Андрей

- Мне нужна эта девушка, - сказал Паша и шлепнул на стол фотографию.

Маленькая поправка: сейчас ему нужна Скорая. После четырех боев, в которых он уложил крепких соперников наш новый победитель едва стоит на ногах. Его трясет, как наркомана, но он улыбается, и мне на стол с разбитых губ капает кровь.

- Я ведь могу выбрать любую? - дрожащим пальцем Паша придвинул мне фото. - Любая девушка, которую захочу, будет моя?

- Хоть кинозвезду проси, - кивнул и мельком взглянул на снимок.

Банально.

Бойцы за победу вправе взять любой приз, но в этом кабинете звучат мантрой лишь два слова. Первое - деньги. Второе - женщина. Все, что правит людьми в этом мире - богатство и похоть.

- Значит, вы мне ее привезете, да? - все еще не верит он. - И ее никто не хватится, ко мне не явится полиция, не обвинят, что я ее похитил?

- Нет.

- А как вы это сделаете?

- Это наша забота.

- Ладно... - Паша шатнулся и бухнулся в кресло. - А когда? Сегодня она будет моя?

- Нет, - усмехнулся. - Нужно время.

Деньги я могу выплатить прямо сейчас. Подарить человека - уровень посложнее.

С интересом рассматриваю победителя.

Совсем еще сопляк, может, студент. На вид - типичный мажор с засранными химией мозгами, хоть и крепкий. Но все же, как сил хватило завалить четырех взрослых бойцов? Это не возня в песочнице, в наших боях ставки улетают за облака, поэтому дерутся насмерть.

Поэтому бои подпольные.

Аудитория - только избранные.

Бойцы - только по рекомендации.

Кто из гостей рекомендовал Пашу забыл и теперь этот вопрос меня мучает. На парня было мало ставок, никто не верил в него. И теперь казино в таком выигрыше, какого за всю историю не было.

- Через сколько дней она будет моя? - Паша вяло возится в кресле. Он бы уже вырубился, если бы не адреналин. И не жажда - знание, что в твоих руках чья-то жизнь - оно несравнимо ни с чем. Победитель болтает: - Мне надо побыстрее. Эта сука мне отказала. Смешала с дерьмом. А я влюблен был, как идиот. Сколько дней вам надо?

- К концу недели она будет у тебя, - пообещал.

И прикинул в уме, не промахнулся ли с расчетами.

Охота на жертву отнимает время, зато ведется на совесть. Филигранно. Нужно познакомиться, понравиться, втереться в доверие, сделать так, чтобы девушка поехала с тобой сама.

И больше не возвращалась.

И чтобы никто при этом не докопался.

Да и, вообще, мы никогда не крадем людей средь бела - не наш метод. Мы не применяем насилие, это наше правило, мы не монстры.

Мы хуже.

- К концу недели, - пытается собрать мозги в кучу Паша. - Ладно...Ее зовут Ангелина. Могу все рассказать, где она бывает, где живет, если надо. Вы поняли, что мне нужна рыжая, а не вторая? На фотке их двое.

- Рыжая? - внимательнее посмотрел на фото.

И в следующий миг машинально придвинулся ближе, впился глазами в снимок.

На фоне университетсткой парковки две девушки, стоят у машины. Одна рыжая, которая Паше нужна, а вторая...

За несколько лет я насмотрелся на избитых, одержимых победителей, что бросали мне на стол фотки и с горящими глазами требовали: хочу ее. Я видел блондинок, брюнеток, рыжих, худых и в теле, я видел чужие мечты.

И это вызывало улыбку.

Какая же больная хрень точит их мозг, если они добровольно желают одну, когда можно хоть каждый день выбирать себе новую.

Что это такое, зачем, для чего?

Все эти вопросы из башки вылетели в момент, после одного взгляда на фото.

Две девушки у машины. Одна рыжая, а вторая...

На снимке она замерла с поднятой рукой - убирает за ухо прядку длинных темно-русых волос. В другой руке держит камеру. Рот приоткрыт - она что-то говорит подруге. Невысокая, тонкая, поверх светлого платья на плечи наброшена кожаная куртка.

Глаза серые, лицо милое.

Она обычная.

Но не для меня.

- Кто это? - резко спросил Пашу.

- Кто? А... - морщась, он вытирает платком разбитый нос, - это подружка ее. Квартиру вместе снимают. Она мелкая, то ли на первом курсе, то ли на втором.

- Как зовут?

- Откуда я знаю. Как-то зовут. Говорю же, мне не она нужна, а рыжая, Ангелина. Короче, я это... - он откинулся в кресле и закрыл глаза. - В больницу, короче, поехал. Вставать надо...

- Помощь нужна?

- Сам, - Паша усилием поднялся, закинул на плечо спортивную сумку и согнулся, зашаркал к двери.

Он убрался.

А я до вечера торчал в кабинете.

Смотрел на фото, испачканное бурым.

Черт возьми.

Я не привык с плеча рубить и поддаваться порывам, до грамма взвешиваю все риски и уже потом действую. Я никогда не думал, что стану похож на этих умалишенных с их фотографиями, не представлял, что захочу кого-то так зверски и плевать мне будет на отказ.

Странная штука жизнь.

Из шкафа достал бутылку, в стакан плеснул текилу. Глоток - и кровь становится горячее. В мыслях - сладкая вата, я будто уже напился.

За большим окном раскинулся вечер, огни и город, и память на этом холсте рисует картину. Не верю в гороскопы, вещие сны, магию и прочую лабуду. Но до сих пор помню карандашный набросок девушки, что вот уже десять лет не выбрасываю.

Просто образ из головы, что ожил на бумаге. Он сделан в то время, когда у меня еще не было денег, а была общага при Академии художеств, комната с тараканами и основанная на глупости уверенность, что я стану художником.

Художником я не стал.

А рисунок храню до сих пор.

И русоволосая девчонка на фото - это она.

Точно она.

Именно такая, какой моя фантазия нарисовала, когда я свято верил, что своим талантом переверну мир, это она, черточка в черточку.

И вот я впервые в жизни растерян.

Сражен наповал.

Убит.

Не думал, что когда-то скажу эту фразу, но...

Я хочу ее.

И она будет моя.

Ксюша

- Тебе не кажется, что тот парень за нами следит? - отняла камеру от лица и сквозь прутья забора всмотрелась в симпатичного блондина - он лениво подпирает задом спортивную иномарку и делает вид, что шарит в телефоне.

- Который? - сестра перевела взгляд за ворота и фыркнула: - Ага, как же. Прямо спит и видит, как бы поромантичнее позвать тебя замуж. Ксюша, - излюбленным жестом старшей сестры она потрепала меня по волосам, - расслабься, этот красавчик наверняка ждет нашу Мисс Универ.

- Я его видела вчера в кафе, - я упряма, и мне не кажется. Отбросила ее руку и пригладила волосы. - Он за соседним столиком сидел и подслушивал, о чем мы говорили.

- Да-да, - поддакнула Вика и махнула рукой подругам, показавшимся на крыльце. - Ну что так долго? Есть хочется, между прочим.

- Мы с Пашей столкнулись, - громким шепотом доложила Геля.

- Ой!

Девчонки сбились в кучку возле Вики, сцепились все втроем под локти и шагнули на ступеньки.

Мне пришлось пристроиться им в хвост.

Нет, я не обижаюсь, что обо мне вечно забывают. Наоборот, даже рада, что когда поступила в Викин институт они с подругами посовещались и предложили переезжать к ним. Сейчас мы снимаем трешку на четверых. Дороговато, но зато всего остановка до института.

И мы хорошо ладим, что важно.

- Боже, Паша был в таком виде, - захлебываясь, рассказывает Геля. - Весь избитый, словно по нему каток проехался. На лице живого места нет.

- А ведь его несколько дней не было на парах, - вспомнила Вика. - Думаешь, это он из-за тебя?

- Что из-за меня? На чьи-то железные кулаки прыгнул? Мы с ним и встречались то всего-ничего.

- Но после твоего отказа заняться сексом он был злой, как черт, - вставила словечко, чтобы тоже поучаствовать в беседе.

- Тш-ш, мелочь, не мешай, - беззлобно бросила через плечо Вика и затеребила Гелю. - Паша к тебе не подходил, ничего не говорил?

- Нет, - та мотнула головой, и рыжие волосы хлестнули меня по лицу, - он, вообще, какой-то странный был. Стоял у окна и просто пялился. Пристально так. У меня до сих пор мурашки, смотри, - Геля задрала рукав плаща.

- Да обожрался поди каких-нибудь таблеток в своем мажорском клубе, вот и глаза стеклянные, - буркнула сестра. - Забей. Давай сегодня вечером сходим куда-нибудь, развеемся.

Вышли за ворота. Миновали того блондина, который показался мне подозрительным, и я на всякий случай смерила его ледяным взглядом.

Может, конечно, ошибаюсь, и вовсе он за нами не следит, но мало ли.

В кафе вчера точно был он.

А я как назло забыла камеру, иначе у меня сейчас были бы доказательства. Но если этот блондинчик еще раз нарисуется на горизонте...

На ходу погладила черный корпус своего сокровища. За эту камеру родители выложили целое состояние и с гордостью вручили мне ее, когда я поступила в институт кино и телевидения. И я их подарок безумно ценю, для меня ничего дороже его нет.

- Ксюша, помнишь, что сегодня твоя очередь готовить ужин? - спросила Вика, когда мы проходили мимо супермаркета. - Я хочу жареную картошку. С грибами. А картошка у нас кончилась. И грибов нет.

- И салат еще к картошке. Помидоры я тоже вчера доела, - добавила пункт в список продуктов Дина.

Оглядела их невинную троицу.

- Ладно, - со вздохом двинулась к магазину и предупредила: - только ждите здесь, я одна не потащу, у меня еще учебники. И камера.

- Куда же без камеры. Будем, как штык! - отсалютовала мне сестра.

Все возвращаются с работы домой. Поэтому в километровой очереди я мучилась минут десять. А когда вышла на улицу к девочкам - замерла.

Тот самый блондин.

Опять.

И сейчас он не просто ошивается неподалеку, нет. Его машина красуется рядом с подругами, а сам он, высунувшись в окно, белозубо улыбается и что-то болтает.

А те смеются, просто заливаются.

Настороженно приблизилась.

-...и я подумал, что одному как-то стремно. Праздник все-таки. Я бы с удовольствием провел день Рождения в компании таких веселых красоток.

- Ну, не знаем, - тянет Вика, и они с подругами переглядываются. - Завтра рано вставать...

- Доставлю вас домой к полуночи, как Золушек, - пообещал блондинчик. - Серьезно, девочки. Не бросайте меня одного.

- Ладно, - по одобрительным взглядам подруг Вика прочитала, что можно давать согласие и подступила ближе к машине, - записывай мой номер, мы будем готовы через пару часиков.

- Я и заехать могу, - он продолжает лыбиться, а у меня от вомущения сейчас пар пойдет из ушей.

Какого черта делает Вика? Она что, совсем? Собрались куда-то с незнакомым парнем, так еще и номер свой ему хочет оставить?

- Вика, - решительно втиснулась между подруг, - что тут у вас?

- Потом, - отмахнулась сестра.

- О, еще одна красотка, - обрадовался блондин и подмигнул мне. - Это все, или еще кто-то будет? Ладно, шучу. Чем больше - тем лучше, девчонки. Давай номер, - в его руках появился дорогой телефон.

Вика, к моему гневу, с готовностью начала диктовать цифры.

Боже, иногда мне кажется, что старшая сестра из нас - я.

- Так куда за вами заехать? - блондинчик убрал телефон.

- Не нужно, мы сами доберемся, - все же включился у Вики инстинкт самосохранения, она махнула рукой. - Давай, через два часа у клуба, да?

Он развернулся и выехал с парковки, на прощание весело бибикнул.

- Какой прикольный! - с восторгом оценила Дина, проводив его взглядом и, подпрыгивая, свернула во двор. - И как такого можно было бросить?

- Вы о чем? - ничего не понимаю и злюсь. - Это кто?

- Это Данечка, - ласково назвала противного блондинчика Вика. - Представь только. У него сегодня день Рождения, юбилей даже. Двадцать пять лет. И он расстался с девушкой. Пригласил нас в клуб.

- А смеялись вы чему? И почему он лыбился, если с девушкой расстался? - оглянулась, проверяя, не увязалась ли за нами его машина.

- Мы слишком рано едем, - Вика вздохнула в окно и сверилась со временем. - Припремся заранее и будем топтаться у этого клуба, как дуры.

- Ты сама нас торопила, - от другого окна напомнила Геля.

Уф.

Вот чего я очень сильно не люблю - так это кататься в машине на заднем сиденье по центру. Когда сидишь, и с двух сторон тебя подпирают чужие локти.

И когда через твою голову переговариваются.

- Это Дина нас торопила, - сестра свалила вину на подругу и понизила голос: - Девочки, пока не приехали, надо кое-что обсудить. Кто себе забил Данечку? Парень один, а нас четверо.

Вику услышала не только Дина, сидящая впереди, но и водитель - взрослый дядька с полуседыми усами. Он бросил неодобрительный взгляд в зеркало заднего вида, и мне стало стыдно.

Ох уж эта Вика.

Мне их Данечка и даром не нужен, я и в клуб не хочу. Но дома остаться просто не могла, этот их блондинчик меня напрягает, и я бы с ума сошла от волнения.

Почему я одна вижу, что он мутный?

- Приехали, - буркнул водитель и остановил машину напротив мигающей вывески клуба.

Даже отсюда слышно, что музыка грохочет так, будто ди-джей спятил, от этих басов, кажется, вибрируют стекла.

- Так я и знала - его еще нет, - Дина обвела мрачным взглядом парковку и поправила задравшуюся короткую юбку. - Может, отойдем куда-нибудь? А то мы тут, как на выставке.

- Не надо. Вон он едет, - Геля кивнула на спортивную иномарку, что замерла на светофоре.

- Ты чего такая убитая? - Вика, глядя в карманное зеркальце, торопливо поправляет помаду.

- Про Пашу думаю, - Геля поморщилась. - Кто его все-таки так избил?

- Раз избили - значит, было за что, - оборвала ее мучения сестра и махнула рукой, - Эй, привет! Опаздываешь!

- Разве? - белобрысая башка Данечки маячит в окне. Наглым взглядом он скользит по нашим фигурам. - Девчонки, выглядите супер!

- Капец, - шепнула Дина. - Надо его попросить, чтобы друзей позвал к нам. Мы похожи на куриц, что сейчас подерутся из-за петуха.

С ее словами согласен вышибала в дверях - он насмешливо пялится на нашу компанию, когда мы проходим, и будто бы взглядом говорит блондинчику: не перетрудись, парень.

- Наш столик наверху, на балконе, - крикнул Данечка и махнул рукой наверх.

На улице тепло и еще не стемнело, а тут в зале душная ночь, украшенная звездами светомузыки. И народу полно будто сегодня праздник. Вика часто повторяет, что для золотых деток, которыми этот клуб переполнен, праздник - каждый день.

Она с подружками с восторгом глазеют по сторонам и пробираются сквозь толпу к лестнице.

Стараюсь не отставать, но все же теряю их из виду. Пытаюсь проскользнуть вперед, но люди в танце оттесняют меня куда-то к стойке. Верчу головой, уже и не соображу, где была лестница на второй этаж.

- Вика! - закричала.

На меня со всех сторон нападает музыка.

Бессмысленно.

Кажется, мы потерялись.

Из кармана джинсовой куртки достала телефон. Начала набирать сообщение сестре - и кто-то толкнул меня плечом. Телефон выпрыгнул из рук прямо на пол.

- Черт! - присела и начала шарить между чужих ног, высматривая свою трубку в красном чехле. Сегодня не взяла с собой камеру, и теперь радуюсь - ее бы тут просто расколотили. - Ай!

Мужские ноги, обутые в белые кроссовки потоптались по моим пальцам так щедро что, показалось, во мне что-то хрустнуло. Подняла голову и наткнулась на издевательскую улыбку.

- Извини, крошка, - крикнул парень, смеясь, и в танце приблизился, перед моим лицом затряс бедрами и ткнулся мне в нос ширинкой джинсов.

Отшатнулась в сторону, и упала бы, но чьи-то крепкие руки подхватили меня сзади и рывком поставили на ноги. Меня оттеснили в сторону, мой спаситель шагнул вперед - и я уставилась на гору мышц, обтянутую черной майкой.

Это просто какой-то медведь.

Одним легким движением он оттолкнул парня - и тот, как кегля, сбитая шаром, улетел куда-то в толпу. Медведь наклонился, с пола поднял мой телефон.

Развернулся ко мне.

Несмело посмотрела в его лицо. Глаза темные, глубоко посажены, и взгляд от этого тяжелый, цепкий. Губы чувственные, но сжатые, и щетина добавляет лицу жестокости. Он такой огромный, словно его слепили из двух людей и так странно смотрится в этом клубе, переполненном пьяными мажорами.

- Твой? Не теряй больше, - ему даже орать не пришлось, как остальным - густой низкий голос я расслышала сквозь музыку. Он протянул мне телефон и наклонился к моему лицу. - Я Андрей.

Андрей

- Спасибо! - крикнула она и осторожно забрала у меня телефон. - Я Ксюша!

Я знаю.

В ее социальных сетях почти нет фотографий, зато их навалом у ее старшей сестры. Разница у них в три года, их зовут Вика и Ксюша Кравцовы, и они друг на друга очень похожи.

Но вот эта, младшая - моя.

Она убирает телефон в джинсовую куртку и привстает на носочки, взглядом обводит клуб.

Настоящая. Потрогать ее могу, схватить за тонкую шею и притянуть и к себе. И заставить смотреть только на меня.

- Ты одна здесь? - наклонился к ее уху. И мягкие волосы защекотали лицо. От них пахнет фруктовым шампунем и немного духами, сладкими, не для на нее запах - взяла парфюм у старшей сестры.

- Я с сестрой и подругами, - Ксюша медленно повернула голову, и наши лица оказались почти вплотную. Взглядом прилип к полным, приоткрытым губам. Она говорит: - Девчонки пошли наверх, там где-то есть лестница. А я потерялась.

Она потерялась, малышка. Видел, и Даню с девчонками тоже - парень свою работу делает на отлично, и победитель получит приз даже раньше срока.

Свою подружку Гелю они сегодня видели в последний раз.

- Можешь проводить меня наверх? - попросила Ксюша.

Подавил улыбку.

Я кажусь ей хорошим парнем, девчонка не знает еще, что моя цель - убрать от нее всех подруг, друзей, сестру, семью. Ото всех оградить.

И я уже начал, за несколько дней изучил ее от и до.

Скоро у нее останусь лишь я.

- Провожу, - протянул ей руку. - Только вы с подругами выбрали для отдыха неудачное место. Здесь каждую неделю рейды - наркоманов ловят.

- Откуда ты знаешь?

Узкая ладошка доверчиво легла в мою ладонь. Кожа нежная, пальцы тонкие, надавишь немного - и хрустнут.

- Друг говорил, - плечами расталкиваю толпу. Веду ее. Но не к лестнице - к запасному выходу. Кинул взгляд на часы - облава сейчас начнется.

Я, как и всегда, рассчитал до секунды.

Три, четыре...

И вспыхнул яркий, режущий глаза свет. В громкоговорители грохнул приказ:

- Всем оставаться на местах!

И началась возня.

- Мамочки! - взвизгнула Ксюша, в мою руку вцепилась.

- Идем, я выведу, - пообещал.

Рывком потянул ее в служебный коридор, слева от лестницы. Поворот, за ним следующий - выходим к железной двери. Железный шпингалет брякнул, я толкнул дверь на улицу.

Сумерки. Задний двор, одинокий фонарь, забор с облезлой серой краской.

- Погоди, там моя сестра, - Ксюша остановилась в дверях и уставилась в коридор, из которого долетают приглушенные крики. - Нужно ее забрать.

- Оттуда сейчас никого не выпустят. Твоя сестра ничего не принимала? Значит, проверят - и поедет домой.

- Да, но...- она кусает розовые губы и роется в кармане. Выловила телефон и начала набирать сообщение: - Я знала, что не надо сюда идти. У незнакомого парня день Рождения, а мы...

Слушаю ее возмущенный голос и неотрывно смотрю в лицо, на которое падает свет экрана. Мне каждая эмоция интересна, мне все важно.

Я считываю, изучаю, запоминаю, мне нужно это, ведь она моя.

Пусть этого сама еще не понимает.

- А ты здесь с кем? - она отправила сообщение и подняла глаза.

- С девушкой хотел встретиться, она не пришла, - притушил взгляд, чтобы не напугать, не выдать себя.. - Я в вашем городе недавно. На днях переехал.

- Из-за девушки?

- Да. Идем? - ненавязчиво подтолкнул ее на улицу и закрыл дверь. - Ушел из спорта и решил начать жизнь заново. На новом месте.

- Ты спортсмен?

- Боксер. Бывший.

- И папа тоже!

Усмехнулся.

Знаю. Все о тебе знаю, малышка. Понял, что не ошибся, назвавшись боксером - из ее серых глаз ушло напряжение, из голоса настороженные нотки, какие звучат в разговорах с незнакомцами.

- Папа мастер спорта, - с гордостью начала рассказывать она. - Но бокс ему пришлось бросить из-за травмы колена. А у тебя почему?

- Спина.

- Жалко...

Приблизились к воротам для разгрузки, снял железную цепь. Обогнули клуб и вышли к главному входу. Перед крыльцом торчат парни в форме, из клуба выводят каких-то обдолбышей.

- Сестра не отвечает, - Ксюша проверила телефон. - Ее же не арестуют? Она ничего не принимала, это точно. Что делать?

- Ждать тут нет смысла. Ее проверят - и отпустят. Так что езжай домой и ложись спать. Могу подбросить, - кивнул на свою машину.

- Нет-нет, я на такси, - она покосилась на мою тачку, на двери клуба. Взглядом скользнула по моему лицу и быстро отвернулась. - Спасибо за телефон. И за то, что вывел отсюда. Может, еще встретимся... - девчонка отступила.

- Береги себя, - двинулся к машине. Сел за руль и сдал назад, вырулил на проспект. В окно махнул ей рукой на прощание.

И поехал к ее дому.

Конечно, мы еще встретимся.

И это случится уже завтра.

Потому, что теперь мы с ней соседи.

Ксюша

- Вы где? - крикнула в трубку, когда сестра, наконец, ответила.

- Домой едем, - прозвучал ее усталый ответ. - Продержали в этом их бобике всю ночь, будто мы наркоманки какие-то. Черт знает что. Ты сама как?

- До утра не спала, - выдохнула с облегчением и отошла от окна. - Ладно, я вас жду.

Отключилась и метнулась по кухне. Вчера была моя очередь готовить ужин, но мы поперлись в этот проклятый клуб. Поэтому жареная картошка будет на завтрак.

Уже и почистила ее, осталось только пожарить.

Высыпала на сковороду ровные дольки, сверху грибы и снова прилипла к окну.

Сестра едет домой - и это главное, все живы, здоровы.

Остальное неважно.

На улице уже светло, со двора выезжают машины - народ катит на работу. В подъезд зашел мальчик, следом за ним вбежал веселый черно-рыжий щенок.

Засмеялась, глядя на них. И увидела, как в арку сворачивает черная машина такси.

По кухне плывет аромат жареной картошки, я глотаю слюнки. Есть не могла, пока сестра неизвестно где, и теперь желудок требовательно урчит. Слежу за машиной, что остановилась перед нашим подъездом - оттуда выбираются подруги.

Вика, Дина...

Растрепанные, как ведьмы и злые они вдвоем идут к подъезду. Такси катит к выезду со двора...

Стоп, а где Геля, почему не с ними?

Оттолкнулась от окна и выскочила в коридор, встречать. Зевнула и посмотрела на часы - уже пора собираться на пары, у меня сегодня зачет...

А я не готова.

В замке заскрежетал ключ, дверь распахнулась. Вика с Диной ввалились в прихожую.

- Фу, мы дома! - сестра сбросила туфли и растерла лицо ладонями. - Дурдом просто. Мы там сидели вместе со всякими...да жуть! Есть хочу - умираю! - она стянула чулки и двумя кружевными комками бросила их мне под ноги. Босыми пятками зашлепала по коридору: - М-м-м, картошечка! А вы тут как, нормально? Как вы смылись из клуба, кстати?

- Меня один мужчина вывел, через служебный вход, - двинулась за ней. - Я потерялась в клубе, а он...- вспомнила того медведя и опустила глаза, чтобы девчонки не заметили, как это меня волнует.

Я с взрослыми мужчинами не общалась ни разу, не считая папиных друзей и преподавателей. И все они не были такими огромными, мощными, привлекательными.

Но этот Андрей ждал в клубе девушку...

В общем, неважно.

- А Геля где, почему не с вами? - повернулась на Дину.

- Мы думали, она дома, с тобой, - та широко зевнула и следом за Викой скользнула в кухню. Подошла к сковороде и разочарованно вздохнула: - Еще не готово? У меня живот уже к позвоночнику прилип.

- Геля не приходила, - повысила голос, отвлекая их внимание от еды. - Я всю ночь была дома. Вы же вместе там, в клубе, поднялись на второй этаж. И даже не заметили, что меня нет, - не скрыла обиды.

- Да мы даже толком заказать ничего не успели и осмотреться, как эта фигня началась, - Вика плюхнулась на диван и закинула ноги на спинку. Рассеянно посмотрела на меня - до нее только дошло: - То есть, вы не с Гелей выбрались?

- Нет.

- Мы думали, вы вместе. Где она тогда?

Переглянулись.

Тишина, и слышно, как на сковороде шипит масло.

- Может, они с Даней сбежали, через служебный выход? - Дина взяла лопатку и начала помешивать картошку. - Там такая толпа была, все бежали... Даня в этом клубе был раньше и, наверное, вывел Гелю.

- А почему она тогда не дома? Она не приходила, - от противного имечки "Даня" захотелось плеваться. Это все из-за блондинчика, из-за него мы поперлись в клуб, из-за него сейчас Гели нет...- я же говорила, он странный! Он за нами следил!

- Мелочь, уймись, - Вика поморщилась и прижала пальцы к вискам. - Геля с Даней выбрались и...не знаю, кинули нас. Зависли где-то вдвоем, потому она и домой не пришла. Я бы тоже на ее месте не торопилась. Сейчас проспится и заявится на пары. Кстати, полчаса осталось, чтобы поесть и собраться. Что там с картошкой? И кофе мне сделайте, молю, - она запрокинула голову и прикрыла глаза.

- Обалдеть, - поразилась ее беззаботности и повернулась на Дину. - Ты тоже так думаешь?

- Ксюш, я даже не знаю, - Дина раскладывает по тарелкам завтрак, - может, рано паниковать? Звонить ей не пробовала?

Точно...

Схватились за телефоны. И дозвониться до Гели пытались до конца завтрака, но механический голос твердил, что абонент недоступен.

Точно виноват тот сладкий блондинчик!

- Ты же менялась номерами с этим Даней? - следом за Викой зашла в спальню.

- Только свой ему оставила, - сестра распахнула шкаф и достала джинсы. - Странно, конечно.

- И что будем делать?

- Пойдем на пары, - Вика начала одеваться. - Подождем Гелю там. И если она не объявится до вечера...

- И что тогда? - поторопила.

- Не знаю я, Ксюша, что ты пристала? - разозлилась Вика. - В полицию, наверное, пойдем. Что еще делать? Но она объявится, знаю. Просто загуляла.

Хмуро кивнула и тоже начала переодеваться.

Мне все это очень сильно не нравится. Геля только рассталась с Пашей. И не стала бы она всю ночь развлекаться с полузнакомым парнем, отключив телефон. С ней что-то случилось.

И меня уже тошнит от волнения.

- Думаю, она все же придет на пары, - бодро заявила Дина, возясь с ключами, когда мы топтались на площадке.

- А если...

Щелчок - и дверь квартиры напротив открылась.

И мы все втроем уставились на соседа: огромного, словно медведь, мужчину. Черные брюки, серая футболка, на необъятное плечо небрежно наброшена кожаная куртка.

Затаив дыхание, взглядом скользнула по знакомому суровому профилю, по темному ежику волос, выбритым вискам...

Мне снится...

Не может быть.

- Доброе утро, - откашлялась. - Мы вчера виделись в клубе, я Ксюша, помнишь? Ты что, наш новый сосед?

- Удивительно, - рассказываю девочкам, обернувшись. - Это Андрей. Он меня вечером вывел из клуба. Так ты теперь здесь живешь?

- Вчера заехал, - Андрей запер дверь и крутанул на пальце ключи. Брелок - красная боксерская перчатка, не врал значит, что боксер. Да по нему и видно, с такой мощной фигурой он едва пролезает в двери. Он улыбнулся: - Привет, соседка. Не ожидал, что снова встретимся. Тоже на работу?

- На пары, - пробормотала.

Как странно. Он улыбается - а у меня мурашки бегут, словно мне холодно. И дело в его взгляде - темном, серьезном, внимательном. Сейчас, при свете дня, этот мужчина ещё взрослее выглядит, загадочнее...

- Это моя сестра Вика, - опомнилась, когда та пихнула меня локтем в бок.

- Очень рада, - сестра широко улыбнулась. - До тебя эту квартиру снимали какие-то придурки. Один раз, представляешь, закатили вечеринку и выбросили с балкона горящий диван, - Вика хихикнула, но Андрей в ответ даже не улыбнулся. И сестра торопливо закончила: - В общем, если что-то нужно, по-соседски, заходи.

- Зайду, - пообещал он ровным тоном, а у меня уже не мурашки - по рукам топчется стадо слонов. Он пристально посмотрел на меня, словно это я его пригласила и шагнул к лифту. Уже из кабины спросил: - Едете, девочки?

- Нет-нет, мы пешочком, худеем к лету, - отказалась Вика и двинулась к лестнице.

Двери лифта схлопнулись, кабина загудела и поехала вниз.

Мы молча спускаемся по лестнице.

- Мелочь, тебе не кажется, что этот Рэмбо для тебя сильно взрослый? - после паузы начала допрос Вика.

Закатила глаза.

Так и знала, что она это скажет. Она так про всех парней говорит, с которыми меня в институте видит. А я ведь даже в кафе ни с кем не ходила ни разу. У меня даже мама спрашивала, мол, неужели, в мои девятнадцать, мне до сих пор никто не нравится?

Вообще-то, нравился один.

Но это ничего не значит, он на меня и не смотрит.

- Имей ввиду, Ксюша, если я узнаю, что ты тайком ходишь в соседнюю квартиру...

- Да не собиралась я! - возмутилась. - Что у тебя в голове? Он мне просто помог вчера в клубе. Когда вы меня бросили.

- Никто тебя не бросал, - Вика шагнула на крыльцо. И дернула Дину за руку: - Гляди-ка.

Проследила за их взглядами - они обе уставились на Андрея.

Наш новый сосед открыл темно-синий джип, бросил на сиденье куртку. Уселся за руль. И, несмотря на габариты машины, плавно вырулил с парковки.

Затаила дыхание.

За рулем Андрей смотрится не как противный блондинчик, он такой расслабленный и уверенный, у него вид человека, который не машиной управляет, а жизнью. И всегда знает, что будет дальше.

- Круто, - выдохнула Дина, проводив взглядом Андрея. - Ну все, я влюбилась.

- В очередь дорогая. Наша мелкая тоже глаз положила на этого крепыша, - Вика застучала каблуками к арке. - Да, Ксюш?

Внутри все кипит. И хочется в ответ сказать что-то обидное, хлесткое, но слова не идут на ум. Бесит, что она по праву старшей сестры меня дразнит, на пустом месте просто.

- У него девушка есть, - сказала ледяным тоном, нагнав ее.

- И ты расстроена?

- Вика! - разозлилась и ударила ее рюкзаком. Ускорила шаг, отрываясь от подруг.

- Ксюш, я же пошутила! - вслед мне крикнула сестра, но я не обернулась.

Обычно мы идем до универа по проспекту, но сейчас я свернула во дворы. Уже начались субботники, несколько женщин сгребают в кучи пожухлую листву, а я любуюсь, как везде чисто становится, красиво.

Скоро лето.

И мой день Рождения.

До универа добралась раньше сестры и Дины, сразу прошла в аудиторию и заняла свое любимое место по центру в третьем ряду.

- Тяжелая ночка? - позади меня плюхнулся одногруппник. - Круги под глазами, как кольца юпитера, - оценил мой внешний вид Ваня.

- Ха-ха, - передразнила, выкладывая на стол камеру и телефон. Машинально проверила уведомления - Геля так и не объявилась.

И я понимаю, Вика пристала ко мне с новым соседом из-за волнения, она за подругу переживает.

Но зачем срываться на мне.

Пусть свои дурацкие намеки засунет куда подальше. Между мной и этим мужчиной никогда

ничего

не будет.

- Пойдешь вечером в кино? - наклонился ко мне Ваня. - Вышел новый триллер. Пора оценивать.

Улыбнулась. Каждую неделю ходить с одногруппниками в кино - наша традиция. Сначала мы смотрим фильм, а потом обсуждаем его на футкорте с бургерами и колой.

Но вечером должна вернуться Геля, может, даже она уже на парах. И мне интересно, где она пропадала всю ночь.

- Сегодня пропущу, - повернулась к Ване. - Ты потом напиши, как сходили.

Подняла голову на преподавателя, что пожелал доброго утра и уселся за стол.

И до конца дня усердно училась, моя будущая профессия - моя жизнь.

Сразу после пар пристроилась на крыльце в ожидании Вики. Специально не писала сестре весь день, боялась. Удобнее думать, что Геля на учебе, с ними, и с ней все хорошо.

Вика с Диной выплыли из холла вместе с голосящим потоком студентов, сестра вяло махнула мне рукой.

- Что, она так и не появилась? - спросила с волнением, шагнув им навстречу.

- Нет, - мрачно выдохнула Вика и зыркнула по сторонам. Покусала губы, посмотрела на нас: - И телефон до сих пор выключен. Думаю...надо идти в полицию.

- Вы идите, а я еще посижу, - махнула Вике и Дине, когда они поднялись на крыльцо.

- Уже стемнело, - заспорила сестра. - Нехватало только, чтобы ты тоже пропала. Поднимайся сюда, - Вика распахнула дверь в подъезд.

- Не пойду, - уперлась. - Я же под окнами.

- Ксю-юша, - протянула она угрожающе.

- Оставь ее, пусть сидит, - Дина подтолкнула Вику в подъезд. - Давай недолго, ладно? - попросила меня.

Кивнула.

Дверь за ними хлопнула.

Я плюхнулась на низкий заборчик, что огораживает палисадник.

Мы живем в центре города, а все лавочки от дома убрали. Летом тут часто собиралась молодежь с пивом, и эти веселые компании мешали спать до рассвета.

Зато сейчас во дворе тихо и пусто.

- Фу, - вытянула уставшие ноги и запрокинула голову к темному небу.

Тепло. И ветерок тоже теплый, приятный, он ласково перебирает волосы и, кажется, что все спокойно, все хорошо.

Но это не так.

В полиции мы проторчали несколько часов. И наше заявление так и не приняли. Мы не родственники Гели - сказали они. И плюс, времени прошло еще мало. Вернется ваша подружка, идите отсюда.

Покосилась на наши окна - там вспыхнул свет.

Девочки зашли домой.

В кармане джинсовой куртки нашарила пачку сигарет, которую сперла у Вики и неуверенно достала. Ни разу в жизни не пробовала курить, но сегодня хочется, я разбита.

И мне страшно.

Щелкнула зажигалкой, высекая оранжевый огонек. Подпалила кончик сигареты и вдохнула вонючий дым.

Закашлялась.

- Курим, соседка? - прозвучал над головой насмешливый мужской голос, и сигарету выхватили из моих пальцев.

Подняла глаза на Андрея

Он смотрит на меня. И неторопливо затягивается. Уголком рта выпускает серый дым, слегка щурится. Тишина, и лишь шум машин доносится с проспекта.

- Вкусно? - спросила.

- Нет, - он хмыкнул и присел на забор рядом со мной. - Курить, вообще, вредно, маленькая.

- Зачем тогда куришь?

- Кто тебе сказал? - одним точным движением он швырнул сигарету в урну - и во все стороны брызнули красные искорки. Он посмотрел на меня, на пачку в моих руках. И догадался: - У сестры взяла?

- Вика курит тайком, - призналась. - Родители если узнают - убьют. Они за здоровый образ жизни. Каждое утро бегают на стадионе. А вечерами гуляют в бору с собаками. В любую погоду, в дождь, в снег...

Вздохнула.

Зачем я это рассказываю?

Покосилась на Андрея - он слушает, словно ему, правда, интересно. И от внимания этого взрослого мужчины у меня начинают гореть уши.

Да...

Какое все-таки совпадение, что он переехал в наш дом.

- Как там твоя девушка? - спросила, чтобы неловкую паузу сгладить.

- Расстались, - сухо отозвался Андрей.

- Почему?

- Так.

- Жаль, - глянула на него исподлобья.

Расстроенным не выглядит. Он смотрит на свои руки, в пальцах вертит ключи от квартиры. Он - просто глыба, спокойствия, уверенности, надежности. И я доверясь невольно, такому нельзя не верить.

- А у нас подруга пропала, - выложила. - Вчера после клуба не вернулась домой. В полиции что-то делать отказываются и...

В кармане тренькнул телефон, и я полезла проверять. Мельком глянула на сообщение от одногруппника и вздрогнула, когда Андрей тоже наклонился к экрану.

- Кто тебе пишет?

- Друзья, - растерялась. Он сидит так близко, что я ощущаю аромат его парфюма. Сильный, яркий, терпкий. Этот запах меня словно связывает, вверх берет надо мной. Мы сидим в тишине двора, вдвоем. Наши бедра почти соприкасаются. И я от волнения много болтаю: - Одногруппники из кино вернулись. Там новый триллер вышел. Так хотела его посмотреть. Лучше бы с ними пошла. Думаю про Гелю, скоро свихнусь.

Андрей задрал рукав кожанки, включил подсветку на стильных спортивных часах. И резко поднялся с забора.

- До кинотеатра пару остановок. Успеем на вечерний сеанс, идем.

- Сейчас? - от этого предложения отшатнулась - так неожиданно оно прозвучало.

- Какая проблема? - он пожал плечами. - Ты же хотела на этот фильм?

- Да, но...

- Тогда идем. Развеешься, - он протянул мне руку.

Посмотрела на крупную раскрытую ладонь, подняла глаза к мужскому лицу.

Он слегка улыбается, и в полумраке мне чудится, что эта улыбка какая-то хищная, гипнотическая.

Боже.

По сути, я ничего об этом мужчине не знаю, кроме того, что он бывший боксер и из спорта ушел из-за травмы, вчера в клубе ждал девушку, с которой они уже расстались. Недавно переехал в наш город.

И теперь живет по соседству.

- О чем задумалась? - Андрей наклонился к моему лицу.

- Какая у тебя фамилия? - спросила хрипло.

- Медведев. Документы показать? - Андрей усмехнулся и достал из внутреннего кармана паспорт в темной обложке. Сунул его мне под нос.

Преодолевая смущение, посветила внутрь телефоном. И прочитала:

Медведев Андрей Владимирович.

И старше он меня на...одиннадцать лет.

- Я никогда не вру, маленькая. И никогда тебя не обижу. Со мной ты в безопасности, - он убрал паспорт обратно в куртку. И снова протянул руку. - Идем?

- М-м-м, - боязливо вложила ладошку в его теплую ладонь.

И ничего не случилось плохого - с неба не ударила молния, меня не убило током на месте...

Мы просто идем смотреть фильм.

И он не станет приставать ко мне на последнем ряду - верю.

Так и было.

С собой у нас были чипсы и кола, был темный зал, огромный экран, и комментарии Андрея. С ним фильмы оказалось смотреть в разы интереснее, чем с одногруппниками, мне было хорошо, спокойно, и я отвлеклась.

И когда мы пешком возвращались домой - не могла прогнать из головы мысль, что это было свидание.

И пусть он ни словом, ни жестом ни на что не намекал, но...

Кто просто так пойдет в кино с едва знакомой соседской девчонкой?

Уже в подъезде, на площадке, остановилась у двери и подбирала, что сказать на прощание. Но не успела - щелкнул замок, и на лестницу сунулась голова сестры.

- Ты на часы смотришь, мелочь? - зашипела Вика. Покосилась на Андрея, отпирающего соседнюю дверь и специально скомандовала: - Живо домой!

- Пока! - огорченно махнула рукой и скользнула в квартиру. И едва в замке повернулся ключ, напустилась на Вику: - Обязательно было высовываться?

- Обязательно. Где ты была? - Вика уперла руки в бока, изображая ревнивую жену.

- В кино с одногруппниками, - буркнула, сбрасывая кроссовки. - Ты же знаешь, что мы каждую неделю ходим.

- А почему так поздно? - сбавила тон сестра.

- Так вышло.

- А сосед...

- У подъезда столкнулись.

- Понятно, - сразу потеряла интерес к моему времяпровождению Вика. - Есть будешь?

- В кино поела, - прошлепала в ванную. Оттуда крикнула: - Геля не звонила?

Мне никто не ответил, и я поняла, что нет.

Ужасно.

Подёрнула плечами.

Уверена, нужно искать того блондинчика, не просто так он появился и исчез. И он за нами следил - я его запомнила позавчера в кафе.

Он точно знает, где Геля.

После душа забралась с телефоном в постель.

И с трепетом вбила в поиске в интернете имя нового соседа.

Я, конечно же, не влюбилась, с чего вдруг, нет, но...хочется побольше о нем узнать. Полюбоваться на фотографии. Может быть, у него есть социальные сети, и там будут фотки его бывшей девушки.

И она точно красивая, по-другому и быть не может, но я с собой сравнивать не буду - пообещала себе.

И спустя полчаса поисков тихонько отложила нагревшийся телефон. Посмотрела на Вику, что спит на соседнем диване - сестра отвернулась к стене и посапывает, в ушах наушники, мне слышно музыку.

Слушаю и пытаюсь разобрать что-то там поют. Всеми силами отвлекаю себя, чтобы не думать.

И не могу.

Что мы имеем?

В соцсетях Андрея Викторовича Медведева, нашего нового соседа, нет.

И не только там.

На спортивных сайтах тоже не нашла боксера с такими именем и фамилией, такого спортсмена не было ни раньше, ни сейчас...

Он сказал мне, что никогда не врет.

И наврал.

Кофе наутро горький и просто не лезет в горло, голова чугунная, и мысли расползаются в ней липкой паутиной.

Вторую ночь не спала.

Первую из-за сестры и этого проклятого клуба.

А в сегодняшней бессоннице виноват новый сосед.

- ...родители у нее живут где-то в деревне, я даже не помню где. Отношения у Гели с ними плохие, даже если найдем, как с ними связаться - никто и не дернется, что дочь пропала, - рассуждает Вика.

Сестра хрустит тостом и смотрит в окно - светло, солнечно, днем, похоже, будет жара.

Сидим в кухне.

Я словно во сне.

- Я даже не знаю, что в таких случаях, вообще, делают? - Вика повернулась на Дину.

- Нужны знакомые в полиции, тогда ее будут искать, - та брякнула грязной кружкой в раковину и зевнула, - либо она еще вернется. Всякое бывает. На пары идете?

- Идите, мне ко второй, - наврала и залпом допила остывший кофе, выскользнула из-за стола.

Сегодня я к ним не пристаю со всякими моими подозрениями - хватит.

Все равно меня никто не слушает - значит, я все выясню сама.

У меня есть план.

И пока подруги собирались на учебу топталась в коридоре, не отлипая от глазка.

Соседняя квартира.

Что за проклятое место.

Главное, чтобы Андрей пока никуда не уехал. И сама я к нему не сунусь, от одной мысли, что вчера по темным улицам ходила с этим мужчиной в кино - сразу мороз по коже.

То, как он двигается, как разговаривает, как смотрит - да все в нем один большой сигнал тревоги, который я пропустила. И само это совпадение, что наш новый сосед появился в одно время с тем противным блондинчиком, из-за которого Геля пропала означает одно лишь - тут что-то не так.

- До скольки сегодня учишься? Если что - дождешься нас, домой возвращаемся вместе, - приказала мне сестра и сунула ноги в туфли. - Ну и поосторожнее там давай.

- Угу.

Заперла за ними дверь и снова прилипла к глазку.

Вчера Андрей вышел из дома одновременно с нами - сегодня дверь соседней квартиры не открылась. Постояла еще в прихожей, пока лифт гудел, увозил девочек вниз.

И отошла к окну с телефоном. С волнением набрала номер Вани и, когда одногруппник ответил, без объяснений попросила:

- Можешь за мной заехать? Это срочно.

- Ладно, минут через десять, - он удивился, но не упирался.

Выдохнула.

Уже хорошо.

Теперь осталось только уговорить его проследить за нашим новым соседом.

Натянула любимые джинсы с дырками на коленях и свитер, подхватила рюкзак.

И когда уже возилась с ключами на площадке - щелкнул замок соседней двери.

Бам.

Скрипнула створка, дальше шорох шагов. А потом за спиной прозвучал низкий хрипловатый голос Андрея:

- Привет, соседка.

Не ожидала, от испуга едва не выронила ключи. Закричать захотелось на весь подъезд, и я лишь чудом каким-то удержала себя на месте.

Не показалось, значит, он вчера специально вышел из дома в одно время с нами.

Точнее со мной.

Пауза затягивается.

- Ты там спишь что ли? - и снова его голос, от которого по коже мурашки.

- Привет, - выдавила. Дрожащей рукой повернула ключ. Несмело обернулась - он в брюках и футболке, поверх накинута черная дутая жилетка, что делает его еще крупнее.

Да этот медведь одной своей лапой напополам переломить меня может.

Что ему надо?

Взглядом медленно поднялась по широким плечам и необъятной шее к небритому подбородку, пробежалась по твердой линии губ, прямому носу...

Встретила темный внимательный взгляд и вздрогнула, он так смотрит, словно под кожу мне забирается, под кости, в голову. Я в себе держать не умею, и будь на его месте кто угодно другой уже бы спросила, зачем он наврал, что боксер.

Но сейчас такие волны исходящей от него опасности чувствую, что язык не поворачивается, инстинкт советует заткнуться и бежать от этого мужчины как можно дальше.

- Все нормально? - Андрей хлопнул дверью и, преграждая мне путь, шагнул к лестнице.

- Да, - отшатнулась к лифту, и он тоже, к моему ужасу, сделал шаг следом.

Ладонью он надавил на панель, и кабина загудела, начала подниматься.

Стою рядом, не шевелюсь. Вдыхаю слабый аромат его парфюма. В лифт я с ним не зайду, ни за что.

Двери распахнулись, и я уже готовилась отступить назад, как Андрей вдруг сдвинулся в сторону, отрезая мне дорогу.

- Прошу, - с его стороны это словно не любезность, а приказ, и в эту кабину он загоняет меня, будто в ловушку.

Тяжело сглотнула и внутренне заметалась, что делать.

Что если он меня просто затолкает туда и там...

- Что случилось, маленькая, ты меня боишься? - почти возле уха прозвучал его негромкий голос и волосы на затылке зашевелились. Мужская ладонь легла между лопаток. Он плавно подтолкнул меня в лифт. - Я ведь уже говорил - никогда тебя не обижу. Заходи.

Андрей

Я ничего этой девчонке не сделаю.

Пальцем никогда не трону.

А она так перепугалась, будто в темной подворотне у нее сумку из рук вырывают.

Что могло случиться со вчерашнего вечера и до утра, за несколько часов, если вчера она меня не боялась?

Чего я не учел?

Она уже почти со мной наедине осталась, в закрытой кабине лифта, но хлопнула дверь третьей квартиры на нашей площадке. Оттуда, кряхтя, выползла бабка с тряпичной сумкой.

- Здравствуйте, в магазин собрались? - обрадовалась Ксюша и метнулась в сторону, - заходите.

Бабка с подозрением уставилась на меня.

- Это наш новый сосед, Андрей его зовут, - в девичьем голосе столько облегчения и радости, словно она, правда, решила, что если бы не бабка - я бы ее в этом лифте во всех позах нагнул.

Но я не собирался.

Не так.

Я вынуждать не буду, она сама захочет.

- Хорошего дня, - пожелал и двинулся вниз по лестнице, оставив этих двоих на площадке.

До первого этажа добрался быстрее лифта, толкнул железную дверь и вышел на улицу.

Ксюша

- Я думал, ты умная девчонка. Но втрескаться в этого амбала... - в очередной раз повторил Ваня с усмешечкой, и сразу получил рюкзаком по плечу.

- Хватит, может? - я злюсь уже, ведь все ему объяснила. И сказала правду: наш новый сосед кажется мне подозрительным.

Но одногруппник докапывается до этой утренней провальной слежки все пары. И было бы до чего - Андрей так быстро свернул, я даже не заметила, куда именно.

А если он нас как-то увидел? Во дворе он не оглядывался, но ведь не просто так вышел вместе со мной утром? И если бы не баба Нина - что было бы?

Вспоминаю, как он смотрел на меня - и внутри все сжимается от предчувствия чего-то темного.

Это просто ненормально.

Мне так тревожно, так волнительно...

- Если опять влюбишься в очередного соседа - дай знать, съездим и за ним тоже проследим, - не унимается Ваня.

Последняя пара закончилась, а он не отстает, идет рядом и гадко так хихикает.

- Я не влюбилась, - поморщилась. И невольно замерла, когда в конце коридора заметила сестру.

Не дай бог одногруппник ей разболтает, куда мы катались вместо утренней лекции. Вика тем более не поверит, что я просто не доверяю новому соседу и решит...да она там такого накрутить может, даже родителям позвонить.

- Все, спасибо, пока, - нагрубила. - Если бы знала, что ты начнешь издеваться...

- И чего? Пешком бы за своим принцем пошла? - Ваня хмыкнул и отступил. - Ладно, давай. Как купишь мозги - не забудь их сразу включить, - посоветовал он мне и слился с потоком студентов.

- Очень смешно, - буркнула вслед и начала пробираться к сестре.

Вику с Диной догнала только на крыльце, и когда мы проходили в ворота, мимо пронеслась красная машина Вани. В открытое окно одногруппник покрутил пальцем у виска.

- Чего это он? - изогнула бровь Вика.

- Придурок потому что, - нехотя отозвалась. - А я думала, мы дружим.

- Ой, мелочь, ты будто только из детского сада, - засмеялась сестра. - Как можно быть такой наивной? Вот затащат тебя в постель...

Вспыхнула и ускорила шаг.

Ну что за день!

Всем приспичило наговорить мне гадостей.

Далеко не ушла, по привычке дождалась Вику с Диной у продуктового перед аркой. Вчера ужин готовила Вика, а сегодня очередь...Гели.

Вслух об этом никто не сказал.

И вот мы просто топчемся у магазина, как клуши.

Вечернее солнце ласковое, а вокруг сплошь довольные рожи, мимо текут люди, и в пакетах позвякивают бутылки, начинаются выходные.

Меня эта беззаботность злит.

- Я есть не буду и в магазин не пойду, - двинулась сразу в арку.

Во дворе сощурилась, оглядывая парковку. Темно-синий джип соседа на месте - пристроился под раскидистыми ветками тополя. Невольно подняла глаза на окна Андрея.

Сейчас я одна.

И если когда поднимусь, он выйдет из квартиры...

Черт, тогда я съеду к родителям.

Да, так будет правильно.

Шагнула в подъезд, вызвала лифт. На табло сменяются циферки, сердце в груди выстукивает чечетку.

Может, у меня просто паранойя. Из-за того, что Геля пропала. Мы все на нервах, и я накрутила себе бог знает что, а наш новый сосед просто...

Дзинь - разъехались двери.

И из кабины на площадку шагнул Андрей.

Встретились взглядами - и я как дышать забыла, горло сдавила ледяная рука. Закричать не смогу и с места сдвинуться, я под тяжелый, убойный гипноз его глаз попала и, как завороженная, смотрю.

Не шевельнулась, когда он приблизился, поднял руку, и теплые, чуть шероховатые пальцы коснулись моего подбородка. Он надавил большим, заставляя поднять лицо выше к нему. Наклонился сам и его голос, низкий, негромкий тишину заполнил, горячее дыхание коснулось моих губ.

- Ну привет. Зачем за мной следила сегодня?

- А ты зачем наврал, что боксер?

- Захотел.

И все.

Никаких объяснений, оправданий, ничего.

Он смотрит на меня, и я парализована, он не улыбается, и нельзя больше все перевести в шутку, сейчас передо мной незнакомый взрослый мужчина. И от его близости кружится голова.

- Мне все это не нравится, - выдохнула и отступила. - И если что...я переезжаю к родителям.

- Хорошо, - ответил он ровно, сунул руки в карманы и качнулся с пятки на носок. - Переезжай. Если плевать на сестру.

Вздрогнула.

Это прозвучало спокойно, но так угрожающе, я лишь ноты голоса уловила, не смысл слов.

- То есть? - охрипла. - Это что значит?

Пик-пик - входная дверь тренькнула, и в подъезд ввалились Вика с Диной с бутылками вина в руках.

- Привет, соседки, - Андрей улыбнулся. Как обычный человек, словно не он только что сказал такое, от чего у меня шум в ушах. Он обогнул их, шагнул на улицу, и на прощание беззаботно, почти весело бросил: - Хорошего вечера, девочки. Много не пейте. А то мало ли что.

- Терпеть не могу открывать вино, - жалуется Вика и возится со штопором. - Сил не хватает. Черт. Дина, на, - психанула сестра и отдала ей бутылку. Плюхнулась на диванчик и по привычке закинула на спинку длинные ноги. - Мелочь, достань бокалы.

Надо отойти к шкафу, открыть его.

Но я не могу отлипнуть от окна.

Когда мы поднялись, машины Андрея во дворе уже не было, он укатил куда-то. И все равно мне кажется, что за нашей квартирой следят из-за каждого куста в этом чертовом дворе.

Переезжай, если плевать на сестру - так он сказал.

И после этих слов меня морозит, никак не могу согреться.

- Ксюш, - в раздражении позвала Вика и, когда я повернулась, кивнула на шкаф: - Бокалы.

- Угу.

Оттолкнулась от подоконника.

Ерунда какая-то.

Мы с этим мужчиной только познакомились, он меня не знает совсем, зачем ему мне угрожать? Если в памяти покопаться - никому я ничего плохого не делала, чем я ему не угодила, медленно дорогу переходила, когда ему надо было на своем огромном джипе свернуть или что?

Выставила на стол три бокала и посмотрела на сестру.

- Из еды ничего не купили?

- Не хочется, - Вика бездумно щелкает пультом телевизора.

- Не лезет, - Дина начала разливать вино.

Да уж.

Сглотнула.

Я сегодня ничего не ела, только кофе утром пила. И теперь в теле слабость, но после того, что услышала от Андрея аппетит совсем умер.

Все же, должно быть какое-то объяснение. Оно всегда есть. А то, что Геля до сих пор не вернулась домой - такое случается. Это ужасно, но люди пропадают и, может, это никак не связано с нашим новым соседом.

И тем блондинчиком на крутой тачке.

- Не чокаясь, - Вика подняла свой бокал и начала жадно пить.

По ее примеру сделала глоточек и поморщилась - вино горькое, и во рту все от него вяжет, а в голове будто туман сгущается...

Но, кажется, становится легче.

Действительно, всему должно найтись объяснение. И не надо затягивать. И бояться. Нужно просто пойти к соседу, когда он вернется.

И напрямую спросить, чего ему надо.

А еще позвонить Ване и помириться, одногруппник не виноват, что у нас подруга пропала. Наоборот, он помочь мне согласился с моей дурацкой идеей проследить за соседом, а я ему ничего толком не объясняла, еще и нагрубила.

Вдохновившись, медленно допила вино и снова отошла к окну.

- Если бы не эта фигня, могли бы поехать на природу, - мечтает Дина. - Погода шикарная. Наши собираются к озеру. Кстати, Бобров тоже едет, - напомнила она Вике про парня, который нравится сестре.

За спиной они снова рассуждают вернется ли Геля, я сквозь стекло изучаю двор и высматриваю темно-синий джип.

И вздыхаю.

Сама я ни с кем ни разу не встречалась, но когда была в третьем классе мне нравился мальчик из четвертого. Он внимания на меня, конечно, не обращал.

И история повторилась в универе, мне понравился старшекурсник, которому и дела до меня не было. Потому что он был влюблен в нашу Гелю.

Вот только он мажор, звезда института. И, как обсуждали девочки, шлюха в штанах. Геля боялась стать развлечением на одну ночь. Поэтому ему отказала. На вечеринке. В честь чьего-то там дня Рождения.

Прилюдно его бросила.

И Паша даже телефон ей разбил со злости.

Потом неделю не появлялся в институте.

А потом пришел весь избитый.

И в тот же день Геля пропала.

И это опять очень странное совпадение.

Прижалась носом к стеклу.

Я бы все равно никогда не призналась, что мне нравится Паша, даже если бы меня пытали. Гибло и грустно влюбляться. Без шанса на взаимность.

Играет попсовый музыкальный канал. Звякает бутылка. Сестра говорит:

- Надо всем нашим рассказать, что Геля пропала. Ждать уже нет смысла - ее нет почти двое суток. Пусть отменяют свои покатушки на природу и тоже подумают, может, у кого-то знакомые есть в полиции. Это ненормально, человек пропал, а его не ищут.

- Слушай, надо ехать в клуб и просить записи с камер! - Дина даже бокал уронила, так резко подскочила из-за стола. В стороны поползла бордовая лужица, закапала на пол. Дина метнулась за тряпкой и шлепнула ее на разлитое вино: - правда же. Объясним, что подруга после того рейда не вернулась, и пусть охрана посмотрят записи. Была толкучка, но вдруг что-то все же засняли?

- Ксюш, собирайся, - отправила меня Вика.

Точно.

Достаточно было просто успокоиться, сесть и подумать, и все решается так легко. Настроение, что как пыль за плинтусом телепалось вверх скакнуло, резво переоделась и вышла к девочкам, когда они уже вызывали такси.

- Черт, цены какие-то конские, - пожаловалась Дина. - Час пик, на поездке до клуба можно разориться. Оделись? Пошли.

Вышли в подъезд, и я опасливо глянула на двери соседней квартиры. Знаю, что его нет дома, и все равно не удивилась бы, если бы сейчас щелкнул замок и Андрей вышел на площадку.

Я точно свихнулась.

Теперь, когда появился какой-то план, кажется, что я как обычно из мухи слона раздула, и даже ту угрозу о моей сестре как-то не так поняла. Плевать на Вику - да что угодно он мог иметь ввиду, с чего я решила, что Андрей намекал, будто с моей сестрой что-то случится?

Просто я люблю свою будущую профессию и смотрю очень много фильмов.

И у меня слегонца едет крыша.

Вышли на улицу, и Дина снова уткнулась в телефон. Мрачно посмотрела на цены и подняла глаза на нас:

- Вызываем такси или на остановку пойдем? Ехать, тут, в принципе...

- А что, далеко собрались, соседки? - прозвучал у меня за спиной веселый доброжелательный вопрос.

И от низкого мужского голоса зашевелились волосы на затылке.

Опять!

Снова.

Он рядом, позади меня, чувствую, как он смотрит и вот-вот с ума сойду. Всему же есть предел, никаких совпадений быть не может.

Этот мужчина меня преследует.

Специально.

Намеренно.

Как маньяк.

- В клуб собираемся, - Вика улыбается.

А я повернуться боюсь, приросла к месту.

- Что-то празднуете? - насмешливо спрашивает он за спиной.

- Нет, по одному делу, - продолжая улыбаться, сестра отбросила волосы с лица. - Случилось кое-что, и вот, хотим прояснить.

Не верилось, надеялась до последнего, но когда прозвучал его голос, знала, какие последуют слова:

- Могу подбросить.

- Ты же только приехал? - не выдержала и повернулась.

Наткнулась на темный тяжелый взгляд, и сердце екнуло, в груди подпрыгнуло и бухнулось в пятки.

Так не смотрят нормальные люди.

На соседей.

Этот человек просто помешанный, одержимый, да у него в глазах пропасть, в которую меня с такой силой тянет, что остановить это невозможно.

- Только приехал, - ровным голосом подтвердил Андрей. И улыбнулся моей сестре: - Но дома скучно, не обжился еще. И не против прокатиться.

- Ой, будем очень благодарны, - не заметила, не почувствовала сестра, они будто все вокруг оглохли, ослепли, и не видят, кто перед ними.

- Вон та машинка, да? - Дина первой двинулась к джипу.

Вика следом.

- Прошу, - усмехнулся он и посторонился, нажал кнопку на брелоке, и машина приветственно посигналила.

Отводя глаза, метнулась за подругами и схватила за руку сестру, когда она распахнула переднюю дверь.

- Ты же сама говорила, что он слишком взрослый, мы его едва знаем, поехали на маршрутке! - взмолилась.

- Для тебя взрослый, мелочь, - поправила Вика и начала забираться в салон. - Нас трое, что случится? Увезет и в рабство нас продаст? Наш сосед? Давай, садись.

Едем.

В салоне пахнет горьковатым парфюмом и сигаретами, я пялюсь в окно на вечерний город, и огни сливаются в одну бесконечную оранжевую полосу.

Он за рулем, но его взгляд прожигает, словно за всю дорогу он ни на секунду глаз не отвел.

Не попадем мы ни в какой клуб.

Мы исчезнем так же, как Геля.

Надо было сразу сестре сказать о своих подозрениях на счет Андрея, а теперь...

-... и с тех пор она не вернулась, - негромко рассказывает Вика. - Мы и в полиции были, но без толку это. Родителям ее тоже плевать, за те несколько лет, что мы вместе учимся, Геля с ними ни разу не виделась. Хотя до ее деревни за полтора часа добраться можно. В общем, вот. Хотим попросить, чтобы в клубе нам показали записи с камер.

- Хорошая идея, - спокойным голосом поддержал сестру наш водитель, и я невольно посмотрела в зеркало.

Встретились взглядами.

И по коже сразу побежали мурашки, а в горле так сухо стало, не могу сглотнуть.

Ну чего он так смотрит, что ему от меня надо!

- Еще расскажем обо всем одногруппникам, - словно издалека звучит голос Дины. - В институте тоже, если полиция не послушала нас троих, то, может, это на них подействует?

- Может быть, - отозвался Андрей и затормозил. - Приехали, красотки.

Метнула взгляд в окно.

Мы у клуба. Того самого, где я его этого мужчину впервые встретила, он не завез нас в лесные чащи, он даже готов из машины нас выпустить.

- Андрей, спасибо большое, - Вика открыла дверь и выбралась на улицу. - Очень приятное складывается соседство.

- Я бы с выводами не торопился.

Сестра замерла на секунду. А после засмеялась в ответ на его скупую улыбку и махнула рукой.

- Ха-ха. Понятно. Спасибо еще раз. Мелочь, чего копаешься? Приехали, вылезай.

Усилием отвела глаза от жесткого небритого лица. Негнущимися руками нажала на ручку, деревянными ногами ступила на асфальт.

Господи. Он только что прямым текстом сказал, что плохой человек, да не мерещится мне, я не спятила.

- Ты чего такая, боишься? - Дина потянула меня за руку. - Сейчас все разузнаем, не переживай.

Когда заходили в клуб оглянулась против воли.

И убедилась, что его машина осталась на прежнем месте, и из открытого окна тонкой струйкой тянется серый дым.

Наваждение...

Разберемся с камерами - и все расскажу сестре.

- Говорить буду я, я умею просить так, что не отказывают, - предупреждает Вика, когда мы оказываемся в холле, а я лезу в карман джинсовой куртки за вибрирующим телефоном.

Замедлила шаг и отстала от подруг, пока заходила в чатик нашей группы. Я же еще хотела написать Ване и извиниться, надо не забыть...

Открыла сообщение.

И остолбенела, вчитавшись в бегущие по экрану черные печатные строчки:

"Народ, Ванька сегодня разбился на машине".

Сама не поняла, какой силой меня на улицу вынесло, растолкала веселые компании, что просачивались в двери и выскочила из клуба. Ракетой подлетела к темно-синему джипу и сунула телефон в открытое окно.

- На, читай! Мой одногруппник уснул за рулем и врезался в столб! Сейчас в больнице!

Андрей расслабленно сидит за рулем, и до того, как я подскочила, что-то листал в планшете. Он поднял голову, бросил краткий взгляд на экран моего телефона. Перевел глаза на меня. И спокойно отозвался:

- Плохо спать за рулем.

- Плохо, значит? - во мне закипает злость вперемешку со страхом, но злость сильнее, и я продолжаю тыкать ему в лицо смартфоном. - Это ты сделал?

- Сделал что? Колыбельную ему спел? - он выпрямился на сиденье и щелкнул ручкой.

Дверь распахнулась, и я невольно попятилась.

- Ты сам сказал, что видел, как мы с Ваней за тобой следили, - мой голос теряет громкость, когда вижу, что этот медведь выбирается из машины.

- И?

- И из-за тебя Ваня врезался в столб.

- Маленькая, если твой друг спит за рулем, я тут при чем? - он повернулся, открыл заднюю дверь и негромко, гипнотически приказал: - В машину сядь. Там поговорим.

Помотала головой и отступила еще.

Сжимаю телефон и в глаза ему смотрю, глубокие, темные. В клубе басит музыка, со всех сторон раскаты хохота звучат и пьяные разговоры, и я сама тоже, едва на ногах стою.

Это он сделал, я точно знаю. И Ване помог в столб врезаться, и где сейчас Геля ему известно.

- Где Геля? - спросила вслух.

Андрей не ответил, посмотрел мне за спину и снова на меня долгим взглядом, шире распахнул дверь и повторил:

- Садись.

- И ты мне скажешь?

- Скажу.

Бах.

Одно короткое слово, низкий, чуть хрипловатый голос - и у меня в глазах на миг потемнело, а потом все стало так ярко - и парковка перед клубом, и вечерние огни, и девушки в блестящих юбках, что выбираются из такси.

И он - огромный, темноволосый, почти незнакомый. Осознаю так четко, что и сама могла исчезнуть в ту ночь, когда он казался таким настоящим, надежным и в суматохе за руку вел меня к служебному выходу.

- Я жду.

Его локоть лежит на открытой дверце, он продолжает смотреть на меня неотрывно, так странно, и сердце в груди скачет, дышать тяжело.

- Что тебе надо? - охрипла.

- Ты, - бросил он кратко.

- То есть?

Он снова молчит, а мне кажется, я все-таки с ума сошла, и мне мерещится, либо он надо мной издевается. Ну не может мужчина, вслед которому шеи сворачивают, говорить такое всерьез. Мне девятнадцать, и я обычная, молодежно одеваюсь, хожу в кино и на пары, всюду таскаю камеру, я ему для чего?

Это игра какая-то, в которой я правил не понимаю.

За ремешок потянула с шеи свое сокровище и включила съемку, уставилась на него в объектив.

- Я все записываю, Андрей, - предупредила, - если тебя, правда, Андрей зовут. Сегодня же разошлю твое фото всем одногруппникам, и если...

Он запрокинул голову и засмеялся, обнажив белые ровные зубы, а я на секунду забыла, что этот мужчина опасен, я просто смотрела, на черты лица, что смягчились, неотразимым его делая, таким, что не отвести глаз.

- Как хочешь, маленькая. Можешь прямо сейчас начинать рассылку и друзьям, и родственникам, - его голос полон спокойствия, и я понимаю - для этого человека мои угрозы - детский сад. Он постучал по распахнутой двери и позвал: - Иди сюда.

- Я не чокнутая, в машину к тебе садиться, - выключила запись. Развернулась и пулей метнулась обратно к клубу. Предъявила охранникам браслет, заскочила внутрь, и лишь там, в полутемном холле, выдохнула.

Мамочки.

Господи.

В голове мутно.

В мозгах каша.

Что-то происходит. И оно вокруг нас, моих друзей и меня, словно паутина плетется, из которой скоро нельзя будет выбраться.

Глаз не свожу со входа, готовлюсь, что на пороге явится высокая мужская фигура, но секунды бегут, Андрея все нет.

Прислонилась к стене.

С третьего раза разблокировала телефон и зашла в чат одногруппников.

Сообщения, сообщения, телефон нагревается в руке. Машина разбита, Ваня в больнице, руку сломал. Уснул за рулем - обсуждают они, но я не верю.

С чего вдруг ему спать в дороге?

Завтра же поеду к нему, и он расскажет, что было на самом деле. Я и так знаю - темно-синий джип, Андрей за рулем...

- Вот ты где, - напротив выросла мрачная, как туча, сестра. - Я тебе говорила, чтобы одна никуда не ходила? Сейчас бы опять потерялась.

- Ну что там? - в волнении перевела взгляд с нее на Дину.

- Нас послали к черту, - буркнула Дина. - Валите, говорят, на танцпол. Или в кинотеатр, если кино хотите смотреть, а записи с камер только полиции покажут.

- Тогда надо в полицию.

- Мы там были, - Вика отмахнулась и двинулась к выходу. - Интересно, наш сосед уже уехал? Может, он...

- Андрей знает, где Геля, - выдохнула и схватила сестру за руку. - Стойте. Кое-что расскажу.

Андрей

- Тебя искал главный, - говорит начальник охраны, едва я захожу в казино.

- Он здесь?

- У тебя в кабинете.

Да ну.

Из башки вылетело, что начались выходные. И что сегодня начинаем готовить следующий бой.

Как невовремя.

Я совсем выпал из жизни.

Поднялся в лифте, прошел по темному коридору. В зале играет музыка - наши гости так наскучили сами себе, что в казино они катаются каждую неделю. Жрут морепродукты, играют в рулетку и считают дни до нового боя.

- Привет, - толкнул дверь и зашел в кабинет.

Главный сидит в моем кресле, пьет мою текилу. И через полупрозрачное зеркало следит за гостями в зале.

На столе в пепельнице тлеет сигарета, по воздуху плывет вишневый дым.

От этого его курева у меня давит виски.

- Три часа тебя жду, - бросил он, не поворачиваясь.

- Дела.

- Прямо перед новым боем?

- Так вышло.

Он покачивается в кресле. На лысой голове с остатками седых волос поблескивают капельки пота.

- Кондиционер у тебя не работает, Андрей, - он повернулся. - Не жарко?

Пожал плечами.

- Давно не работает-то? - он отпил текилы и уставился на меня.

Намекает, что я совсем в казино не появляюсь, и ждет объяснений. Но место главного судьи и ведущего я занимаю уже несколько нет.

И не привык оправдываться.

- Ладно, - он поднялся и прошел к моему столу. Выдвинул верхний ящик, достал черную пухлую папку и шлепнул ее передо мной: - Прошлый победитель, тот паренек, принес казино миллионы. Казалось бы, студент, - он листает страницы, перед глазами мелькает досье.

Ксюша Кравцова, Вика Кравцова, их окружение, их институт.

Какого черта он рылся в моем столе.

Длинные артритные пальцы замерли на странице с фотографиями Ксюши, и я тоже застыл. Самообладание - одна из сильных моих сторон, и лишь поэтому я до сих пор не вырвал у главного папку.

Он рассмотрел снимок. И принялся листать дальше, сделал паузу на странице с фотографиями их подружки Дины. Задумчиво поскреб девичье лицо желтоватым ногтем.

И поднял на меня глаза:

- Я тут что подумал. Наши гости тратят у нас столько денег...пора развивать досуг. Вкусная еда, рулетка, бои до смерти - это все хорошо. Но в шоу должны быть и другие номера, Андрей, понимаешь? Это как в цирке. Публику надо развлекать разными трюками, чтобы не приелось.

- Не понимаю, - придвинул к себе папку и закрыл.

- Э, нет, - он снова начал шелестеть страницами в файлах, пока не вернулся к досье на Дину. Оперся на стол и сквозь стекла очков сощурился на фото: - Я думаю, нам здесь не хватает таких вот молоденьких, смазливых студенток. Что важно нашим гостям? - спросил он и сам ответил: - Новизна. Представь, гость, сделавший ставку на победителя, получает не только деньги. Но и еще на всю ночь вот такую крошку. Не прожжённую девицу, которой заплатили, а обычную. Которая сопротивляться будет без притворства. Понимаешь? Мы первыми будем с такими подарками. Но, разумеется, это только для наших випов.

Он замолчал, пожевал губу. Посмотрел в зал на гостей.

Те с бокалами в руках таскаются от рулетки к рулетке и треплются, знаю точно, про следующий бой. Мне надо отобрать участников и начинать подготовку, а я стою и слушаю идеи старика, который давно в маразме, но имеет столько денег, что любое желание может воплотить в жизнь.

- С призом для гостей ставки еще повысятся, - он допил текилу и поставил стакан на стол. - Следующий бой войдет в историю казино.

Он мечтает, а я представляю, что у Ксюши пропадет еще одна подруга.

И такое я не планировал, она не бояться меня должна - наоборот.

- Можно нанять для подарка специальную девушку, - убрал папку обратно в стол. - Она и справится лучше, и...

- Андрей, ты меня не слышишь, - главный покачал головой. - Я тебе о чем тут распинаюсь? Никаких обученных профессионалок. Девушка должна быть простая. Обычная. Чтобы все ее эмоции настоящими были, чтобы не играла, а жила. Живые чувства нужны нашим гостям, подделок они повидали. Понял меня?

- Понял.

- Тогда займись делом, - он зашаркал к выходу. Не оборачиваясь, бросил: - И чтобы в понедельник эта девица была здесь. Сидела в клетке в зале. И украшала собой вечер.

Ксюша

Зевнула и насыпала в кружку сразу две ложки кофе. Третью ночь подряд толком не сплю, дремлю. И смотрю кошмары. А когда просыпаюсь не понимаю, где нахожусь, реальность это или сон до сих пор.

Налила кипяток, размешала сахар.

И отошла к окну.

Машины Андрея во дворе нет.

Несколько раз ночью бегала посмотреть, но сосед дома не ночевал.

И это странно, казалось, он глаз с меня не спускает. Но когда мы вчера вышли из клуба Андрей уже уехал.

И не появлялся до сих пор.

- Бдим? - прозвучал за спиной насмешливый голос сестры.

Оглянулась - Вика потягивается в дверях. Лохматая и сонная, они с Диной допили ночью обе бутылки вина. И громко слушали музыку, разговаривали, перекрикивая песни.

И мешали спать.

- Ну что, приехал твой маньяк? - сестра приблизилась и забрала у меня кружку. Прикрыв глаза, сделала несколько горячих глотков и уставилась в окно.

Выходной день. Лето почти. И парковка перед домом полупустая, народ разъехался на дачи и шашлыки.

Но Андрей, уверена, не на природе сейчас отдыхает.

- Так-так, - Вика щурится в окно. - Где же наш преследователь спрятался, может, в тех кустах?

- Хватит издеваться, - отобрала у нее кружку. - Если вы мне обе не верите...

- Да потому, что это бред, Ксюша, - Вика взяла стакан, наклонилась к бутылю с водой, стоящему на полу и начала набирать воду. - Андрей тебе прямым текстом сказал, что знает, где Геля?

- Нет, но намекнул.

- Ты могла не так понять.

- А то, что Ваня в больнице со сломанной рукой?

- Ой, - сестра закатила глаза и начала жадно пить.

Ясно.

Я и не сомневалась, что мне не поверят.

Убеждала их весь вечер, что совпадения странные и что-то происходит, но у Вики с Диной на все есть ответ.

- Твой одногруппник в прошлом году так гонял на байке, словно хотел поскорее свернуть себе шею, - высказала сестра. - Не удивлена, что он уснул за рулем. Перелом руки - это он еще легко отделался.

- Но мы с Ваней следили за Андреем, и он нас засек.

- А это, вообще, глупость, - Вика открыла холодильник и начала обозревать полки. - Геля пропала, а ты в детективов играешь, как маленькая. Еще и пристаешь к соседу. Ксюш, взрослей уже.

- Ясно, - залпом допила кофе и забрала со стола телефон. - Я поехала к Ване в больницу.

- Опять расследования? - сестра поморщилась. - Мелочь, молю, выброси дурь из головы. Если наш сосед тебя преследует, то где он сейчас, почему не дома, не сидит и не караулит тебя?

Не ответила.

Я уже и сама сомневаюсь.

Может, у меня, правда, паранойя от нервов и недосыпа?

- Поэтому не занимайся ерундой, - веским тоном продолжила Вика. - Лучше иди разбуди Дину. Позавтракаем и поедем к нашим на озеро. Всем расскажем, что Геля пропала. И вместе что-нибудь придумаем. Поняла?

- Да, - буркнула.

Написала сообщение Ване и посмотрела на тонну непрочитанных. С вечера пытаюсь с ним связаться, но одногруппник меня игнорирует, а я не верю, что он так сильно обиделся. Должна быть причина и, кажется, что эта причина ростом под два метра, весом под сто килограмм, катается на темно-синем джипе и живет в соседней квартире.

- У тебя еще есть друзья с машинами? - спросила Вика, когда они с Диной заканчивали с завтраком. - Позвони кому-нибудь, попроси, чтобы нас увезли за город.

- Чтобы потом еще один одногруппник уснул за рулем? - возмутилась.

- Мелочь, прекрати, пожалуйста, - Вика прижала длинные пальцы к вискам, словно у нее голова разболелась от моих глупостей. - Нам ведь нужно как-то попасть на базу? Наши все там. Давай, звони, - приказала сестра.

И я взялась за телефон.

Через час к подъезду прикатил Гоша на папиной машине. И пока девочки загружались в салон я тщательно осматривала двор.

Куда подевался этот чертов Андрей?

Уселась рядом с водителем будто бы разочарованная, у себя в голове я такого наворотила, что теперь спать не могу. И если он обычный сосед, то я рехнулась.

И получается, что просто пристаю к полузнакомому взрослому мужчине.

Сначала заехали в магазин. Потом включили радио. Машин мало, дорога хорошая и пролетела быстро, гораздо дольше искали на огромной базе домики, где поселились Викины сокурсники.

Не расставалась с камерой, снимала березы и зеленую травку, деревянные решетчатые беседки и небо, синее-синее.

- Точно никто не будет против, если мне с вами здесь затусить? - спросил Гоша, шагающий рядом.

- Мы, вообще, не на отдых, - посмотрела на Вику и Дину.

Они, наконец, заметили своих - толпу студентов в мангальной зоне, накрытый в беседке стол. Им засвистели, приветствуя, и я вздохнула.

Вика везде берет меня с собой, на все сборища. Но при друзьях повторяет, какая я мелочь, и ко мне как к ребенку относятся, у них даже шутка появилась. На каждой тусовке, вечером, кто-то включает музыку из "Спокойной ночи, малыши", намекая, что мне пора идти спать.

И все ржут.

- Вы как раз к шашлыку! - обрадовали нас, когда мы приблизились.

Начался долгий процесс приветствий, за который меня раз десять потрепали по волосам и пощипали за щеки, я вытерпела. Кто-то добавил музыку - и по окрестностям разлетелась заводная модная песенка, на стол начали выкладывать готовое, истекающее соком мясо...

Мне в руки сунули банку энергетика, и когда я уже собиралась сесть рядом с Викой - открылась дверь одного из домиков.

На веранду вышел Паша.

Синяки на его лице из фиолетовых выцвели в желтые, разбитые губы начали заживать. Он взъерошенный, в футболке и джинсах, на бедрах небрежно повязана клетчатая толстовка. И все равно, даже в таком виде он будто король этой вечеринки, как и всегда.

А меня к нему снова тянет, пусть и мажор, шлюха в штанах, и ему нужна была только Геля.

- Эй, соня! - махнула ему рукой Викина одногруппница. - Сколько можно торчать в домике, у нас все готово!

Он ухмыльнулся в ответ, повернулся на открытую дверь и поманил кого-то пальцем.

Машинально поджала губы.

Ну, конечно. Он там был не один. Развлекался с очередной девчонкой, и сейчас они тут будут светить довольными рожами, на которых написано, какая жаркая была прошлая ночка.

Да.

С любопытством вытянула шею, высматривая его очередную.

И замерла, когда на пороге домика появилась Геля.

- Ты просто спятила, - вполголоса ругается Вика. - Ты могла нас предупредить, что вы с Пашей опять сошлись? Домой не пришла, зато на тусовку приехала, у тебя мозги есть, вообще?

Стоим в сторонке, вчетвером. В беседке вовсю обедают шашлыком, оттуда доносятся взрывы хохота. И нас никто не подслушивает, но Вика с Диной все равно шипят, словно змеи.

- Ты если решила вернуться к своему мажору, сказать нам об этом могла? - возмущается Дина. - Это черт знает что. Мы уже и в клуб ходили, как дуры, требовали, чтобы нам камеры показали. А ты в это время развлекалась!

Они нападают, Геля молчит.

Во все глаза смотрю на нее.

Бледная. И, кажется, похудела, на узком лице блестят огромные глаза, полные губы искусаны. Ярко-рыжие волосы собраны в небрежный хвост, белая футболка и джинсы - новые, таких я у нее не видела. Она стоит с нами, но будто не слышит, смотрит куда-то мне за спину.

Оглянулась и поймала Пашин взгляд.

Настороженный, внимательный.

Не похожи они на влюбленную пару, он будто следит, чтобы она слова лишнего не сказала.

- У тебя все нормально? - снова повернулась на Гелю.

- А сама не видишь? - захлебывается злостью сестра. - Греется тут на солнышке, мясо ест. Пока мы с ума сходим. Объяснения какие-то будут? - Вика грозно сложила на груди руки.

- Какие тебе объяснения? - наконец, открыла рот Геля. И выдала: - Ты мне мама, папа, кто? Хочется поиграть в няньку - займись своей сестрой.

- В смысле? - Вика так оторопела, что голос сорвался на писк. - Ты в своем уме? Я говорю, что мы волновались! И если ты сошлась с Пашей...

- Не надоело еще в чужую постель лезть? - перебила ее Геля и шагнула между Викой и Диной, расталкивая их плечами. - Заведи себе парня что ли, Вик.

- Эй, - сестра схватила ее за руку. - Что случилось-то? Нормально можешь сказать?

- Ничего не случилось, - Геля выдернула руку. - Ведете себя, как свиньи, уборку делаете раз в месяц. И учиться мешаете.

- Чего?

- Того! Я хочу жить со своим парнем, почему я должна отчитываться? Все, короче, - она двинулась к беседке.

Паша шагнул ей навстречу и сразу обнял за плечи, хозяйским жестом притянул к себе. Наклонился и что-то сказал на ухо, Геля кивнула.

Они уселись за стол к остальным.

- Нет, ты слышала? - Дина фыркнула. - Мы свиньи и мешаем ей учиться. Она совсем рехнулась? Свинство - это не сказать где ты и все ли с тобой хорошо, когда за тебя переживают.

- Пусть к черту катится, - мрачно буркнула сестра. - Сама говорила, что ни за что не будет с Пашей. Ой, все. Не хочет с нами жить - не надо. Места больше будет. Так, я голодная, - Вика подтолкнула меня к беседке, - пошли поедим.

Молча двинулась к столу.

Весь обед Дина с Викой игнорировали Гелю, болтали с одногруппниками и громко смеялись, показывая, как им плевать.

А я почти не ела, только пялилась на парочку.

Паша ее от себя не отпускает. Даже когда в домик за кетчупом ходил, потянул за собой Гелю. Вслед им посыпались шуточки про сиамских близнецов, на что он показал средний палец.

- Вы тоже вчера приехали? - спросила, дождавшись, когда они вернутся.

- Да, - коротко отозвался Паша.

- У тебя новая толстовка, - попыталась втянуть в разговор Гелю.

- Бери выше - новая жизнь, - ответил он вместо нее и усмехнулся. - Кис, салат еще будешь?

Геля кивнула.

- Значит, вы теперь вместе живете? - не отстала.

Из большой желтой миски Паша накладывает в тарелку Гели салат.

- Хватит?

- Угу.

Они продолжили есть.

И на мой вопрос никто не ответил.

- А ты не хочешь приехать, вещи свои забрать? - еще одна моя попытка поговорить.

- Кравцова, отвали, а? - не глядя бросил мне Паша. - Поела? Иди поиграй, там качели есть, горка.

Заткнулась и уткнулась в свою тарелку.

И как это понимать? Если у них все классно и они счастливы, то почему он злой, как собака? А она молчит, как воды в рот набрала.

- Мне кажется у них что-то не так, - сказала сестре, когда народ наелся и начал вставать из-за стола. - Геля ведет себя странно.

- Геля ведет себя, как овца, - поправила Вика. - Столько лет дружили, и она нахрен все послала ради этого мажора. Флаг в руки. Мне пофиг вообще.

- А ты не думаешь, что...

- Мелочь, - Вика поднялась и выставила перед моим лицом указательный палец, пресекая мою болтовню. - У тебя все странные. И сосед, и Данечка из клуба, а он, кстати...да ладно! - сестра ахнула. - Ты тоже это видишь?

Проследила ее взгляд, и под ногами качнулся дощатый пол.

Возле домика остановился полуголый блондин в синих шортах и солнечных очках. Он поднял вверх руку с телефоном, словно сеть ищет, своей позой собирая на себе девичьи взгляды, как мух на мед. Он так увлечен и по сторонам не смотрит, а я глаз оторвать от него не могу и мне плохо.

Не может быть.

- Не может быть, - вслух сказала Дина. - Это же Даня, из клуба? Да?

- Точно он, - выдохнула Вика и сдвинула меня с дороги. Шагнула к домику и крикнула: - Привет! Ты тут откуда?!

На автомате рванула за ней и ни на секунду не поверила, когда блондинчик удивленно улыбнулся.

- Вау, девочки. И вы здесь? А мы с друзьями буквально в соседнем домике, - он махнул рукой себе за спину. - Викуля, это точно судьба. Я, представь, потерял твой номер. Позвонить не мог. Дина, - засверкал он зубами подошедшей Дине и окинул ее таким откровенным взглядом, что даже я покраснела. Блондин присвистнул: - Выглядишь супер. Так, - он сунул телефон в карман шортов и хлопнул в ладоши, - раз такое дело - предлагаю не терять времени. И продолжить вечеринку, которую в клубе начали. Здесь, говорят есть термальный бассейн. Вы в купальниках? - он снова посмотрел на Дину.

- Нет, но...

- Можно в административном корпусе купить, - решил блондинчик проблему. - Пять минут хватит собраться? Или у вас свои планы? - он покосился в сторону беседки.

- Ни разу не плавала в горячем бассейне, - в ответ улыбнулась Дина. - Вик, ты пойдешь?

Они уставились на него и оживленно щебечут, а я вместо этого приторного блондина вижу морского гада, который пустил в ход свои склизкие щупальца.

Судьба, значит? Опять?

Из нас просто делают идиоток.

- Я спрошу у друзей, может, кто-то захочет с нами, - продолжая лыбиться, Даня отступил, - давайте, девочки, встречаемся здесь через пять минут.

Едва он скрылся за домиком, сестра начала пританцовывать.

- Боже, какой он классный. Но по-моему, он на тебя запал, - Вика ревниво посмотрела на Дину. - Учти, если его друзья не такие же симпатичные...

- Да нет у него никаких друзей! - не выдержала. Они с изумлением повернулись, а я уже не смогла заткнуться: - Вы что, ослепли? Он же все врет! Что тогда ждал типа друга возле нашего института, что сейчас якобы с друзьями прикатил на ту же базу, что и мы. Спорим, через пять минут он вернется один и скажет, что его друзья лежат с похмельем и головной болью?

- Ксю-юша, - предупреждающе протянула Вика.

- Всю эту неделю творится какая-то хрень! Сначала блондин, потом новый сосед, потом мой одногруппник врезался в столб, Геля...

- Так, понятно, - перебила Вика и крикнула: - Гоша! Забери Ксюшу и езжайте домой!

- Вика!

- Мелочь, я тебя просила, уймись? - сестра шагнула на меня и процедила: - Мне это уже надоело. Сейчас ты едешь домой. А завтра, если опять начнешь приставать со своими глупостями - я позвоню родителям. И скажу, чтобы забирали тебя. Поняла?

Неверяще качаю головой.

- Дин, пойдем, подкраситься хочу, - Вика взяла Дину под локоть и потянула за собой. Та бросила на меня сочувствующий взгляд и пожала плечами - мол, что поделать, с Викой спорить себе дороже.

- Блин, уезжаем что ли? - рядом вырос расстроенный одногруппник. - А я думал до завтра останемся. С сестрой поцапалась? Может, помиритесь?

- Нет, - буркнула, из травы возле крыльца подхватила свою сумку. Глазами проводила сестру, что скрылась за дверью.

Они накрасятся.

И попрутся в бассейн с этим Данечкой.

А у меня жуткое чувство, что завтра...

Кто-то снова не вернется домой.

И единственный, кто может ответить мне на вопросы...

Новый сосед Андрей.

Медлить нельзя больше.

Приеду и сразу пойду к нему.

Андрей

Ночь не спал, и в голове теперь вата, давно такого не было, чтобы за рулем тряслись руки.

Скоро вечер, и я почти сутки не появлялся дома, в моей временной съемной квартире.

Но все равно знаю, что творилось в квартире напротив.

После обеда они поехали на базу к сокурсникам, туда же покатил Данечка. И по моим расчетам сейчас вовсю соблазняет Дину. Получится у него или нет - мне плевать, готовить следующий бой нет настроения, не хочу, просто делаю то, что должен.

Ладно.

Зарулил в знакомую арку и первым делом глянул на ее окна - жалюзи опущены. Запарковал машину на привычном месте под деревом, с пассажирского сиденья забрал барсетку. Вышел из машины - и от подъезда с забора поднялась невысокая фигурка.

Джинсы, свободная футболка, на бедрах болтается светлая толстовка.

Она замерла и с напряжением уставилась на меня.

Поднял на макушку солнечные очки. И неспеша двинулся навстречу.

Всего двадцать часов прошло, как мы не виделись.

И я уже не могу оторвать от нее взгляда.

Я совсем уже спятил.

- Хватит так на меня смотреть! - высказала Ксюша, краснея.

- Мне отвернуться? - поравнялся с ней.

Она сложила руки на груди, словно закрываясь и отступила на шаг.

- Моя сестра и подруга на базе, и там опять нарисовался тот противный блондин, твой дружок, - доложила.

Замолчала и уставилась на меня в ожидании объяснений.

Мысленно хлопаю этой девчонке, мой выбор меня поражает - совсем не глупая, хоть еще юная, бедный Даня. Его раскусили.

- Скажешь что-нибудь? - нервным движением она заправила за ухо прядь волос. - Что ему надо?

- Подругу твою хочет.

- То есть? - у нее глаза расширились, на правду от меня не надеялась. - Зачем?

Глянул по сторонам. У соседнего поъезда паркует велик курьер. Возле забора прогуливается бабулька с собачкой. На стоянке крупный мужик ковыряется под капотом своей колымаги.

Слишком людно. Слишком светло. Слишком шумно - за аркой проспект и сигналят машины, в голове у меня гул.

Перед глазами ее лицо.

- Пошли, - двинулся к крыльцу, на ходу достал ключи. - Поговорим у меня.

Усмехнулся, когда в спину прилетело резкое:

- Никуда я с тобой не пойду! Либо ты объяснишь, почему вы крутитесь возле нас, либо я сейчас же пойду в полицию.

- Заканчивай этот детский сад, - обернулся и в упор посмотрел на нее, придавил взглядом. - Хочешь ответов - поднимайся.

Приложил ключ, пиликнул магнитный замок, и меня поприветствовали голосом робота. Скрылся в подъезде, нажал кнопку лифта.

На табло идет отсчет этажей до первого, я тоже мысленно считаю, когда откроется дверь и она зайдет следом. Если так сильно переживает за подружку - придет.

Рано или поздно.

Сейчас или завтра - придет, она еще не понимает, но уже в моих лапах, с той секунды, когда я ее на фото увидел.

Лифт остановился на первом, разъехались створки.

Посмотрел на часы.

Не сейчас.

А жаль.

Но я умею терпеть.

В кабину зашел один.

- Меня сейчас вырвет, - Вика ввалилась в квартиру, поддерживаемая за талию одногруппником. Запнулась на пакетах с продуктами и мешком повисла на парне. - Какого черта...все раскидано...

Вот и оно, долгожданное утро.

- Что с ней? - попыталась выдернуть у парня сестру.

- Говори, куда нести, - он легко подхватил Вику на руки.

- Вон туда, по коридору, - глядя на Вику забыла обо всем и метнулась показывать дорогу. Толкнула дверь в нашу комнату и откинула с ее дивана одеяло. Охнула: - Вика! С тобой что?

- Тошнит, - сестра с трудом натянула на себя плед. - Холодно.

- Накидалась она вчера, - парень щелкнул пальцами себе по горлу и заржал: - Кравцова, закусывать надо! Ладно, дамы, я погнал. Пацанов еще по домам раскидывать.

- Да-да, спасибо...- машинально закивала.

Господи, да она выглядит хуже меня, а ведь это я всю ночь провела в коридоре с самым большим нашим ножом и тряслась от каждого шороха.

Что у них там было, на этой дурацкой базе?

- Стой, а Дина где, поднимается? - спохватилась, когда парень вышел в коридор.

- А хер ее знает, в моей тачке не было, - беззаботно махнул он рукой и шагнул на площадку.

- Почему ты ее не подвез?

- Потому, что с сестрицей твоей нянчился, - бросил он с раздражением. - Передай Викусе, что я в первый и последний раз такой добрый. Она мне весь салон уделала. Пока, - он побежал вниз по лестнице.

Постояла возле открытой двери в глупой надежде, что на лифте все же приедет Дина. Спустя пять минут подруга не появилась, а я в очередной раз убедилась, что с нами никто не шутит.

Исподлобья глянула на железную дверь соседней квартиры.

Этот мужчина - он просто дьявол.

И будет мучить, пока не отдашь ему душу.

Тихонько прикрыла створку и вернулась в комнату к сестре.

- Умираю, - стонет на кровати Вика. - Боже, за что мне это!

- Вик, где Дина?

- Просто наизнанку выворачивает!

- Ты почему не с Диной?

- Дай какое-нибудь лекарство...

- Вика! - разозлилась и тряхнула ее за плечо, заставляя повернуться ко мне. - С Диной что, спрашиваю?

Сестра хлопнула ресницами с комками размазанной туши и тупо уставилась на меня. Наморщила лоб, соображая. И выдохнула:

- Не знаю. Меня с ночи полощет. Дрянь какая-то. Я выпила немного совсем, как так? - она накрыла ладонью рот.

- Может, тебя отравили?

- Кто, одногруппники? - сестра перевернулась на другой бок и закрыла глаза.

- Блондинчик.

- Данечка? Угу. Ксюш, отвали. Нет, сначала дай таблетку, а потом отвали, - она зажмурилась, и я отступила от дивана.

В кухне высыпала на стол аптечку и начала рыться в таблетках.

Надо что-то...

На автомате перебираю блистеры, названия перед глазами прыгают, я не понимаю ни слова, то ли от недосыпа, то ли потому что мысли в голове носятся со скоростью ракеты, выпущенной в космос.

Худшее, худшее в жизни утро.

И худшая ночь.

Я несколько раз отпирала замки и снова запирала, не решаясь выйти, и телефон почти сел, пока пыталась дозвониться до девочек.

Надо было идти к нему.

Но я просто отвратительная трусиха. И ничего не могла с этим сделать, не могла я постучать в дверь напротив, от этого монстра по соседству у меня мурашки бегут.

Я просто себя заверяла, что ничего не случится.

А сейчас Вика вопит в комнате.

И Дины нет.

- Так! - рявкнула, заставляя себя сосредоточиться на лекарствах. На ладонь выщелкнула две таблетки и налила в стакан воды.

Квартиру заливает солнце, нараспашку стоят все окна, я двигаюсь как робот, в полусне.

- Может, врача вызовем? - с лекарствами присела к Вике на диван.

- Еще скажи, пусть справку мне выпишет, что я не умею пить. Принесу завтра в институт, - Вика жадно глотает воду. - Мелочь, клянусь тебе, не пила я почти. Коктейль в бассейне. Потом еще один уже ночью. И...

- В бассейне с Даней? Это он тебе его принес?

- Господи, как плохо, - Вика выпустила из пальцев стакан и вода разлилась на простынь. Она простонала: - Плохо и мокро. А где Дина, пришла? Ее не тошнит?

- Пока не пришла, - сглотнула комок в горле. - А ты не помнишь, с кем она уезжала?

Вика что-то выдохнула и отвернулась к стене.

Потопталась возле нее, вслушиваюсь в полуразборчивую болтовню про вчерашний вечер и бассейн, и что Данечка точно запал на Дину, и сбежала из комнаты. В коридоре посмотрела в глазок на пустую лестницу, в кухне поставила чайник и телефон на зарядку.

И начала дозваниваться до Дины.

В семь вечера Вика крикнула:

- Кто дома? Принесите кофе, плиз!

Действия простые, в памяти отложенные - ложка растворимого, две ложки сахара, кипяток и молоко. С чашкой зашла в спальню и посмотрела на бледную сестру.

- Лучше?

- Твоими молитвами, - Вика уселась в постели и протянула руку. - Давай скорей. Кошмар, мне такая фигня снилась, дурдом просто, - она начала пить. - А вы что делаете?

- Дина еще не пришла.

- Да ну, - вяло удивилась Вика. - Понятно все. Закрутила с Даней, значит. Надо ей позвонить. А где, кстати, мой телефон? - сестра завозилась под одеялом. - Ты видела, Ксюш?

Ответить ничего не смогла, выскочила в коридор, оттуда в ванную, открыла кран и плеснула в лицо ледяной воды.

Уставилась на свое отражение.

Вот и все.

Вика никуда не дозвонится потому, что телефон у Дины отключен. Домой Дина не вернется, знаю. А еще знаю то, что в этом виновата я. Ведь Андрей просил открыть дверь, а я этого не сделала.

Но если еще не поздно...

То я готова.

Выскользнула из ванной и решительно загремела замками, шагнула на площадку.

Приблизилась к соседней двери.

И нажала на звонок.

Андрей

- Ксюша была права, - Дина откинулась на стуле и уставилась на меня. Процедила: - И про Даню, и про тебя. Это что, шутка какая-то?

Исподлобья она осматривается в моем кабинете. Косится на окно в зал - там сейчас пусто, гости приедут лишь завтра вечером.

- И почему мы ее не слушали? - разговаривает она сама с собой.

Но тут я согласен, у самой младшей из них четверых инстинкт самосохранения на высоте. Она не открыла мне дверь, даже когда я прямым текстом сказал, что этим можно помочь подруге.

Я врал, от меня сейчас ничего не зависит. Если бы мог - давно бы послал старика главного в дальние дали, на лысине его написал маршрут из трех букв.

- Что здесь такое, казино? - Дина разглядывает рулетки, ринг и большие экраны, по которым уже меньше, чем через сутки, начнется трансляция боя. Она хмыкнула: - Вам что, зрителей не хватает? Поэтому похищаете людей?

- С Данилом ты поехала сама.

Дина замолчала.

Курю, стряхиваю пепел. Не спал уже столько, что в глазах временами темнеет. А к завтра я должен быть на ногах. В сознании.

И нормально соображать.

- Я не понимаю, зачем? - продолжила Дина. В голосе вызов. Но вижу, как она нервно покачивает ногой в воздухе.

Она боится неизвестности.

Мне ее нечем утешить.

Я и не собирался, моя работа - организовать завтрашний вечер.

Всё.

- Тебе вряд ли понравится причина, по которой ты здесь, - задавил окурок в пепельнице. Посмотрел на часы и поднялся. - Хочешь ты или нет - нужно кое-что сделать. Приехал массажист, тебя сейчас проводят к нему.

- Не надо массаж, отпусти меня, - Дина подскочила, уже не скрывая волнения, выдохнула: - что тебе нужно?

- От тебя - ничего, - обошел ее, приблизился к двери.

Подруга ее нужна.

И не как приз, которые получают здесь, иначе она уже неделю назад была бы моя.

- Я хочу уехать, - Дина остановилась у меня за спиной, и когда я открыл дверь, пролезла под моей рукой, выскользнула из кабинета.

Она понеслась по коридору, словно всерьез верит, что ей получится отсюда сбежать. Когда повсюду камеры и охрана, и даже дураку понятно, что есть только один шанс - надеть плащ-невидимку.

Двинулся следом за ней к лифтам.

И сощурился, когда створки кабины разъехались и Дина замерла, как вкопанная.

Из лифта вышел парень, за руку потянул за собой девушку - ее волосы маякнули ярким рыжим пятном в черно-белом коридоре.

И девчонка, и парень знакомые.

Победитель прошлого боя со своим трофеем.

Какого черта они тут делают.

Ускорил шаг.

- Геля! - Дина метнулась к рыжей и схватила за руку. - Боже мой, что это за место? Даня сказал, что подвезет меня домой, а потом...

Дал знак охраннику - и тот моментально тенью вырос рядом с ней. Профессиональным жестом надавил на шею, и Дина замолкла на полуслове, повисла у него на руках. Так же бесшумно он скрылся с ней за углом.

Взглядами встретились с Пашей. Тот махнул рукой, оставил свою рыжую и шагнул мне навстречу.

У победителей остается бессрочный доступ в казино, но я все равно удивлен, что Паша сюда притащился. Деньги у него есть, любимую девушку он получил, чего надо тогда, адреналин на ринге понравился?

Вместо приветствия кивнул на желтые синяки:

- Неплохо заживают.

- Как на собаке, - подтвердил тот и оглянулся.

Тоже посмотрел ему за спину.

На девчонке после встречи с подругой лица нет, а я на ее месте представляю Ксюшу. Их мелочь, как они ее называют, не стала бы просто молча стоять, здесь уже был бы скандал.

- Как на собаке? - перевел взгляд на Пашу. - Любимую свою тоже дрессируешь?

- Нет, я по делу, из-за нее как раз, - Паша покрутил на запястье ремешок часов. - В общем, на один вечер хочу стать вашим вип-клиентом. И посмотреть на следующий бой. Когда он будет, завтра? Мне нужно приглашение.

- Зачем?

- Пусть убедится, что меня убить могли, что я из-за нее выиграл, - средним пальцем показал он себе через плечо. - Так что с приглашением?

В ответ покачал головой.

- Завтра здесь Дина будет.

- Ну и что? - он искренне не понимает, а я не хочу объяснять, что когда его девушка увидит свою подругу в клетке - вряд ли у нее любовь к нему сразу проснется.

И будь он Гераклом, что совершил семь подвигов, в ней лишь ненависть будет зреть.

Уже зреет, только что ее подружку куда-то утащили у нее на глазах.

- Не получится, Паша, - отказал, плечом сдвинул его с дороги.

- Такого ведь нет в правилах, - настаивает он, идет за мной, - в моем контракте было указано, что в случае победы я в любой день могу посетить казино.

- В любой, но не завтра.

- Нет, завтра, - Паша придержал двери, которые начали закрываться за мной. - Андрей, мне надо.

Упертый баран.

А я не спасатель.

Усмехнулся и достал из кармана визитницу, сунул Паше черную с золотым карту вип-гостя.

- В восемь вечера. Не опаздывай. Если приедешь даже в восемь ноль семь в зал уже не пропустят. Удачи, - пожелал и нажал кнопку.

Кабина отправилась вниз, я зевнул в кулак.

Срочно надо поспать, хоть часа-три четыре.

В машине открыл оба окна, и всю дорогу в салоне завывал ветер. Когда заезжал во двор поднял глаза к ее окнам.

А потом, как и вчера, с забора поднялась невысокая фигурка.

Второй день подряд встречает меня - это почти уже стабильность.

Она сама пошла навстречу, не дожидаясь, пока я заглушу машину и выйду, приблизилась, положила локти на открытое окно и, глядя прямо на меня, уверенно поздоровалась:

- Привет, сосед.

- Давно ждешь? - изучаю бледное лицо с огромными блестящими глазами, и сейчас она, как никогда, похожа на девушку с моего старого рисунка.

- Два часа. Какая разница? - она слегка оттолкнулась от джипа, словно раздумывая, сдать ли назад, снова прижалась к дверце и выдохнула: - Что ты хочешь за то, чтобы мои подруги вернулись домой и все стало, как раньше?

Ксюша

Спросила и замерла в ожидании, я лишь вид делаю, что в своем решении уверена, а внутри трясусь так, что от волнения тошнит.

Андрей молча рассматривает меня, откинувшись в кресле, я под его внимательным темным взглядом долго не протяну.

- Я вчера предлагал, маленькая, - наконец, отозвался он. Положил руку поверх моего локтя.

Вздрогнула, но не отодвинулась. Сдаваться не привыкла, и сейчас тоже сделаю все, что могу.

- Вчера предлагал, а сегодня я тебе уже не нужна?

- Нужна. Но подругам твоим помочь не могу.

- Ты это назло мне что ли? - в раздражении выдернула руку. - Мстишь, что я сразу не согласилась? А дальше что, сестра моя тоже исчезнет?

Андрей промолчал, а у меня голова закружилась от мысли, что Вика не вернется, что все плохое творится с нами из-за нашего нового соседа, и гнев мой выплеснулся, словно вулкан.

- Пусть этот блондинчик только попробует подойти к Вике! Убирайтесь отсюда к черту! - выкрикнула и замахнулась, отвесила звонкую пощечину по небритой щеке. Ладонь обожгло, и горячая волна с ног до головы пронеслась, когда глаза Андрея блеснули огнем.

Щелкнул замок, резко открылась дверь джипа и оттолкнула меня. Машинально схватилась за открытое окно, чтобы не упасть. И вскрикнула, когда он перехватил мою руку, оторвал от земли и поднял в воздух.

Ягодицами шлепнулась на нагретый солнцем капот и заскользила по нему, почти съехала обратно на землю, но он вломился между моих ног и за бедра вплотную придвинул к себе.

Он смотрит в глаза, не мигая, и я уже как в лихорадке трясусь, сама не понимаю, какого черта нашло на меня, зачем я этого мужчину ударила.

Темнеет.

И внутри у меня черная, опасная ночь.

- Так нельзя делать, Ксюша, - он приблизился еще, и мы оказались лицом к лицу. Очень, очень близко, и сердце в груди грохочет так громко, что я едва слышу мужской низкий голос: - Извинись. И на первый раз прощу.

- Извини, - выдохнула и попыталась отодвинуться, но и на сантиметр не сдвинулась, зажатая, как в тисках. Эта сила в его руках словно ток по моему телу проводит, и голос дрожит: - Извини, я не подумала.

Он смотрит на мои губы, и я дышу с трудом, словно воздуха не хватает, ощущаю на себе его пальцы, ладони, жар. Мы во дворе, и вокруг ходят люди, кажется, все видят нас, не сводят глаз.

Кажется, сейчас он будет целоваться.

И я уже пробовала, но...

- Ладно, - Андрей отодвинулся, вернулся к распахнутой двери. Из салона достал барсетку, звякнул ключами. Кивнул на наш подъезд: - Ты идешь?

Отмерла и торопливо спрыгнула с капота в траву.

- Где Дина?

Он не ответил, двинулся к подъезду. Пристроилась за ним и закусила губу.

Зачем я спрашиваю? Даже если Андрей мне ответит - чем это поможет подруге? Он действует не один, и это ясно даже тупому, Дина не вернется лишь потому, что я попросила об этом.

Что-то страшное происходит.

А мы даже не знаем что.

Андрей открыл дверь, шагнул в подъезд.

Остановилась на крыльце.

Он оглянулся, и полные твердые губы изогнулись в усмешке, он подошел обратно к двери и замер в проходе.

- Когда ты уже поймешь, что не надо меня бояться?

- После всего, что ты сделал?

- Мне наплевать на других, маленькая.

- А мне нет.

Он прикрыл глаза и сдавил пальцами переносицу, на миг показал мне слабость, обычную, человеческую, перестал казаться монстром, дьяволом. И во мне поднялось странное чувство, желание заглянуть глубже, узнать больше.

Я тянусь к нему против воли, совсем не владею контролем.

Андрей тряхнул головой и снова посмотрел на меня.

Какие глаза черные, бездонные, и как я проваливаюсь туда, в эту пропасть.

Мне нужно держаться подальше.

А я отступить не могу.

Жду. Что он снова начнет заманивать меня в свою квартиру.

Но он шагнул назад, в глубину подъезда, в темноте почти скрылся, и оттуда прозвучал его низкий голос:

- До вторника я занят. Увидимся, маленькая. И глупостей делать не надо.

Услышала, как загудел лифт, потом разъехались двери кабины, он уехал наверх, а я все продолжала стоять на крыльце.

Совсем стемнело, засветились фонари. Сейчас начнет звонить Вика, меня слишком долго нет дома.

А на улице так хорошо, почти лето, и не верится, что год назад в это время я мечтала лишь хорошо сдать экзамены и улететь с семьей на море. Теперь же летят только дни, с немыслимой скоростью, и каждое утро гадаешь, что случится на этот раз.

До вторника?

Да, он так сказал.

Значит, что-то будет в понедельник, завтра.

И мне нужно узнать, что.

- Девушка, полчаса уже сидим, представляете, сколько за ожидание натикало? - спросил водитель.

- Ещё чуть-чуть подождём, - попросила и спиной откинулась на сиденье. Посмотрелась в зеркальце в викиной пудренице и осталась довольна собой.

Вместо привычной меня, той, которую я каждый день по утрам вижу, из зеркала на меня смотрит девушка-вамп. Белая пудра, красная помада, тёмные очки.

И волосы, как смоль, черные.

Мы учимся в институте кино. И умение перевоплощаться - это наша задача. Еще в тот первый раз, когда решила следить за Андреем нужно было сделать это, внешность изменить.

Но я сглупила, и моя ошибка могла стоить одногруппнику жизни. Ваня валяется в больнице со сломанной рукой, на мои сообщения так и не отвечает - уверена, наш сосед его запугал.

Но с Ваней мы еще все решим, сейчас главное - Дину найти.

- Понедельник - день тяжёлый, - не замолкает водитель. Показывает на свой телефон на панели в подставке, - смотрите, весь город горит. Столько заказов. А я сижу тут с вами. Если никуда не едете - отменяйте такси.

- Еще пять минут! - взмолилась. И выпрямилась на сиденье, когда дверь нашего подъезда открылась.

На улицу вышел Андрей.

А я прилипла к окну.

Привыкла видеть нашего соседа в футболках и простых брюках, и сейчас даже засомневалась, что это он.

Фигура та же огромная, медвежья, и лицо такое же - жёсткое, без улыбки, те же тёмные глаза, короткий ежик волос.

Но вот костюм.

К парковке идёт мужчина во всем черном. Туфли, брюки, рубашка, пиджак - ни единого светлого пятнышка. И выглядит он при этом так завораживающе, что я взглядом провожаю каждый его шаг.

Из всех людей в мире, кому нравится стильный чёрный наш новый сосед - он просто икона притягательности.

Андрей сел в джип, поднялся полосатый шлагбаум...

- Поехали, - опомнилась, когда его машина порулила в арку.

- Этого что ли ждали? - хмыкнул водитель и окинул меня оценивающим взглядом.

Захотелось натянуть короткую юбку ниже на колени, но я сдержалась.

Это всего на один день. Пока не узнаю, где Дина.

- За джипом едем? - усмехаясь, спросил водитель.

- Да.

Бесит.

Он едет и посмеивается, словно это все шутки какие-то, а я от волнения ерзаю на сиденье и обкусываю помаду с губ.

Светофор за светофором сворачиваем, впереди темно-синей точкой мелькает машина Андрея. Новая неделя началась, на дорогах пробки, люди спешат по делам, я глазею на них в окно.

Город такой оживленный, как улей жужжит, через час в институте начнутся лекции, но я смирилась уже, что сегодня туда не попаду.

Вздрогнула, когда в сумочке, которую я сперла у сестры, заиграл телефон. Посмотрела на Викин номер на экране и бодро гаркнула в трубку:

- Проснулась?

- Вы все где опять? - заворчала сестра. - Тебя нет, Дины нет, ушли и меня не разбудили. Дина хоть дома ночевала?

- Меня сегодня просили прийти пораньше, я уже в универе. Некогда, бутерброды на столе, - протараторила и сбросила звонок.

Фу.

Не могу.

Страшно так, что хочется забиться под одеяло и не вылезать, пока все это не закончится, но мне нельзя. От одной мысли про Андрея Медведева мурашки по коже бегут, но понимаю уже, что просто спрятаться от этого мужчины у меня не получится.

- Сюда что ли? - спросил водитель, когда мы следом за Андреем подъехали к высоченному зданию бизнес-центра.

Андрей свернул на подземную парковку.

Мы тоже заехали.

Выбралась из машины и сразу выключила на телефоне звук.

Карту для оплаты такси я указала викину. И сейчас с нее снимут космическую сумму за мою поездочку, сестра будет в бешенстве...

Каблуки гулко цокают по бетонному полу. И я с непривычки уже устала на этих ходулях, но терплю.

Пристроилась за одной из колонн. Андрей вышел из машины и, не глядя по сторонам, вместе с толпой людей скрылся в тамбуре.

Тоже поплелась к дверям.

Бизнес-центр - не то, что я ожидала, воображение рисовало мне, что следом за соседом мы приедем в какой-нибудь закрытый клуб на отшибе города, туда, где дома на руины похожи и нет людей.

А здесь в двух шагах главная площадь.

Через тамбур прошла в холл. Успела разглядеть высокую мужскую фигуру в кабине перед тем, как дверцы схлопнулись и лифт поехал наверх.

Какой же он все-таки огромный. Фамилия Медведев ему подходит, он даже крупнее папы. И все равно, если бы папа узнал, что этот мужчина меня преследует - не побоялся бы.

Но говорить ему об этом нельзя.

Приблизилась к стенду на стене с перечнем организаций. Взглядом пробежалась по сотням строчек и со вздохом двинулась к кожаным диванам.

Глупо это все - моя слежка.

Может, Андрей сейчас выйдет обратно, прыгнет в свой джип и уедет, а я даже такси не успею вызвать.

Но а если нет?

Пристроилась на диване и приготовилась ждать.

Перед глазами туда-сюда снуют люди, я зеваю. Одним глазом смотрю висящий на стене телевизор.

Часы тикают.

К обеду начинает урчать желудок.

К четырем часам дня в висках стучит и кружится голова от нехватки воздуха.

К пяти вечера мне кажется, что я в этом проклятом холле родилась и провела всю жизнь.

К шести часам думаю, что никогда уже отсюда не выйду и здесь меня похоронят.

К семи хочется послать все к черту.

Сколько можно?

Весь гребаный день я сижу, туда-сюда хожу, снова сажусь, пялюсь по сторонам и в телевизор, и чего я добилась?

Андрей не появлялся, он до сих пор где-то здесь, на одном из этажей этого муравейника, что тянется в небо, только мне его все равно не найти.

Пора ехать домой, там меня ждёт концерт по заявкам от злой сестры.

Смотрю на часы и даю себе еще немного времени, до восьми, до закрытия.

А потом признаю провал.

Да.

Стрелки ползут медленно, как черепахи. В семь сорок три мое терпение висит на тоненькой ниточке, которая вот-вот оборвется с оглушительным треском.

Я проиграла этому мужчине.

Потому, что не знаю его правил.

Поднялась с дивана и застучала каблуками к тамбуру.

Толкнула дверь.

И попятилась, когда мне навстречу шагнула знакомая парочка.

Паша и Геля.

Сердце в груди подскочило и кувырок сделало, а в глазах, как в калейдоскопе замелькали цветные вспышки.

Ну наконец-то.

Я весь день мучилась не зря.

Они оба, не глядя на меня, прошли сразу к лифтам, и я заторопилась за ними. Вместе с Пашей и Гелей зашла в кабину.

И лишь тогда Паша бросил на меня взгляд.

- Вам куда? - его палец завис над панелью.

- На... последний, - ответила в нос.

Выйду с ними.

На том же этаже, где они.

- Последний? - переспросил Паша и внимательно посмотрел на меня. - В казино?

С трудом сдержалась, чтобы не выдать удивления.

Казино!

На стенде информации про казино ни слова нет, но я теперь точно знаю, что не ошиблась.

Не проиграла ему.

Андрей там.

И Дина.

- Угу, в казино, - кивнула и замерла.

Сейчас Паша меня узнает, не спасут ни макияж, ни очки, ни эти тряпки, в которые я вырядилась. Покосилась на Гелю - у подруги такой больной вид, словно она сюда прямиком из комы заявилась, ей до меня и дела нет.

Но почему она такая, как мертвая, что там такое в этом проклятом казино, они что, деньги проиграли?

- Ладно, - Паша хмыкнул и нажал кнопку.

Кабина, загудев, начала подниматься. И на тридцать четвертом этаже встала, как вкопанная, словно лифт дальше не идет.

Паша достал из кармана пиджака черную пластиковую карту, приложил ее к панели. Прозвучал сигнал.

И лифт плавно поехал выше.

На табло сменяются кнопки, и чем ближе последний этаж - тем сильнее желание развернуться и убежать.

Пластиковые карты.

Сверхсекретность.

Доступ только избранным.

Еще и эти двое молчат, будто воды в рот набрали, кажется, будто мы на казнь поднимаемся, как на эшафот.

У меня зубы стучат.

И ноги дрожат.

Я очень, очень хочу домой.

Кабина, дернувшись, замерла. С мелодичным звоном разъехались в стороны двери.

Мысленно пожелав себе удачи, вышла следом за парочкой.

И словно шагнула в другой мир.

Коридор, подсвеченный синим, за ним огромный зал. По залу разгуливают мужчины в костюмах и женщины в вечерних платьях, в руках у них бокалы...

Я не видела, чтобы эти люди проходили по холлу, поднимались сюда в общем лифте. Верчу головой на огромные экраны по которым крутят какие-то бои.

Играет музыка.

А из динамика звучит знакомый, низкий с хрипотцой голос, который отсчет времени ведет до начала вечера.

Это Андрей, я его голос теперь везде узнаю, он ночами мне снится, покоя не дает.

- Добрый вечер, - прозвучало позади вежливое.

Вздрогнула и повернулась на мужчину в костюме с гарнитурой в ухе. Так же вежливо он попросил:

- Покажите вашу карту гостя, пожалуйста.

Так.

Нужно сделать вид, что роюсь в сумке, что карта у меня есть, но я ее посеяла где-то. Вот только я не могу. Руки, как деревянные, пальцы не гнутся, я даже улыбнуться не могу беззаботно, к лицу словно прилипла твердая африканская маска.

И все, что я делаю - слушаю льющийся из динамиков голос Андрея.

- Пройдёмте со мной в коридор, - ничего от меня не дождавшись, попросил охранник. Для надёжности взял меня под руку и вывел, как нарушительницу.

В коридоре сказал в гарнитуру:

- Андрей, подойди к главному залу. Нужно кое-что выяснить по поводу гостьи.

Андрей. Это имя в висках стучит молотками, трепетать меня заставляет. Покосилась на лифты с угасающей надеждой, что еще получится отсюда улизнуть.

В конце коридора открылась дверь - и мою надежду убила.

Оттуда вышел высокий мужчина в черном костюме.

И двинулся к нам.

Андрей

Хватило одного взгляда на девчонку, и мое удивление всеми красками расцвело. Ее ни этот парик под Монику Белуччи не спас, ни чёрные очки, ни короткая юбка с каблуками, которые она нацепила, порывшись в шкафу сестрицы.

Это она.

Узнать её смогу в другой жизни даже, уже не во внешности дело, я инстинктами чую ее, как зверь.

Вот только какого черта она здесь делает. Трясется рядом с охранником и знаю, смотрит на меня, прикрывшись очками.

- Андрей, кажется, у девушки нет карты гостя, - сказал охранник, когда я приблизился.

- Кажется? Как тогда она здесь оказалась?

Тот молчит.

Мне и самому интересно.

Взглянул на нее.

Прижимает к груди сумку и кусает губы, вымазанные красной помадой. В парике жарко, должно быть, на чистом гладком лбу испарина выступила.

- Надо посмотреть камеры, будем разбираться. Чего-то не учли, - виновато признал охранник. - Если у девушки нет карты...

- Есть, я ее знаю, - перебил и потянул ее за руку. Она дёрнулась сначала, но все же послушно шагнула ко мне. Я здесь единственный, кто помочь ей может - понимает это. Кивнул охраннику: - Иди в зал, мы здесь сами.

Тот с облегчением смылся, а я двинулся по коридору обратно к кабинету.

- За мной иди.

Мы не у дома, не в подъезде, где в любой момент ее могут спасти соседи, здесь небезопасно, ведь это моя территория.

Три секунды.

И она подчинилась, застучала каблуками у меня за спиной.

Открыл дверь и первой пропустил ее в кабинет.

- Парик сними, маленькая, - сказал, когда она неловко замерла возле стола.

Ксюша тут же его стянула, и русые волосы рассыпались по плечам. Парик она кинула мне на стол, туда же бросила черные очки.

Обошёл ее, взглядом скользнул по длинным стройным ногам в красных туфлях, по кожаной юбке, обтягивающей узкие бедра, по легкомысленной блузке цвета пожара и глазами поднялся выше к лицу.

Вся эта краска черты меняет, но они проступают, как чёткий рисунок, поверх которого намалевали ерунды.

Она разглядывает меня. В больших глазах страх вижу и не знаю пока, как его оттуда убрать.

- Ну и нахрена? - спросил, плюхнувшись в кресло. - Опять следила за мной? Я же просил без глупостей.

- То, что Дина пропала глупость? - спросила Ксюша запальчиво, как ребенок. Потопталась на месте, словно решаясь. Потом смело подошла и уселась передо мной на стол. - Что это за место? Странное казино. По телевизорам в зале крутят какой-то бокс.

Она говорит, а я пялюсь на ее ноги прямо у меня под носом и понять не могу. Она то ли, правда, не соображает, как на меня действует, то ли готова к тому, что я сейчас разложу ее на столе.

- Ты зря пришла, - крутанулся в кресле, чтобы скрыть восстание в брюках на нее, открыл ящик и достал текилу. - Уже сделаны ставки, поэтому из казино до утра никого не выпустят. Посидишь в моём кабинете, пока все не закончится. Утром поедем домой.

- Не закончится что? - Ксюша сдвинулась по столу, сминая бумаги и снова оказалась у меня под носом. - Дина где? Я видела Гелю, она тут с Пашей. Дина тоже придет? Вы что, крадете людей, чтобы они ставки делали? И потом квартиры на вас переписывали? Что тут творится?

Вопросы, которыми она сыплет, мимо ушей пропускаю. Пью текилу и глаз не свожу с кружевной резинки чулка, что виднеется из-под задравшейся юбки.

Ну на черта она так оделась.

Я, конечно, железный.

Был.

- Дай мне хотя бы с ней поговорить, - она придвинулась ещё ближе, пальцами схватилась за края столешницы и наклонилась ко мне, - пожалуйста, Андрей. Мы про ваше казино никому не скажем. Клянусь. Занимайтесь тут чем хотите, хоть слонов разводите. И если вам нужны деньги...сколько? Я спрошу у папы, он...

Поднялся так резко, что стул отбросило в стену. Рывком раздвинул ее ноги и вломился ближе, схватил ее за шею и поднял лицо к себе.

- О, - выдохнула она и замолкла, уставилась на меня в ответ.

- Чувствуешь? - бёдрами толкнулся в нее, уперся. - Какие нахрен деньги, Ксюша, что ты мне предлагаешь? Ты дура, совсем?

Чувствует.

Попыталась отодвинуться, я не дал.

Она с трудом сглотнула, и я ослабил хватку.

Тик-так на стене часы.

Друг на друга смотрим, ее глаза темнеют, страх до конца не гаснет, но к нему еще одно примешивается. То самое, что людьми управляет и вверх над мозгом берёт, когда рядом тот, кого ты желаешь, к кому тебя влечет.

Я ей приятен.

Физически.

Даже если она об этом не догадывается еще. Совсем чуть-чуть времени - и сама захочет в мою кровать.

- Андрей, - хрипит моя рация. - Пора начинать, ты где?

Нехотя перевел взгляд с её лица на часы.

Почти восемь. А я ведущий. И есть слово "надо".

- Будь в кабинете, поняла меня? - снова посмотрел на нее.

Ксюша кивнула.

Отодвинулся, из ящика стола достал маску. Взял со спинки стула пиджак.

На выходе оглянулся - она так и сидит на столе, не шевелится, и мне хочется послать это казино с его боями и ставками, победителями и призами, сраными гостями, начать жить другой жизнью, нормальной, обычной, как у всех.

Но такого права у меня нет.

Вышел из кабинета, на ходу набросил на плечи пиджак.

Пора начинать.

Ксюша

Он давно уже ушёл, я его голос слышу из зала - мне и зал видно, стоит только к огромному, во всю стену, окну подойти.

Но я не могу туда повернуться, а встать тем более.

Кажется, со мной до сих пор его запах, терпкий, тяжёлый, он был так близко ко мне, я им пропахла насквозь.

Это ужасно.

Но когда он был рядом, вплотную, мне лишь в первый миг вырваться хотелось. А потом нет.

Со мной что-то не так, ведь он взрослый мужчина, гораздо старше, и такой огромный, как с ним можно, вообще...

Еще мысль не додумала, а щеки уже запекло огнём.

Спрыгнула со стола и с силой дёрнула короткую юбку, натягивая ее как можно ниже.

Хватит думать о нем.

Похлопала себя по щекам и полезла в сумочку. Посмотрела на пропущенные вызовы сестры, на миллион сообщений и спрятала телефон обратно.

Знала бы Вика, где я сейчас - она бы мне, наконец, поверила. Пусть я и сама до конца не верю, что на последнем этаже бизнес-центра, мимо которого я гуляла сотни раз, кто-то устроил казино и ведутся подпольные бои.

Бросила сумку на стол и решилась - приблизилась к окну в зал.

Мне видно экраны, гостей, Андрея. На нем черная с золотым маска, она скрывает лицо. И придает ему шарма, хочется поднять пластмассу, заглянуть, осторожно, как в ящик Пандоры, чтобы только не обречь никого на смерть.

Усилием отвернулась от него.

Взглядом нашла Гелю и Пашу - подруга держит бокал шампанского и смотрит на ринг по центру зала будто в полусне. А рядом, возле шведского стола с тарелкой закусок пристроился блондинчик Данечка. Он болтает с каким-то пузатым дядькой и чему-то смеется.

Со злостью впечатала в стекло средний палец.

Жаль, этот козёл не видит.

Это он всех сюда притащил, и теперь весело ему.

Снова посмотрела на Андрея.

Он что-то сказал, я не расслышала, а после убрал микрофон. И началось шоу - повалил густой дым, громче зазвучала музыка...

С интересом прилипла к стеклу. В клубах дыма заметила большую клетку, что медленно спускается с потолка на цепи - в таких танцевали девушки в ночном клубе, видела в каком-то фильме.

И здесь в клетке тоже кто-то есть, не рассмотреть.

Клетка замерла прямо над рингом, дым начал рассеиваться. Гости захлопали так громко, словно им восьмое чудо света показали.

Сощурилась на девушку за прутьями.

Золотистое вечернее платье, волосы собраны в высокую прическу, яркий макияж...

Внимательнее вгляделась в ее лицо, такое знакомое, такое...

Дина!

С криками отлетела от окна, словно от него током бьет и врезалась в стол. Упала бутылка, разбился под ногами стакан, и звон стекла в ушах нарастать начал, заглушая любые звуки.

Не слышу музыки, голосов по ту сторону, самого кабинета уже не вижу, перед глазами лишь Дина, красивая и перепуганная, отгороженная железными прутьями.

Что за сволочи, скоты, как они...

Ломанулась к дверям. Дернула створку, выскочила в коридор.

И с размаху влетела в кого-то.

- Так-так, - прозвучал негромкий голос. - Это кто тут у нас?

Меня взяли за локти и втолкнули обратно в кабинет. Дверь закрылась, и я попятилась от пожилого мужчины. Он в костюме, как и все здесь, лысый, лишь виски украшают остатки седины. В пальцах он держит мундштук, на конце его тлеет вонючая сигарета.

- Добрый вечер, - вежливо поздоровался он и прошёлся по мне изучающим долгим взглядом.

Захотелось накинуть что-нибудь, как на витрине себя почувствовала и, закрываясь, сложила руки на груди.

- Я Сергей Петрович, главный здесь, - сказал старик, затягиваясь сигаретой и продолжая меня рассматривать, - а вас как зовут?

- Ксюша...невеста Андрея, - ляпнула машинально, не выдержав направленного на меня пристального взгляда.

- Вот как, - старик усмехнулся и двинулся к столу. По хозяйски открыл ящик, начал там рыться.

Покосилась на дверь, но бежать не решилась.

Да и куда бежать? За бензопилой и в зал, распиливать прутья, вытаскивать Дину?

Что мне делать?

- Где-то то тут, - старик шлёпнул на стол черную папку и начал листать, зашелестели файлы. Сергей Петрович поманил меня скрюченным пальцем. - Иди, иди.

Приблизилась.

На страницах замелькали фотографии. Увидела Гелю, Вику, себя...

- Вот, - шлепнул он ладонью по моей фотке и поднял глаза на меня, - я и думаю, лицо знакомое.

Скрипнула дверь, и в кабинет, вместе с шумом зала шагнул Андрей. Он бросил краткий взгляд на Сергея Петровича, на меня. И лицо его неуловимо изменилось, словно еще жестче стало, еще грубее.

- А я тут с твоей очаровательной невестой познакомился, - жёлтыми зубами улыбнулся старик. - Зачем здесь такую красавицу прячешь, почему не пригласишь в зал? Ксения, - повернулся он на меня, - там у нас довольно занимательное шоу. Мужчины насмерть сражаются, как гладиаторы, у нас тут прямо Древний Рим. Взглянуть не хотите?

- Она не хочет, - ледяным тоном за меня ответил Андрей. - Она сейчас пойдет в бар и выпьет чего-нибудь, - он посторонился и тяжело глянул на меня.

А я с удовольствием пойду куда угодно, только подальше от этого старика со светлыми рыбьими глазами.

Схватила свою сумочку и выскользнула из кабинета. Когда дверь за мной закрылась, припала к ней ухом.

Но услышать ничего не успела - рядом будто из воздуха вырос охранник.

- Куда вас проводить? - вежливо, но твёрдо спросил он.

И я поплелась в бар.

Небольшое помещение пустое совсем - все гости собрались в главном зале.

Там Геля с Пашей, Дина...

А в кабинете Андрея папка с нашими фотками. Чего эти жуткие люди хотят от нас, каждую по очереди в клетку посадить, как зверушку, на потеху гостям?

Залила в себя две стопки какого-то крепкого алкоголя и даже вкуса не ощутила, собиралась пить третью, когда появился Андрей.

- Тебе хватит, - он отобрал у меня стопку и сел на табурет рядом со мной.

- Что вам надо от нас? - развернулась всем корпусом. - Бои гладиаторов, ставки, клетки. Вы все сумасшедшие? Идите в зоопарк!

Он молча пьет, и нет никакой реакции на мой крик.

- Что с Диной будет? - сбавила тон.

- Гостю подарят на ночь. Тому, чья ставка выстрелит, - ответил Андрей так спокойно, словно мы не о человеке говорим, а о блокнотике на память.

- Гелю так же подарили?

- Почти.

- А меня когда подарят, а Вику? - снова повысила голос.

- Тебя - никогда, - отрезал он холодно и повернулся.

Встретились взглядами. В его чёрных глубоких глазах себя увидела, и поверила почему-то, даже мысль сомнения не мелькнула - с таким выражением он смотрит, как на своё, словно ему принадлежу.

Не тронут меня его дружки.

Но Вика...

О ней он промолчал.

- Что надо сделать, чтобы мою сестру не трогали?

Андрей снова отвернулся. Не отвечает, катает по стойке пустую стопку.

- Это ведь в твоих силах?

Я будто со стеной разговариваю, ни слова вытянуть из него не могу.

Черт!

- Хочешь...- шумно выдохнула и спрыгнула с табурета. Нырнула под его локтем, протиснулась между ним и стойкой и оказалась в кольце его рук. Он опустил взгляд на меня. Мы снова близко, и я окутана его запахом, от которого голову кружит. Я могу что-то сделать, наверное. И я делаю, преодолевая смущение, я предлагаю сама: - Хочешь меня на ночь? Да? Хорошо. Но имей ввиду, у меня еще ни с кем...

- Не на ночь, маленькая, - перебил Андрей и руками скользнул по моему телу, подхватил за талию и поднял легко, усадил на стойку перед собой. - Ты сама предлагаешь, я не заставляю. Взамен гарантирую безопасность твоей сестры. И если ты готова - я забираю тебя насовсем.

Одной в пустом баре сидеть невозможно, сюда долетает шум драки и голос ведущего в перерывах, когда кто-то из бойцов побеждает.

Они насмерть дерутся, и я все равно не верю, что из десяти человек, кто на ринг выходил - в живых останется только один.

Победитель.

Что такого должно в жизни случиться, чтобы они добровольно приперлись в это проклятое казино?

Когда голос ведущего смолк поняла, что начался очередной раунд и спрыгнула со стойки, двинулась к выходу.

В коридоре, как и думала, столкнулась с Андреем - он каждый перерыв проверяет, что я тут делаю.

- Я больше не хочу здесь находиться, - сказала, когда он приблизился.

- Придется потерпеть до утра, Ксюша.

- А что потом?

Коридор, синяя подсветка - она черты его лица меняет, взгляд и, кажется сейчас, что я в капкане, со мной рядом охотник.

- Что потом - сама знаешь, - Андрей сделал шаг ко мне, я попятилась. Он остановился и усмехнулся. - Маленькая, ты на мое предложение уже согласилась. И бегать от меня теперь не получится.

- А ты себя на мое место поставь.

- Не хочу.

Вот так. Он даже не утруждается, представлять не собирается моё состояние, плевать ему.

А у меня внутри мир несколько раз уже сломался, и рушиться продолжает после каждого слова этого мужчины.

- Я пойду к тебе в кабинет, - сдвинулась к стене, чтобы не задеть его случайно, протиснулась.

И вздрогнула, когда его ладони легли сзади на бедра, заставляя замедлить шаг.

- Ты знала, на что соглашаешься, - повторил Андрей, наклонившись к моему уху. - Мы не в детском саду, Ксюша. Ты - моя. Прими, как факт.

Принимаю и не вырываюсь, по нотам голоса настроение его чувствую, он разозлится, если не подпускать к себе.

Но так быстро, совсем у меня времени не было разобраться, что это такое к нему - страх, интерес, смирение - все вперемешку, и мозг разрывает от этих мыслей.

Он отпустил меня, по коридору двинулся первым. Я следом, уставилась в широкую спину в черном классическом пиджаке.

Такому, как он и заставлять никого не нужно, он хоть и огромный, словно медведь, но притягателен. С ним рядом идеально будет смотреться и Мисс Мира, и бизнесвумен.

Зачем он возится со мной, обычной второкурсницей?

- До скольки еще ждать? - спросила, когда Андрей пропустил меня в кабинет.

- До семи.

Три часа.

Вздохнула.

Села за стол в его кресло и развернулась так, чтобы не видеть окно в зал.

- Есть хочешь? - он стоит в дверях и наблюдает за мной, словно в прицел, за каждым движением.

Мотнула головой.

Есть я хотела днем, пока торчала на диванчике в холле, а сейчас хочется только заснуть, проснуться в своей кровати.

И в красках описать сестре кошмар, который я видела ночью.

Андрей посмотрел в окно в зал. С макушки спустил на лицо черную маску.

- Потерпи, недолго ещё, - сказал мне и вышел за дверь.

Крутанулась в кресле и закрыла глаза.

Сложно терпеть, когда знаешь, что там, в клетке, сидит твоя подруга. А ты совсем ничего сделать не можешь.

Три часа времени осталось.

А на уме не единой мысли, как можно помочь.

Но ведь так не должно быть, я в это казино залезла, чтобы Дину найти, не могу я...

Качаюсь в кресле, звуки из зала мешают думать, мысленно считаю секунды, считаю, считаю...

Начинаю дремать, тревожно и настороже, словно на ветке сижу, как птица.

Драка, голос ведущего, снова драка, снова его голос...

С трудом подняла тяжелые ресницы и посмотрела на часы.

Половина седьмого.

Не выдержав, встала из кресла и подошла к окну.

Конец, кажется.

Тот самый пузатый мужик, которого я видела с Данечкой - он из штанов сейчас от радости выпрыгнет.

Значит, его ставка сыграла.

И этот мешок с салом получит на всю ночь Дину?

Перевела взгляд на испуганную подругу - она подарок, и толстяк двинулся к ней, забирать.

Содрогнулась от ужаса.

Нет, не получит он ее!

Метнулась к своей сумке и схватилась за телефон. Когда после гудков мне ответили: "Полиция слушает", протараторила:

- На последнем этаже бизнес-центра казино. Здесь делают ставки на жизнь и торгуют людьми.

Сначала повисло молчание, а после грубый голос мрачно предупредил:

- Девочка, сейчас пробьём твой номер и пойдешь по статье за употребление. Что принимала?

- Пробейте! - выкрикнула. - И приезжайте, тут...

Вскрикнула, когда мою руку с телефоном перехватили и выкрутили за спину. Трубка шлепнулась на пол, на нее тут же с размаху опустилась мужская туфля.

Послышался треск.

- Отпусти меня! - начала извиваться змеёй, в попытках вывернуться и взмолилась: - хватит! Пожалуйста! Пусть Дину оставят в покое!

- Уймись, - прозвучал над ухом приказ Андрея, и от его спокойного невозмутимого голоса мне лишь хуже стало, - никто ее не отпустит.

В глазах потемнело от злости.

Какой-то неведомой силой из его хватки вырвалась, схватила стул и с размаху засадила в окно.

- Пусть этот пузан только попробует ее тронуть! - мой крик смешался со звоном стекла, и осколки в меня полетели, царапая руки, лицо.

Дернулась, когда сразу после стекла в лицо мне что-то плеснули. Свежие царапины и глаза защипало до боли, в нос ударил острый запах текилы.

Пытаюсь проморгаться, вижу, как Андрей ставит полупустую бутылку на стол.

- Теперь заткнулась и вышла отсюда, - процедил он.

Встретились взглядами, и меня страхом накрыло - такое бешенство плещется в его чёрных глазах. Задержусь рядом хоть ещё на секунду - и он меня, наверное, убьет.

Боясь спиной к нему повернуться, боком пересекла кабинет.

И выскочила в коридор.

В машине негромко бубнит радио. И пахнет уже знакомо - парфюмом и сигаретами. Андрей молча курит, струйки дыма выпускает в открытое окно.

Сижу рядом и стараюсь не шевелиться.

Лишь бы не привлекать внимание.

Когда он выгнал меня из кабинета в коридоре дожидался охранник.

И еще час я просидела в их комнате с мониторами, на которых было видно все казино.

Потом пришел Андрей.

И вот мы едем, на улице солнечное утро, на душе у меня потемки.

Глупо было закатывать истерику у него в кабинете - одну меня просто прихлопнут, раздавят, размажут, против этих монстров, которые могут купить что угодно, даже людей, у меня нет никаких шансов.

Лицо до сих пор неприятно пощипывает, в зеркале вижу, что щеки, лоб, подбородок украшают мелкие ссадины, словно я умыться решила стеклянной крошкой.

Что я скажу Вике?

Вспомнила о сестре как раз в тот момент, когда джип Андрея миновал арку, поворот к нашему дому и покатил дальше.

- Там ведь надо было свернуть? - привстала на сиденье и оглянулась. - Мы не домой?

- Домой.

- Почему тогда...

- Дом - не та съёмная халупа, Ксюша, - он выбросил в окно недокуренную сигарету. Взгляда от дороги не отрывает, хоть и чувствует, что я смотрю на него.

- Мы не вернёмся в квартиру? - уточнила на всякий случай.

- Зачем? Ты здесь, та квартира мне не нужна, - Андрей качнул головой.

Откинулась на сиденье и закрыла глаза.

Значит, не вернемся.

Когда я на его предложение соглашалась, думала, что так и буду жить напротив Вики, что я смогу как-то объясниться с сестрой, упросить ее ничего не говорить родителям.

А что теперь? Сестра не даст мне жить неизвестно где, она всех на уши поставит. И если не туда, то куда он меня везет, что собирается со мной делать?

Он только что прямым текстом сказал, что снимал ту квартиру потому, что напротив жила я.

Да он точно маньяк.

- Может, вернёмся в квартиру? - повернулась на Андрея.

- Нет.

- А что я скажу сестре?

- Придумай что-нибудь.

Снова замолчали.

С каждой секундой все яснее сознаю, что правила его приняла, даже не разобравшись, единственное, о чем я думала - чтобы эти жуткие люди из казино не приближались к моей сестре.

С безопасностью Вики разобралась, а что будет со мной?

Вгляделась вперед - справа маячит вывеска нового жилого комплекса и стрелка-указатель к нему.

Андрей повернул джип прямо под билбордом. Всего несколько минут пути - и из городской суеты мы нырнули в природу. Свободная дорога, высокие ели, и когда они расступились показались ворота.

Сейчас моя жизнь складывается черт пойми как, я не знаю, что будет завтра, не знаю даже, что случится со мной через несколько часов.

Но вокруг красота.

На картинках лишь видела эти комплексы, они похожи на отдельный небольшой город, в котором есть все.

Минуем дом за домом, магазины, детей на самокатах, я глазею на аллеи, белые бордюры, подстриженные по линейке кусты.

Андрей остановил джип рядом с двухэтажным небольшим домом, который опоясывает терраса. Отстегнул ремень и вышел из машины.

Меня не позвал, и я выбралась на улицу сама.

Ветер тут же подхватил волосы, растрепал. Тепло по-летнему и пахнет цветами, здесь так хорошо и не верится даже, что каких-то пару часов назад я сквозь стекло смотрела на ринг, кровь, одетых в вечернее гостей с шампанским в руках, смотрела и думала, как вытащить оттуда подругу.

Машинально тронула исцарапанное лицо и помрачнела.

- Иди сюда, маленькая, - позвал Андрей и открыл стеклянную дверь.

- Мне сегодня нужно на пары, - поравнялась с ним, не решаясь шагнуть в холл.

- Отвезу.

- И не запрешь дома?

- Не собирался.

Его голос звучит спокойно, уверенно. Взгляд прямой, ясный. И почему-то кажется, что он не обманывает, не было у него в планах сажать меня на цепь и кормить из собачьей миски.

Ладно.

Назад пути нет.

Три-четыре...

Шагнула в холл.

Пахнет приятно, свежо. Вокруг светло и чисто, и всюду цветы в горшках, не то, что у нас в подъезде. И все равно мне там нравилось, и квартира тоже, я полюбила самостоятельную жизнь, взрослой себя считала.

Но когда рядом этот мужчина, который маленькой меня называет - я такой и кажусь.

Звякнули ключи, Андрей открыл широкую светлую дверь и пропустил меня в квартиру.

Два уровня. Балкон и терраса, несколько комнат...

И его вещи.

В коридоре сумка-дипломат и большой бумажный пакет с фирменным логотипом, в открывшейся гостиной на диване скомканный плед и планшет. Мебели минимум, в потолке не люстра, а россыпь светильников. На окнах жалюзи, на стене огромный телевизор.

Стараюсь оглядываться украдкой, но он глаз с меня не спускает, стоит, сунув руки в карманы брюк и насмешливо смотрит.

Я не знаю, куда мне от этой неловкости деться, бежать куда.

- У меня вещей нет, - напомнила неуверенно. - Надо заехать к Вике и...

- Магазинов здесь полно, - Андрей ушел за барсеткой, вернулся с карточкой и положил ее на журнальный столик. Посмотрел на часы, на меня.

- Точно поедешь на учебу?

- Да.

- Тогда надо в душ. И мне тоже, - он бросил пиджак на диван и скрылся в коридоре, на ходу расстёгивая рубашку.

Там щёлкнул выключателем.

Стою посреди комнаты и не шевелюсь, прислушиваюсь.

Вот он включил воду.

Сейчас он помоется, я пойду после него.

- Ксюша, - всем телом вздрогнула, когда он позвал: - Иди ко мне.

О том, что этот медведь меня хочет я знала, не дура. Не стал бы он тащить меня к себе домой, чтобы я тут просто прибиралась и готовила обед.

Но мы же только приехали. И уже вместе в душ?

Первое желание - выскочить из квартиры и бежать, не останавливаясь до самых ворот.

Смотрю на небрежно брошенный чёрный пиджак, слушаю шум воды из ванной.

И не двигаюсь.

В коридоре шаги.

Напрягла спину и повернула голову.

Андрей вырос в проеме в одних брюках и босиком.

Грудь широченная, на ней, как на стене, граффити рисовать можно. Гладкая золотистая кожа, на шее поблёскивает цепь с круглым плоским кулоном.

И мышцы, мышцы...

Твёрдые, выпуклые, этого мужчину словно для выставки лепили, сильное тело завораживает, и я глаз оторвать не могу.

Изучаю его.

Живот плоский, темная дорожка волос убегает под брюки. Они, как вбитые сидят на крепких бедрах. Может, он и не врал, что боксом занимался, иначе почему он такой медведь?

- Я тебя жду, - низко, хрипло поторопил Андрей. - Идешь?

Звучит, как вопрос, вот только понимаю - права отказаться у меня нет.

Сглотнула сухость во рту и нетрезвым шагом пересекла гостиную, обогнула Андрея и зашла в ванную.

Я ни перед кем еще не раздевалась, даже сестру стесняюсь, максимум, что видели девчонки - мое нижнее белье.

А ванная такая большая, и во всю стену зеркало. За стеклянными дверцами душевой кабины хлещет вода, и струйки стекают по стеклу, а я представляю, как упираюсь в дверцы ладонями, воду размазывая, и он позади меня.

- Помочь? - Андрей и, правда, позади вырос, его руки скользнули к моей груди.

Пуговка за пуговкой он начал расстёгивать блузку.

- Я сама, - вырвалась и отступила. Пальцы не слушаются, и я почти вырываю эти дурацкие пуговицы.

За спиной шелестит одежда - он снял брюки.

И трусы тоже - вижу, как темно-синие боксеры летят на пол. И в зеркало покоситься боюсь.

Если он хочет прямо сейчас, в душе, сделать меня женщиной - я должна смириться. Девятнадцать лет - пора уже.

И ничего страшного.

Все этим занимаются.

Бросила на пол блузку, стянула юбку и чулки. Невольно посторонилась, когда Андрей шагнул мимо меня и открыл дверцу душевой.

Не хотела, и все равно уставилась на него обнажённого - широкую спину, сильные крепкие ноги...

Господи, безупречен даже вид сзади.

И я рядом с ним, наверное, какая-то недоделка. Мне даже роста не хватает, не говоря уж...

Расстегнула бюстик, жмурясь, стянула трусики. Пока я раздеваюсь он не смотрит - спиной ко мне стоит под струями воды, и мне легче, если бы он пялился - с одеждой бы я рассталась, только если бы он ее разорвал и сжег.

Ногой сгребла в кучу разбросанное на прохладной плитке белье. Перешагнула порожек и замерла рядом с ним в большой кабине.

Мокрыми пальцами Андрей щелкает кнопки на панели, радио выбирает. В динамике сменяют друг друга песенки, а я больше этого волнения терпеть не могу.

Привычно нырнула под его рукой, чтобы оказаться напротив. И тёмный тяжелый взгляд с панели сразу скользнул на меня.

Сначала на лицо.

После плавно спустился к груди, и там задержался.

С потолка на меня падает вода, по лицу стекает, по волосам, и мокрые пряди змеями расползаются по плечам, выставляя напоказ мое тело. Соски напряжены, и я в ступоре смотрю на мужскую руку, что медленно убирает волосы мне за спину.

Я все представляла иначе.

Не мужчину, а парня, и кровать в лепестках роз, как в фильмах.

Но от этих касаний бежать не хочется. Дрожу лишь, когда его пальцы скользят по моей шее, очерчивают ключицы, спускаются в ложбинку груди.

Он смотрит неотрывно, взглядом прожигает дыру где-то у сердца, поглаживает кожу.

- Боишься? - спросил он негромко.

И между пальцев зажал затвердевший сосок.

Вздрогнула от прошившего тело тока и отшатнулась, спиной врезалась в стену. Андрей шагнул на меня, и в живот мне уперлась горячая плоть. Машинально опустила глаза и ногтями впилась в его руку, когда увидела его член.

Боже, но с его размерами по-другому и быть не могло - такой толстый, что мне не обхватить, такой большой, что в меня и не влезет, он меня этим насквозь проткнет, я потом просто встать не смогу.

- Отойди, - между ним и стеной забилась, еще немного - и рыдать начну, но мне страшно, и я не хочу знать, что такое секс.

- Придется потерпеть, Ксюша, - жестко сказал он и своим телом вжал меня в стену. - Больно только вначале. Немного. А дальше, - его руки легли на ягодицы, вдавливая меня в него, - тебе будет очень приятно. Обещаю.

Я обещаниям не верю, особенно таким, особенно сейчас, когда рядом стоит огромный голый мужчина, которому не терпится вогнать в меня свою дубину.

Он перехватил мою ногу, собираясь забросить себе на бедра, еще немного - и натянет меня на себя.

И это рефлекторно вышло, необдуманно, молниеносно - подняла колено и с размаху врезала ему между ног.

- Сука.

Гора мышц передо мной дрогнула, на лице Андрея появилась гримаса, он сжал зубы. Отступил, чуть согнулся.

Господи.

- Прости...я случайно... - своего порыва перепугалась и сдвинулась к нему. - Больно? Я не ожидала, извини, сейчас я...я думала...

Он поднял на меня тяжелый взгляд, на корню вырубая мой глупый лепет. Схватил за бедра и рывком оторвал от пола, выставил из душевой.

И дверь громыхнула, отрезая меня от него.

За стеклом шум воды, я топчусь на месте и виню себя.

Я же знала, что меня ждет.

Нельзя было так делать.

А если бы он меня ударил за такое сопротивление?

Посмотрела в зеркало на свое бледное лицо. Перекинула через плечо мокрые волосы, шумно выдохнула и постучала в дверцу.

- Андрей, давай еще раз попробуем! - позвала. - Я готова, и...

- Иди нахрен, Ксюша, - прилетело в ответ.

Закусила губу.

Боже, как он зол. И я не собиралась его отталкивать, но...зачем он так сразу полез, даже свыкнуться мне не дал, ничего.

Сняла с крючка белое полотенце и замоталась в него. Выглянула из ванной и проверила время - через сорок пять минут мне надо быть в институте. А у меня даже одежды нет, не могу ведь я пойти в викиной юбке, которая годится разве что для танцев у шеста.

Вернулась в ванную и присела на кожаную кушетку.

По стеклу кабины сбегают струйки воды и сквозь них я вижу размытую мужскую фигуру. Щелкают колпачки шампуней и гелей, я терпеливо жду.

Наконец, шум воды стих, и стеклянные двери разъехались. Андрей перешагнул через бортик, бросил взгляд на меня.

Только не надо смотреть вниз. Вряд ли у него там травма от моей коленки, я не так уж сильно пнула...

Усилием взгляд удерживаю на его мокром лице. Всматриваюсь в глаза, гадая, остыл он уже или все еще злится.

- Чего сидим, маленькая? - Андрей усмехнулся, сдернул с крючка махровое полотенце и замотал его вокруг бедер. - На учебу уже не надо?

- Надо, но одежды нет, - взглядом провожаю его полуголую фигуру в каплях воды. Вода стекает с коротких волос, струйками по груди сбегает под полотенце.

Совершенное тело. И сейчас не страшно совсем, зачем я только это сделала? Если бы не размахивала ногами - может, уже все закончилось бы.

Мой первый раз.

Андрей открыл шкаф, оттуда достал белый чемоданчик аптечки, приблизился.

И вдруг присел передо мной на корточки.

Вздрогнула и врезалась спиной в стену.

- Долго еще будешь меня шугаться? - он спокойно открыл аптечку и поставил ее на кожаную кушетку возле меня. Достал вату, скрутил крышку на антисептике и поднял темный взгляд: - Пододвинься.

Послушно придвинулась и подставила ему исцарапанное осколками лицо.

Ватка коснулась ссадин, я зашипела.

- Больно.

- Да ну? - Андрей хмыкнул.

Замолчала.

Он обрабатывает царапины, а я разглядываю его - внимательного, сосредоточенного.

И не знаю, что думать.

Ему ничего не мешает скрутить меня, закинуть на плечо и в спальню унести, как дикарь в пещеру. Но этот огромный мужчина сидит передо мной. И неумело лечит мои ссадины.

И это после того, как коленом получил по своему главному достоинству.

Так маньяки себя не ведут.

- Тебе это зачем? - спросила, когда он бросил ватку в стального цвета ведерко на полу и поднялся.

- Что именно?

Подбираю слова и поправляю на груди полотенце. С каждой секундой, когда он рядом, все меньше страха к нему остается и представить уже не могу, что еще позавчера сидела в коридоре с ножом и думала, что наш новый сосед выломает дверь.

Он не сделает мне больно, плохо не сделает - верить его словам начинаю. Но он не просто боксер, что живет по соседству и приглашает в кафе, дарит цветы, нет - этой ночью в казино я насмотрелась такого, что кажется, я просто сплю.

- Карточка на столе, магазин через два дома, там подберешь одежду, - Андрей закрыл шкаф и подошел ко мне, наклонился к лицу: - Вернешься из магазина - и отвезу тебя на учебу.

- А ты...

- Вечером заеду за тобой. И не вздумай больше лягаться, маленькая, - широкая ладонь легла на мою ногу и сжала. Другой рукой он взял меня за подбородок и потянул к себе. Большим пальцем мазнул по нижней губе. И жестко сказал: - Когда я захочу - я возьму, Ксюша. Это понятно? И если будешь вести себя, как сегодня - тебе будет больно.

Андрей остановил машину за воротами, и я еще издалека увидела, что на крыльце топчется Вика.

Пары уже начались.

И сестра точно меня там дожидается.

Что ей сказать еще не придумала и покосилась на Андрея.

Всю дорогу он то молчал, то говорил по телефону, на меня и не смотрел, словно просто водитель, клиентку подвозит. И не было утра, общего душа, и ничего между нами.

И его слов, что мне будет больно, если я еще раз его оттолкну.

До сих пор по коже бегут мурашки, от того его тона, взгляда. И институт для меня - спасение, несколько часов не наедине с ним.

Но что будет вечером?

Ночью?

- Заеду в половине пятого, - сказал Андрей, когда я засиделась. - Беги, маленькая.

Распахнула дверь. Выбралась на улицу. Снова посмотрела на сестру и к институту поплелась, как на казнь.

Вика заметила меня, едва я шагнула в ворота, сбежала с крыльца и быстрым шагом устремилась навстречу.

- Я тебя сейчас убью, мелочь! - крикнула она на ходу. - Ты обалдела? Где тебя черти носили? Ты сутки дома не была, сутки!

- Я была у подруги, - от ее крика поморщилась, поравнялась с сестрой и махнула рукой себе за спину, - там глупо вышло. Ключ потеряли и выйти из дома не могли.

- Нечего мне лапшу на уши вешать! - Вика взвизгнула и даже замахнулась, словно подзатыльник мне отвесить собирается, как в детстве. Опустила руку и топнула каблуком по асфальту:- Вы все бросили меня одну, трубки не брали...Дина сегодня вернулась и...

- Дина вернулась? - перебила.

-...и сразу закрылась в своей комнате, со мной даже разговаривать не стала, - продолжила жаловаться сестра. - Геля свалила жить к своему мажору, вы обе дома не ночуете, это нормально по-твоему? А деньги у меня вчера с карты списали, куда потратила? Уж не на наркотики ли? Вот что, - Вика достала из сумки телефон. - Я сейчас же звоню родителям и все им рассказываю о твоих художествах.

Обычно после этих слов я упрашивала Вику никуда не звонить, шантажа ее боялась, и что меня отправят жить обратно домой. Но сейчас ее глупая угроза мимо меня прошла, я услышала только про Дину.

Она дома.

Но вряд ли ее просто так выпустили из казино. Сначала тот толстяк уволок ее с собой, она же его подарок.

Бр-р-р, меня всю трясет.

Сначала Геля, теперь Дина, а на следующей неделе будет новая девчонка, которая совсем ничего не сделала, лишь повелась на смазливого Данечку.

Но и она окажется заперта в клетке над рингом.

Какие же они сволочи.

- Ну и что ты молчишь? - злится сестра. - Я звоню родителям?

- Звони хоть президенту, - огрызнулась и мимо нее двинулась к крыльцу. Не выдержав, обернулась и напомнила: - Мне девятнадцать лет. Так что хватит. Где хочу - там и ночую. Захочу - вообще, перееду. К мужчине.

Вика аж рот открыла от моего заявления, переварила. И бросилась за мной к дверям.

- Ксюша, ты совсем долбанулась? - сестра схватила меня за руку. - К какому еще мужчине?

- Это я к слову, - выдернула руку и зашла в холл. Оттуда сразу свернула к лестнице.

Идут лекции. И в коридорах гулко, тихо. Я раньше пары никогда не пропускала, даже с температурой тащилась в институт, мне учиться нравилось.

А за последнее время у меня уже столько прогулов, что страшно считать.

И все из-за Андрея Медведева наперекосяк пошло в нашей жизни. Все рухнуло с тех пор, как он поселился в квартире напротив.

До вечера, до нашей встречи совсем немного осталось, и секунды тикают, как на бомбе, я в его квартиру боюсь возвращаться, туда, где лишь я и он будем.

- То есть, сегодня тоже ночевать не придешь? - Вика выросла возле двери, когда я уже собиралась зайти в аудиторию. Сестра сложила руки на груди и сощурилась: - Мелочь, я не шучу. Не явишься вечером домой - позвоню родителям.

- Делай, что хочешь, - дернула за ручку и дверью толкнула Вику с дороги. Тихонько, по стеночке, протиснулась к рядам.

У меня с собой даже камеры нет, даже конспектов.

Мне и оставаться на лекциях в тягость, мысленно я мчусь в нашу съемную квартиру, к Дине.

И на месте остаюсь лишь потому, что мне ей сказать нечего. Я тоже была ночью в казино, а помочь ей ничем не смогла.

Есть еще неделя.

До следующего боя.

И нужно что-то придумать, что угодно сделать, но не давать этим монстрам развлекаться дальше.

Развалить им все к чертям.

Лекция за лекцией, и время тянется старой невкусной жвачкой, в половину пятого выхожу за ворота.

Джип Андрея уже запаркован возле забора. Сам он сидит за рулем и выпускает дым в открытое окно.

На него и машину оглядываются студентки, что идут с пар. И мне волнительно у всех на глазах садиться в машину. Тогда все поймут, что этот мужчина меня ждал.

Он заметил меня, встретились взглядами. В его черных глазах, как на экране, кадры будущей ночи вижу - смятую постель, себя, обнаженную, его, голого, нависающего надо мной.

Боже, я просто рехнусь, если думать об этом.

Выдохнула и приблизилась, распахнула дверцу и забралась в салон.

Он снова в простых брюках и футболке, обтягивающей рельефную грудь. А мне видится его сильное голое тело, которое я до черточки рассмотрела в ванной с утра.

- Есть хочешь? - щелчком пальцев Андрей выбросил сигарету в открытое окно.

Помотала головой.

- А что хочешь?

Чтобы побыстрее эта неловкость между нами ушла. Чтобы дрожать перестала, как добыча перед охотником. И единственный способ...

Закусила губу.

Перегнулась через его колени и надавила на кнопку - затемненное стекло поехало вверх, отрезая от нас шум улицы, яркий свет, людей...

Он расслабленно сидит в кресле и внимательно наблюдает за мной, моими действиями. А меня колотит уже от того, что я собираюсь сделать.

- Что хочу? - переспросила севшим голосом, встретила его тяжелый взгляд. И смело перекинула ногу через его бедра, опустилась на него сверху. Приблизилась к лицу и шепнула: - А ты? Меня? Тогда давай сейчас.

Думала, мои слова - как отмашка, белый флаг, что я подняла, сдаваясь. И разрешение - он может делать, что хочет.

Жду.

Андрей не двигается, словно мое согласие ему и не нужно было, молча смотрит на меня. Мы так близко, от него пахнет сигаретами вперемешку с одеколоном, и у меня кружится голова.

От волнения пересохло в горле.

Мы ведь еще даже не целовались ни разу.

И все это совсем не похоже на романтические отношения, ни на что это не похоже.

Вздрогнула, когда Андрей шевельнулся, и его руки легли мне на бедра. Пальцы подцепили резинку леггинсов и потянули вниз. Теплые ладони коснулись кружева белья, смяли его и накрыли ягодицы.

Он еще ничего не сделал, а у меня перед глазами уже плывет, я его лицо вижу нечетко, словно сквозь мутное стекло смотрю.

Главное - не трусить.

Он приподнял меня на себе, и дернул ткань ниже. Легинсы вместе с трусиками врезались в бедра, голыми ягодицами шлепнулась на него сверху, и грубая ткань его брюк шоркнула промежность.

Охнула и пальцами вцепилась в сиденье.

Я сама это предложила.

Да.

Он спустил мои руки с кресла себе на плечи. Обхватил за шею и притянул ближе к себе.

- Все еще хочешь? - спросил мне в губы.

Ответ, наверное, по моему лицу читается, как в книге. Я бы лучше пешком дошла до другого города, без страховки на самую отвесную скалу забралась, в море, ночью, плыла до другого берега.

Андрей усмехнулся и рывком прижал к себе. Губами впечаталась в его губы и сразу разжала, пропуская в рот влажный горячий язык. Он толкнулся так глубоко, что в ушах зазвенело, и тело обмякло в его руках, стало ватным. Пальцами вцепилась в футболку на его плечах и замычала. Он давит рукой на затылок, отвернуться не давая, кусает губы, он не целует, а пьет меня, жадно, словно погибает от жажды, нетерпеливо, будто жить нам осталось один час.

Невольно ерзаю на его бедрах, и трусики скатываются, мешают шире раздвинуть ноги, ощущаю твердый бугор под ширинкой и царапаю нежные складки.

Он целует, и я задыхаюсь, но к его губам привыкаю так быстро, что начинаю давать ответ.

Руками обвила его шею, прижимаясь теснее, грудью в его широкую грудь. Уселась прямо на выпирающую ширинку.

Мыслей в голове не осталось больше, сейчас лишь его тело чувствую, сильное, горячее, и силе этой доверяю, подчиняюсь ей. Мужские руки спустились на талию, сдавили меня, мне совсем нечем дышать, но остановиться уже не могу, меня несет словно, на бешеной скорости, а впереди обрыв, я упаду туда.

Из всех звуков слышу единственный - чирканье ширинки, когда он меня приподнимает. Волнение вперемешку с желанием с ног до головы затопило, я плохо представляла, что будет, реальность - она другая, в ней нет моего страха, и я его не отталкиваю, каждой клеткой, каплей крови стремлюсь ближе с ним стать.

И кажется сейчас, что этот мужчина - мой.

И так быть должно, это было решено свыше, давно, столетия назад.

Так надо - верить начинаю.

А потом словно купол из стекла, в котором мы находимся, вдребезги разлетается, когда в окно кто-то начинает настойчиво стучать.

Открыла глаза и не поняла, где нахожусь. Его машина, кресло, я сижу на нем сверху. Институт, железные ворота, солнечный вечер.

Вот так по-обычному, и не были мы вдвоем во вселенной.

Стук повторился, и я повернулась к окну.

Охнула, различив за стеклом сестру и рванулась между кресел на задние сиденья. Услышала, как Андрей застегивает брюки и сама натянула легинсы.

Как мокро.

Между ног будто потоп.

Вика снова стучит.

- Ты меня не видел, - предупредила умоляюще.

Андрей не ответил. Вжик - стекло поехало вниз. В салон проник ветерок и голос сестры:

- Привет, сосед. Кого ждешь?

- Так. Поступать хочу в ваш институт, - хрипло отозвался Андрей.

- Что? - поразилась Вика. И до нее дошло: - А, ясно. Ты все шутишь. Угу. Сестру мою тут не видел, не проходила?

- Нет.

- И куда ее опять черт понес?

Андрей пожал плечами.

- Ну ладно, - Вика отступила от машины.

А я помрачнела.

Сестра за меня переживает, с учебы ждет, хочет, чтобы я с ней домой вернулась. А я тут целуюсь и уже почти стала женщиной, в машине, напротив института.

Андрей поднял стекло.

Негромко заурчал двигатель, джип плавно тронулся и выехал на дорогу.

В салоне висит тишина.

Притаилась на заднем сиденье и низко опустила голову, чтобы взглядами с ним не встречаться в зеркале.

Еще бы чуть-чуть - и это случилось, мы с ним уже почти...

- Ты мне все брюки измазала, маленькая, - нарушил паузу его насмешливый голос.

Машинально потрогала влажные легинсы между ног и покраснела.

Сама знаю, что тут мокро.

И что последние минут десять мозг у меня был отключен.

И отключится не раз еще, потому что...

- Куда едем? - спросила негромко.

- Домой.

Домой. К нему. В постель.

И там закончим.

Андрей остановил машину не доезжая до дома, у супермаркета. Вышел на улицу и скрылся в магазине. Меня с собой не звал - и я осталась сидеть на задних сиденьях.

За окном теплый вечер, по аллеям разгуливают парочки и мамы с колясками, под деревом неподалеку кто-то устроил пикник прямо на траве.

Здесь так красиво, спокойно, эта обстановка меня усыпляет. Не помню, когда в последний раз нормально, долго спала. Не помню, когда ела - сегодня в магазине на мне вся одежда болталась, будто на вешалке.

Нет сил.

Радио бубнит, я проверяю телефон. Сестра пишет, что если я не появлюсь до десяти вечера - она звонит родителям.

Нужно что-то придумать, как-то объясниться с Викой.

А у меня голова не варит.

Распахнулась задняя дверь, и рядом со мной на сиденье бухнулись два пакета. По салону потянулся аромат свежего хлеба, и во рту тут же собралась слюна.

Андрей обошел машину, уселся за руль.

- Спать хочешь? - поймал он мой взгляд в зеркале.

- Нет.

- Ну ты же врешь, маленькая, - он хмыкнул.

- Вру, - согласилась и подалась вперед, влезла между сидений, - это из-за тебя. С тех пор, как ты поселился в квартире напротив - одни только нервы. И спать было нельзя, вдруг ты бы дверь выломал?

- Не собирался.

- А зачем меня преследовал?

Он остановил джип на пятачке возле дома, заглушил двигатель и молча вышел на улицу. Из салона забрал пакеты. И когда я выбралась наружу, сказал:

- У меня есть один старый рисунок. Там ты. Увидел тебя вживую. И мимо пройти не смог.

Шурша пакетами, он двинулся к дому, я за ним. Про себя повторила эту бредовую историю и поморщилась.

Рисунок, конечно. Думает, я совсем дура, и в любую сказку поверю, он правду сказать не хочет.

Можно было и не спрашивать.

- В душ пойдешь? - спросил Андрей, когда мы зашли домой.

От этого предложения сразу в жар бросило, и утро пролетело в памяти яркими кадрами. Я и он голые, мокрые, и вода стекает по лицу, струится по телу.

Покачала головой.

- Ладно. Ужин через час, - Андрей сгрузил пакеты на стойку в другом конце огромной гостиной. И пошел наверх переодеваться.

Едва он скрылся из виду - плюхнулась на диван и зажмурилась.

Черт возьми.

В машине возле института я чувствовала себя уверенно, казалось, все, что происходит между нами - давным давно прописано в судьбе, словно исходный код. Я целовалась с ним, голову потеряв, на что угодно была готова.

И если бы Вика не начала долбиться в окно...

Сейчас мне стыдно, страшно, и я даже смотреть на этого мужчину стесняюсь.

Его долго нет.

Подняла глаза на лестницу, ведущую на второй этаж. Там его спальня, я там еще не была. Может, он не спускается потому, что в кровати меня ждет?

В ответ на мои мысли прозвучали шаги. И на лестнице показался Андрей в домашних брюках и черной майке, обтягивающей необъятную грудь. Он спускается, я пялюсь - какой же все-таки красивый этот медведь.

Встретились взглядами - и на его полные губы наползла усмешка.

- Что не так, Ксюша?

Поспешно отвернулась и щелкнула пультом. Уставилась в огромный телевизор.

На экране что-то происходит, двигаются люди, я не понимаю, но делаю вид, что смотрю.

Это невозможно.

Еще немного в таком напряжении - и я слягу с температурой.

В кухонной зоне забрякала посуда, захлопали дверцы шкафов и холодильника. Украдкой покосилась туда - медведь, правда, сам готовит ужин. Стоит ко мне спиной, и я невольно разглядываю сильные бугристые руки - такими запросто можно машину остановить на ходу, как в фильме.

И, вообще, все его тело - ходячая реклама...секса.

Краснею.

У него точно было много женщин. Взрослее, красивее, опытнее меня. И зачем он тогда со мной возится, из-за старого рисунка?

Врет.

Вряд ли он карандаш-то в руках умеет держать и не сломать при этом.

- Выпьешь что-нибудь? - спросил Андрей, не поворачиваясь, словно знает, что я смотрю на него.

- Не хочу, - отказалась и тут же пожалела - чтобы рядом с ним расслабиться, мне как минимум два бокала нужно.

Но тогда я точно усну.

Отвернулась к телевизору и вытянулась на диване.

На экране крутят какой-то зарубежный фильм, у меня слипаются глаза. Вяло слежу за событиями и нить уловить не могу, мысли путаться начинают, одна на другую накладываются...

Надо что-то сказать Вике...

Поесть...

Потом подняться в спальню...

Не заметила, как выключилась, глаза открыла уже в темноте. И в первую секунду не поняла, где нахожусь - за окном горят фонари, и их свет размытыми полосами падает на диван. Я под пледом, свернулась калачиком. И в тишине слышно спокойное дыхание.

Осторожно повернулась. И взглядом наткнулась на Андрея. Он лежит рядом, даже не укрылся, без майки, лишь в брюках, широченная грудь ровно вздымается.

Он спит.

А я, привыкнув к темноте, рассматриваю его. Короткие волосы, смуглая кожа, гладкий лоб и приоткрытые губы, которые я целовала. Он близко, наши бедра соприкасаются, и я даже через плед чувствую жар его тела.

Он обнимает меня во сне, тяжелая рука лежит на моем животе. Так естественно, словно мы каждую ночь засыпаем вместе.

Очень жарко.

И хочется пить.

Шевельнулась, отодвигаясь, и Андрей тут же открыл глаза.

- Ты куда? - спросил хрипло.

- Попить.

Он продолжает лежать. В темноте друг на друга смотрим, летят секунды, я не могу отвернуться, выбраться из объятий, встать...

Я под гипнозом словно.

- Выпустишь меня? - снова шевельнулась.

Он помолчал.

Легко поднялся, опираясь на локоть, навис надо мной.

- Потом попьешь, Ксюша, - усмехнулся.

И губами накрыл мои.

Спросонья ничего почти не соображаю, ничему не сопротивляюсь. Он навалился сверху, и меня жаром накрыло, по всему телу тепло разлилось. В темноте его смутно вижу, и мне это нравится, и его губы нравятся - мягкие, гладкие, горячие.

Поцелуй, как патока, сладко тянется, обнимаю его за шею и жмурюсь, и под закрытыми веками разливается красная волна.

Не отрываясь от меня, он дернул вниз мои леггинсы вместе с бельем, и я завозилась под ним, помочь ему или помешать - не поняла сама. Его губы скользнули на подбородок, он слегка прикусил кожу, влажным языком спустился на шею.

Задрал мою футболку.

Вытянула руки, выпутываясь из нее.

Да, я помогаю раздеть меня.

Приподнялась и вылезла из футболки, и не успела рухнуть обратно в подушки - мужские руки скользнули мне на спину. Щелкнули застежки бюстика, и он содрал его с меня, швырнул на пол. Губами прижался к груди, смущению моему не давая и шанса, горячий язык лизнул сосок - и над нами потолок закачался, так сильно закружилась у меня голова.

Выдохнула и выгнулась в пояснице навстречу.

Его поцелуи стали настойчивее, ласка смешалась с грубостью, он кусает кожу, сразу зализывает, и мурашки по телу такие сильные, я начинаю дрожать.

Языком он спустился по животу до бедер, зубами подцепил резинку леггинсов и потянул ниже, ниже. Остатки моей одежды на пол полетели, вслед за ними его брюки.

Лежу полностью голая, и мне так жарко, что на лбу испарина выступила, в открытое окно теплый ветер дует, а мне все равно нечем дышать.

- Жарко? - в темноте прозвучал его шепот, руки коснулись моих бедер и раздвинули. По дивану он спустился ниже, головой втиснулся между моих ног.

Сейчас я расплавлюсь.

Словно свеча.

Мокрый язык коснулся влажных складок. Вздрогнула, дернулась, промежностью сама впечаталась в его губы. Ртом он втянул нежные складки, и я вскрикнула, ногтями впилась в его короткие волосы.

Он вывернулся, и одним рывком оказался сверху на мне.

- Хотел намочить, - сказал, глядя мне в глаза, - а ты и так мокрая, маленькая. И сама хочешь меня.

Между ног уперлась твердая головка. Раздвинула складки, с нажимом вошла глубже.

Пальцами вцепилась в его голые плечи и напряглась.

- Не надо, расслабься, - он медленно растягивает меня, он не спешит, но кажется, что на части меня разорвет сейчас, так туго внутри, так страшно от того, что он проталкивается все глубже.

- Больно, - всхлипнула.

- Скоро пройдет.

Пройдет, пройдет. Я знаю, все этим занимаются, у всех когда-то был первый раз. Но я не могу, мне волнительно, в горле пересохло, в ушах шумит, я словно в самолете, который на скорости в небе рисует цифры, ведет отсчет. Вот-вот в нем что-то сломается, оборвется, и я вниз головой с высоты полечу в пропасть.

Это невозможно терпеть.

Сама подалась к нему и языком ворвалась в приоткрытые губы. Он с жадностью ответил на поцелуй.

И с размаху вогнал в меня член.

Содрогнулась всем телом, меня на диване подбросило, внутри словно взорвалось что-то, и я бы заорала, если бы его язык не заткнул мне рот.

Мычу и царапаю широкую спину, ногами его обхватила и пятками бью в поясницу, как в лихорадке мечусь под ним и не могу успокоиться.

- Тише, - он поцеловал в уголок губ, губами по щеке поднялся к виску.

Он не двигается, во мне замер, и я с запозданием, когда боль стихает, ощущать начинаю его - каменно-твердый член, втиснувшийся в меня.

Все.

С этой секунды - я женщина.

- Легче? - он приподнялся на руках и поймал мой взгляд.

Думала, посмотреть на него не смогу, от стыда умру, но нет - я не могу отвернуться, оторваться от черных глаз, в которых столько желания плещется, что кажется, он с ума сойдет, если сейчас остановится.

Не отводя от меня взгляда, он медленно двинулся.

И я невольно потянулась за ним, не в силах разжаться, из себя его выпустить.

Внутри туго, тесно и очень горячо.

- Лежи, маленькая, - его рука легла на мою шею и чуть сдавила, головой опустила меня обратно в подушки. Его взгляд скользнул вниз, в точку, где соединяются наши тела.

Он шумно выдохнул.

Рывком двинулся, почти полностью выскользнул. И с оттяжкой ворвался, выбив из меня длинный протяжный крик. Сжатыми кулаками в постель ударила, снова вцепилась ногтями в его плечи, кожу раздирая.

Он держит меня за шею, к месту пригвождая, член размашисто толкается в меня, вколачивает в диван.

Я кричать не перестаю и уже охрипла, в спине выгибаюсь, со звонкими влажными шлепками принимаю его в себе и теряюсь во времени, это словно бесконечное что-то, конца и начала этому нет.

- Сейчас кончу, - сказал он сквозь сжатые зубы и схватил меня за бедра. Несколько глубоких толчков - и у меня отключился разум, голос пропал, и перед глазами закружились яркие вспышки.

Он резко вышел, на живот мне брызнуло теплое семя, он рухнул на меня.

И я провалилась в темноту.

Открыла глаза и прислушалась к шуму воды из ванной. Не поняла, как я так отключилась, словно кто-то кнопку нажал. Перевернулась на диване и посмотрела в окно.

Скоро рассвет.

И у меня в животе урчит, словно я несколько дней не ела.

Не дожидаясь, когда Андрей выйдет из душа - осторожно слезла с кровати и с пола подняла его футболку. Его она обтягивала, а на мне болтается и доходит до середины бедер.

Мягкая.

И пахнет им - носом зарылась в воротничок, вдохнула. И тут же одернула - как маньячка себя веду.

Но мне нравится его запах.

И сам он, кажется, тоже.

Босыми ногами прошлепала в кухонную зону. Из холодильника достала бутылку с водой и с наслаждением напилась. Покосилась на миску с салатом, какое-то мясо с картошкой...

И не выдержала. Тихонько открыла ящик, взяла вилку.

Стою возле открытого холодильника. Один за другим подцепляю сочные обжаренные кусочки и отправляю в рот. На вилку насаживаю помидорки, перец...

- А тарелку взять никак? - спросили за спиной насмешливо.

Талию обвили мужские руки.

Вздрогнула, и чуть не уронила овощи на пол. С набитым ртом посмотрела через плечо.

Он голый по пояс, после душа мокрый, и прохладная кожа даже через футболку приятно холодит. В нос бьет аромат морозного геля.

В любое время суток он идеальный.

А я стою тут и объедаюсь, как поросенок.

- Голодная?

Андрей отошел к шкафу, звякнула посуда. Он поставил на стол черную квадратную тарелку и кивнул на табурет:

- Садись, маленькая.

Приблизилась, из подставки выдернула салфетку. Вытерла жирные губы и неловко присела за стол.

Исподлобья кошусь на него.

Он накладывает мне ужин. Или это уже завтрак - на часах почти пять утра, за окном светает. Скоро мне ехать на учебу.

А пока даже времени не было решить, что говорить сестре.

- Ешь, - он поставил передо мной тарелку.

Придвинулась к столу.

Чувствую, что он на меня смотрит - и аппетит исчез куда-то, в воздухе разливается напряжение...

Ну вот зачем стоять над душой, мне и так не по себе после того, что случилось.

- Смотреть будешь? - спросила, не поднимая головы.

- Я тебя смущаю?

Очень.

То, что пару часов назад между нами было - кажется сном, темным, нереальным.

Но между ног саднит, и нельзя себя убедить, что мне просто приснилось.

Это было.

Только я об этом разговаривать не хочу, и до сих пор еще взглядами с ним не пересеклась, не решилась.

Молча ем. И отвлечь себя пытаюсь, но он рядом, и в голове против воли мелькают эти кадры - он нависает сверху, целует и обнимает, хватает меня. От воспоминаний в ушах шумит так громко, кажется, даже ему слышно.

- Спасибо, - не вынесла направленного на меня взгляда и отодвинула тарелку. Соскочила с табурета. - Я в душ.

Я сбежала почти, скользнула в ванную и повернула защелку в двери. Обернулась к зеркалу, и в ужасе прикрыла глаза.

Так и знала, что на ведьму сейчас похожа, растрепанная, помятая, от смущения красная - хуже не придумаешь. Стянула его футболку и залезла под душ.

Боже.

Я никогда не выйду из ванной.

По ощущениям мылась не меньше часа, вертелась под теплыми упругими струями, намыливалась и смывала холмы пены, и вода расслабила, успокоила тело.

Когда вылезла, снова посмотрела на себя в зеркало - уже лучше.

А если еще купить тушь для ресниц...

- Ты там не утонула, Ксюша? - спросил Андрей снаружи и негромко стукнул по двери костяшками пальцев: - Все у тебя нормально?

- Выхожу, - замотала на волосах полотенце. Шумно выдохнула и повернула защелку.

Нас разделяет порог.

Один шаг вперед - и в него впечатаюсь, смотрю на него снизу вверх, в темных глубоких глазах вижу два своих маленьких отражения.

Меня слегка потряхивает.

- Снова будешь бегать от меня? - Андрей прислонился плечом к косяку. Он чуть улыбается, никакой неловкости не испытывает, он получил, что хотел.

А я краснею, как помидор, и все еще не верится, что этот медведь стал моим первым мужчиной.

- Никто не бегает, - соврала и попыталась протиснуться мимо него.

Вздрогнула, когда его руки легли мне на бедра, удерживая. Теплые пальцы забрались под край футболки, выше, до голых ягодиц.

По хозяйски сдавили.

Охнула и подняла глаза.

- Слушай, маленькая. Ты теперь живешь здесь, - сказал Андрей хрипло, категорично. - И чем быстрее ты примешь, что каждый вечер будешь ложиться в мою постель - тем легче тебе будет. Это понятно, Ксюша?

Кивнула и вывернулась из его рук, двинулась к холодильнику и достала новую бутылку с водой.

Пью и успокоиться пытаюсь, но от обиды перед глазами все плывет.

Какой он простой.

Будто бы это так легко - за секунду свыкнуться, что жизнь неизвестно куда на сто восемьдесят градусов развернулась.

Так не делается, я в ближайшие годы не планировала переезжать к мужчине, у меня даже парней-то еще не было.

Неужели это ему не ясно?

- Мне перед учебой нужно к Вике на квартиру, - повернулась. Андрей что-то смотрит в телефоне, но знаю, что слышит. - Там у меня учебники, конспекты. Камера.

- Отвезу, - пообещал он кратко и приложил телефон к уху: - Да, я, - сказал в трубку.

Нахмурился и вышел в коридор.

Хлопнула дверь ванной, лишая меня возможности подслушать.

Значит, там опять что-то про его проклятое казино.

Передернула плечами.

Сначала нужно убедить Вику, что со мной все хорошо, и с ней я жить не буду. А потом уже...

Пока Андрей разговаривал, я успела одеться, расчесаться, пальцами взбила влажные волосы и посмотрела на часы.

Ехать еще рано.

Но сестра, наверняка, опять пристанет с расспросами, и пятью минутами от нее не отделаешься.

- Я готова, - сказала, когда Андрей вышел.

Он мрачно кивнул и, не говоря ни слова, поднялся наверх, в спальню. Когда спустился - не глядя на меня забрал со столика ключи от машины и бросил:

- Поехали.

Хочется спросить, что случилось, но у него такое пугающее лицо, что я пока решаю заткнуться.

Всю дорогу он отвлекался на телефон и что-то печатал, на меня внимания совсем не обращал, словно едет один.

И снова стало обидно, уж после того, что он со мной делал ночью, можно было о чем-нибудь поговорить.

В нашем дворе он припарковался возле шлагбаума и, наконец, повернулся ко мне:

- У тебя пятнадцать минут, маленькая.

- Но...- хотела возразить, что Вика меня через пятнадцать минут, может, и не выпустит. Но слова застряли в горле, когда увидела свернувшую во двор знакомую зеленую машину.

Господи.

Рванулась на сиденье и носом почти врезалась в стекло.

Машина остановилась неподалеку от нас, водитель заглушил двигатель. На улицу вышли двое, направились к нашему подъезду.

Зажмурилась, потом опять посмотрела на пару.

Повернулась на Андрея и выдохнула:

- Родители приехали. Похоже, Вика им позвонила. Что мне делать?

Он всю дорогу делал вид, что меня нет. Общался там с кем-то.

Но едва бросил взгляд на моих родителей - и с его лица махом слетел этот пофигизм

Андрей выпрямился в кресле. Глазами проводил папу и маму в подъезд.

И взялся за ручку двери.

- Я сейчас.

- Как это ты сейчас? - поразилась этой формулировке, мне в его голосе угроза почудилась. Схватилась за его локоть и повысила голос: - Не вздумай к ним подходить.

- Почему, маленькая? - Андрей повернулся на меня. Темный взгляд прямой, ясный. - В чем ты меня опять подозреваешь?

Да Господи.

Я не подозреваю, а боюсь, если папе что-то не понравится, а Андрей Медведев ему не понравится точно - рукоприкладства не избежать.

А учитывая их габариты - мы точно после этой встречи поедем в больницу.

- Я сама, - щёлкнула ручкой и вылезла из машины. Увидела, что Андрей тоже выходит и шагнула к нему, задрала голову: - Ну что? Ты же говорил, что к батарее меня приковывать не собираешься? А теперь даже вздохнуть без разрешения мне нельзя. Я пошла одна. Это моя семья.

- Ну рано или поздно познакомиться придётся, Ксюша, - сказал он миролюбиво и оперся на капот.

Он словно ничего не боится.

Спокоен, расслаблен.

И жизнь, одну на двоих, уже спланировал до конца дней. Общие обеды с родителями, поездки на дачу и отдых, открытки к праздникам...

- А где твоя семья? - спросила. - Она у тебя есть?

И собирается ли он меня с кем-то знакомить, вообще, если сам так рвется поговорить с моими?

Андрей смотрит на меня, долго, пристально, и ничего не говорит. Эта пауза из себя выводит, и когда я, не дождавшись ответа, развернулась в сторону подъезда - он поймал меня за руку и притянул к себе.

- Подожди.

Подхватил за бёдра и усадил на капот.

Утро, из подъездов выходят соседи. На нас оглядываются, и он словно специально краснеть меня заставляет, гореть со стыда, он будто мою выдержку проверяет на прочность. А я вспоминаю, как на прошлой неделе точно так же сидела на его машине. И боялась его до одури.

Подумать тогда не могла, что мы в одной постели окажемся.

Потому, что выбора другого у меня не будет.

- Чего ты хочешь, разговоров по душам? - за подбородок он поднял моё лицо к себе.

- А после того, что было, это странно?

- А что такого было, Ксюша? - спросил Андрей, от чего у меня лицо вытянулось.

Если для него прошлая ночь это легко и просто, как два пальца о поребрик, то у меня теперь голова им забита до отказа, и страшно, что так теперь всегда будет, только о нем буду думать.

- Ладно. Семьи у меня нет, - все же сказал Андрей, за талию притянул меня ближе, - но и в твою я лезть не собираюсь. Хочешь - иди одна.

Он напомнил, и я поморщилась, представила, как Вика в квартире сейчас кошмарит родителей и накидывает на мой счет весь список смертных грехов.

Съехала по капоту ниже, но Андрей вдруг удержал меня за шею, к моим губам наклонился.

Языком толкнулся в приоткрытый рот.

И одним этим движением все мысли из головы выбил снова, лишь себя одного оставил.

Задохнулась от напора и жара поцелуя, и словно вернулась в ночь. Там все было иначе, чем утром, объятия и ласка, и желание, которое из берегов вышло, словно река.

Сейчас он в себя вжимает, за шею держит, ему даже делать ничего не пришлось, он просто целует, а мои разборки с родителями и сестрой уже утратили важность.

Даже если бы в эту секунду из подъезда вышел папа - я бы не остановилась, в моей жизни серьёзных поцелуев не было...

Мне нравится их вкус.

Сама его обнимаю, мне хоть какое-то внимание важно после всего. Чтобы использованной себя не чувствовать, не накручивать в голове, что когда этот медведь наиграется я тоже окажусь в клетке над рингом.

Он подхватил под ягодицы, снял с капота. В губы сказал:

- По работе срочные дела появились. Поэтому не задерживайся, маленькая.

Такой резкий переход на деловой тон, когда мне хотелось еще. И это снова взбесило.

- Езжай, кто тебе не даёт? Я до института и сама доберусь, - стряхнула с себя его руки и резко развернулась, ускорилась, не давая снова меня схватить.

Добежала до подъезда и шлёпнула ключом по магнитному замку. Не оглядываясь, заскочила в тёмный коридор.

Медленно втянула носом воздух, заставляя себя успокоиться.

Как дура себя веду.

Где же мои мозги.

С нашим соседом сразу было все ясно.

Я для него извращенное развлечение, наподобие тех, которые они устраивают в казино. Ему просто нравится, что я сделаю все, что прикажет, а еще лучше - если влюблюсь в него.

Тогда можно будет издеваться надо мной, как только вздумается, с руки кормить, ведь я же все стерплю.

Да.

Никогда такого он не дождётся.

Никогда не влюблюсь.

Вышла на своем этаже и сощурилась на двери его бывшей квартиры. Захотелось сделать что-нибудь, какую-то детскую месть, понаписать гадостей на стене рядом, измазать чем-нибудь ручку...

- Явилась? - раздался сварливый голос сестры, и я вздрогнула, не слышала даже, как открылась дверь.

- Живо заходи домой, - приказала Вика и посторонилась.

Послушно шагнула в квартиру и покосилась на обувь родителей на полочке. Посмотрела на сестру, гадая, что она успела им наболтать, если те приехали с самого утра.

- Раз я с тобой не справляюсь, - Вика закрыла дверь и пригрозила: - значит, будешь разговаривать с мамой.

- А Дина где? - понизила голос.

- А Дина со мной не разговаривает, - отчеканила Вика и крикнула: - Мам, Ксюша соизволила, наконец, явиться домой!

Мама выглянула из кухни, и по ее взгляду, обеспокоенному и мрачному, поняла - пора молиться всем известным богам. Маму оттеснил папа - он вышел следом за ней из кухни и двинулся ко мне, едва не задевая широченными плечами стены нашего узкого, похожего на кишку коридора.

- Как это понимать, Ксения? - начал он официальным тоном. - Виктория позвонила вчера вся в слезах...

Продолжить он не успел.

В дверь позвонили - протяжное дзи-и-инь.

Вздрогнула и исподлобья глянула на папу.

- Это кто? Парень твой, о котором Вика говорила? - нахмурился он и сдвинул нас обеих с дороги. - Сейчас я этому пацану голову оторву за такие выкрутасы.

Он рывком распахнул дверь.

Встала на носочки в попытке из-за его спины высунуться, и ничего не разглядела, лишь услышала знакомый до дрожи низкий голос:

- Доброе утро. Я ваш сосед Андрей. Я войду?

Андрей

Ее отца я уже видел на фото. И знаю о нем достаточно. Бывший чемпион, из спорта пришлось уйти из-за травмы колена.

Он долго с этим смириться не мог.

И одно время пил.

Потом взял себя в руки.

И теперь у них образцовая семья, что каждый вечер в любую погоду ходят на стадион неподалеку от дома, гуляют с собаками, по лесу бегают.

Его зовут Виктор, ему сорок семь, он старше жены на пять лет.

Крепкий здоровый мужик ростом с меня. Глаза, как у Ксюши - серые.

И настороженные, он оглядел меня с подозрением.

- Я войду?

- А что случилось? - спросил он. В квартиру пускать меня не торопится, облокотился плечом на дверь и собой загораживает вход.

- Пап, это ко мне! - за спиной у него торопливо сказала Ксюша. В ее голосе смесь страха и злости - обещал ей, что в ее семью лезть не стану, что никуда не пойду.

Но оставаться в стороне не привык.

- К тебе? - ее отец в удивлении обернулся.

- Я брала у Андрея портативный зарядник, - врет она в глаза ему, вжала голову в плечи. - На прошлой неделе брала и забыла вернуть.

- Не совсем так, - усмехнулся. И повторил настойчивее: - Так я войду?

Виктор сощурился, слегка посторонился в сторону, пропуская меня. Взгляд напряженный, мрачный, но беспокойства в нем нет, ее отцу и в голову не приходит, что между мной и его младшей дочкой что-то может быть.

Зато ее мама такую мысль допускает. Смотрит на меня, на Ксюшу, и на лице крупно выведены все ее опасения.

- Пап, сейчас не время...- начала Ксюша.

В глубине коридора хлопнула дверь ванной. Оттуда вышла Дина с полотенцем на голове, сонным взглядом скользнула по сборищу в прихожей, заметила меня...

А вот о ней я забыл.

Порозовевшие после душа щеки цветом сравнялись с белой стеной. Она вскрикнула и метнулась за угол. В кухне что-то сбрякало, и Дина выскочила в коридор с ножом в руках.

- Вызывайте полицию! - выкрикнула она. - А ты убирайся отсюда!

Она запустила в меня нож. Тот пролетел мимо и звякнул о лестничную площадку.

Женщины взвизгнули. Дина продолжила кричать:

- Вон пошел отсюда! Вон! Проваливай к своим дружкам!

Я не понимаю, зачем так орать.

Да, пришлось провести час или сколько там с не самым приятным типом.

Но ей заплатили за это.

И деньги Дина взяла.

Все продается и покупается, об этом я знал давно.

- Выйди, - Ксюша налетела на меня и толкнула из квартиры. - Андрей, уходи.

Отступил.

- Я сама до института доберусь, все, - говорит она, ее перекрывает высокий голос подруги, что продолжает посылать мне на голову проклятия.

Встретил рассеянный взгляд Виктора - сейчас пообщаться не получится.

Но это не последняя наша встреча.

- Увидимся, - кратко пообещал ему и развернулся к лестнице.

Дверь за спиной хлопнула, приглушая крики.

Спускаюсь и смотрю на часы.

Я не ушел бы, если время не торопило, но главный уже час дожидается меня в казино. И не приехать я не могу.

На улице сел в машину, поднял голову к их окнам. Виктор стоит у окна и провожает меня сощуренным взглядом.

Я знаю, отец. И будь у меня дочь - такого, как я, я бы убил, едва бы он только приблизился к ней. Но я не на его месте, а он не на моем, я не отступлю, а Виктору придется смириться.

Даже если он увезет ее от меня - я все равно заберу.

Из-под земли ее достану.

И ничего он сделать не сможет.

Утро, пробки.

Петляю дворами, карта города у меня в голове.

До казино добрался за полчаса, бросил машину на подземной стоянке.

Дальше лифт и последний этаж.

Сергей Петрович сидит у меня в кабинете, снова в моем кресле. Он курит и наглаживает лысый череп.

- Утро доброе, - улыбнулся он.

Кивнул и посмотрел на окно - в ночь боя Ксюша его разбила, вчера должны были заменить.

Все сделали.

- Будешь? - главный раскрыл жестяную коробочку с сигарами.

- Свои, - достал пачку. - Что за срочность?

Он помолчал, улыбаясь, выдерживая паузу, за которую мне три раза хотелось эти желтые зубы выбить.

- Я уже немолод, Андрей, - начал он с очевидного. - А наши вечеринки отнимают силы. Поэтому вчера я отдыхал. Думал, на тебя можно положиться, что здесь все спокойно...

- А что здесь не так? - присел сбоку на стол и щелкнул зажигалкой.

- Да много чего, - главный медленно тушит сигару в пепельнице, обугленным кончиком тычет в тлеющие уголки, - спрашиваю я, значит, у начальника охраны. Мол все ли понравилось гостям, угодили ли мы с подарком. И что он мне на это заявляет?

- Что?

- Подарок отпустили домой.

- Гость получил, что хотел.

- А отпустили-то ее потом почему? - по столу он метнул ко мне пепельницу, я поймал ее у самого края. Сергей в кресле подкатил ближе. - Надо было накачать ее и выбросить где-нибудь на трассе, подальше от города. Почему не дал приказ? Ты не знаешь наш протокол?

Молча курю.

Все я знаю.

Просто не хочу.

Мне сразу эта маразматическая идея с подарками для ВИПов не нравилась.

- Андрей, я с кем разговариваю? - начал закипать главный. - Почему девицу не накачали и не выбросили на трассе?

- Потому, что это лишнее, - развернулся к нему. - И чтобы порадовать гостей проще нанимать специально обученных девушек. Которые сделают, что от них требуется, получат свои деньги. И поедут дальше по делам. Девушке дали денег...

- Ты меня в прошлый раз так и не услышал, - расстроенно покачал он головой. Открыл ящик стола и заглянула туда, поднял на меня выцветшие, будто застиранные глаза: - Не вижу папки с другими кандидатками, Андрей, куда ты ее дел?

Усмехнулся.

Папку, вообще, не надо было оставлять в кабинете. Но кто знал, что старик начнет в моем столе шариться?

- Ладно. Будем считать, что первый блин комом, как в пословице. В целом-то наше нововведение гостям понравилось, - он миролюбиво улыбнулся. - К следующему понедельнику привезете сюда другую девочку. Эту... - он щелкнул пальцами. - Сестрицу твоей невесты, - интонацией выделил последнее слово. - Они же сестры, да? Заметил, фамилия у них одна.

Смотрим друг на друга.

И я в который раз сдерживаюсь, чтобы не зарядить кулаком по желтым зубам.

Теперь он захотел посадить в клетку над рингом Вику.

Но это сразу мимо.

- Нет - отрезал.

- Как? - переспросил Сергей и подался вперед.

- Я говорю - нет, - повторил. - Сестры моей невесты здесь не было и не будет.

- Андрей, - он откинулся на спинку и начал раскачиваться в кресле. - За ошибки надо платить. Пожалел ту девицу, проявил слабость - значит, давай мне эту. Потому, что никакой жалости в нашем деле. Не надо. Не знал, что тебе нужно напоминать о таких вещах.

Он уставился на меня не мигая.

Несколько лет мы знакомы.

Несколько лет я делаю то, что он скажет.

И не задумывался, что когда-то захочу этому конец положить.

- Забыл, почему на меня работаешь? - спросил он.

В ответ покачал головой.

- Нет. Не забыл.

- Значит, разобрались, - Сергей снова широко улыбнулся и поднялся. - К понедельнику готовь девчонку. И надеюсь, - у дверей он обернулся, - на этот раз ты сделаешь все, что от тебя требуется.

Ксюша

- И давно с ней такое? - хмуро спросил папа, когда Дина хлопнула дверью своей комнаты и оттуда послышалась какая-то возня, словно она мебель двигает к двери. - Она у вас что, сумасшедшая?

- Нет, пап, она нормальная, - Вика торопливо поставила перед ним чашку с кофе. - Не знаю, что на нее нашло.

- То есть, это нормально, ножом в людей кидать? - он переводит взгляд с сестры на меня.

Но нам обеим нечего ответить. И если Вика не знает, что с Диной творится.

То я в курсе.

Вот только лучше бы это я оказалась сумасшедшей, и мне бы все примерещилось.

- Вы ведь вчетвером жили? Геля еще, - мама присела на диван рядом с папой. - Она переехала?

- Она уехала жить к парню, - недовольно процедила Вика. - Не предупредила нас даже, мы ее искали, думали она пропала...А она потом еще и свиньями нас обозвала.

- Ну и подруги у вас, - папа возмущенно пьет кофе. - Та ладно просто уехала. А эта? - глазами он показал в коридор. - Вот что. Мы дождемся, собирайте вещи. Едете жить домой.

- Но папа! - Вика аж замерла с ложкой сахара в руках. - Я-то в чем виновата? Мне двадцать два года. Я не хочу жить с родителями, зачем это?

- А что ты собираешься делать? Одна будешь снимать квартиру? Здесь я тебя не оставлю. А Ксения едет домой.

Переглянулись с сестрой.

Вика точно не думала, что если нажалуется на меня - родительское волнение зацепит и ее тоже, и ей придется собирать вещи.

Сестра рассеянно хлопает ресницами.

- Пап, - присела напротив него за стол. - Все у нас в порядке. Дина просто...

- С тобой отдельный разговор, - он перевел на меня строгий взгляд. - Мы думали, ты разумная девочка. А сестра жалуется, что ты дома не ночуешь, грубишь ей, споришь.

- Мы с Ксюшей уже во всем разобрались, - горячо заверила Вика. - Она у подруги ночевала, экзамены же скоро, и они уже готовиться начали. Мы просто поругались немного, и я со злости...В общем, да, у нас тут все в порядке. Не надо нам переезжать.

Вика пнула меня ногой под столом, что означает - я тебя сейчас отмазываю, но после все мозги тебе вынесу, сама же позвонила родителям, нажаловалась.

А виноватой в этом сделает меня.

- Где же все в порядке, если ваша подруга там баррикады из мебели строит? - не успокаивается папа. - А этот ваш сосед? - он строго посмотрел на меня. - Ему что надо было?

- Портативный зарядник, - повторила и опустила голову.

Как же щеки горят, не люблю врать. Тем более родителям.

Кто вот просил Андрея переться за мной, зачем он полез?

- Андрей нормальный, - отмахнулась Вика. - Он даже нам Гелю искать помогал, возил в клуб, когда мы думали, что она пропала.

- Вы были в ночном клубе? - всполошилась мама. - Когда?

Я закатила глаза.

Они с нас так просто не слезут.

Но мне тоже нельзя возвращаться домой, под надзором родителей я совсем ничего не смогу сделать, а проклятое казино не дает покоя.

Уже среда, время до следующего понедельника и новой вечеринки монстров пролетит, моргнуть не успеешь, а я до сих пор ничего не придумала.

Поэтому сейчас мы с сестрой заодно.

- У Викиного одногруппника был день рождения, и он позвал нас тогда в клуб, - объяснила. - Вика меня с собой брала, чтобы я их там поснимала.

- Ага, - поддакнула сестра. - А с Диной мы поговорим.

- Ей надо врача вызвать, а не разговаривать, - отрезал папа. - Почему она на этого Андрея так накинулась? Давно он здесь живет?

- Да, - соврала Вика. И придвинулась к столу, понизила голос: - У них там с Диной кое-какая история была. И вот, она теперь на него злится.

- И поэтому бросаться надо на него?

- Ну пап!

- Что пап? - он резко поднялся. - Я не хочу ложиться спать и думать, не стоит ли она над вашими кроватями с ножом. Собирайтесь.

Вика в отчаянии смотрит на маму.

У меня тоже закончились аргументы, да их и не было, я растеряна, не знаю, что дальше. Но знаю одно - если не вернусь сегодня к Андрею, он может решить, что наш договор я нарушила.

И тогда...

- Виктория, Ксения, собирайтесь, - поторапливает папа.

- А Дина? - спросила Вика. - Нельзя же ее тут одну оставлять?

- Что творится с вашей Диной я сейчас сам выясню, - грохнуло от папы приговором.

И у меня кровь застыла, стоило представить, что Дина может ему на эмоциях наговорить.

Он оставил нас и вышел из кухни, по коридору раздались его тяжелые шаги. Затем стук в дверь и папин уверенный голос:

- Дина? Это Виктор Михайлович. Открой дверь и объяснись, или мне придется вызвать врача.

Дорога до института пешком занимает минут десять.

А на машине и пяти минут нет, но за это время папа несколько раз строго повторил свои указания:

После учебы никуда не расходитесь, мы за вами заедем. И все вместе поедем в квартиру за вещами.

Сейчас, с утра, собрать все не получилось, мы уже опаздывали.

Но родители настроены решительно и одних нас, кажется, никогда больше не оставят.

Я в ужасе.

Не объяснить ведь им, что домой мне нельзя.

Что меня сегодня ждут в другом месте.

- Девочки, все поняли? - папа остановил машину у ворот и смерил нас суровым взглядом.

- Да, - буркнули одновременно с Викой и выбрались на улицу.

- Виктория, - задержал он сестру. - Если эта ваша Дина все же заявится на учебу - держись от нее подальше. Я пока не знаю, верить ли тому, что она наговорила...

- Да наврала она все! - не выдержала Вика. - У нее точно крыша поехала!

- Все, девочки, хорошего дня, - отправила нас мама. - В пять часов будем ждать вас.

Вдвоем поплелись к институту.

Пары уже начались, но погода который день теплая, солнечная, и на крыльце толпятся прогульщики. Вика идет и оглядывается на машину родителей. Под нос себе бормочет:

- Господи, какой позор. Нас как детсадовок, предки за ручку водят. Если кто-то увидит - до конца года будут издеваться. А Дина? Ты слышала, что она про нас наболтала? Сначала Геля обозвала свиньями и сказала, что съезжает. Теперь Дина - они обе просто спятили. Черте что!

Сестра идет и возмущается, я молча слушаю.

Час назад чуть не поседела, когда папа пошел разговаривать с Диной. Ждала, что она про казино ему расскажет на последнем этаже бизнес-центра, подпольные бои, Андрея...

Но то, что она папе наплела - это до сих пор в голове не укладывается.

Мол, чувство у нее, будто она в общаге живет. Потому, что шастают все, кому не лень. То соседи, то чужие родители, то наши с Викой любовники. Якобы мы с сестрой водим в квартиру мужчин.

И берем с них деньги за секс.

И что Геля не выдержала первой, съехала.

Папа в такую дикость не слишком поверил. И все равно всю дорогу смотрел на нас с подозрением, словно сомневался, вдруг это правда?

- Я всем одногруппникам расскажу, - горячится Вика. - С ней никто общаться не будет.

- Ты что как маленькая? - поразилась. - Сейчас надо думать, как успокоить родителей, чтобы они оставили нас в той квартире.

- О, удачи, - хмыкнула сестра и первой зашла в холл. - Ты папино лицо видела? Я-то в этом году выпускаюсь, устроюсь на работу. И все равно от них съеду. А тебе с ними до окончания института жить.

- И ты что, не поможешь? - увязалась за ней. - Ты же в прошлый раз уговорила папу, чтобы мне разрешили к вам переехать.

- Я же не думала, что ты перестанешь ночевать дома и спорить со мной начнешь, - отмахнулась Вика. - Мелочь, ты если не понимаешь - ответственность за тебя на мне. Я и так два года нянькой бесплатно работала. Хватит. Дальше каждый сам за себя, - заявила она и свернула по коридору.

Я, еще потоптавшись на месте, двинулась в другую сторону.

Знаю Вику, она вспыльчивая. Бесится сейчас из-за Дины, а злость срывает на мне.

И она еще пожалеет о том, что сказала, придет извиняться.

И, вообще, знала бы она, что я ради ее безопасности в такую яму себя загнала, из которой будто бы и не выбраться.

Поднялась на второй этаж и достала телефон.

Сообщений нет, звонков тоже, Андрей молчит.

Это он виноват. Если бы он не поднялся следом за мной, не попался на глаза Дине - родители не решили бы, что она сумасшедшая и не лезли к ней с разговорами.

Он сам все усложнил.

Открыла переписку и наморщила лоб, прикидывая, что можно ему написать.

То, что родители заставляют переезжать обратно к ним?

Этому мужчине просто смешно станет с моих глупостей. Каждую неделю на его глазах люди насмерть дерутся, а он хладнокровно победителей объявляет, по его приказу похищают девчонок и дарят кому-то, словно коробку конфет, он в соседнюю квартиру переехал, чтобы ко мне подобраться, и все сделал так, чтобы не заставлять меня, чтобы я сама пришла к нему с предложениями.

И его устроит мое объяснение, что папа забирает меня домой?

Господи.

Сунула телефон обратно в карман.

Подошла к аудитории и тихонько приоткрыла дверь. Преподаватель на этот скрип обернулся, шикнул. Жестом показал мне, что лекция уже давно идет, и чтобы я уматывала.

Вздохнула и прикрыла створку.

Еще и учеба, я уже столько пропустила...

Прогулялась по коридору, пристроилась возле окна.

И прилипла носом к стеклу, когда увидела, что в ворота заходит Дина.

Распущенные волосы, яркая помада, короткое платье - совсем не выглядит она умирающей.

Не теряя времени, отлипла от подоконника и побежала по коридору, по лестнице вниз. Выскочила в холл, оттуда на крыльцо, и сразу столкнулась с Диной.

- Привет, - сказала, запыхавшись.

Она подняла на меня глаза и хмыкнула.

- Ну надо же. А я как раз хотела посмотреть, где у тебя лекция. Отойдем.

Она первой спустилась по ступенькам и двинулась к студенческому парку. Лавочки залиты солнцем и почти все пустуют, Дина плюхнулась на первую же и сощурилась.

- Ну, давай рассказывай, мелочь.

Так меня называла только Вика, девчонки подобное себе не позволяли, это неприятно.

- Ты что утром устроила? - решила нападать в ответ. - Зачем папе наболтала всякой ерунды?

Она откинулась на спинку и полезла в сумку. Достала телефон и начала что-то листать.

- Я тебя тогда узнала, - сказала Дина, развернув экран ко мне. - Тот черный парик, ты в нем фоткалась на Новый год. И Викины шмотки тоже, юбку с кофтой. Ты в понедельник тоже была в казино, - припечатала она. - С Андреем. Да?

Разглядываю фото в ее телефоне. Это, правда, новый год, и я фоткалась в парике. Но думала, все забыли, меня даже Геля не узнала, хотя мы с ней и Пашей вместе ехали в лифте в вечер перед боем.

- Ты если знала, что там творится, почему никому не рассказала? - Дина спрятала телефон.

- Я пыталась, - в ее голосе обвинение, и на меня вина накатывает. Но я же предупреждала их про того блондинчика, и что не надо с ним никуда ездить. - Слушай...

- Нет, Ксюш, - Дина подалась вперед. - Я с тобой разбираться не собираюсь. Просто дай мне контакты нашего нового соседа. И свободна.

- Зачем?

- Надо, - отрезала она.

Смотрю на нее сверху вниз. Дина сидит, положив ногу на ногу, туфлей покачивает в воздухе. Она какая-то другая стала, до ужаса спокойная, словно за те несколько дней, что из комнаты не выходила, жизнь свою разбирала по полкам и приняла важное решение.

Но при чем тут Андрей?

- Сначала скажи - зачем, - не уступила.

- Пф, - Дина усмехнулась. Из сумки вдруг достала конверт и покачала им в воздухе, - навскидку, Ксюш. Сколько, по-твоему, здесь может быть денег?

Пожала плечами.

- Тебе бы хватило оплатить год учебы. А у нас, заметь, не самый дешевый институт, - Дина вздохнула. - Представь, эту сумму я получила за ночь. За то, что в клетке потусовалась, как какие-нибудь танцовщицы в клубе. А потом час провела в комнате с каким-то типом.

- Тебе деньги заплатили? - недоверчиво уставилась на конверт. - Но...

- Много денег, - поправила Дина, - и я уже посчитала. Если семь месяцев, каждую неделю, проводить у них в казино - можно купить эту трешку. Которую мы сейчас снимаем. Понимаешь? Где еще найти такую работу? Я вот не знаю. Ты, может, в курсе? - Дина спрятала конверт обратно в сумку. - В общем, Андрей у себя почему-то не появляется, я к нему стучала. Дай мне его телефон. Уверена, у тебя есть.

- Нет, - ответила прежде, чем успела до конца ее слова осмыслить и машинально отступила. - Ты что, не видела, чем они там занимаются?

- Да пусть хоть единорогов разводят, Ксюша, - Дина тоже поднялась. - Главное - они хорошо платят. А я хочу у них работать. Давай номер.

- Не дам, - еще попятилась, когда она шагнула она меня. В ее глазах блеснуло раздражение и показалось, что она сейчас схватит меня, руки мне выкрутит и отберет телефон.

Резко развернулась и припустила к институту.

Лишь на крыльце обернулась, проверяя, не гонится ли она за мной.

Дина вернулась на лавочку, сидит и курит, не боится даже, что кто-то из преподавателей увидит ее с сигаретой. Она будто в один миг совсем чужая стала, не та простая девчонка, с которой мы два года по утрам встречались на кухне и пили кофе, вечерами вместе возвращались из института, по очереди готовили ужин...

Это проклятое казино отравляет, ядом своим заражает, а Андрей - он главный монстр в том мраке, он им управляет.

Я все расскажу Вике.

И если потребуется - родителям тоже, они не выпустят сестру из дома, я тоже никуда не выйду.

Но к этому мужчине больше не вернусь.

Андрей

Остановил машину на парковке возле института и зевнул в кулак.

Пары еще не кончились, но студенты уже толпятся на крыльце. Треплются, смеются, глазами провожают девчонок в коротких юбках.

Я когда-то таким же был.

Почти.

Носил джинсы, испачканные красками, рубашки с короткими рукавами, ходил весь заросший, потому, что денег не хватало на парикмахерскую. Все, что зарабатывал рисунками на набережной - сразу тратил на кисти, краски, холсты.

И даже думал, что счастлив.

Пока на последнем курсе жизнь резко не встала с ног на голову.

Не надо вспоминать.

Потер переносицу.

Выпрямился на сиденье, когда в дверях показалась Вика. Ее окружают такие же студентки, выпускницы, ничем не примечательные девчонки - каблуки, короткие платья, яркий макияж.

Одинаковые, такие толпами ходят по улицам.

Но главный к понедельнику требует именно ее.

Только Вику я притащить в казино не могу.

Вика отделилась от подружек и застучала каблуками к парковке. На ее лице появилась кислая улыбка, когда она приблизилась к знакомой мне уже зеленой машине.

Наклонилась к окну.

А вот их родителей я как-то из виду упустил.

Сощурился на Виктора, сидящего за рулем.

Он что-то говорит дочери, и Вика оглядывается на крыльцо и студентов. В машину не садится, они кого-то ждут.

Я знаю кого.

Сегодня не было времени позвонить Ксюше, но я и не думал, что необходимость в этом сейчас есть. Мы с ней обо всем договорились, она сама пришла ко мне с предложением, я не заставлял ее.

И я приехал за ней.

Она вышла из института спустя одну выкуренную мной сигарету, хмурая, как с похорон. Взглядом скользнула по парковке, наткнулась на мою машину и остановилась на ступеньках.

Друг на друга смотрим, я жду.

Сегодня утром из их квартиры ушел, ей уступил. С родителями ее оставил.

У нее было время решить этот вопрос.

И сейчас она должна сесть ко мне.

Секунды бегут, Ксюша медлит.

Бесит.

- Ксюша! - крикнула ее сестра, и ее взгляд метнулся к машине родителей.

Снова на меня.

Она едва заметно качнула головой, словно такого жеста достаточно, чтобы поведение ее объяснить. Отвернулась и уверенно пошла в сторону сестры.

Потянулся к ручке.

Открыть дверь, выйти, забрать ее - так мне нужно сделать, у меня есть право на это.

Но я верю в договоренности, и я не принуждаю ее.

Просто наблюдаю, как вместе с сестрой Ксюша залезает в салон.

Ее отец вырулил с парковки, их зеленая иномарка выплыла за ворота.

Она сидит там, внутри, и не оборачивается, пока не замечает, что я еду за ними. Один перекресток, поворот в арку, дальше - наш двор.

Они паркуются на углу дома, все семейство выгружается из машины.

Вышел первым, к подъезду приблизился с другой стороны.

- Добрый вечер, - кивнул мне Виктор.

Ксюша шла за ним, схватила отца за руку.

- Пап, надо побыстрее все собрать и ехать, нам на завтра много задали, - она взгляда моего избегает, и у нее голос дрожит - эту дрожь услышал даже ее отец.

Он с подозрением покосился на нее, я усмехнулся.

- Уезжаете куда-то? - открыл подъезд.

- Дочери снимали квартиру, теперь переезжают домой, - мрачно отозвался Виктор и шагнул за мной в темный тамбур.

Я даже не оборачиваясь могу ему двинуть и вырубить - удара он от меня не ждет.

Могу схватить ее, запихнуть в машину - и семья ее не увидит больше никогда.

Она моя, в моей власти, решаю я.

Но сначала хочу объяснений, поэтому подхожу к лифту.

- А что так, выселяют из квартиры? - спросил миролюбиво и нажал кнопку вызова.

- Семейные обстоятельства.

Со мной в лифт зашли Виктор вместе с женой.

- Будет перегруз, - сказал, когда Ксюша хотела втиснуться следом.

- Пошли по лестнице, - сестра потянула ее за руку.

Она на меня снова не взглянула даже - ее страх разлился в воздухе, его унюхать можно. Боится оставлять меня наедине с родителями - тогда какого черта нарушает наш уговор.

Двери схлопнулись, кабина поползла вверх.

- Значит, дочери будут жить с вами? - повернулся к ее отцу.

Я слишком любопытный, и Виктору мой интерес не нравится - его взгляд потемнел, стал тяжелым.

Повисла пауза.

- Да, девочки еще молоденькие, рано им самостоятельность, - мягким голосом напряжение сгладила ее мама. - Дома спокойнее.

- Пожалуй.

- А у вас, Андрей, дети есть?

- В планах.

Разговор заглох, лифт остановился на нашем этаже.

Звякнул ключами и двинулся к своей двери, мазнул взглядом по Вике, что поднимается по лестнице.

- Ксюше там кто-то позвонил, догонит, - буркнула она и скользнула между родителей. Загремела замками, начала канючить: - Пап, ну, может, не будем торопиться? Я скоро выпускаюсь, тут доучиться осталось - фигня. До института два шага, а от вас ездить...

- Заходи, - Виктор подтолкнул ее в квартиру.

Дверь за ними закрылась, я посмотрел на лестницу.

Ксюша поднимается.

Так медленно, будто на казнь идет, внутри у меня закипает раздражение.

- Маленькая, в чем проблема, - шагнул на ступеньки ей навстречу. Сократил расстояние, на середине лестницы поравнялся с ней.

- Я к тебе не вернусь, - она подняла голову, наконец, посмотрела в глаза.

Не вернется - по ним читаю, кроме волнения и страха вижу еще и решимость.

- Почему?

- Не хочу, - ее ответ краткий, простой.

И меня убивает.

Ни одну женщину я не заставлял быть рядом, ни разу мне не отказывала та, которую я хочу.

Сейчас мне отказывает она.

Простая девчонка, совсем еще юная, прилежная студентка, послушная дочь.

И моя мания.

Мое безумие, моя одержимость.

Главная самая, жизни смысл.

И как она не понимает, что никуда не денется - это злит, из себя выводит, контролировать себя я больше не могу.

- Ты наш уговор помнишь? - спросил сухо.

- Я его отменяю, - Ксюша сдвинулась к стене и протиснулась мимо меня, по лестнице метнулась пугливым зверьком, который боится погони.

- Отменить нельзя, Ксюша, - развернулся к площадке. Бросил резко: - Что делаем с твоей сестрой?

Она замерла у двери и вздрогнула.

Помолчала, недоверчиво уточнила:

- Тебе что, совсем на все насрать? На людей, их чувства, желания. Просто оставить нас в покое ты не можешь?

- Не хочу, - вернул ей ее ответ. - Так что с Викой?

- С моей сестрой ничего не случится, - заявила она убежденно, остатки смелости собрала, чтобы в глаза мне посмотреть. Повторила: - Не случится.

Качнул головой. Заверил:

- Случится.

Она кусает губы и так уже красные, лицо бледное, бескровное, глаза лихорадочно блестят.

Я угрожаю, прямым текстом - она выстояла.

Шумно выдохнула и отвернулась. Открыла дверь, скрылась в квартире.

Усмехнулся и полез за сигаретами.

Щелчок зажигалки, горьковатый дым струйкой смешивается со спертым воздухом подъезда. Гудит лифт - соседи катаются туда-сюда.

Курю, в пролет стряхиваю пепел.

Я никогда никого не держал силой.

Но она моя.

У нас не получилось по-хорошему.

Значит, будет по-плохому.

Ксюша

- Да, я немного опаздываю, попроси меня не отмечать, - болтает по телефону Вика.

Стою рядом.

Трясемся в автобусе.

Душно, народу битком и мест свободных нет. Вспотевшая рука то и дело соскальзывает с поручня.

- Спасибочки, - прощебетала Вика и отключилась. Другим, раздраженным голос выдохнула: - Фу. Твою ж мать, каждое утро мотаться в институт в этой вонючей консервной банке я не выдержу.

На нее покосились стоящие рядом люди.

Вика сморщилась и уткнулась в телефон.

Вот так всегда, не умеет сестра регулировать громкость.

Внимательным взглядом окинула людей в автобусе. Кажется, никого подозрительного, на нас с Викой и внимания бы не обратили, если бы сестра не возмущалась на весь салон.

И все равно, я внутри натянута, как струна, с Вики не свожу глаз.

В мыслях нестираемая картинка: серый подъезд, лестничный пролет, Андрей. В ушах его низкий спокойный голос.

Мне страшно так, как еще в жизни не было.

Вчера весь вечер пыталась начать разговор с родителями на счет казино. И не знала, какие слова подобрать, чтобы меня не приняли за сумасшедшую.

Мама с папой точно решат, что я спятила, если я полную правду скажу.

Но что им можно наврать убедительное - так еще и не придумала.

- Ты сегодня до скольки? - выпрыгнула на остановке следом за сестрой.

- Сегодня четверг? - Вика наморщила лоб. - Да, у Боброва день рождения. Пойдем после пар гулять в центре, полазием по барам.

- Но Вика, - засеменила за ней. - Родители просили, чтобы после учебы домой.

- Может, мне еще и паранджу теперь носить? - огрызнулась сестра. - С нами и так обращаются, как со школьницами. Доверия к собственным детям - ноль.

- Может, тогда стоит отношения налаживать? Не нервировать никого.

- Отстань, - отмахнулась сестра. - Не собираюсь я в двадцать два года превращаться в пенсионерку. Молодость в самом разгаре. Развлекаться хочу.

- Тогда я иду с вами.

- Да ну? - хмыкнула Вика. - А как же родители?

Состроила ей рожу.

Вместе зашли в ворота.

Мой план прост - я не отлипну от сестры. На парах, конечно, рядом сидеть не смогу, но буду искать ее на переменах. И везде таскаться за ней. И пусть охранник из меня так себе.

Но почему-то не верится, что Андрей способен на нечто настолько ужасное, и прямо при мне кто-то посмеет приблизиться к Вике, вырубить ее, затолкать в машину...

- Собираемся после четвертой пары, - уже в холле сказала Вика.

Сегодня у меня пять пар, но я кивнула.

Перед лестницей разошлись с ней по разным коридорам.

И затянулся бесконечный учебный день.

С трудом высидев эту пытку и дотянув до конца лекций, я пристроилась на крыльце в ожидании.

И, спустя пять минут, довольная Вика выплыла на улицу под руку...с Диной.

- Привет, - широко улыбнулась мне та. - О, ты с камерой? - перевела она взгляд на мои руки. - Отлично, поснимаешь нас.

Вопросительно посмотрела на сестру.

- Мы с Диной во всем разобрались, - сморщилась Вика на мой укоризненный взгляд. - Плюс, она извинилась, и мы решили забыть.

- О том, как она гадостей папе наговорила про нас? - возмутилась.

- Мелочь, не будь такой злопамятной, - пристыдила меня Вика. - Что нам теперь, до старости ненавидеть друг друга? Ты идешь?

- Да, - буркнула и уже привычно пристроилась им в хвост.

Взглядом впилась в спину Дины.

Вика не знает, что та болтала мне про "невероятные деньги", которые ей заплатили за одну лишь ночь в клетке. Но если я расскажу - она не поверит.

Вот так все странно.

Моя сестра.

Но больше доверия у нее вызывает подруга, которая нас перед родителями подставила, и это только лишь потому, что я маленькая.

На парковке дождались Викиных одногруппников. Отметила, что Геля с Пашей не присоединились, эта парочка, никого вокруг не замечая, вышли из института, прыгнули в машину.

И укатили в закат.

- Ты с Гелей больше не общалась? - по дороге к площади спросила Вика у Дины.

- К ней не подойти, Паша, как сторожевой пес, - хмыкнула Дина.

- И что у них за отношения?

Они сплетничают.

Я шагаю в толпе их одногруппников и глазею по сторонам. К груди прижимаю камеру, готовая в любой миг начать съемку.

Если за нами следят - пусть видят, их рожи попадут в мой объектив, а затем и в полицию.

- Ты сегодня что-то планируешь с Бобровым? - тихонько спросила у сестры Дина.

- Посмотрим, - скупо отозвалась Вика. - На дэ рэ он меня сам, вообще-то, позвал. Лично подошел вчера, прикинь? Мол, Викусь, на вечер четверга ничего не планируй.

Без всякого интереса слушаю этот треп и удивляюсь, как сильно я поменялась за последние недели. Раньше подобные разговоры о парнях я взахлеб слушала, сейчас же, после знакомства с Андреем, все кажется ерундой.

С этим мужчиной я провела всего одну ночь.

Но я ее до конца жизни запомню, она в памяти моей отпечаталась больным изломанным клеймом.

- Народ, первый бар пошел! - крикнул крупный парень, возглавляющий нашу процессию и махнул рукой на черную вывеску.

Он толкнул дверь, в темном холле скрылся. Остальные, змейкой, последовали за ним.

Время почти шесть вечера, посетителей пока еще нет почти. Начали шумно рассаживаться вдоль стойки, и когда я уже взяла в руки меню - дверь открылась.

В бар шагнул высокий мужчина.

Встретились взглядами.

Мы не виделись всего сутки, двадцать четыре часа, за которые я себя заверила, что у меня шанс есть против него.

Но стоило взглянуть в черные жесткие глаза поняла - я снова проиграю, я даже в борьбу не успею вступить, ведь для этого человека не существует правил.

Он по своим законам живет.

Он не принц из сказки.

Он даже не монстр из кошмаров - он хуже.

Андрей приветливо, словно просто случайно встретил в баре соседку, кивнул.

Прошел вглубь зала и уселся за столик.

Я распята под ним, погребена. Из капкана его рук мне не выбраться, не отвернуться от жадных губ, он целует меня, и мне жарко, жарко...

Это я вижу, когда сижу за стойкой и смотрю на Андрея.

Через трубочку цежу какой-то сладкий коктейль с ликером, и это точно алкоголь ударил мне в голову.

Андрей расслабленно откинулся на красном диванчике. В руке вертит широкой стакан с виски.

Диванчики предусмотрены для двоих. Но этот медведь своим крупным телом занял все свободное пространство. От его черного взгляда, направленного на меня, кажется, электризуется воздух.

И чувство такое, будто все в этом баре поняли, что прошлой ночью было между нами.

Ведь он так смотрит.

Как на собственность.

Отвернулась и уткнулась в свой стакан.

Рядом болтает Вика:

-...и я думаю, если Бобров вечером скажет что-то типа: может, продолжим банкет у меня - я сомневаюсь. Ехать или нет. Дин, ты слышишь?

Покосилась на Дину и замерла.

Та тоже приметила Андрея. И бесцеремонно развернулась вместе со стулом. Через полосатую трубочку потягивает свой коктейль, пялится на него.

Наверное, снова в уме прикидывает, сколько за ночь в казино заработает.

Поморщилась.

Вот и пусть он ее забирает, зачем лезет ко мне и моей сестре?

- Вик, - тронула ее за руку и соврала: - Мне уже родители звонили. Может, поедем домой?

- Ксюш, ты езжай, и скажи, что я буду утром, - заявила Вика. Губами обхватила трубочку. - М-м-м, как вкусненько. А у тебя с чем?

Она наклонилась к моему стакану и отпила.

Я откинулась на высоком табурете и прикрыла глаза.

В таком напряжении не могу больше, я устала бояться и оглядываться, в голове рисовать жуткие картинки. Мне нужно сдаваться, но я прекрасно понимаю, что это значит.

Родители не отпустят меня жить к незнакомому взрослому мужчине.

И вариант всего один.

Вернуться к Андрею - это оборвать все контакты с семьей, не показываться в институте и не общаться с друзьями. Это быть готовой к тому, что меня будут искать.

Это попрощаться с мечтами о кино, крест на своей профессии поставить, на будущей карьере.

Андрей Медведев, ты ломаешь мне жизнь.

Но тебе на это плевать, конечно.

Скрипнул табурет, и я открыла глаза. Дина спрыгнула на пол, поправила волосы. Бросила нам:

- Я сейчас.

Она завиляла бедрами к столику Андрея.

- О, наш сосед тоже здесь, - удивилась Вика. И сама себе ответила: - Ну ничего странного, мы тут живем недалеко. Привет, - сестра махнула рукой.

Не выдержала и тоже соскочила с табурета, решительно двинулась к столику в углу.

Поравнялась с Диной.

Она свой важный разговор про деньги начать не успела, повернулась на меня и скривилась.

- Тебе чего?

- Постою, послушаю, - ответила сдержанно.

Андрей пьет виски. Взгляд темных глаз спокойный, прямой, он, действительно, сейчас выглядит популярным боксером, что зашел в бар пропустить стаканчик.

Молчит и просто смотрит на докучающих фанаток, которые мечтают запрыгнуть к нему в постель.

- Давай отойдем, - улыбаясь, попросила его Дина. Добавила: - Никак не могла тебя застать в квартире. Это очень важно, Андрей.

- Мне неинтересно, - он отставил в сторону стакан. Глаз с меня не сводит, будто нет здесь никого, кроме нас.

А я как в паутине, из которой уже не выбраться, но зачем-то продолжаю трепыхаться.

- Ну что ты хочешь? - не сдается Дина. - Мне нужны деньги. И я готова посодействовать. В любом деле, - обещает она, даже меня не стесняясь.

В его глазах мелькнул интерес. Андрей мазнул взглядом по Дине.

- Мне нужна Вика, - сказал он буднично, словно речь о том, чтобы мясо купить на ужин. Отпил виски и поставил на стол стакан. - Вечером уведешь ее от этой толпы?

- Уведу, - Дина закивала.

Он посмотрел на меня и усмехнулся.

- Маленькая, у вас с сестрой отличные подруги.

Стою, оглушенная и поверить не могу, что я это слышала. Голова кружится, перед глазами расплываются стены.

- Вы двое совсем рехнулись? - навалилась на спинку дивана.

Как в тумане вижу его лицо.

Не раздумывая, замахнулась.

И вскрикнула, когда Андрей перехватил мою руку, резко поднялся. Темный тяжелый взгляд уперся в меня.

- Я просил тебя так не делать, Ксюша?

Животом лежу на спинке дивана и дернуться не могу, запястье ноет в стальной хватке его пальцев. Мой страх до той отметки дошел, когда я бояться уже перестала, я узнала сейчас, что хуже не станет.

- К черту иди со своими просьбами! - схватила стакан со стола и плеснула ему в лицо виски.

С размаху зашвырнула стакан в стену.

Звон стекла вплелся в музыку, рядом взвизгнула Дина. Андрей медленно слизнул с губ капли спиртного, ослабил хватку.

Вырвалась и подхватила стул у соседнего столика.

- Ксюша! - услышала испуганный крик сестры и все равно запустила стулом в Андрея.

- Провались к дьяволу! - мой голос разлетелся по всему бару. - Никогда не будет по-твоему, понял? - от его уверенного, хозяйского взгляда меня трясет.

Смахнула со стола вазу с сухими цветами, звона добавляя, с подноса официанта, что шел к нам, подхватила бутылку виски.

- Девушка, мы полицию вызовем! - пригрозил он.

Кинула бутылку в Андрея. Снова не попала, и стекло брызнуло в стороны, в воздух взметнулся запах алкоголя.

- Ксюша! - рядом выросла Вика и схватила меня за руки. - Ты сдурела? Извините, мы все уберем, - залепетала сестра.

Толкнула ее, и Вика отлетела к дивану. Изумленная, она начала что-то кричать - я уже не услышала, рядом вырос мужчина в форме охранника и завел мне руки за спину.

Второй схватил Вику.

- Ты дура! - крикнула мне сестра.

- На выход, девушки, - попросили нас обеих и подтолкнули по залу. - Сейчас полиция приедет, с ними и разберетесь, кто дура, кто нет.

Под причитания сестры нас повели на улицу.

Стихла музыка, одногруппники Вики глазеют на меня, как на малолетнюю пьяную идиотку.

Кто-то хихикает.

У дверей обернулась. Нашла взглядом Андрея.

Он стоит у того же столика, сунув руки в карманы брюк. Рядом рассыпается в извинениях официант. Андрей не слушает, с усмешкой смотрит на меня. По его лицу читаю, что он даже не злится, его просто развлекают мои попытки противостоять.

Ему это только игра.

А у меня на кону сестра.

И он уверен в победе.

Если даже наша подруга на его стороне, готова на все ради их грязных денег...

- Выходим, - подтолкнул меня охранник.

Шагнула на улицу.

Покосилась на злую, как черт, Вику.

Пусть, пусть нас заберут сегодня в полицию.

Зато там Андрей до нас не доберется.

- Я-то дура сомневалась, ехать мне ночевать к Боброву или нет, - сварливо говорит сестра. - Кто ж знал, что ты мне такой сюрприз готовишь и мы заночуем в обезьяннике?

Сижу на лавке напротив нее и молча слушаю.

От усталости глаза закрываются, и я бы легла, но очень твердо. И плюс в соседней клетке закрыты какие-то пьяные девицы. Они ни на секунду не замолкают, требуют, чтобы их выпустили.

И если это продолжится до утра...

- И что тебе в голову взбрело? - поражается Вика. - Ты хоть понимаешь, что день рождения человеку испортила?

- Да ладно, - спиной откинулась на стену. - Спорим, они сейчас прекрасно гуляют в баре. И никто даже не заметил, что тебя нет.

- Да пошла ты, - Вика надула губы и отвернулась к решетке. - Господи, какой позор. И это еще родители не знают. Учти, сама будешь с ними разговаривать. А если из-за тебя нас начнут за ручку водить в институт и обратно - я тебе этого не прощу, слышишь?

Слышу. И, наоборот, буду рада, если с нас теперь глаз не спустят.

И перед викиными одногруппниками мне ни капельки не стыдно.

Громыхнула решетка, отделяющая коридор с нашими клетками. К железной двери приблизился полицейский и начал отпирать замок.

- Нас что, отпускают? - встрепенулась Вика и подскочила с лавки. - Вы родителям позвонили? Зачем!

- Выходите, - нелюбезно буркнул нам он.

Вика смерила меня ледяным взглядом и первая скользнула в коридор.

Поплелась за ней, внутренне настраиваясь на разговор.

Как объяснить папе свою выходку я не придумала я, вообще, очень плохо вру.

Скажу просто, что стало дурно от коктейля, что...

Замерла столбом, когда увидела по ту сторону решетки Андрея.

Огромный и невозмутимый, как всегда, он спокойно нас дожидается. Смотрит на меня немигающим черным взглядом, и в груди у меня разливается отчаяние.

От этого медведя даже в обезьяннике не спрятаться, черт бы его побрал!

Полицейский вышел к нему и поманил нас пальцем.

- Что стоим, девушки? Свободны. На будущее - меньше пейте, - дал он непрошенный совет.

- Андрей, это ты договорился? - громко зашептала Вика и рванула к нему, нашему спасителю. - Спасибо тебе! Ты прости мою сестру, она не в себе! Попросту - идиотка! Не обижайся.

Закипаю от злости, когда эти оправдания слышу. Он хочет засунуть ее в свое казино, а Вика еще и извиняется перед ним.

- Поехали домой, - взяла ее под руку и мимо Андрея потащила на улицу.

Выпали на крыльцо, в прохладную весеннюю ночь. И Вика так резко выдернула руку, что я покачнулась.

- Домой поедешь ты, Ксюша, - с раздражением выплюнула она. - А я возвращаюсь на день рождения. Может, еще успею заскочить с ними в пару баров.

- Ты о чем-нибудь другом еще думаешь? - не выдержала. - Вик!

- Нет, не думаю, - сестра застучала каблуками по ступенькам. Обернулась, и растрепанные волосы хлестнули ее по лицу. - А знаешь почему? Потому, что скоро диплом, выпуск. Поиски квартиры и работы. Последний месяц можно мне пожить нормальной жизнью и чтобы ты не мешала? Избавь меня на четыре недели от своего присутствия!

По двору в тени деревьев она двинулась к шумному освещенному проспекту.

А в моей голове уже картинка нарисовалась, как на сестру выпрыгивают мужчины во всем черном, скручивают и бросают в машину....

- Вика! - кинулась было за ней.

- Ты ей уже ничем не поможешь, смирись, - прозвучал позади ровный голос.

За талию схватили сильные руки, развернули меня. Лицом к лицу оказалась с Андреем и в отчаянии выдохнула:

- Пожалуйста, Андрей. Не надо ее трогать.

- Ты же сама сделала выбор, маленькая.

На него падает тусклый свет лампы на дверью, черты лица искажает. Хочется из рук его вырваться, но понимаю, что это бесполезно.

Все, что я могу - бежать за сестрой, втиснуться вместе с ней в такси, следом за Викой в клуб завалиться...

Но я не могу день и ночь ее сторожить, насколько меня хватит?

- Что ты хочешь? - сдалась. - Поехали к тебе.

- Ну поехали, - его чувственные губы дрогнули в слабой улыбке.

Он соглашается, но его глаза остаются жесткими, и я чувствую - мое предложение ничего уже не изменит.

Уже поздно.

И сегодня ночью до бара моя сестра не доедет.

От этой мысли меня колотит, на глаза набегают слезы.

- За что ты так со мной? - сглотнула ком в горле. - Не нужно. Я поняла, что ты...что мне сделать? - перехватила его руки, отрывая от себя. Всхлипнула. - Ну пожалуйста. Я больше не буду спорить. И буду делать все, что скажешь. Не трогайте Вику. Она же не виновата.

Он молча меня рассматривает, я с напряжением жду. И не понимаю, как так получается, что вот мы стоим на крыльце отделения, но полиция не поможет, никто не поможет, ничто не в силах от этого мужчины меня уберечь.

- Будешь делать все, что скажу? - наконец, спросил Андрей.

Кивнула.

- Хорошо, - он спустился с крыльца и пошел к джипу.

- А что...Вика? - двинулась за ним.

- Я подумаю, - Андрей открыл дверь и глазами показал на сиденье. - Поехали.

Восемь лет назад

Андрей

- Опять? - спросил хмуро и мимо охранника шагнул в ресторан.

На меня уставились посетители - клетчатая рубашка и потертые джинсы - в такой одежде в это место не заглядывают, моей мелочи, что в кармане бренчит, здесь хватит разве что на стакан воды с лимоном.

- Где он? - посмотрел на охранника.

Тот молча двинулся в служебный коридор. Толкнул тяжелую железную дверь, за которой открылся другой коридор, темнее и уже, по нему провел меня до кабинета.

И замер статуей у входа.

Каждый раз, когда его квадратную морду вижу, кажется, что обратно меня отсюда не выпустят.

Прикопают на заднем дворе.

Но не приходить я не могу.

Распахнул дверь, шагнул в кабинет. И поморщился, взглядом наткнувшись на отца. На лице просто живого места нет - одна сплошная гематома.

Он покачивается на стуле, заплывшие глаза даже открыть не может.

За столом сидит Сергей Петрович.

И этого лысого старика я ненавижу.

- Сколько? - спросил кратко и приблизился к столу.

- Что так сразу о делах? - усмехнулся он и взглядом показал на соседний стул. - Присаживайся, поболтаем.

- Некогда.

- Чем же ты так занят? - он откинулся на спинку и сощурился. Разглядывает меня нарочито медленно, выводит из себя. - Куда торопишься, Андрей? В эту шаражку свою, будешь карандашом по бумаге черкаться?

- Академия художеств, - поправил и все же опустился на стул. Повторил: - Сколько должен отец?

- Много, Андрей, - цокнул языком Сергей Петрович. Придвинул к себе листок бумаги, нарисовал цифру и развернул ко мне.

Одного взгляда хватило, чтобы в голове помутилось.

Много - это когда можно поднапрячься, в долги залезть, из кожи вылезти, и все-таки найти.

Цифра, которую я вижу сейчас - это не много. Другое здесь нужно слово.

Это страшно.

- Столько мы не найдем, - сказал хрипло.

- Всегда можно продать квартиру, Андрей, - пожал плечами Сергей Петрович.

Я в ответ мрачно хмыкнул.

Квартиру продали уже давно.

С тех пор, как отец начал играть - заболела мама. Чем чаще он ходил в казино, чем больше проигрывал - тем сильнее она болела.

Деньги с квартиры мы отдали за лечение, которое не помогло. Нужна еще одна операция - об этом нам сказали только вчера.

А отец продолжает делать ставки, прикрываясь тем, что пытается "заработать". Клянется, что вот-вот сорвет куш, и от клятв этих уже тошнит.

Никогда он не выиграет.

У него ничего нет.

У меня - только холсты и краски. Ну и талант, о котором твердят поголовно все преподы.

Но мама не может ждать, когда я своим талантом заработаю на операцию.

И Сергей Петрович ждать не станет, он брезгливо смотрит на моего отца и стучит ручкой по столу.

- Что решаем, Андрей? - поторопил он меня.

- Вот все, что есть, - полез в карман и выложил перед ним мелочь, - хватит на булочку и кефир.

- Тебе смешно что ли?

Да.

Мне смешно.

Потому, что я устал отвечать за косяки отца и таскаться в этот кабинет каждый месяц.

Он сидит на соседнем стуле.

И вряд ли соображает, о чем идет разговор. Он совсем облик человеческий потерял, не понимает, что я из раза раз вытаскиваю его из дерьма.

Ставки, ставки - все, что его волнует.

Отстраненно думаю, что ему надо в больницу - его так избили, возможно, сломаны ребра.

Но мне уже плевать.

Все, что можно продали, все, что было ушло на его долги и лечение мамы.

- Ты понимаешь, что пока я не получу свои деньги - по-хорошему мы не расстанемся? - Сергей Петрович навис над столом.

- Понимаю. Но проигрался в твоем казино не я. Разбирайся с отцом.

- А как же сыновий долг?

- Мне пох*й, - пожал плечами.

- Ладно, - Сергей Петрович достал из стола синюю папку. Зашелестел страницами. - Говорят, у тебя мама в больнице и лечение не помогло?

Напрягся.

Уставился на него в упор.

Если он знает про больницу, то знает и про квартиру, которую нельзя продать дважды, знает, что я живу в общаге при Академии, а отец вечно кантуется у кого-то из дружков

- Какого черта тогда ты спрашиваешь про деньги, - поднялся и уперся ладонями в стол, - если знаешь, что у семьи их нет. Нахрена ты, вообще, пускаешь его в казино, - кивнул на отца, - если понимаешь, что он неплатежеспособен?

- Потому, что у меня есть предложение, как заработать, - Сергей Петрович поднял выцветшие сухие глаза. Усмехнулся: - Не надоело в художника играться? Да-да, - выставил он вперед ладонь, - еще грузчиком ночами работаешь. И курьером вечерами подрабатываешь. Про твои картинки, что малюешь на набережной - молчу. Только эти копейки на лекарства уходят и на долги твоего папаши. Не устал ерундой заниматься?

Устал.

Но все, что могу делаю, а выход с каждым днем все дальше.

- Что ты предлагаешь? - опустился обратно на стул и пальцами сдавил переносицу.

Сергей Петрович достал сигареты и со вкусом закурил. Покачался в кресле, рассматривая меня. И, наконец, выдал:

- Подпольные бои. Если победишь - и со мной рассчитаешься, и операцию оплатишь. Все одним махом. Даже на краски еще останется.

Проигнорировал издевку с красками.

- А если проиграю?

- Умрешь, - спокойно ответил он и выпустил дым мне в лицо. - Но сам подумай, Андрей. Есть ради чего жизнью рисковать. Да и что это за жизнь у тебя сейчас, п-ф-ф, так, прозябание. Но если согласишься и выиграешь - поможешь семье. Девять бойцов уложишь, останешься десятым, последним - и деньги твои. Ну, как думаешь, стоит оно того?

Ксюша

Его квартира уже знакомой кажется и возвращаться в нее не страшно.

Но все же замерла на пороге гостиной и покосилась на диван - ночью в темонте я лежала там в мужских объятиях, пальцами впивалась в широкие плечи, самозабвенно целовалась.

Когда об этом думаю - краснею.

И по телу дрожь бежит.

Если бы только он не был таким ужасным человеком - все было бы совсем по-другому.

- Твое, - Андрей положил на столик мою камеру и вышел в коридор.

Хлопнула дверь ванной.

Приблизилась к столу и погладила черный корпус камеры.

Он ее из бара забрал после того, как нас с Викой вывели, не забыл.

А ведь мог бы ее там на стойке оставить.

Он зачем-то делает вид, что ему не плевать на мои интересы.

Но ведь будь это так - он бы не лишал меня будущего.

Достала телефон, который мне вернули, когда из полиции выпустили. С огорчением пролистала кучу пропущенных звонков от родителей.

Уже ночь, они волнуются.

Я тоже.

Набрала номер сестры и прижала трубку к уху.

- Да! - гаркнула Вика уже после третьего гудка.

- Ты где? - встрепенулась. Грудь затопило облегчением - боялась, что телефон будет выключен, что она уже не ответит...

- Иду к бару, - сказала сестра. - К твоему сведению - наши уже собираются домой. Спасибо за вечер, мелочь.

- И ты потом поедешь домой? - проигнорировала нападку.

- Нет, на лавочке ночевать буду!

С трудом держусь, чтобы не послать сестру к дьяволу. Если раньше она просто позволяла себе снисходительный тон, то сейчас, после всего, отношения у нас совсем испортились. Мне тоже хочется язвить в ответ и в трубку рявкать, но я себя останавливаю.

Вика ведь ничего не знает.

- Ясно, - пробормотала примирительно. - Мне тут уже родители звонили и...

- О, привет! - весело крикнула она кому-то и засмеялась: - Нет. это точно судьба. Сколько уже раз в этом месяце мы столкнулись?

- Викуля, ты что ли? - в отдалении прозвучал сладкий голос блондинчика Данечки, и внутри у меня все похолодело.

- Вика! - с силой вдавила телефон в ухо. - Уходи оттуда, слышишь?! Беги в бар и...

- Не представляешь, кого я встретила, - не услышала меня сестра. - Ладно, Ксюш, мне некогда. На связи.

Телефон в руке смолк.

Уставилась на трубку невидящим взглядом, в голове уложить пытаясь простую мысль:

Вика вот-вот сядет в машину к этому долбаному Данечке.

И он увезет ее в казино.

Бросила телефон на диван. Пролетела по коридору и дернула на себя дверь ванной.

- Ты же обещал! - выкрикнула. - Звони своему противному Данилу и пусть он отвалит!

Андрей в одних брюках, стоит у раковины. Он неторопливо вытирает мокрое лицо полотенцем, и мышцы перекатываются на мощных руках.

- Я не обещал, - после паузы ответил он ровно, повесил полотенце и посмотрел на меня в зеркало. - Я сказал, что подумаю.

Его черный взгляд непроницаемый, нечитаемый, не угадать, что у него на уме, что он решил.

- Но моя сестра сейчас с этим Даней, - сбавила тон.

- И что?

- Позвони ему.

Андрей не ответил. Развернулся и прошел мимо меня в коридор, я за ним. Жду каких-то слов от него, будто мантру, что силу имеет, я этого мужчины зависима, с каждой секундой все дальше, все глубже меня тянет на черное, опасное дно.

- Андрей, - позвала.

- Уже ночь, Ксюша, поздно, - он шагнул на лестницу на второй этаж, ведущую в спальню. Повернулся на меня и смерил долгим тяжелым взглядом. - Поднимайся.

- А...как же Вика? - подступила ближе.

- Ты, кажется, клялась, что больше не будешь спорить? - он остановился.

Кивнула.

- Зачем тогда споришь? - Андрей усмехнулся и отступил, давая мне дорогу. Снова приказал: - Поднимайся наверх, маленькая. Я жду.

По лестнице взлетела, подгоняемая отчаянием, на ходу стягивая одежду.

Джинсовая юбка и черный свитер украсили ступеньки.

Сразу от площадки начинается спальня. Такие я видела на картинках. И сама думала, что когда выучусь и заработаю - куплю двухуровневую квартиру.

Поставлю огромную кровать.

Как эта.

На ней покрывало стального цвета, несколько синих подушек. Рядом тумбочка с одиноким светильником. В противоположной стороне растянутый во всю стену шкаф с зеркальными дверями - там смутно отражаюсь я, в одном белье, мою фигуру слабо подсвечивает свет с первого этажа.

Слышу шаги по лестнице, Андрей поднимается неторопливо, ступает мягко.

Рывком расстегнула бюстик и швырнула в него, когда он показался на площадке. Следом полетели скатанные в комок трусики.

Бельем зарядила прямо в лицо ему, но он не шелохнулся, трусики упали ему под ноги.

Он продолжает стоять, сунув руки в карманы. Черный взгляд скользит по моему голому телу.

С его стороны это просто издевательство - оставаться таким спокойным, когда меня колотит от злости. Я уже все поняла, зачем он со мной так?

Под его неотрывным взглядом неловко забралась на кровать и растянулась на прохладном покрывале. Кожа покрылась мурашками, меня, правда, морозит, хочется накрыться одеялом...

Но он хочет от меня другое.

- Долго тебя ждать? - в нетерпении приподнялась на локтях.

Андрей лишь смотрит, тяжелым взглядом сверлит, и меня швыряет из холода в жар.

Пытка какая-то.

Если ему нужно это - почему не идет?

- Ну? - согнула ноги в коленях и пяткой ударила по постели.

Андрей усмехнулся и двинулся с места.

Он идет к кровати, я громко сглатываю - его полуулыбка выглядит хищной. Взглядом невольно скольжу по обнаженной груди и животу до пояса брюк, ниже, и даже в полумраке кажется, что ширинка лопнет вот-вот, от его возбуждения.

Никто ни разу не смотрел на меня так - голодно, алчно, он словно сдерживается, чтобы не разорвать меня здесь же.

Всхлипнула и сдвинула ноги, когда он оказался рядом.

Его руки легли на колени и надавили, заставляя снова развести бедра.

- Не закрывайся, - приказал Андрей и выпрямился.

Вжикнула молния, его брюки вместе с боксерами полетели на пол. У нас уже было это, я не должна волноваться. Но все равно ползу в сторону, когда вижу его напряженный член.

До сих пор не верю, что он в меня поместился, это будто во сне было.

Кровать прогнулась под весом мужского тела. Сильные руки подхватили за талию, не давая сбежать. Андрей откинулся на спину, усадил меня себе на живот.

Внутри меня воет сирена, сигнал опасности.

Бдыщ-бдыщ.

Сижу сверху.

Упираюсь ладонями в широкую грудь.

Кусаю губы.

В его черных глазах интерес, с желанием смешанный, руки спокойно лежат на моих бедрах.

В эту комнату я поднималась с мыслью - лечь и зажмуриться, дождаться, когда он свои дела с моим телом сделает.

И потребовать, чтобы все они отстали от моей сестры.

Но вот мы без одежды, и я на нем, висит тишина...

Его взгляд сводит меня с ума.

- Что смотришь, Ксюша, - его голос низкий, хриплый, вибрацией по моей коже.

Меня против воли тянет к нему, такому чужому и взрослому, непонятному, и было бы лучше, если бы я совсем ничего-ничего к этому медведю не чувствовала.

Было бы проще.

- А что делать? - выдохнула.

- Подумай, - одну руку он закинул за голову, другая покоится на моем бедре. Он говорит негромко, и я слышу его сквозь нарастающий шум в ушах: - Спустись ниже.

Смотрим друг на друга, я не шевелюсь.

В ягодицы упирается твердый член, и сдвинуться ниже - значит, сесть на него.

А я сама уже не понимаю, хочу снова почувствовать его в себе или нет.

Но я обещала слушаться.

Носом шумно втянула воздух.

Ладонями уперлась в его грудь и приподнялась, чуть подвинулась. Горячая головка мазнула по складкам, и внизу живота жар разлился.

Да, я хочу снова - это точный ответ, это на сто процентов, секундного касания хватило, чтобы убедиться.

- Еще двигайся, - остановил меня Андрей, когда я начала медленно опускаться на член.

- Что?

Задержала дыхание.

- Не надо на меня садиться, - он сжал мои бедра. - Возьми в рот.

Опять пауза повисла, и наши взгляды столкнулись, я приказа такого не ждала и от волнения теряюсь, а шум в ушах все нарастает...

- Ты слышала, что я сказал? - Андрей приподнялся и рывком снял меня с члена, усадил на постель между ног и откинулся обратно в подушки.

Посмотрела на набухшую головку, блестящую от смазки. И во рту слюна собралась, когда представила, чего он от меня хочет.

Я поднималась сюда решительная и смелая, уверена была, что ничего нового не случится, ведь секс у меня уже был.

Но это другое.

И...

Андрей привстал и сам обхватил член у корня - медлительность моя надоела. Другой рукой он потянул меня за волосы и надавил на затылок, заставляя нагнуться.

Не будет он со мной церемониться, не для этого я здесь с ним, ему нужно выплеснуть в меня свою черную похоть, а я должна принимать.

Никакой нежности, признаний, любви до гроба - ничего. Лишь грубость, инстинкты, как у животных, лишь утолить голод, не противостоять ему.

Только так у нас с ним.

Оттолкнула его руки и сама сжала в пальцах член. Ниже нагнулась, губами обхватила головку. Начала плавно опускаться, глубже вбирая его в себя.

Мне дико.

На языке чуть солоноватый вкус со слюной смешивается, горячая плоть дальше в рот мне проскальзывает, мешает дышать.

Носом втягиваю воздух, опускаюсь все ниже, гоню прочь стыдные мысли, и не получается, вязну в них.

Я беру в рот его член.

И меня трясет.

- Двигайся, - прилетел хриплый приказ.

Я слушаюсь.

Я сама выбираю это - в один миг сорваться с цепи.

И я сама так хочу - глубоко и быстро. Задыхаться, но не останавливаться. С размаху вбирать его в себя.

И ничего между нами больше - только эти влажные звуки, мое мычание, его глухие стоны.

Я двигаюсь.

Исступленно, неутолимо, это необратимо, я и он - это на грани безумия.

Воздух вокруг накаляется, горло саднит и жжет, я перестаю это чувствовать - только гладкий член, что в рот мне вколачивается до упора, до слез.

Еще, еще и еще.

Буду делать это, пока без сил не упаду, пока ночь не кончится, не наступит рассвет, мне так нужно, еще грубее, и ничего во мне не останется больше, никаких к нему больных чувств, он всю дурь из меня сейчас выбьет, нетерпеливыми толчками горячей плоти.

Не понимаю уже где я и что творю, с размаху опускаюсь на него ртом снова и снова, просто голая похоть, я в ней увязла.

И гибну.

Свое имя слышу, его руки ощущаю, что за волосы меня тянут, но остановиться уже не могу, будто и сердце мое остановится тоже, если я прекращу это делать.

- Ксюша! - он оторвал меня от себя и повалил на постель. Под себя подмял, схватил за руки, не давая вырваться.

Бьюсь под ним.

Не могу дышать, мне воздух не нужен, мне горячо, и в глазах муть, только его черный взгляд напротив, все остальное затянуто красной дымкой.

В его глазах густое, неуправляемое желание плещется, он хочет меня, а я хочу грубости, чтобы возненавидеть, я должна его ненавидеть, за все, что он с моей жизнью сделал.

Я ненависти добьюсь.

- Давай еще, - потребовала.

И хлестнула его по лицу.

Звук пощечины в ушах зазвенел.

И я собственного крика не услышала, лишь дугой выгнулась в пояснице, когда раскаленный член ворвался в мокрые складки, протаранил меня.

От его рывка, нетерпеливого, глубокого, я спиной по кровати проехалась, вцепилась в мускулистые плечи.

Внутри мокро и узко, он начал растягивать меня плавными толчками, с каждой секундой двигаясь все быстрее.

Я разгорячена так, что не могу соображать.

Все, что я знаю сейчас - мне нравится, когда он делает это.

С размаху, с оттяжкой, вбивается в меня, таранит тесную плоть.

Кровать скрипит так громко, так сильно качается, кажется, она на щепки развалится если хоть ещё чуть-чуть продолжать в таком ритме. Он держит меня за шею и вколачивается, потолок над нами плывёт будто, вот-вот рухнет нам на головы.

Смотрю в черные глаза, что в полумраке бездонными кажутся, сжимаю широкие плечи и не позволяю себе кричать.

От каждого глубокого толчка из груди рвутся вопли, но я им выхода не даю, лежу под ним, сцепив зубы.

Если это секс, если он всегда такой - то как люди занимаются этим и не сходят с ума.

Я на грани.

Я уже теряю остатки рассудка в этом подчинении ему, в своём бессилии, не могу шевельнуться и лишь покорно принимаю в себе...

От нестерпимого жара плавлюсь.

- На меня посмотри, Ксюша, - Андрей сильнее сдавил шею, когда я прикрыла глаза.

Распахнула ресницы и уставилась в его лицо.

Он склонился ниже, лбом почти касается моего, рвано дышит. Языком он дотронулся до моих плотно сжатых губ.

Все тело сотрясает от мощных толчков его члена и чувствовать на себе его руки остро до дрожи. С каждым мигом во мне все меньше сил остаётся притворяться холодной, хочется вцепиться в него, ногтями драть гладкую кожу и орать, орать от удовольствия.

Но не могу я допустить, чтобы мне это нравилось. Чтобы он видел, как действует на меня.

Ведь это значит - признать поражение.

Его пальцы сдавили подбородок, заставляя меня разомкнуть губы. Горячий язык ворвался в рот, заглушая мой стон.

Сложно не включиться, когда он ответ выбивает, толчками члена в меня, движениями языка во рту. Он плохой человек, шантажирует сестрой, ему плевать на мои чувства...

Но я сейчас сдамся.

- Что ты как деревянная, маленькая? - рыкнул Андрей, не выдержав, перекатился на спину. Оторвал от себя мои руки и поднял за талию.

Сижу сверху на толстом члене. Он замер внутри, но у меня так голова кружится, шумит в ушах, одно его движение - и из меня смазка польется, на пределе я.

Андрей смотрит снизу вверх, откинувшись в подушки, его взгляд тяжёлый, требовательный.

- Мне не нравится трахать сломанную куклу, Ксюша, - сказал он низко, хрипло. - Двигайся сама.

Тянет выплюнуть в это жесткое лицо, что я не хочу его, но это смешное вранье.

И я сама выбрала поехать сюда, сама на его условия согласилась.

Выдохнула и уперлась ладонями в широкую горячую грудь. Медленно заскользила по члену, выпуская его из себя, он весь в моих соках, я дрожу.

Мне приятно это, тянущему чувству внизу живота сопротивляться нет сил.

Снова злюсь на себя, хочу себя наказать.

Рывком опустилась на него, снова поднялась, резко рванулась назад. Наши тела сталкиваются, нестерпимо и жарко, комнату заполняют звуки влажных шлепков, я жмурюсь и зубы стискиваю, и продолжаю, яростно опускаюсь на него.

Мужские руки сдавили бедра, замедляя меня. Это борьба, я не хочу подчиняться, ногтями впиваюсь в его кисти и царапаю, на нем двигаюсь и стоны, что из груди рвутся, мешают дышать.

- Открой глаза, - потребовал Андрей.

Сильные руки отбросили мои, скользнули по животу к груди. Пальцы сжали напряженные соски, и тягучая боль каждую клеточку заполнила.

Вскрикнула и сдерживаться больше уже не смогла, распахнула ресницы и уставилась в его лицо. В темноте оно незнакомым кажется, опасным, я словно в глухом лесу столкнулась с нелюдимым охотником, и он убьет меня сразу, едва только кончит.

Не спастись мне, это последняя ночь.

Его бедра двигаются, от упругих глубоких толчков меня подбрасывает, кусаю губы и вскрикиваю, неотрывно смотрю на него. Взгляд черный, словно разлили деготь, такой вязкий, что не оторваться, я в нем пропала, сломалось сопротивление мое.

Андрей резко сел в постели, прижал к себе.

Губами накрыл мои.

Он целует напористо и жадно, а я кусаю в ответ мягкие губы, ногтями раздираю его спину и мычу ему в рот, размеренные толчки внутри сводят с ума.

Он на себя меня натягивает, пальцами зарывается в волосы и тянет, в голове у меня пляшут черти, внизу живота скручивается тугой узел.

Вскрикнула, когда Андрей оторвался и вышел, рывком перевернул меня, поставил на колени. Схватил за бедра и вошел сзади, пустоту заполняя.

Упала на локти, подушка заглушила мой крик.

Он крепко держит меня и грубо входит на всю длину, толчками члена вместе со стонами последние силы из меня выбивает, я трясусь, как в лихорадке, это невыносимо больше терпеть.

Два, один...

Внутри словно взорвалось что-то, блестяще и ярко, дрожь волной пронеслась от макушки вниз и сладкой судорогой сжала мышцы между ног.

С криками повалилась на живот.

И отключилась.

Машина остановилась возле ворот института. Андрей положил на панель пластиковую карточку и сказал:

- Ты забыла, маленькая. Не стесняйся тратить деньги. Покупай, что нужно.

Могла бы язвительно хмыкнуть в ответ на такую заботу, но сдержалась.

Молча сунула карточку в рюкзак и уже собиралась выйти из машины, но Андрей притянул к себе.

Он поцеловал глубоко, влажно, до мурашек. Я робко ответила, что бы там себе не думала, не воображала, моя реакция на его губы одинаковая - мне приятно и хочется еще.

Языком он коснулся уголка губ, отстранился.

- Вечером заеду, - сказал.

Тыльной стороной ладони смущенно вытерла рот и вылезла из машины. Не оглядываясь, двинулась к институту.

Не помню, как отрубилась вчера, но зато помню все, что между нами было ночью и теперь снова не могу смотреть ему в глаза.

Чувство такое, словно я нечто запретное делаю, когда мы оказываемся в одной с ним постели.

И что еще хуже - ненависти к нему до сих пор нет.

Почему никто еще не изобрел учебник с пошаговой инструкцией: как возненавидеть мужчину, от которого ты полностью зависима?

Про эгоиста, которому плевать на всех, кроме себя, который просто пользуется тобой, наплевав на твои желания.

И так бесконечно глупо звучит мое мысленное оправдание: спала с ним ради безопасности сестры.

Не только из-за этого.

На ходу с опаской, словно змеи касаюсь, достала телефон и глянула на экран.

Сестра не звонила, зато родители - миллион раз. И ведь я написала им сообщение, что все в порядке, когда мы ехали в институт.

Но папу такое объяснение, почему я не ночевала дома, устраивает мало.

А я даже спросить не могу, вернулась ли Вика домой.

Я даже у Андрея спросить не решилась, в жар бросает от одной лишь мысли. Я за сестру рассчиталась своим телом и не готова признать это вслух.

Это так грязно и стыдно.

Но если мы с ним договорились - он должен был ночью позвонить козлу Данечке и приказать, чтобы тот подальше держал свои скользкие шупальца от моей сестры.

В холле остановилась у расписания и выяснила, где у Вики первая пара.

Пришлось снова выйти на улицу и переться через футбольное поле в другой корпус. По пути засмотрелась на студентов, что греются на трибунах, прогуливая лекции, наслаждаются весной. Взглядом наткнулась на парня с рукой в гипсе и остановилась.

Махнула ему.

Одногруппник поймал мой взгляд и демонстративно отвернулся.

Вздохнула и поплелась к соседнему корпусу.

Ваню уже выписали из больницы, значит, правда, та авария была не слишком серьезная. И даже если он не уснул за рулем, а врезаться в столб ему помог Андрей - это уже ничего не меняет.

Еще неделю назад я бы затеяла расследование, изо всех сил пыталась бы докопаться до правды. Но теперь, когда я знаю про казино, подпольные бои и девушек в клетках, которым платят деньги за секс - Ванина сломанная рука это что-то...это будто ребенок, что с велосипеда упал и рыдает на весь двор.

Вышла к корпусу и первой заметила Дину - она курит у крылечка, а рядом стоят Геля с Пашей.

Они втроем о чем-то болтают, словно лучшие друзья. А ведь Геля общаться с нами не хотела, после того, как тем далеким вечером она пропала из клуба, мы с ней перекинулись парой слов.

Зато сейчас стоят, веселятся чему-то.

Решительно двинулась к ним.

- Привет, - едва я поздоровалась их оживленный разговор смолк, будто бы обсуждали меня. Все трое уставились вопросительно, и лишь Дина улыбается так ехидно, что хочется по губам ей шлепнуть. Посмотрела по сторонам и спросила: - Вику не видели?

- Неа, - отозвался Паша и обнял Гелю за плечи.

Спокойно проследила за его рукой.

Ведь когда-то мне это парень нравился, думала даже, что влюблена в него. Но сейчас, на фоне медведя Андрея моя влюбленность потухла, словно падающая звезда.

- От синяков и следа не осталось, - кивнула ему в лицо. Захотелось как-то намекнуть, что я в курсе про дела казино и кто его побил, но Паша окинул меня ленивым взглядом и развернулся к ступенькам. - Пара сейчас начнется.

Вся троица поднялась и скрылась в холле.

Я, пустое место, осталась стоять у крыльца и дозваниваться до Вики.

Телефон у сестры до сих пор выключен.

Но не мог ведь Андрей оставить ее с Даней, он мне обещал, что Вику отпустят...

Потащилась обратно к институту.

И до конца лекций на каждой перемене таскалась к Викиной группе, проверяла, пришла ли сестра.

До конца дня Вика так и не появилась.

Зато пришло сообщение от Андрея:

Не смогу тебя забрать, маленькая, много работы. Езжай на такси

На улицу вышла потерянная, не утерпела и в ответном сообщении все же спросила про Вику. Пока ждала, что он напишет, снова позвонил папа и я, шумно выдохнув, бодро гаркнула в трубку:

- Привет! Была на учебе, поэтому не могла говорить! Вчера мы ходили на день Рождения к Викиному одногруппнику...

- Живо езжайте домой, обе, - рявкнул папа. - Хотя бы один мозг на двоих должен быть, Ксения? Одна трубку не берет, другая телефон отключила. Ночевать не вернулись, весь день обе бог знает где! Вас надо провожать на учебу и встречать после лекций, как маленьких? Так и будет, Ксения, мое терпение кончилось.

Он еще что-то говорит, от возмущения лопается, а я стою посреди парковки и рассеянно провожаю глазами разноцветные машины студентов.

Вика должна была вернуться домой.

Если не ночью - то утром точно.

Почему ее до сих пор нет?

- Все поняли? - иссяк поток папиной ругани. - Чтобы через час были дома!

Посмотрела на смолкнувший телефон и машинально сунула его в карман. Еще раз проверила время и побрела к воротам.

Мерзавец Андрей, чего он добивается?

На сообщение не ответил, с приторным Данечкой не разобрался. А раз Вика не дома - значит, она в казино?

От одной только мысли из ушей у меня чуть ли пар не пошел.

Ускорила шаг.

На остановке запрыгнула в маршрутку.

Если Вика в казино - им придется ее отпустить. Потому, что я тоже еду туда.

И скандал подниму до потолка.

Но Вику этим чудовищам не отдам.

Андрей

- Вы, молодые, вечно куда-то торопитесь, - философски рассуждает Сергей Петрович и дымит сигарой. - А ведь работу никто не отменял, Андрей.

Он чуть раскачивается в моем кресле, я мысленно считаю до десяти - говорят, помогает успокоиться.

Раньше главный не совался в дела казино, приезжал только на бои по понедельникам. Теперь я вижу его лысину каждый божий день и держусь, чтобы не свернуть дряблую, как у дохлого цыпленка шею, что торчит из-под безупречно белого воротничка.

- Я вот думаю, - размышляет Сергей Петрович, - в прошлый раз гостям наш подарок в клетке понравился. Ты видел, какие нынче будут ставки?

По столу он пододвинул ко мне планшет.

Я склонился над экраном.

Бойцов утвердил лишь час назад. Но рядом с фотографиями парней и мужчин уже растут цветные столбики ставок. Гости словно всю неделю ждали пятницы и с утра не выпускали из рук свои планшеты, хотели как можно быстрее выложить нам свои деньги.

И если всего за час мелькают такие суммы, то что будет к понедельнику?

- Неплохо, - вынужденно признал и выпрямился. - Но бой только через два дня. А сейчас мне уже пора.

- Покажи наш подарок, она уже в казино? - главный затушил сигарету в пепельнице и уставился на меня маленькими хитрыми глазками.

Помедлил.

Потом молча подвинул себе мышку, щелкнул по папке и вывел на экран изображение с камеры.

Одна из спален. На окнах электронные жалюзи, которые опущены, чтобы девушка не видела, что находится за окном и не знала, где находится. Горит неяркий верхний свет, широкая кровать застелена белым покрывалом. Рядом стоит сервировочный столик с нетронутой едой.

Вика нервно ходит из угла в угол.

На экране мелькают длинные русые волосы, тонкая фигурка рваной походкой рассекает комнату, и с определенного ракурса кажется, что там не она, а Ксюша.

От такого видения у меня закипает кровь.

Я не должен был привозить ее сюда.

Но и отказать главному не имел права, собственное мнение я могу в задницу засунуть, пока не истечет мой срок работы на казино или пока дряхлый Сергей Петрович не отправится в мир иной.

И все же.

Это Вика.

Посажу ее в клетку над рингом - и о взаимности ее сестры могу не мечтать.

Да больше - Ксюша захочет меня убить.

- Нервная какая-то девица, - Сергей Петрович облизнул сухие потрескавшиеся губы. - Пусть ей перед боем что-нибудь вколют. А то если брыкаться начнет и гостя поцарапает, не дай бог...

Щелкнул мышкой и картинка на экране погасла.

Со спинки стула сдернул куртку и молча двинулся к выходу.

- Андрей.

- У меня дела, - бросил, не оборачиваясь.

- Вижу, ты какой-то без энтузиазма.

Остановился в дверях.

Главный продолжает в кресле раскачиваться, словно на качелях. Смотрит на меня пытливо.

- Ручаешься, что все пройдет гладко, Андрей? - он сощурился и закурил новую сигарету. - Помнишь, что должен мне?

Повисла пауза, в тишине слышно, как потрескивает зажженная сигарета. Главный выжидающе смотрит.

- Помню, - коротко подтвердил и вышел за дверь.

восемь лет назад

Из-за дождя землю размыло, лопаты с чавканьем погружаются в жидкую грязь.

Кладбище и в солнечный день радости не вызывает, а сейчас, когда небо затянуто тучами и моросит мелкий холодный дождь хочется одного - чтобы тебя закопали, как всех здесь, чтобы не осталось внутри ничего - ни вины, ни ненависти.

Ничего.

Стою один, не считая рабочих.

Попрощаться никого не позвал - и без них тошно.

Вот такой этот день - я и она.

- Да, такое большое горе, - вздохнули рядом.

Без интереса покосился налево.

- Все мы там будем, - глубокомысленно изрек Сергей Петрович, приблизившись ко мне. Поднял глаза к черному широкому зонту, что держит над головой. - Увы.

Промолчал.

На красный гроб с лопат летит грязь, я в синяках и ссадинах, с сигаретой в зубах, качаюсь от недосыпа и водки.

Я хотел быть здесь один, ведь только мне одному она была важна.

Больше у нас никого не было.

- Так бывает, Андрей, - назойливо вещает Сергей Петрович. - Даже большим деньгам иногда не под силу спасти наших близких. Но ты сделал все, что мог, - он хлопнул меня по плечу.

Дернулся, его руку сбрасывая.

Да, я сделал.

Едва не умер там, на ринге, зубами выгрызая деньги маме на операцию.

Я выше головы прыгнул, девять человек убил, чтобы стать победителем.

Но итог такой, что я стою сейчас на кладбище, смотрю на летящие в могилу комья земли.

Операцию не сделали, мать скончалась в больнице...

Денег тоже нет потому, что их у меня украл отец.

Это он лишил мать шанса на выздоровление.

Поэтому сейчас я похороню ее.

А потом пойду и убью его.

- Андрей, жизнь на этом не закончилась, - над ухом треплется Сергей Петрович. - Сейчас тебе мешают чувства, но я хочу, чтобы ты меня выслушал. Ты показал себя, как безупречный боец. И я здесь не просто так. Я с деловым предложением.

Он говорит, я почти не слушаю, ибо все для себя решил.

Убить гниду, что моим отцом звалась - вот все, что мне нужно сделать.

Больше ничего.

- Твоя жизнь изменится всего за один день, - продолжает Сергей Петрович размеренно. - Из нищего студента ты превратишься в богатого человека. Деньги, уважение, интересная работа - у тебя будет все. Любые капризы. Любые женщины. Дорогие игрушки. Все, что только пожелаешь. От таких предложений не отказываются, Андрей, такие предложения я...

- Иди нах*й, - выплюнул ему под ноги сигарету. Толкнул плечом и подошвой утопая в грязи двинулся к размытой тропинке.

- Ты делаешь ошибку, - крикнул он мне вслед. - Ты пожалеешь, Андрей!

Показал в ответ средний палец.

Пох*й.

Пойти и убить отца - вот то, что важно.

Вот то, что я в этой жизни должен сделать.

Ксюша

У меня нет карточки, чтобы лифт поднялся дальше, на закрытый этаж, и я торчу внизу, не выпускаю из рук телефон.

Одно за другим отправляю сообщения Андрею, ничего другого мне и не остается.

Но если он не ответит - не знаю, что будет.

Пока не придумала.

Из угла в угол хожу по огромному холлу и уже привлекаю внимание охранника - тот провожает мою прогулку подозрительным взглядом и вот-вот выставит меня на улицу.

Я слежу за людьми, что входят в лифт, но все выглядят обычно - мужчины в костюмах или в футболках и джинсах, девушки в платьях, курьеры...

Для посещения казино еще рано, и никто не похож на избалованную публику, которую я видела в прошлый понедельник, никаких разряженных богачей, изнывающих от скуки.

Отправила Андрею очередное гневное сообщение.

А когда подняла глаза к разъехавшимся дверям кабины - увидела его самого.

Он вышел в холле мрачный и какой-то озабоченный, словно на совещании был, где решалась судьба страны, не меньше.

Не глядя по сторонам он двинулся к выходу.

- Эй, ты сообщения что, не читаешь? - спросила в спину, нагнав его. - Где моя сестра?

Андрей обернулся и скользнул по мне рассеянным взглядом.

- Ты что тут делаешь?

- На вопрос ответь, - сложила руки на груди и глазами показала в сторону лифтов, - Вика там? Наверху?

Он вздохнул. Сунул руки в карманы и достал телефон. Пока он бегло читал сообщения, я терпеливо ждала, переминаясь на месте.

Ни разу, ни капельки не похожи мы на пару, что еще прошлой ночью в постели вытворяли такое, о чем вспоминать стыдно. На нас с любопытством косятся все, кто проходит мимо и я лишний раз убеждаюсь - он слишком взрослый, недоступный, я рядом с ним шмакодявкой смотрюсь, что от любви потеряла голову и преследует его по пятам.

Наконец, Андрей поднял глаза и ответил.

- Нет, Вика не там, - он качнулся с пятки на носок.

- Не ври!

- Ксюша, - он придвинулся и смерил меня тяжелым взглядом. - Кричать не надо, мы не дома.

- Сестра не вернулась домой, - сказала, сбавив тон.

- А я тут при чем?

Недоверчиво смотрю на него, изучаю жесткое, без улыбки, лицо. Твердую линию губ, непроницаемые черные глаза.

Точно знаю, что он мне врет сейчас, и это так нагло с его стороны, что не могу подобрать слов.

- Ты...ты...ни при чем? - выдавила. - Точно так же, как и с моим одногруппником, когда он заснул и влетел в дерево?

- Твой одногруппник придурок, раз спит за рулем, маленькая. А сестра, - Андрей пожал плечами, - гуляет, наверное. Вернется еще.

Это уже не просто наглость - венец ее. Беззаботный тон, полное безразличие.

От возмущения лишь рот открываю, как рыба, которую на сушу выбросили и не понимаю уже, что делать.

- Ты совсем офигел? - не выдержала и топнула ногой от бессилия. Толкнула его в грудь: - Я поехала с тобой, чего тебе еще надо?! Пусть Вика...

- Выйдем, на нас смотрят, - Андрей взял меня за локоть и потянул к дверям. Его голос спокойный, но хватка на моей руке твердая - не вырваться.

Хочется заорать, что есть сил и пусть все смотрят, пусть знают...

Но моя истерика ничем не поможет. Этот мужчина еще хуже, чем я думала, он обещает и слово не держит, он сначала подруг у меня забрал, а теперь еще и сестру.

Андрей вытянул меня на парковку. Машин не много, какие-то девчонки устроили фотосессию на разлинованном желтым полу, они чему-то смеются, а я мечтаю на месте убить этого человека, что уверенно шагает к темно-синему джипу.

- Садись, - Андрей распахнул дверь. - Ксюша, садись и поговорим.

Молча забралась внутрь и прижала рюкзак к животу.

Что он мне скажет, очередное вранье?

Я полная дура, если этому медведю поверила, надеялась, что все будет по-честному, но это же просто глупость, разве можно о чем-то договориться с дьяволом?

Андрей сел за руль и плавно вырулил на улицу.

Вечер, солнце, по тротуарам гуляют полураздетые люди, все рады теплу и пятнице.

- Твоя сестра вернется, - сказал Андрей, не отрывая глаз от дороги.

- Во вторник утром, после ночи в казино? - мрачно спросила.

- Я сказал уже, что ее там нет.

- А я тебе не верю.

С надеждой покосилась на его сосредоточенный профиль.

Все еще жду, что он передумает, успокоит меня, развернет машину и мы вернемся за Викой. Или окажется так, что сестра, правда, не там, а просто гуляет, телефон потеряла, сумку и не смогла приехать домой, но с минуты на минуту позвонит папа и скажет: Виктория уже вернулась, а где тебя до сих пор носит, Ксения?

Но чуда не происходит, отец не звонит, а джип катит по улицам, сворачивает на светофорах, с каждой секундой мы все дальше удаляемся от бизнес-центра, и Андрей спасать Вику не торопится.

- Почему ты так поступаешь? - спросила, когда машина заехала на территорию жилого комплекса. - Я готова делать все, что попросишь, но Вика...

- Сестра точно так же стала бы собой жертвовать ради тебя, маленькая? - усмехнулся Андрей. - У тебя просто синдром спасательницы. В силу возраста. Но это пройдет. Скоро поймешь, что все устроено немножко иначе. И станет полегче жить, Ксюша.

Он припарковался напротив дома.

С заднего сиденья забрал барсетку, вышел из машины. Обернулся ко мне.

- Выброси из головы, - потребовал Андрей так, словно речь у нас о потерянном телефоне. - Есть ты и я - больше никого. На них мне плевать, на тебя нет. Ты этого не поняла еще?

В ответ со всей силы хлопнула дверью и проскользнула мимо него к крыльцу.

В квартире сразу прошла в ванную и заперлась, бросила на столик рюкзак и посмотрела в зеркало.

В отражении я похожа на смерть - бледную и растрепанную.

Синдром спасательницы - сказал он.

Да он просто сухарь, у которого близких нет, он любить никого не способен и ему никогда не понять, что я чувствую, как он может говорить, что я важна для него, если так поступает?

А ведь во мне взаимность начала просыпаться, странная и неправильная, будто мотылька тянуло на огонь, страшно, но так маняще.

Теперь же все отрезало, этому монстру прямая дорога в ад, и я все сделаю, чтобы он оказался там побыстрее.

- Чтоб ты сдох! - выкрикнула в сердцах, высунувшись в коридор. - Чтобы тебя трактором переехало, понял?! Чтобы в коровью лепешку раскатало по асфальту! Урод, скотина...

Поток моей ругани смолк, едва Андрей вырос в коридоре. По рукам мурашки побежали, показалось, что он меня ударит сейчас - такой у него нехороший взгляд.

Андрей молча втолкнул меня в ванную, сам остался снаружи, и я услышала щелчок замка.

- Охладись, маленькая, - ровно прозвучало по ту сторону.

- Выпусти меня! - дернула ручку и ударила кулаком по двери.

Он не отреагировал, раздались удаляющиеся шаги.

Просто мерзавец.

Сволочь, убийца...

Никогда не выйду из этой ванной, если он ничего не сделает и сегодня же не вернет Вику.

В душевой кабине проторчала несколько часов, сидя под теплыми струями. Андрей даже ни разу в ванную не сунулся, не постучал, и я не стерпела первой.

Наскоро высушившись полотенцем и натянув одежду, попробовала открыть дверь - не заперто.

Из душа вышла в темную гостиную, которую лишь экран ноутбука подсвечивает. Андрей уставился в экран, на столике перед ним стакан - он что-то пьет и печатает.

В темнеет белеет домашняя футболка. Он такой огромный, сосредоточенный и непробиваемый. Здесь, в его квартире, я как в другом мире нахожусь, испорченном, недоступном. И до сих пор поверить не получатся, что вот он - мой первый мужчина.

- Успокоилась? - спросил Андрей, не поднимая на меня глаз.

Продолжаю его разглядывать.

Вот что ему от меня надо? Нормальные люди так себя не ведут, если хотят хорошего впечатления, они пытаются понравиться, ему же - абсолютно, безусловно насрать.

Он будто не понимает, что так нельзя.

Может, ему и сравнивать не с чем, и этого красивого, но грубого медведя никто никогда не любил, не заботился, он не знает, что это такое и с ним надо действовать по-другому, не криками, а лаской?

Вздохнула и подошла, с ногами забралась на диван и придвинулась.

Осторожно прислонилась к его плечу.

Трепещу.

Я и сама не знаю, как надо, у меня ведь совсем нет опыта, и я вслепую действию, и меня или током ударит, или...

Он вздрогнул и повернул голову, я подняла глаза. В темноте взглядами встретились и тишина глухая такая, напряженная.

- Что?

- Ничего, - шепнула. - Тут посижу.

Андрей медленно перевел взгляд обратно на ноутбук.

Тоже покосилась на экран.

Ваша ставка принята, принята, принята - высвечиваются строчки с такими заоблачными суммами, что даже не верится, что у кого-то есть такие деньги.

И их просто швыряют на ветер.

- Это к следующему бою? - сглотнула.

Андрей кивнул.

- А что будет с Викой? - прижалась к нему теснее.

Он горячий и твердый, сильное тело просто пышет жаром. Рядом с ним было бы спокойно, так надежно, как за стеной, если бы он, правда, был обычным боксером, который травму получил и ушел из бокса.

Но он врал, и мне с ним страшно, несмотря на всю его силу.

- Ничего с ней не случится, Ксюша, - Андрей снова повернулся ко мне. - Обещаю. Мне надо еще поработать. Есть хочешь?

Покачала головой.

- Тогда иди ложись спать.

- Тут буду спать, - слегка отодвинулась и калачиком свернулась рядом с ним.

Закрыла глаза. Из-под опущенных ресниц посмотрела в ноутбук.

Не верю я больше в обещания и не упущу его из виду. А когда он уснет сам - пороюсь в вещах. Найду ключ от лифта или еще что-то - что угодно.

Я справлюсь.

Мерное бряканье по клавишам усыпляет, я держусь.

Чешется нос, я терплю.

Не шевелюсь, хотя рука затекла и как только встану - вопить буду от сотен иголочек, что в локоть впиваются.

Боже, не спать, нет...

По моим расчетам не меньше часа прошло, когда я захотела в туалет так сильно, что сил терпеть уже не осталось.

Но тут Андрей закрыл крышку ноутбука и поднялся с дивана. Не двигаясь, он постоял еще у столика.

И пошел в сторону окна.

Снаружи ярко горят фонари, подсвечивают его высокую фигуру.

Он присел и что-то сделал со стеной у подоконника.

Панель скрипнула.

Я невольно привстала на ноющем локте и закусила губу, сощурилась.

Запищали кнопки четыре раза - как шифр. После брякнула сталь и открылась дверка.

Сейф - поняла.

Андрей чем-то зашуршал там, что-то достал, дверка со щелчком захлопнулась.

Я снова улеглась на локоть и закрыла глаза.

Иголочки уже вовсю впиваются в кожу, но сейчас я вытерпеть готова, что угодно.

Завтра с утра он точно уедет в свое проклятое казино.

А я останусь дома и доберусь до сейфа.

Если для него это игра какая-то, где можно живыми людьми управлять, на их жизни ставки делать, то для меня тоже.

И я не проиграю, в этот раз побежденным будет он.

Очнулась я почему-то не на диване, где выключилась ночью, а на втором этаже, в постели.

Выпуталась из-под одеяла и зевнула.

В окно вовсю бьет солнце, время уже, наверное, двенадцать...

А у меня ломит низ живота с такой силой, что я умру на месте, если не доберусь сейчас же до туалета.

Соскочила с кровати и пулей слетела по лестнице. Промчалась мимо Андрея, что пьет кофе за стойкой, на его "Привет" буркнула под нос себе ответ и заперлась в туалете.

Уф, еле вытерпела.

Как я так уснула, почему ничего не чувствовала?

Это все усталость.

Пока умывалась в голове один за другим менялись кадры ночи - как я торчала здесь в душевой, запертая, как потом сидела на диване с Андреем, как он открывал сейф...

Мне тоже надо туда заглянуть.

Аминь.

Вышла из ванной.

И сразу влетела в твердую мужскую грудь. Не успела даже охнуть, как сильная рука притянула за талию, на шею легла широкая ладонь, заставляя меня поднять голову.

И горячие губы накрыли мои.

Невольно прикрыла глаза, в глубокий поцелуй провалилась с размаху, он жадный, голодный, и в моем теле нарастает волнительная дрожь.

Ни разу еще не целовалась с самого утра.

Можно сказать, почти совсем не целовалась.

Это новое для меня чувство такое острое - я в объятиях мужчины.

Если не думать о том, что с ним связано, если стереть себе память, словно я живу заново - перед близостью его устоять так сложно, меня тянет, тянет к нему, и это мое проклятие.

Его рука в моих волосах, на затылок давит, он в себя вжимает, подчиняет власти своей. И я противиться хочу, но не в силах, я ему принадлежу, пока сама не разорву эту больную связь.

- На учебу сегодня собираешься? - спросил Андрей, оторвавшись первым.

- Зачем? - вопрос на землю меня вернул, в реальность, которая по его вине встала с ног на голову. - Я опять не ночевала дома, что ты хочешь, чтобы папа палками меня туда погнал?

- Он тебя когда-нибудь бил?

- Нет, но возьмется за ремень, если увидит, - отстранилась и прошла в комнату. Обернулась и уперла руки в бока. - Из-за того, что я на твои условия согласилась - в институте появляться больше нельзя. С родителями видеться нельзя. Ты сколько процентов моей жизни себе забрал, девяносто или все сто? А взамен слово нарушил, моя сестра пропала и...

- Я не запрещал тебе учиться и встречаться с родителями, - Андрей сдернул с вешалки кожаную куртку и накинул ее на плечи. - И с твоим отцом улажу все сам.

- Сделаешь так, что и он тоже исчезнет? - я снова закипать начинаю, будто чайник. - Только попробуй к нему подойти, только посмей, если ты...

- Вечером поговорим, маленькая, ехать надо, - он снова меня не дослушал, снова перебил спокойным тоном, от которого я просто бешусь. Андрей взял ключи и открыл дверь. - Я обещал, что с твоей сестрой ничего не случится? Я слово сдержу. Значит, дома остаешься?

Отвернулась.

И когда уже дверь за ним закрылась, опомнилась, метнулась в коридор и высунулась следом.

- Андрей! - позвала. - Когда у тебя день рождения?

- Зачем тебе? - он остановился вполоборота. Тяжелый черный взгляд сканирует мое лицо. Он словно в голову ко мне залезть пытается, смотрит недоверчиво, как человек, привыкший полагаться лишь на себя.

- У меня вот недавно было, в конце марта. Двадцать пятого числа.

- Я знаю.

- А у тебя когда?

- Я же тебе показывал паспорт, - Андрей усмехнулся. Помолчав, ответил. - Двадцать четвертого.

- Тоже в марте?

- Тоже. Все?

Захлопнула дверь и шумно выдохнула.

Как с этим мужчиной, вообще, разговаривать, когда он так смотрит, когда лишнее слово ляпнуть боишься? Он же просто социопат, не понравится что-то - и очнешься потом в казино.

Невозможно.

Вернулась в комнату и проверила телефон.

От этих звонков родителей нехорошо колет сердце, Вика, конечно же, домой не вернулась...

Андрей тянет время, а в понедельник просто скажет: так и так, я ничего не смог сделать, маленькая.

Ненавижу.

Отправила родителям сообщение с уверениями, будто мы с сестрой в полном порядке. Высунулась в окно, взглядом проводила темно-синий джип, что скрылся за деревьями.

Присела на корточки.

И начала щупать белую панель у подоконника.

Тысячу лет, кажется, провозилась, пока, наконец, та не отскочила в сторону.

За ней показался стальной ящик сейфа.

Четыре цифры кода - большинство людей, чтобы не забыть, ставят день своего рождения на пароли, у меня у самой на телефоне паролем стоит мамина дата рождения.

Поэтому уверенной рукой ввела комбинацию два-четыре-ноль-три.

Дернула за ручку.

Черт!

Попробовала еще раз.

И снова ничего не произошло.

Он что, даже про свой день рождения наврал, не в марте у него?

Мысленно представила себя гениальной грабительницей, села удобнее и начала подбирать цифры.

За окном ездят машины, играют дети, из парка напротив долетают голоса и смех. Солнце печет макушку, у меня уже ломит спину, я сижу перед этой стальной коробкой, будто приклеенная и готова ненавидеть весь мир.

- Гадство! - ударила кулаком неподдающуюся дверцу и смахнула набежавшие злые слезы.

Хочется все бросить, но не могу я сдаваться, открывается же как-то этот идиотский ящик?

Я перебрала и четыре нолика, четыре единички, я перебрала цифры по порядку туда и обратно, этот год, прошлый, год рождения Андрея - не то.

Начала вводить знакомые мне даты, лишь бы только не опускать руки.

День рождения мамы, день рождения папы, дальше Вики, затем мой собственный...

Сразу после циферок два пять ноль три раздался писк замка, щелчок.

И дверца в моей руке поддалась.

От неожиданности выпустила ее и та с хлопком закрылась обратно.

Что?

Не веря глазам дрожащей рукой еще раз ввела свой день рождения.

Замок снова пискнул.

Осторожно потянула на себя дверцу...

Какая-то ерунда, быть не может, это, наверное, сбой...

Почему мой день рождения стоит на его пароле?

Тряхнула волосами, мысль эту отгоняя - не сейчас, неважно.

Распахнула сейф.

И сунулась рассматривать содержимое.

Андрей

Пить с утра - вообще, примета не очень. Еще и коньяк. Еще и из горла.

Но во-первых, сегодня годовщина. Во-вторых - сегодня в очередной раз я что-то плохое сделаю. Список моих грехов длинный, еще плюс один не испортит кармы, да и меня уже с нетерпением в аду ждет дьявол.

Только не верю в это, нет другой жизни, есть лишь та, что сейчас.

В тот день шел дождь.

Сегодня солнечно и жарко, недавно выкрашенная калитка блестит.

Положил цветы у памятника и присел на лавочку. Глотнул коньяка.

Не такого сына она хотела, верила, что хорошим человеком стану, великим художником. Она верила, а я подвел.

Помню, в какой момент свернул не туда. И мысли часто швыряют меня назад, в тот вечер. В кабинет с задернутыми шторами, где у стены стоял аквариум с рыбами.

Рыбы бестолково плавали туда-сюда, бились в стеклянную стену и разворачивались, чтобы в другом конце аквариума снова врезаться в стекло.

Я сидел на диване и стирал с рук бордовую корку, тер и тер, она не оттиралась. Кровь всегда тяжело отмывается, хоть с одежды, хоть с рук.

Я тер, так же бестолково, как в аквариуме бились рыбы, а после, скрипнув, открылась дверь.

Даже не повернулся тогда - плевать мне, кто там. Вообще, думал, что я не в кабинете окажусь, а сразу за решеткой, я и скрываться не собирался после того, что сделал.

Сам вызвал полицию.

И вроде как, меня задержали, но я был будто свободен, преступники - они обычно в наручниках, а я?

- Вот мы и снова встретились, - прозвучало с порога в тот вечер и послышались шаги. На стол напротив дивана облокотилась мужская фигура - уже знакомая.

И от этого старика меня просто тошнило.

Отец по-прежнему должен был ему денег, только вот с трупов не спрашивают, а отец труп.

На тот свет отправиться ему помог я, и за это должен был сесть.

Деньги - красивое слово, которое все разрушило. Отца я бы не простил никогда. Но он жив был бы, и пусть бы жил, я бы его не тронул. Убить человека нелегко - так говорят.

Но после того, как я ради победы девятерых уложил в том проклятом казино - смерть начала восприниматься иначе. Ничего страшного, ничего особенного, просто взял и приговорил кого-то, а смерть просто пришла.

И лицо у нее - желтое, морщинистое, и говорит она голосом этого гребаного Сергея Петровича.

- Говорил же тебе, Андрей, - вздохнул он тогда. - Надо было соглашаться на мое предложение. Кому ты лучше сделал сейчас? Тебя посадят, ты это понимаешь?

- И что? - откинулся на диване. - Когда он украл деньги на операцию - он убил мать.

- Твоя мать болела. Отец - игрок. Но у тебя-то вся жизнь была впереди, - Сергей Петрович качнул головой. - Через сколько лет ты выйдешь на свободу, подсчитал уже? Много, Андрей. Лучшие годы.

- И что, - повторил. Продолжаю стирать с ладоней засохшую кровь, будто если отмыть ее - все изменится.

И отец не возьмет деньги, и операцию маме сделают.

И я не убью.

- Глупый ты, - Сергей Петрович порылся в карманах и положил на стол пластиковую карточку. - Жалко мне тебя. Поэтому хочу помочь. В моих силах тебя спасти от тюрьмы. Но взамен, - он отлип от стола, - подпишешь договор. Я тебя покупаю. И работать ты будешь на меня, пока я этого хочу. Что тебе терять, парень, ты уже отца убил. Куда уж дальше? Подумай, - он усмехнулся и двинулся к двери, - ты или сядешь. Или, наконец, начнешь жить. По-настоящему. Ни в чем себе не отказывая.

Вечер, отделение полиции, кабинет с задернутыми шторами, черная визитка на столе - вот так было в тот день.

Прошло восемь лет, и вот я на кладбище, у матери годовщина.

И я пью коньяк.

- Так и знал, что ты здесь, - сказали позади, когда я поднялся.

Обернулся, взглядом наткнулся на главного - Сергей Петрович стоит за оградой и с постным лицом рассматривает памятник.

- Все мы там будем, - он вздохнул.

Мрачно кивнул.

Конкретно он - "там" окажется уже сегодня.

Потому, что иначе не получится. Он не отстанет от Вики, а я свою связь с казино не разорву, пока Сергей жив.

Так бывает, чтобы кого-то спасти - надо кого-то убить.

Свою семью я потерял.

Но у нее семья будет. И родители, и сестра - безумному старику я Вику не отдам. Теперь я все делаю ради нее - девушки с моего старого рисунка, из моей фантазии, ради той, кто плоть и кровь обрела.

Она моя.

И я все еще рассчитываю удалить дело по-хорошему.

- Я уйти хочу, - убрал цепь и вышел за ограду. Добавил: - Совсем. Из казино. Прошло много лет. И долг за то, что ты меня когда-то от тюрьмы отмазал - я вернул.

В спину ему светит солнце, на лысине выступила испарина. Главный жует губу и молчит.

- С собой заберу девчонку, которую ты в подарок готовишь, - продолжил. - Это единственное условие.

Поют птицы.

На кладбище никого, кроме нас, но знаю - за воротами Сергея ждет машина с водителем.

Он смотрит на меня, на солнце щурится.

- Что скажешь? - поторопил.

- Скажу, что нельзя вернуться к прежней жизни после всего, дорогой, - ответил он, усмехнулся. - Тебе будет скучно.

- Как-нибудь справлюсь. Ты отпускаешь?

- Андрей-Андрей, - главный поковылял к лавочке, отдуваясь, опустился на нее. Платком вытер пот со лба и качнул головой: - Твой отец деньги у тебя не крал, - поднял он выцветшие глаза. -Ты тогда хорошо справился на ринге, а я давно подыскивал ведущего. Ты отказывался по глупости, нужен ведь мне был какой-то рычаг давления? А так - отца убил, срок на себя повесил. И выбора себе не оставил - либо на меня работаешь, либо сидишь.

- Отец не крал деньги? - переспросил. - Так это ты? Знал, что меня ждут в больнице, что я с врачами договорился?

- Я тебе одолжение сделал, - он прислонился спиной к забору. - Сейчас у тебя есть все. Благодарности только не вижу. Если бы не я - ты бы так и малевал свои каракули за копейки на набережной. Куда ты собрался? Кого ты жалеешь, девиц этих одноразовых? Невесту какую-то себе нашел. Может, на следующий бой ее тоже в подарок гостю предложим, так у тебя мозги прочистятся? Как ее, Ксюша? В себя приди, Андрей. Власть - это мы. И мы будем делать, все что хотим, пока...

Бутылка коньяка на его голову опустилась с размаху и четко по затылку, и мыслей не возникло, что нельзя здесь, на этой могиле, что меня проклянут с того света - я просто ударил.

А он упал в траву с дырой в башке.

И ничего не изменилось.

Так же светит солнце, поют птицы, такой же миротворный пейзаж вокруг, только у меня под ногами лежит человек с пробитым затылком.

Машинально присел рядом и развернул его.

Пальцы влажными стали, красными.

По-хорошему уйти не получилось.

Он мертв.

Ксюша

- Иди сюда, это срочно, - за рукав потянула одногруппника, и парни вслед нам глупо засвистели.

- Притормози, детка, - Гоша ухмыльнулся и показал друзьям, оставшимся у крыльца, средний палец. - Ты на пары? Опоздала маленько, - он хохотнул, - лекции кончились, в курсе?

- Да, - оттащила его за угол, где обычно прогуливают учебу курильщики и выдохнула: - Важный вопрос. Стрелять умеешь?

- С отцом стрелял, на охоте, - Гоша кивнул.

- Научишь?

- Зачем?

Прижала рюкзак к животу и замолчала.

Не знаю, как просить дальше. Не знаю, как показать оружие, что я нашла в сейфе Андрея. Пистолет настоящий, тяжелый, холодный. Из такого убить можно - и он у меня в руках.

Меня всю трясет.

Тряслась, как заяц, по дороге до института, и все пассажиры маршрутки казались подозрительными, мне уже виделось, как в любую секунду меня остановят, задержат...

Или ограбят, потому, что кроме пистолета у меня в рюкзаке сейчас лежит такая сумма, что дурно становится.

Да, я забрала из сейфа все, что там было - и пистолет, и деньги.

Добиралась сюда в полуобмороке.

Андрей, может, уже вернулся домой, обнаружил, что чего-то не хватает...

Пути назад нет, я должна срочно научиться стрелять.

И защитить от него свою семью.

- Так научишь или нет? - спросила нервно.

- А есть из чего? - насмешливо уточнил Гоша.

Рывком дернула молнию и раскрыла перед ним рюкзак.

- Это что, настоящий? - одногруппник сунул нос внутрь и охнул: - Похож на настоящий. Очень. Где надыбала?

- У папы, - соврала. - Так как?

- Ну-ка, - Гоша полез в рюкзак.

- Ты что, - шлепнула его по рукам и пугливо глянула по сторонам. Кивнула за ворота, - за стадионом лес. Может, туда?

у него глаза блеснули, как у мальчишки, которому новую крутую игрушку купили. Гоша пошел следом за мной к калитке, я мысленно выдохнула.

Боже мой. Не понимаю уже, куда моя жизнь летит, я уже затормозить не могу, словно в поезд села, у которого сорвали стоп-кран, я словно из самолета выпрыгнула без парашюта, я будто на машине разогналась, а там обрыв моста.

Я сперла деньги и пистолет.

В сейфе остался лишь карандашный набросок - девушка с длинными волосами, в светлом коротком платье. Мое тело, мое лицо - это я там, на том рисунке, и если, правда, его нарисовал Андрей - получается, он не врал.

Только, что хуже, врать или таким одержимым стать из-за какого-то старого рисунка. Меня всю колотит от адреналина, и теперь, когда мы с Гошей пробираемся по лесу до полянки, в рюкзаке лежит пистолет, а в голове крутится на повторе мужской низкий голос:

Я бывший боксер, ушел из спорта.

Я никогда не вру и никогда тебя не обижу. Со мной ты в безопасности.

Когда ты уже поймешь, что не надо меня бояться?

Есть ты и я, больше никого. На них мне плевать, на тебя нет.

Если ты готова - я забираю тебя насовсем.

Я помню все, и каждое его слово дрожью внутри отзывается, сознавать дико, что кто-то может настолько сильно помешаться на тебе и не спастись от него.

Я не могу, не могу, но должна попробовать.

Пистолет мне нужен для защиты от него - внушаю себе.

- Ну, вот здесь подойдет, - сказал одногруппник, когда мы вышли на поляну у заброшенного бассейна. Гоша огляделся и в нетерпении потер руки. - Никто не услышит. Давай сюда свою пушку. Мигом научу.

Андрей

- Звонил водитель Сергея Петровича, - доложил мне охранник, едва я переступил порог казино. - Говорит, торчали на кладбище, старика долго не было. Тот пошел за ним и не нашел, - сказал он и уставился на меня.

- А я при чем? - двинулся к кабинету.

- Он вам не звонил?

- Нет, - закрыл дверь у него перед носом, прошел к столу. Из ящика достал текилу, припал к горлышку.

Черт, даже вкуса не чувствую.

Бахнул бутылкой по столу и посмотрел на руки.

Ту бутылку, с дном, испачканным кровью, я зашвырнул в кусты. Главного отволок туда же, к другому выходу с кладбища, за которым узкая тропинка и лес.

Если его найдут - сразу поймут, кто это с ним сделал.

Но времени не было заметать следы, сейчас главное - вытащить из казино Вику.

Из ящика достал ключи, дамскую сумку, вышел из кабинета. По коридору дошел до запертой спальни и кивнул охраннику:

- Сергей Петрович только что мне звонил. Сказал, встретил старого друга. Уехал с ним. Девчонку я забираю.

- А как же бой в понедельник?

- Эта не подходит. Привезу другую, - отрезал и отпер дверь.

Шагнул в комнату.

Вика, заметив меня, тут же подскочила с мятой постели. Уже открыла рот, кричать собралась, но я оборвал:

- За мной. Выведу.

Вышел в коридор, подождал.

Спустя пару секунд она пугливо вынырнула из комнаты, опасливо покосилась по сторонам. Следом за мной скользнула в лифт.

Нажал кнопку.

Двери закрылись, отрезая от нас подозрительную морду охранника. Кабина в тишине поехала вниз.

Вика смотрит в зеркало.

Бледная, растрепанная, с кругами под глазами. Все, что ни делается - к лучшему, как говорят. И этот отдых в казино точно отбил у нее охоту садиться в машину к полузнакомым парням.

Даже если они симпатичные и обаятельно улыбаются.

- А сестра была права, - Вика перевела взгляд на мое отражение и сощурилась. - Ксюша с самого начала говорила нам всем. А я не верила.

Усмехнулся.

Подобное я уже слышал от Дины, та тоже страдала, оказавшись здесь.

А потом взяла деньги и с легкостью готова была подставить подругу.

В чем-то главный прав - люди слабы и непостоянны, и мышление их меняется, как погода на завтра, в этом я сам убеждался не раз.

- Что ты сделал с моей сестрой? - Вика осмелела, когда мы вышли в холле на первом этаже. Кругом люди снуют туда-сюда, за конторкой пожилой охранник, это мнимое чувство безопасности, она думает, что если рядом куча народу - она спасена. Вика остановилась у лифта и потребовала: - Говори, что это было за место? Что вы хотели со мной сделать? И что с моей сестрой?

Мрачно хмыкнул.

Ради ее сестры я убил человека, только это не та информация, которой можно гордиться. Но я убил, чтобы вытащить Вику из казино.

Сделать это хотел давно, а решился теперь только, когда выбор надо было сделать - моя мечта из прошлого или моя жизнь сегодня.

- С твоей сестрой все в порядке, можешь ей позвонить, - передал Вике сумку. - А сейчас лучше езжай домой. И на будущее - включай голову, когда знакомишься на улице.

Она что-то еще крикнула вслед, когда я уже спускался из холла на парковку.

Времени у меня нет совсем.

Когда подъезжал к кладбищу - снова позвонил охранник из казино.

- Андрей Викторович, - откашлялся он в трубку. - Водитель до Сергея Петровича так и не дозвонился. Он говорил, что приедет к семи, а уже семь...Вы с ним созванивались?

- Как раз еду встретиться с ним.

- Так он появится?

Бросил трубку.

Свернул к лесу.

Ни разу я не делал этого сам, никогда не рубил с плеча. Этот день - большое исключение из моих правил.

Главного нашел там же, где и бросил - в кустах у дороги.

Километр в чащу до болота - и грязная зеленая жижа с чавканьем засосала то, что осталось от Сергея.

В воздухе пахнет тиной, в тишине жужжат тучи комаров, небо розовое - уже закат.

Но ничего еще не кончилось, сейчас все только начнется.

Домой, весь грязный, добрался спустя полтора часа и тонну пропущенных из казино.

В квартиру вошел с желанием увидеть ее. Потом принять в душ. Потом поесть - именно в таком порядке, она первая.

Меня встретили тишина и сумерки, и первое, что я увидел - открытый сейф внизу под окном.

О чем подумал сразу - уже приходили за мной, и она в опасности.

Зрение обострилось, тело напряглось. Я слушаю шорохи, отдаленные разговоры с улицы.

Медленно приблизился к окну.

Присел на корточки и шире распахнул дверцу.

Сейф пуст, внутри валяется лишь одинокий рисунок девушки из фантазии, что вживую мне встретилась.

Нет ни денег, ни оружия.

Зато внизу на полу что-то белеет.

Присмотрелся - ее резинка для волос.

Прошел по квартире, заглянул в ванную. Поднялся на второй этаж и спустился вниз.

Сбросил очередной вызов из казино, открыл переписку с ней.

И напечатал:

"Привет, маленькая. А ты где?"

Ксюша

"Привет, маленькая. А ты где?" - высветилось на экране его сообщение.

Захотелось ответить в рифму и матом, по-идиотски, по-глупому, чтобы хоть немного расслабиться.

Я словно деревянная.

Убрала телефон в рюкзак и зажала в пальцах ключи.

Стою перед дверью и не решаюсь открыть, прислушиваюсь, но по ту сторону тишина, никаких звуков.

А ведь он там, дома. Раз заметил, что меня нет.

Так...

Раскрыла рюкзак и достала пистолет.

Три раза пальнуть по банкам в лесу под руководством балбеса-одногруппника - я пока ни разу не профессиональный стрелок, к оружию прикасаться страшно.

Но больше не могу ждать. Я стою на месте и трясусь, а ведь сестре гораздо хуже, чем мне.

Шумно выдохнула, тихонько повернула ключ в двери и распахнула створку.

Сразу ощутила знакомый терпкий запах его одеколона - он такой привычный уже, такой приятный.

К черту.

Шагнула в темноту квартиры.

Невольно представила, как глупо выгляжу со стороны - маленькая девочка с игрушкой для взрослых в руках.

Куда же я лезу.

- Я пришла! Ты дома? - громко позвала и прошла в гостиную.

Вздрогнула, взглядом наткнувшись на мужскую фигуру на диване. Глаза к полумраку привыкли и я различила - Андрей сидит, широко расставив ноги, локтями упираясь в колени.

Молча смотрит на меня.

Покосилась на открытый пустой сейф под окном и крепче сжала пистолет в опущенной руке.

- Где была? - он выпрямился, и расслабленная поза вмиг стала напряженной, Андрей поднялся. Шагнул на меня. И мрачно усмехнулся: - Ну что ты делаешь, маленькая. Ты в своем уме? Пистолет верни.

- Нет, - отступила и отвела руку за спину. - В вашем мире понимают только силу. Так вот. Пока моя сестра не вернется домой...

- Твоя сестра давно дома, - перебил Андрей. Повторил: - Силу? Это же не игры, Ксюша. Оружие никого не сделает сильным. Нужна еще решимость, чтобы выстрелить.

- Стрелять я умею, - приукрасила правду. И потребовала, пока он меня не заболтал: - Андрей, звони. Этому своему Сергею Петровичу или Данечке, и пусть Вика...

- Ты меня не слышишь, - Андрей спокойно развернулся ко мне спиной - не пугает его, что у меня в руках пистолет. Он отошел к стойке и закурил. - Твоя сестра дома.

Я в это не верю, но все равно лезу в рюкзак за телефоном. Глаз не свожу с Андрея и одной рукой неудобно, никак не могу нашарить трубку. Пальцы дрожат, телефон выскальзывает, Андрей молча курит, терпеливо ждет.

Боже, нервы у меня на соплях висят.

Кажется, стоит на секунду отвлечься - и этот медведь рванет ко мне, заломит руки и отберет пистолет, а после бросит на диван и...

Нашла.

- Я звоню, - предупредила и вспотевшими пальцами заскользила по экрану, набрала номер сестры.

Телефон включен.

Я слушаю гудки и смотрю ему в глаза.

Зря, но не могу отвернуться.

Черный взгляд в ответ прожигает меня, гипнотизирует. В нем превосходство, кому угодно способное диктовать волю этого мужчины, и меня придавливает к месту.

Если он сейчас ко мне подойдет - я ничего не сделаю.

Снова.

- Вика не отвечает, - с трудом выговорила и отняла от уха телефон. - Ты же опять наврал, да? Ты всегда врешь, всегда! - сорвалась на крик. - Сколько можно! Верни мою сестру!

Андрей швырнул в раковину недокуренную сигарету, ко мне шагнул, на ходу опрокинув стул, и тот с грохотом рухнул на пол. Заметалась на месте, от паники не зная, куда бежать.

Господи.

Андрей огромной горой вырос рядом и толкнул меня к стене. Вскрикнула, когда его ладонь врезалась в стену над головой и мужское лицо склонилось к моему.

Глаза черные, бездонные, в них столько опасности и зла, что я ему смерти желать должна, но не получается.

Он тяжело дышит, словно еле сдерживается, я до сих пор одной рукой сжимаю пистолет и слышу, как от страха у меня стучат зубы.

- Мне это уже надоело, Ксюша, - его ладонь легла на щеку, большая и теплая. Он поднял мое лицо к себе, в губы выдохнул: - У нас так совсем ничего не получится. Если не будешь мне доверять. Прими, наконец, что мы вместе. И я никогда пальцем не трону, ни тебя, ни твою семью. Хорошо? Теперь верни то, что взяла из сейфа. И больше мы к этому возвращаться не будем.

Он не отбирает, а предлагает отдать все самой, но его показная мягкость только сильнее нервничать меня заставляет.

- Я позвоню родителям? - сглотнула.

- Давай, - Андрей не отстранился. Грудью касается моей груди, и от его близости сердце в груди трепыхается, будто в клетке.

Мои попытки бороться с ним ничего не стоят, и противостояние это похоже на цирк. Родители сейчас скажут, что Вика до сих пор не появлялась дома.

И мне нужна вся моя смелость, чтобы оттолкнуть его, навести оружие.

Добиться своего.

Или он - или моя семья.

Снова слушаю в динамике гудки - механически, мерно, тревожно-протяжно.

И в этот момент в дверном замке начинается какая-то возня.

По ту сторону прозвучали приглушенные голоса, шорох одежды раздался.

Кто-то снова тихонько завозился в замке.

Андрей резко выпрямился. Метнул взгляд на дверь и на меня.

- Ты заперлась? - спросил он одними губами.

Помотала головой.

Не-а.

Снаружи пытаются взломать замок. А нужно только повернуть ручку. Я не знаю, кто там явился. Но по тяжелому взгляду Андрея вижу, что гостей мы очень сильно не хотим.

Чувствую, как по позвоночнику ползет холодная струйка пота.

- Да, Ксения! - гаркнул в динамике папа.

Успела лишь вызов сбросить - и Андрей схватил меня за руку. Следом за ним пролетела через гостиную и охнула:

- Что такое? Куда мы?

- Лезь, - он распахнул окно и поднял меня на подоконник. - Живее.

Ни разу еще он на меня так не рявкал, и я послушно сиганула вниз. Не удержалась на ногах и шлепнулась в траву под окном. Оперлась на пистолет, поднимаясь.

- Быстрее, маленькая, - Андрей мягко приземлился рядом и за капюшон толстовки рывком поставил на ноги. - Беги.

Он подтолкнул меня в спину, под ногами захрустели веточки и камешки. С плеча слетел рюкзак, подхватила его за лямку. Выскочила на асфальт и остановилась, когда в темноте вспыхнул яркий свет фар и ударил в глаза.

Хлопнули двери. С трудом различила, что из машины вышли какие-то мужчины в костюмах.

И стало так страшно, что тело окаменело, а ноги превратились в неподъемные гири.

- Андрей! - в панике обернулась.

- Все нормально, маленькая, - он вырос рядом и сдвинул меня в сторону. На его голос из нашего окна выглянул бритоголовый мужик, и еще двое вышли на улицу - те самые, кажется, что ломились в квартиру. Андрей молча окинул взглядом эту компанию и негромко приказал: - Сейчас разворачиваешься и спокойно идешь к шлагбауму, поняла? Там ловишь такси и...

- Андрей Викторович, далеко собрались? - один из мужчин отделился от машины и двинулся к нам. - Никак не можем до вас дозвониться. Наверное, что-то со связью, - сказал он с издевкой и сложил руки на поясе. - Но мы не гордые, приехали сами.

Привыкла, что Андрей раздает приказы, что в этом их казино каждое его слово ловят, словно пророчество, но сейчас он молчит, а его напряженная поза будто стойка на ринге, и вот-вот бахнет гонг.

- Девушка, в машину садитесь, - вежливо пригласили меня.

- Ксюша, делай, что я сказал, - мрачно повторил Андрей.

Машинально сдвинулась ближе к огороженному скверу, и один из мужчин сделал тоже самое, вставая у меня на пути. Его взгляд замер на пистолете, который я продолжала сжимать.

- А девушка у нас груженая, - хмыкнул он, оглянулся на остальных.

- Беги! - рявкнул Андрей.

Больше орать ему не пришлось - развернулась и рванула в противоположную от машины сторону. За спиной грохнула ругань.

А после выстрел.

Завизжала и вжала голову в плечи, невольно оглянулась.

Андрей удержал одного, двоих, троих...

В этой драке не различила, кто где находится, перед глазами все замелькало и заложило уши, остановилась, щурясь назад.

В меня стреляли или в него - неважно, страх накатил ледяной и жуткий, и такой цельный, словно мы неделимы с ним, и если опасность - то она над нами обоими, прими то, что мы вместе - сказал он.

Сейчас не он или я - теперь они или мы.

Его низкий голос в голове вихрем пронесся, и когда в мою сторону метнулась чья-то тень - пальцы автоматически сжали пистолет.

Он заряжен, снять предохранитель и выстрелить - все случилось так быстро, я не смогла прицелиться, а в воздухе уже бахнуло, словно гром.

В руку отдало, будто меня ударили, и мужская тень, что летела ко мне - упала на асфальт.

На секунду вокруг все стихло и замерло, и драка застыла, как на стоп-кадре. Я не поняла, что сделала, лишь когда пистолет выпал из рук под ноги - из ступора вышла. Не смогла посмотреть вперед, только мысль застучала в мозгах - я попала, тень на дороге не шевелится...

Будто во сне развернулась и побежала, не разбирая дороги, не различая больше ни голосов за спиной, ни шума, из калитки выскочила и дальше понеслась вдоль деревьев, к сосновому бору.

Время растеклось черной кляксой, со всех сторон накинулась черная ночь, она из меня все чувства вытеснила, запретила думать.

Как выбралась из леса, как по городу каталась в такси и как на вокзале оказалась - все в памяти смазалось, нечетким стало, искусственным и пустым.

Ничего этого не было, мне приснилось, примерещилось, у меня просто температура, у меня лихорадка...

В огромном зале ожидания гулко и сонно, безликие люди с чемоданами, охрана, и голос оператора, как робот, объявляет об отправлении поездов.

Бестолково шарю в сумке, ищу пистолет.

Он должен быть здесь.

Не хочу понимать, что я стреляла там, на дороге, что я попала.

И кто-то упал, и пистолет выпал, он остался лежать там, а я стреляла...

В кого-то из казино или в Андрея?

Только не в него.

Надо куда-то позвонить, но нет телефона, я его потеряла или где он - не знаю. Руки трясутся, я бестолково перебираю растрепанные купюры из пухлой пачки, которую украла из сейфа - они рассыпались в рюкзаке, мнутся и пачкаются, на деньги липнет жвачка, мелкий мусор.

Нужно что-то делать, сдаться полиции, я, наверное, убийца, меня посадят в тюрьму...

- Все в порядке? - спросили над головой.

Вздрогнула и подняла глаза на полицейского.

- Паспорт ищу, - вырвалось само собой. - Он...вот, - достала документ в золотистой обложке. - Иду покупать билет.

На деревянных ногах отошла от полицейского.

Он меня сейчас схватит, засунет в машину и отвезет в тюрьму, и туда приедут родители, и скажут, что я убийца.

И скажут, как жалеют, что я появилась на свет.

Не могу, не могу.

Всхлипнула.

Словно со стороны увидела, как подошла к окошку.

Протянула паспорт.

И чужим незнакомым голосом спросила:

- Куда есть ближайшие билеты?

- Даже не верится, что лето так быстро пролетело, - вздохнула Зина и поставила на стол поднос с грязными тарелками. - Чем старше становишься - тем годы идут быстрее. Оглянуться не успеешь - и уже зима. И суета новогодняя.

- Угу, - поддакнула и капнула на губку моющее средство. - Метель и сугробы.

- У нас ты такого не увидишь, - засмеялась Зина. - Ни снега, ни сугробов. Юг, дорогая. Так, ты тут за полчаса управишься? Степановна уже всех собирает на улице, праздновать будем.

- Закончу с посудой и приду, - пообещала.

Зина подхватила стаканы и, напевая под нос, скрылась в коридоре.

Спустя минуту с улицы раздался ее веселый голос:

- Так, а почему музыки до сих пор нет? У нас день рождения или поминки?

Хмыкнула и покосилась в окно.

В саду листьями шелестят деревья, прямо под окнами высажены розы и одуряюще вкусно пахнет цветами. Отель маленький и уютный, из гостей - в основном, пожилые люди и семейные пары с детьми.

Не думала, что окажусь здесь когда-то одна. Но в этом курортном городке живу вот уже несколько месяцев.

Работаю в приморском отеле.

И у меня тихая, спокойная жизнь.

Я мою посуду, собираю белье для прачечной, убираюсь в номерах и иногда даже фотографирую детишек для отдыхающих.

Все, что из прошлого у меня осталось - камера, подаренная родителями.

И я не знаю, увижусь ли с ними когда-нибудь.

Просто верю, что это еще случится.

Сложила в сушку чистую посуду и вышла из кухни. По коридору свернула в свою комнату.

Так, и что мне надеть?

Из шкафа достала нарядное светлое платье, которое купила совсем недавно.

Денег тут много не платят. Но это неважно, денег у меня полно - той суммы, что я взяла у Андрея на десяток лет хватит. Главное - у меня есть крыша над головой и меня бесплатно кормят, а хозяйка отеля очень добрая и милая женщина.

Она и на работу меня не устраивала, лишь мельком взглянула в паспорт - и этого ей было достаточно.

Если даже меня ищут...

Здесь не найдут.

Но, может, и не ищут уже.

Несколько месяцев назад той далекой ночью я купила билет на вокзале, села в поезд.

И с тех пор числюсь в пропавших без вести.

Это ужасно, но лучшее из того, что могло случиться со мной.

Новое платье село свободно - оно мне немного большое, но я так и планировала. Перед зеркалом подкрасила губы блеском, взялась за расческу и вздохнула.

В отражении теперь не я - совсем другой человек, и к этой девушке я до сих пор не могу привыкнуть.

Длинные русые волосы обрезала под каре и теперь я блондинка.

И больше не такая худая - заметно округлилась. Но кроме хозяйки отеля - Галины Степановны - никто не знает, в чем дело.

Пока незаметно - я это скрываю. Но еще месяц или два...

Стянула платье на талии и повернулась перед зеркалом боком. В обтягивающем живот заметно выпирает, но все еще кажется, что я просто объелась на обеде.

У меня лицо слишком...юное, не похожа я на будущую маму.

- Ксюша, - в комнату сунулась Зина, и я торопливо одернула платье. Она махнула рукой. - Ты скоро или нет? Подарок не забудь.

- Иду, - из шкафа достала нарядный бумажный пакет, в который мы упаковали стопочку старых английских детективов - наш подарок от всего персонала Галине Степановне.

У нас и персонала то - я, Зина, да водитель.

Такой вот маленький, но дружный коллектив.

Передала пакет Зине и следом за ней вышла из комнаты.

- Митя тоже пришел, - заговорщицки шепнула она. Не дождалась моей реакции и накинулась: - Ну сколько можно парня отшивать? Ты смотри, надоест ему за тобой бегать - другую найдет. А ты локти кусать будешь. Хороший ведь пацан. Родители богатые, сам красавчик...чего нос воротишь?

- Мы с ним просто друзья, - ответила сдержанно.

- Ну-ну. Упустишь свой шанс, - высказала Зина и вышла на улицу.

В саду за деревянным столом уже расселись гости - сама именинница, водитель Степан, две семейные пары, что завтра уже от нас уезжают.

И мой кавалер Митя - раскачанный блондин с белозубой улыбкой.

На юге он живет всю жизнь. И кожа у него такая смуглая, что зубы просто сверкают, словно россыпь бриллиантов сунули в черное золото.

Но так думаю я одна, девчонки от него млеют, да даже Зина...

Увидев меня, Митя галантно поднялся из-за стола и отодвинул стул.

- Прошу. Привет, - щеки коснулись мягкие губы, поцелуй получился неприлично затянут, и я, покраснев, отодвинулась, неловко плюхнулась за стол.

- Это сразу вам, Галина Степановна, - Зина протянула хозяйке пакет с книгами, - подарок от нас. Читайте, наслаждайтесь, и пусть ваша жизнь будет такой же яркой, как у героини романа.

- Мы с ней еще и по возрасту близки, - засмеялась Галина Степановна, углядев в пакетике детективы про мисс Марпл. - Спасибо, дорогие мои, - чувственно сказала она и повесила пакет на спинку стула. Приказала: - Ну, не сидим, налетайте.

Митя сразу взялся за миску с салатом и ближе придвинул мою тарелку. Между делом заметил:

- Симпатичное платье.

- Благодарю.

- Но слегка не по размеру, - он окинул меня оценивающим взглядом, - у тебя же классная фигура, Ксю. Зачем тебе эти балахоны? Хочешь, отвезу завтра в торговый центр. И поработаю твоим стилистом. Клянусь, такая конфетка получится - не узнаешь себя.

- Угу, - вилкой ткнула в дольку помидорки. И чтобы не отвечать - начала сосредоточенно жевать.

Ничего плохого Митя не делал.

Он просто живет рядом, в красивом трехэтажном коттедже и просто обратил на меня внимание. Лето проводит, как большинство веселых студентов - вечеринки на пляже, гулянки до утра, его окружают такие же симпатичные друзья и раскованные девчонки, и праздный образ жизни его утомил.

Поэтому он почти каждый день таскается к нам якобы с помощью и кружит возле меня, будто шмель.

И невольно напоминает мне блондинчика Данечку из моей той, прошлой жизни.

Апрель, институт, квартиру, которую мы снимали на четверых.

Все так резко в один миг рухнуло, так страшно ураганом крышу со здания сносит, и спустя месяцы мне уже кажется, что это был какой-то тяжелый сон. А настоящее - вот оно, здесь, это жаркое солнце и цветущий сад, где виноград можно рвать прямо с веток, это старенький приморский отель и комната на двоих с Зиной.

- Кстати, на выходных я устраиваю вечеринку, - Митя налил вина в бокал и придвинул мне. - В честь начала учебы. Придешь? Родители свалят, разумеется. На свадьбу к моей сестре. А мы у меня затусим.

- А почему с родителями не поедешь?

- Нафига, - он пожал плечами. - И так их рожи каждый день вижу.

Посмотрела на бокал, что до половины наполнен терпким бордо и зависла.

Я бы все отдала, чтобы снова увидеть родителей.

Ведь они искали меня, может, и до сих пор ищут. Люди исчезают бесследно по всему миру, но вряд ли мама с папой смирились, что пропала их дочь.

Вика дома. Она публиковала фото и посты в соцсетях, последний раз я заходила на ее страницу, когда она возле института красовалась с дипломом.

Умница. Выпускница.

Но ничего невозможно понять по фотке, провела она тогда ночь в клетке над рингом или нет - я не знаю.

И спросить не могу, не могу выдать себя. Даже мыслями запретила себе возвращаться на ту улицу, в те сумерки, когда прогремел выстрел, когда на дорогу упал мужчина.

Это был кто-то из казино или Андрей - не хочу гадать.

Убийца ли я - вопрос этот прочь гоню.

И все равно каждую проклятую ночь о нем помню. Когда засыпаю и просыпаюсь, когда смотрю на свои крашеные волосы или замечаю, что снова стали тесными джинсы.

Я беременна.

И я не одна, пусть из-за этого мужчины случилось столько всего ужасного, но у меня будет сын или дочка.

Время пройдет - и я все забуду, перестану реветь, гадая, оборвала ли чью-то жизнь, перестану думать, что там на асфальте остался лежать он и что я случайно застрелила отца своего ребенка.

Во всем виноват он, это он в мою реальность вломился и все разрушил, растоптал, проехался трактором.

И даже если он жив - нас никогда не найдет.

Андрей

- Гости на базе, когда начинаем? - Паша бодрым шагом вошел в кабинет и сразу прилип к огромному окну, за которым раскинулся зал.

- Не терпится? - убрал документы в стол и повернул ключ.

- Ну конечно, - в его голосе столько предвкушения, он словно малолетний пацан, который впервые попал на елку и вот-вот вживую увидит деда Мороза. Он неотрывно смотрит в зал и поправляет воротничок рубашки. - как думаешь, Гелю посадить ближе к сцене?

- Как хочешь, - откинулся на спинку стула и тоже покосился в зал.

Занятно.

Почти десять лет я каждую неделю выходил к гостям и до утра вел очередной бой насмерть, объявлял победителя, а после здесь, в кабинете, слушал безумные желания.

Больше я могу туда не ходить, с сегодняшнего дня ведущим стал Паша.

И бывшему победителю не терпится приступить к делу. Каждому, кто на этом ринге оказался и выжил - не хватает адреналина.

Мне вот уже ничего не надо.

Но я теперь главный. И это даже смешно, как жизнь повернуться может.

Хозяин казино - он не имеет никакой власти, ошибался Сергей Петрович. Власть - она у наших гостей, скучающих избалованных уродов, которым вкус к жизни возвращает чье-то убийство, совершенное у них на глазах.

Таким людям плевать, кому принадлежит это место, главное - здесь им дарят эмоции, а Сергей тебя зовут или Андрей - до фонаря им, вообще.

Они просто хотят продолжения этому, они хотят еще.

Они что угодно сделают, лишь бы это не заканчивалось.

Я для них - организатор их праздника, который столько лет хотел из этого места уйти.

И в итоге встал во главе его.

Теперь здесь все новенькие. Старая охрана, желавшая меня убить - отправилась в болото вслед за бывшим хозяином.

Ну, не сработались бы.

- Дина с Викой тоже пришли. Опять, - Паша присвистнул и ткнул пальцем в стекло. - А ты ее, кажется, выгонял в прошлый раз?

Вика?

Какого черта.

Поморщился и резко поднялся с кресла.

Хлопнул дверью кабинета, по коридору прошел мимо охранников прямиком в зал.

Сразу увидел ее - торчит у стойки в серебристом переливчатом платье, в руке держит бокал. Русые волосы собраны в высокий хвост, макияж яркий и переливается, как ее платье. Высокие каблуки еще длиннее делают стройные ноги.

На секунду зажмурился. На нее смотрю - и ее младшую сестру вижу.

Их сходство - это гребаный пизд*ц.

- Вика, - приблизился и оттеснил одного из гостей, который уже положил на эту девчонку оба глаза. Схватил ее за руку и потащил в сторону.

- Эй, осторожнее! - она расплескала на платье коктейль и от злости на меня раздувает тонкие ноздри. - Андрей, убери руки! И, вообще, отвали от меня!

- Кто тебя сюда пустил? - вытолкнул ее в коридор. - Я же предупреждал. Чтобы больше тебя здесь не видел.

- А я не твоя подчиненная, - она тряхнула хвостом. - Мне тут нравится. Поэтому буду приходить, когда захочу.

Голос высокий и дерзкий, она смотрит с вызовом, она меня ненавидит и уверена, что я убил ее сестру. Каждую неделю мозолит мне глаза одним своим видом и неизвестно чего добивается, когда под утро выходит к машине под ручку с очередным гостем, у которого вываливается из карманов бабло.

- Я твоей нянькой не нанимался, - говорю сдержанно, хотя она у меня в печенках сидит. - Таскаться по гостиницам с этими уродами - твой выбор. Ради бога, я не мешаю. Только не в моем казино.

- А мне нравятся именно те уроды, которые приходят сюда, - Вика упрямо задрала подбородок. - В чем проблема, чем я тебе мешаю? Сестру свою напоминаю, которую ты убил? Так расправься и со мной, Андрей. Делов-то.

Я дышу медленно, я пытаюсь не закипать. Выходит паршиво, когда передо мной это лицо, серые глаза и губы бантиком.

- Твоя сестра в добром здравии, обокрала меня и сбежала, - повторяю то, что уже говорил не раз. - И я ее найду.

- Ну-ну, - Вика достала из сумки сигареты и закурила. Подмигнула охраннику, что молчаливой статуей замер у входа в зал. - Ищи, Андрей, а я при чем? Ты сам тогда притащил меня в это проклятое казино. Мне тут понравилось. Чего хочешь теперь?

- Чтобы ты валила домой, - взял ее за локоть и подтянул к лифту, - о родителях подумай. Одна дочь пропала, вторая проститутка.

- Мне просто дарят подарки, - Вика дернула плечом и вырвалась. Затянулась сигаретой и выдохнула мне в лицо, сама же сощурилась от дыма. - Вот скажи, Андрей. Машину мою новую видел? Между прочим, Порше. Как думаешь, нравится мне она?

- Мне похрен, вали домой, - нажал кнопку, и двери лифта разъехались.

- Вот, - показала она мне средний палец с длинным красным ногтем и отскочила в сторону.

Шагнул на нее с желанием взять за шкирку и пинками загнать в лифт, но меня окликнули.

- Андрей Викторович, можно вас?

Обернулся к начальнику охраны, и Вика моей заминкой воспользовалась - юлой нырнула в зал и затерялась в темноте.

Она скоро доиграется.

- Что у тебя? - буркнул.

- Есть новости.

Мигом забыл и про бой, и про Вику, жестом показал ему, чтобы зашел в кабинет.

Есть новости - эти слова я каждый день жду, вот уже несколько месяцев.

С тех пор, как она сбежала.

Ее след протянулся от вокзала до городка на юге, и там закончился. Больше документы нигде не всплывали, а я за это время все города в округе прошерстил. В том, куда шел поезд - она не осталась, нет ее там, город перевернули вверх дном. Она уехала оттуда на автобусе или попутке, но недалеко.

И вот, кажется, наконец, попалась.

- Паш, иди начинай, - отправил нового ведущего. - Маску не забудь.

- Слушаюсь, босс, - Паша с готовностью нацепил маску. Насмешливо отсалютовал мне и скрылся в коридоре.

- Ну что там? - сел за стол и нетерпеливо вырвал из рук начальника охраны тонкую папку.

- Вроде она... - начал он, но я уже ничего не слышал, стоило мне увидеть фото.

Блондинка, стрижка каре и густая челка, падающая на глаза. Загорелая кожа, свободный белый сарафан.

На фото она на рынке, слегка улыбается и передает продавцу деньги.

Впился глазами в снимок.

Она.

Она.

Да.

Да.

Да.

Нашел.

Шумно выдохнул и откинулся в кресле.

-...живет в отеле у моря, там и работает, - докладывает охранник, - полы моет, на рынок катается за продуктами. Зовут так же, Ксюша. Наверное, обрезала волосы и...

Он может не продолжать, я все вижу и так.

В пальцах сжимаю фото, взгляда не отрываю от ее лица.

Не для того мы встретились, чтобы так быстро в стороны разойтись.

Я не отпущу ее, как бы далеко она ни бежала, ни пряталась.

Все хорошо, маленькая.

Скоро увидимся.

Ксюша

- На сегодня все, пораньше тебя отпускаю, - сказала Галина Степановна, когда я с подносом, полным посуды, зашла в кухню. - Ставь все на стол, Зина помоет.

- Да я сама, - попыталась поспорить.

- Нет, - хозяйка отобрала у меня поднос и прикрикнула: - Марш отсюда! Тебя же на вечеринку пригласили? Вот и иди, отдохнешь немного, развеешься.

Помолчала, наблюдая, как она сгружает посуду в мойку и призналась:

- Не хочу.

- Что, совсем Митя не нравится? - Галина Степановна вздохнула и покачала головой. - Он, конечно, мальчишка ветреный. Но к тебе, кажется, серьезно настроен.

- Галина Степановна, но вы же знаете, - жестом показала на свой живот, скрытый под голубым фартуком. - Зачем мне туда идти? Я скоро такая круглая стану, что в дверь не пролезу.

Она засмеялась и присела на табурет. Покачала головой на какие-то свои мысли и взяла конфетку из вазочки.

Она шуршит фантиком, я пить хочу.

И прилечь.

Не знаю, в беременности ли дело - но я каждый день себя заставляю вставать, в номерах прибираться, посуду мыть, с постояльцами общаться, улыбаться, и все такое.

Налила воды в стакан и с жадностью отпила.

Я могу не работать, ведь деньги есть. Пусть и не мои, а краденые, но ребенок, которого я жду - он наш с ним общий.

И деньги я берегу для него.

- Если до конца дня я свободна - то лучше пойду полежу, - поставила стакан.

- Лучше бы погуляла, Ксень, - снова не поняла мое состояние Галина Степановна и поднялась. Развернула меня к выходу и подтолкнула. - Что ж ты целыми днями в отеле сидишь? От того и настроения нет - эмоциям откуда взяться? Иди, погуляй. Тебе свежий воздух нужен и побольше ходить.

Она почти выставила меня на улицу, ловко стянула с моей талии фартук и дала напутствие:

- Чтобы поела мороженого, погрелась на солнышке и вернулась, полная сил. Погоди, - Галина Степановна юркнула обратно в холл, за стойку администратора. Из кассы достала деньги и вернулась ко мне, в руку сунула несколько купюр. - Держи, золотце. Отдохни, тебе нужно. Бери-бери, - замахала она фартуком, когда я попыталась вернуть деньги. - Все. Зинка тут одна управится.

Хозяйка закрыла дверь, оставив меня на крыльце.

Потоптавшись на месте, сунула деньги в задний карман джинсов и по ступенькам спустилась в сад.

Посмотрела на время.

Что ж...

С того времени, как я приехала сюда - я ни разу не брала выходные. Я засела в этом отеле, как в норке, внимание привлечь боялась, выйти в город и в толпе людей встретить его.

Но прошло целое лето.

Если он жив - он не ищет меня, ему надоело, его одержимость, пока ее не подпитывали - она растворилась, рассеялась, как утренний туман.

И я могу начать жить.

- Погуляем? - шепнула, накрыв ладонью живот.

Своему вопросу улыбнулась и вышла на дорогу. Двинулась вдоль цветущих садов и высоких коттеджей, представляя, как буду гулять здесь через год, уже с коляской.

А в коляске будет спать мой ребенок, сын или дочка, и никого ближе него у меня никогда не будет.

- Ксю! - раздалось позади.

Оглянулась.

Слева на решетчатую калитку полуголым телом навалился Митя. Он поднял на макушку солнечные очки и подмигнул:

- Отдыхаем?

- Поеду в торговый центр за нормальной одеждой, - напомнила ему его намек, что у меня нет вкуса и я плохо одеваюсь. - Вечером вернусь конфеткой.

- Я с тобой, - он с готовностью оттолкнулся от калитки и скрылся в саду.

Всего несколько секунд - и оттуда раздался гул двигателя - Митя уселся в машину.

Сбрякали, раскрываясь, ворота, его дорогая иномарка выехала на дорогу и остановилась рядом со мной.

- Запрыгивай, детка, - пригласил он.

Это глупо.

И мое общение с этим парнем, что с флиртом граничило, и мое молчание в ответ на его назойливость, я могла сразу отшить его, но не стала.

Сначала была очень напугана своим побегом, думала про родителей, сестру и Андрея, думала про тот день, когда попросила одногруппника научить меня стрелять.

Я не сразу поняла, что беременна, а когда несколько тестов подтвердили это - не хотела принимать.

Мне девятнадцать, и я студентка, я не разбираюсь в детях, пеленках и памперсах, но знаю, какой объектив для камеры лучше, знаю, с чего начинается творчество по Станиславскому и главные особенности фильмов Ларса фон Триера.

Я была маленькой, когда в моей жизни появился Андрей и его проклятое казино.

Но за эти месяцы экстренно повзрослела.

- Хватит твоих дурацких подкатов, детка, - ответила в тон Мите и наклонилась к окну машины. - Ничего не будет. Обрати внимание на одногруппниц.

- Мне интересна ты, - он потянулся через сиденье и распахнул переднюю дверь. - Садись.

- Ты меня не слышишь, - оттолкнулась и двинулась вдоль дороги.

- Да что не так то? - Митя медленно покатил рядом. - Хочешь париться на остановке и полчаса ждать автобус, как бедные? Просто подвезу тебя, какие проблемы?

- Зачем.

- Мы же друзья, - напомнил Митя. - Я вам помогаю. Ты же не спрашиваешь, зачем я таскаю сумки с продуктами вместо тебя? Ты просто говоришь мне спасибо. Давай, садись. А то обижусь, - он улыбается.

Не выдержав, улыбнулась в ответ.

Митя уже не раз подвозил меня на рынок, когда у нашего водителя Степана ломался его старенький грузовик.

Галина Степановна теперь молится на него, помощника.

И да, он не плохой парень, я его знаю, это не Данечка, которого я впервые в жизни вижу.

- Хорошо, - решилась и села в салон, хлопнула дверью. Пошутила: - Имей ввиду, если обидишь меня - тебе голову открутят.

- Кто? - Митя хмыкнул.

- Увидишь.

Он засмеялся и добавил музыку, распахнул окна, скорость увеличил и по извилистой дороге понесся вперед. Теплый ветер волосы треплет, я подставляю ему лицо и жмурюсь, мысленно прикидываю, что нужно купить для отеля.

Побольше мыла и еще порошка, шампуни и гели - сегодня привезу нам бытовую химию, она у нас на исходе.

А еще выпью вкусный кофе на футкорте.

Один раз в несколько месяцев можно.

Я мечтаю о нем.

- Что на счет вечера? На вечеринку мою пойдешь? - спросил по дороге Митя.

Помотала головой.

- Почему?

- Работа.

- Да ладно. Сколько ты получаешь за смену в своем задрипанном отеле? Дам в пять раз больше. Вот прям сейчас, - Митя достал из кармана кожаный кошелек и небрежно кинул его мне в колени. - Бери.

Он зарулил на парковку возле торгового центра. Из машины вышел расслабленно, хлопнув дверью.

Вышла следом и через крышу кинула ему кошелек. В ответ на его изумленный взгляд на смех пробило. Такие, как Митя, правда, не понимают, что их деньги - это не древний волшебный свиток, благодаря которому можно все проблемы решить.

- Ты же копейки зарабатываешь, Ксюш, - он положил локти на крышу и засмеялся, - я тебе предлагаю больше. Я предлагаю...

Он не договорил, а я понять не успела - так быстро позади него выросла высокая мужская фигура, секунда - и Митя в сторону отлетел.

На асфальт, с размаху, он распластался там кляксой.

А я лицом к лицу увидела его - короткостриженого, широкоплечего, в темной футболке, что обтягивает широкую грудь.

Просто медведь.

- Давно не виделись, маленькая. Привет, - этот низкий голос в прошлое меня швырнул, как в воронку смертельную, будущее отрезал, как топором обрубил.

Подняла взгляд.

И утонула в черной глубине его глаз.

Первая моя мысль - он жив и здоров, своими руками я не принесла зла.

Он жив, и даже солнце сейчас для меня светит ярче, тепло затопляет тело.

Вторая мысль - надо бежать. Я готовилась к тому, что люди из казино будут искать меня, и на этот случай собрала рюкзак. Нижнее белье, немного одежды, бутылка воды и крекеры, документы. И самое главное деньги.

Но рюкзак сейчас лежит в отеле, в шкафу.

А я стою на парковке, и лишь машина отделяет меня от Андрея.

Я не могу отвести глаз.

Говорят, время лечит, со временем все уходит, все проходит, и это тоже пройдет. Но оно не прошло, только крепче стало, один взгляд на него - и я под гипнозом будто, его темные глаза - тот самый маятник, что вводит в транс.

И вот я к месту приросла, словно подошвами к расплавленному асфальту прилипла.

Если он пойдет и обнимет - я разревусь.

Я соскучилась.

- Сядь обратно в машину, - Андрей нарушил паузу между нами, как ни в чем не бывало, словно не было всех этих месяцев и мы расстались только вчера. Он по-хозяйски распахнул дверь и спокойно уселся за руль чужой машины, головой кивнул на пассажирское кресло. - Куда-то бежать сейчас глупо, Ксюша. Надеюсь, это понятно.

На контрасте с моими сопливыми чувствами в его словах угроза чудится, и мозг рисует ужасные картинки расправы надо мной.

Я обокрала его и скрылась, я стреляла, могла его убить...

Он, наверное, злится.

- Да, - послушно распахнула дверь.

И едва села в салон - снаружи вырос Митя. Он отряхивает испачканные руки, и в голосе его столько изумления, словно за рулем, правда, медведь расселся, а не Андрей.

- Эй, мужик, ты ничего не перепутал? - Митя положил ладони на открытое окно. - Ты потерялся что ли? Из тачки моей свалил, живо, - он тряхнул ключами у Андрея перед носом.

- Фокус смотри, покажу, - Андрей выхватил у него брелок, нажал на кнопку, и стекло вверх поехало, отрезая от нас хозяина машины.

- Ты охренел?! - Митя ударил по стеклу. - Из машины вылазь! Или я сейчас отцу позвоню, и он тебя...

Андрей включил зажигание, ожило и радио. Он добавил громкость, и крики Мити потонули в попсовой музыке. Машина плавно вырулила с парковки и покатила по проспекту.

- У него папа очень влиятельный, - ляпнула, лишь бы не молчать.

- Да ну.

И столько в этой короткой фразе прежней невозмутимости, меня будто ураганом назад швырнуло в те дни, когда я пыталась Андрею угрожать, не понимая, что я заранее была в проигравших.

- Ладно, - сцепила влажные пальцы в замок. - Как меня нашел? То есть, я поняла, ты искал. Деньги я не потратила, ни копейки. Я тебе все верну.

- Я не за деньгами приехал, - одной рукой он держит руль и неотрывно смотрит на дорогу. - Зачем в машину к этому придурку села? Что у тебя с ним?

- Ничего. Мы ездили за бытовой химией для отеля, - морщусь, когда говорю это. Но злить его не рискую и оправдываюсь: - Я работаю в отеле. А у водителя Семена сломался грузовик. Хозяйка попросила нас с Митей съездить и...- от собственного вранья сама начинаю беситься. Резко повернулась и выдохнула: - Какая разница? Тебе что за дело? Ты зачем опять приехал? Я с тобой не вернусь, ясно? Хватит с меня, я универ бросила, я с семьей не общаюсь и живу черт знает где, лишь бы не с тобой!

Вскрикнула, когда его рука дрогнула, и машина вильнула на встречную полосу. Красная иномарка в сантиметрах от нас пролетела, словно поцелуй смерти.

Нам засигналили и Андрей, чертыхнувшись, выровнял руль.

Тишина повисла, в ней только мое шумное дыхание, я на автомате ладонью живот накрываю, словно так нашего ребенка защитить смогу от всех бед.

Кошусь на Андрея.

Он снова смотрит на дорогу, будто нет меня рядом, руль уже обеими руками держит и так вцепился в него, что побелели костяшки.

- Сильно испугалась? Извини, маленькая. А почему лишь бы не со мной? - спросил он негромко. - Я тебя несколько месяцев искал. Засыпал и просыпался - и перед глазами ты. Почему я не могу тебя забрать, если я тебя люблю и ты моя?

От его слов в ушах шумит, а от волнения тошнота подступает к горлу.

Мне совсем нельзя нервничать.

Но он этого не знает, и я надеялась, что никогда не узнает.

Любит?

Да ведь он не умеет, у него в голове все перепутано, небо смешалось с землей. Как ему объяснить, что любовь - это когда он ненависти заслуживает, а ты все равно не можешь, для самой себя его оправдываешь и готова все страшное простить, все, что он делал.

И если бы не беременность...

А если он его у меня отберет?

Я сестру от него защитить не смогла.

Но ребенка ему не отдам.

- Твою сестру никто не тронул, если ты до сих пор об этом думаешь, - Андрей словно мысли мои читает. Он вырулил на поселковую дорогу, что ведет к отелю. - Ты ненавидишь меня, маленькая, а за что? Я обещал тебе. И я ни разу не обидел ни тебя, ни твою семью. Я не требовал от тебя бросить учебу, я не запрещал тебе общаться с родителями. Почему ты сбежала?

- Потому, что твое казино - яма с дерьмом.

- А если я оттуда уйду?

Метнула на него взгляд.

Он так и не повернулся на меня ни разу, словно по его глазам понятно станет, что на голову мне льют очередное вранье. Но этот низкий голос - он серьезный, и в нем надежда слышится, что с отчаянием граничит, и кажется - этот взрослый жестокий мужчина, правда, на все готов, лишь бы я поехала с ним.

- Мы можем начать заново, - продолжает Андрей. - И я не знаю, что получится, здесь не угадать. Я, наверное, чего-то не умею, но если ты дашь мне время - я научусь. И все будет так, как ты хочешь. Для меня главное - это ты, маленькая. Все, что скажешь - сделаю.

С каждой его фразой у меня все сильнее мир кружится. Чувство такое, что меня липкой паутиной окутывает, залепляет глаза и рот, и вот он сладкий яд, что он по капле из пипетки мне в уши капает, заставляя верить.

Мне хочется верить.

И с ним поехать хочется.

Он прав, никто не угадает, как будет...

Я помню, что код от его сейфа - мой день рождения. Помню карандашный рисунок девушки, что на меня похожа.

А еще его тело, его руки и объятия, губы и поцелуи...

- Мне нужен второй шанс, - говорит Андрей. - Просто хочу быть с тобой. И главное, чтобы ты тоже этого хотела. Силой любить меня я тебя не заставлю.

Он свернул к знакомым высоким коттеджам - на следующей улице уже наш отель.

Он снова выяснил, где я живу, когда я изо всех сил скрывалась.

Андрей нашарил в кармане тренькнувший телефон и сбросил вызов.

- Кто звонил? - зачем-то спросила.

- По работе, - отозвался он кратко.

- Из казино?

Молчание.

К горлу ком подступил, меня сейчас вырвет. От запаха бензина и вонючки с морским ароматом, что под зеркалом болтается, и от такого знакомого парфюма Андрея, смешанного с запахом табака, от казино о котором забыть старалась и от чувства, что я в ловушке, а это мой бег по кругу, я запал теряю, вперед лечу, но в конце пути - неизменно он.

С трудом усидела на месте, пока Андрей не тормознул возле отеля.

И сразу выскочила на воздух.

- Ты мне скажешь что-нибудь? - он вышел следом.

- Я не поеду с тобой, - стараюсь, чтобы голос ровно звучал, но каждое слово выдавливаю и мысленно твержу одно:

Сейчас станет получше.

Сейчас я прилягу и отпустит.

- Почему? - он сунул руки в карманы брюк и приблизился. Внимательно посмотрел мне в лицо: - Ты очень бледная.

- Конечно, ведь мне рядом с тобой плохо, - выплюнула и попятилась. - Андрей, все. Если ты говорил правду и делаешь, что я скажу - ты уедешь. Давай, уезжай. Быстрее. Я вынесу тебе деньги и...

Меня так накрыло, что противиться не смогла. Зажала рот ладонью, но тошнота уже по горлу рванула, и шоколадный коктейль, что я на завтрак выпила - фонтаном изо рта вылетел, ударил в нос.

Поперхнулась и над травой склонилась. Трясусь и отплевываюсь, ладонью держусь за живот.

Я в ужасе, спиной чувствую его черный взгляд и в пропасть проваливаюсь, и зарываю сама себя.

Понял?

Не понял?

Вздрогнула, когда перед лицом появилась его рука с протянутым синим платком.

- Угу, - выдернула платок и прижала к губам. Шумно выдохнула и выпрямилась. Зажмурилась на секунду. И повернулась. - В машине укачало. Поесть не успела, еще и вина выпила, у хозяйки день Рождения.

Андрей не отвечает, и это хуже всего, сказал бы хоть что-нибудь, хоть кивнул бы, он он молчит, лишь смотрит на меня так, что внутри все подпрыгивает, и язык не поворачивается врать дальше, но в висках пульс стучит оглушительно, сдаваться мне не дает.

- Я вынесу деньги, - повторила, отворачиваясь от его пронзительного взгляда. - И ты поедешь, ты сказал заставлять меня не будешь, ты помнишь, да? Ну все, я пошла, а ты подожди здесь, я принесу.

Юркнула по саду.

В траве стрекочут насекомые, из открытых окон доносится музыка, за столом в тени раскидистой яблони пьют чай Зина, Галина Степановна и какая-то пожилая пара.

- Так быстро вернулась? - с удивлением крикнула хозяйка и салютовала мне чашкой. - А у нас пополнение.

- Иди тоже чай пить, - позвала Зина. - С постояльцами познакомишься. Это наша горничная, - добавила она для гостей.

- Сейчас...- забежала в холл и понеслась в ванную.

Открыла ледяную воду и плеснула в лицо.

Боже мой.

Не могу.

Я уже привыкла жить здесь.

И старенький отель, и спальня, которую я делю с Зиной - это мой дом теперь, а эти люди семья, что помогли и приютили, когда мне идти было некуда.

Я очень сильно скучаю по родителям и сестре.

Но вернусь когда-нибудь, не станет Андрей бесконечно меня преследовать, он ведь сказал:

главное, чтобы я хотела сама, силой любить его он меня не заставит.

А мои чувства - они утихнут, нельзя любить человека и ежеминутно подозревать, гадать, на работе ли он или снова спокойно объявляет в микрофон имя очередного бойца, который на их гребаном ринге на потеху богатенькой толпе просто умрет.

Какой из него отец? У него самого родителей нет, а еще совести, сострадания...

Как ему верить после всего?

В комнате достала фирменный потертый пакетик с деньгами и, зажав его подмышкой, вышла из комнаты.

Ничего.

Эти деньги моими никогда не были, я справлюсь и одна. Галина Степановна говорила, что когда ребенок родится - выделит нам с ним отдельную комнату.

Я все буду успевать, и работать, и быть рядом с малышом.

Все у меня получится.

Вышла на крыльцо и сощурилась на солнце, пытаясь за воротами разглядеть высокий силуэт Андрея. Мысленно себе приказала держаться уверенно.

Даже если он спросит про тошноту - повторю про вино и Галину Степановну.

Не так уж сильно я потолстела, он не заметил...

- Ксюш! - раздалось звонкое от столика. - А у нас тут сюрприз.

Машинально повернулась к яблоне и застыла на полпути.

За большим столом все та же компания, пьют чай и болтают.

Но в это мирное течение жизни будто вплелся черный ручей.

Андрей сидит сбоку, рядом с самоваром. В руках держит чашку, пьет. Он неотрывно смотрит, и все мои скромные планы на будущее словно под танком давит.

Он понял - обреченно стукнуло в голове.

- Ксюнь, чего застыла? - позвала Галина Степановна. - Иди к нам! От радости, похоже, забыла, как ходить, - сказала она Андрею и засмеялась.

- Радость, действительно, большая, - подтвердил он. - Не каждый день узнаешь новость, что станешь отцом.

- Я ведь с ней в одной комнате жила, но эта партизанка все скрывала! И как я не заметила? - сокрушается Зина, пока я с колотящимся сердцем шагаю к ним, как на казнь.

Новость, что станет отцом - его слова в мозгах молотками выстукивают, и не верится мне, что все это по-настоящему сейчас.

Еще с утра я планировала закупиться бытовой химией для отеля и присмотреть новые брючки, а теперь он сидит здесь, в нашем саду под моей любимой яблоней и невозмутимо чай пьет из самовара.

Поздравления принимает.

- Хорошо, что вы приехали, Андрей, - говорит ему Галина Степановна. - Негоже это, ребенка без отца растить. Уж как я ее жалела. Как вас последними словами проклинала. А вы, оказывается, и не в курсе были. Ксюшка! Почему жениху своему про беременность не сказала?

Подошла к столу и молчу.

Тереблю в пальцах пакет с деньгами и взглядами боюсь пересечься с Андреем.

- Сам не понимаю, почему она молчала. Как такое можно скрывать - ума не приложу. Присаживайся, родная, - он церемонно встал и галантно отодвинул для меня стул. - Выпьем чайку и поедем.

Посмотрела на Галю - та одобрительно подняла вверх большой палец.

Он тут всех очаровал.

Плюхнулась на стул.

И, когда Андрей сел рядом, положила ему на колени пакет.

- Вот твои деньги, - шепнула, придвинувшись. - Забирай, пей чай и уезжай. А я остаюсь. Ты сказал, заставлять меня не будешь, - напомнила, ни на что уже не рассчитывая.

- Не буду, - отозвался он тихо. - Оставайся. А я всех тут перестреляю.

Вздрогнула и подняла глаза.

Он с улыбкой пьет чай и участливо кивает Галине Степановне, которая что-то ему рассказывает. И мне снова мнится, что я с ума схожу, ведь это невозможно - таким располагающим быть снаружи и монстром внутри.

- Ты так не сделаешь, - шепнула в отчаянии, - ты никого не тронешь. Эти люди тебе ничего плохого не сделали.

- Я тоже не хочу делать им плохо, Ксюша, - Андрей повернулся ко мне и тяжелым взглядом надавил, прижал к месту. Он в таком бешенстве, что кажется, будто уже земля под нами шатается. Он говорит шепотом, а будо орет: - Ты сама меня вынуждаешь. Кто кому врет? Я готов был уехать, если ты просишь. А ты не просто деньги украла, маленькая, ты забрала у меня право отцом стать. Иди за вещами. Не вернешься через пять минут - застанешь здесь трупы. Услышала? Иди.

Дорога до дома тянулась бесконечные сутки, в которые я спала на задних сиденьях, притворялась, что сплю, ела, и снова спала.

Если бы он со мной разговаривал - было бы спокойнее и лучше, но его молчание заставило в угол забиться. Андрей ничего не сказал даже на мое предложение в гостинице остановиться на ночь.

Ведь он устал.

Двадцать четыре часа молчания в честь похорон моей психики, с того момента, как я вышла к нему с рюкзаком.

Он заговорил лишь сейчас, уже на подъезде к нашему городу.

- Когда ты узнала?

- Месяца полтора назад, - встрепенулась на сиденье и стянула с коленей плед. Так отвыкла от его голоса, что затараторила в желании продолжить общаться: - состояние было хорошее, меня ничего не тревожило, я не думала, а потом испугалась, а потом привыкла. Галина Степановна случайно увидела тесты. Она меня не нагружала, требовала, чтобы я брала выходные, но я сама не хотела, вот так.

- А почему не вернулась ко мне?

- Я стреляла, и я...- меня аж передернуло, и в моменте все мои мучения каруселью в голове пронеслись.

- Думала, что в меня попала? - Андрей усмехнулся.

- Да.

- Радовалась?

- Андрей, - сунулась между сидений. В зеркале поймала его настороженный взгляд.

Господи.

Я из кожи вон лезла, уверяя себя и его в своей ненависти, и вот он думает, похоже, что это, правда, так.

- Жить будешь с родителями, - вдруг сказал Андрей и снова перевел взгляд на дорогу. - Сам встречусь с твоим отцом и все ему объясню. Потом, когда ребенок родится - останется со мной.

- В смысле? - не поняла.

- В прямом, Ксюша. И сядь нормально, не маячь.

В растерянности откинулась обратно на сиденье и уставилась в его затылок с коротким ежиком темных волос.

- Как это ребенок останется с тобой? - переспросила.

- Так это.

- А я?

- А ты учись, - сказал Андрей. И голос его полился спокойной, размеренной нотой. - Ты восстановишься в институте, по традиции каждую неделю будешь ходить с друзьями в кино. Получишь диплом, найдешь работу мечты. И будешь снимать свои обожаемые фильмы. Потом встретишь хорошего мужчину, через год вы поженитесь. Еще через два года ты уйдешь в декрет. Родишь сына, потом, может быть, дочь. Вы с мужем будете много работать, поставите их на ноги. Они так же создадут семьи, у вас пойдут внуки. В общем, все по канону. Все у тебя будет хорошо.

Пауза, за которую я переварить это пыталась не заняла и секунды.

- Ты совсем рехнулся? - ушам не поверила - столько чуши на меня вылилось. Рванулась между сидений. - Ты что, вообще, несешь? Ты ребенка у меня хочешь забрать, мол, я потом новых нарожаю? Это ты сейчас сказал? Ты совсем больной, Андрей?

- Я сказал тебе, как будет, - отрезал Андрей и врубил музыку, не давая мне разговаривать.

Потянулась и вывернула громкость.

В салоне повисла тишина.

- У тебя что в голове? - потянула его за футболку, наплевав, что он за рулем. - Ты чего добиваешься? Ты так шутишь? Ты серьезно? Ты там в своем казино дурь принимаешь? Тебе мозги отбили?

- Чего ты хочешь, маленькая? - Андрей отцепил от себя мою руку и поморщился. - Какой реакции? Бежишь от меня хрен знает куда, а ты башкой своей думала, что может с тобой случиться? Да пизд*ц. Ты говоришь, что тебе плохо со мной, ты пыталась скрыть, что беременна от меня. Зачем? Я на пацана похож, с которым так играться можно? Ксюша, сядь нормально, - снова рыкнул он на меня и отрезал: - Сейчас ты возвращаешься к родителям, а я еду на работу. Как появится время - пересекусь с твоим отцом и все доступно ему донесу. Родишь - заберу своего ребенка. И из жизни твоей исчезну. Все.

Сердце закололо, и перед глазами белый экран появился, на котором ужасное, описанное им будущее странными картинками проявилось. И я бы разревелась от страха, но словно забыла все реакции, что природой заложены, я лишь сидеть могу и смотреть вперед.

Там, снаружи, город из прошлого.

Я так ждала возвращения, а теперь, как во сне мимо проносятся знакомые улицы, они, как нарисованные, в программу вбили задачу, и вот она - искусственная картинка.

На реальность пародия.

Мигают светофоры, шагают человечки, сверкают витрины, мы сворачиваем к родному дому - все, все во сне.

- Выходи, - приказал Андрей и остановил машину. - Отцу передай, что сегодня я с ним свяжусь. Звони, если что-то нужно будет. Номер, - через плечо он протянул мне глянцевую карточку. Раздраженно выдохнул, когда я ее не взяла и обернулся: - Ксюш, я больше суток за рулем, и я устал. И у меня дела. Не сиди.

Взяла карточку и швырнула обратно.

На него смотрю, но он незнакомым кажется и пугающим, словно знаешь человека, знаешь, а он вдруг берет себя за лицо ладонью и кожу сминает, и маску снимает.

Это кошмар.

Черный транс, помрачение.

Этого нет.

Молча подхватила рюкзак, вышла из машины, с размаху дверью хлопнув.

И, не оборачиваясь, пошла к дому.

- Да это в голове не укладывается, да разве так можно? Да ты хотя бы позвонить могла, пару слов сказать, что с тобой все в порядке? У меня волосы седые, седые! - мама растрепала строгую шишку, показывая мне светлые пряди. - Да как же так, да разве нормальный человек будет так себя вести? Тебя выпороть надо!

Она кричит уже полчаса, я молча слушаю.

Она ходит из угла в угол и руками размахивает, будто мельница, папа грозно стоит в дверях, словно выход из комнаты охраняет.

Собаки лают так, что в висках трещит, они радуются и прыгают на меня, я вяло их отгоняю.

- Просто сбежать, никому ничего не сказать, институт бросить! Ты хоть понимаешь, что мы тут все с ума сходили?!

- Хватит на нее орать, - влезла сестра. Вика сидит на кровати рядом со мной и держит за руку, вместе со мной слушает ругань родителей и пожимает мои пальцы.

- Как это хватит? - мама остановилась. - Твоя сестра...

- Да ведь вы даже не спросили, почему она сбежала! - Вика подскочила с постели. - Была у нее причина!

- Какая?

- Вы не поймете, - она махнула рукой. - Просто хватит орать. И не надо думать, что вы одни умные, и что кто-то бунтует, специально ваши правила нарушает!

Растерянно смотрю на Вику.

Сестра ни разу не говорила в таком тоне с родителями, нас с детства от этого отучили. Стоило начать капризничать - и мы стояли в углу, не коленями на горохе, но долго, а мама всегда в кресле сидела с книгой и следила, чтобы мы не болтали при этом.

Скоро у меня самой будет ребенок.

А его отец с ума сошел.

У меня совсем нет сил защищаться еще и от родителей.

Но меня защищает Вика.

- В жизни случаются вещи и пострашнее, - рассуждает сестра. - Ваша дочь вернулась, что еще нужно? Важно ведь, что все мы живы, здоровы...а все остальное можно исправить.

- Она хотя бы объяснить собирается, где была? - спросила мама у Вики, словно меня здесь нет.

- Расскажет, конечно, - заверила сестра.

Родители в ожидании уставились на меня.

Это не лучший момент сообщать, что я жду ребенка. Но я так устала, что выбирать подходящее время и ждать не могу.

- Я беременна, - вывалила на их головы новость. - Отца ребенка вы видели. Он почему-то решил, что заберет его у меня. Пока все. Вот...

Ответ моему признанию - тишина, только собаки продолжают по комнате скакать и заливисто лаять. Родители переглядываются, я сижу, вжав голову в плечи.

Это похоже на сюр, заявила бы я подобное весной - и все бы просто посмеялись, и папа сказал бы, что мне надо поработать над шутками.

Но сейчас они сразу поверили, судья по их вытянутым лицам.

- Кошмар какой-то, - мама прижала пальцы к вискам и прикрикнула на собак: - Да замолчите вы!

- Выйдем, - кратко приказал папа и шагнул в коридор.

Мама послушно шагнула за ним, дверь спальни хлопнула. Собаки тут же бросились царапать створку, требуя их выпустить.

- Ну, пошли вон, - выпроводила их Вика. На секунду высунулась в коридор и закрыла комнату. Повернулась ко мне: - Беременна? От этого козла?

Кивнула.

- Боже. А если аборт?

- Вика, - от этой мысли вздрогнула. - Нет. И уже поздно.

- Некоторые клиники делают аборт и на поздних сроках, - авторитетно заявила сестра и плюхнулась на кровать. - По показаниям здоровья или если отец ребенка насильник. Он тебя принуждал?

- Нет, - поморщилась и поднялась. Копируя маму, заходила по комнате.

Сложно все это.

Андрей меня не связывал, наручниками к батарее не пристегивал, но он сделку предложил, и выбора мне не оставил.

Я знаю, даже если время назад повернуть - все так и случилось бы, не могло по-другому.

Он отец моего ребенка.

Но за что он так со мной?

- То есть как не принуждал? - переспросила Вика. - Вы с ним вместе?

- Нет. А ты... - развернулась. - Была в казино?

Задержала дыхание.

Если сестра сейчас скажет, что ее в ту ужасную клетку засунули - значит, Андрей снова наврал.

И врал, когда говорил, что хочет сначала начать.

- Была, но этот твой демон меня выпустил, - Вика проверила сообщение на тренькнувшем телефоне и закинула ногу на ногу. - Мы с Диной общались, она мне рассказала про клетку и гостя с выигравшей ставкой. А потом я сама увидела. Сидит там девчонка всю ночь, после боя на пару часов с гостем уходит - а дальше может год не работать.

- Ты в казино ходишь? - поразилась.

- Да. Правда, твой Андрей обещал меня выпнуть оттуда под зад. Но за меня есть кому вступиться, - Вика улыбнулась.

- И кому?

- Даню помнишь?

- Этого блондина мерзкого?!

- И ничего он не мерзкий, - Вика так обиделась, словно я я ее лично оскорбила.

А я смотрю на нее и лишь теперь замечаю - что-то не так.

Короткие юбки, открытые блузки и каблуки она носила всегда - изменились не ее вкусы. А она сама - выражение лица стало незнакомым, и взгляд.

Она сидит сейчас в комнате, которую родители по привычке называют детской, на стене в рамочках развешаны наши фотографии, и Вика до сих пор моя сестра.

Будто бы все тоже самое, но нет.

Выражение лица.

И повадки.

Ее позы, жесты, то, как она волосы поправляет, как длинными ногтями барабанит по коленке - она держится так уверенно, будто жена олигарха. И у ног ее целый мир.

- Это казино - оно такие возможности открывает! - возбужденно сказала сестра. - За один вечер можно столько полезных знакомств завести, сколько за всю жизнь не найдешь. Один из гостей подарил мне машину, представь, - Вика подалась вперед. - А Даня...- Вика выдержала паузу. - Приревновал. Не знаю, может, мне показалось. Но вчера мы были в баре и он сказал, что...

- Вика! - всплеснула руками. - Ты дура? Этот Данечка тебя в казино притащил, хотел подложить под какого-то развратного мужика, чтобы ты его удовлетворяла!

- И кто это мне говорит? - сестра поднялась. - Ты сама от хозяина этого разврата беременна!

Андрей

Спать хочется так сильно, что и руки трясутся, и ноги, и я уже жалею, что не взял из казино водителя.

Рассчитывать на других не привык, и если случается что-то - вылезать надо самому. Но сейчас хочется ей позвонить, чтобы ее голос хотя бы слушать и не выключиться прямо за рулем на дороге.

Так.

Последний рывок - этот вот бар. Потом доберусь на такси до дома и, наконец-то, усну.

Машину бросил возле знакомой зеленой иномарки - ее отец уже приехал и ждет меня. Я и сам ненавижу опаздывать, всегда приезжаю заранее. Но ехать на встречу с ним пришлось медленно, лишь бы не собрать по дороге столбы.

Вошел в бар и огляделся.

Пятница, но народу немного - место не слишком популярное. Здесь нет официантов, из колонок играет тяжелый рок, бородатый бармен за стойкой - байкер, а в туалет нужно пробираться по коридору, заставленному рухлядью.

Ее отец сидит за стойкой, перед ним кружка пива. Он жует куриные крылья и смотрит на плазменные экраны, по которым беззвучно транслируется хоккей.

- Добрый, - поздоровался, садясь на соседний табурет. На стойку перед собой бросил барсетку, кивнул бармену: - Как обычно.

- Назови мне хоть одну причину, почему я не должен тебя убить, Андрей, - Виктор вытер пальцы салфеткой, отпил пива и развернулся ко мне.

- Я люблю твою дочь, - тоже повернулся. - И она от меня беременна. Сразу две причины, Виктор.

- Тогда какого черта, - руками он уперся в край стойки, отодвигаясь, - ты творишь все это дерьмо. Она сбежала от тебя. Не от меня. Ее несколько месяцев искали.

- Ну я же нашел.

Бармен поставил передо мной пиво.

- Что она тебе сказала? - сделал большой глоток и брякнул по стойке кружкой. - Я ни разу ее пальцем не тронул. И никогда не трону.

- Ты угрожаешь, что ребенка у нее отберешь. Беременной девочке. Дочке моей, - Виктор двинулся ко мне, и стул под его массой скрипнул. - Ей волноваться нельзя, ты не подумал? А если у нее выкидыш случится? Любишь ты ее, уверен?

Очередной глоток пива в горло провалился камнем.

Выкидыш?

От этого слова до костей пробрало, я не думал про такое, и мысли не было - прав он.

Что я за херню ей ляпнул?

Да бл*ть.

Я не этого добивался, когда говорил с ней, я просто не знал, что делать.

Заставить любить себя я не могу - понял, пока города шерстил, искал ее. И мое решение ради нее измениться - оно серьезное, это не секундный порыв.

Но ведь она беременность от меня скрыла, она предпочла там остаться, с чужими людьми, посуду мыть и убирать, а не вернуться со мной.

Я стану отцом.

Одна эта новость в мой серый мир вагон красок вплеснула, я на руках хочу носить ее, обоих, вместе с моей дочкой или сыном. Мне и не надо ничего больше - только они, смысл мой, мой повод продолжать, оставаться здесь, на этой планете.

Никого у меня нет.

Но появились они.

- Что мне еще надо было делать? - спросил резко. - Да, я давлю на нее через ребенка. Потому, что хочу, чтобы она была рядом. Не из-под палки. Сначала так и было бы - она бы пришла ко мне договариваться. Ведь ребенка она мне не отдаст. Ей пришлось бы тоже остаться. Но со временем я бы ей показал. Что любви ее заслуживаю. Я не отступлю и ответных чувств добьюсь. Любыми способами.

- Ты не любовь сейчас описываешь, Андрей, - Виктор помолчал, жестом показал бармену, чтобы тот повторил заказ. - Люди остаются вместе по желанию, по доброй воле. Стерпится-слюбится - это не про мою дочь.

- Да ладно, - засмеялся. - Легко и гладко ничего не бывает. У всех своя история. Наша с Ксюшей - такая. Другие мне не нужны. Ее я не отдам никому.

- Для своих дочерей я не такое будущее хочу, - он поморщился. - У них должны быть здоровые, сознательные отношения.

- Как у тебя с женой?

- Да, - Виктор кивнул. И куда-то вперед уставился, не видя, вспоминая: - Мы познакомились с женой, когда она на последнем курсе училась. Потом она начала работать в правоохранительных органах. А я боксер. Бывший. Моя карьера после травмы не задалась, но денег заработать успел. И на квартиру большую, и на дачу. Да и на жизнь. Я на пенсии, жена тоже - проблемы со здоровьем начались. У нас две дочери. Две собаки. Родители еще, слава богу, живы. Строим дом. Все хорошо, Андрей. Так и нужно. Мы уважаем друг друга. Друг друга слышим. А ты чего хочешь? Кем ты работаешь, какие у тебя планы на жизнь - моя дочь говорит, что все плохо. И как я могу смириться, доверить ее такому человеку, как ты?

Он взялся за куриные крылышки. Ест их и пивом запивает, смотрит хоккей.

Глянуть со стороны - мы просто старые друзья, в выходной встретились в баре, обсуждаем новости. Как температурит ребенок, как жена хочет шубу, как там на Шри- Ланке, Генчик говорит, что урвал горящие путевки, как раз под мальчишник Ника - сын как никак, женится, давайте рванем, отдохнем от семьи.

И я хочу с ним общаться вот так, по-дружески, в барах встречаться, пиво пить. Он ее отец, часть ее жизни - значит, и моей тоже.

Но я его в качестве члена семьи не устраиваю.

- Виктор, ты заранее мне не веришь, даже не зная меня, - тоже глотнул пива. - А я не хочу с тобой войны. Но от дочери твоей не отступлю, ведь ты уже понял. Как тогда поступим? Я не знаю. У тебя свои мерки, свой образец, под который ты жизнь других подгоняешь. Но не будет все так, как планировал ты. К счастью или нет - только время покажет.

- Время уже показало. Моя дочь дома измученная, запуганная. И я повторяю тебе, Андрей, - он залпом допил пиво и поднялся со стула. - Не такого будущего я хочу для нее. Я не даю добро. Я против. Оставь ее.

- Нет.

- Значит, - он достал из кармана деньги и придвинул их бармену. - Значит...

- Что мне надо сделать? - тоже поднялся, в упор посмотрел на него.

Я не привык просить. Я привык, что меня слушают и подчиняются, это уже давно так, мои требования выполняются, словно я волшебной палкой перед носом машу, каждый раз, без возражений.

Но вот он - не тот случай.

Моя власть не распространяется на него, несмотря на все мои деньги и связи, одно мое слово - и Виктор домой не вернется.

Но я перед ним отступаю, я готов на многое, я готов на все, ведь он - ее отец.

- Я все сделаю, - удержал его за рукав. - Все, что надо, о чем она только попросит, но я ее не оставлю, смирись с этим. Она моего ребенка носит. Ты сам ушел бы в сторону в таком случае?

Виктор помолчал. Усмехнулся, высвободил руку.

- Спасибо, - кивнул бармену.

И, не ответив мне, пошел к выходу.

Ксюша

- В полицию съездить все равно надо, - говорит папа, пока я одеваюсь. - Тебя же не было несколько месяцев. И мы обязаны им сообщить, что ты дома.

- Сегодня же суббота, там, наверное, никого нет, - застегнула плащ и посмотрела в зеркало.

На улице еще тепло. Но я, привычная к жаркому южному солнцу, мерзну.

Ночью даже включала обогреватель.

И сейчас, несмотря на ясное утро, утепляюсь.

- Как это там никого нет? Не выдумывай. И в институт нужно съездить, - продолжает папа. Он пристегивает собак на поводки и повышает голос, перекрикивая их лай. - Может, получится как-то восстановиться на учебе. Ты собираешься продолжать обучение?

- Да, но...- пытаюсь затянуть поясок на талии. Плащ мне жмет, и даже не верится, что я была когда-то такой худой. Повернулась к папе и вздохнула: - Есть ли смысл восстанавливаться на учебе, если...ну...

- Держи, - он протянул мне один из поводков и сам намотал на запястье второй. Пропустил меня и следом вышел из дома.

На эту прогулку с собаками у меня есть планы.

Папа вчера вернулся поздно, в комнату ко мне не заходил. На завтраке ничего не сказал, но выглядит он спокойным.

Значит, с Андреем у них все прошло не так плохо, как я боялась.

Встретились, поговорили...

Теперь надо узнать, о чем.

- Осторожнее, - он удержал меня за руку, когда собака рванулась по улице, и я едва не упала. - Забыла что ли? Нужно крепче держать.

- Да-да, - засмотрелась на новенькую черную машину, что неумело припарковалась у дома. - Пап, а...

Подняла на него глаза и вздрогнула - он с каменным лицом уставился на дорогую иномарку.

Дверь распахнулась.

Из салона выпорхнула Вика в коротком красном платье. Растрепанные волосы, круги под глазами, широкая улыбка - вот такой веселенький набор. Сестра провела ночь без сна и ни о чем не жалеет.

- Привет! - махнула она рукой.

Собаки завиляли хвостами и рванулись ей навстречу.

- Ой, держите их, - взвизгнула Вика. - Колготки еще порвут. Ох, и голодная же я! Завтрак на мою долю остался?

- Ты где опять была всю ночь? - папа грозно шагнул к ней, преграждая дорогу. - Мы это с тобой обсуждали, кажется?

- На работе я была, - сестра проскользнула мимо нас. - И, вообще, что это за тотальный контроль? Я взрослый человек. И мне, наверное, пора съехать от вас. Я будто в клетке, под камерами хожу. Ладно, все, высплюсь - и буду искать квартиру, - Вика, помахивая сумкой, заскочила в дом.

Папа чертыхнулся под нос и молча двинулся к стадиону.

- Где она работает? - нагнала его.

- Говорит, что в баре.

- А почему вы ее отпускаете? - обернулась на блестящую черную машину. - И эта иномарка...это же не вы купили, да?

Он ничего не ответил, не глядя на меня, пошел вперед.

Меня кольнула вина.

Это все я испортила. Если бы я не уехала - все было бы в порядке. Родители бы не сходили с ума и не допустили бы, чтобы Вика неизвестно где пропадала.

Да раньше ее бы заперли дома, на улицу не выпустили, если бы она так себя вела.

Да она бы ремня отведала.

А теперь...

- Ты виделся с Андреем? - нагнала его.

- Виделся, - папа нагнулся и отстегнул поводок. Сделала тоже самое - и счастливые собаки понеслись к сосновому бору, что раскинулся позади стадиона. - И мне он не нравится.

Я и не ждала другого - не мог Андрей ему понравиться. Вот был бы папа женщиной - тогда да.

Я женщина.

И я дура, если до сих пор о его привлекательности думаю, даже после угроз, что он ребёнка у меня заберет.

- И что теперь? - свернула за ним в бор.

- Не знаю, Ксюша, - он идет медленно, смотрит себе под ноги. Под подошвами хрустят веточки, и вокруг так тихо, спокойно. Папа шумно вздыхает: - Для меня главное - это ваше с Викторией счастье. А какое тут может быть счастье, если этот Андрей на головореза похож? Неизвестно чем занимается, живет непонятно на что. Мама по своим каналам о нем узнавала - бизнесменом числится. Его фирма весь верхний этаж офисов бизнес дома снимают. Недешевая аренда, между прочим. Как и двухуровневая квартира в жилом комплексе. Но это все. Ничего больше на него нет. Ты сама-то в курсе, кем этот твой Андрей работает?

- Да, - представила казино на последнем этаже, гостей в дорогих костюмах, музыку, ринг и бои без правил и ответила: - В сфере развлечений.

- Угу, - он свистнул собак, и те ломанулись по лесу к нам. - Хватит, нагулялись, - ласково сказал папа, потрепав густую шерсть. - Домой.

Двинулись обратно.

Папа по утрам обычно не меньше часа гуляет, и собаки смотрят на него удивленно. Он эти взгляды игнорирует, идет нахмуренный, весь в своих мыслях.

- Так о чем вы договорились? - не вытерпела. - Андрей же не всерьез угрожал про ребенка?

- Если угрожал, Ксения - это уже плохо, - отрезал папа. - Всерьёз или нет - так с беременной любимой женщиной не поступают.

Да, он во всем прав.

Я и сама всю ночь думала.

Нельзя обещать, что научится, исправится, и сразу после запугивать, словно я девочка из его казино, с которой играть можно, как вздумается.

И как с таким человеком, вообще, жить можно, считать его своей семьёй, ведь это каждый день бояться и гадать, что ему на этот раз взбредёт в голову?

- Он не заберёт ребёнка? - спросила, когда мы вернулись домой.

- Пусть попробует, - папа мрачно усмехнулся и завёл собаку в ванную. - Лапы помоешь? Я пока переоденусь. И съездим в полицию.

Едва он скрылся в комнате, в ванную сунулась Вика.

- Давайте скорее, мне душ принять надо, - поторопила сестра.

- Потерпишь, - огрызнулась.

- Ты что, из-за вчера обиделась? - Вика привалилась к косяку. - Так сама виновата. Не надо было наговаривать на Данечку. Он, между прочим, с работой мне помог. И я, правда, была на работе, понятно? Поэтому не надо делать такие лица, будто я всю ночь шлялась не пойми где.

- И что у тебя за работа, стриптиз? - хмыкнула, выпуская собак в коридор.

- Ты опять? - она взвилась. Метнулась к вешалке и начала рыться в сумке, вытащила визитку и сунула мне. - Вот. Закрытый клуб для джентльменов. Посетители - только обеспеченные люди. Никаких пьяных драк, приставаний - ничего. Просто приезжают люди и в тихой приятной обстановке решают свои дела. А я теперь там администратор. И вот сравни. Что лучше, клуб для джентльменов или этот ваш рассадник смерти? Мой Данечка, который в жизни никого пальцем не тронул или твой психопат?

Посмотрела на сестру - Вика просто светится.

И на страдалицу она совсем не похожа, наоборот, у нее вид человека, жизнь которого идет по плану, по чёткому расписанию, в котором нет ничего лишнего, она добилась, чего хотела и так и должно быть.

И на секунду мне кажется, что все вокруг меня и даже сестра знают, чего хотят, и лишь я одна попала в течение, которое уносит все дальше и дальше, и не выплыть мне никогда.

Я ведь беременна.

Это радость, я должна по детским магазинам гулять, глазея на одежду и игрушки, листать журналы про малышей и вместе с отцом ребёнка выбирать имя.

Мне очень, очень хочется счастливой быть.

- Андрей не психопат - заступилась назло сестре. - Да что ты понимаешь? Он, вообще, уйдет из казино ради меня. И изменится! И все у нас будет хорошо, а ты с этим мерзким Даней...

- Девочки, что за крик, - холодно оборвал папа, шагнувший в коридор. Он надел чёрный костюм с простой обтягивающей футболкой, причесался, даже туалетной водой брызнулся, словно не в отделение собрался, а в ресторан. Он оттеснил Вику в сторону и кивнул мне: - Ксения, готова?

- Куда вы? - Вика шмыгнула в ванную.

- В полицию.

- Эй, а ванну кто будет мыть? - недовольная сестра высунулась в коридор. - Грязь, шерсть, это мне убирать? Нет, я точно съезжаю!

Дверь хлопнула, и Викины возмущения остались по ту сторону.

В машине я поерзала на сиденье и уставилась в окно.

Я так давно не была здесь, что ностальгия накрыла, с удовольствием разглядываю людей на остановках, дома и магазины, деревья...

Учебный год начался.

И я скучаю, хочется в институт и встретиться с друзьями...по времени у нас уже началась вторая пара...

- А что мне сказать в полиции? - повернулась к папе.

- Сейчас, - он достал из кармана вибрирующий телефон, бросил взгляд на экран. И сухо ответил: - Да.

Заметила, что он боковые клавиши давит, убавляя громкость динамика и сдвинулась ближе к нему.

- Нет. Да. В полицию. Хорошо.

Папа отключил вызов и бросил телефон на панель.

- Кто звонил? - никогда не лезла к нему с такими вопросами, но сейчас уверена - он говорил с Андреем.

И значит, что меня это тоже касается.

- Это был Андрей? - пристала, не дождавшись ответа. - Да? Что он сказал?

Папа снова взял телефон и набрал кому-то. Его голос смягчился - маме звонит. Уловила, что они обсуждают какую-то клинику, наверное, решают, куда мне нужно будет встать на учет.

Снова отвернулась к окну и вздохнула.

Снова захотелось, чтобы такими вопросами не родители занимались, чувствую себя брошенной, матерью одиночкой, сижу и накручиваю себя, и мое и так погасшее состояние скатывается в сплошную черноту беспросветную.

Папа остановил машину в обычном дворе - безликом и сером. Некрашеный низкий забор, ограждающие парковку разбитые блоки, в огороде под окнами ковыряется в цветах бабулька в красном платке.

- Значит, так, - сказал папа, помолчав и повернулся ко мне. - Ты сама что думаешь?

- Про Андрея? - вырвалось у меня прежде, чем подумала. - Или про что ты?

- Отделение там, - он поморщился, показав мне на длинное одноэтажное здание напротив парковки.

- Я что, одна пойду? - испугалась. - А что мне там... Ой.

Взглядом прилипла к знакомой машине, что стоит прямо напротив отделения. Внутри, кажется, никого, а у меня уже ладони вспотели и пересохло во рту.

Значит, я угадала, с Андреем он по телефону говорил.

И о нем сейчас спрашивал.

И теперь отпускает меня, чтобы я сама разобралась, не удерживает, не говорит, что пойдёт и все решит за меня.

- Кто-то должен дать тебе свободу, - сказал папа. - Если не он - значит, я. Ты уже взрослая, Ксения. Если не справишься сейчас - то дальше ведь только сложнее будет. Один шанс у тебя. Не сможешь разобраться сама - будешь делать все, как я говорю. Иди.

- Ладно, - выдохнула и смело открыла дверь.

Вышла на улицу и двинулась к отделению. Хочу казаться уверенной, но у меня колени дрожат, я просто беременная девчонка, которая понятия не имеет, что дальше делать и как, вообще, жить.

Дальше сложнее - звучит страшно.

Толкнула железную дверь, шагнула в тускло освещённый холл.

Помялась на месте.

- Привет, - из-за поворота выросла мужская тень, и этот низкий, спокойный голос как всегда, одним словом, в клочья все мои мысли растрепал. На его лицо падает тень, я не вижу выражения глаз, нервничаю. Андрей протянул руку, длинные пальцы коснулись моего локтя. - Это ненадолго, маленькая. Пять минут. Иди сюда, не бойся.

Слева за ограждением сидит дежурный, он уткнулся в телефон и на меня даже голову не поднял. Андрей тоже посмотрел на него, расслабленно повернулся.

- Здесь я все уладил, - он отступил ближе к окну, давая мне возможность получше его рассмотреть.

Почему-то так получается.

Теперь, когда я ребенка от него жду - он еще красивее кажется. Тем мужчиной, на которого охотятся, вооружившись книгами и тренингами по соблазнению. А знание, что я беременна стойкую уверенность дает, что отныне он мой.

А ведь я даже не охотилась, да и совета никто не даст, как справиться с таким хищником, твоим личным вурдалаком.

- Еще связался с одним знакомым врачом, - Андрей разговаривает так, словно мы на секунду прервались, а до этого мило трепались за чашечкой кофе. - Очень хорошая клиника. Хочу записать тебя туда. Я звонил, - он посмотрел на часы. - Сегодня после обеда можем подъехать. Если ты не против.

Затаила дыхание.

Я так и хотела, чтобы не родители с этим разбирались, а мы сами.

Ведь это касается лишь нас двоих, только нас с ним.

Но еще я ждала каких-то объяснений на счет тех ужасов, что он мне наболтал в машине.

- Так я записываю? Или какие у тебя на сегодня планы?

- А сказать мне ничего не хочешь? - не выдержала. Сунула руки в карманы, и плащ на животе натянулся, Андрей покосился вниз.

Сразу покраснела, словно голая перед ним стою.

Как же это неловко.

Детей мы не планировали, мы, вообще, с ним не вместе, но внутри у меня его часть.

И это волнует до дрожи.

- Хочу сказать, да, - Андрей поднял голову. Встретились взглядами - он чуть щурится, будто на солнце. - Я погорячился. Конечно, ребенок должен быть с матерью.

- И все?

- А что еще?

Хмыкнула и развернулась, задрав подбородок, двинулась к выходу.

- Ксюша, - он нагнал меня у двери и оперся на створку ладонью. Помолчал и вынужденно, словно из него клещами тянут, сказал: - Был не прав, извини.

- А завтра ты передумаешь, опять начнешь угрожать?

- Ты должна была сказать мне, что беременна, - он хлопнул ладонью по двери, когда я попыталась открыть. - Я приехал за тобой и готов был сделать все, что скажешь. Даже отпустить, если тебе так лучше. А ты слушала, как я распинаюсь, идиот. И промолчала.

- Ну вот теперь ты знаешь.

- И опять предлагаю попробовать еще раз, - его голос ровный, глубокий. - Не всегда в жизни все будет гладко, маленькая. Нужно как-то договариваться, искать компромиссы. Главное сейчас для нас обоих - здоровье ребенка. Ты ведь не была в больнице?

Помотала головой.

- Значит, я записываю тебя на прием?

Покусала губу и кивнула.

- Тогда скажи отцу - пусть не ждет. Я сам тебя отвезу, - Андрей достал телефон и отодвинулся, давая мне выйти.

Солнце в глаза ударило. Небо ясное, чистое, на улице так хорошо и свежо после душного отделения. Приблизилась к папиной машине и подняла большой палец.

- Порядок. В полиции Андрей все решил. И сейчас мы поедем записываться в клинику.

- А потом?

- Пока так, - сжала руки в карманах плаща. Папиного внимательного взгляда избегаю, мне странно и стыдно обсуждать с ним подобные вещи. Будущее я себе представляла иначе, думала, что своего жениха приглашу на ужин с родителями, и случится это еще нескоро, ведь все вокруг считают меня саму ребенком, даже сестра при всех называла мелочью.

- То есть все нормально? - папа повернул ключ, и двигатель тихонько заурчал. - Могу ехать домой?

- Да.

- Когда вернешься?

- Наверное, к вечеру...

Папа кивнул. Пошарил на заднем сиденье, достал тонкую черную папку и протянул мне.

- Тут документы, если понадобятся.

Он поднял стекло и плавно порулил со двора.

Еще минут пять топталась на улице, сжимая папочку, пока в дверях не показался Андрей.

- Голодная? - он нажал на брелок, и машина приветливо мигнула.

- Лучше сразу в клинику, - по-хозяйски обошла джип и остановилась в ожидании, когда он откроет мне дверь.

Надо искать компромиссы, договариваться - заявил он.

А я вот не могу делать вид, будто мы обычная семейная пара, каждый раз вместе катаемся на прием и любящий муж держит меня за руку, и внимательно слушает врача.

Не так ведь все.

И даже представить не могу, что когда-то так будет.

Он будто не подходит на эту роль, после всего, что случилось у нас, я легко вижу его полуголого где-нибудь на яхте, что рассекает море. Или в джакузи с пузатым бокалом коньяка в руках. В ресторане на деловой встрече, в полосатом шарфе на спортивной трибуне - где угодно, только не с пакетом памперсов подмышкой, не в парке с коляской.

В машине негромко бубнит радио, Андрей смотрит на дорогу, а я на его руки, что спокойно лежат на руле.

Папа отпустил меня с ним, хоть Андрей ему и не нравится. И это значит, что хоть чуть-чуть но он доверяет ему. Или просто надеется на меня, что я не наделаю глупостей.

Оба варианта - они какие-то фантомные.

Словно красивый замок из песка.

Андрей остановил машину напротив белой двухэтажной клиники.

Помог мне выйти.

- Не бойся, маленькая, - спокойно сказал. - Все будет хорошо.

Внутри, в холле, свежий ремонт, и все просто сверкает. Девушки на ресепшн широко улыбаются, пока Андрей меня оформляет, а мне хочется взять его за руку - так неуверенно себя чувствую, так мне страшно.

Что мне там скажут?

Меня ведь отправляли в больницу, а я боялась, что по документам меня найдут. И ничего не беспокоило, мне было хорошо, только быстрая утомляемость, но если все же с ребенком что-то не в порядке?

- Пойдем? - Андрей отлип от стойки. Его ладонь легла мне на поясницу, и он мягко направил меня по коридору к кабинету.

- А ты со мной зайдешь к врачу?

- Да.

С облегчением выдохнула.

С ним спокойнее, с ним лучше, чем одной.

- Добрый день. Можно? - Андрей брякнул костяшками пальцев по двери и первым шагнул в светлый кабинет.

- Привет. Заходи, - раздался в ответ приятный грудной голос.

Скользнула следом и увидела знойную брюнетку за столом.

Стильная стрижка, иссиня черные волосы. На глаза падает гладкая чёлка, лицо загорелое, словно она, как и я, все лето на юге провела. И белый халат просто ослепительный.

И еле сходится на груди.

У меня тоже с беременностью округлилась грудь, стала больше.

Но тут...

- Это и есть твоя девочка? - женщина за столом окинула меня оценивающим взглядом и снова посмотрела на Андрея, будто он меня просто подмышкой принес, как куклу, что разговаривать не умеет, ногами-руками двигать самостоятельно и, вообще, просто так тут, для интерьера.

- Это Ксения, - представил меня Андрей. Слегка подтолкнул вперед. - Проходи, маленькая, не стесняйся. Знакомься, Варвара Павловна.

- Павловна, - хмыкнула брюнетка и ручкой постучала по столу. - Андрей, из твоих уст это звучит почти как ругательство. Я, между прочим, младше тебя на два года.

А по ней и не скажешь, это ее обращение ко мне "девочка" - что за фамильярность на работе?

Нахмурилась и мрачно уставилась на нее.

- Раздевайся, бери пеленку и садись, - небрежно махнула она на стоящее за ширмой кресло. Подняла чашку с кофе и снова обратилась к Андрею: - Ну, рассказывай. Что новенького?

- Все по-старенькому, - скупо улыбнулся он и плюхнулся на стул перед ней. - Работаем.

- М-м, ясно. Давно не звонил, Андрюш, забыл обо мне совсем. Не ожидала тебя услышать. Думала, соскучился. А ты по делу, не слишком красиво, - Павловна сморщила нос и сразу засмеялась. - А я сегодня, кстати, до шести работаю. И планов на вечер нет.

Это даже не намёк - она прямым текстом, на глазах у меня, на него вешается. А он...

- Интересная информация, - поддержал он эту гадкую беседу, будто так и должно быть, рот ей не заткнул, сидит и лыбится.

- Тут недалеко, за углом буквально, открылось одно интересное местечко, - Павловна брякнула кружкой по столу. Покосилась в мою сторону и вскинула темные брови: - Девочка, что стоим?Раздеваемся, проходим на кушетку. Что непонятно?

Возмущенно хмыкнула.

Андрей поднял на меня спокойный внимательный взгляд.

То есть он это так оставит.

И хочет, чтобы я тоже стерпела.

Ага.

Шлепнула папкой с документами по его груди. Развернулась и вышла из кабинета, со всей силы шандарахнув дверью об косяк.

Пробежала по коридору и выскочила на улицу, задыхаясь от унижения.

Ну просто урод.

Он же предлагал сначала начать, он говорил, что для нас обоих сейчас важен ребёнок, а сам притащил меня в эту клинику к своей любовнице...

- Куда ты ломанулась, Ксюш? - прозвучал за спиной его голос и хлопнула дверь.

- Ты с ней спал, да? - развернулась. - Поэтому она там сидит из халата выпрыгивает? Спал?

- Какая разница? Она прекрасный врач и...

- Да пошёл ты! - выплюнула и рванулась по ступенькам.

- Подожди, - Андрей поймал меня за руку и развернул к себе. В его черных глазах веселье плещется, ему смешно, когда меня разрывает от злости.

- Это что за издевательство? - вырвала руку. - Почему тебе весело?

- Да потому что, - Андрей спустился на ступеньку ниже и поравнялся со мной. - Ты же ревнуешь, маленькая. И тебе не плевать. Ты и себе, и мне врешь, - его руки легли мне на талию, притянули ближе. Мужское лицо склонилось к моему: - Может, хватит тогда? У нас все серьезно, у нас все навсегда, когда ты это поймёшь?

На него смотрю и только про эту врачиху думаю, против воли представляю их вместе, и меня потряхивает.

Я, правда, ревную.

И этой противной Павловне уступать его не хочу, никому не хочу.

- Ты специально меня сюда притащил?

- Да, - он даже скрывать не стал.

- А дальше что?

- Что угодно. Что захочешь. С одним условием, - он придвинулся вплотную. - Пора признать, что ты моя.

- Куда собираешься? - сестра проснулась, когда я неосторожно брякнула дверцей шкафа.

За окном светло еще, Вика проморгалась. Заметила, что я достала с полки зеленый кожаный рюкзачок и насторожилась.

- Эй, это мой.

- Вообще-то мой, - сунула рюкзак подмышку. - Мама его мне покупала, но ты, как всегда, об этом забыла. И отжала его.

- Ну, может быть, - не стала спорить сестра и вытянулась под одеялом. Сладко зевнула. - Бери, мне не жалко. Собираешься куда-то?

- Переезжаю, - вышла из ее комнаты.

И через пару минут Вика ожидаемо влетела ко мне.

- Куда ты? К своему психопату?

- Он не психопат, - укладываю вещи в спортивную сумку и медленно дышу.

Раз-два, раз-два.

Как-то по-идиотски получается, я только вчера разложила все по местам, забросила сумку в стирку.

Она до сих пор влажная и порошком пахнет, я стараюсь сильно не нюхать - что-то меня сегодня подташнивает.

- А родители в курсе, что ты к нему собралась? - не унимается Вика. - Прямо так взяли и отпустили тебя, да?

- Да.

- Я против, - заявила сестра. - Ты никуда не пойдешь. Если у самой от беременности мозги отсохли - воспользуйся моими. Мелочь, ты слышала? Приди в себя.

Молчу.

Плевать.

Да.

Главное - не нервничать и не обращать на нее внимания, я уже все решила. Правда, о моем решении ещё даже Андрей не знает - от клиники до дома я добиралась на такси.

И до вечера думала.

Я могу от него бегать до самых родов, но что это изменит. Он все равно будет рядом, его не остановят какие-то правила, мои родители, летящая на землю комета.

Ничего.

И это лишь вопрос времени, которое я сейчас собираюсь сэкономить.

И еще.

Я сама хочу.

По нормальному, по-хорошему у нас еще не было. Но я даже сам этот вариант отсекала, а теперь, когда самой себе призналась, что не просто так это все - теперь я настроена попробовать.

Можно было бы дождаться понедельника - мы идем на прием.

К другому, приличному врачу, а не этой Павловне.

Но мне уже не терпится, ведь завтра воскресенье...

И это еще целый день ждать.

Не буду.

- Поразительно, ты меня что, не слушаешь? - возмутилась Вика. Открыла дверь и крикнула в коридор. - Эй, есть кто дома? Вы, вообще, в курсе, чем занимается ваша младшая дочь?! Она собирает вещи!

- Поправочка - уже собрала, - закинула на плечо сумку и протиснулась мимо сестры. - Да пусти ты!

- Папа! - закричала Вика. - Вызывай скорую!

Нет, ну это просто дурдом.

На шум показалась из кухни мама. Вместе с ней в коридор выплыл аромат жареного мяса. Мама тряхнула полотенцем в сторону Вики, будто гонит залетевшую в окно пчелу.

- Папа уехал в бассейн, - она шагнула к нам. - Хватит орать.

- Ксюша собралась переезжать к этому своему, - нажаловалась Вика. - Не вздумай ее отпускать.

Мама вздохнула.

Я тоже.

Вика лишь в первый день, когда я вернулась, заступалась за меня и с родителями спорила, но вот - все по-прежнему.

- Ты что, отпустишь ее? - поразилась сестра, не дождавшись от мамы никакой реакции. - Мама!

- Иди ужинать, - отшила она Вику и приблизилась ко мне. Наклонилась следом за мной, пока я обувалась. - Ты папе сказала?

- Написала сообщение.

Еще полчаса назад, он прочитал и ничего не ответил - это не одобрение, но и не запрет.

Пока так.

А дальше будет видно.

- Позвони, как доберешься, - попросила мама.

- Черт знает что, - снова влезла сестра. - С дочерью ты можешь попрощаться. Как и с будущим внуком. Этот бандит доведет ее до больнички, и то в лучшем случае!

- Да замолчите вы! - прикрикнула мама на прыгающих вокруг нас собак и отогнала их полотенцем. - Вика, ты тоже! Ксюша, все, позвони.

Быстро кивнула и выскользнула за дверь.

Фух.

Ох уж эта Вика.

Неясно, от чего она бесится больше - из-за того, что я переезжаю к Андрею или потому, что первой съезжаю от родителей.

Папа с мамой пока не вмешиваются - значит, все в порядке.

Загрузила сумку в багажник такси и с телефоном в руках уселась на заднее сиденье.

Придвинулась к окну и зажмурилась.

Страшно-то как.

Он меня не приглашал, я сама еду. И будет очень смешно, если Андрей там не один. А с каким-нибудь грудастым гинекологом.

Она сегодня после шести освободилась - время уже семь.

И если вдруг эта Павловна там...

По дороге так сильно переволновалась, когда подъехала к его дому казалось, что вот-вот грохнусь в обморок.

Ну куда меня понесло?

Нужно ехать обратно к родителям.

Так будет лучше и...

- Девушка, приехали, - поторопил меня водитель. Он вышел из машины и сам достал из багажника мою сумку.

- Да, - выбралась на улицу и пугливо оглядела дом. Нет, что-то я не могу. Тряхнула волосами: - Я кое-что забыла, нужно съездить обратно, - жестом показала, чтобы он убирал сумку обратно. - Утюг...

- Привет, - прозвучало от дверей.

Обернулась и взглядом наткнулась на Андрея.

Он стоит на пороге босиком, в руке чашка с чаем. В лучах закатного солнца его чёрные глаза золотистыми кажутся, такими теплыми.

Смотрим друг на друга, я чувствую себя полной дурой.

- Что там с утюгом, девушка? - влез в мои мысли водитель. - Едем или как?

- Нет, - выдохнула и решительно забрала свою сумку.

- Я помогу, - он прямо босиком пошел ко мне, лениво кивнул водителю и забрал у меня вещи. Наклонился к моему лицу и улыбнулся, так обаятельно, я перестала дышать. - Решилась, маленькая? Пойдем.

Иногда кажется, что есть какие-то высшие силы, и они в твою жизнь вмешиваются, если нечто идет не по плану.

Мой план состоял в том, чтобы жить в одиночестве в чужом городе, и теперь я понимаю, насколько глупо было добровольно лишать себя какого-то другого будущего.

Ведь все еще может быть хорошо.

А Андрей - кто сказал, что из него получится плохой отец?

Я сама себе внушила, а сейчас мысль эту прочь гоню.

И смотрю на него, смотрю.

На ужин у нас будет салат из свежих овощей и запеченная курица. А еще фруктовый сок и он тоже его пьет - будто бы из солидарности.

Пока он готовил я прошлась по квартире. Заметила, что убраны пепельницы, которые здесь раньше стояли. И алкоголя, кажется, в доме тоже больше нет.

Он к моему приезду подготовился. И все пока, вроде бы, хорошо, но я сомневаться продолжаю. Сижу на диване и разглядываю его - такого уютного и домашнего, сощурившись, за его неторопливыми движениями слежу.

Как он курицу достает из духовки и раскрывает фольгу, как густой пар вырывается к потолку. Смотрю, как он ставит на стол салатницу.

Улыбнулась, когда он бездумно забросил в рот помидорку-черри и начал жевать.

Он такой красивый.

И не могу я себя винить в том, что устоять перед ним мне сложно, это тоже самое, как в болезни себя обвинять. Потому, что такие мои чувства - это, наверное, болезнь.

Я же все знаю о нем, все плохое.

Но меня это не останавливает почему-то, не отвращает от этого мужчины.

- Ты во мне сейчас дыру прожжешь, маленькая, - Андрей поставил на стол тарелки и поднял голову. Повел небритым подбородком: - У меня готово. Идешь?

- Живот болит, - призналась.

- Почему? Сильно? - он так насторожился, взгляд стал озабоченным, словно он сию секунду решает: скорую вызывать или ехать в больницу.

- Это пройдет скоро, так бывает, - заверила, когда он приблизился к дивану. - Посижу еще.

Андрей сел рядом, вполоборота ко мне, уперся локтем в спинку дивана.

Вокруг полумрак, который подсвечивает экран телевизора, его лицо напротив, мы сидим в тишине.

- Может, поспать хочешь? - его голос негромкий, пальцы коснулись моих волос и провели по длине. Он усмехнулся. - Непривычная прическа.

- Я их больше не крашу, - тоже коснулась макушки. - Как узнала что...беременна. Так перестала.

- Не надо красить, - это приказной тон, но меня не задевает, я и сама понимаю, что сейчас нельзя.

- Что дальше будет? - положила подбородок на согнутый локоть.

- В понедельник поедем в клинику и подпишем контракт на ведение беременности. Будем сдавать анализы, все будем делать, что нам скажут, все рекомендации выполнять, - он говорит уверенно, я теплые нотки в его голосе слышу и мне хочется успокоиться.

Он говорит - мы будем, а не ты одна, и мне легче.

- А если что-то пойдет не так?

- Все будет так, - Андрей придвинулся, его пальцы поймали мои и сжали. - Все с ним будет хорошо. Сейчас такая медицина - даже волноваться не нужно.

- Почему с ним, а не с ней?

- Ну или с ней. С ним - с ребенком.

- А ты кого хочешь?

- Хочу просто ребенка от тебя. Неважно, мальчик или девочка, - он улыбается, и мне еще теплее становится, кажется, что рядом с ним бояться нечего, и этот мужчина - правда, мой.

- Это на всю жизнь, - высказала главную свою мысль.

Она звучит и страшно, и волнительно, это никакие не шутки. И понимать должны оба, что ребенок нас связывает, невидимой нитью.

- Я знаю, что на всю жизнь, Ксюша, - он хмыкнул и подсел еще ближе, почти вплотную ко мне. Легко приподнял на диване и перетянул к себе на колени. Мужские губы коснулись моих приоткрытых, он в рот мне выдохнул: - Мне только насовсем и нужно.

- А если что-то случится?

- Ничего не случится.

- А если...

- Маленькая, хватит, - он развернул меня и усадил удобнее, давая спиной откинуться ему на грудь. - Я никогда не оставлю ни тебя, ни тем более, своего ребенка. Никому тебя не отдам. Вы - мои.

Снова сидим в тишине, в спину ровно стучит его сердце.

Доверять - это сейчас очень важно, иначе ничего совсем не получится.

- А что с казино? - напомнила. - В понедельник, когда мы поедем в клинику. Там будет очередное сборище, да?

- Да.

- А ты говорил, что уйдешь оттуда.

- Я от своих слов и не отказываюсь.

- Когда уйдешь?

- Вот завтра как раз и займусь этим вопросом.

Сильные руки обвили талию. В объятия меня укутали, как в мягкий плед.

Завтра этим займусь - он ничего конкретного не сказал, это что угодно означать может.

Но если он сейчас обманет - то уже не только меня, еще и своего будущего ребенка.

И мне хочется верить, что прошлое там и осталось, позади далеко, а дальше тоже хорошее будет, только так.

АНДРЕЙ

Она спит, и я стараюсь не будить, одежду сразу беру с собой вниз.

Она, наконец-то, дома, рядом.

Больше мне ничего и не нужно.

После душа проверил холодильник, убедился, что ей есть чем позавтракать. На столе оставил записку, что вернусь после обеда.

Дальше - казино.

Мне просто закрыть уже этот вопрос и не возвращаться к нему.

И всем станет легче.

Паша уже на базе, с удобствами устроился в некогда моем кабинете. В шкаф он поставил початую бутылку джина и стаканы, на стол - фотографию в рамочке.

Он и Геля обнимаются в каком-то сквере на фоне сырой после дождя скамейки.

- Мило очень, - усмехнулся вместо приветствия, глянув на фото. - А ты уже обживаешься.

- А кто-то против? - Паша привстал и потянулся до хруста. - Думал, ты от этого места открещиваешься. Не понимаю только, почему. Где еще можно поднять столько денег - известно одному дьяволу.

- И ему неизвестно, - оттеснил его и открыл ящик стола. Выгреб свои документы. Заметил под столом домашние тапки и покосился на Пашу: - Ты здесь ночевал что ли?

- Ага, - он зевнул и отошел к окну в зал. - Завтра бой, а на мне подготовка. Я же ведуший.

Кивнул.

Да, это место - оно для него. Столько азарта и блеска в глазах, такой адреналин дает ему казино, что ясно сразу - застрянет он здесь надолго.

Ему тут нравится.

Дело его.

А я все.

Я же ей обещал, и я слово сдержу.

- Просто я же еще на свадьбу коплю, - Паша приблизился и развернул к себе фото на столе. - Хочу собрать всех друзей и вместе полетим на Ибицу. На две недели. Шикарно придумал? Но сам понимаешь, удовольствие не из дешевых. Но уж если жениться - то с размахом, согласен?

- Не знаю, - сунул документы в папку и посмотрел на часы.

Встречу с одним из вип-гостей я назначил на десять, здесь, в баре.

И мне уже пора.

- Ты завтра-то приедешь на бой? - вслед спросил Паша.

- Нет, ты за старшего, - обрадовал его и на прощание пожал руку. Посмотрел в открытое улыбчивое лицо. Похожи мы с ним чем-то. Он тоже добивается свою женщину и плевать ему на способы, главное - результат. Искренне пожелал: - Удачи.

Оглядел кабинет напоследок.

И мысленно фак показал всей осточертевшей обстановке.

Это баста, это финиш.

Ухожу лишь сейчас, но мозгами давно уже там, в будущем.

Знакомый пустой коридор, молчаливый охранник разгуливает по этажу, я спешу.

Но в бар торопился зря - столы пустые, стойка тоже.

Тишина непривычная и непривычно солнечный свет заливает зал из огромных окон.

Завтра вечером перед началом здесь соберутся гости, но это уже будет другая история, со мной не связанная.

По-хозяйски прошел за стойку и сделал себе кофе, закурил. Проверил телефон, не проснулась ли Ксюша - сообщений пока нет.

Завтра поедем в клинику.

А потом мне нужно встретиться с ее отцом. Я не собираюсь, как Паша, возить толпу народа по островам, но жениться я хочу. Она уже моя семья, она моего ребенка носит.

И фамилию тоже пусть возьмет.

И если уж острова - то с ней вдвоем.

Кто-то позади тронул меня за плечо, и ложка выпала из пальцев, громко звякнула о блюдце. О чем бы я ни думал - я всегда имел глаза на затылке и обостренный слух.

Теперь же все мои мысли о ней, о том, что я стану отцом.

И это делает меня слабее.

- Сноровку теряешь, Андрей, - усмехнулись за спиной и рядом скрипнул стул.

На него бухнулся бледный и тощий, как кощей, один из главных вип-гостей. Когда-то он работал с Сергеем Петровичем и бывшего владельца казино знал давно.

И когда тот бесследно исчез - этот кощей сразу понял, откуда ноги растут. Он сам занимался оформлением документов, сам вписал меня владельцем, отрезая мне так пути отхода.

Теперь я числюсь владельцем якобы клининговой компании, которая занимает весь верхний этаж бизнес-центра.

И лишь наши гости знают, что здесь находится казино.

- Я сразу к делу, вот документы, - отставил кофе и по стойке придвинул к нему папку. - К завтрашнему все готово, этим занимается Паша. А я ухожу.

- Да? Куда ты уходишь, прогуляться? - он хмыкнул, и на эту небрежность сразу захотелось ему втащить. Мизинцем он поддел обложку папки, глянул внутрь и закрыл. - Кого ты мне подсовываешь, кто такой этот Паша? Пацан, что весной на ринге девятерых уложил?

- И я таким был когда-то, - поднялся со стула. - У Паши хорошие задатки. И большое желание. Парень рвется работать. Справится и без меня.

- Сядь на место, - в его безвкусном, как старая жвачка голосе, прорезались эти указочки, которые меня из себя выводят, никто со мной в таком тоне говорит, но я спокойствие храню, всегда держу себя в руках.

- Я все сказал, - ладонью шлепнул по папке. - Документы все здесь, забирай. По вопросам иди к Паше. Казино я ничего не должен и я сюда не вернусь. Делить нам нечего, просто мирно расходимся. Надеюсь, ты услышал.

- Это ты слушай, Андрей, - он заговорил даже без паузы, мои слова не принял и не обдумал, развернулся ко мне вместе со стулом и четко, словно каждое слово точками отделяет, процедил: - Без моего разрешения никто никуда не уйдет. И пока мне это нужно - ты останешься здесь. Все. Разговор окончен.

Ксюша

Не по дням а по часам - вот так теперь все происходит, быстро и волнительно, от чего у меня кружится голова. После долгого застоя стремительно одно за другим меня накрывает чувствами, мыслями, и я все чаще себя вижу будто бы со стороны.

Не себя даже, а нас с ним.

Вчера я много спала, а потом мы гуляли в парке, неподалеку от дома, я последними теплыми денечками наслаждаюсь, но и наступающие холода тоже с удовольствием жду.

Отвлечь себя от переживаний пытаюсь.

И пока что без толку, я будто скрученная пластмассовая пружинка, но цветная и яркая при этом, как в детстве.

Весь прием у врача сидела и боролась с тошнотой. А, когда с кучей направлений на анализы, вышла в коридор к Андрею, врач вслед мне крикнула:

- Ксения, до встречи! И в следующий раз бояться меня не надо!

Робко улыбнулась и посмотрела на Андрея, который поднялся с кушетки навстречу.

- Ты боялась? - он спросил мягко, подавляя в голосе нотки веселья. Притянул к себе. - Почему? Врач не понравилась?

- Хорошая, - смущенно отодвинулась с дороги, пропуская в кабинет высокую девушку с выпирающим животом. Проводила ее взглядом.

- Скоро такой же будет, - пообещал он.

Я краснею, мне жарко, на воздух хочу.

Его рука легла мне на поясницу, привычным уже и согревающим жестом. Андрей повел меня к выходу.

- Что сказали?

- Анализы, - потрясла ворохом бумаг. Задержала дыхание, выхватила из этой кучи самую главную и протянула Андрею: - Еще вот.

- Это он?

У него пальцы дрогнули, когда он взял фото с УЗИ. Андрей остановился посреди коридора и всмотрелся в снимок.

А я уставилась на него.

Он смотрит, и у него глаза блестят, а мне плакать хочется - так это для меня трогательно. Я и понять не могу, что это за взгляд у него, в нем столько разных чувств намешано от удивления до восхищения, он этой черно-белой картинкой любуется, словно полотном в музее, неповторимым, бесценным.

Он будет хорошим папой, лучшим на свете - ну видно же по нему, почему я сомневалась?

- Пойдем? - робко потянула его за рукав. Мимо нас шуршат бахилами девушки, косятся на Андрея и на меня, а это такое личное, хочется только для нас сохранить.

В кармане его брюк тренькнул телефон.

Андрей дернулся, будто очнувшись, протянул мне фотографию и выловил трубку.

- Да, Виктор, - сказал он и за руку повел меня к выходу.

Услышала папино имя и напряглась, несмотря на то, что моя рука так надежно в его руке.

С родителями я разговаривала вчера перед сном и заверяла, что о переезде своем не жалею, что со мной все в порядке. Их недоверие к Андрею даже через телефон просачивается, хоть мне и старались этого не показывать, я сама все по тону и многозначительным паузам замечаю.

- Как и договаривались, - Андрей вышел на крыльцо и бросил взгляд на часы, - если приедете раньше - столик забронирован на мое имя. Да.

- Куда они приедут? - спросила, едва он отключился.

- Угадай, - он хмыкнул. - Дам подсказку. Начинается на ресто-, заканчивается на -ран, - Андрей приблизился к машине и галантно открыл для меня дверь. И порывисто стиснул за талию, привлекая к себе. - Я пригласил твоих родителей и сестру. Хочу дать им понять. Что прятать тебя и общение с семьей ограничивать не собираюсь. Рано или поздно нужно налаживать отношения, маленькая? И лучше пораньше, - он легко подтолкнул меня в салон. - Вперед.

Дверь за мной хлопнула. Проследила, как он обходит машину, поерзала на сиденье.

С трепетом убрала документы и направления в сумку, и, когда Андрей вырулил с парковки, напомнила.

- Сегодня понедельник. Ты не поедешь в казино?

- Нет, - ответил он, не сводя глаз с дороги.

- Ты, вообще, туда больше не поедешь?

- Вообще.

- Все закончилось?

- Да, Ксюша.

Фух.

- Точно?

- Ты считаешь, что в первый раз я плохо подумал, прежде, чем тебе ответил? - Андрей повернулся и сощурился.

- Нет.

- Зачем тогда переспрашиваешь?

- Больше не буду, - отвернулась к окну.

Щеки горят.

Я всего лишь уточнила, а он так грубо. Очень грубо. Он меня не по-настоящему любит, наверное, если позволяет себе так общаться, в чем сложность просто ответить...

Почувствовала, как на глаза слезы наворачиваются и мысленно дала себе подзатыльник.

Хватит.

Я накручиваю. Эмоции скачут и пляшут неизвестные мне безумные танцы, я веду себя глупо, это пройдет все, пройдет...

- Ну ты чего, маленькая? - Андрей поймал мою руку и сжал пальцы в своих. - На что обиделась?

- Можно было не орать, а подтвердить: точно ушел из казино.

- Я не орал, родная.

- Да, - продолжаю смотреть в окно, не встречаюсь с ним взглядом.

Понедельник, деловой город, суета и шум.

Мне так нравится частью этого мира быть, вот такого, который у всех на виду, мне не терпится забыть про изнанку, некрасивую и грязную, которую отстирать нельзя, несмотря на все деньги, что у тех чудовищ есть.

- Чему ты расстроилась? - Андрей втиснул машину на парковке возле длинного черно-белого здания со стильной вывеской ресторана и снова повернулся ко мне. - Главное, что та история теперь в прошлом? А наше будущее вот оно - здесь. Да? - ладонью он нежно накрыл мой живот, скрытый тонкой тканью плаща.

От его касания вздрогнула и глупо улыбнулась.

Не день и не два мне привыкать к нему такому, мягкому, заботливому. От него словно теплота исходит и в черных глазах солнышки. Кажется уже, что так было всегда, это просто я не туда смотрела.

Ну...что ж.

Оглядела парковку.

Приметила зеленую машину родителей в самом конце и с волнением сжала руку Андрея.

Он со мной - и все в порядке, мы теперь тоже почти уже родители, я ему доверяю...

Пора всем понять.

Андрей

Атмосфера сегодня получше. Уже не похоронная и ее родители не смотрят на меня больше, как на маньяка из фильма ужасов. Они настроение дочери чувствуют, а Ксюша почти расслабилась.

Это правильно.

Ей не будет плохо со мной.

Это исключено.

Она теперь в моей жизни главное, и я делать буду, что попросит, стараться буду для нас обоих, для нашего ребенка.

На всех остальных мне плевать.

- Вика, похоже, не придет? - усмехнулся, взглянув на часы.

Двадцать минут уже сидим, ждем.

Воду с лимоном пьем, даже заказ не сделали, но ее сестра мое приглашение на обед проигнорировала.

Не хочет - не надо. Я так считаю.

И вопросительно смотрю на Виктора.

- Да, что это мы, - Виктор, как глава семьи, первый потянулся к меню и передал папку жене. - Давайте заказывать. Семеро одного не ждут.

- Верно, - обрадованно поддержала его Ксюша и тоже взяла меню. С раскрытой папкой придвинулась ко мне, чтобы и я мог выбрать.

Ну вот.

Не подделаешь это чувство, не будешь заботиться о человеке, с которым находишься вынужденно. Отношения именно из таких мелочей и выстраиваются, по кирпичикам - так мне кажется.

Она меня любит.

Бог мой, как приятно об этом думать.

Я с ней до конца хочу быть.

И пора ее родителям это знать.

- Хочу сказать пару слов, пока не начали, - поднялся со стула, едва официант с заказом отлип он нашего столика.

Руки и сердца девушки я не просил ни разу, не думал, что такое, вообще, случится когда-то, я жениться не собирался - зачем, если так хороша свобода, это глупо - добровольно загонять себя в кабалу.

Больше я так не считаю.

Это даже смешно - те мои мысли.

Да...

Что-то я волнуюсь.

- В общем, - зашарил по карманам.

Ее отец сразу все понял и жестом меня тормознул.

- Ты не торопишься? - резко спросил Виктор.

- Тороплюсь. Потому, что уже слегка опоздал, - могу сказать ему прямо, что меня тут не устраивает. Его дочь от меня беременна, а на ее пальце до сих пор нет кольца. Но я не хочу смущать ее. Поэтому подбираю слова: - Наверное, все случилось быстро, где-то не совсем ко времени. Но я уверен, что все так, как должно было быть. И уже пора двигаться дальше.

В кармане сжимаю маленькую коробочку. Нужно достать ее, открыть и поставить на стол перед любимой девушкой, но Виктор смотрит на меня, как коршун на насекомое, и не таким я этот день представлял.

Я бы с глазу на глаз сделал это, но хотел дать понять, что ее семья для меня тоже важные люди.

Зря.

- Андрей, по-моему ты все же торопишься, - выдал Виктор и ногтем постучал по солонке. - Да, вы ждете ребенка. Но вопросы брака наскоком не решаются. Вам надо...

- Вот значит как! - Викин возмущенный голос оборвал тот бред, что нес Виктор, и я чуть ли не впервые к сестре Ксюши искреннюю симпатию испытал.

Вика подлетела к столу, как пьяная фурия, с силой шлепнула ладонями по скатерти, и в ответ зазвенели в плетеной корзинке приборы.

- Виктория, - ледяным голосом позвал дочь Виктор. - Что за цыганочка с выходом? Сядь спокойно. И не привлекай внимание.

- Не собираюсь я обедать с ним за одним столом, - ткнула она в меня пальцем. И, раздувая ноздри, предъявила: - Ты почему уволил Даню? Чем тебе не угодил мой жених? Боишься, что его на твое место возьмут?

Она сыплет обвинениями, я смотрю на Ксюшу, которая, отложив меню, внимательно слушает сестру.

Какой же придурок Данечка.

Зачем он, вообще, о наших делах болтает этой нервнобольной?

- Я требую объяснений, - не успокаивается Вика, - иначе, - она оглядела собравшихся, - я расскажу родителям, чем ты зарабатываешь на жизнь, Андрей. Почему ты уволил Даню?

- Не трогал я его, Вика, - сел на место и с досадой пощупал в кармане коробочку.

Всегда, если хочу поступить правильно выходит полная херня.

Так и сейчас.

Мне ведь не нужно одобрение ее родителей, я все равно женюсь на ней, нравится им это или нет.

Зачем же я пытался подружиться если они этого не хотят?

- С той работы я уже ушел, - объясняю под внимательным взглядом Ксюши. - И кто уволил твоего Даню - мне не докладывали. Разбирайтесь с ним сами.

- Ага, так и поверила. То есть, правильно понимаю, ты его не вернешь? - Вика сощурилась на меня, в ее серых глазах злость плещется вперемешку с угрозой, и мне смешно.

Эта пигалица уверена почему-то, что ей ничего не будет и можно наглеть, предъявы мне какие-то кидать, раз я люблю ее сестру.

Она ошибается.

- Виктория, успокойся и сядь за стол, - потребовал Виктор. - Ты не дома, люди кругом.

- Да как вы можете с ним обедать после всего?! - она не слышит отца и взглядов моих предупреждающих не видит в упор. - Вы знаете, чем занимается ваш Андрей? Он...

- Вика, твоей сестре нельзя нервничать, а ты сейчас ей вредишь, - оборвал ее истеричный голос. - Выйди.

- Не надо указывать моей дочери, что ей делать, Андрей, - сразу занял ее сторону Виктор. - Вика, садись.

- Так, понятно, - усмехнулся и поднялся на ноги. Из кошелька достал несколько купюр и положил на стол. - Обед оплачу. Приятного аппетита. Ксюш, позвони как закончишь - я за тобой заеду.

- Не надо, не уходи, - она подскочила расстроенная, и я мысленно выругался на ее отца. Ну почему он такой твердолобый? Она юркнула за мной в проход между столами: - Андрей, ну перестань. Что за обиды? Никто не обещал, что легко будет, нужно как-то подстраивается.

- Не хочу, - обернулся и притянул ее к себе. - Мне не с твоим отцом жить. И дружить нам необязательно.

- Так показательно уходить - тоже.

- Не буду спорить, - наклонился к ее лицу, кратко поцеловала в губы. - Оставайся, просто позвони, как освободишься.

- И всегда теперь так будет?

- Я не знаю, как будет, маленькая, - поднял глаза к потолку, - иногда не знаешь даже, что завтра случится. Главное одно - мы с тобой вместе. Со всем остальным разберемся. Буду ждать звонка.

- А что на счет Вики? Ты точно ушел из казино?

- Да.

- Почему она тогда за своего Данечку тебе предъявляет? - Ксюша смотрит с подозрением, а ведь мне таких трудов стоило ее успокоить.

- Просто у твоей сестры в башке дискотека. Увидишь, она еще не раз обвинять меня будет в своих бедах. Казино в прошлом - я же тебе обещал?

Она кивнула.

- Возвращайся к своим. Все нормально, - поцеловал ее и отпустил, двинулся к выходу.

Да, ее отец теперь думает, что я псих неуравновешенный, но пусть там что угодно в мозгах у себя обсасывает, а я сделал выводы: все, что нашей с ней семьи касается - отныне только для нас.

На улице еще постоял у машины, дозваниваясь до Дани. И едва этот придурок ответил, рявкнул на него в трубку:

- Ты в уме? Почему Вика приходит ко мне с претензиями о твоем увольнении?

- А где она тебя нашла? - удивился он после паузы. - Я просто так сказал. Мол, больше в казино не работаю. Чтобы она со мной туда не напрашивалась. Меньше знает - крепче спит. Так она к тебе пришла из-за моего увольнения? Ты в казино был?

- Нет. Они с Ксюшей сестры, - напомнил. - И, конечно, общаются.

- Я забыл... - представляю, как Даня рассеянно чешет белобрысый затылок. - Ладно. Сегодня же объясню Вике, что ты там тоже больше не работаешь. Что нас обоих уволили. Так нормально?

- Ты где сейчас? - сел за руль и повернул ключ. Заурчал двигатель, машина плавно тронулась.

- Я еду. Как раз по нашему делу, - понизил голос Даня. - А что? Есть желание помочь?

- Да. Буду на нашем месте. Через, - посмотрел на часы, прикидывая, - двадцать минут.

Отключился и уставился на дорогу.

Бессмысленное занятие - я все равно ничего не вижу, слишком уж много мыслей, и они атакуют меня, как рой пчел, которым я разворошил улей.

Убивать плохо.

Но если у меня есть веская причина?

Эта причина беременна от меня, я семью свою будущую сберечь хочу.

Выбора у меня нет.

Вип-гостей в казино десять человек. И эта кучка влияет на все, что там творится. Не будет их - не будет и негласных начальников, останутся лишь богатые люди, которые любят делать ставки на бои до смерти.

Никому из них и в голову не придет лезть в управление.

Не будет шантажа, приказов, угроз моим близким - полная свобода действий. И отделяют нас от нее десять человек.

Точнее, уже восемь.

Вчера не стало одного.

Сегодня с еще одним разобрался Даня.

И нужно ускориться, пока никто ничего не понял, чем быстрее закончим - тем раньше наши дороги в разные стороны разойдутся и думать я уже буду только о Ксюше и нашем ребенке.

Ко вторым воротам кладбища подъехал как и рассчитал - ровно через двадцать минут. Кивнул Данилу, что уже пристроился с сигаретой возле машины.

- Светло вообще-то, - заметил он, когда я вышел к нему и сощурился на солнце: - С другой стороны, днем безопаснее. Никто и не подумает, что я трупы вожу в багажнике.

- Ш-ш-ш.

- А что? Боишься, деревья подслушивают? - Данил хохотнул и развернулся. Открыл багажник и жестом позвал к нему. - Ну вот. Как и договаривались. Один-один.

Пять с меня и пять с него - я предложил, Данил согласился. Его привлекает перспектива руководить казино, меня - покончить с этим всем, наконец, и жить спокойно.

- Если я... - осекся и полез в карман за телефоном. На высветившееся на экране имя нахмурился, закусил щеку. Помедлив, мрачно ответил: - Слушаю тебя, Виктор.

- Чем занимаешься? - спросил ее отец так, будто мы старые приятели и он звонит просто со мной поболтать.

- Ничем интересным. А у вас там как обед? Вкусно?

- Я уехал сразу после тебя, - бросил он и замолчал.

Я тоже молчу и взглядом шарю по сторонам.

Слева деревья, справа ворота, позади поляна, утоптанные тропинки и лес. Впереди заросли шиповника, подсвеченные солнцем, ухабистая пыльная дорога...

- Что у вас в багажнике, Андрей? - спросил Виктор.

Выдохнул.

Я звонок его понял верно - он за мной следит, он где-то здесь.

И задает такие вопросы, будто бессмертный.

Засмеялся и хлопнул крышкой, закрывая багажник.

- Почему спрашиваешь, Виктор?

- Потому, что прямо сейчас я тебя вижу, - отозвался он спокойно. Выдержал паузу и выдал угрозу, которая жизни ему стоит может: - Просто любопытно. Что ты будешь делать, Андрей. Если я вызову сюда полицию.

Ксюша

Уже половина десятого.

И так темно, кажется, что и не было лета, ранних рассветов, поздних закатов, а бесконечные солнечные дни лишь снились, и реальность вот она - прохладная, темная, и очень грустная.

С обеда Андрей меня не забрал, еще и папа с нами в ресторане не остался, в итоге мы с мамой слушали обозленную Вику, пока мне не надоело, и я не уехала домой.

Но Андрей до сих пор не вернулся.

И кажется уже, что сестра не врала, и торчит сейчас отец моего будущего ребенка в казино, и не изменится ничего, никогда.

Это подтверждает Вика, которая вот уже час висит на том конце провода и не дает мне расслабиться.

- Он ведь еще не приехал? - допытывается сестра. - Вот увидишь, явится твой ненаглядный психопат только к утру.

- А твой Данечка где? - выглянула в окно, сощурилась на освещенную фонарями чистенькую улицу.

Мне тут очень нравится. И нашему ребенку здесь будет хорошо - никуда ездить не надо, в двух шагах и парк, и магазины, есть бассейн и тренажерный зал.

В который мне придется ходить, чтобы сбросить лишние килограммы.

Какая же я толстая...

- Мой Даня уже едет домой ко мне, - важно доложила Вика.

- С каких пор вы вместе живете? - поразилась.

- С сегодняшнего дня. Я сказала ему, что съезжаю от родителей и ищу квартиру, а он предложил сразу ехать к нему, - у нее такой довольный голос, она будто кошка, что наелась сметаны.

- И когда свадьба? - спросила с сарказмом.

- А у тебя? - хмыкнула в ответ сестра.

Состроила ей рожу, словно Вика меня видит.

Сегодня в ресторане Андрей, похоже, собирался подарить мне кольцо. Но сначала папа влез со своими размышлениями, а потом Вика прискакала.

Вот так вот получилось, моя любимая семья испортили один из самых важных дней для меня.

- Живот то уже видно, - не успокаивается Вика. - Ты с этим лучше не затягивай, ставь вопрос ребром. Не хочет жениться - пусть проваливает.

- Да хочет он, - заспорила. И притихла, когда внизу хлопнула дверь.

Вернулся, наконец.

И как я его пропустила?

- Мне пора, - сказала в трубку и отлипла от окна. Забралась обратно в постель, взяла с покрывала тарелку с виноградом и поставила себе на колени.

- Ты дома, маленькая? - позвал Андрей, заслышав, как я тут шуршу.

Не ответила.

Может, обижаться и глупо. Но я расстроена. Знаю, что не надо было слушать Вику, она хоть и старшая сестра, но я тоже не подросток, и все, что касается меня - мне виднее.

А Вика будто бы специально все это говорит, словно настроение мне испортить хочет.

Внизу брякнула дверца холодильника и раздалось шипение - Андрей открыл бутылку минералки.

Тихонько ем виноград.

- Обиделась, что я за тобой не заехал, Ксюш? - снова крикнул он снизу. - Как-то внезапно дела нарисовались, не смог вырваться.

- А если бы меня в роддом надо было везти? - крикнула в ответ с набитым ртом.

- Понятно, - усмехнулся Андрей и по ступенькам зазвучали его негромкие шаги.

Он показался на лестнице - такой бледный и уставший, словно не спал все тридцать лет, с самого рождения. На лбу темные полосы грязи и светлая футболка тоже вся в отпечатках.

- Ты откуда такой? - привстала на постели. - Что случилось?

- Неполадочки, - он приблизился и наклонился. Поймал мой взгляд, и его черные глаза сразу потеплели. А голос стал ласковым, мягким: - Привет. Я сейчас в душ быстренько и вернусь к тебе, - губами он коснулся моих губ, и в нос ударил его запах - одеколона, смешанного с пылью и табаком, капелькой пота.

- Все нормально?

Кивнула.

- Ха-ра-шо, - протянул Андрей и выпрямился. Он двинулся обратно к лестнице, а я откинулась на подушки и положила в рот виноградинку.

Нет, не похоже, что он из казино приехал такой потный и грязный.

И пусть Вика со своим Даней сходят в задницу, и оттуда вещают.

Выключила беззвучно работающий телевизор и прикрыла глаза.

Спать давно уже хочется, но я с усталостью сражалась, как Геракл со львом, решила, что спать не лягу, пока Андрей не вернется, даже если до утра ждать придется.

Но вот он дома - и меня расслабляет, выключает, будто нажали на кнопку.

Я теперь засыпаю быстро, может быть, потому, что защищенной себя чувствую, в безопасности. Моя семья не за тысячу километров, они рядом.

И Андрей рядом.

- Спишь, маленькая? - уже сквозь сон услышала его шепот, и горячее дыхание обожгло щеку. - А где документы твои из клиники?

- М-м-м, - не открывая глаз, вяло махнула рукой на стол.

Я сегодня до дыр зачитала результаты с УЗИ и засмотрела фотографию малыша.

Как же хочется побыстрее его увидеть вживую...

Кровать слегка прогнулась под весом мужского тела, когда Андрей лег рядом. От него приятно пахнет морским гелем для душа, и мне ноздри щекочет, чихнула.

Приоткрыла один глаз.

- Спи, спи, - шепнул Андрей и повернулся на бок. В его руках заметила черно-белую фотографию, которую он положил под подушку.

И не сдержала широкой улыбки.

- Чего ты смеешься? - он таким смущенным выглядит, таким милым. Придвинулся ко мне и тоже улыбнулся: - Просто пусть здесь лежит. Так спокойнее.

- Да, - сунула руку под подушку и ладонью накрыла снимок. Сама потянулась навстречу Андрею и языком коснулась приоткрытых влажных губ.

Целуемся.

И мне так приятно, дыхание участилось, по телу разлилось тепло.

Не все сразу было гладко, но сейчас, с каждым днем убеждаюсь - это чувство сильное, крепкое, и оно уже не пройдет.

Андрей

Негромкая музыка, неяркий свет, под потолком бубнит телевизор, слева от меня пьет пиво Виктор.

Мы оба знаем, для чего встретились, но оба молчим. Я жду, чтобы он начал первым, поскольку оправдываться не привык.

Не привык, чтобы мне ставили условия, которые я выполнить обязан, чтобы мне угрожали. Но Виктор все рассудил верно - он ее отец.

И как бы мне ни хотелось - все равно я пальцем его не трону.

- Что скажешь, Андрей? - похрустел он сухариком, отпил пива и повернулся ко мне. - Когда истекает срок?

- Завтра.

- И?

- Все в порядке.

Конечно, я вру.

Не в порядке ничего.

Почти неделя прошла с того дня, как он нас с Даней поймал на кладбище. Ровно семь дней он мне дал, чтобы я уладил свои дела - ни больше, ни меньше.

Семь дней, что бы там ни было, и если я не успею - это уже будут мои проблемы. Дальше Виктор, наверное, наберет ноль-два, или что он сделает - без понятия, но то, что он не шутит и жалеть меня не станет - ясно кристально.

- Как там Ксюша? - спросил он между делом. - К врачу ходите?

- И анализы сдаем.

- Никаких там...проблем?

Качнул головой.

Да, это и главное сейчас - что с ней и с ребенком все хорошо, остальное - оно не так уж и важно. Но я все же, как никогда, мечтаю начать все заново, и чтобы моя любимая маленькая семья была рядом - жена будущая и ребенок.

Это простое, обычное, человеческое счастье, заслуживаю я его или нет - посмотрим...

- Ладно. Времени у тебя осталось до завтрашнего обеда, Андрей, - напомнил Виктор. Догадывается ли он, что семь дней он мне на устранение вип-гостей казино давал - неясно, он говорит спокойно, лицо при этом непроницаемо. - С делами своими закончил или нет еще, я не понял?

- Заканчиваю, - сухо пообещал.

Да, может быть.

И может быть, мы полетим в Италию, она вчера обмолвилась, что там очень красивые и романтичные свадьбы. А Верона - родина Ромео и Джульетты.

Я бы тоже хотел, я уже представляю немножко, как это могло бы быть, как счастлива она была бы.

Я не самый хороший человек на земле.

Но она - точно заслуживает самого лучшего.

- Завтра в обед встречаемся здесь же, - распорядился Виктор и отодвинул пустой стакан. Он поднялся, намотал на шею полосатый шарф.

К выходу пошел, не прощаясь.

Обернулся ему вслед.

Жую щеку.

Чуть больше двенадцати часов осталось. И несколько вариантов есть, чем все кончится.

Либо я вернусь в казино, несмотря на свои обещания, либо всех уберу оттуда. Либо меня самого убьют, либо посадят.

Все решится завтра.

Медленными глотками допил пиво, рассчитался с барменом. Отбил ей сообщение, что задерживаюсь, чтобы ложилась без меня.

Набросил куртку и вышел в вечер.

Ксюша

- Многие современные пары выбирают формат свадьбы только для двоих. Это же ваш праздник. Отход от традиций и глупых конкурсов активно практикуется. Это ваше право - наслаждаться своим счастьем вдвоем.

Смотрю на себя в зеркало и киваю.

Слова организатора и, правда, звучат очень даже убедительно. Она успокаивает мое волнение и мою совесть, которая со вчерашнего дня, с того самого момента, как мы с Андреем сели в самолет, нашептывает:

"ты неблагодарная, а как же твоя семья..."

Никак.

Мы ведь не насовсем улетели, мы скоро вернемся...

И с родителями обязательно отпразднуем, в ресторан сходим. Мы уже сходили, вообще-то, вчера как раз.

Сразу после ЗАГСа.

Вот только вчерашний день - он какой-то не слишком настоящий был. Я всегда представляла себя в белом платье в веселой толпе народа, оператора и фотографа, море снимков с этого памятного дня...

Но все получилось совсем по-другому.

С нами были лишь родители и сестра, и вместо воздушного белого платья я надела скромное бежевое длиной чуть ниже колен.

И пусть печати в наших паспортах настоящие, пусть мы официально теперь считаемся мужем и женой - для меня свадьба будет только сегодня.

Здесь и сейчас, в безумно красивой Италии.

И от переживаний меня уже колотит так, что зуб на зуб не попадает.

- Ну какая красивая невеста, - похвалила меня организатор, стоящая позади. - Платье - просто мечта.

Фух.

Согласна.

Его сшили на заказ, ждала три недели. И вчера оно уже было готово, но я оставила этот наряд лишь для Италии.

Для сегодня.

И не жалею.

За окном темно и пасмурно, небо затянуто тучами. Капает дождь, и старая улочка просто блестит.

Я чувствую себя так странно, словно все вокруг меня - картина, написанная талантливым художником, и я сама в этом невероятном длинном платье являюсь частью ее.

Открытые плечи, кружевной лиф, пышная черная юбка - словно принцесса, и мне не терпится показаться Андрею. И пройтись под дождем, меня тянет туда, в этот пасмурный пейзаж.

- Готова?

- Да, - решительно повернулась и, придерживая платье, двинулась в зал.

Широкая юбка начинается сразу от талии, под ней даже незаметно живот, и по ощущениям - я все та же девчонка, веселая, беззаботная...и меня просто распирает от предвкушения и волнения.

Быстрым шагом приблизилась к стеклянным дверям, ведущим в зал церемоний.

Замерла, когда увидела мужа - гладко выбритого и такого неотразимого в темном строгом костюме. Андрей тоже застыл на секунду, и я под его взглядом плавиться начала, с чернотой этой слилась, что так влечет меня, так манит.

- Принцесса моя, - выдохнул он и шагнул навстречу. За руки мягко притянул к себе и наклонился к губам. Поцеловал кратко, но чувственно и улыбнулся. - Идем?

- Да.

Вместе с Андреем зашла в зал, заставленный красными стульями для гостей. Они все пустуют, но мне, оказывается, никого и не нужно - это наш с ним день, и пусть он будет таким - личным и теплым.

Мы отмечаем его втроем, с нашим малышом.

Нашей мини-семейкой.

- Добрый день, - кивнул Андрей женщине стоящей за столом.

Переглянулись с ним, и я тоже кивнула - начинаем.

Церемония эта вовсе не обязательна, ведь мы с ним уже женаты. Но Андрей спросил, хочется ли мне - и мне захотелось.

Очень.

Десять минут всего стояли мы в этом зале, и я не могла перестать улыбаться, даже когда Андрей поцеловать меня наклонился - еле сдержалась, чтобы не рассмеяться ему в рот.

Счастлива я.

Бывает так.

Удержаться не можешь.

Мне до сих пор не верится, неужели все по-настоящему происходит? Еще в апреле я этого мужчину не знала, снимала квартиру с сестрой и подругами, пешком ходила до института, каждую неделю смотрела фильмы с одногруппниками и не расставалась с подаренной родителями камерой.

Время промелькнуло, как один миг, вот уже конец сентября.

И из той прошлой жизни осталась лишь камера, что лежит сейчас в коридоре.

А я теперь замужем за Андреем.

И мы ждем ребенка.

Боже мой.

- Я тебя очень люблю, красавица моя, - шепнул он, поцеловав меня. - И тебя, и малыша.

Я верю.

Нельзя так смотреть и при этом не любить.

- И мы тебя, - хихикнула, прижимаясь к его широкой груди.

Я в сказке. Своеобразной, но такой счастливой.

Вместе вышли в коридор, забрала у организатора свою камеру. Пока поднимались на балкон Джульетты - позвонил папа, только почему-то не мне, а Андрею.

Открыла объектив и начала снимать первые кадры, попутно прислушиваясь к разговору мужа.

- В домике Джульетты, Ксюша хочет тут все заснять, - сказал в трубку Андрей. - Да, спасибо. Нет, у нас программа до вечера. У нас? Дождь идет.

Шагнула на балкон и ахнула.

Внизу разгуливают туристы, из-за дождя их немного, но мне машут руками, и я с улыбкой машу в ответ. На этом балконе часто, наверное, фотографируются влюбленные парочки и девушки в свадебных платьях совсем не редкость.

С улыбкой поднесла к лицу камеру.

- Эй, а я? - Андрей отключил телефон и убрал его в карман брюк. Широко и обаятельно улыбнулся, когда я всем корпусом развернулась к нему.

- Что папа хотел? - спросила.

- О планах наших спрашивал. О твоем самочувствии. Поздравлял.

- М-м-м.

Мне понять трудно, что чувствую. Кажется, это радость, смешанная со страхом. Мне очень приятно, что Андрей теперь ладит с отцом, но это так странно, что я опасаюсь какого-то подвоха.

Когда я только вернулась в город папа видеть его не хотел, зато теперь они чуть ли не лучшие друзья.

И даже когда я пыталась объяснить отцу, что Андрей изменился и открывает свой честный бизнес - он меня слушать не стал, сказал просто, что главное - это мое отношение к моему будущему мужу.

И чтобы на остальных я не обращала внимания.

Может быть, правда, люди меняются и папа изменился тоже, и Андрей?

- Почему вы с папой теперь такие друзья? - спросила с любопытством.

- Потому что, маленькая, - Андрей шагнул ближе и привычным завораживающим меня посмотрел прямо в камеру. - Потому, что мы оба очень любим тебя.

Андрей

Давно уже можно не сдерживаться.

И брать ее, как хочется мне - быстро и грубо.

Но я так привык к осторожности за время ее беременности, что до сих пор не исчез страх навредить.

Ведь она маленькая такая и тонкая.

Поэтому двигаюсь плавно.

Сжимаю круглые ягодицы и на себе ее приподнимаю, медленно опускаю, в лицо смотрю.

Ее глаза закрыты, лбом она упирается в мой лоб и тяжело дышит.

Чувствую ее дрожь, слушаю негромкие стоны. И знаю - никогда и ничто моих чувств к жене не изменит. Потому, что она моя.

Для меня создана.

И я для нее.

- Побыстрее, Андрей, - шепнула она и сама резко, со шлепком опустилась на член. Придвинулась ближе и губами впилась в мои.

Быстрее, да.

Ускорился, но все равно себя стопорю, не даю разогнаться на полную. Я пока еще не успел переключиться, пока еще не умею совмещать мою нежность к ней и похоть.

Всего семь месяцев назад я отцом стал и...

- Ох! - она вскрикнула и вжалась мне в грудь. Ощутил, как внутри у нее все сокращается, как она сжимает меня и тут уже устоять не смог.

Несколькими рывками поднял и насадил ее на себя. Вогнал член до упора и рыкнул сквозь зубы, когда семя выстрелило в горячую плоть.

- Я тебя люблю, - эту фразу повторяю каждый день и не по разу, но будничной, обыкновенной она при этом не стала, в эти слова я каждый раз вкладываю свои чувства.

И с удовольствием слышу в ответ:

- Я тебя тоже.

Она дунула на волосы, что налипли на лоб. Приподнялась с меня и перебралась на соседнее сиденье. Начала поправлять платье. И с упреком выдала:

- Ну вот, мне теперь опять идти в душ. Нельзя было дома этим заняться?

- Мы же торопились, - напомнил.

Ксюша фыркнула.

Да.

Сегодня ей приспичило срочно ионизировать воздух, поэтому сына мы отвезли к ее родителям.

Время восемь вечера, красавца нашего пора забирать.

Но в том, что мы опаздываем - не только я виноват.

- Не только я хотел, ты тоже, - наклонился и сунул ладонь ей под платье.

- Андрей, все, хватит, - она испугалась, аж отшатнулась от меня к двери. Шлепнула по руке и торопливо пригладила волосы. - Ладно, я побежала.

- Вас ждать?

- Нет, у мамы еще побудем. Папа на работе, ей скучно...

- Пусть к Вике съездит, - посоветовал.

Ксюша сморщила нос.

То, что ее сестра собирается замуж за Данила Ксюшу бесит, но она туда не лезет, у них уговор: не мешать друг другу.

И это мудро.

Нужно искать компромиссы, и всем будет легче жить.

- Во сколько вас забрать? - посмотрел на часы.

- Я позвоню, - Ксюша вышла из машины и наклонилась к открытой двери. - А ты куда, на работу? Сегодня у нас что?

- Понедельник. Да, в офис ненадолго заскочу, - кивнул. - Маме привет.

Она чмокнула ладонь и поцелуй мне послала, хлопнула дверью и двинулась к дому.

Жадным взглядом проводил ее фигурку с растрепанными русыми волосами и вырулил на проспект.

Я очень сильно опаздываю. Но между семьей и работой выбираю первое, иначе, зачем, вообще, это все.

Машину оставил на подземной парковке.

На лифте поднялся на последний этаж.

По темному коридору добрался до кабинета.

Главный на месте - сидит в кожаном кресле и курит сигару, в пузатом стакане греет коньяк. Всего около года он здесь начальствует, с тех пор, как я уступил свое место.

Но ощущение такое, что всю жизнь он провел, раскачиваясь в этом черном кресле, сквозь стекло глядя в набитый гостями зал.

- Уже началось, - сказал он, обернувшись на скрип двери. - Думал, ты пораньше заскочишь.

- Жену возил по делам, - мотнул головой, когда он показал на бутылку. - Мне еще за руль.

- Ок. Привез?

- Конечно.

На стол ему поставил тяжелую кожаную сумку, что забрал из машины. Пальцами взъерошил волосы, не зная, что еще сказать.

- Ставки сегодня улетные, глянь только, - он придвинул мне планшет. - Будет весело. До утра не хочешь остаться?

- Мне еще на работу надо заехать. А потом за женой и ребенком, - мазнул взглядом по столбикам с цифрами и посмотрел на него.

Он смотрит в ответ.

Молчим.

Как всегда.

Это мы не обсуждаем.

- Ладно, Андрей, спасибо, - главный придвинул к себе сумку, снял ее со стола и поставил у ног. - Поезжай, если надо. Дочери моей с внуком передавай пламенный привет.

- Обязательно, Виктор, - пообещал.

Вышел из кабинета, по коридору двинулся к лифту.

В мерно гудящей кабинете покатил вниз, разглядывая в зеркальной двери свое отражение.

Моя жена права - люди меняются. В хорошую или плохую сторону - решать не нам. Этого и не нужно, я всегда знал, два волшебных слова, что этим миром правят.

Богатство и похоть - вот так все банально.

Так просто.

Но так же знаю по себе, что упрекнуть меня теперь не в чем.

Я с прошлым покончил, я заново начал ради нее, ради ее любви, я обещал делать все, что она попросит.

И я свое слово держу.