорово громыхнуло. Что-то серьёзное. Я конечно не специалист, но думаю, сработали гранатомётом, не меньше. За первым взрывов, почти сразу же последовал второй и перестрелка начала затихать.

Я даже не знаю хорошо это для нас или плохо. И додумать не получилось. «Призрак» бесшумно вырос передо мной, я даже дёрнуться не успел.

– Не промахнулся, – полушёпотом сообщил чистильщик. – Минус один наёмник из команды Болтона.

– Круто, – я действительно был под впечатлением от профессионализма товарища. Я сам ни в жизнь бы не догадался, что здесь может быть наблюдатель. И уж тем более ликвидировать его с первого выстрела. – Как смог?

– Потом расскажу. Сейчас не время.

Согласен. Потому не настаиваю. А вот у Алины появились вопросы другого плана.

– Откуда знаешь наёмника? – подозрительно прищурившись, поинтересовалась она.

– Пересекались в Африке. Пару лет назад, – недовольно признался чистильщик. – Если хотим сделать дело, нужно торопиться. Скоро здесь будет вся районная полиция во главе с ОМОНом.

Действительно. Заняться нам больше нечем кроме как разговоры вести. Перестрелка уже больше пяти минут идёт. От города до деревни, даже с учётом мигалок, в два раза дольше. Плюс спецназу собраться надо. В сухом остатке получается у нас не больше семи-восьми минут. Надо успеть.

– Пошли, – решительно скомандовал я.

Едва выйдя из-за сарая, в глаза сразу бросились два чёрных столба дыма коптящих небо возле нужного нам дома. Стрельба полностью стихла, слышно было лишь истошный лай деревенских пустобрехов.

Мы добежали до полуразвалившегося щербатого забора. «Призрак» осторожно заглянул внутрь и, осмотревшись, ловко пролез в дыру. Его место занял «Медведь» и спустя пару секунд тоже исчез за забором. Мне показалось, что я услышал выстрелы из оснащённых глушителями автоматов чистильщиков. Но точной уверенности у меня не было.

Пришла моя очередь оценивать обстановку. Во дворе не наблюдалось ни одной живой души. Чистильщики, как сквозь землю провалились. Зато в глаза сразу бросилась куча трупов. Специально не считал, но навскидку не меньше семи. И это только те, что попали в мою зону видимости. Двое клонов в синих костюмах, один мужик в камуфляже, видимо из наёмников Болтона, остальные в обычной одежде. Эти наверняка из нападавших.

Мысленно воздав хвалу Авэрону, я пролез в дыру и низко пригнувшись, пробежал до колодца. Присев на корточки спрятался за бетонными кольцами. Обернулся. Алина уже бежала ко мне.

Раздались два коротких пистолетных выстрела. Я отчётливо услышал, как одна из пуль звонко отрикошетила от кольца колодца, вторая разочарованно просвистела над макушкой.

– Сука, – присев возле меня зло прошипела Алина. – Заметил.

– Где он? – чуть слышно спросил я.

– На крыльце.

Высовываться было страшно. До леденящей пустоты в груди и предательской слабости в конечностях. Но иначе проблему не решить. Это я тоже понимал. Резко выдохнув, выглянул из-за края колодца, готовый выстрелить и тут же спрятаться обратно.

Похоже, Авэрон меня услышал. Стрелявший в нас клон распластался на ступеньках крыльца, а ликвидировавший его «Медведь» уже входил в дом.

– Чисто, – шепнул я Алине и перебежал к крыльцу.

Неизвестно есть ли кто в доме, но подстраховать «Медведя» будет нелишним. Неожиданно краем глаза я заметил размытое движение со стороны калитки. Резко повернулся, вскинув автомат и, слава Богу, не успел нажать на курок. Иначе «Призрак» мне этого никогда бы не простил.

Не обращая внимания на мои судорожные дерганья, чистильщик плавно обошёл наваленную груду мусора и вошёл в сарай. Оттуда сразу послышалась подозрительная возня и приглушённые хлопки одиночными из автомата товарища. Не приходилось сомневаться, что место входа в бункер он расчистил.

Рядом со мной появилась Алина и приглашающе кивнула на входную дверь. Я согласно кивнул в ответ.

Вошли. В полумраке я едва не запнулся за ещё одно тело и замер, как Илья Муромец на развилке. Передо мной были три двери, и следовало решить с какой начать в первую очередь.

Алина в отличие от меня действовала куда более решительно. Выбрала крайнюю правую дверь и с грацией кошки скрылась за ней.

Я решил пойти налево. Но в этот момент из-за центральной послышалась подозрительная возня, а след за ней раздались выстрелы. Сомнения отпали сами собой. Я резко распахнул дверь, и тело сработало раньше мозга. Не успев ничего толком осознать, я упал на пол, перекатился и, услышав выстрелы, сам выстрелил в ответ.

Мужчина в тёмно-синем костюме рухнул навзничь. Рядом с истекающим кровью «Медведем».

Быстро огляделся. В заставленной всяким хламом комнате кроме нас и ещё одного тела показавшимся мне смутно знакомым мужчины никого больше не было. Подошёл к товарищу. Хватило одного взгляда, чтобы понять – «Мишка» больше не жилец. Два точных выстрела прямо в сердце исключали любое чудо. Но я всё равно проверил пульс. Его не было.

– Сука, – чувствуя рвущуюся из груди боль и ярость, прохрипел я.

На глаза сами собой навернулись скупые мужские слёзы. Тяжело терять товарищей. Особенно таких.

– Сука! – уже в голос проревел я и, не сдержавшись, со всей силы пнул тело поверженного врага.

Клон отлетел в сторону и перевернулся ко мне лицом. Я узнал его сразу – Стивен Барнс. Собственной персоной.

– Я тебе обещал, что ты сдохнешь, тварь?! – зло выплюнул я в его мёртвое лицо. – Я свои слова держу.

Вот только от этого не легче.

Скрипнув дверью, в комнату просочилась Алина. Я едва удержался, чтобы не встретить её автоматной очередью.

Аваронке хватило одного взгляда, чтобы всё увидеть и понять. Вот только держалась она куда лучше меня.

– Уходим. Нам нужно в бункер.

Согласен. Сначала дело, водка потом. А в том, что обязательно напьюсь, я не сомневался.

Возле входа в центр управления нас поджидал «Призрак». Быть чёрным вестником смерти его друга я не решился. Эту миссию взяла на себя Алина.

– «Медведь» в чертогах Авэрона, – глухо произнесла она. – Держись.

Чистильщик стойко принял удар и бросил лишь одно слово:

– Открывай.

Я набрал на кодовом замке нужную комбинацию цифр и открыл люк. «Призрак» грубо отодвинул меня в сторону и, выдернув чеку, закинул внутрь светошумовую гранату.

Вместе с хлопком и вспышкой в бункере я услышал вой сирен приближающихся полицейских машин. А в вечернем небе один за другим загорались яркие огни взрывов космического боя.

***

Первый космический флот, личная гвардия Императора, в полном боевом составе вышел из «прыжка» между Марсом и поясом астероидов. Командовал им сам адмирал Тамор авар Линарс.

Флот насчитывал всего сорок восемь вымпелов. На первый взгляд совсем не много, но это были лучшие корабли империи. Как впрочем, и их команда. Цвет нации, элита прошедшая самый жёсткий отбор и доказавшая своё право носить гордое звание – гвардия. Опора трона и гарант благополучия Империи.

Странно, что Император, в трудный для странны момент, решил отправить флот на самый край изведанной галактики, с заданием, которое было под силу даже обычному корпусу для верности усиленным парой-тройкой боевых станций. Авар Линарс пытался оспорить приказ Императора, но тот был непреклонен. Остатки орды неизвестных пришельцев должны быть уничтожены. И гарантии, что приказ будет выполнен в точности, могла дать только гвардия.

Сам командующий хоть и не сомневался в том, что тэринги смогут отбить вторжение, но не был столь уверен в их способности сделать это быстро. И уж тем более весьма скептически отнёсся к версии Императора, что остатки орды выйдут к Солнечной системе. Что им здесь делать? Попытаться завоевать Землю? Как-то мелко смотрится после бескрайних территорий ящеров.

– Адмирал, на орбите Земли вражеский корабль, – напомнил Тамору командир флагмана. – Даже если он нас ещё не заметил, то скоро мы обязательно попадём в зону действия его радаров.

– Посылай парней, – Отозвался командующий.

Вопрос, как уничтожить звездолёт пришельцев, чтобы его не спугнуть, обсуждался заранее. Почти все из присутствующих на совещании высказались за реальные боевые испытания новейших штурмовиков. Они не так давно начали поступать во флот, и даже первый космический ещё не был оснащён ими до положенного штата. Хотя производственные линии работали на полную мощность.

Технические характеристики моделей нового поколения превосходили своих предшественников почти вдвое. Конструкторам удалось получить облегчённую и в тоже время сверхпрочную броню, улучшить двигатели и усовершенствовать корпус. Благодаря этому корабли получили не только возможность развивать большую скорость, но и манёвренность не хуже чем у истребителей. И в довесок новейшие штурмовики оснастили дополнительным вооружением в виде двух ракет класса «Верто» развивающих на коротких дистанциях почти досветовую скорость. Средств борьбы и перехвата подобных ракет ни у одной из цивилизаций не существовало. Правда и производились они практически в штучном количестве. Слишком долго и дорого, из очень редких минералов.

Двадцать четыре сверхтяжёлых крейсера выпустили из своих утроб по три штурмовика. Семьдесят две новейшие боевые машины на предельной скорости устремились к вражескому звездолёту. Стараясь максимально сократить расстояние пока противник не опомнился и не предпринял контратаку.

Это почти получилось. Пришельцы заметили аваронцев на первой же минуте стандартного времени и тут же выслали навстречу рой перехватчиков.

– Истребителям к бою, – поспешно отдал приказ адмирал, опасаясь, как бы штурмовики не увязли в этой «мошкаре».

Напрасно. Новейшие корабли империи под всполохи взрывов и лазерных лучей легко прошли сквозь хаотичные ряды перехватчиков, оставляя после себя россыпь обломков. Дорога к кораблю-носителю была открыта.

– Молодцы инженеры. Отличную машину придумали, – довольно ухмыльнувшись, заочно похвалил конструкторов командующий. – Теперь посмотрим, как быстро они справятся с поставленной боевой задачей.

У авар Линарса даже тени сомнений не возникло, что гвардейцы выполнят задание. Оружию, находящемуся на борту штурмовиков не было равных по разрушительной силе. Оставалось лишь подойти на дистанцию уверенного поражения цели.

Корабль-матка, словно предчувствуя скорый конец, выпустил ещё одну группу перехватчиков и начал набирать скорость, стараясь отойти на безопасное расстояние и уйти в «прыжок».

Гвардейцы раскусили манёвр противника и разделились. Первый, самый многочисленный отряд, продолжил движение к цели. Второй принял на себя удар перехватчиков и сковал их боем. А на помощь товарищам уже спешили три крыла истребителей.

– Флоту, маршевые двигатели на полную мощность, – скомандовал адмирал, видя, что их план сработал и уйти вражескому звездолёту уже не получится.

Двадцать четыре сверхтяжёлых крейсера, под командой Искина флагмана, как единый живой организм синхронно нарастили скорость. Командующий сильно сомневался, что штурмовикам потребуется помощь, но подстраховаться не мешало.

– Приготовиться к торпедной атаке. В случае угрозы командирам кораблей действовать автономно.

Флот даже не успел пройти и четверти пути, когда первая группа штурмовиков вышла на дистанцию гарантированного поражения цели. Пара десятков перехватчиков, в последний момент успевших отстыковаться от причальных мачт, предотвратить неминуемое уже никак не могли. Гвардейцы играючи разобрали их на запчасти и, выпустив по звездолёту полдюжины новейших ракет, стремительно легли на обратный курс.

Огненные шары мощных взрывов озарили ближний космос, успешно соперничая с яркостью солнца. Причальные мачты, словно сделанные из хрупкой пластмассы искорёженными кусками разлетались по сторонам. Перехватчики и десантные катера смело огненным вихрем. А когда каскад взрывов добрался до центральной части звездолёта чужих, казалось, вспыхнула сверхновая звезда. Всё потонуло в ослепительно белом сиянии.

– Адмирал, флот пришельцев вышел из «прыжка» возле планеты Марс, – не дал в полной мере насладиться триумфом победы доклад оператора связи и разведки.

Командующий удивлённо вскинул брови, в который раз отметив про себя, что Император опять не ошибся. Мало того, что тэрингам удалось быстро разгромить армаду агрессора, так и отступал он той же дорогой которой пришёл.

– Приказ крейсерам, отходим к Земле и готовимся к бою. Истребителям и беспилотникам прикрывать флот от кораблей противника. Штурмовикам скрыться в тени спутника. Без приказа в бой не вступать.

Чужие довольно быстро заметили отступающий флот аваронцев и выслали вперёд перехватчики. Это радовало. Враг становился предсказуем. Что может быть лучше? Однако это ещё не повод чтобы недооценивать противника. Тамор авар Линарс решил действовать согласно разработанному штабом плану.

Первыми завязали бой беспилотники. Они стойко встретили рой пришельцев и фланговым ударом сбили вектор их атаки. Когда первый натиск был остановлен, в дело вступили истребители. Силы при этом были примерно равны, но к противнику уже спешило подкрепление.

– Крейсерам, торпедная атака по кораблям-носителям. Мощность залпа двадцать процентов боекомплекта, – придерживаясь всё того же плана скомандовал адмирал.

Если не считать небольших нюансов начало сражения складывалось просто отлично. Оставалось втянуть все корабли врага в бой, чтобы он не заметил подготовленной ловушки.

– Крейсерам, разделиться на тройки. Торпедная атака по звездолётам в десять процентов от оставшегося боекомплекта. Поочерёдно, с интервалом в пять стандартных секунд, – не дожидаясь, когда первые торпеды достигнуть цели, приказал командующий.

Тамор авар Линарс прекрасно понимал, что большая их часть будет уничтожена перехватчиками, но истинная цель атаки заключалась в другом. Это был лишь отвлекающий манёвр.

Когда вторая волна торпед была успешно отбита противником, адмирал решил – пора. В любую секунду пришельцы могли применить свой главный калибр, против которого аваронцы были бессильны.

– Оператор, связь с адмиралом авар Тэрносом, – потребовал командующий и, едва увидев на экране благородное лицо боевого товарища, поспешно произнёс: – Дружище, твой выход. Постарайся, чтобы ни одна тварь не покинула Солнечную систему. Это личное распоряжение Императора.

– Сделаем всё в лучшем виде, – заверил авар Тэрнос.

Вторая часть первого космического флота в составе двадцати четырёх грозных линкоров на предельной скорости выскочила из-за кроны местного светила. Идеальное место для засады. Правда, имелся в нём один существенный недостаток, а именно удалённость от места сражения. Линкорам нужно было время, чтобы выйти на дистанцию уверенного поражения цели.

– Штурмовикам к бою, – скрепя сердце отдал нежелательный приказ командующий.

Он до последнего надеялся, что этого получится избежать. Но орда пришла куда раньше, чем ожидалось, и флот попросту не успел занять намеченные позиции. В остальном же битва шла, как предполагалось, и Тамор был уверен, что резерв поможет выиграть время.

Появление линкоров и штурмовиков, по всей видимости, стало неожиданностью для пришельцев. Звездолёты-носители начали какое-то хаотичное движение меча, словно рыба икру, одну группу перехватчиков за другой.

Штурмовики бесстрашно вклинились в самую гущу этой космической «мошкары». И в общей свалке уже было не понять где свои, где чужие. Вспышки лазерных лучей, взрывы, мельтешение боевых машин. Разведывательные зонды не успевали фиксировать картинку и передавать её на флагман.

– Приказ по флоту, разрешаю штурмовикам применять ракеты класса «Верто» по своему усмотрению.

Данным распоряжением командующий нарушал все возможные предписания. Ракеты такого класса не могли быть использованы без прямого приказа или подтверждения старшего офицера. Слишком большой разрушительной силой они обладали. Таким образом, адмирал брал всю ответственность на себя. И нисколько об этом не жалел. Штурмовики должны отработать по полной, а не сгинуть задавленными мощью орды.

Авар Линарс бросил быстрый взгляд на голографический макет ближнего космоса. Линкорам осталось меньше двух минут для выхода на точку. Очень долго. Штурмовикам в одиночку не удержать звездолёты чужих.

– Крейсерам не прекращать торпедную атаку. Идём на сближение с флотом противника.

Это уже походило на шаг отчаяния. Былая уверенность таяла на глазах. Орда, даже изрядно потрёпанная тэрингами, оказалась не так слаба, как предполагал командующий. А Император оказался прав, отправив сюда самый боеспособный флот империи.

Корабли аваронцев пришли в движение одновременно с первыми мощными взрывами звездолётов орды. Разрешение адмирала использовать «Верто» развязало гвардейцам руки. Били прицельно, стараясь нанести максимальный урон, но штурмовиков было слишком мало, чтобы в одиночку решить исход битвы. А перехватчики давили числом. Тамор авар Линарс сжав в бессильной ярости кулаки, не сводил глаз с монитора, где один за другим гасли условные обозначения боевых машин.

Линкоры наконец-то вышли на нужную дистанцию.

– Штурмовикам, отход! – резко выкрикнул запоздалый приказ командующий, понимая, что гвардейцам не успеть.

Но и раньше уйти они не могли. Иначе враг успел бы перегруппироваться и подготовиться к отражению атаки аваронцев. Теперь было поздно. Для всех.

Грозные, внушающие уважение и страх одним своим видом, линкоры выстроились в три линии, и каждый дал залп из десятка сверхтяжёлых ракет с кассетной частью. Мощное оружие, которое так недолюбливали тэринги, теперь нашло себе нового врага. Главная особенность данных ракет заключалась в наличии искусственного интеллекта. Отчего они могли самостоятельно маневрировать, и перехватить их было очень сложно.

На подлёте к намеченным целям головные части ракет раскрылись, выпустив по три субзаряда. Семьсот с лишним боеголовок, с суммарной мощью способной раскрошить спутник Земли в мелкий щебень, не оставили остаткам флота вторжения ни единого шанса. Орда была уничтожена. За исключением нескольких десятков, не представляющих угрозу, перехватчиков, успевших уйти в «прыжок». Гоняться за ними по всему космосу Тамор авар Линарс посчитал бессмысленным.

– Отправить «гонца» с известием о нашей победе Императору. Даю флоту сутки на ремонтные работы, – распорядился командующий, и устало вздохнув, обратился к командиру флагмана: – Свяжитесь с агентами на Земле. Сообщите о нашем прибытии. Будут новости, я у себя в каюте. Надо подготовиться к завтрашнему дню. Пора приступать ко второй части плана Императора.

Сегодня у нас был выходной, и мы могли позволить себе никуда не спешить и поспать подольше. Приятный бонус для тех, кто поздно заснул. Вот только давно подмечено, что самый сладкий сон только когда надо вставать на работу. По выходным отчего-то не спится.

Вот и я встал, как по будильнику. Сперва поворочался, честно попытался снова заснуть, но спустя минут пять понял, что не получится. Есть ли тогда смысл мучиться? Именно. Никакого.

Я посмотрел на мирно спящую рядом Алину и, чуть скрипнув кроватью, вылез из-под одеяла. Сгрёб в охапку со стула одежду и вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь. Прошлёпал на кухню и, включив кофеварку, начал одеваться.

Завтракать пока не хотелось. Мне вообще пока не выпью кофе и не выкурю сигарету, кусок в горло не лезет. За что постоянно получаю втык от Алины. Говорит, что мой утренний распорядок вредно сказывается на желудке и соответственно на всём здоровье в целом. Я ей верю, но менять ничего не хочу.

Налил кофе и, накинув куртку, вышел на балкон. На улице было по-осеннему свежо. Зябко поёжившись, я прикурил сигарету и сделал глоток исходящего паром бодрящего напитка. Хорошо. И почти спокойно. В ближайшие несколько лет, я надеюсь, Земле ничего не угрожает. Орда разбита. Тэринги заняты восстановлением флота и разрушенной инфраструктуры пограничных планет, и о продолжении экспансии даже не помышляют. Потому и с клонами у нас сейчас перемирие, тем более, что результаты референдума были не в их пользу.

Историческое событие контакта человечества с инопланетной расой произошло на следующий день после космического боя возле Земли. Там так сверкало и взрывалось, что скрыть сражение такого масштаба в тайне не представлялось возможным. За ходом схватки наблюдало, наверное, всё человечество. Начиная от астрономов-любителей и заканчивая обычными посетителями интернет-пространства, куда сливалась вся информация практически в режиме реального времени.

Кто, с кем и за что вцепились, само собой никто не знал. Кроме руководства ведущих стран Мира. Но власти, как обычно молчали, лишь привели свои армии в полную боевую готовность. Чем только усугубили панику и народные волнения.

Мы в это время занимались бункером и ничего не знали о происходящем в мире. И таки да, программиста мы взяли. Он-то нам и поведал занимательную историю о предательстве Казанцева. В рамках той информации, которой обладал.

А потом с центром связался флагман Первого космического флота и потребовал предоставить коридор для дипмиссии в лице самого адмирала Тамора авар Линарса. Я, как куратор Проекта и единственный кто мог отключить спутник, был тут же поставлен в известность. Русланом. Отчего мне пришлось перепроверять информацию у агентов, которым доверял и, убедившись в её достоверности, срочно мчаться в Москву для встречи большого начальства. Казанцеву это дело я, само собой, доверить уже не мог.

На последующей встрече землян с аваронцами я присутствовал без особого энтузиазма. И дай Бог такого больше не случится. Не моё это. Пусть лучше большие и важные чины сами между собой разбираются. Но, даже не смотря на мой дилетантский опыт, президент России смог меня удивить. И адмирала тоже. Гарант горячо поддержал идею референдума о создании Земной Федерации, но не одобрил её вхождение в состав Империи, отстаивая право государства на свободу и независимость.

Как мне показалось, адмирал Линарс был этому только рад и предложил землянам стать неким форпостом на пути возможного возвращения Орды. Вот тут гарант и выкрутил ему руки, вынудив на подписание военного, экономического и партнёрского сотрудничества.

Кто из них остался в большем плюсе, сказать трудно. Для Империи было выгодно обеспечить свою безопасность за чужой счёт, люди в свою очередь получали новые технологии и выход в большой космос, минуя тысячи лет развития. Словом, как я понял, все остались довольны.

А летом случился референдум с вполне предсказуемым результатом. При поддержке нашей резидентуры в дружественных России странах и помощи клонов тэрингов в остальных (думаю это был ответный жест ящеров за помощь в освобождении Стоха) подавляющее большинство голосов набрал президент России и стал первым руководителем созданной Земной Федерации, сроком на шесть лет. Кто придёт после, не знаю, но сильно сомневаюсь, что США со странами Североатлантического альянса потерпят второй срок русского на таком посту.

Первый транш из Аварона в рамках союзного соглашения прибыл на Землю спустя всего неделю после референдума…

Я докурил и, с грустью посмотрев на пустую чашку из-под кофе зашёл обратно в квартиру. Вот теперь можно и позавтракать. Так, на что вчера Алина намекала? На омлет? Не вопрос. Яйца есть, молоко имеется. И всех делов на десять минут. Значит, подожду, когда проснётся. А там, может и не до завтрака будет какое-то время…

С Алиной мы вновь сошлись, как пара, всего два месяца назад. Почти сразу после её полного выздоровления. Валентин нашёл-таки в доме Карского нужные записи и по его рецептуре создал противоядие от сыворотки Гршкара. За что я ему по гроб жизни благодарен буду. И не я один. Все аваронцы теперь могут вздохнуть чуть свободнее.

Что касается Руслана, то его арестовали (он, к слову сказать, свою вину не отрицал, уверяя, что пошёл на это из лучших побуждений, дабы спасти Алину) и отправили вместе с телом «Медведя» на родину. Одному там предстоял честный суд, другому почётные похороны.

А мы остались здесь. Мне предложили возглавить агентуру и курировать строительство орбитальных станций обороны. Я отказался. Не моё это. Слишком сложно и ответственно. Я лучше в рядовых похожу или хотя бы в младших офицерских званиях. А вот кто действительно мог справиться с данной задачей, так это Алина. Я даже рекомендацию дал. Сейчас её кандидатура находится в стадии рассмотрения. Надеюсь, утвердят. Иначе гордая и, что греха таить, амбициозная подруга сильно расстроится.

Думаю никому не надо объяснять, что такое сильно расстроенная женщина?! Вот и я про тоже. А оно мне надо? Нет, конечно. Потому и держу пальцы крестиком, как это принято у русских. Надеюсь, поможет…

Я посмотрел на часы. Рановато ещё. В отличие от меня Алина рано не вставала и пока она не проснулась, я решил себя чем-то занять. Открыл ноутбук и создал новый файл, назвав его «Аннексия Земли. Куратор проекта». Почему бы и нет? Только с чего бы начать? Пожалуй, с автокатастрофы, в которой я потерял память…

Приходить в себя от боли — плохо.

Особенно, если эта боль вызвана ботинком, невежливо впечатавшимся в ребра.

— Гляди-ка, труп! — весело отметил звонкий женский голос.

Сама ты труп…

Я бы с радостью сказал это вслух, но получилось только подумать, и то — с большим трудом. В голове плавал черный туман, руки и ноги не шевелились, а о том, чтобы открыть глаза и речи не шло — их будто бы зашили.

Все что я смог — это неглубоко вдохнуть и тихо застонать, даже не открывая рта.

— О, глянь-ка, пока еще не труп! — удивилась девушка.

— Если он еще не труп, то очень скоро им станет, и я не хочу, чтобы его повесили на нас, — зло ответил ей другой голос, уже мужской. — Так что валим отсюда! Черные могут нагрянуть в любой момент!

— Ой, какой ты злюка, Вик! — прощебетала девушка, и две пары шагов потопали куда-то прочь.

До меня им больше не было никакого дела.

Вот и хорошо. Вот и славно. Если они ушли — значит, никто больше не будет пинать меня по ребрам. А я сейчас отлежусь маленько, и встану. Встану, и… И пойду.

Встать не получилось даже спустя продолжительное время. Не получилось даже открыть глаза — их покрывала какая-то плотная корка, которую я не смог отколупать одной рукой. Вторая тупо не двигалась.

Я смог только перевернуться на живот и ползти, вслепую хватаясь за то, что попадется под руку, и подтягивая себя.

Мне бы только воды… Лужицу хотя бы. Просто чтобы намочить в ней руки и попытаться оттереть глаза от сковавшей их корки. И попить, конечно… Пить хочется дико. Даже вторая рука постепенно пришла в норму, и дело пошло веселее, и все ради того, чтобы добраться до воды…

Но вода мне не попадалась. Я полз по какому-то вонючему мусору, цеплялся за склизкие ржавые железки, резал пальцы о торчащие острые обломки. Я ничего не видел — мог лишь отличить свет от тьмы. Я почти ничего не чувствовал — помоечная вонь выбила все прочие запахи из носа, и, казалось, организму пришлось отключить обоняние вовсе, чтобы я не свихнулся. Я даже не знал, куда я ползу, но был уверен — чтобы выжить, надо ползти. И плевать, что пару часов, а, может, вечностей тому назад меня уже списала со счетов залетная парочка — я не буду лежать и смиренно дожидаться, когда же я все-таки превращусь в настоящий труп!

Внезапно руки во что-то уперлись, в два каких-то предмета, слишком выпирающих из общей плоскости свалки. Я кое-как разлепил один глаз, пытаясь понять, с какой стороны будет удобнее обползти неожиданное препятствие, но оказалось, что это никакое не препятствие, это армейские стоптанные ботинки. И ботинки заговорили со мной тем же женским голосом, что несколько вечностей назад назвал меня «трупом», а потом свалил восвояси вместе со своей обладательницей и ее напарником, оставив меня там, где был.

Только сейчас голос был уже не веселым, а нервным.

— Эй, труп, ты еще не труп? Если нет, то вставай, дело есть.

Сначала я почувствовал укол в руку, а потом мне на лицо полился прохладный поток. Я перевернулся на спину, и подставил открытый рот, чтобы вода лилась в него, но чуть не захлебнулся и закашлялся.

— Аккуратнее! — недовольно пробурчала невидимая девчонка. — У тебя все лицо в засохшей крови слоем в палец толщиной! Откуда⁈

— Не знаю! — прохрипел я, и вслепую махнул рукой. — Дай!

— Сейчас.

Лицо снова обдало прохладой, а потом в моей руке оказался плоский круглый сосуд,и я жадно присосался к нему.

— Дай хоть глаза промою, а то так и будешь на ощупь ползать!

Я махнул свободной рукой, показывая, что за воду она может делать со мной все что угодно. По лицу осторожно принялось скользить что-то мягкое.

Я наконец напился и оторвал почти пустой сосуд от губ, и тяжело выдохнул. Живот будто бы раздуло от выпитого, и внутри меня вполне ощутимо булькало, будто в большой бочке.

— Готово. — раздался голос незнакомки. — Можешь открывать глаза.

Я послушался, и тут же с проклятьями и матами закрыл их обратно — коварное солнце, дождавшись, когда я буду беззащитен, метнуло в меня два огненных копья, которые через глаза поразили меня прямо в мозг!

Продолжая ругаться, я перевернулся на бок, прикрыл глаза ладонью и предпринял вторую попытку открыть их. На сей раз получилось лучше — я не ослеп, и даже не испытал новый приступ боли. Все так же держа ладонь козырьком над глазами, я осторожно принял сидячее положение и наконец повернулся к той, что со мной разговаривала.

Девушка лет двадцати-двадцати двух лет. Симпатичная. Темно-русые волосы собраны в высокий хвост и перехвачены оголовьем активных наушников, ярко-зеленые, чуть ли не сияющие глаза смотрят на меня с любопытством и немного — с опаской. На шее — темно-синий платок, скрывающий нижнюю часть лица и скрывающийся под воротником облегающей то ли кожаной, то ли из чего-то похожего, куртки, с длинными рукавами. Поверх куртки надета простенькая разгрузочная система из пары ремешков, на которых висит несколько подсумков и непонятный обрезиненный цилиндр. На поясе — широкий ремень, тоже с несколькими подсумками, некоторые из которых были такие большие, что пришлось их дополнительно прихватить к бедру ремешком-другим.

Бедра, кстати, ничего такие. Да и сама девушка фигуристая — явно не просиживает зад в кресле целыми днями.

Ох, не о том я думаю, ох не о том! Думать-то надо о том, что у девчонки, хоть и за спиной, но так, что достать можно в одно мгновение, висит оружие! Что-то небольшой, плоское, футуристичное…

Сто-о-оп!..

Что за херня⁈

Я зажмурился и схватился за голову, в которой будто бы диктор из новостей бубнил монотонную лекцию об оружии.

Это что еще за хрень такая сейчас была⁈

— Что ты мне вколола? — прохрипел я, вспоминая, что первым, что я получил от девушки, был укол.

— «Искру». — довольно ответила девушка, будто мне это должно было о чем-то сказать. — И, я вижу, уже начинает действовать. Цени!

— Обязательно! Только сначала объясни, что это за искра такая!

— Ты что, с Луны свалился? — удивилась девушка. — Не знаешь про «Искру»?

— Конечно, знаю, тебя проверяю! — зарычал я. — Если спрашиваю, значит, не знаю!

— Ну, если ты сравнишь себя сейчас с собой, каким был минуту назад, ты все сам поймешь. Боевой коктейль, если коротко. Поставит тебя на ноги быстро и качественно. Без ног бегать будешь, если понадобится!

— Цена?

— Сожрешь на пару килограмм больше. — хохотнула девушка. — Ну, мышцы поболят, может. Но это потом. А сейчас я потратилась на тебя не просто так.

— Я ждал, когда же это случится. — я усмехнулся. — Но где твой напарник?

— Сдох! — будто надоевшую жвачку, выплюнула девушка. — Как последний нуб, вляпался в Фаренгейт, вообще не глядел, куда шел! До корочки прожарило, что твою куру-гриль!

— А ты не очень-то его любишь. — отметил я, крутя кистями и отмечая, что они и вправду пришли в норму.

— Я вообще не люблю тех, кто сдыхает. — скосилась на меня девушка. — И насчет себя тоже не обольщайся — если бы ты сдох, я бы тебя тоже не любила.

— Уж не сомневаюсь. — усмехнулся я, осматриваясь. — Я бы и сам себя не любил в таком случае. Чего тебе от меня нужно?

Внезапно где-то далеко захрустели тяжелые шаги.

Девчонка резко обернулась, на секунду замерла в этом положении, а потом резко кинулась на меня сверху! Навалилась, придавила, прижавшись грудью, стиснутой плотными объятиями куртки:

— Заткнись! Ни слова! Ни звука! Даже не дыши!

В руке у нее появилась небольшая белая матовая сфера, по поверхности которой бегал одинокий золотистый огонек, и девушка подкинула ее вверх. Сфера взлетела, и замерла над нами, как диско-шар над танцполом.

— А… — начал я, но девушка тут же врезала мне по ребрам, выбивая весь воздух из легких!

Я рефлекторно выдохнул…

А вдыхать уже побоялся.

Потому что мимо нас протопали три высоких громоздких силуэта с оружием в руках. Это явно были люди, только слишком уж серьезно экипированные — я такой экипировки в жизни не видел! Матово-черная броня покрывала их от шеи до пальцев ног, и это был не какой-то там бронежилет, а будто бы водолазный костюм, на котором закрепили бронеплиты всех формы и размеров, да так хитро, что, судя по плавности шага, она вообще не снижала подвижности! На поясе у каждого был такой же пояс, как у моей незнакомки, а на головах — сплошные бронированные шлемы с узким визором. Что покоилось в руках, я понять не сумел, но это явно было какое-то оружие. Какое именно — диктор в голове мне не подсказал. Но и без него становилось ясно, что у ребят с такой продвинутой экипировкой и стволы тоже явно не самые простые.

И, судя по тому, как вела себя девушка, возможности своих стволов эти ребята не прочь продемонстрировать на практике кому угодно. И нам тоже.

Когда они наконец отошли на расстояние, на котором нас нельзя было услышать, девчонка слезла с меня, схватила висящую в воздухе сферу, и засунула ее в гранатный подсумок на разгрузке.

— И кто это был? — спросил я, снова занимая сидячее положение.

— Черные же. — девушка удивленно посмотрела на меня, как на идиота. — Черный Сектор!

— Ага, понятно. — кивнул я. — Нет, непонятно! Кто такие этот Черный Сектор?

— Давай потом, а! — девушка нервно огляделась. — Они уже начали прочесывать свалку, нам надо отсюда валить, да побыстрее! Вставай!

— А я-то тебе чем помогу⁈

— Если бы не мог помочь, я бы за тобой не возвращалась! Вставай!

И, не дожидаясь меня, она вскочила и осторожным шагом, прислушиваясь к тишине, пошла куда-то прочь.

Пришлось вставать тоже, и идти следом за ней, попутно осматриваясь.

То, что я нащупал, пока полз, меня не обмануло — это была какая-то свалка. Только не свалка в привычном понимании, где телевизоры валяются вперемежку с использованными памперсами и кусками пиццы, а какая-то техногенная. Тут и там торчали непонятные агрегаты, пузырились и шипели лужи какой-то жидкой дряни, в которые мне повезло не вляпаться, пока полз, и уж тем более повезло не принять их за воду, по земле змеились старые кабели со сгнившей изоляцией…

— Мать твою… — вырвалось у меня, когда я закончил с осмотром. — Где мы?

Девчонка коротко оглянулась:

— На свалке. Сам, что ли, не видишь?

— Какого хрена я делаю на свалке⁈

— Если я правильно понимаю — валяешься. — снова юморнула девчонка. — Ну, то есть, валялся. Согласись, вид у тебя самый подходящий для свалки… был бы, если бы на свалке хоть когда-то водились трупы.

Я еще раз оглядел торчащую острую арматуру, битое стекло и прочие радости жизни, которые плохо вязались с фразой о том, что трупы здесь не водятся. Как по мне, так это было чуть ли не самое трупное место из всех, что можно придумать.

— А почему они тут не водятся?

— Технобиоты. — девчонка неопределенно кивнула куда-то вдаль. — Не дремлют.

— А кто такие?..

Девчонка прямо на ходу обернулась.

— Да я тебе что, энцикло… А ну стой!

Она почти взвизгнула это «стой» и я послушно замер, не донеся ногу до земли. Никогда не видел до этого людей в таком состоянии.

А сколько я вообще видел людей?.. Не помню.

— Так. — неожиданно спокойно начала девчонка. — Сейчас спокойно. Медленно. И аккуратно. Поставь ногу назад. Туда, откуда ты только что шагнул.

— А что случилось?

— Выполняй. — почти что ласково попросила незнакомка.

Когда девушка просит таким тоном, я не могу отказать. Поэтому я послушно перенес ногу обратно и поставил ее на землю.

— Отлично. — пропела незнакомка. — Теперь будь добр, посмотри внимательно перед собой. Туда, куда ты только что хотел наступить.

Я послушно вытаращился перед собой, напрягая глаза изо всех сил. Не знаю, что я должен был там увидеть, но что действительно видел — это только утоптанную тропинку, вьющуюся между холмами мусора, несколько жалких травинок, пробивающихся через растрескавшуюся землю, и трепещущих на ветру.

Стоп… Ветра-то нет. Мы между холмов из мусора, откуда тут ветер?

— Ты ж моя умница. — проворковала девушка. — Увидел наконец! Догадался наконец!

— Что за дичь? — пробормотал я, не спеша шагая дальше.

— Твоя смерть, придурок! — зло выругалась девушка. — Тебе жить надоело⁈ Если да, то давай я тебя лично пристрелю после того, как ты мне поможешь! А сейчас — будь добр, обойди Хокинга стороной и постарайся впредь больше не лезть в баги! Я вообще-то на тебя «Искру» потратила, а это штука не из дешевых, так что давай ты не будешь сдыхать на ровном месте, а⁈

Я несколько секунд подумал, а потом по широкой дуге обошел колышущуюся на невидимом ветру траву и подошел к девчонке.

— Слушай, ты. — вежливо начал я. — Я себя спасать не просил. Да ты и не собиралась. Ты помогла мне лишь потому, что я для чего-то нужен тебе. А значит — я ни хрена тебе не должен. Так что закрой свой рот и даже думать забудь о том, чтобы разговаривать со мной в таком тоне. Пока я тебе для чего-то нужен, мы — равноправные партнеры, и даже потраченная тобой «Искра» — это лишь плата за то, что я сейчас тебе помогаю. Ты усекла?

Подчеркивая последние два слова, я поднял руку и ткнул указательным пальцем ей в грудь — прямо в правую грудь, не стянутую ремнями разгрузочной системы. Специально, чтобы позлить ее еще больше. Сейчас она или окончательно выйдет из себя, или смирится и примет правила игры. Таким, как она, надо сразу очерчивать иерархию и правила игры. Лучше не иметь дела с ними вовсе, чем иметь с ними дело, в котором они считают себя главными.

Взгляд незнакомки метал молнии и плазму, рука, будто сама собой, потянулась за спину, к вектору. Я чуть отставил назад правую толчковую ногу и краем глаза следил за девчонкой, готовый в любой момент прыгнуть вперед!..

Да твою мать!..

Хватит уже!..

В этот раз вместо монотонного бубнежа в голове молнией пронесся целый комикс — будто пособие в картинках о том, как правильно атаковать вооруженного противника в моей ситуации. Лица людей на картинках разглядеть было невозможно, но почему-то я был уверен, что одно из них — мое.

Почему-то я был уверен, что уже много раз проделывал тот трюк, что сам себе показал.

Но сейчас, судя по тому, что девчонка не воспользовалась моим состоянием и я еще жив, его проделывать не придется. Я открыл глаза, чтобы убедиться в этом, и да — она хоть и щурилась недовольно и злобно, но тянуться к вектору перестала.

— Будь по-твоему. — кивнула она. — Партнеры. До тех пор, пока не выйдем из оцепления — партнеры.

— Пока не выйдем из оцепления. — я кивнул. — А дальше у каждого своя дорога.

— Твоя будет короткой. — фыркнула девушка. — С твоими знаниями, а, вернее, их отсутствием…

Но я ее уже не слушал. Я смотрел, как у нее за спиной, в каком-то метре, сгущается воздух, темнеет, как набирающая силу грозовая туча, уплотняется, обретает силуэт…

— Три-шесть, объекты обнаружены… — едва слышно донеслось откуда-то из другого мира. — Приступаю к ликвидации…

И сгустившийся воздух принял свою конечную форму. Форму водолазного костюма, на который нацепили целую кучу бронепластин разных форм и размеров, увенчанного бронированным шлемом с узким, светящимся голубым светом, визором.

Черный боец вскинул свое короткое обтекаемое оружие, целясь в спину девчонки.

Еще даже не досмотрев короткое видео в голове, я прыгнул к девчонке, и, раньше, чем она успела среагировать, схватил рукоять вектора, торчащую у нее над правым плечом. Она еще только округляла глаза и вскидывала руки, чтобы оттолкнуть меня, а я уже рванул рукоять на себя, большим пальцем перекинул селектор режимов огня до упора вниз, и коротко выжал спуск.

Тр-р-р! — протрещал короткой очередью вектор, разбрасывая пули вертикальным веером!

Я успел на четверть секунды раньше черного — он уже вскинул винтовку, но не успел вложиться и прицелиться, когда три из семи пуль почти одновременно ударили в его правую ногу и правую сторону груди. Черного кинуло назад, он потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь его удержать…

Я описал вектором короткую окружность вокруг головы девчонки, скидывая с нее оружейный ремень, и отпихнул ее в сторону, чтобы не мешалась. Черный уже поймал баланс, далеко отставив правую ногу, и снова вскинул свое оружие.

Я выстрелил от бедра, снова разбрасывая пули веером, но уже горизонтальным. Две попали в живот противника, заставляя его слегка согнуться и отступить еще на шаг.

А потом я вскинул вектор к плечу, прижал щеку к прикладу и пошел прямо к противнику!

Только он пытался вскинуть оружие — я посылал новую короткую очередь, пытаясь попасть в голову, но он постоянно убирал ее из-под огня в последний момент, подставляя грудь или руки. Отступал, терял равновесие, но упорно раз за разом вскидывал винтовку, надеясь хотя бы раз меня опередить!

Последние патроны я выпустил одной длинной очередью, переходя на бег. Отбросил в сторону опустевший вектор и врезался плечом в грудь так и не успевшего твердо встать на ноги черного!

Пока он не успел упасть, я выхватил из его нагрудной кобуры пистолет.

Мне не нужны пятьдесят метров. Мне не нужно даже одного метра!

Развернувшись на месте, я подсек противнику нетвердые ноги, и он рухнул спиной на землю! Я наступил одной ногой на его вооруженную руку, блокируя ее, навел пистолет на узкую щель визора в шлеме и спустил курок.

И еще. И еще. И еще пять раз.

На девятой пуле визор треснул. На тринадцатой — сдался, и остаток магазина я высадил уже в череп противника.

Спасибо, невидимый помощник, и сам вижу.

— Шесть-четыре! — глухо раздалось из растерзанного шлема. — Шесть-четыре, ответь, мы на подходе, что там за стрельба⁈

За спиной раздалось два щелчка, первый — меняемого магазина, второй — взводимого затвора.

— Ты что, твою мать, творишь⁈ — прошипела за спиной незнакомка.

Я медленно повернулся к ней. Разумеется, вектор она уже подобрала, сменила магазин и теперь целилась прямо в меня. Стоит она, кстати, довольно профессионально — с оружием явно не понаслышке знакома.

Хреновое ощущение, даже если понимать, что даже сейчас я могу ее нейтрализовать.

Я разжал пальцы и позволил пистолету выпасть из руки.

— Вообще-то, я тебя спас. — с вызовом ответил я. — Он тебе в спину целился!

Поиск возможных вариантов противодействия…

— И, кстати, его дружки, — я кивнул на труп черного. — Уже спешат сюда на всех парах, потому что слышали выстрелы и горят желанием отомстить за него! Будем ждать тут, или, может, все же свалим отсюда, а? Второй раз я такой трюк, боюсь, не проверну!

— Конечно, не провернешь, самоубийца хренов! — злобно прошипела девчонка. — Как ты вообще это сделал⁈ Как ты до этого додумался⁈ И как ты это сделал⁈

От волнения она начала заговариваться, и, видимо, сама это поняла. Она промедлила еще секунду, а потом расслабилась и убрала вектор за спину, оставив приклад и рукоять торчать над правым плечом. Интересное у нее крепление, надо будет подсмотреть устройство.

— Ладно, валим! — согласилась девчонка. — Но потом ты мне расскажешь, как ты это провернул!

— Смекалка. — я пожал плечами. — А что не так?

— Да это же черный! — девчонка всплеснула руками. — Он… Он черный! Как ты вообще его убил⁈ Ты же сам видел — его даже пули не берут!

— Некоторые берут. — усмехнулся я. — Если их много. Если они бьют в одну точку. А теперь, может, все же свалим отсюда?

— Да, точно. Точно, валим. — девчонка вскинула голову и посмотрела куда-то вдаль. — Иди за мной, шаг в шаг…

За ближайшей мусорной кучей раздался тяжелый топот.

— А еще лучше — беги!..

И девчонка, нервно оглянувшись, побежала вперед.

А я потратил еще секунду на то, чтобы нагнуться и подобрать оружие убитого черного.

То ли именно эта секунда сыграла свою роль, то ли просто сегодня был не наш день — но черные явно нас преследовали. Обнаружив труп своего приятеля, они, скорее всего, не стали тратить время и тут же побежали за нами. К сожалению, у зажатой между двумя мусорными терриконами тропинки было всего два направления, в которых можно двигаться, и черные справедливо рассудили, что, раз мы до сих пор не встретились — то мы бежим тем же курсом, что и они.

И самое плохое — они нас догоняли. Моя напарница на бегу крикнула, что мы попробуем затеряться среди мусорных куч, петляя и запутывая след, но то ли она крикнула слишком громко, и нас умудрились услышать, то ли просто что-то пошло не по плану — но сейчас, коротко оглядываясь каждые двадцать шагов, я то и дело натыкался взглядом на черные силуэты, отстающие на какие-то сто метров.

Спустя тридцать секунд — уже восемьдесят метров.

Спустя минуту — пятьдесят.

Сосчитать их не было возможности — они не держались вместе, постоянно мелькая в разных местах. Они явно бежали не просто так — они знали эту местность и целенаправленно загоняли нас куда-то. Возможно, будь у них возможность пристрелить нас прямой наводкой — так бы и сделали, но мы слишком часто меняли направление движения, скача между терриконами обкурившимися зайцами. Только один раз черный решил потратить секунду, чтобы выстрелить нам вслед, но и то мимо — я только и увидел, как в мусорную кучу в трех метрах от меня воткнулась острая игра голубого света. Воткнулась и исчезла, не нанеся никакого видимого ущерба старой микроволновке без дверцы. Она даже не покачнулась.

Странное у них оружие. Оно же ничего не делает. Зачем я тогда тащу его с собой?

Я бросил короткий взгляд на обтекаемую винтовку черного в своих руках. Она совсем не мешала бегу даже несмотря на отсутствие оружейного ремня — я как-то рефлекторно взял ее так, что она стала продолжением рук.

Выкидывать оружие я не стал. Наверное я просто не вполне понял это оружие, и оно не бесполезное, а просто какое-то странное.

Но странным у черных было не только оружие — их не брали ловушки! Прямо на моих глазах один из преследователей, мелькнувших на границе видимости, внезапно скрылся в столбе бушующего алого пламени шириной в полтора метра! Жар был такой силы, что ближайшие мусорные кучи моментально почернели и обуглились, спекаясь в единый монолит!

И тут же, назло голосу в моей голове, черный выбежал из пламени живой и невредимый! На нем не поплавился его бронированный костюм, не сгорела винтовка и сам он внутри, кажется, чувствовал себя вполне комфортно, хотя должен был зажариться как куриная тушка в фольге! Бежит себе спокойно дальше, как ни в чем не бывало!

— Это три-три, обнаружено появление климовск. — снова услышал я переговоры, несущиеся будто из-за бетонной стены. — Материализуется прямо на пути следования группы, статус девяноста процентов, подтвердите.

— Три-три, это четыре-два. — ответили ему. — Принято, определите границу, внутрь не заходите.

— Да что мы, дураки, что ли? Конец связи.

Судя по отсутствию реакции со стороны моей напарницы, она этих переговоров не слышит. Стало быть, это со мной что-то не так.

Фшшшш!..

Слева тихо прошипело, и голубой луч воткнулся в землю в двух метрах от моих ног. Я на бегу оглянулся — теперь нас с черными разделяло метров тридцать, не больше. Один из них сейчас стоял, вскинув винтовку, и выцеливал наши бегущие фигуры, не желая тратить второй выстрел понапрасну.

— Все, приплыли! — зло прокричала моя напарница и развернулась, сдергивая из-за спины вектор. — Кабзда, дальше бежать некуда!

И правда — мы добежали до границы свалки, обозначенной покосившимся и местами проржавевшим забором из железной сетки, украшенным табличками со знаком радиационного, биологического и химического заражения одновременно. Где-то сетка была рваная, где-то отсутствовала целыми секциями, но важно даже не это, важно то, что дальше, за сеткой, начиналась болотистая равнина. Над землей клубился полупрозрачный туман, но скрыться в нем не смогла бы и ящерица, не говоря уже про нас. А просто на равнине нас легко накроет даже тройка бойцов, знающих как совмещать целик, мушку и ростовую мишень.

— А ты не можешь нас снова спрятать? Как тогда, возле мусора?

— Ага, умник, не могу! — зло ответила напарница. — Если бы могла, уже бы спрятала! Они нас уже видели, и знают про нас! Какое тут нахер «спрятать»⁈

Девчонка вскинула к плечу вектор и дала длинную злую очередь куда-то вдоль тропинки, по которой мы бежали. Вряд ли даже куда-то конкретно, скорее просто, чтобы не высовывались.

Хотя что им эти девять миллиметров, все равно что помидорами кидаться! Делать-то что теперь⁈ Мне пробовать из трофейной винтовки отстреливаться⁈

Городе? Каком еще городе?

Я снова на секунду обернулся туда, где заканчивалась свалка.

Не знаю, как я это проглядел, но на равнине на самом деле действительно располагался город! Высокие здания из бетона и стекла начинались буквально прямо за сеткой, будто свалка всю жизнь принадлежала этому городу! Гладкая асфальтированная дорога заканчивалась в нескольких метрах от забора, и в тридцати метрах от нас, будто ее ножом отрезали. И не просто небрежно чиркнули, а аккуратно обвели широкой, но ровной дугой.

И здания, если присмотреться, были неправильной формы. Вместо привычных коробок или хотя бы образцов больного воображения архитекторов, дома этого города были странным образом выгнуты, будто макет города вылепили из воска, потом нагрели и поместили в стеклянный цилиндр. И то, что получилось в итоге — стало референсом настоящих зданий.

А главное — в городе никого не было. Не было машин, не было людей, голубей или собак. По крайней мере, на той единственной улице, что я мог видеть со своей позиции. Только все тот же полупрозрачный туман клубился над асфальтом, съедая кипенно-белые, будто час назад нарисованные, полосы разметки.

Но это город! Пусть странный, но город! В нем полно нычек и помещений, в которых можно если не скрыться с концами, то как минимум — держать оборону против превосходящих сил противника! Полно углов и укрытий, полно позиций, на которые можно отходить!

Короче, решено.

Девчонка дала еще одну короткую очередь вдоль тропинки, и тут же ей прилетела ответка в виде голубого луча!

К счастью для нее, я уже схватился за эвакуационную петлю на ее разгрузке и поволок ее спиной вперед к городу! Так что голубой луч прошел у нее над головой, чуть не срезав мне ухо!

— Ты что творишь⁈ — заверещала напарница, размахивая руками и падая на задницу. — Отпусти меня, кретин!

— Я нас спасаю! — заорал в ответ я. — А ты лучше стреляй, чем болтай! Хотя бы не дай им прицелиться!

— Ну, если я из-за тебя сдохну!..

Фразу она не закончила, зато сменила, судя по щелчку, магазин и принялась короткими очередями по три патрона нагружать противников.

Я тащил одной рукой ее, второй рукой — винтовку, упираясь ногами в утоптанную землю и волоча свою отстреливающуюся и матерящуюся сквозь зубы напарницу!

Да хрен тебе! То есть, мне… Всем — хрен! Вероятности, хероятности! Она меня спасла, и я ее теперь тоже не брошу!

И пусть даже в глазах начинает понемногу темнеть, в легких проснулись какие-то нездоровые хрипы, плевать! Я дотащу до города! До города я точно дотащу…

— Предпоследний магаз! — завопила напарница, в очередной раз перещелкивая магазины.

— Успеем! — в ответ прохрипел я, переходя на рывки — подшаг, рывок, подшаг, рывок.

Под ногами уже потянулся асфальт. Черный, шершавый, будто минуту назад уложили, разве что не горячий! Сразу стало тяжелее тащить, но надо, надо хотя бы до ближайшего дома дотянуть, укрыться в подъезде, или за угол, не знаю, завернуть!

— Последний втыкаю! — прокричала напарница, под щелчок вставляемого магазина. — Нет, стой! Стой! Я говорю, стой!

Ее голос сквозь стучащую в ушах кровь не сразу пробился в мой мозг. Я протащил ее еще несколько метров по асфальту, пока не понял, чего она от меня хочет.

— Стой! Остановись! А то пулю влеплю! — верещала напарница, размахивая руками и пытаясь дотянуться до меня.

Я послушно отпустил петлю на ее разгрузке, и, не удержав равновесие, упал вперед. Рефлекторно подставил руки, превращая падение в запоздалый перекат через бок.

— В подъезд! — прохрипел я. — Пристрелят нахер!

— Кто⁈ Нет же никого! — ответила напарница, не поднимаясь с асфальта и грустно глядя туда, откуда мы пришли. — Если только я тебя пристрелю за то, что ты сделал… А потом и сама застрелюсь.

Ничего не понятно.

Рефлексы трепали мое тело, рвали мышцы, заставляя откатиться с линии огня в любое доступное укрытие, но я, глядя на свою напарницу, тоже сел и посмотрел туда, откуда мы пришли.

А там больше не было свалки. Не было, и, судя по всему, не было никогда. Там было продолжение города — те же дома, тот же асфальт, то же самое безлюдное запустение.

Солдат черного сектора не было тоже. Не было вообще никого. Как будто мы с напарницей остались последними живыми людьми на планете.

И она, кажется, этому не рада.

— Что не так? — не понял я. — Ты не рада, что нас не убили?

— Я бы предпочла, чтобы нас убили. — совершенно серьезно ответила напарница, отбрасывая в сторону вектор. — Мы в Климовске, идиот! Понимаешь, в Климовске, тупая твоя башка! По сравнению с этим даже попасть в Кельвин — легкая смерть!

Я огляделся еще раз, теперь уже более вдумчиво и внимательно. Должна же быть причина, почему она так реагирует на простой факт существования города? Климовск не Климовск, главное, что он нам жизнь спас.

По-моему, отличный повод радоваться, а не грустить.

Хотя город, конечно, странный, этого не отнять. Ладно, что он пуст, как коробка конфет, попавшая в семью сладкоежек, это ничего, это вполне объяснимо — кто же захочет жить рядом со свалкой, огороженной табличками, предупреждающими о загрязнении всех возможных форм и расцветок? Это даже хорошо, что никого тут нет — не будет никаких вопросов, кто мы такие и откуда мы такие, потенциально способные принести проблемы.

Но вот то, что город теперь выглядел совсем по-другому — вот это уже вызывало опасения. Скукоженный и выгнутый дугой на виде снаружи, при взгляде изнутри он, во-первых, снова расправил свои здания в их изначальные квадратные формы, а во-вторых, явно разросся в масштабах, накрыв собой ту территорию, с которой мы минуту назад так упорно пытались выбраться. Теперь никакой свалки там не было, как не было и бойцов черного сектора, не было мусорных куч, не было ничего, кроме одинаковых стеклянно-бетонных коробок высотных зданий.

Я стремился в укрытие, и достиг целой кучи укрытий. Только укрываться уже нет нужды.

Напарница все так же сидела, погруженная в себя, не шевелилась и даже дышала будто бы через раз. Она явно знала об этом месте что-то, чего не знаю я. То есть, она знала несравнимо больше меня, потому что я совершенно точно не знал об этом городе ничего.

— Как тебя зовут? — спросил я первое, что пришло в голову. Просто чтобы заставить ее ответить, чтобы расшевелить ее сознание.

— Скит. — тихим бесцветных голосом ответила напарница.

— Скит? — усмехнулся я. — Что за имя такое?

— Это позывной, очевидно же. Кто же будет свое имя говорить?

— Ну я бы, например, сказал. — я пожал плечами. — Не вижу смысла делать из него тайну?

— Да ну?

Кажется, я добился цели — в глазах Скит появился какой-то интерес. Она впервые за последние минуты шевельнулась — подняла голову и взглянула мне в глаза:

— И как же тебя зовут?

И тут я понял, что не отвечу на вопрос. Не потому, что у меня какие-то предрассудки насчет своего имени, как у Скит.

А потому что я не знаю, как меня зовут.

Да я вообще ничего не знаю. Или, вернее сказать, не помню. Если до сего момента этот факт как-то смазывался и терялся на фоне общей напряженной ситуации, то сейчас я это осознал в полной мере.

Я ничего о себе не помню. Ни возраста, ни имени, ни даже как выгляжу.

Хотя вот последнее, может быть, и получится выяснить.

— У тебя есть зеркало? — спросил я у Скит.

— Макияжик проверить? — хмыкнула Скит.

— Вроде того.

— Красавчик, можешь не сомневаться. Есть зеркало, только оно тебе не поможет.

— Почему?

— Потому что оно линзованное.

— Нахрена? — изумился я. — В него же ничего не увидишь!

— А зачем в него что-то видеть? — Скит пожала плечами. — Оно же сигнальное, и в таком виде прекрасно исполняет эту роль. А если надо — его можно отсоединить от отражающей подложки и использовать как линзу для разведения костра, это же очевидно.

— Отлично. — я вздохнул. — А хоть что-нибудь отражающее у тебя есть?

Скит на секунду задумалась, потом помотала головой:

— Даже нож вороненый.

Ладно, вопрос с внешностью пока отложим. С одеждой, понятное дело, тоже, хотя и в моем грязном и драном тряпье, когда-то, видимо, бывшее камуфляжем расцветки зеленый атакс, было не особо приятно. Тут переодеться банально не во что.

А вот вопрос с гложущим чувством голода, которое начало давать о себе знать, едва только мы оказались в безопасности, может быть, и можно решить.

— Скит, а у тебя есть еда?

— Угу. — все так же односложно ответила Скит. — В рюкзаке. Сам возьми.

Я пожал плечами, встал с асфальта и принялся копаться в небольшом рюкзаке, не снимая его со спины Скит. Литровая бутылка с водой, упаковка патронов для ее вектора, веревка, маленький фильтр обратного осмоса, компактно сложенный кусок шуршащего полиэтилена, складное силиконовое ведерко, котелок, в который была сложена портативная газовая горелка… Черт, да эта девчонка упакована получше иных выживальщиков! Понятия не имею, откуда у меня знания обо всех этих предметах, если уж я не знаю собственного имени, но это вопрос из разряда, откуда у меня в голове компьютер, просчитывающий вероятности событий и выдающий информацию о любом оружии за долю секунды.

— Чего так долго? — впервые за все время проявила какие-то эмоции Скит.

— Не могу найти. — признался я.

— В наружном подсумке. С патчем в виде вилки. Очевидно же…

Снаружи рюкзака было два подсумка. Один отрывной, на трескучей велкро, с красным крестом — ясно-понятно, аптечка, второй — с той самой вилкой. В нем оказалось два бежевых шуршащих пакета.

Так я и сделал, уже не удивляясь точности не только формулировок, но и руководств к действию — есть хотелось сильнее, чем удивляться.

За несколько минут еда разогрелась и я принялся наворачивать лапшу с курицей пластиковой вилкой, идущей в комплекте к рациону. Не думаю, что в подобных консервированных обедах еда действительно хорошо приготовлена, но в моем состоянии мне было все равно — я вкуса все равно не чувствовал. Просто заглатывал все, что оказалось после тычка на вилке, даже, кажется, не жуя. На половине пакета я вспомнил, что есть еще и сыр, и накрошил его в пакет. Получилось вообще отлично.

Когда основное блюдо почти закончилось, я волевым усилием оторвался от него и покосился на Скит:

— А ты не голодна?

Скит пожала плечами. Промолчала. Она все так же сидела на заднице, положив вектор на колени, и молчала. Все так же смотрела вдаль, словно пыталась просмотреть в пейзаже города дыру.

Покончив с едой, я открыл пакет с крекерами и принялся хрустеть ими. Почему-то именно это наконец заставило Скит проявить хоть какие-то эмоции — она протянула ладонь ко мне:

— Дай.

Я отсыпал себе горсть крекеров и отдал оставшийся пакет ей, с любопытством наблюдая, как она ставит пакет у себя между ног, снимает с рук тактические полуперчатки, вытаскивает крекер, и, держа его обеими руками, как мышка, мелко и часто грызет.

Взгляд ее все еще был прикован к горизонту, но теперь в нем стало как-то меньше обреченности и тоски.

Я решил попробовать прояснить ситуацию:

— Скит, что происходит?

— Мы подыхаем, вот что. — она равнодушно пожала плечами.

— А почему?

— Потому что мы в Климовске. Это же очевидно.

— Для меня — нет. — я вздохнул. — Давай представим, что я ничего не знаю о Климовске. И ты расскажешь с самого начала.

— Давай представим. — Скит вытащила новый крекер. — Только тут рассказывать нечего. Климовск это бесконечный пространственный пузырь, в который мы, по твоей воле, попали. Без начала и конца. Со входом, но без выхода. Никто из тех, кто в него попадал, не выходил обратно.

— А много людей попадало?

— Много. Никто не вел точный подсчет, потому что никто в здравом уме даже приближаться не станет к Климовску, но иногда все же происходит такое, что в него попадают лутеры на глазах других лутеров. Стоит им перешагнуть границу материализовавшегося Климовска — и все, нет человека. А город тут же исчезает, будто больше ему ничего и не нужно.

— Звучит так, словно он живой.

— Может, и да. А может, и нет. Никто точно не знает, но очень на то похоже. Сам посуди — на картах нет и никогда не было города Климовск, говорят, был только такой район и то где-то далеко-далеко отсюда, а города не было. К тому же, посмотри на здешнюю архитектуру — тебя ничего не смущает?

Я внимательно осмотрел ближайшие дома — в них действительно что-то было не так. Даже плевать, что все как на подбор — небоскребы, другое что-то коробило…

— Магазинов нет. — осенило меня.- Вообще не видно помещений нежилого назначения. Все дома — коробки с подъездными дверями.

— Ты ж моя умница. — невесело усмехнулась Скит. — Все верно, здесь совсем нет никаких других зданий, кроме этих высоток, стоящих совершенно одинаковыми кварталами пять на пять домов. Мало того — если зайти в любую из них, то окажется, что внутри есть только лестница, никаких лифтов, а если подниматься по лестнице то будешь раз за разом миновать совершенно одинаковые этажи с совершенно одинаковыми рядами дверей, ни одна из которых не открывается и не выбивается. На крышу здания ты не попадешь, даже если будешь идти по этой лестнице несколько суток.

— Мистика какая-то. — признался я. — Город, который никто не строил… Город, в котором пропадают те, кто в него попадает… Но откуда тогда такие подробности про его строение, а?

— За двадцать лет все же был один человек, который выбрался из Климовска. Его назвали Картограф, и, к сожалению, сейчас он бесповоротно сошел с ума. Он с еще семью друзьями попал в Климовск и только он один смог выбраться где-то через две недели, повредившись при этом умом. Пока он еще более или менее мог связно излагать мысли, он описал Климовск и все то, что с ним происходило — как его товарищи один за другим стрелялись от безысходности, как они вынуждены были есть трупы, чтобы сэкономить свои запасы и растянуть их на подольше, как он дрался с лучшим другом за последний оставшийся паек и как вынужден был убить его…

— А как выбрался, он рассказывал?

— В двух словах. — Скит неопределенно покрутила крекером. — Сказал, что нашел какой-то чит, который указал ему выход.

— Что такое чит?

— Ты что, совсем с Луны свалился? — во взгляде Скит мелькнуло самое натуральное удивление. — Чит это чит. Реликт. Артефакт. Не знаю, как еще объяснить. Материальная хреновина, которая меняет физические законы вокруг себя в некотором радиусе.

— Типа той сферы, с помощью которой ты нас спрятала от черных?

— Типа да. — Скит усмехнулась. — Она называется «тишка», сокращенно от «тишина», и работает только на двух человек. Поэтому мне и нужен был ты, чтобы выбраться со свалки мимо блокпостов черных. Если бы Вик не влез в Кельвин, я бы вышла с ним, но за неимением горничной, как говорится…

— Я понял. Чит так чит. — согласился я. — И значит, где-то в городе есть чит, который указал Картографу путь наружу?

— Так он сказал. — Скит выудила последний крекер и смяла пустой пластиковый пакет. — Но что толку верить словам свихнувшегося лутера?

— Это он сейчас свихнувшийся. А раньше-то им не был. — заметил я. — Когда он рассказывал про Климовск, он еще был в относительно здравом уме, так что…

Я поднялся.

У меня закружилась голова. Так сильно, что я чуть не упал обратно на асфальт. Пришлось раскинуть руки в стороны, ловя равновесие.

— Так «что»? — подняла голову Скит.

— Так что поднимайся и пойдем искать этот твой чит. — безапелляционно заявил я, несмотря на головокружение.

Скит хмыкнула, показывая свое отношение к моей задумке, смяла пакет и отшвырнула его в сторону.

Я проводил его укоризненным взглядом, на что Скит хмыкнула снова:

— Не переживай, он тут пролежит ровно столько, сколько понадобится нам, чтобы сдохнуть. Когда Климовск сожрет следующую жертву, его тут уже не будет. Как и нас, и даже наших костей. Даже оружие и одежда пропадут. Это же очевидно.

— Да что ты? — я прищурился.

— Сам посуди — в Климовске пропало по грубым подсчетам около тысячи лутеров. — Скит обвела вокруг себя рукой. — Где следы хотя бы одного из них?

Следов и правда не было. Это, конечно, не повод считать, что все тела были растворены непонятной силой, но Скит явно была подавлена настолько, что готова поверить во что угодно, если оно достаточно мрачно.

Ну а я сидеть сложа лапки точно не буду. Климовск не Климовск, а если отсюда хотя бы раз кто-то выбрался, то почему бы этому не произойти еще раз? Не говоря уже о том, что сама концепция города, из которого никто не выбирался — звучит как легенда.

Я поднял голову вверх — солнце висело почти в зените, и оно возмущенно укололо острыми лучами мои глаза, спицами проникло в мозг, заставляя отвернуться и долго ругаться, пытаясь восстановить зрение. Но даже после того как я снова смог нормально видеть, головная боль не прошла — солнечные спицы так и остались торчать в мозгу, мешая думать.

— Есть обезболивающее? — спросил я у Скит, заранее зная ответ — просто чтобы соблюсти рамки приличия.

— В аптечке.

Покопавшись в отрывном подсумке, я нашел сразу несколько видов обезбола и проглотил две таблетки самого слабого. Не поможет — бахну того, что посильнее, благо энциклопедия в голове даже по поводу лекарств имела информацию.

Все, дальше тянуть нельзя. Чем дольше мы тут сидим, тем больше Скит будет себя накручивать и терять самообладание. А если не выберется она, то не выберусь и я — в отличие от нее, я не то, что не знаю как выглядит нужный чит, я не знаю, что представляет из себя чит в принципе. Вернее, знаю… Но сомневаюсь, что то, что мы ищем — это будет еще одна матовая сфера с бегающим огоньком.

— Подъем, красавица. — провозгласил я, подавая пример и поднимаясь первым. — Идем искать твой чит.

Скит саркастически хмыкнула и не сдвинулась с места.

— Алло, Земля вызывает Скит! — я помахал перед ее лицом руками. — Подъем, красавица! Если помнишь, мы договаривались, что мы партнеры, пока не выберемся из оцепления сектора!

— А мы разве не выбрались? Не вижу перед нами черных!

— А я не вижу их за спиной! — парировал я. — И не припомню, чтобы миновал что-то похожее на блокпост или КПП. Так что как хочешь, а формально мы еще на свалке, а значит ты еще не выполнила свою часть сделки. А значит, и дальше мы пойдем вместе.

— А если я не пойду? Потащишь? — с вызовом подняла голову Скит.

— Потащу. — усмехнулся я. — Да я же по глазам вижу, что пойдешь. Ни за что не поверю, что девчонка, полчаса назад палившая по черному сектору сдалась при виде какой-то там городской легенды. Которую, к тому же, однажды уже нагнули. Вставай, время — деньги!

Скит снова усмехнулась и принялась медленно подниматься с асфальта.

Вот и славно. Вот и хорошо. Потому что если бы она не пошла своей волей… Не знаю, что бы я делал. Сам сказал «потащу», но вряд ли смог бы — головная боль от таблеток не прошла, а наоборот лишь усилилась, да вдобавок еще и подташнивать начало.

Может быть, это отходняк от той дряни, что Скит мне вколола на свалке? А не рано ли?

Так или иначе, нельзя ей показывать, что со мной что-то не так, иначе точно раскиснет. Пока могу перемещать ноги — надо идти.

— Куда пойдем? — буднично спросила Скит.

Я махнул рукой вдоль улицы:

— Да прямо и пойдем. Посмотрим для начала, что это за Климовск такой, попробуем выцепить хоть какие-то ориентиры. А там уже по ситуации.

— Ну идем, командир. Кстати, ты так и не сказал, как тебя зовут? Ну, или как мне тебя называть?

— Да как хочешь, так и называй. — я махнул рукой, ловко уходя от ответа. — Нам все равно недолго дружбу водить.

— Точно. — невесело рассмеялась Скит. — Тогда будешь… Крот.

— Почему Крот? — удивился я.

— Это же очевидно! Потому что ты ползал как крот по мусорным кучам, когда я тебя нашла. Такой же слепой и беспомощный.

— Крот так Крот. — я пожал плечами. — Главное чтоб под землю лезть не пришлось.

Я поднял с асфальта оружие черного и мы пошли вперед по улице.

Дома сменялись другими домами, блоки по пять прерывались перпендикулярными улицами. Несмотря на свежий асфальт и яркую новую разметку, на перекрестках не было ни одного светофора, над головами не тянулись провода и вообще не было ни единого элемента инфраструктуры города — даже урн и скамеек. Создавалось ощущение, что это какой-то макет города, который только издалека должен выглядеть как город. И это очень опасно перекликалось с версией Скит о том, что Климовск — живой.

А еще мне с каждым шагом становилось все хуже и хуже. Голова болела настолько сильно, что пришлось снова залезть в аптечку Скит и закинуться самым сильным анестетиком из найденных. После этого ненадолго полегчало, но зато появилась слабость в мышцах и чувство тошноты. Я изо всех сил старался не подавать вида, но Скит уже подозрительно косилась на меня и несколько раз порывалась что-то спросить, но передумывала в последний момент. Чтобы меньше мозолить ей глаза своей позеленевшей мордой, я слегка ускорился и опередил ее на шаг, да так и пошел чуть впереди.

Поэтому смятый фольгированный пакет от овощных крекеров из рационе MRE, который Скит выбросила в сторону двадцать минут назад, я увидел тоже раньше. И при полном отсутствии ветра, который мог бы принести его сюда, это все значило только одно — мы пришли туда же, откуда начинали свой путь.

Мы ходим кругами.

Не то чтобы я не ожидал этого, нет. Скорее даже я подспудно надеялся, что это случится, чтобы сказанное Скит подтвердилось и я смог получить хоть какую-то правдивую информацию о творящемся вокруг. Информацию, от которой можно было бы отталкиваться в дальнейших рассуждениях.

Но это не значит, что я был рад тому, что все подтвердилось.

И в первую очередь это было плохо именно из-за Скит. Не хватало еще, чтобы она снова ударилась в панику.

Поэтому я не стал даже оборачиваться, и, тем более, заострять внимание на лежащем возле бордюра шарике из фольгированной бумаги. Якобы случайно запнулся, чуть не полетел на асфальт, присел и уперся ладонью в асфальт, чтобы не упасть, накрывая при этом смятый пакет.

— Все нормально? — подозрительно спросила Скит, остановившись за спиной.

— Конечно. — ответил я, поправляя шнуровку на ботинке. — Шнурок развязался.

В трех словах я умудрился соврать дважды. Шнурок не развязывался, это и так понятно.

А еще я был вовсе не нормально.

Я крепился и держался, но мое состояние однозначно ухудшалось с каждой минутой. Каждый шаг будто вытягивал из меня энергию, и спустя полчаса после того, как я подобрал пакет, я понял, что уже не иду, а буквально плетусь, цепляя ногой ногу. Скит неодобрительно косилась на меня, но ничего не говорила, будто молчаливо заявляя, что, если я хочу убиться, она мне мешать не будет.

Когда я понял, что идти дальше не в состоянии, пришлось скомандовать привал и почти рухнуть на асфальт.

В глазах откровенно двоилось, руки и ноги слушались с запозданием, голова гудела, но при этом парадоксально сохраняла ясность мысли. Я четко понимал, что со мной что-то не так, и даже продумывал, что мне может помочь из аптечки Скит, но каждый раз приходил к выводу, что ничего такого там нет. У нее там был стандартный набор — противошоковая тройка, два жгута — турникет и Эсмарха, таблетки для обеззараживания воды, радиопротекторы, обезболивающее в таблетках и шприц-тюбиках, бинты, ножницы Листера, антигистамины, шовный материал и прочая мелочевка, которая поможет при ранениях, но никак не поможет мне в моем нынешнем состоянии.

— Скит, мне хреново. — признался я наконец. — Это из-за той дряни, что ты вколола?

Скит поджала губы и покачала головой:

— Что тебе хреново, я вижу. Но это не из-за «Искры». Она тебя должна отпустить только через пару часов.

— Тогда плохо дело. — выдохнул я. — У тебя есть еще «Искра»?

— Есть… Но, боюсь, тебе только хуже станет от нее.

— Дай. Если буду реально подыхать, вколю. Еще сколько-то продержусь на ней.

— А оно того стоит?

— Конечно, стоит. — улыбнулся я. — Ты же без меня не выберешься из оцепления, забыла?

— Точно. — грустно улыбнулась Скит, протянула руку за спину и оторвала от рюкзака аптечку. Покопалась в ней и протянула мне шприц-тюбик с синей окантовкой.

Я взял его и убрал в единственный целый карман на своей драной куртке.

— Вот отлично. А сейчас пять минут отдыха… И дальше идем.

Я закрыл глаза и на пять минут вырубился. Как ни странно, после этого мне немного полегчало, и я даже смог двигаться дальше. Медленно и неуверенно, но хотя бы не висеть мешком на плечах Скит.

— Есть идеи, что с тобой? — спросила она спустя еще полчаса движения по одинаковым улицам Климовска.

— Ни единой. — я помотал головой, и тут же пожалел об этом — голова снова закружилась. — Но явно что-то хреновое.

— Понятно, что не хорошее. — вздохнула Скит. — Эй, смотри, это что⁈

Вот черт, я что, выронил пакет из кармана, и она его увидела?

Нет, тут что-то другое. Она указывает куда-то не вперед, а вбок — на перпендикулярную улицу!

Я напряг зрение и тоже увидел то, на что показывала Скит. На соседнем перекрестке, прямо посередине, что-то слабо сияло синим, будто там включили диодную подсветку.

— Видела такое раньше? — спросил я у Скит, не зная, как на это реагировать.

— В Климовске? — она с вопросом посмотрела на меня. — Или вообще?

Я махнул рукой, показывая, что вопрос был скорее риторическим, перехватил поудобнее трофейную винтовку, и побрел в сторону свечения. Хоть какое-то разнообразие, а разнообразие в самокопирующемся Климовске — это все равно что спасение.

Или смерть.

Когда мы подошли, оказалось, что свечение издает небольшой черный шарик, в нескольких местах словно бы проткнутый насквозь гранеными белыми кристаллами. Он лучился ярким голубым светом, вися над крышкой люка. Единственного увиденного за все время пребывания в Климовске канализационного люка.

— Да ладно… — пораженно выдохнула Скит. — Так не бывает…

— Это и есть твой чит? — спросил я, на всякий случай не приближаясь к этой миниатюрной морской мине.

— Ничего похожего я раньше не видела, так что… Это же очевидно!

— Вот и замечательно… — выдохнул я и вынужден был ухватить Скит за плечо, чтобы не упасть — так сильно меня шатнуло. Тогда бери его и валим отсюда.

— Но как? Почему? — не унималась Скит, не желая касаться чита и даже не обращая внимания на то, что я ее схватил. — Если все так просто, то почему остальные отсюда не возвращались?

— Да как… ая разница⁈ — через кашель выдохнул я. — Валим отсюда!

Скит ошалело поглядела на меня, словно впервые увидела, аккуратно нагнулась и схватила чит прямо голыми руками.

Я бы на ее месте не стал так поступать, но она, кажется, знала, что делает. Ничего не боясь, она ухватила чит и принялась вертеть его в руках, щурясь от яркого света в глаза.

— Чего ты ждешь? — спросил я, чувствуя, что ноги перестают меня держать. — Давай уже…

— Что тебе давать? — нервно ответила Скит. — Думаешь, я такие читы десятками нахожу? Я же не знаю, как его активировать!

— А как ты тишку свою активировала?

— Я тишку уже два месяца с собой таскаю, уж научилась! — огрызнулась Скит. — Очевидно же! А эту хрень я в первый раз вижу, я даже ничего похожего не встречала никогда!

— Ну попробуй как тишку!

Скит секунду переваривала мысль, а потом подкинула чит в воздух.

Он упал и стеклянно зазвенел лучами-кристаллами по крышке люка.

— Не работает! — зло выкрикнула Скит. — Ну очевидно же, что не работает!

— Или наоборот — работает… — пробормотал я. — Он же должен указать путь из Климовска, верно?

— Ну⁈ — недовольно огрызнулась Скит.

— А ты видела где-нибудь в городе еще канализационные люки?

Скит на секунду замерла, а потом засмеялась, повернулась ко мне и пылко поцеловала прямо в губы!

Если бы не мое состояние, я бы, наверное, охренел.

Но единственное, что стало следствием этого поцелуя — я чуть не упал, когда плечо Скит, на которое я опирался, выскользнуло из-под руки.

— Ты гений! — воскликнула Скит, ловя меня на середине падения и помогая выпрямиться. — Очевидно же, что люк! Могла бы и сама догадаться — он же висел прямо на ним!

— Не за что. — слабо, как смог, улыбнулся я. — А теперь давай попробуем его поднять и свалить отсюда.

Люк удалось поднять, вбив между ним и колодцем нож Скит — длинный узкий вороненый кинжал с прорезиненной рукоятью. Хороший нож, только тонковат, и я даже боялся, что он сломается, не выдержав вес люка, но он выдержал. В три с половиной руки мы откинули крышку в сторону, и заглянули в бездонную тьму колодца.

Нет, внизу не тянулись трубы и даже не бежала ожидаемая вода. Если Климовск — живой город, то мы только что варварски вскрыли ему брюхо и пролезли в кишки. А в кишках темно.

И в колодце тоже было темно. Прямо от среза асфальта начиналась такая кромешная тьма, что ее, кажется, можно было зачерпывать пальцем и рисовать ею на новехоньком асфальте, который и так был чернее некуда!

А еще из колодца веяло теплом. Даже несмотря на то, что погода на улице была весьма комфортной даже для меня в драной одежде, из колодца ощутимо веяло теплом. Если бы оттуда еще и пахло чем-то гнилым, то я бы точно уверился в том, что мы собираемся сигануть прямиком в кишечник гигантского организма, притворяющегося городом. Но запаха, к счастью, не было. Никакого.

Это, однако, вовсе не добавляло оптимизма. Мы собирались нырнуть в колодец как можно быстрее, особенно я, которому достаточно было всего лишь наклониться и рухнуть головой вперед. Но Скит явно не разделяла моего энтузиазма — она смотрела на зев колодца с подозрением и даже толикой страха.

— Все нормально? — спросил теперь уже я у нее.

— Нет. — Скит мотнула головой, а потом кивнула. — Да. Не знаю. Не хочу туда прыгать.

— А я хочу. — признался я. — Мне сейчас слишком хреново, чтобы оставаться тут. Даже если после прыжка я сдохну, я предпочел бы сдохнуть как-то быстро, а не медленно загибаться неизвестно от чего.

— Так там и есть неизвестно что! — Скит ткнула пальцем в колодец. — Нет уж, я останусь тут!

— Ты только что вскрывала люк, чтобы свалить из города, а теперь хочешь остаться? — я сощурил глаза так подозрительно, как только смог. — Ты точно в порядке?

— Как никогда! — уверенно ответила Скит. — В эти чернила я прыгать не собираюсь!

— А что тогда ты будешь делать?

— Не знаю… Что угодно! Дальше пойду, буду искать другой выход!

— С другим читом?

— С читом, без чита — плевать! Даже если выхода нет, в эту херню я не полезу!

Тут определенно что-то не так. Только что Скит аж целоваться полезла, так обрадовалась тому, что мы нашли выход, а после того, как откинули крышку люка — сразу заднюю дала. Даже свое вечное «очевидно» за десяток фраз ни разу не вставила. Ну нет, тут точно что-то не в порядке. Я же не чувствую никаких изменений в своем мышлении, я все еще хочу свалить отсюда! Даже если свалю прямиком в ад — плевать, это лучше чем загибаться от голода в этом скопированном с самого себя городе! И не Скит ли это понимать даже лучше, чем мне? Это ведь она поначалу потеряла всю верю в хороший исход, а не я!

Нет, тут точно что-то не так…

— Эй, Скит, а что там с читом? — спросил я, глядя на валяющийся под ногами шарик, пронизанный кристаллическими гранями.

Скит купилась, и перевела взгляд вниз:

— А что с ним?

И тогда я собрал последние силы, пнул чит в колодец, ухватил Скит за пояс и толкнул ее следом, прямо в бездонную тьму.

— Ты что делае-е-е-е-е!..

Крик девушки потонул в бесконечном пространстве без стен, углов и потолков. Поток теплого ветра прошелся по волосам, принялся трепать рукава и полы куртки, а, когда я поднял голову, чтобы посмотреть наверх, то увидел стремительно удаляющийся кружок света. Он превратился в яркую точку, а потом исчез совсем.

Осталась вокруг только тьма, теплый ветер и ощущение падения.

И вдруг по глазам ударил свет, а по ногам — твердая поверхность, рвануло вперед, как непогашенным при падении парашютом, меня оторвало от Скит, я покатился по земле, с трудом пытаясь защитить хотя бы руками хотя голову, закрыл глаза, сжался, и наконец остановился.

Болели ребра, руки и спина. В груди снова зарождался нехороший кашель, вызванный просачивающимися в легкие миазмами разлагающегося мусора.

Мусора!

Мы что, снова на свалке⁈ Мы выбрались⁈

Я оторвал ладони от лица и повернул голову, осматриваясь.

Черт возьми, после однотипных пейзажей Климовска терриконы свалки показались мне буквально родными! И плевать, что небо тут серое, в отличие от ярко-голубого, будто нарисованного акварелью, неба Климовска, и плевать, что я лежу в какой-то луже, которая неприятно жжет свежие ссадины — главное, что мы выбрались!

Мы — потому что Скит тоже лежит рядом, неловко подвернув руку. Не знаю, откуда нас выбросило, но выбросило нас с хорошей такой скоростью, и хорошо, если мы оба обошлись без переломов. Мне и без них достаточно хреново, а Скит…

А Скит еще предстоит вывести меня отсюда. Потому что сейчас я даже не могу определить, в какой части свалки мы находимся, и в какую сторону идти.

Да мне, в общем-то, все равно, куда идти. Идти-то мне некуда.

Скит резко села и быстро огляделась вокруг.

— Быть не может! — пораженно выдохнула она. — Выбрались!

— Сам в шоке. — усмехнулся я, тоже с трудом принимая сидячее положение. — А ты прыгать не хотела! Не буду, не хочу!

Скит удивленно округлила глаза:

— Я не хотела? Когда?

— Да прямо около люка, ау! — я пощелкал пальцами. — Земля вызывает Скит, ты что, тоже память потеряла?

— Ни хрена не помню. — потупилась Скит. — Как увидели чит — помню, как люк открыли — помню, а дальше… Пустота в памяти.

— Занятно. — хмыкнул я. — А как целовала меня — помнишь?

Скит не ответила, но по тому, как она покраснела и еще активнее принялась прятать взгляд, я все понял и без слов.

Я не удержался и подколол ее еще разок:

— Стало быть, я правильно поступил, что толкнул тебя в люк.

— Ты меня толкнул? — мгновенно вспыхнула Скит. — Ну знаешь!..

— Знаю. — я даже слегка высунул язык. — Я тебя спас, вообще-то.

— Угу, от того, во что сам втравил. — пробурчала Скит, но как-то неуверенно.

— Опять же — спасая тебя. — улыбнулся я. — Ладно, это можно до бесконечности спорить… А нам надо выбираться отсюда. Ты понимаешь, где мы?

— Плюс-минус. — Скит покачала ладонью. — Знаю, в какую сторону идти.

— Тогда пошли. А то, боюсь, минут через пятнадцать я идти уже не смогу.

— У тебя еще «Искра» есть. Считай, что ею я расплатилась за свое спасение. — напомнила Скит.

— Не хочу. — признался я. — Почему-то мне кажется, что лучше мне станет ненадолго…

— Так и есть. — подтвердила мои опасения Скит. — Зато потом тебе будет много, много хуже.

— Тогда грош цена этой херне. — вздохнул я. — Помоги подняться.

Со второй попытки Скит подняла меня, и я без зазрения совести оперся на нее.

— Ты вообще-то тяжелый. — пожаловалась она.

— Это я еще без снаряжения. — ухмыльнулся я. — И это я еще кое-как на ногах держусь. Представляешь, что было бы, если бы пришлось меня натурально тащить?

— Да знать не хочу, очевидно же. — пробурчала Скит и достала из кармана тишку.

Достала и замерла.

— Стоп. А где чит из Климовска?

— Кстати, да. — я оглядел землю под собой. — Где? Я его пнул в люк, по идее, он должен выпасть с нами.

Мы внимательно оглядели все под ногами, но чита так и не нашли. Возможно, он и не выпадал никуда и ниоткуда — я не видел, я был ослеплен солнцем после кромешной тьмы. Скит сказала, что она тоже.

— Значит, нет чита. — я пожал плечами. — Да и хрен с ним.

— Ну не знаю. — пробормотала Скит, подкидывая на ладони тишку. — За возможность выбраться из Климовска многие бы отвалили неплохие бабки.

— Говоришь так, будто у кого-то такое хобби — в Климовск… лаз… лазать…

Меня снова накрыл приступ кашля, оборвав последние слова.

— Все, валим. — сказал я, прокашлявшись и утерев невольные слезы. — Надеюсь, твоя тишка звук тоже глушит?

— О, не переживай, она все глушит. Сейчас только настроится, и идем. Ты главное, касайся меня хоть чем-то, и все будет хорошо.

Мы побрели вперед между терриконами. Тишка висела у нас над головами, как воздушный шарик с гелием внутри, и исправно выполняла свою функцию. Это я понял, когда неожиданно даже для самого себя повернул голову направо, пытаясь уследить за каким-то бликом на краю зрения, и похолодел, понимая, что в двадцати метрах от нас стоит пара бойцов черного сектора с оружием в руках. Они тихо общались между собой — судя по всему, даже не включая радиосвязь, потому что я не слышал ни единого слова, но, судя по жестикуляции, они явно обсуждали что-то неприятное.

— Не дергайся. — шепнула на ухо Скит. — Они нас не увидят, не услышат, и даже если коснутся — то не почувствуют.

Я кивнул и запоздало понял, что зря это сделал — горло снова засаднило, и из легких наружу прорвался кашель.

На этот раз — с каплями крови.

Мы миновали еще пятерых черных. Тройку и двух одиночек, один из которых увлеченно копался в мусоре. Его винтовка была непонятным образом прицеплена прямо к небольшому плоскому рюкзаку на спине, и меня так и подмывало протянуть руку и свистнуть ее, но я себя пересилил. Как минимум, потому, что одна такая у меня уже есть. Нахрена мне еще одна?

И вот впереди уже показался забор свалки. Не знаю, то же это место, где мы попали в Климовск, или другое, но похожее — это неважно.

Важно то, что между нами и забором стоял последний боец черного сектора, повернувшись к нам спиной. Обойти его — и дело с концом. Считай, мы выбрались.

И именно в этот момент мои ноги окончательно сдались, запутались и я полетел на землю! Не успевшая среагировать Скит кинулась следом, пытаясь подхватить меня, не дать разорвать контакт!..

Но руки уже расцепились. И «тишина» круглым камнем упала сверху, гремя на всю округу по мятому железному листу…

Ну, раз не определена, то я определю ее сам.

Я упал на правый бок, одновременно вскидывая правой рукой трофейную винтовку, а левой — втыкая в грудь выхваченный из кармана шприц-тюбик. В грудь, чтобы к сердцу было поближе. Да и от мозга недалеко.

Выдергиваю опустевшую емкость, чтобы препарат не всосался обратно, перехватываю прохладное полимерное цевье и выжимаю спуск, направив винтовку примерно в сторону уже начинающего поворачиваться на звук черного.

Отдачи практически нет, винтовка только мягко тычется прикладом в плечо, будто я стреляю из какой-то пневматики. Голубой луч прошивает воздух в сантиметре от черной брони, я наконец дотягиваю перекрестье голографического прицела до глаза и совмещаю его с фигурой черного.

Пшшшш!

Винтовка выдала еще луч, прошивший черного насквозь в районе живота. Так и не успев вскинуть свое оружие, он отшатнулся, неловко взмахнув руками, но быстро поймал равновесие и вскинул винтовку снова.

Пшшшш!

Еще одно попадание — на этот раз в левую ногу. Она резко подломилась, черный бесшумно завалился на бок, но даже после этого не сдался и предпринял новую попытку достать меня, упираясь в землю одной рукой и вскидывая оружие к плечу второй.

И я выстрелил еще три раза, попав два из них — один раз в винтовку, второй — прямо в шлем, который прошило насквозь так же легко, как и тело.

Четвертого выстрела не произошло.

Ну наконец-то! Наконец-то «Искра» подействовала, только уже и не нужно!

Я почувствовал, как ноги снова наливаются силой, а кашель отступает. Я вскочил и развернулся к Скит, которая только-только сдернула из-за спины свой вектор…

И словил дежа вю.

За спиной девчонки снова стоял черный, вскидывающий свою жуткую винтовку.

Вот только теперь я не мог начать стрелять прямо со спины Скит — до нее было слишком далеко, и вектор она держала в руках.

Но, кажется, в моих глазах было что-то такое, на что она отреагировала — с воплем крутнулась на одном месте, зажимая спуск вектора и посылая пули веером!

Успела! Одна или две пули ударили в черного, сбивая прицел и заставляя его отступить на шаг назад!

Такая разница между вероятностями, наверное, обуславливается жуткой дульной энергией оружия, которое вот так запросто пробивает броню, что целыми очередями держит парабеллум и даже оставляет бойца внутри боеспособным. Попадание такого снаряда в тело, даже если навылет пройдет, — все равно жуткие повреждения, вызванные как минимум кавитацией. И даже если поначалу, в первые секунды, не заметишь его, как не замечаешь в пылу драки смертельный укол ножом, выжить это не поможет.

Все эти мысли я думал, пока срывался с места и выхватывал на бегу нож из ножен на бедре Скит. Только бы она сейчас не тупила как в прошлый раз, только бы все поняла, только бы все сделала правильно!

— По одному! — крикнул я, изо всех сил устремляясь к черному. — Держи его!

И Скит поняла. Поняла и послушала. Перекинула селектор огня в одиночный режим и принялась раз в секунду выжимать спуск, посылая в черного пулю за пулей. Раз в секунду — четко, выверено, точно, как метроном, как секундомер! Черный раз за разом получал удар в грудную или лицевую панель, сбивающую ему прицел, и вынужден был отшагивать назад, чтобы уравновесить энергию пули.

Может, тебя и нельзя пробить, но и ты, сука, не выстрелишь!

Мне не хватило одной секунды — вектор Скит щелкнул вхолостую, а до черного оставалась еще пара метров.

И тогда я прямо в шаге развернулся на месте, раскручивая вокруг себя трофейную винтовку, которую так и не успел повесить за спину, и, как метатель молота на олимпиаде, швырнул ее в противника!

Да, это не пуля, и она летит намного медленнее, но и весит намного больше! К тому же, если пули черный до этого, может, и ловил, то винтовкой в него точно еще никто не кидался!

Черный на секунду растерялся, не зная, как реагировать на подобное, потом шагнул вперед, отбил винтовку прикладом, и снова вложился, ловя меня на мушку…

И тогда я рухнул вниз, прокатился последний оставшийся метр по мокрой земле, пропуская голубой луч над головой, и вонзил нож обратным хватом черному под колено!

Стилетное острие наткнулось на твердое, соскочило в сторону, с трудом, но все-таки прошило подкладку, и все-таки вгрызлось в плоть черного!

Без единого звука черный упал на одно колено — я едва успел выдернуть нож и откатиться в сторону! Падая, противник даже не опустил винтовку, и сейчас ему хватило одного короткого поворота корпуса, чтобы снова направить ствол на меня!

Я ударил ногой снизу вверх, сбивая линию выстрела, почти вывернув оружие из рук врага и послав новый голубой луч в небо! Использовал инерцию возврата после удара, чтобы приподнять тело и в длинном выпаде поразить острием ножа открывшийся левый локоть черного!

Левая рука противника повисла плетью, а я кинул ноги за голову, откатился кувырком назад и тут же прыгнул снова вперед — вынося колено прямо в узкий визор шлема!

Бам! — как в бетонную плиту двинул! Кажется, что-то хрустнуло в колене, но зато и башка черного все же дернулась назад, открывая шею…

В которую я и вонзил наконец нож Скит. Прямо в узкую, едва заметную, щель между нижней частью шлема и броневоротником.

Нож зажало между бронепластинами, и черный так и завалился назад, вырвав рукоять из моей руки. Я на всякий случай шагнул следом, наступил на вооруженную руку и придавил ее до тех пор, пока черный не перестал дергаться. Обидно было бы получить заряд из его пушки в спину, когда он сам уже все равно что мертв.

— Забери нож! — заорала за спиной Скит. — И ходу, мать твою, ходу! Максимального ходу! Тут сейчас их толпа будет, очевидно же!

Уперевшись ногой в грудь черного, я с трудом, но все же выдернул нож, и поискал глазами свою винтовку. Не нашел — улетела неизвестно куда после броска. Да и хрен с ним — у этого черного точно такая же. И, если повезет, даже стреляющая.

Я схватил новый ствол и побежал догонять Скит, которая была уже на половине пути к забору.

— Давай, давай сюда! — пропыхтела она, когда я ее догнал, что случилось уже по другую сторону стальной сетки. — Мы уже выбрались!

Впрочем, пейзаж от того, что мы выбрались, особенно не изменился. Разве что мусорные терриконы исчезли, а в остальном это была все та же хмурая пустошь, поросшая желтой травой и редкими кустарниками, по которой тянулась разбитая и выщербленная асфальтовая дорога без разметки. Она прямой стрелой уходила куда-то вдаль и на расстоянии примерно ста метров от нас терялась в куцем, будто бы осеннем, лесу.

— До леса… И в безопасности. — пыхтела Скит, ежесекундно оглядываясь. — Бегом!

И мы бежали. Мне силы придавала все еще действующая «Искра», а Скит… Наверное, страх.

Да, останавливаться на открытой местности — точно не лучший вариант! Кроме того, если по нам начнут палить, есть крошечная, но все же вероятность, что рюкзак Скит и его содержимое как-то помогут. Не остановят заряд, конечно, но хотя бы, может, отклонят его.

Исключено.

Надо же, а моя внутренняя энциклопедия, оказывается, разговаривать со мной умеет! Да еще и осмысленно!

Мы успели. По нам выстрелили всего один раз, и, видимо, в спешке и без особой надежды на успех — луч прошел намного правее. Я на ходу обернулся, но на таком расстоянии, да еще и на бегу, конечно, ничего не разглядел, а в следующую секунду нас от преследователей заслонили ветки. Хоть и полуголые и какие-то чахлые, они обеспечивали какую-то визуальную маскировку, и с каждым шагом глубже в лес эта маскировка становилась все внушительнее.

— Сюда, сюда… — шептала Скит, ведя меня между деревьями по одной ей известному пути. Периодически она поглядывала на дисплей какого-то гаджета, что держала в руке — и когда только успела достать? И главное — откуда достала? Она даже про нож свой забыла, так была увлечена слежением за экраном.

Спустя пару минут она наконец остановилась возле плотных зарослей желто-красного, словно тронутого осенью, кустарника. Огляделась, будто сверяя окружение с тем, что у нее на экране, кивнула и спрятала гаджет:

— Добрались! Поверить не могу — добрались!

— Куда? — не понял я.

— К машине. — загадочно ответила Скит, и, прикрыв лицо рукой, нырнула в шуршащие кусты.

Справедливо рассудив, что вряд ли она меня все это время вела за собой для того, чтобы бросить тут, уйдя через кусты, я за ней следом лезть не стал.

Через десять секунд раздался совершенно неожиданный звук — кряхтение крутящегося стартера! И сразу после него — приглушенный бубнеж, хорошо известный каждому, кто хоть раз видел работающий двигатель внутреннего сгорания. Невидимая машина зарычала громче, отчетливо хрустнула коробка передач…

И стена кустов внезапно исчезла! В одно мгновение перестала существовать, будто ее тут никогда и не было, а была какая-то голограмма! Теперь на месте красно-желтой поросли стоял, вибрируя от работы мощного двигателя, легкий заднемоторный багги. Сваренный из труб, поверх которых местами были нашиты листы брони, защищающей самые важные органы и машины и водителя, поставленный на широкие и высокие колеса, он не выглядел заводской моделью — скорее уж самоделкой, но самоделкой, выполненной со знанием дела и должным усердием. Рассчитанная на двух человек машина не была собрана на коленке из материалов с ближайшей свалки, она была продумана и тщательно спроектирована — от широкой трубы воздухозаборника на крыше, до колес, каждое из которых располагалась на собственной системе подвески. На ней не было видно никакого оружия, но одних только броневых листов было достаточно, чтобы понять — этот транспорт видал некоторое дерьмо, и явно планирует повидать еще.

Под стать хозяйке, ничего не скажешь. Где она его только взяла?

— Залезай, чего стоишь! — махнула рукой Скит, перекрикивая двигатель. — Ждешь, когда черные нас нагонят⁈

Я не стал игнорировать приглашение, быстро обошел багги и залез на свободное место. Если Скит забыла, что мы собирались разбежаться сразу после того, как покинем оцепление, мне это только на руку.

Если же она решила и дальше водить дружбу — мне еще лучше.

Едва я сел и пристегнулся модными пятиточечными ремнями, Скит дала газу и багги, перепрыгнув упавшее дерево, выехал на разбитую дорогу, тянущуюся через лес. Колеса принялись невпопад скакать по выбоинам и неровностям, что вкупе с вибрацией от мотора превратилось в натуральную мелкую и противную тряску. Скит же это явно было не впервой — она нисколько не беспокоилась отбить себе задницу, знай топила себе газ в пол и иногда, объезжая особенно глубокие колдобины, дергала рычаг секвентальной, судя по тому, что он ходил только вперед и назад, коробки.

— А в баг не влетим? — спросил я первое, что пришло в голову, глядя на несущееся под колеса покрытие.

— Не влетим. — Скит на секунду оторвала руку от руля и щелкнула по какому-то громоздком ящику с монохромным зеленым дисплеем, расположенному прямо посередине основной консоли. — Это детектор багов. Покажет за пятьдесят метров.

Дисплей был похож на какой-то локатор — тоже расчерченный дугами, порезанными на сектора, и по нему точно так же раз в секунду пробегала яркая волна. Наверняка при обнаружении бага он появится в виде засечки на экране.

Только вот как следить за этим экраном? При такой тряске даже сами линии разметки локатора размазываются и теряются, а дуга засветки вообще теряется!

Нет, стоп… Это не тряска виновата. Это мне опять хреново становится.

— Класс. — пробормотал я, цепляясь за ручку, заботливо приваренную неизвестным конструктором у меня над головой. — Вот бы переносной такой, чтобы в Хокинги не влезать…

— Ага, пытались сделать! — весело ответила Скит, объезжая особенно крупную яму. — Только не вышло ни хрена, слишком большие получаются! Только в машину и ставить!

— Угу. — я сглотнул и закрыл глаза.

То ли «Искра» в этот раз отпускает меня еще быстрее, то ли меня укачивает в машинах, но на меня снова навалилось чувство, которое преследовало в Климовске — слабость, тошнота и головная боль. Пока еще слабые отголоски, но эта чертова тряска явно сделает свое дело, и приведет меня в состояние овоща намного раньше, чем в предыдущий раз!

Черт, а только все начало налаживаться!

— Скит, куда… Куда мы едем? — выдохнул я.

— Подальше отсюда! — Скит нервно оглянулась. — А там посмотрим!

— Нас не будут… преследовать?

— Будут, конечно! Только у черных — тяжелая бронетехника, а у меня — кузнечик! Догонят, только если я сама захочу!

— Хо… Хорошо.

Больше я ничего говорить не смог — боялся, что вывернет. Пальцы руки устали держать трофейную винтовку, и я разжал их, позволяя оружию упасть мне в ноги. Надеюсь, не выпадет на очередной кочке.

А и выпадет — хрен с ним…

Потом отказали ноги — я просто перестал их чувствовать, и не мог ими пошевелить. Даже попытки ткнуть в ногу пальцем провалились — я ничего не чувствовал. Словно тычу в свиную тушу.

Потом потеряли чувствительность и руки. Голова стала болеть сильнее, пришлось закрыть глаза, чтобы смешанная болтанка окружающего пейзажа не бередила мозг еще сильнее.

— Эй!.. — Скит наконец заметила мое состояние. — Ты опять, да? Только не вздумай подыхать, да⁈ Слышишь меня⁈ Эй!

Она тормошила меня за плечо, что-то кричала, но я не слышал. Только видел, как она недовольно хмурит брови и открывает рот в беззвучном крике.

Как я могу видеть? У меня же глаза закрыты…

Интересно, она найдет потом свой нож? Так просила его забрать…

Потом мы остановились. Я его почувствовал по тому, что меня чуть не вывернуло, когда при резкой остановке все внутренности попытались по инерции покинуть организм. Я согнулся пополам, пытаясь удержать их внутри, да так и остался висеть на ремнях безопасности, не в силах пошевелиться.

— Скорее!.. — крикнул кто-то голосом Скит откуда-то издалека. — Вивик, скорее!..

— Скит, девочка моя…

—…в машине!..

—…любопытный экземпляр…

—…моги ему!..

Яркий свет, режущий глаза даже через плотно сомкнутые веки.

Пальцы, насильно оттягивающие веко.

Нависшее надо мной размытое лицо лысого человека в больших круглых очках и с двумя круглыми сережками в нижней губе…

— Не сегодня, молодой человек… — сказало лицо. — Не сегодня.

Я не помню, как и когда отключился, но это точно произошло. Когда я снова открыл глаза, рядом уже не было никого — ни Скит, ни лысого обладателя пирсингованной морды.

А еще — не было ощущения, что я с минуты на минуту двину кони. Я вообще чувствовал себя на удивление хорошо, словно на курорте. У меня ничего не болело, меня не тошнило, и даже мышцы — я подвигал руками и ногами, — отзывались привычным образом и без задержек. Не знаю, что происходило, пока я был в отключке, но мне это явно пошло на пользу.

Я приподнял голову, лежащую на чем-то мягком, и осмотрелся. Последним, что меня окружало, была трубчатая рама багги, за которой серело пасмурное небо с редкими слоистыми облаками, сейчас же ничего похожего вокруг не наблюдалось. Я находился в небольшой, но светлой и очень чистой комнате с минимумом мебели. С одной стороны от меня можно было разглядеть заваленный бумагами стол возле дверного проема без какого-либо намека на дверь и громоздкую металлическую вертикальную стойку, на которой в несколько этажей расположились странные приборы явно медицинского характера. С другой стороны от меня стоял тронутый ржавчиной, но все еще крепкий двухэтажный стол на колесиках, застеленный кипенно-белой салфеткой, под которой угадывались очертания разных хирургических инструментов, и капельница, от пакета в которой к моей руке, скрываясь под белой простыней, тянулась прозрачная трубка.

Сам я, понятное дело, лежал на больничной койке. Да не простой, а такой высокой, что ее вполне можно было использовать в качестве операционного стола… Что, наверное, и было с успехом проделано, пока я был в отключке.

Хотя если бы меня резали, я бы, наверное, не чувствовал себя так хорошо. Возможно, удалось обойтись без оперативного вмешательства.

Осталось лишь выяснить кому вообще понадобилось заниматься мной, да еще и бесплатно.

Я открыл рот и попытался позвать кого-нибудь, но из пересохшего горла вырвалось только слабое сипение. Оказывается, не все со мной так хорошо, как я думал, просто на жажду я не обратил внимания на фоне заметного улучшения общего состояния.

Я приподнял простыню, убедился, что никакой одежды под ней нет, что было ожидаемо, хоть и неприятно. Зато я обнаружил несколько электродов, присосавшихся к моей коже в разных местах, а где-то — и вовсе проткнувших ее острыми иглами. Провода от всех этих прилипал шли к тем самым приборам, что стояли сбоку от меня и демонстрировали, надо думать, мои жизненные показатели. И, само собой, пока они на мне, ни встать, ни, тем более, куда-то пойти я не смогу.

Поэтому я принялся отрывать от себя электроды, хватая их целыми пучками по два-три провода. С иглами я был более аккуратным — не хотелось нечаянно повредить нерв слишком сильным рывком. Боли не было, было только чувство облегчения, что я наконец-то избавляюсь от всего этого.

Аппаратура отреагировала на подобное варварство испуганным писком и предупреждающими табличками на дисплеях. Я не стал в них вчитываться — и так понятно, что они истошно вопят о том, что пациент умирает и надо срочно принимать меры. Вместо этого я сел на своей койке, вытащил из-под простыни ноги и свесил их вниз, примеряясь, как спрыгнуть на пол.

— Молодой человек, таки куда вы там торопитесь? — раздался от дверного проема уже знакомый мне голос.

Так и не спрыгнув, я поднял голову в сторону говорящего. Им оказался уже знакомый мне лысый очкарик с сережками в нижней губе. Он стоял в дверном проеме, привалившись к косяку и переплетя на груди руки, в одной из которых была зажата пластиковая бутылка с водой. На нем был старый и потрепанный, но очень чистый, белый халат, из-под которого выглядывали плотные штаны и пушистые зеленые тапочки с круглыми помпонами.

Сюр какой-то. То я ползаю по радиоактивной свалке, то вспарываю брюхо живому городу и сигаю ему в кишечник, то одним ножом вскрываю ходячую и яростно отстреливающуюся консерву… А теперь вот — тапочки с помпонами.

Я даже хихикнул — настолько несуразно все это выглядело.

Очкарик отлепился от косяка и прошлепал своими тапочками по полу к стойке с аппаратурой. Не глядя протянул мне бутылку с водой, а сам встал перед экранами, заложил руки за спину и принялся покачиваться с пятки на носок изучая написанное, пока я наслаждался льющейся по пищеводу жидкостью. Это длилось несколько секунд, после чего он повернулся ко мне:

— Вы таки знаете, молодой человек, последние записанные ваши показатели весьма внушительны! Далеки от идеала, конечно… Меня, кстати, называют Вивисектором, сокращенно — Вивик.

— Крот. — автоматически ответил я, удивляясь такой резкой смене темы разговора. — А где Скит?

— Спит. — улыбнулся Вивисектор то ли тому, что в рифму ответил, то ли самому факту сна. — Умоталась так, что даже раздеваться не стала — свернулась на диване в гостевой комнате и мгновенно отключилась.

— Хорошо. А где я?

— Вы таки в моем доме. — Вивисектор развел руками.

— А как я здесь оказался? Меня Скит привезла?

— Таки конечно же! Милая девочка Скит привезла вас с просьбой о помощи, она знает, что я никогда в жизни не позволю себе пройти мимо такого необычного случая!

— Что еще за необычный случай?

— Ой, да что это мы все тут разговариваем? — Вивисектор махнул рукой. — Сейчас я дам вам одежду и пойдемте уже в нормальную жилую комнату!

Вивик вышел на несколько секунд, а вернулся с комплектом одежды в руках. Не моей одежды, какой-то другой, хоть и в той же камуфляжной расцветке. Белье, носки, брюки, футболка, китель. Все не новое и местами потрепанное, но чистое и надеть на себя чистую одежду после нескольких часов ношения грязной и драной оказалось настоящим блаженством.

Одевшись, я вышел единственным путем, который был мне доступен — через дверной проем. За ним оказалась другая комната, в которой стоял диван, застеленный прожженным в углу шерстяным пледом, кадка с какой-то пальмой, что сгибалась под потолком из-за своей высоты, и стол со стулом в углу. Этот стол не шел ни в какое сравнение с тем, что стоял в предыдущем зале — он был огромный, массивный, на вид килограммов сто. И бумажек на нем было навалено не в пример больше, но, если на том столе они были навалены кучами, здесь они лежали аккуратными высокими стопками, придавленными сверху непонятными штуками — то граненая пирамидка, будто бы выполненная из хитина, то два прозрачных, как стеклянных, кольца, соединенных на манер звеньев цепи, то плоская толстая пластина черного цвета, парадоксальным образом стоящая на ребре…

Вивисектор стоял возле окна, половина которого была приоткрыта в режим проветривания, и задумчиво курил в щель. Сигареты у него были под стать хозяину — длинные и тонкие. В воздухе отчетливо пахло табаком.

— Прекрасно, я рад, что угадал с размером. — кивнул Вивисектор, когда докурил, выбросил бычок в окно и развернулся ко мне. — Как насчет перекусить?

— С огромным удовольствием. — признался я. — Голоден, как удав. Только вот… Хм, док, у меня вопрос.

— Да-да? — заинтересованно поднял брови Вивисектор.

— Я сразу, чтобы расставить все точки, что называется… Мне нечем расплачиваться за все, что вы сделали.

— О, таки не переживайте за это. — Вивик махнул рукой. — Импульсная винтовка, которую вы принесли, с лихвой окупает все мои траты на вас, и даже кое-что еще останется.

— Импульсная винтовка? — не понял я. — Это оружие черного сектора?

— Оно самое. Я таки не буду спрашивать, как он к вам попало, потому что не уверен, что обладание этой информацией безопасно… Так что просто примем как факт ее наличие, и пойдемте уже кушать!

Док провел меня в следующую комнату, в которой и обнаружилась спящая Скит. Девушка действительно свернулась улиткой на небольшом диване и сопела себе в обе дырочки, обняв во сне свой вектор. К счастью, ей хватило ума отстегнуть магазин, и, наверное, даже дернуть затвор, но даже и без этого, это было безопасно — патроны у нее кончились еще на свалке.

Следующей комнатой оказалась квадратная кухня. Точно посередине стоял стол, за которым с комфортом могли бы разместиться четверо, и вдвое больше — без комфорта, плита, подключенная к большому газовому баллону в углу, небольшой холодильник и большая деревянная конструкция в виде вертикального желоба, набитого консервными банками. Видимо, именно они и составляли основу рациона Вивика.

На плите стояла небольшая алюминиевая кастрюля, из которой Вивик накидал в такую же алюминиевую тарелку и протянул мне. Это оказались макароны с тушенкой — еще горячие, и одуряюще пахнущие!

— О, простите. — засуетился Вивик, протягивая мне ложку. — Совсем забыл.

Это он кстати. Я готов был уже руками начинать есть, потому что, честно говоря, даже не вспомнил про столовые приборы.

Вивик сел напротив меня и положил на обшарпанную столешницу руки, сложив пальцы кончиками друг к другу, словно зажал в ладонях невидимый шар.

— Расскажите, молодой человек, как вы довели себя до такого состояния?

— До какого? — не понял я.

— До… — Вивик неопределенно помахал руками. — Такого! Как вы оказались на свалке?

— Скит вам не сказала?

— Увы, нет. — Вивик развел руками. — Бедняжка заснула, пока я занимался вашим состоянием, я не решился ее будить ради допроса.

— Ясно. — вздохнул я, доскребая остатки со дна тарелки. — Проблема в том, док, что я не знаю. Я ни хрена не помню. Даже своего имени… Или позывного. Кротом меня сама Скит назвала.

— Занятно! — вопреки сказанному, Вивик будто нисколько не удивился. — Я уже становился свидетелем случаев избирательной амнезии, но чтобы в таком тандеме… Н-да, есть с чем работать.

— Док, а можно сначала вопрос задать… Ну, прежде чем работать?

— Конечно же! — Вивик опустил голову и взглянул на меня поверх очков. — Я очень люблю отвечать на вопросы.

— Док… Я вообще где?

Вопреки сказанному в предыдущей фразе, Вивик не торопился отвечать на вопрос. Он несколько секунд сидел, барабаня всеми десятью пальцами рук по столешнице, а потом все же открыл рот:

— Я таки полагаю, вас не интересует конкретно мой дом? Ваш вопрос имеет более общий характер?

— Максимально общий. — я кивнул. — Потому что то, что я видел, очень сильно расходится с моим представлением о реальности. Баги, читы, черный сектор, блуждающий живой город… Это все для меня, знаете, в новинку.

— Таки где же вы были последние двадцать лет? — Вивик снова развел руками. — А, впрочем, не отвечайте, я уже понял, что вы ничего не помните. Н-да…

Он снова побарабанил пальцами по столешнице, а потом внезапно хлопнул по ней обеими ладонями:

— Представьте себе, что на Земле неожиданно появилось кольцо белого тумана такого огромного радиуса, что внутри него оказалась площадь примерно в тридцать тысяч квадратных километров. Так же представьте себе, что тот туман был не просто водяной взвесью, а кислотной, причем какой-то неведомой кислоты, которая в считанные секунды растворяла совершенно все, что в нее попадало. Строго говоря, в химическом плане этот процесс далек от растворения, да и туман далек по своему составу от кислоты… Но это неважно. Главное, что в зону этого тумана стало невозможно попасть по земле. Ни один из известных способов не мог защитить от него.

— Пока все понятно. — кивнул я. — Не очень правдоподобно, но понятно.

— Замечательно. Тогда представьте себе, что все, что попало в зону этого тумана, перестало быть тем, чем было. Изменилось все, начиная с самой местности — все то, что было на этом месте, а это шесть с четвертью городов и несколько более мелких населенных пунктов, перестало существовать! Будто с поверхности нашей планеты просто вырезали круглый кусок, и на его место пришлепали заплатку аналогичного размера, но — увы! — плохого исполнения.

— В каком смысле? Вы про всю эту чертовщину?

— Чертовщина это еще мягко сказано. — Вивик махнул рукой. — То, что творится в Аномалионе, как прозвали этот новый мир, скрестив слова «аномалия» и «Альбион», по аналогии с фольклорным название острова Великобритания, вообще не поддается определению при помощи известных человечеству слов! Что там баги, что там читы и читеры, что там блуждающие города, здесь отказываются работать сами основы физики! Временные петли, зоны аномальной климатической, сейсмической, термической, гравитационной и прочих активностей, зоны без света, зоны провала в пространстве и времени, зоны, в которых присутствуют следы деятельности иных цивилизаций — это только малая часть того, что мы на данный момент знаем об Аномалионе, и каждый месяц он подбрасывает нам новой информации к размышлению!

— И, надо думать, обнаружили Аномалион двадцать лет назад?

— Двадцать с половиной, если быть точным. — Вивик щелкнул пальцами. — Зону пытались оцепить, но поди быстро оцепи такой гигантский кругляш. Здесь мигом оказались любители потрепать себе нервишки, всякие экстремалы, выживальщики, и, конечно, геймеры, желающие увидеть фантастику в реальности. Именно они, их стримы плохого качества, ведущиеся из самого сердца Аномалиона, и чаще всего заканчивающиеся плачевно, и зародили основы нынешней терминологии. Лутеры, читы, баги — это все их сленг, их язык. Правительствам трех стран, чью территорию затронул Аномалион, пришлось потратить целых полгода объединенных усилий, чтобы взять наконец Аномалион под какой-никакой, но контроль. И тогда, как это водится, человечество решило возглавить то, что не может победить.

— Суворов. — улыбнулся я.

— А вы таки полны сюрпризов, молодой человек! — удивился Вивик. — Но суть вы, думаю, уловили — в Аномалион целыми караванами потянулась транспортная авиация, которая могла беспрепятственно летать над стеной тумана, кончающейся на высоте примерно полукилометра. Страны всего мира не считались ни с какими расходами, перебрасывая сюда людей и технику, и все ради того, чтобы как можно быстрее отстроить собственные базы и исследовательские центры и самыми первыми начать изучение Аномалиона.

— Звучит так, словно это еще не конец истории.

— Конец? О нет, таки до конца еще рассказывать и рассказывать… Но я не буду. Если вкратце — за четырнадцать лет в Аномалионе построили едва ли не больше разнообразных строений, чем на всей территории остальной планеты. Весь мир свихнулся на Аномалионе, люди стремились сюда сотнями тысяч, они готовы были быть обычными уборщиками, лишь бы здесь. Быть помешанным на Аномалионе означало быть модным. И все это — несмотря на опасность и нестабильность этой местности, несмотря на то, что порой целые поселки пропадали в никуда или оказывались уничтоженными очередным катаклизмом. Никого это не волновало. Никто не считался с потерями. Все считали, что именно их это не коснется.

— Но вы сказали только про пятнадцать лет, в общем. — я нахмурился. — А что же еще пять?

— А еще пять лет история Аномалиона развивается отдельно от всего остального человечества. — Вивик виновато улыбнулся и развел руками. — Пять лет назад что-то произошло, и Вихрь, одна из главных аномалий Аномалиона, что характерно, совершенно безобидная — просто огромный торнадо из света, который гулял по Аномалиону по одному ему известному маршруту, внезапно разросся до невероятных масштабов и занял собою все пространство внутри Аномалиона. Когда же все вернулось в норму, оказалось, что Вихрь перестал существовать. Как и выход из Аномалиона.

— Это как?

— Туман перестал быть стеной, он замкнулся в купол. — Вивик сложил пальцы куполом над столешницей. — Без единого разрыва. Отныне выбраться из Аномалиона, как и попасть внутрь него, стало невозможно. И все, кто здесь остался, а это, по средним подсчетам, около полумиллиона человек, оказались предоставлены сами себе.

— Занятно. — пробормотал я, переваривая новую информацию. — И, стало быть, я внутри этого самого купола. И выбраться отсюда мне не суждено… Или, вернее, никто не знает как.

— Я бы скорее делал ставку все же на вариант «Не суждено» — виновато улыбнулся Вивик. — Я таки не люблю сообщать плохие новости, но…

— Но? — я вопросительно поднял бровь.

— Я таки боюсь, что вам осталось жить… Месяц. Максимум, полтора.

Почему-то эти слова не вызвали во мне никакого отклика. Не было ни ужаса от услышанного, ни удивления сказанному, даже недоверия почему-то не было. Видимо, события минувшего дня уже как-то подготовили меня к плохим новостям, и я лишь ждал, когда их облекут в какую-то форму. Желательно как можно более конкретную.

— И почему же? — спросил я, видя, что Вивик не собирается продолжать — видимо, ждет от меня реакции. — Что причина?

Вивик несколько секунд барабанил тонкими длинными, как лапки паука, пальцами по столу, а потом решительно, но негромко хлопнул ладонями по столешнице:

— Скажите, вам известно такое понятие как аутоимунное заболевание?

Я поднял руку и покрутил ею в воздухе, подразумевая, что что-то слышал, но в конкретику не влезал. На самом деле, если я что-то и слышал, то забыл это так же благополучно, как и все остальное. Но, говоря откровенно, даже поверхностные знания о таких темах казались чем-то маловероятным, так как не имели прямого отношения к нанесению увечий теми или иными способами при помощи того или иного оружия или без оного. А ведь именно такую информацию раз за разом подкидывает мне неизвестный механический голос в голове.

Остается лишь надеяться, что Вивик правильно истолкует мой жест.

— Если говорить просто, аутоимунные заболевания это болезни… Или вернее будет сказать патологии развития организма, при которых иммунная система человека, которая в обычном состоянии должна защищать организм от угроз извне, сбоит и перестает отличать их от тканей организма. Ну как… — Вивик щелкнул пальцами. — Как армейское подразделение, которое забыли предупредить о смене паролей и отзывов. И они начинают без разбора поливать свинцом и своих и чужих, потому что пользуются устаревшей информацией — это и есть тот самый «сбой». Правда есть принципиальная разница — подразделению еще как-то можно как-то сообщить о том, что пароли и отзывы изменились, хоть и сложно — например, сбросить с самолета записку с грузом, или какой-нибудь семафорной азбукой передать… В общем, у армейских подразделений есть альтернативные и запасные способы связи, а у клеток организма — увы, нет. Поэтому, конечно, в организме это все намного сложнее работает, но общий принцип и так уловить можно.

Я кивнул, показывая, что да — можно уловить:

— Значит, у меня аутоиммунное заболевание?

— Заболевани… Я. — четко выделив голосов последнюю букву, ответил Вивик. — Их несколько. Я бы даже сказал, их много. Я даже не берусь судить, сколько именно и тем более не рискну говорить, какие именно — здесь нужны комплексные тесты и анализы, а я и близко не обладаю необходимым оснащением, моя лаборатория предназначена для исследований другого плана и чудо, что я смог выделить хотя бы несколько антигенов, характерных для парочки болезней… Но, судя по вашему состоянию, и тому, что мне пришлось сделать, чтобы удержать вас на этом свете, это явно не полный список.

— И что за болезни? — мрачно спросил я, заранее не ожидая ничего хорошего.

— Как минимум, сахарный диабет первого типа, красная волчанка и полиомиозит. Но это далеко не исчерпывающий список, симптомы различных поражений имеют очаги по всему вашему телу, куда ни ткни — везде обнаружится воспалительный процесс. С некоторой долей натяжки можно сказать, что весь ваш организм пытается уничтожить сам себя.

— Вроде как там гражданская война? — усмехнулся я. — Ну, если простыми словами?

Вивик по-птичьи склонил голову к плечу и задумчиво поблямкал проколотыми губами:

— А знаете, это весьма неплохое сравнение. Только это не та гражданская война, где есть сторона, которая против каких-то перемен и сторона, которая за эти перемены. Вашу ситуацию скорее было бы правильно сравнить с войной мафиозных группировок в городе, который давно уже покинули мирные жители. Все против всех. Правда для такого сравнения придется допустить, что те же самые мафиози параллельно выполняют функции уехавших гражданских по обеспечению работоспособности инфраструктуры города, но… Вы пьете кофе?

Я не знал, пью ли я кофе, поэтому как ответить на этот вопрос — не знал тоже. Мой внутренний суфлер, подсказывающий методики противодействия известными и неизвестным противникам тоже молчал. То ли он не знал слова «кофе», то ли не знал, люблю ли я его.

То ли это слово тоже не относилось к списку того, в чем он разбирался.

Во всяком случае, слово «кофе» не вызвало у моего мозга никаких неприятных ассоциаций и никакого отторжения, поэтому я кивнул в ответ на совершенно неожиданный вопрос. Вивик встал из-за стола, отошел к небольшой газовой плитке на две конфорки, стоящей на столешнице и подключенной к красному высокому баллону с газом. Зажег огонь, поставил на него закопченный чайник с вмятиной на боку и повернулся обратно, оперевшись бедром на кухонный уголок и скрестив руки на груди:

— А знаете, в чем забавный факт? Как сказала Скит, вы с ней смогли выбраться из Климовска, причем выбраться тем же путем, каким в свое время прошел Картограф.

— Было дело — я кивнул. — Не знаю точно, тот ли это был путь, или какой-то другой, но выбраться мы смогли. Что тут забавного?

— Нет, забавный факт не в этом. — Вивик дернул локтем. — Забавный факт в том, что Картограф после того, как покинул Климовск, тоже оказался у меня на приеме, и тоже буквально сразу же после того, как вернулся в… так скажем, «наш мир». И таки есть факт еще более забавный — он тоже болел аутоиммунным заболеванием. Диабетом первого типа, если быть точным. По его рассказам, за то время, что он находился в Климовске, он израсходовал весь свой небольшой запас инсулина в шприц-тюбиках, что у него был при себе, и думал, что умрет скорее из-за болезни, нежели сам по себе. Когда он остался последним из выживших, он уже не надеялся выжить сам. Когда его доставили ко мне, а это случилось, по словам самого Картографа, буквально через час после того, как он вышел из Климовска, он уже был близок к коме. Еще немного — и, скорее всего, он бы уже не выжил.

Я покачал головой:

— Я все еще не вижу ничего забавного в этом.

— Ну таки как же? — удивился Вивик. — Совпадение. Вы его не находите? Там аутоиммунное заболевание, и здесь тоже. Там практически кома, и здесь тоже. Сценарий почти один и тот же.

— Возможно. — не стал спорить я. — Но что делать с этой информацией? У вас есть способ наградить человека подобным заболеванием намеренно?

— Что? — не понял Вивик. — Вы о чем?

— Ну, попал в Климовск человек, вколол себе какую-то пробирку, приобрел заболевание и за счет него смог выбраться из города. — я пожал плечами. — В этом же смысл, разве нет?

— Никакого смысла таки нет. — улыбнулся Вивик. — Я просто рассуждал вслух. В любом случае то, что вы сейчас описали — невозможно… Ну, или по крайней мере я не знаю, как это можно реализовать.

— Ну тогда и нечего об этом думать. — я махнул рукой. — Если это никак нельзя использовать.

— Вы таки ошибаетесь. — рассудительно сказал Вивик, беря засвистевший чайник потрепанной прихваткой и разливая парящий кипяток по двум железным кружкам. — Если ни о чем не думать, то ничего так и не получится никогда использовать. Все научные прорывы человечества случились лишь потому, что кто-то пытался думать о чем-то непознаваемом. Пытался объяснить необъяснимое.

— Да и ладно. — я махнул рукой. — Лучше скажите, мне-то что дальше делать? Как я понял, колоть инсулин, как Картограф — мне не вариант. Почему сейчас-то я себя чувствую сносно?

— Потому что я купировал симптомы. — Вивик взял кружки с черным парящим напитком и поставил одну передо мной. — В некоторой степени, можно сказать, именно я отсрочил вашу гибель… Но не предотвратил ее полностью.

— И каким же образом? — я взял кружку и осторожно понюхал. Пахло горечью.

— Чит «Панацея». — Вивик сел напротив. — При контакте с организмом полностью лечит все его травмы и патологии, начиная от царапин и заканчивая разрывами внутренних органов. Я применил «панацею», потому что это был единственный способ не дать вам погибнуть в ближайшие часы.

— Круто. Дайте мне ящик этой «панацеи» и я как-нибудь выживу. — усмехнулся я.

— Увы, как раз здесь и кроется таки основная проблема. «Панацеи» у меня больше не осталось, это и так был единственный экземпляр, резервный, на самые крайние случаи, когда без нее никак. Чит весьма дорогой, и его в принципе позволить себе может не каждый, но за вашу импульсную винтовку, которой расплатилась Скит, я мог бы и две «панацеи» на вас потратить… Только вот нет у меня двух «панацей». А теперь нет и одной.

— Но вы же сказали, что «панацея» лечит все. Значит, я здоров?

— «Панацея» не лечит все. «Панацея» вообще не лечит заболевания, если уж на то пошло. «Панацея» нивелирует травматические процессы в организме. Конкретно в вашем случае, «Панацея» купирует все воспалительные процессы в вашем организме, а аутоиммунные заболевания это почти на сто процентов — именно воспалительные процессы, — но не устраняет их причину. И так как заряд чита не вечен, через какое-то время его воздействие на ваш организм сначала будет уменьшаться, а потом — пропадет вовсе, снова оставляя вас один на один с болезнями.

— Хорошо, давайте через неделю еще одну «панацею» применим. — я развел руками. — Если она так эффективна.

— Простите, молодой человек, но у меня тут не богадельня все-таки. — криво улыбнулся Вивик. — Как я уже сказал, «панацея» это весьма дорогой чит в силу своей специфики, и даже на второй экземпляр вашего вклада в виде винтовки уже будет не достаточно.

— Ну давайте я заработаю! — я пожал плечами.

Вивик поднял сухую ладонь:

— Я таки не закончил. Вышеописанная проблема — только первая, но есть еще и вторая. «Панацея», как я уже сказал, чит довольно редкий, поэтому просто придти куда-то и найти его, или тем более — купить, — нет возможности. Даже для меня. Даже я вынужден сидеть и ждать, когда у моих поставщиков появится нужное мне оборудование, в том числе, читы. И можете мне поверить — сейчас у них «панацеи» нет.

— А у кого есть? — тут же спросил я, раньше чем подумал. — Хм да, неумный вопрос. Надо думать, вы не знаете.

— Ну как сказать «не знаю»… — уклончиво протянул Вивик. — Как минимум одну группировку людей, у которых точно есть «панацея», и даже лишние экземпляры, я точно знаю, но…

— Но? — не понял я. — Что за группировка?

— Таки читеры же! — усмехнулся Вивик. — Читеры из группировки «Госпитальеры».

— Впервые слышу.

— Жаль. — вздохнул Вивик. — Я надеялся, что хоть что-то в вашей памяти осталось целым.

— Видимо, ничего. — я посмотрел на кружку в своих руках, из которой так и не решился сделать ни единого глотка. — Кто такие читеры?

Вивик, в противовес мне, уже наполовину опустошил свою кружку и сейчас, словно беря паузу, чтобы собраться с мыслями и сформулировать их, сделал еще один долгий глоток.

— Думаю, что из самого слова вы уже поняли, что это напрямую связано с читами. Дело в том, что любой человек может использовать любой чит, если, конечно, знает, как его применять. Для «панацеи» активатором служит простое касание тела, для «ежа» — нажатие на специальную точку, для «кванта» — разъединение на две половины…

— А для «тишины»? — спросил я, вспомнив чит, которым пользовалась Скит.

— Для «тишины» нужно подбросить ее в воздух. И обязательно над двумя людьми, на одного она не работает.

— Ясно. — я кивнул, подтверждая, что понял то, что и так видел своими глазами. — Едем дальше. Читеры это?..

— Читеры это люди, которые не способны использовать все читы. — охотно продолжил Вивик. — Дело в том, что читы можно… Как бы «вживлять» в тело, перенимая те способности, что дает чит в чистом виде. Вживив «тишину» — сможешь становиться незаметным для противников, вживив «квант» — телепортироваться с места на место, вживив «ежа» — превратиться в живое оружие, способное выстреливать костяными иглами из тела и так далее.

— А «панацею»? — тут же спросил я о самом волнующем меня варианте.

— А если вживить «панацею» то человек станет практически бессмертным. — Вивик кивнул. — Вы все правильно поняли. Любые ранения будут затягиваться за считанные минуты, и уничтожить читера с «панацеей», по сути, возможно только если разом уничтожить весь мозг, или же полностью — все тело, например, сжечь.

— Но тогда…

— Постойте. — Вивик поднял ладонь. — Позвольте закончить. Дело в том, что, как я уже сказал, читеры лишаются возможности использовать другие читы, они просто перестают взаимодействовать с ними. Даже проверенные и известные способы перестают давать какой-либо эффект, в руках читеров любой чит превращается в простой булыжник. Но есть и плюсы, конечно же, и, после очевидного — способности использовать чит без самого чита, — вторым по интересности идет тот факт, что читы становятся бессрочными. Та же «панацея», вживленная в тело, начинает действовать бессрочно — столько, сколько будет существовать организм, ее… Скажем так, приютивший. Организм постепенно перестраивается и начинает сам подпитывать чит, не давая ему разрядиться. Разумеется, есть и некоторые ограничения — например «квант», который в обычной ситуации можно использовать столько раз, сколько получится частей, на которые его можно разломать голыми руками, то читер с «квантом» может использовать его эффект сколько угодно раз, но с определенной паузой между использованиями. Аналогично с «ежом», да и «панацея», будем честны, если ей придется разом справляться с обширными ранами, на некоторое время уйдет на перезарядку.

— Все понятно, закон сохранения энергии, ничего не берутся из ниоткуда. — быстро кивнул я. — Но…

— Постойте. — Вивик снова поднял ладонь. — Я уже знаю, что вы хотите спросить, но моего ответа будет мало. Нужно, чтобы вы понимали то, что я вам по итогу скажу, а для этого мне придется продолжить рассказ, ведь, как я понял, в теме читов вы, как и во всем остальном… Даже не плаваете — тонете!

Я вздохнул и развел руками — виноват, мол.

— Так вот, дело в том, что организм читера со временем перестраивается. Чит как бы метаболизируется организмом, и, соответственно, организм читера по сравнению с организмом обычного человека становится… ну, чего греха таить — мутантом он становится. В особенных случаях отличить читера от человека можно даже на глаз, что уж говорить о даже самых простых лабораторных тестах, банальный общий тест крови или там мочи все сразу расскажет. И, раз уж я упомянул слово «мутанты», не лишним будет упомянуть, что, как и любых мутантов, читеров обычные люди не особенно любят, а кого-то даже боятся. В то же время как сами читеры нередко мнят себя следующим витком человеческой эволюции, и итог всей этой ситуации закономерен и прозрачен — читеры сбиваются в собственные группировки, кланы. И, так как читеры каждого вида уверены в превосходстве именно их чита, что логично, ведь они выбрали именно этот чит осознанно, то и сбиваются они в группировки по видам читов. Носители «панацеи», носители «ежа» — принцип, думаю, понятен.

Я кивнул, пока что не перебивая Вивика. Уже стало понятно, что, пока он не выложит все, что хочет — я так и не смогу вставить ни слова.

— Само собой, есть случайные банды и отряды, в которых намешаны читеры с разными читами, и даже такие, где обычные люди сосуществуют с читерами, но это редкие и немногочисленные формирования. — продолжил Вивик, прикончив свою кружку с кофе. — Они не стоят внимания и живут обычно недолго. Кланы же это довольно большие структуры, которые насчитывают от нескольких сотен до десятков тысяч человек, некоторые клан-базы побольше иных городов. Что касается внутренней структуры — тут кто во что горазд, где-то сектантские порядки, где-то — армейские, а где-то — разброд и шатание, анархия во плоти. Какие-то кланы кичатся тем, кто они есть, и всячески это демонстрируют, от нашивок до татуировок, другие же — наоборот, маскируются как могут, стараясь максимально походить на простых людей. Это все на самом деле не очень важно в нашем случае. В нашем случае важно то, что как ни скрывайся, как ни маскируйся, но простейшие анализы, которые можно провести почти что на коленке, сразу покажут, кто есть читер, а кто есть человек. И теперь, когда этот вопрос мы таки полностью прояснили, я готов выслушать тот вопрос, который давно уже вертится у вас на языке.

— Мне уже кажется, что я знаю на него ответ. — признался я. — Но я все же попробую. Почему было не вживить «панацею» мне?

— Потому что они не вживлялась. — Вивик покачал головой. — Я пытался. Когда я понял, в каком состоянии вы находитесь, то пришел к тому же выводу, что и вы — «панацея» это единственный вариант. И я правда пытался ее вживить, ведь мне нет разницы, как ее потратить — засунуть в пациента или просто выбросить, когда она исчерпает заряд. Но ваш организм не принимал чит.

— Это значит, что я читер? — тут же задал я следующий вопрос, который давно вертелся на языке. — В меня уже вживлен какой-то чит? Какой?

— Вот именно ради этого момента я и вел весь этот предварительный монолог. — Вивик печально покачал головой. — Все дело в том, что по результатам тестов вы — таки обычный человек. Казуал, коротко говоря. И я не имею понятия, как все это объяснить.

Я глубоко задумался. Жутко хотелось спросить, а точно ли он все правильно понял, а не может ли быть какой-то ошибки? Всегда возможна ошибка, правильно ведь?

Нет, неправильно. Во-первых, Вивик не создает впечатления легкомысленного человека, который бросает слова на ветер. Если он говорит, что я обычный человек, а не читер, значит, у него имеются весомые причины так говорить. Возможно, он уже перепроверил результаты, возможно, даже не раз. Возможно, он, в отличие от меня, знает, что ошибки быть не может — не зря же он говорил о том, что организм читера под воздействием чита изменяется разительно.

Во-вторых, подобные вопросы уже отдают паникой. И даже плевать, что тот же Вивик может решить, что я паникую. Проблема в том, что начиная задавать панические вопросы, я очень сильно рискую накрутить самого себя. Каждый заданный вопрос, каждая сказанная фраза будет тянуть за собой несколько новых мыслей, и каждая из них будет далеко не приятной. Догадки, домыслы, додумки, и каждая из них — самый плохой вариант из всех, что возможны. Несколько минут такого анти-аутотренинга — и разум действительно может помутиться. А мне этого не нужно. Особенно сейчас.

А вот что мне действительно нужно — так это понять, что за знания в моей голове и моем прошлом позволяют мне рассуждать именно с такой точки зрения?

Хорошо хоть, мой незримый помощник в голове сегодня не проявляет себя — то ли взял отпуск на время спокойной жизни своего подопечного, то ли после всех вчерашних событий просто выпилился из моей головы, не выдержав таких суровых условий труда.

Я вздохнул:

— Ладно, я понял.

— Как я вам завидую. — покачал головой Вивик. — Я вот ничегошеньки не понимаю, а вы все поняли.

— У нас с вами разные уровни понимания. — криво ухмыльнулся я. — Вы желаете докопаться до истоков и до сути вещей, а мне достаточно и того простого факта, что через некоторое, скорее всего, непродолжительное время, действие «панацеи» закончится и мой собственный организм пожрет сам себя.

— Будет звучать цинично, но так оно и есть. — пожал плечами Вивик.

— Собственно, и усложнять-то нечего в таком случае. — усмехнулся я. — Остается только вопрос — что мне делать?

Вивик потупил взгляд:

— Я не знаю. Как я уже сказал, я ранее не встречался с подобным набором заболеваний и был крайне удивлен тем, что вы вообще доехали живым, пусть и на самом краю смерти.

— Две «Искры». — коротко ответил я.

Вивик покачал головой:

— «Искра» это лишь стимулятор, он стимулирует организм. А ваш ваш организм в этот момент представлял, по сути, одну огромную опухоль. Вы умирали, и даже «Искра» не могла замедлить, а, тем более, предотвратить смерть, самый максимум ее возможностей — это приглушить весь тот бесконечный спектр отнюдь не приятных ощущений, которыми должна была сопровождаться ваша смерть. По сравнению со всем этим, инсулиновая кома, в которой ко мне привезли Картографа — детский лепет. Он тоже умирал, но хотя бы не знал об этом.

— Забавно. — усмехнулся я. — Двое умирающих, двое от одних и тех же болезней и эти же двое — единственные, кому удалось покинуть Климовск. Док, у меня есть для вас теория. Хищный город — падла разборчивая, и больное мясо, умирающее само по себе, жрать не хочет, ему подавай здоровую свежатину. А отбросы он готов даже отпустить из себя, как меня и Картографа.

— А что, интересная теория. — сдержанно улыбнулся Вивик. — Вполне имеет право на жизнь. — Только какое отношение она имеет к нашему разговору?

— Решительно никакого. Картографа вы тогда тоже «панацеей» спасали?

— Нет, у него ситуация была далеко не такая запущенная, как у вас. Там все было намного проще, и чит не понадобился.

— А что конкретно сложного в моей ситуации?

— Скажем просто и обобщенно — все. Сразу несколько ваших заболеваний, которые взаимодействуют с разными внутренними органами, просто не позволяют заняться лечением. Понимаете, не существует препаратов, которые затрагивают какой-то определенный участок организма, они… «бьют по площадям», назовем это так. И в том месте, где на этой самой площади располагается цель для воздействия препарата — там будет положительная динамика.

— Но там, где этой цели нет, она будет отрицательная. — уже догадываясь, к чему он клонит, закончил я. — Как перепаханное поле.

— Именно. Пытаясь лечить одну вашу болезнь, мы неизбежно будем приводить организм в еще более тяжелую форму, потому что воздействуя положительно на один орган, препараты будут воздействовать отрицательно на три-четыре других. И среди них, по закону подлости, все будут больны.

— Значит, мне нужна еще одна «панацея». — я развел руками. — Это план минимум.

— И всю жизнь жить урывками по две недели, тратя их на то, чтобы найти новый чит? — брови Вивика поползли на лоб. — Мсье таки знает толк в извращениях.

— А что, сложить лапки и откинуться? — я покачал головой. — Не мой путь. Коль скоро, все сложилось так, что я не откинулся вчера, когда про болезнь даже не знал, но при этом имел добрую сотню шансов это сделать, значит, надо бороться до конца. Каким бы ужасным он ни был.

— Он будет ужасным. — даже будто бы с каким-то удовольствием кивнул Вивик. — Вы будете страдать.

— Всегда можно пустить пулю в лоб или шагнуть в баг. — ответил я, вспомнив, как Скит рассказывала о своем бывшем напарнике. — Но не раньше, чем я начну страдать. А я пока что не страдаю.

— Позиция, достойная похвалы и даже-таки в некоторой степени зависти. — важно кивнул Вивик. — Я почему-то подозревал, что вы примерно в этом ключе и ответите.

— И поэтому?.. — я вопросительно поднял брови.

— И поэтому кое-что подготовил для вас. — Вивик снова хлопнул ладонями по столещнице и встал. — Идемте же.

Я тоже встал, оставив на столе кружку, из которой так и не сделал ни одного глотка, и пошел следом за Вивиком. Он вышел из кухни, но не в ту дверь, что вела в комнату, занятую спящей Скит, а в другую — которую я до этого не замечал, поскольку она располагалась у меня за спиной. Короткий коридор, поворот, еще одна дверь — да у него тут настоящий лабиринт! — щелчок выключателя, и вспыхнувшая под крашеным синей краской потолком лампочка без абажура, на голом проводе, осветила небольшое помещение. Тупиковое, так как других выходов из него не было — не было даже окна. Заходить в тупиковое помещение не очень хотелось, но я пересилил себя, тем более, что Вивик шагнул вперед меня.

Судя по всему, это был какой-то склад. Тут и там вдоль стен стояли стеллажи, заставленные разномастными коробками и штабеля деревянных ящиков, из некоторых торчали пучки соломы. В углу притаилась длинная напольная двухъярусная вешалка, заполненная разномастной одеждой, а в другом — натуральная оружейная пирамида, в которой, правда, стояло всего два экземпляра оружия.

Ух ты, надо же, мой невидимый суфлер проснулся! Как дело дошло до оружия, так сразу и поднял голову из салата, в котором мирно похрапывал все это время! Получается, я был прав и голос в голове знает и умеет только то, что касается членовредительства по отношению к людям. В том числе, и ко мне.

Второе оружие оказалось еще интереснее первого. Оно выглядело так, словно кто-то взял рисунок шестилетнего ребенка, видевшего оружие только в фильмах о вторжении пришельцев, и воплотили в жизнь. Больше всего обводы неведомого стреляла напоминали два прямоугольника, — один побольше, другой поменьше, — которые состыковали короткими гранями, сверху приделали прицел, а снизу — несуразную пистолетную рукоять.

Ну, не рекомендуется, так не рекомендуется. Если уж на то пошло, я в принципе плохо представляю себе, как стрелять из этой коробки, которую кто-то по недоразумению назвал штурмовой винтовкой — даже удобно вложиться в этот приклад, будто вырубленный из скалы, кажется чем-то сказочным.

Но полно стены разглядывать, ими же дело не ограничивается. В центре комнаты тоже кое-что было. Импровизированный стол, составленный из нескольких одинаковых ящиков и накрытый зеленым брезентом. На нем возлежал аккуратно сложенный комплект, явно подготовленный недавно — даже пыль не успела осесть. Здесь был автомат, несколько магазинов к нему, брюки со встроенными наколенниками, пара ботинок, нож в ножнах, рюкзак литров на тридцать, и две зеленых коробочки размером с четверть рюкзака каждая.

Я перевел взгляд на Вивика, он поймал его и выразительно кивнул на собранный комплект. Так выразительно, что все стало понятно без слов.

Первым делом я взял в руки автомат. Потертое лакированное дерево цевья приятно легло в левую ладонь, ребром правой я прихватил и оттянул рукоять заряжания, втянув ноздрями запах нейтрального оружейного масла.

Забавно. Получается, у меня в руках даже не оружие, а кусок оружия, если можно так выразиться. Не полноценно задуманное стреляло, а лишь его основная часть, которая, конечно, способна стрелять сама по себе, но далеко не так эффективно, как могла бы.

Ладно, с этим попозже разберемся. Что там у нас на очереди? Рюкзак? Нож? Штаны?

Как ни странно, мой внутренний суфлер ни на что из перечисленного не среагировал. Даже нож пропустил мимо своего внимания, непрозрачно намекая на то, что не воспринимает его как средство причинения увечий или смерти, а сугубо как инструмент. Консерву там вскрыть или под ногтями поковыряться. А зря, хороший нож. В меру длинный, с черным матовым клинком, скалящимся злым полусеррейтором возле рукояти. Сама рукоять тоже интересная — вроде и без гарды, но при этом из такого цепкого материала, и с таким хитрым крючком под указательным пальцем, что даже в камень тыкать можно — рука не соскочит. Хороший нож, очень хороший.

Перебрав все лежащее на столе, и узнав, что зеленые картонные коробочки оказались суточными сухпайками, а в рюкзаке, оказывается, лежал еще целый набор всякой мелочи вроде фляги с водой, компаса и охотничьих спичек, я снова посмотрел на Вивика.

— Это все вам. — пояснил он, правильно истолковав мой вопрос.

— За какие заслуги? — хмыкнул я, отстегивая магазин автомата и щелкая спуском вхолостую, в стену. Потом откинул приклад, вскинул автомат к плечу, вложился, прижавшись щекой к холодному рамочному прикладу, посмотрел на стену через не самые удачные открытые прицельные приспособления, еще раз щелкнул вхолостую, и опустил оружие.

— Таки все за импульсную винтовку же. — Вивик улыбнулся. — Я ведь собираю аномалии не только биологической природы, но в принципе всякие. И импульсная винтовка — одна из таких аномалий. Секретное оружие черного сектора, которое почти не попадает в чужие руки, потому что никто не выживает после встречи с черным сектором.

— И что же такого уникального в этом оружии?

— А вы не знаете? — удивленно вскинул брови Вивик. — Ах, ну, конечно, вы не знаете, у вас же амнезия. Во-первых, импульсные винтовки обеспечивают просто невероятную пробивную способность, вплоть до пятисот миллиметров закаленной бронестали. Во-вторых, они не требуют боепитания.

— Это как? — не понял я, как раз в этот момент рассматривающий один из прилагающихся к автомату магазинов. — Так не бывает.

— Так не было. — поправил Вивик. — Пока не появились импульсные винтовки. Они стреляют мельчайшими частицами металла, всего-то в четверть грамма каждая, так что в одной винтовке, можно считать, околобесконечный боезапас — на несколько тысяч выстрелов. А вот энергию для выстрела им обеспечивают батареи, которые вставляются на место магазина. И их главное свойство в том, что опустевшая батарея со временем накапливает заряд обратно, поэтому опустевшее оружие достаточно просто на час оставить в покое и оно снова готово к работе. Ну а если необходимо стрелять здесь и сейчас — всегда можно поменять батарею на свежую и продолжать бой.

— И сколько выстрелов обеспечивает одна батарея до разрядки?

— В зависимости от температуры окружающей среды — от двадцати до семидесяти.

Да уж, классную пушку я, оказывается, притащил Вивику. Такая корова и самому нужна — шутка ли, оружие, которому все равно что не нужно боепитание! Но что сделано то сделано — винтовка теперь у Вивика и потребовать ее назад нет возможности — ею, по сути, оплачено то, что я сейчас жив. Все остальное — это лишь приятный бонус.

Конечно, можно было прямо сейчас взять Вивика горлом на нож, — голос в голове уже услужливо подсовывает подробную инструкцию, — но делать этого я не буду. Во-первых, кто его знает, какие сюрпризы у Вивика тут приготовлены, а они ведь наверняка приготовлены. Во-вторых, он, в конце концов, мне жизнь спас.

Да и, говоря честно, импульсная винтовка только при очень общем осмотре выглядит привлекательно. На деле же у нее избыточная пробиваемость, непонятная конструкция и главное — я совершенно не умею с ней обращаться. А оружие, с которым ты не умеешь обращаться — это четверть оружия.

Правда нет никакой гарантии, что я умею обращаться с этим обрубком автомата, что сейчас держу в руках.

— Прошу прощения, что здесь такой скромный набор, но это все, что у меня есть. — Вивик виновато развел руками. — Но это все, что у меня есть. Я все же не вояка, как вы понимаете. Хорошо, что вообще был какой-то выбор. А так, считайте, что теперь я вам остался еще немножко должен.

— А это? — я кивнул на стоящее в пирамиде оружие.

— Это? — Вивик усмехнулся. — Ну, пятерку я вам не предлагаю, потому что сомневаюсь, что вам в будущем придется штурмовать здания, а на открытой местности она почти бесполезна. А что касается джи одиннадцать… У меня банально нет к ней патронов. Да и ни у кого нет, скорее всего.

— А зачем вообще мне оружие? От черного сектора отбиваться?

— Поверьте. — многозначительно улыбнулся Вивик. — Снаружи, за стенами этого дома, всегда найдется от кого отбиваться. И черный сектор это даже не самое страшное, что вам может попасться.

— Хорошо. — не стал уточнять я. — А что теперь мне предлагается делать? Я так понял, у вас есть какой-то план?

— План есть. — Вивик усмехнулся, но глаза у него при этом остались невеселыми. — Только в нем слишком много всяких «но» и «если».

— Вчера у меня и такого не было. Так что я слушаю.

Отодвинув в сторону кучку теперь уже моего снаряжения, Вивик разложил на импровизированном столе из деревянных ящиков большую бумажную карту, разлохмаченную по краю и потертую на сгибах.

— Мы здесь. — Вивик ткнул пальцем немного в сторону от центра карты. — А вот здесь есть небольшое поселение, Северная Станция тринадцать.

Палец Вивика чуть переместился вверх, разменивая сантиметры на километры реального пути, и несколько раз приподнялся, настойчиво тыкая в точку с крошечной подписью «СС-13».

— И что там?

— Говорю же — небольшое поселение. — удивленно ответил Вивик. — Нейтральное, не принадлежащее никакому клану, никакой фракции, никакой организации.

— И что мне там делать?

— Я не знаю. — Вивик развел руками. — Но это самое ближайшее к нам поселение, до которого реально добраться… В общем-то, прямо сегодня. А любое, даже самое небольшое, поселение это таки всегда много людей, а много людей — это таки информация. Опять же, в поселении есть бар, который как магнит притягивает всяких личностей различной сомнительности… Возможно, кто-то из них сможет подсказать по вашему вопросу. С другой стороны, с тем же успехом вы таки можете нарваться на неприятности, если будете задавать много неудобных вопросов.

— Это и есть те самые «но» и «если»? — уточнил я.

— Часть их. — кивнул Вивик. — Если я правильно рассчитал время, которое вы выиграете благодаря уже работающей панацее, если сможете добраться до поселения, если найдете там того, кто сможет вам помочь, если план выгорит… В общем, никакой конкретики, сплошные домыслы и надежды.

— Это лучше, чем ничего. — улыбнулся я.

И это действительно было так. Вчера, когда я вслепую полз по свалке, у меня не было даже цели, даже понимания, зачем я это делаю. Какие уж тут надежды…

— Чего мне стоит опасаться по пути?

— Вы таки задаете чертовски правильные вопросы. — удивленно поднял брови Вивик. — Совсем не те, которые задают люди, потерявшие память… Ну, или во всяком случае, обычные люди.

— Довелось повидать много людей, потерявших память? — усмехнулся я.

— Не то, чтобы прямо много… — уклонился от прямого ответа Вивик. — Но я таки хочу вам сказать, что я совершенно не удивлюсь, если в будущем окажется, что у вас есть какая-то специальная подготовка, которая настолько прочно въелась в ваше подсознание, что рефлекторно вспоминается даже тогда, когда забылось все остальное.

Интересная теория. Интересная, потому что весьма правдивая. Как еще объяснить навыки, которые мой организм вчера демонстрировал, даже особо не советуясь по этому поводу со мной? Стрельба, тактика, рукопашный и ножевой бой… Если я все правильно понимаю, для простого гражданского человека такой набор навыков не характерен. А если прибавить к этому то, что я даже не задумывался над тем, что делаю, позволяя организму, по сути, действовать автономно, становится очевидно — все это не просто известно мне, это вбито на уровень мышечной памяти многими сотнями часов тренировок. Тренировок, на которых активаторы для какого-то действия или цепочки действий постепенно, шаг за шагом, переводили с уровня команды инструктора сначала на уровень осознанного решения, а потом и на уровень определенного движения противника, замеченного глазом. На уровень, когда для того, чтобы что-то сделать уже не нужно думать о том, чтобы это сделать.

Даже напротив — если не хочешь, чтобы организм рефлекторно что-то сделал, надо запрещать ему это делать.

— Так чего опасаться?

— Ничего. — Вивик развел руками. — И… всего сразу.

— Опять никакой конкретики. — вздохнул я.

— Молодой человек, хочу напомнить, что вы находитесь в Аномалионе! — усмехнулся Вивик. — Здесь нет и не может быть никакой конкретики в принципе! Никогда, ни при каких условиях, ни на какой, даже самой малой и, казалось бы, самой защищенной территории! Здесь все меняется ежедневно, ежечасно, и ни в чем никогда нельзя быть уверенным даже на пятьдесят процентов! Завтра этот дом может растоптать гигантское стадо технобиотов, вместе со всеми его обитателями, а послезавтра он снова будет стоять на своем месте, со все теми же обитателями внутри, которые не будут помнить этой атаки! А может так случиться, что прямо сейчас, как только я договорю эту фразу, мы с вами просто перестанем существовать, потому что по неведомым человечеству законам существования Аномалиона именно в этот момент именно этому куску поверхности планеты суждено поменяться местами, или, вернее, временами с периодом мезозоя! Что вы смотрите на меня? Вы думаете, я шучу? Отнюдь, такие случаи тоже бывали!

Конечно же, никакие стада дом не растоптали, и ни в какой мезозой нас не переносило — по крайней мере, свет не гас, а, значит, электричество не пропало. Ну, или в мезозой нас перенесло вместе с электростанцией.

Хотя, может, у Вивика здесь генератор…

— Ладно. — я кивнул. — Но есть же хотя бы какая-то классификация опасностей? Я от Скит слышал названия нескольких багов, значит, кто-то пытался классифицировать их?

— Классификация, безусловно, есть, но она… — Вивик пошевелил тонкими пальцами. — Описывает далеко не все, и даже то, что описывает — описывает далеко не полностью. Скажем так, есть несколько типов недружелюбного воздействия Аномалиона на людей, которые если и меняются с течением времени, то весьма ограничено. Вот именно на них и рассчитана эта классификация. В нее входят уже упомянутые вами баги и читы, в нее входят мутировавшие живые организмы, включая людей, в нее входят технобиоты, то есть, различная техника, от микроволновок до экскаваторов, которые под воздействием Аномалиона превратились в техно-биологически объекты, предположительно, с зачатками разума.

— Вот это. — я прищелкнул пальцами. — Это как?

— Как угодно. — вздохнул Вивик. — Как и все остальное в Аномалионе, это происходит как угодно.

— Ну примеры-то есть? — я развел руками. — Я, знаете, плохо себе представляю микроволновку, которая превратилась в живое существо!

— Вам очень повезло. — серьезно покачал головой Вивик. — Получилась мелкая, но жуткая тварь, вооруженная направленной микроволновой пушкой. Несколько секунд воздействия — и у человека мозги в голове начинали вариться заживо, а сама эта тварь была такая мелкая и ловкая, что вполне могла скрыться в небольшом кусте или куче мусора.

Наверное, мой взгляд был слишком недоверчивым, потому что Вивик нахмурился, почесал тонкий бледный нос, а потом внезапно просиял:

— А знаете, я знаю, как вам это продемонстрировать. Секунду!

Он полез в карман и выудил из него небольшой прибор, похожий на телефон. Потыкал по нему пальцами и повернул прибор экраном ко мне.

На экране было включено видео. Снималось оно явно то ли с нашлемной, то ли с наплечной камеры — в любом случае, было видно, что руки оператора сжимают длинное оружие, а не штатив.

Дальше я уже не слушал свой внутренний голос — на экране творился какой-то кошмар. На горизонте, на фоне полыхающего закатного неба явственно было видно, как что-то движется. Что-то огромное, перебирающее тонкими лапами, будто паук. Оператор камеры явно держал оружие направленным в сторону неведомого нечто, но не стрелял.

— Снимаешь? — раздалось сбоку.

— Ага… Здоровенный, сука! — хрипло ответил оператор. — По-моему, таких огромных еще не видели!

— Приблизь! Пусть получше рассмотрят!

— Ага… Ща…

Отпустив одну руку с цевья оружия, оператор что-то подкрутил в камере, и изображение рывком приблизилось.

И я охренел.

То, что я принял за лапы паука, оказалось гнутыми и ломаными в нескольких местах лопастями двухроторного вертолета Ка-226Т. Вернее, это раньше у него было два ротора, сейчас же их словно соединили в один, отчего у машины стало не два винта по три лопасти, а один, состоящий из шести. Вот на них-то, на эти гнутые и ломаные, поросшие в местах изломов какими-то черными узловатыми корнями, лопасти, вертолет и опирался. Он нес свой продолговатый корпус над землей, попеременно переставляя лапы-лопасти. Хвостовая штанга с оперением отсутствовала, вырванная с корнем, место излома тоже поросло все той же черной узловатой дрянью, даже, кажется, шевелящейся. В фюзеляже тут и там виднелись дыры, какие-то — явно пробитые снаружи, а какие-то — очень даже изнутри, все теми же кривыми корнями. Даже носовая часть вертолета не осталась без изменений — острый нос, призванный рассекать воздушные потоки, был разбит и выгнут так, что расслоился на две части, каждая из которых щерилась острым гнутым рваным железом, до дрожи напоминающим зубы крокодила. А вместо языка в стальной пасти шевелились все те же корни.

— Вот, пожалуйста. — резюмировал Вивик, когда видео закончилось. — Один из немногих случаев, когда технобиота удалось запечатлеть на видео, и донести потом это видео до других. Помимо прочего, это один из самых больших технобиотов, которые на данный момент были замечены в Аномалионе.

— Это же вертолет. — глупо сказал я. — Вертолет… Ожил?

— Ну а я таки о чем? — обрадовался Вивик. — Да, здесь и такое бывает. Вы привыкнете.

— Что-то не хочется… — признался я, представляя, какой жуткий технобиот может получиться например из танка или РСЗО. — А они все агрессивные?

— Кто как. Они как животные — кто-то агрессивен сверх меры, а кто-то настолько же труслив. И самое плохое — таки невозможно узнать, какой технобиот перейдет дорогу именно вам. Хотя нет, это не самое плохое. Самое плохое — это то, что характер действий конкретного технобиота невозможно узнать по его внешнему виду. Зачастую огромные машины трусливы, как зайцы, а мелкие засранцы вроде все той же микроволновки — агрессивны.

— И какие же средства борьбы с ними используют? Электромагнитный импульс?

— Увы. — Вивик покачал головой. — Не работает. Говорю же — это уже больше животные, чем машины. На ЭМИ им плевать. Да и если уж на то пошло, с ними обычно стараются не бороться. С ними стараются не пересекаться.

Классно. Попробуй не пересекаться с хищной микроволновкой, которая спряталась где-то в мусорной куче и целится в тебя из микроволновой пушки, действие которой не сопровождается никакими внешними факторами. Просто в один прекрасный момент понимаешь, что у тебя мозги из носа текут, и на этом все заканчивается.

— Ладно, с этим все ясно. — я махнул рукой. — Баги, технобиоты, звери… Люди?

— Определенно. — кивнул Вивик. — Люди. Время. Погода. Воздух.

Я опешил:

— Погода? Воздух? Время? О чем речь?

— Вы все не понимаете. — Вивик сокрушенно покачал головой. — Аномалион это не зараженная зона, это не минное поле, не зыбучий песок и не болото. Аномалион это вообще не что-то, от чего можно защититься или что можно предугадать! Он может месяцам быть стабилен на всей своей территории, как бетонный монолит, а может несколько раз за сутки переворачиваться с ног на голову! В Аномалионе может случиться все, что угодно! Когда угодно! И где угодно!

— Я не понимаю! А как же живут люди во всех этих поселениях? В той же северной станции тринадцать⁈

— Надеясь, что их это не коснется. — Вивик пожал плечами. — Как и все те, кто остался в Аномалионе после того, как купол закрылся. У нас просто нет выбора — бежать-то некуда.

— И что, нет вообще никакого способа защититься от факторов опасности? Хотя бы от части?

— Ну почему же, есть. Много всяких разработок было продвинуто в массы, большая часть из них таки весьма перспективны. Автоброня из графитового волокна, которая делает владельца практически неуязвимым. Системы замкнутого дыхания, позволяющие дышать даже там, где дышать просто нечем. Термонейтральные костюмы, которые изолируют владельца как от жара Солнца, так и от холода абсолютного нуля. Даже компенсаторы гравитации изобрели, которые позволяют пережить попадание в «Ньютон». Проблема же заключается в том, что, во-первых, это все таки страшно дорого, а во-вторых, защититься от всего все равно не выйдет. Даже если у кого-то хватит денег, чтобы все это купить, общий вес снаряжения выйдет за тонну, с понятными перспективами. Так что от всего и сразу защититься не выйдет, но при этом с теми, кто навешивает на себя максимум снаряжения, обычно по закону подлости происходит именно то, защитой от чего они пренебрегли.