Дайсукэ сидел в кресле за столом перед массивным голографическим экраном, прикрыв глаза. Тишина кабинета действовала умиротворяюще — но лишь до тех пор, пока он не услышал голос:

— Дайсукэ-сама, — прозвучало из динамика.

Он приоткрыл глаза. С экрана на него смотрел довольный доктор. Заметив, что Дайсукэ обратил на него внимание, учёный сразу продолжил:

— Я провёл все эксперименты. Это невероятно! Защитные наниты в Юко просто бесподобны — их адаптивные свойства превосходят все мои ожидания.

— Они безопасны для меня и моей семьи? — перебил доктора Дайсукэ, выпрямившись в кресле. Его голос звучал твёрдо, без тени сомнений, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.

— Да, Дайсукэ-сама. Абсолютно безопасны, — уверенно ответил доктор. — И я бы… — он замешкался и опустил глаза, нервно сцепив пальцы.

— Что? — Дайсукэ слегка наклонился вперёд, внимательно глядя на собеседника.

— Если Дайсукэ-сама позволит, я бы тоже хотел ввести этих нанитов себе, — произнёс доктор почти шёпотом, но в его глазах горела неподдельная надежда. — Я видел их потенциал — это не просто защита, это эволюция.

Дайсукэ Сато-Дзё на мгновение замер, обдумывая услышанное, а затем улыбнулся. В этой улыбке смешались удовлетворение и холодный расчёт. Прекрасная защитная технология. Надо только разобраться, как её скопировать — и тогда Дом Сато-Дзё обретёт неоспоримое преимущество.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Возьми три капсулы: себе, твоей жене и сыну. И жду тебя в своём кабинете — моя семья сейчас тоже подойдёт.

С этими словами Дайсукэ отключил связь с лабораторией. Откинувшись в кресле, он наконец расслабился. Мягко загудел климат-контроль, рассеивая напряжение последних минут.

Сейчас, когда он и его семья будут защищены от подлых ударов Дома Валуа, можно приступать к следующей фазе. План вырисовывался всё чётче: укрепить позиции, обеспечить безопасность близких — и выполнить своё обещание перед молодым князем. В голове уже складывались первые шаги новой стратегии.

Луи-Рене лежал в восточной беседке, глядя на плывущие по небу облака. Как обычно, он ждал Марселя, который обещал рассказать итоги своего расследования. Настроение было отличное, но вот предчувствие плохих новостей не отпускало.

Протянув руку, он взял с этажерки гроздь винограда. Крупный чёрный виноград без косточек, со сладким терпким вкусом — его любимый сорт. Он отрывал по одной ягоде и медленно пережёвывал, наслаждаясь вкусом.

Марсель вошёл в беседку практически без звука. Если бы Луи не ждал его, то, увлёкшись поеданием винограда, он бы и не заметил, что кто-то пришёл.

— Здравствуй, Марсель, — произнёс Луи. — Меня не покидает предчувствие, что ты принёс плохие известия, — он тяжело вздохнул, но тут же улыбнулся. — Пока ты не начал говорить и расстраивать меня, хочу сообщить тебе две хороших новости.

Улыбка Луи стала шире:

— Первая: доходы наших корпораций с начала войны выросли на один триллион кредитов в месяц. А вторая новость — глава Дома Шуйских, этот старый маразматик, закрыл глаза на покупку нами доли в верфях в звёздной системе «Ледяные шхеры». И обошлось нам это всего лишь в один миллиард кредитов.

Он сделал паузу, смакуя момент:

— Я уже надавил на правление верфей — скоро мы выкупим остальные доли у Домов. Кстати, я разместил там заказ на новые корабли: пятьдесят тяжёлых линкоров. Все они пойдут аристократам Меровингов. С учётом скорости постройки кораблей в этой звёздной системе, через месяц все корабли будут готовы. Верфи Шуйских — это воистину прекрасное приобретение. Только верфи Дайсукэ способны сравниться с ними по скорости и качеству постройки кораблей. Так что начинай с Дайсукэ… Но, полагаю, наш план по захвату власти в Доме Сато-Дзё провалился?

— Добрый день, мой король, — заговорил Марсель, устраиваясь в кресле возле столика.

Но Луи его тут же прервал:

— Марсель, не беси меня. Мы с тобой одни.

Марсель засмеялся:

— Хорошо, Луи. Ты прав — план с Дайсукэ провалился.

— Опять влез этот мальчишка? — спокойным голосом уточнил король.

— И ты опять прав, — ответил Марсель. — После того как неожиданно умер родной брат Дайсукэ, Ратибор связался с ним. Он рассказал Сато-Дзё про технологию Меровингов и где искать мёртвых нанитов. Дайсукэ, естественно, сразу занялся этим вопросом. Как понимаешь, наниты были обнаружены, а спустя некоторое время был найден и тот, кто устроил смерть родного брата Дайсукэ. Сато-Дзё самолично снёс ему голову.

— Нашёл нового кандидата? — спросил Луи.

Марсель усмехнулся, хотя Луи этого и не видел — он продолжал лежать на кушетке и есть виноград.

— Нет, и я думаю, в ближайшее время желающих не появится. Дайсукэ снова провёл массовую чистку, устранив всех неугодных. Теперь его власть абсолютна и безгранична. Никто в ближайшие лет пять не решится выступить против него. К тому же Ратибор снабдил его защитной технологией, так что тихо устранить его тоже не получится.

Марсель тоже взял гроздь винограда, оторвал ягоду и отправил её в рот:

— Придётся свернуть операцию по Дому Сато-Дзё. Я уже приказал всем нашим людям, оставшимся в живых после чисток, затаиться. Вернёмся туда позже, когда всё уляжется.

— Ладно, бог с ним, с этим Дайсукэ, — вздохнул Луи и наконец-то повернулся к Марселю. — Выяснил, что произошло в «Архипелаге Святящихся Островов»?

— Погоди, Луи. С Дайсукэ не всё так просто. Он заключил союз с мальчишкой и пообещал ему, что атакует Дом Хаяси Рё и Дом Ямамото Кай, чтобы перекрыть поставки кораблей в Союз Свободных Колоний, — произнёс Марсель.

— Ужасная новость, — Луи поморщился. — Предупреди их.

— Помогать будем? — уточнил Марсель.

— Нет, — Луи снова лёг на спину и стал смотреть на облака. — Пусть сами разбираются.

— Хорошо, Луи, — усмехнулся Марсель.

— Так что там с «Архипелагом Светящихся Островов»? — снова спросил Луи.

— У Ратибора был шпион на флагмане флота Союза. Служил заместителем адмирала, — серьёзным голосом произнёс Марсель. — Как я его проморгал, сам не понимаю.

Луи нахмурился и повернул голову к Марселю.

— Он подменил приказ адмирала — что все корабли должны оставаться на зарядке. Потом адмирал и он отправились к наместнику на обед на орбитальной станции. А на обратном пути он просто прикончил адмирала и скрылся, — рассказал Марсель.

— Теперь ясно, почему корабли так странно себя вели. Значит, именно он и сообщил, что флот Этьена отправляется в ловушку, а Ратибор прислал помощь и прилетел сам. Как же ты так опростоволосился, Марсель? Ведь ты у нас гуру разведки, — засмеялся Луи.

Хоть ситуация и не была забавной, но Луи решил поиздеваться над своим другом, который впервые проворонил шпиона — да ещё и на такой важной операции.

— Этот шпион — он профи, Луи. Я точно знаю, что мои люди проверяли его несколько раз, прежде чем допустить до адмирала, — Марсель начинал злиться.

— Жаль, у нас таких нет, — сказал Луи и отвернулся, чтобы скрыть ухмылку от Марселя.

— Зря ты так, Луи, — вздохнул Марсель. — Может, в кои-то веки нам попался достойный противник. А то живём как в болоте. Скоро тиной покроемся.

— Зато теперь он нам так разворошил эту тину, что над нами скоро смеяться будут, — серьёзным голосом сказал король.

— Ладно, надо решить ещё один вопрос, — примирительно произнёс Марсель. — Со мной связался Себастьен — предлагает выкупить нашего шпиона с флагмана Этьена за один миллиард.

— Выкупи, если он тебе нужен, — махнул рукой Луи. — Хотя нет, — он резко повернул голову к Марселю. — Однозначно выкупай. Допросим его, а потом казним.

— Хорошо, Луи, — ответил Марсель и встал с кресла. — Пойду работать.

Луи махнул рукой и снова стал смотреть на облака.

Звездная система «Рэн-Но-Хоши» или «Звезда Лотоса». Дворец главы Дома Сато-Дзё.

Адмирал Кагами сидел в кресле командующего флота и смотрел на голографический экран. Его флот минуту назад вышел из варп-прыжка на территории Дома Хаяси Рё в звёздной системе «Кику-Сейден». На тактической карте уже появились военные и гражданские корабли Хаяси — метки различались по цвету: красные для боевых единиц, жёлтые для грузовых транспортов, зелёные для пассажирских лайнеров и научных судов.

Адмирал медлил. В его голове звучали голоса главы Дома Сато-Дзё и флот-адмирала:

«Эскадра адмирала Кагами нанесёт первый удар — лёгкий, но показательный», — говорил Дайсукэ-сама.

«Удар должен быть молниеносным: появление, уничтожение кораблей, затем отход. Это покажет нашу мощь и точность», — вторил ему Рэнсукэ-сан.

Цукито опустил взгляд на своих заместителей, которые стояли перед ним, слегка склонив головы в ожидании приказа. В штабе тяжёлого линкора стояла тишина, а офицеры замерли в напряжённом ожидании.

— Уничтожить все корабли, — отдал приказ адмирал, нарушив тишину.

— Абсолютно все? — уточнил один из заместителей адмирала, его голос слегка дрогнул. — Включая гражданские?

Адмирал на мгновение замер, его пальцы сжались на подлокотниках кресла. Он знал, что этот вопрос зададут — и знал ответ ещё до начала операции.

— Да, — подтвердил свой приказ Цукито. — Все без исключения. Это не карательная акция, а демонстрация силы. Дом Хаяси Рё должен понять: сопротивление бессмысленно.

— Будет исполнено, адмирал Кагами-сан, — в один голос ответили заместители и разошлись по своим постам.

Через тридцать секунд флот адмирала Цукито Кагами начал движение.

На тактической карте замигали символы активации орудийных систем кораблей эскадры. Флот синхронно изменил построение — из ромбовидной формации они перестроились в полукольцо, охватывающее основную группу целей.

— Открыть огонь по всем целям класса «красный», — прозвучал первый приказ.

Первые залпы прорезали космос. Плазменные снаряды устремились к военным кораблям Хаяси. Три тяжёлых крейсера вспыхнули почти одновременно — их защитные поля рухнули под массированным ударом, корпуса разлетелись на фрагменты, озаряя пространство оранжево-белыми вспышками.

— Адмирал Кагами-сан, — прозвучал голос лейтенанта-оператора, напряжённый и чуть дрожащий. Он стоял у консоли связи, пальцы застыли над панелью подтверждения вызова. — Пришёл запрос на связь от флагмана Дома Хаяси Рё.

Адмирал Цукито Кагами даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к голографическому экрану. В воздухе витал запах озона от перегретых систем, а палуба едва заметно вибрировала от залпов орудий.

— Отклонить, — стальным голосом произнёс Цукито. Его голос прозвучал в тишине мостика как удар хлыста. — Сосредоточить огонь на флагмане.

Лейтенант-оператор коротко кивнул, его пальцы быстро пробежались по консоли связи:

— Связь отклонена.

— Приказ принят, огонь перенацелен на флагман Хаяси, — сообщил один из заместителей адмирала.

На тактической карте линии прицеливания всех кораблей эскадры сошлись на массивном силуэте тяжёлого линкора Дома Хаяси Рё. Корабли адмирала Кагами синхронно изменили углы обстрела — словно хищники, взявшие добычу в кольцо.

Залпы последовали почти одновременно. Плазменные снаряды устремились к цели. Первые удары плазменных шаров пробили защитные поля линкора — они вспыхнули и погасли, истончившись под массированным натиском. Следующие залпы достигли корпуса: в районе мостика вспыхнул огненный шар, обшивка пошла трещинами, из пробоин вырвались языки пламени и клубы газа.

Через сорок секунд тяжёлый линкор Дома Хаяси Рё начал разваливаться на куски. Гигантский корабль содрогнулся, его корпус переломился пополам в районе средней палубы. Носовая часть, потеряв управление, закрутилась вокруг оси, кормовая ещё пыталась маневрировать, но новые попадания довершили разрушение. Оранжево-белые вспышки взрывов расцвели вдоль всего силуэта, освещая обломки и разлетающиеся фрагменты брони.

Эскадра адмирала беспрекословно выполнила приказ, сосредоточив огонь всех кораблей на флагмане. Каждый выстрел был выверен, каждый залп — точен. Орудийные системы работали в едином ритме, словно сердце огромной машины смерти.

Адмирал Кагами наблюдал за гибелью флагмана без эмоций на лице. Его глаза оставались холодными, а голос — ровным, когда он отдал следующий приказ:

— Уничтожить оставшиеся эсминцы, фрегаты и истребители. Приоритет по размеру: сначала крупные цели, затем мелкие. Не оставлять ни одного корабля с работающим двигателем. Действовать быстро и методично.

Офицеры на мостике синхронно склонились над консолями. Лейтенанты и капитаны отделений подтвердили получение приказа, и эскадра начала перестроение. Тактическая карта ожила новыми метками: линии прицеливания сместились к оставшимся кораблям противника.

Первые залпы по эсминцам прогремели через несколько секунд. Один из них попытался уйти в манёвр уклонения, но три точных попадания в двигательную установку остановили его. Следующий залп разорвал корпус на две части. Фрегаты гибли один за другим — их защитные поля рушились под натиском объединённого огня, а корпуса превращались в облака обломков и раскалённого металла.

Истребители, лишившись поддержки крупных кораблей, метались в космосе, пытаясь найти укрытие. Но батареи эскадры Кагами выслеживали их с безжалостной точностью. Каждый манёвр, каждая попытка прыжка пресекались огнём — маленькие юркие машины вспыхивали и гасли, как мотыльки в пламени.

Тяжёлые истребители и фрегаты адмирала Цукито устроили охоту за оставшимися кораблями, пытавшимися скрыться в полях астероидов или в атмосфере планет. Одни ныряли между каменными глыбами, надеясь затеряться среди хаотичного движения обломков, другие устремлялись к верхним слоям атмосферы газовых гигантов, рассчитывая на помехи для сенсоров противника.

Цукито откинулся в командирском кресле, наблюдая, как на тактической карте гаснут последние красные метки противника. Голографический дисплей мерцал, отображая сотни мелких точек — обломков, разлетающихся во все стороны. Звёздная система «Кику-Сейден» превращалась в кладбище обломков — безмолвное свидетельство мощи Дома Сато-Дзё.

— Переключаемся на грузовые корабли, — последовал следующий приказ.

Залпы участились. Грузовые корабли один за другим исчезали в огненных шарах. Некоторые взрывались целиком, другие разламывались на части, выбрасывая в вакуум обломки и грузы — контейнеры, цистерны, оборудование. Один огромный транспорт с топливом взорвался особенно ярко: огненный шар на несколько секунд затмил даже свет местной звезды, а ударная волна отбросила ближайшие обломки на сотни километров.

— Гражданские суда, — холодно произнёс адмирал. — Уничтожить без предупреждения.

Офицеры на мостике переглянулись, но никто не осмелился возразить. Пушки развернулись к пассажирским лайнерам и научным станциям, которые до этого момента оставались вне зоны поражения.

Первый пассажирский корабль попытался уйти в варп-прыжок, но не успел. Три точных попадания в двигательный отсек — и судно потеряло управление, начав медленно вращаться вокруг своей оси. Следующий залп пробил корпус в районе жилых отсеков. Лайнер начал разваливаться на части, выбрасывая в космос обломки, спасательные капсулы и фрагменты переборок. Капсулы тут же уничтожались вторичными попаданиями — плазменные снаряды прошивали их насквозь, не оставляя шансов на спасение.

Научный корабль, пытавшийся подать сигнал бедствия, был стёрт с лица космоса единым массированным залпом. Грузовой модуль с исследовательским оборудованием разлетелся на тысячи осколков, которые разлетались по орбите, словно зловещий метеоритный поток.

Адмирал Кагами наблюдал за происходящим с каменным лицом. На тактической карте метки исчезали одна за другой — красные, жёлтые, зелёные… Вскоре вся звёздная система «Кику-Сейден» превратилась в кладбище обломков. Среди них плавали фрагменты корпусов, обрывки кабелей, личные вещи пассажиров — всё, что осталось от некогда оживлённого транспортного узла.

— Доложить о полном уничтожении целей, — произнёс адмирал. — Проверить звёздную систему на наличие спасательных капсул и обломков с признаками активности. Добить всё, что осталось. Затем — подготовка к варп-прыжку.

Корабли эскадры начали методично прочёсывать зону поражения, добивая всё, что ещё сохраняло форму или подавало признаки жизни. Плазменные шары вспыхивали среди обломков, превращая их в пыль.

— Сбор эскадры, — отдал следующий приказ адмирал. — Подготовить варп-прыжок на территорию нашего Дома.

Он откинулся в кресле и закрыл глаза. В ушах всё ещё звучали слова Дайсукэ-сама и Рэнсукэ-сан, но теперь к ним примешивался другой звук — далёкий, почти забытый: голос его отца, учившего юного Цукито, что настоящий воин сражается не ради жестокости, а ради справедливости и защиты слабых.

Адмирал сжал кулаки. Сейчас он выполнял приказ. А разбираться с последствиями будет позже.

— Прыжок через пять минут, — произнёс он вслух.

Через пять минут флот адмирала Цукито Кагами начал разгон. Позади него звёздная система «Кику-Сейден» погружалась в тишину, нарушаемую лишь треском радиопомех и угасающим свечением остывающих обломков. Космическое пространство заполнилось медленно дрейфующими фрагментами — печальным напоминанием о том, что здесь когда-то кипела жизнь.

Он поднялся с кресла, окинул взглядом мостик. Офицеры сосредоточенно работали, без лишних слов: техники проверяли системы, навигаторы выстраивали курс, операторы связи сканировали эфир на предмет сигналов бедствия. В воздухе витал запах пота, перегретой электроники и едва уловимый металлический привкус ионизированного воздуха. На голографическом экране начинал формироваться варп-туннель — мерцающая воронка, ведущая домой.

Цукито на мгновение задержал взгляд на тактической карте, где теперь не осталось ни одной активной метки противника. Затем отвернулся и направился к выходу.

Два дня пролетели незаметно. Жители и экипажи кораблей флота «Стальной Берлоги» наконец-то смогли насладиться заслуженным отдыхом: кто-то загорал на белоснежных пляжах, а кто-то просто бродил по живописным горным тропам, вдыхая чистый, напоённый ароматами цветов воздух, но многие проводили время в термальных источниках.

Фотис Эгеус выделил нам прекрасную территорию, где Буба, Кассиан и Игнат увеличили количество наших штурмовиков для охраны порядка. Но, к счастью, местные жители после назначения наместником Фотиса Эгеуса были более чем лояльны к новой власти.

Аврора и я тоже выбрались на планету — выбрали курорт с термальными источниками, о котором уже ходили легенды среди офицеров и их семей. Место располагалось в долине между горными хребтами: бирюзовые бассейны с тёплой минеральной водой, выложенные гладкими камнями дорожки, беседки с полупрозрачными занавесками, колышущимися на ветру.

Мы прибыли ранним утром, когда первые лучи звезды системы только золотили вершины гор. Воздух был свеж и прозрачен, а тишина нарушалась лишь пением местных птиц и журчанием воды, стекающей по каменным желобам.

— Как здесь красиво, — прошептала Аврора, снимая лёгкую накидку и вдыхая полной грудью. — Словно и нет никакой войны, никаких флотов и сражений…

— Да, — я улыбнулся, глядя на её раскрасневшееся от утренней прохлады лицо. — Иногда нужно вот так остановиться, чтобы вспомнить, за что мы сражаемся.

Мы разделись до лёгких купальных костюмов и опустились в один из бассейнов. Тёплая вода приятно обволакивала тело, снимая напряжение последних недель. Аврора откинулась на каменный бортик, закрыла глаза и улыбнулась:

— Знаешь, я почти забыла, каково это — просто отдыхать. Без тревог, без мыслей.

— Нам всем это нужно, — я осторожно коснулся её руки под водой. — Иначе выгорим.

Она открыла глаза и посмотрела на меня — серьёзно, но с лёгкой улыбкой:

— Спасибо, что привёл меня сюда.

Мы перебрались в другой бассейн — с более горячей водой и пузырьками, поднимающимися со дна. Аврора рассмеялась, когда один из пузырьков лопнул прямо возле её носа.

После купания мы перекусили в небольшой таверне у подножия холма. Хозяин, пожилой мужчина с седыми усами, лично принёс нам блюда местной кухни: запечённые корнеплоды с пряными травами, рыбу в лимонном соусе и фруктовый десерт, тающий во рту.

— Вы из флота, да? — спросил он, разливая по бокалам местный травяной чай. — Вижу по осанке.

— Да, — кивнула Аврора. — Мы на отдыхе.

— Хорошее дело, — одобрительно кивнул хозяин. — Война войной, а жизнь идёт. И отдыхать надо уметь не хуже, чем сражаться.

Мы улыбнулись его словам.

Остаток дня мы провели, гуляя по долине. Аврора собирала необычные камни и цветы, я помогал ей, иногда случайно касаясь её руки. Мы много смеялись, рассказывали истории из детства, делились мечтами о будущем — тем самым будущим, которое мы хотели построить после всех сражений.

Наши отношения с ней крепли, и мы старались встречаться чаще. Но дальше поцелуев и объятий у нас не заходило. В каждом прикосновении, в каждом взгляде читалась нерешительность — словно мы оба понимали, что сейчас не время для чего-то большего. Война висела над нами, как дамоклов меч, и мы не хотели привязываться слишком сильно, пока не будет уверенности в завтрашнем дне.

Вечером, когда небо окрасилось в фиолетовые и золотые тона, мы сидели на скамье у самого большого источника, наблюдая, как над долиной зажигаются первые звёзды.

— Пора возвращаться, — тихо сказала Аврора, прижимаясь ко мне плечом.

— Да, — я обнял её за плечи. — Но теперь мы знаем, куда можно вернуться.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. В её взгляде было что-то новое — больше уверенности, больше тепла.

— Мы вернёмся, — сказала она твёрдо. — Вместе.

Я улыбнулся и слегка коснулся губами её губ:

— Вместе.

Обратный путь на «Стальную Берлогу» мы проделали в молчании, но это было комфортное, наполненное смыслом молчание. Впереди ждали новые приказы, новые бои, но теперь у нас было что-то ещё — маленький островок спокойствия, который мы создали вместе. И это давало силы двигаться дальше.

На третий день к нам на завтрак присоединились прибывшие в звёздную систему наши адмиралы, и в столовой стало тесновато. Поэтому мы не стали долго рассиживаться, а переместились в зал для совещаний, где по моей просьбе андроиды уже установили несколько сервировочных тележек с кофе, чаем, десертами и фруктами.

Таким большим составом мы ещё ни разу не собирались. Я обвёл всех взглядом, задерживаясь на каждом:

Яр — мой друг, незаменимый искусственный интеллект, который создал себе идеальное человекоподобное тело и полностью научился копировать манеры и речь людей. Те, кто не знает его, никогда не скажут, что это не человек.

Георгий Норд — глава разведки.

Себастьен Клод де Монжуа — глава дипломатического корпуса.

Рэттен Вейер «Крысиный король» — министр торговли и финансов.

Громов Игнат «Ящер» — флот-адмирал штурмовых войск.

Марк Радин — флот-адмирал, командующий всеми флотами нашего Дома.

Адмирал Буба — главнокомандующий по охране порядка в наших звёздных системах.

Адмирал Кассиан Торнвуд — заместитель адмирала Бубы по охране порядка на планетах.

Спейс-майор Артём Порецкий — заместитель флот-адмирала Громова.

Адмирал Этьен-Мари де Версо.

Адмирал Леонид Рогов.

Адмирал Тихон Белов.

Адмирал Арсений Воронов.

Адмирал Маркос Эгеус.

Адмирал Висенте Морейра — наш новый адмирал, который прибыл сегодня рано утром из звёздной системы «Аквамариновый Пояс».

Я смотрел на этих людей и понимал, что без них я бы никогда не добился того, что имею сейчас, — а это только начало. Я вздохнул, выдохнул, собрался с мыслями и начал:

— Я рад, что мы сегодня собрались здесь таким большим расширенным составом. И в первую очередь я хочу представить вам двух наших новых адмиралов: адмирала Маркоса Эгеуса и адмирала Висенте Морейра. Их эскадры формируются в этой звёздной системе. Вы могли обратить внимание, какое здесь собралось количество кораблей.

Маркос и Висенте встали и слегка склонили головы. Как только они сели на место, я продолжил:

— Прежде чем мы начнём обсуждение, я хочу выслушать адмирала Рогова — по ситуации в звёздной системе, где сейчас стоит его флот.

Рогов поднялся:

— В целом всё хорошо. Как только ко мне прибыло подкрепление в виде пяти миллионов штурмовиков, я отправил планетам ультиматум, на который получил положительный ответ. К тому же ко мне подоспели корабли, отправленные флот-адмиралом и господином Рэттеном для усиления моей эскадры. Управляющие планет решили не искушать судьбу и не подвергать своё население массированным бомбардировкам, а потом и зачисткам. Так что теперь мой флот полностью контролирует звёздную систему. Адмирал Буба и адмирал Кассиан уже направили свои войска в звёздную систему, и, как только я вернусь с флагманом, мы можем начать выполнять новую задачу.

— Отлично, адмирал. Я надеялся, что руководство планет одумается, — я перевёл взгляд на Игната. — Флот-адмирал Громов, я думаю, что пока надо оставить пять миллионов штурмовиков в этой звёздной системе. Пусть подстрахуют войска адмирала Бубы и Кассиана.

Игнат кивнул и сделал себе пометку.

— Спейс-майор Яр, как продвигается установка модуля для расчёта координат варп-прыжка на прибывшие флагманы? — я посмотрел на Яра.

Мы договорились, что будем именовать частичку Яра как вспомогательный модуль. Не стоит слишком часто и везде говорить, что это часть Яра — излишняя осведомлённость экипажа может породить ненужные вопросы. В конце концов, для большинства здесь присутствующих «вспомогательный модуль» звучит куда привычнее и безопаснее, чем «фрагмент сверхразума».

Яр слегка склонил голову — едва заметное движение, которое у человека могло бы означать кивок, но у него всегда выглядело чуть более точным, чуть более выверенным. Его глаза, неотличимые от человеческих, на мгновение будто замерцали — вероятно, он сверялся с внутренними данными.

— Установка завершена на четырёх из шести флагманов, — отозвался он ровным, спокойным голосом. — На оставшихся двух ведутся финальные тесты интеграции. Проблем с совместимостью не выявлено, все системы отвечают штатным параметрам.

Я кивнул, довольный отчётом.

— Хорошо. Каковы временные рамки для завершения?

— Окончательная интеграция и калибровка займут ещё сорок минут, — без паузы ответил Яр. — После этого модуль будет готов к полноценному использованию на всех флагманах. Резервные копии данных уже размещены на центральных серверах каждого флагмана, синхронизация прошла успешно.

— Отлично, — я обвёл взглядом собравшихся адмиралов. — Это значит, что к моменту завершения совещания мы будем полностью готовы к быстрому манёвру или отступлению, если ситуация потребует.

Адмирал Рогов приподнял бровь:

— То есть мы сможем прыгать всей эскадрой в любую точку звёздной системы, как это делает «Стальная Берлога»?

— Именно так, — подтвердил я. — Спейс-майор Яр обеспечил нам возможность расчёта координат для варп-прыжка с беспрецедентной точностью. Это даст нам значительное тактическое преимущество: мы сможем перебрасывать силы мгновенно, появляться там, где противник нас не ждёт, и исчезать прежде, чем он успеет отреагировать.

В зале повисло напряжённое молчание — адмиралы обдумывали открывающиеся возможности. Кто-то непроизвольно выпрямился в кресле, кто-то начал быстро записывать заметки.

— После совещания, — продолжил я, повысив голос, чтобы привлечь внимание всех присутствующих, — флот-адмирал Радин и спейс-майор Яр проведут для вас обучение новой тактике ведения боя с применением синхронного варп-прыжка. Это серьёзно повысит эффективность ваших соединений: мы сможем наносить точечные удары по ключевым объектам, окружать противника с нескольких направлений и оперативно отступать, если ситуация станет неблагоприятной.

— Впечатляет, — пробормотал адмирал Висенте Морейра, листая данные на своём планшете.

— После возвращения к своим эскадрам, — я вновь взял слово, — у вас будут сутки, чтобы провести обучение своих экипажей. Каждый командир должен лично убедиться, что экипажи освоили новую методику. От этого будет зависеть успех ваших следующих операций.

Яр снова едва заметно склонил голову, но ничего не добавил. Лишь на долю секунды в уголках его губ промелькнула тень улыбки — настолько быстро, что я не был уверен, не показалось ли мне.

«Он гордится этой работой, — подумал я. — И имеет на это право. Никто не смог интегрировать искусственный интеллект такого уровня в боевые системы флота, да ещё и сделать это незаметно для большинства экипажей».

Адмирал Маркос Эгеус поднял руку:

— Разрешите уточнить, мой князь? Если мы сможем прыгать в любую точку звёздной системы, значит ли это, что мы сможем организовать засаду в глубине вражеской территории? Например, появиться сразу за линией обороны и ударить в тыл кораблям противника — ведь кормовые щиты самые слабые?

Я улыбнулся:

— Именно это я и планирую, адмирал Маркос. Новая тактика перевернёт правила игры. Враг привык к стандартным манёврам, когда результат боя складывался от перевеса в кораблях и суммарной мощи орудий. Даже выучка экипажа мало что давала. И до сих пор в Военной имперской академии звёздного флота учат именно стандартным способам ведения космических боёв. Теперь мы заставим их играть по нашим правилам.

Зал наполнился шёпотом и возбуждёнными голосами — адмиралы начали обсуждать перспективы. Я обвёл взглядом собравшихся: в их глазах читалось понимание масштаба перемен. Мы стояли на пороге новой эры ведения космических войн.

Адмирал Леонид Рогов наклонился вперёд, его пальцы непроизвольно забарабанили по подлокотнику кресла:

— Но ведь для такого манёвра нужна идеальная синхронизация. Несколько кораблей с запозданием — и вся боевая формация будет разрушена.

— Вы правы, адмирал, — я кивнул. — Именно поэтому мы и выделяем сутки на обучение. Спейс-майор Яр разработал систему автоматических контрольных точек: каждый корабль перед прыжком получает пакет данных с точными координатами и временным кодом. Модуль расчёта автоматически проверяет готовность всех систем — от реакторов до навигационных датчиков — и даёт разрешение на прыжок только при стопроцентном соответствии параметров.

Флот-адмирал Марк Радин поднял планшет, на экране которого уже появилась схема:

— Позвольте продемонстрировать. — Он активировал голограмму: над столом возникла объёмная модель звёздной системы с метками эскадры и условного противника. — Предположим, враг выстраивает оборону здесь, прикрывая ключевые объекты. Мы же прыгаем не в лоб, а вот сюда, — метка эскадры сместилась за линию обороны, — и атакуем одновременно с трёх направлений. Пока противник перестраивает щиты и орудия, мы наносим критический урон.

В зале повисла напряжённая тишина. Адмиралы впитывали информацию, сопоставляли её со своим опытом.

— Это меняет всё, — тихо произнёс адмирал Арсений Воронов. — Мы больше не привязаны к стандартным маршрутам и позициям.

Я встал, обводя взглядом собравшихся:

— Верно, адмирал Воронов. Теперь мы — призраки в космосе. Появляемся там, где нас не ждут, бьём туда, где больнее всего, и исчезаем прежде, чем враг поймёт, что произошло. — Я сделал паузу. — После вашего возвращения к своим эскадрам у вас будут сутки. Флот-адмирал Радин и спейс-майор Яр будут курировать процесс. Вопросы?

Вопросов не последовало. Адмиралы переглядывались, на их лицах читалась смесь восхищения и азарта. Они уже просчитывали первые операции, представляли, как эта тактика перевернёт устоявшийся порядок вещей.

«Да, — подумал я, — теперь война станет другой. И мы будем теми, кто задаст новые правила».

Я подождал, пока возбуждённые перешёптывания адмиралов утихнут, и снова заговорил:

— Сейчас мы обозначим каждому флоту новые боевые задачи.

Голограмма над тактическим столом изменилась: теперь над ним висела объёмная карта кластера звёздных систем с указанием территорий Дома Сато-Дзё и Союза Свободных Колоний, а также местоположения наших флотов. Отдельно были выделены три звёздные системы — две красным и одна жёлтым.

Я взял лазерную указку и подошёл ближе.

— Итак, флот адмирала Рогова должен нанести удар по этим звёздным системам, двигаясь по направлению к главной звёздной системе Дома Сато-Дзё, — я выделил на карте три звёздные системы зелёным лучом указки. — Параллельно флот адмирала Белова и флот адмирала Воронова атакуют вот эти звёздные системы, — я проложил курсоры маршрутов для каждого из названных флотов; линии засветились синим и оранжевым.

Адмиралы сосредоточенно делали пометки, записывая названия звёздных систем в планшеты и сверяясь с голограммой.

— Флот адмирала Маркоса должен атаковать вот эту звёздную систему, — я выделил её пульсирующим фиолетовым цветом и повернулся к Маркосу. — Адмирал Эгеус, вы должны обратить внимание, что эта звёздная система связывает все три направления наших ударов. Это ключевая звёздная система, поэтому ваш флот должен будет оставаться там и в случае необходимости оперативно выдвинуться на помощь любому из наших флотов.

Теперь я посмотрел на Рогова, Белова и Воронова:

— В случае крайней опасности вы будете отступать именно в эту звёздную систему. Всем всё ясно?

Адмиралы дружно кивнули, делая себе очередные пометки. В зале повисла напряжённая тишина.

— Флот адмирала Висенте Морейра пока ещё формируется и будет использован нами для ротации либо для помощи другим флотам. Адмирал Морейра, вы должны не терять времени и заняться слаживанием ваших кораблей и экипажей. Через полторы недели ваш флот должен стать нормальной боевой единицей, а не кучей новых кораблей и экипажей с новым адмиралом, — я внимательно посмотрел на Висенте.

Адмирал Морейра встал:

— Мой князь, вы не разочаруетесь во мне и в доверенном мне флоте.

Я кивнул и повернулся к Этьену:

— Этьен, нам с тобой предстоит самая интересная операция.

Я выделил три звёздные системы и увеличил их масштаб на голограмме. Контуры систем заиграли алым свечением.

— Это самый прямой путь к территориям Сато-Дзё. Вот эту звёздную систему будет захватывать твой флот, — я указал на первую звёздную систему, — а эту, — я переместил луч указки к соседней метке, — звёздную систему «Чёрное Крыло», — будет захватывать «Стальная Берлога».

Адмирал Висенте Морейра несмело поднял руку и посмотрел на меня.

— Да, адмирал Морейра, — я внимательно посмотрел на адмирала.

— Мой князь, я знаю этот сектор. Там нет звёздной системы «Чёрное крыло», — уверенно произнёс Висенте.

Я улыбнулся:

— Вы правы, и в то же время не правы, адмирал. На звёздных картах этой системы нет. Но по факту она существует.

Я на мгновение задумался, стоит ли сейчас посвящать всех в детали. Но решил, что адмиралы имеют право знать:

— Звёздная система «Чёрное крыло» была открыта пятьдесят три года назад кораблём-колонизатором, который лишь однажды вышел на связь, чтобы сообщить об открытии. Больше связи с ним не было. Почему звёздную систему не внесли на официальные карты — никто не знает. В звёздной системе обосновался пиратский клан «Чёрные крылья». Но самое главное, — мы думаем, что там находится корабль-колонизатор, по параметрам похожий на «Стальную Берлогу». Это тот самый корабль, который её открыл. Если мы сможем обнаружить его, захватить и перестроить, это существенно увеличит мощь нашего флота.

Зал затих. Адмиралы переглянулись — новость произвела впечатление. Первым нарушил молчание адмирал Рогов:

— То есть мы идём не просто на захват новой территории, а на полноценную операцию по поиску и захвату древнего корабля?

— Именно так, Леонид, — подтвердил я. — И это меняет приоритеты. «Чёрное крыло» — не просто точка на карте. Это ключ к существенному усилению нашего флота. Пираты, конечно, будут сопротивляться, но нам нужен не их разгром, а доступ к кораблю.

Адмирал Маркос Эгеус нахмурился:

— А если пираты решат уничтожить корабль при угрозе захвата?

— Такая возможность есть, — кивнул я.

Адмирал Тихон Белов задумчиво постучал пальцами по подлокотнику:

— Звучит амбициозно. Но если информация о корабле правдива, это действительно может изменить баланс сил.

— Именно поэтому туда направляется эскадра во главе со «Стальной Берлогой», — завершил я. — Вопросы?

Вопросов не последовало. Адмиралы уже погрузились в расчёты, обдумывая новые вводные. Я окинул взглядом зал: в глазах собравшихся читалась смесь осторожного оптимизма и боевого азарта.

Тибо сидел в своём рабочем кресле и смотрел, как Женевьева ходила по кабинету, нервно комкая край своего платья и кидая на него гневные взгляды. Её шаги эхом отдавались в тишине комнаты. Наконец она остановилась напротив него, уперев руки в бока, и вскинула подбородок, глядя на мужа сверху вниз.

— Скажи мне, Тибо, почему ты такой упрямый? — произнесла Женевьева, её голос дрожал от сдерживаемого гнева.

Тибо почувствовал, что ситуация накалилась до предела. Он видел, как подрагивают её пальцы, как пульсирует жилка на виске. Он понимал, что его жена сдерживает себя из последних сил, чтобы не перейти на крик.

— Женевьева… — начал Тибо, но жена перебила его, резко хлопнув ладонью по столу.

— Что — «Женевьева»⁈ — повысила она голос, и теперь в нём звучала чистая, незамутнённая ярость. — Я предупреждала тебя две недели назад! И что ты мне сказал? Ты попросил неделю! Обещал всё уладить, а если не выйдет, то мы обратимся к Ратибору! Прошло уже две недели! — она сделала шаг вперёд, нависая над ним. — Две недели, Тибо! За это время бунтовщики могли укрепиться, привлечь союзников, подготовить ловушки! Но ты… ты просто сидел и ждал!

— Но, Женевьева, всё не так плохо, как ты себе представляешь, — снова заговорил Тибо, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно чуть дрогнул. — Взбунтовались только две звёздные системы. Жалкий барон с небольшим флотом. Мы быстро уничтожим его. Достаточно лишь отправить один из наших флотов, что стоят в нашей системе. Это пустяки, поверь мне.

— Тибо, ты идиот? — ухмыльнувшись, спросила Женевьева. Её губы искривились в горькой усмешке, а глаза сузились.

— Нет, — Тибо опешил от такого вопроса. Женевьева никогда не позволяла себе оскорблять его. Он резко выпрямился в кресле, его лицо покраснело.

— Ну раз ты не идиот, то должен понимать, что это ловушка!!! — Женевьева не сдержалась и перешла на крик. Её голос эхом отразился от стен кабинета. — Ты думаешь, этот барон настолько глуп, чтобы открыто бунтовать без поддержки? Без плана? Они ждут тебя! Они хотят, чтобы ты отправил флот — тогда они уничтожат его, ослабят нас и нанесут удар по нашей звёздной системе!

— Не ори на меня! — Тибо тоже вспылил, вскочил с кресла и шагнул к ней. Его кулаки непроизвольно сжались. — Никакая это не ловушка! Ты накручиваешь себя! Тебе везде мерещатся ловушки и интриги! Может, это ты слишком подозрительна? Может, ты видишь врагов там, где их нет?

Женевьева отшатнулась, словно он ударил её. На мгновение в её глазах мелькнуло что-то похожее на боль, но она тут же спрятала это за новой волной гнева и рассмеялась — резко, отрывисто, без тени веселья.

— Мерещатся, говоришь? — сквозь смех произнесла она, и в этом смехе не было ничего лёгкого, только горечь и обида. — Где бы ты был, если бы не я, которой, как ты говоришь, мерещатся ловушки и интриги? Нищий граф, у которого не было кредитов, чтобы оплатить даже нашу свадьбу! — с издёвкой сказала Женевьева, и её голос зазвенел металлом.

— Это и моя заслуга тоже! — Его лицо ещё сильнее покраснело от ярости. — Я также, как и ты, много работал, чтобы добиться всего этого!

— Хорошо, Тибо, — резко успокоившись, произнесла Женевьева. Её голос стал холодным, а взгляд — спокойным. — Делай, что хочешь.

Она развернулась и направилась к выходу из кабинета, её шаги звучали особенно громко в наступившей тишине.

— И сделаю! — крикнул он ей вслед, сжимая кулаки. — Я докажу тебе, что ты не права!

Женевьева резко остановилась и развернулась так стремительно, что её платье взметнулось. Она подошла к Тибо вплотную — настолько близко, что он почувствовал запах её духов, всегда напоминавший ему о его любимых цветах, — и посмотрела прямо в глаза.

— Хорошо, Тибо. Давай договоримся, — её голос звучал пугающе спокойно. — Если ты окажешься прав и это не ловушка, а твой флот быстро усмирит этого барона, то я извинюсь перед тобой и больше никогда не буду лезть к тебе со своими советами.

Она сделала паузу, давая Тибо время осознать её слова, и продолжила:

— Но если это ловушка и твой флот будет уничтожен, ты передашь мне бразды правления всем Домом. Официально, Тибо. Перед всеми, кто ещё останется с нами.

— Такого никогда не было, чтобы герцогиня правила Домом. Тем более ты не урождённая де Мерови, — Тибо опешил от такого заявления Женевьевы. Его голос дрогнул, но он попытался сохранить самообладание.

— Милый Тибо, если я окажусь права, Великий Дом Меровингов перестанет существовать, — усмехнулась Женевьева. В её усмешке не было торжества, только холодная, трезвая расчётливость. — Вопрос будет лишь в одном: успеем мы склонить головы перед Ратибором и получить от него помощь или нас с тобой повесят, как и всех остальных, кто останется рядом с нами.

Тибо нахмурился. Он хотел доказать жене, что прав, но в то же время не горел желанием передавать ей власть. В голове вихрем проносились мысли: «Она блефует? Или действительно видит то, чего не вижу я?»

— Не знала, что ты ещё и трус, — Женевьева снова развернулась и направилась к выходу из кабинета. Её спина была прямой, как струна, а шаги — твёрдыми и решительными.

Тибо стиснул зубы. Гордость боролась с осторожностью, но мысль о возможном крахе Дома перевесила.

— Хорошо, — выдавил из себя Тибо. Если Женевьева права, то в принципе власть он и так потеряет. А так… Он отогнал от себя панические мысли. Он был прав, не стоило переживать.

Женевьева остановилась и бросила через плечо:

— Неделя, Тибо, чтобы ты разобрался с бароном. Не больше.

— Договорились, любовь моя, — примиряюще сказал Тибо, но в его голосе прозвучала горечь.

Женевьева молча вышла из кабинета с улыбкой на лице — холодной, расчётливой, почти хищной. Улыбки, которую Тибо уже не видел. Дверь за ней тихо закрылась, оставив его одного в тишине кабинета, где ещё витал аромат её духов и эхо их ссоры.

Тибо медленно опустился в кресло и прикрыл глаза. Ему надо было успокоиться, прежде чем разговаривать с флот-адмиралом. Женевьева вывела его из себя. Последний раз они так ругались лет десять назад, если не больше. И тогда Женевьева оказалась права, а Тибо чуть не лишился головы. После этого он всегда слушал её советы — но только не в этот раз.

Сейчас он был уверен: Женевьева ошибается, и ошибается очень сильно. В груди закипала упрямая решимость — он докажет ей, что и она может ошибаться. Он уничтожит этого жалкого барона и подавит бунт, а потом заставит Женевьеву на коленях просить у него прощения.

Тибо улыбнулся, представляя эту картину: вот Женевьева стоит перед ним, склонив голову, её всегда такая гордая осанка сломлена, а в глазах — раскаяние. Хоть он и любил её, но за сегодняшнюю истерику он её накажет. Да, возможно, потом Женевьева обидится, и ему придётся долгое время жить отдельно от неё. Но рано или поздно они помирятся. Он потерпит. Ради того, чтобы она признала свою ошибку, он готов был потерпеть.

Он открыл глаза и резко выпрямился в кресле. В висках стучала кровь, но разум уже прояснился. Пора было действовать. Тибо пододвинулся ближе к столу, его пальцы непроизвольно забарабанили по полированной поверхности — старый нервный жест, который он так и не смог искоренить.

Перед ним возникла голографическая карта звёздных систем Великого Дома Меровингов. Взгляд невольно зацепился за две красных метки — те самые звёздные системы, где бунтовал барон. «Жалкий выскочка», — подумал Тибо с презрением.

Пора было вызвать флот-адмирала. Он нажал на кнопку вызова — панель засветилась мягким голубым светом. Буквально через пару секунд в кабинет вошёл слуга и низко поклонился, почти коснувшись лбом пола.

— Найди флот-адмирала, — стальным голосом произнёс Тибо. — Скажи ему, чтобы немедленно пришёл. Я жду.

— Слушаюсь, ваше высочество, — слуга снова поклонился и, пятясь, скрылся за дверью.

Тибо откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок. В голове уже складывался план: быстрый удар, демонстрация силы, показательное жестокое наказание всех бунтовщиков. Никаких переговоров, никаких компромиссов.

«Всего неделя, — напомнил он себе. — У меня есть неделя, чтобы доказать свою правоту». Он бросил взгляд на старинные часы: стрелки неумолимо двигались вперёд. Каждая минута промедления играла на руку бунтовщикам.

Тибо уже начинал злиться, ожидая флот-адмирала, когда в дверь тихо постучали.

— Войдите, — произнёс Тибо, и его голос прозвучал громче, чем он планировал.

Дверь тихо открылась, и в неё вошёл флот-адмирал. Он вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

— Мой герцог, ваш слуга передал мне, что вы вызывали меня, — сказал флот-адмирал, глядя прямо перед собой.

— Но ты не слишком спешил, да? — Тибо резко повернулся к командующему, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Или у тебя есть дела поважнее, чем исполнять приказы своего правителя?

Флот-адмирал слегка побледнел, но взгляда не отвёл.

— Простите меня, ваше высочество, — чуть дрогнувшим голосом ответил он. — Я был на другом уровне дворца, в секторе связи. Координировал расположение наших флотов в системе. Мне потребовалось время, чтобы добраться сюда. Но я прибыл сразу, как получил сообщение.

Тибо на мгновение замер, оценивающе глядя на флот-адмирала. Тот стоял прямо, плечи развёрнуты, руки по швам — ни тени вины, только сдержанная готовность отвечать за свои действия. Герцог слегка расслабился.

— Ладно, — он махнул рукой, отбрасывая раздражение. — Что докладывает разведка из бунтующих звёздных систем?

— Барон настроил население и местную аристократию против нашего Дома, — начал докладывать он. — Объявил мобилизацию и собирается создать собственный Дом. Уже реквизировал торговые суда, переоборудует их под боевые корабли. Кроме того, он начал раздачу земель и титулов тем, кто поддержит его.

Тибо нахмурился.

— И что, это работает? — перебил он флот-адмирала.

— К сожалению, да, ваше высочество. Среди местной знати немало недовольных нашей политикой. Барон умело играет на их амбициях. Сейчас он ведёт переговоры с двумя соседними звёздными системами, пытается уговорить местных наместников примкнуть к нему.

— И что они ему ответили? — Тибо подался вперёд, его глаза сузились.

— Они в раздумье, ваше высочество, — ответил флот-адмирал. — Но аналитики считают, что они согласятся. У барона сильные аргументы: он обещает автономию и снижение налогов. Кроме того, он намекнул, что заручился поддержкой… — флот-адмирал на мгновение замялся, — … поддержкой Дома Валуа.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Тибо почувствовал, как внутри что-то ёкнуло — точно так же, как во время ссоры с Женевьевой, когда она говорила о виселице. Но он тут же отбросил эту мысль.

— Поддержка Дома Валуа — это блеф, — резко произнёс он. — Валуа не станут помогать какому-то выскочке. Они слишком осторожны.

— Возможно, ваше высочество, — дипломатично ответил флот-адмирал. — Но слухи уже пошли. Это деморализует наши гарнизоны в соседних системах. Некоторые командиры начинают сомневаться в исходе конфликта.

Тибо резко встал, обошёл стол и остановился у окна, глядя на огни столицы. В голове вихрем проносились мысли. «Если соседние системы присоединятся к барону, у него будет достаточно сил, чтобы нанести удар даже по этой звёздной системе. А если он действительно договорился с Валуа…»

Он резко обернулся:

— Сколько времени нам нужно, чтобы подавить бунт? — спросил он жёстко. — Назови точные цифры.

Флот-адмирал быстро сверился с данными:

— При текущей скорости мобилизации барона — три-четыре недели, чтобы он закрепился. Но если мы нанесём удар сейчас, пока он ещё не успел собрать все силы, — достаточно трёх дней. Мы можем отправить два флота, по одному в каждую бунтующую систему. Этого хватит, чтобы подавить сопротивление и арестовать барона.

Тибо задумался. Три дня. Отлично. Даже быстрее, установленных Женевьевой сроков.

— Действуй, — приказал герцог. — Подготовь план операции. Эскадры должны выйти через двенадцать часов. И… — он сделал паузу, — держи меня в курсе каждого шага. Никаких самостоятельных решений без моего одобрения.

— Будет исполнено, ваше высочество, — флот-адмирал снова отдал честь.

— Свободен, — Тибо махнул рукой.

Когда дверь за адмиралом закрылась, герцог вернулся к столу и уставился на карту. Красные метки бунтующих систем словно насмехались над ним. «Я докажу Женевьеве, что она ошибается», — твёрдо решил он. Но где-то в глубине души шевельнулось тревожное предчувствие.

Луи и Марсель шли по тропинке вдоль фонтанов в сторону восточной беседки, ведя неспешный разговор. Воздух был напоён ароматом цветущих жасминов, а журчание воды создавало обманчиво безмятежный фон для их беседы.

— Как там наш барон? — спросил Луи, остановившись возле пруда с золотыми рыбками. Он на мгновение залюбовался игрой солнечных бликов на чешуе рыб, скользящих в прозрачной воде.

— Всё по плану, — Марсель остановился рядом с Луи, небрежно опершись о мраморный парапет. — Слуга уже сообщил, что Тибо собирается отправить два флота — по одному в каждую систему — для подавления бунта. Флот-адмирал уже получил приказ от герцога.

— А что Женевьева? Неужели она не смогла отговорить Тибо? — Луи повернулся к Марселю, и в его взгляде мелькнуло искреннее удивление. — Она же понимает, что мы приготовили ловушку.

Марсель пожал плечами и усмехнулся:

— Слуга Тибо сказал, что у них была большая ссора. Говорит, ему даже не пришлось прислушиваться — так громко они кричали друг на друга. Слышал, дело дошло до взаимных обвинений.

Луи достал из кармана мешочек с кормом для рыбок и, взяв щепотку, протянул мешочек Марселю:

— Ты был прав, Марсель, когда сказал, что Тибо — упёртый баран и у нас есть хороший шанс заманить его в ловушку, — Луи стал кормить рыбок. Яркие вспышки чешуи мелькали у поверхности, когда рыбы бросались к падающим крупинкам.

Марсель, взяв мешочек с кормом, присоединился к Луи:

— Самое интересное, что ты тоже прав, Луи. Женевьева пытается захватить власть в Доме, чтобы в итоге обратиться за помощью к мальчишке.

— Ну, с этим бы угадал любой, — Луи протянул руку, и Марсель насыпал ему ещё корма. — Женевьева — умная женщина. Она прекрасно понимает, что дни Меровингов сочтены, и сейчас для них оптимальный вариант — это присоединиться к Ратибору. Странно, что Тибо этого не понимает. А я ведь был уверен, что Женевьева сможет ему всё объяснить.

Марсель бросил взгляд по сторонам, убеждаясь, что их никто не подслушивает, и ответил:

— Просто ты плохо знаешь Тибо, в отличие от меня, Луи. Главное, что пока наш план идёт как задумано.

— Надеюсь, эти остолопы убрали корабли на окраины звёздных систем? — спросил Луи, слегка нахмурившись. Его пальцы непроизвольно постукивали по мраморному парапету.

— Конечно, мои люди всё проконтролировали, — уверенно ответил Марсель. — К тому же всю информацию для разведки Тибо так же предоставляют мои люди. Его корабли обречены. Самое главное, чтобы Женевьева сделала так, как мы планируем, — он кинул в пруд горсть корма. Стайка рыбок тут же накинулась на него, создавая на поверхности воды мелкую круговерть.

— Сделает. За это точно можно не переживать, — усмехнулся Луи. — У неё нет выбора. Как только два флота будут уничтожены, она убедит Тибо связаться с мальчишкой. Вопрос только в том, прилетит мальчишка к ним на помощь сам или сначала пошлёт один из флотов.

— Было бы лучше, если бы он сначала прислал флот, — Марсель задумчиво наблюдал, как рыбки поедают кинутый в пруд корм. — Тогда мы бы сразу его уничтожили. Но мне кажется, он прилетит сразу сам. Все его эскадры задействованы в войне против Союза.

— Что потом будем делать с бароном? Нам не нужен этот балласт, — Луи внимательно посмотрел на Марселя, его взгляд стал холодным и расчётливым.

— Как обычно. Был барон — и не стало барона, а что там будет дальше — не важно, — Марсель пожал плечами. — Главное — уничтожить «Стальную Берлогу» или хотя бы надолго вывести её из игры. Захватить мы её точно не сможем.

— А было бы очень неплохо заиметь такой корабль, — вздохнул Луи, проводя рукой по парапету. — Как там строительство нашего аналогичного корабля?

— Идёт, но очень и очень медленно, — Марсель понизил голос, словно опасаясь, что их могут подслушать. — Технологии постройки таких монстров, конечно, есть — мы раскопали все необходимые документы и чертежи в архивах. Но сам понимаешь, всё надо делать с нуля. Это не крейсера штамповать, когда девяносто процентов всей постройки — это просто сборка модулей. Родители Ратибора ведь не строили «Стальную Берлогу» с нуля, они лишь переделали корабль-колонизатор. Нам же придётся создавать всё заново.

— Да, прекрасно помню. Пойдём пообедаем, — предложил Луи и двинулся дальше по тропинке в сторону беседки.

Марсель последовал за королём.

— Если выведем «Стальную Берлогу» из игры, то Союзу станет легче сопротивляться, — продолжил говорить Марсель. — Тем более поставки кораблей от Домов Хаяси Рё и Ямамото Кай прекратились. Их верфи сейчас работают в основном на нужды собственного флота.

— Сильно Дайсукэ их потрепал? — поинтересовался Луи, замедляя шаг у входа в беседку.

— Пока нет, но скоро им станет тяжело, — Марсель посмотрел на Луи. — Дайсукэ не даст им передышки, но в целом это нам на руку.

— Да, — Луи улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли доброты. — Кредиты текут большой рекой. Наши вложения уже окупились многократно. Как там поживает наш малыш Мстислав?

— Трепыхается, — Марсель усмехнулся. — Но он уже почувствовал, что не управляет экономикой своего Дома. Думаю, пара месяцев — и он приползёт к нам за кредитами.

— Посмотрим, Марсель, посмотрим, — произнёс Луи, заходя в беседку, где на столе уже были расставлены блюда, а слуги почтительно ждали короля.

Тяжёлый линкор — флагман флота адмирала Маркоса Эгеуса. Звёздная система «Янтарный Утёс».

Боевая формация флота адмирала вышла в заданной точке. Маркос напряжённо вглядывался в тактическую голограмму, которая развернулась над столом. Данные разведки оказались верными: флот противника стоял на орбите второй планеты — плотные ряды кораблей вырисовывались на проекции чёткими силуэтами.

— Расчёт координат для прыжка к противнику. Выход — триста километров до цели, — скомандовал Маркос, сжав подлокотники кресла. Его взгляд был прикован к тактической голограмме.

— Координаты готовы, — через десять секунд отчитался спейс-майор. Пальцы офицера порхали по панели управления флотом.

— Передать всей эскадре: разгон через тридцать секунд, — приказал Эгеус. — Щиты на полную, орудия в боевой режим.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система тяжёлого линкора механическим голосом.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: десять секунд. В зале штаба повисла напряжённая тишина — лишь тикали секунды на хронометре и гудели системы корабля. Варп-туннель окружил линкор, офицеры штаба замерли, вглядываясь в голографический экран. Кто-то непроизвольно задержал дыхание, кто-то сжал кулаки.

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Мир на мгновение замер — и корабль вырвался из варп-туннеля перед флотом противника. На голографическом экране возникла армада кораблей, уже начавшая формировать боевую формацию.

Маркос улыбнулся. Всё как на тренировках в звёздной системе «Янтарный Утёс», пока всё шло по плану. Значит, следует продолжать.

Его пальцы забегали по панели управления — он лично делил эскадру на три большие группы, задавая каждой индивидуальные задачи.

— Координаты для трёх групп, спейс-майор. Прыжок первой группы через тридцать секунд, — в теле Маркоса забурлил адреналин. Пульс участился, но разум оставался холодным.

— Координаты отправлены, — сообщил спейс-майор, подтверждая передачу данных на корабли эскадры. — Все группы подтвердили приём. Готовность — сто процентов.

Маркос мельком глянул на него и улыбнулся. Его заместитель так же, как и он, был полностью поглощён управлением эскадрой — склонился над панелью управления, корректируя параметры атаки.

— Вторая группа — прыжок через тридцать пять секунд, — продолжил отдавать приказы Маркос. — Третья группа — прыжок через сорок секунд.

Маркос глубоко вдохнул и выдохнул. Теперь всё зависело от слаженности действий и точности расчётов.

— Атака сразу после выхода из варпа. Каждая группа выполняет свою задачу, — произнёс он, смотря, как часть его эскадры уходит в варп. — Пусть они запомнят этот день как день, когда флот Эгеуса впервые показал, на что способен.

Офицеры штаба синхронно склонились над консолями. Вторая и третья группы с интервалом в пять секунд ушли в варп-прыжок. Битва только начиналась, но Маркос уже чувствовал: сегодня они победят.

Когда его флагман вышел из варпа перед флотом противника, ситуация развивалась именно так, как он и рассчитывал. Враг нарушил свою боевую формацию, начав разворачиваться к первой группе кораблей Маркоса передними щитами, пытаясь сдержать атаку. Вторая группа, выйдя из варпа с другой стороны, нанесла сокрушительный удар в подставленные ей правые борта кораблей.

Залпы плазменных орудий разорвали тишину космоса — яркие вспышки прорезали пространство, оставляя за собой дымные следы перегретой плазмы. Первые попадания достигли цели: один из вражеских крейсеров содрогнулся, его кормовая часть вспыхнула ослепительным оранжевым шаром, а затем разлетелась на сотни раскалённых обломков.

— Всё как на тренировке, — хмыкнул Маркос, устанавливая цели для кораблей своей группы на тактической голограмме. Эскадра противника уже повернулась к его группе кормовыми щитами — уязвимая позиция. — Уничтожить помеченные цели! — скомандовал адмирал, и его флагман заметно дёрнулся.

Главные орудия тяжёлого линкора произвели выстрел. Гигантские плазменные батареи выпустили три плазменных шара насыщенного синего цвета. Они пронзили пространство и ударили точно в кормовые щиты вражеского флагмана. Энергетическое поле мигнуло и погасло, а через долю секунды в борт корабля врезались снаряды второго залпа — взрывная волна сорвала броневые пластины, обнажив внутренние конструкции. Из пробоины вырвались языки пламени и клубы перегретого пара — системы охлаждения начали выходить из строя. На корпусе флагмана расцвели ещё несколько взрывов меньшего масштаба: детонация внутренних систем, разрушение отсеков, перегрузка энергосетей.

— Попадание в реакторный отсек! — воскликнул лейтенант-тактик, который отслеживал поражение целей на своей консоли. Его пальцы летали над панелью, анализируя данные сенсоров. — Цель теряет управление!

На голографическом экране один за другим вспыхивали корабли противника.

— Спейс-майор, доложите обстановку! — Маркос не отрывал взгляда от тактической проекции.

— Первая группа сковывает противника, вторая наносит фланговый удар, — быстро отчитался офицер. — Наши потери — один тяжёлый крейсер, выведен из строя, отходит с переднего края. Флагман противника уничтожен!

— Отлично. Передать приказ: первая группа — отход и варп к нам. Вторая группа варп на левый фланг, — произнёс Маркос и улыбнулся. Всё идёт отлично.

Первая группа вышла из варпа точно по графику — объединившись с его третьей группой, и тут же открыла огонь. Выстрелы из плазменных орудий тяжёлых калибров обрушились на уже ослабленные щиты противника. Густые синие и фиолетовые шары плазмы пронзали пространство, оставляя за собой мерцающие энергетические следы. Вспышки попаданий расцвели на корпусах вражеских линкоров и крейсеров, как зловещие цветы смерти.

— Цель поражена! — раздался ликующий голос офицера. — Вторая и третья цели уничтожены!

Один из вражеских крейсеров содрогнулся от мощного удара — его кормовая секция взорвалась, выбросив в космос облако раскалённых обломков и газа. Рядом с ним эсминец попытался уйти в манёвр уклонения, но не успел: залп плазменных орудий с тяжёлого крейсера флота Маркоса прожёг его носовую часть насквозь. Корабль потерял управление и начал медленно вращаться, выбрасывая из пробоин огненные струи.

Маркос позволил себе короткую улыбку:

— Продолжаем атаку. Всем кораблям — сфокусировать огонь на оставшихся линкорах и крейсерах. Не дать им перегруппироваться. Истребители и фрегаты — начать зачистку.

Космическое пространство вокруг превратилось в ад: вспышки взрывов, обломки кораблей, энергетические следы выстрелов переплетались в хаотичном танце разрушения. Яркие плазменные разряды прошивали пустоту, оставляя после себя мерцающие следы. Оторванные фрагменты корпусов крутились в невесомости, отражая свет взрывов.

Флот Эгеуса действовал, как единый организм. Каждый манёвр, каждый залп был просчитан заранее. Корабли меняли позиции с математической точностью, создавая новые огневые линии и перекрывая противнику пути к отступлению.

— Адмирал, — спейс-майор поднял глаза от консоли, — противник начал отступление. Фиксирую массовый отход кораблей.

На тактическом дисплее десятки красных точек начали отходить от его эскадры — вражеские капитаны спасались бегством, окончательно разрушая своё построение.

— Пусть бегут, — кивнул Маркос. — Главное, что ядро их эскадры уничтожено. Передать на все корабли: продолжать огонь. Начать сбор данных и проверку повреждений. Истребителям, фрегатам и эсминцам, добить беглецов.

Он откинулся в кресле, чувствуя, как напряжение последних минут постепенно покидает тело. Мышцы рук, до этого судорожно сжимавшие подлокотники, наконец расслабились. На тактической карте медленно гасли последние красные точки: враг отступает, теряя корабли один за другим. Победа была полной и безоговорочной.

Офицеры штаба начали обмениваться радостными взглядами, кто-то негромко поздравил соседа. В воздухе повисло ощущение триумфа — сдержанного, профессионального, но оттого не менее яркого.

Маркос окинул взглядом зал: лица подчинённых светились гордостью и облегчением. Даже обычно невозмутимый спейс-майор позволил себе едва заметную улыбку.

— Вот теперь, — тихо произнёс Маркос, — они точно запомнят этот день. День, когда флот Эгеуса показал, на что действительно способен.

Он поднялся с кресла и подошёл к голографическому экрану. Вдали, среди россыпи обломков и угасающих огней, его корабли выстраивались в новый порядок. Флоту предстояло начать захват орбитальной станции и других орбитальных комплексов, а далее планеты. Но сейчас можно было позволить себе несколько минут покоя.

— Господа офицеры, — Маркос обернулся к штабу, — поздравляю с блестящей операцией. Вы доказали, что достойны носить мундир Великого Дома Северных Медведей. Отдайте приказ экипажам на короткий отдых. Через один час — разбор боя и планирование следующего этапа.

Маркос посмотрел на спейс-майора:

— Свяжи меня с флот-адмиралом.

Спейс-майор мгновенно отреагировал — его пальцы забегали по виртуальной консоли, активируя приоритетный канал связи.

— Канал открыт, адмирал, вывожу на голографический экран, — доложил офицер через несколько секунд. — Флот-адмирал Марк Радин на линии.

Экран перед Маркосом ожил, и на нём появилось изображение флот-адмирала — строгого мужчины с пронзительным взглядом. Радин сидел в своём командном кресле на борту флагмана «Стальная Берлога», за его спиной виднелись силуэты офицеров штаба и глава Великого Дома Северных Медведей, который сидел в кресле главнокомандующего.

— Адмирал Эгеус, — зазвучал спокойный голос Радина, но в нём угадывалась напряжённость. — Докладывайте обстановку.

Маркос выпрямился, расправил плечи и заговорил:

— Пространство звёздной системы под нашим контролем, флот-адмирал. Флот противника уничтожен. Наши потери минимальны: один тяжёлый крейсер выведен из строя, требуется долгосрочный ремонт, несколько кораблей получили лёгкие повреждения внешней обшивки.

Радин слегка приподнял брови — впервые за долгое время Маркос увидел на лице начальства проблеск искреннего удивления.

— Потери минимальны? — переспросил он.

— Так точно, — Маркос позволил себе едва заметную улыбку. — Мы использовали новую тактику последовательных варп-прыжков с разных направлений. Противник не успел перестроиться и организовать оборону. Данные боя будут отправлены вам полным пакетом — тактическая голограмма и записи сенсоров.

Флот-адмирал кивнул, его взгляд стал более тёплым:

— Отличная работа, Маркос. Признаюсь, я думал, что у вас будут большие потери. Но вы доказали, что ваш флот умеет применять новые знания и тактики.

— Благодаря отличной подготовке экипажей и чёткой работе штаба, — скромно ответил Маркос. — Офицеры действовали безупречно.

— Передайте им мою благодарность. — Радин откинулся в кресле. — А теперь — к делу. Ваши корабли готовы к следующему этапу?

— Полностью, флот-адмирал. Через час мы планируем начать захват орбитальной станции и верфей. Далее выдвинем ультиматум планетам, — сообщил Маркос.

— Отлично. — Радин переключил внимание на свою консоль, и рядом с его головой появилась голограмма звёздной системы. — Докладывайте по мере выполнения поставленной задачи.

— Так точно, будем держать вас в курсе, флот-адмирал, — Маркос кивнул.

— Действуйте, адмирал Эгеус. — Радин слегка наклонил голову. — И ещё раз — поздравляю с победой. Вы доказали, что заслуживаете своего звания.

— Служу Великому Дому Северных Медведей, — отсалютовал Маркос.

Экран погас. Маркос повернулся к спейс-майору:

— Передать приказ всем кораблям: начать подготовку к высадке десанта.

— Будет сделано, адмирал, — спейс-майор склонился над консолью, запуская протокол подготовки.

Маркос окинул взглядом зал штаба. Офицеры уже оживились — кто-то начал передавать приказы на корабли, кто-то сверялся с графиками ремонта. В воздухе витало ощущение не только завершённой победы, но и предвкушения новых вызовов.

«Что ж, — подумал Маркос, — битва за пространство звёздной системы стала лишь началом. Главное ещё впереди».

Тибо сидел в тронном зале перед двумя огромными голографическими экранами, специально установленными вчера вечером. Каждый экран был подключён к сенсорам флагмана каждого из флотов, которые он отправил для подавления бунтов в звёздных системах.

Он ждал с нетерпением: его эскадры должны были выйти из варпа одновременно в двух звёздных системах и смять вражеский флот одним стремительным ударом. А после — высадить десант на орбитальные станции и планеты. Казнь предателей и бунтовщиков должна была состояться сразу, как только штурмовики захватят их в плен. В груди Тибо бурлила смесь триумфа и мстительного удовольствия: скоро он докажет свою правоту.

Он посмотрел на Женевьеву и не смог сдержать торжествующей улыбки. Она пожелала присутствовать при атаках его эскадр на бунтовщиков — ну что же, для него это даже лучше. Женевьева сразу увидит, что была не права, а дальше… Он снова улыбнулся, когда перед его взором предстала яркая картина: его жена встаёт перед ним на колени и униженно просит прощения. Да, он непременно накажет её за прежние оскорбления — заставит прочувствовать всю глубину своей ошибки.

— Хватит улыбаться, Тибо, — хмыкнула Женевьева, даже не повернув головы. — Всё ещё считаешь, что я не права? Осталось недолго. Потерпи немного.

Тибо резко отвернулся и нахмурился. Тон, которым говорила Женевьева, был полон холодной, непоколебимой уверенности — это задело его за живое. «Нет», — Тибо тряхнул головой, отгоняя тревожные, панические мысли, которые вдруг хлынули в голову бурным потоком. Он прав, на сто процентов прав. Это никакая не ловушка. Прежде чем отправлять корабли, разведка несколько раз тщательно проверила все данные. Он сделал глубокий вдох, стараясь унять нарастающее волнение, и снова уставился на пока ещё тёмные экраны.

— Флот-адмирал, когда уже наши эскадры выйдут из варпа? — нервно спросил Тибо после пятиминутного ожидания, его голос слегка дрожал от напряжения.

— Скоро, мой герцог, — спокойно ответил флот-адмирал и бросил взгляд на часы. — Буквально через три-четыре минуты.

Женевьева повернулась к Тибо и улыбнулась — медленно, с едва заметной насмешкой:

— Потерпи, Тибо. Скоро всё закончится.

Тибо снова нахмурился — ему определённо не нравился её уверенный, почти издевательский тон. Он бросил раздражённый взгляд на флот-адмирала, который расслабленно сидел в кресле слева от него, и стиснул зубы.

«Всё будет хорошо», — в голове Тибо промелькнула успокаивающая мысль, но она прозвучала слабо и неубедительно.

Через несколько минут голографические экраны ожили, передавая чёткие изображения через сенсоры флагманов. Обе эскадры вышли одновременно из варп-прыжка в разных звёздных системах. В обоих случаях перед эскадрами оказались малочисленные группы боевых кораблей противника — ничтожные силы по сравнению с мощью его флотов.

Тибо не смог сдержать самодовольной ухмылки и победно посмотрел на Женевьеву. Его жена по-прежнему сидела в расслабленной позе, и даже вид немногочисленных кораблей противника ничуть её не смутил.

— Ты всё ещё считаешь, что это ловушка, Женевьева? — произнёс Тибо, начиная закипать от раздражения. — Через двадцать минут корабли бунтовщиков будут уничтожены, а потом мы подавим сопротивление на планетах!

Её невозмутимость выводила его из себя.

— Сначала сделай то, что говоришь, Тибо, — с насмешливой усмешкой ответила Женевьева и небрежно взяла с сервировочной тележки кремовое пирожное — своё любимое.

Тибо сжал подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев, стараясь утихомирить нахлынувшую на него волну ярости.

— Флот-адмирал, почему они медлят⁈ — прошипел Тибо, резко повернувшись к флот-адмиралу и устремив на него гневный, почти звериный взгляд.

Но флот-адмирал молчал, не сводя потрясённого взгляда с голографического экрана. Его глаза стали расширяться от изумления, а с другой стороны от Тибо послышался заливистый, торжествующий смех Женевьевы.

Тибо резко развернулся и впился взглядом в экраны. То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть — в груди будто образовался ледяной ком, перехватив дыхание.

Его глаза расширились от удивления, паника моментально захватила разум, вытесняя все рациональные мысли. Мышцы на мгновение онемели, но тут же свело судорогой от накатившей ярости и отчаяния.

— Что происходит⁈ — закричал Тибо, вскакивая с кресла. — Как это возможно⁈

— Ловушка, Тибо, — сквозь смех произнесла Женевьева. — Наши корабли уничтожают.

На голографических экранах творился огненный хаос — пространство вокруг точек выхода из варпа превратилось в адскую карусель взрывов и обломков.

Корабли Великого Дома Меровингов горели, разваливались на куски, взрывались тысячами обломков, озаряя космос вспышками агонии. Каждая вспышка на экранах сопровождалась миганием тактических маркеров — они гасли один за другим, отмечая гибель очередного судна.

Тяжёлые линкоры заваливались на бок, теряя управление из-за уничтоженных силовых установок. Их огромные корпуса, ещё недавно внушавшие трепет, теперь беспомощно дрейфовали в пустоте, извергая клубы пламени и дыма. Большие куски бронеплит разлетались в разные стороны. Фрагменты брони, раскалённые добела, врезались в фрегаты и тяжёлые истребители. Те вспыхивали, как спички, и исчезали в ослепительных взрывах, оставляя после себя лишь облака обломков.

Крупный транспортник получил попадание в реакторный отсек. Секунду он ещё держался, а затем его корпус разорвало изнутри: сначала яркая вспышка подсветила внутренние отсеки, потом ударная волна снесла внешние конструкции, и корабль распался на десятки пылающих фрагментов. Ошмётки обшивки разлетелись веером, зацепив два соседних фрегата — те, получив повреждения, начали неконтролируемое вращение.

Эсминец пытался уйти с линии огня, но не успел. Залп вражеских орудий пробил кормовые щиты и попал в двигательный отсек. Корабль резко остановился, будто наткнувшись на невидимую стену, затем его корма взорвалась — из пробоины вырвался столб пламени, а следом полетели оторванные секции палубы и фрагменты орудийных башен.

Тяжёлый крейсер ещё держался, но его щиты мерцали, с трудом отражая залпы. Каждый новый удар вызывал на поверхности защитного поля рябь и вспышки — а потом оно всё-таки рухнуло. В тот же миг три снаряда попали в борт: первый пробил броню, второй вызвал цепную реакцию взрывов в оружейных складах, третий разворотил командную рубку. Корабль начал медленно крениться, его двигатели ещё работали, выбрасывая неравномерные струи пламени, но было ясно — он обречён.

Тибо стоял и смотрел на всё застывшими от ужаса глазами. Два его флота, гордость Великого Дома, элитные эскадры, закалённые в сотнях сражений, — были уничтожены за считанные минуты. Причём малые эскадры противника даже не двинулись с места: они просто ждали, как охотники, устроившие засаду, — их корабли оставались неподвижными, лишь орудия плавно поворачивались, выбирая новые цели.

Тибо уже понял, что его эскадры ждали. Неизвестные корабли противника встали возле стандартного выхода из варп-туннеля — точно там, куда его флоты прыгнули по координатам варп-маяка. А теперь методично уничтожали его корабли, расстреливая их через слабые кормовые щиты.

Тибо взревел от нахлынувшей на него ярости, выхватил из ножен кинжал и кинулся к флот-адмиралу. Ярость застелила глаза — в ушах стучала кровь, а перед взором всё расплывалось багровой пеленой. Он втыкал и втыкал кинжал в тело флот-адмирала, вкладывая в каждый удар всю боль поражения, весь страх, всю ненависть к тому, что рушилось прямо на глазах.

Кровь брызгала на мундир, заливала лицо и руки, капала на полированный пол, образуя тёмные лужицы. Тибо продолжал наносить удары уже по безжизненному телу — мышцы работали сами, будто он превратился в машину мести. Наконец силы оставили его: дыхание сбилось, руки дрожали, а ярость сменилась опустошением. Он выпрямился, вытер кинжал о заляпанный кровью мундир флот-адмирала и убрал оружие в ножны.

— Успокоился? — серьёзным голосом произнесла Женевьева.

Услышав её голос, Тибо сразу поник. Плечи опустились, руки задрожали, а в груди образовалась пустота, где только что бушевала буря эмоций. Он почувствовал себя маленьким и беспомощным, словно ребёнок, наказанный за проступок.

— Прости меня, Женевьева, — Тибо упал на колени возле жены и попытался обнять её ноги, но она сразу убрала их.

— Не надо, Тибо. Ты весь в крови, — негромко произнесла Женевьева. — Вызови своего слугу, пусть уберёт тут всё.

Тибо молча кивнул и встал с колен. Он подошёл к своему креслу и нажал кнопку вызова.

Спустя пару секунд в тронный зал вошёл слуга Тибо и поклонился.

— Убери тут всё, — приказал Тибо, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрогнул.

Слуга поклонился ещё раз и подошёл к телу флот-адмирала, намереваясь взять его подмышки и утащить.

В этот момент Женевьева встала с кресла и быстрым, почти незаметным движением приблизилась к слуге. Короткий взмах руки — и из его горла уже торчал узкий стилет. Слуга обмяк, из раны толчками хлынула кровь, заливая и так окровавленное тело флот-адмирала. Он покачнулся и рухнул на пол с глухим стуком.

Тибо стоял с широко раскрытыми глазами, не в силах пошевелиться. Он смотрел, как Женевьева аккуратно вытерла стилет о край одежды слуги и снова спрятала его в потайные ножны. Её движения были точными, хладнокровными — будто она совершила что-то обыденное.

Женевьева подняла взгляд на Тибо:

— Вызови других слуг, Тибо. И не смотри на меня так. Ты разве ещё не понял, кто сообщил Валуа, что ты отправляешь корабли для подавления бунта барона? И кто всё это время докладывал Луи и Марселю о всех твоих делах и разговорах?

— Этого не может быть, — ошарашенно произнёс Тибо, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Он служил мне всю мою жизнь.

Женевьева нахмурилась:

— Тибо, ты опять решил спорить со мной? Двух уничтоженных флотов тебе мало? Или ты хочешь, чтобы и нас с тобой постигла такая же участь?

Тибо опустил голову. В ушах всё ещё стоял звон от ярости, но теперь он отчётливо понимал: он слеп, а Женевьева — нет.

— Прости, Женевьева, — тихо сказал он. — Я… я передам тебе власть.

— Не надо. Будет достаточно того, что ты будешь слушать меня и делать то, что я скажу, Тибо. Иначе нас с тобой повесят либо прирежут так же, как ты прирезал нашего флот-адмирала, который, возможно, ни в чём не был виноват, — Женевьева снова села в своё кресло. — Вызови слуг, Тибо, — повторила она.

Через пару минут пришли двое слуг и стали молча наводить порядок. Они переглянулись, увидев два тела, но ни один не произнёс ни слова — лишь склонили головы и принялись за работу.

— Пойдём, Тибо. Нам надо многое обсудить. Время теперь сильно поджимает, — со вздохом произнесла Женевьева, когда слуги, взяв тело флот-адмирала, стали выносить его из тронного зала.

Она встала с кресла и направилась на выход. Тибо, понурив голову, последовал за ней. В его сознании крутились вопросы, но он больше не решался их задавать. Теперь он знал: Женевьева видит дальше, чем он. И, возможно, только она может спасти их обоих.

Тибо и Женевьева шли по коридорам дворца, направляясь в свои покои. Мраморные стены и высокие своды эхом повторяли их шаги — глухие, размеренные, лишённые прежней уверенности. Как только они вошли в своё жилое крыло и за ними плотно закрылась дверь, Женевьева повернулась к Тибо:

— Приведи себя в порядок. Я не могу спокойно смотреть, как по твоим рукам, лицу и одежде стекает кровь флот-адмирала. Ты заляпаешь всё вокруг себя, и придётся вызывать слуг, чтобы навести порядок.

Тибо молча кивнул и направился в ванную комнату. Его движения были заторможенными, словно он до сих пор не до конца осознавал, что произошло. По пути он мельком взглянул на свои руки — они всё ещё дрожали, а тёмные пятна крови на коже казались своими, будто он порезался и забрызгал себя кровью из раны.

Женевьева посмотрела, как её муж заходит в ванную, и направилась в соседнюю комнату. Она тоже решила принять душ и сменить платье: в складках ткани и на рукаве она заметила несколько капель крови — скорее всего, они попали на неё, когда она проткнула горло этому старому предателю рода де Мерови.

Войдя в свои покои, Женевьева на мгновение замерла у зеркала. Её отражение выглядело непривычно: в глазах больше не было насмешки — только холодная решимость и усталость. Она расстегнула застёжки платья, и оно бесшумно скользнуло на пол. Сняв нижнее бельё, она бросила его в корзину для грязного белья. Женевьева провела руками по своей груди и ягодицам, оценивая упругость своего тела.

В ванной комнате Тибо стоял перед большим зеркалом, глядя на своё отражение. Лицо и руки в багровых разводах, мундир пропитан кровью — он выглядел как дикарь после битвы. Дрожащими пальцами он начал расстегивать пуговицы, но одна сломалась и отскочила в сторону, глухо ударившись о мраморный пол. Он не обратил на это внимания. Раздевшись он встал под душ и открыл кран. Алая вода закружилась в сливе. Он тёр кожу до красноты, пытаясь стереть не только кровь, но и воспоминание о том, что он сделал. Но ощущение липкости не уходило — оно будто въелось в кожу.

Тем временем Женевьева тоже включила душ. Тёплые струи воды смывали усталость и раздражение, но не могли смыть тяжесть происходящего. Она закрыла глаза, позволяя воде стекать по лицу, и глубоко вздохнула. В голове крутились мысли: «Теперь он понимает, что глубоко ошибался. Но хватит ли этого понимания, чтобы он действительно начал слушать?»

Выключив воду, она вытерлась большим мягким полотенцем и накинула халат из тяжёлого шёлка. Подойдя к шкафу, Женевьева выбрала простое, но элегантное платье тёмно-синего цвета — без лишних украшений, без намёка на роскошь. Сейчас не время блистать. Сейчас время действовать. Она быстро переоделась, собрала волосы в аккуратный пучок и закрепила их серебряной шпилькой.

Затем подошла к небольшому столику у стены, на котором стоял графин с водой и два хрустальных бокала. Налила себе воды, сделала несколько глотков — прохлада помогла прояснить разум. Её движения снова стали плавными и уверенными: она вернула себе контроль.

В зеркале напротив отразилась женщина, готовая к борьбе. Больше никакой игры, никаких намёков и полунамёков. Теперь всё будет по-другому.

Из соседней комнаты донёсся шум воды — Тибо всё ещё был в ванной. Женевьева прислушалась к этим звукам и слегка нахмурилась. Она знала, что ему нужно время, чтобы прийти в себя. Но времени у них почти не осталось.

«Он должен стать сильнее, — подумала она. — Иначе мы оба погибнем. Я не могу тащить его на себе до конца дней. Он — герцог, пусть ведёт себя соответственно».

Она подошла к двери, ведущей в ванную комнату Тибо, и остановилась, не решаясь постучать. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Тибо — в чистом халате, с влажными волосами и бледным лицом. Под глазами залегли тёмные круги, взгляд был потухшим.

— Я готова, — тихо сказала Женевьева, встречаясь с ним взглядом. — Пойдём в кабинет. Нам нужно составить план. У нас мало времени, а врагов — слишком много.

Тибо поднял на неё глаза. В них больше не было гнева или упрямства — только усталость и робкая надежда.

— Да, — хрипло ответил он. — Давай сделаем это.

Они направились вглубь покоев — туда, где стоял массивный стол с картами звёздных систем, голографическими проекторами и зашифрованными коммуникаторами. Там, среди символов власти и стратегии, им предстояло решить, как выжить в мире, который только что показал свои острые зубы.

Женевьева повернулась к Тибо и посмотрела ему в глаза:

— Ты должен полностью довериться мне, Тибо, и делать то, что я скажу.

— Да, Женевьева, — Тибо опустил глаза и вздохнул. — Прости меня, что не слушал тебя. Ты, как обычно, была права. Наверное, я никогда не смогу научиться понимать, что происходит вокруг меня.

— Тибо… — Женевьева подошла вплотную к своему мужу и обняла его. — Для этого у тебя есть я. Оставь все эти интриги мне. Ты уже дважды на собственной шкуре убедился, что я всегда права. Ты же должен заниматься грубой силой. А я буду направлять тебя.

Тибо несмело обнял жену, боясь, что она отвергнет его после всего, что он натворил. Его руки слегка дрожали, а дыхание оставалось прерывистым — он всё ещё не до конца пришёл в себя.

Женевьева посмотрела ему в глаза и улыбнулась — той нежной, тёплой улыбкой, которую он так любил. В этот момент она казалась ему единственным островком спокойствия в бушующем море хаоса.

— Любимая… Прости меня, я никогда больше не буду спорить с тобой, — прошептал Тибо и поцеловал Женевьеву в подставленные губы.

— Хорошо, Тибо, — ответила Женевьева, когда Тибо перестал её целовать. — Сейчас необходимо связаться с Ратибором. Но общаться с ним по голографической связи опасно — каналы наверняка прослушиваются. Я сама полечу к нему. Свяжись с Себастьеном, узнай, где сейчас «Стальная Берлога».

— Нет, я не отпущу тебя одну, — взволнованно проговорил Тибо.

— Тибо, ты опять споришь со мной? — Женевьева нахмурилась, и в её взгляде промелькнуло разочарование. Она сделала паузу, затем смягчила тон: — Послушай меня внимательно. Я не просто так предлагаю этот план.

Она отступила на шаг, сложила руки перед собой и заговорила, расставляя акценты:

— Если мы оба улетим, кто останется здесь, чтобы держать ситуацию под контролем? Кто будет координировать действия оставшихся сил? Кто даст отпор, если барон, поддерживаемый Валуа, решит нанести удар прямо сейчас?

Тибо опустил голову, обдумывая её слова. Он понимал логику, но страх за жену сковывал его изнутри. Наконец он глубоко вздохнул, затем медленно кивнул:

— Я сделаю, как ты говоришь. Свяжусь с Себастьеном и выясню местоположение «Стальной Берлоги». Но обещай мне, Женевьева: будь предельно осторожна.

— Обещаю, — улыбнулась она. — А ты будь здесь и будь сильным. Нам предстоит многое сделать.

— Хорошо, — ответил Тибо.

Женевьева кивнула и вышла из комнаты. Тибо остался стоять посреди покоев, но теперь его взгляд был сосредоточен, а плечи расправлены. Он подошёл к коммуникационной панели и начал набирать код вызова Себастьена.

Дайсукэ сидел в кресле своего рабочего кабинета с закрытыми глазами. Сегодня его жена сообщила ему, что у них будет ещё один ребёнок. Она пока не знала, будет это девочка или мальчик — срок был слишком маленький. Но уже через неделю он будет знать точно. В любом случае, кто бы ни родился, Дайсукэ был рад.

Однако эту радостную новость омрачала другая: Дом Хаяси Рё отверг ультиматум, сообщив, что будет сражаться до конца. И сейчас предстояло решить, как поступить дальше. Мысли крутились в голове, сталкиваясь с радостью отцовства и тяжестью грядущей войны.

Дайсукэ не глядя протянул руку к столу и нажал кнопку вызова слуги. Через десять секунд он заговорил:

— Найди мне советника Такео Миядзаки, флот-адмирала Рэнсукэ Исиду и адмирала Цукито Кагами. Через двадцать минут я буду ждать их в зале для совещаний.

Дайсукэ не сомневался, что слуга уже вошёл в кабинет и стоит в глубоком поклоне.

— Будет исполнено, мой господин, — Дайсукэ услышал негромкий голос слуги и улыбнулся. Лучшего слуги, чем этот, Дайсукэ ещё не видел.

— Дайсукэ-сама, — снова заговорил слуга, и Дайсукэ резко повернул голову к нему, внимательно посмотрев. Он был шокирован такой наглостью: слуга никогда не начинал говорить, если глава Дома Сато-Дзё не приказывал.

В кабинете повисла напряжённая тишина. Дайсукэ прищурился, изучая слугу. Тот по-прежнему стоял в почтительной позе, но теперь его плечи чуть дрожали — не от страха, а от внутренней борьбы.

— Говори, — коротко бросил Дайсукэ, и в его голосе прозвучала сталь.

Слуга поднял глаза — всего на мгновение, но этого хватило, чтобы Дайсукэ заметил в них не дерзость, а отчаянную решимость:

— Вам необходимо знать, мой господин. Флот-адмирал Рэнсукэ Исида готовит заговор против адмирала Цукито Кагами. Он собирается подставить его и обвинить в работе на мерзких Валуа.

— Откуда ты знаешь? — Дайсукэ встал с кресла и подошёл к слуге, пристально вглядываясь в его лицо. — Это серьёзное обвинение.

— Мой господин, флот-адмирал завидует успеху Цукито и вашему к нему расположению. Он считает его своим конкурентом, — начал говорить слуга, но Дайсукэ перебил его:

— Я спрашиваю: откуда ты знаешь⁈

— Слуга флот-адмирала — мой троюродный брат, — ответил слуга, склонившись ещё ниже. — Он слышал разговор Рэнсукэ со своей женой и сыном. Они обсуждали план: Рэнсукэ собирается подбросить в дом Цукито зашифрованные сообщения от Валуа, а затем устроить обыск при свидетелях.

Дайсукэ замер, обдумывая услышанное. В висках застучала кровь — снова предательство внутри собственного Дома.

— Хорошо, — Дайсукэ на мгновение задумался, его пальцы непроизвольно сжались в кулак. — Приведи ко мне своего брата и скажи Безымянному, чтобы тоже зашёл.

Слуга вздрогнул, когда услышал, что его господин потребовал к себе его брата и главу разведки Дома Сато-Дзё. Безымянного боялись, наверное, даже больше, чем господина: говорили, что он знает все тайны, видит сквозь стены и слышит мысли.

— Слушаюсь, мой господин, — произнёс слуга и, не разгибаясь, поспешил на выход.

— Постой! — окликнул слугу Дайсукэ.

Слуга остановился и тут же развернулся, склонившись так, что практически доставал головой до пола.

— Советника и адмиралов пока не зови, — сказал Дайсукэ, медленно возвращаясь к своему креслу и усаживаясь в него. — Сначала я поговорю с твоим братом. Мне нужно знать все детали заговора.

— Как будет угодно, Дайсукэ-сама, — ответил слуга и тут же вышел из кабинета, бесшумно закрыв за собой дверь.

Дайсукэ устроился в кресле и налил себе чай, который уже успел практически остыть. Сделав несколько глотков, Дайсукэ задумался. Ему не понравилось то, что он сейчас услышал от своего слуги, но врать тот не станет — за годы службы он ни разу не был уличён во лжи. А соврал ли его брат, слуга флот-адмирала, он сейчас выяснит.

Но если в итоге слова слуги подтвердятся… Что делать с флот-адмиралом? Он служит ему уже больше десяти лет, и нареканий на него не было — напротив, Рэнсукэ Исида не раз доказывал свою преданность в битвах, умело командовал эскадрами, вдохновлял экипажи. Но… Дайсукэ вздохнул. Придётся казнить его и его семью, а также всех ближайших родственников — в назидание остальным. Иначе другие решат, что предательство может остаться безнаказанным, и Дом Сато-Дзё погрязнет в интригах и заговорах.

От мыслей Дайсукэ отвлёк стук в дверь кабинета — три коротких, почти неслышных удара. Так стучался только глава разведки.

— Заходи, — негромко произнёс Дайсукэ и усмехнулся. У Безымянного был отличный слух, он был в этом уверен.

Дверь тихо открылась, и в кабинет вошёл глава разведки. Он двигался бесшумно, словно тень.

— Присаживайся, сейчас будет интересный разговор, — глава Дома Сато-Дзё посмотрел на Безымянного.

Как его звали на самом деле, не знала ни одна живая душа. Порой Дайсукэ думал, что у него на самом деле нет имени — будто он появился из ниоткуда, чтобы служить роду Сато-Дзё. Безымянный служил уже больше сорока лет: выполнял поручения сначала отца Дайсукэ, потом и его самого. Он добывал сведения, устранял угрозы, создавал сети агентов и распутывал заговоры.

— Всегда при виде тебя думаю, как же тебя зовут на самом деле, Безымянный? — этот вопрос он уже задавал несколько раз, и ответ всегда был один и тот же.

— У меня нет имени, Дайсукэ-сама, — ответил глава разведки ровным, бесстрастным голосом.

Дайсукэ усмехнулся:

— Ладно. Нет так нет. — Он сделал паузу, отставил чашку с чаем и стал серьёзным. — У нас проблема. Флот-адмирал Рэнсукэ Исида готовит заговор против адмирала Цукито Кагами. Собирается подставить его, обвинив в связях с Валуа.

Безымянный чуть склонил голову, показывая, что внимательно слушает.

— Сейчас придёт слуга флот-адмирала, — продолжил Дайсукэ. — И всё нам расскажет.

— Понятно, — коротко ответил Безымянный. — Вы хотите, чтобы я проверил достоверность этих сведений?

Дайсукэ кивнул.

В дверь снова постучали.

— Входи, — произнёс глава Дома и повернулся к входу.

В кабинет вошли двое. Первый — слуга Дайсукэ, второй — его брат, слуга флот-адмирала Исиды.

— Это мой брат, слуга флот-адмирала, — сообщил слуга Дайсукэ и склонился перед господином.

— Молодец, можешь идти, — приказал Дайсукэ. — И принеси свежий чай.

Слуга склонился ещё ниже и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

Второй слуга продолжал стоять в низком поклоне, едва дыша. Его плечи слегка дрожали — не от страха перед Дайсукэ, а от осознания важности момента: он впервые оказался в присутствии самого главы Дома Сато-Дзё.

Безымянный медленно встал и подошёл к слуге. Повернув голову, он внимательно посмотрел на главу Дома Сато-Дзё. Дайсукэ кивнул — едва заметно, но этого было достаточно.

— Расскажи нам, что ты слышал, — тихо произнёс Безымянный. Его голос звучал ровно, почти безэмоционально, но в нём чувствовалась стальная воля.

Слуга флот-адмирала Исиды вздрогнул от этого голоса, склонившись настолько низко, насколько только мог. Он сглотнул, пытаясь унять дрожь в горле, и наконец заговорил:

— Мой господин, Безымянный-сама… Три дня назад я убирал в личных покоях флот-адмирала. Когда я выносил мусор, услышал, как он говорит с женой и старшим сыном. Они были в смежной комнате, дверь была приоткрыта.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Флот-адмирал сказал, что адмирал Цукито слишком близок к вам, Дайсукэ-сама, и это угрожает его положению. Он заявил, что уже подготовил фальшивые сообщения от Валуа — они зашифрованы кодом, который якобы используют агенты какого-то Марселя. Господин Исида планирует подбросить их в дом господина Цукито завтра, когда адмирал по его приказу отправится проверять готовность эскадры.

Дайсукэ нахмурился, внимательно слушая, не пропуская ни слова.

— А кто ещё знает об этом плане? — спросил Безымянный, наклоняясь чуть ближе к слуге.

— Только жена и сын флот-адмирала, насколько я понял, — ответил слуга.

Безымянный переглянулся с Дайсукэ — это был едва заметный обмен взглядами, но оба поняли друг друга без слов.

— Ты хорошо послужил Дому Сато-Дзё, — сказал Дайсукэ слуге. — Твоя преданность не будет забыта. Я позабочусь, чтобы ты не в чём не нуждался.

Слуга поднял глаза, не веря своим ушам. Он снова склонился, на этот раз в глубоком поклоне благодарности:

— Благодарю вас, Дайсукэ-сама! Я буду служить вам верой и правдой до последнего вздоха!

— Ступай, — кивнул Дайсукэ. — Пока продолжай работать у флот-адмирала.

Когда слуга вышел, Дайсукэ повернулся к Безымянному.

— Я всё проверю, — Безымянный склонил голову. — Через час у вас будут первые результаты.

Дайсукэ откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, намереваясь немного поспать, пока глава разведки занимается проверкой слов слуги.

В кабинет снова постучали.

— Войдите, — Дайсукэ открыл глаза и повернулся к двери.

Вернулся слуга, принеся заказанный им чай. Он быстро подошёл к столу, поставил свежий чай и забрал грязную чашку и чайничек с холодным чаем. Поклонившись, слуга бесшумно выскользнул из кабинета.

Дайсукэ снова прикрыл глаза, намереваясь поспать хотя бы четверть часа, но передумал. Мысль о грядущих событиях не давала покоя. Он налил себе чай — аромат жасмина слегка успокоил нервы — и вывел голограмму восточного сектора звёздных систем. Трёхмерное изображение повисло над столом: мерцающие точки звёзд, линии торговых маршрутов, границы владений разных Домов.

Он внимательно смотрел на неё, затем выделил две первые системы, которые станут целью удара. Одна из них была «Кику-Сейден», или «Звёздный Дворец Хризантемы» — жемчужина Дома Хаяси Рё, мир с тысячелетней историей, цветущими садами и дворцами, чьи крыши отливали золотом в лучах местной звезды.

— Ну что же, — произнёс вслух Дайсукэ, и голос его прозвучал жёстко, без тени колебаний. — Вам не повезло. Ваш Дом решил продолжить войну, и жители «Кику-Сейден» снова пострадают первыми. А дальше… Дальше я надеюсь, звёздные системы не будут оказывать сопротивления.

Он провёл пальцем по голограмме, очерчивая маршрут эскадры. В его глазах читалась холодная решимость: это не было проявлением жестокости ради жестокости. Это был расчёт — жёсткий, беспощадный, но необходимый.

Сделав несколько глотков чая, он снова прикрыл глаза. Да, то, что он задумал, не самый гуманный способ. Но необходимо показать всем: сопротивление бесполезно. Иначе война затянется надолго, унесёт жизни тысяч невинных, истощит ресурсы Дома Сато-Дзё и откроет дверь для внешних врагов — таких как Валуа.

«Лучше один жестокий урок сейчас, чем годы кровопролития», — подумал Дайсукэ. Он уже видел в уме план операции: демонстрация силы — орбитальный обстрел военных объектов без затрагивания жилых районов, ультиматум местному наместнику — капитуляция и присяга Дому Сато-Дзё или полное уничтожение.

Дверь кабинета тихо открылась, глава Дома Сато-Дзё даже не пошевелился, продолжая пить чай и смотреть на голограмму восточного сектора. Тихие шаги, практически беззвучные, прошелестели по кабинету. Безымянный подошёл к столу и слегка кивнул своему господину.

— Информация подтвердилась, Дайсукэ-сама, — так же тихо произнёс глава разведки. — Жена флот-адмирала всё подтвердила. Она рассказала, что Рэнсукэ Исида лично подготовил фальшивые сообщения.

— Она ещё жива? — Дайсукэ поднял взгляд и посмотрел на главу разведки, его пальцы слегка сжали чашку с чаем.

— Да, мой господин. Увидев меня, она не стала ничего утаивать, лишь попросила сохранить жизнь её дочерям, — ответил Безымянный, сохраняя безупречное спокойствие. — Призналась, что знала о заговоре, но молчала из страха перед мужем.

Дайсукэ задумчиво покрутил чашку в руках, глядя на мерцающую голограмму «Кику-Сейден». В голове промелькнула мысль о том, как хрупка верность, когда на чашу весов ложатся страх и семейные узы.

— Хорошо, — произнёс он наконец твёрдым голосом. — Отправь их в школу наложниц. Остальных родственников — всех, кто имеет хоть какое-то отношение к роду Исида, — лишить титулов, всё имущество изъять в казну Дома и… — Дайсукэ на мгновение замолчал. — Я больше не хочу их видеть. И сделай так, чтобы причину казни узнали все аристократы. Они должны понимать, что плести интриги в моём Доме чревато большими последствиями. Пусть это станет уроком.

Безымянный кивнул, делая мысленную пометку: приказ должен быть исполнен с максимальной оглаской, но без излишней жестокости — чтобы внушить страх, а не вызвать возмущение.

Посмотрев на Дайсукэ, он произнёс:

— Если господин не против, я хочу забрать одну из дочерей себе.

Дайсукэ ухмыльнулся, впервые Безымянный что-то у него попросил:

— Можешь забрать их всех. Мне они не нужны.

— Спасибо, Дайсукэ-сама, — теперь Безымянный поклонился чуть ниже, чем обычно, показывая, что ценит проявленное доверие.

Он сделал шаг назад, собираясь покинуть кабинет, но Дайсукэ остановил его:

— Постой.

Безымянный замер, ожидая дальнейших распоряжений.

— Я хочу, чтобы Исиду казнил адмирал Цукито Кагами, — произнёс Дайсукэ. — Приведи обоих в зал для совещаний, а также пригласи советника Такео Миядзаки.

— Будет исполнено, Дайсукэ-сама. — Безымянный снова склонил голову. — Через двадцать минут все будут на месте.

Дайсукэ кивнул, и глава разведки бесшумно вышел из кабинета, тихо прикрыв дверь.

Дайсукэ остался один. Он снова посмотрел на голограмму «Кику-Сейден» — мир, который должен стать примером. Затем перевёл взгляд на звёзды восточного сектора. Война с Домом Хаяси Рё только начиналась, и ему предстояло принимать ещё много тяжёлых решений. Но сейчас он знал главное: Дом Сато-Дзё останется единым. Предатели будут наказаны, верные — вознаграждены, а те, кто готов искупить вину, — получат шанс.

Дайсукэ допил чай, встал, размял затёкшие мышцы и направился в зал для совещаний. Он шёл по светлому коридору, погрузившись в мысли, как назвать будущего ребёнка. Придумать имя — это было его обязанность. Он перебирал в уме женские и мужские имена: «Кадзуо… Хирото… Юмико… Саёри…» — пока наконец не сделал выбор: если родится мальчик, его будут звать Кэнсин, а если девочка — Мияко.

Войдя в зал для совещаний, первым делом он вызвал Юко.

— Слушаю вас, Дайсукэ-сама, — Юко склонилась перед господином, её движения были плавными и выверенными, как у танцовщицы.

— Встань рядом, Юко. И приготовься составлять приказы, — приказал Дайсукэ.

Юко выпрямилась и быстро переместилась к большому креслу господина. Она заняла место с левой стороны, где стоял небольшой столик с бумагой, чернильницей и письменными принадлежностями. Дайсукэ любил, чтобы важные приказы были записаны именно на бумаге, а не в электронном виде: так они обретали особую весомость. Все такие приказы в дальнейшем помещались в специальные герметичные тубы и отправлялись в архив — на вечное хранение.

Через несколько минут в зал для совещаний вошёл советник Такео Миядзаки. Следом за ним появился адмирал Цукито Кагами. Оба поклонились и прошли к большому столу, присев каждый на своё место. Дайсукэ улыбнулся: он ждал Безымянного.

Спустя пять минут дверь в зал открылась, и вошёл глава разведки. За ним следовали двое помощников, ведущие в наручниках флот-адмирала Рэнсукэ Исиду. Тот выглядел бледным, но старался держать лицо — спина прямая, взгляд твёрдый. Однако в глазах читалась растерянность: он явно не понимал, как его план раскрылся так быстро.

Цукито и Такео удивлённо переглянулись, но промолчали. В воздухе повисло напряжение — тишина стала почти осязаемой.

Дайсукэ медленно поднялся из кресла. Его голос прозвучал ровно и властно:

— Флот-адмирал Рэнсукэ Исида, вы обвиняетесь в заговоре против Дома Сато-Дзё. Вы планировали подставить адмирала Цукито Кагами, обвинив его в связях с Домом Валуа. Ваши действия были раскрыты, и все доказательства собраны.

Рэнсукэ побледнел ещё сильнее, но нашёл в себе силы ответить:

— Мой господин, я…

— Молчать! — резко оборвал его Дайсукэ. — У вас нет права оправдываться. Вы предали доверие, которое я вам оказывал все эти годы.

Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

— Юко, записывай, — обратился он к помощнице. — Флот-адмирал Рэнсукэ Исида лишается всех званий и привилегий. Он и все его ближайшие родственники, причастные к заговору, приговариваются к казни. Имущество семьи Исида конфискуется в пользу Дома Сато-Дзё. О причинах наказания будет объявлено публично во всех владениях Дома. Пусть все знают, что предательство не останется безнаказанным.

Юко быстро и аккуратно записывала каждое слово, её кисть скользила по бумаге с безупречной точностью.

Дайсукэ перевёл взгляд на Цукито Кагами:

— Адмирал.

Цукито сразу понял, чего желает глава Дома. Он быстро встал и направился к арестованному флот-адмиралу. Подойдя к нему вплотную, он посмотрел ему в глаза:

— Я верил тебе, Исида, а ты решил избавиться от меня. Если бы не Дайсукэ-сама, у тебя бы всё вышло. Поэтому ты умрёшь позорной смертью.

Цукито обошёл Рэнсукэ сзади, достал кинжал и, взяв его за волосы, стал медленно перерезать горло Исиды. Лезвие скользнуло по коже, и кровь толчками хлынула на мундир флот-адмирала, стекая на пол и образуя тёмное, быстро растущее пятно.

Рэнсукэ издал последний хрип, его тело обмякло. Цукито оттолкнул от себя мёртвое тело, вытер кинжал об одежду Исиды и вернулся на своё место. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась смесь облегчения и горечи — он только что лишил жизни человека, которого когда-то считал соратником.

Дайсукэ подал знак рукой Безымянному, и его помощники сразу унесли тело. Следом зашли слуги — они действовали очень быстро: один принёс ведро с водой и тряпки, другой — дезинфицирующий порошок. Через несколько минут от кровавого пятна не осталось и следа, зал для совещаний снова выглядел безупречно: полированный пол блестел, воздух наполнился лёгким ароматом лаванды, которым слуги замаскировали запах крови.

Дайсукэ посмотрел на Юко. Она всё это время стояла, опустив глаза в пол, чтобы не видеть жестокой расправы. Её пальцы слегка дрожали, но она держалась с достоинством. Глава Дома усмехнулся — не насмешливо, а скорее одобрительно: он ценил способность подчинённых сохранять самообладание в любых обстоятельствах.

— Юко, — негромко произнёс он. — Продолжай записывать. Все детали сегодняшней встречи должны быть зафиксированы в архиве.

— Да, мой господин, — тихо ответила Юко, выравнивая спину и беря кисть. Её рука больше не дрожала.

Дайсукэ перевёл взгляд на Цукито:

— Флот-адмирал Цукито Кагами, нам с вами предстоит усмирить Дом Хаяси Рё.

Цукито встал и склонил голову:

— Клянусь служить Дому Сато-Дзё верой и правдой, Дайсукэ-сама. Я выполню ваш приказ с честью.

Мы всем коллективом сидели в зале для совещаний — прошло уже больше семнадцати часов, когда новости посыпались на нас, как из рога изобилия.

Первые новости пришли от адмирала Маркоса Эгеуса, когда мы ещё находились в штабе управления флотом. Он сообщил, что провёл блестящую операцию по уничтожению вражеского флота. Сейчас он полностью контролировал пространство ключевой звёздной системы и готовился к захвату орбитальной станции, верфей и добывающих комплексов. Далее пойдёт захват планет, но в данном случае с этим можно было не спешить. Главное, что эскадрам адмиралов Воронова, Белова и Рогова было куда отступить в случае непредвиденных ситуаций — теперь у них появился надёжный опорный пункт.

Маркос прислал нам записи боя, и мы переместились в зал для совещаний, где собирались посмотреть и, возможно, внести корректировки в новую тактику, которую как раз и применил адмирал Эгеус.

— Игнат, отправь к Маркосу пару миллионов штурмовиков, — приказал я, когда мы расселись за длинным полированным столом, а андроиды уже стали наливать всем кофе и чай. Аромат свежесваренного кофе слегка взбодрил.

— Сделаю, — ответил Игнат и сразу отправил через свой коммуникатор приказ о переброске штурмовиков своему заместителю, спейс-майору Артёму Порецкому.

Я уже хотел сказать Яру, чтобы запускал запись боя, когда он сам начал говорить:

— Получаю данные от Милославы и Каэля из звёздной системы «Чёрное крыло». Большой массив данных, потребуется около пяти минут на обработку и визуализацию.

— Наконец-то, — выдохнул Георгий, откинувшись на спинку кресла и проведя рукой по волосам.

Я посмотрел на него и улыбнулся, почувствовав, что он немного расслабился. Ещё час назад я пытался объяснить ему, что не стоит так переживать. Моё предчувствие молчало, а стелс-разведчику в любом случае необходимо время, чтобы обследовать звёздную систему и собрать информацию. Но Георгий всё равно переживал за свою дочь и её мужа — Милославу и Каэля, которые возглавляли разведывательную миссию.

— Отлично, тогда просмотр боя Маркоса пока отложим, — принял я решение. — В первую очередь посмотрим данные от Милославы и Каэля.

Только я это проговорил, как на меня посмотрел Себастьен и заговорил:

— Мой князь, на мой коммуникатор идёт запрос на связь от Тибо.

— Мой князь, поступил запрос на связь от главы Великого Дома Оболенских, князя Мстислава Оболенского, — следом за Себастьеном произнёс Яр, внимательно на меня посмотрев.

Все собравшиеся в зале внимательно смотрели на меня. Я даже на миг растерялся — два важных вызова одновременно, а времени на раздумья почти нет. В голове быстро пронеслись возможные причины обращений.

— Себастьен, поговори с Тибо, — принял я решение, — уточни суть запроса. А я поговорю с князем Мстиславом Оболенским.

Себастьен кивнул и, встав, направился в конец зала — в нашу мини-столовую, где можно было уединиться для конфиденциального разговора.

Я же повернулся к Яру:

— Выводи князя на общий голографический экран.

Яр быстро выполнил команду. Голографический экран замерцал голубоватым свечением, и вскоре перед нами возникло изображение молодого князя Мстислава Оболенского. Он выглядел уставшим.

— Князь Мстислав, приветствую вас, — произнёс я официально, но с уважением. — Чем могу помочь?

Мстислав слегка наклонил голову в знак приветствия:

— Князь, Ратибор… — он вдруг замолчал.

В зале повисла напряжённая тишина. Все присутствующие замерли, понимая, что сейчас слова Оболенского могут изменить весь ход войны.

Оболенский посмотрел на меня и снова заговорил:

— Князь, я хочу просить мира и открытия границ. Я не вижу смысла оправдываться за нападение моего отца на вашу звёздную систему — вы сами прекрасно знаете, почему так произошло, — Мстислав снова замолчал, собираясь с мыслями. — После того, как я стал главой Дома, я начал проводить совершенно другую политику. Мы рассчитались с долгами перед Домом Валуа, но этого оказалось мало, чтобы освободиться от их влияния.

— Они контролируют вашу экономику, Мстислав? — я обратился к князю по имени, без титула.

— Вы правы, Ратибор, — Оболенский тоже убрал титул.

Это был маленький шажок к установлению доверительных отношений. В зале все замерли, прислушиваясь к разговору — даже Яр.

— Валуа полностью контролируют наши верфи и добычу редких ресурсов, — продолжил Мстислав, и в его голосе прозвучала горечь. — Но самое страшное, что они контролируют и производство продуктов питания. Мы стали их заложниками. Налоговые поступления резко сократились, цены на всё взлетели. Ещё пара месяцев, и мне снова придётся идти к ним за кредитами. И тогда… — Мстислав вздохнул и опустил глаза, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Тогда вы станете навсегда зависимы от них. Они будут диктовать вам, что делать, а что нет, — продолжил я за него.

Оболенский кивнул, соглашаясь с моими словами. На мгновение в голограмме показалось, что он постарел на несколько лет — усталость и тяжесть ответственности читались в каждой черте его лица.

— Мой отец готов поддержать меня, но мои дяди — нет, — Мстислав снова посмотрел на меня, и в его взгляде была смесь отчаяния и надежды. — Они пытаются сами найти, через каких подставных людей Валуа держат контроль. Но я считаю, что это нереально. Валуа слишком глубоко пустили корни. У них агенты на всех уровнях — от управляющих верфями до чиновников налоговой службы.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. В голове быстро складывались возможные варианты действий.

— Мстислав, — произнёс я, — скажи прямо: чего ты хочешь от меня?

Князь сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду:

— Я прошу союза. Не просто мира — а настоящего союза.

— Нет, Мстислав, — произнёс я.

Оболенский вздрогнул после моих слов, а в зале совещаний наступила идеальная тишина. Даже андроиды, разносившие напитки, замерли на мгновение, прежде чем бесшумно продолжить движение вдоль стен.

— Мои амбиции далеко от союза с твоим Домом, — начал я объяснять свою позицию. — Я хочу восстановить Великую Галактическую Российскую Империю. Восстановить то, что развалила правящая сейчас династия под влиянием Дома Валуа. Люди должны двигаться дальше, осваивать галактику и расширять свои владения. Но это можно делать только сообща. Сколько ты знаешь кораблей-колонизаторов, которые двигаются к новым звёздным системам, Мстислав? — я внимательно смотрел на него, отслеживая его реакцию. Жаль, что я не мог читать мысли на таком расстоянии, но понять, что думает человек по его мимике, мог.

Мстислав слегка побледнел, его пальцы непроизвольно сжали подлокотник кресла. Он на мгновение опустил взгляд, словно пытаясь отыскать в памяти хоть один пример.

— Ни одного, — задумчиво произнёс Оболенский. — Я даже не помню, когда была освоена последняя звёздная система. Но точно не при мне.

— Вот именно, князь, — продолжил я, слегка подавшись вперёд. — Ни одной за последние пятьдесят лет. И то, об этой звёздной системе знает лишь ограниченный круг лиц. Её даже нет на звёздных картах. Но и это не всё. Дома и кланы погрязли в интригах, а Дом Валуа диктует всем условия. Никто не занимается наукой и развитием. Технологии моего Дома, которые изобрела моя мать и которым больше двух сотен лет, — они опережают то, чем владеет остальная цивилизация людей. Так что, Мстислав, нет. Мне не нужен союз с твоим Домом. Мне нужно, чтобы твой Дом влился в будущую Империю.

Оболенский задумался. Его взгляд стал отстранённым — он явно взвешивал все «за» и «против». Я не торопил его, пусть думает. В зале никто не решался нарушить тишину: Георгий скрестил руки на груди, Игнат замер с поднятой чашкой кофе, Марк перестал возиться с панелью управления, а Рэттен, Буба и Кассиан внимательно наблюдали за реакцией Мстислава.

Через несколько долгих секунд Оболенский поднял глаза и встретился со мной взглядом. В его взгляде читалась смесь сомнений и зарождающегося понимания.

— Ты говоришь о вещах, которые кажутся невозможными, Ратибор, — медленно произнёс он. — О величии, которое мы потеряли. Но… что будет с Домом Оболенских в твоей Империи? Сохраним ли мы хоть какую-то автономию? Или станем просто ещё одной провинцией?

Я откинулся на спинку кресла и улыбнулся — не насмешливо, а уверенно, с убеждённостью человека, который знает, чего хочет.

— Мстислав, я не собираюсь уничтожать Дома. Я хочу объединить их под единым знаменем. Каждый Дом сохранит свои традиции, звёздные системы и часть самоуправления. Я создам общий совет, где главы Домов будут решать судьбу Империи. Мы восстановим Академию галактических исследований, снова запустим программу колонизации, введём единые стандарты образования и технологий. Представь: через пятьдесят лет люди будут осваивать десятки новых систем ежегодно, а не прятаться по углам, боясь Валуа.

Мстислав глубоко вздохнул, провёл рукой по лбу, словно снимая невидимую тяжесть.

— Это звучит… грандиозно, — признал он. — Но и опасно. Валуа не простят нам такого шага. Они уничтожат нас поодиночке, если мы не будем осторожны.

— Именно поэтому мы должны действовать быстро и слаженно, — твёрдо ответил я. — Мы создадим костяк Империи из тех, кто готов рискнуть ради будущего. Ты можешь стать одним из первых. Твой Дом получит почётное место в совете и право голоса при принятии ключевых решений. А главное — ты сможешь избавить свой народ от зависимости от Валуа раз и навсегда.

Оболенский помолчал ещё несколько секунд, затем выпрямился в кресле. В его глазах появился блеск, которого не было раньше, — блеск надежды.

— Хорошо, Ратибор. Я согласен. Великий Дом Оболенских войдёт в состав будущей Великой Галактической Российской Империи. Но с одним условием: ты дашь мне слово, что мои люди не пострадают в процессе перехода. Что мы не станем пешками в большой игре.

Я встал и приложил руку к сердцу:

— Даю слово князя, Мстислав. Твои люди будут защищены, а твой Дом — уважаем. Вместе мы вернём былое величие человечества.

Мстислав кивнул и тоже поднялся. Он повторил мой жест:

— Тогда я готов служить Империи, и тебе Ратибор. С этого момента Великий Дом Оболенских — твой союзник в деле возрождения. Я решу вопрос со своей семьёй, они поддержат меня в моём решении. Я дополнительно сообщу тебе об этом Ратибор.

В зале раздались сдержанные, но искренние аплодисменты.

— Отлично, Мстислав, — сказал я. — А чтобы тебе было проще общаться с твоими дядями и начать скидывать ярмо Валуа, я сделаю тебе подарок. Ты получишь информацию обо всех, кто работает на Валуа. Возможно, они кого-то уже заменили, но основная масса людей всё ещё на своих местах.

Мстислав замер, словно не веря своим ушам. Его глаза расширились от удивления. Он несколько раз моргнул, пытаясь осознать масштаб предложения.

— Ты… вы даёте мне доступ к этой информации? — тихо переспросил он, понизив голос. — К данным о сети агентов Валуа?

— Да, — подтвердил я. — Там имена, должности, каналы связи, схемы финансовых потоков. Всё, что нужно, чтобы обезвредить их влияние в твоём Доме.

Я сделал паузу, чтобы Мстислав осознал, что я сейчас сказал, и продолжил:

— Пока я двигаюсь к своей цели, князь Мстислав, твой Дом станет протекторатом. Договор тебе также сейчас пришлют. Как только ты и твоя семья его подпишете, мы включим варп-маяк в звёздной системе «Ледяные Чертоги». Наладим торговые маршруты и начнём поставки продовольствия.

Реакция Мстислава была мгновенной. Его лицо, ещё мгновение назад застывшее в недоверии, озарилось пониманием и восторгом. Он резко выпрямился в кресле, плечи расправились, а в глазах вспыхнул огонь — не просто надежды, а настоящей решимости.

— Князь… Мой император, — произнёс он хрипловато, потом прокашлялся и повторил уже твёрдо: — Это… это меняет всё. С этими данными я смогу действовать открыто. Мои дяди больше не смогут прикрываться «дипломатией» и «вынужденной зависимостью». Я покажу им, кто на самом деле управляет их решениями.

Он на мгновение замолчал, затем добавил с лёгкой усмешкой:

— Ирония в том, что они сами ищут этих агентов, тратят ресурсы, рискуют, а вы даёте мне готовую карту. Это не просто подарок — это оружие.

— Именно, — кивнул я. — Но помни: информация — это только первый шаг. Дальше действовать придётся тебе самому. Очисти свой Дом, укрепи власть и подготовь людей к тому, что скоро мы объявим о создании Империи.

— Я справлюсь, мой император, — твёрдо сказал Мстислав, второй раз назвав меня императором. — Даю слово. Я решу вопрос со своей семьёй. Мы подпишем договор, а затем я избавлюсь от людей Валуа.

Яр, который всё это время молча сидел, поднял голову:

— Мой князь, договор о протекторате готов, всю информацию по Валуа на территории Оболенских выделил в отдельный файл. Отправляю данные на коммуникатор князя Мстислава Оболенского.

Мстислав посмотрел на свой коммуникатор, когда туда пришла информация. Его пальцы быстро забегали по виртуальному интерфейсу. Через несколько секунд его лицо прояснилось.

— Это невероятно, — произнёс он. — Эти данные… — он на мгновение запнулся, подбирая слова, — благодарю вас, мой император. Это больше, чем я ожидал.

— Мы идём к общей цели, князь Мстислав, — ответил я. — Чем сильнее будет твой Дом, тем крепче станет фундамент будущей Империи.

Рэттен, до этого молча наблюдавший за разговором, наконец подал голос:

— Князь Оболенский, если позволите, я бы предложил вам сформировать список необходимых вам товаров. Как только заработает варп-маяк в звёздной системе «Ледяные Чертоги», я по вашему списку смогу быстро сформировать караваны из грузовых кораблей с необходимым грузом.

— Отличная идея, Рэттен, — одобрил я. — Князь Оболенский, если вы дадите нам список, то мой министр торговли и финансов поможет вам быстро устранить нехватку продовольствия.

Мстислав улыбнулся — на этот раз широко и искренне:

— С такими союзниками, мой император, Империя действительно возродится. Я прямо сейчас соберу семейный совет. И начну действовать.

— Действуйте, Мстислав, — кивнул я. — Держи меня в курсе каждого шага. Мы победим не числом, а единством и чёткостью замысла.

Князь Оболенский встал с кресла и поклонился. В его глазах больше не было сомнений — только решимость человека, который наконец получил шанс изменить судьбу своего Дома.

Я отключил связь и обвёл всех взглядом. Все молчали, осмысливая разговор между мной и князем Оболенским. Сейчас я во всеуслышание заявил, что я хочу и как. Пусть я официально не император, но как минимум глава одного из Великих Домов уже меня таким признал. Это мой первый серьёзный шаг к созданию империи — и все в зале это понимали. Напряжение в воздухе сменилось ощущением причастности к чему-то грандиозному.

Я остановил взгляд на Себастьене, который вернулся практически в самом начале нашего разговора с Оболенским и не пропустил ничего важного.

— Себастьен, что хотел глава Великого Дома Меровингов? — спросил я.

— У них большие проблемы, — ответил Себастьен, подходя ближе к столу. — Его жена, Женевьева, желает встретиться лично с вами на «Стальной Берлоге». Я пообещал Тибо, что мы отправим за ней корабль. Так будет быстрее. Он ждёт от меня ответа, и мне необходимо ваше решение, мой князь.

— Яр, сколько времени потребуется на варп-прыжок до звёздной системы Меровинг-1, к планете Меровинг-1a «Камелот»? — я перевёл взгляд на Яра.

— Двадцать три часа десять минут, — быстро ответил Яр. — Можно отправить обычный гражданский шаттл. Но тогда ему придётся вставать на зарядку батарей — это ещё шесть часов, потом прыжок обратно. Либо можем отправить лёгкий или тяжёлый крейсер. У них запас хода — трое суток. Заберут Женевьеву и сразу полетят сюда.

Я задумался, прикрыв глаза. В любом случае ждать двое суток. И захватить звёздную систему «Чёрное крыло» мы не успеем. Либо переносить встречу с Женевьевой, чего крайне не хотелось. Если уж она сама желает прилететь сюда, значит, ситуация у них с аристократией выходит из-под контроля. Возможно, Женевьева обладает какой-то критически важной информацией — или её присутствие необходимо для заключения союза.

— Ладно, — я открыл глаза и посмотрел на Яра. — Миссию к звёздной системе «Чёрное крыло» придётся отложить. Отправь приказ Каэлю и Милославе: держаться подальше от сканеров пиратов, оставаться в стелс-маскировке и отдыхать. Питания и запасов воды у них как минимум на две недели. Думаю, мы успеем решить вопросы с Меровингами. Адмиралу Этьену тоже отправь приказ: у него двое суток на отдых и тренировки, дальше посмотрим.

Яр кивнул и тут же занялся отправкой приказов.

— Себастьен, сообщи Тибо, что мы пришлём за Женевьевой гражданский шаттл, чтобы раньше времени Валуа не узнали о наших переговорах. Пусть держит всё в секрете. Отправь на шаттле проверенного пилота, — я перевёл взгляд на главу дипломатического корпуса.

— Я сам отправлюсь за ней, вместе с пилотом, — ответил Себастьен. — Возьму большой шаттл, где есть комфортные каюты. Женевьева — важная персона, и ей нужно обеспечить безопасность и достойный уровень комфорта.

Георгий, до этого молча слушавший разговор, вмешался:

— Мой князь, возможно, стоит отправить с Себастьеном небольшую группу охраны?

— Хорошая мысль, Георгий, — одобрил я. — Подбери несколько человек. Лучшие бойцы, проверенные в деле.

— Будет исполнено, — кивнул Георгий и отошёл в сторону, чтобы отдать распоряжения.

— Хорошо, тогда иди собирайся и вылетай, — обратился я к Себастьену. — Бой Маркоса и информацию от Каэля посмотришь в шаттле. Яр загрузит тебе данные на коммуникатор.

— Понял, мой князь, — Себастьен слегка поклонился. — Сделаю всё, чтобы доставить Женевьеву в целости и сохранности.

Себастьен направился к выходу из зала для совещаний.

— Отлично, — я обвёл взглядом собравшихся. — Пока Себастьен будет в пути, мы займёмся изучением боя Маркоса и данных от Милославы и Каэля. Возможно будет поступать новая информация от наших адмиралов.

Я откинулся на спинку кресла и на мгновение прикрыл глаза. Всё шло по плану, пусть и с корректировками. Первый шаг к Империи сделан, следующий — встреча с Женевьевой де Мерови, урождённой де Валуа — может стать ключом к новому союзу.

Тибо отошёл от коммуникационной панели и опустился в кресло, немного расслабляясь. Только что Себастьен Клод де Монжуа — глава дипломатического корпуса Великого Дома Северных Медведей — сообщил, что прилетит лично на гражданском шаттле, чтобы забрать Женевьеву для переговоров с князем Медведевым. Такое решение порадовало герцога: можно было не переживать за безопасность Женевьевы. Её встретит не просто какой-то пилот, а высокопоставленный дипломат — это подчёркивало важность встречи и гарантировало уважительное отношение.

Тибо провёл рукой по лицу, чувствуя, как напряжение последних часов понемногу отпускает. Он набрал на коммуникаторе код вызова своего личного телохранителя.

— Слушаю, мой герцог, — тут же раздался голос в динамике.

— Сейчас тебе отправлю данные одного гражданского шаттла. Он прибудет в нашу звёздную систему в течение суток. Выдай ему полный доступ для перемещения между планетами, а также разрешение на посадку в городе-дворце Артурия, — приказал Тибо. — И проследи, чтобы экипаж шаттла получил все привилегии почётных гостей: питание высшего класса, доступ к коммуникационным каналам и сопровождение до места посадки.

— Будет исполнено, мой герцог, — ответил телохранитель. В его голосе прозвучала привычная уверенность человека, который привык выполнять подобные поручения без лишних вопросов.

Тибо отключил связь и поднялся. Надо было сообщить новости Женевьеве. Он направился в свою комнату, чтобы наконец-то снять этот халат, в котором до сих пор был после посещения ванной, и привести волосы в порядок. По пути он бросил взгляд на голографическую карту системы Меровинг-1 — она мерцала над столом, показывая текущее положение всех кораблей.

Войдя в спальню, Тибо быстро сбросил халат и подошёл к зеркалу. Его отражение выглядело усталым: тени под глазами, слегка растрёпанные волосы. Он провёл расчёской по тёмным прядям, стараясь придать себе более презентабельный вид. Затем надел военную форму с гербом Великого Дома Меровингов — лев и лилии, переплетённые в узоре из звёзд. Этот наряд всегда придавал ему уверенности.

Покинув свою комнату, Тибо направился в сад, куда ушла Женевьева. Она всегда проводила время в саду, в маленькой беседке, занимаясь своими делами вдали от дворцовой суеты. Коридоры дворца Артурия были украшены старинными гобеленами с изображениями славных побед Великого Дома Меровингов, а под ногами мягко пружинил ворс антикварного ковра, сотканного ещё в эпоху Первой колонизации.

Он вышел в сад и направился по тропинке в глубину, туда, где стояла беседка. Воздух был наполнен ароматом цветов и лёгким шелестом листьев деревьев, раскинувших ветви над тропинкой.

Женевьева сидела в кресле, изучая на голографическом экране новостные ленты из разных звёздных систем, периодически делая себе какие-то пометки стилусом на виртуальном планшете. Её сосредоточенное лицо освещалось мерцанием проекций — сводки, экономические отчёты, политические заявления сменяли друг друга в быстром темпе.

Увидев Тибо, она подняла на него глаза:

— Ну что? — сразу спросила она. — Они согласились?

Тибо улыбнулся и кивнул:

— Да, Женевьева. Князь Медведев принял твоё предложение о встрече. Себастьен Клод де Монжуа прилетит лично, чтобы забрать тебя. Шаттл прибудет завтра.

Женевьева кивнула и облегчённо вздохнула, откинувшись на спинку кресла.

— Это радует. Я думала, придётся выискивать «Стальную Берлогу», опираясь на новостные ленты, а потом лететь в надежде, что успею добраться до нужной звёздной системы, пока «Стальная Берлога» не ушла дальше, — она показала Тибо одну из последних новостей на голографическом экране. — «Стальная Берлога» после захвата звёздной системы «Янтарный Утёс» находится там уже несколько дней.

— Будь осторожна, Женевьева, — сказал Тибо, подходя ближе. — Я всё равно переживаю за тебя. Что ты хочешь ему предложить?

Женевьева на мгновение задумалась, потом подняла взгляд:

— Всё, что у нас есть. Это наш единственный шанс.

Тибо кивнул, признавая её правоту, но тревога не покидала его.

— Не переживай. Со мной ничего не случится, — Женевьева улыбнулась своей нежной улыбкой, и Тибо сразу успокоился. В этой улыбке было что-то, что всегда помогало ему обрести уверенность — тепло, сила и непоколебимая вера в лучшее.

Тибо опустился на колени перед своей женой и положил голову на её ноги. Его плечи слегка опустились, словно под тяжестью вины.

— Прости, что подвёл тебя, — произнёс он.

Женевьева погладила его по голове и тихо произнесла:

— Больше не спорь со мной, Тибо, и тогда у нас всё будет хорошо. Мы справимся. Вместе. Ты и я.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб:

— Завтра я улечу, но это не значит, что я оставлю тебя одного. Мы будем на связи каждую минуту. Ты будешь моим штабом здесь, в Артурии. Контролируй ситуацию, держи руку на пульсе. И помни: я верю в тебя так же сильно, как ты веришь в меня.

Тибо поднял глаза и встретил её взгляд — твёрдый, решительный, но полный любви. Он взял её руку и слегка сжал:

— Обещаю. Я сделаю всё, чтобы Великий Дом Меровингов выжил.

Я открыл глаза и взял чашку кофе со стола, в которую андроид уже успел налить свежий кофе.

— Итак, друзья, — сделав пару глотков кофе, произнёс я, глядя на сидящих за столом, — пока Себастьен летит за Женевьевой, а Мстислав решает вопросы со своей семьёй, давайте посмотрим бой Маркоса и разберёмся с информацией от Каэля и Милославы. Яр, включай запись боя.

Яр кивнул, и через пару секунд на большом голографическом экране пошла запись. Все внимательно смотрели, особенно Марк — он успевал делать пометки на своём планшете, быстро водя стилусом по поверхности.

Когда трансляция завершилась, я обвёл взглядом собравшихся:

— Что скажете?

— Одну минуту, мой князь, — произнёс Яр и, подойдя к Марку, сел рядом с ним.

На голографическом экране снова появился кадр боя — на этот раз в режиме замедленного воспроизведения. Яр взял управление интерфейсом, выделил нужный фрагмент и запустил его с начала.

— Обратите внимание на этот момент, — начал говорить Яр, обращаясь уже непосредственно к Марку. — Вот тут видишь? — На экране подсветился корабль противника — эсминец. — Маркос допустил ошибку. Точнее будет сказать, мы с тобой не учли, Марк, что эсминцы могут быть вооружены тяжёлыми торпедами ближнего боя. Это новое вооружение — его начали устанавливать всего несколько месяцев назад.

Кадр ожил, и пошла трансляция в замедленном режиме. Эсминец противника, воспользовавшись тем, что тяжёлые истребители и фрегаты прикрытия тяжёлых кораблей адмирала Эгеуса отвлеклись на другие цели, подошёл на достаточно близкое расстояние, чтобы выпустить торпеды, которые не успеют уничтожить. Совершив манёвр уклонения, он спокойно отошёл на безопасное расстояние — а наш тяжёлый крейсер получил серьёзные повреждения: пробоины в кормовой части, отказ систем наведения и частичное отключение энергоснабжения.

Марк нахмурился, изучая данные:

— Потери? — коротко спросил он.

— Судя по отчёту Марка, три процента экипажа, — ответил Яр, выводя на экран статистику. — Но главное — крейсер выведен из строя на несколько недель. В условиях активных боевых действий это критично. В остальном мой анализ боя не выявил критических проблем в новой тактике.

Марк откинулся на спинку кресла и задумчиво потёр подбородок:

— Нужно пересмотреть тактику прикрытия. Добавить фрегатов с системами противоторпедной обороны в каждое соединение. И эсминцы уничтожать в первую очередь, если они начинают приближаться к тяжёлым кораблям.

— Хорошо, — кивнул я. — Вносите корректировки в тактики ведения боя. И составьте список кораблей, которые нужно переоснастить противоторпедными системами в первую очередь. Рэттен займётся этим вопросом.

Яр посмотрел на Марка, потом на меня:

— Уже начинаю расчёт оптимальных конфигураций. Через двадцать минут предоставлю Марку оптимальное сочетание кораблей.

— Отлично, — я откинулся на спинку кресла. — А теперь давайте перейдём к информации от Каэля и Милославы. Что там у них?

Яр коснулся панели управления, и изображение на экране сменилось — появилась новая запись.

Планету и немногочисленные корабли пиратов мы пропустили на ускоренном просмотре. Единственное, что сделал Яр, — так это вывел статистику по кораблям. Дальше стелс-разведчик пошёл по орбите планеты вокруг звезды и на другой стороне от неё обнаружил огромный корабль-колонизатор.

— Почему они решили, что корабль будет именно там? — задумчиво произнёс я, продолжая смотреть запись.

Яр поставил трансляцию на паузу и посмотрел на меня:

— Я думаю, что это Милослава настояла, чтобы Каэль провёл корабль по орбите вокруг звезды. Со стороны планеты корабль-колонизатор невидно. Он всегда будет закрыт звездой, и никакие сенсоры и сканирующие аппараты его не найдут. Звезда просто не даст этого сделать.

— Скорее всего, Милослава отталкивалась от названия пиратского клана «Чёрные крылья», — вдруг произнёс Георгий. — Зная свою дочь, могу с уверенностью сказать, что она просто решила поискать второе чёрное крыло, если считать, что планета — это первое чёрное крыло.

— Возможно, будет интересно узнать потом у неё её логику, — произнёс я. — Давай дальше, Яр.

Трансляция записи продолжилась.

Корабль-колонизатор был в несколько раз больше «Стальной Берлоги»: его корпус растянулся на триста километров, а ширина достигала сотни, напоминая исполинскую каплю с выступающими модулями и антеннами. Многочисленные стыковочные узлы, доки и ремонтные отсеки — это была настоящая база для освоения крупных звёздных систем. Этот корабль мог не только открывать системы, он мог полностью создавать на их планетах полноценные небольшие колонии. Я даже не сомневался, что на этом корабле было оборудование для терраформирования планет.

Сканирование корабля однозначно говорило: он был мёртвым. Тепловой след отсутствовал, энергоактивность равнялась нулю, радиоизлучение держалось на уровне фона, а сам корабль оставался неподвижным, стабилизированным на орбите. Визуальная картина тоже внушала тревогу: следы ожогов, вмятины, сорванные панели, пробоины.

На записи увеличился участок носовой части. На голографическом экране чётко проступили следы мощных ударов: оплавленные края пробоин, почерневшие конструкции, оборванные кабели, свисающие, как щупальца. Один из доковых отсеков был полностью разрушен, его остатки болтались на силовых креплениях, подрагивая в слабом гравитационном поле.

Дальше пошли записи с разведывательных дронов, которые устремились внутрь корабля. Кадры сменяли друг друга: пустые коридоры с сорванными панелями, механизмы, словно застывшие в последнем движении, следы пожара на стенах — тёмные полосы копоти, тянущиеся вдоль переборок. Нигде ни признака жизни, ни малейшего движения. Дроны проплывали мимо брошенных постов управления, мимо открытых шкафчиков с разбросанными инструментами, мимо застывших конвейеров в ремонтных цехах.

Запись закончилась. Пришли ещё разнообразные файлы — схемы, технические параметры, обрывки логов систем, — но они уже не несли в себе ничего важного. В зале совещаний повисла гнетущая тишина. Все обдумывали увиденное, пытаясь понять, что случилось с гигантским судном, кто нанёс ему эти раны и почему бросил здесь, в тени звезды, словно забытую реликвию ушедшей эпохи.

Я медленно откинулся на спинку кресла, глядя на погасший экран. В голове роились вопросы: сколько лет корабль дрейфует здесь? Что за битва его искалечила? И самое главное — можно ли вернуть его к жизни?

— Что думаете? — наконец нарушил я тишину, обводя взглядом собравшихся. — Стоит ли рисковать и пытаться восстановить эту махину? Или лучше оставить её гнить здесь, в пустоте?

Георгий перевёл взгляд с экрана на меня и тихо произнёс:

— Если мы сможем его поднять… Это изменит всё. Но цена может оказаться слишком высокой.

Яр молча кивнул, его пальцы замерли над панелью управления, будто он уже прикидывал план обследования. Никто не спешил отвечать — каждый взвешивал риски и возможности. В этой тишине отчётливо ощущалось: решение, которое мы примем сейчас, может оказаться судьбоносным.

— Анализ данных и всех параметров показывает, что, скорее всего, корабль столкнулся с большой кометой, — вдруг произнёс Яр. — Щиты сдержали основной удар, иначе разрушений было бы в разы больше, и, скорее всего, корабль вообще перестал существовать. Но чтобы сделать более точные расчёты и выводы, необходимо более детальное исследование.

— Хм… — я посмотрел на Яра. — Если это так, тогда, скорее всего, остатки выживших смогли терраформировать планету, пусть не полностью, но достаточно для того, чтобы построить там небольшую колонию и создать пиратский клан, — предположил я.

— Возможно, — кивнул Яр. — Судя по остаточным данным сканирования планеты, там действительно есть участки с искусственно изменённой атмосферой и микроклиматом. Не глобальное терраформирование, но достаточно, чтобы выжить.

— Непонятно только одно, — сказал Георгий. — Почему они перестали общаться с остальной цивилизацией? Ведь к ним могли прийти на помощь и всех эвакуировать.

— Могу предположить, что за многие годы, проведённые на изолированном от всей цивилизации корабле, сформировалось совершенно другое общество, — добавил Рэттен. — Они пережили катастрофу, потеряли связь с внешним миром, начали всё с нуля. Для них мы — чужаки. Возможно, они даже считают нас угрозой. Ведь даже сейчас, спустя много лет, пираты не идут на контакт ни с кем. Они живут особняком, тщательно охраняя свою систему.

— Есть ещё один вариант, — задумчиво произнёс Яр. — Что, если они не просто изолировались, а сознательно выбрали этот путь? Корабль-колонизатор мог содержать технологии, которые они решили не раскрывать. Или ресурсы, которые не хотят делить. В любом случае их поведение логично, если рассматривать его с точки зрения выживания малой группы в враждебной среде.

Я откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок, обдумывая услышанное.

— Ладно, пока мы туда не попадём, можем только делать предположения, — я задумался, как лучше поступить. — В любом случае мы туда полетим. А дальше предлагаю попытаться поговорить с ними. Если, конечно, они пойдут на контакт. Но нужно подготовиться к любому развитию событий. А пока предлагаю пообедать.

Зал ожил, все начали вставать и потянулись в нашу мини-столовую.

Обед прошёл в обсуждении мелких проблем и задач, которые тоже необходимо было решать, — но все они были лишь фоном работы и жизни населения «Стальной Берлоги». Кто-то говорил о нехватке запчастей для ремонтных дронов, кто-то поднимал вопрос о перераспределении энергоресурсов между секторами, а Яр коротко доложил о незначительных неполадках в системе рециркуляции воздуха — их уже устраняли дежурные техники и андроиды. Разговоры велись вполголоса, с той деловитой непринуждённостью, к которой привыкли за месяцы жизни на борту гигантского корабля.

После обеда мы снова переместились в зал для совещаний. Атмосфера сразу стала серьёзнее: шутки и бытовые разговоры остались за порогом, лица присутствующих приняли сосредоточенное выражение.

В центре зала активировался голографический дисплей — Яр запустил интерфейс приёма сообщений. На экране замелькали шифрованные пакеты данных, система начала их дешифровку.

— Пришли новости от наших адмиралов, — объявил я, глядя, как на дисплее выстраиваются приоритетные сообщения. — Начнём с самого важного. Яр, выводи первое сообщение.

Яр коснулся панели управления — и на голографическом экране возникла фигура адмирала Воронова. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тёмные круги, но в глазах читалась сдержанная гордость за успешно выполненную задачу.

— Мой князь, флот-адмирал, — начал адмирал, — докладываю о результатах атаки на звёздную систему, первую из трёх целей. Мы полностью захватили пространство и орбитальные объекты. Сейчас ведём переговоры с наместником всех трёх планет. Они выдвинули условия сдачи, вполне приемлемые. Жду от вас подтверждения моих полномочий и согласия на условия наместника. Потерь среди наших кораблей нет. Новая тактика варп-прыжков работает отлично.

На экране вышел список условий: обеспечение безопасности населению планет, лояльность к сдавшимся, сохранение местных административных структур, гарантии неприкосновенности имущества. Всё как обычно в таких случаях. Кроме одного: наместник желал остаться на своей должности. И даже готов был присягнуть на верность моему Дому.

Я посмотрел на Георгия — тот слегка приподнял бровь, оценивая ситуацию.

— Пусть остаётся, — кивнул Георгий. — Потом проверим и сменим его, если потребуется. Лучше сохранить видимость преемственности власти — это снизит риск мятежей среди населения.

— Хорошо. Яр, отправь сообщение Воронову, что мы согласны на эти условия и подтверждаем полномочия адмирала для принятия таких решений, — сказал я, посмотрев на Яра. — А также добавь поздравление с победой и благодарность за блестящее выполнение задачи. Пусть люди знают, что их заслуги не остаются незамеченными.

Картинка сменилась — теперь перед нами предстал адмирал Белов. Его лицо на экране было невозмутимым, голос — ровным и деловым:

— Звёздная система полностью захвачена. Планеты сдались без боя после демонстрации силы. Я назначил временного наместника из числа проявивших к нам лояльность чиновников и оставляю часть своих штурмовиков и кораблей для поддержания порядка. Потерь нет.

Третье сообщение пришло от адмирала Рогова. Тоже сухие данные: звёздная система захвачена, администрация и наместник присягнули на верность, ключевые объекты взяты под контроль. Потерь нет.

— Итак, — произнёс я, посмотрев на Бубу и Кассиана, — отправляйте корабли и наземные войска для поддержания порядка. Также создайте резерв, который должен будет следовать за нашими адмиралами. Не надо, чтобы они распыляли свои эскадры, оставляя боевые корабли и подготовленных штурмовиков для несения рутинной службы. Пусть основные силы остаются мобильными — нам ещё предстоит взять оставшиеся системы.

Буба и Кассиан Торнвуд одновременно кивнули, делая себе пометки.

— Георгий, займись наместниками наших новых звёздных систем. И пара уже создавать резерв верных нам людей, которые могут становиться наместниками.

— Уже занимаюсь этим вопросом, — сообщил Георгий. — На базе нашей академии на «Стальной Берлоге» создал специальный класс. Через пару недель будут первые выпускники. Леди Эления очень сильно помогает в этом вопросе. Спасибо Рэттену, который посоветовал использовать её в качестве наставника наших будущих наместников.

— Прекрасно. Тогда на этом всё, — подвёл я итог.

Оставшись в одиночестве в зале для совещаний, я быстро набрал сообщение для Авроры на своём коммуникаторе и отправился в свою каюту, надеясь, что девушка ответит мне в ближайшее время.

Не успел я дойти до каюты, как мне пришёл короткий ответ:

«Я согласна. Буду готова через двадцать минут».

Я заулыбался и ускорил шаг. Надо было переодеться и взять купальные плавки. Аврора согласилась отправиться со мной на планету. Ещё с утра я договорился с наместником Фотисом Эгеусом, что хочу посетить один из пляжей с белоснежным песком — и сделать это вечером.

Фотис пообещал всё устроить и попросил сообщить, когда я соберусь прилететь.

«Фотис, через час я буду на вашей загородной вилле», — я отправил новое сообщение и вошёл в каюту, сразу начав собирать вещи.

«Буду вас ждать, мой князь», — через минуту пришёл ответ от наместника.

Мы встретились с Авророй возле её каюты.

— Привет, — произнёс я и поцеловал её в подставленную щёку. — Пойдём? Шаттл уже ждёт нас.

— Пойдём, я готова, — произнесла Аврора. В её руках была небольшая сумка, которую я сразу у неё забрал.

Она улыбнулась, и я заметил, как в её глазах заиграли озорные искорки — будто сама мысль о побеге с боевого корабля на песчаный пляж наполняла её радостью.

Мы быстро прошли по коридорам «Стальной Берлоги». Обычно гулкие и оживлённые, сейчас они казались почти пустынными: большая часть экипажа была занята текущими задачами, а смена вахт уже завершилась. Лишь изредка нам встречались дежурные техники или патрульные, которые почтительно склоняли головы при виде меня.

В ангаре первого шлюза нас ждал шаттл — небольшой, но комфортабельный, с большими иллюминаторами. Пилот уже был на месте: увидев нас, он поднялся и коротко поклонился.

— Всё готово к вылету, мой князь, — доложил он.

— Отлично, — я помог Авроре подняться на борт и занял место рядом с ней. — Курс на загородную виллу наместника Фотиса Эгеуса. Время в пути?

— Около двадцати минут, мой князь, — ответил пилот, запуская предполётные протоколы. — Погода на побережье идеальная: температура — двадцать шесть градусов, лёгкий бриз, безоблачное небо.

Аврора тихо рассмеялась:

— Звучит как сказка.

— Обещаю: сегодня никаких разговоров о флотах, стратегиях и захваченных системах. Только песок, море и тишина, — улыбнулся я.

В моём сознании неожиданно заворочалось чувство тревоги. Я посмотрел на улыбающуюся Аврору, которая с интересом смотрела в иллюминатор, потом перевёл взгляд на переборку, за которой сидел пилот. В это время шаттл мягко оторвался от платформы и начал покидать ангар через открывающийся шлюз. Через иллюминаторы открылся вид на «Стальную Берлогу» — исполинскую конструкцию из металла с пристыкованными к ней тяжёлыми линкорами, крейсерами и массой других кораблей, сверкающих в лучах местной звезды. Чувство опасности притупилось, но не покидало меня.

Мы вошли в верхние слои атмосферы, и перед нами раскинулась планета: зелёные массивы лесов, извилистые ленты рек и, наконец, береговая линия с той самой полосой белоснежного песка.

— Красиво, — выдохнула Аврора, прижимаясь к иллюминатору.

Вскоре шаттл начал снижение. Внизу показалась вилла наместника — белоснежные стены, терракотовая крыша, пальмы, покачивающиеся на ветру. Возле неё стоял небольшой флаер, рассчитанный на шесть человек.

Шаттл совершил мягкую посадку на специально оборудованной площадке неподалёку от виллы. Едва мы вышли из корабля, к нам поспешил сам Фотис Эгеус. В строгом, но лёгком летнем костюме он выглядел так, словно родился и вырос на этом побережье.

— Добро пожаловать, мой князь! И вы, госпожа Аврора, — он учтиво поклонился. — Всё готово, как вы и просили. Я отвезу вас на флаере к закрытому пляжу, туда можно добраться только так. А потом заберу вас, когда вы попросите. Он полностью в вашем распоряжении, охрана размещена по периметру, но вас никто не потревожит. Для вашего удобства я распорядился установить шезлонги, навес от солнца и столик с прохладительными напитками.

— Благодарю, Фотис, — я пожал протянутую руку. — Вы превзошли мои ожидания.

— Для меня честь служить вам, — снова поклонился наместник. — Если что-то понадобится, просто дайте знать.

Мы направились к флаеру. Я остановился на мгновение, глядя вслед Авроре, и глубоко вдохнул. В этот миг я попытался отпустить тревожное чувство, преследовавшее меня с момента взлёта. «Может, это просто усталость? — подумал я. — Слишком много решений, слишком много ответственности…» Но чувство опасности только усилилось — оно пульсировало где-то на грани сознания, словно предупреждающий сигнал.

— Ну что стоишь? — Аврора обернулась и помахала мне рукой. — Идёшь или передумал наслаждаться тишиной?

Я рассмеялся и поспешил за ней и Фотисом, который уже подходил к флаеру.

В этот момент до меня наконец дошло, что происходит.

— Фотис, стой!!! — закричал я и, вскинув руку, отбросил Фотиса силой телекинеза от флаера — тот отлетел на несколько метров и рухнул на траву. Одновременно я толкнул Аврору в спину, чтобы она упала на землю.

Прогремел оглушительный взрыв. Я уже успел создать вокруг флаера воздушный пузырь — в нём бушевала огненная стихия, но пламя не смогло вырваться наружу. Осколки металла и обломки пластика ударились о невидимую преграду и осыпались вниз.

Наш шаттл резко начал взлетать, покидая виллу и бросая нас здесь. С разных сторон ко мне устремились штурмовики в боевых бронекостюмах — их силуэты чётко выделялись на фоне голубого неба.

«Яр, мне нужна помощь», — мысленно произнёс я, одновременно отбрасывая телекинезом ближайшего штурмовика — тот отлетел в сторону, врезавшись в пальму. Я бросился к упавшей штурмовой винтовке.

«Уже в пути, Ратибор», — услышал я в своих мыслях голос Яра. Его ментальное прикосновение было чётким и уверенным, оно добавило мне сил.

— Аврора, лежи, не вставай! — крикнул я, стараясь перекрыть грохот и треск пламени.

Поднять штурмовую винтовку без бронекостюма — та ещё проблема: оружие весило немало, а в условиях гравитации планеты каждый килограмм ощущался особенно остро. Но не зря же я проводил столько времени в тренажёрном зале: мышцы помнили нагрузку, а реакция не подвела. Помогая себе телекинезом, я подхватил винтовку, перекатился за невысокий каменный парапет и, прицелившись, сделал первый выстрел.

Небольшой плазменный шар попал в нагрудную пластину штурмовика — энергетическая броня бронекостюма легко выдержала удар, но импульс толчка заставил противника пошатнуться. Он на мгновение потерял равновесие, и этого хватило, чтобы я успел оценить обстановку: вокруг нас разворачивалась полноценная боевая операция.

Фотис пришёл в себя и пополз ко мне. Я же телекинезом подтащил к себе Аврору — её платье порвалось, зацепившись за острый край плитки, а ноги и руки покрылись царапинами от такого перемещения по площадке, выложенной плиткой.

— Ты в порядке? — бросил я, не отрывая взгляда от наступающих врагов.

— Да… — выдохнула Аврора, пытаясь подняться на локтях. Её лицо было бледным, но в глазах читалась решимость. — Что происходит?

— Нас пытаются убить, — ответил я, делая ещё один выстрел. На этот раз я целился в сустав соединения брони на ноге штурмовика. Плазменный заряд пробил слабую точку, и противник рухнул на плитку, потеряв мобильность.

Фотис наконец добрался до нас и тяжело опустился рядом с парапетом. Его костюм был испачкан землёй и травой, на лбу виднелась ссадина.

— Простите, мой князь… — прохрипел он. — Я не знал… Клянусь, я не причастен к этому!

— Верю, — коротко ответил я. — Сейчас важнее выжить. Аврора, пригнись ниже. Фотис, возьмите эту винтовку, умеете обращаться с оружием?

— Умею, — кивнул наместник, перемещаясь на моё место и уверенно беря оружие, которое я положил на парапет, используя его в качестве подставки под тяжёлую штурмовую винтовку.

— Тогда прикрывайте Аврору. Стреляйте по ближайшим штурмовикам, цельтесь в суставы брони или в визоры шлемов — там энергетическая броня слабее.

Я на мгновение закрыл глаза, сосредотачиваясь. Телекинез требовал концентрации, но сейчас он был нашим главным преимуществом. Вокруг меня заклубилась энергия — я почувствовал, как воздух сгущается, готовясь к новому удару.

Штурмовики приближались, ведя огонь короткими очередями. Земля взрывалась фонтанами рядом с нами, парапет оплавлялся от ударов плазменных шаров. Долго мы тут не протянем.

— Яр, где помощь? — мысленно позвал я.

— Десантный корабль с Игнатом и штурмовиками уже вошёл в верхние слои атмосферы. Пять минут до высадки, — пришёл мгновенный ответ. — Держись!

— Держимся, — пробормотал я вслух и, собрав всю доступную силу, швырнул в сторону наступающих врагов массивный каменный валун, который раньше служил украшением сада.

Валун снёс троих штурмовиков, отбросив их на несколько метров. Остальные на мгновение замешкались — чем воспользовался Фотис, уверенно поразив двоих штурмовиков в коленные сочленения бронекостюмов. Они упали, но тут же продолжили нас обстреливать.

— Помощь идёт, — с облегчением выдохнул я. — Ещё немного, и мы выберемся отсюда.

Аврора подняла на меня глаза — в них на мгновение промелькнул страх.

— Я знала, что ты нас не бросишь, — тихо сказала она.

Я кивнул, оценивая обстановку.

— Фотис, забирай Аврору и ползите дальше вглубь сада. Я вас прикрою, — стальным голосом приказал я, забирая у него штурмовую винтовку.

Аврора попыталась сопротивляться, говоря, что останется со мной, но Фотис, хоть и был семидесяти восьми лет, до сих пор обладал силой, чтобы легко с ней справиться. Он крепко взял её за руку и потащил за собой:

— Аврора, ты получила прямой приказ, который надо выполнять. Мы ничем не поможем, а князю придётся отвлекаться на нашу защиту.

Из глаз Авроры потекли слёзы.

— Аврора, иди с Фотисом. Со мной всё будет хорошо, — я улыбнулся, посмотрев на неё, и тут же вернул взгляд на наступающих штурмовиков.

Я обстреливал штурмовиков, пытаясь замедлить их продвижение. Но шансов было мало. Главное — задержать их и дать возможность уйти Фотису и Авроре.

Меня стали окружать. Я периодически использовал телекинез, чтобы отбросить особо рьяных штурмовиков, но круг сжимался. Я быстро оглянулся и убедился, что Фотис и Аврора покинули возможный радиус окружения.

Выдохнув с облегчением, я сосредоточился на отражении атаки. А через минуту я увидел в небе десантный корабль. Не успел я порадоваться, как почувствовал раздирающую боль. Даже не успев закричать, я потерял сознание.

— Ааааа… — закричал я, как только очнулся: боль в спине была невыносимой, словно каждый нерв пронзала раскалённая игла.

В моё тело сразу вошло несколько шприцов, делая уколы, а над капсулой склонился Яр — его сосредоточенное лицо в мягком свете медицинских ламп казалось непривычно серьёзным. Через несколько секунд боль стала утихать, отступая волнами, а крышка капсулы плавно отошла в сторону.

— Фантомная боль. Пришлось вколоть тебе успокаивающее, — спокойным голосом произнёс Яр. Его взгляд внимательно изучал показания приборов рядом с капсулой.

— Я так понимаю, это новое тело? — взявшись за поручень, я стал подниматься, осторожно прислушиваясь к ощущениям.

— Да, Ратибор. К сожалению, в том бою ты погиб, — ответил Яр.

Я на миг ужаснулся, холод пробежал по спине, несмотря на действие лекарств, и сразу спросил:

— Сколько прошло времени?

— Четыре часа. Именно столько мне потребовалось, чтобы переместить слепок твоего сознания из хранилища в новое тело, — Яр, не торопясь, начал снимать с меня разнообразные датчики. Его движения были чёткими, отработанными — видно, что он уже не раз проделывал эту процедуру.

Я нахмурил брови, пока ещё туго соображая:

— Ты так быстро сделал мне новое тело?

— Нет, конечно. Я уже давно создал тела для всех, у кого есть слепки. Они хранятся в специальном хранилище, куда имеют доступ только ты и я, — Яр подал мне руку, как только отцепил от моего нового тела все датчики, и помог вылезти из капсулы.

— Ты мне об этом не говорил раньше, — произнёс я и внимательно посмотрел на Яра.

Он пожал плечами:

— Не видел в этом необходимости. Вот сейчас сказал. А вообще все данные есть в твоём нейроинтерфейсе, мой друг.

— Ладно, на досуге изучу, — я рассматривал своё новое тело в большом зеркале. Поднял руку, сжал кулак, повернул голову — вроде всё то же самое, привычные линии и пропорции.

— Ратибор, для всех ты получил тяжёлое ранение, но выжил. О том, что ты умер, знают Игнат, Георгий, Рэттен и Марк. Имей это в виду. Твоё тело забрали с планеты и привезли сюда. Я уже утилизировал его, — произнёс Яр. — Сейчас ты проходишь интенсивное лечение. Тебе придётся пробыть здесь ещё пару часов. Потом можно выходить.

— Аврора и Фотис? — я посмотрел на Яра, и в груди шевельнулось беспокойство.

— С ними всё хорошо. Их нашли в ста метрах от тебя. Они спрятались в глубине сада. И, как я понял от Игната, они и не были нужны нападавшим. Главной целью был ты, — ответил Яр, подавая мне одежду. — Игнат уже сообщил им, что ты выжил и через несколько часов будешь полностью вылечен.

— Вызови Игната, Георгия, Рэттена и Марка сюда — раз я сам не могу к ним пока выйти, — попросил я Яра.

— Хорошо, — Яр протянул мне стакан с какой-то жидкостью. — Выпей. Это новые наниты для защиты твоего тела. Я теперь их делаю в таком виде, — он усмехнулся, когда я уставился на стакан, явно ожидая какой-то реакции.

Взяв стакан, я выпил. Жидкость была абсолютно безвкусной, почти как вода, но почти сразу по телу разлилась лёгкая волна тепла.

— Отлично. Пойдём в кабинет — там поговорим с остальными, — Яр развернулся и направился к выходу из лаборатории. — Я уже отправил сообщение, скоро все подойдут.

Я поправил форму и отправился за Яром. Самочувствие было отличным — даже слишком, будто каждая клетка тела наполнилась новой энергией. И мне показалось, что моё тело стало несколько сильнее — о чём я сразу спросил у Яра.

— Да, Ратибор. Я чуть улучшил твою мышечную ткань и сухожилия. Просмотрев бой твоими глазами, я понял, что ты не мог полноценно держать штурмовую винтовку без бронекостюма. Теперь с этим у тебя не будет проблем. Визуально ничего не изменилось, — Яр посмотрел на меня, открыв передо мной дверь в кабинет. В его взгляде читалась гордость за проделанную работу.

Я ухмыльнулся:

— Надеюсь, ты больше ничего не улучшал?

— Нет, — серьёзным голосом ответил Яр.

Не успели мы с Яром устроиться и налить себе кофе, как в кабинет в прямом смысле слова ввалились Игнат, Георгий, Марк и Рэттен. Их появление сопровождалось грохотом шагов и шумом распахнувшейся двери — видно, нетерпение подгоняло их сильнее правил приличия.

Игнат сразу упал передо мной на колени:

— Прости меня, князь, что не успели вовремя.

— Встань, «Ящер», — я назвал его прозвищем. — Ты ни в чём не виноват передо мной. Давай вставай, — стальным голосом добавил я, видя, что он не торопится подниматься.

Наконец Игнат встал, его массивная фигура на мгновение заслонила свет от потолочных ламп.

— Ну вот, теперь давайте рассаживайтесь и рассказывайте, что там произошло, когда я погиб, — я посмотрел, как все стали усаживаться на стулья, поглядывая на меня со смесью облегчения и настороженности. — Да, я всё тот же. Только тело новое, — ухмыльнулся я. — И вообще, Георгий, ты-то знаешь, как это происходит. Твоя дочь в новом теле — и всё прекрасно.

Георгий кивнул:

— Можно? — он протянул ко мне руку, и я в ответ протянул свою.

— Можно, — я засмеялся, когда Георгий осторожно меня потрогал, словно проверяя реальность.

— Ну что? Проверил, что я не андроид? — спросил я, когда Норд наконец отпустил мою руку.

— Прости, князь. Но это так необычно, — ответил он, потупив взгляд. В его глазах читалось искреннее изумление.

— Ладно. Игнат, так что там произошло? — снова спросил я, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди.

— Да ничего такого, — начал Игнат. — Как только высадились, перебили всех штурмовиков. Двоих взяли в плен — тех, которых ты валуном приложил. Ты им этим камушком сломал суставы бронекостюма, они не смогли подняться. Вот мы их и взяли, — коротко ответил он. — Тело твоё я сразу забрал на корабль. Сказал всем, что ты сильно ранен, и, не дожидаясь, вылетел сюда. А за штурмовиками отправил второй десантный корабль.

— Допросил их? — спросил я, внимательно изучая лицо Игната.

— Молчат. Тебя ждём, чтобы ты в их мыслях поковырялся. Но кое-что всё равно уже узнали, — Игнат кивнул на Георгия.

— Мы нашли шаттл и пилота, — продолжил Георгий. — Пилот из тех, кто нам сдался в этой звёздной системе. Короче говоря, они решили отомстить тебе за адмирала, которого казнили. Но лучше тебе самому его тоже допросить — может, ещё каких пособников выявишь.

— А что говорит Фотис? — я смотрел на Георгия, который заметно переменился в лице: его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию.

— Да ничего не говорит. Сидит в зале для совещаний и отказывается уходить. Говорит, что не предавал, и ждёт тебя, чтобы ты проверил его мысли. Он ведь знает, что ты можешь их читать, — ответил хмуро Георгий.

В кабинете повисла тяжёлая пауза. Я ощутил, как внутри нарастает напряжение — слишком много вопросов осталось без ответов. Кто организовал покушение? Сколько ещё предателей скрывается среди приближённых? И насколько глубоко проник заговор?

— Хорошо, — произнёс я наконец. — Сначала я проверю мысли Фотиса. Потом допросим пилота и пленных штурмовиков. Игнат, прикажи Бубе, чтобы усилил охрану Фотиса на планете, — я на мгновение задумался и добавил: — Всех наших людей вернуть с планеты, пока не разберёмся с заговорщиками.

Я перевёл взгляд на Георгия:

— Усиль временно охрану командной палубы, но так, чтобы не бросалось в глаза.

Георгий кивнул.

— Как Аврора? — решил я всё-таки спросить, и в груди неприятно сжалось.

— Плачет. Тоже сидит в зале для совещаний возле Фотиса, — ответил Георгий, опустив взгляд. — Порывалась идти сюда, но мы её не пустили.

Я на секунду прикрыл глаза, представляя её заплаканное лицо. Нужно было как-то успокоить её, дать понять, что я жив и в порядке… но пока нельзя.

— Хорошо, — повторил я, возвращая себе собранность. — Яр сказал, что по легенде я тут ещё должен пару часов лечиться. Потом он меня выпустит. Так что давайте пока займитесь охраной и возвращением людей. Через два часа встретимся в зале для совещаний, — приказал я. — И ещё: организуйте для Авроры отдельный пост наблюдения. Пусть рядом с ней будет кто-то из доверенных лиц — лучше Кассиан. Она ему доверяет.

— Сделаю, — тут же отозвался Георгий.

Все разом поднялись, готовые действовать. В глазах соратников читалась решимость: они были готовы идти до конца, чтобы защитить меня и наш Дом.

Луи ходил по своему рабочему кабинету из одного угла в другой, меряя помещение широкими нервными шагами. Его сапоги глухо стучали по мозаичному полу, а тени от канделябров дрожали на стенах, повторяя резкие движения короля. Марсель, сидя за массивным письменным столом из чёрного дуба, пытался его успокоить:

— Луи, успокойся. Таким образом наши проблемы не решатся.

Луи остановился и резко повернулся к главе дипломатического ведомства и разведки Дома Валуа. Его глаза горели гневом, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.

— Скажи, Марсель, — произнёс он низким, напряжённым голосом, — как так вышло, что все наши расчёты последнее время ошибочны? Что мы делаем не так? Ведь мы считали, что Оболенские не пойдут к Ратибору, а придут к нам. А в итоге всё вышло наоборот! — Луи в конце повысил голос, и эхо его крика отразилось от высоких сводов кабинета.

— Я разбираюсь, Луи, — спокойным, почти бесстрастным голосом ответил Марсель. Его пальцы аккуратно разглаживали складки на карте, разложенной перед ним, словно это могло навести порядок и в хаосе политических интриг.

В дверь тихо постучались.

— Кого там ещё принесло⁈ — выругался король, резко развернувшись в сторону входа.

Дверь тихо открылась, и вошёл помощник Марселя — молодой человек с бледным лицом и тревожным взглядом. Он склонился в почтительном поклоне:

— Ваше величество, срочно донесение с территории Оболенских, — помощник протянул королю лист бумаги и сразу выскользнул за дверь, как только король выхватил его.

Луи схватил листок и быстро пробежал его глазами. Его лицо покраснело от ярости, жилы на шее вздулись, а пальцы так сильно сжали бумагу, что она затрещала. Развернувшись, он бросил лист на стол перед Марселем.

Марсель взял донесение, расправил и прочитал его. Спокойствие мгновенно покинуло его лицо — оно побледнело, брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Он медленно поднял глаза на Луи.

Король и глава разведки молча смотрели друг на друга. В этой тишине слышалось только тяжёлое дыхание Луи и тиканье старинных напольных часов в углу кабинета. Наконец, Луи, немного успокоившись, подошёл к столу и нажал на кнопку вызова слуги.

Спустя несколько секунд маленькая дверка, спрятанная за тяжёлыми шторами, открылась, и оттуда бесшумно выскользнул слуга — невысокий, юркий человек в тёмно-синей ливрее.

— Свяжись с нашим дипломатом в Королевстве Габсбургов, — отчеканил Луи, выговаривая каждое слово. — Пусть срочно договорится с Фердинандом о переговорах. Я хочу поговорить с ним. Срочно — это значит в течение тридцати минут! — в конце Луи уже кричал на слугу, его голос дрожал от напряжения.

Слуга склонился почти до пола:

— Будет исполнено, ваше величество, — и мгновенно исчез за дверкой, бесшумно закрыв её за собой.

Луи опустился в кресло, провёл рукой по лицу и выдохнул:

— Марсель, что ещё мы упустили? Какие ещё сюрпризы готовит нам эта игра, где все правила внезапно изменились?

Марсель медленно сложил донесение, аккуратно выровняв края листа:

— Мы недооценили Ратибора, Луи. Он не просто выживает — он строит альянсы. И, похоже, умеет убеждать там, где мы предлагаем золото.

Убрав донесение в карман, Марсель продолжил:

— Наше имущество на территории Оболенских мы потеряем в ближайшие дни, Луи. Надо срочно выводить все кредиты, которые успеем.

— Без тебя знаю! — огрызнулся король. Он снова зашагал по кабинету, но теперь его движения стали более расчётливыми.

— И зачем тебе Фердинанд? Что ты задумал? — спросил Марсель, внимательно наблюдая за королём.

— Хочу, чтобы он атаковал Оболенских, — уже более спокойным голосом произнёс Луи. — Спишу ему долги, обеспечу снабжение и дам разведданные о слабых местах в обороне Оболенских. Взамен он должен нанести удар.

Марсель задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла:

— Хм… Но как он пройдёт через владения Гедиминовичей? Они не пропустят его корабли. Ты же знаешь, что они враждуют.

— Пропустят, — усмехнулся Луи, и в его глазах мелькнул холодный расчётливый блеск. — Я знаю, что им предложить. Гедиминовичи откроют коридор для флота Габсбургов.

Король на мгновение замер у окна, глядя на огни столицы, раскинувшейся внизу.

— После того, как поговорим с Фердинандом, свяжешься с этой бабой на Тарг-I… — Луи на миг задумался, а потом спросил: — Как её там зовут, постоянно забываю?

— Господин По, — сразу ответил Марсель.

— Всегда знал, что она сумасшедшая — взять себе мужское имя… Ладно, свяжись с ней. Пусть будет готова поднять бунт на планете, когда в звёздную систему «Чёрная Река» вторгнется Фердинанд.

— Как скажешь, Луи, — Марсель сделал пометку в своём коммуникаторе.

Луи наконец сел в кресло, откинулся на спинку и сцепил пальцы в замок:

— Надо бросить все силы на уничтожение «Стальной Берлоги» и мальчишки. Он вышел из-под контроля. Мы начинаем проигрывать.

— Брось, Луи, это ещё ничего не значит, — усмехнувшись, сказал Марсель. — Мы были с тобой и в более сложных ситуациях, и что в итоге? Мы купаемся в роскоши, и все лижут нам ноги.

— Сейчас, Марсель, перед нами серьёзный враг, — Луи резко подался вперёд, его голос стал жёстким. — Все наши попытки обуздать этого князя терпели крах. Союз Свободных Колоний скоро рухнет, Оболенские стали протекторатом, следующие — Меровинги. Если мы не сломаем ему хребет, то он пойдёт дальше. Рано или поздно он доберётся до наших границ, а мы понесём огромные убытки, — серьёзным голосом произнёс Луи.

Марсель встал и подошёл к панорамному окну, за которым мерцали огни столицы. Он задумчиво провёл рукой по стеклу:

— Луи, до наших границ он будет идти вечность. Тем более он и так возле наших границ.

— Ты про звёздную систему «Скопление Икара»? — Луи скривился. — Это всё мелочи… При желании он может атаковать нас хоть сейчас. Но делать он этого не будет. Не имеет смысла. Но вот когда он со всех сторон обложит нас своими звёздными системами, тогда будет совершенно другой вопрос, — Луи посмотрел на Марселя. — Надо уже сейчас предпринять все необходимые действия, чтобы лишить его корабля. Именно в нём вся его сила. «Стальная Берлога» — не просто флагман, это символ. Уничтожь символ — и ты подорвёшь моральный дух его сторонников.

Марсель повернулся к королю, его лицо стало сосредоточенным:

— Хорошо. Давай отправим все заказанные тобой тяжёлые линкоры барону вместе с нашим адмиралом. Пусть готовят ловушку. Против такой армады его «Стальная Берлога» не устоит.

— Не так быстро, — остановил его Луи. — Прежде надо всё хорошо обдумать и подобрать хорошего адмирала.

— Я подумаю и составлю план. Потом обсудим, — произнёс Марсель.

В этот момент слуга постучал в свою маленькую дверку.

— Входи, — приказал Луи.

Слуга моментально появился перед королём:

— Король Габсбургов ожидает, ваше величество.

— Отлично, можешь идти, — улыбнулся Луи и, сев в своё кресло, включил связь, выводя изображение на голографический экран.

На экране появился король Габсбургов Фердинанд XXX Габсбург. Он расплылся в улыбке, увидев Луи:

— Луи, мой друг и практически родственник! Какими судьбами? Я уже стал забывать, как ты выглядишь.

— Привет, Фердинанд. Да вот, решил предложить тебе заработать очень много кредитов — таких, что хватит полностью оплатить твой долг, — улыбнувшись, произнёс Луи.

Фердинанд аж крякнул от такого неожиданного предложения, но через пару секунд произнёс серьёзным голосом, чуть сузив глаза:

— Зная тебя, Луи, я уверен, что это очередная авантюра, которая может для меня печально закончиться.

Луи засмеялся и откинулся в кресле:

— Конечно, Фердинанд! Такие огромные суммы просто так не платят. Но риск оправдан — ты не только закроешь долг, но и получишь дополнительные выгоды.

— Ладно, рассказывай. Всё равно, пока не узнаю, что ты от меня хочешь, предметно поговорить не сможем, — усмехнувшись, сказал Габсбург.

— Всё просто, мой друг. Тебе надо атаковать звёздную систему «Чёрная Река» и захватить её, — голос Луи стал серьёзным, смех пропал, как будто его и не было секунды назад.

— Хм… Луи, ты в своём уме? Как я должен это сделать? — Фердинанд опешил от такой просьбы. Его лицо исказилось недоумением, а пальцы непроизвольно забарабанили по подлокотнику кресла.

— Возьмёшь пару своих эскадр, пролетишь через звёздную систему «Звёздный Перекрёсток» Королевства Гедиминовичей и атакуешь «Чёрную Реку», — спокойным и уверенным голосом сказал Луи, слегка улыбнувшись.

— Гедиминовичи никогда не пропустят мой флот через «Звёздный Перекрёсток», тем более для атаки с их территории Оболенских. Ты же знаешь, у нас с ними не всё хорошо.

— Пропустят, когда ты пообещаешь им отдать планету Тарг-I, — спокойно парировал Луи, чуть наклонившись вперёд. — Остальное заберёшь себе, кроме моих корпораций. Тем более что Оболенские стали протекторатом Великого Дома Северных Медведей — и в ближайшие дни, а может, и часы, об этом будет объявлено официально.

Фердинанд замер, переваривая услышанное.

— Так вот оно что… — медленно произнёс он. — Значит, молодой и наглый князёк подмял под себя Оболенских. — Фердинанд посмотрел в глаза Луи и усмехнулся: — Ты-то куда смотрел, Луи? Я только что начал сомневаться в твоих способностях.

— Закрой свой рот, Фердинанд, — вспылил Луи. Его пальцы сжались в кулаки, а голос зазвучал жёстко, почти угрожающе. — Это не твоего ума дело. Твоя задача — захватить «Чёрную Реку». Если не хочешь, я обращусь к Гедиминовичам. Они мне тоже должны огромную сумму и задавать тупых вопросов не будут!

— Прости, Луи, — сразу пошёл на попятную Фердинанд, слегка подняв ладони в примирительном жесте. — Не хотел тебя обидеть. Я поговорю с Гедиминовичами. Тарг-I для них — лакомый кусок: богатые месторождения редких минералов, которые им крайне необходимы. К тому же они давно ищут повод расширить своё влияние в секторе.

— Именно, — кивнул Луи, успокаиваясь. Его дыхание выровнялось, а лицо снова приняло уверенное выражение. — Времени у тебя на переговоры, сборы и захват звёздной системы — неделя. Ты меня понял, Фердинанд?

— Понял, понял, — вздохнул Фердинанд. — Но сдаётся мне, что удержать систему я не смогу. Если от Оболенских я ещё отобьюсь, то вот если прилетит «Стальная Берлога» со своей эскадрой, они сотрут в порошок мои корабли.

— На этот случай у меня есть план, — Луи слегка прищурился и понизил голос. — Я дам тебе пятьдесят тяжёлых линкоров, как только ты захватишь звёздную систему. Полностью с экипажами и адмиралом. Если прилетит «Стальная Берлога», ты уничтожишь её, и тогда, бонусом, я покрою все твои расходы на восстановление уничтоженных кораблей, а также оставлю тебе все выжившие тяжёлые линкоры — правда, без экипажей и адмирала. Как тебе такой план, Фердинанд?

Фердинанд задумчиво потёр подбородок. В его глазах вспыхнул алчный огонёк, но он тут же постарался его скрыть, сделав вид, будто взвешивает все за и против.

— Ты всё продумал, да? — в его голосе прозвучало уважение, смешанное с настороженностью. — Ладно, Луи. Я согласен.

— Отлично, — кивнул Луи. — Мои корабли прибудут сразу, как только ты захватишь звёздную систему. Держи меня в курсе. И помни — неделя.

— Не подведу, друг, — Фердинанд кивнул. — До связи.

Связь прервалась, изображение Фердинанда исчезло с экрана. Луи откинулся на спинку кресла и удовлетворённо выдохнул, провёл ладонью по лицу, стряхивая напряжение.

— Луи, ты хочешь отдать ему половину линкоров, а вторую отправить барону? — уточнил Марсель, который всё это время стоял чуть в стороне, изучая данные на своём коммуникаторе. Его тон был спокойным, но в глазах читалось недоумение.

— Именно, — Луи резко выпрямился. — Сделаем две ловушки. В какую-нибудь он да попадёт.

Марсель молча кивнул и вышел. Луи остался один в кабинете, глядя на погасший экран связи. Уголок его рта дрогнул в холодной улыбке.

С уважением и наилучшими пожеланиями,

ваш автор.