Павел Матисов

Хозяин оков

Том XII

Обещание поселить меня в выгребной яме эльфы не сдержали, от чего я не был сильно расстроен. Лучезарного мага отправили в гурдюшню. Здесь воняло сеном, гурдским потом и гурдскими «яблоками», но к такому запаху на Тардисе я попривык. Обычное дело, когда живешь бок о бок с животными. Напоминало мне о деревне, в которой я гостил несколько раз у бабушки.

Я нашел себе свободный угол, забился в стог сена и почти сразу уснул. Смерть отступила, но сильная слабость оставалась. Раны мои исцелили не до конца. Дзартен позаботилась о том, чтобы мучения продолжались.

Ко мне приставили нескольких эльфийских бойцов, которые не спускали с меня глаз даже в гурдюшне. Колдовать мне было запрещено. В любом случае я пока не знал, каким образом избавиться от красного ошейника. Да, существовал способ подделать ауру хозяина и обмануть артефакт, но мне не хватало силы воли, чтобы этим заняться.

Ведь взлом артефакта — это явный бунт против хозяйки, и магия подчинения моментально била по сознанию. Красный ошейник даже мысли в данном направлении отсекал. Бил по башке отбойным молотом, отрубая всяческое желание сопротивляться.

Вряд ли бы даже Лиетарис в моем положении справилась. Все-таки магия требует сосредоточения, плюс надо еще расчеты сложные провести. И все это время необходимо держать контроль над ошейником.

Впрочем, можно попробовать разбить взлом артефакта на маленькие этапы. Если я смогу сделать один шажок, значит, осилю задачу целиком.

Утром у меня выдалось немного свободного времени. Я сразу взялся за тренировки собственного сознания. Ничего особенного со стороны со мной не происходило. Я просто лежал с закрытыми глазами и слегка морщился, когда у меня не получалось.

Думал что-нибудь нехорошее о Ренуати или планировал побег, и ошейник подчинения сразу давал о себе знать. В этот момент я и старался найти возможность обмануть артефакт.

Первые попытки получились провальными. Красный ошейник хреначил с такой силой, что у меня перехватывало дыхание. Настрой сбивался. О магии в такие моменты думать было невозможно. Необходимо ослабить действие артефакта, иначе я не смогу колдовать.

— Помойный маг, тебя вызывают. Пошел! — оторвали меня от попыток ударом кованого сапога по ребрам.

Кряхтя, я поднялся и поплелся за своими надзирателями. Меня привели внутрь одного из самых высоких Небесных Столпов кланового квартала Дзартен. Впервые я очутился в недрах древесного исполина.

Интерьер и впрямь выглядел диковинным. Отполированная до блеска структура дерева, висящие на стенах гобелены и резные узоры на потолке. Смотрелось шикарно.

Судя по всему, мы вошли в некое ритуальное древо, предназначенное для встреч, а не для проживания членов клана. Большие залы с длинными столами, широкие проходы, множество окон, прорезанных в стволе.

Меня повели на самый верх, и путь получился неблизким. Лестницы внутри деревьев были довольно узкими. Все-таки места они занимали много, поэтому на них экономили.

При подъеме я потратил немало сил. Запыхался, начался хриплый кашель. Все же меня не исцелили до конца.

Конвоиры привели меня на верхушку дерева. Мы вышли на открытую площадку. Окончание ствола было срезано, сверху над нами простирались лишь толстые ветки с листвой, закрывая сумрачное светило. Дул приятный ветерок, утро выдалось свежим и теплым.

На площадке в резных деревянных креслах восседали эльфы клана Дзартен, разного пола и возраста. Женщин было чуть больше, чем мужчин. Про возраст сказать точно сложно. Эти эльфийские читеры почти не старели.

Лица серьезные и кислые настолько, будто им пришлось лимон сожрать до этого либо гастроскопию пройти. Все глазели на меня: кто — со злорадством, кто — с интересом или презрением.

Очевидно, я попал на некий совет старейшин клана Дзартен или нечто подобное. В основном здесь присутствовали Ночные эльфы, но один Каменный и пара Земляных затесались. Одаренные высокого ранга, как мне подсказывало чутье. Я узнал только Ренуати и Кшанти. Моя спасительница тоже присутствовала на собрании клана.

— Дратути… — изобразил я имбецила, нарушив затянувшуюся тишину. — Грибного эля пинту и ребрышек в меду мне! Гулять так гулять!

Рожи эльфов вытянулись в изумлении, что стало усладой для моих глаз. Мало радости у Лучезарного мага осталось, так хоть немного разрядить обстановку. Правда, подобные шутки могли выйти мне боком, но удержаться я не смог.

— Молчать! — рявкнула Ренуати рассержено. — Отвечай, только когда тебя спрашивают. Ты понял, пес⁈

— Да, госпожа… — поморщился я от нахлынувшей головной боли.

— Лучезарный маг… Поведай нам в подробностях о своей силе, о сражениях с Сумеречными эльфами. Каким образом тебе удалось взять Наабад и Фейхарн, чародей? — вопросил один явно возрастной Ночной эльф. У него уже морщины появились, что говорило о почтенном возрасте.

— Говори! — кивнула моя хозяйка, отдав прямой приказ.

Противиться воле красного ошейника было невозможно. Рассказ получился долгим и скучным. Но в то же время познавательным для меня самого. Я осознал, что могу увиливать от ответов, накидывать туману или просто умалчивать некоторые подробности. Ошейник в этом плане не был идеальным инструментом. Если раб очень хотел, он мог найти лазейку.

Когда я заходил слишком далеко и уже начинал откровенно врать, мигрень поднималась. Но пока я держался правильной линии разговора, артефакт не мог толком отличить, где правда, а где вымысел.

Главное, что я сам в это верил. Ошейник подчинения ведь не имел своего разума и не был настолько сложным устройством. Он определял мое собственное отношение к происходящему. Если я сам считал, что лгу или врежу хозяину, то он бил по голове.

Даже попытался убедить самого себя в том, что говорю правду, в то время как нес полную чушь, но это, ожидаемо, не сработало. Самого себя обмануть крайне сложно. Если я смогу добиться этого, то найду управу на ошейник подчинения.

Помимо Дзартен, на совещание были приглашены представители других кланов Ханзедроггу. Они задавали вопросы и допытывались до малейших деталей. Кого я знал из приближенных императора, особых магов и командиров, какие слабые стороны у армии Нуэз и тому подобное.

Их интересовала в числе прочего и Неллис — новая Пепельная колдунья. Звездочка, загоревшаяся на имперском магическом небосводе.

— Ты ведь был знаком с Пепельной чародейкой до того, как она обрела силы, — взял слово старейшина. — Имеешь ли ты какое-либо отношение к тому, что Неллис Инканти освоила стихию Пепла?

— Неллис освоила стихию Пепла самостоятельно, — произнес я твердо.

Ошейник запульсировал, не будучи полностью уверенным в том, что меня надо наказывать за ложь. Я старательно думал о том, что адаптация печатей и освоение стихии Пепла — совершенно разные вещи. Я всего лишь сделал для нее плетение, а уж в дальнейшем она сама тренировала и осваивала редкую стихию. Не прямая ложь, но небольшая уловка.

— Ошейник молчит, значит, он не врет, — кивнул один из советников. — Идем дальше…

Опасный момент удалось миновать. Вот поэтому допрос с помощью ошейника — штука, с одной стороны, полезная, с другой, вредная. Ты можешь быть уверен, что задал правильный вопрос и получил правдивый ответ, но в реальности тебя водят за нос. Ведь половина успеха кроется в самом вопросе, а если ты плохо разбираешься в ситуации, то и правильный вопрос не сможешь найти.

Эльфы скверно разбирались в людской магии. На собрании не присутствовало ни единого чародея. Хотя я видел в клане Дзартен парочку человеческих магов в ошейниках. Редкий товар, но эльфы ими не брезговали. Если бы они пригласили чародеев на собрание, у тех имелся шанс расколоть меня и задать правильные вопросы. Но надменные ушастые снобы решили, что справятся самостоятельно. Вот и остались с носом.

Некоторые секреты мне удалось успешно сохранить. Включая мои расчеты и быструю адаптацию любых печатей к личной мане чародея.

Про Ледяную Призму пришлось поведать почти все детали — все-таки это основное оружие Лучезарного Мага. Но про спектры Солнечных эльфов я умолчал. В итоге совет счел, что я могу использовать любых Солнечных стрелков и что моя Призма универсальна. Необходимо только скастовать и дать ее любым эльфам, и те смогут скрестить лучи. Просто и понятно.

Хотя по факту все обстояло намного сложнее. Во-первых, эльфов надо сначала отобрать со схожим спектром маны. Во-вторых, под каждую группу следует адаптировать свою уникальную печать Ледяной Призмы. Только тогда заклинание сработает.

Я успешно набивал себе цену, надеясь, что кого-то из совета это заинтересует.

Меня спрашивали о моих похождениях на Алгадо и в Море Бедствий, о моей встрече с Унзаром Четвертым и прочих приключениях. Что-то я рассказывал подробно, в иных случаях увиливал.

— Эмиссар Ренуати, ты хорошо потрудилась. Мы избавились от Лучезарного мага. Больше у империи не осталось сильных козырей в рукаве! — провозгласил один из старейшин клана.

— Хорошо потрудилась⁈ — скривилась другая Ночная эльфийка в возрасте. — Она потеряла практически всех бойцов. Фейхарн достался врагу, войска разбиты, Наабад сдан. Проклятые людишки продвинулись вглубь наших исконных земель!

— Нуэз тоже истощен войной, — взяла слово Кшанти. — Полагаю, империя не решится продолжать наступление. Мы сможем нарастить войска и нанести ответный удар.

— Нуэз не будет сидеть без дела. Людишки приведут новобранцев, как и мы. Ваши попытки выдать желаемое за действительно смехотворны. Мы провалились. Вы провалились. Сумеречный Лес проиграл множество важных битв. Но в одном вы правы. Война еще не закончена. Сумерки сражаются до последнего вздоха. Мы покажем низшим, кто хозяин на Шимтране!

— Да! — раздались степенные возгласы одобрения от членов клана Шимтран и приглашенных.

Как я понял, меня допрашивали и представители других кланов, которых позвали на встречу. Многие хотели посмотреть на меня и задать вопросы.

— Лучезарный маг проявил себя как мощное оружие. Как при штурме крепостей, так и в обороне, — поднялась со стула Кшанти.

Все обратили взор на Ночную эльфийку.

— К чему ты клонишь?

— Мы можем использовать пленного чародея в своих целях. Обратить людское оружие против них самих, — пояснила она.

— Использовать Лучезарного мага? — хмыкнул бывалый старейшина. — Чародеи слишком ненадежны. Они могу устроить диверсию в самый неподходящий момент.

— Лучезарный маг не атакует напрямую. Он создает ледяные фокусаторы, с помощью которых скрещивают Лучи Света.

— Ему придется искать новых Солнечных эльфов, — пробормотала другая Ночная.

— Найдем. У нас есть связи с Белыми Пещерами. Вдобавок скупим Солнечных эльфов с помощью наших агентов в людских землях, — продолжила Кшанти.

Вот на нечто подобное я и рассчитывал, подогревая к себе интерес и скрывая недостатки.

— Использовать особого мага императора — значит бросить тень на боеспособность эльфов. Сумеречный Лес славится своими бойцами, — возразил другой старейшина, бахнув посохом о деревянный пол. — Нам не нужны людские колдуны!

— На войне все средства хороши.

— Лучезарный маг стал именем нарицательным. Им пугают непослушных детей, его ненавидят! — продолжила другая советница Дзартен.

— Мнение толпы легко изменить, — дернула плечом Кшанти.

— Я не позволю Помойному магу колдовать! — резко высказалась Ренуати. — Мрадиш — мой трофей, и только я имею право командовать им!

— Нельзя держать могущественный артефакт в кладовой. Оружие должно использоваться по назначению! — продолжила спорить Кшанти.

— Достаточно! — ударила по столу умудренная Ночная эльфийка. — Матриарх клана Дзартен приняла решение: Лучезарный маг не нужен Сумеречному Лесу. Человек останется на попечении Эмиссара Ренуати до особых распоряжений. Если кто-то из приглашенных желает задать вопросы или высказаться — прошу.

Собрание кланов подошло к концу. Мне еще задали несколько вопросов, но тему моего участия в войне больше не поднимали. Вот же твердолобые аборигены. Уперлись рогом, да еще и Ренуати подгадила. Я надеялся предложить им свои услуги. Тогда бы со мной, скорее всего, начали обходиться мягче и появилась бы возможность поработать над побегом. Пока я в руках Ренуати, эта гадина мне спуску не дает.

Перед уходом я взглянул на Кшанти. Одна из немногих, кто сразу увидел во мне потенциал. Было еще несколько эльфов, кто встали на ее сторону, но против воли матриарха идти не рискнули. Ночная эльфийка смотрела на меня задумчиво и оценивающе. Будто рассматривала лот на рынке. Наверное, с таким взглядом и я проводил оценку рабов в невольничьих рядах.

Было бы здорово, если бы Кшанти выкупила меня у Ренуати. Особой надежды на доброту эльфийки я не питал, но всяко будет лучше, чем у этой плоскогрудой психопатки, проклявшей меня в прошлом.

Я смог немного поесть. Еще ощущалась сильная слабость, но думаю, если меня больше не будут лупить, то постепенно организм придет в порядок. Если бы меня исцелили до конца, было бы намного лучше.

Тем не менее, восстановиться мне поганые эльфы и Ренуати, в частности, не дали. Дзартен еще не наигралась со своей лучезарной игрушкой. Мне придумывали изощренные испытания, всячески издевались и устраивали побои. Я старался не реагировать на подколы, поскольку прекрасно знал, что именно эмоции раззадоривают забияк. Если реакции нет, они теряют интерес.

Возможно, не в первый день, но их запал иссякнет. Надо только немного продержаться.

Били меня не до смерти, но каждый удар ослаблял и без того нездоровый организм. Мне еще и приказали стоять перед входом в клановый квартал. На меня собрались посмотреть разные жители столицы. Обычно они плевали в меня, бросали камни и разный мусор. Что тоже не добавляло мне очков здоровья.

Кое-как я вечером дополз до гурдюшни, похлебал воды из корыта и отрубился. Если они продолжат так измываться каждый день, то бедный Хоран Мрадиш точно склеит ласты. Я ведь просто слабый человек без возможности кастовать магию.

Поутру продолжил тренировки сознания. Вспомнил все те советы, которые мне давали слуги. Я ведь интересовался у Лиетарис, Ниуру и остальных, каким именно образом они обходили магию ошейника. В тот момент спрашивал я без задней мысли, но, как оказалось, их советы мне очень даже пригодились.

Лиетарис научилась каким-то образом расщеплять сознание и отстраняться от боли. Ошейник действовал словно бы только на ее внешнюю личность. Основу же она смогла спрятать от артефакта. Я сомневался, что смогу повторить данный трюк. Только сейчас понял, насколько же мощной волей обладала Высокая эльфийка. Может, долгие тренировки помогут, но я не был уверен, что у меня есть много времени.

Второй вариант — это найти собственный стержень и держаться за него. Нечто, составляющее основу моей личности. Стержень должен быть достаточно мощным, чтобы противостоять магии подчинения. Далеко не все люди обладали подобным атрибутом. Большинство плыло по течению и не сильно зацикливалось на чем-то одном.

Для Ниуру стержнем являлся огонь. Лиетарис фокусировалась на фехтовании. Высокая эльфийка владела как расщеплением, так и стержнем, поэтому так легко и обходила магию подчинения. Юджин говорил, что его огромная тяга к жизни иногда позволяла ему временно побеждать артефакт.

Я тоже очень любил жизнь. И состояние мое было более чем подходящее в последнее время. Умирать не хотелось. Однако фокусировка на выживании ни капли не помогла мне преодолеть давление магии подчинения. Как и огонь с фехтованием.

Я попытался развить в себе интерес к магии, сосредоточиться на том, что у меня хорошо получалось. И взялся за тренировки сопротивляемости ошейнику. Вот только и здесь я не преуспел.

Возможно, в Хоране Мрадише и нет никакого стержня, как ни печально это осознавать. Я просто обычный жалкий человек со своими страхами, недостатками и желаниями. Совсем не герой. Может, так личность старого Мрадиша на меня повлияла, и я-настоящий бы смог противостоять давлению. Хотя… пойти на жертву мне ведь хватило смелости. Возможно, не настолько уж я пропащая личность. В любом случае оставлять попытки нельзя. Рано или поздно я найду ключ к замку ошейника.

В этот день хозяйка позвала меня присутствовать на трапезе. Ренуати проживала в одном из Небесных Столпов, которые считались более статусными строениями, нежели рукотворные сооружения.

Меня привели в обеденный зал на одном из нижних этажей и заставили сесть в углу на колени.

— Ешь, мой песик! — бросила мне Ренуати обглоданную кость.

Попытка сопротивляться унизительному приказу не удалась. Хотя я впервые почувствовал нечто вроде внутренней силы в себе. Возможно, это и есть тот стержень, о котором говорили слуги.

Вздохнув и поморщившись из-за стрельнувшей боли, я принялся грызть подношение. Костный мозг — тоже вкусная и сытная штука, а силы мне понадобятся.

— Эмиссар Ренуати! — внезапно ворвалась в обеденный зал Эмиссар Кшанти. — Я забираю Лучезарного мага!

— Как это все понимать⁈ — взвилась моментально моя хозяйка.

Ренуати поднялась из-за стола вместе с ее приближенными и вышла навстречу нежданной гостье.

— Лучезарный маг должен использоваться во благо Сумеречного Леса, — заявила Кшанти спокойно.

— Ты не слышала решение совета клана⁈ — выплюнула Ренуати.

— Со слухом у меня все в порядке. Именно поэтому я попросила аудиенции у Королевы.

Кшанти махнула рукой, и в помещении прошли ладно экипированные бойцы в единой униформе. Походили на тех же солдат, которых привела Ренуати и устроила засаду на нас. Очевидно, гвардия Королевы.

— Что…

— Ее величество согласилась с моими доводами. Лучезарный маг станет нашим оружием. Она дала мне указание заняться им лично, и, как ты понимаешь, решения Королевы всегда стоят выше решений совета клана.

— Но это я захватила Помойного мага! — взъярилась Ренуати.

— Не спорю, ты организовала засаду. Однако ты отказываешься заниматься им как следует, используя только для утоления своей жажды мести. Передай мне права на ошейник!

— Ты не посмеешь!

— Такова воля Королевы. Кто ты такая, чтобы спорить с Великой? — усмехнулась Кшанти.

Ренуати переводила взор своих пылающих пурпурных глаз с Кшанти на гвардейцев Королевы, затем на меня и обратно.

— Ты всегда вела себя подло по отношению ко мне! Ни одной похвалы, ни единого доброго слова!

— Но в итоге ты быстро выросла по службе. Твой характер изменился после твоего путешествия по Алгадо. Мне все любопытно, что именно там с тобой произошло? Может, этот чужестранец знает ответ?

— Не смей лезть в мое прошлое!

— Передай привязку мне, Ренуати.

— Отцепись! Хорошо, я займусь Лучезарным магом сама! Передай это Королеве.

— Не пойдет, — покачала Кшанти головой. — Если бы не мое вмешательство, он бы уже умер. Чародей нужен Сумеркам в добром здравии и с целой аурой.

Я с интересом следил за жарким спором двух не менее горячих Эмиссаров Ночных эльфов, которые активно делили мою шкуру. Самое мудрое, что я мог сделать в моем положении, — это помалкивать.

— Ты… Хватит лезть в мою жизнь! Прекрати… мама!

Я мысленно присвистнул, а мои брови поползли вверх. То-то мне их споры казались несколько интимными. Кшанти ведь тоже из клана Дзартен. Правда, я подозревал, что они — сестры или более дальние родственники. Кто его знает, этих эльфов. Если они живут подобными клановыми сообществами, здесь все могут быть друг другу родней. Дело семейное, как говорится.

То, что Кшанти может быть матерью Ренуати, я не предполагал. Слишком уж молодо выглядела Эмиссар. Но если ей лет сорок или пятьдесят, то можно и не отличить от юной эльфийки. Эх, мне бы так не стареть.

— Я тебе не мама, а Эмиссар Кшанти Дзартен, — поморщилась она. — Ты услышала наказ Королевы. Будешь ли ты чинить нам препоны или, наконец, подчинишься воле Великой?

— Забирайте его! Пусть он сдохнет где-нибудь в имперских землях, — пробормотала Ренуати и подошла ко мне.

Кшанти также приблизилась, дабы пройти перепривязку ошейника. Эльфийки положили руки на артефакт, и Ренуати произнесла ключевую фразу. Привязка ошейника перешла на Кшанти. Я ничего особого не ощутил.

Магическое чутье предупредило меня о нарастании фона. Темные эманации проклятья быстро формировались из ауры моей бывшей хозяйки. Я отшатнулся, но было поздно.

Ренуати выплюнула черный сгусток в мою сторону. Убраться с пути гадости я не успевал. В последний момент Кшанти сформировала вдруг свой ком проклятья и ударила по черной дымке, которую источала дочь. Ей удалось отбить насылаемое на меня проклятье в сторону.

Я спешно ретировался подальше от Ренуати и на всякий случай поднял перед собой стул, чтобы иметь возможность отбить следующий выпад.

Дочь глядела на родительницу с нескрываемой ненавистью. Я этот взгляд хорошо знал, поскольку часто видел на себе. Похоже, не задались у них семейные отношения. Ночные эльфы, что с них взять. Одни подонки да стервы.

— Я доложу о данном инциденте Королеве во время нашей следующей встречи, — спокойно поведала Кшанти.

— Мама… — прорычала она.

— Я тебе не мама, а Эмиссар Кшанти, — хмыкнула моя спасительница и повернулась ко мне. — Идем, мой ручной маг. У нас с тобой полно дел.

Ошейник запульсировал, но я и не думал противиться приказу. Посеменил следом за своей новой хозяйкой. Тоже гадина та еще, но, если у меня появится время нормально поработать над ошейником, все лучше, чем Ренуати.

Возможно, мне и не стоило торопиться. Я находился в центре Сумеречного Королевства. Даже если у меня получится освободиться из-под гнета магии подчинения, мне еще как-то надо добраться до родных, людских земель. Эльфы меня легко выследят.

В любом случае для начала необходимо найти управу на ошейник. Собственно, не имело значения, какую именно магию я применю. Главное — это научиться бороться с магией подчинения. Любое мое действие считается попыткой побега, и ошейник будет активно с ней бороться. Нужно найти внутренний стержень или расщепить сознание. Либо найти свой, уникальный путь. Из того, что я понял, методов была масса, ведь разум — сложный, многомерный объект.

Идти нам пришлось недалеко, ведь обитала Кшанти тоже в клановом квартале Дзартен. Мы миновали площадь внутреннего двора и вошли под сень старого Небесного Столпа. Кора его выглядела сморщенной и почти окаменевшей, а листьев на ветках виднелось мало. Плодов на исполине никто не выращивал. Видимо, берегли старичка, который и так с трудом цеплялся за жизнь.

— Ваш личный Небесный Столп? Впечатляет, — прервал я молчание.

— Скоро придется его сносить. Возможно, лет через сто или двести, — задумчиво протянула Кшанти, в чьем голосе послышались нотки сентиментальности.

— Скоро⁈ Да это же огромный срок!

— Для кого как, — хмыкнула долгоживущая эльфийка и прикоснулась к морщинистой коре дерева. — Внутри этого ствола прошло мое детство. И я планирую застать снос моего старого друга. На его месте появится новый росток, ведь жизнь — это бесконечное колесо рождений и смерти.

— Ничего, что вы так поступили с дочерью? — вопросил я учтиво.

— Мои отношения с Ренуати тебя не касаются, чародей. Лучше запомни это сразу, иначе мне придется вбить это в тебя с помощью силы.

Разум мой из-за красного ошейника большую часть времени плавал в тумане, но все же мне удалось пораскинуть мозгами. К выводу я пришел не самому позитивному.

— При всем уважении, госпожа Кшанти… Ренуати точит на меня зуб. Она пыталась наслать проклятье, которое вы отбили. За что я вам крайне признателен, между прочим. Она совершила дерзкий поступок, при этом зная о распоряжении Королевы. А ведь с проклятьем я бы много не навоевал. Мы живем в одном клановом квартале Дзартен, и кто его знает, что взбредет в голову Ренуати завтра. Умирать мне не хочется, поэтому я и беспокоюсь о наших отношениях…

Кшанти нахмурилась и поначалу даже злилась, но по мере моих рассуждений лицо эльфийки разглаживалось.

— В твоих словах есть доля истины, чародей. Твое благополучие отныне на моей совести. Я забочусь о своем имуществе, если, конечно, оно приносит пользу.

— От меня будет польза! — заверил я.

— Поглядим. Возможно, тебя проще утилизировать, — хмыкнула она. — Идем в мои покои. Нам надо многое обсудить, Лучезарный маг.

Мы прошли внутрь древесной резиденции Эмиссара Кшанти. Обстановка внутри оказалась донельзя роскошной. Каждый клочок дерева был чем-нибудь украшен. Либо гобеленом или картиной, либо резным узором или фреской. Интерьер выглядел богаче, чем в жилище Ренуати. С этим мог поспорить разве что Небесный Исполин для собраний кланов. Оно и неудивительно, если учесть, сколько веков этому гиганту. Его украшали целыми поколениями. Видимо, главное наследство досталось Кшанти. Ренуати пока приходилось довольствоваться малым.

Покои Кшанти находились на третьем, четвертом и пятом этажах, как она мне поведала по дороге. Этажи ведь в исполинах были сами по себе скромными. На одном находилась спальня, на другом — будуар, на третьем — рабочий кабинет.

Первый этаж отводился под кухню, каморку для слуг и входной холл. Второй — обеденный зал и место для приемов. С шестого этажа шли гостевые комнаты. На восьмом и выше проживали другие члены клана Дзартен — личные подчиненные матроны Кшанти.

— Дозвольте вопрос? — уточнил я, когда мы поднимались по лестнице.

Кшанти махнула рукой, не поворачивая головы в мою сторону.

— Почему вы не рассматриваете вариант с обменом военнопленными? Я — особый маг императора. За меня вы можете получить солидный выкуп от империи. Возможно, обменяете на своих важных эльфов.

— Королева решила, что тебя нельзя возвращать империи. Ни при каких условиях. У нуэзийцев нет пленных, на которых тебя можно было бы обменять. Если Лучезарный маг не начнет приносить пользу, его придется утилизировать. Уяснил?

— Весьма доходчиво…

Мы достигли рабочего кабинета Эмиссара Кшанти. Богато обставленное помещение с массивным столом, креслами и диваном, стеллажами с документами и книгами, различные шкафы и большой металлический сейф, закрытый на замок. Из широкого окна, прорубленного в толстой стене, на нас лился сумеречный свет, затененный листвой увядающего исполина и синеватым, слегка мутным стеклом.

— Лучезарный маг, — повернулась ко мне Кшанти с отсутствующим выражением лица. — Как ты, должно быть, понял, Сумеречный Лес принял решение поставить тебя на военную службу. Если ты не справишься, тебя ждет смерть. Могу только пообещать, что долго мучиться ты не будешь. Я не Ренуати и не одобряю бессмысленные пытки. Но и спрос с тебя будет огромный.

— Да, госпожа, — склонил я голову.

— Намедни пришли известия из империи. Нуэзийцы захватили Фейхарн, но потеряли при этом Лучезарного мага. Тебя объявили в розыск за предательство интересов империи.

— Кого⁈ Меня⁈ — поразился я. — Но ведь это Туенгоро меня предал!

— По всей видимости, он смог продавить собственную версию событий. Солдаты дали нужные ему показания, а твои друзья не смогли настоять на своем. По официальной версии Лучезарный маг перешел на сторону Сумеречного Леса за большое вознаграждение и обещание вечной жизни.

— Т-ц, продешевил, — буркнул я.

— Империя объявила тебя предателем. Отныне нуэзийцы будут считать тебя кровным врагом, за твою голову назначена награда.

— Вот же генерал! Как ловко все провернул! — качнул я головой.

— Мне нужен твой ответ здесь и сейчас. Будешь ли ты сражаться на стороне Сумеречного Леса против презренных людей, Лучезарный маг? Или же твоя солидарность с сородичами слишком сильна?

— Сородичи — вы имели в виду людей? Пф-ф! — фыркнул я. — Нуэзийцы мне не братья, твари лицемерные. Я в империи всего лишь хотел разбогатеть и снять проклятье. А Нуэз меня нагло предал при этом. Мой главный командир, генерал армии, договорился с врагами и отправил меня в откровенную западню. И его покрывали приближенные императора, Лихие Псы остались на его стороне. Собаки шелудивые! Да и сам Унзар Четвертый… Что старый хрыч сделал для того, чтобы решить проблему Чистильщиков и Братства Тумана? Ему наплевать на то, что лучший маг империи страдает от нападок клятых культистов. Я пахал на фронте, рисковал жизнью ради империи, а Нуэз всадил мне нож в спину! — с каждой фразой я распалялся все больше и больше. — Мне не по кому там скучать. Я жажду отомстить генералу, его долбаной семейке, поганому Пепельному магу… Я хочу стереть желтую империю в порошок!

Кшанти наблюдала за мной с интересом, а по мере моей пламенной речи на ее лице появилась легкая одобрительная улыбка. Она была явно довольна моим экспромтом. Слова рождались легко, ведь они шли из самого сердца. Допустим, стирать Нуэз я не так сильно желал, но отомстить Туенгоро надо обязательно. И если я буду воевать на стороне Сумеречного Леса, то такая возможность может появиться. Вдруг мы встретимся с предателем на поле боя? Ради такого даже можно и добровольно отдаться в руки злобных Ночных эльфов.

— Громкие слова, но мы посмотрим, что из этого получится на практике, — проговорила Кшанти. — Отныне ты — мой слуга, Хоран Мрадиш. Приказываю тебе не вредить мне или клану, если только ситуация не потребует защиты собственной жизни. Например, если презренная Ренуати не подкараулит тебя в сумерках. В остальных случаях ты должен исполнять указания хозяйки и моих подчиненных. Применять магию только с прямого разрешения: моего или приближенных, о которых я тебе расскажу позже.

— Слушаюсь, госпожа!

— Любое неповиновение или нарушение субординации будет строго караться вплоть до изощренных пыток. Поверь, Ренуати в сравнении со мной — сущее дитя.

— Я очень не люблю боль, госпожа Кшанти, поэтому сделаю все, что прикажите!

— Рада слышать. Я сразу поняла, что с тобой можно иметь дело. Еще во время нашей первой твоей встречи у входа, когда я помогла тебе. Ты поблагодарил Ночную эльфийку, хотя люди считают нас исчадиями изнанки. Вполне заслуженно, между прочим. Именно в тот момент я приняла решение. Ведь насильно заставить чародея сотрудничать сложно. Магу проще устроить диверсию хозяину, чем неодаренному низшему. Ты же готов работать на благо Сумеречного Леса, у тебя есть мотивация. Полагаю, от тебя будет толк.

— Можете не сомневаться!

— Я соберу Солнечных эльфов со всего Королевства. На это потребуется некоторое время.

— Вы можете просто приказать? — полюбопытствовал я.

— Распоряжение Королевы — закон для всех.

Занятно. В Нуэзе все же правила более либеральные. В сравнении с другими странами Тардиса, конечно же. Все-таки император Унзар обладал почти полной властью в государстве. Но Солнечных рабов им приходилось выкупать у торговцев. В Сумеречном Лесу же как будто бы все принадлежало Королеве, и она в любой момент могла затребовать твою жизнь себе на алтарь. Удобненько.

Вот только существовал один маленький нюанс, о котором я боялся поведать Кшанти. Но лучше рассказать об этом сразу, иначе она будет злиться еще больше. Эмиссар уже сделала для меня многое, и вряд ли будет поворачивать вспять.

— Госпожа Кшанти, есть такое дело… — помялся я. — Каждый встречный Солнечный эльф не подойдет.

— Поясни! — нахмурилась Эмиссар.

Я постарался в мягких тонах рассказать эльфийке о своей силе и спектрах магии Солнечных.

— Ты не рассказал об этом на собрании, хотя тебя спрашивали!

— Не думал, что это так важно…

— В Сумеречному Лесу не так много Солнечных эльфов. Они здесь плохо приживаются. Я бы дважды подумала, прежде чем вступаться за тебя. Похоже, уже в первый свой день моим слугой ты заработал себе на серьезное наказание, презренный чародей, — вздохнула Эмиссар недовольно.

— Госпожа, давайте не будем торопиться! У меня есть подробный список многих Солнечных эльфов империи. Я осмотрю ваших эльфов, выкупим нескольких из Нуэз и тогда наверняка сможем составить мощные расчеты. Есть и второй вариант — чародеи. Мне подойдут любые, способные хотя бы на базовом уровне владеть стихией Света!

— Но как же эти твои спектры?

— Подстрою! Я умею обращаться с печатями. К тому же я могу поработать над самой Ледяной Призмой. Возможно, мне удастся сконструировать новое заклинание и расширить разброс спектров стрелков!

— Не смей хитрить и водить меня за нос, Хоран Мрадиш, — сузила она глаза. — За такое обычными пытками не отделаешься!

— Не надо боли. Я все сделаю. Империя падет, даю вам слово!

— Слово раба стоит не дороже пригоршни песка в пустыне. Меня достала твоя безволосая голова, чародей, — нахмурилась она. — Тзариул присмотрит за тобой. Он имеет право отдавать тебе приказы. Поди прочь!

Я посмотрел в сторону рослого Ночного эльфа, на которого она указывала. Эманаций проклятья от него не исходило, но некая магическая энергия ощущалась. По всей видимости, Воитель.

Я поклонился, не став более доставать хозяйку своей болтовней. Затем покинул кабинет Эмиссара вместе с Тзариулом и еще парой надсмотрщиков. Так просто разгуливать по владениям Дзартен Лучезарному магу покамест не давали.

В любом случае прогресс налицо. Кшанти показалась мне той еще расчетливой мегерой, но все же более адекватной, чем Ренуати. Наберем Солнечных стрелков и надерем задницу империи. Они еще пожалеют, что устроили форменный произвол. Лучезарный маг не прощает предательств!

Удалось кое-как обойтись без наказаний. Мою хозяйку больше волновали организационные вопросы. Собрать Солнечных эльфов со всего Сумеречного королевства — большое и сложное дело. Помню, как Туенгоро носился в мыле, отправляя одну депешу за другой. Впрочем, личный указ Королевы открывал здесь многие двери. В любом случае, меня это волновало слабо, поскольку поделать я ничего не мог. Оставалось только расслабиться и надеяться на лучшее.

Заниматься ошейником, разумеется. Кшанти не доставала меня. Бойцы хозяйки глядели с презрением, но издеваться и устраивать побои не спешили. Видимо, Эмиссар дала им определенные указания на мой счет.

Мы очень долго поднимались по вьющейся вдоль всего ствола узкой винтовой лестнице. Я сбился со счета, на какой этаж мы забрались. Выше десятого, кажется. Миновали гостевые комнаты, которые выглядели вполне себе ничего. Прошли мимо узких помещений, в которых проживали воины Эмиссара. И наконец, остановились на одном из верхних этажей. Возможно, последнем.

— Это твоя комната, маг, — указал Тзариул рукой на решетчатую дверь.

— Камера для пленников? — хмыкнул я. — Получше местечка не могли найти?

— Ты и есть пленник, маг, — безразлично ответил эльф. — Чародеи даже в ошейнике опасны, поэтому за тобой будут присматривать. Круглосуточно.

— Пустая трата сил и нервов, — заверил я. — Я не умею бороться с магией подчинения, к большому моему сожалению. Да и цели наши с госпожой Кшанти совпадают. Мне незачем устраивать пакости.

— Таковы правила, — отрезал Тзариул.

Воитель попался мне упертый. Очевидно, отступать от устава он не собирался ни за какие коврижки. Да и в целом был типом неразговорчивым. Вымуштровала его Кшанти на отлично. Ладно, мне с ним не чаи гонять.

— Мне нужны лечение, вода, еда и хорошая постель. А не эта дрянная койка, — указал я на лежанку в камере пленных. — Госпожа Кшанти взяла меня в качестве боевого чародея. Поэтому мне необходимо хорошо питаться, быть здоровым и отдохнувшим. Ах да, еще надо бы заменить красный ошейник на обычный, иначе я не смогу заниматься улучшением печати Ледяной Призмы…

Тзариул натурально завис от потока моих требований.

— Ладно, насчет ошейника я поговорю с Кшанти. Остальное-то можно организовать?

— Сделаем, — обронил Тзариул и отдал распоряжение рядовым эльфам клана.

Бойцы быстро побежали исполнять указания старшего. Вскоре мне принесли еду и питье. Не изысканные яства, но вполне нормальную пищу. В основном плоды — в рационе эльфов было много фруктов, которые выращивали прямо на Небесных Столпах. Но и мяско с овощами подавали. Впрочем, по некоторым блюдам было не совсем понятно, что именно ты ешь. Возможно, это не мясо, а похожий на него фрукт с исполина. С магией ни в чем нельзя быть уверенным.

Подкрепился от души. После помоев, баланды и сырых ксаргов обычная еда показалась мне пищей Богов. Из напитков здесь в ходу были разбавленные соки. Весьма вкусные.

Быстро принесли кровать — обычная одноместная койка, но все лучше лежанки пленника. Комод со шкафом притаранили. Жаль только, в камере не было окон наружу. Только дверь с железной решеткой, через которую охрана могла следить за пленным. Но в любом случае мое положение улучшалось не по дням, а по часам. Хорошо жить не запретишь.

Я полагал, что мне приведут Светлого эльфа, чтобы подлатать, однако среди слуг Дзартен нашелся особый специалист.

— Лучезарный маг! — услышал я скрипучий голос из коридора. — Наслышан о ваших подвигах. Признаться, я ваш большой поклонник!

В мою каморку заглянул худощавый мужчина лет пятидесяти со спутанными волосами и неряшливой бородой. Тощий, но энергичный.

— Чародей? — уточнил я, ощутив магическую ауру.

— Целитель! Еще немного стихией Земли владею. Раны исцеляю да за Столпом ухаживаю. Старичок требует постоянной подпитки.

— Мне пока запрещают колдовать, так что подлатаете меня?

— Конечно-конечно, господин Лучезарный маг! — засуетился он.

— Имя-то у тебя есть?

— Домовым меня кличут обычно.

— Ясно… постой, где твой ошейник⁈ — удивился я.

— Госпожа Кшанти наградила меня несколько лет назад. Тридцать лет верной службы без единой осечки! — похвастался он и затараторил. — Я ведь еще застал рождение Ренуати. Трудные тогда времена были. Девочку чуть не убили душегубы из других кланов. Один раз я спас жизнь госпоже!

— То есть с тебя сняли ошейник? — уточнил я.

— Хоть я и просил не делать этого… — вздохнул он.

— Почему⁈

— Привык. Не мыслил жизни без ошейника. Ведь он как бы обозначает принадлежность к хозяину. Значит, я — чья-то собственность. Никто не захочет ссориться с госпожой Кшанти, пусть здравствует Эмиссар во веки веков! Без него я первые месяцы ощущал себя голым. Ужасное чувство.

— Да ты совсем пропащий, коллега.

— Посмотрим, как ты запоешь, когда тридцать лет проходишь в слугах! — возразил старик.

— Страшно представить, — поежился я. — И ведь действительно могу в каблук превратиться. Бр-р-р!

Удивительно было встретить в сердце Сумеречного Леса чародея без ошейника. Казалось, он полностью свыкся со своей ролью и совершенно не мечтал о побеге. Я сильно сомневался, что смогу переубедить поехавшего мага. Он пребывал в полной власти своей госпожи.

Однако Домовой обмолвился, что является поклонником Лучезарного мага. Торопиться, конечно, не стоит, но есть шансы, что мне удастся склонить его к сотрудничеству. Союзный чародей без ошейника рядом — это крайне полезный актив. Тем более он сведущ в целительстве.

Пока я размышлял про себя, Домовой колдовал, делая пассы своим массивным посохом. Формирующаяся перед ним печать вдруг дала сбой, и зеленоватый разряд прошил мое тело. Меня чуть наизнанку не вывернуло странным магическим выбросом.

— Ты что творишь⁈ — прошипел я, откинувшись на кровати.

— Прошу прощения, досточтимый Лучезарный маг! Печать иногда сбоит… Но со второго раза всегда получается!

На всякий случай во время следующей попытки я прикрылся стулом. На этот раз печать активировалась без сбоев. Целительское Касание обволокло меня, подарив приятное тепло и прилив сил. Раны постепенно заживали.

Спина моя наверняка представляла то еще зрелище. Никто за ранами не ухаживал, не зашивал глубокие порезы. Плетью меня отходили будь здоров. Здесь все привыкли к магическому лечению, поэтому даже обеззараживанием повреждений не занимались. Ленивые аборигены, забившие на прогресс и полагающиеся только на магию.

Давненько я не видел настолько ужасно адаптированных печатей. Наверное, начальные заклинания Лейны, которые она выстроила сама, были и то чуточку лучше. Домовой являлся полнейшей бездарностью в магии.

Помочь ему, что ли? Для меня адаптация печатей — плевое дело. Но стоит ли помогать этому поехавшему эльфийскому прислужнику? Он же тотчас все разболтает хозяевам. А мне не хотелось раскрывать свои возможности по адаптации печатей. Данный козырь я оставил на самый крайний случай. Если с Солнечными стрелками не выгорит, можно будет открыть и эту способность.

Умирать мне не хотелось, так что я готов был потрудиться на благо эльфов. В Сумеречном Лесу достаточно пленных чародеев. Наверняка им тоже требовалась помощь в адаптации печатей. Я мог бы настраивать им заклинания, даже редкие стихии тестировать. Стать не боевым, а ремесленным магом. Все лучше, чем если твой прах развеют по ветру.

А может, Кшанти специально подослала ко мне Домового? Чтобы проверить мои возможности? Быть может, и известия из империи она мне дала ложные. Туенгоро слишком быстро придумал новую легенду и обвинил меня в предательстве. Достаточно натянутая версия. Кшанти меня испытывает?

Хотя она вряд ли догадывается о моих возможностях в просчете печатей. Скорее, Домового подослали, чтобы он втерся ко мне в доверие. Я бы заручился его поддержкой и попробовал устроить побег. И старый чародей сразу донес бы хозяйке. В такой поворот я готов поверить.

Ладно, действовать сразу я не собирался. Надо собрать больше сведений, узнать Домового получше, попробовать ошейник на зуб. К тому же красный ошейник мешал связно мыслить. Сознание будто бы находилось в тумане. Я ощущал, как вцепившиеся крючки щупов ошейника довлеют надо мной.

Не с первой попытки, но Домовой успешно накладывал на меня исцеление. Чародей потратил всю ману, вернув мне здоровье и долечив имеющиеся повреждения. Синяки, ссадины и подживающие рубцы на спине, наконец, зажили. Организм получил заряд бодрости и сил. Да еще и покормили.

На этом меня оставили в покое, но лучше бы дали мне какое-нибудь задание. Время в камере тянулось ужасно медленно. Домовой иногда приходил меня проведать, но на этом развлечения заканчивались. Я не был привычен к подобному времяпрепровождению.

В прошлом мире были интернет и прочие виды досуга, здесь можно было эльфо-жен потискать в свободное время, уделить время ученице или Мякотке, поработать над печатями. Всегда находилось какое-нибудь занятие.

В плену же мне приходилось часами сидеть в одиночной камере и плевать в потолок. Магией заниматься запретили, и ошейник подчинения не давал мне нарушить приказ.

Дежурившие возле камеры стражники соблюдали молчание. Тзариул был немногословен и не собирался вести со мной беседы. Только Домовой иногда развлекал меня рассказами.

Я периодически делал попытки бороться с ошейником, но красные артефакты на то и считались усиленными. Сражаться с ними не могла толком даже Лия. Куда уж мне тягаться. Хотя тренировки я не бросал. Потом ведь с обычным ошейником будет намного проще совладать, как я надеялся.

В общем, к вечеру я готов был лезть на деревянную стенку камеры от скуки и безысходности. Мне и так тяжело было приспособиться к миру Тардиса. Все-таки я — продукт эпохи, пресыщенной информацией. Мы потребляли контент в огромном количестве. Потребовалось время, чтобы адаптироваться, найти новые развлечения. Когда же тебя отрезали в одиночной камере — это сродни изощренной пытке. Я даже начал скучать по солдатам Ренуати и самой Ночной стерве. По крайней мере, она мне скучать не давала.

Текущее время я узнать не мог из своей каморки. В коридоре светил магический фонарь, положение солнца мне не было видно. Снаружи стояли вечные сумерки. Только стражники иногда отвечали мне, который час.

Ближе к полуночи меня, наконец, навести Кшанти. Я обрадовался визиту госпожи, словно лучшей подруге.

— Госпожа Кшанти, рад вас видеть!

— Что это с тобой? — вопросила эльфийка с подозрением.

— Сдохнуть от скуки можно, ваше сиятельство! Разрешите мне выходить наружу хотя бы!

— Исключено.

— Тогда применять магию. Я хочу доработать печать Ледяной Призмы!

— Хм-м, только ограниченное время. Под присмотром стражей и Домового, — выдала она вердикт после краткого обдумывания.

— Спасибо! Может, у вас найдется что почитать? Кстати, неплохо было бы поменять ошейник на стандартный, госпожа!

— Слишком много требований для пленника, — фыркнула Кшанти. — Ты первый раз в заключении?

— Можно сказать и так…

— Будешь хорошо себя вести, будут тебе книги и даже наложница, — заявила Кшанти. — Трудись на благо клана Дзартен и Сумеречного Леса, и условия твоего содержания будут улучшаться. Завтра мы проведем первый смотр Солнечных эльфов. Из Ханзедроггу и окрестностей. Из других уголков Сумеречного Леса эльфов привезут в течение ближайших дней.

— Рад слышать! Не терпится начать работу на эльфов! — заверил я.

Кшанти посмотрела в мои донельзя честные глаза и негромко хмыкнула. Эмиссар махнула рукой и снова оставила меня на поруки страже. Я сразу же затребовал у солдат принести мне что-нибудь почитать, и на этот раз подчиненные вынуждены были повиноваться. Литература здесь была развита слабо, но хоть какое-то развлечение.

Ранним утром ко мне заявился Домовой. Прислужнику уже поведали о моей просьбе заниматься магией.

— Твори свою волшбу, Лучезарный маг, но я обязательно почую, если ты что-то недоброе задумал! — заверил колдун.

— Слушай, старик, можно вопрос? Ты не думал о том, чтобы сбежать? На тебе ведь нет ошейника.

— Зачем? Меня и здесь хорошо кормят. У меня есть одежда, крыша над головой и посох. Что еще надо-то?

— Не знаю. Может, свобода?

— Свобода — она лишь в твоей голове! — постучал сбрендивший маг по своему кумполу. — Я лично полностью свободен.

М-да, пропащий случай. Я махнул рукой на скурвившегося чародея и занялся магическими изысканиями. С красным ошейником магичить оказалось сложно. Недаром у эльфов и магов возникали с этим проблемы. Но хоть какое-то разнообразие в серых буднях эльфийского пленника.

Наконец, к обеду меня вывели наружу. Тзариул привел меня к огороженной зоне с мишенями. Нечто вроде кланового полигона Дзартен для отработки боев и заклятий.

На площадки находилась Эмиссар Кшанти с приближенными, а также несколько десятков Солнечных эльфов.

— Ты решил проблему своего ледяного заклинания? — вопросила хозяйка требовательно.

— Куда там, ваше сиятельство! — прокряхтел я словно старый дед. — Не слушается меня магия толком, пока на мне красный ошейник… Да и, как оценивать эльфов в таком состоянии, не знаю…

Кшанти глядела на меня недовольно. Ей явно не нравилось идти у меня на поводу, улучшать мой быт по одному запросу. Но в тоже же время Эмиссар торопилась. Скорее всего, она многое поставила на кон, когда впряглась за меня и уговорила Королеву дать мне шанс. Вряд ли ее накажут, если ничего не выгорит со мной, но в любом случае горделивая эльфийка не хотела ударить лицом в грязь.

— Принесите ошейник, — скомандовала она.

Вскоре Тзариул притащил артефакт, причем весьма изысканной работы. Хорошо выделанная качественная кожа с витиеватой вязью, отполированный замок-бляха. Ошейник выглядел элегантной, статусной работой. На полоске кожи виднелась надпись, гласящая, что носитель сего артефакта является имуществом клана Дзартен. Опознавательный документ и поводок в одном флаконе.

Путем нехитрых манипуляций с меня сняли красный ошейник и нацепили обычный. Иголочки щупов снова впились в мое сознание, но на этот раз били не столь активно. Я чувствовал легкое давление магии подчинения, но в целом мог связно мыслить. Ощутил настоящее облегчение. К мощи красного ошейника тоже быстро привыкаешь. Лишь при снятии осознал, насколько сильно он довлел над разумом.

— Вот с этим можно работать! — размялся я. — В моем кольце хранения остались инструменты и нужные записи…

Мне принесли пространственный артефакт и проследили за тем, чтобы я вытащил только нужные вещи. Кшанти с интересом ознакомилась с моим дневником, который был усеян расчетами на непонятном ей языке, а также… рисунками ушей различных видов эльфов. Эмиссар приподняла бровь и бросила на меня странный взгляд, но комментировать художества никак не стала.

— Что это за непонятный язык? Что за символы?

— Людская математика, — пожал я плечами, словно само собой разумеющееся.

Ночная эльфийка не стала допытываться. Хотя на Шимтране и Алгадо был в ходу единый общий язык, оставшийся с давних времен, различные диалекты и отдельные алфавиты встречались. То же самое касалось и других дисциплин. На Алгадо в каких-нибудь баронствах математические расчеты могли проводить по совсем другим обозначениям, нежели в Сумеречном Лесу на Шимтране. Кшанти не стала заострять на этом внимание.

Эмиссара больше интересовал практический эффект. Ей нужен был результат, причем срочно. И я не собирался заставлять повелительницу ждать.

Потратил время на оценку магического спектра всех одаренных Солнечных эльфов, которых удалось привести. Все результаты тщательно законспектировал в дневник, разбив их на разные категории. Искал наибольшие пересечения среди этих эльфов и тех, что встречал ранее. Поняв, что моя мощь зависит от Солнечных стрелков, я какое-то время назад начал записывать всех одаренных, вести тщательный список.

— Маловато экземпляров, — покачал я головой. — Из текущих могу выделить две группы по три эльфа. У остальных спектры слишком разнятся.

— И это все, на что ты способен, Лучезарный маг?

— Вы и десятой части не видели, госпожа! — заверил я. — Попробую модифицировать Призму и добавить еще одного стрелка к тройке. Также я составлю список эльфов, которых вам необходимо выкупить или как-то иначе достать из империи…

Я аккуратно переписал имена и последнее место, где я видел эльфов, на отдельный лист и вручил Кшанти.

— Если все получится, можно будет довести количество стрелков в расчетах до пяти-шести, а то и семи эльфов. Этого хватит для взлома обороны противника с лихвой.

— Продемонстрируй свою силу, маг, — повелела Кшанти.

Я кивнул и взялся за расчеты. Эмиссар терпением не отличалась, так что мне с трудом удалось заставить ее подождать. Магия не терпит спешки. Наконец, я переделал Ледяную Призму под спектр одной тройки эльфов и сформировал заклинание. Передо мной появилась ограненная заготовка из пронзительно голубого, неестественно выглядящего льда.

Я сам выступил в роли наводчика, благо разбирался в вопросе лучше всех из присутствующих. Подумал о том, что было бы неплохо навести прицел на Кшанти и ударить по Ночной эльфийке, но ошейник сразу же ужалил сильной болью, так что я отбросил данные мысли.

Нужную грань навел в сторону мишени и дал указания Солнечным эльфам. По отмашке одаренные ударили лучами по заготовке. Скрещенный луч пронзил пространство, распространяя легкое свечение и издавая гудение.

— Дерьмо ксарга! — ругнулся я, поняв, что спутал фокусирующую грань.

Мощный луч улетел в сторону и пронзил один из Небесных Столпов. Я быстро повернул Призму. Лазер немного прошелся по толстой коре, оставив борозды и алые искры от тлеющих разлетающихся щепок.

— Мрадиш! — рявкнула рассерженная Кшанти.

— Уп-с… Давно не трудился наводчиком, госпожа. Приношу свои глубочайшие извинения!

Я навел прицел на каменную мишень и принялся долбить валун скрещенным лучом. Солдаты Сумеречного Леса при виде такой мощи не остались безразличными.

— Такая сила всего с тремя стрелками… — пробормотала Кшанти про себя.

Эмиссар осталась довольна проведенной демонстрацией. В отличие от хозяев Небесного Столпа, по которому я зарядил. К счастью, дерево горело плохо, так что пожара удалось избежать.

— Ты специально нанес удар по Столпу Эмиссара Ренуати? — вопросила госпожа, глядя за выбежавшей процессией из недовольных жильцов.

— Ни в коем случае! Я не хочу подводить вас, ваше сиятельство. Чистая случайность!

— Эмиссар Кшанти! Что творит ваш Помойный маг⁈ — разъярилась Ренуати, пылая эманациями проклятья.

— Проводим испытания. Первый росток всегда чахнет, — проговорила она местный аналог поговорки «Первый блин комом». — Приношу извинения за инцидент. Лучезарный маг будет наказан.

— Я разорву его на части! — вскипела дочь.

— Лучезарный маг — важный актив Сумеречного Леса. Покушение на его жизнь означает предательство интересов королевства.

Ренуати еще долго не успокаивалась, но Кшанти было на это по большей наплевать. Меня, правда, в итоге все равно наказали, как бы я ни пытался убедить хозяйку в случайности.

— Сутки ты проведешь в камере пленных, — наказала Кшанти. — Без визитов, без магии, без книг и иных развлечений. Таков мой вердикт.

И подобное изощренное издевательство оказалось тяжелее, нежели побои Ренуати. Кшанти хорошо успела меня изучить. Вернее, я сам выдал, каким образом сделать мою жизнь невыносимой. Моя вина. Следовало действовать осмотрительнее, но из-за красного ошейника соображалось тяжко.

Ничего, в итоге мне удалось избавиться от усиленного артефакта. Я получил разрешение колдовать, выбил себе улучшенные условия. Шаг за шагом будем двигаться вперед, расширять границы дозволенного. И в какой-то момент не только Ренуати, но и ее мамочка Кшанти пожалеет о том, что так скверно обошлись с Лучезарным магом!

Впредь я старался не допускать подобных промахов, поскольку сидение в древесном карцере мне не понравилось. К жителям империи я какой-то ненависти не питал. Как и к эльфам Сумеречного Леса. Они не плохие и не хорошие. Да, среди Ночных эльфов встречалось много психопатичных личностей, но мой опыт общения с ушастыми говорил о том, что это тоже все индивидуально. Не существует злых или добрых рас.

Вот определенные сообщества могли быть отвратными. Какие-нибудь культы, ордена, фанатики темных богов. Некоторые организации было бы неплохо стереть с лица Тардиса. В этом мире расизм был в порядке вещей. Те же Лия с Ниуру тоже яро ненавидели людей. Но все-таки я был родом из более прогрессивного общества и прекрасно понимал, что это все полная туфта. Незачем уподобляться отсталым аборигенам, с трудом освоившим систему канализации.

Поэтому за собой никакого предательства я не ощущал. Якобы переметнулся со стороны людей к эльфам. В этой войне не было ни правых, ни виноватых. Вернее, обе стороны были виновны в затянувшемся конфликте. И раз они избрали такой путь, кто я такой, чтобы их останавливать. Разве я похож на рыцаря в сверкающих доспехах? Мое дело как следует нажиться на войне. Выйти отсюда с прибылью.

Правда, положение мое в одночасье рухнуло с высоты особого мага императора до жалкого раба эльфийской заразы, но я не был бы Хораном Мрадишем, если бы не извлекал выгоду из любого положения. Кши-ши-ши!

Тем более мой статус стремительно улучшался день ото дня. Мне разрешили колдовать. Под надзором местного чародея, но все же. Домовой, к слову, разбирался в магии скверно. Я на его фоне казался дипломированным магистром волшебных наук, хотя мои знания тоже были неполны. Домовой мог худо-бедно определить стихию готового заклинания, распознать некоторые контуры. Но в целом я мог плести любую дичь, и прислужник эльфов не сможет догадаться, что именно я конструирую.

Организм мой пришел в норму после сеанса лечения и на хорошей пище. Я снова начал потихоньку тренироваться. Старался держать себя в форме. Ибо для побега могут понадобиться все мои силы. Вот будет хохма, если я смогу снять ошейник, но запыхаюсь во время бега, и меня снова поймают.

Мне разрешили два раза в день выходить из камеры наружу. Это время я использовал для тренировок на свежем воздухе. В каморке пленника особо не побегаешь. Восстанавливал форму и улучшал свою выносливость. Тзариул отказывался становиться моим спарринг-партнером, так что фехтовальные приемы я отрабатывал на воображаемом противнике воображаемым же мечом.

В клановом квартале имелся хороший полигон как для силовых тренировок, так и для стрельбы с дистанции. Бойцы Дзартен регулярно бегали по стадиону и активно тренировались. Эльфам тоже было необходимо поддерживать свою форму и развиваться.

На меня глядели с презрением. Бросались оскорблениями и по возможности старались как-то задеть. Ссориться с Кшанти мало кто решался, так что всерьез ко мне не лезли. Разве что бойцы Ренуати позволяли себе больше остальных, но я считал это некоей тренировкой в условиях, приближенных к боевым.

С Кшанти пересекался редко. Хозяйка порой наблюдала за мной с балкончика Небесного Столпа. Да присутствовала при проверке новых Солнечных эльфов, которых доставляли из других уголков королевства. В том числе снимали с приграничных крепостей и застав, где одаренных стрелков тоже использовали.

Я действительно занимался улучшением Ледяной Призмы, как и обещал хозяйке. Искал новую конфигурацию и спектр ледяной болванки, которые бы позволяли поставить в строй больше стрелков.

Тренировал и силу воли, сражаясь с магией подчинения ошейника. Мана у меня не была бесконечной, а пилюлями меня снабжали неохотно, так что долго заниматься магией не получалось. А вот с ошейником побороться можно было всегда. Если только чудовищная мигрень меня не доконает.

Прогресс в первые дни был небольшим. Скорее уловка, нежели реальная борьба с магией подчинения. Я постепенно учился мыслить особым образом. Многие действия ведь не шли напрямую во вред хозяйке и не вели к побегу. Главное — думать в правильном направлении.

Например, я начал параллельно работать над печатью неподчинения, которая так и не покорилась пропойце Марбинсону. Вдруг с ее помощью получится сбежать?

Первое время я просто не мог заставить себя трудиться над печатью. Ведь подсознательно я понимал, что вожусь с ней только ради побега из плена. Ошейник мгновенно считывал мой настрой и бил сильной болью. Работать было невозможно.

Но спустя несколько дней мне удалось отстраниться от вредных мыслей.

— Необходимо любой ценой защитить хозяйку от Подчиняющих Воронов… — бормотал я про себя мантру.

Слова создавали нужный настрой, и я переставал думать о побеге. Разум — штука коварная, и иногда мысли о снятии ошейника проскакивали в голове. Артефакт сразу активизировался, насылая мигрень. И тогда я повторял про себя эту мантру как заведенный. Превращался в робота, перед которым поставлена конкретная задача.

В таком ключе и проводил магические изыскания. Формировал контуры, близкие к слепку, полученному от чародея в столице, перебирал различные варианты компоновки, настраивал спектр. Муторные исследования, которые не факт, что приведут к какому-либо результату. Печать вообще могла быть пустышкой либо плохо списанной с оригинального артефакта. Расшифровать контуры заклинаний древних чародеев — та еще задачка.

В один из дней на полигоне произошел небольшой инцидент. Подопечный Ренуати тренировался с луком и «совершенно случайно» выстрелил мне в голову. Я же на всякий случай держал Сферу Уклонения, так что успел отклонить снаряд. Наконечник чиркнул меня по лысине, оставив кровавую борозду.

Однажды ночью неизвестный выстрелил по нашему старому Небесному Столпу подожженной стрелой. Пожара удалось избежать, но осадочек остался, как говорится.

Очевидно, это была своеобразная месть за мой выстрел лучом по Столпу Ренуати. Кшанти с ней провела беседу, но прямых обвинений той она предъявить не могла.

Семейные страсти накалялись, и Лучезарный раб оказался в эпицентре событий. Оставалось надеяться, что в клановом квартале Дзартен я пробуду недолго. Все-таки Кшанти взяла меня как оружие, а значит, скоро мы должны будем направиться к пограничным землям с империей.

Пока же старался обходить Ренуати стороной, а при виде ее приближенных на всякий случай активировал Сферу Уклонения. Береженого Боги берегут.

— Ты что творишь, низший⁈ Испачкал мой сапог! — взревел боец клана Дзартен, когда ему на обувь пролилась какая-то зеленоватая вязкая жидкость из чана.

Бедная Земляная эльфийка с трудом тащила здоровенную бадью с то ли плодовыми отходами, то ли фруктовым пюре. Без пинты эля в эльфийской кухне не разобраться. Не удержав равновесие, она уронила емкость, и часть жижи попала на обувь солдата.

— Простите великодушно, высший. Сейчас я все сотру! — бросилась она к Каменному эльфу, одаренному, к слову.

Я понаблюдал за сценкой во дворе. Еще один штрих к жизни в Сумеречном Лесу. Эльфы делили граждан на сорта: на высших и на низших. Воины, одаренные, члены клановых династий, важные чиновники — все они относились к высшему сословию. Обычные эльфы или пленные люди составляли низшую касту. Как и я, впрочем. Правда, благодаря моим умения я все равно относился к особой категории.

Низшие эльфы имели меньше прав и вынуждены были во многом подчиняться высшим. Собственно, ничего удивительного я здесь не увидел. В большинстве государств на Тардисе схожий уклад жизни. Просто не везде сословиям давали названия. Аристократы и крестьяне, придворные и смерды. И так далее.

Единственное, Сумеречное общество показалось мне более закостенелым. Выбраться из низшего сословия в высшее сложнее, чем у людей. У нас на многое влияли деньги. Богатый купец почти равнялся по статусу родовитому аристократу или одаренному. Здесь же, если у тебя не было магии и ты родился в простой семье, шансов выбраться на вершину было крайне мало.

Единственный доступный вариант — это армия. И многие эльфы выбирали данную стезю. Единой структуры в войсках не было. Каждый клан набирал народ самостоятельно, плюс гвардия самой Королевы. Я нередко наблюдал картину приема новобранцев в клан Дзартен. На войне они могли прославиться, получить звание и стать полноправными членами клана. Перейти в высшие. Пока же они являлись обычным мясом, их гоняли и в хвост, и в гриву.

Кшанти активно набирала войска, понимая, что мне понадобится прикрытие. Судя по слухам, ранее Эмиссар проигрывала конкуренцию, поэтому количество войск у нее оставляло желать лучшего. Но сейчас она бросила клич о том, что мы сможем отомстить имперцам, нанести им разгром. Так что эльфы повалили. Плюс Королева подсуетилась, отправив бойцов.

Армия Кшанти росла день ото дня. В Небесном Столпе стало многоэльфно. Все бойцы не помещались. Рядовой состав размещали в казармах с более простыми условиями содержания. Тренировки на полигоне шли полным ходом.

Я тоже не отставал. Работал как над собой, так и подгонял Солнечных стрелков. Разъяснял им базовые тактики, учил окапываться, натаскивал наводчиков. Последними выбрал неодаренных Ночных эльфов. У них со зрением и меткостью было лучше всего.

В Сумеречном Королевстве с одаренными Земляными эльфами дела обстояли в целом хорошо, хоть многие и полегли во время боевых действий. Возможность быстро выкопать окопы или нарастить защитный вал дорогого стоила. Мы учились работать в связке с Земляными эльфами. Быстро устанавливали защищенные точки для стрельбы. Укрытия для Солнечной пушки.

Плюс с гурдами тоже поработали. Кшанти смогла достать пару десятков конелосей высоких рангов. Мы отобрали животин, которые не боялись сильной магии. В общем, постепенно восстановили Летучий отряд Лучезарного мага. Правда, теперь прикрытие состояло из эльфов, а не людей. Я все так же рассекал на Резвом. Гурд скучал по хозяину, но меня слушался.

Хозяйка была довольна прогрессом. Больше оплошностей я не совершал, так что и наказывать меня было не за что. Никогда не умел терпеть боль, да и рисковать своей шкурой не хотелось. Все же лучше умереть в своей постели в окружении внуков, чем удобрять землю в каком-нибудь Богами забытом поле приграничных земель. В этом плане Хоран Мрадиш воззрения викингов не поддерживал. А еще лучше найти какой-нибудь магический эликсир вечной жизни и прожить сотни лет.

Прибывающие с других городов одаренные Солнечные эльфы пополняли расчеты. В итоге удалось нарастить один расчет до пятерых стрелков и еще два по четыре эльфа. К каждому из империи можно будет добавить еще бойцов, но это если агенты Сумерек сумеют их найти, выкупить и провезти через границу. Щекотливое дельце.

В любом случае пятеро стрелков — уже солидная мощь. Будет чем вжарить по имперским псинам!

Ледяную Призму мне удалось немного улучшить. Слегка видоизменил форму граней, поэкспериментировал со спектром. В итоге получилось самую малость расширить диапазон спектров стрелков. Ненамного, но одного дополнительного эльфа в расчет добавили, а это неплохая прибавка. Правда, болванки жили чуть меньше, чем прошлые, но не критично.

Да и с печатью неподчинения наметился прогресс. Кажется, я стал лучше понимать ментальную стихию, опробовав ее на себе. Удалось заставить часть контуров работать. Печать все еще сбоила, если пытаться активировать ее целиком, но мне показалось, что я на правильном пути. Математические расчеты помогли расшифровать скрытые контуры.

Я уже немного попривык к своему положению и даже где-то научился получать удовольствие. Ощущал себя в армейской учебке. Еда и тренировки по расписанию, повсюду тренируются солдаты, тебя шпыняют будто молодого духа, аскетичная обстановка и жесткая койка. Никаких баб. Ни эльфо-жен, ни наложниц. Кшанти, думаю, это для красного словца добавила. Вряд ли она пошлет ко мне жриц любви, даже если я проявлю себя как настоящий герой.

Что касается самой Кшанти, то я ее как особь женского пола особо не воспринимал. Красивая, конечно, но вокруг бродило много симпатичных эльфиек. И все смотрели на меня как на низший мусор. Нафиг оно мне надо. Кшанти я рассматривал в качестве начальника и командира.

Главное — выбраться отсюда и забыть о Ночных эльфийках как о страшном сне. Особенно об одаренных Ночных эльфийках, к коим относились Ренуати и Кшанти. Мне одного проклятья хватило за глаза. Незачем рисковать снова и уж тем более совать свой детородный орган внутрь существа, способного отравить твою жизнь мерзким проклятьем.

— Завтра мы отправляемся в Зендограссу, — поведала мне Кшанти, вызвав к себе. — Крепость у южных границ. Там сейчас собираются Эмиссары, наносящие удары по нуэзийцам.

— Уже? Всех ли Солнечных эльфов удалось нам проверить? — вопросил я.

— Достаточно. Дополнительных стрелков вытащим из империи. Хоть с этим и возникли трудности, наши специалисты справятся.

— Трудности?

— После предательства Лучезарного мага, о чем объявили официально, Унзар издал запрет на свободную торговлю одаренными Солнечными эльфами, — поведала Кшанти. — Отныне требуется особое разрешение, выдаваемое в столице. Поэтому приобрести законным путем одаренных Солнечных эльфов стало в разы сложнее. Но для наших агентов нет ничего невозможного. Они изыщут способ.

— Отлично!

— Королева возжелала лично встретиться с тобой. Я пришлю портного, чтобы он подобрал тебе более презентабельный наряд, — осмотрела она меня с брезгливостью.

Одежду мою никто не стирал, да и она поизносилась в ходе битв и тренировок. Обычный походный наряд. Практичный и немаркий.

Портной подобрал мне парадные одежды, отчасти на эльфийский манер. Плотно облегающие штаны, сапоги и сюртук с длинными полами. Все в зеленовато-коричневых тонах, напоминающих о лесе.

Меня привели в божеский вид и посадили в карету — напротив Кшанти. Гурды покатили экипаж. Большая честь для низшего ехать в одной карете с высшей, да еще и целым Эмиссаром. Кшанти отнеслась к подобному пренебрежению традициям спокойно. Возможно, она во мне и не видела низшего, хоть и называла иногда презренным. Все-таки я достойно проявил себя в ходе боев, а Сумеречные силу уважали. Как-то странно после этого относить меня к низшему сословию.

Кшанти подробно инструктировала меня насчет поведения во время встречи с Королевой. Нельзя поднимать взгляд и смотреть ей в глаза, нельзя первым начинать разговор, только отвечать на ее вопросы. И все в таком духе. Я послушно кивал и краем глаза смотрел в окно, любуясь столичными видами. Первый раз ведь меня вывели из кланового квартала, а в городах Сумеречного Леса было на что посмотреть.

Между некоторыми близко растущими Небесными Столпами были перекинуты мостки, позволяющие передвигаться между верхними этажами. Без необходимости спускаться вниз. В некоторых местах подобный подход образовывал настоящий лабиринт из переплетений веток, переходов и мостков.

Королева обитала в Небесном дворце — огроменном скопище Небесных Столпов. Большое количество исполинов словно бы слепили воедино. Похоже, их специально выращивали рядом с основным стволом, постепенно наращивая новыми наслоениями. Сколько же времени потребовалось ушастыми, чтобы сформировать это древесное чудо света?

Насколько же сильны в Сумеречном Лесу традиции, раз даже Королева вынуждена проживать внутри ствола, будто какой-нибудь дятел в дупле. Хотя для эльфов подобное сравнение было равнозначно смертельному оскорблению. Главное не ляпнуть ничего лишнего во время визита.

Мы миновали несколько залов, прошли мимо нарядов вымуштрованной стражи, имевшей явно высокие ранги. Во дворце служили в основном Воители либо одаренные эльфы. Ни одного человека среди персонала или охраны не заметил. Все сплошь остроухие.

Кшанти поторапливала меня, так что полюбоваться на интерьер толком не дали. А ведь некоторые эпические полотна, гобелены и резные узоры могли поведать весьма интересные истории.

Размах Небесного дворца впечатлил меня. Да и с Королевами я не каждый день общался. Волнение постепенно охватывало мое естество. Про правительницу Сумеречного Леса ходило множество противоречивых слухов. Жила она закрыто, в другие страны визиты не устраивала, гостей приглашала редко. Кто-то называл ее даже Королевой-Богиней. Собственного божества, которое бы покровительствовало им, жители Сумеречного Леса не имели. Так что Аурифи или Шукхур меня здесь вряд ли достанут.

Не имел ни малейшего представления, чего ждать от встречи с правительницей Сумеречного Леса. Но где наша не пропадала! Хоран Мрадиш способен найти общий язык даже со змеюкой подколодной. Справлюсь и с дорвавшейся до власти ушастой царицей!

Наконец, мы вошли в огромный зал, теряющийся в сумеречном полумраке. Повсюду дымили сладкие благовония, настраивающие рассудок на благожелательность и покорность. Я сразу же ощутил покой и некое умиротворение.

Тени клубились и словно бы подкрадывались к тебе, глядели из каждого угла. Впереди стояла глухая завеса из темного дыма, в котором я почуял эманации проклятья. В зале было очень много проклятой стихии!

Мне очень не хотелось контактировать с данным дымом или вообще приближаться. Наверное, я должен был почувствовать страх или брезгливость, но приятные благовония надежно стерли тревогу из моего сознания.

Я прошел следом за Кшанти. Эмиссар остановилась рядом с завесой, припала на одно колено и склонила голову, что являлось обязательным при встрече с Королевой для высшего сословия. От низших же требовалось рухнуть на колени и уткнуться головой в пол. Мы еще поспорили с хозяйкой, какой вариант нужно избрать мне. Кшанти настаивала на низшей версии, я же пытался убедить ее в том, что маг моего калибра не может принадлежать к презренной касте.

Кшанти совершила ошибку. Она не дала мне прямого приказа. Ошейник слегка надавил на сознание, когда у меня возникли мысли о нанесении вреда репутации хозяйки, но я снова прибег к уловке. Подумал о том, что негоже выставлять слугу Эмиссара в качестве никчемного таракана. Сумерки рассчитывают на мою силу, а значит, я должен вести себя подобающе. Тогда и репутация хозяйки не пострадает.

Верный настрой помог мне одолеть ошейник подчинения, который сомневался, надо ли меня бить болью или нет. Вернее, сомнения крутились лишь в моей голове. Артефакт их и считывал.

Я опустился на одно колено и склонил голову.

— Презренный! — недовольно шикнула на меня Кшанти, повернув голову.

Намекая, что я должен был бухнуться лбом в пол.

— Госпожа, следите за языком в покоях ее величества! — произнес я проникновенно, сложив руки на груди в качестве знака умиротворения.

Мне бы тоже стоило помалкивать, но не удержался. К счастью, благовония влияли и на Кшанти, поэтому эльфийка не стала заострять внимание на моем колком замечании.

Завеса из проклятья рассеялась. Я услышал легкое шебуршание ткани, шелест проклятых вихрей. Помимо благовоний, в воздухе витал терпкий аромат эльфийских духов.

— Поднимите головы, — разрешила Королева.

Мы подняли взор и посмотрели на хозяйку Небесного дворца. Перед нами стоял массивный трон, созданный из переплетенных древесных стволов, веток и листьев. Весьма живописная мебель. Вполне в духе эльфов. Разве что он подошел бы скорее Высоким или Лесным эльфам, а не Ночным. Последние у меня больше ассоциировались с разными мрачными подземельями и пещерами. Однако география диктовала традиции и даже менталитет. Ночные эльфы обосновались в той части Шимтрана, где росли высоченные Небесные Столпы, и это определило многие их особенности. Даже трон правительницы был сформирован из дерева.

На помосте восседала Ночная эльфийка в ниспадающих просторных одеяниях. Вокруг нее клубились сгустки темного дыма, проклятье витало вокруг лица, источалось глазами и кончиками волос. От Королевы разило Проклятьем.

Помимо этого, во внешности правительницы я не заметил ничего выделяющегося. Темные волосы, фиолетовые глаза и бледно-лиловая кожа. Красивая, само собой, но от этих Ночных эльфиек у меня уже в глазах рябило.

Эманации проклятья, витающие вокруг Королевы, напрягали и слегка пугали.

Пожалуй, больше всего меня впечатлила мощь, исходящая от Ночной эльфийки. Я не мог точно определить ранг Королевы, но правительница Сумеречного Леса являлась самой сильной одаренной, которую я когда-либо встречал. Фиолетовый ранг? Или выше? Кто его знает. Мне не с чем сравнить ощущения от магического чутья, поэтому сказать сложно. Нет референтных точек, на которые я мог бы ориентироваться. Просто существа подобной мощи до этого мне не встречались. Разве что какие-нибудь эпичные монстры и левиафаны, но тех было сложно оценить.

Выражение лица у Королевы оставалось нейтральным. Словно восковая маска. По глазам что-либо понять было практически невозможно. Зрачки источали темные струйки проклятья, не давая нормально наблюдать за ней. Впрочем, вряд ли мне хватит способностей считать истинные чувства правительницы Сумеречного Леса. Я и людей-то читать умею плохо, что уж говорить про Ночных эльфов.

— Лучезарный маг… Ты выглядишь иначе, чем я себе представляла, — пробормотала она, склонив голову набок.

— Лучше? — подметил я.

— Другим, — невозмутимо ответила правительница, после чего перевела взгляд на Кшанти. — Ты хорошо потрудилась, дщерь Леса. Наслышана об успехах Лучезарного мага на тренировках. Когда мои посланники добудут оставшихся стрелков, он восстановит свою полную мощь.

— Благодарю за похвалу, ваше величество… — склонила голову Кшанти.

Королева снова обратила взор на меня:

— Я знаю, что ты чувствуешь себя чужим в Сумеречном Лесу, человеческий маг. В империи к тебе относились лояльно, почитали и одаривали наградами. Но не думай, что Сумеречное Королевство не знает, что такое благодарность. За верную службу ты получишь больше, чем мог бы тебе предложить старый император. Включая и избавление от ошейника. Разумеется, взамен от тебя требуются преданность и верная служба во благо Леса.

— Служу Сумеркам! — ударил я себя в грудь, иронизируя.

— Твое отношение несерьезно! — хмуро обронила Королева, распространив вокруг себя проклятые эманации.

— Прошу простить моего слугу за дерзость. Я недостаточно воспитывала его, ваше величество! — покаялась моя хозяйка.

— Принуждением не всегда можно добиться результата от чародея. Тебе не в чем винить себя, дщерь Леса. Слова ничего не значат, и лишь по делам можно будет судить об истинном настрое Лучезарного мага, — пылающее проклятьем существо повернуло голову в мою сторону. — Империя не слишком хорошо обошлась со своим сильнейшим чародеем. Мы не повторим тех же ошибок. Ты можешь быть уверен, что никто из высших не посмеет тронуть тебя. С Эмиссаром Ренуати я поговорила лично. Она осознала, что величие Королевства важнее личных счетов.

— Рад слышать… — откликнулся я.

Благовония создавали расслабленный настрой. Я начал приходить к выводу, что Королева Ночных эльфов вообще не настолько плоха. Есть над чем работать, но она не безумная психопатка, как та же Ренуати. Так вот почему Ночная стерва в последние дни сидела тихо. Видимо, Королева вправила ей мозги. Правда, не уверен, что внушения хватит надолго.

— Прими этот серебряный лист, Лучезарный маг…

Королеве поднесли на подушечке сверкающее металлическое украшение. Эльфийка взяла предмет, подошла ко мне и закрепила на отвороте камзола. Кшанти следила за процедурой с округлившимися глазами. Украшением оказалась брошь в виде серебристого листочка. Я видел подобные отличительные знаки на многих клановых эльфах, включая высокопоставленных.

— Отныне ты причислен к высшей касте Сумеречного Леса, — на губах Королевы заиграла легкая улыбка.

— Благодарю за честь! — отчеканил я.

— Но, ваше величество… традиции запрещают вешать серебряный лист на того, кто носит ошейник подчинения, — пробормотала удивленная Кшанти. — Ведь это означает, что он служит Лесу не по своей воле.

— Ради столь умелого чародея можно сделать исключение, — провела Королева пальцами по моей щеке.

Я аж весь встрепенулся, подобрался и чуть не отпрянул в сторону из-за отвращения и страха перед пульсациями проклятой стихии, эманации которой витали подле Королевы. Слишком сильна была психологическая травма во мне из-за проклятья, которое отравляло мою жизнь долгие месяцы.

Правительница вернулась к древесному трону и уселась на помост. Тревога постепенно уходила.

— Считай это авансом за твою верную службу, Лучезарный маг.

— Империя получит по заслугам! — заверил я.

— Твой настрой прекрасен, чародей, — кивнула Королева. — Но ты должен знать, что Сумерки способны не только награждать отличившихся, но и карать провинившихся. Дабы ты не забывал об этом, у меня есть для тебя еще один особый подарок…

Тон правительницы мне не понравился, но сделать я ничего в любом случае не мог.

Вихри проклятья закружились вокруг королевы, похожие на диких зверей, охочих до свежей крови. По мановению руки столбы темного дыма вдруг бросились в мою сторону, преодолели разделяющее нас расстояние и захватили мое тело! У меня перехватило дыхание. Казалось, все естество прошил слабый электрический разряд, местами разлилось онемение. Немощь длилась недолго. Спустя несколько секунд дымка рассеялась, и я вернул самообладание. Боли или дискомфорта не ощущалось.

Я с беспокойством принялся осматривать свое тело в поисках черных отметин либо иных следов действия проклятья. Но ничего особого не заметил.

— Ты пока не проклят, Лучезарный маг. Я лишь посеяла ростки оного внутри тебя. Отныне любой одаренный Ночной эльф сможет активировать спящее внутри тебя особое проклятье. И лишь я смогу его развеять, — заверила Королева. — Если ты нанесешь вред Сумеречному Лесу, расплата настигнет мгновенно.

— И в мыслях не было, ваше величество…

— Перед тобой два пути, Лучезарный маг. Делай выбор мудро, дважды подумав.

Выходит, Королева допускает такой вариант, при котором я избавляюсь от опеки. Все-таки некоторые чародеи способны снять с себя ошейник подчинения. С одной стороны, разумные меры предосторожности, но мне от этого не легче.

Я только избавился от проклятья, и в меня снова запустили какие-то гадкие споры. Ощущал себя оскверненным.

Ладно, справимся с заложенной в меня бомбой. Надо всего лишь держаться от одаренных Ночных эльфов подальше, и все будет в порядке. Споры ведь сами по себе прямого вреда не наносят, как я понял. Жить можно. А потом вычищу их все к ксаргам и верну себе здоровый организм!

— Оставь нас, Лучезарный маг. Мне необходимо дать наставление дщери Кшанти.

— Да, ваше величество…

Обозначив поклон, я поднялся на ноги направился прочь из тронного зала в сопровождении приближенных Королевы.

Что ж, встреча прошла для меня не лучшим образом. С другой стороны, я официально стал высшим, а это давало большие преимущества в обществе эльфов. Но на мне все еще ошейник, так что в полной мере я воспользоваться ими не смогу. Да еще и зерна проклятья в меня заложила, падла ушастая. Решила действовать методом кнута и пряника, только что-то пряник выдался чересчур черствым, а кнут слишком хлестким.

Я прождал какое-то время в холле. Мне даже напитки принесли, чтобы я утолил жажду. После напряженной беседы с правительницей на меня напал дикий сушняк. А может, это был отходняк от благовоний либо последствия заложенного в меня проклятья? Интересно, правду ли говорила Королева? Действительно она способна внедрить в меня проклятье в зачаточном состоянии? Звучит как продвинутое умение, а одаренные эльфы редко имели способности к изощренной магии. Обычно они хреначат голой стихией. Это ж не чародеи, которым надо учиться и над печатями корпеть.

Спустя время с аудиенции вернулась и Кшанти. Хозяйка выглядела раздраженной и раздосадованной. При взгляде на меня у нее появились явно недобрые чувства. Но у меня сложилось впечатление, что вызвано недовольство было не моим поведением, а случившимся во время приватной беседы.

— Что Королева сказала?

— Презренного пса не касается! — буркнула она, прожигая меня взглядом.

— Как это не касается? Разве не обо мне шла речь?

— Не переходи границу дозволенного, маг. Тот факт, что тебя посвятили в высшие, не делает тебя высшим!

Женская логика какая-то. Эльфийско-женская, что страшно вдвойне.

— Госпожа, могу я спросить насчет Королевы?

— Рискни.

— Ее величество показалась мне очень сильной. Какой у нее ранг? Она действительно умеет насылать проклятье на большом расстоянии?

— Точный ранг неизвестен. Да, умеет. В Сумеречном Лесу избирают Королеву среди самых сильных одаренных. При этом она продолжает развивать свою силу. Множество осколков уходит Королеве в качестве подношений.

— Зачем? — почесал я щетину. — Разве Королева принимает участие в боевых действиях?

— Нет, конечно!

— Какое расточительство. С возможностью насылать проклятья на дистанции она бы стала очень весомой фигурой на поле боя.

— Кощунственные мысли. Королева — статусная фигура и создана не для сражений. Мы верим, что однажды Ночной эльф разовьется до такого ранга, что вознесется в небесную высь и достигнет статуса Бога! Сумеречный Лес получит свое Божество-покровителя. И тогда презренные людишки умоются кровью!

— Серьезно? Богами именно так становятся? — скептически хмыкнул я.

— У долгоживущих эльфов хорошая память, в отличие от людского рода. Мы помним некоторых Богов, которые когда-то были смертными и ходили по тверди Тардиса. Людьми, эльфами и даже монстрами. Они смогли развить свою силу до такого уровня, что встали в один ряд с небожителями!

— Какого же ранга осколки вам нужны, чтобы раскормить Королеву до Богини?

— Осколки высоких рангов достать непросто, — согласилась Кшанти. — Но в летописях сохранились упоминания об успешных вознесениях. Эльфы ранее достигали божественного уровня!

— Подожди… Но если эльфы раньше развивались до состояния Бога, то где же сейчас столь желанный покровитель Сумеречного Леса?

Кшанти не нашлась, что мне ответить.

— Неужели Королевы после вознесения бросали вас на произвол судьбы? — ехидно добавил я.

— Умолкни, презренный. Это приказ!

Ошейник подчинения не дал мне продолжить разговор. А ведь подтрунивать над Кшанти тоже по-своему весело. Это как дразнить разъяренную пантеру, запершись с ней в одной клетке. Понимаешь, что тебе, скорее всего, отгрызут яйца, но не можешь прекратить.

Интересно, какие именно указания ей дала Королева на мой счет?

Что ж, любопытные откровения. Значит, смертный имеет возможность подняться до уровня божества? Бог Мрадиш — звучит великолепно, как по мне. Правда, путь предстоит неблизкий. Раз даже Королева эльфов, которую потчуют осколками на любой вкус, до сих пор не вознеслась на небеса, то бедному Лучезарному рабу еще долго страдать в отсталом смертном теле.

В любом случае это все мечты о далеком будущем. В настоящий момент надо как-то выпутываться из сложившейся ситуации. Королева дала мне пищу для размышлений. Вроде как и служба эльфам может принести дивиденды, да и заполучить полноценное проклятье не хотелось бы. Мне и империи хватило. Верить Ночной эльфийке, тем более правительнице, нельзя. Надо избавляться от ошейника и валить отсюда подальше. Шимтран велик, в нем можно затеряться.

По крайней мере, я почти полностью уверен в том, что Аурифи не имела отношения к Сумеречному Королевству. Братство Тумана здесь не любили. Богиня могла поспособствовать тому, что меня отправили в засаду, но на эльфов влияния не оказывала. Если бы я остался жить здесь, стерва не смогла бы меня достать. Но все-таки ходить в прислужниках — это не мое.

Оставшееся время я посвятил тренировкам и магическим изысканиям. Сосредоточился на печати неподчинения, которую страсть как хотел расшифровать. Постепенно все новые участки получалось настроить. Древний шифр раскрывался передо мной. Жаль только свободного времени на магию мне давали мало. Только в присутствии Домового, который редко задавал вопросы насчет того, что именно за заклинание я плету. Я просто говорил, что шлифую Ледяную Призму, и эльфийский прихвостень отставал. Определить тип магии по незаконченной печати он не мог, что мне было на руку.

Наконец, знаменательный день настал. Набранные Эмиссаром Кшанти войска двинулись в путь. На юго-восток, в сторону крепости Зендограссу. Обозы с припасами, телеги, гурды, всадники, одаренные и пехота клана Дзартен. Полный комплект из самых разных видов эльфов, а также нескольких чародеев в ошейниках.

Целую небольшую армию удалось стянуть моей хозяйке не без содействия Королевы и старейшин клана. Это было сделать непросто в истощенном от постоянных войн Сумеречном Королевстве. Набралось войск примерно на четыре полка Лихих Псов.

Крупная группировка по местным меркам, но для полноценной войны недостаточная. Очевидно, Кшанти собиралась заручиться поддержкой других Эмиссаров и их войск, которые дежурили близ границ с империей. Сумеречный Лес намеревался дать сдачу нуэзийцам, используя их же оружие — Лучезарного мага. Мне же требовалось еще немного времени, чтобы найти способ избавиться от удавки на шее и отомстить Ночным ведьмам. Хоран Мрадиш будет свободен от хозяйских оков!

Неспешный переход до Зендограссу подарил мне много свободного времени. Лучезарному магу дозволялось ехать в карете. Домовой сопровождал меня, наблюдая за моими магическими изысканиями. Порой я формировал Ледяную Призму, отвлекая его внимание, но в основном концентрировался на печати неподчинения.

Прогресс меня самого удивил. Полагаю, все дело в мотивации. Будучи свободным, я не сильно много времени ей уделял. Да, хотелось найти управу против Воронов, но все время другие дела отвлекали. Теперь же заклинание стало моей целью номер один. Я обязан был найти управу на клятый ошейник.

В городе-крепости Кшанти развила бурную деятельность, организовывая новый крестовый поход против людишек. Удивительно, но вокруг моей фигуры концентрировались большие силы эльфов. Просто так переть в лобовую атаку не все хотели. А вот в качестве поддержки знаменитого Лучезарного Мага — пожалуйста.

Эмиссары стягивались с других участков фронта, войска скапливались. В Зендограссу доставили парочку Солнечных эльфов, успешно вывезенных из империи. Тех самых, из моего списка. На этот раз нам повезло. Прибыли эльфы со спектрами к основному расчету. Итого стрелков у меня стало семь-четыре-четыре.

Если четверка Солнечных била не так мощно, то семерка могла пробить любую защиту, прожечь толстый металл и расплавить камень. С таким составом можно и крепости штурмовать. По остальным эльфам из моих списков пока ответа не было. Возможно, доставят, возможно, агентов раскрыли. В любом случае Кшанти не собиралась долго сидеть на месте и ждать, пока прибудут все необходимые стрелки. Лучезарный маг должен проявить себя в бою, чтобы показать, что в меня вбухали такие огромные ресурсы не зря.

Пару дней мы просидели в городе, и это время я использовал на полную катушку. Печать неподчинения удалось расшифровать полностью! Расчеты с помощью системы уравнений сделали свое дело.

Вот только вскрылась одна загвоздка. Я не мог активировать заклинание. Никак. Уже во время работы с печатью становилось понятно, что легко не будет.

Я постоянно повторял про себя мантру, что тружусь во благо своей госпожи, чтобы защитить ее от магии Подчиняющих Воронов. И это помогало, но хорошо действовало лишь на начальных этапах. Чем ближе к завершению подходила расшифровка древних контуров, тем сложнее мне становилось фокусироваться.

Последние шаги делал на морально-волевых. Ошейник долбил почти в полную силу. Я мог обмануть кого угодно, но не себя самого. Очевидно, что печать я разрабатывал для побега из плена. Артефакт считывал данный настрой и сразу же пресекал любые попытки.

С большим трудом мне удалось закончить работу и запихать печать в гримуар.

— Что это с вами, господин Лучезарный маг? — забеспокоился наблюдавший за мной Домовой.

— Живот скрутило… — скривился я от стреляющих в голове вспышках боли.

— Меня-то не обманешь. Я знаю, как выглядит действие ошейника. Придется рассказать госпоже… — поднялся маг со скамьи.

— Постой! — поспешил я обратиться к чародею. — Не стоит тревожить хозяйку по пустякам. У нее сейчас много забот со сбором войск.

— Мне велено сообщать о вашем странном поведении…

— Ты ведь мой верный фанат, не так ли? Собираешься навлечь на Лучезарного мага неприятности⁈

— Я поклонник вашей великой силы! — просиял прислужник эльфов. — Но госпожа есть госпожа. Ей я буду верен до самой смерти!

Вот же слизняк бесхребетный!

— Кстати, я мог бы посмотреть твои печати, коллега. Кажется, я смогу исправить недочеты в твоих заклинаниях. Будешь бить уверенно, без осечек. Госпожа Кшанти будет в восторге от твоих навыков. Станешь лучшим целителем в клане Дзартен! Как тебе такой расклад?

— Лучшим целителем? — загорелись его глаза. — Вы, правда, сможете исправить мои печати?

— Конечно! Просто закрой глаза на сегодняшний инцидент, и я доведу твои заклинания до идеала. Все во благо госпожи Кшанти!

— Ну-у… — засомневался Домовой. — Попытка не пытка. Хорошо, я ничего не расскажу госпоже о сегодняшнем случае, но пообещайте, что больше не будете хитрить с магией. Ошейник ведь не просто так активизировался. Мне ли не знать. Я с артефактом на шее проходил тридцать лет!

— Больше мне хитрить не требуется. Даю слово.

— Тогда займемся моими печатями! — оживился Домовой. — Целый Лучезарный маг помогает мне с заклинаниями! Эх, жаль, другие члены клана не осознают, насколько же сложна и многогранна магия. Для эльфов она всего лишь набор умений, которые можно натренировать. Словно накачать мышцы или изучить новый прием с мечом. А здесь думать надо!

— Полностью солидарен с вами, коллега. Ушастые ничего не смыслят в качественной магии!

И это хорошо, ведь иначе бы к моим исследованиям возникли вопросы.

С трудом, но Домового мне удалось уломать. Прислужник не стал сдавать меня хозяйке, я же потратил время на адаптацию его печатей. Сильно не спешил, иначе бы это показалось подозрительным. Да и до полного идеала печати доводить не стал. Домовой все же не полный кретин. Сразу бы доложил госпоже о том, что я обладаю уникальной способностью адаптировать чужие печати. Оно мне надо? Не особо.

Так что работал без спешки, плюс оставлял косяки в печатях, что, к слову, было очень сложно. Все-таки расчеты обычно давали выверенные заклинания, и специально ухудшить их работу — но так, чтобы печать сбоила лишь изредка — это надо постараться. Свой уникальный скилл нужен под это дело.

Войско Кшанти выступило в путь, а я все продолжал возиться с печатями. Домового тоже полезно поднатаскать на целебную магию. Кто его знает, вдруг меня или стрелков серьезно ранят в бою? Хороший лекарь под рукой никогда не помешает.

Над Целительским Касанием я поработал на совесть, не став скупиться. А вот Каменный Шип не стал доводить до идеала. Только немного улучшил. Тем не менее, Домовой остался в полнейшем восторге:

— Смотрите, мастер, заклинание еще ни разу не дало сбой! Какое же наслаждение, когда твоя магия работает как надо! Можно я буду звать вас учителем⁈

— Благодарю покорнейше, я новых учеников не набираю… — передернуло меня.

Вспомнил Лейну и остальных приближенных. Как там они поживают, интересно? Не было ли у них проблем из-за выходки Туенгоро? Надеюсь, Неллис смогла отвести беду от них. Все-таки империя дорожила магами Пепельной стихии. Неллис, единственная из моих близких, имела вес в нуэзийской армии.

Вести поступали со скрипом. Кшанти редко делилась новостями. Зайти в интернет и посмотреть сводки, что же творится в соседних странах, было невозможно. Оставалось довольствоваться слухами и сплетнями, которые эльфы передавали между собой друг другу.

Отношение ко мне слегка выровнялось. От презрения до умеренного ожидания. Если раньше я считался исчадием ада, положившим кучу эльфов и помогавшим в захвате городов, то теперь стал их союзником. Тем, кто вместе с солдатами Сумеречной армии отправится в бой. Так что постепенно меня начинали считать за своего, чему помогала и приколотая к отвороту камзола брошь в виде серебряного листа. Формально я стал высшим, а к этой касте любой низший обязан был выказывать почтение.

Войска продвинулись на юг. Начались первые столкновения с передовыми имперскими отрядами.

— Лучезарный, замечен отряд имперцев к востоку отсюда. Они отступают. Если выступите сразу, успеете перехватить. Отправляйся и прояви себя во славу Сумеречного Леса! — скомандовала хозяйка.

Отказать я в любом случае пока не мог. Ошейник давил, заставляя исполнять приказ. Новый летучий отряд Лучезарного мага на элитных гурдах выступил в путь. Неслись во весь опор. Резвому пришлось притормаживать, поскольку остальные гурды не поспевали за зеленым рангом.

Эльфийская разведка не облажалась. Мы настигли имперскую группу, прежде чем она добралась до крепости.

— Да что вы возитесь, остолопы ушастые! — ругался я на эльфов. — Отрабатывали же переход в фазу атаки верхом на гурдах!

Солнечные эльфы под моим началом были новенькими, так что они пока скверно ориентировались в обстановке. Худо-бедно нам удалось поставить Солнечный расчет на возвышенность. Наводчик тоже чуть замешкался, но в итоге успешно повернул Ледяную Призму нужной гранью. Скрещенный луч ударил по улепетывающим войскам, срезая конечности, прожигая доспехи и плоть.

— Это Лучезарный маг! — донеслись до нас панические выкрики.

— Предатель! Прислужник эльфов!

— Это империя меня предала! — выкрикнул я в ответ, но противнику было не до высококультурных бесед.

Нескольким удалось уйти, остальных успешно покромсали и частично захватили в плен, в том числе и гурдов. Восстановить им конечности, и еще побегают, либо на еду пустить. Гурдов в смысле, не людей. Порой так было проще, ведь опытных целителей в Сумеречном Лесу было мало. Не каждый Светлый эльф умел отращивать утерянные части тела, а чародеи тоже редкий зверь здесь.

Кшанти — это тебе не Эмиссар Смерти. В отличие от Ренуати, моя хозяйка охотно принимала пленных. Людей можно было обменять обратно империи либо просто продать на невольничьем рынке, использовать в качестве рабской силы.

На душе скребли ксарги. Нет, не из-за того факта, что я сражаюсь с имперскими войсками, бывшими ранее моими союзниками. А из-за того, что трофеи утекают сквозь мои пальцы будто вода. Всю добычу приходилось отдавать хозяйке Кшанти. Раньше тоже платил процент империи, но все равно расклад получался достойным. Мое состояние росло семимильными шагами. У раба же не было собственных средств.

Данное обстоятельство сильно било по настроению. Казалось, я сражаюсь впустую. Отнимаю жизнь, плету заклинания, мотаюсь на гурде, отбивая задницу и потея — и все за просто так. Ничего не получая взамен. Так недолго и в уныние впасть.

Отряд вернулся к основному войску. Я доложил Кшанти об успешной вылазке:

— Имперцы уничтожены. Троим удалось уйти, дюжину взяли в плен.

— Вы не должны упускать ни одного солдата, — обронила Ночная эльфийка. — Они доложат об увиденном командованию, и в следующий раз враг будет готов к твоим атакам. Я ожидала большего от Лучезарного мага.

— Первый бой, стрелки еще не притерлись к друг другу… Госпожа Кшанти, у меня будет небольшая просьба.

— Говори.

— Могу я получать часть добычи с противника? Хотя бы небольшой процент.

— Добыча? — приподняла она изящные темные брови. — У раба не может быть своего имущества, ведь ты и есть имущество. Служи на совесть, и тебя вознаградят по заслугам. Ты можешь заработать даже свободу, если хорошо проявишь себя. Когда-нибудь…

— Значит, никаких трофеев? — поглядел я на хозяйку исподлобья.

— Чушь! Вместо пустой болтовни иди лучше со стрелками практикуйся. Пока что от тебя мало толку, презренный, — махнула она рукой беспечно.

Что-то внутри меня шевельнулось. Нечто недоброе, глубинное и жестокое. Я подумал о том, что неплохо было бы врезать этой зазнавшейся гадине по морде.

Несколько секунд ничего не происходило, и я даже не обратил на это внимание поначалу. Но затем стал потихоньку успокаиваться, и вместе с головной болью пришло осознание. Короткое время ошейник подчинения не работал! Я думал о нанесении прямого вреда хозяйке, но артефакт никак не наказал меня за это. По крайней мере, не сразу.

Я постарался проанализировать свое состояние, что не всегда можно сделать с точностью. Разум и эмоции — весьма сложная штука. Почему ошейник не активировался сразу? О чем я думал в тот момент?

Вспомнив свои ощущения, я составил примерную картину происходящего. Меня настолько возмутило отношение Кшанти к заработанным мной с таким трудом трофеям, что я слегка вышел из себя. Мне казалось, что нарушен некий основополагающий постулат мироздания. Ты трудишься в поте лица, и труд обязательно вознаграждается. Однако хозяйка лишила меня малейшей награды. Полностью продинамила.

Похоже, я нашел нечто вроде собственного стержня. Той внутренней силы, на которую могу положиться в трудный момент. Вещь, которая не подвергалась мной сомнению. Принцип, который был главнее всего остального. Моих привязанностей, страхов и случайных мыслей. Стержень превалировал над прочими вещами, поэтому я искренне считал, что поступаю правильно. Что даже прямой вред госпоже — сущая мелочь в сравнении с этим.

Правда, длился удачный настрой недолго. Мысли спустя несколько секунд вернулись в прежнее русло, и ошейник быстро взял верх. Но я, наконец, нашел путь, который поможет бороться с магией подчинения. Обрел надежду на освобождение.

Я сразу же взялся за тренировки, благо играться с ошейником я мог в любое свободное время. Сразу стало понятно, что легко не будет. Достичь нужного настроя оказалось непросто. Но я чувствовал, что на короткое время ошейник поддается. Я научился обманывать магию подчинения.

Мне стало немного яснее, каким образом Лиетарис и другие могли обходить действие ошейника. Все-таки Хоран Мрадиш тоже не совсем пропащий бесхребетный слизняк.

Что ж, план обрел более видимые очертания. Доводим свою сопротивляемость ошейнику до вменяемого уровня, ждем подходящего момента, кастуем печать неподчинения и стартуем нахрен из эльфийских оков!

Какая ирония. Жадность меня погубила, когда я бросился за казной и трофеями следом за эльфами. Я всерьез раздумывал о том, что мне надо поработать над собой. Стать лучше, побороть порочную тягу к золоту. В итоге жадность меня и спасет из плена. Она стала моим стержнем, ключевым столпом моей личности.

Если рассуждать здраво, мне все рано надо избавляться от золотой лихорадки. Нет, Хоран Мрадиш прекрасен и почти идеален, но нет предела совершенству!

Продвижение Сумеречной армии продолжилось. К нам примыкали все новые Эмиссары, впечатленные успехами. Вражеские отряды разбивались в пух и прах, крепости падали одна за другой.

На горизонте замаячил Фейхарн. Снова. Опять Лучезарный маг будет штурмовать портовый город, только уже находясь по иную сторону баррикад. Что тоже в какой-то степени иронично. Мрадиш дал вам Фейхарн, Мрадиш же отберет его обратно!

Встречу ли я там старых друзей и знакомых? Мне очень хотелось еще раз пересечься с некоторыми моим сослуживцами по имперской армии. Раздать старые долги — дело чести для благородного чародея!

[Хоран Мрадиш]

Монументальные крепостные стены уходили ввысь. В легких сумерках плескалось темное синее море. Отблески разожженных факелов, фонарей и магических барьеров сливались в радужную полосу. Фейхарн, переживающий не первое наступление, был все так же красив. И ведь я мог бы получить его в качестве своей вотчины, но Туенгоро оказался хитрее и паскуднее. Согласно последним вестям, именно его назначили губернатором провинции. Что ж, значит, он станет первым губернатором без провинции. Если вообще сможет пережить осаду.

— Лучезарный маг, — обратилась ко мне Кшанти. — Делай то, что умеешь лучше всего. Уничтожь врага и сломай оборону!

— Да, госпожа…

Осада Фейхарна началась ранним утром. Зная о том, что мне снова предстоит наступать на тот же укрепленный портовый город, я подготовился. Модифицировал Ледяную Призму для основного расчета. Подобрал такую конфигурацию, при которой луч получался наиболее узким и плотным. Болванка, правда, жила недолго, но зато скрещенный лазер бил на дальние дистанции.

Неллис-то со мной рядом нет. Надо как-то самому придумывать, как вскрывать оборону. В прошлый раз меня с расчетами закидали заклинаниями, и на этот раз чародеи вряд ли будут сидеть сложа руки. Поэтому я решил попробовать нарастить дистанцию. Скрещенный луч бил сам по себе далеко, но терял мощность с расстоянием.

Модификация Призмы принесла свои дивиденды. В ответ по нам тоже стреляли, но далеко не каждый маг мог докинуть снаряд на такую дистанцию. Плюс от них было легко увернуться либо успеть сместить адаптивный щит, которым владели в том числе некоторые эльфы.

Ночники, к слову, тоже умели ставить защиту. Плотный слой проклятой стихии защищал не хуже стального щита. Проклятье работало лишь на близкой дистанции, на удалении от носителя развеивалось. За исключением Королевы, разумеется. Она могла проклинать и на удалении, так что на высоком ранге Ночные эльфы эволюционировали и получали мощные способности. Если такого стрелка поставить в бой, он мог бы знатно проредить противника. Но Королевы у эльфов не сражаются. Только зря осколки переводят на обжору.

Мало-помалу дело пошло. Скрещенный луч разил защитников. Иногда я сам брал Призму в свои руки и уничтожал стоящих на стенах. Эльфы ведь плохо чуяли магию, а я с помощью магического зрения мог выбирать, кого уничтожать в первую очередь.

Основной расчет снес многих имперцев: чародеев, одаренных эльфов, Воителей и обычных бойцов. Бедолаги засуетились. Перестали так открыто мелькать в бойницах. Передвигались чуть ли не ползком.

Да еще и Пепельная завеса окутала ближайший к нам участок стены. Не знаю, Неллис это была, или Велариос, но стихия Пепла создавала нам проблемы.

— Госпожа, — обратился я к Кшанти. — Ваши Земляные эльфы могут организовать подкоп?

— Мы думали о таком варианте. Пройти под стеной будет сложно. Имперские чародеи могут обнаружить нас и завалить проход, — качнула она головой.

— Пока я отвлекаю противника здесь, попробуйте прорыть тоннель на другом участке. Желательно к высокому зданию. Они сели в оборону, поэтому надо искать обходные пути внутрь.

— Займемся этим вопросом. Делай свое дело, Мрадиш, — обронила командующая и направилась раздавать указания.

Я продолжил заниматься обстрелом защитников на стенах, делая перерывы на регенерацию маны и сон. Имперцы попрятались, так что эффективность лучевого оружия снизилась. Да еще и Пепельная завеса мешала.

Двое суток продолжалась вялотекущая осада Фейхарна. Пока Земляным эльфам не удалось, наконец, организовать подкоп. Кроты Сумеречного Леса постарались на славу, не потревожив охрану. Все-таки основные силы были стянуты к нашему участку.

— Побереги ману, Лучезарный маг, — скомандовала Кшанти. — Ты отправишься в город и займешь удобные точки для обстрела. Войска заходят в Фейхарн.

— Может, сначала бойцы зачистят подходы?

— Мы не для того искали тебе эльфов, чтобы ты сидел в тылу, Мрадиш, — хмыкнула эльфийка. — Возьми эти осколки. Силы тебе понадобятся.

Кшанти протянула мне пару желтых камешков, которые я охотно взял. Такими темпами скоро и до границы зеленого ранга доберусь. Боевого мага частенько пичкали разными пилюлями и осколками, так что аура постепенно крепла.

Лезть в пекло не слишком хотелось, но выбора у раба не было. Я еще не закончил с тренировками сопротивляемости к ошейнику. Времени на активацию печати неподчинения немного не хватало.

Я снизил интенсивность стрельбы, экономя ману. По отмашке командующей мы прекратили обстрел. Солнечные расчеты отступили. Я сделал вид, что взял очередной перерыв. Защитники на стенах сразу вздохнули свободно и осмелели. В нас полетели различные заклинания и снаряды.

Наши расчеты, само собой, прикрывали. Все-таки Солнечные эльфы и сам Лучезарный маг представляли высокую ценность. Несколько магов-барьерщиков в ошейниках подчинения прикрывали нас щитами. Земляные эльфы подготавливали окопы и защитные валы, плюс некоторые умели ставить щиты из неструктурированной энергии. Каменные эльфы порой тоже выручали, принимая удар на себя. И даже Ночные эльфы могли закрывать небольшую зону с помощью щита из проклятой стихии.

— Вот же зараза ушастая, заставила благородного мага ползать по норам словно поганого ксарга… — бурчал я, пробираясь по подземному тоннелю.

Заодно и волю тренировал. Сосредотачивался на стержне алчности, думая обо всей неполученной прибыли и упущенных трофеях. Отчего ошейник не спешил лупить по мне мигренью за неподобающие мысли о хозяйке.

Каменные эльфы выскочили первыми и быстро уничтожили ближайший патруль. Следом повалили солдаты клана Дзартен и я с Солнечными расчетами. Мы пересекли улицу, теряющуюся в сумеречном освещении, и достигли высокого здания — какой-то башни, воткнутой на удалении от крепостной стены. Возможно, останки очень старых защитных укреплений. Башня имела удобные бойницы и явно предназначалась для обороны. Но Фейхарн разросся, так что стены перенесли дальше. Это же сооружение сносить не стали, оставив как дань памяти.

Внутри хранились разные припасы и обмундирование. Жидкую охрану перебили.

— Занимаем места и расчехляем Солнечные пушки! — скомандовал я, взобравшись на самую верхотуру.

Запыхался после бега по крутой лестнице, но в целом чувствовал себя сносно. Форма моя была на хорошем уровне. Тренировки сделали свое дело.

Имперцы пронюхали о нашем проникновении далеко не сразу. Мы могли бы так и не торопиться. Лишь спустя несколько минут нуэзийцы начали подтягивать силы к нашему кварталу. С башни отлично простреливались все подходы, большой участок крепостной стены и несколько радиальных улиц, идущих от центра к окраинам города.

Скрещенные лучи начали собирать свою кровавую дань. Войска Сумеречного Леса постепенно прибывали через подкоп, зачищали ближайшие дома и занимали места для обороны. Эльфы не торопились. Эмиссары не спешили бросать их в бой, давая самому мощному их оружию сделать свое дело. Позволяли Лучезарному магу спалить как можно больше презренных людишек.

Я подавал ледяные снаряды расчетам, плетя одну Призму за другой. Употребил сначала один желтый осколок, потом и второй. Хозяйка могла бы раскошелиться и на более качественные камни. Дала впритык, скряга.

Я высматривал с верхотуры Туенгоро, но генерала не было нигде видно. Оно и неудивительно. Командующий не обладал магическими способностями, так что не лез на рожон. Новоиспеченный губернатор Фейхарна наверняка залез в какую-нибудь дыру и сейчас трясется от страха. В ужасе от возвращения Лучезарной немезиды. Знает, что я не оставлю предателя в покое!

Дела наши выглядели вполне радужно. Имперцы падали замертво, прожженные лучом или нашпигованные каменными шипами, среди эльфов потери были значительно ниже.

Но в один из моментов улицы заволокло Пеплом. Серая хмарь покрыла дороги, стены, крыши. Пепел кружился в воздухе, снижая видимость и забиваясь в каждую щель. На такой случай у меня имелась защитная экипировка, как и у многих эльфов. Все-таки в империи теперь числилось двое Пепельных магов, и против них необходимо уметь защищаться.

Стало темно, будто ночью, хотя стоял погожий день. Я надвинул полумаску, скрыв нос и рот, а также надел круглые защитные очки. Пепел все равно доставал, но в целом можно было держаться.

Положение наше резко поменялось. Пепельные маги окутали башню серой завесой. Наводчики больше не видели цели. Им оставалось стрелять только наугад. Пепел и чутье блокировал. Только на ближней дистанции появлялась возможность распознать чужие ауры. А вот вражеский маг все прекрасно видел внутри Пепельной бури.

В Сумеречных эльфов полетели разрушительные заклятья. Они стали практически слепыми котятами перед рассерженным псом. Чародей бил огнем наверняка, целясь в первую очередь в одаренных. Следом шли имперские войска, зачищая рядовых бойцов.

Сверху обстановку было оценить сложно из-за клятых Пепельных вихрей, но я примерно знал о тактике сражений магов данной стихии. Сомневаюсь, что это Неллис так решила мне подгадить. Вроде бы мы с ней неплохо сдружились. Остается единственный вариант.

— Велариос… — выплюнул я ненавистное имя.

Пепельный маг перевернул ход схватки. Имперцы начали теснить нас, выбивая одаренных и уничтожая войска. Даже по башне начались обстрелы. Пара моих стрелков получили ранения и ожоги от стрел и пылающих заклятий. Расчеты стали практически бесполезными. Стрелять наугад бессмысленно.

— Хочешь сделать хорошо — сделай это сам, — произнес я глухо.

Геройствовать не хотелось, но иного пути не просматривалось. Все выглядело столь же померкшим, как и улицы Фейхарна, залитые серой пепельной гадостью.

И ведь была у меня мысля создать отдельный отряд для борьбы с Пепельными магами. Но все время откладывал эту идею, находя другие занятия. Учился бороться с ошейником либо допиливал Призму. А ведь мог бы просчитать Скрыт на нескольких бойцов. К сожалению, Туманный Скрыт требовал длительных расчетов под ауру каждого конкретного существа. На ходу я наложить заклинание на незнакомца не мог.

Я активировал Туманный Скрыт на себя и спрятал свою ауру от чужого взора. Вместе с частью эльфов спустился вниз и вошел в самое сердце бушующей бури. Видимость была буквально с пять-десять метров. Порой возникали просветы, иногда налетал особо плотный порыв, закрывая даже землю от взора.

Я осторожно продвигался вперед, прячась в завихрениях Пепла. Все силуэты стали серыми, похожими друг на друга. С трудом получалось различить эльфийские войска от имперцев. В этом крылся своеобразный недостаток Пепельной стихии. Буря вносила хаос, и даже союзникам внутри становилось сложнее ориентироваться.

Огненный сгусток прорезал пепельный смог и разорвался в груди одного из эльфов, стоящего неподалеку.

— Вот и колдун ебучий… — определил я местонахождение мага.

Чародей подбирался на дистанцию удара и, пользуясь слепотой врага, атаковал его в уязвимые зоны. Я распластался за бочками возле стены, постаравшись слиться с окружением. Чему способствовала мерцающая серость. Дома и люди все покрылись серыми хлопьями, став единой мутной массой.

В прошлый раз я уже побеждал Велариоса. Просто надо набить морду зазнавшемуся мерзавцу снова.

Я даже не дышал, прилипнув к стене. Вскоре из пепельной мути показались силуэты большого отряда. Велариоса прикрывали телохранители, в том числе и одаренные. Меня они не заметили, поскольку аура моя была скрыта, а сам я слился по цвету со стеной.

Я напряженно вглядывался в силуэты бойцов, опасаясь протирать грязные очки. Нет, я, конечно, могуч, но атаковать такую толпу сильных телохранителей, среди которых были Воители и маги, не рискнул бы. Снять Велариоса в теории можно, но меня же затем нашинкуют на запчасти.

М-да, реальное противостояние отличалось от дуэли один на один. Пепельный маг не следовал правилам благородных, использовал любые уловки. Впрочем, и я не собирался сражаться в открытую.

Необходимо дождаться подходящего момента и напасть со спины. Солнечные расчеты должны будут атаковать телохранителей мага, когда они подойдут вплотную. Но это неточно. Операция висела на волоске, как и моя жизнь.

Вблизи Велариоса Пепельная буря стихала. Маг управлял хлопьями так, чтобы они не мешали ему передвигаться и не сильно загрязняли одежду.

Поэтому налетевший порыв нового Пепла стал неожиданностью. Вихри закружились вокруг Велариоса с сопровождающими, атакуя с яростной силой словно стая кровожадных мотыльков, обступивших тушу огромного левиафана.

— Что за… — пробормотал я про себя, плохо понимая, что вообще происходит во всей этот Пепельной канители.

Велариос напрягся и прекратил продвижение вперед. Его охранники закашлялись, начали прикрывать лицо и протирать защитные очки, которые носили. Пепел атаковал их с особой жестокостью.

— Неллис⁈ — проревел Пепельный маг. — Твоих рук дело⁈ Больше некому! Покажись, тварь! Я сразу понял, что тебе нельзя верить!

— Что такое, милый? Я просто хочу помочь! — донесся до нас сквозь завывания пепельной пурги слегка ехидный голос чародейки.

Значит, Неллис тоже в Фейхарне. Похоже, она решила выступить на моей стороне. Я немного сомневался в адептке Лиги Без Оков, но она не подвела.

— Гадина там! Найдите и убейте ее! — выкрикнул Велариос.

Часть сил направилась на розыски к тому месту, где слышался голос Неллис в последний раз.

Я решил, что сейчас наиболее подходящий момент для атаки. Активировал Сферу Уклонения и шарахнул Цепной Молнией по мечущимся меж пеленой бойцам. Имперцы получили нехилый заряд.

Велариос повернулся в мою сторону и выплюнул крупный огнешар. Я же в ответ исторг из себя Туманный Раскат. Пульсирующий, резонирующий сгусток пробил дыру в его Пепельном коконе, которым он окружил себя. Барьер сломался, обнажив находящегося внутри защитных барьеров чародея.

Я оттолкнул Сферой Уклонения снаряд врага, продолжая сближаться. Пробившись через телохранителей, я смог вытянуть руку и вонзить зачарованный клинок в грудь Велариоса. Лезвие вошло в дыру среди барьеров, прошило прочный доспех и вошло глубоко в плоть.

Пепельный барьер опал на землю безвольными лепестками. Велариос был бледен как мел и хватал ртом воздух.

— По…чему… — прохрипел он из последних сил.

— Потому что предателей ждет один итог! — отчеканил я и отстранился.

Солдаты, сопровождавшие Велариоса, атаковали меня, так что мне пришлось врубать Сферу Уклонения на полную и отходить. Наседали на меня знатно. Я отступал, пока не уперся спиной в стену. Раскидываясь Цепными Молниями и отчаянно смещая Сферу Уклонения. Враги почуяли кровь Лучезарного мага, так что перли без устали.

Пепел в итоге развеялся. Велариос пал и перестал управлять стихией. Неллис тоже развеяла насланную ей вторую Пепельную бурю. Лепестки усыпали крыши и улицы, пространство очистилось.

— Там Лучезарный маг! Помогите ему! — раздалось с башни.

Скрещенный луч ударил по наседающий бойцам. Имперцев за несколько секунд порезало в лоскуты. Я, наконец, выдохнул. Хорошо, что стрелки не все Призмы израсходовали.

В дальней части улицы я заметил одинокую фигуру в мантии. Ее не прикрывала толпа солдат, как Велариоса. Неллис коротко отсалютовала мне, я кивнул в ответ. После чего чародейка пропала из виду, покинув квартал.

— Что ж, полезно иметь своего человека в стане врага, кха… — пробормотал я, выплевывая забившийся в рот пепел.

Кризис миновал. Со смертью Велариоса воспрянувшие было духом имперцы дрогнули. Войска Сумеречного Леса наступали, скрещенные лучи стирали все подкрепления в пыль.

— Они отступают! Имперцы бегут! — прокричал один из эльфов. — Победа за нами! Да здравствуют Сумерки! Да здравствует Королева!

— Во славу Королевы! — поддержали торжественный порыв сородичи.

Зачистка Фейхарна еще продолжалась какое-то время, но мы почти не принимали в этом участия. Преследовать отступающие войска имперцев тоже не стали. Я был измотан, как и стрелки. Мы растратили все резервы, и даже осколки все употребили.

Сумеречные войска организовали оборону, я же направился отдыхать, коротко отчитавшись перед командиром.

— Ступай, — кивнула Кшанти после моего отчета. — Ты заслужил отдых, Хоран.

Я с легким удивлением посмотрел на Ночную эльфийку. Какое-то странное у нее было настроение. Смесь из радости, недовольства, гордости и досады? Впрочем, кто знает, что на уме у Ночных эльфиек. Я был слишком уставшим, чтобы допытываться.

Отдохнул на славу. Поел, помылся и провалялся до самого вечера, тренируя на досуге сопротивляемость к магии ошейника. Мы себе присмотрели лучшую гостиницу города, которая до нас пустовала. Засыпал в полном удовлетворении. Одним недругом меньше. Велариос получил по заслугам, так что я мог спать с чистой совестью.

Туенгоро же отступил вместе с войсками. Губернатор сбежал из осажденного города. Но крепла во мне уверенность, что мы с генералом еще встретимся.

Поздним вечером ко мне зашел Домовой. Чародей внимательно осмотрел меня и даже обнюхал. Я, в отличие от местных, следил за чистотой своего тела, так что пахло от меня свежестью и мылом. Домовой покивал с энтузиазмом и вынес вердикт:

— Пойдет.

— Ты что тут вынюхиваешь, пес? — хмыкнул я.

— Госпожа желает видеть вас, господин Лучезарный маг!

— Кшанти?

— Кто ж еще. Надевайте чистую одежду. Госпожа ждет вас в своих покоях…

[Кшанти Дзартен]

Дела шли отлично. Наконец-то ей удалось вырваться вперед в неформальной гонке Эмиссаров. В отличие от людской армии, у эльфов поощрялась личная инициатива. Командиры соревновались друг с другом, желая проявить себя в сражениях. Ради родного клана, ради Сумеречного Леса и ради Королевы.

Правда, насчет последнего Кшанти не могла похвастать искренностью чувств. Эльфийка недолюбливала нынешнюю Королеву. Ведь именно Кшанти Дзартен должна была стать избранницей народа Сумеречного Леса!

Королева избиралась согласно древнему ритуалу, полному различных правил и традиций. После вознесения либо гибели правительницы назначался срок в десять лет. Эльфы соблюдали траур по ушедшей Королеве и копили силы.

В этот период войны прекращались. А кланы готовили своих сильнейших одаренных на смотр претендентов следующего правителя. Критерии отбора на бумаге были просты: Королевой становилась сильнейшая из одаренных Ночных эльфиек. Молодая, не старше столетнего возраста. Никакого наследования или кумовства в Сумеречном Лесу быть не должно. Лишь породнившаяся с Проклятьем способна в кратчайшие сроки вознестись к небожителям.

И Кшанти была сильна. Уже на зеленом ранге она могла на равных биться с одаренными более высоких уровней. Она вышла победителем при проверке дальности действия Проклятья. Тогда Дзартен могла проклясть противника с дистанции в пять шагов, что считалось выдающимся результатом. Эльфийка, занявшая второе место, била лишь на три с половиной шага. Разница колоссальная.

Считалось, что именно дистанция Проклятья определяет силу Ночного эльфа. Кшанти полагала, что именно она станет следующим правителем Сумеречного Леса. Но победу у нее украли.

Презренный клан Зангрис каким-то образом подкупил или договорился с судьями, и те избрали другую Ночную эльфийку. Разумеется, родом из клана Зангрис. Она и возглавила Сумеречный Лес. После чего не самый великий клан получил огромные преференции, многие старейшины заняли высокие посты.

Кшанти пришлось отказаться от своей мечты. Эльфы жили долго, и Королевы могли править столетиями. Ко времени следующих выборов она явно перешагнет столетний рубеж. По меркам эльфов, Кшанти и нынче считалась достаточно молодой особой.

Проиграв в состязании, эльфийка сосредоточилась на военной карьере и даже решилась оставить потомство. С надеждой воспитать новое поколение, чтобы однажды кто-то из потомков сумел взять реванш и взойти на трон Сумеречного Леса. Вот только первый же плод на дереве вышел жухлым. Кислым и червивым.

Ренуати росла несносной девчонкой, не слушающей старших, прогуливая тренировки и учебу. Полная противоположность прилежной Кшанти. А в какой-то момент она и вовсе покинула Сумеречный Лес. Ходили слухи, что она уплыла на Алгадо. Кшанти к тому моменту полностью разочаровалась в дочери, поэтому лишь вздохнула с облегчением.

Каково же было ее удивление, когда презренная Ренуати вернулась. Уже не той взбалмошной девчонкой, а заматеревшей и огрубевшей тварью. Ренуати сразу вступила в ряды Сумеречной армии и быстро вскарабкалась по карьерной лестнице. Она возненавидела людей и дала зарок никогда не брать их в плен. Эмиссар Смерти наводила ужас на приграничные земли Нуэз.

Кшанти полагала, что одна из ее дерзких вылазок закончится неудачно, но девчонка каждый раз умудрялась возвращаться живой. Она могла потерять весь отряд, но благодаря инстинктам чувствовала, когда надо отступить самой.

Будь воля Кшанти, она бы не доверила ей и десятка бойцов. Однако клан Дзартен углядел в ее действиях перспективу. Из-за чего мать часто ругалась со старейшинами. Постепенно Эмиссар Смерти завоевала кровавую славу как среди людей, так и среди кланов Сумеречного Леса. Кшанти задвинули на второй план, лишили части войск, доверив бойцов дочери.

Она ждала подходящего момента, часто посещая покои Королевы и налаживая связи. И это дало свои плоды. Однажды в ее голове возникла дикая мысль — использовать захваченного Лучезарного мага на благо Сумеречного Леса. Безумная идея по меркам горделивых эльфов. Да, они использовали рабов, но такого отпетого врага, утопившего их солдат в крови, эльфы обязаны были запытать и казнить. Так у них было заведено.

Но Кшанти вступилась за Лучезарного, заручилась поддержкой Королевы и протолкнула свою волю. Ей требовался козырь в конкурентной борьбе между Эмиссарами и кланами в целом. Она поставила на кон многое.

И Лучезарный маг стал таким козырем. В обычных условиях потери с обеих сторон были примерно равными. Люди и эльфы сражались отчаянно, у тех и других были свои слабые и сильные стороны. Но благодаря Хорану Мрадишу им удалось кардинально поменять расстановку сил. Особенно во время штурма, при котором потери могли зашкаливать.

В итоге же им удалось отбить Фейхарн, потеряв раза в три меньше бойцов, чем презренным людишкам. Кшанти стала временным старшим Эмиссаром, ведущим в бой большие силы Сумеречного Леса. Под ее крылом собрались другие Эмиссары и кланы с войсками, осознавшие, что и у них есть шансы поживиться и прославиться на поле боя.

В плане дисциплины Сумеречный Лес проигрывал имперской армии. Королева редко напрямую командовала войсками, отдавая инициативу на своих Эмиссаров. Не было единого командира, который бы повел общую армию в бой своим приказом.

Это имело как свои очевидные минусы, так и определенные плюсы. В партизанской войне, диверсиях и небольших вылазках эльфы были значительно сильнее людей. При масштабных сражениях имперцы чаще брали верх.

Но теперь все переменилось. Сумеречный Лес получил оружие, которое давало им преимущество как раз при крупных битвах. Лучезарный маг подавлял врага на поле боя.

После аудиенции Королева дала Кшанти отдельные указания:

— Если Лучезарный маг покажет себя достойно, ты должна привязать его к Сумеречному Лесу. Привязать к себе, если потребуется.

— Ваше величество?

— Не прикидывайся наивной дурочкой. Ты поняла, о чем я. Дай ему все, что он захочет. Силу, даже немного власти. Выясни, кто ему по нраву и утоли его похоть: дай ему эльфиек, эльфов, мальчиков, девочек, хоть гурдов… Или себя.

Королева пристально вгляделась в глаза Кшанти. Вихри Проклятья, кружащиеся вокруг нее, метнулись к Эмиссару, словно голодные хищные саламандры.

— Да, ваше величество, — склонила она голову, сверкнув глазами.

— Умница. Ты можешь идти, дщерь Леса, — величаво махнула рукой эта обманщица из клана Зангрис.

Кшанти покинула зал, но в тот момент в ее голове начала формироваться идея, расскажи она о которой, ее тотчас же объявили бы предательницей Леса. Впоследствии, наблюдая за действиями Лучезарного мага, она все более убеждалась в действенности этой затеи. Да, придется приложить усилия и дождаться определенных обстоятельств, но шансы высоки.

Королева решила подложить ее под презренного человека. Ради Сумеречного Леса, как она считала. Но Кшанти не будет торговать свой честью за просто так. Вот смерть Королевы — это весомый довод. Ради такого можно даже с людским самцом возлечь.

Лучезарный маг мог стать тем, кто отомстит клану Зангрис и избавит Сумеречный Лес от правительницы, недостойной сидеть на троне. Лишь залп его стрелков сможет пробить мощный барьер магии Проклятья Королевы, достигшей высочайшего ранга благодаря подношениями из осколков. Пока не подоспеет охрана, Мрадиш имеет все шансы уничтожить презренную. После этого Лучезарного мага, разумеется, казнят, но Кшанти судьба чародея интересовала мало. Она будет использовать одаренного столько, сколько потребуется. И если ради этого необходимо поступиться эльфийской гордостью, что ж, от нее не убудет.

Ошейник подчинения — вещь ненадежная. Если пленник обладает сильной волей, он способен саботировать приказы. И если ты планируешь предать Королеву, лучше найти дополнительную управу на невольника. Либо отыскать общую выгоду, либо привязать к себе и как-то поощрить.

Лишь когда Кшанти будет уверена в Лучезарном маге, тогда можно будет приступить к столь рискованной затее. Пока же на повестке дня уничтожение имперцев в приграничье.

Войска заняли Фейхарн. Кшанти обосновалась в лучшем номере роскошной гостиницы неподалеку от центральной площади. Хоть ее и передергивало от одной мысли, она решилась и послала за Мрадишем слугу. Дав наказ, чтобы тот был чист и одет в свежее белье. Эльфийка знала о том, насколько люди нечистоплотны.

Сама она тщательно умылась с дороги и переоделась в легкую ночную рубаху. Не успела она пожалеть о своем решении, как раздался стук в дверь:

— Вызывали, госпожа Кшанти?

— Проходи, Мрадиш.

— Можете звать меня Хоран, госпожа!

Мужчина прошел в элитный номер со своей вечной полуироничной улыбкой. Будто бы он видел окружающих насквозь.

— Не зазнавайся, маг. Хоть тебе и дали статус высшего, ты все еще мой слуга.

Кшанти не сильно доверяла Домовому, да и времени прошло слишком мало, поэтому она сама подобралась к гостю и поводила носом. От того, на удивление, не несло потом и недельной грязью.

По меркам эльфов Мрадиш выглядел крайне экзотично. Во-первых, практически невозможно встретить лысых или бородатых эльфов, а здесь все это сочеталось в одном человеке. Как и упитанных, коренастых эльфов. Ночные в массе своей были стройны и высоки. Мрадиш же скорее был ближе к гоблинам. Эдакая промежуточная стадия между гоблином и презренным человеком.

Кшанти вздохнула:

— Ты славно проявил себя при штурме Фейхарна, Мрадиш. Уничтожил Пепельного мага. Чародей давно терроризировал наши войска.

— У нас с Велариосом давние терки, — кивнул мужчина. — Я знал, что однажды отправлю паскуду на встречу с Богами.

— Тебе положена особая награда, Лучезарный маг, — улыбнулась Кшанти, пряча брезгливость поглубже. — Развлекать свою госпожу сегодняшним вечером.

— Екарный ксарг, у вас разве другой прислуги для развлечений не нашлось? — покачал он головой. — Может, лучше золотом выплатите? Осколки тоже принимаю в качестве награды!

— Беседовать с Эмиссаром Ночных эльфов — сама по себе великая честь, презренный чародей! — сорвалась она.

— Не, ну так дела не делаются! Не умеете вы вести переговоры, госпожа Кшанти, — хмыкнул этот наглец. — Пойду над печатями поработаю. Надо еще стрелков проведать…

У Кшанти задергался глаз. Человек над ней намеренно издевался.

Мрадиш развернулся и сделал вид, будто направляется на выход из номера. Она могла бы приказать мужчине остаться, но это выглядело бы несколько унизительно. Эмиссар Ночных эльфов не нуждается в том, чтобы принуждать кого-то к близости.

Эльфийка приспустила рукава ночной рубахи, и одеяние слетело вниз, обнажив тело хозяйки во всей красе. Кшанти могла похвастать соблазнительными формами. Многие Ночные эльфы предпочитали более стройных дам, коих в их обществе было большинство, но уж человек не мог не пасть ниц пред открывшимся ему бесподобным видом.

— Хоран! — окликнула она. — Ты действительно хочешь уйти?

[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

— Мы все равно должны спасти его! — настаивала Ниуру который день.

— Сколько раз мы будем это обсуждать? Мы не сможем проникнуть в Сумеречный Лес. Нас сразу раскроют.

— Найдем Ночного эльфа, и он проведет нас к своим! — предложила Красная.

— Слишком рискованно, — покачала Высокая головой. — Мрадиш обладает обширными способностями в магии и умеет взламывать ошейники подчинения.

— Но наставник умеет снимать только чужие ошейники. С себя он артефакт снять не сможет. Магия подчинения не даст, — возразила Лейна.

— Что-нибудь придумает. Лучезарный маг — ценный пленник. С ним будут обращаться обходительно. Возможно, обменяют на своих эльфов у империи.

— Это всего лишь предположения, — фыркнула рыжая эльфийка.

— Я согласна с Ниуру. Мы должны помочь Хорану. Он ведь наверняка страдает в плену… — вздохнула ученица чародея.

— Страдает? Не удивлюсь, если он сейчас нежится с какой-нибудь Ночной эльфийкой в постели. Это же Мрадиш! — фыркнула Лиетарис.

— Крайне сомнительно, — качнула головой Ульдантэ. — Тебе ли не знать, что эльфы относятся к людям пренебрежительно. Возлечь с человеком значит обречь себя на несмываемый позор. Что уж говорить про Ночных эльфов — для них связь с человеком настоящее табу.

— Ну и как? Вы обе чувствуете себя опозоренными? — посмотрела она на Лунную и Красную эльфиек поочередно.

Те умолкли, приняв довод соратницы.

— Мы лишь будем ему мешать, — продолжила брюнетка, покачав головой. — Вот что было бы неплохо сделать — наладить с ним связь. Неллис обещала помочь Хорану, поэтому она и осталась в армии. Предлагаю написать ей письмо. Возможно, у нее есть свежая информация насчет вашего ненаглядного чародея.

Отряд расположился в зале таверны. На большую группу эльфов посматривали косо, но ошейники сглаживали ситуацию. В основном главной выступала Ниуру. Благодаря жетону свободного эльфа к ней в Нуэз относились снисходительно. Хорошо, что в империи нравы были не такие строгие. В других людских государствах к эльфам без хозяина рядом отнеслись бы с подозрением.

— Я поговорил с солдатами за тем столом, — вернулся к ним Долврин.

— Что говорят?

— Прошла срочная весть — Фейхарн пал.

— В смысле? Опять? — удивилась Красная. — Мы же не так давно отбивали его у эльфов.

— На этот раз Сумеречный Лес взял реванш и сломил оборону имперцев, — поведал Каменный эльф.

— Фейхарн словно переходящий приз, — протянула Лейна. — Про наставника что-нибудь слышно?

— Об Эльфийском Мяснике, предателе Мрадише только и говорят, — кивнул Долврин. — Мастер принимал активное участие в штурме. Уничтожил большое число войск, в том числе одаренных.

— Это ужасно! Наставника заставили! — воскликнула Лейна.

— А может, он сам предложил свою силу Сумеркам. Это было бы в духе Хорана, — заметила Ульдантэ.

— Я же говорила, что этот прохвост своего не упустит. Везде устроится и будет словно сыр в масле кататься, — проговорила Лиетарис. — Ему наша помощь не требуется.

— Ходят слухи, что Пепельный маг находился в Фейхарне, и от него больше нет вестей, — добавил Долврин.

— Хоть какие-то хорошие новости, — хмыкнула Ниуру. — Велариоса давно следовало сжечь. Значит, будем ждать Хорана в Аванихчи?

— Покуда не поступит иных распоряжений, — кивнула Лиетарис. — Лейна, напиши послание Неллис. Отправим его курьерской почтой.

— Да!

Позавтракав и оплатив услуги курьера, отряд начал собираться в дорогу. Они покинули имперскую армию. Не без скандала, но, если учесть, что приспешников предателя чуть самих не вздернули, еще легко отделались. Лиетарис разузнала в целом об обстановке на Шимтране, поэтому повела отряд к западным границам империи.

Основную сложность представляла из себя Мякотка, которую приходилось перевозить в телеге. Стоит отметить, что гурдиха исправно выполняла все указания, позволяя перевозить ее куда скажут.

Ученица Хорана каждый день трудилась над поврежденной ногой, тратя всю доступную ману. Высшее Восстановление помогло вернуть конечность гурду. Нога окрепла, розово-белое копытце сформировалось.

— Похоже, теперь Мякотка сможет передвигаться самостоятельно. Отличная работа, Эббот! — похвалила Лиетарис.

— Спасибо! Пойду посмотрю, как там Листик…

Эльфийка покрутилась рядом с гурдихой, чей ранг был выше, чем у нее самой. Все-таки Хоран в питомце души не чаял.

— Скучаешь по нему? — склонила она голову на бок.

— Пфр-ху-у! — качнула плотной гривой Мякотка — словно бы утвердительно.

Лия давно уже не удивлялась необычным способностям питомца мастера.

— Я тоже… — пробормотала она тихо.

Без Мрадиша рядом стало как-то тоскливо, уныло и тревожно. Чародей почти всегда имел позитивный настрой. Да, он частенько бесил, но в последние месяцы Лия злилась скорее для проформы. Он всегда находил выход из любой ситуации. Да и путешествовать без мастера такой толпой эльфов могло быть чревато неприятными последствиями.

Группа невольников покинула приграничное поселение. Спустя пару часов они добрались до межевого столба, который обозначал конец территории империи Нуэз.

Перед ними лежала степь с пожухлой травой и редкими деревцами. На удалении виднелись вздымающиеся ввысь покатые горы. Где-то там находился условный центр материка, который мало кому был нужен. Основная проблема центрального региона Шимтрана — это недостаток воды. Дополнительная — это воинствующие племена местных жителей и немалые расстояния. Большие государства не решались с ними связываться. Данную территорию называли Вольные Города.

Куда идти эльфам, заполучив свободу? Только к своим сородичам либо к тем, кто будет обращаться с ними как с равными. В больших странах за беглыми или бесхозными эльфами следили. То же Братство Тумана осуществляло проверки, да и стража могла испросить документы и разрешения. В общем, эльфам следовало искать более приятное место для жизни.

В Сумеречный Лес идти никто не желал, поскольку гнет Ночных эльфов им не нравился, особенно Солнечным. Оставалось несколько вариантов: Высоколесье, Белые Пещеры либо сами Вольные Города. Если верить сплетням, то в некоторых поселениях эльфы могли прижиться. Там разрешения не спрашивали. Если ты трудишься на благо города, к тебе претензий не будет.

В любом случае, что в Высоколесье, что в Белые Пещеры проще попасть через Вольные Города. Слабозаселенные, полупустые территории, где лысые степи сменялись бесплодными плато, крутыми пиками и скромными долинами. Здесь беглых эльфов сыскать намного сложнее. В Вольных Городах всегда можно затеряться.

— Достаточно! — подняла руку Лиетарис. — Здесь наши пути расходятся…

— Ты уверена? Хоран будет недоволен, — заметила Ниуру. — Лучше бы он мне передал рабов…

— Хоран оставил их на мое усмотрение. Он догадывался, как я поступлю. Для него несколько эльфов не были сильно важны.

— Лучше бы продали. Золото не будет лишним.

— Наставник отпустил меня на волю. Дал свободу и тебе, Ниуру, — улыбнулась Лейна. — Мы поступаем правильно. А что касается потерь… Ничего страшного, наставник свое еще заработает. А мы ему поможем, правильно?

Ульдантэ скупо кивнула. Лиетарис дернула плечом неопределенно. Лишь Ниуру высказалась:

— Мы станем самыми богатыми на всем Шимтране и заставим жалких царьков целовать нам ноги, во славу огня!

— Обязательно, — хмыкнула Лиетарис и направилась освобождать рабов.

Вскоре ошейники подчинения были сняты с шей невольников. Артефакты больше не сковывали их сознание.

— Отныне вы свободны, эльфы. Мы выдадим вам запас воды и провизии. Ступайте, куда пожелаете!

— Благодарю, госпожа Лиетарис, — отметил Солнечный эльф с поклоном. — Мы не забудем вашего благородства и щедрости!

Стрелков из личных слуг Мрадиша в живых осталось не сильно много. Часть погибла, часть была продана и заменена казенными эльфами, которые выдавала империя. Плюс несколько неодаренных эльфов, которые занимались рутинными задачами в пути.

— Куда направитесь? — поинтересовалась Лейна.

— К Белым Пещерам.

— А вам есть куда идти? — обратилась Эббот к простым слугам.

— Наверное, попытаем счастья в Высоколесье. Будем надеяться, что нас там примут…

— У вас все обязательно получится! Удачи!

Отряд передал им часть припасов, включая простую утварь и одеяла. Ночи в здешних местах могли быть достаточно холодными. Они тепло попрощались с вольноотпущенными. Вскоре эльфы двинулись в путь через степные просторы Вольных Городов.

Двинулись, но не все.

— А вы почему медлите? — обратилась Лиетарис, удивленно приподняв бровь.

— Господин Мрадиш — достойный мастер. Я продолжу служить ему, — простодушно произнес Долврин.

— Одаренный Каменный эльф может устроиться даже в Вольных Городах. Такие бойцы всем нужны.

— Нет, — покачал он головой и умолк.

Лиетарис мысленно вздохнула и плюнула на это дело. Из Ульдантэ вытянуть слова проще, чем из Долврина. Каменный эльф прошел с ними через множество передряг, чудом сохранив жизнь. И по какой-то причине он привязался к Мрадишу. Хотя Хоран того совсем не баловал, в отличие от некоторых слуг женского пола. Что на уме у Долврина одним Богам ведомо.

— Это замечательно! Наставник будет очень рад, что ты решил остаться с нами! — обрадовалась Лейна.

— Хороший Каменный эльф никогда лишним не будет. Добро пожаловать обратно в отряд! — кивнула Лиетарис на правах старшей и повернулась к оставшейся парочке. — А вы почему не ушли?

— Кто его знает, что нас ждет в новых землях, — почесал голову Юджин и кивнул в сторону своей спутницы — Лесной эльфийки. — Мы с Гардантуил тоже решили остаться. Наводчиком быть не так уж плохо. Рискованно, но зато кормят хорошо, и хозяин не бьет.

— Пф, как мало вам для счастья надо. Нет в вас огня! — фыркнула Ниуру.

— Сама-то тоже решила остаться с Хораном, — протянул Юджин.

— Потому что я знаю, что только вместе мы добьемся многого. Без меня бы Хоран так и остался прозябать на Алгадо, скупая дешевых рабов! А сейчас посмотри до чего дорос — все вокруг только и говорят о Лучезарном маге!

— Скорее, проклинают предателя, — добавила Лия.

— Это уже нюансы, — отмахнулась Красная.

— Что ж, раз таково ваше решение, оставайтесь. Направляемся в Аванихчи, где мы и договорились встретиться. Уверена, Хоран не будет заставлять нас ждать слишком долго…

— МРАДИШ! НИЧТОЖНОЕ НИЧТОЖЕСТВО! Я ТЕБЯ РАЗДАВЛЮ!

Через фейхарнскую площадь разнесся крик, полный ненависти, ярости и безумия. Ренуати излишне близко к сердцу восприняла мою невинную шутку. Она и до этого меня не жаловала, так что круги гнева наложились друг на друга, вошли в резонанс и многократно усилились.

Я начал отступать в сторону резиденции своей госпожи:

— Помогите! Хулиганы зрения лишают!

Телохранители, повинуясь приказу хозяйки, закрыли меня своими телами. Каменные эльфы подняли щиты. Земляной эльф воздвиг барьер.

— Убейте человека! — прорычала Ренуати и бросилась в мою сторону.

Я активировал Сферу Уклонения, которую держал наготове. Для защиты собственной жизни мне вполне разрешалось колдовать, так что бороться с ошейником не пришлось.

В мою сторону полетели отравленные метательные ножи, стрелы и смертоносные заклятья. Солдаты попытались остановить Ренуати, но били не в полную силу. Все-таки она являлась Эмиссаром. Ночная эльфийка прорвалась через оцепление, пылая злобой и желанием убивать.

Вокруг нее клубились эманации Проклятья, с которыми мне бы очень не хотелось сталкиваться. Ведь даже легкий укус способен активизировать спящие внутри меня семена Проклятья, заложенные Королевой. К счастью, на дистанции сила Ренуати рассеивалась.

Разумеется, я на месте не стоял. Быстро ретировался поближе к Кшанти и ее подчиненным. Из гостиницы на шум высыпали солдаты, а следом подтянулась и сама госпожа главнокомандующая:

— Что здесь происходит? — строго вопросила Кшанти.

— Госпожа, помогите! Ренуати обезумела и вознамерилась меня убить! Из зависти к нашим с вами успехам!

— Наглая ложь! — вспыхнула моя мучительница. — Это ничтожное насекомое оскорбило…

— Достаточно! У меня нет времени на выслушивание ваших мелочных дрязг! — помассировала Кшанти переносицу. — Лучезарный маг важен для Сумеречного Леса. Разве Королева не говорила с тобой об этом?

— Да, но… — Ренуати начала постепенно терять запал.

— Эмиссар Ренуати, вы можете быть свободны. Направьте свою ярость на имперцев, а не на слуг Сумерек!

Ночная эльфийка сверкнула глазами в мою сторону и пробормотала:

— Когда-нибудь я тебя достану…

После чего развернулась, дала команду приближенным и удалилась вместе с бойцами.

Кшанти обратилась уже ко мне:

— Зачем ты подначивал Ренуати, Хоран? Чего ты хотел добиться?

— Злость — коварное чувство. Она заглушает глас разума. Ренуати ошибется рано или поздно. Так что ваше поручение будет исполнено, госпожа, — обозначил я поклон.

— Иногда мне кажется, что ты слишком опасен, чтобы держать тебя на привязи, — качнула она головой, затем громко проговорила собравшимся солдатам. — Готовимся к новым боям. Имперцы желают взять реванш за проигрыш. Мы покажем людишкам, кто хозяин Сумеречных земель!

— Во славу Королевы! — откликнулись ушастые.

Еще день мы просидели в Фейхарне. Разведка осматривала подходы, отдельные отряды зачищали остатки имперцев в округе. Нуэзийцы отступили южнее и сконцентрировали силы на достаточно открытой местности. Сумеречные войска, как я понял, стремились избегать масштабных сшибок. Эльфы старались бить исподтишка, использовать укрытия, расчленять вражеские войска и атаковать небольшими группами. Ночники-диверсанты пробирались в тылы ночью и насылали Проклятья на спящих. Иногда им удавалось дотянуться до высокопоставленных бойцов и одаренных. Такой подход постепенно изматывал, обескровливал вражескую армию.

Однако на этот раз командование решило иначе:

— Благодаря Лучезарному магу у нас будет преимущество на открытой местности. Мы дадим нуэзийцам большой бой, которого они так жаждут. Вот только презренным людишкам это не понравится! — приняла решение Кшанти.

Были попытки вернуться к привычной тактике, но моя хозяйка настояла на своем. Остальные Эмиссары были вынуждены подчиниться, ведь в этот раз именно Кшанти взяла бразды управления сборными войсками. Не все Ночные эльфы верили в мою силу, несмотря на предыдущие демонстрации. Но находились и такие, кто поддержал Кшанти.

Сумеречный Лес стягивал войска в один большой ударный кулак. Для эльфов было непривычно так кучковаться. Дисциплина порой страдала на местах. Те же Ночные часто ссорились с Каменными и Земляными, низшие цапались с высшими, Эмиссары устраивали стычки. Но в целом желание покромсать людишек сглаживало острые углы.

Я осознал, что Сумеречный Лес возник и мог существовать лишь благодаря нам — людям. Общий враг объединил таких разных эльфов. Без угрозы людей ушастые моментально перессорятся и разобьются на отдельные племена, воюющие друг с другом. Впрочем, для людей такое поведение тоже характерно. Вспомнить хотя бы многочисленные алгадские баронства. Но мысль показалась мне забавной: эльфов объединили люди.

Домовой был благодарен мне за помощь с печатями и за то, что я отдал все почести ему. По секрету чародей сообщил мне, что эльфы получили послание от имперцев, адресованное конкретно мне. Отправителем значилась Пепельная колдунья — Неллис. К сожалению, Кшанти не стала посвящать меня в детали и даже не упомянула о письме.

Я сделал попытку подговорить Домового, чтобы тот выкрал послание либо попытался просто прочесть, но чародей не стал рисковать. Да, он уважал Лучезарного мага и был благодарен мне, но предать клан Дзартен не мог. Слишком глубоко в нем укоренились почитание и послушание.

Хотя бы меня не сдал, и то хлеб. Мог бы ведь рассказать госпоже о моей помощи с печатями или об экспериментах с ошейником.

Неллис, видимо, хотела узнать, что со мной. Подозреваю, что остальные соратники: слуги и мои эльфо-жены — тоже переживали о моей судьбе. Но пока что у меня не было возможности связаться с ними. Домовой не станет передавать послания от меня.

В любом случае я чувствовал, что близок к единению со своим стержнем. Я мог все дольше сопротивляться давлению ошейника подчинения. Мне всего лишь требовалось активировать печать неподчинения, а это несколько секунд. Правда, я пока весьма смутно подозревал, как именно она действует, ведь в деле испробовать ее не успел. Ничего, разберемся.

В общем, на послании я настаивать не стал. Теперь важно подгадать правильный момент и все грамотно рассчитать. Ведь второй попытки мне не дадут. Жаль, что нельзя сохраниться и начать сначала, если что-то пойдет не так.

Я стоял перед непростым выбором. Проделать все тихо или уйти с помпой, громко хлопнув дверью напоследок?

Сумеречные войска выдвинулись из Фейхарна на юг и приблизились к войскам имперцев. Огромное эльфийское воинство двигалось по разбитому тракту. Я передвигался на Резвом, которого у меня так и не стали отбирать.

Если так прикинуть, то большие массы войск мало отличались друг от друга. Обозы провизии, гурды, солдаты, снабженцы и слуги: повара, гурдюшние, шлюхи. Скорость передвижения эльфийских войск тоже была низкой.

Сумеречная армия остановилась на ночь на некотором расстоянии от имперцев. Эмиссары решили дать войскам отдохнуть и набраться сил. Ведь в грядущем бою они им очень понадобятся.

Мне выпала большая честь — собственный шатер. Лишь Эмиссарам и другим особым бойцам высшей касты полагалась собственная палатка. Остальные эльфы ютились в общих шатрах либо просто располагались возле костров. Ночи здесь стояли относительно теплые.

Охрану мне выставили приличную. Госпожа опасалась, что Ренуати рискнет напасть ночью. Да и я не расставался с доспехами и держал фокусаторы наготове.

Лежа вечером на подстилке, я размышлял о том, когда именно начать действовать. Разумнее попытаться улизнуть, не поднимая лишнего шума. При переходе я мог бы в теории затеряться, хоть за мной и следили охранники.

Но затем я вспомнил о гнили Проклятья, которое в меня засунула Королева Сумеречного Леса. О мучениях в плену Ренуати, о постоянных унижениях и беспомощности. Обо всех тех трофеях, что проплывали мимо моих рук. А ведь я так старался! Заработал лишь посредственный секс и голубой осколок.

Злость поднялась в моей душе. Империя предала меня, но и Сумеречный Лес мне не за что было любить. Королева и Эмиссары решили, что способны удержать Хорана Мрадиша на поводке? Эльфы поплатятся за свою самонадеянность!

Никакого тихого ухода. Только хардкор, только бойня! И я знал, какой момент будет наилучшим.

Я встрепенулся и осмотрел помещение магическим взором. Домового либо других магов рядом, судя по всему, не было. Вокруг шатра прохаживались бойцы Кшанти, среди которых было немало одаренных. Но тонкую волшбу они почуять не смогут. Пожалуй, это подходящее время для экспериментов, если я хочу подойти к решающему этапу полностью подготовленным.

— Начнем с тебя, мой дорогой дружок… — схватился я за ремешок ошейника, давящего на мозг эфемерными нитями.

Я сел в позу лотоса, думая, что так будет правильно. Но быстро понял, что это неудобно и просто лег на лежанку на спину. Сосредоточился на своем стержне жадности. Подумал обо всех тех упущенных возможностях, о несправедливости и трофеях, которые я не получил. Хоть хозяйка и подарила мне голубой осколок, но эта подачка не изменила мой настрой в корне. Алчность захватила мой рассудок. Я специально подогревал эмоции, распаляясь все больше.

Думал не только о Сумеречных эльфах, но и обо всех прочих казусах в прошлом. Неудачных сделках, нападениях монстров, коварстве культистов, выходках орденцев, проделках Богов и иных случаях, стоивших мне состояния. Если бы все шло удачно, то я бы давно стал зажиточным купцом и архимагом высокого ранга!

Жадность Мрадиша достигла космических масштабов.

Я активировал заготовленную печать из фокусатора. Изо всех сил стараясь сосредоточиться на стержне алчности. Поначалу все шло хорошо, но вскоре мыслишки начали просачиваться через воздвигнутые барьеры. Ошейник спохватился и принялся постепенно усиливать давление на разум.

— Еще немного… — прошипел я сквозь сжатые зубы.

Головная боль усилилась многократно. Темнота накатывала. Ошейник бил в полную силу, стараясь предотвратить мое освобождение. Я почувствовал, что готов вот-вот потерять сознание.

Но затем вдруг ощутил облегчение. Боль пропала моментально. Будто отрезало. Я раскрыл с силой зажмуренные глаза. Пот пропитал одежду, сердце бешено колотилось, а легкие ходили ходуном. Но мигрени больше не было!

Я сфокусировался на магическом зрении и присмотрелся. Печать неподчинения активировалась, и вокруг меня плавали легкие эманации. Магия подчинения сама по себе была очень тонким, слабым конструктом. Поэтому и потребляла так мало маны. Это тебе не боевые заклинания.

Печать неподчинения тоже оказалась сама по себе слабонасыщенным, легким заклинанием. Казалось, чуть дунуть, и эманации развеются словно пердеж на ветру.

— Получилось? — пробормотал я, еще не веря в успех.

Цепкие коготки ошейника беспомощно плавали подле артефакта. Ошейник пытался вцепиться в мой разум, но словно бы не мог его обнаружить. Они потеряли ориентиры. Я был полностью свободен от магии подчинения, пока печать работала.

— Ха! Хоран Мрадиш — гений!

Сам себя не похвалишь, эльфо-жены точно не похвалят.

Я потянулся к ошейнику и снял с шеи ненавистный артефакт. Ошейник при этом не деактивировался. Он продолжал работать: щупы извивались в воздухе, стараясь добраться до моего разума. Словно стайка голодных угрей в поисках лакомства.

Почувствовалось огромное облегчение. Я обрел свободу! Больше ничего не давило на мой разум, не било болью, не мучило, не ограничивало. Настоящий кайф! Верно говорят, что начинаешь ценить, лишь потеряв. Имея свободу, я не думал о ней. И лишь обретя заново, начал понимать, что это довольно важная вещь. Нет, аболиционистом я становиться не собирался. Лига Без Оков — удел неудачников. Но немного проникся их мотивами.

Выбраться из центра охраняемого лагеря Сумеречных эльфов практически невозможно. Сходить отлить и попытаться удрать? Меня все равно будут провожать телохранители.

Как бы то ни было, решение я уже принял, так что убегать так просто не собирался. Эльфы поплатятся за свои прегрешения. Как и империя.

Я посмотрел на валяющийся ошейник. Если начну расхаживать без него, сразу возникнут определенные вопросы, а они мне пока ни к чему. Что ж, придется взламывать артефакт и перенастраивать. Муторное дело, но иного варианта нет. Беремся за расчеты!

Спустя время мне удалось повторить примерный клочок ауры госпожи и получить контроль над артефактом. Я перенастроил ошейник и просто деактивировал. При пристальном осмотре умелый чародей сможет заметить странности — отсутствие ментальных щупов. К счастью, таких магов в окружении Кшанти не было. Домовой не отличался умом, сообразительностью и магическими способностями. В теории можно было бы настроить ошейник на себя и активировать, но это шло вразрез с моими дальнейшими планами.

Я выглянул из шатра и обратился к охране:

— Приведите стрелков. Мне надо поработать над улучшенной Призмой.

— Сейчас? На ночь глядя? — хмыкнул боец.

— Низшего это волновать не должно! Завтра решающий бой с имперцами, заклинания должны быть отточены до идеала!

Солдат скривился, но не стал спорить:

— Хорошо, мы приведем стрелков. Позовите Домового, он присмотрит за колдуном…

— Да пусть отдыхает, бедолага. Намаялся за последние дни! — попытался я отбиться.

— Таков приказ госпожи Эмиссара, — хмуро обронил эльф.

Я понял, что спорить бесполезно, и попытался найти выход из ситуации:

— Тогда притащите нам кувшинчик хорошей выпивки!

— Пить накануне драки?

— Исполняй указ, низший, иначе я доложу госпоже, — проговорил я и задернул полог шатра.

Охрана выполнила все в точности. Привела Солнечных эльфов, притащила сонного Домового и раздобыла где-то емкость со спиртным. Качеством отвратным, но для дела сгодится. Солнечных эльфов я оставил пока снаружи, пригласив внутрь только чародея.

— Держи, Домовой. Выпьем! — разлил я выпивку по кружкам.

— Что это на тебя нашло?

— Отпразднуем взятие Фейхарна, мой грядущий новый ранг и твои успехи в целительстве! Завтра большой день, нечего упускать такую возможность!

— Разве что чуть-чуть… — с сомнением протянул маг.

Домовой пригубил алкоголь, и я незаметно активировал печать из кольца. Молниевое Копье пронзило чародея. Мужик выгнулся дугой, выронил стакан и рухнул на землю без сознания.

— У вас все в порядке? — вопросил охранник с той стороны шатра.

— В полном! Не отвлекайте! — откликнулся я.

Я облил Домового выпивкой, частично влил пойло в рот. Затем на всякий случай прислонил бессознательного чародея к стулу и зафиксировал, как мог, повернув боком ко входу. Если не приглядываться, то будет казаться, что Домовой просто сидит-медитирует. Мало ли кто-то из охраны решит меня проведать, либо заглянет в момент, когда полы шатры отдернуты в стороны.

— Пусть Солнечные заходят в шатер. По одному. Я скажу, когда надо позвать следующего! — распорядился я.

В шатер прошел первый одаренный Солнечный эльф. Хмурое лицо, обрезанные под корень светлые волосы, в глазах нет былого лоска. В плену многие теряют волю. Хотя бы кормили стрелков от пуза, ведь это ускоряло регенерацию маны.

— Вызывали, господин маг?

— Садись сюда спиной ко мне, закрой глаза и не задавай вопросов. Ты меня понял?

— Да…

Эльф явно заинтересовался тем, что происходит — все-таки раньше от меня таких указаний не поступало. Но задавать вопросы благоразумно не стал. Лишь покосился на Домового, расположившегося в несколько нелепой позе, и вопросил:

— Что это с ним?

— Немного перебрал. Не обращай внимания…

Я активировал печать неподчинения и направил эманации на шею эльфа. Щупы вылезли из разума стрелка, потеряв его из вида. Эльф захлопал глазами и принялся крутить головой. Явно ощутил мое вмешательство.

— Теперь слушай внимательно. Я временно освободил тебя от власти Эмиссара. Ты хочешь сбежать от Ночных эльфов?

— Да! — откликнулся он.

— Тогда будешь делать, что я скажу. Ошейник придется вернуть, поскольку иначе нас раскроют. Не переживай, я взломаю его и перенастрою. Тебе больше не придется служить мерзавке Кшанти!

— Как я могу доверять тебе, чародей?

— Не можешь. Но есть ли у тебя выбор?

Солнечный эльф помолчал, взвешивая все за и против.

— Лучезарный маг заботится о своих стрелках, — добавил я. — Вы — мое основное оружие. На другой чаше весов кровожадные Ночные эльфы, которые легко отправят вас на убой. Ты все еще сомневаешься, чью сторону избрать?

— Хорошо, — вздохнул блондин и выдал нехотя. — Я пойду за тобой, чародей…

— Вот и славно. Не мешай мне проводить расчеты. Основной слепок ауры у меня уже есть, но каждому ошейнику нужен свой ключ. Необходимо внести небольшие корректировки…

Спустя несколько минут ошейник эльфа был мной успешно взломан. Разумеется, я настроил артефакт уже на себя. Солнечный эльф стал моим слугой. Я дал стрелку общие указания: слушаться меня, но продолжать делать вид, что он служит Кшанти. Не раскрывать заговор раньше времени.

— Заводите следующего! — скомандовал я.

Охрана не задавала вопросов, поскольку не смыслила в магии. Бойцы рассчитывали на Домового, который лежал в отрубе в шатре. Процедуры повторялись одна за другой. Я немного сомневался, но, к счастью, проблем с Солнечными стрелками не возникло. Все рабы Ночных эльфов возжелали сбежать от Сумеречных мучителей.

Через несколько часов все Солнечные стрелки прошли через перепрошивку их ошейников, став моим личными слугами. Армия Хорана Мрадиша росла не по дням, а по часам!

Время стояло позднее, плюс я потратил прилично сил и маны, так что решил закончить на этом. Понимал, что в дальнейшем мне будет сложно вербовать сторонников и взламывать ошейники, но иных вариантов не просматривалось. Поразмыслил о том, чтобы попробовать сбежать ночью из своего шатра и поискать других рабов, но решил, что это слишком рискованно. Охраняли меня крепко.

Отчасти сам виноват, что подкинул дровишек в костер ненависти Ренуати и госпоже пришлось усилить охрану. Бойцы вокруг моего шатра патрулировали без перерывов, да и сами они имели высокие ранги. И ксарг мимо не проскочит. Что уж говорить о целом чародее. Разве что найти Земляного эльфа в ошейнике и приказать ему делать подкоп, но… слишком низки шансы на успех этой затеи.

Если же я начну водить к себе других рабов, это сразу вызовет вопросы. Эльфы все же не полные кретины. С Солнечными стрелками я занимался регулярно, так что их визит не вызывал подозрений. С остальными подобный трюк не прокатит.

— Утро вечера мудренее… — пробормотал я, потянулся и зевнул.

Взлом ошейников и заклинание неподчинения измотали меня за несколько часов работы. Я уложил Домового на подстилку, вложив кувшин из-под выпивки в руку, да сам устроился на лежанке.

— Моя голова… что стряслось… — утром вывел меня из ночных грез скрипучий голос старика. — Мы ведь решили выпить…

— Просто кто-то не знает меры, — пробормотал я.

— Но я ведь никогда не напивался раньше… Госпожа бы не одобрила!

— Не переживай. Я никому ничего не скажу, так что и ты помалкивай.

— Угу… Спасибо, господин Лучезарный маг…

Я вышел из шатра и посмотрел на восходящее солнце, задернутое сумеречной дымкой. День обещал быть ясным.

— Мне надоело отбивать зад на клятом гурде! — вспылил я перед бойцами госпожи. — Найдите мне фургон, где я смогу вытянуть ноги! Поживее, низшие создания!

Прислужники Кшанти нехотя исполнили мою просьбу и подыскали мне подходящий фургон, который предназначался для кого-то уровня Эмиссара. Внутри имелась койка и немного простой мебели. То что надо для передвижного укрытия.

— Эй, Домовой! — обратился я к прихвостню.

— Да, господин?

— Я хочу немного развлечься перед тяжелым боем. Приведи мне сексуальную красотку. Но обязательно в ошейнике. Люблю, когда они покладистые!

— Мне надо испросить у госпожи… — покачал он головой в удивлении.

— Что ты все бегаешь к госпоже, словно дитя к мамочке. Своей головы на плечах нет?

— Таков порядок.

— Если не приведешь рабынь, я расскажу госпоже о том, как ты наклюкался вчера…

— Что⁈ Но, господин Лучезарный! Хорошо, — вздохнул Домовой и воровато оглянулся. — Я попробую кого-нибудь отыскать…

— Желательно одаренных, крепко сбитых, высоких рангов. Я достаточно разборчив в постели, поэтому первая встречная замухрышка не подойдет!

— Понял, господин…

Домовой обошел рабынь, принадлежащих госпоже Кшанти и клану Дзартен. Таковых было относительно немного. Либо обслуживающий персонал, занимающийся готовкой, гурдами и удовлетворяющий все прочие нужды солдат, либо одаренные и пехота, использующиеся в сражениях. Меня интересовали, само собой, наиболее сильные бойцы. Чаще всего это были эльфы других видов, захваченные где-то или купленные. Иногда и люди встречались.

Вскоре в фургон проскочила темноволосая эльфийка средних лет, относящаяся к Высоким. Либо Призывающим, как их называли на Шимтране. Не особо разбирался, есть ли между ними различия, ведь по идее, если эльфы живут на разных территориях с разным магическим фоном, то полностью идентичными не будут. В любом случае эти исследования пусть проводят ученые.

— Вызывали… господин маг? — помявшись, вопросила брюнетка.

— Присаживайся! — пригласил я девицу на кровать.

— Если вы позвали меня ради… — поджала она губы.

— Садись! — строго приказал я.

В голосе моем не было похоти. Эльфийка подчинилась. Не тратя времени, я активировал печать неподчинения и временно освободил гостью от оков ошейника.

— Сбежать от эльфов хочешь?

Долго Высокую эльфийку уговаривать не пришлось. Ушастая ненавидела Ночных всеми фибрами души. Даже больше, чем людишек. Звали ее Адарис. Высокая и тощая, черные словно уголь волосы и светло-зеленые, салатовые глаза. Эта эльфийка стала ценным приобретением. Она сразу же прониклась моими планами и стала размышлять, как нам набрать больше сторонников в кратчайшие сроки:

— Я могу дополнительно поговорить с другими рабынями. Домовому никто не поверит, к моим словам же прислушаются.

— Отлично. Время поджимает. Собирайте всех доступных рабынь с округи, начиная с одаренных. Нельзя вызвать подозрения раньше времени.

— Да, мастер, — хищно оскалилась она, предвкушая веселье.

Я выглянул из фургона и крикнул Домовому:

— Кого ты ко мне привел⁈ Эта не подходит! Веди другую! Пшла отсюда!

Я вытолкнул Адарис из фургона. Высокая эльфийка вылетела из проема фургона, ловко перекатилась и поднялась на ноги:

— Убогий колдунишка! — погрозила она мне, после чего скрылась среди повозок и гурдов.

Постепенно нам удалось наладить конвейер. Адарис с Домовым приглашали рабынь в мой фургон, я перепрошивал ошейники. Дело продвигалось медленно. Спустя время я сумел обработать многих одаренных рабынь клана Дзартен.

Жаль, что рабов на войну эльфы привели мало. В Сумеречном Лесу считалось, что лишь свободный может сражаться в полную силу. Рабы только мешали. Целителей да иногда стрелков брали с собой, либо полезных чародеев вроде меня.

Так что большой армией таким методом не обзавестись. В моей задумке мог пригодится каждый, поэтому мы не брезговали даже одаренными низких рангов.

— У других кланов я просить не могу, — покачал головой чародей.

— Неплохо-неплохо! Я немного утолил свой голод, — поведал я Домовому. — Теперь веди рабов. Хочу и с ними развлечься!

— Господин Лучезарный маг, так вы… не только по женщинам⁈ — ужаснулся чародей.

— В этой жизни надо все попробовать, особенно перед решающим боем!

Домовой покачал головой и выдал:

— Я почему-то подозревал нечто такое. Уж слишком странно вы себя ведете…

Вот же поганец. Нормально я себя веду!

— Постойте, а вчера, когда я перебрал, вы ведь не… — потянулся он с опаской к своей задней части, побледнев.

— Спокуха! Друзей не трогаю, — успокоил я.

— Как-то это не по-божески, что ли, — скривился Домовой. — Нет уж, рабынь вам должно хватить!

— Не будь таким скрягой!

— Мрадиш, что у вас здесь происходит? — подъехала вдруг Кшанти на высокоранговом гурде. — Мне сообщили, что твой фургон посещают другие эльфийки?

— Злопыхатели завидуют успехам Лучезарного мага, госпожа! — нервно откликнулся я, не придумав уместного оправдания.

— Не испытывай мое терпение, Хоран, — сузила она глаза. — Нам предстоит обстоятельный разговор после боя. Тебя ждет весьма изощренное наказание. Лучше тебе не пережить сегодняшнюю битву, ведь в ином случае ты сильно пожалеешь!

Кшанти была явно недовольна моими выходками. Ночная эльфийка пребывала в холодной ярости. Ведь я должен был испытывать влечение лишь к ней одной. Кувыркаться с другими, а тем более с рабынями — это сильный удар по ее самолюбию.

М-да, не свезло. В любом случае рабынь из других кланов я бы обработать не смог. Жаль, что рабов мужского пола не успел перепрошить. Среди невольников клана Дзартен встречались умелые одаренные. Сначала Домовой уперся рогом, пуританин доморощенный, потом и Кшанти все планы обломала.

Ладно, придется прорываться с помощью бабской армии, плюс мои Солнечные стрелки, конечно же. Если все сложится удачно, этого должно хватить.

Кшанти не стала меня трогать перед важным противостоянием с имперцами. Очевидно, Эмиссар заготовила мне серьезное наказание после боя, так что лучше поторопиться. Вот если бы это было приятное наказание да с Ночной эльфийкой… но интуиция мне подсказывала, что меня ждут боль, унижения или нечто похуже. А боль я очень не любил.

Я пересел на Резвого из повозки. Некоторые охранники посматривали на меня с уважением. Все-таки столько рабынь прошло через мой фургон. Адарис и другие эльфийки периодически подходили ко мне, чтобы перекинуться парой слов. Следовало обговорить несколько моментов и подготовиться к грядущему противостоянию.

Основной проблемой являлись наводчики. Сейчас ими служили свободные эльфы, которые не станут мне подчиняться во время восстания. Так что пришлось в темпе вальса обучать нескольких рабынь методам обращения с Ледяной Призмой. Как держать, как наводить, через какое время менять. Плохо, что придется воевать с совершенно неопытными наводчиками, но другого варианта не просматривалось.

Войска достигли Ашурской Пади — низины меж двумя холмистыми грядами. Когда-то здесь протекала полноводная река Ашур, но по неясным причинам она пересохла, превратившись в хилый ручей.

Имперцы обосновались на южном краю Ашурской Пади. Сумеречный Лес пребывал с северной стороны. Войска выходили на позиции и закреплялись на удобных возвышенностях.

Сходиться в сшибке стороны не спешили. Нуэзийцы медлили, давая эльфам возможность подойти и распределить силы. Видимо, считали, что заманивают их в ловушку, ведь преимущество в масштабных сражениях раньше всегда оставалось на стороне имперцев. Вот только на сей раз у Сумерек имелся я — великий и ужасный Лучезарный маг. Правда, они еще не догадывались о том, что я стану одновременно как их героем, так и их палачом…

— Ройте траншеи, Земляные кроты! — командовал я. — Окопы — основа позиционной войны! Делайте укрытия для моих стрелков в нескольких местах! Вон на той возвышенности впереди, на флангах и в тылу!

— А в тылу зачем? Разве ваши стрелки оттуда достанут?

— Кто его знает, вдруг придется отступать? — заметил я.

— Сумеречный Лес не отступает! — возразил мне один из командиров по фортификациям.

— Ага, видел я, как вы из Фейхарна не отступали — только пятки сверкали, — хмыкнул я. — Работайте, ксарги. Подготовка — ключ к победе!

После взятия города и других подвигов Сумеречные эльфы зауважали меня. Былая слава имперского цепного пса померкла. Теперь с моими словами считались. Близость к Эмиссару Кшанти позволяла мне отдавать команды рядовым бойцам. Не сказать, чтобы меня здесь любили или ценили. Скорее, опасались и немного уважали. Эльфы почитали силу в общем смысле этого слова, так что смертоносные чародеи получали свою долю славы.

А вот в Нуэз происходило обратное. Жители убедились в версии Туенгоро. Я действительно стал предателем, как и говорил генерал. Эльфийским Мясником, уничтожившим тысячи солдат. Обо мне слагали страшные сказки, жуткий отступник-чародей снился детям в кошмарах.

Впрочем, Хорану Мрадишу не привыкать.

Чего греха таить, я немного прикипел к Нуэз. Строил планы о том, чтобы осесть здесь. Наладить связи при дворе, проявить себя перед императором. Возможно, породниться с внучкой Унзара. Однако теперь данный путь закрыли передо мной. Дженнифер точно не выдадут замуж за Эльфийского Мясника. Ну да Боги с ней. Мне эльфо-жен за глаза хватает. Я всего могу добиться сам, и никакие принцессы мне для продвижения не нужны. Я сам по себе ценный приз и почти что Лучезарная принцесса. Да! Это за мою руку должны биться красавицы со всего Тардиса, а не я стоять в очереди, словно бездомный за миской похлебки.

К ксаргам Нуэз. Тардис велик, так что найду себе новый дом. Или построю собственный с блэк-джеком и Лунными эльфийками. В магии я поднаторел, так что смогу устроиться. С Богиней бы еще разобраться. Ведь Аурифи-Локдар меня в покое не оставит. Но рано мне грезить о сытых временах. Сначала освобождение и месть!

Войска занимали удобные позиции по обе стороны долины, стараясь отбить возвышенности. Мы со стрелками также пробрались по вырытым Земляными эльфами траншеям к укрытиям — выемкам в грунте и плотным утрамбованным насыпям. Противники начали вялый обстрел друг друга, когда кто-то подходил на дистанцию атаки.

Мы со стрелками окопались на одном из центральных пятачков, откуда хорошо просматривались и простреливались передовые части имперцев. Не зря я дорабатывал Ледяную Призму под дальнюю дистанцию. И здесь обновленная печать пригодится. Некоторых мы могли достать, но я медлил. Нельзя потратить свой козырь на мелочевку. Поняв, что мы можем дострелить до них, нуэзийцы отступят или окопаются сами.

— Чего ты ждешь, Лучезарный маг? Твои стрелки ведь могут добить до имперцев? — вопросила подъехавшая Кшанти.

— Никак нет, о великая госпожа! Дистанция слишком велика для прицельной стрельбы! — солгал я.

— Ты уверен в этом? Если есть возможность уничтожить одаренных — стреляй сразу!

— Так точно, госпожа! Будет исполнено! — отсалютовал я.

Кшанти покрутилась рядом и двинулась проверять другие участки фронта. Сумеречные эльфы редко участвовали в грандиозных сшибках, поэтому у Эмиссаров возникло много забот.

Ошейник я деактивировал, поэтому мог врать, сколько душе моей угодно. От вранья госпоже испытывал настоящий кайф и легкий азарт. Просто потому, что я мог делать, что захочу, без принуждений и жуткой боли. Спустя недели мытарств, наконец, обрел долгожданную свободу!

Я следил за передвижениями имперцев в подзорную трубу. Один из офицеров выехал на гурде перед залегшими строями солдат. Присмотревшись, я узнал Туенгоро по некоторым признакам. Генерал выехал на открытую местность, на которой мы могли достать его! Ради такого вполне можно раскрыть свой козырь.

Вот только не успел я отдать команду, как впереди возникла Пепельная завеса. Вихри скрыли всадника с наших глаз. Генерал перестраховался и попросил Пепельную колдунью прикрыть его. Серая буря встала заслоном, и наводчики не могли высмотреть цель.

И зачем Туенгоро выехал вперед, покрасоваться решил? Возможно, компенсирует свой трусливый побег из вверенного ему города? Назначенный императором губернатор ведь позорно бежал из Фейхарна, бросив часть войск. О нем пошла дурная молва, вот он и решил показать нуэзийцам, что у него еще осталось подобие яиц.

Я выжидал подходящий момент для нанесения удара. Туенгоро должен быть уничтожен. Если не смогу достать его сейчас, то потом может стать сложнее. Генерал редко рвался на рожон и чаще отсиживался в тылу. Магических способностей он не имел, в бою не участвовал, плюс сбегал сразу, как только запахнет жареным.

— Готовьтесь атаковать! — скомандовал я Солнечному расчету.

Наводчик повернул прицел турели с Призмой примерно в ту сторону, где мог находиться всадник:

— Но ничего ведь не видно из-за Пепла! — возразил он.

— Не торопись, — усмехнулся я. — Почему-то я уверен, что в Пепельной завесе может вдруг открыться просвет…

В империи из Пепельных осталась лишь Неллис. В прошлый раз она помогла мне с Велариосом. Может, сейчас подставит и Туенгоро. Не удивлюсь, если это из-за нее генерал и поперся вперед. Эта брюнетка хорошо умела водить за нос падких на фигуристых дам мужиков.

— Сейчас! Огонь! — махнул я рукой, заметив, как Пепельная завеса вдруг начала развеиваться.

Ненадолго показался силуэт всадника. Туенгоро на секунду остановился и взглянул в сторону эльфийских порядков с недоумением. Похоже, он не понимал, почему Пепел вдруг резко расступился. Самое время ударить по поганому предателю!

Скрещенный луч пронзил пространство, ударив в грунт возле имперских солдат. Потрескивающее гудение мощного энергетического всплеска звучало как музыка для моих ушей. Наводчик повернул турель, навел прицел прямо на голову всадника и пронзил череп. Генералу начисто снесло башню от таких поворотов. Наездник рухнул с гурда, и Пепельные хлопья скрыли тело от нас.

— Потому что никто не смеет обижать Хорана Мрадиша! — выкрикнул я, довольный свершенной местью. — Ксаргу ксаргья смерть!

Мне было, безусловно, приятно увидеть торжество справедливости, но большой радости от смерти генерала я не испытывал. Все мое внимание концентрировалось на конспирации и окружающей обстановке. Меня больше волновали собственное освобождение и план побега. А смерть Туенгоро отпразднуем потом, когда выдастся такая возможность.

Неллис — умничка. Грамотно подгадала момент, открыв генерала на нужный для нанесения удара срок. Завеса закрылась за ним, словно бы ничего и не было. Будто бы случайный порыв ветра на мгновения развеял Пепельную бурю, случайно дав нам возможность для удара. И мы воспользовались удобным моментом.

Надеюсь, нам не придется сойтись с ней в бою насмерть лицом к лицу. Не хотелось бы иметь Неллис в своих врагах. Да, в прошлый раз мне удалось победить ее и пленить, но такое ощущение, что бывшая адептка Аурифи после перерождения стала хитрее и смертоноснее. Да и стихия Пепла, которую она обрела с моей помощью, могла создать множество проблем. Хорошо, что чародейка на моей стороне.

После убийства Туенгоро в рядах имперцев возникло резкое шевеление. Прокатилось волнение, раздались крики ярости, в нашу сторону полетели проклятья.

И вдруг командиры нуэзийцев дали своим команду в наступление. Имперцы двинулись вперед под прикрытием тяжелых щитов и сверкающих Барьеров, словно желая отомстить за уничтоженного генерала. Со стороны казалось, будто смерть Туенгоро запустила цепную реакцию.

В чем я лично сомневался. В армии Нуэз служили прагматичные сволочи, и смерть одного генерала ничего кардинально не меняла в расстановке сил.

— Мрадиш, ты что творишь⁈ — раздался взбешенный голос подъехавшей Кшанти.

Похоже, ей развитие событий не слишком понравилось. Но, по мне, так оно и к лучшему. В моей душе из глубин поднимался кровожадный азарт. Сердце разгоняло свой бег. Туман слегка ворочался в моей ауре, ощущая восхождение темных эмоций. Пущай имперцы наступают. Лучезарный маг уничтожит всех!

Я поглотил подаренный голубой осколок и сразу же почувствовал существенный прилив сил:

— Пошла жара!

[Кшанти Дзартен]

Эмиссар не питала иллюзий. Человеческие самцы по природе своей — похотливые животные, не способные на глубокие чувства. Но если близость сможет привязать Лучезарного мага, то она обязана была попытаться. К тому же таков указ Королевы. Она презирала правительницу. Будет иронично, если благодаря своему же приказу Королева Сумеречного леса возвысит своего будущего убийцу.

Но уже через пару дней стало понятно, что с выстраиванием чувственных отношений с Мрадишем ничего не выйдет. Человеческий самец пустился во все тяжкие. Устроился в фургоне и приказал вести к нему всех рабынь клана. Домовому она устроила взбучку на месте, с Хораном решила повременить.

Войска империи стояли неподалеку, а Лучезарный маг ей нужен в добром здравии и с не разрушенной психикой. Вот после боя можно будет им заняться вплотную.

— Если ты не разбираешь, в кого совать свое хозяйство, лучше избавить тебя от него… — пробормотала она, узнав о скверных новостях.

Этот мерзавец унизил Эмиссара Ночных эльфов, предпочтя ей каких-то жалких рабынь низших видов. Подобное нельзя оставить безнаказанным!

Тем не менее Мрадиш не занимал все мысли Кшанти Дзартен. Впервые Эмиссар управлялась со столь огромным воинством. Армия являлась живым организмом. Постоянно случались драки, различные инциденты, в том числе ссоры между другими Эмиссарами. Кшанти на правах старшей приходилось их разнимать и постоянно решать различные вопросы: снабжения, размещения, дисциплины, состава войск. Ей было не до разборок с похотливым чародеем.

Сумеречная армия достигла Ашурской Пади, на юге которой расположились войска империи. Эльфы заняли северные позиции. Кшанти моталась с одного фланга на другой, решая различные вопросы.

Мрадиш также развел бурную деятельность. Маг командовал эльфами, активно прокладывал фортификации и траншеи. Сумеречные не привыкли рыть ямы прямо на поле боя. Да, они умели делать подземные ловушки и подкопы. Но в прямых столкновениях предпочитали быстрый наскок. Хоран обозвал это позиционной войной.

Кшанти относилась к его задумкам скептически, но мешать не стала. В итоге эльфы окопались на множестве направлений. Укрытия из земли, валы и траншеи изрешетили северный берег Ашурской Пади.

Время шло, а имперцы так и стояли на своих позициях. На некоторых флангах шла вялая перестрелка. Противники обменивались стрелами и заклинаниями. Никто не решался идти в бой.

Подобное поведение нуэзийцев нервировало многих Эмиссаров, в том числе и Кшанти. Эльфы привыкли атаковать первыми. Набрасываться и разить врага в самое сердце. Они не умели терпеливо выжидать, тем более, когда неприятель находился в прямой видимости.

Мрадиш долгое время бездействовал. Кшанти казалось, что он при штурме Фейхарна бил на такую дистанцию, но сейчас медлил. Однако на прямой вопрос госпожи он дал однозначный ответ. Эльфийка не почуяла фальши.

Терпение Эмиссаров подошло к концу, Кшанти больше не могла сдерживать войска. Когда командующая уже готова была отдать приказ о наступлении, случился один инцидент.

Стрелки Лучезарного атаковали вражеского офицера, укрытого за Пепельной завесой. Высокопоставленный имперец пал. Нуэзийцы отреагировали достаточно быстро. Презренные людишки бросились в наступление! Что шло вразрез с планами Эмиссаров, предпочитающих агрессивную тактику.

— Мрадиш, ты что творишь⁈ — выдала она слуге со злостью в голосе.

Однако Лучезарный во все глаза смотрел на надвигающиеся войска. Чародей поглотил голубой осколок, и его лицо приняло полубезумное выражение:

— Пошла жара!

Хоран принялся плести одну ледяную заготовку за другой и передавать их наводчикам.

— Ты должен был проредить одаренных, а не охотиться на презренных офицеров!

— Не переживайте, госпожа! Так даже лучше. Мои стрелки уничтожат имперцев с легкостью. Пусть летят ко мне, словно мотыльки на огонь. Кши-ши-ши-ши!

Лучезарный маг звучал как настоящий сумасшедший фанатик из какой-нибудь темной секты. Кшанти решила не трогать чародея, благо он свое дело делал — снабжал Солнечных своими Призмами. Скрещенные лучи пронзали пространство, резали гурдов, прошибали барьеры, вспарывали животы и взрывали черепушки презренных людишек. Да и Сумеречные эльфы бились отчаянно, обороняясь от наступающих имперцев.

Бойня выглядела славно! Кшанти ощутила азарт и жажду крови. Ей хотелось самой врубиться во вражеские порядки, напоить свой клинок свежей кровью и обдать проклятьем зарвавшихся нуэзийцев. Однако Ночная эльфийка была вынуждена курсировать между флангами, давать указания и направлять подкрепления на сложные участки.

Сражение при Ашурской Пади стало самым сложным и напряженным испытанием для Кшанти Дзартен. Она старалась изо всех сил, понимая, что на кон поставлено многое. Сумеречные эльфы очень редко участвовали в столь масштабных битвах. Если они проиграют, то Королевство не скоро оправится. Кшанти, скорее всего, ждет смерть в таком случае. Кланы и Королева не простят провала.

Поэтому Эмиссар сражалась не только ради славы или желания отомстить презренным людишкам, она сражалась за свою жизнь.

Поначалу дела шли отлично. Эльфы сдали несколько позиций, в паре мест отступили под натиском имперцев. Но центр держался достойно. Яркие лучи поливали наступающих, отправляя презренных к праотцам. Лучезарный маг отрабатывал каждый вложенный в него медяк. Возможно, она даже пожалеет его после резни и не станет лишать мужского достоинства. Должна же у чародея остаться хоть одна радость в жизни?

Кшанти воодушевилась, глядя за разгромом нуэзийцев. Имперцы дрогнули.

Но затем вдруг интенсивность Солнечных обстрелов снизилась. Стрелки Мрадиша атаковали врага с перерывом. Имперцы вдохновились, получив передышку, и снова полезли вперед. Сумеречных эльфов начали теснить.

— Почему вы снизили темпы стрельбы⁈ — рявкнула Кшанти, подъехав к основному Солнечному расчету.

— Семена проклятья активизировались, госпожа! — взмолился Мрадиш. — Похоже, голубой осколок и переход на новый ранг начали перестройку ауры, и проклятые миазмы стали вредить моей магии!

— Что? Такое возможно? Проклятые семена не должны на тебя действовать!

— Я не знаю, госпожа. Но печати снова сбоят. Я ведь долгое время ходил с проклятьем, поэтому представляю, как именно оно действует на заклинания…

— Т-ц, соберись, презренный! Ты же Лучезарный маг!

— Да, госпожа! Мы покажем поганым имперцам! — резво откликнулся чародей.

Кшанти снова двинулась на объезд позиций, прикрываясь щитом из эманаций проклятья. По ней лупили вражеские маги и стрелки, но их снаряды редко достигали цели. Либо проклятый барьер выручал эльфийку. Эмиссар была сильна. Недаром она считалась и до сих пор считается фаворитом на пост Королевы Сумеречного Леса. Она владела стихией Проклятья мастерски.

Дела на фронте шли с переменным успехом. То имперцы наступали и продавливали их позиции, то Сумерки давали отпор и отбивали удобные точки. Скрещенные лучи то затихали, то разгорались с новой силой. Мрадиш напоминал дирижера оркестра, который управлял ходом боя.

Кшанти было не до размышлений о пленном слуге. Лучезарный трудился, не покладая ауры, поэтому и Эмиссару следовало приложить все силы. У нее имелось множество забот, так что проследить и как следует обдумать подмеченную закономерность она не успела. Возможно, если бы она более пристально следила за действиями Лучезарного мага, исход сражения мог быть другим…

Волны людишек наваливались одна за другой, то наступая, то откатываясь назад. Ни люди, ни эльфы не могли достичь четкого преимущества. Потери были огромными с обеих сторон.

В один из периодов затишья имперцы под прикрытием Пепельного облака прорвались по центру к основным укреплениям, где в том числе находился и Лучезарный маг со Стрелками.

Кшанти успела заметить, как прорвавшийся скоростной Воитель отсек голову одного из Солнечных эльфов Мрадиша, что было тяжелой утратой для всего расчета. Лучезарный вместе со стрелками неуклюже отступал по траншеям назад. На них насело сразу множество одаренных. Воители, уворачивающиеся от атак. Чародеи, прикрывающиеся Барьерами. Эльфы, бьющие издали. Презренные предатели, перешедшие на сторону людишек.

Терять такой актив как Лучезарный маг она не имела никакого права. Кшанти бросила гурда в галоп и, прикрывшись Проклятым щитом, быстро достигла точки прорыва. Эмиссар пронеслась мимо рядов имперцев, словно черная молния.

Жгуты проклятья били на несколько шагов, поражая одаренных одного за другим. Да, дистанция была невелика по меркам стрелков, но по этому показателю Кшанти все равно являлась одной из лучших во всем Сумеречном Лесу. Разве что Королева ее превосходила теперь, что и неудивительно. Она поглотила столько ценных осколков, что давно превзошла Кшанти в рангах. Будь Дзартен на ее месте, могла бы разить чуть ли не на дистанцию лучника. А это многое меняло в раскладе боя.

С десяток одаренных имперцев стали жертвами ее Проклятья. Хоть они и выжили, но, по сути, выпали из сражения. Многие лишились магических способностей, либо они сильно сбоили. Другие получили разные физические увечья. У кого-то отказали ноги, другие потеряли зрение. Проклятье действовало случайным образом.

Вояж Кшанти не остался без последствий. Ее задело ледяным шипом и сильно обожгло огненным шаром. Щит не смог справиться со всеми ударами врага. Любимый гурд эльфийки получил множественные ранения. Питомец вынес хозяйку из зоны поражения, но в итоге его силы кончились. Гурд склонился к земле и припал вниз.

Шипя сквозь зубы проклятья, Эмиссар скатилась с павшего зверя и скрылась за насыпью.

— Домовой! Быстро тащи сюда свою задницу!

— Да, госпожа!

Отсиживающийся в тылу целитель двинулся в сторону хозяйки. Ей требовалось лечение.

Кшанти взяла передышку, надеясь, что войска справятся без нее. Она и так полностью выбилась из сил даже без последнего рискованного забега. Эмиссары могли командовать самостоятельно на своих участках фронта.

Вскоре к ее укрытию вылез и Мрадиш с Солнечными стрелками, отступившими с передовой позиции. Два слабых расчета находились на других участках фронта. Центральная семерка эльфов пострадала. Их осталось лишь шестеро, к тому же один из стрелков был ранен. Тем не менее шестерых Солнечных вполне хватало для мощного концентрированного луча, который резал все живое.

— Спасибо, госпожа! Вы буквально спасли наши шкуры!

— Просто защищала свое имущество, — выдохнула она безразлично.

— Но как вы поразили нуэзийцев на таком расстоянии⁈ Я думал, что Проклятья действуют только на близкой дистанции!

— Зависит от силы Ночного эльфа, — пояснила Кшанти, отдыхая. — А твоя госпожа, скажу без ложной скромности, сильнейшая в Сумеречном Лесу! Если бы поганый клан Зангрис не пропихнул свою презренную дщерь… То я бы сейчас восседала на троне!

— Вот как? Интересно… Всегда питал слабость к сильным эльфийкам… — еле разборчиво протянул чародей.

— Ты что несешь, Мрадиш? Уничтожай врага!

— Будет исполнено, ваше почти величество!

Лучезарный маг взялся за дело с новыми силами, делая призмы одну за другой. Похоже, проклятье Королевы отступило ненадолго. Скрещенные лучи прорезали имперцев словно по расписанию.

Домовой наложил несколько целительских печатей, и Кшанти отчасти восстановилась. Не дожидаясь полного излечения, Ночная эльфийка двинулась проверять положение Сумеречных войск.

Дела снова выровнялись, а затем и вовсе эльфы начали теснить презренных людишек! Стрелки Мрадиша выкосили множество одаренных, плюс сама Кшанти вывела из строя нескольких.

Имперцы дрогнули. Офицеры Нуэз отдали приказ об отступлении. Людишки принялись — кто дисциплинированно, кто хаотично — отступать и бежать с поля боя.

Сумеречные войска были серьезно потрепаны, но успех следовало закреплять.

— Вперед, верные дочери и сыны Леса! — выкрикнула она. — Раздавим презренных людишек. Во благо Сумерек. Во славу Королевы!

— Во славу!

Эльфы бросились следом за убегающими имперцами, развязав настоящую резню. На Ашурской Пади остались лежать тысячи трупов, и еще множество раненых валялись по кустам и укрытиям. Но стало очевидно, что империя проиграла сражение.

Кшанти обозревала поле боя с возвышения с мрачным удовлетворением. Они превзошли имперцев. И хотя Сумерки также потеряли большое количество войск, главное — это победа!

Раздавшийся вдруг разрыв привлек внимание Эмиссара. Да, вокруг что-то постоянно грохотало, лязгал металл, ржали гурды, стонали раненые, взрывались заклинания и свистели стрелы, но этот звук показался есть отчасти странным и знакомым.

Она посмотрела в сторону, где находился один из Солнечных расчетов Мрадиша. Людей рядом не наблюдалось. Неужели враг смог закинуть заклинание на такое расстояние?

Затем вдруг случилось еще два разрыва, послабее. Один на западном участке, другой — на восточном. Примерно там, где находились два других Солнечных расчета, численностью поменьше, чем основной. Им ледяные заготовки таскали слуги. Не с таким ли звуком разрывались призмы Лучезарного, если за ними не уследить?

Лучи Мрадиша смолкли на несколько секунд. Ничего не происходило. Кшанти хмуро следила за позициями и уже было собиралась двинуться на проверку, как вдруг обстрел Солнечными лучами возобновился.

Вот только радость Эмиссара оказалась недолгой. Наводчики вдруг избрали иные цели. Скрещенные лучи ударили… прямо в спины Сумеречных эльфов! На глазах Кшанти ее сородичей прошивало, резало на куски и разрывало на части!

Она поверить не могла в происходящее. Слуга в ошейнике подчинения не мог свершить подобную дерзость! Случилось нечто ужасное. То, чего она не могла предвидеть!

— МРАДИШ! — рыкнула Эмиссар. Ее глаза налились кровью.

Не до конца вылеченное ранение перестало ее беспокоить. Гнев затмил рассудок Кшанти.

Ночная эльфийка двинулась к позициям Солнечных стрелков, держа Проклятый щит наготове. Она спустилась в одну из выкопанных траншей и зашла с тыла к основной позиции эльфов Мрадиша.

— Ну здравствуй, дорогая госпожа! А я тут решил избавить вас от конкурентов из других кланов!

— Что ты несешь⁈ Прекрати стрелять по эльфам! Это приказ!

— Слушаю и повинуюсь! — издевательски проговорил Хоран, после чего стащил с себя ошейник подчинения и бросил в ее сторону.

Артефакт упал неподалеку в стылую землю.

— Как тебе удалось… Не имеет значения. Я уничтожу тебя, ублюдок!

— Попробуй, сучка Ночная!

Кшанти вместе с несколькими эльфами предприняла попытку прорваться, однако сразу наткнулась на серьезное сопротивление. Несколько эльфиек в ошейниках сгрудились перед Мардишем, защищая того. Так вот для чего он водил рабынь в свой фургон! Жаль, что осознание пришло так поздно.

Кшанти ударила Проклятьем по чародею, но тот прикрылся Барьером и щитом из Тумана. Ослабленные из-за расстояния эманации не смогли достичь Мрадиша. А ведь тому требовалась всего лишь небольшая капля. Кшанти двинулась вперед и нанесла новый сокрушительный удар, рассчитывая на этот раз покарать слугу и активировать семена Королевы.

Вот только Проклятье прилетело по внезапно выскочившему откуда-то комку из слепленных растений. Призывающий эльф на стороне Мрадиша!

— Спасибо, Адарис, — поблагодарил он. — Валите Эмиссара!

Наводчик сместил турель, прошелся скрещенным лучом по Сумеречным эльфам и ударил в Проклятый щит Кшанти. Эмиссар держалась дольше союзников, но и ее барьер оказался пробит. Луч прошелся по броне, проплавляя металл, защитные пластинки и плоть. Кшанти ощутила сильную боль. Как физическую, так и горечь из-за предательства слуги. Каким-то образом Лучезарный маг сумел избавиться от ошейника. Они недооценили чародея.

— Стоять! — вдруг скомандовал Мрадиш. — Она слишком интересный экземпляр ушастых, чтобы ее убивать…

Луч стих, перестав калечить эльфийку. Кшанти опала на насыпь, страдая от чудовищных ожогов. Краем глаза Эмиссар заметила крадущуюся сбоку Ночную эльфийку. Ренуати. Она двигалась в сторону Мрадиша с явным намерением уничтожить подонка.

Кшанти не могла ничем помочь дочери, кроме как отвлечь Лучезарного мага.

— Чего ты желаешь, Хоран? — прохрипела она. — Пощади меня, и получишь все мыслимые богатства…

— Замечательное предложение, но я в последнее время стараюсь работать над собой. Ведь именно жадность и лишила меня свободы. В любом случае мне сейчас не до тебя. Еще куча недобитых эльфов и имперцев бегает вокруг. Отдохни пока…

Чародей поднял руку и пронзил лежащую эльфийку фиолетовой молнией. Тело Кшанти выгнулось дугой. Сознание померкло, но она сделала что смогла — отвлекла мага и стрелков. Хоть эльфийка и ненавидела свою дочь, в данной ситуации она оставалась ее единственной надеждой. Мрадиш стал тем кровным врагом, благодаря которому они отложили семейные споры в сторону. Темнота окутала разум, но в Эмиссаре теплилась надежда, что Ренуати сумеет добраться до презренного чародея…

[Хоран Мрадиш]

После уничтожения генерала сражение развернулось с новой силой. Имперцы полезли вперед, грозя смести жалких эльфов. К счастью, скрещенные лучи отлично кромсали Барьеры нуэзийцев. Я клепал Ледяные Призмы одну за другой, отправляя расположенным на разных позициях Солнечным расчетам.

В какой-то момент положение имперцев стало критическим, и я снизил накал страстей. Мне же не требовалось тотального разгрома одной из сторон. Как только нуэзийцы продвигались, я ослаблял хватку. Когда же Сумерки начинали теснить, я не торопился с подачей заготовок. Делал небольшой запас из Призм на случай нештатных ситуаций.

У Кшанти возникли закономерные вопросы, но мне удалось отбрехаться, списав все на следы проклятья от Королевы. У Эмиссара было много забот, так что допытываться она не стала. Удалось выйти из щекотливой ситуации без последствий.

Я все время искал, где там носится Ренуати. Эмиссар Смерти порой мелькала на одном из флангов, но постоянно наблюдать за ней я не мог. Ночная эльфийка не подставлялась под скрещенные лучи. Хотелось бы прибить ее, не дожидаясь конца сражения, но Ренуати умело пряталась по укрытиям.

Странно, что не удалось вывести ее из равновесия. Я надеялся, что она совершит какую-нибудь глупость и попытается напасть на меня. Эльфийка не поддалась горячим эмоциям.

Под конец я почти перестал помогать Сумеркам, но эльфы продолжили мое дело сами и опрокинули людские порядки. Имперцы побежали, называя это гордым термином «отступление». Ушастые понеслись следом за ними, улюлюкая и радуясь, словно индейцы в погоне за скальпами бледнолицых.

Я понял, что настал подходящий момент. Обе стороны обескровлены и устали. Большая часть войск уничтожена либо серьезно ранена. Я начал действовать, раскрывая задуманное. Не все, разумеется, можно спланировать. В некоторых аспектах приходилось полагаться на импровизацию или старый добрый авось.

Первым делом я изготовил Ледяные Призмы с дефектом и вручил их наводчикам. Эльфы, управляющие турелями, скоропостижно скончались от мощных магических разрывов. Это послужило сигналом моим слугам к началу операции.

На место неожиданно павших наводчиков пришли рабыни, которых я обработал и обучил работе с Призмами. Несколько запасных турелей у нас в запасе имелось, так что эльфийки быстро наладили работу. Зарядили новые Призмы и приготовились атаковать.

— Уничтожайте поганых эльфов. Сумеречные отродья познают весь рабский гнев! — дал я команду, оскалившись.

Солнечным дополнительных указаний не требовалось. Наводчики прицелились и ударили прямо по спинам эльфов, которые маячили буквально перед нами. Очень удобные цели. Десятки и сотни выживших бойцов стали жертвами слуг Лучезарного мага.

Я любовался бойней, ощущая, как в глубине ауры поднимается темное естество. Туман ведь никуда не делся. Впрочем, я сильно не развивал данную стихию, а влияла на разум она куда слабее оригинальной Тьмы. С которой, к слову, я тоже умел справляться благодаря обширному опыту, полученному в Родлигане. Так что и Туману мог сопротивляться.

— Отправьте их всех к праотцам, кши! — азартно выкрикивал я.

Услышав сигнал, рабыни клана Дзартен стеклись к основному нашему укрытию и быстро порешили остатки Сумеречных, находящихся поблизости, включая раненых.

Вот только не все расчеты сумели сменить позицию. Одна из групп из четырех эльфов успешно подобралась поближе к нам с западного фланга. А вот второй расчет так и не появился. С их стороны раздавались звуки боя, воздух прошивали Лучи Света. Похоже, войска успели их накрыть и подавить. Жаль. Солнечных стрелков следовало беречь.

Но в целом нам удалось закрепиться на центральном пятачке, занять несколько удобных укрытий на возвышенностях, откуда отлично простреливались основные места.

Стрелки косили всех вокруг без разбора. Имперцы, Сумеречные, эльфы, люди, какая к ксаргу разница? Нас заботили лишь собственное выживание, месть и свобода. Поэтому мы должны были уничтожить всех! Истинное кровавое побоище.

Спустя время и Кшанти прорвалась к нашим укреплениям вместе с подручными. Ночная эльфийка попыталась сократить дистанцию и ударить меня Проклятьем. Эмиссар была очень близка, надо признать. Она действительно била проклятыми эманациями на несколько шагов. Темные сгустки могли легко обогнуть или проникнуть через щит. Мне-то требовалась всего капля на активацию. Адарис, Призывающая эльфийка, успела выставить своего древесного духа на пути заклятья, придя мне на помощь.

Умом-то я понимал, что мне следует уничтожить Ночную эльфийку. Держать в ошейнике такую особу может быть чревато. Сколько Ренуати мне проблем доставила. А ее мамаша как бы ни сильнее в плане воли и магии. Разум твердил, что от нее следует избавиться. Мало мне одного Проклятья было?

Вот только другая часть моего тела не желала терять эту смертоносную красоту. Кшанти имела привлекательное тело, прагматичный характер и мощную ауру. Иметь в союзниках сильного Ночного эльфа может быть полезно.

Знал, что из-за нее у меня возникнут проблемы. Знал, но не смог устоять. У всех нас есть свои маленькие слабости, и Эмиссар стала одной из них. Не сказал бы, что горел желанием отомстить ей. Все-таки Кшанти в какой-то степени спасла меня из жутких лап дочери, которая бы точно меня сгноила. Да, она использовала меня для своих целей, но не издевалась намеренно. Пожалуй, я относился к ней нейтрально в этом плане.

Будет крайне справедливо, если Кшанти сама побудет в шкуре собственных слуг в ошейниках. Я тоже получил хороший урок. Надо и Эмиссару пройти этот непростой путь.

В итоге мы задавили Кшанти. Уничтожили приближенных, а Эмиссара я вырубил сам. Израненная матрона Ночных эльфов опала на землю. Я уже собирался нацепить на нее ошейник и привязать к себе, как краем глаза уловил какое-то движение.

— Сзади! — выкрикнула Адарис запоздало.

— Сдохни, Мрадиш! — с ненавистью выплюнула Ренуати, сумевшая незамеченной подобраться к нашим позициям.

Я резво развернулся и поднял Барьер, который не успел развеять. Проклятые эманации врезались в плотный щит и разошлись в разные стороны. Я мгновенно вспотел. Если хотя бы одна капля просочилась, мне наступил бы крантец.

Ренуати пронзил скрещенный луч и еще несколько заклятий, выпущенных слугами. В теле эльфийки образовалось множество не предусмотренных природой отверстий, изо рта сочилась кровь, тело дрожало. Однако Ренуати перла вперед, словно эльфийский терминатор. Ей было плевать на собственную жизнь. Лишь бы достать меня.

— СДОХНИ! — обронила она, умирая, и выпустила всю накопленную внутри себя ненависть в виде вихря проклятых эманаций.

Я бросил в ответ дополнительно Туман и усилил Барьер, попытался отскочить в сторону. Но расстояние было слишком близким. Мои магические щиты практически прикрыли меня от удара Ночной эльфийки. Но все-таки небольшой щуп Проклятья прорвался через слои заслонов. В ином случае такой удар бы нанес мизерные повреждения моему организму. Но дремлющие семена Королевы меняли расклад кардинально.

Я ощутил, как моя аура и тело всколыхнулись. Зараза проникла внутрь и распространилась в мгновение ока. Резанула жуткая боль.

— Манда с ушами! — ругнулся я и занес клинок.

Раненая Ренуати даже не убегала. Она была довольна своей местью. Я за один удар снес Эмиссару Смерти голову. На ее лице навсегда застыла мерзкая полуулыбка. По крайне мере Ренуати мертва. Мне удалось отомстить за себя и за всех тех бедных людей, за чьими скальпами она охотилась. Эмиссар, наконец, встретилась со Смертью.

Я припал на одну ногу и скривился от бушующих внутри пульсирующих болей. Меня ломало и корежило.

— Чародей? — подошла Адарис.

— Держите оборону. Уничтожайте противника! — обронил я команду.

— Госпожа! Милостивая госпожа Кшанти! Что с вами сотворили⁈ — прибежал на наши позиции Домовой.

Обеспокоенного целителя не стали трогать.

— Твоя госпожа получила по заслугам, — хмыкнул я.

— Лучезарный маг, как вы могли⁈ Я ведь уважал вас! Вы предали госпожу!

— Предал? — прохрипел я. — Предать может только тот, кто служит по своей воле. К тем, на ком ошейник подчинения, претензий быть не может.

— Мерзавец! — набычился он и поднял посох в мою сторону.

Адарис и еще несколько слуг встали между нами.

— Помоги своей госпоже, не то она помрет, — посоветовал я.

В текущем состоянии Кшанти будет сложно тащить за собой, так что лечение ей не помешает.

Домовой бросился лечить раны своей госпожи, приговаривая, что все будет хорошо. Н-да, клинический случай. Чародей вызывал у меня некое омерзение. Впрочем, он выбрал свою сторону. Возможно, лишь благодаря Домовому я и не рассматривал возможность сотрудничать с эльфами. Видя перед собой падшего чародея, я подсознательно примерял образ на себя. Мне по такому пути идти не хотелось.

Колдун был опустошен и частично сломлен. Милосердно было бы лишить его жизни, ведь он легко ударит мне в спину. Но, пока Кшанти жива, он будет прислуживать ей. А чародеи такого ранга на дороге не валяются. В нашем отряде бунтовщиков я был единственным целителем. Домовой может нам пригодиться.

Кряхтя и подволакивая немеющую правую ногу, я подошел к Кшанти, подобрал валяющийся рядом ошейник и нацепил на эльфийку. Другой ошейник, нашедшийся поблизости у одного погибшего раба, достался Домовому. Сладкая парочка стала моими слугами.

Правая нога ниже колена ужасно болела и с трудом двигалась. Черные пятна снова покрыли мое тело. Ауре тоже досталось. Проклятье Королевы активизировалось благодаря самопожертвованию Ренуати. Клятая ушастая камикадзе!

Осталось понять, насколько у меня все плохо.

Во время перехода на голубой ранг я подготовил множество ледяных заготовок впрок, пуская энергию в полезное русло. Так что кое-какой запас снарядов оставался.

— Сколько Призм в запасе всего? — уточнил я.

— Шесть, мастер! — ответил наводчик, постреливая по набегающим эльфам.

Я обратился к печати и активировал очередную Ледяную Призму. Вот только заклинание разорвалось, запустив по мне и окружающим неприятными ледяными осколками.

— Хреново… Дайте мне немного времени…

Нахмурившись, я снова взялся за печать, но на этот раз не активировал по готовности, а принялся плести дополнительные контуры. Встроил в печать руну фильтрации, которую ранее использовал, когда на мне висело проклятье. Она должна отсечь вредные эманации, поступающие из моей ауры.

Времени ушло значительно больше, поскольку ручное колдовство требовало внимания, точности и усидчивости.

Еще один слабый разрыв разнесся над позициями. Модифицированное заклинание разрушилось, порезав мне щеку.

— Проклятье! — обронил я.

Так просто заклинание Ледяной Призмы не восстановить. Эманации из ауры слишком сильно влияли на контуры, а фильтрация не помогала. Возможно, со временем смогу доработать печать и найти приемлемый вариант, но пока что Ледяная Призма не отзывалась.

Это означало, что мы остались без пополнения снарядов. В моей душе поднялась холодная ярость. Я был крайне недоволен возвращением Проклятья. Пускай мне удалось отомстить Ренуати, Велариосу, Туенгоро и другим недругам, да еще и обрести свободу, финальный инцидент все испортил.

Почти ведь получилось! Как бы ты хорошо ни распланировал все, жизнь всегда вносит свои коррективы. Видимо, это судьба мне мотаться с Проклятьем на шее. Главное, чтобы оно не ударило в то же место. Лучше уж без зрения остаться, чем снова стать импотентом.

На новом, голубом ранге, станет сложнее бороться с недугом. Придворная целительница Унзара меня, быть может, и вылечила бы, но теперь мне туда доступ закрыт.

Ладно, справились с проклятьем один раз, справлюсь и во второй. Не зря ведь так много практиковался в лечении проклятых. Насчет ауры я все еще не уверен, но тело наловчился чистить на загляденье. Если не считать парочки неприятных инцидентов. Что ж, у всех врачей случаются ошибки.

Хоран Мрадиш будет жить и будет очищен от Проклятья. В этом нет никаких сомнений!

— Необходимо уходить, — произнес я после раздумий.

— Мастер, Призмы заканчиваются! — уведомили наводчики.

— Берите любые доступные Призмы, даже отработанные, и валим отсюда!

— Но они ведь могут взорваться…

— Могут. А еще нас могут насадить на пики. Двинули!

Солнечные расчеты и остальные слуги начали отступать, следуя по траншеям и прячась за насыпями. Вот и пригодилась сеть возведенных фортификаций! Домовой с эльфом потащили Кшанти, которая пока не пришла в сознание.

Вернувшиеся Сумеречные войска яростно атаковали моих слуг. Эльфы лезли со всех сторон. При этом я оставался практически беспомощным. Мне как минимум требовалось доработать все заклинания и добавить фильтрующую руну, чтобы я мог нормально колдовать во время активного боя. Без фокусатора на магию уходили минуты, что непозволительно долго при таких условиях.

Я положился на свой зачарованный клинок, щит, а также… Туман. Лишь им я мог пользоваться без серьезных ограничений. И стихия не раз выручала меня при отступлении. Я использовал серый щит, чтобы прикрывать себя от атак. Стрелы и одиночные заклинания вязли в Туманном Барьере либо теряли мощь.

По мне прилетело несколько каменных шипов, оставив чувствительные ушибы и порезы. Да еще и правая нога отваливалась, не желая нормально двигаться. Я передвигался, сильно хромая. Чуть ли не прыгал на одной ноге. Скорости это нам не добавляло.

Слуги отчаянно отбивались, вот только Призмы закончились. Расчеты распались, став обычными одиночными Солнечными эльфами, которые поодиночке были не сильнее других одаренных. Плюс они тоже были измотаны долгим противостоянием.

По возможности мы подбирали осколки с тел тех, кто сумел пережить Резонанс. Либо я скармливал их наиболее ценным стрелкам, либо убирал в свой схрон на будущее. Средств у меня не осталось, так что осколки могут пригодиться.

То один слуга, то второй погибали от атак разъяренных Сумеречных войск. Эмиссары рвали и метали. Они бросили имперскую армию и сосредоточили все усилия именно на нас, впав в первобытную ярость. Нуэзийцы их сами крошили сзади, но им было плевать. Эльфы хотели покарать Лучезарного мага.

Мы приблизились к зарослям, и Адарис призвала свежего лесного духа. Миньон тоже помогал в сражении. Мог задержать врага, хотя критического перевеса обеспечить не мог. Призывающая эльфийка, в отличие от Лиетарис, не владела силой Воителя, но все равно сражалась в ближнем бою отменно. С Рядовыми солдатами могла справиться.

Повинуясь действию ошейника, слуги до последнего защищали меня. Гибли один за другим. Сердце кровью обливалось, когда я смотрел на подобное расточительство. Мог ведь восстановить свой отряд, но в итоге потерял большую часть слуг, да еще и Проклятье заработал.

Наконец, мы нарвались на отряд всадников. В отчаянной битве мы уничтожили врага и захватили их гурдов. Где сейчас находился Резвый, я не имел ни малейшего представления. Искать конелося возможностей не было. Нас преследовали эльфы, плюс слуги были дико измотаны.

— По гурдам! Уходим! — скомандовал я и не без труда оседлал одного из копытных.

Правая нога отваливались, так что забраться на гурда мне оказалось сложно.

Обескровленный отряд проклятого Лучезарного Мага покинул поле боя и углубился в заросли. За нами бросились в погоню и еще долго преследовали. Стрелы и заклинания собирали свою кровавую дань, забирая одного слугу за другим.

Уж думал, что мы не выстоим, но в один из моментов наш отряд напоролся на лежбище саламандр. Мы быстро проскочили мимо охреневших от нашей наглости монстров и поскакали дальше через заросли. Зверюги же насели на наших преследователей. Крики эльфов еще долго разносились меж деревьев.

— Ушли! — выдохнул я, остановив тяжело дышащего гурда.

— Сумеречные могут выследить нас с помощью ищеек, — заметила Адарис.

Я кивнул:

— Пока есть силы, двигаемся вперед. Необходимо затеряться в приграничных землях и замести следы.

Я обозревал свое скудное воинство. Одна одаренная Призывающая эльфийка, двое Солнечных, одна неодаренная Лесная эльфийка да Домовой с Кшанти, которая все-таки пришла в себя. Негусто. Да я стартовал в этом мире с куда более привлекательными условиями.

Проклятье продолжало меня донимать. Необходимо как можно скорее двигаться к союзникам. Особенно мне хотелось видеть Лейну. Без ассистента я с Проклятьем толком разобраться не смогу.

Остановившись на холме, я бросил взгляд назад, в сторону Ашурской Пади. Туда, где полегли тысячи эльфов и людей и Лучезарный Маг приложил к этому свою магию. В теории я мог бы снять проклятье, и убив Королеву Сумеречных эльфов, но я сильно сомневался, что смогу пробраться в сердце Королевства с такими скромными силами.

— Погостили, и хватит. Прощай, Сумеречный Лес. Кто знает, может, я когда-нибудь еще вернусь сюда, и о моем следующем визите вы точно пожалеете…

— Вы уверены, мастер? — с сомнением протянула Адарис.

— Режь давай! Все равно ногу не спасти… — проговорил я и сцепил зубами деревяшку.

Эльфийка умело взмахнула зачарованным клинком и отсекла мне правую ногу чуть ниже колена. Попала точно в то место, где живая плоть сменялась гниющей. Черные язвы изъели ногу изнутри. Это была настоящая пытка для меня.

Яркая боль словно вспышка пронзила сознание. Я замычал и сжал до хруста деревяшку зубами.

— Лечи, идиот… — прохрипел я.

— Да, мастер! — спохватился Домовой и, наконец, сообразил, что хозяину требуется помощь.

Целительское Касание спустя какой-то час практически полностью убрало болезненные ощущения. Плоть затянулась, рана покрылась свежей розоватой кожей. Стало намного легче, чем с пораженной проклятьем конечностью.

Я подвигал культей, испытывая странные чувства. Казалось, что нога на месте и я даже вроде как могу ей двигать, но глаза говорили об обратном. Я лишился своей правой ноги. Проклятье Королевы отняло у меня конечность. Могло быть и хуже, наверное.

Зрение и слух слегка ухудшились, но не критично. До эльфийской зоркости мне все равно было далеко, так что и при текущих раскладах можно было жить. Черные пятна по телу тоже явление временное. Можно замаскировать или убрать во время исцеления проклятья. Я с такими вещами работал много, так что набил руку.

Думаю, что и с ногой справлюсь. Придется некоторое время потерпеть неудобства и передвигаться в основном на гурде либо при помощи слуг. Может, паланкин себе смастерить? Буду тогда передвигаться по городу словно настоящий падишах.

Вот с магией дела обстояли худо. В течение двух дней, что мы пробирались по диким землям, я тестировал свои печати и стихии. Полагал, что проклятье сработало примерно как в прошлый раз, но недуг ударил сильнее. Печати не просто сбоили из-за вредных эманаций. Некоторые заклятья вообще не удавалось запустить.

Я проверил не только Ледяную Призму, но и Ледяной Шип с Ледяным Фугасом. Пытался и так, и эдак доработать фильтрующую руну. Бесполезно. Заклинания сбоили во время активации. Осколками от разрывов посекло все вокруг. Хотя бы я сам скрывался за щитом, так что особо не пострадал. Проклятье Королевы серьезно покалечило мою личную ману, и стихия Льда перестала откликаться.

То же самое касалось и Воздуха. Одна из любимых моих стихий, заклинания которой меня не раз выручали в сложных ситуациях. Воздух перестал откликаться на просьбы проклятого мага.

Прочие стихии тоже пострадали, но не так сильно. Мне удалось запустить Целительское Касание, допилив руну фильтрации. Молниевое Копье и Цепная Молния тоже жахали как надо, разве что с некоторым шансом заклинание могло дать сбой. Свет и огонь практически не откликались. Хоть мне и раньше они давались плохо, все равно неприятно. Я теперь разве что костер мог развести с помощью Огненной стихии.

По сути, остались лишь Молния и Звук да вездесущая Тьма или Туман, которым было плевать на любые проклятья. Негусто, но разберемся. Все равно на данный момент у меня не осталось полных Солнечных расчетов. Нет смысла плести Ледяные Призмы.

Голубой ранг давал определенные преимущества. Я стал сильнее, вырос запас резерва, и словно бы скорость регенерации маны повысилась. Казалось, я мог быстрее абсорбировать ману из окружающего пространства и из еды. Не настолько, чтобы весь день заниматься магией без пилюль или осколков, но все же прибавка заметная.

Шесть одновременных Магических Линз позволяли как следует рассмотреть собственную ауру, изуродованную темными пиявками Проклятья. Королева Сумеречного Леса подгадила мне изрядно. Ренуати бы меня задела в любом случае, но последствия были бы на порядок слабее. Ведь она едва до меня дотянулась.

Сделанного не воротишь. Надо двигаться вперед и разбираться с возникающими проблемами по мере поступления. По крайней мере Мрадиш-младший не завял. Это я проверил в первую очередь. Можно развлекаться с эльфийками сколько душе угодно!

В теории при мне было несколько эльфиек разных видов на любой вкус. Солнечная блондинка, длинноногая Призывающая брюнетка, темно-пепельная Ночная клановая аристократка. Все носили на себе ошейники и подчинялись моим приказам. Я мог просто скомандовать им провести со мной ночь, и они бы послушались. Однако меня ждали эльфо-жены, так что поступить подобным образом я не имел права. Я ведь решил работать над собой, так что и в этом аспекте следовало держать себя в руках. Из-за эльфиек и так сплошные проблемы. Надо быть выше низменных половых инстинктов.

Кшанти первое время словно бы находилась в прострации. Делала, что ей велят и помалкивала. Выполняла указания Домового, который заботился о ней в дороге. Лишь на второй день пути разговорилась и сразу начала поливать меня помоями. Так что я приказал ушастой заткнуться. Преодолеть давление ошейника ушастая пока не могла, так что Эмиссар надолго умолкла.

Лесная эльфийка подстрелила из лука дичь, которую мы и приготовили на костре. Есть пришлось без соли, поскольку уходили мы без припасов. Но на голодный желудок стреляющая ледяными иглами куропатка ушла на ура. А затем Адарис сумела выследить одиночную саламандру, чье мясо оказалось жестковатым, но съедобным.

Двигались мы по дикой местности, избегая трактов и оживленных поселений. Я наладил печать Туманного Скрыта, подстроив заклинание под свою изменившуюся ауру и ауры спутников. Поэтому одаренные с развитым чутьем не смогут обнаружить нас на расстоянии. Туманная Завеса же скрывала нас от внимания божественных сущностей.

Вроде бы от преследования мы сумели уйти. От армии что нуэзийцев, что эльфов мало что осталось. Лишь проклятые, раненые и отступившие. Большая часть войск полегла в Ашурской Пади.

Я удовлетворил свою жажду мести как империи, так и эльфам. Уничтожил Велариоса и Туенгоро, наказал Нуэз за жадность. Ударил и по Сумеречному Лесу, избавился от Ренуати, дважды меня проклявшей, развалил эльфийскую армию, тем самым отомстив Королеве. Наверняка Ночная гадина безумно зла из-за провала наступления и моего выступления.

Сейчас испытывал скорее слабость и накопившуюся усталость от бесконечных сражений. Теперь я сам за себя, на указания командиров и правителей мне плевать.

Да и Кшанти сумел захватить. Пока я слабо представлял, что мне с ней делать. Эмиссар Ночных эльфов — особый трофей, требующий аккуратного обхождения. Ночные эльфы славились своей сопротивляемостью к магии ошейника. Кажется, из-за магии Проклятья они получали частичный иммунитет. Ренуати так и сбежала от Мрадиша. Если Кшанти сильнее дочери, то удержать ее в ошейнике надолго не выйдет.

Поэтому неясно, стоит ли вообще эльфийку тащить за собой. Возможно, наиболее мудрый выход — это обменять ее Сумеречному Лесу. Клан Дзартен наверняка захочет вернуть своего Эмиссара. Да и Королева возжелает пообщаться с той, кто решил использовать Лучезарного мага, что привело к полному краху эльфийской армии.

Думаю, Кшанти по головке не погладят. На этом тоже можно будет сыграть, в принципе.

Напрямую обращаться к Сумеречному Лесу либо Нуэзийцам я не мог. Только через третьих лиц, либо продать ее каким-нибудь криминальным структурам. Чтобы те уже извлекли пользу из пленного Эмиссара. В таком случае вряд ли цена на Ночную эльфийку будет высокой. Овчинка выделки не стоит.

Без трофеев мы с поля боя не ушли. Я и слуги осматривали тела всех одаренных, которых не тронул резонанс. Осколков набрали уйму, включая и высокие ранги. Адарис прихватила зачарованный клинок у одного из Воителей, Лесная эльфийка раздобыла лук с зачарованными стрелами, да и Солнечные прибарахлились.

Один я страдал от последствий свежего Проклятья, поэтому немного забил на сбор трофеев. Только пару осколков вытащил из одаренных.

Зато на некоторых слугах имелись особые трофеи. У Эмиссара в пространственном артефакте хранился резерв осколков для ведения боевых действий. Да и само хранилище стоило дорого. Золота при себе у Ночной эльфийки не было. Этим заведовал казначей-подчиненный.

С Кшанти мне досталось два перстня с крупными драгоценными камнями.

— Зачем эльфу самоцветы? Магу они больше пригодятся, — стянул я кольца с изящных эльфийских пальчиков.

Кшанти раздувала ноздри от гнева и кривилась из-за боли от ошейника, но все так же помалкивала, соблюдая мой приказ. Возможно, кольца ей были дороги как память, но мне было на это плевать. Украшения, правда, налезли только на мои мизинцы, но и так сойдет.

В старом моем перстне оставил Молниевое Копье, в два новых внедрил Туманный Раскат и Адаптивный Барьер. Те заклинания, которые могли срочно пригодиться в бою, ведь самоцветы позволяли активировать печати практически без задержки.

К сожалению, Лед или Воздух меня более не слушались, так что пришлось довольствоваться другими стихиями.

На третий день пути мы прошли через каньон и достигли территории Нуэз. Сумеречное Королевство осталось позади. Здесь все еще оставался эффект сумерек, но чем дальше мы двигались на юг, тем больше он сходил на нет.

К счастью, диких земель и лесов в Нуэз было предостаточно. Сказать спасибо надо, пожалуй, упырям, как ни странно. Из-за угрозы Гиблых Ночей население обоих материков проживало достаточно скученно. Исключительно в городах, по сути, обнесенных стенами или хотя бы частоколом. Деревень в привычном понимании не существовало, ибо их быстро сносили восставшие умертвия.

Поэтому бесконечных фермерских угодий или тянущихся бескрайних пригородов мы не встречали. Компактные и хорошо защищенные поселения, вокруг которых много свободной земли. Разрастались города в тех или иных выгодных территориях. Либо богатых природными ископаемыми, либо на плодородной земле, либо рядом с водой, богатой рыбой, либо в удобном месте для обороны. Например, возле крутой гряды скал с узким горлышком-входом. Такое место проще перегородить высокой стеной и оборонять. Внутри же могли располагаться обширные посевные площади, благодаря которым едой снабжались и окрестные города.

Передвигаться с одной ногой оказалось не так уж и сложно. Во-первых, у меня были гурд и слуги. Плюс Адарис сплела мне костыль из лесного духа, задав тому определенную форму. Так что я мог худо-бедно перемещаться без помощи слуг. Разве что по пересеченной местности приходилось чуть ли не ползти либо прыгать на одной ноге, что быстро изматывало. Чаще просто приказывал Солнечному эльфу подставить плечо и помочь мне с передвижением.

— Чародей, мы ушли от погони Сумеречного Леса, — взяла слово Адарис, когда мы остановились на ночлег. — Когда ты исполнишь уговор и отпустишь нас?

— Да, мы договорились, что вы получите свободу, но я не говорил, когда именно, кши-уш! — развеселился я.

— Ты собираешься нарушить наш уговор, чародей⁈ — вспыхнула эльфийка.

— Побойся Богов. Хоран Мрадиш всегда держит слово! Сначала мы доберемся до моих союзников. Они должны быть в Аванихчи, — кивнул я. — Затем, конечно же, отпущу, как и обещал.

— Мы не хотим идти по землям Нуэз. Это слишком опасно!

— Ничего, — осадила брюнетку Лесная эльфийка. — Аванихчи не слишком далеко. Мы доберемся туда за неделю, если все пройдет гладко. Можно и потерпеть немного. Все-таки мы в плену Ночных эльфов находились гораздо дольше.

— Ты веришь, что маг сдержит обещание, когда мы доберемся до Аванихчи? — хмуро вопросила Адарис.

Лесная эльфийка посмотрела на меня с сомнением:

— Не особо. Но тогда мы избавимся от любых неопределенностей и поймем, как нам относиться к хозяину дальше.

— Разумный подход. В таком случае идем в Аванихчи!

Слуги косились на меня с подозрением. Я ведь мог их продать и заработать приличное количество золота. Одаренные желтых рангов стоили больших денег. Соблазн был велик.

Мотаться по пересеченной местности было непросто, но мы старательно избегали наезженных маршрутов. Несколько раз мы натыкались на солдатские патрули, особенно в приграничье. Мое магическое чутье выручало нас не раз. Я замечал другие ауры первым, тогда как нас надежно защищал Туманный Скрыт. Мы просто прятались в зарослях и избегали ненужного внимания.

Адарис моталась в поселения, чтобы раздобыть нам различные припасы. Золота мы немного набрали с поверженных тел эльфов и имперцев, чего на первое время хватит. Осколки я пока продавать не спешил. Возможно, они нам самим понадобятся.

В свободное время возился со стихией Звука и Молнии, допиливая заклинания. Пробовал придумать что-то со Льдом или Воздухом, но после множества бесплодных попыток плюнул на это дело. До исцеления ауры от Проклятья нет большого смысла пользоваться этими стихиями. Ледяная Призма стопроцентно не получится. Допустим, болванку изо льда еще есть шансы создать, но задать точный спектр не выйдет. А без этого от Ледяной Призмы толку ноль целых ноль десятых. Просто взорвется, когда Солнечные эльфы подадут в нее лучи.

Я был немного расстроен, но зато появились задор и мотивация исследовать магические грани дальше. Искать новое удивительное оружие, способное разить врагов направо и налево. Либо придумать нечто оригинальное, что принесет мне легкие деньги.

Молния мной была изучена вполне плотно. Ее особенности я хорошо себе представлял. Да, в стихии Молнии тоже можно было менять спектры и параметры, но эффект от этого менялся слабо. Можно изменить цвет молнии, скорость, мощность, ветвистость и другие специфические параметры. Но по факту суть от этого менялась слабо. Так что наиболее полезными оставались два заклинания: Цепная Молния, бьющая по большой площади, и Молниевое Копье, действующее точечно.

В связке с Воздухом Молния давала необычные результаты. У меня в планах было поэкспериментировать, когда появится свободное время. То одно, то другое отвлекало меня от магических изысканий. Туман было невозможно соединить с Молниевой стихией, как я ни пытался. Воздух же сейчас для меня закрыт.

Оставался Звук. Стихия сама по себе мной изучена слабо. Разве что Туманный Раскат удалось изобрести — хорошее пробивное заклинание. Но не имба вроде Ледяной Призмы. И даже Ледяной Фугас оказывал более впечатляющее воздействие на врага.

Ранее я не пробовал Звук в связке с Молнией. Казалось бы, это все разные физические процессы. Но магия Тардиса могла отличаться от Земных явлений. Тем более стихии можно было настраивать в широком диапазоне. При определенных спектрах они вели себя совершенно неадекватно. Например, лед, который не таял часами. Твердое, почти осязаемое пламя. Газообразную воду, которая была легче воздуха. Не пар, а именно летающие капли воды.

Просто не видел смысла работать со столь непохожими друг на друга стихиями, имея другие, более подходящие варианты. Но раз уж теперь это единственные стихии, доступные мне, почему бы не попытаться?

Я взялся за исследования с энтузиазмом. Разве что сил и возможностей было маловато. Большую часть времени мы проводили в пути либо отдыхали после долгого перехода. Подчас приходилось ползти через буреломы, прорубая дорогу для гурдов, иногда требовалось красться и замирать, когда рядом оказывались скопления нуэзийцев. По лесу на костыле было передвигаться сложно. Хорошо, что верные слуги заботились обо всем, помогая мне на трудных участках.

На одном из привалов я продолжал мучиться со Звуком и Молнией, пытаясь их как-то поженить. Вроде бы иногда стихии словно бы резонировали друг с другом, но подобрать правильные спектры оказалось крайне тяжело. Требовалась какая-то запредельная филигранная точность, и расчеты пока не давали результата. Следовало вывести формулу, найти нужную закономерность. И тогда соединять стихии станет проще.

Устав от неудач на магическом поприще, я обратил свой взор в сторону Кшанти. За прошедшие дни Ночная эльфийка стала вести себя спокойнее, так что я решил, что можно, наконец, и пообщаться с пленным Эмиссаром.

— Разрешаю тебе говорить, — кивнул я.

— Презренный… — выдохнула она сразу и скривилась из-за давления ошейника.

— Не следует оскорблять хозяина, — покачал я пальцем. — Скажи мне спасибо, Кшанти, ведь я спас тебя от ужасной участи!

— Что ты несешь? — хмуро откликнулась она.

— Ты же командовала эльфийской армией и несла ответственность за Лучезарного мага. Провалила доверие народа и Королевы. Я наслышан о суровых нравах Ночных эльфов. Тебя наверняка за случившееся по головке не погладят.

— И кто в этом виноват⁈

— Я? — приподнял я бровь. — Я всего лишь делал то, что положено рабу — пытался сбежать. Рабство вообще дурная штука.

— Разве не ты сам торговал рабами?

— Может, и торговал, но это просто работа. Не обязательно любить рабство, чтобы скупать и реализовывать живой товар, кши.

— Мне не понять всех глубин людского лицемерия…

— Ладно, похоже, ты немного остыла и привыкла к своей новой роли.

— Тебе лучше убить меня, иначе я найду способ тебя уничтожить, Мрадиш.

— Хозяин, — поправил я. — Обращайся ко мне хозяин, ясно?

— Да… хозяин, — скривила она свое прелестное личико.

— Вот и замечательно. Еще подумаю, где тебя и твою силу можно использовать. Проклятье может стать интересным козырем. Да и изучить его не помешает. Может, с твоей помощью я смогу найти лекарство от любого Проклятья и излечиться сам?

— Мечтай больше!

— А что? Призму я сделать смог, ошейники взламывать наловчился. Есть еще много талантов у Хорана Мрадиша, о которых тебе знать не следует.

Кшанти насупилась недовольно и посмотрела на мою руку:

— Перстни были тебе дороги? — полюбовался я на переливающиеся на солнце самоцветы.

— Они достались мне от мамы и бабушки, — выдала она нехотя, повинуясь магии подчинения.

— Вот и славно. Теперь кольца послужат твоему хозяину. Все равно ты носила их лишь для красоты. А благо для хозяина есть благо для слуги! — поднял я наставительно палец. — Не переживай так, дорогая Кшанти. Хоран Мрадиш — справедливый рабовладелец, который заботится о слугах. Если будешь хорошо себя вести, то сама возвысишься и получишь поощрение. Утолю все твои желания, какими бы постыдными они ни были.

— Только посмей меня тронуть!

— Я же не ханжа. Ты протянула мне руку помощи, когда я изнывал без женской ласки. Не могу же я оставить без внимания свою дорогую слугу? Кши-ши-ши!

Ночная эльфийка чуть не лопнула от злости. Даже Проклятье стала невольно источать в разные стороны. Рискованно так злить госпожу Эмиссара. Впрочем, как я слышал, серьезно проклятому не грозит попасть под повторное проклятье. Эманации внутри моей ауры будут отторгать новых паразитов. Вот другим слугам стоило поберечься.

Немного поиздеваться над Кшанти было весело. Эмиссар совершенно не привыкла находиться в подчиненном, унизительном положении. Она мгновенно багровела и пыхтела от гнева, выходила из себя. Любо-дорого поглядеть.

По крайней мере, в беседах с Кшанти время летело незаметно. Постепенно мы продвигались вглубь территории Нуэз и приближались к месту встречи с соратниками. Эх, я уже и соскучился по ревнивым взглядам Ниуру, саркастичным замечаниям Лиетарис и ледяной маске Ульдантэ.

— Молния быстрее Звука. Тебе не соединить их напрямую, — фыркнула Кшанти презрительно, наблюдая за моими потугами.

— Думаешь? — почесал я щетину.

— И дитяти известно, что сначала бьет молния и лишь спустя время гремит гром.

— Я в курсе. Но здесь ведь магическая Молния и Звук. Ты разбираешься в чародействе?

Кшанти пожала плечами неопределенно.

— Ладно. Попробую создать очень медленную Молнию и очень быстрый Звук, — кивнул я и продолжил изыскания.

Мне пришлось сделать множество попыток, прежде чем у меня что-то начало получаться. Я все время замедлял Молнию, выискивая подходящий спектр. И ускорял заклинание стихии Звука. Мерное гудение Звукового шара перешло на ультразвук. Молния же вместо ярко-пурпурной стала темно-фиолетовой.

— О, это уже скорее искры, а не молния… — пробормотал я, наблюдая интересный эффект.

«Медленная» Молния покрывала объекты, создавая красивое искрящееся поле. Вот только практического применения я у данного заклинания не нашел. Разве что зажигать газовую плиту искровым разрядом или делать электрический массаж. Удары слабых искр вызывали щекотку и легкое покалывание. Возможно, я найду применение этой Молнии во время близости с девушкой, кто знает.

Мне удалось создать достаточно медленную Молнию и быстрый Звук, но поженить их между собой долго не получалось. Требовалась филигранная точность. На помощь пришли математические расчеты. С помощью реперных точек я примерно определил зависимость скорости от спектра обоих стихий. Затем высчитал точку равновесия и подогнал Молнию со Звуком в нужный спектр.

— Должно сработать… — пробормотал я, плетя заклинание.

— Снова бахнет, мастер? — отошел подальше Домовой.

— Не должно… — заявил я без уверенности.

На всякий случай я воздвиг между собой и заклинанием Адаптивный Барьер и дополнительно прикрылся щитом.

Неприятно пронзительно гудящий и очень быстро вибрирующий Звуковой шар сформировался, следом пошел ковер из искр. Одно заклинание наложилось на другое. Произошел звонкий щелчок, легкая вспышка ударила по глазам. Я напрягся и зажмурился.

Ничего не происходило, и я открыл глаза. После осмотра конструкта мои брови поползли вверх. Передо мной висела переливающаяся полупрозрачная розоватая вибрирующая сфера. Мне удалось подстроить скорости разных стихий, и Молния со Звуком словно бы вошли в резонанс друг с другом. Выглядело необычно.

— Что это такое, мастер? — раскрыл рот Домовой.

— Ксарг его знает, — пожал я плечами. — Будем проверять на практике!

Казалось, молния равномерно распределилась абсолютно по всей поверхности сферы. Не знаю, возможно ли нечто подобное при реальных физических законах, но сдается мне, что такое можно провернуть только на Тардисе.

На шаровую молнию заклинание не походило, а я питал небольшие надежды на подобный эффект. Неопасное на вид полупрозрачное пульсирующее розоватое заклятье. Осталось проверить, как оно действует на предметы и магические Барьеры.

Для начала я запустил Звуковую Сферу, как я ее обозвал про себя, в дерево. Пульсирующий шарик прошел насквозь, но потерял целостность и развеялся. Ствол окутали искры, звуковой удар слегка покорежил кору дерева.

— Слабо! — хмыкнула Кшанти.

Ночная зараза была права. Эффект оказался прям совсем слабым в сравнении с вложенными в заклинание силами. Но я решил не сдаваться сразу. Возможно, Звуко-Молниевая печать найдет свое применение в других случаях.

Я протестировал различные формы заклинания, в том числе диск и копье. Выглядело одновременно завораживающе и совершенно бесполезно. Странное плетение, которое слегка трепало тебя током и глушило звуком.

— Так вот чем занимаются чародеи на досуге? Показывают фокусы? — не преминула вставить шпильку Кшанти.

— Ничего. Когда-то смеялись над Ледяным Фугасом и Ледяной Призмой. А с их помощью я уничтожал корабли и целые армии. Так что можешь продолжать смеяться, а я займусь исследованиями.

Эмиссар вспомнила о разгроме эльфийских войск и поджала губы недовольно.

— Кстати, я ведь исполнил твое поручение. Можешь сказать спасибо, — обронил я.

— Поручение?

— Избавился от твоей «милой» дочурки.

— Ты не получишь от меня никакой благодарности, чудовище! — выплюнула Ночная эльфийка. — Ренуати была моим единственным ребенком!

— То есть теперь ты на ее стороне? — покачал я головой. — Вот же лицемерное существо. Ночной эльф, что с вас взять!

— Каким образом ты собираешься снимать Проклятье с себя? — вопросила вдруг Кшанти, склонив голову набок.

— Тебе-то что? Разберусь сам сначала с телесной частью, потом попробую исправить и аурные контуры.

— Но ты ведь мог бы убить того, кто наслал на тебя Проклятье.

— Королеву? Потеряв силу Лучезарного мага? Сомнительно… Меня к ней не подпустят.

— Вы, люди, сообразительны, когда речь идет о вашем выживании, — заявила Кшанти. — У меня есть одна идея, каким образом тебе исцелиться…

— Весь внимание!

— Пользуясь своими связями, я смогу провести тебя к Королеве в качестве ценного пленника. Она наверняка захочет пообщаться с тобой лично. И тогда ты нанесешь решительный удар по выскочке из клана Зангрис!

Лиловые глаза Кшанти прямо-таки сияли от предвкушения. Ненависть Эмиссара к Королеве была очень сильна. Да и предложение ее не было лишено смысла. Вот только доверить свою жизнь Кшанти и притвориться ее пленником я бы точно не решился. Хоть и научился избавляться от ошейника, но возвращаться к прежним ролям не хотелось.

— Вариант любопытный, — покивал я. — Но как я могу отдать свою судьбу во власть Ночного эльфа? Слишком безрассудный поступок.

— Я поклянусь пред Великим Древом, что сдержу слово!

— И ты действительно поможешь убийце своей дочери? — протянул я, делая вид, что сомневаюсь.

— Конечно! Кому нужна эта пустоголовая Ренуати? От нее вечно одни проблемы возникали! — мгновенно сменила пластинку Эмиссар.

— То ты — яростная мамаша, защищающая ребенка, то тебе на него наплевать. Определись уж, наконец, — хмыкнул я, подловив эльфийку. — Я, конечно, не против попытаться убить Королеву, но только если риск покажется мне приемлемым. Сейчас это все равно что пытаться убить взрослую саламандру с одной голой жопой.

— Не думала, что Лучезарный маг настолько труслив, — надменно произнесла Ночная эльфийка.

— Оставь свои подначки для наивных детишек. Я на такое не поведусь.

— Презренный чародеишка, — выдала она и почти не поморщилась.

— Что? Потихоньку учишься сопротивляться ошейнику? Если так пойдет и дальше, безопаснее будет избавиться от тебя…

— Вы не посмеете убить госпожу! Тогда вам придется убить и меня! — яростно воскликнул Домовой.

— У половой тряпки и то больше достоинства, — скривился я, посмотрев на колдунишку. — Ладно, если ты будешь приносить хоть какую-то пользу и не мешать, я подумаю о том, чтобы оставить тебе жизнь.

— И какую пользу ты от меня ждешь?

— Сама подумай, что нужно половозрелому мужчине от сексуальной рабыни, кши-ши-ши!

Кшанти сузила глаза в гневе, а я продолжил:

— Конечно же, изучить стихию Проклятья и найти от нее лекарство!

— Проклинать я умею лучше кого бы то ни было из Ночных эльфов… — протянула она.

— Не сейчас, дорогая. Я должен узнать, на что способен Звуковой Разряд! — вернулся я к изысканиям.

Магичить, имея в ауре Проклятье, было непросто. Приходилось фильтровать вредные эманации, и иногда заклинания срывались. Но я продолжать тестировать печать в свободное время. И ведь в плену у эльфов или на службе особо не задумывался о магических исследованиях. Но, как только потерял доступ к Ледяной Призме, сразу стал копать в разных направлениях.

Неприятно было чувствовать себя беспомощным. Враги мои сильны. Целая империя Нуэз и Сумеречное Королевство, плюс Братство Тумана под предводительством Локдар-Аурифи. Если я останусь обычным магом, пусть даже и голубого ранга, долго не продержусь. Мне требовался особый козырь. Не обязательно боевой. Любой, с помощью которого я стану ценной фигурой и смогу найти себе другого покровителя либо собрать собственное воинство под моим началом.

В теории я мог заняться другими вещами, которые у меня хорошо получались: адаптацией чужих печатей; проверкой магов на редкие стихии вроде Пепла — ведь наверняка найдутся и другие чародеи, помимо Неллис, со способностями к нему; либо можно поохотиться на рабов. Я ведь обладал древней печатью Неподчинения и мог относительно легко взламывать ошейники. Что в общем-то являлось преступлением на материках. Это как обладать универсальной отмычкой для взлома любого автомобиля. Можно на этом попробовать подзаработать, но неизбежно возникнут проблемы с законом. Братство Тумана будет меня искать.

Первые тесты Звукового Разряда показали полную бесполезность заклинания. Я решил отложить печать на будущее. Нельзя исключать, что и ей найдется применение, только я пока не мог понять, какое именно.

Адарис достала мне немного косметики и парик в одном из поселений. Замаскировав темные пятна и лысину, я направился в город, чтобы разведать обстановку. Мы несколько дней шастали по глухим территориям, так что следовало послушать свежие сплетни.

На всякий случай разные компрометирующие вещички спрятал. Даже фокусатор оставил снаружи, ведь мой браслет являлся в некоем роде уникальным магическим «посохом». Фирменная вещица, по которой меня могут опознать. Оставил только перстни да пару золотых пластин с печатями держал в кармане. Кшанти и Солнечных тоже оставил за пределами поселения. Взял с собой Адарис и Лесную эльфийку в качестве сопровождения. Вполне нормальная компания для странствующего торговца или паломника.

Внешность серьезно я изменить не мог, но, к счастью, фотопортретов и сканирования отпечатков пальцев на Тардисе не существовало. Так что я решил рискнуть.

Я выбрал некрупный городок чуть в стороне от основного пути. Небольшое поселение, обнесенное мощным частоколом из бревен. Стража у входа стояла расслабленная и не шибко умная.

— Да не он это. Командирам нужен чародей с эльфами, а это простой мужик, — услышал я обрывок разговора при досмотре.

Туманный Скрыт делал свое дело. Похоже, нуэзийцы не догадывались, что я умею ловко скрывать свою ауру. Основным критерием служила магическая аура, а ее во мне обнаружить не могли. Чародей-стражник здесь тоже был невысокого ранга и не слишком умелый. Поводил двойной Магической Линзой и на этом успокоился.

— Кого-то ищете? — вежливо поинтересовался я.

— А то вы не слышали! Лучезарного мага, конечно же.

— А, известный мерзавец, — покивал я. — Худшего негодяя и сыскать нельзя. Предал империю и переметнулся к поганым эльфам, подумать только!

— Мразь редкостная. Уж мы бы ему всыпали при встрече!

— Костер по колдуну плачет, — покивал я. — Мы несколько дней находились в пути. Есть свежие военные сводки?

— Пока затишье, — покачал головой стражник. — После Ашурской резни мы с эльфами разошлись в стороны и прекратили биться. Слишком много наших полегло, чтоб этого Лучезарного ублюдка ксарги драли!

— Поговаривают, что Унзар Четвертый направил посла в Сумеречный лес. А эльфы прислали в Нуэзор своего Эмиссара, представляете? — заметил другой охранник.

— Обменялись послами? Настолько удивительное событие? — поинтересовался я.

— Еще бы! Последний раз мы отправляли посла к Сумеречным лет двести назад! Даже прабабка моей прабабки такое не застала!

— Интересная информация. Спасибо за новости, служивые! Пойдем отдохнем с дороги!

В таверне я, наконец, нормально помылся, за исключением лица и шеи, на которой оставался грим. Мне было лень снова его наносить. Перекусил свежей домашней выпечкой и отменной похлебкой.

Вечером народ как обычно потянулся к питейным заведениям, так что зал полнился разным сбродом. Я узнавал свежие сплетни и важные известия из дальних краев. Информация передавалась очень быстро по меркам этого отсталого мира. Не мгновенно, как через интернет, но со скоростью всадника. Курьеры, торговцы и военные быстро распространяли слухи. Народ здесь не был избалован развлечениям, так что охотно слушал и делился разными сплетнями.

— Лучезарная Бойня — страшное дело. Был бы я лет на тридцать моложе, сам бы отправился туда и пронзил гнилое сердце мага-предателя!

— Мы почти задавили проклятых эльфов. Если бы не Лучезарная тварь…

— Говорят, он и эльфов принялся губить своим лучом смерти. Ему без разницы, кого убивать. Настоящее исчадие зла!

— Ничего, ищейки императора его обязательно найдут. Либо Братство покарает…

— Кажись, отряды Чистильщиков видели к югу отсюда. Они тоже ищут Лучезарную сволочь! Локдар великодушный, помоги отыскать мага-предателя! — осенил говоривший себя святым знаком.

— Говорят, при нем эльфы были сильные. Огненный, Призывающий и Лунный. Они где-то в империи бродят наверняка. Братство и император найдут и их!

Весьма интересные сведения удалось узнать среди завсегдатаев таверны. Некоторые люди становились очень словоохотливыми, когда получали бесплатную выпивку.

Выходит, не только меня ищут, но и моих прежних соратников. Надеюсь, с ними все в порядке. Лиетарис должна догадаться, что над ними тоже навис злой рок, поскольку они служили Лучезарному магу.

Было забавно и приятно слушать проклятья в свою сторону. Ощущал себя эдаким первосортным злодеем, которого ненавидели все стороны. Подобные почести заслужить непросто. Хоран Мрадиш велик, и о нем уже начали слагать целые баллады.

Местный бард сыграл нам кривенькую песенку про Ашурскую Бойню со мной в главной роли. Я бы написал гораздо лучше и звучнее, на мой взгляд. Местным стихоплетам и музыкантам далеко до гигантов Земной индустрии.

В Нуэз оставаться слишком опасно. Бесконечно прятать свою ауру и скрываться по лесам не выйдет. Необходимо искать новое место для жизни. Такое, где на меня не будут охотиться. Где меня не достанут проклятые божества, культисты и властолюбивые правители. Существует ли такое место на Тардисе в принципе? Порой казалось, что нет. Но если и так, значит, просто надо создать такое место самому. Убрать зарвавшуюся Богиню, избавиться от царьков и создать свою армию, способную дать отпор культистам.

Звучит шикарно, но как бы пупок не надорвать в попытках достичь идеала.

Ладно, начинать надо с малого. Найти союзников, исцелиться от Проклятья, свалить из Нуэз, а там уже и над более серьезным вещами можно задуматься.

Мы продолжили путь на юго-запад, в сторону Аванихчи, соблюдая все меры предосторожности. Миновали людные тракты, обходили стороной поселки и даже открытые поля посещали редко. Зная о разведке с птичьими питомцами, мы старались передвигаться под прикрытием густой растительности, благо в этой части Нуэз леса встречались регулярно.

Времени свободного выдавалось немного, но я тратил доступную ману на исследования. Поработал с Кшанти, ознакомился поближе со стихией Проклятья. Стихия вела себя специфическим образом. Проникала внутрь объектов, взаимодействовала с живыми организмами и аурами. Растения тоже могли завянуть, если их ударить Проклятьем.

Проблема крылась в том, что некоторые стихии меня не слушались, в том числе и Свет. Так что я не мог толком поиграться со спектрами и попробовать найти антипод Проклятью. Впрочем, подозревал, что Проклятье — это не Тьма, и Свет к нему не подойдет. Надо искать стихию Благословения, которой владели эти «краснокнижные» Радужные эльфы, которых почти всех истребили.

Больше времени возился со Звуковым Разрядом. Все пытался найти применение розоватой вибрирующей сфере. Получалось так себе. Нашел один полезный эффект — заклинание не только могло проходить сквозь объекты, но и через защиту проникало. После этого заклятье быстро теряло стабильность, но один слой преодолевало хорошо.

Одним утром я как обычно игрался с новым заклинанием, расходуя накопленную за ночь энергию. Точек равновесия у Молниево-Звуковой печати было множество. Я менял спектры, высчитывая их по формуле, и проверял, как меняется действие заклинания.

Как вдруг одна из версий заклинания стала показывать престранные эффекты. Розоватый молниевый шарик завибрировал сильнее обычного и начал источать непонятные завихрения.

Походило на радужные отблески, расходящиеся вокруг шарика, а внизу, под плавающей печатью, виднелось нечто вроде марева, как в жаркий день. Только обычно подобный эффект возникает над нагретыми объектами. Здесь же он почему-то шел снизу.

— Что это такое, мастер⁈ — округлил глаза Домовой.

— Ксарг его знает… — протянул я не менее удивленно.

Эльфы и Домовой с интересом наблюдали за изобретенным мной необычным заклинанием. При этом ранее подобного эффекта не наблюдалось. Молния-Звук по некой причине повел себя иначе, и я не мог понять, почему.

Я провел несколько тестов. Сталкивал с объектами, смотрел, как ведет себя вибрирующая сфера. Но ничего интересного обнаружить не удалось. Странные завихрения и радужное свечение никак не изменили заклинание. Разве что гудение стало чуть громче.

— Так, попробуем другую точку равновесия… — пробормотал я и начал изменять печать.

Вскоре мне удалось сформировать новый бледно-лиловый шарик, по поверхности которого гуляла звуковая рябь и порой проскакивали искры.

— Эффект исчез… — протянул Домовой, с любопытством разглядывающий плетение.

— Без тебя вижу… — хмыкнул я. — По крайней мере, теперь понятно, что эффект зависит от точки равновесия. Правильно подобранной комбинации спектров Звука и Молнии.

Я вернул в печать предыдущую точку равновесия, и стихии снова запели в унисон, выдав при этом непонятный эффект снизу. Я попытался осторожно провести рукой под шариком. Ничего особого не ощутил. Разве что слабые колебания воздуха. Да искровой разряд ударил в ладонь, когда я подвел руку слишком близко.

Метод тыка — наше все! Я ходил по округе и смотрел, что именно делают эффект и само заклинание при взаимодействии с другими объектами. Даже над водой держал пульсирующий шарик. Радужное марево не исчезало над водой и практически никак на нее не влияло.

Несколько часов топтался на одном месте в бесплодных попытках найти хоть какое-то полезное применение заклинанию. С Ледяной Призмой в этом плане было намного проще. Я понимал, над чем работаю. Просто требовалось подобрать правильный спектр, чтобы создать особую материю. Этого спектра могло и не быть, и изо Льда бы не получилась никакая световая призма. Я вполне мог бы и не стать Лучезарным магом. Но заклинание сработало.

Сейчас же я просто не знал, в каком направлении копать. И это ужасно раздражало. Я словно слепой котенок тыкался в темноте, пытаясь нащупать окружающие предметы. Желательно, чтобы с помощью этой вещи можно было уничтожать врагов. Но ведь все могло быть иначе. Сконструированное мной заклинание могло быть совершенно бесполезным. Либо иметь узкоспециализированное применение. Разогревать предметы, как в микроволновке, например. В текущих реалиях совершенно ненужный эффект.

— Ксарг с ним! Потом разберусь. Трогаем! — принял я решение после обеда.

Мы двинулись в путь. Пробирались звериными тропами, преодолевали овраги и прорубали дорогу через густую растительность. Отчего передвигались значительно медленнее, чем всадники, скачущие по тракту.

Если империя и Братство охотятся за моими соратниками, то они могли отследить их до Аванихчи. А значит, чем ближе мы подбираемся к городу, тем серьезнее будут досмотр и разведка местности. Необходимо двигаться очень аккуратно либо заслать кого-то на проверку и сбор информации. Не уверен, что посылать эльфов — хорошая идея. Их могут задержать и потребовать какие-нибудь документы владения, чтобы подтвердить имя хозяина. Самому тоже направляться в Аванихчи не стоит. Возможно, правильно было бы поискать помощь со стороны, найти способ связаться со своими, если их еще не схватили.

Мы встали на ночлег в живописной роще. Деревья здесь не такие огромные, как в Сумеречном Лесу, но все равно впечатляли размерами. Помимо гигантов здесь росли пышные кустарники и папоротники выше человеческого роста. Встречались места с переплетениями лиан, которые приходилось разрубать, словно ты идешь через заросшие тропические джунгли.

Сумеречная зона давно окончилась. Мы достаточно углубились на юг и удалились от границы с Сумеречным королевством.

Встали на постой пораньше, поскольку я хотел продолжить свои исследования. Прямо зуд изобретателя не давал мне успокоиться. Хотелось поскорее разобраться в заклинании и понять, где оно может пригодиться.

Не сказал бы, что мне так нравилось заниматься наукой или изобретательством раньше. Пожалуй, в этом плане ничего и не изменилось после моего попадания на Тардис. Старый Мрадиш уж точно не обладал научным любопытством, так что его личность на меня не повлияла в этом плане.

Подозревал, что все-таки есть разница между научными исследованиями в двадцать первом веке и прогрессорством на Тардисе. Здесь я был практически первооткрывателем во многих отраслях и аспектах магии. Вернее, открывал то, что архимаги древности могли когда-то знать. Магическая наука двигалась не по дням, а по часам.

За краткое по меркам истории время я уже изобрел несколько впечатляющих заклинаний. Это тебе не проводить исследования о том, как влияют собачьи шампуни на пищеварение случайно съевших их детей. Или доказывать скучнейшую математическую теорему, которая ни на что не повлияет. Драйв, экшен, азарт! Любой бы на моем месте трудился в предвкушении.

Магическая наука на Тардисе только зарождалась. Или возрождалась, если быть точным. Время успехов и время ошибок. Время громких открытий!

Я сформировал Звуковой Разряд, использовав найденную в прошлый раз точку равновесия. Передо мной возникла покрытая искрящимися колючками розовато-фиолетовая сфера. Вот только под ней было пусто. Ни странного марева, ни радужных отблесков. Заклинание перестало работать!

— Что за…

Я перепроверил расчеты и сплел заклинание еще несколько раз. Точка равновесия и спектры стихий были выбраны правильно. Иначе бы Молния и Звук не вошли в резонанс друг с другом. Там требовался тонкий расчет. Я не мог ошибиться.

— Эффект пропал…

— Выходит, эффект зависит от… местности? — с любопытством протянула Кшанти.

Хоть Ночная и цепляла на себя вид независимый и гордый, но за моими изысканиями следила пристально. Всем было интересно, что у меня получится на этот раз. Все-таки перед ними не абы кто, а Лучезарный маг, выкосивший целые армии. Все мои новые заклинания должны становиться шедеврами!

— От местности… — повторил я и огляделся. — Что может отличаться? Температура, влажность, время суток… Сейчас стоит вечер. Отсутствие прямого солнечного света? Вероятно, оно самое. Свет вызывал радужный эффект. Значит, заклинание необычно ведет себя только днем, — почесал я щетину.

— Завтра утром проверим, мастер, — произнес Домовой.

Чародей все еще меня недолюбливал, но, пока я обращался с его госпожой достойно, он вполне готов был сотрудничать со мной.

— Проверим… — кивнул я и присел на поваленное дерево.

Лесная эльфийка занималась готовкой. Адарис умела разводить костер особым образом. Так, чтобы создавалось минимум дыма. Иногда воду просто подогревали с помощью Лучей Света, которые выдавали Солнечные эльфы. Парочка стрелков могла вскипятить котелок достаточно быстро. Но в темноте в глухой роще нас вряд ли кто-либо раскроет.

На постой мы встали рано. До рассвета больше десяти часов. Можно успеть хорошенько выспаться и перекусить. Слуги делали всю работу, так что свободного времени достаточно.

— Ладно, попробуем другие точки равновесия…

Я принялся перебирать спектры стихий в достаточно узком диапазоне. Недалеко от прошлой точки равновесия, которая дала неожиданный эффект. Ни на что конкретное не рассчитывал. Просто убивал время и проверял одну гипотезу, шансы на успех которой были низки.

Как вдруг одно из заклинаний неожиданно стабилизировалось и загудело сильнее обычного, а под парящей сферой образовался тот же эффект! Слабо заметное в отблесках костра марево и небольшие радужные пятна, образующиеся в случайном порядке. Причем, такое ощущение, что и в полной темноте они бы генерировались. То есть источник света и есть заклинание. Это не преломление лучей солнца через какую-нибудь водяную взвесь, как это происходит при обычной радуге.

— Снова заработало? Но ведь солнца нет… — проговорил Домовой, с интересом наблюдая за заклятьем.

— Ничего не понимаю… Ладно, значит, дело не в освещении. Итак, что мы имеем? По всей видимости, эффект проявляется в любом месте, но незначительно меняется точка равновесия и спектр стихий…

— В любом месте Нуэз? Или на Шимтране? — вопросила Кшанти.

— Точно! — хлопнул я себя по лбу. — Магическое поле Тардиса! Как же я про него сразу не подумал. Оно ведь различается от места к месту. Где-то Сумеречная зона из-за него образовывается, где-то жаркие джунгли, а в другом месте ледяная пустошь.

Пазл, наконец, сложился. Я обратил внимание на то, как стихии соединялись между собой:

— Молния и Звук благодаря близким спектрам входят в резонанс, а чем известен Шимтран?

— Шимтранским Резонансом… — ответил Домовой словно прилежный ученик.

— Выходит, заклинание каким-то образом взаимодействует с полем, исходящим из земных недр. Влияет на Шимтранскую аномалию… — проговорил я, во все глаза смотря на пульсирующий шар, который начал гудеть чуть громче после появления эффектов. — Входит в резонанс с магическим полем…

— И что это дает? — полюбопытствовала Адарис.

— Вероятно, я наконец-то нашел способ, как приручить Резонанс! — просиял я. — Возможность стабилизировать выходящие из строя осколки… Представляете, какую прибыль можно получить с помощью этого заклятья? Эх, и почему я не знал его до Ашурской Бойни⁈ Столько бы высокоранговых осколков с имперцев и эльфов затрофеил!

— Заклинание действительно так работает? — скептически вопросила Кшанти.

— Проверим. Но стабилизирующие артефакты существуют. Тот же древний Щит короля Ундраго, который раздобыли Туманники. Он может стабилизировать Резонанс в определенной области.

— Братство Тумана смогло поднять артефакт из бездны? — удивилась Кшанти. — Это усилит их позиции на Шимтране.

— Слышала про стабилизирующий артефакт?

— Только легенды. Сумеречный Лес слабо взаимодействовал с презренным Братством Тумана. Разве что покупал рабов для своих нужд. Например, нескольких Солнечных эльфов приобрели через их купцов.

— О, Братство помогло мне, само того не подозревая. Какая ирония, — хмыкнул я, после чего снова повернулся к заклятью. — Надо проверить стабилизирующий эффект. Для этого нам… необходима жертва, кши-уш! — засмеялся я жутким, каркающим смехом.

При этом по очереди посмотрел на слуг, как бы взвешивая их на чаше весов. Эльфы попятились.

— Не трогай госпожу! Можешь использовать меня! — вызвался Домовой самоотверженно.

— Я не совсем поехавший тестировать резонанс на маге высокого ранга. Ты слишком дорого стоишь. Ладно, завтра попробуем изловить какую-нибудь дичь либо заедем в поселение и приобретем живность. Гурды тоже сойдут, — посмотрел я в сторону конелосей на привязи. — У большинства крупных животных есть осколки, как минимум красные. Можно будет принести их в жертву и проверить стабилизирующий эффект. Вот тогда золото потечет рекой! Представляете, всего несколько высокоранговых саламандр или отряд одаренных эльфов, и я стану богачом! — загорелись мои глаза.

— Отряд одаренных эльфов еще надо победить, — высказалась Кшанти.

Я обозрел свою скромную группу. Да уж, с одной Ночной, парой Солнечных да потешным целителем и проклятым чародеем много не навоюешь. Вот с Призмой и отрядом Солнечных я мог бы заработать приличное состояние на одной охоте на монстров. На Шимтране обитали твари высоких рангов, и сейчас ими слабо интересовались, поскольку риск был велик, а Резонанс забирал большую часть трофеев.

Мрадиш-Охотник — тоже звучит красиво. В армии послужил, культистом побыл, попиратствовал слегка, театралом и работорговцем тоже успел поработать. Можно и в охотники податься, тем более в диких местах стражи нет.

Но это все лирика. Я решил отложить мечтания до утра и как следует отдохнуть. Казалось, я только положил голову на свернутый плащ и укутался одеялом неподалеку от костра, как меня толкнули в бок:

— Тревога! Нас окружили.

Проморгавшись, я узрел Адарис. Меня прикрывал ее лесной дух, что похвально. Хозяина надо защищать.

— Вы вторглись на нашу территорию, а потому — выворачивайте все карманы и снимайте с себя все ценности. Тогда мы вас пощадим! — раздался голос из темноты.

— Это еще кто… — осмотрел я округу магическим зрением и приготовился активировать заклинания.

— Презренные людишки. Примерно с десяток, — заметила Ночная эльфийка, которая хорошо ориентировалась в темное время суток. — Вероятно, разбойники.

— Разбойники⁈ — обрадовался я и тихо передал указания слугам. — Сильных аур я не наблюдаю, так что атакуем. Постарайтесь взять живьем как можно больше поганцев!

Адарис кивнула. Солнечные приготовились атаковать, глядя в темноте куда-то в сторону зарослей. Мне же не хватало освещения, чтобы увидеть противника.

— Н-не стреляйте! Мы все отдадим! — принялся я вещать пугливо, подходя ближе.

Затем активировал Адаптивный Барьер из печати кольца и прикрыл себя от случайных выстрелов.

— Маг⁈ Ты же говорил, что среди них нет одаренных! — воскликнул главарь, судя по всему.

— Я ничего не чуял! Они пусты! Это темный культист! Только их маги умеют скрывать свою ауру! — ответил ему тип, чья аура горела ярче остальных.

Видимо, у разбойников имелся свой колдун. Наложенный на себя и соратников Туманный Скрыт не успел развеяться за пару часов, поэтому для стороннего наблюдателя мы все казались неодаренными. Что и ввело в заблуждение самонадеянных смутьянов.

Хотел бы я сказать, что бросился вперед, но это бы стало большим преувеличением. На одной ноге с костылем, да еще по пересеченной местности, в темноте особо не побегаешь. Я приблизился как мог и высвободил Цепную Молнию.

Раздался треск, пространство осветилось отблесками разрядов. Молния прошила кустарники, облизала стволы деревьев и задела парочку ближайших бандитов. Раздались сдавленные крики. Разбойники грохнулись оземь и принялись извиваться в токовых конвульсиях.

— Не дайте им уйти! — выкрикнул я команду.

Слуги сорвались с места. Адарис и Кшанти бросились в лесные заросли, словно они являлись для них домом родным. Солнечные стрелки под прикрытием стволов начали продвигаться вперед и постреливать по налетчикам издали.

Воздух рассекали стрелы, колдун бросил несколько средних огненных шаров, но Адаптивный Барьер с Туманом в качестве подстраховки справились.

— Они там! — уловил я мерцающие ауры. — Один убегает! Лови гада! Никто не уйдет от правосудия, кши-ши-ши!

Мое магическое зрение тоже слегка улучшилось после повышения ранга. На голубом уровне я мог почуять даже ауру неодаренного на небольшой дистанции.

Бандиты что-то очень быстро растеряли боевой настрой. Колдуна, пытавшегося пробить мой щит, расстреляли Солнечные эльфы после того, как я вынес его Барьер Звуковым ударом. Адарис с помощью духа и зачарованного клинка резала разбойников на куски. Лесная эльфийка разила стрелами без промаха, неплохо ориентируясь при слабом освещении. Кшанти носилась по лесу с клинком и кровожадным оскалом на губах. Проклятые эманации метались меж деревьями. Крики головорезов разносились далеко меж вековых стволов и гибких лиан.

Один я стоял на месте, опираясь на костыль, принимал стрелы и заклятья на щит, отвлекал врага и освещал, как мог, округу с помощью молниевых всплесков. Исполнял роль мишени.

Наконец, битва завершилась. Я подошел к ближайшим бандитам и осмотрел. На мужиках виднелись части военной формы имперской армии. Выглядели они потрепанными жизнью. Не первый месяц скитаются по лесам, видать.

— Дезертиры, — высказала Адарис.

— Презренные людишки всегда страшились биться насмерть, — усмехнулась Кшанти, брезгливо вытирая кровь со своего клинка.

— Эй, ушастые, вы там не слишком переусердствовали? Я ведь сказал вам, чтобы вы брали бандитов живьем!

— Упс, — пожала плечами Ночная, не сильно переживая.

Похоже, и здесь смогла обойти ограничения ошейника.

— А вы что наделали? — пожурил я Солнечных. — Зачем колдуна вынесли? Его вон как Резонансом на части разнесло!

— Простите, мастер… — покаялись стрелки.

— Тащите тех, кто выжил. Остальных обыскать и сжечь останки. У нас рубрика — эксперименты! — потер я руки в предвкушении.

Как удачно подвалило отрепье. И за живностью не придется охотиться. С людьми мы сражаемся частенько, поэтому лучше экспериментировать именно на таких подопытных. Что ж, проверим стабилизирующую печать в деле! Но для начала необходимо допросить бандитов.

— Узнайте, есть ли у них еще бойцы, где находится их лагерь и награбленное.

— Предоставьте это мне, — вышла Кшанти вперед.

Похоже, Ночной просто нравилось доставлять боль презренным людишкам.

Эльфийка утащила одного из бандитов в сторонку. Я почувствовал дуновение проклятых эманаций. Эмиссар использовала свою магию, чтобы сломить волю бандита. Пронзительные крики боли прорезали ночную тишь. Глаза остальных выживших разбойников остекленели от ужаса. Даже мне стало немного не по себе, и я в который раз пожалел о том, что нацепил на Кшанти ошейник, а не прибил на месте.

Спустя несколько минут Ночная вернулась, волоча за собой истерзанное тело, покрытое черными язвами Проклятья, многочисленными порезами и пыточными ранами. Бандит не пережил допрос с пристрастием.

— Эй, у нас не так много живых осталось! — возмутился я. — Оставь мне хоть кого-то. Что узнала?

— Он отказался говорить. Но следующий расскажет, — оскалилась Ночная эльфийка, с клинка которой скатывались алые капли крови.

— Пощадите! — промычал связанный пленник. — Я все расскажу! Здесь был весь отряд… Нас должны были отправить к Фейхарну биться с эльфами, но мы с друзьями сговорились и сбежали из армии… Наш лагерь к западу отсюда. Буквально в получасе ходьбы!

— Совпадает со словами этого… — пнула Кшанти труп предыдущего «языка».

— Ты ведь сказала, что он отказался говорить, — протянул я.

— Просто подтвердила информацию от второго источника. Прошлый ведь мог дать ложную наводку. Зачем нам плутать по дремучим зарослям впустую? — пожала эльфийка плечами. — Если они тебе не понадобятся, я могу с ними поиграться. Может, узнаю что-то полезное.

Разбойники посмотрели на меня с надеждой, как на вероятного спасителя. Они еще не знали, что оказаться в лапах Хорана Мрадиша, тестирующего новое заклинание, не менее опасно, чем попасться скучающей Ночной эльфийке в глухом лесу.

[Адарис]

Судьба подарила Призывающей эльфийке необычный шанс сбежать из Сумеречного плена. Странный человеческий маг сумел взломать ошейники подчинения и устроил восстание, перебив сотни эльфов. К Сумеречным Адарис симпатий не испытывала, особенно к Ночным. Другие расы эльфов их недолюбливали.

Адарис переживала насчет того, отпустит их чародей или нет. В какие-то моменты ей казалось, что Мрадиш смилостивиться и расстегнет ошейники, в другие — что он продаст их на первом же невольничьем рынке или заставит таскаться за собой бесконечно. В любом случае они приняли решение поддержать Хорана, пока он не встретится с союзниками, поэтому ничего не предпринимали.

Ошейники создавали постоянное давление, так что их возможности были сильно ограничены. Но все же определенные проблемы хозяину можно создать, тем более если знать как. Поэтому дружественный раб и ненавидящий раб — две совершенно разные вещи. Лучше бы Хоран отпустил их на волю, иначе на своей шкуре познает, почему с Призывающими эльфами лучше не связываться!

Спустя несколько дней скитаний их атаковал отряд разбойников. Одаренных среди них было мало, так что подопечные Хорана вместе с самим магом быстро их разбили, пленив часть противников.

К людям Адарис не испытывала особых симпатий, но все-таки она была Призывающей, а не Ночной эльфийкой. Ей была свойственна эмпатия к любым живым существам, особенно разумным. Раз уж им пришлось столкнуться в битве, милосерднее будет просто оборвать жизнь врага вместо жутких мучений.

Действия Кшанти она не одобряла, но с помощью пыток удалось выведать важные сведения. Следом за дело взялся мастер.

Адарис не сразу поняла, что он собирается делать. Мрадиш упоминал стабилизирующие артефакты, Резонанс и проверку на подопытных. Но в каком виде она будет происходить, эльфийка не догадывалась.

— За дело! Этот пойдем первым, — указал маг на связанного пленника. — Тебе доверена великая честь, душегуб, послужить во благо магической науки! С твоей помощью мы откроем ценное заклинание, которое способно изменить жизнь на всем Шимтране!

— П-пощадите! — хныкал бандит, каким-то образом чуя, что ничем хорошим это не закончится.

— Адарис, жди моей команды. Сейчас, только сплету печать…

Чародей принялся формировать полупрозрачные узоры в воздухе, колдуя свое гудящее и искрящее заклинание. Под пульсирующим шариком снова появились странные завихрения и радужные отблески.

— Убей его, — скомандовал Мрадиш.

— Убить? — удивилась эльфийка.

— Это приказ!

Ошейник принялся насылать сильную боль, поскольку Адарис колебалась. Ей не нравилось чувствовать себя безвольной марионеткой и убийцей — карающей дланью людского чародея.

Выбора у эльфийки не было. Долго сопротивляться ошейнику она не могла. Адарис постаралась закончить мучения пленника быстро: вонзила зачарованный клинок в грудь разбойника и пронзила сердце.

Пленник захрипел и задергался. Смерть наступала не сразу. Несколько секунд организм еще боролся за выживание. Неприятное зрелище. Пускай перед ней и человек, да еще и грабитель с большой дороги, удовольствия ей это не доставляло.

Чародей же тем временем отправил магическую сферу прямо в тело умирающего. Искрящийся сгусток влетел в грудь пленника и растворился, разойдясь искрами по поверхности.

Мрадиш подался вперед с любопытством. В этом испорченном чародее не проскакивало ни капли сочувствия к мучающемуся умирающему сородичу. Немыслимое поведение для эльфа. Разве что Ночные бы не стали горевать по соплеменнику. Адарис бы оплакивала каждую утрату из рода Призывающих, что бы он ни совершил. Эльфов и так осталось слишком мало, чтобы гибнуть в бессмысленных кровопролитных распрях.

Другие пленники забились в истерике. Кто-то попытался уползти, несмотря на ранения, потерянные конечности и надежные веревки, стягивающие им руки и ноги. Исследования чародея вызвали в них ужас.

— Получилось… — пробормотал Мрадиш в предвкушении.

А в следующую секунду раздался глухой взрыв. Грудь умирающего разорвалась. Ребра вывернуло наружу, плоть и органы раскидало по поляне.

— Похоже, нет, — хмыкнула Ночная эльфийка.

— Т-ц, неужто я слишком рано ввел Звуковой Разряд? Сфера должна была защитить осколок от Резонанса… Ладно, тащите следующего!

Пленники скулили и слезно молили о пощаде, однако устроивший Ашурскую Бойню маг оставался неумолим. Человеческие жизни для него ничего не значили. Это стало понятно по тому, с какой страстью он уничтожал имперцев в сражениях и как наплевательски относился к пленным. Остальные слуги жалеть разбойников тоже не собирались.

Адарис понимала, что ее голос здесь ничего не значит, поэтому не вмешивалась.

— Убей! — кивнул Мрадиш на второго пленника.

Эльфийка подчинилась и точным ударом пронзила сердце дезертира. На этот раз Мрадиш немного подождал и отправил пульсирующее заклинание чуть позже, подгадав момент смерти более точно. Вот только и на этот раз ничего не вышло.

Раздался странный треск, и грудь павшего вмяло внутрь себя. Осколки при Резонансе могли источать самые разные аномалии. Чем мощнее силовой камень, тем серьезнее могли быть последствия. Пленные представляли из себя неодаренных людей. У некоторых из них осколки могли изредка достигать оранжевого ранга и даже выше, но в целом можно было не опасаться, что стоящего рядом заденет разрывом.

— Снова не вышло… Хорошо, попробуем сделать сферу размерами побольше… Коли, Адарис!

И эльфийка колола. Третья попытка снова вышла комом. Грудь разбойника покрылась ледяной коркой после гибели.

— Да что за напасть⁈ Так, теперь несколько Звуковых Разрядов по откату… Руби, Адарис!

И эльфийка рубила. Четвертая попытка не увенчалась успехом, хотя Мрадиш выпустил в тело испытуемого сразу несколько искрящихся шаров.

— Н-да, стабилизацией здесь и не пахнет… — проговорил маг разочарованно.

— И что тогда делает твое заклинание? — вопросила Кшанти.

— Слишком мало данных, чтобы говорить наверняка.

Адарис посмотрела в сторону последнего живого пленника. Штаны его были мокрыми, а сам он трясся от страха. Неприятно быть на его месте, но помочь ему эльфийка не могла.

— Остался последний пленный, — напомнила Адарис и подняла свой клинок.

— А знаешь, что? Попробуем иной подход, — склонил голову Мрадиш. — Пусть лежит смирно.

Лучезарный маг сформировал еще одну пульсирующую сферу. Завораживающее зрелище. Молния со Звуком пели в унисон, создавая прекрасную картину, которую дополняли дивные эффекты в виде искр и вибрации. Так еще и радужные завихрения привлекали взгляд. Пожалуй, это было одно из самых красивых людских заклинаний, которые Адарис когда-либо видела.

Мрадиш выпустил сферу в живого пленника, которому никто не наносил смертельных ран. Молние-Звук окутал торс бандита. Он задергался и захрипел. А спустя всего пару секунд из груди его вырвался небольшой сгусток пламени. Прямо из того места, где должен находиться осколок.

Огонь опал, и Адарис взглянула на бедолагу внимательнее. Даже покопалась кончиком клинка в ране, дабы убедиться.

— Он мертв. Осколок уничтожен, — резюмировала она. — Стоили ли смерти того?

— Конечно, стоили! Наконец-то мы получили результат. Правда, совсем не тот, на который я рассчитывал. Мне удалось создать не стабилизирующее заклятье. А наоборот — дестабилизирующее. Звуковой Разряд устраивает осколкам внеплановый Резонанс…

— Выходит, именно ваше заклинание разрушало осколки и убивало пленных… — поняла Адарис.

— Это же прекрасно, мастер! — хлопнул в ладоши Домовой.

— Это просто ужасно! — пригорюнился Мрадиш. — Я хотел научиться сохранять осколки, а не уничтожать их! Это самое отвратное заклинание во всем моем арсенале. Не буду его использовать!

— Но, если его потренировать… — начала было Кшанти.

— Нет. Я не могу смотреть на то, как золото утекает от меня словно вода сквозь пальцы. Это заклинание меня разорит!

— Но ведь… — подал голос Домовой.

— Достаточно! Я — спать. Обыщите утырков. Утром поищем их лагерь. Надеюсь, хотя бы там будет, чем поживиться… — скомандовал Мрадиш.

Чародей, очевидно, растерял весь свой запал. Настроение Мрадиша мгновенно упало, как только он увидел результат своих трудов. Адарис плохо разбиралась в людском колдовстве, но увиденное ее тоже заинтриговало. Похоже, Лучезарный маг остался недоволен итогами своих изысканий. Его интересовали в первую очередь доход и добыча, а остальное было делом второстепенным.

Что ж, убеждать колдуна никто из слуг не стал. Они обыскали убитых, сгребли тела в яму и сожгли останки не без помощи магии Солнечных эльфов. Мрадиш к тому времени спал крепким сном.

Черная Луна висела высоко в небесах, отправляя на Тардис гибельные эманации Смерти. Когда Штард вышел полностью, я даже почуял небольшое давление сверху. Голубой ранг — сила! Магическое зрение теперь позволяло мне рассматривать более тонкие контуры даже без Линз и прочих ухищрений.

Мы взобрались на гурдов и направились в сторону тракта, кое-как переползая через овраги и приминая вездесущие папоротники. По дороге дело пошло намного бодрее. Вскоре мы нагнали небольшую бригаду то ли охотников, то ли браконьеров с луками. Лицензию мы у них проверять не стали.

— Живее! Надо успеть схорониться в городе! — спешили мужики в Аванихчи.

Мы пристроились следом. Замаскироваться толком я не успел. Времени наводить марафет не было. Только парик нацепил. Мало ли прокатит? Ауры наши были скрыты, но темные пятна могли косвенно выдать меня. Имперцы и эльфы должны быть в курсе, что меня приложило Проклятьем. В любом случае оставаться снаружи было слишком опасно.

Уже на подходе к городским вратам мы заметили всадников в серых хламидах с соответствующими символами. Горящие факела и магические фонари разгоняли вязкий, сгустившийся сумрак, позволяя худо-бедно ориентироваться в пространстве.

— Чистильщики, — поведала зоркая Адарис.

Я на секунду остановил гурда, но затем снова повел его вперед:

— Пути назад нет. Будьте готовы принять бой!

Мы приблизились к массивным крепостным воротам Аванихчи следом за бригадой охотников.

— Заезжайте скорее! Мертвяки на подходе! — поторопила нас стража.

Позади нас раздавались стонуще-ревущие звуки. Лес наводнялся восставшими упырями, охочими до свежей плоти.

Мы проникли в Аванихчи, и вскоре створки ворот опустили вниз, отрезав нам путь к отступлению.

— Стоять! Кто такие будете⁈ — обратил на нас взор один из Чистильщиков.

— Паломники, — смиренно произнес я. — Не время для праздных бесед. Необходимо сплотиться пред лицом нечистой угрозы!

— Инквизитор Братства Тумана — Веллингзар, — представился хмурый дядька с седеющей длинной бородой, собранной в хвост. — Мы разыскиваем Лучезарного мага, который вполне может объявиться в здешних краях. И вы подходите под нужные приметы.

— Но я ведь не чародей… — похлопал я глазами.

— Если Мрадиш овладел Туманом, то и скрывать свою ауру мог научиться. Необходима доскональная проверка!

— Соглашусь с Туманными коллегами, — подошел боевой офицер имперской армии. — Капитан Тармин. Мой взвод направили в Аванихчи по тем же причинам. Мы разыскиваем Лучезарного мага.

— Почему именно здесь? — уточнила Кшанти.

— В округе видели его подельников.

— Капитан Тармин, прихвостни предателя в городе! — доложил ему один из солдат. — Они въехали через южные врата! Что нам с ними делать?

— Пока ничего не предпринимайте. Нам нужен Лучезарный, а не его слуги. Итак, ваше имя, досточтимый? Предъявите имеющиеся документы. Наш ясновидец досмотрит вашу ауру и хранилища на предмет запрещенных вещей.

— Кажись, я его где-то видел, — заметил стражник. — Точно! Ты ведь тот чародей, что помогал нам в прошлую Гиблую Ночь, да? Как там его?

— Мрадиш его звали, балбес. Хоран Мрадиш!

— Прошу любить и жаловать, — обозначил я поклон, поняв, что скрываться бесполезно.

— Лучезарный маг, — оскалился инквизитор Веллингзар, чуть ли не облизываясь будто кот, узревший загнанного в угол ксарга. — Больше ты не находишься под защитой империи! Мы долго ждали своего шанса.

— Мы должны захватить чародея и доставить в столицу, — уведомил капитан Тармин, с неудовольствием взирая на культиста.

— Повеление великого Локдара важнее ваших поручений! — начал спорить инквизитор.

— Спокойно, друзья, незачем из-за меня драться! Хорана Мрадиша на всех хватит! — поднял я руки и лучезарно улыбнулся, продемонстрировав ровные белые зубы.

— Сдавайся по-хорошему, маг. Тебе не победить без твоих Солнечных стрелков! — надавил капитан имперцев.

— Неужто вы думаете, что это единственный мой козырь? — усмехнулся я, готовясь формировать печать.

Помирать, так с музыкой!

— Вы что творите⁈ — прискакал на гурде еще один офицер, чье лицо было мне хорошо знакомо.

Тот самый капитан Гунссон, который командовал стражей Аванихчи и кто сопровождал нас на фронт. Седины в волосах прибавилось, да усы стали пышнее. В остальном ветеран ничуть не изменился.

— Капитан Гунссон, рад вас видеть!

— Мрадиш? Что у тебя с лицом? Под Ночного эльфа подставился?

— Сама Королева Сумеречного Леса прокляла! — похвастался я.

— Не то, чем следовало бы гордиться, — покачал Гунссон головой. — Что ж ты натворил в Ашурской Пади, Мрадиш? Эх… ладно. Сейчас все это не имеет значения.

— Очень даже имеет! — заявил надменно капитан Тармин. — Мы обязаны задержать Лучезарного мага!

— Локдар повелевает наказать зарвавшегося еретика и врага Тумана! — добавил Веллингзар воинственно.

— Вы что несете? На небо взгляните! — указал наверх Гунссон.

— Небо?

Командиры посмотрели в темный небосвод.

— Черная Луна взошла! Мертвяки уже стягиваются к стенам. Сегодня устанавливается перемирие Гиблой Ночи. Любой получит защиту, если он поможет с отражением напасти. Все дрязги прекращаются, обвинения временно снимаются! — объявил капитан местной стражи. — Лучезарный маг поможет с обороной города!

— Что за чушь! — буркнул Тармин. — Мрадиш слишком опасен, чтобы давать ему свободу действий. В Аванихчи находятся большой взвод обученных солдат и боевой отряд Чистильщиков. Вам не стоит переживать о безопасности города.

— К тому же Лучезарный маг, если верить слухам, потерял свою силу после Проклятья. Он не поможет вам защититься от нечисти! — принялся убеждать Веллингзар.

— Меня рано списывать со счетов. Подойди, и я покажу тебе свою силу, фанатик Локдара! — хмыкнул я.

— Пред лицом нечистой силы все разумные должны объединиться! — вклинилась Адарис, придя мне на помощь.

— Идиоты! — рявкнул вдруг Гунссон. — Вы в курсе, сколько времени прошло с прошлой Гиблой Ночи⁈

— М-м-м, прилично, — задумался Тармин.

— Около трех месяцев. Три месяца, остолопы! — продолжил распинаться капитан. — Обычно Гиблые Ночи приходят раз в две недели, край — месяц. Сейчас же прошло намного больше времени. Сколько людей и зверей успело помереть в округе, известно вам, а? Несколько караванов пропало недавно. Вы бы лучше разбойников ловили, а не за Лучезарным магом бегали, дармоеды!

— Попридержите гурдов, капитан, — нахмурился Тармин. — Мы выполняем приказ…

— Кстати, эти самые разбойники не из дезертиров случаем были? — уточнил я.

— Они самые! Встречали⁈

— Считайте, что они вас больше не побеспокоят, — проговорил и обозначил поклон.

— Знал, что на тебя можно положиться, Хоран! — подкрутил усы Гунссон. — Сегодняшняя ночка будет жаркой. Слишком много пропавших без вести у нас, а каждый умерший — это очередной восставший упырь. Слишком много времени минуло с прошлого чернолуния! Аванихчи требуется любой, кто способен сражаться. Пока я командую в городе обороной, никакой вражды и склок среди защитников! Хоран Мрадиш под моей опекой. Кто его тронет, будет иметь дело со мной. Ясно вам⁈

— Так точно, капитан! — отсалютовал я.

Тармин и Веллингзар молчали какое-то время, обдумывая.

— Я не слышу ваших ответов! — рявкнул Гунссон.

— Да, капитан, — кивнул Тармин.

— Мы оставим Мрадиша в покое на время перемирия… — нехотя согласился инквизитор.

— Вот и отлично. Уничтожайте нежить, защищайте гражданских. Город обязан выстоять! — отчеканил он. — Десятник, обеспечь Мрадишу сопровождение и присмотри, чтобы они не устраивали драк. Я должен проинспектировать другие участки…

Гунссон отдал указание подчиненному, и ко мне приставили нескольких стражников. От Чистильщиков и отряда имперцев они бы меня защитить не смогли, но важен сам факт. Вряд ли нуэзийцы будут нападать на своих.

— Наставник! Вы живы! — раздался радостный девчачий крик.

— Дура! Тебе же сказали блюсти эту самую — кастрацию, во славу огня! — раздался порицающий женский голос.

— Простите… — покаялась ученица.

— Конспирацию, а не кастрацию… — фыркнула другая эльфийка. — Не переживай. Похоже, его уже раскрыли, так что смысла скрываться нет, — добавила Лиетарис, посмотрев на нас.

— Долго же ты выбирался из плена эльфов. Мы устали ждать, — заявила Ульдантэ равнодушным тоном.

— Девчонки! Я так рад вас видеть! — смахнул я скупую мужскую слезу со щеки.

Я слез с гурда на мостовую. Даже не оступился, как это раньше бывало. Приноровился уже обходиться с одной ногой. Стащил костыль, притороченный к седлу, и встал нормально.

В груди возникло теплое, щемящее чувство. Я был очень рад лицезреть людей, которых мог по праву назвать близкими. Ведь после появления на Тардисе я долгое время был совсем один. Лишь слуги, которые мечтали меня прирезать. Мы с ними прошли долгий путь. Приятно осознавать, что где-то есть люди или эльфы, которым ты небезразличен!

— Наставник! — брякнулась в мои объятья Лейна. — Я так переживала!

— Это точно. Все уши прожужжала. Если бы ты не вернулся, я бы тебя нашла и сожгла, во славу огня!

— Уступи место старшим, — попросила Ульдантэ, и ученица повиновалась.

Лунная эльфийка крепко обняла меня. Едва ребра не хрустнули.

— К-ха, соизмеряй свои силы Воительницы! — прохрипел я.

— Я следующая! — приноровилась Ниуру и начала разбег.

— Эй, я тебя не удержу! — воскликнул я, поняв, что Красная может сбить меня с ног.

— Т-ц, скукота! — просто обняла меня Ниуру.

— Где твоя нога? — уточнила Лиетарис.

— Ее нет.

— Исчерпывающе…

— Гру-ф-пхау! — раздалось довольное ржание.

Подотставшая Мякотка, наконец, нагнала отряд и врезалась меня с разбегу, все-таки сбив с ног. После чего принялась активно вылизывать. Конечность ей успешно восстановили, так что конелосяшка носилась туда-сюда словно метеор.

— Все, хватит уже! — отбрыкивался я от гурдихи. — Дайте мне на ногу подняться!

— Мертвяки у западных стен! — уведомил один из стражей Аванихчи. — Хватит лясы точить. Защищайте периметр. Это касается всех, в том числе и Туманников!

Тармин и Веллингзар с неудовольствием посмотрели в мою сторону, после чего раздали команды подчиненным. Несколько Туманников и имперцев остались присматривать за мной. Основные отряды направились к стенам оборонять город от лезущей нечисти.

— Обсудим ситуацию потом, — взял я слово. — Сначала отобьемся от упырей. Если Гиблая Ночь будет настолько опасной, как полагает Гунссон, все должны выложиться полностью!

— У тебя осталось только двое Солнечных? — поинтересовалась Ниуру.

— Не имеет значения. Лед мне не дается из-за Проклятья, так что применить лучезарную силу я не могу. Работаем по старинке!

— Наконец-то можно и нам зажечь, во славу огня! — обрадовалась рыжая почему-то.

Уточнив у местных о ситуации, мы направились затыкать прорыв на юго-западном фланге. За стеной в Аванихчи следили, так что все разрушения от прошлого вторжения залатали. Тем не менее, крепостные фортификации не всегда могли защитить от нашествия упырей. Встречались особо юркие и прыгучие твари, способные ползать по стенам или высоко прыгать. Либо заряженные Тьмой когти протыкали даже камень, что позволяло восставшим подниматься по вертикальным поверхностям. Да и Колоссов нельзя было исключать. Эти громадины могли даже толстую каменную стену пробить.

На стенах уже кипело сражение, когда мои слуги ворвались наверх. Лиетарис с Адарис запели свою фехтовальную песню, рубя монстров направо и налево. Ульдантэ танцевала смертоносный вальс, ловко орудуя зачарованным молотом. Ниуру с маниакальным хохотом разбрасывалась взрывными огненными кольцами. Мякотка отбрасывала наседающих мертвяков ударами рогов и магической волной.

Любо-дорого посмотреть на свою родную команду!

Кшанти не лезла вперед. Проклятье плохо работало против упырей, так что она лишь добивала тех, кто смог миновать основной заслон. Солнечные били Лучами Света, как и Лейна, которая хорошо владела данной стихией.

Я же атаковал Молнией и Звуком, поскольку только они у меня хорошо выходили. Попробовал скастовать Дисбаланс, однако магическое поле поменялось. Мне требовалось время, чтобы выведать правильный спектр. Я все еще сомневался в эффективности заклинания, так что прибег к старым печатям.

Вот только Молния и Звук плохо работали против темных существ. Останавливали и ненадолго выводили из строя, но упыри все еще оставались опасными и могли больно ударить.

— Да что с этими мертвяками! — буркнул я, сцепив зубы, после очередного выпада когтистых лап.

Тварь сумела пробить мой Барьер и повредила левое предплечье, оставив глубокие борозды. В ответ я запустил Молниевое Копье. Упырь на секунду подвис, дергаясь. Этого Адарис хватило, чтобы проткнуть монстра.

— Спасибо… — бросил я эльфийке.

Лиетарис на короткий миг замерла и посмотрела в сторону Адарис, но затем продолжила бой. Лейна наложила на меня исцеляющее заклятье. Домовой тоже без дела не сидел, помогая раненым, кои множились с опасной скоростью.

— Что с мертвяками?

Ответил на мой вопрос уставший страж города:

— Настоялись…

Упыри на этот раз были заметно сильнее. Словно прибавили в рангах. Плюс их стало намного больше. Похоже, за прошедшее время материала набралось прилично. Если так подумать, то чем чаще случаются Гиблые Ночи, тем и лучше. Мертвяков немного, и защитники могут с ними справиться. Нечто вроде профилактики против болезни. Если же не делать регулярные прививки, то может накрыть так, что и сильный человек не сдюжит.

На Шимтране проживали сильные люди и сильные монстры. Так что восставшие копии им соответствовали. Эх, сколько же темных осколков можно было бы с них залутать! В Родлигане бы продались на ура. Но здесь за такие фокусы быстро сожгут без суда и следствия. Хотя Туманники тоже должны брать. Как я подозревал, Туманные осколки изготавливали из Темных с помощью некоей очистки.

В эту Гиблую Ночь даже мне было не до осколков и иных трофеев. На кону стояло наше выживание. Вокруг нас гибли солдаты как неодаренные, так и целые маги. Упыриная орда терзала людскую плоть, прошивала доспехи, барьеры, вспарывала животы и пронзала головы. Вокруг нас стоял стойкий запах крови, нечистот и гнили. Сгустившийся мрак заставлял вздрагивать от малейшего шороха.

Мертвяки проникали в город и отправлялись в кровавые рейды по домам обычных жителей. Здесь почти каждый умел защищаться и имел оружие, но против таких монстров обычные горожане мало что могли сделать. В Аванихчи воцарилась настоящая бойня.

Офицеры вынуждены были снимать солдат и отправлять на зачистку города в случае прорывов групп внутрь, тем самым ослабляя оборону.

Посланные по мою душу имперцы активно помирали, да и Туманников знатно потрепало. Хотя те упырей хорошенько приложили. Присматривающих за нами армейцев практически полностью истребили. Тармин с подопечными еще держался на другом участке стены. Инквизитор тоже погибать пока не собирался.

Несколько гигантских Восставших Колоссов подобрались к городу. Крепостная стена дрожала, камни разрушались на части. Упырям почти удалось проломить преграду. Обороняющиеся не успевали уничтожить наступающую орду.

Ульдантэ как обычно обзавелась массой ран разной степени тяжести. Лиетарис заработала несколько рассечений, как и я сам. Адарис приложило серьезнее — эльфийка вынуждена была выйти из боя. Юджин держался позади вместе со своей эльфийкой. Долврин хорошо закрывал фланг от упырей, принимая их выпады на тяжелый щит, но Каменному эльфу тоже досталось.

Хотя бы Мякотку серьезно ранить не успели. Кажется, после потери конечности гурдиха стала осмотрительнее и не лезла на рожон. Мне бы следовало брать с нее пример, но, к сожалению, люди — существа глупые.

Когда одна из групп мертвяков прорвалась к нашим целителям: Лейне и Домовому, я пришел им на помощь и вступил в ближний бой. Встретился с упырем один на один. Бросил Молнию и попытался достать зачарованным клинком. Мне удалось нанести монстру серьезную рану, но тот быстро оклемался от разряда и насел на меня с новыми силами.

Казалось, я сражаюсь с разъяренной гориллой. В упыре было столько мощи, что обычный человек сдержать его не мог никак. А тем более одноногий калека, пускай и владеющий магией. Выросшие когти источали темные эманации, которые пробивали почти любую защиту. Мой барьер не справился, и монстр нанес мне еще одну рану, пропоров бок.

Пара других нечистых монстров атаковала Солнечных. Одному удалось отступить и отбиться, но второму чудище вскрыло шею, практически отрубив голову. Эльфа спасти не удалось. Лиетарис пришла второму Солнечному на выручку, взяв мертвяков на себя.

Огненное кольцо влетело в моего противника и разорвалось. Мертвяк вспыхнул словно факел.

— Спасибо, Ниуру, — прохрипел я.

— Ты как, Хоран?

— Жить буду…

— Нечисть наступает! Впереди нечто огромное! — прокричал один из наблюдателей со стены.

— О Боги! Это Темная Гора Плоти! Почто вы оставили нас, всевышние⁈

— Не может быть! Только не Гора Плоти!

— Отставить панику! Тащите горючее масло. Мы уничтожим монстра. Либо все здесь поляжем! Сомкнуть ряды!

Я перегнулся за парапет и вгляделся в темноту. Лучи Света разрезали пространство, освещая поля за крепостными стенами. В нашу сторону катился натуральный вал прогнившей черной плоти. Словно морской прибой, надвигающийся на берег. Амебообразное существо, состоящее из слепленных комков тел, слизи, растений и другой дряни. В основном из туш животных, насколько я мог судить. Саламандры, гоблины, обычные дикие звери или погибшая при выпасе домашняя скотина.

Огромный монстр катился в сторону пролома в стене неумолимо, будто некротанк на фортификации сил света. А ведь несколько Колоссов и куча упырей продолжали терроризировать город. Силы обороняющихся таяли. Мы тоже выложились почти полностью. Если ничего не изменится, Аванихчи может пасть. Бездумная темная орда захлестнет город.

— Где же твой козырь, о котором ты говорил, Лучезарный маг⁈ — крикнул в нашу сторону капитан Тармин.

— Козырь, говоришь? Будет тебе козырь! Дайте мне несколько минут на расчеты!

— Поздно считать, чародей, — заметил один из стражей, услышавший мои слова. — Черная Луна решила уничтожить людей с концами…

— Не сбрасывай людей со счетов. Технология, то бишь магия, спасет мир!

Мертвяки надвигались, а я засел в укромном уголке и принялся по откату кастовать свою новую печать. Проверка ближайших спектров и просчет точки равновесия заняли несколько минут. Стена дрожала, а Гора Плоти приближалась к укреплениям. Темную массу поливали огнем и заклинаниями, но той словно бы все было нипочем. Взамен уничтоженных частей у некроамебы вырастали новые ложноножки.

Наконец, Звуковой Разряд срезонировал с полем Тардиса в данном месте. Недолго думая, я закинул оранжевый осколок в себя, благодаря чему сразу же почувствовал прилив сил. Затем без всяких придумок начал обстреливать наступающую нежить. Нет смысла изобретать хитрые планы, когда твой противник безмозглая нежить. Надо просто как можно скорее уничтожить ее. Забить словно одичавшее зверье.

Первое заклинание я отправил со стены в лезущего наверх мертвяка. Переливающаяся и гудящая бледно-лиловая сфера стремительно преодолела расстояние и врезалась в упыря. Мертвяк замедлился и повис на стене. Светло-фиолетовые разряды окутали нечистую тушку, которая когда-то была гоблином, вероятно.

Несколько секунд ничего не происходило, и я уже хотел разочарованно сплюнуть. Но затем упырь задергался и захрипел. Грудь его разорвалась, выплеснув наружу сгусток Тьмы. Стихия разъедала плоть и даже камни. Кости таяли, словно были сделаны изо льда.

Осколок срезонировал успешно, как я на то и надеялся. Не только обычные камни, но и Темные подвержены Дисбалансу. Можно работать!

Упырь свалился вниз сломанной куклой. Удар заклинания упокоил тварь навсегда.

— Первый пошел! — обрадовался я и продолжил обстрел.

Заклинание летело немного медленнее Молнии, но быстрее обычного Звукового Шара. Шустрее Ледяных Шипов, Каменных игл или Огненных сполохов. Лишь Молниевые или Воздушные печати могли с ним посоперничать. Немного быстрее, чем выстрел из тяжелого арбалета.

Целиться при такой скорости полета было намного легче. Не требовалось брать большое упреждение. Мертвяки, правда, на месте не стояли, скакали туда-сюда со скоростью гоночных болидов, так что приходилось учитывать направление их движения.

— Туда! — указал я подчиненным.

Слуги расчистили дорогу от упырей, и мы сместились к другому участку стены, откуда лучше простреливались накатывающие на нас полчища. Я немного опасался бить Дисбалансом упырей на стене, поскольку имелся шанс задеть кого-то из союзников. А после Резонанса осколка соратника будет уже не спасти. Целительское Касание не поможет.

Достигнув нужной точки, я выпустил Дисбаланс по Колоссу, которому удалось проделать в крепостной стене огромную пробоину. Мертвяки лезли в пролом, терзая хилую оборону имперцев.

Снаряд попал в правую ногу монстра, куда я и метил. Тварь была крайне неповоротливой, по меркам умертвий, зато крепкой и здоровенной. Обычные удары не могли нанести серьезных повреждений. До осколка одаренные и стрелки редко пробивали. Разве что случайно могли попасть. Но нюанс крылся в том, что Колоссы состояли из множества туш. Они могли иметь как один крупный сросшийся темный осколок, так и россыпь мелких. Поэтому уничтожение одного из камней не сваливало монстра сразу.

Розоватый шарик, источающий радужные завихрения, проник в прогнившую плоть и растворился, разойдясь по ноге электрическими сполохами. Снова несколько секунд ничего не происходило, а затем с небольшим интервалом грянула пара разрывов.

Конечность Колосса разорвало в двух местах. Тварь взревела и упала вниз, потеряв одну из ног.

— Похоже, работает, — хмыкнул я, удивленный эффективностью заклятья.

С помощью Призмы можно было легко уничтожать Колоссов, но прочие печати магов и атаки не наносили монстру существенного вреда. Только Дисбаланс смог сравниться по эффективности с фирменным заклинанием Лучезарного мага, которое для меня потеряно.

— Дави упырей, во славу огня! — обрадовалась Ниуру.

Я позволил слугам разбираться с мелочевкой. Сам же сконцентрировался на крупных тварях, с которыми у защитников возникли проблемы. С помощью нескольких шаров уничтожил сначала нижние конечности Колоссов, а затем и другие части тела проредил. Осколки разрывало весьма мощно.

Если так подумать, то у одаренных в теле находится большой накопитель энергии, который может бахнуть от серьезной атаки. Как будто бы в груди мы храним осколочную гранату. И Дисбаланс приводил механизм в работу, обеспечивая детонацию и подрыв.

Колоссы падали вниз один за другим. Я воспрянул духом, пока четвертая тварь неожиданно не осталась невредимой после удара заклинанием. Стало понятно, что я просто не попал в часть тела, где находились осколки.

— Линзы! — активировал я стандартное заклинание для более внимательного осмотра аур.

Передо мной возникло несколько увеличительных заклятий, которые делали магические контуры более четкими. В хаосе боя все равно что-либо разглядеть было непросто, плюс мертвяки фонили Тьмой от затылка до пят. Но в итоге я смог что-то разобрать в проблемном Колоссе. Тварь имела мощный осколок, который находился… в его заднице!

Впрочем, этот некроконструкт вряд ли имел зад в привычном понимании. Просто место, где торс сменялся ногами. Именно туда и пришелся мой следующий удар. Причем я усилил заклинание, вложив в Дисбаланс побольше маны. Насколько я понял из практических тестов, чем мощнее осколок, тем больше сил требовалось, чтобы вывести его из равновесия.

Мега-осколок Колосса разорвался словно натуральный фугас. Во все стороны брызнула Тьма. Проела часть стены, землю, попала на нечисть и немного на обороняющихся. Но больше всего досталось самому Колоссу, который не имел полного иммунитета к проклятой стихии. Монстру разъело весь торс, повредило конечности и морду. Гигант пал.

— Наставник, вы научите меня этому заклинанию⁈ — широко раскрыв глаза, вопросила Лейна.

— Если будешь хорошо себя вести, — усмехнулся я и посмотрел в сторону имперцев. — Что теперь скажете про великого Хорана Мрадиша⁈

— Кой-чего умеешь, — нехотя признал Тармин. — Уничтожайте Гору Плоти! Живее!

Обширный монстр подполз к стенам и начал двигаться через пролом. Рядовой солдат этой твари не мог сделать ничего. Мечи и стрелы нечистую массу не брали. Лишь одаренные, либо горючее масло могли совладать с архи-нечистью.

Я сразу переключился на ползущую Гору Плоти, завалив тварь пульсирующими шарами. Дисбаланс работал. Почти после каждого выпада происходили разрывы. Осколки детонировали, обдавая чудище разъедающей субстанцией Тьмы.

Вот только процесс получался слишком долгим.

— Так его, Мрадиш! — похвалил подъехавший Гунссон.

— Быстрее, чародей! Гора скоро захлестнет город! — прокричал один из офицеров.

Имперец, конечно, преувеличивал. Да, тварь выглядела огромной. Наверное, самое крупное существо, которое встречалось мне на Тардисе. Разве что какие-нибудь левиафаны могли с ней поспорить. Но все же Аванихчи был большим поселением. Максимум несколько домов раздавит.

— Нужно время на доработку заклинания, — уведомил я и отошел в тыл.

Гора Плоти перевалилась за стену, поглотив нескольких зазевавшихся солдат. Прокатилась по строениям квартала да схватила ложноножками с дюжину жителей, не пожелавших эвакуироваться подальше.

Я же за это время доработал заклинание и обновил печать в фокусаторе.

— Вот теперь повоюем! — заявил я и активировал печать.

Дисбаланс сформировался, представ в виде здоровенного плоского эллипса. Походил по форме скорее на Барьер. Я на скорую руку изменил форму печати, расширив заклинание так, чтобы он задевал как можно больше осколков. Маны, правда, такой вариант сжирал больше, но я верил, что мои труды не напрасны.

— Пожри это, темный выползень! — провозгласил я и огрел Гору Плоти улучшенным широким Дисбалансом.

Заклинание волной врезалось в массивную тушу и покрыло приличный участок резонирующими разрядами. Осколки начали выходить из строя, разрывая монстра на части. Удар получился смачным! Горе Плоти поплохело.

Твари мои подарочки не понравились, но ее мнения никто не спрашивал. Какие-то зачатки разума у монстра имелись, поскольку он активно пополз в сторону главной угрозы для его существования. Ко мне то бишь.

— Отходим!

Я отступил обратно к стене, забрался наверх и двинулся прочь от монстра. Гора Плоти шла по пятам, стремясь забраться на стену и пожрать Хорана Мрадиша. Хотя бы от города смог отвести тварь.

Волна Дисбаланса прошивала монстра раз за разом. Целые пласты отваливались от мертвяка. Пока, наконец, от Горы Плоти не остался небольшой Холмик Плоти, а затем и вовсе — обычный Бугорок. Финальным Дисбалансом я добил эпического монстра.

— Ур-ра!

— Слава Лучезарному магу! — поднял я руку вверх, надеясь запустить новый тренд.

Однако меня поддержали лишь приближенные. Имперцы знали меня как чародея, устроившего Ашурскую Бойню. Почитать меня как героя не спешили, несмотря на все мои сегодняшние потуги.

— Вот и трудись на благо жителей после этого… — пробормотал я.

— Не расслабляемся! Мертвяков еще достаточно! — прокричал Беллингзар.

Я осмотрелся. Основную орду упырей покрошили. С мелочевкой справятся и без нашего активного участия.

— Лиетарис, Адарис, — позвал я эльфиек. — Передвигаться можете?

— Да. Целитель меня подлатал… — уведомила Призывающая.

— Вам особое задание: прошвырнитесь по городу, по гурдюшням и другим местам. Найдите мне гурдов высокого ранга. Выкупите, украдите, добудьте их любыми способами. Вот вам осколки в качестве оплаты, — высыпал я камни из мешочка. Средств у нас было достаточно. Как благодаря добыче с поля боя, так и припасам из хранилища Эмиссара Кшанти. — Если мы не найдем хороший транспорт, с уходом из города могут возникнуть проблемы.

— Но перемирие… — высказалась было Лейна.

— Армейцы и Туманники нарушат его, не моргнув и глазом.

— Я помогу с поиском гурдов, — вызвалась Кшанти.

— Дерзай, — кивнул я. — Поторопитесь! У вас есть полчаса. После этого мы покинем славный Аванихчи. Не прощаясь, как это принято у Лучезарного мага…

Часть слуг оседлала обычных гурдов и двинулась в город на поиски скотины высоких рангов. Оранжевых осколков у нас имелся небольшой запас, так что можно будет и поднять ранги скотине, но, если найдутся готовые, так будет лучше.

Я же снизил накал страстей и аккуратно уничтожал лезущую нечисть, особо не усердствуя. Туманники с имперцами могли очухаться в любой момент и обратить на меня внимание. Правда, их изрядно потрепало, но и моя мана значительно просела. Я не хотел воевать с ними в Аванихчи.

— Лейна, Домовой, вы должны быстро поставить на ноги раненых. Им придется ехать верхом. Долго.

— Постараемся, наставник, — вздохнула уставшая Лейна.

В ее возрасте я гонял в стрелялки по сети, а не участвовал в кровопролитных сражениях с монстрами. На Тардисе быстро взрослеют. Думаю, к двадцати Лейна будет уже считаться ветераном боевых действий. Такой себе из меня наставник и опекун, раз ученица постоянно влипает в разные неприятности. Но она знала, на что соглашалась.

По крайней мере, от скуки мы явно не помрем.

Орда схлынула. Мертвяки, наконец, начали заканчиваться. Как в звериной ипостаси, так и людской. Колоссов и Гору Плоти завалил в основном я. Останки пожгли горючей смесью. Правда, нечисть после уничтожения мной осколков горела не так ярко, но все равно сжечь их было можно.

Стража города, армейский отряд и бойцы Чистильщиков уничтожали лезущих тварей, в основном одиночек. Действовали аккуратно. Теперь, когда накал страстей спал, они набрасывались на упыря впятером, а то и вдесятером. Никто не хотел ненужного риска.

Нечисть сообразительностью не отличалась, так что собираться в стаи они не умели. Отставшие упыри просто лезли на укрепления, чуя людской дух. Страха смерти восставшие существа не испытывали, так что им было безразлично, на кого нападать — на одинокого беззащитного жителя или на толпу обученных солдат.

— Мы раздобыли гурдов, — поведала запыхавшаяся Лиетарис. — Двоих довели до оранжевого ранга с помощью осколков. Купили одного желтого ранга и двоих оранжевого.

— Себя гурдом я обеспечила, — подметила подошедшая Кшанти. — Желтый ранг!

— Но тебе ведь не давали золото или осколки… — нахмурилась Высокая.

— Когда Ночному эльфу что-то нужно, он не спрашивает об этом. К тому же Хоран разрешил использовать любые методы.

— Времени нет, — прекратил я пустой спор. — Распределите гурдов. Отправляемся по моей команде. Двигаемся единым плотным строем.

— Но ворота будут закрыты до самого утра, — возразила Лиетарис.

— Ничего, мертвяки нам подсобили немного. Уходим через пролом в стене. Юджин!

— Да, мастер!

— Отступи к южной стене и привлеки внимание солдат. Покричи, что заметил в лесу Колосса. Затем отступай к нам.

— Понял!

Мы продолжили сражаться на стенах неподалеку от пролома, делая вид, что бдим. Красный эльф исполнил указание в точности.

— На юге заметили Колосса! Дуйте на подмогу! — скомандовал офицер и снял нескольких стрелков с нашего участка стены.

— Мы передохнем. Маны не осталось, — уведомил я и отвел народ вниз.

— Куда это вы собра… — начал было приставленный за нами Чистильщик, но затем я активировал Цепную Молнию.

Наших сопровождающих как следует приложило разрядами. Бойцы упали на мостовую и задергались, не ожидая столь подлого удара.

— По гурдам! — воскликнул я и запрыгнул на Мякотку.

Сзади меня примостилась Лейна. Я подметил в ночи рыжеволосую шевелюру скачущего всадника. Юджин спешил к нам.

— Щиты поднять. Уходим!

Отряд всадников двинулся на всех порах в сторону пролома. Защитники Аванихчи очухались не сразу. Солдаты города замешкались, тогда как капитан Тармин и инквизитор Веллингзар почти сразу отдали приказы:

— Задержать их! Схватить Мрадиша!

Вот только силы их были растянуты. Возле пролома оставалось всего несколько бойцов. Я сформировал широкий Универсальный Барьер, постаравшись закрыть как можно больше союзников. Слабый щит, но от рядовых заклинаний и стрел прикроет. С другой стороны сиял огненный щит Ниуру и темный барьер Кшанти. Лиетарис скакала одной из первых, принимая на свои древесные доспехи часть ударов.

— Не стрелять! — услышали мы голос Гунссона напоследок. — Соблюдайте перемирие Гиблой Ночи! Никакого преследования! Чародей Мрадиш спас Аванихчи!

Солдаты городской стражи по нам палить не стали, чего не скажешь об отряде Тармина и Туманниках. Но хотя бы сил у них на данном участке было мало. Маневр с отвлечением помог.

Отряд проскочил через пролом и растворился во мгле Гиблой Ночи. Да, упыри еще шастали по округе, но мы могли совладать с одиночными мертвяками. Главное, что основная орда схлынула.

— Моего гурда подстрелили! — воскликнул Юджин, подотстав.

— Оставь его. Кшанти, твой скакун желтого ранга выдержит двоих, — распорядился я.

— Чего⁈ Почему я должна плестись вместе с каким-то низшим…

— Тогда поменяйся с гурдом оранжевого ранга. Живее. Каждая секунда на счету!

Ночная повиновалась и пересела на скакуна слабее рангом. Лесная же эльфийка воссоединилась со своим возлюбленным на желторанговом гурде. Отряд продолжил движение. Больше по нам не стреляли, так что обошлись без новых потерь.

Как ни странно, но немедленной погони за нами не отрядили. Мы продолжили движение по пустому тракту на запад. Лишь наш отряд, Гиблая Ночь да изредка выскакивающие упыри. К счастью, нашей совокупной мощи хватало, чтобы быстро разбираться с мертвяками. Поначалу я заряжал по ним Дисбалансом, но затем резонанс сбился. Поле Тардиса поменялось. На выручку пришла Ниуру. Ее разрывное огненное кольцо тоже отлично уничтожало уязвимых к пламени упырей.

Ближе к утру мы встали на короткий отдых на одном из холмов. Гурдам и людям требовалась передышка, раненых следовало обработать магией.

Первые рассветные лучи озарили округу, окрасив в приятные теплые розоватые тона. Мертвяки еще будут встречаться. Уязвимости к прямым солнечным лучам они не умели. Но с каждым часом их будет становиться все меньше и меньше.

Я поглядел в обратном направлении. Перепад высот и высокие деревья давно скрыли от нас Аванихчи, но все же город останется в моей памяти надолго. Как и капитан Гунссон, который строго соблюдал перемирие Гиблой Ночи. Жаль, что у нас не выдалось возможности попрощаться или отметить эпичную битву в таверне громкой попойкой.

Пожалуй, в имперской армии есть и достойные личности. Не все ж там сплошные Туенгоро и Велариосы. От этого на душе стало слегка грустно. Легко ненавидеть темные культы вроде Черной Длани, олицетворяющие истинное зло. Нуэз же представлял из себя сложный конструкт, который населяли существа самых разных характеров и мировоззрений.

В любом случае эта страница моей жизни перевернута. В Нуэз я вряд ли вернусь. Да и с Сумеречным Королевством вопрос спорный. Нельзя так просто взять, пробраться во дворец Ночных эльфов и прибить их раскачанную правительницу. Придется снимать Проклятье иными способами.

Я посмотрел на запад, куда мы и держали теперь путь. Вольные Города считались местом, где привечали любых беглецов. Гордые народы этих земель не склонились ни перед одной из империй Шимтрана. Возможно, и опальный Лучезарный маг найдет там пристанище.

Скакать сутки напролет не могли ни гурды, ни люди. Мы двигались по землям Нуэз остаток ночи, утро, день и вечер. И лишь к полуночи свалились от усталости и не до конца залеченных ранений. Слава яйцам, в нашем отряде имелось аж трое целителей. Лейна была вне конкуренции, Домовой с улучшенной мной печатью тоже хорошо справлялся, ну и я кое-как мог подлатать. Проклятье задело немного и стихию Жизни, так что она давалась мне с трудом.

Раненые и вымотанные безумной скачкой гурды получили помощь. Отдых все равно требовался, так что мы остановились на ночлег, надеясь, что запаса хода нам хватит, чтобы уйти от вероятных преследователей.

Наш отряд почти достиг границы с Нуэз. Все-таки передвигались мы не медленным караваном, не пешком и даже не на обычных гурдах. Конелосяшки высоких рангов могли скакать намного дольше без остановки и нести тяжелый груз. Думаю, за день мы преодолели трех, а то и четырехдневное расстояние расторопного каравана.

Имперцам будет сложно нас нагнать на обычных гурдах. Но опасность крылась скорее в другом. Если Нуэз упрется рогом и оповестит пограничные войска, то по мою душу могут отправить настоящую армию. Курьеры на гурдах вряд ли нас серьезно обскачут, а вот птицы-питомцы смогут доставить послание быстрее. Тем не менее, решение принято, и мы встали на ночлег.

Лейна периодически жалась ко мне, будто потерянный котенок, обретший родителя. Да Ульдантэ неожиданно часто сдавливала в тисках объятий. Словно я был ее любимой плюшевой игрушкой. Ниуру будто бы стыдилась проявлять подобную нежность на людях, но постоянно вставляла колкости в адрес двух первых. Что выглядело по-своему мило.

Ульдантэ же было плевать на мнение окружающих. Лунной вообще многое было безразлично. Ну а Эббот пользовалась привилегией детскости. В наших объятиях не крылось сексуального подтекста.

— Значит, вас предупредила Неллис? — заметил я за обсуждением.

— Мы держали связь с чародейкой с помощью писем, пока на нас не объявили охоту, — пояснила Лиетарис. — Она предугадала, что мастера и нас будут искать, поэтому мы нашли укрытие неподалеку от Аванихчи и ждали твоего возвращения. Затем случилась Гиблая Ночь, и дальнейшие события известны.

— Гиблая Ночь свела нас вместе! Какая прелесть, кши… Что говорила Неллис? Она к нам вернется?

Брюнетка покачала головой:

— Чародейка решила остаться в Нуэз. Она обещала попытаться восстановить твое доброе имя. Наладить связи и наказать заговорщиков. В том числе Туенгоро-старшего. Также Неллис закрыла твой долг перед Санчесом в качестве благодарности за Пепельную магию.

— Что ж, приятно, когда от твоих учеников есть польза. Неллис — способная девочка.

— Мастер, а меня научите этой крутой печати, с помощью которой вы разили нечисть⁈ — вопросила Лейна с толикой ревности.

Очевидно, ей тоже хотелось овладеть мощным заклинанием или стихией и стать вровень с Неллис. Заслужить мою похвалу.

— Не уверен, что получится, но мы обязательно попробуем. Самому интересно, можно ли овладеть Дисбалансом без предрасположенности к Молнии и Звуку.

— Молния у меня получается!

— Но со Звуком беда, — качнул я головой. — Посмотрим, когда время будет… Кстати, хорошо, что напомнила. Надо мне подработать спектр. Вдруг на нас нападут ночью, а я без налаженного Дисбаланса?

Я принялся перебирать спектры стихий в поисках новой точки равновесия для той местности, где мы остановились. Муторное занятие, но благодаря ему я смогу овладеть смертоносным заклятьем, которое проявило себя в реальном бою… просто превосходно! Прям вообще топ.

По крайней мере, против упырей. Нечисть имела темную защиту и иногда даже целые покровы из магических эманаций, из-за чего рядовые заклинания и оружие брали их плохо. Но Дисбаланс легко проникал через однослойные щиты. Нечисть разрывало на куски.

— Что это за заклинание такое? Никогда не слышала о магии, которая убивает словно бы изнутри, — поинтересовалась Лиетарис с любопытством.

— Моя разработка! Не думаю, что кто-то на континенте смог бы повторить мою печать. Дисбаланс Хорана Мрадиша! — похвастался я. — Заклинание резонирует с полем Тардиса и вводит осколок цели в Резонанс. Полностью разбалансирует. Мгновенная смерть. Еще и через легкую защиту проникает!

— Звучит очень вкусно, — слабая улыбка озарила лицо кровожадной Ульдантэ.

— Во славу огня! — кивнула впечатленная Ниуру. — Упыри просто распадались на части!

— Ему просто повезло, — фыркнула Кшанти. — Чародей действовал наобум, проверяя, можно ли скрестить Звук и Молнию.

— А подобным образом большинство открытий и изобретений и случаются, — пожал я плечами. — Это не умаляет моих заслуг. Сначала Ледяной Фугас, затем Призма, теперь Дисбаланс. Не кажется ли тебе, Ночная, что это слишком много для простого совпадения?

— Возможно, в магии ты немного и смыслишь… — согласилась она нехотя.

— Наставник, вы бесподобны! — похвалила Лейна, с неудовольствием взирая на Кшанти. — А кто это с вами?

— Эмиссар Кшанти Дзартен, командующая Сумеречными войсками в Ашурской Пади, собственной персоной! — представил я. — Да ее личный прислужник по кличке Домовой. Потерянное существо без капли чести и достоинства.

— Служить госпоже — великая честь! — возразил колдун, на что я только махнул рукой.

— Выходит, ты зачем-то потащил с собой Ночного эльфа, да еще и целого Эмиссара? — повторила Лиетарис, сузив глаза. — Хоть я и не вижу магию, как чародеи, но даже моих скромных способностей хватает, чтобы понять, что эта Кшанти очень сильна. А тебе ведь известно, что Ночные эльфы могут доставить проблем даже в ошейнике.

— Известно. Но раз уж меня уже прокляли, то большой проблемы не будет…

— Ты действительно собираешься оставить ее в отряде? — продолжила настаивать Лиетарис.

Можно было даже подумать, будто Высокая эльфийка ревнует, но я в этом сомневался. Скорее, беспокоится о сохранности нашего отряда.

— Посмотрим. Если она будет приносить пользу…

— Я была уверена, что ты захватишь Ренуати, — фыркнула Ниуру. — Попытаешься перевоспитать и затащить в постель.

— Я похож на человека, который будет заниматься подобными вещами? — приподнял я.

— Именно! — чуть ли не в унисон выкрикнули слуги.

— Ренуати — случай пропащий, — качнул я головой. — К тому же…

Я замолчал, сделав театральную паузу. Все ждали продолжения.

— Зачем мне сладкая булочка, когда можно взять целую пекарню? Кши-ши-ши!

— Ты неисправим, — закатила глаза Лиетарис.

— Что? Что это означает? — похлопала глазами Лейна. — Причем здесь пекарни?

Ульдантэ наклонилась и шепнула ей на ушко, после чего мелкая покрылась румянцем.

— Эльфийка тебе ничего не испечет, — буркнула Ниуру. — У людей и эльфов не бывает хлеба!

— Просто надо закинуть правильные дрожжи, кши, — продолжил я веселиться. — Еще подумаем, как решить проблему совместимости. Пока что у нас есть более насущные дела. Например, с моим Проклятьем совладать!

— Верно! — кивнула Лейна. — Не могу смотреть на ногу наставника без содрогания. Надо поскорее заняться вашим лечением!

— Сегодня отдохнем, — заметил я. — Желательно найти какое-нибудь укрытие, но целительством можно заняться и в походном режиме. Осколки еще есть. Покинем Нуэз и займемся.

— Признавайся, сношался с этими Сумеречными шлюхами там⁈ — резко вопросила Ниуру.

— То есть вот что тебя волнует? Не мое самочувствие, не мои страдания в плену, а всякие мелочи⁈ — возмутился я.

— Значит, сношался! Животное похотливое!

— Мы провели лишь одну ночь, — подлила масла в огонь Кшанти.

Я посмотрел с укоризной на Ночную. Она не должна вредить своему хозяину, но гадина уже научилась слегка обходить ограничения ошейника.

— Вот с ней теперь и совокупляйся! Тебя снова проклянут, так что стручок отсохнет окончательно! — буркнула рыжая недовольно.

Я хотел было поуговаривать Ниуру, наговорить разных нежностей, но решил плюнуть на это дело. Красная эльфийка была отходчива и быстро меняла свое настроение. Горячая девка.

— В таком случае Хоран достанется мне, — заявила Ульдантэ прямолинейно. — На этот раз ведь полнолуния ждать не надо?

— Нет, проклятье ударило в ногу…

— Вот и славно. Нога тебе не потребуется. Идем в укромное место, Хоран, — схватила меня за руку Лунная.

— Но с одной ногой я вряд ли буду способен на многое… Да и устал с дороги. Ранения еще не зажили до конца. Помыться бы не мешало…

— Хватит искать оправдания. Или ты больше не хочешь меня видеть? — в безмятежном голосе послышалась грусть.

— Хочу!

— Тогда все остальное не имеет значения…

Ульдантэ чуть ли не на руках утащила меня в заросли, после чего совершила надо мной множественные акты сексуального характера. Долгое воздержание сказалось не только на мне, но и на Лунной эльфийке. Она напала на меня, словно голодная львица. Жаль, что в текущем состоянии я был мало на что способен, но Воительница и без моих потуг прекрасно справлялась.

Лунная эльфийка возносилась со мной к небесам и опадала парящей листвой на землю. Мы словно два мучившихся от жажды путника в пустыне, нашедших оазис, не могли насытиться свежей и вкусной водой. Тело Ульдантэ оставалось все таким же прекрасным. Способным растормошить даже проклятого.

Заметив, что я уже совсем никакой, она остановилась. Все-таки безумная Гиблая Ночь, а затем целый день сумасшедших скачек на гурдах и скачек Ульдантэ на мне сказывались на моем состоянии не лучшим образом. Лунная, наконец, смилостивилась и отступилась, насытившись.

— Я рада, что ты вернулся… — еще раз обняла она меня.

— Уж я как рад… — проговорил я обессиленно.

Ульдантэ подставила плечо и помогла мне вернуться в лагерь, пока я прыгал на одной ноге. Укутавшись одеялом, я почти моментально вырубился. День выдался изматывающим, но засыпал я полностью удовлетворенным.

Не успела моя голова коснуться подушки, как меня принялись будить. Стоял рассвет, так что проспал я прилично. Хотелось бы поваляться еще пару-тройку десятков часов, но следовало спешить. Я закинул в себя завтрак, пока Лейна накладывала утренние целебные печати. Раны мои зарубцевались и почти перестали беспокоить. Только нужно еще немного времени, чтобы компенсировать утрату крови и сил.

— Мастер Мрадиш, — обратилась ко мне Адарис, в чьем тоне ощущалось напряжение. — Мы встретились с вашими соратниками, как и договаривались.

— И правда, — протянул я, посмотрев на эльфийку. — Мы прилично потратились на гурдов, а деньги нам еще пригодятся. Вы точно не хотите осесть в людском поселении? Я найду вам достойного и щедрого хозяина!

Адарис поджала губы и буркнула:

— Если это шутка, то не смешная.

Я вздохнул. Жадность напоминала о себе, требуя использовать любую возможность для заработка. На захваченных эльфах можно прилично поднять золота, да и в качестве бойцов они хороши. Сейчас у нас каждый солдат на счету.

— Хорошо. Уговор необходимо блюсти.

— Ты отпустишь их? Поразительно. Что случилось с нашим Хораном? — фыркнула Ниуру.

— Алчность привела меня в плен к Ночным эльфам. Я решил работать над собой! Отныне встречайте: Хоран Мрадиш по прозвищу Щедрый! — проговорил я, открывая ошейники.

— Да-да, — скептически хмыкнула Ниуру.

— Зря смеешься. Если я за что-то берусь, то довожу до конца!

Ошейники подчинения с эльфиек были сняты. Разумеется, Кшанти и Домового это не касалось. Они являлись моим законными пленниками, добытыми в честном бою. Согласно порядкам людских королевств и Братства Тумана я мог объявить их своей собственностью и торговать ими на любых рынках.

— Благодарю за то, что не стали нарушать договоренности, — высказалась Адарис, потирая шею.

— Кстати, зачарованный клинок и прочие трофеи сдаем на базу. Моя добыча по праву, — протянул я руку.

— Мрадиш по прозвищу Щедрый! Ха-ха-ха! — заливисто рассмеялась Ниуру.

— Наставник! — укоризненно протянула Лейна.

— Чего? Но ведь…

— Вы оставите бедных эльфов без оружия и доспехов? — добавила Эббот.

— Мы можем выдать им простые клинки, взамен зачарованных. Ты знаешь, сколько они стоят вообще?

— Вы ведь хотели работать над собой? — продолжила ученица бить по больному.

— Решил начать с малого… Ладно, ксарг с вами! Оставляйте себе захваченные трофеи. Цените широту души Мрадиша Щедрого! — проговорил я, скрепя сердце.

— У нас совсем не осталось средств, наставник?

— Ну, это как посмотреть… Есть зеленый осколок и несколько осколков рангом поменьше…

— Это же огромное состояние! — воскликнула Лейна. — Мы в золоте купаемся, а вы у беглых эльфов последнее отбираете.

— Запас карман не тянет. Все, хватит уже меня стращать. Я же оставил им оружие, чего вы еще от меня хотите? Чтобы я дал им денег на дорогу? Обойдутся!

— Только немного припасов и гурдов… — несмело обратился Солнечный эльф, получившийся свободу.

— Да вы меня по миру пустите! Я Щедрый, но не Блаженный!

— Узнаю нашего Хорана. У него и воздуха не допросишься, — просияла Ниуру.

— Да идите вы, — махнул я рукой с обидой.

Я ведь и впрямь пошел против своих принципов, отпустив эльфов и оставив им ценную экипировку.

— Мы понимаем, что просим много, — подала голос Адарис. — Если нам по пути, мы можем путешествовать вместе.

— За Лучезарным магом охотятся, — качнул головой Солнечный.

— Он спас нас из рабства и не будет бросать на убой, — заметила Призывающая.

— Как скажешь. Я хочу добраться до Вольного Города Нирдхолда. Там попробую найти помощь и дойти до Белых Пещер, — поведал Солнечный эльф.

— Я смогу пойти в Высоколесье из Нирдхолда, — кивнула Адарис и посмотрела в мою сторону.

— Нирдхолд — это же один из крупнейших Вольных Городов? — уточнил я. — Подойдет как промежуточная цель путешествия. Выдают ли они беглых преступников нуэзийцам?

— Нет, — качнула головой Адарис. — Отношения Нуэз и Нирдхолда холодные. Они скорее наоборот встретят вас с распростертыми объятиями. Но утверждать не берусь. Люди — странные существа, а власть и порядки быстро меняются.

— Рискнем. В таком случае идем в Нирдхолд. В дорогу!

Мы запрыгнули на отдохнувших гурдов и продолжили путь. Спустя несколько минут ко мне пристала Ниуру:

— Кому ты собираешься отдать зеленый осколок?

— На себя намекаешь? Но ты ведь уже взяла зеленый ранг.

— До границы ранга мне еще нужны осколки для возвышения.

— Возвышаться на зеленом осколке — слишком жирно будет. У нас остались Ульдантэ и Лиетарис. Подумаю, кого из них усилить в первую очередь…

— Скряга, — фыркнула Ниуру и повернулась в сторону Кшанти. — Эй, Ночная, а у тебя какой ранг?

— Синий, — скупо ответила та.

— Синий⁈ — поперхнулась Красная. — Хоран, я хочу себе синий ранг! Нельзя, чтобы какая-то лиловая выпендрежница была сильнее меня!

— Ночные эльфы не настолько сильны в прямом бою. Она даже не Воитель. Только насылать Проклятья и способна. Скорее, дебафер.

— «Дебафер»? Кто это?

— Тот, кто понижает характеристики наших врагов. Полезно иметь такого союзника.

— Главное, чтобы эта «союзница» по нам самим дебафом не прошлась! — хмыкнула рыжая.

— Верное замечание…

Отряд стремительно преодолевал расстояние. Мы сошли с наезженных трактов, дабы не попасться разъезжающим патрулям и высланным за нами в погоню войскам. Ближе к западным границам местность постепенно менялась. Причудливые джунгли и густые леса сменялись открытыми полями и просеками. Деревья переставали тянуться к облакам, уступая место низкорослой растительности. Дожди здесь шли реже.

Поэтому мы часто пускали гурдов через поля, двигаясь на запад. К сожалению, прикрыть весь отряд Туманным Скрытом я не мог. Во-первых, охренеешь на каждого человека, эльфа и гурда просчитывать его ауру. Во-вторых, в моем отряде теперь числилось много существ высокого ранга, в том числи и конелоси. Чем выше ранг, тем больше сил приходилось прикладывать, чтобы скрыть ауру.

Туман я особо не развивал, так что прикрывать такой большой отряд на постоянной основе не мог. Уже через час у меня бы кончилась мана даже при подпитке из осколков. Поэтому я плюнул на это дело и прикрывал только тех, кто фонил больше всего: себя, Кшанти, Мякотку и Ниуру. Это немного снижало заметность отряда в магическом фоне.

Не только одаренные, но и зверье хуже чуяло подобную добычу. Поэтому от Ашурской Пади до Аванихчи мы добрались почти без проблем и без серьезных стычек. Сейчас же приходилось рисковать.

К счастью, нам удалось пройти незамеченными мимо имперских войск и застав. Мы миновали города, которые залечивали раны после эпичной Гиблой Ночи. Помогли попутно уничтожить несколько десятков праздношатающихся мертвяков.

И наконец, вырвались на степные просторы Вольных Городов. Впереди простиралась хилая равнина с чахлыми деревцами и редкими скалистыми выступами. Вдали виднелись высокие хребты и плато. Нирдхолд находился почти в центре материка. По слухам, это жестокое место, где тяжело выжить, но люди туда шли толпами. Ведь Вольный Город имел определенное преимущество.

Нирдхолд считался одной из точек наивысшего Резонанса на Шимтране, а это давало баснословное преимущество для развития своего дара или разведения скота. Многие империи хотели его захватить, но удержать так и не смогли. Слишком уж большие расстояния лежали между густонаселенными империями и разрозненными Вольными Городами. Бесплодная степь помогала Нирдхолду сохранить независимость.

Много полезной информации нам поведала знающая Кшанти и опытная Адарис, бывавшая в здешних краях. Сведения о повышенном Резонансе меня заинтриговали. Куда держать путь опальному Резонансно-Лучезарному магу? Конечно, в Нирдхолд!

[Лиетарис]

Неясное неприятное чувство поселилось в груди Высокой эльфийки, когда она увидела Адарис. Хоран вернулся в сопровождении эльфийской брюнетки, с которой явно пребывал в хороших отношениях. Они понимали друг друга с полуслова. Адарис являлась одаренной, но не обладала силами Воительницы, в отличие от Лиетарис.

Высокая ощущала собственное превосходство на фоне дальнего сородича. Она лучше знала Мрадиша, прекрасно разбиралась во взаимоотношениях в отряде. Считала, что всего лишь служит положенный срок, как они и договорились с чародеем — взамен на освобождение ее сородичей.

Однако в последние месяцы в голове начали проскакивать странные мысли. Она посматривала на Ульдантэ с Ниуру уже без былого осуждения. Эльфийка и человек? Наверное, она просто привыкла к их отношениям и более не видела в этом ничего постыдного и мерзкого.

Странные разве что и бесперспективные отношения. Ведь союз двух сердец должен обязательно вести к потомству. У Высоких эльфов с этим было сложно, поэтому дети являлись важным фактором. Вот люди умели плодиться словно животные. Однако Ниуру с Ульдантэ это слабо волновало, что уж говорить про Хорана.

Тем не менее, Лиетарис старалась не обращать внимание на Адарис и не поддаваться низменным порывам. Она вела себя профессионально и степенно, как и полагается опытной дщери великого леса.

Призывающая эльфийка не могла не обратить внимание на необычную технику Лии:

— Сестра, ты научилась сливаться со своим лесным духом? Никогда не видела такой способности!

— Лесной доспех защищает меня и дает силу. Для Воительницы эффект не настолько высок, но для других одаренных может стать значительным усилением.

— В вашем племени на Алгадо все практикуют технику лесного доспеха⁈

— Нет, — качнула головой Лиетарис и посмотрела в сторону Хорана, который отдыхал вместе со всеми после долгой скачки. — Мастер посоветовал мне пойти данным путем и дал подсказку при возвышении…

— Чародей Мрадиш? — удивилась Адарис. — Он действительно полон талантов! Ты должна быть ему поистине благодарна!

— К-хм, в какой-то степени… — неловко заметила эльфийка.

— Я восхищена твоей силой, сестра Лиетарис. Ты научишь меня своей способности? Если я передам эти знания Высоколесью, то весь род Призывающих эльфов обретет преимущество перед другими расами!

— Ты так считаешь? — заметила Лия скептически. — Воителя лесной доспех особо не усилит.

— Среди Призывающих много одаренных без силы Воителя. Им как раз не хватает защищенности, подвижности и мощи, которые дает доспех!

— Что ж, я не против помочь эльфам Высоколесья. Вот только не уверена, что смогу передать знания о технике лесного доспеха. Здесь больше практики, чем теории, — задумчиво протянула она. — Переход от обычного духа к доспеху происходит по большей части во время возвышения и взятия нового ранга.

— Мы с тобой обе желтого ранга. Сложно будет раздобыть зеленый осколок. У Мрадиша точно не допросишься.

— Можно попытаться.

— Ты лучше меня его знаешь, сестра, — пожала плечами Адарис.

Две рослые брюнетки подошли к чародею, который, как всегда, плел что-то из магических линий. Лиетарис вкратце обрисовала ситуацию, и Хоран откликнулся моментально:

— А я собирался дать осколок Ульдантэ. Лунная очень старательна! — со смешком заметил человек.

— Оно и видно. Но мы повторять ее непристойные подвиги не собираемся.

— Жаль. Ладно, Адарис точно мимо кассы, а вот Лие можно дать осколок, если это послужит во благо науки. Улечка, милая, ты ведь не будешь против?

— Мне безразлично, кто из нас достигнет зеленого ранга первой, — заметила Лунная эльфийка с каменным лицом.

— Ты просто прелесть, милая, — проворковал Хоран и повернулся к Лие. — Обычно энергию перехода используют для боя…

— Нет, в моем случае нужны покой и сосредоточенность, иначе развитие лесного духа пойдет не в ту степь.

— Уже решила, в каком направлении развивать доспех?

— Подвижности и силы мне хватает благодаря дару Воителя. Попробую упрочнить лесной доспех. Не одному Долврину страдать, принимая на себя все удары.

— Попробуй добавить… хвост, — неожиданно предложил Мрадиш.

— Хвост? Кого ты хочешь из меня создать? — вопросила Лиетарис удивленно.

— Хвост — полезная штука для удержания равновесия в движении. Недаром он есть у многих быстрых зверей. Для скоростного Воителя это тоже должно быть очень полезно. Плюс сделай на конце хвостовой гибкой лианы лезвие либо держатель, чтобы можно было ухватить кинжал. Потренируешься и сможешь разить врагов со всех сторон!

— Мне кажется, ты слишком много фантазируешь, Хоран.

— А ты попытайся. Надо экспериментировать, пробовать выходить за общепринятые рамки. Если бы я заучивал только готовые заклинания и не пытался тестировать новые, то не было бы у меня ни Фугаса, ни Призмы, ни Дисбаланса.

Лиетарис неуверенно кивнула. Мрадиш сумел убедить ее в правильности такого подхода. Она все еще сомневалась в том, что хвост из лесного духа ей пригодится. Подозревала, что Хоран просто потешался над ней, стремясь вылепить из нее какого-то нелепого зверька. Но она решилась на эксперимент с лесным доспехом ранее, и это принесло ей успех. Не стоит ограничиваться общепринятыми стандартами — в этом она была согласна с чародеем.

— Ты разберешься сама, я думаю, — бросил ей Мрадиш зеленый осколок. — А мы с Лейной займемся Проклятьем. Не хочу больше ждать!

— Удачи, мастер, — пожелала Лиетарис.

Что самое страшное — искренне. А ведь еще несколько месяцев назад она искренне желала Мрадишу только одного — сдохнуть в ужасных муках. Чудо, не иначе.

Отряд встал на постой в небольшой рощице с чахлыми деревцами, через которую протекал слабый ручей. Вода являлась дефицитом в землях Вольных Городов, поэтому они старались отдыхать возле каждого замеченного источника воды.

Эльфийки отошли в сторонку от основной группы и нашли уединенную полянку меж колючих кустов. Лиетарис прилегла в траву, постаравшись не потревожить стебли. Нежная зеленая перина окутала ее шелковистой мягкостью. Высокая подробно обрисовала процесс преобразования лесного духа в доспех. Адарис жадно следила за происходящим и внимательно прислушивалась к ощущениям. Высокие-Призывающие эльфы имели некоторое чутье на стихию Жизни.

Лиетарис поглотила осколок и сосредоточилась на трансформации, попутно стараясь описывать свои ощущения и мысли ради Адарис. Из-за этого было сложнее концентрироваться на процессе, но она не могла оставить сородича без помощи.

Не исключено, что в дальнейшем техника лесного доспеха разойдется по Высоколесью, если ее сочтут полезной. И когда-нибудь в будущем дойдет до родных земель Лиетарис на Алгадо. Сама она вряд ли в ближайшие годы сможет посетить Великий Лес.

Стебли, листья, корни, ветки, кора, лепестки и колючки мягко обхватили тело Высокой эльфийки, сплетаясь в причудливую смесь. Сила зеленого осколка пульсировала внутри нее, передаваясь растительности вокруг. Дух формировался медленно. Он будто не понимал, что от него требуется, и Лие приходилось направлять его вручную.

Эльфийка не торопилась. На процесс трансформации лесного доспеха ушло несколько часов. Она постаралась уплотнить доспех. Сделать его более прочным. Правда, пришлось в некоторых местах пожертвовать гибкостью. Пришлось выбирать. Но в целом подвижность доспеха осталась на высоком уровне. Лиетарис могла свободно фехтовать, применяя свои любимые приемы.

Каменная кора наросла ступенчатыми пластинками, отчего доспех стал больше походить на пластинчатый. Прочные древесные чешуйки с трудом пробивались даже зачарованным клинком.

— У тебя действительно появился хвост, — хмыкнула Адарис, осмотрев результат. — Только без лезвия на конце.

— Я решила, что хватательная лиана будет полезнее…

Лиетарис осмотрела отросток, который шел от низа спины. С помощью мысленных посылов она могла двигать своим растительным хвостом. Довольно гибким и прочным, надо отметить. Перерубить его клинком, конечно, можно, но для призывного существа это не так уж важно.

На конце лианообразного хвоста имелось два небольших отростка. Лиетарис сосредоточилась, направила хвост вниз и со второй попытки подхватила палку. Требовалась практика для обращения с отростком. Он отнимал концентрацию. У эльфийки словно появилась новая рука, но пользоваться ей она не умела совершенно. Придется учиться с нуля.

Лиетарис знала, что у Хорана есть в запасе зачарованный кинжал, который они изъяли у разбойников. Он отлично подойдет в качестве лезвия для ее новой конечности.

Баланс и точка равновесия слегка сместились. Однако Лиетарис сразу поняла, какое преимущество дает хвост. Главное привыкнуть, и тогда она сможет выдавать такие пируэты, на которые ранее не была способна.

— Ты поняла, как проходит процесс?

— В общем и целом — да. Спасибо, сестра, что показала все без утайки! Твой доспех и… хвост великолепны! — восхищенно протянула Адарис.

Лиетарис со скепсисом осмотрела свой новый отросток и покрутила им. Выглядело странновато.

Эльфийки направились к Мрадишу, но тот был занят. Вместе с ученицей чародеи занимались снятием проклятья. Тонкой процедурой, в которой эльфы никак не могли им помочь. Даже Домового задействовали, но тот скорее просто трудился в качестве целителя, излечивая раны, возникающие в ходе процедуры.

Периодически Хоран грязно ругался, а Лейна успокаивала его и просила потерпеть. Проклятье — тяжелый недуг, и его лечение легко не проходит. Судя по всему, Мрадишу пришлось потратить несколько желтых осколков на себя и ученицу, чтобы вывести хворь.

Кшанти обнаружилась неподалеку на большом валуне. Эльфийка равнодушно взирала в никуда, поджав колени. Лиетарис показалось, словно Ночная переживает некий крайне болезненный момент. Завидев гостей, Кшанти подобралась и снова принялась источать едкую кровожадность с легкой полуулыбкой.

— Симпатичный хвостик, — заметила она с иронией. — Прямо как у Пламенных Обезьян.

— Не хочешь потренироваться?

— Мне будет сложно одолеть Воительницу.

— Я не буду применять силы Воителя. Мне просто надо опробовать свой доспех, а ты из всего отряда лучший фехтовальщик.

— Всегда готова!

Зачарованное оружие они портить не стали, заменив деревянными макетами. Лиетарис взяла короткую палку и в свой хвост, имитируя кинжал.

Бой с Кшанти получился скомканным. Лиетарис часто отвлекалась на лесной доспех и свои новые возможности. Хвостом получалось управлять так себе. Но один раз она достала Ночную новой конечностью.

— Интересно, — выдала Кшанти, тяжело дыша от интенсивной схватки. — К тебе будет сложно подобраться со спины.

— Жаль только, что у меня нет глаз на затылке, — утерла Лия пот.

— Доверься слуху. Если наловчиться, то можно и с закрытыми глазами определить, где твой враг. Слушай шелест одежд, биение сердца и перезвон клинка, рассекающего воздух. Нас тренировали сражаться в полной темноте, в которой даже наше ночное зрение выручить не может.

— Благодарю за совет, Эмиссар, — кивнула Лия.

— Я больше не Эмиссар, — скривилась Кшанти. — Я проиграла, подвела свой народ. Сумеречные эльфы не примут меня назад.

— Выходит, путь домой для тебя закрыт?

Ночная эльфийка промолчала.

— Я понимаю, что ты злишься на Мрадиша. Он из той породы людей, что способны выводить из себя одним своим видом. А уж когда он открывает рот и начинает говорить, даже самый стойкий эльф приходит в ярость. Но только попробуй доставить мастеру или кому-то из отряда проблемы, — пригрозила Лиетарис. — Пытки Ночных эльфов покажутся сказкой в сравнении с тем, что ждет тебя!

— Подобное бы звучало солиднее из уст Ночного эльфа, а не миролюбивой Призывающей эльфы, — фыркнула Кшанти.

Лиетарис поняла, что легко с Ночной эльфийкой не будет.

— Похоже, мы не договоримся. Я посоветую мастеру продать тебя на первом же невольничьем рынке.

— Попробуй.

Разговор с Ночной не заладился, о чем Лиетарис догадывалась с самого начала. Эмиссара Сумеречного Леса невозможно перевоспитать. Хоран взвалил на себя непосильную задачу.

Лиетарис оставила Кшанти наедине со своими грустными думами и направилась к чародеям. Посмотрела за мельтешением увеличительных заклинаний и разноцветных магических контуров, которые формировали маги. На вид Лейна действовала как опытный целитель проклятий. Хоран ее направлял и корректировал.

Спустя несколько часов лечебные процедуры завершились. Домовой наложил на истощенного Мрадиша несколько целебных печатей. Прямо на глазах окружающих черные пятна на теле Хорана начали таять. Вскоре его кожа приобрела нормальный оттенок. Лишь небольшие рубцы на месте наиболее глубоких черных язв напоминали о пережитом ужасе.

— Все прошло удачно? — поинтересовалась она.

— Как сказать. С телесной частью мы справились. Пятна ушли, ногу можно будет исцелить с помощью Высшего Восстановления. Вот с аурой полностью пока справиться не удалось. Слишком мелкие контуры. Я еще голубой ранг взял как назло, так что вычищать заразу стало сложнее. Что смог почистил, но до идеала далеко. Завтра проверим… — пробормотал чародей и широко зевнул, после чего заметил обновленную Лиетарис. — О, хвостатая! Дай потрогать!

Эльфийка пожала плечами и повернулась спиной. Мрадиш принялся трогать ее лианохвост с большим интересом.

— Так ты и хватать им можешь?

— Решила, что зачарованный наконечник будет эффективнее древесного лезвия.

— Разумно. Интересные вещи можно творить с этим тентаклем, кши-уш…

— С чем?

— Не бери в голову. Так может сразу штуки четыре надо было отрастить? Одним держала бы щит, двумя другими перезаряжала арбалет, а третьим можно почесывать себе задницу! Кайф!

— Не уверена, что смогу совладать с одной конечностью, — качнула она головой. — Пока что мне этого хватит. Но идея и впрямь была полезной. Спасибо за помощь в возвышении, мастер, — обозначила она поклон.

— Чего это ты такая покладистая? Еще осколок хочешь? Нет уж, голубой ранг ты будешь брать явно не скоро… Вздремну, пожалуй… — заявил Мрадиш устало и уже спустя несколько минут провалился в глубокий сон. Изможденный лечением проклятья чародей храпел, словно горный гоблин.

На следующее утро отряд продолжил путь через степные прерии Вольных Городов. Которые постепенно сменялись холмистыми грядами и горными перевалами. Они не стали покамест заезжать в поселения, поскольку те были расположены не совсем по пути. Припасов им хватало.

Лия верхом на Мякотке сумела нагнать отделившего от стада Облачного Буйвола. Растительноядный монстр, обладающий способностями стихии Воздуха. Ветер помогал ему носиться по степи будто пикирующей птице, а вихревые удары могли убить зазевавшегося путника. К счастью, Мякотка благодаря высокому рангу не отставала от зверя, да еще и помогала блокировать его атаки магическими волнами. Несколько точных ударов зачарованным клинком, и монстр пал.

Мяса им теперь хватит на несколько дней пути. Вот с водой в этих засушливых землях было туго. К счастью, Хоран частично восстановил доступ к утраченным стихиям. Нормальную призму с точным спектром он сформировать не мог, но обычный лед создавал с горем пополам. Из него же получалась вода. Плюс Лейна освоила Водную Стрелу, из которой тоже можно было извлекать жидкость.

Отряд приблизился к Нирдхолду, расположенному на обширном плато. Местность стала гористой, со множеством оврагов и ущелий. Высокоранговые гурды ловко взбирались по уклонным поверхностям.

— Я вижу впереди отряд, — заметила зоркая Лиетарис, когда они взобрались на холм.

Хоран подошел поближе и выглянул из-за укрытия в подзорную трубу.

— Ошейники… Темноволосые эльфы… Выглядят отощавшими… — оповестил он.

— Караван Призывающих эльфов, которых захватили в рабство в одном из набегов на Высоколесье! — сжала зубы Адарис. — Нуэзийцы иногда пополняют свои войска рабами из одаренных Призывающих…

— Вот как. Нас это не касается… — пробормотал Мрадиш.

— Мы должны помочь им! — заявила Эббот.

— С чего бы?

— Но ведь…

— Подумай о возможных трофеях, Хоран, — взяла слово Лиетарис, которая знала чародея лучше остальных.

— Какие там трофеи? Всего пара гурдов и немного припасов. Вот если бы мы перехватили рабов и затем продали на рынке, то другое дело. Но вы ведь будете против продажи сородичей…

— Разумеется! — вспыхнула Адарис.

— Разве ты не желал отомстить нуэзийцам? — вопросила Лия.

— Недругам уже отомстил. Велариос и Туенгоро мертвы. В любом случае по меркам империи это будет мелкой пакостью.

— Ты ведь хотел измениться, не так ли? Стать лучшей версией себя? — продолжила давить Лиетарис.

— Да, но… когда-нибудь позже. Прямо сейчас начинать, что ли?

— Нельзя откладывать до бесконечности. Ты просто обманываешь себя.

— Все равно риск того не стоит. Что я получу, если атакую рабский караван? Я же работорговец, а не борец с рабством!

— Добрые дела обязательно вознаграждаются, — заявила Лиетарис уверенно и посмотрела Хорану в глаза.

— Звучит красиво, но в реальности такое случается далеко не всегда.

— Вознаграждаются! — настояла на своем эльфийка.

Хоран бросил на брюнетку оценивающий взгляд и что-то принялся просчитывать у себя в уме. Спустя минуту лидер отряда выдал:

— Похрен, погнали! Покажем нуэзийцам, почему нельзя враждовать с Резонансным магом!

[Хоран Мрадиш]

Лиетарис обрела хвост, а я избавился от части проклятья. Приятно было видеть в зеркале свою прекрасную физиономию без всяких черных отметин. Зрение и слух восстановились до нормального уровня. Уничтоженную проклятьем ауру ноги восстановили с помощью Туманного импланта, которые пришли на замену Тьме. За несколько дней исцелим.

Вот с магической частью все было не столь радужно. К слову, о радуге. Надо бы поискать Радужных эльфов, когда средства появятся. Я не смог полностью очистить свою ауру, которая после перехода на голубой ранг стала более затейливой.

Напоминало изречение из Алисы: чтобы оставаться на месте, нужно бежать со всех ног, а чтобы куда-то попасть, надо бежать вдвое быстрее. Так и я — все повышал ранги и становился сильнее, но и задача усложнялась. Касалось это только меня самого. Другого чародея рангом поменьше я бы мог исцелить, наверное. Главное — набраться опыта и практики.

Так что остается либо искать высокорангового целителя проклятий, который согласится помочь опальному Лучезарному магу, либо пробовать копать в направлении стихии Благословения. В любом случае целительскую практику забрасывать не стоит. Все пригодится.

Путь до Нирдхолда протекал относительно спокойно. Ни местные патрули, ни Туманники, ни мертвяки, ни монстры, ни нуэзийцы нас не беспокоили. Тишь да гладь. Если в приграничье еще встречались снующие туда-сюда остатки упырей, то по мере продвижения вглубь материка, умертвия исчезли насовсем. Что тоже вызывало вопросы. Расстояния между городами здесь большие, фауна не такая обширная. Неясно, кто их всех порешил.

Через несколько дней мы достигли предместий Нирдхолда, если верить карте и ориентирам Адарис. Призывающая бывала в здешних краях, так что худо-бедно могла прокладывать путь.

Как она нам поведала, ее вместе с сородичами захватили в одном из набегов на Высоколесье. Адарис попала не слишком удачно, ведь ее выкупили не нуэзийцы и не другие людские империи, а Сумеречное Королевство, которое относилось к прочим видам эльфов с презрением. Не то чтобы люди почитали ушастых рабов, но Сумеречные держали их за низшую форму жизни.

Так что Адарис приходилось несладко. Это мне еще в какой-то степени повезло. Благодаря моим Лучезарным способностям меня заметили, оценили и припахали к важному делу. Хорошо кормили, охраняли и всячески ублажали. Дали титул высшего. Тогда как остальных могли держать за бесправный скот.

Такое себе место для жизни — этот Сумеречный Лес. Если ты не потомственный высший, конечно.

На подъездах к Нирдхолду мы наткнулись на отряд, состоящий из нуэзийцев и рабов. Только купленных, очевидно. Судя по армейской форме погонщиков, Призывающих везли, чтобы пополнить имперские войска. Которые изрядно потрепало в войне с Сумеречным Королевством. Не без моей помощи, конечно же. Набирают эльфийское мясо. Одаренные Призывающие являлись средними бойцами. Но в целом лесных духов можно посылать вперед на разведку или для проверки ловушек. Им тоже находилось применение.

У нас с соратниками разгорелся спор. Не только Лейна, но и Лиетарис с Адарис уперлись по понятным причинам. Брюнетки горели желанием освободить рабов, напирая на то, что нуэзийцы теперь наши враги. У нас нет резона следовать их законам.

Я в целом бы и не прочь отомстить, но особой выгоды в деле не видел. Тем не менее, мне стало интересно доказать эльфийкам и ученице свою правоту. Они считали, что надо помогать нуждающимся просто так, по доброте душевной. И тебе обязательно воздастся. Как будто бы существовал некий кармический закон мироздания, поощряющий за хорошие поступки.

Но я-то знал, что жизнь — та еще стерва. Может легко ударить под дых в самый неожиданный момент. Ждать от нее подарков я не привык. Всего надо добиваться собственными руками и умом. А если еще и прибыль околонулевая, то зачем ввязываться?

Впрочем, я ведь действительно хотел поработать над собой. Посмотреть, что это такое вообще — бескорыстная помощь. Заодно и докажу этим наивным девкам, что ничего хорошего из непрошенной помощи не получится.

— Покажем нуэзийцам, почему нельзя враждовать с Резонансным магом! Никаких Проклятий, используем нелетальные методы. За мертвого раба много не заплатят!

— Но мы же идем освобождать рабов? Освобождать ведь? — вопросила Лейна с надеждой.

— Разумеется, ученица!

Перед нами простиралось изрезанное торчащими скалами плато с куцей пожухлой травой. Практически открытая местность с вкраплениями рыжеватых валунов.

Я потратил несколько минут на просчет спектра и подготовил свое Резонансное заклинание. Не уверен был, что Дисбаланс мне понадобится, но подобный козырь надо иметь в рукаве в любом случае.

Наш отряд выскочил из-за холма и двинулся на караван на всех парах. Нуэзийцы сразу оценили угрозу в нашем лице и начали готовиться к встрече. Гурдов наших они приметили, так что пытаться убежать не стали. От высокоранговых копытных на обычных гурдах не уйти.

Погонщики принялись отдавать команды, готовя рабов к битве. Поскольку те состояли из Призывающих эльфов, караван остановился возле небольшой кучки кустарников. Одаренные эльфы, повинуясь приказу, принялись вызывать своих лесных помощников. Действовали они без энтузиазма, но сопротивляться ошейникам не могли.

В нас полетели стрелы, арбалетные болты и огненные сполохи от единственного мага нуэзийцев. Пара лесных духов дополнительно осыпала нас древесными иглами, летящими с высокой скоростью. Некоторые миньоны Призывающих эльфов развивались в стрелков.

Я растянул Универсальный Барьер, прикрыв себя, гурдов и часть союзников. Кшанти, Лиетарис, Ниуру и Долврину защита не требовалась. У них свои барьеры или доспехи имелись. Листик хорошо показывала себя в бою, окутываясь магическим куполом.

Наконец, всадники поравнялись с рядами лесных духов и сошлись в тяжелой сшибке. Зачарованная сталь разила древесные волокна, огненные оплеухи Ниуру поджигали миньонов. Орда мелких растительных существ оказала, на удивление, достойный отпор. Почти три десятка лесных духов — не самая легкая цель для нашего отряда.

Причем среди Призывающих имелись одаренные явно высоких рангов. Один здоровенный миньон сражался с Лиетарис почти на равных. Другой сумел ранить даже крепкого Долврина.

Еще несколько духов имели множество конечностей-лиан. Эти древесные спруты бросались на цель, опутывали и душили. Таким образом вывели из строя нескольких наших гурдов и даже Адарис спеленали.

Ульдантэ подоспела на помощь попавшей в беду эльфийке и разнесла в труху пенек с щупальцами. К счастью, Адарис серьезно не успела пострадать. Похоже, Призывающие эльфы не били в полную мощь. Тем более они не хотели навредить одной из своих сестер.

Лиетарис крутилась словно юла в окружении лиан, гибких веток, стеблей и летящих древесных игл. Броня ее была крепка, а зачарованная сталь остра. Было заметно, что хвост ее порой живет своей жизнью. Она не всегда точно попадала зачарованным кинжалом, который держала отростками. Но чем дольше она сражалась, тем больше привыкала к новому оружию. Прям видно было, как в ее мозгу и ауре появляются новые нейронно-магические связи. Потренируется, и будет разить врагов наповал!

— Вы кто такие⁈ Нападение на караван армии Нуэз карается смертью! — прокричал офицер, отбиваясь от наседающей Ульдантэ.

— Благородные мстители, борцы с рабством, члены Лиги Без Оков, — выкрикнул я с апломбом первое, что пришло на ум. — Служители великой Аурифи, Богини Свободы!

— Прихвостни Аурифи, вы пожалеете о своем сумасбродстве. Прикончить культистов!

Долврин, наш молчаливый танк, снова полез в самую гущу. Каменному эльфу прилетело от чародея нуэзийцев. Долврину серьезно повредило плечо и руку. Эльф выбыл из боя.

— Т-ц, всех живьем захватить не выйдет, — пришло осознание.

Призывающих придется отпустить в любом случае. Но ведь захваченных нуэзийцев можно и продать. Либо использовать для экспериментов. Вдруг я сумею изменить полярность и изобрести защиту от Резонанса вместо того, чтобы разбалансировать осколки? Для этого нужны подопытные.

Однако нам противостояло слишком много одаренных эльфов, чьи лесные духи доставляли проблемы. Да и вражеский маг имел солидный ранг. Жаль терять такого потенциального пленника, но рисковать близкими и своей шкурой я не мог.

Первым в мага полетел Туманный Раскат. Специализированное заклинание, предназначенное для взлома многослойных защит. Тут еще и Ниуру подключилась, вдарив по нему огненным разрывом. Следом в прореху я запустил точечный, напитанный силой Дисбаланс. Сгусток легко преодолел не успевший восстановиться Барьер и окутал тело чародея. Маны я не пожалел, так что даже сильный осколок должен поддаться.

Спустя несколько секунд маг задергался и захрипел, а затем разорвался в яркой огненной-световой вспышке. Резонанс сделал свое дело. Энергии в его осколке ведь оставалось прилично, так что двоих стрелков поблизости задело взрывом и приложило о скалы. Еще пару имперцев оглушило. Хорошие фугасы из магов получаются!

Сделал попытку ударить Дисбалансом по миньонам, но лесные духи не имели осколков. В Резонанс не входили. Я сосредоточился на нуэзийцах. Без всякой жалости карал имперцев одного за другим. Это с магом пришлось немного повозиться. Остальные не имели серьезной защиты, так что Дисбаланс срабатывал на ура.

Только офицера оставил, спохватившись. Если убить владельца ошейников, то Призывающие эльфы могут разбежаться. Лови их потом, уговаривай снять ошейники.

После уничтожения мага и имперцев стало намного легче. Офицера я вырубил Молниевым Копьем. Лесных духов покрошили в щепки, в труху либо пожгли. Критический момент миновал. Мы получили преимущество.

— Прекратить сопротивление, или ваш хозяин умрет! — подобралась Лиетарис к офицеру нуэзийцев.

Эльфийка обхватила мужчину за шею хвостом и приставила кинжал к глазу.

Призывающие эльфы замерли и переглянулись. Лесные духи перестали атаковать нас.

— Вот и умницы! Закройте глаза и стойте на месте! — повел я Мякотку вперед.

Мне оставалось лишь подъезжать к пленникам по очереди и активировать Печать Неподчинения. Ошейники падали на землю один за другим. Часть порывалась напасть на меня, осознавая, что мы вредим их хозяину, но Мякотка не давала им это сделать. Магическая волна отбрасывала далеко и сразу отбивала желание сопротивляться.

Спустя несколько минут все Призывающие эльфы обрели свободу. Адарис сразу же принялась беседовать с пленниками. Вскоре от группы отделился темноволосый рослый эльф. Он нехотя обозначил поклон передо мной. Явно не желал оказывать уважение человеку, но спасшего его чародея не мог не поблагодарить:

— Мы признательны за то, что вы пришли нам на помощь. Враждует вы с нуэзийцами или нет — не имеет значения. Достойный поступок, особенно для человека.

— Им скажите спасибо, — кивнул я в сторону брюнеток. — Сам бы я не стал рисковать из-за вас.

— Понимаю. Но порой поступки важнее слов и намерений. Вы сделали то, что сделали. Призывающие эльфы не забудут ваш подвиг!

— А этот самый подвиг чем-то будет оплачен?

— К сожалению, у нас нет ничего ценного…

— А в караване? Обыщите имперцев! — приказал я.

К моему неудовлетворению, с армейцев большого куша сорвать не удалось. Посох чародея уничтожен взрывом Резонанса осколка. Один зачарованный прямой клинок удалось изъять, немного золота и украшений. Плюс сами ошейники подчинения — за каждый можно выручить по несколько золотых.

Пришедший в себя офицер деактивировал снятые мной ошейники, так что их можно будет использовать повторно. Хоть ученица и эльфийки требовали уничтожить артефакты, я еще не настолько пал в бездну альтруизма и аболиционизма, чтобы избавляться от законной добычи.

Имперцу на шею надели ошейник Призывающие эльфы, сделав своим рабом. Возжелали взять к себе в Высоколесье, чтобы как следует проучить. Я не возражал.

Освобожденные забрали себе повозки и припасы имперского каравана, иначе без них бы вряд ли добрались до дома. Выглядели Призывающие эльфы дохлыми. Их явно плохо кормили в последние недели. Уж насколько я скупердяй, еду отнимать у них не стал.

Мы, как смогли, подлатали раненых, в том числе среди эльфов. Надо отдать должное, среди Призывающих имелся один особенный одаренный, чей лесной дух был способен лечить с помощью стихии Жизни. Миньон-целитель. Пути эльфийские неисповедимы.

— Прощай, Хоран Мрадиш, — поклонилась мне Адарис напоследок. — Я отправлюсь в Высоколесье вместе с сородичами и сообщу о твоих злоключениях в Сумеречном плену. Путешествовать в твоей компании, чародей, было… интересно.

— Равнодушным от меня не уходит никто!

Адарис повернулась в сторону Лиетарис и сузила глаза:

— Хоран Мрадиш — слишком ценный маг, чтобы игнорировать его. Он способен снимать ошейники подчинения одним касанием, помог с техникой лесного доспеха, создает скрещенные лучи и заставляет осколки резонировать. Сестра, присмотри за ним и направь на путь истинный.

— Не беспокойся. Хоран в надежных руках, сестра, — степенно ответила Лия.

— Благодарю за похвалу. Хоть кто-то оценил мои скромные достижения, — хмыкнул я.

Призывающие эльфы забрали куцый имперский караван и двинулись на северо-запад. Вскоре гурды и темноволосые эльфы превратились в маленькие точки на горизонте.

Я смотрел им вслед какое-то время, после чего прикинул в уме прибыль с убытками. Да, ошейники и разные трофеи можно будет продать за несколько десятков золотых. Но мы потеряли гурда оранжевого ранга, потратили несколько осколков и получили ранения. Долврину потребовалась серьезная помощь. Стоил ли риск того? Явно нет.

— Вот тебе и вознаграждение за добрые дела, — вздохнул я и обратился к девчонкам. — Теперь вы понимаете, что не стоит ждать подарков с небес?

— Я это и так знала, во славу огня, — пожала плечами Ниуру. — Добычу необходимо вырывать когтями и зубами!

Ульдантэ молчаливо следила за проплывающими мимо облаками и ждала, пока Домовой залечит ее раны. Ее наш спор не интересовал.

— Мы помогли рабам, поэтому наша совесть чиста, — заявила Лейна. — Что само по себе благо!

— Не обязательно ждать награду сразу после подвига, — отметила Лиетарис. — Но нам обязательно отплатят за труды!

Кшанти смотрела на этот детский сад с брезгливо-недовольной физиономией:

— Если хочешь, я могу преподать заблудшим овечкам урок, Хоран? — предложила она с радушной улыбкой, не предвещающей остальным ничего хорошего.

— Мне не нужны слуги с покалеченной психикой, — качнул я головой со смешком.

До Нирдхолда оставалось всего пару часов пути. Во второй половине дня мы выехали к предместьям поселения. Нирдхолд располагался в весьма необычном месте. Вряд ли аборигены Тардиса смогут опознать рельеф, но я догадался почти сразу.

Город находился в кальдере то ли древнего давно потухшего вулкана, то ли в месте падения крупного метеорита, что более вероятно. Широкое углубление-воронка в центре и высокие вздымающиеся стены земли, образовывающие почти идеальный круг.

По периметру Нирдхолда дополнительно шли высокие каменные стены, из-за чего город казался неприступной крепостью. Сравнимо с Твердыней Наабад, не меньше. Местные жители воспользовались удачным расположением и организовали хорошо защищенное поселение.

Врата располагались на северной и южной стороне. Мы подъехали с юга. Движение здесь было не сказать, чтобы оживленным, так что ворота держали закрытыми. Нас встретили стражи, наблюдающие за нашим отрядом с крепостной стены.

— Это они! — крикнули наверху, указав на нас пальцем.

— Уверен? — уточнил стражник.

— Точно, говорю вам. Эти типы напали на нуэзийцев и захватили рабов. Я видел резню в подзорную трубу!

Мой энтузиазм как-то сразу поугас:

— Да ладно вам, кто любит нуэзийцев?

— Никто. Но Нирдхолд торгует со всеми, в том числе и с Нуэз, — объяснил важный стражник, поглаживая свою густую бороду. — Нападение на клиентов города — чистой воды разбой!

— У меня с нуэзийцами личные счеты. Лучезарный маг Хоран Мрадиш — слышали про такого?

Скрываться я не видел смысла, поскольку наш отряд слишком приметный. В степи слона не скроешь.

— Это ты устроил Ашурскую резню, чародей? Слыхали. Но это не дает тебе право охотиться на нуэзийцев на земле Вольных Городов!

— Может, мы договоримся как-то иначе? — решил я зайти окольным путем.

Однако попытка подкупить стражу успехом не увенчалась. Солдаты, наоборот, оскорбились моим намекам, так что я прекратил попытки.

Мы стояли какое-то время возле запертых ворот и смотрели по сторонам, не видя выхода из ситуации. Выходит, мы перлись в Нирдхолд зря.

— Так и знал, что ваша затея выйдет нам боком! — сплюнул я. — Вознаграждение? Ага, щас. Скорее наказание! Помогать другим — вредить себе.

— Нет! — воскликнула Лиетарис вдруг. — Вознаграждение нас еще ждет. Ждет тебя, Хоран.

— Оглянись вокруг, Лия! Здесь лишь колючие кустарники, трава и скалы, — спешился я и прошелся по пригорку кратера. — Вернись в реальный мир. Хватит витать в грезах…

Высокая эльфийка готова была взорваться гневной тирадой. Было заметно, что она все еще не согласна со мной. Но вместо продолжения спора она выбрала другой вариант.

Лия вдруг схватила меня за одежду, наклонилась, с силой притянула к себе и поцеловала. Я такого поворота не ожидал, поэтому не успел как следует насладиться моментом. Но в целом послевкусие от спелых эльфийских губ осталось приятное.

— Такое вознаграждение тебя устроит⁈ — разорвала она объятия и отстранилась.

Щеки Высокой эльфийки пылали.

— К-хм, для начала сойдет… — проговорил я, все еще не отошедший от такого поворота событий.

— Ха, а ты не промах, чародей! Так держать, Лучезарный маг! Завали эту дылду чванливую! Всади ей от лица всего рода мужского! — принялись кричать и подбадривать меня стражники, наблюдавшие занимательную сцену со стен.

— Это еще че, во славу огня⁈ — икнула рыжая с выпученными глазами, не в силах поверить в увиденное. — Предательница!

— Эй, хватит галдеть! — махнул я зевакам. — Лучше впустите нас в город!

— Не положено. Но ты мужик интересный, как я погляжу, — протянул бородатый офицер. — Так и быть — позову нашего конунга. Только правитель Нирдхолда может принять решение, давать приют Лучезарному магу или нет.

— Поверить не могу! Не ты ли постоянно твердила, что люди — худшие существа, а мужчины в особенности⁈ — наседала на смущенную Лию Красная. — И Мрадиш — худший их представитель? Что мы предали наш эльфийский вид, потеряли всякую честь и достоинство? Что падать ниже уже некуда?

— К-хм, возможно… — пробормотала Высокая эльфийка, накручивая локон на палец. — Мы достигли дна, так что глубже нам не спуститься…

— Да что вы понимаете в мясных обрезках! Люди — властители Тардиса. Мы — доминирующий, самый сильный вид на планете. А Хоран Мрадиш — лучшая партия из возможных. Великий чародей, изобретатель, филантроп, работорговец, устроитель Ашурской резни. В общем, мужчина замечательный, с какой стороны не посмотри! — возмутился я.

— Да, не принижайте достоинства наставника! — поддакнула Лейна. — Но я тоже удивилась, когда Лия сделала… такое.

— Если не дать ему какую-то награду, он снова может свернуть на темный путь, — хмуро пояснила эльфийка.

— Об этом я не подумала. Мы и впрямь должны помочь наставнику… — протянула Эббот, размышляя.

— Выходит, ты делала это исключительно для моей мотивации? — обхватил я свои плечи руками. — Тебе на меня наплевать? Тебе нужно лишь мое тело⁈

— Хватит нести чепуху!

— Поматросила и бросила⁈

— Чушь!

— А сам-то доволен словно ксарг, нашедший мешок с зерном! — фыркнула Ниуру.

— Не спорю. Вот только маловато для истинной мотивации. Поцелуйчики и обжимания — это хорошо, но они не заменят звона золотых монет и блеска трофейных осколков, — протянул я философски.

— Этой похотливой скотине одного поцелуя мало, — скривилась Ниуру. — Стоило только другой эльфийке оголить ножку, как ты сразу же позабыл про нас с Ульдантэ!

— Никогда, моя горячая. Я прекрасно помню каждый изгиб вашего тела, каждую черту характера. И не надо считать меня гулящим бабником. Мой взор падает только на лучших дам. Самых красивых, самых сильных и самых достойных! — проговорил я уверенно.

Ульдантэ с интересом посмотрела на меня. Лиетарис склонила голову набок. Ниуру перестала кривиться. Всем троим комплимент очень понравился. Я выдохнул, наконец. Очень сложно лавировать между несколькими дамочками, особенно когда они те еще собственницы. Но, кажется, мне удалось немного сгладить острые углы. Большой семье с эльфо-женами быть! Ради такого можно и постараться.

— Хоран Мрадиш! — раздался голос с крепостной стены. — Наш славный Нирдхолд посетил сам организатор Ашурской Бойни. Миротворец поневоле…

Наверху стоял рослый рыжий мужик с полуседыми космами и бородой, собранной в аккуратные косички. Настоящий викинг. Не ожидал увидеть такого конунга. Типаж жителей Вольных Городов отличался от нуэзийцев. Мне показалось, что местные люди были выше и крепче соседей-имперцев.

— Миротворец? — зацепился я за последние слова. — О чем вы, уважаемый?

— Только недавно стало известно о намерениях империи Нуэз и Сумеречного Королевства заключить мир. Обе стороны ужаснулись потерям в битве при Ашурской Пади. Кровавая резня проняла что людей, что эльфов. Впервые за сотни лет они решили отложить мечи и сесть за стол переговоров. Поздравляю, Лучезарный маг: ты сумел сотворить настоящее чудо. Ни лучшим дипломатам, ни козням соседей не удавалось сломить многовековую вражду. Великое достижение! — раздались жидкие аплодисменты в мой адрес.

— Так ведь это замечательно! — обрадовалась Лейна. — Война — большое зло.

— Мрадиш Миротворец! Боги, как же я хорош, — смахнул я слезу умиления.

— Если только войной не заняты твои заклятые соседи, — хмыкнул правитель. — Заключив мир, они могут обратить внимание на другие земли, в том числе на Вольные Города. Поэтому мы не собираемся благодарить тебя за содеянное. Хотя и ценим тот кровавый урок, который ты устроил имперцам и эльфам, Лучезарный маг.

— Можете не благодарить, — махнул я рукой. — Только дайте отдохнуть хотя бы несколько дней в вашем гостеприимном городе. Нам надо пополнить припасы и залечить раны!

— Вы нарушили законы Нирдхолда, напав на гостей города, поэтому я, конунг Бьярнум, не могу впустить вас внутрь. В Нирдхолд могут войти лишь наши друзья. Те, кому мы можем доверять.

— Хорану Мрадишу можно доверять! Ладно, есть и другие Вольные Города, в конце концов. На Нирдхолде свет клином не сошелся… — отмахнулся я.

— Впрочем, если вы проявите себя и окажите услугу городу, я пересмотрю свое решение, — заявил конунг.

— Какого рода услуга? — заинтересовался я.

— Нирдхолд — центр животноводства. Мы выпасаем стада на окрестных склонах и полях.

— Мы не заметили никого в округе…

— Потому что поблизости завелся вредитель, нападающий на наш скот, — хмуро пояснил правитель. — Темный колдун, бывший когда-то уважаемым чародеем города, моим хорошим другом. К сожалению, маг подсел на черные осколки, и мы вынуждены были изгнать его из Нирдхолда.

— Даже казнить на месте не стали?

— Он многое сделал для города, поэтому мы дали ему шанс. Однако Раньеги пустился во все тяжкие. Озлобился на город и начал пакостить. Темный маг насылает на наших пастухов умертвий, уничтожает скот, убивает пастухов и охрану.

— Как вы пережили Гиблую Ночь?

— Слишком легко. Мы подозреваем, что Раньеги где-то проводит темные ритуалы и собирает у себя армию нечисти.

— Поэтому мы почти не видели упырей, когда ехали через степь? — протянул я задумчиво. — Значит, надо всего лишь уничтожить некроманта, и наши разногласия будут улажены?

— Нирдхолд всегда рад видеть тех, кто помог городу, — кивнул конунг.

— Выводите скотину на пастбища. Выманим темного колдуна из его норы! — решил я после некоторых раздумий. — Я и мои люди защитят скот.

Конунг посовещался с приближенными и выделил нам несколько стад от хозяев-смельчаков, которые решили рискнуть своей ценной скотиной. В основном здесь держали травоядных зверей, похожих на убитого нами буйвола. Только поменьше размерами. Вероятно, вывели определенный вид, который не был столь же агрессивен, как дикие аналоги. Напоминало отчасти коров, только местами покрытых более густой шерстью.

Магическое зрение показывало, что некоторые из особей выделяются на общем фоне. Имеют более высокие ранги, чем обычные звери. Оранжевые, вероятно. Нирдхолд ведь этим и славился. Благодаря точке высокого Резонанса люди и звери быстрее развивали свои ранги. Нормальный такой бизнес. Не просто на еду скот пускать, но еще и осколками торговать. С одной коровы полсотни золотых, не считая мяса и прочих ништяков. Понятно, почему город не бедствовал.

— Удивлена, что ты так легко согласился с этими презренными варварами, — хмыкнула Кшанти.

— Так это ведь практически первый мой нормальный квест на Тардисе! Я долго его ждал. Должны дать опыт и качественный лут. Легендарку, не меньше…

Ночная эльфийка посмотрела на меня как на умалишенного и не стала продолжать диалог.

Мы распределили охрану по нескольким стадам. Я отправился с Ульдантэ. Хотел было забрать себе в напарницы Лиетарис, но рыжая категорически воспротивилась такому распределению. Ниуру пошла с Лией, а Кшанти с Долврином. Лейна с Домовым и остальными отсидятся в тылу. Стада планировали держать рядом, чтобы успеть прийти друг другу на выручку. Нам также выделили по несколько бойцов для обеспечения безопасности. Не нашей, конечно, а скотины. Они для нирдхолдцев были важнее случайных гостей.

Ульдантэ была идеальной слушательницей. Мы рассекали на гурдах по полям и холмам неподалеку от города, следуя за пастухом вместе со стадом и охраной. Смотрели по сторонам, проверяли округу. Я, само собой, прошерстил спектры и нашел точку равновесия для Дисбаланса.

Я болтал о своих планах и мечтах, окрыленный внезапным вниманием. Что уж говорить, Лия мне нравилась с самого начала. Прошло столько времени, что я перестал пытаться как-то повлиять на Высокую. И вот, когда я уже бросил попытки, получилось добиться значительного прогресса. Не думаю, что Лиетарис из той породы дам, которых притягивает холодность кавалера. Чем меньше эльфийку мы любим, тем больше нравимся мы ей. Скорее, так сложились обстоятельства.

Ждать пришлось недолго. Уже спустя пару часов одно из стад атаковала насланная по их души стайка упырей. Причем, мощных мертвяков. Высоких рангов, если применять обычную терминологию.

Неслись они с безумной скоростью. Разрывали скотину на части. А ведь местные буйволы вполне могли дать сдачи, особенно оранжевых рангов. Некромант вывел какой-то особый вид усиленных упырей.

Охрана быстро стеклась к месту прорыва. Долврин с Кшанти задержали врага и отвлекли на себя. Пастухи начали отводить стада, охрана Нирдхолда тоже подтянулась, но на них большие надежды мы не питали.

Я врезал по одному из шустрых мертвяков обычным Дисбалансом. Твари поплохело, но она пережила удар. Осколок не срезонировал! Пришлось мне вливать больше маны и насылать усиленное заклинание. Второй Дисбаланс сработал как надо. Темный осколок пошел вразнос и разорвал тварь на куски всплеском Тьмы.

Мы с соратниками принялись долбить по мертвякам из всех стволов. Огненные разрывы тоже наносили достойные повреждения. Лия и Долврин сдерживали упырей. Я же выкашивал их издали Дисбалансом одного из другим.

Как вдруг откуда-то с холмов пришла темная волна, и мертвяки резко сменили тактику. Не жалея себя, насели конкретно на меня, избрав главной целью. Лия и Ульдантэ громили их, расплющивая и отрубая конечности, но крепкие упыри все равно перли в мою сторону.

Благо хоть я был верхом на Мякотке. С одной ногой отступить быстро бы точно не смог. Гурдиха умело раскидывала тварей в стороны, я бил Дисбалансом по откату. Промазать на короткой дистанции было сложно, так что каждая печать попадала в цель.

Мертвяки вскоре подошли к концу. Последовала очередная волна, и остатки упырей резко решили отступить. Мы добили удирающих, за исключением одного мертвяка.

— Не трогайте, — скомандовал я. — Он выведет нас к некроманту.

— Темный колдун должен скрываться где-то поблизости, — выдала Лиетарис.

Мы пустили гурдов вскачь и бросились в погоню. Мертвяк двигался очень быстро. Нам еле удавалось поспевать за ним, а ведь все наши гурды имели неплохие ранги. Я полагал, что мы наткнемся на некроманта уже за ближайшим холмом, откуда он за нами наблюдал. Однако черный маг решил отступить.

Мы неслись несколько минут, огибая скалы, штурмуя утесы и перепрыгивая через овраги. В мою голову начали закрадываться мысли о том, что это может быть ловушкой. Но отступаться не стал, рассчитывая, что у нас в рукаве достаточно козырей, чтобы справиться с шальным темным колдунишкой.

Внезапно упырь спрыгнул в отвесную расщелину, из которой несло чем-то темным и зловещим. Мы остановили гурдов и вгляделись вниз. Стоял вечер, последние лучи уходящего солнца еще освещали Вольные земли. Однако в расщелине словно бы клубилась едкая мгла, не дающая как следует рассмотреть дно.

— Зачем ты выбрал их сторону, маг? — донесся снизу скрипучий голос. — Они дадут тебе приют и предадут, как предали меня!

— Скажи спасибо, что тебя на костре не сожгли, поганый темный культист! — сплюнул я.

— Уничтожу! Уничтожу всех до единого! Тебя, Бьярнума, Нирдхолд. Каждую скотину, каждого ребенка! И построю собственный город, где все будут жить по моим законам! — выкрикнул этот психопат.

— И кто же будет жить в твоем городе, если ты всех уничтожишь, презренный? — хмыкнула Кшанти.

— Мои слуги! Разорвите их на куски!

Из расщелины на нас полезли полчища упырей, а в глубине зашевелилось нечто огромное.

— Гора Плоти! — поведала зоркая Лия. — Этот ублюдок собрал у себя упырей во время Гиблой Ночи!

— Сейчас мы ему врежем… — усмехнулся я и активировал Дисбаланс.

Заклинание сформировалось, однако войти в резонанс не смогло. Мы слишком далеко удалились от города, и магический фон поменялся.

— Уп-с, заминочка вышла, — проговорил я. — Мы пойдем, не будем вас тревожить…

Я развернул Мякотку и пустился вскачь. Соратники не отставали, понимая, что без меня их разорвут на куски. Ветер свистел в ушах, развевая накидки и шерсть на затылках. Сзади слышались рычание и скрежет наседающих на нас мертвяков. Земля стонала, а камни трескались, когда по ним прокатывалось хтоническое чудище. Гора Плоти следовала за нами на приличной скорости, почти не отставая.

Темный колдун находился прямо на вершине созданного им монстра, восседая на троне из костей и прогнившей плоти. Выглядело эпично, надо признать. Я даже немного завидовал чародею. Тьма давала весьма интересные способности. Некоторые получали возможность контролировать упырей, направлять их, соединять и создавать новые виды. Творить новые сущности. Будто темное Божество. Простор для фантазии и экспериментов огромный.

Однако про побочные эффекты забывать не стоило. Тьма влияла на рассудок, о чем я знал очень хорошо. И этому некроманту тоже досталось. Действовал он достаточно топорно. Хоть и сумел собрать кучу упырей, но все равно погнался за нами, словно растревоженный медведь, в чью берлогу забрел охотник.

Возле Нирдхолда нам обороняться будет намного сподручнее. Да и печать там у меня уже налажена. Главное, чтобы нас впустили в город.

Мякотка сама несла меня вперед. Я же оборачивался назад и яростно отстреливался от наиболее шустрой нечисти, всаживая иногда Цепную Молнию, иногда Звуковой Шар.

Гора Плоти двигалась, на удивление, быстро. Некромант смог создать улучшенную версию, которая была сильнее и шустрее той громадины, с которой мы сражались в Аванихчи.

Я заметил, что в наслоениях мертвечины виднеются свежие туши убитых буйволов. Похоже, колдун Раньеги пополнял запас упырей, собирая дань со стад местных фермеров.

— Вы кого привели к городу, ироды⁈ — воскликнул один из стражников на воротах.

— Вашего дорогого темного колдуна собственной персоной! — выкрикнул я. — Отворяйте, иначе мы оставим вас разбираться с ним один на один! И скажите спасибо, что выманили его сейчас, иначе бы тварь набралась сил из ваших стад и стала бы еще смертоноснее!

— Впустите их, — распорядился Бьярнум.

Ворота подняли, и мы на гурдах быстро прошмыгнули внутрь. Гиблая Ночь закончилась несколько дней назад, но не везде, как оказалось. Ушлый темный маг долго собирал нечисть по округе, вылепливая свое лучшее творение. Свой магнум-опус.

Гора Плоти выглядела настоящим монолитом. Защищенным костяными наростами перекатывающейся амебой. Вспахивала землю, словно дивизия тракторов с плугами. Да еще странный дребезжащий звук напоминал пикирующий бомбардировщик. Темный смрад окутал Нирдхолд первым. Монстр еще не приблизился вплотную, а вонь уже распространилась над стенами.

Штурмовать город внутри кратера с высоченными уступами и крепкими стенами будет тяжело даже такой темной дряни, но мы не расслаблялись. И противник сразу же сумел преподнести нам неприятный сюрприз.

Раньеги изобрел какой-то хитрый биомеханизм из мертвой плоти, мышц и сухожилий. Упыри взбирались на Гору Плоти, а затем темные мускулы распрямлялись и забрасывали нечисть за стены. Сам колдун сошел с трона и остался на безопасной дистанции от городских стен.

Первые выстрелы вышли пристрелочными, нечисть расшиблась намертво о каменные стены. Но затем колдун наладил прицел, и упыри начали падать нам на головы в прямом смысле.

— Сомкнуть ряды! Все на защиту Нирдхолда! — взревел конунг, подняв свой зачарованный топор.

А затем случилось то, чего я раньше никогда не видел. Не только стража, приключенцы и одаренные города вышли обороняться от внешней угрозы. Почти все жители, от мала до велика, повыскакивали из своих домов, вооруженные до зубов. Мелкие и старики орудовали из арбалетов и луков. На многих виднелись добротные кольчуги, люди носили щиты и копья. Женщины сражались наравне с мужчинами, хотя бравые вояки мужского пола так и норовили вылезти вперед.

Подобной прыти я не наблюдал ни в одну Гиблую Ночь. Да, иногда жители помогали отражать нападение, но это не носило массовый характер. Граждане Вольного Города меня приятно удивили. Становилось понятно, почему это боевитое племя так сложно подчинить или захватить. Нирдхолд обороняла целая армия.

Тем временем Гора Плоти приблизилась к вратам и в несколько ударов разнесла преграду. Полетели каменная шрапнель, остатки ворот и покореженный металл. Воинов города гигантское чудище отбрасывало словно пушинку. Они ничего не могли поделать с монстром. Пробовали обливать Гору Плоти горючим маслом, и огонь вспыхивал на поверхности твари, однако вглубь не проникал. Ничего не помогало. Лишь магия могла навредить нечистому чудовищу.

Была мысль отправить бойцов, чтобы убрать темного колдуна. Без приказов Раньеги упыриное войско станет сразу менее опасным. Однако основную угрозу в лице прокачанной Горы Плоти это не ликвидирует. Монстр продолжит пожирать всех, до кого сможет дотянуться. Надо разбираться с ним в первую очередь.

Я бросался широким Дисбалансом по откату, и Горе Плоти доставалось, однако ситуация могла повернуться в любую сторону. Мана улетала словно в бездну.

Внутри чудища происходили Резонансные разрывы осколков, вот только на глубину печать не доставала. Костяная броня сдерживала мои удары.

— Дави его, Лучезарный маг! — оценили мои заслуги защитники города.

— Отныне я — Резонансный маг…

Я стиснул зубы и продолжил осыпать монстра Дисбалансом. Рядовые упыри избрали меня приоритетной целью, следуя команде Раньеги. Темный колдун сразу понял, от кого исходит главная угроза. К счастью, я сражался не один. Союзники прикрывали меня, уничтожая лезущую нечисть.

Мы постепенно отступали по улице вглубь города. Гора Плоти продвигалась, уничтожая все строения на своем пути. В основном сделанные из камня, но твари было наплевать на их крепость.

— Мрадиш! Уничтожь проклятого монстра! — взревел конунг, разрубая топором очередного несущегося упыря. — Действуй, маг!

— Не все так просто… — хмуро откликнулся я.

Мне удалось серьезно ранить химерообразную темную амебу, но до уничтожения было далеко. А мана быстро подходила к концу. Дисбаланс — прожорливое заклинание, особенно когда бьешь им по площади.

И это при том, что я почти сразу понял, что в Нирдхолде особый магический фон. Осколки входили в Резонанс намного легче и быстрее. Высокая мощность печати не требовалась. Тем не менее даже средней насыщенности Дисбаланс пожирал ману как не в себя. И употребленный осколок не спас ситуацию. Энергия восстанавливалась слишком медленно.

— Что тебе нужно, чародей? Осколки⁈ — вопросил Бьярнум, видя, что мои атаки происходят все реже.

— Хоран, да придумай уже что-нибудь, во славу огня! — воскликнула Ниуру.

— Да что я могу придумать, во славу огня! — ответил я напряженно и меня внезапно осенило. — Во славу огня? Во славу огня! Босс, тащи мне все осколки, но только тех существ, кто повелевал огнем!

Бьярнум вышел из активной битвы, оставив упырей стражникам, и начал копаться в своем пространственном хранилище. Вообще редко можно увидеть, чтобы правитель города или государства сражался на передовой наравне со всеми. Это выглядело донельзя храбро и круто, но глупо и недальновидно. Если руководитель падет в критический момент, воцарится хаос. Но жителям Вольного Города было наплевать на подобные нюансы. Они бросались на нечисть аки степные буйволы на хищников.

— Используй камни, чтобы защитить город! — передал мне несколько осколков правитель.

По грубым прикидкам я получил в свое распоряжение парочку осколков желтого ранга и россыпь оранжевых. Недолго думая, я запустил первый камень в сторону Горы Плоти. Тварь почуяла осколок и, как и предполагалось, пожрала переливающийся камешек одной из своих многочисленных зубастых пастей, коими терзала плоть и активно поедала трупы.

— Ты что делаешь, маг⁈ — впал в ступор Бьярнум.

— Увидишь. Не мешай!

Один за другим я разбросал осколки перед Горой Плоти, после чего сразу же принялся активировать печати Дисбаланса. Времени оставалось мало, ведь осколки быстро вступали в реакцию с телом и аурой живого существа и перерабатывались.

Первая волна Резонирующего заклинания врезалась в костяной щит примерно в том месте, где исчез желтый огненный осколок. Молниево-звуковые искры и вибрации охватили участок бескрайней туши. Прогремел монументальный разрыв. Гейзер мощного желтого пламени выстрелил наверх, разорвав черную плоть и вырвав костяную броню с мясом.

Пламя бросилось во все стороны, пожирая монстра изнутри. Несколько темных осколков также срезонировали и разорвались. Тьма потекла рекой, смешиваясь с магическим огнем от осколка. А ведь эта субстанция неплохо горела сама по себе.

Полыхнуло знатно. Огонь распространился по телу, ушел вглубь туши и даже задел еще несколько черных осколков Горы Плоти. Лишь затем застопорился.

На монстре образовалась рана огромных размеров.

— Во славу огня! — восхитилась Ниуру.

— Воистину, — отметил я и продолжил закидывать тварь Дисбалансом.

Метил я в те места, где пасти проглатывали брошенные мной осколки. Печать отработала все вложенное в нее время и старания. Камни Резонировали один за другим. Как темные осколки, так и сожранные огненные. Раны множились, Гора Плоти слабела.

Пока, наконец, огненные сполохи и детонация не разорвали монстра на три неравные части, уничтожив немалую часть плоти. Твари резко поплохело. На нее принялись лить масло и добивать огненными заклятьями. Монстр распался, уменьшился в размерах. Сражаться с ним стало в разы проще. Даже Воители получили возможность нанести ему повреждения зачарованным оружием.

Я поглотил один из подаренных Бьярнумом осколков и продолжил закидывать нечисть Дисбалансом. Критическая фаза миновала. Гору Плоти изрубили на куски и пожгли. На улицах городах остались ползать жалкие темные ошметки. Казалось, весь Нирдхолд провонял нечистыми миазмами.

— Раньеги! — взревел конунг. — Ты поплатишься за свои прегрешения, темный фанатик! Нирдхолдцы, в атаку!

— Да-а! — взревели соратники вождя.

Вокруг Бьярнума собрался большой отряд бойцов. Группа выступила через пролом из города и понеслась прямо на темного колдуна, окруженного упырями-телохранителями. Мне помогли забраться на крепостную стену, с которой открывался прекрасный вид на зарубу. Местные жители справлялись и сами. Теряли бойцов и получали ранения, но их это не волновало. Просить помощи у нас они не стали. Разобраться с предателем Раньеги стало для них делом чести.

— Прощай, старый друг! Тьма больше не будет довлеть над тобой!

Израненный и дымящийся от темных выстрелов конунг самолично прорвался к темному магу и отсек тому голову. Раньеги пал от рук нирдхолдцев. Упыри продолжили атаковать людей, поскольку это было заложено в их природе. Отдельных приказов им не требовалось. Разве что стали это делать более хаотично, не единым строем.

В любом случае основную массу нечисти перебили. Остатки можно оставить на местных, благо они умели сражаться с порождениями Гиблой Ночи. Да и в целом воевали отлично. Более воинствующее племя еще попробуй отыскать на Шимтране и Алгадо. Разве что Степные эльфы приходили на ум.

— И никаких трофеев… — грустно осмотрел я развалины в месте вторжения нечисти.

Даже темные осколки канули в лету. Не только те, которых я Резонировал насильно, но и с погибших тварей. Резонанс в городе имел высокую мощность, поэтому после гибели живых существ практически все осколки выходили из строя. Околонулевая добыча.

— Мы помогли людям, а это главное, — отметила Лейна.

— Оказали услугу городу. Связи порой важнее ценностей материальных, — добавила Кшанти.

— Еще посмотрим, что скажет конунг. Это же мы привели нечисть к Нирдхолду… — пробормотал я со скепсисом в голосе.

Бьярнум вернулся в город. Бойцы добивали остатки сопротивляющейся нечисти. Конунг проверил, как обстоят дела на разных участках фронта и не требуется ли кому-либо помощь. Лишь затем двинулся ко мне.

Здоровяк спешился со своего потрепанного в бою гурда. Выглядел Бьярнум неважно. Волосы частично опалены, на коже ожоги и свежие раны. Доспехи изрядно повреждены ударами и темными едкими сгустками. Слегка прихрамывал на одну ногу, весь в крови и потеках. Однако спину бородач держал ровно. Излучал такую уверенность, которой мог позавидовать даже истинный герой. Настоящий конунг.

— Ваше сиятельство… — обозначил я, не зная, как принято здесь обращаться к главе города.

— Просто Бьярнум! — выдал он. — Отличная работа, маг!

Конунг приблизился ко мне и сдавил в стальных объятиях. Бьярнум являлся Воителем, так что у меня чуть ребра не лопнули.

— Это Хоран Мрадиш, устроитель Ашурской Резни! Восславим чародея, одолевшего Гору Плоти! Победа за нами!

— Ур-ра! — прогремели овации от уставших бойцов.

— Отныне Лучезарный… то есть Резонансный маг — почетный гость Нирдхолда. Двери города всегда открыты для тебя и твоих друзей! — простодушно объявил конунг и похлопал меня по плечу.

Я удивленно огляделся. Мне не верилось, что в словах Бьярнума нет двойного или тройного дна. Быть может, он просто хочет использовать мою силу, чтобы усилить город и возвыситься самому? Или подловить и сдать нуэзийцам? Я слишком много дерьма повидал на Тардисе, чтобы доверять первому встречному.

Но все же может случиться такое чудо, что нам на пути встретятся люди, которые не будут держать камня за пазухой и относиться как к равным? Наверное, может. Жители Нирдхолда виделись мне именно такими. Могучими и отважными воинами, ведущими отчаянную борьбу за выживание в этих суровых землях. Где выстоять можно только объединившись и помогая друг другу.

Нирдхолд вызывал откровенную симпатию. И поэтому будет очень жаль, если с городом что-то произойдет. Все-таки за мной охотились могущественные сущности и целые империи. Не хотелось бы навлечь на них беду.

— Нас ждет великий пир! — объявил конунг спустя некоторое время. — Празднуем победу, поминаем павших товарищей! Пускай на том свете их ждет бесконечная охота и бескрайняя степь! Поприветствуем нашего дорогого гостя Хорана Мрадиша!

Что ж, можно будет на какое-то время задержаться в Нирдхолде…

Хоран Мрадиш

Возраст: 31, человек

Ранг: Голубой

Адаптированные заклинания: Молниевое Копье, Целительское Касание, Высшее Восстановление, Кулак Ветра, Поток Ветра, Ледяной Шип, Темный Скрыт, Лунная Пелена, Лунный Капкан, Магическая Линза, Магический Щуп, Защитный Барьер, Вентилятор, Ледяной Фугас, Цепная Молния, Звуковой Шар, Оглушительный Раскат, Универсальный Барьер, Туманный Скрыт, Ледяная Призма, Сфера Уклонения, Туманный Раскат, Адаптивный Барьер

Предрасположенность стихий: Тьма, Воздух, Звук, Молния, Лед, Свет, Жизнь, Огонь, Вода, Земля

Гармония рун: 12 из 21

Примечание: родом из Рифтонга, адепт Аурифи

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.